Боже!

Что я натворила!

Я сидела перед экраном компьютера и глядела на него невидящими глазами. Одна единственная поставленная галочка – и вот уже моя судьба висит на волоске…

Телефон зазвонил, я вздрогнула. Но потом не глядя ответила.

– Слушаю…

– У тебя голос как у покойницы, – бодро проговорила Лиза, моя приятельница. И почти соучастница. Ей явно не терпелось узнать подробности. – Рассказывай. Получилось?

– Еще как получилось, – пробормотала я.

Идею воспользоваться этим сайтом мне подсказала именно она. Дорого продать свою девственность и разом решить все проблемы… В первое мгновение эта мысль вызвала у меня ужас и неприятие. Нет! Ни за что я такого не сделаю!

Но потом я вспомнила свою любимую сестричку, ее изуродованное лицо…

Этот ужас случился месяц назад… Какой-то урод облил мою сестру кислотой и скрылся. Конечно, его сразу же поймали: полиция подъехала через три минуты, скорая – еще раньше. Теперь он за решеткой, ждет суда. И юрист, с которым я консультировалась, уверен: негодяй получит по заслугам. Но личико моей Джесси это, конечно же, не спасло. Даже сейчас, спустя месяц, оно представляло собой сплошные бугры и шрамы… Может ли быть для восемнадцатилетней девушки что-нибудь хуже?

А Джессика все еще лежала в больнице, скатываясь в пучину депрессии.

Мы с Джессикой близнецы. Ее боль я чувствую как свою. А может, и еще сильнее. Слезы подступают к глазам всякий раз, когда я думаю, что больше никто не скажет: как же вы похожи! Как две капли воды!

Ради Джессики я была готова на все.

И все-таки решиться на такое мне было трудно даже ради нее. Для меня все это очень серьезно. Я всегда была уверена в том, что мой первый раз будет с особенным человеком, которого я буду любить, с которым мы проведем вместе всю жизнь. Я даже представить себе не могла, каково это – позволить прикоснуться к себе постороннему мужчине. Меня терзали сомнения.

Окончательную точку поставил звонок лечащего врача…

– Мисс Стивенс, у меня для вас хорошие новости! Кажется, лицо вашей сестры можно будет восстановить. Знаменитый пластический хирург проявил интерес к этому случаю. Все материалы я выслал вам на почту. По-моему, это неплохой шанс.

Поблагодарив доктора, я бросилась к компьютеру. Послужной список хирурга действительно впечатлял. Там было немало случаев, не менее сложных, чем ситуация с Джесси. И результат был просто блестящим! Но сумма, которая понадобится для лечения… Она была просто заоблачной.

Вот тогда-то идея Лизы перестала казаться мне ужасной. Продать девственность… Стоит ли жалеть то, чего я все равно рано или поздно лишусь? Тем более когда на кону жизнь моей сестры? Да-да, именно жизнь. Потому что для девушки с изуродованным лицом жизнь заканчивается, что бы там ни говорили сторонники позитивного мышления и кого бы они ни приводили в пример.

Я набрала номер врача.

– Начинайте переговоры с пластическим хирургом. Я достану деньги. И передайте сестре, что я могу уехать на какое-то время в командировку…

Командировка.

Конечно, это не совсем правильное слово.

Тот, кто купит мою девственность, может жить в любой точке мира. И, выставляя себя на торги, я автоматически соглашаюсь проследовать к нему. За его счет, разумеется…

Итак, я зашла на тот самый сайт. Руки дрожали, буквы плыли перед глазами.

Передо мной развернулся текст.

«Приветствуем юных прелестниц на нашем сайте! Вам срочно нужна крупная сумма, а прочие источники не оправдали ожиданий? Здесь вы можете быстро, выгодно и абсолютно конфиденциально продать свою девственность. Высокие цены. Надежные покупатели. Полная анонимность».

И небольшая подпись внизу:

«Прочь сомнения. Вы так или иначе ее потеряете».

Я усмехнулась. Владельцы сайта еще и юмористы, ну надо же!

Еще один клик – и я оказалась на страничке с анкетой и принялась отвечать на вопросы. Меня мало заботило то, что писали в анкетах другие девушки. Моя была предельно краткой.

Я помедлила лишь перед самым первым пунктом. Имя.

Им же не обязательно знать, как меня зовут на самом деле? Я могу назваться Беатрис. Или Эбигейл. И все же, немного пораздумав, я написала свое настоящее имя.

Кристина.

Я должна была спасти сестру и не могла рисковать ее судьбой. А что, если из-за такой мелочи все пойдет насмарку?

Потом нужно было загрузить фотографию. У меня было мало снимков, где я одна. Мы с Джессикой все делали вместе. И фотографировались тоже вместе.

Не сразу, но мне все же удалось отыскать подходящее фото.

На нем я сидела за столиком летнего кафе. В руках роза, за спиной – плющ, вьющийся по кирпичной кладке… Максимально целомудренное, но какое-то трогательное, привлекательное… Мне подумалось, что те, кому для секса позарез нужна именно девственница, должны западать на такой типаж.

Впрочем, я могла ошибаться. Откуда мне знать, как вообще устроены мозги у этих извращенцев! Да и не мое это дело. У меня есть цель – спасти Джессику. А все остальное – мелочи.

Осталось определить, в какой из категорий разместить анкету.

Тут я долго не думала, выбрала ту, где обещали больше денег.

А следовало бы подумать! Или хотя бы почитать условия! Но я действовала словно в бреду. И, конечно, пропустила главное…

Количество покупателей!

Боже, да я и подумать не могла, что их может быть больше одного! Это уже не просто извращенцы, а извращенцы в квадрате!

Только вот что-то менять было уже поздно.

Торги начались. Несколько минут я завороженно смотрела, как меняются цифры в графе «Ставка». Потом почувствовала странное опустошение. Что-то внутри меня кричало: нет! Просто вопило, что я совершаю роковую ошибку.

Но я не прислушивалась к этому голосу. Последствия будем разгребать потом. Сейчас важней получить результат, и как можно быстрее. Пока еще есть шанс помочь Джессике.

Я открыла бутылку вина, припрятанную на экстренный случай. Сделала несколько глотков, совсем не почувствовав вкуса.

Попыталась отвлечься от всего, но взгляд то и дело соскальзывал на экран компьютера, где торги, похоже, разгорелись не на шутку: цифры сменяли друг друга с просто пугающей скоростью.

Стараясь занять себя хоть чем-то, я принялась изучать собственную заявку – и похолодела. Торопясь выставить себя на продажу, я не разглядывала, что включают в себя разные категории, и выбрала самую дорогую.

Ту, в которой мелким шрифтом было написано: «Два и более партнера».

Я судорожно стиснула мышку, разыскивая кнопку остановки торгов, но было уже поздно. Раздался удар гонга, посреди экрана появилась надпись: «Лот куплен. Деньги перечислены на счет продавца».

Меня лишат девственности двое мужчин.

Или более.

Может ли быть что-то хуже?

– Все прошло отлично, не беспокойся… – проговорила я в трубку. Нет, все точно не было отлично. Только объяснять, в какую передрягу я себя втравила, мне совсем не хотелось. Да и как такое объяснишь? Так что я выдавила из себя улыбку, пару дежурных фраз и коротко попрощалась с Лизой.

В висках отчаянно стучала кровь. В голове крутилась только одна фраза: «Два и более партнера».

Два и более, боже… Это даже звучит дико!

Отменить сделку невозможно. Продано. Возврату не подлежит.

Я изучила вдоль и поперек весь сайт в поисках информации о своих покупателях, но не нашла ничего. Похоже, за анонимностью здесь следили действительно очень тщательно. Единственное, что мне удалось узнать, – покупателей было двое. Хорошо, что не четверо!

Кто они, как свяжутся со мной и что именно потребуют – оставалось неизвестным. Впрочем, недолго.

Я прикончила второй бокал вина, когда в дверь позвонили. Я вздрогнула от нехорошего предчувствия. Попыталась себя успокоить: вдруг это просто соседке мисс Томсон что-то понадобилось… Но тут же отбросила эту идею: в полвторого ночи старушка наверняка спит.

А мне следует ожидать совсем других гостей, я ведь оставила свой адрес в анкете. И все же… быстро они добрались.

На пороге стояли два крепких парня.

Появившаяся было мысль попытаться отменить сделку тут же исчезла. Нет, с такими ребятами не договоришься – это было написано на их каменных лицах. К тому же… Джессика. Она уже ждет хороших новостей. А чтобы помочь ей, я согласна буквально на все.

Даже на двух мужчин сразу.

Парни были немногословны. Они не представились и даже не поздоровались. Лишь один из них сказал коротко и рублено:

– Тебя купили. Мы отвезем тебя к тем, кто выиграл аукцион.

Я судорожно сглотнула и кивнула, хотя не думаю, что хоть кому-то требовался мой ответ. Меня просто поставили перед фактом.

Через несколько минут я очутилась в салоне машины. Не помню, как я туда шла. Помню только, как кружилась голова и подкашивались ноги. Мне было очень страшно.

Ехали мы долго. Похоже, они специально выбирали самые безлюдные маршруты, вскоре я окончательно перестала понимать, где мы находимся. Особенно после того, как мы выехали из города и за окном потянулись сады, парки и дорогие особняки. Наверняка в одном из них и живут те, кто купил меня… Если они не арендовали дом специально для своих утех.

Или…

– Мы едем в аэропорт? – спросила я еле слышно.

Но один из парней услышал и ответил:

– Нет, уже почти приехали.

Машина свернула на подъездную дорожку. Водитель щелкнул брелоком, и перед нами разъехались створки огромных кованых ворот. Мелькнул огонек в будке охраны, но оттуда никто не вышел. Видимо, о приезде автомобиля знали заранее.

Еще один поворот – и мы останавливаемся перед громадой особняка. В сумерках я мало что могла разглядеть, но поняла, что он очень велик.

Под строгим контролем меня проводили до холла и оставили там, на попечении седого мужчины. Я испуганно взглянула на него и отвела глаза. Кто это? Еще один охранник?

Да нет, кажется, староват, и не слишком накачан… Один из покупателей?

Сердце ухнуло в пятки.

Почему-то до сих пор мне не приходило в голову, что купить меня могут старики. Паника снова была готова затопить меня. Но я погасила этот прилив усилием воли. Я ведь и не планировала получить удовольствие от того, что сейчас случится.

Нужно просто перетерпеть. Это недолго. И какая разница кто…

Старик держался подчеркнуто отстраненно… Только кивнул мне, приглашая следовать за ним. Даже не стал проверять, выполню ли я его требование.

Помедлив секунду, я все-таки двинулась за ним.

В комнате, куда меня привели, было светло, тепло и пусто. Мужчина пропустил меня вперед:

– Ждите здесь, господа скоро спустятся.

Все-таки не он покупатель!

Я едва сдержала вздох облегчения и кивнула ему, сдержав многочисленные вопросы. Вряд ли он станет отвечать.

Провожатый вышел, закрывая за собой дверь, и я осталась одна.

Радоваться было рано.

Осмотрелась, пытаясь понять хоть что-то о покупателях. Комната определенно была спальней. Большой, роскошной, с огромной кроватью в центре. На такой не то что трое – и пятеро спокойно могут поместиться. Отогнав вспыхнувшие в сознании непристойные, пугающие картинки, я продолжила осмотр.

Камин с мраморной доской и лепниной. Напротив него глубокое мягкое кресло. С другой стороны небольшого столика уютный диванчик. На полу толстый ковер. На стенах пара картин с какими-то спокойными пейзажами. Горка с алкоголем и стаканами и туалетный столик, уставленный какими-то бутылочками, коробочками и флаконами.

За спиной скрипнула дверь.

Я резко оборачиваюсь, оторвавшись от разглядывания столика. Передо мной стоит мужчина. Он совершенно определенно молод. На вид ему не больше тридцати.

Высокий, мускулистый… Властный. Темные волосы уложены в аккуратную прическу. Взгляд цепкий, оценивающий, пронзительный. На губах легкая улыбка. Снисходительная, будто он заранее не ждет от меня ничего выдающегося. Так, очередное мимолетное развлечение.

Но меня не обманывает ни непринужденность его позы, ни эта улыбка. Я чувствую его власть и силу. Этот мужчина куда опаснее. Он уверен в своей правоте, своем праве распоряжаться мной. И неповиновения он просто не потерпит.

– Здравствуй, Кристина.

Голос негромкий. Но такому не нужно орать, чтобы быть услышанным. Такому хочется подчиняться – потому что альтернативы просто нет. Я молчу, понимая, что веду себя невежливо. Но до вежливости ли сейчас? А он обходит меня и усаживается в кресло, по-прежнему расслабленно и непринужденно.

– Привыкай к этой комнате. Здесь тебе придется прожить некоторое время.

Я растерялась:

– Некоторое время? Разве вы не отпустите меня сразу после того, как… Ну…

– Лишим тебя девственности, – заканчивает он за меня, произнеся то, что я никак не могла.

Он снова усмехается, и я начинаю злиться. Он еще и видит в этом что-то смешное! Но свои эмоции я держу при себе. Так лучше.

– Конечно, отпустим. Но кто тебе сказал, что это произойдет сегодня?

Я растерянно пожимаю плечами:

– Я думала…

– Плевать, что ты думала. – В его голосе прорезается сталь, и я испуганно замолкаю. Он же продолжает: – Здесь все происходит так и тогда, когда хочу я. И мой друг.

Тут на мои плечи ложатся сильные руки и в ухо тихо говорит уже другой человек:

– А на тебя у нас большие планы…

Я испуганно отшатываюсь, но вырваться из стальной хватки не могу. Лишь отстраняюсь немного, достаточно, чтобы обернуться и увидеть того, кто стоит сзади. Нового участника этой безумной сцены, бесшумно вошедшего, пока мое внимание было отвлечено на его друга.

Кажется, он даже выше и шире в плечах. Темно-русые волосы слегка растрепаны, чуть полноватые, чувственные губы. Точеные, правильные черты лица. Он красавчик и выглядит как самый популярный парень в любой компании. С такой внешностью он мог бы оказаться моделью или киноактером…

Вот только вряд ли это так.

Голубые глаза не менее холодные и настороженные, чем у первого мужчины. Они выдают жестокого дельца, который не останавливается ни перед чем.

Меня не обманывает его улыбка и напускное добродушие. Он так же опасен. Хотя главный в этой паре, наверное, все-таки не он.

– Ты будешь жить здесь. В этой комнате. Столько, сколько мы захотим, – брюнет чеканит слова жестко, кратко, будто отдает приказы.

Хотя почему будто? Это приказы и есть. Категоричные и не требующие обсуждения. Я опускаю голову. Кажется, я серьезно влипла… Но спорить уже бесполезно, момент упущен.

– Правильно, девочка. Будь послушной – и тебя не придется наказывать.

В отличие от холодного, жесткого тона брюнета, голос блондина более мягкий и вкрадчивый. Но почему-то его слова пугают не меньше. Наказывать? Они собираются еще и наказывать меня?

Я сникла окончательно.

– Ну, хватит болтовни. Сегодня мы посмотрим, что нам досталось. Надеюсь, это удачная покупка.

Покупка… Так вот, значит, кем они меня считают! Хотя что в этом удивительного? Выставила себя на торгах… Я покраснела от стыда и смущения.

А блондин уже ухватил меня за подбородок, разворачивая к себе:

– Тебе идет румянец. Смотри, Ричард, какая прелесть! Надо будет смущать ее почаще.

