На улице стояла пасмурная погода. Моросил неприятный мелкий дождь, низкие серые облака полностью затянули еще недавно голубое небо, а холодный ветер заставлял ежиться людей, собравшихся у входа в семейный склеп рода Темниковых.

Это были закрытые похороны, поэтому никого постороннего, кроме священнослужителя, на территорию поместья не пустили. Помимо членов рода на этом траурном мероприятии присутствовали свободные от работы маги, воины и слуги.

Женщины украдкой вытирали накатывающиеся слезы, одетые в темные одежды Анна и Мария, не скрываясь, плакали, а все присутствующие мужчины стояли со скорбными лицами. Даже мой старший брат Игнат, вечный балагур и идейный нарушитель правил, сейчас не выглядел вызывающе, напротив, он вел себя на удивление прилично.

На мгновение у меня мелькнула мысль, что, может быть, его дурацкое поведение — это всего лишь образ? Но долго думать об этом сейчас я не мог, было не до того.

Пусть я не знал Георгия так хорошо, как остальные, но за время нашего знакомства он показался мне хорошим парнем. Не без недостатков, конечно, но кто из нас без греха?

Поэтому о его смерти я скорбел искренне. Да и не дело это, когда здоровый молодой парень умирает в самом расцвете сил. К тому же легкий привкус сожаления был вызван и тем обстоятельством, что вместе со смертью старшего брата некоторые мои планы на время приостанавливались. Ведь они были завязаны на помощь Георгия конкретно в Моршанске. Сейчас придется многое менять.

Закончив читать молитву перед закрытым гробом, представитель Церкви Спасителя выразил соболезнование присутствующим и как-то незаметно исчез.

Все необходимые слова были сказаны заранее. Отец некоторое время молча постоял у черного лакированного гроба, после чего подхватил его своей темной аурой и аккуратно внес в родовой склеп. Вернувшись через пару минут, он еще немного постоял у входа и с помощью той же ауры задвинул на место крепкую бетонную плиту. Не сказав ни слова, глава рода Темниковых направился к дому.

Молчаливая процессия проводила его взглядом, постояла еще некоторое время и неторопливо двинулась следом.

В очередной раз покрутив на пальце непривычно тяжелое кольцо боевира первой ступени, я сделал глубокий вдох и, обняв за плечи замерзших сестер, повел их в дом. Нечего им здесь одним оставаться, заболеют еще. После такого нервного потрясения это неудивительно.

Когда мы с девочками одними из последних вошли в холл, выяснилось, что отец, принимавший от Дьяченко ежедневные доклады о новых фактах расследования, направился прямиком в свой кабинет. Маги, воины и слуги быстро разошлись по своим делам, а нас ожидали старшие братья и Галина, которая тут же взяла под свое крыло заплаканных девочек и увела с собой.

— Идем ко мне в комнату, — махнув рукой, предложил Федот, и мы все отправились вслед за ним.

В дальнем углу просторной комнаты расположился небольшой круглый стол со стульями. На нем стояли бутылка вина, бокалы и разнообразные закуски.

«Хорошее дело, — подумал я, глядя на блюда с едой. — Я ведь уже успел проголодаться, последний раз ел ранним утром».

— Присаживайтесь, — предложил хозяин комнаты и быстро разлил вино по бокалам, про меня тоже не забыл.

Выделываться и показывать, что мне не нравится происходящее, я не стал, поэтому мы, не чокаясь, выпили, поминая погибшего старшего брата.

Вино оказалось совсем не кислым, напротив, очень даже приятным и вкусным.

«Странно, — думал я, делая очередной глоток. — Почему-то кажется, что сегодня смаковать алкоголь и что-то из закусок — это проявление кощунства. В трагические моменты жизни боль должна заглушать потребность вкусно поесть и выпить. Иначе это будет выглядеть как насмешка над памятью погибшего, который уже не может позволить себе простейших радостей жизни».

Что думаете? — через некоторое время на правах нового наследника рода и старшего брата поинтересовался Федот.

— А что тут думать? Что думать? Нужно признать, что кто-то нас методично убивает. Сначала одного, потом второго, а сейчас уже третьего! — поморщившись и откинувшись на спинку стула, произнес непривычно серьезный Игнат, после чего эмоционально закончил: — Носортул! А ведь Георгий был самым сильным из нас! Самым! Повторяю! Сильным! Имел ранг профессора, приличный опыт в сражениях и хорошо развитый родовой дар! Вы, конечно, как хотите, а я теперь без охраны никуда. Да и посматривать по сторонам буду на всякий случай.

— Ты действительно считаешь, что нас кто-то убирает? — нахмурился Федот. — Одного за другим? А почему тогда начали с Георгия? Не проще ли было бы устранить нас, а потом уже браться за него?

— Галина во время похорон слезы вытирала, — заговорил вдруг молчавший до этого Руслан. — А ведь она Георгия никогда не любила и не скрывала этого. По ком слезы льет? Или это слезы радости?

— Ты что-то знаешь? — тут же навострил уши Игнат. — Тогда рассказывай, не тяни.

Руслан поморщился, собрался с мыслями и кивнул.

— Хорошо, раз вы просите, расскажу. Но имейте в виду, это всего лишь мои выводы.

Дождавшись согласия остальных членов семьи, подросток начал говорить.

— Вы же помните случай, когда меня в прошлом году отравили неизвестным зельем? — спросил он, внимательно посмотрел на братьев и, увидев, как они согласно закивали, продолжил: — А ведь ни один артефакт ничего подозрительного не показывал. Лишь Георгий заметил, что я веду себя совершенно неправильно, решил подстраховаться и провел надо мной ритуал очищения, показавший, что меня все же отравили. — Выдержав театральную паузу, Руслан закончил: — В тот момент брат считал, что во всем виновата Белова.

Федот задумчиво кивнул.

— Помню, было что-то такое. Георгий тогда делился со мной своими подозрениями. Говорил, что подобные симптомы отравления были не только у тебя, но и у отца, как раз в то время, когда напали на поместье. Тогда официально погибли дед и Иван. — Переведя на меня внимательный взгляд, Федот спросил: — А это все может быть очередной постановкой отца? Вдруг таким образом он захотел вывести Георгия из-под удара и устроил ложные похороны? Как было с тобой.

— Отец, конечно, может так сделать, но не думаю, что он решился на повторение этого трюка, — отрицательно покачал я головой. — Если со мной, пользуясь той неразберихой, еще можно было провернуть нечто подобное, все же я далеко не наследник княжеского рода, то в случае с Георгием все намного банальнее.

Не дожидаясь, пока кто-нибудь из братьев вставит слово, я продолжил:

— Вчера мы с вами присутствовали на проведении обрядов проверки родства и назначении наследника рода. Все помнят, что ритуал указал на Федота, а на фото Георгия треснула рамка. Так что домыслы тут излишни.

— Тебя ритуал тоже показывал с треснувшей рамкой, — справедливо заметил Руслан. — Но ты сидишь перед нами. Совершенно живой и даже здоровый.

— Ты забываешь, что из-под обломков вертолета вытащили тело Георгия, а точнее, его верхнюю часть, — мрачно произнес Игнат и, сделав большой глоток вина, продолжил: — Так что перестаньте уповать на иллюзии. Наследник мертв, да здравствует новый наследник! Проверим, сколько он сможет прожить, получив это звание.

— Ты меня раньше времени в гроб не клади, — фыркнул Федот. — Я еще побарахтаюсь.

— Для того чтобы хоть как-то барахтаться, необходимо сконцентрироваться на наших главных врагах! — отрезал Игнат. — И вместо того чтобы рассматривать гипотетические варианты с Георгием, оставшимся в живых, ты бы лучше сосредоточился и подумал, как нейтрализовать Белову.

— Мы не можем со стопроцентной вероятностью гарантировать, что это она, — не согласился новый наследник.

— Не может он! — поморщился Игнат. — А кто это, по-твоему?! Кому вообще выгодна смерть магически сильного наследника? Да ей же в первую очередь! Ты бы знал, как она засуетилась, после того как отец чуть не проиграл Георгию в поединке воли!

— А тебе это откуда известно? — прищурившись, уточнил Федот.

— Для того чтобы это понять, не нужно обучаться чему-то необычному, достаточно держать открытыми глаза и уши. Ясное дело, Белова тогда сильно испугалась. Она осознавала, что с ней будет, когда Георгий займет место главы рода, и не захотела оказаться вышвырнутой из «золотого» рода весте со своими мелкими ублюдками. Вот и все!

— Может, ты и прав, — через некоторое время ответил Федот. — У меня пока нет веских доказательств, чтобы предпринимать какие-то меры, но за ней я все же постараюсь присматривать.

— Да уж, постарайся, — поморщился Игнат. — Не хотелось бы потерять еще одного брата или самому отправиться на встречу со Спасителем.

— А вы что думаете? — через некоторое время спросил Федот у нас с Русланом.

— Думаю, нужно более серьезно относиться к своей безопасности, — ответил застигнутый врасплох Руслан.

— А ты? — Федот перевел взгляд на меня.

— Думаю, что Галина действительно один из самых вероятных заказчиков, — честно высказал я свои соображения. — Может, конечно, есть еще лица, заинтересованные в смерти Георгия, но то, что они проявили свои желания одновременно — после конфликта с отцом, — выглядит крайне подозрительно. Да и нападение на поместье…

— А что с тем нападением не так? — не вытерпел пьющий уже четвертый бокал Игнат.

— Все так, — ответил я и, обведя братьев серьезным взглядом, добавил: — Только вот есть еще несколько интересных совпадений, связанных с Галиной. Во время нападения в поместье ее не было, а произошло оно и последовавшая за этим смерть деда как раз в тот момент, когда нашим производствам, которыми управляла Галина, понадобилась срочная и дорогая модернизация.

— Действительно подозрительно, — вынужден был признать Федот и добавил: — В таком случае на правах старшего брата я советую всем быть настороже. Если вы заметите возле себя какое-то непонятное шевеление, сразу же обращайтесь ко мне. Не бойтесь показаться дураками или паникерами. Уж лучше ошибиться, чем стать трупами. Как верно заметил Игнат, не хочется потерять еще одного брата…

Я согласно кивнул, а мои мысли сами собой перенеслись в тот день, когда я узнал о смерти Георгия.

После того как я немного осознал новости о крушении вертолета и возможной смерти Георгия, поначалу просто завис. Дело конечно же не в том, что за время совместного проживания в Моршанске я прям так сильно полюбил наследника рода Темниковых и проникся к нему теплыми чувствами. Нет. Просто меня потрясло столь непрогнозируемое событие, которое меняло многое в моей уже такой привычной жизни.

Несмотря на то что на наследника рода совершалось два серьезных покушения, в отражении одного из которых я, кстати, поучаствовал, его гибель действительно была неожиданной. Ведь необходимо учитывать факт, что после свалившихся на его голову трудностей Георгий еще больше закалился. Он продолжил совершенствоваться в боевой и защитной магии, усилил личную охрану, сократил время пребывания в публичных местах до минимума, ну и, конечно, стал очень подозрительно относиться к большим грузовым машинам, находящимся в непосредственной близости от него.

Вспоминая об этом, я никак не мог понять, как же его все-таки подловили?!

«Да и вообще! Он впервые на моей памяти воспользовался вертолетом! Вопрос первый: зачем?! Вопрос второй: куда он летел?! И третий: как об этом стало известно убийцам?!»

Видимо, я очень глубоко погрузился в свои мысли, потому как последние вопросы произнес вслух.

— В столицу он летел, — не преминул растерянно заметить Игнат и, подняв на меня серьезный взгляд, добавил: — На финал турнира.

«Вот же пилки! — подумал мрачно. — Сейчас окажется, что это я во всем виноват. Выдернул сидевшего под надежной защитой брата из Моршанска!»

Немного поразмышляв, я напомнил себе о впечатляющих способностях защитной ауры старшего брата: какие калибры артиллерийских орудий она может сдерживать, как трансформируется в огромные призрачные крылья, позволяющие парить в воздухе. Решив все же раньше времени Георгия не хоронить, я спросил у Игната:

— А что вообще известно о крушении? Где именно разбился вертолет? Это очередное покушение? Или просто произошла какая-то поломка? В каком состоянии Георгий? Он жив?

— Пока у меня никакой информации нет, — покачал головой брат. — Мне известно только примерное место крушения.

Немного помолчав, он добавил:

— Отец сейчас лично полетел туда, а меня отправил к тебе. Федот тоже без дела не сидит и пошел к Руслану. Короче, отец просил передать, чтобы вы держались и не дали в этой ситуации себя сломить. Еще ничего не известно, а вот победить нужно, просто кровь из носа!

— Он думает, что все может быть подстроено? — нахмурился я, уцепившись за последнюю фразу. — Кто-то считает, что из-за произошедшего мы с Русланом будем подавлены и не сможем сражаться в полную силу?

— Не знаю, — покачал головой Игнат, заинтересованно посмотрев на меня. — Я не в курсе ваших с отцом дел. Хотя он все же повторил пару раз, что вы оба просто обязаны победить.

Я кивнул.

«Ладно. Раз никакой информации нет, то и паниковать нет нужды. Может, ничего страшного и не произошло! Ведь даже если вертолет взорвался в воздухе, у Георгия точно было время, чтобы сформировать „щит“, а потом и свои аурные крылья. По крайней мере, я на это надеюсь… А может, все это вообще фейковая новость, Георгий никуда не вылетал и с ним все хорошо. Хотя, с другой стороны, отец просто так этот турнир не покинул бы».

— Иван! — следом за Игнатом в раздевалку вошел какой-то потерянный Годимир. Видимо, мальчишка тоже был в курсе последних новостей. — Там… Тебя на ринг приглашают.

— Хорошо, — кивнул я и решительно направился к выходу. — Раз зовут, надо идти и побеждать, вне зависимости от обстоятельств.

«Пилки! А ведь это действительно может быть частью одной большой и сложной игры! — пронеслось в голове. — Если учитывать, что новость о гибели Георгия позволит лишить меня воли к победе или каким-либо другим способом склонит к поражению, то все выглядит вполне здраво и логично. Информационная война во всей красе. Ведь, скорее всего, по мнению окружающих, Георгий — это как раз самый близкий мне человек из рода Темниковых. Не зря же я после „возвращения с того света“ предпочел жить с ним в Моршанске, а не вернулся в поместье к остальным членам семьи. А если учесть, что несколько минут назад ко мне с предложением слить финальный бой подходил сам наследник Носирианской империи, то ситуация складывается совсем уж интересным образом. Вряд ли люди такого ранга будут столь топорно устранять высокопоставленных членов „золотых“ родов, да еще и по столь плевой причине, а значит, вариант о фейковой новости набирает вес».

Воспрянув после таких размышлений, я мысленно пожелал Георгию удачи и уже более спокойно пошел дальше.

Сейчас моя задача выиграть финальный бой, о других делах буду думать позже.

Мой противник встречал меня на ринге. Мальчишка был сосредоточен и предельно серьезен. Я уже не увидел в его глазах никаких искорок превосходства, замеченных в предыдущих боях.

После того как я занял свое место на ринге, раздался звук гонга, и мальчишка сорвался с места. Приблизившись ко мне, он с бешеной скоростью принялся наносить сильные удары ногами с использованием шики-чо.

«Хорош, — подумал я, с трудом уходя от быстрых атак. — Неужели он и в предыдущих схватках показывал такую скорость?! Не помню. Может, парень под действием какого-то зелья?!»

Запоздало активировав «глаза волка», я заметил, что противник словно светится от переполняющей его духовной энергии.

«Так его еще и духовной энергией накачали?! — удивился я и „шагом“ ушел от разрушительнейшего по мощности „тарана силы“. — Неплохая подготовка перед боем. Интересно, а так разве можно?!»

Повторный удар с использованием большого количества шики-чо я встретил отскоком в сторону и выставленным «щитом воли».

«Щит» устоял, поэтому я приблизился к сопернику и, схватив его за горло «рукой ситха», нанес несколько быстрых ударов в лицо.

Наскоро созданные мальчишкой «щиты» разлетелись, а хорошо поставленные удары отправили его в нокаут.

— Дамы и господа! Рад объявить, что победителем воинского этапа имперского турнира в младшей возрастной категории становится боярич Иван Морозов! Филиал имперской школы, город Моршанск! — торжественно объявил ведущий, после того как рефери показал, что мой соперник больше не боец.

Поздравление получилось несколько смазанным.

Возле входа в раздевалку я столкнулся с очень довольными, но какими-то растерянными членами нашей команды. Было видно, что они рады моей победе, но непонятная ситуация с моим старшим братом не дает им полностью отдаться эмоциям.

— Не переживайте вы так, — решил я приободрить их. — Все с Георгием будет нормально. Он у нас сильный парень.

Ребята молча переглянулись.

— Что? Уже что-то известно? — спросил я, подозревая худшее.

— Судя по информации телеканалов, он мертв, — решившись наконец, тихо произнес Годимир в коридоре. — Мы только что видели прямую трансляцию в инфосети с места крушения. Мне очень жаль.

— Понятно, — произнес я растерянно.

«Пилки! Да что вообще происходит?! Неужели это правда?! Как так?!»

В это время к нам подошли Федот с Русланом.

— Ты как? — спросил у меня старший брат и с силой сжал плечо.

— Нормально, — тихо ответил я и перевел взгляд на Руслана, глаза которого медленно, но верно начали заполняться тьмой. Через пару секунд за его спиной стал формироваться призрачный туман.

— Держи себя в руках, — заметив тьму, скомандовал Федот. — Это всего лишь новости, тем более на имперском канале! Они нередко ошибаются! Ты же сам знаешь! Да и отец пока ничего не подтвердил, так что успокойся.

— Действительно, так все силы израсходуешь, — вставил я свое слово. — А они тебе очень скоро пригодятся в финальном бою. К тому же новость про Георгия может быть ложной, кому-то выгоден наш проигрыш в результате эмоциональной нестабильности.

— Хорошо, — прислушавшись к последнему аргументу, выдохнул Руслан, и дымка вокруг него стала медленно испаряться. — Мой бой следующий, а значит, действительно нужно экономить силы, тем более что скоро нас будут объявлять.

— Удачи, — искренне пожелал я, и братья направились к выходу на арену.

— Когда твоему отцу доложили о произошедшем с Георгием, вокруг него появился такой же темный туман, только он был в несколько раз гуще! И чуть не занял полтрибуны, — произнес Олег.

— Представляю, — кивнул мрачно.

«Наверняка не очень приятно узнавать новость о возможной потере очередного сына, тем более сильного в магическом плане наследника рода, — подумал я. — Или это все игра и именно Егор Дмитриевич виноват в произошедшем с Георгием? Хм… нужно на досуге подумать…»

В раздевалке я занял свободное кресло и, безвольно растекшись по нему, принялся наблюдать за ходом подготовки к следующему бою.

Выйдя на ринг, мой кипящий негативными эмоциями старший брат не стал сдерживать свою энергию и буквально выплеснул на арену все, что держал внутри.

Вьющаяся за его спиной темная дымка словно вспенилась и за пару ударов сердца стала более густой и какой-то тяжеловесной, после чего быстро устремилась в сторону противника.

Мощные боевые заклинания, брошенные братом, пробили «щиты» противника и позволили достаточно уверенно одержать быструю победу. Соперник просто не сумел бороться с голой мощью Темникова, возросшей из-за переполнявших его эмоций.

«Кто бы ни желал нашего проигрыша из-за скоропостижной гибели старшего брата, он просчитался». За боем даже следить было скучно, хотя, казалось бы, это маги, и противник Руслана совсем не прост…

После финального боя магов последовало еще одно сражение — воины старшей возрастной категории решали, кто лучше. Потом меня под общие аплодисменты пригласили на арену.

«Так рано? Сейчас будут награждать лучших?» — недоуменно подумал я.

Однако, оказавшись на ринге, сразу понял, что никакого награждения не предвидится, а потом стало поздно.

Ответ на мою победу императора и Витовта не заставил себя долго ждать…

— Дамы и господа! — проникновенным голосом начал вещать ведущий. — На наших глазах вершится история! Только сегодня и только сейчас мы с вами можем увидеть невероятное событие! Попытку тринадцатилетнего парня, победителя имперского турнира среди бойцов в своей возрастной категории, получить воинский ранг «боевир первой ступени»!

Арена тут же отреагировала, взорвавшись бурными аплодисментами и приветствуя неожиданное продолжение «банкета» в виде еще одного боя, а я задумался.

«Насколько мне помнится, такие мероприятия проводятся исключительно с согласия экзаменуемого, а не объявляются постфактум. Ведь человек может быть просто не готов к подобным нагрузкам!»

Пока я размышлял, мужчина продолжил говорить:

— Пока наш чемпион морально настраивается на очень сложное испытание, я коротко объясню непосвященным, каков порядок получения воинского ранга «боевир первой ступени». Итак! Для получения этого ранга соискателю необходимо не только выстоять четыре минуты в сменяющих друг друга боях против четырех пар бойцов ранга «воин», но и не проиграть тридцатисекундные спарринги один на один с двумя представителями ранга «боевир».

Зал взволнованно зашумел, а я почувствовал на себе большое количество различных взглядов, начиная с восхищенных и задумчивых, заканчивая обеспокоенными и насмешливыми.

«Что, не верите в меня? — в свою очередь мысленно обратился я к трибунам. — Ничего. Раньше я тоже не верил, что способен на подобное, но тренировки в части Миробоя сделали свое дело, и теперь, как мне кажется, к испытанию я готов».

— Я понимаю ваши сомнения, — произнес ведущий, обращаясь к зрителям. — Узнав о готовящемся испытании, я тоже не мог понять, где же мы возьмем столько бойцов, сертифицированных лигой воинов? Ведь ни для кого не секрет, что вопрос присуждения рангов находится в их компетенции! Однако благодаря вмешательству его императорского величества Изяслава IV данная проблема была разрешена в самые кратчайшие сроки: для испытания он позволил задействовать лучших бойцов страны — Имперскую воинскую гвардию!

Зал тут же бурно отреагировал, взорвавшись верноподданническими аплодисментами, и стал ожидать продолжения необычного представления, а мужчина, выдержав паузу, все таким же высокопарным тоном продолжил:

— Выстояв в равном бою с этими по-настоящему сильными бойцами, боярич Морозов на деле докажет, что на самом деле достоин высокого ранга «боевир», который никто не сможет оспорить, и мы с вами окажемся свидетелями удивительного события.

«Топор носортула тебе в задницу! — мрачно подумал я, слушая словоизлияния мужчины с микрофоном. — Мне придется сражаться с воинской гвардией, и ты считаешь, что у меня есть хоть какие-то шансы?»

Когда на арену стали выходить высоченные крепкие короткостриженые бойцы в стильных черных костюмах, я выругался еще более заковыристо.

«Охрана императора! Они, блин, в своем уме вообще?!! Это же суперэлитный отряд бойцов! Даже на моей Земле в охрану правителей набирают только лучших из лучших, что уж говорить про мир, в котором основное место уделяется культу силы?! К тому же не стоит забывать, что, как правило, нормативы для служащих в подобных структурах несколько завышены по сравнению с другими силовиками».

Переведя взгляд на императорскую трибуну, я заметил Витовта, на серьезном лице которого появилась легкая усмешка.

«Ах ты, мелкий уродец! Злорадствуешь помаленьку?! Ну ничего! Дай Спаситель, верну тебе должок когда-нибудь! А еще лучше вернуть его сегодня! Дабы выйти победителем в этой схватке и пристыдить воинскую гвардию вместе с их начальством».

Пока я отвлекался на изучение морды лица будущего императора, первая пара бойцов уже приготовилась к поединку.

«Несправедливо, — в очередной раз окинув будущих противников взглядом, подумал я, и внутри закипела злость, с каждой секундой разгоравшаяся больше и больше. — Мало того что устроили шоу без моего согласия, так еще и выбрали, наверное, самых жестких экзаменаторов! Неужели император не понимает, как это смотрится со стороны? Явно видно, что они не хотят присваивать мне новый ранг! Поэтому и противников таких дали».

Первая пара воинов стала на ринг, и я, наверное, впервые за несколько лет пожалел, что рядом нет отца этого тела. Мне кажется, что, скорее всего, он своим решением не допустил бы подобное испытание. А так как его не было, то нужно было думать самому.

«До удара гонга, знаменующего начало испытания, еще можно отказаться от боя. Например, сославшись на усталость после финала или какие-нибудь другие обстоятельства. Непонятная ситуация с Георгием, кстати, тоже подходит, — мелькнула предательская мысль, однако я усилием воли от нее отказался. — Не время проигрывать!»

Да и кипящая в сердце злость мешала согласиться с логичными и разумными доводами головы. Нет уж! Я сдаваться и отступать не буду! Я скорее их всех на ринге разорву! Всех до одного! На мелкие кусочки! Невзирая на силу и ранг!

Глыба льда в моем внутреннем мире довольно забурлила, фонтанируя энергией и наполняя мышцы силой.

Сдерживая кипящую в крови злость, я чуть не пропустил вопрос ведущего, готов ли к бою, только через пять секунд до меня наконец дошел смысл сказанного. Осталось сдержанно кивнуть.

Противники переглянулись.

На лице того, что помладше, появилась мимолетная улыбка. Вероятно, ему показалось, что я оробел от страха и буду легкой добычей. Второй же, намного старше первого, напротив, напрягся.

Я почувствовал, что у меня нет сил сдерживать бушующую внутри энергию, и воздух вокруг стал на несколько градусов холоднее. В этот момент раздался громкий звук гонга.

С ходу переместившись «шагом» за спину более молодого противника, я нанес ему мощный удар в затылок, и не ожидавший столь быстрой развязки боец отправился в нокаут.

Второй бросился на выручку своему товарищу, но, с ходу получив несколько мощных, пробивающих «щит» ударов по корпусу, разорвал дистанцию. К тому же он явно был очень опытным и успел быстро осознать, что остался со мной один на один.

Этот воин оказался хорош. Он довольно уверенно держал дистанцию, изредка пытаясь атаковать, а когда понял, что наши силы почти равны, попытался выжать из меня как можно больше духовной энергии с помощью неистовых атак. Несмотря на его яростные броски, хорошенько достать его мне все же не удалось.

После удара гонга боец разорвал дистанцию и, подхватив на плечо своего товарища, покинул ринг. Долго оставаться в одиночестве мне не позволили, и уже через секунду вакантные места заняла свежая пара воинов.

«Слава Спасителю, что эти ребята не чета более старшему бойцу, который недавно покинул ринг, — с облегчением подумал я, довольно уверенно сдерживая атаки бойцов. — Тот по силам был явно боевир, который почему-то носит кольцо воина. Видимо, его именно поэтому поставили в первую пару, чтобы не позорить воинскую гвардию равным боем со столь юным противником. Если бы не расслабленное поведение молодого парня из первой пары, вероятно, они вдвоем не оставили бы мне шансов. Надеюсь, после испытания им всем влетит!»

Подобные мысли меня хорошо воодушевили, и я довольно бодро встретил третью пару бойцов. Сражались они на уровне второй пары, на вполне комфортных скоростях, однако к концу третьей минуты поединка чуть не подловили меня, используя одну хитрую связку.

Благо подобные приемчики я хорошенько отработал в части Миробоя и поэтому, инстинктивно переместившись, вышел «шагом» из зоны поражения.

В сражении с четвертой парой мне приходилось сдерживать свои инстинкты и воздерживаться от атак. Ведь я понимал: когда в бой вступят боевиры, мне будет несладко, и к этому времени надо сэкономить как можно больше сил.

К сожалению, я оказался прав. Через пару секунд после появления на ринге боевира я пропустил парочку сильных ударов и начал судорожно перемешаться «шагом», пытаясь прийти в себя. Однако это почти не помогало…

Первый боевир был чертовски силен и мог как-то отслеживать точки моего перемещения. Несколько раз ему удалось не только пробить мой «щит воли», но и нанести сильные удары в область головы…

Моим серьезным бонусом против него было то, что я почти всегда сражался с противниками, которые намного превосходили меня по силам и по комплекции. Тот же Феофан в свое время совершенно не церемонился. Стоило хоть немного зазеваться, и — привет, мощнейшая плюха. Наверное, именно благодаря этому обстоятельству каким-то образом я сумел устоять на ногах после ударов, хоть в глазах периодически темнело…

В определенный момент я осознал, что напротив меня находится совсем другой боевир, а я сам достаточно уверенно использую технику «пьяного мастера», которой меня обучал дед Тарас, и ухожу от ударов. Я шатался, словно пьяный в ноль человек, постоянно падал, поднимался, удалялся в сторону непонятной, заплетающейся походкой и снова падал, но при этом всегда уходил от разъяренного таким поведением бойца, вкладывающего в удары все силы.

Уйдя «шагом» от удара неизвестной площадной техники, я услышал звук гонга и удивленно замер.

«Я что, сумел? Мне удалось нагнуть всю воинскую гвардию и императора с наследником? Я победил, несмотря на испытания и сложности?!»

Я с удовольствием полюбовался на кислое и злое лицо последнего противника и понял, что это правда. Я — победил!

Однако облегчение оказалось временным.

Через пару мгновений я почувствовал дикую усталость. Видимо, адреналин, поддерживавший меня в тонусе, постепенно перестал вырабатываться в организме.

В глазах снова потемнело, легкие загорелись огнем, и я почувствовал неприятную боль во всем теле. Из разбитых носа и губ, рассеченных бровей и скул капала горячая кровь. Оказалось, что вся моя одежда насквозь промокла от пота! А руки от усталости и напряжения почти не поднимаются.

«Вот же пилки! — подумал с досадой. — А ведь еще недавно, тренируясь в части Миробоя, я мог не только свободно держаться против четырех пар воинов, но и побеждать их…»

А сейчас?.. Сейчас я победил только благодаря случайному навыку, полученному от деда Тараса.

— Дамы и господа! На ваших глазах боярич Иван Морозов заслужил право на ранг «боевир первой ступени»…

— Ну ты вообще даешь! — возбужденно бегал вокруг кушетки потрясенный Годимир. — И так их, и так! А первого как круто вырубил! Молодец, одним словом!

— Спасибо, — одними губами произнес я, чувствуя, как мои раны смазывают лечебными мазями.

Мое состояние было уже намного лучше, чем после боя. Хорошо, что сразу выпил три зелья.

— Я и не подозревал, что ты знаешь технику «пьяного мастера», — уважительно протянул Федот, наблюдавший за происходящим со стороны.

— Ну как знаю, — попытался пожать я плечами, да не удалось. — Просто ухватил кое-что. Лучше расскажи, что с Георгием?

Федот тут же помрачнел, а Годимир перестал бегать вокруг с довольным видом.

«Это он что, меня так от печальной новости отвлечь захотел?» — подумал я.

— Его тело нашли под обломками… — тихо сказал старший брат. — Отец проверил несколько раз… Георгий мертв…

Император Носирианской империи Изяслав IV неспешно открыл широкие створки деревянных окон, вдохнул свежий прохладный воздух, ворвавшийся на террасу, после чего накинул на плечи мягкий плед и привычно устроился в плетеном кресле.

Он расслабленно наблюдал за светлеющим небом Мариграда — столицы своего государства, — размышлял над планами, которые сегодня необходимо претворить в жизнь, и ожидал прихода специальной служанки, варившей восхитительный кофе…

Этот утренний ритуал император совершал уже долгие годы. Привычное занятие не только помогало настраиваться на рабочий лад, любуясь красивым синим небом, простирающимся над родным городом, но и позволяло спокойно, ни на что не отвлекаясь, насладиться вкусом любимого напитка.

Долго ждать не пришлось. Молчаливая тень скользнула на террасу, и ароматный запах кофе ударил в нос. Поставив резной поднос на журнальный столик, расположенный справа от императора, служанка, не сказав ни слова, вышла из помещения. Изяслав даже не пошевелился.

— Что же ты приготовила мне сегодня? — заинтригованно произнес он через некоторое время и, взяв с подноса небольшую чашечку, сделал маленький глоток. — «Арома бариста», — с точностью вычислил марку дегустатор-любитель и довольно улыбнулся. — Действительно, сегодня утром мне необходимо именно это.

Он давно заметил, что кофе из бобов, выращенных на первом уровне Самерканской пустоши, дает огромный прилив бодрости и служит хорошим энергетиком, позволяющим вести активную деятельность. К тому же он обладает ни на что не похожим букетом, что не может не радовать высококлассных ценителей качественного кофе, к коим причислял себя Изяслав. Благо глава государства являлся состоятельным человеком и мог позволить себе не обращать внимания на баснословную стоимость самых редких сортов зерен.

Через какое-то время мысли императора переместились к докладу о поступке сына, и настроение стало стремительно падать. Прочитанное накануне вечером донесение заставило задуматься о серьезных промашках в воспитании наследника империи.

Если до недавнего времени Изяславу казалось, что он неплохо справляется с этим важным делом, то после произошедшего накануне и последовавшей потом дополнительной проверки он начал понимать, что некоторые важные вещи все-таки упустил, слишком понадеявшись на раздутый штат нянек, воспитателей и учителей.

Благо, глядя с высоты прожитых лет, император понимал: ошибки делают все, и он не исключение. Самое главное в подобной ситуации — это вовремя увидеть и принять разумом совершенную ошибку. Тогда работать над ее исправлением будет намного проще.

Изяслав знал многих людей, которые, совершив малейшую промашку, тут же начинали искать себе оправдания. Они винили в происходящем не только свое ближайшее окружение, но и погоду, стоящий на непривычном месте стул, всевозможные обстоятельства, косой взгляд прохожего — все-все вокруг.

Раньше, в юности, он и сам был таким. Однако, принимая большое количество сложных решений, тогда еще молодой человек с каждым днем все более отчетливо понимал, что за все, происходящее в жизни, отвечает только он сам. Не отец, брат, сосед, друг или коварный враг, а только он сам! Конкретный человек на конкретном месте! Это правило касается не только правителя государства, но и самого обычного булочника.

Если вовремя понять такую простую истину, то жизнь сразу станет намного понятнее и проще.

Видишь то, что тебе не по душе, и решаешь, как исправить ситуацию, а не костеришь всех вокруг из-за того, что у тебя что-то не получается, продолжая ничего не делать.

Конечно же в нашей жизни существуют обстоятельства, которые простому человеку не изменить, да и, что греха таить, зачастую сам правитель империи не в состоянии им противостоять. Хотя, казалось бы, человека выше и влиятельнее попросту нет…

«Взять хотя бы результаты этого старого спора с Темниковым, который совершенно неожиданно всплыл спустя много лет, — несколько раздраженно подумал Изяслав. — Вот сам же тогда настоял на нем! Считал себя самым хитрым и изворотливым. Ведь не каждому дано вырвать из рук главы „золотого“ рода его долю в предприятии с богатыми месторождениями и заводами по переработке сырья. Действительно, сам виноват…»

Размышления с одной неприятной темы перешли на другую… Наверное, можно сказать, на еще более важную и неприятную — на воспитание наследника.

Когда-то давно ему казалось, что при воспитании ребенка достаточно вести себя с ним построже, требовать прилежной учебы, окружить воспитателями и наставниками, а затем спрашивать результат, и тогда он вырастет порядочным и дисциплинированным человеком. Но, как оказалось, после того как начинается практика, все казавшиеся ранее незыблемыми догмы рассыпаются в прах, не выдерживая встречи с действительностью.

Вот попробуй побудь строгим родителем со своим родным чадом, когда он смотрит на тебя большими преданными глазами, полными слез, и со страхом ждет любого резкого слова. Именно в такие моменты выключается разум и просыпается сердце. Его уже и не сильно-то хочется ругать, напротив, возникает желание крепко обнять, защитить от несправедливости мира и, возможно, через некоторое время немного пожурить. Ну подумаешь, не нравится ему математика! Тебе вот в детстве она тоже не нравилась! Да и не всем же быть вундеркиндами! Главное, чтобы вырос хорошим человеком! А остальное ерунда!

Оглядываясь назад и анализируя прошедшие годы, Изяслав начал осознавать, что был жестким руководителем по отношению к своим подчиненным, но непозволительно мягким отцом для родного сына.

А может, все дело в том, что он крайне редко его видел? Полностью отдавая себя управлению немаленьким государством, Изяслав уделял наследнику слишком мало внимания. Скинул столь важное дело на супругу и штат преданных людей. А может, он в принципе не способен воспитывать детей? Как бы там ни было, это не каждому дано…

В тот день Изяслав немало удивился, услышав просьбу наследника предоставить бойцов воинской гвардии для проведения испытания на ранг «боевира».

По словам Витовта, его новый друг Иван Морозов, выигравший воинский турнир в младшей весовой категории, лично попросил наследника о подобной услуге. Мол, мальчишке захотелось показать свои силы в поединке с элитными воинами, дабы прекратить сплетни о поддельности видеоролика, в котором он, по сути ребенок, успешно сражался с наемниками из лиги убийц.

Доверительные отношения сына и наследника одного из «золотых» родов, который еще недавно считался прервавшимся, правитель только приветствовал. В будущем наследнику империи понадобится поддержка таких людей, а оказанная в детстве услуга будет помниться всю жизнь. Это позже люди становятся циничными и не помнят добра, а в детстве все по-другому. Именно для того, чтобы обеспечить сыну достойную компанию, император принял решение о совместном обучении Витовта с лучшими представителями боярских родов страны.

Поэтому, несмотря на то что благодаря Морозову сам император, вероятно, очень скоро потеряет большие активы, эту просьбу он решил выполнить. А точнее, разрешил ее реализацию.

К тому же именно Изяслав перед одним из приемов во дворце просил сына познакомиться с молодым, еще недавно считавшимся мертвым, гением княжеского рода, известным по нашумевшему видеоролику…

Чуть позже, когда император обратил внимание на состав приемной комиссии, в которой находились его лучшие бойцы рангов «воин» и «боевир», он понял, что что-то пошло не по плану. Некоторые из стоявших на арене бойцов имели более высокий ранг, чем было указано на их кольцах. А в воинской гвардии имелись более слабые бойцы этих же рангов.

Заметив на лице Морозова выражение недовольства, переходящего в злость, и неприятную, мстительную усмешку сына, Изяслав отчетливо осознал, что Витовт его обманул и даже немного подставил. Ведь ситуация в глазах посвященных выглядела так, словно император нарочно все это организовал, дабы мелко отомстить князю Темникову за проигранное пари.

Изяслав искренне желал победы мальчишке, не хотел потерять лицо, выставив против него столь сильных бойцов. Благо парень оказался действительно силен и, к постоянно возраставшему удивлению Изяслава, сумел одержать победу в этом испытании.

Не зря его сейчас считают сильнейшим бойцом молодого поколения. В настоящее время он сильнее всех одногодков, воинов и магов.

Императору пришлось экстренно сглаживать углы и выходить из неприглядной ситуации, сделав заявление, что слава о невероятной силе Ивана Морозова ничуть не преувеличена, а ее демонстрация позволила на практике показать всему миру способности молодых представителей княжеских родов империи. А еще поединок очистил доброе имя победителя, в возможностях которого многие до этого момента сомневались.

Чуть позже он пообещал себе отправить мальчишке специальный документ, подтверждающий присвоение ранга «боевир первой ступени», подписанный главой лиги воинов и им самим. Подобная награда должна изрядно согреть сердце ребенка.

После завершения турнира Изяслав дал указание службе безопасности императора экстренно разобраться в ситуации.

Прочитанный вчера перед сном доклад, переданный секретарем, совершенно не радовал и явно показывал, что в воспитании наследника он все-таки что-то упустил.

Благо, что СБИ славился максимально честными и правдивыми докладами, не допускавшими смещения акцентов. Не важно, кто при этом в определенной ситуации выглядел некрасиво.

Несколько раз перечитав диалог сына с Морозовым, мужчина раздраженно подумал, что Витовт все же заигрался.

Поставленный Морозову ультиматум явно не имел никакой связи с реальностью, он был продиктован детским желанием или скорее прихотью мальчишки, вызванной острым проявлением юношеского максимализма и привычкой наследника повелевать, которая неожиданно для него встретилась с нежеланием Ивана подчиняться. Неудивительно, что, получив столь явный отказ, привыкший к подхалимажу сын почти перестал себя контролировать! Видимо, по его самолюбию сильно ударило то, что есть на свете сверстник, который может сказать ему «нет».

«А вообще молодец Морозов. Характер имеется. Он уже показал Витовту, что жизнь не такая простая, как ему кажется, и что не все люди будут выполнять его прихоти только потому, что он правитель или наследник. Теперь Иван просто обязан стать одноклассником Витовта, и его друг — Огнеяр — тоже. Вдвоем им явно будет легче сдерживать дружков сына и отвечать на их нападки.

Хотя, конечно, в идеале необходимо, чтобы у Витовта появились первые настоящие друзья, а возникший конфликт перешел в крепкую дружбу. Но вот как это сделать? Вопрос… Над этим нужно хорошенько поразмыслить…»

Несмотря на досаду, вызванную поступками сына, сама мотивация его действий, напротив, порадовала.

Изяславу было понятно желание наследника самостоятельно решить серьезную проблему, внезапно появившуюся у отца. К тому же он считал, что это в его силах. А значит, ход мыслей Витовта верный, хотя для достижения результата он использовал не тот метод.

Но кто как не родной отец должен указать сыну на сделанные ошибки и направить на правильный путь?

Причина поступков сына заключалась в том, что вместе с представителями элиты страны, расположившейся в императорской ложе на турнире — это были и некоторые министры, и князья, — он стал свидетелем неприятного разговора между князем Темниковым и отцом.

Суть краткого диалога сводилась к тому, что Егор Дмитриевич вспомнил один из прошедших имперских турниров и их давнее пари, в результате которого княжеский род в одно мгновение лишился доли в прибыльной компании.

Изяславу, желавшему в тот момент взять под личный контроль столь ценный ресурс, не составило особого труда заключить пари с хорошо принимавшим тогда на грудь князем Темниковым, который после потери жены пустился во все тяжкие.

