- Малла, не пойму, как мне распределить доярок по бригадам? И как они будут следить за рационом и самочувствием коров? Они же не умеют?!

Рыска в сотый раз завела свою шарманку. Первым делом мы с господином Гририхом решили заняться двумя направлениями: молочная ферма и сыроварня. Все же основные заработки колхозу дают именно они. Если наведем порядок там, то дальше будет легче.

Но моя сестра старательно ставила палки в колеса.

- Рыска, - я вздохнула. Тяжело быть председателем. Я всего пол дня на этой должности, а уже устала, - но ведь как-то все остальные, у кого нет Дара держат коров. Они же как-то их кормят, следят за ними. Если ты считаешь, что твои девочки-доярки бестолковее этих крестьянок, то замени их на других. Желающих много.

- Нет, мне не нужны другие! - Рыска нервничала. Она впервые на моей памяти проявляла такие яркие эмоции, - но, Малла, а как же я?! Если они справятся без меня, то я-то зачем?! Ты хочешь меня выгнать?! Но я же сама каждую из этих коровок выбирала. Они же все мои, Малла. А ты говоришь, что я не должна ими заниматься! А как же я без них-то?!

- Рыска, - вмешался господин Гририх, - все коровы, которые у нас есть, и которые у нас еще будут, так и останутся твои. Только стойла почистить и навоз в поля вывезти твоего Дара не нужно. И чтобы по составленному тобой рациону коров накормить. И с дойкой без тебя справятся.

- Но...

- Если захочешь, - не дал ей возразить господин Гририх, - можешь подоить одну-две коровы для удовольствия. Но от ежедневной и постоянной рутинной работы в коровнике нам надо тебя освободить. Ты же сама видишь, что много других дел копится. Нужно следить, когда на какое пастбище стадо отправить, когда сена подвезти, когда каши, когда ведра пропарить... у тебя сейчас сорок коров, а будет сотня.

- Да, но...

- Никаких но, Рыска. Ты же сама голосовала за такую конц... за такое видение нашего колхоза.

Рыска набрала в грудь воздух, намереваясь разразиться гневной тирадой, но господин Гририх моментально сбил ей настрой.

- Мы тут подумали... за следующей партией коров ты можешь ехать сразу, как только наладишь работу на ферме. Сама понимаешь, в округе мы всех разобрали, придется

ходить порталами. И поездка может занять не один день... пока приедешь, пока к коровам приглядишься, пока выберешь... и каждый месяц будем по двадцать коров докупать, пока всю сотню не наберем...

Рыска сразу же забыла, о своем недовольстве и, тихо выпустив воздух, с восторгом слушала господина Гририха. Как и я... я уже две части билась с Рыской. А бывший председатель справился за пару долек. Вот как он это сделал? Откуда он знал, что нужно говорить, чтобы Рыска перестала бояться доверить своих коров дояркам?

- Малла, улыбнулся господин Гририх, когда довольная Рыска убежала строить своих доярок, - главное заинтересовать человека в том, что ты хочешь от него. Дать такую ценность или цель, чтобы он сам с радостью побежит делать то, что тебе нужно. Вот я и дал Рыске возможность заполучить в свои руки еще больше коров. Ты ведь по себе знаешь, когда есть Дар, хочется приложить его к работе так, чтобы он работал в полную силу. Простые операции вроде доения или уборки навоза не требуют работы Дара, поэтому, вот увидишь, Рыска с легкостью перестанет это делать. Вот сейчас Сайка придет. Что ты ей предложишь?

- Возможность варить больше сыров? - мгновенно ответила я и тут же поняла, что не права, - нет... ее Дар направлен на уют, чистоту и порядок... значит мы ей скажем, что распределив по бригадам разные сыры, она наведет чистоту и порядок в сыроварне? Что меньше будет грязи и бестолковой суеты?

- Верно, - рассмеялся господин Гририх, - только Сайка уже все просчитала и прикинула. Она ушлая баба. Так что она сама начнет требовать, чтобы мы быстрее достроили сыроварню, чтобы она могла сделать все так, как говорили на собрании.

И он снова оказался прав. Сайка первым делом потребовала, чтобы строители как можно быстрее достроили сыроварню. Потому что у нее уже все готово, и девочки-сыровары хоть завтра могут начать работать по-новому.

Господин Гририх хмыкал и подмигивал мне, когда теперь уже я пыталась уговорить Сайку еще немного поработать по-старому... вот откуда он знал, что так будет? Управление тяжелая наука. Нужно столько всего знать...

Я вздохнула... придется учиться... вчера негодяйский негодяй составил мне расписание моего обучения. Мы даже поругались. Там предметов больше, чем у нас в училище было. И все такие сложные... законоведение, практика хозяйствования, устройство государства, искусство душевности, история... ужас... и, главное, ни словечка про управление моими способностями. Как будто бы я не для этого поклялась сесть за учебники.

Но первый день в должности председателя показал, негодяй частично был прав. По крайней мере, людей и их психологию, то есть то самое странное искусство душевности, мне точно нужно знать. И законы, наверное... А вот история там всякая, государственное устройство — это бесполезные занятия. Еще бы физику меня учить заставил.

Вечером я еле-еле волочила ноги с работы. Мне казалось, что я не в правлении весь день просидела, не вставая, а в поле гектар картошки в одиночку выкопала. Даже мышцы болели так же.

Но зато я сегодня столько сделала! Уже сейчас ферма начала работать по новому... ну, Рыска по крайней мере пытается. Салина чуть не подралась с Сайкой, но увела строителей с сыроварни и они ей за полдня поставили небольшую лавочку — прилавок с крышей — прямо рядом с правлением. Под склад господин Гририх временно выделил ту комнату, где я трое суток отсиживала и вручил ключи Анье, которую Салина взяла себе в помощницы. Сразу стало легче, спокойнее. Купцы перестали суетиться и кидаться на Салину с криками, когда из огорода приносили короба с овощами. И она сказала, что так получается гораздо спокойнее. И правильнее. Ведь ее отец тоже за каждой пуговицей сам не ездит. Есть у его и управляющий, и помощник.

А дома меня ждали негодяй и... ужин. И салатик, главное, настрогал, как я люблю. Они-то здесь мало овощи едят, не привыкли. Все на кашу свою, да на мясо налегают...

- Устала? - спрашивает, и в глазки-то заглядывает, как будто бы у нас не нелепый случайный брак, как будто бы он меня не ненавидит. И я его тоже.

- Устала, - ответила. Даже огрызнуться сил не было. Думала поем, спать лягу. Да только я еще доесть не успела, как Орбрен мне под нос книжку сунул:

- С первой по десятую главу. Потом я тебя поспрашиваю, ответишь на все вопросы с первого раза — пойдешь отдыхать. Нет — будешь читать снова.

Где был мой мозг, когда я соглашалась учиться? И ничего же не поделаешь. Отводишь глаза от книги — глаза болеть и слезиться начинают. Оракул... чтоб его. Пришлось читать. Вот жаль у меня Оракула в школе не было. Я бы отличницей стала.

«Как с покон веков жили люди в мире и довольствие,

Кашку сеяли, скот пасли да на солнце радовались глядучи,

И были среди них люди Ведающие силой большой владеющие

Землей, водой и ветром управлялись играючи...»

Продираться через текст сначала сложно было. А потом приноровилась. Тем более первые несколько страниц рассказывали о той истории, что я знала уже. Пока читала, зевала от усталости. А вот потом, когда добралась я до того места как людей в Хадоа погнали, затянуло меня...

«Согнали вороги злобные детей молодших в толпы огромныя,

Да погнали по земле родной, черной да мертвоя.

А земля-то прокляла их. И превращались они в чудища страшныя Волосья да кожу по дороге сбрасывая, да помирая как нечистые.»

Много детей умирало по дороге к порталу. Он-то один на весь мир был. Из тысячи людей единицы живыми доходили. Всю землю костям своими в несколько слоев устлали. А те кто выжил пожалели. Мир Хадоа был таким же мертвым, как Гвенар они за собой оставили. И животные, и птицы и растения мертвые были. На вид как живые, но мертвые.

Стали люди гвенарские в хадоа рабами. Несложная-то работа была, потому что еще чудища мертвые хадоа служили.

Кроме людей в хадоа привели и домашних животных: коров, лошадей, кур, свиней и овец. Очень уж новые хозяева мясо полюбили. Да только в хадоа на мертвых землях даже травы живой не было. Только мертвая. А ее животные есть отказывались.

Хорошо, что воины, из любопытства травы живой, да ветки деревьев нарвали на Гвенаре, да тайком в хадоа принесли, до того, как сжечь мир покинутый дотла. Из них потом леса и луга в Хадоа выросли. Стали гвенарцы за скотом ухаживать. Стал оживать мир. А тут еще оказалось, что дети от гвенарцев здоровее получаются... вот тогда и потеряли они чистоту Древней Крови.

И людей становилось все больше и больше, и травы, и деревьев, и животных. Перестал мир Хадоа быть черной пустыней, ожил. И решили хадоа попробовать оживить и второй уничтоженный мир. Места-то для всех не хватало. Очень много людей стало.

«И вернулись люди в мир родный, века веков назад покинутый

И замер народ в ужасе: так и остался мир черным да мертвым

Прахом серым от дитячьих косточек истлевших покрытым

Скорбью горькой, болью на губах оседающим...»

Дочитала я десятую главу, а у самой слезы на глазах. Как же страшно это, особенно когда видишь, что все это правда. Ни птиц в Гвенаре не осталось, ни рыбы, насекомых тоже совсем мало было, раз про них не написали ничего, они, наверное, сами в портал проползли, да залетели. Так и выжили. И от этого так больно.

И я снова почувствовала, что подниматься стала. Как тогда, когда песню про Катюшу пела... выше и выше, а мир вокруг все меньше и меньше становился... И когда уже Вард увидела, Орбрен вдруг подскочил, затряс меня, а потом как влепит пощечину...

Я на землю и рухнула... Нет, понимаю, что все это время я тут на стульчике и сидела, но по ощущениям как будто бы с высоты огромной упала. Даже дыхание выбило от чудовищной силы удара...

Вскочила я, рот открываю, а вдохнуть не могу. А рядом Орбрен, встревоженно в глаза мои вгляделся, руку на грудь положил и отпустило меня. Я со свистом воздух втянула и задышала, согнувшись, как будто бы стометровку пробежала на время.

- Ты как? - негодяй меня ласково за ручку взял, смотрит...

А я выпрямилась через силу, и со всего маха ему ответный привет залепила. Что это он руки свои распускает? Да меня даже зайка-алкоголик ни разу пальцем не тронул!

- С ума сошла? - Орбрен схватился за щеку и смотрел на меня удивленно, - ты же опять к Оракулу подключалась. Я должен был тебя остановить!

- Можно было просто сказать, - часто дыша ответила я, - было очень больно падать с такой высоты.

- Я тебя звал, тряс и даже облил водой... ты никак не реагировала.

- Облил водой? - Я опустила глаза вниз и увидела, что стою мокрая с головы до ног в огромной луже, - кошмар меня подери, ты что на меня ведро воды вылил?!

- Да, - ответил Орбрен, сел за стол и почти спокойно заметил, - ты даже не заметила. И еще я тебя усыпить не смог, потому, что ты еще сегодняшнее задание не доделала. Пришлось прибегнуть к последнему средству.

Кошмар меня подери! Да что же это такое?! Я ведь на самом деле не хотела ничего такого.

- Я не хотела. Оно опять получилось само. И прости... что ударила, - я присела за свой стул, - что же делать? Ты обещал научить меня контролировать это состояние... а вместо этого, - я кивнула на книгу, - заставляешь читать историю.

- Видишь ли, - Орбрен нахмурился, - мне надо было проверить свою догадку. И теперь я точно знаю, ты подключаешься к Оракулу, когда испытываешь сильное эмоциональное потрясение от какой-то неправильности... ты поняла о чем я?

- Поняла, - кивнула я, - если мне что-то очень сильно не нравится и я очень хочу это исправить, то... только, - я помолчала, - я сама не знаю, что именно сделаю, как буду все это исправлять... наверное, за меня решает подсознание....

- Под...что?

- Ну... подсознание, - я покраснела. Странно быть умнее учителя, - у нас так говорят. Вроде как есть сознание, которые мы контролируем, а есть более глубокое подсознание, которое мы контролировать не можем.

- Хм... интересно, - Орбрен недоуменно почесал затылок, чем смутил меня окончательно. А я-то думала, негодяй все знает. - Об этом мы подумаем потом. Сейчас наша с тобой цель разорвать эту цепочку реакций. Поняла?

- Так ты это нарочно?! Нарочно хотел, чтобы я подключилась... чтобы ударить...

- Чтобы ты могла учиться управлять своими силами, - перебил меня Орбрен, - сначала надо научиться не выходить на связь с Оракулом произвольно. Иначе тебя так и будет таскать туда каждый раз, когда ты прикасаешься к Жару. Поэтому да, нарочно. И буду делать это не один раз.

Кошмар меня подери! И ведь не скажешь, что он не прав. Как я могу чем-то научиться, если меня сразу волочет наверх, без участия разума?

- Ладно, - обреченно согласилась я, - только не бей меня больше. Придумай что-нибудь другое. И не не тяни, чтобы я не успела... взлететь высоко. А то больно падать.

Одно хорошо, запомнила я все с первого раза... хорошо, но странно... и когда Орбрен, наконец, отпустил меня спать, я думала усну мгновенно.

Но не тут-то было. Я еще полночи проворочалась. Все казалось, что из угла на меня смотрит сама тьма. И от этого было страшно и жутко. А когда заснула мне приснился Орландо. Будто бы пришел он ко мне здесь, в Гвенаре, встал в дверях, улыбается. Руки ко мне протягивает.

- Малла, я так соскучился. Иди ко мне, любимая. Мы снова будем жить вместе. Сына растить...

А меня аж затрусило всю. И к нему бежать хочется, на шее повиснуть и разрыдаться. Ведь соскучилась тоже... и мешает что-то... так и сидела, как дурочка, всю ночь, не могла выбрать, что делать. Очень дурацкий сон. Непонятный.

Утром меня разбудило солнце. Я нарочно не стала окошко занавешивать, хотела пораньше встать. Я же теперь не просто колхозница Малла, а целый председатель. И жизнь у меня теперь новая началась. Нельзя в постели валяться. Я даже зарядку сделала... ну, раз у меня теперь все так правильно и ответственно... значит надо.

Несмотря на мутный некошмарный кошмар с Орландо в главной роли, я выспалась. И проглотив молока с куском цветочного хлеба, побежала на работу.

Первым делом на ферму, конечно. Они раньше всех начинают. Так и вышло. Рыска уже своих доярок гоняла... ну, пыталась гонять.

- Рыска, - уперла руки в бока Найка, - а ты чего стоишь? Бери подойник, да помогай. Или иди коровник чисти, пока мы тут всех подоим, ты как раз закончишь. Или ты у нас теперь важная птица и ручки свои марать не хочешь?

И вижу я Рыска растерялась. Ну, она сама, наверное, думает так же, как эта баба наглая говорит. Поэтому и стоит, не знает, что ответить. И почувствовала я, что возьмется сейчас Рыска за вилы. И пойдет навоз кидать. А не дело это. У нее своя работа. Так что решила я вмешаться:

- Найка, - улыбнулась во все тридцать два зуба, - правильно говоришь. Ты подойник-то свой Рыске отдай. Она вместо тебя доить и коровник чистить будет. А ты вместо нее Зорьку лечить будешь, ночами караулить, чтоб не сдохла корова-то колхозная. А то я с тебя ее стоимость вычту. И имей в виду, если за день молока меньше сдашь сыроварам, Сайка тебя на клочки порвет. И я добавлю. У нас весь сыр сегодняшний до мешочка (*килограмма) расписан. Не хватит молока, сама будешь перед ее величеством ответ держать.

- Да, уж пошутить нельзя, - сразу пошла на попятный Найка, - пошли, бабоньки, работать. А то ее величество сыры ждет... как бы не померла с голоду-то...

И доярки весело хихикая подхватили ведра и пошли доить коров.

А мы с Рыской остались. И хорошо, что никто не увидел, как у меня коленки тряслись от волнения. Вдруг бы доярки меня не послушались бы. Что бы я тогда делала?

Вот интересно... почему я с Орбреном могу вести себя, как королева, а вот со всеми остальными — нет? Его бы я легко и просто на место поставила, хотя он целый герцог, а это обычные деревенские бабы. Хотя нет... не поставила бы... этот негодяй давно простися, да не получается у меня.

- Малла, - отвлекла меня сестра, и задумчиво продолжила, - знаешь, а я теперь тоже поняла, почему не должна коров доить... я же получается, должна совсем другим заниматься... молока нам надо больше. Больше молока — больше сыра и, значит, денег в колхозе. Если я буду сама коров обхаживать, то больше молока будет только от тех, что я сама подоила. А если я буду всеми коровами заниматься, то молока будет больше от всех... И значит Найка не права. Моя другая работа так же важна, как дойка или чистка коровника...

Мы с Рыской еще поболтали чуточку. Она мне про Зорькино самочувствие рассказала, я на учебу свою пожаловалась... а сама думала, что Рыску не только заинтересовать надо было, но еще и объяснить, почему все должно быть именно так, а не иначе...

Вот почему кто-то слету ловит свою выгоду, как Сайка, а кому-то, как Рыске и мне, еще все по полочкам разложить нужно? Я бы не сказала, что Сайка умнее Рыски или меня. Значит, ум совершенно не при чем. А что при чем?

Так ни до чего не додумавшись я добежала до Сайкиного дома. Дирк уже пошел на стройку, как раз мне навстречу попался. А Сайка готовила сыры к Салине нести. Те, что в ночную смену сварены были. Я помочь, конечно, вызвалась. Мне все равно в правление нужно.

- Малла, - Сайка не умела долго молчать, - мне тут господин Гририх рассказал, что ты ему про другие молочные продукты говорила. Я хочу попробовать что-нибудь еще придумать... из сыворотки сырной. У меня прямо душа кровью обливается, когда мы ее выливаем. Все мне кажется, гроты из ведер в землю уходят... Может быть попробовать из него творог сделать? Как думаешь? Получится?

- Я не знаю, - пожала плечами, - Сайка, я же ничем таким не интересовалась никогда. Давай попробуем прямо сейчас...

Так мы получили еще один вид сыра, который назвали Сывороточным. Очень мягкий и нежный, с приятный вкусом. Получалось не так много, где-то с полмешочка (*половина кг) с ведра молока, но фактически из ничего же. Из отходов. Делать мы его стали с разными добавками, очень уж к нему и укроп, и розки ложились.

Первую партию мы сразу же в то утро отнесли Салине. И как водится забрала ее на пробу королевская кухня.

Возле правления с раннего утра толпился народ. Купцы, которые с вечера очередь за сырами занимали, вдовушки, которые у нас в колхозе числились, но постоянного места работы не имели. Мы их каждое утро на самый тяжелый участок определяли. Весь последний месяц ходили они в поля кашку собирать. Так что я долго не думала, что с ними делать.

Купцы все дружно к Анье в лавку побежали. За сырами и овощами, которые мои овощеводки уже приволокли с утра.

Обычно после этого площадь перед правлением пустела, но не сегодня. Пара десятков мужчин подозрительной наружности, так и остались сидеть на лавочках, что мы для купцов расставили. Сами вроде в простых рубахах, а видно люди не простые... не бывают у мужиков деревенских такого цепкого взгляда, такой кошачьей грации в движениях, и спокойной уверенности в своих силах.

- Девушка, - подал голос один из них. Самый старший на вид. У него у одного виски с сединой были, - нам бы председателя вашего увидеть, господина Гририха...

А мне будто бы ледяной водой за шиворот плеснули. Не ждали мы сегодня никого и ничего.

- Господин Гририх сегодня в Вард уехал, вечером только будет, - сначала я хотела свалить все на него, но потом передумала... все равно же придется когда-нибудь начинать председателем по настоящему быть. Почему бы не сегодня? Даже если ошибусь, ничего страшного. Ну, не побьют же меня, - а что вы хотели?

- Вот беда-то, - вздохнул мужчина. Симпатичный между прочим. Высоченный, статный, настоящий богатырь и выправкой на господина Гририха очень похож. Как встал он, так сразу понятно стало, что тоже из воинов. И голос такой приятный, низкий, - подождем мы тогда... есть у вас в колхозе, где можно день провести, не на улице же сидеть до вечера...

- И не нужно вам до вечера на улице сидеть, - улыбнулась я, тщательно скрывая страх, -пройдемте в правление. Со вчерашнего дня в колхозе новый председатель. И он на месте.

- Неужто господин Орбрен у вас теперь председательствует? - усмехнулся богатырь, -неожиданно...

- Нет, - еще шире растянула я губы в улыбке, - не он. А я... Меня Малла зовут. А вас?

- Добрей кличут, - кивнул он и протянул мне руку, - рад знакомству, Малла... Раз уж вы председатель, так значит мы к вам.

Пожала я руку протянутую, а у самой от счастья, что приняли меня всерьез, без шуток, сердечко-то и застучало. И еще украдкой взглянула на Добрю... эх... что же меня угораздило замуж за негодяя выйти? Вот такого надо было мужика выбирать. И красивый, и обходительный, и со всем уважением. А что виски седые, да морщинки в уголках глаз... Да разве когда возраст настоящего мужчину портил? Этот уж хватать и кричать, что дура я, не будет. И имя-то какое подходящее...

- Услышали мы от людей добрых, - гудел Добря, - что удивительные вещи творятся в колхозе вашем. Цыплята без кур выводятся, сотни коров по лугам бродят, чистыми гротами доятся, что овощи невиданные у вас растут... и всем вдовушки в одиночку управляются. Не поверили сначала, думали брешут люди. А тут купец к нам на заставу приехал, и рассказал, что сам у вас был, сам все видел. Вот мы с однополчанами и решили, что после службы к вам отправимся. На чудеса поглядеть. Все равно отставка близко. А родни ни у кого не осталось. Женами мы не обзавелись, не хотелось вдовами их оставлять. Вот и пришли... может у вас найдется работа какая для двадцати здоровых мужиков? Очень уж мы по труду крестьянскому соскучились. Все из простых... а там глядишь, присмотрим женушек себе, да насовсем и останемся...

Даже если бы я не растаяла от обаяния этого простого мужика, то все равно бы их не отпустила. Раз они готовы создать семью, значит надо хватать их за руки и за ноги. У нас сто пятнадцать... ой, сто четырнадцать, Грайя же уехала... вдов еще осталось. И они меня никогда не простят, если я женихов из колхоза заверну.

- Очень хорошо, - теперь я улыбалась искренне, и страх куда-то пропал, и уверенность появилась, - а что вы умеете?

- Ну, дак... все... - вскинул брови Добря, - за скотиной ухаживать, кашку сеять, рубить, пилить, строгать... все умеем... Дары у нас у всех, правда, воинские... но это даже хорошо же? Если что мы и в драке на вашу сторону станем...

Он повел плечами так, что я невольно залюбовалась... вот же повезет кому-то... эх... быстрее надо учиться силами управлять, и развод просить. Может и на мое счастье такой богатырь найдется...

А! Кошмар меня подери! О деле надо думать! О деле!

- Хорошо, - проморгалась я, - в колхоз я вас пока взять не могу, надо чтоб колхозники одобрили. А собрание только в следующей семидневке будет, во Второй день. Но работу найду и жильем обеспечу. Бабы вас на постой к себе с радостью возьмут. А кто не захочет... у нас пара домиков свободных осталось еще...

- Договорились, хозяюшка, - улыбнулся Добря... не зря его так назвали, ох, не зря... и не имя это, а прозвище скорее. Вон какие глаза добрые. Так и тянет улыбаться вместе с ним. И счастье от одной его улыбки изнутри поднимается...

- Вы сегодня по колхозу погуляйте, с жильем определитесь, а завтра уже на работы. Обедом я вас накормлю, - я замолчала решая что делать. То ли домой пригласить, то ли сюда в правление кашу принести...

- Хозяюшка, - влез в паузу богатырь, - не стоит утруждаться. Вы нам ключи от домиков-то выдайте. Мы обживаться будем. У нас запасы свои есть. Мы ими еще пару недель перебьемся. А кто к бабам на постой пойдет долю выделим. Нахлебниками не будем. А там, глядишь, и сами чего заработаем...

- Вы так уверены, что не найдете никого, кто вас на постой примет? - улыбнулась я.

- Может кто и примет, - пожал плечами Добря, - но я сам уже ни к кому не пойду...

Кошмар меня подери! И так посмотрел на меня, что я как девчонка покраснела... аж до слез...

А он хмыкнул довольно, встал, поклонился слегка и, задевая плечами широкими проем дверной, вышел, оставив приходить в себя глупую бабу... вот такой мужик в доме должен быть... кошмар меня подери... вот не везет мне на мужиков... вечно какие-то не такие попадаются: то зайка-алкоголик, то герцог Древних Кровей... а я простого хочу. Нормального.

Пару долек (*минут) продышалась, взяла ключи от домов свободных, которые у нас вроде дежурного жилья были. И пошли мы цепочкой по деревне: я маленькая, Добре едва до плеча достаю, и за мной двадцать богатырей...

Бабы как уж углядели процессию нашу, вроде же все работали, делом заняты были, но к домишкам на окраине мы уже толпой подходили. И возле каждого мужчины уже по паре тройке баб толкалось. Расспрашивали что к чему, на постой зазывали, хихикали, глазки строили...

Только Добря так один и шел. Как-то получалось у него одним взглядом от внимания женского избавляться...

А возле дома, куда я постояльцев вела, Орбрен нарисовался. Стоял мрачный, как туча грозовая, заборчик подпирал.

Как толпа наша ближе подошла, заговорил, к Добре обращаясь.

- Что вы здесь делаете?

- Ну, дак, господин Орбрен, - весело ответил ему Добря, - в отставке мы теперь, вот и решили в колхоз чудесный приехать. Мы люди простые, нам где крыша над головой есть, там и дом. А если работу дают, да бабы свободные под рукой, то чего же...

- Я не про них, - Орберн все так же хмуро кивнул на остальных вояк, - я про вас. Какого Арра вас сюда принесло?!

Ну да... Орбрен как всегда в своем репертуаре. Грубость и хамство... кто его, вообще, воспитывал. А еще дворянин.

- Орбрен, хватит грубить. Добря со своими парнями нам нужен. У нас, если ты не забыл больше сотни вдов, которым замуж выходить надо, - влезла я. Жена я ему в конце-концов или не жена... пусть даже об этом пока в деревне так никто и не знает.

- Малла, он, - криво ухмыльнулся Орбрен и кивнул на Добрю, - сюда не жениться приехал...

- Ну-у, почему, - протянул Добря с такой же ясной улыбкой, - была бы хозяюшка свободна, ни секунды бы не раздумывал. Это некоторые свое счастье не ценят...

Ох, ну что за мужчина! Правильно говорят, женщины ушами любят. Я прямо на себе это сейчас почувствовала. А Орбрен зарычал просто. Его аж перекосило от злости. Ничего не понимаю. Чего это он так реагирует. Да даже если что-то и будет у нас с Добрей... У нас же свободные отношения. Сам же говорил: у тебя своя жизнь, у меня своя жизнь.

- Малла, отдай ему ключи и пошли домой, - приказал мне Орбрен.

Да таким тоном, что я непроизвольно дернулась, чтобы все так, как он просит, сделать.

- Да что ты себе позволяешь?! - вспылила я, - что ты тут раскомандовался!

- Может быть потому, что ты моя жена?! А сама идешь и глазки мужикам посторонним строишь?!

- Ой! Мамочки! - послышались крики, - жена?! Малла жена господина Орбрена?! Что?! Жена?! Кто жена?! Чья жена?! А кто муж-то?!

А я уже открыла было рот, чтобы разораться от злости, да вовремя поняла. Испорчу себе репутацию. Нельзя истерику устраивать. Век потом не отмоюсь. Бабы меня просто не поймут. Решат, что я гулящая. А это здесь ой-как не приветствуется! И оправдываться нельзя. Оправданиям без Оракула здесь никто не верит. Как впрочем и обвинениям... значит не поверил никто, что Орбрен всерьез... со злости, да... но не всерьез... хотя да... половина правды в его словах есть. Я ведь жена.

Но и промолчать нельзя. Меня эти же бабы уважать перестанут. Поэтому нос выше головы задрала, улыбнулась и, нарочито тяжело вздохнув, выдала такую же полуправду:

- А что делать, если муженек не способен оказался?! Вы не поверите, бабоньки, каждую ночь от меня в другую спальню бегает... боится... А я что? Я со всем усердием, - добавила ехидно, - мужа почитать готова...

Ключи от дома Добре в руку сунула, и гордо назад отправилась. А за моей спиной тишина осталась. Как будто бы не вся деревня там собралась, а никого нет...

А потом сочным густым басом захохотал Добря... а потом и все остальные подхватили...

Да... может быть не хорошо, все же Орбрена перед всей деревней опозорила. Но мне так радостно на сердце стало. Будто бы я негодяю этому за все его гадости отомстила.

Надеюсь, он меня теперь не задушит подушкой... или не припрется того... доказывать...

Вечерело. Я сидела в правлении, дожидаясь господина Гририха... Хотя чего врать самой себе, просто домой было страшно возвращаться.

Весь день вся деревня гудела как перепуганный рой. Только и обсуждали новость, что я замуж за господина Орбрена вышла. Даже том, что я при всем честном народе неспособным его назвала никто и не вспомнил, настолько всех удивил сам факт нашей женитьбы.

Вторая половина дня пошла коту под хвост, потому что у всех сразу появились архиважные вопросы к председателю колхоза, то бишь ко мне. И бабы по одному, по две устроили паломничество в правление, с единственным вопросом, который их интересовал: «А правда ли...?» И я устала отвечать, что да, правда. Потом бабы пытались правдами неправдами вытянуть из меня подробности. Но тут я уже молчала, как партизан на допросе.

Приходила Рыска. Сказала, что ей обидно... но она меня понимает. Слишком много тут баб незамужних. Сама молчала о том, что Сильв за ней ухаживает. Это строитель с Даром из бригады Орбрена, пояснила она, когда увидела, что я ничего не помню...

- Малла. - в дверь заглянул хмурый Орбрен, - пойдем домой. Тебе еще учиться надо... и... прости меня... я сам не знаю, что на меня нашло. Просто Добря... он... такой бабник, Малла. То с одной, то с другой... мне не хотелось, чтобы он тебе сделал больно.

- Да я ничего и не собиралась, - вяло ответила я, - и ты меня прости... надо было сказать что-нибудь другое.

- Ерунда, - вдруг рассмеялся Орбрен, - это было очень забавно.

И мы пошли домой. Вместе. Как будто бы мы настоящая семья. А бабы из-за заборов подглядывали и шептались...

Я так устала, что почти не помню, как учила и отвечала уроки. Но все опять уложилось в голову с первого раза. И я легко выучила то, о чем говорилось в следующих главах истории.

После того, как люди вернулись в Гвенар и скопили достаточно Древней крови, чтобы стали появляться первые Ведающие, мечта о независимости стала казаться им чуточку реальнее.

А потом была найдена библиотека, оставленная Арром. И история мира и его Предательства предстала во всей своей неприглядной красе перед потомками. Искупление было принято, но простить Арра никто так и не смог.

Ведающие изучали книги, возрождались, но все еще были недостаточно сильны, чтобы управлять Оракулом.

С момента его запуска прошло уже больше пятисот тысяч лет, и он уже зарядился магией под завязку. Но так и остался неактивным, вроде маленького черного пятнышка на солнце. Самые сильные Ведающие из существующих так и не смогли пробудить его. Слишком мало в них было Древней крови.

Но они не опускали руки. И искали возможность открыть портал в Мидгард, ведь там должны были жить потомки тех, кто спасся. Работа длилась не один век. Поиски надо было держать втайне от приспешников хозяев. Даже Ведающие были рабами Хадоа.

Около тысячи лет назад в рядах Ведающих снова появился предатель. И хадоа направили воинов, чтобы уничтожить всех, кто посмел думать о сопротивлении. И тогда Ведающие рискнули. Они открыли портал по незаконченным расчетам. И оттуда в этот мир шагнула прекрасная Дева чистой Древней крови.

Она пробудила Оракула и защитная пелена накрыла Гвенар. Но силы одного человека даже с самой чистой кровью не хватило на весь мир. И от власти Хадоа освободилась только небольшая его часть. Самая дальняя от портала, а потому самая безлюдная. С тех пор часть мира свободна, а часть находится под гнетом поработителей.

А Дева вышла замуж за самого сильного Ведающего, ставшего королем нового Гвенара. И с тех пор тысячу лет в мире правят потомки Ведающего и Девы.

Оказалось, что только пара способна включать Оракула, который выключается при каждом солнечном затмении. Даже частичном. И случается это несколько раз в год.

Хадоа взбесились от того, что рабы получили свободу и до сих пор пытаются уничтожить Гвенар. А Гвенар вынужден уступать Хадоа, потому что у них в заложниках вторая половина мира.

Побежали дни. Забот было столько, что я не успевала считать семидневки. Весь день я работала в колхозе, вечером училась, и засыпала сразу, как только голова касалась подушки. Особенно тяжело было в первые пару недель. Я нередко тайком плакала от бессилия. Колхозники меня не слушались, Силы не подчинялись, и я не видела никакого просвета впереди. Если бы не господин Гририх, я бы все бросила. Но он терпеливо изо дня в день учил меня быть руководителем, учил правильно говорить с людьми, понимать проблемы колхоза и сотрудников, видеть свои ошибки и ошибки других людей.

Только благодаря ему, мы справлялись. Настроили работу фермы, закончили строительство сыроварни и запустили там производство сыров. После изменений стало настолько легко работать с нашими сорока коровами, что мы за месяц удвоили наше стадо и задумали строительство телятника на сто телят. Ведь совсем скоро он нам понадобится.

А на следующий год мы запланировали увеличить ферму до двух сотен голов. Можно было бы больше, но мешала очень скудная кормовая база. Коров в Гвенаре кормили травой, сеном и неизменной синей кашей. Когда у нас будет достаточно зерна, мы сможем без труда содержать гораздо больше животных. Рыска подтвердила, что на такой подкормке, коровы будут расти и доиться намного лучше. И грозила Сайке залить молоком ее сыроварню.

Сыроварня под руководством совершенно не изменившейся после замужества Сайки стала идеальным образцом хозяйствования. Я туда даже не лезла, она со всем с самого первого дня справлялась сама. Строила своих девчонок, покрикивала на Рыску, если вдруг молоко было не того качества. В сыроварне царила идеальная чистота. Белоснежные халаты, стерильно чистые столы и посуда... и улыбающиеся колхозницы варят сыры. Их у нас было уже четыре вида: Яблочный - придуманный самым первым, Твердый - на сычужном ферменте, Горячий - твердый сыр, плавленный в кипятке, и Сывороточный -похожий на творожный.

Сайке так понравилось придумывать новые продукты, что теперь в сыроварне у нас появилась лаборатория, где она помимо новых сыров изобретала йогурт и кефир. Пока получалось не совсем то, что надо, но она не отчаивалась, и квасила все новые и новые порции молока разными способами.

Еще мы отстроили большой птичник с выгулом и цыплятником, наконец освободив дом Глаи от кур. Избушка на курьих ножках переехала в специальную пристройку при цыплятнике. Цыплята росли, и мы уже стали отсаживать лишних молоденьких петушков на откорм, скоро можно будет продавать мясо. Глая стала руководить птичником, с нашей помощью распределив обязанности между бригадами и организовав дежурство в Избушке, которая специально строилась так, чтобы хорошо держать температуру и влажность. Сильв сам лично строил инкубатор, используя свой Дар.

Огород тоже радовал. Огурцы, помидоры, перцы и баклажаны продолжали плодоносить, хотя по календарю нашего мира уже закончился август. Да, овощей стало совсем немного, и все забирала королевская кухня специально для королевы-сыроедки и ее гостей. Еще мы собрали довольно большой урожай моркови, свеклы, кукурузы, фасоли... Климат в Гвенаре оказался существенно теплее, а мой Дар позволил довольно сильно продлить плодоношение, поэтому огород все еще оставался зеленым и радовал глаз.

В моей школке выросла отличная картошка, пшеница, овес и рожь. На следующий год можно будет засеять злаками небольшие участки полей в половинку доли (*сотки). А вот если смогу сохранить всю картошку, то можно будет замахнуться и на пару долей земли. И это из щепотки семян! Видать сильно я картошку хотела.

Мастерские тоже не отставали. Белоснежные рабочие халаты, которые не пачкались, оказались востребованы так, что нам пришлось еще часть колхозниц перевести швеями.

Нана пока ткала одна, но качество и цена на ее работу были довольно высоки, и никто даже не сомневался в дальнейшем успехе ткацкой мастерской. Пусть она не Великий мастер, как отец, но поддерживать Даром пару-тройку станков сможет. Да и без Дара можно ткать материю на те же халаты. Ведь в них главное — пропитка.

Зарна, пока меня не было, изобрела Новое Стекло (*аналог закаленного стекла). И теперь вовсю выдувала кувшины для молока, а после моей подсказки графины и стаканы. Купцы забирали все в драку по баснословным ценам. Такого товара не было во всем Гвенаре. Правда банки и консервирование пришлось отложить. У нас не было кузнеца... и, вообще, с железом и другим металлом в Гвенаре было тяжко. Были мастера ювелиры, которые делали украшения, но... зачем нам крышки с инкрустацией? Нам бы подешевле. Как можно дешевле.

Все остальные задумки, о которых мы говорили с господином Гририхом, пришлось придержать. У нас не хватало на них не средств, у нас не хватало на них времени. Я уходила на работу с рассветом и возвращалась поздно вечером. Хорошо, что Вилина за нами с господином Гририхом присматривала. Кормила вовремя, домой выгоняла из правления, а то бы мы и есть, и спать забывали бы. Правильно господин Гририх отказался от должности председателя. Один бы он ни за что не справился. Пусть по началу пользы от меня было, как от быка молока, но учиться пришлось быстро. И колхоз, и сама деревня развивались семимильными шагами.

Двадцать отставных солдат отлично вписались в наш дружный коллектив, организовав еще две бригады строителей. Это оказалась самая востребованная в колхозе мужская профессия. И за полтора месяца мы построили сыроварню, птичник и две мастерские: ткацкую и швейную. И сейчас вовсю шла стройка, благо погода в начале шестого месяца все еще была по летнему теплой.

Первая бригада строила мастерскую для стекольщиков, вторая — овощехранилище, а третья переносила дома из центра на окраины... мы решили освободить центр деревни, чтобы устроить там постоянное торжище с магазинами и лавками. Еще была задумка построить гостиницу, ведь скоро зима, купцам будет холодно спать на улице, как летом. Да и неправильно это как-то оставлять их без крыши над головой.

И насколько успешно развивался колхоз, настолько безуспешным было мое обучение. Иногда я мечтала прокрасться ночью в спальню к Орбрену и задушить его подушкой. Я даже в школе столько всего не учила, сколько он в меня впихнуть пытался. При этом теорию я всегда запоминала с первого раза, что было очень непривычно, ведь в школе у меня в голове, вообще, ничего не держалось. Может быть стимул в виде кровати и сладкого сна действовал? Но на все вопросы наставника я отвечала легко. Даже когда он меня ночью будил. А вот применить знания на практике не получалось.

«Улетать» к Оракулу от эмоционального всплеска я перестала через несколько дней. Орбрен перепробовал разные способы привести меня в чувство, кроме пощечин. Самым действенным оказалась, как ни странно, щекотка. Я дергалась и падала. Так и научилась.

Но стоило попытаться коснуться Жара, как Оракул снова тащил меня к себе. И даже ежедневные тренировки ничего не могли изменить. Орбрен нервничал, он не понимал, почему так происходит. Я психовала. Но результат оставался прежним. Нулевым.

И мы уже совсем отчаялись, и я иногда даже мечтала, чтобы никаких Сил у меня не было.

С Орбреном после того, как наша тайна раскрылась, установился какой-то спокойный дружелюбный нейтралитет. Мы перестали видеть друг друге врагов, хотя и другом я бы его не назвала. Мы жили в одном доме, и даже хозяйство вели одно, но были друг другу скорее просто соседями... А слухи в деревне как-то быстро успокоились, все быстро привыкли, что мы семья.

Тем более за этот месяц мы сыграли еще четыре свадьбы: Нана вышла замуж за одного из новеньких воинов — Памфима. Дары у них оказались примерно одинаковые, поэтому Совет тоже одобрил этот брак. Тогда я впервые увидела как красиво, когда энергии равных одаренных объединяются сами. Они как рыбки приникают друг к другу... чем-то очень похоже на китайский или японский символ... не помню, как он там называется... обозначающий мужское и женское начало.

Остальные три жениха были из «стареньких» строителей, без Дара. Как и невесты: две доярочки и моя овощеводка.

А мне каждую ночь снился Орландо. Протягивал ко мне руки от порога и звал домой. Первое время я еще сомневалась, стоит идти за ним или нет, но потом принялась уговаривать его уйти. Оставить меня в покое. Потому что... потому что не было у меня к нему больше никаких чувств. Ни любви не было. Той странной, которая вынуждала меня падать в пропасть вместе с этим алкоголиком. Ни ненависти... ничего. Просто какое-то спокойное равнодушие.

И, вообще, чем сильнее у меня рос живот, тем больше я думала о ребенке, а не о мужчинах... Хотя был Добря... я до сих пор не могла смотреть на него спокойно. Он казался мне идеалом, воплощением мечты. Но в то же время, я понимала, вместе нам не быть. По крайней мере пока я замужем. Даже если мой брак фиктивный, я не смогу переступить эту черту.

И я просто старалась меньше попадаться ему на глаза... потому что тогда мое одиночество становилось нестерпимым. А он как всегда приветливо улыбался и норовил взять меня за руку своими лапищами.

Вопреки характеристике Орбрена, Добря так ни с кем и не сошелся. Руководил обеими бригадами, жил с остальными однополчанами в тех же домиках, устроив там что-то вроде казарм. Каждое утро бабы облепляли забор, чтобы увидеть, как двадцать мужиков, голые по пояс, занимаются воинской наукой... Даже я один раз не утерпела и присоединилась. У меня потом несколько дней либидо в узел сворачивалось от желания... А потом прошло все... почти бесследно. Только я стала бегать от Добри...

Мне нравилась моя новая жизнь. Я уже почти успокоилась. Пока мой подросший сынишка не стал давить на мочевой пузырь, вынуждая бегать в туалет каждые пятнадцать минут. Даже ночью.

И тогда, не сразу конечно, я заметила некую странность... вокруг моего дома дежурили строители из бригады Добри... Каждую ночь. Я спросила у него, вроде как между делом, но он своей обаятельной улыбкой сбил меня с мысли, и легко перевел разговор на другое... а когда я стала настаивать, ответил, что мальчикам нужны тренировки, Дар требует. А я председатель, подходящий «объект» для охраны. Но, хотя его объяснение было логичным, я почему-то не поверила. Особенно после того, как Орбрен заколотил мое окно, сказав, что мне нужно спать подольше, а не вставать с первыми лучами солнца, и поставил мне в комнате ведро за шторочку, чтобы я не бегала по ночам на улицу, а сам стал ночевать под моей дверью... чтобы я не выходила...

Наверное, моя внутренняя настороженность и готовность к каким-то неприятностям и помогла мне проснуться вовремя, когда неприятности начались.

Мне как обычно приснился Орландо. Сначала он как всегда уговаривал меня пойти с ним. Но вместо того, чтобы стоять за порогом, внезапно шагнул в дом и схватил меня за руку. И умолять стал:

- Малла, я не могу больше ждать... пойдем со мной... у меня осталось совсем мало времени...

Его прикосновение было страшным. Каким-то мертвым, потусторонним, а за его спиной я увидела что-то еще более ужасное. От чего волосы вставали дыбом, а дыхание перехватывал спазм.... я попыталась вырвать руку... и проснулась, обливаясь холодным потом и тяжело дыша.

Тьма в углах моей комнаты снова ожила. Казалось она пробирается ко мне... дрожащей рукой, не с первого раза я запалила лучину. Но даже огонек не смог вытеснить тьму вокруг себя. Она жила и даже дышала... мне показалось, что я слышу, как стучит ее сердце...

Такого липкого страха, лишающего разума, я не испытывала никогда в жизни. И сломя голову вылетела из комнаты. Мне нужен был Орбрен. Мне нужен был хоть кто-нибудь. Живой.

Орбрен обычно спал на лавке в прихожей-кухне, и я хотела просто посидеть рядом с ним... пока не успокоюсь и не отойду от кошмара. Но постель оказалась пуста.

Здесь, вне моей спальни, тьма была обычная и совсем не страшная. И меня стало отпускать. Хотя вернуться в свою комнату я не смогла бы ни за какие коврижки. Я заглянула в комнату к Орбрену, но и там его не оказалось. Почему-то мне стало обидно... я, значит, как примерная жена ни-ни, а он где-то шляется?

