Поленья потрескивали в печи. В грубо срубленной избе несколько мужчин сидели за столом и вели разговор.

– Хорошо, что к нам попал, не выжил бы в лесах и пещерах. Одно плохо, машину твою покорёжило, придётся сдать на запчасти. Но ничего, не каждый день сюда вылетает что-то класса «Премиум», так что тебе этого хватит для начала жизни тут.

– Тут – это где? Помню, как ехал в сторону Москва-Сити, и вдруг снег, деревья и забор деревеньки вашей. Что за чертовщина?! – я, насильно усаженный на стул, еле сохранял самообладание.

– Ты бы не верещал, тебе чай налили, поесть поставили. Я тебе скажу так, не каждый вылетает из портала на скорости под сто пятьдесят, ещё умудряется выжить, да быть пригретым. Обычаи тут у нас такие, новеньких принимаем по мере поступления. Бери ложку и ешь. Вопросы задашь потом, – рассказал грузный мужчина лет сорока в костюме «флора», встал из-за стола и положил руку на плечо незваному гостю.

– Куда принимаете?! Каких новеньких? И – кто вы, вообще?! – я, было, попробовал побарахтаться на стуле, но давление на плечо меня осадило.

– Ты так и не понял? Палыч, дай я ему плюху пропишу, чтобы не верещал. Надоел, – сказал второй охотник, помоложе, натирая «Винторез».

– Малой, либо ты слушаешь, что тебе знающий человек расскажет, либо за забор и аривидерчи. Держать не будем, – сказала тёмная фигура в углу.

– Стойте, не надо за забор. Буду сидеть тихо. Но всё-равно, кто вы, и что вам от меня надо?! И где мы? – я понял всю безысходность ситуации.

– Ну, раз ты готов слушать, я расскажу тебе, кто мы, и где ты. А ты сам решишь, верить этому или нет. Ты в Ином мире. Можно сказать, в альтернативной реальности, – неторопливо заговорил тот, кого назвали Палычем.

–Все сюда попадают по-разному. Кто добровольно, а кто, как ты, случайно. Одинаково для всех одно: обратного пути нет. Сюда попадают навсегда.

Ты на своём корыте влетел в портал перехода между мирами, вёз своего начальника, как я понимаю, но он перехода не выдержал. Не все выживают в портале. Теперь находишься в посёлке Мигалов. Название незатейливое, но мы привыкли. Находимся мы на севере материка, лето у нас есть, но короткое, похоже на балтийское в мире прошлом.

Ближайший город к нам – километрах в двухстах. Там довольно много производств, но, по-большей части, кустарщина, да ещё добыча ископаемых. Тут их достаточное количество и большое разнообразие. Проблема в том, что никто не хочет мёрзнуть тут по полгода. Людей заманить сюда сложно, приезжают немногие, боятся чего-то. Но если приехал, то редко кто возвращается назад. Тут выживать проще. Кормимся мы охотой, рыбалкой, добычей, опять же, ископаемых и тем, что растим в теплицах. Не бедствуем, но и не шикуем. Это – в общих чертах про место, в которое ты попал. Вопрос «где ты» я могу считать закрытым? – силуэт приблизился к камину и начал подкидывать дрова в топку.

– Да можете. Но сами вы кто? Этот вопрос меня также волнует, – я получил описание места не исчерпывающее, но, в основном, понятное. Наверняка он военный.

– Так ты знакомиться решил, ну что же. Будем знакомы. Меня зовут Анатолий Павлович Крутов. Я здесь мэр и шериф, так сказать. В этом мире с декабря девяносто пятого. Перешёл со своей группой случайно, во время штурма Грозного. Можешь звать меня Палыч, я привык, – силуэт двинулся по комнате и прошёл мимо сидящего напротив меня человека с ВСС.

– Неплохой «Винторез», – я с детства любил оружие, но это, воистину, шедевр оружейников.

– ВСС и правда неплохой, хозяин его – Василий Шишкин. Мы его «Художник» кличем. Попал сюда во время второй чеченской. Зам. командира разведгруппы. Сейчас он готовит новеньких, помогает им по мере надобности.

Я кивнул и дал понять, что уяснил, кто такой «Художник». Палыч подошёл к стене и включил свет.

– А в углу сидит Бывалый. Это- командир группы, в которую входил Художник. Он у нас главный по делам обороны посёлка. Времена нынче неспокойные пошли. Слышишь, Бывалый, новоприбывшего распредели пока в общий барак. Как барахло его распродадите – отдать всё до последнего кредита, мы не крохоборы. Пусть обживается. Я пойду пока, по посёлку пройдусь, посмотрю как дела.

Палыч накинул на себя бушлат от комплекта «флора» и вышел из избы.

Пока мне рассказывали необходимый минимум, я плотно подкрепился похлёбкой и чаем с сухариками, еда была простой, больше солдатской, но от того очень вкусной. И на кой чёрт все эти рестораны?!

Бывалый встал с кресла и подошёл к столу.

– Служил? – спросил он с весьма серьёзным видом.

– Нет, не довелось, АКМ разбирал, кое-что знаю, но прикладных навыков не имею, – честно ответил я.

– Художник, показать новобранца Доку, записать на курсы подготовки молодых, обучить азам выживания. На время – ты его мамка, не похож он на тупого водилу, те, обычно, тормозят, а этот и поесть успел и по взгляду вижу, что вникает,– он надел парку ВКПО и вышел из избы, которая, к слову, отделана, не в пример охотничьим домикам.

Василий встал со стула, повесил ВСС на плечо, протянул мне куртку и буркнул:

– Что сидишь. Пошли.

Я нехотя встал, и надел свой пуховик. Похоже, на этот раз я крепко влип. Знать бы, во что. И что это за посёлок такой – Мигалов.

Бывает странное чувство, вот ты стоишь перед дверью, её надо открыть. Я так стоял в Москве, когда разругался с очередной мадемуазель. Я знал, что если открою дверь, то мои щёки обожжёт холодом и пронизывающим ветром, который всегда имеет место недалеко от Москвы-реки.

Я долго не мог понять, нафига нацепил этот нелепый пуховик на работу. Весь день планировались встречи, и, как назло, заболел водитель. Пришлось самому садиться за руль и везти своего начальника; хотя, мы должны были оба наслаждаться удобством заднего ряда новой БМВ седьмой серии, которую наше предприятие купило для представительских нужд. Эх если бы…

Тяжёлая дверь неожиданно легко поддалась, и я обомлел.

– И это посёлок?! – в недоумении спросил я своего нового знакомого.

– А что, не тянет? Все сначала удивляются. Пойдём, проведу краткий экскурс.

– Ты покажи, где вокзал или аэропорт, да подкинь, пожалуйста, мне срочно в Москву надо. Тогда не придётся ничего рассказывать.

– Идиот, ты так ни хрена и не понял? Ты через портал перешёл в Иной мир и выхода отсюда нет. Лучше смирись с этим максимально быстро, чтобы не было больно, иначе у тебя съедет крыша. Компренде, Амиго? – сказал Художник, прижав меня спиной к витрине магазина. Я решил не сопротивляться, да и звучали его слова весьма убедительно.

Мы в ногу выдвинулись по центральной улице. Хотя это, по сути, был не совсем посёлок; двухэтажные дома, довольно широкие улицы, дороги, хоть и не мощёные, но пригодные для транспорта. Дом, в который я попал, если честно, не помню как, оказался мэрией и был гораздо больше, чем показался изначально. Наверное, я был только в подобии столовой. Что бросалось в глаза – это порядок и простота архитектуры. Дом добротный, из натуральных материалов. Это вам не наши сосенки да берёзки, тут размерчик царский, ибо стволы для срубов у них исполинских размеров попадаются. Конечно же, присутствовала и коммерция. Везде лавочки, магазинчики на первых этажах домов. Оружейный магазин, что?

– Василий, а это оружейный?! – встал я в ступоре, – У вас свободное ношение?

– Место такое, тут без оружия никуда. Ты зверья местного не видел, крупное, злое, жрёт всех и вся. Тут пописать идёшь, бери пулемёт. – собеседник засмеялся.

– В смысле?

– На первое время тебе, как новичку, мы дадим АК и патронов, и поселим в казарму. Как барахло твоё распродадим, тогда купишь себе ствол по карману и жильё, если желание будет. Одновременно будем делать из тебя ополченца. А то тут всяких навалом, защищаться надо.

– Защищаться? От кого?

– Хм. Зверьё, в основном. Но тут и, помимо этого, есть много всякого сброда. Грязь, она и тут грязь. Сейчас, так вообще, все со всеми грызутся.

– Понял. А кто законы пишет? А то у вас и мэр, и шериф, и оружие, прям, дикий запад.

– Законов, считай, нет, есть единый банк, оттуда валюта, и есть Иерихон. Оттуда грязь, говно и мрази. Это самое основное, подробно описывать не буду, хлебнёшь ещё и без рассказов.

Мы шли по тротуару, и примелькавшиеся двухэтажки начали сменяться отдельно стоящими домами. Пройдя их, я увидел теплицы, затем подобие поста, мимо которого мы прошли без проблем. Пройдя ещё метров триста, мы дошли до отгороженного объекта с другим постом, посерьёзнее.

– Ну, а это – твоё место обитания на ближайшее время. У нас как в легионе, только там французский учат, а здесь мы всех натаскиваем на русский язык, ибо, если уж наша власть русская, то и язык соответствующий. Хотя, в наших школах преподают ещё пару языков, у нас это английский и немецкий, где-то учат французский. Не везде тут нас понимают.

– А Палыч и Бывалый – это, получается, власть? Но зачем им это?

– Понимаешь, мы живём, как бы, в демократии, но при этом в армейском порядке, всё просто и без излишеств. Каждый делает своё дело, на КМБ поймём, что из тебя можно сделать. Если хорошо себя покажешь, можно и в штатную группу попасть, она патрулирует подступы к посёлку, пару деревень защищает, не бесплатно, конечно, но это пока не твоё дело. В целом, нужен народ, людей мало и работы всем хватит. Только нахрена я так с тобой нянчусь, ей богу, не пойму. Кстати, мы пришли.

Казарма представляет собой здание в три этажа, с флагштоком, на котором висят флаги наций, которые представлены в городе. Я узнал немецкий, русский, голландский и белорусский флаги. Мы поднялись на второй этаж, где стояли столбы и кровати по бокам от центрального прохода. Всё по армейскому стандарту. На первом этаже столовая и хозблок, на третьем комната досуга. За ней оружейная мастерская, небольшая, но, при необходимости точнуть цевьё или же обслужить качественно оружие, как и изготовить патроны, труда не составит.

– Вижу, на станки засмотрелся, – Василий заметил, что я неровно дышу к фрезерному мастодонту, который, наверное, помнит Ленина.

– Есть такой момент, знаю, для чего эти вещи нужны, но зачем они тут?

– Одному удобна такая рукоять, другому нужно немного палец изогнуть на ручке. Теперь понял? – он показал самодельный, но довольно качественный демпфер в прикладе ВСС, – С этой штукой вообще отдачи нет, хотя она и так была минимальна.

– Наглядный пример всегда проще. Скажи, зачем ты мне так подробно всё расписываешь?

– Приказ начальства, чтобы не было лишних вопросов, лучше сразу максимально подробно всё рассказать и показать. Изотов!

– Изотов прибыл, – к нам подошёл поджарый боец и показательно отдал честь.

– Почему располага не мыта, т-щ Генерал Фельдмаршал?! – сказал Василий и обнял Изотова, кто бы он ни был. – Вот тебе пополнение, нашли у забора, напоили, накормили. Надо одеть его и вооружить, а то он тут и недели не протянет.

Мои новоявленные отцы-командиры немного отошли в сторону и перешли на полушёпот:

– Понял тебя, Васёк. А где Мишка, вы же вчетвером уходили, разве нет?

– Мишка на кладбище покоится, ты же знаешь Палыча и Бывалого, если с ними идёшь, то и трупы забираешь. Думали, этот тоже двухсотый, но он очухался, а в себя пришёл в мэрии только. И то, когда ему супа налили и чаю горячего. С ним был ещё один, думаю, и его барахло продадим, парню на первое время поможем. Мишка полез его из колымаги доставать, а там саблезуб маскировался рядом, умный, сука. Мишка только заднюю дверь открыл, так тот накинулся. Зверя мы утихомирили, но тот кровь уже пустил, ни мороз, ничего не помогло. Палыч ребят отправил, чтобы колымагу забрали. Идти мне надо, посты поверить, давай дальше сам.

Василий крепко пожал руку Изотова, похлопал по плечу и вышел.

– Итак, как тебя зовут, начнем с простого.

– Ник. Даже в паспорте так.

– Хорошо, имя сменил наверняка в юности, но мне это до лампочки. Откуда туфли такие модные? Пиджак, ты к бабе собрался?

– Именно. К бабе, оттого нарядный такой. – я понимал, что меня журят картинно и так же картинно ответил.

– Понятно. Пошли, оденем тебя, а это – тоже пойдёт в продажу, ибо на первое время тебе костюм, точно, не нужен, а вот деньги предложить могут неплохие, и затем в оружейку, – с этими словами Изотов двинулся в сторону каптёрки, я пошёл за ним.

Каптёрка была типичной для воинских частей. Если вы видели в кино или где-то ещё каптёрку, то это именно она. Мне повезло, немного таких длинных попадает в этот мир, поэтому мне без проблем нашли демисезонный и зимний комплекты, летний я получил в подарок.

– Форма не бесплатно, конечно, отработаешь, но это лучше, чем голым ходить.

– Логично, – ответил я, – а оружия выбор будет? Раз уж не бесплатно.

– Мыслишь верно, лучше сразу брать что-то такое, с чем будешь спать и есть, чем потом переучиваться. Ладно, думаю, с этим мы что-нибудь придумаем, – мой собеседник нахмурился, – завидую, себе такие зимние боты я ждал полгода, а тебе сразу, с лёта перепало.

Если быть честным, выбирать, конечно, не предлагали, но выглядело всё добротно, отчего меня не особо парило, насколько удобной окажется эта униформа. Разгрузочный жилет и унитарные подсумки решили взять заодно с оружием, дабы не было проблем с их заменой. Изотов, как выяснилось, его звали Павлом, показал мне шкаф, куда я сгрузил обмундирование, оставшись в демисезонном комплекте.

– Верное решение, для зимнего сейчас ещё очень тепло. Идём, я покажу тебе койку, с оружием разберёшься завтра, равно, как и с распорядком.

Мы пришли в расположение, мне выпало спать на первом ярусе кровати, наверху сидел парнишка и читал "Гамлета". Показательно. Но мне было не до знакомства. я очень сильно хотел спать.

Если хотите возненавидеть любимую песню, то поставьте её на будильник. Дебильная истина. Начало дня в расположении начиналось с музыки подъёма. Музыка была всегда разной, но играла так громко, что через некоторое время мозг был уже не в силах сопротивляться.

Где-то я слышал, что в армии подъём в семь утра, а тут подъём позже, как мне сказали, отцы-командиры учли опыт, плюс – день тут, вроде, как по длине немного отличается, потому возможность выспаться есть.

Неожиданным, хотя, наверное, ожидаемым, было построение. Никто не говорил, как одеться, просто встали, построились и отправились приводить себя в порядок. Благодаря Изотову, несессер мне был выдан немедленно при подъёме.

– Сначала приведёшь себя в порядок, потом завтрак и в медсанчасть. Посмотрим на твоё здоровье после перехода, —сухо сказал Павел и ушёл.

Много ли надо солдату, или новобранцу, или же, вообще, мужику? Поесть, поспать и чем заняться. Завтрак был избыточен, холодный климат делал своё дело и калории сгорали, как в горне доменной печи, которая дымила где-то неподалёку. Я так не ел даже дома. Сначала была рисовая каша, потом картофельное пюре с котлетой, затем бисквит с кофе. При этом можно было попросить добавку, и выдавался с собой калорийный батончик. Я заметил у всех термоса и набедренные подсумки, у меня такого пока не было.

Плотно поев, я направился к врачу, который находился в отдельном домике на территории лагеря. Пока дошёл, понял, что это лагерь для подготовки новобранцев. Инструкторами выступали не кто иные, как мои вчерашние знакомые, в том числе и сам Бывалый. Благодаря неплохому логическому мышлению, мне открылось примерное расположение объектов на территории. Тут и стадион, и стрельбище, и санчасть, и расположение, и штаб. По периметру установлены вышки для охраны, ограждение с переходной полосой.

Спустя пару минут я был осмотрен доктором. Меня удивило, что он был чернокожим, но прекрасно говорил на русском. В карте появились записи с рекомендациями. На гражданке экзема прокатывала за откос от службы, тут же я получил рекомендации на снайпера, оператора тяжелого вооружения (читай – первый номер расчёта) или же минёра-подрывника. Ведь про образование док тоже спросил. Этакое собеседование на должность вояки.

С картой я отправился в оружейку. Она оказалась не на первом этаже располаги, а в подвале. После ознакомления с картой, мне предложили личное оружие на выбор, конечно не вах какое, но оно было.

В качестве пистолета я выбрал Глок 18С, лёгкий с неплохой убойной силой и увеличенным магазином. Бонусом забрал коллиматор к нему. Видно, тот, у кого его забрали, любил пушку и холил, пока она не стала трофеем. Вкупе с ним я взял себе СВ-98. Раз снайпер, так снайпер. Доктор сказал в морг, значит в морг. Также, мне было предложено освоить АКСУ и винтовку G36 в укороченном варианте, на случай включения меня в штатную единицу экипажа. Понято, принято. Также, написана бумага об этом, как было сказано для инструктора. Ну, и по оснащению – мне выдали плитник с разгрузом, подсумки под рожки для АК (G36) и СВ-98. Ну и – пара подсумков свободного назначения, напихаю в них медикаментов и перевязочных дел.

Вышел из подвала я уже солдатом удачи. Прицел достался иномарочный с переменным увеличением. Я остался более чем доволен, но, думаю, обуют за это дело. Хотя – пофигу, жизнь дороже.

– Эй, сосед снизу! – окликнул меня при выходе из подвала весёлый голос.

– Привет, сосед сверху.

– Смотрю, тебя в снайперы записали, что же, это отлично. На выходах очень не хватает снайпера. Есть один, но его мало, человек – один, направлений – четыре, глаза – два. Советую идти на стрельбище и найти Изотова, он подскажет куда двигаться дальше. Удачи! До встречи на обеде, – он быстро удалялся в сторону ангара. Думается мне, там есть что-то интересное.

Стрельбище было прекрасно оборудованным, с бетонным ДОТ-ом, в котором находились цинки с патронами. Изотов наставлял одного из новобранцев, показывая, как правильно вести огонь. Заметив меня, он показал мне позицию, которую я должен был занять. Там меня уже ждали АКСУ и G36, и пара коробок патронов к ним с запасными магазинами.

Снаряжать магазины дело муторное, но к тому моменту, как я справился, Изотов уже подошёл ко мне.

– Итак, это АКСУ и G36. Сам выберешь, что больше понравится, скажу за себя, что АКСУ проще, но немка не требует подстройки, у неё уже есть прицел, да и натовских патронов, откровенно, пруд пруди, как бы это парадоксально ни казалось. Кстати, их мы и сами клепаем, так что с патронами проблем нет. У тебя экспансивные, дозвуковые и зажигательные патроны. Сначала стреляешь зажигательными, потом меняешь ствол, поймёшь почему. Коробка на три рожка в среднем. Остатки мне отдаёшь. Поскольку ты записан, как экипаж и единица, считай, что короткостволка в подарок к СВ. Кстати, винтовка тоже неплохая, но, имей в виду, что СВД вышла бы дешевле, за удобство надо платить. Итак, курсант Стром, приготовиться к стрельбе из АКСУ, три рожка зажигательными. По готовности огонь.

Мне понравилось, как приказывал Изотов, всё разжевал досконально и предоставил свободу выбора. Я снарядил первый магазин, передёрнул затвор, выставил планку на отметке 100 и дал длинной очередью.

Автомат покорно выпустил штук пятнадцать зажигательных патронов по муляжу какого-то зверя, похожего на земного песца, только этот покрупнее и зубищами не обделён, точно, "мышковать" не будет. После чего я решил дать вторую длинную очередь, но из остатка рожка в цель ушло ещё меньше, чем в первый раз. Павел молча наблюдал и иронично ухмылялся.

Я снарядил второй магазин.

– Теперь давай по ростовым на удалении 200, – спокойно сказал Изотов.

– Есть по ростовым.

Я перевёл планку на 200 и взглянул на него. Не нравится мне эта ухмылка, явно что-то есть в ней. Перевёл селектор на стрельбу одиночными и дал три одиночки, которые не дошли до мишени. Перевёл планку на 250, это почти предел для "Ксюхи", и дал короткую очередь, потом ещё, и снова – до конца магазина.

– Хватит АКСУ, меняй. Второй раз я удивлён, что ты вообще попал, ты после первого раза ствол уже перегрел, но что сориентировался на месте – это отлично.

– Павел, а зачем стрелять из укороченного оружия со всеми его капризами, зажигательными, они же ствол запекают?

– Вот и первые уроки вынес. А с чего ты взял про запекание ствола?

– Логично же, если что-то горит, значит имеется температура, причем совершенно недетская.

– Верно мыслишь. Снаряжай немку. Один магазин стандартом, второй экспансивами, третий давай со смещённым центром тяжести.

Я довольно быстро снарядил оружие вставил в магазин и дал по мишени примерно в 150 метрах. Встроенный прицел делает эту винтовку удобнее, определённо. При попадании в мишень, доска раскрылась, дураку ясно, что это экспансивные боеприпасы, я отстегнул магазин, оставив эту игрушку про запас. Пристегнул следующий, и отстрелял короткими очередями. Было довольно приятно. Художника спрошу, как он делал демпфер, и сам что-то такое сделаю, если руки дойдут.

– Я так понял, остались со смещённым центром тяжести, ими бери на предел. Вообще, рекомендуют триста метров, стреляй на триста пятьдесят. Поймёшь сам, зачем, – команда прозвучала чётко, и я отстрелялся.

– Понял, зачем: они на большее расстояние рассчитаны.

– Не сильно критично, но бывает полезно. Итак, по рожку стандартом снаряди, и в винтовку, и в пистолет и занимай позицию. По мишени на каждое оружие. По готовности огонь. Вперёд.

Снарядив и отстрелявшись всем, кроме винтовки, из которой я стрелял по ростовым фигурам на разных удалениях, глянул на стрельбище, там вывесили красный флаг.

Изотов взял бинокль и начал осматривать мишени.

– АКСУ тройка, не контролируешь отдачу. Силёнок не хватает. Немка, на четвёрку. Неплохо. Глок- тройка, не дёргай спуск. Хотя, в этом мире пистолет – последняя надежда. Винтовка – на четыре с половиной. Хорошо, что всё оружие отстреляно. Для новичка весьма и весьма. Немку и винтовку на плечи, Глок в кобуру – и на обед. Ты не такой безнадёжный, как я думал. После обеда иди в ангар. Оружие не забывать, одна единица всегда на руках, вторая может быть в оружейке. Ясно?

–Ясно.

– Тогда приятного аппетита – Изотов улыбнулся и подмигнул.

Обед -нет прекраснее поры для студента. С первыми уроками я как будто вернулся в институт, и вот мне снова девятнадцать лет, и учиться интересно. Жалко, что это не так. Прием пищи обрадовал ещё больше, тут и выбор супов, и мясо, и гарниры, и салаты, и компоты, и соки. В общем всё, что душе угодно. Кормят, как на убой. Тьфу-тьфу, придурок, поаккуратнее с такими фразами. Сосед на обед не явился.

После приёма пищи я сдал в оружейку СВ-98, оставив более вёрткую немку на руках. Там же снарядил патронами несколько магазинов и распихал их по разгрузке. Ясно, что если не сдаём оружие, то только по причине того, что внезапно могут подорвать с места. Так что, лучше я буду готов.

Уж быстрее мне хотелось попасть в ангар. Снайпером быть – дело одно, а в экипаже – это совершенно другое. Интересно, что у них тут стоит на вооружении… С этими мыслями я дошёл до гаража. Весьма непривычно было видеть соседство гибридных БМП-1 с башнями БМД, рядом с почти блестящими БМП-3, которых в армии-то найти непросто. Да уж, думают здесь о безопасности. Само собой, несколько БТРов и Уралов стояло также неподалёку. Пустые места также были, значит, техника не застаивается.

Я вошёл в калитку, сделанную в воротах гаража, и почти сразу споткнулся о гусеничную ленту БМП-2К, антенна которой лежала рядом.

– Есть кто? – крикнул я в ангаре. Я видел сварку, но просто прийти и сказать: "здрасьте, я такой-то," мне не позволило воспитание.

– Иду, – ко мне подошёл мужичок в рабочей одежде, – я так понимаю, ты оператором тяжёлого вооружения записан. Это хорошо, правда, никто тебе стрелять из пушки не даст, тяжело припасы для неё достать. Но азы я тебе покажу, и советую пока заняться общей подготовкой. Все зовут меня Петрович, ты тоже так называй. Идём.

Мы подошли к стенду, где стояла снятая башня БМП-2 с приводами, я так понял, как пособие, хотя рядом стояла ещё одна, без двигателя и башни, и всё окончательно встало на свои места.

– Так, вооружение: пушка автомат 30 мм, боекомплект 500, пулемёт ПКТ, боекомплект 2000. Место оператора вооружения, твоё то есть. Обживись пока, а мне надо дальше эту красавицу чинить.

Петрович ушёл, оставив меня в задумчивости. Конечно, оператор вооружения БМП – это весело и задорно, но в то же время, всегда главная цель – коробочка. Нет, не хочу я жареных окороков. Лучше подготовка на взрывотехника.

Я кликнул Петровича, сказал, что уяснил, что он имел в виду, и пошёл на полигон, откуда периодически доносились взрывы.

Идти на звук не так сложно, тем более, я же был записан на взрывотехника. Но романтика несколько подвела меня, и я очутился на теоретическом курсе для "чайников". Лекция вышла ёмкой, мы писали, как машинки, дабы всё законспектировать. Чуйка – вещь важная, каким образом я пришёл вовремя – не знаю. Вообще, лагерь добротный, но народу маловато.

После лекции был вечерний сбор. На сборе Бывалый вещал:

– Итак, курсанты, в Феррум требуется отвезти слитки с металлами. Штатная команда сопровождения не досчитывает одной единицы снайпера и двух штурмовиков. Кто желает посмотреть, за счёт чего живёт посёлок, шаг вперёд.

Я бы не сказал, что курсантов было мало, но из строя вышел я и ещё один щуплый парень, также вышел и Гамлет. Любопытство – злая штука.

– Курсант Стром, вы уверены в решении сопровождать колонну? На правах новобранца вы имеете полное право даже в наряд не заступать до полной акклиматизации, а вы сразу хотите на дело?

– Бывалый, уж очень интересно посмотреть куда я попал, в конце концов, запросите инструктора по стрельбе о результатах. Не могу я на заднице сидеть, когда я без всего и в незнакомом месте.

– Что ж, рвение похвально. Тем более, снайпера, действительно, нет. Решено! Всех жду после ужина в палатке на постановку задачи! Разойдись!

Кажется я подписался на какой-то блудняк. Ну что ж, ужин, что ты мне готовишь?!

После него курсантам предоставлялось свободное время, но об этом мне сегодня узнать не довелось. Быстро поев, я побежал в оружейку и нашпиговал разномастными патронами несколько магазинов к СВ. Также начинил подсумки перевязочно-медицинскими вещами. Кое-какими таблетками, микстурами и парой баночек какой-то жижи мутно-белого цвета, как мне было сказано, эта дрянь поможет почти от всего в этом мире. Надеюсь, проверять не придётся. Наверное, меня уже ждут, мало того, напросился, так ещё и опоздал, растяпа.

Я быстро выбежал из барака и направился в сторону отдельно стоящего одноэтажного здания с примыкающим гаражом, но ворот у него я не заметил. Свет горел, пара бравых солдат стояла возле крыльца и пускала клубы сладкого дыма. "Эх, сигаретку бы"– промелькнуло в мозгу, но также быстро эта мысль сменилась другой – что лучше не травиться даже таким ядом.

Собрание участников группы сопровождения колонны, как я и предполагал, проходило в условном гараже. На стене висела карта маршрута с ориентирами, дорогами, реками и другими отметками. Судя по всему, собрание только началось, так что, сильно погоду я не испортил.

– Итак, товарищи, – Бывалый начал постановку, -задачка у нас непростая. Всем здесь известно, что наше почти безбедное положение мы имеем за счёт добычи металлов и ископаемых. Так вот, необходимо сопроводить груз до Феррума, там с базы забрать новую технику и вернуться назад. Помимо этого, необходимо осуществить защиту груза и не допустить потерь личного состава. Прошу внимание на карту.

Картограф в Мигалове был, что надо, все ориентиры нанесены, высоты, леса, всё на месте. По масштабам, всё-таки, Мигалов был больше городок, чем посёлок. Имелись выносные посты в деревнях Снегири и Росток. Даже какая-то трасса была отмечена на карте.

– Ниточка потянется до трассы на Феррум, асфальт там неплохой и мы сможем развить маршевую скорость, но первые пятьдесят километров до неё придётся идти через холмистую местность с пролесками. Трасса нами хоженая, знакомая, но по пути вдоль скалистого хребта есть ложбина, она небольшая и неглубокая, а дорога проходит вдоль края. Этот овраг необходимо контролировать. За ним начинаются скалы и ущелье, где может поджидать сюрприз. Установочный посыл: зверьё не губим, если оно не проявляет агрессии. Если видим бругара, без разговоров угощаем из пушек, стрелковые боеприпасы не тратьте, целее будут. При встрече с наёмниками пытаемся разойтись миром, но если не получается, то уничтожаем, напомню, что груз жизненно важен для посёлка. Вопросы?

– Бывалый, в ущелье для контроля надо будет отправить пешую группу, чтобы прикрывали ниточку, лучше заранее выдели для этого бойцов.

– Художник, ты и поведёшь, наберёшь группу самостоятельно, возьми расчёт "Корда" и ещё пару ребят. Этого должно быть достаточно. В начале ущелья спешитесь. Мы ещё посмотрим при помощи дрона, конечно, но сам знаешь, в прицел оно виднее.

– Понял, Бывалый. Сделаем.

– Теперь состав колонны. В голове колонны идут две трёшки, за ними гибрид, после два Урала, БМП-2К, гибрид и снова трёшка. Состав тяжёлый, но и о важности груза забывать не стоит. Художник, усиль посты курсантами из подготовки, благо, их хоть и немного, но есть. В деревнях усилить охранение.

– Понял, распоряжусь.

– Задача всем ясна? Экипажам и сопровождению отбой. Разойдись, Художник и Изотов, остаться.

Зачем всем знать, что из второй БМП вытрясут всё из десантного отделения, чтобы уложить туда груз златия и золота. Металлы попроще повезут на Уралах. Бывалый сам хотел вести колонну, но если кот на крышу, то мыши в пляс, а порядок должен быть обеспечен. Если груз прибудет, то чем чёрт не шутит, можно будет позволить себе ещё пару БМП-шек и кого из спецов сманить на промысел. Это помимо того, что и обратно в без того тяжёлую колонну добавится полный бензовоз на базе безкапотного Урала нового поколения и пары новых БМД-4 в масле. К слову, несколько необходимых для жизни посёлка персонажей решили перебраться в Мигалов. Не всё решается деньгами, ой не всё.

Также он скажет про то, что время выхода будет не одиннадцать часов, а девять, на случай засад и утечки информации.

Зачем мне это было знать, когда я находился в предвкушении первого "боевого выхода", как мне пояснили сослуживцы. Я вернулся в казарму и попытался уснуть.

– Пс, сосед. Сосед – Гамлет теребил меня с верхней полки.

– Ну чего тебе, классик, – ответил я, не открывая глаз.

– Как думаешь, что там в Ферруме?

– Не знаю, самому интересно. Я пока об этом мире ничего не знаю.

– Думается узнаешь ещё, меня, кстати Серёга зовут.

– Ник, меня зовут Ник, и я хочу спать. Завтра договорим, если время будет.

– Бывалый не обижает сопровождающих. Я видел, кстати, как твою бэху Петрович в состояние стояния привёл, так что деньги нехилые тебе обломятся с неё, тут новые машины высоко ценят. Ну, это я к слову.

– Не хочу об этом думать, спокойной ночи.

Слишком много событий за два дня. Зато мечта детства – стать воякой – может осуществиться. Надо спать.

И я уснул сном коптера, без снов.

Утром меня кто-то растормошил за плечо, это оказался Изотов. Чтобы не будить всё расположение молодняка, нас подняли персонально. Смысл – будить тридцать человек ради трёх?

– Утро сегодня с холодком, так что зимние бушлаты берёте с собой. Дорога не близкая. На сборы пять минут.

Подготовившись с вечера, я нацепил плитник, взял СВ и направился за немкой. Вблизи из винтовки много не навоюешь, пусть будет что-то ещё под рукой. Я понимал, что это, скорее, успокоение самого себя, но лучше так, чем оказаться с голым задом в поле без бумажки.

Мы вышли из расположения и Изотов нас сопроводил к колонне.

– Бойцы, занимаем место на броне, снайпер – со мной на головную машину, стрелки – на гибрид после Уралов.

– А где второй снайпер? – спросил я Изотова.

– В хвосте, смотрит чтобы нам в спину не надуло. А ты, тем более, молодо и зелено, тут попроще.

Я залез на БМП и устроился на крыше десантного отделения. Изотов, видимо, проследил, чтобы все заняли посты, и потом, вместе с Художником, расположился рядом со мной. На второй машине стоял лафет с пулемётом КОРД, и сидела пара бойцов, ещё двое были с ними рядом. Примерно так же было и на остальных машинах. Командиры заняли свои посты. Забрав шлемофон у командира БМП, Изотов скомандовал в рацию: "Большой, я -"Ленточка", выхожу к друзьям, дистанция 20 скорость 40. Вперёд".

Моторы машин рявкнули, и мы начали движение. Люблю утробное урчание двигателя внутреннего сгорания, а дизель, он тарахтит как котик, если отстроен и любим техниками.

– Молодой, а ты кем в той жизни-то был? – Художник решил скрасить дорогу беседой, спустя минут пятнадцать после выхода колонны.

– Да кем, инженер кабинетный, думал, то в училище пойти, то звали в разные места. От интереса к истории узнал кое-что и про оружие. Кое-что понимаю в самолётах. Примерное краткое резюме.

– Весьма интересно, теперь, считай, ты не инженер, а штатная единица. В данный момент, я имею в виду.

– Васёк, хорош его поучать, он шмаляет для новичка недурно. В тире занимался?

– Любил бывать в парке, из мелкашки стрелял, кое что из игр, ну и – удача.

– В плане удачи – тебе только позавидовать. К самому забору вылетел, Петрович колымагу поправил, сплавим её в Ферруме, и получишь свой стартовый капитал за вычетом затрат на форму и оружие.

– Мужики, и всё-таки, я как в лагерь для террористов попал? Объясните идиоту, что происходит?

Изотов и Художник переглянулись.

– Бывалого помнишь? – начал Художник, – так вот. Мы с ним вышли на Ханкалу, нас было пятеро, и БМП-шка сопровождения с сапёрами. Такая же ленточка должна была пойти. Нас послали для разведки и разминирования. Вышли, а в низине молоко, мы по-осеннему, в выкладке, так и перешли, получается, всей группой с техникой. Вышли где-то в предгорье, и упёрлись в неведомую ебанину. Сейчас знаю, что это бругар был, а тогда… Двое начали из подствольников, разозлили его, за что там и были похоронены. Мы с Бывалым поняли, что это его не берёт, давай экипажу орать, чтоб из пушки вдарили, они бахнули по ножищам, повезло, размолотили ему передние ноги. Он упал и сопротивлялся, влупили из птрк, тогда он и кони двинул. Обосрались знатно. Второй раз в штаны припустили, когда падальщики пришли. Скорпид там пару сапёров оставил, когда мы мясо брали. Еле ноги унесли на БМП, с куском мяса в десантном отсеке. Потом спустились с горы. Пока в себя пришли, плутали, там Палыча встретили, он и рассказал, куда мы попали. Он же и посоветовал сюда, на север, перебираться. Вначале сложно было понять, что, вон она была война там, мама ТАМ осталась, а здесь ты один. Пришлось налаживать быт. Тогда городок наш не был так развит, пара шахт, и предыдущий руководятел, которому ничего было не нужно. Голландец, к слову. За обороной не следил, ну и профукал нападение, сначала наёмники, потом падальщики, городок словно вымер. Палыч перешёл в девяносто пятом году и попал из замеса в замес, представляешь, группу с "Минутки" и сюда… Навели шороху, кое-кого подвесили за яйца, и с тех пор за обороной следят строго. Народ не держат, но люди сами прибиваются; уж лучше за забором, в безопасности, с правом выхода, чем просто так, на улице. Опять же, пару деревень защищаем, а как златий нашли в забое, так и в рост попёрли.

– Знаешь, почему городок – Мигалов называется? – продолжил Изотов, – в двухтысячном, примерно, году тут аварийно сел 76 с десантурой. Они и стали первой обороной городка, Палыч взял над ними шефство. Исход ты видишь.

– Подожди, Палыч говорил про свой переход в декабре девяносто пятого. А тогда никакого штурма Грозного не было.

– Думается мне, он годом ошибся, или же месяцем. Тут дед с того самого штурма. Опять же, даже мы, сколько с ним общаемся, не знаем всех подробностей, да и не нужно нам. Главное, что знающий человек следит за порядком, – ответил Художник.

– Так вот, про 76. Учения были, или же переброска, но десант был в снаряжении. Летуны разгерметизацию поймали при перелёте портала, ну и начали искать, где сесть, а тут посёлок и поле. Сели, к ним Палыч вышел, представился. Они, было, заершились, десантура, береты, а зверью-то наплевать было, кого жевать, ну вот и пожевали их. Не имея палаток, они выставили караул и организовались в самолёте. Только зверью пофигу. Часовых быстро съели и беретами не подавились. Палыч тогда уже понял, что к чему, и велел наблюдение вести. В общем, ополчение выручило ребят. Самолёт разобрали, чтобы внимание не привлекал. Базировались они в Мигалово. Вот так и получилось.

– Ты сказал – разобрали? Это как? Самолёт же не пушинка, да и оборудование надо было…

– Тише вы, к ущелью подходим, – прервал Художник нашу беседу, – Паша, передавай, мне высаживаться пора. И дрон запускай.

– Ленточка, стой! Группа на выход, дрон в небо, осмотреть ущелье.

После команды Изотова, спустя пару минут, около головной машины уже стояли бойцы из группы охранения, над головой я услышал знакомое "Вжжжжжж" и увидел квадрокоптер с камерой.

– Ого, технологии, – сказал я, глядя в небо.

– Не щёлкай, винтовку в зубы и контролируй гребень ущелья. Не хватало только сюрпризов на нашу голову.

– Большой, я Ленточка, подарки спустил, смотрю, – Сказал Изотов в шлемофон, – если движение увидишь, сообщай.

Я без вопросов взял винтовку и начал крутить прицел. Дальность выставил, фокус тоже, нажав на кнопку сбоку, я резко отпрянул от визира, ибо включился режим ночного видения. К такому я был не готов.

Честно осматривая хребет ущелья, я профукал, когда колонна поползла вперёд. Дрон вернулся в расположение, если так можно назвать кузов Урала.

Метров через пятьсот я увидел шевеление на хребте.

–Вижу движение, – сказал я Изотову, и тут же был оглушён взрывом фугаса метрах в двадцати по ходу движения.

– Колонна к бою! – проревел Изотов в шлемофон, – Художник, что там у тебя?

– Сняли двоих с хребта, у них был взрыватель. Нас увидели и рванули раньше. Были в «леших», так что на беспилотник надежды не было.

По команде "К бою!", сопровождение спешилось. Группа прочёсывала хребет, потому основное внимание было приковано к оврагу. Я увидел за отдельно стоящим камнем силуэт и выстрелил, но пуля прошла выше, на стрельбище было проще.

– Виижу фигуууру! За-а камнем, – мне казалось я шептал, а на самом деле, сквозь звон в ушах я орал так, что перекричал рёв мотора БМП.

Я сделал прикидку и выстрелил снова, после чего силуэт дёрнулся, и ракета из гранатомёта прошла в сторону от БМП в камни. От взрыва меня скинуло с крыши десантного отделения на землю.

Оказалось, что любители наживы прознали про колонну, но, поскольку время отправления перенесли, мы их застали врасплох, они толком укрепиться не успели. Потому-то один из минёров и оказался на дороге, он просто не успел прикопать очередной фугас. Гранатомёт у него был, а я, прострелив ему руку, спровоцировал пуск ракеты, благо, что не в нас.

Сопровождение же довольно быстро разобралось с остатками группы, взяв пару пленных, чтобы понять откуда они на нас вышли. Как бы то ни было, очнулся я на броне, рядом с Художником.

– Вижу, в себя пришёл, не знаю, спасибо сказать, или по морде съездить, – мило начал Изотов, – какого хера ты в него с двухсот метров мимо садишь? Хорошо, хоть подстрелил. Ладно, для первого раза было неплохо.

Дальше он говорил в шлемофон.

– Большой, я Ленточка, ты был прав, нас ждали, у нас два трёхсотых, один тяжёлый, на сюрприз нарвался, иду дальше по маршруту. Свяжись с друзьями, пусть встретят на дальнем посту.

– Я когда их обнаружил, почти наступил на них. Довольно хорошо маскировались. Думаю, слушали эфир. Надо понять, кто им частоты слил. В Ферруме надо заказать пеленгатор в колонну, давно хотели, – Художник почесал голову.

– Надо будет сделать, Палычу и Бывалому скажем по прибытии. Установим на БМП или какое другое шасси. Цены этой машине не будет, – ответил Изотов.

– Ты как? Ну и рожа у тебя, сильно болит?

Как оказалось, меня знатно приложило о камни на дороге, отчего на лице нарисовались пара неприятных царапин. Подобрали же меня изначально в последнюю машину, перетащив на место уже после прохождения ущелья.

– Рожа не болит. а вот в икру – как будто нож воткнули, – я повернул ногу и увидел разрез ткани, через который проступала кровь.

Художник увидел моё замешательство и посмотрел ногу.

– Потерпи, это херня, – он достал нож и разрезал штанину.

– Что там у него? – не оборачиваясь спросил Изотов.

– Да осколок поймал, благо в мышцу, сейчас доставать будем. Слышь, Молодой, с крещением. В зубы что-нибудь зажми или водки выпей.

– Так у меня нет, – нога начала болеть сильнее.

– Тогда держи, – Василий протянул мне монету в несколько кредитов, и я зажал её между зубами, он достал пассатижи, – дергаю на счет три, края наверняка рваные, так что готовься. Раз!

Помню я заорал как резаный, хотя так и было, и чуть не проглотил эту самую монету, на которой остался нехилый след от зубов.

– Всё, промывай и бинтуйся, на всякий случай от заражения введи себе что-нибудь. Монету тебе на память, за крещение. Но бегать ты будешь нескоро, глубоко сидел, кстати держи, тут даже номер разглядеть можно, сувенир, – Художник протянул мне осколок, на котором виднелись две цифры.

– Спасибо, – боль приобрела допустимые пределы.

Дальше я промыл рану чем-то вроде хлоргексидина и перекиси, и сделал раствор для инъекции белой жижи, которой боится все патогенная микрофлора, после ввёл её внутримышечно.

Колонна медленно тянулась, вдруг я увидел пролесок, деревья стояли ещё в зелени, но обхват их был исполинским. Безусловно, я видел пролески и ранее по пути, но они казались не такими внушительными. Оказалось, я ошибался.

– Аааа, этооо, а чего они здоровые такие?

– Хех, наконец заметил. Здесь леса все такие. Один-два ствола уложишь, и дом поставить можно. Чем-то напоминает дуб, но твёрдое, свёрла тупятся в момент. Мы лес берём недалеко от городка, в деревне Росток. Кстати, верно говорить рОсток, на немецкий манер, их там большая часть населения. Они занимаются лесозаготовкой. Думаю, после Феррума озадачишься.

Мы подошли к трассе на Феррум.

–Колонна, на трассе – стой, затем скорость маршевая 60 расстояние 40 за головной – вперёд!

Я не мог понять, откуда здесь, на севере, дорога, и зачем она? Чистить не чистят, но тем не менее, блин, асфальт посреди ничего?!

– Трасса Феррум – Иерихон. Место людное, дальше можно расслабиться, за нападение здесь людей находят и расправляются. Светлое будущее следит за этим. Им главное, чтобы металлы были на заводах, Феррум – основной поставщик, а мы – поставщики Феррума, как доменную печь возвели и стали сами плавить металл, так прибыль увеличилась и возить стало проще.

Бескрайний простор, полностью покрытый белым пухом. Ещё сто пятьдесят километров проехать по шоссе – и мы будем на месте. По пути нам попадались такие же колонны, которые вставали на стоянки, навстречу шли ещё более вооружённые колонны с тяжёлыми грузовиками и фурами. Дураку понятно. что они шли в Иерихон.

Посреди пути мой взгляд приковало стадо в поле. Я решил взглянуть на них, воспользовавшись прицелом своей винтовки. Животные, чем-то похожие на земных оленей, только окраска была у них иссиня-белой с рогами цвета слоновой кости. И вдруг, что-то их спугнуло, эти грациозные животные сорвались с места и начали свой бег, как в замедленной съёмке, пока не исчезли за холмом.

– Саблезуб спугнул, они любят на оленей охотиться, мясо у них вкусное и питательное. Кое-кто их даже разводит, – пояснил мне Художник.

– А чего я самого саблезуба не видел?

– А чего его видеть, он не захотел, чтобы его видели, вот и всё. Они – мастера маскировки, я слышал, что те, которые южнее обитают, могут даже до невидимости доходить, эти же как хамелеон, мимикрируют. Все кошачьи, потому и называем однотипно "Саблезубы". На людей кидаются нечасто, либо на одиночек, либо когда уж очень голодны, в любом случае, проявляются перед атакой за несколько секунд. Резких звуков боятся, потому колонны не трогают.

– Привет молодым, да ранним, – Палыч вышел нам навстречу, – с прибытием.

– И вам не хворать. А где почётный оркестр? Где фанфары?

– Молодой, так тебя вроде называют, не ершись. Неприятно, понимаю, всё бывает первый раз, – он подошёл ко мне и обнял, – с прибытием.

– Васильков, Стром, пройдем внутрь, – сказал Бывалый.

Мы вошли в мэрию. На самом деле, обмануться с перепугу было несложно, ибо она была прекрасно сложенным особняком в три этажа, как раз-таки из тех самых исполинских деревьев, которые я видел. Из вестибюля мы прошли в дальнюю комнату, где сидел пожилой человек.

– Вениамин, знакомься с новенькими. Это Ник, это Сергей, – Палыч прошёл ему за спину и показал на каждого из нас руками.

– Приветствую вас, молодые люди.

– Оформи им проходки через внешние ворота, а то они и на охоту выйти не смогут. В лагере новобранцев им делать нечего, окромя боевой подготовки. Права есть у вас?

– Есть! – ответил Серёга.

– А то как же, – вторил ему я.

– Хорошо. Если обзаведётесь хотя бы одной машиной, до лагеря будете долетать за несколько минут.

– В смысле – за несколько минут? И почему в лагерь, мы же там в расположении живём?

– Уже нет, – Палыч улыбнулся и протянул нам два конверта, – зарплата за боевой. Не тратьте все сразу.

– Сувенир от меня ещё, – Бывалый протянул нам две рации, – второй канал. Будем вызывать по надобности. Пока можете отдыхать и обживаться.

– Веня, подбери ребятам варианты, где жить, а нам с Палычем ещё по делам надо.

– Палыч, ты уверен? – спросил Бывалый, выйдя из кабинета.

– Старик, посмотри на них. Молодые проверку прошли, что тебе ещё надо? Кое-что умеют и знают, на остальное есть ты, Изотов и Художник. Обучите, научите и будет вам ещё пара норовистых солдат, причём, не тупых, прошу заметить. Сам говоришь, что оперативных групп охраны не хватает, все хотят к дому поближе, а семейных, так вообще, дальше постов не вытащить. Да и десантура наша с тобой уже начинает сдавать, им дрессировать молодых надо, да дёргаться по исключительным случаям, как этот, а не бругаров с гориллоидами от города, да от деревень гонять.

– Наверное, в этом ты прав, Палыч. Только всё равно крысу искать придётся.

– Ты сам прекрасно знаешь, кто это может быть. Подождём ленточку, у них пленные были, расколем их и разберёмся.

Мы остались втроём, Сёрега, я и Вениамин. Он мне почему-то напомнил типичного еврея-бухгалтера. Такой стереотипный, то есть, человек, не самый приятный в приватной беседе, но работу знающий и отчет ведущий, – идеальный клерк.

– Присаживайтесь, молодые люди. Сейчас я вам подберу варианты жилья. Конечно же, не задарма, но цены у нас не кусаются, таки, север, понимаете ли.

– Хорошо, давайте посмотрим, что у вас есть, – мы расположились на стульях и заглянули в конверты. У каждого из нас было почти по пять тысяч кредитов. Я не знаю, много ли это, но душу пригрело, памятуя о том, что два полных комплекта камуфляжа вышли в тысячу двести кредитов.

– Ого, сколько тут за выходы платят, – Серёга не сдержал некоторого восторга.

– Видите ли, не все хотят рисковать собой. Кому-то больше по душе неподалёку от городка на посту стоять, чем остаться посреди снежной пустыни наедине со зверьём, у кого-то просто здоровье не позволяет, а кто-то и без того занят в работе. Сколько здесь живу, и только при русских военных стало много порядка и дисциплины, на оборону деньги уходят огромные, законы тут строгие и справедливые, и, раз мы говорим о финансовой стороне, то деньгами не обижают никого – экономический расцвет.

– А как осуществляется правосудие? – мне стало это интересно.

– Коллегия старших проводит расследование, после чего выносят приговор. Не подумайте, стрелять не стреляют, мы же не в средних веках, да здесь есть наказания и пострашнее, – итак, вы предпочитаете дома или квартиры?

– Давайте квартиру, – сказал Серёга, – не люблю чувствовать себя в одиночестве среди людей.

– Что же, самое дорогое, это плата за аренду, полторы в месяц, это за всё, и сразу все коммуникации и удобства. Я имею вам предложить три комнаты, большая спальня и балкон. Недалеко различные лавочки и всякого рода развлечения, у нас даже кинотеатр имеется.

– Давайте, чего ж нет. Вот видишь, Ник, уже не бомж.

– Кажется, нам с тобой работу постоянную нашли. Жопой рисковать, да и плевать, всё лучше, чем на той же жопе сидеть. А из домов что есть?

– Так-так, дома, вот, пожалуйста, недалеко от центра домик. Аренда – две с половиной тысячи. Также, все коммуникации. Спальня на втором этаже, и гардеробная, на первом санузел, кухня-гостиная и гостевая спальня.

– Для покупки доступен? – я достал бумажку с выпиской со счета. Глаза Вениамина стали квадратными, и стали понятны сальные шуточки старших.

– Для покууупки?! Для покупки – на минуточку, восемнадцать тысяч с половиной. Ежемесячный платёж за коммунальные услуги 350 кредитов.

– Беру. В прошлой жизни нажить не удалось, а здесь хочу начать, как положено.

– Что же, не мне судить и спрашивать. Карта при Вас? – бухгалтер достал терминал старого поколения.

– А где ей быть, – я провёл операцию покупки.

– Советую разжиться наличными, мы – городок, и у нас банковская система ещё есть, а вот в деревнях и посёлках поменьше – только наличка.

Деду казалось, что он даёт особо ценный совет, но на самом деле – я сам выпал в осадок, когда оказалось, что можно расплатиться картой. После всех формальностей мы вышли из здания мэрии и разошлись по своим новым домам.

По пути я зашёл к Серёге, в арендованную небольшую квартирку в центре. Наверное, оно того стоило, он, всё-таки, странноват, "Забьёт всё книгами наверняка, и мотоцикл поставит посреди комнаты" – подумалось мне. Но это не моё дело. Моё – дойти до дома, осмотреться и задуматься о транспорте. Оставшихся денег должно хватить. Тридцать пять тысяч суммарно с боевыми, я так понимаю, солидно. Пока я дошёл до дома, нога начала неприятно зудеть.

Что же представлял из себя мой дворец? Просторная спальня на втором этаже, в которой было всё, что нужно. Не знаю, кто до меня здесь обитал, но мебель меня устроила. Большая двуспальная кровать, парадоксально сделанная из сруба огромного дерева с очень удобным матрацем, стол, на нём лампа, книжный шкаф и шкаф для одежды. Казалось бы, места немного, но хватило для всех моих пожитков. В "гардеробной" я себе устрою диснейленд, оружейку, то есть, раз уж тут свободно можно таскать оружие, грех этим не пользоваться.

Первый этаж был выполнен в таком же стиле, это, наверное, "баухаус" в смеси с натуральным. Перекрытия были везде открыты, что на втором этаже, что на первом. В гостиной имелся камин с диваном и креслами, столик, глобус-бар и довольно большой телевизор. Позади была полностью обустроенная кухня. Хочешь поесть вкусно – готовь сам, чем я воспользуюсь. Также, между зон был выход на веранду с барбекю и джутовой мебелью. Присутствовала и столовая зона. В спальню для гостей я заглянул лишь мельком, всё то же самое, стильно, и в духе минимализма. Эх, в нашем мире за такое я бы отвалил состояние!

Также, на территории был добротный навес под автомобиль, и гараж позади него. правда не было ни инструмента, ни авто. Живот предательски заурчал, напомнив об MRE.

Я вернулся в дом и, засунув главное блюдо в беспламенный разогреватель, пошёл в душ. Как же неприятно отрывать застаревшую повязку. На удивление, края раны подсохли и начали схватываться корочкой. Странно, видать, эта гадость на самом деле помогает от патогенной микрофоны. Но я решил не рисковать и после душа снова всё промыл и перевязал, по-хорошему, надо бы зашить рану, но кому захочется с этим париться, когда все ново и интересно? А тут ещё и барские хоромы пришли, откуда не ждали. За сколько же загнали БМВ?

Я услышал, как к дому подъехала машина и в дверь постучали.

– Кто здесь? – спросил я через дверь.

– Это Бывалый, открывай, Молодой, я с гостинцами.

– Секунду, – я открыл дверь, и старикан вошёл, держа в руках куртку, в которой что-то было завёрнуто.

– Мой друг -сталевар, которого вы сопровождали из Феррума, привёз. Их там питомник, он семейный, да и в квартире обитает, ему ни к чему, привез мне в подарок, а я дома-то не бываю, жена пилит, а тут ещё и он, – тут он раскрыл куртку, в которой лежал котёнок, похожий на смесь барса и рыси с белоснежной шерстью, – За порог выйди, обжиться, поди, не успел ещё.

Стоило мне выйти за порог, как Бывалый выпустил кота из куртки.

– Бывалый, не замечал за тобой сантиментов, – довольно удивительным мне показался подарок.

– Да говорю же, девать некуда, а тут новосёл. И тебя порадовал, и кота спихнул, хе-хе. Кстати, они охранники прекрасные, но, если дрессировку не запустить. Завтра жду на стрельбище! – сказал он напоследок и ушёл.

Белый комок шерсти сидел и смотрел, как я закрывал дверь. Пока шёл на кухню, он объявил джихад одной из подушек декора на диване.

– Как тебя назвать-то? Ну, Бывалый, ну, старикан, подарок припёр, кто бы мог подумать.

Конечно, меня пугает перспектива быть сожранным, но он, вроде, околодомашний, так что, будем надеяться, подружимся, да и знакомство с местной фауной в комнатных условиях – не самая плохая перспектива. Тут я вспомнил про MRE и ушёл на кухню, но поесть мне помешали два голодных кошачьих глаза. Мне перепало только второе блюдо и орешки, пока котяра слопал курицу с картошкой.

Я пошёл на диван и решил включить ящик. Обнаружилось, что телевидение тут кое-какое тоже имеется, вещают из Иерихона, также, к телевизору был прицеплен винчестер, на котором оказались различные фильмы. Выбор я остановил на Римских каникулах. Развалившись на удобном диване, я, полулёжа, решил продумать план действий. Тем временем кот домучал подушку, и я почувствовал, как что-то невидимое и тяжёлое наступило мне на грудь.

– Ептыть! – я от удивления вскрикнул и дёрнулся, потом вспомнил, что саблезуба не увидишь, если он сам не захочет, а он захотел и сразу проявился, будто говорил: "Эй, человек, это я, я тут. Не забыл? И я жрать хочу". В общем, кот завалился мне на грудь и начал урчать как дизель.

– Эврика! Дизель! Вот тебе и имя, – судя по всему, кличка была одобрена, ибо кот свернулся калачиком и засопел, а живот снова начал урчать, вторя моему пушистому компаньону.

– Ладно, Дизель. Как бы ни было у нас шикарно, мне надо добыть для нас пропитание. А то ты так весь дом пожрёшь, и мне ничего не оставишь. Да не мешало бы разжиться часами и транспортом.

Когда я начал говорить, кот, точнее котёнок, слез с моей груди и свернулся калачиком рядом. Похоже, я чего-то о нём не знаю.

Я оделся во флектарн и вышел из дома. С собой взял пистолет. Тяжёлое оружие брать не стал, да и зачем оно в городе? Пока я в статусе раненого, мне необходимо наладить быт, да и теперь есть с кем поговорить.

Я медленно прогуливался по улочке городка. Всё-таки есть шарм у него, у домов несущие балки из таких же брёвен, как и мэрия, но остальное – кирпич, штукатурка и бетон, такой фахверк, только осовремененный и уютный. Подобная конструкция позволяла не терять прочности каркасу дома и строить весьма и весьма красивые двухэтажки с высокими потолками.

Наконец, я обратил внимание на магазин "Продукты". Сам он был весьма небольшой, но ассортиментом баловал.

– Привет, чего тебе? – спросил меня продавец.

– Эм. Даже не знаю, давай всего самого вкусного.

– Таки, новенький, что ли? – задал мне вопрос пожилой мужчина доброго вида с прищуром.

– Да, новенький, – я даже застеснялся.

– Тогда смотри, что я имею предложить. Хлеб печём сами, в городке, ровно, как и колбасы делаем, и сыры, и мясо. Овощи тоже свои, теплицы работают круглый год, также и фрукты есть, крытые сады также обеспечивают нас ими.

– Ну, это я и без того вижу, но что у вас за ягоды тут, какое мясо. Из знакомого только хлеб, картошка и водка и это даже немного обескураживает.

– Понятно, глаза хотят всего, но его не унести. Понял твою беду. – старик взял бумажный пакет, положил в него увесистый кусок розового мяса, – это мясо Снегули.

– Кого? – я улыбнулся.

– Олень такой, белый, мясо нежнейшее и очень полезное. Так, – он взял традиционные помидоры и огурцы, как и другие овощи, – вот тебе ассорти овощей, они такие же как и земные.

– Люблю салат, сметана есть?

– Обижаешь, – он достал ещё пакет и положил туда молоко сметану, какие-то йогурты и хлопья.

– А есть рыба какая-нибудь?

– О, я сейчас тебя удивлю. В реке, что протекает в деревне Росток, водятся воистину здоровые лососёвые, – он достал огромную рыбину и отрезал мне увесистый кусок, – наслаждайся, запечь лучше с розмарином и различными травами, советую смесь для рыбы, там розмарин, чабреца немного и лимон-чай. Кстати, вот тебе пачка лимон-чая, он на вкус как чай с лимоном, что очевидно из названия.

– Спасибо большое. Мне пока хватит, я больше не унесу.

– Шо такое, мил человек, а ты пришёл в магазин дяди Яши пешком? Только попав в этот мир? – сказал он, разведя руками.

– Ну, получается, да.

– Тогда давай так, я тебе соберу заказ, кое чего ещё закину, что тебе наверняка понравится, ты выходишь и идёшь прямо два дома, и потом поворачиваешь налево, идёшь один дом и придёшь на стоянку, там можно транспорт найти почти на любой кошелёк.

– Дядь Яш, а откуда ты знаешь, что у меня есть деньги?

– Тю, вы посмотрите, с Вениамином общались?

– В мэрии-то? Да, было дело.

– Таки, это мой родной брат, сказал, что появились два юноши с боевого выхода. Магазинов в городе не так много, как и народа в этом районе.

– Я понял, дядь Яш, сарафанное радио.

– Правильно смекаете, юноша. Как вас звать-то?

– Ник. Ник Стром.

– О, тогда мне нечем вас удивлять, вы сами всё понимаете. Всё, я вас жду.

Миры меняются, а люди остаются. Думаю, что дядя Яша родом откуда-то с юга или же из Одессы, что тоже вероятно, но дядька забавный. Я решил не торопиться особо, и в размеренном темпе вышел к стоянке. Под стоянкой имелся в виду авторынок со стоящей там автомастерской. Те немногие автомобили, которые я мог заметить в городе, были очень недурно экипированными говнолазами. Логично, ведь дорогами этот мир не балует.

Я остановил свой выбор на Тойоте Лэнд Крузере 80. Довольно надёжная машина, тюнинга валом, и неубиваемый дизель. Сразу же заказал лифт комплект, веткорезы, люстру, багажник, "хай-джек" и кое-какой инструмент. Заказ обошёлся мне в девять с половиной тысяч, и тысячу сверху на обслуживание.

Спустя пару часов я был на колёсах и ехал в магазин дяди Яши.

– Молодой человек, вы очень задержались, я начал переживать, – сходу заявил дедок за прилавком.

– Простите, дядь Яш, дела.

– Ладно-ладно, вы покупатель, а покупатель всегда прав. Вот, держи пакеты. С тебя 400 кредитов.

– Хорошо, возьмите, дядь Яш, спасибо!

– Как скушаешь или захочешь чего, заходи, дядя Яша к твоим услугам! – старик отдал мне пакеты и помахал рукой.

Одной проблемой меньше, теперь мы с котом с голоду точно не опухнем. А вот то, что у меня нет ни полотенца лишнего, ни лежанки коту, ничего, это проблема. Интересно, что он там творит, наверное, на уши всё поставил.

Я решил проехаться по городку в поисках магазина для дома. Нашёлся он достаточно быстро. Там была куплена здоровая подушка коту, больше похожая на лежанку для медведя, банный халат, кое какие полотенца и мелочи.

Я посмотрел на себя и понял, что у меня нет никакой одежды, кроме камуфляжа, так в багажнике моего кукурузера оказались ещё пара пакетов с одеждой в стиле милитари, и камуфляжа, а что, положение обязывает, а у меня кроме арктики, да флектарна даже футболок и трусов не было. Теперь есть, как и акупат в мультике, летние берцы, бинокль и дальномер с уоки-токи. Также зацепил кроссовки и часы. Время нещадно шло к вечеру, я начал волноваться за кота и помчался домой.

Еле пройдя с баулами в дверь, я положил их на диван. Взял продукты и пошёл распихивать их по кухне. Дядя Яша постарался, и специи, и мясо, и кофе, и чай. Всем снабдил, как знал, что дома шаром покати. Я разложил продукты и услышал шуршание пакета за спиной.

– Эй, Дизель. Кушать подано! – взяв тарелку и положив в неё кусок мяса, я позвал кота есть.

Шуршание пакета прекратилось, и котёнок проявился у миски. Он трескал мясо так, что аж за ушами скрипело. Я открыл кран с водой и налил глубокую тарелку воды.

– А запить? – поставил я тарелку с водой рядом с ним.

Посмотрев мне в глаза, котофей начал лакать воду. Закончив трапезу, он уселся на диван и начал наблюдать за мной. Исчезать он не захотел, видно чуял, что кроме нас в доме никого нет.

– Знаешь, что я люблю, Дизель? – спросил я кота, держа в руках кусок мяса, – это вкусно потрескать, прямо как ты сейчас. Даааа.

Я взял мясо, приправил его и положил на сковородку. Благо, посуды в доме осталось немало, предыдущие хозяева не стали её забирать. Кот без отрыва смотрел за моими действиями. Взяв в руку нож и помидор я продолжил нашу беседу.

– Приём пищи должен быть сбалансирован. Ты – хищник, кушаешь мясо, а человеку необходимы и другие микроэлементы, тем более, – я взглянул на него, мы понимаем вкусовые характеристики блюда. Салат к мясу это не просто – не лишнее, а необходимое, бьюсь об заклад, ты уже унюхал жареное мяско.

Комнатный хищник начал принюхиваться, похоже, я правильно заметил этот факт. Пока я нарезал овощи, подошло время перевернуть мясо, что я и сделал. Также, я достал из холодильника творог, наложил коту в миску немного и добавил чуть недожареного мяса.

– Я не могу есть в одиночку, ты молодой и растущий, так что, Bon Appetit mon ami! – себе я положил в тарелку салат и уже готовое мясо.

Как я и говорил, хочешь вкусно поесть, приготовь себе сам. Ну, теперь и коту тоже. Наевшись, мы приняли горизонтальную позу перед телевизором.

Пока мы с котом досматривали "Римские каникулы" с Одри Хэпберн, я умудрился задремать. Разбудил меня негрозный, но уверенный рык моего пушистого товарища.

– Дизель, что рычишь? – спросил я его, открыв глаза.

Конечно же, несложно догадаться, что он предпочёл раствориться в интерьере, дабы никто его не увидел. Вот ведь умный зверь, жалко, люди так не могут. Вот, задолбали тебя, а ты раз – и испарился, а потом появился, когда отошёл.

– Ник, эй! – с улицы меня позвал Серёга и я вышел на крыльцо дома.

– Здарова, Серый, чего стряслось?

– Да ничего, пошли в бар сходим, повод есть, потом мои хоромы посетишь, – Серёга лыбился во все тридцать два зуба.

– Сначала зацени моё имение, – я предложил сослуживцу войти.

– Я думал, ты не пригласишь.

Мы прошли внутрь дома, я же вам не упомянул, что в доме был второй свет в гостиную к каминной части. Я показал второй этаж, пригласил гостя присесть возле камина и развёл огонь.

– Не поверишь, но в квартирах тоже стоят камины, и батареи, в целом, очень тёплое жильё, я тебе хочу сказать.

– У меня тоже батареи стоят. Интересно, за счёт чего тут отопление происходит, гейзеры, или что-то вроде, или, может, котельная стоит?

– Снова ты про гайки, я говорю, что жильё прекрасное, а ты начинаешь.

– Да ладно, Серёг, правда интересно.

– Интересно ему. Кофе бы хоть предложил, – мягко намекнул мой товарищ.

– Ахах, откуда знаешь?

– Ты тоже у дяди Яши отоваривался ведь? – спросил Сергей, приподняв одну бровь и улыбнувшись.

– Именно!

И мы хором засмеялись, отчего Дизель проявился на диване на несколько секунд.

– Нииик, встревоженно спросил меня Серега.

– Чего?

– Ты в кофе коньяк мне не добавлял?

– Ты что-то путаешь, я ещё задницу не отнимал от кресла, чтобы его даже налить, – не понимая, ответил я.

– Просто, я как на диван ни посмотрю, мне там миниатюрный саблезуб мерещится.

– Да ты попутал, мне кажется, – ответил я и пошёл делать кофе. Ухмыльнувшись, я шёпотом сказал: – Дизель, давай повеселимся, поиграй с гостем.

Я спокойно делал кофе, когда Серёга взвизгнул.

– Что случилось?

– Мне кажется, кто-то нюхает мои ноги. Щекотно. Ник, к тебе точно никто в дом не пробрался.

– Как никто? А ты? Дизель!

От того что я позвал, котенок проявился и пошёл ко мне. Всё-таки, Бывалый не соврал, кот умный, видно, в питомнике ему преподали азы, а с кличкой он уже сам разобрался.

– Это.... Это… Это....

– Да-да, это саблезуб. Вытирать кресло будешь сам, если обоссышься, имей в виду.

– Он тебя слушает?

– Бывалый принёс, ему наш сталевар новый подарил, а девать некуда, так он мне на новоселье и подарил. Держи, – я протянул чашку Серёге, сел в кресло и Дизель улёгся мне на колени, хвалясь своей блестящей шерстью.

– Ну ты даёшь. Я бы на твоём месте хомячка завёл, что ли.

– Ну не, ты ещё детей предложи в качестве альтернативы, – сказал я и сделал большой глоток кофе, который был совершенно недурного вкуса.

– Нет, ты утрируешь. Ну да ладно, вроде вы с ним уже спелись. Время вечер, идём в бар!

– Ладно-ладно, уговорил. Пошли. Дизель, я тебе подушку принёс. Прогуляться хочешь?

После этих слов котёнок слез с моих коленей и попросился выпустить его через дверь веранды. Гулял он недолго, сделав грязные дела, он сразу захотел погреться. Всё-таки, начало ноября и в этом мире промозглое.

Он забежал домой, улёгся на подушку и начал грызть её угол.

– Ты за главного, еда у тебя есть, вода тоже. Буду вечером, не скучай!

Мы с Серёгой направились в бар. Как выяснилось, он тоже прибарахлился транспортом, это был старый гольф 2, тоже дизельный, но он не хотел тратить много денег, потому и взял ретро-мобиль. Тем не менее, оказывается, до центральной улочки надо было ехать всего лишь пару домов, мы выехали на неё и через три минуты уже сидели в баре "Golden Ore".

– Слушай, ты, конечно, лихо с котом. Прям как с человеком. Не боишься, что он из тебя ночью игрушку сделает? – начал Серёга.

– Слушай, из тебя же сейчас не сделал, значит, это его не интересует, а разговариваю я с ним, потому что надо, чтобы он привыкал к моему голосу, интонации и своей кличке, – ответил я спокойно.

– Хм, так ты ещё и дрессировщик? – удивился мой собеседник.

– Ну, теперь да, – я улыбнулся.

– Ладно, пора заказывать.

Официантка была предельно мила и обаятельна, я попытался заказать пиво, но в ответ мне предложили домашний сидр. Поскольку крепость напитков практически равная, то я с удовольствием начал его употреблять под ассорти вяленого мяса. В этот раз мой товарищ ограничился одним бокалом.

– Слушай, неплохой фолькс у тебя. Реально.

– Дизелёк, соляру нюхает, запчасти недорогие даже в этом мире. Только жаль, на охоту на таком не сгонять. Мне местные сказали, что тут в лесах зверья много.

– А они не упомянули, что оно может тебя сожрать? раздался голос Бывалого.

– Добрый вечер, нет не упоминали. Присаживайтесь.

– Спасибо за приглашение, – старик поставил бокал и присел к нам, – пива бы, да сколько ни пробовали, хмель не всходит тут, нигде. Ты тоже сидр пьёшь, как я погляжу.

– Да, именно его, – кивнул я в ответ.

– Завтра Ленточка придёт. В ущелье надо встретить. Встретить тихо, прикинуться ветошью и охотниками. Из стариков никого просить смысла не вижу, работа плёвая, тем более, они будут на низком старте, на случай если у вас жарко будет. Приехали, посмотрели, если звери, то отбились и назад. Все рассчитано по времени. На ущелье у вас будет пятнадцать минут, после чего туда ленточка зайдёт. Я поеду с вами, на всякий. На базе возьму пару "Мух" и РПГ. Тут есть твари, против которых пули – пшик. Жду вас в 13:00 на КПП на выезде. И смотрите, без опозданий. Кстати, Ник, как кот?

– Крутой зверь, Бывалый, спасибо за подарок. Предлагаю тост. За Кота!

– За Кота! – повторил Серёга.

– За Кота, – поддержал Старый. И мы выпили.

– Назвал-то как его? Спокойный малый, мне кажется, умный.

– Дизель. Он как заурчал, сразу напомнил.

– Неплохая кличка, ладно, ребята, до завтра. Жена ждёт, – Бывалый покинул нашу компанию.

Мы посидели ещё немного, и Сергей повёз меня домой.

– Оставайся у меня, всё равно ехать вместе.

– Кота твоего побаиваюсь, Ник.

– Дверь в комнату закрой, хосспаде, как маленький. Остаёшься, и ничего слышать не хочу.

– Ладно, скажи, куда ставить машину.

Я быстро выгнал с подъездной дорожки Крузак, гольф мы определили в гараж, и я поставил всё на место. Мы привели себя в порядок, подготовили снаряжение, поиграли с котом и разошлись по кроватям.

Ночью кот перетащил лежанку ко мне в комнату.

Как же приятно было проснуться в своей кровати, в своём доме, и, вставая, наступить на своего кота, который оказался умнее, чем ты о нём думал.

– Дизель, ты тут что забыл? – я немного не ожидал такого поворота событий, котяра недовольно буркнул и пошёл вниз, – Ну ладно тебе, не дуйся, лучше Сергея разбуди. Я пока тебе поесть положу.

Я спустился вниз, поставил вариться кофе, сделал бутерброды с копченым мясом. В это время я услышал вскрик из соседней комнаты и отборный матерок, после чего на меня уставились два довольных, но голодных глаза. Выбора у меня не было, я взял кусок мяса и положил коту, также не забыл про воду.

– Эй, засоня, с добрым утром, – сказал я Серёге, появившемуся в дверном проёме.

– Утречко то ещё. Я проснулся от того, что с моими ногами играл твой кошак!

– Ну, ты ещё повозмущайся, ага. Я его попросил тебя разбудить, он тебя разбудил. Вопросы?

– Ладно, я смотрю, ты завтрак приготовил. Спасибо.

Мы быстро поели, подготовили снаряжение и выдвинулись в сторону КПП. Я снова решил снарядить винтовку экспансивами. Мы сели в машину и спустя десять минут были на месте, где к нам присоединился Бывалый с парой РГД и "Мух".

– Готовы, мальчики?

– Готовы, – ответил Сергей.

– Ну, поехали.

Турбодизель приветливо урчал всю дорогу, тяговитые 170 лошадок несли нас, как на перине. Бывалый просматривал округу. До ущелья мы докатили быстро и без проблем.

– Стой, давай на выход, – скомандовал Бывалый.

– Я не понял, это что за тир? -спросил Серёга.

– Молодой, Ростовые мишени, наизготовку из-за капота машины. Огонь, Гамлет, наизготовку, на прочёсывание оврага, вперёд!

– Бывалый, да что за…, – было, начал Сергей, но удар по физии резко его осадил, – есть, ростовые в овраге.

– Это вам не тир. На дороге фугас заложен. До Ленточки пятнадцать минут, все мишени должны лежать, фугас должен быть обезврежен. Вперёд.

– Гамлет, я молодой, приём, давай попробуем. Двигаемся параллельно, не высовывайся вперёд убранных мной, ибо, если это будут не мишени, то тебя с дороги пристрелят.

– Понял.

– Пошли.

Ростовыми, грудными и просто мишенями было заставлено всё ущелье. Придётся попотеть. Я взвёл СВ и сделал первый выстрел. Мишень стояла там же, где и гранатомётчик, и разлетелась. Вторая в том же месте, где сидела пара со взрывателем, и снова первым выстрелом уложил мишень. Бывалый кинул пару гранат на пригорок и принялся палить в воздух из автомата. Концентрация тут же упала, и на следующую мишень мне потребовалось два патрона.

– Молодой, я Гамлет, у меня минус четыре, иду вперёд, донеслось в ухо из рации.

– Понял, продвигаюсь.

Я снял ещё пару мишеней на гребне и пошёл в его сторону, поменяв оружие на немку. И не зря, за хребтом стоял ещё пяток мишеней с нарисованными рожицами. Размолотив их, я занял позицию на выступе ущелья, где дорога описывала дугу, и продолжил стрельбу по целям, при этом Бывалый шёл за мной, и, практически над головой, палил холостыми и кидался учебными гранатами.

– До ленточки три минуты, фугас кто искать будет? – сказал старший.

– Гамлет, у тебя как? Дорога чистая, ищи бомбу.

– Понял, приступаю.

Я проверил вторую часть спуска с пригорка и расстрелял ещё несколько мишеней за камнями. Нога оказалась не готова к таким нагрузкам, я оступился и скатился в ущелье, тут же заметив свежий след на земле.

– Гамлет, сюда! – я растормошил песок и обнажил провода. – сука, какой провод?

– В кино режут красный.

– Минута до колонны, – Бывалый продолжал концерт.

– Режь уже какой-нибудь.

– Придурок, нам это пройти надо, а не взорвать себя.

– Так, в кино какой режут?

– Вообще, ищут питалово взрывателя. О, кстати, вот оно, – и я перерезал провод.

– Всё, конец, – сказал Бывалый в этот же момент, и на фугасе зажглась зелёная лампочка и на рычажке вылез флажок с надписью "You Win", – хм. Неплохо, даже обезвредить успели. Ленточка, студенты всё, можешь проходить ущелье. Привет, Паша.