Их пари, заключенное в присутствии большого количества представителей знатных родов, ставило в центр вопрос: могут ли сыновья Егора Дмитриевича победить в магическом и воинском этапах имперского турнира в один год?

Георгий и Игнат, успешно выступавшие в тот момент, вполне могли бы заслуженно занять первые места. Так что горящий азартом и уверенный в своем выигрыше Егор Дмитриевич совершенно не сопротивлялся желанию императора запротоколировать их спор.

В конце концов наследник Темниковых — Георгий — уверенно победил в магическом турнире, а вот Игнат после принятых императором превентивных мер не сумел нормально отдохнуть и проиграл, даже не дойдя до финала.

Получив пай княжеского рода, Изяслав выдавил из бизнеса многочисленных мелких акционеров, а после, вложив приличную сумму, произвел модернизацию производства…

И вот теперь, через столько лет, пришедший в себя после гибели супруги Темников неожиданно осознал, как он может все переиграть. Не зря на этом турнире он появился лишь в самый последний момент и предоставил Изяславу документы с оформленным пари.

Формулировка позволяла князю в случае победы его сыновей в этом году получить пай императорской семьи. А если учесть, что в настоящее время это фактически сто процентов компании, в которую недавно вложили большое количество инвестиций, то становилось совсем грустно.

Изяслав мысленно выругался.

«И что теперь делать? Отдавать все Темникову?! Свое детище?! Которому я уделял большое количество личного времени и сил? Производство, приносящее около двух процентов от общего годового дохода империи?! Отдать просто так?! Немыслимо!»

Если бы не представители «золотых» родов, присутствовавшие как при первом, так и при втором разговоре, можно было бы что-то придумать, как-то выкрутиться. Но многие выступили на стороне князя! Старые, облезлые мумии, непонятно каким образом еще державшиеся за этот мир и являвшиеся главами самых влиятельных родов, решили поддержать правомерные претензии Темникова. В подобных ситуациях бояре всегда сплачиваются, желая защитить интересы класса перед императором. А то, не дай Спаситель, в следующий раз правитель обратит свой взор на них.

«Что ж… Я запомнил всех и каждого, — зло подумал Изяслав. — Напомню тем, кто забыл, что против своего правителя открыто не идут. Да и эсбээсовцам надо бы поинтересоваться жизнью княжеского рода Темниковых, а то у них там непонятно что происходит. То нападения на поместье, то воскрешение из мертвых, то покушения, которые заканчиваются смертью наследника рода».

У входа в Главный боярский банк империи, помпезное здание, расположенное недалеко от дворца, нас с отцом встречал его глава — немолодой мужчина в дорогом черном костюме, с кольцом профессора магии на пальце. Если бы не этот атрибут, я, пожалуй, даже и не признал бы в нем столь сильного одаренного.

«Почему-то мне казалось, что управлять настолько важным ведомством должен очень хороший финансист, а отнюдь не сильный маг. Ну, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Может, более слабого человека просто не допустили на такую должность или ситуация обратная, он и сильный маг, и хороший управленец одновременно», — подумал я.

Чинно раскланявшись и побеседовав некоторое время на отвлеченные темы, отец и глава банка приняли решение продолжить разговор в кабинете, а я, удостоившись внимательного оценивающего взгляда главы, двинулся вслед за ними.

Пройдя сквозь богато обставленный холл, мы поднялись на лифте на третий этаж и почти сразу оказались у рабочего кабинета профессора.

Приемная была пуста, хотя на столе секретаря стояла исходящая паром чашка ароматного чая.

— Присаживайтесь, господа! — произнес банкир, когда мы вошли внутрь, и указал на два гостевых кресла.

Дождавшись, пока мы усядемся, он произнес:

— Егор Дмитриевич, с вашего позволения, сначала мне хотелось бы решить вопрос с наследником рода Морозовых, а уже потом заниматься вашим делом. Ведь, несмотря на сумму, выигранную Иваном Егоровичем, его вопрос более простой и решение не должно занять много времени.

— Как вам будет угодно, — благосклонно кивнул отец.

Он был явно в приподнятом настроении и крайне позитивно смотрел на происходящее.

— Итак, Иван Егорович, — чуть улыбнувшись, мягко обратился ко мне банкир. — Признаюсь, серьезный переполох вы устроили в «Марафоне». Я не помню, чтобы на ставках кто-нибудь снимал подобный куш.

— И даже род моего финального соперника? — невольно заинтересовался я. — Насколько мне известно, их члены с завидной регулярностью занимали призовые места. Так что определить победителя или финалиста было не так уж сложно.

— Вы очень проницательны, — решил поддержать беседу мужчина. — Однако специалисты букмекера тоже в курсе подобных тенденций, и, поверьте, коэффициенты ставок на победу членов этого рода очень-очень малы… Другое дело вы. Темная, никому не знакомая лошадка, которая впервые участвовала в турнире. Никто не мог предполагать такой феерической победы.

— А как же тот знаменитый видеоролик? — в свою очередь очень натурально удивился я. — Ведь многие видели мои способности! Перед турниром я явно не являлся темной лошадкой. Можно же было предположить, что я отнюдь не слаб.

— При всем уважении, — ухмыльнулся банкир, — многие, в том числе, каюсь, и я, считали, что тот ролик в инфосети — всего лишь очень хорошая подделка. Ведь, несмотря на официальные заявления Егора Дмитриевича, сделанные после вашего внезапного воскрешения, я хорошо помню, как он вместе с покойным Георгием приезжал сюда, в этот банк, дабы получить возможность распоряжаться наследием рода Морозовых, но вернулся ни с чем. То есть уже в то время я лично стал свидетелем хорошо спланированной и разыгранной интриги, в результате которой все однозначно поверили в вашу смерть. Поэтому ваше возвращение и этот ролик логично было посчитать еще одним поворотом интриги, который зачем-то понадобился роду Темниковых. Но на турнире вы всех удивили и восстановили собственную репутацию, особенно после завершения испытания на ранг «боевир».

— То есть многие считали, что ролик фальшивый? — вычленив для себя главное, спросил я.

— Почти весь высший свет, — хмыкнул банкир.

Я скосил взгляд на отца, и тот согласно кивнул.

— Ну, в таком случае скажу, что я рад подобному стечению обстоятельств. Благодаря ему я не только восстановил свое доброе имя, но и хорошенько подзаработал.

— Ах да, что-то мы разговорились, — произнес профессор. — Перейдем ближе к делу.

Открыв лежащую перед ним коричневую кожаную папку, он взял из нее пару скрепленных степлером листов и начал говорить.

— Итак, Иван. Вы сделали ставку на свою победу в младшей возрастной категории имперского турнира на пятьдесят тысяч талеров в букмекерской фирме «Марафон», платежеспособность которой обеспечена имперским родом, почему мы, кстати, сейчас и общаемся. Так как ставка была сделана еще до начала турнира, коэффициент на победу стал максимально возможным, прошу это учитывать. И на сегодняшний день с учетом уже уплаченных налогов ваш выигрыш составил… — Профессор, выдержав небольшую паузу, торжественно продолжил: — Три миллиона семьсот сорок две тысячи пятьсот восемьдесят три талера.

«Да! Да! Да! Получилось! Вот это сумма! Супер! — возликовал я. — Теперь мне хватит денег на все мои проекты, да еще и останется. Кстати, нужно бы все же получше изучить предложение отца по модернизации того завода, который занимается производством металлочерепицы. Направление перспективное, все же зря я его ругал, он предложил мне не один шлак. Погорячился я. Остается теперь поторговаться о размере инвестиций и количестве положенных мне акций».

— Распишитесь внизу каждого листа, — тем временем произнес глава банка, протягивая папку с документами и перьевую ручку. — Там два экземпляра, один для вас и один для меня.

Внимательно и неторопливо изучив два идентичных документа, я удостоверился, что все правильно, и, подписав, вернул второй экземпляр.

— Папка и ручка в подарок, — улыбнулся профессор, поднимая руки вверх. — Берите, это вам на добрую память.

— Благодарю! — сказал я и с явным удовольствием забрал дорогую папку с вензелем банка, а ручку засунул в нагрудный карман пиджака.

«Как только выйдем отсюда, сразу же попрошу отца проверить эту гадость на отсутствие прослушивающих устройств и других неприятных штук», — пообещал я себе.

— Так, теперь можем перейти к вашим вопросам, Егор Дмитриевич, но сначала… — Банкир нажал на кнопку селектора. — Мария Олеговна, проведите господина Морозова в гостевую комнату.

«Это он тому секретарю, которого не было на рабочем месте?» — заинтересованно подумал я и посмотрел на дверь.

Дверь аккуратно открылась, и в кабинет вошла высокая, очень привлекательная девушка на высоких каблуках. Ее сексуальность явно подчеркивалась черной юбкой средней длины, белоснежной блузкой с глубоким вырезом и распушенными белыми волосами. Из образа красивой, но наивной дурочки выбивались лишь изучающие меня умные внимательные глаза.

— Прошу следовать за мной, — низким грудным голосом произнесла она и первой выпорхнула из кабинета.

Мельком оглянувшись, я заметил довольный огонек собственника, мелькнувший в глазах главы банка, и мысленно усмехнулся.

А он, оказывается, еще хоть куда, раз набирает себе таких шикарных помощниц. Да и эта девушка, судя по глазам, явно не дура. Позволяя пользоваться собой — а это один из ее весомых козырей, — явно понимает, для чего ей самой это нужно. И, судя по всему, лишнего не болтает.

Гостевая комната представляла собой небольшое уютное помещение рядом с кабинетом. Там стояли диванчики, кресла и столы со стульями.

Выбрав понравившееся мне небольшое кресло, рядом с которым располагался стол, я удобно устроился и принялся ждать.

Интересно, на сколько отец задержится и как будут проходить их переговоры? Ведь понятно, что просто так император не откажется от дела, в которое вложил очень много времени и ресурсов. Скорее всего, он станет договариваться и торговаться.

— Может быть, чаю или сока? — спросила секретарша, посетив меня через несколько минут.

— А сок какой? — тут же сделал я «стойку», надеясь, что в одном из главных оплотов империи меня уж точно опаивать не будут.

— Есть яблочный, апельсиновый, персиковый и вишневый, — ответила блондинка.

— Тогда персиковый, — решил я, а когда секретарша отошла, все же достал из кармана портативный распознаватель ядов.

«Береженого Спаситель бережет».

Не желая праздно проводить время, вытащил из кармана телефон и в приложении «Блокнот» принялся записывать, на что необходимо обратить внимание при изучении разрабатываемых Бышковцом проектов.

Несколько раз просмотрев тезисы, я обдумал свои аргументы, ход беседы с Андреем и ведущими разработчиками компании. От нашего сегодняшнего знакомства с некоторыми из разработчиков зависело очень многое. Не только ведение первых проектов, создаваемых по моим земным воспоминаниям, но и то, как эти люди будут воспринимать меня в дальнейшем.

Когда я закончил заниматься своими делами и посмотрел на циферблат, оказалось, что уже прошло целых полтора часа.

«Они там, случайно, не уснули?! — возмутился я. — У меня вообще-то скоро очень важная встреча! Спешить нужно!»

Когда через полчаса отец все еще не появился, я был вынужден позвонить Бышковцу и предупредить, что наберу его номер непосредственно перед поездкой в компанию.

«Интересно было бы послушать, как они торгуются», — подумал, покосившись на внушительную стену, за которой расположился кабинет главного банкира.

Отец появился еще через сорок минут, после третьего стакана сока.

Сухо попрощавшись с улыбчивым главой банка и его секретарем, он сел в машину и бросил водителю:

— Домой.

— Проверь папку и ручку на предмет всякой дряни типа прослушки или маячка, — не решаясь без этого задавать вопросы, произнес я.

— Это имперский банк, — посмотрев на меня с укором, произнес Егор Дмитриевич. — Они подобной ерундой заниматься не будут. Слишком долго нарабатывали положительную репутацию, так что скандал на ровном месте им совершенно не нужен.

— То есть ты уверен, что эти вещи чисты, как слеза младенца, и проверять их не надо? — с сомнением спросил я.

— Истинно так, — хмыкнул Егор Дмитриевич, но все же взял в руки кожаную папку и принялся водить над ней рукой.

Его настроение претерпевало метаморфозы и стало уже вполне нормальным, поэтому я решил задать вопрос.

— Как прошли переговоры? Напряженно? Почему, выходя из кабинета, ты был таким грустным?

— Напряженно, — откладывая папку в сторону, произнес отец и, взявшись за подаренную ручку, добавил: — Я понимал, что Изяслав будет против передачи мне ста процентов акций этой компании. Предполагал, что он предложит вернуть проигранную мной долю и добавит к этому то количество акций, которыми он владел в момент заключения пари. Так и оказалось, в основном торг шел по этим двум пунктам. Я знал, что уступать придется в любом случае, так что совершенно не расстроен результатом, но показать мне нужно было другое. Иначе хитрый жук, что считается главой имперского банка, постарался бы вытянуть из меня еще больше.

— И сколько процентов у тебя получилось в итоге? — заинтересованно уточнил я.

— Сорок семь. Двадцатью двумя процентами раньше владел я, а за императором числилось двадцать пять.

— Сорок семь, значит? — протянул я. — А как ты смотришь на то, чтобы продать мне эти семь процентов? Ведь подумай, какое красивое число сорок! Целое и неделимое, а эти семь — просто мелочь.

— Очень глупо продавать акции сверхприбыльного предприятия, — произнес отец. — К тому же то, что ты сегодня получил как выигрыш, это копейки по сравнению с реальной стоимостью семи процентов акций. Лучше вложись в те предприятия, которые я тебе предлагал. Инвестиции меньше, а доход существенный. Ты же уже определился, чего хочешь?

— Почти, — признался я. — Но мне нужно еще немного времени для того, чтобы просчитать риски и определить количество средств, которые я могу на это дело выделить.

— Иной раз гляжу на тебя, и мне кажется, что ты гораздо старше своего возраста, — неожиданно произнес отец. — Феофан воспитывал тебя чересчур жестко, раз ты так рано повзрослел. Хотя, чего греха таить, своими действиями я тоже немало этому поспособствовал.

Я не знал, что ответить на эти неожиданные откровения, поэтому промолчал.

— Просто ты должен знать, что я не святоша, — продолжил тем временем Егор Дмитриевич. — Я совершил много плохих поступков и оправданий не ищу. Однако о том поступке я действительно сожалею. Подумай, пожалуйста, об этом.

— Подумаю, — только и ответил я, а дальше мы всю дорогу до столичного дома ехали в тишине.

— Как все прошло? — заинтересованно произнес Федот, когда мы вошли в дом.

— Удачно, — ответил отец и, посмотрев на часы, добавил: — Мне нужно сейчас отъехать кое-куда по делам. Иван тебе все расскажет.

Поглощая в столовой легкий второй завтрак, я быстро рассказал Федоту о результатах нашей совместной с Егором Дмитриевичем поездки, понятное дело, умолчав об откровениях отца, а потом, спросив, готов ли он прокатиться, позвонил Бышковцу.

— Будем где-то минут через сорок, — предупредил я. — Может, чуть раньше.

— Отлично, — ответил Андрей и, судя по всему, посмотрел на часы. — К этому времени я соберу всех в конференц-зале, будем вас ждать.

— Надеюсь, ты не собираешься сопровождать меня постоянно? — как бы между делом решил я уточнить у старшего брата, пока мы ехали в машине в сторону бизнес-центра.

— Больно ты мне нужен! — хмыкнул он в ответ. — Я согласился нянчиться с тобой только потому, что мне до ужаса надоело чахнуть в поместье. Со мной даже Игнат хотел местами поменяться, когда узнал, что есть возможность попасть в столицу. Однако он хоть и любимчик отца, тот его сразу раскусил. Понял, что Игнат свинтит от тебя при первой же возможности.

— Слово «нянчиться» звучит как-то обидно, — поморщился я. — И ты, кстати, признался, что поехал со мной не из-за братских уз, а из-за собственных корыстных побуждений.

— Я этого и не скрывал, — ухмыльнулся Федот мне в лицо и добавил: — Но необходимо признать, что я все же более ответственный, чем Игнат, и пока не удостоверюсь, что у тебя все получается, никуда не уеду.

— А что у меня может не получиться?! — удивился я. — Все держу под контролем. Тебя со мной отправили для дополнительной охраны и небольшого пригляда, называй это как хочешь.

«И еще для ненавязчивого шпионажа», — мысленно добавил я, но все же решил не озвучивать очевидные мысли вслух. Не желал обижать Федота.

В этот момент автомобиль остановился возле уже знакомого мне бизнес-центра, и я, накинув на себя «щит воли», произнес:

— Николай со мной, остальные на месте.

— Зачем он тебе? — недоуменно спросил брат, скосив глаза на молодого мага, постоянно сопровождавшего меня в столице. — Или ты думаешь, что моих магических сил не хватит, чтобы защитить тебя в случае необходимости?

— Георгий был намного одаренней, — справедливо заметил я. — А все равно погиб. Но дело не в этом. Просто в настоящее время главная функция Николая отнюдь не охранная, а самая что ни на есть представительская.

— Какая? Представительская? — не поняв, переспросил Федот.

— Именно, представительская, — повторил я. — Он нужен для того, чтобы постоянно напоминать окружающим, кто я такой. Чтобы работники компании, глядя на мальчишку, не забывали о его социальном статусе и праве отдавать приказания.

— Мысли правильные, — уже более благосклонно посмотрев на Николая, произнес брат и, засмеявшись, добавил: — Ну а вообще ты, конечно, суров! Значит, чтобы не забывали о праве мальчишки отдавать указания? Ха-ха. Я не могу! Думаешь, получится?

— А что мне еще остается делать? — спросил я, пожав плечами. — Рост — метр с кепкой, вид совсем юный, жизненного опыта, по мнению окружающих, вообще нет. А вот здоровые амбиции и денежные средства в наличии имеются. Уверен, многие, с кем мне придется контактировать, будут относиться ко мне крайне скептически, особенно если это люди, умудренные возрастом. Да хотя бы старше сорока лет. Так что мне определенно придется нелегко.

— А может, в таком случае ну его? — решил уточнить Федот. — Плюнь на все, да и живи в свое удовольствие. Станешь чуть постарше, поймешь, чего хочешь от жизни, — и тогда начнешь полноценно работать. Так тебе будет в сто раз легче.

— Чего хочу от жизни, мне понятно и сейчас, — сказал я. — Но ты забываешь, что уже через несколько лет я стану совсем самостоятельным и перестану находиться на полном содержании отца. Мне придется возглавить род и задуматься над его возрождением. А для этого нужно не только выбрать правильную невесту из знатной семьи, но еще и иметь возможность достойно обеспечивать свой род. К тому же как представитель княжеского рода я должен если не сравниться капиталами с отцом, то иметь потенциал для приличного роста, чтобы через пару десятилетий хотя бы приблизиться к показателям Темниковых. Что это за нищий «золотой» род? Смех. Одно название.

— Ты слишком драматизируешь, — нахмурился Федот. — Все знают сложную ситуацию Морозовых, и никто не будет ни в чем тебя упрекать.

— Ты уверен? — скептически посмотрел я на него и, увидев кивок, добавил: — В таком случае ты слишком хорошего мнения о людях. Обязательно найдутся те, которые будут презрительно вопрошать у окружающих, что это за такой нищий «золотой» род? Почему они столь бедны? И чем занимается его глава в подобной ситуации? Пусть бы лично поинтересовался делами и начал зарабатывать капитал, раз не может организовать работу своих предприятий и компаний.

— Возможно, ты и прав. Я не смотрел на ситуацию под таким углом, — через некоторое время произнес брат и добавил: — Однако я считаю, что ты слишком сгущаешь краски, все не так уж и плохо. К тому же у тебя есть приличный выигрыш, который можно пустить в дело.

— Да, — согласился я. — Начало положено. Теперь главное — грамотно распорядиться имеющимися средствами.

— И ты считаешь, что вот это все… — Федот начал быстро шевелить пальцами, изображая печатающего на клавиатуре программиста. — Принесет приличную прибыль?

— Это смотря как подойти к делу, — честно признался я. — Есть явно выгодные проекты, которые в конечном итоге будут интересны клиентам. Надо пытаться и смотреть. В любом случае это лучше, чем просто сидеть и ничего не делать.

— Заинтриговал, — ответил брат. — Посмотрим, что ты тут понапридумывал.

— Сильно развлечься не рассчитывай, — обломал я его. — Сегодня по плану проверка готовности только одного проекта.

«Потому как второй и самый главный из них будет представлен без твоего непосредственного участия», — мысленно добавил я.

Как и говорил Бышковец, к нашему приходу все было готово.

Андрей и пятеро мужчин, вероятнее всего, начальники отделов разработки, собрались за одним длинным столом в конференц-зале и встретили нас заинтересованными взглядами.

Несмотря на то что они явно знали о моем возрасте и роли в переговорах, их взгляды все равно были целиком и полностью направлены на идущего рядом Федота, что немного подпортило мне настроение.

— Добрый день, господа! — недолго думая и добавив в голос ощутимое количество «холода», произнес я.

Неторопливо встающие со своих мест мужчины резко вскочили, а их лица тут же сделались серьезными.

— Меня зовут Иван Егорович Морозов, — с каждым словом добавляя в голос чуть больше «холода», произнес я. — С недавних пор я стал новым компаньоном Андрея Валерьевича, а в скором времени планирую внести в компанию существенные инвестиции и стать старшим компаньоном. Сегодня именно от вас зависит, захочу я воплотить свои задумки в жизнь или нет.

Первым отмер Бышковец. Он быстро представил мне присутствующих, объяснил причину их нахождения в конференц-зале и предложил начать презентацию.

— Хорошо, — сухо произнес я и более спокойным тоном продолжил: — Ах да, прошу садиться.

Брат, стоящий рядом, едва слышно хмыкнул, а разработчики, кроме крайнего, стали поудобнее устраиваться на своих местах.

Сидевший с края разработчик тут же направился к совмещенным в одно большое полотно четырем ЖК-телевизорам, размещенным в торце стола.

«Не нравится мне этот крест в месте пересечения экранов, — подумал я. — Уж лучше бы использовали мультимедийный проектор».

Пока мой внутренний критик скептически искал недостатки в каждой мелочи, разработчик успел запустить программу отображения презентаций и взял указку в руки.

— Добрый день, меня зовут Олег Макаров. Я глава отдела разработки социальных сетей. Сегодня я представляю сайт для знакомств, созданный нашей командой.

Мужчина нажал на кнопку зажатого в руке пульта, и на экране отобразилась главная страница сайта.

В центре — изображение молодой красивой пары. Девушка и парень смотрели друг другу в глаза, а между ними пролетали разноцветные сердечки.

Сверху над этой композицией располагались «Имя» и «Пароль», а ниже синим цветом подсвечивалась надпись «Регистрация».

Следующий слайд показывал страничку регистрации и окна, необходимые для заполнения при авторизации.

Потом показали личную анкету, порядок создания фотоальбомов пользователя и личных дневников.

— А как будет проходить поиск? — спросил я, заметив в правом верхнем углу картинку с изображением лупы.

Пощелкав некоторое время пультом, Макаров наконец нашел нужный слайд.

«Так, кнопка поиска тех, кто участвует в работе онлайн, есть, — закивал я. — Графы возраста, биометрических данных и другие тоже присутствуют. Отлично. Все нужное имеется. А вот без моих советов разработать систему поиска по геолокации не смогли, точнее, даже не подумали о чем-то подобном. Очень даже хорошо, будет как дорабатывать сайт. И клиент увидит, что компания работает над улучшением качества конечного продукта».

Через некоторое время я прервал доклад начальника отдела и уточнил, есть ли работающий прототип сайта.

Мне довольно оперативно организовали ноутбук, и я занялся непосредственным изучением проекта.

— Сайт знакомств? Ты серьезно? — наклонившись ко мне, тихо произнес молчавший до этого Федот.

— А почему нет? — пожал я плечами. — У нас в империи имеется две национальные социальные сети, это не считая городских локальных. И больше ничего. У людей нет альтернативы, и я решил оказать помощь. Такого еще не было! Это — успех!

— И на чем ты собрался зарабатывать? — скептически уточнил брат.

— Изначально ни на чем, но вот через год, когда численность клиентов вырастет до нужного количества, я включу в проект рекламу в приложении. Дам возможность состоятельным пользователям, желающим быть постоянно на виду у противоположного пола, оплачивать нахождение в верхних списках поисковика, а также начну продавать более современную модель приложения. С расширенными функциями поиска и другими подарочками.

— Ну что же, я доволен вашей работой, — произнес через некоторое время, оценив сделанное.

Заметив, как тихо выдохнул Бышковец, я мысленно усмехнулся.

«Правильно, расслабься. Ведь наверняка думал, что я полезу в их коллективное творчество своими маленькими ручками и начну ворошить все подряд до тех пор, пока не превращу труд людей в какую-то ерунду. Хорошо, что я более зрелый, чем им кажется, и осознаю, что искал такую компанию программистов с подготовленной командой профессионалов, дабы не нагружать себя ненужной работой. Мне хочется лишь задавать направление деятельности, а позже смотреть на полученный результат».

— Олег, что нам нужно для удачного запуска этого проекта? — обратился я к начальнику направления.

— Э-э-э… — растерянно протянул он. — Ну, сайт у нас уже есть. Осталось только определиться, где будем размещать его серверы.

— И все? — недоуменно приподнял я бровь.

— Все, — кивнул он растерянно.

— Это же начальник проекта? Или только сайта? — решил уточнить я у Бышковца.

— Олег отвечает лишь за разработку сайта. Остальным будет заниматься другой человек.

— Хорошо. Тогда все вопросы снимаю, — успокоил я мужика и обратился к Андрею. — Сейчас немного отдохнем, а потом обсудим самые животрепещущие темы. Инвестиции, закупку серверов, аренду помещений и другие административные вопросы. Ну, ты понял. Подготовь необходимые расчеты.

— Уже все готово, — кивнул Андрей. — Прошу в мой кабинет.

— Действительно, как-то мало проектов, — произнес брат, когда все вышли из конференц-зала. — Послушав тебя, я думал, их будет намного больше.

— Ты слышал поговорку про человека, который пытался съесть кусок больший, чем мог, и поперхнулся? — спросил я.

Федот отрицательно помотал головой.

— Ну вот, теперь будешь знать. — Я усмехнулся и пояснил: — Не хочу надорваться, занимаясь несколькими проектами одновременно. Лучше начну с чего-то одного, а потом не спеша добавлю остальные.

«Конечно, вторая разработка уже готова, но этого тебе знать не нужно».

— Иван вернулся! — услышал я слитный крик сестер, и на меня тут же накинулись девчонки.

— Эй, вы чего! — опешил я от неожиданности, а затем и сам обнял девочек. — Я, конечно, тоже очень рад вас видеть, но к чему столь яркие проявления эмоций?

— Действительно, к чему? Мне даже завидно стало от такой сестринской любви, — произнес зашедший следом за мной Федот, усмехнувшись. — Меня вы почему-то так сильно не обнимаете.

— Федька! — тут же отлипли от меня сестры и переключились на старшего брата.

— Да что тут такое происходит? — произнес он.

— Скука тут происходит, — топнула ножкой Анна, а затем, нахмурившись, перешла к обличительной речи. — Вы вместе с Иваном самым наглым образом уехали в столицу и оставили нас здесь! Руслан заперся в библиотеке, готовится к поступлению в высшую школу и вообще никуда не выходит, а ото всех наших просьб просто отмахивается! Игнат пронес в свою комнату несколько ящиков вина, забаррикадировался и целыми днями играет в какие-то видеоигры! Отец постоянно где-то пропадает! Вечно в каких-то делах! Его никак нельзя поймать! Да и Галина тоже не поймешь где! Мы ее с похорон не видели! И ко всему этому нас вообще никуда не выпускают! Даже в город! Поэтому нам очень и очень СКУЧНО!!!

Последнее слово они произнесли громко и хором, поэтому выглядело это впечатляюще.

— Так, полегче! — подняв руки вверх и призывая девочек к спокойствию, произнес Федот. — Я все понял. Ситуация страшная! Но все же не критичная! Теперь мы с Иваном дома, и он с большим удовольствием проведет с вами время! И фильмы посмотрит, и новости обсудит, и про свой большой выигрыш на соревнованиях расскажет, и про то, чем он занимался целую неделю в Мариграде, тоже. Он же у нас теперь крупный бизнесмен! У него много интересного. Расскажет, как он взял под контроль одну из компаний. Как начал делать крупные покупки! Даже немного поссорился с конкурентами! Так что вам будет очень любопытно!

Произнося все это, старший брат медленно шел вперед, а затем, подойдя к лестнице, выдержал небольшую паузу и добавил:

— А я пока к Игнату схожу, попробую вытянуть его из алкогольного угара. Надеюсь, успею.

«Ага, как же, вытянешь ты его. Скорее всего, ты будешь избавлять его от алкоголя путем употребления оного. Просто не терпится лясы поточить и с младшими не хочется сидеть, вот и все».

— И да, Иван, не смей убегать от сестер, — тем временем серьезным тоном продолжил Федот. — Это будет крайне бесчестно. Ведь пока ты имел свободу перемещения, они были вынуждены скучать здесь взаперти.

«Сказав про „свободу перемещения“, он сделал весьма тонкий намек, что побыл рядом со мной в столице всего один день, а потом оставил меня без своей опеки? — задумался я. — Вполне возможно. Несмотря на то что его отсутствие было обусловлено прежде всего личными делами, я действительно готов простить многое за царский подарок. К тому же я в любом случае не собирался оставлять скучающих девочек одних… Тем более после такой встречи…»

А неделя в столице оказалась действительно очень и очень насыщенной. Главным образом из-за того, что у меня имелось мало времени для решения большого количества важных вопросов.

Существовала, конечно, возможность пустить все на самотек и позволить Бышковцу самому принимать стратегические решения, но для этого пока было слишком рано. Я хотел, чтобы Андрей осознал пользу, которую я могу приносить, и привык совещаться по важным вопросам. Чтобы через пару лет я не услышал фразу: «Я все делаю сам. Зачем ты мне?»

Иллюзий у меня не было. В большинстве случаев люди — существа неблагодарные, а значит, очень скоро у еще недавно находившегося в отчаянии Андрея может возникнуть мысль о моем несправедливом обогащении, что повлечет за собой не очень приятные последствия. А мне, признаться, этого не хотелось, к тому же мне как раз и нужен был человек, который взял бы на себя ответственность за реализацию хотя бы нескольких моих проектов.

В общем, я прекрасно понимал, что времени у меня мало и что очень скоро отец велит нам с Федотом возвращаться в поместье. Поэтому в работу я впрягся с первого дня.

Не оценивший такого энтузиазма Федот поначалу честно выполнял поручение отца и одним глазом приглядывал за мной, однако через четыре часа сдался, перестал вникать в каждую мелочь и как-то незаметно ушел по-английски.

После презентации мы с Бышковцом первым делом провели перераспределение акций компании. Согласно договоренности Андрею оставалось двадцать пять процентов, а все остальное переходило ко мне.

Кому-то могло показаться, что это несколько несправедливо, особенно по отношению к создателю компании. Однако нужно учитывать, что в ее развитие я инвестировал приличные деньги, которые к тому же уже начали приносить доход только из-за моей фамилии в списках владельцев. А еще я являлся наследником «золотого» рода, который вытянул простолюдина Бышковца из неприятностей. Уже из-за одного этого я мог просить намного больше, однако еще не атрофировавшаяся совесть была моей главной слабостью. Этот мир не терпит слабости и сантиментов, а тех, кто не успел это вовремя понять, — убивает. Поэтому я утешал себя мыслями о том, что это не я слабый, это просто мои гениальные мозги вовремя поняли, что мотивированный человек, получающий солидную прибыль, будет работать с полной самоотдачей.

Так вот, после разлетевшихся по стране новостей о приобретении родом Морозовых акций этой компании количество заказов увеличилось в полтора раза. Это не учитывая, что прошло-то совсем немного времени. Думаю, чем дальше, тем будет лучше. Благо Андрей не сидел без дела, а ускоренно восстанавливал уволенных за время его отсутствия сотрудников и набирал новых.

Поэтому если даже проценты Бышковца сократились, то вот доходы с каждым месяцем становились все ощутимее. Ведь важно не только количество клиентов, но и их качество, а самое главное — платежеспособность.

В этот же день мы довольно оперативно открыли две дочерние компании. Спасибо группе юристов, нанятых Федотом для рода Морозовых еще перед заключительным этапом имперского турнира. Профессионалами они оказались крепкими, поэтому к настоящему времени все бюрократические препоны были пройдены.

Одна из созданных компаний должна была заниматься моими проектами вроде создания той же социальной сети и предоставления сопутствующих данной деятельности услуг.

А вторая должна будет сосредоточиться на самом главном моем проекте. Я верил, что если мне не оторвут голову, то я, вероятно, стану вполне обеспеченным человеком.

Этой темой я велел заниматься Бышковцу в режиме полной секретности и взять с работников, занятых в проекте, подписку о неразглашении.

Он, конечно, был в недоумении, после того как я передал ему техническое задание, и пока не понимал, в чем причина столь серьезной конспирации. Ведь, как ему казалось, проект хоть и обещал стать действительно прибыльным (если, конечно, заработает на полную мощность), но ничего, нуждающегося в обеспечении режима секретности, в нем не было.

Сама наивность. Иногда ногами вперед выносят из-за сущей мелочи.

Хотя справедливости ради замечу: завершенной картиной происходящего пока владел только я.

После перевода денежных средств находящийся в состоянии эйфории Бышковец заверил меня, что он сделает все возможное, дабы не подвести моих ожиданий. Понять его можно: если у нас все получится, то его маленькая компания в ближайшем будущем станет средней, а в перспективе и крупной. Что сулит приличные деньги, поэтому из сложившейся ситуации он будет выжимать по максимуму. Ну а почему нет? Молодой, здоровый, запал есть, работа в руках горит! Все, что нужно для успешной деятельности.

Доказательством готовности Андрея работать стал его доклад о наших дальнейших действиях в связи с расширением штатов.

— Ты планируешь переезжать? — уточнил я, изучая его выкладки. — Разве в этом здании не хватает нужных площадей? Ты говорил, что нам с радостью предоставят парочку свободных этажей!

— Говорил, но эти этажи я планирую забить нашими сотрудниками — их количество быстро увеличивается. Те работники, которые обслуживают посторонних клиентов и работают в основной компании, останутся здесь. Новые проекты появляются чуть ли не каждый день, а значит, штат будет только расширяться. А вот те, которые сосредоточены на проектах дочерних компаний, переедут на улицу Мархалевского, там как раз дешево можно снять парочку этажей, а в идеале их можно даже выкупить.

— Серьезно? Выкупить за дешево? — недоверчиво переспросил я, так как, изучая рынок недвижимости столицы, был неприятно удивлен здешними ценами. — С чего бы кому-то распродавать свои метры, особенно здесь, в Мариграде, где со свободными площадями всегда некоторая напряженка?

— Да по тем же причинам, что и у нас, — заявил Бышковец. — Как только появились небольшие неприятности с одним из боярских родов, слабые духом решили перебраться в более спокойное место.

«А я-то думал, с чего у нас появилось столько свободных метров, — хмыкнул я. — Не удивлюсь, если Андрей еще и пугал не желающих уходить с насиженного места».

— В общем, этот бизнес-центр на Мархалевского за сущие копейки уже полгода пытается выкупить один из «бронзовых» родов.

— И откуда тебе стало это известно? Не думаю, что об этом говорят открыто.

— Не говорят, но со мной поделился бывший однокурсник, — честно признался Андрей. — Он работал у одного из наших конкурентов, которому из-за некоторых событий пришлось сокращать количество рабочих мест и срочно переезжать.

Этими неприятными событиями оказались схватки неизвестных магов рядом со зданием и непосредственно в нем.

В результате подобных сражений хуже всего приходилось стеклянным фасадам, восстановление которых требовало колоссальных денежных трат.

— Так ты предлагаешь переехать в аварийное строение? — не понял я. — Пусть это и дешево, но явно не безопасно.

— В том-то и дело, — возбужденно воскликнул Бышковец, — что не аварийное! Здание хотят купить, а точнее, выкупить за бесценок! Поэтому в первую очередь страдают фасады! Несущие стены как были в порядке, так и остаются! Да и здание после последнего повреждения уже подлатали! Возможно, мы еще можем выкупить его с солиднейшей скидкой. А если не получится, то хотя бы возьмем пару этажей.

Примерно оценив стоимость столичного бизнес-центра, пусть и проданного со скидкой, я удивился оптимизму Андрея.

«Почему он считает, что мне по карману подобные траты? Или как человек, арендующий внушительные рабочие площади в столице империи, он попробует объяснить мне количество сэкономленных на этом средств? И как это здорово — работать в своем собственном здании? В любом случае, если не получится забить своими людьми все этажи, всегда можно сдать свободные метры в аренду».

— Вместо того чтобы сидеть здесь и чесать языками, давай-ка мы с тобой туда съездим и все посмотрим. Оценим само здание, его состояние, пообщаемся с хозяином и, возможно, определимся с ценой. Я надеюсь, ты подготовился и уже собрал всю нужную информацию?

— Обижаете, — довольным тоном произнес Бышковец, доставая из стола отдельную папку. — Здесь все, что мне известно об этой непонятной ситуации. Тут и информация о владельце, и информация о «бронзовом» роде, который хочет выкупить здание, и сведения, почему страховая компания не торопится с выплатами. Короче, все-все-все!

— Страховая! — воскликнул я. — Вот что смущало меня все это время. Почему не работала страховая компания?! И в чем ее проблема? Почему деньги не выплачивают и владелец должен растрясать свою кубышку, дабы оперативно залатать дыры и сохранить последних клиентов?

— Конечно же все дело в противодействии того рода, коррупции и бюрократических проволочках, позволяющих судам оттягивать выплаты под различными предлогами, — ответил Андрей.

Когда мы подъехали к вполне респектабельному десятиэтажному зданию с современным стеклянным фасадом, я нахмурился:

— Что-то мне подсказывает, что оно будет стоить баснословные деньги.

— Это потому что оно выглядит отлично, — заметил Бышковец. — И кажется, что его хозяин успешный человек. Однако нам известно, что он уже почти банкрот, и это основополагающее обстоятельство.

Усталый молодой мужчина, услышав о причине нашего прихода, внутренне собрался.

— Вы хотите купить всего три этажа? — окинув Андрея внимательным взглядом, спросил он.

— Да, — сухо ответил Бышковец, которому я предоставил право вести переговоры. Владелец, конечно, удивился, что вместе с потенциальным клиентом пришел какой-то мальчишка, но вида не подал. Судя по глазам, он был погружен в свои невеселые думы.

— За двести пятьдесят тысяч талеров я готов продать вам его полностью, — вдруг произнес он. — Или так, или никак.

«Всего двести пятьдесят тысяч талеров за это великолепие?! Это же втрое меньше рыночной цены!» — удивился я и, добавив в голос «холода», решил вступить в диалог:

— В чем подвох?

Бизнесмен чуть не подпрыгнул на месте, услышав такой пробирающий до мурашек тон.

— Простите? — переспросил он, поворачиваясь ко мне и нервно поправляя галстук.

— В чем подвох? Почему ваш бизнес-центр стоит так дешево?

— Прошу прощения, — убирая руку от шеи, произнес владелец и твердо добавил: — Вероятно, я из-за своих переживаний и проблем был крайне непочтителен и не расслышал ваше имя.

— Меня зовут Иван Егорович Морозов, — тихо произнес я, вежливо склонив голову, и снова добавил в голос «холода». — Наследник «золотого» рода и совладелец холдинга «Информационные технологии».

Да, теперь, после создания двух дочерних фирм, наша компания начинает превращаться в небольшой, но холдинг.

В следующее мгновение на лице мужчины мелькнуло узнавание, видимо, недавно завершившийся имперский турнир и сопутствующие ему телепередачи он тоже смотрел, а там мое лицо мелькало постоянно, особенно после финала и получения ранга «боевир».

— Понимаете, Иван Егорович, — произнес владелец, аккуратно подбирая слова. — Дело в том, что есть некие люди, которые вот уже несколько месяцев пытаются вынудить меня продать им мой бизнес-центр за сущие гроши. Какие-то пятьдесят тысяч! Что для меня не только неприемлемо, но и очень унизительно… После моего отказа они несколько раз разрушали фасад здания, вытягивая из меня деньги на восстановление и всячески препятствуя нормальной работе страховой компании. Поймите меня правильно, если здесь не будет нормальной рабочей обстановки, люди просто перестанут арендовать у меня помещения, а значит, я потеряю деньги и ценных клиентов. Конечно, по законодательству страховая компания обязана выплатить мне потраченные на ремонт деньги, но из-за моих недоброжелателей я пока не могу получить компенсацию даже за первые повреждения! А таких случаев было уже пять! К тому времени эти, прошу прощения, ублюдки добились своего и распугали всех моих клиентов! Я остался без прибыли и запаса денежных средств! Теперь у меня есть только коммунальные долги и, пожалуй, все. Я банкрот!

— Так чего же вы тянули? — недоуменно спросил я. — Могли бы все-таки продать им центр и сохранить хоть какие-то средства, ну или вообще выставили бы здание на продажу, и Спаситель с ним!

Владелец опустил голову.

— Во всем виновата моя гордыня. Ведь это была не первая попытка лишить меня честно нажитого имущества, но благодаря различным обстоятельствам я всякий раз выходил из ситуации победителем. В этот раз за меня взялись слишком серьезно, и я просто не успел вовремя продать здание.

Немного помолчав, он неожиданно зло добавил:

— Но и этим уродам я тоже просто так сдаваться не собираюсь! Не купите центр вы, так я официально передам его империи. Пусть так, но напоследок я все же смогу хорошенько щелкнуть недоброжелателей по носу.