Не знаю, чем я думала, но я отправилась в деревню на поиски. Далеко, правда, не ушла... нашелся мой негодяйский муженек...

- Орбрен, - Добря непривычно серьезно и строго выговаривал моему мужу за забором, - не нравится мне то, что происходит... я не могу почувствовать откуда идет угроза... Мы, конечно, взяли деревню в кольцо, но Малле угрожают не хадоа... это что-то другое... я не могу понять... Дар молчит... чую, что все серьезно и все... почему ты уверен, что это не арровы ведьмы? Если бы ты спросил меня, то я бы поставил на них... И тогда никакая внешняя охрана не убережет Маллу.

- Нет, - ответил мой муженек, - вы же знаете откуда Малла... Ее предыдущий брак не может быть одобрен Оракулом. Но даже если допустить, что она каким-то образом умудрилась сделать это здесь, без него... Брантир говорил, что она фактически не вдова, ее супруг остался там. Живой и здоровый.

- Он был живой и здоровый, - веско заметил Добря, - и ты же знаешь, что одобрение Оракула всего лишь формальность. Если произошло слияние энергий, то вам суждено быть вместе. В любом случае. А если принять во внимание силу вашего сына... Орбрен, ее бывший муж должен быть очень сильным Ведающим. Возможно, при таком уровне силы даже в Мидгарде у них могло произойти слияние...

- Но ее величество...

- Ее величество, Орбрен, против Маллы, как ребенок против воина. Не сравнивай. Она могла не видеть и не знать...

- Малла тоже говорит, что у них нет магии...

- Что же... Может быть ты и прав... И Малла совсем не выглядит так, как после наведенный сновидений... она не грустит и не плачет. Она выглядит вполне нормальной. Если только... если только мы чего-то не знаем. С ней, сын, ни в чем нельзя быть уверенным.

- Я вам не сын, - огрызнулся Орберн, - в любом случае, сороковой день не скоро. Если это арровы ведьмы... у нас еще есть время.

- Ты идиот, - хмуро ответил Добря, - давно бы наведался к ней в спальню... ну, или кого-нибудь другого пустил.

- Например, вас? - зашипел Орбрен.

- Например меня, - спокойно ответил Добря, - я не понимаю, почему ты до сих пор тянешь. Она твоя жена, Орбрен. Ты имеешь право.

- Я ей не нужен... Она совсем не обращает на меня внимания.

- Привык, что бабы за тобой сами бегают? - хмыкнул Добря, - ради такой женщины, можно и зад поднять. И побегать за ней. И красавица, и умница, и по Силе... не ошибусь, если скажу, что ты против нее, как бывшие королевы против его величества. А ты даже улыбнуться лишний раз ей не можешь.

- Я не нуждаюсь в ваших советах! И не смейте к ней приближаться! - зарычал Орбрен.

- Как знаешь...

Они замолчали, и разошлись в разные стороны.

А я стояла, заткнув рот кулаком, чтобы не закричать... Теперь мне все стало понятно...

Это были не просто сны. Это были наведенные сны арровых ведьм. И если бы я пошла с ним, то стала бы аррововй ведьмой. Но я не пошла. Потому что давно люблю другого. Кажется.

Но Орландо... неужели он умер? Ведь мог. С его-то образом жизни. Мог... и сорок дней эти. Явно не просто так. Слишком уж говорящие. Считается, что сорок дней после смерти душа может скитаться по земле. А вдруг ей доступны и другие миры? И он прилетел проведать жену?

Хотя... это странно. Почему Орландо зовет меня Маллой? Я ведь Алла. Вот уж скажешь спасибо его светлости, за то, что изменил мое имя. Если бы не это, я бы пожалуй, не догадалась бы, что Орландо не настоящий. А значит все это происки арровх ведьм.

Но что им нужно, в конце-то концов? Нет бы подойти и прямо сказать, так, мол, и так, Малла, хотим, то-то и то-то... но нет. Правда на Гвенаре слишком большая роскошь.

А Добря? Я-то им восхищалась, а это все, оказывается было нарочно. Он нарочно мне в душу влез, чтобы в постель влезть? И зачем ему это? Мне, конечно, лестно думать, что такой, как он обратил внимание на меня, но я-то знаю свой потолок: зайка-алкоголик и хамоватый герцог...

Хотя...если он еще и отец Орбрена... значит тоже светлость. Или, вообще, папаша-король. Обманщик-король — идеальный вариант в компанию. И тоже неизвестно, что он от меня хочет. Да по сравнению с ними Орландо не так уж и плох. Он хотя бы никогда не врал так глобально. Я с первого дня знала, что он любитель выпить и лентяй...

Если представить ,что Добря из высшей аристократии, то становится понятно, почему Орбрен так возмущался, когда тот сам приехал. Где это видано, чтобы герцоги мастерские в колхозе строили? Или навоз кидали?

Так что может я все не так поняла? Ведь никто не заметил, что он врал?

А еще Добря, раз называл Орбрена сыном, мой свекр. И тогда все становится еще непонятнее! Как он тогда мог улыбаться мне совсем не как невестке? Причем прямо при своем сыне, моем муже?! А значит от меня опять что-то скрывают.

Кошмар меня подери! Что за мир-то такой?! Кругом вранье! Ложь на лжи! А еще говорят, что Оракул следит! Как же! Следит он!

А я же так старалась! Так старалась быть достойной! Училась, работала! А они все равно считают меня дурой. Что-то решают за моей спиной и ничего мне не говорят!

Я захлебнулась воздухом... стало так больно. Рванула в спальню и разрыдалась, уткнувшись в подушку... Ревела я самозабвенно, от всей души, выплескивая обиды за весь месяц, когда старалась быть серьезным председателем колхоза, а не собой... когда ломала себя, легкомысленную девчонку, превращая во взрослую серьезную женщину...

Как они могли так поступить со мной?! Я ведь им верила! Я им доверяла!

- Малла? - Орбрен осторожно тронул меня за плечо, - что случилось?

- Пошли вон, - заорала я изо всех сил, - вон из моей комнаты! Кто вам позволил заходить ко мне?!

- Малла, - он и не подумал уходить, - ты, вообще-то в моей комнате. Скажи мне, что случилось? С тобой все в порядке?

- Мне все равно! Вон из моего дома! - я никак не могла успокоиться, меня уже трясло...

- Арр, - выдохнул Орбрен и вместо того, чтобы уйти, попытался обнять меня... вот зря он это сделал... теперь-то я знаю, что ему нужно затащить меня в постель... Да только не бывать этому. Даже если мне нравится наша с ним семейная жизнь. Даже если я сама уже иногда думала о том, что можно было бы попробовать наладить наши отношения.

А ему всего лишь нужно переспать со мной, чтобы объект охраны избавился от наведенных снов арровых ведьм... Какой удобный способ, можно со всеми вдовами подряд спать, ради их же блага. Вот так они «избавляют» вдов от влияния арровых ведьм!

И господин Гририх... он еще хвастался, что у него в поселении столько лет ни одной аррововй ведьмы не появилось. Как подумаю, как он это сделал... Фу! Мерзко! А я ему доверя...

Негодяйский негодяй легко шлепнул меня ладонью по лбу и я провалилась с сон, даже не додумав мысль...

Проснулась я утром. В своей постели... я помнила, что ночью что-то случилось, но что именно? Нет... вспомнить я так ничего и не смогла. Все стерлось из памяти, остались только какие-то образы... Орландо, Орбрен, Добря... ничего не понимаю... Как эти три личности могут фигурировать в моих воспоминаниях одновременно? Это очень странно... и когда я начинаю о этом думать, на душе становится гадко и начинает болеть голова. Надо разобраться... не люблю тайны от самой себя.

В течении дня подумать об этом не получится. Некогда будет. Но я поставила себе зарубку на память, вернуться к этим мыслям попозже и попытаться вспомнить. Почему-то мне это казалось важным...

В правлении меня уже ждали Салина, Рыска, Сайка, Орбрен и остальные руководители по направлениям. Господин Гририх в последнее время все чаще ездил в Вард, но я уже справлялась сама.

Мы как обычно обсуждали текущие задачи, согласовывали действия между собой, планировали, что будем делать сегодня и накидывали планы на ближайшие дни. Такие собрания я ввела не так давно, когда оказалось, что система должна быть не только в каждой службе отдельно, но и во всем предприятии в целом. Мне же папа рассказывал, что у них на заводе мастер часто ходил на какие-то оперативки... и вот только сейчас, будучи председателем, я наконец-то разобралась, что это за оперативки и зачем они нужны.

- Рыска, - Салина сверилась со своими записями. Она пока единственная из всех записывала все по своей купеческой привычке вести учет. Но я уже обдумывала мысль, что нам всем нужны записные книжки. Их здесь, кстати, тоже не было. - Сегодня к тебе приедут шесть возов сена. И два кашки. Примерно к полудню. Надо, чтобы все разгрузили как можно быстрее. Им еще домой добираться полдня. Малла, - обратилась она ко мне, -мы уже выбрали все свободное сено по всей округе. На следующий год, с учетом пополнения стада, мы не сможем купить столько, чтобы прокормить всех коров. Нам нужно слишком много...

- Малла, - подала голос Рыска, - мои доярки не смогут быстро разгрузить столько. Нам бы хотя бы пару мужчин в помощь. Иначе мы провозимся до вечера.

- У меня сегодня свободных нет, - отрезал непривычно хмурый Орбрен, - мы переносим Сайкин дом. Нужны будут все. Иначе до вечера не управимся.

- Вот-вот, - подала голос Сайка, - я и так столько времени жила в сыроварне, так что не нужно оставлять меня без крыши над головой... может с кашки снять? Ну соберут сегодня меньше... завтра наверстают...

- Тогда хотя бы одного, - Рыска посмотрела на меня с надеждой, - поставлю его на сеновал. Там высоко закидывать нужно. Девочки устают быстро.

- Да, - Сайка согласно кивнула, - хотя бы одного тебе надо... господин Орбрен, отпустите кого-нибудь, а я сама встану в вашу бригаду.

- Хорош... - начал было Орбрен, но я его перебила:

- Нет. Сайка тебе нельзя.

- Почему это?! - возмутилась Сайка, и все удивленно уставились на меня.

А я смутилась... ну, то, что я узнала про Сайку, было странным.

- Вы только не смейтесь... но... Сайка, если ты сегодня будешь беречь себя, то... ну... у тебя будет ребенок...

- Что?! - все ошарашено смотрели на меня.

- Я так чувствую... понимаешь... у тебя тут, - я ткнула пальцем в живот Сайки, - сейчас все так закручено... я не знаю, как объяснить...

- Сайка, - подала голос Рыска, - а вдруг Малла права...

Все замолчали... А Сайка плакала. Она смотрела на всех нас по очереди, а слезы катились по щекам крупными каплями. Надеюсь, мое ощущение не врет. Это было бы слишком жестоко

- Будут тебе Рыска мужики на разгрузку, - Орбрен сжал виски... будто бы его тоже сильно взволновала будущая Сайкина беременность. - Мы с Добрей сами встанем... Мне пора. Давайте на сегодня закончим...

И Орбрен сбежал из правления ни с кем не прощаясь. Очень необычно... Остальные тоже разошлись. Осталась только Сайка...

- Малла, - прошептала она, - ты правда это чувствуешь?

- Чувствую... только... Сайка, я не могу объяснить... понимаешь... как будто бы его еще нет, но вот-вот будет. Я сама не знаю, как такое может быть...

Сайка кивая ушла, а я схватилась за голову. Вот что я наделала? А вдруг мне показалось?

- Малла, - в правление зашли Орбрен и Добря... хм... я не только не почувствовала ни малейшего расположения к богатырю, но и, наоборот, мне было неприятно его видеть... что же случилось этой ночью? - Ты уверена в том, что сказала Сайке? Орбрен ничего не видит.

- Нет, - отрицательно помахала головой, - я не знаю. У меня еще такого никогда не было.

- Это может быть правдой. - вздохнул Орбрен, - и если это так... это многое объясняет...

- Что объясняет? - не поняла я.

- Малла, - добрый Добря был необычайно серьезен, - то что я тебе сейчас расскажу — государственная тайна. Ты поняла? Поклянись Оракулу, что будешь молчать.

- Нет. Я не буду никому клясться. Мне не нужны ваши государственные тайны. Я их знать не хочу...

- Малла...

- Что, Малла?! - занервничала я. Вот зачем мне знать секреты, из-за которых мне потом еще и прилететь может? - Хватит с меня государственных тайн. Мне тех, что я знаю, лишку. Я бы и их с удовольствием не знала. Мне в деревне они совсем ни к чему.

Нет, ну правда. Даже если не считать, что я сама — государственная тайна, ведь никому нельзя говорить кто я и откуда на самом деле. Так я еще с этим Оракулом и своими способностями вляпалась по самое не могу. Зачем мне больше?

Добря расхохотался... Обычно от его смеха у меня замирало сердце. А сегодня ничего. Вообще. Странно... Словно я что-то знаю, а вспомнить не могу. Как будто бы поехала в отпуск и забыла выключила утюг или нет. Начинаешь думать, кажется, что выключила. Только на душе какая-то неясная тревога. И снова начинаешь сомневаться...

- Малла, - вздохнул огорченно Орбрен, - ты опять ведешь себя как... неправильно.

Ну, ладно хоть прямо дурой не назвал. Негодяй!

- Орбрен, - вздохнула и я точно так же, - ты даже не представляешь насколько ты прав... Почему-то у меня чувство, что я что-то забыла? Как будто бы что-то случилось ночью... вы ничего не заметили?

- Н-ничего, - с запинкой ответил Добря. Но я-то видела, как они с Орбреном переглянулись, обменявшись многозначительными взглядами.

Угу... я так и поверила... Да у вас у обоих на лице написано, что вы врете. Нагло и бессовестно. Смутная тревога превратилась в уверенность. Меня снова обманывают. Как всегда. Может Оракул перестал работать?

- Врете. Я что-то помню... Вы, Обрен, Орландо...

- Орр-ландо? - снова запнулся Добря... даже в лице переменился.

- Мой бывший муж...

Добря с Орбреном снова переглянулись... вот ведь негодяи! Снова считают меня дурой и что-то скрывают?!

- Арр! - выругалась я впервые по местному, - что тут, вообще, происходит?

- Малла, - осторожно начал Орбрен, - а ты... бывшего мужа давно видишь?

- Давно... с месяц уже. А то и больше. А что? Что это значит?

- Все же я был прав, - пробормотал Добря и попытался взять меня за руку. Но его прикосновение вопреки обыкновению, было неприятным, и я машинально выдернула кисть из его ладоней, - Малла, мы думаем, что на тебя стали охотиться арровы ведьмы... ты знаешь про наведенные сны?

- Да, - кивнула я, - знаю. И думаю, что все так и есть. Только... я никуда с ним не пойду... ведьм напрасно тратят время...

Может я зря себя накручиваю? И это странное смутное ощущение из этих наведенных снов? А на самом деле все кристально чисто и ясно. Арровы ведьмы хотят сделать меня одной из них, а Добря и Орбрен на самом деле хотят защитить меня. А Оракул не сломался, просто мне говорят правду?

- Но почему ты мне не сказала, что к тебе приходит бывший муж? - возмутился Орбрен.

- А почему я должна тебе говорить? - удивилась я, - у нас фиктивный брак. Ты сам по себе, я сама по себе. Ты мне сам это предложил. Сам сказал, что у тебя своя жизнь. Вот и иди, живи своей жизнью, а в мою не лезь.

Добря выразительно посмотрел на Орбрена и мерзко заржал... да что же со мной сегодня такое? Почему мерзко-то? Он всегда так смеется. Очень заливисто и заразительно. Еще вчера мне это нравилось. А сейчас вызывает какое-то раздражение...

Злой Орбрен сжал кулаки и челюсти. Я даже подумала, что он боится разораться или прибить меня на месте. Хотя, что я такого сделала-то? Предупредил бы, что его родств... вот опять. Я точно уверена, что Добря имеет какое-то отношение к Орбрену. Но стоило об этом подумать, как все сразу улетучивалось, и мои подозрения начинали казаться беспочвенными.

Будто бы мое подсознание что-то знает. То, о чем не знает сознание. Или.. забыло... кошмар меня подери! Что случилось ночью?

- Малла, - обреченно вздохнул Орбрен, справившись с чувствами, - это же важная информация. Как я могу обеспечить твою безопасность, если ты мне ничего не рассказываешь?

- А зачем тебе обеспечивать мою безопасность? Мне никто не угрожает... насколько я знаю... Если же ты что-то знаешь, о чем не знаю я... значит скажи мне, - приподняла я брови. Сами же говорили, что это всего лишь тренировка. А если что-то изменилось, то пусть уже скажут. Я взрослая женщина и способна справится со своим страхом. Бежать, как в прошлый раз, точно уже не стану.

- Малла, - Добря опять пустил в ход свои руки, обхватив мои ладони. Но его прикосновения снова почему-то не подействовали, - ты герцогиня. И даже если живешь здесь, в деревне, Орбрен обязан позаботиться о твоей безопасности.

Я вдернула руку из ладоней Добри... и задумалась. Ну, какой-то резон в этом есть... у нас так-то тоже жены высокопоставленных чиновников с охраной ходят... может все мои сомнения всего лишь игра воображения? И Орбрен, и Добря точно такие же как всегда. Скорее всего так и есть. Я просто накрутила себя из-за этих наведенных снов.

- Ну, допустим, - согласилась я, - но я-то с Орландо никуда не пошла и не пойду, потому что...

Запнулась... Вот ведь! Чуть не ляпнула то, о чем нельзя говорить. Орбрен сначала должен научиться уважать меня. Очень уж мне не нравится, как он ко мне относится. Будто я дитя неразумное. А у меня и так проблем по горло. - Так что мне ничего не угрожает, -закончила я.

- Видишь ли... - Обрен сжал кулаки, только теперь я знала, он злиться на кого-то другого, не на меня, - я в этом не уверен. То, что ты сегодня увидела, способны видеть только арровы ведьмы.

-Что?! - ужас пригоршней снега прокатился по позвоночнику, - но я не... или да?..

- Нет, - Добря обаятельно улыбнулся, своей недействующей больше на меня улыбкой, - ты точно не аррова ведьма. И именно это очень интересно. Как ты смогла увидеть, что вот-вот случится зачатие. Ты полна сюрпризов, Малла...

Вот тут я не поняла... как это «вот-вот случится зачатие»? Наверное, недоумение на моем лице было очень красноречивым.

- Малла, - вздохнул Орбрен, - в вашем мире разве еще не знают, что когда мужское семя соединяется с женским началом, еще нужно некоторое время на объединение наследственных линий?

Я задумалась. Если перевести эту абракадабру на нормальный язык, то сейчас Орбрен сказал, что с того момента, как сперматозоид соединится с яйцеклеткой, до объединения мужских и женских генов проходит какое-то время... ну... наверное...

- Ну... может и знают. Просто я об этом никогда не задумывалась...

- Ты появилась у нас как раз в такой период, - добавил Орбрен, - поэтому никто ничего не заметил. А арровы ведьмы — увидели сразу. И подсуетились... тем более Грайя и некоторые другие ее товарки способны определить наличие Древней Крови именно в этот период, еще до зачатия ребенка.

- И это, Малла, и есть государственная тайна, - закончил Добря, - поклянись, что никому не скажешь.

- Но что здесь тайного? - обреченно спросила я, после клятвы... Эти негодяи так и заставили меня узнать то, что я не хотела...

- А как ты думаешь, почему в королевском роду все дети с Древней кровью? - недобро усмехнулся Добря.

Кошмар меня подери! Так они проводят кастинг еще неродившихся детей?! Меня даже затошнило...

- Но зачем?!

- Пока наследные линии не соединились, и зачатие не произошло, человека еще не существует. И Оракул не расценивает это как убийство, - пожал плечами Орбрен.

- Но это... это же мерзко, - скривилась я.

- Я тоже так... - начал было Орбрен, но Добря перебил его:

- Малла, у нас нет другого выхода. Нам нужны дети с Древней кровью. Они гарантия независимости Гвенара в будущем.

- И гарантия сохранности вашей власти, - добавил недовольный Орбрен.

- Замолчи, - резко бросил ему Добря и улыбнулся мне, влюбленно глядя добрыми-предобрыми глазами, - у нас нет другого выхода, Малла. И мы вынуждены терпеть этих мерзких арровых ведьм... они ведь мучают бедных вдов, лишают их сна и покоя, связывают с мертвыми... и бедные женщины всю жизнь вынуждены мучиться... Ты же сама знаешь, как тяжело видеть каждую ночь мужчину, которого ты любишь, и не иметь возможности быть с ним. Это так больно и тяжело... но у тебя, Малла, рядом есть те, кто может помочь избавиться от этой проблемы...

Он уже вовсю тискал мои руки, а я была слишком ошарашена тем, что сейчас узнала, чтобы сопротивляться.

- Добря... - угрожающе зарычал Орбрен...

- Пошел вон, - бросил ему Добря, не отрывая от меня своего фирменного взгляда... как раньше, вдруг поняла я. Он всегда на меня смотрел именно так... Только раньше я почему-то не видела, что все это понарошку. Все его чувства и слова понарошку.

- Я уйду, только если Малла сама попросит меня об этом, - Орбрен сжал кулаки... Будто бы готов драться за меня...

- Орбрен, иди, - сказали мои губы. Будто бы сами по себе. А я все никак не могла не смотреть в завораживающие, как текучая вода, глаза Добри...

Орбрен громко хлопнул дверью. Я вздрогнула и смогла отвести взгляд. На мгновение... кошмар меня подери! Что происходит?!

- Малла, - выдохнул Добря, и обхватил мои запястья своими лапищами, - ты так волнуешь меня... ты такая желанная, Малла... я приду к тебе сегодня...ночью... ты пустишь меня? Я сгораю от чувств к тебе... я больше не могу ждать...

- Д-да, - ответила я, зажмурив глаза... вдруг он прочитает там то, что не должен...

Добря ушел не скоро. Он еще целую половину части поливал меня патокой. Сладкой и тягучей. Лишающей желания сопротивляться, мешающей двигаться... и хотя я изо всех сил собиралась ему не верить, под конец даже я с трудом помнила, что это ложь.

Я вообще, ощущала себя странно. Как будто бы раздвоилась. Одна я на самом деле радовалась, что сегодня ко мне придет Добря. Он ведь мне нравился. Очень. С самого первого дня. А Орбрену я не нужна, он на меня даже не смотрит как на желанную женщину. Он смотрит на меня, как на бестолковое неразумное дитя. Хотя я уже столько раз доказывала, что это не так.

А другая я приходила в ужас от того, что должно было случится этой ночью. Другая я не верила Добре. Ведь что-то было... вчера. Что-то такое, от чего доверять Добре не хотелось. Ложь... это ложь... повторяла я про себя. Но мысль постепенно терялась, и оставались пустые слова, тикающие в моей голове. Ложь... это ложь... ложь...

Я осталась одна. Ушел Добря. Ушла вторая Я, которая сомневалась. Но я от чего-то так устала, будто бы уже наступил вечер. От бесконечного шепота пустых слов разболелась голова. И мой сын отчего-то слишком больно застучал пяточками по животу... ложь... это ложь...

Меня затошнило. Голова закружилась. Я просидела за столом, уставившись в одну точку и боясь пошевелиться, до самого обеда. Так было легче. Успокаивался сын, замолкал мой внутренний шепот, уходила тошнота и головокружение. Именно такую меня увидела Вилина, когда как обычно пришла звать к обеду.

- Малла, - всплеснула она руками и подлетела ко мне, как будто бы была легкой пушинкой, а не крупной и весьма массивной женщиной, - что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь? Вот ведь мужики бестолковые! Давно говорила, что нельзя тебе столько работать. А они нагрузили все на беременную женщину и довольные. Идем, Малла.

Поешь и приляжешь. Тебе нужно отдохнуть...

Она помогла мне подняться, непонятные симптомы навалились с новой силой. Вилина потащила меня в столовую. Господин Гририх улыбался мне... а в моей голове с новой затикало непонятное «ложь... это ложь...» Не понимаю... почему? Ведь это же господин Гририх?!

За обедом я смогла проглотить всего несколько ложек каши. И то потому, что Вилина беспокойно ворковала рядом, готовая накормить «бедную девочку» с ложки. Господин

Гририх, как обычно улыбался и шутил. А я почему-то не могла даже смотреть на него спокойно. Сразу начинали громко тикать сводящие с ума часы в моей голове.

И сын. Живот ходил ходуном, но даже боль была какой-то приглушенной... нереальной. Как будто бы не моей...

- Малла, что с тобой такое? - Вилина скакала вокруг меня, пытаясь расшевелить, прелая то румяные пирожки, то жареного мяса, то молока... а я не могла есть. Меня тошнило-тошнило и тошнило. Бесконечно. Может быть это поздний токсикоз? Говорят такое бывает, если тошноты не было на раннем сроке...

Когда обед закончился, голова просто раскалывалась от боли. И поэтому я даже не сопротивлялась, когда Вилина отвела меня в спальню, помогла раздеться и уложила в постель... Она одна была искренней со мной от начала до конца... а все остальное ложь... это ложь... ложь... тикало-стучало в голове, болезненно отдаваясь по всему телу. Снова... как тогда. Когда? Не знаю... но ощущение, что все это уже было, не отпускало.

- Ох, Малла, - Вилина принесла холодного молока, - на глотни, дочка. Что же эти ироды с тобой сделали, а? Говорила я Гририиху, что надо вмешаться, а он... а Орбрен... ну, бестолочи оба... Вот довели...

После холодного молока стало легче. И я закрыла глаза. Тиканье прекратилось и блаженная тишина накрыла мой мир.

- И Грайи-то нет, - всхлипнула Вилина, - не вовремя дела у нее какие-то неотложные возникли... она бы тебя в два счета на ноги подняла. Нельзя беременным женщинам без помощи...

Под причитания Вилины я сначала задремала, а потом провалилась в сон. Спокойный и наполняющий силой. Темный, как сама ночь...

- Малла, Малла, проснись, - кто-то теребил меня. Я прислушалась к своим ощущениям. Уже вечерело. Кажется я проспала слишком долго, но зато так хорошо я себя не чувствовала давным-давно. Никакой боли, никакой патоки. Сознание чистое, тело отдохнувшее... красота! - Малла, тебе лучше? - Я кивнула. - На тебя воздействовали Даром, а ты сопротивлялась. Поэтому тебе стало плохо. И у нас нет времени. Нужно уходить. Слышишь? Малла!

Я открыла глаза. Надо мной, склонившись над кроватью, стояла аррова ведьма Грайя, держа в руках кружку с отваром, незнакомую горечь которого я все еще чувствовала на языке.

А мне стало смешно.

- Грайя, ты опаивала меня маковой настойкой, обманывала меня... почему ты решила, что я тебе поверю, аррова ведьма?! Я никуда с тобой не пойду.

Я встала с кровати и начала одеваться.

- Малла, выслушай меня. Я тебя прошу, - Грайя оглянулась в угол, словно боялась того, кто там может быть, - я не желала тебе зла. Меня тоже обманули. Обманули те, кому я доверяла. Но сейчас... Малла, у нас мало времени. Пожалуйста, доверься мне. Скоро стемнеет. Нам надо добраться до безопасного места.

- Здесь вполне безопасно, - усмехнулась я. Да, меня охраняют. Только не хотят говорить от чего. Или от кого. - А ваши наведенные сны на меня не действуют. За Орландо я не пойду. Я не так сильно любила его, как вам казалось.

Я помахала ей ладошкой и шагнула к выходу. Все хватит, нагостилась. Пора домой. Еще надо решить вопрос с Добрей... сказать ему, что нечего делать в моей спальне. И пусть оракулом своим не тычет, я девушка ветреная, имею право передумать. И, вообще, если мне нужно с кем-то переспать, чтобы арровы ведьмы остались с носом, то я скорее выберу Орбрена. И не потому, что он мой муж. А потому что не надо действовать на меня гипнозом. А я все вспомнила. И даже про то, что было ночью...

- Орр-ландо?! - ахнула Грайя. Она побледнела и даже переменилась в лице, словно я сказала что-то страшное. Подскочила будто молодушка и загородила дверь своим телом, -Малла! Умоляю! Поверь! Это последний шанс. Иначе или он, или она доберутся до тебя.

И тогда тебе никто не поможет!

- Нет. Я больше никому не верю. Я живу здесь меньше полугода, но каждый, кто говорил, что хочет мне добра, врал. И ты тоже.

- Малла, Орбрен ждет тебя... я отведу тебя к нему.

- И Орбрен мне врал. Во всем Гвенаре нет ни одного человека, которому бы я доверяла. Я сама по себе. Одна. Мне никто не нужен.

- А мне, Малла? - в комнату вошла непривычно серьезная Вилина, - мне ты доверяешь? Со мной ты пойдешь? В одиночку тебе не справится. Гририх с Грайей вытащили тебя в этот раз из беспамятва, но...

- Вилина? Ты тоже заодно с ней?! - перебила я ее. Это просто шок. Чего уж там... это больно, когда последний человек, которому ты доверяешь оказывается на стороне врага.

- Малла, я люблю тебя, как дочь. Это я позвала Грайю. Она не такая как другие арровы ведьмы, Малла. Она спасла моего сына... от Совета. Он родился с Древней Кровью. Но Грайя помогала мне скрывать его много лет, и если бы не случайность, его бы никогда не нашли и не забрали.

- Моего сына никто не отнимет, - вскинулась я, - у вдов больше не забирают детей, мы теперь не изгои и можем растить их сами.

- Верно, - Вилина кивнула, - если эти дети без Древней Крови. А если... Все дети с Древней Кровью забираются от родителей и передаются аристократам. И чем сильнее будущий Ведающий, тем выше род, в который его принимают. А мой мальчик сильнейший Ведающий в Гвенаре... на свою беду...

- Что?! - я же помню, кто именно сильнейший Ведающий в Гвенаре... после меня и моего сына... а еще перед глазами замелькали те странные поступки всех господина Гририха, Вилины и Орбрена, которые говорили о том, что она не врет, - Орбрен ваш сын?!

- Верно, - грустно улыбнулась Вилина, - Орбрен наш с Гририхом младшенький. И мы с Грайей прятали его десять лет здесь во вдовьем поселении. Сама же помнишь, здесь раньше было очень мало гостей. А потом двадцать лет назад... ему было девять, когда его нашли и забрали в королевский род.

- Но, - что-то не сходилось, - почему тогда о нем никто не помнит? Это же было не так давно...

- Тот, кого ты называешь Добрей, - подала голос Грайя, - Гвенарий 168. Предыдущий король и глава Совета сейчас. У него Первый Дар, Малла, влиять на людей. Он может заставить их забыть. Или влюбиться. Если он придет к тебе сегодня ночью... ты уже не будешь собой. А он придет. Ты ему позволила.

- Кошмар меня подери, - прошептала я, - теперь понятно, почему я все забыла. И вся деревня забыла про нашу ссору с Орбреном... И поэтому я не могла ему сопротивляться, хотя чувствовала, что что-то не так. Но зачем ему я?

- Ты ему очень нужна, - вздохнула Вилина, - Малла, тебе все расскажут по дороге. У вас мало времени. Скоро совсем стемнеет и арровы ведьмы войдут в силу. Сейчас Орбрен отвлекает его. Вы с Грайей уйдете из деревни, а Орбрен вас потом догонит.

- Я... я...

Я заметалась. С одной стороны то, что они говорили было логично и разумно. С другой... мне все врали. И я просто боялась поверить снова.

- Малла, клянусь Оракулом, что не причиню вреда ни тебе, ни твоему ребенку, - Грайя вскинула руку, перстень загорелся зеленым, принимая клятву, - но нам надо уходить. Пожалуйста!

И как я могла не подумать про такую возможность?! Наверное, я все еще не воспринимала Оракула всерьез...

- Поклянись, что не врешь мне, - потребовала я.

- Клянусь, что все, что я говорила тебе сегодня, правда, - Грайя вскинула руку снова. Оракул принял клятву.

- Хорошо, я пойду с тобой, - приняла я решение. Надеюсь, не пожалею, - но куда мы?

- Позже, Малла... тем более, Вилина не должна это знать. Гвенарий не остановится ни перед чем.

Что ж... логично. Ушли мы через черный ход, огородами. Удивительно, но находясь в центре, дом господина Гририха имел практически незаметный выход из деревни. Явно такое не могло быть просто случайностью.

- Я не могу пользоваться Силами, - Грайя шагала по узким тропинкам между грядками с кашкой и местными пряными травами, - иначе Верховная узнает, где я... а значит и где ты.

- Верховная?

- Да. Главная аррова ведьма... Теперь она очень сильна. И мы уже потеряли почти всех...

- Ничего не понимаю... О чем ты?

- Позже, Малла. Прости, что не сразу поняла что к чему. Я доверяла Ирге... А оказалось... А потом еще и Мушка... - Грайя замолчала, сжав губы в тонкую полосочку. Кажется, ей больно было говорить об этом.

За деревней мы пробежали по заросшему довольно высоким кустарником оврагу и вышли на дорогу, ведущую в Вард. Там нас ждал господин Гририх на телеге.

- Быстрее, девочки, быстрее, - взмахнул он вожжами, заставляя лошадь тронутся, передал управление Грайе, а сам соскочил, оставляя нас одних. - Малла, не беспокойся. О колхозе я позабочусь...

Я промолчала... кивнула только... я же теперь помню, как именно господин Гририх помогал вдовам не стать арровыми ведьмами. И это... это противно. Хотя с другой стороны... то, что он спас их от... а вот, кстати, от чего? Я знаю, что Грайя аррова ведьма. Но встреть я ее на улице, ничего бы не заподозрила. Но при этом даже Салина с Рыской были уверены, что я не стала арровой ведьмой... почему? Ну...раз Грайя поклялась мне не врать, то я у нее и спросила.

- Малла, - улыбнулась Грайя, - арровы ведьмы связаны с миром мертвых. Все наши силы и способности идут оттуда... А отличить легко и просто, если ты знала бы кого-нибудь из нас до того, как все случилось... Мы отдаем свою жизнь, свои Дары и даже Древнюю Кровь в обмен на возможность видеть того, кого любила... только, знаешь, это сначала кажется, что ничего не жалко. А со временем понимаешь, тебя обманули. Обмен оказался совсем неравноценным. Ты уже не принадлежишь себе. Всем, что есть в твоей жизни и даже самой жизнью распоряжается Верховная аррова ведьма. Узнай она, что я помогаю тебе спрятаться, она в один миг забрала бы мою жизнь обратно.

- Но зачем ей все это? - удивилась я.

- Не знаю, - Грайя пожала плечами, - но думаю, чтобы продлевать свою жизнь. Верховная правит много тысяч лет...

- Грайя, а почему ты рискуешь? Ну... спасая меня, ты же рискуешь.

- Рискую, - улыбнулась Грайя, - но знаешь, моя жизнь закончилась восемь десятков лет назад. Мне ее не жалко. Но помочь тем, кто помогал мне все эти годы оставаться человеком, а не безжизненной ведьмой... это мой долг, Малла.

- Вилине?

- Вилине, Гиририху и Орбрену. Благодаря им, я еще могу что-то чувствовать... Мы с Гририхом попали во вдовье поселение почти одновременно. Он тогда был совсем молоденький. Младше, чем сейчас Орбрен. Раньше, как и везде, почти половина вдов здесь, у Варда была арровыми ведьмами. И я уже почти ушла. Мне оставалось несколько дней. У Гририха, как и у Гвенария 168, Дар влиять на людей. Намного слабее, конечно.

- Но.. господин Гририх говорил, что у него Дар управления! - вскинулась я и тут же поняла, что Грайя права. Управлять и влиять это почти одно и то же... И стало обидно. Неужели все то уважение, что я чувствовала к господину Гририху — наведенное?

- Малла, - рассмеялась Грайя, увидев, что я расстроилась, - ты думаешь, что господин Гририх влиял на тебя, как Добря? А ты знаешь, что обладая Даром земли, ты можешь не только вкусные овощи в огороде выращивать, но и создавать овраги, провалы в земле? Такой Дар очень ценится у воинов, ведь им можно уничтожать целые армии...

Грайя говорила, а я понимала, что да... могу... но и не могу.

- И то, что господин Гририх может влиять на людей, совсем не значит, что он это делает. Не бойся, Малла, если кому-то в этом безумном мире и можно доверять, то это Гририху и Вилине. Таких людей на свете очень мало... Но слушай дальше. Когда Гририх увидел в каком я состоянии, то пожалел меня. И постарался помочь. Но было слишком поздно... я уже слишком завязла в этих снах, и не замечала реальность. Но он проводил со мной каждую ночь...

- Я не хочу это слушать, - перебила я Грайю, - это мерзко... Да, тогда он не был с Вилиной, но потом... потому уже был женат, но все равно спал со вдовами, чтобы они не стали ведьмами...

- Кто это тебе такое сказал? - удивилась Грайя, - а! Наверное, Гвенарий, да? - Она рассмеялась, - да, Малла, это самый простой способ, но нет... мы никогда не спали. И Гририх никогда ни с кем... Он просто ночи напролет рассказывал, Малла, как прекрасен этот мир. Как прекрасны живые настоящие чувства. Заставлял вспоминать самые лучшие моменты вашей жизни. И все время спрашивал, хотел бы тот, кого ты любишь, такой печальной судьбы для тебя. Или он хотел бы, чтобы ты жила дальше и попыталась стать счастливой.

- Значит господин Гририх не... никогда?

- Ну, почему, - улыбнулась Грайя, - одни раз он воспользовался и таким способом. С Вилиной. Он тогда влюбился в нее с первого взгляда. Знаешь, это было забавно. Мы-то все считали, что он не способен на такие чувства. А оказалось, все эти годы он просто водил нас за нос, притворяясь бесчувственным чурбаном. Очень многие вдовушки хотели бы заполучить его в свою постель, Малла. И не только вдовушки, - она вздохнула, - но если у него с кем-то и было, то об этом не знала ни одна живая душа. Но мы снова отвлеклись. Тогда после бесед с Гририхом что-то прошло не так. И я сохранила чувства. Не стала замороженной куклой, не способной испытывать какие-либо эмоции. И начала помогать Гририху отбивать вдов у Верховной. Мы больше не потеряли ни одну.

Мне стало стыдно перед господином Гририхом... я так легко обвинила его во всех грехах, хотя они с Вилиной всегда помогали мне и словом, и делом. Но я забыла о том, сколько хорошего они сделали для меня.

- Грайя, а зачем я Добре? Я же замужем за Орбреном... за его сыном... пусть и названным.

- Ваш брак не настоящий. Вы два идиота, которые не видят ничего дальше своего носа. Он думает, что слияние вынудило его любить тебя. Ты тоже думаешь что-то неправильное про него. И вы не нашли ничего лучше, чем сообщить о том, что вы все равно не вместе самому Гвенарию...

- А это-то тут при чем?

- Малла, - хмыкнула Грайя, - ты знаешь, сколько детей способна родить женщина за всю свою жизнь? А сколько Ведающих можно получить от одной очень Одаренной Ведающей? И ты представляешь, как одно поколение может измениться расстановка сил? Особенно, если позволять ей вынашивать только очень сильных сыновей, которые унаследую его Первый Дар, а не бесполезное лекарский, как у Орбрена?

- Что?! - я чуть не упала с телеги, - он хотел превратить меня в свиноматку?!

- Элитную свиноматку, которая рожает исключительно выдающихся поросят, - кивнула Грайя...

Кажется, я хочу его убить.

- Грайя, - прищурилась я, - а ты откуда знаешь?

- Он предложил мне поучаствовать, - пожала плечами Грайя, - думаю из-за тебя они сильно поссорились с Верховной. И она отказалась помогать ему. А я давно известна своей неправильностью... вот он и предложил защитить меня от Верховной взамен на присмотр за тобой...

- А ты? - насторожилась я... не хотелось бы приехать в лапы Гвенария. После отвара Грайи я вспомнила все и доверять этому человеку еще раз точно не стала бы.

- А я сказала, что подумаю. Нам нужно время, Малла, чтобы спрятать тебя. Ты мне не веришь?

- Я не знаю. Меня слишком часто здесь обманывали, - честно ответила. Да, уж... меня никогда в жизни столько не обманывали, как в Гвенаре, где есть Оракул, который следит, чтобы все говорили правду.

- Я дала клятву. А это государство построено на лжи, - пожала ведьма плечами, - здесь всех обманывают... Н-но, - хлестнула она вожжами, подгоняя лошадку, - скоро уже приедем. Осталось совсем чуть-чуть...

- А куда мы едем? - я вгляделась во тьму. Вокруг стоял лес, дорога едва угадывалась. Как тогда, когда мы ехали из охотничьего домика. Ею явно давно не пользовались.

- Скоро увидишь, - Грайя оглянулась назад, - где же Орбрен? Вам нужно быть вместе. Неужели у него не получилось выбраться...

Аррова ведьма снова ушла от ответа. Кажется я поняла, почему мне ничего не рассказывают. Врать нельзя, Оракул бдит, а вот не договаривать... недоговаривать — это не врать. Формально. А по сути та же ложь.

Я прислушалась к лесу, научилась ведь тогда месяц назад во время нашего с Орбреном приключения...

- Получилось. Я чувствую его. Он едет быстро, скоро нас догонит. Только я не уверена, Грайя, что могу ему доверять.

- Пфф... - фыркнула ведьма и рассмеялась, - заставь его принести клятву.

А ведь верно! Это выход. Теперь я никого к себе не подпущу без клятвы. Хватит. Уже надоверялась.

Орбрен догнал нас очень быстро. Мрачный, как сыч. Искоса взглянул на меня и отвел глаза. Ага. Стыдно? Так ему и надо. Пусть мучается.

Но клятву не умалчивать о важном и не причинять вреда ни мне, ни ребенку, принес без колебаний. Правда добавил слово «сознательно», пояснив, что он может сделать что-то не так, не понимая последствий. Хитропопый негодяй! Но хотя бы так...

Уже совсем стемнело, и Грайя беспокойно вглядывалась во тьму. Я тоже чувствовала угрозу от Тьмы в лесу. И от этого было жутко. Никогда не боялась темноты, но эта живая Тьма вызывала животный ужас. Хотелось вскочить из телеги и бежать. Я вцепилась в Грайю. Снова, как вчера ночью мне нужен был кто-то живой рядом.

Огромный каменный особняк, наполовину спрятанный в холме, заросшем лесом, появился неожиданно. Если не знать, что он здесь есть, то вполне можно пройти и не заметить. Хорошее место, чтобы спрятаться... Надеюсь, там есть хоть какие-нибудь удобства? Спать на голой земле мне совсем не хочется... А дом явно заброшен.

Ворота были открыты, нас ждали. И Грайя уверенно направила лошадку во двор.

Надеюсь, я не ошиблась. И не еду сейчас в ловушку, из которой мне не выбраться. Потому что я даже не представляю, куда отсюда бежать.

Нас никто не встречал, но вот тьма во дворе была обыкновенной. И от этого сразу стало немного спокойнее. Почему-то появилась уверенность, что арровы ведьмы со своими наведенными снами меня здесь не достанут.

Грайя и Орбрен сами распрягли лошадей и завели их в конюшню, вход в которую выглядел чернильно-черным пятном слева от ворот. Там лошадей кто-то принял, кто-то, не показавший даже лица... страшно-то как!

Грайя молчала, негодяй молчал. А я тряслась, как осиновый лист. То ли от ночной свежести, то ли от страха... И мы уже прошли по пустому темному двору к крыльцу, когда негодяй вздохнул, взял меня за руку и сказал:

- Не бойся. Я же поклялся.

Менее страшно от этого мне не стало. Я все так же дрожала, не могла перестать. Но ладонь Орбрена была такой теплой... твердой... и надежной... может быть он и правда не злобный монстр, а просто дурак? ну... может у меня судьба такая любить дураков? Что Орландо мой. Что Орбрен... да... Орбрен.

Если Грайя говорила правду, что он меня любит... Эх... вот почему здесь все обо всем молчат? Неужели Орбрену трудно сказать... хотя Добря мне и нравился, очень сильно нравился, пусть и из-за внушения, ведь я же не кинулась ему в объятия. Сопротивлялась так, что довела себя до дурноты. Что-то же останавливало меня... может быть и мне Орбрен не безразличен? Может быть мне это не кажется, ведь за этот месяц совместного быта мы даже не поругались ни разу. Нет в нем ничего, что бы бесило меня, раздражало... И у него, мне кажется тоже. Я тишком взглянула на Орбрена... он на меня... молча...

Надо в следующий раз клятву взять, что молчать не будет, а все рассказывать станет. Как на духу. Я что сама обо всем должна догадываться?! Нет, мне так не нравится. Мы уже больше месяца семья, а я не знаю, как ко мне на самом деле муж относится. И как я к нему отношусь.

- Малла, - мы уже поднялись на крыльцо, когда он задал следующий вопрос, - скажи, а как тебя зовут на самом деле?

- Алла, - ответила я и услышала, как Орбрен зашипел сквозь сжатые зубы и повторил с какой-то странной надрывной интонацией:

- Алла...

