– В-ведьма! – заикаясь, обвинил владелец гостиницы «Слава Латории» и отпустил мои руки, чтобы стряхнуть со своей головы ошметки шоколадного торта.

Я тотчас соскочила со стола и одернула юбку.

Рухнувший десерт попал и на меня, но я не переживала – лучше буду грязной из-за шоколадного крема, чем от прикосновений перезрелого ловеласа.

– Ты уволена, Виола! – прошипел господин Чистэр, потрясенно рассматривая месиво, в которое превратился пятиярусный торт, приготовленный, между прочим, на его завтрашнюю свадьбу. – Уволена и не найдешь работу в Квартене! Уж я позабочусь!

– Позаботьтесь лучше о том, чтобы держать свои руки при себе, – порекомендовала я язвительно.

Как бы невзначай взяла со стола хрустальный кувшин, вооружаясь. Чужая страсть пала под давлением песочных коржей и воздушного крема, но мало ли…

Раньше Чистэр позволял себе только масленые взгляды исподтишка, а в ночь перед свадьбой сорвался, испугавшись брачного ошейника и невозможности даже заглядываться на девушек – невеста слыла крайне ревнивой и вспыльчивой.

– Вон из моей гостиницы, Виола! И из города выметайся!

– Я и так хотела уйти, – спокойно заявила я. – А в столице останусь – «Огни Квартена» давно приглашали.

– Перестанут, когда узнают, что ты воровка! – скрипнул зубами Чистэр, услышав о том, что меня сманили конкуренты.

– За клевету придется ответить, и я не буду молчать о приставаниях.

– Да кто тебе поверит? Кто я и кто ты? – вскинулся работодатель, теперь уже бывший.

Брезгливо морща нос, он пытался очистить фисташковые брюки и камзол бытовыми чарами.

И я не удержалась от пакости: мстительно шепнула коротенькое заклинание-шалость, призванное закрепить жирные пятна. Теперь даже специалист не спасет франтовской костюм. Мелочно, знаю, но как же приятно!

– Я молодая успешная кулинарная магичка, вы же… – Я окинула краснощекого, грузного мужчину снисходительным взглядом. – Вы – разорившийся неудачник, вынужденный жениться на кошельке старше себя.

– Ты… Да ты… толстуха! – Побагровев еще больше, Чистэр попытался оскорбить мои привлекательно-пышные формы. – Никто тебе не поверит!

Я азартно улыбнулась:

– Проверим? Начнем с будущей госпожи Чистэр и посмотрим, как долго она пробудет в этом статусе!

Глаза мужчины налились кровью.

– Проваливай, Виола! Или я за себя не отвечаю!

– Мою зарплату за две недели – и я ухожу.

– Она покроет твое проживание в гостинице и уничтоженный торт, – оскалился Чистэр, в котором жадность взяла верх над осторожностью. – Забирай свои вещи, пока я не передумал, и проваливай!

Не слушая моих гневных возражений, он вылетел из кухни, как пробка из бутылки игристого вина.

Коленки мои подогнулись, я плюхнулась на ближайший табурет. Кувшин, послуживший мне оружием, опустился на пол.

Вот и все. С трудом выстраиваемая карьера рухнула. А все моя доброта! Не отпусти я сегодня помощников домой, Чистэр не набросился бы с требованием стать его любовницей. Но нет же, я отправила людей, решив самостоятельно закончить шоколадные узоры. Знатно закончила… настоящий сладкий шедевр на полу.

Так, хватит горевать, на это нет времени. Собираю свои вещи и ухожу с гордо поднятой головой.

Два года назад, устраиваясь кулинарным магом в гостиницу, я радовалась, что не нужно снимать квартиру – мне предоставили небольшой номер на первом этаже. Теперь же я об этом очень жалела: потеряв работу, я вынуждена искать и жилье. И все это в летний сезон, когда столица переполнена гостями, съезжающимися на королевскую свадьбу.

Эх, эту ночь мне точно придется помыкаться…

Говорят, бытовики, самые слабые в иерархии магов, обделены милостью богов. Ошибаются! Нас, наоборот, благословили: мы тихо занимаемся любимым делом и никогда не рискуем жизнью. А еще мы умеем собираться за пять минут, что гораздо круче каких-то энергошаров!

Вещи сами укладывались в бездонный красный чемодан, мне оставалось только молча управлять ими.

Убедившись, что ничего не забыла, я вытащила из-под кровати второй чемодан, черного цвета, и отправилась на кухню. Если Чистэр думает, что я сбегу вся в слезах, не видя дороги, он ошибается. Я уйду, но не оставлю здесь ничего своего.

Первой на дно чемодана опустилась слетевшая со стены почетная грамота лучшему квартенскому кондитеру года – Виоле Джун.

Щелчок пальцами – и ящики для хранения кулинарного набора открылись с веселым звоном. Ножи и ситечки, ступки и молотки, мерные стаканы и сверхточные весы, кондитерские мешки и насадки, формы и шпатели, кисточки и лопатки, специи и съедобные красители – все-все ловко запрыгивало на свои места в огромный чемодан. Инструменты для создания сладких шедевров принадлежали мне, и я их здесь не брошу.

Закрыв чемодан, привычно коснулась кулона на груди. Миниатюрная скалка из платины с рубинами на ручках напомнила, что я забыла забрать ее большую товарку.

А ведь это песня, а не скалка! Зачарованная на вечное использование. Так не бывает? О, еще как бывает, если делал ее не мастер-артефактор, а его ученики. О ней мне рассказала сестра, которой и довелось поучаствовать в создании столь грандиозной вещи. По ее словам, никто из «творцов» так и не вспомнил, что и как они сделали, но кусок обычного бука внезапно обрел крепость стали и стал отражать враждебные заклинания, как щит. Исследовать его они не успели – мастер отвез организаторам конкурса «Лучший кондитер Квартена».

Чтобы вернуть скалку на исследование, сестра заставила меня подать заявку на участие. И я выиграла конкурс, отхватив не только символический приз, но и внушительную сумму. А еще получила известность в определенных кругах и предложение работать в «Славе Латории». Чистэр показался мне милым, добродушным господином в том возрасте, когда уже не смотрят на девичьи прелести. Это же надо было так ошибиться!

Прощаться с просторной, светлой кухней тоскливо и горько – два года, чудесных и спокойных, я провела здесь и могла бы работать и дальше, если бы не дураки: один озабоченный, вторая слишком добрая.

Ладно, что горевать по пролитому молоку! Одна дверь захлопнулась, пора искать следующую, которая откроется гостеприимнее.

И я ушла, оставив маленький подарок работодателю.

Как всегда, защита гостиницы выпустила меня без проблем. Выкатив через парадный ход два легких благодаря магии чемодана, я вдохнула горячий летний воздух. Так, сейчас дойду до конца улицы и поймаю кеб, на котором отправлюсь к сестре. Младшенькая не оставит старшую в беде, главное, чтобы она сама там сейчас не находилась, она ведь еще та мишень для шуток судьбы.

Фур!.. Щекотно задев черно-желтыми крылышками мою щеку, мимо пронесся медовый бражник. Миг спустя фурканье раздалось и справа. Ох, да меня преследуют!

Я ускорила шаг, надеясь оторваться от насекомых, перепутавших меня со спелыми сладкими фруктами.

Минуточку… а ведь я и есть сладкая, как фрукт!

Сбросив униформу повара, я осталась в блузке и юбке, которые были под ней. А еще волосы! Их я не вымыла.

Потрогав собранную в тугой аккуратный пучок шевелюру, я застонала, ощутив, как осыпается засохший шоколадный крем.

Клянусь выигранной скалкой, давно я не была в ситуации глупее, чем эта! Собралась за несколько минут, отомстила бывшему работодателю, но забыла привести себя в порядок? О да, со мной и не такое порой случается.

Остановившись посреди пустой, залитой золотистым светом магфонарей улицы, я тихо рассмеялась. Напряжение спало, окружающий мир вернул себе краски. Даже если ты потеряла работу, крышу над головой и стоишь вся в липком торте, жизнь прекрасна. Прекрасна хотя бы потому, что ты жива, здорова и свободна.

Вскоре фуркающие преследователи напомнили о себе, и, убегая, я свернула к одинокой скамье, чтобы там привести себя в порядок.

На выплавку двух сотен узоров из белого и черного шоколада, а потом быстрые сборы и месть ушло немало сил. В резерве осталось на донышке, на непредвиденный случай, поэтому от магической чистки придется отказаться.

Отмахиваясь от бражников, я достала гребень и платье. Что-что, а на улице я еще не переодевалась.

Расстегнув сзади перламутровую пуговицу, я резко потянула любимую голубую блузку вверх – и зашипела от боли. Я застряла! Пуговица застряла в волосах!

Сегодня судьба явно выбрала меня своей игрушкой.

Стараясь не поминать нечисть ночью, почти ничего не видя из-за мешающегося на лице кружева, я принялась выпутывать пуговицу. Ситуация хуже не бывает.

Ой, о таком же нельзя думать, иначе…

– Доброй ночи, – весело произнес низкий мужской голос. – Вам помочь, госпожа?

– Спасибо, не нуждаюсь, – процедила сквозь зубы.

Пришлось вырвать пуговицу с мясом, чтобы натянуть блузку обратно.

Первое, что бросилось в глаза, – легкая ухмылка на породистой физиономии. Затем взгляд зацепился за резко очерченные, высокие скулы и тонкий, острый нос смуглого блондина. Характерная внешность для давелийцев. Точно, их сейчас полно в Квартене.

То, что он из империи, погасило раздражение, заменив холодком страха. Я не боюсь темных, но предпочитаю держаться подальше.

Шла я быстро, но блондин не отставал ни на шаг.

– Девушка, у вас неприятности? Я могу помочь.

Самоуверенный тон задел. Я остановилась.

– С чего вы решили, что у меня неприятности?

– Как же? Одинокая девушка, вся в шоколаде, тащит посреди ночи два чемодана…

– Так разве же это неприятности? – притворно удивилась я. – Целых два чемодана – значит, есть что тащить!

Спаситель опешил – сбился с шага, но быстро пришел в себя и догнал.

И я не удержалась, добила последним аргументом:

– А шоколад, представьте себе, самого высокого качества, давелийский. Темный от темных!

Последнее, разумеется, не стоило говорить: давелийцы не любят, когда их так называют, но раздражение требовало выхода, и блондинистый приставала оказался как нельзя кстати.

Фыркнув, я продолжила путь, ясно видя цель – свободный кеб, подъехавший к перекрестку.

Еще несколько минут, и я забуду этого назойливого мужчину, можно и пооткровенничать. Тем более чуть-чуть пожаловаться хотелось хоть кому-нибудь.

– Если серьезно, то я потеряла работу и жилье, но разве это неприятности? Так, временные трудности.

– А вы оптимистка. – Давелиец, оказавшись впереди, преградил дорогу. – Остановитесь на мгновение.

Я послушалась. Мысленно отсчитав целых две секунды, рванула вперед. Обогнуть назойливого блондина не получилось – он скользнул в сторону и не пропустил, не прикасаясь.

– Я действительно хочу помочь, клянусь всеми богами! – горячо заверил он.

Чтобы мне помогал давелиец, да еще в таком пустячном деле?

– Как помочь? – Я криво улыбнулась. – Набьете моему бывшему работодателю морду и заставите принять обратно?

Мужчина нахмурился и решительно кивнул:

– Я поговорю с ним.

– О нет, спасибо! Я не вернусь в «Славу Латории»! Теперь сама не хочу там работать.

– Вы повар? – Незнакомец связал воедино мою оговорку о прежнем месте работы и крем в волосах.

– Вообще-то универсальный бытовой маг, – педантично поправила я. – Но да, специализируюсь на кулинарии, в частности кондитерских изделиях.

– Девушка, даже если она универсальный бытовой маг, не должна блуждать ночью по опасным улицам, – наставительно произнес давелиец. – Давайте я подвезу вас, куда скажете.

– Спасибо, я и на кебе доберусь.

– На том, который уже уезжает? – В его голосе послышалась неприкрытая насмешка.

Только я отвлеклась, перестала пасти карету глазами, как та укатила прочь! Это все блондин виноват – спугнул мою удачу своим появлением.

– Девушка, – мягко произнес он, – я не кусаюсь и всего лишь хочу подвезти.

И я сдалась.

– Буду признательна за помощь.

– Мой магмобиль рядом с гостиницей «Слава Латории».

Ого! У него есть летающая машина? Хорошо, что согласилась, будет что рассказать сестре.

Восторги я благоразумно не высказала, спросила, чтобы поддержать разговор:

– Сняли номер?

– Собирался, пока вас не увидел. Единственное место, как мне сказали, где осталась парочка свободных номеров.

Я хмыкнула:

– Вам соврали, их гораздо больше после двойного убийства весной.

Мы повернули в обратном направлении. Наглые бражники будто поджидали – бросились на сладкие волосы, весело фуркая. Пришлось остановиться и, достав из чемодана пестрый платок, спрятать под ним приманку.

Наблюдающий за моей возней блондин щурился довольно, точно моя схватка с насекомыми его развлекала.

– Давайте ваши чемоданы.

– Не стоит, они зачарованы.

Блондин пожал плечами и не стал настаивать.

Свой магмобиль он оставил шагах в двадцати от гостиницы, у пышных кустов аран-ягоды. Зря, конечно. Растение отцветало, и фиолетовые лепестки, осыпаясь, украсили элегантную машину, похожую на смоляную каплю с острыми крыльями. Если пойдет дождь, цветы прилипнут и оставят после себя маслянистые пятна на гладких боках.

Отправив мои вещи в багажник и открыв дверцу, блондин задумчиво произнес:

– Странно, что гостиница непопулярна. Обычно места с кровавыми событиями привлекают толпу.

– Так и было первое время, мы едва справлялись с наплывом постояльцев. Затем интерес угас. Совсем. Гостиница переживает сложное время.

– И хозяин начал увольнять людей?

Я вздохнула. Раз уж не придержала язык, надо прояснить ситуацию до конца.

– Понимаете…

Чудовищный грохот заткнул мне рот.

Окна на первом этаже «Славы Латории» вылетели сверкающими брызгами. За ними вырвались алые языки пламени. Повалил едкий густой дым.

Боги мои, гостиница горит!..

Потрясение было столь велико, что я едва выдавила из себя:

– Там же человек двадцать постояльцев… и персонал.

– Оставайтесь здесь! – приказал давелиец и опустил руки.

И только сейчас я осознала, что он держал над нашими головами щит, прикрывший от шальных осколков. Черный щит. Из тьмы.

Несколько секунд я пялилась в спину бегущего к гостинице кромешника. Я не брежу? Мне в самом деле посочувствовал воин из ордена Кромешной Тьмы?

Пронизывающий душу вопль вернул к реальности.

Кромешник? Ну и что! Там люди гибнут, шевелись, Виола!

Мысленно прикрикнув на себя, я захлопнула дверцу магмобиля и ринулась к горящему зданию.

Сонная улица ожила.

Люди в одежде для сна, а то и вовсе в покрывалах, как одна парочка, выбегали из домов, высовывались в окна. Кто-то спешил на помощь, кто-то оставался глазеть.

– Помогите! Помогите мне! – испуганно кричал молодой брюнет, держа на руках девушку без чувств.

Благодаря дару стихийника он замедлил пламя и дым, очистив путь из здания для себя и нескольких постояльцев.

– Моя сестра умирает! Помогите кто-нибудь!

– Опустите ее на землю, я посмотрю.

Подбежав к магу, я занялась девчонкой, честно предупредив:

– Могу оказать лишь первую помощь, так что ищите настоящего целителя.

Диагностирующее заклинание утверждало, что девушка дыма не наглоталась, но, испугавшись, лишилась чувств. И все же я решила заняться ею как потерпевшей при пожаре, лишним не будет.

Щелкнув ногтем по своему кулону-скалке, активировала его как накопитель. Сила, щедро плеснувшаяся в резерв, взбодрила и вернула уверенность в себе.

Несколько элементарных заклинаний – и девушка пришла в чувство.

– Уведите ее подальше от дыма, согрейте и дайте много сладкого чая, – посоветовала взбудораженному стихийнику.

Сама я перешла к другим пострадавшим. К счастью, неподалеку жила семья целителей, целых три поколения, они дружно поспешили заняться погорельцами.

Продолжая помогать, я смогла оглядеться, оценить ситуацию.

Горело правое крыло первого этажа – кабинет управляющего, прачечная, кладовые и… кухня.

В груди заныло. В конце прошлого года мы додавили Чистэра, и тот обновил всю мебель. И теперь ее жрет пламя.

Боги, о чем я? Главное – это люди!

Они потихоньку выбирались, кто-то вышел вместе со стихийником, несколько человек воспользовалось запасным выходом, еще кто-то выбрался через окно. Один парень вылез, уцепившись за штору, и висел так, пока она не оборвалась.

Люди суетились, кричали. Многие жители квартала пришли к гостинице, но не все помогали. Просто таращились с такими лицами, что хотелось напомнить: «Эй, это не ярморочное зрелище, это трагедия!» Один господин и вовсе записывал на кристалл. По тому, как он вдруг оживился, я поняла, что произошло нечто невероятное.

Обернулась – и застыла. В холле неистовствовало пламя, это было хорошо видно в проем открытой двери. И из этого оранжевого буйства шагнул мужчина, окутанный тьмой.

Мрак схлынул, показывая смуглого блондина с ношей на плече. Обгоревшую девушку он передал целителю, сам же снова нырнул в огонь.

– Кромешник… – прошептал кто-то в толпе.

Пока разносила чай и покрывала и была на подхвате у целителей, не слишком вникала в то, что говорят. Появление давелийца, который отнесся ко мне по-доброму, но так и остался незнакомцем, словно выковырнуло из невидимой скорлупы. Нет, будто я вынырнула из-под толщи воды. И ощущение реальности враз стало острее – я стала воспринимать в полной мере, что происходит вокруг.

Неподалеку владелец «Славы Латории» визгливо причитал, оплакивая свое имущество и понося негодяйку Джун.

Так. Не поняла. Почему меня?!

Я же ничего не делала! Лишь оставила на стене объясняющее ситуацию послание коллегам, которое сможет оттереть только выпускник с отделения бытовой магии.

Тогда почему в поджоге обвиняют блондинистую гадину?..

Мысленно поблагодарив бражников, вынудивших надеть яркий платок, я попятилась назад. Возможно, только благодаря головному убору, скрывшему цвет волос, Чистэр меня и не заметил – я работала на кухне без поварского колпака, используя специальное заклинание, чтобы волосы не попали в блюдо.

Появление пожарной бригады и полицейского патруля заставило толпу взволноваться.

Пользуясь моментом, когда все взоры обратились на новоприбывших, я побежала к магмобилю кромешника. Естественно, забраться в салон сама не смогла, пришлось прятаться в кустах.

Вот же влипла я! Сумбур в мыслях. Неразбериха в эмоциях. Как быть? Смело броситься на защиту честного имени? Или подождать, пока законники разберутся сами? А если не разберутся и меня загребут в городскую тюрьму? Близкие шутили, что талантливый маг-кулинар не пропадет и там, но проверять что-то не хочется…

Переживая, я потерялась во времени, не ощущая его бег. Прошла целая вечность, прежде чем объявился хозяин магмобиля.

– Девушка, – позвал он, безошибочно глядя на то место, где я пряталась, – выходите, мы одни.

– Я не поджигала гостиницу! – выпалила сразу.

– Верю. Но только я.

– Что?..

– Господин Чистэр очень убедителен, – сообщил кромешник мрачно. – И я ничего не могу поделать, чтобы вы не угодили в казематы.

Он искренне переживал, и это удивило.

Словно отвечая на невысказанный вопрос, мужчина обронил:

– Ненавижу несправедливость.

Так почему не подтвердит мое алиби? Вопрос не задала, успев ответить сама себе: я могла использовать заклинание отстроченного действия, чтобы успеть отойти подальше от гостиницы.

И все-таки верный вариант оправдаться без посторонней помощи есть. Я могу потребовать провести допрос под зельем правды, самостоятельно оплатив его. Настроение вмиг улучшилось. И правда, чего волнуюсь? Всего-то и надо пережить допрос. О чем и сообщила неравнодушному кромешнику, решив его успокоить.

– Боюсь, вы не успеете оправдаться, – нахмурился блондин.

– Почему?

– Вы уже ушли, когда некромантка, чей маленький брат получил серьезный ожог, поклялась сделать умертвие из организатора пожара.

– Мальчик сильно пострадал?

– Думаете о других в первую очередь? Похвально и крайне грустно. По словам целителя, парнишка быстро восстановится, у вас же серьезные проблемы, госпожа Джун.

Я уставилась на кромешника с подозрением:

– Откуда знаете мою фамилию?

Он скрестил руки на груди:

– От Чистэра. Этот неуважаемый господин всем рассказывал, как пострадал от рук неблагонадежной работницы. Ленивой и мстительной, которую он держал лишь из жалости.

– Что? Ленивой? Он совсем из ума выжил? Как можно кого-то держать из жалости на кухне, где нужно работать? Да я практически без выходных работала последние два года! Один-два дня в месяц! И я ленива? О-о-о!..

Гнев клокотал во мне, грозясь вырваться и сжечь все вокруг. Вот сейчас я могла бы поджечь! Не гостиницу, нет, а редеющую шевелюру Чистэра, которую он регулярно подправлял у магов-косметологов. Ненавижу! Как же я ненавижу людей, которые не признают свои ошибки, обвиняя в них других.

– Госпожа Джун, вы рвете цветы аран-ягоды.

Я уставилась на кромешника, не понимая, зачем он мне это говорит. Неожиданный укор здорово сбил с толку.

– И что?

– А то, что вы испачкаете мне магмобиль, когда сядете в салон, – объяснил блондин терпеливо, как глупой девочке.

Впрочем, именно такой я себя сейчас и ощущала. Нет! Ерунда. Я сильная, независимая девушка. Я смогу доказать свою невиновность.

– Госпожа Джун, нам нужно время, чтобы обдумать, как лучше оправдать вас. Не забывайте о некромантке – она показалась мне убедительной и опасной. Вы же знаете, какие ненормальные среди них попадаются! Кажутся сдержанными и холодными, а потом раз – и вокруг восставшие умертвия вместо обидчиков-соседей. С некромантами не ссорятся и не спорят лишний раз.

Он прав. Королевские испытания, которые недавно прошли в Латории, тому отличное подтверждение. Многих претендентов на трон уничтожила загадочная некромантка. Смутные слухи, как она это сделала, ходят до сих пор, но в одном все единодушны: сумасшедшая оказалась не по зубам боевым магам из службы безопасности покойного короля.

Ночь. Неподалеку всполохи гаснущего пожара. Я ужасно устала, мне необходимо время, чтобы все хорошенько обдумать, прежде чем идти к следователям. Ясно одно: сестру подставлять не стану.

Придется просить помощи у брата. Как же не хочется…

– Лорд… – Я замялась, сообразив, что кромешник знает обо мне едва ли не все, а я о нем ничего, даже имя неизвестно.

– Арчиваль Глау, – церемонно поклонился блондин и тотчас торопливо заявил: – Госпожа Джун, предлагаю поскорее покинуть это место, пока мы не привлекли ненужного внимания.

– Вы правы, лорд Глау. Буду очень признательна, если подвезете меня к дому брата. Он живет на окраине Квартена, неподалеку от Южной башни звездочетов.

Уже не экономя силу, я почистила магией руки от фиолетовых пятен арана. В самом деле, нехорошо будет, если своему благодетелю я испорчу салон магмобиля.

Плоды техномагического прогресса темных меня всегда восхищали. Очертания изящной крылатой машины, ее цвет, ненавязчивый цветочный запах внутри салона – нравилось все. Несмотря на чудовищные события, восторг никуда не делся, а это верный признак, что не так уж у меня все плохо. Если человек замечает красоту, он не сломлен неприятностями.

Обтянутое черной кожей кресло оказалось удобным, но немного жестковатым, и я запуталась в ремнях, которые следовало перекрестить, застегивая. Лорду пришлось помочь с ними, затем он торопливо обошел черный магмобиль и занял место водителя.

Узкая ладонь легла на панель управления – засветился пятипалый отпечаток, ожили циферблаты, искорки пробежали по лобовому стеклу – и машину затянул серебристый щит, который не мешал смотреть в окно.

Мы плавно поднялись в воздух – ой, я впервые лечу! – и дух захватило от необычных ощущений.

Несколько секунд – и мы высоко над городом.

– Госпожа Джун, бывшему работодателю известен состав вашей семьи? Кстати, ваша фамилия кажется мне знакомой.

Уткнувшись лбом в стекло, я разглядывала город с высоты птичьего полета. Даже в это время суток есть на что посмотреть: мягкий свет в окнах домов, желтые и белые цепочки уличных фонарей и разноцветные огоньки иллюзий – ночной Квартен прекрасен!

– Госпожа Джун! – окликнул лорд нетерпеливо.

С трудом вспомнила, о чем он спрашивал.

– Разумеется, Чистэр в курсе, что у меня есть родственники. – Похоже, я догадываюсь, к чему он клонит, и это огорчало. – А фамилия Джун сейчас на слуху: латорийский изобретатель Болес Джун – мой старший брат.

Брат, с которым я не разговариваю уже два года.

– Вам нельзя к родственникам, госпожа Джун, там будут искать в первую очередь.

Непоколебимая уверенность в тоне мужчины вызывала раздражение. Я и сама все прекрасно понимала, но надеялась, что брат найдет выход. Если не наш семейный гений, то кто тогда?

Я молчала, и лорд Глау продолжал:

– Госпожа Джун, я могу помочь вам, а вы – мне.

Настораживающее заявление. Я смотрела на кромешника и не видела мужского интереса с его стороны. Нет, никаких пошлостей предлагать не будет, я не интересую его как девушка.

Вредный внутренний голос напомнил, что в хозяине «Славы Латории» я однажды так ошиблась…

– В чем будет выражаться моя помощь?

Сосредоточенный мужчина ответил не сразу – мы пролетали между шпилей городской ратуши.

– Госпожа Джун, я дам вам возможность скрыться от преследования, переждать, пока некромантка успокоится. Понятно, она не станет делать из вас умертвие, но проклясть может легко.

Некромантское проклятие не самая хорошая штука, я предпочту не знать, каково это – попасть под горячую руку злой магички.

– Лорд Глау, я заинтригована и жажду услышать ваше предложение.

– У меня есть заброшенный дом, который нужно привести в порядок. Думаю, один бытовой маг справится с этой задачей.

Дом? Который нужно отмыть-отскрести?

Я ожидала всякого. Пожалуй, даже предложения стать содержанкой. Но мне посулили работу по профессии. Это ли не знак свыше?

Не сказать, что я в восторге – люблю сразу решать проблему, а не откладывать ее, но это лучше, чем обращаться к брату.

Итак, я в странной ситуации. На мне обвинение в поджоге, истеричная некромантка может приложить нехорошим заклятием. Плохая новость: давелиец, которого я вижу впервые в жизни, предлагает помощь. Хорошая: он из благородных воинов ордена Кромешной Тьмы.

Да, о них всякое говорят. Элитные воины, владеют особенным оружием из тьмы и во время боя шагают по колено в крови врагов. Сильнейшие маги империи следуют строгому кодексу, который призван уберечь от сумасшествия.

Пятнадцать лет назад между Латорией и Давелией вспыхнула война, которая завершилась за считаные дни благодаря кромешникам. Величайшим злом воспринимался протекторат темного императора, а затем его сын женился на выпускнице нашего магического университета, орден раскрыл политический заговор и заодно спас наследного принца Латории – и отношения между странами потеплели. После королевских испытаний ситуация и вовсе изменилась кардинально.

Так кто такие кромешники? Хитрые, умеющие выжидать монстры или благородные герои? От знакомых я слышала о них лишь хорошее. Если не верить кромешникам с их незыблемым кодексом чести, то кому?

Что ж, я редко использую бытовые заклинания, будет отличная возможность попрактиковаться.

– Лорд Глау, я принимаю ваше предложение.

Проснувшись, первым увидела светлый затылок мужчины – и сразу все вспомнила. Наглость хозяина, торт, увольнение, приставучего незнакомца, пожар, обвинения…

Не верю, что это реальность, а не кошмар! Почему нельзя проснуться и понять, что в жизни все прекрасно? Что проблемы остались где-то там?

Глядя в окно, невольно отметила, что проспала остаток ночи и часть утра, а может, и дольше – из-за начинающейся грозы сразу и не понять, какое время суток.

Мы летели над огромным городом, рассеченным голубой лентой реки. Высокие изящные здания из белого камня, с большими панорамными окнами. Зеленые, умытые дождем парки густо рассыпаны по территории города. Несмотря на сверкающие вдалеке молнии, в воздухе летали такие же смельчаки, как и мы. Белые, серебристые, красные, зеленые крылатые машины. Столько цветов!..

Сознание, одурманенное дымкой сна, вмиг прояснилось: разноцветные магмобили? И белокаменный город, разделенный рекой на две части? Это точно не в Латории! Я готова поставить на кон свою скалку, что мы сейчас в столице империи темных. Но как?.. Мы так не договаривались!

– Лорд Глау, где мы? – спросила я тихо, подавляя бурлящее внутри раздражение.

– В Ольрионе. Еще час – и будем на месте.

Я в самых смелых мечтах не представляла, что когда-нибудь увижу столицу Давелии.

– Выходит, ваш дом находится в империи, – мрачно констатировала я.

Искренне удивленный кромешник обернулся:

– А где же еще? Недвижимость у моего рода только в родной стране.

Глупо, как же глупо! С чего я решила, что останусь в Латории? Нет мне оправдания, даже пожар не повод отключать мозги.

Я кусала щеку изнутри, чтобы не заорать. Ай да я! Ай да умница-разумница! Почему не расспросила? Не обговорила все до мелочей?

– Виола, вы в порядке? – обеспокоенно поинтересовался кромешник.

Уже Виола, не госпожа Джун?

Почему-то фамильярное обращение по имени задело и даже показалось дурным знаком. Такое ощущение, что сейчас, когда я очутилась в полной власти Глау, он изменил и свое отношение, проявляя некоторую небрежность.

Так, отставить панику! Все будет хорошо. В конце концов, я же не в сказку попала! Сказку о злом колдуне, заманивающем наивных девушек в карамельный домик, где у несчастных начиналось несварение желудка от изобилия сладкого. И так лиходей избавился от семи жен, пока не нарвался на ту, что берегла зубы.

Нет, этот кромешник – вылитый герой, сноровисто вытаскивающий девиц из беды.

– Все хорошо, лорд Глау. Я не сообразила, что спрятаться вы предлагаете в империи.

– Здесь вас точно не найдут враги.

Угу, а друзья? Я улетела, не предупредив никого. А ведь родных и знакомых будут опрашивать, когда начнут искать подозреваемую. Что они подумают, когда узнают, что я исчезла, а то и сбежала? Сбежала – значит, виновна. Ладно, не буду травить себе душу, отправлю сестре и подругам по «вестнику» сразу, как прилетим.

Нервы у меня все же крепкие: размышляя над сложившейся ситуацией, я снова уснула. Открыла глаза, когда громовой раскат, казалось, раздался прямо в салоне крылатой машины.

– Богиня моя!

Я подпрыгнула на сиденье, да так высоко, что стукнулась головой о крышу магмобиля.

– Тише, это всего лишь гроза.

Да-да, всего лишь гроза, а голос напряжен и руки сжимают руль так, что побелели костяшки пальцев.

Несколько томительных минут я наблюдала, как кромешник ведет магмобиль, борясь с порывами ветра, при этом почему-то не снижаясь. Не передать овладевшего мной страха: вдруг в нас попадет молния?!

Закрыв глаза, я начала молиться всем богам сразу – и богине Матери, и Судьбе, и даже Тьме давелийцев. Если уцелеем, я буду хорошей девочкой: помирюсь с братом, буду сначала думать, а затем реагировать и, разумеется, перестану доверять незнакомцам.

Зигзагообразная молния прошила воздух настолько близко, что у меня волосы встали дыбом.

Боги, если нас поджарит, это будет обидно! Я не хочу умереть старой девой, за работой толком даже не флиртовав с мужчинами!

Кто-то меня услышал, видать, одна из богинь сжалилась. Магмобиль пошел на посадку. Дождь продолжал хлестать сизо-синими батогами, за окном стояла сплошная стена воды, не видно ни зги. Фактически путь нам освещало защитное поле машины.

Когда приземлились, толком ничего не увидела, лишь почувствовала легкий удар о твердь.

– Шэйш, – зло прошипел лорд Глау.

Выругался? Помянул чье-то имя? Слово показалось знакомым.

– Сидите, Виола, я сначала открою двери дома и внесу ваши чемоданы.

Возражать я не стала, вымокнуть всегда успею. А может, и нет, если вспомню водоотталкивающее заклинание. Пришлось постараться, чтобы навести порядок в голове, где хаотично крутились рецепты и тексты кулинарных чар.

Повезло, к возвращению кромешника меня окружило надежным коконом. И это здорово – страшно болеть в чужой стране.

Дверь открылась, мне подали руку. Мокрую.

– Пойдемте, Виола!

Ступив из теплого салона в сырой холод, я слегка поежилась – ноги в легких туфлях утонули в высокой траве.

Как не спешила спрятаться в доме, а все же с любопытством вертела головой во все стороны. Первое впечатление, говорят, самое верное. Так вот – барабанная дробь! – я попала, работы тут через край.

Мы быстро шли по аллее, между стройных рядов старых яблонь. На этом положительное впечатление о саде завершилось. Дорожка поросла травой, между деревьями сорняк выше пояса, а был ведь еще дом.

Точнее, домище… И совсем не карамельный. Стены поросли багряным плющом и мхом, кое-где покрылись трещинами, стекла в окнах выглядели так, как будто их не мыли столетиями. Да я тут состарюсь, прежде чем приведу все в порядок!

Золотая молния ветвисто рассекла небо, освещая сад.

Глядя на старинную массивную дверь, боковым зрением заметила в окне призрак… Резко повернулась – и выдохнула с облегчением. Моим привидением оказалась обтрепанная штора кремового цвета.

– Прошу, Виола, не стесняйтесь, – произнес лорд Глау с легкой насмешкой и, распахнув скрипящую дверь, пропустил меня вперед.

М-да, то, что он назвал домом, больше напоминало миниатюрный замок в три этажа. Грязный, рушащийся, слишком огромный для одного бытовика.

Входя, обнаженной кожей рук почувствовала считывающее заклинание, а еще невидимую нить, которую разорвала, переступив порог.

Еще одна новость в копилку неприятностей: дом нашпигован охранными чарами!

Чудесно. Сделаю то, что, по мнению мага, установившего их, покажется странным, и огребу несправедливое наказание. Иногда достаточно передвинуть статую с места, чтобы защита восприняла это как воровство ценного предмета, и запустила энергошар в зад наглеца.

– Располагайтесь и чувствуйте себя как дома, – великодушно предложил лорд Глау, не скрывая странной радости. – Пока идет расследование и некромантка уверена, что ее брат пострадал из-за вас, поживете здесь. Если приведете особняк в порядок, я заплачу вам десять тысяч лэтов. Не успеете – рассчитаюсь за работу по факту и готовку.

В животе похолодело. Он что, собирается тоже здесь жить? В этом свинарнике? Точнее, нет, не так. Мне придется жить в одном доме с незнакомцем?

Словно читая мысли, кромешник добавил:

– Я не составляю меню – рассчитываю на ваш вкус. Я живу в другом месте, поэтому еду будете пересылать через кухонный телепорт.

Что? Кухонный телепорт? Я впервые слышу о подобном новшестве.

– Пойдемте, я покажу кухню и вашу комнату.

С нашим появлением в холле зажглись магические светильники. Опутанные серебристой паутиной, припорошенные пылью, тем не менее они давали достаточно света, чтобы оценить впечатляющую красоту архитектурного стиля и интерьера. Былое величие осталось, но преступно грязное и запущенное.

Лорд шел осторожно, стараясь лишний раз не тревожить толстый слой пыли и кружева паутины. Мы пересекли кухню, которую я толком не рассмотрела, потом кладовые и вошли в небольшую, но уютную и довольно чистую комнату.

– Здесь убрано, – невольно вырвалось у меня.

– Некоторое время тут проживал бытовой маг. Однако объем работы его испугал, и он, немного убравшись на чердаке, отказался от заказа.

Кромешник говорил, ероша светлые волосы, будто сомневаясь в своих словах. Может, нарвался на мошенника, поэтому и не хочет толком рассказывать об этом?

Или же мне не почудилось и, кроме грязной шторы, там было еще и привидение того самого бытовика.

Мысленно посмеявшись над нелепым предположением, я продолжала осматриваться.

Скромная, но добротная мебель, кокетливая, в мелкий цветочек штора на окне, узкая кровать. Порадовало, что в спальне нашлось чистое белье, сложенное в стопки на столе и накрытое специальным магическим колпаком от пыли.

– Вернемся на кухню.

Не дожидаясь моего согласия, лорд оставил чемоданы и покинул спальню.

Просторная кухня со старой, крепкой мебелью из бука мне понравилась. Помещение относительно чистое, я потрачу час-два, чтобы здесь было незазорно готовить.

– Вот кухонный телепорт.