— Что за род против вас работает? — спросил я на всякий случай, дабы проверить информацию Бышковца.

— Род Ваниловых, — словно выплюнул бизнесмен и принялся изливать душу, подробно описывая ужасные для него полгода.

«Ну да, все, как и говорил Андрей, — подумал я. — Удивительно, сколько информации могут собрать частные детективы за не очень большую сумму».

— Андрей Валерьевич, — обратился я к Бышковцу. — Вызывайте юристов. Я считаю, что мы можем заключить договор. Все нужно делать очень быстро, пока у нас есть время и нам никто не помешал. И да, хотелось бы приобрести не само здание, а компанию, в собственности которой оно находится.

— Чтобы напомнить господам из страховой о необходимости возвращать долги? — сразу понял мою мысль Бышковец.

А на лице владельца здания появилась хищная улыбка.

— Я надеюсь, дело не ограничится простыми разговорами? — спросил он. — А перейдет в суд?

— Жизнь покажет, — погружаясь в свои мысли, философски заметил я и мысленно потер руки.

Если все будет хорошо, то деньги, выплаченные страховой компанией, и судебный процесс позволят мне вернуть половину выплаченной стоимости.

— А что будет, если Ваниловы пойдут на конфликт? — несколько обеспокоенно спросил Андрей. — Уверен, в страховой у них есть свои люди, да и возле здания стояло несколько подозрительных автомобилей.

— Вытянем, — произнес я уверенно. — Не думаю, что им захочется конфликтовать с «золотым» родом из-за какого-то здания.

А если нет, то мою проблему решит отец. Он мне как раз кое-что задолжал.

В последующие дни мы занимались покупками бизнес-центра, новейших серверов и других материальных средств, организовывали переезд в новое здание, корректировали работу создаваемых и действующих отделов.

Я занялся изучением одного из самых важных для меня проектов. Из-за которого, можно сказать, все и затевал.

— Что там Ваниловы? — поднимаясь на лифте к команде ответственных за проект разработчиков, спросил я у Бышковца.

— Пока все тихо, — пожал плечами Андрей. — Тишина и спокойствие. Думаю, они или в замешательстве от нашей наглости, или вообще не следят за происходящим, и очень скоро их ждет большой сюрприз.

— Скорее в замешательстве, — не поверил я в подобную нерасторопность. — Определяют, нужно им лезть на рожон или нет.

Ответственным за проект оказался работник, встречавшийся мне на презентации сайта социальной сети. Видимо, тогда его пригласил Андрей, чтобы показать, как проходят подобные мероприятия.

Сделал он это не зря, так как к нашему приходу на столе уже стояли ноутбуки с работающим сайтом. Начальник проекта подготовился.

— Я считаю, что презентация тут излишняя. Гораздо проще оценить интерфейс, просто поработав на сайте, — произнес начальник проекта, и я согласно кивнул. — Итак, — воодушевленно продолжил он. — Нашу площадку для размещения объявлений мы назвали «Куфар».

— Почему так? — спросил я.

— Потому что куфарами в давние времена называли сундуки, которые наши предки использовали вместо шкафов. То есть, думаю, с этим все понятно. Название емкое, логичное и интуитивно понятное каждому жителю империи.

— Принимаю, — кивнул я. — Что там дальше?

Главная страница сайта оказалась достаточно информативной.

Первым делом в глаза бросился логотип сайта — аккуратный резной сундук белого цвета, нарисованный на круглом красном фоне, и расположенное под ним название сайта «Куфар».

Правее логотипа находилось несколько кнопок: «Категории», «Недвижимость», «Автомобили». Еще дальше — длинная строка поиска и информация о геолокации пользователя, в нашем случае — Мариград. Последней располагалась кнопка «Вход».

— Когда клиент войдет на сайт, на месте крайней кнопки будет отображаться его имя, — проследив за моим взглядом, прокомментировал программист.

Ниже, на главной странице проекта, располагались всплывающие окна с рекламой, а под ними — последние объявления в регионе, а также слоты с предлагаемыми для продажи объектами недвижимости и топ объявлений.

Внизу страницы размещались стандартные ссылки на страницы «О создателях», «Обратная связь», «По вопросам сотрудничества», а также «Правила» и «Договор публичной оферты».

Попутешествовав со странички на страничку, я наконец дошел до кнопки «Недвижимость», после нажатия которой сайт предложил мне выбрать то, что необходимо: покупку, продажу или аренду. Здесь же размещался пульт определения параметров пользователя, введя которые я мог определить, какие объекты подходят для моих нужд.

Похожая система находилась при переходе в раздел «Автомобили». Тут я, правда, не удержался и проверил, по каким критериям сайт отбирает машины.

Увиденное мне понравилось. Техническое задание выполнили на отлично. К сожалению, это всего лишь тестовый стенд, поэтому сориентироваться хотя бы примерно в ценах на тот или иной автомобиль было нереально.

Самым крупным разделом ожидаемо оказались «Категории». Чего тут только не было! Пользователь в любой момент мог разместить объявление о продаже всего на свете. Начиная от сложной электроники и дорогостоящей бытовой техники и заканчивая бэушными полотенцами, все еще сохраняющими свой вид.

В общем, я видел перед собой самый обычный портал объявлений из моего мира, наподобие «Авито».

— Я бы предложил тут же разместить объявления по поиску работы, — произнес программист, указав на свободное место возле строки поиска. — В техническом задании этого не было, но мы с ребятами все же начали работу. Думаю, на таком сайте это более чем уместно.

— Согласен, — обрадованный инициативой подчиненных, произнес я. Это именно то, что мне нужно. — Предложения работы действительно уместны, но в таком случае здесь же предлагаю поставить раздел «Услуги». Чтобы пользователь смог выбрать хорошего строителя, сантехника, электрика, повара, аниматора или даже ведущего на свадьбу. Я надеюсь, аналогия понятна?

Мужчина кивнул и тут же принялся записывать идею.

— Расскажите, как у нас обстоят дела с электронной картой империи?

— Карта у нас самая современная, — поспешил заверить меня разработчик. — В ней есть все крупные города, районные центры и даже села. Все до единого!

Не дожидаясь предложения программиста, я набрал в Поисковике название «Рудня», и сайт перенес меня в знакомую деревушку. Там мне, еще десятилетнему, пришлось драться с тремя подростками. В те времена я мог наивно мечтать, что после произошедшего в поместье просто спрячусь в каком-нибудь закоулке империи и буду жить спокойно до конца своих дней.

«Подумать только! Это ведь было совсем недавно, а кажется, что в другой жизни… Как сильно я изменился…»

— Иван Егорович, — вывел меня из размышлений Бышковец.

Наедине мы уже общались друг к другу просто по имени, но на людях все же по имени и отчеству.

— Прошу прощения, задумался, — пояснил я.

— Как вам готовность проекта? — спросил Андрей.

— Мне все понравилось, — заключил я. — Как только установят оборудование, можете запускать. Только на всякий случай сделайте так, чтобы возле «Работы» и «Услуг» осталось место еще для одной ссылки, кто знает, вдруг нам в головы придет какая-нибудь интересная идея.

— Все сделаем, Иван Егорович, — ответил программист.

Я встал и обратился к Бышковцу:

— Андрей Валерьевич, необходимо премировать наших разработчиков, они меня порадовали.

— Всенепременно, — произнес Андрей, пряча довольную улыбку.

«Кто знает? — подумал я. — Может, после того как этот сайт стабильно заработает, я все же смогу реализовать свой честолюбивый план — организовать продажу ингредиентов из пустоши через интернет? Тогда многим свободным охотникам больше не потребуется ходить ни на какую биржу. Хм, а еще перед этим нужно не забыть заручиться поддержкой некоторых влиятельных людей, а то так я долго не проживу. Ведь, как показал опыт Георгия, достать можно каждого, бессмертных нет».

В тот момент, когда я вышел на улицу и собрался садиться в машину, возле бизнес-центра остановились два черных внедорожника, из которых вылезли бойцы с магами.

Ваниловы наконец решили сделать свой ход.

— И что было дальше?! — нетерпеливо спросила Мария, затаив дыхание. — Ты же всех их раскидал?! Да? Сколько их было? Десять? Двадцать? Или тридцать?

Я рассмеялся, столкнувшись с такой непосредственностью.

— Ну ты придумала! Как бы я смог победить даже двадцать противников? Никакой драки вообще не было. Мы просто спокойно и мирно поговорили. Вот и все.

Я вместе с девочками набрал в кухне много разнообразных сладостей, после чего мы удобно расположились на огромной кровати в моей комнате, и они дружно принялись вытягивать из меня подробности столичных приключений.

Деваться было некуда, да и я обещал рассказать, поэтому приходилось неторопливо и обстоятельно излагать им подредактированную версию событий.

— Да ладно?! — не поверила Анна. — Ты же на имперском турнире всех победил! Неужели даже с одним противником не подрался? А охрана? Она просто так смотрела на подозрительные машины и ничего не делала?

— Ну, допустим, на турнире мне не удалось победить всех, — покачав головой, произнес я. — С воинами из гвардии сражение шло на равных, да и непонятно, как бы они действовали в боевой обстановке и сколько бы времени я в таком случае продержался. По поводу охраны ты права, ребята не сплоховали, и если бы потребовалось, пошли бы до конца. А что до драки, так я считаю, что проблемы нельзя решать кулаками, для начала нужно просто поговорить.

— Если бы драка с гвардейцами шла всерьез, то ты бы всем надавал! — уверенно заявила Анна.

А Мария воскликнула:

— Да при чем тут гвардейцы?! Тут конфликт такой интересный наметился! И мне все же очень любопытно, что ты им сказал?

— Может быть: «Готовьтесь к смерти, грязные животные?» — предположила Анна.

— Ты преувеличиваешь мою крутость и безбашенность, — ошарашенно протянул я.

— Ничуть, — покачала головой сестра. — Поверь, девочки в нашей школе считают, что ты сказал бы своим противникам именно так.

— Да ладно? — не поверил я.

— Точно тебе говорю. После твоей победы на турнире, а точнее после получения ранга «боевир», по нашей школе поползли различные сплетни и слухи, которые поддерживались теми, у кого есть друзья или родственники в Моршанске. Рассказывали, как ты ходил в пустоши, и еще много разного, поэтому ты стал очень популярным парнем. Готовься к аншлагу на следующем балу!

Пока я обдумывал свалившиеся на мою голову новости, в дверь постучали, и она открылась.

— Привет, — поздоровался с нами Руслан и сразу оценил наши уютные посиделки. — А я смотрю, вы тут неплохо устроились.

— Нет! — вдруг громко воскликнула Анна.

— Что нет? — переспросил Руслан озадаченно. — Разве плохо?

— Я про то, что тебе нельзя к нам присоединяться! — категорично заявила девочка. — Ты же у нас слишком занятой! Не хочешь сестрам уделить даже пары минут своего драгоценного времени! Вот и сиди в своей комнате один! И к экзаменам готовься! Это же так важно!

— Экзамены — это важно, но мне тоже нужно отдыхать, поэтому решил сделать перерыв, — не обращая внимания на возмущение сестры, произнес Руслан. — К тому же мне, как и вам, интересно, что там Иван снова учудил в столице.

— Это наглые инсинуации! — заявил я уверенно, а затем уточнил: — А с чего вообще такие кощунственные мысли? Что я мог что-то учудить?

В голове забрезжили нехорошие подозрения.

— А с того, что минут двадцать назад Дьяченко спешил к отцу, словно его жареный петух в одно место клюнул.

— Шел так, как это умеет делать только он? — спросила Мария.

— Это как? — уточнил я после кивка брата.

— Так, словно ему срочно надо в туалет, а он не хочет этого показывать, — ответил Руслан. — Вроде идет быстро, а кажется, что не спеша. Я несколько раз пробовал повторить, да что-то не получается.

— Бегущий в мирное время генерал вызывает улыбку, а в военное — панику, — вспомнил я услышанный когда-то афоризм и добавил: — Но вы меня с панталыку не сбивайте. Почему ты считаешь, что Дьяченко спешил именно из-за меня? Может, появилась какая-то новая информация по делу Георгия?

— С чего бы ей вдруг появиться? Все возможные версии уже отработаны, и никаких видимых результатов нет. А если вдруг какие-то сведения и появятся, тогда вовсе спешить нечего. Они столько времени были невостребованы, что пара лишних минут ничего не решит, — логично рассудил брат.

— Возможно, ты прав, но буду надеяться, что это не так, — произнес я. — У нас и без меня всяких проблем хватает.

— Так! Мы отошли от темы, — заявила Анна и, показав на Руслана пальцем, обличающим тоном добавила: — Иван как раз рассказывал про конфликт с «бронзовым» родом Ваниловых! А ты своим приходом все испортил!

— Да? — заинтересовался брат. — Как интересно. Мне бы тоже хотелось об этом узнать.

Я усмехнулся, продумывая, что именно могу рассказать изголодавшейся по событиям публике, а что нет, и словно вернулся в тот день…

После того как недалеко от меня остановились два внедорожника, набитые магами и бойцами, я тут же накинул на себя «щит воли» и отскочил назад, к двери в бизнес-центр, однако уходить пока не спешил.

Береженого, конечно, Спаситель бережет, но и своих бойцов оставлять одних в подобной ситуация я не собирался. А они, кстати, сработали, как надо.

Шедший за мной Николай тут же нырнул вперед и выставил защитное заклинание. Наш еще недавно обычный внедорожник, стоявший как раз перед входом в здание, обзавелся двумя смертоносного вида пулеметами, направленными на группу неизвестных, а высыпавшие из транспорта бойцы взяли потенциальных противников под прицел.

Те, в свою очередь, тоже не мешкали и приготовились к бою.

На несколько секунд все замерло, но потом от группы незнакомцев отделился высокий широкоплечий мужик с бритой налысо головой. Кожаный плащ на его плечах и двое вышибал за спиной делали его похожим на какого-то бандита из фильмов. Хотя кто сказал, что это не так? Сопровождающие миньоны лицом очень сильно походили на своего главу и отличались лишь комплекцией. Один из них был на несколько сантиметров выше родственника, а второй пусть ниже, но шире в плечах.

«Братья или, может, племянники? — думал я, глядя на парней. — Их я на предоставленных мне фотографиях не видел, а вот глава рода — один в один, ни с кем не перепутаешь».

— Прошу прощения, — приятным басовитым голосом произнес глава рода Ваниловых, обращаясь к охране. — Мне хотелось бы узнать, почему нас встречают настолько радушно? Вы опасаетесь нападения?

— Совершенно верно. Особенно от столь крутых парней на внедорожниках, — громко ответил стоящий рядом Николай, внимательно наблюдая за каждым движением незнакомцев.

— Вероятно, это просто недоразумение! — неприятно хмыкнул мужчина.

— В таком случае мы сейчас просто уедем, — заявил мой маг. — Прошу оставаться на месте и не препятствовать.

— Не так быстро, — остановил наше движение Ванилов. — Недоразумение, конечно, есть, но я приехал, чтобы пообщаться с молодым Морозовым.

«Обычно так говорят, когда хотят кого-то оскорбить или показать свое неуважительное отношение, — отметил я. — Несмотря на юный возраст, меня можно было назвать хотя бы наследником Морозовых или, на крайний случай, Иваном Морозовым, но никак не „молодым Морозовым“. Может, это типичная оговорка? Которая означает, что Ванилов попытается задавить меня возрастом, тем, что он старше?»

— Вы не поняли, — жестко произнес Николай, чувствовавший превосходство. — Или мы сейчас проходим и уезжаем без препятствий, или мы делаем это, применив силу.

— Эх! — театрально вдохнул мужчина. — Я не хотел, чтобы до такого доходило, но вы просто не оставляете мне другого выбора.

После этих слов наш внедорожник с двух сторон заблокировали два микроавтобуса, из которых быстро выскочило не менее дюжины бойцов в боевой форме и с автоматами.

Теперь уже мы оказались в значительном меньшинстве.

Я сделал несколько шагов назад, дабы иметь возможность мгновенно отступить в здание, но, несмотря на попытку Николая быстро меня увести, все же остался.

— В случае неприятностей уйду «шагом», — твердо произнес, добавив в голос немного «холода», и мужчина не посмел настаивать.

«Хорошо, что я взял с собой проверенных в пустошах бойцов, которые знают мои возможности, — подумал облегченно. — Не хотелось бы устраивать разборку с охранником прямо на глазах у недоброжелателей».

А вообще я не верил, что род Ваниловых решится на открытое противостояние и позволит себе напасть на меня. Ведь подобные дела не делаются столь открыто на глазах у любопытной публики. Слишком разные весовые категории у наших родов. Ваниловы могут получить по шапке за излишний интерес, а тут конфликт серьезного уровня. Хотя, с другой стороны, как спектакль для мальчишки, влезшего во взрослые игры, эта ситуация вполне уместна. Да и попыткой сохранить лицо ее тоже можно посчитать. Ваниловы явно не против того, чтобы показать обществу, что не собираются без боя отдавать лакомую добычу кому бы то ни было.

Несмотря на промелькнувшие мысли, что вряд ли глава «бронзового» рода решится развязать полноценный конфликт, я на всякий случай напитал тело духовной энергией и был готов в любой момент перенестись внутрь здания.

Тем временем по воздуху разливалось звенящее напряжение. Бойцы приготовились по малейшему сигналу ринуться в бой. Кажется, один случайный звук — и улица превратится в громадную мясорубку.

Время неторопливо шло вперед, однако ничего не происходило.

Я заметил, как по шее Николая, стоящего впереди меня, покатилась тонкая струйка пота.

«Понятное дело, он волнуется, — подумал я. — Рискует потерять охраняемое лицо в первой же командировке. Ведь обстоятельства, по его мнению, принимают нешуточный оборот, а он сам только что упустил возможность заставить меня отступить».

Не знаю почему, но я был совершенно спокоен.

Может, дело в том, что я уже привык к постоянной смертельной опасности и не считал ее чем-то из ряда вон выходящим? Или в том, что я был готов в любой момент выйти из зоны поражения и отступить в безопасное место? А может, я просто не верил во всю эту театральщину? И в то, что Ванилов настолько недальновиден, чтобы среди белого дня позволить себе напасть на последнего представителя княжеского рода с кучей влиятельных родственников?

— Если не хочешь, чтобы твоих людей разорвали в клочья, стой на месте, Иванушка, — наконец решил нарушить тишину Ванилов. — Нам нужно о многом поговорить.

«Слишком развязно, — поморщился я. — Считает, что может диктовать условия? И продолжает давить на мой нежный возраст? Сейчас посмотрим, как он запоет».

Через несколько мгновений я увидел прошедшую мимо моих бойцов мирную процессию из четырех человек — главы рода и обладателя кожаного плаща, его внушительных родственников и, что совершенно неожиданно, моего старшего юриста. Того самого человека, который занимался моими документами, в том числе оформлением покупки бизнес-центра.

Юрист был явно помят, на его умном лице хорошо различались следы побоев, низко опустив голову, он шел вперед, подталкиваемый двумя амбалами.

Я молча смотрел, как некрасиво обращаются с нанятым мной человеком, и медленно, но верно закипал. Как бы там ни было, я чувствовал некую ответственность за работающих на меня людей, а если этот человек еще и выполнял для меня очень важную работу, то чувство становилось особенно сильным.

А ведь юриста избили именно потому, что он выполнял мои поручения! И, кажется, именно это злило меня больше всего. Я допустил и я позволил.

— Иван Егорович, — быстро заговорил мой работник, но я поднял руку и жестом заставил его замолчать. Мне хотелось узнать, что же скажет Ванилов.

А он тоже молчал.

Твердо глядя мне в глаза, он выжидал и выдерживал паузу, явно ожидая, что я начну удивляться нахождению моего юриста в такой компании, нервничать или паниковать и не соображу, что вообще необходимо делать в подобной ситуации — конечно, в связи со своим юным возрастом. В идеале я должен был сейчас начать задавать вопросы или оправдываться, и тогда Ванилов смог бы перехватить инициативу и начать на меня давить. Однако я не оправдал его ожиданий и продолжал молчать, как партизан на допросе.

Внешне я был совершенно безмятежен, однако копившаяся во мне злость настойчиво искала выхода.

— Так и будешь молчать? — с угрозой спросил лысый обладатель кожаного плаща, вероятно, решив, что я от страха не знаю, что делать дальше. — Ничего не хочешь у меня спросить?

— Нет, — спокойным тоном ответил я, и «холод», подстегиваемый гневом, отозвался во мне легким напряжением. — Если вы сами пришли ко мне, значит, это нужно именно вам.

— Я считаю, что это в первую очередь нужно тебе, ребенок, — несколько опешив от подобного приема, жестко ответил лысый. — Тебя что, не научили, что лезть в чужую песочницу со своими правилами нельзя?! А?!

«Продолжает давить возрастом», — краем сознания отметил я и спокойно произнес:

— У меня не было песочницы.

Когда Ванилов понял, что это все и больше от меня ничего не дождешься, он с тщательно скрываемой досадой сказал:

— Значит, тебя плохо воспитали.

Мужчина едва заметно нахмурился. Видимо, совсем не так он представлял наш разговор. Все его планы стремительно летели в тартарары.

Вероятно, он предполагал, что здоровенный опасный дядька со своими миньонами легко задавит мальчишку авторитетом «взрослого крутого мужика», но этого почему-то не случилось, и ему пришлось на ходу перестраиваться.

Он попробовал сделать шаг вперед, чтобы приблизиться ко мне, но дорогу ему перегородил стоящий впереди Николай.

— Что? За охраной прячешься? — презрительно спросил мужик, обращаясь ко мне и все же не решаясь конфликтовать с моим магическим прикрытием. — Только что так непочтительно со взрослым разговаривал, и вдруг какие-то прятки.

— Так и вы не один с ребенком разговаривать пришли, — презрительно заметил я, и Ванилова чуть не подкинуло от подобного тона. — Балбесов своих взяли да целую роту бойцов с оружием приволокли. Зачем?

Родственнички, стоявшие за кожаным плащом, явно хотели что-то сказать, но, посмотрев на чуть повернувшего голову главу рода, все же промолчали.

— Неплохо надрессированы, — с ленцой заметил я, надеясь вывести ребят из себя. — Хорошие песики.

— Да ты… — все же не вытерпел один из парней, но поднятая рука главы рода тут же его оборвала.

— Я хотел поговорить по-хорошему, — с явной угрозой произнес Ванилов, уже явно злясь не на публику, а по-настоящему. — А ты ведешь себя невоспитанно и оскорбляешь людей.

«Ощутил свою беспомощность? — мстительно подумал я, прекрасно видя, что оппонент изначально не планировал вооруженного столкновения, а просто хотел потрясти оружием и надавить на не подготовленного к психологическому противостоянию ребенка. А что? Могло бы и получиться…»

— Если все это шоу вы называете разговором по-хорошему, то что же будет по-плохому? — нахмурившись, спросил я. — Целый батальон с собой возьмете? Вертолеты задействуете? Архимага наймете?

С каждым словом я замечал, что Ванилов закипает все больше и больше — не каждый день он разгромно проигрывал мальчишке в словесной дуэли.

Однако мужик явно был опытный в подобных баталиях, поэтому, решив поменять правила игры, он взял моего юриста, все так же стоявшего рядом, за лацкан пиджака, подтянул к себе и рявкнул:

— Доставай!

Перепуганный мужчина суетливо поправил съехавшие на нос очки и быстро достал из портфеля какие-то документы.

Толкнув юриста в мою сторону, Ванилов презрительно произнес:

— Это договор о купле-продаже бизнес-центра на Мархалевского. Я готов заплатить за него пятьсот тысяч талеров. Больше, чем за него заплатил ты! Подписывай и больше не трать мое время.

— Иван Егорович, — тихо прошептал мужчина, явно беспокоившийся о том, что ему влетит за распространение конфиденциальной информации, но я снова остановил его, подняв руку.

— С вами все в порядке? — спросил я, не обращая внимания на Ванилова. — Где ваши помощники?

— Они остались возле расчетно-справочного центра, — с облегчением произнес юрист и тихо добавил: — Эти забрали только меня.

— Хорошо, тогда зайдите в здание и подождите меня там, я скоро закончу.

— Документы составлены с ошибками, — тихо шепнул мне на ухо юрист, когда проходил мимо. — Их просто не оформят.

«Молодец, мужик, — довольно подумал я. — Умело показывал, что он слабак, и в нужный момент смог нагадить своим недоброжелателям».

Дождавшись, когда за юристом закроется дверь в здание, я произнес:

— Благодарю за столь щедрое предложение, но оно мне неинтересно.

— Мальчик, — пытаясь держать себя в руках, произнес Ванилов, — ты понимаешь, что мне достаточно дать команду «фас» и ты будешь повинен в смерти своих людей?

— В той же мере, что и вы — своих, Игнат Сергеевич, — произнес я и, заметив, как мужчина удивленно дернул головой, продолжил: — Конечно же я в курсе, кто передо мной стоит. Не стоит пребывать в заблуждении, что, если я столь юн, меня удастся легко обвести вокруг пальца. Поверьте, я хорошо знаю ваши реальные возможности, а также вашу, с позволения сказать, высокородную «крышу». Поэтому запугивать меня бесполезно.

Было видно, что Ванилов пребывает в состоянии легкого недоверия.

«Что, не думал, что тебя мальчишка уделает? Ну так это только начало!»

— Ах да! — тем временем продолжил я. — Хотелось бы отметить самое главное в настоящий момент. — Я выдержал театральную паузу, а затем, добавив в голос «холода», продолжил: — Если вы в какой-то момент попутаете берега и попытаетесь напасть на младшего сына князя Темникова, который по совместительству является последним представителем находящегося в бедственном положении «золотого» рода, а также другом наследника нашей славной империи, то от вас откажутся все! Вся «крыша», все друзья и знакомые! После чего я не дам за жизнь рода Ваниловых и ломаного талера.

Игнат Сергеевич ничего не ответил, лишь злобно посмотрел на меня.

— И если после заступничества императора дети и женщины вашего рода смогут получить прощение и жизнь в нищете, то от моего отца — Егора Дмитриевича Темникова — пощады не ждите. Он и так недавно потерял сына и будет очень расстроен, если потеряет еще одного.

Решив хоть как-то выйти из ситуации и сгладить углы, лысый обладатель кожаного плаща неожиданно ухмыльнулся:

— А молодец парень, хорошо держится, просто так его не возьмешь. За своих людей точно не боишься?

— А что за них бояться? — пожал я плечами. — Это взрослые мужики, которые знали, куда идут и кому служат. В отличие от ваших бойцов, каждый из них прошел пустоши и лично истреблял демонов. Они видели многое, так что в случае необдуманных действий готовьте гробы… Много гробов…

— Пусть так, но они все равно умрут, — произнес Игнат Сергеевич. — Может, будешь заботливым командиром и дашь им возможность выжить, подписав документы?

— Вы не начнете стрельбу, — ответил я, покачав головой. — Вам это не надо, и я уже рассказывал почему. Но если хотите проверить готовность моих людей, то можете действовать.

— С тобой все понятно, всего доброго, Морозов, — выплюнул лысый и собрался уходить. — Не скажу, что я рад нашей встрече, однако она очень информативна.

— Не так быстро, — отрицательно покачал я головой и позволил бушующему во мне коктейлю из «холода» и гнева выйти наружу.

Температура воздуха резко уменьшилась на несколько градусов, в радиусе десяти метров от меня асфальт и плитка покрылись льдом и инеем, а на стеклянных дверях здания появились красивые зимние узоры.

— Вы, Игнат Сергеевич, — в свою очередь выплюнул я, — повели себя крайне неразумно, когда посчитали, что имеете какое-то право избивать МОЕГО человека!!!

Я не давал гневу полностью завладеть собой, но старался показаться мальчишкой, который явно готов слететь с катушек.

— Так, успокойся! — жестко произнес Ванилов. — Если ты сейчас сорвешься, твои люди пострадают!

— В первую очередь пострадают твои люди! А если начнется противостояние, готовьте гробы! — не согласился я с ним, вложив в голос большое количество силы. — Гробы вам понадобятся, если мой юрист сейчас же не получит компенсацию в пять тысяч талеров за причиненные неудобства.

— В пять тысяч?! — возмутился Игнат Сергеевич. — Этот слабак? Да он даже не пытался сохранить твои секреты! Так, для вида поломался, а потом все на блюдечке выложил, даже договор сам составил!

«С нарушениями», — подумал я и добавил:

— Это не отменяет того факта, что вы не имели никакого права его трогать! Я жду! Пять тысяч!

— Ты охренел?! Пилки тебе в зад! — взорвался мужик. — Мало того что пришел на все готовенькое и на бизнес нас кинул, так еще и компенсацию тебе давать?! Пошел ты!

— Приготовиться к бою! — скомандовал я.

Ситуация серьезно накалилась.

— Как же ты меня достал, — сквозь зубы ругнулся глава рода и кивнул одному из родственников. Тот оперативно достал из кошелька несколько банкнот и кинул их Николаю.

— Здесь пять тысяч четыреста, — пересчитав, ответил маг.

— Лишнее верни, — отрезал я.

— Не надо! — огрызнулся глава рода. — Это ему за вредность.

— Надеюсь, не надо напоминать, что если с моим имуществом или людьми будут происходить неприятности, то у меня есть первый и главный подозреваемый? И еще мне есть кому пожаловаться.

Лысый нахмурился и, ничего не ответив, ушел, а я посчитал это согласием.

«Неплохо получилось, — подумал устало. — Но в следующий раз нужно более качественно изображать шизика».

— Я же говорил, что все будет хорошо и наш Иван справится, — произнес чей-то старческий голос на крыше соседнего с бизнес-центром здания на улице Мархалевского. — Видал, как он его ловко отбрил? Я уже давно такого не видел! Настоящего мы с тобой, Феофан, автюка вырастили! Сказка, а не ученик. Больше всего мне понравилось, что он не постеснялся угрожать им не только родным отцом, но еще и наследником престола! Немного мальчишек в таком возрасте будет так действовать, другие и постесняются. Захотят доказать, что сами чего-то стоят, им тогда зубки-то и обломают.

— Да, Иван молодец, я как раз учил его действовать головой, и он пока меня не разочаровал, — напряженно протянул второй человек, задумчиво глядя вслед умчавшейся колонне автомобилей. — Однако я чувствую, что здесь что-то не так, есть какой-то подвох. Ну не мог человек вроде Ванилова так легко отступить! Это не в его привычках. Он ведь от созданного образа не слишком-то и отличается! Бандюган тупоголовый, а значит, обязательно постарается Ивану отомстить. К тому же интуиция подсказывает, что этот лысый что-то задумал.

— Хе-хе. Стареешь ты, браток, — покачал головой дед Тарас и, сделав большой глоток из объемной глиняной бутыли, добавил: — Вот действительно стареешь. Не будет у Ивана неприятностей из-за этого слабосилка. Я таких молодых да дерзких в свое время навидался. Если, к примеру, против него простолюдин какой непростой или представитель такого же молодого «бронзового» рода, то, конечно, в асфальт укатает и даже не поморщится, а если кто-то значительный, да с подобными покровителями, то уйдет, поджав хвост, хотя внешне, конечно, будет хорохориться. А интуиция твоя… Тьфу! Одним словом, она, может, и подсказывает что-то о будущих неприятностях, но разве намекает, о каких конкретно? Может, у тебя на старости лет геморрой начнется, вот и чует интуиция неприятности! Хе-хе!

— Да что ты ко мне с этой старостью прицепился! — возмущенно посмотрел Феофан на деда Тараса. — Я полон сил и энергии! С чего бы мне начать стареть?!

— Хе-хе-хе. Отрицаешь очевидное! — снова рассмеялся старый автюк. — Старость — это естественный процесс, в результате которого мы с тобой оба постепенно теряем силы! Я же и сам раньше думал точно так же: старость — это не про меня. Пока в один прекрасный момент моя маскировка не исчезла перед самым носом у голодной стаи сильных демонов. Тогда-то, оставшись с арсеналом одних средних техник, я и понял, что значи…

— Да перестань ты! — отмахнулся Феофан. — Я эту историю слышал, наверное, уже тысячу раз! Кстати, тогда тебе говорил и сейчас не промолчу! Та ситуация произошла потому, что ты забросил полноценные тренировки физического тела, посчитав, что сможешь сколько угодно пользоваться былыми заслугами и техниками! Благо еще, что это случилось в пустоши и ты сумел сбежать от демонов, а случись подобная ситуация во время сражения с той девочкой на парковке? Что бы ты тогда делал? Позорно проиграл?

— Ну, пожалуй, той молодухе я все же в любом случае не дал бы возможности победить, — возмутился дед Тарас и, сделав большой глоток вина, продолжил: — Просто, знаешь, одно дело убить несчастную, не особо-то напрягаясь, и другое — сражаться с ней на равных, а потом еще дать спокойно уйти.

— Знаю, второе намного тяжелее, — согласился Феофан. — Я о том тебе и говорю. Если бы не тот случай в пустошах, ты бы не возобновил свои тренировки, и кто знает, сидели бы мы с тобой сейчас вот так запросто или нет?

Дед Тарас промолчал, таким образом частично принимая правоту старого друга, а затем через некоторое время произнес:

— Знаешь, Феофан, а ведь они все уже разъехались. Иван в столичный дом, а потом в поместье Темниковых, Ваниловы — по своим делам. Может, и нам уже пора? А то стоим с тобой здесь, как два дурака. Лично я больше никаких опасностей для нашего подопечного не вижу, мало того что их нет, так еще и Вани в Мариграде сегодня уже не будет. Может, махнем в Моршанск? Там Марыся драников из картошки наделает, огурчиков малосольных достанет, капусты квашеной с тмином и клюквой из бочки наберет, зеленки закатанные на стол выставит да первачок, мной лично выгнанный, из-под полы достанет. Посидим мы там хорошенько, отдохнем, за жизнь поговорим, а там и думать будем, что нам дальше делать.

Феофан с тоской посмотрел на старого друга и покачал головой:

— Заманчивое, конечно, предложение, особенно в той его части, где про твой первачок говорилось, да и про капусту квашеную с зеленками! Знаешь, по чему своими грабками бить, чтобы у честного человека сердце разрываться начало. Однако ты и сам видишь, у меня еще остались дела. Спасибо, что эти дни ты был рядом и прикрыл мою спину, но дело все-таки нужно завершить, а позже я и приеду. Отправляйся, в общем, домой. Марыся наверняка за несколько дней соскучилась.

— Ну, думай пока, — со вдохом произнес дед Тарас. — Телефон знаешь, так что звони, как освободишься. И если уж откровенно про боль, то вспомни, что про баньку-то я вообще ничего не говорил.

С этими словами старый автюк встал, выпил немного вина и, опустив бутылку, сделал несколько неуверенных шагов вбок, затем нелепо запнулся о собственную ногу и без звука полетел вниз.

— Фигляр. Всегда красиво уходит, — покачал головой оставшийся на крыше Феофан, а затем задумался о деле. — Нет, для собственного спокойствия Ванилову нужно нанести визит вежливости, и делать это лучше ночью. Справлюсь ли я один? Да легко! Так что не буду откладывать на завтра то, что могу сделать сегодня.

Бал в императорском дворце, как всегда, был на высоте. Отличная обстановка, музыка, еда, напитки и, что самое главное, — общество, от которого буквально исходил запах больших денег. Нет, не так — запах очень больших денег. И это несмотря на то, что присутствующие в зале являлись всего лишь детьми и подростками. Наблюдая за присутствующими, я отнюдь не обольщался их юным возрастом, ведь мало того что этот недостаток проходит довольно быстро, так еще я точно знал, что во многих родах ответственно относятся к воспитанию подрастающего поколения. Совсем не удивлюсь, если лет так через двадцать-тридцать кто-нибудь из этих самых ребятишек вырвется на вершину политического или экономического Олимпа страны. И тогда знакомство с ними будет ну просто на вес золота!

Да и, по правде говоря, с теми, кто останется на среднем уровне, вопросы тоже решать можно и даже нужно. Это я отчетливо осознал, после того как стал главным акционером нашей компании. Не совру, если скажу, что основная часть наших новых клиентов состояла как раз из таких людей. И они уже приносили около семидесяти процентов чистой прибыли, получаемой компанией. Цифры совсем не маленькие. Вот что значит действительно развитая страна и богатый средний класс.

Да, работы в быстро растущей информационной компании выше крыши, и с каждым днем ее становилось все больше, поэтому я ежедневно благодарил Спасителя за то, что он послал мне пылающего энтузиазмом молодого, перспективного, думающего и физически крепкого Бышковца, на котором, кажется, пахать можно. Осознавая открывающиеся перед ним перспективы, Андрей целыми днями носится по всем отделам как угорелый, решая большое количество вопросов, возникающих в связи со стремительным расширением его детища. Он даже нескольких замов себе подобрал, которые точно так же вкалывали. Не знаю, чем он их так замотивировал, но то, что мы двигались вперед просто семимильными шагами, меня очень радовало.

Были, конечно, проблемы, которые Бышковец сам лично решить не мог. Не в его компетенции вникать в общение с залетными рэкетирами, обнаглевшими чинушами из контролирующих органов и некоторыми нахальными боярскими родами. Для этого у него был я, а у меня, соответственно, Феофан, которого я без зазрения совести откомандировал в столицу. Наставник с ходу занялся организацией системы безопасности пока единственной принадлежащей мне собственности, и, судя по тому, как испарились наши проблемы, все у него получалось хорошо.

Сидя на уютных диванчиках вместе с Годимиром, сестрами и некоторыми ребятами из их компаний, я неспешно цедил вкусный сок и задумчиво отслеживал проходящих мимо подростков, вспоминая, что знаю о занятиях их семей, а потом размышлял, выгодно ли мне более тесное знакомство с ними…

И если раньше мне казалось, что императорский бал — это, можно сказать, совершенно ненужное и бессмысленное мероприятие, то теперь я конечно же поменял точку зрения. Точно так же изменилось мое отношение к знакомству с людьми ради собственной выгоды. Меня успокаивало то, что я тоже мог им что-то предложить.

На изменения моего восприятия повлиял разговор, который некоторое время назад произошел у меня с Федотом. Тогда я объяснял старшему брату, зачем вообще решил заняться организацией бизнеса в свои молодые годы. И почему мне очень важно, несмотря на все трудности, развиваться в этом направлении. Я напирал на то, что после эмансипации могу остаться один на один с этим миром, что отец вовсе не обязан меня спонсировать и что княжеский род Морозовых должен быть «золотым» не на бумаге, а в реальности. В тот момент я отчетливо понял, что все действительно произойдет именно по такому сценарию. Никто мне ничего не должен. А раз каждый человек сам кузнец своего счастья, то и я над своей жизнью должен начать работать как можно раньше. А если быть точным, я уже начал это делать…

Вспомнив непонятное отношение ко мне отца, а также то, насколько резко он может менять гнев на милость, я подумал, что, возможно, лишусь его поддержки намного раньше предполагаемого срока.

Вот надоест ему наблюдать очередные взбрыки своего нерадивого отпрыска, носящего фамилию Морозов, тогда-то мне и придется идти на улицу. Что-то совершенно не хотелось остаться там вот так, без подготовки, с голой, прошу прощения, задницей.

Поэтому не стоит удивляться, что бывшие для меня ранее очень скучными балы теперь стали куда более интересными. Ведь это хорошая возможность каким-то образом выйти на нового перспективного клиента. С другой стороны, не появись у меня свое дело, и личного интереса было бы меньше.

Стоит заметить, что помимо моей заинтересованности в новых знакомствах с некоторыми ребятами, многие из них сами выражали готовность навести мосты, а если говорить без скромности, то я был явно нарасхват. Не проходило и нескольких минут, как сестры или знакомые по прошлым мероприятиям приводили ко мне новых ребят.

Ну а что? Я ведь теперь не только боярич «золотого» рода и к тому же его наследник, что, кстати, само по себе очень ценно, но еще и недавний победитель имперского турнира, достаточно эффектно заслуживший право на ношение кольца «боевира», да еще и показавший всей стране свою силу. Не зря Анна с Марией отметили, что я стал очень популярен в их школе. Видимо, не только у них.

«Так, вот еще одного ведут, — подумал я, выходя из задумчивости после легкого покашливания Огнеяра и глядя на приближающихся ребят. — Посмотрим, что они скажут».

Одного я уже знал, а вот второй оказался незнакомым бойким мальчишкой одиннадцати лет, который представился Арсением Ветряным.

— Иван, ты уж прости, что я перехожу к сути так быстро, но я обещал отцу начать разговор, как только Марат меня представит, — произнес Арсений, кивнув на несколько смущенного спутника, и уверенно посмотрел мне в глаза. — Я пришел поговорить с тобой на одну интересную нашим родам тему и надеюсь, что ты с пониманием отнесешься к этому обстоятельству.

«Тема, которая интересна нашим родам? — удивленно подумал я. — Хм… А ведь я что-то помню про род Ветряных, вроде бы у них в собственности есть какие-то заводы. Они узнали о моем выигрыше и теперь хотят сделать предложение, чтобы я куда-нибудь вложился? Сейчас узнаем».

— Я отнесусь к этому обстоятельству совершенно спокойно. Ведь просьба отца — это действительно очень важно, — произнес я и указал на пустующее кресло. — Думаю, мы можем поговорить здесь. Это ведь не какой-то важный секрет?

Довольный услышанным мальчишка тут же занял пустое место, а я обратился к оставшемуся стоять Марату, который несколько растерялся:

— Если есть желание, тоже присоединяйся к нам, тут еще много свободных мест.

— Большое спасибо, но чуть позже, — с облегчением ответил он и благодарно кивнул. — Я свою миссию выполнил, а сейчас меня ждет сестра, которую я оставил на попечении друга.

— Ну что там у тебя? — спросил Арсения, как только Марат ушел. — Признаюсь, я несколько заинтригован.

— В общем, так, — чуть помявшись, произнес Ветряный, а затем, собравшись, более уверенно продолжил: — Мне кажется, для тебя не секрет, что в последнее время твоя популярность среди населения империи значительно выросла?