Он рассматривал меня. Действительно как товар. От этого я покраснела еще больше. А на глазах выступили предательские слезы.

– Ну-ну. Вот только этого не нужно, – голос блондина стал мягче. – Кристина, давай знакомиться. Я Стив. Это Ричард. И с нами ты в безопасности.

От его голоса я и правда начала успокаиваться. И даже думать, что, возможно, все не так уж плохо.

Но резкий голос Ричарда вернул меня к реальности.

– Раздевайся.

Стив тут же выпустил меня и отошел к своему другу, усаживаясь на подлокотник кресла. А я замерла, не понимая, что делать дальше.

Я должна сама раздеться перед ними? Выставить на их обозрение свое тело? Щеки теперь просто полыхали, но они явно наслаждались этим.

Но вот Ричард явно был недоволен:

– Разденься. Полностью. И имей в виду: я не люблю повторять свои приказы.

Я отвела взгляд, уставившись на лепнину камина, и медленно, словно преодолевая какое-то сопротивление, расстегнула нижнюю пуговицу простенькой кофточки.

Затем вторую, третью…

Пальцы слушались плохо. Словно одеревенели и перестали сгибаться. Наверное, прошло несколько минут, прежде чем я справилась с последней пуговицей. Повела плечами, сбрасывая кофточку на диван.

По коже побежали мурашки, словно температура в комнате разом упала на десяток градусов. Голова стала пустой и звенящей. Это не я стою сейчас перед двумя мужчинами, собираясь скинуть перед ними всю одежду. Это совершенно незнакомая мне девушка, за которой я просто наблюдаю.

Эта хитрость помогла. Переложив позор на некую незнакомку, я смогла вздохнуть уверенней, почувствовать в воздухе запах цветов на каминной полке, пылающих в камине дров, мужского парфюма… И потянулась к пуговкам платья уже уверенней.

Пламя камина бросало блики на постепенно обнажающуюся кожу. Все предметы внезапно обрели сверхъестественную четкость и глубину. В комнате стояла такая тишина, что я слышала тиканье часов на каминной полке. Словно я была здесь совсем одна…

Бросив взгляд на сидящих в кресле мужчин, я замерла. Они следили за мной. Пристально. Как хищники за добычей. Исчезли холодные маски, пропала усмешка с губ. Теперь они были сосредоточены на мне, и я ощутила опасность. В воздухе словно повисло странное напряжение.

Оно будоражило меня, заставляло кожу пылать.

Их взгляды будто касались меня, я чувствовала их почти физически.

Я с усилием дернула последнюю пуговицу.

Вместо того чтобы расстегнуться, она отлетела и запрыгала по полированной поверхности столика.

И наваждение прошло.

Это снова я. Это по моим плечам сейчас скользит платье, опадая, собираясь складками у пояса. Внезапно смутившись, я прикрыла грудь руками и подняла испуганные глаза на своих мучителей.

Они переглянулись: Ричард спокойно, его друг – вопросительно. Затем первый кивнул:

– Помоги нашей девочке. Она плохо справляется.

Стив встал с подлокотника кресла и не спеша подошел ко мне. В его походке я почувствовала грацию тигра, подкрадывающегося к добыче, и задрожала от испуга.

Он положил руку на мое обнаженное плечо. По коже побежали мурашки: прикосновение было очень горячим и… странно приятным.

Стив обошел меня сзади и наклонился, обжигая ухо горячим дыханием:

– Крис, мы не можем ждать, пока ты справишься с робостью… Это мило… Но не переусердствуй. Привыкай к рукам.

Словно в подтверждение этих слов, его руки легли на складки платья, толкнули их вниз, и вот я стою перед мужчинами только в белье и туфельках на шпильке.

Ричард наклонился вперед. Казалось, то, что он видел, его заводило. Меня это удивило: обычное дешевенькое белье, далеко не идеальная фигура…

– Сними с нее остальное. Я хочу увидеть все.

Во мне вновь забилась паника. Впервые я видела перед собой настолько возбужденного мужчину.

Сердце билось, словно птичка, запертая в слишком тесной клетке. Как я вообще решилась на эту авантюру! Но жалеть было поздно. Рука Стива уже легла на застежку простенького бюстгальтера.

Второй рукой он отвел мои руки от груди, и, когда застежка щелкнула, чашечки упали…

Я покраснела еще больше, сожалея, что не могу просто провалиться сквозь землю. Черт, я бы сейчас отдала все что угодно, лишь бы исчезнуть отсюда!

Предательский голос в голове шепнул: «И жизнь Джесси?» Стыд стих, словно спрятался. Паника улеглась. На смену им пришло отчаяние, такое глубокое и беспросветное, словно я погружалась в трясину. Я опустила руки, позволяя бюстгальтеру соскользнуть на пол, к платью, и замерла под жадными взглядами, почти полностью обнаженная. Больше не делая никаких попыток, чтобы прикрыться.

В конце концов, они же сегодня собирались просто посмотреть?

– Ты красавица, детка! Лучше, чем на фото.

Внутренне съежилась, когда Ричард поднялся с кресла и подошел ко мне. Он взял меня за подбородок и заставил поднять голову, посмотреть прямо в его черные глаза.

– Ты заслуживаешь получить немного сладкого на десерт.

Его ладонь заскользила по моей шее. Широкая, сильная… Ему достаточно сжать ее, чтобы полностью перекрыть мне доступ воздуха. И правда, он слегка свел пальцы. Но лишь настолько, чтобы я почувствовала это нажатие. Чтобы паника колыхнулась внутри – и снова улеглась.

– Не бойся, девочка. Будешь слушаться – выйдешь отсюда целая и невредимая. Почти невредимая.

Осознав, к чему относится это «почти», я снова потупила глаза, но Ричард резко окрикнул:

– Смотри на меня! Я не позволял тебе опускать глаза!

Я испуганно вздрогнула, но поспешила выполнить его требование.

Руки опустились ниже, на полные груди. Слегка сжали их, сминая, и вдоль по позвоночнику пробежала странная волна тепла. Необычного, но очень приятного, словно тело благодарило того, кого проклинал рассудок. А Ричард все ласкал мою грудь, усмехаясь, когда я прикусывала губу, чтобы не застонать.

Его друг тоже не стоял без дела. Пальцы Стива изучали меня, скользя по плечам, спине… Вот они сильно сжали ягодицы – и я вскрикнула, почувствовав, как внизу живота горячо и мягко толкнулось возбуждение. Он хмыкнул, лаская внутреннюю поверхность бедер:

– Надо ж, какая отзывчивая девочка нам досталась!

Ричард задумчиво пробормотал:

– Сейчас посмотрим, так ли это.

Его ладони оставили мою грудь, и я облегченно вздохнула. Как оказалось – напрасно. Притянув меня к себе одной рукой, второй он коснулся моего живота и медленно повел ее вниз.

Внутри все вибрировало. Голова поплыла, дыхание стало прерывистым и неровным. Я уже сама не понимала, чего хочу: чтобы он оставил меня в покое или чтоб не останавливался, продолжая эту изощренную и сладкую пытку?

Палец приподнял край трусиков, коснулся влажных складочек, раздвинул их, проскальзывая внутрь. Я пошатнулась на высоких шпильках и непременно упала бы, если б меня не подхватил Ричард. Стив прижал меня к себе, обхватывая грудь ладонями, теребя соски… По телу словно прошел разряд молнии, и я вскрикнула от острой искры наслаждения.

Палец внутри скользил, то надавливал на крохотный бугорок, то слегка касался его. Мне показалось, что я вся стала одним обнаженным нервом. Даже ткань рубашки Стива, касающаяся обнаженной спины, вызывала сладкое, мучительное удовольствие. Я уже не пыталась контролировать себя, стонала в голос. Но и Ричард больше не смеялся над моими стонами. Жадно ловил их, словно они были для него высшей наградой.

Наконец напряжение внутри взорвалось огненным фейерверком. Мое тело выгнулось дугой так, что затылок лег на плечо Стивена. Я вскрикнула и забилась в судорогах оргазма. В сладком безумии, бывать в котором мне прежде не доводилось никогда.

Время растянулось, и мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем меня подняли и уложили на постель. Неужели они передумали и все произойдет прямо сейчас? Но пауза затянулась. После прощального поглаживания по груди меня никто не касался. Я открыла глаза.

В комнате я была одна. Мужчины словно исчезли.

Я проснулась утром от телефонного звонка. Джесси!

Это было неожиданно. После той трагедии она почти перестала общаться. Иногда от нее сутками никто не мог добиться ни слова. А тут позвонила сама.

– Кристина… – ее голос казался встревоженным.

– Привет, моя хорошая… как ты? – Я сама не заметила, как мои губы растянулись в улыбке. Услышать родной голос в этом чужом, полном опасностей доме было чертовски приятно.

– Я нормально. Обещают операцию… А с тобой все в порядке? Мне как-то неспокойно за тебя… куда ты уехала?

Если я и была удивлена, то не слишком. Да, близнецы чувствуют друг друга даже на расстоянии. И никакая это не шутка и не глупый предрассудок. Я всегда смутно ощущала, что Джесс не в порядке. Когда она пятилетняя разбила коленку и когда ее в пятнадцать бросил Крис Стивенс из параллельного класса.

Я, как смогла, успокоила сестру, мне почти удалось убедить ее в том, что у меня все хорошо. А скоро и у нас все будет хорошо.

Закончив разговор, я наконец смогла осмотреться в своей комнате. Она оказалась просто роскошной – от огромной удобной кровати до великолепного вида из окна. Стенные шкафы просто ломились от одежды. Причем пары примерок хватило, чтобы понять: размеры подобраны просто идеально. Горничная, которая принесла мне завтрак, уточнила, что я хочу на обед, и сказала, что любое мое желание будет исполнено. И по поводу еды, и по любому другому.

Это впечатляло и пугало одновременно. Ричард и Стив явно не собирались экономить на мне. Но зачем они так разбрасываются деньгами? И что готовят для меня в дальнейшем? Пару раз я ловила себя на мысли, что очень хочу узнать это, но тут же пугалась и пыталась переключиться на что-то еще.

Я крутилась перед зеркалом, примеряя обновки и отрывая от них этикетки. Интересно, я смогу забрать что-то из этих вещей с собой? Занятая составлением разных образов, я даже не заметила, что в комнате появилась горничная.

Уже?!

Сердце ухнуло вниз.

– Вас ожидает водитель. Вы отправитесь в спа-салон.

Кажется, мои хозяева решили дать мне прекрасную возможность, чтобы переключиться. Практически весь день я провела в спа-салоне.

Никогда бы не подумала, что можно использовать столько всевозможных хитростей, чтобы стать еще красивее! Маски, скрабы, окрашивание волос, стрижка, массаж и снова маски – теперь уже на все тело. И ароматы – мягкие, окутывающие, успокаивающие…

О! Это было прекрасно.

И еще прекраснее было мое отражение в зеркале после всего этого. Кожа засияла, новый оттенок волос идеально мне подходил. Теперь я точно была красоткой.

Только одна процедура заставила меня покраснеть до кончиков волос – депиляция. После вчерашних бесстыжих прикосновений… Значило ли это, что сама я справилась с депиляцией далеко не на отлично?

Из спа-салона я возвращалась задумчивой и смущенной: если мне понадобилось так много всего, значит, изначально я была очень далека от идеала… Чем же тогда я их привлекла?

Вечером, после ужина, горничная снова зашла ко мне:

– Идемте, вас ждут господа.

Я сглотнула, почувствовав предательский холодок в животе, но послушно поплелась за ней. И вот мы на пороге спальни. Это свою я считала большой и роскошной? Как же я ошибалась! По сравнению с этой она казалась просто жалкой. Стены задрапированы тканью, отделаны панелями светлого дерева. На столе и каминной полке – настоящие канделябры с толстыми свечами.

Но сейчас горели не они – обычные, путь и роскошные, торшеры по сторонам огромной кровати. Рядом с одним из них стояли, о чем-то переговариваясь, мои хозяева. Услышав хлопок двери, они обернулись. Я же почти не обратила на это внимания, широко раскрытыми глазами глядя на расправленную постель.

Значит, это случится именно сегодня? Тогда неудивительно, что горничная пообещала мне исполнение любых желаний. Много ли я успею нажелать за один день? Я так задумалась, что даже не заметила подошедшего Стива. Вздрогнула, когда на мое плечо легла его тяжелая рука.

– Крис, ты рано боишься. Мы с Ричардом решили, что ты еще не готова.

Я покраснела, поражаясь тому, что он прочитал мои мысли. Одновременно с этим наступило облегчение и, как ни странно, сожаление. Значит, сегодня не будет ничего? Но зачем же они меня позвали?

Брюнет прошел мимо нас и повернул ключ в замке двери, словно отрезая путь к отступлению.

– Раздевайся. Медленно…

Краснея, я потянулась к пуговкам, чувствуя одновременно и радость от предвкушения новых удовольствий, и жгучий стыд. Вскоре я, полностью обнаженная, уже сидела на постели, ежась под пристальными взглядами мужчин.

Снова чувствовала на себе их пальцы, ищущие, изучающие мое тело… Стив резко притянул меня к себе. Так, что его голова оказалась между моими широко разведенными коленями.

Я охнула, почувствовав горячее дыхание на нежной коже бедер, и непроизвольно дернулась. Но он крепко держал меня за ноги, не давая отстраниться. Ричард между тем обхватил меня за подбородок, впиваясь в губы жадным, коротким поцелуем. Так, что внутри все вздрогнуло и затрепетало. Потом его ладонь надавила на мой затылок, заставляя нагнуться ниже… Прямо к его огромному возбужденному члену.

– Давай, детка. Попробуй его…

Я испуганно вздрогнула, поняв, чего он от меня добивается. Но ладонь была неумолима. Она заставляла меня – и я подчинилась ей, осторожно прикоснувшись губами к гладкой головке. Взяла ее в рот, поморщившись от непривычного вкуса.

Он намотал мои волосы на кулак и дернул бедрами, толкнулся в мой рот, не давая отстраниться. Из глаз брызнули слезы. Но в тот же момент пальцы Стива раздвинули нежные складочки между моих бедер, его язык проник внутрь – и я задрожала снова. На этот раз от странного, непередаваемого наслаждения.

Его язык дразнил и ласкал, танцуя вокруг крошечного, ставшего болезненно чувствительным бугорка. А я могла только постанывать, скользя губами и языком вокруг члена его друга. Ричард полностью вышел из моего рта, провел головкой по губам, давая мне отдышаться, – и ворвался снова, еще глубже… Но на этот раз я была готова и не сделала попыток отодвинуться от него.

Он атаковал меня снова и снова, жестко и грубо, почти не давая времени на передышку, а я чувствовала, что постепенно словно ускользаю, утрачиваю связь с реальностью. Теряюсь в непривычных ощущениях, тону в волнах возбуждения, поднимающихся снизу. Оттуда, где танцевал свой пленительный танец язык Стива.

Первый оргазм был внезапным, словно электрический разряд, пронзивший все тело. Я выгнулась дугой в руках мужчин, чувствуя, что каждая клетка тела словно погрузилась в океан блаженства. Но Стив с Ричардом и не думали останавливаться. Еще не утихли последние судороги оргазма, а они снова заставили мое тело вибрировать от возбуждения. Вновь повели его к вершине экстаза…

Ричард приглушенно застонал, несколько раз особенно глубоко проникая в мой рот. И хлынул в него густым, соленым потоком. Вскоре и я, вскрикнув, выгнулась. Сознание на миг померкло от новой ослепительной вспышки. Горячие слезы слишком острого, слишком сладкого наслаждения побежали по щекам.