Глау приоткрыл дверцу типичного кухонного лифта, через который готовая пища обычно доставлялась на второй этаж, в столовую.

– Удивите меня, Виола. Если будете готовить хорошо, я возьму вас в свой городской дом поваром.

Ух, какая щедрость! А не станцевать ли мне от великой радости? Если серьезно, что-то мне уже не хочется иметь дело с давелийскими лордами. К тому же, поступая на факультет бытовой магии, я дала себе слово не работать на одного богача, а кормить многих в ресторане, в идеале – в своем.

– Готовить доведется вам трижды в день, и я буду благодарен за вкусные блюда. В мясо кладите больше специй, не жалейте.

Кошмар, у него еще и вкус дурной! Чрезмерным использованием пряностей часто маскируют огрехи в готовке плохонькие повара. Нет, есть и исключения, но я знаю имена этих мастеров.

– Продукты, надеюсь, в доме уже имеются? – поинтересовалась я осторожно.

– Разумеется! Пройдемте, покажу.

Мне продемонстрировали забитые кладовки и холодильные шкафы. Провизии хватит, пожалуй, на полгода. Есть продукты, которые не хранятся долго в стазисе и в морозе. Если не ошибаюсь, в таком большом поместье можно найти свежую зелень или хотя бы ее диких родственников?

– Этого вам достаточно? – поинтересовался кромешник.

Снисходительный тон задел, и я не удержалась от подколки:

– На первый взгляд можно накормить маленькую армию, вот только я уверена, что вы что-то забыли, лорд Глау. По крайней мере, в пряностях разбираются не все. Мне придется пройтись по местным лавкам.

Я привезла достаточно специй с собой, но он-то не знает.

Блондин помрачнел:

– Нет, с этим будут некоторые проблемы. Вам, Виола, без меня выходить за ограду не стоит.

Что? Я, получается, узница в этом доме?

Подозреваю, лицо у меня вытянулось.

– Госпожа Джун, я отвечаю за вас, – с нажимом произнес Глау и торопливо добавил: – Вы не пленница, вы ждете, когда прояснится ситуация. Случайности бывают в жизни слишком часто, чтобы игнорировать малейшую опасность обнаружения.

К чему он ведет? Не понимаю.

– Принимая в своем доме возможную преступницу, я рискую доброй репутацией. Все, что от вас хочу в благодарность за помощь, – это чистый особняк и вкусную еду. И за все это я вдобавок заплачу. И еще попрошу соблюдать несколько правил, которые помогут вам избежать опасности и не выдать себя.

За спиной бурно жестикулирующего мужчины на стене пробежал паук. Огромный! С мой кулак размером точно. А еще у него серебрилась звездочка на волосатой спинке.

– А у вас тут живут серебрянки, – вздохнула я, понимая, что мои приключения только начинаются.

– Простите, кто? – Густые брови Глау смешно сошлись на переносице.

– Серебрянки – это пауки, которые жрут вкусную, по их мнению, одежду и производят шелковистую паутину. Ее можно использовать для создания великолепных тканей, но серебрянки слишком жадны и не желают делиться с человеком своими трудами. Предпочитают жить в пустых домах. За то, что я буду их отлавливать, вам придется доплатить.

– Я не против, – пожал плечами мужчина. – Делайте, что считаете нужным, Виола, потом выставите счет. Только соблюдайте правила. Готовы их выслушать?

– Всегда готова, – уныло отозвалась я.

– Итак, первое: не старайтесь покинуть территорию поместья. Второе: не знакомьтесь с соседями, даже если вдруг они попытаются проникнуть через защиту, игнорируйте их и сразу сообщайте о попытках взлома мне по артефакту.

Ого, это что же за соседи такие, что могут снести защиту? Представила штурмующую ограду сухонькую старушку с пирогом – и мне стало смешно.

Глау снял с указательного пальца массивный перстень из светлого металла и вручил мне.

– Следующее правило: приводить в порядок вы можете все, кроме третьего этажа. Там опасно – предыдущий хозяин использовал его, как свою лабораторию и полигон для испытания боевых чар. После его ухода заняться очисткой территории было некому. Я ясно выразился, Виола?

Я кивнула. Не дура, в ловушки боевых магов меня не заманить.

– Четвертое: не покидайте свою комнату ночью.

– Почему? Здесь обитают призраки? – усмехнулась я, вспоминая, как приняла драную штору за душу, оставшуюся здесь вместо того, чтобы улететь в сады богов.

Кромешник посмотрел на меня недоверчиво, как будто я не знаю каких-то прописных истин.

– Ночью магическая защита на доме усиливается в разы. Я не хочу переживать, что вас зацепило какое-то устаревшее заклинание. Поймите, не я устанавливал защиту, а значит, не могу дать вам полноценный допуск в дом.

Логично и все понятно. Но почему тогда я здесь – в опасном для жизни доме?

– Временной промежуток, когда мне нельзя покидать комнату, можно узнать?

Клянусь, я почти не ерничала.

– С восьми вечера и до пяти утра, – любезно отозвался кромешник.

Хм, мне навязывают режим, как ребенку? Не очень-то весело. Впрочем, если здесь есть библиотека, от скуки по вечерам не пропаду.

– Виола, правила составлены не просто так, – акцентируя на последнем слове, заявил кромешник. – Не кривите ваше хорошенькое лицо, вам не идет.

Закончив нашу странную беседу антикомплиментом, лорд нахмурился, будто вспоминая, все ли ценные указания дал.

И я решила ему помочь.

– Кстати, вы не показали мне, как пользоваться артефактом связи.

Давелиец с трудом скрыл досаду.

– Точно, забыл. Простите, Виола. Активируется он легко: снимаете и бьете о твердую поверхность.

Примитивненько. Зато теперь ясно, почему это печатка, а не кольцо с камнем. Раз сто шмякнешь о стену – треснет любой минерал.

– На первое время мы все выяснили. Соблюдайте правила, госпожа Джун, и наше сотрудничество получится приятным.

Хищно блеснули белые зубы в улыбке, и я едва сдержала порыв зябко поежиться. Что-то пугает меня этот кромешный лорд, неужели я влипла?

– Разумеется, лорд Глау. Держите меня в курсе, как продвигается расследование.

– Само собой, госпожа Джун. – Кромешник вновь говорил таким отстраненно-вежливым официальным тоном, что я ощутила оскомину.

Глау простился и отбыл. Я с минуту стояла на пороге и махала ему платочком. Вру. Платочка у меня не было.

Ладно, лорд не вернется, пора навести минимальный уют в комнате и поспать. Прошедшие сутки выдались поразительно напряженными.

– Что за?..

Опять сдержалась и не помянула шмырей ночью вслух. Дверь закрыта, хоть я ее специально не захлопывала.

Дернула за ручку – дверь не поддалась.

– Ну что за шмырь, а?

Выдержка треснула и осыпалась мелкими осколками.

Итак, я осталась на улице. Ночью. В грозу.

Я рассмеялась, надеюсь, что не истерично.

Так, минута слабости прошла. Вопрос: это сквозняк или домик шалит? Впрочем, важно сейчас попасть внутрь, разбираться с веселой защитой буду потом.

Первую мысль обойти дом и отыскать слабину в защите, например приоткрытое окно, я тотчас отвергла. Не то время и точно не в грозу – мокнуть не хочу даже под заклинанием.

Вздохнув, я сняла подвеску – придется использовать ее второй раз за короткое время. Понятно, я не переживала, что она разрядится – это подарок, от которого я не избавилась, но старалась игнорировать, обходясь своими силами. И да, это не гордыня, а девичья самостоятельность и здравый смысл. Полагаться в первую очередь стоит на себя всегда и во всем.

Несколько лет я поддерживала Болеса, и когда он допустил судьбоносную ошибку, поняла, что сделала только хуже – нельзя решать за мужчину, даже если он твой растяпа-брат. Пусть сам набивает шишки, сам вертится и получает необходимый опыт, иначе потом, поверив дурным людям, упустит свой главный шанс в жизни. И ради кого? Ради сестры, которая думала в первую очередь о нем самом.

Зря я вспомнила о Болесе, сердце заныло. Настроение неподходящее, чтобы бередить старые раны.

Приставив миниатюрную скалку к замочной скважине, мысленно приказала открыть дверь. Скрип – и мое желание исполнилось. Многофункциональный артефакт Болеса Джуна не подвел, как и всегда.

Я вошла в дом, настороженно озираясь, всерьез ожидая очередной выходки ополчившейся на меня защиты. Что это она, я почти не сомневалась. Не сквозняк и не призрак уж точно.

К счастью, обошлось, и я вернулась в крыло для слуг без препятствий. Боги, неужели я сейчас приму ванну? Здесь точно должен быть водопровод! Подгоняя себя приятными мыслями, я ворвалась в комнату и застыла.

На стоящие у окна чемоданы капало из приоткрытого окна.

Это уже не смешно! Это отвратительно – лишать девушку ее немногочисленных, всего тридцати двух, платьишек.

– Слушай, некарамельный домик, тебе что, скучно? Впервые за долгое время увидел живого человека? – заговорила я вслух, обращаясь к магической защите.

Понятно, что мне не ответили. Да и как? Для этого должна быть иллюзия хранителя дома, то есть такая защита – многоступенчатая структура, результат работы нескольких магов разной специализации.

Нет, я не отрицаю, что здесь может быть что-то подобное, но уверена, Глау меня бы предупредил, что защита принимает видимую форму. Ведь предупредил бы?

Захлопнув окно, я смахнула воду с кожаных чемоданов. Понятно, содержимое не пострадало, но все равно неприятно. Пожалуй, раскладывать вещи в шкафу не буду. Насчет своих чемоданов я уверена, уцелеют и в пожаре, а вот местная мебель может повести себя непредсказуемо. Вдруг в ней живет гигантская всеядная моль? Да и о серебрянке не стоит забывать.

На этом мои приключения прекратились. Ровно на полчаса.

Я принимала ванну в общей купальне, находящейся в конце коридора, как сверху, из крана, полилась ледяная вода.

– Спасибо за контрастный душ. Бодрит и для кожи полезно, – поблагодарила я вредную защиту.

И все же вылезла из пахнущей лесными ягодами воды и, укутавшись в полотенце, вернулась к себе. Кого-либо встретить в коридоре я не могла, поэтому особо не стеснялась.

Удобный, в меру мягкий и пружинистый матрас принял мое уставшее тело.

– Блаженство…

Укрывшись покрывалом – хотя стояло начало лета, в комнате прохладно и сыро из-за грозы, – я мгновенно уснула.

Громкий крик вырвал из сновидений.

Послышалось?

Точно, мне приснился кошмар. В этом доме некому кричать. Призраки предпочитают греметь цепями молча.

Полный безнадеги вопль разорвал тишину.

Да что же это такое?! Кто-то ворвался в дом и пострадал от защиты? А может, и вовсе Глау вернулся и он ранен? Или же воет затерявшийся здесь предыдущий бытовик…

Десятки мыслей водили безумный хоровод в моей голове, пока я выбиралась из покрывала, чтобы поспешить на помощь кричавшему.

Вскакивая с постели, я все же запуталась в коварной простыне и хорошенько приложилась об пол лбом.

Звездочки не увидела, лишь тьму.

Открыв глаза, не сразу поняла, почему мне холодно и твердо. Вспомнив падение, прислушалась, прочувствовала свое тело, определяя, не сломала ли что-нибудь. Разве что гордость. Ну и шишка на лбу вскочит знатная, если не полечу себя.

Падение отрезвило. Кто может кричать в пустом доме? Явно не человек.

В саду, прямо у моей спальни, противно заревели.

Я молнией бросилась к вновь распахнутому окну и успела увидеть, как с ветки ближайшего дерева снимается здоровенная белая птица.

Неимоверное облегчение. Да это же сыч-хохмач! Видать, живет на чердаке, поэтому крик мне послышался внутри дома. Противная птица, ее нужно обязательно отсюда выселить и заделать дыру, через которую она попадает внутрь, иначе тихих ночей ждать не стоит.

Сыч-хохмач талантливо имитировал крики людей: веселые, истеричные, горестные, полные боли. Вот такой вот пернатый притворщик. Вывели его с помощью магии, притом в Латории, давелийским магам в голову бы не пришло создать подобное мерзкое творение, они слишком для этого рациональны. А вот наши часто делают глупые и ненужные открытия.

И да, несмотря на критические высказывания в сторону соотечественников, я люблю свою страну. Достало просто, что наши исследователи или пытаются повторить успехи соседей, не идя своим путем, или сначала творят, а затем лишь задумываются, для чего.

И братец мой, увы, из числа последних.

Встав из-за стола, я подняла руки и с удовольствием потянулась. Размяться после нескольких часов непрерывной работы бесценно. Суп-пюре, салат из овощей с грибами, нежнейший омлет с сыром и ягодный морс с особыми латорийскими специями готовы к отправке.

Пока готовила, я просмотрела список дел. Семьдесят четыре пункта – и это не конец, всего лишь предварительные задания до того, как обойду все поместье.

Тщательно сервировав поднос, я отправила завтрак в кухонный телепорт.

Послышался щелчок, как только закрыла дверцу. Заработал механизм подъемника.

Почему-то думала, что завтрак исчезнет бесшумно, но со световыми вспышками и колебанием магического фона. Этого не отметила, значит, повезло работать с детищем давелийской техномагии. Круто же!

Захватив блокнот, я покинула крыло для слуг. Пора обойти место работы. Может, я зря что-то вписала в список и, пройдя по дому, вычеркну из него парочку пунктов? Было бы здорово.

Обследуя первый этаж, поняла, что в дом Глау провел меня с заднего двора, через черный ход. Нет, я не обиделась, все же наемная работница. Как выяснилось, то, что я приняла за холл, всего-навсего своеобразная приемная для поставщиков и неугодных гостей.

Настоящий холл оказался просторнее в три раза. И здесь была невероятно роскошная широкая беломраморная лестница, ведущая на второй и третий этажи, тогда как со стороны тыльной части особняка лестница поскромнее.

Я прошла хозяйственную часть, как сразу же подверглась проверке.

Громко скрипнув, открылась ранее невидимая дверь. Разве могла я упустить возможность заглянуть туда?

– Это что, приглашение? – поинтересовалась у пустоты, то есть магической защиты дома.

Она меня уже успела достать за долгое утро: то пыталась увеличить огонь первой печи, на которой стоял морс, и уменьшить температуру на другой, где готовился суп. К счастью, я вовремя заметила и напомнила, что хозяин останется голодным из-за нее. Забавно, но пакостить тут же перестали. Теперь же меня приглашали в неизвестность.

Подойдя к невзрачной двери, я остановилась у порога, не собираясь его переступать сразу. И не зря осторожничала: это оказалась сокровищница. Нет, моим глазам предстали не груды золота и самоцветов, а нечто невероятное и бесценное. Артефакты на специальных полках чередовались с произведениями искусства и магическими книгами рода. И да, драгоценности здесь также были.

Дверь скрипнула, открываясь шире.

– О нет, благодарю, но сюда входить не намерена, – усмехнулась я. – Святая святых рода Глау наверняка зачарована от грязи, и бытовик там точно не нужен.

В самом деле, пыли я не заметила.

Стоило мне отказаться от непередаваемой щедрости дома, как дверь резко захлопнулась и спряталась под маскировочными чарами.

Все-таки проверка, и что-то мне подсказывает: предыдущий бытовик ее не прошел, протянув к чему-то свои загребущие ручонки, что и не понравилось дому.

Мысленно веселясь над наивной защитой, решившей с наскока выставить меня прочь, я вошла в галерею. И дальше не продвинулась – зависла при виде портретов рода Глау. Как на подбор женщины прекрасны, а мужчины, даже нарисованные, подавляли своим высокомерием, силой и властностью. Быстро отметив в списке, что нужно привести картины в порядок и притом аккуратно, без магии почистить от пыли и паутины серебрянки, я зачарованно пошла вдоль портретов, выполненных в рост человека.

Есть нечто волнительное в том, чтобы знать своих предков до десятого и дальше колена. Семейное древо Джунов не могло похвастаться подобным, мы никогда не вели фамильные хроники, хотя основатель прибыл аж с Седого материка, загадочного в своей закрытости. Прабабка рассказывала, что наш предок сумел переплыть аномальный океан благодаря тому, что был оборотнем, но не таким, какие живут в Давелийской империи, а особенным – огромным и прекрасным зверем. Каким именно, она не призналась – всегда загадочно умолкала. Почему-то ни дети, ни внуки первого Джуна не унаследовали его способности принимать вторую ипостась. О чем я, разумеется, ни на гран не жалела.

Задумавшись, дошла до конца галереи, точнее до предпоследней картины, и застыла. Это был групповой портрет: супружеская пара с сыном, на редкость серьезным юношей лет шестнадцати. Волосы цвета молочного шоколада идеально и скучно зачесаны назад. Стильный темно-синий камзол гармонировал с зеленым шейным платком, тщательно повязанным и заколотым бриллиантовой брошью. Эдакий серьезный молодой лорд, ясно сознающий свое высокое положение в обществе. Его светловолосый отец выглядел не таким ледяным, а уж улыбающуюся шатенку-мать и вовсе хотелось назвать солнцем.

Я бы не остановилась возле картины, если бы не выражение лица юноши и его желтые глаза. Невероятно, они напоминали расплавленное золото! Впервые вижу такой оттенок карего цвета.

Полюбовавшись на чету и их надменного отпрыска, я перешла к последней картине – и обмерла.

Это был он. Уже взрослый мужчина с золотыми глазами, точнее, тут с теплыми медовыми, и короткими шоколадными волосами, растрепанными в задорном беспорядке.

В пику предкам, молодой лорд позировал в лаборатории, на фоне колб, кристаллов и каких-то загадочных механизмов. Правда, в такой обстановке на нем все же был белый камзол.

Каждая картина подписана, и я без труда прочитала имя златоглазого – Виктрэм Глау.

А где же портрет кромешника, который привез меня сюда? Арчиваля Глау здесь я не нашла.

Вспомнив, что блондин рассказывал об опасном третьем этаже, я загрустила. Похоже, последний владелец особняка, Виктрэм, был техномагом и допустил роковую ошибку, раз теперь всем распоряжается его родственник.

Странно, почему мне так грустно? До слез жаль желтоглазого Глау, которого я впервые вижу на портрете. Впрочем, объяснения есть: это все дом и ассоциации с братом.

Раньше я боялась, что однажды он совершит ошибку во время очередного эксперимента. К счастью, Болес всегда осторожен, все тщательно планирует, просчитывает, измеряет. И я решила, что пора не трястись над чужой судьбой, все мы в руках богов и можем лишь уповать на их милосердие. Если постоянно тревожиться, жизнь превратится в нескончаемую пытку.

А на портрете удивительно красивый мужчина. Жаль, если он действительно умер. Понятно, он может быть внешне красавцем и монстром во плоти. Но почему-то мне кажется, что обладатель медовых глаз, в которых есть свет, не может быть плохим человеком. Да и черты лица не выдают в нем негодяя, известно, что все пороки отображаются на внешности. Морщины от злобных гримас, носогубные складки от нехороших ухмылок – уверена, всего этого у лорда с картины нет.

Помня, что так нельзя, я осторожно, едва-едва коснулась линии подбородка, тяжелого и волевого. Длинный нос с горбинкой, густые брови вразлет над широко расставленными глазами, истинно давелийские острые скулы. И губы, четко очерченные и маняще твердые.

Когда мой палец сам невзначай погладил нарисованные уста, я осознала, что пребывание в доме в полном одиночестве плохо на меня влияет. Да и вообще, пора влюбиться и выйти замуж, чтобы не засматриваться на темных, тем более нарисованных темных.

Подняв упавший на пол блокнот со списком дел, я продолжила осматривать первый этаж.

Библиотека стала следующим местом, в котором я забыла о времени. Сотни, нет, тысячи книг! Стеллажи до самого потолка. Чтобы добраться до верхней полки, следовало воспользоваться стремянкой. У правого окна стоял массивный стол и солидный стул, настоящий трон, еще здесь был мягкий диванчик с высокой спинкой и несколько кресел.

Когда я вошла в помещение, на стенах вспыхнули магические светильники. Удивительно, что ни один источник света в доме не нуждался в коррекции мага-бытовика. Такое ощущение, что хозяин покинул дом недавно, отладив магическую составляющую дома. Кроме артефактов, отвечающих за чистоту, остальные в идеальном состоянии.

Почему же владелец особняка пренебрегал бытовыми амулетами? Предпочитал пользоваться только работой слуг? Верится слабо. Зато версия саботажа кажется вполне реалистичной.

Диковинный дом. Странные обстоятельства, из-за которых я оказалась здесь. И чудной Арчиваль Глау, привезший меня сюда и давший невероятное по сложности задание.

Сетовать на судьбу некогда, и я продолжала свой обход.

Второй этаж. Восемнадцать спален, хозяйской не обнаружила, даже детской не нашла. Неужели они на третьем этаже, где лаборатории бывшего хозяина дома? Выходит, Виктрэм Глау или не женат, или не переживал, что опасные эксперименты могут навредить его близким?

В голову продолжали лезть мысли о златоглазом мужчине с картины. Как же он сильно меня зацепил! Пожалуй, я рада, что не встречала его вживую, увлечься недоступным аристократом – то еще горе для девушки.

Лестница привела на третий этаж.

Я замерла, помня, что заходить сюда опасно для жизни. Следовало отвернуться и подняться выше, на чердак. Увы, проклятое любопытство заставило застыть на несколько долгих минут и вглядываться в полумрак коридора. Здесь светильники не загорелись даже при моем появлении. Выходит, дом гостей в этом месте не приветствовал. Что ж, подчинюсь и спущусь в сад.

Сделав три шага по лестнице вверх, я вернулась и не поверила своим глазам.

След… На пыльном полу – отпечатки босых ног. Учитывая размер стоп, здесь прошел мужчина. И направлялся он в левое крыло третьего этажа.

Почему неизвестный ходил босиком? Насколько стары эти следы? Жаль, что не могу по состоянию пыли понять, как давно некто разулся, чтобы прогуляться просто так. Мне стало не по себе. Сложно подобрать слова, чтобы описать мое состояние. Неужели сюда влез какой-нибудь преступник? Почему бы и нет, раз особняк заброшен!

Так, хватит паниковать! Может, объяснение простое и в целом невинное? Может, тут прошелся мой коллега? Защита испортила ему обувь, и бытовик вынужден был бродить по особняку босиком. В этом странном доме возможно все.

И все-таки я спустилась на первый этаж нервная и взбудораженная. За окном светило солнце, а мне так не хватало оптимизма и веры в лучшее. Захватив корзину с кухни, я вышла на улицу.

– Уважаемый дом, я не собираюсь уходить до тех пор, пока не приведу тебя в порядок. У меня договор с лордом Глау, и ты можешь строить пакости сколько угодно, но воля хозяина – закон.

Дверь с громким хлопком закрылась. Вот и весь ответ на попытку поговорить честно и открыто.

– Универсальная отмычка все равно со мной, можешь хоть замуроваться, я все равно войду!

Мое пафосное предупреждение молчаливо проигнорировали.

Подумаешь, не очень-то и хотелось общаться!

Гуляя по саду и делая пометки в блокноте, я наслаждалась солнечным теплом. Как все-таки интересно устроен человек! Только что было плохое настроение, а стоило подставить лицо золотым лучам, как снова жизнь прекрасна и удивительна.

Старые деревья еще плодоносили, но нуждались в обрезке, время которой уже упущено. Вывод: дом без хозяйской руки стоит предположительно с осени. Слуги, в том числе и садовник, уволены также в это время, иначе о деревьях позаботились бы. Да и для того, чтобы захватить часть стены, плющу потребовалось несколько месяцев.

Для начала я обошла дом. Красивый, ничего не скажешь. Великолепный, впечатляющий, потрясающий, восхитительный и прочее, прочее, прочее… Вот только почему настолько запущенный? Словно кто-то специально привел его в ненадлежащий вид, используя магию.

А ведь этому есть объяснение, если мужчина с медовыми глазами в самом деле погиб. Главой рода и владельцем особняка стал Арчиваль Глау, которого не приняла защита, не признавшая нового хозяина. Версия имеет право на существование, интуитивно чувствую, что я близка к правде.

Когда шла по тропинкам, спрятавшимся под вьюнком, испытала чувство неловкости. В отсутствие истинного хозяина меня здесь быть не должно. Возможно, это не мои ощущения, а то, что транслирует магическая защита? Не удивлюсь, если она может угнетать окружающих людей.

Сад огромен. Задний двор просторный, с разумно распланированными постройками.

Через час я натолкнулась на заброшенный огородик с овощами, зеленью, пряными и лечебными травами. Здорово! Здесь есть все, что нужно, и я обязательно приведу грядки в порядок. Прошептав несколько полезных заклинаний, призванных изгнать вредоносных насекомых с территории и присушить сорняк, я направилась к озеру, которое серебрилось вдали.

В форме капли, оно определенно было рыбным – я увидела несколько ленивых огромных форелей сквозь прозрачную воду. Будь у меня удочка, попробовала бы поймать несколько рыбин.

Дальше я натолкнулась на виноградники и винокурню, хорошо законсервированную и поэтому не нуждающуюся в моем внимании. И все же, если кто-то пожелает восстановить поместье, ему придется повозиться, чтобы все здесь снова заработало, как прежде. И одного бытовика точно будет мало.

С грустью поглядев на сильно разросшуюся лозу, я использовала несколько заклинаний, чтобы уберечь будущий урожай от листоверток, клещей, скосарей и прочих вредителей. Понятно, этого мало, но это лучше, чем вообще ничего. Повздыхав над виноградом, который никто не обрезал своевременно, вернулась в дом.

Список дел позже подкорректирую и допишу, а сейчас пора бы и самой позавтракать.

Хорошее настроение тотчас испарилось, когда я увидела приоткрытую дверцу кухонного телепорта. В нем стоял поднос, и там ничего не изменилось.

– Вот гад…

Глау даже для виду не поковырялся ни в одном блюде! Мог хотя бы морс вылить!

Едва не рыча от злости, я забрала поднос из кухонного лифта.

Ничего, сама все съем, себе я омлета не оставляла.

Злость усилила аппетит, и, быстро прикончив отвергнутый лордом завтрак, я тут же принялась за уборку.

Начала с галереи, куда меня влекло с непередаваемой силой.

Используя специальные щеточки и пуховки, я с удовольствием приводила в порядок картины, забыв о неприятностях последних дней. Лорда Виктрэма Глау я оставила на десерт. Несколько раз пришлось прерваться, чтобы проверить бульон и жаркое, которые поставила между делом.

Когда настал черед портрета, ставшего моим наваждением, отметила, как дрожат от нетерпения пальцы. Уф-ф… Такое чувство, что сейчас прикоснусь к бесценной святыне, чтобы смахнуть с нее пыль.

Виктрэм Глау… Интересно, как тебя называли друзья? Вик? Или Рэм? Почему-то этот вопрос волновал сильнее, чем причина, по которой блондинистый кромешник проигнорировал завтрак.

На обед я запекла утиную грудку с кисло-сладким соусом и легким гарниром, приготовила пряную, густую мясную похлебку, зеленый салат и яблоки в карамели.

Отправив все это телепортом Арчивалю, я осталась торчать на кухне, поджидая, пока ко мне вернется пустой поднос. И он вернулся… снова полный!

От возмущения я заметалась по кухне, как будто лизнула горький перец и забыла, куда поставила кувшин с молоком, единственным спасением от жжения.

– У-у, козел!

Такое чувство, что он издевается надо мной! Если ему не нравится, почему не сказал это сразу после завтрака? Я могу предположить, что человек ненавидит какие-то блюда. Но почему он не любит их все?!

– Я вкусно готовлю, еще никто не отказывался от моих блюд! – пожаловалась вслух и тут же отметила, что начинаю разговаривать сама с собой, а это тревожный звоночек.

Хоть я и пыхтела от гнева, звонкий плюх расслышала. Из вентиляционного отверстия возле первой печи выпала черная змея с алым кончиком хвоста. Садовый краснохвост…

Второй плюх – и по полу поползла еще одна гадюка.

Я зачарованно наблюдала за грациозными опасными гадами – яд не смертелен, но два дня лихорадки обеспечено – и ясно понимала: опять шалит защита. Чего она ждет от меня? Какой реакции? Небось криков?

Ну, ладно.

– Ур-р-ра!

Два прицельных заклинания онемения. Острый нож. Панировка из специй и сухарей.

Вскоре по кухне поплыл божественный аромат жарящихся гадючек. Деликатес – пальчики оближешь! Интересно, откуда здесь садовые краснохвосты? В Латории их можно найти лишь на черном рынке за бешеные деньги…

– Спасибо, – от души поблагодарила домик. – С твоим хозяином делиться не буду – козлы пусть щиплют травку.

Кулинарные маги, по мнению недоброжелателей, страшные люди – приготовят и сожрут любого монстра. Подумаешь, обвинение… Главное, чтобы вкусно было.

Сорвав зло на змейках, я в итоге с удовольствием отведала деликатеса, после чего отправилась в библиотеку.

На первый взгляд здесь следовало вытереть пыль, сменить шторы на чистые, вымыть окна и полы, проверить, чтобы на стеллажах были свежие амулеты, отталкивающие грязь и влагу от книг. Но это только на первый взгляд, были задачи и поважнее.

– Крыски, паучки, жучки! Вам пора покинуть эту обитель и поискать другой приют.

Говорила, разумеется, не для мелкой неразумной живности, паразитирующей на теле дома. Я объявила вслух о своих намерениях магической защите, понимая, что сильная волшба может аукнуться нехорошей ответкой.

Выждав некоторое время, я прочитала заклинание, изгоняющее вышеупомянутую гадость из библиотеки и особняка вообще. Жаль, от серебрянки так просто не избавиться – созданное с помощью магии существо имело иммунитет от чар. Даже некоторые боевые заклинания она впитывала как губка.

Так, минуту! А что, если Виктрэм Глау сам притащил в дом серебрянку? Для опытов? Не удивлюсь такому повороту.

Не прошло и пяти минут, как по дорогущему паркету побежали, зашагали, поползли изгоняемые моим заклинанием существа. Они лезли по корешкам книг, стенкам стеллажей, выскакивали, вылетали из добротной, казалось бы, мебели, покидали шторы и щели в полу.

Несметная армия насекомых, мышей и крыс сдавала свои позиции без боя. Предсказуемо, что среди них я не увидела серебрянку. Что ж, и не надеялась.

Открыв двери, я проводила беженцев сначала из библиотеки, затем и вовсе из дома. Если произнести вторую часть заклинания, все они сдохнут. Но как же не хотелось устраивать массовую казнь!

Нет, я не добрая, просто размазня и лентяйка, которая не желает лишний раз марать руки. Пусть с этими существами справляются их естественные противники – коты и птицы.

Вернувшись в библиотеку, почувствовала упадок сил. Заклинания, которыми я разбрасывалась направо и налево, мне не всегда по плечу – помогал артефакт Болеса, подпитывающий мой средненький резерв.

Упав в кресло, я принялась на расстоянии рассматривать книги, которые стояли на ближайшем стеллаже.

Села я удачно: целая полка посвящена кулинарной магии, при этом книги были как давелийские, так и латорийские. Последние меня интересовали мало – я начиталась их, когда училась в КУМ.

Думала я так до тех пор, пока не наткнулась взглядом на потрепанную книжечку с символом ножа, воткнутого в яблоко.

Вот же шмырь… Да это же… Нет, не может быть!

Вскочив с кресла и сделав два шага вперед, я растерянно застыла.

Неужели я сильно утомилась и пора поспать, чтобы не видеть галлюцинаций? Протерла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, зажмурилась на мгновение, а затем снова уставилась на потрепанный томик.

Нет, не галлюцинации…

Когда вожделенная книга с кинжалом и яблоком оказалась у меня, я рухнула в кресло, не удержавшись на ослабевших ногах. Непередаваемая удача! Невероятная, нереально важная находка!

Находка, за которую в Латории мне светило бы лет десять на рудниках.

Да-да, стоило об этом помнить. И, пожалуй, отправили бы на рудники не в качестве повара, а рудокопа. Кинжалом в яблоке отмечали свои работы адепты запрещенной магии крови в разделе кулинарной магии. Звучит странно, неправдоподобно, но это прошлое моей страны.

Всем известно, что среди некромантов есть маги, перешагнувшие грань разумного. И при этом скромно умалчивается, что и среди бытовиков сумасшедших немало. Особенно много их было еще сто лет назад. Кто-то предавался страшному, болезненному чревоугодию, заражая им и своих клиентов. Иные, эстетствуя, предпочитали готовить лишь из необычных продуктов: язычков сов, хвостов ящериц, глаз крокодилов…

Но еще были маги, считавшие, что еда – это своеобразное лекарство, которое может исцелить не только тело, но и душу. А для этого нужно разговаривать с ней через главную жидкость в мире – человеческую кровь. И кулинарный маг читал заклинание на своей или на той, что нацедил клиент, после чего добавлял ее в блюдо. Результат был мгновенным и напоминал чудо богов.

Как это часто бывает, хорошее рано или поздно перекрутят, извратят. Кулинарная магия крови не стала исключением. И когда появились любовные привороты, ее назвали враждебной и запретили.

Я зачиталась и упустила момент, когда следовало начать готовить ужин.

Ай, и чего переживаю? Как будто его кто-то будет есть!

Вырвав из блокнота листок и оставив его в запрещенной книге в качестве закладки, я отправилась на кухню. Из библиотеки ничего выносить не стала, хоть и очень хотелось продолжить просвещаться. Нет уж, пусть защита и не надеется, никаких поводов для изгнания я не дам.

По-быстрому приготовила кашу и мясную подливу, украсила зеленью сырную тарелку. Расщедрившись, добавила еще большую, выдранную в одичавшем огороде морковку – козлы любят свежие овощи.

Безусловно, блондин не поймет намека, но мне было приятно, когда ставила поднос в телепорт.

Не прошло и четверти часа, как он вернулся.

Пустой.

Нет, посуда осталась, но сверкала чистым дном. Неужели настолько вкусно, что Глау ее вытер куском хлеба?

И да, морковку он тоже съел, вернув одни стебли.

Я растерялась. Оцепенела, обдумывая случившееся.

Затем пришел стыд.

Шмырь меня покусай! Я забыла, что Глау кромешник. Он героически где-то сражался с нечистью до самого вечера и вернулся домой уставший и голодный, а я ему вместо сытного ужина – блюда под названием «отстань и жри, что дают». Да еще и морковку нечищеную…

Ух, давно у меня не горели так щеки!

Я как молния собрала второй поднос, заклинанием разогрев остатки обеденных блюд и достав из кладовой кольцо колбасы и копченый окорок. Подумав, добавила еще овощную и фруктовую нарезки.

Этот поднос вернулся пустым незадолго до комендантского часа, когда я шла из купальни и заглянула на кухню за чаем.

Предположения верны: лорда не было дома днем, аппетит у него замечательный и моя стряпня его устраивает.

От сердца отлегло, но стыд не отпускал еще долго.

Ощущение чужого взгляда выдернуло из сна.

Открыв глаза, я продолжала ровно дышать, прислушиваясь к звукам в доме. Несмотря на резкое пробуждение, я ясно сознавала, где нахожусь. Давелийская империя, странный дом с сумасшедшей магической защитой, которая испытывает меня на каждом шагу. Хочу верить, что временно, и вскоре я смогу работать спокойно, не дергаясь от малейшего шороха за спиной.

Минуты бежали. Ощущение чужого любопытства исчезло.

Меня оценивал дом? Или же почудилось и тревожный сон причудливо переплелся с явью?

Хотя проснулась задолго до планируемого времени, я ощущала бодрость и желание активно работать, чтобы удивить блондина. Желание совершать подвиги, ведь уборку в доме Глау иначе и не назовешь. А еще… еще мне остро хотелось взглянуть на портрет Рэма Глау. Ненормальная тяга. Надеюсь, моя блажь вскоре пройдет.

Сейчас же, закрывая глаза, я могла четко представить лицо молодого техномага. И да, Арчиваль ему дальний родственник – общих черт нет, они совсем не похожи. Не родные братья точно.

Кстати, о братьях… Точнее, об одном упрямом брате и безалаберной сестре, которых наверняка уже допросили законники, расследующие поджог гостиницы.

Вот ведь я умница-разумница! Чем занята, вместо того чтобы сообщить своим близким, что жива! Я собиралась сделать это в первый же день, но забыла. Позор…

Я подскочила с кровати, твердо решив создать «вестник». И тут же легла обратно. Еще ночь, вдобавок меня не закидывает письмами семья, значит, еще не знает о моем исчезновении.

Или же родные в курсе, что я в порядке. Не удивлюсь, если второе. При желании Болес всегда сможет отследить мое местонахождение по подаренному кулону.

Точно! Они боятся навести следователей на место, где я прячусь.

Оттого, что близкие думают, будто я преступница, стало дурно. Заставила их переживать. Нехорошо.

Я не заметила, как снова уснула, чтобы проснуться по будильнику.