— Среди населения империи? — недоуменно переспросил я, вспомнив одноклассниц сестер. — Или ты хотел сказать, у некоторой его части?

— Я хотел сказать, именно у всех слоев населения, — произнес Арсений уверенно. — И это не субъективная оценка моего рода, а данные анализа Имперского центра статистических исследований.

Я удивленно приподнял брови. Для меня эти сведения были новыми и совершенно неожиданными.

— Вижу, что ты удивлен, — усмехнулся мальчишка. — Я честно не буду сейчас рассказывать, что к этому привело и как так получилось, да и не смогу, наверное, не хватит умения. Причина, по которой я сейчас здесь, заключается в том, что мой род занимается изготовлением различной сувенирной продукции — брелков, игрушек и многого-многого другого. Еще мы владеем несколькими журналами, небольшими газетами и типографиями.

Сделав небольшую паузу, Арсений взял со столика стакан воды и, сделав несколько небольших глотков, продолжил:

— В общем, я веду к тому, что мы хотим заключить с тобой контракт на изготовление различной продукции с твоим изображением — фигурок или брелков, плакатов на стены и еще многого другого.

Ветряный закончил говорить, а я сидел, словно пыльным мешком по голове ударенный.

«Сувенирную продукцию? Мои плакаты? Я настолько знаменит и популярен? Они уверены, что это может принести доход? Хотя какая мне-то разница? Если деньги сами идут в руки, то почему бы мне их не взять?»

— Какой процент с продаж продукции буду иметь я? — задал главный вопрос.

— Об этом тебе лучше спросить моего отца, — пожал плечами Арсений и протянул визитку. — Меня отправили к тебе, чтобы узнать о возможности подобного предложения. Когда ты будешь готов, просто набери.

— Хорошо, — пряча бумажный прямоугольник в карман, произнес я.

«Как раз будет время провентилировать вопрос и узнать об этом побольше, чтобы случайно не попасть впросак».

— Ну ты даешь! — произнес Годимир, уважительно глядя на меня, когда Ветряный ушел. — Обязательно куплю твою сувенирную фигурку, как только она появится в продаже.

— Да перестань ты, — отмахнулся я. — Мне вся эта затея не кажется денежной. Не верю, что настолько популярен.

— Но как только фигурки появятся, я их куплю, — продолжил настаивать Огнеяр.

— А что с ними не так? — насторожился я.

— Все так, — засмеялся друг. — Просто у меня когда-то была похожая игрушка от компании Ветряных. У нее голова намного больше туловища, да еще и на пружинке. Она постоянно смешно кивает. А еще у них есть силиконовые фигурки. Если сильно сдавить, то глаза вылезают из орбит и становятся очень большими. А у некоторых еще появляется огромный язык.

— Ну если это самое страшное, тогда нормально, — отмахнулся я и после небольшой паузы задумчиво произнес: — Если честно, не думал, что победа в воинском турнире сделает из меня такого популярного парня. Что вы обо всем этом думаете?

— Мне кажется, всем не очень-то важно, какой ты воин, — покачал головой Годимир. — Важно совсем другое. — Не дожидаясь моего вопроса, он продолжил: — Что после самоинициации, которая доказывает твою большую магическую силу, ты показал очень недурственные способности в воинском искусстве. Теперь понимаешь, к чему я клоню?

— К тому, что у большинства бояр магические ранги намного превосходят ранги воинские? — задумался я. — Кроме тех, конечно, которые из-за слабости магии предпочитают боевые искусства. И если бы не случай с самоинициацией, то после турнира меня бы отнесли ко второй категории? Однако как раз из-за этой самоинициации все теперь считают, что я стопроцентно силен магически, а раз я и как боец совсем не слабак, то можно предположить, что я не просто сильный маг, а едва ли не архимаг. Я ведь уловил твою мысль? Такая у них логика?

— Да, — закивал Годимир самодовольно. — Я это и хотел сказать.

— Но ведь вся империя из того видеоролика и так знала про мою самоинициацию, — скептически заметил я. — Прям-таки мой воинский ранг сильно на что-то повлиял?

— Ну, все же давай не будем забывать в принципе о твоей личности. Ты был последним шансом возрождения рода, затем погиб, а через два года чудесным образом воскрес, да еще при каких обстоятельствах! К тому же на турнире ты продемонстрировал много очень сложных техник, — произнес Огнеяр. — Да и сражение с гвардейцами — еще один рекламный ход. Все ведь знают, что туда отбирают самых лучших.

— Мальчишки, — фыркнула Мария, посмотрев на Годимира, и закатила глаза. — Вам бы только кулаками помахать и силой похвастаться. Неужели у Ивана, кроме этого, нет никаких достоинств?

— Ну, знаешь! — недовольно заметил Годимир. — А что, по-твоему, по-настоящему важно? И подняло бы его популярность?

— Да много чего, — улыбнулась сестра. — Ты, конечно, все правильно сказал, но в данной конкретной ситуации на взрыв популярности повлияло совсем другое. Просто вы ушами хлопаете, людей не слушаете и за ситуацией не следите.

— Так просвети нас, о мудрейшая, — хмыкнул я в ответ. — Мне, к примеру, очень интересно познакомиться с твоими умозаключениями и узнать, что же важное о себе я пропустил.

— Все просто! — высокомерно заявила Мария и довольно улыбнулась. — Всплеск популярности произошел после того, как обнаружилась твоя причастность к созданию нового, очень популярного сайта знакомств. Там сейчас сидят, кажется, абсолютно все. Я недавно слышала, как Ямасита гонял своих воинов в боевом зале за то, что они во время патруля смотрели в телефоны и с кем-то переписывались.

— Что? — удивленно уставился на меня Огнеяр. — Каким вообще боком ты можешь быть к этому причастен?

— Действительно? — недоуменно посмотрел я на сестру. — Откуда взялась такая информация и почему ты мне об этом раньше не сказала?

— Я только недавно узнала, что это твоих рук дело, — заявила девочка. — А не рассказала потому, что мы с Анной глубоко разочарованы твоим поведением. Ты почему-то забыл упомянуть об этих важных сведениях во время рассказа о проведенном в столице времени.

«Ну, Бышковец! Скотина такая! Зачем столь грубо работать? Рекламу хотел сделать? Возможно. Если все обстоит так, как сказала Мария, то игра стоит свеч, однако это необходимо было согласовать со мной! — раздраженно подумал я, размышляя, какими именно словами буду направлять Андрея на путь истинный. — Или, может, поручить это дело Феофану? Тот с легкостью найдет нужные слова».

— А откуда ты вообще об этом узнала? — спросил я сестру. — Кто рассказал?

— Девочки видеоролик показали, — ответила она. — Там кто-то проводил расследование и рассказывал, как узнал, кто является владельцем компании «Знакомства».

— И что, там конкретно указана фамилия владельца? — немного успокоившись, спросил я. — Есть упоминания рода Морозовых?

— Нет, — покачала головой Мария. — Приедем домой, и ты сам посмотришь, я не все поняла.

«Ладно, пусть пока Андрей поживет», — несколько поостыл я и произнес:

— Не знал, что ты у меня такая мстительная.

— А что я? — пожала плечами девочка и указала на Анну, сидящую в компании подружек. — Вон на вторую лучше посмотри, вообще на тебя обиделась.

Не вмешивавшийся до этого в разговор Годимир довольным тоном заключил:

— Значит, я не единственный, кому ты не раскрываешь свои секреты?

— Ну почему сразу секреты? — пошел я на попятную. — Просто к слову не приходилось, вот и не рассказывал, да и не хотел раньше времени балаболить. Зачем рассказывать о проектах, которые потом могут не осуществиться?

— И когда должно было свершиться столь знаменательное событие? — заинтересованно спросил Огнеяр. — Я, к примеру, впервые слышу о том, что у тебя настолько крупные дела. Мало того что ты занимаешься созданием каких-то приложений… хотя что значит каких-то? Очень, как оказывается, крутых, ведь я о нем тоже не в первый раз слышу. О «Знакомствах» сейчас все говорят. К тому же в твоей собственности, оказывается, еще какая-то компания, и даже не одна! Это как вообще может быть? Ты же несовершеннолетний!

— Когда бы время пришло, я бы вам все и рассказал, — пожал я плечами. — На самом деле я даже не мог подумать, что сайт «выстрелит» столь мощно в первый же месяц. Надеялся, что такие показатели появятся где-то через год, а тут — сразу. Значит, и другие мои идеи могут сработать.

Влив немного сока в пересохшее горло, я продолжил:

— А по компании, так тут вообще все просто. Пусть я лично не могу стать владельцем чего-либо и официально руководить, но почему бы не сделать это через назначенного человека? К тому же по нашему законодательству боярский род — это официально оформленное юридическое лицо.

— Ах ты, хитрец! — подняв большой палец, уважительно произнес Годимир. — А деньги на все эти развлечения у тебя откуда? Уже начал тратить выигрыш с имперского турнира? Или дедушка в наследство оставил?

— Все своими руками, — усмехнулся я. — Начал тратить выигрыш, решил, что деньги не должны просто так лежать на счетах.

— Нет, ну круто, — покачал головой Годимир. — Жаль, что мне отец не позволит ничем таким заниматься. Конечно, пока постарше не стану и высшее учебное заведение не окончу.

— Почему это не разрешит? — удивился я. — Если ты потратишь на это свои кровные, то он и слова не скажет. А у тебя их уже порядком накопилось, на что-то небольшое должно хватить. К тому же ты ведь, бывало, целыми выходными за играми сидел, и никто тебе ничего не говорил.

— Ну а если отец мне все же разрешит, то что посоветуешь делать? Я же в этом не совсем разбираюсь! — внимательно вглядываясь в мое лицо, словно я сейчас выскажу некое откровение, произнес парень.

— Ну, тут ничего страшного нет, — не стал я его разочаровывать. — Первым делом определись с тем, чем хочешь и мог бы заниматься. Оформи юридическое имя и приобрети… — Я задумался. — Ну, к примеру, какую-нибудь небольшую кофейню. Денег у тебя на это должно хватить. Потом найми управляющего и разберись с персоналом, придумай, чем будешь приманивать клиентов, а потом просто зарабатывай деньги. С полученной за год выручки откроешь еще одну кофейню, затем еще одну, ну а дальше — больше! А когда отец увидит, что ты занимаешься выгодным делом, то, может, даже и вложится. Денег подкинет и еще чем-нибудь поможет.

Годимир как-то странно на меня посмотрел, а затем произнес:

— Знаешь, после твоих слов мне что-то расхотелось иметь такое хобби. Это даже на словах выглядит сложно, а я уверен: на деле каких-то мелких нюансов и сложностей будет еще больше. К тому же в этом году нас переведут в класс к Витовту, и станет совсем не до бизнеса. Не знаю даже, когда ты сможешь своей компанией заниматься.

— Ну не в тюрьме же мы с тобой будем находиться, — усмехнулся я, сомневаясь, что после памятного разговора с наследником меня пригласят в его класс. — Думаю, что после уроков нас будут спокойно отпускать по домам.

Следующую пару часов, пока не показался наследник престола, я только и делал, что знакомился с новыми людьми. Их оказалось действительно много, но все же в лицо я знал почти всех — спасибо урокам Эльвиры Павловны. Поэтому все было не так и плохо.

Появление Витовта с приближенными ребята встретили очень тепло, все сразу оживились.

М-да, их явно приучили к тому, что император и его семья — это столп страны и гарант ее стабильной и сытой жизни.

Наблюдая за тем, как наследник неспешно дефилирует между компаниями, я несколько напрягся.

«Что это за новый маневр? В прошлый раз он занял одно из самых удобных мест, просто сидел, и ему на всех было плевать. Что изменилось? Неужели меня ищет? Не зря же в его компании Глинов! Спелись они, что ли?»

— Ваше высочество, — произнес кто-то при приближении венценосного мальчишки, и мы встали, приветствуя наследника империи.

— Добрый вечер, — добродушно поздоровался со всеми Витовт и посмотрел на меня. — Как вам сегодняшний бал?

— Благодарю, — ответил я, твердо встретив холодный взгляд наследника. — Вечер просто великолепен, как и всегда.

— Спасибо за столь лестную оценку, — хмыкнул Витовт и, отведя взгляд, произнес: — Надеюсь, вы все сегодня хорошо повеселитесь, благо есть небольшие отклонения от привычной программы.

— Я чего-то не знаю? — тихо шепнул мне на ухо Годимир. — Вы же в прошлый раз хорошо разошлись, да и он твою просьбу с гвардией выполнил, а это что-то да значит. Что случилось?

— Дело в том, — тихо ответил я, — что Витовт оказался настолько хорош, что выполнил просьбу, которой не было.

Годимир некоторое время смотрел на меня удивленно, а затем в его голове словно сложился какой-то пазл, и он медленно кивнул.

— А я-то думал! — прошептал друг, покачав головой. — Мне тогда показалось, что ты несколько на взводе, но я решил, это из-за нервов и смерти Георгия, а тут такое…

— Потом поговорим, — сказал я Огнеяру. — Здесь совершенно не место для подобных разговоров.

Мальчишка понятливо кивнул.

Остаток вечера и часть ночи пролетели просто стремительно.

Дело в том, что изменения в программе действительно были. В этот раз детская часть бала началась как-то очень рано и длилась гораздо дольше обычного. Все это время я стойко танцевал с большим количеством девочек. Мне бы, конечно, хотелось сделать перерыв и немного отдохнуть, но под твердыми взглядами Марии и Анны я просто не посмел.

Когда танцевальная часть наконец закончилась, белоснежную трибуну рядом с императором занял какой-то очень важный старец с абсолютно лысой головой и аккуратной белоснежной бородкой.

Как оказалось, этот мужчина являлся директором Имперской школы, то есть главой всех филиалов ИШ. И он рад был сообщить всем о создании специализированного класса и наборе учеников старшей школы для совместного обучения с наследником империи Витовтом Вторым.

— А сейчас я зачитаю список учеников, зачисленных в новый класс из разных школ нашей могучей и славной империи, — произнес мужчина, и зал взорвался бурными аплодисментами.

— Владимир Затейкин! — торжественно провозгласил он.

«Ага, начал сразу с приближенных наследника, — подумал я, а директор ИШ продолжал зачитывать в большинстве своем знакомые мне имена и фамилии. — Что, конечно, не удивительно. У Витовта уже есть своя сложившаяся компания, было бы странным, если бы их не взяли. Интересно, а меня-то назовут?»

— Иван Морозов, — услышал я свою фамилию где-то в середине списка и даже не знал, радоваться этому обстоятельству или нет.

— Годимир Огнеяр, — продолжил мужчина.

«Все же радоваться!» — Я нашел глазами Огнеяра и молча кивнув.

— На этом все, — произнес мужчина, после того как зачитал последнюю фамилию, и зал снова зааплодировал, а я нахмурился.

«Почему шестьдесят человек? Не многовато ли для класса наследника империи? Или я чего-то не понимаю?»

— Ах да! — продолжил лысый директор. — В интересах повышения уровня подготовки и воспитания подрастающего поколения, а также на основании указа его величества Изяслава IV в предместье Антоновка начинает работу Императорское кадетское училище, в которое уже зачислены вышеуказанные ученики.

Зал снова взорвался бурными аплодисментами, а я мысленно застонал.

«Кадетское училище?! Армия?! Ну за что мне все это?!!»

— Вижу, ты не очень доволен своим зачислением в класс наследника, — задумчиво произнес отец, после того как мы вернулись с имперского бала и засели в его кабинете. — Боишься, что он может отомстить за твой отказ поддаться на турнире?

— Недоволен, — согласился я, глядя ему в глаза. — Витовт действительно постарается отыграться за произошедшее, в этом я даже не сомневался. Чувство вседозволенности и превосходства, обеспеченное правом рождения, не позволит ему остаться в рамках приличий. А мне, к большому сожалению, каким-то образом придется выравнивать отношения, чтобы они были хотя бы нейтральными. Это не дело — конфликтовать с человеком, который в будущем станет главой государства. Особенно если принимать во внимание то, что детские обиды самые сильные и они порой проходят через всю жизнь.

«Хотя если Витовт продолжит быть таким ненормальным индивидом, то ни о какой нормализации отношений и речи быть не может. Уж побуду в немилости у будущего правителя, что поделаешь, но пресмыкаться перед ним точно не стану, — мрачно подумал я. — С другой стороны, все же хочется верить в лучшее. В то, что наследник поругался со мной в тот момент под воздействием эмоций, а через некоторое время отошел и понял, что был не прав. Да… оптимист вы, батенька. Он скорее ждет не дождется момента, когда сможет меня удавить».

— А что думаешь насчет кадетского училища? — тем временем продолжил отец.

— Считаю, что ничего хорошего в этой затее для меня нет, — честно ответил я. — Но отказаться, к сожалению, не имею права.

Отец вопросительно приподнял бровь, и я ответил:

— Попытка избавиться от подобной чести ни к чему хорошему не приведет. Это не только повредит моему имиджу и быстро развивающемуся бизнесу, но и сделает персоной нон грата в светском обществе империи. На меня будут удивленно смотреть и крутить пальцем у виска. Ведь я добровольно откажусь от возможной дружбы с наследником. Они же не знают о наших сложных взаимоотношениях. К тому же, пропустив все «веселье» в этом заведении, я потеряю большое количество тесных неформальных знакомств с будущей элитой страны, а мне бы этого не хотелось. И если пустить все на самотек, лет так через десять-двадцать я столкнусь с организованным противодействием неформальной группы лиц, которой от Витовта передастся негативное отношение к моей персоне.

— Я не про это спрашивал, — покачал головой Егор Дмитриевич. — Мне интересно, как ты относишься к самой идее пригласить боярских детей в заведение подобного типа.

— Думаю, в самом названии «кадетское училище» уже нет ничего хорошего, — покачал я головой. — Лично мне совершенно не хочется заниматься бесполезной муштрой в то время, когда я могу спокойно совмещать обучение в имперской школе и ведение собственного дела. К тому же оказаться вместе с негативно настроенным наследником империи именно в том месте, где он формально может отдавать приказы, мне тоже совершенно не хочется.

После этого я вспомнил, как в памятном разговоре с Витовтом прямо указал ему на отсутствие погон на своих плечах, и мое настроение испортилось еще больше.

«Неужели все это ради того, чтобы меня проучить? — задумался я. — Или подобное слишком круто даже для наследника? Ведь император совсем не дурак, и он должен руководствоваться какими-то своими соображениями при обучении наследника и его приближенных? Или нет? Смог же мальчишка в тот раз уговорить отца выставить против меня воинов гвардии!»

— Про муштру ты правильно заметил, — согласился отец, прерывая мои размышления. — Насколько мне известно, Изяслав намерен устроить своему сыну самый настоящий курс молодого бойца. Меня заверили, что обучение в заведении будет очень сложным, но позволит сделать из всех учеников настоящих мужчин, что скидки не будет даже для наследника, ну или почти не будет.

— Курс молодого бойца? — поморщился я.

«Это что получается? Армия по второму кругу? Пилки! А ведь я уже свои сапоги оттоптал! За что мне все это еще раз?»

— Видел что-то подобное у солдат полковника Гуринова? — сделал вывод отец по моему лицу. — Не очень приятная штука. Понимаю, но что поделаешь! Ты правильно подметил, что это не то мероприятие, от которого можно так легко отказаться, мигом лицо потеряешь. И про знакомства тоже правильно сказал. Это уже не будет на уровне привет-пока, как сейчас, завяжется что-то более близкое. Ведь там вы вместе, плечом к плечу, пройдете через испытания и препятствия, а затем так или иначе сблизитесь. Что-то подобное у тебя образовалось с теми бойцами рода, которые ходили с тобой в пустошь.

— О чем ты? — не понял я.

— А ты не знаешь? — Отец усмехнулся. — На должности в твою охрану был целый конкурс. Те воины, что жили в Моршанске и ходили с тобой на демонов, высоко оценили способности моего младшего сына и прониклись к нему самыми теплыми чувствами. Как-то так.

«Это он мне так грубо хочет каких-то шпионов всунуть в виде охраны? — недоуменно подумал я. — Ладно, посмотрим, что он придумал, и только после этого будем принимать решение».

После этого отец еще долго настраивал меня на обучение в кадетке и несколько раз разъяснял плюсы моего нахождения там.

Я слушал его вполуха, стараясь не пропустить чего-нибудь важного, а сам размышлял над самой волнующей темой:

«Как мне, пилки его дери, там себя вести? И получится ли наладить мосты с наследником?»

— Ладно, — произнес отец, заметив, что я заскучал. — Вижу, что ты все сам понимаешь. Со своей стороны предложу тебе помощь в виде магической подготовки. Поэтому с завтрашнего дня и до самого начала КМБ ты переходишь на обучение к профессору Петиусу.

— Как в прошлый раз? — с сарказмом спросил я, вспомнив о первых месяцах жизни в поместье после своего фееричного возвращения и о том, как тогда кое-кто саботировал мое обучение.

— Нет, — произнес Егор Дмитриевич, не чувствуя никакой неловкости. — В этот раз он займется тобой лично. Мне бы совершенно не хотелось, чтобы ты своим незнанием элементарных вещей позорил роды Темниковых и Морозовых.

Мне хотелось сказать, что в ситуации с моим так называемым «невежеством» виноват в первую очередь он сам, но я промолчал. Ему это и так было хорошо известно.

— Волнуешься? — спросил наставник, пристально глядя на меня.

— С чего бы это? — пожав плечами, спросил я, неспешно надкусывая свежий эклер со сливочной начинкой внутри и густой шоколадной помадкой снаружи, после чего запил этот великолепный деликатес вкусным фруктовым чаем.

Не знаю почему, но в этом теле мне иногда очень сильно хотелось чего-нибудь сладкого и вкусного, хотя перед переносом в этот мир похожей привычки за мной не наблюдалось. Я, конечно, мог в охотку съесть конфету или несколько плиток шоколада, если дети угощали, но вот чтобы самому захотелось? Чтобы сам пошел в магазин и купил себе сладостей? Даже и не помню, когда такое было. Я гораздо чаще отдавал предпочтение мясу, которое мог поедать целыми противнями. Наверное, за желание наесться чего-нибудь сладенького отвечало детское тело Ивана.

— Ну как же? — Наставник откинулся на спинку стула. — Едешь в новый коллектив, к тому же воинский, и совершенно не знаешь, что тебя ждет дальше. Неужели нет причин для волнения?

Сидящий напротив Феофан выглядел довольно эффектно. Он был одет в дорогой серый костюм-тройку с белой рубашкой, широким стального цвета галстуком и таким же платком, краешек которого небрежно выглядывал из нагрудного кармана пиджака. На ногах красовались кожаные темно-коричневые туфли. Все это вкупе с модной прической и аккуратно выстриженной бородой делало наставника моложе на несколько десятков лет.

Вкупе с крепкой фигурой, от которой тянуло мощью, это выглядело довольно стильно, поэтому, когда я впервые увидел Феофана в новом образе, не преминул заметить, что он выглядит как дед, который может увести из семьи любую бабушку. За это наблюдение я, несмотря на свое высокое положение, получил легкий подзатыльник и шутливую выволочку…

— Было бы с чего волноваться, — отвечая на вопрос наставника, я покачал головой. — После твоего обучения в пустошах не думаю, что меня вообще что-то может испугать, а тем более какой-то коллектив сверстников.

— Про коллектив я с тобой не согласен, — произнес Феофан. — Если против тебя встанут все ребята, то ты быстро запоешь по-другому. Ты мне и сам как-то говорил, что человек — это существо социальное, он не может жить сам по себе. Да и у тебя одна из задач — построить крепкие дружеские отношения с максимально большим количеством ребят и вернуть расположение Витовта.

— Это я тебе подобное говорил? — удивленно спросил наставника и пояснил: — Что человек — это существо социальное?

— Было как-то, — кивнул он уверенно.

— Ну ладно, — недоверчиво хмыкнул я, так как не помнил за собой ничего подобного. — Но даже если и так, думаю, что не останусь один, рядом со мной как минимум будет Годимир, а вдвоем всегда легче.

— Ты уверен, что Огнеяр останется с тобой? — каким-то нехорошим тоном произнес наставник. — Если глава рода прикажет, он, пусть и нехотя, станет на сторону Витовта. Если тот, конечно, не будет заниматься совсем неправильными вещами, — поправился учитель и продолжил: — Я к тому, что у тебя одни задачи обучения, а у него другие. К тому же его отец — комендант, который, я позволю напомнить, напрямую подчиняется императору, минуя все остальные институты власти. Поэтому твой друг будет чувствовать ответственность за род и не сможет подвергать его таким репутационным потерям.

— Кое в чем ты, конечно, прав, — ответил я. — Но не думаю, что в этом случае Годимир забудет нашу дружбу, он не такой. Я его первый настоящий друг. Будь мы повзрослее, я бы не стал зарекаться, но не мне же тебе объяснять, что такое юношеский максимализм и упертость?

— О-о-о! — протянул наставник и хмыкнул. — До встречи с тобой я вообще не знал, что это такое.

После легкого смеха Феофан продолжил:

— А ты вообще как себя чувствуешь? Ведь целую неделю носился по этажам компании и спал всего пару часов в сутки.

— А что мне будет? — пожал я плечами. — Ты же сам учил меня медитации и знаешь, насколько я в этом хорош. Так что усталость, конечно, чувствуется, но она совсем не такая, от которой хочется умереть.

— А из запланированного все сделать успел? — словно бы нехотя спросил наставник, будто бы эта тема ему была совсем неинтересна. Однако мне стало доподлинно известно, что он пристально следил за всем, происходящим в компании.

«Вот же старый хрыч! — мысленно усмехнулся я. — Нет чтобы прямо спросить о том, что ему интересно, и все узнать из первых рук! Так он, видимо, предпочитает ходить кругами и что-то самолично вынюхивать. Это что? Привычка — вторая натура?»

— К сожалению, не все. Сам видел, времени катастрофически не хватало. Сначала изучал громадные изменения, произошедшие в компании за время моего временного отсутствия. И это несмотря на то, что основные моменты мне были известны из телефонных разговоров. Затем длительное время занимался перспективами развития сайта «Знакомства». Видел, сколько способов изъятия денег у пользователей мы уже придумали? — заметил я гордо. — И эти немалые средства довольно ощутимым ручейком поступают на счет компании.

Смочив горло, я продолжил:

— В общем, с основными делами компании я более-менее разобрался, а вот с остальным, к сожалению, не успел. Просто пробежался поверхностно по самому главному, и все. Даже не заметил, как время пролетело, а уже нужно было ехать в училище. Не знаю, когда у меня получится вырваться оттуда…

Мысленно я вернулся на неделю назад, в тот день, когда наконец сумел сдать последний экзамен профессору Петиусу.

За время наших усиленных совместных занятий он достаточно хорошо подтянул меня по базовым знаниям, необходимым любому магу, порой раскрывая некоторые интересные нюансы, про которые по каким-то причинам не рассказывали в лиге магов. Он помог мне и в работе над ошибками при кастовании уже знакомых заклинаний. Теперь у меня отлично получались простейшие заклинания «воздушного кулака» и «водяного удара», а также более сложные в исполнении «серпы ветра». Таким образом мне удалось выполнить заклинания трех из четырех стихий — огня, ветра и воды. К сожалению, ни одно заклинание из области магии земли у меня почему-то, как и раньше, не получалось. Видимо, эта стихия мне в принципе была недоступна. Такое случается, хотя обычно маги ранга «адепт второй ступени» способны хотя бы на простейшие заклинания всех стихий.

— Очень жаль, — произнес Петиус после очередного занятия, которое не привело к ожидаемым результатам. — Ведь я точно вижу, что заклинание ты создаешь правильно. Руны и схему формируешь в нужной последовательности, все по учебнику.

— А почему жаль? — спросил я тогда. — Владение четырьмя стихиями дает какие-то определенные преимущества? Маг становится сильнее?

— Да, в принципе, нет, — пожал плечами профессор. — Обычно маги специализируются на одной или двух наиболее подходящих им стихиях и дальше не лезут. Так как отработка даже простейших заклинаний требует очень много времени, сил и энергии. К тому же профильный специалист, как правило, сильнее пытающегося гармонично развивать все четыре стихии. Но дело в том, что простейшие заклинания магии земли очень хороши в качестве защиты.

— Что-то я не видел, чтобы их кто-то использовал, — скептическим тоном заметил я. — Хотя магов в пустошах в свое время насмотрелся предостаточно.

Вместо ответа мужчина непринужденно сформировал перед собой высокую и мощную каменную стену, а через десяток секунд ее развеял.

— Возможно, потому, что заклинания земли потребляют большое количество магической энергии, — задумчиво протянул он. — В любом случае у тебя вместо нее есть куда более универсальный лед, тянущий мизер маны…

После окончания домашнего экзамена отец наконец разрешил мне под усиленной охраной рода Темниковых отправиться в столицу, чтобы хотя бы немного разобраться, как обстоят дела у моего детища. И пусть информацию о происходящем я от Андрея получал по телефону, все равно хотелось посмотреть на произошедшее своими глазами, да и заодно напомнить окружающим о себе.

А то Бышковцу в какой-то момент показалось, что происходящее с компанией при его руководстве — это закономерность, а не случайность. Поэтому пришлось привлекать к делу Феофана, который аккуратно спустил молодого генерального директора компании с небес на землю и своими действиями придал новый импульс развитию фирмы.

Все дело в том, что однажды я почувствовал, что Андрея начала тяготить обязанность отчитываться о происходящем в компании перед пусть и высокородным, но малолеткой. С каждым днем возложенные на него обязанности, необходимость развернуто и четко отвечать на мои вопросы и следовать рекомендациям вызывали все больше неприятия, а позже и робких возмущений. Андрей считал, что именно его действия на посту руководителя позволили добиться такого успеха! Полагал, что он профессионал и сам без сопливых знает, что и как нужно делать. Понятное дело, мой небольшой вклад в дело развитии компании тоже имелся. Я вытащил Бышковца из «одного нехорошего места», вложил в дело значительные инвестиции, помог выкупить дорогое и презентабельное здание, придумал и предложил один очень прибыльный проект, в результате чего обеспечил компанию денежными клиентами. Но психология играла против меня. Взрослому мужику тяжело принять, что ребенок, которому ты отчитываешься, может лучше тебя разбираться в некоторых вопросах, которыми ты сам занимаешься с утра до поздней ночи. Такой человек скорее поверит, что сам творец своего счастья и что если бы в его жизни не появился я, то он все равно добился бы успеха. Однако все сложилось так, как сложилось. И именно мне Андрей был обязан тем, что сейчас имел. Я, конечно, не умалял его заслуг и благодарил судьбу, что именно он — тот вол, что тянет громадную тяжелую повозку быстро развивающейся компании вверх, но и спускать подобных вещей не собирался.

Жизнь мне уже наглядно продемонстрировала: дашь палец — отгрызут руку. Дашь слабину — и через какое-то время твои указания перестанут выполнять. Нет. Как бы Бышковец ни думал, но наша компания в первую очередь мое детище. Первый денежный проект наследника рода Морозовых.

Поэтому после одного легкого намека наставнику едва пробившиеся раздражение и недовольство Андрея куда-то исчезли. Да и сотрудники компании в большинстве своем стали очень учтивы и внимательны. Они не только не думали дерзить, но и тщательно записывали мои рекомендации по тому или иному вопросу. В этот раз мне даже не пришлось никого пугать. Все сделал Феофан!

Поэтому время, отведенное на личные дела, пролетело словно одно мгновение. Вместе с сопровождающим меня везде и всюду наставником я проинспектировал главный офис компании, который теперь располагался в бизнес-центре на Мархалевского, и сказать, что я был поражен достигнутыми результатами, значит, ничего не сказать.

За относительно короткое время Бышковцу удалось не только переместить сюда большую часть раздувшихся отделов компании, но и сделать это, не снижая эффективности работы, под градом заказов, поступавших в большом количестве. Правда, по словам самого Андрея, в организации деятельности ему очень помог Феофан со своей командой, курировавшей все процессы перемещения и строго следившей за скоростью выполнения работ на всех этапах. В здании располагались и дочерние компании, занимающиеся проектами, и все имеющиеся в нашем распоряжении серверы.

Мои мысли как-то незаметно с достижений компании сместились на людей, которых долго и упорно наставник отбирал в службу безопасности рода, а точнее, на одного конкретного члена команды с весьма эффектной и вкусной фигурой.

«Вот же! Точно гормоны шалить начали, — с досадой подумал я. — И в это непростое для любого подростка время я отправляюсь в место, где будут учиться одни мужики. Надеюсь, мне удастся обуздать свои переменчивые чувства и я не начну взрываться по всякому поводу».

— Может, во время твоего отсутствия нужно будет за чем-то особо присмотреть? Или что-то проконтролировать? — спросил Феофан, доставая небольшой блокнотик и дорогую ручку с золотым пером.

«Все же он у меня — сорока», — подумал я, наблюдая за наставником, и произнес:

— Действительно, есть одно дело, требующее твоего внимания.

Мысль об этом пришла уже давно, но из-за большого количества всевозможных событий она просто вылетела из головы, и вспомнил я о проблеме почему-то только сейчас.

«Буду надеяться, что в училище меня надолго не задержат и я смогу своевременно ознакомиться с результатом работы наставника».

— Мне бы хотелось, чтобы ты проверил сотрудников нашей компании на предмет солидарности с нанимателем. А то мы сейчас столько новых людей набрали, что я не удивлюсь, если узнаю о работе некоторых из них не только на нас. Особое внимание удели Бышковцу, скорее всего, с ним плотно работают люди отца, так что его нужно аккуратно извлечь из их сетей, и то же самое проделать с начальниками отделов.

Наставник кивнул.

— Еще проследи за стартом проекта «Куфар». Если ничего не поменяется, то его открытие будет где-то через два месяца. А исходя из того, как показали себя «Знакомства», думаю, что к моему новому начинанию будет столь же пристальное внимание. Но возможен и саботаж.

— Что-то еще? — произнес Феофан, записав задания.

— Думаю, пока все, — ответил я после небольшой паузы. — Вроде бы ничего не забыл. Если что-то вспомню, скажу.

После того как я окончательно расправился с десертом и отодвинул от себя пустую тарелку, наставник посмотрел на часы и произнес:

— Поехали.

Пока один из расположившихся за соседним столиком охранников расплачивался, мы не спеша двинулись к выходу.

Кадетка располагалась в предместье Антоновка, где-то в сорока пяти минутах езды от столицы. После поворота на шоссе, по которому автомобили ехали минут двадцать, мы свернули куда-то в сторону и, попетляв некоторое время, наконец выехали к красивому указателю «Императорское кадетское училище — пятьсот метров».

— Красиво тут, — произнес Феофан, наблюдая из окна за столетними соснами-исполинами, мимо которых мы проезжали. — Хорошее место.

Выйдя из задумчивости, я отклонился в сторону и, посмотрев в лобовое стекло, заметил, что мы уже почти на месте — на приличных размеров парковке располагалось большое количество разнообразных автомобилей, вокруг которых сновали целые толпы людей.

«Ничего себе, сколько провожатых! — подумалось мне. — Я со своими тремя машинами и одним наставником выгляжу как-то бедновато».

— Пошли, — произнес Феофан, после того как водитель нашел свободное место и наши автомобили припарковались. — А вы оставайтесь здесь, — сказал он сидящему на переднем сиденье водителю. — Передай остальным, чтобы все находились на своих местах, думаю, ваши услуги в ближайшее время не понадобятся, здесь и так охраны много.

— Вообще-то правильно говорить не «пошли», а «пойдем», — в то время как Феофан доставал из багажника мою вместительную дорожную сумку, ненароком вспомнил я один из уроков в школе.

— Ну, извиняйте, мы нияких имперских школау не заканчвали. Говорим, як могем, — нарочно коверкая слова, произнес наставник, а затем с усмешкой добавил: — Будешь выкобениваться — сам свои вещи понесешь.

— Да я че? Я ниче! — улыбаясь, пошел я на попятную.

— Ну раз так, тогда пойдем, — усмехнулся в ответ исправившийся наставник и покатил мою сумку на колесиках по явно новому асфальту. Сумка действительно оказалась вместительной, в нее влезла даже моя боевая сабля.

Следуя рядом с широкоплечим наставником к прямоугольной четырехметровой арке, в которой располагались крепкие, автоматически открывающиеся ворота, я попутно рассматривал собравшихся на парковке людей.

«Знакомые все лица, — подумал удовлетворенно. — Значит, не зря на каникулах изучал информацию о своих будущих однокурсниках, мне тут все же два года учиться».

Во время поиска этих сведений я в какой-то момент понял, что уже совершенно не тяну. Мне приходилось одновременно и тренироваться с Ямаситой, чтобы не потерять форму, и заниматься с профессором Петиусом, и развлекать скучающих в поместье сестер. Из-за чего у меня не было возможности выделить достаточное количество времени для самостоятельного поиска нужной информации. Поэтому я все сделал очень хитро, переложив сбор необходимой мне информации на Феофана и формируемую СБ рода.

И это был чертовски правильный шаг, который позволил не только получить сухую и сжатую информацию об однокурсниках, влиятельных членах их родов, экономической и магической специализации, но и сэкономить большое количество времени, которое было потрачено на занятия и тренировки…

В какую бы сторону парковки я ни посмотрел, везде наблюдалась одна и та же картина. Вокруг будущего кадета плотным кольцом стояли члены рода, смотревшие на него с явным умилением и говорившие, как им казалось, невероятно важные напутственные слова. Мол, держись там. Не робей. Не позорь род. Будь мужчиной. Покажи всем, из какого теста сделаны Кукушкины. И так далее.

После наблюдения за этой картиной меня начали терзать плохие предчувствия.

— Что случилось? — заметив мою реакцию, спросил Феофан.

— Мне кажется, что сбывается один из самых плохих вариантов развития событий, — ответил я. — Курсу молодого бойца, во время которого меня не станут отпускать домой, явно быть. Не станут же родственники таким образом прощаться с ребятами, которых увидят сегодняшним же вечером? Нет. Нас точно запрут тут на какое-то время, минимум на месяц, а в худшем случае на весь учебный год.

— Думаю, ты прав, — произнес наставник, оглядываясь. — Но главное — не расстраивайся. Самое длинное КМБ на моей памяти длилось около тридцати дней. А так как вам обязательно сделают скидку на возраст и сократят этот срок, думаю, совсем скоро ты уже будешь дома. К тому же не за горами начало нового триместра в ИШ, и вам всем нужно будет учиться. Поэтому с военщиной постараются закончить как можно быстрее. Не оставят же они будущую элиту империи неучами?

— Надеюсь, что все произойдет так, как ты говоришь, — кивнул я. — А то дел как-то очень много, а приходится здесь тратить много времени.

— Значит, не трать, — серьезно произнес наставник. — Если есть свободное время — тренируйся и развивайся. В магии, в боевом искусстве, на школьных предметах, не важно. Главное — это постоянное движение вперед. Если остановишься, считай, что это начало конца. Регресс неизбежен. Сейчас ты как раз находишься в том возрасте, когда любые знания впитываешь как губка, и это необходимо использовать на полную катушку. Другого времени для собственного развития у тебя просто не будет, — поспешил Феофан пояснить свою мысль. — Потом, после училища, у тебя найдутся другие не менее важные для молодого главы рода дела. Учеба в высшем учебном заведении, развитие своих предприятий, светская жизнь, женщины и многое другое. Поэтому работай сейчас и не смей расслабляться.

— Буду стараться, — кивнул я после завершения столь мотивирующей речи.

— Хорошо, — произнес наставник с усмешкой и добавил: — Все же как-то странно, что Егорка тебе никаких подробностей о предстоящей учебе не сообщил. Судя по всему, у окружающих информации куда больше.

— Ну почему? — пожал я плечами, в очередной раз мысленно усмехнувшись над тем, как Феофан называет отца. — Он дал мне список вещей, которые необходимо иметь каждому кадету, а также сказал, что по длительности нашего пребывания здесь никакой информации нет. Поэтому нужно быть готовым ко всему. Ну а то, что он сделал это после экзаменов Петиуса, конечно, неправильно, но объяснимо. Он хотел купить несколько процентов акций нашей компании, сулил большие заказы от рода и приличные инвестиции, но я ни в какую. У нас и так всего хватает — и денег, и клиентов, и собственных проектов. Нам бы, по правде говоря, не подавиться тем куском пирога, который мы совершенно случайно ухватили, а он хочет ухватить еще больше. Рисовал перспективные планы по развитию и предлагал мне взять на должность генерального директора одного очень умного и успешного менеджера. Сказал, что сообщит его данные даже без соглашения о покупке акций. Да только на кой мне такой кадр? Шпион в высших эшелонах? Спасибо, не надо.

— А может, взял бы его на работу? — с сомнением в голосе произнес наставник. — Тогда бы это был хорошо известный тебе шпион, и Егорка бы успокоился. А то он сейчас начнет что-то предпринимать и подсунет того, на кого мы никогда и не подумаем.

— У меня есть генеральный директор, — напомнил я. — И он меня полностью устраивает.

— Так менеджера не обязательно ставить на должность Бышковца. Пусть будет, скажем, каким-нибудь нештатным консультантом. Может, он Андрею чего-нибудь дельное подскажет? Раз такой опытный. Да и поможет сделать из компании нормальный работающий механизм, а то, по правде говоря, там не все так гладко, как тебе могло показаться. Опытный управленец явно не помешает.

— Хм, — задумался я и с сомнением добавил: — Может, действительно так и поступить?

— Если думаешь, что не сможешь проконтролировать процесс, не беспокойся, это сделаю я. И с Егоркой поговорю, и Бышковцу все объясню.

— И отец пойдет тебе навстречу? — не поверил я.

— А почему нет? — Феофан пожал плечами и добавил: — К тому же мне нравится звонить ему и таким образом действовать на нервы.