Язык Стива исчез, и я вздохнула – одновременно с облегчением и разочарованием. Но мужчины просто поменялись местами: теперь меня ласкал Ричард, а член его друга требовал внимания моего языка и губ.

Брюнет был более нетерпеливым. Он обхватил мои бедра жесткими ладонями и ворвался языком яростно и жарко, так, что я вскрикнула от восторга. Никаких поддразниваний, никаких игр: он брал меня властно и требовательно, заставляя продемонстрировать всю свою страсть. Наполняя бешеным вожделением – и даря освобождение раз за разом.

Каждый раз, изгибаясь от мучительного наслаждения, я думала: все, больше я не выдержу. Но он не отпускал меня, и мгновение спустя я снова стонала от страсти, умоляя его не останавливаться, подарить мне еще несколько мгновений этого экстаза. И снова получала то, чего желала. Таяла под его языком, снова и снова.

Мои щеки полыхали. Я уже просто не понимала, где нахожусь и что со мной происходит. Стив трахал мой рот так яростно, что я чувствовала, как припухают губы. Но это было неважно. Это – часть того удовольствия, в котором я купаюсь. И какая разница, чем я за это заплачу потом? Главное – тот экстаз, в который меня погрузили эти двое мужчин.

Когда солоноватый поток вновь ударил в мое горло и мне разрешили наконец беспомощно распластаться на простынях, я чувствовала себя выжатой до конца. Словно отдала им все – но в ответ получила намного больше. Целую вселенную новых ощущений, осознать которую не могла до сих пор.

В свою комнату я вернулась обессиленной и странно довольной. Тело все еще словно вибрировало. Кожа хранила тепло их огненных прикосновений. В сознании пульсировала одна мысль: когда я успела стать настолько развратной? До встречи с Ричардом и Стивом я не позволяла себе ничего подобного. Не понимала тех подруг, что хвастались постельными подвигами. Теперь же сама превзошла их всех. И что-то мне подсказывает: это еще только начало.

Завтрак был именно таким, какой я и заказывала: тосты, кофе, фруктовый салат и блинчики. Никаких яиц и бекона – с детства их ненавижу. Горничная сервировала столик и подняла на меня глаза:

– Что-нибудь еще?

Я покачала головой:

– Ничего… Спасибо большое.

Она посмотрела на меня чуть ли не с сожалением. И я без слов поняла ее. Ну конечно. Мне предложено просить что угодно, и все желания будут исполнены, а я не придумала ничего лучше блинчиков на завтрак.

Действительно. Никаких особенных желаний у меня не было. Кроме одного – страстного и сметающего все на своем пути. Я хотела, чтобы Джессика была здорова.

Горничная уже собралась уходить, когда мой взгляд упал на лежащую на кресле газету, открытую на рекламе новой театральной премьеры.

– Погодите… Я давно не была в театре. Скажите, это можно как-то устроить?

Девушка мило улыбнулась:

– Я уточню. Но не думаю, что возникнут какие-то сложности.

Она ушла, а я начала напряженно ждать. Я очень хотела в театр… И очень редко там бывала. Это ведь не киношки. Билеты дорогие. Да и не пойдешь туда в джинсах и кроссовках, а на роскошные наряды денег у меня никогда не было.

Горничная вернулась через пару часов. В ее руках были многочисленные нарядные пакеты, судя по брендам – из дорогого бутика. Я недоуменно посмотрела на них:

– Что это?

– Наряд. Тут, – она указала на огромную гардеробную, – вряд ли найдется что-нибудь действительно подходящее. Вечером за вами заедут… Будьте готовы к шести, в городе в это время пробки, надо выехать заранее.

Стоило ей выйти, как я занялась обновками.

Первым делом распаковала большой пакет – и радостно пискнула. В нем было платье цвета слоновой кости. Плотный шелк и невесомое кружево, достаточно простой покрой, но с первого взгляда я просто влюбилась в него. А когда примерила, и вовсе потеряла дар речи. Оно сидело на мне просто изумительно, словно не купленное в магазине, а сшитое на заказ точно по моей фигуре!

В пакетах поменьше оказались изящный шелковый шарфик, сумочка, парфюм с нежным запахом жасмина… И плоская коробочка, открыв которую, я просто обомлела. Комплект из белого золота: тонкая цепочка-браслет, серьги с искрящимися бриллиантами и бриллиантовое же колье… Дрожащими руками я достала это великолепие и примерила.

Украшения не просто идеально подходили к платью. Кажется, с ними и моя кожа стала выглядеть иначе – матовой, безупречной, как дорогой фарфор. Из зеркала на меня смотрела не скромная девушка, едва сводящая концы с концами, а юная принцесса, собирающаяся на свой первый бал.

Шесть.

Я едва дождалась, пока медленная стрелка доползла куда требуется.

А когда спустилась – ахнула. Вот это был сюрприз. Стив и Ричард при полном параде ждали меня в холле особняка.

Я удивилась: собираясь в театр, я и не думала, что они решат сопровождать меня. Разве не проще было просто отправить меня с водителем? Или охранником, если они опасаются побега.

Хотя… Может, они сами заядлые театралы? По внешнему виду, конечно, не скажешь. Но внешность бывает очень обманчива…

– Вы поедете со мной? – все-таки ляпнула я, хоть это было и очевидно.

– Разумеется. Разве можно было упустить такую возможность? – шепнул мне на ухо Стив, и по моей спине прокатилась волна мурашек. Как же все-таки действует на меня его голос!

Мы приехали перед самым началом спектакля. Фойе было заполнено дамами в вечерних туалетах и их элегантными спутниками. В первую минуту я растерялась: на крупную премьеру я шла впервые и не была готова попасть в столь великолепное общество. Но вскоре стало ясно: на общем фоне мы выглядим вполне пристойно. Даже больше: не раз и не два я слышала краем уха восторженный шепот и понимала, что это говорят о нас.

Но до того, как занавес поднялся и на сцене начала разворачиваться история, я нервно ерзала в своем кресле, чувствуя себя не в своей тарелке. Только после начала спектакля волшебство театра заставило меня забыть обо всем. Пару раз в самом начале я бросала осторожные взгляды на своих спутников. Переживала по непонятной причине, что им будет скучно здесь. Но и Стив, и его друг были по-настоящему увлечены тем, что происходило на сцене.

Спектакль был великолепен. Когда отзвучала последняя реплика, в благодарность актерам раздались оглушительные аплодисменты, к которым присоединились и мы. Премьера тронула меня так, что на глазах навернулись слезы. Украдкой вытирая их, я пошла вслед за спутниками к машине. Как жаль, что эти чудесные мгновения нельзя продлить и сейчас мне придется вернуться в свою комнату…

Однако Ричард решил иначе. Вместо особняка мы отправились в модный ресторан, где я смогла узнать его и Стива с новой стороны.

Огромный зал ресторана ослепил меня. Блестел натертый мастикой паркетный пол. Блестели хрусталь бокалов и начищенные приборы. Даже белоснежные рубашки официантов казались ослепительными. Чувствуя робость, даже страх, я шла под руку с Ричардом и Стивом к столику в глубине зала. А вот они чувствовали себя явно в своей тарелке.

Мужчины сами сделали заказ, не дожидаясь, пока я разберусь в сложном меню. Мне оставалось только любоваться на них. Когда принесли напитки, Стив поднял тост:

– За прекрасный спектакль!

Его друг добавил:

– И за нашу великолепную спутницу!

Я смутилась и покраснела: они что, шутят так надо мной? Но мужчины, похоже, были вполне серьезны. Они расспрашивали меня о семье, о том, чем я занимаюсь, и вскоре я расслабилась. К концу вечера и вовсе поймала себя на том, что мне нравится проводить с ними время. Беседовать, шутить и смеяться…

Все было таким естественным, таким обычным, что мне легко было представить, что не было никакого договора. Что они находятся рядом со мной не потому, что купили мое тело. Словно я встречаюсь с одним из них и мой жених решил устроить мне романтический вечер.

Только вот с кем? На этот вопрос я бы не смогла ответить.

И все же было у этого вечера какое-то свое, особое очарование. Короткая сказка. И на душе было как-то светло и радостно. Пусть это волшебство не продлится долго….

Мы вернулись домой поздно.

Я остановилась в нерешительности. Сейчас что-то произойдет? Что это будет? Еще один вечер невозможных, бесстыдных, но при этом таких страстных ласк? Или случится то, ради чего я сюда приехала…

Сердце стучало громко и часто. Я ждала, чувствуя, что напряжение нарастает с каждым мгновением. Предвкушение, страх, вожделение…

– Спокойной ночи, Кристина, – раздался тихий голос Ричарда. И я с удивлением обнаружила, что испытываю почти разочарование. Боже, неужели я сама хотела бы продолжения?

Утром я проснулась в отличном настроении. Отзвуки вчерашней сказки все еще грели душу. Когда я вышла из душа, мой телефон буквально разрывался.

Джессика!

Я быстро ответила на звонок.

– Кристина… – голос сестры дрожал от слез.

Что с ней произошло? Неужели что-то пошло не так и операцию придется отложить или перенести? Но почему? Я ведь все оплатила вовремя, и доктор уверял меня, что теперь все будет хорошо!

– Что случилось?

– Кристи, я боюсь… Доктор сказал мне, что операция будет на днях. А если что-то пойдет не так? А если…

Я выдохнула с облегчением. Ничего ужасного не произошло, все идет по плану. Просто у Джессики сдали нервы. Она была до чертиков испугана.

Я ответила, стараясь говорить как можно мягче:

– Никаких «если», Джесси. Все пройдет хорошо. Да что там – все пройдет отлично! Ты сильная, шансы на успех замечательные…

– Да, но мне все равно страшно. Врачи и медсестры успокаивают меня, но они чужие…

Я лихорадочно соображала, что же делать. Конечно, сестренке нужна поддержка. Обидно, что она находится так близко, а я даже не могу навестить ее…

Или могу?

– Джесси, я перезвоню тебе через несколько минут, хорошо?

Ее голос тут же потускнел. Кажется, она решила, что мне просто надоело ее нытье.

– Да не нужно, Кристи. Я понимаю, что отвлекаю тебя от работы. Мне просто одиноко…

Такое отчаяние… Нет, я просто обязана вырваться к ней! Даже если придется стоять на коленях перед моими «хозяевами». Я решительно вызвала горничную и с трудом дождалась ее прихода.

– Что вы хотели, мисс? Какие-то пожелания к обеду?

Я покачала головой:

– Нет, мне нужно поговорить с хозяевами дома. Сейчас!

Девушка посмотрела на меня в некоторой растерянности.

– Боюсь, это невозможно… Одного из них сейчас нет дома…

Я перебила ее:

– Но второй-то здесь?

Горничная улыбнулась:

– Я спрошу, сможет ли он вас принять.

Вопрос решился быстро. Меня проводили в кабинет уже через пять минут. Но и это время растянулось для меня до бесконечности.

Кабинет был именно таким, каким должно было быть рабочее место успешного, богатого бизнесмена по моему представлению. Полки от пола до потолка, уставленные толстыми томами в кожаных переплетах. На полу – темный пушистый ковер. У окна – массивный стол с компьютерным монитором и ворохом бумаг.

За столом сидел Ричард в строгом темном костюме и белоснежной рубашке. Темные волосы, как обычно, уложены в аккуратную прическу. Строгий, подтянутый, деловой… И безумно красивый. Настолько, что у меня даже сердце забилось быстрей от одного взгляда на него. Я замерла на пороге, любуясь на погруженного в работу мужчину, на пару секунд забыв, зачем пришла.

Он оторвался от документа, который изучал.

– Ты что-то хотела, Кристи? Говори быстрей. У меня очень много дел.

Я шагнула ближе к столу и словно погрузилась в настоящий океан запахов. Крепкий кофе, полироль для дерева, старая кожа… И над всем этим – его аромат. Терпкий, немного резкий… Напоминающий запах хищного, опасного зверя.

– Ричард, я…

Дыхание перехватило. Я запнулась, пытаясь собраться с мыслями. Он спокойно, невозмутимо ждал, глядя на меня бездонными темными глазами. Собравшись с мыслями, я выпалила:

– Моя сестра в больнице… У нее скоро важная операция. У Джесси никого, кроме меня, нет… Ее некому поддержать перед операцией. Она нервничает, переживает. Наша мама… А я…

Я поняла, что совсем запуталась. Ричард такой холодный, неприступный… Как объяснить ему, что сестра нуждается в поддержке и мне просто необходимо повидаться с ней? Он продолжал смотреть на меня, все так же бесстрастно, и я с отчаянием поняла, что сейчас получу отказ.

Но Ричард просто сказал:

– Хорошо. Водитель тебя отвезет.

Я благодарно кивнула и поспешила к двери. Однако Ричард окликнул меня.

– Кристина…

Я обернулась, в полной уверенности, что сейчас мне назовут какое-то условие, при котором я смогу навестить сестру. Что-то постыдное, практически неприемлемое… Что-то, на что мне в любом случае придется согласиться.

Ричард протягивал мне пластиковую карту. Я недоуменно посмотрела на него. Зачем мне это? Они и так оплачивают все мои расходы. Достаточно только пожелать – и я получу все, что захочу. Заметив мою нерешительность, он улыбнулся, и я поразилась тому, как улыбка преображает его бесстрастное лицо.

– Ты же не можешь приехать к сестре с пустыми руками, Кристи. А я не знаю, что покупают в таких случаях. Поэтому тебе придется позаботиться об этом самой.

К моему приезду Джесси совершенно успокоилась и щебетала, как птичка. Ее уже перевели в другую палату, напичканную сложной аппаратурой. Был здесь и огромный телевизор, и книжка в яркой обложке на прикроватном столике. Я заметила, что закладка лежит в самом начале, и улыбнулась: читать сестренка не любила.

– Привет, милая. Как ты?

Она принялась пересказывать мне новости, и у меня просто защемило сердце: сейчас она куда больше была похожа на ту Джессику, которую я знала. И дело было вовсе не в изуродованном лице. Как бы она ни волновалась перед операцией, теперь, когда я пришла, волнение потихоньку развеялось, слезы высохли. И передо мной уже была настоящая Джесс. Не то бледное растение, которое я видела весь прошлый месяц… Она даже успела отметить симпатичного ассистента знаменитого доктора и теперь гадала, понравится ли ему, когда врачи восстановят ее лицо!

На полуслове она замерла и пристально посмотрела на меня. От такой внезапной перемены я даже вздрогнула.

– Что случилось?

Она хитро улыбнулась мне:

– Кристи, а ведь ты изменилась! Светишься вся, и глаза горят… Ты влюбилась?

Я покраснела и замотала головой:

– Ну что ты … В кого я могла влюбиться?

– Мне и самой интересно – в кого… Но все признаки налицо. И сейчас ты покраснела!

Я смутилась окончательно:

– Да ну тебя! Выдумываешь всякие глупости!

Вскоре ее позвали на процедуры, и она, обнимая меня перед уходом, шепнула на ухо:

– Когда я выпишусь, познакомишь меня с ним? Не бойся, не уведу!

Что ж, лучше пусть она думает о моем несуществующем кавалере, чем рыдает от ужаса в ожидании операции.

Джессика ушла, а я еще оставалась в больнице. Встретилась с ее лечащим врачом. Необходимости в этом не было: все документы подписаны, особенности лечения согласованы. Просто мне тоже требовалось еще раз убедиться, что все пройдет хорошо.