– Бывалый, привет, так это ты там пританцовывал и гранатами кидался, мы-то думали, кто там с ума сошёл.

– А это вам наше с кисточкой. Выходи ко мне через десять минут, мне надо осмотреть результаты.

Бывалый прошёл по мишеням и торжественно объявил: – Молодой, четыре с минусом, кровожадный ты, если стрелял бы простыми, то на тройку, пара живых бы осталась, а так – они сразу тяжёлые. Гамлет на 4, много лишнего настрелял, – и, повернувшись ко мне, спросил, – Что у вас по расходу?

– Десять патронов от СВ, полтора рожка немки, – отрапортовал я.

– Четыре рожка к АК. – доложил Серёга.

– Понял. Молодой на четыре, Гамлет на четыре с минусом. Фугас нашли, молодцы, хотя я в это не верил.

Спустя пару минут мы увидели колонну и пошли в её голове. С ними мы прошли через весь городок на базу, где оставили технику.

– Молодые, можете быть свободны, на сегодня всё.

Мы с Серёгой поехали назад в город.

Техника встала в лагере. БМП-3, в которой сидели пленные, подъехала к штабу.

– Художник, заводи их в общий зал.

– Паша, всех кто выходил из Мигалова, собери там же, кроме людей из сопровождения – гражданских.

– Экипажи и сопровождение, всем собраться в общем зале, – скомандовал Изотов. И направился внутрь.

В зале возле карты сидели пленные. Личный состав колонны сидел перед ними.

– Итак, предлагаю начать. Буду краток: откуда вам стало известно про колонну? – Спросил у них Бывалый, – молчать не советую.

– Молодой парень из Снегирей сообщил, что планируется переброска колонной. Не сказал время, но сказал, что груз будет идти в Феррум, – начал один из пленных.

– Ясно же, что если в Феррум, то либо златий, либо металлы, – продолжил второй. Только мы не думали, что состав такой злой будет. Потом весточка пришла, что планируется выход к обеду. А дальше вам известно, мы не успели.

– Парня узнаете, если покажем. Он есть в зале?

– Узнать не сможем, мы просто пешки… Были.

– Художник, уведи их, – скомандовал Старый, – Изотов остаться. остальные свободны.

Личный состав покинул зал.

– Вот что, Паш, за Южиным следить постоянно. За территорию не выпускать. Спиной чую, что он тут замешан. История мутная, попал в реку, выловили в Снегирях, сам вызвался в добровольцы, потом в колонну.

– А что с теми двумя?

– Нет, они могли меня грохнуть и уйти. Как видишь они здесь.

– Да, хреново, я тебя понял, будем приглядывать. Что с пленниками делать?

– Толку от них, по пистолету с патроном и за забор. Перебежчики нам ни к чему, хозяина сменят в любой момент, да и молодым покажи, как делать не надо.

– Понял. Вызову по рации.

– Добро.

Мы доехали до моего дома, Сергей только забрал гольф, как нас запросили по второму каналу. Выяснилось, что нам зачем-то нужно прибыть на главные ворота. Сев в гольф, мы приехали. Там собрались Палыч, Бывалый, Художник и Изотов, это помимо караула и двух потрёпанных неизвестных мне личностей.

– Вот и молодые приехали. Можно начинать, – сказал Палыч.

– Шевелите поршнями, – Изотов попытался нас подогнать.

– Да идём, идём.

– Ребята, мы решили вам продемонстрировать, что мы делаем с наёмниками. Ник, ты же спрашивал про правосудие. Итак, от нашего посёлка вам даётся два пистолета, – сказал он пленным, – в каждом по одному патрону и два ножа. Аривидерчи. Поймаем снова, повесим прямо на воротах. Караул к бою. Проводите доблестных служителей грязных денег.

Караульные взвели оружие, после чего нацелились в упор на наёмников. Палыч дал им оружие, и мы отошли в сторону. Они поняли, что ситуация безвыходная и поплелись в сторону ущелья. Очевидно, что либо их пристрелят, либо сожрут звери. Незавидная участь.

– Палыч на этом всё? – мурашки размером с муравья пробежали по спине.

– Да, все свободны.

Может, метода Палыча и была жёсткой, зато она была действенной, ведь что с ними делать? Выбор ими сделан, они стреляли по нам, а им дали оружие, какое-никакое, и отпустили. Иллюзия свободы, даже я начинаю понимать, что подобная "доброта" здесь хуже расстрела. С тяжёлыми мыслями я ввалился домой и упал на диван, но уснуть мне не удалось, потому что Дизель утробно мяукнул и направился на кухню.

– Понял тебя, давай покормлю.

Покормив кота, я направился в душ. Повязка пропиталась кровью. Снова отдирать… И почему эта зараза полностью не зарастёт никак? Пока обрабатывал рану, я ощутил внутри уплотнение, похожее на шишку, надавив, почувствовал режущую боль. Терпимую, но всё-таки. Я решил показаться врачу.

Медпункт, точнее, больница, был рядом с мэрией. Я не захотел беспокоить Дока на базе, у него и без меня забот хватает, потому отправился в город.

– Добрый день, что у вас случилось? – спросила медсестра на входе в больницу.

– Да вот, нога болит, – я показал ей ногу и задрал штанину. Повязка снова пропиталась кровью.

– Поняла вас, пройдем в кабинет.

Меня очень удивила чистота больницы и её размер, понятно, что эта больница подготовлена на случай большого потока народа. Оснащение было современным, я такого даже в кино не видел. Тут и операционные, и процедурные и ещё какие-то кабинеты, мимо которых мы не проходили. А завернули в процедурную номер три.

– Что у нас тут? – спросила врач у медсестры по-английски.

– Осколочное ранение ноги, – ответила сестра.

– Этот осколок был в моей икроножной мышце – я показал им осколок.

– Вау. Большой, давайте начнем с рентгена, может быть какие-то части до сих пор внутри.

Сестра сопроводила меня в рентген-кабинет, где мне сделали снимок, после чего мы вернулись в процедурную.

– Хммм, дай взглянуть – сказала врач и посмотрела снимок на просвет,– Добро пожаловать в операционную, мы вычистим рану от мусора.

– Я, конечно, всё понимаю, но, как-то, услышать "Добро пожаловать" в связи с операционной, не слишком приятно, – сказал я, обратившись к медсестре уже по-русски.

– Может и не приятно, но это необходимо, – с акцентом ответила врач.

– Показывайте, куда идти.

Как я сказал ранее, операционные мы проходили мимо. Но сначала меня завели в палату, заставили раздеться, выдали рубашку, показали кровать, и только потом, мы направились в операционную.

– А зачем это надо?

– В стерильную операционную ты хотел в своих говнодавах пройти? – засмеялась медсестра, – тебе кажется, что рана плёвая, а на самом деле там нужно поковыряться в твоей ноге, чтобы всё зажило должным образом.

– Базар-вокзал, вопросов нет.

Я немного сник, неприятно ведь, когда, казалось бы, плёвое дело, превращается в целую эпопею. Вот так и с этим осколком. После анестезии врач, для контроля моего состояния, рассказала мне увлекательную медицинскую историю про то, что осколок в ноге разломился на несколько частей, одну часть мы достали, разорвав края раны, а части поменьше остались внутри. Я рассказал, что ввёл белую жижу, и в ответ мне поведали, что как раз поэтому не начались какие-либо воспалительные процессы микробного характера, но сами осколки постоянно рвали волокна мышцы, отчего та и опухла. Также, я познакомился с моими врачевателями. Доктора звали Хелена, а медсестру просто и лаконично – Маша. Я, всё-таки, никак не привыкну к интернациональному коктейлю. Диалоги о рыбалке периодически прерывали звуки сбрасываемого металла в судочек подле стола. Всего я насчитал примерно пять раз, неплохо для такого куска железа. После чего врач вышла из операционной.

– Ну вот и всё, вычистили ногу, я её зашью. Потом на каталку и в палату. Надо Вас понаблюдать пару дней. – сказала Маша и сняла маску, улыбнувшись.

– Зловещий оскал у Вас, Мария, – сказал я и тоже улыбнулся.

– Между прочим, это обидно. Сами рану запустили, а тут ещё и оскал. Сейчас заштопаю как наволочку, будете знать.

– Я думал, врач зашивает.

– Я, как бы это сказать, перемедсестра, недоврач. Заканчивала четвёртый курс меда, швы делать научилась, но не всё узнала.

– А почему не доучились?

– Сюда попала. Вышла до магазина, называется. Ногой не шевелить!

Выспрашивать о подробностях я не стал. Главное, что ногу починили. По прибытии в палату я, первым делом, провалился в сон. А наутро меня ждал довольно увесистый больничный завтрак, который мне принесла Мария.

Чем же кормят в больнице? А в больнице тут кормят недурно, каша на молоке, пара тостов, колбаса, кстати она в этом мире пахнет так, что теряешь голову и пускаешь слюни до колен, чай и небольшой стаканчик желе, мне досталось апельсиновое.

– Неплохо у вас тут кормят, – заметил я. Лично я привык к тому, что в больнице проще сдохнуть с голодухи, чем есть то, что там дают.

– Отвечу по-философски, когда деньги есть, то и кормить можно не как выходит. А Вам можно не ограничивать рацион, рана в ноге, и органы не задеты.

– У меня просьба есть. Мне нужно домой попасть. Срочно.

– Исключено.

– Тогда, когда вы меня выпустите, я запихаю вас в багажник и покажу своему голодному саблезубу дома, – наверняка мой пушистый кореш от голода уже пытался отгрызть ручку холодильника.

– Вы сказали… саблезуб?! – она побледнела.

– Да что ж у вас тут такая реакция, да, саблезуб. Большой такой, голодный.

– Но, Вам нельзя за руль, швы могут разойтись.

– Если есть минута, то можешь сесть сама за баранку, я же к вам не пешком сюда пришёл. Если у тебя график как на земле, то ты должна смениться скоро.

– Откуда, такие умные, вы берётесь. Хорошо, выручу тебя, раз уж мы на ты, не хочу, чтобы зверь кошмарил город.

Естественно, внутри я не просто смеялся, я хохотал так, что поджилки тряслись. Этот зверь мог написать на ковёр, и кошмарить подушки, но никак не город, мал ещё. Ладно, главное – не подавать виду, что зверь ещё "пешком под стол ходит".

Спустя полчаса мы уже ползли к моему дому. Почему ползли? Потому что кое-кто совершенно не умел ездить на механической коробке передач и при повороте к дому снёс урну, которая стояла на улице возле заборчика. Что мне нравилось – здесь не было трёхметровых заборов, все в едином стиле и высотой по грудь, люди не боялись за имущество при таком порядке. Кое-как с моей помощью она припарковала-таки Крузак под навесом.

– Водитель из тебя тот ещё. Прям Шумахер.

– Слышишь, шутник, отпаши смену и потом отвези идиота кормить хищника, который может сожрать энное количество народа, не подавившись, посмотрю на тебя.

– Эй, что у тебя с чувством юмора. Спасибо, что доставила меня до дома. Пошли кормить зверя.

– Не пойду, я боюсь. – она хотела бы вжаться в стену, но не могла.

– Слушай, или ты идёшь сама, или я закину этот костыль, который ты мне дала на крышу, и тебе придётся меня заводить домой.

Мы выдвинулись к входной двери, на крыльце я услышал звук поскрёбшегося в дверь кота и открыл её. Я вполз домой как ни в чём не бывало, и пошёл на кухню. Маша вошла за мной по стеночке.

– А где саблезуб? – она очень робко спросила.

– Сейчас всё будет, – я достал мясо из холодильника, отрезал кусок и потряс его в руке, – Дизель, кушать подано! Не кушай бедную девушку, я тебе мяска положил и водички налил.

Кот проявился около миски.

– Знакомься, это – Дизель. Дизель – это Маша.

– Я-то думала. А это котёнок, получается, красивый какой.

Дизель посмотрел в её сторону и начал есть. Я же жестом показал ей присесть на диван и решил сделать кофе. Дядя Яша положил мне даже каких-то конфет и печенья, так что на стол я собрал довольно быстро, Маша, было, начала мне затирать про швы и костыль, но ведь на самом деле – быстрее получается на двух ногах, чем с палкой. Пока я возился в столовой, она задремала на диване. Я вышел её позвать за стол и увидел, как Дизель её обнюхивает.

– Дааа, дружище, это гостья, давай без игрушек с ней, а то со зла упечёт меня в больничку, – я укрыл её пледом и расположился в кресле, включив телевизор.

Дизель сначала посидел у меня на груди, потом пошёл к двери веранды и негромко рыкнул, я понял, корешу надо по делам. Когда я открыл дверь Маша проснулась.

– Кушать подано. Давай, кофе будет не лишним.

– Кофе? А ладно, – Мы сели за стол.

– Слушай, за котом следить надо, может, ну, нафиг эту больницу? Лапа сама зарастёт, а я постараюсь её не грузить.

– Ладно. Хелене сама все объясню. Недурён кофе, кстати. Буду тебя перевязывать и наблюдать, живу недалеко.

– Вот и договорились. Ты говорила, что в меде училась, на кого?

Ответить она не успела, Дизель, вернувшись в дом рыкнул, и Серёга вошёл в дверь.

– Привет, Серый, это Маша. Маша спасает жизни в местной больнице.

– Будем знакомы. А ты как туда попал? Кстати, плесни кофейку если не жалко.

– Сделаем, – я встал и налил товарищу кофе.

– Нормальные люди после ранений посещают медика, а герой сегодняшнего дня, подумал, что он умнее, – за меня ответила Маша, – ладно мне нужно идти, завтра перевяжу.

– Ну как-то так, да, – я вышел проводить Машу до ограды.

Дизель пошёл со мной. И вот картина маслом. Стоит мужик возле забора, рядом сидит котёнок, размером с рысь, и оба выразительно смотрят на удаляющуюся фигуру девушки. К слову, посмотреть-то было на что, фигуристая блондинка не без чувства стиля. Да и задница, задница что надо.

– Посмотрел? – спросил я у кота, – пошли назад. У нас гости.

Мы переглянулись с ним и пошли домой.

– Какая же у неё годная задница, – было первое, что сказал мне Серёга.

– Солидарен с тобой. Кстати, Дизель тоже её оценил.

– Она тебя только перевязывала? – вопрос был двусмысленным.

– Нет, ещё ногу зашила. Слушай, ты по делу или как?

– Тебя на стрельбище не было, я и заехал узнать, что и как с тобой, да Бывалому скажу.

– Да на, смотри, теперь ещё на пару недель хромоножка, хотя уже ничего не болит, – я показал Серому рану, зашитую после операции.

– Понятно, ладно. Я пошёл, Бывалому тогда передам, чтобы пока тебя не дёргал. Вечером увидимся, Чао!

– Слышь, зацени, она сказала – зайдёт завтра меня пе-ре-вя-зать, – процедил я последнее слово сквозь зубы, запивая кофе.

– Смотри, чтобы перевязывала ногу, а не чего другое, – друг улыбнулся и вышел на улицу, оставив нас вдвоем с котом.

– Эй, пушистый, пошли ящик смотреть.

До самого обеда мы смотрели фильмы Мартина Скорсезе, посмотрели "Таксист", "Отступники", после "Бравых парней" мы переглянулись и поняли, что настало время подкрепиться.

Я ушёл на кухню и открыл холодильник. У меня вновь было философское настроение.

– Знаешь, Дизель, я вот думаю, всё-таки, друзья нужны, – сказал я, взяв несколько картофелин.

Кот понял, что я снова буду ему что-то говорить и, положив лапы на спинку дивана, стал меня слушать.

– Друзья как вино, с годами дружба крепнет, как и градус вина, как думаешь? Так вот, в принципе, что бы я тебе сейчас ни стал говорить по этой теме, ты не поймёшь, да и смысла нет, я тут всего три дня, а у меня уже есть неплохой знакомый и напарник. Это, как если ты найдёшь себе дружбана для разноса дома. Понимаешь? – я дочистил картошку, и, порезав её пятаками, бросил на сковородку, – Друг, это гражданин, которому на тебя не насрать, он готов влезть с тобой в любое дерьмо.

Я взял немного копчёного бекона и, нарезав его кубиками, закинул к картошке.

– А вот женщины – дело другое, – я достал банку корнишонов и нарубил несколько. И сделал то же с половинкой головки красного лука, – женщина внешне хрупкая, но задень её за живое…

Кот выразительно на меня посмотрел.

– Если заденешь её за живое, то она может тебя и уничтожить. У мужиков всё просто, если мужики нормальные, друг есть друг. Белое есть белое, чёрное есть чёрное, кому нужны оттенки серого? А вот тут уже специализация женщин, – я достал кусок рыбы и срезал два стейка себе и один ломоть Дизелю, – им нужны полутона, тонкие они натуры.

Я бросил всё на вторую сковородку и добавил смеси для рыбы. Тем временем горячая часть салата была готова. И я замешал его с корнишонами и луком, попутно перевернув рыбу. Съел тёплый салат быстро, пока не остыло, под голодные взгляды компаньона и продолжил.

– Хотя эти тонкие натуры содержат в себе очень много духовной силы. Блин, не поверишь, придётся есть рыбу с овощами, снова. В завершение я тебе скажу, мой маленький пушистый друг, пока молод, не связывайся с женским полом. Кушать подано!

Я положил подрумянившуюся рыбу в миску-тарелку Дизеля, себе взял стейк и нарубил салат, добавив побольше зелени. В это время пушистый уже вовсю уплетал рыбу.

– Чем займёмся после обеда, м? – Дизель доел и пошёл на кресло, – солидарен с тобой. Мы ещё не всё посмотрели.

На десерт мы посмотрели "Авиатора" и "Волка с Уолл-Стрит", и тут приехал Серёга.

– Эй, смотри, что я нашёл у кожевенника, – он протянул мне шлейку и поводок, – я слышал, каличам полезно гулять.

– Эй, ну загнул, калич. Дизель, пошли гулять! Тут для тебя подарок.

Я кое-как надел шлейку на Дизеля, и мы пошли на вечерний променад.

Вопреки расхожему мнению, прогулка по городу с таким зверем имела ошеломительный успех. Он весьма неплохо отреагировал на шлейку, не проявлял агрессию к окружающим и надудонил соседу на колесо.

– Верное решение, а то живём тут третий день, а он даже поздороваться не зашёл.

– А тебе так хочется с соседом познакомиться?

– Нет, просто проделку надо как-то для себя оправдать, так проще.

– Предлагаю наведаться к дяде Яше и разграбить его алкогольные запасы, как ты на это смотришь?

– Сугубо положительно.

Мы завели домой пушистика, и я положил ему чуть больше еды, чем обычно, чтобы создать запас по времени на утро. А потом направились к нашему знакомому.

– Дядь Яша, добрый вечер! – сказал Серёга при входе.

– Добрый вечер! Молодые люди имеют что пожелать дяде Яше?

– Нам бы чего-нибудь выпить, только не особо крепкого, – выразил я пожелание.

– Оу, желаете чего-то особенного?

– Есть джин и тоник, дядь Яш? – спросил я.

– Обижаете. Вам местного или из того мира? У дяди Яши есть выбор, ведь у дяди Яши друзья даже в Иерихоне.

– "Тауэр бридж" есть? Или "Бифитер"? И тоник.

– Молодые люди настроены серьёзно, – старичок понимающе кивнул и выставил литровую бутылку "Бифитера" и два литра Швепса, – закусочку желаете?

– Давай лайм, виноград, сыр с плесенью и рыбу, белую, плюс панировочные сухари.

– Ник, ты загнул, можно ещё туда же бутылку односолодового виски, 0.5.

– Юноша, замечу, что закуска товарища совершенно не сочетается с виски.

– Дядь Яш, мясо у меня есть, как и картошка, вчера же к вам заходил.

– Ой, как я мог забыть за этот факт. Одну минуту.

В-общем мы решили крепко посидеть, как положено, с отличной закуской в хорошей компании.

Ехать до дома Сергея решили быстро, дабы не дать даже толике настроения улетучиться из наших голов.

– А чего тебя в центр-то потянуло? Жил бы как я, в доме, всё проще.

– Да знаешь, бетонные коробки и я не люблю, но с таким укладом, к которому я привык, уж лучше, чтобы кто-то шуршал рядом.

– Мне, как бывшему москвичу, не понять.

– Москвичам вообще мало чего можно понять, – Серёга улыбнулся, – вы же как комнатные дети, у вас есть всё, а что за МКАДом вас волнует мало.

– Ну не утрируй, хотя соглашусь, есть граждане, которые за МКАД вылезают только в аэропорт до разных стран.

– Вот и я о том.

– Ладно, давай не будем о грустном.

– Сумки хватай и наверх, я пока машину закрою, – капли дождя начали барабанить по крыше фолькса.

Времена меняются, миры меняются, а оттепели остаются. Дом был добротный, лестничная клетка просторная. Мы поднялись на второй этаж, и Сергей открыл квартиру.

– Добро пожаловать, дорогой друг, Серёга, – весело начал он.

– Ну и я уже зашёл.

– Именно.

Я прошёл на кухню и поставил сумки. Вообще, квартирка недурна, также совмещена кухня и гостиная, плюс спальня и кабинет. Материалы всё те же, только всё натуральное. Естественно, как я и думал, Сергей ограбил барахолку на пару шкафов книжек.

– Серёга, а за коим тебе столько макулатуры? Нет, я понимаю, классику, но книги из серии "Как выносить здорового ребёнка"! Ты, никак, собрался «нобелевку» получить?

– Ты не подумай, кое-что осталось от предыдущих хозяев.

– И этот сборник самых красивых мужиков, естественно, ты припёр с собой? – я положил на журнальный столик подшивку Esquire за последний пяток лет.

– Ты меня раскусил, а ещё я обожаю записи толкательниц ядра. Ух, какие женщины!

– Ага, с такой даже не поругаешься, она тебя в окно метнёт, и снова Доку тебя собирать.

– Заткнись и налей, пока там мясо с рыбой жарятся.

Мы выпили по одной, я – джин, а товарищ – виски, можжевельник резко вдарил в нос.

– У тебя льда нет, а то, чёт, тяжко идёт?

После того как в напиток был добавлен лёд, дело пошло лучше. Кресла, к слову, были поудобнее моих, равно, как и диван, квартира моему корешу досталась от не менее богатого предшественника, чем мне. Больше меня удивила реализация спальни, она была, как бы, на возвышенности за раздвижными дверьми.

Мы быстро сообразили ужин, налили ещё по одной и выпили.

– Слушай, а ты не интересовался вообще, здесь мотик реально приобрести? – начал Серёга.

– Не знаю, да и я больше по машинам. Это как, я – тебя спрошу, почему здесь самолётов до сих пор нет, когда самый простой самолёт построить весьма несложно, – мы выпили ещё.

– Не знаю, может крякозябры тут какие летают?

– В колонне шли, ты много их видел? То-то.

– Ты скажи ещё, что сам сможешь сварганить.

– Смогу, мажем? – язык начал заплетаться.

– Мажем,– сказал Серёга и мы выпили.

За этот вечер я узнал Серёгу чуть лучше. На самом деле, он закончил филфак, а в портал влетел, когда поругался со своей мадам. Он отслужил, но в заборостроительных войсках, и был далеко не глупым парнем. Порядком нарезавшись, мы упали спать.

Наутро я проснулся раньше добродушного хозяина и решил прогуляться до дома. Естественно, на подходе к нему я заметил человека-тучу. Про перевязку-то я забыл напрочь, потому, на подходе к дому, я был обречён на недовольные фыркания своей сиделки.

– Привет, я совершенно забыл про перевязку.

– Предупредил бы хоть, записку оставил, что ли, а то я как идиотка ломлюсь в дверь, за которой на меня рычат, фырчат и шипят. Неприятно, знаешь ли.

– Ладно тебе, он не трескает женщин и детей, пока.

– Идём, перевяжем тебя.

Мы вошли внутрь, Дизель приветливо заурчал и завалился на спину, дав нам почесать пузо. После этого Маша довольно быстро сменила повязку, и мы выпили кофе. Она ушла, а я вспомнил про спор и, найдя бумагу, засел за самолёт, по крайней мере, за его проект.

Я включил телевизор, приволок на кухню карандаши, бумагу и начал мозговать. Решил пойти по классике. В нашем мире давно используют дизельные моторы.

– Дизель, а ты знаешь, что малая авиация – запутанная вещь? Можно присобачить к табуретке дизельный двигатель и винт, и это полетит, – кот фыркнул и продолжил валяться на диване. А я довольно быстро накидал эскиз самолётика, чтобы возить свою задницу. А вдруг стрельнет?!

Основой проекта был выбран моноплан, низкоплан с дизельным двигателем в носовой части без гидроуправления. Через блоки моменты от штурвала должны были передаваться путём тросов к управляющим поверхностям. Имелся руль направления (на педалях), руль высоты и элероны (на штурвале). Сами плоскости должны были быть максимально лёгкими, чтобы не обделаться, когда будешь управлять крылатым. Ноги шасси были неубираемыми, во-первых, это проще, во-вторых, не надо городить кучу механизмов.

В качестве основы была взята ферменная конструкция из профиля, конечно хотелось бы Д-16Т или подобный материал, он лёгок и весьма прочен. На крайний случай, раму можно обтянуть тканью. Топливная система была примитивной, в кессоне располагалась ёмкость, конструкция заимствовалась от УАЗа с двумя баками. Оба бака в крыльях подавали топливо в расходный бачок за спиной лётчика, это позволяло топливу самотёком подаваться в двигатель. По плану, данный бачок всегда должен быть заполнен по горлышко. Подача из основных ёмкостей четырьмя баковыми насосами. Проектируются баки противоотливные, по сути, их изготовление не станет большой проблемой, тем более, всё это производится и в металлургии, и в химии, что в городке, насколько я понимаю, есть. Рама установки двигателя также не должна вызывать проблемы, как и крыло без стреловидности. В топливной системе, также, я сделал перекачку и перекрывные краны, на случай аборигенов, которые захотят пострелять по бакам. Стойки шасси основаны на базе амортизаторов с длинным ходом, зимой посадка на снег, летом на почву, при этом тормоза для лета на базе ступичных узлов. В общем, конструкция плёвая, осталось найти материалы и единомышленников. Ведь даже самые большие КБ начинались с "Шарашек в застенках".

– Дизель, зацени, – я показал набросок коту, на что тот принюхался, – понимал бы ты ещё. Хах. Оу, ты же голодный. Да и я тоже.

На столе быстро нарисовался завтрак чемпиона, как и у кота в миске. Мы перекусили и переглянулись.

– Хорошо, пошли гулять, – я взял шлейку и надел её на кота, – сегодня буду приучать тебя к машине.

Мы вышли на улицу и направились к Кукурузеру. Дизель, было, поартачился для приличия, но, когда понял, что я сажаю его на переднее место, успокоился и сел как царь, с удобством.

Для того чтобы сделать самолёт, мне нужно раздербанить несколько машин и наведаться в индустриальную часть городка, наверняка там и хромансиль можно найти, и Д16Т.

Мы неспешно выехали в сторону доменных печей. Я понял, почему все твердят, что народу мало. Домны стоят у гор, дабы далеко не таскать руду, а плавить на месте. Также, там же и катать, и прочее. Но какое обилие пустого места… Потенциал для роста этого местечка определённо есть, а пока – между районами разбит довольно большой парк. По пути я увидел Палыча, копающегося с колесом, и решил ему помочь.

– Палыч здарова, что случилось?

– Да вот, колесо спустило, у тебя насос есть?

– Конечно, – я вышел из машины и дал насос.

– А ты куда сам-то едешь?

– Да к сталеварам в промышленный район. Мне материал нужен, хочу побаловаться по профилю.

– Ну смотри, у нас тут вся периодическая таблица есть, сделаем, что надо, и спецы классные, только лучше со мной, а то мужики простые, могут и послать.

– Ну поехали, раз уж мужики простые.

Мы доделали машину Палыча, оказалось проще заменить колесо на запаску, чем качать пробитое, и отправились в сторону металлургической части Мигалова. Индустриальное сердце было городом в городе. Огромные доменные печи, плавильные, различные станы проката и многое другое, что меня поразило, никто не гнался за планом, все по-большей части просто лили слитки, но всё было обслужено. Эти мужики могли в сжатые сроки дать любой прокат в огромных масштабах. Эх, завидно, в том мире для закупки чего-либо было нужно пройти 33 круга бюрократического ада…

– Молодой, но ты же понимаешь, что бесплатно тебе материал не дадут, придётся платить.

– Да я этого не боюсь, надо, значит надо, но Палыч, а откуда это всё?

– Это наживалось многие годы, сейчас мы привлекаем спецов сюда, ещё чуть – и вообще, сможем делать всё сами, а в этом мире автономия – великая вещь, я не в плане революции, а про независимость от сторонних факторов. Например, всю технику мы чиним сами, из частей, которые производим тут же. Не всё население задействовано в военном ремесле, как видишь, город живёт, люди работают, у них есть зарплата, дом, семьи, есть и дети со школами и прочим. Так было не всегда, но, когда мы создали систему периметра, как на границе, только более мощную, так вообще стало отлично.

– Палыч, благодарю за экскурс, то есть и корпусные детали мне тоже тут смогут изготовить? – мне ведь нужны будут редуктора и прочее, подумал я про себя и взял быка за рога.

– Конечно. Я дам добро на работу по твоему заказу, но имей в виду, инициатива не должна вредить твоей работе, а работа твоя здесь – быть солдатом. Уяснил?

– Уяснил, Палыч, пока дыра в ноге – солдат из меня не очень, а вот изобретатель ничегошный.

– Посмотрим, что ты там наизобретаешь, – сказал он и улыбнулся.

С Палычем я прошёл как вездеход, действительно всё, что мне было нужно, могли тут изготовить, в этом городке не стыдились платить за такую работу хорошие деньги, но при этом цены называли весьма подъёмные. Например, нержавейка для обшивки – 500 кредитов за лист, причём, прокат 0.3 миллиметра, можно и больше, чем я воспользовался, взяв один лист толщиной миллиметр и лист 0.5, поскольку силовой набор не предполагал несущей обшивки, этого было за глаза. Профиля из Д16Т различных размеров, также, листы из него же, и всё было плюс-минус одной цены. Т-образный профиль из Д16Т я приобрёл тут же, как и кое какой инструмент, и расходники. Также, набрал простых уголков из Д16Т разного размера. По поводу стали – мне сказали, сообщат, когда будет готово, но и этого мне уже будет достаточно для начала сборки пепелаца.

С двигателем я решил повременить, ибо был нужен агрегат, способный развить максимальный крутящий момент. Да и у меня было уже достаточно материала для изготовления скелета фюзеляжа. По пути я решил выгулять Дизеля в парке, благо, Палыч сказал, что на территории городка зверья, по крайней мере, опасного, нет.

Видели бы вы этот парк! Деревья-исполины соседствовали с земными аналогами, к слову, ночью прошёл снег, потому красотища была неописуемая. Я заметил какие-то хвойные породы, неизвестные мне, также немного лиственных деревьев. Дизель, было, пытался спрятаться, напасть на ноги, и я-таки, в итоге, спустил его с поводка. Он начал валтузиться в снегу с рявканьем, сопением и завидным энтузиазмом. После он попробовал поиграть в прятки, он мимикрировал, а я ему подыгрывал, ведь шлейку-то все равно было видно. Потом мы поиграли в снежки и направились домой ужинать. Все свои материалы и инструмент я сложил в гараже.

– Дизель, айда готовить, – компаньон навострил уши и пристально смотрел на меня. Видно, ждал очередного потока философских мыслей. – Знаешь, что ещё важно для полного формирования человеческой пищи? Что нужно мужику в холодном климате? М?

Пушистый посмотрел на меня и фыркнул.

– Нет, необходима жидкая пища, потому, – я зажег огонь и набрал в кастрюлю воды, – мы сегодня готовим суп. А для этого нам нужен бульон.

Я взял остаток оленины и закинул в воду, после чего добавил туда специи. Пока варился бульон я подготовил овощи, собрал пенку с него, менять воду я не стал, не хотел париться с процеживанием и сделал всё на первичном бульоне. Кто-то скажет: ай-яй, а я отвечу – ну и пусть. Достав мясо из бульона, я порезал его кубиками, и закинул обратно. Спустя сорок минут "Большого куша", я выловил несколько кусочков мяса, добавил рыбы и положил в тарелку-миску. Также обновил воду в миске.

– Налетай!

Мы плотно поужинали и пошли наверх. Было вкусно.

Уснуть я не смог, потому направился в гараж. Взяв там материал, я нарезал несколько профилей, собрал квадраты, расчалил их крест-накрест. Пока я работал дрелью, болгаркой и ножницами по металлу, кот бродил рядом, естественно, уснуть в таком шуме он не мог. Конструкцию я решил собирать на болтах, аэродинамика мне побоку, попутно закреплю на них обшивку, не решил пока как.

Спустя пару часов заменил болты на заклёпки. За долгую ночь я сварганил хвост с зачатками кабины. Дополнительно пришлось укрепить зону посадки моей задницы.

Перевязку я, естественно, проспал. С котом. Но спал я с улыбкой. Разбудила меня рация.

– Молодой, Гамлет, жду вас на базе, в полной амуниции.

– Бывалый, понял тебя, – отозвался я.

– Будем.

Сергей подскочил спустя десять минут, мы решили прыгнуть на Кукурузер. В гараж гольф загонять я не стал. Просто, полыбился как дебил. Мы довольно быстро примчали в лагерь, где нас встретил Бывалый собственной персоной.

– Привет, молодые, пошли в штаб, дело есть.

Мы прошли в штаб, где нас ждали Изотов и Художник.

– Привет народ, по какому случаю собрание?

– Пост в Снегирях перестал выходить на связь. Достаточно серьёзный повод? – начал Изотов.

– Серьёзный. Выкладывайте, что есть.

Бывалый и Изотов переглянулись.

– Есть ублюдок, который сливает информацию, за яйца взять его не выходит. Этого козла с группой отправили в Снегири. Местный староста давно бузил, но вроде договаривались. Помните нападение на колонну?

– Я – не в красках, но нога это помнит.

– Хочешь сказать ему спасибо?

– Очень.

– Прикидывайтесь ветошью, едете туда под видом туристов. В городе вас мало кто мог видеть, и того пидора со дня вашей тренировки в ущелье никто не видел.

– Кто пидор-то? Есть что на ублюдка? Или мы будем, как колобки, идти по следу?

– Третий доброволец из молодых.

– Маленький бонус от Палыча вам гарантирован. Изотов и Молодой подстрахуют, как и остальные. Если что, сравняем эту помойку с землёй, просто так усиленный пост не уничтожить, при этом в тот день заступили молодые. Благо, как знали, поставили туда БТР, – сказал Бывалый.

– Они знали того, кто пришёл – заключил Серёга.

– Именно. Носом землю ройте. Но найдите урода. Найти, желательно, живым, но – всякое бывает, – добавил Изотов.

– Красная ракета- ребята начнут штурм. Зелёная – вас встретят в двух километрах к Мигалову. До Снегирей километров семь. Опасных лесов там нет, но остерегаться стоит.

– Я бы начал с блокпоста, он в километре от деревни. Потом в деревню, играете в туристов. Вот староста, – Художник протянул фото, – Второй – Южин.

– Поняли.

– Выходите утром. Возьмите незасвеченную машину из гаража мэрии, мы приготовим кое-что из снаряжения, вам отдыхать. Свободны.

– Ну, что думаешь по этому поводу?

– Серёг, я уже не думаю, Бывалый нам доверяет, мы могли его угрохать, когда были в ущелье, я уверен, он это понимает. Потому, дело реально важное. Давай подумаем, что мы имеем. У тебя карта есть?

– Есть, – Серёга показал скопированную карту.

– Тогда поехали ко мне, только к дяде Яше заедем, насухую думать – такая себе история.

Мы сели в мою тойоту и домчали до знакомого магазинчика. Я резво выпрыгнул из машины и вошёл внутрь.

– Дядь Яша! Ауу-у, есть кто?

– Ну шо вы так шумите. Дядя Яша тут, и ждёт вас. Чего желаете?

– Дядь Яш, нужно подобие пива или пиво, нужно серьёзно подумать, и при этом не накушаться. Также, мне пожалуйста мяска, яичек и воон ту тушку цыплёнка.

– Сию минуту, молодой человек.

Дяди Яши не было минуты три, пока он не вышел из подсобки с несколькими бутылками сидра. После чего он отрезал увесистый кусок говядины, или же мяса на неё похожего, и собрал мои покупки. Я расплатился и вернулся к Сергею.

– Если ты думаешь, что я буду думать на голодный желудок, то я скормлю тебя своему коту… не сейчас, – я улыбнулся.

– Шутник.

Мы доехали и зашли в дом, Дизель фыркнул.

– Странно, а Маше ты дал почесать пузо, лицемер-подлиза.

После этих слов мой пушистый друг фыркнул снова и начал нападать на мои ноги.

–Смотри-ка, он понимает, что ты его сдал, – сказал Серёга и рассмеялся.

– Дизель, хочешь диеты? м? – после этого он утихомирился и посмотрел взглядом "Ну ты чего, я же смеюсь", – Ахахах. Вот он, рычаг воздействия, ладно, держи, обжорка, – я дал ему кусок мяса.

Мы пожарили мясо с картошкой, высосали литр сидра. И долго, до самого вечера, тыкали пальцами в карту, разрабатывая план. Он был лаконичен и прост. Сначала прочёсываем блокпост, затем едем в деревню и выясняем обстановку там, попутно ищем голубков. Потом по обстановке. Говорить решили на английском, дабы окончательно развеять сомнения в том, что мы – не русские.

– Бывалый, молодые на связи, номера на машину повесьте английские, бельгийские, любые кто знает английский. Будем косить под англичан. Рации оставим дома, про ракеты уяснили.

– Бывалый принял.

– Предлагаю проследовать в мой гараж, мистер спорщик.

– Ты, никак, самолёт строишь, Ник?

Мы прошли в гараж, где я показал Сергею почти готовый фюзеляж моего летающего пепелаца.

– Да ты прикалываешься? Пьяный спор?!

– Спорим на бутылку, что я его подниму на крыло?

– Это нереально.

В ответ я улыбнулся.

– Пошли отдыхать. Завтра выезжать надо на рассвете.

– О'кей, пожалуй, это верно.

Когда мы проснулись, уже начинало светать, я глянул в окно спальни и увидел стоящий Рэндж Ровер на британских номерах.

– Эй, Серый, бегом завтракать – я спустился вниз и поставил кофе, затем нарезал бутербродов.

– Как спалось? – зевая спросил Серёга.

– Снилась вот такая… Эх. Не до того.

– Дай угадаю, она тебя снова должна перевязать, да?

– Твою мать. Ешь и пей, пойду перевяжусь.

Я быстро перевязался, допил кофе и собрался к выезду. Возле забора моего дома нас ждал Рэнджик, на креслах которого были новые комплекты британского камуфляжа. Также, из тяжёлого вооружения нам дали пару РГД, несколько гранат и для Сергея М4А4 с подствольником. Негоже таскать АК.

– Неплохо. Не показ мод, но за англичан сойти можем, – сказал я Серёге.

– Не с нашим акцентом.

– Придыхай побольше и картавь как бухой. Где переодеться-то?

– Стесняешься? Багажник открой и давай.

Мы открыли багажник и начали переодеваться под покровом раннего утра. Я снял штаны, куртку, утро было с холодком.

– А я смотрю ты не слишком стеснительный, – когда эта фраза прозвучала из-за спины, я дёрнулся так, что фаберже почти вышли погулять.

– Повесь на шею колокольчик, черт, – я поправил народное хозяйство, – вот, смотри, перевязан, – показал я на ногу, – Некогда, потом попьём кофе.

– У тебя дом рядом, а ты переодеваешься в багажнике? – спросила Маша, подойдя ближе.

– Время важно, не мешай.

– Мадам, перевяжете его в следующий раз, если после увиденного сегодня не растеряли интерес, – влез Серёга.

– Отлично, перевяжу позже, – она подошла почти вплотную к моему лицу, – Чао! – улыбнулась и пошла в сторону больницы.

Утро. Я давно так хорошо не высыпался.

Детство провинциального ребёнка: проснулся утром, мама приготовила поесть, бежишь в кухню, довольно кушаешь, и, переодевшись, летишь на улицу. Я не люблю осень, слякотно, скользко, гулять долго не получается, а если вдруг и получается, то заканчивается простудой. Попал я сюда позже этого времени, в позапрошлом году ноябрь был тёплым, а здесь – хороший, местами морозный. Эх, ну да ладно. Усилием воли выпадаю из сна и просыпаюсь. Раньше побежал бы колотить лужи во дворе, а тут я утыкаюсь в морду моего кота, который меня смачно облизнул.

– Ээээй, ты зубы не чистил! -сказал я и встал с кровати.

– Зато я чистила, – я услышал голос со стороны двери.

– Это отлично, я слышал гигиена рта -важная вещь.

– Я завтрак приготовила, ты голоден? – сказала гостья, улыбаясь во все 32 зуба.

– Да, слона бы съел. Ты в моих трениках?!

– Могу снять, если тебе неудобно.

– Не, не надо. Пошли завтракать.

Я осмотрел гостью с самой приятной для меня стороны, и направился вниз, причём, оступился на последней ступеньке и выругался.

–Ты в порядке?

– Да, нога колет немного.

– Еще бы не колола, наверняка уже подзатянулась рана, а значит и швы не нужны. Есть ножницы и пинцет?

– Кажется ножницы есть в аптечке, а пинцет в оружейке.

– Оружейке?

– Гардеробная, если тебе так удобнее.

Спустя пару минут она раздобыла всё, что было нужно.

– Сиди ровно, всё пройдёт быстро.

Она молча взяла ножницы в одну руку, пинцет в другую. Любите давить прыщи своим вторым половинкам? Так вот, швы она снимала с таким же энтузиазмом. Подцепила шов, разрезала и так несколько раз, после чего просто выдернула нитки и протёрла спиртом.

– Может кофе? Завтрак я чую, а вот кофе нет, у меня где-то были зёрна.

– Хм, я думала ты джентльмен.

– Ладно, думаю, поухаживаю за тобой, ты, прям, мастер шовных дел.

– Я же говорила, что училась на пластического хирурга. Жаль, здесь очень мало саморассасывающегося материала, тогда и снимать бы не пришлось. Зато шёлк тут отменный, как и шовный материал. Местная фауна – просто чудо.

– Ты о чём?

– Тут всё несколько гипертрофированно, в том числе и шелкопряды, или их аналоги. Потому, здесь шёлк, как и хлопок, недорогой.

– Держу пари бельё у тебя в этом мире тоже шёлковое.

– Не знаю, не знаю.

Кофе был отменным, спасибо, дядя Яша, мы выпили его, и она отправилась в больницу, я же развалился перед телевизором и думал, где найти силовую установку для пепелаца. Вообще, было бы неплохо стырить её с гольфа Серого. Надо обсудить. Дизель уже привычно фыркнул, и в дверь постучали.

– Ну и – кто стучится дверь моя? Видишь кот те нафырчал.

– Это Серёга, открывай давай.

– О, здарова, – мы обнялись и прошли на кухню.

– Слышал, ты сегодня не один спал? Выспался? – спросил гость и улыбнулся.

– Аа-ай, иди ты на… со своими подколами, отправил её спать в гостевую. Давай кофе, и поговорим, вряд ли ты просто так пришёл.

– Бывалый задание дал, нам нужно пролезть по лесу от Снегирей до Ростока, там потом дорога пройдёт. Зверьё заодно надо попугать, и да, Крузак отгони на базу для доработок, тебе взамен уже нашли другое авто.

– Я, конечно, знаю наших, не обидят, но нахрена им мой кукурузер? И что же они дадут взамен?

– Поезжай и увидишь, Палыч нам за риск решил ещё и деньгой подкинуть, опять же, боевой выход боевым, а тут целая спецоперация.

Я аж закашлялся, но согласился. На улице выпал снег ,а значит, я, наконец, могу надеть арктический комплект ратника, с собой решил взять трофейную диковинку.

Все покрыло ровным слоем снега, дороги в городке чистили сами жители домов, причём, довольно качественно, от мала до велика все чем-то были заняты, что давало поводы для радости. Крузак вполз в ворота базы, и, спустя несколько поворотов, уже стоял в парке, я же пошёл на стрельбище, надо было понять, как эта штука работает.

Отстреляв почти цинк патронов всех мастей, я пошёл в располагу и вычистил оружие, Серёга остался в парке и что-то показывал механикам, я его предупредил, где меня искать. Оценить конструкцию австрийской винтовки смог не сразу, диковинка, всё-таки. Мустафа был не дурак, так что я и запасные магазины тоже заимел. Собственно, как я упоминал, патронов НАТО было валом, посему я разошёлся, взяв трассеры, экспансивы и простых боевых патронов.

– Эй Молодой, давай в парк. Бывалый вызывает, Гамлет и Художник уже там.

– Понял, иду, – ответил я в рацию.

По приходу в парк я несколько озадачился, у моего любимого крузака срезали заднюю часть кузова, установив вместо неё платформу, на которой красовалась спарка АГС и НСВТ. Также, сделали небольшие борта и ящики под боекомплект. Не забыли и про весёлые вещи, я имею в виду пару РПГ "Крюк", которые я видел только на картинке.

– Весело тут у вас, а крюки зачем? Абрамсы валить? -поинтересовался я.

– Мало ли, кого в лесу встретим, – отозвался Художник, который в ночь прибыл назад. Бьюсь об заклад, подписать нас на это дело – его идея.

Итак, задача наша была проста до беспредела, проехать через лес, по снегу, оставить след, а потом по нему прокинуть дорогу меж деревнями. Плёвое дело.

За руль посадили меня, за пулемет встал Художник, Серёга стал вторым номером, который подаёт снаряды. В оставшуюся часть салона положили тушёнку, запас воды, котелки, картошку. В общем, по плану, на подходе к Ростоку, мы могли устроить привал, хороший, качественный, с отличной едой и хорошей компанией. Рюкзаки мы также не забыли, там у каждого были патроны россыпью. На заднюю стенку кабины водрузили станки от АГС и пулемёта, дабы не привязывать их только к одной точке ведения огня.

– Ну, ребятки-молодцы, в путь. Наш позывной на сегодня "Грибник", Снегирей – "Птица", Росток – "Точка". Это вам для радиообмена на всякий случай, – напутствовал нас Художник.

Дорога до Снегирей не заняла много времени, но, смею заметить, там уже шла большая всеобщая стройка. Люди сами закладывали столбы и основу своей безопасности зимой. Мне это напомнило старые племена, которые окружали свои поселения стенами, дабы супостаты не залезали. В общем, выглядело солидно. Мы проехали через деревню, выехали со стороны вновь созданных делянок для рубки леса, где вовсю уже заготавливали лес для оборонительных сооружений. Между собой мы общались на третьем канале, для связи с остальными использовали второй, резервным был пятый канал, соответственно, частоты тоже были разные. В деревне к нам проводником напросился всё тот же паренёк, знакомый нам по блокпосту.

– Говорю вам, зверь злой, если вдруг попадётся, холодно стало, снег свежий. Лучше нам тихо идти, – стал он верещать почти с самого начала.

– Слышь, полупроводник, ты лучше показывай, как проще выйти к Ростоку, сам говорил, что лежанки тут твои, наверняка и до Ростока ходил, – заткнул его Серёга.

Мы уверенно ползли в лес, снег свежий и блестящий ни разу не пугал наш гантрак, вот только меня с непривычки начало потрясывать, по мере углубления в лес.

Спустя несколько минут делянки деревни Снегири исчезли совсем. Стук пил и топоров тоже прекратился, и мы погрузились в пучину предзимнего леса. Деревья перемежались, то были земные сорта, наподобие сосен и ёлок, а то и поистине исполинские деревья хвойного толка встречали нас своим охватом. Мне вспоминались картинки с гигантскими секвойями где-нибудь в Оклахоме.

– Слушай, Вась, а как называются эти голые деревья? Похожи на лиственницы, – спросил я в рацию.

– Да так и называем, леса тут смешанные, лиственницы, ёлки, кое-что из земных деревьев тут присутствует, но поверь, южнее потеплее будет, там они вырастают ещё выше. Одним деревом здесь можно себе обеспечить такую стройку, что закачаешься. Там же, я слышал, люди прямо в деревьях вырубают дома, как термиты, – ответил мне Художник.

Хм, люди-термиты, эта тема меня очень заинтересовала. Когда-нибудь мой любопытный нос заведёт меня на юг материка, и я обязательно узнаю, каково это – вырубленный в дереве дом. Я слышал, так первобытные граждане в скалах делали, но чтобы в дереве… Интересно.

Тем временем лес становился всё гуще, скорость наша упала, лишние несколько сотен килограммов на раме Крузака поубавили его прыть, которой и без того было немного. Проводник всю дорогу, что мы едем, ноет о том, что звери стали выходить к людям в поисках еды. Очень странно, потому что я не заметил зверья на подходе к деревне. Конечно, близ города их распугивает шум, а здесь, в лесу, я заметил блеснувшую шерсть какого-то животного, напоминающего волка-переростка, метрах в двадцати впереди по ходу.

– Вася, движение метрах в двадцати, зверь на волка похож.

– Понял тебя, Ник. Прибавь газу, насколько возможно. Эти твари стаями охотятся…

Ехать внатяг по сугробам не было такой уж проблемой, но сейчас пришлось добавить газу, и машина начала немного закапываться в рыхлый свежий снег, потому изменить ход движения, как и его темп, оказалось сложной задачей.

Пулемёт на крыше заговорил громче Иерихонской трубы, я наблюдал, как он выгрызает крупные куски древесины по ходу движения. Заговорила и Серёгина эмка. Судя по всему, волки? Или кто-то, кто стоял с волками рядом? Нас пробуют зажать, одно хорошо, машина всё ещё на ходу. Колёса почувствовали зацеп, и, медленно, но верно, скорость выросла. Волки тем временем отстали.

– Морозец их доконает, они и к людям зайдут на огонёк, мы их так и называем волками, хотя размером они покрупнее. Если этим тварям попадёшься, тебя с костями прожуют – традиция у них такая, – услышал я в рации голос Художника.

Мы продолжили свой путь, но скоро среди леса мы обнаружили относительно недавно вылетевшую фуру. Та стояла на пригорке, поймав дерево капотом.

– Мужики, фура прямо по курсу. Посмотрим? – спросил я в рацию.

– Давай глянем что к чему, может, чем и разживёмся, – ответил Художник.

Фурой был настоящий американский трак, ну, как американский – Вольво с огромной кабиной. Какому-то Джону очень сильно не повезло, ибо из его задницы сделали шашлык обитатели данного леса, это было понятно по следами крови в машине и отсутствующим останкам. Мы остановились рядом. Серёгу оставили за пулемётом, а сами решили посмотреть, что же там интересное лежит в полуприцепе.

Хорошо, что двери не заклинило, вдвоём мы преодолели гравитацию, ибо машина стояла под уклон, и открыли створку. Увиденное нас обрадовало и повергло в шок. Целая фура пива. Даже правильнее так: "ЦЕЛАЯ ФУРА ПИВА!" Мы взяли себе по коробочке в формате восемь банок.

– Теперь можно быть спокойным, из Ростока сюда, по-любому, вышли, – сказал Вася когда мы снова двинулись.

– Это почему?

– Потому что в Ростоке немцев полным-полно, и наши немцы, поволжские, и германские немцы. От того и ценятся их промысловые дела, не Васи Пупкины работают, а Гарольды и иже с ними. И ты веришь в то, что в мире, где, в принципе, невозможно сварить пиво, тут они откажутся от него? Хах, – услышал я ответ в рации.

Мы проехали ещё с километр пути, как заговорил уже АГС.

– Сука, тут кабанчик один напрашивается на угощение, Ник давай быстрее, увози нас отсюда, не хочу я его мочить, за ним падальщики придут, а там уже вопрос времени, когда наши задницы на шашлык пустят.

Судя по всему, дело было серьёзным, я ускорился, насколько мог, а метров через двести заговорил и пулемёт. Думается, кабанчику не поздоровилось. Но я не остановился.

Ещё метров через сто крузак начало кренить, кренить ощутимо, потому что мы вышли на склон холма, деревья стали расступаться. Было очевидно, что мы выходим из леса. Но не тут-то было! Резкий удар по машине в район переднего колеса – и вместе с крузаком я весело подлетел метров на двадцать вверх по склону. При этом, конечно, я не понял, как всё произошло, поскольку это случилось сразу после того, как мои товарищи крикнули в рацию, что необходимо покинуть корабль, а я и удивиться не успел, просто отключился на время.

Когда в себя пришёл, понял, что сижу возле дерева, а меня Серёга лупит по щекам.

– Давай, любитель безопасного вождения, очнись.

– Ты зачем пристегнулся, чудик? – спросил Художник.

– Привычка такая, читал, что задницу спасает при ДТП. Да хорош ты меня лупцевать, – я попробовал встать, но осел.

Пока экипаж машины боевой отстреливался от одного кабанчика, причём, успешно, сделав это ценой ленты АГС и ленты пулемёта, ибо зверёныш оказался проворным, другой кабанчик, покрупнее решил атаковать нас снизу склона. Кто же знал, что местные кабаны есть животные с территориальными притязаниями?! До кучи, эта животинка, ростом метра два с половиной в холке, оказалась секачом, который пробил моторный отсек крузака, как будто так и надо. А спасли наши задницы только пара противотанковых ракет, которые выпустили по нему, пока он пробовал освободиться от насадки на клыки. Судя по удару, эта животинка весила под тонну.

Расклад получился не самый радужный. Транспорта нет, связь с Ростоком появится только через километр-полтора, если не менять расстояние. Тяжёлого оружия тоже нет, если не считать подствольника у Серёги. Прошли мы только половину пути, остальной путь будет идти через степь, но пролеска нам снова не избежать. Как упоминал Художник, Росток – посёлок с большой базой лесозаготовки.

Как бы то ни было, двигаться в зимнем лесу попроще, чем в летнем, видимость лучше. Хотя, если захотят нами позавтракать, то позавтракают. Жалко крузак, выносливый был.

– Так. Движемся дальше, делать нечего. Скоро сюда падальщики сбредутся. Пять километров – путь недалёкий, но и не близкий, – сказал художник и поправил залихватски вылезший из-под шапки белокурый чуб.

Минздрав говорит, что неплохо гулять на свежем воздухе. Трескучий мороз опустился в лес, чем вызвал большое недовольство проводника. Мы прошли примерно полкилометра, как вдали я увидел костёр. Мягкий огонёк виднелся в нескольких сотнях метров, через поле.

– О, отогреемся, и пообедаем заодно, – весело сказал Художник.

– Большеват костерок для людей, больше на сигнальный похож, – сказал Серёга.

– Если это тот, о ком я слышал, то опасаться не стоит. Идём, – и Василий первым двинулся к костру.

Мы перешли поле, костёр становился всё больше, казалось, что для его создания потребовалось не меньше трёх срубов исполинского размера. Возле костра я увидел фигуру, слишком большую для человека. Кто-то, больше похожий на медведя, спокойно сидел и не обращал на нас никакого внимания, а Художник вёл нас именно к нему.

– Васёк, это что за чудище там сидит? – спросил я Художника.

– Подойдём и узнаешь, если он в настроении. Тушёнка и сгущёнка у нас есть. Это он обожает.

– То есть, он идёт на контакт? – переспросил Серёга.

– А то, как же, для него наша еда – главное лакомство.

– Я не пойду туда, там медведь сидит, я не хочу идти к нему. Сожрёт и глазом не моргнёт, мы уже его встречали, – заверещал проводник.

– Потому что с ними общаться уметь надо, идиот, а если ты по нему стрелял, то можешь и не подходить, он довольно злопамятен, так что стой метрах в пятидесяти и не отсвечивай, либо арриведерчи, ты же хвастался, что все стёжки-дорожки знаешь, вот и топай, – довольно жёстко ответил Художник.

Проводник благородно обиделся, поднял нос и поплёлся сзади; уж очень некачественно он себя вёл, просто страсть. Зачем тогда напросился? Денег, похоже, захотел, не иначе. Тем временем мы приблизились к огню.

– Подождите здесь, – сказал Художник и направился к фигуре.

Когда эта фигура встала в полный рост, я ахнул. Мне доводилось видеть людей ростом два метра, но этот исполин был ростом метра три, широкий в плечах, одет он был в подобие савана, или же – мантии с капюшоном. На костре что-то варилось. Художник подозвал нас жестом. Мы с Серёгой направились к ним.

– Привет новым человекам! – сказала фигура в мантии.

– Привет неизвестным шаманам или поварам, – ответил Сергей, я же просто предпочёл кивнуть.

– Меня зовут Когхур, я – отшельник из племени Б'Араисов.

– Прости, кого? – я переспросил.

– Думаю тебе это ничего не скажет, даже если я повторю. Василий, ты обещал тушёнку и сгущёнку. Я жду.

– Сейчас, будет. Ребята, давайте сюда запасы, не бойтесь, с ним можно иметь дело, накормит вкуснее тушёнки.

Мы отдали банки, которые были сразу отправлены в пасть. Я ужаснулся, челюсти были настолько мощными, что с лёгкостью разжевали жесть. Сам по себе медведь был плотным и на нём было очень много старых шрамов.

– Чувствую, ты спросить хочешь, откуда раны? м? Как тебя зовут?

– Ник, да, я увидел у тебя эти ужасные шрамы…

– Что-то человеки оставили, что-то звери. Жизнь знахаря-отшельника трудная. Так и с Василием познакомился.

– Мы с ним обычно бартером промышляем, – объяснил Художник, – он местные травы знает хорошо, делает микстуры разные и прочее, а мы чем можем в ответ благодарим. Его заинтересовала химия, техника.

– Из-за вашей техники мне и пришлось стать отшельником. Медведям разрешён только бартер, а я с вами слишком сильно связан, мне интересна ваша наука. Прошу вас за стол, только того, что поодаль стоит, не приглашаю, душа у него тёмная.

Очевидно, что отказывать трёхметровому медведю, который ещё и разумен, не стоит, тем более, мы опешили настолько, что просто сели и начали есть. Медведь приготовил очень вкусную похлёбку.

– Ник, ты сюда попал случайно? – спросил знахарь.

– Да как, ехал на машине ну и перешёл через портал. Собственно, всё.

– Очень странно, слабый поток внимания издалека есть к тебе. Тебя не забывают за многие горы отсюда, но пока не думают искать. И, кажется, отсюда к тебе есть какой-то сильный поток внимания, от самки. Друг же твой чист, как белый лист. Мне было бы интересно остаться с тобой наедине и побеседовать, как вы говорите, для обмена опытом. Но не сейчас, ещё не время. Вас уже ищут. Идите дальше, зверей в пролеске нет, я заготовил себе мясо на зиму.

Мы встали и вышли дальше. Я так понял, что он – хозяин положения, общается, только когда ему необходимо, и – в рамках необходимого, не говорит лишнего.

– Он меня на охоте спас, мы также вылезли на кабана, впятером, один я вернулся, как раз меня Когхур спас. За тушёнку, конечно. Он просто так не делает ничего или почти ничего, но лучше его не злить. Однажды я наблюдал, как он наёмникам головы отворачивал – зрелище страшное. Но меня от переохлаждения выручил и к людям вывел. Я до сих пор у него в неоплатном долгу.

– Ага, и даже почуял, что к нашему Казанове, кто-то неровно дышит. Кто же это может быть, а? – спросил Сергей и рассмеялся.

– Я бы подумал о другом, он чувствует потоки внимания к людям, нам такого не дано, он сказал про внимание за многие горы, это странно, обычно он говорит о людях, что они чисты как белый лист, как про тебя, Гамлет. Или же может сказать, что человек с дурными помыслами, как ты, Полупроводник.

Идти нам пришлось недолго, нас встретили метров через семьсот. Благо, люди из Ростока заволновались, ведь о нашем прибытии было известно, в том числе и расчётный час. Дотошный народ, эти немцы. Нас посадили в старый Гелендваген и повезли в посёлок.

Городок Росток – это небольшой город в Германии, я читал о нём пару раз, но ни разу не бывал там. Обидно и жалко, сколько мест красивых я оставил в прошлом мире и не успел побывать.... Я помню Мюнхенскую ратушу с танцующими куклами, когда бьют часы, я помню Кёльнский собор, Берлин с его вонью на улицах… Мои ноги помнят Нюрнберг и желудок помнит мои потуги купить поесть на местном вокзале. Конечно, тогда это закончилось тем, что я тыкал в меню, а немецкий паренёк также тыкал мне в сумму чека. Ну а теперь я еду в гелендвагене бог знает какого года в посёлок Росток.

Посёлок был очень развитым, внешне выполнен очень торжественно и парадно, дома в стиле фахверк очень выгодно смотрелись среди дремучего леса. Улицы немцы вымостили, на улицах было много флагов различных земель, собственно флаг Баварии, как раз и заставил меня взгрустнуть. Здесь же был паб, где крутили футбольные матчи, каким-то образом, хозяин добывал записи полных сезонов Бундеслиги, жалко, что с отставанием в сезон, но местный народ был этому жутко рад. Также встречались флаги других государств и городов.

Поразил размах различных ремёсел. Тут тебе и огромные пилорамы для распила любого дерева, даже тех самых исполинских "лиственниц", тут и резьба по дереву, тут и мебель, здесь шерсть прядут, здесь ткани. Стоит отдать должное, тут было всё, что нужно, видно они давно дружат с Мигаловым, поскольку периметр охраны был на месте и гарнизон присутствовал. Особенно выделялась мэрия, внизу было патио, в котором имеется небольшой ресторанчик, на втором этаже, судя по всему, были кабинеты, и часы на крыше. Мы приехали – и они зазвонили.

– Нихрена себе, это, прям, маленькая Германия какая-то, – выразил я удивление.

– Это точно, место здесь очень знатное, пару раз на отдых кто-то из Иерихона сюда приезжал, а уж по ремеслу – так это и вовсе один из лидирующих посёлков в этой части материка. Дорогу сюда проложили очень давно, мы в Мигалов свозим технологии, производства, а всё ремесло у нас здесь, в Ростоке, – пояснил Художник.

Конечно, я взбодрился, попав сюда, но крузак стало очень жалко, привык я уже к этой машине, даже особо покататься не успел, а тут сразу – на тебе, отдай игрушку.

– Была "трёшка", и ту отняли, – выразил я вслух расстройство.

– Ты о чём, Ник? – спросил Серёга.

– Тойоту жалко, считай, даже не покатался.

– Не парься, Молодой, Палычу доложу всё как на духу, опять будет у тебя всё. На базе тебя подарок ждёт, надеюсь, оценишь.

Мы подъехали к отличающейся своими резными колоннами гостинице. Из двух срубов были высечены два медведя – герба города Берлин, и над входом красовался старый, как моя жизнь, дорожный знак с надписью "Potsdamer Platz". На входе меня встретили фразой "Wilkommen Bitte!". Я из себя смог выдавить только жалкое подобие того, что названо "Их нихт ферштейн", закартавив букву р, чем вызвал улыбку на лице фрау у стойки.

– Русский я, и по-немецки понимаю слабо, если не сказать, что совсем не понимаю.

– Прошу извинить, просто вы очень похожи на немца.

В школе, лучший друг меня прозвал "Истинный ариец" за то что я высокий, голубоглазый блондин, да и в плечах шириной не обделён, хотя с немцами не имею ничего общего, потому ступор женщины за стойкой уместен более чем.

Нам дали три одноместные комнаты, проводник ушёл к каким-то своим друзьям в посёлке.

Интерьер номера был изыскан, мебель изящно украшена резьбой, даже фреска на стене, уж не знаю, где они нашли здесь мастера, что сказать – немцы… орднунг. Вид был на улицу, по которой располагалось несколько магазинчиков и тот самый бар. Судя по всему, там сегодня крутили запись какой-то игры, потому что было весьма людно.

После того, как я смыл с себя последствия передряги, решил выйти прогуляться. Думается, что немецкий хронограф уж точно не сможет испортить мне настроение, а вот смириться с утратой Тойоты может помочь. Я на улице почувствовал себя белой вороной, куда бы ни заходил. Парадоксально, всем хочется поговорить со мной на немецком, дабы убедиться, что я не земляк. А женщины… Знаете, как себя чувствует котёнок на выставке? Я вот теперь знаю. Интересно, но, по сути, ты больше офигеваешь от ситуации, а не наслаждаешься вниманием.

Итак, я завернул-таки в бар, предварительно прикупив какой-то хронометр, который разве что под пятидесятитоннный пресс класть нельзя, а в остальном часики просто прекрасные.

– Эй, что будешь? Есть разные вина, шнапс, кальвадос, даже сидр есть.

– А у меня есть Бугатти у бабушки в деревне. Давай белое вино и сыр, раз уж пива у вас не держат.

– Хах, не держат, но мы будем биться и выведем солод в этом мире!

– Удачи, шоколадный. Мне говорили тут он не растет абсолютно, а закон о чистоте пива вам не даст делать его из чего-то другого, так что мне очень жаль, дружище. – я опрокинул вино залпом, знаю, что так не пьют, но всё-таки.

– Эх, тут ты прав, ладно, давай я угощу тебя как следует, вижу, человек ты весёлый.

– Я ещё бы и поесть не отказался, – ответил я, показав налить еще.

– Так я про это и говорю, – сказал бармен и поставил передо мной салат-аперитив из салата и капусты. Этот вкус я узнаю из тысячи, такой же, как в Баварии энное количество лет назад. Значит, скоро будет и главное блюдо.

И вскоре передо мной красовалась рулька внушительных размеров с квашеной капустой и горчицей, всё по канонам немецкой кухни. Народ всё прибывал, оказалось, что "Бавария" и "Дортмунд" выясняли отношения сегодня – год назад. Такое я пропустить не мог и уткнулся в телевизор, как приколоченный.

Спустя пару бокалов, я уже свободно изъяснялся с не менее пьяными немцами на их родном диалекте, только слова, конечно подбирать приходилось и из немецкого и из русского и английский тоже не избегал своей участи. Совершенно не помню, как я оказался в номере.

Перепой, как много в этом слове для сердца русского слилось, как много в нём отозвалось. Я не хотел вылезать из тёплого плена одеяла, тем более, когда меня накрыла слабость. К слову, голова не болела, просто, было лень шевелиться. Кто-то рядом начал ворочаться, от чего моя задница почти перевесилась через край матраца.

Я потихоньку поборол чувство колоссального удивления и вылез из кровати. Ощупывая себя, я от души вздохнул, трусы никуда не делись. Медленно нацепив одежду, я вышел в коридор, надевая берцы. Эти лыжи когда-нибудь меня подведут, но сейчас мне надо просто понять, что вчера было. Расстояние от номера до лестницы не было каким-то особо огромным и скоро первый этаж приветствовал меня запахом кофе и свежей яичницы. Конечно же, второй гражданин в моей кровати накрылся с головой, судя по толчкам это был некто женского пола, но кто?

– Дааа, Герр Стром, вы точно не немец, по-крайней мере, пока вы не пьяный. Проходите в столовую, я сделала завтрак. Угощайтесь, – посмотрела на меня укоризненно хозяйка отеля.

– Утро доброе, – ответил я, протирая глаза, – а что вчера произошло? Не поверите, но помню всё как в тумане.

– Вы вчера знатно напились, пришли в номер с девицей, собственно, на этом мои знания заканчиваются, – ответила она и ушла из-за стойки.

В животе заурчало, и я направился в столовую. За столом уже сидел Серёга и уплетал за обе щеки омлет с колбасками. Я взял свою порцию и подсел к нему. Почему-то, хотя, я знаю почему, его лицо выражало львиную долю самодовольства, как Джереми Кларксон, когда обставлял своих коллег в очередном споре.

– Чего ухмыляешься? Я те сейчас в завтрак плюну, – сказал я садясь за стол.

– И тебе приятного аппетита. А если плюнешь, то отоварю по морде, а потом положу ещё. Фрау Грета великолепно готовит. Хотя, я в любом случае положу добавку, – он съел большой кусок колбаски и омлета, оставив тарелку чистой.

Пока мой товарищ подкладывал себе ещё, я понял, почему он кушал настолько аппетитно. Омлет был очень нежен, но я не могу понять, отчего, а колбаски были самыми натуральными, с какими-то приправами, одним словом – великолепно.

– Итак, помнишь вчерашний вечер? – спросил Серый, садясь за стол.

– Помню футбол смотрел, перед этим пил и ел. Было вкусно.

– Ага, попутно подцепил фанатку Дортмундской Боруссии, с которой смылся до финального свистка, в дупель пьяный. Немудрено, здесь каждая собака думает, что ты шпрехаешь на немецком не хуже неё.

– Ага. Поэтому меня с утра выжали из кровати. Я серьёзно немку подцепил? Каким чудом, мне интересно.

– Да какая разница, ты перенервничал, мозг отключился, снял девочку, развлёкся, и теперь сидишь, ломаешь бошку передо мной. Расслабься.

– Серёга, а если она меня запомнила? м? Блин как же вкусно.

– Запомнила и запомнила, ещё несколько боевых – и купишь себе тут дачу, будешь метаться между, сам знаешь кем, и сам видел кем.

– Ну ты и сволота всё-таки, откуда столько жести в твоей голове?

– Дак я сам увёл оттуда её подругу, – сказал он и улыбнулся.

Много знавал я вариантов развития событий, но такой – самый неправильный с любой точки зрения. К слову, сейчас к нам подсела симпатичная шатенка с кудрявыми волосами.

– Привет, Серж, доброе утро, Ник! – и она отхлебнула кофе.

– Утро доброе, Марта. Не думал, что ты по-русски разговариваешь, – сказал Серёга.

– А ты у Ника спроси, ему виднее, – ответила она и подмигнула мне.

– А что, есть что рассказать? – ответил я.

– Да так, в баре познакомилась с фанатом Боруссии, он отвел меня в номер, но нарубился так, что уснул, – смех Серёги надо было слышать, мне показалось, что от этого сейчас сложатся стены, – а я легла рядом, думала, может пристанет утром, а он – порядочный мужчина, люблю таких. Чао Бэлла! Еще увидимся, Ник, – она поцеловала ладонь и дотронулась моей щеки.

Лучший вид женщины для мужчины – вид сзади, она была среднего роста с сочной пятой точкой и очень длинными волнисто-кудрявыми волосами, да на каблуках. Она, похоже, знает, как себя подать.

– Совру, если скажу, что струна моей души не дрогнула, – сказал мне Серёга, – Завидую.

– Было бы чему, случайные барышни – это не совсем то, чего я хочу.

– Так кто тебя торопит?

Мы довольно быстро доели, а потом нашли Художника, который откровенно выглядел помятым, как будто и не ложился.

– Я приведу себя в порядок, нам выходить через десять минут обратно в Мигалов.

По выходу из гостиницы я увидел один из тех бронированных икс пять, на которых мне доводилось ездить ранее. Только водителем был не тот бугай, а хорошо знакомая мне медсестра. Сзади сидел Изотов, она же лыбилась во все зубы. Мы направились к машине, и тут меня окликнул знакомый голос:

– До встречи, Ник, постарайся быть во время неё трезвым, – сказала фройляйн Марта и послала мне воздушный поцелуй.

Я улыбнулся и сел в машину. БМВ неплохо чешет по просёлкам, если в нём перетряхнуть подвеску. Мы очень быстро доплыли до Мигалова, отвезли Изотова на базу и Серёгу домой.

– Я тебя не ожидал увидеть, что ты забыла в Ростоке? – спросил я Машу.

– Мне сообщили про машину и зверей, просто, решила перестраховаться.

– Поехали домой, там Дизель уже скоро мебель есть начнет.

– Не начнет, ключ ты у меня не забрал, так что кот накормлен.

– Тогда куда-нибудь в кофейню, надоели бары.

Как оказалось, в Мигалове было довольно недурное кафе, с отличным кофе и настоящими французскими круассанами. Кто бы мог подумать…

– Слушай, мне приятна твоя забота, и всё такое, но как ты тут оказалась?

– Узнала про случившееся, и решила выехать, я же говорила.

– Ты не поняла, я про то, как ты попала в этот мир.

– Я училась на пластического хирурга, собрались с подругами, выпили, домой направилась на такси. Он начал домогаться, я вырвалась и бежала по парку, и вдруг понимаю, что лес как-то вырос. Побрела дальше, наткнулась на охотников, они-то меня и привезли в Мигалов. А там уже я сказала, что могу и мне нашли работу.

– Прекрасная история, а БМВ откуда?

– Изотов сказал, что это твоя машина, мы на ней и поехали.

– Понятно. Ладно, я бы не отказался отдохнуть. Встретимся позже.

Я оплатил счёт, сел в машину и отвез её домой, а сам направился к себе.

– Эй, пушистый, давай есть готовить! – сказал я с порога.

Дизель понял посыл, и свесил лапы со спинки дивана, глядя на меня.

– Эх, корешок, женщины. Вот что им надо, с одной повёл себя правильно, заигрывает, другая на шее виснет и как быть, м? Верно. И я не знаю, – я взял смачный кусок мяса и бросил на сковородку, в которую налил масла, надавил чеснока и добавил разные приправы, – что за звери. Главное – не сдаваться, браток.

Сделав салат, я положил большой кусок мяса Дизелю и сам наелся от пуза. Я, было, лёг на диван с котом, но тот исчез, а я услышал подъезжающую машину и стук в дверь.

– Эй, кто там? Открыто, – я прекрасно знал, что на территории городка меня точно никто не тронет, безопасность, понимаешь.

– Привет, Ник, так вот как ты тут живешь. Недурно, – Марта вошла в дом.

– Марта? И что ты тут забыла? И я не имею в виду в целом Мигалов, а мой дом. Кто сказал, где я живу? – вот те номер, ещё ко мне девочки без вызова не приезжали, до этого момента.

– Серж сказал, где ты живёшь, просил передать привет.

– Вот тебе и привет, через три звезды погибель. Ты голодна с дороги? – я решил всё-таки проявить гостеприимство.

– Знаешь, не отказалась бы поесть что-нибудь, – она прошла и залезла в холодильник, – раз уж я приехала сюда, давай, может, побалую тебя Шнельклопсом?

– Если ты про оральный секс, то я не думаю. что мы достаточно хорошо знакомы. – ответил я, приподняв одну бровь, пока садился на стул в кухне.

– Шнельклопс – это быстрая отбивная, мне её мама готовила, пока я маленькой была. Это очень вкусная вещь, – и она занялась мясом.

Тем временем я решил кое-что выяснить.

– Раз уж ты здесь, позволь дежурный вопрос задать, а как ты сюда попала? В этот мир.

– Ахахахха, популярный вопрос. Я по Альпам туризмом занималась, так и сюда перешла, причём, прям в Росток, сама уроженка Дортмунда, там реставратором была, по образованию искусствовед, здесь занялась резьбой по дереву, очень тонкие работы могу делать, рука, знаешь ли, набита, – она порезала мясо кусочками, каждый из них отбила и забрызгала футболку.

– Ага, вижу, кажется, ты испачкалась.

– Не вижу проблемы, фартук есть? – спросила она с выразительным взглядом.

– Да, есть. Тебе может футболку одолжить? – я пошёл наверх, попутно показав ей, где лежит фартук. Взяв футболку, я направился вниз, – тебе может показать, где можно переоде… А ну можно и так.

Пока я отходил, она просто сняла футболку и надела фартук, как была, странный выбор. Всё-таки решил накрутить регулятор тепла в доме, только торчащих сосков мне не хватало, судя по отсутствию бретелей, рассудил я. Всё-таки, железной моя воля может быть недолго. Новоявленная знакомая, недолго думая, дополнила мясо картофельным пюре. Я совру, если скажу, что было невкусно. Очень даже.

– Я смотрю, питаться правильно – не твой удел, а? – язвительно подметила она, когда я уплетал её блюдо.

– Просто вспомнил, как бывал в Германии, что-что, а в еде немцы понимают.

– Отвези в магазин, и я тебя не только этим удивлю. Ну и вечером тоже, думаю, – бретелька фартука, как будто бы случайно, упала с её плеча, обнажив аккуратную грудь.

Как только это произошло, Дизель проявился у миски и лапой потребовал свою долю. Фух, дружище, спасибо тебе! Только фройляйн не оценила его порыв и заперлась в душе, что-то крича по-немецки.

– Братец, держи, она вкусно готовит, смею тебе сказать, – я положил ему несколько кусочков мяса и добавил ломтик сырого. На что мой компаньон облизнулся и съел всё до последней крошки.

– Шайзе! Это саблезуб! Ты дома держишь саблезуба! – донеслось из-за угла ванной.

– Да, держу, знакомься, Марта, это – Дизель. Дизель – Марта, болельщица Боруссии с неплохими сиськами.

– У меня ещё задница ничего! – донеслось оттуда же.