— В таком случае давай так и сделаем, — согласился я. — Только контролируй, кого и как этот управленец будет назначать на должности.

— Ясное дело, — кивнул наставник.

Переговариваясь, мы неторопливо дошли до приоткрытых ворот.

Я осмотрелся.

С двух сторон от внушительной арки располагалась высокая крепкая стена из красного кирпича, а в нескольких метрах по бокам две пока пустые долговременные замаскированные огневые точки, или, как их еще называют в народе, ДЗОТы. Активированный «взгляд волка» подсказал, что и на стене, и на ДЗОТах поставлена очень мощная магическая защита.

«Неудивительно, ведь здесь будут находиться наследник империи и дети других очень влиятельных родителей. Интересно, а сколько здесь электронных систем защиты? Наверное, не меньше».

Я перевел взгляд на людей, чьи фигуры виднелись за воротами. Их было пятеро, но особо выделялись двое, стоящие к нам лицом.

Один из них, что помоложе, стоял со сложенными на груди руками, светил приметным кольцом на пальце и лениво смотрел перед собой.

Командир училища — боярич «серебряного» рода Алексей Николаевич Грозовой, вспомнил я, внимательно глядя на одного из самых молодых архимагов империи, после чего перевел взгляд на второго мужчину, несколько напрягшегося при нашем приближении, — заместитель командира Иосиф Иванович Кром. Богатырь и маг какого-то невысокого ранга. Простолюдин, на что указывал небольшой жезл, закрепленный в специальном чехле. Значит, на простейшие магические действия способен, но в боевой магии явно не силен. Ну так у него и специализация другая, думаю, ему и богатырских способностей предостаточно.

— Добрый день, Феофан Лаврентьевич, — произнес Кром, с легкой неприязнью глядя на наставника. — Отлично выглядишь.

— И тебе, Иосиф Иванович, не хворать, — добродушно усмехнулся наставник. — Ты тоже красавец, такую высокую должность занял, что приятно посмотреть.

Кром перевел взгляд на меня.

— Значит, это и есть твой ученик? — спросил он. — Иван Морозов, как я полагаю?

— Добрый день, — забирая у наставника сумку, произнес я. — Все верно.

— Готов к обучению в училище? — задал вопрос богатырь.

— Да, — кивнул я.

— Ну раз так, прощайся со своим наставником и проходи, — произнес Кром, указывая рукой куда-то в сторону.

Молча пожав руку Феофана, я уверенно двинулся в указанном направлении, где на принесенных кем-то лавочках располагалась группа мальчишек. Там же находился крупный широкоплечий мужчина с папкой в руках, который при моем приближении сурово спросил:

— Имя?

— Иван Морозов, — ответил я.

— Хорошо, — сделал он пометку. — Пока располагайся здесь, — указал на свободные места. — Скоро придет человек и заберет твои вещи, позже найдешь их в своей комнате. Вопросы?

— Нет, — покачал я головой, и мужчина, довольный моими ответами, отошел в сторону. — Всем привет, — сказал я, подойдя ближе к ребятам, а услышав нестройные ответы, принялся ходить между рядами и знакомиться. Пожав всем руки и сопоставив имеющиеся в моей памяти данные с реальными людьми, уселся на свободное место.

Минут через пятнадцать, когда прошедших на территорию оказалось уже около двадцати, у меня наконец зазвонил телефон.

— Здарово! — поприветствовал я Годимира. — Что-то ты долго добираешься. Не мог запасные трусы заранее в сумку положить? Пришлось возвращаться?

— Привет, — не обратив внимания на мой подкол, возбужденно ответил Годимир. — Мы уже на месте, а ты где?

— Я давно внутри, заждался и думал, что ты не приедешь.

— Иди ты! — ответил Огнеяр и положил трубку.

Не прошло и пяти минут, как рядом со мной на лавочку уселся возмущенный приятель.

— Надоел уже со своими подколами, — первым делом сказал он. — Дождешься у меня и потом обижаться будешь.

— Да разве это подколы? — пожал я плечами и добавил: — На самом деле думал, что ты задержишься на парковке.

— С чего бы это? — возмущенно спросил Огнеяр.

— Ну так там многих родные обступили и так долго прощались, словно нас тут на полгода оставят.

Где-то сбоку раздалось чье-то сдавленное покашливание.

«Что, испугался подобной перспективы? — хмыкнул я, покосившись на бледного мальчишку. — Глядя на долгие прощания, я и сам подумал о таком. Может, нечто подобное действительно есть в планах и некоторые об этом знают?»

Осмотрев хмурых, нахохлившихся, словно воробьи, ребят, я подумал:

«Видимо, многие из них действительно очень сильно нервничают из-за длительного отъезда из дома. Ничего удивительного в этом нет. Многих, наверное, впервые оторвали от маминых юбок, многие жили дома и отправились в почти полную неизвестность, в которой они должны не только адаптироваться, но и хорошо себя проявить перед наследником империи. Неизвестность и ответственность, вот что их сейчас страшит».

— А ты уверен, что нас действительно не оставят на полгода? — пристально посмотрел на меня Годимир. — Отец сказал, что у него никакой информации о длительности нашего пребывания тут нет, потому как это экспериментальное учебное заведение и еще никто не знает, как и что здесь будет работать. Но как минимум первый учебный триместр мы должны жить тут.

— Ну, значит, так и будет, — произнес я. — Надеюсь, на каникулы нас все же отправят и после этого КМБ мы станем ездить на учебу уже из дома. Кстати, с присутствующими познакомиться не хочешь?

— Привет всем, — громко сказал Огнеяр, махнув рукой, и заявил: — Я вообще-то всех присутствующих и так знаю. Это ты у нас пару лет по пустошам шатался и ни с кем, кроме демонов, не знаком.

— Кроме демонов? — спросил я. — Это ты мне так за свои забытые трусы мстишь?

— Это я пока разминаюсь, — довольно засмеялся мальчишка.

За разговорами пролетело около получаса.

С каждой минутой ребят становилось все больше. Все места на лавочках уже были заняты, а мальчишки прибывали и прибывали, пока в какой-то момент не прозвучала громкая команда:

— В две шеренги — становись!

Дружно загомонившие мальчишки повставали со своих мест и неторопливо пошли в сторону здоровенного мужика с погонами сержанта.

С построением проблем не возникло, видимо, на физическую подготовку в имперскую школу ходили почти все.

«Шеренга — это строй, в котором военнослужащие стоят один возле другого на одной линии, — неожиданно вспомнил я свое армейское прошлое. — А что с колонной? Про нее вспомню что-нибудь? — подумал, напрягая мозг. — Колонна — это строй, в котором военнослужащие стоят один за другим на дистанции в один шаг. Хм. Вроде бы так».

Пока я находил в себе, казалось бы, забытые навсегда знания, весело гомонящие мальчишки под хмурым взглядом начальника училища как-то быстро замолчали.

— Что-то медленно и очень уж шумно строятся, — словно бы в никуда произнес Грозовой, обведя всех ледяным взглядом. — У нас тут военное учебное заведение, а не бал.

— Не обучены еще, — прокомментировал Кром, с прищуром осматривая напрягшихся мальчишек, которые почувствовали что-то нехорошее в его словах, и, пригладив пышные усы, весомо добавил: — Пока.

Начальник училища медленно кивнул, а затем, выдержав небольшую паузу, обратился к сержанту:

— Страх, командуй.

«Действительно Страх, — глядя на здоровенного звероподобного мужика с примечательным шрамом, пересекающим шею, подумал я. — Интересно, за что он получил такое прозвище?»

— Направо! — гаркнул сержант, и мальчишки нестройно повернулись. Правда, не все в нужную сторону, но довольно быстро исправились.

— М-да! Тренировать их еще и тренировать, — мрачно заключил архимаг, а мы после команды сержанта: «Шагом марш!» — не в ногу пошли вперед.

— Ну ты, конечно, урод! — произнес зашедший в комнату Годимир, окинув меня оценивающим взглядом, и расхохотался.

Я посмотрел в зеркало, которое располагалось на одной из отъезжающих в сторону створок шкафа-купе, и отрицательно покачал головой.

Мне было непривычно смотреть на свою абсолютно лысую голову, но никакого отторжения это не вызывало, и тем более никаким уродом я не был.

— Нет, — произнес я с усмешкой. — Просто тебе непривычно видеть меня в таком образе.

— Это, значит, такой образ? — рассмеялся Годимир. — Представителя колонии для малолетних заключенных?

После стрижки местного мастера ножниц и расчески, а если быть точным, то обычной машинки, я из симпатичного в принципе мальчишки разом превратился в подростка, словно стал старше на несколько лет.

— Образ человека, которому летом жарко и он может позволить себе коротко подстричься, не обращая внимания на взгляды представителей общественности.

— Что-то до сегодняшнего дня ты себе подобного не позволял, — справедливо заметил Огнеяр. — Твоя стрижка, конечно, была коротка, но не до такой же степени! Тебя же словно состарили!

— Никогда не поздно пробовать что-то новое, — наставительно произнес я. — Ведь мы же подростки! Мы просто обязаны вести себя подобным образом! К тому же, — не преминул добавить, — ты выглядишь не лучше. У тебя, оказывается, немного уши топорщатся.

— Сам ты лопоухий, — резко перестав улыбаться, заявил мальчишка.

«Ого! Если у Годимира столь резкая реакция на эти слова, то его это не на шутку беспокоит», — подумал я и пошел на попятный.

— Не переживай, — махнул рукой и указал Огнеяру на свободный стул. — Если уши немного торчат, в этом нет ничего страшного. Тут, наверное, каждый второй в такой ситуации. И я тоже не исключение. С другой стороны, какого волосатика налысо ни постриги, он все равно будет казаться лопоухим.

— Это да, — согласно закивал несколько успокоившийся Годимир и, покрутив головой, добавил: — А знаешь, у меня ведь точно такая же комната. Можно сказать, идентичная.

— Ничего удивительного, — пожал я плечами. — Если бы они были разными, то это породило бы всевозможные претензии кадетов друг к другу. Ведь не зря считается, что у соседа всегда все лучше и вкуснее. Так что руководству кадетки гораздо удобнее разместить всех в одинаковых условиях и таким образом исключить конфликты на бытовой почве.

Меня, кстати, моя комната порадовала.

В первую очередь потому, что она предназначалась для меня одного. Изначально мне казалось, что для обретения товарищеского духа нас будут заселять в комнаты по несколько человек. Но реальность превзошла все ожидания. Это не российская армия с шестью десятками человек в одном небольшом кубрике, который плотно заставлен двухъярусными кроватями и поставленными одна на одну тумбочками.

Во-вторых, меня подкупила довольно комфортная обстановка. Наличие широкой деревянной кровати с мягким матрасом и средних размеров подушкой, приличных размеров шкафа-купе, стоящего у окна стола с хорошей лампой и двумя стульями, один из которых был офисным.

Шикарно. Особенно по меркам военного учебного заведения.

— Не знаю, как я вообще согласился на подобное, — потрогав свою голову, недоуменно произнес Годимир. — Сказал бы, что не хочу, да и все! Ведь наверняка была возможность отказаться!

— Разве? — приподняв бровь, уточнил я. — Ты думаешь, взводный со Страхом просто так там стояли? Они гасили своим присутствием недовольство. К тому же, как я узнал, больше нас подобным образом стричь не должны. Просто это традиция.

— Какая еще традиция?! — возмутился Годимир. — В чем смысл нас уродовать?

— Ты так возмущаешься, словно нам завтра на бал, — поддел я мальчишку. — Еще успеют твои волосы отрасти. А вот смысл подобной стрижки забылся за много лет. Были времена, когда люди не умели эффективно сражаться со вшами, и поэтому приходилось всех новобранцев стричь налысо, чтобы не допустить распространения заразы.

— Как будто у кого-то из бояричей может быть эта зараза, — хмыкнул Годимир.

— Думаю, что ты прав, но я акцентировал внимание на единичности такой стрижки.

— Это отличная новость! А то я как подумаю, что поеду домой лысым и покажусь знакомым, мне аж тошно становится! — воскликнул Огнеяр и через какое-то время добавил: — Как думаешь, Витовта тоже налысо постригут? Или он попробует давить своим статусом и сможет отказаться?

— Постригут точно так же, как и всех, — пожал я плечами. — Не думаю, что командование училища захочет подобным образом выделить его среди остальных кадетов. Ведь подобное может настроить большинство ребят против него. Понятно, что он наследник империи, но в данном случае — такой же кадет, как и все мы. Поэтому оставлять ему подобные преференции было бы несколько несправедливо. — Выдержав небольшую паузу, я продолжил: — К тому же, судя по тому, как смирно он сидел на брифинге и даже не попробовал возразить или возмутиться, мы можем сделать вывод, что Витовт явно в курсе предъявляемых к кадетам требований и, вероятнее всего, император заставил его слушаться. Поэтому он будет держать свою гордость в узде.

— Какого носортула ты сидишь на кровати?! А?! На них сидеть запрещено! На кой фиг тебе целых два стула в комнате?! — услышали мы какой-то дикий рев в соседней комнате и поспешили туда. — Твоя фамилия, кадет?!

— Песков, — донесся до нас растерянный голос мальчишки, когда мы зашли в его комнату. — А почему нельзя на кроватях сидеть? Что за абсурд?!

— Потому что это запрещено! — услышали «логичный» ответ от лысого двухметрового гиганта, который склонился над невысоким мальчишкой.

«Да чем они их кормят?! — в очередной раз удивился я громадным размерам местных командиров всех степеней. — Этот парень, кажется, даже здоровее командира взвода».

— Вас не учили спрашивать разрешения, когда заходите в помещение, в котором находится старший по званию?! — повернув голову в нашу сторону, злобно произнес неадекватный гигант.

«Сержант», — посмотрел я на погоны и спокойным тоном ответил:

— Нас вообще еще ничему здесь не учили. Абсолютно. Мы тут меньше пары часов и даже форму не получили. О каком обучении может идти речь?

— Фамилия?! — рявкнул гигант, подходя ко мне поближе и забывая про ошарашенного Пескова.

— Морозов, — спокойно ответил я, глядя ему в глаза.

— И что, что Морозов?! — неожиданно рявкнул он мне в лицо. — Значит, можно нарушать субординацию? Влезать в разговор старшего по званию и нарушать устав?! Да?! Самый умный, что ли, здесь? А?

«О Спаситель?! За что ты мне все это послал?! Это ведь именно то, чего я искренне боялся. Глупый индивид с отбитой башкой в предполагаемых командирах и армейский маразм, от которого нигде не скрыться».

Я, признаюсь, отвык от подобного хамства и невежества и даже не знал, что ответить. Точнее, не понимал, нужно ли вообще говорить с человеком, несущим подобную ересь. Его обвинения были совершенно необоснованны.

— Еще раз повторяю, — все же решил ответить я. — Нас ничему не учили. Мы тут несколько часов. О чем вообще может идти речь, если мы незнакомы не только с внутренними правилами, но и с уставом? О какой субординации может идти речь, если перед нами незнакомый человек?

— Значит, так, кадет Морозов, — с шумом выдохнув воздух, произнес гигант. — Ты очень дерзко себя ведешь! Ты не в своем поместье! А я тебе не слуга! И здесь не детский сад! Правила, установленные начальником училища и воинским уставом, необходимо соблюдать беспрекословно! Это ясно?!

В конце он все же не сдержался и перешел на повышенный тон.

«Да он что, совсем идиот? — начал кипятиться я. — Мы же здесь всего ничего! Что он от нас требует? Совсем, блин, ненормальный?!»

Мне очень сильно захотелось перейти на личности. Обозвать этого тупоголового кретина, рассказать, где и в чем конкретно он не прав. Добавить, что если женщины его не любят, то не следует срывать злость на посторонних. Однако я сдержался. Не стоит в первый же день настраивать кого-то против себя, даже если он и идиот.

— Я смогу выполнять какие-либо требования, только когда их узнаю, — сказал таким тоном, словно разговаривал с умственно больным, после чего, добавив в голос «холода», произнес: — До этого момента глупо требовать от нас чего-либо.

Я почувствовал, как сержант напрягся, ощутив исходящую от меня опасность, и это его разозлило. Не сам факт моего сопротивления, а именно тот мимолетный испуг, который он только что ощутил.

«М-да, он не привык бояться мальчишек, — подумал я, на всякий случай напитывая тело духовной энергией. — С этого ненормального станется первым нанести удар».

— Сержанту Дубовому прибыть в канцелярию командира взвода, — неожиданно для нас раздался голос в динамике радиоприемника. — Сержанту Дубовому прибыть в канцелярию командира взвода.

— Что ж, — тут же расслабился гигант и с угрозой добавил: — У меня нет времени сейчас вставлять тебе мозги на место, кадет, но у нас впереди еще много месяцев совместной службы. И ты пожалеешь о своем вызывающем поведении.

— Неплохо ты его приложил, — осторожно произнес Годимир, после того как неадекватный сержант вышел из комнаты, и через некоторое время добавил: — Какой-то он все-таки ненормальный.

Я неопределенно пожал плечами.

— Просто очередной вояка с отбитой головой. Явно из какой-то учебной роты вылез. Привык «молодежь» гонять в хвост и гриву, по делу и не по делу. Возможно, с теми; кто без хорошего пинка не желает ничего делать, так и нужно поступать. Только мы не такие. Он забыл, где находится и что мы не обычные «срочники». Я ему только что напомнил. Надеюсь, это немного приведет его в чувство.

— Да ну! — не согласился со мной Годимир. — Такое ощущение, что он просто контуженый. Перескакивает с одного на второе. Логика в словах не прослеживается и явно не все в порядке с головой. Я чуть не оглох, когда он кричал.

— А мне показалось, что он просто тупой, — произнес мальчишка, в чьей комнате мы сейчас находились, и добавил: — Спасибо за помощь. Я, если честно, несколько растерялся от подобного крика и нелепых заявлений. Если он и дальше станет так себя вести, нужно будет пожаловаться отцу. Мы пришли учиться вместе с наследником престола, а не слушать оскорбления от всяких остолопов.

— Поддерживаю, — тут же произнес Огнеяр, и в этот момент в коридоре послышался какой-то шум.

Открыв дверь, мы увидели, как несколько служащих несут в холл первого этажа столы и большие картонные коробки, из которых выглядывала боевая форма.

«А вот и обещанное обмундирование», — подумал я.

Холл представлял собой довольно вместительное помещение — около тридцати квадратных метров — и, как мы узнали позже, предназначался для всякого рода построений.

— Пойдем прогуляемся, пока они все здесь раскладывают, — предложил Годимир, проследив за мужчинами в приметных синих спецовках. — Изучим место, в котором будем жить в ближайшее время.

Во время «разведки» выяснили, что спальное расположение представляло собой двухэтажное здание, войдя в которое посетитель сразу оказывался в небольшом вестибюле с лестницей, ведущей на второй этаж и в подвал. Возле лестницы в подвал виднелась табличка: «Зал боевой магии».

По бокам от входа находились две двери, ведущие в разные коридоры. Сам коридор совместно с семью комнатами, санузлом и канцелярией командира отделения образовывал так называемое крыло.

В свободном пространстве между двумя крыльями находился просторный холл. Именно там служащие в спецовках готовили место для выдачи формы.

— Значит, в одном крыле будет жить одно отделение? — произнес Годимир задумчиво. — Тут тебе и семь комнат, и канцелярия начальника отделения, и отдельный санузел. Благо хоть все оборудовано нормальной сантехникой, есть душевые и стиральные машины, а то, как мне известно, в некоторых частях о них и не вспоминали.

— Не знаю, — пожал я плечами. — В Моршанске с этим делом все намного лучше. Империя денег на содержание не жалеет.

— Говорю то, о чем слышал, — ответил Годимир и добавил: — Так получается, что мы будем в разных отделениях? Ведь ты в одном крыле живешь, а я в другом. Но, с другой стороны, хорошо, что мы хотя бы на одном этаже. Было бы намного хуже, если бы кого-нибудь из нас закинуло этажом выше. Или вообще в другой корпус.

— Ну да, — согласился я и спросил: — Кстати, как думаешь, что там на втором этаже? В том крыле, где нет кадетов? Семь пустых комнат и прочее?

— Думаю, что на месте канцелярии командира отделения находится кабинет взводного, — произнес мальчишка. — А вот что на месте комнат, действительно интересно.

Мы поднялись наверх. Оказалось, что там находится несколько помещений, закрытых крепкими металлическими дверями.

— Оружейная комната, — прочитал я надпись.

— И тут тоже, — произнес Огнеяр, задумчиво осматривая следующую дверь.

Помимо «оружеек» второй этаж отличался наличием большого помещение с мягкими диванчиками, пушистым ковром и огромным телевизором во всю стену. Большая комната располагалась как раз над холлом, в котором нам в ближайшее время собирались выдавать форму.

В динамиках в очередной раз прозвучало объявление:

— Всем кадетам построиться в холле первого этажа для получения уставной формы.

«Только вспомнили», — подумал я, а Годимир потянул меня вниз и заявил:

— Нашу экскурсию можно считать завершенной…

Получение обмундирования и обуви проходило довольно обыденно и быстро.

С помощью команд Страха взвод построился в две шеренги, после чего нас по одному стали приглашать к столам, заваленным камуфлированной одеждой.

Стоящие там же знакомые служащие в спецовках довольно быстро проводили измерения с помощью мерной ленты, записывали данные в бланки, а затем выдавали обмундирование.

Получивший все необходимое убывал в свою комнату и приводил себя в порядок.

— После того как переоденетесь, жду всех здесь, — произнес командир взвода, перед тем как первый кадет покинул нашу дружную компанию. — Хочу лично убедиться, что всем все подошло. И посмотрите, что у вас в карманах.

— Да не забудьте проверить, все ли вам подходит. Если что, поменяем, — вставил один из пожилых мужчин после командира.

Дождавшись своей очереди, я спокойно дал себя обмерить, а затем подхватил выданное обмундирование и отправился к себе.

«Так… что мы имеем? Камуфлированные штаны, китель и майку. Оливковый берет. Коричневую портупею и неожиданно удобные черные берцы на толстой подошве, — осмотрел я выданные вещи. — Ах да, еще две пары черных носков и такого же цвета уставные трусы».

В нагрудном кармане кителя обнаружился листок с инструкцией по правильному ношению формы.

«Слава Спасителю, что здесь хоть подшивать ничего не нужно», — подумал я, читая описание.

Камуфляж типа «фауна». Китель, как и в моем армейском прошлом, заправлялся в штаны. Поверх надевалась портупея, которую тут использовали для ношения огнестрельного, холодного и магического оружия. На голову, соответственно, выдавался берет.

Мне понравилось, что нагрудные карманы кителя были на молниях, а помимо них имелось два дополнительных вертикальных кармана, расположенных в области живота, и еще два на рукавах. Последние пришили под небольшим углом, чтобы в них проще было что-либо положить.

— Ну что, ты готов? — спросил я, зайдя в комнату Годимира.

Мальчишка к этому времени уже успел одеться и завязывал шнурки обуви.

— Неудобные, — попрыгав на месте, через некоторое время произнес он и чуть поморщился.

— Это тебе просто непривычно, — ответил я. — Немного расходишься, и они будут сидеть как влитые. В крайнем случае, помажешь мозоли лечебной мазью. Ты же, надеюсь, ее не забыл?

— Конечно нет, — возмутился мальчишка. — Я же знал, куда еду.

После того как командир взвода несколько раз всех внимательно осмотрел и велел поменять парочке ребят обувь, нас направили на второй этаж, в ту самую комнату с диванчиками.

Удобно устроившись на свободных местах, мы принялись ждать.

Наконец через пару минут появились взводный и три командира отделения. Среди командиров был уже знакомый Страх и тот громила, что ругал Пескова.

— Итак, господа кадеты, — дождавшись тишины, произнес взводный. — Я уверен, что, несмотря на недолгое пребывание в стенах нашего училища, у вас уже накопилось большое количество вопросов. Сегодня мы постараемся на них ответить и расскажем, что вас ожидает, но перед этим нам необходимо провести одно важное мероприятие.

Выдержав небольшую паузу, он продолжил:

— В вооруженных силах Носирианской империи есть старая традиция. Она называется «Представления воинскому братству». Сейчас каждый из присутствующих расскажет немного о себе. О том, кто вы, какие имеете увлечения, что любите. Пожалуй, как командир я начну первым и покажу пример. Надеюсь, никто не против?

Не дождавшись возражений, он продолжил:

— Меня зовут капитан Воденцов Александр Васильевич. Я командир третьего взвода Императорского кадетского училища. До недавнего времени проходил службу в различных подразделениях сил специальных операций. Маг ранга «магистр», воин ранга «боевир».

«Воденцов — это, насколько я помню, представитель „бронзового“ рода, — подумал я. — Ничего удивительного, обычного человека вряд ли поставили бы командовать молодыми бояричами. Ему не хватило бы авторитета. А вот наши сержанты явно попроще. Явно не бояре».

— Также я люблю пострелять и поохотиться. Мне двадцать семь лет. Женат. Имею двоих детей, — тем временем вещал взводный.

После того как он закончил, слово перешло к сержантам.

Как я и думал, все они оказались бывшими военнослужащими ССО и выходцами из простых семей. Неадекватный гигант по фамилии Дубовой был двадцатитрехлетним бездетным бобылем с большим количеством свободного времени. К моему возмущению, именно его назначили моим непосредственным командиром. Годимиру повезло намного больше. Его отделение возглавил более взвешенный и рассудительный Страх, которому, как я понял, уже исполнилось сорок четыре года.

«Чем крепче в армии дубы, тем лучше оборона, — думал я, недовольно наблюдая за вызывающе жующим жевательную резинку Дубовым. — Мало того что у него много свободного времени, так еще и достаточно молодой возраст. Тестостерон бьет в голову, а житейский опыт отсутствует. К чему это приводит, мы увидели в комнате Пескова».

Ребята по очереди рассказывали про себя, и наконец настало время представиться мне.

— Иван Егорович Морозов, — произнес я. — Боевир и адепт. Увлекаюсь самосовершенствованием.

Коротко и по делу.

Слава Спасителю, что в этом окружении все на мою родовую фамилию прореагировали совершенно спокойно. Никто не задавал глупых вопросов о моем внезапном возвращении, о покушении, турнире и смерти Георгия. Поэтому я был доволен.

На этом мероприятии я внимательно слушал всех ребят, знакомился с ними не по досье, а лично. Было довольно интересно сопоставлять известные данные с реальностью. Так что я не скучал.

Когда представления наконец закончились, командиры стали отвечать на возникшие у кадетов вопросы. Благодаря чему немного прояснился порядок нашего обучения в училище, а также то, что ожидает нас впереди.

Как и на Земле, здесь курс молодого бойца, так называемый КМБ, был необходим для проведения занятий по начальной военной подготовке, которые были призваны обучить новобранцев уставным и неписаным правилам. Кроме того, нас «обрадовали» ежедневными занятиями по уставам и строевой подготовке.

Более позитивно я отнесся к физической и огневой подготовкам, углубленному курсу демонологии, урокам практической магии и вороху других теоретических и практических предметов.

Прояснился вопрос и с обеспечением формой.

— Сегодня ваши мерки сняли специалисты тыловых ведомств, что позволит им уже завтра выдать каждому несколько дополнительных комплектов боевого обмундирования, а также сшить парадные костюмы, в которых вы будете присягать на верность империи.

Этот момент отец мне растолковал отдельно. Под присягой империи понималась обязанность гражданина страны обеспечивать интересы своего государства. И все. Ни о какой присяге монарху речи не шло. Хотя, конечно, изначально мне показалось, что меня подбивают на это.

— А сейчас, — произнес Воденцов после часа активного общения и посмотрел на часы, — я оставляю вас командирам отделений. Сегодня они проведут вводные занятия по уставам, объяснят, как правильно отдавать воинское приветствие, обращаться к командиру, научат другим важным вещам, которые вам понадобятся в самое ближайшее время.

Первым из младших командиров слово взял Дубовой. При этом он торжествующе посмотрел на меня.

— Первое отделение, встать. За мной, шагом марш.

— Итак, отделение, — произнес сержант, предварительно построив нас в своем довольно большом кабинете и обведя всех суровым, как ему казалось, взглядом, — еще раз представлюсь. Меня зовут Александр Михайлович Дубовой. Ко мне можете обращаться только «господин сержант» и на «вы». — Тут он сделал небольшую паузу и, выразительно посмотрев на меня, эмоционально закончил: — Панибратского отношения и неуставных взаимоотношений я не потерплю!

Еще раз окинув всех пристальным взглядом, Дубовой продолжил:

— Моя задача сделать из вас — семерых ничего не знающих мальчишек — лучшее отделение этого училища! И я буду не я, если не добьюсь нужного результата! Вы станете лучшими по всем параметрам! Начиная от физических и магических показателей, заканчивая оценками по учебным предметам. Знайте, что на пути к выполнению своей главной задачи я пойду на все!

Последнее слово он выделил особо, вероятно, надеясь, что подобный тон поможет нам быстрее осознать требования командира.

— А того, — вкрадчиво добавил он, — кто будет саботировать обучение или вставлять палки в колеса, ждут суровые наказания! И пусть нам запретили ставить вас в наряды по расположению и заставлять наводить порядок вне собственной комнаты, у меня все еще есть возможность неприятно удивить провинившихся. В некоторых случаях учебные спарринги в полный контакт могут стать отличным подспорьем для придания большей мотивации. Как считаете?

«Ничего себе?! Спарринги в полный контакт? В ход сразу идут такие угрозы? Хорош командир, нечего сказать. Где же его педагогическая жилка? Почему бы для начала просто не поговорить и не донести свою точку зрения до обучаемых? Не замотивировать их на выполнение поставленных задач? Зачем же с ходу угрожать физической расправой? Ведь не прошло еще десяти минут после нашего официального перехода под его командование. Ребята даже до сих пор не осознали, что это их командир! Возможно, подобный тон был бы уместен с совершеннолетними солдатами-срочниками, с которыми Дубовой, видимо, привык работать, но ведь не с нами же! Мы еще дети! Да к тому же не из простых семей! Младшие бояричи из сильных родов! Чувствую, что многим, как и мне, угроза сержанта не понравилась. Как бы он в скором времени не пожалел о своих словах».

Не дождавшись от нас ни единого слова, Дубовой посмотрел на настенные часы и скомандовал:

— Через пять минут встречаемся перед входом в расположение. С собой иметь ручку и тетрадь. Тем, кому не хватило мозгов перед прибытием в учебное заведение закупить необходимые принадлежности, предлагаю заглянуть в верхний ящик стола в своей комнате. Там найдете все необходимое. Разойдись!

— А мне он нравится, — после того как мы вышли из кабинета и дверь закрылась, произнес один из мальчишек.

— Чем же? — спросил явно раздраженный Песков. — Мне действительно интересно, потому как я совершенно не понимаю причины, по которой такой человек назначен командиром! Как этот простец вообще смеет так с нами разговаривать?! Я еле сдержался, чтобы не ударить.

— Он просто тупой и поэтому крайне прямолинейный, — лениво ответил мальчишка, фамилию которого — Таранов — я знал, а вот имя вспомнить не мог. — Что в голове, то и на языке. В связи с чем предлагаю всем договориться и ничего серьезного не предпринимать. Побудем тут некоторое время и осмотримся. Может, вскоре поймем, что именно с таким исполнительным и бесхитростным командиром нам по пути, и устраивать нас он будет намного больше, чем кто-либо другой.

— Ты хочешь такого начальника? — искренне удивился кто-то. — Тупого, бесхитростного и исполнительного?

— Добавь еще, что он — хамло, не следящее за языком, — заметил кто-то еще.

— Вот именно, — довольно произнес Таранов. — Именно такой командир нам и нужен! От него не придется ожидать каких-то извращенных подстав или многоходовок. Тупой и прямой! То, что необходимо!

— Вот-вот. Зато будет полно глупых приказов, обязательных к исполнению и отданных беспредельным эгоистом, — поморщился Песков и добавил: — Но я, Никола, тебя услышал. Осмотримся, а потом будем думать, как быть дальше. Он ведь действительно может оказаться не самым плохим магом.

«Точно! Никола Таранов! — вспомнил я имя мальчишки. — Как я мог забыть носителя такого знаменитого в моем мире имени!»

— Смотрите на происходящее позитивно! — усмехнулся тезка Теслы. — Зато не будем ожидать от него хитрых подстав.

— Только максимально простых, — хмыкнул кто-то.

«Если для Николы основной показатель командира — это отсутствие у него ума, возможности совершать многоходовые извращенные подставы и интриговать в принципе, то мне становится очень интересно, где и как он жил до поступления в училище?!»

Об этом я размышлял во время неторопливого изучения выдвинутого верхнего ящика стола, расположенного в моей комнате. Там действительно находилось несколько тетрадей с эмблемами кадетки, на которые я не обратил внимания, когда раскладывал свои вещи. Там же располагались и купленные мной письменные принадлежности.

Взяв необходимое, я отправился к выходу из здания. Там уже стояли ребята моего отделения.

Потратив некоторое время на то, чтобы поставить нас по росту, а затем перестроить в колонну по два, Дубовой наконец удовлетворенно кивнул и, скомандовав: «Шагом марш!» — отвел отделение на новую локацию.

Как гласила табличка, в «учебный корпус номер один», который находился недалеко от внушительного белого здания с актовым залом и столовой. Кстати, между белым зданием и учебным корпусом располагался небольшой плац, границы которого были обозначены аккуратным газоном и растущими подстриженными вечнозелеными кустами.

Получив ключ от аудитории у удивленной пожилой дамы в вульгарных красных очках-стрекозах, сержант рассадил нас за парты, после чего начал проводить вводное занятие по уставам.

Судя по поведению, Дубовой был невыносимо горд тем, что в первый же день взялся за обучение нерадивых подопечных, что у него хватило решительности и твердости духа начать занятия с ходу.

— Строй — это установленное уставом размещение военнослужащих, подразделений и воинских частей для их совместных действий в пешем порядке и на машинах, — монотонно диктовал сержант, с горящими от восторга глазами прохаживаясь по кабинету и следя, успеваем ли мы записывать.

После определения строя мы предсказуемо ознакомились с тем, что местная военная наука понимает под колонной, шеренгой, глубиной строя, рядом и прочей «шагистикой». Стоит отметить, что почти все это было мне известно не только из-за продолжительного пребывания в полку Миробоя, но и благодаря схожести с тем, что я учил в свое время при прохождении службы в ВС РФ.

Мы записали в тетради обязанности военнослужащего перед построением и в строю, команды, которые имеет право подавать командир (начальник), а также общие обязанности военнослужащего.

Быстро и аккуратно записывая диктуемые Дубовым статьи устава, я, в отличие от остальных ребят, еще успевал стрелять глазами по сторонам, следя за их недовольными лицами. Бедняги писали с озлобленностью, наверняка не ожидали, что в первый же день их посадят в аудиторию и начнут проводить какие-то письменные занятия.

Единственное, что радовало меня в этой ситуации, так это подчеркнуто вежливое обращение сержанта, который вел себя достаточно корректно и даже не позволил себе повысить на кого-нибудь голос.

«Удивил! Вот честно удивил! А мне казалось, он умеет только злиться, и все, — подумал я. — Или дело в том, что капитан узнал о его ненормальном поведении в комнате Пескова и накрутил хвост? Хм… посмотрим».

— Это просто какое-то дерьмо! — неожиданно для всех сказал Песков, когда мы вышли из учебного корпуса. Дубовой сдавал аудиторию въедливой женщине, поэтому у нас было некоторое время, чтобы спокойно поболтать. — Мы что, поступали сюда для того, чтобы загибаться в аудиториях?! Да еще и с первого же дня?! Во всех нормальных учебных заведениях дают пару дней, чтобы после каникул ученики могли полноценно втянуться в учебный процесс! А здесь?! Пилки! Ерунда какая-то! С ходу что-то в тетрадях писать приходится.

— Я думал, нас будут учить сражаться! — поддержал крик души другой мальчишка. — А тут какие-то занятия по уставам! Мерзость! Если бы не обещание главе рода нести груз обучения и стараться, ноги моей здесь не было бы! Издевательство какое-то!

— Мало того, и Витовт в другом взводе оказался, — насмешливо протянул Никола, прямо указывая на настоящую мотивацию находящихся здесь ребят.

— Будто ты получил от своей семьи другую задачу? — злобно ответил возмущенный мальчишка.

— Не понимаю, о чем ты. Мне вообще никаких задач никто не ставил, — хмыкнул Таранов и кивнул на меня. — В отличие от некоторых.

— Это предъява? — произнес я, решив не отвечать и не попадать в положение оправдывающегося человека.

— Предъява? — Никола поморщился. — Ты где таких слов набрался? В тюрьме сидел?

— Ты очень легко создаешь себе недругов, — заметил я спокойно. — Людей просто так цепляешь. Нехорошо это. Может аукнуться.

— Цепляю? — Мальчишка улыбнулся. — Просто вовлекаю в беседу. А то стоите и молчите, не отделение, а не пойми что. Да и точно уверен, что такую задачу тебе тоже ставили.

— Так это ты ради нас стараешься? — хмыкнул я. — Мученик! Сплачиваешь коллектив через недовольство твоей собственной персоной? Побереги силы, а то надорвешься.

— Тогда скажи нам свое мнение о произошедшем, а не стой, словно воды в рот набрал, — произнес Никола, явно переводя тему, так как не знал, что ответить. А я решил присмотреться к нему повнимательнее.

Вдруг он не случайно стал на меня наезжать?

— Я считаю, что это только начало, — произнес я и пояснил: — Имею в виду действия начальства, которые вы не можете понять и которые вас очень бесят. Такой вот ерунды будет много. Это армия, в которой царит единоначалие, и решения, принятые командиром, единственно верные. Кстати, спросите у других ребят, как их отделения провели время до ужина, и сильно изумитесь. И еще… совершенно не удивлюсь, если Дубовой, хоть он ничего об этом не сказал, с завтрашнего дня начнет требовать знания записанных в тетради статей.

— Что?! — услышал я дружный вопль возмущения. — Да зачем нам эта ерунда?! Мы записали и знаем, что есть что. Зачем больше-то?

— Затем, что мы находимся в армейском училище, и от нас будут требовать знания элементарных вещей. А такой командир, как наш, станет в этом особенно усердствовать.

— Я надеюсь, это всего лишь твои предположения, — покачал головой Песков. — А то совсем невесело будет.

— Напомнишь мне об этом разговоре завтра. А еще — после того как на занятии по огневой подготовке тебя будут учить правильно целиться из автомата и пистолета.

— Да ты смеешься, — не поверил он. — Кто стрелять не умеет?

— Тоже думаю, что среди нас таких нет, но тем не менее, — кивнул я. — Правила есть правила.

В этот момент из учебного корпуса вышел задержавшийся Дубовой, и мы дружно отправились к спальному расположению, чтобы там соединиться с двумя другими отделениями и в составе взвода двинуться на ужин.

— Не могли сразу из учебного корпуса в столовую зайти? — тихо возмущался один из мальчишек моего отделения. — Зачем проходить мимо? Чтобы дойти до расположения, а потом снова возвращаться в столовую?! Не понимаю! Туда-сюда ходим!

«Крик души», — подумал я, мысленно усмехнувшись, и услышал, как его поддержали другие ребята из отделения.

— Отставить разговоры! — рявкнул ведущий строй Дубовой. — Тишина! Никто не разговаривает!

— У меня большое желание кинуть в него «огненный шар», если он не успокоится, — произнес идущий рядом Годимир, и окружающие согласно захмыкали.

Ужин прошел довольно спокойно, без эксцессов. Если, конечно, не считать той необычайной тишины, что воцарилась в зале после того, как появился Витовт. Не стоит сомневаться: каждый из кадетов получил персональное задание от своего рода сблизиться с наследником престола.

«Хм… интересно, — задумался я. — А не воспользуется ли Витовт этим обстоятельством, если захочет меня проучить? Тем более что многие мальчишки мечтают ему угодить. Инструмент сам упорно лезет в руки. Интересно, что именно он предпримет? И сможет ли привлечь „к делу“ кого-нибудь из моего отделения? Например, Николу?»

В местной столовой кормили не хуже, чем в имперской школе, а может, даже и получше. Порции здесь явно были побольше. Изначально я предполагал, что мне удастся сесть за один стол с Огнеяром и поговорить, но оказалось, что в столовой рассаживаются по определенной схеме.

Командование поступило довольно мудро, выделив каждому отделению вытянутый стол на восемь персон. Семь мест для кадетов и одно для сержанта. Благо командиры отделений ужинали за парой отдельно стоящих столов. Ну и правильно, о чем им болтать с малышней!

За столом царила не самая добрая атмосфера. По отношению к сержанту, конечно. Мальчишки с удовольствием рассказывали друг другу, каким именно образом будут бросать в Дубового заклинания, если он не успокоится. Ведь что он может? Он всего лишь боец!

Разочаровывать их и объяснять, что сержант сотрет всех в порошок, я не стал. Скоро реальность покажет, кто есть кто.

— Ты куда это перед ужином пропал?! — завалился ко мне в комнату Огнеяр, с которым нам не удалось поговорить ни во время построений, ни в столовой. — Мы же договорились вместе изучать окрестности! Я прихожу, а тебя нет.

— У нас все отделение пропало, — ответил я и, показав на тетрадь, лежащую на столе, пояснил: — Мы несколько часов сидели в аудитории и записывали статьи устава.

— Ты шутишь?! — выпучив глаза, произнес Годимир. — В какой еще аудитории?! Какие записи? Мы же только приехали!

— У нас своеобразный командир, — пожал я плечами.

— Очень своеобразный, — произнес мальчишка, покрутив пальцем у виска, и добавил: — А нас Страх посадил у себя в кабинете, побеседовал, рассказал, что всех ожидает в ближайшем будущем, затем выдал памятки с распечатанными статьями из устава и сказал понемногу начинать их учить. Десять минут — и мы свободны.