Да, в присутствии сестры я старалась излучать уверенность. Но, оставшись наедине с собой и со своими мыслями, обнаружила, что мне ее тоже не хватает… Но энергичный доктор в подробностях описал мне детали будущей операции, он был так искренне убежден, что все пройдет хорошо, что эта убежденность передалась и мне. Я выдохнула с облегчением.

Еще несколько дней – и первый шаг к обретению Джессикой новой внешности будет сделан. Надеюсь, к тому времени и я сделаю кое-какой важный шаг. Уеду из особняка и смогу быть с сестрой неотлучно.

Вспомнив, что это за шаг, я покраснела. И тут же разозлилась на себя. Ну не глупо ли после всего, что уже случилось, впадать в смущение при одной мысли о будущем сексе?

Тут же некстати вспомнились слова Джессики: «Да ты влюбилась!»

Чушь, конечно… Это ведь никак не может быть правдой! Против моей воли мысли возвращались к двум мужчинам, которые так внезапно ворвались в мою жизнь, перевернув ее с ног на голову.

Стив и Ричард, пожалуй, красивы… Пусть иногда они меня смущают, а то и пугают. Мне нравится, как они выглядят, говорят, как прикасаются ко мне… О боже! Неужели мне действительно это нравится…

Но влюбиться? Нет, это просто невероятно!

Если бы я была влюблена в кого-то из них, уж точно знала бы в кого! Но это не так. Я даже не могу представить, чтобы один из них нравился мне больше, чем другой.

И все же сестренке удалось заставить меня сомневаться.

Джесси – моя близняшка. Она знает меня как облупленную. И очень тонко чувствует все, что со мной происходит. Может, она все-таки права? Я представила, как выглядит Ричард. Как он сегодня улыбнулся мне в кабинете. Разве мое сердце не забилось чаще? Разве не так ведут себя влюбленные? Нужно найти способ проверить это…

Вернувшись в особняк, я не стала торопиться в свою комнату. Вместо этого решила прогуляться и нашла Ричарда в гостиной возле камина. Он стоял, поставив ногу на каминную решетку над остывающими углями, и читал, но при виде меня обернулся и закрыл книгу, заложив ее пальцем.

– Как прошла поездка, Кристи?

Я кивнула:

– Все хорошо… Спасибо….

Он уже хотел вернуться к книге, но я подошла ближе.

– Я… наверное, я должна отблагодарить…

Краснея и смущаясь, не зная толком, что делать, я положила руки ему на грудь. Ричард бросил книгу на каминную полку и осторожно коснулся рукой моих волос. Я видела, что в его глазах зажглись уже знакомые мне опасные огоньки, но он убрал мои руки и отвернулся.

Я растерялась. Что я делаю не так?

– Ричард, я… Что-то произошло? Я вам не интересна?

– Интересна, и еще как… Ты очень возбуждаешь меня. Поэтому сейчас тебе лучше уйти в свою комнату.

Теперь я точно ничего не понимала:

– Но почему?..

– Потому что нас должно быть двое. Это правило, которое не нарушается.

Весь следующий день я провела одна. К счастью, скучать не пришлось. В многочисленных комнатах этого огромного дома нашелся домашний кинотеатр. И я уселась смотреть сериал. Старенький, но в прошлой жизни не находилось времени, чтобы досмотреть его до конца.

Но даже захватывающий сюжет не мог отвлечь от мыслей о «моих» мужчинах.

Пару раз я отправлялась прогуливаться по дому в надежде, что наткнусь на кого-то из них. Но не видела ни одного. И лишь вечером в мою комнату постучала горничная.

– Хозяин просит вас зайти в гостиную.

Я занервничала. Схватилась за косметику и… бросила ее. Хотела переодеться – тоже передумала. Наконец, пару раз проведя расческой по волосам, выскочила в коридор. Неужели Ричард передумал?..

…Мужчина снова стоял у камина. Вот только над воротником темной рубашки вились не темные, а золотистые волосы. Он обернулся, на губах мелькнула знакомая нахальная улыбка.

– Привет, Кристи.

– Стив? А где Ричард?

– Бизнес. Нужно решать вопросы на производстве. Его не будет до завтра…

Он подошел ко мне и провел пальцем по моей щеке.

– …А мы займемся кое-чем интересным… Думаю, ты не станешь возражать.

От этого невинного прикосновения внутри просто полыхнуло пламя. Но как так? Как же правило, о котором говорил Ричард?! Стив, словно услышав мои мысли, отдернул руку и что-то взял с кресла.

Коробка средних размеров, завернутая в упаковочную бумагу.

Он протянул ее мне.

– Через час жду тебя здесь. Постарайся не опаздывать!

Я кивнула и бросилась к себе. Его слова заинтриговали. Похоже, Стив тоже не собирался нарушать правила. Но что же тогда он хотел мне предложить?

В коробке оказалось платье. Такое я бы точно не купила себе в магазине, и дело не только в заоблачной цене. В нем все слишком: слишком обтягивающий фасон – оно сидело на мне как вторая кожа; слишком глубокий вырез, почти не оставляющий места для фантазии; слишком прозрачная ткань… Но, посмотрев в зеркало, я поняла, что не выгляжу вульгарной или легкодоступной. Просто очень… смелой и невероятно соблазнительной.

В последнем я убедилась, когда, слегка подкрасившись, спустилась в гостиную.

Стив вздрогнул и поспешно отвел глаза, будто понял, что переборщил. Однако не отослал меня переодеться, а просто протянул руку.

– Поехали, Кристи.

Я вложила пальцы в его ладонь и почувствовала, как по коже побежали мурашки. Вот черт… Может, я влюблена в Стива? Что-то я совсем запуталась… Тряхнув головой, чтобы прогнать посторонние мысли, я вышла вслед за ним из дома.

Всю дорогу Стив молчал. Это пугало меня. Куда мы едем? Что за место требует такого откровенного наряда? И почему я не узнаю улиц, по которым несется наш автомобиль? От страха по коже бежали мурашки, и я дрожала на гладком сиденье из натуральной кожи. Стив пару раз бросил на меня обеспокоенный взгляд, потом остановил машину, снял с себя пиджак и протянул его мне.

– Держи, не хочу, чтобы ты простудилась.

Я закуталась в плотную ткань, окунувшись в аромат его парфюма. Более резкого, чем у его друга, более сложного и необычного… Наконец машина остановилась. Перед нами было какое-то здание без вывески, освещенное лишь несколькими фонарями. У входа топтались двое мускулистых верзил с каменными, не выражающими ничего физиономиями.

Стив протянул одному из них пестрый прямоугольник карточки, и я поняла: мы приехали в клуб. Судя по отсутствию толпы у входа, закрытый, и наверняка не вполне легальный. Мой страх усилился, пульсируя уже, кажется, в каждой клеточке.

– Стив, мы…

Он коснулся пальцем моих губ, призывая к молчанию:

– Ш-ш-ш… сейчас сама все увидишь. Я уверен, тебе понравится.

За дверями нас ждали еще двое. Но на этот раз проверять документы никто не стал: один вручил Стиву какой-то сверток, второй махнул рукой, предлагая следовать за ним. Развернув ткань, мой спутник протянул мне полумаску. Вторую, почти какую же, он надел сам. От этого моя тревожность только усилилась, и, когда мы вошли наконец в зал ночного клуба, меня просто трясло от волнения.

Внутри царил полумрак, лишь слегка разбавленный светом красноватых ламп. Пока мы шли к столику, я не сильно смотрела по сторонам. Да и что можно разглядеть при таком освещении? Но то, что место это было необычное, я поняла сразу.

Странный аромат висел в воздухе. Тяжелый, но довольно приятный, напоминающий о восточных странах. Приглушенная музыка, со сложной мелодией и четким ритмом, словно заставляла сердце стучать сильней. Вокруг было полно людей, но чем они заняты, я поняла далеко не сразу. Только после того, как мы уселись на обитый винно-красной кожей диван и огляделись.

Стив наклонился к моему уху, убирая с виска выбившуюся из прически прядь:

– Здесь нет запретов, детка.

Я присмотрелась пристальней и поняла, что он прав. В полумраке царил секс. Во всех его формах, во всем многообразии. Вот девушка в покрытом блестками платье стоит на коленях перед сидящим на диване мужчиной. Ее голова ритмично двигается. Чем она занята – понять не сложно.

Рука ее спутника запуталась в ее волосах. Перебирает их, играя с черными прядями… Но глаза не смотрят на нее. Они устремлены вперед, к дивану напротив. На нем – еще двое. В отличие от первой парочки, они полностью обнажены, ласкают друг друга без всякого стеснения…

Смутившись, я отвела глаза и наткнулась на еще одну обнаженную женскую фигуру. На сей раз тоже вполне недвусмысленно подпрыгивающую на коленях мужчины. Куда бы я ни посмотрела – везде видела мужчин и женщин, в одежде и без. Все они занимались сексом… Или просто наблюдали, как это делают другие. И все они были в масках.

Теперь я поняла слова Стива. Здесь действительно не было запретов. Каждый делал то, что хотел, а маски гарантировали: все при этом останутся неузнанными.

– Может, мы уйдем? – проговорила я тихо и без особой надежды. Громкая музыка. Стив наверняка даже не услышал меня.

– И даже не выпьем по коктейлю? – улыбнулся мой спутник.

Я бы предпочла выпить по коктейлю в каком-нибудь более традиционном заведении. Но не уверена, что мое мнение в этом случае хоть что-то значило. Тем более что официант уже принес бокалы с разноцветными напитками.

Стив передал мне коктейль. Я сделала несколько больших глотков. Едва ли я вспомню сейчас вкус, потому что пила его чисто механически, блуждая взглядом по залу. А вот действие коктейля я почувствовала сразу.

Сердце забилось быстрее, восприятие стало более острым. И то, что происходило вокруг, больше не казалось мне таким уж ужасным.

После того как первое смущение прошло, я уже с интересом смотрела по сторонам: мое внимание никого не стесняло и не сердило. Долгое время взгляд блуждал, ни на чем надолго не останавливаясь, пока…

Они занимали столик чуть в стороне от нас. Слева, как раз под фонарем, так что я могла разглядеть все, что там происходило, едва ли не в деталях. Красноватые отблески играли на обнаженной коже девушки, на бицепсах мужчин… Казалось, что все трое словно объяты пламенем…

Я почувствовала, что и сама начинаю гореть. Хорошо, что маска не только скрывала мою личность, но и прятала, маскировала эмоции. Хотя, глядя на эту троицу, сложно было не понять, что они чувствуют. Им было хорошо, очень хорошо. Чтобы догадаться об этом, не нужно было слышать их стоны.

Девушка склонилась над сидящим на диване мужчиной. На его лице застыла полуулыбка, голова была откинута назад в экстазе. Грудь вздымалась от неровного, тяжелого дыхания – ее почти не прикрывала распахнутая кожаная безрукавка. Рука сжимала рыжеватые кудри девушки, тянула на себя ритмичными рывками. Бедра сокращались, вбивая член в ее губы, – даже на таком расстоянии я видела, как играли их мышцы.

На ягодицах девушки лежали руки другого мужчины. Пока она делала минет его другу, он вдалбливался в нее сзади. Глубоко, сильно… Так, что ее пышная грудь подпрыгивала. Вот он наклонился, взял эти груди в руки, начал вбиваться в нее еще сильней, еще быстрее…

Я вдруг обнаружила, что смотрела на них жадно. Вслушивалась в их стоны. Словно это я сейчас извивалась между двумя мужчинами… Я сама не заметила, как с моих губ сорвался тихий стон…

Я отвела глаза, испугавшись. И поймала на себе пристальный взгляд Стива.

Чертова маска… Я не могла понять по его лицу, что он чувствует. Поразительно: это Ричарда я считала бесстрастным. А теперь аксессуар закрыл от меня все его чувства. Словно запер их на замок. Видел ли он тех троих? Что он чувствовал? Понимал ли он, насколько я сейчас была возбуждена?

Я чувствовала жар и влагу между ног. Безумно хотела прикосновений, ласк – жарких и бесстыдных. Да нет же, сейчас я хотела большего… Я была готова к тому – новому и неизведанному.

И тут на меня снизошло еще одно понимание.

Ричарда нет. Он вернется только завтра. А значит, мое возбуждение так и останется неудовлетворенным. И, поняв это, я снова тихо застонала – теперь уже от разочарования.

– Думаю, нам пора домой.

Пока мы ехали домой, в машине царило напряженное молчание. Я была готова умолять Стива коснуться меня, подарить мне столь желанную разрядку… Сделать хоть что-нибудь!

Но нет, мы доехали до особняка, Стив пожелал мне спокойной ночи и… ушел.

Я вошла в комнату. Стянула с себя тесное платье и направилась в душ. Только горячие струи вовсе не желали смыть с меня наваждение этого вечера. Напротив, они касались кожи, будоражили, возбуждая еще больше.

Я закрыла глаза, представила, что дверца душевой кабинки открылась. Внутрь шагнула высокая мускулистая фигура. Кто это, Ричард или Стив? Я не знаю… Пар был настолько густой, что я видела только общие очертания. И не хотела приглядываться.

Он забрал из моих рук губку, щедро смоченную гелем для душа. Распространяющую благоухание летнего сада. Провел ей по плечам, шее… Так осторожно и вместе с тем властно. Он сильный, но никогда не использует эту силу, чтобы причинить мне боль. Я буду чувствовать ее, знать, насколько он опасен, и понимать: эта опасность – не для меня… Она для тех, кто может действительно мне навредить.

Губка скользила по коже, мягко проходила под грудями, приподнимая их, и я заметила, что и его друг тоже уже рядом со мной. Стоял напротив, любуясь моим обнаженным телом. Это не струи душа – его губы касались возбужденных заострившихся сосков. Целовали их, заставляя меня вздрагивать от острых спазмов наслаждения.

– Поласкай себя, детка…

Я словно слышала этот голос где-то в глубине сознания, но не сразу решилась послушаться. Ощущение, что за мной наблюдают две пары мужских глаз, было так велико, так реально, что меня охватил жгучий стыд. Но, как бы ни сопротивлялся разум, тело уже было послушно их приказам. Рука, словно против моей воли, скользила вниз, описывала круги и восьмерки, гладя живот. А там, внутри, уже разгорелось пламя вожделения, и не то что струям душа – его не погасить и тропическому ливню.

Ладонь накрыла мягкий бугорок между ног, и я почувствовала, как в ответ на легкое нажатие внутри что-то упруго толкнулось. Мягко, но так сладко и томительно… Я попыталась сглотнуть сухой комок, мешающий мне дышать, и на мгновение замерла. Но призрачные ладони на моем теле подбадривали, поощряли меня. Я словно видела в облаках пара очертания знакомых лиц, пряди светлых и темных волос. И осмелела, опустила пальцы ниже. Скользнула ими между нежных складочек.

Крошечный бутончик страсти, скрытый между ними, отозвался на это прикосновение новым мучительно-сладким толчком. Словно страсть пыталась высвободиться, а я просто помогала ей. Но мои движения такие несмелые, неуверенные… Как им далеко до властности пальцев моих мужчин…

Я вздрогнула, осознав, о чем только что подумала. Мои мужчины… И в тот же момент словно тяжелая сильная ладонь легла на мою:

– Давай вместе, Кристи…

Палец заскользил вокруг клитора. Пока просто поддразнивая, пытаясь разбудить страсть… Но и этих движений достаточно для того, чтобы сердце забилось чаще, а от низа живота вверх рванулась жгучая волна вожделения. Еще пара движений – и дыхание сбилось. Я начала задыхаться, чувствуя, как в висках набатом стучит кровь.