А я невольно вспомнила, как точно так же отреагировал его светлость, когда узнал мое имя, а особенно имя моего мужа... и что они так на него реагируют... с самого начала...

- Его светлость сказал, что это имя не подходит для Г венара, и назвал меня Маллой.

- Брантир знал твое имя? - удивился Орбрен.

- Знал, - в открывшихся дверях нас встречал сам его светлость.

-Ты?! - удивился Орбрен.

- Я. Входите, - его светлость посторонился, пропуская нас в просторный холл, ярко освещенный множеством свечей.

- Что это значит, Брантир?! Ты устроил заговор против брата?! - Орбрен был возмущен и не скрывал своего возмущения. Лучше бы он чего другого не скрывал. Негодяй.

- Брантир, ты устроил заговор против меня?! - к двери подошел его величество. И рассмеявшись от вида ошарашенного Орбрена, вдруг обнял его, - младшенький, ты что? Забыл наши клятвы стоять горой друг за друга?

- Нет, - Орбрен явно расслабился, - не забыл. Но что тут происходит?

- Потом, брат, потом, - его величество выпустил брата и посмотрел на меня, - Малла, а ты меня удивила. Я впервые в жизни почувствовала себя дураком. Так ошибиться. Ты молодец, - он протянул мне руку, я осторожно коснулась, чтобы пожать. Рывок и вот уже его величество обнимает меня. Если учесть, что Орбрен против его величества, был так же как я против Орбрена, то ткнули меня практически в пупок. - Малла, рад, что ты теперь в нашей семье. Повезло Орбрену, хотя этот балбес сам еще не понял, какое сокровище ему досталось.

Я молча обалдевала... не зная, можно ли задать вопрос, который мучил меня больше всего.

- Вы что все с ума посходили?! - прочитал мои мысли Орбрен и спросил именно то, что я хотела знать. М-да... из нас реально получится идеальная пара.

- Терпение, брат, - усмехнулся его величество и выпустил меня наконец. Хотя я тут же попала в руки Бранитра... это что за встреча счастливого семейства? Хоть бы живот был мягкий. А то твердый, как камень. Эти пресловутые кубики тоже на месте. Я их лицом прекрасно ощущала, можно сказать пересчитывала. Хорошо, что недолго.

- Грайя, - король склонил голову перед арровой ведьмой. Слегка, конечно. Но я же читала, что так они делают только перед равными.

- Гвенарий, - Грайя тоже слегка склонила голову...

- Зови меня Фредолом. Хватит уже Гвенариев в нашей стране.

Вот тут он абсолютно прав. Обычай лишаться имен и называться Гвенарием ужасный и какой-то бессмысленный. Из-за этого учить историю невозможно. Все Гвенарии путаются друг с другом и в голове получается такая мешанина, что разделить деяния королей практически нереально.

- Хорошо, - Грайя протянула руку его величеству, и тот пожал ее с доброжелательной улыбкой.

- Если вы сейчас же мне ничего не расскажете, - снова не выдержал Орбрен...

- Расскажем, проходите, - Брантир кивнул в сторону большой залы, так же обильно заставленной горящими свечами.

Но меня все еще волновал вопрос, куда меня привезли. И я спросила, не обращаясь ни к кому конкретно. Вдруг кто-нибудь да ответит.

- Где это мы?

- Это старый храм Оракула, - ответил Орбрен, - и до недавнего времени он был заброшен. Арровы ведьмы не имеют здесь своей силы. И, вероятно, именно здесь...

- Верно, - согласилась Грайя, - именно здесь мы и собирались, чтобы Верховная не могла нас отследить...

- Кто это вы? - задала я следующий вопрос, но Грайя не успела ответить, или не захотела, мы вошли в залу и Брантир приглашающе махнул в сторону большого стола.

Не круглого, а обычного прямоугольного. Но я все равно на всякий случай мельком заднюю спинку стула посмотрела. Вдруг здесь ритуал какой-то намечается, а мы все трое, как дурачки, вляпаемся. Старый храм и все такое... сто раз в фильмах подобное видела...

Но все было чисто. Ужасно захотелось заглянуть и под сидушку, но ползать на коленях перед всем обществом, как-то совсем неприлично. Вот была бы ручка, или карандаш на худой конец, я бы его «нечаянно» уронила бы...

Мы дружно расселись по местам. Его величество сел с торца, во главе стола. Справа от него сидели Брантир, Орбрен и я. А слева — Г райя и смутно знакомая мне пожилая женщина. Она улыбалась глядя на меня, как будто бы знала, а я никак не могла вспомнить кто это, и где я ее видела.

- Итак, - начал его величество наше собрание, - мы с вами собрались здесь потому, что нам не безразлична судьба Гвенара. И каждый из нас понимает, готовится что-то ужасное. И в этот раз враги не хадоа. Враги внутри страны. Среди тех, кому мы еще вчера доверяли безоговорочно.

Я подняла руку. Само собой получилось. Машинально.

- Что, Малла? - спросил король.

- Я вам и вчера не доверяла, и сейчас не доверяю, - честно ответила я. И ляпнула прежде, чем сообразила с кем говорю, - принесите мне клятву, что вы не врете и не причините вреда ни мне, ни моему ребенку.

Грайя и незнакомка рассмеялись, Орбрен зашипел, а Брантир громко фыркнул. А вот его величество и бровью не повел:

- Все верно, Малла, ты абсолютно права. Мы все должны принести клятву Оракулу хранить в тайне то, что узнаем здесь. И не причинять вред друг другу умышленно или нет. Слишком серьезные секреты будут раскрыты.

Его величество вытянул руку вперед, Брантир и все остальные повторили этот жест. И теперь смотрели на меня. Как же страшно! А у меня от ужаса кружилась голова и мелко дрожали руки:

- Я не буду приносить никаких клятв, пока вы мне не расскажете, куда меня привезли, и чего хотите. Вы снова пытаетесь играть мной втемную.

- Малла, - хохотнул Брантир, - как-то не вовремя ты стала разумной. Шучу-шучу, -исправился он, увидев как я побледнела...

- Малла, - его величество сердито взглянул на веселящегося герцога, - у нас в стране Совет взял слишком много власти. Причем в силу некоторых обстоятельств, мы даже не замечали этого. А еще Глава Совета сошелся с Верховной арровой ведьмой. И у нас есть все основания полагать, что готовится что-то ужасное... что-то, что сделает того, кого ты называешь Добрей, подобием Верховной.

Однажды, когда я была маленькая, у нас сломались часы, и папа вскрыл заднюю крышку. Он заменил там какую-то пружину, завел ключом, но стрелки все равно не двигались. А когда он легонько тронул отверткой какую-то шестеренку, случилось чудо: часы пошли. Шестеренки двигались удивительно ладно, передавая импульс от пружины стрелкам.

Вот и сейчас у меня в голове закрутились-завертелись мысли, стронутые с места словами его величества.

Добря, Верховная... Добря во главе Совета, которому подчиняется даже король. Если у него будут такие же способности, как у Верховной, то он будет править тысячи лет, забирая Дары и Силу Древней Крови у Ведающих. А значит у меня, моего сына, Орбрена и у всех остальных. И самое ужасное, мы не будем иметь возможности отказаться от такого «подарка», потому что Добря может легко заставить сделать так, как ему нужно. И даже Оракул будет молчать, принимая внушенное желание за чистую монету. Ведь он молчал столько времени... и тогда...

Не знаю... может быть у всех остальных были другие цели. Но всего лишь хотела жить спокойно. Растить сына и ничего не бояться. И если это делает меня мятежницей... что же... я вытянула руку и поклялась вместе со всеми хранить втайне то, что я здесь услышу при любых обстоятельствах, даже под страхом смерти.

Клятва отзвучала, и мы все замолчали, не зная что сказать. Я вот точно не знала. Его величество внимательно смотрел на всех нас, Брантир застыл с какой-то невнятной полуулыбкой на лице, Грайя, разглядывала стол перед собой и недовольно хмурилась, ее соседка безмятежно улыбалась... интересно, откуда я ее знаю... Орбрен постукивал пальцами по столу, он всегда так делал, когда волновался. А я переводила взгляд с одного на другого и не понимала, зачем я тут.

Ну, какая от меня польза заговорщикам такого высокого уровня... Ее величество-то король не пригласил. Сидит она сейчас во дворце и ничего ей не угрожает...

Нет, я понимаю, зачем меня вытащили из-под носа у Добри... но вот что я буду делать дальше... вдруг они ждут от меня снова какого-нибудь чуда, вроде изменения статуса вдов или границ... а я не смогу. У меня нет никаких эмоций. Я просто устала. А сознательно управлять своими Силами я не умею... У Орбрена не получилось научить меня даже самой малости.

- Что же... - его величество энергично потер лицо ладонями, будто бы хотел проснуться... мне даже повторить захотелось. Вдруг я тоже проснусь? - Начнем, пожалуй. Раз клятва принесена, думаю, самое время раскрыть карты. Кто первый?

- Я, вообще, не понимаю смысла этого заговора, - подал голос Орбрен, - месяц назад все было прекрасно. Мы с вами обо всем договорились. И вдруг ни с того, ни с сего...

- За этот месяц слишком многое изменилось, - перебил его Брантир, - сменилась Верховная аррова ведьма и предложила Добре практически вечную жизнь взамен на официальное признание. Раз вдовы теперь не изгои, то и арровы ведьмы хотят выйти в люди и набирать адептов открыто.

- Не думаю, что у ни получится, - возразил Орбрен.

- Получится, - подала голос пожилая знакомка-незнакомка, - если Совет снимет ограничения, то арровых ведьм будет шанс переманить на Ту сторону всех, кто скучает по умершим. А таких очень много...

- Ваша светлость, - Орбрен перевел взгляд на даму, - вы так утверждаете, как будто бы уверены в своей правоте.

Они разговаривали так, как будто бы меня не было рядом. А я переводила взгляд с одного на другого и ничего не понимала. О чем они договорились месяц назад? И каким боком ко всему этому отношусь я... мало того, что меня втянули в заговор с неясными намерениями, так еще и сейчас говорят о чем-то своем, а мне ничего не объясняют.

И, вообще, кошмар меня подери, еще одна светлость? Да сколько же их? И мы тут с Грайей делаем в такой компании? Я ведь не настоящая герцогиня, а она, вообще, простая аррова ведьма.

А эта еще одна герцогиня рассмеялась, словно Орбрен что смешное сказал:

- Орбрен, наш род испокон веков является доверенным лицом Верховной арровой ведьмы и представляет с Совете ее интересы, потому что сама она не может покидать храм. Вернее, являлись, - она вздохнула, - на днях Верховная выбрала представителем другого человека. Круна...

- Арр! - выругался Орбрен.

- Теперь ты понимаешь, что все слишком серьезно, - его величество вскочил со своего стула а забегал по комнате, - и самое главное, я не вижу ни одного выхода, кроме...

Он выразительно посмотрел на Орбрена... тот метнул взгляд на меня и дернулся, как от удара. Я напряглась. Опять от меня чего-то хотят? И от Грайи, наверное... тогда становилось понятно наше присутствие на этом высоком собрании. И это что-то явно не просто посидеть рядом.

- Нет! - выкрикнул Орбрен и тоже встал. Он смотрел на его величество с неприязнью... Мне даже на миг показалось, что это он за меня заступиться решил...

- Но других вариантов нет, брат.

- Я сказал нет! - рыкнул Орбрен, - Малла, мы уходим. Я найду куда тебя спрятать от Добри.

- Ты совершаешь ошибку, Орбрен, - мягко возразил Брантир, поднимаясь со своего места,

- в одиночку тебе не справится.

- Вы просите слишком дорогую цену за свою помощь, - зарычал Орбрен. Он был страшно зол. Мне казалось, что еще немного и он кинется в драку с братьями...

Теперь я была уверена, что речь идет обо мне. И мой негодяйский негодяй пытается спасти меня от их притязаний... и это было так мило. Хотя и глупо. Нельзя мне выходить из храма.

- Идем, Малла, - он грубо схватил меня за плечо, рывком выдернул из-за стола, как редиску, и потащил прочь.

- Орбрен, пусти меня! - закричала я... потому что больно. Он в порыве своей непонятной злости так сжал мою руку, что у меня теперь там синяки будут. А еще, с чего это он решил, что может решать за меня? Я может быть не хочу никуда уходить.

А я не хотела. У меня все внутри сжималось от ужаса, когда я представляла, что нужно выйти на улицу, в темноту. И я цеплялась за все,что попадалось под руку и тормозила пятками, чтобы этого не случилось. Я готова была на что угодно, чтобы меня оставили здесь. И кричала изо всех сил.

- Нет, Орбрен, нет!

Но он не слушал, он вытащил меня во двор храма и распахнул ворота.

Кошмар меня подери... вокруг плотной густой пеленой стояла Тьма. Много... очень много... Она смотрела на нас с какой-то потусторонней злобой... мне нельзя туда! Нельзя! Я отчаянно кричала, пытаясь вырваться, но Орбрен крепко сжимала мою руку...

- Малла, - зашипели, зашептали вразнобой голоса из Тьмы, - пойдем с нами... мы сможем защитить тебя... Малла...

У меня от ужаса волосы встали дыбом, а Орбрен, кажется, ничего не видел, он тащил меня прямо к ним. Я пискнула и потеряла сознание...

- Малла, - Мушка улыбалась мне, - ты нас напугала... как ты себя чувствуешь?

- Хорошо, - улыбнулась я в ответ. Эта ведьма мне всегда нравилась больше всех остальных. Она из всех трех была самая нестрашная и понятная, молодая и смешливая, - а где все?

Я поднялась с кровати... вокруг все еще царила ночь, не так долго я была в отключке. Комната, в которую меня уложили, выглядела точно так же, как тот зал, в котором проходило наше «собрание»: серые каменные полы и стены, высокий темный потолок из грубо отесанных деревянных балок. Такая же массивная, как стол в той зале, кровать и точно такой же стул. Кажется, Орбрен не увез меня оттуда. И это хорошо. Я расслабилась... Этот храм казался мне безопасным местом... но было и отличие. В зале от стен тянуло теплом, а здесь ледяным холодом и сыростью... наверное, это потому, что зал располагался на поверхности, а эта комната в глубине холма, решила я.

- А где все? - спросила я у Мушки.

- Отдыхают, - улыбнулась она так мило, что я невольно ответила на улыбку, - ночь же на дворе. А ты? Хочешь отдохнуть, или может прогуляемся осмотрим храм.

Я прислушалась к себе. Усталости не было, спать не хотелось. А вот увидеть храм — очень. Я же никогда еще не была в храмах в этом мире...

- Прогуляемся, - я вскочила с кровати... что... так... нет... нельзя думать! Я же не знаю способностей этой арровой ведьмы...

- Все хорошо? - встревожилась Мушка.

- Да, - весело и беспечно рассмеялась я, - давно не чувствовала себя так хорошо.

- Вот и отлично, - она встала с кресла немного тяжеловато, словно что-то у нее болело.

- А с тобой что? - удивилась я.

- А, ерунда! - отмахнулась Мушка и, едва-заметно прихрамывая, пошла к двери, - ногу подвернула. Пойдем.

И мы пошли. А я старательно не думала про черную кошку в темной комнате. Как тогда в охотничьем домике. Только тогда это было наяву, а сейчас, кажется, нет... а вот черная кошка точно такая же... большая, толстая, ее почти не видно во тьме... во Тьме...

Храм оказался мрачноватым... ну, вот не знаю, как-то ощущался он скорее неприятным местом. По крайней мере мне хотелось выйти на воздух. Хотя, может быть, так и должно быть. Храм в этом мире вовсе не должен быть похож на наши храмы. У нас даже в самой маленькой часовне чувствуется что-то такое, особенное, возвышенное.

Мы обошли почти весь храм, заглянули во все двери, но везде все было одинаково пусто. Серый холодный камень, мертвенная сырость, и какой-то затхлый запах. Скукота. Под конец экскурсии я начала зевать.

- Ужасно скучный у вас храм, - сцедила я в ладошку очередной зевок. И тут увидела еще одну дверь. Она сильно отличалась от всех остальных. Огромная, черная и кажется даже каменная, а не деревянная, как все остальные. И что самое интересное, я уверена, что уже проходила этот коридор, но двери там не было. - а там что? - Невежливо ткнула пальцем.

На лице у Мушки мелькнуло то ли удивление, то ли злоба, то ли досада, но она быстро взяла себя в руки и мило улыбнулась:

- Ничего интересного. Там жилые комнаты, где отдыхают твои спутники. И мы не пойдем туда, чтобы их не разбудить.

- Хорошо, - согласилась я. Пусть спят, - а ты сама не устала? А то у тебя нога еще болит, а я таскаю тебя по всему храму...

- Немного, - Мушка хихикнула, - с тобой так интересно, что я даже про ногу свою забыла. Пойдем к тебе, посидим, поболтаем.

- Пойдем — согласилась я, - у меня к тебе столько вопросов...

- Каких? - насторожилась Мушка.

- Про арровых ведьм, конечно, - хихикнула я... как легко притворяться, когда тебя недооценивают... но нет... не думать...

- Ой, да я много не знаю... молодая же еще... не рассказывают мне ничего. Говорят дура, -обиженно протянула Мушка.

- Про меня тоже так говорят, - пожала я плечами, делая вид, что мне очень обидно, -значит мы с тобой должны держаться вместе.

- Верно, - засияла она, - а мне Грайя про тебя такие гадости рассказывала. А теперь я вижу, что врала. Ты очень хорошая, Малла... Ты знаешь, это она опаивала тебе опийным зельем... я не хотела, но она меня заставляла...

- Ага, я знаю...

- Думаю, мы подружимся, - снова улыбнулась она мне.

- Может быть, - улыбнулась я в ответ.

В комнате Мушка снова села на свой стул, а я забралась на кровать. Больше ничего же не было. И только я открыла рот, чтобы спросить то, что меня интересовало, как Мушка заговорила первой:

- Малла, - теперь она улыбалась грустно, - знаешь, когда мой Крайн умер, я места себе не находила от горя. А тут еще вся моя родня стала смотреть на меня, как на прокаженную. Говорили, что это я его в могилу свела. А я ведь его любила. Больше жизни любила. И хотела всю себя отдать, чтоб только он жил. А он умирал и говорил, что это неправильно. Что он не желает уводить меня с собой, что он не хочет платить такую цену за свою жизнь. Он меня очень любил... А потом... в первую же ночь пришел ко мне. И позвал. Да, я знала, что стану арровой ведьмой, но я ни секунды не раздумывала. Какая разница кем я буду, главное мы вместе.

- И вы вместе? - жадно спросила я... ну, интересно же услышать настоящую правду про арровых ведьм. Тем более... вдруг узнаю что-то такое полезное, что пригодится мне потом, когда проснусь...

- Да, - Мушка счастливо засмеялась, - понимаешь, то что говорят про нас люди, не совсем правда. Та сторона... там такой же мир, как здесь, Малла... Такое же солнце, небо, земля, трава, деревья... только гораздо красивее, понимаешь? Там самое чудесное место, которое я только видела в своей жизни. И там мы продолжаем жить вдвоем. Он и я. Как раньше...

- Это здорово, Мушка, - завистливо вздохнула я, - тебе повезло. А вот мой Роли, к сожалению, не так сильно любил меня... я сейчас думаю, что он вообще меня не любил. Я была для него просто удобной. Ну, знаешь, в доме порядок, еда на столе, рубашки чистые...

- М-да, - сокрушенно покачала головой Мушка, - а ты? Ты его любила?

- Очень, - кивнула я, - я жить без него не могла. Когда мы познакомились, он сразу запал мне в душу. И я ходила за ним по пятам... я готова была на многое, чтобы быть рядом. А когда он, наконец, заметил меня, была безумно счастлива. Я думала, что моей любви хватит нам на двоих с лихвой. И прошло слишком много лет, пока я поняла, что этого не достаточно. Любовь должна быть взаимной, Мушка... А он... знаешь, как Роли называл меня?

- Как? - Мушка даже подалась вперед, так ей было интересно.

- Малка... как я ненавидела это имя! Ненавидела... но... его грубость... его пренебрежение... это заводило... я готова была кипятком писать от такого обращения...

Я замолчала, держа паузу...

- Мала, - Мушка не дождалась, когда я продолжу, - знаешь, в Том мире ты сможешь получить все, что хочешь. Ведь, если он приходит за тобой, значит на самом деле он тебя любит. А он ведь приходит?

- Приходит, - кивнула я, - каждую ночь. Если бы я не боялась стать арровой ведьмой...

- А ты не бойся. Поверь, это не больно и совсем не страшно. Зато он будет любить тебя так, как никогда не любил на Этой стороне...

- Ну, не знаю, - вздохнула я, - может быть...

- Даже не сомневайся. Иди с ним. Вот прямо сейчас ложись, закрывай глаза и засыпай. А когда он придет и позовет тебя, иди... поверь, ты будешь счастлива.

- Хорошо, - рассмеялась я, - убедила. Тогда уходи, я буду спать. Не терпится уже увидеть Роли...

- Значит до завтра, Малла... Завтра ты будешь одна из нас. Завтра мы с тобой станем не просто подругами, а сестрами.

Мушка, припадая на левую ногу, вышла... я осталась одна... вытерла лоб, оказывается я даже вспотела, хотя может быть это сырость... как же холодно. Надеюсь, она мне поверила... надеюсь, я нигде не прокололась и все получится так, как надо...

А сейчас надо сделать вид, что я сплю. Завернулась в одеяло и прикрыла глаза...

- Малка, - дверь распахнулась, и ко мне с непривычно наглой улыбкой вошел Орландо, -живо вставай. Хватит валяться. Я жрать хочу, у меня рубашки не стираны и в доме бардак.

Он подошел и бесцеремонно схватил меня за руку, чтобы стащить с кровати.

Да, я все рассчитала правильно. Прикосновение Орландо, страшное своей неестественностью, как и в прошлый раз выбросило меня из этого полусна-полуяви. Я открыла глаза в другом храме. И хотя комната была точно такой же, я сразу поняла, все закончилось. Здесь было тепло...

Я откинул одеяло. И сарафан на мне был тот, который дала Вилина сегодня вечером, яркосиний, а не красный, как обычно.

Именно этот сарафан и помог мне понять, что что-то не так. Ведь я приехала в храм в синем, а встала с кровати в красном... А потом этот холод. Пронзительный, потусторонний холод, от которого не спасало даже одеяло. И тогда я решила обмануть Мушку, рассказала ей сказочку про наши с Орландо отношения. Правдивую сказочку, чтобы Оракул не просигналил, что я вру...

Роли — так называл Орландо отец-итальянец, когда звонил мне, узнать, как там его сыночек поживает... Алкой меня Орландо назвал всего один раз в жизни, как раз в тот день, когда завалился домой пьяный и потребовал порядок в доме, еду на столе и чистые рубашки. Так что тут я тоже не соврала... я тогда от злости чуть кипятком не писала, так уж завело меня это обращение, что я муженька своего чем под руку попало отходила. И Орландо на всю жизнь это запомнил, и как бы не пил, но больше даже голоса на меня никогда не повышал. Боялся.

И у меня получилось обмануть Оракула.

А сейчас я лежала на такой же кровати, но рядом на стуле спал Орбрен... Вот дурак, кошмар меня подери, сам чуть не на руках отес меня Тьме. Защитник... чтоб ему пусто было.

Нет, если я что и поняла там, в гостях у арровых ведьм, так это то, что мне самой придется спасать себя. Клятвы клятвами, но у каждого из заговорщиков свои интересы. И кажется я догадываюсь, почему меня пригласили в тот узкий круг, и о чем говорил его величество перед тем, как Орбрен психанул и поволок меня наружу... скорее всего им понадобилась моя Сила.. да... каким бы глупым ни был поступок Орбрена, но он единственный из всех был на моей стороне. Он единственный думал о моих интересах, а не о своих собственных. А значит ему я могу доверять. Тем более с клятвами.

Я посмотрела на него и улыбнулась. Сознательно он мне вреда не причинит. Только по незнанию. Значит не нарочно он меня в руки арровых ведьм отдал... Может все не так уж и плохо. Нас двое, и мы обязательно справимся, если будем вместе. Вместе, а не порознь... Лишь бы мой негодяй понял наконец, что мне можно доверять.

- Орбрен, - шепотом позвала его, - Орбрен...

- Малла?! - Орберн слетел со стула и упал на колени перед кроватью, - Малла, прости... я такой дурак... я даже не подумал... Малла... я так испугался, что потерял тебя... потерял вас...

Он схватил меня за руки и принялся целовать, поливая слезами... да...

Мне даже как-то не по себе стало. Никогда не видела, чтобы мужчина плакал... вот его проняло-то... Как же неловко... не привыкла же я к таким чувствам... как в мелодраме какой киношной...

- Орбрен, тише, - я обняла его и прижала к себе, не хватало, чтобы остальные услышали, что я пришла в себя... нет, нам нужно время. Он слишком многое должен рассказать мне.

Орбрен тоже обнял меня за талию и прижался к животу... плечи его вздрагивали... кошмар меня подери... ну, вот как теперь на него сердиться? Я погладила его по спине, чувствуя себя взрослее и мудрее... как такое может быть? Это ведь Орбрен. У него образование не чета моему, и он ко всем местным причудам привыкший... а я... хотя я слишком много пережила за эти несколько месяцев. У меня там, дома, за всю жизнь столько событий не было.

- Малла, - глухо спросил он, немного успокоившись, но так и не отпустив меня и своих объятий, - как тебе удалось выбраться? Грайя сказала, что ты попала к Верховной и шансов практически нет...

- Значит Мушка теперь Верховная? - Орбрен кивнул. - Я ее обманула. То, что все меня считали дурой, в кои-то веки сыграло мне на пользу.

Я рассмеялась... теперь можно. Я обманула Верховную аррову ведьму. Я справилась. Сама. Понимаю, это везение чистой воды, и вряд ли у меня получится повторить такое еще раз, но все равно! Какая же я молодец!

Коротко пересказала Орбрену то, что случилось в храме, после того, как Тьма захватила мое сознание.

- Орбрен, - закончила я рассказ, - ты же видишь, я сильно изменилась. Я уже не та девочка, которую перенес его величество в Гвенар, и тебе пора начать доверять мне. Вместе мы справимся и с Добрей, и с Верховной, и со всеми. Но ты мне ничего не рассказываешь... и я тоже. И эта недосказанность чуть не привела к беде. Мне надо было рассказать тебе о Тьме, которая еще прошлой ночью чуть не захватила меня.

- Согласен, - он уже успокоился и, отпустив меня, сел рядом на кровать, - я тоже уже понял, что мое молчание до добра не доводит. И папа мне доходчиво объяснил это перед отъездом... просто я не привык еще, что ты стала такая самостоятельная... И мне кажется, что я лучше знаю, как надо.

Мы немного помолчали. Я ждала, что Орбрен сам начнет мне рассказывать что к чему. Это ведь будет самой лучшей проверкой, изменился он на самом деле или нет...

- Малла, я понимаю, что должен рассказать тебе все... но даже не знаю с чего начать...

- Начни с начала, - улыбнулась я.

- Это слишком долго, - ответил Орбрен, - история войны с хадоа и возвращения в Гвенар, которую ты учила по учебникам имеет не так много общего с тем, что было на самом деле. Наше государство построено на лжи с самого начала...

Я не ответила. Просто смотрела в одну точку на серой каменной стене.

- Давай я начну с конца...

- Месяц назад мы с братьями договорились, что дадим тебе жить спокойно, если ты справишься со своими способностями, и не будешь подключаться к Оракулу. И ты сделала все как нужно. И мы готовы были выполнить свою часть обязательств. Но Добря узнал, что Брантир скрыл твой настоящий уровень Древней Крови. И пришел к нему с претензией. Он очень силен Малла... почти так же как я. И по нашим законам на тебя могли претендовать трое: я, Брантир и Добря.

- Претендовать? - вскинулась я возмущенно, - я вам что имущество что ли? Ишь, претенденты нашлись. А меня спросить?

- Малла, - покачал головой Орбрен, - я же тебе уже рассказывал, что именно Совет указывает кому на ком жениться. Ведь мы до сих пор ведем отбор, увеличивая концентрацию Древней Крови в наших детях. Так происходит уже тысячи лет. И это единственный способ получить потомство сильнее, чем мы сами.

Да, вспомнила я, Орбрен мне это уже говорил. Почти такими же словами. Но я как-то не приняла на свой счет этот кошмар... Кто мог подумать, что книжные страшилки могут быть на самом деле. У нас тоже чего только не было в истории... но на то ведь она история, чтобы рассказывать о том, что было, а не о том, что есть...

- Добря решил воспользоваться ситуацией и посмотреть на тебя. И ты не обманула его ожиданий. Он хотел, - Орбрен замялся...

- Сделать из меня элитную свиноматку, - кивнула я, - да, знаю. Мне Грайя рассказала. Но я не понимаю, почему ты мне не рассказал это раньше. Как ты мог смолчать о таком?!

- Элитную свиноматку?! - фыркнул Орбрен и рассмеялся, - да, очень похоже. Обычаи Ведающих кажутся дикими для простых людей. Но у нас это норма. И я хотел дать тебе возможность выбрать самой. А ты так на него смотрела... я решил, что если с ним ты будешь счастлива, то пусть...

Да уж, ужасная у них норма. Бедные женщины. Рожай и рожай детей от того, на кого укажет Совет. Вот уж точно элитные свиноматки. Пусть Орберн даже не надеется, что у нас с ним будут подобные отношения. Да я лучше всю жизнь целибат буду хранить. Пусть спит в соседней спальне.

- Решил он... это у вас нормально. А для меня страшные сказки из прошлого. И почему меня не спросил? И не надейся, что у нас с тобой будет так же... когда-нибудь. Может быть, - добавила я. Не могу же я его так быстро простить? Это будет неправильно. Он у меня столько крови выпил. А теперь я отыграюсь... Имею полное право.

- Прости, - Орбрен улыбнулся, - и я обещаю, у нас с тобой так не будет. Я, вообще, против такого отбора. Мы же люди, а не элитные свиньи.

- Вот именно. С Добрей все ясно. Рассказывай дальше. Что там с ведьмами?

- А с ведьмами вот что, - раздался голос Грайи. Она стояла в дверях, прислонившись к косяку, - в это время нас покинула прежняя Верховная, которая правила последние три тысячи лет. Считается, что новую Верховную выбирает артефакт, и каждая аррова ведьма имеет шанс стать главной. Но на самом деле это не совсем так. Верховная сама назначает себе наследницу, и она потом определяет свой путь, прикасаясь к артефакту.

Грайя присела на кровать. Мы с Орбреном внимательно слушали.

- Примерно пятьдесят лет назад Верховная вызвала меня к себе и сказала, что хочет сделать меня своей преемницей. Все эти годы я училась, готовилась принять наследство. Но Мушка обманула меня. Я совершила большую ошибку, доверив ей тайну артефакта... Когда нас призвали на церемонию выбора, она опоила меня ядом и оставила умирать.

Если бы не посвященные сестры, я бы не выжила.

- Посвященные сестры? - теперь в дверях стояли Брантир и его величество... вот права я была, когда подозревала, что у них отношения. Что это они всегда парой ходят?

- Да, - мимо них проскользнула та самая пожилая свелость, - структура организации арровых ведьм гораздо сложнее, чем все привыкли думать. Посвященные сестры — это женщины, не ставшие арровыми ведьмами, но прошедшие испытание Тьмой. Нас всегда было очень мало, но благодаря Грайе и господину Гририху, стало намного больше. И ты, Малла, - она мило улыбнулась мне, - имеешь все шансы стать одной из нас. Тебе осталось всего несколько дней.

А я вспомнила, где ее видела... на ярмарке в Варде... это она подошла ко мне и сказала, что меня пытаются использовать, как разменную монету.

- Это все прекрасно, - подвела я итоги, - то есть вы, ваше величество, хотите сохранить свой трон и избавиться от притязаний Добри. Ты, Грайя, хочешь вернуть себе место Верховной. И вы решили объединить усилия, чтобы помочь друг другу достичь ваших целей.

- Что-то вроде того, - согласился Брантир. А остальные трое закивали, соглашаясь. Только Орбрен молча ждал.

- И вы, как я полагаю, решили воспользоваться моей Силой, чтобы достичь желаемого? -снова спросила я, невинно захлопав глазками, - вы же именно это имели в виду, говоря о единственном способе?

Все снова дружно замотали головами вверх-вниз, как собачки, которых раньше ставили на машины.

- Хорошо, - улыбнулась я, - а с чего вы решили, что можете распоряжаться мной и моей Силой?

Минута молчания затягивалась. А потом его величество захлопал в ладоши и рассмеялся:

- Малла, ты молодец. Не ожидал. - Все сразу отмерли и заулыбались, - только все не так просто, как кажется. Ты забыла одну маленькую деталь.

- Какую? - я снова изобразила улыбку. Это выступление далось мне очень тяжело. Я даже с учителями никогда не спорила, а тут целый король. Если бы не Орбрен, который незаметно сжимал мою ладонь, я бы не справилась.

- Если Добря получит бессмертие, то ты потеряешь свои Силы. Как и все мы.

Напугал козла капустой, фыркнула я мысленно. Если бы можно было, я бы прямо сейчас их кому-нибудь передала... но только не арровым ведьмам... и не королю... хм... это что же получается, вроде не нужный Дар, а отдавать не хочется? Но сказала я совсем другое.

- Если честно, не особенно мне нужны эти Силы. Я без них почти три десятка лет прожила и не страдала.

Все опять замолчали. Да, для них-то, наверное, это шок. Они так кичатся своими способностями, а тут я добровольно отказываюсь.

- Но Мушка не сумеет подчинить Тьму, и она начнет просачиваться в Эту сторону, -воскликнула Грайя.

- По-моему, ее в Гвенаре уже столько, что это совсем не страшно, - пожала я плечами.

Орбрен встревоженно завозился, но промолчал. Вот спасибо ему за это. Я легко сжала его ладонь, мол. Не беспокойся, я знаю, что делаю.

- Хорошо, Малла, - первым догадался к чему я клоню Брантир. Вот не зря из всех трех братьев он всегда казался мне более разумным. - Что ты хочешь?

Я зажмурила глаза, сделала шаг вперед и прыгнула со скалы:

- Я хочу портал в Мидгард...

- Но, Малла! - отмер Орбрен, - а как же... как же я? Мы?

Я вздохнула. Столько времени я запрещала себе думать об этом. Но если появился шанс я не могу им не воспользоваться. Тем более... я же понимаю, что меня все равно заставят сделать то, что им нужно. Найдут способ. Так почему бы не получить за добровольнопринудительную помощь то, что хочу я?

- Орбрен, - я улыбнулась ему, - мои родители там совсем одни. У них больше никого нет.

- Договорились, - согласился его величество, - я открою тебе портал. Или кто-то из нас откроет, когда все закончится. Хорошо или плохо. Я клянусь.

Золотое кольцо Оракула на пальце короля Гвенара мигнуло, принимая клятву.

- Только это еще не все, - тихо разбила установившуюся тишину ее светлость старушка из Варда, - мы еще не рассказали Малле самое главное... Ваше величество, вы поторопились с клятвами...

- Нет, - покачал головой король, - Малла права. Мы слишком много от нее требуем. И она имеет право хотеть вернуться. Тем более, - он обозначил улыбку, - если у нас ничего не получится, так она хотя бы не достанется ни Добре, ни Мушке...

Нет... ну, вот какой негодяй, а? Везде свою выгоду увидит! Вот ведь... величество... чтоб его...

- А что вы там «забыли» мне рассказать? - спросила я, выделив интонацией слово «забыли». Ясно ведь, что не забыли, а умолчали намеренно...

- О том кто ты, Малла, на самом деле, - ответила Грайя, - и почему ты попала к нам...

- Я попала сюда случайно, - улыбнулась. В этом я была уверена совершенно точно, - его величество притащил меня. Я думала, что он гонится за девушкой с нехорошими намерениями и подставила подножку, чтобы его остановить. И как раз в этот момент сработал портал.

Вместо того, чтобы расстроиться, все довольно заулыбались. А мне стало тревожно. Что еще за новости меня ждут. И вряд ли они будут хорошими. Как-то не баловали меня в Гвенаре хорошими новостями. Если сейчас король скажет, что искал меня нарочно... и я должна стать его королевой... ну, уж нет. Фигушки.

- Случайности не случайны, Малла. Только мы слишком поздно догадались, - Грайя сияла, как начищенный медный пятак. Даже в полумраке. Все же пары факелов слишком мало, чтобы осветить даже такую небольшую комнатку. - Каждый из нас скрывал свою часть правды от других. Стольких ошибок можно было бы избежать. Но лучше поздно, чем никогда.

И все дружно закивали... кроме Орбрена, который кажется догадался только что и смотрел на меня как...как-то странно в общем смотрел... ведь не может же это быть восхищение и восторг? Чем восторгаться-то? Но, кажется, и он понял, о чем говорили остальные наши товарищи заговорщики.

Ага... он-то может и понятно, а вот я-то совсем нет. И хотя чувствовала пятой точкой, что услышанное мне не понравится, все же спросила:

- И кто же я по вашему?

- Ты Алла, - Грайя покачала головой и слегка улыбнулась, - и твой первый муж - Арр Ландо...

- Э-э-э... ну, как бы да, - протянула я... и что это она так пафосно произнесла эти слова... Я Алла и мой первый муж — Орландо. И как только у меня появится возможность, я разведусь официально. Не хочу иметь с ним никаких дел. Тем более у меня уже второй есть — Орберн. Интересно, а многомужество Оракул допускает? А то может быть на этом основании можно признать брак недействительным?

- Малла, - Брантир отвлек меня от размышлений о наличии у меня двух мужей одновременно, - фамилия Арра-предателя Ландо. Его жену, ставшую первой арровой ведьмой, звали Алла.

Никогда в жизни я еще ни хотела выругаться настолько сильно... кошмар меня подери!

Так и знала, что ждет меня какая-нибудь засада. Но это же всего лишь одинаковые имена! И все!

- Н-ну, забавное совпадение. Но это не значит, что я имею отношение к вашим Алле и Арру, - ответила я. Гвенрацы всегда коверкали имя моего мужа, говоря Арр-ландо... но я думала, они просто на местный манер акают...

- Это не совпадение, Малла, - рассмеялась Грайя... весело им... а я вот всеми фибрами души чую приближающийся армагеддон. Помню ведь, как они в лице менялись, когда имена наши слышали, - ты и есть новая реинкарнация той самой Ведающей.

- Чушь это все, - отмахнулась я, - просто мы тезки, не более. У нас, на Земле, в Мидгарде, Алла очень популярное имя.

- Малла, - улыбнулась ее светлость старушка с рынка, - лови!

И бросила что-то темное прямо мне в руки.

Я машинально вскинула правую руку и подхватила... Тьму. Только не страшную и злобную, как та, что караулила меня у ворот храма, а другую. Добрую, как ночная тишина в родном доме. Ласковую, как летний вечер с любимым. Трепетную, как как первый поцелуй при луне...

Почти одновременно, отстав на долю секунды, Брантир тоже запустил в мою сторону что-то... А я так же странно ловко поймала левой рукой Свет... Теплый как солнечный зайчик на полу в бабушкином доме. Сладкий, как послеобеденный сон в жаркий день. И нежный, как прикосновение маминых рук...

Теперь я стояла, раскинув руки, посреди комнаты. И когда успела встать? Только что ведь лежала, приходила в себя после путешествия к арровым ведьмам.

А еще откуда-то я знала, что руки нельзя соединять. А Свет и Тьма живыми, мягкими и пушистыми котятами лежали на моих ладонях. И я чувствовала, как они рады мне... и я тоже была рада... Мне было так хорошо, как будто бы увидела после долгой разлуки кого-то родного.

И так же, как котята, маленькие шарики стихий хотели поиграть. Они очень долго ждали такой возможности... с ними так давно никто не играл... и они от нетерпения щекотно переступали лапками.

Ну, как таким отказать?

И я несколько раз слегка подкинула Тьму и Свет на ладонях... совсем чуть-чуть... опять откуда-то знала, что играть нам пока рано. Но вот позже... у нас еще будет время... Довольные изначальные стихии потихоньку стали гаснуть, уменьшаясь и превращаясь в крошечные искры, а потом моргнули и пропали... но я знала, они будут ждать меня снова. Поиграть.

- Что это было? - шепотом спросила я. Слишком уж пронзительным был этот момент.

Миг, который изменит всю вашу жизнь... так, кажется, говорят.

- Это изначальный Свет и изначальная Тьма, из которых и создан мир. У тебя, Алла, и в прошлой жизни были выдающиеся способности, ты достигла уровня Творца. Как и Арр...

- Но...

- Поэтому-то у тебя не получалось ничего! - хлопнул себя ладонью по лбу Орбрен, - и давно вы знали?

- Пару часов назад, пока ты караулил Маллу, выяснили, - его величество нагло уселся на мою кровать, - извини, что так бесцеремонно, но стоять я больше не могу.

Он хмыкнул, глядя как я округлила глаза... как он там говорил, будь я даже последней женщиной на земле...

- Малла, чтобы кинуть тебе шарик Света, которым ты тут так легко развлекалась, нам с-Брантиром пришлось вдвоем выложится по полной. И теперь как минимум сутки будем восстанавливаться, - он зевнул, даже не прикрыв рот рукой, и закрыл глаза...

- Хм, ваше величество, это, вообще-то, моя постель... может вам стоит отправиться в свою комнату и отдыхать там? - не выдержала я.

- Мы еще не закончили разговор, - вслед за королем, на мою кровать, игнорируя ноги Орбрена, вытянутые вдоль, плюхнулся и Брантир... Негодяй еле успел подтянуть колени к груди...

- Вот такие у меня наглые братья, - фыркнул Орбрен.

- Малла, прости, - ее светлость элегантно взобралась на мою кровать и уселась между Брантиром и Орбреном, - но нам с Грайей тоже пришлось постараться.

- Верно, - тяжело вздохнула Грайя, она оккупировала единственный стул.

Я осталась стоять. Ошеломленная... если они все не притворяются, то более ясной демонстрации разницы между уровнем наших Сил сложно представить. Я не приложила никаких усилий. Вообще...

- Теперь ты веришь? - спросила Грайя. Она единственная смотрел на меня, не отрываясь, а все остальные развалились на кровати и даже, кажется дремали.

Если бы я ответила «нет», это было бы неправдой. Но и честно ответить «да» я тоже не могла... я, вообще, растерялась. Мне невыносимо хотелось снова взять в руки Свет и Тьму. Я уже полюбила их. И я уже скучала по ним.

- Я, - облизала губы, мысли в голове метались перепуганными перепелками, путаясь в расставленных силках и ломая крылья, - я не хочу в это верить. Этого не может быть.

- Знаешь, Малла, - Орбрен встал с кровати, подошел и слегка обнял меня... скорее поддерживая, помогая справится с тем, что я сейчас узнала и еще узнаю о себе, чем на что-то намекая, - это очень многое объясняет. И почему тебе так легко дается теория и не дается практика управления Силой. Почему ты видишь то, что видят только арровы ведьмы, но при этом так ею и не стала. И даже то, что тебя все время тянет к Оракулу без участия сознания...

Да, им-то может быть все и было понятно. Но не мне...

- Мы тоже сначала решили, что это не более чем совпадение, - не открывая глаз, начал говорить Брантир, - даже посмеялись с его величеством... надо же, кто к нам пожаловал. И даже, когда стала проявляться твои способности, не поняли в чем дело.

- А я сразу почувствовала, что в тебе что-то есть, поэтому и решила помочь спрятать твой Дар от соглядатаев короля... простите, ваше величество, - подхватила рассказ Грайя, - И когда сегодня узнала твое имя и имя твоего мужа... я была почти уверена, что это ты. И когда его величество подтвердил, что ты из Мидгарда...

- Вы ошибаетесь, - стояла я на своем, - это всего лишь совпадение, не больше. Я могла бы не обратит внимание на догонялки его величества, могла бы не поставить ему подножку, и портал мог бы открыться раньше или позже. То, что я попала в ваш мир чистой воды случайность. Тем более... может это королева, а вовсе не я. Она тоже из Мидгарда.

Грайя рассмеялась:

- Малла, Верховная не зря назвала меня наследницей еще пятьдесят лет назад. Все эти годы я училась с одной целью — вовремя найти тебя. И поверь, я не ошибаюсь. И я готова сделать все, чтобы помочь тебе искупить свою вину. Но пока Мушка занимает мое место, я ничего не могу сделать. Вся сила арровых ведьм сейчас в ее руках.

- И я, как сильнейший Ведающий Гвенара, взявший на себя право говорить от их имени, -его величество оказывается не спал, просто лежал с закрытыми глазами и слушал, - тоже гарантирую тебе всестороннюю помощь на твоем пути. Но для начала надо утихомирить Добрю. Если я начну собирать Ведающих сейчас, он, как глава Совета, сможет мне помешать.

- Я не она, - продолжала стоять на своем, - это всего лишь совпадение. Нелепая и глупая случайность. И я прекрасно могла не попасть в Гвенар, если бы его величество не напугал свою будущую жену.