— А так можно было, что ли? — произнес я, вспомнив один вирусный ролик, и отмахнулся, увидев вопросительный взгляд Годимира. — Думаю, с таким-то командиром мне будет совсем не весело.

Мальчишка кивнул и произнес:

— Слушай, насколько я помню, у нас по распорядку дня сейчас свободное время. И будет оно свободным до двадцати одного часа. Может, прогуляемся по округе? Проведем, так сказать, разведку? Поищем место для тренировок.

Я согласился. Размяться действительно хотелось, и конечно же лучше всего делать это подальше от любопытных глаз. Но для начала такое место необходимо найти.

Как выяснилось чуть позже, мы оказались не единственными любопытными. На территории училища то и дело встречались небольшие группы ребят, которые с интересом изучали окрестности.

Обогнув наше спальное расположение и пройдя чуть дальше, мы вышли к вместительной спортивной площадке с большим количеством турников, брусьев и тренажеров для работы с собственным весом.

Все это богатство скрывалось за красивой зеленой стеной посаженных на одной линии высоких облагороженных туй. Растения располагались на расстоянии пятидесяти-семидесяти сантиметров друг от друга, что позволяло создать сплошное зеленое ограждение и оставить в тайне происходящее на площадке.

К моему удивлению, за туями никого не было.

— А здесь можно и позаниматься, — произнес я довольным тоном и, легко запрыгнув на высокую перекладину, принялся подтягиваться. — Тело аж горит от жажды физической нагрузки, — признался, спрыгнув вниз. — Тут даже свободная от тренажеров площадка есть, можно с саблей заниматься.

— А может, что-нибудь для отработки заклинаний подыщем? — предложил Годимир. — Как бы там ни было, но наш основной арсенал — это магические конструкты. Так что магия наше все, а физическое развитие не более чем факультатив.

Я удивленно посмотрел на мальчишку.

— Не ты ли мне говорил, что хочешь и дальше совершенствоваться в боевом искусстве? В обоих направлениях?

— Говорил, — согласился Огнеяр, посмотрев мне в глаза. — Но дело в том, что после имперского турнира я сравнил свои способности с участниками магического этапа и осознал ужасающую слабость.

— Подожди, — остановил я его. — Не знаю, с кем ты себя сравнивал, но у тебя отличные показатели в магии! Среди сверстников ты один из самых сильных в этой сфере! И это — несмотря на занятия боевыми искусствами.

— Вот именно! Для того чтобы и дальше оставаться на высоком уровне, мне придется забросить воинскую стезю и полностью сосредоточиться на магии.

— Признаться, — через некоторое время произнес я, — этот путь мне кажется несколько ущербным.

— Что? — вскинув голову, нахмурился Годимир. — Ущербным, говоришь?! Что ж! Тебе легко рассуждать! У тебя отличные способности бойца, ты с легкостью формируешь техники, управляешь духовной энергией и уже сейчас находишься в ранге «боевир»! Кроме того, ты прошел самоинициацию и доказал, что в перспективе очень сильный маг! Поэтому тебе мой выбор кажется ущербным! Только вот мне никогда не стать таким, как ты! Понимаешь?! Никогда не стать таким же! Как маг я, надеюсь, еще смогу с тобой потягаться, но как воин?! Да и ты правильно заметил: если я буду терять время на развитие своих воинских способностей, то потеряю перспективу стать еще более сильным магом!

«Чего это он такой резкий и колючий? Неужели за лето кто-то хорошенько промыл ему мозги?» — подумал я.

Почему я решил, что мозги ему все-таки промыли? Да потому что раньше Годимир не противопоставлял нас друг другу. Он справедливо считал, что мы всегда и везде будем на одной стороне, однако сейчас в его голосе послышались какие-то новые для меня нотки. И отнюдь не приятные.

«Что это может быть? Наставление отца — приверженца традиционного обучения, при котором маг полностью отдается выбранной стезе? Или, может быть, происки Витовта? Который каким-то образом смог донести до моего маленького и верного друга предательскую мысль о собственной слабости по сравнению с Морозовым? Или сам Огнеяр осознал необходимость дополнительных тренировок после интенсивных летних занятий и теперь рвется вперед?»

— Ну чего ты молчишь?! — взорвался Годимир. — Говори уже! Донеси до меня, почему выбранный мною путь ущербный.

— Я сказал не так, — пришлось мне покачать головой. — Я имел в виду ущербность развития только одного таланта, если у тебя их два и они родственные. Считаю, что это неправильно — заниматься чем-то одним, если есть возможность, не прикладывая чрезмерных усилий, прогрессировать и в другом. Особенно если второй путь тебе так же интересен и полученные навыки возможно полноценно использовать в дальнейшей жизни.

— А если я просто хочу быть сильным и умелым магом? Если в этой сфере у меня большие перспективы?! — не согласился Годимир. — Если я действительно имею потенциал в этом направлении? Зачем мне заниматься тем, что не сделает меня по-настояшему могучим? Это только потеря времени! Повторю! Я — не ты!

— Не обманывай себя, — повторно покачал я головой. — Да, мы разные. Но в настоящее время твоя цель — стать как можно сильнее! Я ведь прав?! — Дождавшись кивка друга, я продолжил: — В случае необходимости ты должен быть готов защитить честь рода! Из этого и следует исходить! Разве для человека с такой целью будут лишними воинские искусства?! Которые закаляют не только тело, но и дух! А также позволяют ориентироваться в бою! Порой современные маги целиком и полностью полагаются на свою собственную магическую мощь, и посмотри, к чему это приводит! Когда начинается действительно серьезная заварушка, они очень быстро устают и порой не в состоянии справиться с защищенным амулетами бойцом. А имелись бы у них хотя бы начальные навыки сражений, шансы на выживание выросли бы многократно!

Годимир попробовал что-то сказать, но я его снова перебил:

— Кстати, если ты считаешь, что это мое субъективное мнение, то советую внимательно посмотреть по сторонам. Командование этого училища тоже думает похожим образом. Именно поэтому у нас в командирах такие здоровенные мужики. Занятия по магии легко и непринужденно чередуются с физической и огневой подготовкой. Во второй строчке расписания находится пункт «утренняя физическая зарядка». Вряд ли император и его приближенные настолько глупы, чтобы обучать будущую элиту страны по неправильной методике! Как считаешь?

Высказав все на одном дыхании, я помолчал несколько секунд и решил поделиться с Огнеяром неожиданно пришедшей в голову мыслью.

— Кстати, а ты в нашем архимаге не заметил ничего странного?

— Мужик как мужик, — буркнул задумавшийся Годимир. — Только очень молод для такого ранга, и все.

— Я не об этом, хотя этот факт тоже хорошо встраивается в мою теорию.

— Какую теорию? — заинтересовался друг, вырываясь из своих не очень веселых мыслей.

— Теорию, почему самый молодой архимаг империи не чурается развития своего тела? Почему он ходит в привычно сидящей на нем боевой форме и явно развивает себя дополнительно как боец? А может, именно поэтому он стал силен в столь молодом возрасте? Из-за отсутствия ненужных предрассудков? Да и заметь, наши офицеры от него тоже не отстают. Каждый имеет как магический ранг, так и воинский. А это явно неспроста.

— Может, ты и прав, — через какое-то время вынужден был признать Годимир. — Но все равно не следует нас сравнивать. Твои способности воина уже на том уровне, на который я никогда не прыгну.

— Кто знает? — пожал я плечами. — Все в твоих руках, но в любом случае полностью прекращать занятия не следует…

— Взвод, тревога! Построение в холле первого этажа! Форма одежды номер четыре! — раздался механический голос в динамиках, размещенных по всему спальному расположению, и я тут же проснулся. Подскочив с кровати, подошел к тумбочке, на которой была аккуратно сложена форма, и начал быстро одеваться.

«Надеть штаны, накинуть китель, ноги в берцы, завязать шнурки, берет на голову, и ходу!» — проговаривал я порядок действий, напитывая тело духовной энергией.

Кинув взгляд на наручные часы, мысленно выругался.

«Четыре часа утра! Носортула им в родственники! Вообще уже охренели! Мы же только часа два назад вернулись после очередного марш-броска! Хорошо еще, я не понаслышке знаю, что такое медитация, и умею ее применять. Иначе все было бы совсем печально».

Застегивая на ходу пуговицы, я вошел в холл и занял свое место. Где-то через пару десятков секунд в помещение почти одновременно вбежали трое сонных мальчишек — Огнеяр, Песков и Таранов. К этому времени я, конечно, стоял в полной боевой готовности.

Кинув на меня мимолетный злобный взгляд, Никола занял свое место и принялся поспешно завязывать шнурки. Мальчишка злился, когда я в чем-то превосходил его, а так как подобное происходило довольно часто, приятелями мы все же не стали.

Находящиеся тут же сержанты с небольшими планшетами в руках молча отмечали время прибытия своих подчиненных на построение по тревоге. Они так же, как и я, были вполне свежи и бодры, видимо, тоже не чурались медитаций.

Наблюдая за тем, как мальчишки быстро и слаженно прибывают к месту построения, я был вынужден констатировать, что почти за два месяца безвылазного нахождения в кадетке мы как воинское подразделение сделали ощутимый шаг вперед. Настоящие орлы!

А вот о первой такой тревоге даже и вспоминать не хотелось…

Это произошло аккурат через неделю после нашего прибытия в училище. Все это время до кадетов из всех углов старались донести, что первые семь дней обучения даются нам на раскачку. На то, чтобы привыкнуть к новой обстановке и получить необходимые каждому военнослужащему знания, а дальше начнется настоящее обучение. В тот роковой день взвод прибыл на построение по тревоге через целых четыре минуты, да и то в основном благодаря помощи сержантов, которые пробежались по комнатам и подняли ничего не понимающих мальчишек с кроватей.

К настоящему времени благодаря многочисленным тренировкам мы почти всегда укладывались в нормативы. Ну… за редким исключением…

К примеру, в те дни, когда промежуток между тревогами был слишком мал и нам давали поспать всего пару часов, некоторые мальчишки все же не успевали уложиться в положенное время. Сегодня был как раз такой случай…

Стоит отметить, что система тренировок и воспитания построена в кадетке на отлично. За каких-то два месяца многие ребята действительно сильно изменились. Потому что суровые будни все же начались…

— Плохо! Плохо! Очень плохо, господа кадеты! — выговаривал капитан Воденцов, прохаживаясь перед строем после той самой первой тревоги. — Норматив подъема подразделения по тревоге — одна минута! Всего одна минута! Почему так медленно выполняем?! Вы же потратили на это элементарное дело не две минуты и даже не три, а целых, носортул его дери, четыре! Что вы будете делать в случае прорыва демонов вблизи училища?! Дождетесь, пока вам, сонным, перегрызут глотки? Как вы вообще собираетесь защищать мирных жителей в случае необходимости, если вы даже не в состоянии быстро надеть обмундирование?! А ведь каждая секунда вашего промедления — это чья-то жизнь! Жизнь гражданского человека! — Выдержав небольшую паузу, командир чуть успокоился и продолжил: — Только что вы заработали еще один подъем по тревоге! С этого дня, если взвод не может что-то сделать, как положено, мы будем повторять это действие снова и снова. Надо — еще один раз, мало — два, опять мало — три. И так до того момента, пока у нас с вами не станет получаться что-то путное. Подумайте над этим хорошенько.

Завершив речь, капитан достал из кармана секундомер и добавил:

— Так как в нормативы вы не уложились, тренировки начинаются прямо сейчас. На «отбой» и на «подъем» даю еще одну минуту! За это время вы обязаны снять форму, аккуратно сложить ее на тумбочку и лечь в кровать. Если кто-то не успеет лечь или, не дай Спаситель, неаккуратно сложит форму, будет еще один подъем по тревоге в вашу копилку, помимо того, что вы мне уже должны. Если замечаний по отбою не будет, а вы сами своевременно станете в строй, то тренировок по подъему сегодня тоже больше не будет.

Проследив, как восприняли его слова, капитан скомандовал:

— Взвод! Отбой!

Мы бросились врассыпную. Быстро и аккуратно сложив обмундирование, я лег в кровать и стал ждать.

Внезапно накатила ностальгия.

Лично для меня не было серьезных проблем одеться и раздеться за минуту. В свое время я проходил службу в Вооруженных силах Российской Федерации, и наши сержанты тоже любили устраивать подобные «дрессировки». В этом мире, помимо имеющихся в арсенале навыков, у меня было огромное подспорье — духовная энергия, использование которой позволяло мне в том числе ускоряться в несколько раз. Не удивительно, что на построение я постоянно выходил первым.

— Взвод, отбой! — в динамиках раздалась команда, сигнализирующая об окончании данной нам минуты.

Сержанты быстро пробежали по комнатам, проверили, как выполнили команду взводного и сложили обмундирование, после чего последовала новая команда.

— Взвод, тревога! Построение в холле первого этажа! Форма одежды номер два!

«Форма два — это в штанах, майке и берцах, — подумал я, одеваясь и выходя в холл. — Только что ведь была четвертая. Это что же командиры задумали? Хотят, чтобы кто-нибудь запутался и оделся не так, как положено?»

Вообще форм одежды в имперских вооруженных силах имелось пять. Первая форма одежды — военнослужащий обязан был явиться на построение в трусах, майке и тапочках. Вторая — в майке, брюках и берцах. Третья отличалась от второй наличием кителя, а четвертая еще и обязательным головным убором. Пятая форма одежды предназначалась для перемещения по улице в холодную пору. После ее объявления к четвертой форме добавлялся бушлат. Берет в этом случае по решению командира заменялся черной вязаной шапочкой.

Еще начальник мог скомандовать: «Форма одежды номер два, — и добавить: — Голый торс». Что означает — на построение выходим без маек. Именно так мы обычно выходили на зарядку — в штанах и берцах.

— Опять Морозов первый, — довольно хмыкнул Дубовой, делая какие-то пометки в планшете.

В этот раз взвод построился быстрее — за минуту и двадцать три секунды, но нас это не спасло.

— Уже намного лучше, — произнес капитан Воденцов, прохаживаясь перед строем. — Прогресс в два с лишним раза, но, как бы там ни было, взвод все же не уложился в норматив. Кроме того, кадеты Поляков, Горецкий и Травкин не посчитали нужным сложить обмундирование так, как их научил командир отделения, а Деревянко и Речной прибыли на построение не в той форме одежды.

«Ну вот, как я и думал, специально форму одежды поменяли», — пронеслось в голове.

— Да почему мы вообще должны укладываться и подниматься за минуту? — возмутился Горецкий. — Мы сюда учиться пришли, а не бегать туда-сюда, как мелкие пилки!

— Да! И если кому-то не нравится, как я сложил форму, то пусть он сделает это за меня, — высокомерно заметил Травкин из отделения Годимира. — Придумали! Вместо серьезного обучения занимаемся какой-то ерундой!

Стоит отметить, что всю предыдущую неделю до всех взводов кадетки доносили еще одну простую истину. Если тебе что-то не нравится в системе обучения, так тебя никто здесь не держит. Не нравится? Свободен! Иди пиши рапорт и выметайся. Расскажешь потом обществу, как тебе было здесь тяжело и как все неправильно.

Легкий аналог техники «вуаль ужаса» растянулся по помещению, и одобрительно загомонившие мальчишки тут же замолчали.

— Неподчинение приказу?! Обсуждения? — прошипел Воденцов, подходя к Травкину, и процитировал двадцать пятую статью устава: — Военнослужащий обязан выполнять приказы командиров (начальников) беспрекословно, точно и в срок. — Затем он обвел всех внимательным взглядом и продолжил: — Я и командиры отделений больше не собираемся слушать ваше нытье, оправдания, претензии и мысли, господа кадеты! Мы хотим видеть точное выполнение приказов! Вы — никто! Кроме знатных фамилий, у вас вообще ничего нет! Ну, кроме лени, гордыни и непомерно задранных носов! — чуть подумав, добавил он.

Давление неизвестной техники усилилось.

— Кому с нами не по пути, тот может сейчас же писать заявление об отчислении и ехать домой под мамину юбку!

Увидев мое совершенно спокойное лицо, капитан удивленно нахмурился и усилил давление техники, но, когда понял, что это не приносит результата, еле слышно хмыкнул.

Тем временем напряженные мальчишки начали белеть. Заметивший это Воденцов прекратил давление и продолжил:

— К сожалению, у нас нет сейчас времени, чтобы отрабатывать подъемы по тревоге. Но обещаю, что мы к этому еще вернемся. Пока вы все должны мне один выполненный по нормативам подъем. Минута и двадцать три секунды — это никуда не годится! А еще пять подъемов добавили пять ленивых и невнимательных парней! Все честно, я заранее вас об этом предупреждал! Так что с этого дня у нас именно такие правила подъема по тревоге! И если в следующий раз кто-то из вас опять неаккуратно сложит обмундирование или выйдет одетым не по той форме, количество повторений этого норматива будет возрастать.

Еще не отошедшие от воздействия техники мальчишки молчали, но более сильные и волевые уже начали приходить в себя, борясь со сковавшим тело оцепенением и внимательно слушая внезапно ставшего таким страшным капитана, а он все продолжал:

— Однако я решил дать вам шанс! У взвода есть возможность уменьшить количество подъемов по тревоге, если кто-то из великолепной пятерки провинившихся меня сегодня удивит. Хочу посмотреть, как они пробегут весь утренний маршрут, не отставая.

Закончив речь, капитан двинулся к выходу.

— Слева в колонну по одному шагом марш, — скомандовал Страх, но еще не пришедшие в себя кадеты стояли на месте. Пришлось дублировать команду еще раз.

— Передвигаемся строем, не растягиваемся и не отстаем, — велел капитан, становясь в голове строя. — Бегом марш!

Первые пять минут темп бега был средним. Воденцов никуда не спешил, давая мальчишкам размяться и окончательно проснуться. Именно таким образом мы бегали все предыдущие дни. Однако сегодня капитан решил кое-что изменить и постепенно стал увеличивать темп.

Многие кадеты, не злоупотреблявшие длительным бегом до поступления в училище, и в предыдущие дни сильно уставали после небольшой нагрузки. Сегодня же она увеличилась в разы, так что не удивительно, что через какое-то время появились первые отстающие, которых подгоняли бегущие позади строя сержанты.

— Не отставать! Подтянулись! — уже привычно подбадривали они своих подопечных.

— Если кто-то сдастся, разрешаю использовать иглы, — крикнул командирам отделений ничуть не запыхавшийся капитан.

Я машинально сжал ягодицы, вспоминая издевательства, а точнее, тренировки Феофана, заставлявшего меня очень много бегать.

«Ух, не завидую мальчишкам, — покачал головой. — Интересно, что предпримет первая жертва издевательств? Сдержится или ударит?»

Через какое-то время темп бега увеличился, и некоторые кадеты, несмотря на команды сержантов, стали отставать.

Вдруг я услышал удивленно-болезненный вскрик и почувствовал вспышку магии за спиной.

Оказалось, что это возмущенный уколом в бедро Деревянко отправил в Дубового довольно большой «огненный шар».

— Урод! — закричал возмущенный мальчишка. И добавил еще одно идентичное заклинание.

Мужчина непринужденно отклонился в сторону, уходя от слабых атак, и, приблизившись, выдал мальчишке крепкую затрещину, от которой тот отлетел в сторону, врезавшись в последние шеренги замершего взвода.

— Я что, давал команду остановиться?! — рявкнул Воденцов. — Бегом…

— Он меня ударил! — во всю мощь своих легких закричал Деревянко, не дав капитану закончить. — Да как он смеет колоть меня чем-то и бить?! Я пожалуюсь отцу!

Копившееся с самого утра напряжение, вызванное непривычным поведением командиров, наконец нашло выход. Мальчишки возмущенно загомонили, ведь никому не хотелось получить иголку в мягкое место! А почувствовать это могли все.

— Тебе что-то не нравится, Деревянко?! — произнес командир, ткнув мальчишку пальцем в грудь, от чего тот отошел на пару шагов.

— Да что тут происходит?! — взорвался кадет. — Почему мы должны вам подчиняться?! Что за построения по тревоге?! Почему какому-то идиоту позволено меня бить и издеваться?! Мой отец обо всем узнает, и вам всем не поздоровится!

Мимолетное движение, и Деревянко оказался на земле.

— Еще раз позволишь себе назвать командира отделения некрасивым словом и очень сильно об этом пожалеешь.

Выставив легкий «щит», капитан играючи заблокировал «водяную пулю» Речного, однако это заклинание послужило спусковым механизмом, после которого на командира взвода обрушились магические удары от остальных возмущенных мальчишек.

Хотя тут я немного лукавлю: где-то с пяток кадетов не присоединились к «веселью» и предусмотрительно отошли на пару шагов назад. Я не сомневался в том, что кадетов сейчас проучат, и оказался прав.

Усмехнувшийся капитан хлопнул в ладоши, и ударная волна довольно легко раскидала не ожидавших этого мальчишек.

«Интересная техника», — подумал я, нужно бы изучить.

— Щенки! — довольным голосом заявил капитан, глядя на поднимающихся с асфальта мальчишек. — Главы ваших родов подписали договоры с императорским домом на персональное обучение. Согласно этим документам офицеры и сержанты имеют право тренировать вас так, как им этого захочется. Еще раз повторюсь! Если кого-то что-то не устраивает, прошу на выход! Идите за забор и говорите своим родным и обществу, что не смогли продержаться здесь даже неделю! Что ваша тонкая душевная организация не позволяет служить в одном подразделении с настоящими мужчинами. К тому же, — презрительно наморщился командир, — то, что вы сейчас продемонстрировали, никуда не годится! Вы своими слабыми заклинаниями даже от пилки не отобьетесь! Позор! Слабосилки! Повторюсь! Кроме родового имени, у вас нет ничего! Вы лентяи и обормоты!

— Мы можем и лучше, — крикнул кто-то, не выдержав слов командира.

Не дожидаясь продолжения, Воденцов отправил в сгрудившийся взвод заклинание слабой «водяной стены».

— Охладились?! — рявкнул он, глядя на ошарашенных мальчишек. — Я больше не желаю слушать ваше нытье! Если кто-то будет усердствовать, я сегодня же свяжусь с главой его рода и скажу, что он порочит честь семьи!

«Ого! А эта угроза явно произвела эффект взорвавшейся бомбы!» — подумал я, глядя, как мальчишки замерли и со страхом уставились на Воденцова.

— В колонну по три — становись! — скомандовал Страх, и кадеты поспешили занять свои места.

— Бегом марш! Кто будет отставать, пусть не удивляется игле в заднице! — договаривал капитан уже на ходу.

Где-то через полчаса в километре от расположения бежал обессиленный и немного растянувшийся взвод. Капитан решил сжалиться над нами и разрешил каждому бежать по мере возможностей. Ибо большинство — это слабаки, которые скоро потеряют сознание или умрут.

«Зря он это сказал», — подумал я, глядя, как большинство мальчишек сначала переходят на шаг, а затем и вовсе останавливаются.

Бежалось мне довольно легко, хотя то, что я давно не бегал на длинные дистанции, все же сказывалось. Чтобы не выделяться среди остальных, вперед я не вырывался. Вместо этого подхватил под руки Пескова и Полякова, не давая им сбавить темпа, и громко сказал:

— Тем, у кого еще есть силы взять на буксир тех, кто послабей! Не забывайте, что у нас пять лишних подъемов, от которых можно избавиться, прибыв в расположение вслед за командиром.

— Иван! Давай лучше возьмем на буксир тех, от кого эти тренировки зависят, — подсказал мне Годимир. — Ну и шагающих под руки возьмем.

— Отпускай, мы сами, — тяжело выдыхая воздух, прохрипел Песков. — Мы сами.

— Держитесь, я скоро, — сказал ребятам и, вернувшись в конец строя, подхватил под руки отстающих.

Огнеяр, Таранов и Деревянко тоже тянули еле передвигающихся ребят, поэтому я крикнул:

— Цепляемся друг за друга! Те, которые могут бежать, тянут остальных! Докажем, что третий взвод — это не кусок дерьма, а единое боевое братство! — крикнул я и воодушевленно скомандовал: — Впере-о-од!

— Вперед! — подхватили самые стойкие, и мы плотной группой продолжили путь.

Увидев, что многие не могут передвигать ноги, я начал громко считать:

— Под левую ногу! Раз-раз-раз-два-три! Раз-раз-третий взвод! Кто может, со мной! Раз-раз-раз-два-три! Раз-раз-третий взвод!

— Раз-раз-раз-два-три! Раз-раз-третий взвод! — подхватили трое человек.

— Раз-раз-раз-два-три! Раз-раз-третий взвод! — уже половина…

Через какое-то время считали все, и я заметил, как недоуменно проводил нас взглядом заместитель начальника училища, идущий навстречу.

У входа в расположение нас ожидали крайне удивленные столь быстрым прибытием командиры.

— Неужели прибежали все вместе? — задумчиво спросил капитан Воденцов, пересчитывая личный состав, и добавил: — Что же, это заслуживает небольшого поощрения, поэтому сегодня я закрою глаза на те пять невыполнений нормативов при подъеме по тревоге. Однако как командира меня не может устраивать ваш низкий уровень физической подготовки и то, как вы бросали в меня свои слабые заклинания.

Пока обессиленные ребята не спеша брели в комнаты, я переоделся и с довольной улыбкой устремился в душ. Благо в этом месте такое достижение цивилизации не только имелось, но еще и обладало несомненно ценным достоинством — в душе была горячая вода.

Помню, во времена моей службы Вооруженные силы России еще не имели такого крупного оборонного бюджета, поэтому «на вооружении» солдат значились лишь умывальник, холодная вода и ведро…

На завтрак наш взвод прибыл первым, что было странно, так как обычно все подразделения приходили одновременно. Как мы узнали позднее, причины опоздания первого и второго взводов заключались в несколько более сложных условиях тренировок в первый день так называемой настоящей подготовки. Имели место и напряженная зарядка, и конфликт с командирами. Все, как у нас.

— Охренеть, — произнес Песков, занимая место рядом со мной. — Что это, блин, было?!

— Смотря про что ты спрашиваешь, — ответил я.

— Да про все, — поморщился мальчишка. — Про эти тревоги странные. Про усиленные утренние зарядки. Про иголки в заднее место и обещание отправить письмо главе рода! Это вообще жесть! Меня бы родные сразу убили!

— И про затрещину не забудь, — произнес Поляков. — Видели, как Деревянко отлетел?! Его же ударили со всей силы!

— Если бы командир бил его со всей силы или хотя бы в половину силы, у нас была бы первая смерть, — заметил я, ловко орудуя ножом и вилкой над запеченным куском мяса.

— Ты серьезно? — спросил мальчишка. — Он отлетел на несколько метров! Разве это не со всей силы?

Я покачал головой.

— Далеко не со всей!

Мы помолчали, а через некоторое время Поляков спросил:

— Так что делать будем? Мы же не можем позволить, чтобы с нами так обращались?!

— Есть один способ, который позволит легко поставить Воденцова на место, — лениво заметил Таранов.

— И какой же? — мгновенно отреагировали мальчишки.

— Все просто! Вызываешь его на дуэль и отделываешь, как отбивную, — усмехнулся Никола. — Действует безотказно.

— Ага. Так просто! Особенно после того как он раскидал большую половину взвода одним хлопком, — заметил Песков и посмотрел на меня. — Кстати, Иван, а почему, когда все пошли защищать Деревянко, ты остался в стороне?

— Предвидел, что произойдет нечто подобное, — ответил я и заметил: — Кто мы и кто ветеран сил спецопераций? У взвода не было шансов. К тому же я считаю, что командиры в своем праве. Как хотят, так и учат. Не нравится? Пиши рапорт. К сожалению, только так. Но думаю, ни я, ни вы на это не пойдете. У каждого свои резоны здесь учиться.

— Может, если бы ты поучаствовал в атаке, мы бы пробили его «щит»? — заметил Таранов.

— Никола, так ты же рядом со мной стоял, — напомнив это обстоятельство, рассмеялся я. — Мог бы и сам поучаствовать. К тому же мне все стало понятно еще на построении, после того как Воденцов использовал духовную технику.

— Что еще за духовная техника? — спросил Песков.

— Это что-то типа заклинаний у воинов, — пояснил я. — Помните, как капитан начал говорить не очень приятные слова, а вы хотели ответить, но просто не смогли? Какой-то непонятный страх сковал тело, и никто не мог ничего с собой поделать.

— Я стоял и мысленно ругал себя нехорошими словами, но почему-то ничего сделать не мог, — ответил Поляков хмуро. — Так это и была духовная техника?

— Именно, — кивнул я.

— А ты откуда столько много знаешь? — спросил он. — Вдруг это такое заклинание?

Вместо ответа я просто покрутил кольцом боевира на пальце, и мальчишка произнес:

— Я, если честно, не совсем разбираюсь во всех этих воинских рангах. Я из молодого «бронзового» рода, мои предки тратили все свои силы, чтобы наша семья стала как можно более сильной магически. Что у тебя за ранг? А то я только «витязя» и «богатыря» знаю.

— «Боевир», — ответил я. — У воинов это — как «доктор» у магов.

— Ого, — удивился мальчишка и принялся перечислять: — Адепт, бакалавр, магистр и доктор. Четвертый ранг? Ничего себе!

— Четвертый дан, получается, — произнес Песков задумчиво. — Я прав? Это же так у бойцов ранги называют?

— Только в некоторых школах, — поправил его хмурый Таранов и добавил, обращаясь ко мне: — Так, значит, ты решил развиваться как воин, а не как маг? Ногами работаешь лучше, чем головой?

— Не делай вид, что не слышал о моей самоинициации, — переходя к чаю, скромно ответил я. — Эта история прогремела на всю страну, а значит, неплохой магический талант у меня есть.

— Самоинициация, которой предшествовали два года, проведенные в образе простолюдина? — спросил Никола заинтересованно. — Это именно там ты научился так мастерски убирать в комнате? У тебя пока еще ни одного замечания не было?

— Мне кажется, что ты слишком много времени уделяешь моей скромной персоне, — заметил я вместо ответа. — Это подозрительно. На всякий случай заранее предупреждаю, что я «гетеро» и мне нравятся девушки.

Ребята рассмеялись, а Никола сдержанно продолжил:

— Но ведь я не шучу, мне действительно это интересно.

— Лучше займись саморазвитием и заинтересуйся, к примеру, уставами, — посоветовал я. — Чтобы в следующий раз снова не обвинять меня во всех смертных грехах.

«Да когда же, блин, все это наконец закончится?!» — раздраженно думал я, мчась на второй этаж спального расположения.

Из-за постоянных тревог и сопутствующих этому мероприятий по боевой подготовке настроение у меня было совсем не ахти. Стало оно таким для меня совершенно неожиданно…

Еще вчера все было нормально. Я спокойно жил по установленным в кадетке правилам, выполнял все указания командиров, старательно поглощал знания и не забывал самостоятельно тренироваться. Жизнь вошла в нормальную колею, все устаканилось, было привычно и понятно, а тут внезапно словно перемкнуло…

Просто в один из дней я проснулся по тревоге и отчетливо понял, что меня все бесит. Не ошибусь, если скажу, что, вероятно, я последний человек во взводе, которого коснулось это яркое чувство! Да что там во взводе! Думаю, что на всем первом курсе! Большинство ребят дошли до точки кипения еще в первый месяц обучения. Не удивительно…

Новая и непривычная среда обитания, необходимость выполнять чьи-то приказы, жесткие и хлесткие замечания командиров, психологический прессинг и хроническое недосыпание могут вывести из себя любого, даже самого спокойного человека.

Частенько такие взрывы выливались в жесткие драки с однокурсниками из-за каких-то пустяков, посылание куда подальше командиров и схватки уже с ними, а иногда просто в слезы вдали от посторонних глаз…

Правда, что-что, а драки между кадетами очень жестко карались. Начиналось все с того, что бузотеры отправлялись на марш-бросок с полной выкладкой, а чтобы не скучали, им в компанию придавалось их же отделение. После одной из драк, в которой участвовало сразу четыре кадета, наказание получил весь наш взвод.

Во время марш-броска сержанты нередко загоняли кадетов в воду или делали остановки для выполнения отжиманий или джамбо. Последнее упражнение ненавидели абсолютно все кадеты. Даже я. Все потому, что оно было действительно тяжелым, быстро забивало ноги, и его требовалось выполнять синхронно. Под джамбо в училище понимали выпрыгивания вверх из положения сидя с хлопком руками над головой.

Помню, как довольный донельзя Дубовой впервые разъяснял нам правила выполнения этого упражнения.

— Вы должны выпрыгнуть максимально высоко вверх и сделать одновременный хлопок ладонями всем отделением, — говорил он, глядя на взмыленных от бега ребят. — Для начала сделаем всего пять выпрыгиваний, для первого раза будет достаточно.

«Пять — это не так много, — мимоходом отметил я. — Это нам на один зуб».

— Раз! — скомандовал Дубовой, и от выполнивших упражнение кадетов полетели неоднородные хлопки.

— Не считается! Раз! — скомандовал он чуть громче, и у нас получилось намного лучше.

— Раз! — снова повторил он, и у нас получилось.

— Два! — продолжил счет сержант.

— Два! — улучшили мы результат.

— Два! — синхронно хлопнули мы ладонями, и я ожидал перехода на счет «три», но Дубовой разочаровал нас: — Не все полностью выпрыгивают! Незачет! Пробуем еще раз! Два!

Стоит ли говорить, что с таким скотским отношением до цифры «пять» мы не дошли, хотя скакали где-то с полчаса, по прошествии которых ребята чуть друг друга не убили.

Не удивительно, что после слов сержанта:

— Вы даже пять раз джамбо сделать не в состоянии! — даже мне хотелось сильно его ударить.

Во время подобных коллективных наказаний командиры пытались донести до нас мысль о недопустимости конфликтов в воинском братстве, ведь когда-нибудь нам, возможно, придется прикрывать друг другу спины в бою, и из этого ничего хорошего не выйдет, если мы будем помнить детские обиды из-за какой-то ерунды.

Это немного притупило вспыхнувшие, как костер, конфликты, хотя, возможно, все дело в наказаниях и марш-бросках, которых и так было выше крыши… Как бы там ни было, командиры заставили ребят задуматься о последствиях своих поступков.

Меня в принципе все здесь устраивало, поэтому я и продержался без срывов так долго. К тому же, благодаря жесткому обучению Феофана, я был обвешан «козырями». Например, использование медитации всегда помогало мне оставаться бодрым и отдохнувшим, даже если на сон выделялось всего два часа. Шики-чо и отличная физическая форма позволяли успевать на построения, показывать отличные результаты и не уставать даже при самых тяжелых нагрузках. Замечавшие это командиры иногда даже заставляли меня выполнять больше, чем остальных кадетов, и я не отказывался. Что успел вбить в меня наставник за время наших странствий, так это четкое понятие: если есть возможность тренироваться — тренируйся! Кто знает, какой противник попадется тебе в следующий раз…

Именно поэтому я не забывал самостоятельно тренироваться в свободное время. К тому же мне очень не хотелось потерять уровень боевира, на пути к которому я пролил много крови и пота…

Наблюдающему за мной стороннему человеку с первого и даже со второго взгляда все в моей теперешней жизни могло показаться вполне приемлемым, если не сказать отличным. Все у меня хорошо, все получается, я по многим показателям один из лучших кадетов. Да я и сам это прекрасно осознавал. Учиться мне действительно было легко, как и воспринимать то, чему пытались обучить преподаватели и командиры. Нагрузки я переносил прекрасно и хорошо высыпался. Однако, несмотря на все это, сегодня мое настроение резко ушло в минус…

В чем дело, я пока не понял. Может быть, в том, что я уже два месяца безвылазно находился в кадетке? Или это связано с запуском очень важного для меня проекта «Куфар», который должен был стартовать в это время и который я никак не мог проконтролировать из-за запрета использования мобильных телефонов? А может, все дело в ощущении непрекращающегося Дня сурка? В котором я словно бы застрял и ничего не мог с этим поделать. Или все же мог? Ведь у меня была возможность написать рапорт на имя начальника училища и просто свалить!

На всем протяжении недолгого обучения меня посещали мимолетные вопросы, заставлявшие задуматься о многом.

«Чем я тут вообще занимаюсь? Для чего мне все это необходимо? Может, вернуться домой и не терять время зря?» — думал я, отвлекаясь от повседневных дел.

Однако в последнем вопросе к самому себе я конечно же немного лукавил. Да, училище не могло принести мне столько же пользы, как остальным мальчишкам. Мои физические данные и уровень владения духовной энергией хороши даже для постоянного состава — сержантов и офицеров. Психологическая устойчивость в связи с реальным возрастом, тренировками Феофана и походами в пустошь тоже на высоте. Умение обращаться с огнестрельным оружием — из-за длительных тренировок с Ильясовым — на отлично. Да и в принципе дисциплинированность, которую прививает кадетка, лично мне совсем не нужна. Я уже взрослый дядя, пусть и в теле мальчишки, знаю, чего хочу, и уверенно иду к своей цели.

Если хорошенько вдуматься, то вырисовывается весьма двойственная картина. С одной стороны — я очень хорош, а с другой — я очень хорош для этого заведения и зря теряю свое время. Если бы обучение в кадетке не позволяло мне подружиться и стать авторитетом для многих молодых бояричей из влиятельных родов и если бы из нас тут не готовили отличных боевых магов, то было бы совсем-совсем грустно.

За относительно короткий период времени, а два месяца это действительно не так много, нам, кадетам, не только вколотили базовые знания по тактике и стратегии магов в борьбе как с демонами, так и с людьми, но и дали хорошую основу для формирования добротных боевых заклинаний. Так что я уже успел освоить пять совершенно новых для меня конструктов и стал работать над шестым!

Несмотря на успехи в магии, у меня все равно было ощущение, что трясина однообразия затягивает в болото и медленно покрывает зеленой тиной. Спасался я лишь действительно разнообразными тренировками в вечернее время. Где-то час тратил на то, чтобы остаться без духовной энергии, отдавая себя игре с клинком и созданию техник. Оставшееся время посвящал посещению магического полигона, который располагался сразу же за учебным корпусом номер один, где всегда хватало места для желающего совершенствоваться кадета.

Вынырнув из воспоминаний, я машинально достал из первого шкафа свою разгрузку — жилетку с большим количеством нашитых карманов и хлястиков, на ходу накинул ее на себя, привычно застегнул и перешел к следующему шкафу, откуда достал удобные наколенники и налокотники. В следующем взял за шлем…

Двигаясь в колонне по одному, взвод быстро перемещался по оружейной комнате и одновременно с этим экипировался. Процесс перевода подразделения в боевую готовность был очень хорошо продуман.

Войдя в оружейку, кадеты оказывались в своеобразном лабиринте из шкафов с разнообразной экипировкой и оружием. Продвигаясь змейкой по извилистому коридору, они постепенно переоблачались и в считаные минуты оказывались полностью готовыми к бою. Как я узнал на занятиях, эта система подготовки подразделения долгое время успешно работала и в лиге охотников, защищавшей империю от телепортируемых на ее территорию демонов, и в воинских частях экстренного реагирования.

Привычно определив три магазина, полных патронов, в специальные ячейки на груди, я соединил четвертый магазин с автоматом и, закинув оружие за спину, двинулся дальше.

Шаг — и стандартный магический жезл на поясе. Шаг — и магическая граната в кармане разгрузки. Еще пару шагов — и я выхожу из оружейки, только уже через другую дверь.

Попрыгав на месте и проверив, насколько хорошо закреплено снаряжение, я перевел оружие в положение «на грудь» и приготовился к бегу.

Пробежав несколько километров, мы свернули в сторону тренажеров и, пройдя по полосам препятствий три, семь и восемь, выбежали на мишенное поле. Номера полос препятствий постоянно менялись, чтобы мы не могли к ним привыкнуть.

— Морозов, Поляков, Песков, Таранов, на исходный рубеж шагом марш! — скомандовал Воденцов, и мы трусцой двинулись к белой линии на асфальте.

— К бою! — прозвучала новая команда.

Подбежав ко второй линии, я снял автомат с предохранителя, передернул затвор, затем снова поставил оружие на предохранитель и громко произнес:

— Кадет Морозов к бою готов!

— Огонь! — прозвучала новая команда капитана, и, сняв оружие с предохранителя, мы начали стрелять.

Поразив все пять мишеней, опустившихся при моем попадании, я поменял положение со «стоя» на «сидя» и заменил отстрелянный магазин.

Мишени поднялись, а я продолжил стрелять.

Получив оценку «отлично» и при стрельбе из положения «лежа», я поставил оружие на предохранитель и встал.

— Кадет Морозов стрельбу окончил.

Подбежавший сержант проверил пустые магазины в ячейке, а также отсутствие патрона в патроннике, после чего громко произнес:

— Осмотрено!

Оставшийся магазин я отстрелял вместе с Дубовым в учебном корпусе номер четыре — многоэтажном тире с несколькими десятками различных локаций.

Потом, снова переведя оружие в положение «за спину», чтобы не отвлекало от выполнения следующей задачи, достал магический жезл из специального зажима и поспешили на полигон…

Где-то часа через полтора вымотавшийся взвод вернулся в расположение. К сожалению, просто так сдать в оружейную комнату оружие и обмундирование не представлялось возможным. Сначала необходимо было почистить автомат, жезл и обмундирование. Потом снарядить магазины патронами и только затем идти умываться.

Сноровисто очищая автомат от продуктов горения пороха, я отчетливо понимал, что на меня снова накатывается какая-то апатия.

«Нужно побыстрее заканчивать, умываться и идти спать! — решил я. — Помнится, в аналогичных ситуациях Феофан давал мне хорошенько отдохнуть и не трогал несколько дней. Жаль, что тут так нельзя. Всегда какие-то дела и заботы».

Следующий день, к сожалению, не принес необходимого облегчения. Напротив. Казалось, чувство какого-то внутреннего напряжения только растет, принося неприятные душевные муки.