– Не рекламируй ему свои филейные части, он может их и на зуб попробовать, тебе оно надо? – язвительно заметил я.

Женщины – воистину странные создания, ради любопытства готовы даже рисковать своей шкуркой, она так и вышла из-за угла с оголённой грудью, присела на корточки и погладила Дизеля, отчего тот завалился на спину и дал почесать пузо.

– Настоящий мужик! Поел и чеши его. Братец, ты прогуляться не хочешь? – заметил я с улыбкой.

Он фыркнул, встал на лапы, подошёл к двери и поскрёбся лапой, мол "Выпусти", что я и сделал.

– Пока зверь гуляет, иди, надень на себя что-нибудь, отвезу в магазин. Да и делишки у меня есть. Шкаф наверху.

Удивить в этом мире кого-то оружием, дело сложное, а вот меня местный женский контингент удивляет. Вам что, совсем тут скучно живется?! Одна – ногу зашила и теперь неровно дышит, вторая – оценила воспитание и прётся за пару десятков километров, чтобы накормить ужином. У вас тут что, мужики перевелись?!

Выбор одежды моей спутницы был очевидным, она нашла футболку рамштайн, которую и надела, затем последовала куртка и ботинки. Я впустил кота домой, оделся тоже и пошел к машине. Много я видал здесь разного транспорта, но чтобы тойота королла? Серьезно? Но это не моё дело. БМВ резво взялась с места.

– Откуда у тебя такая машина? Обслуживание такой – мука, – удивилась попутчица.

– Заработал, кровью и потом. Кстати, тоже дизелёк. Прёт, как сумасшедшая. Я тебя оставлю возле магазинов, думаю всё найдешь, что нужно. Приеду через час максимум.

– Хорошо, я в Мигалове частенько бываю, не заблужусь.

Я поехал на авторынок, мне нужен был мотор для самолёта. Несколько десятков движков лежало на палетах. Внимание привлёк агрегат от мерседеса он же 606 мотор с поменянной уже турбиной. Но я взял себе агрегат от БМВ, М57, довольно стойкий мотор, а соляра тут неплохая, как и масла. Расположу его за собой для центровки, благо, полная морда под него у них есть. Охлаждение я вынесу вперёд, как и винт, помпа электрическая. В общем, конструкция обрела железо, я заказал доставку к себе домой и направился за своей подругой.

Нашёл я её мило беседующей с дядей Яшей.

– Таки, Вы ждёте этого юношу, понял почему Вы сказали про странный шарм.

– Юноша, дама Вас уже заждалась, а Вы не идёте и не идёте. Я имею Вам сказать, нельзя так с гостями, – постращал меня он.

– Извините дядь Яш, нам пора, – мы вышли, сели в машину и направились домой.

Я завёл Марту в дом и решил прогуляться по небольшому двору, так сказать, осмотреть своё маленькое поместье, и у гаража заметил листы тонкого металла. Литейщики сделали мне обшивку, осталось найти трос для управления. Обожаю "бомбер-ситы". В голове я представил чертёж и сделал вполне сносный поджопник, надо заказать только мягкую подушку. Не забыл и про место для кардана, которое также наметил на раме своего аэроплана. Вскоре приехали и агрегаты, купленные днём.

Что можно сделать за вечер? Можно, например, увлечься так, что продинамить немку, которая уснёт на твоём диване с твоим котом. Придётся теперь извиняться. Я минут десять смотрел, как она сопит, её очки почти съехали с носа и были готовы свалиться. Затем накрыл её пледом и отправился спать, к слову, ни она ни кот не проснулись. И почему я на неё смотрел? Идиот.

Снег плотно улёгся на Мигалов, отчего его архитектура стала больше похожа на нечто сказочное, как в фильмах Вуди Аллена изображался Нью-Йорк. Нечто торжественное, возвышенное, с привкусом новогоднего настроения. В этом мире новый год праздновали 31 декабря, так же, как и в мире предыдущем. А до него оставалось всего ничего.

После того случая фройляйн уехала обратно в Росток, пообещав вернуться, у неё горел срочный заказ. С Машей мы тоже особо не пересекались, я, большей частью, работал в гараже, да ездил на тренировки на базу.

Самолёт – гений моей мысли, был почти готов, оставались некоторые нюансы, которые мне предстояло исправить.

Все эти мысли пробежали в моей голове примерно минут за двадцать. Пока я валялся на кровати, Дизель залез мне на грудь, отчего стало тяжеловато дышать, и лапой погладил меня по лицу, глаза я не открывал.

– Пошли есть, завтракать пора. Потом надо тебе кошачью дверь смастерить, а то выпускать и впускать тебя каждый раз – дело муторное, – сказал я и поднялся с кровати.

Белые мухи кружили по небу, календарь на стене показывал 24 декабря. Люблю старые отрывные календари, в них есть что-то магическое. 25 декабря, кажется, рождество у католиков? Раздался стук в дверь, от чего котяра насторожился, да и я тоже. Лениво спустившись по лестнице в одном халате, накинутом на голое тело, я подошёл к двери:

– Кто там?

– Вам посылка от Марты Брум из Ростока, – раздался голос за дверью.

– Оу, ну давайте посмотрим, – я открыл дверь.

Курьер протянул мне объёмную коробку, распрощался и ушёл.

Подарки и сюрпризы, хм. Интриги и расследования, не иначе. Я поставил коробку на стол и сварил кофе. Сделав яичницу на двоих и приправив её мясом, мы сели гадать, что за посылка. Давненько я оных не получал, можно сказать, весьма давно.

Коробку распаковать было несложно, среди резаной бумаги я обнаружил следующие вещи:

– Свитер с ёлкой и оленями;

– Флешлайт (нет, не фонарик в традиционном смысле, а тот самый фонарик);

– Какой-то телефон. Похож на айфон.

– Дизель, зацени фонарик! Я о таком в юности грезил. – Сняв крышку, я обнажил наклейку "Intel Inside" помимо силиконового содержимого – похоже, пасхалка. Ну-ка, – Я запустил пальцы и достал сим-карту.

Итак, подарок на рождество. Интересно и занимательно, только я не католик или протестант, я вообще – неверующий. Логика начала бунтовать, а разум сказал: "Ну и что, зато свитер прикольный". Так я оказался в свитере, полуголый, у себя дома, с флешлайтом в руке. Прервал мой занимательный поток мыслей телефонный звонок.

– Алло?

– Guten tag! Ник, неплохо выглядишь в свитере! А вода в душе точно была горячей? – раздался в трубке знакомый голос, после которого я услышал заливистый смех как в трубке, так и за окном. Судя по всему, мою шерстяную сигнализацию тоже слишком сильно занял подарок фройляйн… А нет, его интересовала коробка, что он показал всем своим видом, копаясь в резаной бумаге.

Нет, ну какова вероятность оказаться в свитере с ёлками посередь своего дома с искусственной вагиной в руке и не задёрнуть шторы? Надо купить лотерейный билет, заодно отправить резюме дяде Вудману, он наверняка таких любит.

Накинув халат, я открыл дверь и впустил гостью. Услышать, как она подъехала, было сложно, более того – машину она поставила так, что за грузовиком доставки её не было видно. А потом я был занят посылкой.

– Привет, Ник! – Марта вошла в дом и поцеловала меня в щёку в знак приветствия.

– П.-Привет, неудобнячок вышел. Эншульдигунг! – ответил я с улыбкой и немного покраснел, – проходи, располагайся, кофе?

– Да не за что извиняться, мальчишки никогда не меняются, в душе вам всегда четырнадцать, а Шерон Стоун никогда не стареет, – ответила она, пройдя в дом.

– Слушай, не хочу обидеть тебя, но я ведь не католик, всю жизнь рождество не праздновал.

– А что ты праздновал, хануку? – спросила она с улыбкой, садясь на стул.

– Эй, это уже на грани фола. Можешь отвернуться что-ли, а то в свитере да в халате жарковато. – сказал я отвернувшись к кухонному гарнитуру. В данной ситуации, конечно, что она там не видела, но если пройти куда-то, где была кровать, я мог бы подвергнуться насилию, или не насилию, но, в общем, тому, чему пока, на мой взгляд, не настало время.

Она сделала удивлённо-недовольное лицо, цокнула языком и отвернулась. Конечно же, по классике жанра, когда я повернулся, проверить факт этого, она повернулась и у неё уже вышло – мельком, но снова взглянуть.

– Эй, ты как будто в раздевалку к мальчишкам попала, хорош подглядывать.

– Ладно-ладно, всё-таки ты праздновал не хануку, – она нарочито громко вздохнула, отчего я засмеялся.

– Какими судьбами в Мигалове? Как заказ? – я уже налил кофе и сел на стул.

– Заказ сдан, зарплата получена, я здесь. Приехала тебя позвать к себе в гости, а то заперся, наверняка, в своей келье. К тому и игрушку тебе прислала, чтобы не скучал долгими зимними вечерами. И я сейчас не про телефон. В Ростоке празднования, поехали со мной, мой народ любит рождество, а здесь оно особенно красочное, грех не позвать такого статного немца – не немца, – она прикусила ноготок указательного пальца, сложила ногу на ногу и посмотрела на мою реакцию.

– Фройляйн, я всё понимаю, но вопрос с жильём будет открыт? Так-то я не против. – невербалка – великая вещь.

– Я думаю, проблем не будет с жильём, посему приглашаю! Только, если ехать, то необходимо сейчас, – она подмигнула и взяла в руку чашку, сменив верхнюю ногу в положении нога на ногу.

Приди она и спроси в лоб, я бы отказался, но она подключила все уловки для того, чтобы я поехал с ней, а я что, я сдался. Вспомнилась фраза из Ширли-Мырли: "Слаба на передок". Только кто из нас слаб, это ещё предстоит выяснить. Мой поток мыслей был снова остановлен стуком в дверь. Дизель же залез на стул рядом с Мартой, и начал наурчивать, чтобы его погладили. Реакция её в этот раз не была такой бурной.

– Кто там?

– Открывай, это я, – раздался голос Маши за дверью.

– Входи, там открыто.

– Привет, давно не виделись! У меня предложее… Ты не один? – похоже, появление Марты ей не пришлось по душе. Дизель же предпочёл исчезнуть, ретировавшись.

– Кофе хочешь? Марта – это Маша, Маша – это Марта.

Маша прошла в дом, скинула куртку и осталась в каком-то платье сильно выше колена, делаю вывод, что она явно не планировала долгих прогулок по улице. Сев, она также закинула ногу на ногу и начала беседовать с Мартой. Суть трёпа я не особо понял, если честно, и не старался, но напряжение между ними, определённо, было, это понимал и пушистый, периодически проявляясь возле меня. После первой чашки кофе последовала вторая, снова стук в дверь:

– Открыто, – закричали мы хором.

Серёга, было, хотел зайти, но, когда увидел картину маслом, извинился и ушёл с непонятной улыбкой. Знаете выражение "смеяться глазами"? Вот именно это он и делал, гад. За стол сесть я не успел.

– Ник, пора ехать. Если выедем сейчас, успеем к началу праздника, – оборвала разговор Марта.

– Так вы тоже в Росток? Ник, я хотела тебя позвать, там рождество, красиво, думала прогуляемся, – сказала Маша.

– Может быть, я, хотя бы, переоденусь?! Я уже второй час сижу и пью кофе, пока вы друг друга спрашиваете кто и откуда, у меня кофеин сейчас из всех щелей начнёт вытекать, – я встал и пошёл наверх, – я пока переоденусь, ибо для данной беседы вам моё присутствие совсем необязательно. Дизель пошёл со мной. Я решил надеть всё тот же ратник для арктики, на улице не особо холодная погода, но лучше в тепле, чем в холоде.

Ход моих размышлений прост, Маша, если и хотела позвать куда-то, явно не готовилась к долгим прогулкам, что меня мало устраивало, да и не виделись мы порядком уже. Победа любит подготовку, Марта подготовилась более чем, потому старания юной фройляйн я не мог обойти стороной, красиво, когда всё идёт, как положено. Сначала идея, потом подготовка, затем реализация, это я люблю. Я пошёл вниз, пока переодевался, они явно о чём-то говорили.

– Поедем на моей машине, свою оставишь у меня, не растащат я думаю. Мне надо в мэрию заскочить ещё, по поводу взлётки договориться, а то пепелац доделал, а летать негде, – контрольный вопрос, посмотрим, как они отреагируют.

– Ты, таки, закончил его? – Марта оживилась, – покажи, я же должна знать, что ты там мастерил.

– Пару деталей осталось на место поставить и готово, да.

Марта направилась к гаражу, Маша же сидела на стуле и немного задержалась.

– Я знала, что у тебя кто-то был, Дядя Яша упомянул в разговоре, – она встала и подошла ко мне, положив мне руку за шею и выпятив грудь, – но знай, что я не сдамся. Кстати, это было для тебя – она пошла в сторону двери, задрала и без того короткую юбку, показав кружевное розовое бельё, надела куртку и уехала.

– Эй, любитель резиновых женщин, давай топ-топ, изобретение показывай, – сказала Марта, забежав на порог дома.

Я открыл ворота гаража и показал ей самолётокомплект. Крылья лежали, готовые к установке, а сам фюзеляж был полностью готов, осталось только собрать всё воедино.

– Ого, неплохо, а ты на нём не убьёшься? – кажется она стала за меня волноваться.

– Да нет, не должен, мотор надёжный, соляры в самолёте валом. Нужна только база, остальное – чепуха.

Я залез в кабину и завёл мотор, глушитель особо мастырить не стал, как и сажевые фильтры, от чего лицо моей собеседницы, которая рассматривала, как установлен двигатель, приобрело лёгкий оттенок копоти.

– Теперь ты официально панда! – заявил я с гордостью, ведь он ожил! Не зря копался с ним всё свободное время.

– Отмоюсь дома, погнали веселиться! – сказала немка, прыгая в уже давно прогреваемый БМВ, автозапуск – классная вещь. Мой походный набор был прост, оружие, рация, плитник и НЗ в машине. Думаю, этого достаточно до Ростока.

БМВ рявкнула и тронулась с места, бубня всеми восемью цилиндрами. Дороги в Мигалове были вычищены, в здании мэрии я встретил Палыча и сообщил, что мне нужна полоса вдоль забора, дабы не переносить посты куда-то от него.

– Так ты и правда, закончил? – спросил он недоверчиво.

– Именно так, мне нужно собрать его. Если сможешь как-то обеспечить ещё и крышу над ним, чтобы жопой каждый раз в сугроб не садиться, то было бы вообще выше всяких похвал.

– Похоже, нужно, всё-таки, делать аэродром. Бывалый давно хотел пару вертушек взять для патрулирования. Что же, раз я обещал тебе тогда полосу, то будет тебе полоса и ангар, но не за забором, а на полосе между районами, там аккурат пустырь есть, рядом с лагерем.

– На пути взлёта и посадки не должно быть гор и деревьев, также на заборы поставьте на глиссаде фонари, чтобы я мог понимать, как садиться и где, идёт?

– Идёт. Винт кто делал?

– Те же ребята, что делали обшивку. Хорошо бы, сделать ещё систему шага винта, но я не настолько семи пядей во лбу.

– Ладно, полетел бы только, раз уж взялся. С глазами в воздухе всё проще. – он пожал мне руку, одобрительно кивнул, и, сев за стол, начал распоряжаться, чтобы начали стройку.

Радует одно, периметр обороны Снегирей уже закончили, потому строители были готовы работать. Как спортсмены говорят, "набрали ход", это даёт надежду, что построить они смогут всё довольно быстро.

Я привык к хорошим дорогам в Мигалове, тут и легковушка достаточно бодро могла чесать по улицам, но дорога на Росток – шедевр. Мне не удалось насладиться ею в полной мере, потому что я был пассажиром, сейчас же понятно, что она очень хорошего качества. Прибавив то, что дороги в Ростоке вымощены, получаем неплохой транспорт, позволяющий сэкономить, в лице Короллы.

Дорога – загляденье, лес, местами довольно дремучий, переходил в полустепь, которая была засажена свежими саженцами деревьев. В Ростоке очень сильно заботились о воспроизведении лесного фонда, что весьма правильно, попробуй снабдить лесом Мигалов, Снегири, себя и еще пару деревень и посёлков в округе.

– Розовые трусики. – произнес я, непроизвольно задумавшись пока глядел вдаль.

– У меня не розовые, у меня тёмно-зелёные. Хочешь покажу? – Марта начала стягивать с себя джинсы.

– Мы же на дороге, фройляйн, вам ли не знать, насколько необходимо быть сфокусированным на пересечённой местности.

– А если так? – она опустила руку на мои штаны, от чего в душе заиграл "полёт Валькирий".

– Шах, – ответил я ей и убрал её руку.

– Мат. – парировала она и ловко расстегнула мою ширинку.

Таким нехитрым образом дорога стала ещё более приятной, варианта выбраться из машины не было, останавливаться на пересечённой местности желания я точно не имел, потому я насладился процессом. Если быть честным, от такого количества внимания ко мне, шары звенели как свинцовые грузы на морозе. Отличное лекарство от розовых трусиков в голове.

– Всё-таки ты празднуешь Хануку, теперь я точно знаю, – ухмыльнулась она, устроившись поудобнее в кресле на подъезде к Ростоку.

– Хава Нагилу спеть? Или семь сорок?

– Решим позже, – после этой фразы она звонко рассмеялась и вытерла уголок рта.

Кому расскажешь не поверят. Нет, не поймите неправильно, в том мире я пользовался успехом у противоположного пола, но до такого не доходило. Может, искал не там? Там приходилось рвать пятую точку ради внимания, а здесь… А здесь меня ставят в безвыходное положение и пытают на протяжении всей дороги, хм, почаще бы такие пытки…

Я говорил, что Мигалов похож на сказочный город? Так вот, Росток его уделал. Эти кукольные фахверковые домишки стали ещё более кукольными после того, как их укрыло снегом. Немцы выставили фигуры, натянули гирлянды. Повсюду играла музыка, люди были весёлыми. Один большой фестиваль имени рождества.

– Добро пожаловать на немецкое рождество, Ник! – сказала моя спутница.

– Я не думал, что здесь всё так красиво.

– Сначала надо тебя заселить в лучшую гостиницу городка, затем накормить в лучшем ресторане, а потом пойдём на ярмарку. Вечером там концерт живой музыки до кучи, и да, не отмажешься, мы везде приглашены. Там налево

Росток был меньше Мигалова, но от того посёлок не стал крошечным, мы подъехали к двухэтажному дому

– И это гостиница? – уж слишком мал был домик для гостиницы, как мне показалось.

– Найн. Это мой дом. – ответила она с гордостью.

– Неплохо. Но ты говорила, что ты резчица по дереву. Недурно для простого резчика.

– Дох. Я сказала, что резчица, но не рядовой резчик ширпотреба, коего тут пруд пруди, а я вырезаю самую тонкую работу и владею мануфактурой. Так что вилькоммен, битте! – она широко улыбнулась, отчего глаза сузились. Мне показалось это милым. Приехали, я уже считаю её милой.

Внутри дом оказался очень уютным, меня поразило обилие текстиля на первом этаже, хотя там и была прихожая, туалет, да большая студия, в которой она занималась творчеством. Туда она меня не пустила.

– Вот так, значит, промышленница, я тебя пустил к себе в святая святых, а ты меня нет. Обидно, между прочим.

– Нельзя, пока нельзя. Поверь там ничего интересного. Пошли наверх, – она взяла меня за руку и быстро направилась на второй этаж.

Осмотреть остальной дом мне не дали, зато осмотр спальни занял у меня довольно много времени. Да, осмотр спальни и хозяйки показал довольно бурный нрав последней. Когда я вылез из её кровати в чём мать родила и прошелся по второму этажу, то понял, что он на порядок менее скромный, чем первый. Лофт в стиле, гармоничный кабинет в более британском варианте, кожаная мебель, воистину здоровая кухня-гостиная. Дааа, мой домик – халупа, в сравнении с этим.

– Ты не против если я музыку включу? – спросила хозяйка дома, выйдя, под стать мне, грациозно показывая лучшие части.

– Порази меня свои музыкальным вкусом.

После этого из колонок начал играть тяжеляк, раммштайн, хэлдсмашин и прочие немцы. Под эту музыку было сложно осмотреть гостиную, но и с этим мы справились, как я понял по извивающейся Фройляйн, просто блестяще.

–Я больше не могу, нам еще на ярмарку надо, Ник.

– То дразнилась, а теперь на ярмарку надо? Ну лааадно. – нет, ну а что вы хотели, я же человек, всё-таки.

– Как будто ты упустишь вечер, – язвительно заметила Марта.

Вообще, по плану, я хотел заселиться в гостиницу, теперь же это – кощунство. Венец безбрачия сброшен, солнце светит ярче, даже птички запели, но только в голове. Мы оделись, я отпустил пару язвительных комплиментов её телу, она ответила тем же в мою сторону. Дела идут на лад, когда всё не усложняется до идиотизма, жить как-то проще. Вообще, как по мне, человеческие отношения слишком сильно осложняют, делая из них, практически, запуск шаттла на ровном месте. Хотя в отношении двух людей противоположного пола, либо самке нравится самец и наоборот, либо нет. Тогда всё проходит натурально.

– Давненько у меня не было подобного, даже снова жить захотелось, – сказала моя спутница при выходе из дома.

– Мне кажется, ещё неделя – и я бы свихнулся.

– Так, а чего не пользовался случаем? И не ври, что я тебе повода не давала.

– Мама воспитала быть правильным, и не спать с незнакомыми тётями.

– Пожалуй, именно это меня в тебе и удивляет, эта "правильность".

Мы порядочно шли по посёлку до главной площади. Она была перекрыта, а на ней стояли различные лавки, в которых продавали всякие подарки, как мелкие, так и не очень. Праздник кошелька. Будучи человеком небедным, я решил отплатить за подарок. замечу одну вещь, дом фройляйн не был украшен, как остальные дома, ему явно недоставало "мужа на час".

Итак, мной был закуплен следующий список товаров с доставкой в ночь:

– несколько гирлянд;

– удлинители,

– ростовые фигуры,

– Ёлка, исполин под потолок (у неё они довольно высокие),

– прочие мелочи для украшения дома, которые я подсмотрел у остальных.

Также взял резиновый дилдо, в отместку за фонарик.

Всё было мной провёрнуто с блеском, пока она отлучилась за какими-то безделушками, а я смылся "в туалет". После ярмарки мы направились в пивную, там было подобие пивного фестиваля, только все пивовары (если их здесь можно так назвать) презентовали различные сорта сидра. Могу сказать одно, есть она мне не давала особо, сославшись на то, что дома будет ужин. Весёлой компанией мы посидели, к нам подсела молодая парочка, они представились Гретой и Бодо. Грета мне показалась женщиной уже в годах, Бодо был ей под стать. Они были одеты в национальную немецкую одежду, я говорю про такие интересные костюмчики, видал подобные в Баварии. Они были портными. Не знаю почему, но мое внимание на долю секунды привлекли груди Греты, они были довольно сильно обвисшими, как мне показалось, и почти выпадали за пределы сарафана. Это были друзья Марты по работе. Меня традиционно распросили, кто я, откуда, где живу, и как попал в этот мир. Судя по их взглядам и по периодическому шушуканью барышень друг другу на ушко, после чего глаза Греты загорелись, моя кандидатура прошла тест у женской половины нашей компании, Бодо же был более сдержан, но тоже, судя по всему, меня одобрил. Так прошли мои смотрины. И мы направились к Марте домой.

– Интересные они, только вопросов много задают, – начал я.

– Я когда сюда попала, у меня ничего не было. Они меня приютили, они уже в возрасте, хотя по ним не скажешь, но они заменили мне родителей. Я в этом мире уже давно, даже слишком. Они мне очень помогли стать тем, кто я есть, а без них я бы стояла на панели в Ферруме или Иерихоне, да в любой дыре этого мира. Я им благодарна. – У Марты дрогнули губы.

– Слушай так бы и сказала, что это твои родители. А то я подумал, что ты меня как кота на выставке показываешь, я не очень люблю это.

– Я поняла, но их одобрение имеет важную роль для меня. Плевать, что ничего серьёзного пока нет.

Я промолчал. В смысле – "пока нет"?! Конечно, воспитание есть воспитание, но вроде как надо ещё друг друга узнавать. Ну да ладно, потом разберёмся. Мы пришли к ней, и она приготовила ужин, традиционный, конечно. Она сделала варёного карпа с кремовым соусом из хрена и картофель в масле, а на десерт – печёное яблоко с начинкой и ванильным соусом. Очень недурно, знаете ли. Мы пили вино, слушали музыку. У нас сильно совпал музыкальный вкус, что стало приятной неожиданностью, и в какой-то момент всё снова перешло в горизонтальную плоскость.

Как я и задумывал, Марта отключилась, а мне привезли всё необходимое. Я начал творить и вытворять. Сначала я стырил лестницу у её соседей, они спали, потому проблемы это не составило, я взял одну гирлянду и пропустил её через поддерживающие части сточного жёлоба крыши, потом повторил это по всему дому. Дальше провёл гирлянду с вертикально свисающими частями, затем взял в руки молоток и, как мне казалось, начал тихо крепить гирлянду к дому. Предусмотрительно было расставить сразу фигуры и раскинуть провода, я это сделал и продолжил условно шуметь. Надежды на крепкий сон не оправдались Я, мерно болтаясь на стремянке, не услышал, как Марта проснулась, вышла на улицу и начала визжать от восторга, и – шлёпнулся с лестницы в сугроб. Спустя пару минут я пришёл в себя от того, что меня кто-то хлопает по щекам, причём, настырно. Я решил не открывать глаза, за что поплатился крепкой хваткой за мои шары.

– Я знаю, что ты очнулся. Ты как? – Марта села рядом со мной на снег и смотрела мне в лицо.

– Да вроде, в порядке, не пугай так, а то и шею сломать можно.

– Русский дуралей, ты не думал как-то позаботиться о безопасности или же подстраховаться?

– Сюрпризы не требуют подстраховки и правил, иначе это формальный идиотизм.

– Потому тебе понравилось играть в ворону?

– Нет, у нас есть анекдот про монтёра, который падает со столба.

– Знаю я его. Пошли в постель.

– Секунду, – я собрал хвосты гирлянд в пучок и рассовал по розеткам. Дом и фигуры стали светиться.

Я, конечно, не знаю кто её так научил, но визжала она долго, и настолько громко, что из пары домов пообещали вызвать жандармов, а спать ложиться мне пришлось со звоном в ушах.

Утро 25 декабря началось с оттепели. С утра я проснулся от запаха какого-то мясного супа. Мне было лень вставать, но запах…

– Гутен морген, соня!

– Доброе утро, какие на сегодня планы? И что ты там готовишь? – спросил я Марту, войдя в гостиную.

– Ты так работал и руками и всем остальным, – она стрельнула глазами ниже пояса, – что решила тебя побаловать отличным немецким мясным супом. Кстати, он готов. Садись.

Ночь выдалась трудовой, поэтому я с удовольствием сел за стол. Перед моим носом появилась большая тарелка похлёбки. Себе она налила не меньше.

– Удивляюсь, ты делаешь такие большие порции, не уступаешь мне, но при этом в отличной форме. Ты-ведьма?

– Всего-лишь ускоренный обмен веществ. Да и ем я не так и много, раз тебя это волнует. – она ответила и улыбнулась.

– И все-таки, чем займемся?

– Предлагаю пострелять немного. Не боишься?

– Отлично.

Мы поели, взяли оружие и двинули на границу города. Повсюду продолжались гуляния.

– На концерт мы вчера не попали, обидно. Хотя, ты мне и без того устроила представление в кровати, – сказал я, пока мы ехали по городу.

– Вот видишь, нет худа без добра.

Дорога на окраину петляла. Всё-таки, за безопасность они переживают. Стрельбище не было огорожено, но оно находилось в отдалении. Я взял свой скромный арсенал. АУГ и СВ – хорошая пара, которая позволит мне вести бой, практически, на любой дистанции. Мы припарковались и пошли к стрелковой позиции, СВ я светить не стал, мало ли.

Несколько бравых парней по-соседству с нами стреляли на меткость. Мы выпустили по паре магазинов, после чего появился мужичок на старом гелике и достал ремингтон.

– Слушайте, жители Ростока! Приветствую всех участников турнира! Разрешено любое оружие. Приз – этот ремингтон! – он поднял его над головой.

Всего участников было несколько десятков. Кто-то зажёг костёр и начал готовить колбаски прямо на огне. Этот "кто-то" оказался штатным поваром. Любой отстрелявшийся мог пойти полакомиться различным мясом.

После отбора осталось несколько человек:

– Я – раздолбай, который здесь случайно;

– Большой немец с рыжей бородой, пузатый, как самовар, с красным лицом;

– Худощавый старик, щуплый, может помнит и самого Адольфа, бог его знает.

Мы вышли на позиции, и тут нас прервал ведущий:

– Не можем забыть Бодо и Грету! Финалистов турнира прошлого года!

Так нас стало пятеро. Всего людей и в отборе участвовало не так много, но появление вчерашней парочки меня удивило.

– Халло, Ник! – Бодо протянул мне руку, которая при свете дня стала больше похожа на лапу, воистину сильная рука. Не хотелось бы мне попасть ему под горячку. Грета же просто кивнула нам с Мартой.

– Стрелки, на позиции! – скомандовал ведущий.

Краем глаза я увидел, что у людей не было оружия с оптикой, так что я имел преимущество. Всего нам полагалось по минуте на подход, кто снесёт больше мишеней, тот и выиграл. Мне предложили быть первым, но я уступил очередь финалистам того года, моим новым знакомым.

Бодо решил взять винтовку типа М4 с четырёхкратным прицелом и облегчённой рукоятью. Всего мишеней на стрельбище было около сорока на удалении до четырёхсот метров. Он уверенно отстрелял на средней дистанции, но пару раз промахнулся на дальней. Само собой, количество очков было разным за каждое удаление, в ту же очередь неповаленная мишень компенсировала аналогичную подстреленную (то есть выстрел-мишень). К слову, всем давалось и по сорок патронов.

– Неплохо, а? Ник? – бросил мне Бодо, покинув свою позицию.

Грета решила сосредоточиться на мишенях с большим удалением и взяла мою старую знакомую G36, но в удлинённой версии. Что же, ставка на выстрелы с дальней дистанции дала плоды. Она по очкам обставила своего мужа.

– Мы так с Бодо и познакомились. В тот год я сказала ему: "Выиграешь – и женимся". Так и получилось, – она улыбнулась и встала рядом.

Тяжело дыша, толстяк взял сайгу и начал молотить мишени. Ясно было, что он здесь для удовольствия, а не для трофея. Отстреляв, он подошел к Бодо со словами: " По-любому, ближними мишенями компенсирую твои дальние" после чего рассмеялся.

Старичок отстрелял с орлиным зрением. Он, реально, был готов обставить всех. Но что-то приглянулся мне ремингтон.

– Ник, отстреляй лучше меня, возьму на охоту, – напутствовал меня Бодо.

– Давай, покажи, что стоишь нашей Марты! – вторила ему Грета.

Вот так попал. Ну что же, я не могу ударить своим арийский фейсом в грязь, потому, уточнив у ведущего, что ограничения по оружию нет, схватил СВ-98 и размочалил мишени на дальней дистанции, потом на средней, завершив всё триумфом на ближней дистанции.

– Эйнштейны, вы слышали про русский авось? Так вот, это была русская смекалка. Или же – не стоило подстёгивать, не имея всей информации.

К слову, с тех пор оптику на турнире стрелков запретили, а ремингтон я подарил Марте.

– Ник, жду в начале января, пойдем на охоту. – сказал Бодо и похлопал меня по плечу.

– Смекалка, умно! – Грета стрельнула глазами и пошла с мужем в сторону их старенького туарега.

– А вот теперь они тебя зауважали, – сказала Марта.

– Фройляйн, у меня для вас есть небольшой подарок, – я протянул ей ремингтон, – с рождеством!

***

– Молодой, полосу расчистили, ждём пепелац. Не задерживайся. Бывалый хочет посмотреть чудолёт! – раздалось в рации.

– Ты если хочешь, можешь поехать со мной, заодно заберёшь свою тойоту. Как думаешь?

Спустя десять минут мы мчали в Мигалов, а моя рука играла с моей спутницей, пока другая крепко обхватывала руль. Такие поездки протекают быстро, этот раз не стал исключением.

– Фройляйн, ваше рождество мне понравилось. Жду на новый год, будем пить водку и смотреть "иронию судьбы".

– Я бы предпочла более интересное времяпрепровождение.

– Нимфоманка! – сказал я, сделав несколько нюхательных движений.

– Ой, да ладно тебе, – сказала она, шлёпнув меня перчаткой по руке, после чего последовал продолжительный поцелуй. И она умчалась к себе.

– Бывалый, Молодой докладывает, мне нужен КАМАЗ для перевозки пепелаца на аэродром, также не помешает и кран. Всё довольно тяжёлое.

– Будет.

Следующий час я собирал самолёт к перевозке. Это было не настолько сложно, как казалось. Так что, спустя ещё полтора часа, самолёт уже был готов к сборке на стоянке аэродрома. Стоянку мне сделали прекрасную, плиты уложены ровно, быстровозводимый ангар. Только полоса грунтовая, но это не беда, так мне даже лучше. Выставлена охрана по периметру, КПП. Люди рядом с ангаром продолжают выкладывать плиты, не знаю зачем. В ангаре было тепло и прокинут свет. Я собрал свой конструктор воедино и сел в кабину, пока не открывая ворот. Первый тест перекачки топлива по бакам обнажил пару течей, которые после подтяжки соединений сошли на нет. Я запустил двигатель с пустым расходным баком, тот почихал пока бак не заполнился, затем стабильно работал, этого мне было более чем достаточно. Я также проверил рули, тросовая проводка была цела, с резервом и выполнила своё назначение на земле. В воздухе, конечно, будет иначе, но сейчас всё работает.

– Бывалый, давай на аэродром, тут будет занимательно! – на радостях крикнул я в рацию и, покинув кабину, открыл ворота ангара.

Лыжное шасси – прекрасная идея для снега. Я снова занял место в кабине, добавил ручкой газу и самолёт медленно пополз в сторону ворот. Руль направления был переразмерен, потому даже на рулении позволял корректировать направление, за одним исключением: скорость должна быть довольно большой.

Я не пожалел, что присобачил также и КПП, это позволило мне не париться с системой реверса. Выкатившись, я заметил несколько фигур напротив ангара и ещё добавил газ.

Вырулить оказалось той ещё историей, но я, вроде, с этим справился. Видимость была миллион на миллион, что позволяло без проблем ориентироваться, только вот, пепелац, мало того, что не обкатан, он вообще – только собран.

Решил начать с пробега по полосе. В результате недавней оттепели снег уплотнился, и самолёт заскользил без особых проблем, руль заимел усилие, благо, я предусмотрел педали, и руление оказалось комфортнее, чем я думал.

Как же так летали-то, я вижу винт да нос, за которым небо, лишь по бокам становилось ясно, что я под углом к земле. Дроссель был взят уже электронный и регулировался РУД-ом. Я добавил газ, и самолёт пополз бодрее, по мере разбега его стало потряхивать, но не так, как на кочках. Было очевидно, что крыло работает на подъём и мерно потрескивает. Это можно оценить, как хороший знак, надо ему помочь, отдаю ручку от себя и самолёт поднимает хвост, тут же с непривычки бросаю ручку, и хвост опускается с характерным треском, выдержал, собака. Добавил газ и повторил, получилось стабильно. Настроение испортил конец полосы. Сбросил газ, использовал воздушный тормоз, развернулся, чуть не встав на крыло.

– Эй, на земле. Не поминайте лихом! – сказал я в рацию и дал полный газ.

Вообще, дизель не рекомендуется крутить, поэтому физически ограничил обороты на ручке, благо, повышающее число на первой передаче очень весомое. Характеристики винта мне неясны, да и никогда ими я не парился, поживём – увидим, придётся лететь по жопомеру.

Снова то же самое, только больше скорость, и после выравнивания – плавно ручку на себя. Самолёт потряхивает от двигателя с коробкой.

– Да твою ж, бога душу мать, отрывай свою железную жопу от земли! – закричал я на последней трети полосы.

Мощности едва хватило, чтобы поднять меня в воздух, я прибрал газ, глаза начали безбожно слезиться, так что я частично терял контроль над ситуацией. Примерно выстроив схему, как и куда мне необходимо прилететь, я выполнил несколько поворотов, снизился, и довольно мягко посадил пепелац на полосу, сбросив скорость и включив заднюю передачу. Это "мягко" со стороны выглядело как удар балкой по полосе, ввиду перенагруженности задней части.

На земле оказалось несколько больше народу, и они стояли в некотором замешательстве от происходящего. То, что казалось им сложной техникой, построил в гараже раздолбай из соседнего дома. Я вылез из кабины, посмотрел в небо и увидел оседающий след от дизельного движка.

– Экологическим нормам EASA не соответствует, да и хер с ним, зато летает. – заключил я и улыбнулся.

Вдруг ребята побежали в мою сторону, постепенно окружив, подняли на руки, что было неловко и сложно. Кто же слышал мой мат протеста? У них получилось не слишком синхронно, потому пара синяков на заднице останется, точно, но теперь это меня не пугает. Я всё-таки еле докричался до них, чтобы меня вернули на место.

– Да хорош вы, стошнит! Идиоты! Сигарету дайте лучше! – вопил я…

Бывалый стоял рядом и лыбился.

Когда, наконец, меня опустили на землю, он подошёл ко мне с пачкой красного Мальборо.

– Держи сувенир, – протянул он мне пачку, – хорошо сработал. Дело есть к тебе.

– Ну пошли, потолкуем, только без "группис", а то меня и так женщины на части рвут.

– Добро. Художник, хорош лыбу давить, уведи народ и успокой тех, возле забора.

– Хорошо, сделаю! Самолёт им в диковинку просто. А-ну! Давайте, по местам все, – Художник пошёл устраивать разгон демонстрации.

– Молодой, давай в машину, и поехали к Палычу.

***

– Не верил, что получится. Ты-то сам рад, что детище полетело? – спросил Палыч с лукавой улыбкой.

– Конечно рад, глупый вопрос, – мы сидели у него в личной части дома и беседовали за бутылкой настойки.

– А если таких сделать с десяток? – он отпил большой глоток, глядя на меня.

– А если с десяток, то, даже внешне одинаковые, они все будут отличаться. Именно этот самолёт, именно в этой компоновке – полетел. И то – первый раз, а сел с таким козлением, что мне в районе рамы двигателя-центроплана нужно усиления делать, не то развалится.

– Я не об этом. Любая техника, даже самого маленького масштаба, которая попадает в этот мир по воздуху, ценна. Самолёты – бьются, только вертушки поставляются плюс-минус сносно, я умолчу про какие-либо большие борта, они бьются как мухи, однако с воздуха делать многие вещи проще. Сколько у тебя топлива в самолёте?

– Почти бочка наберётся. Летать смогу долго, а если бутербродов взять и снять штаны, то буду местным голубем.

– Слышишь, Бывалый, голубем. Стрелять выучили, кой-чему научили, а он на людей с высоты птичьего полёта, так сказать.

– Да ещё – с высоко поднятой головой, – добавил я.

– Короче. Нужно несколько пепелацев, экспериментируй хоть до посинения. Я тебе и рабочих выделю под это дело, и цех. Только собирать будете в промзоне.

– А если мне больше по душе играть в комнатного рембо?

– Твоей башкой после этого рисковать мы не хотим без надобности, если ты в гараже это делаешь, то проще дать тебе базу здесь, раньше, чем за тобой пришлют кого-то из Иерихона. Они, знаешь ли, любят умный народ к себе заманивать, а уж их стукачи у нас сидят, в этом будь уверен.

– Как всё серьезно-то, прям, ополоуметь можно. Окей, я согласен, только на боевые я всё равно ходить не прекращу. И, это, давайте мне досье на будущих работников с возможностью выбора, не хочу подобрать "не тех" людей. В авиации есть специфика.

– Хорошо, досье работников вышлем, сам отберёшь и побеседуешь. Полтора десятка людей, думаю, тебе хватит. Решишь эту задачу, там будет видно, – сказал Бывалый, – по запчастям – пришёл и взял, мы утрясём всё. Также, заказывать можешь, что надо, по рации или телефону запросишь. Всё. Досье будут. Пока выбирай место для сборочного ангара.

– Хорошо. Ну, я пошел?

– Зарплата месячная будет – как у начальника прокатного завода, подумай, надо ли тебе на боевые ходить. – сказал Палыч и подмигнул напоследок…

Я не захотел ехать домой, рванул в магазин снаряжения, взял там шлем и очки и понёсся на базу. После слов Палыча мне стало любопытно, что же за интерес такой к моей персоне за далёкие горы. Может, я не просто так попал сюда. Как бы то ни было, спустя несколько минут я уже снова поднялся в воздух.

Тот, кого я искал, даже и не думал прятаться. Пока я был в небе и неспешно составлял для себя полётную карту, настал вечер. И возле Ростока в лесу я приметил довольно здоровый костёр, на фоне которого виднелась большая фигура. Пара проходов – и я кое-как посадил самолёт на поляну. Хватит ли этого, чтобы взлететь, я не знаю, но то, что разговор будет занятным – я уверен.

Мотор прекратил рычать, я выпрыгнул из самолёта и подошёл к огню, мохнатая рука протянула мне миску похлёбки, моя в ответ отдала сухпай из БМВ.

– Я знал, что ты придёшь. Чувствовал, но чтобы по небу, человек, признаю, ты меня удивил.

– Привет Когхур. Есть дело.

– Думаю, дело твоё может подождать, а вот ужин – нет. Жуй. Потом поговорим, может быть, я тебе что-то смогу показать даже, если ты захочешь.

– Хорошо, очень вкусно, – ответил я, пробуя прожевать большой кусок мяса.

Мой новый знакомый, на самом деле, ожидал меня, куски у него в тарелке были гораздо больше моих, но это не мешало ему чавкать ими без зазрения совести.

– Когхур, не хочу обидеть, но ты не мог бы так не наслаждаться приемом пищи. Не столь громогласно.

– Постараюсь, – после этого чавканье уменьшило свой звук.

– Спасибо большое, с детства не люблю чавкающие звуки и людей. Иногда так и тянет им дать погрызть кирпич, или ещё что, лишь бы прекратили.

– Я, просто, так привык, когда челюсти могут размолоть любые кости, про звуки как-то не печёшься, – ответил мой собеседник.

– Я понимаю, потому и попросил максимально вежливо.

– У тебя были вопросы. Можешь их задать. Я готов ответить.

– Ты говорил про интерес ко мне за многие горы, что это может значить?

– Странный поток внимания к тебе тянется издалека.

– Это странно, я ведь попал сюда не так давно, и все мои знакомые только в этой местности.

– Я говорю только то, что чувствую, а чувствую – к тебе интерес. От кого – не могу сказать, зачем? – тоже.

– То есть, ты, получается, как бы, сканируешь инфополе? Или, как я читал в некоторых книгах, "Эфир"?

– Именно так, думаю, тебе можно кое-что показать.

Мы направились в сторону небольшой расселины в пролеске. Заметить её было бы очень сложно, поскольку мишка постарался сделать её максимально незаметной. Он убрал слой маскировки в виде массивного деревянного щита.

– Прошу в моё северное пристанище.

Приют медведя представлял собой пещеру, в которой был очаг, кипы каких-то записей, отдельное помещение для еды, топчан и шкуры. Также, очень грубый стол и стул, судя по всему, как раз для записей.

– А это что такое? – спросил я, увидев странную арку в конце зала. Пещера была слепой, сделанной, явно, специально. Я подошёл ближе к арке в письменах.

– Что ты чувствуешь, когда приближаешься? – спросил меня Когхур.

Со временем глаза пообвыкли, и я заметил на потолке едва светящихся жучков. Интересно, из-за слабого света очага они давали мерцающий свет, похожий на северное сияние.

– Итак, Ник, что ты чувствуешь? – Когхур спросил более настойчиво.

– Не могу определиться. Тебе говорить внутренние ощущения или всё? – спросил я с лёгкой толикой недоумения.

– Говори всё, что чувствуешь, человек, раскрой все эмоции и не забывай, что я почую ложь и лукавство.

Я медленно двинулся к арке с письменами. Язык, явно, мне неизвестен, немного похоже на письмена какого-либо из древних народов, будь то майя, или же египтяне. Также наблюдалось тихое жужжание, как от трансформатора в телевизоре. Это вызвало у меня неподдельный интерес: что же делает эта штука?

– Когхур, мне очень любопытно, занимательная вещь, могу сказать, что меня к ней тянет. Очень странно.

– Продолжай.

– Можно изучить подробнее? – спросил я медведя.

– Конечно, за этим я тебя сюда и привёл. – кивнул он.

– Интересно, не похоже на литьё или что-то в этом роде, чистая работа, выборка камня ручным методом,– подошёл ещё ближе и решил потрогать письмена. На ощупь это был монолит естественного происхождения, но письмена – несомненно, рукотворные, они были как вылитые, но явно работа высококлассная, каждый узор исполнен мастерски. Мне в нос попал слабый запах моря, – чувствую запах моря, откуда он здесь? Как будто морской водой, капля за каплей, упорно вытачивали эти знаки.

– Как думаешь, что это? – вопрос прозвучал из-за спины, и я услышал, как собеседник закрыл проход в пещеру.

– Не знаю, меня глаза обманывают? Я вижу слабое свечение по периметру.

– Хорошо излагаешь, человек, я думаю ты готов.

Далее последовал хлопок, после которого меня очень сильно толкнули в спину, но я не ударился в стену.

– Твою мать!! Когхур, где мы?!

Я осмотрелся, за спиной у меня оказалась аналогичная арка, стоящая посреди большой поляны, скрытой от посторонних глаз частоколом кустарника, в котором присутствовал и забор. Когда я садился на поляну под Ростоком, был вечер, холодно и темно, здесь же стоит жара, солнце светит и я явно слышу шум прибоя. Мы вышли на какую-то поляну среди высоких деревьев, таких же исполинов, только, я бы сказал, в более тропическом варианте. Высоко под макушками деревьев летали птахи различных размеров, только колибри, или что-то похожее на них, выглядели здесь как орлан, довольно могущественно и соответствовали размером. Я начал побаиваться.

– Успокойся, человек. Я видел многих людей с различными намерениями. Я видел воинов, просто пустых людей, и даже учёных, но все они держали себя в рамках. Ты же доверился и проявил истинный интерес, я его почувствовал. Интерес без жажды чего-то с этого заполучить. Поэтому мы здесь.

– Когхур, здесь – это где?

– Следуй за мной, Ник, – ответил он и направился по тропе.

Дорога от этого места была прилично вытоптана и не выглядела какой-то заброшенной или запущенной, явно, за этим местом следят и заботятся. Довольно быстро я покрылся испариной.

– Сними тёплую одежду, позже я дам тебе рюкзак, иначе придётся тебя нести на себе. Этот маршрут ты должен преодолеть сам. Здесь тепло, и зверей рядом нет, так что не бойся, – сказал Когхур и снял свою мантию, обнажив спину, которая была испещрена ранениями.

Я последовал его примеру и остался в одной футболке да нижнем белье. Штаны были также утеплены, в любом случае я бы упрел, поэтому я справедливо рассудил, что могу пройти и в таком виде.

– Снимай всю одежду кроме той, что скрывает половую принадлежность, – велел мне проводник. Спорить я не стал, в любом случае футболка промокла насквозь.

– И отдай мне оружие, тебя никто не тронет.

Я оказался не пойми где, уже второй раз, я не хотел отдавать АУГ, но, в данной ситуации, слова медведя звучали убедительно, как никогда. И я отдал ему оружие и зимнюю одежду, оставил себе только боты, перевязав шнурки, закинул их на плечо.

Канал дискавери в живой природе. Я завидовал жителям тёплых краёв с самого детства. Трава была изумрудного цвета, попадались какие-то цветы и травы, которые мой проводник собирал и убирал в специальный мешочек на поясе. Как он мне пояснил, это необходимо для дела, какого – он не уточнял. Он шёл впереди, а я, раскрыв рот, познавал то, что меня окружает. Вокруг было много деревьев с какими-то диковинными плодами и ягодами, некоторые из них тоже были собраны в ту же сумку на поясе.

– Никогда ничего подобного не видел…– произнёс я от впечатлений.

– Дальше будет ещё интереснее, поверь мне, человек. Мы почти пришли. Кстати, если голоден, в чём я сомневаюсь, можешь есть плоды, они все съедобны.

– Только размером с арбуз, не находишь? – спросил я с сарказмом.

В ответ на мой сарказм шаман рассмеялся.

Через некоторое время я начал различать какие-то хижины вдали, только размером они были как наши трёхэтажки где-нибудь на ПГТ. Различные дома из дерева, и большое каменное здание в середине; я так и не смог увидеть в нём окон, но разглядел вход. Оно также было испещрено мельчайшими символами, что делало его похожим на античную амфору.

– Человек, пока не разрешу, говорить не смей, за это можно здорово поплатиться, – предупредил меня Когхур.

Мы приблизились к границе поселения и нас встретили два медведя, только ещё более могущественно выглядевшие в сравнении с моим знакомым. Со страху сфинктер я был готов затыкать пальцем, но не подал виду. Наконец я понял смысл фразы "страшно интересно".

Медведи о чем-то начали перерыкиваться, негромко, так что звучало не особо грубо.

– Когхур, отшельник. Снова привёл человека?

– Агганор, ты сам прекрасно чувствуешь его, он как истинный дух самих исследований, его не интересует нажива, его интересует сам интерес.

– Иди к своему отцу и попробуй ему объяснить это.

Нас пустили в поселение, и мы пошли прямиком в здание, которое я ранее назвал амфорой. Выполнено оно было в том же стиле и духе, что и ворота, та же письменность и снова – ни следа от какого-либо инструмента, как будто, так и было.

Мы прошли через всё поселение напрямую, на меня никто из медведей не обращал внимания, даже медвежатам не было дела до полуголого человека, хотя на меня искоса посматривали.

– Чувствую, что ты сейчас лопнешь от вопросов, да?

– Само собой! Кто эти здоровенные воины? Что это за место, и что за здание?! Остальное я спрошу после этого.

– Отвечу тебе на твои вопросы, по порядку. Медведи на входе – берсерки, они воины от природы, в несколько раз более искусные, чем любой из медведей в деле битвы и войны. Место это называется Б`Агра – дом моего племени. Здание – это дом предков. Сейчас мы направляемся туда, к моему отцу – вождю племени, – вкратце ответил Когхур пока я следовал за ним.

По мере приближения к зданию, я заметил, что знаки не были расположены хаотично, они имели вполне определённую последовательность, что бы это могло значить? Строки этого "кода" имели вид витой ленты, между полосками которой пробивалось мягкое синее свечение, как и на вратах, только более насыщенный и яркий свет. Безусловно, его не хватало перебить свет солнечный, но в тени здания всё вставало на свои места. Я не знаю, каким образом, но свечение мне показалось просто прекрасным.

"Амфора" внутри оказалась, скорее, зданием купольным с четырьмя большими костровищами по сторонам у стен, если смотреть от входа, внутри стоял такой же высокочастотный гул, как и от ворот, но гораздо громче. Возможно, если сидеть в таком резонансе долго, то можно тронуться умом, но и дураку ясно, что если что-то генерирует такой шум, значит оно генерирует какой-то род энергии и материи, иначе – откуда люминесценция?

– Стой здесь, человек, – сказал Когхур и пошел к старому, но не растерявшему могущества медведю в мантии, который сидел на, своего рода, троне, украшенном резьбой.

– Когхур! Ещё один человек?! Тебе мало того, что они годами разрушали наше вековое наследие, стирая нас с лица земли? Тебе было мало того, что из-за них мы вынуждены переместиться на этот остров? Человеки.

– Отец, если ты заговорил так, значит ты взываешь к совести, иначе бы ты его уже убил. Ты понимаешь то же, что и я. Он не простой, он исследователь.

– Как бы то ни было, очень рискованно показывать ему наш мир. Но мне он тоже интересен. Судя по его виду, ему интересно, что вызывает свет и звук. Он понимает, что это какая-то энергия. И головой он крутит именно по причине интереса, как бы то ни было, он не думает о прибыли, как таковой.

– Может быть посмотрим, кто он такой? – предложил Когхур.

– Хорошо, сын. Я созову племя.

Старый медведь встал с трона, приблизился ко мне, поднял высоко вверх голову и издал рык. Когхур в это время раскладывал травы возле костровищ, затем подошёл ко мне с горстью ягод и велел съесть их. В горсти я узнал вишню или черешню, со вкусом, похожим на апельсин. Затем последовал здешний аналог шелковицы и ежевики, горсть оказалась внушительной, так что, пока я ел их, количество медведей в здании возросло в несколько крат. Когда вдоль стен почти не осталось места, костры были зажжены. Я всё это время оставался в центре и продолжал уминать ягоды. Съесть почти килограмм ягод – оказалось сложной задачей. Среди прочих попадались и какие-то странные плоды, похожие на яблоки, только в несколько раз меньше, при раскусывании из них выделялся кислый сок.

Я заметил, по мере того, насколько разгорались костры, помещение наполнялось дымом, но дым этот не был едким, он был приятен на аромат, я угадал в нём отдаленно мяту. Это было последнее воспоминание, пока я не потерял сознание.

Люди, которые испытывают общий наркоз, говорят, что они видели себя со стороны. Так же видел и я.

Я осел посреди этого зала, после чего все медведи организовали два круга и начали издавать звуки похожие на горловое пение, вождь подошел к моему телу, и встряхнул его, от чего я на минуту "упал в себя", затем снова вылетел назад. Спустя несколько циклов подобных манипуляций, он что-то начал рычать соплеменникам.

– Посмотри же, что у этого человека в душе! Что он скрывает!

– Покажи нам, покажи нам, покажи нам!– вторили остальные медведи в этом странном танце.

Я забыл упомянуть, что выход закрыли каким-то валуном.

Я вдруг начал понимать, что они от меня хотят, и в голову поползли различные воспоминания, которые транслировались под куполом этого здания, как голограмма, тело моё начало светиться таким же синим светом.

Сначала я вспомнил катания с горки на санках, мне было года три, я был укутан в полушубок, из-за чего катание осложнялось, затем настали подобные воспоминания из детства, их сменили воспоминания из школы, затем университет, а потом и взрослая жизнь. Вся жизнь, как динамичное кино с меланхоличным подтекстом. И всю жизнь я что-то изучал, и мне всё было интересно. Порой я даже отказывался от более выгодных затей. Особое место заняли все самые негативные воспоминания, и моменты, в которых я был неправ, или, откровенно, поступал не лучшим образом, хотя их было немного.

– Он нам показал своё истинное лицо, что же, племя, покажем гостю своё лицо?! – сказал вождь, обращаясь к остальным, – Покажем свою историю, достоин он увидеть наше прошлое?!

– Покажем! – раскатилось по залу.

Я отпрянул из-под купола и занял место возле своего тела в первом ряду, дабы увидеть все детали. Я не боялся своего состояния, оно было словно естественным и лёгким, при этом совершенно не пугающим.

Мои мысли завораживали страницы истории племени Б`Араисов. Сначала я увидел картину боя берсерков: танец с оружием, да и только. Затем короткометражный фильм про постройку арок перехода, только вот секрет обработки и из чего это сделано, всё равно мне никто не раскрыл. Большие медведи ставили камни в определённой последовательности, шаманы строго указывали, как и что делать. Также, я увидел в этой части, каким образом возвели древнюю амфору. Всего, изначально, подобных переходов было около семи, они не были порталами, они были именно переходами. В течение просмотра я понял, что они работают от источника энергии где-то в земле, какой энергии – мне не объяснили, но это здание стоит на месте её сгустка.

Люди разрушили некоторые переходы, и убили обитателей поселений Б`Араисов по ту их сторону, поэтому здесь есть несколько пустых арок, которые выполняют только функцию мемориала. А вот оставшиеся два перехода оберегаются хранителями Когхуром и Умхуром, которые поддерживают так называемую механическую часть переходов в порядке, живя по ту их сторону в качестве отшельников. По сути, это не какая-то магия, которая берётся из воздуха, это именно устройства для перехода, которые требуют энергии и технической подготовки. Когхура не любили за то, что он всегда старался помогать людям в поисках кого-то, но зачем ему Я?

Затем картина сменилась, и незнакомые мне люди устроили резню в каком-то городе. Там погибло очень много медведей. Оставшиеся поведали, как вернулись к земле праотцов, через один из переходов, который затем разрушил Зумхур, за что его после этого и убили люди. Из последнего фильма я понял, что эта земля их предков – не что иное, как какой-то остров, аналог наших тропиков, при этом остров или полуостров небольшой, но от этого не менее богатый всем, что необходимо.

– Хватит с человека. Пора его пробудить!

После этого один из медведей открыл валун-дверь, и дым от трав рассеялся. Только я продолжал сидеть у своего тела, синее свечение вокруг которого стало тускнеть.

– Когхур, твой знакомый не возвращается в тело.

– Отец, может стоит подождать?

В это время я прошёл и опустился назад, в своё тело, затем решил встать и снова взлетел. Потом еще пару десятков раз пробовал повторить это. Я и запрыгивал в тело, и перекатывался в него. Мог бы – даже б пописал бы себе на лицо, дабы пробудиться. Но пробуждение не наступало. Даже пара контрольных ударов по шарам меня не пробудила.

– В воду его.

Когхур быстро схватил меня и побежал к побережью.

– ЭЭЭЭЭЭЭЭ! Придурок мохнатый, чё творишь?! – летел я за ним, пока он подбежал к краю скалы и бросил меня в воду. Лучший способ пробуждения после долгого сна. Окончательно в себя я пришёл уже на песчаном пляже, от того, что медвежата попытались меня закопать в песок. Когхур сидел рядом и смотрел в море.

– Эй, мелкие, хорош закапывать дядю, – очнулся я и попробовал сесть.

– О, человек пришёл в себя, наверное, с ягодами кислой Кинали я переборщил, – сказал Когхур, не отрываясь от горизонта.

– И – что это вот всё там было? Давай, рассказывай.

– Сначала я дал тебе ягод, по сути, отключился ты именно от этих кислых ягод, остальное, знаешь, как маленькому медвежонку, хочешь дать что-то горькое, а он сопротивляется, ширма, в общем.

– Ага, а кино, это что? – я пересел поближе к медведю.

– Это, всего лишь, история твоей жизни, расказанная тобой для нас, и история нашего племени, чтобы ты мог понять, кто мы есть в этом мире.

– Судя по всему, моя задница вас заинтересовала, и вы постоянно с отцом говорили о прибыли в моих мыслях, это к чему?

– Эх, человек, ты глуп. Прибыль бывает не только в денежном выражении. Тебе всё интересно, ты не ставишь какую-то подоплёку выше этого, это редкость.

– Пока мне это интересно, а бывает и выгораю, никогда не думал что-то с чего-то поиметь. Хм. Слушай, а чего вы не восстановите переходы? Я видел пару ворот, может сработать.

– Чтобы кворк стабильно работал, нужно не только увязать двое ворот, но и наполнить их энергией. Наш остров – самое сильное место скопления этой энергии, потому мы здесь и живём. Не хочешь посмотреть наш дом во всех красках? – спросил медведь.

– Спрашиваешь! Конечно хочу, только дома кот не кормлен. А так я только за.

– С котом всё в порядке, вернёшься к утру, человек. Ну, пойдём смотреть нашу землю – землю предков.

Мы пошли по берегу. Песок был белым, местами на пляже попадались обточенные водой кусочки стекла, какие-то ракушки. Очень удивило, что на побережье росли огромные пальмы. Примерно, в масштабах они были такими, что влегкую вместили бы в себя пятиэтажный дом. Обхватом исполины местами спорили с трубами ТЭЦ. Волей-неволей вспомнился рассказ про южных людей, которые живут, как термиты.

– Когхур, неужели такие продвинутые, вы не имеете ферм и чего-то подобного?

– Фермы есть, мы туда не дошли, видишь ли, зверьё пахнет, – ответил медведь и ухмыльнулся, показав острые зубы.

– А, понял.

Климат здесь был жарким, но вот растения… Я очень удивился. когда встретил здесь собратьев наших сосен, которые так же размахнулись вдали от побережья. Вообще, лиственные деревья были либо плодовыми, либо пальмами, но их было очень много. Буквально, повсеместно на острове лежали упавшие с веток плоды. Очень сильно удивляло, что плоды, практически, не портились. Как мне объяснил Когхур, остров не за один век приобрёл такой вид, многие века медведи культивировали здесь растения, выкашивали сорняки и, в целом, наводили порядок. От удивления я и не заметил, что на острове присутствовала скала с обзорной площадкой, как раз возле её подножья стояли врата перехода.

– Когхур, а почему плоды на земле лежат, и никто их не ест? Ни бактерии, ни насекомые?

– Энергия земли предков, видел стекло на берегу?

– Да, конечно. И песок весь кипенно-белый.

– Энергия предков не даёт в земле размножаться организмам, это касается и бактерий. Нам, медведям и тебе, человеку, это ничем не повредит, разве что в некоторых местах будет покалывать стопы, а вот этим организмам, оказалось, здесь не выжить, но так не везде. Сады растут на такой почве, да лес, который стоит для строек, те деревья привлекли твоё внимание, я помню, с колючими иголками. Фермы и часть леса – на обычной земле стоят, и там всё присутствует.

– Мы их соснами называем, те деревья.

– Хм. Сосна – хорошее название, да и смола у них неплохая, сосать не стал бы, а вот топливо неплохое, если температуру создать.

Тем временем деревья поредели, и я услышал хрюканье, вой и визги. Среди деревьев появилось несколько хижин с огромными загонами, в которых было несколько видов поросей, кое-какие из них были мне, увы, знакомы, какие-то буйволы, и всевозможных расцветок саблезубы, дабы держать зверьё в загонах.

– О, саблезубы! У меня есть один!

– И как он к тебе относится? – с некоторым удивлением спросил Когхур.

– Сразу стал воспринимать, как полагается, как хозяина.

– Сразу? Саблезубы упрямы, даже некоторые из нас побаиваются их. Хотя они на медведей не нападают, но сторожа они – лучше не придумать.

– Вот ещё! Упрямые. Мой ещё и истории любит. И философией увлекается, а кино манёвров – тот ещё.

– Человек, я тебе не говорил, что они глупые, я сказал – упрямые. А вот здесь – источник энергии не такой сильный, здесь и микробы и бактерии, соответственно, пища здесь не так долго хранится. Вообще, в этой части острова тебе бы лучше не бродить. Скрывать нам от тебя нечего уже, как и тебе от нас, просто, здесь есть и дикие животные. Мы практикуемся охотой, чтобы не жить на всём готовом.

– Пойдём снова на побережье? Там красиво, и мне интересно, откуда там стекло.

– Стекло… Источник энергии рядом, я же говорил, земля давит, песок раскаляется и вот пожалуйста, по току энергии песок стекленеет. Пойдём лучше на скалу.

Чтобы сэкономить время, медведь взял меня на загривок, запретив трогать ему голову. Никогда бы не подумал о таком, но вспомнил себя в детстве – как на папкиных плечах. Дошли мы быстро. По тому что я увидел, я понял, что остров не такой уж и маленький, хотя в частях, где энергии было больше, деревья были выше, при этом кустов почти не было, только те, что специально высадили мишки вокруг врат. Где энергии было меньше, там растительность переходила в смешанно-тропическую. Судя по пояснениям Когхура, сорняки и вредители не вернулись в сады, поскольку земля уже не приняла их назад. Вот такой райский уголок. На верху горы я обратил внимание, что площадка выбрана ручным способом, и гора из того же материала состоит, из которого состоят и ворота и дом предков. Неплохо. Судя по всему, такой материал может проводить этот тип энергии. Также я заметил и небольшой вход в пещеру.

– А что там?

– Там пещера, но лучше туда не ходить, ты пока не готов, – ответил Когхур.

– А если очень интересно? – переспросил я с большей настойчивостью.

– Тогда можно, но мы туда ходим редко.

– Так и я нечасто, ахах – я улыбнулся, на что Когхур ответил своей улыбкой.

Мы прошли в пещеру, глубокой она не была, люменов не было, как в пещере Когхура, а вот свет был, то же самое голубое свечение. Я стал чувствовать себя несколько лучше, прошла усталость, появилась лёгкость. Вдруг мы вышли в тупиковую залу. Она была большой, здесь не один век добывали камень, я даже догадываюсь, зачем. В полу было отверстие, в которое Когхур меня не пустил. Он решил мне кое-что показать.

– Смотри, человек, – сказал он и нашёл несколько стеклянных фигурок и камней, лежащих подле, – сам ты здесь умрёшь от температуры и давления, но тебя заинтересует этот процесс.

Он взял камень, поместил в центр ямы, которая была идеально круглой формы, плашмя положил на его середину стеклянную фигуру. Концентрация энергии была такой силы, что стекло раскалилось и выжгло в камне символ. Один из таких я видел на вратах. Теперь мне стало ясно, как они делали камни для построек.

Я смекнул следующее: источник энергии в земле, в месте самого сильного выхода её стоит дом предков, он работает усилителем энергии. Также, этот камень проводит энергию, рисунок нарушает течение энергии, вызывая колебания, которые я слышу как жужжание, внешнее проявление этого – свечение. Энергия едина во всём мире, потому провода им не нужны, достаточно только настроить врата, сложив из них как бы "Адрес" врат выхода, задав колебания, идентичные для каждой пары врат. Когхур подтвердил мою догадку, добавив, что необходимо максимально чётко подогнать камни между собой, иначе врата не сработают. После остывания стекла он вынул фигурку и отдал мне камень.

– Это тебе за догадливость, человек. Пойдём на ужин.

На ужин собрались все в доме предков. Я не знаю, почему, но такая форма его проведения мне показалась наиболее приятной. Медведицы готовили исправно, несколько чанов стояло в центре главного дома, они перенесли туда костровища и вынесли жаровни до кучи. По кругу с парой проходов стояли скамьи, довольно грубые, но под медведей в самый раз, и, как ожидалось, скамьи мне оказались велики. По распоряжению вождя мне соорудили место напротив него. Кто знаком с обычаями племён, (а я в детстве любил каналы наподобие дискавери и нэшнл географик) тот знает: напротив вождя сажают важного гостя. Мелочь, а приятно, несмотря на их вековую нелюбовь к "человекам".

Камень, подаренный Когхуром, я положил рядом с собой, и он начал слегка светиться. Любопытно.

Групповой ужин мишек вызвал бы зависть у племён в Африке. Все начали с мясной похлёбки, затем настало время второго блюда, исполинские зажаристые рёбра быстро сметались, и пюре из овощей в качестве гарнира ко второму блюду ждала та же участь. К ужину подавали различные напитки, я грустно вздохнул.

– Что такое, человек? – спросил меня вождь племени.

– Да на земле напиток есть, он сюда бы подошёл идеально, но хмель, я слышал, у вас не растёт, так что, неважно.

– Ахахах, человеки, шипучку сделать можно и без хмеля. А ну! Налейте гостю полную кружку шипучки! – сказал вождь, и передо мной появилась массивная, полуторалитровая наверное, не меньше, кружка пенного напитка. – Я вижу, сын тебе передал камень кворка, хорошее решение, это позволит Когхуру найти себе место южнее, сын не любит холод, понимаешь ли. Да и ты всегда сможешь получить свою долю солнца и моря.

Я выслушал вождя и сделал несколько глотков. Напиток отдавал травами и пряностями, было очень похоже на пиво, но не пиво. Очень вкусно. Первые глотки были маленькими, а вот последующие… В-общем, медведей я повеселил тем, что почти залпом выпил всю кружку и на последнем глотке навернулся из-за стола, попутно невольно рыгнув. Причём, это вышло не противно, как обычно бывает, а именно забавно.

– Простите меня, за этот конфуз, разрешите я покину застолье? – спросил я, не поднимаясь с пола.

– Хорошо, человек, главное, что цел. Когхур, проводи гостя на пляж, там сейчас красиво, – сказал вождь.

И мы направились на пляж, и сели возле воды. От свежести морского воздуха я постепенно пришёл в себя.

– Слушай, Когхур, я окунусь, можно? Здесь меня никто не съест?

– Нет, не бойся, да и я тоже хочу немного поплавать, пока есть возможность. А то ведь снова надо будет по ту сторону портала жить.

Мы вошли в воду и немного поплавали, потом я напросился покидать меня с рук, то есть с лап, однако после первой пары прыжков я пожалел, что в детстве с ним не был знаком, ведь он подкидывал просто шикарно, этажа, так, до второго.

– Слушай, Когхур. А если я разберусь, как работают кворки до конца, ну имею в виду, до постройки ворот у себя в подвале, Б'Араисы будут возражать против этого?

– Тогда я смогу представить тебя к званию Хура – хранителя врат. И, я думаю, у моего отца найдётся для тебя увлекательное занятие. Ведь мы уже давно не делаем кворки, боимся, что люди придут сюда. Несколько поколений назад мы прекратили строить переходы, думали хватит того что имеется, но люди начали их рушить. Потому новые кворки медведи и не возводят. Мы, конечно, выставили поле вокруг острова, но если нас захотят перебить дома, то это грозит полным истреблением рода. Отец, наверняка, знает о твоих возможностях и намерениях, если я чувствую это – он и подавно. Он не хочет нарушать запрет предков, но, чтобы снова создать кворк, тебе придётся делать всё, от и до, своими силами. Необязательно ведь Хуром быть медведю, про людей никто не говорил.

– Хм. Хранитель-человек вместо мишки, ибо мишке деды сказали низзя? Для этого ты мне камень дал? Чтобы я нашёл выход энергии у себя? – спросил я, подняв бровь.

– А ты догадливый. Сейчас, увы и ах, мы не проводим действия за пределами дома. Не хотим подставляться, а ты и Василий, вроде, не такие уж плохие люди, но я ему не могу довериться, и не буду, ведь есть ты.

Мы обсохли на берегу, а я уже представлял, как буду делать свой Кворк. После этого мы вернулись в главный дом, где уже закончился ужин. Попрощались с вождём, и направились к вратам, попутно забрав мои вещи из деревни. Перешли обратно на север и я оделся в пещере медведя-хранителя-антрополога.

– Когхур, а камни мне как брать? Этот-то я понял, символ, изображенный на нём, есть на всех воротах, а остальные?

– Я помогу, но ты сам должен сделать камни. Это правило всех хуров, мы сами находим место выхода энергии и делаем ворота.

– А говорил, что больше ворота не строите, -перебил я его.

– Не "не строим", а нам больше нежелательно их строить. И причины я тебе описал.

– А, понял. Поможешь пепелац в начало поляны передвинуть? А то как улетать-то от тебя?

– Пошли, Ник, помогу. И не забудь камень!

Я положил камень в самолёт. Он выглядел, как клин на вершине свода, трапециевидный камень с рисунком в виде какого-то символа. Когхур помог мне выставить самолёт в начале поляны, после чего я запрыгнул внутрь.

– От винта! Я пока подумаю, как применить камень! Скоро встретимся снова!

– До встречи, Ник.

Самолёт набрал скорость нехотя, всё-таки, керосина надо было больше набодяжить в баки, солярка слегка начала парафинить. Разгон по поляне, устланной снегом был не такой и проблемой, пока меня резко не подкинуло. Самолёт взлетел и довёз меня до аэродрома без происшествий, а вот при посадке было интереснее всего. Один из стопорных болтов отдал богу душу при броске, и, как итог, при касании земли самолёт слегка потерял контроль. Левая лыжа начала болтаться, аки чумная, и попросту воткнулась в землю, отчего посадка возымела самый непредсказуемый исход.

Самолёт, получив ось вращения, но не потеряв тягу, ткнулся левой лыжей в снег, после поворота, зацепил правым крылом землю, затем стойку вырвало из мест креплений. При первом же зацепе я отключил двигатель. Капотирования не произошло за счёт того, что масса была на крыле и за ним.

– Сука, – я осмотрел себя, сидя в кабине, – жив, цел, орёл!

Я вылез из кабины и осмотрел масштаб бедствия. Центроплан получил повреждения, когда вырвало стойку и восстановлению не подлежат. Зря я свёл нагрузку в одну точку, хотя оно правильно с точки зрения физики, да и кто подобное мог предусмотреть. Одно могу ответить точно – этот пепелац больше не жилец. Крылья тоже получили от души, одно от разворота, а на второе самолет сел… Эвакуацию самолёта отложил до следующего утра

Хочу сосредоточиться на подборе работников, места, заодно изучу местность, может выход энергии где есть.

Пока я летел, я подумал, что если сделать подвал в доме и в нём уже кворк, то это оградит его от посторонних. В-общем появилось достаточно дел, которые требовали скорого решения. Уоки – токи ожила.

– Молодой, ты куда пропал, отвечай Бывалому, – заголосила рация.

– Молодой на связи. Самолёт сел и развалился, настроение боевое.

– Живой значит, я думал, тебя уже сбил кто-то. Помощь нужна?

– Грузовик на аэродром и металлолом затолкать в ангар. Потом разберусь. Я спать поехал.

– Добро.

Гора впечатлений и нервов позволила мне проспать почти сутки.

Обнаружить себя вкрай вымотанным на диване в гостиной своего дома было приятно, но всё тело болело. Я пошёл в ванную, чтобы хоть немного привести себя в порядок.

Зеркало удивило, показав мне мою морду, на которой не было ни единого следа после вчерашнего, а вот ноги и спина покрылись слоем синяков.

– Ник, ответь Палычу, – рация лежала на первом этаже. Я спустился вниз.

– Молодой на связи. Доброе утро, Палыч.

– Мы решили, что расширим тебе аэродром и прямо там сделаем цех сборки, так проще будет. Ты как на это смотришь?

– Это позволит сразу выполнять облёт собранной техники, смотрю положительно. Мне помощник нужен, сам я не вывезу – тащить от и до.

– Гамлет завезёт тебе дела. Можешь подрядить его для помощи. Но, сам понимаешь, основное делать всё равно придётся тебе.

– Понял, сделаю. Начну с отбора персонала, Палыч, не забудь про отдельный склад агрегатов и материалов, также, тельфер бы не помешал.

– Понято. Скажу строителям. До связи.

В холодильнике нашлись кое-какие продукты и я приготовил завтрак, попутно покормил кота.

– Слушай, мне надо было по делу отлучиться, уже не дуйся, Дизель, – беседовал я с ним, когда он смотрел на меня укоризненным взглядом.

Ну, на месте кота я бы тоже надулся. Хозяин пропадает на двое суток, это вообще ненормально. Почему на двое?! Да ведь он, зараза, захрапел на сутки! Про то, что я проспал больше двадцати часов, я узнал только, когда позвонила Марта.

– Гутен таг, Фройляйн, как ваше ничего? – мне приятно было её слышать.

– Хэй, Ник, новый год скоро, хотела спросить. Твоё предложение в силе?

Я хотел, было, отбрехаться, но в штанах стало предательски тесно при воспоминании о рождественском сочельнике, так что я ответил утвердительно. Теперь ещё и подготовка нового года добавилась к почётному геморрою. В дверь позвонили.

– Ну и кого нелёгкая принесла?! – спросил я, поворачивая ключ.

– Это я. – раздался голос за дверью.

– Кто – я?

– Я.

– Ну, хрен с ним, проходи, – сказав это, я открыл дверь.

Маша появилась внезапно, уж кого не ждал этим утром. А ещё – я не забыл – гора работы. Она прошла в дом. Странно, на улице минус семь всего, а она в шубе. Не слишком ли тепло одета? Пока я отвернулся, буквально, на секунду, чтобы захлопнуть дверь, гостья оказалась уже без шубы, но в эффектном комплекте красного нижнего белья.

– Так, и что это за номер? – спросил я у неё.

– Подумала заглянуть на огонёк, а то не звонишь, не пишешь. Потом вообще пропал, – она шагнула ко мне.

Полная противоположность фройляйн Марте. Ноги длинные, сама высокая, даже где-то статная, как кобыла. На каблуках, в поясе с подвязками, чулках, в общем, в полной боевой амуниции.

– Ты не находишь, что блондинка с ногами от ушей в красном белье, само по себе – банальщина? Я где-то видел кино, которое начиналось так же.

В этот момент дверь открылась, и Серёга завалился ко мне. Он, видимо, толкнул дверь, проверить – закрыто ли, а я её неплотно захлопнул.

– Так, попозже отдыхать будешь, я дела привёз. Работы уйма, – сказал Серёга сбившимся, слегка хрипловатым голосом, как будто происходящее – это уже будни.

– Маш, это, работы валом, давай, топ-топ отсюда, не до тебя сейчас. Бон вояж, увидимся позже, и да, красное бельё – это не ко мне.