- Ты все равно должна была когда-нибудь вернуться, - улыбнулась мне, как тогда на рынке, ее светлость, - Не сейчас, так потом. Твоя душа исполнила наказание за твои темные деяния и родилась снова. И теперь ты должна исправить то, что вы натворили. Освободить арровых ведьм и уничтожить портал в Хадоа

Что?! Опять я должна?! Ну, уж нет! Хватит с меня долгов! Кому должна — я всем прощаю!

- Все, хватит, - заметалась я по комнате. Так хотелось что-нибудь разбить или сломать, -вы несете какой-то бред. Да, я Алла, моего мужа звали Орландо, но к вашему Арру он не имеет никакого отношения. Как и я к вашей Алле. Давайте сместим Мушку с поста Верховной, лишим Добрю надежд на вечную жизнь, вы откроете мне портал в Мидгард, и все... дальше каждый будет жить своей жизнью. Мне надоели ваши тайны, интриги и манипуляции. Я знать вас не хочу.

- Конечно, - согласилась Грайя, - но было бы неправильно скрывать от тебя, то, что нам стало известно. Тем более.... судьба все равно поведет тебя по тому пути, который предназначен именно для тебя.

Все негодяйские заговорщики смылись из моей комнаты, как будто бы их и не было.

А я осталась одна. Забралась на кровать. «Освободить арровых ведьм и закрыть портал а Хадоа» - беспрестанно звучало в моей голове.

И самое ужасное... в глубине души я знала. Это, кошмар меня подери, правда...

План, оставленный на следующее утро, был прост, как черепаховый суп. Если у вас есть черепаха, все остальное технические нюансы. Черепаха у нас была. Я. Глубоко беременная черепаха, из которой за семь дней нужно было сделать черепашку-ниндзя.

Первые несколько часов я хихикала. Ну, беременный воин - это очень смешно. А уж тренировки беременного воина... я бы сама на это с удовольствием посмотрела. Кунг-фу панда отдыхает. Но никому, кроме меня, смешно не было. Время поджимало, через семидневку пройдет сорок дней со дня вступления Мушки в должность и ее сила возрастет многократно. И значит шансов на благополучный исход нашего заговора будет намного меньше.

В здравом размышлении, мы решили, что если остановим Мушку, то шансы Добри упадут почти до нуля. И поэтому именно Верховная аррова ведьма стала нашей главной целью.

Все с энтузиазмом взялись за мое обучение. И тогда стало понятно, что я совершенно зря называла Орбрена невыносимым учителем-мучителем. Теперь учителей у меня стало в пять раз больше, и Орбрен был из них самым добрым.

Брантир бесконечно высушивал мне мозг теорией управления Светом, А ее светлость старушка, которую звали Летни, читала бесконечные лекции по методам управления Тьмой. Его Величество и Грайя занимались со мной практикой. А Орбрен вбивал в измученную меня свои прежние предметы.

В первый день я думала сойду с ума. Бесконечное жужжание над ухом теоретиков и постоянные болезненные тычки практиков, заставлявших меня сидеть, стоять и двигаться правильно, так чтобы не зажимать какие-то там потоки Жара и Холода — аррового варианта внутренней энергии. К вечеру первого дня я была вся в синяках и вымотана настолько, что не могла даже моргать.

И вот тогда я оценила прелесть наличия у меня мужа-лекаря. Орбрен собственноручно искупал меня, накормил с ложки, сделал массаж, от которого мгновенно прошли и боль, и напряжение, и даже синяки, и уложил спать.

Второй день ничем не отличался от предыдущего. Тот же самый надоедливый бубнеж под ухом, болезненный тычки и безуспешные попытки заняться медитацией, про которую внезапно вспомнили мои учителя. Я вымоталась уже к обеду. И если вчера я говаривала себя сдерживаться, представляя результат — портал домой, то сегодня такая мотивация перестала работать, и я стала нервничать, психовать и огрызаться. А все потому, что у меня снова ничего не получалось. И прикосновение к Жару или к Холоду все так же заставляет меня улетать к Оракулу. Хотя мои учителя в один голос утверждали, что теперь-то так не должно быть.

К обеду дошла до ручки не только я. Его величество непривычно сверкал глазами и рычал от злости. Брантир с совершенно каменным выражением лица смотрел как бешеный волк, готовый покусать каждого, кто окажется на его пути. Грайя тихо ругалась и иногда исчезала со двора храма, где мы занимались, и потом приходила неестественно спокойная и немного заторможенная. Правда, этого спокойствия ей хватало совсем ненадолго. И даже Летня потеряла свой привычный безмятежно-довольный вид и хмурила брови и больше не улыбалась.

А все потому, то результат их стараний ничем не отличался от того, что мы достигли с Орбреном — ноль, он и в Африке ноль. И в Гвенаре тоже.

Обед прошел в напряженном молчании. Я ненавидела всех, все ненавидели меня. И неизвестно, что в итоге получилось бы из нашего заговора, если бы не Орбрен.

- Вам не кажется, - он отложил ложку, начиная разговор, - что мы делаем что-то не так? Малла старается, работает в полную силу, как и все остальные, но результатов никаких нет. Значит, дело не в ее нежелании или отсутствии способностей, а в чем-то другом. И мне кажется, что вина в неуспехе лежит на нас.

Его величество зарычал, Брантир бешено завращал глазами, Грайя забормотала ругательства, а Летня нахмурилась. А я была ему благодарна за попытку поддержать.

- Да, - продолжал Орбрен, - именно так и есть. Мы с вами обучаем Маллу так, как в свое время обучали нас. Но мы не учли, что мы с вами используем для работы свой внутренний Жар или Холод, а Малла внешние стихии. И, насколько я помню из той информации, которую нам давал Деон, в прежние времена Ведающие подобные нам считались самыми слабыми.

- Верно, - Брантир застучал пальцами по столу, - было такое. Использование внутреннего Жара накладывало очень большие ограничения и в объеме и во времени воздействия из-за ограниченности Источника. Тогда как у стихийников под рукой был практически неисчерпаемый запас энергии.

- Но именно с приемов использования внутреннего Жара начиналось обучение. Даже у стихийников, - его величество громко швырнул ложку об стол, - и мы застряли на этом моменте. За полтора дня никаких, даже самых маленьких подвижек.

- Да, - протянула задумчиво Грайя, - но, возможно, Орбрен прав. Мы не учли одну деталь, которая, возможно, меняет все. Внутренним Жаром нас учат пользоваться с детства... А Малла совсем не ребенок.

- Но ты, - начал было Барнтир, но потом запнулся и удивленно продолжил, - Грайя, ты была Ведающей?!

- Верно, - кивнула Грайя, - очень слабой, чтобы заинтересовать три правящих рода, но тем не менее.

- И может быть, - Летня прищурившись смотрела на меня, - Маллу сразу тащит к Оракулу как раз по той самой причине, что все наши упражнения и методы действуют на того, для кого они предназначены — на ребенка?

Все, выпучив глаза, уставились на Летню. А потом так же дружно перевели взгляд на меня. Пристальный. От которого мне стало неуютно. И захотелось сползти под стол. Если бы не усталость. Но мне даже думать было больно.

- Арр, - выругался его величество, - Летня, вы скорее всего правы. А мы, идиоты, потеряли столько времени... Так... Брантир, мы сейчас же уходим. Всем отдыхать. И думать над тем, что делать. Мы вернемся часа через два с Деоном... он, конечно, не Ведающий, но если и есть человек, способный понять, как нам теперь быть, то это именно он.

Его величество с Брантиром сбежали, даже не закончив обед. Грайя с Летней решили прогуляться, а меня Орбрен поволок отдыхать. Несмотря на усталость, спать не хотелось. В голове было пусто, как в огороде осенью. Слишком устала я за эти полтора дня. Слишком сильным было напряжение.

- Устала? - улыбнулся Орбрен. Он очень сильно изменился после того, как я вернулась от арровых ведьм.

Наверное, на самом деле переживал, мы на самом деле были дороги ему. Эти полтора дня именно его забота помогла мне не сойти с ума и выдержать. Это он устраивал перерывы каждый час, просто забирая меня от моих мучителей. Он поил меня каким-то отварами, которые по его настойчивой просьбе приготовила Грайя, и от которых проходила усталость, а голова освобождалась от бесконечного мельтешения новых знаний.

Даже за состоянием моего ребенка следил он, пристально вглядываясь в моей живот. И пару раз прерывал упражнения, запрещая их делать, потому что это негативно сказывается на нашем... ага... именно так... на нашем сыне.

Вот и сейчас, он привел меня в комнату, уложил полусидя на постель и принялся разминать мне ноги. Да, ноги у меня уставали больше всего, начало третьего триместра все же... Уже пора комнату для малыша обставлять, а я на войну с Верховной ведьмой собралась.

- Устала, - выдохнула я, - очень...

- Хочешь я расскажу тебе что-нибудь? - он улыбнулся, - что-то такое, чтобы развлечь тебя? Почему меня усыновил король, например?

- Расскажи, - согласилась я. Мне по большому счету было все равно, но тишина давила.

И Орбрен рассказал мне о том, как стал принцем. Ну, да... горбатого могила исправит. Он даже в развлекательный рассказ умудрился засунуть полезную информацию.

Когда людям позволили вернуться в этот мир, хадоа построили в Гвенаре удобную им систему управления, с аристократией и лордом-вассалом во главе мира. Для гвенарцев такое положение вещей тоже стало уже привычным и нормальным. И никто даже не задумывался о том, как было раньше.

И когда тысячу лет назад включили артефакт Оракула, оказалось, что в нем предусмотрена совсем другая система управления. Во главе Гвенара должен был стоять не самый родовитый и знатный, а самый сильный Ведающий, который к тому же подчинялся Совету, состоящему из самых сильных представителей всех двенадцати территорий.

Первым королем стал сильнейший Ведающий Гвенарий Первый, он же возглавил Совет, в который вошли все его ближники, бывшие к тому времени самыми сильными Ведающими. Сюрпризы начались, когда сын Гвенария Первого и Девы чистой Древней Крови, не смог получить корону, потому что оказался не сильнейшим Ведающим И, как водится, выяснилось это в самый последний момент, когда наследный принц должен был принять корону, после смерти отца.

Это был крах всех надежд. Приближалось солнечное затмение, а значит Оракул снова выключится, а включить его будет уже некому.

Судорожно начались поиски Ведающего способного подключится к Оракулу. Нашли его в отдаленной деревеньке, где он спокойно растил овец, коров и кашку... Оказалось, что он, несмотря на неблагородное происхождение, сильнейший.

Спешно придумав сказку, что это сын Гвенария Первого, крестьянина короновали. Принц Атрих оказался на редкость разумным и, отказавшись от притязаний на трон, встал во главе Совета. Фактически он и управлял страной. Гвенарий Второй был куклой-марионеткой, который делал то, что ему говорили.

Атрих быстро просчитал, что никаких гарантий что у него или у короля родится следующий самый сильный Ведающий. И решил заранее найти ребенка с сильной Древней Кровью. усыновить и воспитать из него будущего короля.

Он подошел к вопросу со всей серьезностью. Все дети Гвенара были осмотрена на наличие способностей. И те, Сила которых, оказалась выше средней, были отобраны от родителей и переданы на воспитание в семьи ближников. Ведь элита страны должна была оставаться элитой, даже если принадлежность к этому узкому кругу определяется самой природой.

Детей стали отнимать повсеместно, но это едва не привело к бунту возмущенного подобным беспределом народа.

И тогда на помощь пришли арровы ведьмы. Оказалось, что они умеют определять способности ребенка еще в утробе. И младенцев, с достаточным количеством Древней Крови стали отнимать сразу после рождения, мягко воздействуя на роженицу... а поскольку повитухами традиционно были именно арровы ведьмы, то все прошло без сучка и задоринки.

Конечно, каждый аристократ стремился, чтобы его место заняли его кровные дети, из-за чего отпрыски благородных семей без проснувшейся Древней Крови не могли найти себе пару в своих кругах.

Это привело к тому, что дворянство в Гвенаре стало не кровным. Ведающие, родившиеся в семье крестьянина, могли стать графами, а бесталанные виконты и виконтессы создавали семьи с обычными горожанами.

Именно поэтому граница между аристократами и простолюдинами в Гвенаре такая размытая.

И именно поэтому все трое братьев: Фредол, Брантир и Орбрен — усыновленные.

Старших Добря усыновил еще младенцами, и они не знают другой жизни. А вот Орбрену было девять, когда во вдовье поселение приехал представитель Совета и увидел мальчишку, Сила которого позволяла ему претендовать на титул короля. Его забрали во дворец в тот же день. Добря провел ритуал усыновления.

- Вот так я и попал в королевскую семью, - закончил он свой рассказ, - и возненавидел Добрю. Братья старше меня, им тогда уже исполнилось по пятнадцать лет. Я постоянно плакал и просился домой. Но мне запрещалось даже говорить о родителях, я должен был забыть их. Братья жалели меня. А я им рассказывал, какой должна быть настоящая семья. И мы тогда сбежали из дворца во вдовье поселение. Нас нашли, конечно, и вернули, но с этого все началось. Фредол и Брантир видели, как живут вдовы. И мы все трое поклялись, помочь им, когда станем королями. Раньше их просто изгоняли, Малла. Ни домов, ни пособий, ничего... Фредол не самый плохой король...

- Но как так вышло, что сильнейший Ведающий ты, а король — он?

- Я был слишком мал, - улыбнулся Орбрен, - когда умер Гвенарий 167, наш дед, Добря стал главой Совета, а из совершеннолетних Ведающих самым сильным был Фредол. Но я бы и не хотел взвалить на себя все страну. Так что меня это радует.

- Меня тоже, - пробормотала я...

Деон оказался похож на старика Хоттабыча. Такой же высокий, худощавый старик с длинной белой бородой. Я таких пожилых, вернее даже старых, людей в Гвенаре еще не видела. Против него даже господин Гририх выглядел мальчишкой.

Но в отличии от киношного героя, в глазах господина Деона не было насмешливого веселья или хулиганской хитринки. Его взгляд светился мудростью, накопленной за долгие годы, внушая доверие на каком-то глубинном уровне. Поэтому, наверное, я сразу прониклась и без утайки ответила на все вопросы, которые он задал. А его интересовало все: что я чувствую, что делаю и даже о чем думаю в тот момент, когда прикасаюсь к Жару или Холоду.

А потом господин Деона вынес свей вердикт:

- Скорее всего вы правы, ваше величество. Малла подключается к Оракулу именно по причине беременности. Видимо, ее ребенок неосознанно вкладывает свою Силу синхронно с матерью, поскольку очень сильно связан с ней на физическом уровне. И самым лучшим выходом было бы начать обучение после того, как Малла родит... а сейчас дать матери насладиться покоем...

У меня даже в носу мокро стало. Если бы не была здесь при всех, всплакнула бы. Ну, хоть кто-то подумал обо мне, как о будущей матери, а не как о средстве для достижения своих целей. А ведь мне в нашем мире декретный дали бы... как раз примерно на таком сроке. И я даже на работу бы не ходила, не то что мир спасать... Уже только одним желанием подумать о моих инетерсах господин Деон добился моего уважения.

- Нет, - не поддержал его король, - это невозможно. Деон, нам нужны способности Маллы прямо сейчас. Мы не можем дать еще несколько месяцев. Это слишком долго. Нам нужен другой вариант...

- Хм... - задумчиво почесал бороду господин Деон, делая сходство с Хоттабычем почти стопроцентным, осталось только выдернуть волосинку, загадать желание и прошептать заклинание «Трах-тибидох, пусть быстрее закончится весь этот кошмар и я окажусь дома, в колхозе». Я уже соскучилась по сестрам, подругам и господину Гририху. Да я даже по коровам Рыскиным соскучилась! И по курам! Кошмар меня подери! А у меня же в стаде еще овцы лысые гуляют! Мои собственные, между прочим. А я про них совсем забыла! Как приеду, надо будет забрать. Сама буду ухаживать. Лучше за овцами навоз грести, чем сидеть в храме и мучиться от того, что такая неумеха.

- Хм... - продолжал бубнить господин Деон, - обучение должно начинаться именно с азов... нельзя перескакивать... хм... но... а если... хм...

Он весь ушел в размышления, как настоящий ученый потеряв связь с внешним миром. При этом, однако, не забывая чесать бороду, выдирая из нее не волосинки, а целые клочки... я даже забеспокоилась, что от довольно куцей бороденки ничего не останется... наверное, господин Деон всегда так делал, когда думал, поэтому она такая тощая и неравномерная. Как будто бы он ее в разное время клочками рвал.

Мы все сидели и смотрела на господина Деона, ожидая результата его размышлений... молча, стараясь не дышать, чтобы не сбить гения с мысли.

- Ваше величество, - прервался на мгновение господин Деон, - а вы говорили стихии девочке даются?

- Да, - кивнул король, - она держала из в руках и даже слегка подбрасывала...

- Хм... - господин Деон еще раз дернул себя за бороду, чтобы думалось лучше, и выдал решение, - тогда стоит пропустить то, что не выходит, и перейти к тому, что получается... а потом, когда Малла родит вернуться к началам...

- Ты имеешь в виду, что следует пропустить уроки по владению внутренним Жаром, и сразу перейти к управлению стихиями? - удивился его величество, - но, Деон, у нас нет специалистов по стихиям! Даже мы с Брантиром должны объединить наши Силы. Чтобы вызвать крошечный шарик Света.

- Деон, - попытался возразить Брантир, - но как же она будет вызывать стихии? Если не может управлять внутренним Жаром?

- Это будете делать вы, - Борода потеряла еще целый клок волос, - вы вызовете стихию, .а Малла будет работать с уже вызванными стихиями. Вы же сами говорили, что она легко их перехватывает...

- Но тогда придется вызывать в помощь множество Ведающих и Посвященных сестер, -сокрушенно выдала Летна, - а у нас их не так много... тем более таких, которые способны вызвать Тьму...

- Другого выхода я не вижу, - пожал плечами господин Деон. Интерес к проблеме, после того как он ее решил, угас. И теперь ему было все равно, что будут делать с его предложением. Примут или нет... вот оказывается какие они — настоящие ученые.

- Что же, - его величество вздохнул, - придется привлечь еще несколько человек... Брантир, подбери Ведающих, а ты, Грайя, Посвященных сестер. Мы с вами не будем в этом участвовать, нам нужны Силы, мы не можем вычерпывать себя до дна каждый раз...

На следующее утро у нас в заговорщицком логове появилось по десятку Ведающих и ведьм... На первую тренировку собрались все. Я ужасно стеснялась, но когда в мои руки ткнулись шарики Тьмы и Света, забыла обо всех зрителях. Я же так соскучилась по ним.

И тут оказалось, что есть еще одна проблема. Которую не предусмотрели мои учителя. Они все прекрасно умели управлять внутренним Жаром или Холодом, некоторые из них были способны вызвать стихии, но никто не знал как управлять ими.

Грайю, конечно, готовили к принятию власти над Тьмой, но и она знала совсем мало:

- Малла, - учила она меня, - моя наставница говорила, что с Тьмой нужно обращаться строго, но уважительно. Не давать ей излишней воли, но и не надо запирать в клетку. Ты должна стать главной, или она поглотит тебя и начнет управлять тобой сама. Она очень сильная, и всегда будет пытаться взять вверх. Думаю, со Светом то же самое. Давай, пробуй. Только осторожнее... мы тут тебе не помощники. Я могу только подсказать, но делать тебе придется самой.

Вот так я фактически оказалась предоставлена сама себе. Брантир и Летни просто были рядом, но ни на что не влияли и уж тем более ничего не контролировали. И самую большую помощь в тренировках, как ни странно, оказал господин Деон. Он с таким живым любопытством смотрел на все происходящее... а потом, когда я уже устала просто так стоять, держа стихии в руках и слегка подбрасывая, спросил:

- Малла, а что ты еще можешь? - и услышав ответ, что ничего, предложил, - а давай попробуем...

И мы начали пробовать. Сначала мы пытались заставить Свет и Тьму взлетать, потом я усилием воли отправляла их в определенное место в комнате и возвращала обратно.

Потом мы пытались заставить Свет и Тьму увеличивать и гасить сияние...

В этот день я потеряла стихии два раза, пока поняла, что нужно все время думать о них, о каждой, даже если в этот момент тебя пытаются отвлечь. Хорошо, то его величество и Грайя привели по три тройки своих Ведающих и сестер. Я опустошила их всех, но зато третий раз у меня получилось удержать Тьму и Свет на ладонях больше часа.

А в конце дня я снова нечаянно начудила. Не нарочно конечно.

Я просто решила погладить стихии... А все потому, что в отличии от всех местных я не видела в них угрозу. И Свет, и Тьму я ощущала как маленьких игривых котят... и даже не удивилась, когда после ласковых поглаживаний, маленькие шарики вдруг обрели голову с острыми ушками, лапки и хвост.

На такое чудо прибежали смотреть все. А его величество, вообще, готов был убить меня на месте...

- Малла, - вздохнул он, - твоя фантазия поражает... откуда ты взяла вот Это? И как тебе, вообще, пришло в голову увидеть стихии животными?

А я что? Я же не нарочно! Оно же все само! И, вообще... какая разница, шарики или котята?

Оказалось, разница все же есть... Правда, узнали мы об этом в последний момент...

Помимо тренировок со стихиями его величество каждый вечер заставлял меня бесконечно повторять что и как я должна буду делать, когда мы выступим против арровых ведьм. План с одной стороны был прост, с другой — мне казалось, он лишком прост. Но я молчала, думала, что все равно ничего не понимаю.

Сначала Барнтир сворачивает пространство и переводит все нас: Ведающих и Посвященных Сестер к храму арровых ведьм. Затем мы идем в малый тронный зал, где обычно заседает Верховная аррова ведьма. Все это время мы с Грайей прячемся в самой середине отряда, чтобы Тьма нас не достала. По расчетам его величества, когда мы достигнем малого тронного зала, из сопровождающих останется не более трети. Все остальные останутся по пути сдерживать арровых ведьм.

В тронном зале Ведающие призовут Свет, я должна буду максимально увеличить мощь изначальной стихии и выпустить ее на Мушку. Свет, мы это уже попробовали, довольно легко освещает Тьму, заставляя ее исчезнуть. Таким образом, Мушка, как утверждали Грайя и его величество, окажется в плену Света и ничего не сможет сделать, чтобы помешать Грайе прикоснуться к артефакту и стать Верховной ведьмой. Что будет с Мушкой после этого, мне не говорили, но я думаю, ничего хорошего...

И мне ее совсем не жалко... ну, почти... она же сама выбрала свой путь. И ей самой нести ответственность за свои решения и поступки... но все же где-то в глубине душу маленький червячок прогрыз тоненькую дырочку, через которую просачивалась жалость к несчастной Мушке...

Если днем меня донимали учителя и его величество, то ночами меня донимал странный сон.

Стоило только закрыть глаза, как мне начинало снится, как будто бы мы с Орландо бежали по зеленому лугу на берегу большой реки, держась за руки, и кричали от счастья. Мы танцевали, а вместе с нами радовался весь мир. Солнце, ветер, вода и небо. Мы сидели на берегу рядом друг с другом, о чем-то болтая, и я чувствовала, как его рука нечаянно касается моей руки. И от этого мне почему-то становится жарче, чем от летнего солнца. А потом... потом в глазах Орландо появилась черная точка. Точно такая же, как на солнце. И оттуда на меня смотрело что-то страшное...

В этот момент я просыпалась, дрожа от ужаса и обливаясь холодным потом. Этот кошмар настолько пугал меня, что я не могла больше заснуть, зажигала факел и до самого утра лежала, разглядывая пляшущие тени на потемневшей от времени деревянной потолочной балке. И засыпала только под утро.

К концу недели я настолько вымоталась, что больше всего на свете желала, чтобы все побыстрее закончилось. Если надо было бы, я бы даже в логово к медведю залезла с таким настроением, а не только к арровым ведьмам...

Утром седьмого дня вся наша банда заговорщиков собралась во дворе храма с самого утра. Все суетились, были чем-то заняты, а я просто болталась без дела, гуляя от одной кучки к другой, от Ведающих к Посвященным сестрам... и вдруг услышала тихое шебуршание в темноте конюшни.

Не знаю, чем я думала, и как вообще мне такое пришло в голову, но я просто протянула руку и позвала Тьму:

- Кис-кис-кис...

И из конюшни ко мне выпрыгнула огромная, мне по колено, черная безглазая кошка-Тьма и принялась тереться об ноги, выпрашивая ласку. Одновременно откуда-то сверху спрыгнула и мягко приземлилась всеми четырьмя лапами такая же большая и безглазая белая кошка-Свет.

Все мгновенно замолчали... Тишина стояла такая, что мне показалось будто бы я оглохла.

- Малла, - первым отошел Орбрен, - что ты опять наделала?!

Я опустила взгляд в пол и покраснела... ну, я же не нарочно... я же не хотела!

- Малла, - вздохнул Брантир, помолчал и выдохнул, - ты такая Малла...

На войну мы пошли вовремя и в том же порядке, как и обговаривали. Только рядом со мной крутились две большие кошки.

За всю эту неделю я ни разу не подумала о том, что ждет всех нас в храме арровых ведьм. И только сейчас, когда мы уже вышли в поле, чтобы Бантиру было легче сворачивать пространство, страх накатил на меня так резко и так сильно, что я с трудом дышала.

Война — это же так страшно. Я смотрела на людей вокруг меня и понимала, что через пару часов многие из них будут мертвы... И я по сути иду рядом с мертвецами. И неважно, что светит по летнему яркое и жаркое солнце, что по небу плывут легкие пушистые облака, что в лесу пахнет сыростью и даже грибами, что листья на деревьях начинают желтеть. Гвенарская осень вступает в свои права. Никому из людей не нужна вся эта красота. Мы собираемся на войну...

А народ, казалось, этого не понимал. Они весело шутили, смеялись... вон одна из Посвященных сестер вовсю кокетничает с Ведающим... две другие собирают редкие опавшие литья в букет, щебечут и хихикают, постреливая глазками в сторону Орбрена и Брантира... вот негодяйки! Я им сейчас космы-то повыдираю! Ишь чего надумали, на чужого мужа глаз положили. И я, ускорив шаг, догнала Орбрена и взяла его руку. Мой это мужик. Нечего на чужой каравай рот разевать.

- Малла, - Орбрен мягко обхватил мою ладонь, - все хорошо?

Я кивнула... хорошо. Я иду на войну вместе с мужем, который заботился обо мне так, как никто и никогда. И который смотрел на меня, когда думал, что я уже сплю, так, как никто и никогда. И который каждый раз, уходя, поправлял одеяло и вздыхал так, что у меня чесались глаза, и я зажимала руки коленями, чтобы не остановить его. И которого я, оказывается, страшно ревную. И люблю... да... а он может умереть. Или я. Но зато я отомстила, заставила его страдать. А то, что сама от этого пострадала, даже не заметила...

- Орбрен, - горло перехватило и я шмыгнула носом, - если... нет... когда мы вернемся домой... ты... я... мы, - я запнулась. Как тяжело сказать, что я осознала как он стал нужен мне.

Но он все понял правильно. Остановился. Обхватил меня своими огромными лапищами, вгляделся черными, как кошка-Тьма глазами, в которых отражалась бестолковая и растрепанная я... только сейчас вспомнила, что забыла переплести косу... тихо выдохнул, и медленно наклонился ближе...

- Малла, - прошептали его губы, легко касаясь моих, - Малла... я рад...

Орбрен улыбнулся тепло и уютно, как мог только он. И, наконец-то, поцеловал, выбивая почву из-под ног... и я, чтобы не упасть, обхватила его за шею, прижалась и ответила... так как могла...

В моей жизни не было много мужчин. По сути в ней был только один мужчина — Орландо. И даже целовалась я только с ним, и раньше его поцелуи мне нравились. Хотя от них не горела кожа, кровь не стучала в висках, а дыхание не перехватывало. И еще губы

Орландо совсем не были такими сладкими... и такими нежными... и мне не хотелось кричать от счастья и любить весь мир.

- Малла, - улыбнулся Орбрен, - я и без этого страшно ревную тебя к Арру...

- Нет, - прошептала я, уткнувшись в грудь мужа, - не надо... не надо ревновать, Орбрен. Это всего лишь воспоминания. А ты... ты настоящий...

Вот я дура... целую одного, а думаю о другом. Хотя как он узнал, если пластиковые окна так и стоят вокруг меня, пряча мысли от окружающих...

- Я люблю тебя такую, какая ты есть, - тихо рассмеялся он, вгоняя меня в краску, - но ты не дура, Малла... и я не читаю твои мысли. Просто я уже очень хорошо тебя знаю.

- Эй, влюбленные, - насмешливый голос Брантира разбил наше одиночество, - мы за вас, конечно, рады, но пора идти. Давайте решим вопрос с арровыми ведьмами, а потом можете любить друг друга дни и ночи напролет...

- Брантир прав, - улыбнулся Орбрен мне еще раз и легко чмокнул в нос, - пойдем?

- Пойдем, - вздохнула я, взяла мужа за подставленный локоть и заковыляла следом...

Да будь проклята эта война! И если с Орбреном что-то случится, никогда не прощу себе, что потеряла столько времени...

- Все будет хорошо, - снова прочитал он мои мысли. Или меня...

К воротам храма арровых ведьм мы вышли к самому полудню. Нас ждали. Кто-то предупредил их, что мы придем. И это плохо. Я, конечно, в войнах никогда не участвовала, но фильмов насмотрелась ого-го. Так что знаю, если враг приготовился к секретному нападению, то среди наших есть предатель... Именно это я и сообщила Орбрену. Ответ убил.

- Его величество вчера сам сообщил им о нападении.

- Но зачем? - я даже остановилась. Это, вообще, никак не укладывалось в моей голове.

- Чтобы они подготовились, - пожал плечами Орбрен, а я потеряла дар речи. Это что за бред-то такой?

- Но зачем?! Орбрен, я не понимаю! - моему возмущению не было предела, - зачем тогда мы тренировались втайне, если вы сами собственноручно раскрыли все наши секреты врагу?

- Если бы мы не сообщили ведьмам о нападении, то они не смогли бы нам противостоять,

- он говорил слишком медленно. И я его перебила:

- Верно! И нам было бы легче победить! Понимаешь? Это же военная хитрость!

- Нельзя хитрить. Не тот уровень, Малла, - вздохнул Орберн, - думаешь, мы сами не понимаем, что усложнили себе задачу? Но нам мало победить. Нам нужно, чтобы Оракул принял нашу победу. Иначе все будет бесполезно. Фредол все равно потеряет трон,

Оракул не простит ему несправедливости.

Я промолчала. Шла и переваривала то, что услышала. Кто бы сомневался, без вездесущего Оракула в этой бредовой ситуации не обошлось... Как такое, вообще, может быть? Это же не честно!

Они бы еще здороваться и обниматься с врагами стали...

Стали... У посвященных сестер нашлись знакомые и они весело защебетали, обсуждая как соберутся у какой-то бабы Жалбы на чай. Начали обсуждать, кто что принесет на посиделки. Грайя тоже мирно вела беседу с арровыми ведьмами, которые охраняли ворота. К ним присоединился Брантир и Орбрен.

А я осталась одна со своими кошками и полном обалдении от ситуации... неужели они и хадоа предупреждают о нападении? Неудивительно, что Гвенар проигрывает все бои... кто же так ведет войны?! Как Оракул допускает такое?!

Его величество в сопровождении тройки воинов появился буквально перед самым началом боя. Собственно его появление и ознаменовалось криком:

- Все по местам! Начинаем!

И толпа только что весело смеющаяся все вместе над шутками, распалась и превратилась во врагов. Арровы ведьмы к ненавистью смотрели на нас, а мы на них. А потом, как и положено по плану, мы двинулись к малому тронному залу, оставляя наших сражаться с ведьмами... один на один....

Мне было откровенно скучно. Если бы я знала, что нам предстоит по сути театрализованное представление, а не настоящая схватка, я бы не боялась. Теперь-то понятно, почему так злили его величество мои попытки узнать, как мне действовать, если все пойдет не по плану. Такого быть просто не могло. А значит у меня будет всего одна «битва». Я должна буду ослепить Светом Мушку и ждать, пока Грайя добежит до артефакта. Интересно, а Мушка будет сопротивляться? Или это тоже не по плану? И откуда они узнают кого Оракул назначил победителем? И что будет, если Грайя добежит до артефакта, а мы, по мнению Оракула, проиграем?

Вот так, размышляя, неспешным прогулочным шагом мы «довоевали» до малого тронного зала. И тут все пошло не по плану...

Когда все «распределились» парами, оказалось, что мне «врага» не хватило. Мушки здесь попросту не оказалось там, где она должна была быть.

Грайя, недоуменно оглядываясь, крикнула, чтобы я ждала, и побежала в боковой коридор, ведущий в тайные залы, где лежал артефакт. А я снова осталась одна.

Огляделась. Вокруг шли «сражения», которые я теперь никак не могла воспринять всерьез. Это не война, а соревнование.

Ведающие и посвященные сестры бились с арровыми ведьмами. Если не всматриваться, то казалось они просто стоят друг напротив друга, корча страшные рожи, но на уровне внутренних энергий бой шел весьма нешуточный. Жар и Холод бились насмерть, пытаясь добраться до Источника Силы. И вот уже упала аррова ведьма, Жар проник в ее сердце. Вторая. А потом упал Ведающий, ведьма сумела заморозить его душу. Посвященная сестра...

И тогда я впервые испугалась. При всей внешней нелепости ситуации, смерти были настоящие, борьба была настоящей. И если я не выполню свою часть работы, эти люди погибнут просто так... это понимание встряхнуло меня основательно. Я должна найти Мушку. Плевать на планы и задумки его величества. Плевать на мнение Оракула о честности. Главное, что я сама думаю о своей чести, главное — смогу ли я спокойно жить, понимая, подвела людей, которые на меня надеялись. Даже если мой противник решил сбежать... Я должна остановить Мушку... даже ценой победы, засчитанной Оракулом.

Исчез страх. Исчезли сомнения. Я вдруг ощутила себя больше и значительнее, чем была на самом деле... Зарычала кошка-Свет идущая со мной шаг в шаг слева. Удовлетворенно зашипела кошка-Тьма — справа. И я услышала, как закричала Грайя... где-то там, в тайных коридорах храма, куда нам, по договоренности хода не было.

И я побежала, придерживая живот. Не так быстро, как хотелось бы, но мне казалось, что за моей спиной с каждым шагом растет шлейф Силы: справа Холод, слева Жар... И с каждым мгновением Стихии набирают мощь...

Разлетелись в разные стороны тяжелые дубовые двери огромного темного зала. И я увидела Грайю, стоявшую на цыпочкам и машущую руками в отчаянной попытке удержать равновесие и не упасть на пол... И Мушку, окруженную Мертвой Тьмой.

Она подняла взгляд на меня. Кошмар меня подери! Что это за ужас?! В ее глазах не было ни малейшего признака разума, только темное злое безумие...

- Малла, - расхохоталась она, - вот уж не ожидала, тебя увидеть. Ты должна ждать меня в малом тронном зале... Ты разве не знаешь, что в противном случае Оракул не засчитает вам победу?

- А мне все равно, Мушка, - я чувствовала ее Силу и понимала, шансов у меня очень мало. Но отступать я не намерена, - я готова проиграть, но не дать тебе выиграть. Иногда поражение — это победа.

- Верно, - Мушка улыбнулась, - я вижу ты не такая дура, как всем казалось. Ты тоже знаешь что Оракул не так справедлив, как нам всегда твердили? Нет, - она зашипела-зашептала, - Оракул зло похуже Тьмы арровых ведьм... и я всю жизнь мечтала избавить от него мир... чтобы люди увидели, где на самом деле правда... и какие они все на самом деле лгуны...

- Верно, - согласилась я, - мне тоже не нравится Оракул, и я не считаю его мнение истинной справедливостью...

- Мы можем объединить усилия, - протянула ко мне руку ведьма, - идем, Малла, со мной. Вдвоем мы раскроем людям их истинную суть...

- Нет, - улыбнулась я, - мне не нравится путь, который ты выбрала. Я пойду другой дорогой, Мушка...

Она улыбнулась, Аррова Тьма за ее спиной взвилась крыльями, показывая себя во всей своей мощи... Она не стала дожидаться сорокового дня... мы ошиблись... Верховная уже вошла в полную Силу. Вернее... Сила вошла в нее.

- Я даю тебе последний шанс, - прошелестела Аррова Тьма, - подумай хорошо, Малла... вдвоем мы справимся с Оракулом. Он больше не будет прятать ложь, делая ее правдой.

Казалось, звук идет не из уст Мушки, а отовсюду, разбиваясь на тысячи голосов звучит и звучит, в темных углах этого большого зала.

- Нет, - я даже не сомневалась, мне с ведьмой не по пути. Она слишком много врала мне.

И не факт, что сейчас говорит правду, - я никогда не буду на твоей стороне, Верховная...

Мушка расхохоталась. Весело ей. А вот мне совсем нет... У меня еще Грайя в зале. Я же знаю, стоит ведьме начать угрожать жизням других людей, и я не смогу ничего сделать. Лишь бы она не догадалась об этом. И лишь бы Грайя смогла уйти...

Я мельком взглянула на нее, чтобы убедиться, что все хорошо. Она удержалась и не упала, и теперь застыла посреди зала, боясь шевельнуться и привлечь к себе внимание.

- Это твое окончательное решение? - Мушка довольно улыбалась. Я кивнула. - Что же... ты сама сделала этот выбор. Оракул, - вскинула она руку с кольцом, - взываю к справедливости! Сторонники его величества Гвенария 169 нарушили договоренности и вторглись в тайные залы арровых ведьм. Я вынуждена защищаться!

Я просто обалдела от такой наглости. Я-то рассчитывала, что Оракул будет сам по себе вести подсчет очков, чтобы определить победителя... Или как там он это делает. Но результат боя, я полагала, должен быть подведен после, а не во время... вот так вот... Но Мушка перехитрила всех.

И только отзвучали последние слова, как в меня мощным потоком полетела Мертвая Тьма.

- Малла! - отчаянно заорала Грайя, - не сходи с дорожки! А то умрешь!

Время замедлившееся во время разговора с Мушкой, рвануло вперед на всех парусах. Я не успела даже подумать о защите, как аррова Тьма ударила в меня.

- Не-ет! - закричала, понимая, что это все... конец.

И я бы умерла, если бы в последний момент кошка-Тьма огромным прыжком не взвилась в воздух и не прикрыла меня своим телом. И тут же, болезненно мявкнув, улетела в угол, снесенная чудовищным ударом.

- Не-ет! - заорала я, чувствуя, как злость всколыхнулась во мне, - Нет!!!

- Малла, нет! - снова заорала Грайя, - нельзя злиться!

- Верно, - рассмеялась Мушка, - ты в ловушке, Малла. Сойдешь с дорожки — умрешь. Начнешь злиться — станешь моей... ты все таки безмозглая дура, Малла... знаешь про Оракула, но не умеешь оборачивать эти знания в свою пользу... А я убила мужа. Сама подсыпала яд. Вот этими руками. А Оракул посчитал меня невинной жертвой. Конечно, -она вскинула руки и патетично воскликнула, - я же слабая женщина, а он бил меня! Как я еще могла защитить свою жизнь?! - она засмеялась, громко, как сумасшедшая, - идиоты... они даже представить себе не могли чего мне стоило добиться, чтобы мой муж-тюфяк поднял на меня руку. А я ведь выбирала самого вспыльчивого, Малла... я всегда хотела Силу... но мне не повезло получить ее при рождении. Но я добилась своего! Ты же видишь мою мощь?!

Мушка говорила и говорила. Как и все злодеи ей хотелось, чтобы хоть кто-то оценил великолепие ее преступного замысла. А мне ее болтовня дала главное — время, чтобы собраться с мыслями и составить план действия.

Я недооценила Мушку. Мы все ее недооценили. Она хорошо изучила меня и поймала в ловушку. Сейчас я уже не сомневалась, что так и было. Мушка нарочно «опоздала» в малый тронный зал. Знала, что я не смогу смотреть на то, как умирают мои соратники, знала, что я пойду за ней. И тем самым дам ей повод обвинить меня в нарушении справедливых правил и ударить первой.

Только она просчиталась. Я тоже кое-что знаю и умею... прикрыла глаза, отрешилась от мира, чтобы перестать слышать, видеть и чувствовать. Первыми исчезли звуки: крики Грайи, плач кошки-Тьмы, голос Верховной арровой ведьмы... потом исчезли ощущения. Мне больше не было страшно, исчезла дрожь и страх, боль, жажда... я существовала в вакууме. Надо же... какая может быть польза от единственного бесплатного урока йоги, кольнула мысль, и исчезла, оставив после себя чистоту. Больше не было злости, не было никаких чувств.

Я открыла глаза. Мушка продолжала упиваться своим превосходством. Забавно.

Действовала я скорее на интуиции, чем разумом. Вскинула правую руку и Тьма рванула к кошке-Тьме, подпитывая и восстанавливая ее. И мой зверь с довольным мявком вернулся ко мне, вставая справа. Одновременно, повинуясь взмаху левой руки, Свет подхватил Грайю и вынес с узкой дорожки на безопасное место.

Мушка замолчала. До нее только дошло, что ситуация изменилась. Теперь мы равны по силе... И она захотела сбежать. Я это чувствовала. Шаг... плевать на дорожки, меня поддержала сама Тьма, приподнимая над полом... и я загородила выход из Сумрачного Зала.

- А я тебя недооценила, - хмыкнула Мушка и снова ударила, не прекращая разговора, - ты готова рискнуть своим сыном, Малла? Я ведь буду бить без жалости...

Тьма рванула от нее ко мне, прямо в живот:

- Сыночек, - ахнула я, - держись!

Слабый, на грани слышимости отклик, как легкое дыхание:

- Да, мама....

От этих слов мир снова улетел в тартарары... только я и Тьма летящая прямо в меня... я успела. Подставила свою Тьму, формируя щит. Удар! Дыхание выбило, кажется я прикусила губу, потому что во рту появился вкус крови.

Хватит. Хватит ждать. Пора бить в ответ. И я ударила крылом Тьмы...

Мушка захохотала, да... ее Тьма сильнее... в два раза. Потому что у меня еще Свет. А смешивать их нельзя... нельзя... в голове застучал молоточек.

Если ударю одним Светом, аррова тьма поглотит его без вреда. Моя живая Тьма против арровой мертвой слишком слаба. Я видела... видела... перед глазами вдруг встала картина, увиденная на свадьбе Наны и Пафима. Ее Сила Дара и его Сила Дара, две капли в вечном и нераздельном слиянии... Решение пришло мгновенно.

Я закричала:

- Сыночек, держись! - и вытянув вперед обе руки, выпустила Свет и Тьму вместе... закручивая их друг с другом спиралью... только во тьме виден свет... только на солнце бывают тени. Свет порождает тьму, а тьма порождает свет. И они связаны друг с другом неразрывно...

Аррова Тьма отреагировала мгновенно, и поток Мертвой энергии встретил меня на половине пути. Удар! Я удержалась на ногах только благодаря упрямству.

Вкус крови из прокушенной губы стал сильнее...

- А-а-а! - кричала я, кричала Мушка. А наши Силы бились друг с другом, победит только одна из нас. Выживет только одна из нас...

И это буду я... потому что у меня есть сын. Его Сила тоже пока моя. Прости, сыночек... но тебе без меня тоже не выжить...

И я направила Силу своего нерожденного ребенка в ведьму.

-А-а-а! - орала, что есть мочи, как будто бы крик помогает. Но это не так. Но мы с сыном теснили аррову Тьму. Еще чуть-чуть и...

Но Мушка вдруг опустила руки и кинулась сторону. Я не успела остановиться. Не хватило опыта. И мои Силы ударили туда, где мгновение назад стояла ведьма. Грохот. Каменная стена рухнула, кто-то подхватил мена на руки... и я закрыла глаза... мы живы... только Мушка сбежала...

- Мама? Я держусь...

- Малла. - Меня разбудил поцелуй Орбрена, и я не открывая глаз, обняла любимого мужа.

- Орбрен, Мушка сбежала. Я не смогла, - вздохнула я.

- Нет, - я чувствовала его улыбку с какой-то печальной горечью, - она не сбежала. Мы ее убили, когда она рванула к выходу... Ее больше нет, Малла... Та сторона забрала ее окончательно... Теперь Грайя Верховная...

- Значит мы победили, - довольно улыбнулась я, открыла глаза и попыталась встать.

- Нет, - Орберн помог мне подняться, поддерживая со спины, - проиграли... Оракул уже оповестил о результатах. Победили арровы ведьмы...

- И что теперь? - я почувствовала себя виноватой. Надо было первой обвинить Мушку в нарушениях правил. Это ведь она не ждала меня в малом тронном зале.

- Ничего, - ответил Орбрен, - попытаемся жить дальше... Малла, только ты помни, что я любил и люблю тебя больше всего на свете.