Провозившись с завтраком для кромешного лорда, я позабыла о своем постыдном открытии. И лишь когда загрузила поднос в телепорт, смогла выдохнуть и создать «вестник» сестре. Не зная, сумеет ли она прочитать записку без посторонних, я черканула всего несколько слов: «Филиппа, у меня все хорошо. Я все так же верна себе и нашей семье. Соскучилась. Обними за меня Болеса. Шлю тысячу поцелуев».

В тексте два намека, что дела у меня не очень: я назвала сестренку полным именем, вместо домашнего, и попросила обнять брата, с которым принципиально не общаюсь два года.

Серебристо-голубая магическая пташка подхватила записку в клюв и радостно рванула вверх, чтобы тотчас шмякнуться на пол и развеяться.

– Не поняла…

Я дважды пыталась создать «вестников», пока не смирилась окончательно с тем, что защита блокирует их отправку.

Хорошо, я не ленивая – выйду на улицу.

По-быстрому перекусив, подняла немного обожженную записку и покинула особняк. Отдалившись от него шагов на двадцать, повторила попытку.

Тщетно. Защита мешала «вестникам», они потерянно кружились на месте и развеивались.

Экспериментальным путем предстояло выяснить, как далеко простиралась защита особняка. И все утро я потратила на поиски места, откуда можно отправить послание близким. Я даже на яблоню забралась! Увы, не помогло. Когда азарт схлынул, я с трудом слезла с дерева.

Испытывая непередаваемую по силе досаду, я подошла к парадному крыльцу.

– Значит, так, да? – Я зло поглядела на дом. – Ничего, я негордая, попрошу помощи у твоего хозяина.

Теперь понятно, зачем Арчиваль Глау дал кольцо-артефакт – он знал, что «вестник» мне не отправить. И теперь понятно, почему близкие, как и следователь, до сих пор не засыпали посланиями.

Стукнув перстнем прямо по стене, я поднесла его ближе к лицу. Зря переживала, что будет плохо слышно: недовольный голос блондина, казалось, зазвучал со всех сторон.

– Госпожа Джун, что у вас уже случилось?

– Ничего не случилось, просто…

Зевок. И недовольство, проявленное неприкрыто.

– Говорите быстрее, я занят.

Послышался тихий девичий смешок и шелест ткани.

Ну-ну, вот как кое-кто занят… Не буду отрицать, это о-очень важно!

– Лорд Глау, я не могу отправить «вестник» близким.

Моему ровному тону мог бы позавидовать ярый приверженец этикета, старающийся в любой ситуации сохранять лицо.

– Разумеется, госпожа Джун, территория защищена от вторжения извне и утечки информации.

– Когда и как я смогу связаться с сестрой?

Я честно старалась говорить спокойно, не орать на странного человека, умолчавшего о таком маленьком пустячке, как полная изоляция. Я почувствовала себя заложницей, и отвратительное ощущение мне не понравилось.

– Сожалею, госпожа Джун, в ближайшее время подобное невозможно, – скучающим тоном сообщил кромешник и невежливо прервал связь.

Так, Виола, ты спокойна, спокойна… Я сказала, спокойна!

– Гад!

Четверть часа я бегала по дорожкам сада, сбрасывая нервное напряжение, избавляясь от дурных эмоций. Снова стучать перстнем даже и не думала – уверена, Глау не ответит. Мне и так повезло, что он разговаривал со мной, когда в его постели находилась женщина.

Вернувшись на кухню, удивилась.

– Да ладно?

Нетронутая еда стояла в телепорте. Глау снова не поел.

А как же рассказы о жоре, который появляется после ночи любви? Поняв, что кромешник не один, я была уверена, что тарелки вернутся пустыми.

Одно объяснение: Арчиваль Глау ночевал не дома, а у своей любовницы. Была еще одна версия, но слишком бредовая, чтобы ее всерьез рассматривать.

И все же, все же…

Бросившись к подъемнику-телепорту, я тщательно его осмотрела, простукала стенки, заглянула в темную шахту, уходящую вверх. Обычный кухонный лифт, только доставляющий еду не в столовую на второй или третий этаж, а в иное место.

Жаль, нельзя проконсультироваться у Болеса, тот бы точно сказал, где искать накопитель и магическую составную механизма. Сама я ковыряться боялась, ведь расковыряю же – ни один техномаг не починит!

Набросив на еду особое заклинание стазиса, я со спокойной душой отправилась в погреб, куда еще не заглядывала. А что, должна же я устроить ревизию и там!

Собираясь в погреб, я морально подготовилась к возможным неожиданностям. Дом не упустит шанса напакостить.

Закрывая дверь, обратила внимание, что задвижек нет, один только встроенный замок. Отлично! Мой артефакт справится с любым механическим или магическим замком.

Погреб оказался обычным винным с неимоверным количеством бутылок и несколькими бочонками. Найдя клеймо с буквой «Г», убедилась, что местная винокурня построена не для хозяйской гордыни. Руки зачесались прихватить бутылку, чтобы продегустировать напиток, но любопытство не должно помешать стать своей для защиты, и лишь с разрешения хозяина можно пробовать вино. Даже в блюдо я добавлю свое, которое привезла из Латории.

Не зря я готовилась к подлянке: дверь захлопнулась. Несколько секунд работы артефакта – и я на свободе.

– Фи, как банально, – подколола я защиту. – Я же предупреждала: у меня есть отмычка!

Когда вернулась на кухню, выяснилось, что пора готовить обед. Решив не тратить впустую ни времени, ни сил, я поставила в кухонный лифт сохраненный теплым завтрак. Не зря. Приблизительно через час он вернулся в неизменном состоянии.

Не понимаю этого лорда. Как можно не ценить чужой труд? А продукты? Неужели Глау не понимает, что повару одному все это не съесть? Выбрасывать в компостную яму червям?

У меня довольно трепетное отношение к еде: она должна быть вкусной, полезной и съеденной. Если первые два пункта – моя обязанность, то последний – дело клиента. Нехорошо, когда продукты выбрасывают и они гниют.

Грустно, неприятно, досадно. И обидно, что повлиять на ситуацию я не могу. Если не приготовлю завтрак или обед, а Глау вдруг возжелает изысканной трапезы, вместо которой придет скромный перекус, он получит право меня уволить.

Ай, и чего это я переживаю? Словно воспринимаю Глау как настоящего работодателя. Мое пребывание в поместье и в Давелии вообще временно, скоро я вернусь домой. Уверена, следователи разберутся с поджогом, некромантка успокоится, перенесет гнев на истинного виновника, и через несколько дней, быть может, неделю я буду работать в квартенском ресторане.

Жаль, что дом останется неубранным, но что тут поделать? Я не буду непосильную задачу воспринимать как вызов. Я не горячая юная магичка, которую легко взять на слабо.

И все-таки грустно, что придется оставить особняк в прежнем состоянии. Чувствуется, что Глау особо не переживает о родовом поместье и не будет прилагать усилия, чтобы разобраться с защитой.

До вечера полно времени, а настроение, словно перебродившая опара, кислое и совсем не подходящее для вкусного хлеба, то есть для дела.

Подумав немного, я решила устроить небольшой перерыв. Средь бела дня я прошла в библиотеку не для того, чтобы работать, а развалиться в кресле, забросив ноги на подлокотник. Посижу с полчасика, дочитаю хотя бы один раздел вчерашней книги.

Пришлось немного повозиться – я забыла, на чем остановилась, и, перечитывая то, что вчера просто пролистала, отыскала несколько увлекательных рецептов. Кровяная колбаса, приправленная заклинанием улучшения качества крови клиента, лечит мышечную слабость, головокружения и обмороки. Как интересно. Надо оставить здесь закладку. Интригующее блюдо, и свою кровь сцеживать не надо – достаточно крови поросенка.

Так, минуту… Закладка. Ее вчера оставляла в этой книге. Где она?

Я внимательно поискала на столе, затем на полу и даже встряхнула ветхую книгу, не опасаясь, что из нее полетят листы. Ничего не посыпалось, вырванной из блокнота бумажки нет. А я ее точно вложила между страницами.

Боги, ситуация странная и пугающая! Может ли защита перемещать предметы? Теперь готова поклясться, что книгу вчера я оставила посреди стола, а не с краю. И закладка исчезла.

Может, со мной что-то не так? Или с домом? Почему постоянно отрицаю возможность того, что здесь не одна, что у меня есть компания?

Дыши, Виола, дыши…

Ничего плохого не случилось. Если бы по дому бродил маньяк, беглый маг-преступник, я давно бы прочувствовала это на своей шкуре. Что мешало неизвестному прийти прошлой ночью и… и сделать то, что делает злодей с беззащитной жертвой?

Вот только я не жертва, защищаться умею. У меня такой тесак лежит в чемодане, что мастер ножевого боя позавидует! А еще я шинкую капусту быстрее, чем какой-нибудь боевик нежить. Так что нет, не пропаду, справлюсь.

Выход один: мне нужно проверить третий этаж, куда запретили подниматься. Должна убедиться, что я здесь одна.

Оставив книгу на столе, сходила на кухню за скалкой – она надежней ножа, оружие, которым я виртуозно владею.

Сердце выскакивало из груди, с каждым шагом стуча все сильнее. Когда скрипела какая-нибудь ступенька, я вздрагивала и останавливалась. Боялась споткнуться и шла, ведя свободной рукой по перилам.

Я взрослая, самостоятельная женщина, пережившая не одно сборище молодых и горячих техномагов с их порой опасными изобретениями, страшилась неизвестности. А вдруг никакого маньяка в доме нет? А что, если я потихоньку схожу с ума? Вдруг я многого о себе не знаю? Может, брожу во сне и сама убираю закладки из книг?..

Стараясь не смеяться над глупыми страхами, я поднялась на третий этаж. Остановившись, прислушалась.

За окном весело пели птицы, где-то поскрипывала старая доска. Мирные, понятные звуки.

Удобнее перехватив скалку, вошла в темный коридор – маглампы снова не включились с приближением человека, пришлось запустить несколько световых «стрекоз».

Неизвестность хуже, чем явная угроза. Лучше сражаться, чем подавлять страх и прятаться.

Подбодрив себя общеизвестной мудростью, я открыла дверь первой комнаты слева.

Удачно. Сразу наткнулась на захламленную спальню, выполнявшую роль склада. На столе, полках шкафа и вообще всех горизонтальных поверхностях лежали, а точнее, валялись колбасы, копчености, сыры, сухари и конфеты. Часть продуктов выглядела надкусанной, и я сейчас не о мышиных следах говорю. Кто-то вгрызался в окорока со звериной ненасытностью. Пахло дымком и какими-то специями, что неудивительно с таким количеством мясного.

Зачем кто-то устроил кладовую на третьем этаже? И кто все это обглодал? Судя по следам пыли на полу и плесени на скоропортящихся продуктах, сюда заходили не вчера.

Напряжение отпустило. Если кто-то и прятался на третьем этаже, это было давно.

Перстень на руке потяжелел. Я торопливо сняла его – и в комнате раздался уверенный голос кромешника:

– Добрый день, Виола! Извините, что не мог уделить вам внимание утром, я был занят.

– Разумеется, лорд Глау, я все понимаю.

Почему он решил, что я не слышала женский смех? Я временами порывистая и глупая, но точно не глухая. Слух достаточно тонкий, как и у всех в семье. Родные шутят, что это сказалось наследие основателя рода Джун, того самого оборотня, прибывшего из-за океана.

– Также, Виола, прошу прощения за свою забывчивость: я не сказал, что не ем утром и днем дома, должность обязывает в это время находиться в резиденции ордена или выполнять особые поручения императора.

Ух, сколько пафоса в голосе!

– Но аппетит у меня хороший, пожалуй, даже зверский. – Я отчетливо расслышала смешок. – Поэтому я не откажусь от вкусного ужина.

О да, вечером он едой не пренебрегает.

– И еще один момент: я не поставил вас в известность о лекарстве, которое принимаю на ночь. – Голос кромешника стал озабоченным. – У меня сильнейшая бессонница, я не засыпаю без своего эликсира, поэтому прошу добавлять его в мой чай вечером – одна большая ложка на чашку.

Глау говорил быстро, отрывисто, словно смущался, что имеет слабости, как обычный человек.

– Два зеленых флакона вы найдете в кухонном шкафу возле окна. Сейчас я прощаюсь, но в скором времени вернусь в поместье, и не с пустыми руками – я лечу в Латорию, госпожа Джун, привезу новости.

Я обрадовалась, но решила спросить о насущном:

– Лорд Глау, я поднялась на третий и…

Не позволив мне вставить и слова, кромешник разорвал связь. Я только-только открыла рот, как – раз! – уже разговариваю сама с собой. Какой вежливый, безупречно вежливый темный лорд!

Машинально, думая о разговоре, я открыла дверь следующей комнаты – и отшатнулась. От неожиданности, не от страха.

С потолка свисала серебристая паутина. В центре стояли манекены – голые и в одежде. В первую секунду я подумала, что они живые, поэтому едва не сделала ноги. И только ступор остановил бегство, и я смогла оглядеться и понять, что мне ничего не грозит.

Несколько минут потребовалось, чтобы понять, что здесь создавали.

Одежду из паутины серебрянки. Да-да! Судя по сиянию, паутинная нить переплетена с обычной. А еще от одежды на манекенах фонило сильной магией.

Что же здесь создавал бывший хозяин дома? Какую-то особенную одежду, определенно. Жаль, что не закончил.

Я подошла к крайнему манекену. Каркас платья – всего, а не только юбки-колокола – обозначен жесткими полосами, часть которых покрыта блестящей нежно-фиолетовой паутиной. Интересная ткань. Как маг добился подобного эффекта? Как заставил серебрянку смешать паутину с другой нитью?

Не удержавшись, провела ладонью по лифу. Гладкая, приятная на ощупь ткань, и не скажешь, что ее сплел паук. Если бы я не видела шныряющую по дому серебрянку и паутину в углу, и не догадалась бы.

Жаль, что платье сплетено лишь наполовину – я бы примерила, кажется, оно как раз моего размера.

Выйдя из комнаты, я застыла в коридоре, решая, стоит ли продолжать исследовать третий этаж. Вроде бы с кухонным телепортом все выяснилось и почему здесь кладовка – тоже. Маги-экспериментаторы порой вообще поесть забывают, когда сроки проекта горят. Не удивительно, что в таком большом доме кое-кто пожелал, чтобы еда была поближе. И есть подозрение, что с нервной магической защитой тут нечасто слуги уживались.

Готова поставить на кон сто лэтов, я одна в доме. Однако мой вывод – так себе предлог, чтобы отказаться от прогулки по запретной территории. Итак, продолжим осматривать дом.

Молния ударила прямо передо мной.

Я молча отшатнулась и упала навзничь, больно ударившись копчиком.

– Все, все… Я поняла. Ухожу, – пообещала защите торопливо и, подавляя стоны, поковыляла к лестнице.

Нет уж, придержу свое любопытство! Тайны третьего этажа пусть разгадывает кто-то другой, а я рисковать жизнью не хочу. Меня и так пустили далеко, разрешив заглянуть в две комнаты.

Лишь внизу я испытала непередаваемое облегчение при мысли, что бродить в опасном месте, полном магических ловушек, больше не надо – мне четко показали, что не рады там видеть.

После сильных волнений я обычно успокаиваюсь, готовя десерт, в идеале выпечку. Почему-то тесто в такие дни у меня получалось сказочным.

Сегодня я перенервничала основательно, значит, к вечеру будут пироги.

Влетев на кухню, я сразу поставила опару. Пока она подходит, подготовлю ингредиенты для теста и начинку.

Почти час прошел после возвращения с третьего этажа, а я все еще не могла успокоиться. Слишком много мыслей и эмоций. Руки слушались плохо, я даже порезалась, когда рубила ножом орехи.

Закончив с начинкой, решила найти эликсир Глау.

На нижней полке подвесного шкафа нет ничего похожего на флаконы, вторая забита мешочками с лекарственными травами и специями. Забавно, но я толком не знала свою новую кухню – все необходимое привезла с собой и не нуждалась в пряностях предыдущего кулинара. А они, к слову, ужасали своим количеством.

Чтобы поискать флакон на верхних полках, пришлось воспользоваться табуретом, тяжелым и громоздким. Но оно того стоило, я быстро обнаружила искомое и рядом с ним – деревянную шкатулку.

Почему-то сразу почувствовала непреодолимую тягу заглянуть в нее и, доставая, не заметила, как задела крайний флакон. Желаемое было в руках, а зелье Глау – на полу.

По кухне поплыл насыщенный запах.

Сладковатый аромат успокаивающих трав тихосона и сонцвета смешался с горечью других, незнакомых мне растений. Наверняка местные, которых точно нет в латорийских травниках.

– Шмырь, вот же шмырь! Растяпа!

Повезло, что есть запасное зелье. Когда Глау вернется из Латории с добрыми для меня новостями, я обязательно сообщу о своей криворукости. Ну а пока буду подливать лекарство в еду из второго флакона.

Давно я так не косячила на кухне, даже странно.

Поставив второй флакон на буковую столешницу, некоторое время рассматривала шкатулку. Вещь явно дорогая, украшенная магическими знаками сохранности от перепада температуры и влажности. Даже дорогие специи в таких не хранятся, так что же здесь?

Слегка встряхнув шкатулку, прислушалась. Что-то перекатывалось сухое, шелестящее. Хм, так это все-таки специи! Сейчас узнаю какие.

Случайно порезав палец о замок, я все-таки открыла шкатулку и громко выдохнула.

На синей бархатной подушечке лежали пчелы. Огромные, коричнево-желтые полосатые насекомые в количестве десяти штук. Не рой, но, учитывая размер, смотрелось внушительно.

Существует местное блюдо, в которое нужно добавлять сухих пчел?

Не думая, я провела по центральному насекомому пальцем и в тот же миг поняла, что сделала это зря.

Насекомые не сухие. Они вообще ненастоящие! Хоть и очень похожи на живых. И я их… пробудила?!

Весь десяток взлетел в воздух, грозно жужжа.

– Кыш!..

Схватив кухонное полотенце, я принялась отмахиваться от агрессивных пчел, отступая к двери.

Дзынь!

На пол слетел зеленый флакон. Последний.

Выскочив за дверь, я прислонилась к ней спиной и застыла в потрясении.

Я хлопнула два флакона с чужим эликсиром… Пробудила странных насекомых… Кошмар! И я его создательница.

Что делать, боги?

Я натворила дел. Впервые в жизни я совершила столько несуразностей. И ведь не со зла, неумышленно! Я всего лишь искала лекарство, которое нужно давать работодателю. И как теперь быть? Что влить в чай вечером?

Еще эти странные пчелы… Как я вообще попаду на кухню, пока они там?

А опара? Она же перестоит, пока я буду тут торчать. Ух, почему всякие глупости лезут в голову? В первую очередь следует подумать, что я буду давать Глау от бессонницы. Насекомых-то я перебью заклинанием.

А может, и не перебью…

Стоя возле двери, я некоторое время отчетливо слышала гудение, и когда оно стихло, появилась надежда, что пчелы выдохлись.

Итак, ситуация сложная: я разбила оба флакона с эликсиром – узнав, Глау наверняка помогать больше не будет. Придется вернуться в Латорию и самостоятельно разбираться с ложным обвинением и гневом некромантки. Что же делать? Я не готова рискнуть, слишком страшно.

Попытаюсь заменить эликсир, другого выхода не вижу. Хуже не будет.

Сейчас я вернусь на кухню, пока в тепле не высохли лужи, намочу платок и любой ценой отправлю сестре. Она разберется, кому передать его – знакомых зельеваров много, чтобы провели анализ и создали аналог. На доме и поместье защита, мешающая отсылать «вестников», поэтому придется выйти за ограду. Да, я нарушу еще одно правило, но иначе не избежать проблем.

Понятное дело, сегодня придется подлить в чай успокаивающую настойку из моих личных запасов. Надеюсь, этого хватит, чтобы Глау уснул на некоторое время. А уже завтра, хочется верить, сестра пришлет мне новый эликсир.

Пчелы, надеюсь, набедокурив, уже в шкатулке.

Нехорошо уничтожать изобретение бывшего хозяина дома.

Прежде чем заглянуть в комнату, я окружила себя сферой, отталкивающей насекомых. Она отгоняла обычных, поможет ли с твореньем техномага – вопрос, но я решусь найти ответ. На этой кухне я главная!

Вошла настороженно, готовясь в любую секунду выскочить за дверь.

Зрелище, представшее моим глазам, поразило несказанно.

На краешке стола зеленела кучка осколков флакона. Пчелы, собравшие их, отдыхали рядом – неподвижные и в то же время опасные.

Они собрали стекло, приняв его за мусор? Да это же…

У меня в голове будто щелкнуло – и я чуть не запищала от восторга. Только рано, рано радоваться! Я могу и ошибаться.

– Пчелы, летите в шкатулку! – отдала я приказ.

И они мгновенно послушались.

– Спать.

Гудение стихло. Крылышки сложились, лапки подогнулись. Пчелы опять напоминали высохших, безжизненных насекомых.

Сложно поверить, но мне достались уникальные помощники, не иначе за все страдания в последние несколько дней!

О магтехнических созданиях, которые выполняют несложные приказы хозяина, рассказывал брат еще несколько лет назад. Он искренне восхищался, что в империи придумывают всевозможные полезные штуки для быта, а не только делают грандиозные открытия века. Тогда я только посмеялась, сегодня вижу, что пчелы вполне полезны – вон как ловко собрали стекло, самые мелкие осколки не пропустили.

И теперь, активировав своей кровью, я стала их хозяйкой. Уф… С этим тоже придется что-то делать – даже представить страшно, сколько за них запросит Арчиваль Глау.

Поставив шкатулку в темное место, я тщательно осушила платком эликсир на полу.

Странный день подходил к концу. Сейчас отправлю сестре образец и буду лепить пироги с орехами и мясом.

Выйти за ворота не составило труда.

Я потратила несколько минут, чтобы осмотреться. Поместье Глау находилось в живописном месте: впереди цветущее поле фиолетовых колокольчиков, вдалеке виднеется изумрудный лиственный лес. Дорога, проходящая рядом с поместьем, пуста. Соседей я также не наблюдала. Неужели Глау пошутил о них? Или у нас разные понятия о соседстве? Точно. Для меня сосед – человек, до двери которого пройти несколько шагов, для Глау – владелец такого же уединенного поместья.

Завернув платок в плотную бумагу вместе с запиской, я создала мощный «вестник». Ярко-синяя птичка, схватив когтистыми лапками пакет, мгновенно исчезла.

Я постояла за воротами еще некоторое время. Сестра занята, раз сразу не ответила. Что ж, получу ответную весточку от нее завтра вместе с зельем.

Только взялась за ручку ворот, как чужой «вестник» долбанул меня между лопаток.

Ого, Филиппа очень зла! В таком состоянии у нее посланцы всегда получаются агрессивными.

И все же читала записку я с улыбкой. «Ви, я тебя убью! Как только все утихнет, я лично тебя убью! Эликсир жди завтра, ровно в полдень».

Интересное послание. Почему она не написала ничего о расследовании и мстящей родственнице пострадавшего в пожаре мальчика? Что некромантка начнет сводить счеты с моей семьей, я не опасалась – маги смерти даже в сумасшествии предпочитали наказывать тех, кто действительно виноват, и не интересовались «суррогатом». Своеобразное чувство справедливости.

Полюбовавшись еще немного на сказочно прекрасное, покрытое высокими, восхитительно пахнущими колокольчиками поле, я вернулась на территорию поместья.

Точнее, попыталась. Ворота не открылись.

– Дом, это уже не смешно! Мне пироги печь надо.

С силой дернула за вычурную ручку – ничего.

– У меня есть отмычка, сколько нужно повторить?

Вздохнув, приложила к замочной скважине миниатюрную скалку, не снимая с шеи, для этого пришлось низко нагнуться.

И не услышала характерного щелчка – дверь не открылась. Впервые артефакт Болеса не справился с поставленной задачей.

Не поняла… Я что, остаюсь здесь, за оградой?

Голова закружилась от осознания всей ситуации. Я за оградой! Фактически посреди чистого поля. Людей не видать. Нахожусь в чужой стране. Измотана морально, физически и магически. Ни денег, ни вещей…

– К шмырям собачьим все! Как увижу Глау, убью гада! Это несправедливо, нечестно! Что я сделала такого, чтобы навалилось столько неприятностей?

Каюсь, я сорвалась, не сдержала эмоций.

Прислонившись устало лбом к вратам, почувствовала, как они движутся. Взвизгнув, я ввалилась туда, куда так стремилась, – во двор поместья.

Боги, я ломилась в открытую дверь? Выбивала ее, взламывала, хотя, чтобы войти, нужно лишь толкнуть от себя…

Смех душил, и я не стала его сдерживать. Поверить не могу: я дергала ручку ворот на себя, тогда как они открывались внутрь!

Нелепая ситуация.

Но я быстро отошла от нее, как только вернулась в свои владения – королевство кастрюль, сковородок и поварешек.

Пироги сегодня получились пышными, ароматными и безупречно вкусными. Я старалась изо всех сил, забыв об отдыхе и времени.

«Комендантский час» настал, а тесто и начинка не кончались. Бросить его и уйти? Жалко. Сколько я уже нарушила правил? Одним больше, одним меньше – не важно.

Часы показывали половину девятого вечера.

Поднос с ужином и горячими пирогами давно ушел и вернулся пустым. Глау оценил… Но это уже не радовало – я дико переживала, как ему будет спаться после моей успокаивающей настойки, которую я обнаружила в своем лекарском ящичке.

Сестра не раз сетовала, что я не чувствительная барышня, а толстокожая прагматичная особа. Наверное, она права – успокоительные травы я пью редко, все случаи могу пересчитать по пальцам одной руки.

Вот и эта настойка сонцвета успела частично высохнуть, превратившись в тягучую темную жидкость. Надеюсь, она не утратила своих свойств.

Что ж, если Глау не уснет и утром явится, чтобы узнать причину своей бессонницы, мне придется покаяться. Прогонит так прогонит. Значит, боги хотят, чтобы я покинула это место.

В печи стоял предпоследний противень, тонкий аромат ореховой начинки заполнил кухню и, подозреваю, весь первый этаж.

Осталось долепить еще три пирожка, испечь их – и я смогу уйти спать.

Раскатывая очередной шарик теста, я слегка повела плечами, прогоняя усталость в затекших мышцах шеи. Боги, как же я хочу массаж!

– Какие славные булочки, – раздался низкий, полный восторга голос.

Горячие широкие ладони опустились на мой зад.

Я чуть богам душу не отдала!..

А затем замахнулась скалкой назад.

Глухой звук удара. Падение чего-то тяжелого.

Не выпуская скалку из рук, я обернулась – и обмерла.

На полу лежал Виктрэм Глау, хозяин поместья.

И, кажется, я его убила.

Это было как в дурном сне: неподвижный мужчина лежал у моих ног. Крови не было, но я отчетливо слышала звук, с которым моя скалка опустилась на голову. А если вспомнить об особенностях ее создания, это был удар невероятной силы.

Нет, нет… Я ведь не убила его?!

Я в ступоре, захвачена вихрем эмоций. Разум продолжал отмечать детали и анализировать.

Мужчина лет тридцати. Красивый, физически развитой шатен. Босоногий, в одних брюках черного цвета. На обнаженном загорелом торсе нет ни шрамов, ни следов магических ожогов, которые характерны для боевиков и техномагов, зато есть черные татуировки. Неимоверные татуировки… живые. Замысловатые узоры извивались на груди, перетекали на живот и, медленно скользя, прятались под поясом брюк.

Несколько минут я завороженно рассматривала их, запечатлевая в памяти вычурные рисунки: спирали, изогнутые, ломаные линии, переплетаясь, порой напоминали вьюнок с шипами. Протяни руку – и брызнет кровь. Опасное, хищное впечатление…

Пришлось потрясти головой, чтобы прогнать наваждение и сконцентрироваться на мужчине.

Волосы Виктрэма отросли, и прическа утратила форму, щетина на лице такой длины, что нетрудно догадаться: бритва не касалась волевого, упрямого подбородка уже несколько недель. Брюки чистые, если не считать паутины на левом бедре.

Крепкую шею лорда обхватывала стальная толстая цепочка с чудны́м артефактом – большущим медальоном из зачарованного матового стекла, за которым алым горел кристалл. Странная вещь, мощная – она притягивала, завораживала, стоило натолкнуться на нее взглядом. Поэтому я предпочла рассматривать ее владельца.

Виктрэм Глау… Еще любуясь его портретом, я втайне надеялась встретить оригинал и переживала о его судьбе. И мечты сбылись – герой моих грез передо мной. Пустые мечты имеют свойство сбываться, принося с собой море проблем.

Кажется, я влипла посерьезнее, чем с поджогом гостиницы. И самое страшное, сейчас я действительно виновата.

Ох, почему я застыла и ничего не делаю? Ему же плохо!

Опустившись на колени, я осторожно, обмирая, приподняла веко мужчины. Черная радужка, хотя должна быть золотой… реакция отсутствует. Он без сознания? Или того… умер?

Нет, он ведь дышит. Боги, пожалуйста, пусть он будет жив!

Я ловила чужое дыхание, с ужасом представляя заголовки давелийских газет: «Кулинарная магичка убила темного лорда за то, что он щупал ее булочки». Боги, пусть щупает, лишь бы только жил!

Осторожно обследовав голову мужчины, не нашла даже шишки – твердолобый какой… И все же он не дышал.

Склонившись ниже, я приникла ухом к груди лорда. Сердце билось. Мощно. Сильно.

– А ты горячая, ягодка! – Наглые руки вжали меня в распростертое на полу тело.

Я затрепыхалась, вырываясь из крепких объятий. Радость, что Виктрэм Глау жив, и недовольство его поведением смешались воедино.

– Отпустите… – От неожиданности я пищала и неловко барахталась, выпустив скалку. – Отпустите меня!

– И не подумаю, ягодка, ты сама ко мне пришла, – хрипло протянул мужчин, крепче сжимая кольцо рук.

Ощутив щекой жар широкой, пахнущей почему-то лекарственными травами груди, я испугалась еще сильнее, если это возможно, и рявкнула:

– Успокойтесь, лорд! И отпустите меня!

– Зачем? Разве тебе со мной плохо? – вкрадчиво поинтересовался нахал.

– У вас болит голова, я дам сейчас снадобье!

Шаловливая рука стиснула то, за что получила голова.

– Ай, лорд Глау!

– Лорд Глау? – удивленно-задумчиво протянул Виктрэм и, странное дело, убрал руку с моей попы.

Боги, от удара по голове он утратил память? Только этого мне не хватало!

Не передать силу моей вины, которую я испытывала. С Виктрэмом Глау и так что-то не то, а я еще добавила своей скалкой.

Я должна ему помочь. И обязательно помогу!

Воспользовавшись растерянностью мужчины, я выскользнула из ослабевшей хватки и бросилась к столу, где находилось мое успокоительное зелье.

Глау неадекватен. Если будет хватать меня за «булочки», я ему точно ничем не помогу, а так успокою, проведу диагностику и, вероятно, смогу оказать первую помощь. Не зря же у нас в университете были курсы целителей.

Вливая в чашку с водой настойку, я нечаянно плеснула больше, чем планировала.

Мгновение подумав, вылила всю бутылочку. Мужчина огромен, и если я завысила дозу, избыток выведу из организма с помощью заклинания. Позже. Сейчас же мне нужно время, чтобы обследовать его и продумать, как вести себя со странным лордом. Да и Арчивалю Глау нужно сообщить, что в пустом доме внезапно объявился его кузен.

Схватив чашку, я обернулась – и уткнулась носом прямо в ключичную впадину мужчины.

– Ой…

Виктрэм подкрался близко и неслышно, и мое сердце от неожиданности чуть не остановилось.

– Лорд Глау, вот ваше лекарство, – проблеяла я овцой, которую повар выбрал на праздничное жаркое. – Пейте!

Чашка между нами, как своеобразный щит, и только поэтому мужчина не смог меня толком к себе прижать.

– Из твоих рук, ягодка, я и яду выпью.

Бархат в низком голосе ощутимо ласкал мою кожу.

Глупую банальность сказал, но я поверила его обещанию – порой бывают такие моменты, когда точно понимаешь, что человек искренен.

Яд из моих рук?.. Мне стало стыдно. И чем я заслужила подобное доверие?

Искреннее восхищение сквозило в интонации, в каждом взгляде и прикосновении. Темный лорд восторгался мной открыто.

И снова на душе заскреблись кошки совести. Ведь это я его приложила скалкой!

Пока полуголый лорд пил успокоительное, я тихонько попятилась, стремясь увеличить между нами расстояние.

– Ты довольна, прелесть моя?

– Не… не совсем. – Я позорно заикалась, и было отчего – мужчина, крадучись медленно-медленно, вновь приближался.

И такое предвкушение было на его лице, что мне стало не по себе.

– А почему не совсем? Ведь я делаю то, что ты хочешь?

– Правда? – Впервые в жизни я растерялась настолько сильно и страшно тупила. – Я хочу проверить, что у вас с головой после удара.

Он приближался, а я медленно отступала. Своеобразная игра. Кошки-мышки. Когда кот загнал свою жертву в угол и не торопится прижимать ее когтистой лапой.

– Я в порядке, ягодка. Но ты можешь пощупать мою голову… и не только ее.

На красивых тонких губах заиграла искушающая улыбка.

Между мной и лордом оставалось крохотное расстояние, я чувствовала спиной прохладу каменной стены.

– Лорд Глау…

– Рэм. Для тебя, ягодка, просто Рэм, – перебил меня мужчина.

Великодушное предложение нарушить правила этикета было сделано шепотом, и губы говорившего почти касались моего виска.

Сердце грохотало в груди, во рту пересохло. Я едва стояла на подгибающихся ногах. И не знала, как быть.

Что происходит? Нет, я сознавала, что меня пытались соблазнить через несколько минут после знакомства, если это можно так назвать, но… Но делал это мужчина, которому я врезала по голове. Чую, это судьбоносный удар!

Нечто порочно-притягательное было в ситуации, и я, буду честной, боялась не только лорда, но и своей странной реакции: дико, невероятно сильно хотелось вновь почувствовать прикосновения нахальных рук, которые сейчас упирались в стену по бокам от моей головы.

– Лорд Глау…

– Рэм, – настойчиво пророкотал он.

– Рэм, – сдалась я, вызывая радость на лице мужчины, – я боюсь.

– Меня? – Он искренне огорчился.

Я его опасалась, да, но интуиция вопила, что говорить об этом нельзя.

– Я боюсь, что у вас серьезная травма головы.

– Мне никогда не было настолько хорошо…

Он не договорил – закрыв глаза, плавно сполз по мне на пол и вырубился.

– Лорд Глау! Рэм!

Он не ответил, оставаясь неподвижным – подействовало мое успокоительное.

– Боги… боги… боги!

У меня кожа горела там, где соприкоснулась с обнаженным мускулистым торсом.

Кстати, для техномага лорд физически слишком развит и сложением больше напоминает боевика.

Я спрятала пылающее стыдом лицо в ладонях.

– Это какой-то сон, кошмар, да?..

Да что со мной такое творится? Может, эликсир виноват? Все-таки его достаточно испарилось в воздухе, может, мы оба нанюхались, оттого что я плохо вытерла пол?

Не знаю. Ничего не знаю! Как и то, откуда взялся хозяин особняка. Сложно поверить, что он спустился с третьего этажа. Сложно, но придется, ибо все указывало на это, даже одежда и отсутствие обуви. Только зачем белобрысый Глау соврал, что дом пустует? Прятал своего родственника? Опять-таки зачем?

Вопросы… как же их много! И поиск ответов нужно начинать с самых простых. Например, что с лордом? Понятно, он вырубился. Но из-за чего именно? От моего зелья? От удара скалкой? Если второе, то это катастрофа!

Нужно срочно взглянуть, что с ним.

Я ощупала голову лорда еще раз. Нет, ничего – ни ссадины, ни шишки. Железная у него макушка, но это и хорошо – сегодня скалка дала сбой. И все же мужчина вел себя, мягко говоря, странно.

Я попыталась проверить его глубже, чем могут экспресс-заклинания.

Магическая диагностика не удалась – я ничего не определила. Словно лорда закрыла завеса, сквозь которую не смогло пробиться заклинание. Одно ясно: его организм изможден, и моя в принципе слабая настойка должна помочь хорошенько выспаться. Сон будет глубоким, до самого утра.

Плохо, что вырубился лорд на кухне, где каменные стены и холодный пол. Выход один: я оттащу бесчувственного мужчину в холл, где стоят низкие диванчики. Думаю, устроить на одном из них будет не сложно.

– Простите, ваше темнейшество, – с сожалением произнесла я и поволокла лорда за руки прочь из кухни.

Помня, что голове и так досталось, я следила, чтобы она не ударилась об пол, хотя тяжелые руки мужчины так и норовили выскользнуть из моего захвата.

Путь к ближайшему дивану показался невероятно долгим и тернистым. И в конце меня ожидало разочарование: я не подниму тяжелое тело. Придется оставить его на паркете, радует, что он теплее, чем пол в кухне.

И все же я постаралась сделать сон лорда комфортным – собрала со всех диванов подушки и подсунула их под голову и спину, для чего пришлось перекатывать жилистое тело, как бревно. Одеялом стало меховое покрывало с дивана. Надеюсь, теперь лорд не проснется с насморком.