– Лучше чёрное надень, – встрял Серёга и послал мне воздушный поцелуй, ставя стопки дел на стол.

– Даже он знает, что мне нравится. Эх, как можно так не подготовиться?! Стыд и позор, – я погрозил ей пальцем.

– Я проиграла битву, но не проиграла войну, – она снова сделала реверанс, и, набросив шубку, шмыгнула из дома.

Дизель же просто сидел и не понимал, что происходит, прямо, как я в шестнадцать лет, когда нашёл отцовскую кассету.

– Даже ребёнка не постеснялась, – сказал я Серёге.

– Четырёхлапого-то? Это точно. Совратительница, не иначе, – после этого мы заржали.

– Нам нужно кофе. А то без пол-литра тут не разобраться, – я пошёл к кофеварке и поставил вариться.

– Смотри, дел всего пятьдесят, это те, кто имел отношение к авиации и живёт у нас, или недалеко, в посёлках, и ещё – кого можно выписать из Феррума. Ленточка скоро туда собирается. Отобрать можно…

– Пятнадцать, я помню, – перебил я Серёгу, – пока я колдую, начинай отбирать конструкторов, производственников и техников. В три кучки.

Дизель буркнул и получил свой завтрак, а я разлил кофе. Мы подробно изучали дела людей, которые нам дали. Мало конструкторов, всего семеро, пять из них нужно было взять, при этом само КБ из двоих, а трое непосредственно вперемешку на производстве, многостаночники. Ровно пять и набралось, пара бывших замов генеральных, повезло, что не старых и тройка молодых, один из них был по гидравлике, один моторист и нашли человека по СУ, отлично. Нашли клёпаря, сборщиков и техников. С рабочим персоналом было попроще, главное, чтобы делали то, что конструктора говорят.

– Вот так, вот так, и вот так, и команду набрали, – сказал Серёга.

– Да, я объеду их, скажу куда прибыть. Наверное, придётся здесь собираться, а я переселюсь.

– Куда?! – Серега удивился.

– Корове под муда, найду дом, на втором этаже сделаем проектное бюро, на первом уберём кухню и моторку сделаем. Всё лучше, чем на поле лётном сидеть, жопу морозить.

– Вроде бы, логично. Дело не моё, ну да ладно.

– Много домов найдётся в городе, здесь расположение хорошее. Надо с Палычем поговорить. Ладно, я погнал, это, дверь можешь не закрывать, коту гулять надо, – я оделся и пошел к выходу.

– Добро.

Стопка дел покорно тряслась на сидении БМВ, камень, также, лежал рядом. Я решил начать с низов. Техники попались разномастные, рассказывали истории о том, как их занесло, и даже не ожидали, что здесь будут пытаться организовать провинциальное производство, которое они искренне любили. Из всех можно было выделить Виктора – клепальщика. Он лет пятнадцать отработал на Ходынке, делал первый Ил-96. Опытный товарищ, только выглядел несколько странно, впалые глаза, лысина и эспаньолка. Встретил он меня, несмотря на холод, в майке-алкашке и трусах ФК Спартак. Пообещал прибыть ко мне, после чего икнул, отхлебнул пива и закрыл дверь. Пофигу, главное, чтобы был профессионалом. Если что, пригрожу высылкой из Мигалова, думаю, мало кого это обрадует.

Самая важная группа – даже не конструктора, а те, кто будет и там и там. Нескольких я нашёл у нас в городе. А на пятой папке стояла пометка "Ф", я отложил её в сторону и разыскал других конструкторов. Умудрённые опытом умы, которые могли от и до вывести всю работу в металл, столпы, не иначе. Фёдорыч и Викторыч, как они попросили себя называть, раз я их начальник. Как я понял, они – закадычные друзья, даже живут напротив. Вопрос с командой отложился только по причине дела с буквой Ф. Это на сладкое.

Я спокойно ехал вдоль скальной стены, когда мой взгляд упал на камень. Обычно он лежал как кирпич, хоть под колесо клади на пригорке, сейчас же он слегка светился.

– Оп-па. Интересно.

Я проехал метров пятьсот, и свечение прекратилось. Значит, где-то выход энергии, это я уяснил раз и навсегда. Сдав назад, я вернул прежний уровень свечения. Местность выглядела пустынно. Скальная стена с одной стороны, вдоль неё дорога, довольно многолюдная для этих мест, которая соединяла части города. Между скалой и дорогой – заснеженный пустырь. Отсюда до центра городка расстояние с километр, до промзоны – столько же. Эта дорога – дублёр той, вдоль которой расположился парк, в котором я гулял с Дизелем, до него было километра три.

Выйдя из машины, я колоритно поскользнулся.

– Твою мать! – вскрикнул я от неожиданности.

– Живописненько, – иронично заметил я, подняв бровь и осмотревшись.

Вдали были слышны звуки выстрелов из тренировочного лагеря, неподалёку дымили домны. Думаю, здесь можно было бы неплохо обжиться. Такое подобие географического центра на окраине. Я пошёл дальше, несколько раз поскользнулся на стекле, нашёл место, в котором камень начал светиться сильнее, шаг влево-вправо или вверх и свечение ослабевало.

– То есть, ты прикалываешься?

Я положил камень на землю, и свечение усилилось. Вот и выход энергии, странно, но не столь удивительно. А сами камни-то мне где взять? Ну да ладно…

– Палыч, Молодой на связи. Нужна земля под строительство дома.

– Ты же не бездомный. Был. Никак, оставляешь дом под КБ?

– Да. Оставлю на дороге возле гор ориентир. Дом хочу именно здесь, увидишь, сообщи.

– Этажей-то сколько хочешь?

– Два, вверху кабинет и спальня, внизу гостиная, кухня, большой гараж и пара-тройка комнат.

– Дело небыстрое, но строителей сгоню. Цех уже строится, к концу недели, возможно, сможете приступить. Быстровозводимые конструкции – они такие.

– Понял. Оставлю ориентир. Соток двадцать площади. Вычти из зарплаты.

– Там я хотел новый район делать, так что – с твоего дома и начнём. Давай, до связи.

– Про подвал не забудь. Под всем домом.

– Хорошо.

В качестве маяка бросил запаску и долго думал, что растянуть и где взять флагшток. Им послужил черенок от снеговой лопаты, а вот заметный ориентир… Я перерыл всю машину в поисках ветоши, и не снискал успеха.

Пришлось подумать. Точно!

Ориентиром послужили.....трусы. Как бы то ни было, я всё равно не любил эти красные семейники с Санта Клаусом на них. Поднявшаяся метель дала мне понять, что я с красным цветом не прогадал, чёрное ли, белое – замело и не видно, а этот гордый стяг не заметить архисложно. Благо, я в машине, да и момент безлюдный нашёлся.

И вот я горд собой, без трусов, сижу с кофе, кушаю штрудель и держу папку с литерой "Ф". Девочка-конструктор, красный диплом, отличный послужной. Только обитает в Ферруме.

– Бывалый, на связь. Молодой вызывает, – сказал я в рацию.

– На связи.

– Из Феррума заберите некую Фейт Брогдон. У меня её досье. Интересна.

– Понял, сделаем. А сам в ленточку не пойдёшь?

– Позже решим. Если перед новым годом, то проблемой не будет.

– Отлично. А то снова снайпера искать. Выход послезавтра в 8 утра. Как раз сам и привезёшь эту Брогдон.

– Понял.

На самом деле, как оказалось, в этих поисках я провёл, практически, весь световой день. Надо проверить маяк. Думается, его замело.

И вот, в обличии рыцаря дорог, я почти снёс одиноко бредущую вдоль трассы девушку. Я резко затормозил и съехал на обочину. Всё-таки хорошо, что здесь нет кювета сбоку, а то пришлось бы дорого и долго ремонтировать баварца. Тем не менее, я вышел из машины, будучи несколько разозлённым.

– Эй, 3.14зда размалёванная, куда прёшь-то посередь дороги. А? – я направился к ней.

– Où allez-vous? Je ne comprends pas ce que tu me cries.

*Куда вы прете? Я не понимаю, что ты мне орешь.

– Твою мать, размалёванная, с зелёными волосами, в кожанке без рукавов и не говорит по-русски. Великолепно. Bref. Спик инглиш?!

– Немного.

– Ты откуда здесь?

– Я шла по побережью и вышла где-то в России… Я там не была, но уверена, что там именно так. Я очень замёрзла.

– Хрен с тобой. Залезай в машину, поехали в город. Тебя как звать?

– Бланш. А тебя?

– Ник. Добро пожаловать в Иной Мир, Бланш. Располагайся, ты в первом ряду.

За время, пока мы ехали, я смог ей расписать в нескольких словах, что такое иной мир, и с чем его едят. Безусловно, она восприняла всё, как шутку. Но уверен, что в её зеленоволосой голове затаились сомнения в правдивости этого. Странно, но она мне понравилась, вроде не глупая, чем-то напоминает Кейт Уинслетт в молодости, такая, несколько английская внешность. Придётся оставить её у себя. Чёрт.

Я оставил БМВ на подъездной дорожке и пригласил её зайти внутрь.

– Ого, в России красиво строят.

– Поверь мне, это ни разу не Россия, будь мы там, то тебя бы уже вывернуло от запаха в подъезде.

– Ладно, возможно, и так. Обогрел, привёз домой, не подумай, я не такая.

– Пфффф. Надо было. Там спальня, – я показал ей на дверь гостевой, – кровать подушка. Завтра к мэру пойдём. Пусть думает, что с тобой делать.

– Ладно.

Тут Дизель проявил себя, и с урчанием начал играть с её ногами.

– Это что за зверь такой. Кот, особая порода?

– Вроде того, это саблезуб. И звать его Дизель.

– Сабле… кто? – и тут Дизель исчез.

Не хочу описывать её истерику в целом, но исчезновение и появление Дизеля её выбило окончательно. Она сидела под лестницей обняв колени, и тихо всхлипывала.

– А ты думала, я шучу? Я ведь сам не так давно тут. Пути назад нет, смирись. Кровать – сама знаешь где, как соберёшься, вылезай. Завтра тебе расскажут, что к чему, в более красочном варианте, – я налил себе полстакана водки, выпил залпом и поднялся наверх.

– Наконец вернулся? – раздался знакомый голос из кровати.

– Снова ты? Мне, конечно, импонирует твоё внимание, но давай, вот, не сегодня. Я не в настроении и хочу спать. Гостевая спальня занята, так что тебе лучше уйти.

– Мне кажется, ты не понял. Я не уйду, не сейчас.

Вот теперь-то я пожалел, что оставил трусы в качестве маяка для строителей.

Развернувшись спиной к кровати, я начал раздеваться. Снял куртку, футболку.

– Слушай, ты не могла бы отвернуться?

– Вот ещё, зачем мне отворачиваться? – донеслось из-за спины.

– Такая ситуация, был у девчонки, ей лет двадцать, ты её не знаешь, и родители вернулись раньше времени. Пришлось…

На полфразы водяра в моём желудке сделала своё зло, и меня моментально унесло в далёкие дали, или, проще говоря, я отрубился.

Почему я высосал полстакана? Тоска. В том мире всегда было, что терять, гонка, всегда была гонка. Этому нас учили с детства. Сначала в детском садике хвалят за то, что первым съел обед/завтрак/ужин, потом в школе за пятёрки и иные успехи. Затем институт, и вот там успехи в учёбе уже приобретают материальный облик в лице стипендии. А дальше тебя выкидывает в бурную реку, где эти законы, в которых чем больше стараешься, тем больше получаешь, работать перестают. Об этом мне напомнила эта француженка. О том, что в этой гонке я больше не участвую, а ведь я добивался успехов, мне не особо было что терять – в плане семьи, каких-то отношений, а вот той степени успеха здесь я ещё не добился. Пока ещё. Бланш стала неприятным холодным душем, который дал мне это понять. Нет, я не вою от тоски в этом мире, но иной раз хочется снова буйной жизни, как река, в которой ты пешка. А сейчас я как шут из баллады о доблестном рыцаре Айвенго, получил свободу, а что с ней делать? Вот уже и завод строю, и дом, и стрелять обучился, и секреты этого мира разгадываю как кроссворд, да и баб вокруг вьётся, не дурных, к слову, вот уж случай так случай, другие бы завидовали, а я сопли распускаю в собственной отключке. Кстати, эй тело, подъем!

Открыв глаза, первым делом я увидел, как Маша решила меня разбудить.

– отстань, женщина, я голоден,– сказал я прервав весьма недурное пробуждение.

– Бонжур! – раздался голос из дверного проёма.

– Б-бонжур, – ответила Маша, развернувшись на 180.

– Хэй, Бланш, ты проснулась, извини за казус.

– Нет, ничего, знаешь ли, я и не такое повидала. Решила накормить спасителя. Кстати, Дизель всю ночь спал у меня в ногах, необычно так.

– Извините, мадам, не хотела прерывать ваше утреннее пробуждение.

– Да брось, Бланш, нечего прерывать, – после этих слов я поймал охреневший взгляд через плечо, и мои шары довольно ощутимо но кратковременно сжала цепкая рука, после чего Маша встала и пошла одеваться, оставив меня голым перед спасённой гостьей.

– Раз нечего, то найдите свои штаны и спускайтесь. Вы Маша, значит Мария, наверное? Присоединитесь к нам? – Бланш стрельнула глазами на меня и на Машу.

– Извините, не в этот раз, – голос Маши был раздражён более, чем обычно, после чего она пулей вылетела из дома.

– Хм, даже трассовый след оставила, – подметил я и пошёл одеваться.

– А она ничего, – прозвучало колкое замечание.

– Да, конечно, красавица, умница… Только навязчивая слишком, и не хочет фантазию включать, – сказал я, одевшись в домашнее, – пойдём завтракать.

– А, да, конечно, – ответила Бланш, и мы пошли вниз.

На столе стоял кофе, тосты, и всякая всячина из холодильника. Мы сели друг напротив друга.

– Давай рассказывай, кто ты, что умеешь. Мне придётся тебя Палычу описывать, чтобы он тебе занятие подыскал. Начнём с зелёных волос, как и нахрена?

– Знаешь, это моё личное дело, просто самовыражение. Я на последнем курсе архитектурного университета, писала дипломную работу. Учусь в Париже, приехала к родителям в Ниццу, гуляла по пляжу, шла, углубившись в мысли и не заметила, как вместо песка оказалась на снегу, и вокруг довольно холодно.

– Поздравляю. Мдэ. Ещё чище моего переходец. Татуировки? Пирсинг?

– Рукава же видишь, треш-полька, дорого, но красиво. А смысл этого вопроса?

– Если работа на воздухе, то инфекции и прочее, -частично я слукавил, правда, мне было интересно разузнать о состоянии больного, симпатичного больного, стоит сказать.

– Хм. ладно, раз это так необходимо. Рукава забиты, внизу живота, где выпирающие кости тоже пара татуировок, на бедре справа и сзади на икроножной мышце. Помимо ушей пирсинг также в брови… – она запнулась.

– Продолжай, – я сделал термостат похолоднее, она наверняка зажата, а мне любопытно.

– Ещё есть микродермал на руке, вот, смотри – она показала руку.

– Интересно, больно было? – я заметил, что соски встали под футболкой, да и они тоже от экзекуции не ушли.

– Не особо. Вроде всё, – она сделала вид, что закончила рассказ.

– Viva la france! Про соски забыла, наверное? Прекрасная привычка не носить лифчик! – сказал я и расплылся в улыбке, попалась.

– В таком случае, не только соски и не только лифчик! – ответила Бланш.

– Ладно, достаточно. Всё равно на медосмотре тебя проверят.

– Медосмотр? То есть, я могла не отвечать на это?

– Могла и не отвечать, но зато как весело было, теперь я могу сказать, что ты до кучи ещё и врушка, – я взял чашку в руку, сделал жест "дрогнем" и отпил кофе, – вкусно. Правда вкусно.

– Козёл. Правда козёл.

– Палыч, – сказал я в рацию, – здесь новоприбывшая, когда к тебе на аудиенцию можно?

– Привози хоть сейчас, – ответила рация.

– О чём ты говорил в рацию? – она выказала волнение в голосе.

– Раз я козёл, то не буду тебе говорить об этом, надень трусы и лифчик назад, бери куртку и спускайся, и постарайся пирсингом не звенеть по пути, а то колокольчик присобачу.

Я наслаждался тостом с тёртым сыром, смешанным со сметаной и чесноком. Потом взял в руки свой АУГ с целью провести его проверку, благо он лежал недалеко. Я его кинул по приходу в дом, весьма неосмотрительно, да, но пронесло. Пока я рассматривал, в каком он состоянии, сверху послышалась возня и что-то упало, после чего прозвучал выстрел.

– Merde! (франц. чёрт)

– Что случилось!? – я вбежал в комнату.

– Надо предупреждать про пистолет в кармане куртки, не находишь?

– А ты не бери британский камуфляж, на котором следы крови и песка.

– Я решила не наглеть, если тебе важно, меня оцарапало, – и правда, кровь по ноге дотекла почти до обуви. Ну кто таскает на пляж кроссовки, а?

– Блин. Давай перевяжу.

– Ладно, – ответила она и упала в обморок.

– Свезло так свезло…

Я взял её ногу и туго перевязал. На разговор с Палычем этого хватит, а дальше ей придётся познакомиться с Хеленой и уже знакомой ей Машей. Тело без сознания становится довольно тяжёлым. Дизель появился рядом и обнюхал её, после чего я усадил её в машину (точнее положил) и обрызгал холодной водой.

– Доброе утро. Поехали. Ногу перевязал, там царапина.

– Хорошо. Больно только. Я что, отключилась?

– Именно.

Ох, эти квадратные глаза! Я же говорил ей, что это не Россия, а она и не верила! От исполинских опорных столбов из дерева у неё произошёл новый разрыв шаблона. Также удивили частично мощёные дороги, чего-чего, а камня у нас много. Спустя несколько минут я остановился у мэрии и мы вошли в приёмную.

– Палыч, знакомься, Бланш. Новоприбывшая.

– Бонжур, мадемуазель, она француженка? Ник? – спросил он, не вставая со стула.

– Именно.

– Тогда перейдём на французский. Ник, выйди пока.

– Хорошо, я буду рядом, – я показал на вывеску за окном и проследовал в ближайший бар.

Люблю Мигалов, нет ничего лишнего, но, всё-таки, и – со вкусом. Бар был отделан под Ирландию, клетка, тёмный дуб и тяжёлые диваны. Эх, мне бы хоть чуть-чуть бы медвежьей шипучки, жуть как надоел пока ещё любимый сидр. Я сидел, смотрел записи английской премьер-лиги, пил, кушал, радовался жизни, как вдруг Бланш вошла и села за столик.

– Сначала в магазин, потом в госпиталь, эта чёртова нога меня доконает. После этого завтра я с вами поеду в Феррум.

– Молодой, Палыч на связи, ты архитектора побереги нашего, она хочет понять, как здесь всё устроено, а в Ферруме ей будет на что посмотреть. Ты теперь её папка, по крайней мере, на первое время.

– Палыч, ты издеваешься? Не моё дело – сопли утирать.

– Экзюпери читал? Ты в ответе за тех кого приручил, так что, не отлынивай.

– Что он сказал? Я слышала что-то про Экзюпери, остальное не знаю. Какой же нарочито грубый язык.

– И тебе его придётся учить, с волками жить. Я так понимаю, ты в курсе, что теперь я твой опекун. В колонну пассажиркой едешь?

– Нет, санинструктором, просто так нельзя. А так, погляжу хоть, куда попала. Чего расселся, пошли.

– Допью и пойдём, понимаю, что нога болит, но ты коней не гони, ага. – мне стало обидно, что эта мадам едва сюда попала уже пробует мной руководить, не-е-е, так дело не пойдёт, засунь свой гонор себе в… Спас же стерву! И я допил, – идём. И больше не вздумай со мной говорить в таком тоне, а то продам в бордель, и дело с концом.

– Тогда уж с концами, раз бордель, а может и не только с ними.

– Ловишь на лету. Пошли.

Конечно же, сначала я отвез её в больницу. Зима была довольно тёплой, так что в пути она особо не замёрзла. И хотя внешний вид девушки метр семьдесят в моей куртке от почти двухметрового дяди был комичный, она могла в ней спать при желании. Как я и думал, по "счастливой" случайности была смена Хелены, только ассистировала ей другая медсестра.

– Добрый день, Ник. Как нога?

– Спасибо, мисс Хелена, всё отлично. Я опекун этого новоприбывшего чуда в перьях, картинках и различного рода металлических девайсах.

– Я фрау, и что же у вашей подопечной?

– Поранилась, когда играла пистолетом.

– Тогда начнём с раны, затем медосмотр. Ник, Бывалый Вам привезет её к дому, можете быть свободны.

– Спасибо!

Я вышел, сел в баварца и поехал на аэродром, к обломкам, теперь можно посмотреть, что от прототипа осталось.

Ангар на аэродроме всё-таки отапливался. Силами полутора десятков человек самолёт затолкали внутрь. На самом деле, печальное зрелище, если не сказать – металлолом. Солярка растеклась по полу, видно один из баков продавило, нарушив его герметичность. Само собой, пол ангара был в пятнах от масла и антифриза, раму покорёжило сильно. Я встал перед обломками и почесал затылок. Где-то за стеной строители завершали монтаж крыши сборочно-производственного цеха, им останется сделать коммуникации и можно приступать. Хорошо, что сбор всех сотрудников назначен через неделю.

– Мдееееее, на этом, точно, много не налетаешь… – протянул я с досадой и достал сигарету.

– Ничего, шеф, переработаем, я тебе такую кралю склепаю, закачаешься, – произнёс голос за спиной и передо мной появилась зажигалка.

– Чтобы склепать, надо сначала её разработать. Благо, под КБ я свой дом отдам, спокойно будем думать.

– Ничего, придумаем, если ты из говна и палок в одно рыло собрал этот пепелац и не сжал булки полететь на нём, то я в тебе не сомневаюсь.

– Голос у тебя больно знакомый, – я повернулся на собеседника и увидел эспаньолку, – а Виктор! Привет. Что ты тут забыл?

– Да, в охранении стоит Мишка, кореш мой, говорил, что тут сборочный строят, а ты меня позвал, вот я и смотрю, как ты и чего наваял.

Он сделал глоток из фляги и затянулся, по запаху я узнал старую, добрую "Приму" со времён восьмого класса. С пацанами за гаражами, да с острыми ощущениями, аромат тех сигарет было ничем не перебить.

– То есть, тебя пропустили. Ладно, тебе можно, ты же тут работать будешь, в общем, вот такое чудо техники.

– Ты когда ко мне домой припёрся, я, было, тебя чуть не послал, потом подумал, чем чёрт не шутит, решил глянуть, – он снова сделал глоток.

– Спасибо, что не послал, ты как сюда попал-то? И – это, чтоб в рабочее время ни-ни, а то подсоблю в высылке из городка, – укоризненно заметил я собеседнику.

– Работа есть работа, где начинается авиация, там заканчивается порядок, слыхал про такое?

– Обижаешь, я про то, чтобы работа не стояла. Дай хлебну.

– Понял, тебя. Держи, не жалко, – он протянул мне флягу.

Фляга была добротной, большой, на пол-литра потянет; в ней был коньячок с кофе, правда кофе там было всего чуть. Мы постояли, походили вокруг обломков, выкурили ещё по одной.

– Если хочешь начать работу, под настроение, разобрать этот металлолом можешь, Движок с трансмиссией только не пропей, остальное возьми, как бонус, может сгодится куда.

– Хорошо, сделаю, болгарка имеется, – ответил он спокойно, но в его глазах читалось "Наконец-то, дело"

Мы кивнули друг другу, и я решил наведаться на базу, узнать у Бывалого, когда будет постановка задачи для ленточки, что везём-то?! Мне повезло, начиналась метель, и рация сама воззвала ко мне.

– Всем причастным к завтрашнему дню, немедленно явиться на базу для брифинга, – сказала рация голосом Бывалого, после чего она начала отзываться однообразными сообщениями наподобие "Понял!"

– Молодой принял.

Знакомые ворота базы. Два шага до штаба и я в привычной комнате возле той же карты.

– Я так понимаю, все собрались? – начал Бывалый, – Задача у нас, бойцы, как обычно, доставить груз, отдохнуть в Ферруме и привезти назад деньги. В этот раз ленточка здоровая, больше прошлой. В голове идёт Тройка, за ней гибрид, потом пара УРАЛов, в середине пара БТР за ними пара КАМАЗов, завершают также пара гибридов и трёшка. После них замыкающими идёт пара четвёрок на удалении метров триста. Из Феррума, помимо денег, забираем конструктора и ещё пару спецов, как обычно, в общем. У нас новый санинструктор, по имени Бланш, и она нихрена не понимает по-русски, потому – просто, сберегите девицу и девичью честь, последнее по мере возможности. Молодой, ты меня понял?

– Да понял я. Мы в ответе за тех, кого приручили.

– Именно. Кстати, ты снова на головной машине, так что – позаботься о своей винтовке. Остальных распределит Изотов. Выход в восемь ноль ноль. Ты и Бланш – свободны.

Так мы и вышли втроем, Я, Бланш и Бывалый. Я снова достал сигарету.

– Брось, пока нос не разбил. Бланш было проще привезти сразу сюда, чем к тебе домой.

– А почему именно ты? Можно же было любого попросить.

– Мне надо было Хелену с работы забрать, дома дети сидят, а мне вас собирать, заодно картинку и забрали.

– Картинка, хах. Вот и позывной. Основы ей успели объяснить?

– Хелена её неплохо подготовила, так что успели. В конце концов, санинструктор должен не дать умереть трёхсотому, а дальше уже – врачей дело.

– Логично. Идём собираться, товарищ санитарный инструктор.

– Quoi? (что? фр.)

– Пошли собирать тебя, говорю, – повторил я, перейдя на английский.

– Ну пойдём, хотя сумка с медикаментами и перевязочными вещами мне была вручена ещё в госпитале.

– А если стрелять придётся? Ты пальчики сложишь пистолетиком и будешь кричать "Пиу-пиу?!". Здесь это не работает.

– Я, вообще то, против насилия.

– Ты против, а остальные, кто не против, с удовольствием его применяют на практике. Видишь это? – я показал ей шрам на ноге, – до этого у меня тоже были мысли про пацифизм, потому сумку на пояс, оружие на плечо, и не жужжи.

– Уф, хорошо. Но я всё равно против применения силы.

– Вот заладила, тебе же никто не говорит, стрелять, когда того не требуется, а вот – дать отпор, для этого оно тебе и нужно. Идём.

Мы направились в оружейку, здраво поразмыслив, что какая-либо из винтовок наподобие М4 будет неудобна женственной особе не особо атлетического телосложения. Остановили выбор на МП 5, этот пистолет-пулемёт бодро плюётся патронами на коротких дистанциях и довольно лёгок. Я вручил ей плитник с разгрузочными подсумками, напихал в них запасных магазинов и на грудь прилепил шеврон красного креста. Обрядили её в зимний ACU. Также, в коробке я заметил шеврон с французским флагом на липучке и убрал его к себе в карман, пусть будет ей маленькая радость вечером.

– Ну чего, вояка? Село неплохо, двигаться удобно?

– Да, довольно удобно, – сказала она, надевая шлем, – Даже весьма комфортно, я бы сказала.

– В таком случае – удачи завтра. А за это Палыч вычтет стоимость из зарплаты, – ответил на русском заведующий складом, молчавший до этого момента в углу.

– Что он сказал?

– Пожелал удачи.

Не хотелось мне сразу начинать ей говорить про деньги и грузить взрослой "жизнью", лучше пусть всё будет спонтанно и более подарочно, что ли. Может, маленькие радости помогут ей быстрее освоиться, а я постараюсь подсобить в этом. Иногда не хватает маленьких чудес, чтобы представить человека и раскрыть его, с другой стороны, придав ему уверенности. Я мужик, и некоторое время назад мне это доносили в лоб, а Картинка, как её теперь прозвали, – человек другой натуры, нажмёшь и переломится, хотя снаружи сильная. Но это моё впечатление, как оно на самом деле – я пока не знаю.

После вручения снаряжения я решил, что пора бы ехать домой, там и кот не кормлен, и еда в холодильнике, да и выспаться перед завтрашним днём не помешает. Пока мы ехали, мне показалось, что напарница стала какая-то задумчивая.

– Эй, ты чего задумалась? – я решил поинтересоваться, в чём дело.

– Да так, ничего. Одели – снарядили. О чём думать?

– Ну, мало ли.

– Ты мужик и тебе не понять. Я перешла сюда раздетой и нашла радушный приём, это подозрительно.

– Осспаде, так говоришь, будто дело в том, что нет сменных трусов.

– Не поверишь, но и в этом тоже. Нет ничего, абсолютно. И это – в обмен на роскошную жизнь в особняке в Ницце.

– Знаешь ли, я тоже не бомжом был, и тоже – мозги и труд. Так что ничего не потеряно. Посмотришь мир, архитектуру, глядишь, и дадут тебе работу. Палыч хочет делать новый район, я попросил там для себя дом, так будь архитектором того района, могу посоветовать ему поставить на эту работу тебя.

– Район – это много, тем более, для меня, а вот дом… Я бы себе проектировала.

– Спроектировать можно, главное, чтобы денег хватило.

– Денег?

– Завтра всё узнаешь, надо зарегистрировать тебя в едином банке, здесь он – главная власть. Если есть счёт, значит ты человек и существуешь. Технологии!

– Неплохо. И всё-таки, давай заедем в магазин одежды, а то полная задница с ней.

– Ладно.

Мы развернулись к центру городка. На удивление, всё-таки, несколько магазинчиков было в наличии. Не всё военторгами живёт Мигалов, есть и околобутики, и собственно бутики, с красивой и модной даже по меркам мира прошлого одеждой. Естественно, произведённое в этом мире дешевле. Мы подъехали к магазину нижнего белья, я помню она упоминала про него.

– Вот тебе карта, сильно не траться, но и не экономь, отдашь после того, как вернёмся из Феррума.

– Имей в виду, что в другой ситуации я бы карту не взяла, – сказала Бланш с удивлением.

– Понимаю. А сейчас, дают – бери.

Она взяла карту и убежала в магазин. В нём было не только нижнее бельё, там были и футболки, и какие-то сарафанчики, если верить картинке сквозь витрину. Да, конечно же, я заметил комплект белья на манекене – изумрудные кружевные чулки с подвязками, пояс и очевидные детали гардероба. Я задумался про новогодний подарок для Марты, в этой суматохе порядком подзабыл, что она должна приехать на новый год.

Пока Картинка одевалась, я предпочёл прогуляться до оружейного.

Мне не нравится то, что осталось от трофейного ТТ, пушка безотказная, но не по мне. Его я поднял ещё там, в Снегирях, и забыл в кармане, а теперь на этом стволе кровь новоприбывшей. Такая пушка мне не нужна, пора заняться мужским шопингом! Надо пополнить коллекцию оружия! С восторгом ребёнка я открыл дверь и зашёл в оружейный.

– О, здарова, Ник! – встретил меня Серый.

– Привет, Серёга, завтра идём на Феррум?

– Ага, вот отовариваюсь, а ты чего?

– Да тоже, – я положил ТТ на прилавок, – уважаемый, его сдаю в трейд-ин, хочу что-нибудь элегантно-весёлое.

– Сейчас сделаем, – ответил продавец и достал узнаваемый с лёта USP tactical с глушителем.

– Заверни. Поразил в самое мурчало, а беретта 92 есть?

– Конечно есть, популярная же пушка, – влез в разговор Серёга.

– Есть, – сказал продавец и достал беретту.

– К ним по пачке патронов и по паре обойм, – и тут я вспомнил, что карту оставил Бланш, – чёрт. Серёга, выручишь? Карту отдал.

– Кому? – тот удивился.

– Новоприбывшей. Она, в прямом смысле, перешла без трусов сюда, пришлось одеть.

– Старую поговорку знаешь? – мой кореш сделал ехидное лицо.

– Какую? – я и правда не понимал намёка.

– Кто женщину одевает, тот её и раздевает, – сказал тот с ухмылкой.

– Тьфу, типун те на язык с лошадиную голову, мне в этом гареме только француженок не хватало.

– Ты так всю Европу объездишь скоро, с твоим-то везением, – подметил Серёга, – причём – верхом.

– Тэк, ты свой недобор женского внимания на мне не компенсируй, а то вставлю тебе что-нть куда-нть не туда и не так.

– Ладно -ладно. Чуть что, сразу угрозы. Я заплачу.

Сергей оплатил мои маленькие слабости, и мы прошлись до машины, возле которой стояла Бланш с несколькими пакетами.

– Бланш – Серёга, Серёга – Бланш, – я представил их друг другу.

– Я слышал, ты наш санинструктор на завтра?

– Да, сегодня меня Хелена драконила по теме оказания первой помощи. Но почему-то она особо указывала на ранения от пуль и осколков и диких зверей.

– Лучше тебе не знать причины такой тренировки. Ладно, мне пора. Ник, ты что делаешь на новый год?

– Думал с Мартой встретить.

– С Мартой и со мной тогда, и не обсуждается.

– Обломщик – ответил я по-русски.

– Ну да ну да. Обломщик, – Серёга подмигнул, сел в гольф и уехал.

– Карточку отдай, юная модница.

– Держи. Спасибо. Теперь не стыдно ходить. Ух. Может, поедем домой? Завтра тяжёлый день, мне кажется.

Эх, бедный котяра. С моей занятостью, скоро он сам себя научится обихаживать. По приезде домой я первым делом покормил Дизеля, а в это время Бланш отправилась в гостевую, выйдя оттуда в джинсовых шортах и футболке. Я же сообразил несложный ужин. Наевшись до отвала мы разошлись по своим комнатам.

– Эй, Бланш! – окрикнул я её с лестницы, остановив на пороге комнаты.

– М? Что-то случилось? – она вопросительно на меня посмотрела.

– Лови, с прибытием! – я бросил ей шеврон, – Спокойной ночи! Viva La France!

– Спасибо! Спокойной ночи!

Пока я ворочался и пытался уснуть, Дизель пришёл ко мне в кровать и улёгся вдоль меня. Ну что же, братец, сам напросился, если ночью задушу в объятиях, то я не виноват! С этой мыслью я засопел, как младенец.

– Поднимайся, соня, – Бланш хлопала меня по щекам.

– Чего? Какая соня? – я не сразу пришёл в себя.

– Завтрак на столе, выход через полчаса. Дизеля покормила даже.

– За кота спасибо, да и что разбудила, тоже. С чего такая любезность?

– Забота о себе прежде всего, если не явимся, испортим впечатление, так что давай, ножками и быстро, – сказала Бланш и ушла.

Я не люблю просыпаться утром по будильнику, это как в ухе ломом ковыряться. Нехотя потащился к шкафу, надел ратник, взял плитник с разгрузом, винтовку, AUG, USP и спустился вниз. Обоймы к винтовке снаряжены уже давно, ровно, как и к AUG-у, быстро за завтраком снарядил пистолетные обоймы и накрутил глушитель. Картинка же внимательно рассматривала все мои действия и пила кофе с булочкой.

– Удивляюсь, трескаешь булки и не толстеешь. Знаешь, что тебе весь женский пол завидует?

– Догадываюсь, – ответила она и откусила такой большой кусок, что хвостик торчал изо рта.

– Не только врушка, но и свинюшка. Ладно, нам пора.

Мы вышли из дома и добрались до базы. Всё выглядело так, будто только нас и ждали. Я бросил машину возле колонны и занял место на головной БМП. Туда же помог забраться и Картинке.

– Здравия желаю, товарищ санитарный инструктор! – сказал Художник.

– Вась, она по-русски ни бум-бум.

– Бонжур! – вроде она смекнула, что с ней поздоровались.

– Привет Ник, вы вовремя, пора выходить, – сказал Изотов, высунувшись из люка и дал команду по рации "Выходим!"

Лязг гусениц и рёв моторов отдалённо напоминают концерт какой-нибудь металл группы, но это всего лишь колонна из десяти машин повезла ископаемые в местный райцентр. Природа, практически, остановилась в белом безмолвии, снег плотно укрыл землю, только голые деревья как чёрные столбы напоминали о том, что это не пустыня. Как ни странно, никто не докапывался до Картинки с вопросами, в свою очередь, она тоже не проявляла гиперактивности и общительности. Мы просто созерцали происходящее.

Возле ущелья традиционно сняли десант, они всё прочесали, никого не нашли, и мы на полном ходу двинулись дальше. Пожалуй, больше восторга снискала у Бланш ровная дорога на Феррум. Она очень удивлялась ощетинившимся грузовикам, как будто сошедшим с экрана кино из фильма "Безумный Макс". Каждый защищает груз по-своему, кто-то собирает военизированные колонны, а кто-то лепит грузовики из пост-апокалипсиса при помощи говна и палок, то есть, сварки и бронелистов. Я, было, задремал, только мы вышли на трассу, но на маршевой скорости стало пробирать холодом, кажется, выспаться получится только в самом Ферруме.

– Почти прибыли, – сказал Паша через несколько часов марша, – твоему инженеру было сказано, прибыть в гостиницу к нам и заселиться, как и остальным спецам для города, в этот раз собираться и мотаться тебе не придётся. Назад, также, колонной поедем.

– Спасибо, Паш. Так много проще.

– Не мне спасибо, а тебе, ковбой. Решили больше не рисковать, в колонне сподручнее.

Спустя ещё минут двадцать вдали показался величественный промышленный центр. Да, я уже был тут, но всё равно поражаюсь его размаху.

– Это замок?! – спросила меня Бланш, дёргая за рукав.

– Нет, это стены города, а дымят доменные печи. Это самый большой центр добычи и отправки ископаемых в Иерихон, он вроде столицы в этом мире.

– Интересное название для столицы.

– Тоже так думаю.

И вот мы вошли в шлюз. Изотов отправил технику на разгрузку, а мы с Бланш пошли по уже известному мне маршруту в отделение единого банка. Там ей выдали карточку, удостоверяющую личность и завели счёт с привязанной картой. Система работает безотказно, её жернова принимают исполинский размах, если подумать, что учет граждан отдан банку.

– Ну что, поздравляю, теперь ты полноправный член общества, – сказал я Бланш после получения документов.

– Спасибо. Я до сих пор поверить не могу, что это на самом деле. К слову, архитектура тут причудливая, абсолютная мешанина стилей.

– Так и город строился не один десяток лет, даже сотен, вернее сказать.

– Это интересно, а ты сам тут гулял?

– Гулять не гулял, а сейчас мне бы надо в одно место заскочить.

Я остановил такси. Никогда бы не подумал, что тут даже это присутствует. Сначала мы поехали на авторынок. Там я купил близнеца своего утраченного кукурузера, аванс за авиапром был солидным, так что я взял очень фаршированную его версию. На авто была сдвижная панорамная крыша, над которой установлен экспедиционный багажник. Стекло крыши оказалось тяжёлое, но мне, не имевшему машины с люком, это виделось жизненно необходимым. Мотор, естественно, был дизелем. Теперь задача – доставить его в Мигалов. Но продавец сказал, что мне его пригонят без проблем. Отлично.

Послезавтра новый год, а значит, надо покупать подарки. Мы снова сели в такси и поехали в торговый район.

Сначала я купил дверь для кота. Кто бы мог подумать, что саблезуб настолько популярен в этих широтах! Серёге я купил кольт 911, хорошая пушка для одинокого ковбоя. Теперь на очереди Марта.

– Бланш, ты поможешь мне? Не самая плохая идея, купить комплект белья женщине в подарок, разве нет? – спросил я, рассмотрев её фигуру. В принципе, по параметрам груди она Марте не конкурент, хотя обхват мне кажется схожий, а вот с нижней частью придется кумекать, француженка, явно, более субтильна, чем фройляйн. Нет, я не хочу сказать, что у неё нет груди и задницы, просто они меньше.

– На новый год? Думаю неплохо, меня бы порадовало. Это для Марии да?

– Нет.

– Тогда я даже заинтригована.

Я подобрал несколько комплектов белья, которые счёл привлекательными.

– Слушай, чтобы понять что к чему, мне придётся попросить тебя это примерить.

– Ты прикалываешься?! Такого уговора не было! Не-а.

– Слушай, я ничего не требую, просто помоги мне. Должен же я понимать, что покупаю а? Хотя бы один комплект. Посмотрю и всё. Мне нужно понимать, насколько я могу промазать с размером.

– Иди прочь! Делать мне нечего, бельё перед мужиком мерить.

– Это останется между нами, обещаю. И я засуну язык в… В общем, перестану тебя троллить.

– Если заткнёшься, тогда примерю. ОДИН! – ответила Картинка и направилась в примерочную, – выбирай.

– Вот этот, – я протянул ей чёрный комплект.

– Окей, – она скрылась в примерочной, а я сел в кабинку напротив, и, заметив расслоение ДСП на перегородке, начал его ковырять.

Некоторое время повозившись в кабинке, она открыла шторку и я смог её рассмотреть в деталях, ну заодно и бельё, конечно же. Я всё равно не понимаю, каким чудом уговорил её примерить это, неужели я настолько задолбал её трёпом и подколками?

– Ты не говорил, что оно полупрозрачное! – сказала она, глядя в зеркало кабинки.

– Уговор есть уговор. Ладно, снимай. Я понял, что нужно было.

Только я направился на кассу, чтобы объяснить какой мне нужен комплект, как из примерочной меня позвала Картинка несколько жалостливым голосом.

– Ну что стряслось? – спросил я, подойдя к кабинке.

– Оно не снимается… Я.. я зацепилась за кружево.

– Чем зацепиласть-то?! А, я забыл, что ты – подушечка для булавок. Ладно.

Новый год скоро, меня учили быть вежливым, потому я оплатил и комплект, который был на Бланш, и подарок Марте. О чём сообщил первой с условием, что она будет держать язык за зубами. Только ссор мне ещё не хватало. Вроде, договорились. Таким замысловатым образом подарки были куплены, и мы отправились в отель.

Придя на место, я в ультимативной форме отправил Картинку в номер. И велел не выходить, пока не снимет бельё, только не хватало получить травму на ровном месте. Сам же я пошёл спать. Знакомство с инженером решил отложить до завтра, думаю ничего с ней не произойдёт.

Я проснулся и пошёл вниз, в лобби, где увидел Картинку, которая беседовала с какой-то девушкой, похожей на типичную отличницу старшей школы. В растянутом свитере, каких-то мешковатых джинсах. Хм. Ладно, для начала надо узнать у Бланш, как она повоевала с бельём.

– Доброе утро, девушки. Бланш, как дела? – спросил я двусмысленно.

– Отлично, всё просто прекрасно. Знакомься, это Фейт.

– Рада знакомству, мистер… Как вас?

– Стром. Ник Стром, ваш работодатель.

– О, здравствуйте! Рада познакомиться, спасибо, что даете мне возможность.

– Погоди погоди. В деле себя покажешь, – прервал я её монолог.

– Всем явиться в буфер. Немедленно! Пора выдвигаться, – донеслось из рации.

– Давайте. Идём, девочки. Нас ждёт удобная броня БМП третьей модели. Фейт, поедешь в грузовике.

– А мои чемоданы?

– Тоже. Пошли. Быстро.

– Ну хоть проявил бы чуть больше такта, Ник, – вступилась за неё Картинка.

– Ладно. Пойдём, пожалуйста.

Как бы ни было странным, я нашёл Фейт несколько зашуганной отличницей. Ей бы джинсы нормальные и подкраситься, может тогда и была бы симпатичной, но не в таком виде. Охотно поверю, что она полностью погрузится в работу. Таким не до мужиков, как правило.

Мы вышли из Феррума. Изотов решил придержаться той же тактики, полный ход на марше по дороге, а там до Мигалова – рукой подать.

– Паша, имей в виду, у одного из гибридов мотор начал капризничать. Техники смогли победить, вроде. Но особо не загоняй лошадок, – предостерёг Художник.

– Хорошо, Васёк, понял тебя. Колонна, вперёд!

Я занял своё место на броне и внимательно смотрел по сторонам.

Вот она – пасторальная зима, описанная во многих картинах. Морозный воздух, ветер, серая мгла, снежный туман, который наводил тоску, горы Мигалова, которые приближались, как сессия к спине студента.

Несмотря на предупреждение, Паша гнал колонну на всю железку. Гибрид, шедший в хвосте, чихнул и встал, расстояние было впритык и БМД-шки успели взять его на буксир.

– Твою мать! Колонна идёт дальше. Мы сопровождаем гибрид с БМД-шками. Вперёд.

Наша машина вышла из колонны. Какого лешего, спрашивается, Фейт посадили внутрь нашей БМД-шки? Я не знаю, почему, но посадили. Так что, её можно поздравить, чемодан, явно, доберётся до Мигалова быстрее, чем она.

– Бывалый, – запросил Паша, – Гибрид накрылся. Может, его в расход? Всё равно тяжеляк заказали.

– Отставить, гибриды ценны. На трассе опасности быть не должно, так что – тащите, а на повороте уже будет ждать танковоз.

– В мастерской его оживили?

– Оживили, будь уверен. Конец связи.

– Народ, мы тут надолго. Тащить БМП – то ещё удовольствие, – обрадовал нас Изотов.

Медленно, но верно, мы приближались к повороту.

– Не боись, народ, мы почти рядом, – взбодрил нас Паша, хотя, по ощущениям, мы тащились целую вечность.

– Мне в десантном обрадовать девчонок? – спросил я.

– Валяй.

– Эй, девушки! Скоро транспорт! И будем дома! – крикнул я, наклонившись в открытый люк. После чего меня взрывной волной скинуло с брони и отбросило в сугроб неподалёку.

Обычно отряды из Мигалова прочёсывали горы. После прохождения основной колонны группа бандитов пересекала дорогу в сторону гор. Они увидели, что следом идут ещё несколько машин. Эта отставшая техника показалась им заманчивым кушем, даже с учётом возможной потери пары трофеев, уж очень им хотелось усилить свой боевой потенциал. Посёлок Рудный давно уже стал базой для сброда всех мастей, но у шерифа было много других дел. Пока мы укрепляли Снегири и Росток, в горном посёлке Рудный, километрах в десяти от Мигалова, плотно обосновалась какая-то банда. На пост, что в горах, они не лезли, да и не залезешь, Палыч давно уже держал там взвод горных стрелков, они регулярно докладывали о ситуации на трассе. Взвод имел и технику и всё, что душе угодно, и все это понимали, поэтому проход на город был закрыт. Банда появилась там недавно, и об этом пока никто не знал. А когда узнали, мы уже возвращались.

***

– Мишка, что скажешь? – хорошо вооружённый отряд увидел, как из посёлка в сторону главной дороги выходит группа порядка тридцати человек.

– Посчитать можешь?

– Два, три.... Около трёх десятков.

– Связь с Палычем. Быстро.

Молодой радист из сибирских охотников быстро дал связь группы с городом и сообщил, что в сторону трассы выдвигается группа бандитской наружности. Только он не мог знать, что возле трассы ими был запрятан Т-62 и пара хаммеров.

***

Я поднялся на ноги и осмотрелся, вырубиться надолго мне не улыбнулось, посему я прекрасно прочувствовал задницей каждый камушек на обочине. Голова дико гудела. На дороге стояла БМП, Паша успел выскочить из люка и отстреливался из АКСУ. Я не мог понять, что происходит в десантном отделении. Над головой засвистели пули, и я увидел след ракеты из ПТРК, после чего последовал взрыв вдали. Судя по всему, сдетонировал боекомплект у.… танка?! Ни то, т-54, или же что-то подобное, если меня не обманывают глаза.

Два хаммера медленно ползли в нашу сторону. На одном из них был пулемёт, а на втором?!

Твою мать, в десантном отделении же Картинка с Фейт. Я бросился к нашей БМП и открыл задние люки десантного отделения. Как я и ожидал, обе живы, но без сознания. Паша вылез, за ним наводчик, в башне не так тряхануло. Выстрел из танка пошёл ниже БМД и разворотил ходовую, но не корпус. Я вытащил сначала Фейт, как мешок уложил на обочину, а Бланш как раз начала приходить в себя.

– Вылезай, быстро! – крикнул я ей, забрался в отделение, и, развернув за плечи, толкнул к выходу.

Второй установкой оказался комплекс TOW, выстрел из которого застал меня вылезающим через верхний люк. Механик-водитель даже и не понял, как погиб, он не успел очнуться после оглушения взрывом. Отличник службы, он срочную нёс в Таманской дивизии. Но это всё лирика. Понятно, почему они стреляли по БМП, у нас они были в самой полной комплектности в ДЗ и всевозможных наворотах, но они не рассчитали, что БМД-4, тоже не самая простая игрушка.

Потому один из Хаммеров был почти сразу же уничтожен, а второй из принципа сначала изрешетили из автоматических пушек, затем уже добили из основного калибра. В это время Изотов со своим наводчиком насколько могли, проредили ряды их пехоты. Из АКСУ много не навоевать, но что-то сделать можно. Поддерживали их человек шесть из десанта на броне БМД. Изотов с наводчиком отделались осколочными ранениями.

Слышали о том, как люди видят себя со стороны? Не мой случай, я очнулся от боли в боку, ноге и левой руке, да во всём теле. Очнулся и встал, зачем не помню, как встал – тоже тайна. Пошёл к Изотову и наводчику.

– Паша, ты цел?!

– Он без сознания – ответила Картинка, не глядя на меня. Ну это очевидно, что я сейчас ей мешаю. Я пошёл к наводчику, тот был в сознании.

– Браток, ты как? Жив?

– Потрепан и почти цел, так, пара царапин. Курить хочу. Ник, сигареты есть? – спросил меня наводчик. К стыду своему, уже второй выход, а я не знаю его имени.

– Сейчас дам, – я хотел залезть в разгрузку, но левая рука меня не слушалась и отозвалась режущей острой болью. Я достал сигареты правой рукой, дал ему, взял себе. Я понимал, что уже никто особо не стреляет, супостата загнали в поле, где уничтожили. Только пуля – дура, и ей никто не объяснил, что я уже не играю, и вообще, еле на ногах стою. Но сувениры провидения никто не спрашивает, грёбаная свинцовая хрень даже не дала мне закурить толком, прежде чем добавить пробоину в фюзеляже. На этом я добрёл до сугроба, в котором, судя по всему, и отключился. Просто провалился в никуда.

Чёртов бред, немое кино девятнадцатого века в чёрно-белом формате.

Вот я пошёл в школу, а вот я первый раз поцеловался, вот и диплом, и пьянка после защиты. Боль, боль по всему телу…

– Хей Ник, пошли, покидаем мяч? – говорит мне мой друг Саня.

– Не вопрос, – и мы идём по тёплому городку на ближайшую площадку.

– Давай в тридцать три?

– А давай.

Мы делаем по паре бросков, а затем меня пронзает адская боль…

Лицо моего товарища искажается, и я чувствую поразительную лёгкость, я всё там же, в своей кровати у родителей дома, мне три года, завтра новый год и подарки, а я нашёл лего и его собираю, я сделал пару фигурок и тело пронзила боль…

Хватит! Вот я кушаю завтрак, снова лето, я собираюсь пить пиво и купаться, я люблю бабушку, скучаю по ней, и вот она мне что-то говорит и я снова чувствую боль. Боль…

"СУКА ХВАТИТ!" – я кричу изо всех сил и встаю с места. Я снова лечу… Хорош. Надоело. Пора проснуться.. И я открываю глаза.

– О, человек, ты пришёл в себя. Я уже думал, что ты не выживешь, – сказал Когхур…

– Сколько, говоришь, бойцов? – Палыч сидел в кабинете вместе с Бывалым в ожидании новостей из колонны, – нет, тридцать пеших без тяжёлого вооружения не смогут ничего противопоставить. Придётся ждать. Возвращайтесь на пост. Бывалый, горняки передали, что в Рудном паразиты завелись.

– На колонну рыпаться им смысла нет, если только они не полные кретины. Разве что только буксируемая БМП.

– А там чего?

– Изотов доложил, что у одного из гибридов мотор встал. Я направил уже туда танковоз и сопровождение.

– В сопровождении кто?

– Три БТР, пара старых БМП. Хватит, чтобы без приключений довезти груз и БМП эвакуировать.

– Хорошо. Ты подумал про предложение? Мне звонили из Феррума, они заинтересованы в нашей силе, предложили принять нам на довольствие пять семьдесятдвоек с экипажами и группой обслуживания. Я так понял, они новоприбывшие, а там и без них армии хватает.

– Да, возьмём. Мы на перепутье в этом регионе. Силы много не бывает.

– Понял. Ленточку предупреди про пеших бандерлогов.

– Ленточка, Бывалый на связи. Танковоз беречь, там пешие любители наживы появились.

– Художник на связи. Понял.

– Как Художник, а Изотов?

– Изотов сопровождает гибрид, как и пара БМД.

– Хорошо, как проводишь колонну, вернись к ним.

– Понял.

Современные средства связи великолепны. Только никто не учёл маршевую скорость тех самых бандитов. С горы вела протоптанная тропинка, в этом месте склоны были пологими, потому для плохо вооруженных, но здоровых солдат-дезертиров и прочих представителей сброда этого мира не составило труда добраться до своей техники у подножья. Техника не отличалась новизной, но вот по надёжности всё оказалось не так плохо. Старенький Т-62 был крайне неприхотлив к обслуге, верой и правдой помогал грабить, убивать и устраивать набеги на хутора и деревни. В то же время хаммеры позволяли прикрыть его от пехоты.

Группа решила пройти форсированным маршем в сторону Феррума по трассе и затем уйти на юг, но уже полями и в обход городка Мигалов, ибо патрули были отлично экипированы, а помимо этого все посёлки и деревни стояли, как маленькие крепости. Таким образом, манёвр был более чем оправдан.

Поселок Рудный долго был камнем преткновения и костью в горле Палычу и Бывалому. Прежде, когда не было такой силы, гарнизон мигаловцев был втихую перебит пришедшими в него бандитами, с тех пор, чтобы не бередить раны, там стоял очень сильный пост, обладающий всеми ноу-хау ОПК стран мира, но в сам Рудный нога мигаловского солдата не ступала. Пару раз в неделю дозоры осматривали окрестности и горы, как раз они и заметили вчера группу, о чём доложили.

Художник увидел бандитов первым, и интуиция ёкнула, но задание есть задание. Пока он сопроводил колонну к повороту и передал сопровождение её в руки ожидающей группы техники, прошедшая банда уже съехала с дороги и направилась через поля, и тогда заметила отставшую технику. Небольшое количество десанта, да буксир – лёгкая добыча. Только недостаток подкованности в матчасти сыграл злую шутку.

Они выставили танк, обеспечили прикрытие, и, как по учебнику, выстрелили по головной машине, только снаряд прошёл по ходовой. БМД развернули башни и довольно быстро разворотили его, экипаж даже удивиться не успел, но вместо того, чтобы отступить, они, подчиняясь ярости и мести, решили взять нахрапом. В это время под огнём десант БМД отцепил БМП и направился встречным курсом. Выстрел из TOW оказался скорее шальным, чем прицельным, но персонально меня он отправил в дооолгое путешествие в никуда.

Пока братья по оружию устраивали локальный апокалипсис для остатков банды, Картинка врачевала Изотова. Когда я подошёл, она рассудила, что со мной всё в порядке, потому и не обратила внимания.

Васёк же, не дойдя до точки, услышал канонаду и направился с ещё одной машиной для поддержки к нам. Пока он вернулся, БМД уже встали перед сожжённой БМП всё с тем же гибридом на буксире.

– Картинка, как состояние Паши?

– Перевязала, он в отключке. Наводчик идёт сам, – после чего тот потерял сознание и рухнул, как озимые.

– Уже нет. Ник где?

– Был здесь, в порядке.

– Мехводу светлая память. Пойду осмотрю всё. Остальные по машинам! Выход по команде. Картинка, где Ник?

– Был. Не знаю. Он выкинул нас из заднего люка БМП, причём, вульгарно, после этого подходил спрашивал что-то у Павла, я не поняла, что, но его бубнёж мне мешал, я сказала что он без сознания.

– Бубнёж… Он вас выкинул из БМП, а дальше?

– Дальше она рванула.

– Поздравляю, Картинка, ты официально дура.

– Попрошу!

– Когда он к тебе подходил, он был в полном невменяемом состоянии, скорее всего, на адреналине, он даже почти не понимал, что делал. Осмотри вокруг всё, – тут он посмотрел в поле и увидел знакомый силуэт.

– Хорошо, осмотрю.

– Я тоже осмотрюсь, – Художник посмотрел на силуэт.

Когхур показал, где я лежу, также указал – не трогать меня. Василий не понаслышке знал, что это значит, посему развернулся и направился к БМП, но сразу его окрикнула Картинка:

– Он тут! Сюда! – закричала она с другой стороны сгоревшей БМП.

– Всем сидеть на местах! – рявкнул Художник на уже готовых, было, сорваться с места десантников, и направился к ней, – Чего орешь?

– Это он, – указала она на ботинок, торчащий из сугроба, я же лежал немного дальше.

– Так раскладывайся, медик, – он хаотично пытался предпринять меры, дабы меня не эвакуировали.

Пока Бланш разложила медикаменты, он нашёл какой-то транквилизатор или препарат наподобие, после чего резко ввёл ей. Естественно, она отключилась, и он поднял её на борт БМП и дал команду к движению. В сгоревшей коробке из металла всё спеклось, тело механика извлекать было бесполезно. Фейт сама отключилась от переизбытка эмоций.

До Мигалова техника добралась без приключений. Бывалый ждал всех у ворот города. Художник снял раненых, а заодно и Бланш с Фейт у больницы, где ими сразу же занялась Хелена с помощницами. Остальная же колонна проследовала в лагерь подготовки для разбора.

Палыч примчался в штаб, когда все расселись.

– Художник, доложить потери.

– Один двухсотый, четыре трёхсотых, один пропал без вести.

– Что значит – без вести? – вмешался в разговор Бывалый.

– Тело на месте происшествия я не обнаружил. Изотов жив и стабилен. Бланш справилась. К слову, она жила у Молодого, так, что передайте ей ключи от дома, а то оставите её на морозе. Кстати, и Фейт можно пока к ней подселить.

– Василий, ты не забылся, где ты и с кем ты говоришь?

– Нет, не забыл. Но факт остаётся фактом. Тело обнаружить мне не удалось. Можно выслать поисковую группу.

– Нет, дорога под контролем Иерихона. Значит им про нападение известно. Буду ждать сигнала, – сказал Палыч и уехал в мэрию.

Остальная часть разбора завершилась быстро, в данном случае, не было смысла что-либо обсуждать, ввиду трагического стечения обстоятельств, да и атаку же отбили, потери всегда были есть и будут, мы ж не в бирюльки играем. После этого он направился за Палычем.

– Палыч, был звонок?

– Был. Они знают про нападение, спросили, нужна ли помощь.

– И что ты ответил? Надеюсь, послал их?

– Само собой. Нам дали карт-бланш, можем хоть с землёй сравнять посёлок, нам и слова не скажут.

– Посмотрим. Я разберусь с этим.

– Хорошо. Молодой хотел дом, производство почти готово к запуску. Поскольку он не погиб, продолжаем строить. Как раз француженка обживёт его. Позже с ней встречусь.

– Мне Хелена сказала, что у неё помутнение. Она бредит, что Молодого видела.

– Художник же сказал, что тело не нашли. Я в нём не сомневаюсь, а после такого, что только не причудится. Как Изотов?

– Жив, в себя пока не пришёл, но стабилен. Наводчик его – так же.

– Ладно. Бывалый, давай домой к детям.

– Водки хочу.

– Дело твоё, но сам будешь горным объяснять откуда у тебя фингал. А я от Хелены отбивать тебя не буду.

– Пошёл ты, – ответил Бывалый и улыбнулся. Старые подколы работают безотказно.

Наверное, стоит отметить отдельно личность Хелены. Она всегда участвовала в разработке операций, почему? Потому, что она привносила новое, иной взгляд, в дела не медицинские, даже не женские. На этом они сошлись, он её отбил энное количество лет назад у банды наёмников, помог на первых порах, а потом очутился у неё на операционном столе. Вот уж, никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. Но в загулы Хелена ему по-русски поясняет, почему он не прав, а он и повода не даёт. Но сегодня Бывалый очень переживает за потери, тем более, по таким стечениям обстоятельств. Дурь, полная дурь.

– Какого чёрта… Задница болит, Ник… – Бланш пришла в себя на больничной койке, но её не стали раздевать, поскольку она была в порядке.

– О, ты очнулась! Я немного говорю по-французски!

– А теперь обе перейдите на английский, – приказным тоном потребовала Маша.

– Хорошо. Что со мной было, – спросила Бланш, присев на кровать.

– Переизбыток эмоций ввиду эмоционального потрясения. Или же по-другому, сделала дело и отрубилась, – Василий никому не сказал, что Бланш он вырубил медикаментозно.

– А я просто сама отключилась. Нервы, это точно не моё, – бодро ответила Фейт.

– Как Ник? Цел? Зная этого придурка, уверена, он, по-любому, не отказался пойти в колонне, – сказала Маша.

– Ник? Мистер Стром? Мне он показался жёстким. И правда, как он? – вторила Фейт.

– Ник пропал. Тело я, кажется, видела, не могу ответить точно. Но могу сказать наверняка, что он ко мне подходил, пока я перевязывала Изотова. А потом в сугробе увидела армейский ботинок, а дальше всё как в тумане…

– Как пропал?! – Маша осела.

– Кроме этого туманного воспоминания, я ничего ответить не могу, – Бланш поднялась на ноги, и тут дверь в палату открылась.

– Маша, берёшь транспорт, сопровождение и везёшь раненых, кроме Изотова, в Феррум для дальнейшего лечения, операции на спинном мозге и реабилитацию посттравматики мы производим там. Спокойнее, оборудование лучше и специалистов больше. Изотов же отделался только "традиционными" ранениями, – сказала Хелена, появившись на пороге.

– Но я… Но ведь…

– Без вопросов. Знаю, что Стром пропал, но это ведь не твоё дело, не так ли? – спросила она, подняв бровь.

– Да, фрау.

– Отлично. Бегом давай, на сборы двадцать минут, а вы свободны, вот вам ключи от дома, я так понимаю вы обе сейчас в не самой простой ситуации. По себе скажу, бардак и шок пройдёт, и будет у вас и работа, и крыша над головой. Бланш, ты знаешь где находится дом, так что проводишь Фейт.

– Спасибо, мадам!

– Спасибо, миссис!

– Меня зовут Хелена. Так и зовите, – сказала она и вышла.

Девушки покинули госпиталь и направились к дому. Они почти не разговаривали между собой, и каждая думала о своём.

Фейт не понимала, что ей теперь делать. Уехала из Феррума на работу по приглашению, а попала в замес. Как жить, что делать? С Бланш было не всё так однозначно, она перематывала в голове произошедшее. Женский мозг способен выносить любую мысль, даже самую абсурдную, после тысячной прокрутки она решила, что сама же послужила причиной того, что я пропал. Заодно она взгрустнула, поскольку её забавляли мои подколы и заставляли быть в тонусе, а теперь её соседка – восторженная зубрилка. Она решила не говорить ей про Дизеля, я бы это оценил, крещение, так сказать.

Поскольку обе не видели городка до этой прогулки, то удивились они порядком, поскольку всё было более чем достойно. Зайдя по пути к старому знакомому в лице дяди Яши, они направились домой.

***

– Фрау, – Маша робко постучала в дверь кабинета,– можно?

– Входи, Мария. Что случилось?

– Хелена, я бы хотела остаться тут, вдруг найдут Ника.

– Если найдут, то что ты сделаешь? – Хелена закинула ногу на ногу и вопросительно посмотрела на Машу.

– Буду рядом, помогу ему когда будет необходимо.

– Слушай, я тебя долго помню и знаю. Знаю как ты попала сюда, через что прошла, ты сидела тут за этим столом и рассказывала, как жила в Ферруме, расплачиваясь телом за стол и кров, затем снова и снова. Я тебе сочувствую, но посмотри трезво на вещи, видела тех двух девушек в палате?

– Фрау, вы.... Вы… Жестоки. – глаза Маши намокли.

– Откинь сентименты, она взяла мундштук и тонкую сигарету. Видела или нет?

– Видела, Фрау, -ответила она дрожащим голосом.

– И я видела. Одна – отличница боевой, и только вопрос времени, когда она по уши втрескается в своего начальника, потому что он просто будет собой и будет нести умный технический бред, вторая же была санинструктором, он её спас, обогрел, был добр, всячески помогает, я с ней говорила и не похоже, чтобы он ей не был симпатичен. Поверь мне, девочка, одна влюбится в технаря, другая в благородного рыцаря. Плюс ко всему – он им спас жизни, а это, с учётом ранее озвученного, оставляет тебе мало шансов.

– Хелена…

– Без разговоров. Едешь в Феррум и подумай – стоит ли оно того. Разговор окончен, – она погасила сигарету в пепельнице одним резким движением, – Тебя ждёт транспорт. Иди собираться.

Все по-разному попадают в этот мир. Прежде чем попасть в Мигалов, Маша проделала довольно длительный путь от избалованной дочки богатых родителей до вполне неплохой медсестры. У неё в том мире было всё: и деньги и красавчики, она не была образцом морали, брала, что хотела, попав сюда она поняла, как сильно кинула её жизнь. Ей приходилось искать мужчин только для того, чтобы была крыша над головой, последний же такой проиграл её в карты. По чистой случайности она сбежала оттуда, когда в город пришла колонна, бравые ребята помогли ей спастись от пары вышибал, сломав им челюсти, после чего привезли её сюда.

Безусловно, я не мог знать весь бэкграунд этой девушки, она просто не умеет играть более женственно. Сначала она брала что хотела, затем её брали как хотели. Две прямые, и не более того, сломанные ориентиры и ценности в довесок. Что ей понравилось во мне? Понятия не имею. Сейчас же ясно одно, она уезжает надолго.

***

Бланш открыла дверь и из неё вылетел Дизель. Нападало много свежего снега, и он начал резвиться в сугробах на улице.

– Это! Это… ЭТО! Саблезуб?! – если бы Фейт могла залезть на крышу, поверьте мне, она бы это сделала.

– Это Дизель. И он слушал, обычно, только Ника, а нам с ним придётся уживаться, – ответила Бланш, вошла внутрь и налила себе большой бокал вина.

Если отойти от темы, то девушки неплохо закупились у дяди Яши, им хватит, явно, не на одну неделю. Фейт ещё спрашивала, зачем столько мяса, но, как теперь мы видим, ответ её не очень обрадовал.

– Ладно, – Фейт прошла в дом и закрыла дверь.

– Ну и как он попадет в дом, м? – Бланш, копируя меня, подняла одну бровь.

– Я его боюсь, так что – никак.

– Ошибаешься, здесь он хозяин, а мы – гости, так что, открой дверь и впусти кота.

– Нет! Я его боюсь, и он меня сожрёт.

– Слушай, либо ты его впустишь, либо я сама тебя сожру. Выбирай.

– Ладно, – она открыла дверь, Дизель вошёл и недовольно рыкнул на Фейт от чего та сразу ретировалась в туалет.

– А ты забавный, весь в хозяина, – Бланш обняла заметно подросшего Дизеля, когда тот сел возле неё, – давай покормлю, а?

– Фр. – он довольно заурчал, облизал ей щёку и сел к мискам, предварительно толкнув пустую миску для воды.

– Поняла тебя, – она налила воды и положила мяса, – жуй на здоровье, а я пока что-нибудь соображу на ужин.

Услышав, что кто-то будет готовить, Дизель сел на диван, даже оторвавшись от еды, и долго смотрел на Бланш в ожидании истории или же философии.

– А ты, похоже, решил насладиться готовкой? Вот так вот. Кто бы подумал, кот, а всё равно мужик. Девушка с куском мяса, как тебе? – она взяла ломоть мяса и положила его на сковородку, от чего Дизель фыркнул, – Кажется животные чувствуют своих хозяев, скажи мне, котячий, он жив? – образ сильной женщины с неё спал и слеза протекла по щеке. Она, и правда, винила себя в произошедшем.

– Уф, ну и напугал меня этот кот! – Фейт вышла из ванной, когда он снова принялся за еду.

– Садись, будем есть.

После ужина Бланш отправила Фейт спать наверх, а сама села на диван перед телевизором и включила Большого Лебовски. Дизель не мог устоять и лёг передней своей частью ей на ноги. Так они и уснули.

Утро выдалось морозным. Тридцать первое декабря, Мигалов по старой русской традиции готовился к новому году. Девушек разбудил свист покрышек по расчищенному асфальту, да, в Мигалове даже это было организовано как надо.

– Гутен таг! Ник! – Марта начала стучать в дверь.

– Марта, привет! – её встретил Серёга.

– О, Серж! Привет! С наступающим!

– Сейчас не удивляйся, когда войдешь, тут полный бардак. Расскажу немного позже.

– Ну, ладно, да где он?! – она продолжала долбиться в дверь.

Бланш открыла сначала левый глаз и осмотрела комнату, затем правый. Дизель смотрел на неё своими голубыми глазами и урчал.

– Ладно, – сказала она и пошла к двери, Дизель её сопровождал.

Дверь открылась, и Марта знатно офигела.

– Доброе утро, я ошиблась домом? – она решила сыграть дурочку.

– Так, не играй. Заходи. Привет, Картинка.

– Картинка? – Марта удивилась.

– Заходи уже, давай. Не топчись на входе, а то Дизель меня сожрёт.

– Да не волнуйся, Сергей, у него есть Фейт, она повкуснее будет.

– Спасибо, обнадёжила, – ответил Серый, – Знаю у Ника есть шикарный кофе, сделай нам по чашечке, говорить будем долго.

Затем все сняли верхнюю одежду и сели за стол. У меня в доме он был большим и вполне уместил гостей и временно исполняющую обязанности хозяйки. Дизель узнал Марту, подошёл к ней и завалился на спину, давая почесать пузо, что она и сделала. Когда же руку протянул Серёга, он шлёпнул по ней лапой.

– Вот блин, ловелас пушистый. Не любит, когда его мужики трогают.

– Если бы он любил прикосновения мужиков, это было бы странно, не находишь? – сказала Марта.

– Кофе готов. Прошу угощаться, – Бланш поставила на стол какие-то печенья, булочки и прочие атрибуты завтрака.

– Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит, и где Ник?! – не сдержалась фройляйн.

– Марта, вчера колонна попала в засаду на дороге, и БМП Ника была подбита. Тело мы так и не нашли, за тем я сегодня и пришёл, рассказать об этом тебе и предложить план действий. Я уверен, что этот выживет и после ядерной войны, как таракан.

– Главное не будите Фейт, она как муха, умная, но назойливая. И делу не поможет, – попросила Бланш

– Может и поможет, но позже, – ответил Серёга, – сейчас будет шоу.

Несмотря на договорённость людей – не будить Фейт, Дизель решил проучить гостью, которая завалилась спать в кровать хозяина, ибо ему было сказано, что хозяин ОН! А тут чужая самка, которая ещё и дверь перед носом закрывает. В комнате у меня стоит шкаф с одеждой, он не до потолка, и котяра, пользуясь этим, залез наверх. Когда Сергей сказал про шоу, он увидел, как Дизель, растопырив лапы, спланировал на кровать, где спала Фейт. Крику было! Мне кажется, я даже в отключке, за сто вёрст это услышал. Непередаваемо.

– Хорош орать! Одевайся и спускайся вниз, кофе готов, – сквозь визги Фейт прокричала Бланш.

– Итак, Картинка рассказывай, что было, и как, – попросил Серёга.

Бланш рассказала в красках, как сломался гибрид, как она спустилась в десантное отделение к Фейт и они мило беседовали, а потом уснули. Да, Бланш, в целом, неплохо относится к ней, но когда она начала ущемлять права кота, ей это не понравилось. Самой приятной для Марты частью стал момент, когда я выдал им пенделей и вытолкал из БМП, после чего поиграл в космонавта. Также, Картинка описала, как я к ней подошёл, и чуть не схлопотала пощёчину от Марты.

– Успокойся, кулаками ты точно не поможешь, Марта.

– Да, забыла, Ник вам подарки купил, – она сходила за пакетом, который стоял в гостиной. Я после покупки подарков оставил их в там.

Серёге понравился кольт, Марта увидела кружева и решила оставить подарок на потом, коту досталась дверца для двери. В общем, самый настоящий новый год, правда, уже без меня. Также, вскоре доставили мой крузак. Серёга принял доставку.

– Теперь, Бланш, собирайся без вопросов и поехали. Марта, тебе бы лучше остаться здесь. Фейт, тебя не зову. Готовьте стол. Мы надолго, – распорядился Серёга, – Картинка, оружие не забудь.

Они вышли из дома и сели в Серёгин Гольф, который быстро повёз их в сторону дороги. Марту брать не стали потому, что она, по-любому, вцепилась бы в зелёные волосы Бланш, а та не преминула бы отплатить отдельно взятой немке за оккупацию Парижа в сороковом году двадцатого века. От Фейт, в целом, в этой ситуации толку было мало. Кроме того, наверняка сегодня на месте уже навели относительный порядок, но найти то место не станет проблемой, технику обычно с дороги забирают хозяева, в данном случае – хозяев не стало, потому остов будет, скорее всего, превращён в обелиск, в молчаливое напоминание о произошедшем. Но не Сергею решать этот вопрос.

Прибыв на место, Серёга ещё раз осмотрел место боя, и увидел следы, заметённые, но следы от моего тела и отпечатки лап. Снег не дал ему отгадки, чьи они. Он рукой сметал верхний слой.

– Поздравляю, Картинка. Ты не идиотка, и рассказ – правдив. Судя по всему, его кто-то забрал, но крови он потерял много, – Серёга обратил её внимание на красный снег под свежим.

– То есть, он жив? – она подняла на него взгляд.

– Жив. Но где? – сказал Сергей, сидя на корточках и глядя на Бланш.

***

– Отец, – Когхур вошёл в дом предков, Б`Агра.

– Что случилось, сын? Решил проведать море и тепло? – старый медведь засмеялся. К чести его сына, тот просто так не приходил, он был строг. Раз в месяц купался в море и уходил, даже не всегда смотрел на свою хижину.

– Помнишь человека, что я приводил сюда?

– Это тот, что намерен стать хуром? Хотя, мне стоило догадаться и без этого.

– Он очень сильно травмирован, мне нужна помощь племени, чтобы выходить его.

– Ты же знаешь, что в таком случае нет иного выхода, кроме как – стать ему членом племени Б`Араисов.

– Ты помнишь, что первую часть обряда инициации он прошёл успешно, осталось только сделать Кворк. Это задание ты сам выбрал для него.

– А ты уже сказал ему про то, что он будет частью племени? – вождь нахмурился.

– Нет, не стал, но думаю это не будет проблемой. Я чувствую его друзей, о нём беспокоятся, когда тот исцелённый придёт, я этого перенесу на север, и наоборот.

– Если ты будешь готов носить его туда и обратно, я соглашусь. Мне необходимо дать команду на постройку хижины для него. Я так думаю, он упрямец, и будет отличным хуром, а ты займёшь моё место. Я же заведу пасеку, и, наконец, дождусь внуков.

– Хорошо, я согласен. Должность хура, хранителя северных врат, перейдёт человеку. Он справится, я уверен, заодно, поможет воспитать нового хура на востоке, – он посмотрел на косматого, немного восторженного, растрёпанного, молодого медведя, который что-то мастерил, порыкивая себе под нос какую-то мелодию.

– Пока я вождь – никого он не будет воспитывать. Станешь на моё место и тогда решишь. Неси человека сюда, мне необходимо его осмотреть.

Моя тушка для медведя весила – как рюкзак для школьника. То есть, ни разу я ему не мешал, чему позднее был рад. Очень быстро я оказался перед вождём на столе, он распорядился принести порошки, травы, воду, развести огонь. За бактериальное заражение я мог не бояться, Когхур подробно описывал мне, какое воздействие производит энергия, поэтому я уверен, что помещение было практически стерильным, по меркам полевого госпиталя, а то и некоторых окружных больниц мира прежнего (да и, наверняка, этого).

– Сын, будь рядом, это, всё-таки, твоя идея.

С этими словами вождь начал своё действо. Сначала он занялся пулей, которая прошила бок и только чудом не зацепила лёгкое. Коготь, которым он орудовал, заменил ему скальпель, в другой лапе он держал пинцет, всё же лапой не откопаешь маленькую пулю, даже если ты большой и сильный. Пока он это делал, Когхур засыпал мне в нос какой-то порошок, наподобие муки, и прикрыл ноздри каким-то листом, это было необходимо, чтобы я внезапно не очнулся. После этого настало время рёбер. Перевернув меня, он бережно собрал мозаику и удалил отломленные фрагменты, самые малые из них, которые могли бы, скорее, повредить что-то, чем прирасти, и зафиксировал прямо в грудной клетке какими-то трубочками.