- Ты так говоришь, будто бы прощаешься, - я повернулась к мужу и застыла с открытым ртом, так и не договорив фразу. Над его головой полыхало темно-зеленое густое зарево... ткнула пальцем в него и прошептала, - Что это? Орбрен?!

- Я совершил подлость, - пожал плечами он, - Оракул наказал меня.

- Подлость? - не поняла я, - какую?!

Орбрен вздохнул... и ответил:

- У меня Дар лекаря и я должен спасать жизни. Но я не помог Мушке. Ее еще можно было спасти, после того, как Барнтир швырнул ей в голову камень. Но я добил. Вот. Прости, что не смог сделать тебя счастливой.

- Я ничего не поняла. Объясни толком!

Я даже ногой топнула. Ну, что за бред здесь снова происходит?!

И мне объяснили... ненавижу Оракула.

Если человек обманывает, ворует или совершает другой бесчестный поступок, то Оракул помечает его над головой зеленым заревом, которое видят все гвенарцы. И они просто перестают общаться с преступником. Помогать ему, продавать или подавать еду, разговаривать, и, вообще, делают вид, что его не существует. Это наказание очень страшное, хотя на первый взгляд кажется простым. Об этом уже немного рассказывала мне Салина. Но оказывается, чем сильнее проступок, тем сильнее сияние над головой.

Когда Мушка выбежала из Зала, на входе столкнулась с Брантиром и Орбреном. Орбрен кинулся спасать меня, а Брантир швырнул камень в убегающую ведьму. Тем самым он совершил подлость, ведь нанес свой удар исподтишка, в спину. А Орбрен, когда вытащил меня, не давая сойти с белой дорожки, добил гадину. Потому что камень ее не убил, ведь она и так была наполовину мертвая. Вот ужас-то... И этот поступок Оракул тоже посчитал нечестным. И теперь над головами обоих братьев полыхало темно-зеленое зарево, которое ясно говорило всем, что эти люди бесчестны, и их подлость повлекла смерть невинного...

- Но Мушка же не невинная! - воскликнула я, - все же совсем не так!

- Об этом я тебе и говорил, Малла, - вздохнул Орбрен, - когда просил соблюдать правила... Оракул судит конкретный поступок, а не разбирается в хитросплетениях мотивов и причин. Брантир напал со спины. Я добил покалеченную, вместо того, чтобы спасти. И даже если ни он, ни я не жалеем о своем поступке, честным он от этого не становится...

- А вы не жалеете? - решила уточнить я... на всякий случай. А то вдруг... недоверие снова подняло голову. Они же тоже обманывали меня... не так давно.

- Нет, - грустно улыбнулся мне Брантир, который все это время оказывается сидел на куске стены, вывороченным моим ударом. - Я жалею только о том, что теперь трон достанется Добре...

- Добре?! Трон?! - я чуть не задохнулась от возмущения, - но почему?! Что-то с его величеством?! Его убили?! - дошло до меня.

- Нет, что ты, - Орбрен хотел было обнять меня, но одернул руки, - с ним все хорошо... только... он тоже запятнал свою честь перед Оракулом. И сияет еще ярче нас... ведь мы все его люди, и именно он привел на сюда. И Оракул лишил его права руководить страной... Потому что Сильнейший Ведающий во главе Гвенара не должен быть бесчестным.

- Но Добря, - хотела возразить я, но сразу же догадалась в чем дело, - он всегда действовал в рамках формальных правил, да?

Брантир и Орбрен синхронно кивнули.

- Мушка! Это она обращалась к Оракулу с жалобой!

- Она была в своем праве... Оракул судит конкретный поступок...

- Но тогда она бы убила Грайю, - возразила я.

- Скорее всего, - незаметно подошел его величество, над его головой сияла такая же зеленая корона, - и именно поэтому, Малла, я тебя ни в чем не виню. Наоборот. Ты, может быть, нарушила правила, и мы, может быть, проиграли битву и потеряли трон, но если бы мы потеряли Грайю, то проиграли бы войну. Так что ты молодец, все сделала правильно.

А у нас еще будет шанс. Ведь мы когда-нибудь искупим свою вину. И тогда мы вернемся, чтобы продолжить.

- Вернемся? - повторила я, - вы куда-то уходите?

- Не так-то просто выжить среди людей, когда у тебя над головой такое украшение... Мы пока поживем в охотничьем домике в лесу... ты там была, помнишь? - Орбрен снова протянул руки, словно хотел обнять, но передумал, - а через... несколько лет, когда сияние потухнет, вернемся.

- Через несколько лет? - переспросила я, - ты хочешь меня бросить?! - от такой обиды стали мелкими и незначительными все остальные проблемы. Да что мне победа или поражение, если прямо сейчас рушится моя жизнь? Какая мне разница, то будет дальше, если прямо сейчас человек, которого я люблю, хочет оставить меня? Да гори оно все синим пламенем!

Слезы хлынули ручьем. Я отвернулась и побрела на выход.

- Малла, - он снова даже не обнял меня... просто перегородил дорогу... да, он, наверное, никогда меня и не любил! Это была всего лишь хитрость, чтобы заставить дуру-Маллу выкладываться на полную...

- Малла, нет! Я не бросаю... не хочу бросать... но... понимаешь, я не могу быть с тобой с таким знаком над головой... это навредит в первую очередь тебе.

- А! - всхлипнула я, - так ты бросаешь меня ради моего же блага? Прости, что не оценила твою заботу. А я-то думала, ты просто негодяй!

Я обошла Орбрена и снова, не видя ничего перед глазами из-за слез, пошла домой... я больше не хочу здесь оставаться... Он снова встал передо мной:

- Малла... ты не понимаешь...

- Не понимаю! - перебила я его, - Да, я не понимаю! Я, вообще, дура, что поверила, что надеялась, что полюбила...

- Малла... я хочу как лучше для тебя...

- А меня ты спросил?! Откуда ты знаешь, как будет лучше для меня?! Да мне плевать на вашего Оракула и его метку. Я-то знаю, что ты был прав. И люди, Орбрен, не дураки, они тоже способны понять где правда, а где ложь. Сами! Без вашего дурацкого Оракула!

- Малла...

- Уйди! - я попыталась снова обойти негодяя. Но он обнял меня и с силой прижал к себе...

- Малла...

- Пусти! - я заколотила кулаками по его груди. Хватит с меня негодяйских негодяев!

- Нет, - он, кажется, улыбался, - не пущу. Я люблю тебя. И я хочу быть с тобой. И прости... я дурак, Малла...

И я была с этим полностью согласна. Конечно же дурак!

Путем долгих переговоров в полуразрушенном зале арровых ведьм, мы решили, что все три брата поедут с нами в колхоз. Послезавтра собрание. И если колхозники их не примут, не поверят, то тогда мы все поедем в охотничий домик. Орбрен был, конечно, против. Говорил, что я не должна гробить свою жизнь. Но что он понимает? Я угроблю свою долгожданное счастье, если останусь одна. Без него...

Когда мы вышли из храма во двор, где уже собрались остальные, я увидела, как верные товарищи, которые только-только бились с нами плечом к плечу, отшатнулись, заметив полыхание зеленых корон над головами моих спутников. Смолкли разговоры, и у всех нашлись другие заботы. От нас старательно отворачивали глаза, а братья молча проглотили всеобщее презрение. Как будто бы так и нужно. Я же смолчать не смогла:

- Как вам не стыдно, - моя голос прозвучал неожиданно громко, - Вы только что шли за этими людьми, доверяли им и считали друзьями. А что изменилось сейчас? Для вас мнение Оракула стало важнее собственного?

- Малла, не нужно, - попытались остановить меня браться в один голос. Но я даже не обратила внимания, у меня внутри все кипело от такой несправедливости.

- Малла, - ответил кто-то из толпы, - но ведь Оракул всегда прав, - а потом помолчав, добавил, - ведь прав?

- А об этом судить уже вам, - обвела я взглядом толпу, - верите ли вы, что Орбрен, Брантир и его величество способны на подлость или нет...

Тишина воцарилась такая, что слышно было, как за храмовыми стенами шелестят листья деревьев... а потом вперед шагнула Летни. И молча встала рядом с нами. На мгновение все, кажется, перестали дышать. А потом тот Ведающий, что говорил со мной, махнул рукой и тоже встал рядом. Остальные замерли.

Из храма вышла Грайя и присоединилась к нашей маленькой группке. И я увидела, как она изменилась. Тьма клубилась в ее глазах, но не так, как у Мушки, царствуя и повелевая, а словно за стеклом, в клетке.

- Я верю братьям больше, чем Оракулу, - произнесла она, - потому что я была там и все видела.

После слов Грайи все как-то расслабились, ведь она не соврала. И зашевелились. Заговорили. Стали улыбаться и кивать всем трем братьям. Поверили. Я выдохнула. Все хорошо.

- Малла, - глубокомысленно произнес его величество, - я все равно не могу понять, как тебе удается так легко менять наши многовековые устои? Я ведь пять долей назад тебе не верил. Хотя давно должен был понять и привыкнуть, что ты уникальная. Тебе все по плечу... Знаешь, я рад, что притащил тебя в Гвенар.

- Фредол, ты уже не король, - усмехнулся Брантир, и обнял меня прямо так, вместе с Орбреном, - достаточно было бы просто спасибо. Спасибо, Малла...

А Орбрен, к которому я прилипла, как банный лист, ничего не сказал. Но прижал меня сильнее и выдохнул в макушку. И я чувствовала спиной, как расслабилось его напряженное тело...

Пока собирались, всем нашлось дело. Орбрен помогал раненым, Брантир с Фредолом и Грайей о чем-то переговаривались, а я присела на деревянный чурбачок, возле дерева и задремала.

- Мама...

Я резко открыла глаза.

- Малла, - ко мне подошел Орбрен и присел на корточки. Он выглядел измотанным и хмурым, - пойдем. Брантир готов свернуть пространство и доставить нас в деревню. Устала?

- Очень, - улыбнулась я и, ткнув пальцем в зеленое свечение над его головой, которое в легких осенних сумерках стало еще ярче, ляпнула, - нам теперь даже ночник не нужен...

Орбрен фыркнул и вдруг расхохотался, громко, от всей души.

Вроде бы и не долго шла наша «битва», но возвращались мы в сумерках. Брантир вывел всех нас на окраине деревни, и мы тайными тропами пробрались в дом господина Гририха.

Первой нас увидела Вилина. Она всплеснула руками, разрыдалась и кинулась обнимать Орбрена, меня и братьев.

- Вернулись... Вернулись, - шептала она. И плевать ей было на зеленую корону над головой сына. Я же говорила! Чушь это все. Оракул заблуждается гораздо чаще, чем всем кажется.

Услышав возню в доме прибежал и господин Гририх. Сдержанно поздоровался с мужчинами, а меня просто сгреб в охапку и прижал к себе:

- Спасибо, дочка. Спасибо. За все... за сына...

Вилина с господином Гририхом... и как мне из теперь называть-то? Орбрен-то зовет мама и папа. А как мне? Мы-то вроде женаты. И теперь вроде как вместе... Пока я думала над этим вопросом, Вилина и господин Гририх потащили нас ужинать.

И только когда сели за стол, я почувствовала, как голодна. За столом разговор зашел о делах:

- Как вы уехали, Добря тоже исчез. И строителей своих забрал. Всех, кроме Панфима. Теперь стройки наши так и стоят недоделанные. Бабы роптать стали, мол, столько денег пропало на стройках, лучше бы колхозникам раздали. А тут еще, - господин Гририх пожевал губами, - королевский двор пару дней назад внезапно отказал в поставках. Салина, конечно, по купцам раздала и сыры, и овощи. Но цены пришлось убавить. Не особенно много... но если так пойдет...

- А еще Дайра пропала, - опустила голову Вилина, - не знаем, куда делась. Думали мы с Добрей уехала, он к ней клинья-то подбивал, давно уже. Только мы молчали. Но сегодня весточку нам подали, что нет ее с Добрей.

Брантир побледнел... а мне стало его жаль. Они ведь, два идиота, так до сих пор не вместе. А это плохо. Теперь, когда я сама прижималась к теплому боку Орбрена, мне хотелось сделать счастливыми всех.

Я потянулась Силой...

- Рядом Дайра, - ответила я, - у Сайкиной сестры в доме спит. Не знаю, как она туда попала, но сейчас точно там.

- Спасибо, Малла, - улыбнулся Брантир. Вздохнул его величество.... ну, бывший. Никак не привыкну, что он теперь не король.

- И курица ваша белобрысая тоже, - выдала я ему, - вместе с Дайрой.

- Надия?! - вскинулся он, - ты уверена, Малла.

- Уверена, - кивнула я и проворчала, - я ее хорошо еще с того дня помню, как по доброте душевной заступиться хотела.

- Брантир? - его величество вопросительно взглянул на брата.

- Да, - улыбнулся он, - я попросил Дайру вывезти Надию из дворца. Г райя обещала помочь, прикрыть коконом, как Маллу. Было бы жестоко оставлять девочку Добре... Тем более...

- Но теперь, - его величество перебил его, - у нас в стране нет подходящих женщин. И Добря не сможет включить Оракула...

- Добря нет, - улыбнулся Брантир, - но у нас есть Малла... Думаю, она справится с ролью Ведущего...

- Но она не умеет...

- Ты ее научишь, - улыбнулся Орбрен.

Они еще болтали. А я прислонилась к Орбрену и закрыла глаза... кто бы сомневался... опять им нужна Малла...и как они столько лет без меня жили? Как же устала. Сейчас бы помыться и спать...

Я даже ничего толком и не помню. Только урывками. Вот Орбрен несет меня домой. Набирает воду в большую лохань, а я дремлю, положив голову на ее край. Купает меня... он это делал каждый день, там, в храме... но сейчас все по-другому... Тихий смех Орбрена, его руки, касающиеся меня больше, чем обычно, его поцелуи и тяжелое дыхание... я, когда проснулась утром, даже расстроилась. Ну, вот только я так могла! Взять и заспать первую брачную ночь...

- Доброе утро, - сонный Орбрен приподнялся на локте и улыбнулся.

А я вдруг смутилась, как девчонка, и неосознанно потянула одело, закрывая лицо... какая стыдобища...

В правление я летела, как на крыльях. Вот, что с людьми любовь делает! У меня даже губы сами по лицу расплывались в улыбке, хотя я хотела казаться серьезной.

И по работе своей я ужасно соскучилась. По собраниям колхозным, по простым делам и заботам. Никаких тебе мировых заговоров и международных конфликтов. Коровы, сыры, куры... красота!

- Малла, - после обнимашек с визгами и писками вцепилась в меня Салина, прибежавшая в правление самая первая, - рассказывай. Где ты была и почему такая счастливая.

Я сестру, конечно, люблю. Но знаю уже, что лишнего ей говорить нельзя. С этим лучше к Рыске, если так уж сильно хочется с кем-то поделиться. Поэтому по гвенарской привычке отделалась частью правды.

- В храме была с Орбреном. Поэтому и счастлива. Наладилось все у нас.

Салина завизжала снова и кинулась обниматься, а потом спросила:

- Ты теперь уедешь из колхоза, да?

- Нет, конечно! - возмутилась я, - с чего ты так решила?!

- Малла, - вздохнула сестра, - и мне кажется, Орбрен с тобой не совсем честен. Он кое о чем умолчал. И я уверена, теперь вам придется уехать в столицу...

- Салина, а как в Гвенаре называется столица? А то все говорят столица-столица, а название у нее какое? - отвлекла я Салину от ненужных мыслей.

- Так... Столица... Зачем ей еще одно название? Что ты мне голову морочишь, Малла! -возмутилась сестра, - лучше скажи, что делать будем, если нам королевская кухня отказала в закупках?!

- А они так нужны нам? Мы же и без них хорошо торгуем?

- Это пока, торгуем. Если королевская кухня отказала, значит прошла волна, теперь популярными будут другие продукты, а наши сыры и овощи никому не нужны. Ну, в таких количествах.

- Малла! - в правление влетела Сайка, - Малла! А ты знаешь, что нам королевская кухня отказала?! Не нужны им больше сыры? Что делать будем?

Отказ от наших продуктов был проблемой номер один для всех колхозников. Мы уже привыкли, то королевская кухня забирает практически все наши продукты, и нам не нужно беспокоиться о продаже даже новинок. И теперь необходимость искать новые рынки сбыта вызывала страх и панику.

Пришлось успокаивать всех. Говорить, что сыров на такую огромную страну мы производим всего ничего И даже если снизим цену в два раза, то все равно наши доходы будут на зависть многим. Господин Гририх подержал меня, подтвердив цифрами мою правоту.

Второй вопрос на повестке дня касался недостроенных объектов: овощехранилища и стекольной мастерской. Все стали возмущаться, что строители во главе в Добрей, которые с таким энтузиазмом напросились в колхоз, исчезли так же внезапно, как и появились. И теперь у нас вместо трех всего одна бригада.

Я предложила нанять строителей в Варде. Так же как в свое время мы поступили с бригадой Орбрена. Теперь-то я догадалась, что не просто так господин Гририх нанял именно их. Но сейчас нам нужна еще одна бригада, чтобы достроить начатые объекты, а все остальные строительные работы перенесем на следующий год. Зима уже на носу.

- И сейчас нам намного важнее, как мы с вами готовы к зиме, - закончила я свою речь.

К зиме мы были готовы. Сена и кашки для коров, кур и всех остальных животных запасли с избытком. Даже с учетом большого пополнения стада ближе к лету. Быков мы купили вместе со второй партией коров, а спланировать отелы равномерно в течении года, чтобы коровы не уходили в запуск одновременно, Рыска додумалась не сразу.

На птицеферме мы уже готовились к массовому забою молодняка птицы. Через месяц сможем каждые три дня поставлять в нашу колхозную лавку свежее куриное мясо. Купцы, которым мы провели экскурсию по всей ферме, кроме инкубатора, уже стояли на низком старте, готовые скупить все, что мы предложим.

- Хотя, конечно, мы немного промахнулись, - закончила отчитываться Глайя, - осенью молодняк забивают все птичники, и цена на тушки зимой будет максимально низкой.

Вряд ли мы хоть что-то заработаем.

- Но весной и следующим летом мы можем заработать очень хорошо... Или мы можем заработать и сейчас, - улыбнулась я. Я так давно ждала этого момента. А то все мои попытки внедрить переработку продукции воспринимались без энтузиазма. - Если мы закоптим тушки и предложим на рынок совершенно новый продукт, то наши цыплята будут таким же деликатесом, как и сыры.

- Малла, - с сомнение спросила Сайка, - а ты уверена, что закопченная птица вкуснее? Не думаю, что сажа дает такой уж приятный вкус мясу...

- Сажа? - удивилась я, - а при чем тут сажа? Нет, сажи, как в печи не будет. Для копчения нужна особенная печь.

Ее я нарисовала на листке бумаги. Знала отлично, как нужно делать. Сама помогала отцу строить много лет назад простую, на несколько тушек, но нам для начала подойдет отлично. Решили завтра же построить коптильню и приготовить несколько кур на пробу.

А я потирала лапки от радости. Если понравится копченое мясо, то значит быть скоро копченным колбасам. Только свиней надо будет развести.

- Кстати, - вдруг вспомнила я, - Сайка, коптить можно даже сыр.

- Сыр? - встрепенулась наша сыроварка, - и что вкусно получается? Надо попробовать...

На этом собрание и закончилось. Все разбежались по рабочим местам, а я с головой ушла в документы, накопившиеся за неделю моего отсутствия. Ничего нового я не узнала, все, что необходимо мне уже сообщили на оперативке, но разобрать бумаги было необходимо.

Вечером я шла домой засыпая от усталости. И вот вроде всю неделю не бездельничала, а устала так, что глаза на ходу закрываются.

А дома меня ждал сюрприз. Братья весь день носа не показывали на улицу, но зато дома провели генеральную уборку. Даже стены выскоблили добела, не говоря уже про столы, полки и полы. Все же было деревянное, потемневшее от времени, без какого-либо покрытия. Не зря говорят, дурная голова ногам покоя не дает. И зачем им это нужно было?

Но приятно, конечно. Особенно, если знаешь, что целый король в твоем доме полы скоблил...

А вот ужин приготовить они не успели... пришлось самой готовить. Надо быстрее к делу из приспособить. А то они мне так весь дом соскребут до состояния картона.

Разговор за ужином начал Фредол. Я думала его величество привык к изысканным деликатесам, и наша пища покажется ему грубой и невкусной, но он с удовольствием жевал блины с кашей и запивал все это холодным молоком.

- Малла, мне тут случайно черновики по колхозу вашему в руки попали. Хорошее ты дело придумала, только кое-какие моменты мне очень не понравились. Слишком легко сейчас колхоз у вас отобрать и ни с чем оставить.

- Как это отобрать? - вскинулась я, - мы не отдадим ничего. Нас же много. И вместе мы сила.

- Очень просто, - улыбнулся Орберн и осторожно отобрал у меня ложку, которой я размахивала. Вспомнил, наверное, как ему один раз такой же ложкой по лбу прилетело. Нечаянно.

- У вас общее собрание колхозников имеет слишком много прав, - согласно кивнул Брантир, - оно бы ничего, если бы состав колхозников был закрытым. Но у вас в состав колхоза постоянно входят новые люди. И вы, прости Малла, принимаете всех подряд. И сейчас, к примеру, Добря, несмотря на то, что уже давно уехал, все еще является колхозником, и имеет право голоса. И если он придет на общее собрание и внесет какое-либо предложение, то есть большая вероятность, что будет принято то решение, которое тебя не устроит. Понимаешь?

- Но почему? - удивилась я, - если предложение будет не интересно всем колхозникам, то они за него не проголосуют. А если будет интересно всем, кроме меня... ну, что же.. может я не права...

- Или может быть их подкупили... или ввели в заблуждение... или еще что-нибудь...

Я побледнела. О такой возможности ни я, ни даже господин Г ририх не подумали. Понадеялись на Оракула. Но теперь лучше зная, возможности и ограничения артефакта, я поняла, да, такая ситуация совершенно точно может быть. Но все же попыталась возразить.

- Может быть вы преувеличиваете? Кому нужен наш колхоз?

- А может быть преуменьшаем, - Орбрен вздохнул, - не знаю, чего хочет Добря, но,

Малла, есть большая вероятность, что завтра тебе придется отстаивать право на существование колхоза. Вернее, - он помолчал, - свое право быть частью этого предприятия.

- Но...

- Малла, - перебил меня Брантир, - мы сожалеем, но это не фантазии. Есть причины считать, что завтра тебя не только снимут с поста председателя, но и, вообще, лишат членства в колхозе... Это совершенно глупый поступок, потому что предприятие способно существовать только в твоем присутствии, но...

- И что же мне делать? - мне стало так обидно, что я чуть не заплакала. Я значит к людям всей душой, а они... И мне, с одной стороны, не верилось, что такое может произойти на самом деле. А с другой.. в другой где-то в глубине души появилось чувство, что Орбрен и его браться правы.

- Не переживай раньше времени, - улыбнулся Фредол, - может быть мы ошибаемся. И все обойдется.

- А если нет, - Орбрен обнял меня, - то у нас есть план, как оставить Добрю с носом. И не один. Послушай, может быть какой-то из них тебе понравится...

Спать мы легли очень поздно. Готовились к завтрашнему собранию так же, как к битве в храме арровых ведьм. Только в этот раз все было серьезно. Никаких побед по очкам, никакого присмотра Оракула. Завтра все будет зависеть только от меня.

Утро у нас началось через пару часов после того, как закончился вчерашний день. Из всех вариантов, предложенных братьями, мы решили выбрать не самый простой, но тот у которого было больше всего шансов на успех. К началу колхозного собрания мы, все четверо, были выжаты, как лимоны.

Но оно того стоило. Когда колхозники с рассветом солнца вышли из своих домов, на площади их ждали накрытые невиданными угощениями столы. Хачапури, жаренный сыр, равиоли с сыром, запеканка из кашки с сырной корочкой, зразы с сырной начинкой, пицца в самом своем простом варианте: тесто, мясо и сыр... от обилия блюд разбегались глаза. Мы почти не использовали овощи, потому что они нравились не всем гвенарцам, но и с традиционными продуктами получилось очень даже неплохо. Благо ключики от торговой лавки Салины у меня были. И встроенные фонарики тоже. А то бы среди всех мешков и коробов ничего и не нашли бы. Надо почаще к Салине заглядывать. Запасы она отложила жирненькие. И самое главное не понятно зачем. Купцы же сметают все подряд.

Новость, что Малла устроила дегустацию, слово было знакомо колхозником еще с самых первых сыров, разлетелись по деревне в мгновение ока, я даже зевнуть не успела, как весь колхоз в полном составе уже гулял между столами, ахая от удивления и причмокивая от удовольствия.

Братьев мы решили не светить, глупо просить о доверии, когда это самое доверие стараниями одного нехорошего человека готово пошатнуться, поэтому поддержать меня было некому. Даже солнце постоянно пряталось за тучи, день обещал быть пасмурным. Только ветер хлопал подолами теплых шерстяных рабочих халатов, сшитых в нашей мастерской... Сырая и дождливая гвенарская осень вступала в свои права. А нам нужно успеть завести под крышу наши стройки...

Но сейчас нельзя отвлекаться. Я должна сделать следующий шаг. Прикрыла глаза, глубоко вдохнула, от волнения запах еды вызывал тошноту, и заговорила:

- Я Малла Вильдо из Хадоа. - На звук моего голоса обернулись все. Вчера Орбрен научил меня слегка усиливать голос. Силу для этого применять не было нужно, поэтому я не улетела к Оракулу. - Вы все знаете об этом. Но я хочу покаяться. Кое-что я от вас скрыла. Я не из этого мира...

Я выдержала паузу, как репетировали вчера... было важно узнать, как на такую новость отреагируют местные жители. Примут или нет... и тут в полной тишине воскликнула Салина:

- Я же говорила, что она принцесса Хадоа в изгнании! Малла, это же так?! Да?!

Ответить «да» я не могла, проклятый Оракул тут же растрезвонит всем, что я вру. Но и упустить такую возможность было бы несусветной глупостью. Я должна сохранить колхоз за собой и колхозниками. Не знаю, то задумал Добря, но в его планы вряд ли входит процветание деревни.

Часики тикали, ответ нужно было дать как можно скорее. И я поступила, как истинный гвенарец. Нагло и бессовестно ушла от ответа. Кажется, я становлюсь похожей на трех негодяев, грызущих ногти от волнения у меня дома.

- Я не могу об этом говорить, - ответила я. И не соврала, и сказала так, что все решили будто бы это правда. - Но я могу открыть вам другие секреты. Например, рецепты этих блюд. Или способы изготовления продуктов, которые не пробовал ни один человек в этом мире. И все это я готова подарить нашему колхозу. Если вы, конечно, этого хотите. Но у меня будут некоторые условия.

Народ восторженно загудел.

Ха! Теперь у Добри не будет ни единого шанса. Какой-то аристократ, он ведь еще не король, Фредол это чувствовал, против целой иномирной принцессы со своими тайнами? Ну-ну...

Дегустация плавно перетекла в колхозное собрание после того, как столы опустели. Мне уже не нужно было голосование, чтобы узнать ответ: колхозники готовы на все, чтобы им раскрыли тайны из жизни другого мира. И из моей. Ко мне подошел, наверное, каждый, чтобы уточнить не ослышался ли он, правильно ли понял.

Я всем отвечала, что не могу говорить об этом. Но Салина взяла просветительскую миссию на себя. И тараторила без умолку, говоря, что она-то сразу догадалась что к чему. Сразу было видно, что я не из простых: и одежда у меня была явно из дорогих тканей и весьма необычного фасона, и рюкзак из кожи неведомых цветных зверей... тут я чуть не хохотнула, что шкуры молодого дерматина весьма популярны в нашем мире... и обувь, и, вообще, я была очень странной. Совсем не похожа на Сайку, которая тоже из Хадоа, но из местной части этой страны.

Силой воображения сестры мой авторитет взлетел до небес. И теперь мне приходилось успокаивать взбудораженную совесть, которая неистово грызла меня за потакание подобному бесстыжему вранью. Но я успокаивала себя тем, что на девяносто процентов Салинины сказки правдивы.

А Оракул молчал. Его устраивало, что Салина искренне верила в свою правоту... Интересно, а она меня потом простит?

Но я подумаю об этом потом. Сейчас самое главное — колхоз. Я столько сил и средств вложила в его создание, что не могу позволить Добре все разрушить. Я оглядела колхозников, непривычно тихо сидевших в правлении. Пора начинать следующий шаг.

- Чуть меньше полугода назад я приехала в ваше поселение. Мне было страшно и одиноко, я не знала элементарных вещей и не умела совсем ничего. И вы, простые вдовы протянули мне руку помощи. Именно вы помогли мне стать своей в Гвенаре, полюбить эту страну и эту простую жизнь, полную трудов и заботы о будущем. И я изо всех сил старалась отплатить вам тем же. Пусть я никогда раньше не была колхозницей, но такие предприятия в нашем мире работали и приносили прибыль. И я предложила вам создать колхоз, точно зная, что у нас все получится.

Речь мы составляли вчера очень долго. И я выучила ее наизусть. Нужно было нигде не проколоться и не соврать даже в самой маленькой детали, но при этом привести все к нужному для нас выводу.

- Я готова делиться секретами своего мира и дальше, но мне нужны гарантии. Да, я знаю о том, что некоторые из вас засомневались во мне и правильности пути, по которому мы идем. А кое-кто даже решил, что все было зря... и хотели вернуться к тому, что было раньше... продать коров... кур... мастерские... забросить огород и овощи... получить деньги... много грот...

Колхозники загудели... и я видела, что братья снова оказались правы. Кое-кто собирался сделать именно это... и очень многие поддерживали это мнение... я видела это по виновато опущенным глазам... Добря провел очень хорошую работу... и сомневаюсь, что ему хватило одной недели, пока нас здесь не было. Нет... он не просто так тусовался здесь целый месяц.

- Поэтому я предлагаю вам другой вариант. Первое, я готова выкупить долю каждого, кто хочет уйти. Скажем по пятнадцать грот. В полтора раза больше, чем вы внесли.

- Ищи дураков, - фыркнула лентяйка-Рилка, - Добря двадцать предлагал! И корову в придачу! Да на такие деньжищи и еще с коровой можно припеваючи жить! И никому твой колхоз не нужен! Пашешь, пашешь, а зарплата жалких три грота...

Рилку криками поддержали еще несколько колхозниц. Понятно, самые отпетые лоботряски и бездельницы, которых на работу приходилось выгонять чуть ли не хворостиной.

- Хорошо, - согласилась я, - двадцать два грота плюс корова...

- Двадцать пять, - раздался у двери смешок Добри... Кошмар меня подери! Не успела! Что делать-то теперь...

Рилка довольно заулыбалась...

- Я не собираюсь торговаться, - рискнула продолжить я... меня слегка потряхивало, все же по нашему плану я должна была успеть провести голосование до появления Добри... и не только по этому вопросу. - Но и это еще не все. Второе — колхоз перестанет быть открытым всем желающим. Из колхоза можно будет уйти, получив свою долю в деньгами, но вступить в него будет нельзя.

Добря презрительно фыркнул... вот кого копировала Рилка своим фырканьем.

Но меня неожиданно поддержали:

- А я согласна, - Сайка встала и уперла руки в бока, - а то понабрали в колхоз всякую шушеру! Только и знают шушукаться по углам, да гадости про руководителей рассказывать. Вот ты, Рилка, думаешь, я не знаю, как ты мне косточки перемывала, мол, сыры не варит, сидит молоко без толку квасит, а денег больше всех получает? Или ты, Найка, сколько сплетен про Рыску по деревне разнесла? Что зазналась она, вилы в руки не берет, только и знает указывать кому что делать? Правильно Малла говорит. Кто не хочет работать, путь валит из колхоза. Нам бездельники не нужны. И подстрекатели тоже, - она выразительно посмотрела на Добрю, стоявшего в дверях с легкой снисходительной улыбочкой.

И люди закивали, поддакивая. И их кажется было большинство... ну, я на это надеялась...

- И третье мое условие, - закончила я, - за все мои будущие идеи я хочу половину плюс один голос на общем собрании колхозников. Потому что не хочу в один прекрасный день оказаться в таком же положении, как сейчас.

Это был самый щекотливый момент во всем нашем плане. И хотя Фредол утверждал, что сорок девять процентов на всех в предприятии, на котором используются уникальные технологии лучше, чем ничего, я все равно сомневалась. И теперь, когда в правлении в ответ на мои слова повисла напряженная тишина, откровенно трусила. Если бы не угроза со стороны Добри, я никогда бы не рискнула подобным образом. Если бы не понимание, что в противном случае я все равно потеряю все, не сегодня, так позже, я бы пошла на попятный. Но если у меня не будет половины и еще одного голоса, то я лучше начну заново. В другом месте... вчера мы рассмотрели и такой вариант.

Я и боролась-то за колхоз только из-за семян. Сама ведь, дура наивная, отдала их безвозвратно. И теперь все права на все, что я приволокла из своего мира, принадлежат колхозу. А я картошку хочу... и хлеб...

Добря раскатисто расхохотался и, хлопая в ладоши, прошел ко мне и встал, слегка оттолкнув меня плечом.

- Бабоньки, - улыбнулся он широко, - она вас дурит!

И я вдруг поняла, что вот прямо сейчас он включит Дар на полную мощность. И тогда меня не спасет ничего... Отчаяние плеснуло кипятком по нервам... инстинкты вопили, что я должна что-то сделать. Но я даже не представляла что...

- Бабоньки, - Добря развел руки, обнимая всех, - зачем вам этот колхоз? Деньги получает горстка приближенных к Малле руководителей, а все остальные работают больше мужиков. И что? Стали вы лучше жить? А вспомните, как прекрасно было без колхоза! Никаких тебе забот и хлопот. Лежишь на печи, в потолок поплевываешь и те же три грота от его величества получаешь. А я вам еще по двадцать пять грот выплачу, да по корове каждой дам. Не жизнь, а сказка... Да, что тут думать, - засиял он пуще прежнего, -голосовать давайте. Кто за мое предложение распустить колхоз, продав мне все ваши доли?

Рилка радостно захохотала и подняла обе руки... Найка... Добрины две бригады строителей... еще колхозницы... рук становилось все больше и больше... кажется, все... я проиграла... Дар Добри оказался сильнее наших планов и всей моей хитрости...

- Что же, - пророкотал Добря, даже не считая проголосовавших, - большинством голосов...

- Да где ж ты увидел-то большинство? - остановила его Салина, поднимаясь со своего места, - ты, Добря, пересчитай сначала, кто руки-то поднял. А потом говори. Шестьдесят два человека за твое предложение проголосовали. А в колхозе сто тридцать шесть. Так что ты сначала спроси кто против того, чтобы распустить колхоз. Мы тоже хотим свое мнение высказать. Подумайте хорошо, колхозники! Вспомните, как мы раньше жили. Нищету нашу забыли уже? Когда грот королевских впритык на кашку хватало, и ни молока, ни яиц, ни овощей из колхоза никто трудодни не давал?! А платья-мешки?! А утварь нашу убогую?! А как люди с нами даже разговаривать не хотели?! Вспомнили?

Салина говорила и говорила, все больше распаляясь сама, и распаляя других. И уже колхозники громко кричали, соглашаясь с моей сестрой. Помнили они. Помнили... забыли вот только маленько...

Ошалевший Добря недоумевающе смотрел на колхозников, которые стали дружно подниматься против его предложения, вопреки Дару. Выглядел он так, как будто бы при нем заговорили табуретки. Я даже не выдержала и рассмеялась... да... в порыве отчаяния, на одних голых инстинктах, я сделала то, до чего не додумалась бы никогда в жизни, если бы сидела и думала целыми днями. Между Добрей и колхозниками я поставила огромное зеркало. Вспомнила как в каком-то фильме про древность дремучую таким образом с василиском справились. Ну, ящером таким огромным, который взглядом в камень обращал. Вот у меня почему-то Василиск этот с Добрей сложился. И получилось ведь! Не подействовал Дар на колхозников.

И бабы теперь громко делились разбуженными воспоминаниями, о том, как раньше было плохо. И Салина, громко, во всю мощь легких, перекрикивая толпу, заорала:

- А теперь поднимайте руки, кому нынешняя жизнь с колхозом больше нравится! Голосуем, бабы!

Против ликвидации колхоза проголосовали сто три человека. Потому что некоторые из тех, что сначала «за» голосовали, передумали.

Пока все ликовали, радуясь, что сохранили колхоз и нашу новую жизнь, Добря повернулся ко мне и улыбнулся своей фирменной улыбкой. А вот между нами я зеркало-то поставить не успела. И поплыла... Все же красив Добря... настоящей мужской красотой красив. Не отнять этого. Даже если и негодяй превостатейный...

- Малла, - довольно хмыкнул он, - не знаю, что ты сделала, но поверь, я все равно добьюсь тебя. Такая женщина, как ты, достойна большего, чем глупый мальчишка... он ведь до сих

пор так и не пришел к тебе. И ваш брак все еще можно отменить... А я могу сделать тебя королевой, Малла. Я готов весь Гвенар положить к твоим ногам. Ты должна жить во дворце, а не в этой убогой деревне... Пойдем со мной...

Добря сделал шаг в мою сторону, раздалось тихое рычание. Между нами стояла кошка Тьма... Она снова подросла и теперь доставала мне до середины бедра. А Добрю, кажется, второй раз за очень короткое время хватил инфаркт... Он замолчал и огромными круглыми глазами уставился на черного как ночь зверя, появившегося из ниоткуда...

Но меня больше волновал другой вопрос. Как это у нас с Орбреном ничего не было?! Но я же помню! Обрывками, но помню же!

Я так отвлеклась на свои личные проблемы, что чуть не забыла о самом главном. Если бы мне не напомнили сами колхозники.

- Малла! - Салина втиснулась между мной, Добрей и кошкой, - давай, дальше! А то время уже поджимает! У меня купцы уже лавку скоро ломать начнут!

Она нисколечко не удивилась наличию неизвестного зверя. Даже внимания не обратила. Хм... не видит что ли...

- Да, Салина, - я обошла застывшего соляным столбом Добрю, и снова обратилась к колхозникам, - я рада, что мы сохранили колхоз. А теперь надо решить, что будем делать дальше. Если кто хочет выйти из колхоза, обращайтесь ко мне, я выкуплю вашу долю.

- Малла, - не выдержала бабка Ланка, - а откуда у тебя деньжищи-то такие? Неужто правду говорят, что председатель деньги лопатой гребет?

- Нет, - улыбнулась я, - деньги мне дает взаймы человек, который верит в успех нашего колхоза. Как я живу вы все видите, никаких тайных доходов у меня нет.

- Что за человек-то? - не унималась бабка-Ланка. Вот ведь... любопытная Варвара!

- Бабка-Ланка, - заступилась за меня Салина, - ты что забыла, кто у нас Малла? Да она такие связи в самых верхах имеет, что нам всем и не снилось. Не переживай.

- А кто у нас Малла? - сзади подошел Добря...

Вот ведь... я даже покраснела. Он-то знает, как все было на самом деле.

- Принцесса Хадоа в изгнании, - с удовольствием просветила его бабка Ланка, - она переоделась воином и тайком пробралась с свиту сестры.

- Какой сестры? - Добря еле сдерживался чтобы не заржать.

И когда это народ успел мне легенду придумать. Они же только сегодня узнали эту сказку... или... нет... они ее уже давно придумали и поверили. А сегодня мои слова просто легли на благодатную почву...

- Так, королевы нашей, - поделилась Сайка, - наша-то королева не местная, из другого мира ее его величество посватал. Вот Малла с ними и приехала.

- Ее муж в заговоре участвовал. Короля-тирана хотели свергнуть, но поймали его. Убили. А Маллу, как королевскую дочь, в изгнание отправили. А она к нам сбежала. Побоялась, что и ее, и ребенка их все равно убьют...

Народ наперебой рассказывал «мою» историю. А мне было так стыдно, чуть не до слез... жаль, что я раньше ничего этого не слышала. Тогда бы не стала сегодня молчать, сказала бы, что неправда это.

- Поэтому Орбрен на ней и женился, - закончила рассказ Салина.

- А при чем тут Орбрен? - веселился Добря.

- Так Орбрен наш герцог же! - не унималась сестра. А колхозники после ее слов загудели. Видимо, эту сплетню знали еще не все... - отец ко мне приезжал, узнал.

- М-да, - Добря оглядел меня сверху вниз, хмыкнул, - я тебя недооценивал... Думал дура бестолковая... а тут вон оно что... целая принцесса Хадоа...

- Я, - прохрипела я еле слышно, - не...

- Малла, давай уже голосовать, - не дала мне признаться Сайка, - кто согласен больше не принимать никого в колхоз и отдать Малле половину и один голос, за все ее новшества? Поднимайте руки, бабы. А то у меня молоко прокиснет, пока вы думаете!

Народ конечно же проголосовал за... большинством голосов...

А потом ко мне потянулись желающие продать долю... Не так много народу нас покинуло, кстати... Добря со своими однополчанами-строителями остался в числе колхозников.

Составив список тех, кто решил уйти из колхоза, я вышла из правления. Вчера мы с Фредолом договорились о крупной субсидии на развитие колхоза, при условии, что я начну открывать филиалы в других деревнях — бывших вдовьих поселениях.

Это ведь у нас все изменилось, а там в других деревнях все такая же беспросветная жизнь. Люди не спешат меняться сами, им всегда нужен толчок извне. И братья решили, что таким толчком стану я.

Я согласилась. Да, знаю, тяжело, но с другой стороны, я уже поняла, мы близки к пределу развития колхоза. И то, что мы поднялись так быстро, скорее было минусом, чем плюсом. У нас сейчас все направления находятся на начальной стадии, а люди уже загружены под завязку. А что будет на следующий год, когда нам одновременно нужно будет увеличить площадь посевов овощей и площадь пастбищ для нашего молочного скота? Из одного луга не сделаешь два никакой магией. А еще нам нужны будут люди и в мастерские. Если мы собираемся шить стандартизированную одежду, то должна быть какая-то хотя бы минимальная механизация процесса. Да, присутствие Вилины повышает качество работы всех швей, но шьют-то они все равно вручную. И все равно получается, что увеличить

количество выпускаемой продукции можно только наняв дополнительные рабочие руки.

А их у нас уже сейчас впритык.

У крыльца меня ждал Добря.

- Малла, подожди, - заговорил он почти умоляюще. Я даже проморгалась, вдруг сплю? -Но я прошу тебя... я же знаю, что нравлюсь тебе... поехали со мной. Ты должна выйти за меня замуж. И жить в столице!

- Кому должна, я всем прощаю. - пробормотала я. Да, пора считать это выражение девизом. А то повылезло откуда не просили всех тех, кому я должна...

- Малла, - не отставал Добря, - мои приемные сыновья слишком много от тебя скрыли, а еще больше не знают. Тебе не место в деревне. Ты должна стать королевой, моей королевой!

- Хватит, Добря, - отмахнулась я, - мне уже надоело. Я никогда и никуда с тобой не поеду.

- Ты способна управлять Оракулом, - выпалил Добря. И замер, словно ожидая, что приду в восторг от его заявления, но я это уже давно знала. - Ты реникарнация жены Арра — первой арровой ведьмы... ты способна скрывать от внушения Оракула тех, кто рядом...

- Что?! Какое еще внушение?! - я чуть не подпрыгнула. Что за напасть такая?! Все кому не лень хотят мне что-то внушить!

Добря устало вздохнул... видимо это был его последний довод.. последний козырь в рукаве...

- Никто его не видит, Малла... только я... но даже я не способен защититься... знаешь, мы ведь много тысяч лет жили одним и тем же укладом, по одним и тем же правилам, не потому, что всех все устраивало... Оракул запрещает нам любые изменения в существующем порядке... вот даже твой колхоз... если ты уйдешь, то через несколько месяцев вдовы вернуться к той же жизни, что у них была до этого... и забудут то, чему ты их научила...

- Но почему?!

- Оракул не одобряет развития... именно из-за его влияния у нас ничего не меняется... и я думал... надеялся, что ты станешь моей... и мы сможем сделать для страны гораздо больше. Ведь на меня не будет действовать проклятые запреты, заложенные нашими предками. И на наших детей тоже. А если они унаследуют от тебя эту способность? Ты представляешь, как мы сможем изменить Гвенар.

Добря говорил тихо. Куда делось его вечная лихая веселость, его шутки и улыбочки... я впервые видела его настолько серьезным. И впервые его глаза не врали, пряча настоящие чувства... и я увидела там огонь, настоящий огонь заветной мечты. Он на самом деле хотел сделать то, что говорил. Хотел изменить мир вокруг себя. Сделать его лучше.

Только путь выбрал не тот, который нужно.

- Прости, Добря, - мне, действительно, стало его жаль. Так сильно жаль, что я готова была простить все, что он натворил, - но я не могу быть с тобой. Я люблю Орбрена. И он любит меня.

- Я знаю, - вдохнул он и криво улыбнулся, - что ты в это веришь... но попроси его погладить твоих кошек. Ты удивишься...