— Что-то ты сегодня какой-то странный, — произнес Песков, когда мы умывались и чистили зубы после утренней зарядки.

— Так заметно? — лениво спросил я, умывая лицо холодной водой.

— Очень, — произнес стоящий рядом Никола и засмеялся. — Даже нет желания сказать тебе что-нибудь неприятное, а то еще расплачешься, как девчонка.

Я повернул голову и посмотрел на выявленного мной еще в начале обучения агента Витовта, но промолчал.

Сразу вспомнилось, как, замаскировавшись в кроне высокого дерева, я внимательно слушал доклад Таранова. Он рассказывал наследнику о ситуации во взводе, о том, кто с кем дружит и общается, как реагирует на слова командиров, чем может быть интересен. Еще Таранов бодро рапортовал, как постоянно подмачивает мой авторитет. Стоит признать, Никола действительно старался. Он использовал любую возможность повернуть ситуацию против меня, даже если я вообще не имел отношения к происходящему. На словах это выглядело хорошо, а на самом деле получалось не очень. Многие ребята искренне считали его завистником. Не понимали, почему мои успехи так сильно бесят Таранова…

Раскрываться перед двумя самонадеянными мальчишками и признавать, что знаю об их сговоре, я не стал, хотя очень хотелось. Подобная сдержанность позволила не только изредка подслушивать их разговоры и быть в курсе многих событий, проходящих мимо из-за моей постоянной занятости, но и уберегла от смены Витовтом шпиона во взводе.

— Иван, успокойся! — громко произнес Песков каким-то странным голосом, и я снова вынырнул из воспоминаний.

Переведя взгляд сначала на мальчишку, а затем на зеркало перед собой, я увидел, что все вокруг моих лежащих на умывальнике рук медленно покрывается расходящимся в стороны инеем. В последний момент успел заметить неестественный цвет своих синих глаз, после чего на зеркале появились красивые узоры.

— Я сегодня действительно немного странный, — признал справедливость слов Пескова и, убрав руки с умывальника, направился в комнату.

Что примечательно, на этот раз Таранов почему-то решил промолчать.

Целый день я был не в своей тарелке. Механически выполнял команды командиров, отстраненно отвечал на вопросы преподавателей на уроках и несколько раз сдерживал накатывающее на пустом месте раздражение, грозящее вырваться в неконтролируемый выброс эмоций и энергии.

В таком подвешенном состоянии я и провел целый день до самого вечера, пока во время отбытия с ужина случайно не пересекся с одним из сержантов второго взвода.

— Глаза разуй и смотри, куда прешь! — рявкнул на меня раздосадованный чем-то командир отделения, не сходя с места. — Кусок дебила тупоголового!

Я остановился.

Злость и желание разорвать его на мелкие части — вот что я почувствовал в этот момент.

За прошедшее время еще ни один из командиров моего взвода не посмел меня оскорбить. Даже Дубовой, которого частенько заносило при разговорах с кадетами, в общении со мной не позволял себе таких вольностей. Может, потому, что я был лучшим в его отделении и приносил немало дивидендов как нашему маленькому отряду, так и лично ему? Или потому, что он видел мой реальный уровень? Не знаю. Да это совсем не важно, когда какой-то недоносок открыто и прямо меня оскорбляет!

«Промолчать? Избежать конфликта? Ведь он явно раздосадован и не имел желания оскорбить персонально меня — Ивана Морозова. Нет. Просто он встал не с той ноги, да и все, — пронеслась мимолетная мысль. Но я ее тут же отмел. — Нет! Конечно нет! Никакого „промолчать“! Пошло оно все на фиг! Ведь я тоже сегодня встал не с той ноги!»

— Чего замер? С дороги отойди! — повторил явно злой сержант.

Он мог и сам спокойно сделать полшага в сторону и разминуться с задумчивым кадетом, но, видимо, его планы были совсем другими… Ведь очень хорошо, когда можно успокоиться, отчитав безалаберного мальчишку-кадета.

— Извинись! — коротко, но уверенно бросил я, посмотрев сержанту в глаза.

— Что?! — опешил он от услышанного и еще больше завелся. — Перед тобой, что ли?!

— Все верно! — все еще борясь со злостью, чтобы с ходу не всадить ему в физиономию, произнес я.

— Ты охренел, кадет? — рявкнул сержант, намекая, что его должность намного выше. — Может, и на колени перед тобой встать? А?!

— Это по желанию, — не оставил я без ответа его вопрос, не обращая внимания на увеличивающееся количество зрителей.

— Да ты! Да я! — запыхтел он, явно собираясь нецензурно высказаться, но в следующее мгновение к нему подошел Страх.

— Ник, что случилось? Ты почему ругаешь нашего кадета?

— Да этот… он от меня каких-то извинений требует! — запнувшись, прошипел сержант, злорадно скосившись. — Сначала чуть с ног не сбил! Так теперь еще и извиняться надо! Вам бы лучше учить своих кадетов! А то они совсем распоясались!

Сержант вроде как собирался пройти мимо, но я отступать не собирался и веско напомнил:

— Извинись!

— Ну вот, видишь! — подскочил командир отделения и яростно посмотрел на меня. — Он же сам нарывается! Сам! Если ты, Страхолюдина, ему уши не надерешь, чтобы более почтительным был, это сделаю я!

Страх не поморщился, услышав свое местное прозвище, и вопросительно посмотрел на меня.

— Он посмел назвать меня тупоголовым дебилом. Так что или пусть извиняется, или я займусь его воспитанием!

— Что! Да ты же видишь, он нарывается! Ты же видишь?! Чего он у вас такой распоясавшийся?! — уже чуть ли не зарычал сержант и обратился ко мне: — Думаешь, раз я из другого взвода, то не могу надрать тебе уши?! Очень ошибаешься!

— Я жду извинений, — твердо произнес в ответ.

Злость накатывала все больше и больше. Я уже с трудом сдерживал себя.

Предчувствуя скорую драку, организм выбросил в кровь ударную дозу адреналина. Из-за чего по моим ногам и рукам прошла мелкая дрожь.

Заметивший это сержант возликовал.

— На выход! — уверенно произнес он. — Воспитательный процесс в помещении не приветствуется командованием, так что займусь тобой на улице.

— Иван. Ты уверен? — спросил Страх, когда я устремился вслед за мужчиной.

— Более чем, — не оборачиваясь, ответил я.

Перед входом в здание находилась довольно большая площадка, выложенная тротуарной плиткой. Именно туда пошел мой будущий противник.

— Ты все еще настаиваешь на извинениях?! — прошипел сержант, показательно хрустнув шеей. — Будь уверен, твои командиры тебе не помогут.

— Справлюсь и сам, — произнес я и, напитав тело шики-чо, рванул вперед.

Не ожидавший такой скорости противник успел выставить слабый «щит воли», пробив который, я отправил его в короткий полет, завершившийся переходом противника в «шаг».

Оказавшись на земле, он устремился ко мне, используя «шаг», то появляясь, то пропадая из виду. Его ошибка заключалась в том, что он рассчитывал победить меня за счет одной сложной техники, которую к тому же выполнял крайне предсказуемо, двигаясь по прямой линии и всегда на одинаковое расстояние.

Поэтому, когда он самодовольно появился за моей спиной, его встретил мощный «вихрь силы», откинувший незащищенное тело довольно далеко. Благо в той стороне не было стоящих плотной толпой кадетов.

— Очень плохо, — услышал я голос Крома, обращающегося к сержанту. — Тебя сделал кадет на глазах у подчиненных, а ты тем самым уронил авторитет младшего командирского звена. Или реабилитируйся, или пойдешь на гражданку охранником продуктового магазина работать! Ветеран долбаный!

«Ветеран?! — пронеслась мимолетная мысль. — А почему он тогда такой слабый? Эмоции мешают? Или это я стал сильнее?»

В следующий миг я ушел «шагом» в сторону, а из того места, где только что находился, столбом поднялась мелкая пыль.

Не успел я облегченно выдохнуть, как на меня налетел целый вихрь ударов.

Работая на пределе сил и полыхающем костре злости, я был вполне хорош не только в обороне, но и в контратаках. Несколько ударов, пропущенных в результате пробития моих «щитов», я все же получил, однако и сам хорошо удивил сержанта, передвигаясь «шагом» и атакуя с неожиданных сторон.

С удовольствием глядя на разбитое лицо противника, с которого капала густая кровь, я понимал, что если в ближайшее время ничего не придумаю, то, скорее всего, проиграю. Ведь сержант не только намного сильнее и опытнее, но и, в конце концов, массивнее. Задавит, а я этого не замечу.

Где-то на второй минуте активной фазы сражения мое лицо было ничуть не лучше, чем у сержанта, — натруженные мышцы конечностей налились тяжестью, а ребра, по которым пришлась парочка ударов, неприятно горели.

«Сейчас бы мне мою саблю, и можно было бы еще немного подергаться! Может, создать из льда?! — мелькнула мысль, и я чуть не замер на месте. — Болван! Ты же маг! Что за желание набить тупую морду ублюдка?! Просто используй свой дар! Используй все, что у тебя есть! Главное — победить!»

В следующую секунду я перенесся «шагом» на несколько метров, а устремившийся ко мне сержант поскользнулся и очень сильно приложился затылком о сформированный на плитке лед.

Не дожидаясь, пока противник придет в себя, я сформировал одно из любимых теперь мною заклинаний — «стену воды», а потом накрыл ее мощным потоком внутреннего «холода», сорвавшегося из моих развернутых ладоней, направленных в сторону идущей «стены».

Воздух вокруг мгновенно промерз до минусовой температуры, а «водяная стена» превратилась в ледяную тюрьму, замуровавшую ноги сержанта.

Добить его мне не позволил появившийся архимаг Грозовой — начальник кадетского училища. Положив руку на лед, он с легкостью заставил его испариться.

— Ты уволен, — произнес он открывшему глаза сержанту и перевел суровый взгляд на меня. — А ты больше не забывай, что являешься магом! И постарайся осознать, что превратил гарантированный проигрыш в быструю победу благодаря простейшим заклинаниям. Все! Свободен!

От нескольких ярких вспышек десятков, если не сотен, фотоаппаратов я едва заметно поморщился.

«Долбаные репортеры! У каждого по несколько „мыльниц“, что ли? — думал я, глядя на целое море света, разлившееся перед строем. — Хотя тут, вероятно, не только репортеры стараются, но и специально нанятые боярскими родами фотографы, чьи представители сегодня стоят на плацу. Топор носортула им в заднее место! Почему это безобразие никто не прекращает? И сколько нам еще так стоять? Полчаса? Час?! — Следующая мысль заставила усмехнуться. — Кажется, торжественные мероприятия в вооруженных силах всех народов и даже миров проходят с одним обязательным элементом — опозданием высокого начальства. Здесь такую должность занимает император, без которого присяга не начнется. А он, как отец, мог бы и поторопиться, в училище вообще-то его сын учится!»

Кадеты были переодеты в сшитые строго по их меркам черные парадные мундиры. Отутюженные брюки украшали довольно широкие алые вертикальные полосы, а кителя с погонами такого же цвета с вышитой золотыми нитями аббревиатурой «ИКУ», что значит «Императорское кадетское училище», красиво поблескивали золотыми пуговицами и патронами аксельбантов на дорогой черной ткани. Над правым нагрудным карманом висел железный значок кадетского училища в виде ромба, внутри которого располагалась открытая книга, а между страницами разместился магический жезл, навершие которого светилось едва видимым огнем. Судя по тому, что я узнал, значки-амулеты предназначались не только для привлечения внимания заинтересованной публики, но и для защиты носителя от двух-трех сильных магических ударов. Ценные и очень дорогие штучки.

На рукавах кителей были нашиты эмблемы. На левом — вооруженных сил, а на правом — кадетского училища. Желтые пояса с золотистыми овальными бляхами, белоснежные рубашки и перчатки, а также небольшие аккуратные фуражки с красными кантами и начищенные, словно у кота яйц… то есть до блеска туфли дополняли приятный постороннему взгляду образ.

Судя по доносящимся до меня обрывкам фраз, вид кадетов не вызывал у окружающих отторжения, что просто не могло не радовать, ведь по информации, доведенной до нас на построении командиром взвода, после принятия торжественной присяги мы будем обязаны носить парадную форму кадетского училища на все официальные или не очень мероприятия до окончания нашего двухлетнего обучения. Будь то бал, общественное собрание или торжественное открытие фонтана «Писающий мальчик». Реклама учебного заведения, пилки раздери, повышение престижа. И, как назло, отказаться нельзя. Радушный хозяин вечера первым делом спросит, почему я не в своем красивом мундире, что так уместно смотрелся бы на его приеме? А остальные приглашенные не поймут подобного пренебрежения к столь популярному и элитарному учебному заведению, в котором учится сам наследник империи. Начнутся разговоры о причинах такого поведения, из уст в уста станут передавать различные небылицы, а непреднамеренно заработанный авторитет пошатнется, что для бизнесмена вроде меня совершенно нежелательно.

Так что придется немного потерпеть.

Когда фотографы наконец немного успокоились и вспышек стало гораздо меньше, я перевел взгляд на трибуну, стоящую на небольшом возвышении, а после и на расположенные рядом массивные высокие флагштоки, у основания которых развевались два больших флага. Один являлся государственным флагом Носирианской империи, а второй — вооруженных сил.

«Интересно, кому все-таки позволят поднять эмблему ВС?» — лениво думал я, перебирая варианты.

В то, что такая возможность представится мне, я не верил. После той драки с сержантом отношение ко мне командного состава резко ухудшилось. Теперь, когда командиры отделений замечали, что физические нагрузки я переношу легко, мной стал заниматься лично капитан Воденцов, что, по моему мнению, было очень даже кстати. Потому как я стал получать реальную практику в сражениях с бойцом ранга «ветеран», который не чурался использовать магию. Иногда, когда оставалось время, я на остатках силы, воли и гордости двигался к магическому полигону. Чаще всего ко мне присоединялись Годимир, Песков, Деревянко и еще пара ребят из моего взвода. Иногда мы кооперировались с ребятами из других подразделений, и тренировки сразу становились намного разнообразней.

Я считал, что виной такой популярности была не только победа в драке с сержантом, но и мое поведение, которое все чаще не совпадало с той маской, которую я старался носить. Мальчишки инстинктивно чувствовали во мне взрослого зрелого человека и не чурались обращаться за помощью или советом. Я старался никому не отказывать и помнил главную цель своего нахождения здесь. Уверен, что налаживающиеся контакты с представителями боярских родов обязательно пригодятся мне в будущем.

За две недели до присяги в планы учебных занятий включили дополнительные уроки по строевой подготовке, и с нами стали проводить ежедневные тренировки перед присягой. По старой воинской традиции командиры решили хорошенько измотать подчиненных на плацу, дабы торжественное мероприятие прошло так, как положено. Сразу вспомнился один из моих любимых афоризмов про армейскую жизнь: «Праздник для военнослужащего — то же, что и свадьба для лошади — морда в цветах, а задница в мыле!» Это, можно сказать, народная мудрость, справедливость которой испытали на себе все военные. Ведь каждый праздник — это целая спецоперация. Сначала нужно написать план, который будет изучаться въедливым начальством и, возможно, несколько раз переписываться. Затем необходимо проводить ежедневные длительные тренировки, отрабатывая различные элементы, начиная от бравого приветствия начальника и заканчивая разнообразными строевыми построениями, а после неизбежны и несколько генеральных репетиций.

Не стоит удивляться, что на занятиях мы все это и отрабатывали. Были и бравые приветствия, и постоянные выходы из строя, и постановки в строй, многочасовые прохождения строевым маршем перед трибуной, движение строевым шагом в одиночном порядке. Последнему элементу уделялось особое внимание из-за того, что двух неизвестных пока кадетов должны будут пригласить к трибуне для поднятия государственного и ведомственного флагов.

Кто же эти счастливчики, пока никто не знал. Как объявил на первой тренировке начальник училища архимаг Грозовой, право поднятия флагов будет предоставлено лучшим кадетам училища. Лучшим по итогом рейтинга за прошедшие месяцы обучения.

Оказалось, что с начала обучения в кадетке все наши успехи и неудачи оценивались, и за это мы получали определенное количество баллов. В этом таинственном рейтинге учитывалось все: и время поднятия по тревоге, и оценка при выполнении учебных стрельб, и время пробежки при марш-броске, и результаты по магическим и школьным дисциплинам. В общем, все! Дисциплинарные взыскания, пререкания с командирами и начальниками, а также драки с ними тоже вносились в базу данных. После этого мне стало понятно назначение небольших планшетов в руках наших младших командиров.

Нас также предупредили, что после присяги и длительных каникул, на которых мы хорошенько отдохнем, в актовом зале училища подведут итоги за первый триместр и на большом экране для всего личного состава высветят имена лучших и худших кадетов. Кроме того, до нас доведут решение императора, продолжим ли мы дальнейшее обучение и как это будет происходить…

Лично я не сомневался в том, что государственный флаг будет поднимать Витовт. Все же он наследник империи, это символично, и было бы странно, если бы это позволили сделать другому. А вот насчет второго кадета, который поднимет ведомственный флаг, мыслей у меня не было, точнее, они имелись, но я не знал, как обстоят дела в других взводах, и не имел информации для анализа. В общем, этим человеком мог стать любой.

Конечно же эта информация упала на благодатную почву детских амбиций и любопытства, поэтому кадеты чуть ли не ежедневно до хрипоты обсуждали животрепещущую тему, сватая на высокое место лучшего кадета училища то одного, то другого боярича. Мелькала в этих обсуждениях и моя фамилия, но многие, как и я, считали, что драка с сержантом отправила строчку моего рейтинга далеко вниз, и поэтому данная честь мне не светит…

Каково же было мое удивление, когда заместитель командира училища полковник Кром после встречи императора Изяслава торжественным голосом произнес:

— Право поднятия государственного флага Носирианской империи и ведомственного флага вооруженных сил предоставляется лучшим кадетам первого курса Императорского кадетского училища принцу Витовту II и князю Ивану Морозову.

— Давай! Иди! Тебя же назвали! — прошептал толкнувший меня в бок Деревянко, увидев, что я никак не реагирую на слова заместителя начальника.

После этого я бодро и четко вышел из строя и двинулся к флагштоку, а мой взвод неожиданно для всех взорвался бурными аплодисментами, которые тут же поддержали гости кадетки.

«Пилки! И тут выделился!» — думал я, поднимая ведомственный флаг под звуки государственного гимна и наблюдая за счастливыми лицами кадетов третьего взвода.

Пока в неформальном рейтинге побеждает наше подразделение, и ребята явно этому очень рады.

— Я, Морозов Иван Егорович, вступая в ряды воспитанников Императорского кадетского училища, торжественно клянусь! Быть честным, добросовестным, искренне любить свою Родину! Высоко нести честь и достоинство кадета имперского училища! Воспитывать в себе лучшие человеческие качества, успешно овладевать знаниями, стать достойным гражданином и защитником своей страны!

Клянусь!

Клянусь!

Клянусь!

Завершив читать текст клятвы, я вернулся в строй и стал ждать, когда же закончится это давно ставшее нудным мероприятие. Хотелось стянуть с себя форму и со спокойной душой отправиться отдыхать вместе с семейством Темниковых, которое присутствовало здесь почти в полном составе. Без всяких надоевших построений и другой военщины.

«Еще минут десять, затем пройдем торжественным маршем, и — свобода! — ликовал я. — Целых три недели! Вместо двух, как у обычных школьников! Благо начальник училища решил дать нам отдохнуть перед следующим этапом обучения».

— Иван! — с двух сторон на меня налетели Анна и Мария. — Ты такой красивый! Тебе так идет форма!

— Ага! Ну прям настоящий мужчина! — фыркнув, согласился подошедший Руслан.

— Поздравляю с присягой, — спокойно произнес отец, протягивая ладонь для рукопожатия.

— С праздником, — тихо добавила стоящая рядом с отцом Галина, которую я не видел, кажется, уже как минимум полгода.

Я сразу обратил внимание на истощенный вид Беловой. Не толстая вроде бы девушка похудела, казалось, на десять килограммов. Щеки болезненно впали, волосы потускнели и вроде бы истончились, мешки под глазами и неестественный цвет кожи скрывало большое количество тонального крема. Вместо привычного тонкого аромата дорогих духов я чувствовал знакомый запах медицинских зелий.

«Как интересно…» — думал я, наблюдая за такой беззащитной Галиной. Теперь она не производила впечатление опасной хищницы, готовой к смертельному броску. Скорее походила на изможденную кобру, которой вырвали клыки.

Не знаю, почему у меня возникла именно такая аналогия, но я все же дал себе зарок узнать, где она пропадала и почему имеет такой вид.

— Лучший ученик кадетского училища, — хлопнул меня по плечу Игнат и ехидно закончил: — Все своими воинскими успехами пользуешься?! Не думал развиваться как нормальный маг?!

Вместо ответа я отправил поток холодного воздуха ему в лицо.

— Охладись немного.

— Дешевые фокусы, — фыркнул брат, отходя в сторону и уступая место Федоту.

— Не лезь к младшему в такой день, — произнес нынешний наследник рода Темниковых, обнимая меня за плечи.

После того как я принял поздравления от семьи и многих представителей других боярских родов, мы дружной компанией двинулись в сторону стоянки.

— Не знаешь, где мое доверенное лицо? — спросил я у Федота, когда не обнаружил наставника даже на стоянке.

— А, точно! Феофан просил передать, что поздравит тебя с присягой завтра в офисе, — произнес брат. — Сам понимаешь, не хочет с отцом лишний раз пересекаться.

— Завтра, значит, завтра, — произнес я, поняв действия старого наставника, и нырнул в нутро автомобиля.

— Ну что же, поздравляю с присягой! — произнес Феофан, пожимая мне руку и крепко обнимая. — С тем, что ты лучший кадет училища, кстати, тоже. Не зря, значит, мы с тобой литры крови и пота на тренировках и в пустоши проливали. Думаю, твой дед тобой гордился бы.

— Да ладно тебе, — отмахнулся я. — Было бы чем гордиться. Лучший среди худших — это не самое приятное достижение. Хотя признаю, что твои тренировки мне помогли. Благодаря им я чувствовал себя совершенно спокойно и почти не напрягался.

— Так уж и среди худших? — уточнил Феофан. — Не забывай, что в училище собрали лучших представителей боярских семей подходящего возраста. Элиту. Так что ты точно не лучший среди худших. Что там с твоими боевыми умениями? Прибавил в каких-нибудь дисциплинах? Я искренне надеюсь, что ты не остался на прошлом уровне.

— Действительно серьезный прогресс заметен только в магии, — признался я. — Хотя и боевой практики у меня было предостаточно. Думаю, что как минимум хуже я не стал. Что для места, в котором я находился, совсем неплохо. Личного времени для самостоятельных тренировок было совсем мало.

— Ну, проверим потом, кто там не стал хуже. Посмотрю на твой прогресс, — усмехнулся Феофан. — Ты, кстати, не голоден? Может, хочешь перекусить? Тут недалеко неплохой ресторан открылся с очень вкусной кухней. Советую сегодня же его посетить.

— Ну, значит, давай посетим, — немного подумав, ответил я. — Работа не волк — в лес не убежит. А я ел только ранним утром перед вылетом, так что совсем не против такого своевременного предложения.

— Как дела у Темниковых? — спросил наставник как бы между делом и неожиданно для меня добавил: — Род продолжает быстро сокращаться?

— Ты меня удивляешь, — признался я и пристально посмотрел на Феофана, намекая на ответ.

— Ну так… — пожал плечами богатырь, снимая невидимую соринку с плеча. — Работа у меня такая.

— Удивлять, что ли? — подколол я его.

— Добывать информацию, — поправил он спокойно. — И, как видишь, все у меня получается.

— Я думал, твоя работа — обеспечивать мне надлежащую защиту, — сказал я.

— И это тоже, — согласился Феофан. — В том числе. Но не зря же кто-то из мудрых древних сказал: «Кто владеет информацией — тот владеет миром».

— Ты уверен, что это сказал кто-то из древних? — не поверил я. — Это изречение больше подходит настоящему времени.

— Оно актуально всегда, — поправил наставник.

— И как, если не секрет, тебе удалось узнать? — спросил я после небольшой паузы. — Ведь о произошедшем в ритуальном зале тебе никто рассказать не мог. Магия рода не позволила бы.

— Иногда можно все понять и без магии, — фыркнул наставник. — Основываясь на косвенных данных или на разрозненной информации, поступившей из разных источников. Начнем с того, что ты определенно знаешь, где я обитал с десяток лет. И, думаю, осознаешь способность твоего наставника нарыть большое количество компромата и наладить агентурную сеть. Соединить некоторые факты и сложить их в стройную картину я пока еще способен.

— Удивил, — признался я задумчиво.

«Интересно, кто еще в курсе семейных дел Темниковых?»

— После «воскрешения» успел по-быстрому восстановить некоторые связи, — продолжил говорить старик. — А остальное дело техники. Сначала Галина с Егоркой уходят в ритуальный зал и первая пропадает, затем она внезапно появляется перед публикой на присяге в жутко изнеможденном виде. Это явно неспроста. Затем тебя ни с того ни с сего вызывают в поместье. Мария и Анна всю ночь рыдают в кроватях, попутно опорожнив желудки, а Галина снова пропадает. Так что у меня была парочка версий. Одну из которых ты невольно подтвердил. Как видишь, ритуальная магия не является гарантом обеспечения секретности некоторых событий, если тебе на дороге попадается пытливый человек. Поэтому кроме своих бойцовских и магических талантов не забывай заниматься развитием своей серой массы, — намекнул наставник.

— Ты помнишь ситуации, когда я давал повод сомневаться в моих интеллектуальных возможностях? — возмутился в ответ.

За время тихой беседы мы спокойно прошли мимо главного входа в бизнес-центр на Мархалевского и заставили изрядно понервничать ожидающую нас в холле многочисленную комиссию во главе с Бышковцом.

— Предупреди хоть, что мы на обед, — сказал я наставнику. — А то люди вместо того, чтобы работать, станут нас ждать. Будем выходить, тогда Андрею и маякнешь.

— Не обломались бы немного подождать наследника рода Морозовых, — поморщился Феофан, но все же прислушался к моим словам.

Мы шли вдвоем, общались, и никто нам не мешал. Моя охрана двигалась на значительном удалении от нас и не мозолила глаза, что мне очень понравилось.

«Неплохих профессионалов нашел наставник, — думал я. — Нужно будет познакомиться с ними поближе, а то, кроме парочки обладательниц приятных изгибов, я никого и не помню».

Покушений на свою персону я не опасался: если уж воин ранга «богатырь» будет не в состоянии защитить мое дорогое тело, то и никто из моей охраны этого не сделает.

Через пару минут мы зашли в довольно большой уютный ресторан и, заняв столик в дальнем углу, сделали заказ, после чего не спеша принялись вкушать несколько экзотичные для моего желудка блюда.

Различных блюд, принесенных нам официантом, было очень много, а вот их величина оказалась плачевно мала. В центре больших квадратных тарелок располагались небольшие порции различного мяса и грибов с зеленью и разнообразными соусами.

«Напоминает французскую кухню», — отправляя в рот фаршированный чем-то небольшой гриб, думал я.

Пока мы предавались греху чревоугодия, я в деталях рассказывал наставнику о суровых буднях кадета имперского училища и отвечал на его многочисленные вопросы.

— Интересно, интересно, — погладив свою аккуратно постриженную бороду, произнес Феофан. — Говоришь, с помощью магии победил его в считаные секунды?

— Думаю, что все произошло главным образом из-за фактора неожиданности. Если бы не это, он бы меня сделал, — честно признался наставнику. — Я сообразил, что мои возможности не ограничиваются воинскими искусствами, в последний момент, когда казалось, что шансов нет.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — кивнул учитель. — Ты действительно отличный боец для своего возраста, но не стоит забывать про магическую составляющую, раз Спаситель одарил тебя талантами.

— Знаю, — кивнул я. — Поэтому последнее время именно так и тренировался.

«Что-то в последнее время Феофан все чаще и чаще вспоминает Спасителя. Слишком набожным стал. С чем это может быть связано? Уж не начал ли он готовиться к смерти? Не заболел ли?»

Когда мы закончили есть и двинулись к выходу из ресторана, в заведение вошла веселая компания молодых людей.

Один из них мазнул по нашим лицам мимолетным взглядом и остановился.

— Кого это ты мне напоминаешь?! — услышал я знакомый голос обратившегося к Феофану и, сфокусировав взгляд на лице говорящего, узнал в нем молодого человека, с которым когда-то давно расстался не самым лучшим образом. Это был Стас, или, как я его называл, «Павлин». Молодой боярич, любивший носить стильные вещи и большое количество безвкусных золотых побрякушек. Два года назад мы с наставником спасли его и еще четырех ребят в пустошах, а потом они обучались у Феофана выживать на инфернальных территориях.

— А ты все так же невежлив, — произнес узнавший паренька Феофан. — Хотя золотых побрякушек на тебе стало гораздо меньше, и это действительно хорошо.

— Феофан, — удивленно посмотрел на наставника парень, словно увидел его впервые. — Отлично выглядите! Никогда бы не узнал, если бы не случай!

Затем Стас перевел взгляд на меня и опять удивился.

— Иван?! Ты?!

— В точку, — согласился я, глядя на серьезно раздавшегося в плечах парня, и, ткнув его в накачанный бицепс, какой мне не светил еще пару лет, произнес: — Неплохо подкачался. Бегаешь трусцой?!

— А?! — не понял Стас моего вопроса, а затем рассмеялся. — Да! И это тоже. После трепки, что ты мне тогда задал, я решил кардинально изменить свою жизнь. Поменял круг общения и выбрал другую специализацию. Так что теперь перед вами совершенно другой человек. Не тот, кого вы запомнили.

Выдержав небольшую паузу, он неожиданно произнес:

— Я хотел бы поблагодарить вас за то, что поставили мне мозги на место. Теперь, глядя со стороны на прошедшее, я понимаю, каким идиотом тогда был.

— Молодец, — озадаченно произнес я. — Не думал, что наши тренировки приведут к такому интересному эффекту. Но нам ничего не нужно. Твой род уже расплатился. Что, кстати, празднуете?

— Так это… — улыбнулся парень, косясь на веселую компанию. — Долгожданное увольнение.

— Где учишься? — оценив его короткую прическу и сбитые костяшки пальцев, спросил я.

— В Императорской гвардейской академии, — с гордостью произнес Стас и, указав на стол, который оккупировали его товарищи, добавил: — Может, составите нам компанию?

— Не хотелось бы портить отдых твоим друзьям, — произнес Феофан. — Все же мы незнакомы. Лучше отдохни как следует. А нам уже нужно идти, и так сильно задержались.

Парень кивнул, а затем, подумав, достал из кармана небольшую визитницу.

— Вот, — протянул он нам по картонному прямоугольнику. — Если что-то понадобится, звоните. Попробую помочь, чем смогу.

— Вряд ли помощь понадобится, — произнес я, принимая стильно оформленную картонку. — Но за предложение спасибо. Будем иметь в виду.

— До свидания, — пожал нам руки Стас и вернулся к друзьям.

— Пути Спасителя неисповедимы, — пробормотал наставник примечательную фразу, и мы наконец пошли работать.

Собрание Ордена Горана проходило в привычном месте, однако сегодня оно было необычно оживленным и эмоциональным.

Немолодой сутулый мужчина с невыразительным лицом, тонкой сеткой красных капилляров неприятного вида на обрюзгших щеках и явно видимой плешью, которую не скрывали редкие жидкие волоски, неожиданно жестким тоном отдавал указания.

— Роман Александрович, — через некоторое время обратился к нему крепкий немолодой человек лет шестидесяти в красивом мундире министра Носирианской империи, — мы понимаем важность этой операции, так что вам не стоит так сильно волноваться. Ситуация находится под нашим полным контролем. Могу доложить, что сделано мной.

Не дожидаясь ответа кардинала ордена, мужчина продолжил:

— Камни души заложены в специальные защитные шкатулки и выданы старшим особых боевых групп, которые уже размещены на конспиративных квартирах в разных районах города и ждут команды по их установке в нужное время и в нужных местах.

— А не рано стартанули? — нахмурился Роман Александрович. — Они так лишнее внимание имперских безопасников к себе привлекут.

— Все под контролем, — не согласился министр. — Люди проинструктированы и просто так ставить под удар операцию не станут. Я отправил самых лучших. К тому же мы проделываем подобное не первый раз, и до этого никаких проблем не было.

— Хорошо, если так, — кивнул Роман Александрович, несколько успокоившись.

— Со своей стороны скажу, что с уполномоченными представителями наших сопредельных государств тоже все уже решено, — четко доложил Алексей Цыбулькин, снимая невидимую соринку со своего дорогого смокинга. — Счета для денежных переводов открыты, схема передачи средств через подставные фирмы отработана, а силы танзинийцев и республиканцев уже перебрасываются в страну.

— Как им удалось сделать это столь быстро? — неприкрыто удивился министр. — Две недели ведь всего прошло!

— Довольно легко, — хмыкнул Цыбулькин. — Они уже давно планировали пощипать зажиревшую империю, а тут мы предоставили им разведывательную информацию об организации обороны государственной границы, переданную нашим источником. Все просто.

— Не знаю, — покачал головой министр. — И они нам так просто поверили? Не думаете, что они кинут нас в нужное время?

— Юрий Олегович, — поморщился Цыбулькин, — я же не учу вас, как правильно готовить боевые группы, набирать туда людей и проводить боевые операции! Уверен, там много подводных камней, которые мне как дилетанту не известны. Вот и вы не лезьте туда, куда не следует. Я точно не буду рассказывать о своих агентах в парламенте республиканцев и среди людей короля. Просто поверьте, что они вцепились в предоставленные сведения бульдожьей хваткой.

— Прошу прощения, — в примирительном жесте поднял руки министр. — Дипломатия действительно не мой конек.

— Демоны также готовы, — произнес четвертый мужчина, одетый в светлую водолазку, пытаясь несколько разрядить обстановку. — Отряды малефиков и их прикрытие уже на исходных позициях и готовы перенестись в любой момент.

— Это хорошо, — несколько успокоившись, произнес Роман Александрович, побарабанив пальцами по столу. — В таком случае вы все должны понимать, что наступает финальный этап нашей длительной и кропотливой работы. Пусть возможность появилась случайно, но ведь мы оказались полностью к ней готовы, и результаты деятельности ордена за столь короткое время не могут не внушать оптимизма. Однако мы должны помнить, что расслабляться рано. Сейчас главное — не допустить утечки информации и сделать все четко. Тогда получится не только отомстить, но и взять власть в стране в свои руки.

— Считаете, император все же рискнет собой? — заинтересованно спросил Цыбулькин. — Мне казалось, Изяслав всегда смотрит на несколько шагов вперед. Он крайне осторожен и просто так не бросится в пекло.

— Вы правы, — кивнул Роман Александрович. — Но в подобной ситуации он может и не сдержаться. В противном случае придется ему как-нибудь помочь.

— Придется помочь? Значит, Темников все же в деле? — предположил Юрий Олегович. — Кто еще сможет подобраться так близко к императору и устранить его?

— Куда бы он от нас делся? — довольным тоном произнес Цыбулькин. — Егор Дмитриевич крайне перспективная личность, не чурающаяся жертвоприношений, что в современном мире крайне редкое увлечение. Но посылать его на убийство императора было бы крайне расточительно и совершенно неправильно. Он на это точно не согласится.

— Но как же вы собрались его использовать? — поинтересовался мужчина.

— Есть много разных способов, — хмыкнул Цыбулькин. — Не только принуждение к убийству. Кстати, именно от Темникова мы получили ту самую информацию.

В разговор вступил Роман Александрович:

— Темникову я не доверяю от слова «совсем». Он слишком себе на уме, да к тому же боярич «золотого» рода, глава. Такие люди не любят подчиняться, особенно если их заставляют что-то делать с помощью шантажа. Предоставленные им сведения я все же перепроверил, все оказалось правдой. Но задействовать его в чем-либо серьезном? Увольте.

— Да? — задумчивым тоном произнес Цыбулькин. — Это не очень хорошие новости. Я уже начал продумывать варианты его использования в случае нашей победы. Думаю, он был бы неплохим председателем временного правительства или какой-нибудь другой важной организации.

— Из политической повестки его не стоит исключать, — произнес Роман Александрович. — Я говорю конкретно про боевые операции. Слишком многое стоит на кону…

Начальник кадетского училища — архимаг Грозовой Алексей Николаевич — к моменту нашего прибытия в аудиторию уже находился там. Он, скрестив руки на груди, стоял у окна и внимательно наблюдал за тем, как кадеты разных взводов заполняют пустые парты.

Дело в том, что сегодняшнее занятие проходило не в обычных классах, где подразделения располагались повзводно, а в так называемом лекционном кабинете. Указанная аудитория представляла собой амфитеатр с уходящими вверх партами. Для лучшего обзора и наглядности, надо полагать. Между первыми партами и столом преподавателя оставалось довольно-таки большое расстояние — около четырех-пяти метров. На стене располагалась внушительных размеров доска, а над потолком крепился проектор.

Обычно в этой аудитории у нас проходили вводные занятия по различным предметам или другие уроки, не предполагающие практических действий.

И правильно, зачем выделять для теоретических занятий сразу трех преподавателей, если легко может справиться и один?

Однако сегодня, в отличие от предыдущих занятий в лекционной аудитории, здесь находилась дополнительная неизвестная конструкция, вплотную примыкающая с одного бока к столу преподавателя. Она представляла собой нечто, похожее на небольшой холодильник, занавешенный плотной зеленой тканью.

«Неужели?! — удивленно думал я, глядя на происходящее. — Не может же эта демонология быть настолько продвинутой? Нам решили показать мертвого демона в разрезе? Или только части его тела? Тогда зачем ткань? Поддерживают интригу?»

Последними в аудиторию вошли командиры взводов, что вообще произошло впервые на моей памяти. Они быстро проверили наличие личного состава, доложили архимагу и заняли первые парты, предварительно пересадив кадетов в другие места.

— Добрый день, господа, — хорошо поставленным голосом произнес Алексей Николаевич Грозовой.

После того как мы поздоровались, он начал свою речь:

— На протяжении всего триместра у вас будут крайне необычные занятия по демонологии. Думаю, увидев в аудитории неизвестный предмет, вы и сами уже это поняли. — Архимаг выдержал длительную паузу, собираясь с мыслями, а затем продолжил: — Ни для кого из вас не новость, что весь мир, а с ним и наша страна, находится в стадии многолетней постоянной войны с иномирными захватчиками, именуемыми демонами. На занятиях по демонологии вы уже изучили разновидности младших инферналов и понимаете, чего от них можно ждать. Однако одно дело просто понимать, а другое — знать точно. Видеть своими глазами и столкнуться лицом к лицу.

После этих слов мальчишки запереглядывались и зашептались.

«Да ладно?!» — мысленно воскликнул я, начиная подозревать, что под тканью не холодильник.

— Разве я разрешал говорить? — тихо спросил Грозовой, и в аудитории тут же повисла гробовая тишина.

— Благодарю, — произнес он, обвел всех суровым взглядом и вкрадчиво продолжил: — Каждый из присутствующих здесь кадетов не только мужчина, воин и маг, но самое главное — представитель боярского рода! Дворянского сословия, которое обязано защищать отечество и его граждан от врагов! Вы давали присягу своей стране и в случае обнаружения иномирных тварей будете обязаны их уничтожить!

Еще раз оглядев нас пристальным суровым взглядом, Грозовой продолжил:

— Я отдаю себе отчет, что молодым воинам сложно сражаться с неизвестным и пугающим противником, о котором они слышали много различной информации и только в теории знают, чего от него ожидать. Поэтому, дабы вы смогли воочию увидеть, кто такие демоны, я настоял на введении в училище новой дисциплины «продвинутая демонология», тем более что местные ресурсы это вполне позволяют.

Направив руку в сторону накрытого тканью предмета, Грозовой щелкнул пальцем и явил ошеломленным кадетам клетку из прочных горизонтальных полос, в которой находился демон.

На дверь переносной тюрьмы тут же посыпались удары злобного пилки. Демон, не переставая, что-то кричал, однако до нас так и не донеслось ни единого звука. Да что там звука, никакой видимой реакции на удары тоже не наблюдалось, клетка даже не задрожала, что указывало на большое количество чар.

— Такие настройки данной камеры, — произнес архимаг, отвечая на чей-то вопрос, — необходимы для того, чтобы наш новый друг не мешал проводить занятие, но уверяю, вы еще услышите, как неприятно он кричит. Самое главное, я хочу, чтобы после окончания нашего курса вы все знали, что действительно представляют собой демоны, и понимали, как именно надо сражаться с тем или иным видом.

— Но это всего лишь слабый пилки, — негромко произнес Глинов, обращаясь к кому-то из соседей. — Он даже без хвоста! Самый слабый из слабых! Зачем его изучать?

Вероятно, слова Олега так и остались бы обычным бахвальством перед соседями, однако в этот момент возбужденный гул в аудитории резко стих, и его фразу отчетливо услышали все.

— Вы действительно так считаете, кадет Глинов? — холодно уточнил архимаг. — Это всего лишь слабый пилки? И его незачем изучать?

— Да, — стараясь выглядеть уверенно, ответил мальчишка, гордо задрав голову вверх, и, не планируя идти на попятную, добавил: — Это слабый и глупый демон, с которым справится каждый из присутствующих.

— Вы так уверены в себе? — не прекращал давить архимаг. — Пилки любит чувствовать боль и постарается распороть вам брюхо. Уверены, что в случае неожиданной встречи справитесь с таким противником?

— Уверен, — не отступил мальчишка.

— Отлично, в таком случае у нас есть первый доброволец, желающий показать, как необходимо сражаться с этим видом демонов, — произнес мужчина и, обратившись к Олегу, добавил: — Спускайтесь.