Интересно, что на спине татуировки были крупнее, чем на груди и предплечьях. И одна не двигалась – застыла на левой лопатке. А еще я словно к куску льда прикоснулась. Странная татуировка, даже в сравнении с остальными.

Закончив обустройство лорда на импровизированном ложе, отвела с его лица шоколадную прядь – и в тот же миг меня обхватили горячие руки и опрокинули на жесткую грудь.

– Спи, ягодка, – пробормотал лорд сквозь сон. – Ты устала, тебе нужно отдохнуть.

Слова, произнесенные ласково, выбили из моих легких весь воздух. Сердце защемило, когда я услышала невероятную нежность в голосе спящего. Еще несколько минут назад он порочно хватал за «булочки», а теперь… Спящий человек не лжет.

Но с чего вдруг подобное отношение? После удара он меня с кем-то перепутал?

Я покорилась для видимости, затихла – и обнимающие руки расслабились.

А ничего так лежать в его объятиях… Тепло и достаточно удобно сверху на мускулистом теле, непривычно только. Шальная мыслишка остаться тут до утра проскользнула в голове и была изгнана здравым смыслом. Нет, я не поддамся моменту. Нужно уйти, пока есть такая возможность.

Тихонько выбравшись из кольца тяжелых рук, я прикрыла лорда меховым покрывалом и рванула в свою комнату.

На полпути остановилась и отправилась на кухню. Выключив печь, поспешила в купальню.

Лорд будет спать пару часов точно, время освежиться у меня есть. Пока бегала от него, а затем таскала по полу, я неимоверно устала, к тому же на мне оставалась мука. Можно почистить себя и одежду заклинанием, но лучше по старинке, с помощью воды, которая уносит тревоги и дурные мысли. Приняв прохладный душ, я рассчитывала остудить горячую голову, привести сумбурные мысли в порядок.

Вода не подвела и в этот раз.

Я успокоилась и признала неприглядную правду: мужчина моих грез… странный. Я не хочу знакомиться с ним ближе, пока он явно неадекватен и пугает своими приставаниями.

Что ж, вернувшись в спальню, я закроюсь, придвинув к двери все, что смогу. Авось продержусь до утра, а там свяжусь с Арчивалем Глау.

Увы, в комнате не нашлось достаточно подходящей мебели для построения основательной баррикады – или легкая, или слишком массивная, которую я не смогла сдвинуть с места. По силам оказалась лишь тумбочка высотой мне по пояс, которой я и подперла дверь, а затем еще и увенчала двумя цветочными горшками с окна. Растения давно засохли, не жаль, если упадут. Если не услышу, как ползет тумба по полу, точно проснусь от шума разбившихся горшков. Если усну, разумеется.

Темнота пугала, и я оставила в комнате несколько световых «стрекоз».

Я недооценила свою выдержку: вырубилась сразу, как голова коснулась подушки. Вот что значит чистая совесть и упорный труд!

Разбудило ощущение тревоги.

Что-то происходило странное вокруг.

Оставаясь в постели, я прислушалась к звукам: за дверью кто-то ходил и громко вздыхал. При этом вломиться не пытались ни с помощью магии, ни с применением физической силы.

Понимали, что не выйдет? Зеленовато-голубой свет «стрекоз» позволял увидеть метаморфозы с дверью. Ее украшали узоры из тьмы, в этот момент до ужаса напоминая извивающихся змей.

Что это? Своеобразная защита от вторжения? Не удивлюсь, если ее поставил блондинистый Глау. Ведь именно он запретил покидать комнату после восьми вечера. Спальня – своеобразное убежище, пока ночью по дому бродит неадекватный лорд.

– Спряталась, ягодка, спряталась, – вздохнул печально давелиец. – Не доверяешь, а зря.

Я так не считала, но обиду темного понимала: пугливая игрушка сбежала, опять оставив его в одиночестве.

Все, решено! Завтра я вызываю Арчиваля Глау и требую объяснений. Он должен их мне, раз привез в чудной дом, ничего не объяснив. Ведь не просто так навязал свои правила – он знал о странностях родственника.

Под грустные вздохи бродящего возле моей двери лорда я вскоре уснула.

Утро совсем не доброе, если недобрым был вечер. И пускай говорят, что человек, поспав, решит едва ли не все проблемы или хотя бы сможет взглянуть на них иначе, мне эта мудрость облегчения не принесла.

Утром вчерашние приключения казались серьезной подлянкой судьбы. Пожалуй, даже катастрофой. Как быть? Что делать с лордом? Он все так же мне симпатичен, но… явно с ним что-то не то.

Я долго думала и приняла окончательное решение. Сострадание, заручившись поддержкой любопытства, победило осторожность. Рискну и не уйду из необычного дома, пока не пойму, что случилось с его хозяином. А там, чем боги не шутят, вдруг смогу ему помочь?

Отодвинула я тумбу лишь после того, как убедилась, что с обратной стороны двери никто не сидит.

Лорда Глау нигде не было видно. Выходит, он вел ночной образ жизни, а днем отсыпался. Почему так, у меня было целых две догадки: своеобразный режим или же действие зелья.

Я больше не питала иллюзий насчет кухонного лифта. Никакой это не телепорт, меня развели, как простую девчонку, в глаза не видевшую техномагических изобретений. Для сестры изобретателя Болеса Джуна позор принять обыкновенный подъемник, доставляющий ужин на верхние этажи, за нечто большее.

И все же, и все же… Сомнения – страшная штука, они крадут бездну времени, когда человек должен сделать выбор. Вот и я не верила сама себе. Прежде чем действовать, решила провести последнюю проверку.

Быстро обойдя первый этаж, лорда я не обнаружила, зато подушки и покрывало вернулись на диваны. Лорд – любитель порядка? Сомневаюсь, если вспомнить комнаты на третьем этаже, в которые я смогла войти. Неужели он по привычке таким образом заметает следы своего присутствия?

Вид грязной кухни с перестоявшими в печи пирогами и тремя пропавшими заготовками на столе привел в уныние.

Ненавижу оставлять рабочее место в беспорядке, но я вчера настолько испугалась, что наплевала на свои же правила. Хорошо хоть не забыла выключить печь. Выпечка дошла самостоятельно, но к утру имела непривлекательный вид: верх засох, низ пропитался сахарным сиропом, вытекающим из ореховой начинки.

О-хо-хо… Придется все эти пироги есть самой, отращивая собственные «булочки».

Вспомнив, как их назвали восхитительными, не удержалась от смешка. Я из тех счастливец, у которых лишние килограммы распределяются по фигуре типа «песочные часы», и особо не переживала, если приходилось часто пробовать блюда во время готовки. Однажды родственница поделилась особой мудростью. Если девушке комфортно в собственном теле, не стоит обращать внимания на чужое мнение. Кому-то понравится, кто-то не заметит недостатков, а кто-то пусть идет к шмырям собачьим, если не умеет ценить прекрасное!

Окинув взглядом помещение, тяжко вздохнула. Так, пора действовать, кухня сама чище не станет.

Я потянулась за полотенцем и едва не заорала, когда оно юрко поползло по столешнице.

– Стоять!

Меня кто-то послушался? Ага, как же.

Серебрянка вылезла из-под ткани и быстро побежала по стене, утаскивая за собой трофей.

Паук так изголодался, что готов есть кухонное полотенце, пропахшее пирогами?

Неприхотливое, бедное существо… Жалко его. Ладно, пусть ест.

Серебрянка, по мнению некоторых исследователей, полуразумная нечисть, недаром выведена искусственно. И пускай твердят, что с ней не договориться, я все же попробую, но не сейчас, когда проблем навалом и настроение не самое лучшее.

Я успела переложить пироги с противня на блюдо, как в голову пришла потрясающая мысль. Зачем делать грязную работу, когда ее могут выполнить за меня?

Достав шкатулку, без колебаний активировала пчел. Во второй раз моя кровь не понадобилась, достаточно было открыть крышку и расшевелить насекомых.

– Пчелы, помогите мне!

Огласив список заданий, я вышла из кухни. Не зря – за дверью весело зазвенела собираемая в одну стопку посуда. Подозрительные звуки сразу выдадут чужое присутствие, а мне сейчас это не надо – я собиралась связаться с Арчивалем Глау.

Сняв перстень, стукнула им о дверь.

– Виола, у вас что-то случилось? – В голосе блондина звучала неприкрытая тревога.

Раньше я решила бы, что он беспокоится обо мне. Ну-ну. Наивность осталась в прошлом. Я всего лишь служанка и вдобавок ничего не ведающий охранник и сиделка, выдающая по расписанию зелье. Только не на ту напал – все эти должности нельзя совмещать одному человеку, тем более когда он об этом не подозревает.

– Лорд Глау, простите, что беспокою ранним утром. Я забыла уточнить, нет ли у вас непереносимости некоторых продуктов. – Подпустив в голос капельку вины, я напряженно поинтересовалась: – Надеюсь, вас не обсыпало после вчерашнего клубничного мороженого?

– Нет, Виола, я спокойно ем все. Благодарю, ужин был великолепен, как и всегда.

Ага! Попался! Какой же вы лжец, лорд… Надеюсь, хоть иногда вы были со мной честны?

Проглотив горькое обвинение, я радостно пропела:

– Спасибо! Замечательная новость! Тогда ждите вечером клубнично-мятный пирог.

– Хорошо, Виола, буду ждать, – добродушно-весело, как в первые минуты нашей встречи, произнес Арчиваль.

Не прощаясь, он оборвал связь, и я прошипела:

– Ну, гад! Врет бессовестно, словно я совсем безмозглая и ничего не замечаю.

Желание делиться новостью, что знаю о его странном кузене, живущем на третьем этаже, окончательно испарилось.

Для полноценного анализа и вывода слишком мало информации. Нет, я подожду, получу от сестры новый эликсир, а уж потом буду рассказывать, как случайно огрела Виктрэма по голове.

А может, и не расскажу.

Вернувшись на кухню, восхищенно присвистнула: мои крылатые помощницы не только собрали грязную посуду в раковину, но и помыли ее, расставили по местам, где она хранилась. Мусор трудолюбивые пчелки также собрали с пола, мне оставалось лишь вымыть горизонтальные и вертикальные поверхности. И в этот раз я не стала экономить силы – отчистила все заклинанием.

Через несколько минут кухня радовала чистотой, свежестью и порядком, а еще ароматом мясных и ореховых пирогов.

До полудня оставалось слишком много времени, и я, позавтракав через силу, искала себе занятие. Недолго – в особняке их сотни для бытового мага.

Закончив воевать с пылью в холле, я смогла выйти за ворота.

Сестра порадовала пунктуальностью: ровно в полдень «вестник» насыщенно-сапфирного цвета принес небольшой сверток.

Я извелась вся, ожидая послание, но не стала его разворачивать за воротами – почему-то было не по себе за оградой. Такое ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Расшалилось воображение? Не удивлена, после вчерашних потрясений и не к такому нужно готовиться.

Закрыв за собой ворота, я с облегчением выдохнула.

Нет, это не мои фантазии, кто-то смотрел на меня со стороны леса. Не обязательно человек, вероятно, какое-то животное. Я всей кожей ощутила чужой взгляд.

Под защитой высокой ограды можно рассмотреть, что прислала мне Филиппа.

Итак, в свертке оказалась серебряная фляга с привязанным к ней веревочкой листком и миниатюрная шкатулка. В таких дарят небольшие ювелирные украшения. А еще подобные коробочки используют для голосовых посланий. Они появились совсем недавно в Латории и из-за дороговизны не пользовались особой популярностью. А жаль, не передать, какая удобная штука!

Больше не теряя времени, я открыла шкатулку, и взволнованный голос Филиппы зазвучал, как будто она была рядом со мной. Нет, не так… Ее истеричные вопли, резанули по ушам.

– Ви, привет! Заставила ты меня поволноваться! До сих пор не верю, что ты промолчала, что улетаешь в Давелийскую империю знакомиться с родственниками жениха. Я тебе это еще припомню: если соберусь замуж, не приглашу на торжество. Уяснила, тихушница?

Судя по записи, протараторившая странные обвинения сестра переводила дыхание, я же пыталась усвоить полученную информацию.

Значит, я улетела знакомиться с родственниками будущего мужа? Чудненько, а я и не в курсе… А если серьезно, дикие обвинения. Кто-то видел меня с Арчивалем Глау и распустил злые слухи? Кто-то из моих бывших коллег? Или же это постарался сам Арчиваль? Только зачем?

– Ладно, я уже почти не обижаюсь, – снисходительно заявила отдышавшаяся Филиппа. – Я на самом деле очень рада, что тебя нет в столице. Тут такое происходит!

Мое сердце замерло в груди. Лютует некромантка?..

– Представляешь, Ви, за последний месяц пропало уже три техномага! Нет-нет, не подумай, в их число наш братец не угодил. Из исчезнувших ты точно знаешь Михаэля Дайду, его еще восемь раз исключали из университета из-за опасных опытов в общаге и тут же восстанавливали по просьбе декана… Так вот, техномагов похитили вместе с женами. Но супругу Дайду, Ларри, пару дней назад нашли на границе Латории с империей. Она сбежала от похитителей, но забыла, откуда именно. Лучшие менталисты пытались вытащить ее воспоминания. Ничего… Даже наш король не смог восстановить ей память. Представляешь?

Король? Ого!

В этот момент я не знала, чему больше удивляться – похищениям, удачному побегу боязливой Ларри или тому, что расследование на контроле у его величества.

Нет, он, разумеется, самый лучший правитель на всей Тарре, недаром наследник древнего латорийского рода и при этом воин ордена Кромешной Тьмы. Он с энтузиазмом взялся за то, на что предыдущие короли закрывали глаза. Например, сразу после коронации уничтожил кланы наемников – Золотых и Черных Ос.

– Знаю, Ви, ты сейчас в шоке и желаешь вернуться домой. Не вздумай, оставайся на месте – нам с Болесом будет спокойнее, если ты не угодишь в эту кашу. Ты самый уязвимый член нашей семьи, Ви, не знаешь боевых заклинаний и всегда на виду у массы народа. Тебя выкрасть из ресторана – плевое дело. Брату не нужны слабые места, сама понимаешь, он-то постоять за себя может, как и я.

Паршивка Филиппа издала смешок, за который мне захотелось отвесить ей подзатыльник, как в детстве, когда мы дрались почти каждый день.

– Ладно, времени мало, перехожу к следующему. Зелье, которое ты мне прислала, толком исследовать не удалось. Три приглашенных зельевара и один травник не смогли распознать все ингредиенты, которые входят в его состав. Там явно что-то из давелийских растений, поэтому я отправила эликсир на исследование Мадлен Эддл. Она должна разобраться, ведь живет в империи и, как я слышала, изучает местные травы.

Ой, я бы не хотела связываться с Мадлен Эддл! Она взлетела слишком высоко, чтобы общаться со старыми приятельницами. Филиппа и Мадлен толком и не дружили, так, иногда оказывали друг другу взаимовыгодные услуги как высококлассные специалисты.

– Травы, которые мы опознали, успокаивают и помогают при бессоннице. Так что мы сварганили сильное успокоительное, обязательно прочитай инструкцию, как его применять. По остальным ингредиентам мы ждем выводов Мадлен. Кстати, зачем оно тебе? Или не тебе? Жду твоего ответа, ясно? Свяжемся завтра в полдень. А еще, Ви, я жду твоих извинений и рассказ, где ты подцепила давелийца!

Голосовая запись закончилась.

Ждет извинений? Ну-ну, не дождется, как и рассказа про давелийца, ведь я его не подцепила.

Одно странно: Фил не упомянула сгоревшую гостиницу. Неужели блондинистый кромешник соврал? Или уже успел все уладить? Тогда и некромантка успокоилась. Может, зря о нем думаю плохо? Вдруг он занялся моим делом, а о кузене не рассказал, потому что ему стыдно?

Я закрыла коробочку и положила в карман рабочего платья из легкой немаркой материи. Удобно и, главное, не жарко.

Нет, какая я все-таки умница! Не зря не рассказала Арчивалю, что его кузен бродит по дому и днем. Вроде бы кромешник, а больше похож на последнего негодяя. Вместо того чтобы оставить в доме надежного слугу присматривать за ненормальным кузеном, Арчиваль притащил хрупкую девушку, не предупредив, что у нее будет специфический «сосед».

Виктрэм Глау болен или угодил под действие какого-то проклятия. И хотя он преследовал меня, беззащитную и напуганную, мне его жаль. Даже такой, странный, он неплох…

Ладно, разберусь с этим позже. Начну давать новый эликсир по вечерам, и все будет хорошо.

Возвращаясь в особняк, из-за неожиданной мысли чуть не вписалась в дверной косяк.

Что, если лорд Виктрэм проснется раньше восьми вечера? До того, как я спрячусь в своей защищенной спальне? Я ведь подливала ему вчера не оригинальный эликсир, а замену, слабую и выдохшуюся однокомпонентную настойку. Нужно следить за временем и уйти в спальню часов в пять, приготовив все для ужина – лорд проголодается и сам зайдет на кухню. Я же не хочу отбиваться от мужчины, тем более скалкой, ему и так досталось по жизни с таким алчным кузеном.

Несколько часов я потратила на то, чтобы привести холл и несколько прилегающих к нему комнат в порядок. Затем приготовила ужин. Присланное Филиппой зелье решила подлить в ароматный чай. Одной травой больше, одной меньше – лорд и не заметит.

К четырем вечера я поужинала сама, искупалась и решила поискать литературу для отдыха – надеюсь, теперь, когда познакомилась с хозяином, особняк не будет возражать, если вынесу что-нибудь из библиотеки. Ну а если станет, просто верну томик на место.

Предсказуемо, что меня тянуло к стеллажу с кулинарными книгами, особенно интриговали те, за которые дома ждала каторга.

– «Десерт и душевное здоровье», – вслух прочитала я название на корешке увесистого фолианта.

Стоящий на верхней полке, он написан на лэйде. Этот древний язык я старательно учила в университете, чтобы освоить старинные кулинарные сборники, доставшиеся от деда.

Решено, беру эту! Вдруг тут есть рецепты, которые помогут прийти лорду в норму?

Я, не колеблясь, приставила лестницу к стеллажу, чтобы снять нужную книгу.

– Осторожнее, стремянка сломана! – прозвучало хрипло позади.

Виктрэм проснулся!

Вздрогнув от неожиданности, я покачнулась.

Ступенька скрипнула и подалась под правой ступней – я полетела вниз.

От ужаса теряя сознание, успела подумать, что останусь наедине с озабоченным мужчиной…

Открыв глаза, я увидела потолок и невольно отметила, какая на нем интересная, изысканная роспись.

Справа коротко ругнулись – и эмоциональное поминание шмырей подтолкнуло мои воспоминания. Книга, лестница, оклик лорда, падение…

У меня ничего не болело. Странно, я ведь свалилась с лестницы. А еще в библиотеку пришел лорд Виктрэм Глау. И это его тихие ругательства я слышу сейчас.

Напрягшись, сумела расслышать, что говорил мужчина себе под нос.

– Где же он? Я помню, был на верхней полке…

Шелест бумаги.

Приоткрыв один глаз, увидела, где нахожусь. Все та же библиотека, я лежала на длинном, широком, до жути твердом столе. Только лежала, а ведь на нем, по рассказам бывших коллег, и любовью заниматься можно. А как?.. Ой, что-то мысли не туда свернули. Мне точно не нужны ни подобные знания, ни уж тем более опыт.

Хозяин особняка тем временем прямо на пол выгребал стопки бумаг из сейфа, который находился в стене напротив стола, за картиной.

– Вот он где! – радостно произнес давелиец.

Под его ногами возмущенно захрустели листы, выброшенные из переливчато-радужного нутра схрона, увитого защитными чарами.

Я поспешно закрыла глаз, делая вид, что все еще нахожусь без сознания.

На мой лоб опустилось нечто холодное, что-то тяжелое легло на область солнечного сплетения.

– Ягодка, я вижу, что ты пришла в себя. Дышишь слишком громко и неровно, – заявил Виктрэм Глау ласково. – Открывай свои прекрасные глаза.

Раз раскусил, смысла притворяться больше нет. Послушавшись просьбы, я с опаской уставилась на мужчину. Потом коснулась того, что он положил мне на лоб, а затем и на живот. На ощупь какие-то крупные камни в оправе. Нет, понятно, что артефакты, только для чего?

– Амулеты исцеления, – не дожидаясь вопроса, объяснил лорд. – Они тебе необходимы, хоть ты и не ударилась, я успел тебя подхватить.

Сообщил он это просто, не хвастаясь.

Не понимаю. Зачем тогда мне артефакты, если обошлось без травм?

– Ты слишком измождена, ягодка. Почему не следишь за собой? Когда в последний раз нормально отдыхала? Магическая и нервная системы истощены, да и общее состояние здоровья так себе. Ты мало спишь? Плохо ешь? Переживаешь по пустякам?

Он засыпал меня вопросами, как заправский целитель. Морщинка прорезала переносицу лорда, как будто ему на самом деле не все равно, что со мной происходит.

И да, он прав. Два года я работала, чтобы забыть, чтобы вернуть долги, в которые влезла по глупости.

– Ты же нежная девушка, а магические каналы с рубцами, как у боевика!

Лорд Глау отчитывал, выговаривал, что не берегу себя, а я потерялась в ощущениях – непередаваемо приятное тепло шло от артефактов исцеления. И усталость отступала, уходили страхи и сомнения. Словно в жаркий день после изнурительного пути я нашла в тени деревьев благословенный богами родник. Такая вода придавала силы, прочищала мысли, а порой и окрыляла душу.

– Сейчас я дам еще один артефакт, он поможет и с твоим магическим резервом, – заявил решительно лорд и приказал: – Лежи отдыхай, а я быстренько туда и обратно.

Только за ним захлопнулась дверь, как я сняла с себя камни и спрыгнула со стола. Сделала это зря, перед глазами поплыло, замелькали черные мушки.

Выждав несколько мгновений, попробовала снова идти. Получилось – слабость отступила.

Под ногами захрустела бумага.

Ого, это же патенты! Я ни с чем не спутаю документы на изобретение техномага, хотя давелийский образец немного отличался от нашего.

Боги, да их здесь десятки!

Поддавшись любопытству, я наклонилась, чтобы рассмотреть их, и убедилась, что в документах стоит имя лорда Виктрэма Аерса Глау.

Изобретения относились к разным областям науки. Вспомнилась комната с манекенами и паутиной серебрянки, пчелы на кухне… Глау талантливый изобретатель, не ограничивающий себя одной нишей.

Буквально заставив себя покинуть ворох патентов, преступно рассыпанных на полу, я выскочила из библиотеки, оставив также и кулинарную книгу, которую хотела почитать. Сейчас точно не до нее – успеть бы спрятаться.

Удача приняла мою сторону – я успела вернуться в крыло для слуг. Закрывшись в спальне, придвинув мебель к дверям, я перевела дух и на время успокоилась.

Ненадолго. Вскоре за дверью раздался громкий, наигранно мученический стон разочарования.

– Спряталась, ягодка? А я надеялся с тобой поужинать, – печально сообщил лорд.

Точно со мной? Глядел так, как будто мной…

Давелиец ушел, не предприняв даже попытки достать меня из убежища.

Чудно́! Ведет себя нагло и настойчиво, но при этом не пользуется моментом. Нет, я не разочарована, боги упаси! Наоборот, приятно удивлена. Значит, толком не помня себя, лорд поступает благородно и лишь иногда пересекает черту приличия, заигрывая с незнакомой девушкой?..

Я успела успокоиться и даже слегка задремать, когда в коридоре раздался довольный голос:

– Благодарю, ягодка, все очень вкусно. Ты кулинарная богиня.

Однако смелый комплимент! Как бы настоящие богини не обиделись.

– Раз ты проигнорировала меня, не захотела ни лечиться… – помедлив, лорд явно с улыбкой продолжал: —…ни расслабиться в моей компании, я буду развлекать тебя через дверь.

– Может, просто поспим? Каждый в своей комнате. Лучше всего я расслабляюсь во сне.

Лорд не ответил. Вместо слов зазвучала гитара, и из-за двери полилась спокойная, красивая мелодия.

Впервые слышу, как техномаг играет на музыкальном инструменте, обычно, кроме схем и формул, их редко что интересует.

К тревожащим звукам гитары присоединился низкий, приятный голос – давелиец еще и пел!

Легкая хрипотца в голосе лорда Глау будоражила – я быстро забыла о сне.

Так вот о чем разговаривают пьяные маги! О том же, что и трезвые магички.

Улыбаться я перестала, когда услышала следующий куплет.

Чужой страх обжигает брызгами кипятка. Нет, так не должно быть. Никогда. Не должна бояться та, которая… Которая – что?

Важная мысль ускользнула, затерялась в хаосе эмоций и смутных образов.

Четко понять удалось лишь одно: страху здесь не место. Не его хочет он видеть в бездонных грустных глазах.

Их обладательница притягивает своей ершистостью и настороженностью. Самоуверенная, отчаянно смелая. Девушка с перчинкой.

И весьма тяжелой скалкой.

Утро напоминало предыдущее: я проснулась, а лорда нигде нет. О том, что под моей дверью вчера состоялось выступление, ничто не напоминало. Башня из мебели и цветов не в счет, это дань моей паранойе.

На кухне меня ждала неожиданность, наверно, приятная – на разделочном столе лежал темно-красный камень в стальной оправе, украшенной рунами исцеления. Артефакт, который был на мне, когда очнулась вчера на столе?

Лорд оставил мне его, а сам поднялся на свой этаж. Мысленно поблагодарив, я опустила безумно дорогую вещь в карман рабочего платья и занялась привычными делами. До полудня день прошел почти так же, как обычно: я убирала особняк и готовила.

А еще думала, что делать с лордом. Вчера он спустился, когда не было восьми часов вечера. Больше нет четких временных рамок, когда я смогу чувствовать себя в безопасности? А стоит ли вообще опасаться лорда? Когда я упала и от переживаний потеряла сознание, он не воспользовался моментом. Показательно, не так ли?

С этими мыслями я вышла за ограду, чтобы встретить «вестник» от сестры.

Филиппа продолжала радовать пунктуальностью: ровно в двенадцать к моим ногам упал объемистый пакет. Когда я наклонилась за ним, боковым зрением отметила какое-то мельтешение. Распрямляясь и прижимая к груди посылку сестры, уже специально искоса смотрела в ту сторону. На опушке леса, среди молодых елок, затаился зверь.

Нет, зверюга… Огромная, серая, страшная!

Мои ногти впились в пакет, прорывая оберточную бумагу.

Не сводя с лесной твари глаз, я попятилась к воротам.

Поняв, что ее заметили и теперь убегают, она бросилась в мою сторону, больше не прячась. Мамочки! Как же быстро она двигалась!

В ужасе я не смогла сразу отыскать вход в поместье, и зверь преодолел половину поля.

К счастью, боги сегодня меня пощадили, я нашарила ручку и ввалилась во двор. Лязгнули ворота – опоздавший зверь раскатисто зарычал, ярясь в бессилии.

Лесная тварь гналась за мной! Хотела сожрать! Не могу поверить, что меня, кулинара, чуть не съели!

Я долго отходила от шока, сидя на неухоженном лужке неподалеку от ограды. Вслушиваясь в глухое рычание зверя, не могла до конца принять случившееся. Вот теперь я точно в западне! Уйти отсюда, когда в лесу бродят страшные хищники, я не смогу.

Несмотря на странности с домом, с лордом Виктрэмом Глау, я никогда всерьез не думала, что мне грозит тут что-либо серьезнее случайной бытовой травмы. В глубине души я знала, что здесь мне не причинят зла. Боялась неизвестности, да, но никогда не испытывала острого ужаса, как сегодня, когда увидела, как ко мне стремительно приближается неизвестная тварь.

Кстати, точно ли не знаю этот вид?

Запомнилось, что хищник был серым и здоровенным, но это точно не волк. Похож на представителя семейства кошачьих, только слишком мощный из-за бугристых мышц и явно крупнее горных ирбисов и пантер.

А главное, как теперь дать ответ Филиппе? Впрочем, я еще не прочитала ее послание, может, он и не потребуется.

Лишь на кухне после второй чашки чая я чуточку успокоилась и занялась пакетом. Руки дрожали, когда разрезала кухонным ножом бечевку, опутавшую посылку.

Справившись с оберткой, обнаружила три флакона с различными настойками, к ним прилагалась инструкция: все смешать, давать по столовой ложке трижды в день. Дурацкое условие. Как это сделать, если лорд днем спит, вечером достает меня, а ночью сплю я?

Чувствую, придется режим менять мне, чтобы поить Глау лекарством. А собственно, каким именно? Это предстояло узнать из послания сестры.

Я активировала шкатулку – родной, взволнованный голос заполнил кухню.

– Привет, Ви! Не представляю, куда именно ты влезла, но сделала это зря. Когда вернешься в Латорию, знай, тебе придется ответить за мой испуг. Я даже Болесу все расскажу, ясно тебе? Ради этого он прервет ваше молчание и хорошенько, по-родственному тебя отругает!

Ничего себе обидная заявочка, хоть домой не возвращайся.

Я постаралась сосредоточиться на словах сестры, загоняя негодование подальше. Такое ощущение, что я самая младшая и глупая, чаще всех влезаю в неприятности. Но ведь это не я год назад отправилась на осенний карнавал и нашла свою любовь, чтобы потерять ее на следующее утро! Это не я рыдала целый месяц по своему незнакомцу, забыв о работе.

Ладно, сейчас вляпалась в проблемы точно я.

– Ви, надеюсь, ты сидишь? Я выяснила неизвестные ингредиенты в присланном зелье. Так вот, это настоящая отрава, Ви! Для тела, разума и души. Тот, кто будет принимать ее длительное время, забудет себя. Живой мертвец, утративший собственную волю и выполняющий все, что прикажут. Ты только представь, если подобное будут пить сотни боевиков? Магия останется при них, но слушаться они будут беспрекословно своего хозяина. Страшно представить, что может натворить человек, забывший себя, свои жизненные установки. Не дай боги оказаться рядом с таким!

Мне кажется, боги сейчас смеются над моей сестрой, ведь я нахожусь рядом с лордом Глау, принимавшим жуткий эликсир.

– Сейчас я шокирую тебя повторно, – взволнованно и в то же время с некоей долей торжества сообщила Филиппа. – Создатель этого зелья – Мадлен! Да-да, наша непогрешимая, неподкупная зельевар сделала этот эликсир!

Что? Быть того не может! Не верю, нет. Мадлен в годы студенчества отказывалась за огромные деньги создавать привороты. И ее преследовали, шантажировали, даже несколько раз пытались побить отчаявшиеся девчонки, но Мадлен – кремень, она держалась и ни разу не взяла заказ. Да она легенда нашего университета! Не могла она создать подобное!

– Ты сейчас кричишь «не верю», не так ли? – В голосе сестры отчетливо слышалась неприкрытая насмешка. – И ты отчасти права. Мадлен приготовила мягкий, успокаивающий эликсир, в который кто-то добавил лишние ингредиенты.

Диверсия? Некто испортил лекарство? И я могу точно назвать его имя. Неужели Арчиваль подмешал яд своему кузену? Больше некому. И мотив у него железный: когда Виктрэм, глава рода Глау, успешный изобретатель с десятками патентов, помешается, кто получит его титул и богатства? Разумеется, Арчиваль!

Следующие слова сестры пошатнули мою уверенность.

– Знаешь, когда Мадлен вопила, что не она добавила вредные травки, то делала это как-то не слишком уверенно!

– В каком смысле «не слишком уверенно»? – Вопрос вырвался сам собой, я на миг забыла, что Филиппа меня не слышит.

Словно отвечая, голос сестры прозвучал с сомнением, задумчиво.

– Мадлен возмущалась, что кто-то опошлил ядом ее уникальный рецепт, но при этом чувствовались ее сомнения. Может, это все-таки она сама?

Кощунственное предположение! Не верю, что-то тут не то.

– Ну, может, она была пьяна, когда смешивала ингредиенты? Или сама подчинена чужой воле? Ладно, это уже не важно. Главное, давать присланные зелья по инструкции, они в ускоренном режиме выведут из организма все токсины. И да, прежде чем Мадлен отключилась, она хотела узнать, откуда у тебя эликсир. И что говорит целитель, у которого ты его взяла. Как чувствует себя его пациент? У какого именно лорда ты находишься? И как там очутилась?

Какие странные вопросы! Мадлен не знала, кто получил ее эликсир? Точнее, какой именно лорд. Значит, их много? А еще какой-то целитель в наличии. Только нет здесь никого, кроме Виктрэма и меня.

Сестра перевела дух, чтобы с новыми силами забрасывать вопросами.

– Виола, во что ты влезла? Я ничего не поняла из того, о чем спрашивала Мадлен, поэтому повторила ее вопросы дословно. Она отказалась что-либо объяснять, только требует. Жду от тебя вестей. Если не отправишь ответ сегодня, жду завтра, в полдень. И попробуй только проигнорировать меня!

Послание закончилось, моя выдержка тоже.

Нет, это же надо? Младшенькая меня костерит бессовестно, словно имеет на это право. Если они с Болесом делают глупости, так ничего страшного, ошибки удел тех, кто не сидит на месте. Стоило мне огрести от судьбы мешок неприятностей, так сразу претензии и угрозы. Вот уж родственнички!..

Мне было душно в помещении, и, спрятав флаконы (из небьющегося материала, кстати) в шкаф, я отправилась в сад в поисках утраченного равновесия.

Меня тянуло философствовать недолго, до случайной находки, заалевшей в высокой траве. Клубника! Неухоженная, заброшенная грядка обнаружилась среди разросшихся, утративших форму шара кустов аран-ягоды. Когда ловила Арчиваля на лжи и говорила о мороженом из клубники, я не ожидала, что найду ее в поместье. И вот неожиданность, первая приятная за день.

Мелкие и крупные ягодки манили, обещая ароматную свежесть. Не удержавшись от соблазна, я собрала несколько горстей в лист лопуха. Помою и съем. О, а ведь еще можно приготовить десерт! На кухне у меня всегда хорошее настроение, особенно когда готовлю сладкое.

Им я и занялась, когда вернулась в особняк.

Карамель и дробленые орехи, шоколад и взбитые сливки… Два вида коржей: тонкие, хрустящие и пышные, мягкие.

Я увлеклась и, опомнившись, увидела свое детище как бы со стороны.

Огромный, двухъярусный, покрытый белым шоколадом торт словно парил над столом. Осталось самое интересное – украсить. Сделать это разрешила магическим пчелам. И несколько минут они забавно таскали подготовленную клубнику, тяжелее их самих раз в десять.

Десерт готов – и мои горькие мысли окончательно отступили. Брата и сестру я опекала от души, по велению сердца помогала им, когда требовалась моя поддержка. Они отвечали мне тем же в меру своих сил. И если на меня кричат, значит, неравнодушны, ведь переживания могут выражаться по-разному.

А сколько сейчас времени? Я должна за ним следить!

Бросила быстрый взгляд на часы у печей. Три часа дня! Я забыла о времени, а оно продолжало свой бег неумолимо. Следовало взяться за ужин для лорда, пока он не проснулся. Приготовлю что-то быстрое, чтобы скрыться в своей комнате до его прихода.

Густой суп, сочное мясо средней прожарки, салат и клубника со взбитыми сливками – все это я успела благодаря магии и опыту в ресторане. Осталось пчелкам убраться – и я свободна.

Вскоре и это было сделано. Успела, я все успела!

Вот только покинуть рабочее место – нет.

– Здравствуй, ягодка, – мягко пророкотал глубокий голос, когда я уже развязывала передник.

Обернулась – и разучилась, как дышать.

В других, темно-синих штанах, но с обнаженным торсом и босиком, техномаг выглядел иным. Увереннее, чем раньше? Его словно окутывала невидимая пелена силы. Какой же у него уровень дара, раз даже в спокойном состоянии лорд производил подобное впечатление?

А еще мускулы, живые татуировки и ясный взгляд невероятных глаз…

Усилием воли я сбросила оцепенение и, надавав тумаков девичьей впечатлительности, с трудом сделала вдох.

Досада на себя переполняла, придавая смелости, и я не сдержала укора:

– Ягодка – это клубника на блюде. А я – Виола!

Я подбоченилась, готовясь спорить, а лорд…

Лорд улыбался. Странная нежность в его медовых глазах вмиг погасила пламя моей вспыльчивости.

– Я знаю, ягодка. Ты – Виола Джун.

О, ему и фамилия известна? Но откуда? Он умел сбивать с толку.

Словно читая мои мысли, лорд без рисовки ответил:

– На стене висит грамота лучшему кондитеру столицы Латории.

Я почувствовала себя глупо – забыла, что повесила ее здесь. Для меня свидетельство моего давнего триумфа привычно и уже ни о чем не говорит. Давелиец же мимо не прошел, отметил важное.

– Лорд Глау…

– Рэм, – поправил он, – для тебя только Рэм.

Опять он за свое? И стоит слишком близко. Недопустимо.

Я отошла к первой печи, якобы проверить, выключен ли огонь, тем самым увеличивая между нами расстояние.

– Вы, наверное, голодны?

– В точку, ты даже не представляешь насколько, – усмехнулся он, а я почему-то покраснела, как будто он сказал что-то неприличное.