– Сосуды из сердца Кранота?

– Они ещё живут в фермерских долинах, урожаи губят. Тело его рассосёт их по мере сращивания. Это же я сделаю и с костями.

– Хорошо отец, но придётся держать его без сознания некоторое время, помню, как ты в детстве меня лечил ими, он не выдержит.

– Именно. А ты кое-что выучил, Когхур, хех. Я взял не самые толстые сосуды, чтобы они растворились в теле как раз к тому времени, когда всё схватится, но срастаться оно будет само. Ведь ты знаешь, тело человека более хрупкое, зато потом его рёбрами можно будет крошить что угодно, очень прочными станут.

– А я ещё думал, зачем ты решил использовать сосуды, когда они содержат много металлических элементов и очень плохо прирастают.

– Претерпеть и стать сильнее, – удел воина, коим ему придётся быть на посту хура. Заодно, он сможет заняться камнями.

Поскольку рёбра были почти отделены от грудины, и лишь одежда держала всё по местам, сосудами покрыли всю их поверхность, в том числе и саму грудину.

Кранот – существо, обитающее в южных широтах. Любит рыть норы, собственно, питается тем, что найдёт. Губит посевы, но любит и руду погрызть, причём, необработанную. Славится шкурой, очень прочной, но одновременно красивой и мягкой, из которой сделана обивка трона вождя Б'Араисов. Убить можно только – отрубив голову, или же, пробив её из пушки. Медведи используют его сосуды, так как они растворяются по мере сращивания костей, придавая им особые свойства. В случае со мной – не было другого варианта, кроме как выставить рёбра по местам, а сосуды из мозга были самыми тонкими, так что моё тело могло не отторгнуть их и усвоить все вещества. Вождь использовал их как термоусадку для костей. Иначе – я бы не выжил. Ноги посекло осколками, так что и с ними работа велась по той же методе, только несколько по-другому, куски сосудов вкладывались ближе к костям, что, опять же, должно было их укрепить.

– Когхур, ближайшие две недели придется держать его в несознании. Выпусти его из тела побродить, а то ему будет совершенно неприятно. Пусть показывает, что хочет.

– Лучше не надо, он и без того истощён, нам только не хватало из него разум изъять. Кроме того, он и так мог пострадать.

Когхур растирал травы и сыпал ими раны, пока его отец зашивал мне тело.

– Что могли сделать для человека, всё сделали. Теперь его очередь. Кровь разнесёт вещества по телу и укрепит его кости, будем надеяться, что мы успели. С нами ему не сравниться, но уж среди людей крепким будет.

– А прошлый раз ты был против, отец.

– Ты знаешь, почему. В прошлый раз человек не был даже кандидатом в племя, а этому без укрепления организма не создать камни. Необходимо дать ему возможность пройти это честно, даже несмотря на то, что он – человек.

– Отец, ты справедлив, – Когхур поклонился ему.

***

Серёга ногой открыл дверь моего дома, бросил куртку на диван, сел за стол и, налив водки, залпом выпил. Естественно, Дизелю это не понравилось, и он зарычал, а потом исчез. Женский коллектив был удивлён таким поведением.

– Серж, ты чего? – первой решилась заговорить Марта.

– Всё в порядке, – он налил снова и выпил, – живой Ник. Только где – неясно. Видел следы, чьи, не знаю.

– Описать можешь? – спросила она Серёгу, но тот уже замолчал. Неопределенность хуже чем утрата.

– Я могу! – ответила Бланш.

– Пфффф...... Ладно. Валяй, – Марта положила ногу на ногу.

– Вот такой след примерно, – Бланш, играючи, нарисовала следы Когхура.

– Именно такие следы я и нашёл, – подтвердил Сергей.

– Я видела такие же под Ростоком. Не знаю, кому принадлежат, – задумалась немка.

– Поеду к себе, – сказал Серёга и вышел.

– Он пьян в стельку – заметила Бланш.

– Вариантов мало. Сегодня новый год, может, отметим, раз уж собрались? – предложила Фейт, – мы тут и стол уже накрыли.

– Мир во время чумы? Неплохо. Вашего спасителя утащил какой-то зверь, а вы решили устроить посиделки, – отозвалась Марта.

– Я вообще-то молчу, фройляйн, но если у тебя есть варианты, то валяй, выкладывай.

– Варианты, – она подумала, было, поискать возле Ростока, но втроём это бесполезно. – Их нет. Ладно, новый год, так новый год!

– Вот и славно. По крайней мере, моральный дух будет повыше, – сказала Бланш.

Серёга стартанул прямо на базу. Зверь и район Ростока: пьяная голова почему-то объединила в воспоминаниях медвелюда и костёр.

Он искал Художника. В лагере ему сказали, что тот уже отбыл в сторону дома, тогда Серый наплёл им что-то про новый год и подарок, и выцепил адрес Шишкина. Следующая остановка была у него. Водка дала о себе знать быстро, особенно, на уставший организм. Сергей вспомнил рекламу "Папа, тебя ждут дома" и тут же снёс мусорку возле крыльца Василия.

Он вышел из машины, постучал в дверь. Ему открыла миловидная девушка лет тридцати, с большими тёмными локонами, в платье в крупный горох и фартуке; дома готовилось застолье. Возле её ног вертелся белобрысый мальчуган, с чубом как у отца, очевидно, он ждал, когда папка приедет со службы.

– Извините меня… – начал Серёга, – Василий дома?

– Нет, пока ещё нет, он уехал к другу и скоро будет, а вы кто?

– Я со службы. Хотел бы поговорить с ним.

– Можете пройти, подождать его у нас, – пригласила девушка, – он ещё не приезжал, так, забежал и уехал.

– Нет, спасибо, обойдусь – Сергей почувствовал, что не стоит ему ходить в гости с перегаром.

Дверь закрылась, Серёга бегом добежал до упавшего мусорного бака, вернул его в исходник и вырвал туда весь запас горючего. После этого ему стало гораздо лучше и он стал ждать Художника в машине.

***

– Бывалый, есть какие вопросы ещё? А то дома жена ждёт, новый год же.

– Давай Васёк, привет супруге и вот, – Бывалый протянул игрушечный танк из дерева, – это Сашке. С новым годом!

– Спасибо! И тебя тоже. Хелене и девочкам привет!

– Ладно. Вали уже. Давай.

Уазик был не самой комфортной машиной, но Василий любил его за проходимость и неприхотливость. Он считал его авто для города, потому не стал сильно модернизировать, поставил тридцать первые колёса, да и всё. Теперь же эти колёса несли его по свежему снегу.

Он помнил место, в котором проходил реабилитацию после ранения, кушетка медведя не была лучшим местом, но от его трав, отваров и порошков он быстро встал на ноги. На опушке так же горел костёр, и Когхур уже ждал его, приготовив обед. Снег заскрипел под колёсами УАЗа, и тот остановился.

– Когхур, как он? – начал с места в карьер Художник.

– Василий, приветствую. Давай, сначала ты успокоишься. Слишком много волнения за него я чувствую, – медведь показал на пень, и вручил Василию миску мясной похлёбки. Тот подкрепился и заметно успокоился, Когхур сделал то же самое.

– Отец сделал всё, что смог, теперь осталось ждать, – начал Когхур, – Он собрал его тело заново из того, что от него осталось. Кости срастутся, органы остались целы, только немного он переохладился, я держу его не в сознании, чтобы он не умер от боли, пока действует лечение.

– Спасибо, Когхур. – Художнику полегчало. Может, что-то нужно?

– Ты знаешь что. Сладких банок и тушёнки, – Когхур улыбнулся, показав зубы.

– Сделаем, – Василий дошёл до машины и достал по коробке и того и другого. По старой русской традиции, он делал запасы консервов, чтобы не бегать за ними, а тут он знал, куда едет, потому подготовился, забежав на склад и выкупив пару коробок, по вышеуказанной причине.

– Отлично, я дам знать, когда он очнётся. Пока не надо ездить и волноваться, думаю, скоро снова будут гости.

– Хорошо, я понял, – Василий доел и отдал тарелку медведю, – Тогда буду ждать.

Когда Василий вернулся домой, Серёга уже начал подмерзать в небольшом гольфе, но как только он заметил машину Художника, мигом согрелся и протрезвел.

– Василий! Добрый вечер! – он вышел из машины и пошел к Художнику.

– Как ты меня нашёл, Серёга? С наступающим! – ответил тот.

– Да на базе адрес дали. Ждал тебя, сидел. Дело есть.

– Так давай, дома поговорим. Софья! У нас гость!

– Это тот растрёпа, который приехал на тарахтелке? – раздался из приоткрытой двери детский голос.

– Именно. Сын, знакомься это Сергей. Серёга, это – Сашка. Сын мой.

– А та прелестная барышня – Софья значит?

– Именно, – он поднял ребёнка на руки и вошёл в дом.

– Саша! Опять без куртки выбежал! А ну, марш руки мыть! И вы двое, тоже, – она чмокнула Василия, – обед стынет!

Серёга смекнул, что если Василий был у медведя, то тот не преминул бы возможностью его накормить. Но не было указывающих на то предпосылок. И попал в точку. Василий ел, но нельзя сказать что с аппетитом, так, скорее – заодно.

– Так ты о чём хотел, Серёга? – начал разговор Художник.

– Да с наступающим хотел поздравить, но – лично.

– Да ладно. Поздравил же, проблемы нет.

– Да я – балбес, подарок в машине оставил. Пойдем может быть, я тебе его вручу? Тем более, канун нового года, зачем вам чужой косматый мужик в доме, когда вот-вот дед мороз прибудет, – Сергей подмигнул Художнику.

– Ладно, пошли за подарком. Софья, я сейчас, – и они вышли на улицу.

– Слушай, Васёк, разговор есть. Ника утащил зверь какой-то. Я следы на дороге увидел, – сказал Серёга, пока они шли к гольфу.

– Не знаю о таком, может, ты перегрелся или замёрз, пока меня ждал?

– Тело не нашли, следы есть. Думается мне, что Ник жив, только здоров ли.

– Не знаю. Мне самому – не по себе от того, что он пропал. Какой подарок ты привез, Серёга?

– Да вот… – Сергей осмотрел багажник и нашёл бейсбольную биту, которая тут лежала с незапамятных времен, – сыну твоему. Пусть будет главным спортсменом района!

– Хороша вещица, только он для неё мал.

– Ну мал, так мал. Подрастёт. С наступающим!

Серёгу устроили ответы, которые дал Василий. Только по поводу меня он не ответил, но ведь снег ничего не забывает, а если проехать по следам, то вообще – проблем не будет.

Гольф уверенно провёз его по дороге, затем и по небольшим сугробам, где виделась свежая колея. Хорошо, что зима была малоснежной и намести сугробы по колено не успела. Он остановился у того же костра, что и Василий. Фигура медведя на фоне костра помахала ему лапой.

Серёга неспешно двинулся к медвелюду.

– Зачем приехал, человек?

– Знаю, у тебя сегодня был Василий, – Сергей начал издалека.

– Был. Привез тушёнку и сгущёнку, но я чувствую, ты здесь не за этим. Присаживайся. Я собирался ужинать, – Когхур был нарочито вальяжным.

– Да, ты прав, не за этим, – Серёга сел и взял тарелку, в которую Когхур налил похлёбку, – я увидел твои следы на дороге. Потому ответь, где Ник или его тело?

– Хорошо, человек, чувствую твои переживания. Ник жив, но очень слаб и болен. За него волнуется много больше людей, чем ты и Василий, потому попрошу тебя не распространяться по поводу его состояния.

– Ты и это чувствуешь?

– Я чувствую потоки внимания к любому, к кому захочу их почувствовать.

– И что же мне говорить тогда по поводу состояния Ника?

– Как считаешь нужным. Василий знает, что он живой и не скажет об этом никому, а вот что говорить остальным – дело ваше.

– Увидеть я его могу?

– Исключено. Потом да, сейчас – нет.

– Не хочу с тобой спорить. Ладно. Я получил ответы. Спасибо, и – до встречи!

Когхур кивнул Серёге в ответ и положил довольно большое полено в костёр.

Новый год в детстве вспоминался подарками утром под елкой, или же ночными посиделками взрослых. Серёгин новый год 2021 года запомнился ему беспросветным пьянством перед камином у себя дома, числа, кажется, до третьего. Он успокоился по вопросу моей сохранности, но – что и как со мной сделают медведи? Ему это было неведомо, слишком он скрытный, этот Когхур. Пару раз к нему пытались достучаться, но он спал беспробудным пьяным сном.

***

– Эй, кто будет белое? Совиньон! У дяди Яши есть совиньон блан! – объявила Марта женскому коллективу.

– Наливай, Фройляйн, – отозвалась Бланш.

– Я пас! – подала голос Фейт, – после чего встретила непонимающие взгляды "коллег", – Я дурная становлюсь.

– А мы, думаешь, от алкоголя умнеем? – ответила Бланш.

– Долго живу среди русских. Дома, помню, никто так новый год не отмечал, как они; так, выпили и всё. А здесь – стол накрыли, а мужик водки выпил и ушёл, – сказала Марта.

– А второй – вообще пропал, – надавила на больное Фейт, после чего перед ней красовался бокал, наполненный вином до краёв, а Дизель ловко подцепил ее ногу, чем заставил её подскочить с места, после чего занял её место на диване, несколько раз ритмично фыркнув.

– А мне этот кот нравится всё больше и больше, – подметила Бланш, – нечего эту тему поднимать, он прав.

– Уфффф… – Фейт тяжело дыша взяла бокал и выпила залпом, отчего у собеседниц челюсти попадали на пол, и они налили ей ещё.

– Вообще, Ник кота всегда старшим оставляет, а у него ни еды, ни воды, – Марта налила ему воды и положила мяса, – хозяина обидеть решили.

– Какой он хозяин?! Он – кот! Место животных возле человека! – заверещала Фейт, а Дизель на неё направил пристальный взгляд, – Ой.

– Вот тебе и ой, – Бланш заметила реакцию кота на слова Фейт, – Марта, а как вы познакомились с Ником?

– Он был в Ростоке по делам, тогда крутили матч Боруссии, в баре и познакомились. Он был обаятелен, пьян и хорош собой. А вы?

– Он мою шкуру спас, я недавно тут. Он вроде моего наставника, – ответила Бланш.

– А я на работу сюда приехала, – вставила свои пять копеек Фейт, и его почти не знаю.

После второго бокала темы стали более интересными, после третьего разговор перешёл в дружеское русло, и все дамы нашли общий язык. Разбрелись спать под утро, заснуть в новогоднюю ночь было сложно, стрельба то и дело пронзала ночное небо, ведь фейерверки были не у всех. а оружие почти у каждого. Утром Бланш проснулась первая, оправилась и взялась делать завтрак, за ней встала Марта. Фейт подойдя к двери туалета ощутила увесистый шлепок лапой по ноге и отбежала, повторила попытку пройти и снова то же самое. Дизель не питал особой антипатии к ней, но на фоне любящей его шатенки, которая всегда его кормит вкусным мясом и чешет меж ушками и уважающей зеленоволосой девушки, которая периодически его гладит и вычёсывает, она проигрывала. Эта девушка всегда забавно визжит и не признаёт его авторитета хозяина дома, пока хозяина нет рядом. Стало быть, надо указать ей место.

Первого января на улицах Мигалова было спокойно и пустынно, Палыч сидел в кабинете, рядом сидели Василий, Бывалый и Мишка-горняк. Миша был здоровенным мужиком, кулак как кастрюля, но при этом весьма грациозным и плавным в движениях и очень вежливым в словах и выражениях.

– Вот что, мужики. Нападение на колонну началось с Рудного так, Миша?

– Да, Палыч. Ребята докладывали, что в Рудном сейчас полный беспредел. Наёмники, бандиты. Перевалочная база, в общем.

– И всё у нас под носом, – ответил Василий.

– Если важно, раньше люди Лейна останавливались там, однако, он запретил им туда соваться после одного случая, – сказал Михаил.

– Ты про то, что там завалили Дейва Сигнусена с дружками? – спросил Бывалый.

– Именно. Про то, что их не просто грохнули, их повесили в бывшем забое, перерезав глотки,

после чего скормили бродячих псам, и уж поверь, Палыч, наши без приказа этого не делали. Люди Лейна, вроде, тоже.

– Так или иначе, нам дали карт-бланш. Мы имеем моральное право, а теперь и официальное – разнести этот посёлок к едрени матери, если понадобится. За этим вы здесь и собраны. Изотов пока выведен из строя, поэтому за него Художник.

Слушайте сюда. Посёлок располагается на небольшом ровном месте, дороги к нему идут через ущелья, одна к нам, другая через горы, а третья в сторону дороги. Для того чтобы эффективно провести зачистку, необходимо перекрыть проходы к посёлку, причём, основательно. Два заслона на ветке троп, в сторону Мигалова и главной дороги, основательно перекроем, БМДшками, усилим ещё пехотными пулемётами. Организуем такой блок, что блоха не выскочит. Миша, на тебе снайперская поддержка, у тебя самые лучшие наши скалолазы. Организовать "гнёзда" в проходах, следить, кто идёт в Рудный, и кто выходит, я хочу понимать, сколько сброда там находится. В каждом гнезде трое: снайпер, наблюдатель и тяжёлый боец с умением обращаться с ручными противотанковыми гранатомётами, проходы можете также заминировать. Внешний проход, который уходит в горы минировать более внимательно и основательно, можете завалить его максимально, чтобы больше ни одна сволота не совалась без нашего ведома, взрывчатки на складах валом.

– Палыч, – Горняк начал медленно, – сделаем, вот здесь первый заслон обвала, дальше ещё несколько. Техника не пролезет, а про пеших упрямцев, сам знаешь, дураков припасено.

– Валите максимально, мне важно чтобы больше с гор никто не спускался.

– Горных стрелков на всё это не хватит, – подхватил Бывалый, – как будешь давить тараканов в посёлке?

– Нужно организовать наблюдение, чтобы понять, есть ли там местные.

– Местные там кормятся больше с вылизывания гостей. Как на юге в сезон. Эх. На море хочу. – мечтательно затянул Михаил.

– Подготовлю три группы. Две на штурм, третья в резерве, на всякий. Бойцов у нас хватит с головой. Горняки выставят заслоны. Проходы там узкие, так что быстро справятся, а мы пойдём в посёлок.

– Хорошо, кто командовать будет? – спросил Палыч.

– Одной группой командовать буду я, второй Гамлет. Третья – не знаю, учитывая градус операции, можно Бывалому оставить, – высказал Василий.

– Нет. С третьей группой я сам пойду. Пора кости размять, – ответил Палыч, – Миша, техника в порядке?

– Три БМД имею, несколько БТР и ТИГР-ов, потому в порядке. Перекроем, Палыч, в аккурат народу хватит.

– Василий, поскольку ты за Изотова, комплектуй группы, в каждой по БМП и по БТР, можешь и ТИГР-ы взять. В моей группе будут гибриды, БМП-2К для координации. Если успеют прийти танкисты, ещё пару-тройку танков. Это нам подарок на новый год сделали из Феррума.

– Какие коробочки?

– Самые надёжные и простые, 72Б3. Пять единиц.

– Отлично. Палыч, мне-то что делать, – Бывалый насупился, без веселья его оставили.

– Ты будешь здесь следить за порядком. Если что-то случится со мной, то займёшь моё место, и не обсуждай, и не обижайся. Все свободны. Готовьтесь, всё сделаем через пять дней. Пока начнём с разведки и минирования, Миша – твой выход, до пятого должны всё сделать.

– Сделаем.

– Все свободны.

Неделю бойцы затратили на подготовку к операции. Изначально Мишка хотел подготовить три гнезда, но, изучив выход из города в сторону гор, увидел, что дорога уходит на хребет с плоской вершиной, при этом, довольно широкой. Посему, гнёзд стало не три, а четыре, штатные места занимали наблюдатель и снайпер. Ночью к гнёздам, что были на дороге, присоединялись минёры. Всю неделю скрупулёзно велась запись пришедших и вышедших из посёлка групп и формирований, все прекрасно понимали, что в случае штурма Рудного никто не будет разбираться, где свои, а где чужие. Это было атакующим только на руку, сразу хлопнуть энное количество наёмников всех мастей, и различный сброд, набивший оскомину даже в Иерихоне.

– Палыч, – Михаил вошёл в кабинет.

– Миша, здарова! Как наши дела?

– Хорошо, неделю уже смотрим за посёлком, и, скажу тебе, нас ждут полсотни бойцов и несколько единиц техники. Одним словом, в горах будет жарко.

– Жаль, не закупили пару градов, хотя, знал бы прикуп – жил бы в Сочи.

– Незачем. Раскатаем их, думаю. Дорогу заминировали, завалим так, что ни одна крыса не пролезет.

– Отлично. Миша, готовь своих к заслонам, я Художнику и Гамлету сообщу. Завтра нанесём им визит. Руки чешутся не только у меня, надоело тормозить Шишкина, уж больно норов у него крут.

– Как Пашка-то?

– Бывалый говорил, что всё в порядке, на поправку идет. Месяцок – и всё будет в порядке, к реабилитации приступит.

Вечером был традиционный брифинг, после которого группы отправились немедленно готовиться к рейду. Как раз успели прибыть "коробочки". Их оказалось шесть вместо пяти, плюс машины снабжения, и пара ремонтных машин.

Добираться новичкам до полигона – то ещё приключение оказалось. Прибыли через портал в необжитую местность, оттуда форсированный марш, и вот уже группа недалеко от Феррума, и её направляют неизвестно куда, неизвестно откуда. Попутно объясняют, что не рыпайтесь, или хуже будет… Как же, знакомо. Но после того, как они увидели местную фауну, спорить не стали, особо любопытного техника-снабженца утащила многоножка, дав понять, что тут шутки не любят.

Палыч же был рад, шесть машин с полной выкладкой под самый разгар праздника, и одно НО: они не обстреляны. Посему – три танка в заслоны, а ещё три – в группы с особым прикрытием пехоты. Перед ними пройдут БТР, БМД (Гамлету досталась в группу БМП-3, ибо четвёрок было всего две) и Тигры. Впоследствии было решено – танки в посёлок не отправлять, выставив их на подступах для артиллерийской поддержки.

Утро в горах выдалось туманным, под его прикрытием бойцы заняли гнёзда согласно ранее утверждённым приоритетам. Через час туман рассеялся. Заслоны должны были встать максимально быстро. К слову, с дороги по верху плато, также, танк убрали, получив мобильную огневую группу из четырёх машин. Всё равно атака на посёлок должна была начаться со взрыва дороги, как самого опасного направления. Сигналом станет красная ракета.

В посёлке всего три улицы, расходящиеся от центральной площади. Это бывшая площадь администрации посёлка, заодно и управления шахтами. Теперь же это была просто администрация, шахтное управление закрылось. В бинокль наблюдатели разглядели, что некогда приличные гостиницы и дома превратились в бордели, бары и клубы. Также, пара оружейных магазинов открылась. В целом, зрелище удручающее, злое место, которое сейчас дремлет, но готово проснуться.

Недолго было суждено продержаться тишине. Палыч пустил ракету и взрывы обрушили склоны гор по бокам дороги, быстро превратив её в малопроходимую местность. Заодно они подорвали идущую в Рудный колонну каких-то мародёров. Под бензовозом рванул фугас, и в радиусе нескольких десятков метров воцарилось пекло. Замыкающий бронеавтомобиль Хаммер с тентованным верхом завалило камнями, идущий впереди грузовик с личным составом сгорел дотла, остались только головешки по которым было сложно определить кто это был. В тот же момент головную машину разнесли выстрелом из танка, вторую же следом накрыли из гнёзд. В общем, дозор сработал на отлично с плюсом.

Оставшиеся три коробка больно ужалили посёлок по заранее обозначенным целям, которыми стали три гостиницы. Пяток выстрелов от каждого танка, пока передвигался авангард сил, мало кого оставил равнодушным. Палыч умел эффектно появиться. Группы медленно вошли в посёлок. Сначала шла пехота, затем техника в сопровождении десанта. Гамлет уже получил опыт в Снегирях, потому дома по обе стороны дороги подвергались штурму, тем, кто оказывал сопротивление, было несладко. В целом, эффект неожиданности как он есть. Заслоны тоже сработали как надо, какие-то наёмники или дезертиры попробовали слинять под шумок, но танки их остановили. Можно долго обстреливать танк из пулемёта, как делал один из копчёных наёмышей верхом на гантраке, но спорить с ним – бесполезно, его переспорила танковая пушка. Сегодня разрешили танкистам не мелочиться, а они и рады. От взрывов во многих домах вылетели окна, всё произошло довольно быстро, техника прошла до администрации, после чего возле неё оставили БМД.

– Командиры групп, ко мне! – скомандовал Палыч. Раньше ребята не слышали его зычного командного голоса, потому мигом возникли перед ним, как двое из ларца, чумазые, но довольные. Никогда им не удавалось ещё так вволю повоевать. Ребячество? Безусловно, но всё сделали чётко и без проволочек.

– Создать группы, прочесать посёлок по секторам, мы с вами пока идём в администрацию, посмотрим, может они где-то вели учёт постояльцев.

– Палыч, мои уже зачистили здание, – отрапортовал Художник.

– Это хорошо, значит, сюрпризов не будет.

Три человека – не самая большая группа для осмотра здания, но в этой двухэтажке, если знать, что искать – в самый раз. Группа прошла кабинет за кабинетом.

– Где-то же они должны были записывать сброд, что тут был, м? – Палыч открыл тяжёлую дубовую дверь очередного кабинета.

Его взору предстал кабинет, скорее, хозяина борделя, чем чиновника. Кресло в красной коже, стол с сукном, пара шестов, возле одного из них тихо в кровавой агонии сопел бывший охранник этого места, кровь уже наполняла дыхательные пути, а Харон ждал его на реке Стикс.

– Смотри какая вещица, Палыч, – Сергей обратил внимание на брошь, красовавшуюся на столе. Палыч обомлел. Цветок из пяти лепестков, тонкий золотой контур, и по контуру – россыпь бриллиантов, а ближе к центру, где соединяются лепестки – изумруды. Такую брошь он видел лишь раз в жизни, у одной из инструкторов, с которой он имел неосторожность сблизиться, пока заканчивал курсы в Питере. Они провели ночь, после чего от неё – ни ответа ни привета. Он сам пытался её искать, но бесполезно. Только трупа её тоже нигде не было.

– Пленных допросить, узнать, была ли здесь женщина в возрасте, глаза голубые с прищуром, нос прямой, аккуратный, немного скуластая. Бегом!

Уж больно пристрастным выдался допрос. Одному, перестаравшись, вышибли кадык, второму разворотили челюсть. Всё-таки, у нас пара трёхсотых имелась, и мы за них хотели отомстить. Получилось мерзко, кроваво, зато пар выпустили. На войне как на войне. К слову, они оба охраняли здание и не выдали ничего, что имело бы ценность.

Кто бы мог подумать, что в этом месте скопилось столько разного сброда! Собралась группа из пятнадцати человек, обезоруженных, некоторые были ранены. Пленных выстроили в шеренгу.

– Вопрос тот же, что и этим двум красавчикам… – Палыч показал стволом на ранее упомянутых, ныне мёртвых цепных псов, – кто скажет, где та, кого я ищу? Церемониться не будем.

– А я слышал, Мигаловцы ценят воинский кодекс, – прозвучал голос из строя.

– Воинский кодекс ценен для воинов, а вы – сброд. Мы здесь потому, что кто-то из ваших друзей убил моих людей на дороге, и я имею полномочия пристрелить каждого из вас. В связи с этим у меня вопрос: где эта белобрысая сука. Ты, – Палыч указал пальцем на одного, – шаг вперёд.

– Опишите подробнее, – сказал бородатый мужчина лет тридцати с сильным акцентом.

– Скуластая, высокая баба, таскала эту брошь. Где она?

– В подвале дома смотрели? – сказал другой голос из строя.

– Точно. Гамлет, Художник, за мной, сброд – в грузовик и сопроводить до Феррума, Миша ответственный. В группе БМД и пара БТР, если что, стреляй по ним и не думай.

– Понял, Палыч, выполним, – быстро за мной, бывшие воины доллара, вольные воробьи.

Мы долго пытались понять, где вход в подвал. Осмотрели весь первый этаж от и до, но ничего не нашли. Серёга, разворачиваясь, оступился и влетел спиной в шкаф, который попробовал его накрыть. Вызволяя товарища из плена бывшего предмета мебели, Художник заметил, что четыре половые доски неплотно прилегают. Что же, вот вам и вход.

– Ребятки, готовьтесь к худшему, – с этими словами Палыч жестом указал ребятам на выход, поднял пару досок от пола, заглянул в люк, закинул туда несколько РГД и метнулся к выходу сам. После взрыва все доски отошли от пола, взору предстала весьма сносная железная лестница, заканчивающаяся перед довольно мощной дверью.

– Палыч, танки ещё не ушли, развалим дом, может?

– Нет, ну-ка, – он толкнул дверь и та послушно открылась, одновременно из комнаты прозвучала пара очередей, за которыми он отправил в комнату ещё несколько гранат. После фанфар они ворвались в ту комнату, двое не самых расторопных охранников были вдоволь накормлены осколками, одного успокоили выстрелом в голову, второму попали в колено и локоть, он орал как резаная свинья и к нему подошёл Палыч.

– Может, хотя бы ты, тварь, скажешь, нет ли в соседней комнатке белобрысой, скуластой мадам приятной наружности?

– КОГО?! АААААААА БОЛЬНО!!!!

– Я тебе вопрос задал, скотина, – Палыч с несвойственной ему жестокостью угостил охранника ударом в ухо, отчего тот вырубился.

– Палыч, сдаётся мне, женщина тебе не безразлична, – заметил Художник.

– Узнаешь, когда мы эту тварь найдём, сынок, – прорычал Палыч в ответ, и от его голоса у Гамлета выступили мурашки.

– Думаю, за этой дверью кто-то есть ещё, звуки слышу, – сказал он.

– Значит, нам туда, – ответил Шишкин и закинул последнюю РГД.

После взрыва они снова вошли в комнату-кабинет, поливая огнём, чтобы ни одна сволочь не высунулась, а поскольку охрана была не вах, то это прокатывало. Безусловно, Палыч знал, что с более обученными пешками пришлось бы возиться дольше.

– Держу пари, что это последняя комната, – прокричал Серёга сквозь грохот выстрелов.

– Выхода тоже не вижу – заметил Шишкин.

– Значит, эта тварь здесь! – сказал Палыч и прибил самого надоедливого телохранителя к стене, практически, в упор.

Из-за массивного стола поднялась дама в ботфортах. Уворачиваясь от её выстрела, он не заметил, как выронил брошь. Наставил на неё свой АК.

– Привет, Палыч, ведь это ещё и твой позывной? – начала она елейным голосом.

– Ты, сука, ещё смеешь стрелять экспансивами по мне, как тогда в девяностые? А? – Палыч переложил палец по крючку, чтобы тот не соскочил.

– А что мне было делать? По тебе я скучала, ждала, когда ты появишься, а вот он и ты, – она облокотилась на свой стол, такой же, как и наверху в кабинете.

– Красиво поёшь, думаешь, я не знал, кто по мне на "Минутке" работал?

– Развал Союза и медаль по биатлону мне открыли путь к деньгам, которые были нужны мне, моим родителям и твоему сыну, – она положила пистолет на стол.

– Какому ещё сыну? – спросил Палыч.

– Обыкновенному, который остался в Таллине.

– Раз он в Таллине, значит, помочь я ему никак не смогу, потому предлагаю опустить подробности нашего романа. Что за отморозки напали на мою колонну?

– Ахахах, ну, допустим, это не самый умный контингент, который был на постое в моём посёлке. А что?

– Ничего, ничего хорошего – для тебя.

При этих словах она метнула нож, который был спрятан у неё в ножнах на бедре, только, к везению Палыча, он сделал шаг в сторону, так что, нож застрял в запасном магазине к АК, а не в его сердце. В ответ он прострелил ей обе ноги, и она свалилась на пол.

– Ты всё ещё везучий, Русский, – сказала она, зажимая раны на ногах.

– Я ещё и за своих мщу, продажная сволочь. Художник, Гамлет, мы уходим. Гамлет, быстро сюда танк, сравнять дом с землёй, смотрю, потолок тут тоже бетонный, так что – не провалится.

– Палыч, а она чего? – спросил Художник на выходе из здания.

– Ты слышал, что я тебе сказал? – рявкнул Палыч и подчинённые сразу вышли за танком.

– Танк, серьезно. Что, вот так просто меня оставишь тут? – она ухмыльнулась.

– Не просто так, – Палыч взял её пистолет со стола и выстрелил ей в левую кисть, – ты этого же хотела для меня и моих пацанов? Так молись, чтобы ты сдохла раньше, чем тебя крысы сожрут, тварь. После этих слов он разрядил её оружие, оставив один патрон, и бросил в дальнем от неё углу, – Прощай.

В спину мужчинам, бывает, много оскорблений доносится от женского пола, в данный момент, может быть, они и были обоснованы, ведь когда Палыч покинул здание, в него въехала пара танков, намертво завалив вход в подземную часть.

Миша распорядился, и возле руин появилась походная кухня. Всё произошло довольно быстро. Когда Серёга трескал армейскую кашу с тушёнкой, ему показалось, что он услышал крики из-под завалов и выстрел. Но не придал этому значения, продолжив общаться с Художником по поводу того, как скоро я очнусь в лапах моих врачевателей. К слову сказать, это я сделал через неделю.

Эта неделя не была какой-то сверхинтересной, на сборке началась работа по анализу конструкции. Лидирующую роль взял на себя Виктор. Клепарь не стал ничего мародёрить, несмотря на то что я разрешил, а наоборот, выложил системы и основание самолёта. Так что, умы на месте стали предлагать меры по применению своих познаний. Бланш заикнулась о том, что она архитектор, и сама же строила себе дом в новом районе. Моё новое место обитания тоже было почти закончено. Всё-таки, можно строить быстро, если рабочие не курят бамбук и не тырят материалы.

В то же время в бывшем Рудном начались работы по превращению этого места в новый район нашего города, благо, всё для этого совпадало. расположение блокпоста горных стрелков перенесли на выезд в сторону трассы, теперь, несмотря на удаленность. можно было не рисковать задом в ущелье, а добираться до трассы по прямой, спустившись с гор. Охрану завала поручили тем же горнякам, чему они были рады. Чтобы не было разрыва между районами, начали разрабатывать план расширения дороги Мигалов – Рудный, а также развития там старых шахт, коих было предостаточно. Это позволило бы населить тот район. Там строили новые дома, и из Феррума привезли обратно рабочих, которые осенью спешно покинули свои жилища ввиду огромного прироста количества бандитов всех мастей. Также, решили строить возле КПП такую же стену, как и в самом Мигалове, завал тоже решили застроить стеной и ликвидировали оставшиеся мелкие тропы. Одним словом, Мигалов разросся и обзавёлся новым городским районом.

… А меня Когхур ошарашил своим приветствием, якобы он и не думал, что я выживу…

– Когхур, скажи мне, почему ты думал, что я не выживу? – спросил я своего мохнатого товарища, принюхавшись к бризу.

– Отец тебя вылечил, лечение медведей, применяемое к людям с такими травмами, может нести сильный ущерб, можно и не выжить, – начал Когхур издалека, – ты получил очень много переломов, которые пришлось соединять.

– Понятно, а почему у меня всё тело будто задубело? – я понял, что я всё чувствую, но ни ноги, ни руки почти не гнутся.

– Это тоже связано с лечением, отец дал тебе лекарство с большим содержанием различных металлов. Сейчас тебя обезболивают, чтобы ты не чувствовал, как срастается твой скелет, но кровь уже снабжает ими всё тело, поэтому сейчас без анестезии будет больно, – он начал аккуратно разминать мои уцелевшие конечности и мышцы, они как будто остекленели. Было больно, но после этого я смог шевелиться. Вставать он мне строго запретил, а я и не хотел, и не мог, потому продолжил лежать и пялиться в потолок, пока он мне не принёс какой-то отвар.

– Пей, это ускорит процесс сращивания костей, думаю, с такой динамикой у тебя уже ускорился процесс усваивания еды и полезных элементов из неё, – сказал Когхур.

– Говоришь как профессор. Ты не думал кандидатскую защитить?

– Сейчас ты захочешь есть, поэтому держи, – он поставил рядом большую миску похлёбки и большую тарелку с жареным мясом и чем-то, похожим на картошку. Спустя двадцать минут после приёма отвара я практически подчистую смёл всё и снова провалился в сон.

– Так, мохнатый, либо ты сам его разбудишь, либо его разбужу я! – услышал я голос Марты сквозь сон.

– Человеческая самка, или, как там тебя, жженщщина, – Когхур максимально коряво произнёс последнее слово, отчего я улыбнулся, – ему необходимо отдыхать, он ещё не готов.

– Как это – не готов? Ты же сам говорил, что кости срослись! – продолжила она.

– Василий, я же вам с Сергеем говорил, быть аккуратнее, – мне голос медведя послышался раздосадованным.

– Когхур, прости, не уследили. Она взяла машину этого космонавта переломанного и увязалась за нами. По снегу следы найти не сложно, да и, как видишь, она и мёртвого задолбает.

– Это точно, но будить его я всё равно не стану! Он должен очнуться сам, и, думается мне, что не лучший выход его сейчас тормошить. Ты думала, что он сгинул, насколько я знаю. Теперь смотри – вон он лежит, почти цел, и почти невредим, прошу, не докучай мне. Если хотите продолжать разговор, то выведите её отсюда, иначе я не скажу ни слова.

Василий взял Марту под руку и вывел из пещеры хранителя.

– А если без сантиментов, когда он окончательно окрепнет? Его ждут в городе, его ждут дома. Кстати, я привела ему кое-кого, – сказала Бланш, и я почувствовал, как мою небритую морду смачно облизал Дизель, от чего окончательно проснулся.

– Саблезуба можете оставить, молодец, что привела его, зеленошёрстная.

– Когхур, спроси у неё, по всему ли телу у неё шерсть зелёная! – вступил я в разговор. Тело пока отказывалось меня слушаться.

– О, человек, доброе утро! Теперь, думаю, ты окончательно пришёл в себя и можешь двигаться, – Когхур подошел ко мне и начал разминать.

– Больно, блин. Такое чувство, что снова всё остекленело.

– Терпи, я тебя ещё на неделю ввёл в сон, чтобы ты окончательно пошёл на поправку. Боль сильная, или уже терпимо?

– Да терпимо, просто, как будто отлежал всё тело и задницу, пройтись хочу.

– Пока рано, – Когхур еле заметно мне подмигнул.

– Ты как? – спросила Бланш, подойдя поближе.

– Отлично, несколько недель, получается, пробыл где-то в большом нигде, а очнулся от кудахтанья Марты. Не думал, что за ней такое водится.

– А-то! – влез в разговор Серёга, – ты, может, хочешь чего? Блага цивилизации к твоим услугам.

– Ничего, чипсов хочу, это да, а остальное Когхур обеспечит, я думаю.

– Вам пора, саблезуба оставляйте здесь, ему нужен покой.

Таким нехитрым образом в пещере нас осталось трое, я почувствовал, как задувает в тёплую пещеру холодный воздух с улицы. Выждав некоторое время, Когхур вернулся.

– Пора бы тебе уже возвращаться на ноги, попробуем? А то по тебе море плачет, – сказал Когхур и хрипло рассмеялся.

– Это точно, а они не атрофировались ещё?

– Ноги-то нет, я периодически их разминал, как и всё тело, а то закостенел бы, и заново учи тебя ходить. Пора.

– Ну, попробуем, – я встал на ноги, тело отозвалось ноющими раскатами. Давно же я не заставлял его шевелиться. Но теперь держали меня ноги уверенно.

– Ну отлично, хотя бы сам встал. Держи палку, и вот тебе саблезуб твой, пойдём в деревню.

– Его Дизель зовут, пошли.

Палка, которую мне вручил Когхур не была лишней, не сразу мой вестибулярный аппарат вспомнил, как держать равновесие, тем не менее, мы прошли через Кворк. Он отвёл меня в деревню, все медведи смотрели на меня с удивлением. Мы подошли к Б'Агра, на пороге нас ждал вождь племени.

– Как видишь, отец, он цел.

– Я вижу, что цел, осталось проверить одну вещь! – он подошел ко мне и легонько постучал по груди и костям, после чего увесисто толкнул в спину, отчего я даже немного пролетел. Дизель же укусил его за лапу и исчез, затаившись. Вождь отдёрнул руку от укуса.

– Хороший сторож у тебя, человек. Ты почти исцелён, осталось только дать росту мышц свободу. Пока поживёшь тут с племенем, хижина для тебя уже готова, еду можешь взять на ферме, в садах и джунглях. Пока ты здесь, ты – часть племени. Мы живем мирно и дружно, потому работы не так много, а свою работу ты знаешь.

Я приметил только одно, вождь, явно, был рад тому, что я очнулся, но зачем он говорил загадками и намёками? Я, безусловно, воспользуюсь возможностью и сделаю камни, более того, я лучше изучу, как же устроен кворк. Когхур показал мне хижину. Подобное жильё я видел в лесах амазонки, пол дощатый, кровать, стол, очаг, стулья и исполинская кровать, на которой можно было уложить не двух, а четырёх человек.

– Когхур, объясни же, почему твой отец говорит загадками? И кровать, воистину, исполинская.

– Начну с последнего. Кровать делали наши мастера, не рассчитывали на то, что ты меньше размерами, по закону племени, она делается сразу на двоих, мужскую особь и женскую.

– Погоди, погоди. Закон племени? Я же не его часть даже, да и человек.

– А ты думаешь ты станешь Хуром, не став частью племени? Кроме того, первую часть обряда вступления ты прошёл почти сразу же. А вторая часть для тебя определена, ты построишь Кворк.

– А женская особь? Я, может, не понимаю, но я смогу сюда и женщину привести? – я недоумевал.

– Это возможно, кроме того, с твоими знакомыми самками, не люблю слово женщины, я уже с ними виделся и не произвёл неизгладимого впечатления. Судя по всему, их просветили, кто я такой.

– Намекать-то зачем? Сам разберусь, – ответил я и расхохотался.

Мы прошли по побережью, выкупались в море, после чего отправились в шахту, откуда Когхур извлёк первый камень.

– Поскольку первый камень не при тебе, я сделаю дубль, после этого камни будешь готовить сам.

– А как же температура, ад и увесистые камни?

– Смотри сюда, – Когхур толкнул меня в яму для производства камней, где он делал первый камень, но ожидаемой смерти не произошло. Ощущения были, как будто мне положили кирпич на грудь, – понял?

– Понял, я теперь могу сам сделать камни. Отлично.

– Именно, лови заготовку и бери первую фигуру, – он кинул мне увесистый камень в форме клина, и я его смог поймать, но не без труда.

Я взял камень, положил на дно этой воронки, разместил ровно в центр фигурку, убрал руки и – она вплавилась в камень. Затем я извлёк его и заметил несколько десятков заготовок камней побольше.

– Оттуда я могу брать заготовки?

– Можешь, конечно, зачем, иначе, они лежат, но подгонка выполняется самостоятельно, – ответил Когхур и откинулся на одном из камней, играя с Дизелем.

На самом деле, Б'Араисы молодцы. Несмотря на то, что работать приходилось в пещере, они вполне неплохо обустроили это место. Свет обусловливался энергией, а вот свежий воздух подавался через специальные "окна", наподобие тех, что делались между подвалами сараев и домов у "Муншайнеров" во времена сухого закона в США. Работать было приятно, я заметил, что тело будто прибавило в силе и выносливости, ведь я спокойно мог носить заготовки к месту изготовления частей Кворка.

В этих хлопотах я провёл, практически, весь день, но, не зная адреса, не рискнул делать камни "просто так", дабы не ударить в грязь лицом. Тело размялось и от некоторой доли скованности мышц не осталось даже намёка. Думаю, после человеческой больницы я бы, точно, так не смог работать, а сидел бы и заново учился ходить.

Утром я решил сначала обследовать готовые Кворки на поляне, ведь каждому из них соответствовал адрес, а значит, я могу повторить любой и связь заработает. У основания одного из них я заметил трещину, Кворк не издавал никаких звуков, в то время как второй издавал низкий звук трансформатора, Дизель решил пробежать через него, но ничего не произошло.

– Так, парень, пока ты не смылся, сиди тут, – я привязал его к неработающему Кворку и отправился за фигурками из стекла.

Я примерно запомнил, что нужно для адреса, но почему Кворк треснул, если всё подогнано без щелей? Изучив трещину, я заметил, что она белёсая и переливается мелкими крапинками, как снегом, чем-то напоминает гранит.

–Хм, хороший ход, Когхур, подгонка и клей, логично, но из чего он? Я задумался, разложил фигурки по порядку слева направо в арке, если фигурка повторялась, то ставил номер под которым лежит повторка, после этой подготовки я сделал несколько камней и отправился с Дизелем на побережье. Из деревни доносился запах очень вкусных яств.

Поведя носом, кот заурчал.

– Ну, пошли, поглядим, как они тут готовят.

Мы вошли в деревню, и я заметил, что перед одним из домов стояла медведица в переднике. Рядом с домом был очаг, сложенный из больших камней, верхний камень которого был, явно, тоньше основы. Через щели около земли прорывался огонь, сверху дым, судя по всему, температура была весьма высокой, это подтвердил зашкворчавший шмат мяса, который она положила на верхний камень. Завидую медведям и медведицам! По мере готовности мяса, она брала кусок и срезала готовые слои от большого, это заняло у неё время, но выглядело просто выше всяких похвал. Чёрт, дайте мне картошки… Безусловно, корнеплоды, которые растят Б'Араисы вкусны, но я требую старого доброго пюре или жареного картофана… Как же вкусно пахнет это мясо… Дизель тоже рыкнул и облизнулся.

– Пойдём, еды наберём на ферме, а то скулы сводит, – сказал я хвостатому другу.

До фермы идти было недалеко, вообще, остров был в обжитой его части компактен, но этим и прекрасен. Довольно быстро мы были уже у местного мясника. Огромный, как скала, медведь стоял возле не менее массивного стола, на котором лежали несколько кусков свежего мяса.

– День добрый, – я поприветствовал мясника, – нам с котом необходимо мясо.

– Какое? – голос был грубым, привыкшим к определенности.

– Говядина есть? – я спросил, больше, в шутку.

– Есть. Много лун назад люди передали нам коров, мы научились их разводить, – ответил он и положил здоровый кусок, – бери, не забудь заскочить к Грхорту

– Благодарю, – ответил я, взвалил кусок на плечо и пошёл в сторону небольшой палатки с овощами.

Я не обратил внимания, куда пропал Дизель, Когхур говорил, что саблезубы сторожат загоны со скотом. Ввиду природного любопытства, хвостатый гражданин выпутался из ошейника и решил осмотреть окрестности. И – да, он нашёл себе друзей.

Пока я тащил мясо с овощами до дома, заметить, что друг пропал, не мог. Кусок оказался огромным, я начал думать, как сохранить его часть, равно, как и развести огонь. Возле моего дома тоже был схожий очаг со сковородой наверху, рядом был тонкостенный камень с вырезом, как для подливы, и небольшой чан. В самом доме также была яма, обложенная камнями, и в ней было прохладно, туда я и сложил овощи, а вот мясо решил готовить "по-медвежьи". Попутно я понял, что кот выпутался и где-то гуляет, а найти того, кто не хочет, чтобы его нашли, и мимикрирует почти до невидимости, сложно. И тогда я направился за дровами.

Древесина здесь не гнила, поэтому, если дерево рубили, то с учётом силы медведей, никто его особо не разрубал. Это должно было составить для меня проблему, пока я не взял увесистое полено, метра три и взвалил его на плечи. Всё-таки, что-то с организмом не то, слишком просто получается. В хижине нашёл топор, ножи и нехитрую утварь. Спасибо мишкам, всё сделали по-высшему разряду, если так можно сказать.

Разворотив ствол на поленья, я утвердился во мнении, что, определённо, стал выносливее, даже не запыхался. Снял с очага камень-"сковородку" и увидел, что в земле под самим очагом находится форма из стекла, для чего, пока не ясно. Забросил дрова, и они тут же начали тлеть, а затем и вовсе разгорелись. То есть, небольшой выход энергии позволяет древесине разгореться и поддерживает горение, интересно.

В голове пробежала идея, а что, если притащить сюда ветровой генератор и прокинуть от него фазу на землю? По идее должно случиться короткое замыкание, а значит можно будет спокойно брать через трансформатор энергию из земли. Фигуры для огня или же камней имеют форму круга, значит, энергия сама выбирает полярность каким-то образом. Я первый раз пожалел, что нет тестера напряжения, я бы замерил потенциалы, ведь ещё из школы мы знаем, что энергии нужно течь, возможно стекло – аналог минусовой клеммы. Хотя, тогда выходит, что оно и выходит в режим КЗ, когда мы делаем камни или же зажигаем огонь. Занимательная медвежья физика. Попробую дома это провернуть. Всё-таки, природа переноса через Кворк, получается, есть и информационный канал, помимо питания, но изучать начну с простого – плюс и минус.

Камень очень быстро раскалился, и я положил на него мясо. Оно оказалось довольно жирным, что непривычно для говядины в традиционном понимании, она не жуётся. В данном же случае мясо повело себя более чем предсказуемо, начав выделять жир, сок и прочие вкусности. Тарелку найти оказалось несложно, и первые куски зажаренного мяса отправились на неё. Тут рядом мгновенно возник Дизель и начал вылизываться, не забывая смотреть на процесс готовки.

– Объявился, гулёна? – я посмотрел на мохнатого компаньона, а он в ответ завалился на спину, предоставив возможность чесать ему пузо. Естественно, первая партия мяса досталась ему.

Безусловно, я не был своим в доску среди медведей, но и откровенной враждебности не было, просто сосуществовали, я ни до кого не докапывался, в свою очередь и меня никто не трогал.

***

– Ты чего довольная такая? – Марта набросилась на Бланш.

– А с чего мне быть недовольной, Ник жив, здоров, – ответила она, понимая, что нервотрёпки было не избежать и всё равно ответственности с неё за произошедшее никто не снимает.

– Гамлет, готовься развести их по углам, а то они волосы друг другу выдерут, – сказал Художник.

– Лучше бы в бассейне с грязью, или что-то вроде того, – мечтательно заметил Серёга, отчего наткнулся на недоумевающий взгляд двух враждующих женщин.

– Серый, беги! – сказал Художник и он рванул к его уазику под кудахтанье на заднем фоне.

Через некоторое время Бланш спокойно села к нему в УАЗ.

– Не могу понять, – начала она, – ну как он, довольно сдержанный, острый на ум, мог вот такое подцепить. М?

– Не знаю, мы в Ростоке были, набрались, ну, как-то так и вышло.

– Не понимаю.

– Если тебе важно, до этих событий она себя так не проявляла, – спокойно ответил Серёга и они двинули назад в Мигалов.

Машины быстро промчались по дороге, на въезде в город Гамлет увидел раздосадованного Палыча и остановился.

– Палыч, ты чего смурной?

– Маша пропала. Та самая. Если знаешь, где Ник, то лучше бы ему сообщить об этом, и – да, скажи ещё, что дом ему сделали с подвалом, как он хотел, – Палыч тяжело отошёл в сторону и жестом показал им ехать.

– Что он сказал? – спросила Бланш.

– Он знает, что Ник жив. Ну и – Маша пропала, – последнее между делом сказал Серега.

– Откуда?

– Мигалов, разведка, спецназовцев бывших не бывает, знаешь ли.

– Ладно, приму как есть. И что будем делать?

– Отвезу тебя домой и рвану за Ником. Выбора нет.

Бланш, было, думала поехать, но решила не перечить и не ломиться с ним. Сам же Сергей заехал за моей СВ, АУГ-ом и захватил камуфляж. Со временем старый дом стал КБ, заместители и остальные вовсю проводили анализ конструкции и делали сборник предложений. По крайней мере, с командой я не ошибся, только координатор постоянно был с душком и матерился, а в то же время клепал, как мастер-ювелир. Как ему это удалось, я не знаю, но заработало!

***

– Вот такие новости, Ник. Собирайся и пошли, – мрачно сказал Серёга.

– Ладно. Когхур, мне надо идти.

– Чувствую твоё беспокойство. Так выходит, что мне интересно, чтобы ты закончил начатое, я помогу. Немного. Идите. Ты здоров.

– Спасибо тебе и Отцу. Я вернусь.

Я оделся, и мы выдвинулись назад. На кой чёрт он меня выдернул?! Ну да ладно, я оправился.

– Я, конечно понял, что она пропала. Но, казалось бы, я-то тут при чём? – я трясся в УАЗе и чистил оружие.

– Сам не знаю, надо ехать к Бывалому, думаю, он просветит. Тебя почти все уже похоронили. Они с Палычем молчали, потому – не удивляйся реакции. Кстати, где ты так раскачался?

– Не знаю, знаю только, что я очень недурно поел перед выходом и умял двойную мою стандартную порцию, чтобы наесться.

Затем я кратко, без подробностей, описал Серёге, как, якобы Когхур, готовил мясо, а я требовал добавки. На самом деле, я не дурён пожрать от пуза, но, когда я дважды дожаривал себе мясо, чтобы насытиться, это показалось мне странным. Пока я говорил, мы приехали, вышли около мэрии и направились к Палычу.

– Прибыли. Стром, рад, что ты цел.

– Ого, Палыч, официоз!

– После твоих приключений я не хочу тебя допрашивать. Просто рад, что ты цел, – он по-отечески меня обнял и продолжил, – Маша была направлена в Феррум с раненым наводчиком из экипажа БМП, сегодня сообщили, что она пропала. Мой человек в Ферруме за ней присматривал, она зашла в клуб "Планета Железяка" или же на жаргоне, просто – "Железяка", больше её никто не видел.

– Что из себя представляет сам клуб? Мне нужно больше информации.

– Блядюжник, хочешь мальчики, хочешь девочки. Любая наркота, даже самая новая, из того мира. Я не имею права вас посылать туда без вашего согласия, могу лишь попросить, она для Хелены вроде дочери, – ответил Бывалый.

– Понятно, будем снова играть в туристов? – спросил Серёга.

– Если так же сыграете, как в тот раз, то вам бошки открутят. Поедете в Феррум, узнаете что сможете, найдёте человека Палыча, он поможет. Придётся там пожить некоторое время.

– Короче, мы – как Марио и Луиджи, за принцессой поедем, понял, Серёга?

– Ага, Марио, – он двусмысленно подмигнул.

– Сначала надо выжать всё из Феррума, после этого решим, что делать дальше. Права вести свои дела там, мы не имеем, потому – поедете под видом закупки оружия, материалов и прочего оборудования, не стесняйтесь тратиться, нам оно не помешает, – сказал Палыч.

– Основные точки для вас, это шатры оружейного рынка, ангары с техникой, больница, где лежит наш подчинённый, квартира Маши, вот, – Бывалый протянул бумагу с адресом, – человека Палыча зовут Бекет, он будет ждать вас в лапшичной "Чен" через шесть часов. Поэтому, берёте оружие, садитесь в БМВ, по новому маршруту едете в Феррум, и – будьте осторожны.

Получилось так, что всё необходимое было уже при нас, и, запрыгнув в бронированный чёрный "Икс-5", мы выехали. Как бы ни было странно, но мы поехали в сторону места, где я обозначал свой дом, который теперь оказался построенным. Издали глядя на моё новое жилище, я не заметил, как мы свернули в гору и попали на большую всесоюзную стройку.

– Тут решили БАМ построить, что ли? – спросил я Сергея, который сел за руль.

– Вдали то, что ты видел, там твой дом, а здесь теперь новый район Мигалова, без тебя тут один посёлок разворотили. Теперь через ущелье ехать не нужно, есть своя дорога, покороче.

– Отлично, на трассе нажми на тапку, а то я соскучился уже по ощущению скорости, всё пешком, или же – на обломках от БМП передвигался.

– О'кей, – ответил Серёга и надавил на газ.

Я смотрел по сторонам. Снег в полях уже проседал и уплотнялся, кое-где обнажая жухлую траву, оставшуюся с прошлого года, весна постепенно наступала, но холодный ветер не давал развить успех. На дороге снега не было. Спустя несколько часов пути мы прибыли в Феррум.

Селиться в гостиницу не имело смысла, мы ориентировались на адрес квартиры Маши, которая располагалась в околотиповой европейской семиэтажке на четвёртом этаже; в доме были большие окна. Мы сняли квартирку в доме напротив, возле пожарного выхода. Дверь из нашего подъезда была в арку, что предоставляло нам возможность перемещаться без особых проблем. Мы удобно расположились в новой квартире.

– Серёга, я выйду, осмотрюсь, заодно еды куплю.

– Хорошо, я тоже выйду, пошарю по району, если её похитили, то ничего особенного мы не увидим, а если нет, то, возможно, заметим что-то странное.

– Идея есть. Нужен штатив и камера. Смотри, – я подошёл к нашему окну и указал на окна четвёртого этажа. Маша говорила Палычу, на какую улицу выходят окна, – здесь окна её квартиры как на ладони. Нам нужна камера.

– Микрофон тоже бы не помешал, – заметил Сергей.

– Если сможешь его собрать, то действуй. Установим как-нибудь.

– Добро.

Не люблю большие города, в них мало души и много скверны. Я прошёлся вокруг дома в поисках магазина, ничего не нашёл и продолжил осмотр-поиски. Магазин оказался в квартале от дома. Это был большой торговый центр, где продавалась всякая всячина, начиная с хлеба, заканчивая кольтом, калибром соизмеримым с гаубицей.

Я закупился провиантом, также нашёл радио-няню. Зная, что она смотрит за больным, её можно было поставить, и не особо смышлёный противник не поймёт, в чём подвох. Вернувшись на квартиру, я проверил купленное оборудование, затем приготовил ужин. Серёга притащил камеру, штатив и ноутбук, на который мы вывели изображение с неё, включив запись. Сергей сказал, что указанная лапшичная "Чен" была в паре домов отсюда, и по всем вводным, нам уже пора на встречу с Бекетом.

Она была обыкновенной забегаловкой с несколькими столиками и обширным меню. Я давно не ел в каких-либо заведениях, посему заказал себе большую тарелку собы с курицей терияки, Серёга взял удон. Мы начали есть, и тут к нам подошёл человек в берете.

– Свободно? – спросил он и подмигнул.

– Не занято, как видите, – ответил Сергей, а я прочитал на именном шевроне BEKKET.

– Добрый день, – я поздоровался, – присаживайтесь.

– Спасибо. Буду краток, времени не так много, – он начал быстро выдавать "на гора" информацию, – найти её будет проблемно, в "Железяке" есть большой подвал, она может быть и там, охрана – отбитые наёмники, начальник охраны более мягкотелый, вот его адрес, Палыча он боится, используйте этот козырь.

– Откуда тебе это известно?

– Палыч нанял меня, чтобы присматривать за ней и её пациентом, Хелена устроила её в больницу в соседнем квартале, она здесь одна из самых современных, в ней и сослуживец ваш находится. К слову, она любила захаживать в этот клуб, так что там её могут знать. В таком виде даже не суйтесь, переоденьтесь в гражданку, оружие если будете брать, то только Глок из керамики, обыск там не проводят досконально, но металлодетекторы стоят. Вот адресок, сейчас направитесь туда, мои люди вам помогут, ещё раз повторюсь, будьте аккуратны, штурмом клуб не взять, придётся действовать тихо.

Мы сели в БМВ и поехали в промзону. Возле одного из ангаров сидел малый, качаясь на стуле, больше вокруг никого не было. Мы остановились, чтобы уточнить, туда ли мы приехали.

– Гринго, Беккет предупреждал, что вы приедете, заходите, – и открыл дверь склада.

Освещения помещению явно не хватало, я смог распознать силуэты каких-то броневиков, хамви. Вдоль стены стояли столы с образцами оружия.

– Он сказал, что вам пара глоков нужна из композита. Не боись, Хуан поможет, Палыч Хуана выцепил у наёмников и дал свободу, я ему обязан.

– Нам нужно что-то, что можно спрятать в клубе, если Беккет тебя просветил.

– Хорошо, пара укороченных МП-5 и несколько обойм, я знаком с тамошними официантками и кое-кем из охраны. Оружие будет ждать вас в женском туалете. Там был скандал, когда родственницу хозяина клуба облапала охрана от и до, чуть ли не до интимного осмотра, так что теперь в плане женщин там всё гладко. Лежать будет во второй кабинке в бачке унитаза, там же найдёте запасные обоймы, в соседней кабинке будут Глоки и напоследок, не церемоньтесь с начальником охраны, он Хуану палец сломал дверью.

– Тебя звать-то как? – спросил я.

– Хуан, – ответил незнакомец и улыбнулся.

– Ник.

– Ну так уже лучше. В случае шума эвакуация из города тоже через меня, но это на крайний случай. Крайний случай – это если вас не грохнут раньше, чем вы досюда доберётесь, – Он улыбнулся снова, обнажив золотую коронку.

– Тогда мы пошли, Хуан, – сказал Серёга и тот ему ответил кивком.

Мы вернулись к себе на съёмную квартиру, быстро отсмотрели записи с камеры, которая ничего подозрительного не увидела. Снова поели, и Серёга заметил, что я стал сильно охоч до съестного. Ведь и правда, здоровая порция лапши, плюс ко всему, приготовленное на квартире. Также, он обратил внимание, что футболка стала в обтяжку. Никогда не было такого тонуса мышц, даже в лучшие времена.

– Слушай, верзила, как ты теперь-то от баб отбиваться будешь? – спросил от скуки Серёга.

– Ты о чём?

– Мысли вслух. В клуб идти придётся, надо сменить одёжку, и, думается, пойдём мы туда к ночи.

– Логично, но времени в обрез. Ты идёшь за одеждой, я пойду ставить радио-няню.

– Лады, – сказал Сергей и вышел из квартиры.

Вариантов закинуть к ней прибор немного. Самый простой – взлом, это рабочий вариант, а может и повезёт, ключ обнаружу где-то неподалёку. Взяв один из передатчиков, я направился через дорогу. Парадная дверь была сделана как в Европе, звонки в каждую из квартир отдельно. Я толкнул её плечом, и она открылась. Поднявшись на этаж, я заметил, что дверь Машиной квартиры тоже была приоткрыта. Камеру перед выходом я не посмотрел, значит, дверь открыла либо хозяйка, либо медвежатник, который прошёл только-только передо мной. Я толкнул дверь и вошёл в квартиру. Нарисовалась картина маслом, как говорится. Бородатый мужик в очках копался в ящиках, я его застал за перетряской Машиного шкафа с нижним бельём.

– Какого… – от удивления он сказал по-английски, после чего получил от меня поддых и обмяк.

– Говорить будем?

– Хорошо, будем, только не бей, будто поленом под рёбра прилетело.

– Кто ты и откуда. Ответишь на этот вопрос и дальше решу, что с тобой делать, – продолжил я.

– Я? Я – Джон, воришка. Ребята из охраны "Железяки" сказали, что какую-то девку недавно то ли перевели, то ли увезли в Иерихон. Сказали где живёт, я и пришёл. Там девкам очень неплохо платят, ну, ты сам видишь, какая квартира.

– Где находится "Железяка"? – спросил я его и тряхнул как куклу.

– Два квартала вниз по улице. Мимо не пройдёшь, из крыши торчит летающая тарелка.

– Летающая тарелка?

– Как в "Людях в чёрном". Из крыши прямо. Отпусти меня, обещаю, что больше не залезу сюда.

– Говоришь много и быстро, я тебя и пытать не начал, – тут я увидел, как он достал нож и, увернувшись от удара, перехватил его руку и выкинул нож в окно. После этого он попытался броситься на меня снова, от чего отправился вслед за ножом.

На установку радионяни мне хватило пары минут.

Быстрым уверенным шагом я зашёл к нам в квартиру, где уже сидел Серёга с готовым комплектом одежды.

– Судя по всему, разговор с гостем не удался? – приметил он.

– Именно, – ответил я и пошёл в душ.

Быстро помывшись, я надел вещи для похода в клуб, и мы выдвинулись, сперва – к начальнику охраны. Он жил в частном доме, беглый осмотр территории показал, что кто-то в доме есть и у ворот стояла пара горилл. Я пошёл к воротам.

– Стой, куда прёшь?

– Эй, босс тут? Я из клуба, новенький, он сказал мне зайти, – я начал косить под дурачка.

– Нас ни о ком не предупреждали, парень, катись отсюда.

– Да, парень, хрена ли ты припёрся, когда босс только что уехал в клуб, а? – ответил второй парень, лицо которого показалось мне знакомым…

– Ладно, ухожу. В клуб, значит, в клуб.

Я быстро вернулся в машину, отъехал за угол, забрал Сергея, который страховал меня на случай форс-мажора, и мы рванули в клуб. Само провидение хочет, чтобы я там побывал. "Вы всё ещё кипятите?"

Клуб, действительно, невозможно проехать мимо, он выглядел как старое заброшенное промышленное здание, обшитое листами металла, из крыши которого наполовину торчала летающая тарелка. Неоновая вывеска несла на себе название специального шоу, в сопровождении не менее неоновых грудей, вульгарно, но стиль есть. Я залип, изучая вывеску, Сергей решил перекурить.

– Эй, красавчик! – окликнула меня мадам у входа в клуб.

– Это вы мне?

– Тебе, будь уверен. Хочешь внутрь?

– Так тут, вроде бы, очередь имеется, разве нет? – я указал ей на ожидающих входа в клуб людей различных мастей и социального положения.

– Именно поэтому я тебе и предлагаю пройти со мной, и друга своего бери, отработаю так, что ты маму родную забудешь. Так что? – она подмигнула.

… И всё-таки, что эти медведи сделали с моим телом?!

– Пошли, Серый. Драть её будешь ты. Мне моего гарема хватает.

– С какого бы это хрена? Она тебя позвала, ты и работай.

– Я слышал, что есть много сладкого вредно, да и потом – развейся, а я осмотрюсь.

Мы прошли внутрь, точнее, она нас провела. В клубе было несколько зон, одна посвящена стриптизу, вторая – типичный диннер, как в семидесятых, третья – номера. Думаю, не стоит объяснять зачем были нужны номера, ах да, также был ди-джей и танцпол. Всё в стилистике восьмидесятых, неон, хром, диско-шар. Атмосферное место, которое объединило в себе все грани порока. Хочешь наркоты? Бери на баре. Хочешь выпить? Бери на баре. Хочешь девочку? Ответ я не буду говорить, он очевиден.

– Ну, что, малыш, чем тебя развлечь? – спросила меня жрица любви.

– Меня не надо, а вот его можно.

– Окей, он тоже милый, плати на баре. А мы пошли, – она взяла Серёгу за руку и повела в комнату.

Я же оплатил счёт и заказал колы под его негодующий взгляд. Я неспешно допил колу и потанцевал минут пять, и скоро Серёга меня нашёл на танцполе.

– Воу, да ты как Гонзалес!

– В смысле? Какой Гонзалес?

– Спиди Гонзалес, мышка такая была, которая сыр воровала.

– Пошёл ты. Что заметил?

– Возле туалета дверь, возле неё тушка. Скорее всего, вооружён. Поиграем в дурацкого русского?

– Нет, Ник, последний раз это плохо кончилось.

– А альтернатива?

– Хм… – Серёга задумался. Альтернативы не было. Правда, пока он это обдумывал, я уже направился в женский туалет и забрал из бачка унитаза в указанных кабинках Глок с запчастями. Вернувшись к Серёге, я обнаружил того слегка в возбуждении.

– Ник, там дядька прошёл, седоватый, но мощный. его пропустили без вопросов. Думаю, это либо хозяин клуба, либо тот, кого мы ищем.

– Тогда пошли. Нам в ту же дверь.

***

– Эй, друг. Шеф нужен, – подошёл я к бугаю, стоящему возле служебного входа.

– Ты кто? Я тебя не знаю, пшёл отсюда, – он посмотрел на меня несколько свысока и поиграл костями.

– А если так? – я приставил глок к его груди, – Выбор невелик, либо я узнаю, что мне нужно и ухожу сам, либо устрою тут Хиросиму, начав с тебя, – я посмотрел ему в глаза, – Как думаешь, я достаточно долбанутый для этого?

– Эй, горилла, решай. Он не шутит, – повторил Серёга.

– Вашу мать, говорила мне бабушка, не суй нос в охрану клуба.

– Сейчас отправлю тебя к ней. Веди, – я толкнул его в сторону двери, несильно, но плотно, отчего он ударился спиной о дверной косяк и всё же повёл нас по коридору.

– Если спросят, кто мы, говоришь, что новенькие в охрану, и давай, без шуток, сказал ему Серёга, пока мы шли по длинному коридору без отделки, просто, бетон.

– Босс наверху, охране туда запрещено, он сразу меня пристрелит и с вами говорить не будет, – внезапно у гориллы прорезался голос, и он тут же упал, получив удар рукоятью его же пистолета по голове. Да, я попутно отнял у него кольт 911, пушка надёжная.

– Ты ему, похоже, бошку проломил, – заметил Серёга, когда мы пошли наверх, – лужа крови начала растекаться по бетонному полу.

– Похоже, Диснейленд для сволочей за этой дверью, – ответил я.

Дверь изнутри была обита звукоизоляцией, как и вся лестничная клетка. Судя по всему, мы попали в торец здания, поскольку на этаже больше ничего не было. Лестничный пролёт длился на пару этажей наверх, с учётом расположения комнат для проституток, это тоже было логичным. Мы начали продвижение по лестнице, помня по опыту голливудских боевиков, что злодеи любят сидеть наверху. После первого пролёта мы напоролись на пару охранников, которые что-то обсуждали на каком-то неизвестном мне языке. Поскольку это произошло не на самой лестнице, а на промежуточной площадке, то, в итоге, один из них полетел с неё вниз по пролёту, а второй был отключен ударом зубов о ступени. На звуки возни сверху кто-то, глухо топая, побежал к нам, а ковролин внизу уже начал впитывать кровь. Пока мы преодолевали ещё один пролёт, нарисовался очередной бугай, державший в руке пистолет. Будучи внизу пролёта, я дёрнул дорожку, отчего и он полетел вниз, и был опущен мной на перила. На этом лестница закончилась. Всё-таки неясно, зачем всё в звукоизоляции? Причём, ровным слоем. Сейчас она работала против хозяина.

Мы прошли с лестничной клетки в подобие приёмной, где нас встретила гора кокаина, парочка, предающаяся телесным утехам на кожаном кресле, и охранник, который делал вид, что ему плевать на происходящее. Правда он делал это недолго, поскольку я понял, что пара выстрелов в изолированном помещении на фоне громкой музыки вряд ли кого-то привлечёт. После выстрела я решил разузнать, кто и где находится.

– Кхм. Я не помешал? Босс здесь?

– Д…Да. Он тут, – парадоксально, но первой заговорила женщина.

– Отлично. Это, вы не двигайтесь, а то мало ли, – я не успел договорить, как Серёга выстрелил в мужика, который незаметно пытался нашарить свой пистолет на столе рядом.

– Не двигайся, сука. Устроили Содом и Гоморру.

– В смысле – не двигаться?! Он уже труп?

– Это не наша проблема. Серёга, паси её, – сказал я и вошёл в комнату.

Кабинет был покрыт позолотой, к потолку подвешены качели, свой бар. Один угол затемнён, но там проглядывались различные девайсы для более противных и изощрённых игр. Поджарый мужчина в возрасте сидел за шикарным столом из дуба с зелёным сукном, на котором лежала обнажённая связанная девушка с кляпом во рту.

– Ну что же. Говори, зачем пришёл, – начал он, попутно снюхав дорожку с её живота, – давно знал, что охрану надо менять, распустились, – сказал он и зажёг сигару. Хочешь?

– Сигары меня не интересуют. Ты спокоен, значит, тебе бояться нечего.

– Ещё бы было чего мне бояться, знаешь ли, Иерихон любит, когда ему поставляют красивых девушек, – он достал кляп из её рта и расстегнул ширинку.

Я конечно всё понимаю, но быть таким спокойным, когда кто-то грохнул твою охрану просто невежливо, – вот же. Ему в морду тычут пистолетом, а он просто кладёт на это…

– Работай, сказал он девушке на столе, и повернулся ко мне лицом, – Я в этом бизнесе уже двадцать пять лет. Жил, живу, и думаю, что жить буду; если бы ты хотел меня убить, то уже убил бы. Зачем пришёл?

– Есть информация, что некая русская девушка по имени Мария может находится у тебя в застенках.

– Я не люблю показывать своих девушек. Но, думаю, под дулом пистолета это возможно. Ведь даже если я отвечу, что её нет, ты захочешь проверить. Поэтому я покажу, – он перестал предаваться наслаждениям от смуглой латиноамериканки, застегнул ширинку и надел на неё ошейник, попутно развязав. После чего она на четвереньках осталась подле него.

Он вышел в приёмную и был немного раздосадован увиденным.

– Маргарет, твоими обязанностями является ведение переговоров и ответы на звонки, помимо интимных услуг по первому требованию, которые должны оказываться мне, а не этим цепным псам.

– Мёртвым цепным псам, – добавил Серёга.

– Именно. Джентльмены, некрофилия – это не мой профиль. Позвольте мне самому наказать её?

– Ладно. Почему нет, – отозвался я.

– Маргарет, Место! – скомандовал он ей, и она так же села на поводок рядом с ним, как и обнажённая дама из комнаты.

– Предлагаю пойти, и всё-таки продолжить путь, времени не так много, – озираясь, сказал Серёга.

– Я думаю, в моём сопровождении вам не стоит волноваться, начальник охраны будет уволен в любом случае, так что и его сторожа отправятся на улицу. Меня зовут Джейкоб Левис.

– Да мне накласть, как тебя зовут. Дёрнешь лишнего, выхватишь пулю, – ответил Серёга.

– Успокойся, он без вопросов согласился сотрудничать, остальное не наше дело, – осадил я его.

Мы спокойно дошли до подвала, конечно, мистеру Левису не понравилось, что придётся менять ковролин, ибо, он насквозь пропитался. Это подтвердили запачканные колени его рабынь, то же произошло и с их ладонями.

Перед входом в подвал сидели охранник и человек в белом халате, за этой большой прихожей находился коридор, из которого выходили несколько дверей, их было больше десятка, точно. Каждая дверь была оснащена окошком для передачи пищи и стеклянным смотровым окном, наподобие психологической лечебницы.

– Джентльмены, это со мной, – быстро осадил смотрящих мистер Левис, потому что они, было, думали дёрнуться, – здесь то, чем я не горжусь, но я доволен, что имею и обладаю этим. Каждый зарабатывает, как умеет, вы – сыском и применением боевых навыков, я – торговлей женщинами в качестве личных рабынь. Здесь их воспитывают, ломают волю, делают покорными хозяину.

– А как же клуб, шлюхи? Там, наверху? – спросил я.

– Хорошо воспитанная рабыня покрывает все расходы на содержание клуба, практически, на полгода. А если она ещё и красивая, то намного дольше. Понимаете ли, здесь под запретом всё, они не имеют личных вещей. Их вещи висят перед ними на стенах, как постеры, но потрогать они их не могут, если курсантка ослушивается, то её сначала подвергают телесному наказанию, затем наказанию ментальному.

– Физическому?

– В дальней комнате есть пара средневековых орудий пыток, также, там есть и операционная. Мы делаем женщину мечты, практически, из любой мадам для любого заказчика.

– Это как? – спросил Серёга.

– Это значит, что мы можем вставить грудь любого размера, провести косметологические процедуры, есть и специфические пожелания.

– Это какого же рода?

– Мусульманские, африкано-арабские традиционные обряды, например: пирсинг, шрамирование и более жестокие.

Мы прошли по коридору, и я подметил традиционное убранство одной из комнат. Реально, как палата психлечебницы. По стенам развешаны платья, одежда, нижнее бельё, за стеклом под высоким потолком, на уровне роста, примерно пару метров, все обито мягким материалом. Всё под наблюдением камер.

– Ближе к началу коридора находятся новенькие, они могут себя поранить, или ещё что-то. Особо буйных направляем в Иерихон, там уже всё носит более изощрённый характер. У нас есть распорядок, да и меры перевоспитания не радикальны.

– Хорошо живёшь, Левис. Торгуешь людьми, рулишь клубом, – сквозь зубы прорычал Серый.

– Конечно. Смените тон на более благосклонный, а то сообщу о вас своим покровителям в Иерихоне. Я же говорю, это бизнес.

– То-то ты не наслаждаешься своим бизнесом, – показал он на его рабынь.

– Маргарет вернули для ликвидации из Иерихона, а мы ее перевоспитали. Джули я оставил себе и заплатил за неё полную стоимость. Так что – не судите по оболочке.