- Кошек? - удивилась сначала я, - откуда ты знаешь, что это кошки? У вас нет таких зверей.

- Этот твои кошки, ты создала их из Света и Тьмы, в той самой прошлой жизни, когда все случилось. Ты была очень сильной, и у тебя был Дар Творца. Я читал о них в книгах. И они подчинялись только тебе и Арру. Но Орбрен не Арр...

- Я знаю. Но даже если я не буду с Орбреном, - ответила я, - это ничего не меняет, Добря. Я никогда не буду с тобой.

- Но почему, Малла?

Я вздохнула. Вот как объяснить человеку, что он нехороший человек? И это еще мягко сказано.

- Может быть потому, что ты обманывал меня, воздействовал на меня Даром, заставляя чувствовать влечение, хотел отобрать моего сына, а меня заставить рожать тебе Одаренных сыновей... да, в конце-концов, ты хотел заполучить себе вечную жизнь, за счет Даров других людей и заставить всех Ведающих плясать под твою дудку под угрозой лишения Дара. Ты - негодяй. И не нужно придумывать причины, чтобы себя оправдать, Добря. Я все равно тебе не поверю. Никогда.

Но его, конечно, же таким было не пронять. Он все равно тащился за мной до самого дома, утверждая что Орбрен и его братья ничуть не лучше его самого, что они тоже пользуются мной. В конце-концов я не выдержала и велела ему убираться подобру-поздорову. Как будто бы я сама не знаю, что в Гвенаре никому целиком и полностью доверять нельзя. С их-то привычкой скрывать неудобную правду и недоговаривать.

Я сама сегодня ничего не сказала, когда меня принцессой Хадоа называли. И ведь ложь вышла несусветная, но Оракул молчит, и ложь стала правдой. Так легко, оказывается обмануть артефакт, призванный следить, чтобы люди не врали друг другу.

Дома меня ждали братья, нервно сгрызшие ногти до локтей. И дальше бы сгрызли, да не достали. Они с порога взяли меня в оборот и принялись расспрашивать что и как прошло. И вот не хотела я им про легенду свою рассказывать, но как-то получилось, выложила как на духу. Бывший его величество, герцог и даже мой муженек хохотали до упаду, восторгаясь моей находчивостью. А я чувствовала себя гадко, словно эта не моя ложь вместо того, возвысить меня над толпой, осела на моем теле толстым слоем серой, тяжелой пыли, поднятой ногами этой толпы.

- Малла, - Орбрен обнял меня, - тебе плохо? Ты что-то нехорошо выглядишь, тебе надо отдохнуть... Пойдем уложу тебя отдохнуть.

Он хотел уйти и уставить меня в спальне одну, но я вцепилась, как клещ, и не отпустила. Не хочу оставаться одна, совесть только и ждет момента, чтобы сожрать меня с потрохами. А в объятиях Орбрена напряжение пропадало. Я прижималась к нему и вдыхала знакомый и такой родной запах. И когда я успела с ним так сродниться?

- Орбрен, - я взглянула в его глаза, - Добря сказал, что мы с тобой все еще не.. ну... это самое, - я снова смутилась как девчонка, - а я хочу... ну... это самое...

Задохнувшись от смущения спрятала лицо на его груди, такой неловкости я никогда не чувствовала. За все годы замужества за Орландо.

- Малла, - Орбрен коротко прижал меня к себе, - я тоже этого очень хочу. Ты сама желанная женщина на всем белом свете. Но нам пока нельзя. Ты и так очень сильно нагружаешь себя, и это вредит малышу. Поэтому, я подожду. Риск слишком велик,

Малла...

- Что?! - я взлетела с кровати мгновенно, - моему ребенку что-то угрожает?

- Нет, - улыбнулся Орбрен и снова уложил рядом с собой, - все хорошо, я помогу тебе доносить нашего сына, Малла. Во что бы то ни стало. Поверь мне...

И как тень моих мыслей, как эхо, я снова услышала тот самый потусторонний шепот:

- Мама? Я держусь!

Обхватила живот, если я потеряю ребенка, то никогда не прощу никому этой потери. Если бы я не спасала их проклятый мир, то у меня все было бы хорошо...

- Малла, - Орбрен чмокнул меня в лоб, - все будет хорошо. Поспи.

И я провалилась в сон.

- Мама... я держусь... мама... я жду, - шептала тишина на все лады, и я проснулась в холодном поту. Жуткий сон.

Орбрена рядом не оказалось, но стоило мне спустить ноги с постели, как он заглянул в дверь и улыбнулся:

- Проснулась? А у нас гости...

- Кто? - просипела я. Что-то уже с опаской я отношусь ко всяческим гостям. Хватит уже с меня неприятностей.

Но в этот раз повезло. Гостям, или вернее гостье, нужна была не я. Белобрысая девица в роскошном наряде, прижималась к Фредолу.

- Малла, - он со счастливой улыбкой представил мне свою жену, - это моя Надия приехала...

Почему-то мне сразу захотелось мандаринов. Прямо невмоготу. Даже больше, чем наподдать как следует этой бестолковой девице. Это ведь она виновата, что я оказалась здесь. Не бегала бы от его величества, как приличная попаданка, и я бы не стала ей помогать.

- Приятно познакомиться, - соврала я, и судя по кислому виду моего мужа, все это увидели. Ну, и пусть. Я не обязана любить эту Надию только потому, что она королева. И моя одномирянка.

- Малла, - защебетала она тоненьким голосочком. Аж сплюнуть захотелось, типичная сказочная Настенька, - спасибо, что приютили нас с Фредолом. Я вам очень благодарна.

Интересно... а когда я это успела приютить эту белобрысую негодяйку? Фредола — да, было дело. Звала. А эту — нет.

А бывший его величество еле сдерживал смех. Ага. Он-то понимает, что к чему. Он-то тоже там был, когда все случилось.

- Да, пожалуйста, - нахмурилась я, - не в лесу же вам ночевать. Замерзните еще, заболеете... Королевы его величеству всегда такие болезные попадаются.

- Малла, - шепнул мне на ушко Орбрен, - за что ты ее не любишь? Хорошая же девочка?

- Хорошая девочка?! - зашипела я шепотом, - из-за этой хорошей девочки я провалилась в этот мир. А она тут же передумала убегать и вышла замуж за Фредола! Хотя бы ради приличия его помучила! Знала бы, в жизни бы не поставила подножку бугаю, который за ней гнался.

- Малла, - подскочила Надия и кинулась обниматься, - так вы и есть та самая женщина? А я так переживала, думала, что же с вами случилось. Думала, что выбросило вас где-то в неизвестности. Даже у Фредола ничего не спрашивала, чтоб не расстраиваться.

И в слезы. И так ревела проникновенно, что даже мне жаль ее стало. А уж Фредол готов был меня на мелкие кусочки разорвать, за то, что обидела его Надию... вот удивительно. Я-то думала, он скотина бездушная. Столько жен на погост проводить, это вам не фунт изюма съесть. Тут либо с ума сойдешь от переживаний, либо сердце на замок закроешь.

А тут любовь... да еще какая... видно же, Фредол над своей Надией, трясется больше, чем над вазой династии Мин. Я когда на шубах работала, у нашей хозяйки черепок от такой вазы был... и уж так она над ним плясала... нам даже пальцем прикасаться запрещала, даже пыль вытирала какой-то специальной тряпочкой. И всех клиентов первым делом к этому осколку приводила, показывала. Будто бы они не за шубами к нам пришли.

Вот и Фредол сейчас, забегал, засуетился, воды женушке рыдающей принес... и все с воркованием нежным да ласковым. Я обалдела прямо. Учись, сказала Орбрену, как с женой нужно обращаться. А не тащить ее беременную в храм арров со Злом бороться.

Вот везет же некоторым... а я все сама да сама... и колхоз организовывать, и с арровыми ведьмами воевать, и страну поднимать... а то я не догадалась, с каким прицелом мне его величество бывшее денег ссудил... и даже Орбрена сама на себе женила...

Эх... не умею я быть Наденькой...

После ужина измученная путешествием из соседней деревни Надия заснула прямо за столом. И Фредол на руках унес свою возлюбленную в спальню.

Брантир ушел с Дайрой, и Орбрен шепнул мне, что, кажется, у них налаживается.

Мы сидели с ним на крылечке. Вышли подышать воздухом. Пахло будущим утренним морозцем, сыростью и грибами. Интересно, а грибы в этом мире есть? Судя по запаху — да. Но я еще ни разу о них не слышала. Жаль, времени не было, сходила бы в лес, прогулялась. Вдруг там опята есть? Я не особенно любила ходить по за грибами там, дома, но здесь с радостью бы устроила такую прогулку... вдвоем с Орбреном...

Он усадил меня к себе на колени и закутал в свой плащ поверх моего, чтобы я не замерзла. Зря я на него обиделась за Надию... Мой муж все равно лучше. По крайней мере с ним мне не грозит стать семнадцатой. Нет. Я первая и единственная... Он мне сам говорил. А я верила.

- Малла, - его величество бывшее... все время забываю... вышел на крыльцо и присел рядом с нами, - я хотел тебя попросить. Пожалуйста, будь с Надией поласковее. Понимаешь... я... я так сильно люблю ее. И когда ей плохо, плохо и мне. А я страшно злюсь, когда мне плохо...

- Это вы мне по своей королевской привычке угрожать пытаетесь, - рассмеялась я, - так вы же сами говорили, что больше не король.

- Знаешь, Малла, - он улыбнулся, - я так долго ждал мою Надию, что мне не важно кто я.

- Если мне не изменяет память, - я наигранно нахмурилась, - ждали вы ее аж шестнадцать раз.

Орбрен фыркнул мне в затылок. И обнял сильнее... нет, мне, конечно, льстит, что он так верит в мою способность противостоять Фредолу в словесной перепалке, но как же хочется, чтобы он тоже кинулся защищать меня, как бывший король свою королеву... а лучше всего было бы, если бы он это сделал одновременно... и защищал, и позволил самой разобраться. Тогда я бы точно не нашла к чему придраться.

Фредол грустно улыбнулся.

- Да, мой путь к счастью был долгим и тяжелым...

- Путь к счастью?! - я чуть не задохнулась от возмущения, - шестнадцать несчастных женщин, которых вы, да, лично вы уморили для достижения своих целей, всего лишь путь к счастью? Так может ваша Надия всего лишь еще один шаг?!

- Нет, Надия другая. Она равная. Но ты права, - он опустил голову, - эти шестнадцать моих жен... я скорблю по каждой из них. Я помню и всегда буду помнить каждую из них.

И я готов заплатить любую цену за жизнь каждой из них. Но я не мог поступить по-другому. Если бы не их самопожертвование, мы потеряли бы независимость Гвенара.

- Самопожертвование? - запыхтела я, а Орбрен фыркал мне в макушку. Весело ему... негодяй! - Вы говорите так, будто бы у них был выбор!

- Был, - кивнул Фредол, - я каждой говорил о том, что она слишком слаба для меня и есть риск, что я не смогу остановиться вовремя.

- Но почему они соглашались?! - я просто не могла понять и принять то, что говорил его величество... тьфу, ты... бывший...

- Потому что жизнь Ведающего не принадлежит Ведающему, - ответил Орбрен, - она принадлежит всему миру. Так заведено испокон веков, так записано в правилах Оракула...

- Что за бред?! - я даже подпрыгнула, - ну, уж нет! Я не согласна считать свою жизнь общественным достоянием! Это моя собственная жизнь. И мне страшно не нравится ваш Оракул. Ваши предки были идиотами. Это надо же было придумать такую штуку, которая всем мешает жить! Может отключить его совсем, а?

- Тогда мы потеряем независимость. Хадоа сметут нас в один момент, если не включить защиту Оракула.

- Да уж... ситуация, - я вздохнула, - мы у Оракула как заложники у террористов... и сбежать нельзя - убьют, и сидеть ждать тоже нельзя — тоже убьют...

- Я не понял, кто такие тер-рор-ристы, но по сути верно, - согласился Фредол.

- А еще не забывайте про внушение, - подал голос Орбрен, - не думаю, что Добря врал.

Это бессмысленно.. Тем более... мы же сами видим, что все так и происходит. Пока Малла жила в деревне, все двигалось и развивалось, как только она уехала, так сразу все стало приходить в упадок. Еще немного и колхоз бы развалился сам собой...

- И тут согласен. Стоило мне неделю пожить рядом с Маллой, и я понял, что многое упустил из виду будучи королем. Думаю, Добря тоже это заметил. Да вот хотя бы тот же колхоз... Перспективная ведь идея, но по настоящему я оценил то, что сделала Малла только сейчас. А Надия? Она не глупая, она тоже из Мидгарда, но она так быстро обо всем забыла... вернее не забыла, а перестала вспоминать, как она жила раньше. Она даже о вещах своих ни разу не спросила.

- Кстати! - вскинулась я, - у меня тоже так! Я про свой рюкзак постоянно забываю. А у меня же там столько нужного лежит! Сейчас.

Рюкзак я откопала на самом дне сундука. Не помню, когда я его туда сунула, вообще. Вытащила на крыльцо, расстегнула замочки. Два брата с нескрываемым любопытством разглядывали вещь из другого мира.

А я достала оттуда то, что мне передала тетя Клава - несколько стеклянных крышек для консервирования.

- Вот! - показала Орбрену и Фредолу, - вот, что у меня есть!

- Что это? - удивленно спросил Орбрен.

- Это крышки, - улыбнулась я, - для консервирования. Думаю, Зарна сможет придумать, как сделать такие же. И тогда мы сможем солить овощи и даже тушенку. А со временем и сгущенку, и даже компоты... И, вообще, в них можно и молочку продавать. И скобы для крепления сделать несложно. У меня даже образцы есть, - я порылась в сумке и достала пару скоб. И рассмеялась, - а я еще ворчала на тетю Клаву, что она мне старье всякое всучила. У нас такими давно уже не пользуются.

Вообще, в рюкзаке у меня оказалось столько всего интересного. Мы еще несколько часов потратили, чтобы разобрать все вещи, а у меня язык заболел говорить, что и для его нужно. Авторучку я подарила Фредолу. Пусть сам ищет мастеров, которые смогут это повторить. Орбрену достались таблетки... его очень заинтересовала наша медицина. Здесь-то мало болеют, спасибо Оракулу. Лечить приходится в основном травмы. Но ведь любопытно же.

Смартфон, превратившийся в бесполезную пластиковую штуку, привел обоих в восторг. Возможность разговаривать на расстоянии, передавать сообщения, изображения и даже документы... они пытали меня два часа, но что могу им рассказать о принципе работы мобильного интернета и сотовой связи? Только то, что нужно электричество и вышки.

- Как ты можешь пользоваться им и не знать, как оно работает, - нервничал Фредол, -подумай хорошенько, Малла.

- Вы тоже пользуетесь порталами, но не знаете как они работают, - пожала я плечами, - и это я еще про Оракула молчу. Вы не то что не знаете, как он работает, но еще и умеете только нажимать кнопку «включить» и все...

- Откуда ты знаешь про кнопку?! - Фредол вскочил и навис надо мной темным пятном, -Это известно только королям! Мы получаем эту информацию вместе с именем.

Я проворочалась половину ночи из-за этой проклятой кнопки. Что-то не давало мне покоя, но я никак не могла понять, что именно.

- Малла, хватит ерзать, - прошептал Орбрен, - спи уже.

- Я не могу, - честно ответила я, - думаю...

- Хочешь я тебе помогу? - предложил мне он. Я в ответ только зашипела. Ведь знает, я терпеть не могу, когда он применяет свои лекарские штучки.

Но этой негодяй, обнял меня покрепче и усыпил, прикрывшись поцелуем. Нет, я конечно, понимаю, что так может и лучше, но я ненавижу, когда меня кто-то к чему-то принуждает. Тем более, даже заснув я не перестала терзаться и метаться среди серых теней в поисках ответов. Почему меня так нервирует эту кнопка?

- Мама, я держусь... - знакомый, тихий, потусторонний шепот заставил меня вскочить рано утром, когда поздний осенний рассвет еще даже не собирался начинаться. И на границе сна и яви, я знала, что нужно сделать. Прямо сейчас. Пока не поздно.

- Малла, - Орбрен поднял голову, - ты куда?

И только тогда я поняла, что собралась куда-то бежать, прямо так, в одной ночной сорочке, и уже открыла дверь спальни и сделала первый шаг наружу. Наваждение, напуганное словами Орбрена, исчезло, оставив после себя только недоумение.

Да, что же такое происходит?! Я вернулась к Орбрену, дома к утру стало холодно, нужно протопить печь. А под одеялом, в объятиях моего любимого мужа было тепло и уютно.

Но вот уснуть я так больше и не смогла. Закрыла глаза и старалась дышать ровнее, чтобы Орбрен ничего не заподозрил. И меня опять терзала эта непонятная кнопка.

Почему ее упоминание так напугало Фредола? И почему кнопка — это секрет? Что секретного может быть в том, что нужно нажать кнопку «включить», чтобы прибор заработал? Чтобы прибор заработал... прибор заработал...

- Малла, - прошептал Орбрен, не открывая глаз, - если ты притворяешься спящей, то не стоит бубнить себе под нос. Тем более я се равно не смогу тебе помочь, я сам ничего об этом не знаю. А чтобы включить артефакт его надо активировать. Я работал со старинными артефактами. И ни на какие кнопки там нажимать не нужно... Спи давай. А то скоро на работу.

Ага... теперь разве уснешь? Получив новую информацию, голова заработала с новыми силами. Это что же получается, все артефакты активируют, и только Оракула надо включать, нажав кнопку? Вот чувствую, что есть какая-то неправильность во всей этой ситуации...

И тут я поняла, что должна сделать. Только надо тайком, чтобы никто, а тем более Орбрен, ничего не заметил.

- Я подышу воздухом, - шепнула я ему и, накинув плащ, вышла на крыльцо.

Подождала немного, чтобы убедиться, что муж не выйдет проконтролировать меня, дотронулась до внутреннего Жара.

Меня как обычно потащило вверх. Все выше и выше, но рядом не было никого, кто мог бы меня остановить.

Мое сознание поднималось над спящей деревней. Дома становились все меньше, соседний лес, где росли дикие яблони, разрастался, и коричневое пятно голых деревьев уже занимало большую часть видимого горизонта. Наше поселение и соседняя деревушка, в которой жила Сайкина сестра, соединенные тонкой ниточкой дороги в Вард, совсем потерялись среди этого огромного пятна.

Хорошо, что я не чувствую холода, невпопад подумала я. А то бы замерзла насмерть.

Теперь я уже следила за тучами, а не за землей. Тучи становились все ближе, и вот уже вокруг меня клубится сизый сырой туман, сегодня будет дождь, понимаю я, очень сильный дождь. Слишком много влаги вокруг.

А потом тучи внезапно закончились... и я летела в звенящем от прозрачности воздухе над полями темно синих туч, освещенных лучами восходящего солнца. Невероятно красиво. Я задыхалась от восторга и от любви к миру, в котором есть такая красота.

Сильный удар, не физически, а ментально, заставил отключиться на короткий миг. И когда я открыла глаза, то увидела вокруг себя черноту космоса... и внизу шарик Гвенара, на котором угадывались очертания материков и океанов.

Моя скорость резко возросла, я перестала успевать ориентироваться и понимать, что происходит. А потом стало приближаться солнце... оно росло занимая собой все видимое пространство. Теперь я радовалась, что не могу сгореть в его лучах. И я смотрела как на поверхности звезды сворачивалась в спирали энергия. Тот самый Жар, который позволяет нам, Ведающим, творить чудеса. Вот и вся разгадка способностей местных людей. Это их солнце дает им энергию для преобразования мира. И чем больше ты можешь уловить этой энергии, тем ты и сильнее...

Темное пятно Оракула на фоне сверкающего солнца выглядело как-то особенно зловеще.

Я летела прямо к нему, Оракул уже закрывал горизонт, и только по краям ярким ореолом сияло солнце. Но огненная полоса становилась уже и наконец погасла. Я влетела внутрь Оракула.

Не знаю, как именно я почувствовала, но четко уловила эту грань разделяющую тьму космоса и Тьму Оракула.

Мой полет стал замедляться... и наконец я остановилась... повисла в пространстве... и? Что дальше-то? Эй, Оракул, отзовись!

- А-а-а! - На мой крик сбежались все. Орбрен, Фредол и даже Надия. - а-а-а!

А я лежала на сырой от утренней свежести земле, кричала и не могла остановиться.

- Малла, - упал передо мной на колени муж, - Малла! Что с тобой!

Он водил руками по моему телу, но не находил ничего. Потому что болело не тело. Боль грызла душу. Неистово и беспощадно.

- Малла, - Орбрен обнял и прижал меня к себе, - да что же случилось?! Почему ты кричишь?!

Я подняла глаза на людей, которые меня окружили. Посмотрел на каждого. И остановилась на Надии... пожалуй, только она поймет, что я скажу.

- Я знаю, что такое Оракул, - прошептала я, - я была там, я все увидела...

- Ты подключилась к Оракулу? - удивленно приподнял брови Фредол, - без храма?

- Нет, - мотнула я головой, - не подключилась. У меня не получилось.

- Фух, - выдохнул с облегчением Орбрен, - но почему ты тогда так кричишь?

- Потому что они врали! Они всем врали! В вашем мире кругом одна ложь!

У меня началась истерика. Я то хохотала над всеми облапошенными гвенарцами. То рыдала, потому что я тоже оказалась облапошена. Я кричала, что ненавижу Гвенар, что это самый жестокий и безжалостный мир, что я устала от вранья, что во всем Гвенаре нет ни словечка правды.

Да, моя Родина со всеми ее проблемами, была честнее, чем прилизанный и напомаженный справедливостью бдительного Оракула Гвенар. Потому что Оракул и есть ложь. Самая большая ложь.

Орбрен отчаянно пытался меня успокоить, но у него ничего не получалось. Тогда он снова дунул мне в лицо, и я провалилась в сон прямо посреди крика.

Закрыла глаза... и снова увидела то, что перечеркивало все, что я знала об этом мире. Небольшое светло-зеленое окно, незнакомое и но очень привычное, мерцающая черточка и надпись: «Добро пожаловать, администратор Алла Ландо. Введите пароль доступа»

Я проснулась к обеду. За окном предсказуемо шумел дождь. В Гвенаре уже совсем похолодало. Рыска, наверное, уже не выгнала коров на пастбища, там им просто нечего есть. Уже некоторое время приходится докармливать коров сеном и кашкой, и удои стали снижаться. Сайка будет ругаться, что мало молока. Салина — сыра. А купцы снова будут повышать цены на наши продукты.

Все суетятся... стараются... только все зря. Оракул не позволит нам ничего, что не вписывается в заложенную в него программу. Все бесполезно. Даже если я всю жизнь положу, чтобы улучшить жизнь Гвенара, то после моей смерти все вернется на круги своя. Оракул не способен учиться. Он всего лишь работает по заданной программе. Из года в год, из века в век... и ничто не может это изменить.

Этот артефакт всего лишь компьютер. Даже если он и магический. Если понять и принять это, становятся понятны и очевидны все странности. И неправильная справедливость, и бой по заданным правилам, и суд по алгоритмам. Оракул не способен учитывать ничего, кроме тех условий, которые в него заложены.

- Малла, - ко мне заглянула Надия, - ты как? Мальчики ушли по делам. Можно к тебе?

Я кивнула. Что же... может быть и хорошо, что все ушли. Мне нужно с кем-нибудь поделиться. С кем-нибудь, кто поймет.

- Надия, - я подтянулась и села, не вылезая из-под одеяла. Но она меня перебила.

- Малла, скажи, ты скучаешь по дому? А помнишь свою семью? Я нет. Совсем. Даже маму, - Надия всхлипнула и заплакала, - мне Федол говорил, что он обещал тебе открыть портал в Мидгард... Заберешь меня с собой, а? Я так хочу домой! Только ты не говори ему, ладно? А я тихонечко сбегу и мы уйдем с тобой вместе.

Я растерялась. Вчера эта девочка не давала поводу подумать, что ей что-то не нравится. Льнула к своему мужу, принимала его заботу. А сейчас хочет сбежать.

- Надия, но... я думала ты любишь Фредола...

- А у меня был выбор, Малла? - всхлипнула Надия, - нет! Фредол, конечно, очень хороший, он обо мне заботиться, но... я не могу здесь. Меня убивает этот мир. Эти ужасные условия. Здесь даже телевизоров нет! Во дворце! Представляешь? Все работает как-то неправильно. Не понятно. А мне нужен мой айфон. В этому году уже одиннадцатый вышел. Я даже денег скопила, чтобы его купить. Мне нужны друзья. А то мне Фредол бриллианты подарил, а мне некому даже показать, Малла! Мне нужно общение. Ночные клубы и тусовки. А не этот проклятый дворец, и которого нельзя никуда выйти. Забери меня, пожалуйста, Малла. Пожалуйста!

Надия ревела, некрасиво размазывая слезы, и причитала, делясь наболевшим. И я ее понимала. Это мне, после замужества за алкоголиком Орландо, нищеты и беспросветности, новая жизнь показалась сказкой. Сказкой, в которой я стала кем-то.

А для этой девочки все было наоборот. Не знаю, чем она занималась в нашем мире, но здесь от королевы требовалось только одно: быть батарейкой для короля.

- Надия, - я вздохнула и обняла несчастную девчонку, - тебе сколько лет-то?

- Восемнадцать, - прорыдала она в мое плечо, - я так хочу домой, Малла... так хочу...

- А ты говорила Фредолу?

- Нет, - помотала она головой, - он же меня любит. Я не хочу делать ему больно. Он такой хороший, Малла... а я никак не могу его полюбить так, как он заслуживает...

Я, конечно, как старая циничная тетка, могла испортить мнение этой девочки о ее муже... Но не стала. Зачем причинять еще больше боли несчастной Наде.

- Надия, - я вздохнула, - я бы с радостью забрала тебя с собой. Но, знаешь, для этого Фредол должен был остаться королем. А ты же видела над ним сияние? Так вот... пока у него есть это украшение, он не может править... Оракул отправил его в бан, - хмыкнула я...

- А может быть, - она взглянула на меня с отчаянной надеждой, - рассказать Оракулу, как все было, и попросить, чтобы он простил Фредола?

- Не думаю, что это поможет, - невесело усмехнулась я, - дело в том, что Оракул -компьютер. Если у него есть программа, то он работает по ней. И бесполезно просить сделать по-другому...

- Оракул — это компьютер?! - Надия перестала плакать и уставилась на меня круглыми глазами. Я кивнула. А она метнула взгляд на дверь и прошептала, - Малла, а давай его хакнем?

- Для этого нужен хотя бы один хакер, - рассмеялась я, хотя мне совсем не было весело.

- Или хотя бы доступ к компу, - вздохнула Надия, - я уже два раза подключалась к Оракулу, но ничего не видела. Просто темнота и все...

- Доступ почти есть... не спрашивай почему, это слишком долго рассказывать, но я администратор. Только я пароль не знаю...

- И почти хакер тоже, - улыбнулась Надия, - я на программиста училась... не особенно хорошо, правда. Но кое-что умею. Не спрашивай, зачем я туда пошла. Это долго рассказывать...

Мы переглянулись и расхохотались от всей души, сбрасывая напряжение. Мы обе поверили, что у нас есть шансы, чтобы исполнить наши желания. Если мы сможем сделать все как надо, то будет нам обоим портал в Мидгард. Домой.

Я коротко пересказала то, что увидела, когда летала к Оракулу. Надия же рассказала мне, что они с Фредолом подключаются к артефакту в храме, у алтаря. Причем сначала король открывал неприметную заслонку около алтаря. И что-то там делал. В свете вчерашней информации о кнопке, мы пришли к выводу, что именно кнопку он там и нажимал.

- А потом мы становились друг напротив друга, он брал меня за руки и мы смотрели друг другу в глаза. И все... я проваливалась в темноту, и приходила в себя уставшая и разбитая. Мы с Фредолом оба потом целый день отлеживались...

- Скорее всего у него есть свой пароль...

- И нам надо его узнать... Или твой... Ты же должна его знать! Подумай, вспомни!

- Нет, - я мотнула головой, - это была я, но не я... Это было, можно сказать, в моей прошлой жизни... много тысяч лет назад я уже рождалась здесь и была женой Арра.

- Ничего себе, - ахнула Надия, - того самого Арра?

- Ага, - кивнула, - и первой арровой ведьмой. Представляешь?!

- Ничего себе, - протянула Надия, - Малла, но значит о тебе должно быть написано в книгах, в каких-то документах... Вдруг там есть какой-то намек на пароль? Обычно же люди не заморачиваются, и лепят в качестве паролей свои дни рождения, или какие-то памятные даты, а то и клички любимых животных...

- Точно! - я даже подпрыгнула, - у меня есть особенные животные, которых я создала сама. Я случайно позвала их к себе, но вот как их звали — не знаю... Но, Добря говорил, что читал о моих кошках в книгах... Так что может быть, там написаны из клички!

- Может быть, - вздохнула Надия, - но библиотека во дворце, а мы здесь. И Фредол теперь не может вернуться туда... Фредол не может, - медленно повторила она, - а я могу. Малла! Я должна вернуться во дворец. Меня же оттуда никто не выгонял и выгнать не может. Оракул, - хмыкнула, - не позволит.

- Но Фредол...

Надия перебила меня:

- Фредол будет рад вернуть себе трон. Он одержим, Малла. Как бы я ни была для него дорога, но Гвенар ему дороже. Иногда мне кажется, что он не задумываясь принесет меня в жертву, если это будет нужно для его страны. И это тоже причина из-за которой я хочу домой.

И я снова промолчала. Да, может быть не права, но... пусть они сами разбираются со своими отношениями. Влезу, потом кругом виноватой буду. А Надия молодец. Она совсем не так глупа и бестолкова, как может показаться на первый взгляд. Не зря Фредол говорил, что она совсем не дура...

- Давай сегодня расскажем мальчишкам нашу идею? Только не будем говорить, что хотим уйти? Расскажем то, что ты видела, и объясним, что получив пароль, ты сможешь сделать с Оракулом все, что угодно. Тогда они помогут нам. Все же они лучше знают где искать то, что нам нужно, - Надия была полна энтузиазма, - а потом, когда Фредол откроет портал, просто уйдем...

- Хорошо, - вздохнула я. Хитрости у Надии явно больше, чем у меня.

Весь остаток дня мы предавались мечтам. Планировали что будем делать, получив доступ. Хотелось всего и сразу. И первым делом отменить внушение. Мой рассказ о воздействии на сознание людей со стороны Оракула возмутил ее до глубины души. Она кричала, что теперь-то уничтожит эту железку во что бы то ни стало. Чтобы больше никто не смог запустить эту дрянь.

Вечером, когда вернулись наши мужчины, мы рассказали им о наших планах. Вернее, рассказывала Надия, а я только поддакивала. Раз я такая бесхитростная, то вдруг ляпну что-нибудь не то. Нет уж, пусть Надия-лиса отдувается.

Оказалось, что мы немного ошиблись. Никакого пароля у их величеств не было... В под заслонкой на самом деле была не кнопка, а артефакт, который нужно было активировать для связи с Оракулом. А там, во Тьме королей встречала надпись, сообщающая, что из-за солнечного затмения произошло отключение Оракула. И предложение нажать на кнопку «включить», если вы хотите запустить артефакт снова.

Что было там дальше, ни один Гвенарий не знал. У них едва хватало времени нажать на эту кнопку, а потом их резко швыряло на землю. Именно поэтому они и приходили в себя целый день. Еще бы, удар такой силы. Я же помнила, как мне было плохо, когда Орбрен стаскивал меня вниз.

- Но почему я ничего не видела, - удивилась Надия, - у меня перед глазами была просто чернота.

- Все зависит от того, кто в паре ведущий, - Фредол обнимал жену, - от того, кто смешал капли энергии...

- То есть, - я вскинулась, - у нас с Орбреном я главная? И поэтому я вижу не просто Тьму?

- спросила и тут же поняла, что не права, - нет. Точно нет. Я-то хорошо прочитала то, что написано в окошке. Я именно администратор. И мне нужно ввести пароль, чтобы войти в Оракула.

- Алла Ландо была одной из Силнейших, - произнес задумчиво Орбрен, - возможно тебе и не нужна пара, чтобы управлять Оракулом. А возможно твоей парой является сын. Сейчас это понять невозможно. Хотя я не вижу, чтобы ребенок почувствовал твой полет. Энергии у него меньше не стало. Все очень странно.

- А значит, - подхватила Надия, - нам нужно поторопиться. Через сколько тебе рожать, Малла?

- Месяца через два, два с половиной, - ответила я...

- Нам нужно поторопиться, ребята! - Надия просто светилась решимостью, - нам нужно успеть. Ведь вдруг, когда Малла родит, она потеряет связь с Оракулом. Интересно, - вдруг спросила она, - а Алла не была беременна, когда все случилось?

Братья переглянулись и замотали головами.

- Нет.

- Вроде нет.

- Мы точно не знаем.

Ответили они втроем одновременно. И хотя хотелось им верить, но червячок сомнения, поселился в моей душе. Все же так часто они недоговаривали. Вдруг и сейчас тоже...

- В любом случае, - вздохнул Фредол, - мы не можем так рисковать. Придется действовать как можно быстрее. Надия, - он прижал ее к себе, - мне так не хочется отпускать тебя одну во дворец...

- Фредол, - лучезарно улыбнулась эта хитрюга, - это же не надолго. Решим проблему с Оракулом, и ты вернешься тоже...

Да, Надия не стала бы переживать, если бы люди придумали про нее сказку, обозначив принцессой соседнего мира. Она бы воспользовалась таким «происхождением» по полной. А мне до сих пор был не по себе...

Надию решили вернуть во дворец завтра же. Как только Брантир восстановится и сможет свернуть пространство.

А у меня появились другие заботы. Это вчера у меня была апатия от безысходности, но сегодня я верила, что все будет хорошо. И значит во мне проснулась невероятная жажда деятельности.

Фредол принес мне деньги, я выкупила доли всех желающих покинуть колхоз. Мы освободились от балласта, и теперь могли двигаться дальше. И у меня была практически полная свобода действий, которой я собиралась воспользоваться по полной.

Для начала я решила оставить в деревне только производство продуктов и их переработку, а все мастерские перевезти в город. Так мы сразу убьем двух зайцев, освободим в деревне рабочие руки, и будем иметь представительства в городе...

Вернее в городах. По такому же принципу я планировала открыть филиалы во всех бывших вдовьих поселениях.

А еще я посчитала, что торговый отдел должен стать отдельным подразделением, таким же как молочное направление, которое будет включать в себя и ферму, и переработку молока. Мы будем свозить всю продукцию в город, и продавать населению сами. Зачем нам посредники? Откроем в каждом городе по торговому дому и сами будем устанавливать розничные цены.

А то купцы позиционируют наши продукты как элитные, супер-дорогие. Сейчас это, конечно, и нам выгодно, но такой товар не продается большими объемами. И если мы хотим, чтобы молочные фермы были в каждом поселении, то нам нужно, чтобы сыр перестал быть деликатесом, а стал вполне привычным продуктом... как у нас в мире. А для богатых покупателей, можно придумать особые сорта сыра. И нам нужно расширять ассортимент молочных продуктов.

Когда я рассказала о своих задумках на совещаниями с руководителями, они сначала не обрадовались. Да и кому понравятся такие перемены. Я и сама очень боялась, но иначе мы не сможем двигаться дальше.

Назначение Сайки руководителем всего молочного направления, а Салины — торгового подразделения, помогли снять градус недовольства. Эти ушлые «девицы» мгновенно просчитали свою выгоду и стали ярыми пропагандистами моих идей в массах.

Вилина с сожалением отказалась от должности руководителя нашей промышленной группы. Она-то ведь никуда не уедет от господина Гририха. Но возглавила конструкторский отдел, который вполне может быть здесь, в колхозе. Там народу много не нужно. Они будут разрабатывать фасоны и готовить лекала. Да, мы решили отойти от создания одежды при помощи Дара. Дар это хорошо, но нам нужно чтобы мастерские были в каждом городе.

Нана и Зарна встретили новость о скором переезде в город с энтузиазмом. Панфим у Наны работал в столице, и каждый день мотался туда порталом. И если они будут жить в Варде, то он сэкономит время на поездках из города в деревню.

Зарна же всю жизнь жила в городе, и деревня ей не особо нравилась. Тем более песочный карьер, где добывали песок для стекла был гораздо ближе к Варду, чем к нашему поселению.

Начать этот глобальный процесс мы планировали с весны.

А пока у нас было время на подготовку. Нам нужны были люди. Здесь, в колхозе, мы уже выбрали всех инициативных, способных двигать предприятие вперед. И теперь перед нами встала задача найти руководителей для промышленного направления и для птицеводства. Потому что Глайя наотрез отказалась взваливать на себя эту ношу. Ей нравился инкубатор и все, что она хотела — заниматься выведением цыплят.

Еще стоило подумать о свиноводстве и овцеводстве. Тем более для последнего у нас был задел в виде лысых овец. Я решила, что если колхоз все равно почти мой, то я могу и передать их колхозу. Мне так проще.

А свиноводство должно было стать весьма перспективным в связи с планами на производство копченого мяса и колбас. Простенькую коптильню мы построили очень быстро. И копченая курица привела всех в восторг.

Строительство капитальной коптильни мы собирались начать с первыми же теплыми днями. А пока будем коптить в маленькой. Перерабатывать, конечно, получится меньшую часть куриных тушек, но хотя бы так. Мы возьмем свое за счет бешеной цены. Это же снова новинка для Гвенара. Деликатес.

Кстати, после возвращении Надии во дворец, королевская кухня возобновила закупки в колхозе...

Жизнь вроде бы немного устоялась. Я работала в колхозе, Надия шерстила библиотеки, наши мужчины тоже исчезали куда-то на целый день и занимались каким-то своими делами, связанными с государственной безопасностью.

Их легализацию, мы решили отложить, если получится явить миру не помеченного светящейся короной Оракула короля, то это будет гораздо лучше. По-крайней мере никто потом не скажет, что на троне сидит подлец. А это в Генаре очень важный момент.

Последний месяц моей беременности, стараниями Орбрена, проходил практически так же легко, как и предыдущие. Единственно, меня продолжали мучить кошмары. Мой сын каждую ночь шептал, что он держится. И это заставляла меня нервничать. Как такое может быть, что Орбрен говорит, мол, все хорошо, ребенок здоров и доволен, но он мне каждую ночь говорит обратное?

Вместе с первым снегом в нашем доме появилась Летни. Посвященная сестра, которая была с нами в храме.

- Малла, - она как всегда безмятежно улыбалась, - Грайя просила тебя приехать к ней в храм. Сказала, это очень важно. Она приехала бы и сама, но не может. Ты же знаешь. Верховная привязана к Сердцу.

- К сердцу? - удивилась я.

- Да, - кивнула Летни, -ты ведь теперь одна из Посвященных сестер, ты должна это знать.

Оказалось, что тайные знания арровых ведьм и Посвященных сестер приходят к ним во сне, после того, как они выберут свой путь.

Я почувствовала себя обделенной. Ко мне не пришли никакие тайные знания. И, вообще, сейчас я знала об арровых ведьмах не больше, чем до того, как закончились сны про Орландо. А они закончились в тот самый момент, как Орбрен с Грайей привезли меня в храм Оракула.

- Может быть, - задумалась Летни, - это потому, что твой первый муж на самом деле все еще не умер?

- Может быть, - согласилась я. Но обида все равно не прошла. Как же хочется вот так, ничего не делая, волшебным образом узнать какие-то жутко интересные секреты арровых ведьм. Да хотя бы про то же Серце. Но, увы, мне это было не дано. Хотя то, что Орландо жив, обрадовало. Все же смерти я ему не желала.

Мне не особенно хотелось ехать к Грайе, и я отговорилась нездоровьем. Летни вернулась в Столицу, взяв с меня обещание, что после родов, как только появится возможность, я навещу Верховную.

А госпожа Удача, кажется, отвернулась от нас окончательно. Время шло, росло напряжение, но мы так и не продвинулись ни на шаг в разгадке пароля.

Надия ворошила горы книг и собирала варианты дат, имен и названий, которые по ее мнению могли бы быть использованы Аллой в качестве пароля.

В первый раз, буквально через несколько дней после отъезда, она снова сбежала из дворца, прошла через портал в Вард и прикатила к деревню на наемной повозке, потому что нашла дату рождения Аллы. Я тогда еще раз слетала к Оракулу, хотя интуиция говорила мне, что не может пароль быть таким простым.

И я не ошиблась. После того, как я ввела цифры окошко мигнуло и надпись сообщила, что у меня осталось всего две попытки. В противном случае доступ будет заблокирован.

Это сильно осложнило нашу задачу. Сначала мы предполагали, что будем вбивать все подходящие варианты, надеясь на везение. А теперь нам оставалось надеяться только на мою интуицию, которая забраковывала все варианты один за другим.

И чем дальше, тем сильнее у меня была уверенность, что ничего не получится. Что-то мы делали не так. Где-то завернули не туда. Что-то упустили. Поторопились. Или, наоборот, действовали слишком медленно.

Это чувство и кошмары с шепотом моего сына, не давали мне спокойно заснуть. Я боялась даже закрыть глаза. И Орбрен каждый вечер усыплял меня, используя силу своего Дара.

- Мама... мама, я держусь, - шептал мой сын. И я слышала в его голосе нотки отчаяния. И я готова была отдать все, чтобы спасти его, но не знала, что делать. И никто во всем мире не мог мне подсказать.

- Сынок, - взмолилась я в очередной раз. Каждое утро я просыпалась в слезах, и Орбрен старался ни на секунду не оставлять меня ночью одну, - скажи, что тобой?

- Мама, я держусь, - шептал мне он снова. Тихо, как ветер. Иногда я думала, что просто схожу с ума. И пожалуй, готова была бы смириться с этим, если бы в глубине души не была уверена — это зов не просто так. Он существует на самом деле.

Сегодня Орбрен задержался, и я, в ожидании мужа, задремала за столом. Наведенный сон не давал ощущение отдыха, и хотя организм был в норме, мне всегда казалось, что я не выспалась. Тем более даже в наведенных снах, я слышала все тот же шепот. Хотя Орбрен говорил, что так быть не должно. Вот и сейчас, прикорнула за столом и провалилась в свой бесконечный кошмар.

- Мама...

Я вздрогнула и проснулась... нет... не проснулась, замерла на грани сна и яви. Я одновременно и спала, и бодрствовала. Однажды уже было так, вспомнила я, но тогда Орбрен окликнул меня, и я проснулась окончательно. А сейчас дома никого не было. И никто мне не мешал...

- Мама... - теперь шепот звучал как-то более явно. И я наконец-то услышала направление звука. Не раздумывая ни секунды, даже не накинув теплого плаща и не надев валенки, я шагнула на крыльцо.

- Мама, - мой сын звал меня. Я спустилась с крыльца, прошла по узенькой дорожке по двору, вышла за ворота и пошла к лесу. Прямо по снежной целине. Раздетая и босая. Никто меня не увидел, и никто меня не остановил. А я сама не чувствовала холода. Ничего, кроме желания идти вперед.

- Мама, - ноги проваливались в снег по колено, но я ничего не замечала, я перешла по льду реку. И кажется даже провалилась в воду, потому что промокла до середины бедер... Вперед. Туда, куда меня ведет мой ребенок.

-Мама, - шепот становился все более четким. И я знала, что с каждым шагом я ближе к нему. К моему сыну. Которому очень нужна моя помощь.

Я просто шла до тех пор, пока передо мной не оказались какие-то деревянные ворота. Огромные. Я попробовала перелезть, но у меня ничего не получилось. А мне нужно было вовнутрь, и я изо всех сил заколотила по деревянным створкам.

В маленьком окошечке мелькнуло чье-то лицо. Женщина за воротами ахнула, крикнула других, и они распахнули ворота, впуская меня во двор. Они что-то кричали. Пытались накинуть на меня, снятые с себя накидки, но я отмахивалась от них, как от назойливых мух. Спрашивали меня о чем-то, но я не слышала их голоса.

- Мама, - шептал мой сын где-то совсем рядом, - мама...

- Я иду, сынок, я иду, - прошептала я в ответ, - я уже скоро...

- Малла?! - снова, как в прошлый раз, меня выбросила из этого состояния. И я с удивлением огляделась, - Малла, как ты сюда попала?! Что случилось?! Ты совсем раздета, Малла?!

Встревоженная Верховная стояла напротив меня...

- Грайя? - удивилась я, - как ты здесь оказалась? - спросила и тут же исправилась, - как я здесь оказалась?

- Вот и мне интересно. Но, кажется, я знаю, для чего ты здесь. Кажется, я была права, -склонила голову на бок Грайя. После того, как она стала Верховной, что-то в ней неуловимо изменилось. Словно она перестала в какой-то мере быть собой. Вот этот жест... Грайя никогда раньше так не делала. - Но все потом. Сестры, - обратилась она к арровым ведьмам, окружившим нас, и кивнула на меня, - отогреть, переодеть, покормить, а потом ко мне.