Я надавила чуть сильнее, представила, что это Ричард ласкает меня языком, в то время как его друг гладит мои плечи, осыпает жаркими поцелуями кожу… Горячо, боже, как горячо! Я прислонилась к стенке кабинки. Ноги стали слабыми, ватными. Еще немного, и они… Ах…

Я сползла по стенке, опускаясь на пол. Тело мелко подрагивало в судорогах оргазма. Фантазия медленно таяла. Но я еще успела услышать призрачный, бесплотный голос:

– Молодец, девочка… Ты так красиво кончаешь…

Я открыла глаза.

А вот это уже не фантазия! Стив и Ричард стояли на пороге ванной комнаты. Как долго они наблюдали за мной, как много видели?

Судя по их голодным, хищным взглядам, они видели достаточно. Я потянулась за полотенцем, пытаясь прикрыться от этих взглядов. Хоть и понимала: теперь в этом не было никакого смысла.

– Ты очень красивая, знаешь?

Низкий, бархатный голос. Стив… Его пальцы лежали на моих плечах, его дыхание обжигало шею. Я прикрыла глаза, полностью отдаваясь своим ощущениям. Но не удивилась, когда через некоторое время услышала другой голос. Властный, но обольстительный и очень опасный.

– Теперь ты готова.

Значит, все произойдет именно сейчас? Страх вспыхнул внутри, заставляя сердце биться сильнее. Мне захотелось сбежать. И в то же время возбуждение, начавшее зарождаться от их голосов, только усилилось. Странные, противоречивые чувства… Я так запуталась в них, так хотела разобраться в себе и своих желаниях, но сделать этого просто не могла.

Полотенце соскользнуло к моим ногам.

На глаза опустилась плотная ткань, и я испуганно пискнула. Что они придумали? Зачем нужна эта повязка? Страх грозил перейти в панику, вытеснить из сознания все прочие чувства…

– Не бойся. Это поможет тебе расслабиться.

Неужели? Почему-то я совсем не чувствовала себя расслабленной. Наоборот, каждая клеточка словно звенела от напряжения.

Меня подняли на руки. Я послушно обхватила мужскую шею, вдыхая терпкий запах тела того, кто нес меня через всю комнату. Этот аромат словно вернул меня в мечты о жарких объятиях, о жадных пальцах, скользящих по моему телу. Сердце билось так, что казалось, оно вот-вот прорвет грудную клетку. И я уже не понимала, от страха это или от возбуждения.

Чьи-то губы обожгли мне шею, и я инстинктивно попыталась отпрянуть. Слишком внезапно это произошло, слишком острыми были ощущения. Но меня ухватили за запястья, сводя их вместе.

– Спокойно, малышка.

Ричард… От его голоса мне и правда стало спокойнее.

Прохладные простыни под лопатками… Возбужденно вздымающаяся грудь… И – полная темнота, абсолютная дезориентация… С реальностью меня связывали только скользящие по телу руки. Я даже не могла понять, кому именно они принадлежат. И почему-то это возбуждало еще больше.

Губы меж тем снова коснулись шеи, скользнули ниже. Оставили влажную дорожку в ложбинке между грудей и обхватили сосок, втягивая его в себя, прикусывая… Я приглушенно пискнула, выгибаясь дугой, но на этот раз меня не стали одергивать. Наоборот, в тихом мужском смешке слышалось одобрение:

– Какая горячая девочка!

В ушах шумело, кровь набатом стучала в висках. Я уже не пыталась понять, кто именно заговорил со мной. Кто припал к моей груди, играя с набухшим, ставшим болезненно чувствительным соском, и чьи ладони скользили по моему животу. Рисовали на нем странные узоры, опускаясь все ниже, ниже…

Внезапно я представила эту картину: я распластана посреди огромной кровати. Руки, сведенные в запястьях, прижаты к подушке над головой. Никакой возможности защититься, даже просто прикрыться от жадных взглядов и откровенных, наглых прикосновений. Никаких попыток избежать того, что должно вот-вот случиться…

Рядом – двое обнаженных возбужденных мужчин…

Я застонала от смеси желания, стыда и беспомощности. Но сам звук собственного стона был до странности возбуждающим. Я боялась того, что сейчас происходило, и безумно жаждала этого. И это странное противоречие буквально сводило меня с ума.

Ладонь, исследовавшая мой живот, спустилась ниже. Накрыла нежный холмик между бедер – и я тонко, коротко вскрикнула. Таким острым было пронзившее тело удовольствие. Крик оборвался, словно сорванный чьими-то жадными губами. Жадный поцелуй оглушал, обрывая последнюю связь с реальностью. Заставлял полностью отказаться от себя, раствориться в наслаждении, забыв обо всем остальном.

Жесткие пальцы раздвинули нежные складочки, проникая внутрь, заставляя просто задохнуться от восторга. Скользили, дразнили, наполняли меня бесконечным экстазом… Лишали воли. Я полностью сдалась на милость этих прикосновений. Открылась для них, отбросив даже мысли о сопротивлении. Тонкое, хрупкое наслаждение рванулось вверх – и разлетелось тысячей осколков, опрокинув меня в пропасть оргазма.

Пальцы, подарившие мне этот экстаз, исчезли, и я почувствовала прикосновение чего-то гладкого, твердого, безумно горячего. Страх снова вспыхнул в сознании ослепляющей, жаркой искрой, и в тот же момент я вскрикнула от острой, словно разрывающей меня боли и попыталась отстраниться, спрятаться. Но запястья по-прежнему были зажаты в стальной хватке, а сверху давила тяжесть мужского тела.

– Тише, Крис. Потерпи немного.

Еще один толчок, и член проник глубже, с новой вспышкой боли. Я попыталась расслабиться, справиться с ней. Но она была слишком сильна. Переполняла меня подобно огненной лаве. Член внутри отступил, давая короткую передышку – пусть не от боли, но хотя бы от чудовищного давления. Я благодарно всхлипнула, с удивлением понимая, что возбуждение никуда не делось. Я по-прежнему хотела их – даже сильней, чем прежде. И если за удовольствие приходится платить таким дискомфортом – что же, я согласна.

Возбужденная, горячая плоть снова пронзила мое тело. На этот раз не отступая, проникая до конца одним мощным, глубоким толчком. Теперь было легче. Мне все еще было больно, но это неприятное чувство словно притупилось, отступило на второй план. Я снова сдалась. Они сейчас хозяева моего тела. И не только потому, что заплатили за него, но и потому, что только они могут подарить мне то чарующее, звенящее наслаждение, которого я так жаждала.

Ладонь, удерживавшая мои руки, исчезла. Пальцы вцепились в бедра, шире раздвигая их. Новый толчок, еще менее болезненный, еще более глубокий… И еще один… И еще… Теплые волны удовольствия, все более мощные, более высокие, прокатывались по моему телу… Реальность растворялась, плыла… Я кусала распухшие, пересохшие губы, чтобы не кричать. Но все равно вскрикнула. Просто не могла себя сдержать.

Темнота под повязкой расцвела огненными сполохами. Тугая струна напряжения внутри меня порвалась, и я закричала, тонко и отчаянно, изгибаясь в сильных мужских руках. Мне ответило низкое рычание, еще несколько быстрых, глубоких проникновений в бешеном, стремительном темпе – и я почувствовала, как горяча плоть выскользнула из меня, а железная хватка рук на бедрах ослабла.

Я тяжело дышала, чувствуя, как мою шею, грудь, тело покрывают сотнями мелких, быстрых поцелуев. Словно успокаивают, благодарят за храбрость.

– Умница, Крис…

Я улыбалась, даже не зная, кому предназначалась эта улыбка. Но в то же время понимала, что это еще не все, и страшилась того, что за этим последует. И в самом деле, прикосновения стали более жадными, в них вернулась страсть. Жар вожделения, заражающего и меня. Только что я расслабленно лежала на подушках, наслаждаясь последними отзвуками безумного оргазма, – и вот уже снова горю, пылаю в сильных руках.

Меня подхватили, приподняли – и усадили прямо на возбужденный мужской член. В тот же момент узел на затылке сдался под чьими-то сильными пальцами, и повязка упала с моих глаз. Прямо передо мной – мужская плоть, напряженная, перевитая слегка синеющими сквозь тонкую кожу венками. С прозрачной капелькой, блестящей на гладкой головке.

Я облизала пересохшие губы и коснулась этой капли языком. Слизала ее, размазала по гладкой кожице. Почувствовала, как снизу в меня толкнулся возбужденный член. Задал ритм, который я с готовностью приняла. Обхватила основание ладонью, чувствуя, как твердая плоть пульсирует под моей рукой. Впустила этот твердый ствол в рот, лаская его губами и языком.

Безумная скачка, новое путешествие по бурным волнам океана наслаждений… На этот раз – практически без боли, без страха и стыда. Только восторг, только желание идти до конца по тому пути, по которому вели меня эти мужчины… До самой вершины, до новой вспышки, опрокидывающей меня в бездну экстаза.

И только когда каждый из нас получил свои оргазмы, а мы лежали на измятых простынях обессиленные, я смогла задать свой вопрос:

– Теперь все? Я должна буду уехать?..

Я задала этот вопрос и сама испугалась. Звучало так, будто бы я хочу остаться, напрашиваюсь. А делать этого совершенно не хотелось.

– А тебе не терпится улизнуть? – усмехнулся Стив.

Не терпится?

Вот уж не предполагала, что поймет меня именно так.

Разумеется, нет. Я не хотела улизнуть. Напротив, я хотела бы остаться в этом потрясающем доме с этими потрясающими мужчинами… Есть свои великолепные завтраки, носить великолепные платья. Выбирать подарки и получать их. Но главное – принимать бесстыдные ласки и дарить их в ответ.

Мне трудно было признаться в этом даже самой себе, но все это мне нравилось. Будоражило, сводило меня с ума…

Так что я совершенно точно не хотела улизнуть!

Я уже собиралась сказать это Стиву. Сделать над собой усилие и признаться. Выложить все начистоту… Но в следующий момент вспомнила: я и не могу остаться, мне как можно скорее нужно вернуться к своей обычной жизни.

Потому что в той обычной жизни есть Джессика, ради которой я согласилась на все. И она во мне нуждается.

Сколько мы не виделись? Я стала считать дни и все время сбивалась. Казалось, что прошло не каких-то несколько дней, а целая жизнь. Это время изменило меня безвозвратно. И все-таки оно подходило к концу… Моя странная сказка – сказка, которая вот-вот закончится…

– Понятно, – проговорил Стив с усмешкой, и я вздрогнула.

Я молчала слишком долго. И он принял мое молчание за согласие. Но ведь это не так! Я заговорила торопливо:

– Я могла бы остаться, но у меня сестра… Она в больнице и ждет меня, понимаете… Это ведь ради нее!..

Я сама поразилась тому, как неубедительно звучал мой голос. Услышь я нечто подобное со стороны, наверняка подумала бы, что девочка пытается играть на чувствах и вызвать жалость. Это было ужасно!

– Не надо ничего объяснять, – сказал Ричард. – Завтра после полудня водитель отвезет тебя домой. Тебе ведь нужно время собраться…

– Собраться? – не поняла я.

О чем он вообще говорит? Я приехала сюда с одной только сумочкой и ту едва успела прихватить.

– Ну разумеется. Вещи в твоей комнате. Они твои. Я распоряжусь насчет чемоданов.

– И я могу их забрать?

Стив усмехнулся:

– Вряд ли кто-то из нас станет их носить.

– Спасибо, – тихо прошептала я, с ужасом понимая, что к глазам подступают слезы. Ну вот, не хватало еще разреветься прямо при них!

Усилием воли я заставила себя запрятать слезы куда-то глубоко. Но все же не могла ничего сделать с чувством потери…

Я дала волю слезам лишь ночью, когда осталась в своей комнате одна. Я отправилась в душ. Теплые струи скользили по телу, словно чуткие, нежные пальцы. Но кожа ждала других прикосновений – грубых, жадных… Собственнических. Хотелось ощущений, острых до боли, пронзительных до слез.

Ричард и Стив… Такие разные, причем не только внешне. Ричард брутальный и властный… Его глаза обжигают холодом, губы не целуют, а жалят… Деспот и тиран, но чувственный, прекрасный, способный подарить безумное наслаждение. Светлые волосы Стива мягче шелка. При одном воспоминании о том, как они прикасаются к моей коже, меня охватила дрожь. Он неутомим, готов снова и снова погружать меня в экстаз…

Я даже не пыталась понять, к кому из них привязалась больше. Знала лишь, что чувство, которое с каждым днем росло в моей душе, уж точно не похоже на простую симпатию.

Это нечто большее. Нечто такое, чему я боялась дать название.

Я совершенно запуталась. При всей своей непохожести, они оба были мне очень дороги. Отказаться от них казалось чем-то неправильным, невозможным. Но мне придется это сделать…

Точнее, они уже сделали это за меня.

Проснувшись утром, я действительно обнаружила в комнате два пустых чемодана. Они зияли тоскливым пустым нутром, и настроения мне это не прибавило. Хотя, по идее, я должна была бы радоваться.

– Джесси, жди! Сегодня я приеду. Постараюсь пораньше, чтобы успеть переговорить с доктором… Конечно, милая. Я тоже тебя люблю.

Разговор с сестрой придал мне сил. Я смогла подняться с постели, без особого аппетита сжевать завтрак и приняться собирать вещи. Разумеется, я не увезу их все! Даже если бы хотела, вряд ли все это богатство поместится в моей комнате. Но любимые духи, кое-что из косметики и изрядное количество нарядов все-таки оказалось в чемоданах.

В конце концов, и правда – не будут же Стив и Ричард носить это сами! Думать о том, что многие вещи так и остались висеть с этикетками, а значит, могут быть переданы следующей девушке, я не хотела.

Я вообще не хотела думать, что эту комнату скоро займет другая… От этой мысли слезы подкатывали к глазам, а в горле застревал ком. Я не хотела расставаться. Все внутри меня кричало, вопило: нет!

Всего за несколько дней быть рядом с этими мужчинами, принадлежать им, стало для меня необходимостью. Они были нужны мне как воздух. Я тянулась к ним каждой клеточкой своего тела. А теперь нам предстояло расстаться навсегда. Ведь я не стала, не могла стать для них тем, чем они стали для меня.

– Ну как, справляешься?

Я не заметила, как Стив появился в комнате.

И тут же выдохнула с облегчением. Все-таки он вовремя. Задержался бы на пару минут – и, возможно, застал бы меня рыдающую. А теперь я смогу сдержать эмоции.

– Да, вполне. – Я попыталась улыбнуться. Уж не знаю, что из этого получилось, потому что на душе у меня скреблись кошки. – Вы зашли попрощаться?

При последнем слове мой голос дрогнул.

– Что-то вроде того, – проговорил Стив, глядя на меня потемневшим, особым взглядом.

Внутри меня все затрепетало… Неужели? Они не смогут отпустить меня так просто… Но… почему он один? Ричард не хочет меня видеть?

Эти мысли беспокойно мелькали, не задерживаясь, сменяя одна другую, не давая мне возможности сосредоточиться. А когда Стив в несколько шагов пересек мою спальню и оказался рядом, они и вовсе исчезли.

Стив прижал меня к стене, лишая возможности двигаться. Его губы скользили по моей коже, покрывая поцелуями шею. Каждый из них обжигал словно огонь и словно по кирпичику разрушал стену моей отчужденности. Перед этим жаром просто невозможно было устоять! Как бы я ни старалась быть безучастной, но сердце невольно начинало биться быстрее, а все внутри словно таяло от сладкой истомы.