–А это чья комната?! – я заметил платье, в котором Маша была на свидании со мной, – Открывай.

– А, это, – он набрал код на двери, – Здесь жила русская девушка, представилась Анастасией, правда, после первых процедур она замолчала. Её выкупили в Иерихон. Кстати, сейчас идёт процедура воспитания одной из курсанток, потому – можете посмотреть. – Он направился к двери в конце коридора.

Мы вошли в зал, там были стеклянные стены и двери, то есть, всё просматривалось. В одной комнате была операционная с гинекологическим креслом и столом, во второй послеоперационная палата, это было по левую руку. По правую находился зал, в котором происходили пытки, мы пришли в тот момент, когда какую-то девушку сажали на "Испанского осла". Она кричала, но до нас это не доносилось. Звукоизоляция и в этом случае была очень хорошей.

– От те, нате… – вырвалось у Серёги.

– Это мера физическая и психологическая, это не казнь, мы не вешаем груз на ноги, как в средневековье, нам важно не физически сломать, а морально. Само собой, ею пользуется персонал клуба, это слишком очевидно, чтобы это говорить.

– Понятно, пошли назад, – сказал я.

– Ну и сука же ты, Левис, – добавил Сергей и выхватил пистолет.

– Отставить, это не наше дело! – я силой убрал его руку.

– Ты видел?

– Видел. Это не наша война, Мистер Зорро. Они как мухи, клуб их приманивает, а затем уже тут их обрабатывают. Слишком просто.

– Стоит отметить, что каждая из них не два и не три раза побывали в клубе. Поверьте, лучше так, при богатом спутнике, чем в канаве.

– Жестокая благосклонность, Левис. Кстати, а почему она вся перебинтована? – я обратил внимание на женщину в одной из камер, у неё были перебинтованы грудь, таз, и ещё повязка на лице.

– Её выкупил шейх из пустыни, отвечу на это так. Ей увеличили грудь, изменили форму носа, ну и – помните про специфичные традиции?

– Чёрт, я и забыл, что вы тут ни во что личность не ставите, – отозвался я пришибленно.

– Прошу наверх. Не будем мешать процессу.

– Сразу готовь документы на русскую из той комнаты, что меня заинтересовала. Кому отдал и когда. У таких, как ты, по-любому, ведётся картотека.

– Хорошо. Мы ведь предоставляем их, как говорится, "по гарантии".

Мы поднялись по той же лестнице в кабинет Левиса. Он сел за стол, снял трубку телефона.

– Уборщиков ко мне на лестницу, Джексону скажите, что он уволен, также мне нужна папка по русской. Да, по той, что забрал Керим. Я тебе деньги плачу за ведение картотеки и отчётности, или ты к ним захотела? Меня уже спрашивали по поводу тебя. Ах, не надо? Тогда быстро неси свою задницу сюда с делом! – и бросил трубку. – Простите господа, архивный работник начал задавать уточняющие вопросы, я думаю, сейчас это не к месту. Желаете кофе, чай?

– Ладно, Левис, говори, где кофе, я сам сделаю, – ответил я на предложение.

– В приёмной, в шкафчике за дверцами стоит кофе-машина, всё для кофе найдёте там же, – ответил он.

– Серёга, ты кофе хочешь?

– Я сейчас хочу ему бошку расковырять чем-нибудь. Но кофе не хочу.

– Хватит заводиться, утихни. По крайней мере, он честен с нами, и это достойно если не уважения, то относительного спокойствия. Левис, а ты кофе хочешь?

– Прошу, вас, если не затруднит, сливок и сахара побольше, – отозвался голос из-за стола.

– Кто-то любит сладкое, шоколад и торговать девками. Интересный, ты, сука, Левис, – я налил кофе, принёс в кабинет и поставил перед ним чашку, – держи.

– Спасибо. Итак. А вы сами не думали о подобном приобретении?

– Ты решил ещё и мне попробовать бабу продать? – спросил я, подняв бровь.

– Нет. Просто хочу вас натолкнуть на мысль, что мне бояться нечего, крыша есть и, как видите, я открытый человек, а вот клиенты мои обладают частными армиями и с кондачка не получится их вот так прищучить и заставить отдать эту девушку.

– Мистер Левис, вот личная папка той русской, простите за ожидание, – в проеме появилась девушка в очках и брючном костюме, который подчёркивал все её округлые формы.

– Спасибо, а то я уже джентльменам начал рекламировать то, что мы можем из тебя сделать.

– Мистер Левис, я обещаю больше не задавать вам глупых вопросов, – она сникла, видать, в компании Левиса за проступки не увольняли.

– Свободна, – сказал он ей, – Итак, Анастасия…Её два дня назад продали Кериму Юсуфу из Иерихона. Он – большой любитель моего товара и обладает огромной, по моим меркам, финансовой мощью. Занимается добычей ископаемых, производством и инвестициями в технологии.

– А что касается самой "Анастасии", чему её подвергли? – спросил Серега

– Хм, она была подвержена "стандартному курсу перевоспитания" и.… – он сделал паузу, – заказчик затребовал её соответствия "целомудренной женщине пустыни". Я не шучу, это его слова.

– Понятно, можешь не продолжать, мозги мне уже подсказали, что с ней сделали, так что, просто – заткнись, Левис – ответил я.

– Позвольте поинтересоваться, что вас привело сюда? Она ведь бывала в нашем клубе около двух месяцев, практически, ежедневно, и не была против нашего предложения работы и жилья при обеспеченном мужчине. То, через что она прошла, лишь входная плата за её благосостояние. К примеру, этот же Керим всем наложницам обеспечивает одинаковые условия.

– Левис, она – дочь нашего друга. На этом всё. Контакты Керима есть?

– Держите его визитку, только стационарная связь, местные мобильные связи туда не добивают. Это офис и дом.

– Нужно одолжение за твою шкуру, Левис.

– Что пожелаете, г-н? Как вас?

– Николас. Николас Грей – ответил я. Зачем ему моё настоящее имя.

– Предлагаю сделку. Я живу в клубе, в одной из комнат, в неё не заходят твои девки, я тут живу, ем и сплю и ты рекомендуешь меня Кериму, как объект для вложения средств. Я занимаюсь самолётами.

– В чём моя выгода?

– Я не вышибаю тебе мозги и заменяю тебе охрану твоей задницы, пока ты не найдёшь новых горилл. Хотя… Их-то найти просто, а вот личную охрану…

– Николас, мне нужно время. Обдумать ваше предложение.

– Хорошо, у тебя есть полчаса, – я вышел в приемную, – Серёга!

– Что хотел? – подойдя, спросил он, глядя на Левиса, размышляющего в кресле, через дверной проем.

– Вали в Мигалов, закинь мне оружие только. Скажи Бывалому, что мы знаем, у кого Маша. Тачку не жалей, если выжмешь до предела, то часа через два-два с половиной, будешь в городке.

– Понял, завезу тебе шмотки и барахло. Давай, – и он ушёл.

– Дядя Левииис. Ауууу. Ты ещё думаешь? – спросил я его заискивающе.

– Чёрт. Я согласен. Выбора у меня не так много. Пошли, проведу экскурсию по клубу.

– А говорил – полчаса, мистер Левис. Пойдём.

Мы прошли все зоны по очерёдности. Сначала я более подробно осмотрел ресторан и изучил меню. Кормёжка будет отменой. Также, я бегло попробовал запомнить всех поваров и персонал, что мне плохо удалось. Затем зона стриптиза, ничего не хочу сказать, но все было выполнено на уровне.

– Мне нужно знать девок в лицо, завтра собери всех и закрой клуб на час, больше мне не нужно. Я видел расписание работы.

– Ладно. Созову всех. – ответил он нехотя.

– Пойми, Джейкоб, это нужно, чтобы я кому-то из твоих оставшихся ребят не своротил челюсть или ещё чего. Понял?

– Понял, Ник. Пройдём к комнатам, какую хочешь?

– В середине на втором уровне. Нарисуй мне распорядок своего дня и выставь не одного гориллу, а троих напротив двери в твою часть клуба. Теперь я – твоя тень и, да. Живёшь ты в клубе. Тут безопаснее для тебя же.

– Ладно. У меня тут есть спальня, так что.

– Ловишь на лету.

Дальше он распорядился приготовить мне комнату, и я отпустил его в кабинет, чтобы он предоставил мне свой график. Я отправился набить желудок. Диваны в диннере были удобны. Я заказал два четвертьфунтовых, картошку фри и рутбир. Когда я доедал, передо мной оказалась распечатка на неделю вперёд. Встречи и прочие дела. Охрана сообщила, что Сергей привёз мне вещи, которые я тут же закинул в комнату. И велел Левису спать. Первая встреча запланирована была в двенадцать утра, а на часах было уже два ночи. Кто бы что ни говорил, но я успел пересечься с латинскими работницами, про которых говорил Хуан. Как они меня узнали? Так они поняли, кому таскали оружие, когда я показал его. Дал каждой по три сотни кредитов, чтобы, в случае чего, меня будили, и отрубился с пистолетом под подушкой.

Несмотря на антураж вокруг, я прекрасно отдохнул. Неплохие матрацы, знаете ли, в подобных заведениях. Комната была звукоизолирована, чтобы утехи парочки за стеной не сбивали с ритма других служительниц Афродиты. Шутка ли, даже какое-никакое стерео для музыки имелось. Кресло, пилон. Всё для удовлетворения клиента. Подсветка по потолку контурным светом. Я встал, привёл себя в порядок и вышел из комнаты.

– Эй, мано! – окликнула меня одна из латинок, – Все собрались внизу, только тебя ждём, даже Левис проснулся раньше на четыре часа.

– Спасибо, как тебя зовут?

– Доминика, – ответила она и пошла вниз, виляя своей латинской задницей.

Я осмотрел её сзади, вытянул губы трубочкой и тоже направился вниз. Меня ждал весь персонал клуба, от уборщиков до шлюх. Левис решил меня представить.

– Это Николас. Временный новый начальник охраны. Прошу любить и жаловать.

– А ещё ты забыл добавить, что я филантроп, бабник и просто редкостная заноза в твоей заднице, – ехидно отметил я.

– Ну, такая заноза при случае может спасти МОЮ задницу. Итак, питьё, еда, услуги, всё по первому требованию. От любого члена персонала, последствия вы знаете, – он кивнул в сторону двери. А сейчас мы идём на встречу, вы же – за работу!

Мы прошли к нему в кабинет, где он налил себе стакан скотча и снова уложил латинку на стол. Гориллы у входа были новыми, лоснились в пафосе костюмов. И по моему совету он оснастил-таки их микрофонами. По поводу совокуплений с секретарём – он сразу их предупредил, что может изувечить как их, так и рабынь, чтобы ничего не мешало работе, те вняли, и на Маргарет даже внимания не обращали.

– Сейчас придёт Рассел, хочет себе приобрести рабыню. Я могу делать при тебе свою работу?

– Да хоть джигу пляши, я твой бодигард.

– Не хочешь присоединиться, бодигард? – он указал на противоположный конец стола.

– Нет, спасибо. не в этот раз, мистер Левис.

– Ну, моё дело предложить, – он продолжил делать то, от чего я вчера его оторвал.

Расселом оказался владелец сети автомастерских, но не просто сервисов, а почти заводов, которые спокойно дорабатывали любую помойку до состояния броневика. Подобные услуги в Ферруме были востребованы для перевозки металлов из посёлков и деревень. Ну, это только легальная часть его заработка.

Левис расписывал ему преимущества своего "товара", что за данную цену это лучшее, и у него есть дама именно для Рассела под его параметры. Отдалённо, эти переговоры напоминали выбор машины в салоне. Закончив, мы отправились вниз, где он выбрал девушку, которую тут же отправили в операционную. Заказчику не понравился её бюст. После этого Рассел уехал. И мы пошли к бару.

– Вот такая работа, Николас.

– Ты – как барыга подержанными тачками в Мытищах. Описал, расписал, а по факту – кузов битый уже будет.

– Не всегда нетронутый природный "кузов" позволяет мне получить прибыль. Что будешь? И что за место такое, Мытищи?

– Джин с тоником. Мытищи, хм. Мытищи это в Замкадье, деревня такая.

– Замкадье? – он ещё больше смутился.

– Ты не поймёшь, не парься. Городок такой. Не грузись, – поспешил я его успокоить.

– А, ну, окей. Бармен, джин с тоником Николасу, мне виски, и мы бы не отказались от здорового куска мяса с картошкой фри. Мы за неделю обеспечили себя на год.

– Одну секунду, мистер Левис, – ответила девушка за баром и вот перед нами уже стояло два стакана.

– Ну, за сделку, Ник.

– Ты бы не был со мной так любезен, а то мне ещё у тебя здесь и понравится, – ответил я Левису.

– Держу пари, что понравится. Эй! – крикнул он зычным голосом, который я не замечал до этого, – Мери-Лу, на сцену, пусть танцует, пока мы ждём наш ланч!

На сцену вышла танцовщица в корсете, не покрывающем грудь, и кружевных трусиках, сквозь которые можно было всё рассмотреть. Внешне она будто сошла с обложки плейбоя, но не нынешнего, с ботоксными мадамами, у которых кожа натянута на лице, как у шимпанзе на задницах, а с естественными приятными чертами лица и белокурыми ниспадающими волосами. Выглядело эффектно.

– Эй, Левис, а этими ты не торгуешь, часом? Я бы её купил, – спросил я глотая слюну.

– Ник, ты бы поаккуратнее с такими словами, а то, мало ли, продам тебе её, а у тебя денег, например, не хватит, – ответил он игриво.

– Чёрт, а она хороша, – ответил я, наблюдая за тем, как она вращается на пилоне.

– Ещё бы. Это одна из моих фавориток. Ладно, хватит распускать слюни, я не имею права держать бодигарда на голодном пайке.

Мы прошли в ресторан, где нас ждали два стейка и две огромные порции картошки фри, плюсом стояли бокалы с теми же напитками.

– Почему твой друг такой несдержанный? – спросил Левис, принимаясь за еду.

– Слушай, я не знаю, просто, слишком много всего произошло за последнее время. Думается, он понимает, что происходящее здесь – не самый честный бизнес, а это его вымораживает. Он как рыцарь, защитить и тому подобное.

– Скажу честно, за всё время в этом бизнесе я ни разу не видел рыцаря, который хорошо бы закончил. Ни разу. Причём, поверь мне на слово, несколько из них закончили так же, как и мой товар, а кто не так, тот либо спился, либо – зарыт в земле. Не повезло тебе с таким принципиальным напарником. Ладно, мне нужно доспать то, что ты с утра отобрал, – он доел стейк и ушёл.

– Я тебя услышал, Левис, – сказал я и пошёл к охране в его апартаментах.

Три бугая стояли на дверях внизу, ещё трое – на входе в кабинет, один в кабинете возле двери в саму спальню. Всех снабдили микрофонами, такой же получил и я. Строго наказал им, если что-то подозрительное – вызывать меня, а сам направился к себе в комнату почистить оружие, которое скоро зарастёт плесенью. Войдя в комнату, я увидел бутылку шампанского на столике и Мери-Лу на пилоне. Кажется, оружие придётся отложить в сторону.

– Палыч, Бывалого вызывай. Мы знаем, где Маша, – сказал Сергей, забегая в кабинет.

– Гамлет, ты бы присел, отдышался, – спокойно сказал Палыч и вызвал Бывалого по рации с приглашением к себе.

– В "Железяке" людьми торгуют! Ник красиво сработал. Но, сука, бабами торговать, это же ни в какие ворота, а!

– Успокойся, в этом мире и не таким торгуют. Если ситуация такая, то что женщине делать?

– Ага, они уродуют их по воле "покупателя". Пластические операции, обряды какие-то. Жесть.

– Хм. У всех тут свой интерес, Гамлет. Ладно.

– Что узнал? Привет Палыч, – спросил вошедший Бывалый.

Серёга им в красках рассказал про наши приключения в Ферруме, не забыл добавить и про выкинутого мной домушника, и в красках повторил рассказ про то, что там делают с девушками. Затем он добавил, что я остался в "Железяке" и мы должны освободить всех рабынь из подполья.

– А вот этого делать мы не будем, – осадил его Бывалый.

– Но как?! Ведь они там бесправно сидят! – возмутился Серый.

– Они пошли на это добровольно, а если им в интересном месте что-то куда-то, то я скажу тебе, что они сами выбрали этот путь. И, судя по твоему рассказу, Маша сама туда пошла. Дура, конечно. Но это её решение.

– Так, что будем делать, Бывалый? Стром сидит в клубе, – спокойно спросил Палыч.

– Хорошо, пусть сидит. Может, получится эта идея с Юсуфом Керимом, – спокойно ответил он, – Тогда Стром сможет сам финансировать своё производство этажерок, что, опять же, нам на руку. А ты снимай доспехи и в оба конца метнись, скажи, чтобы Молодой продолжал то, что он делает. Это Феррум, и это Иерихон, здесь шашкой махать – не выйдет. Здесь только переговоры тихой сапой. После того, как ему доложишься, вернёшься для контроля за производством этажерок. У него выспросишь, какой план действий. Они уже закончили анализ давным-давно. Пора идти дальше. Уяснил? И чтобы даже не думал о спасении шлюх!

– Ладно, Бывалый. Понял.

– Возьми Художника для подстраховки, – закончил разговор Палыч.

Серёга быстро нашел Художника, и они выехали в Феррум. И ему Серёга не преминул рассказать про те ужасы, которых он насмотрелся в "Железяке", но и Художник ответил максимально спокойно, поэтому Зорро ехал быстро и молча.

Причина такого отношения к ситуации руководства Мигалова и причастных лиц прозрачна и понятна. Если в деле Иерихон, то нет смысла совать туда нос с оружием и погромами, тогда Иерихон вернется и отомстит. Только вернется не сам Иерихон, а его наёмники, частные армии и прочий сброд. Палыча и Бывалого волновал порядок в их секторе, остальное вторично, а кто там людьми торгует – дело десятое, и не такое во время Чеченской войны видели. Только там, всё-таки, первобытные инстинкты ушли на второй план, а здесь, ввиду специфики мира, наоборот – они вылезли напоказ.

***

– Николас, к вам посетитель, – оторвал меня от ужина один из охранников со входа.

– Иду.

Эх, цезарь с курицей остался дожидаться меня. А пока я встретился с Серёгой, очень удивился – что тут забыл Художник? Мы прошли в ресторан, выпили за встречу, они заказали кое-что из еды. И мы немного расслабились под стриптиз.

– Ник, у меня наказ от Отцов-Командиров, – начал Сергей.

– Какой? – отозвался я, глядя на пилон, который занимала длинноногая и стройная, как лань, брюнетка с миниатюрным бюстом, но чумовой пластикой.

– Продолжай гнуть свою линию. Силовой метод не одобрен, будем договариваться, – продолжил он.

– Хорошо, договариваться, так договариваться, – ответил я безразлично.

– И по поводу твоих инженеров в КБ, что им делать?

– Чтобы заинтересовать кого-то, нужно показать товар лицом. Пусть закупают моторы, на этот раз бензиновые. Делают силовые наборы, узлы управления. В общем, необходимо изготовить несколько образцов… Я отсюда сорваться не могу, но они поймут, о чём я веду речь. Или всех сошлю из Мигалова. Прямо так и передай, – экскурс был краток, но, я думаю, он понял и всё там будет как надо. Думаю ли я об этом с точки зрения спасения Маши? Нет, как бы я ни хотел, но так к этому относиться я не могу и не собираюсь. Просьба Палыча, да, метод мой, а сама Маша – дело вторичное, по крайней мере – пока.

– Понял. Я проконтролирую это дело, – вздохнул, смиряясь, Сергей.

– Хорошая идея. Если что, я тут буду, никуда не денусь. А Васька сюда с тобой прислали, чтобы ты с пулемётом всех не завалил, я так думаю?

– Верно мыслишь, а то наш мистер Зорро в Мигалове устроил шок и трепет, – подтвердил Художник.

– Понятно, – сказал я и улыбнулся, – Задача выполнена, выходит.

– Получается, что так. Мы погнали.

– Когхуру передай, чтобы Дизеля кормил.

– Добро.

На этом и распрощались. Они уехали.

Клуб был, безусловно, местом грязным и беспринципным, но что-то в этом было. Сзади подошёл Левис.

– Смотри на парня у стойки, – он указал мне на широкоплечего длинноволосого шатена, – А теперь на неё, – он указал на девушку в коктейльном платье и туфлях на каблуках. Вуаля! – он щёлкнул пальцами, и шатен подошёл к ней и завёл беседу.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Что мы никого ни к чему не принуждаем. Пять минут – и она идёт за ним, куда он скажет. Предлагаю пока выпить, тебе снова джин-тоник же, да? Милочка нам два джин-тоника! – обратился он к барменше.

– Хм. Я бы обломал тебя, Левис, да не хочу портить бизнес, – во мне не могло ужиться то, что они сами, как телки, идут "на убой".

– Попробуй, я пока займу его беседой, а ты уведи её у него, если сможешь, – он подмигнул, лениво подошёл к вербовщику и начал беседу.

– Хей, я Николас! Тебя угостить? – спросил я, подойдя к ней.

– Привет, почему нет. Я- Кейт, – игриво ответила она.

– Что такая прелестная девушка забыла здесь, м?

– Решила отдохнуть. Работа кассиром в Едином банке меня выматывает. Я всё пробовала как-то пробиться, но это сложно, – говоря о работе она была очень надменна, да и я пикапер тот ещё. Не люблю пустых девок.

– Хм. Судя по тону разговора, ты считаешь, что слишком хороша для этой работы, или мне показалось?

– Возможно, а почему ты интересуешься? Сам кем работаешь, красавец?

– Я? Я тут работаю охранником, – ответил я. прикинувшись "Васей".

– Пффф… Чао, мальчик, – она встала и взяла под руку собеседника Левиса, после чего тот увёл её за ту самую дверь с надписью "STAFF".

– Понял, как это работает? м? – спросил Левис с издёвкой.

– Ага.

– Завтра я лично начну с ней работать. Из таких проще всего сделать куклу. Кстати, тогда и продадим её Кериму. Он просил что-то высокое, плоское, для презентации. Твою подругу он взял, а вот пары к ней нет. Он, видишь ли, думает, что в бизнесе белые женщины лучше подадут товар, хотя я года два назад продал таких латинок, что любой импотент захочет у них купить резинки, даже для того, чтобы надувать их.

– Левис, а кто сейчас танцевал на шесте?

– Это Кэнди – ответил он.

– Хороша, – добавил я.

– Весьма. Я спать, завтра часа в два дня спускайся вниз. Думаю, тебе может стать интересно, – и он удалился к себе.

Не знаю, но клуб мне начал даже по-особому нравиться. Атмосфера стопроцентного блуда, эти запахи, эта еда. Музыка 24/7. Что-то в этом есть. Не моё, но есть. Я поднялся к себе, открыл дверь и на пилоне оказалась Кэнди… Нет, все-таки это место не моё…

Следующие две недели моей жизни стали царством блуда и разврата, сложно устоять, когда, – вот она, извивается перед тобой, а потом ты находишь её в номере… Левис знал, чем меня ублажить, за это стоит отдать ему должное. Керим созванивался с ним, но не приезжал, девушка для него ещё не была подготовлена. Я чувствовал себя, как довольный холёный кот, шутка ли, я из клуба даже нос не показывал.

Когда-то, ещё в прошлой жизни, я был у друга в гостях, в одном из районов Москвы. Мы сидели на балконе семнадцатого этажа, между нами дымился кальян, я отчетливо запомнил ванильный табак, тяжелый. Я у него спросил, будучи в тот момент провинциалом, хотя и обитал не так далеко, мол, как он тут живёт?

– Смотри, – сказал он, показывая прямо, – там ТЦ и кинотеатр, МакДональдс, Бургер и прочее тоже там, как и шмотки. Вот там, – он показал налево, – аквапарк, а вооот там, магазин по моему хобби и сервак в котором я работаю, я могу отсюда вообще не вылезать, у меня всё есть.

– Завидую, – ответил я и затянулся.

Так вот, теперь у меня в клубе было так же, всё есть под рукой, зачем покидать это злачное место? На этой волне мы с Левисом нашли общий язык. Он тоже был уверен, что всё необходимое есть здесь.

– Эй, здоровяк. Помнишь мадам, что тебя отшила? – подошел он, хлопнув меня по плечу, когда я инструктировал охрану.

– Помню, конечно, урок усвоен, да и на Зорро я не похож, так – к чему это?

– Хочешь взглянуть? – он игриво поднял бровь и повел ногой по полу, чтобы изобразить смущение.

– Давай. Почему нет.

Мы направились по коридору. Конечно, я помню, что из себя представляла Маша, после всех увещеваний. Так что морально мне было попроще, особенно, с учетом того, что я прекрасно узрел механизм изнутри, она далеко не первая и не последняя, Левис, как контролёр билетов, при этом он придаёт сделке ещё и лотерейную составляющую, как много придётся курсантке отдать? И я не только про физический план говорю, всем нужна разная степень подчинённости. Коридор отделали каким-то деревом, на полу уже не было бетона, что добавило шика.

– Заценил? Его мне привезли из Иерихона, по текстуре – красное дерево, а по прочности – как морёный дуб. Не доски, а сказка, – протянул Левис.

– Я видел, что доски таскают, но не думал, что для этого.

– Именно. Итак, сегодня её экзамен. Керим позвонил, я её предложил, и он согласился, так что делаем операции и вуаля, он сам её заберёт.

– Отлично, Левис. Хорошая новость всегда приятна.

– Да, ещё. Если есть желание задержаться в клубе, у меня для тебя есть предложение, обсудим после встречи.

– С чего бы тебе для меня что-то предлагать? Какое ещё предложение?

– Порядок навёл, из клуба не вылезаешь, пронюхал, кто что делает, и ведь помимо стриптизёрш тебя хватает ещё и на латинских горничных. Аплодирую стоя, знаешь ли, – ответил он с улыбкой.

– Ну, с горничными – это ты переборщил, – ответил я.

– Что ж, тогда прошу прощения, – мы спустились в подвал и пошли вдоль палат, – Готов?

Знаете, я теперь понимаю хищника, который ходит вокруг добычи, загоняя её. Левис именно так себя и вёл, он сначала, сразу со входа в палату, грубо поставил её на колени и за поводок потащил в стеклянный блок. Она даже уже не сопротивлялась, просто ползла. Но её взгляд на меня при выходе из палаты, не буду врать, это доставило мне толику какого-то удовлетворения. Левис это заметил и отправил меня назад в клуб.

В следующий раз Кейт я увидел в кабинете Левиса при передаче её Кериму. Левис сидел в своём кресле, хозяин положения, не иначе. Юсуф Керим был саудитом, в белых одеждах. В прежнем мире так выглядели владельцы нефтяных компаний, не меньше. При посредничестве Левиса, я познакомился с Керимом. Он оказался очень воспитанным человеком острого ума. Мы переговорили про перспективу сотрудничества по теме этажерок, ему, кажется, понравилось.

– Юсуф, жду вас в Мигалове. У нас охота там отменная, – сказал я напоследок.

– Думаю, было бы верно приехать к вам, заодно – посмотрим на производство. Живя по полгода в пустыне, сложно каждый раз передвигаться на автомобиле. Тем более, у меня есть идея, пока рано говорить о чём-то конкретном, предлагаю встретиться позже и вне этого места, я здесь за штучным товаром, а ваши серийные изделия рассмотрим по факту. До свидания.

– До свидания, Керим, – ответил я.

– Поздравляю с покупкой, Юсуф, – Левис обнял араба и тот уехал.

– Вот видишь, Левис, а ты боялся. Дай Кериму мой номер. А мне пора, засиделся я что-то у тебя.

– Хорошо, Николас, на выходе из клуба стоит мерседес Е-шка. Думаю, ты заработал его.

– Чего? Ты мне и так оказал услугу, какой, нахрен, мерседес?

– Жест доброй воли за наладку механизма охраны клуба. И за то, что не вынес мне мозги, когда явился сюда с Зорро. Надеюсь, увижу тебя в здравии.

– В Мигалове я живу, это если что. Кериму сообщи.

– Он и без меня тебя уже пробил. Иерихон, – сказал он и развел руками.

– Ах да, – я улыбнулся, – ключ в замке?

– Лови, – Левис бросил мне ключи, и я рванул в Мигалов.

Я не стал докапываться до Керима по поводу Маши, это не моя война, я увидел, что весь товар Левиса шёл добровольно, здесь только их же дурость, и не более. Выгребай сама, Маша…

Ешка была довольно потрёпанной, но в отличном состоянии, четырёхглазый немец нёс меня домой, наконец… Мне кажется, я уже провонял этим клубом насквозь. Пакостливое ощущение, ничего, приеду и отмоюсь. Дом-то уже готов, а хозяин – нет. Я вдавил педаль в пол, с неба начал накрапывать редкий дождик, а дождик в дороге – это на счастье.

Оказывается, три спицы на значке могут неплохо катить по не самому худшему асфальту. Правда, задний привод, и это я не о Серёге, подбешивает местами, но мне комфортно, на заднем плане мурчит какая-то музыка.

– Тэк. Братан, – обратился я вслух к самому себе, – пора подумать. Дом готов, подвал есть. Нужно смотаться к Когхуру за котом и камнями, набрать стекла и попробовать перетолочь его в клей. Связующее определю на месте, вряд ли это что-то сверхъестественное, это наверняка растёт, или имеет растительное происхождение. Потом в дом. Завтра наведаюсь к самолётчикам. Как бы то ни было, надо, наверное, справиться, как там Бланш, кажется, она переживала, когда зашла к Когхуру.

Проехал через Мигалов я быстро, на КПП даже пришлось остановиться, ведь машину никто не знал по внешнему виду. Я выглядел, как смазливый белобрысый перекачанный денди в рубашке в обтяжку, куртку я закинул на заднее сиденье, как и свой скарб. Только МП и пистолет заняли места на переднем сидении и в кобуре на боку, этакий герой-детектив из сериалов восьмидесятых, тестостерон, мышцы… А, это не тестостерон, это же от меня клубом воняет…

Мерседес пришлось оставить на дороге и прогуляться пешком, это не составило труда, я знал, что Когхур гоняет всех хищников в округе, посему был расслаблен, но держал в руках АУГ. Силуэт Когхура всё так же сидел на фоне костра.

– Умник, ты вообще, тушишь его?! – именно с этими словами я подошёл к нему.

– Аааа, привет! Я знал, что ты придёшь.

– Когхур, мне надо Дизеля забрать и камни. Я дома тысячу лет не был.

– Задумайся, человек, где твой дом, – вкрадчиво спросил Когхур.

– Я прекрасно понимаю, что данный вопрос не требует ответа. Пойдём на остров, хочу в море.

– Так ты хочешь кота и камни, или море? – улыбнулся он.

– Всего хочу, я был в некоторой клоаке, думаю, как от неё отмыться.

– Что же, солёная вода поможет. Пошли.

Довольно быстро мы прошли в пещеру, Когхур скрыл вход, и мы вошли в портал. Я снова оказался на острове и могу описать его только одним словом: безмятежность. Хотя нет, Дизель сбил меня с ног и начал ластиться, попутно вылизывая моё лицо.

– Эй, кошачий, отстань, мне выкупаться нужно! Всёёёё хватит! – я его с себя спихнул и встал на ноги.

– Он тебя обыскался, всё племя следило за ним, пока тебя не было.

– Когхур, сначала выкупаемся, потом камни сделаю. Поможешь погрузить их? И, да, я ещё спрошу. Клей же делается из смеси смолы и энергетического стекла, иначе проводить энергию не будет, верно?

– Соображаешь, человек, это сок Смолистого дерева, оно растёт по всему острову, если не знаешь, как оно выглядит, спутаешь с пальмами, которые мы высаживали некоторое время. Кокосы вкусные на них.

– Отлично, пошли купаться.

Море в этих широтах тёплое, но в каких широтах?! Какая разница. Солёная вода пришлась по нраву и коту, который полез полоскаться с нами. Я-то думал, кошки не любят воду. Там же, на берегу, я набрал стекла, его вышло порядком. После этого мы прошли в пещеру, где я доделал камни, Когхур выдал мне плотный кожаный рюкзак, который был больше похож на сумку, туда я сложил некоторые камни, и стекло поверх них.

– Сумка Хура. В ней многие поколения Б`Араисов носили камни для порталов, бывало, и не по одной луне хранитель нёс их до места, теперь твой черёд. Ты догадался, для чего ты нужен племени? Предки нам запретили строить порталы, точнее обучать новых Хуров из медведей. Но теперь, если ты сможешь возвести Кворк, то сможешь и объяснить молодым соплеменникам, кому будет избрано испытание, как и тебе, как его пройти.

– А зачем тебе два портала в одном месте?

– Второй портал я деактивирую, когда ты активируешь свой. Могу пожелать тебе удачи, – он хлопнул меня по плечу, так, что у меня колени задрожали.

– Эй, бульдозер мохнатый, в землю так вгонишь по пояс, – сказал я и рассмеялся.

Я взвалил сумку на спину, и мы направились к порталу. Когда вышли из пещеры, уже стемнело, а вот костёр всё ещё горел. Кажется, под ним есть то самое углубление. А мишка только подкидывает туда брёвна. Хитёр. Я еле допёр камни. Сумка была рассчитана на медведя, а я как-то для них размером не вышел, волоком дотащил её до машины и загрузил всё в багажник. Посадил в машину Дизеля и вернулся назад.

– Кажется я понял, почему ты был так мил, Когхур. Смола есть? Здесь, на севере, её не найти.

– В пещере стоит бочонок. Держу на случай ремонта кворка, а поскольку я запаслив, то и тебе на постройку тоже хватит.

Бочонок пришлось ставить на переднее кресло… Бедная моя куртка, которую пришлось подкладывать, дабы не изгадить бежевую кожу в салоне. Котяра не хотел ехать сзади, но ему пришлось. Недовольно фыркнув, он засопел. И я направился в новый дом.

Свой дом я узнал по стоящему на дорожке к гаражу Крузаку. Когда же я его заказал.... Уже и не помню. Разберусь с Керимом и уйду в запой. Залетев боком, я почти помял мерседес. Уверенно выйдя из машины, я пошёл к двери. Ключи. Чёрт… Хм. Вроде бы Бланш негде было жить и вроде как тут ей понравилось… Так.

Я выпустил Дизеля из машины. Он рыкнул.

– Не рычи, давай, ищи Зеленоволосую, знаю, она тебе нравится. Потому уж – постарайся.

Кот посмотрел на меня и, зафырчав, пошёл к соседнему дому. Я поднялся за ним на крыльцо. И постучал в дверь. Никто не открыл, хотя я приметил горящий свет.

– Эй, Зеленоволосая, дверь открывай! – я постучал настойчивее и мне открыла Бланш в полотенце.

– Оу, Ник. Привет, я душ принимала.

– Думается, если ты после душа в полотенце открываешь дверь, значит ты либо ждёшь мужика, либо подумала, что в дом ломятся. На дворе не лето, продует твою подушечку для булавок.

– Ой, проходи. Ты прав, я просто торопилась, вдруг что-то срочное. Кофе?

– Да, давай.

Её дом был схож с моим старым, но – текстиль. Зачем ей столько текстиля?

– Слушай, ты вся в татуировках, волосы зелёные, пирсинг повсюду, и вдруг – текстиль?

– А ты против? Он хорошо заглушает эхо, – она подошла и встала сбоку барной стойки, и полотенце распахнулось. Безусловно, она его поймала и закуталась тут же, но фотоаппарат в моей голове сработал исправно.

– Нет, я не против, обидно только, что нет зелёной шерсти в зоне бикини. Ладно, не буду мучать, давай ключи и я пошёл к себе. После чего она достала их из ящика кофейного столика и подкинула их мне.

– Дизель, мне нужно полотенце, – шепнул я и хвостатый сорвал его с её тела, она даже ахнуть не успела. Я скучал по этим проделкам. После этого мы удалились, я – гордо подняв голову, он – хвост.

Первым делом я забрал сумку Хура из машины и открыл дверь. Кот сразу облюбовал кожаный диван, раза в два больше моего старого. Огромная плазма на стене, второй свет. Мельком пройдясь по дому, я составил его план. На первом этаже гостиная, кухня, пара комнат. Кабинет с библиотекой, оформленный в английском силе, гостевая спальня, ванная и туалет, дверь в подвал. Второй этаж: потолок гостиной, оружейная, гардероб, ванная, спальня и ещё несколько комнат. В доме был балкон и гараж на три машины, ну это так, взгляд мельком, пока затащил бочонок со смолой. Всё это отправилось в подвал, который был заперт на ключ, лежащий на столе. Продумано. Я, было, собрался найти в холодильнике что-то съестное, как в дверь постучали.

Я пошарил по пустым полкам холодильника, вздохнул.

– Твою-то же мать… Больше месяца не быть дома, и надеяться, что там есть продукты. Я, похоже, отупел от вида голой бабы, – я услышал стук, – Кто там?!

– Ник, это я – Бланш. Эм, Зеленоволосая, – отозвался голос за дверью.

– Ну конечно, тебя-то я сейчас хотел увидеть, – сказал я вполголоса и затем во весь голос, – если при тебе нет ничего съестного я сожру тебя и не подавлюсь железками, при этом выделаю татуировки и украшу стены дома, – после этого монолога я распахнул дверь.

– Я надеялась на более радушный прием, конечно, – она взяла в руки корзинку для пикника, – но, думаю, для одичавшего мужчины это в порядке вещей.

– Корзина? Так, твоё полотенце в заложниках и, если дёрнешься, мой хвостатый воин от него не оставит и следа, ясно? И выкуп я не объявлял.

– Да плевать мне на полотенце, у меня проколы везде, где только можно, татуировки тоже, ты думаешь, я постеснялась тебя? Как бы не так. Просто люблю, когда соблюдаются рамки. А вот в твоём холодильнике, думается мне, мышь повесилась, кажется, у вас так говорят.

– Ладно, проходи, располагайся. Я всё равно пока ещё сам не определился, что здесь к чему.

Она быстрым шагом пошла на кухню, на остров, в который была вмонтирована плита, водрузила корзинку, из которой бодро нарисовались два куска говядины, какие-то овощи, картофель и бутылка красного вина. В шкафчике она взяла фужеры и поставила их на стол. Я же сидел, открыв рот.

– Проект мой. Расстановка, подбор мебели, вплоть до салфеток, все моё. Я этот дом знаю лучше тебя, по крайней мере, пока, – сказала она невзначай, увидев мою реакцию.

– Неплохо, совсем неплохо. Слушай, так что здесь было, пока я отдыхал?

– Сначала тебя искали, потом искали тело…

– Так, это я знаю. Я про интересные вещи…

– Хм. Фейт углубилась в работу, там большой прогресс есть в деле производства, она не говорила чего, знаешь мы с ней не большие подруги, скорее друзья поневоле. Как-то так. Марта сначала мне, было, намеревалась волосы выдрать, но потом успокоилась, но появляться перестала.

– Ага, то пробуждение у Когхура я надолго запомню, – я улыбнулся.

– Она, я уверена тоже. Зря ты её тогда выгнал.

– Слушай, я не большой умелец говорить разные красивые слова, но твое спокойствие было более почтительным, чем её крики на того, без кого я бы остался в том сугробе. Если она это не поняла, значит сама идиотка, а значит, я раньше это не заметил, что влечет за собой конец нашего с ней романа. Хотя я уверен он сам собой уже загнулся естественным путём. Что тоже к лучшему, – я залпом выпил бокал вина.

В клубе Левису я скорее солгал, чем сказал правду, конечно же одна из горничных побывала в моей постели, но это было, скорее, по-доброй воле. Было подобие корпоративного сбора, мы выпили.... Так, сейчас не об этом. Меня воспитывали в традиционных понятиях морали, правда, в юности неудачные увлечения не теми девушками мне изрядно потрепали нервы, и я пересмотрел жизненные устои. Про Марту за время отсутствия я даже не вспоминал, что говорит о том, что не очень-то и хотелось. К ней вышло просто ничего, большое такое ничего. Да и ситуация с Машей, на которую, по сути, тоже всё равно. А количество доступных блудниц за последний месяц уж только упрочили отношение к этой парочке.

– А как ты? После всех событий? – спросил я Бланш.

– Работаю архитектором, причём, добилась успеха, не самые бедные люди, увидев твой и мой дома, отдают мне суммы денег, чтобы я делала им не хуже. Также, езжу на боевые периодически. Санитарок не так уж много, а кто не боится – и того меньше.

– Да, как санитар ты состоялась. Паренёк, насколько мне известно, живой.

– Слушай, я.… мне жаль, что так вышло, – она осунулась.

– Хей, я живой здоровый, в прекрасной форме, всё это время либо отдыхал у медведя, либо находился в клубе среди шлюх и танцовщиц. У меня всё путём. Произошло, как произошло. Обидно, может быть, местами, но не более того.

– О'кей. Но извиниться всё равно стоило.

– Лучше поздно, чем никогда. Ты не находишь? Что там с едой? Я готов сожрать слона, и кот тоже, про него не забудь.

– Не забуду, – она отрезала половину от одного из кусков и положила в миску, – держи, хвостатый.

Дизель буркнул и встав с дивана направился к миске.

– Ну, он будет доволен. Теперь, – сказал я, проводив его взглядом.

– А ты?

– Посмотрим.

Она разложила всё по тарелкам, я не особо привередлив к посуде, но в то же время оценил её попытку сделать "Мужской интерьер от и до". Тарелки с полосками по кайме, красивые, но мужик себе такие не купит. Это как розовое бельё. Ну, я говорю о себе, разумеется. Тем не менее. Ужин выдался бомбическим, конечно, повара в "Железняке" меня избаловали, но простая домашняя еда с французским подтекстом перечеркнули их старания.

– Слушай, я хочу залипнуть в криминальное чтиво, ты как? – предложил я Бланш.

– Почему нет. Я тысячу лет не смотрела его. Вроде бы я прихватила все накопители из прошлого твоего дома. Так что – давай.

– Значит, он должен там быть. Посуду сам уберу, – сказал я, и, сорвавшись со стула в кухне, прыгнул на диван, перемахнув через его небольшую спинку.

Бланш последовала за мной в такой же манере. Я включил кино, и мы начали смотреть. На моменте, когда Винсент и Мия Уоллес танцуют в клубе, Бланш встала и позвала меня за диван.

– Ты серьёзно? – я весьма скептически относился к танцам.

– А почему нет, давай.

Мы повторили движения как в кино, и в какой-то момент мы с ней оказались на расстоянии пары сантиметров.

– Привет, – сказала она.

– Слушай, время позднее. Ты живешь далеко, я с дороги. Спать хочу, падаю, – отозвался я.

– Раз живу далеко, может мне и не стоит никуда ехать?

– Тебе, похоже, в голову вино дало. Ты располагайся, где хочешь, а я спать.

Кроме шуток, ясное дело, что ей в голову дало вино. Да и пользоваться моментом, ну уж очень не хотелось. В итоге она уснула в гостевой, естественно недовольно фыркнув, а я отправился спать наверх.

Утро. Опять утро. Только в этот раз дышится легко и непринуждённо в новом доме на свежем белье. Снизу доносился запах кофе.

– Нет, Дизель. Нельзя! Вот же, несносный кот, – шипела Бланш.

Так её, братец, выдрессируем. Не то, чтобы я был на неё в обиде, но осадок от произошедшего есть. Назовем это посттравматическим синдромом. В шкафу я нашёл свою одежду. Похоже, она запарилась с подготовкой дома к моему появлению. Приятные мелочи. Ах да. Нужно наведаться в КБ и на лётное поле. Но сначала – кофе.

– Хей, доброе утро. Как спалось?

– Да ничего. Извини за вчера, я перебрала.

– Нормально. Наглый вопрос. Что на завтрак?

– Круассаны и кофе. Бон аппетит.

– Спасибо.

Я быстро позавтракал. Выходя, обратил внимание, что в задней двери есть дверца для кота и его свободного выгула, и прыгнул в мерин.

Спустя несколько минут я ногой открыл дверь в старый дом. И.... Ничего. Все работали. Конструктора пыхтели.

– Добрый день всем, господа, – начал я с порога, кто здесь, прошу ко мне в кабинет.

Мы собрались в кабинете, мне представили доработанные версии моего пепелаца. Тросовую проводку поменяли на жёсткую, убрали коробку передач, заменили движок на бензиновый. Расход больше, зато и крутить можно веселее. Также, разработали нормальный винт. Неплохо. Небольшой разведывательный самолётик. Но на то и КБ, чтобы они мне приволокли ещё проекты двухместного самолета и небольшого транспортника. Ну уж очень небольшого, почту возить или златий, например. Задачи, которые ставились я помню. Ладно, пусть клепают, если Керим купит, то почему бы и не делать их дальше.

После этого я поехал на производство. В цеху, насколько было возможно увидеть, кипела работа. Груду металла, оставшегося от моих потуг, Витёк выложил, как после авиационной катастрофы. По этим лекалам, с улучшениями и новинками, он с другими работниками по чертежам собрали доработанные версии моего пепелаца.

– Шеф, здарова. Скажи ты этой американской сучке, что нехрен сводить узел крепления крыла без усиления шпангоута. Ей наши то же самое говорят, а она ни в какую.

– Мистер Стром. По чертежу положено свести узлы крепления шасси и навески крыла.

– А теперь смотри сюда, – я подвел их к остову, – вот так было сведено. И вырвано с корнем. Так что – усилить проставку и развести узлы крепления. Фейт хотела ещё что-то сказать, но, увидев результат аварии, больше не спорила.

Я осмотрел лётный вариант. Витёк говорил ей, что сделал, как по чертежам, но старого клепаря было не провести. Он нашёл какие-то изогнутые кронштейны, причём, промышленного изготовления, и вместо профилей использовал их в местах, нагруженных крепежом.

В другом углу стоял высокоплан наподобие "Шторьха", маленького немецкого самолётика времён второй мировой. Но там проводку оставили тросовую, не стали городить. Интересно. Под капотами я увидел старые добрые ДВС от различных старых машин. Ну что же. Пахнет победой. Сев в кабину "Шторьха", я оценил, что сделано всё максимально удобно, от кольцевания отказались, насос в баке имел резерв, но бак был один. Я завёл мотор. Это несложно, когда на панели несколько индикаторов. День выдался тёплым, поэтому ворота ангара были открыты. Ну раз так…

Ещё никогда никому не мешала подготовка. Полоса была отличного качества, как и рулёжная дорожка, посему и оторваться на этой бурбахайке было несложно. Самолёт им, определённо, удался. простой и лёгкий. Между посёлков летать – самое то. Да и, ввиду своей малой массы, даже на поле сядет.

Как полагается, после первого полёта пилота качают на руках.

– Мать вашу, да вы чего! Я только побаловаться, – верещал я, когда меня подбрасывали.

– Не ссы, я на нём бегал по полосе. ДОСААФ понимаешь.

– Ну молодца, Вить. А за остальные что скажешь? – спросил я его, когда меня перестали чествовать.

– Твоя конструкция тоже неплоха. Что до двухмоторки, там пока делаем.

– Хорошо. Делайте. Этих будет нужно три. А по моей конструкции – ещё пара. Я нашёл того, кто вложиться может. И – да. Где Серёга?

– Сергей пока не появлялся, – ответила Фейт.

– Понял. Ладно. Работайте. Задание вы поняли.

Зная Керима, можно предположить, что он приедет нескоро. Потому доделать, по крайней мере, "Шторьхи", название уж больно неплохое, для бравых молодцев не составит труда. Успеют. Тем более, я видел уже один почти готовым, а второй снабжали поверхностями управления. Палыч не соврал, в цех поставили свежие станки. Бери да делай. Материала тоже завались. Эх… Такую роскошь, да в том мире, а то… То вёдра дырявые, то запчастей нет… А ты снимай гидротрубки с самолёта на хранении в пользу летающей машины…

Дальнейший мой путь был к Серёге. Судя по всему, Гамлет положил болт на то, что я попросил его делать. Зараза. Я припарковался к его дому, поднялся на этаж и постучал.

– Чё те надо? – Открыло дверь мне пьяное тело.

– Проведать решил. Ты чего себе выходные устроил?

–Я видел, как ты подъехал. На новом мерсе катаешься? Что, ещё кого-то продал? М?

– Гамлет, может я войду? Не будем обсуждать это в коридоре.

– Хер с тобой. Водку будешь?

В его квартире стоял кумар и запах пота. Да. Посередине комнаты стоял мотоцикл. Судя по шильдикам, Харлей.

– Ты бы помылся, что ли, – я наткнулся на батарею пустой посуды. Товарищ погулял некисло. Шторы уже были задёрнуты.

– Не твоего ума дело. Так откуда мерсик? М?

– Левис отплатил за работу.

– Ах, Левис отплатил! – и Серый кинулся на меня с кулаками, после чего был остановлен встречным ударом в нос. Потом он засопел, отполз к мотоциклу и начал хныкать. – Они же. Как так можно, как товар. Как рабов, как блядей… Ещё и уродовать… Сука.

– Вытри кровь. Я честно эту машину заработал, мистер Зорро. Я жил в клубе, ел, срал и дышал тем местом. И поверь, каждая давалка сама даёт согласие на то, что делает Левис, и делает это добровольно. Сама, Серёжа. Слышишь? И если ты не перестанешь распускать свои кровавые нюни, я тебя сдам Палычу на перевоспитание. Судя по тебе и по количеству посуды в углу, ты гудишь уже почти неделю. Баран. Ты мне был нужен, чтобы вести дела в КБ. Твоё счастье, там всё хорошо.

– Да меня Витёк этот послал.

– Если ты был в таком состоянии, то он был прав. Советую тебе собрать яйца в кулак, – последнюю фразу я сказал, указав на него пальцем, для пущей убедительности.

– А что ты решил с Машей? М?

– Ничего. После того, как я увидел это всё в лицо. Это не моя война. И не твоя. О чём я и скажу Бывалому. И Хелене повторю это же, если будет нужно. Я не хочу быть истиной в последней инстанции. И тебе, идиоту, это тоже не позволю. История не знает рыцарей, которые хорошо закончили. И ты уже не исключение.

– Конечно, не исключение, – он взял сигарету и закурил, – только она туда, скорее всего, из-за тебя пошла, – он затянулся и сыграл бровями, говоря это.

– Насколько мне известно, её отправили следить за больным. Если бы она следовала инструкции и приказу, ничего бы этого не произошло, и она продолжила бы меня домогаться. Так что не вешай ответственность за её выбор на меня. Как созреешь поговорить, мой дом – ты знаешь где, – я развернулся и вышел.

Нашёлся тоже, спаситель блудных женщин. Каждый делает свой выбор сам, и несёт за него ответственность. Кто-то большую, кто-то меньшую. Меня ждёт подвал и камни, только заскочу в магазин.

Дорога домой была лёгкой. Дел было не так чтобы много, но Серёге за его поведение уже давно хотелось всечь. Несдержанность раздражает, а порой и ведёт к непредсказуемым последствиям.

– Чёрт. А жрать я что буду? Хвост кота или пирсинг Бланш… М? – думал я, подъехав к дому мимо магазина, – Придурок, ты, похоже, реально тормозишь.

Я развернулся и поехал в уже знакомую лавку дяди Яши. Он встретил меня как любимого гостя.

– Таки, молодой человек! Вы вернулись! А я за Вас волновался сильно, буквально всю душу за Вас извёл. А Вы – вот он! Ничего не говорите, пока за здравийце не опрокинете крымского! Да, дядя Яша опрокинет с вами, дабы не оставлять Вас в одиночестве! – он достал откуда-то флягу с вином и налил два стакана. Один он дал мне, второй взял сам.

– Здрав будь, дядь Яша. За здоровье, так за здоровье, – я взял бокал и, чокнувшись с собеседником, выпил. Да. Домашнее вино ни с чем не перепутаешь. Эх… Ностальгия, – Не соврал, действительно домашнее. Прям, душа запела.

– Молодой человек, раз я сказал домашнее, значит домашнее. Я за Вас слышал такое, что Вы, будто, погибли, – продолжил он после того, как выпил свой бокал.

– Да ладно Вам, ну подумаешь, пару месяцев пропадал, – ответил я с улыбкой.

– Вы не были у меня с декабря, таки, я Вам скажу, что уже начало мая-месяца, достопочтенный.

– Как это – мая?! – спросил я с недоумением.

– Разуйте глаза! Снега нет, солнце греет. Вот-вот деревья почки распустят! – ответил он мне и налил ещё, – Это Вам для поднятия духа и осознания ситуации.

– За поднятие духа! – сказал я и мы выпили снова, – А меня и правда мёртвым считали?

– Это уже неважно, поверье есть, что тот, кого хоронили, если выжил, то заговорённым становился. Так что, за жизнь! – дядя Яша разлил по третьей.

– Дядь Яш, а работать как же? – спросил я его.

– Сейчас Вам соберу самого лучшего, что имею, мы с Вами дрогнем. И продолжим беседу! Уж очень вкусно компотик пошёл.

– Тогда за жизнь! – и мы снова выпили.

Следующие несколько минут Дядя Яша бегал по магазину, собирая всё, что было нужно, я ему только дал понять, что в доме – шаром покати. Он удивился, было, что второй раз ситуация повторилась, но заказ выполнил. Затем взял с прилавка несколько кусков разного сыра, шашлык, который он готовил сам, как полуфабрикаты, и, кивнув, позвал меня за прилавок.

– Дядь Яш, я так не могу. Давайте, с меня закуска, с Вас вино. А то не по-людски.

– Слышу слова не мальчика, но мужа! Оплатите картой?

– Конечно.

Расплатившись, я прошёл за ним через чёрный ход магазинчика на его задний двор. Я не ошибся, домик дяди Яши был интересен тем, что первый этаж – магазин, второй – жилая часть. Ну и участок земли за домом. На нём стоял кованый мангал, гараж и беседка. Между этим всем были яблони, вишни и прочие плодовые деревья. В кресле-качалке, укрыв ноги пледом, сидела старушка.

– Софочка! Смотри, какого доброго молодца к нам занесло! Таки, мы будем немного посидеть и покутить, приглашаю тебя к столу! – бодро начал говорить дядь Яша.

– Яков, ну ты бы предупредил за приход гостя, я бы вам напекла булочек, сварила борща и прибралась, а то как на Привозе. Только семечек не хватает, – не менее бойко ответила старушка.

– Молодой человек имеет что тебе показать в пакете, – он взял у меня пакет с шашлыком, доложил туда сыр и показал ей.

– Таки, он приготовился к походу в гости. Что же, посмотрю в доме за ваш сабантуй, может чем дополню, – сказала старушка и скрылась за дверью.

– Дядь Яш, а как зовут вашу супругу?

– Её не зовут, она сама приходит, а если по паспорту, то Софья Михайловна, а по-нашему то София Мейлеховна. Итак, предлагаю оставить Софочке сыр, она его сервирует в лучшем виде, а мы пока займёмся вином и мясом! – сказал дядя Яша и налил нам по бокальчику.

Мы выпили, после этого разожгли мангал. Он довольно быстро прогорел, оставив угли и дядя Яша в несколько мгновений насадил мясо на десяток шампуров. У него это получилось мастерски. В то время, пока мы готовили мясо, Софья Михайловна уже сервировала сырную тарелку, отварила картошки и сделала салат. Вечернее солнце бодро освещало их дворик, при этом уже не припекая, а нежно поглаживая кожу. Как же я умудрился пропасть, аж до мая-месяца… Да и ладно.

– Яков, хватит вертеть мясо! Дай ему покоя! Пусть себе жарится, сейчас картошка остынет! Идите сюда, – прервал мои размышления голос Софьи.

– Софочка, мы идем. Молодой человек, моя шея мне дорога, потому предлагаю переместиться за стол. Оно и само пока ещё будет готовиться.

– Согласен, дядь Яш.

Мы сели за стол. Жена дяди Яши подняла свой бокал.

– За нашего гостя! – сказав это, она выпила до дна, – Ух… настоялось.

– Именно! Я за это тебе и говорил, что теперь наш компотик уже носит оттенки портвейна, – ответил ей дядя Яша, и мы все засмеялись.

– Молодой человек, не сочтите за любопытство и проникновение в личную жизнь, а откуда Вы? И как Вас зовут.

– Зовут меня Ник. Ник Стром. Фамилия с маминой стороны. Даже в паспорте так записано. Родом я из Москвы, долгое время занимался разработкой и испытаниями различных летательных аппаратов. Дослужился до заместителя генерального, а потом попал сюда, – я дал краткое резюме.

– Яков, он похож на наших соседей из Харькова. Они тоже были Стромы. Повернитесь в профиль, прошу вас, – попросила Софья Михайловна, и я подчинился, – У Вас там, часом, родственников не было?

– Бабушка рассказывала, что в Харькове кто-то есть.

– Если всё так, как вы описываете, то Ваш пра- женился на сестре моей мамы, – задумчиво произнесла Софья Михайловна.

– Таки мы с вами не очень и чужие люди! Софочка, такими нехитрыми манёврами мы обрели целого племянника! Ник, ты имеешь что-то за это сказать?

– Приятно знать, что даже в такой ситуации рядом есть родные люди, – ответил я, порядком офигев от услышанного.

– И я такого же мнения, за это дело у меня нарисовался тост!

– Яков, у тебя мясо сейчас сгорит!

– Ой, за мясо-то я забыл. Один момент!!!

Дальнейший вечер уже перестал походить на приход дорогого гостя, а скорее семейные посиделки. Мы плотно поужинали, Тётя Софья, как она разрешила себя называть, разлила нам чай, и мы продолжили вечер. Я рассказал некоторые страницы своей биографии, пересказал рассказы своей бабушки. В ответ мне были поведаны кое-какие секреты из биографии стариков.

– Тётя Софья, а как у вас вышло – перебраться в Крым? – спросил я. Ведь и правда интересно.

– Тю. Мы в Крыму были два раза по профсоюзной путёвке. В Одессе мы познакомились, – ответила тётя.

– Я был – знаешь какой! – вмешался прилично выпивший дядя Яша, подняв вверх палец.

– Ты был такого же росточка, с папиросой в зубах на старом мопеде, за шо я постоянно-таки получала от своей мамы. А на танцах – так вообще над нами периодически смеялись. Вот таким ты и был. Любовь зла полюбишь и тебя, – ответила тёть Софа и рассмеялась.

– Софочка, не успели мы обрести племянника, как ты продаёшь все тайны дворца советов в первый же день! Разве так можно?!

– Можно, когда времени уже второй час ночи. Мальчик уже спать хочет.

– Мальчик, конечно, – я зевнул. Блин. Я не хотел, так получилось! – Да. Вы правы. Мальчику пора. Вы не против, если я не буду помогать убирать со стола?

– Ой, юноша, лучше приходите ещё развлечь свою тётю, а то я сижу тут и почти света белого не вижу. Разве что, играя в преферанс с подругами. А так – Вы сможете развлечь свою тётю приятной беседой. Так что, жду Вас в любое время! – ответила тётя Софа.

– Именно. И никаких возражений, – вторил дядя Яша.

– Спасибо Вам большое!

Мы обнялись на прощание, и я всё-таки поехал домой. Про то, что дядь Яша и его жена – мои родственники, я говорить, конечно же, никому не буду. Они и сами с этим справятся. Но это чертовски приятно – не быть одному в этом чёртовом мире. Спустя несколько минут по пустым улицам, я был дома и уже под голодный взгляд Дизеля положил ему смачный кусок мяса и налил чистой воды.

– Трескай, браток. Расти большой, не будь лапшой.

Ответом на это был довольный рык.

– Вот и отлично.

Затем я отправился в подвал. Из сумки я достал камни. Треугольный камень начал светиться, как и в первый раз. Отлично, это то, что нужно. Значит, глубины достаточно. Достав остальные камни, я раздробил ими стекло в крошку, нууу или почти крошку. Затем я взял с кухни ложку и тарелку, и смешал смолу с ней.

– Так. Отлично. Теперь надо помозговать.

Конечно, мои эксперименты с тестером были бы кстати, но его как не было, так и нет. Посему, надо подумать. Если светится верхний камень, значит он и есть генератор. Условно. Значит к нему и нужно крепить остальные камни, чтобы понять проводится ли "ток" или нет… Я взял ложку, намазал одну сторону верхнего камня, вспомнил, какой должен идти следом и приложил их один к другому… И ничего. Логично, что если компаунд не проводит энергию, нужно больше проводника. Дерево-то ток не проводит. Я растолок ещё стекла. Консистенция клея вышла как ластик. Я повторил действия и второй камень слабо начал светиться голубоватым свечением по периметру и по кайме символа. Отлично, такое же я видел у Когхура. Конечно, он немного замаскировал очертания Кворка и свечение от него, да и люмены перебивают, но я там пробыл энное время, чтобы заметить, что по контуру камни тоже светятся. Одно НО, я очень сильно устал… Посему я отправился наверх.

***

– Палыч, из Заречного доложили о приходе большой группы наёмников. Говорят, что руководила ими некая белобрысая мадам, – сказал вошедший в кабинет Художник.

– Правдивость информации проверили? – сухо отреагировал тот.

– Контакт оборвался. Думается, моему человеку не поздоровилось.

– Зови Бывалого, думаю, нужно обмозговать.

Спустя пару минут в кабинет вошёл Бывалый, которому кратко было пересказано случившееся.

– Хм, да. Давайте ловить на живца. На город они вряд ли попрут, даже с техникой, даже если хорошо вооружены, – предположил Бывалый.

– Что предлагаешь? – поинтересовался Палыч.

– Мы стоим в границах реки, за неё мы не суёмся. Заречный назван так неспроста. Ближайшая точка к нему – Снегири. Предлагаю собрать колонну со златием. Пополним в Ферруме запасы техники, танков даже можно. Снарядов также. В общем, собираем колонну. Но половина её остаётся на трассе, на двадцать пятом километре, на стоянке дальнобойщиков, под готовностью двинуться к Заречному. Вторая же везёт груз. В Рудном подготовить группу немедленного реагирования. Остался вопрос – кого заслать на подходы к Заречному, чтобы корректировал передвижение…

– Ник в город вернулся. В кабинет ввалился Серёга с разбитым носом.

– Это он тебя так? – спросил Палыч.

– Я даже знаю, за что, – ответил тут же Художник, – ты никак не успокоишься. За то и получил.

– Я навещу завтра Молодого. Только ему в пару этого Зорро недоделанного ставить теперь нельзя. Стром его и закопать там может, – ответил Бывалый.

– Картинку отправить со Стромом, – предложил до этого момента молчавший Изотов, – в паре они плюс-минус сработаны. Могут сойти и за парочку, которая выехала развлечься на природу.

– Хорошо. Гамлет, пошёл быстро к Хелене. Она тебе морду починит, – сказал Бывалый.

– Итак, решено. Изотов ведёт колонну в Феррум. Это неопасно. Художник с группой реагирования остаётся на трассе, Мише Горняку я скажу, он приготовит отряд реагирования в Рудном. К слову, выведите половину гарнизона из Снегирей в ближайший лес. Нам нужна хорошая наживка. Всем всё ясно? – закончил Палыч.

– Ясно – хором отозвались присутствующие.

– Тогда разойтись

***

Утро ударило мне в глаза солнцем, которое пробивалось сквозь незакрытые шторы. Во что бы то ни стало, мне нужно попытаться доделать Кворк в ближайшие дни. Дизель вовсю грел пузо на солнце, перекатываясь с одного бока на другой.

– Эй, хвостатый, усатый, полосатый. Есть хочешь? – спросил я, не вставая с постели, и получил в ответ протяжный рык.

– Понятно. Ладно, значит пора вставать.

Я протяжно зевнул и поднялся на ноги. Отличительная черта похмелья с утра – что от хороших напитков его нет. Так вот как раз от вина дяди с тетёй мне плохо не было. В кои-то веки меня никто не дёргал, и я мог предоставить день себе любимому. Я даже выполнил растяжку с утра! А потом Дизель начал играть с моими ногами, мягко намекая на то, что пора бы поесть всё-таки.

Мы направились вниз. Спустя несколько минут я нашёл посуду для готовки завтрака. Раз уж я решил сегодня быть пай-мальчиком, значит на завтрак будет яичница с какими-нибудь овощами. К слову, это всё нашлось в пакетах, которые собрал вчера дядя Яша. Порция была от души, кружка кофе тоже заняла законное место. Кот бодро начал уминать очередной кусок мяса. Раздался стук в дверь.

– Кто там? – спросил я, не отрываясь от еды.

– Молодой, это я – Бывалый. Открывай, – прозвучал спокойный голос.

– Секунду, – я подошёл к двери и открыл её, – Проходи, сейчас кофе налью. Вид у тебя так себе, – Бывалый выглядел помятым.

– Помятый я потому, что Хелена в положении. Праздновал, так сказать, – отозвался он, – Но я здесь не за этим. Ты в городе уже два дня, но от тебя ни ответа, ни привета. Мы, конечно, не в армии, но всё-таки у тебя было задание. Объяснись.

– Хорошо. Тебе с какой цифры репетировать? С последней, я имею в виду возвращение в город, или же с первой. Это с того момента, как мы отбыли в Феррум? – спросил я в ответ, наливая гостю кофе с коньяком. Думаю, он оценит.

– Давай с первой, только без особых подробностей. Башка гудит, – он взял кофе и отхлебнул, – О! Ну теперь станет получше.

– Мы приехали в Феррум. Заселились в квартиру напротив дома, где жила Маша. Окна были не задёрнуты, и мы выставили камеру, чтобы, в случае чего, снять движение. Встретились с Беккетом, он помог с оружием, которое было пронесено в клуб. Перед этим мы условились поставить радионяню. Ты говорил, что её отправили смотреть за раненым, потому это казалось логичным, только вот, когда я пытался её поставить к ней в квартиру, там уже шарился домушник, который был мной выкинут из окна. Но перед этим он сообщил, что информацию про вакантные апартаменты ему дали охранники клуба.

– Логика понятная, – в мою паузу для того, чтобы отпить кофе, сказал Бывалый, – и вы направились в клуб?

– Нет. Сначала проверили начальника охраны. Я прикинулся новеньким вышибалой. Охрана сказала, что начальник в клубе. Вот тогда-то мы и рванули туда. А там что было, тебе, наверняка, Серёга рассказал.

– Рассказывал, мотая сопли на кулак и пытаясь добрить лысину Палыча, размахивая шашкой. Про то, что её продали, это правда?

– Я видел её вещи, видел личное дело. Некоторое время жил в клубе, видел заказчика. Пришлось участвовать в очередной подобной сделке.

– Ты уверен, что она точно, сама, по доброй воле, отправилась туда? – Бывалый, судя по всему, не хотел верить в мои и Серёгины слова.

– Не поверишь, но я увидел процесс заполучения, как говорит хозяин того клуба, "Кадетки" воочию. Девочке предлагают жизнь при богатом мужчине, а остальное – лотерея, какой будет входной билет. Скажу так, Маше я не завидую, она в лотерею – с кем жить, выиграла, а вот – как жить, проиграла, – ответил я сухо.

– Проиграла, Серёга нёс какую-то околесицу про обряды, пластику.

– Именно. Думаю, там от Маши, которая нам известна, осталась только оболочка и то не во всех местах целая. Люди пустыни, Бывалый.

– Понятно. Хорошо. Будем считать, задание ты выполнил. Я не могу это больше слушать. Чёртов Феррум. Этому миру дай только волю, все в говне утонем. Нет, у нас такого не будет. Ни я, ни Палыч – не допустим.

– Бывалый, успокойся. Простой вывод напрашивается сам собой. Ей дали указание, она ослушалась, за что понесла своего рода наказание.

– Размышляешь логично настолько же, насколько и бессердечно, Молодой.

– Хелене планируешь говорить?

– Нет. Скажу – погибла, да и дело с концом. Лучше один раз потрясти, чем всё время держать её на нервах и гонять вас взад назад. Вы мне ещё живые нужны. И ты, и Гамлет. Слышал? И нечего было ему нос ломать. Завтра ехать с колонной, а у него на морде бинт, как маска чумного доктора! Через сорок минут жду на постановке задачи.

– Хорошо. Буду.

Бывалый вышел, громко хлопнув дверью. Вот, вроде, всё верно ответил, рассказал, а всё равно он в сильном смущении. Ну и к Хелене на стол мне лучше не попадать, наверное. Так. Надо бы собраться.

В шкафу я нашёл форму бундесвера, как самую подходящую по погоде, и снабдил её облегчёнными берцами. Пистолет взял глок-18. Небольшой, лёгкий и может плеваться очередями, если надо. Также взял СВ-98 и Ауг. Как бы то ни было, но должность снайпера с меня никто не снял. Собравшись, я отнёс оружие и рюкзак в машину, а затем отправился на соседнее крыльцо.

– Зеленошёрстная, постановка через двадцать минут. Шевели булками! – сказал я, стуча в дверь.

– И зачем так ломиться? – открыла мне дверь Бланш, во все оружии, окромя, разве, обуви, которую она надела, эффектно выпятив задницу.

– Неплохо, – вырвалось у меня.

– Ты о чем?

– Да так, погода говорю хорошая, – попробовал я отмазаться.

– Тёплая, я бы сказала. Ну я готова. Ты коту еды оставил? А то ведь снова по миру пойдёт.

– Вот чёрт…

Я быстро вернулся в дом, выложил из холодильника шмат мяса, налил воды и сказал коту, что это ему на несколько приёмов пищи. Он, вроде, понял.

– И на чём мы поедем? – Бланш стояла, держа в руках МП-5 и бедренную сумку медика, при этом озадаченно смотрела на автопарк.

– Садись туда, где видишь оружие и рюкзак. Логично же.

– Оу. Точно, – она села на заднее сидение Мерседеса.

***

Стоит ли говорить о том, что постановка стала уже обыденным делом, хотя в этот раз было немного странно…

–.... Когда отойдём от Мигалова на двадцать пять километров, необходимо пустить красную ракету. И подать в эфир команду "Тора – зелёный". В ответ придёт "красный" или "зелёный". Кроме этого, постановка была стандартная. Распределили технику. Только вот колонна вышла машин на двадцать пять. Сколько же златия. И как же я рад видеть Изотова.

–Изотов, Художник, Молодой и Картинка, останьтесь. Остальные свободны – в завершение сказал Бывалый.

– Паша, как ты? – спросил я Изотова.

– Сколько лет, Молодой. Смотрю форму набрал, богатырскую.

– Да, как полетал на обломках, так и оброс массой, – ответил я шуткой.

– Наводчик тоже в строю, вЫходили. Только сиделка наша пропала. Даже обидно.

– Давайте к делу. Космонавты. Картинка и Молодой, вы направляетесь через Снегири к посёлку Заречный. Через реку есть деревянный мост. Он старый, но крепкий. Вам нужно встать в лесу неподалёку от посёлка. Играете молодую пару, цель – дать информацию по отряду наёмников, если они рыпнутся в сторону Снегирей. Из Снегирей выведена половина гарнизона. Блокпост усилен, чтобы быстро затянуть бой на подходе к Снегирям. В Ростоке тоже будет стоять группа. В Мигалове будет отряд поддержки, – начал Изотов.

– После того, как двинутся наёмники, вам будет необходимо вернуться на блокпост и с первой группой усиления дать бой. Картинка, будешь корректировщиком Молодого. Думаю сработаетесь, а то он напарнику нос сломал. По команде "Тора зеленый" вы даёте в эфир ответ "красный" или "зеленый". Это значит купились они или нет. Причем "красный" – положительный ответ. Поняли? – спросил Бывалый.

– А то не понять, – ответил я.

– Хорошо. Рацию, машину, всё необходимое для отдыха на природе найдёте в УАЗе возле штаба. И радуйтесь жизни. Майские праздники же! – Бывалый закончил инструктаж.

УАЗ-469, довольно потрёпанный годами службы, уверенно полз по дороге. Плотно укатанная до блокпоста зимой, летом она оказалась весьма сносной, её не раз и не два отсыпали, в принципе, можно было бы запросто всё закатать в асфальт, подушки бы хватило.

– А что за праздники такие, Майские? – спросила Бланш по пути в Снегири.

– В СССР на первое мая были демонстрации всякие и празднования. Сейчас же – просто по традиции выходные, – ответил я, – Ты готовься, что придётся играть влюблённую парочку.

– Да я поняла. Но как к этому приготовиться?

– Я буду лапать тебя за задницу, а ты должна не бить мне по морде, а хихикать и радоваться, как минимум, – бодро ответил я на этот вопрос.

– Уф. Ладно. А если я съезжу тебе по морде?

– То раскроешь наш замысел, – ответил я, – тогда нам будет полный привет.

– Понятно…

Вот минул блокпост, а за ним и сами Снегири. Я почему-то вспомнил мексиканскую дуэль с бывшим старостой, о чём рассказал Бланш. За это был удостоен прозвища "Солдат удачи". Действительно, те события были максимально кинематографичны. Когда-нибудь и до этого мира дойдет кино…

Проехав через поселок, почувствовал, что дорога стала значительно хуже. Отсыпанная, укатанная дорога сменилась на обычную просёлочную, которая была ещё и весьма пыльной. Мне в голову пришла идея.

– Нам нужно заскочить на склад в Снегирях. – сказал я.

– Что? Зачем? – спросила Бланш.

– Мост, если пойдёт техника, то можно его и взорвать.

– Нелогично, скорее всего – просто раскроешь план. Сиди за баранкой, великий стратег, – сказала она с чувством какого-то превосходства.

– Уговорила.

Берега реки с довольно мощным течением, судя по которому – она текла с гор, были пологими, но не топкими, по кромке воды росли деревца, кусты и был виден мост. Этот мост был, скорее, дамбой с обеспеченным протоком воды. С боков деревянные щиты, а посередине отсыпка грунтом. Хорошо, что не стал пытаться его подорвать, неблагодарное дело, если бы не течение, хотя и оно не большая помеха, техника влегкую бы форсировала эту реку.

С моста открывался вид дальше в низину. Река текла в сторону Ростока, который виднелся на порядочном отдалении, наверняка она делает поворот, за счёт этого городок и виден.

– Красиво. – сказала Бланш, глядя в ту же сторону.

– Неплохо. Как будто на родину попал. Снова. Городок в отдалении – Росток. Немцы строили.

– Понятно. Кстати, если верить логике, то от моста до посёлка должно быть не так и далеко.

– Возможно, дорога наверняка ведёт к нему. Так что – не зевай. Скажешь, как увидишь.

Мы проехали несколько десятков метров и этот чёртов УАЗ начал прыгать на кочках. Я понял, за что его прозвали "Козёл". Бланш мотало по салону, как и весь скарб, что лежал сзади. Редкостный сорт пакости от командиров, но не иллюзорная возможность того, что мы на нём едем первый и последний раз, есть. Так что – зачем трогать хорошую технику?

Впереди в поле показались люди в форме. Чёрт. Я резко ударил в тормоза и съехал в кусты. Будем надеяться, что они глухие. Мы отъехали от дороги метров на двадцать.

– Ты сдурел?! – спросила Бланш.

– Сдурел, не сдурел. Солдат видела впереди? – ответил я.

– Так.

– Патруль. Выходи. Давай, ставим лагерь метрах в тридцати. Вон пригорок, с него всё прекрасно видно.

Мы вышли из машины, и я начал вытаскивать пожитки. Пока – все, кроме оружия. Но приметив то, что бравы молодцы приближались я смекнул, что надо бы кинуть оружие хотя бы под машину. Мало ли что. Парочки с собой СВ-98 и АУГ вряд ли возят, а вот глок и мп-5 подходят.

–Сумку медика тоже под машину. Кидай. Быстро. Или под сиденье. Лучше второе, – сказал я, не отвлекаясь от разгрузки.

С собой нам дали палатку, запас еды, судя по всему, дня на три, плюс мой сухпай, итого четыре дня. Интересно. Плюс медикаменты. Будем надеяться, на рацию они внимания не обратят. В аккурат к окончанию выгрузки к нам подошли трое. Один был высокий беловолосый с нордическим лицом, двое других – скорее всего испанцы или мексиканцы. Пониже и более шебутные.

– Кто вы, и что вы тут забыли? – поинтересовался он коротко.

– Добрый день, да вот с женой выбрались подальше от глаз, время провести, – начал я.

– Только недавно поженились, – подключилась Бланш, подошла и чмокнула меня в щеку.

– А почему так резко свернули? – продолжил он, подойдя ещё ближе и встав со мной лицом к лицу, настолько близко, что я чувствовал его дыхание.

– Да место понравилось. Вот и рванул сюда, – ответил я.

– Хорошо… Отдыхайте, извините за беспокойство, – коротко сказал он, выдержав паузу.