Ведьмы, в несколько рук вцепились в меня, и не обращая внимания на мои возгласы недовольства, потащили выполнять распоряжения Верховной. И только, когда меня приволокли в баню, раздели и растерли тело какой-то вонючей мазью, я поняла, что очень сильно замерзла.

А еще, что Орбрен сойдет с ума от волнения. И что я, кажется, снова неосознанно свернула пространство, раз так быстро добралась до храма арровых ведьм... и что, кажется, не зря меня звала к себе Верховная. Она о чем-то знает. Или догадывается. Хотя мы с Орбреном никому не говорили, что я слышу сына.

Я начала засыпать еще в бане, когда сестры, наконец-то отстали от меня и оставил в покое. Кстати, как-то вяло мелькнула мысль, не знала, что здесь есть бани... все время мылась в тазу... надо будет в колхозе тоже построить...

Кормили меня с ложки. Я только помню, что открыла рот и глотала вкусную и горячую синюю кашу с какими-то незнакомыми приправами. А потом окончательно провалилась в сон.

- Мама, - голос сына звучал так близко...

- Сынок?

И я снова, толком не проснувшись сползла с кровати. И на грани сна и яви смогла уловить откуда идет звук. Совсем рядом. Буквально в двух шагах.

- Мама, я здесь, - звал меня мой малыш, и я пошла... медленно. Осторожно. В главный зал храма.

Арровы ведьмы потушили на ночь все факелы. И Тьма царила в коридорах, пряталась в углах черными тенями и смотрела на меня с надеждой.

- Мама, я тут, - тихий шепот замер, а мне в руку мягко толкнулась кошка Тьма. Она выросла еще больше, и теперь была почти до пояса. Огромная. Я погладила ее по огромной лобастой голове, и вдруг она распахнула глаза. В глазах Тьмы сиял Свет, осветив мне путь. И теперь я увидела, что вплотную подошла к стене, и дальше хода нет.

- Мама, я тут, - звук шел оттуда, из-за стены. Ничего не понимаю. Здесь должна быть дверь, вспомнила я. Тогда, в наведенном сне, я совершенно точно видела здесь дверь. Мушка еще сказала, что там ничего нет, что там спят мои спутники.

Закрыла глаза... вот она... дверь... потянулась к ручке. Щелчок... и невидимая дверь открылась, впуская меня в покои арровых ведьм...

- Мама, - тихий радостный смех, - ты пришла...

- Факелы! - раздался резкий крик Верховной, и за мной множеством огней вспыхнули факелы в руках сестер.

Всех сестер. Я успела заметить Летни, и Посвященных сестер, что были с нами в день нападения на храм.

Свет магического огня осветил небольшую, даже крошечную комнатку, грязную и пыльную. Серая пыль толстым слоем, покрывавшая все поверхности гасила шаги и укрывала пушистым покрывалом одинокую фигуру, лежащую на грубой каменной лавке. Женщина. Беременная женщина...

- Кто это? - прошептала я.

- Это Алла, - ответила Верховная, - Алла Ландо — первая аррова ведьма... ты нашла ее...

- Н-нашла? - прошептала я.

- Да, - Верховная подтолкнула меня в спину, - я же говорила, тебе придется сделать то, что предназначено. Иди и сними проклятье с ведьм!

Я тычок был неожиданно резким, и я невольно сделала шаг вперед, утопая в пыли.

- Ну, уж нет, - попятилась я назад, - я даже подходить к ней не буду. Мне даже смотреть на это страшно.

- Малла, ты должна! - загудели арровы ведьмы и Посвященные сестры.

- Кому должна, я всем прощаю, - я повернулась спиной к этому кошмару и попыталась выйти, но меня не пускали. Вот ведь... нехорошие женщины... просто встали стеной, преграждая мне выход.

- Мама... - раздалось позади меня, - Мама, ты пришла... я могу отдохнуть? Я устал...

По моей коже побежали не мурашки, а слоны. Я мгновенно промокла от холодного пота. Это был голос моего сына.

- С-сынок, - прошептала я, замерев, - эт-то т-ты?

- Мама...

Я медленно повернулась... меня трясло от ужаса, но там был мой ребенок. Откуда-то я знала это. И я должна была... должна была освободить его. Потому что иначе ему не родиться снова. У меня. Я маленькими шагами приближалась к лежащему телу...

- Мама...

Шептал сын. И я не могла остановиться. Шла вперед. Хотя больше всего на свете хотела убежать из этого кошмара...

И чем ближе я подходила, тем все сильнее менялось все вокруг. И когда сделала последний шаг, реальность поплыла...

Исчезли арровы ведьмы, шедшие молчаливой толпой следом. Исчезла пыль и грязь. Комната преобразилась. Как будто бы я оказалась в ней на тысячи лет раньше...

И женщина на скамье больше не была мертвой. Она дышала. А потом вдруг шевельнулась и... встала.

Мамочки мои! У меня душа упала в пятки. Потому что это была я... как будто бы в зеркале. Только платье другое... не сарафан мой колхозный, а дорогое, из плотной, но легкой и струящейся ткани, расшитое золотой вышивкой и драгоценными камнями.

- Вы пришли, - улыбнулось мое отражение, - мы дождались...

- Т-ты кто? - губы едва шевелились от страха.

- Я Алла жена Арра Ландо. Как и ты. И это наш ребенок, - она обняла свой живот, - как и у тебя...

- Мне это все кажется, я просто сплю, - зашептала я и ущипнула себя за руку. Больно. Но ничего не исчезло.

- Нет, - улыбнулась я... нет... та другая я, - тебе не кажется. Мы давно ждали тебя. И очень рады, что ты пришла. Только получилось гораздо дольше, чем я думала, - нахмурилась она, - наш малыш совсем уже выбился из сил.

- От-ткуда вы знали? Что я приду?

Она пожала плечами и виновато с какой-то затаенной болью улыбнулась:

- Когда-нибудь моя душа должна была искупить свои грехи и вернуться. Присаживайся, -она подвинулась, - я знаю, тебе сейчас тяжело стоять. Я тебе все расскажу.

Я, не совсем понимая. что делаю, сел на скамью.

- Я не знаю, сохранилось ли сейчас в памяти людей то, что произошло тогда, много тысяч лет назад. То, что я узнаю от Верховных, слишком странно, чтобы быть правдой. Да и не так часто они меняются. Это слишком тяжело адаптировать систему к новому источнику. Но это я тебе объясню позже. А пока сама история.

Алла поерзала по твердой каменной лавке, устраиваясь поудобнее, и начала свой рассказ:

- Все началось задолго до моего рождения. Мой дед был один из тех, кто создавал Оракула и Логика. О! Это был грандиозный проект двух миров. Объединение магии и технологии... Высший разум, свой для каждого мира, способный сделать мир лучше и справедливее...

- Двух миров?! - перебила я, - но мне рассказывали совсем другое...

Я коротко пересказала историю Гвенара. Алла вздохнула:

- Когда я вынуждена была сделать все это, - она обвела рукой комнату, - я знала, что время изменит многое, но не знала, что настолько... Нет. Все было совсем не так... Мой Арр не открывал портал в Хадоа. Этого не делал, вообще, никто и никогда. Наши миры, волей Создателя, с момента своего существования соединены Вратами, через которые могут свободно перемещаться люди обоих миров. Здесь, на Гвенаре миром правила магия, в Хадоа — технология. И люди жили там, где им было удобнее...

- Но почему тогда... если Хадоа всегда были. Почему они напали?

- Потому что, когда Оракул и Логик воцарили над мирами, случилось то, о чем ты и говорила. Магия в Гвенаре стала пропадать. И эта ошибка... она действительно была. Все расчеты делались в Хадоа, и наши Ведающие обвинили Знающих в намеренном искажении информации.

Она покачала головой. Я молчала. Пожалуй, я бы тоже заподозрила неладное. Все же пять сотен лет и пять сотен тысячелетий, слишком разные цифры.

- Ведающие стали требовать отключить Логика от магической энергии. Тогда срок заполнения энергетических емкостей сократился бы вдвое. Но мой Арр, я и еще несколько сильнейших Ведающих и Знающих из Объединенного Круга...

- Из объединенного круга? - перебила я.

- Да, это тоже было достижение моего деда. Он очень много сил положил на то, чтобы создать Объединенный Круг, который управлял общими делами двух миров. Мой Арр был Знающим, - улыбнулась она, - одним из самых сильных Знающих Хадоа. - Алла вздохнула, погладила свой живот, и продолжила, - так вот... мы были категорически против отключения Логика от магической энергии. Это привело бы к очень нехорошим последствиям. Что и случилось... Отключаясь Логик выпустил доступные ему ядерные бомбы, - она запнулась и начала пояснять, - это...

- Я знаю, что это такое, - перебила я ее. Я из Мидгарда. Это технологический мир.

- Забавно, - хмыкнула Алла и рассмеялась, - Ведающие были уверены, что смогут сохранить свое наследие именно в Мидгарде. Логик уничтожил мир Хадоа практически мгновенно. Это было так страшно, Малла, - она схватила меня за руку, - Мы с Арром первыми вошли в уничтоженный мир. И видели все своими глазами...

- А земля-то прокляла их. И превращались они в чудища страшныя, волосья да кожу по дороге сбрасывая, да помирая как нечистые, - прошептала я цитату из учебника истории Гвенара.

- Да, - кивнула Алла, - так и было. Мы с Арром и нашими друзьями Ведающими и Знающими, потратили больше ста лет, чтобы восстановить возможность жить в Хадоа.. И снова запустили Логика. А когда вернулись домой... оказалось, что здесь, за такое короткое время все изменилось. Наши Ведающие сочли, что технологии слишком опасны, и ввели в Оракул запрет на развитие, заморозив жизнь целого мира на том уровне, когда наши миры развивались примерно одинаково. А нас объявили предателями и изгнали из общества. Знаешь, это так сложно жить среди людей с зеленой короной предателя...

- Знаю, - вздохнула я, - очень хорошо.

Она снова замолчала, а потом продолжила рассказ.

- Мы тогда не думали, что в своем желании остановить прогресс Ведающие будут настолько упертыми. Но она направили в Хадоа самых сильных менталов, чтобы те внушили Знающим нужные мысли. А потом уничтожили их, не позволив передать управление Логиком другому поколению. Но кто-то из Знающих в последний момент успел отправить приказ напасть на Гвенар.

Я видела, вспоминать прошлое ей очень тяжело. И не торопила.

- Мы ни о чем не подозревали. Мы просто были счастливы, здесь вдали от людей, от поселений, только вдвоем. У нас скоро должен был родиться долгожданный ребенок, и

нам не было дела до интриг Ведающих. Мы собирались вернуться, когда пропадет корона предателя. Я помню тот день, как будто бы он был вчера. Арр сам смастерил для малыша кроватку и позвал меня показать, что у него получилось сделать почти без инструментов. Ради опыта. Мы смеялись, нам было весело. И вдруг вокруг все потемнело. Как будто бы наступила ночь...

В этот раз пауза была дольше. Но я молча ждала. Мне даже слушать о таком было больно, а уже пережить... враг не пожелаешь. А это, вроде как, тоже я...

- Арр сразу понял в чем дело. Мы ушли в Столицу. Ведающие, объединившись в Круг смогли отстоять ее, но от большей части нашего мира осталась только вызженная пустыня. Я осталась помогать тут, а Арру открыла портал в Хадоа... Больше я его уже не видела. Живой... Только потом... когда уже умерла. Логик, не получая никакой команды от Знающих, продолжал бомбить Гвенар. Мы поняли, что этот мир нам не сберечь. И тогда Ведающие решили уходить в Мидгард. Все, кроме меня. Я решила остаться здесь. Это мой мир. Тем более, я ждала возвращения Арра из Хадоа. Но они убеждали меня, что мой муж давно погиб. А я вдова.

Алла вытерла слезинку.

- Но я стояла на своем, говорила, что мне все равно. Даже если он умер, я не уйду без него. И тогда меня, меня, а не Арра, прозвали королевой мертвого мира. И готовы были оставить одну. Но я придумала, как дать Гвенару шанс на возрождение. Я умоляла Ведающих помочь мне. Но все отказывались. Говорили, что Мидгард их новое будущее, а спасти Гвенар нет ни единого шанса.

- И что потом? Что ты сделала?

- Я вернулась в наш дом. Арр проводил эксперименты по созданию малого Оракула и малого Логика, чтобы они помогали людям в обычной жизни. У него были готовы два первых прототипа. И я использовала их, чтобы сохранить кусочек своего мира, еще не попавшего под удар ядерных бомб Хадоа. Я создала Ту сторону бытия и скрыла часть Генара там. Может быть, это было не самое лучшее решение, но в тот момент это было единственное, что пришло мне в голову.

- Кхм, - прокашлялась я, - но при чем здесь арровы ведьмы? И ребенок?

- Все просто, - теперь Алла говорила каким-то серым, безэмоциональным голосом, - мне нужна была энергия для работы малых форм искусственного разума и для создания Той стороны... Но из-за пыли, поднявшейся над миром от ударов бомб, Свет не доходил до земли и магия совсем исчезла. И я придумала и запустила систему, которая использует мою собственную женскую энергию и мужскую энергию моего неродившегося сына. Но наших источников не хватило бы на все эти тысячи лет. И тогда я принесла сына в жертву Тьме. Я узнала об этом способе в запрещенных книгах. Так и появилась другая Тьма арровых ведьм. Но теперь мой сын мог впитывать энергию умерших мужчин. А я энергию страдающих вдов.

И это то, чем я не горжусь. То, за что моя душа так долго маялась, искупая свою вину. Быть убийцей тысяч женщин и принести в жертву собственного сына... это не то, о чем я мечтала в своей жизни. Но то, на что мне пришлось пойти, ради Гвенара.

Мы замолчали. Я еле сдерживала слезы, так тяжело было это слышать.

- И что было дальше? - спросила я.

- Арр вернулся после того, как я все это сделала. Через пару дней. Эвакуация в Мидгард шла полным ходом. И он хотел увести нас с сыном туда. В нашем доме было бомбоубежище. Все же, после Хадоа, мы стали немного параноиками... И Арр был уверен, что мы с сыном живы. Но то, что он увидел... Он кинулся к Ведающим в надежде, что они помогут. Но те пришли в ужас, осознав, какую силу могут заполучи вдовы, если не погнушаются поступить так со своими детьми. И именно тогда они ввели в Оракул правило, что вдова становится изгоем, а детей у нее забирают, чтобы она не пошла моим путем.

- А Арр? Он ушел в Мидгард?

- Нет, он остался с нами. Он прожил совсем недолго. И умер здесь, обнимая меня и сына. -Я невольно взглянула на пол. - За тысячи лет, он истлел и превратился в пыль, - вздохнула Алла, - не ищи его.

- Но как же проклятье? Проклятье арровых ведьм? Они хотят, чтобы я сняла его.

- Я и есть проклятье... надо отключить малые формы разума, вернуть часть Гвенара с Той Стороны и уничтожить Ту тьму. И тогда ведьмы будут свободны. И мы с сыном тоже... А Гвенар возродиться. Я собрала все живое, для того, чтобы сохранить видовое разнообразие.

- Подожди, - до меня вдруг дошло, - как я могу быть тобой, если ты вот она... ну... твоя душа здесь...

- Часть души, - поправила меня Алла, - тебе никогда не казалось, что ты обделена чем-то таким, что есть у других людей? Причина именно в том, что на перерождение я отправила большую, но все таки часть своей души. Сохранив то, что должна передать тебе, здесь.

- Передать мне?

- Да, - она вдруг улыбнулась светло и лучисто, - ты поможешь мне закончить свою миссию. А я передам тебе мои знания...

- Мне нужен пароль от Оракула, - моментально отреагировала я, - я была там. Он говорит, что я администратор, но требует у меня пароль.

- Договорились... главное, давай сделаем это побыстрее...

- Подожди. Это не повредит ни мне, ни моему сыну? - опомнилась я. А то сейчас уложит она меня прямо здесь, вместо себя, а я потом лежи помирай.

- Нет, - рассмеялась она, - я не могу управлять малыми формами разума, а ты можешь.

- А почему не можешь ты? - с подозрением спросила я.

- У меня слишком маленькая часть души. Они меня не видят, - пожала Алла плечами, - я не могла отпустить всю душу, потому что должна была сохранить знания, но и не могла оставить ее целиком, потому что я все же не прожила бы достаточно долго. Приступим?

- Не знаю, - честно ответила я, - здесь в Гвенаре меня слишком часто обманывали. Я уже не верю никому. И тебе тоже.

- Но почему? Почему тебя обманывали, ведь Оракул следит, что все было честно! Он ведь работает! Это я знаю точно.

- Работает, - согласилась я, - но обмануть машину проще пареной репы. И за эти тысячелетия гвенарцы весьма преуспели в искусстве вранья.

- Нет, - она покачала головой, - Оракул невозможно обмануть.

- Разве? - мне даже стало смешно, - хочешь я прямо сейчас это сделаю? Вот смотри, я сейчас уйду из этой комнаты, меня встретят арровы ведьмы. Спросят, что я видела. А я отвечу, что видела Аллу Ландо. И больше ничего. Но они тоже все видели тебя. А о том, что я видела тебя живую, просто умолчу. И ведьмы будут уверены, что ничего путного я не узнала. Особенно если сделать расстроенный вид, и на все вопросы просто качать головой. Пока я не озвучила вранье, его для Оракула не существует...

- Но как же так! Ты не можешь им не рассказать, что говорила со мной!

- Почему? - улыбнулась я снова, - могу. Просто промолчу. Молчание — это не вранье.

- Но это же... - Алла явно растерялась, - это не не правильно. Это несправедливо по отношению к ведьмам. Они ведь ждут освобождения. Ты должна снять с них эту ношу!

- Я должна изменить Оракула. Пусть он защищает границы от Хадоа, я ведь говорила, мы теперь с ними воюем, но не больше. А для этого мне нужен пароль. Кстати, - озарило меня, - а от Логика ты пароль не знаешь?

- Я — нет... Арр знал, - Алла встала и зашагала по комнате. Часть души или нет, но ее отчаяние было явным.

- Алла, ты думаешь, что была права? - осторожно просила я. Не уверена, что на месте Аллы сама поступила бы так же.

- Тогда мне казалось, что да. Я потеряла любовь Арра, потеряла веру в будущее, и хотела хотя бы сохранить надежду на возрождение мира, - ответила она...

- Тогда? Значит потом все изменилось?

- Да... когда пришел Арр... Но как бы я ни хотела все исправить, было уже слишком поздно... я каждый день своего существования думаю о том, что все могло бы быть по-другому... если бы я верила, что он жив.

- Думаешь, это что-то изменило бы? Арр ведь был без Сил... верно.

- Верно... и он бы не позволил мне поступить так с Райки...

- Райки?

- С нашим сыном... он уговорил бы меня... и мы бы, может быть, ушли в Мидгард... и жили долго и счастливо...

- Но тогда ты бы не спасла мир, - попыталась я утешить Алллу.

- Я и сейчас еще его не спасла... понимаешь?

Да, я смотрела на женщину, которая много тысяч лет назад принесла этому миру самую большую жертву, которую только может принести женщина, - своего ребенка. И все эти тысячи лет она жила, мучаясь сомнениями в своей правоте... смотрела, как умирает ее любимый, как его тело медленно, из года в год, превращается в ничто...

И я, кажется знаю, почему мой Орландо алкоголик... Арр не совершил тех злодеяний, которые ему приписывают легенды. Но он совершил гораздо больший проступок, он заставил страдать ту, которая любила его всем сердцем. Он должен был уйти. Пусть не понять, не простить, но уйти. А не служить вечным укором...

Поэтому он все еще не искупил свою вину... Тот, кто оценивает наши души перед перерождением, гораздо объективнее Оракула...

- Но я же здесь, - вздохнула, проклиная себя за то, что не могу уйти, - и я помогу тебе и Райки...

Я думала передача знаний и обучение управлению малыми Оракулом и Логиком будет идти как-нибудь волшебно... ну, вроде как у арровых ведьм, во сне... Но мне как всегда не повезло. Алла взялась обучать меня всему, что знала, как обычно, практически усадив за школьную парту.

Здесь, на Той стороне бытия, ей подчинялись не только Тот Свет и Та Тьма, но даже время. Вот так у нее и получилось выдержать все эти тысячелетия. Хотя умение управлять временем появилось не сразу.

- Первые несколько лет тянулись, как обычно, - говорила Алла, - а потом я стала замечать,что иногда у меня получается ускорить время. Не на много, но... я стала тренироваться... и сейчас, я могу ускорить его на тысячи лет и замедлить на столько же...

- Нет уж, - вскинулась я на такое заявление, - я не собираюсь торчать здесь тысячи лет. Максимум один день их времени. Мне домой надо. Меня мой муж, Орбрен, уже потерял...

- Орбрен? - удивилась Алла, - почему Орбрен? У тебя должен быть мужем Арр. Я же вижу, это его ребенок.

- Да, - кивнула, - это ребенок Орландо. Но он остался там, в Мидгарде. А здесь в Гвенаре я вышла замуж за Орбрена.

- Но почему? Ты же любишь Арра! Ты должна любить Арра! Малла!

- Я его любила, - пожала я плечами, - очень сильно. Только он, Алла, алкоголик. Пьет он... Каждый день... не работает... и из дома все тащит, чтоб на водку проклятую обменять... И сам дом тоже...

- Не может быть! Ты говорила, что из технологического мира. Арр должен был добиться там успеха! Должен был! Он же самый сильный Знающий!

- Чтобы чего-то добиться, надо стараться. Учиться, работать. А он не хотел. Или не мог. Наш мир совсем другой. Он не похож на Гвенар нынешний и уж тем более на Гвенар прошлый. И чем больше я с тобой общаюсь, тем больше понимаю, что изменения произошли на каком-то глубинном уровне. Вот даже взять тебя, - я ткнула Аллу в живот, -ты Сильнейшая Ведающая, тебе подвластны стихии, пространство, бытие и даже время. Ты занимала высокую должность в руководстве мира и даже представляла интересы Гвенара в межмировом Объединенном Круге... но при этом даже я, простушка, которая ничего не могла добиться в прошлой жизни, по сравнению с тобой прожженная интриганка. Ты, вообще, не умеешь врать.

- А зачем уметь врать? - удивилась Алла, - врать тяжело и неприятно. И потом эта ложь, как камень на шее, тянет тебя ко дну. Нельзя подняться до уровня Творца, если твоя душа отягощена ложью.

- То есть, - я даже поперхнулась, - у вас среди Сильнейших Ведающих все были такие как ты... честные?

- И не только, - кивнула Алла, - каждый человек стремился подняться как можно выше и не врал, чтобы ничто не мешало ему сделать это.

- Кошмар меня подери... но зачем вам тогда нужен был Оракул?

- Чтобы помочь тем, кто оступился. Люди видели над ним зеленое сияние и старались обходить стороной, чтобы человеку не пришлось врать снова. Знаешь, ложь она такая... так быстро цепляется она за другую...

- Еще бы не знать, - рассмеялась я, - скажи, а в Хадоа? Там тоже был такой же культ правды?

- Да, - кивнула она, - невозможно стать Сильнейшим Знающим и вложить в свой разум столько знаний, если врешь. Вранье отравляет ум, заставляя его терять остроту и скорость мышления...

- Тогда я тем более не понимаю. Как вы дошли до жизни такой... если все говорят только правду, то почему все друг другу не верили..

- Когда Оракул и Логик накопили десятую часть процента от полного заряда, стало возможно включить их не в полную силу, но на функцию определения правды энергии хватало, - вздохнула она, - и оказалось, что ложь бывает такой легкой, что даже соврав, ты не замечаешь ее веса. Например, когда ты благодаришь человека, на самом деле не чувствуя благодарности, потому что его совет тебе не помог. Или говоришь, что все хорошо, на вопрос о жизни случайно встреченному знакомому... таких случаев оказалось очень много. И все стали зеленеть...

Я представила ситуацию. Да... теперь я понимаю природу всеобщего недоверия, которая и привела к трагедии. Люди, считавшие, что все вокруг говорят только правду, увидели вдруг, что все вокруг врут...

Управлять малыми Оракулом и Логиком оказалось довольно просто и сложно одновременно. И стало понятно, почему я смогла повлиять на настройки Оракула, когда просила у него сарафаны для вдов и пела песню про Катюшу.

Главное огромное желание что-то изменить, настоящее, из глубины души, а не по велению разума. И в этом же была сложность. Если у тебя есть хотя бы малейшие сомнения в правильности твоих действий, то ничего не получится.

Так работал и Логик. Вообще, эти маго-компьютеры отличались только названием. Все «железо» и «программное обеспечение» у них было абсолютно идентично.

И пароль у Аллы был такой... ну, смешно... «хочу помочь»... вот кто использует такие пароли?! Мы с Надией в жизни бы не догадались.

Сколько времени продолжалась моя учеба я бы ответить затруднилась. Здесь на Том Свете не было ни дня, ни ночи, только серый рассветный сумрак. Как будто бы солнце стало всходить и замерло. Так и не коснувшись краем горизонта...

Мы с Аллой жили... нет, скорее существовали... в их бывшем доме, в маленькой кладовочке при лаборатории Арра, которая располагалась на мансардном этаже. Я иногда спускалась вниз и бродила по комнатам. И именно там я больше всего чувствовала свое родство с Аллой. Я бы тоже абсолютно так же расставила мебель, повесила бы точно такие же шторы: легкие и невесомые из полупрозрачного тюля. Никогда не любила плотные портьеры. Ну, кроме спальни.

Я бы тоже развесил по стенам фотографии... да, они здесь тоже были. Мир Хадоа в момент трагедии по развитию научно-технического прогресса не особенно отличался от нашего. Все было примерно так же. Алла показала мне фотоальбом Арра...

А вот Гвенра... Гвенра был совсем другим. Если обратиться к моему опыту чтения книг про попаданок, то гвенарцы были вроде эльфов. Все, что им нужно, они создавали с помощью воздействия магии... например, мебель выращивали прямо на деревьях. А еще здесь вместо фото были магические слепки — небольшие объемные изображения, вроде голограммы, которые хранились в камушках. На вид в самых обыкновенных голышах. И их я бы тоже расставила на каминной полке и в шкафах вместо обычных статуэток, как и Алла.

И везде были мы с Орландо. Запечатленные в моменты, которых никогда не случалось. Счастливые, улыбающиеся, довольные... Арр и Алла Ландо... Никогда не поверила бы, что мой зайка-алкоголик мог бы быть таким. Если бы этот негодяй не заглядывал в бутылку каждый день. Я ведь не требовала многого, пусть бы так и работал простым охранником... и была бы я счастлива... там, дома. И сейчас я могу. Нет. Не в этой жизни, конечно, но хотя бы в следующей, мы можем быть счастливы вместе.

Пару раз я выходила на улицу... Но там было жутко. Замерший ни живой, ни мертвой мир. Где в воздухе застыли даже хлопья пепла, прилетевшего с ветром после взрыва неподалеку. Алла сказала, что научит меня собирать его и блокировать негативное воздействие. Они делали это в Хадоа... когда-то давно.

А еще оказалось, что именно Алла виновата, что Оракул не заработал в полную силу по всему Гвенару. Потому что она переносила на Ту сторону кусочки пространства по всему миру. Чтобы сохранить как можно больше. И экономичнее всего это было делать вокруг храмов Оракула, которые покрывали сетью весь мир. Как вышки мобильной связи пришла мне на ум аналогия. И скрыв храмы-вышки на Том Свете, Алла нарушила сеть.

А еще я очень сильно скучала по Орбрену.

Наконец настал день, когда мое обучение закончилось. Я, конечно, не получила всех знаний, только необходимый для завершения нашего плана минимум, но иначе просидела бы тут несколько десятков лет.

Мы с Аллой обнялись на прощание.

- Все будет хорошо, - улыбнулась через силу, - я справлюсь.

- Удачи, Малла, - шепнула мне часть моей души, и я, опустив руки, отступил от нее на шаг назад. Не оборачиваясь. Спиной. А потом еще... пространство и бытие вздрогнули, и время заскользило с бешеной скоростью, отправляя меня туда, откуда я пришла.

- Малла, что ты там бормочешь? - голос Верховной подсказал мне, когда можно открыть глаза, - Ты должна снять проклятье! В этом твое предназначение и твоя судьба!

- Грайя, я так соскучилась! - рассмеялась я и кинулась обнимать растерянную ведьму.

- Малла, с тобой все в порядке? - она встревоженно заглянула мне в глаза и положила руку на живот. Живую руку. Теперь я их различала.

Верховная аррова ведьма становилась проводником Сил с этого света на Тот. Они умирают наполовину, принося себя в жертву так же, как когда-то Алла своего сына. И мы не знали, чем закончится отключение этого канала для Грайи.

- Идем, - потянула я ее из комнаты, - нам нужно собрать всех. Я знаю, как освободить арровых ведьм.

- Малла...

- Позже Грайя. Времени мало. У меня роды через семь дней. И мы слишком много должны сделать до этого дня. У нас ни одной лишней секунды. Либо придется ждать следующего раза. Летни, ты тоже будешь мне нужна. Не уходи.

Я растолкала ведьм, сейчас, их стена не не могла меня остановить, вышла из комнаты и свернула пространство прямо из большого зала храма. Не уважительно к Оракулу, но пусть эта железка только попробует вякнуть.

- Малла?! - ахнул Орбрен, выскакивая на крыльцо, когда я появилась прямо во дворе своего дома. В сугробе. Ну, побоялась, что натолкнусь на кого в избе. Не самое приятное ощущение отделять себя от другого человека, сказала Алла, и времени уходит слишком много. - Малла, куда ты пропала и откуда ты взялась?

Он подбежал ко мне, подхватил на руки и потащил домой. А я млела на его руках от счастья. Как же я соскучилась. Как хорошо, что есть самое лучшее на свете место, чтобы побыть слабой — объятия Орбрена.

- Малла, - как только мы оказались в тепле, он аккуратно поставил меня на ноги и прижал к себе, - что случилось? Куда ты пропадала? Я думал сойду с ума.

- Все хорошо, Орбрен, - шмыгнула я носом, - я так боялась, что ты будешь переживать. Но я не нарочно. Просто так получилось. Но зато я теперь знаю, что делать, чтоб Гвенар...

- К Арру Гвенар, - выругался Орбрен, - ты для меня важнее всего, Малла.

Я позволила себе пару минут счастья. Это здесь прошло всего несколько часов, а я по моим ощущениям не видела мужа несколько недель.

- Орбрен, а где остальные?

- Они пошли искать тебя... вся деревня тебя ищет, - вздохнул он, - и я сам зашел только на минутку... сам не знаю зачем.

- Надо вернуть всех, пока они не далеко ушли. Сделаешь? А мне надо во дворец, за Надией.

- Что-то произошло пока тебя не было? - Я кивнула. - Расскажешь потом? - Я кивнула снова. И мой муж, поцеловав меня и велев не ходить по улице раздетой, ушел собирать людей.

А я отправилась во дворец. Хорошо я запомнила только кабинет Брантира, поэтому переместилась туда. Благо там сейчас точно никого нет.

Мне нужно было забрать из дворца Надию и... Добрю. Да, без его помощи, у меня ничего не получится. Сейчас он официальный руководитель страны, ведь Фредол помечен короной предателя.

- Малла? - Добря читал какую-то очень старую, ветхую книгу в своем кабинете. Тот самом, где я впервые открыла глаза в Гвенаре. Надо же... еще года не прошло, а как сильно я изменилась. Тогда я была совсем глупой девчонкой, а сейчас Сильнейшая Ведающая этого мира.

- Ты говорил, что хочешь избавить Гвенра от внушения Оракула? Я знаю, как это сделать. И если хочешь поучаствовать, то...

Я протянула руку.

-Я же говорил, - самодовольно улыбнулся Добря, но я его перебила.

- Не обольщайся. Я все так же никогда не буду с тобой. Но я могу помочь тебе исполнить мечту. Так идешь?

- Иду, - вскочил Добря, - но ты должна...

- Я расскажу позже, - улыбнулась я, - тебе понравится мой рассказ.

Надия уже спала, и я бесцеремонно ворвавшись в спальню растолкала нашу юную королеву:

- Надия, вставай, я знаю пароль.

- Малла, как ты сюда попала? - поинтересовалась Надия, вскакивая и одеваясь быстрее солдата-срочника, - и как ты узнала пароль? Вспомнила?

- Позже, Надия, я все расскажу позже.

Увидев друг друга, Добря и Надия скривились. Кажется, у этих двоих взаимная нелюбовь. Из дворца мы вернулись домой, братья нас уже ждали.

- Малла, как у тебя получается сворачивать пространство так легко? - удивился Брантир, -и когда ты, вообще, успела научиться это делать.

- Брантир, - рассмеялась я, - потерпи немного. Сейчас мы идем к арровым ведьмам, и там я все расскажу. Чтобы не повторять по сто раз.

Встревоженные Грайя и Летни ждали нас в главном зале. Грайя сидела на своем троне, а Летни бегала по залу не в силах успокоиться.

- Ну, наконец-то, подскочила она к нам. Малла, объясни толком, что произошло.

Когда я закончила свой рассказ, была уже глубокая ночь. Мы сидели за круглым столом, и я могла видеть реакцию каждого на мои слова. Меньше всех был шокирован Добря. Уверена, он знает гораздо больше,чем говорит. И вот интересно, откуда?

- И вот теперь я отвечу на ваши вопросы, - улыбнулась я, - спрашивайте.

Но за столом повисло напряженное молчание. Я не торопила, услышанное на самом деле тяжело переварить....

- Малла, - первой пришла в себя Надия, - если все это правда, то почему никто об этом не знал?

- Знал, - ответил Добря, - по крайней мере догадывался. В юности я совершенно случайно нашел тайник, в котором лежала исписанная тетрадь. Дневник юноши. Он был слишком молод, еще ничего толком не понимал, и писал в основном про свои любовные похождения, но кое-где встречались и описания событий тех лет. И я догадывался, что на самом деле наша история совсем не такая, как нам говорили.

- И именно оттуда ты узнал про внушение, верно? - прищурилась я. Загадка разгадана, -потому что ощутить его невозможно.

- Верно, - криво улыбнулся Добря, - я много чего оттуда узнал.

- Про Аллу и ее кошек?

Добря кивнул, он открыл рот, чтобы добавить что-то еще, но промолчал. Интересненько.

-Что же, - я зевнула, навалилась усталость, и страшно хотелось спать, - тогда давайте подведем итоги. В прошлом, чтобы сохранить часть мира от поражения ядерными бомбами Хадоа, Алла действовала по порядку. Первым делом принесла в жертву сына и создала Ту сторону Гвенара, мертвый мир. Затем она настроила систему, которая собирает энергию на Гвенаре и передает им с сыном, позволяя мертвому миру существовать бесконечно долго. И на последнем этапе перенесла туда части нашего мира, вокруг некоторых храмов Оракула. Нам же, чтобы снять проклятие с Арровых ведьм, нужно пройти путь Аллы в обратном направлении.

Я зевнула, прикрывая рот ладошкой. Все молча ждали, что я скажу дальше.

- Наш план таков: сначала мы вернем все храмы на место, в этот мир. Затем нейтрализуем систему, освобождая арровых ведьм, и только потом уничтожим Тот свет.

- Малла, - подал голос Брантир, вот даже не сомневалась, что он догадается первым, - все кажется совсем не сложно. Но ведь, я уверен, ты не рассказала нам о сложностях.

- Верно, - зевнула я еще раз, - и самое главное, на все про все, у нас не больше семи дней.

- Почему? - спросил Фредол.

- Потому что через семь дней у меня роды. И если мы успеем, то у моего сына будет целая душа, а не часть, как у меня.

- А мы сможем? - тихо спросила Надия.

- Мы попытаемся, - пожала я плечами и улыбнулась, - если у Бога получилось создать мир за семь дней, то мы вполне можем попытаться спасти его за тот же срок. А теперь давайте проработаем план по пунктам. Одной мне не справится, мне нужна будет помощь каждого из вас.

Спать я легла только под утро. Но зато четкий план с разбивкой по пунктам и зонам ответственности был готов.

Наш штаб мы решили устроить прямо в храме арровых ведьм, потому что здесь было достаточно комнат, для размещения всех участников проекта.

На первый пункт плана, самый объемный и самый тяжелый было отведено четыре дня. Проблема была в том, что «вытаскивать» кусочки мира Гвенара с Той стороны могла только я. Таких «кусочков» было больше сотни. И это значило, что на возвращение каждого я могу потратить не больше тридцати долек (минут). И вот ту мне нужны были Посвященные сестры, которые несмотря на то, что не встроились в энергетическую систему арровых ведьм, получали способности собирать и передавать энергию.

Летни организовала мне девять кругов по двенадцать сестер, тринадцатой во всех должна была стать я сама. Больше у нас просто не было людей.

Кроме того, каждый вернувшийся кусочек мира нужно было либо почистить от радиации, которая там все еще присутствовала, либо накрыть куполом, чтобы заняться этим потом. Мы с Аллой выбрали второй вариант, как наименее энергозатратный. Чисткой можно будет заняться потом, когда будет время.

Еще загвоздка была в том, что каждый вытащенный храм Оракула, вставая на место тут же встраивался в существующую сеть, и границы государства в тот же миг начали бы «скакать», увеличивая площадь свободной от власти Хадоа части мира. Поэтому Надия с Добрей должны подключиться к Оракулу, причем Добря будет «батарейкой», а Надия — Ведущей, чтобы контролировать появление новых точек сети и сразу же их деактивировать, при этом оставляя канал для питания защитного купола. Нам пока не нужно, чтобы Хадоа узнали о наших новых возможностях.

Фредол, конечно не пришел в восторг, что Добря с Надией должны породниться. Но сама мысль, что породниться они должны так, чтобы Надия оказалась старшим родственником, а Добря - младшим, вызвала у него злорадную усмешку. Фактически Надия должна была усыновить Добрю, смешав капли энергии. Получилось у нее со второй попытки. Кстати, весьма забавная закономерность. Чья капля больше, тот и старший родственник. А если капли одинаковые, значит мужчина и женщина становятся мужем и женой. И в такой паре Ведущим при подключении к Оаркулу может быть любой партнер. Если бы не бан братьев, то мы обошлись бы и без Добри.

Вся подготовка проходила ночью, пока я сладко спала под охраной Орбрена. И утром меня уже ждали.

Со мной сегодня спасать мир отправлялись три тройки сестер, для снабжения энергией. Орбрен, чтобы следить за здоровьем сестер и нашим с малышом состоянием. Брантир, как единственный, обладающий Даром сворачивать пространство, кроме меня. И аррова ведьма Валия, которая отвечала за связь со штабом. В особом состоянии ведьмы способны связываться друг с другом.

Итого сорок один человек. Вместе со мной, конечно. Настоящая маленькая армия. А я ее полководец. Ага... беременный полководец... скажи кому, обхохочутся. Да только нам всем не смешно. Слишком многое стоит на кону.

- Волнуешься? - Орбрен осторожно обнял меня.

- Очень... - выдохнула, прижалась к нему как можно теснее. Как же я хочу. Чтобы все побыстрее закончилось. И тогда мы с Орбреном просто буем вместе. Только вдвоем. Вернее, уже втроем. Я, он и наш сын. И от этого вдруг стало так тепло на душе. Ради такой мечты я горы сверну.

- Надия готова, сеть видит, храмы отслеживает, - сообщал Фредол, сидевший рядом с женой, чтобы помочь ей в первый раз подключиться к Оракулу. Что делать дальше, я ей объяснила на пальцах, и немного волновалась, получится или нет.

- Отлично, - вздохнула я, и повернувшись к своей маленькой армии, скомандовала, -поехали...

Начать мы решили с самых дальних участков, потому что с каждым днем сил будет все меньше и меньше, и может статься, Сил на перемещение не хватит.

И сейчас вышли где-то в тропиках. Растительность здесь была еще более скудной, чем в средних широтах. А посреди зелени зияла огромная черная проплешина диаметром примерно двадцать вех (*километров). По площади это примерно как большой город.

Орбрен с Брантиром очистили небольшую площадку на краю черной пустоши, подготовка заняла не больше трех минут. Сестры первого круга дружно взялись за руки и впустив меня в середину закружились по солнцу. Хоровод закручивал энергию спиралью, собирая ее в центре, где стояла я.

Я закрыла глаза, сосредоточилась... я сто раз проделывала это на тренажерах, которые мне устроила Алла с помощью малого Логика. Но сейчас, когда все происходило в реальности, было немного страшно.

Сила стала вливаться в меня широким потоком. И реальность передо мной сместилась. Я увидела серые, замершие джунгли. Они все время были здесь, и не здесь. На Той стороне бытия.

А вот и храм. Я его нашла. Мне нужно оборвать нить Силы, которая удерживала эту часть мира на Том свете. Нити Алла цепляла за храмы. И на тренажерах я находила их очень быстро. Но в реальности все оказалось гораздо сложнее.

Это негодяйская нить куда-то исчезла! Она должна быть ярко-серой на бледно-сером фоне Той стороны. Но ее не было. Я искала, но не находила. В животе похолодело от страха. Неужели все зря?! Неужели все вот так быстро закончится, едва начавшись? Если я не смогу увидеть нить...

И когда я уже отчаялась и готова была возвращаться ни с чем, между серых облаков, что-то мелькнуло. Вот она! Нашла! У меня получилось!

Я схватила ее и изо всех сил потянула на себя, перебирая руками. Это было бы просто,если бы нить не норовила выскользнуть из рук, словно намазанная жиром леска.

Но я наматывала ее на руку и она постепенно поддавалась и натягивалась. Рывок, раздался оглушительный звон, нить порвалась, а я со всего маха шлепнулась на задницу.

И не сразу поняла, что случилось.

- Малла! - закричал Орбрен, - купол!

Я, еще толком не придя в себя, вытянула руку и заученным еще во время учебы жестом накрыла освобожденную площадь непроницаемым для радиации куполом.

- Ничего себе! - восхищенный вздох Барнтира заставил открыть глаза, - какая красота! Это что деревья такие огромные? И их так много... Арр, - выдохнул он, - хочу туда. Малла, когда будет можно?!

- Никогда, - отрезал Орбрен, - нечего там делать. Я знаешь какую угрозу оттуда чувствовал, пока Малла не поставила купол? Нам всем бежать надо сломя голову отсюда.

- Это радиация, - я кряхтя поднялась и подошла к Орбрену, - мы ее потом нейтрализуем.

Мы все стояли и смотрели на возвращенный мир. Я такое уже сто раз видела. По телевизору. А вот гвенарцы были ошеломлены. Еще бы. Настоящие тропические джунгли с их биологическим разнообразием против их убогой растительности... контраст впечатляющий...

- Надия деактивировала храм, канал питания для купола установила, - сообщила аррова ведьма и улыбнулась, - у нас все получилось...

- Осталось всего ничего, - проворчала я, - еще всего-то сто шесть раз проделать то же самое...

- У нас все получится, Малла, - Орбрен прижал меня себе, не отрывая глаз от джунглей по ту сторону купола, - ради такого стоит постараться.

Дальше все было немного проще. Люди увидели для чего мы тут все рвем жилы и работали с каким-то отчаянным энтузиазмом, выжимая Силы до последней крошки. За первый день мы вернули с Той стороны двадцать семь участков. Мы уложились в план, уложились во времени, но чего нам это стоило. Сестры валились с ног, каждой из них пришлось по девять раз вставать в круг. Но теперь для большей части из них все закончилось. В последний день в круг пойдут только те, кто успеет восстановиться.

Я тоже к вечеру вымоталась настолько, что с трудом говорила, и, кажется, заснула раньше, чем Брантир вывел нас к храму. И во сне видела серую хмарь Того света и искала среди облаков ярко-серые хвостики нитей.

В храме арровых ведьм нас встречали, как героев. Но ни у кого из нас не было сил радоваться вместе с другими. Брантир, как уставший меньше всех, пошел на доклад в штаб, а нас арровы сестры расхватали и потащили мыть, кормить и укладывать спать. Но я ничего этого уже не помню.

Второй день... третий... все слилось в один большой поток, в котором я уже, как мне кажется действовала бессознательно. Свернуть пространство — хоровод — вернуть часть мира — поставить купол — свернуть пространство — хоровод... мы все устали. А впереди был самый трудный, четвертый день.

После таких растрат Сил сестрам надо было не меньше недели восстанавливаться. Но у них не было этой недели. И в последний день с нами пошли все. Летни, сама серо-зеленая от потери энергии, она ходила с нами только вчера, на ходу составляла круги из сестер, которые держались на ногах. Уже никто не придерживался хоть какого-то порядка. Есть силы — встала. Нет сил, помогаешь тащить сестер, которые так и не пришли в себя после круга.

К середине дня стало понятно, мы не справляемся. Мы еле-еле вытащили первый десяток, оставалось еще шестнадцать, а способных еще раз встать в круг уже не осталось.