Так, пускай я невольно угадала подтекст, на этом пора заканчивать начинающийся флирт. Больше не буду замечать его попыток смутить меня!

– Лорд Глау, ужин готов. Но прежде вам следует выпить противоядие.

Темная бровь взлетела на лоб.

А я, раз уж решила говорить честно, не увиливая, поспешила объяснить:

– В успокоительном зелье, которое велели вам давать, обнаружились вредные травы. Они подавляют волю, усиливают внушаемость. Принцесса Мадлен прислала вам антидот, который выведет все дурное из организма.

– Даже так?

Морщинка на миг рассекла переносицу мужчины, а затем на губах заиграла лукавая улыбка.

Приблизившись на один шаг, лорд вкрадчиво спросил:

– Ягодка, ты ведь хочешь, чтобы я выздоровел?

Не хотела бы, не выходила бы за ограду, где бегают жуткие звери.

– Естественно!

Называть Рэмом было сложно, а лордом – рискованно, можно сбить с нужного настроя – кажется, он не против лечиться и без уговоров.

– Значит, желаешь мне добра?

Странный допрос. Настораживает.

И все-таки я покорно подтвердила:

– Да, желаю только добра.

– Очень-очень хочешь, чтобы я пил лекарство?

– Да!

К чему же он ведет? Не просто так ведь настойчиво задает одинаковые по смыслу вопросы?

– Тогда ты обязана разделить со мной ужин, чтобы я не скучал. – Давелиец солнечно улыбался. – Согласна?

Весь диалог с позитивными ответами с моей стороны рассчитан на последнее важное «да»? Наивно… и мило.

И я не сдержала ответной улыбки:

– Да.

– Отлично, ягодка!

Я не успела моргнуть, как лорд уже командовал моими пчелами, приказав накрывать на стол. Ладно, его это были пчелы, имел полное право распоряжаться своим творением.

– Лорд Глау, надеюсь, вы не обиделись, что я активировала пчелок. Это вышло случайно.

– Обиделся, что ты упрямишься, не желая называть меня по имени. А пчел забирай. Рад, что они тебе понравились.

Самый щедрый подарок, что вручал мне посторонний человек, и отказаться нет сил. Да и не надо – случайно я их активировала, а лорда они слушались лишь потому, что он их создал.

– Красиво… – Давелиец застыл возле нашего десерта.

Невольно я почувствовала себя польщенной – получается, войдя в комнату, он видел только меня, не заметив белый тортище.

– До утра он должен постоять, чтобы хорошо пропитаться, – с сожалением сообщила я, – иначе вкус будет не тот.

– Я не против подождать, если оно того стоит, – серьезно сообщил мужчина, будто гладя меня теплым взглядом.

Испытывая легкое смущение, закончила накрывать на стол. Радовало, что лорд не настаивал на ужине в столовой, а по-домашнему, по-простому выбрал кухню.

Как само собой разумеющееся, мне пододвинули стул.

Ужинали в молчании, прерываемом комплиментами – лорду Глау нравились блюда. Мне же трапезу отравляла мысль, что противоядие так и не выпито, мы незаметно сменили тему, и я на несколько минут о нем забыла от волнения.

– А теперь вам пора выпить лекарство, – решительно заявила, когда от порции клубники в сливках остались белые разводы на блюде.

– Тебе, – поправил лорд.

– Зачем мне? – удивилась я и почувствовала, как приливает жар к щекам после запоздалого озарения.

Близость темного лорда смущала, мешая ясно думать. Я до сих пор побаивалась его, толком не знала, как вести себя. Образно говоря, я опасалась допустить ошибку, осваивая новый рецепт с дорогими редкими ингредиентами.

Давелиец проигнорировал мой промах.

– Ягодка, если и дальше будешь мне «выкать», я тебя покусаю. – Он неожиданно щелкнул зубами. – Я уже присмотрел себе местечко, если решишься проверить серьезность моего обещания.

После откровенно неприличного, хоть вроде бы и шутливого заявления меня снова бросило в жар.

Виктрэм бесцеремонно рушил барьеры, что я возводила между нами. Только зачем? Меня все устраивало, я не любительница временных интрижек.

К разуму взывать бесполезно – он все еще немножко (надеюсь, не преуменьшаю степень) не в себе.

Сделав глубокий вдох, на выдохе выпалила:

– Рэм, если ты и дальше будешь сбивать меня с темы лекарства, в дальнейшем будешь ужинать кашей без масла!

В золотых глазах скакали игривые шмыри, когда Виктрэм грустно протянул:

– Жестоко… Ягодка, не надо кашу, я хороший и посуду помою.

Темный лорд помоет посуду? Очень смешно, лучшая шутка за день.

Тихонько фыркнув, я резко поднялась из-за стола и отправилась за лекарством. Сколько там его предписали давать? Одну столовую ложку?

Обернулась, когда позади послышался звон.

Виктрэм зачем-то снял со стены самую большую куполообразную крышку, которую используют для предохранения готового блюда от заветривания и остывания. Накрыв ею стопку тарелок и ложек, что-то произнес. Хлопок.

– Вот и все, – довольно произнес лорд.

– Вот и все – больше у нас нет ристийского фарфора? – поинтересовалась я спокойно, старательно гоня от себя мысли о стоимости одной тарелки.

Специфический звук указывал, что посуда или куда-то переместилась, или вообще разбилась вдребезги.

– Почему больше нет? – искренне удивился темный и поднял крышку.

Белоснежный фарфор сверкнул в лучах солнца, заглядывающих в окно.

– О, извини, что усомнилась… Звуковой эффект необычный, словно у боевого или телепортационного заклинания.

– Так и есть, – кивнул Виктрэм и накрыл крышкой кастрюлю из-под супа. – В основе изобретения – почтовое заклинание переноса.

Хлопок – и кастрюля порадовала ослепительным блеском боков.

С минуту я наблюдала, как крышкой был очищен жирный противень, а затем встрепенулась.

– Заклинание переноса?.. Переносится грязь? А куда?

Лорд равнодушно пожал плечами:

– А шмырь его знает!

Ох… Тогда в массовое производство подобный артефакт запускать нельзя! Я в ужасе содрогнулась, представив потоки помоев, льющиеся с небес на ничего не подозревающих прохожих.

– Да пошутил я, пошутил, – хмыкнул Виктрэм, обводя хищным взором кухню в поисках еще чего-то, что можно «помыть».

Не нашел – все уже было чистым.

– Пищевые отходы отправляются прямо в компостную яму, – объяснил изобретатель, – но крышку легко перенастроить и на другое место.

Шутник. Как же сложно с ним!

Поставив флаконы на стол, я смешала лекарство по инструкции и, набрав полную ложку, подошла к лорду.

– Зелье принцессы Мадлен нужно принимать трижды в день. Не знаю только, как давать его тебе утром – ты же по привычке спишь.

– Можешь меня разбудить, выпью и продолжу спать, – предложил легкомысленно мужчина.

Я вспомнила молнию, ударившую прямо у моих ног, и содрогнулась:

– Угу, вот только на третий этаж мне не пройти – защита не пропускает.

– Нет ничего проще.

Виктрэм стукнул кулаком по стене:

– Виола Джун. Разрешаю доступ первого уровня.

И все? Так просто? Вышло или нет, проверю завтра.

– Хорошо, Рэм, рано утром принесу зелье, если защита не сделает жаркое «Виола в собственном соку».

– Не говори так даже в шутку, – хмуро произнес лорд.

– Ладно, постараюсь. А теперь пора пить лекарство!

Виктрэм напряженно следил, как я подношу к его лицу зелье. Когда между четко очерченными губами и ложкой осталось совсем малое расстояние, мужчина вдруг отстранился.

– Эй! Что случилось? – возмутилась я. – Мы договорились, ты пьешь лекарство, а я с тобой ужинаю.

– Разве так все было? – вскинул брови темный. – Я спросил, поужинаешь ли ты со мной, и ты согласилась. О том, что это плата за прием зелья, речи не шло.

Он издевается? От подобной наглости я утратила способность говорить. Нахал! И ведь прав, что обидно. В самом деле, я не назвала четко плату – он заговорил мне зубы. И что теперь делать? Как заставить его принять присланное зелье?

– Пить лекарство я буду за поцелуи.

У меня все внутри обмерло от подобного заявления. Если я еще и целоваться с ним начну, точно потеряю сердце. Плохая идея.

– Нет уж, я против!

Не успели затихнуть мои возмущения, как лорд оказался рядом и, придержав мое запястье, проглотил зелье.

– Горькое, – пожаловался он обиженно, – без поцелуя точно не обойтись.

И он протянул ко мне свои бессовестные загребущие руки.

Возмущение, негодование и злость переполняли меня – я почти ненавидела этого игривого мошенника!

И когда его пальцы коснулись моего плеча, я, вместо того чтобы сбежать, шагнула вперед и, используя собственное бедро как рычаг, опрокинула лорда на пол. Вышло это легко, как на занятиях по самозащите в КУМ.

– Поцелуи я не обмениваю!

И бросилась прочь из кухни, пылая негодованием. Гад темный! Я расслабилась в его присутствии, поверила, а он!..

А он не возмущался, что его уронила девчонка. Вообще не издавал никаких звуков.

Я резко остановилась на пороге кухни.

Сердце ускорило свой ход, предчувствуя беду. Обернулась – так и есть, мужчина продолжал лежать на полу с закрытыми глазами.

Боги мои, он ударился головой и потерял сознание? Или совсем того?..

В памяти пронеслись все рассказы о нелепой смерти. Один из прославленных пловцов захлебнулся глотком чая, легендарного боевика съел собственный прирученный монстр. Порой даже маленький удар может сделать то, что не удавалось смертельным заклинаниям.

Ох, хоть бы Виктрэм был жив! Может, это все-таки зелье подействовало?

Я упала на колени рядом с ним. Коснулась шеи, ища пульс.

И вдруг оказалась сверху на мужчине.

– Попалась, ягодка! – Хитрый симулянт светился от счастья.

Не знаю как, но через секунду я уже сидела на бедрах приподнявшегося мужчины. Широкая ладонь осторожно удерживала мой затылок, привлекая ближе.

Я испугалась, ожидая грубости. Но я попала в плен, самый нежный из возможных.

Легкие, искушающие касания губ. Поймав в объятия, дальше Виктрэм словно спрашивал разрешения. Медленный, без напора, соблазняющий поцелуй длился вечность. И страх отступил, я растаяла в сильных руках, и не думающих нагло исследовать захваченную территорию: одна ладонь смирно лежала на моем затылке, вторая согревала лопатку.

Пьянящий, вкусный поцелуй – теплые губы Виктрэма хранили сладость ягод – захватил, заставив забыть обо всем на свете. И когда он отстранился, я ощутила себя потерянной.

Виктрэм хрипло прошептал:

– Поцелуй со вкусом клубники и невинности.

Невинности? Это что, намек, что я плохо целуюсь?!

Моя рука взлетела вверх раньше, чем я подумала.

Виктрэм легко ее перехватил и, аккуратно удерживая, принялся исступленно целовать запястье. Кожа зажглась от будоражащих прикосновений – горячих, жалящих.

– Импульсивная, открытая, отзывчивая… Ты не просто ягодка, Виола, ты еще и огонек. Моя пламенная ягодка.

Услышав очередное прозвище и собственнические нотки в его голосе, я в самом деле вспыхнула:

– Твоя?! С каких это пор? Ты что-то мне обещал, а я согласилась?

Хотела обратиться официально, назвав его лордом, но вспомнила о предупреждении. Этот мужчина слов на ветер не бросает, еще и вправду покусает…

Не иначе как чудом, на волне возмущения я освободилась от захвата и выбежала из кухни.

Виктрэм не преследовал, но я все равно не сбавляла скорости. Перед глазами стояло его виновато-задумчивое лицо. Чего это он, а? Как-то не по себе от подобной смены настроения.

В спальне, несмотря на сумбур мыслей, я попыталась проанализировать случившееся.

На притворство темного я попалась уже второй раз, и с этим нужно что-то делать, хватит быть доверчивой до глупости, больше не поведусь на мнимую потерю сознания!

Лекарство не дать утром я не могу – совесть не позволит проигнорировать. Виктрэм, конечно, гад, но жалко его. В нормальном состоянии он наверняка сдержан, воспитан и не бросается на посторонних девиц. Да, жаль его, но и себя тоже. И пока он неадекватен, следует держаться от него подальше. Да и вообще, в сложившейся ситуации должен разбираться тот, кому положено, а не простая бытовая магичка из Латории.

Решено! Утром я напою лекарством Виктрэма и, твердо дав понять, что его поползновения в мою сторону неприемлемы, отправлю сообщение сестре. И не в полдень, а сразу, как смогу. Выгляну за ворота, чтобы кастовать «вестник», – и тотчас спрячусь. Если странная зверюга по-настоящему разумна, она не будет ожидать подобного.

Повеселев, я приготовилась ко сну. Радовалась недолго.

– Торт… – простонала, вспомнив, что забыла убрать его в холодильный шкаф.

Увы и ах, но торт до утра не доживет: начало лета, но временами даже ночью стояла невыносимая духота. Жаль, десерт обещал быть восхитительным.

– Ягодка, а хочешь услышать старинную песню?

Прозвучавшему за дверью вопросу я обрадовалась до неприличия.

– Хочу, Рэм, очень хочу! Только вначале поставь, пожалуйста, торт в холодильный шкаф.

– Не переживай, я о нем уже позаботился.

Невероятный мужчина!

Когда хозяин особняка начал меня развлекать, я решила расслабиться – скорее всего, это последний вечер в его компании, на днях явятся люди принцессы Мадлен, чтобы понять, что случилось с целителем, приставленным к явно неадекватному лорду, и почему в его лекарстве обнаружился яд. Последний вечер, когда я слышу завлекательный, хрипловатый голос. Что ж, буду наслаждаться неожиданной ситуацией – когда еще темные лорды будут петь мне о любви? Смешно и в то же время грустно.

Первая песня, легкая и местами забавная, рассказывала о приключениях некроманта, ищущего свою любовь. Маг перебирал невест, устроив специфический отбор. Ему нужна была девушка, которая если не разделит его страсть к магии смерти, то хотя бы сможет принять особенности дара. Испытания для невест были просты: убраться в кабинете будущего мужа, не стирая защитные руны вместе с пылью; за час рассортировать по корзинкам кости хищника и травоядного; не выгонять слуг-умертвий из замка и не просить вместо них живых; не перепутать на леднике ливер для пирожков с тем, что принес супруг для исследований…

В магии смерти нет ничего смешного, но, слушая песню, я улыбалась.

Для неунывающего героя закончилось все хорошо: он нашел свою любовь, взаимную и светлую. И пускай девушка завалила все испытания, маг не устоял перед чарами истинных чувств.

Вторая песня оказалась грустной балладой о том, как легко ошибиться, поверить красивым пустым словам, проигнорировав правильные поступки.

Ради любимой герой совершил невозможное, пошел против своих родных, короля, всего мира. Ценой жизни он разрушил страшное проклятие, довлеющее над девушкой, а она… она не поняла своего счастья. И боги подарили мужчине второй шанс, отправив его душу на перерождение.

Невольно песня напомнила о моей неудавшейся любви. Дан Цветков прикинулся другом моего брата и стал единственным мужчиной, которого я подпустила к себе слишком близко. В итоге он отбил желание доверять кому-либо и рассорил нас с Болесом.

Так что песня права. Красивые слова – виртуозное оружие гнусных людей. И, увы, оно часто приносит победу.

Проснувшись, я долго лежала, глядя в потолок. Несколько ветвистых трещинок и паутинка. Тонкая серебристая нить, протянутая точно над моей головой, наверняка никогда не удостаивалась столько внимания.

Я увлеклась темным лордом. Слегка сумасшедшим, не осознающим толком, что он творит. Будь он в порядке, то не вел бы себя как игривый котенок. Но даже такой – несерьезный, приставучий, фривольный – он мне нравился. Даже больше того, меня к нему тянуло.

Вывод: пора делать ноги из этого дома, пока влюбленность еще поддается лечению. Останусь – и наступит конец сильной, независимой Виоле, вместо нее останется дурочка, втрескавшаяся по уши в мужчину из высшего общества.

Повздыхав еще немного, я покинула уютную постель.

Если уверенности не хватает, ее можно сыграть. В этом мне всегда помогала одежда, и я надела любимое платье – алое с черным поясом, к слову, из последней латорийской коллекции дизайнера Таркала. Мне повезло общаться с одной из его портних, и когда он собрался переехать к темным и устроил распродажу, я узнала об этом в числе первых. Ох, я потратила почти все свои сбережения на те тридцать два платья! Нет, я не мотовка, помешанная на нарядах, просто понимала, что больше не смогу покупать одежду любимого дизайнера, раз он перебирается к темным. Прошло несколько лет, а некоторые платья я надевала один раз.

Придя на кухню, в первую очередь проверила торт: он остался на столе, под полупрозрачным лазурным куполом. Протянув к нему руку, почувствовала прохладу. К блюду, на котором находился десерт, был прикреплен овальный артефакт с голубым камнем. Стоило мне его убрать, как купол исчез.

Виктрэм вчера оригинально позаботился о торте, используя очередное свое изобретение. Подобного очень не хватало, когда доводилось готовить с выездом на природу – приходилось пользоваться изматывающими заклинаниями.

Как снова активировать артефакт, не поняла. И я поставила торт в холодильный шкаф. Осматривая его содержимое, я внезапно поняла, как уберечь свое сердце от очередной атаки. Ну и, чего греха таить, слегка отомстить лорду за наглость и обман.

Приведя себя в порядок, я приготовила яичный рулет с сыром и салат. Влив ложку зелья в крохотную чашку, поставила ее на поднос с завтраком и, не забыв особый подарочек Виктрэму, отправилась на третий этаж.

Боялась ли я? Словами не описать мое чувство неуверенности, а еще я не знала, где находится спальня лорда. Пришлось спросить у защиты, и когда на полу засветилась оранжевая стрелка, которая потом поплыла совсем в ином направлении, чем я планировала пойти, окончательно убедилась, что вчера по-настоящему получила доступ на этаж. Можно не опасаться, что особняк долбанет молнией без предупреждения.

Стрелка погасла перед черной массивной дверью.

Сердце билось в груди пойманной птицей. Страшно, тревожно и одновременно радостно от сознания, что вскоре увижу мужчину, который завладел моими мыслями.

Я постучала. Выждав некоторое время, открыла дверь локтем, при этом чуть не уронив поднос.

Мимоходом отмечая дорогое, сдержанное убранство спальни и неожиданную чистоту, я подошла к прикроватному столику. Виктрэм спал на краю широченной постели, вытянув мускулистые руки вдоль тела поверх легкого одеяла. Ровное, глубокое дыхание, безмятежное лицо – мирная картинка.

Поставив поднос, я громко позвала:

– Рэм, просыпайся! Пора пить лекарство.

Малейшая реакция отсутствовала. Даже дыхание не изменилось. Но меня уже не провести – ученая. Если темный не шевелится, значит, он в засаде, ждет, когда подойду ближе.

– Рэм, доброе утро!

А может, все-таки крепко спит?

– Я оставляю зелье и ухожу.

Никакой реакции на мое предупреждение. Жаль, нечем его потыкать на расстоянии.

Что ж, дам еще один шанс… Я преодолела расстояние, разделяющее меня и кровать. Тронула лорда за плечо – и оказалась на постели.

– Доброе утро, ягодка, – проурчал Виктрэм, довольно утыкаясь лицом в мое декольте.

– Какой же ты!.. – возмутилась, пытаясь оттолкнуть наглого притворщика. – А это тебе вместо кофе в постель!

Над моей головой раздался щелчок, разрывая невидимую сферу. Измельченный лед посыпался на лорда серебристым снегопадом.

– Виола! – рыкнул мужчина раненым зверем.

Воспользовавшись его шоком, я спрыгнула с кровати.

– Лекарство в маленькой чашке! Не выпьешь, не буду с тобой разговаривать.

Я поспешила покинуть спальню, чтобы не выдать себя с головой.

Меня душил смех: вот это остудила чужую страсть! И пускай лед попал и мне на спину, я была к этому морально готова.

А Виктрэм, когда ошеломлен, такой забавный…

Так, не буду думать, какой он, и уж тем более нельзя в мыслях позволять себе фамильярности. Лорд Глау, никаких Виктрэмов и уж тем более Рэмов! Все, операция «Как не влюбиться в темного лорда» начата успешно.

Стоя за дверью, которую не прикрыла до конца, я услышала, как звякнул ристийский фарфор – я специально выбрала звонкую посуду, чтобы понять, выполнит ли пациент предписание.

Выполнил, слава всем богам!

С легкой душой я спустилась вниз. Пора переходить к следующему пункту.

Увы, задумывалось легче, чем делалось. Около часа я потратила на текущие дела, оттягивая момент, когда нужно идти за ограду.

Лишь приготовив обед, я села писать письмо Филиппе. Рассказала честно, как попала в империю. Точного адреса, где находился особняк Глау, я указать не смогла. Но, думаю, расположенных возле поля колокольчиков домов у него не слишком много, найдут.

Захватив на кухне любимую скалку, я отправилась совершать подвиг. Только настрой геройствовать быстро выдохся, и, подходя к воротам, я испытывала острое желание развернуться и пойти обратно.

Может, выждать несколько дней? Пока зверь, следящий за мной из леса, не решит, что я больше не высуну нос за ограду. Сделаю вид, что испугалась и якобы никогда-никогда не выйду…

Хорошая идея, безопасная. Я бы так и поступила, будь у меня выбор. Нет, разумеется, я могу плыть по течению, позволить ситуации совсем выйти из-под контроля. Но куда я тогда приплыву? К сломанной судьбе?

Если бы еще лорд не играл в соблазнителя… Я не знаю, как вести себя с ним. Ну не целитель я по душевным болезням!

А раз так, то передать сообщение для принцессы Мадлен придется.

Несколько минут я стояла у ворот, не дыша, вслушиваясь в звуки за оградой. Шумел умиротворяюще ветер в кронах деревьев. Размеренно стрекотали кузнечики. Беззаботно щебетали птицы. Простые знакомые звуки, в которых нет ничего подозрительного.

Создав «вестник», отдала ему послание и открыла врата. Никого. И ничего подозрительного.

Испытывая легкий стыд – все-таки я успешная, состоявшаяся магичка, – вышла за ограду.

Отправив «вестник», выдохнула. И услышала шорох. Справа! Совсем рядом!

Благодаря боковому зрению я уже знала, что попалась.

Огромная полосато-серая зверюга выскочила из замаскированной ямы.

Еще машинально поворачиваясь в сторону шума, я уже бежала назад, под защиту ограды.

Зверь одним прыжком оказался рядом. Столкновение произошло по инерции – я слишком медленна.

Своим весом зверюга втолкнула меня за ворота, тоже попадая за них.

Выронив скалку, я больно ударилась задом о плиты двора.

– Рэм! – завопила, срывая горло. – Рэм!

Я звала его, понимая, что обречена.

Звон стекла где-то вдалеке.

Высунув язык, зверь бросился вперед, будто пытаясь оборвать мой крик.

Полуголая фигура выросла передо мной, закрывая собой от хищника.

Столкновение животного и человека. Клубок тел.

Не отводя взгляда от дерущихся, я попятилась. Споткнулась о свою скалку, подняла, по-прежнему не сводя глаз с давелийца в лапах зверя.

Это конец… Он же раздерет Виктрэма в клочья!

Что делать? Боги, я даже стукнуть скалкой не могу!

Живой клубок распался – зверь побежал в сад, прихрамывая на заднюю лапу. Окровавленный лорд бросился вдогонку.

В голове пусто, ни единой вразумительной мысли. Только шок. Какого шмыря здесь происходит?

Виктрэм швырнул в беглеца черную шипастую булаву. Не попав в нужную цель, она пробила ствол старой яблони.

Миг тишины – стихли птицы и кузнечики – и раздался надрывный треск падающего дерева.

Зверь, кувыркнувшись через голову, превратился в рыжего мужчину.

– Рэм, совсем спятил?!

– Ты напал на мою женщину! – прорычал лорд Глау, держа в левой руке точно такую же булаву, что снесла дерево.

– Не нападал, клянусь честью рода! Я к тебе прорывался! Коснувшись девушки, я проскочил сквозь защиту!

Виктрэм махнул грозным оружием – и оно растворилось в воздухе, как черный дым. Как тьма…

Боги мои! Тьма! Это же значит, что…

Мысли путались. Сложно концентрироваться, когда столько событий произошло за пару минут.

Зверь оказался оборотнем, знакомым Виктрэма. Сам Виктрэм – нечеловечески сильным темным магом, кромешником. И он назвал меня своей женщиной…

Остро захотелось оказаться не здесь, а где угодно, лишь бы подальше от странных событий.

Как же я не поняла, что Виктрэм – кромешник? Но ведь не было никаких намеков! Или были? Его татуировки так похожи на сгустки ожившей тьмы… Разве только они и указывали на принадлежность лорда к ордену воинов Кромешной.

А еще его душевное состояние. Говорят, кромешники рискуют сойти с ума после тридцати лет, такова цена сверхсилы. Нет, Рэм не похож на безумного монстра. Он ласковый, нежный, хоть и чудной: его озабоченность и зацикленность пугали.

– Ягодка, – моей щеки коснулась шероховатая ладонь, – ты не ранена?

– Я? – Покосившись на потрепанного лорда и такого же оборотня, разглядывающего меня из-под густых рыже-красных бровей, я покачала головой. – Нет, я в порядке. А вот вам нужна помощь целителя. О! У меня же остался твой амулет…

– Таиру он не нужен, регенерация справится, – строго возразил Виктрэм. – Меня и вовсе подлатает тьма.

И она это уже делала: татуировки перетекали по коже, очищая ее от грязи, сглаживая ссадины, затягивая царапины, слизывая кровоподтеки… Я застыла, завороженная нереальным зрелищем. Невероятно, необычно…

– Рэм, поздравляю с обретением такой аппетитной ягодки.

Что?..

Ласковое прозвище в устах чужака прозвучало грубее ругательства. Когда ягодкой называл Виктрэм, в душе мне даже нравилось. А рыжий произнес – и оно показалось пошлым.

Поставить на место наглеца я не успела.

– Для тебя она госпожа Джун, – произнес ледяным тоном кромешник.

Рыжий здоровенный мужик в потрепанной одежде с притворным смущением потупился:

– Госпожа Джун, простите, что испугал.

Он шагнул ко мне, намереваясь схватить за руку… и приложиться поцелуем?

Я ловко спряталась за Виктрэмом:

– Если вы хотели попасть во двор, могли просто сказать!

Кромешник с готовностью развернулся и захватил в кольцо рук – запах крови и растоптанной молодой травы окутал меня пеленой.

– А как сказать? – Оборотень почесал пламенеющую макушку. – Вы же убегали!

– В человеческом облике подойти не думали?

Он добродушно хмыкнул и выдал очередную отговорку:

– Так я решил, что вы сторож, присланный Арчи.

– Виола – лучший кулинар Латории, – хмуро возразил кромешник. – Она такой торт приготовила, подобного ты не видел даже в своих фантазиях.

– Торт из моих фантазий, говоришь? – В мечтательном голосе оборотня мне почудилось мурлыканье. – Клубника, сливки, прекрасная девушка…

А девушка зачем в рецепте? Этот вопрос я не озвучила вслух, вовремя увидела, как рыжий облизывает меня взглядом.

Кажется, я понимаю, зачем среди ингредиентов девушка. Фу, извращенец! Не понимаю игр с едой, да еще таких.

Вынырнув из приятных мыслей, рыжий сурово произнес:

– Рэм, что происходит? Если ты в порядке, на связь почему не вышел?

– О чем ты? – Обнимающие меня руки чуть заметно напряглись.

– К тебе не попасть, Рэм. Арчи, как пес сторожевой, всем заявляет, что целитель запретил встречи с друзьями. Что ты приходишь в бешенство, когда видишь знакомых.

Кромешник молчал, и я взяла на себя смелость объяснить:

– Целителя здесь нет, а я приглашена сюда, чтобы привести дом в порядок.

Говорить про зелье я остереглась. Вроде бы Рэм доверял этому оборотню. Но и кузену он ведь тоже доверял! Как быть? С кем посоветоваться?

Напряжение витало в воздухе. Сумрачное настроение Рэма, тревога рыжего ощущались физически – морозом по коже. Голова пухла от вопросов, и я предложила то, что всегда помогало успокоиться и увидеть проблему под иным углом.

– А давайте попьем чаю с тортиком! Рэм, пригласишь гостя в дом?

Задав вопрос, тотчас прикусила язык: ведь собиралась же отказаться от фамильярного стиля, а сама… Впрочем, я и так не отвергла притязаний Рэма, не заявила, что не его женщина. Надеюсь, давелийцы это определение понимают правильно: подчиненная, которая получает защиту лорда за службу.

– Тортик – это хорошо! А он у вас большой? – Рыжий в этот момент напоминал мне уличного кота, которого я прикармливала сладким возле ресторана «Слава Латории». За пирожные с шоколадным кремом хвостатый разбойник с потрепанными ушами и усеянной шрамами шкурой даже разрешал себя гладить.

Вспомнив забавный момент, я невольно улыбнулась:

– Торт большой, вам точно хватит.

– Рэм? – Оборотень пытливо уставился на лорда.

Я тоже недоумевала, где его манеры.

Виктрэм кашлянул и сухо произнес:

– Торт так торт.

И он, собственнически удерживая меня за руку, повел в дом.

Отставая на три шага, рыжий явно изучал меня сзади – я прямо ощущала его взгляд и уговаривала себя сдерживаться, хотя желание отходить нахала скалкой с каждым шагом усиливалось. Что с оборотня взять! Озабоченный – верная характеристика.

Лорды соизволили чаевничать на кухне, и, попирая все правила, я, как настоящая хозяйка дома, поинтересовалась:

– Лорд Таир, вы голодны? – и выразительно посмотрела на Рэма. – Скоро время обеда, кстати.

– Буду ли я обедать? Неуместный вопрос, – хмыкнул рыжий. – Всегда готов!

– Не возражаю, – все так же сумрачно произнес Виктрэм и категорично добавил: – Виола, ты с нами.

Отнекиваться не стала.

– Аппетита нет, я буду только десерт.

Кромешник нахмурился, но промолчал и помог накрыть стол.

Оборотень не путался под ногами, отошел к окну, но смотрел так, что хотелось поинтересоваться, с каких пор я стала местной достопримечательностью. В иной раз так бы и сделала, но кураж испарился, его заменил страх. Внутри словно кусок льда образовался – я опасалась друга Виктрэма. Скажу что-то не то – он обернется зверем и сожрет. Шутка, разумеется, но совсем невеселая.

– Приятного аппетита! Скоро вернусь, – сказала я, заварив чай.

Уходя, нарочно не захлопнула дверь, подчиняясь импульсу.

У себя в комнате я смогла расслабиться аж на целую минуту. Затем стянула испорченное платье и использовала экстренное очищение – о том, чтобы сходить в купальню, можно и не мечтать из-за гостя.

Создав магическое зеркало, зависшее в воздухе, печально себя осмотрела. Да, падение не прошло бесследно, я обзавелась приличными синяками на филее, локте и бедре. М-да, красавица… в пятнышко.

Использовав артефакт исцеления, данный кромешником, через пять минут почувствовала себя лучше.

Ощущение куска льда в животе не проходило. Хотелось выпить успокоительного, но оборотень ведь учует. Пришлось использовать заклинание, которое получалось у меня с побочным эффектом – отсекало все эмоции, а не только чувство страха.

Переодевшись в очередное творение Таркала, нежно-фиолетовый наряд с V-образным декольте и серебряным поясом, подчеркивающим талию, горестно изучала дыры на снятом платье. Нет, не залатать хорошо! Я хоть и бытовик, но для меня это сложная и нелюбимая работа. Увы, придется выкинуть. Хотя… использую во благо! Пожертвую голодающим, то есть серебрянке. Оставлю в коридоре, если не заберет, отнесу позже в комнату с манекенами.

Еще раз взглянув в магическое зеркало, развеяла его и покинула спальню.

Пройдя треть пути до кухни, остановилась в нерешительности.

Насколько неэтично, безнравственно подслушивать, если это поможет разобраться в ситуации? Вдобавок уверена – речь пойдет и обо мне. Ай, я никогда не претендовала на безгрешность! Чуть-чуть подслушать – это не так уж и страшно.

Щелкнув ногтем по кулону-скалке, зачерпнула из него силы для энергоемкого «купола тишины». Два удара сердца – и зеленоватое сияние окутало, гарантируя, что меня сейчас не услышит даже оборотень с его тонким слухом.

Хотя на мне был щит, не пропускающий звуки, шла я по привычке крадучись. Кухонную дверь за мной так и не закрыли – сама судьба не против, чтобы я подслушала чужой разговор.

– И ничего-то ты не знаешь, – протянул оборотень с иронией, – ничего не помнишь. Удобно.

– Считаешь, что я рад этому? – холодно спросил Виктрэм.

– Под неведением легко скрыть ошибки. В одном Арчи не соврал: когда тебя сюда доставили, ты был сам не свой – скорее полумонстр, чем разумный человек. Да и сейчас неадекватен, и притом не слегка.

– Даже если я и совершил преступление в беспамятстве, не тебе расследовать это, – резко ответил кромешник.

Оборотень невесело фыркнул:

– Прекращай защищаться, племяш, я не враг и желаю только добра.

Племяш? Я зажала рот ладонью. Они родственники? Получается, что в жилах Виктрэма течет кровь оборотня?

– Ладно, попробуем еще раз, – спокойно произнес лорд Таир. – Как вышло, что защита поместья поставлена на осадный режим? Куда подевался приставленный целитель? И откуда взялась Виола?

Несколько напряженных мгновений кромешник молчал. Когда я уже решила, что так и не ответит, он глухо сообщил:

– И этого тоже не помню. Ты намекаешь, что я убил целителя? Я не могу оправдаться, дядя.

Под «куполом тишины» можно орать от удивления – никто не услышит, но я продолжала зажимать себе рот. Что-то я уже не рада, что решила подслушать. Убил ли Рэм целителя? Нет, не верю! Он не похож на убийцу.

– А Виола… – Кромешник помедлил. – Я рад, что она здесь.

– Хорошо, давай о приятном. Она свет твоей души? Или проснулась кровь матери?

– При чем тут наследие матери?

Рыжий с легкой издевкой объяснил:

– Ты реагируешь на девушку, как впервые перекинувшийся оборотень на котовник.

Что ответил кромешник, я не расслышала – в ушах шумело, перед глазами стало темно. Ничего себе чуть-чуть подслушала! Столько чужих ненужных секретов узнала. А еще меня только что от ягодки понизили до кошачьей мяты! И возмутительно, и в то же время смешно.

– Особенности воинов Кромешной я не готов с тобой обсуждать, Таир.

– Пф-ф, – фыркнул рыжий. – Мне и так все известно: от полного погружения во тьму кромешника удерживает та, которой суждено стать якорем, светом во мраке души, лекарством от ярости.

– Да ты поэт, дядя, – с иронией протянул Виктрэм.

Звякнула посуда. Звук отодвигаемого стула.

Очнувшись, я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, после чего вернулась в конец коридора. Там деактивировала «купол тишины» и, уже не скрываясь, подошла к двери кухни. Все, что надо, услышано, пора возвращаться.

– Простите, что пришлось меня ждать.

Лорд Таир окинул влюбленным взглядом двухъярусный торт.

– Восхитительную девушку, приготовившую это великолепие, грех не подождать. – Широко улыбаясь, он почесал кончик носа и шумно втянул воздух. – Госпожа Джун, у вас чудесные духи. Это цветочный аромат?

– Специи, – буркнула я, поняв, на что он намекает.

Он знал, что я подслушивала! Он меня унюхал.

В последние дни я не пользовалась духами, не до того было. Прикосновение к носу и каверзный вопрос ясно показали, что дядя Виктрэма меня засек. Как можно было так опростоволоситься? Я ведь могла поставить не только щит от звуков, но и от запаха!

Но при этом он меня не выдал. Что ж, сделаю вид, что так и надо.

Когда я нарезала торт и налила всем чаю, оборотень небрежно произнес:

– Итак, госпожа Джун, поведайте, как вы здесь оказались?

Скрывать мне нечего, поэтому я начала с самого начала, с увольнения. Рыжий оборотень – теперь увидела, что он не настолько молод, как мне показалось, просто легкомысленный образ такой – имел хватку дознавателя. Он внимательно слушал, но при этом не забывал о торте. Аппетит у кромешника испортился после объяснения ситуации с моим увольнением из отеля. Забавно, прослеживается некая параллель: ко мне снова пристают на рабочем месте. Судя по выражению лица кромешника, он это тоже понял.

Закончив свой рассказ, я добавила:

– К сожалению, я не успела убрать дом, зато случайно нашла яд в зелье лорда Глау.

Кромешник помрачнел, но не стал ругаться из-за титула. Да и вообще при дяде он сильно присмирел, почти не позволяя себе вольностей в мой адрес.

– Кстати, Рэм, у тебя действительно здесь грязно. – Оборотень наморщил нос.

Хмурясь, кромешник огляделся по сторонам, словно видел все в первый раз.