Они ушли, я скомпоновал их "для переноски" и когда они удалились, сложив все назад, мы поехали дальше. Нечего проходимцам знать где мы. Тем более – внимание пристальное было бы обеспечено. Я решил сменить позицию. На соседнем холме было несколько деревьев и густой кустарник, именно туда я и направился. Я быстро разгрузился и расчистил себе при помощи сапёрной лопатки позицию для наблюдения. Не хватало только живности для комплекта. После этого я поставил палатку, а Бланш развела огонь. С этого пригорка хорошо виднелся выезд из Заречного в сторону моста. Троица, кстати, потихоньку почесала в Снегири. Конечно, я читал в мемуарах, что разведка периодически встречалась на нейтральной полосе, но чтобы до такого… Да уж. Тем временем в гарнитуре прозвучал голос.

– Всё готово, ленточка ушла. В Снегирях охрану сняли на перевооружение. Рязанцы будут довольны новыми пушками. И рация замолкла.

– А почему они так открыто всё говорят? – поинтересовалась Бланш

– Потому, что это провокация. А мы тут как два тополя на плющихе. Там в лесу стоит полтора десятка солдат наших, в засаде. Но в случае чего, драпать мы будем муторно и долго. До команды можем делать всё, что считаем нужным.

Мы решили сначала что-нибудь приготовить. В сумке, кстати, нашлись овощи и мясо. Ну а что ещё кушать на природе? Фуа-Гра?! Костёр развели метрах в тридцати от позиции, ближе к воде в низине, дым быстрее унесёт по течению, по крайней мере, мне так показалось. Пока всё готовилось, мы поставили палатку. За этими делами прошло несколько часов, троица прошла назад в посёлок, причём бодрым шагом, не обращая на нас никакого внимания.

– Ну вот и всё, теперь они знают, что в Снегирях никого.

– Это хорошо?

– Это пока никак, – рядом раздался треск, я схватил оружие и повернулся.

– Убери это, – сказал Когхур, – что вы здесь потеряли?

– Да отдыхаем,– ответила Бланш.

– Хорошо, но аккуратнее, зверей рядом нет, а люди есть. Я пошёл дальше охотиться, – он развернулся и ушёл.

– Доброй охоты! – сказал я вслед.

–Ник, готово. Давай кушать! – позвала меня Бланш.

Мы поели и прилегли возле палатки. Когда смотришь в небо, время замирает. Всё кажется далёким и неземным, этот момент был не исключение. До вечера можно быть спокойными, а вот вечером… Мне стало скучно, и я всё-таки схватил Бланш за задницу. Условно невзначай.

– Эй, вот это скорее лишнее, – послышалось следом.

– Ага, тогда у меня дома тоже было лишним?

– Тогда я была пьяна, знаешь ли.

– Что у трезвого на уме, то у пьяного не получится. Знаешь ли, – ответил я.

– Не знаю, мы одни в незнакомой местности, но мне здесь спокойно. Даже уютно, с тобой и не страшно, хотя в другой ситуации я бы тряслась, как осиновый лист.

– Приятно слышать.

– Заткнись, – сказала мне Бланш и поцеловала.

Спустя некоторое время, когда я нагишом лежал в палатке, в рации раздалось "Тора – зелёный".... "Тора-зелёный"

– Чёрт. "Зелёный" ответил я в рацию.

– Поняли, ждём.

– Приняли.

Рапортов было порядка пяти. Бланш лежала рядом.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Ничего, пока я изучал твои картинки и проколы на теле – колонна заняла позицию, как и все остальные. Поэтому аккуратно прячь пирсинг в нижнее бельё, а не как в прошлый раз, одевайся и давай на позицию. По крайней мере, Бывалый был бы доволен тем, как мы изобразили семейную пару, – ответил я, натягивая камуфляж.

– Изобразили, и не один раз, знаешь ли, – добавила она, подмигнув.

Я оделся и вылез из палатки. Посмотрев на часы, я увидел, что время к вечеру, скоро закат, пора браться за СВ и смотреть. Хорошо, что я подготовил позицию. На выезде из Заречного начала формироваться колонна техники. Причём, не абы какой, а пара хамви уже стояли наготове. За ними появился "Оскош", если судить по очертаниям. Бланш вылезла из палатки и подошла ко мне.

–Вон, смотри. Два хамви, за ними Оскош, там, если приглядеться, какой-то БТР. Причём, с пушкой. Калибр не знаю, но даже если авиационная, то её хватит, чтобы устроить веселье. Вот бинокль, смотри в оба. В ночной режим пока не переводи.

– Поняла.

Сложно не меняя позиции просто смотреть на протяжении нескольких часов. Тело онемело, по нему расползалось неприятное напряжение. В итоге – спас меня дедовский метод, полено, лежащее рядом было положено под грудь, и позиция уже не была такой домашней и удобной. Бланш засопела, ладно, пусть передохнёт. Тяжёлый вечер впереди.

Солнце зашло, и скоро начало смеркаться. Дни ещё не такие длинные, а под покровом темноты наблюдение вести сложнее, посему смотреть придётся во всю доступную оптику. Сумерки местами опасней ночи, пока всё видно, но уже не так хорошо и отчётливо.

–Бланш, пора вставать, – я потормошил её, и она проснулась.

– М? Чего? – спросила она хрипловато-сонным голосом.

– Не "чего", а бери бинокль и смотри в оба. Если они будут выходить, то с минуты на минуту, дальше стемнеет, а им ещё надо свои позиции занять.

– Поняла, – она взяла бинокль и присоединилась ко мне.

Долго ждать не пришлось, Хамви тронулись с места, за ними вышел "Оскош". Дальше глаза меня не обманули, потянулись три немецких бронемашины Мардер, одна с лёгкой пушкой, две других с противотанковыми комплексами. Они пошли быстрым маршем в сторону посёлка. После них вышла, кажется, Рено… Какой-то броневик Рено с крупнокалиберным пулемётом, пара гантраков на базе мерседесов с формулой 4*4, Унимог кажется, а вот ЗСУ были наши. Кажется, кто-то гуляет на все деньги. За ними поплелась пара пошарпанных БМП-2. Последней машиной стал хаммер с таким же пулемётом, как и на Рено. О количестве десанта я мог только догадываться.

– Тора – красный! Тора- красный! – сказал я в рацию, когда они прошли мимо наших холмов.

– Понял. Сколько их?

– Двенадцать единиц техники, вся лёгкая, – ответил я в рацию.

– Тора, наблюдать до начала боя, потом по плану. Свою задачу ты выполнил.

– Тора принял, – ответил я в рацию, – Бланш, услышишь выстрелы, и мы уходим.

– Поняла, – ответила Бланш.

Я отвлёкся от прицела, чтобы осмотреться. Всё-таки, я не поверю, что кто-то под шумок откажется обчистить парочку туристов, отдыхающих на берегу. Чутьё меня не обмануло, пятеро бойцов направлялись с другой стороны от дороги. Судя по их походке, они не рассчитывали на то, что мы вооружены лучше, чем МП-5 и пистолет. Одна проблема осталась, техника отошла недостаточно далеко, и выстрелы в тылу их, мягко говоря, не обрадуют.

Техника отошла не так далеко, поэтому нам придётся передвигаться на своих двоих. Мало ли, кому из посёлка взбредёт пострелять в сторону дороги, да и холмы не бесконечные. Прости-прощай, козлик… Был бы бардак, переплыли бы реку, да и дело с концом. А так – только внимание привлекать.

–Бланш, давай к берегу. У нас гости. Стрелять нельзя, могут услышать проехавшие мимо, – сказал я ей в полголоса.

– А ты? Я без тебя не пойду!

– Если я скажу шёпотом, то не пойдешь, а побежишь. Там кустарник, тут поле и мы как на ладони.

– Ладно…

Пятёрка отважных шла вальяжно, можно сказать, как на прогулке. Чёрт. Что делать, марш у них был форсированный, если начну стрелять из плётки, могут услышать, а АУГ имеет встроенный прицел. Только звук на МП 5 ни разу не похож. Придётся понадеяться на авось. Я выстрелил в первого, и он упал. Не ожидали, что тут кто-то есть, ага. Правда после этого они залегли и начали палить в ответ. Одно было на руку, высокая трава в мае месяце ещё прибита с зимы и не вошла в полный цвет, поэтому второго я положил также быстро… Смачный кусок дерева просвистел рядом с ухом. Похоже, это их прикрывает снайпер.

– Твою мать, – выругавшись, я взял АУГ и прошёл по ним очередью.

Второй кусок дерева вырвало от очередного выстрела, спасибо, мать-природа, за деревья и рельеф, спасибо складу за пламегаситель. Но пора сваливать, стало слишком жарко. Судя по всему, остались ещё один-два солдата, не прицельно стреляли по моей лёжке.

Я слышал, что каждое животное по-разному чувствует опасность, у меня, например сжимается пятая точка. Сейчас я почувствовал это и, пригнувшись, сорвался к реке.

– Бегом вдоль берега к мосту, – сказал я ей, и мы понеслись, как два сайгака.

Не знаю, насколько досталось ей, но моя морда порядком была посечена ветками ивняка, или какого-то растения, очень похожего на него. По полю пробежать такое расстояние – небольшая проблема, а вот почти по воде… Это оказалось сложнее. Со стороны Снегирей послышались выстрелы, но мы были уже почти около моста, дальше только как зайцам в открытом поле аж до леса, а это примерно метров сто пятьдесят… В лесу, если смотреть от нас, слева стоит вторая часть гарнизона. Нас в лицо они не знают, а в темноте с учётом боя, пристрелят и не задумаются, что мы свои. Можно было бы доложить, но одно НО, рация, к которой была привязана моя гарнитура осталась в УАЗе неподалеку от позиции, а этот самый УАЗ… Я услышал звук взрыва. Мдэ. Придётся обходить Снегири справа и выходить на блокпост. Деревню молотили нехило. Не поверю, что Палыч не увёл жителей из зоны боевых действий после команды. Мы перебежали мост, прошли полосу до леса и углубились в него. Бланш устала, и мы решили отдышаться.

– Рации на разгрузке имеют дальность плюс-минус километр связи. Мы висели на рации, которая была в кузове. Тяжёлая старая бандура, которая отсюда могла стрелять аж до Чикаго, а то и до преисподней. Сейчас нам надо обойти деревню, причём, быстро, – выдал я Бланш план боевых действий.

– Хорошо, но что, если пройти со стороны, где стоит вторая часть гарнизона?

– Открытая радиосвязь, кстати, сейчас заглушена, – я включил рацию и оттуда донеслись помехи, – так что нас шмякнут. Знают о нас только на блокпосте. И ждут нас там же. Так что выбора нет. К слову, я думаю, что вторая часть гарнизона тоже уже в бой вступила.

Тем временем окончательно стемнело. Ночной лес был однообразен в своём величии, идти решили, не теряя из виду деревню, чтобы точно знать, куда направляться. Я это место запомнил по рокадной дороге из Снегирей в лес. Спустя полтора десятка минут мы дошли до неё. Одна проблема осталась, они выставили Мардер, чтобы перекрыть её. Если вспомнить, что тут недалеко Росток и дорога ведёт в чащу леса, всё равно жарко тут будет только минут через двадцать… Спасло нас, что орудие было развёрнуто в сторону деревни, да и пехота сопровождения кого-то увлечённо поливала огнём. Снегири были с двух сторон зажаты. Я смог разглядеть, что этот отряд наёмников был на порядок лучше экипирован, чем мне доводилось встречать ранее, полная униформа, карабины М4 со всякими улучшающими прибамбасами… Красота. Ничего, мы не хуже экипированы.

Обходить их решили гораздо дальше, для этого мы прошли вдоль дороги метров двести за поворот и там её перешли. Когхур и охотники неплохо покошмарили местную фауну, поэтому ни одной твари нам пока ещё не попалось. Оно и к лучшему. Мы снова приблизились к деревне, правда, это уже стало опасно, постоянно в лес улетали шальные пули. Твою мать, ещё ведь до поста идти… Почти пройдя деревню Бланш меня окликнула.

– Ник, чёрт. Ник, – донеслось из-за спины.

– Что стряслось? – я заметил, что она держится за бедро и еле переставляет ногу, – Поздравляю.

– С чем?

– С первым пробитием в фюзеляже.

Я быстро перевязал ей ногу. Неясно, задело ли бедренную артерию, но пока мной проводились все эти манипуляции она отключилась. Кто таскал пьяных друзей в отключке, поймёт, что бессознательное тело влегкую спорит с тяжестью трёх мешков картошки. Я взвалил её себе на спину и продолжил путь на пост. Всё же я смог быстро добраться до поста без привалов. Спасибо мишкиному лечению.

– Принимай трёхсотую. СРОЧНО! – заорал я на подходе к блокпосту на солдатика, который решил спросить меня кто я и как меня зовут, судя по тому, что он отошёл в сторону, я был убедителен, и прошёл дальше. Он же побежал в здание поста.

– Добрый вечер. Что с ней? – навстречу мне вышел нач поста, судя по всему.

– Ранение в бедро, потеря крови. Транспорт нужен срочно в Мигалов.

– Транспорта пока дать не могу.

– Тора Красный. Прибыл с корректировщиком для снайперской поддержки твоих ребят, – прорычал я в ответ.

– Понял, – ответил он., – Осинцев! Бегом в УАЗ и сопроводить корректировщика в больницу. Бегом! – скомандовал он, – Остальным – по машинам!

Взревели моторы пары БТРов и нескольких БМП. Машины не стали выстраивать в колонну, а пошли почти что боевым порядком сразу. Я сел на броню БМП -2К, место на которой также занял и командир группы, стоявшей на посту.

– Передай Бывалому, что Тора один трехсотый. Лучше заходи слева на деревню, там сбоку они только перекрыли лесную дорогу одним бронетранспортёром.

– Так там же направление дороги на Заречный, – посмотрел он на меня.

– Я о том и говорю, убьёшь двух зайцев: возьмёшь под контроль подход и спокойно поддержишь гарнизон.

– Логично.

Мы быстро достигли Снегирей. Привычный мне пейзаж, только теперь разрушений было больше. Противник атаковал деревню в лоб, сойдя с дороги, а мы выставили технику, получается, им во фланге. Уничтожить Мардер оказалось несложно, мы его сильно повредили, после чего он был оставлен нам на милость. Итого, мы имели сильную позицию на фланге, во вторую очередь, пока мы занимали позиции на окраине, уже подошла группа Мишки Горняка. Он был непреклонен, Танками выставлял огневой заслон, при этом подпёр их спереди. Пока что слабым местом виделся фланг, куда были отведены силы гарнизона, хотя, наверняка, они тоже что-то могли противопоставить. Осталось только захлопнуть капкан, но именно на это сил у нас пока ещё не хватало, Художник только должен входить в Мигалов.

– Сука. Пахнет очередной мексиканской дуэлью, – вслух произнёс я.

– Какой? – отозвался начальник поста.

– Мексиканской. У нас сил не хватит захлопнуть капкан, а этого сейчас – ой как хочется, – мечтательно ответил я.

– И что ты предлагаешь?

– У тебя есть пара отбитых "кубаноидов" или их аналогов из других городов и сёл?

– Допустим, найду, но на кой?

– Смотри, там, – я указал рукой, – мост. Самое узкое место. Если они и будут линять, то через него. Уж больно хорошо танки работают. Качественно.

– У Мишки Горняка по-другому и не бывает.

– Так что?

– Ну смотри, мы сейчас имеем пару тигров, БТР и два БМП. Стоим и держим фланг, попутно кое-кого щипаем, но ты прав, сил на штурм у нас нет.

– А взрывчатку найдёшь? – спросил я с долей заигрывания.

– Это есть. Несколько шашек точно было, – задумчиво ответил он, – Тебя как звать-то хоть, Тора?

– Ник.

– А я Саша, – он протянул руку, – Вот и познакомились.

– БМП-шкам в деревне делать нечего, до прихода Художника у нас с полчаса есть. Предлагаю, в придачу с ребятами дай коробочку одну. Хоть немного с тыла посподручней будет.

– Если сожгут её, тогда нам тут не поздоровится, ты это, я надеюсь, понимаешь?

– А как по-другому. Но и выход из деревни тоже сам себя не закроет.

– Ладно, чёрт с тобой, – ответил он, – Сергеенко! Терпячий и Жуков! Бегом к единичке, уложить ящик с шашками в десантный отсек. Временно подчиняетесь ему, – он указал на меня, – и не спорить.

– Небольшой инструктаж. Быстрым маршем выходим за деревню, там минируем мост и подопрём их сзади. Пойдём через лес. Здесь до реки не так далеко, так что, с учётом уклона, перекроем подъезд и будем почти в безопасности.

Если честно, я сам не полностью понимал, как это можно сделать, но сделать это было необходимо. Послушай женщину и сделай наоборот! Конечно же, мне жалко, что я не заминировал мост раньше, тогда мы могли бы спокойно подавлять их в деревне, находясь в лесу подле, а сейчас… Сейчас идёт позиционное месиво.

Тем не менее, Саша не подвёл, три добрых молодца, каждый – косая сажень в плечах, (не хотелось бы мне подкатывать в их деревне к девушкам) и гусеничный транспорт – роскошь! Мы погрузили взрывчатку и запрыгнули на броню. Люки экипажу велели не фиксировать, лучше пусть грохочут, чем их от взрыва размажет по потолку боевого отделения. Через окраину, под редким огнём противника, который был втянут в бойню, фронтом в сторону блокпоста, мы вышли к мостику. Я занимался любимым делом – смотрел в прицел, ночной режим – вещь. Только вот я говорил что-то за снайпера, да? Пуля скользнула по броне, высекла сноп искр. Из всех мест, откуда можно было вести огонь, были только те самые холмы о чём я и сообщил экипажу. Церемониться не стали. Накрыли их из пушки, приправив огнём из пулемёта. Так что, если кто-то там и выжил, то ему очень плохо.

– Мужики, выбора немного. Или мы сейчас минируем, пока коробочка нас прикрывает, или же получим кучку беженцев, вооружённых до зубов, на свои задницы! – сказал я ребятам.

Долго убеждать не пришлось. БМП выставили за мостом, мало ли кому приспичит прогуляться из Заречного, да и нам же лучше. Я взялся осматривать окраину Снегирей. Беды оттуда не ожидалось. В это время сапёры слаженно и быстро закопали несколько шашек, снабдив их взрывателями. Я и не думал, что у них есть такие игрушки, если честно. Подобное я видел только в кино, но когда дело было сделано, мы снова заняли места на броне и один из них сказал с сильным акцентом:

– Смотри, шо сейчас устроим, – и нажал кнопку. Благо, мы уже направились назад, и то комья сырой земли залетели за шиворот, те ещё приятные ощущения. Сразу вспомнил себя малолеткой, который кидался песком.

– Ну и зачем ты сейчас-то рванул их? – спросил я.

– Так, а шо? Ты же сам сказал, чтобы не допустить их выхода.

– Ну так-то можно было ещё их и на воздух отправить. Ну, да ладно. Командир, посмотри, связь есть или нет? – сказал я, открыв люк БМП.

– Нет, – донеслось из башни.

– Чёрт, значит Художник ещё не дошёл.

Мы вернулись на исходные. Я доложился начальнику поста, что авантюра выдалась, что надо. Почему же и высказался, что мне нужны "кубаноиды", да потому, что могло пройти всё и не так гладко. Остов моста я спокойно мог разглядеть в прицел. От него ничего не осталось, кроме рыхлой земли вперемешку с породой и брёвнами, и это всё уже уносилось течением. Отлично.

На фоне ожесточённого боя, весьма неожиданно взорвалась рация.

– Устроим веселье! – донёсся голос Художника. Дошёл-таки.

– Ребята, с гарнизона сместитесь к мосту, повторяю, сместитесь к мосту. Горняк, ты на их место, Художник, жарь от души. Блокпост, – меняетесь с Ростоком и тоже выходите к мосту, – голос был серьезным, Бывалый руководил сам. Вопрос только – откуда. Ну да, не суть. На смену позиций ушло не так много времени. Немцы из Ростока пришли не такие, чтоб до зубов вооружённые, но этого, в любом случае, хватило бы для удержания коридора. Несколько Хаммеров и пара "Лухсов".

Мы же вышли к мосту. Пару БТР выставили фронтом на Заречный, БМП-шки встали уступом по бокам и в середину выставили еще один БТР, это была старая семидесятка, так что риск был оправдан.

Пока мы меняли позиции, Художник уверенно вошёл в деревню, которая, конечно, успела разрастись до посёлка. Самое запоминающееся – башня от Мардера, которая подлетела, озарив округу.

По классике тактики, для штурма необходим шестикратный перевес атакующей стороны, его обеспечено не было. Мало того, гарнизон, который знал посёлок, как пять пальцев, так и формирования, стоящие наготове, на приступе. Разыграно как по нотам. Вскоре в нашу сторону выкатился один из хамви, но проехал он недолго, ПТУР одной из БМП быстренько его уговорил остановиться, как и Мардер, следующий за ним. После этого всё стихло. Кое-где были слышны выстрелы, но это, скорее, отголоски бала-маскарада, который проходил тут несколькими минутами ранее. Я предусмотрительно переключил рацию на другой канал до затишья, поскольку очевидно, что потери были с обеих сторон, хотя мы и зажали их в котёл. Отметкой, что всё закончилось, стало появление БМД-4 на окраине посёлка, который дочищали уже группы пехоты. Жестокая красота и изящная точка в разборе.

Как стало понятно из радиообмена, наши потери были невелики, а то, что сейчас происходит – типичная зачистка от остатков ротозеев. Первое впечатление меня не обмануло, им удалось потрепать гарнизон. В то же время, самый наибольший урон был нанесён именно самому посёлку, стёкла придётся, однозначно, менять повсеместно. Порядком успокоившись, мы развернули технику на Заречный, можно сказать, встали у воды.

– Думается мне, что сейчас будем перегруппировываться, – сказал командир поста.

– Местность незнакомая. Не думаю, что что-то будет до зари, – ответил я.

– Отряд блокпоста, оставляете усиление у реки и возвращаетесь на место. Художник и Горняк: выйти из посёлка и встать в лесу, куда был выведен гарнизон. Гарнизонным силам с усилением продолжить зачистку посёлка. Затем переориентация на хозяйственные нужды. Пленных выводить в расположение отрядов Художника и Горняка, – заголосила рация.

– Молодой принял, – отозвался я в рацию, – Ладно, Саш. Я пошёл. Дела-делишки.

– Бывай, Молодой, – мы пожали руки, и я направился по окраине посёлка в пролесок, куда была выведена часть гарнизона.

Я повесил СВ на плечо, взял в руки АУГ и направился в точку сбора. Прогулкой назвать это нельзя, под покровом темноты любой силуэт и без того кажется опасным, а когда на фоне стрельба, рёв моторов и звуки пожаров, тогда это становится не просто страшно, а ужас как неуютно в довесок к страху. Человек от природы запрограммирован бояться темноты, мы не видим в темноте как кошки, посему – извольте, двуногие, преклониться перед природой. У меня не было другого выбора, кроме как быть начеку и включить ноги, отключив голову, этакий момент идеального диалога с собой. Последний раз такое было в институте. Я просто представлял, как грани личности собираются за столом и обсуждают ситуацию. Там есть трус, умник, бабник, пофигист, технарь, книголюб и почему-то сутенёр. Последний весь такой в фиолетовом вельветовом костюме со значком доллара на груди. Ну и, собственно, я сам там тоже был.

– Итак господа, давно не виделись, – начал я. При этом, ноги несут меня вдоль границы посёлка и нет, мама меня не роняла, просто не люблю темноту, а это как диалог с самим собой. Надо же поговорить с умным человеком.

– Здаров кореш, – начал сутенёр, – Ты времени даром не терял, респектую.

– Вечер добрый, вы по какому-то вопросу? – спросил книголюб, вынув монокль. Да, он был одет как Шерлок Холмс в исполнении Василия Ливанова. Как дань чувству вкуса тех лет.

– Эй, какие-чего! – продолжил пофигист, он был как раста. Афрокосички, косяк в зубах и флаг Ямайки за спиной.

– Да ничего, – ответил я, – Махну-ка я ромашки от нервов, раз снова о вас вспомнил. Чао! – ответил я, поняв, что так и до дурки недалеко. И без того слишком много событий вокруг.

Стоило мне снова включиться на полную, как из-за угла на меня вышел перемазанный сажей человек. Буквально, ткнулся мне в нос.

– О, щит, сорри! – быстро выпалил он.

– Ну берегись, скотина нерусская, – я изрядно испугался, приложил его АУГ-ом, как дубиной и начал его мутузить об стену как куклу. Ну не вовремя он появился… Бедному парню неплохо досталось. Дом, об который я его колотил, оказался бревенчатый. После второго удара он уже обмяк.

– Молодой, ОТСТАВИТЬ! – рявкнул на меня Художник и я пришел в себя.

– Черт, Вась, этот чепуш из-за угла вышел, напугал. Ну и вот.

– Никто не любит темноту. Вот, решили тебя встретить с Мишей. Кстати знакомься. Миша, позывной "Горняк" – командир горнострелкового подразделения города Мигалов. Это его танки тут устроили всем армагеддец локального масштаба. Миша, это Ник, позывной "Молодой", любитель техники и прекрасного пола. Недавно отошёл от тяжёлого ранения.

– На обломке БМП полетал, – ответил я.

– Нехило ты оправился, я тебе скажу, – он оглядел тело супостата, – Что же, будем знакомы, – сказал он, протянув мне руку, ладонь которой была исполинских масштабов. Если в секции карате все перерубают рукой доски, то Миша, мог бы ломать брусья десять на десять.

– Будем, – я пожал руку.

Место временного расположения было прекрасно оборудовано. Стояли палатки, в каждой была буржуйка. Техника стояла в отдалении. Мы вернулись в аккурат к моменту ужина. Самое то, набить пузо, да завалиться спать. Дураку ясно, что Палыч это так не оставит, кстати, и он, и Бывалый сидели тут же, допрашивая одного из пленных. Видно того, кого смогли разговорить. Заметив меня. они кивнули и продолжили.

– Я тебе ещё раз говорю, откуда вы, бараны, взялись, и кто вами руководил! – спросил Палыч. Судя по всему, я пришёл к самому интересному.

– Да говорю вам. Баба. Белобрысая из себя, руку одну держала в перчатке постоянно. Довольно сильно хромала на правую ногу, похоже, протез.

– Подробнее. Глаза, нос, овал лица? – продолжил Бывалый.

– Правильное такое лицо, в молодости могла бы влегкую работать моделью или типа того, имя у неё прибалтийское ещё. Лаура, что-ли.

– Стреляет эта Лаура хорошо? – насторожившись спросил Палыч.

– Да, практически, всех выдрессировала. Снайпер высшего класса, мы когда брали Заречный, она заместителя старосты срубила с километра.

– Палыч. Похоже выжила твоя знакомая, – сказал Художник..

– Похоже. Теперь нам придётся всё Плато перерыть, чтобы эту тварь достать.

– Ты сейчас серьёзно? – спросил Бывалый, – Плато это порядка десятка больших посёлков, и ещё стольких же деревень в их подчинении. Я уже молчу про то, что линии снабжения растянутся, как тылы вермахта в сорок первом году под Москвой. Кроме того, с Плато есть и выходы в долину и в несколько немаленьких ущелий.

– Мы построим город-сад, – философски ответил Палыч, – У этой суки ко мне личные счёты, и учитывая, что она отличный снайпер-инструктор, она, наверняка, знает много подонков и наёмников, может быть даже и самого Лейна.

– Хорошо, что он с его армией будут стоять в сторонке. Ему не с руки гадить в кашу Иерихону и иже с ними. Потому, как скажешь. Занять Плато, так занять. В конце концов, трястись не будем, если откуда-то гости будут идти. Только вот если теперь и предложат нам технику с экипажами, отказаться мы права не имеем, причём – никакого, – задумчиво сказал Бывалый.

– Тут ты прав. Чем больше территория, тем больше народу нужно, чтобы её контролировать, – ответил Палыч, – этого вывезти за пятидесятый километр, дать пистолет и сухой паёк. Такой был уговор. По крайней мере, лучше, чем быть зарытым на пепелище.

– Раз уж вы здесь, то давайте про завтрашний день сразу поговорим, – сказал Бывалый, глядя на нас, – сейчас перегруппировываемся, готовим технику и людей. Нам нужно занять Заречный и Озёрный. Наёмники пришли оттуда. Точнее, готовили их в Озёрном, а затем уже они заняли Заречный, чтобы было удобнее портить нам нервы. Действуем стандартно и спокойно. Миша ставит танками заслон, дальше чистим посёлок и идём в Озёрный, оставляя людей выгребать остатки.

– Палыч, людей-то хватит? – спросил Горняк.

– Хватит. У тебя три танка, две БМП, несколько БТРов, у Художника три БМП-3, пара БРДМ-4, несколько БМП-шек постарше, Тигров несколько, БТРов. Всё должно быть чисто. Я молчу про численность пехоты. И, да, наконец-то договорились, нам ещё десяток танков придёт. Но это мы ждём на конец будущей недели. Какие – не говорили. На Дальнем Востоке танковая часть шла на учения, полный боекомплект, так и уверовали все. Было бы одиннадцать машин, но последнюю закрывшимся порталом на две части развалило, только мехвод приехал. Списали по дурке.

– Ну оно то понятно, то едешь на целом танке… БАХ! И вот уже поддувает спину, – шутливо заметил Художник.

– Так оно и вышло. Ладно. Нам пора в город возвращаться. Завтра связь глушить не станем, будем слушать эфир. Если что-то, то я вам скажу. Сейчас все, кроме караульных на приём пищи и – спать.

На этой прекрасной ноте начальство отбыло в город, а мы исполнили приказ при помощи солдатской каши и ста граммов. Мы, памятуя о дедах, назвали их наркомовскими, правда, повод был – "За знакомство". После этого мы удобно расположились в палатке. Миша полностью оправдал своё имя, захрапев, как горн. Я же просто отключился.

Дымка в долине реки – дело житейское. Утро выдалось прохладным. Звуки догорающих пожаров и редких выстрелов за ночь сменились более привлекательными, я имею в виду звуки пил, молотков и другой романтики стройки. Можно сказать наверняка, что теперь Снегири уж точно дорастут до посёлка; нет смысла восстанавливать ветхие одноэтажные постройки, сейчас произойдёт рост ввысь. И на берегу речки появится более современное место для жизни и отдыха. Эволюция, так её за ногу.

Я вышел из палатки и нашёл Художника за чашкой чая, перед картой.

– Васёк, о чём думаешь?

– И тебе утро доброе, – отозвался он, – Вот Заречный. Вот Озёрный, – он указал на карте две точки, – марш-бросок будет непростым.

– А что вообще известно про эти места? – спросил я, также налив себе чая и взяв бутерброд, что стоял на тарелке подле. Вообще было довольно интересно, столы стояли накрытые, но завтрак не носил строгий порядок, каждый просыпался, ел и жил в своём ритме до времени «Ч».

– Заречный – небольшой посёлок, коих тут с десяток наберётся. Промышляют они земледелием. Фермы, поля. В голодный год тут есть что выпить и закусить, а уж какой самопальный виски тут делают, это не в сказке сказать. Тут будет всё просто. Застройка одноэтажная, две улицы. Остальное разнесено по хуторам, некоторые из фермеров, держу пари, даже не заметят, что власть поменялась. А вот Озёрный, это что-то вроде районного центра. Стоит он между двух больших озёр, Балатона и Бодензее. Как ты понимаешь, тут всё веселее. Застройка по европейскому типу, этажность, да и сам посёлок вытянут вдоль двух береговых линий. Обходить его бесполезно, озёра настолько большие, что маршем идти будем почти восемь часов. Но именно Озёрный играет центральную роль сегодня. Кстати, Озёрный – это русская интерпретация названия.

– Как я погляжу, – я посмотрел на карту, – Вот Мигалов, горы, получается, идут от Ростока, огибают грядой городок, ну, окромя ущелья, а затем переходят в район Заречного, только не всё просто, озёра и правда, настолько здоровые?

– Озёрный – ворота ко всему плато. С гор берёт начало речка, которая

питает воды Бодензее, затем полоса земли, на которой стоил Озёрный, и Балатон, он, определённо, больше первого озера, но из него выходит речушка, которая впадает в эту самую речку, на берегу которой мы сейчас находимся. При этом в районе истока озера, не знаю, как тебе назвать это по-научному, аж до слияния рек топкие болота. То есть, выход один.

– А откуда ты это всё знаешь? – спросил я с удивлением.

– А то на пузе я там не ползал. Уж очень не хотелось брать некогда центральный городок этой местности. Но это самый быстрый и верный путь.

– Ну что же. Брать городок, так брать городок. Выхода нет, получается. Не моё дело, конечно, но зачем нам столько территории… Какие-то нездоровые амбиции у нашего начальства, – высказался я скептически.

– Плато нашпиговано полезными ископаемыми, также, там целая сеть пещер имеется, и потом, потихоньку народ прибывает, по крайней мере, Заречный нам только на руку, видишь ли, кушать хотят все, а это вариант перестать частично закупать провизию в Ферруме, и не так много забирать из Снегирей и Ростока. Немцы там услужливые, но и перегнуть мы права не имеем. Опять же, есть несколько объектов, которые отсюда не видно. Ведь в Заречном есть и сады, и огороды, и тепличные хозяйства. Но, если мы берём Озёрный, то держать его надо зубами, не только для нас это ворота.

– Понятно, – отозвался я глухо.

– Что тебе понятно? Ты же не глупый, Молодой, ты попал в расцвет этого городка, но всегда были те, кто хотел нам и нагадить. Так что – рубим сплеча, пока можем. Насколько мне известно, с Иерихоном это тоже утрясли. Палыч не всё сказал по поводу пополнений, но готовимся к масштабным боевым действиям, – отрезал Художник.

Постепенно в ближайший час все проснулись. Удивительно хорошо спится на воздухе, а ещё и речка… Однако, спустя ещё час, палатки уже были свёрнуты, а личный состав готовил машины к форсированию. Решили переходить в районе остатков моста, там, по-видимому, было просто мельче. Снести многотонную машину потоку воды оказалось не под силу, но человека бы уволокло в момент. Пока мы аккуратно переходили по одной единице на другой берег, на этот берег пришли землемеры и начали прикидывать, как делать новый мост. Причём, они хотели сделать его иначе, ибо во время дождей он скрывался под водой или превращался в нечто из грязи, в которой периодами вязли даже шишиги; сделать качественно, так, чтобы и разъехаться было сподручно.

–Вот и всё, теперь готовы танцевать вальс, господа, – сказал Миша, перейдя с последним танком.

– Так. Отлично, – ответил Художник, – Молодой, принимай в командование Тигры и несколько БТР с личным составом. Я себе оставлю тяжёлый рок, тебе выпал джаз.

– Давай, только не как Лемми из Моторхэд, – подколол я Васька, на что он улыбнулся.

– Ты со своими людьми войдёшь в посёлок, а мы направимся сразу на дорогу Заречный-Озёрный, чтобы тебе не надуло.

– Ну, постараюсь, конечно. Ладно. Спорить не буду.

Постепенно мы выстроились в три колонны. Моя лёгкая техника пошла первой, я таки выклянчил у Художника одну БМП, мало ли, вдруг придётся применить что-то калибром больше, чем КПВТ. Остальные две колонны держались на расстоянии и было ясно, что они придут на помощь, хотя и не ожидалось какого-то жестокого сопротивления.

Я направился прямиком в посёлок. На въезде даже знак висел с надписью "Заречный". Улица была одна, почему я это не увидел раньше? Элементарно, она была поперёк подъездной дороги, то есть, домики закрывали обзор. Всё было как-то тихо, без изысков, но теплицы и амбары возле домов были гораздо больше самих жилищ. Судя по всему, посёлок жил тем, что продавал провиант. Если говорить про стратегическую значимость, то особо держать тут было нечего, не более, чем перевалочный пункт. Мы без боя вошли в посёлок, всё выглядело максимально тихо. На площади, правда, стояла виселица с парой повешенных, вокруг которых уже роились мухи.

– Передай Горняку и Художнику, что всё в порядке, сказал я командиру БМП, – Эй. Где староста посёлка? – я слез с брони и подошёл к первому попавшемуся деду интеллигентного вида.

– Вон висит, и жена его тоже там же, – ответил он с опаской.

– Понятно. А кто за него?

– Была тут одна. Белобрысая. Притащила кучу вооружённых людей, технику. А мы ведь хлеборобы, агрономы, селекционеры… А на нас наставили стволы. Староста, было, сказал, что тут ни оружия, ничего нет, так его сразу и казнили.

– А где сейчас эта белобрысая?

– Минут десять тому назад она уехала из посёлка с остатками своих шакалов, сильно они нас потрепали. Ораву нужно было кормить, так ладно кормить, они все запасы грузовиками четыре дня вывозили в Озёрный.

– Судя по всему, знатные запасы у вас были, а? Как вас зовут?

– Зорин Виктор Романович – главный агроном.

– Собирай людей, Виктор Романович. Теперь вас ни одна сволочь не тронет.

Народ собрался на площади, в самом посёлке жили немногие, почти у каждого был хутор, на котором они держали скотину, кто-то имел поля, в общем, фермеры всех мастей, но не глупые. Скорее, знающие своё дело и любящие его люди. Вообще, интересным был посёлок, он раскинулся далеко от его центра, полями пастбищами и теплицами. В центре же стояли элеваторы, склады, амбары. Вот такой формат, от каждого – каждому.

– Народ, – начал я, забравшись на БМП, которую мы поставили возле управления, – мы из городка Мигалов, что за рекой. Мы готовы вас защитить, чтобы больше такого произвола не повторилось! Мы готовы покупать у вас плоды вашего труда, предоставляя вам защиту.

– А что с нашими исследованиями? – спросил Виктор Романович

– Исследования и селекция, также будут поддерживаться. Но мне нужен кто-то, кто может говорить от имени посёлка, чтобы понимать, как строить диалог.

– Зорина в председатели! – донеслось из толпы.

– Вы согласны? – спросил я его.

– Ну а что же делать, согласен, отозвался он.

– Хорошо, пройдём в здание управления и обговорим рамки сотрудничества.

Народу набралось немного, человек двадцать, остальные, как мне было сказано, вовсю трудились. Население же вместе с рабочими, постоянно проживающими на своих фермах, достигало полутора тысяч. Мягко говоря, удивительно, но опять же сказывается то, что все фермы разбросаны на большое расстояние. Мы договорились с Зориным, что Мигалов выкупает запасы их производства, они оставляют только то, что им необходимо для собственного прокорма, а также ставит гарнизон и посты на дорогах. Ну и помогаем им в развитии и исследованиях. Если верить сказанному мне Художником, то они нам нужны не меньше, чем мы им. Пока мы договаривались с Зориным, вдали раздалась канонада, значит, веселье началось.

Канонада усилилась, следовательно, мне бы уже стоило собирать вверенные мне силы в кучу и направляться в Озёрный. В принципе, это я и сделал, оставив в Заречном пару Тигров и около десятка человек личного состава. По сути – два полных экипажа. Не то, чтобы они мне были не нужны, но раз уж пообещал защиту, значит, надо защищать. Пока для вида. Но так будет спокойнее и Зорину, и мне.

Озёрный проехать было невозможно, а тут он ещё и дымился. Как и полагается городку на уровне воды, он находился в низине, я же спускался с холма. Миша в привычной манере выставил танки по улицам, коих оказалось три, и осуществлял силовое прикрытие. Каменные дома неохотно рушились под давлением снарядов. В центре находилась колокольня, она возвышалась на многие километры вокруг. Она осталась нетронутой. Я взял винтовку, чтобы осмотреть её в оптику. До городка оставалось метров пятьсот, а до башни семьсот, вряд ли больше.

– БМП – Стоп! – скомандовал я, увидев людей на её крыше.

Мать твою, да тут как диснейленд, не иначе. Я изготовился, разложив сошки на башне БМП. Минуты три мне пришлось ждать шанса. Всего на крыше я разглядел человек пять. Четверо были в камуфляже, каком – ответить было сложно, пятый был в чёрной кожаной куртке. Что-то не сильно похож на качка. Скорее, денди с волосами, собранными в хвост. В пылу я подзабыл про бабу, о которой мне говорил Зорин, посему в моей голове пронеслась прекрасная мысль, проделать третий глаз гаду. Нет, ну а чего он на войну – и без камуфляжа. Я сглотнул слюну, затаил дыхание и выстрелил. Кошмар. Я промазал, причём, недолёт был капитальный… Эх. Давно я не стрелял… Второй раз – и снова туда же, в смысле, в кладку башни. Она была скорее похожа на старую Голландскую башню, с которой снесли крышу для лучшего наблюдения, чем на колокольню. Так, ладно. Нельзя стоять вечно, я дал третий выстрел, отчего денди отшатнулся и вылетел, как птенец из гнезда.

– О! Попал! Чёрный ворон полетел, – сказал я вслух, и тут же дал команду БМП продолжить движение.

***

– Палыч, Художник на связи! Вышел в Озёрный, веду бой! Суки, корректируют огонь с башни в центре города. Миша танками гасит доты в подвалах, группа его замкома идёт параллельной улицей. Один из пленных, пока мы брали дом, в котором он сидел, сказал, что твоя знакомая здесь. Описал даже брошь. Сказал, она на башне. Так что – понятно, с чего так умело оборона выстроена, тут для тебя, судя по всему, сюрприз был, а мы взяли, да все силы почти бросили, – Художник бойко докладывал ход ведения штурма.

– Вася, тебя понял. Она нужна живой, – ответил Палыч, – Выезжаю!

После начала боевых действий, Палыч сначала выехал в Снегири, затем почти сразу после начала боя, выдвинулся в Озерный. Он отказался от бронированного транспорта в пользу быстроходной техники, первым делом он отобрал несколько бойцов и сколотил группу.

– Миша, в эфир обо мне не слова, я с твоими стрелками выдвигаюсь в сторону колокольни. Если где-то и сидит координатор действий противника, то наверняка там, – сказал он безапелляционным тоном.

– Ребята докладывали, что скорее всего так и есть. Перехват говорит о том же.

– Вот и отлично, – сказал он Мише, – Бойцы! Полное радиомолчание. Если будем погибать, только тогда подаем в эфир команду «Фокстрот». В случае успеха и захвата объекта, в эфир подаем фразу «Прокуратор справедлив». Я хочу посмотреть на эту живучую тварь, что ими командует. Вопросы?

Ни у кого из пяти человек, вошедших в штурмовую группу вопросов не было. Они двигались тихо, в то время пока колонны Художника и Горняка двигались и чистили улицы, они прошли через дома, проредив позиции наемников. Работали тихо и чисто, правда жестоко, если бы такое показали в кино, то рейтинг «R» был бы обеспечен с запасом.

Эффективность действий группы внесла некоторую неразбериху в переговорах противника, но позволила им в кратчайшие сроки и впереди планеты всей оказаться у стены колокольни.

Первыми в двери башни полетели три гранаты, после чего началась зачистка, которая вышла недолгой ввиду того, что внутри башни оказалось не так много солдат, но и сама она была разделена на несколько высоких уровней, разделенных винтовой лестницей. Палыч первым вышел на крышу, за ним вышло несколько бойцов.

– Палыч, а я заждалась, собирала бойцов по всем норам и дырам, только вот сложно это, не все хотят идти против тебя, даже за хорошие деньги, – начала Лаура в привычной манере.

– Ответь на один вопрос, – сказал он со злостью, – Как такая сволочь как ты не сгинула в том подвале?

– О, это было просто. У меня был там черный ход, который ты не увидел, наслаждаясь своим превосходством, – она достала тонкую сигарету и закурила.

– Поверь, лучше бы было тебе сдохнуть там, в подвале. Мои ребята возьмут этот городок, после чего я сдам тебя Светлому будущему, а еще лучше -своим знакомым в Ферруме. Клуб Железяка- прекрасное место, как раз для таких живучих тварей.

– Поверь, за найм этих войск я уже никогда не расплачусь. Потому у меня и без того нет выбора. Я- ходячий труп.

– В этом можешь не сомневаться, – сказал Палыч, достав пистолет.

– Снова оставишь мне один патрон? – смеясь сказала она.

– Ты так готовилась, что купилась на банальную ловушку и все твои цепные псы погибли. Я хотел дать тебе легкий выход.

После этой фразы Палыча, мои выстрелы уже уткнулись в кладку башни.

– Я в углу и смеюсь тебе в лицо. Ты даже убить меня не в состоянии, тряпка, – закричала она в порыве безысходной ярости.

– Я тебя не трону, а вот снайпера мои могут. Пожалуй, стоит им отдать такой трофей, для зарубки на прикладе, – спокойно сказал Палыч, блефуя. Он же понимал, что наши солдаты уже в городе и этих самых снайперов никто не выставлял. Ровно в этот самый момент я выстрелил и попал в его собеседницу.

– Неожиданно, но нужно было брать выше… – произнесла Лаура, отшатнулась и полетела вниз.

– Вот тебе и сила слова, – сказал Палыч от удивления.

Он уже не злился на неё, она сама себе подписала приговор, который кто-то привел в действие. Просто раньше, чем это произошло бы в остальных раскладах.

Группа так же растворилась. Ох как же хорошо, что я не стал стрелять по людям в камуфляже…

В это время Художник уже приблизился к стене башни. И именно к его ногам после моих пострелушек полетела Лаура, которая, как было сказано, нужна живой.

***

Мы вошли в городок. Первые кварталы были уже нашими. Техника Художника подошла к площади напротив башни и обрабатывала дома на другой стороне. Сам Художник находился там же с Мишей, и, укрывшись за БТРом, они решали, что делать дальше. Стоит ли говорить, что всё происходило возле "сбитого лётчика"?

– О, и правда, попал, – сказал я, подойдя к Василию и глядя на труп. Точнее, что от него осталось.

– Так это твоя работа? – спросил Художник.

– Так, а чья же. С подхода к городку башню видно. Я и стрельнул, нечего на войну – да без камуфляжа. Дэнди, долбаный.

– Мда. этот "Денди" – командир наёмников, что обороняют городок. Она нам была нужна живой, – произнёс Художник, сведя брови.

– Слушай, я могу, конечно, перед ней извиниться, но она уже ощутила на себе гравитацию, пулю и прочее, так что это бесполезно.

– Васёк, отстань от пацана, с такого расстояния, как он мог стрелять, вообще зацепить-то бывает сложно. Сама упала. А уж от чего – дело десятое, – вставил свое веское слово Миша.

Художник молчаливо согласился с доводами коллеги. Что же решили делать дальше? Да всё просто, выкинуть недобитых гусей из городка, да укрепиться в нём как следует. Очевидно.

Я бывал в немецких старинных городах, в Баварии, архитектура и строение городка были типичными "европейскими", так что, я оставил технику на площади и с пешими группами продолжил участвовать в зачистке. Именно сейчас я понял, что мне не по душе уличные бои, где надо освобождать дом за домом. Почему-то я себя ощутил дедом в Сталинграде, вроде того. Многие дома уже горели и нам оставалось только добить выбегающих бойцов, или же, если они сдавались, то направить их на площадь, где их уже централизованно "обували" и разузнавали, что было нужно. Хотя, когда мы прошли ещё с квартал, стало понятно, что сопротивление почти прекратилось, и они спешно покинули город, оставив группы прикрытия. Спустя полтора часа всё было кончено.

Какой же только сброд не идёт воевать… Арабы, азиаты, негры… Такая сборная солянка, что диву даёшься. И всё-таки мы очистили город, оцепили место для пленных и ждали Палыча.

Он приехал скоро, как будто и был в городе, к этому времени жители городка уже выставили столы и начали приносить нам снедь. На перешейке между озёрами места оказалось довольно много. Как бы то ни было, танки перекочевали на выход из города, был организован пропускной режим, второпях пока, но лучше чем ничего, более того, наши ребята даже соорудили временный блок-пост.

– Миша, Василий, Молодой. Пройдём в мэрию, – сказал Палыч и мы вошли в полуразрушенное здание напротив башни. – Как наши дела?

– Лаура мертва, город свободен от гусей, окромя той группы пленных на площади, – сказал Миша.

– Хорошо. Ты теперь будешь комендантом городка Озёрный, Миш. В горном районе ты сделал всё грамотно и чётко, так что, вот тебе объект, делай, как считаешь нужным, только особо в долину за озёрами не лазь. Ресурсы, людей, всё предоставим. Восстановишь город, думаю, это будет всем только на руку. Рабочие бригады тоже пришлю.

– Палыч, зачем бригады. Поставить барак, да и всё. Пусть пленные гуси пашут. А потом – в расход. А то снова возьмут оружие и лови их, – сухо сказал Художник.

– Хорошо, но бригады я всё равно пришлю. Молодой, Художник, война окончена. Можете со мной вернуться в Мигалов. Тут хозяин Миша. Вот пусть и наводит порядок, у него и люди есть для этого.

Спорить с Палычем – занятие неблагородное, поэтому мы молча сели к нему в машину и направились назад, в город.

– Художник, возьмёшь на себя управление гарнизоном Рудного района, вместо Миши, – сухо продолжил Палыч в машине.

– Но…

– И не спорь. Мне там нужны надёжные ворота, чтоб через гору всякая дрянь не лезла, и в Озёрном тоже нужен надёжный гарнизон, в тех же целях, но Миша жёстче тебя и оборону уже выстраивал.

– А меня чего забрал, Палыч? – подал я голос.

– А тебя за компанию, что тебе там делать? Иди домой, обживайся, кстати, твои там выкатили пару этажерок. Работают исправно.

– Ждём Керима.

– Хорошо. Я просто для информации тебе это сказал. Денежное довольствие за это дело уже у вас на карте.

Дальше мы ехали молча. Палыч взял одну из тех бронированных Х-5, что принадлежали администрации Мигалова. И вот меня высадили возле дома с напутствием отмыться от крови и хорошенько отдохнуть. А мне просто надоело воевать. Вот, надоело, и всё. Гораздо интереснее вещи есть в этом мире, чем игра в рулетку со смертью…

Засохшая кровь… Мде. Это только один ночной выход… Я только до двери добрался, и открыв её, ввалился внутрь. Коту было всё нипочём, он начал урчать и тереться об мои ноги. Вот же ж, шерстяной клубок ласки и доброты, когда ему что-то надо.

– Ладно, я понял к чему ты клонишь, братец, – я достал шмат мяса из холодильника и положил ему, обновив воду. Моцион меня успокаивает, друг чувствует себя лучше, да и мне становится полегче.

Так, кровь. Я скинул с себя вещи, как грязные тряпки, которыми по сути они и стали, затолкал их в мусорный пакет. Так я прошёл через весь дом и заперся в душе. Не знаю, но раньше воевать было весело, сейчас же это больше стало приобретать неизбежный характер. Что-то я совсем расклеился, определенно. Может, это из-за Бланш? Хрен её знает.

Тёплая вода медленно стекала в отверстие для слива, унося с собой остатки ДНК того несмышлёного невезучего гражданина какой-то из банановых республик. Я мельком представил такую кончину, и мне стало не по себе. Это как в американской истории икс, когда Дерек говорит чернокожему парню: "Зубы на бордюр!" Сродни такой. Моя физическая мощь иногда неконтролируема, и хорошо, что теперь я это знаю. Ладно. К слову, что-то долго не было слышно Серёгу. Куда запропастился этот любитель круглых столов, доспехов и Ричарда, мать его, Львиное Сердце…

Остатки мозга, которые не думали про события последних полутора суток начали хаотично работать… Колонна, Мигалов.... Изотов… Колонна. Сууууука....... Бегом вылетаю из ванной.

– Художник. Молодой вызывает… – рация предательски молчит, и только я голый стою с рацией посреди комнаты аж на первом этаже…– Художник, ответь Молодому!

– На связи.

– Ленточка из Феррума вернулась?

– Нет и ближайшие два дня не планируется.

– Гамлет там?

– Там.

– Принял.

Великой тупостью было отправлять этого идиота с Изотовым, который, мягко говоря, не в курсе того, что произошло в городке. В то же время, наверняка кто-то из колонны был предупреждён… Значит, этот кретин полезет в клуб либо сегодня, либо вчера… Суууууука… Кот вылупился на меня в упор.

– Так, братан, это мои игрушки, твои у тебя под хвостом, не смущай меня! – сказал я ему и побежал одеваться.

Этот тупой баран, ослеплённый хрен пойми чем, наверняка полезет к Левису. Будем надеяться, охрана ему пересчитает зубы. Но мало ли, этот дебил начнёт стрелять, тогда мне бы лучше поторопиться.

Я надел джинсы, рубашку в обтяжку, берцы и разгрузку. Ограничился глоком и АУГом. В качестве транспорта выбрал мерс и выдвинулся, матеря весь рыцарский орден идиотов аж до третьего колена.

Но вот два часа экстремальной поездки, и я уже влетаю в Феррум. Машину ли мою запомнили, или Левис постарался, но возле клуба я был спустя ещё несколько минут.

– Хей, привет. Левис у себя? – с места в карьер спросил я охранника на входе, которого сам же готовил.

– Да, здесь, Ник, проходи. Кстати, там сидит твой русский друг за баром.

– Понял. Спасибо!

Я вошёл в клуб. Всё было так же, по-старому, шест, официантки, шлюхи. Грязь, простая и стабильная, а, ну да, на шесте была Кенди, которая мне подмигнула. Ну, куда же без этого. Быстро окинув взглядом клуб, краем глаза я увидел Серёгу, попивающего коктейль у стойки. Ну и что ты будешь делать, долбоящер винторогий? А он просто попивал коктейль. Странно.

– Эй, как твои дела? – спросил я его, подойдя к стойке, – Мне ..

– Джин-тоник, Ник. Я помню, – ответила девушка за баром.

– Спасибо, солнце. Так, я тебя спросил, эфиопский футболист, с перебинтованной мордой. Ты случайно не чумной доктор?

– Пошел ты. Обломщик. Мало того, что натаскал этих горилл, так теперь ещё и смеёшься.

– В смысле – натаскал?

– В прямом, – он показал сбитые кулаки и отсутствие зуба.

– А ты бы не лез к шефу в кабинет, и цел бы остался. А ещё точнее, не спасал бы шлюх, то вообще бы, цены б тебе не было. Почему же тебя из клуба не выкинули? – спросил я, в этот момент мне дали мой коктейль и я сделал глоток, – ммм. Отменный коктейль. Я, пожалуй, почаще буду к вам приезжать, – подмигнул я ей.

– Всегда рады, – отозвалась бармен.

– Левис вышел, увидел меня и велел им меня отделать, но из клуба не выкинул. Великодушная скотина.

– А вот ты, знаешь ли, – жалкое зрелище, – отрезал я.

– Иди, куда шёл. Придурок.

– Поговорим, когда в себя придёшь, Зорро.

Очевидно, было нужно проведать старого знакомого. В конце концов, дело его мерзкое, но сама личность Левиса у меня не вызывала никакого отвращения, даже Серёга в своих соплях бесил меня больше, чем маленький бизнес, который процветает здесь в подвале. И вот он, знакомый коридор, кстати, снова новая отделка, теперь плексиглас на стенах и бирюзовая их подсветка. Неплохо. Я быстро поднялся в приёмную.

– Хей, Босс у себя? – спросил я секретаршу.

– Да, у себя, Ник, но у него Юсуф Керим, – отозвалась она бойко.

– Отлично, я с ними знаком. Скажи, что я пришёл.

– Ладно, – нажав кнопку на телефоне она сказала: – Тут Ник пришёл, войти – он войдёт, вы знаете, но вот решил предупредить.

– Хей, да ладно, пусть входит! В чём проблема! – отозвался голос на том конце трубки.

– Я слышал. Спасибо!

Я открыл дверь, а затем открыл рот. В кабинете за столом сидели Юсуф, Левис, а в углу на поводке была прикована Маша, не одна, конечно, а с рабыней самого Левиса. Но что это меняет? Правильно. Нихрена это не меняет.

– Добрый день, джентльмены! – я вошёл в дверь и сделал вид, что не обратил внимания на присутствие кого-то ещё.

– Ник! Какой сюрприз. Хотя, после пассажа твоего товарища, я ждал твоего появления.

– Ник! День добрый, я как раз собирался к тебе. Наслышан про твои успехи, думал, заказать тебе подарок у нашего общего друга. Но вот ты раскрыл мой сюрприз.

– Ладно, Юсуф. Мне живые подарки не требуются, не сочти это за оскорбление. Если хочешь порадовать, то для меня – что-то с рулём и колёсами – лучший подарок.

– В этом он знает толк, – сказал Левис, – Кстати, как мерсик?

– Бегает, спасибо за кожаный салон. Я оценил, – после моих слов, Маша в углу оживилась.

– Левис, раз гость не хочет живой подарок, то придётся покупать настолько прекрасную наложницу себе.

– Предлагаю переместиться в подвал.

– Джентльмены, я пас. Не люблю подвал этого злачного заведения.

– Хорошо, тогда мы оставим тебе наших питомиц, – сказал Левис и подмигнул мне.

Таким нехитрым образом Левис оставил меня с Машей один на один. Почти. Хитрый лис, мне подыграл.

– Маша, пройди, присядь в кресло. И нечего меня сверлить взглядом, – сказал я, допивая свой джин-тоник.

– Ты… Ты… Живой? – спросила она кротко, пройдя в кресло.

– Как видишь, живой и здоровый. Как дела?

– Ну… Эм… Как могут быть дела у женщины, которую сначала изуродовали, а потом продали? – она, было, начала повышать голос.

– Оу, оу. Тише. Ты сама нарушила данный тебе приказ. Это, во-первых. Во-вторых, я в курсе, как здесь происходит подготовка и продажа курсанток, и если говорить про различную грязь, то тебя подвергли всем обрядам в операционной с квалифицированным врачом, в то время как тысячи и тысячи девочек в прошлом мире не имели такой роскоши.

– Ты в курсе? А. Поняла, так вот откуда разговор про Мерседес. Ты с ним заодно? С Левисом… – прорезался знакомый гонор.

– Я с ним познакомился, потому что одна не слишком смышлёная особа вместо того, чтобы выполнять свои обязанности, решила расслабиться. А там купилась на прекрасную сказку про тёплое место для её задницы. Но вот минус, входная цена оказалась слишком большой. Может быть, где-то даже непомерной.

– И никто не пришёл ко мне на помощь, – отозвалась она с вызовом.

– Я могу сказать, где ты жила и в какой палате лежал твой подопечный. Внизу сидит Зорро, который в гробу видел всё это и хотел здесь всех перестрелять. Но только я смекнул, что Левис может привести меня к тебе. И вот, я сморю тебе в глаза, слушаю твою речь и утверждаюсь во мнении… Ты сама выбрала свой путь.

– Я не знала…

– Заткнись. В конце концов, теперь я могу точно сказать, что моей вины в твоём решении нет. Хелену бы пожалела. Лярва, – я плюнул на пол и вышел из кабинета.

– Охраннику скажите – присмотреть за ними, мало ли, кошечки начнут глупости делать. Я схожу за гостем, – сказал я секретарю, оставив дверь открытой.

Ну что же, Зорро, готов обосраться? Благими намерениями дорога в ад выстлана. Меня, если честно, задел наш разговор у него в квартире, когда он попробовал на меня переложить вину за Машу.

– Пошли, Зорро, будем спасать рабов, даровать им вольную, – сказал я на подходе к бару, за которым Серёга продолжал заливать пожар души.

– Что? Кого спасать?

– Машу, кретин. Пойдём, я покажу, кого ты хочешь спасать. И на кого ночами парил шишку. Иначе я не могу объяснить пожар в твоей жопе.

– Так ты догадался? – ответил он пришибленно.

– Несложно догадаться. Только мог бы объяснить сразу. Пошли, сказал. Будем разбивать образ прекрасной девы в твоей голове.

Я предупредил Серёгу, что если он что-либо отчебучит, то я его уже жалеть не буду, ибо хватит с него подвигов. Хотел выставить себя рыцарем, а в итоге получился инфантильный мальчик без царя в голове. Ну что же, работать и работать. Он безвольно прошёл за мной хвостом через коридор и лестницу. И вот, спустя мгновение, мы уже вошли в кабинет Левиса. Его ещё не было на месте.

– Маша, позволь представить тебе Зорро, – я вошел в кабинет, сделав полутанцевальное "па", – Серёг, заходи.

– Сергей… Привет.

– Привет, Маш. Слушай, я не буду ходить вокруг да около… Ты – правда сама сюда пошла? – спросил он её, глядя ей в глаза.

– Да. Сама. Но я не могла и представить, что цена настолько высока…

– То есть, эти россказни, – это не шутка?! – Серёга не хотел успокаиваться.

– Я понимаю твой интерес… Мне что, раздвинуть ноги, чтобы ты перестал задавать глупые вопросы?

– Ммммм. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, не правда ли, Серёг? – я не мог угомониться. Прошу простить мне скотство, но я прав. А я не люблю оказываться правым, потому что я тогда неумолим.

– Нет… Я не об этом… – ответил он.

– Маша, вообще, это, наверное, сейчас единственный человек, которому ты небезразлична. Кстати, он за тебя даже пожертвовал прямотой своего носа, – я налил себе джин-тоник.

– А ты молодец, Ник, – отозвалась Маша, – Верно рассудил. Но теперь – что? Я – кукла, товар… Ты прав и бессердечен. И от этого горько.

– Не, а чем ты думала, когда сама же продавала свою задницу Левису? Если и есть лотерея, то ты в неё выиграла не во всех ипостасях. Радуйся, что Керим нормально относится к наложницам, а то посадили бы в подвал. А ты, я смотрю, в белом платьице, туфельках. Судя по состоянию кожи и волос – живёшь ты неплохо.

– Ещё бы она выглядела плохо! У моих наложниц свои косметологи, врачи и целый обслуживающий аппарат, – сказал вошедший Керим.

– Сразу видно светского человека, в противовес бушмену без цивилизации, – ответил я.

– Приятно слышать это от образованного человека.

Левис прошёл за свой стол и у него зазвонил телефон. Пока мы беседовали с Керимом, он о чём-то долго разговаривал. Я не вникал в суть разговора на заднем плане…

– Так, Зорро, Анастасия. Выйдите из кабинета. Быстро, – безапелляционно сказал Левис, после чего они покинули кабинет, – Ник. Прежде чем сказать основную информацию, у меня к тебе есть предложение. Ты неплохо проявил себя, когда у меня работал, опять же, сейчас ты приехал. Я хочу сосредоточиться на подвальном бизнесе, мне нужен управляющий с долей владения 50%. Друзей у меня почти нет, потому я предлагаю это тебе. Подумай об этом, – сказал он вкрадчиво.

– Мистер Левис, звонили те, кто я думаю? – спросил Юсуф.

– Если мы про Анатолия Геннадьевича, то да. Ник, тебе нужно проехать с Юсуфом в Иерихон. С тобой хотят поговорить…

– Чёрт. Это в мои планы не входило, – отозвался я, – Если я откажусь?

– А если мы предложим свободу этой белобрысой кукле за дверью? – сказал Керим.

– Ну и мастера вы, господа, яйца крутить пассатижами.

– Я же говорил тебе, Левис, что оно того стоит.

– И ты был прав, Юсуф.

– Так, о чем вы?

– Не волнуйся, Ник. Мы проедем в Иерихон, затем вернёмся к тебе на производство. Я не врал, что заинтересован в твоих изделиях. Обширная сеть вышек, знаешь ли.

– Что же, раз есть такая необходимость, то нечего тратить время. Левис, я согласен. Когда вернусь, займёмся урегулированием этого вопроса. И, да. Куклу отпускайте.

Мы вышли из кабинета. Я, Юсуф Керим и Левис. В приёмной воцарилась тишина.

– Поздравляю, Маша. Теперь твоя задница принадлежит ему, – начал Юсуф, показав на меня пальцем.

– Вали с моих глаз в Мигалов и проси у Бывалого с Хеленой прощения. А ты, Зорро, если поцарапаешь мерседес, снова будешь гарцевать со сломанным носом и без пары зубов. Обещаю.

Пока они открыли рот, мы вышли из клуба и через дверь в середине прицепа, сели в фуру-автодом Юсуфа-Керима. Чёрт, а он огромный… Я таких раньше не видел. Тонкая работа. На борту позолотой изображены какие-то ажурные узоры, сам же он белого цвета, чтобы меньше нагревался.

– Ник, проходи располагайся. Прицеп имеет два этажа, будь спокоен, кроме нас тут никого нет. Если захочешь выпить, что-то поесть, то только скажи, на трассе будет такая же фура с обслугой. Да, девочки и прочее, на здоровье. Будь моим гостем.

– Спасибо, Юсуф. Ты очень гостеприимен. Есть у тебя спальня с большой кроватью? И вообще, до Иерихона, судя по прицепам, дорога не ближняя, – высказал я, располагаясь в гостиной на диване.

– Ты как кот, Ник, занял удобное место, но немного мяукнул с осуждением, или же с вопросом, – сказал он и занял место напротив.

– Слушай, а зачем я нужен Анатолию Геннадьевичу в Иерихоне. И кто это?

– Ты не знаешь Анатолия Геннадьевича? – ухмыльнулся Юсуф, – А он мне говорил, что ты в курсе, кто он. Ровно, как и знал, что просто так ты к нему не поедешь.

– Второе поподробнее, – попросил я Юсуфа с непредвзятым интересом.

– Я про эту куклу. Наложница она – так себе. В три раза сократили курс подготовки. Так вот, "Дьяк", это, если что, псевдоним Анатолия Геннадьевича, давно хотел тебя видеть. С того самого момента, как ты попал в этот мир, но на тебя не было рычагов давления. Ты привязался к командиру Мигаловскими силами, к мэру Мигалова. Эта кукла – просто один шанс из миллиона. Она сама пришла в клуб один раз, мы это пропустили. Во второй раз мы тоже не поняли сначала, кто она. Запомни, Мигалов – не маленький городок, там есть глаза и уши. И пока мы навели справки, оказалось, что вы с ней знакомы, более того, вы с ней состояли в интересных отношениях.

– А тут ты не прав, если говорить о постели, то я, скорее, от неё бегал, – я сложил палец пистолетом и указал на Юсуфа, – слушай, разговор интересный, у тебя не найдется тут кофе? Я сам сварю.

– Хм. Кофе есть, посмотри в баре, там стоит кофемашина. Я продолжу.

– Конечно, пока я сделаю кофе, – я пошёл к кофемашине.

– Так вот. Мы знали про твои отношения с ней. И вербовщику пришлось приложить все усилия. Сначала мы думали, что вы с ней в любовных отношениях, и, зная про твои подвиги, думали, что ты придёшь как рыцарь на белом коне.

– Однажды мне сказали, что ни один рыцарь хорошо не закончил, – отозвался я, приготовив кофе и вернувшись на место, – я сделал латте. Если ты не против.

– Хорошо, – он сделал глоток, – Так вот. Мы просчитались. Оказалось, что ты поимел почти всех на своём пути, кроме неё. Она так плоха?

– Навязчивая, при этом без изюминки и изобретательности, – ответил я.

– Ну, теперь скажи спасибо. Обряд моего народа намертво должен убить её самостоятельность. Ну да сейчас не об этом. Мы и не могли подумать, что сыграет карта твоей верности Палычу. Ведь ты пока охотился за мной, мы охотились за тобой. Тебя просто переиграли. Ведь ты не цепной пёс, зачем ты себя так повёл?

– Меня по-дружески попросили. Не на уровне начальник-подчинённый. И, как видишь, просьбу я выполнил. Уродовать её было необязательно, конечно, так что благодарить не буду.

– Уродовать? Ты обижаешь меня. Руки на месте, ноги на месте, она всё так же привлекательна.

– Ладно, хватит обсуждать её орган, по которому пошёл план финансирования моего производства. Его безгеморройная часть. Кто такой Дьяк? – спросил я Юсуфа с интересом.

– Дьяк жил в Мигалове. К слову, в его дом тебя и поселили. А там осталось много вещей и аппаратуры. Сейчас там производство. И Фейт. Такую тебе работницу он подкинул, любо дорого. Поверь, я подпишу с тобой соглашение и вложусь в твой бизнес. Я ведь всё знаю из первых рук. Так вот. Изначально она планировалась, как подстилка для тебя. Но увы, ты выбрал француженку. Я тебя не виню, Бланш весьма оригинальна, это и объясняет почему ты не тронул ни Марию, ни Фейт. Одним вопросом для меня меньше.

– Ты уходишь от темы. Кто такой Дьяк, Юсуф? – спросил я настойчивее.

– Дьяк- бывший представитель российских спецслужб. Попав в этот мир, он нашёл приют в Мигалове. Выстроил там целую систему контрразведки. Думаешь, Палычу хватило бы мозгов для этого? К слову, он знавал Бывалого по работе в горячих точках, подучил его, поднатаскал. Об этом стало известно в Иерихоне и его начали туда дёргать. Он заимел большой вес, чем не угодил Палычу, собственно, поэтому он с лёгкой душой и отправился в Иерихон.

– А почему он так уверен, что я его знаю?

– Он попал сюда лет пять назад. Большего не знаю. Да и зачем мне? Я вкладываю деньги и помогаю, если знаю зачем. А теперь предлагаю отправиться наверх, по комнатам. Спасибо за кофе.

На этой ноте Юсуф встал с кресла и вышел из зала в сторону небольшого закутка, очевидно, там была лестница. Чёрт, диван шикарен. Держу пари, что в потолке этой комнаты есть экран и проектор, но отделка золотом. Какой моветон! Хотя он араб, ему можно. Я встал и направился в свою келью.

Второй этаж, оказывается, не менее шикарный. В комнате огромная кровать, несколько одеял, много подушек. Свой душ, бар, кресло с массажем, огромный шкаф с одеждой. Блин, да им известно всё, даже какой у меня размер нижнего белья. Хорошо работает разведка… Вот тебе и попал "случайно" в портал…

–Эй, если не спится, там на харде, подборка фильмов. Наслаждайся. Нам ехать часов пятнадцать, если не больше, – сказал Юсуф, проходя мимо комнаты, дверь в которую я, конечно же, не закрыл.

– Спасибо. Воспользуюсь, – ответил я безразлично.

В минибаре я решил взять сок. Сок, чипсы и Криминальное чтиво. Назад в школу. Я разделся, переодел нижнее бельё, оно было удобнее того, что я носил обычно, на порядок. Наверняка и дороже. В шкафу нашёл халат, шёлковый и невесомый, и направился в постель. Обложился всякой вкуснотой и нажал кнопку плей. Следующие два часа мне будет просто прекрасно. Правда не без противных мыслей, но всё равно.

Как-то незаметно я уснул. Тут уж стоит отдать должное плавности хода полуприцепа. Сколько проспал, даже толком не отвечу, тем не менее, я обнаружил, что мы стоим на обочине. В шкафу я нашёл бежевый атласный костюм, подобрал к нему бронзовую рубашку и туфли и примерил всё это на себя. Блин, стал теперь походить на делового человека, а не раздолбая с автоматом наперевес. Скроен по фигуре, можно сказать, на заказ. Удобно. Приводя себя в порядок, заметил, что потихоньку стала возвращаться ноющая боль в колене.

Эта боль суставов меня сопровождает ещё со школы, когда за одно лето кости вытянулись до 190 см роста, забыв при этом мышцы и суставы. Но имеем, что имеем, плюс к этому – занятия спортом, и получаем проблемы с коленями к тридцати годам. Рецепт к повторению не рекомендую. К слову, стало ещё и теплее. Очевидно, мы либо спустились с гор, либо просто очень сильно изменилось давление. Я глянул в окно и вышел из трейлера.

– Куда направился? – спросил меня бугай охранник.

– К твоей мамаше. Она позвонила, вот, решил проведать, – бойко ответил я, – Юсуф, что за дела, гостей за жопу не берут, и не спрашивают, куда они, – крикнул я в никуда.

– Пропусти его, Салман. Он ведь, и правда, гость. А тебе костюм идёт больше, чем камуфляж. Прошу пройти со мной. Приглашаю на обед, – остановил охранника вышедший из-за угла Юсуф.

– Спасибо. Приму твоё приглашение, – ответил я Кериму. – Ты не забывай, приглашение твоей мамы у меня остается в кармане, – сказал я бугаю охраннику, который, впрочем, мог бы и поспорить со мной своими габаритами.

Мы остановились у подножья горы. Парковка была большой, размером в самый раз под большегрузы и прочего рода тяжёлый транспорт. Здесь был целый комплекс: Отель, причём, приличный такой, с казино, ресторанами, баней. Это только то, что я увидел. Стиль постройки был современным, с налётом чего-то модернистского. Много зелени. Мы прошли внутрь основного здания, и на лифте поднялись на террасу.

– Этот ресторан – один из самых знаменитых на материке. Сюда занесло французского шеф-повара в середине нулевых, и вот он с тех пор организовал здесь свой небольшой бизнес. Как видишь, это главная дорога между столицей и ресурсным центром, поэтому народ здесь от бедна до богата, и на каждый кошелёк есть номера и досуг, – начал объяснять Керим.

– Спасибо за рассказ, Юсуф. Так понимаю, мы спустились с гор? – я решил продолжить беседу.

– Именно. Прямая дорога между Иерихоном и Феррумом порядка двух тысяч километров, только чтобы добраться до прямой, нужно километров триста петлять по серпантину… Собственно, мы здесь остановились сменить водителей, они вымотаны до ужаса. Но мы с тобой не могли оценить этого, ибо спали, как младенцы. Сейчас мы отведаем одни из лучших блюд материка.

– Слушай, шкаф шмоток, кормёжка, апартаменты. Ты же не вояка, Юсуф, сколько платит тебе за доставку моей задницы Дьяк?

– Это тебя не должно волновать. Вся одежда будет тебе подарена по приезде в Иерихон, как и ещё кое-что. Итак. Что предпочтёшь в качестве аперитива? Меню тут исполинское, как и штат поваров. Называешь блюдо – и его приготовят. Поверь, я знаю, что говорю, – сказал Юсуф, когда подошел официант, который кивнул в ответ на последнюю фразу.

– Что же. Тогда я хочу брускетту с лососем и творожным сыром. И бокал хорошего вина. Затем греческий салат, и в качестве главного блюда, хочу мяса на выбор шефа. И у вас есть пиво? – нашелся я вовремя.

– Пиво, конечно имеется, – сказал официант.

– Тогда пиво к мясу. Хочу старого доброго хмельного с мясом.

Заказ Юсуфа я не слушал, это был какой-то птичий язык, он говорил утончённо. Сразу видно – бизнесмен-белоручка. Всё за него делают, а он стрижёт купоны. Интересно всё-таки, почему я такая курица для Дьяка, хотя – какая теперь разница. Прими ты поражение, тебя обыграли, но обходятся с уважением, значит ты нужен, вряд ли иначе тратили бы столько ресурсов.

– Ник, ты зря столько всего набрал. Тут порции довольно большие, – вежливо мне указал Юсуф.

– Керим, посмотри на меня, я – здоровый бычара, мне нужно много жрать. Увы это так.

– Что же, такой ответ меня устраивает.

– И всё-таки, какой у тебя интерес в доставке меня Дьяку?

– Он осуществляет поддержку моих интересов в кругах элиты Иерихона. Их армия – это, фактически, огромный потребитель топлива. Сейчас, считай, на них и работаю.

– Вопросов больше нет.

– Ты кушай, ехать нам ещё неблизко.

– Воспользуюсь советом, ответил я.

Сначала были заказанные брускетты, лосось был предельно свеж, вино подали белое, неплохо. Затем бадейка салата, иначе эту тарелку назвать сложно, и здоровый кусок мраморной говядины с небольшой сковородкой картошки по-деревенски, с чесночным соусом и маринованным огурчиком, вкупе с немецким тёмным пивом. Попировал так попировал, теперь хоть на убой ведите. Но в итоге – мы просто заняли места согласно купленным билетам и двинулись дальше. Всю дорогу я жевал, смотрел кино или же спал. Ход времени меня волновал мало, да и зачем. Меня везут из точки А в точку Б, думаю этого достаточно. Правильно меня окрестил Юсуф, я – кот, и мне до фонаря.

Иерихон встретил нас парковкой в пригороде. Юсуф вежливо пригласил меня в его лимузин. Это был белый Роллс-Ройс фантом. Внутри золото, снаружи золото. Да уж. Неплохо, а?

Улицы Иерихона ничем не отличались от улиц любого другого мегаполиса, который существует несколько веков… Разве что здесь всё было несколько размазано… И всё равно мы уверенно ехали навстречу небоскрёбам, на встречу хрен знает с кем.

Лимузин заехал к парадному входу одного из небоскрёбов, коими тут считались весьма невысокие здания. На вывеске я прочитал "Dyakov Security Systems"… Да уж, некто Дьяк явно не стеснялся своих знаний, он их наоборот, выставлял напоказ. Интерьер был типично конторский, качество материалов достойное, а вот исполнение – топорно-простоватое. Но, по-крайней мере, теперь я не чувствовал себя белой вороной. Один из "уважаемых" людей, белых воротничков, воротил мира этого и прежнего..