– Вижу, вы уже начали без меня?

Я с трудом открыла глаза и увидела стоящего в дверях Ричарда. Его друг тоже поднял голову, отрываясь от моей шеи… Но разговаривать они, кажется, не собирались… Стив схватил меня за плечи и легонько подтолкнул к Ричарду, а сам, рывком сдернув футболку, принялся расстегивать джинсы.

Меня же подхватили сильные руки. Пара шагов – и спины коснулись прохладные простыни… Я охнула от этого контраста. Жар мужского тела сверху и холод шелка снизу.

Поцелуй… В губы. Долгий, глубокий, страстный. Словно мы действительно любовники. А я не игрушка, купленная по случаю, а желанная женщина. Любимая… Пусть это всего лишь иллюзия, но от нее у меня закружилась голова. Я задохнулась от нахлынувшей нежности… Потерялась…

Когда поцелуй прервался, я уже ничего не соображала. Лишь краешком сознания отметила, что Стив уже присоединился к нам на широкой постели. Он прижал мои руки к подушке, и на меня обрушился двойной шквал прикосновений. Пленительная, сладкая лавина, под которой я оказалась погребена.

Бесстыдно раскинувшись посреди постели, я не могла сделать ничего, чтобы скрыться от их жадных взглядов, от исследующих меня рук. Их пальцы, казалось, были буквально везде. Гладили, сминали кожу. Слегка царапали ее кончиками ногтей. Дарили острое, ни с чем не сравнимое удовольствие.

Тело словно таяло, растворялось. Голова становилась пустой и звенящей. Кожа просто горела, так что впору удивиться: почему еще не дымятся простыни? Когда ладонь Стива отпустила наконец мои запястья, я уже не пыталась прикрыться или оттолкнуть мужчин. Сама вцепилась в край подушки, чтобы сдержаться, не начать стонать в голос.

Жесткая ладонь скользнула между моих ног.

– Как всегда, мокрая для нас! – с удовлетворением отметил Ричард.

И тут на меня напало внезапное смущение. Я попыталась стиснуть бедра, но Ричард явно был сильней. Он развел их еще шире и расположился между моих коленей. Я испуганно пискнула, когда нежной кожи коснулось его горячее дыхание, но в следующий момент буквально захлебнулась собственным криком: в меня ворвался его язык.

Он дразнил меня, то легко скользя вокруг сочащегося влагой, пульсирующего от желания клитора, то с силой его втягивая. А я извивалась, уже не в силах сдерживать стоны. Когда внутрь ворвались умелые пальцы, я только охнула – и сама рванулась ему навстречу, сильнее насаживаясь на них.

Что-то гладкое коснулось моих губ. Я почувствовала соленый привкус и открыла глаза. Предо мной был возбужденный член Стива. Скользил по губам, похлопывал по ним – и вдруг ворвался в мой рот. Сразу глубоко, так, что я начала задыхаться. Из глаз выступили слезы. Но я не пыталась протестовать, уже уяснив правила этой игры. А он уже ворвался снова, и еще раз… Трахал мой рот, словно наказывая за что-то.

Возможно, за грядущую разлуку? Тогда я сама хочу этого наказания.

Пальцы Ричарда выскользнули из меня, сменяясь горячим членом. Я приветствовала это глубоким, гортанным стоном. Все это казалось очень правильным и естественным: и их жесткость, и отзывчивость моего тела. Словно оно только и ждало, когда на моем пути встретятся эти двое мужчин.

Когда плоть Стива выскользнула из моего рта, я даже нашла в себе силы, чтобы протестующе застонать. Но тут же удивленно вскрикнула: его друг перекатился на спину, и внезапно я оказалась сверху. Оседлала его, как породистого жеребца. Он притянул меня к себе, впиваясь в шею огненным поцелуем. А Стив уже гладил мои ягодицы, то слегка шлепая их, то стискивая. Его палец скользнул по ложбинке между ними, нащупал узкую тесную дырочку. Я испуганно сжалась… К этому я пока не была готова. Но тут же почувствовала что-то прохладное и скользкое…

– Не бойся, малышка… – тихий шепот на ухо.

И вот уже я почувствовала палец Стива внутри. Я застонала от странного, непривычного ощущения. Но мгновением позже во мне уже были два пальца. Скользили внутри, расширяли… Подготавливали. Понимая, что сейчас случится, я протестующе застонала. Но на мой протест никто не прореагировал.

Пальцы сменил член, и я вскрикнула. Нет, боли не было. Но слишком уж странными и непривычными были эти ощущения… Два члена внутри меня. Так туго, так тесно, что каждое движение давало острое, болезненное удовольствие.

Стив двигался медленно, раз за разом проникая в меня все глубже. И Ричард тоже замедлился, подстраиваясь под его темп. Руки Стива легли на мои груди, стискивая их, теребя набухшие, чувствительные соски. Боль отступала, таяла, словно растворяясь в удовольствии… Вскоре в моих вскриках слышалось только наслаждение.

Потрясающее ощущение заполненности… Фейерверки огненных искр, которые рождало каждое прикосновение… Моя реальность словно перевернулась с ног на голову. В ушах – только шум, перед глазами – только лицо Ричарда. Размытое, нечеткое, словно я смотрела не него сквозь слезы или залитое дождем стекло.

Стыд и страх отступили, смешались со страстью. От этой безумной смеси кровь будто вскипела, словно по венам мчалась раскаленная лава. Я тонула в необычных, новых для меня ощущениях, захлебывалась ими… Казалось, просто не переживу этого экстаза.

Я была почти на вершине наслаждения. Еще миг, еще шаг… Слезы текли из глаз. Я умоляла своих мучителей сжалиться, дать мне кончить. Освободить от этого безумного напряжения. И даже не понимала, взывала я к ним только в мыслях или произносила эти слова вслух. Когда тишину разорвал пронзительный крик, я не сразу поняла, что это кричу я. Для меня уже не существовало этой реальности. Я парила в невесомости, в яркой вспышке безумного оргазма.

Тело все еще дрожало в последних судорогах наслаждения. В голове – легкий, звенящий туман и странная удовлетворенность. Я была зажата между двумя горячими мужскими телами. Стиснута так, что дышать тяжело. Они тоже были обессилены этой безумной скачкой, выжаты, как и я…

Не знала, сколько прошло времени. Я была словно погружена в транс. Из этого блаженного небытия меня выхватил голос Ричарда.

– Что ж, пора прощаться.

Прощаться… Это слово хлестнуло, сделало больно, разом отрезвив.

Какая же я глупая! Нафантазировала себе, что я и правда что-то для них значу. Придумала, что они пришли, чтобы никуда меня не отпустить. А для них это всего лишь еще один секс. Раз уж все равно я здесь, почему бы и нет?

Я поднялась с кровати и ускользнула в душ.

– Прощайте, – еле слышно прошелестела я, прежде чем закрыть за собой дверь.

Стоя под струями и не чувствуя даже, горячая вода льется на меня или холодная, я изо всех сил надеялась, что, когда выйду, их уже не будет в комнате. Так и случилось.

Через полчаса в комнату вошла горничная и сообщила, что водитель ждет меня.

Я была уверена: время, проведенное в особняке, не пройдет бесследно. Я буду тосковать и по особняку, и по Ричарду со Стивом. Но ошиблась. Мне было просто не до собственных душевных проблем. Джессику прооперировали, и, по словам врачей, очень успешно. Все закончилось намного быстрей, чем я предполагала. Но операция ослабила сестренку, а свежие шрамы доставляли такую боль, что большую часть времени она проводила под обезболивающими лекарствами.

Я не могла бросить ее в таком состоянии. Пусть врачи и медсестры уверяли меня, что все под контролем, проводила у постели сестры дни и ночи. Ловила те немногие моменты, когда она не спала, и пыталась успокоить. Жалела, что не могу принять на себя боль моей малышки.

Прошла почти неделя, и я настолько извела себя, что врач всерьез обеспокоился уже моим состоянием. Только по его настоятельной просьбе я наконец вызвала такси и отправилась домой. Но перед этим взяла с него обещание, что он обязательно позвонит мне, если Джесс станет хуже или она позовет меня.

Дом встретил пустотой. Только теперь я поняла, насколько он крохотный и неуютный. Ну и плевать… Сейчас мне было наплевать на все. Только бы добраться до постели… В спальне я достала первую попавшуюся ночную сорочку. Одну из тех, что я носила в особняке… Ощутила знакомое прикосновение тончайшей ткани к коже.

Повернулась к зеркалу, провела руками по груди, животу… Представила, что меня касаются не собственные ладони, а сильные мужские пальцы. Такие желанные, чувственные… Но вместо возбуждения почувствовала только тоску. Рухнула на кровать и разрыдалась. Мне не хватало их. Сейчас, оставшись наедине с собой, я отчетливо это осознавала.

Я вспомнила, как впервые переступила порог их дома. Какой глупой я тогда была! Как меня пугало и смущало все… И сколько всего мне открылось за те дни, что я там провела. Настоящий океан эмоций, чувств, которые я бы еще долго не познала, если б не Стив и Ричард… Слезы быстро утомили меня, и вскоре я провалилась в сон. Глубокий, тяжелый, но, по крайней мере, не мучивший меня никакими видениями…

Проснулась я поздним утром. Окна были плотно зашторены, так что надоедливое солнце не тревожило меня. Будильник тоже молчал: в нем просто не было необходимости. Так что же вырвало меня из объятий сна? Я уже хотела снова закрыть глаза и попытаться уснуть, когда в дверь раздался звонок.

Завернувшись в халат, я спустилась вниз. На пороге стоял смутно знакомый мужчина с огромным букетом роз. Уже принимая цветы, я вспомнила его: именно он вез нас в театр. Он же был за рулем, когда я навещала Джессику в больнице! Значит, и цветы он привез от хозяев особняка… Но зачем они решили их мне прислать?

Увидев мой озадаченный взгляд, он улыбнулся:

– С днем рождения!

Ну надо же! Такое со мной было впервые… Забыть о собственном дне рождения – это уже верх рассеянности! А мужчина между тем протягивал мне подарок – плоскую бархатную коробочку. Я поблагодарила его, чувствуя одновременно и радость, и огорчение. Внезапный подарок – это здорово, но почему они прислали его с водителем? Почему не привезли его сами? А если я им уже неинтересна, то зачем вообще было напрягаться? Словно решили попрощаться, но не смогли выкроить время даже на встречу…

Чувствуя, что уныние снова охватывает меня, я прошла на кухню. В коробочке оказалось колье – невероятно красивое, наверняка баснословно дорогое, но нисколько не улучшившее моего настроения. Подарок как подарок… Просто знак внимания, не более того.

Хватит печалиться. Сегодня праздник. И не только мой. У Джессики ведь тоже день рождения!

– Милая, поздравляю! Желаю… Ты ведь знаешь, чего мы обе желаем больше всего на свете… Выздоравливай!

Джессика сонно пробормотала в трубку ответные поздравления и быстро отключилась. Ну да… Спать, есть и восстанавливаться. Для нее это сейчас главное.

Я вернулась к цветам и своим грустным мыслям. Но когда ставила цветы в вазу, из букета выпал конверт.

Сердце екнуло. Неужели они решили написать мне письмо? Конечно, это не встреча, но уже намного лучше, чем просто цветы и драгоценности. Вот только письма внутри не было. Там лежала открытка. Пригласительный билет на закрытую премьеру знаменитой театральной труппы… Это было для меня не просто дороже, чем колье. Это было бесценно.

Время до вечера просто летело. Я сходила в салон красоты, сделала новую прическу. Подобрала наряд, с которым новое колье смотрелось наиболее эффектно. Осталось вызвать такси… Но стоило взять в руки телефон, как он зазвонил сам:

– Мисс Стивенс, машина прибудет через пятнадцать минут.

В трубке зазвучали короткие гудки, а я все не выпускала ее из рук. Надо же… они позаботились даже о такой детали! Кажется, меня ждет действительно незабываемый день рождения!

Когда подъехала машина, я уже ждала на крыльце. Шикарный лимузин остановился напротив дома. Словно я внезапно попала в сказку и какой-то добрый волшебник решил исполнить все мои желания. Но самый большой подарок ждал меня возле театра. Ричард и Стивен. Оба в смокингах, оба элегантные, стильные… обворожительные. Взяв меня под руки, они кивнули охраннику у входа, и мы беспрепятственно вошли в освещенное фойе.

Яркие огни заставляли сиять вечерние туалеты дам, рассыпались искрами на драгоценных камнях и золоте украшений… Вот уж действительно – блистательная публика! Но вот свет в зале погас, и я погрузилась в другое волшебство – мастерскую игру актеров…

Вначале мне было сложно сосредоточиться на спектакле. Краем глаза я видела мужчин – моих мужчин! – замерших в креслах по обе стороны от меня. Чувствовала исходящее от них тепло, от которого по телу бежали мурашки. Осмелившись, взяла их за руки и почувствовала ответное пожатие. Голова закружилась и поплыла…

Потом сюжет все-таки захватил меня и понес… Очнулась я от наваждения только после того, как занавес опустился под громкие аплодисменты. И с удивлением поняла, что так и держу мужчин за руки. Так мы и вышли из зала. Как юные влюбленные из спектакля, который мы только что посмотрели… И, как и главная героиня, я поняла, что тоже влюблена. Вот только мне повезло в два раза больше, чем ей. Ведь у меня было сразу два прекрасных принца!

Тихий голос Ричарда вывел меня из раздумий.

– Красивое платье…

– Спасибо, – пробормотала я, хотя сама не понимала: это благодарность за комплимент или за подарок? На всякий случай добавила: – Мне тоже очень нравится.

– Я сам сниму его с тебя сегодня, – проговорил Ричард, и я замерла.

Стив свел мои руки за спиной. Запястий проснулось что-то прохладное, гладкое и мягкое. Щелкнули пряжки, и я поняла, что руки скованы кожаными наручниками. Паника тут же метнулась вверх по позвоночнику. Растворила все прочие мысли. В голове пульсировало только одно: «Что я наделала? Чем провинилась?»

До сих пор им ни разу не приходило в голову сковывать меня. Пусть они часто вынуждали меня делать то, что я не хочу, но ни разу не пытались лишить меня свободы двигаться…

Но это не вызвало страха. Наоборот, возбуждение усилилось.

Ричард подошел ближе. Провел сильными пальцами по шее, внутренней стороне плеча, предплечья… Я почувствовала знакомую волну огненных мурашек и задрожала в предвкушении. Это словно наваждение: достаточно одному из них коснуться меня – и тело словно млеет от восторга…

Когда руки Ричарда начали скользить по моей коже, я могла только закусить губу. Хотелось стонать, кричать, извиваться от желания… Я с трудом могла сдерживаться. Пока могла.

Ладонь Стива скользнула по ложбинке между грудей. Вверх, обхватывая тонкую шею. Сжимая ее достаточно сильно, чтобы я могла почувствовать его власть надо мной. Несмотря на страсть, сверкающую в глазах, он прекрасно контролировал ситуацию.

Ладонь поднялась еще выше, длинные пальцы коснулись моих губ. И я приоткрыла рот, обхватила их губами. Прошлась по ним языком, посасывая и вздрагивая от стремительно нарастающего возбуждения.

В глазах Стива мелькнуло удовлетворение. Он схватил меня за волосы и заставил нагнуться. Так, что прямо передо мной закачались два возбужденных члена. Я растерялась. Я же не могу срезу заниматься и тем, и другим! Неужели мне все-таки придется сделать выбор?