– Не понимаю, почему ты так говоришь, здесь чисто.

– Потому что я убрала. На третьем этаже слой пыли в два пальца толщиной, – буркнула я.

– Похоже, активированная защита вырубила все артефакты, отвечающие за чистоту.

– Такое ощущение, что она вдобавок выдула годичную пыль из этих артефактов, – пошутил оборотень. – Ты что-то перемудрил, племяш.

– Племяш? Вы родственники? – притворно удивилась я.

– Да, его мать – моя старшая сестра, – объяснил оборотень просто. – И раз уж Рэм не соблюдает правил, представлюсь сам: лорд Таир Тоджилес.

– Виола Джун, бытовой маг, специализация кулинария, – пряча смущение за улыбкой, отозвалась я. – Приятно познакомиться, лорд Тоджилес.

Неудобно вышло, что ранее обращалась к нему по имени, думая, что это фамилия.

– А мне как приятно! – Рыжий широко улыбнулся. – Хотел бы предложить общение без официоза, но племянник не одобрит.

Кромешник нас словно не замечал. Подойдя к стене, будто к чему-то прислушивался несколько мгновений, затем резко стукнул по расписной панели.

– Все, я перевел защиту в нормальный режим – уборочные артефакты включатся к утру.

– Кстати, о защите, – оживился лорд Тоджилес. – Как к тебе шастает ушлый Арчи, гадать не надо. А вот почему госпожа Джун сумела выйти за ограду, а главное, вернуться потом обратно? Да еще провести меня?

Меня в жар бросило. Вот это вопрос! Не ожидала я, что поинтересуются такой мелочью. Как быть? Сообщить о моем артефакте? В Латории «ключ от всех дверей», то есть по-настоящему универсальная магическая отмычка запрещена. Неким подобием пользовались спецслужбы, но точно не обычные бытовые маги. И не думаю, что в империи темных подобные орудия воровства разрешены. Признаюсь – подставлю также и брата, который не имел права создавать такой артефакт и отдавать мне.

Голова шла кругом, пока я горячечно придумывала оправдания.

– Дядя, что тут непонятного? – пожал плечами невозмутимый кромешник. – Я сам дал Виоле позволение на выход. Какие-то мои действия были восприняты защитой как разрешение. Я ведь был невменяем, ты сам говорил.

– Ты и сейчас такой, – разочарованно сообщил оборотень.

Взгляд его, пытливый и недовольный, казалось, вскоре прожжет во мне дыру.

Сладко улыбнувшись, я предложила:

– Еще тортика?

– Не откажусь.

Да, умею я затыкать рот людям, задающим неудобные вопросы. Вскоре выяснилось, что ненадолго.

Умяв четвертый кусок, лорд Тоджилес вкрадчиво спросил:

– Госпожа Джун, из какого клана оборотней берет начало ваш род?

Я чуть чашку не уронила от неожиданности. Он и это почуял! Что ж, отрицать родство с оборотнями глупо.

– Не знаю. Известно лишь, что мой предок – уроженец Седого материка. Он чудом преодолел океан с магическим заслоном.

Похоже, мои слова оборотня поразили: он подался вперед и, если бы не кромешник между нами, наверняка обнюхал бы, как зверь.

– Даже так? Вы в очередной раз меня удивили, госпожа Джун. Я решил, что вы имеете родственников в империи, а вы вообще загадочная особа.

– Таир, ты уверен, что у Виолы в предках отметились оборотни?

– Ты же слышал, девушка не отрицает.

Минуточку, а если бы стала, он бы мне поверил?

– Госпожа кулинар ощущается как квартеронка, то есть не так ярко, как ты, например. Но она точно из наших.

Так, подобные разговоры мне не нравятся. Более того, пугают. У давелийцев, имеющих вторую ипостась, специфические законы в сообществах. Если слухи верны хотя бы наполовину, я основательно попала.

– Из каких ваших? Я своя собственная!

Оборотень весело расхохотался.

– Не бойтесь, подобное открытие не налагает на вас никаких обязательств! Разве что станете привлекательнее для молодняка.

Я отодвинула тарелку с тортом – аппетит улетучился вместе с остатками хорошего настроения.

– Вы о чем, лорд Тоджилес?

– Вы красивы и обаятельны и как объект поклонения Рэма привлечете дополнительное внимание свободных оборотней моего клана. Допускаю, что племяннику даже рискнут бросить вызов.

Чем дальше, тем страннее и возмутительней! Какой еще вызов? Зачем? И почему его бросят Виктрэму?

– Во-первых, я не…

– Ягодка, – перебил меня кромешник, нежно беря за руку, – я забыл сказать, что в этом платье ты похожа на богиню.

Я онемела, поразившись откровенной лести, а затем и вовсе обалдела: Виктрэм настойчиво потянул на себя и прижал прямо к обнаженной груди.

Богиня, да ведь мне заткнули рот, прижав к мужскому торсу! Торсу шикарному, но от этого только хуже.

– Дядя, хватит смущать Виолу, – сухо произнес кромешник. – И да, тебе пора.

Прижатая к горячей, бурно вздымающейся груди мужчины, я тихо ахнула, поразившись услышанной грубости. Как Виктрэм посмел выгонять родного дядю! А как же законы гостеприимства и родства?!

– Рэм, а не обнаглел ли ты? – без ожидаемого возмущения поинтересовался лорд Тоджилес.

– А что, скажешь, ты сам не собирался уйти? Разве оставишь своих людей одних?

– Почему оставлю? Ты их пригласишь в дом.

– Я похож на идиота? – хмыкнул кромешник.

Оборотень притворно удивился:

– Ты не доверяешь своей ягодке?

– Я не доверяю твоим подчиненным. Лис не запускают в курятник. Ни за что не оставлю их в доме на ночь. Хочешь – приходите утром, пожалуйста, я не против.

– Ай-ай, не ожидал я, племянник, что ты такой эгоист! – Оборотню актерского таланта не хватало, он откровенно переигрывал.

– Что ты, дядя, я еще хуже! – с иронией возразил кромешник.

– Эх, даже торта бедным ребятам не доведется попробовать…

У меня получилось, чуть повернув голову, пискнуть:

– Если хотите, забирайте весь.

– Спасибо, добрая девушка!

– А утром я приготовлю завтрак на всех, приходите.

– Обязательно придем, госпожа Джун!

Виктрэм обреченно застонал, его же дядя торжествующе расхохотался:

– Ты попал, племяш! Готовься.

К чему? И вообще, что это с ними? Ведут себя не как темные лорды, а как шуты из балагана.

– До скорой встречи, госпожа Джун!

Слова прощания услышала краем уха – моим вниманием завладел медальон кромешника. Алый кругляш мерно пульсировал. Там, где он соприкасался с кожей, проступали и тотчас угасали черные рисунки. Это ведь что-то обозначает? Скосив глаза, я рассматривала медальон и не сразу почувствовала, что кромешник меня больше не удерживает – я сама продолжала к нему прижиматься.

А ведь мне нравятся объятия Виктрэма… Эта мысль привела в бешенство.

– Лорд Глау, извольте объясниться!

– Ягодка, забыла, как я предупреждал насчет официального тона? – Кромешник игриво улыбался, вот только была какая-то странность, напряжение в голосе. – Есть пожелания, за что тебя куснуть в первый раз?

Наглый вопрос стал последней каплей.

– Знаете что, лорд Глау? А идите-ка к шмырям собачьим!

Я вскочила со стула, едва не опрокинув его, и покинула кухню.

За мной никто не гнался. Дойдя до спальни, точнее, добежав, я остановилась. Нет, мне не показалось, кромешник выглядел странно: бледный, с легкой испариной на лбу, голос усталый. Провоцируя мое возмущение, он игриво улыбался, а сам выглядел не готовым к флирту. И глаза… они снова почернели.

Ему плохо, а я даже толком не поняла!

Я бросилась назад, но до цели не добежала. Кромешник, тяжело цепляясь за перила, упрямо поднимался по лестнице.

Виктрэму нужно помочь, поддержать!

Порыв остановил здравый смысл, напомнив, что подначивали меня специально. Сильные мужчины не любят, когда женщины видят их в минуту слабости.

Закусив сустав указательного пальца, я терпеливо ждала, пока кромешник преодолеет первый пролет лестницы. Двигался он словно пьяный. Тьма, вырываясь из-под босых ног, окутала его до макушки, словно скрывая в черном коконе. Это было жутко. Страшно. Завораживающе…

У меня не просили помощи. Наоборот, он сделал так, чтобы я сбежала. Вправе ли я навязываться? Нет.

Исполненная тревоги, я вернулась к себе. Этой ночью спалось мне хуже, чем когда под дверью сидел кромешник с гитарой.

У поваров много страхов: некачественные продукты, пробравшиеся на кухню животные, рукожопые помощники и прочее, и прочее… Мой главный кошмар – не знать, на сколько человек нужно готовить. И он стал реальностью.

Я проснулась раньше, чем привыкла. Предположив, что лорд Тоджилес взял с собой человек шесть для слежки за особняком племянника, я увеличила это количество в два раза. Добавила еще самого дядю и племянника. Округлила… Ай, ладно! Буду готовить на двадцать человек, не ошибусь. Слышала, у оборотней зверский аппетит, но даже если все не съедят, заберут с собой.

Поставив в печь хлеб, я вышла из дома за зеленью для салата. Как и овощи, она была в холодильном шкафу, но если есть свежая, то зачем лениться и брать ту, что в стазисе?

Неся корзинку на локте, я прошлась по заросшим грядкам, на прополку которых не оставалось времени.

Птицы щебетали, радуясь погожему дню. Роса хрустально блестела на ярко-зеленой сочной траве. Медово пахли спеющие яблоки ранних сортов. Постепенно остатки моего плохого настроения истаяли под золотыми лучами солнца. И чего я переживаю? Справлюсь с гостями, я же при гостинице работала. А Виктрэм… Вчера была минутная слабость, ему гораздо лучше с момента, как бросил пить отравленный эликсир.

Громоподобный звук рвущейся ткани над головой. Резко стемнело.

Я вскинула голову.

Невидимый ранее купол светился темно-зеленым, скрыв собой цвет небес.

Всполох лазурного – и в защите образовалась брешь, сквозь которую виднелось ясное небо. Новая вспышка – под магический купол залетел черный магмобиль.

Хлопок. Брешь в щите над поместьем мгновенно затянулась.

Когда магмобиль начал снижаться, я бросилась к дому.

Арчиваль Глау прилетел! Что это он, нет сомнений – больше просто некому.

Блондинистый кромешник целенаправленно шагал к крыльцу. Не озираясь по сторонам и не замечая меня, хотя сейчас я напоминала яркий цветок благодаря ало-зеленому платью.

Тревога, внезапная и необъяснимая, заставила окликнуть кромешника:

– Лорд Глау! Доброе утро.

Он застыл, затем медленно обернулся и растянул губы в вежливой улыбке:

– Госпожа Джун, рад вас видеть.

Вопреки заявлению, он тотчас повернулся ко мне спиной. Он прилетел не ко мне, определенно.

Чувствуя себя наседкой, я ужасно переживала. Если Арчиваль здесь не для разговора со мной, значит, ради кузена. Но их встреча нежелательна, Виктрэм еще слишком слаб для столкновения с другим кромешником. Особенно таким… подозрительным.

– Как слетали в Латорию?

– Спасибо, хорошо.

Блондин попытался меня обойти. Не вышло. Улыбаясь, я преградила ему путь и спросила:

– Лорд Глау, разве вы ничего не хотите мне сказать?

Он наморщил лоб и сразу, даже не притворяясь, что вспоминает, сообщил:

– Ваши родные, брат с сестрой, передают привет. У них все хорошо, ждут, чем закончится расследование о поджоге.

Я подавила кривую улыбку – врет, глядя в глаза. Болес не в курсе, где я, а сестра с Арчивалем не общалась. И уж точно не передавала привет.

– Лорд Глау, а как там некромантка? Она все еще считает меня виноватой?

Состроив печальное выражение лица, он скорбно вздохнул:

– Простите, госпожа Джун, новости неутешительные: некромантка все еще в ярости, следователи топчутся на месте, и она поклялась наказать кулинарную магичку, из-за которой пострадала ее маленькая сестренка.

Меня словно кипятком ошпарили. Сестренка? Это же надо так попасться!

Пользуясь моей растерянностью, блондин обошел меня и пересек порог дома. Сбросив оцепенение, я рванула за вторженцем:

– Лорд Глау!

– Что еще? – нетерпеливо рявкнул он.

Ярость бурлила в моей душе, как суп у задремавшего повара.

– Выходит, у некромантки пострадала сестренка? Не брат? – спросила его насмешливо.

Легкая тень смущения мелькнула на скуластом лице блондина, глаза заполнил колючий лед.

– Да, дал я маху. А вы коварная женщина, госпожа Джун, подловили меня. Только ничего вам это не даст.

Я поразилась тону Арчиваля: он злорадствовал и сокрушался одновременно.

– Значит, не было никакой некромантки…

– Была. Ребенок, который приехал вместе с ней, обжегся, но она не обвиняла вас – следователи разобрались сразу, на месте. Владелец гостиницы по неосторожности сжег ее сам, пытаясь уничтожить какой-то компромат на кухне.

Не мое ли послание бывшим коллегам, оставленное на стене?

По-настоящему поразило не то, что моя шалость спровоцировала пожар. Я потрясенно смотрела на лжеца. В ночь знакомства он показался мне нормальным. Хорошим! Благородным спасителем девушек, попавших в беду.

– Нельзя быть такой внимательной, госпожа Джун. Вы чисты перед законом, но в Латорию все равно не вернетесь. Разве вы здесь не на своем месте, в царстве пыли и паутины?

Театрально разведя руками, блондин глядел на меня насмешливо, совсем не замечая, что в холле идеальная чистота.

Все-таки сработали артефакты, а я сразу и не обратила внимания.

Насмешливый вопрос Глау практический прошел мимо, не задевая. Да, я бытовой маг, повелительница чистящих заклинаний, и не стыжусь этого.

И все-таки следующие слова вырвались на эмоциях, и о них я тут же пожалела.

– Зачем вы привезли меня сюда? Присматривать за кузеном?

Блондин зло ощерился:

– Уже и о нем знаешь? А ведь выглядела хорошенькой дурочкой!

Возмущение переполняло, я горела желанием проредить ему шевелюру и снова не сдержалась:

– Вы фактически похитили меня, лорд…

Договорить не успела – жесткая рука схватила меня за горло. Мощный толчок назад – и я спиной врезалась в стену. Сила удара, нехватка воздуха ошеломили.

– Шантажировать меня вздумала? А о том, что проникла на территорию империи нелегально, не думала? Знаешь, что делают со шпионами, госпожа Джун?

Злобный голос блондина замораживал кровь в жилах. Каждое слово, как удар наотмашь.

В глазах стремительно темнело. Я уже не слышала, что еще говорил Арчиваль. Мои ногти безуспешно царапали его безжалостные руки.

Я задыхалась, а он этого не замечал, продолжая удерживать.

Смерть такая глупая штука…

Сквозь забвение донесся рык:

– Виола!..

Стальные пальцы разжались на моем горле, душитель отлетел в сторону. Словно сквозь слой воды я услышала гневные крики.

Темнота отступила.

Я откашлялась, смахнула слезы и увидела схлестнувшихся кромешников. Виктрэм и Арчиваль. Они сражались врукопашную оружием из тьмы. Грохот в холле стоял немыслимый. Булава Рэма сталкивалась с мечом Арчи беззвучно, но мебель разлеталась оглушительно громко. Кромешники не щадили холл.

Понимая, что могу стать случайной жертвой, я попятилась в дальний угол, за тяжелую бронзовую статую обнимающейся пары.

Наблюдать за битвой магов тьмы жутко и волнительно одновременно.

Блондин Арчиваль в ярко-голубом костюме и шатен Виктрэм в темно-синем напоминали свет и тьму, но это зрительный обман. Зло умеет маскироваться, а безумие не перечеркивает истинное благородство.

Боги, помогите Рэму… Отравитель не должен победить!

И небесные вершители человеческих судеб меня услышали. Не зная устали, Рэм надвигался взбешенным быком, заставляя паниковать кузена.

– Виктрэм, хватит! – крикнул он, отражая очередной удар булавы.

– Ты напал на мою женщину!

– Это тьма! Ты же знаешь, Рэм…

– Ты чуть не убил ее, – прорычал шатен глухо.

В его левой руке выросла вторая черная булава и прицельно вмазала по плечу Арчиваля.

– Рэм! – взвыл блондин, едва не выпустив двуручный меч. – Это случайность, я не хотел трогать девушку!

– Ты заманил ее сюда! Ты предал меня, подливая яд!

Из уголка губ Арчиваля сочилась кровь.

– Клянусь, я не хочу твоей смерти, Рэм!

Кромешники вновь схлестнулись в ближнем бою, без оружия. И это выглядело гораздо страшнее.

Чернильно-черный вихрь охватил мужчин, скрывая в своем нутре. Мощный ветер, завывая, приподнял в воздух недобитую мебель.

Пол под моими ногами дрогнул.

Возле уха просвистел обломок подсвечника. Ахнув, я спряталась обратно за статую.

Зря я это сделала.

Что-то мощное ударилось о бронзовых возлюбленных, сбивая их с каменного постамента прямо на меня.

Жизнь не пронеслась перед глазами, зато в них потемнело.

Точнее, перед ними – меня прикрыл щит из тьмы.

– Виола!

Тяжелая статуя, возлежащая на слегка прогнувшейся черной преграде, была отброшена в сторону. Я увидела встревоженного Рэма.

В потрепанной одежде, окровавленный, он вновь спас меня.

– Виола… – Кромешник бегло прошелся по моему телу чуткими пальцами, выискивая повреждения.

– Я в порядке, честное слово, – поспешила заверить его, видя, как сзади подходит, злобно скалясь, Арчиваль. – Твой кузен…

Виктрэм резко обернулся.

– Рэм, прости меня!

Арчиваль поднял руки вверх, показывая, что в них нет оружия.

– Госпожа Джун, простите меня, умоляю! – Мгновение назад кровожадное выражение лица блондина сменилось мукой. – Я не владел собой, я… я уже на грани последний год. Едва держусь и вот сорвался.

Он покаянно опустил голову, скрывая в разметавшихся волосах лицо. Такой покорный, такой уязвимый. И жаль его, и я боялась ему поверить. Когда не видишь глаза собеседника, невозможно понять, врет он или говорит правду.

– Арчи, убирайся.

– Брат, послушай…

– Проваливай, Арчи! – рявкнул Виктрэм. – Верни мой магмобиль и убирайся из моего поместья, подальше от моей женщины.

– Ты из-за девчонки? А ты не пожалеешь, брат? – не верил блондин. – Я был с тобой, когда тебя накрыло, когда сбежал испуганный целитель. Только я был рядом, когда все отвернулись!

Виктрэм схватил статую и швырнул в кузена.

Тот уклонился.

Удивительная реакция!

– Хорошо, я уйду, но ты еще об этом пожалеешь, – прошептал Арчиваль убито.

Дверь за ним громко захлопнулась.

Я смотрела на вмятину в стене, затем перевела взгляд на дыру в полу и зажмурилась. Кошмар… Кто это все будет чинить? А главное, как Рэм поднял статую одной рукой? Все кромешники такие сильные или сказывается кровь оборотней?

– Виола! – Руки Рэма легли мне на плечи и слегка сжали. – Не пугайся, подобные вспышки происходят редко, кромешники обычно себя контролирует.

– И ты тоже контролируешь? – Мой голос дрогнул, напоминая сейчас треснувшую, дребезжащую посуду.

– Да, и я. Теперь точно, – твердо пообещал Рэм.

Я пискнуть не успела, как оказалось у него на руках.

– Ты что делаешь? Поставь меня на место!

– Не могу, ягодка.

– Почему?! – Простой вопрос я задала истеричным тоном.

Внезапно вспомнились жутковатые истории о воинах, которые после боя снимают остаточное напряжение алкоголем или ласками женщин. Сердце мое стучало в груди как безумное, стоило предположить, что кромешник тащит меня в постель.

– Не трепыхайся, ягодка. Кругом осколки, щепки и дыры, а ты притягиваешь неприятности. Уж лучше я понесу тебя на руках – так надежней.

Дурашливый лорд вернулся. Легкое сожаление сопровождало облегчение – все же невероятно сильный, яростный кромешник пугал меня больше, чем шальной, веселый бесстыдник.

Виктрэм отнес меня к подножию лестницы.

– Ягодка, куда тебя доставить?

Вполне вменяемый вопрос. Он все-таки адекватнее, нежели несколько дней назад, иначе затащил бы наверняка в свою спальню.

– Я готовила завтрак. Отпусти, пожалуйста, я и сама дойду, не забыла, где находится кухня.

Кромешник тяжко вздохнул, но выполнил пожелание – поставил на пол и тотчас прижал к груди.

– Виктрэм…

– Тише, ягодка, не съем.

Шли секунды, а наши странные объятия – в самом деле, просто объятия – все не прекращались. Лорд не лапал, его ладони целомудренно согревали мне спину. Невольно я прониклась моментом: опасный, непредсказуемый мужчина – и столько покоя в его руках! Я ощущала себя защищенной, в полной безопасности.

– Беги, ягодка, – с непередаваемой нежностью в голосе произнес Виктрэм и отпустил меня. – Скоро у нас будут гости.

Сделав несколько шагов в направлении кухни, вспомнила, зачем ее вообще покидала.

– Ой, моя зелень! Я уронила корзинку, когда на меня набросился лорд Арчиваль.

– Я сейчас принесу, – с готовностью пообещал кромешник.

Я растерялась и не сразу предупредила, фактически бросила вдогонку:

– Если она рассыпалась, собирать не надо – я нарву новой.

Прошло пять минут. Виктрэм не возвращался. Я готовила салат, поглядывая на настенные часы. Еще пять минут. Да его только за смертью посылать!

Утратив терпение, я решила отправиться на поиски зелени и кромешника, но последний внезапно объявился на кухне и поставил корзинку на табурет:

– Вот, твоя травка не рассыпалась.

– А почему тогда задержался?

Спросив, я уже и сама поняла причину: он сменил потрепанный синий костюм на темно-зеленый, гармонирующий с моим платьем.

Виктрэм лукаво улыбнулся:

– Уже скучаешь по мне, ягодка? Приятно.

Опешив, сразу не придумала, что сказать.

– А я решил отрегулировать защиту поместья, отменив осадный режим, – честно признался Рэм. – Нехорошо, что проходить могли лишь двое: ты и Арчи. Кузен проникал сквозь щит на моем магмобиле, который почему-то остался у него.

Почему-то? Не удивлюсь, если предприимчивый блондин решил оставить летающую машину себе, посчитав, что невменяемому брату она ни к чему. И правда, чего добру пропадать?

Усмехнувшись мыслям, полным горькой иронии, я сосредоточилась на обработке зелени.

Неожиданный вопрос кромешника испугал, и я едва не порезала палец.

– Ягодка, а как все-таки получилось, что я дал тебе разрешение на выход, но защита сразу не пускала на мой этаж? Совсем не помню.

Он растерянно потер лоб, глядя в одну точку.

Стараясь растормошить его и заодно отвлечь от важного вопроса, я прошептала:

– Забыть свое прошлое страшно. Я бы не хотела стереть из памяти дорогих мне людей. Кстати, о них… Дом убирать не надо – артефакты неплохо справляются и без меня. Я хочу вернуться домой, но лорд Арчиваль, перед тем как схватить за горло, заявил, что я нелегально пересекла границу Давелии. Могу ли я как-то уладить этот вопрос и покинуть империю без проблем?

– Нет, – резко перечеркнул все мои надежды кромешник.

– Но почему? Я здесь не по своей вине, в Давелию попала, вообще уснув в магмобиле.

– Виола, все равно могут возникнуть проблемы. Арчи прав: ты нелегалка.

– Но пересекала я границу не по собственной воле! Меня фактически похитили!

– Ты докажешь свою невиновность, ягодка, – кивнул Виктрэм с готовностью, – но не сразу, и нервы тебе потреплют безжалостно.

– Кромешники?

– Нет, обычные маги, законники. Поверят в первую очередь Арчи, не тебе, латорийке.

Я растерялась. И что делать? Мне же срочно домой надо!

Мысль утратила категоричность, стоило взглянуть на Рэма. Ему плохо, нужно проследить, чтобы он оказался в надежных руках целителя. Я же изведусь от переживаний, не зная, как он, что с ним!

Нет, не так. Я не должна беспокоиться о постороннем человеке, когда сама угодила в переплет. Лучше вернуться домой по возможности быстрее. Лорд Тоджилес неплохой человек, не оставит племянника в беде. Мне же, похоже, никто не поможет, буду решать свои проблемы сама.

Виктрэм задумчиво произнес:

– В идеале тебя следует вернуть обратно в Латорию также нелегально. Я бы мог тебя отправить.

Душу мою затопила благодарность. Вот и выход, а я переживала!

– Жаль, мне нельзя покидать поместье без разрешения, – невесело добавил кромешник. – Если я пересеку границу, об этом сразу узнают.

Он коснулся алого медальона.

– Следилка? – догадалась я и стиснула губы, чтобы не дрожали от обиды на судьбу.

Как же так! Поманить надеждой – и сразу отобрать. Злюка-судьба…

Рэм кивнул, подтверждая мое предположение.

– А если снять его на время? – Надежда не желала умирать, не побарахтавшись хоть немного.

– Медальон не только следилка, он сдерживает силу Тьмы, тем самым тормозит безумие. Я недавно начал его носить – братья по ордену до последнего тянули с этим крайним способом.

– Ой, прости…

Виктрэм слабо улыбнулся:

– За что, ягодка? Я тебе благодарен.

Едва не впервые прозвище прозвучало для меня как второе имя. Привыкаю, видать.

Расспрашивать, за что благодарен, не стала. И так ясно: я нашла в зелье яд, выявила коварство Арчи.

Виктрэм нахмурился.

– А вот и гости… Спешат.

– Проголодались, наверное? – Я с гордостью оглянулась на гигантский пирог с мясом, сыром и грибами, остывающий на столе. Встретить оборотней есть чем. Притом главное блюдо – деликатес благодаря сушеным грибам, которые растут только в Латории. Немного стыдно, но я захватила их вместе со своими специями из «Славы Латории». Совесть я успокоила быстро, припомнив, что бывший наниматель мне не заплатил за две недели.

– Голодные? – Задумчивый Виктрэм пожал широкими плечами. – Сомневаюсь – в лесу полно оленей.

– Но их же еще поймать надо и приготовить. Мясо, запеченное на простом костре, обычно жесткое.

– На костре? – Кромешник криво усмехнулся.

Что не так? Неужели они его не жарят? Едят сырым?! Кошмар какой… А я еще старалась, чтобы сливочный соус к пирогу вышел нежным, и ужасно переживала, что передержала его на плите лишние пятнадцать секунд.

Новая мысль поразила, перебив ужас из-за пищевых пристрастий оборотней.

– А почему ты не встречаешь дядю и его людей?

– Сами дойдут, – отмахнулся кромешник.

Точно, дом из осадного режима перешел в нормальный, и у родственника доступ теперь был.

– Впрочем, ты права, ягодка, надо встретить, – передумал Виктрэм и вдруг попросил: – Будь добра, не забудь свою скалку.

– З-зачем? – От удивления я даже заикнулась.

– Сейчас расскажу. Бери ее, и пойдем.

Мне оставалось только подчиниться.

Идя под руку с темным лордом, я ожидала чего угодно, но только не спокойного заявления:

– Ты моя невеста.

– А?.. – Я резко остановилась, убрав свою ладонь с мужского локтя.

– Твой статус – твоя защита. Свободная, красивая девушка, да еще с каплей крови оборотней, как парной кусок мяса для голодного хищника. В общем, непреодолимое искушение для фрегов.

Испытав облегчение и разочарование одновременно, что помолвка всего лишь прикрытие, я переспросила, услышав незнакомое слово:

– Искушение для кого?

– Фреги – истинное название давелийских оборотней, – нетерпеливо объяснил лорд и, вновь предложив свой локоть в качестве опоры, продолжал: – Волочиться за красавицами они умеют, редкая устоит перед кошачьим обаянием. Только рассчитывать на что-то большее, чем интрижка, девушкам не стоит, если они не истинные избранницы. Оборотни непостоянны. Иное дело магички и полукровки, которые часто становятся женами фрегов.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что задело меня в рассказе. О, поняла!

– Почему говоришь «они», ведь ты сам наполовину оборотень?

Теперь Виктрэм остановился и повернулся ко мне лицом. Легкий прищур скрадывал веселый огонек в золотых глазах.

– Оборотень на какую половину, ягодка? У меня нет хвоста. Хочешь убедиться?

Он взялся за пояс штанов, и я взвизгнула:

– Нет! Верю, я верю тебе!

Виктрэм нарочито тяжко вздохнул:

– Ну вот, даже оправдаться толком не дадут.

– Подожди… У оборотней есть хвосты даже в человеческом обличье?

– Нет, – рассмеялся гадкий темный лорд. – Ты такая забавная, когда веришь в явную глупость!

Я сделала шаг в сторону и предупреждающе хлопнула скалкой по ладони:

– Значит, слухи врут и кромешники позволяют себе ложь?

Виктрэм поднял руки, сдаваясь победительнице без боя:

– Я же пошутил, ягодка.

– Ну-ну…

– Не люблю говорить о том, что я полукровка, не получивший вторую ипостась, – уже серьезно признался лорд. – До шестнадцати лет я практически жил в клане дяди в надежде, что кровь зверя проснется. Не вышло. И на меня посматривали как на ущербного.

Виктрэм рассказывал о своих давних обидах спокойно, не выказывая сожаления или гнева. Сильный мужчина перерос юношеские обиды. Тогда почему мне горько слышать его слова? Неужели настолько прониклась сочувствием? Или дело в другом?

– А потом меня выбрала Тьма. Я не ходил в ее храм – кромешники нашли меня сами. Как для друзей, так и для врагов это оказалось шоком.

– Почему?

– Кромешная сейчас не отмечает оборотней, даже полукровок.

– Ого! И с чем же это связано?

– Сложно сказать, ягодка, – пожал плечами Виктрэм. – В далеком прошлом такие случаи были, они описаны в летописях кромешников.

Может, виноваты звериные инстинкты, которые дисгармонируют с силой, которую дает богиня?

Взъерошив шоколадные волосы и немного помолчав, Виктрэм внезапно добавил:

– Ягодка, будь рядом, со всем соглашайся и не флиртуй с людьми моего дяди.

Флиртовать? Да за кого он меня принимает!

Мою эмоциональную отповедь опередили объяснения.

– Виола, я серьезно прошу не поддерживать словесную, кажущуюся безобидной, игру. Пока девушка не побывала в храме, ее вправе отбить более сильный самец.

– Как это? – Я опешила, сомневаясь, что правильно расслышала.

– Надеюсь, ты никогда не узнаешь как.

С этими словами кромешник подхватил меня на руки и пронес через разгромленный холл.

Кажется, я начинаю привыкать к подобному способу передвижения.

Из дома мы вышли вовремя – гости, как говорится, уже были на пороге.

Если раньше дядю Виктрэма я считала огромным, то его спутники показались и вовсе великанами, особенно последний из них. Треугольник на сваях – таким казался мужчина из-за очень широких плеч. У него была квадратная челюсть, низкий лоб, глубоко посаженные глаза под густыми бровями, короткие темно-русые волосы – пугающе мрачный, грубый тип, от такого стоит держаться подальше. Второй мужчина, блондин с пронзительно-голубыми глазами, уставился на меня удивленно и, переведя взгляд на кромешника, откровенно помрачнел. Третий спутник – конопатый и рыжий, широко скалился. Эта дружелюбная улыбка хитреца кого-то мне напомнила. Неужели лорда Тоджилеса? Да, очень похожи.

Одеты оборотни были одинаково, в брюки из плотной темно-коричневой ткани, светлые рубашки и черные кожаные жилеты. На последних – удивительно красивая вышивка. Зеленый растительный орнамент переплетался с защитными символами красного цвета. На шее у каждого фрега висела связка амулетов.

– Рэм, ты шмырев везунчик! – одновременно и похвалил, и поругал здоровяк. – Мы переживали, что ты омонстрился, а ты себе устроил каникулы с невестой!

Я открыла рот, чтобы огрызнуться, заявить, что свободная девушка, но тут рука кромешника слегка сжалась, напоминая об осторожности.

– Да, я такой, счастливчик по жизни, – с иронией подтвердил Виктрэм.

– Доброе утро, дети, – добродушно улыбнулся его дядя. – Госпожа Джун, мои ребята покорены вашим кулинарным талантом.

– Это точно! – воскликнул младший рыжий. – Торт мы заглотили и не передрались из-за него, лишь помня, что идем к вам на завтрак.

Какое милое непосредственное заявление… Тут, похоже, совсем не заморачиваются с правилами приличия.

– Благодарю за комплименты. Я рада, что вам понравилось.

– Госпожа Джун, я тоже в восторге, – с чувством произнес блондин. – Ваши руки благословили все боги Тарры…

Волну восхвалений, которая грозила меня накрыть, остановил прохладный голос кромешника:

– Здравствуйте. Добро пожаловать в мой дом! – Приглашение было произнесено тоном, каким обычно посылают недругов.

Виктрэм сейчас на себя не похож: сдержан, хмур, но кажется вполне адекватным.

Зубоскаля и перекидываясь ничего не значащими фразами, гости вошли в холл.

– Ничего себе! – присвистнул младший Тоджилес. – Рэм, к тебе в дом ураган залетел?

– Можно и так выразиться, – с наигранным смущением протянул Виктрэм и положил мне руку на талию. – Немного поспорили с Виолой – она была слегка не в духе.

Он что, намекает, что это я здесь все разнесла? Да нет, не намекает, говорит прямым текстом!

Я опешила при этом неслыханном обвинении. Оборотни дружно покосились на скалку в моей левой руке.

– Ого! – уважительно протянул младший рыжик. – С такой невестой не забалуешь.

– Да я и не собирался, – грустно вздохнул притворщик.

У меня чесались руки – так хотелось проучить за полные лжи шуточки, в самом деле, не помешало бы. Только бить и так обиженного богами кромешника мне не позволила совесть.

Что ж, пусть ведет свою игру. Я поддержу и посмотрю, что будет дальше.

Вопреки моим опасениям, завтрак прошел непринужденно и, пожалуй, весело. Благодарить за это стоило не хозяина дома, а его ироничного дядю и искрометного кузена. Познакомилась я и с сопровождением лорда Тоджилеса.

Русоволосый здоровяк откликался на имя Томроу и явно влюбился в мой пирог с первого укуса.

Блондин с голубыми глазами также представился просто – Нормар. Красивый мужчина, но мне сразу не понравился – я дважды ловила его недобрые взгляды в сторону кромешника. А еще Нормар странно поводил носом, когда оказывался рядом. Он что, меня обнюхивал? Знала бы, насыпала бы в карманы специй.

А если серьезно, то оборотни еще те ищейки. Лорд Тоджилес учуял меня, когда подслушивала. Значит, и в человеческой ипостаси у фрегов развито обоняние и чужие эмоции для них не секрет.

Рыжий парень по имени Лука оказался еще одним племянником лорда Тоджилеса, сыном его старшего брата.

Когда я сообщила о своем предположении, что их родство ближе, старший оборотень весело рассмеялся:

– Я еще слишком молод, чтобы заводить семью. Хотя… К примеру, у нас с вами, госпожа Джун, получилось бы прекрасное потомство – беленькие и рыжие котята.

Он заиграл бровями, а я поперхнулась кусочком пирога.

– Дядя, твои шутки порой смертельно опасны, – с укором произнес кромешник, положив руку между моих лопаток.

Тотчас я перестала кашлять – легкий холодок пробежал по спине, и я почувствовала как будто толчок изнутри, который вмиг восстановил ровное дыхание.

Не подозревала, что Тьма умеет лечить, а не только убивать.

– А кто сказал, что я шучу? – искренне удивился лорд Тоджилес, вмиг утратив игривый тон.

Тишина в столовой воцарилась такая, что я услышала пение цикад в саду.

– Оборотни чувствуют подходящих женщин, Рэм. Если проворонишь госпожу Джун, я сам за ней приударю, и кто знает, может, женюсь. Мать давно требует внуков, как будто Луки и тебя ей мало.

Кромешник почти не отреагировал на очередную подколку, лишь его рука, по-хозяйски лежащая на моей талии, слегка напряглась.

И все-таки он сумел невозмутимо заявить:

– Не дождешься, дядя, я не упущу эту девушку.

Виктрэм поднес мою руку к губам и нежно поцеловал пальцы.

Ситуация малопонятная, даже пугающая. Я не верила своим ушам: лорд Тоджилес зачем-то провоцировал племянника, изо всех сил стараясь вызвать ревность. Ни на секунду не подумала, что влиятельный, видный мужчина, глава клана оборотней внезапно увлекся магичкой-бытовиком из соседней державы.

Я не считала себя подходящий невестой также и для полубезумного лорда. Сказки и мой жизненный опыт несовместимы. Да и не стремилась я пробраться в высшее общество – мне и в нынешнем комфортно.