- Что же делать?! - Летни с отчаянием смотрела на землисто-серых сестер, вполвалку лежащих на земле. Мы только что переместились к новой пустоши. - Малла, что же делать?!

- Я не знаю, - прошептала я, меня трясло от озноба, и хмурый Орбрен прямо сейчас лечил нас с малышом. Он тоже похудел и осунулся за эти четыре дня, ему тоже приходилось выкладывать полностью и еще немного больше...

- Зато какая жизнь потом наступит, девочки, - с улыбкой протянула одна из сестер, что лежала рядом со мной, - представляете? В озерах будет плавать р-рыба, будут стрек-котать кузне-чики... я так хочу послушать, как они стрек-кочут. Мне кажется это похоже на музыку...

- Музыку... - я встрепенулась, - Брантир, нам нужна Дайра. Слышишь?! Нам нужна Дайра!

- Что ты задумала? - нахмурился Брантир, он готов был защищать свою возлюбленную.

- Музыка, Барнитр! Нас спасет музыка! Приведи ее, с гуделкой. И я покажу вам чудо, - я рассмеялась. Как же я не догадалась сразу!

Брантир кивнул и исчез, и через несколько минут вернулся с Дайрой, сжимавшей в тонких пальцах гуделку.

- Что у вас здесь происходит?! - удивилась она, глядя на валяющихся без сил людей.

- Потом, Дайра, - ответила я, - нам нужна твоя помощь. Помнишь как мы с тобой однажды на посиделках песню пели? Сможешь еще раз так же сыграть, как тогда?

- Подобрать мелодию к песне? - удивилась Дайра, - но зачем?

- Не спрашивай. Все позже. Просто попробуй.

- Хорошо, - согласилась Дайра. - А кто петь-то будет?

- Мы все, - улыбнулась я, - Летни формируй круг. Сестры, я не могу обещать, что все получится так, как я задумала, но у нас есть шанс. Давайте попробуем.

Мы встали в круг. Дайру я поставила рядом. Закружил хоровод, Сила тоненьким ручейком потекла к нам.

- Сестры, слова у песни простые, подхватывайте, а ты Дайра, играй, изо всей Силы играй,

- велела я и запела, - во поле березка стояла....

Первый куплет ничего не изменилось, второй... «люли-люли» подхватили уже все, а Дайра ударила по струнам гуделки в полную мощь. И чудо случилось! Весь мир вокруг нас зашевелился, вздрогнул, щедро питая Силой кружащихся в хороводе сестер, а Сила снова, широким потоком, как в самый первый раз хлынула в меня. И ее было столько, что вместо того, чтобы обессилеть и я, и сестры после возвращения на место храма, воспряли духом. Никто из нас больше не падал от усталости.

- Малла, - удивленно ахнула Дайра, когда увидела как Черная пустошь перестала быть пустошью, - что это такое?

- Малла, - удивленно ахали сестры, - как это так?

- Брантир тебе объяснит, Дайра. А я совсем забыла, что хоровод водят не просто так, а с песнями, - я расхохоталась, - а Дар Дайры усиливает ее действие кратно! А теперь за дело. У нас еще пятнадцать храмов осталось.

Вечером мы вернулись уставшие, но не обессиленные, и довольные. У нас все получилось.

В храме арровых ведьм сегодня был праздник. Сестры, окрыленные надеждой стать свободными, готовы были делиться с нами самым лучшим и накрыли столы в главном зале, вытащив из погребов многолетние запасы. Посвященные сестры, впервые за эти дни способные говорить после возвращения в храм, наперебой делились впечатлениями, рассказывали, добавляя тысячи мелких подробностей, историю возвращения мира с Той стороны.

А я прижималась к Орбрену, и с улыбкой слушала, как рождались новая легенда Гвенара, главным героем, которой была я. Гвенарская вдова Малла, принцесса Хадоа в изгнании. Я хотела было поправить, но Орбрен шепнул мне на ушко, что все мои потуги изменить мнение о своем происхождении бесполезны. И остается только смириться и принять все так как есть. И я согласилась с ним. Какая разница откуда я, кто я, если эта Малла о которой рассказывают прямо сейчас Посвященные сестры не имеет со мной настоящей ничего общего. Слишком уж всесильной выгляжу я в их глазах, слишком смелой, слишком решительной, слишком всезнающей... слишком супер-геройской.

А мне было страшно. И все эти дни, и сейчас. Ведь это еще не конец. Для меня, для Грайи, для Надии, для Орбрена с братьями, Добри... Для всех тех, кто оказался в нашем узком кругу заговорщиков. Для нас эти четыре дня самые первые в длинной цепочки трудных дней, по освобождению Гвенара.

Но пока был праздник. Мы радовались завершению самого трудного физически этапа, как дети. Обнимали друг друга, смеялись и плакали одновременно. Надия, шатаясь от усталости, шутка ли четыре дня по двенадцать часов быть подключенной к Оракулу, хохотала и вешалась на шею счастливому Фредолу. И даже Добря улыбался искренне и по-настоящему, а не пытаясь расположить к себе с помощью Дара. Бранитир с Дайрой, не стесняясь никого, обнимали друг друга и о чем-то тихо шептались. Это, пожалуй, был самый радостный вечер за все время.

На следующее утро, когда все еще спали, мы с Надией спустились в Сумрачный зал. Тот самый, где мы тогда воевали с Мушкой. Грайя, уже ждала нас у входа. Она немного нервничала. Неизвестность пугает.

- Грайя, - я обняла ведьму, ставшую мне подругой в этом мире, несмотря на не самое лучшее начало знакомства, - я постараюсь. Но обещать не могу.

- Я знаю, Малла, - грустно улыбнулась она и обняла меня в ответ, - но, когда стоишь одной ногой в могиле, смерть не так страшна. Поверь. И не пытайся добиться невозможного, поняла? Не рви жилы. Ты поняла?!

- Хорошо, - всхлипнула я, - я сегодня посмотрю. У нас еще есть день в запасе. Если не получится, то отложим на завтра...

- Нет, - рассмеялась Верховная аррова ведьма, - не надо ничего откладывать. Пожалей меня, ждать еще целый день... нет. Режь сразу. Ты поняла, Малла? Главное, прервать связь. Вместо меня Верховной станет Летни. Теперь все ведьмы станут свободными, и жены не должны будут умирать за своих мужей. Да ради такого мне ничего не жалко. Даже оставшейся половины жизни. Ты поняла?! Не вздумай геройствовать.

- Хорошо, - кивала я вытирая слезы, и даже Надия всхлипывала рядом, - готовы? Давайте приступим.

Грайя, обняв нас и попрощавшись, села на трон Сумрачного зала и положила руки на подлокотники, накрыв левой мерно бьющееся мертвое сердце. И застонала, прикусив губу. Больно.

Я вытерла слезы, и решительно прижала ладони Грайи своими. Один удар сердца, и вот я уже лечу к малому Оракулу. Хорошо, что у Аллы везде одинаковый пароль, а то я бы еще и нервничала от страха забыть или перепутать. Ввожу пароль «хочу помочь»... Очень хочу. Безумно, хочу освободить несчастных вдов от такой страшной участи, на которую сама же и обрекла. Пусть давно. Пусть я этого не помню. Пусть это была не совсем я.

Но они не должны умирать за своих мужчин, не должны страдать и мучиться от наведенной тоски, не должны приносить себя в жертву. Надо со всем этим покончить. Прямо сейчас.

- Малла, - голос Надии доносился, как сквозь вату, - ты зашла?

- Да, - ответила, - зашла...

После ввода пароля я оказалась в комнате. Алла объяснила мне, что делать, но сейчас именно Надия была самым опытным пользователем местных компьютеров, и я взяла ее с собой на всякий случай. Если вдруг растеряюсь и не смогу разобраться. Все же я и дома не особенно дружила с передовыми технологиями.

А от хадоа-гвенарских компьютеров Надия была в восторге. Она говорила, что до такого уровня нам еще очень долго. Подключаясь к компьютеру ты попадаешь в своего рода виртуальную реальность. И все управление происходит именно там. Сеть храмов Оракула, например, показывалась Надие в виде объемной голограммы шара, с точками, обозначающими храмы. Если точка светилась, то храм подключен к сети, если нет — нет. Но на второй день картинка стала сложнее и глубже. Словно Оракул подстроился под восприятие Надии, или Надия под Оракула. И теперь храмы возвышались над шаром в виде пирамидок. И помимо факта подключения Надия стала видеть еще и радиус их действия. К четвертому дню Надия могла увидеть даже нас, если мы были на дневной стороне Гвенара. И управлялся компьютер исключительно силой мысли. Никаких тебе кнопок, кроме одной, на входе.

И еще Надия отметила, что самым энергозатратным был именно полет к Оракулу. И как только ты попадаешь внутрь, Сил для нахождения там практически не нужно Из чего мы сделали вывод, что короли Гвенара просто сами не могли принять виртуальную реальность Оракула, поэтому их и возвращало назад моментально после нажатия кнопки. Все же для Гвенрацев Оракул скорее божество, чем просто артефакт, продукт маго-технологии.

В моей комнатке было пусто. Алла сказала, что я должна представить связь между мирами, и тогда я увижу эту цепочку, которую нужно разъединить. Я закрыла глаза и представила... но ничего не изменилось. Никаких голограмм и объемных картинок.

Ничего. Пусто.

- Надия, - запаниковала я, - у меня не получается! Я ничего не вижу!

- Успокойся, - голос Надии доносился все так же глухо, - попробуй начать с этого конца цепочки. Увидь Мертвое Сердце и Грайю... давай...

Я сосредоточилась. Представила как мы с Грайей выглядим со стороны. Она сидит на троне и ждет то ли окончательной смерти, то ли жизни. И нервничает. Я бы на ее месте не смогла бы быть такой спокойной. Нет. Я бы, наверное, рыдала или билась в истерике. А она сидит ровно. И я слышу, как бьется мертвое сердце, гоняя кровь...

Перед глазами что-то замелькало... стали появляться очертания Грайи... одна половина ее тела сияла, наполненная сверкающей голубой энергией, а вторая чернела, как самая темная ночь. И вдруг я увидела, что Грайя, как будто бы не Грайя. Ее лицо менялось, словно части тысячи лиц смешали в калейдоскопе и теперь хаотично складывали из этих кусочков одну картинку. На мгновение появились глаза Мушки. Их я ни с какими другими не спутаю. Еще никто и никогда не смотрел на меня с такой ненавистью. А потом мелькнула ее же презрительная улыбка, и я услышала шепот: «У тебя ничего не получится... все давно не так, как думает первая аррова ведьма... Все давно изменилось...» Мушка зло расхохоталась. А я взмокла от ужаса.

С таким трудом появившееся первое звено цепочки передачи Силы, тут же исчезло. Вот же... проклятая Мушка! Теперь начинай все с начала! Как же трудно представить то, то никогда не видела.

- Мама. - Шепот сына заставил дернуться. - Мама, я здесь...

- Сынок, - потянулась я к нему, и на стене мгновенно нарисовалась нужная мне схема: Оракул в Этом мире, Логик на Том Свете, Верховная, как батарейка, и Алла с моим сыночком на другой стороне... - спасибо, сынок, - прошептала, глотая слезы, - скоро я заберу тебя оттуда, малыш. Потерпи еще немного...

Теперь, когда схема была перед глазами, разорвать ее казалась просто. Пробежала по цепочке - самое слабое звено нашлось как раз на стыке миров. Я зажмурилась и изо всех сил рванула миры в разные стороны. Кошмар меня подери! Громыхнуло так, что я чуть не оглохла. Но зато схема на стене тревожно замигала у меня получилось повредить одно звено.

И тут я увидела, как по фигурке Грайи начала расползаться темнота, энергия уходила в разрыв и рассеивалась в межмировом пространстве... ну, уж нет! Как бы не так! Я не дам ей умереть.

Я снова потянулась к нити, ее хвостик болтался, как хвост коровы, и из него, как из порванного шланга сочилась синяя энергия... а если завязать узелок? Если эта нить, как шланг, то утечка должна остановиться? Я поймала хвостик нити и одним движением завязала узел. И еще один. Энергия перестала сочиться, и повисла на конце нити-шланга крупной каплей... а Грайя на глазах начала оживать. У меня получилось! Это оказалось гораздо проще, чем я думала.

- Потерпи сынок, я скоро освобожу вас, - шепнула я в пустоту... больше связи с Той стороной не было. И вряд ли он меня услышит. Но теперь я была уверена, что все будет хорошо. Осталась самая малость. Умудриться во время родов найти время на спасение души собственного ребенка. А я боюсь рожать. Хотя Орбрен и говорил мне, что уберет боль, но все равно страшно...

- Малла! - крик Надии, донесшийся через слой ваты, заставил отвлечься от мыслей.

Я отключилась от малого Оракула и снова оказалась в тронном зале. И сразу поняла, почему кричала Надия. Грайя все равно умирала. Что-то я сделала не так, как нужно.

- Надия, приведи Орбрена, - велела я и снова закрыла глаза, стремясь в комнату, где осталась моя схема.

Пароль, вход, схема все еще на стене. Но теперь я вижу, что все плохо. Энергия которой некуда уходить, начала переполнять Грайю и малый Оракул. Еще немного и здесь все взлетит к чертям вместе со всеми нами... надо немного распустить узел, чтобы энергия уходила такой же скоростью, как и приходила...

Невольно вспомнились задачи из школьной математики: вода из одной трубы вливается в бассейн, а из другой вытекает... Только труб, которые вливаются у меня не одна, а несколько сотен... каждая аррова ведьма отдает свою энергию Грайе. Получается, даже отключив систему от питания Той стороны, я не сняла проклятье с ведьм... Они все так же обречены быть батарейками. Только энергия теперь уходит в никуда. Да, ведьм больше не будет. Но и те, кто уже стал ведьмой, не смогут вернуться к нормальной жизни. Если только... если только я не разорву все связи и не завяжу сотни узелков на нитях, ведущих от каждой сестры к Верховной...

Надо попробовать... Я уселась поудобнее, прямо на пол, и закрыла глаза... веер нитей, входящих в Грайю впечатлял. Мне стало жутко от объема работы, который предстоит сделать. Но не зря говорят, глаза бояться, а руки делают. Я вздохнула и потянулась к первой. Разрыв, узелок... разрыв, узелок... не крепкий, чтобы энергия сочилась тихонько, по капле, не давая накопить критическую массу. Разрыв, узелок... вода должна вливаться и выливаться из бассейна с одинаковой скоростью. Сколько прибыло, столько убыло... разрыв, узелок...

- Малла, - раздался голос Орбрена, - Грайя пришла в себя.

- Хорошо, - улыбнулась я и вздохнула, - не мешайте мне...

Разрыв, узелок... кажется меня ждут два очень длинных дня... разрыв, узелок...

Я думала сойду с ума от такой однообразной работы. Но когда приноровилась, стало проще. Руки работают, а голова свободная. Можно и помечтать о будущем, и подумать о прошлом... И я представляла, как счастливо мы будем жить втроем: я, Орбрен и наш сын. Я буду руководить колхозом, муж станет лечить людей, а наш малыш будет расти и радоваться жизни. А еще я поняла, что хочу еще и дочку, с глазами как у Орбрена.

И уж вторую беременность я не буду носиться и спасать мир. Возьму декретный отпуск и буду наслаждаться покоем... и, вообще, хватит с меня приключений. Я скучаю по своей старой жизни, когда всех забот и было, что пьянки Орландо. Это же такая мелочь! Я бы сейчас даже секунды не думала, развелась бы сразу. Никакая любовь водке не соперница. Пьет, значит ты уже проиграла. Уходи, треугольники никогда не делают счастливой третью сторону.

Вечером первого дня я смогла оценить результаты своей работы. Среди арровых ведьм стали сразу заметны сестры, которых я отвязала от системы. Они даже выглядеть стали по-другому, посвежели вроде. И ходили с какими-то мечтательными улыбками на лицах.

А когда я спросила, как ощущение, ответили, что мир вокруг словно ярче стал, цвета появились, мечты и даже планы на будущее... сразу несколько ведьм бывших ко мне в колхоз напросились. Соскучились говорят по жизни простой, по труду, по людям.

Вообще, стало понятно, что такой сильной организации, как арровы ведьмы больше не будет. Посвященные сестры и раньше были более свободны в своих действиях. А теперь все станут просто обычными женщинами... ну, может быть чуточку более одаренными, чем раньше... или наоборот, потерявшими свои Дары. Время покажет.

- Малла, - вечером второго дня Грайя, лежа в постели, Орбрен запретил ей вставать, заговорила со мной об этом же, - знаешь, это, конечно, хорошо, что мы теперь свободны... но вот я думаю, а кто теперь будет повитухами? Кто будет смотреть за беременными? Как женщин теперь будут рожать? Одаренных лекарей, как Орбрен, очень мало. Раньше в каждой деревне жили арровы ведьмы, а сейчас?

- Я не знаю, - грустно улыбнулась я, - мы сейчас столько всего сломали в привычной жизни и еще сломаем, Грайя, что я даже боюсь представить, что из этого всего получится. Нет, когда-нибудь мы, конечно, будем жить лучше, чем сейчас, но как дойти до этого «лучше» и не заблудиться? Не знаю...

- Мы с Летни весь день об этом думали. Решили, что нельзя нам совсем распускать арровых ведьм. Многие хотят уйти, но кто-то хочет и остаться. Кто-то слишком долго во всем этом живет, и по-другому себе жизнь не представляет. И мы... мы подумали, хорошо бы обучать девочек с Древней кровью тому, что мы знаем. Их ведь сейчас ничему не учат.

- Не учат? - удивилась я, - но почему?

- Ну... считается, что девочки всего лишь носители Древней Крови, но к обучение не способны. По крайней мере те, у кого ее крохи совсем, как у меня или у Летни... а так у девочек будет шанс стать в жизни кем-то. А не просто... элитной свиноматкой, - Грайя засмеялась, - никогда не забуду, как ты возмущалась.

- Мне кажется, это хорошая идея, - согласилась я.

- А ты поможешь воплотить ее в жизнь? - подмигнула Верховная.

- А я-то при чем? Чем я помочь могу-то? Разве что договор заключить на снабжение продуктами от колхоза, - хохотнула я. Нет, ну правда, ничем другим я помочь я не смогу. Мне еще, конечно, вместе с его величеством и всеми остальными Оракула перепрограммировать. Но мы будем убирать старые правила, а не записывать новые. Захотят девочки учиться — пусть учатся. Это их право. Принуждать к чему либо, да еще и через Оракула я точно не хочу.

- Эх, Малла, - рассмеялась Грайя снова, - какая же ты еще наивная. Но не буду торопить события. Поживем — увидим, - подмигнула она мне.

К моим родам готовились, как к последнему бою. Все. Даже Брантир с Дайрой, Фредол с Надией, Добря, бывшие арровы ведьмы, Посвященные сестры... Странные люди. Им-то чего волноваться? Волноваться надо мне, Орбрену и Грайе, которая решила сама лично принять моего ребенка. Она ради этого даже выпила какой-то страшно секретный ведьминский отвар, которым меня поили, когда я училась управлять стихиями. И встала.

На Грайю на уровне энергии лучше было не смотреть. А то я хихикать начинала. А потом волноваться, как она будет дальше так жить. Она была похожа на многоножку, так много ниточек с узелочками отходило от нее в разные стороны. Но я надеялась, что со временем эти каналы атрофируются и исчезнут.

А в остальном Грайя чувствовала себя прекрасно. Сердце снова билось у нее в груди, а Мертвое, то, что лежало на подлокотнике трона высохло и превратилось в пыль. Вообще, вся жуть из Сумрачного зала исчезла, и он стал обычной комнатой. Пыльной и грязной. Ведь сколько ты не запечатывай двери, а пыль все равно найдет лазейку. Чистыми были только белые дорожки по которым ходили ведьмы. Жуткая Тьма Того света, живущая в углах Сумрачного зала, исчезла сразу, как только я прервала связь между мирами.

С самого утра седьмого дня меня мучили посетители, вопрошавшие как я себя чувствую. А я чувствовала себя прекрасно. Как всегда. Ничего не болело, нигде не тянуло, никуда не хотелось. Оставалось выполнить самый легкий пункт нашего плана, в тот самый миг, когда грань между мирами истончиться, вытащить часть души моего сына, которую Алла отдала той стороне, и перерезать пуповину Того Света. Алла сказала, что тогда созданный мир погибнет, а мой сын родиться с целой душой. И я сама с нетерпением ждала, когда все закончится.

Я бы и домой уже ушла, но мы с Аллой, когда составляли план, решили, что рожать здесь, в храме будет надежнее. По сути я должна была повторить то, что происходило много тысяч лет назад, чтобы легче было забрать душу у Той стороны.

Роды начались только к вечеру. Все шло по плану, схватки становились сильнее, Орбрен не отходил от меня ни на шаг, Грайя помогала дышать и контролировать частоту и интенсивность схваток.

А между ними я закрывала глаза и прислушивалась. Тот свет вот-вот должен был приблизиться на минимальное расстояние. И я должна было быстро найти освободить ребенка от тысячелетнего плена... еще немного... еще чуть-чуть... еще капельку сил и терпения, и все. Все закончится. И я просто буду жить. Тихо и спокойно... никаких угроз, никаких битв, никаких заговоров... просто жить...

Серая тень Той стороны приближалась, Тьма зашевелилась по углам, ветер с Того свете шевельнул магическое пламя факелов... я закрыла глаза. Сейчас, мальчик мой, еще немного...

И я увидела... Увидела мир, созданный Аллой много тысяч лет назад и теперь связанный тонкой нитью с моим сыном, со мной... я привычно поймала серую нить энергии и потянула... сильнее... еще сильнее... но она не поддавалась.

Наоборот, я с ужасом поняла, что с той стороны кто-то тянет эту нить на себя, выытягивая отсюда из этого мира душу моего ребенка. Кто-то почти такой же сильный как я... не понимаю!

- Малла! - отчаянный крик Аллы, и я увидела, как она бьется в серую пленку между мирами, пытаясь вырваться, - Малла!

Пленка растягивалась... Как воздушный шар... резина становится все тоньше и прозрачнее... и можно увидеть то, что происходит внутри шара...

А там... там стояли толпой бывшие Верховные... не все, догадалась я... но их было довольно много, и среди них я увидела Мушку... И вспомнила то, что она говорила мне... а ведьмы вдруг все толпой подались назад, и я почувствовала, как нить в моих руках рванулась... они тянут пуповину на себя, поняла я. Они хотя забрать моего ребенка... моего сына... чтобы его душа была целой... но не здесь, а там...

- Нет! - закричала я и изо всех сил вцепилась в ускользающую из моих рук жизнь моего малыша, - нет!!!

- Малла, - встревоженный Орбрен положил обе руки на живот, - что-то не так... я помогу... держись...

Он направил на меня поток своей силы. И я ощутила будто бы его ладони обхватили тонкую нить жизни нашего малыша, помогая удержать. Силы.. мне нужно вложить больше Сил... чтобы спасти моего ребенка.

И я потянула, без рывков, осторожно, чтобы не порвать нить, но изо всех Сил, и ощутила, как Орбрен напрягся, помогая мне.

- Не понимаю, - забормотал он, - что происходит? Как будто бы кто-то тянет...

- Бывшие Верховные, - всхлипнула, как же мне страшно, - они почему-то там... на Том свете... и они тянут моего сына к себе. Не понимаю... Алла ничего не говорила про такое...

- Бывшие Верховные? - Грайя кинулась ко мне, - ты уверена?!

- Да, - мотнула я головой, - не понимаю, откуда они там взялись... и зачем им мой сын?

- Арр! - выругалась ведьма, а потом посмотрела на Орбрена и решительно приказала, -усыпи ее...

- Но... - растерялся мой муж.

- Так надо, Орбрен, - спокойно ответила она ему... чересчур спокойно... - поверь. Малле этого лучше не видеть... она только помешает...

- Нет! - закричала я, - нет! Что происходит?! Что вы собрались делать?!

Но Орбрен легко коснулся моего лба...

- А-а-а! - я закричала и попыталась встать с кровати. Ощущение было такое, будто бы меня переехал трактор. Сил не было, руки-ноги совсем не слушались... Но я должна встать... я должна спасти своего ребенка от арровых ведьм с Того света...

- Тише, Малла, - зашептал Орбрен, удерживая меня за плечи, - тише, разбудишь сына. Все хорошо, родная, все закончилась. Наш мальчик с нами. У нас все получилось.

- Все?! - я пощупала живот. Его не было, - где мой сын?! Орбрен, что с ним?! Меня что прокесарили, да?

- Про...что? Он спит рядом с тобой, - мой муж улыбался, - лежи тихо, не вертись. Тебе нужно отдохнуть...

- Где?! - я завертела головой, рядом со мной огромным черным облаком лежала непроглядная тьма, - Орбрен?! Где мой сын?!

И вдруг во тьма открыла глаза и лизнула мою руку шершавым языком. Оказывается это огромная, с теленка кошка-Тьма развалилась на моей кровати там, где раньше спал мой муж...

- Она охраняет его, - тихо рассмеялся он, - представляешь? И подпускает к ребенку только меня. Думаю, - добавил, - днем вместо Тьмы нянькой будет Свет...

Орбрен наклонился, и сунул руки во тьму, доставая крошечный сверток, с маленьким розовым личиком.

- Райки, - прошептала я. Горло перехватило от счастья. С ним все хорошо. Я видела. - У нас все получилось?

- Да, Малла. С ним все хорошо, - он аккуратно вложил мне в руки моего малыша, - мы забрали его душу с Той стороны. Теперь ему ничего не угрожает.

- Он такой крошечный... и такой хорошенький...

- Вовсе нет, - Орбрен присел рядом и обнял нас обоих, - он сильный и крепкий мальчишка. Настоящий боец...

А я счастливо кивала, любуясь на ребенка... подумать только... теперь я мама... а Орбрен папа... теперь мы настоящая семья.

- Малла, покормишь его? Мы уже прикладывали его к груди пока ты спала, но он может поесть еще. Хочешь?

Я кивнула... Да, очень хочу...

Мой мальчик сладко чмокал губами, а я просто была счастлива. Райки поел и снова заснул так и не выпустив сосок изо рта. И я тоже, кажется, так и заснула, прижимая к себе сына.

- У нас мало времени, - Грайя вздохнула, - я сейчас все подготовлю, а ты пока можешь проститься с братьями. И позови Летни, мне нужна будет ее помощь.

- Хорошо, - Орбрен подошел ко мне спящей. И легко погладил по щеке, убрал за ухо растрепанные пряди волос... Он смотрел на меня так, как будто бы прощался навсегда... наклонился надо мной... что-то прошептал... и поцеловал...

Я не ощутила, но представила себе это поцелуй. Нежный, мягкий, от которого сердце переворачивается в груди и замирает от счастья.

А потом встал и ушел... стремительно... не оборачиваясь...

Хлопнула дверь. Мы с Грайей остались одни. И она, до этого суетливо теребившая пеленки, вдруг бросила все и обернулась.

- Малла, - Грайя посмотрела прямо на меня. На эту меня, что висела сейчас в углу комнаты, - я знаю, Оракул все запоминает. И ты сможешь потом увидеть, то, что здесь случится. Прости, за то, что усыпили тебя. Но ты стала бы отказываться от такой помощи. А это не правильно. Твой сын и ты сама заслужили свое счастье как никто другой. Слышишь? И мне совсем не жаль заплатить такую цену. Тем более, - Грайя вдруг лучисто улыбнулась, - я знаю, все будет хорошо. Возможно мы еще увидимся. Я не совсем уверена... но, возможно, это еще не конец, возможно...

- Нет! - в дверях появился Орбрен, и перебил ведьму, - я не согласен!

Он говорил не мне, не Грайе, а тому, кто шел за ним — Фредолу.

- Орбрен, - казалось они продолжали спор начатый еще там, за дверями моей комнаты, -ты же понимаешь, что это правильно. Ты должен любить Маллу, растить сына... тебе нельзя оставлять ее сейчас. Это нечестно. В первую очередь по отношению к ней.

- У тебя есть Надия! И ты готов сделать ее несчастной?

- Надия собирается в Мидгард, - следом вошел Брантир и сдал нас с потрохами... и откуда он узнал? - Орбрен, мне тоже больно, как и тебе. Я не хочу потерять ни тебя, ни его. Но Фредодл прав. Ты должен быть с Маллой.

- Вот именно! - Фредол с отчаянием посмотрел на ведьму, - Грайя, ты же понимаешь, что это моя дорога. Мой долг. Орбрен, я люблю Надию, но она не любит меня. Я это знаю. И потом... я пережил шестнадцать жен... я принес в жертву Гвенару шестнадцать женщин... Орбрен... мне это нужно, понимаешь? Мне самому это нужно...

- Он прав, Орбрен, - подала голос, стоявшая на пороге, Летни, - позволь ему сделать то, что он хочет. Поверь, никто и никогда не упрекнет тебя в том, что ты позволил ему уйти. Потому что ему это нужно больше, чем тебе.

- Нет! - Орбрен не хотел ничего слушать, - Грайя сказала, что я...

- Нет, - перебила его Грайя, - кто из вас пойдет вместе со мной не так важно... а вот кто останется... Орбрен, так будет лучше, - спокойно ответила Грайя, - для Маллы... для Гвенара... для всех...

- Но...

- Никаких но, брат, - Фредол обнял Орбрена, - я желаю тебе счастья. Приглядывай за ней, а то Малла такое может натворить... нечаянно, - передразнил он меня.

- Это она может, - Орбрен и Брантир плакали, обнимая брата.

- Фредол! - Надия, наверное, подслушивала под дверью, и теперь кинулась ему на шею, -Фердол...

- Тише, моя хорошая, - прошептал он и поцеловал жену, - все будет хорошо. Малла откроет портал. У нее это теперь получится гораздо лучше, чем у меня. И ты пойдешь домой. Будь там счастлива, хорошо?

Надия обнимала его и плакала. И я тоже не могла сдержать слез...

- У нас мало времени, - напомнила о себе Грайя, - каждая минута на счету... Брантир, уведи Надию.

Брантир кивнул, обнял еще раз Фредола, и увел плачущую Надию за дверь. Мы остались впятером.

Ритуал оказался весьма прост и странен одновременно. Никаких жертвенных алтарей, никакой крови. Хотя Грайя и говорила про подготовку, но ничего не сделала. Скорее всего она просто хотела дать время попрощаться братьям. Она даже Летни ничего не сказала, но только потому, что еще вчера мы не знали, выживет Верховная после снятия проклятия или нет... Грайя была готова к смерти уже давно.

А Фредол... он тоже был спокоен и даже как-то безмятежен. Как будто бы узнал что-то такое... важное и очень правильное...

- Фредол? - Орбрен нервничал гораздо больше, - это должен...

- Нет, брат, - покачал головой бывший король, - не ты. Это должен сделать я... Это хочу, -выделил он, - сделать я...

- Хватит разговоров, - Грайя отодвинула Орбрена и встала напротив Фредола, - давай руки...

Они взялись за руки, глядя в глаза друг другу. Грайя запела какое-то невероятно сложное заклинание, низким, вибрирующим голосом. А потом случилось что-то странное... их тела начали исчезать с ног, превращаясь в сгустки Света и Тьмы... Грайя пела, до тех пор, пока Тьма не доползла до подбородка.

Еще мгновение, и уже две большие капли черной и белой энергии закружились рядом, не смешиваясь и сворачиваясь в огромный шар.

Как тогда, когда я победила армию хадоа, вспомнила я... точно такой же шар тогда получился у меня с сыном и Орбреном. Только меньше. Этот был просто гигантский... в рост человека. Самопожертвование, поняла я... это жертва даже больше той, что отдала Тьме Алла.

Переливающийся Тьмой и Светом шар на секунду замер, а потом метнулся ко мне в живот и исчез, впитавшись прямо в кожу. Я, та, что безмятежно спала в постели все это время, дернулась и заорала... наверное, мне было больно... Орбрен кинулся ко мне, положил руку на живот и зашептал что-то на ухо.

А потом... потом я начала рожать... схватки, затихшие после того, как я увидела ведьм, пытающихся забрать моего ребенка, возобновились с новой силой. Летни с Орбреном засуетились.

Роды были стремительные... Мне показалось, что Орбрен наклонился надо мной и через секунду уже поднял нашего сына вверх ногами и отвесил легкий шлепок по маленькой попе. Сыночек заплакал... его положили мне на грудь, и он затих, прижимаясь коже к коже...

Мой мальчик родился. Тот свет принял замену...

А я смотрела запись, которую мне показывал Оракул и плакала. Какие же они... Орбрен, готовый пожертвовать своей жизнью, ради нашего, да, нашего, сына. Грайя, Фредол, отдавшие жизни ради того, чтобы он был свободен и жил... И я этого никогда не забуду.

- Малла, - встревоженный Орбрен разбудил меня среди ночи, - что случилось? Почему ты плачешь? У тебя что-то болит?

- Душа, Орбрен, - обняла я любимого мужа, сын сопел рядом, в подвешенной над кроватью люльке, над которой черным облаком висела кошка-Тьма, - у меня болит душа... я бы не позволила им... понимаешь? Не позволила...

- Я знаю, - улыбнулся он, - мы все это очень хорошо знаем. Поэтому Грайя и велела усыпить тебя. Знала, что ты не примешь от них такой жертвы, - он замолчал, а потом спросил, - а откуда ты узнала? Тебе показал Оракул?

- Да, - кивнула я, - кажется, мы еще не все знаем про арровых ведьм...

- И кажется, я не готов узнавать все, - Орбрен вздохнул, - то, что сделала Грайя, невероятно... я бы не поверил, если бы не увидел это сам.

Мы еще долго лежали без сна в темноте нашей комнаты. Прижимались друг другу, чувствуя тепло наших тел. Заснуть я смогла только под утро. А Орбрен так и не сомкнул глаз...

Первые несколько дней после родов были самыми тяжелыми. И вовсе не из-за сына. Нет, он оказался спокойным, серьезным ребенком. И почти не плакал, только недовольно кряхтел, если ему что-то не нравилось. А еще в его глазах светилась вековая мудрость.

Это выглядело пугающе, но было вполне объяснимо. Часть души моего мальчика провела на Том свете многие тысячи лет.

Я немного переживала, как это скажется на Райки, но Брантир, послушав мысли, заверил нас, что наш младенец ничем не отличается от всех других младенцев, которых ему доводилось видеть. И нет никаких предпосылок, что мальчик будет каким-то особенным ребенком. Ну, помимо, конечно, уровня Сил. Здесь у него конкурентов просто нет и не будет. Наш сын — будущий Сильнейший Ведающий.

А тяжело на сердце было от мыслей о том, что для нас сделали Фредол и Грайя... Мне трудно было принять такую жертву. Смириться с тем, что жизнь моего сына оплачена жизнями двух моих друзей. Мне казалось, это было неправильно. Но с другой стороны... с другой стороны меня начинало трясти, как только я представляла, что случилось бы, если бы не они.

Ведьмы забрали бы душу моего ребенка. Он бы умер, так и не родившись. И еще неизвестно, что ожидало бы его там, в руках арровых ведьм.

Когда я задала этот вопрос Летни, которая стала Верховной, она велела не думать о плохом. Мол, твой сын с тобой и радуйся. Незачем переживать о том, что не случилось. Но это оказалось не так-то просто...

Все эти дни меня навещали все, кроме Надии... И от этого было еще тяжелее. Орбрен говорил, что я должна дать ей время понять, что Фредол был в своем праве. Тем более, Надия сама собиралась уйти от него в Мидгард.

И правда, через три дня, когда мы уже собирались домой, в деревню, она пришла ко мне.

- Я не виню тебя, - начала она с порога, - я виню себя. Это я слишком поздно поняла, что он для меня значит.

- Прости, Надия, - я обняла ее, и она заплакала, уткнувшись мне в плечо, - если бы я могла, я бы не позволила им...

- Я знаю, я была там. Малла, если бы я не готовилась сбежать от него в Мидгард...

- Ты его любишь?

- Да! Нет. Не знаю... - Надия всхлипнула, - я не знаю, как это «любишь». Понимаешь, вот ты любишь Орбрена. Это сразу видно. Тебе кроме него никто и не нужен. Ничего не нужно. Живешь в деревне, в избушке и счастлива. А я нет. Мне всегда было мало только его. Всегда хотелось чего-то большего... даже во дворце.

- Я тоже хочу много всего, - вздохнула я, - но думаю, когда ты по-настоящему влюбишься, у тебя не останется ни капли сомнения, что это и есть любовь. А если сомневаешься... значит твое сердце пока свободно.

- Но... Фредол ведь такой хороший... был... Он заботился обо мне. И, вообще... а я? Я даже не смогла ответить ему тем же.

- Сердцу не прикажешь, Надия. Иногда оно выбирает не того, кого выбрал бы разум. И, знаешь, мне кажется, Фредол будет счастлив, если ты будешь счастлива. Он отпустил тебя. Как ты и хотела.

- Но вдруг я ошибалась? - Надия подняла на меня заплаканное лицо.

- Все может быть... мы все ошибаемся.

- Я так хочу к маме... мне кажется, как только я обниму ее, все станет ясно и понятно... Фредол сказал, ты теперь сама можешь открыть порта в Мидгард?

- Скорее всего... Сил у меня на это теперь точно хватит. Осталось только научиться это делать.

- Но сначала нам нужно перепрограммировать Оракула, - вздохнула Надия, - Фредол мечтал об этом. И я хочу исполнить его мечту.

И я согласилась с ней. Я должна сделать все от меня зависящее, чтобы Гвенар стал таким, каким его хотели видеть Грайя и Фредол. Только так я смогу отблагодарить их за подаренное мне счастье.

Домой мы вернулись уже в сумерках. Орбрен подвесил над нашей кроватью люльку, подаренную арровыми ведьмами. Кошка-Тьма уже привычно заняла свое место и повисла черным облаком над сыном, сменив кошку-Свет, которая присматривала за малышом днем.

И вроде все было хорошо, но что-то тревожило душу, не давало успокоиться.

- Малла, - Орбрен обнял меня, - на тебя слишком много всего свалилось. И тебе нужно время, чтобы прийти в себя. Давай пока отложим наши планы по очистке территорий, изменению Оракула и, вообще, все дела.

- Но, - попыталась возразить я, - а как же...

- Мир существовал таким много тысяч лет, - улыбнулся мой муж и выдохнул мне в макушку, - подождет еще пару месяцев. А ты пока отдохни. Займись сыном. Последние месяцы у тебя выдались очень напряженными, а последние дни ты, вообще, действовала на грани. Я как лекарь говорю, тебе нужен покой.

- Я должна открыть портал в Мидгард. Но сначала нужно закончить все дела здесь, никто кроме нас с Надией не справится с перепрограммированием Оракула...

- Малла, - почернел Орбрен, - услышь меня, ты на грани нервного и истощения. Тебе нужен отдых и покой. Пообщайся с сестрами, проведи время с сыном... со мной... а потом... потом я отпущу тебя, если ты так хочешь вернуться...

- Малла, - дверь распахнулась и к нам, как всегда бесцеремонно, влетела Салина. Она обняла меня и залилась слезами, - ты, - всхлипывала она, - как ты могла ничего не сказать нам... А мы думали, что ты просто зазналась, когда вышла замуж за Орбрена... а ты...

- Не понимаю, о чем ты, - обняла сестру. Кажется, мы не виделись тысячу лет. Наверное, муж прав, стоит перевести дух и отдохнуть. Побыть с ним, с сыном, с сестрами, с друзьями... пока зима и дел в колхозе немного.

- Мы все знаем, - тараторила Салина, - про черные пустоши... про Аллу Ландо... про, то что она сделала ради Гвенара... и про то, что сделала ты... И это так... так... мы все рыдали, когда слушали...

- Но откуда? - удивилась я.

- У нас в деревне новая ведьма, - поделилась новостями сестра, - Прося. Она раньше была посвященной сестрой, а теперь стала арровой ведьмой.

А я мгновенно поняла откуда растут ноги такой осведомленности. Вчера все сестры покинули храм и разъехались по всем деревням и весям. И вместе с ними расползлись свежие новости. Да, как ни крути, а арровы ведьмы сила, с которой в Гвенаре нужно считаться. И раньше, и тем более сейчас, когда они перестанут быть «темной стороной». Вот уж не повезло Добре.

- Малла, а правда теперь арровы ведьмы не полумертвые? Прося сказала, что теперь любая женщина с Даром или с Древней Кровью может стать арровой ведьмой, чтобы научиться управлять своими способностями? - подтверждая мою мысль, спросила Салина.

- Да, правда, - ответила я, искренне сочувствуя будущему правителю Г енара.

В этот вечер, чтобы поздравить с рождением сына, ко мне пришли все.

Салина с Варном. Они собирались играть свадьбу в следующую семидневку, потому что на днях Варн открыл вторую лавку, и моя насквозь прагматичная сестра, наконе-то согласилась выйти за него замуж.

Рыска со своим женихом. Таким же спокойным и молчаливым. Интересно, как они, вообще, общаются? Может телепатически? Потому что за весь вечер они так и не сказали друг другу ни слова, но при этом удивительным образом понимали, что кому нужно.

Наша главная сыроварка Сайка с Дирком. Дирк курлыкал вокруг беременной жены, беспрестанно заглядывая в глаза и спрашивая, хорошо ли ей. Сайка просто млела от такой заботы, смущенно розовея, когда кто-нибудь шутил по этому поводу.

Птичница Глайя прибежала буквально на пару часов, оставив своих ненаглядных цыпляток на попечение помощницы. Она говорила только про избушку на курьих ножках, только про влажность и температуру.

Господин Гририх с женой. Когда Вилина повисал на Орбрене, обливая его слезами и называя сыном. Все малость опешили. А господин Гририх долго держал на руках внука, вглядываясь в черты лица и заявил, что мальчишка копия Орбрен в таком же возрасте. И даже потом тайком спросил у меня, уверена ли я, что это ребенок Арра... может у нас с Орбреном что-то было?

А когда все ушли, и мы с Орбреном наконец-то остались одни, я обняла мужа и сказала:

- Да, Орбрен, ты прав. Нам нужно отдохнуть. Отложим дела на пару месяцев... тем более... должна же я наконец-то побыть наедине с любимым мужем?

Но на следующее утро, я проснулась раньше всех. Полежала, посмотрела на спящего рядом мужа, заглянула в люльку к сыну... я хочу, чтобы они были счастливы.

Тихонько оделась, вышла на крылечки и, свернув пространство, прямо со двора, шагнула к самому первому куполу в джунглях. Запустить очистку территории не так уж и сложно. Но впервые делать это на практике немного страшно...

Я присела у купола и закрыла глаза. Потянулась туда, внутрь... Нашла то, что мне нужно и аккуратно поправила всего пару участков в наследственных линиях... теперь эти грибы будут использовать радиацию, как источник энергии вместо солнечного света. И очищать возвращенные с Того света кусочки мира от заражения. За час я успела посетить еще три бывшие пустоши...

Когда я вернулась, Орбрен ждал меня у крыльца. Он вздохнул, молча обнял меня и повел в дом.

- Орбрен, - обняла я его в ответ, - я не собираюсь возвращаться в Мидгард... и никогда не собиралась... я хочу повидать родителей. Но мой дом здесь, в Гвенаре... с тобой...

Эпилог

Солнечное затмение как всегда произошло вовремя. Деон устало разогнул спину. Несмотря на возраст, он лично следил за движением солнца и луны, слишком важно это было для государства. И слишком много тайн хранила эта маленькая комнатка на самом верху самой высокой башни Гвенарской академии.

Подъем по длинной винтовой лестнице всегда выматывал старого ректора так, что ему требовался продолжительный отдых для восстановления сил. Поэтому несколько десятков лет назад он и велел затащить наверх небольшой диванчик, чтобы можно было отлежаться перед тем, как приникнуть к окуляру старого артефакта-телескопа. И отдохнуть после.

Удивительные все же вещи достались Гвенару от прошлой цивилизации... Сплав технологии и магии. Деон каждый раз с благоговением думал о том времени. Вот бы восстановить все знания и научиться создавать артефакты, вроде Ока связи с Оракулом, которое стояло здесь же в обсерватории. Именно оно и определяло будущих правителей, изредка снабжая имя коротеньким предсказанием.

Деон уже привык видеть там имя очередного Гвенария. И сейчас скорее по многолетней привычке мазнул взглядом по стеклянной поверхности Ока и вздрогнул, не поверив своим глазам.

С кряхтением поднялся с дивана и, шаркая все еще не отдохнувшими после подъема ногами, подошел ближе. Вчитался. Ничего не изменилось.

Протер глаза и снова взглянул на экран, на котором ярко светилось имя сильнейшего Ведающего, который и получал титул правителя на освобожденной территории и возможность включать Оракула после затмения.

Сердце заколотилось-заухало, Деон схватился за грудь... закрыл и снова открыл глаза. И снова ничего не изменилось. Он отступил назад и рухнул на диванчик...

На темной поверхности Ока буквы по-прежнему складывались в имя следующего короля Гвенара... Вернее, королевы... Малла Вильдо, герцогиня Эллдорская...