Стив легонько надавил на мой затылок, заставляя опустить голову, обхватить губами его член. Несколько быстрых движений, глубоких и грубых проникновений… Я начала задыхаться, но рука снова потянула вверх, давая мне возможность отдышаться. Но почти сразу надавила снова, заставляя опуститься уже на другой член.

Один мощный, возбужденный ствол, второй… Я уже не понимала, кого именно ласкаю губами. Все так странно, так запутанно… Я слышала над собой рваное, взволнованное дыхание двух мужчин и не видела ничего, кроме их возбужденной плоти. Не могла даже прикоснуться к ним: руки были надежно скованы. Только полное подчинение странному ритму…

Гладкие головки блестели от смазки и моей слюны. Во рту – солоноватый привкус. Я чувствовала странное удовлетворение происходящим. Тяжелое мужское дыхание, едва слышные стоны – это я доставляла им такое удовольствие, что они были не в силах сдержать эмоции! И в ответ на их страсть в глубине моего тела начинала подниматься новая волна возбуждения.

Внезапно ритм нарушился. От меня уже не требовали оторваться от члена, что сейчас находился в моем рту. Я успела мимолетно удивиться, но тут же почувствовала руки на своих бедрах. И даже не могла сказать, кому они принадлежали. Я так запуталась, что просто не понимала, кто сейчас находился передо мной, а кто сзади врывался в мое лоно одним сильным толчком.

Пальцы скользили по моему животу, опускаясь ниже, находя пульсирующий страстью клитор. Крохотный влажный бугорок, набухший и трепещущий. Надавили, погладили его, заставляя меня стонать. Я с благодарностью приняла эту грубую ласку. Таяла от удовольствия, растворялась… Уже было неважно, что в нежную кожу запястий впивались наручники. Что я по-прежнему не понимала, кто именно ласкал меня сейчас. Это неважно… Все на свете потеряло значение, кроме того удовольствия, что я испытывала, и того, что я дарила этим мужчинам.

Члены внутри моего лона и во рту исчезли, вызвав жгучее разочарование и новый водопад слез. Почему они отстранились? Разве не видели, что я просто на пределе? Разве сами не испытывали сжигающей все, туманящей рассудок страсти? Даже щелчок пряжек, освободивший мои запястья от наручников, не уменьшил моих страданий. Я готова была упрашивать их взять меня, я задыхалась от унижения, сгорала от возбуждения…

Сильные руки подхватили меня, поднимая в воздух. Я уцепилась за крепкую мужскую шею, толком не понимая, что происходит, кому она принадлежит… Просто подчиняясь обстоятельствам. Доверяя своим мужчинам. Интуитивно зная, что они не сделают мне ничего плохого.

Внутрь ворвались сразу два члена, и я закричала коротко и пронзительно. Казалось, я должна была испытать сильную, жгучую боль. Но если она и была, ее полностью смыла волна наслаждения. Такая сильная, необоримая, что она полностью размыла реальность. Мгновение я качалась в заволакивающей сознание дымке – и этот странный туман взорвался в яркой вспышке оргазма.

Я была обессилена и расслаблена, но мужчины еще не были готовы останавливаться. Они продолжали вторгаться в мое тело, словно стремились разорвать его на части, полностью разрушить… Я не протестовала. Слабость прошла, и я почувствовала, как страсть снова начинает переполнять мое тело. Жарко, тесно… Словно они целиком заполнили мое тело, вытеснив из него все остальное – даже меня саму… Но я и не протестовала против этого. Мне нравилось то, что они делали, я хотела, чтобы они продолжали, чтобы не останавливались…

Они были неутомимы. Два члена пронзали меня синхронно, словно по команде. А я качалась между ними. Словно лодка из их рук и тел уносила меня все дальше в открытое бурное море. Яростное, опасное… И такое пленительное. Волны все выше и выше… Они захлестывали меня, лишали воздуха, зрения, рассудка… Я не слышала ничего, кроме собственного бешено стучащего сердца. Или это их сердца? Неважно… Они словно слились сейчас в одно и гоняли кровь по нашим телам, словно и сосуды соединились в единое русло.

Кровь обжигала. Она – словно лава внезапно проснувшегося вулкана страсти. И она тоже общая на всех. Я стала единым целым с ними. Теперь уже было неважно, кто подчинялся, а кто диктовал волю… Какое это может иметь значение, если мы давно одно целое? И оргазм, уничтоживший все остальные эмоции, тоже стал общим. Одним на троих.

Я не заметила, как заснула, прильнув к сильному плечу, и даже не пыталась понять, к чьему именно.

Я выныривала из сна постепенно. Словно поднималась с большой глубины на поверхность. Привычно полежала с закрытыми глазами, пытаясь поймать ускользающий сон. Но видение не вернулось. Вместо этого пришло чувство поразительного комфорта и защищенности. Казалось, что я перенеслась в детство – так крепка была уверенность, что со мной не может случиться ничего дурного.

Улыбнувшись этим странным ощущениям, я открыла глаза. Прямо передо мной на подушке разметались светлые кудри Стива. Он тоже уже проснулся и сейчас смотрел на меня в упор. Только глаза его, которые мне всегда хотелось сравнить с холодным льдом, сейчас больше напоминали июньское небо. Теплые, ласковые… нежные.

Он протянул руку и погладил меня по щеке.

– С добрым утром, Кристи!

Низкий голос, такой глубокий, приникающий в самую душу. Он легонько коснулся губами кончика моего носа и негромко рассмеялся, когда я зажмурилась. Его смех… Даже если бы я не была влюблена в него без памяти – влюбилась бы сейчас.

– Наша спящая красавица проснулась?

Тяжелая рука, лежавшая на моей талии, поползла вверх. Погладила грудь, заставив соски мгновенно отвердеть и заостриться. Но ответить на приветствие я не успела. Слова заглушил поцелуй Стива. Настолько глубокий и чувственный, что у меня перехватило дыхание.

Его язык сплетался с моим, поддразнивал. Губы, упругие и нежные, пьянили сильней вина. Я гладила его крепкую шею, широкую грудь, чувствуя, как по моей спине и ягодицам скользят руки Ричарда. Настоящий океан чувственности, волшебная сказка, которой продолжилась неповторимая ночь.

Не прерывая поцелуя, Стив потянул меня к себе, и я оседлала его бедра, чувствуя, что сзади меня по-прежнему обнимают руки Ричарда. Это ощущение близости снова сводило с ума. Но на сей раз не было безумия, ярости. Страсть осталась, но тоже словно изменилась. Теперь это была не первобытная, бешеная сила, а всепоглощающая чувственность, такая пронзительная, что на моих глазах наворачивались слезы.

Тело таяло под шквалом прикосновений рук и губ. Казалось, они были всюду, словно мои мужчины решили утопить меня в нежности. А я была счастлива утопать в этих сладких волнах. Качаться на них, чувствуя, что просто теряю рассудок, теряю саму себя… Становлюсь с ними единым целым. Мои принцы… Я – их принцесса, принадлежащая только им, целиком, без остатка. Упивающаяся этим, не желающая ничего, кроме этой сладкой неволи.

Они проникли в меня одновременно. Не торопясь, давая мне привыкнуть к себе. Заскользили, пронзая с двух сторон. Наполняя, переполняя меня своей страстью и силой. И я раскрылась им навстречу. Без страха или стыда – рядом с ними панике просто не было места. Стив сжимал мое лицо в ладонях, осыпая его поцелуями. Словно не хотел оставить ни одной клеточки кожи без огненной метки своих губ.

Ричард обхватил мою грудь, прижимаясь к спине. Словно стараясь слиться со мной не в одной точке – поглотить полностью, так, чтобы мы стали единым существом. Чтобы и тела наши объединились, как уже слились мысли и чувства. Чтобы вместо трех сердец забилось одно…

Все остальное просто перестало существовать. Работа, на которую мне вскоре предстояло вернуться. Дом, казавшийся мне слишком тесным после времени, проведенного в этом особняке. Даже больница, где моя сестренка ждала очередной операции. Только я, Стив и Ричард, слившиеся в страстном, тесном объятии. Только наше дыхание, наши стоны… Наша страсть.

А потом вселенная взорвалась, разлетелась в безумной вспышке оргазма. И на краткий миг я почувствовала, что все преграды между нами действительно исчезли. Мы были едины. Сладкий, чудесный миг, за который я была готова отдать все на свете… Только чтобы остаться с ними. С моими мужчинами. Быть только их женщиной – целую вечность.

Мы лежали на влажных простынях, медленно приходя в себя, успокаивая взволнованное дыхание. В двойном кольце сильных рук мне было так спокойно, словно я наконец нашла себя. Я поняла, что изменилось сегодня. Этим утром я чувствовала не только влечение, желание Стива и Ричарда. Впервые я сумела разглядеть за страстью их чувства. Сегодня не только я любила их, но и почувствовала их ответную любовь.

Это стало настоящим откровением. Из глаз хлынули слезы – облегчения, радости… надежды. Может, нам не придется больше расставаться? Может, теперь они позволят мне остаться с ними навсегда? Ради этого я была готова на что угодно! Но как спросить об этом? Я просто не знала. Поэтому могла только прижиматься к ним сильнее, стараясь продлить этот чудесный миг. И они словно разделяли мои чувства. Сжали меня в сильных объятиях. Закрыли своими телами от всего мира.

Ричард первым отправился в душ. Я даже не удивилась – он сразу показался мне более серьезным и собранным, и каждая новая встреча только больше убеждала меня в этом. Я думала, что следующим пойдет Стив но, к моему удивлению, Ричард отправил в ванную меня. Такое ощущение, что ему срочно потребовалось о чем-то серьезно поговорить со своим другом. Я пожала плечами: если мальчики хотят посекретничать – я им мешать не буду.

Тело казалось звенящим и до странности легким. Будто мне приходилось прикладывать усилия, чтобы удержаться на поверхности земли, не взмыть в воздух. А прохладная вода душа подарила ту же легкость и разуму. Не хотелось строить планы, ворошить прошлое или мечтать о будущем. Сейчас рядом со мной, за тонкой стенкой душевой, двое мужчин, в которых я влюблена. Так почему мне не сосредоточиться на этом моменте и не насладиться им сполна?

Стукнула дверь, и я поняла, что как минимум один из них не смог дождаться моего возвращения.

– Мне показалось, что тебе нужно помочь…

Стив, ну конечно же! Кто еще может вломиться в душ к девушке, даже если его об этом не просят?

Он отобрал у меня губку, щедро полив ее гелем, и принялся усердно покрывать мое тело белоснежной пеной. Увидев в зеркало, с каким сосредоточенным видом он это делал, я фыркнул от смеха. А он, заметив слежку, угрожающе нахмурился:

– Эй, это над чем ты смеешься?!

В результате его «помощи» я вышла из душа намного позже, чем планировала. Ричарда в комнате уже не было.

Пока я одевалась и укладывала волосы, вышел и Стив, и к завтраку мы спустились вместе. Ричард уже сидел за столом, как обычно, строгий и подтянутый. При нашем появлении он отложил газету и даже встал, чтобы отодвинуть мне стул. Я снова почувствовала себя принцессой и даже покраснела от удовольствия. Но уже следующая его фраза развеяла волшебство:

– Куда тебя отвезти, Кристи?

Я с трудом подавила вздох. Ну что же, следовало догадаться, что я здесь не навсегда. Чудесный вечер, волшебная ночь – это просто знак внимания, роскошный подарок для именинницы. Но праздник кончился. Наступили будни. Пора и мне вернуться к обычной жизни. С трудом проглотив ком в горле, я пролепетала:

– Домой…

Он кивнул:

– Хорошо, машина будет после завтрака. – И вернулся к недопитой чашке кофе, негромко переговариваясь со Стивом.

Я не слушала их. Но и есть уже не могла: просто кусок в горло не лез. Через несколько минут я уеду… И что-то подсказывало мне, что это наша последняя встреча. Ради чего они смогут захотеть меня снова увидеть? С их деньгами Ричард и Стив могут себе позволить новую игрушку чуть не каждую неделю. А я… Со мной они уже наигрались.

Я нашла в себе силы не разрыдаться. Они перевернули всю мою жизнь. Подарили настоящую сказку. Заставили поверить, пусть и ненадолго, что именно они для меня – центр моего собственного мира…. Тем больней было от предстоящей разлуки. Если они снова захотят меня увидеть… Если я снова позволю втянуть себя в эту игру, боль может повториться. Выдержу ли я ее снова? Я не знала. И, если честно, не хотела проверять это на практике. Если они снова позвонят и предложат встретиться, я просто откажусь.

Заметив, что я уже давно сижу над пустой чашкой, Ричард поднялся.

– Пойдем, Кристина.

Я встала, буркнула что-то, стараясь не смотреть ему в лицо, и поплелась к выходу.

Машина уже стояла у крыльца. Я ожидала, что Ричард передаст меня водителю но, к моему удивлению, он сел за руль сам. Я устроилась рядом на пассажирском сиденье. Интересно, почему он сам решил отвезти меня? Я искоса поглядывала на него, но брюнет, казалось, полностью погрузился в свои мысли. Мы уже выехали за ворота, когда он заговорил:

– Кристина, я бы хотел рассказать тебе одну историю. Возможно, она поможет тебе лучше понять нас со Стивом.

Мы выросли вместе. Знакомы с раннего детства. Вместе играли, вместе пошли в школу. Всегда были не просто друзьями – практически братьями. Никто не удивился, что после колледжа мы решили вместе открыть собственный бизнес. И поначалу все шло просто прекрасно.

Как ты уже, наверное, заметила, Стив привык рисковать. Он готов поставить на карту многое. Его призвание – смелые проекты, неожиданные решения. Он может найти выход в самой сложной ситуации, увидеть проблему под необычным углом – и с блеском решить ее. Но если требуется вдумчивость, осторожность, упорство – он пасует.

Тут на сцену выхожу я. Моя задача не только остановить его, заставить отказаться от самых безрассудных проектов. Я выполняю и все рутинные дела. Делаю то, что ему кажется слишком скучным. Часто завершаю то, что он начал, пока Стив выбирает новую цель.

Работая в паре, мы достигли многого. Уже через год после начала работы наша фирма стала известной. С нами считались. Все больше инвесторов вкладывались в наши проекты. Мы с другом делили и работу, и успех, и неудачи. Пока не столкнулись с тем, что разделить не смогли.

Я встретил ее на одном из благотворительных приемов. В том месте, где легко завязать полезные знакомства, но сложно хорошо отдохнуть. Стив никогда не посещал такие мероприятия: там ему было слишком скучно. Для меня же это было частью работы – не слишком интересной, но очень нужной. Но в этот раз я впервые подумал, что мой друг может ошибаться. Впервые я встретил действительно интересного собеседника – и прекрасную девушку.

Две недели пролетели как один день. Мы встречались почти ежедневно. Днем я по-прежнему сидел в офисе, а вечером, вместо того чтобы общаться с другом, ехал к ней. Но никогда не оставался на ночь: она была против. Я не торопил ее, думал, что ей просто нужно время. Я же не знал, что ночи она проводит со Стивом, с которым познакомилась в каком-то баре.

Через две недели я решился сделать ей предложение. И только тогда заподозрил неладное. Она не сказала ни да, ни нет. Просто ушла от ответа. Я снова убедил себя не торопиться, но решил понаблюдать за ней. И однажды просто не уехал вечером. Отогнал машину немного в сторону и принялся следить за ее домом. И увидел, как в него входит мой партнер.