И то, что оборотень так говорит, странно и недостойно для лорда. Бредовая ситуация, определенно. Сбежала бы, да некуда. Хотя… у меня же есть убежище! И спрятаться там я могу, не боясь, что это воспримут как побег. Главное, выбрать подходящий момент.

В этот раз мы завтракали в малой столовой, подозреваю, лишь по той причине, что из-за габаритов оборотней просторная кухня вмиг стала бы тесной.

– Госпожа Джун, мне очень понравился ваш пирог, – смущенно признался здоровяк, ероша темно-русые волосы. – Если это не секретный рецепт, можно попросить его для моей невесты?

У мрачного «треугольника на сваях» есть любимая девушка? Впрочем, мужчина симпатичный, хоть и пугающе огромен.

– Разумеется, господин Томроу, я напишу вам рецепт.

Пользуясь представившимся случаем, я быстро соскользнула со стула, чтобы кромешник не удержал.

– Пойду за самописцем и бумагой и заодно займусь чаем.

Виктрэм недовольно нахмурился, но не остановил.

Приготовив душистый напиток в самом большом заварнике, который нашла на кухне, я пошагово расписала рецепт. Начинку пришлось корректировать – сушеные грибы я привезла из Латории, в империи таких нет.

Занимаясь привычным занятием, чуть успокоилась и поняла, что пора возвращаться, иначе за мной придет Виктрэм.

Держа в одной руке горячий чайник, в другой – листок, нехотя пошла обратно.

Подходя к столовой, услышала громоподобный голос лорда Тоджилеса. Какой шумный мужчина… и говорит интересные вещи!

Подчиняясь импульсу, создала «купол тишины» и в этот раз добавила заклинание, скрадывающее запах.

– Ты глупый мальчишка, Рэм! Чем думал, когда доверился Арчи? Он тебе завидует, неужели все еще не веришь? Он и в орден подался из зависти, хотя сам и не создан для служения Кромешной. И этому человеку ты вверил свою жизнь, когда оказался на грани? Мы же договаривались, Рэм, чувствуешь себя хуже – зовешь меня или принца.

– Я ничего не помню, – глухо отозвался Виктрэм. – Кусок моей жизни словно сокрыт мраком.

– Зато помнишь, как нужно волочиться за женщинами, – ядовито произнес оборотень.

Вот, я знала! Я так и думала, что моя кандидатура на самом деле не устраивает в качестве невесты лорда. Я просто женщина, за которой можно волочиться.

Самодостаточная, независимая магичка, я не верю в сказки, но сейчас слушать подобные откровения все равно неприятно.

– Я не волочусь за Виолой. У меня серьезные намерения и…

– Не похоже, – перебил лорд Тоджилес оправдания племянника. – Ты хоть немного думал о девочке? О том, как тяжело ей находиться рядом с безумцем, который в любой момент может превратиться в монстра?

– Я контролирую себя, дядя.

– Но при этом забыл несколько недель своей жизни! Вчера я отправил послание принцу, он пообещал сразу, как вернется в столицу, заглянуть к тебе.

– Ты поспешил – я в порядке!

Неуверенность в голосе кромешника исчезла, теперь в нем звучало раздражение, пожалуй, даже злость.

– Раз в порядке, тебе не о чем переживать.

Услышанное ошеломило.

Дядя слишком давит на Виктрэма. Понятно, я многого не знаю, и оборотень искренне переживает, беспокоится о племяннике. И все же он не прав. Порой мягкость лучше, чем бескомпромиссная жесткость: желая добра человеку, завышенными требованиями его можно сломать.

Когда я уже собиралась развеять «купол тишины», кто-то зажал мне рот.

– Любите подслушивать, госпожа Джун?

Я узнала голос блондина. Он подкрался сзади и проник под мой «купол», выбрав удачный момент, когда я, растерявшись, лишилась бдительности.

Зла от него я не ожидала и чуть расслабилась. Оборотень тотчас убрал ладонь с моего рта.

– А вы любите подкрадываться, господин Нормар?

– Первейшая тактика во время охоты, – усмехнулся мне в макушку блондин.

Я резко развернулась так, чтобы горячий чайник оказался между нами.

– Не побоялись, что я вас кипятком ошпарю?

– Заживет, – пренебрежительно отмахнулся он. – Я надеялся на разговор лицом к лицу – и мне повезло.

Смолкнув, он смотрел на меня не мигая несколько долгих секунд.

– Хорошо, что вы сами все слышали. Виктрэм Глау – ущербный мужчина. Он не родился оборотнем и не стал полноценным кромешником. Ему тридцать, а он уже ступил за грань, когда другие маги ордена дотягивают до тридцати трех – тридцати пяти лет. Вам лучше держаться от него подальше. Или вы меня не понимаете, госпожа Джун?

Отчего же? Прекрасно понимаю, что ты один из тех, кто травил Виктрэма в юности.

– Все маги разные, – ответила я уклончиво. – Лорд Глау – гениальный техномаг, у него десятки патентов.

– При этом он не изобрел ни важных механизмов, ни оружия, – снисходительно заметил оборотень.

Я улыбнулась:

– Мой брат техномаг, и я точно знаю, что бесполезных изобретений практически нет. У лорда Глау мирная направленность, его артефакты необходимы людям.

Желваки заходили на скулах блондина.

– Хорошо, пусть так, но это не отменяет того, что вы рискуете умереть от его руки.

– Вы наговариваете на лорда Глау. Зачем? Ненавидите его? Завидуете?

Заварник в моих руках нечаянно дрогнул – и обжигающий чай выплеснулся на пол. Оборотень отшатнулся.

– Завидую этому ущербному? – Раздраженный тон мужчины – как тупой нож. – А ведь поначалу вы показались мне умной женщиной!

– Вы мне тоже, – выдала я двусмысленность и деактивировала «купол тишины».

В глазах блондина плескалось раздражение вперемешку с досадой. Стиснув зубы, он молча забрал у меня тяжелый заварник и быстро зашагал к двери столовой.

Лорд Тоджилес скользнул по нам настороженным взглядом.

Наше возвращение встретили по-разному. Виктрэм посветлел лицом, когда увидел меня, его дядя бросил быстрый взгляд на блондина и тотчас перевел его на тарелку с румяным куском мяса. Интуиция завопила, что это неспроста: очень уж удачно Нормар оказался в коридоре, влез под мой щит, чтобы поговорить без помех. Выходит, лорд Тоджилес предполагал, что я снова буду подслушивать? Нехорошо получилось, что он думает обо мне настолько плохо. Пожалуй, пора перестать подслушивать, ведь раньше я подобным не страдала.

Разливая чай по чашкам и слушая благодарности Томроу за рецепт, я не забывала поглядывать на остальных оборотней и уловила момент, когда блондин качнул головой, глядя на своего лорда. Мне не показалось, его ко мне все-таки подослали. Чего дядя Виктрэма добивался? Просто проверял меня? Или же пытался оттолкнуть от племянника? Если второе, он глупец. Лишая позитивных эмоций Виктрэма, он вредил ему, приближая гибель.

Остаток завтрака и дальнейшая беседа особо не запомнились, настроение было испорчено и не поддавалось исправлению.

Настало время прощаться с гостями, и сделал это кромешник с нескрываемым удовольствием.

– Можешь возвращаться домой, дядя. Я в порядке, ты же видишь. Я ослабил защиту вокруг поместья, вернул ближнему кругу доступ – теперь в любой момент вы с Лукой можете меня навестить. Смысла сидеть в лесу и чего-то ждать больше нет.

Все оборотни, кроме лорда Тоджилеса, дружно поднялись из-за стола.

– Минуточку! – Я тоже вскочила со стула и, уперев руки в боки, спросила: – А вас ничего не смущает?

Мужчины недоуменно переглянулись.

– Вроде бы не забыли поблагодарить, – неуверенно сказал здоровяк Томроу и, наморщив лоб, добавил: – Что было вкусно, тоже сказали… А! Невеста еще ждет, чтобы я помыл посуду!

Я прыснула от смеха. Вот это выдрессировали мужика!

– Нет-нет, спасибо, не надо! – поторопилась заверить. – Куда девать это?

Я махнула рукой на стол, заставленный блюдами с едой.

Оборотни снова переглянулись, все еще не понимая.

– Кто будет доедать? – спросила с напускным огорчением в голосе.

Виктрэм хмыкнул:

– Ягодка, пожалей парней – даже у оборотня может треснуть утроба от чрезмерной прожорливости.

– Да я и не прошу все съесть сейчас. Ничего не знаю, но все, что осталось, вы заберете с собой.

– Я не против, – смущенно отозвался здоровяк.

Почти полчаса я потратила на то, чтобы с помощью магии, оберточного пергамента и плетеных корзинок упаковать недоеденные продукты. Приготовить на двадцать человек… И чем я думала?

Когда с упаковкой было покончено, светловолосый оборотень вдруг спросил:

– А почему ягодка? Ведь в переводе с языка иномирян Виола – это цветок?

– Потому что, – отозвался кромешник резко. – Не твоего ума дело, Нормар.

Нехорошая улыбка зазмеилась на губах блондина.

– Не мое? Это пока.

– Что? – Виктрэм прищурился и вмиг оказался рядом с ним.

Едва не сталкиваясь лбами, высокие мускулистые мужчины безотрывно глядели друг другу в глаза. Виктрэм обманчиво расслаблен, у Нормара сжимались и разжимались кулаки.

Нехорошая тишина разлилась в столовой, как густой кисель. Лорд Тоджилес, как и остальные оборотни, молча взирал на племянника и подчиненного, явно не планируя вмешиваться.

– Вот и дождался я своего часа, – оскалился радостно оборотень. – Эта женщина слишком хороша для тебя. Докажи, что достоин ее, Глау. Я вызываю тебя на бой!

Виктрэм криво усмехнулся:

– Бой без когтей и клыков?

– Без магии и силы Кромешной! – добавил оборотень.

Поединок? Нет, это сон, кошмарный сон, который не может быть правдой!

Сердце забилось в моей груди, как птица в силке, когда я увидела, что мужчины готовятся к драке. Кромешник расстегивал пуговицы на пиджаке и рубашке, оборотень – на кожаном жилете. Первым избавился от стесняющей движения одежды Виктрэм. Его противник едва не рвал пуговицы, спеша схлестнуться в поединке.

– Сделайте что-нибудь! – Я бросилась к лорду Тоджилесу, зачарованно взирающему на происходящее.

– Госпожа Джун, они не в первый раз дерутся, – весело просветил Лука. – У кузена в жилах течет кровь оборотней, он гораздо сильнее обычного человека.

Я только отмахнулась от его слов. Да, я видела, как Виктрэм схлестнулся с дядей, но тогда он призвал Тьму. Да и было то вчера.

– Вы же видели в холле погром? Это Виктрэм сегодня сражался с Арчивалем! Он еще не восстановился!

Лорд Тоджилес словно очнулся. Одарил меня хмурым взглядом и тихо велел:

– Прекратить поединок.

Блондин издал поистине звериное рычание, полное разочарования.

– Дядя! – Невозмутимый Виктрэм вскинул темную бровь.

– Что «дядя»?! Ты хоть собирался признаться, что подрался с Арчи? Тебе же нельзя призывать Тьму!

Поняв, из-за кого не допустили поединок, кромешник посмотрел на меня с молчаливым осуждением. Клянусь, я даже смутилась под его неодобрительным взглядом!

– Мой лорд, разве поединок с кузеном может отменить наш? – негодуя, спросил блондин. – Или, быть может, вы покрываете слабость своего племянника?

Лорд Тоджилес окинул наглеца строгим взглядом:

– Давно Рэм тебе бока не наминал?

Здоровяк, любовно прижимающий пакет с остатками пирога к груди, добавил хитро:

– Если забыл, он напомнит, как только вернется в форму. Или тогда ты откажешься?

– Иди к шмырям, Томроу! – ругнулся блондин.

Недовольно стиснув зубы, он отступил к стене.

Я же, убедившись, что кровопролитие не состоится, бросилась к кромешнику:

– Лорд Глау, простите мое вмешательство! Я не должна была, простите…

Виктрэм нетерпеливо дернул головой, обрывая мой оправдательный монолог.

– И не подумаю прощать… твой официальный тон.

Намек понятен. Я обещала поддержать легенду, что мы вместе, и забылась.

– Извини, я волнуюсь.

Несостоявшийся поединок словно прорвал плотину, эмоции лились через край, как вино из переполненного бокала. Оборотни бурно попрощались с нами, обещая вернуться через несколько дней.

– Я направляюсь в столицу. Хочу перехватить принца сразу, как он вернется, пока это не сделал кто-то другой, – объяснил лорд Тоджилес. – Выходки Арчиваля в его компетенции, пусть разбирается орден, что тут происходит.

– Благодарю, дядя. – Виктрэм склонил голову в коротком поклоне.

– Не за что, – отмахнулся оборотень и погрозил пальцем. – Не шали мне тут. Госпожа Джун, я рассчитываю на вас.

Я кивнула, хотя больше не считала себя благоразумной.

Проводив гостей, мы остались одни в поместье.

Пока в молчании шли от ворот к дому, я в полной мере осознала, что произошло.

Чувство неловкости не отпускало. Это при посторонних я играла невесту, забываясь и выходя из образа, сейчас же, наоборот, помнила все, что узнала о Виктрэме благодаря этому статусу. Его заботу, бережные руки, ласковые слова… Любая была бы рада оказаться на месте его суженой не понарошку. Для меня это уже в прошлом, все, игра завершена, притворяться не нужно. И да, кто-то до последнего должен сохранять голову холодной, оставаясь рассудительным.

Увы, в нашей истории это я.

Отчасти поэтому я не дала Виктрэму шанса завести разговор – заговорила первой:

– Почему ты согласился на драку с оборотнем? Ты даже был ей рад. Почему?

– Он претендовал на женщину, которая принадлежит мне. На тебя.

– Серьезно? – Я усмехнулась, прекрасно помня общение с блондином, заинтересованности там и близко не было.

И да, я нарочно пропустила его заявление о моей принадлежности. Игнорирование и холодность пока лучшая тактика.

– У оборотней много традиций, которые сложно понять людям. Одна из них – бой за женщину. Проигравший теряет право ухаживать за своей избранницей, оно переходит к его сопернику. Тот же, случается, сражается, лишь бы досадить противнику.

– Своеобразная месть, – поняла я. – И на этом все? Влюбленные больше не могут быть вместе?

– Право на ухаживание можно завоевать в дальнейшем. И если так происходит, его сразу закрепляют свадьбой, чтобы избежать нового вызова.

– Интересно.

На самом деле на языке крутилось другое определение, более емкое и однозначно неприличное, но я удержалась от ругательства, не показав себя с худшей стороны.

Мы вошли в особняк, и я остановилась.

– Что дальше? – медленно обвела взглядом разгромленный холл. – Кстати, здесь убраться нужно, и поскорей.

Не услышав ответа, обернулась.

Виктрэм лежал на полу, окутанный черной дымкой. Я даже не услышала, как он упал – смягчила тьма? Симулирует, чтобы не делать ремонт?

О боги, о чем я? Ему снова плохо!

Я бросилась к нему, уповая, что это очередной обморок из-за перенапряжения – все-таки он бился с кузеном, что сейчас недопустимо.

– Рэм! Очнись, пожалуйста!

Его дыхание почти незаметно, сердце бьется тихо, но ровно. Уснул, только очень глубоким, необычайно крепким сном.

Я огляделась в поисках, куда можно перетащить неподвижное тело.

Как-то это все невесело и неромантично, что я вынуждена таскать темного лорда, как вьючная лошадка. В сказках о таком не пишут.

Увидев край покрывала с дивана, выдернула его из-под камней и обломков мебели. С трудом перекатила кромешника на него.

– Ох и тяжелый вы, мой лорд… Хорошо же я вас кормлю!

Можно использовать левитацию, резерва хватает и без кулона, но это не то заклинание, которое получается у меня идеально – случалось, что я била посуду, вместо того чтобы переставить ее на дальний стол. Нет, сделаю по старинке, Рэм не тарелка из ристийкого фарфора, синяки или трещины в ребрах ему точно не нужны.

Человек без чувств весит больше, чем кажется на первый взгляд. Я даже кряхтела, когда устраивала Виктрэма на покрывале. До чего бывает тяжелой любовь! Шутка, разумеется, я не люблю этого мужчину. Да-да, повторю это тысячу раз – может, сама поверю.

– Вам помочь, леди?

Вежливый вопрос, прозвучавший за спиной, чуть не довел меня до седых волос. Хорошо, что я блондинка.

Резко обернувшись, ощутила, как поплыла комната перед глазами. Закружилась голова. Волнение, перенапряжение последних часов едва не уложили меня рядом с Рэмом.

– От помощи грех отказываться, – ответила я машинально, взглядом обводя вошедших в дом мужчин.

В черной форме офицеров давелийской армии, широкоплечие, тренированные – все как на подбор. Хотя почему как? Воинов в орден Кромешной Тьмы, уверена, принимали по определенным параметрам.

Сильные, с острыми скулами на хмурых лицах. Особенно пугал задавший вопрос брюнет с проницательным темным взглядом. Статный, с горделивой осанкой и властным голосом. Валиант, младший принц. Его я не встречала раньше, но угадывала имя, потому что знала женщину, которая держалась за его локоть. Мадлен Эддл, принцесса Давелии по мужу.

Ее тщательно оберегали – не только супруг, но и четыре кромешника, которые взяли титулованную пару в «коробочку», прикрывая от возможной опасности со всех сторон.

Мадлен изменилась, вместо зеленого цвета волос – естественный черный. Насыщенно-голубое платье, подчеркнуто простое, но идеально сидящее на прекрасной фигуре, явно создал Таркал, модельер, которого императрица сманила из Латории.

Изменилась манера держаться, Мадлен стала спокойнее и, пожалуй, мягче. В университете она напоминала мне готового к ежеминутной опасности дикобраза, стреляющего отравленными иголками. Определенно, замужество пошло ей на пользу.

Не знаю, как описать ощущения, но я чувствовала, что Мадлен счастлива. Любимый и любящий муж наполнил силой и уверенностью, стал для своей жены щитом от невзгод, надежным убежищем во время жизненных бурь.

– Что происходит? – Второй вопрос, заданный принцем, заставил меня вздрогнуть.

Ничего себе погрузилась в размышления! На время выпала из реальности, забыв, что ситуации, в которой нахожусь, далеко до обыденной и понятной.

– Мне сложно объяснить, что происходит. Не знаю, с чего начать.

Голос мой охрип, перестав слушаться, – сказывалось волнение. Узнала ли меня Мадлен? Она молчала, никак не давая понять, что помнит соотечественницу.

– Начните с начала, – предложил принц спокойно и подал знак ближайшему кромешнику.

В тот же миг воин плавно переместился к бесчувственному телу. Я чуть расслабилась, когда поняла, что Виктрэма хотят осмотреть и оказать помощь.

Совет принца помог собраться с мыслями. Да, стоило начать разговор с важного момента, с вечера, когда все началось.

– Меня зовут Виола Джун, я универсальный бытовой маг со специализацией кулинария. Несколько дней назад, после конфликта с работодателем, я оказалась на улице среди ночи. Незнакомый кромешник предложил помощь – подвезти к дому сестры, но не успел. Загорелась гостиница…

Я выбилась из сил, пересказывая события, которые случились совсем недавно, но успели слегка потускнеть из-за насыщенности моих дней приключениями.

– Вот так все и произошло, – закончила рассказ и тревожно посмотрела на Виктрэма.

Он без сознания, но собратья по ордену не бьют тревогу. Значит, и мне волноваться не стоит? Как же это сложно – ждать.

– Интересная история, – хмуро кивнул принц. – Жаль, неправдоподобная.

– Что?..

– Арчиваль Глау – безупречный воин ордена Кромешной Тьмы, – с незыблемой твердостью в голосе объявил принц. – Зачем вы клевещете на него, госпожа Джун? У вас незавидное положение, осталось разобраться, зачем вы, шпионка Латории, травили лорда Виктрэма Глау.

– Я травила?.. – тупо повторила, ощущая, как в животе разрастается ледяной ком.

Может, у темных это юмор такой? Крайне специфический…

– У вас была возможность и были средства, – отрывисто бросил принц и велел: – Арестуйте госпожу Джун!

Меня сковал ужас.

Нет, нет… Только не арест! Я не хочу проверять дурацкую шутку, что повар нигде не пропадет. И кто будет заботиться о Рэме?

Подчиненный принца успел сделать два шага в мою сторону, но тут перед моими глазами выросла широкая спина Виктрэма.

– Очнулся, спящий красавец? – удовлетворенно спросил его высочество и добавил: – Простите за испуг, госпожа Джун. Самая быстрая побудка для кромешника – угроза его женщине.

– Я не его женщина, – возразила слабо, ощущая, как покидают последние силы.

Мое уточнение проигнорировали. Принц и другие кромешники смотрели только на Виктрэма.

– О, не весь проснулся, – хмыкнул его высочество и взмахнул рукой.

Я высунулась из-за мощной спины вовремя, чтобы увидеть, как с ладони принца Валианта срывается ком тьмы и врезается в солнечное сплетение моего кромешника. Секундная заминка – и Виктрэм рухнул на пол.

– Что происходит?!

В этот раз мое беспокойство заметили. Мадлен оставила мужа и, успокаивающе коснувшись моего плеча, торопливо объяснила:

– Лорд Глау толком не пришел в сознание, его вели инстинкты.

– А как вы поняли это? И зачем было его усыплять снова? Это не повредит?

Вопросы остались без ответа. Мадлен вдруг смущенно улыбнулась:

– Виола, запах жареных суховиков мне чудится?

Она перевела тему разговора, чтобы не отвечать?

– Нет, я делала пирог с мясом, сыром и грибами. Большой, но люди лорда Тоджилеса с ним расправились.

Мадлен разочарованно вздохнула:

– Жаль. Привезти суховики из Латории мне могут хоть через час, но готовить их правильно умеют только в Квартене.

– Начинки для пирога было много, осталась четверть тарелки, – отозвалась я машинально и тотчас встрепенулась: – Ваше высочество, если хотите…

Мадлен весело перебила:

– Хочу! И давай без титулов – после того как я доставала тебе садовых краснохвостов на черном рынке и один меня укусил, странно будет делать вид, что мы незнакомы.

– Дорогая, ты продавала кулинарному магу исчезающий вид змей? – с насмешливым осуждением поинтересовался принц. – Надеюсь, вы их не для какого-нибудь рецепта покупали, госпожа Джун?

Ох, краснохвосты и в Давелии редкость? А я зажарила тех, что нашла в поместье…

– Ваше высочество, я бы могла соврать, что купила их, чтобы поселить в террариуме и любоваться одинокими вечерами, но… не стану.

Под насмешливо-осуждающим взглядом принца я смутилась и опустила глаза.

Что поделать, я хотела сдать зачет одному вредному преподавателю с первого раза, для чего и приготовила гурманское блюдо из редких пресмыкающихся. Взятку деликатесом оценили – и я единственная из группы не бегала на пересдачу.

– Ваше высочество, если желаете, я принесу начинку с грибами в столовую, хотя… простите, не получится – там еще не убрано после завтрака.

Я испытывала невероятное смущение, всякая хозяйка, которую застигли врасплох гости, меня поймет. А еще я стеснялась «тыкать» принцессе, да и страшно было как-то. Пусть она не против фамильярности, забывать о ее супруге не стоит.

– Виола, не суетись, я все еще помню, каково это – есть на кухне.

Я смутилась, а Мадлен меня добила:

– Валиант, тебе понравится, обещаю. На кухне уютнее.

Принц снисходительно улыбнулся:

– Я не голоден, пробовать какие-то грибы не хочу.

У кого-то взыграл снобизм? Уверена, готовлю не хуже, чем повара во дворце. И все же я в душе обрадовалась, что не нужно угощать принца. Мои нервы и так потрепали в последние дни, еще одно испытание сравнимо с подвигом, а я совсем не героиня.

Через несколько минут ее высочество Мадлен азартно вылавливала вилкой грибы из начинки для пирога, всем своим видом демонстрируя блаженство. Как же порой мало надо для счастья…

Ее супруг, обведя кухню внимательным взглядом, оставил нас вдвоем, но, готова поклясться любимой скалкой, не без присмотра.

– Да, это именно то, чего не хватало, – довольно заявила принцесса, отвлекая меня от размышлений о том, что сейчас делают кромешники. – Грибы стояли перед моими глазами с момента отлета из столицы.

Услышав беззаботное признание, я не удержалась от комментария:

– Непреодолимое желание отведать какого-то продукта чаще всего бывает при беременности.

– Вообще-то это государственная тайна, – усмехнулась Мадлен. – Мы об этом еще не объявляли официально.

Я не сразу поняла, а когда до меня дошло, уставилась на нее во все глаза.

Боги мои… Вторая принцесса империи в положении и сейчас находится на моей кухне! И охранников рядом нет. А что, если я замыслила дурное? Что, если я враг империи? Как-то неосмотрительно оставлять беспомощную супругу рядом с малознакомой девицей.

Впрочем, Мадлен никогда не была беспомощной, мастер ножевого боя, знаток ядов и запрещенных зелий вряд ли нуждался в защите.

– Ты посмотрела по сторонам, будто переживаешь, что из-под стола выпрыгнет убийца и набросится на меня, беременную, – язвительно произнесла принцесса. – Не переживай, я увешана немыслимой силы артефактами, а за дверью стоит парочка кромешников. Меня опекают, но не так явно, как Элеяру. Кстати, спасибо, было вкусно.

– У меня есть запас сушеных грибов. Если нужно…

– Нет, без латорийского повара они бесполезны. Ты же не пойдешь к нам во дворец работать?

Я торопливо покачала головой:

– Еще час назад я мечтала вернуться домой, а теперь считаю, что у меня нет морального права бросать сейчас лорда Глау.

– Конечно нет. – На губах Мадлен блуждала странная улыбка. Раньше она так часто не улыбалась, ирония и сарказм иногда окрашивали ее далеко не безобидные шутки. – И да, я бы хотела пообщаться с целителем. Где он?

– Я с ним так и не встретилась – он сбежал, если верить Арчивалю.

– Жаль. Проанализировав зелье, которым травили Глау, я пришла к выводу, что яд добавил тот, кто хорошо разбирался в зельеварении. Был момент, когда даже думала, что сама напутала с ингредиентами…

Я чуть с табурета не упала, услышав признание Мадлен.

– Как?! Ты наговариваешь на себя!

– Нет. Мое положение влияет на качество работы, – с легкой грустью призналась Мадлен. – То какой-то запах вызывает отвращение, то задумаюсь и смешаю зелье, а потом проверяю, все ли сделала правильно.

– Ого…

– И не говори. Я не могу продуктивно работать, но оно того стоит.

Принцесса ласково погладила живот.

Желанная беременность женщине к лицу – теперь я понимаю эту фразу. Мадлен изменилась, пусть она путает зелья, но она счастлива и прекрасна.

В груди защемило, нос защипало из-за наворачивающихся слез. Я не представляла, что когда-нибудь захочу оказаться на месте чудаковатой зельеварши. Нет-нет, я возжелала не статуса принцессы, а отношений, как у нее. Любить и знать, что это взаимно.

Почти целый час мы вспоминали учебу в Квартенском университете магии, обожаемых и ненавистных преподавателей, скандалы и просто яркие события из жизни студенческого братства. Мадлен нечаянно оказалась непосредственной участницей Пятого отбора невест для темных. Я же в то время проходила практику на университетской кухне, и все самое интересное прошло мимо. Мы узнали о нападении древнего существа на принцев Давелии, уже когда его остановили. В общем, когда в бальном зале шла драка, мы беспечно делали сырную пасту для канапе…

Оживленный разговор прервало появление принца Валианта.

– Лорд Глау все еще спит, – сообщил он, потирая устало переносицу. – Но обязательно проснется, вопрос только когда.

Что, мое волнение не укрылось от внимательного взгляда его высочества, раз он поспешил меня успокоить? Постараюсь быть более сдержанной, ведь я не вправе интересоваться жизнью давелийского лорда.

– Можно как-то повлиять, ускорив пробуждение?

– Не стоит. Пусть выздоровление идет своим чередом.

Резкость и категоричность принца задели, заставив забыть принятое решение держаться в стороне.

– А будет ли это выздоровлением? Уже несколько дней лорд не пьет ядовитое зелье, а результат малозаметен.

– Но он есть. Терпение, госпожа Джун. – Принц перевел взгляд на супругу. – Дорогая, ты не слишком устала? Погуляешь в саду полчаса, пока я буду занят?

– Нет, я не собираюсь гулять, дорогой. – Насмешливо щурясь, Мадлен скрестила руки на груди. – Очень интересно узнать, кто стоит за всей этой историей и зачем ему травить лорда Глау.

– То есть в сад не хочешь, когда буду допрашивать госпожу Джун? Точнее, разговаривать? – быстро исправил принц неприглядную формулировку.

– Сад как сад, чего я там не видела! – Мадлен говорила серьезно, но губы ее подрагивали, пытаясь растянуться в улыбке. – И да, я очень хочу послушать, что расскажет Виола.

Похоже, принц жаждал отстранить супругу от расследования, но не мог. Значит, слухи не врут, и избранницы вьют веревки из могущественных воинов Тьмы? Что ж, во всем есть минус: как бы ни был грозен и силен мужчина, у него обязательно найдется слабое место. У кромешников это их жены.

Иронизировать мысленно долго не получилось – принц вновь засыпал вопросами. Задавал как новые, так и старые. Я успела устать и едва не упустила маленький нюанс, который должен был давно насторожить.

К счастью, принц в очередной раз повторил наводящий на воспоминания вопрос.

– Не замечали ли вы что-нибудь еще странное за лордом Глау?

– Обморок после перенапряжения считается?

– Естественная ситуация в его положении, но спасибо за внимательность.

Что же еще рассказать? Нужно ли упоминать, что при первой встрече огрела лорда по голове скалкой? Думаю, нет… О! А ведь об одной странности я едва не забыла!

– А считается странной татуировка на спине?

– Если застывшая, неподвижная – чаще всего это дурной знак, – не удержалась от комментария Мадлен. – И самые страшные – на лице.

– У лорда много татуировок на торсе, – сообщив, я испытала смущение и, чтобы их высочества не заподозрили нечто пикантное, поторопилась уточнить: – Он часто бродит по дому полуголый и босой.

– Что не так с татуировкой на спине?

Я поколебалась, подозревая, что скажу сейчас глупость, вдобавок выставлю себя в нехорошем свете – легкодоступной девицей.

– Одна татуировка не просто не движется, она холодна как лед.

Выражение лица принца сейчас как маска: он явно пытается что-то скрыть. Эта татуировка опасна для Виктрэма? Знак скорой смерти?

Морозом сыпануло по спине.

– Благодарю за рассказ, госпожа Джун. – Принц поднялся с табурета и подал руку супруге. – Мы можем возвращаться в столицу – все, что нужно, я увидел и узнал. Госпожа Джун, я вернусь через несколько дней.

– От меня что-то требуется?

– Нет. – Принц задумался, кивнул своим мыслям и добавил: – Впрочем, если лорд Глау изменит свое поведение, до него настойчиво попытается добраться его кузен или какой-то другой кромешник, сразу сообщите мне.

– Хорошо. Только как?

Принц достал из кармана пиджака артефакт связи – черный пластинчатый браслет. Несколько минут ушло на объяснение, как связаться с ним или начальником его охраны. У брата был магофон, поэтому я представляла, как им пользоваться, но все же знания освежить не отказалась.

Вскоре гости покинули поместье Глау.

Словно в часах закончился завод, так и во мне иссякла энергия, позволявшая что-либо делать и даже разговаривать о серьезных вещах. Я едва не потеряла сознание от усталости, но добрела до своей спальни.

Проснулась, по ощущениям, на следующий день, ранним утром. Отдых помог набраться сил, но не спокойствия.

Поднявшись на третий этаж, в спальню лорда, убедилась, что он продолжает мирно спать.

Когда жизнь летит кувырком и ты не успеваешь за переменами, нужно заняться привычными делами, чтобы ощутить твердь под ногами. И я отправилась на кухню, единственное место, где всегда была в своей тарелке.

Поставив опару для теста, подошла к окну. Засмотревшись на пронизанный лучами утреннего солнца сад, не сразу осознала, что на подоконник упал «вестник». Несколько секунд недоуменно смотрела на светящийся листок бумаги, а только затем развернула его. Почерк сестры… Но как ее послание попало в поместье? О, я забыла, что хозяин особняка снял глухую защиту и теперь не нужно выходить за ворота, чтобы пообщаться с родными.

«Ви, в Давелию летит Болес. Он хотел с тобой помириться перед отъездом, но не нашел, и мне пришлось признаваться, где ты сейчас. Не пугайся, он летит не из-за тебя, а по приглашению заказчика. По возможности свяжись с ним сама, знаешь ведь, каким он бывает резким».

Брата пригласили в империю? Удивительно. Он стремился в страну, где техномагия переживала невероятный расцвет, еще во времена учебы в КУМ. После практики у него такой шанс появился. Шанс, от которого он отказался из-за меня. Так он думал.

Я закрыла глаза, вспоминая, как поссорилась с братом. Тогда один из имперских техномагов, преподающих в КУМ, объявил о своем возвращении домой и пригласил выпускников пройти испытания на место помощника. Болес лидировал, его главным соперником стал лучший друг – Дан Цветков. Этот парень, обаятельный и веселый, неожиданно начал оказывать мне знаки внимания: дарил букеты каждый раз, когда приходил к нам в гости, не забывал говорить комплименты.

Девушка я прямая, сразу сказала, что он не интересует меня как будущий супруг, и тогда Дан предложил дружбу. Почему бы не завязать товарищеские отношения с приятным, умным и обходительным мужчиной? Я не устояла от соблазна – согласилась и некоторое время чудесно проводила с ним время. Со стороны казалось, что он за мной ухаживает, не удивительно, что брат поверил в это. И тогда подлец Цветков пришел к нему с деликатным предложением.

Он попросил отступиться от предложения давелийского техномага, и Болес поверил, что я хочу переехать в империю вместе с «женихом». На что не пойдут любящие братья ради счастья сестры! Мой отказался от мечты.

Как же я ругалась, когда узнала обо всем! Я кричала на доверчивого братца, костерила себя за то, что допустила подобное. Мой «поклонник-друг» обманул и предал всех нас.

Я тогда ушла из дома, нагрубила брату, заявив, что он, мужчина, должен учиться решать проблемы сам и добиваться поставленных целей без тыла в виде сестры.

Болес оскорбился, и ссора вылилась в длительное молчание.

И вот теперь, в момент, когда его мечта сбылась, он хотел помириться.

Вспоминая о своем разочаровании, я занималась хлебом. Тесто, которое месила, едва не пищало под моими руками.

– Здорово выходит! – раздался за моей спиной восхищенный шепот. – А можно и мне попробовать?

Теплые руки Виктрэма легли на мои плечи. Оказавшись в неожиданных объятиях, я застыла. Будоражащие ощущения. Дыхание перехватило, и сердце забилось быстрее.

– Как нужно? Покажешь?

Тесто… В этот непередаваемый момент он хочет, чтобы я научила месить тесто? Хорошо, выполню неожиданный каприз темного лорда.

Вопреки моему настрою, урок получился несерьезный – дыхание мужчины шевелило волосы на затылке, опаляло кожу шеи. Чудилось, что он вот-вот поцелует меня…

А еще Виктрэм опять щеголял без рубашки, и невольно я чувствовала это обнаженными плечами, соприкасаясь локтями со стальным торсом.

Восхитительно-волнительные ощущения. Шальные минуты…

И все же тесто мы, точнее я, домесили.

– Ягодка, ты чего такая угрюмая? – поинтересовался кромешник, когда я поставила хлеб подходить в форме.

– Из «вестника» сестры узнала, что в империю прилетает брат.

– Так это здорово! Познакомишь нас?

Я изумленно уставилась на Виктрэма. Почему-то казалось, что мужчины не жаждут знакомства с родственниками понравившихся девушек, если только не стремятся к серьезным отношениям. О боги, а он что, стремится? Какая же это глупость!

– Прости, ягодка, совсем вылетело из головы…

Виктрэм достал из кармана черных брюк стальной браслет-ободок – хрупкий вьюнок с голубыми капельками росы на филигранно выполненных листочках. Голубые бриллианты? Ого, очень дорогая вещь, да еще сильно фонит магией!

– Как моя невеста, ты должна носить артефакт рода Глау.

– Должна… как невеста?.. – Его слова, как ведро холодной воды, вмиг привели в чувство. – Лорд Глау, вы забываетесь. Оборотней здесь нет, мне не нужно играть фальшивую невесту.

Брови Виктрэма взлетели на лоб потревоженными птицами.

– Почему фальшивую?

Так, приехали.

Не удержавшись, я коснулась его лба, проверяя, нет ли лихорадки.

– Я здоров, ягодка.

Виктрэм улыбнулся ласково и, перехватив мою ладонь, припал к запястью губами. Горячими, настойчивыми губами.

Тело словно молнией пронзило – и я испуганно отдернула руку. Затем и вовсе попятилась, стремясь оказаться подальше от темного.

Растерянность легче всего маскировать бравадой. И я с вызовом поинтересовалась:

– Ой, так я невеста настоящая? И когда у нас свадьба, я хочу поскорей!