– Судя по всему, Дьяк довольно влиятельная фигура? м? – спросил я Юсуфа.

– Весьма. Он один из главных торговцев информацией, безопасностью и охранными системами. Так что фигура – мягко сказано. И он нас уже ждёт.

– Анатолий Геннадьевич, к вам Юсуф Керим и… Как вас представить? – спросила секретарь в приёмной, располагающейся на седьмом этаже этого высокого по здешним меркам здания.

– Стром. Ник Стром. Смешать, но не взбалтывать, – бойко выпалил я.

– Хорошо. Последнюю фразу я тоже озвучу, – сказала молоденькая модель и зашла в кабинет через двойные дубовые двери.

Что же, судя по всему, она тоже не просто секретарь… Типично. Приёмная отделана красным деревом, мебель кожаная, удобная.. Панели под сороковые. Хм. Шик. Немного по-деревенски, но шикарно. Да и фонтанчик в приёмной – не дешёвое удовольствие. Хотя, фонтанчиком назвать это было сложно. С меня ростом струя воды, бьющая в бассейн с японскими карпами. Умиротворяющее зрелище.

Спустя минуту, пунцовая секретарша вылетела из кабинета, поправляя мини-юбку в шотландскую клетку.

– Анатолий Геннадьевич вас ждёт, – быстро пролепетала она.

Мы вошли в огромный кабинет. Здание было выполнено в современной манере, кабинет находился в угловой комнате, поэтому его, буквально, заливал свет из окон. Стены отделаны тканью, такие же диваны. Массивный стол с внушительным креслом вдали от входа, стол для собраний перед ним и сбоку зона для кулуарных разговоров по душам.

– Никки! – начала фигура, сидящая в кресле, – Добро пожаловать в Иерихон, – после чего кресло развернулось и моему взгляду предстал человек возраста моего отца. Крепкий мужчина слегка за пятьдесят, который отдал львиную долю жизни на государевой службе.

– Анатолий Геннадьевич, я доставил вам гостя, – бодро сказал Юсуф.

– Я не сомневался в тебе, Керим. Договор на поставку топлива заберёшь у секретаря в приёмной. Через час-полтора заберёшь Ника и двинете назад в Мигалов. Думаю, обсуждать это ты не будешь.

– Да, я Вас понял. Заберу его через полтора часа. – после этих слов Юсуфа как корова слизала.

– Итак, Ник, – он поднялся из кресла, – я думаю, мне стоит представиться, если ты меня не вспомнил.

Нет-нет, он не потерял воинской выправки. Я начинаю вспоминать этого человека. Он, кажется, был сослуживцем отца… Отец не любил говорить о работе, а когда они собирались вместе с друзьями, меня к застолью не подпускали. Мал ещё. Тем не менее, классе в седьмом я попал к ним за стол. Много воды утекло, много событий произошло. Тем не менее, кажется, я понял, откуда он меня знает…

– Может быть, память меня обманывает, но, кажется, Вы – сослуживец моего отца, – ответил я, нахмурив лоб.

– Я даже удивлён, что ты вспомнил. Не стой столбом, присаживайся на диван. Сейчас Евгения нам сделает перекусить, и мы с тобой обсудим дело, – он нажал кнопку на аппарате и попросил секретаря сделать сандвичей с чаем.

– Наверное я бы перекусил, Анатолий Геннадьевич, – отозвался я, присаживаясь на мягкий кожаный диван.

– Вот и славно, я начну издалека. Так скажем, с маленького предисловия, чтобы ты мог осознать всю картину. Итак. Во время второй чеченской, в командировке, нашу разведгруппу слили противнику. Нас несколько дней гоняли по горам, пока не зажали. Там я получил очень неприятное ранение, а твой старик меня не бросил, вытащив оттуда на горбу. В прошлом мире у меня не было варианта, как отдать ему этот долг, а пять лет назад я вообще на охоте перешёл сюда. Используя все свои навыки и знания, я вышел в Мигалов, где руководили Палыч и Бывалый. Со вторым мы даже пересекались по работе. Мы выполняли разные задачи, а они были нашей страховкой-прикрытием. Палыч был, скорее, кризисным атаманом казачьего войска.

Мы же с тобой оба знаем поговорку, что ГБисты бывшими не бывают. В общем, я смог найти в Иерихоне старых знакомых. Ты не поверишь, насколько мал этот мир, если мы говорим о профессионалах своего дела. Я создал целую сеть агентов в Мигалове, о которой не знал Палыч. По всему Плато сидели мои люди, собственно, сидят до сих пор. В каждом посёлке ячейка. Благодаря этому, мы заранее знали, кто входил на Плато, какие цели. Но Палычу не нравилось моё влияние на ситуацию.

– Мне он показался весьма неглупым, – отозвался я. В этот момент секретарь принесла сандвичи и разлила чай.

– Спасибо, – сказал я ей, оценив её фигуру.

– Он понимал, что я слишком много знаю. Бывалый, если это всё ещё его псевдоним, не лез в политику, его дело было – оборона городка от всяких внешних угроз. Скажи, тебе ведь не говорили про сделку с жителями Ростока?

– Врать не буду, не говорили, – сказал я, откусывая бутерброд с ветчиной и салатом.

– И никогда не расскажут… Хотя, я могу. Скажи, Палыч ведь до сих пор играет в великого стратега, защищая посёлки только военным путем, да?

Этот вопрос застал меня врасплох. Ведь, по сути, за всё время, любое мероприятие по присоединению или же защите заключалось в штурме посёлка и разрушениях. Хотя, случай в Заречном меня убедил, что можно было туда просто приехать и договориться, вместо того чтобы направлять кучу техники в деревушку.

– По сути, да. Постоянно лезут наёмники, а мы отбиваемся, или же – уничтожаем их, – ответил я на вопрос.

– Так вот, Росток мы присоединили миром. А занимались этим вопросом я и Бывалый. Палыча тогда это взбесило, а ведь достаточно было накопать компромат на старосту посёлка. Он недооценивает методы разведки, ему по душе автомат и тра-та-та, – Дьяк сделал движение стрельбы, – только сейчас так уже даже наёмники не работают. Так я узнал про тебя, что ты попал туда же, где был и я, вот ведь совпадения бывают. Тогда я вышел на Бывалого и попросил подтянуть тебя в подготовке, а ты ещё с детства непоседливый. Так вот, Ник. Я тебя оберегал, как мог и насколько мог. Подарок, кстати, тебе передал Бывалый? Я про котика.

– Да, передал. Дизель сейчас растёт не по дням, а по часам.

– Хорошо. Это была присказка, мой юный друг. Теперь я начну сказку. По моей информации, Палыч занял Озёрный и запросил новые силы у Иерихона. Моих знакомых напрягает ситуация на плато. Видишь ли, каждое поселение платит и поставляет какие-то ресурсы и нам, сюда, и в Феррум. Так вышло, что стоит вся эта земля на большой куче ископаемых. Как будто кто-то мощно нагадил под землю нефтью, златием, металлами и прочими благами. Ты уже достаточно освоился. Если мигаловцы сунутся на плато, то их сметут. Все посёлки объединятся и вынесут людей Палыча вперёд ногами. Это было мне сказано не одним и не двумя моими агентами. С учётом того, что Иерихон получает больше с кучи подшефных, чем с одного большого, я тебя уверяю, там идёт такая подковёрная борьба, Мигалову дадут силы, но когда они сунутся, там подключатся и отряды Лейна. Я думаю, ты знаешь, кто это.

– Слышал.

– Если взять количество людей на плато и армию Мигалова, то последним остаётся только сидеть и не отсвечивать. Так что они могут присоединить посёлки и взять всё плато под контроль, но только миром.

– Откуда такая уверенность?

– Потому, что я контролирую 85% поселений на плато за пределами сектора Мигалов-Озёрный, и помимо этого сам грешу содержанием отряда наёмников в той зоне. Видишь ли, там и готовить, и охранять очень удобно, а расположение просто изумительное. Я хочу окончательно отдать долг твоему отцу, поэтому предлагаю тебе сделку. Ты встаёшь в голове города Мигалов, я тебе помогаю отсюда. Полная поддержка, спецы, войска, просто люди, мой друг, которые должны быть винтиками в этой системе. Я могу помочь тебе всем. Тебе нужно только согласиться и для того, чтобы контролировать Плато, не нужно будет никакого кровопролития, тем более что всё уже для этого готово.

– Вообще, звучит логично. Но что делать с Палычем, Бывалым?

– Бывалый поддержал. Он в курсе планов Палыча, и ему тоже затяжная война не далась, он уже не вояка, он – отец и муж. Прошло время бряцать оружием. Все хотят спокойной жизни, а мы с тобой можем это обеспечить.

– А где гарантия, что Бывалый поддержит это? – скептически высказал я свои опасения.

– Сейчас у него и спросим, – ответил Дьяк и поднял трубку, набрав номер.

Из телефона донёсся сначала голос Хелены, которая подозвала Бывалого. Разговор начался в духе старых приятелей…

– Бывалый, там у вас, я слышал, намечается война? – спросил он невзначай.

– Палыч, старый хрен, решил под себя прогнуть всё Плато… Прикинь. А у нас ни войск, ни командиров, да и желания нет, если честно. Это больше напоминает фарс, уже больше, чем благие намерения по защите людей… Я устал, Дьяк. Я хочу растить пузо и детей, а не сидеть и вырисовывать планы наступления и атаки на посёлки…

– Приплюсуем его личную вендетту с Лаурой, и получаем то, что он выжил из ума?

– Похоже на то. Просто рехнулся....

– Ладно, привет Хелене и деткам.

После этого связь отключилась.

– Ну вы даёте, Анатолий Геннадьевич....

– Бывалому по приезде в Мигалов скажешь, что протокол "Бета-тест" мной запущен. И держись подальше от мэрии, а то вместо полоумного военачальника может зацепить тебя. Это не угроза, а предостережение. Так ты согласен на моё предложение?

– А взамен? А то похоже на бесплатный сыр.

– Взамен моя организация всецело переедет на плато. В Иерихоне есть правила, по которым надо играть, здесь я оставлю головной офис, а всё остальное выведу туда. Мне будет нужна зона в несколько гектаров, чтобы никто не лазал, или же – пещеры. Не суть важно. На фоне того, что ты можешь остановить войну, предупредив потери. Предложение выгодное.

– Сколько времени на раздумья?

– Нисколько. Да или нет. Если нет, то сейчас же мои люди пойдут на Озёрный и сотрут его в порошок. Если не веришь, вот карта расположения наёмников и отрядов. Тонкий перешеек не удержать, – он показал карту на планшете.

– Чёрт…

Расклад интересный. Взять на себя ответственность за небольшую область, но спасти десятки и сотни жизней, или потерять всё. Мда… Палыч здесь – пешка. Одна жизнь не может стоить тысячи. Кажется, вспотел от хода мыслей… Делать нечего.

– Ладно… Выбора у меня всё равно нет. Я согласен.

– Вот и славно, – ответил Дьяк, – Я сообщу Бывалому, чтобы был готов собрать людей, устроить трансляцию по всем весям. Своим же людям я скажу – нагнуть остальные поселения и выставить посты на входе на плато. Ты там будешь наместником, я утрясу это с руководителями.

– Меня, наверное, уже Юсуф ждет. Ладно, Дьяк. Пошёл вершить тогда твою волю.

– Ник, не будь дураком, ты всё равно знаешь, что выбор верный, да и ставить кроме тебя некого.

– Прекрасно понимаю, – я встал с дивана и направился к выходу.

– Пока ты будешь ехать в Мигалов, всё случится. Уезжал пешкой, вернулся царём. Только щит на ворота не прибивай, это не Царьград.

В ответ я кивнул и вышел из кабинета.

Юсуф ждал меня возле входа в здание. Он успел поменять машину, костюм и, в целом, похорошел.

– Как тебе знакомство с Дьяком? – спросил он, пока мы садились в машину.

– Интересный дядя, Юсуф, я хочу одного, просто в режиме кота вернуться в Мигалов из этой чёртовой поездки. Не мог бы ты заехать позже ко мне?

– Что же, это я могу, тогда передам тебе твой подарок на выезде из города, извини добираться придётся в этом случае самостоятельно.

– Справлюсь, – глухо ответил я и мы тронулись.

Перед этой всей вакханалией я хочу взять перерыв, мне срочно нужно убежать на остров… Бланш. Твою мать! Если там начнётся такая пертурбация, она наверняка попадет под удар… Мне срочно нужна рация. Если есть противники Палыча, то есть и сторонники.

– Юсуф, у тебя есть рация? – спросил я.

– Да, конечно, тебе зачем?

– Передай в Мигалов, Художнику, слово в слово: "МОЛНИЯ. Зеленошёрстную передать Лохматому". Мне нужно, чтобы это сообщение улетело передо мной. Я надеюсь, он поймёт, о чём я говорю.

Сейчас действовать нужно быстро. Бланш не должна попасть под удар. Это не её война. Хотя, она и не попадёт, но перестраховаться надо.

– Передам.

Дальнейшая дорога проходила в тишине. Иерихон был безмолвен, город расступался передо мной. Почему? Мне просто повезло… Бывает готовишься, трудишься, рвёшь жилы – и всё побоку… А не хватает маленькой детали – везения. Так выигрываются титулы, достигаются вершины. Технические возможности и подготовка – это девяносто восемь процентов успеха. Без этих двух процентов – хоть убейся, ничего не выйдет. Мы подъехали к парковке на выезде из города.

– Ник, вот тебе новая БМВ-850. Дорога до Мигалова неблизкая. Не разбей красотку. Я приеду через неделю.

– Хорошо, Юсуф. Спасибо. Только ты забыл, что эта машина новая здесь, для того мира она уже два года, как на конвейере, – я улыбнулся, сел за руль и уехал из Иерихона.

Большие города, не люблю их, все такие пафосные, набитые идиотами, сточными водами и пустотой. Просто, хранилища массы… Иерихон не исключение. Я давил на тапку на всю и к ночи был в отеле… Какая была скорость…290? 320? мне было плевать, я долбил на всю железку, останавливаясь заправиться, да по санитарным нуждам.

Я бросил вещи в номер и пошёл в ресторан, в котором утром мы были с Юсуфом и заказал то же самое. После этого я отправился в номер, где не обратил внимания на убранство, я просто отрубился и проспал до утра. С первыми петухами, я снова был на дороге. Серпантин для спорт-купе – не большая проблема. Довольно быстро я пролетел через Рудный и бегом забежал домой. Мерседес стоял на дорожке у дома, ни царапины, ладно, шутник, оставайся с зубами.

Дизель мешался возле камней. Сначала я разложил их по порядку адреса, затем развёл клей. Хорошо, что мне хватило мозгов заранее проверить консистенцию. Я начал со свода, непросто выкладывать свод, когда нет опоры. Посему я перетаскал все шкафы и коробки, чтобы обеспечить поддержку. Когда знаешь как это делать-проблемы не возникает, он сам в себе, свод сам себя поддерживает и это не проблема. Я установил распорки, чтобы опорные камни не разъезжались. Спустя два часа подгонки свод был готов. Осталось только дождаться, когда застынет состав.

– Хвостатый, пошли пожрём? – спросил я у друга, который ответил рыком.

Мы поднялись наверх, и тут в дверь постучали. Я закрыл подвал и открыл дверь.

– Бланш у Когхура, я сделал, что ты попросил, – сказал художник.

– Заходи. Чай, кофе?

– Четыре заряда под опорными столбами и ещё четыре в центре. Мэрию разнесёт в щепки. А это, – он достал старый сотовый, – детонатор. Цифра 1. Активирует заряды. Завалит так, что костей не останется. Мы с Бывалым обставим всё так, что это его вендетта. Я не хочу воевать со всем сбродом на Плато. А Палыч грезит контролем и властью. Мы только зажили спокойно. Я не хочу рисковать, Ник. Потому – я с тобой. Понял?

– Понял, Вась. Значит кофе.

– Да.

Я налил ему большую кружку, и мы сидели на кухне. Он рассказал мне про своего ребятёнка, что появился смысл, ради чего можно бросить крошить всех направо и налево, а добиваться целей более простыми методами. Дизель смотрел на нас своими большими голубыми глазами.

Этот приятный рассказ перебил новый стук в дверь.

– Кого там нелёгкая принесла, – я встал и пошёл открывать.

– Эй, а я смотрю, ты неплохо здесь обустроился, хозяин куклы, – Маша вошла в дверь и указала пальцем на себя.

– И что ты здесь делаешь?

– Я пошла к ним. К Хелене и Бывалому, начала она, – и меня послали на хутор за бабочками. А раз ты мой владелец, я пришла к тебе.

– Гостевая спальня там, – я рукой показал ей куда направиться, – разберёмся позже.

Я вернулся к Художнику, мы договорились, что он позвонит в мэрию в два ночи. Маша очередной раз спутала все карты, но пока она была у себя, я установил два заряда на Кворк, на всякий случай.

– Если решишь идти в подвал, то не советую, там нет ничего, что тебе было бы нужно. И пара растяжек. Так что не суйся, если хочешь жить тут.

– Я поняла. Подвал – твоя территория. Не буду туда соваться, – ответила Маша.

– Эй, вы уже пируете, я то думал, что вы хотя бы меня дождётесь, – сказал Серёга, стоя на пороге дома.

– Проходи, кавалер, – сказал я.

– Кофе лучше налей. Привет, Маша. Как дела?

– Нормально, – ответила она сухо.

– Слушай, если ты хотела пристроиться, то тебе уж точно – не ко мне, Маш. Если и есть кто-то, кому ты ещё нужна, то этот человек сидит рядом. Мне ты ни к душе, ни к телу не пришлась. Из-за твоего решения мне пришлось несладко. Ты потеряла нечто физическое. А меня переиграли в мои же игры. Проваливай, чтобы я тебя не видел. Я дарую тебе свободу, – я вскочил и начал высказываться в резких тонах. Задолбали. Влюбленный Зорро и докапывающаяся до меня мадам. Что там Юсуф говорил про самостоятельность?!

– Ник, это жёстко, – начал было Серёга.

– Мне она незачем, а раз уж она пошла и сдала свой зад внаём, тогда пусть сдаёт его тебе, Серёга. А мне и своих проблем достаточно.

После этого они ушли. Дело сделано. Я не мог поставить под удар мой Кворк. Женщины не умеют держать язык за зубами, а если здесь поселилась бы Маша, то здесь же прописался бы и Серёга. А теперь они оба займутся… Да наплевать мне, чем они займутся. Мне надо бы подготовиться к новой должности или типа того… Но конечно же, я просто упаду спать…

Ровно в два часа ночи прогремел мощный взрыв, который не оставил ничего от здания мэрии, кроме воронки глубиной три метра. От некогда умного и расчётливого мэра городка Мигалов, который со временем решил возомнить себя полководцем, не осталось и молекул ДНК. Температура – страшная вещь… Рим пал, если Мигалов им был. Те, кто верой и правдой обеспечивали безопасность городка, не были настолько глупы, чтобы не понять, когда грань "обороны" и захватничества была переведена в сторону последней. Война. От неё люди устают, армии выматываются, ресурсы иссякают… Стоит нажать на правильных людей в правильном месте, и вот военачальник превращён в пепел.

В десять часов утра я прибыл на пепелище, чтобы оценить ущерб, и у меня отвисла челюсть от увиденного. Многие люди были потерянными, или же выглядели такими. Мне пришлось взять на себя ответственность за их дальнейшие судьбы. Я встал перед ними, предварительно включив передатчик на разгрузке…

– Граждане городка Мигалов. Сегодня произошло событие, которое оставит след на каждом из нас. Личные счёты Палыча, его вендетта… Как губительны могут быть последствия необдуманных поступков. У нас есть могучая сила – наша армия. У нас есть могучая воля в лице вас, каждого из вас, и все мы понимаем, что защищать свой дом – почётно. Задумайтесь о том, что мы получили, придя в Озёрный? Наши потери не были велики, но это была уже не защита дома, запрошено более двух десятков танков и бронемашин. Сколько солдат, остаётся только гадать… Стоит ли оно того? Я не один раз попадал в передряги, валялся в госпитале, скажу – за вас, – я снял с себя разгрузку и расстегнул рубашку, – Ни один из шрамов, – я развернулся спиной к толпе зевак, – не стоит того, чтобы жертвовать своей жизнью ради контроля над территорией. Вы можете не пойти за мной, вы можете не понимать то, о чём я веду речь, но тогда, при старых методах, вы получите только гробы.

– Каждый из вас должен задуматься, какой путь предпочтительнее, – Бывалый встал рядом, – бесконечная война, или же, всё-таки, мирный процесс.

Народу голову отбило конкретно, они отвыкли от политических речей, а это была именно одна из таких. Я никогда не умел говорить речи, сейчас же я задвинул такую тираду, что можно только позавидовать. В одном я оказался прав, людям надоело воевать… Защищать себя и нести войну – разная риторика, Палыч перешёл черту. Я выключил передатчик. Стоит ли упоминать, что моя речь при помощи "жителя" дошла почти до всех посёлков? Действия Художника и Бывалого были скоординированы Дьяком, этот спектакль он срежиссировал в лучших красках военной контрразведки.

– Бывалый, жду тебя с Мишей, Изотовым и Художником у меня дома. Мне нужно понимать диспозицию, плюс ко всему, мне нужна связь с Дьяком, но это на потом.

– Хорошо. Никогда бы не подумал, что поддержу переворот, – ответил Бывалый.

– Все когда-то устают…

Я надел разгрузку на голое тело и стал похож на Дольфа Лундгрена в "Красном скорпионе", только он был более загорелым, потом направился к себе домой. Там меня встретил Серёга.

– Ты опять тут? Слушай, это уже не смешно. Что тебе нужно?

– Ник, во-первых, спасибо. Во-вторых…

– Так, перестал гонять лысого правой рукой, поменяй руку. Если ты получил Машу, поздравляю, зарубку на кровать и – топ-топ отсюда. У меня работы по горло, а ты на вояку не похож ни ухом, ни рылом. Меньше истерик из-за баб, друг мой.

– Я хотел извиниться.

– За что? Что я тебе открыл её истинное лицо вместо того образа, в который ты верил? Ты был мне нужен, Серёжа, а ты, вместо того чтобы сжать яйца в кулак, нажрался как скотина и отправился мстить Левису. Хотя он тут вообще был ни при чём.

– О, и Гамлет здесь. Привет, привет, – сказал вошедший Художник, а за ним подтянулись Изотов и Бывалый.

– Гамлет, день добрый. Я знаю, что ты с Машей, вроде как, живёшь сейчас, так вот. Передай ей, что её квартира свободна, но если она приблизится к Хелене в нерабочее время, а ещё хуже – придёт к нам, то я спущу на неё собаку. А теперь проваливай.

– Стой, – одернул я Бывалого, – Гамлет, ты, вообще, что умеешь? Воевать тебя более-менее обучили, гайки крутить ты умеешь, а дальше? – Он молчал как истукан, стоял потерянный, как побитый пёс, – Раз не можешь ответить, то поезжай в цех. Оружие, кроме пистолета, сдашь на базе. Ты больше не вояка. Витёк найдет тебе работу. И имей в виду, если он тебя выкинет, то я больше помочь тебе не смогу.

– Спасибо, Ник, но я хотел позвать тебя выпить.

– Выпьем, Серёг, дела решу, и выпьем, – я кивнул, и он понял, что пора бы раствориться.

– Неплохо ты его, – сказал Изотов.

– Итак, Ник, вещай, в чём дело, зачем собрал, – начал Бывалый.

– Дьяк отдает мне под контроль свои населённые пункты, и теперь всё Плато наше, – ответил я, – без единого выстрела. Выставляй охрану на выездах с него. Война больше не нужна. Будем спокойно жить.

– Дьяк ведь не просто так, наверное, тебе предложил встать у руля. М?

– Обеспечь территорию внутри Плато, можешь предложить какой-нибудь посёлок. Дьяку надо перенести свою контору. Огороженный периметр. Это было его условие.

– Чёт он дёшево взял, знаешь ли, – сказал Художник.

– Дёшево или дорого, этого мы не знаем, но его организация частично подчинена Лейну, считай, на Плато теперь есть серьёзный военный объект и с ним нужно считаться.

– Есть плюсы, – я снова взял слово, – никто не будет гадить у себя дома. В общем, выезжаете по выходам, Мише Горняку отбой, передадите ему, что нужно. Нам необходимо создать сеть постов на Плато и выезды окопать так, чтобы муха не пролезла. Изотов, Бывалый, Художник, Я надеюсь на вашу помощь. Дьяк, я больше чем уверен, знал, что так будет.

– У меня дома телефон, номер Дьяка на быстром наборе. Хелена тебя пустит.

– Хорошо, но нужна мэрия. Старый дом пока подойдёт, и кабинет там уже есть. КБ тоже не должно нам помешать. А мне нужно по делам будет отлучиться, – быстро сказал я, накинул рубашку и вышел.

Теперь я направился в лес.

Когхур меня встретил и провёл через портал, это стало уже данностью.

– А ты был прав про какой-то интерес.

– А то нет, – ответил он, – чутьё – прекрасная черта медведей.

– Я сделал Кворк, Когхур. Адрес повторил со стоящего рядом с твоим на поляне. Кстати, как Зеленошёрстная?

– Отвел её в ваш дом, она хромает ещё, но мы ей наложили повязку с травами. Думаю, всё будет с ней в порядке.

– Когхур. Ты говорил, что я могу привести с собой самку. Она – моя самка.

– Почему-то я знал, что ты её приведешь. Она вроде ничего, если я смыслю в человеческих мерках красоты.

Мы прошли через ворота деревни и направились к моему дому. Странно называть это место своим домом, но что называют небольшим жилищем для семьи из племени, то для нас вполне просторная хижина с высоким потолком. Чем-то отдаленно похожая на «сталинку».

– Хей! Ник! – Бланш заметила меня ещё на подходе к дому и побежала навстречу.

– Привет. Как нога?

– Ничего, всё в порядке, – она чмокнула меня в щёку.

– Отлично. В двух словах. Это место – дом племени Б'Араисов. Когхур тебе уже знаком. Он будущий вождь племени.

– Хорошо, он мне показал, примерно, как здесь готовить и вообще… Ты бы видел эту огромную кровать, – она игриво улыбнулась.

– Видел, даже спал на ней, видишь ли. Я сделал такой же портал, и я – член племени.

– Ого. А разве людям можно?

– Ладно, Ник, пойду скажу отцу, что ты выполнил задание, – сказал Когхур и оставил нас наедине.

– Ночью мэрия Мигалова взлетела на воздух. Ситуация такова, что я – новый мэр города.

– Нихрена себе, – отозвалась она.

– Именно. А ещё и надобность в войне отпала. Так что будем существовать, плюс-минус, мирно. Больше территории задаром не нужно… К слову, Палыч хотел всё подмять военным путём.

– Я слышала, что Мария вернулась в городок? – она взяла меня под руку.

– Да, вернулась. Просьба Бывалого выполнена. Только мне кажется, что я уже не буду прежним. Насмотрелся.

– Ты о чём?

– Нет, ни о чём. У нас найдётся что-нибудь пожевать?

– Да, конечно. Унк-Улум принесла мне какие-то корнеплоды и мясо.

– Унк-Улум?

– Наша соседка, видел бы ты её детей. Они такие забавные. Спрашивали, почему у меня зелёная шерсть.

– Я у тебя это же спрашивал на берегу реки.

– Ну тогда ты точно не имел в виду голову.

– Именно. Надо будет пройтись магнитом. Вдруг ты… Это. При переходе Кворка тебя не примагнитило??

– Нет.

– Хм. А сканеры в аэропорту?

– У проверяющих мадам обычно лица кривятся, но вопросов не возникает, – ответила она со смехом.

– Ладно. Пока всё, что я хотел узнать, я уже знаю. Итак, что же на обед?

– Похлёбка и мясо. Тут такая классная кухня. Все натуральное и блюда простые.

– А ты думала. Ладно. Предлагаю пообедать, а затем отправимся назад. Дел теперь – за гланды.

– Заодно проверим Кворк. Хонхур, – сказал пришедший к нам вождь.

– Конечно проверим. Я не против.

– Ещё бы ты был против. Так вот о какой новой самке мне говорили, – старый медведь грузно сел на камень возле дома, – Придётся собирать совет медведиц. Тебе же нужно имя.

– Имя? У меня уже есть – Бланш, – бойко ответила она вождю.

– Эти имена людей оставьте при себе. Я не буду говорить, что некоторые из них значат на нашем языке. Потому, тебе нужно нормальное имя, – ответил старый медведь и пошёл в Б'Агра, выдав раскатистый рык, на который медведицы потянулись туда же.

Мы же решили подкрепиться. Вообще, около дома появились скамьи и стол, в целом как-то стало более обжито, даже под огород выделили небольшой участок за домом. Красота, да и только.

Поели мы плотно. Что-что, а вот в размерах порций медведей упрекнуть невозможно, что нужно одному медведю, тем можно накормить двух мужиков и одного Тузика.

– Слушай, я пойду выкупаюсь. Будь готова. Нам нужно возвращаться, – сказал я Бланш и отправился на пляж. На песке я расслабился и начал размышлять.

Дьяк мне не говорил, что часть его организации подчинена и Лейну. Он для меня – тёмная лошадка. Надо будет задать неприятные вопросы, а ещё – провести собрание старост в Озёрном. Хочу понимать, кто, где и чем занимается, а то это пока вилами по воде.

Солнце начало припекать, а это значило, что мне пора бы возвращаться. Солёная вода бойко сняла усталость, если таковая и была, и прояснила голову. Одевшись, я направился к своей хижине.

– Ну что, ты готова возвращаться? – спросил я Бланш, протянув ей руку.

– Да, готова. Всё-таки здесь отличное место, – ответила она, и мы пошли в сторону Кворков на поляне.

– Эй, Хонхур, пойдём проверять новый Кворк, – сказал Когхур, и пошёл рядом.

Мы вышли на поляну. Гул от третьего, ранее не работающего Кворка, усилился – хороший знак.

– Ну что же, пойду первым, – сказал Когхур и шагнул в Кворк. После этого мы прошли за ним.

По выходе из Кворка в мой подвал, я нашёл там лютый беспорядок, буквально, как после бомбёжки. Когхур потирал лоб и лапу.

– Предупредил бы хоть, что подпорки не убрал.

– Так у тебя же чутьё! – сказал я с улыбкой.

– Ладно, пойду скажу отцу, что ты и правда Хур.

– Хорошо. Ты, если что, не стесняйся, в подвал никто не заходит.

– Ага, а через дверь мне не пролезть. Я не кошка. Ну да ладно. Не такая большая проблема, что-что, а мой рык ты услышишь…

– Только не рычи слишком громко, а то оглохну. Да и, тем более, у меня есть хвостатый детектор медведей.

– О, саблезуб, про него-то я и забыл, – после этой фразы Когхур удалился.

Мне было необходимо собрать всех руководителей населённых пунктов и вооружённых формирований на Плато, самый простой вариант это сделать – через Дьяка. Поэтому я поехал к Бывалому домой. Быстро взбежав по лестнице, я позвонил в дверь.

– Привет, Ник, – открыла мне Хелена, – я знала, что ты зайдёшь. Телефон там, быстрый набор – пятёрка, – она указала, где стоит старый добрый проводной телефон.

Пусть хоть весь мир рухнет, взорвётся ядерная бомба, всё равно у тебя зазвонит старый телефон и противный голос спросит: "Кто-нибудь смотрит телевизор?" Эти пережитки прошлого надёжны как лом. Ну, не совсем. Древний аппарат имел функцию памяти последних звонков и быстрого набора. Рядом лежала книжечка, судя по всему, памятка, или же записная с закладкой. Сам аппарат стоял на столике, рядом было ушастое кресло. Наверное, хозяйка любит потрещать по телефону. Но эти размышления меня не касаются, снимаю трубку и зажимаю пятёрку для срабатывания набора.

– Да? Бывалый ты? – ответил Дьяк.

– Это Ник. Всё по плану. Мне теперь нужно встретиться со старостами посёлков, что на Плато. Затем такая же встреча, но уже с командирами отрядов.

– Хорошо, я тебя понял. Тогда жди их в Озёрном…

Связь прервалась. Очень странно. Я повторно решил набрать номер.

– Завтра в Озёрном. Я сейчас же им передам. Всё, мне надо бежать, Ник.

Завтра, так завтра. Я положил трубку и вышел из дома Бывалого. Куда направиться… что делать… Блин, я даже не в курсе. Нужно Мише отдать приказ – окопаться на выезде в сторону Плато. На всякий случай, а раз случай всякий, то и окапываться будем по полной. Надо лично обсудить эту тему… Мерседес заурчал и.. И ничего. Я вспомнил, что от моста не осталось и воспоминания. Пришлось ехать к инженерным подразделениям, попутно взяв с собой Изотова. С его слов, Художник занимается выездами с Плато, посему был недоступен, с Пашей мы проехали к инженерам, и, на правах руководящего, я справился о ходе работ под Снегирями. Служба была поставлена как надо, оказалось, что временный понтонный мост был наведён и укреплён в течение суток после того, как был разрушен старый, а сейчас уже вовсю строится железобетонная его версия. Отлично. Мы выехали в Озёрный.

Я уже говорил, что городок производил странное впечатление? Точка сбора выглядела мрачно и напоминала место действия романов Агаты Кристи. В пути нас застал дождь. Из трубы водостока Таунхолла текла вода, мокрая брусчатка теперь больше напоминала каток. Так что, когда я направился внутрь, у меня поехала левая нога и я умудрился рукой схватиться за трубу водостока, вырвав её с корнем. Классный политик, мне только Моники Левински под столом с болтом во рту не хватало. Стоит ли говорить, что выглядело это максимально комично, отчего Паша заржал как конь?

Зал был похож на католический собор, колонны по бокам, сидячие места и я перед всеми, был вариант почувствовать себя голым… В зале собралось несколько десятков человек, кто-то меня не видел в упор; тот, кто хотя бы раз выступал перед людьми, знает этот взгляд. Для них я пешка, очевидно, это люди Дьяка. Встреча была продолжительной. На самом деле, взвесив всё, я так и не понял, за коим нам нужно всё Плато? Как по мне, это уже больше тянет на область, и управление нужно строить соответствующим образом.

После встречи я понял, что всё Плато нам не проконтролировать никак. Для этого было необходимо ставить везде "своих" людей, чего Дьяк бы не позволил. Засада. Хотя решение пришло само собой. Из того, что я знаю, река питает верхнее озеро, затем идёт перешеек, на котором стоит Озёрный, затем нижнее озеро, из которого вытекает река с обширными болотами. При таком раскладе нам было нужно просто укрепить подход к Озёрному.

– Паш, вызываешь Мишу, и поедем на выезд из города. Нам надо продумать, как укрепиться здесь.

– Зачем, разве не все приехали и уяснили, кто в доме хозяин?

– Для них я – пешка, был один, будет другой. Кроме того, все они также ставленники, дураком надо быть, чтобы думать, что они нам подчинятся. Дьяк уже перекрыл выходы с Плато, в этом я уверен, – я достал сигарету.

– А нам что делать? – Паша дал мне зажигалку, и я прикурил, сделав затяжку.

– Нам нужно обосноваться тут, окопать Озёрный в сторону Плато. ДЗОТ-ы, Доты, капониры. Паша, вспоминай, сколько техники заказывал Палыч. Не поверю, что ты не был в курсе этого.

– Идея неплохая. Десяток танков, пехоты пара грузовиков, из Феррума мы вернулись с тремя БМП-3 новыми, ну и взяли оружие новое для пехоты. Пулеметы, РПГ, стационарные комплексы разного назначения и прочее.

– Поехали, в общем. Надо продумать, как всё расставить.

Мы рванули к выезду из Озёрного. Что не отнять, так то, что позиция оказалась выгодная. Мало того, что это был перешеек, так он был ещё и на возвышенности. Ширина предполагаемой линии составляла примерно метров шестьсот, глубина обороны – метров сто пятьдесят, этого должно было хватить для расстановки средств различного назначения. Одно приятно радует, что в этом мире нет или почти нет вертолётов. Примерно прикинули, где расставить ДЗОТ-ы, выбрали места под склон, решили сделать ходы сообщения, также, примерно наметили капониры и линии окопов. Старые добрые окопы, по этому случаю я вспомнил даже какую-то старую цитату из советского кино "Солдат в поле, как заяц, ему укрыться негде от того и хвост дрожит, а в окопе он крылья расправляет."

– Миша, в общем, нужно превратить это место в крепость. Паша, скажешь Бывалому, это нужно сделать быстро. Есть ещё предложение на всякий случай.

– Какое, Ник? – спросил Миша.

– Через город нужно заминировать линию. По подвалам рассовать несколько грузовиков со взрывчаткой, чтобы если жахнуло, то отсекло водой Плато от Заречного. Это будет план Б.

– Вообще, идея здравая. Пока я здесь, я понял, что в Озёрном мало что производится. Имеет смысл сделать, как сказал Ник, – отозвался Миша, – будут заминированы административные здания. Да и городок с нашим приходом опустел.

С этим мы расстались. За следующую неделю Озёрный стал больше походить на крепость. В то же время, ценность его, как административного центра стала ничтожна. Дьяк, судя по всему, сыграл по-своему, ресурсы не стекались в Озёрный, как думал покойный Палыч, судя по докладам наших отрядов, они стекались на территорию Дьяка, откуда уже переправлялись в Феррум в обход Мигалова. Красота. Я бы, может, и стал бузить, но не в этой ситуации. Он прекрасно знает, что мы окопались в Озёрном так, чтобы муха не проскочила. Мало ли что он подумал, но мне просто не упало Плато. Политические ошибки одних стоят свободы другим. И под этими другими я подразумеваю себя. Чёрт вас дери…

В один из дней приехал Юсуф. Способ появиться он выбрал что надо, лимузин Роллс-ройс в сопровождении трёх двухсотых крузаков, не хватало только рабов, что несли бы его по городу. Он остановился возле мэрии, я вышел, и мы направились на лётное поле.

– Как поживаешь, Ник? – он решил скрасить дорогу беседой.

– Да всё отлично, потихоньку вникаю в дела политики и управления, – ответил я неопределённо.

– Судя по всему, политика тебя не привлекает?

– Честно, сказать, не особо. Я инженер всё-таки.

– А речь толкнул такую, что у меня слеза навернулась. Дьяк дал послушать.

– Оу. Ну спасибо. Мы, кстати, приехали.

Рыба гниёт с головы, потому я не промахнулся, когда Витьку позволил взять бразды правления в свои руки. Возле ангара стояло пять так называемых "Шторьхов", один двухмоторный низкоплан, отдалённо напоминающий изделия фирмы "Даймонд", и сильно доработанный мой пепелац в количестве трёх единиц. Сам Витёк сидел на ведре у приоткрытых раздвижных ворот ангара и курил, греясь на солнце.

– Ну, у тебя здесь и обстановка, время рабочее, а он прохлаждается? – усмехнулся Юсуф.

– Это -лучший сотрудник. И ваша Фейт ему не годится в подмётки.

– Ну что же, раз так, – в голосе Юсуфа был скепсис.

– Виктор, – крикнул я, – на каком можно лететь?

– А, припёрлись, да любой бери. Я бы на Шторьхе полетел, машина простая, понятная, и – двухместная. Кебабу скажи, чтобы парашют и памперсы надел, мне лень самолёт оттирать.

– Скажу, – ответил я Витьке-клепарю, и повернулся к Юсуфу. – Ты его слышал. Надевай панталоны, парашют, и полетели. Покажу товар лицом.

– Прямо, сразу?

– Ну, если хочешь, за нами полетят твои гориллы телохранители…

Мы сели в первый же Шторьх. Я решил прокатить гостя вокруг городка. Движок заурчал, мы начали катиться по взлётке. Через некоторое время я дал полный газ, и мы начали разбег, трясло довольно сильно, но самолётик бодро оторвался от земли. Кабину остеклили для обеспечения обзора лётчика. Даже простейшей рацией снабдили, цены самолётику нет. Я резко дал крен, и сзади послышался не то визг, не то пищанье. Ничего, гость, так покатаю, маму звать будешь. Я подумал, что можно крутануть и бочку, но решил этого не делать, мало ли что. Облетев вокруг города, мы сели.

– Слушай, я не думал, что здесь кто-то придумает что-то подобное. Видно, что идея проста, но эффектно, – сказал Юсуф, вылезая из кабины.

– Чем проще механизм, тем эффективнее он работает, знаешь ли.

– Я не буду торговаться, за единицу дам по триста тысяч кредитов. Все самолёты забираю, в пустыне они пригодятся, ровно как твои люди сделают ещё десяток таких.

– Отлично, – сказал я, пожав ему руку.

После этого Юсуф так же споро удалился, пообещав прислать тягачи за купленными образцами техники.

Прошло ещё какое-то время, я точно уже и не скажу, сколько, дни сменялись днями, я уже начал понимать, как устроены внутренние связи в городке, как позвонил Дьяк.

– Ник, добрый день, – начал он, – я тебя не отвлёк?

– Нет, Анатолий Геннадьевич, что стряслось?

– Да решил, всё-таки, тебя спросить, зачем ты из Озёрного крепость сделал. Не обрадуешь меня ответом на вопрос?

– Обрадую, – ответил я, – Городок был усилен для того, чтобы в случае передвижения нелегальных формирований дать им отпор с минимальными потерями.

– Хорошо, а отряд моего друга, может сократить дорогу через Мигалов?

– Боюсь, я против передвижения отрядов наёмников через подконтрольную мне территорию.

– Оу, это печально. Судя по всему, ты такой же несговорчивый, как и Палыч.

– Не знаю, может быть. Просто мне точно не нужны наёмники в городе.

– Хм. Ладно. Ещё свидимся, – на этом он положил трубку.

Скотина. Раз я несговорчив, значит он будет пытаться мне подгадить. Нужно выйти из игры, но сделать это чисто. Как же я не хотел лезть в это болото под названием политика! Уму непостижимо.

Быстро выбежав из мэрии, я сел в машину и отправился в Феррум к Левису. Наверняка, у него есть человек в Едином Банке для отмывания денег с продажи наложниц. Конечно, это не запрещено в этом мире, но если говорить об имидже города, то тут можно и подкопать. Значит, он может мне помочь.

Мне нужен запасной план, идея проста как два целковых. Через Единый Банк мне делают подставную личность. Я рву когти из Мигалова в Феррум. Пока всё уляжется, живу в клубе, а потом я уже не Ник Стром, а Джек Донован, сын фермера из Арканзаса, окончил ЭмАйТи и владею частью клуба. Да даже можно и пластику сделать, чтобы морда была менее узнаваемой. Я проехал уже знакомым мне маршрутом в клуб и быстро поднялся в кабинет Левиса. Не знаю почему, но что-то мне подсказывало, что действовать надо быстро.

– Эээй, партнёр! Как дела? – Левис был рад меня видеть.

– Слушай, мне помощь нужна.

– Внимаю, раз нужна помощь, я готов её оказать. Не бесплатно, конечно.

– Мне нужен счёт в Едином Банке и новая АйДи карточка.

– Хорошо, я это сделаю, но зачем тебе?

– Думается, Дьяк мной не очень доволен.

– Черт. Ладно. И что ты планируешь?

– Мне нужно залечь на дно до момента, когда всё уляжется. Я сегодня отказал Дьяку в просьбе. Знаешь, вообще меня эта политика морозит. Хочу выйти из игры.

– Окей, я тебя понял, – он снял трубку, – Цена этого звонка порядка пятидесяти тысяч кредитов.

– Эти деньги у меня есть, – бойко ответил я.

– Сейчас узнаю, – Левис показал мне рукой присесть, – Да, привет Мардж, мне нужно оформить новую АйДи карту другу, чтобы без проверки и вопросов… Да, Стром, Ник. Фото возьми из старой, мы же делаем чистые документы. Да. Спиши себе со счёта плату. Хм, да он зажиточен. Сколько? – спросил он в трубку, – Ник, ты бы хоть сказал, что у тебя на карточке денег куры не клюют. Двести пятьдесят штук.

– Я и сам не знал, – я пожал плечами.

– Так, хорошо, зачисли на чистый счёт эту сумму и приплюсуй ещё сто тысяч. Да…, – он оторвался от трубки, – ты как хочешь, чтобы тебя звали?

– Давай Джек Донован. Буду янки, если есть возможность.

– Джек Донован. Да, американец из Техаса. Парень попал сюда, когда ехал по ферме своего отца к качалке нефти. Да. Пришли курьером. Спасибо, – на этом он положил трубку.

– Левис, спасибо тебе.

– Это стоило сто штук.

– В смысле?

– Ты совладелец клуба, за время твоего отсутствия мы заработали двести тысяч кредитов. Сто из которых ты мне заплатил за этот звонок. Не бойся, в клубе нет людей Дьяка. Я их перепроверил.

– Отлично.

– Ник, ой, что это я, Джек, ты перекусить не хочешь? Техасским рибаем, например?

– Умираю с голоду, – от этого нервяка я и правда захотел есть. Радует, что Левис решил мне помочь.

Мы направились в ресторан, где плотно поели, и в ходе ужина охранник мне принёс конверт. В нём находилась новая карточка и выписка со счёта. Отлично. Теперь у меня есть план Б, а значит всё не так уж плохо на сегодняшний день. Вообще, это было про пачку сигарет, но, тем не менее, я доволен. Еда была отменной. Заказав джин-тоник, я продолжил.

– Левис, если мне нужно будет выйти из игры, я смогу укрыться у тебя на пару месяцев? – одно дело думать, что так можно, другое – узнать о возможности такого исхода.

– Вообще, это возможно, но придётся работать моим бодигардом. В общем, всё как в прошлый раз. Если отрастишь усы и бородку, то морда твоя изменится и будет ничего не страшно, но здешний мир тесен.

– Вряд ли клуб будет таким безопасным местом, это точно. Дьяк же в курсе, что я тут работал.

– А я о чём. Но как план Б – можешь рассчитывать.

– Спасибо, Левис, – я встал из-за стола, взял джин-тоник и направился к выходу.

– Не всё в этом мире покупается и продаётся, Джек, именно поэтому я и готов тебе помочь. Когда-то ты спас мою шкуру, я готов тебе помочь спасти твою, и мы будем квиты. Будем делать бизнес.

Вот такую мораль от Левиса я услышал вслед, на что кивнул и удалился. Я бы никогда не подумал, что человек его профиля, несмотря на обстоятельства и род деятельности, окажется настолько предан идеалам чести. Что ему стоило меня сдать Дьяку? Но нет, когда-то я спас его, теперь он может спасти меня. По-крайней мере, я на это надеюсь.

Почтальон звонит дважды, Дьяк звонить любил. Я сидел в кабинете, вникал в финансовые отчёты и другие документы, бухгалтер, помогавший Палычу, помогал и мне, но сколько же было на него завязано.

За последнее время я еще пару раз отказывал Дьяку в транзитном проходе. Долго приходилось объяснять ему, что Мигалов – не транзитная помойка, что ему мешало направить колонны через ущелье? Но ведь нет, ему было нужно через город, его настырность периодами меня начинала накаливать. Получилась ситуация, когда он управлял всем Плато до Озёрного, не передав управление мне, как обещал, значит, его словам цена – пшик, следовательно, он просто изыскал точку давления и убрал руками наших людей неугодного ему Палыча. Если ты отправляешь один грузовик вокруг, это одно количество топлива, а если несколько колонн в месяц? Он руководствовался вопросами денег, не более того.

Я сидел в кабинете, курил и составлял план прохода колонны в Феррум, как телефон снова зазвонил.

– Да? – я снял трубку.

– Ник, вопрос серьёзный, это Дьяк.

– Серьёзный, значит серьёзный, и всё-таки? Транзит даже не предлагай, Анатолий Геннадьевич, не пропущу.

– Во-первых, я не за этим, – его голос почему-то был менее уверенным, чем обычно, – во-вторых, мне нужен отряд с техникой и полной выкладкой. Необходимо направиться в район городка Светлый.

– Анатолий Геннадьевич, ты не перепутал? Мы не частная армия. Мы защищаем сами себя. Вообще, с этого и началось, мы не хотим воевать, будь то интересы покойного Палыча или твои, – ответил я спокойно, – Мы преследуем интересы мирного процесса.

– Щенок! – он перешёл на крик, – Там такие бабки за поимку, я уже всех своих направил, кого мог. Адриану Лейну нужна твоя помощь, так понятнее?

– Ставлю сотню кредитов, ты брызгаешь слюной в кабинете, в то время, когда я слышал, кто такой Лейн, но не видел его в глаза. Людей нет, Дьяк. Извини.

– Чёрт, ладно. Там назначена огромная награда за голову, я отдам половину, только выдели людей. Я знаю, что ваши бойцы натасканы, как цепные псы, именно такие мне и нужны… Я почти прогорел с переездом своих отрядов и сейчас мне очень нужна помощь, – сменил он гнев на милость.

– Ты нас перепутал с наёмной армией. Гав-гав, и до свидания.

– Ходи по улицам, озираясь, щенок! – раздались напоследок в трубке, которую я положил.

Занятно, я бы сказал – интересно, сколько же там денег запросили? И кого ловить? Если даже сдержанные до поры люди начинают срываться на крик. Хм. Нет, я не буду ходить по улице с охраной. Тут уж – извините. Надо бы встретиться с Бывалым, может, он что посоветует?

Я вышел из кабинета, сел в машину, попутно выяснив, где он сейчас. Бывалый в своём репертуаре, методом кнута и строго инструктора натаскивал молодых бойцов на полигоне.

– Бывалый, можно тебя прервать? – я подошёл к нему.

– Продолжать занятия! – скомандовал он, – Да, Ник, что стряслось?

– У меня тут с Дьяком трения случились, отойдём?

– Ладно, меньше ушей – лучше. Что стряслось?

– Был с ним неприятный разговор. В Светлом заваруха, он просил отряд бойцов для поимки, обещал половину куша отдать. Я отказал, и он очень занервничал.

– Хм. Зная его, я даже представить не могу, сколько там контракт составляет, если он готов половину отдать. Да, зайди в подвал штаба. Палыч хочет тебя видеть.

– Палыч? Я же видел руины.

– Так было нужно. Не бойся, он доволен твоей работой, и, в конце концов, не ты же минировал здание, тебе просто не дали выбора. Палыч не дурак, и наши люди есть у Дьяка в конторе. Так что, он был готов.

– Спасибо, Бывалый. Тогда я пошёл к Палычу.

Я быстро прошёл со стрельбища до штаба, спустился на цокольный этаж. Даже не подозревал о том, что он существует. Мрачный подвал, несколько камер, не сразу и скажешь, что он когда-то использовался. В угловом помещении горел свет.

– Палыч, – крикнул я в темноту.

– Давай, заходи, уже третий день тебя жду, – ответил он. Голос звучал дружелюбно.

– Здравия желаю! – я зашёл в камеру.

– И тебе не хворать. Долго ходить вокруг да около не буду. Выложу карты на стол, так сказать, – начал он, – Изначально захват Плато был приманкой, ты думаешь я настолько безумен? Нет. Это ответ на основной вопрос. Обиду, за то что согласился с Дьяком, я не держу, Чекист не оставил тебе выбора, как и всем нам. У него раньше хватало сил на то, чтобы нас смести из Озёрного. Теперь вы там окопались так, что выкуривать – любой задолбается. Решение верное. А за личную вендетту прошу прощения, там я дал слабину. Ну и ребята хорошо сработали, сложили старую мэрию как карточный домик, – он рассмеялся.

– Дьяк просил отряд, я отказал. Он посоветовал мне ходить по городу, озираясь.

– Эта гнида, если будет нужно, свою задницу в наём сдаст. Мы ловим его агентов и информаторов, как можем. Но периодически в эфир утекает информация, станция старая, пока пеленгуем, уже меняется точка… Будь аккуратнее. Вот здесь шутки, и правда, кончаются, – он по-отечески меня обнял, затем закурил в окошко подвала. – До встречи, Ник. Про то, что я жив, знают немногие, потому – не болтай никому.

– Понял, Палыч, спасибо за предостережение. С этими словами я вышел из камеры.

Дни текли, как сироп. Тягучий такой. Бланш почти переехала ко мне, Дизеля это только радовало, он постоянно стал дрыхнуть у нас в ногах. Пушистый подлиза знал, кто остаётся дома и бдит хозяйство, пока я в совете с Палычем вёл дела города. Меня волновал также тот факт, что Юсуф так и не появился, несмотря на обещание прислать грузовики за первой партией этажерок.

Как бы то ни было, по улице ходил я спокойно, никто даже пальцем меня не думал тронуть. Похоже, угрозы так и остались ими. Я сидел возле фонтана на лавочке и курил, когда ко мне подсела повеселевшая Бланш.

– Ты утром убежал на работу, а я даже не проснулась, – сказав, она толкнула меня в плечо.

– Да, дела-делишки. Оказывается, быть "шишкой" – редкостная гадость, – отозвался я.

– Ладно. Мне в больницу, надо повязки снять, – она улыбнулась и закусила нижнюю губу, чмокнув меня в щеку она убежала.

– Весёлое настроение – это хорошо, – сказал я и растянулся на лавке. Недолгую идиллию прервала рация:

– Ник, тут к тебе на КПП целая вереница грузовиков, лимузин и какой-то взволнованный араб.

– Пропусти. Это за самолётами конвой прибыл, сопроводи до сборочной площадки, – спокойно ответил я и направился к мерседесу.

– Понял.

Я прибыл на производство, отыскал Виктора. Он уже подготовил самолётокомплекты к отправке. Очень ругался, что Юсуф некомпетентный и непунктуальный сноб. Частично я был с ним согласен.

– Витёк, загоняем фуру, краном грузим комплект, ЗИП, и отправляем. Самолётов – пять, если пять тягачей, то всё будет, как надо.

– Дело говоришь, аккурат в "алку" войдёт самолёт с запасными потрохами и оснасткой.

– Именно.

Пять "Актросов" с чёрными тентованными полуприцепами медленно заехали на территорию КБ и встали возле ангара в ряд. Я даже удивился такой чёткости. Перед воротами остановился также кортеж Юсуфа.

Он вышел из машины, лоснящийся, но несколько нервный. От былой уверенной походки мало что осталось. Безусловно, держался он молодцом, но, судя по всему, явно, что-то его беспокоило.

– Ник, быстро грузимся, и я уезжаю. У нас мало времени! – сказал он.

– Ни здрасте, ни до свидания. Ты где пропадал? – не люблю делать дела в спешке, поэтому я решил его осадить.

– В Иерихоне передел. Дьяку отрезали бошку, в прямом смысле слова. Там всеобщая большая чистка верхушки и приближённых. Я еле ноги унёс. Думаю, тех, кто работал под ними, тоже может это коснуться, – быстро протараторил он.

– Точно Дьяка грохнули? – я, было, не поверил ушам.

– Точнее некуда. Даже фотографии есть, в Иерихоне по новостям трубят.

– Жопа. Витёк, давай, грузи. Я гостя чаем напою, – сказал я, и мы с Юсуфом прошли в кабинет в ангаре.

Типичное техническое помещение, немного пыльно, но обжито и даже уютно. Стол, скамейка, телевизор, рация, телефон. Да, чуть не забыл: прекрасный вид на производство из окна. Я не захотел идти в свой кабинет, завёл его в комнату отдыха персонала.

– Так думаешь, что и твоей заднице поплохеет? – спросил я, открывая банку кофе.

– Именно. И твоей тоже. Судя по всему, новой власти исполнители не нужны…

– Успокойся. Ты нормально переживёшь это, будешь толкать топливо в другое место, а вот мне, похоже, достанется, это бабка надвое сказала, – в банке лежали саморезы, – У тебя недостатка железа в организме нет?

– Это ты к чему, Ник? – спросил Юсуф с долей удивления, порядком напрягшись.

– Да вон, время меняется, а люди нет. Так ещё мой дед хранил болтики, – я показал ему банку с крепёжными элементами.

– Это так… По-русски. И да, мне чай. Я весь на нервы изошёл, зелёный, если можно.

– Ну, это только если мои подчинённые его тут держат, – я осмотрел стол и заметил зелёный чай с жасмином. – На, страдалец, – я закинул в кружку пакет и налил кипяток. Себе же я сделал обыкновенный чёрный чай.

– И последнее, насколько я знаю, разные слухи бродят… – он сделал паузу, прислушиваясь, и на ухо сказал, – Дьяк успел отдать команду "Фас" на Озёрный. Сколько людей и техники – не скажу, увы.

– Собака лает, караван идёт, Юсуф. Не бойся, это не проблема.

– Я и не боюсь, я за тебя беспокоюсь.

– Ээээ, брат, не получится, мы сами топливо делаем, так что, – я раскусил его намёк.

– Ну, попробовать стоило, – отозвался он с грустной улыбкой.

Мы молча выпили по кружке чая, потом вышли в ангар, контролировать погрузку. Всё шло как по маслу, я даже позавидовал тому, какие профи у него работают, машина заезжала чётко под кран, на неё опускался самолётокомплект, сзади погрузчиком ставился ящик с ЗИП-ом, и машина выезжала. Наверняка потом водитель закрывал тент и прочее. Из-за этого всё шло более чем оперативно.

– Ну что, мы дальше делаем десять машин. Бумаги ты, кстати, сделал? Чтобы мне спокойно гарантировать работу? – вовремя я спохватился.

– Да, конечно. Вот, – он достал небольшой договор.

– Отлично, тогда вот моя закорючка, – я прочитал его довольно быстро и расписался.

Его очень впечатлили успехи, если их так можно назвать, что позволило мне получить выгодные условия. Мы производим "Шторьхи" партиями по пять машин и вызываем его, он их забирает. При этом цену он обозначил ранее оговоренную, что более чем всех устроило. Ну и бонус даже прописал за быстрое выполнение, сумму я не запомнил, меня удивило, что неустойка была только в случае отмены производства. По сути, только если разорвём соглашение в одностороннем порядке, чего, естественно, делать никто не собирался.

Я вернулся домой ближе к закату. Солнце ярким блином закатилось за гору. Очень интересное зрелище – закат в горах, вроде светло и солнечно, но при этом зной и жар уже отправляются восвояси. Насладившись моментом, я зашёл в дом.

– Эй, пойдём есть! – с порога меня встретила Бланш и чмокнула в щеку.

– Оу, что у нас на ужин? – спросил я, учуяв запах жареного на огне мяса.

– Да, по рецепту соседки сделала мясо с какими-то травами. Я сейчас даже название не выговорю, но попробовав, могу сказать, что вышло обалденно, – Бланш, буквально, порхала, я раньше за ней такого не замечал.

– Соседка? – спросил я, прикинувшись валенком, – Наши же дома одни из крайних, остальные два дома в квартале ещё не сданы.

– Ну так, соседка не здесь, а на острове. Дизель пропал было, я начала искать. Спускаюсь в подвал и его хвост исчезает в портале…

– Кворке.

– Да-да, в Кворке. Ну, я и пошла за ним. А там снова медвежата, окружили, к маме подвели, а она что-то готовит. Ну и поделилась травами. Только называла меня странно как-то, Унк-Амали, – поделилась Бланш, приподняв бровь.

– Поздравляю, тебе дали имя. Ты теперь тоже член племени. Так всё-таки, где был кот?

– Где-где, завалился на лежанку в доме и сопел, закрыв нос хвостом. Я даже трогать не стала. Захочет – сам придёт.

После этого мы плотно поужинали и отправились наверх. Уже, было, улеглись спать, как кот объявился в ногах и начал умываться.

– Эй, хвостатый, ну хорош гостей намывать. Спать-то когда? – сказал я ему, на что получил подзатыльник от Бланш и недовольное фырчание кота.

Уснул я довольно быстро, но вставать пришлось посреди ночи. Если бы просто попить воды или ещё что-то, но ведь нет. Предостережения Юсуфа и Палыча были в кассу. В дом кто-то влез, Дизель цапнул меня за ногу, я очнулся и услышал звон бьющегося стекла. Ну, если хотите войны, я могу навешать не хуже, чем Аль-Пачино в "лице со шрамом». Я надел бронежилет и берцы, первое защитит от пуль и ножа, второе от осколков. Я в детстве смотрел "Крепкий Орешек", опыт главного героя пригодился. Затем я достал пистолет и положил на кровать. От этого проснулась Бланш.

– Что стряслось? – спросила она спросонья.

– В доме чужие. Бери оружие и одевайся. Я разберусь. Сиди тут, – сказал я и взял АУГ.

С этим уже можно было что-то делать. Конечно, может быть, это станет моим последним танцем, но я тогда постараюсь выдать вам такое Танго, что закачаетесь… Именно с этими мыслями, я опустошал свой шкафчик со снаряжением. Чувствую, что Дизель где-то рядом, посему я без опаски закинул на первый этаж пару гранат. Судя по стону, я попал куда надо. Отлично.

– Дизель, чужие. Помоги мне, приятель, – сказал я в пустоту и вскинул АУГ. Выйдя из комнаты, я дал очередь по гостиной, если там кто-то сидел, то ему уж точно стало плохо. Дом не был большим, что и служило хорошим подспорьем для того, чтобы заварушка закончилась быстро. Дальше я услышал не менее пронзительный крик снизу, из кухни. Мужской голос, было, вскрикнул, но почти сразу же утих, затем это повторилось. Кто там хотел чёрного кота в тёмной комнате найти? А попробуйте найти невидимого… Из подвала донёсся рев, всё ясно, Когхур прибыл на помощь. Но зачем? Вроде бы уже всё. Дизель появился около моей ноги и довольно так, по-хищному, посмотрел. Охота удалась.

– Что же, давай смотреть твои трофеи, – сказал я ему, после чего мы направились вниз. Спустившись с лестницы, я включил свет, от гостиной не осталось и следа, мебель разворотило, перед телевизором лежало изрезанное осколками тело в тёмном облачении. Готовились нехило, думаю, если бы не кот, мне было бы туго.... Прав был Когхур, охранники, что надо. Дальше я пошёл в подвал, успокоить вождя, что все в порядке.

– Когхур, я в порядке! И Бланш тоже, – сказал я, застав его и ещё одного медведя в доспехах в своем подвале. Они держали ещё одного такого же человека, только тот был больше похож на фарш, но сейчас это было неважно.

– Хорошо, Хонхур. Мы возвращаемся, я учуял опасность и через Кворки перешёл к тебе. Рад, что твой питомец выполнил свою задачу, – он погладил Дизеля, крутившегося подле него. Он тут же заурчал и дал почесать пузо.

– Ладно, мне наверху ещё убраться надо, знаешь, там следы охоты одного саблезуба остались.

– Хорошо. Сейчас вы в безопасности. Но Скаграх тут останется, он показал на медведя в доспехах. Пока что необходимо охранять Кворк, – с этими словами Когхур ушел.

Я почесал затылок и поднялся наверх. На кухне было ещё два тела, одно было практически целым, но с переломанным хребтом в районе шеи, так, вроде, охотятся леопарды или ягуары… не суть. А вот второе тело было почти нетронутым, и я его пнул, после чего раздался стон…

– Хэээй, так ты живой. Ну, давай-ка поговорим по душам, – я взял его и усадил на кресло. Почему-то, когда я его усаживал, он стонал и периодами всхлипывал. Видно, Дизель отлично его приложил, – Кто ты? – спросил я вкрадчиво.

– Тихо, – прохрипело туловище.

– Кто ты, ещё раз спрашиваю. Поверь, я может и выгляжу как перекачанный денди, но вот выставить караульного пока я снимаю аккумулятор с машины и делаю из него шокер для твоих малышек черри мне труда не составит. Веришь?

– Не надо, – прохрипело тело, – Дай воды. Пожалуйста.

– Бланш, тут есть гражданин, нужно подержать говнюка на прицеле. Пожалуйста помоги.

Она неспешно спустилась. Намеренно спускалась медленно и вальяжно, с пистолетом в руке. Она вышла, поставила стул и села перед ним, передернув затвор "Глока". Я налил ему воды, он выпил и прокашлялся. После чего я ему связал руки за спиной и привязал ноги к стулу.

– Твой кот рёбра сломал. Дышать больно, – начал прорезаться знакомый голос.

– Я тебя не про кота спрашиваю, а про то, кто ты, тварь, и нахрена ты сюда припёрся? – я разбил ему стакан об голову. Он был в маске, потому стакан просто звякнул.

– Маску сними. Чёрт. Знал же, что оно того не стоит, – отозвалось тело.

– Ну окей, – я снял маску, – Гамлет? Собственной персоной? Ты же, рыцарь, оказывается, уже продажный? – я присел на корточки рядом с Бланш.

– Я хотел начать новую жизнь. Хотел получить деньги за контракт, только не рассчитал. Сказали, нужно грохнуть шишку в Мигалове. Я дал согласие, получил задаток. А когда подъехали к твоему дому, тогда я понял, что дело – труба. А отказаться я уже не мог, эти бы меня и порешили, – он указал кивком на лежащие тела. Маша здесь не сможет жить нормально, я хотел заработать, и мы бы уехали отсюда.

– Вот тебя, идиота, жизнь ничему не учит. Теперь ты меня ещё и предать умудрился. Баран ты, Серёжа, – я показал Бланш держать его на мушке, а сам пошел в крузак.

Один плюс в энергонагруженных машинах, в них есть всё для выживания. Два аккумулятора, провода для прикуривания. Всё, что необходимо, чтобы пустить ток через несознательного гражданина.

–Так, Серёжа, а ты про кота забыл? Который, собственно, тебя и одолел. М? – спросил я, занося всё барахло в дом.

– Кот. Да думали, что пристрелим его. Я же знаю, как он диван любит, а он с вами спать пошёл… Просчитались. Кстати, четвёртый должен быть. Это продавец из оружейного, где ты Беретту покупал, – заговорил он.

– Ну знаешь, я ценю, что ты заговорил, но не могу не порадовать себя одной гадостью. Прости, но я тебе давал шанс на исправление, – я взял два столовых ножа и две вилки. Современный дизайн, всё в металле, красота, в общем я при помощи синей изоленты и ножей соединил два аккумулятора, затем набросил на них крокодилы, – так, теперь выбор у тебя невелик, ты станешь как Чеф Челиос из "Адреналина", или же будем более изощренно думать, что с тобой сделать.

– Не люблю этот фильм, – отозвался он.

– Хорошо, тогда прости, – я всадил ему в ноги две вилки и набросил крокодилы, – Ток небольшой, но с учетом того, что кулончики бегут по кратчайшему пути, приятного кайфа тебе, Гамлет. Бланш, не смотри на это, собери всё самое необходимое. Мы уезжаем. Мои вещи тоже прихвати, – сказал я спокойно.

Бланш довольно быстро собрала наши пожитки, количеством оружия она даже стала напоминать амазонку. В руке была спортивная сумка. Тело на стуле издавало разные звуки. Он знал, что дом стоит в отдалении, что людей тут мало, и в остальном – райончик диковат. Молодец, ничего не скажешь.

Передо мной встала дилемма. В голове всплыли слова Когхура про дом, это заставило меня задуматься. У меня есть вариант уехать в Феррум, но это явно не то, чего я хочу. Ведь у Б'Араисов есть самое важное – дух единства, племени и братства. Он был здесь в Мигалове, друг за друга горой. Но в отаре не без паршивой овцы. Слишком много разочарований мне принесла жизнь здесь, на севере.

– Бланш, золотце, отнеси сумки в подвал. Мы уходим.

– Ты хорошо подумал, Ник?

– Там нам рады, да и, в конце концов, останется лазейка назад. А тут только грызня, возня и предательство. Я от этого устал.

Она не стала ничего говорить, просто, понимающе кивнула головой и пошла вниз. На жилете трупа в гостиной я заметил несколько шашек, точнее, весьма несложных устройств с зажигательной смесью. Молодцы, подготовились. Я взял шашки, вышел из дома, достал карточку со своим именем… Посмотрел на неё и вложил под дворник БМВ, которую отогнал подальше от дома. Я подошёл, выдернул первую чеку, забросил гранату на крышу дома, затем прошёл внутрь.

– Сережа, всё-таки, не зря я тебя с самого начала невзлюбил. Гад ты, – после чего я выдернул чеку из второй гранаты и закинул её в самый дальний угол, третью я забросил в спальню, а четвёртую прямо на кухне. После чего спустился в подвал, выдернул чеки из взрывателей на зарядах, и мы прошли через кворк, спустя четыре секунды он перестал гудеть.

– Кажется, мы исчезли, – сказал я с облегчением, когда мы вышли по ту сторону Кворка.

Мы прошли через ворота деревни, Скаграх стоял и смеялся:

– Я знал, что ты придёшь, вот и ушёл, когда убедился, что всё в порядке. Добро пожаловать домой, Хонхур и Унк-Амали, – этот амбал в доспехах проявил сердечность, которая не свойственна воинам племени. Это было, определённо, приятно.

Луна была уже высоко, она освещала Б'Агра, который возвышался над остальными домами. Мы аккуратно прошли по деревне и оставили вещи в доме.

– Слушай, раз уж мы будем здесь жить, то как насчет того, чтобы выкупаться? – предложила Бланш.

– Идея здравая. Я тоже бы с удовольствием смыл с себя дух предательства этого… – я запнулся. Как мне назвать Серёгу после случившегося?

– Успокойся. Всё в порядке. Унк-Аник дала мне шипучки и кое-что из овощей. Пошли на пляж. Хочу ужин на побережье.

– Свечи бы сделать. Но из чего… Идея! – я взял лежащую рядом ветку, зажег её в каменном очаге и мы быстро пошли на берег, чтобы никого не будить.

Океан мирно спал, темнота окутала его, вода стала тёмно-синей, почти чёрной, и оттого манящей, даже волшебной. В отдалении от берега она светилась едва уловимым голубым светом, как прожилка в мраморе. Я недолго созерцал это, держа в руке зажжённую палку. Бланш набрала хвороста на побережье, и мы развели костер. Место выбрали с особенностью, когда выход энергии сильный она как бы щекочет пятки, так вот это было именно такое место. Я решил оградить костровище и придать ему какой-то более приемлемый вид. Для этого я набрал стекла и оградил им огонь. Получилось очень симпатично. Бланш открыла шипучку, достала два стакана, выдолбленных из дерева, и наполнила их. Вот, сколько видел утварь племени, всегда поражался, как они умудряются всё пустить в дело? Затем она сделала подобие тарелки, из листа пальмы на котором оказались какие-то овощи и фрукты. Мы разделись и улеглись на песок, редкие волны тёплой воды докатывались до пяток, это можно сравнить…Да ни с чем это нельзя сравнить. После этого выкупались, выпили шипучки и направились назад в деревню, как заново родились. Удивительно, но из деревни потянуло чем-то вкусным. Уже утро?

Мы вошли в деревню, думали направиться спать, но вдруг жители вывалили на улицу с факелами, шумом и гамом. Судя по всему, нам устроили вечеринку-сюрприз, но по-медвежьи.

– Добро пожаловать домой! – вперёд вышел старый медведь, – отец Когхура, – Мне было рассказано, что случилось, и я рад, что вы теперь с нами, – начал говорить он.

– Спасибо, для нас это важно, – ответил я.

– Огромное спасибо, почтём это за честь, – вторила мне Бланш.

– Унк-Амали, ты бы хоть рассказала Хонхуру, что ты последнее время только здесь и находилась, а то говоришь, будто тебя здесь не было, – сказал вождь и рассмеялся.

– Так ты, оказывается, пропадала, м? – спросил я Бланш. Как оказалось, когда я уезжал, она вела хозяйство, но уже с медведицами, здесь, на острове. Это стало для меня каким-то открытием, особенно, зная то, что медведи людей особо не котируют.

– Мигалов – приятный, но скучный. Да и больничный был по ранению, – начала говорить она.

– Так по ранению он был давным-давно, – я не понимал суть, причем здесь вообще больничный.

– Унк-Амали, так ты ему и об этом не рассказала? – подошла одна из медведиц. Она была в подобии передника.

– О чём? – я уже начал удивляться.

– Ну, понимаешь, – начала говорить Бланш

– Да медвежат она ждёт, – ответила медведица, после чего удалилась готовиться к празднику.

– Охренеть! – воскликнул я, – И ты молчала? Вот же ж! А узнала когда?

– Когда мы ей помогали с окончанием лечения, рана гноилась и затягивалась плохо, – начал Когхур, – Пока её врачевали, отец почувствовал у неё изменение запаха. Ты человек, посему это не поймешь, а с нашим нюхом и сенсорной чувствительностью, узнать, что самка ждет малыша – не такая большая проблема. Гормональный фон меняется, вот и вся магия, – спокойно сказал Когхур.

– А потом я подтвердила это в больнице Мигалова, мне сделали новый больничный, так как моя работа, в принципе, и так была из дома. Как-то так, – добавила Бланш и чмокнула меня в щёку, – Унк-Аник, – крикнула она, – вам помощь нужна?

В ответ она услышала – нет. Столы уже стояли прямо на улице, в чанах и на жаровнях готовились яства. Весь остров начал наполняться ароматами. Мне принесли большую кружку шипучки, такие же вручили другим Хурам. Мы сделали по глотку, и Когхур начал:

– Ну, Хонхур, я знаю, что твой Кворк разрушен. Всё-таки ты слаб для единоличной обороны Кворка от людей, посему, будешь учить новых Хуров. Ведь каждый должен заниматься своим делом, – сказал Когхур.

– Хорошо, кто будет моим подопечным? – спросил я, отхлебнув шипучки.

– А кто сказал, что подопечный будет один? – со смехом сказал Умхур.

– Сначала обучишь Октрара, – начал Когхур, – Кроме тех знаний, что передал тебе я, тебе будет необходимо передать и часть своих. Обучать его будешь, как считаешь нужным, жизнь у нас размеренная, но возможность охотиться и просто понимать, как живет мир в разных его уголках – необходима.

– А к людям можно пройти и через мой Кворк, – сказал Умхур.

– Ты правда позволишь это сделать?

– А как ты собрался по-другому выходить к людям? Когхур деактивировал и свой Кворк. Теперь он вождь, а старый медведь будет нянчить медвежат и внуков на пасеке в южной части острова, – сказал Умхур.

– Понял. Слушайте, а на острове время и правда искажено относительно других мест? – я вспомнил, как пребывание здесь с ранением оказалось сильно более длительным, чем за пределами острова.

– Здесь день течёт, как и в остальном мире, только чуть медленнее в отношении его, – сказал Когхур.

– А разве пространство не едино? – спросил я.

– Смотря что ты понимаешь под пространством, – ответил мне Умхур.

–А ты понимаешь в квантовой физике, я тебе скажу, – ответил я, мы выпили ещё шипучки и пошли за стол.

***

– Палыч, дом молодого горит! – Художник вбежал в камеру в подвале Штаба.

– Быстро туда, вызывай всех. Пожарных, всех кого сможешь, – он надел берцы и выбежал вслед за Художником.

Василий на бегу запрашивал все службы, Бывалого, в общем, всё, чтобы спасти мою шкуру. Когда все подъехали к дому, огонь уже поглотил его полностью, тушить его не имело смысла, пожарные полили соседние дома и растения, чтобы огонь не распространялся, и локализовывали горение по мере сил и возможности. Со временем сложилась фасадная стена, Изотов, Бывалый, Палыч и Художник молча смотрели, как все это происходило и у них не было сомнения, что я уже мёртв…

Утром Художник по распоряжению руководства прибыл на пожарище, чтобы руководить разбором завалов, и найти тело для дальнейшего захоронения. Стоит ли говорить, что стена, когда сложилась, позволила сохранить кое-какие подробности вечера. Он увидел то, что осталось от Серёги, обгоревшее тело, лужи металлов, обгоревшие крокодилы, которые каким-то образом уцелели, как половина лица предателя. Остальные тела были обезображены, просто, превратились в головешки.

– Палыч, в доме четыре тела, все обгорели, кроме одного. Гамлета, судя по всему, неплохо поджарили током, – начал говорить он в рацию.

– А как ты узнал, что это он?

– На кухне рванула труба при пожаре, залила пол, получилось, что его некогда нормальная физия наполовину сварилась, наполовину прокоптилась. В доме ещё два тела, – он пошел в сторону БМВ, которая стояла поодаль, – Даже мерс с крузаком оплавлены, БМВ стоит в стороне.

– Экспертизу тел делать нужно или это он и какие-то из нападавших? – донеслось из рации.

– Экспертизу, – Художник заметил карточку АйДи под дворником, взял её в руки и понял, что если меня кто-то и мог убить, то карточка бы точно сгорела, улыбнувшись он сказал, – Нет. Экспертиза не нужна. Теперь у него точно всё будет в порядке.

– Художник, ты там бухой, что ли? – раздался голос Палыча.

– Нет, просто вспомнил, как он к нам попал......

КОНЕЦ.