Я не удержался, вломился к ним, когда они были вместе. В самый неподходящий момент. Дальше – крупный скандал, безобразная ссора со Стивом. А виновница этой ссоры просто исчезла, больше ее не видели ни я, ни он. Со Стивом мы не разговаривали. Я в первый и последний раз ушел в загул. Алкоголь, женщины, кутежи до самого утра… Стив, как оказалось, и вовсе чуть не влип в криминальную историю. А наш бизнес, на который мы потратили столько сил, тем временем разваливался.

Мы смогли вовремя одуматься, спасти и восстановить и дружбу, и свою фирму. Но с тех пор решили делать все сообща. И заводить подружек тоже – одну на двоих. Оказалось, это несложно. Ради денег многие девушки способны и не на такое. А нас обоих это заводило – намного больше, чем при обычном сексе. Вот только все это было несерьезно… Короткие увлечения, быстро надоедавшие и мне, и ему. Но потом… Потом мы встретили ту, которая изменила все.

Ричард замолчал, глядя прямо перед собой. Машина продолжала мчаться по городу, до моего дома оставалось не так уж далеко, а я до сих пор не могла понять, почему он решил рассказать мне это именно сейчас. Он хотел намекнуть мне, что они решили расстаться со мной потому, что у одного из них серьезный роман?

Не выпуская руль, Ричард сунул руку во внутренний карман пиджака и достал коробочку, протянув ее мне. Сердце радостно дрогнуло, но я все равно не могла поверить, что правильно поняла его. Задержав дыхание, открыла шкатулку. В ней на темно-синем бархате лежало кольцо.

– Видишь, Крис, в кольцо вставлено два камня. Мы специально заказали его: пусть официально у тебя будет только один муж, но на самом деле ты получишь сразу нас двоих. И неважно, с кем именно ты обменяешься кольцами, – это кольцо ты получаешь от нас обоих. Ты согласна?

Из моих глаз брызнули слезы. Я бросилась ему на шею:

– Конечно, Ричард!

Машина вильнула, чуть не улетев на обочину, и плавно притормозила. Ричард обнял меня и поцеловал в уголок рта:

– Ну так кого ты выберешь своим официальным мужем?

Я задумалась, но быстро поняла, что никогда не смогу сделать этот выбор. Как же поступить? Внезапно мне в голову пришла странная мысль. Судьба уже однажды сделала мне роскошный подарок, познакомив меня Ричардом и Стивом. Наверняка она не оставит меня и теперь! Я улыбнулась и достала из кармана монетку:

– Сейчас узнаем!

На лице Ричарда появилась озорная улыбка, превратившая строгого бизнесмена в веселого мальчугана. Как и я, он следил за взмывшим в воздух металлическим диском. Как и я, задержал дыхание, когда я поймала монету, зажав ее в руке…

…Мои руки скользнули вверх, гладя внутреннюю часть бедер под грубой тканью брюк. И то, что находилось выше, моментально отозвалось. Я почувствовала, как твердеет, наливается силой их плоть. Как она жаждет ласки…

Стив положил руку на мою ладонь. Дыхание мужчин стало взволнованным, хриплым. А то, что скрывалось под тканью дорогих брюк… О, оно просто мечтало вырваться на волю!

Но я не спешила. Гладила эти бугры, легонько сжимая, заставляя еще больше набухнуть и окрепнуть. Пока их плоть не стала твердой, как камень. И тогда я расстегнула ширинку Ричарда, выпуская его член на волю. Огромный, напряженный, он замер передо мной восклицательным знаком.

Я встала с дивана и, подобрав струящийся подол платья, опустилась прямо на этот твердый стержень, впуская его в себя целиком. И в то же время ухватила за пряжку ремня Стива, заставляя его подняться и встать напротив. Медленно покачиваясь на коленях его друга, слушая его хриплое дыхание и наслаждаясь этими звуками, я приспустила со стоящего напротив меня жениха брюки и боксеры.

Его член был нисколько не меньше. Он тоже требовал немедленного внимания. И я легонько поцеловала его в гладкую шелковистую головку. Облизнула ее, заставив мужчину застонать. А потом приняла его в себя так глубоко, как только смогла. До боли в горле, до нехватки воздуха.

Он вздрогнул и едва заметно двинулся мне навстречу. Но этого крошечного движения хватило, чтобы я полностью поверила в свои силы. Снова насадилась на него, уже смелей, быстрей двигая бедрами на коленях Ричарда. Как же мне не хватало этого… Знакомого соленого вкуса во рту. Ощущения, что внутри меня, словно поршень, скользит крепкий член. Возбуждения, рассыпающего по коже огненные искры.

Ричард расстегнул молнию на моей спине, запуская под платье обе руки. Они быстро нашли то, что искали, груди легли в них, точно два спелых плода. Мягкие, с набухшими сосками… Тающие под мужскими руками. Пальцы стиснули соски, выкручивая их, и по спине пробежали мурашки от острой молнии возбуждения, промчавшейся вдоль позвоночника.

Я едва сдержала крик, заработав ртом еще энергичнее. Теперь Стив уже не сдерживался, двигался мне навстречу, тараня мои губы, яростно трахая их. Теперь они точно припухнут… Но мне было наплевать. Я слишком соскучилась по этому двойному удовольствию. Слишком мечтала о нем, чтобы отказаться от своего безумного плана из-за такого пустяка. Теперь мне было наплевать на то, что такая страсть считалась запретной. Я не думала о том, что кто-то может узнать о ней. Даже о том, что кто-то может зайти в эту комнату. Я просто хотела их. Их обоих. Одновременно. И добивалась исполнения своего желания.

Они не собирались мне отказывать. Мой жених обхватил ладонями мое лицо. Стиснул его так, что я при всем желании не могла пошевелиться. И трахал его, трахал, самозабвенно и глубоко. Давая мне передышку только для того, чтобы перевести дыхание. Такая знакомая, такая желанная страсть и грубость…

Руки Ричарда опустились на мой живот. Он мял его, гладил, не переставая таранить меня своим членом. Поднимать и опускать, заставляя скакать на себе, все ускоряя темп… Так, что реальность привычно поплыла у меня перед глазами, а в висках забил набат. Я чувствовала, как с каждым толчком истончается нить, удерживающая меня здесь, на земле. Что меня ждет, когда она оборвется, экстаз или безумие? Я не хотела знать об этом. Просто скакала к неизвестности, разгоняясь все сильнее.

В горло ударил соленый фонтан. Бедра Стива задергались под моими пальцами, и я поняла, что и сама не долго продержусь. Особенно сильный толчок – и тонкая нить рвется, словно отправляя меня в усеянное мириадами звезд небо. В невесомость, чистый, незамутненный экстаз.

Я откинулась назад, положила голову на плечо Ричарду и прикрыла глаза. По телу разливалась истома. Не хотелось шевелиться, не хотелось думать… Просто наслаждаться этим моментом. Растягивать его до бесконечности. Такое блаженство оправдывает любую цену, которую придется за него заплатить. Стив опустился рядом с нами на диван, сжимая мои пальцы в своей руке.

– Ты же не думаешь, что так просто отделалась?

Острый поцелуй-укус вырвал меня из блаженной неги. Второй ужалил шею с другой стороны. Словно клеймо, показывающее, что я принадлежу сразу двум мужчинам… При мысли об этом внутри разлилось блаженное тепло, и я с удивлением поняла, что готова повторить наше восхождение к вершине удовольствия. Посмотрела в глаза своему жениху и увидела, что они горят страстью. Что его плоть снова крепнет.

Он встал с дивана, помогая мне подняться с колен его друга, и подхватил меня на руки. Я была благодарна ему за это: сама бы я точно не устояла на ногах. Он ногой открыл дверь спальни, и мы снова оказались в комнате, в которой мне знакома каждая мелочь. Мягкий ковер под ногами. Огромная кровать, на которой мне подарили столько оргазмов… Я прикусила губу, чтобы не застонать от одних только воспоминаний.

Меня опустили на простыни. Сильные, но аккуратные руки сняли с меня платье и белье. Теперь я была полностью обнажена под перекрестным огнем двух пар пылающих глаз. Внезапно я смутилась и удивилась этому смущению, пока не поняла: оно от осознания того, что я желанна. Что оба этих великолепных мужчины хотят меня.

Они сбросили одежду и присоединились ко мне. Тело таяло под шквалом прикосновений, поцелуев, укусов и шлепков. Странная смесь нежности и грубости… Завораживающий коктейль, который я готова пить вечно. И мне повезло найти тех, кто готов меня им поить.

Сильные руки ощупали живот, опустились ниже, раздвинули нежные лепестки, стремясь добраться до бутона, – и я снова начала стонать. Не стесняясь никого и ничего, не думая о том, что кто-то может меня услышать. В ночной тишине эти стоны звучали особенно пронзительно. Но мужчины не пытались сдержать меня. На их лицах я видела только удовлетворение.

Пальцы скользили, заводили меня, как тугую пружину дорогих часов. Проникли внутрь, заставляя меня охнуть. Медленно описывали окружности вокруг клитора. Надавливали на вершинку – так, что я вздрагивала, теряясь в острых сладких ощущениях.

Чьи-то губы атаковали мои, сминая их, слегка прикусывая. Руки обхватили грудь, стискивая соски. Теребили их, заставляя еще больше напрячься эти багровые бусины. Сладкие спазмы, от которых перехватывало дыхание, а на глазах наворачивались слезы…

– Пожалуйста… Я не могу больше…

Не сразу поняла, что это я произнесла эти слова. Высказала вслух то желание, что пыталась сдержать внутри.

– Конечно, дорогая.

Меня подхватили, перевернули на живот. Помогли приподняться. Передо мной снова возбужденный член.

– Я обожаю твои губки, малышка. Поработай ими для меня!

И я работала. На этот раз не тратила время на то, чтобы подразнить его, завести еще больше. Просто обхватила член губами и начала скользить по нему. Сначала неглубоко, принимая в рот только головку. Лаская ее, массируя языком. Постепенно набирая темп, впуская его все глубже и глубже. То обхватывала основание члена ладонью, то мягко перебирала яички, чуть оттягивая мошонку. Заставляла его стонать – и наслаждалась этими стонами. Сама поскуливала, чувствуя, как растет нетерпение.

Сильные руки обхватили мои ягодицы. Теребили их, сжимали, заставляя сладко пульсировать крошечный, истерзанный ласками бугорок между бедер. Ладонь надавила на поясницу так, что мне пришлось прогнуться. Выпятить попку, словно приглашая его. И он воспользовался этим приглашением.

Член ворвался внутрь, наконец-то вознаградив мое нетерпение. И в то же время в узкую, тесную дырочку между ягодиц проник палец. Двигался внутри, ощупывая меня, подготавливая. Мгновением позже к нему присоединился второй. Ощущения становились глубже, острее… Но мне было мало этого.

Когда пальцы сменил член, я вскрикнула. Даже отвлеклась на некоторое время от его друга, вызвав недовольное шипение. Чувствовала, как мужская пятерня погрузилась в мои волосы, намотала волосы на кулак, потянула… Теперь я при всем желании не могла отстраниться. Да и не хотела. Поскуливая, снова обхватила член губами, начала двигаться вдоль него… Чувствуя, как по телу разливается тепло, как оно превращается в жар, в адское пламя… Как кожа начинает буквально полыхать.

Движения все жестче, резче, грубее. Член проникал то в одну дырочку, то в другую. Заставлял меня буквально извиваться. Я рвалась ему навстречу. Еще… Глубже… Острее… Мычала и поскуливала от нетерпения, словно пыталась поторопить его. Чувствуя, как по щекам катятся слезы от слишком острого наслаждения. Насаживалась на крепкий стержень, стараясь впустить его дальше, до самого конца.

Член выскользнул из моего рта. Меня опрокинули на спину, распластав на простынях, пропитанных нашим потом. Надо мной нависли две мускулистые мужские фигуры. Сильные, великолепные… Я не могла их различить: перед глазами все плыло. Словно я была в горячке, в бреду. Но я и не переживала: я люблю их обоих. Жажду их рук, губ, членов… Блаженной, такой правильной тяжести их тел.

Чувствовала давление – сильное, сминающее нежные влажные складочки между моих ног. А мгновение спустя в меня ворвались сразу два члена. Так глубоко и остро, что я с трудом сдержала крик. Чудовищно тесно, до боли, до приступа страха. Я не выдержу, не смогу… Они просто разорвут меня. Но мои любовники были осторожны. Они не торопились. Проникали постепенно, понемногу, давая мне время привыкнуть, растягивая меня.

Паника отступила. Освободила мой рассудок. Позволила ему вновь раствориться в экстазе. Жар, давление были все сильней, но теперь они подстегивали страсть. Мои бедра подались им навстречу, и мужчины, удовлетворенно зарычав, начали с удвоенной энергией таранить мое тело. Я пыталась сдержаться, растянуть удовольствие, но просто не могла с собой ничего поделать. Рвалась им навстречу. Шире раздвинула бедра и гортанно вскрикнула от очередного удара.

Пружина напряжения внутри сорвалась, распрямилась. Жгучий, болезненный экстаз пронзил все тело. Я кричала, громко и отчаянно, изогнувшись дугой. И упала на постель, оглушенная бурным, сумасшедшим оргазмом. Задыхалась, чувствуя, как мир вокруг меркнет. Но уже не боялась – наслаждалась происходящим. Просто таяла от блаженства.

Рычание мужчин перешло в глубокий, утробный стон. Они изверглись в меня двойным фонтаном и опустились рядом на простыни, снова зажав между своими горячими телами.

– Детка, ты просто супер.

Я могла только всхлипнуть. Не было сил говорить или думать. Только наслаждаться последними судорогами оргазма и новым, не знакомым раньше чувством. Ощущением полного единения. Осознанием того, что они – мои мужчины. А я – их женщина… только их…

Утром у нас много дел. Стив, который совсем скоро станет моим мужем, решает вопросы с организацией торжества. Ричард занимается делами компании: бизнес не будет ждать, пока у нас закончится медовый месяц. А я снова мчусь в больницу к сестренке. Сегодня ей предстоит новая операция – предпоследняя из тех, что должны снова превратить ее в красотку.

Собственно, именно поэтому мы и решили отложить свадьбу: Джесси пришла в ужас от мысли, что ей придется присутствовать на ней с перебинтованным лицом. Да и мне такая идея не слишком нравилась. Пусть сестренка уже не так сильно переживает по поводу внешности, но все-таки она девушка… И, как каждая девушка, заслуживает того, чтобы быть прекрасной. Особенно на свадьбе сестры-близнеца.

Заглянув в ее палату, я не могу сдержать улыбку: Джесси с таким сосредоточенным лицом разглядывает модный журнал со свадебными платьями, словно решает сложную задачу. Я подхожу к постели и легонько целую ее в лоб, отметив, что журнал открыт на свадебных моделях.

– Хочешь помочь сестре со свадебным нарядом? Или уже присматриваешь для себя?

Я шучу, но сестра неожиданно краснеет и смущенно улыбается, украдкой поглядывая на симпатичного ассистента хирурга, входящего в палату. Он так заботился о моей сестренке в промежутках между операциями, но я не могла и предположить… Джесси улыбается ему, и мужчина тоже краснеет, а она говорит, неожиданно тихо и робко:

– Может, и для себя, Кристи…

Мне остается только развести руками: если Джесси решила, что будет с ним счастлива, кто станет с ней спорить? Ну уж точно не я! Я только порадуюсь, если окажется, что и к моей сестренке судьба так же щедра, как и ко мне!