Пока Глинов с важным видом, бледным лицом и обильно потеющим лбом шел вниз по лестнице, архимаг на ходу выставлял барьерную защиту в пространстве между первыми партами и столом преподавателя, чтобы создать безопасные условия для неожиданного боя. Завершив формирование явно видимых барьеров стен и потолка, а также защитив пол от повреждений, преподаватель произнес:

— Как вы видите, Глинов, импровизированная арена небольшая, а даже столь слабый пилки очень ловок и быстр. Прошу это учитывать.

— Я все учел, — произнес мальчишка, коленки которого едва заметно подрагивали.

— Значит ли это, что вы готовы к бою?

— Готов! — произнес Олег и напрягся, словно перед прыжком в холодную воду.

«Его состояние меня не удивляет, помнится, я и сам очень сильно боялся, когда впервые пошел в пустошь с наставником, — вспомнил я. — Одно дело понимать, что пилки — это самый слабый демон, и совсем другое — столкнуться с ним лицом к лицу, осознавая, что он все же, как бы там ни было, демон, основное желание которого — мучительно тебя убить».

— Точно готов? — еще раз переспросил архимаг, и после очередного кивка Глинова железная дверь в клетке поднялась вверх, а словно бы ожидавший этого демон стремительно рванул к мальчишке.

«Странно, что пилки не бросился на ближайшего к нему человека, того сержанта, что занял первую парту, — подумал я. — В чем дело? Архимаг добавил дополнительный экранирующий слой, не позволяющий находящимся внутри смотреть сквозь него, но дающий возможность всем остальным следить за происходящим?»

А демон тем временем ловко ушел от парочки заклинаний Глинова, одно из которых неплохо его зацепило, после чего принялся рывками прыгать из стороны в сторону, продолжая уходить от заклинаний и постепенно приближаясь к кадету.

Растерявшись от столь низкой эффективности своих не самых слабых заклинаний, Олег начал бить площадными ударами и одновременно выставил на полу заклинание «зыбучий песок». Не знаю, как оно называется на самом деле, но я его идентифицировал так.

Демон каким-то образом почувствовал угрозу снизу и просто одним мощным прыжком преодолел препятствие, а площадные заклинания по какой-то причине прошли мимо, не причинив пилки почти никакого вреда. Оказавшись в метре от попятившегося Глинова, демон отскочил в сторону, пропустив с десяток земляных шипов, и тут же, приблизившись, нанес удар, пытаясь вырвать из бедра мальчишки кусок мяса.

Ему это не удалось, хотя Олег и упал на пол, обливаясь кровью и истошно вопя. Добить его не позволил Грозовой, подхвативший демона каким-то заклинанием и закинувший в клетку. Дверь закрылась, а злобный демон продолжил бушевать, правда, снова бесшумно.

Подбежавшие сержанты быстро оказали Глинову первую помощь и передали его оперативно прибывшим в аудиторию целителям.

«Хм… даже не заметил, когда Грозовой успел снять периметр импровизированной арены».

— Вот вам и самый слабый демон, которого победит каждый, — обведя всех внимательным жестким взглядом, произнес архимаг, после того как Олега подлатали и усадили на свое место, а в аудитории снова воцарился порядок. — Пусть вас не вводит в заблуждение его малый рост и, казалось бы, слабость по сравнению с остальными демонами, теми же людами или носортулами. Это иномирное существо, основная цель которого — сначала насладиться вашей болью, а затем убить. Он мелкий, юркий и очень быстрый. У Глинова был шанс победить, только вот многие его заклинания ушли в «молоко».

Не найдя, кто еще попробует ему возразить, Грозовой произнес:

— Может, кто-нибудь из присутствующих желает проявить себя? Показать, как нужно сражаться с «самым слабым демоном», у которого нет ни хвоста, ни крыльев? Ну что, есть такие?

Мальчишки с интересом осматривались, но ни одной поднятой руки никто так и не заметил.

— Морозов хочет, — вдруг неожиданно для меня произнес один из прихвостней Витовта, сидящий рядом с наследником. — Пусть покажет, на каком основании он находится на столь высоком месте в рейтинге. Да и кому еще сражаться с пилки, как не лучшему кадету училища?

«Что ему все неймется?!» — подумал я, несколько раздраженно посматривая на наследника престола, а в голове уже начал складываться план дальнейших действий.

— Согласен, — услышал я злорадный голос Глинова. — Лучшие должны идти первыми и показывать пример.

— Ты-то куда лезешь, лучший, — тихо фыркнул сидящий рядом со мной Огнеяр. — От легкого пореза чуть в штаны не наложил, а уже рот раскрывает!

Обучение в мужском воинском коллективе сделало Годимира более жестким, наглым и прямым, но я бы не сказал, что это плохо.

— Тихо! — прервал архимаг разом заговорившую аудиторию и обратился ко мне. — Пока каждый сам определяет свои возможности. Еще одно предложение не по делу, и драться с демоном отправится предложивший. Однако я соглашусь с тем, что если подобное кому-то и под силу, то это названному кадету. Что думаете, Морозов?

— Справлюсь, — спокойно ответил я, вставая с места и двигаясь вниз.

Посмотрим, насколько поднимется мой авторитет у кадетов после сегодняшнего дня.

Действительно, почему бы не заработать себе пару дополнительных очков перед мальчишками? Да и Глинова можно спустить на землю. После такого проигрыша моя победа на контрасте должна выглядеть еще внушительней. Ведь проигрывать какому-то пилки я как-то не собирался.

— Разорви его, — лениво произнес Огнеяр, ни на мгновение не сомневаясь в моей победе. — И желательно несколькими разными способами.

«А это мысль», — подумал я, останавливаясь в противоположной от клетки стороне.

Заметивший мое движение, демон перестал облизывать обагренные кровью Глинова когти и нетерпеливо замер у двери.

— Готов? — спросил архимаг, заново установив защитные стены.

Вместо ответа я сформировал в своей руке «ледяную саблю». Все же в пустоши я привык сражаться холодным оружием, которое гарантированно позволяет держать — дистанцию.

Не дожидаясь, пока дверь полностью откроется, пилки сделал мощный прыжок из клетки и с ходу врезался в выросшую на его пути «ледяную стену», а в следующее мгновение ставший пластичным лед сковал конечности демона, не давая ему вырваться.

— Один, — произнес я, посмотрев на ребят, и развеял «заклинание оков».

Встряхнувший головой демон сфокусировал взгляд, злобно закричал и, подскочив с места, быстро рванул ко мне. Он легко увернулся от нескольких «снежков» и, ничуть не смущаясь скользкого льда, так как использовал когти, сделал пару шагов навстречу. Однако в следующий миг его ноги приморозило ко льду, а в голову прилетела парочка «снежков». В отличие от Темникова, этому противнику вырваться из ледяной ловушки не удалось.

— Два, — произнес я и, войдя в шики-чо, развеял заклинание.

Пилки тут же рванул ко мне, за что был наказан «тараном силы», который отбросил его в стену барьера.

— Три.

Очередной, но уже намного более слабый рывок демона я встретил «рукой ситха», с помощью которой поднял извивающегося пилки за шею и произнес:

— Четыре.

— Я думаю, этого хватит, — произнес архимаг, появляясь рядом и указывая на клетку. — Закидывай его туда.

Вместе с голосом Грозового до меня донеслись пораженные возгласы сидящих в аудитории кадетов.

Значительная разница по сравнению с тем, что показал Глинов.

— А разделать сможешь? — громко крикнул неунывающий сосед Витовта.

— Сначала придется убить, а это вроде как учебное пособие, — добавив в голос «холода», произнес я и посмотрел на него.

Мальчишка поперхнулся следующей заготовленной фразой и замолчал.

— У нас подобных пособий еще много, — заинтересованным тоном произнес архимаг, глядя на меня. — Разделка будет темой второго урока.

— А теперь твоя очередь, — сказал я мальчишке, который, потакая Витовту, предложил мою кандидатуру для этого боя.

— Нет, я так не смогу, — как-то легкомысленно произнес мальчишка. — Для такого дела сила нужна, а я предпочитаю больше головой думать.

— Трус ты, — категорично заявил Годимир и, встав со своего места, сказал: — Господин архимаг, разрешите третьему взводу показать курсу, как именно нужно сражаться с демонами?

— Разрешаю, — кивнул мужчина и, посмотрев в сторону моего оппонента, добавил: — А потом свои умения продемонстрирует Рысаков, который слишком много сегодня разговаривает.

После длительного перерыва архимаг снова занял место преподавателя.

— Морозов, мы все в курсе ваших впечатляющих боевых возможностей, — обратился ко мне Грозовой и поправился: — Для такого юного возраста конечно же. Так что победа закономерна, однако мне показалось, что вы хорошо подготовлены конкретно к бою с пилки. Да и вопрос свежевания остается открытым. Вам это действительно под силу? Вы ходили в пустоши?

— Да, ходил, и да, под силу, — ответил я, составляя план действий на вечер в связи с новыми обстоятельствами.

— Тогда прошу к преподавательскому столу, — пригласил меня мужчина. Там уже находились длинное вытянутое ложе и около двух десятков различных емкостей, заполненных неизвестной жидкостью.

«Не очень хочется заниматься подобным и вспоминать свою бурную молодость, но надо, — вздохнул я. — Сегодняшний урок надолго впечатается в головы кадетам и поднимет мой авторитет на недосягаемую высоту».

Достав пилки из клетки с помощью «руки ситха», я максимально неприятным способом сломал ему шею, заставив ее отвратительно хрустнуть на весь класс. Многих мальчишек явно передернуло, особенно Таранова и моего недавнего недоброжелателя.

«Дошло наконец, что я давно мог сделать такое же с некоторыми из них, — довольно подумал я. — Конечно, они это и раньше знали. Но одно дело думать об этом, а другое — видеть собственными глазами. Надеюсь, это охладит некоторые горячие головы».

Положив безвольное тело демона на стол, я взялся за острый как бритва нож, лежащий рядом, и принялся за дело.

— Для производителей алхимических зелий особую ценность имеют сердце и почки указанного демона, — произнес, делая продольный разрез на животе и груди. — Все остальное тоже можно как-то использовать, поскольку демоны пропитаны определенными магическими эманациями. Однако все это стоит невероятно дешево, и поэтому свободные охотники в пустошах часто пренебрегают остальным.

Расширив разрез, я принялся за привычную процедуру и старался как можно подробнее объяснить, что и для чего я делаю. Не удивительно, что зеленые от этого действа мальчишки в какой-то момент или начинали падать в обморок, или экстренно опорожняли желудок.

«Бедолаги, для них это очень сложный день, — думал я, глядя на ребят и вспоминая свой первый опыт разделки. — Хорошо еще, что Грозовой предусмотрительно велел выдать каждому кадету специальные пакеты и сформировал заклинание, освежающее воздух, а то здесь вообще невозможно было бы находиться».

Через десять минут я не спеша вымыл руки в стоящем тут же тазике, вытер их белоснежным полотенцем и громко уточнил:

— Вопросы есть?!

При этом снова внимательно посмотрел на Витовта, который тут же отвел взгляд.

— Вопросов нет, — произнес, проведя взглядом по рядам. — Что же, хорошо.

Правитель Носирианской империи Изяслав IV удобно устроился за своим рабочим столом и с интересом взялся за переданную посыльным папку с документами.

Он был очень заинтригован не только неожиданным звонком обычно не радующего подобным отношением сына, но и содержанием произошедшего между ними разговора.

— Что же Морозов опять придумал? И как он попытается влезть на этот рынок? — вслух произнес Изяслав и принялся за чтение. — Ага. Вот, значит, как. Он собирается на базе своей платформы по продаже бэушных товаров реализовать проект по продаже ингредиентов, добытых в пустошах? — задумчиво произнес император и углубился в чтение. — Значит, для свободных охотников на сайте предполагается дополнительный раздел? Возможность ведения личной странички как для охотника, так и для его отряда — с отображением количества выполненных миссий и добытых ингредиентов. Также предполагается наличие какой-то шкалы репутации и стены отзывов.

— Ишь, хитрец! — через какое-то время восхищенно произнес император. — Предполагает соединить базу таможенного ведомства и свой сайт, дабы более объективно осветить деятельность свободных охотников. Как о несчастных людях беспокоится! Ни о какой выгоде конечно же речи не идет.

Продолжив знакомство с бизнес-планом, Изяслав наткнулся на графу «Доска объявлений».

— Значит, предлагает заказчику выставить свой заказ и ждать, когда тот или иной отряд на него откликнется? Хм… а ведь примерно так и работает биржа охотников. За выполнение того или иного заказа берутся те, кому это действительно под силу, — откинувшись на спинку стула и поудобнее устроившись, вслух произнес император. — Что же, из этого определенно что-то получится. А у государства появится возможность не только централизовать вопросы покупки-продажи ценных ингредиентов, но и повысить уровень развития отрасли, взять под частичный контроль государственных органов перемещение в стране стратегической продукции.

В том, что очередной проект Морозова обречен на успех, Изяслав не сомневался. Он по достоинству оценил удобство новой платформы и ее функции, которые очень быстро завоюют авторитет у свободных охотников и через какое-то время вытеснят сопротивляющиеся биржи. Все же последние работают в своих регионах, и сбыт ингредиентов зачастую непозволительно затягивается. Не нашел, кому продать крылья жукера в Старых Дорогах, — тогда зайди на сайт и проверь заказы соседних городов, возможно, твоя добыча понадобится кому-то там. А если нет, размести объявление на сайте. Удобство и простота точно покорят всех. Так всегда и бывает.

«Только вот появится очень много недовольных, — подумал император. — Начиная от комендантов городов, которые формируют свой бюджет в том числе из „добровольных“ ассигнований бирж свободных охотников, до крупных игроков фармацевтического бизнеса, в числе которых — представители боярских родов».

Вернувшись к изучению документов, монарх то и дело ненадолго отвлекался и делал пометки в своей рабочей тетради.

Если бы здесь находился Витовт, он бы сказал, что это верный признак того, что отец заинтересовался предложением.

— Ага, вот и до акций дошли, — довольно произнес император, внимательно всматриваясь в текст. — Значит, Морозову двадцать пять процентов, мне и Темникову по пятнадцать, а оставшиеся сорок пять распределить между комендантами и другими лицами. Хм… это сразу уменьшит градус напряженности в регионах и позволит содействовать всестороннему развитию нового сайта.

Изяслав еще раз пересмотрел все документы и в очередной раз задумчиво пробормотал:

— А нужны ли мне столь глобальные изменения в этой сфере? Скорее да, чем нет. Необходимо брать отрасль под свой контроль, рано или поздно это все равно пришлось бы сделать. К тому же инициатива исходит не от меня, а это явный плюс…

Император удовлетворенно думал о том, как удивятся некоторые недобросовестные личности, которые слишком сильно завышают цены на многие виды лечебных товаров и не обращают внимания на вежливые просьбы Комитета государственного контроля такого не делать.

«Будет им урок», — решил Изяслав и связался по телефону со своим секретарем.

— Завтра в десять собери в малом зале людей из списка номер пять.

— Экономический сектор, — сделав пометку, произнес секретарь. — А тема?

— Влияние инфернальной пустоши на экономические и иные процессы страны.

Удостоверившись, что верный секретарь все понял правильно, Изяслав положил трубку и тихо произнес:

— Ну вот и хорошо. Будем что-то решать.

Проснулся я как-то резко и даже сам не понял, почему оказался на ногах.

«Четыре тридцать утра», — посмотрев на часы, подумал я и прислушался.

Тишина.

«Странно, тревоги нет, а я все равно подскочил словно ужаленный. Что происходит?!»

Обратившись к своим чувствам, я ощутил, как в груди разгорается огонь беспокойства. Что-то было не так, серьезно не так. С каждой секундой чувство опасности все разрасталось и буквально било в набат.

Подскочив к окну, я активировал технику «взгляд волка» и дополнительно направил к глазам чуть больше энергии, чем необходимо. Картинка сразу стала более различимой. Я видел все так же хорошо, как днем, и легко смог бы отследить скрывающегося за чарами невидимости врага, однако ничего подозрительного не происходило. Несмотря на это, чувство тревоги все росло и росло, поэтому, подскочив к тумбочке, я максимально быстро начал одеваться, а затем выбежал в коридор.

«Что не так?! Что не так?!» — судорожно думал я, пытаясь понять, что именно подняло меня в такое время на ноги, когда сон самый что ни на есть крепкий. И ведь подобное совпадение тоже настораживало!

«Ах, топор носортула в задний проход!» — мысленно воскликнул я.

Понимание пришло роем раскаленных мурашек, пробежавших по всему телу.

«Черт возьми! Не может быть! Как такое возможно?! Совсем я расслабился!»

Одновременно с этими мыслями я вложил в голос как можно больше «холода» и удивительно громко скомандовал:

— Курс, тревога! Форма одежды номер четыре! Построение у оружейки! Нападение демонов! Это не учение! Нападение демонов! Это не учение!

Подбежав к входной двери, я быстро открыл ее и, оказавшись на улице, снова вложил в голос большое количество «холода» и во всю силу своих легких прокричал:

— Училище! Тревога! Нападение демонов! Тревога! Всем экипироваться! Это не учение! Подъем, блин!

Последнее слово я добавил для придания моим крикам большего эмоционального окраса, который покажет сомневающимся, что, возможно, все действительно очень плохо.

Мои команды, наполненные силой, невероятно громко прозвучали не только на территории кадетки, но и явно дошли до наших соседей.

— Морозов! — услышал я злой рык сержанта Страха, что остался сегодня ответственным по взводу. — Ты что творишь, идиот?!

В этот момент где-то в отдалении послышался звук стреляющего пулемета, и ночь чуть ли не со всех сторон разорвали выстрелы. После чего прямо перед нами в облачке багрового дыма появилось два хвостатых носортула с огромными секирами в руках.

Я почувствовал серьезное облегчение. Было бы очень обидно просто так всех переполошить.

— Мать моя женщина! — рыкнул Страх, отпрыгивая в сторону от полетевшего в него топора, после чего приблизился к безоружному демону и, накинув на руку незнакомую технику, легко вырвал ему кадык.

«Класс! Нужно будет и мне такому научиться!» — подумал я и использовал отработанное с отцом на каникулах комбо заклинаний.

Легким мысленным велением я приморозил ноги носортула к земле, а затем прошил его ледяным копьем, выросшим из земли, словно бы насадив противника на кол, после чего обратился к Страху:

— Организуйте подъем личного состава, его экипировку и занятие позиций для эффективной обороны. До этого момента выделите мне в охранение Пескова, Огнеяра и Деревянко.

«Жаль, что с этого триместра на ночь в расположении остается один дежурный сержант, а не все, как это было на КМБ», — разочарованно подумал я и, заметив колебания Страха, рявкнул:

— Живее, сержант! Сейчас ты важен там! Тебя они будут слушать! Меня — нет! Ты командир! Ты нужен! Вперед!

Кивнув, Страх метнулся в расположение и принялся жестким тоном отдавать приказания, а я огляделся, высматривая угрозы, и заметил, что в расположениях первого и второго взводов тоже загорелся свет.

«Не зря старался. Возможно, выгадал для кадетов пару очень важных сейчас минут, — подумал я. — По крайней мере, надеюсь, что ребята успеют экипироваться и не станут легкой добычей для тварей».

— Всем активировать ночное зрение и, заняв периметр вокруг расположения, отслеживать демонов, — сказал я мальчишкам. — Особое внимание уделяйте воздуху. Не забывайте, что некоторые наши противники умеют летать. Если увидите, что врагов слишком много, то отступайте и зовите на помощь. Все понятно?

Чувствуя ситуацию и уже научившись четко выполнять приказы командиров, мальчишки молча кивнули и рванули вокруг расположения, самостоятельно определяясь со сторонами и с ходу ввязываясь в бой.

Впрочем, я тоже не скучал и, развернувшись, рванул к крупной группе демонов, мчавшейся на меня.

Накрыв врагов мощной волной воды, я тут же ее заморозил и, сформировав изо льда огромный «снежок» с вмороженными в него погибшими или уже умирающими тварями, отправил его в другую группу демонов, что мчалась в сторону пытающегося остановить их Деревянко.

Возле мальчишки я появился крайне вовремя. Пропустив мощный удар люда, Деревянко отлетел назад и, врезавшись в стену здания, без сознания упал на землю.

У Пескова и Огнеяра дела были чуть получше, но демоны всё прибывали и прибывали. Благо натренированный взвод за короткое время вооружился и экипировался, что позволило встретить вновь прибывших врагов плотным автоматным огнем со второго этажа расположения.

Кадеты почему-то вышли из-под защиты здания и, затянув нас четверых в центр строя, передали обмундирование и оружие. Серьезный до невозможности Таранов протянул мои верные сабли, которые я оставил в комнате, когда, не осознавая сложившейся обстановки, выбежал из нее. Еще пара ребят уверенно оказывала помощь пришедшему в себя Деревянко.

— Жив, — услышал я чей-то голос и с облегчением выдохнул. — Сейчас примет хорошее зелье и будет как новенький.

— Не лучше ли было остаться под защитой стен расположения? — спросил я, увидев Страха.

— Но еще лучше кадетам трех взводов занять оборону в одном месте. Так как в расположении очень много окон, и силами одного взвода его просто не удержать, а вот тремя будет в самый раз. Поэтому сейчас мы пойдем к расположению первого взвода и защитим наследника империи.

Серьезные и немного нервничающие мальчишки согласно закивали, посильнее сжимая автоматы, а сержант принялся отдавать указания:

— Первое отделение, за вами левый фланг и фронт, третье — соответственно, правый фланг и тыл, второе — воздух. Морозов, вместе со мной идешь в центре, высматриваешь наиболее приоритетные цели, корректируешь огонь отделений. Вперед!

До соседнего расположения было буквально метров пятьдесят, мы шли и стреляли по все появляющимся невдалеке демонам, но я замечал, что с каждым мгновением тварей вокруг становится все больше.

«Раз стрельба продолжается, значит, демоны еще не заблокировали огнестрел своими ритуалами, — подумал-я. — Что, к сожалению, вовсе не значит, что они этого скоро не сделают».

— Стараемся по максимуму работать огнестрелом, — громко сказал я, заметив, что кто-то жахнул по мелкому пилки мощным заклинанием. — Возможно, через какое-то время оружие перестанет работать и с нами останутся только магия и духовная энергия.

— Первое отделение, с фронта пять носортулов, — следом за мной скомандовал Страх. — Очередью — огонь!

Наблюдая за тем, как кадеты слаженно уничтожают демонов автоматной стрельбой, я высматривал серьезную опасность и размышлял.

«Вот какого хрена здесь происходит?! Как могла образоваться пустошь в каких-то десятках километров от Мариграда?! И кто в этом виноват?! Да и вообще, насколько она сейчас большая?! Есть ли смысл стремиться ее покинуть? Или лучше ждать подмогу? Черт! Ответов нет!»

Слушая какофонию выстрелов, взрывов и других звуков боя, который особенно жарко кипел в месте дислокации отряда ССО, я с облегчением подумал, что основные сражения сейчас идут именно там. Это, несомненно, дает нам некоторое время на то, чтобы без происшествий добраться к расположению первого взвода.

— Второе отделение — в воздухе два ночных охотника и пара летучих пилки, — скомандовал я, запуская сразу десять «сосулек». — Первым делом работаем по летучим демонам!

— Что за хрень! — услышал я чей-то панический крик и увидел, как в нашу сторону бежит здоровенный бронированный жукер. — Его ничего не берет!

— Он мой! — крикнул я, чтобы кадеты прекратили стрелять впустую, тратя драгоценные боеприпасы, и сдавил демона появившейся из земли «ледяной ладонью». Не дожидаясь, пока лед затрещит под силой вырывающейся мощной твари, представил, как из ладони вырастают десятки плотных «ледяных кольев».

Не успел разобраться с одним насекомым демоном, как услышал истошный крик:

— Тут пауки!

— Огонь! — скомандовал я, не оборачиваясь и краем глаза наблюдая, как Страх рванул в сторону, чтобы, как и я, разобраться с другим жукером.

В следующий миг мы уже взбирались по лестнице, ведущей в расположение первого взвода, а ребята умело отгоняли от нас крестовиков.

— Морозов! — крикнул сержант, вытягивая меня из толпы кадетов. — Второго взвода почему-то еще нет. Спешим им на помощь, пока их всех не перебили.

Скинув экипировку и оружие на пол, чтобы не мешали, я оставил себе саблю и магический жезл, после чего напитал тело шики-чо и рванул вслед за сержантом.

Дела у второго взвода были не очень. Они почему-то отбивались только магией и допустили демонов вплотную к зданию.

Врубившись в толпу находящихся перед расположением демонов, сержант увел за собой в сторону тройку нагов и пару людов, оставив меня разбираться с большим количеством более слабых тварей.

Размахивая саблей, как пропеллером, я ворвался в центр отряда и удивительно быстро покромсал тварей, заметив при этом, как двойка людов полезла в окно второго этажа.

— Всем на улицу! — рявкнул я, бахнув большое количество «холода» в голос. — Собираемся, одной толпой двигаемся в сторону первого взвода, там уже занята оборона. Бегом! Демоны уже здесь!

Как-то просочившись на лестницу мимо толпы безоружных кадетов, я рванул вверх, и в нос тут же ударил запах горелого мяса.

«Сука! Не успел!» — в ярости подумал я, стремительно проскочив по этажу и ударив в спины людам, что насели на четверку защищающихся из последних сил кадетов.

— Живо вниз! — погнал я их пинками, стараясь не смотреть на обгоревшие трупы троих мальчишек. — Свои! — рявкнул, выбегая из здания, и пока Страх еще сражался с нагами, принялся командовать: — Первое отделение — фронт и правый фланг, второе — левый фланг и тыл, третье смотрит вверх! Прорываемся в расположение первого взвода и внимательно слушаем мои команды. Вперед!

Наконец получившие четкие приказы кадеты с облегчением устремились к нужному зданию, уверенно разбрасывая во все стороны заклинания.

«Кажется или демонов стало на порядок больше?» — пронеслось в голове.

— Где ваш ответственный? — крикнул я, закрывая взвод «ледяным щитом» сразу от пяти неизвестных атакующих заклинай. — Где этот урод?

— У кухарки в гостях! — метко свалив носортула, крикнул в ответ непонятно как оказавшийся рядом Глинов.

«Вот же черт! — раздраженно подумал я. — Пошел развлечься, а пацаны из-за этого погибли и не смогли своевременно вооружиться!»

Расположение первого взвода встретило нас бодрой перестрелкой и внушительным отрядом демонов, который, не обращая внимания на потери и стрельбу, мчался нам наперерез.

— Всем приготовить свои лучшие боевые заклинания! — рявкнул я, добавив «холода» в голос, а затем скомандовал: — Общая команда — по многочисленной группе демонов с правого фланга — огонь!

«Вероятно, удар стольких разноплановых заклинаний должен выглядеть феерично», — думал я, наблюдая за плотным потоком магических конструктов, что буквально уничтожили большую часть грозного отряда.

Прикрыть нас от остатков этой группы выбежал командир первого взвода — капитан Каменецкий, который сегодня, слава Спасителю, остался ответственным по подразделению.

— Я за Страхом, скоро буду, — сказал Глинову и, пока меня никто не остановил, поспешил к защищающемуся из последних сил сержанту.

Уничтожая отряды демонов, мчавшихся мне наперерез, своим новым и крайне эффективным комбо, я знатно проредил их плотность, а затем успел помочь неоднократно раненному Страху.

Двое из оставшихся в живых нагов заметили изменение в обстановке и тут же ретировались.

— Отступаем! — крикнул я сержанту, который чуть было не рванул преследовать демонов. — На это нет времени!

Глухо зарычав, он разочарованно поспешил за мной.

Кое-как отбившись от парочки небольших и откровенно слабых тварей, я подхватил теряющего сознание сержанта и рванул в расположение.

— Это было жестко! — сразу сказал оказавшийся рядом Годимир, протягивая мне восстанавливающее зелье из своих запасов и смазывая кровоточащие раны на моих руках и ногах лечебной мазью.

«Это когда меня ранить-то успели? — удивленно подумал я, но так и не вспомнил. — Вот что значит горячка боя!»

Увидев, как споро ребята поднимают на ноги Страха с помощью лечебных зелий, я облегченно выдохнул:

«Фух! Успел! Вытащил! Слава Спасителю, что мы его не потеряли, иначе было бы совсем плохо!»

— Это какое-то месиво, — произнес кто-то рядом со мной, пока стоящие в охранении ребята продолжали экономно стрелять по все появляющимся и появляющимся демонам. — Сколько их тут? Триста? Четыреста? Пятьсот? И сколько еще будет?! Выстоим ли мы против такой мощи?

Мысленно согласившись с опасениями неизвестного кадета, я спросил у Годимира:

— Как с обороной? Успели организовать?

— Сам видишь, — кивнул мальчишка на охранение. — Каменецкий заделал все окна на втором этаже и большую часть на первом, распределил у оставшихся несколько слаженных отделений и назначил старших, поэтому пока мы чувствуем себя довольно защищенно.

— Кстати, а почему архимага Грозового не видно и не слышно? — спросил кто-то из первого взвода. — Где он ходит со своими «молниями»? Они бы нам сейчас очень сильно пригодились!

— Его нет, потому что сегодня ответственный по училищу богатырь Кром, — произнес сидящий у стены Страх. — И он не остался без дела. Когда мы с Морозовым мчались в укрытие, я видел, что он сражался с несколькими очень опасными демонами.

«Может быть, потому со стороны штаба почти не было демонов?» — подумал я.

— Надеюсь, он выстоит, — хмуро заметил Годимир. — Пилки! Что нам делать, если один из противников богатыря решит заявиться сюда? Мы же ничего не сможем ему противопоставить.

— Для этого случая у вас есть командир взвода, — услышал я голос неслышно подошедшего Каменецкого.

— И командир отделения, — добавил Страх, поднимаясь. — Я уже нормально себя чувствую.

— Будем надеяться, что вас хватит, — пробормотал Песков, а кто-то из дежурного охранения заметил:

— Появляющиеся демоны не нападают, а почти сразу отходят назад.

— Скорее всего, они готовятся к штурму, — произнес капитан, подходя поближе, и, немного подумав, с помощью родовой магии нарастил перед нами дополнительный слой каменной кладки.

— И, возможно, ждут, когда океры ритуалами заблокируют возможность использования огнестрелов.

— В таком случае зря, — произнес один из кадетов. — У нас боекомплекта почти нет. Все расстреляли.

В следующее мгновение в одной из небольших бойниц, оставленных Каменецким у главного входа, показалось человеческое лицо.

— Я чуть не выстрелил! Идиот! — крикнул один из мальчишек, и в следующее мгновение неизвестный чуть опустил голову.

Меня прошиб холодный пот, когда я заметил на его голове козьи рога. Кричавший только что мальчишка нажал на спуск, но человекоподобный демон уже убрал голову из бойницы.

— «Щиты»! — крикнул Страх, и часть каменной защиты, выставленной капитаном, взорвалась, осыпав нас осколками.

В получившийся проход вошел неизвестный мне демон.

Он действительно выглядел почти так же, как обычный человек, точнее, это было верно только для верхней его части. Вполне обычный мужчина, только с рогами на голове и длинной козьей бородкой. Кроме этого выделялся его крепкий торс, изрисованный различными татуировками. Нижняя же часть тела демона была словно бы позаимствована у козла, но с одним важным отличием — хвост был длинный и имел странное образование в виде стрелочки на конце.

Словно бы не замечая выстрелов, сатир, как я мысленно окрестил его, с легкой улыбкой шел вперед, пока за дело не взялся Каменецкий, вытолкнувший его за пределы расположения неизвестным заклинанием.

— Что здесь происходит? — спросил выбежавший в холл Витовт, который до этого находился где-то в другом месте.

— Здесь все плохо, — произнес Страх, выглянув в проход и заметив, как сатир давит капитана. Затем он посмотрел на меня и сказал: — Морозов за старшего. Ты — их последний шанс выжить!

Сержант рванул на помощь Каменецкому, что собирался сделать и я, но в этот момент получившие команду демоны плотной толпой двинулись на штурм.

Время финальной битвы настало.

Отстреляв имеющиеся боезапасы, кадеты достали жезлы и принялись наносить магические удары. Демоны тоже не спали и отправляли в нас свои заклинания, однако спальные расположения кадетов, а в особенности первого взвода, были хорошо защищены, что не дало тварям похоронить нас под обломками.

Стараясь не подпускать демонов ближе, я постоянно использовал свое комбо из двух заклинаний и выставлял перед бегущими демонами различные «ледяные шипы», которые выкашивали значительное количество противников.

Передвигаясь от окна к окну, я, как мог, помогал отделениям, защищающим различные стороны расположения. Силы убывали стремительно, а я с ужасом осознавал, что демоны все ближе и ближе.

Пока я носился по зданию, капитан и сержант с переменным успехом сражались с сатиром, демонстрирующим великолепные навыки боя.

Логика командиров была мне понятна — пока они сковывают боем самого опасного бойца, он не может проредить кадетов, что дает нам немного больше шансов выстоять, но что, блин, делать со всей этой толпой?!

— Экономим силы! — кричал я, наблюдая затем, как некоторые порядком уставшие ребята беспорядочно бьют заклинаниями над головами демонов.

Как бы там ни было, но дрессировка в прошлом триместре действительно дала нам очень многое. Ребята действовали довольно слаженно и умело, однако это нам не помогало, и демоны все равно понемногу продвигались вперед.

Отдав для защиты расположения основной запас духовных и магических сил, мы все же сумели уничтожить почти всех демонов.

«Что дальше?» — судорожно думал я, восстанавливая дыхание, и в этот момент услышал голос поперхнувшегося Годимира:

— Ива-а-ан.

Подойдя ближе к блиндажу, я посмотрел на заваленное трупами демонов пространство и заметил улыбающегося сатира, на хвост которого была насажена голова капитана.

«Сука!» — подумал я, лихорадочно соображая, что могу сделать в подобной ситуации.

А сделать я мог прискорбно мало. Энергии действительно не было, тело болело от ран и перегрузок, а козломордый с улыбкой на физиономии ждал следующего соперника. Словно этого было мало, в отдалении показались фигуры стремящихся к расположению демонов.

— Пилки! У меня уже сил нет, — пробормотал Витовт, застонав, и добавил: — Иван, что делать будем?

Я осмотрелся. Мальчишки глядели на меня с непонятной надеждой, словно ожидали, что я каким-то образом их спасу.

«Что ж, вероятно, выбора нет, — подумал я и нащупал цепочку на шее. — После этого я, вероятнее всего, умру. Но, возможно, мне удастся кого-нибудь спасти. Пыльца нурксултана не зря считается опасным веществом. Она дает прилив большого количества энергии, который может легко убить низкорангового бойца, но перед этим послужит как последний резерв. После его использования я умру, но лучше сделать это в бою, чем сдавшись на милость обстоятельствам. Я и так прожил несколько лишних прекрасных лет!»

— Прощайте, ребята, — сказал я, выходя из расположения. — Предупредите всех, чтобы отошли от окон. Я постараюсь вас прикрыть.

Не слушая возражений, я открыл зубами небольшую колбочку, где хранилась пыльца, и вдохнул ее через нос.

Секунду ничего не происходило, а затем я почувствовал, как резервы духовной и магической энергий начинаю стремительно заполняться.

«Спаси, если получится», — обратился я к глыбе льда, находящейся в моем внутреннем мире, а затем, напитав тело большим количеством духовной энергии, рванул вокруг расположения, наращивая метровые толщи льда на стенах.

Изначально я планировал закрыть таким образом только окна, но стремительно восполняющийся магический резерв позволил создать серьезную ледяную преграду.

Несмотря на просто невероятно большие объемы затраченной на эти действия маны, магический резерв продолжал наполняться с ужасающей силой, поэтому, воплотив свой замысел, я направил силы на многочисленных демонов, поражая их кольями и невероятно большим количеством стремительно летящих сосулек.

Возмущенный моим трюком с расположением сатир сорвался с места, и мы вступили в рукопашную схватку. Демон, использующий хвост как пятую конечность, обхватил мою руку, но не успел обрадоваться, как был залит «туманом хлада». После чего я постарался вбить ему в глаз насыщенный энергией «саморез», но в этом не преуспел. Сатиру удалось вырваться.

Используя тактическое отступление сатира, я ударил своими энергонасыщенными заклинаниями по волне низших демонов. Однако, несмотря на это, резерв становился все больше и больше, что причиняло мне физическую боль.

Пытаясь выпустить как можно больше энергии, я не знал, что мои глаза теперь излучают призрачный синий свет, а я сам стою в центре огромной красивой снежинки, по которой в такт стуку моего сердца проходят токи энергии синеватого цвета. В это время над моей головой начал формироваться смерч из огромного количества ледяных лезвий.

Смазанные удары по моему мощному «щиту воли» говорили о том, что сатир вернулся с подкреплением и теперь меня атакуют трое невероятно опасных противников.

— Топор носортула мне в заднее отверстие! Что тут произошло?! — холодея, пробормотал старший дознаватель Департамента имперской безопасности, рассматривая разрушения на территории Императорского кадетского училища.

Здесь уже прошелся сводный отряд специальных подразделений силовых ведомств страны, зачистив территорию от немногих выживших демонов, но вряд ли они смогли бы сделать такое.

Вокруг стояли разрушенные строения, многолетние деревья были повалены, то и дело встречались странного вида ледяные лезвия.

Он уже слышал, что Морозов успел пустить демонам большое количество крови, устроив настоящее ледяное побоище, но одно дело слышать и совсем другое — увидеть все своими глазами.

Особое впечатление на старшего дознавателя произвели глыбы льда с вмороженными в них демонами и десятки тел, насаженных на «ледяной кол».

«Жуткая смерть, — передернуло мужчину, и тут он заметил двухэтажное здание, полностью покрытое толстым слоем блестевшего на солнце льда. — Слухи о впечатляющей силе Морозова не врут».

— Игорь Аркадьевич, — услышал чиновник голос своего помощника, который прибыл сюда час назад.

— Что выяснили, Артем? — тут же спросил он.

— Специалисты научного центра еще работают, но ясно одно: расширение пустоши произошло из-за установки в определенной последовательности десяти «камней души».

— Где они могли столько их взять? — удивленно посмотрел на помощника дознаватель.

— Я передал информацию в главный аналитический центр. Обещали выдать сведения где-то через час.

— Обязательно покажешь документ мне, — произнес старший дознаватель и добавил: — Продолжай.

— Так вот, возле «камней души» обнаружились останки океров и следы группы людей.

— Во всех местах следы одинаковы? — сразу уточнил Игорь Аркадьевич.

— Везде разные, — подтвердил его опасения помощник.

— Где они могли взять столько хорошо подготовленных групп? — задумчиво произнес мужчина.

— Когнийцы и танзинийцы? — предположил помощник. — Ведь не случайно они как раз в это время перебросили свои войска к нашей границе.

— Артем, ну ты вот вроде умный человек, — вздохнув, произнес дознаватель. — Неужели считаешь, что их разведка способна на что-то подобное? Мало того что они провезли через половину страны своих боевиков и океров, так еще сумели организовать подобную диверсию под носом у местных силовиков? Ту же самую рекогносцировку. Нет, это сделал кто-то местный, кто-то свой, и вот этих людей нам нужно вычислить.

Поведя взглядом, Игорь Аркадьевич наткнулся на тело неизвестного человекоподобного демона с длинными прямыми рогами, один из которых был обломан и воткнут ему же в глаз.

— Ладно, — произнес дознаватель, тяжело вздохнув. — Иди занимайся, а я пока осмотрюсь.

Подойдя к зданию, покрытому льдом, мужчина обнаружил высеченный в нем проход и положенные тут же ряды накрытых простынями тел.

«Господь Спаситель!» — мысленно воскликнул он, считая количество детских тел.

Чуть в стороне на пледах сидел десяток выживших кадетов, которые что-то яростно втолковывали одному из мужчин, державшему в руках белую простыню.

Заинтересовавшись и подойдя ближе, дознаватель обнаружил, что кадеты окружили лежащего на спине мальчишку. Не без удивления он опознал в одном из кадетов Витовта II — наследника престола.

«Почему после всего произошедшего Витовт все еще здесь?!» — раздраженно подумал Игорь Аркадьевич.

«Морозов», — переведя взгляд на лежащего мальчишку, опознал дознаватель.

Белое лицо мальчишки и все его тело были покрыты тонкой сеткой ярко-синих сосудов, что на белой коже выглядело крайне непривлекательно.

— Он вздрогнул! — закричал Витовт мужчине. — Я видел! Пусть сюда придет целитель и проверит его!

— Это предсмертная конвульсия, — устало произнес мужчина, вытирая потное лицо рукавом. — А целители сейчас оказывают помощь тем, кому это действительно нужно. Я очень сожалею, но у вашего друга нет пульса, он мертв.

— Я имею некоторые способности к лечебной магии, — неожиданно для себя сказал Игорь Аркадьевич. — Если позволите, попробую проверить вашего друга.

— Слава Спасителю! — облегченно выдохнул мужчина. Видимо, не просто спорить с наследником императора.

— Да, проверьте, — холодно велел Витовт, внимательно всматриваясь в лицо дознавателя.

Мальчишки тут же расступились, а Игорь Аркадьевич, подойдя ближе, опустился на колени и взял ледяную руку Морозова, пытаясь нащупать пульс.

«Покойник, живой человек не может иметь столь низкую температуру», — подумал он сразу, но все же решил проверить специальным заклинанием работу сердца.

Как бы там ни было, оно должно биться.

«Ничего, — подумал со вздохом разочарования. — Не знаю, на что ты рассчитывал, но живые люди не могут так выглядеть».

Игорь Аркадьевич хотел было деактивировать заклинание, но в этот момент раздался отчетливый стук сердца.

Старший дознаватель поднял ошеломленный взгляд на окружающих его мальчишек и пораженно произнес:

— Он жив!