Я хотела смутить его, осадить. Не вышло.

– Когда скажешь, ягодка. Как только с меня снимут сдерживающий силу медальон, сразу отправимся в храм Тьмы.

– Зачем? – У меня голос сел от удивления и возмущения.

Это ведь не игра! Храм – слишком серьезная тема, чтобы шутить.

– Как зачем? Ты моя невеста, нас ждет благословение Кромешной.

Не могу поверить, что он вот так, по-настоящему… Дикое предложение. Точнее, меня даже не спрашивали.

– Еще вчера я была невестой фальшивой. Что изменилось, лорд Глау?

Кромешник нахмурился и в один миг оказался рядом.

– Лорд Глау? Уже второй раз за пять минут так называешь, ягодка. Забыла о моем предупреждении?

Зловещий голос, массивная фигура, нависшая надо мной… а не страшно нисколечко. Чувствуется нарочитость, дурашливость в тоне. Но я играть не намерена.

– Правда покусаете, ваше темнейшество? – Я выдержала взгляд золотых глаз, сейчас полных мягкой насмешки.

– Обязательно, ягодка. Выберу время и местечко, что очень сложно – слишком многие мне нравятся.

Боги, он неисправим! И это кромешник и техномаг, которому сама магия диктует быть серьезным!

Фыркнув, я отошла к шкафчику, где хранила зелье, присланное Мадлен. Пора возобновить прием, и так слишком часто пропускаем.

– Пока готовится завтрак, выпейте ложечку.

– Выпей, – поправил Виктрэм и, взглянув на браслет, который все еще сжимал в руке, помрачнел. – И не уходи от вопроса, ягодка. Ты принимаешь его?

Несмотря на то что все вокруг твердили о симпатиях Виктрэма, о том, что я «его женщина», я не верила. Глупости. Давелийский лорд не женится на простой магичке без титула, а быть любовницей… Нет, не смогу. Совесть меня съест без соли. Будь мы с Виктрэмом равны, я бы рискнула и согласилась на интрижку в надежде на большее. Но я прислуга, пусть и не нанятая им самим, а он аристократ и даже не соотечественник. Вдобавок болен и, чего уж говорить, неадекватен. Что будет, когда он придет в себя и увидит рядом безродную латорийку? Ничего хорошего, твердо убеждена.

Да и некрасиво это – пользоваться чужой слабостью, доверием.

– Рэм, давай ты полностью выздоровеешь и мы вернемся к этому вопросу?

На скулах Виктрэма заиграли желваки. Миг – и он уже солнечно улыбается.

– Виола, а давай прогуляемся?

Неожиданная смена темы разговора сбила с толку. Я даже засомневалась, что увидела его недовольство. Показалось?

– Кстати, день обещает быть жарким, можно искупаться в озере.

Предложение обрадовало и одновременно испугало. Я обожала воду и чувство легкости, которое возникает, когда плывешь. И в то же время лишаться большей части одежды рядом с кромешником не хотелось. Я знала, он не позволит себе лишнего, мне не стоит бояться принуждения. И все же мне было неловко.

Может, в первую очередь я не доверяла самой себе?

– Так что? Купаться будем? – повторил вопрос Виктрэм.

– Хорошо, давай сходим на озеро. Только подожди, позавтракаем, и я испеку хлеб.

Последующие несколько часов пролетели быстро. Приготовив обед, я собрала корзинку для легкого перекуса на берегу озера.

И все это время меня не оставляло ощущение волшебства.

Озеро манило серебристой гладью с островком из крупной ряски и бледно-розовых лилий. Задорно квакали лягушки, изредка плескалась крупная рыба, безбоязненно подплывающая к местами крутому берегу.

Хотелось немедленно стянуть с себя одежду и броситься в ласковые объятия воды. Еще не середина лета, а жара стояла такая, что впору закрыться в подвале и не вылезать до осенних дождей.

Ветер подул справа и принес горький запах дыма.

Стремясь к озеру, я только сейчас увидела кромешника и костер, который он развел. О, он планировал жарить мясо? Неожиданно. И когда только сходил за ним на кухню? Когда я переодевалась в купальный костюм и подходящее к нему платье? Сколько я торчала в своей комнате? Полчаса – и ему хватило? Нужно было не просто достать из ледника или из стазиса, но еще и правильно подготовить. Наверняка Виктрэм об этом не подумал. Чего скрывать, мне приятен его порыв накормить, поэтому кривить нос не стану, даже если мясо подгорит или, наоборот, окажется сырым.

– Ягодка, не стой как неродная, иди сюда. Обещаю, кусаться не буду, вон, видишь, сколько мяса?

Ну и шуточки у него порой! Совсем не смешные.

Подойдя поближе, уловила аромат специй, ненавязчивый и приятный. Виктрэм все-таки умеет готовить? Мясо он разморозил правильно и подобрал подходящие специи. Но спешить с выводами не буду, подожду дегустации.

– Ты хочешь искупаться сейчас? Или подождешь меня?

Я перевела взгляд на мирную гладь озера.

Иррациональный страх нахлынул холодной волной. Водоем незнакомый. А вдруг в нем водятся чудовища? Нет уж, пусть кромешник первый сунется в озеро – он хозяин, ему и положено разбираться с монстром, если тот здесь окажется.

Мысленно посмеявшись над глупостями, что лезли в голову, я покачала головой:

– Подожду. К тому же больше хочу попробовать приготовленное тобой мясо, чем поплавать.

Мое заявление повару польстило: он приосанился и широко, светло заулыбался.

– Где ты научился готовить?

– В походах, – охотно ответил Виктрэм, поправляя вертел. – Собратья по ордену горазды поесть, но не готовить. А так как я безумно люблю мясо в силу происхождения, пришлось осваивать это умение, чему теперь рад. Вдруг благодаря ему найду путь к сердцу желанной женщины?

И он многозначительно на меня посмотрел.

Снова шутит… а упомянутое бедное сердце едва не выскакивало из груди.

Боги, как же я запуталась! Я уже не понимаю, к чему стремлюсь, на что надеюсь. Мое состояние можно описать в двух словах: и хочется и колется. Я очарована, увлечена как никогда ранее в жизни. Я одурманена настолько сильно, что поглупела. Здравый смысл покидает меня всякий раз, когда Виктрэм называет тихо ягодкой и оказывается слишком близко.

Но пока страх сильнее, и девичье смущение не совсем меня забыло…

Вздохнув, я принялась разбирать корзинку для нашего отдыха. О покрывале, на котором можно сидеть на земле, подумала не только я – кромешник притащил какую-то серую, с черными полосами и пятнами шкуру. Ого, пушистая какая! Шерсть длиной с палец.

– Что это? – накрывая мех тканью, я провела по нему рукой и восхитилась мягкостью.

– Шкура врага, – с подчеркнутым пафосом произнес Виктрэм.

– Оборотень, что ли? – пошутила я и тут же извинилась: – Прости, глупое предположение.

Зверь, в которого превращался дядя кромешника, был раза в два меньше, чем бывший хозяин шкуры. Но не в этом дело. Хранить трофей из сородича кромешник вряд ли станет, даже если и были у него оборотни-враги.

В золотых глазах Виктрэма притаились смешинки.

– Тепло. Ты почти угадала.

– В смысле?! – Я вскочила со шкуры в ужасе.

– Тихо, это обыкновенный ирбис, – успокоил меня кромешник. – Матерый хищник из долины Адарай.

– Ого! И как же он оказался твоим врагом?

– Клан дяди, как и большинство общин оборотней, живет в Адарайских горах, в самой большой долине, там еще старый, заброшенный храм Тьмы Кромешной находится.

Я кивнула:

– Слышала, что это аномальная местность – все животные крупнее и умнее обычных.

– Да, этот ирбис вдобавок был еще очень наглым и настойчивым: каждый раз, когда я выходил с ребятами патрулировать местность, он объявлялся, чтобы испортить мне жизнь. При всех не показывался, но по ночам ходил вокруг стоянки, мешая спать. Стоило оказаться где-то в одиночестве, как ирбис пытался меня сожрать. Обычно хищники обходят оборотней по дуге, я же притягивал этого лохматого гада.

– Почему?

– Чувствовал, что я неполноценный оборотень? Или запах не нравился? – пожал плечами кромешник.

Явно дело не в последнем – от Виктрэма пахло травяным мылом с нотками хвойной смолы, первые ассоциации – утренний лес. Необычный парфюм, но очень приятный.

– Не умея оборачиваться, я убегал, и надо мной потешались в клане даже друзья. Однажды я не стал удирать, а решился дать отпор. Два боевых заклинания, которые к тому времени изучил, против очень быстрого зверя. Было непросто и… весело.

Виктрэм рассказывал, глядя куда-то поверх моего плеча. Вспоминал старые обиды и страхи?

– В общем, я победил, – просто закончил он свой рассказ.

А у меня словно глаза открылись. Всего два боевых заклинания? Это сколько же ему было лет?

– Как давно это случилось?

– Дай подумать… Мне тогда уже исполнилось тринадцать. Видела бы ты лица моих товарищей по патрулированию, когда я притащил шкуру! Дядя полгода ходил с горделивой улыбкой на лице.

Он смеялся, а у меня внутри все изморозью затянулось, я даже дышать не могла от ужаса. Тринадцатилетний мальчишка, не оборотень и фактически еще не маг, знающий всего два боевых заклинания, справился с ирбисом, который его преследовал. Что это за взрослые, которые допустили подобное?! И ведь аномальные земли – это не то место, где заклинания работают идеально!

– Ягодка, что с тобой? – Виктрэм перестал улыбаться и нахмурился. – Ты что, меня жалеешь? Не надо, это был момент триумфа, мне повезло, что ирбис за мной увязался, а ему – нет. И вообще, не надо было тебе это рассказывать. Сейчас у меня ощущение, что я похвастался.

– Да ладно, это я у тебя вытянула историю, заставила оправдываться, – постаралась перевести все в шутку, и вроде как даже получилось.

За смешными историями, на которые кромешник оказался щедр, быстро пролетело время. Настал час дегустации.

– Ягодка, отведай-ка!

Хорошенько подув, Виктрэм протянул мне вилку с золотисто-коричневым кусочком.

– Как устоять, когда такое обслуживание?

Мясо оказалось вкусным. В меру посоленным, с хрустящей корочкой. И удивительно сочным.

– М-м-м, здорово… Потрясающе! – Я вздохнула и призналась: – Поражена и посрамлена.

– Ты чего это, ягодка? – всполошился Виктрэм.

– Я несколько лет училась готовить, а ты непрофессиональный повар, но мясо вышло восхитительным. Даже и не знаю, сумела бы я лучше. Ты талантище, мне впору рвать волосы.

Разумеется, я шутила, но Виктрэм, простая душа, явно огорчился.

– Я очень старался, чтобы тебе понравилось. Но если бы знал, что это расстроит, спалил бы мясо к шмырям.

– Ты что! Это же был комплимент, просто неудачный.

Кромешник расслабился и искушающим тоном произнес:

– Тогда ты должна съесть всю порцию.

Обед на свежем воздухе, под песни лягушек, прошел весело. Кромешник пытался меня кормить, выбирая самые аппетитные кусочки мяса, я ужасно смущалась и старалась уклониться от очередного подношения. Дошло до того, что кое-кто начал швыряться зеленым луком. И да, это была я.

– Все, сдаюсь! – Виктрэм шутливо поднял руки. – Бери меня в плен, воинственная красавица!

– И не подумаю: пленных кормить надо и первым, и вторым! – отозвалась я и бессовестно запустила еще одним луковым пером.

Попала прямо в грудь, обтянутую белой рубашкой – в этот раз кромешник себе изменил и явился на берег озера полностью одетым и даже обутым.

– Жестокая… – Виктрэм, прижимая стебель лука к груди, рухнул навзничь. – Прямо в сердце!

Переигрывая, он издал мученический стон и «испустил дух».

Не знаю, чем я думала, когда подползла к нему на коленках и заглянула в лицо? Увлеклась нашей игрой, не иначе.

«Застреленный» противник внезапно открыл глаза и схватил меня за плечи.

– Некоторые пленные предпочитают только десерт, ягодка.

Он дернул меня на себя.

Всполошенно стучало мое сердце, сбилось дыхание. Глаза в глаза. Его пальцы запутались в моих волосах, сжимая затылок. Золото его глаз переполняла невероятная нежность.

– Виола… – Ласковый шепот, услышав который, я задрожала.

Губы мужчины, мягкие и одновременно страстные, захватили мои в плен. Поцелуй, сначала осторожный, словно меня испытывали, становился все настойчивее. Тело охватил жар. И голод. Голод по прикосновениям Виктрэма. Хотелось, чтобы сжимал сильнее и крепче, чтобы не вырвалась никогда-никогда…

И он словно почувствовал мое настроение, мою нужду – показал свою истинную жажду. Руки обнимали и гладили собственнически, не позволяя вырваться. Да и не собиралась я. Дразнящее касание к уголкам губ, игривое покусывание… И снова глубокий поцелуй. Он словно пил мое дыхание, отдавая взамен свое. Столько нежности и страсти, скованной выдержкой…

– Так, кому-то пора остыть, – глухо произнес кромешник.

И покинул меня.

Я уставилась на сапфирное небо, виднеющееся сквозь ветки дерева, под которым мы устроились. Минуточку… небо?!

Лишь сейчас осознала, что лежу на спине.

Даже и не заметила, когда мы сменили положение и я оказалась снизу. О богиня, а еще пуговицы на блузке расстегнуты! Какие у Виктрэма проворные пальцы…

Я приподнялась на руках. Вовремя.

Уже снявший обувь Виктрэм раздевался, стоя ко мне спиной. На траву полетела рубашка, затем брюки… Тренированное тело воина, легкий загар. Широкие плечи, стальные мускулы и длинные ноги. Фигура бога.

Во рту вмиг пересохло. Засмотревшись, я невольно затаила дыхание. Только нехватка воздуха и привела меня в чувство.

Мужчина прыгнул с крутого берега, входя в воду тихо и без брызг. Сделав круг, он позвал меня:

– Ягодка, иди ко мне! Вода теплая, дно чистое.

Страх отступил – кромешник контролировал себя лучше, чем я.

Раздевшись, осталась в штанишках до середины бедра и удлиненном бюстье. Без ложной скромности скажу, что мне, яркой блондинке, купальный костюм насыщенно-синего цвета несказанно шел. Но это не помешало стесняться под пристальным, восхищенным взглядом Виктрэма. К счастью, он молчал, не комментируя увиденное.

Вода, вопреки моим ожиданиям, оказалась прохладной. А может, я была слишком горячей? Несколько секунд, чтобы привыкнуть, – и я поплыла, наслаждаясь ощущениями.

Купаться в озере – непередаваемое удовольствие после летнего зноя!

Увидев, что Виктрэм направляется ко мне, торопливо предупредила:

– А я плохо плаваю!

– Зато я хорошо.

Я лукавила, и кромешник это понял.

Игр в догонялки я не избежала. Я визжала и смеялась. Мы плескались, брызгали друг на друга, словно веселее занятия не было во всем мире.

– Виола… – Голос оказавшегося совсем рядом Рэма дрогнул. – Ты очень красива. Твои волосы похожи на серебро звезд.

Я прерывисто вздохнула. Комплименты. Как реагировать? Игнорировать глупо. Слова кромешника смутили, и я, полыхая щеками, как в юности, прошептала:

– Спасибо…

Виктрэм убрал прилипшую к моему лицу прядку – прикосновение вышло трепетно-нежным.

Неловкую, напряженную паузу я постаралась заполнить, как умела.

– Здесь так многого лилий… Представляешь, есть рецепт приготовления лепестков этого цветка в меду.

– Интересно, – отозвался Рэм, не сводя глаз с моих губ.

– Жаль, нельзя его попробовать.

Когда я смущалась, то несла околесицу: этот рецепт я видела в книге по запрещенной кулинарной магии. Там вообще много необычных рецептов, даже если не учитывать добавление особого ингредиента – крови.

– Почему нельзя попробовать? Я сейчас нарву.

Виктрэм поплыл к зеленому пятну ряски, посреди которого росли лилии.

Нечто склизкое обвилось вокруг моей ноги.

Я заорала, задрыгала ногой, вырываясь из захвата щупалец.

– Виола, что?..

Кромешник оказался рядом невероятно быстро – я отметила это, невзирая на шок.

– Монстр! Он схватил меня за ногу!

Щупальце испугалось моих дрыганий и отпустило.

– Ты уверена?

Ожидая повторного нападения, я бежала к берегу, если так можно выразиться о моем барахтанье в воде.

Рэм споро шагал рядом, поддерживая, не давая упасть.

На берегу укутал в мягкое покрывало, согревая и вытирая. И когда чуть успокоилась, расспросил, что случилось.

– Виола, это была рыба.

– Клянусь, оно было гибкое и склизкое! Это монстр.

– Тебе показалось.

– Нет! Оно меня схватило, Рэм!

– Здесь никогда не водились монстры.

– Это раньше! Ты же не знаешь, что творил с поместьем кузен, пока ты спал целыми днями.

Меня колотило от страха, и кромешник не стал настаивать на своей версии.

– Хорошо я сейчас проверю.

– Нет! – Я вцепилась в руку Рэма. – Тебе нельзя прибегать к магии Тьмы.

– А я и не буду. Просто поныряю, посмотрю, что там на дне.

– Не надо, пожалуйста…

– Ягодка, не переживай, лучше доверься мне.

Тон просьбы, убежденный и твердый, не позволил мне больше умолять.

Закусив изнутри щеку, я проводила взглядом смельчака. Боги, молю, помогите ему и даруйте свою защиту!

Виктрэм рассекал воду широкими, сильными гребками, плывя быстро и красиво. Иногда он нырял, ища под водой моего монстра, и тогда я переставала дышать. Секунды собирались в тягостные минуты. В одну из них, самую темную, Виктрэм не вынырнул.

Я видела какое-то движение под водой. Монстр схватил его?..

Не заметила, как оказалась в озере и быстро побрела по мелководью. Щелкнув ногтем по кулону-скалке, создала энергошар, первое боевое заклинание, которое смогла вспомнить.

Трясло от ужаса. Не верилось, что кромешника мог схватить какой-то монстр. Нет, Виктрэма не одолеть так просто, его не сожрут, нет! Скорее это он узлом завяжет наглые лапы твари.

– Ягодка, ты почему в воде? – прозвучал позади удивленный голос.

Я резко обернулась, чуть не упав.

В крепких руках кромешника изгибалась длинная, похожая на вьюна, изумрудная рыбина. Черные толстые усища были такими огромными, что доставали до воды и отчаянно по ней хлестали. Как Виктрэм удерживал эту извивающуюся гадость?

– А я поймал твоего монстра! – весело сообщил кромешник, когда я не ответила. – Это черноусик. Видишь, какие у него усы? Правда, похожи на щупальца монстра?

Слезы застилали глаза. Я молча рыдала от облегчения и пережитого испуга.

– Эй, ягодка, что с тобой? – Виктрэм бросил улов в озеро и двинулся в мою сторону. – Что случилось, Виола?

Я деактивировала энергошар и спрятала лицо в ладонях.

Как объяснить, что со мной? Я боялась не увидеть больше золотых глаз Рэма, не услышать ласкового прозвища «ягодка». Только сейчас поняла, что он значит для меня, как он мне дорог.

– Думала, тебя с-сожрали… – Я плакала, не стесняясь слез.

– Виола, не плачь, родная, не надо! – Виктрэм осыпал мое лицо горячими поцелуями. – И прости, что испугал, я не хотел.

Прохладные руки, обнимая, крепко прижимали меня к бурно вздымающейся мокрой груди. Затем Виктрэм подхватил меня на руки и вынес на берег.

– Не плачь, ничего же плохого не произошло, – уговаривал кромешник, закутывая в покрывало.

Как получилось, что я сама поцеловала его? Не знаю. Но Рэм был не против. Губы его, настойчивые и нежные, пьянили сильнее игристого вина.

Он проник в мое сердце исподволь – так незаметно зажигаются первые звезды.

Смущающие шутки, ужасающая сила и откровенное желание во взгляде… Гений и безумец, грозный воин Тьмы и потерянный лорд.

Я боялась его, восхищалась им, сочувствовала ему, не замечая, как все мои чувства, смешиваясь, превращаются в бесконечную нежность. В любовь.

Виктрэм Глау – несбыточная мечта, мужчина, который однажды уйдет, а я не стану его удерживать – любовь чахнет с путами на крыльях.

Зная, что потом мне наверняка будет очень больно, я целовала своего темного лорда со всей возможной страстью, растворялась в его ласках, отдавая всю себя…

Солнце клонилось к закату, осыпая золотом озеро и наши обнаженные тела.

Положив голову на плечо кромешника, опустила ладонь на грудь, чтобы слышать, как бьется его сильное сердце.

Виктрэм гладил мои плечи и спину свободной рукой, казалось, его ласковые пальцы не в силах оторваться от моей кожи.

– Ягодка… Моя ягодка, – шептал он счастливо. – Только моя.

– Я своя собственная, – возразила из чистого упрямства.

– А может, хоть немножко и моя? – добродушно спросил мужчина.

Раздался щелчок. На моей левой руке полыхнули голубые бриллианты родового браслета.

– Зачем, Вик?!

Откуда взялся брачный браслет? Неужели кромешник прятал его под шкурой ирбиса?

– Не отказывайся, Виола, прошу.

Не дожидаясь ответа, он активировал браслет, поручая меня защите рода Глау. Я слышала о подобных артефактах: у некоторых были такие функции, что казались выдумкой из сказки.

Я была не в том настроении, чтобы выяснять отношения, требуя признания в любви. Поэтому погладила прохладное витиеватое украшение и прошептала:

– Отказываться от браслета не буду. Это ведь еще не подтверждение брака, время все расставит по местам.

– Какая ты у меня умница. – Виктрэм благодарно поцеловал в висок.

А я зажмурилась, стараясь не проявить своих чувств. Горько-сладких, противоречивых, сумбурных – счастья с капелькой грусти.

Наши отношения необычные, пугающе скороспелые. Даже и не знаю, с чем их сравнить, разве что с вином?

Молодое вино особенное. Очень ароматное и сладкое, оно сразу кружит голову. Но, увы, недолговечно, его пьют быстро, пока не испортилось.

Пускай наши чувства – молодое вино, я не боюсь. Нет, не боюсь. Больше нет в моей душе страха. Есть только легкое сожаление, что не поддалась порыву еще раньше. Сердцу не давало покоя предчувствие, что просто нам с Рэмом не будет. Что однажды хмель развеется, и тогда… Что тогда, я старалась не думать.

Нет, я ни о чем не жалела. Меня переполняло счастье, казалось, что за спиной выросли крылья, на которых я умею летать.

– Виола, ягодка моя сочная, – хрипло шептал бессовестный кромешник, осыпая мою обнаженную спину быстрыми поцелуями вдоль позвоночника вниз и обратно, слегка прихватывая кожу зубами.

Дивное утро. Самое лучшее пробуждение – пробуждение в объятиях любимого мужчины от его поцелуев.

– Виола, просыпайся.

– Отстаньте, лорд, я вас не знаю! – Я шутливо отбивалась, делая вид, что мечтаю еще поспать.

– Что же вы тогда делаете в моей постели, госпожа?

– Сплю, разве непонятно?

И когда Рэм вздохнул, смирившись, что я бессердечная соня, развернулась и набросилась на него сама.

– Попался?

– Вообще-то это мой вопрос, ягодка.

– С каких это пор твой?

– С первого взгляда на тебя.

– Первый взгляд был на мою спину! – возмутилась я.

– Точнее, на то, что пониже, – рассмеялся этот озабоченный. – Я проснулся и увидел самые славные булочки в мире.

– Ах ты… Где моя скалка?

– Твоя скалка – сводница.

– В каком смысле?

– На кромешников не действуют привороты, а скалки, выходит, еще как. Это была любовь с первого удара.

– Скалки – лучшие друзья девушек! – осознала я с восторгом.

– Надо предложить принцу Джареду издать закон: если девица изувечила кромешника скалкой, она обязана выйти за него замуж.

– Бедные лорды… Не жаль товарищей? Это сколько же будет подражательниц!

– Гм, а ты права… Не подумал. Сохраним наше знакомство в секрете! Это будет нашей первой семейной тайной, леди Глау, – произнес Рэм, касаясь своими губами моих.

– Леди Глау? Вы спешите, лорд!

– Отнюдь, моя леди.

Дальше на разговоры не осталось ни сил, ни желания. Чувственные губы Рэма сводили с ума. Безумие, сладкое безумие – то, что он творил с моим телом. Поцелуи, от которых подгибались пальцы на ногах, кожа покрывалась испариной, пересыхали губы, темнело в глазах. Я забывала свое имя, растворялась в ласке его рук, таких чутких и безудержно щедрых.

– Вик… Вик… – Я могла только шептать его имя.

Стон. Его… мой… Наш общий, один на двоих.

Сердца стучат в такт.

Дыхание в унисон.

Страсть, разделенная на двоих. Эйфория совместного полета. И разноцветные звезды перед глазами.

И треск.

Треск?

Кровать рухнула под нами с жалобным звуком.

Приподнявшись на руках, Виктрэм с тревогой поинтересовался:

– Цела?

– И даже очень довольна, – отозвалась я весело. Толстый матрас смягчил падение, превратив занятие любовью в пикантное приключение. – Я о подобном лишь в историях для взрослых слышала. Ты сломал кровать, Рэм, ох и силен ты!

Кромешник вздохнул с облегчением и поцеловал меня в нос.

– Хохотушка моя… Справедливости ради, кровать пала под тяжестью нашей общей страсти.

– Нет уж, еще несколько дней назад я была невинной девицей, разве может сломаться добротная мебель из-за такой?

– Ради такой может, – поправил серьезный Рэм. – Я не могу от тебя оторваться, Виола. Я дышу тобой. Ты мое наваждение, мой свет.

Он жадно поцеловал, словно подтверждая свои красивые слова делом.

Я простая девушка и, отдышавшись, ответила просто:

– Я люблю тебя, Виктрэм.

В медовых глазах любимого мужчины разгоралась страсть. А может, никогда и гасла?

Я пошутила:

– Но если не будешь давать мне передышки, я от тебя сбегу.

– Куда? – заинтересовался кромешник и, приподнявшись на локте, принялся пальцем нежно рисовать на моей груди какие-то символы.

– Приворотные руны? – предположила игриво.

– Ага, – кивнул он и поставил в своем послании точку поцелуем. – Ты не ответила, куда сбежишь.

Я брякнула первое, что пришло в голову:

– Хотя бы к черноусикам в озеро, попрошу политического убежища.

– Если предоставят, будет из черноусиков уха, – пообещал Рэм, грозно хмурясь.

– Какой страшный, жестокий темный лорд, – прошептала я в притворном ужасе, подставляя и плечо под поцелуи. – Придется мне пожертвовать собой ради спасения несчастных рыбок.

– Договорились, – торжественно разрешил кромешник и, коварно потянув за руку, повалил на себя. – Я ужас во плоти! И ни за что не откажусь от своей прекрасной жертвы.

Мы смеялись, дурачились, целовались, и сегодня не собираясь вылезать из постели.

Последующие дни слились в один, полный страсти, нежности и чувственных открытий. Я таяла в умелых руках Рэма, умирала и возрождалась. Пьяные от любви, мы забыли обо всем на свете. Вместе нырнули в омут наслаждения. И мне это безумно нравилось.

Сегодня, увы, поваляться в постели не вышло, нам не позволили.

– Защита, – обеспокоенно пробормотал кромешник, вскакивая с разоренной кровати.

– К нам кто-то ломится?

– Нет, снова гости.

Ой, а я не готова их встретить!

Я поддалась настроению и бросилась искать одежду.

Прерывистый вздох. Теплые руки легли на мои плечи, легко сжимая и поглаживая круговыми движениями.

Я застыла, прижав платье к груди.

Цепочка быстрых пламенных поцелуев в изгиб шеи закончилась признанием:

– Соблазнительница моя! Может, пусть гости себе стучат? У нас есть занятия поинтереснее.

– Озабоченный, – отозвалась я и, развернувшись к Рэму лицом, использовала платье как щит. – Продолжишь приставать, буду одеваться в другой комнате. И ночевать тоже.

– А вот это уже звучит обидно, – хмуро заявил Виктрэм, застегивая манжеты рубашки.

У меня одеваться получалось не так ловко, как у него. Волосы запутались, зацепились за пуговицы, когда я натягивала платье.

– Хм, как удобно…

Мужчина обхватил меня за талию, целуя между лопаток. Щекотно. Восхитительно приятно.

– Ай! Лучше помоги, гости нас не дождутся, пойдут искать.

– Ладно, отмазка засчитана.

Поворчав для вида, он помог мне с платьем.

На всякий случай взглянула в зеркало, и не зря. Рэм промолчал, что у меня на шее темнело пятно. Любовная метка. Я была не против – сама наставила на смуглой коже мужчины немало, – но не сейчас же, когда на мне платье с V-образным вырезом и воротником-стойкой, а у порога гости и бежать за другим нарядом нет времени.

– Что-то случилось?

Я ткнула пальцем в пятнышко.

– Я тебе тоже когда-нибудь поставлю засос на самом видном месте, – предупредила с угрозой.

– Давай, можешь хоть сейчас, – довольно ухмыльнулся этот гад, самый любимый и желанный в мире. – Буду носить твои метки, как ордена.

Фыркнув, я сильнее стянула воротник, переместив скрепляющую брошь повыше.

Теперь зеркало отображало вполне приличную девушку.

И кому я вру? Серебристая поверхность беспристрастно показывала залюбленную, слегка уставшую и ужасно довольную девицу с ярко-алыми, припухшими от поцелуев губами.

– Виола, ягодка моя сладкая, ты восхитительна, никогда не сомневайся. – Виктрэм, поцеловав меня в щеку, предложил свой локоть в качестве опоры.

Когда выходили, я оглянулась.

Комната напоминала поле сражения. Сломанная кровать, развороченное постельное белье, сброшенные со стола вещи, перевернутое кресло, оборванная штора… Последнее вышло случайно, сегодня мы ничего не делали на подоконнике, но собирались позже…

Я ощущала себе нереально счастливой. Если бы мне предложили стать богиней или остаться с Рэмом, я бы выбрала этого невозможного, бесконечно щедрого на ласку мужчину.

Нам было комфортно и приятно не только в постели. Утомленные страстью, мы часами разговаривали на самые разные темы, от любимых книг, детских воспоминаний до политической ситуации в Латории и самых громких открытий в техномагии за последние десять лет.

Выяснилось, что на многое мы смотрели одинаково, равно ценили определенные вещи. Мы не обижались на шутки друг друга, хотя порой они были, мягко говоря, странными. Даже мечты совпадали: мы хотели семью и желали заниматься любимым делом.

А еще Рэм чувствовал мое тело, он словно знал его лучше, чем я. У меня получалось не так идеально, как у него, над этим предстояло еще работать, как и над преодолением смущения, которому не место в любовной игре.

Чинно спустившись, мы встретили гостей на пороге особняка.

Увидев, кто пожаловал, я обомлела.

Блондин и брюнет в черной форме офицеров давелийской армии. Стать, манера уверенно держаться. Принцы Давелийской империи… Притом их высочества Джаред и Валиант явились без сопровождения.

Несколько секунд длилось смятение – и я склонила голову в положенном поклоне.

– Доброе утро. – Внимательный взгляд старшего принца скользнул по нам, что-то выискивая. – Глау, я рад, что ты почти в порядке. И расслабься, визит неофициальный. К тебе пожаловали братья по Тьме.

Виктрэм пригласил гостей в библиотеку.

Я переживала, что меня прогонят, но нет, кронпринц был само дружелюбие. Невероятно обаятельный, он бы вызывал доверие, если бы не страх, что это ненадолго. Удивило, что он не поинтересовался, почему я присутствую при обсуждении проблем кромешников. Младший принц просветил, что я «женщина Виктрэма», или ему все равно? Молчу, в мужские разговоры не лезу – и ладно.

Первым делом принц Джаред внимательно выслушал рассказ, как я здесь очутилась, и сделал неожиданный вывод:

– Арчиваля впору наградить, хоть он и похитил госпожу Джун.

Ага, то есть подлому кузену еще и медальку надо дать?!

Я стиснула зубы, боясь высказать все, что думаю о взглядах кромешников. Неужели они оправдают гнусного кузена Рэма?

– Если Арчи ведет двойную игру и планировал устранить тебя, Рэм, он будет кусать локти, узнав, что именно госпожа Джун спасла тебя, – с кривой усмешкой добавил принц Валиант.

– Да, если бы не Арчи, мы с Виолой бы не встретились, – согласился мой любимый мужчина.

Что? И Рэм туда же? Простит кузену все?

– Извините, а то, что Арчиваль подсунул отравленное зелье, стоит наказания? – спросила, повысив голос.

Хорошо у них выходит: можно красть девушек и прятать их в странных домах, опаивать родственников отравой, главное, что в итоге «ничего плохого не получилось»!

– У вас есть доказательства, госпожа Джун? – поинтересовался принц Валиант спокойно. – Арчиваль отрицает свою причастность к подмене зелья, во всем винит сбежавшего целителя.

– А вы его допрашивали?

Не верилось, что белобрысый Глау настолько стойкий. После драки с Рэмом он показался мне слабым, утратившим контроль над собой. Надави хорошенько – и расколется.

Кронпринц Джаред не выглядел довольным, когда сказал:

– Полноценный допрос сейчас невозможен – на днях Арчиваль в одиночку закрыл прорыв, спасая товарищей и жителей Адарайской долины.

Я не понимала, о чем речь, зато Рэму было все ясно – он напрягся и отрывисто спросил:

– Жертв много?

Светловолосый принц покачал головой:

– Обошлось. Арчи остановил тех, кто вылез из прорехи, рискуя разумом, спас напарника.

– Неожиданно, – удивился Рэм. – Такое впечатление, что мы не о моем кузене говорим – слишком уж он осторожен.

Возмутительно! Стоило Арчивалю исполнить долг защитника, как его зачислили в герои со статусом «неприкосновенен»? Хороший у кромешников кодекс – покрывают своих до конца!

– Я постараюсь вызвать его на откровенный разговор, спровоцировать. Если он меня ненавидит, не удержится и проявит истинные чувства.

– Для этого нужно вспомнить потерянные дни, Рэм, – возразил кронпринц. – Ты будешь блуждать в темноте, пытаясь нащупать ответы.

– Ты готов вспомнить, Рэм? – добавил принц Валиант.

Мой кромешник кивнул, соглашаясь.

Почему-то мне стало душно. Страшно. Тревога подкралась без причины и не собиралась оставлять в покое. Почему у меня такое ощущение, что Виктрэму лучше ничего не вспоминать?

Понимая, что эмоции сейчас лишние и толкают на необдуманные поступки, я выровняла дыхание и закрыла глаза, думая о том, что всегда возвращало равновесие. Кухня. Готовка. И, боги мои, законы гостеприимства! Вот выход!

– Рэм, – я коснулась плеча своего кромешника, – возможно, для начала стоит выпить чаю?

Наверняка я нарушала правила этикета, снова влезая в беседу, но что поделать, особ королевской крови я видела издалека и уж точно никогда им не готовила.

– Госпожа Джун, спасибо, мы будем очень признательны.

– А ты, Рэм, раздевайся, – велел принц Валиант. – Будем смотреть твои странные татуировки.

Я поспешила на кухню, ругая себя последними словами. Зачем вмешалась? Надеялась, что они прервутся ради чинного чаепития? А они взяли и отослали… Еще хуже сделала.

Никогда я не заваривала чай так быстро, вовсю пользуясь магией. Заварник, посуда, печенье, которое я приготовила еще до озера и держала в стазисе, какое-то варенье, прихваченное за компанию… Я бежала с подносом, рискуя уронить его содержимое на пол. Кусая губы, мысленно находилась рядом с Рэмом. Тревога нарастала. Что-то должно произойти. Что-то случится… Не может все быть легко и просто. Слишком любезны принцы, слишком спокоен Рэм.

Дверь в библиотеку осталась приоткрытой специально – я планировала войти тихонько.

Глухой, наполненный болью стон.

Виктрэм?..

Они что-то с ним сделали?

Пальцы ослабели – я уронила поднос.

Врываясь в библиотеку, ни о чем не думала.

Полупрозрачный щит из жгутов тьмы закрывал принцев и моего кромешника.

Меня это не остановило – я бросилась к ним. Преграда из тьмы мягко оттолкнула.

Как же так? Что происходит? Я видела сквозь темную дымку коленопреклоненного Рэма. Кронпринц нависал над ним, как неумолимый палач. Его брат стоял рядом, готовый в любую секунду поддержать.

Я снова рванула к Рэму, интуитивно чувствуя, что необходима ему. Что ему сейчас больно.

И преграда поддалась.

Только было уже поздно.

Татуировки из тьмы хаотично перемещались по обнаженному торсу моего кромешника. Его корежило. Неописуемая мука исказила любимые черты лица. Боль… Его пожирала боль. Стиснув зубы, он сдержал крик, но не очередной стон, который показал, как ему плохо.

– Рэм!

Принц Джаред не обратил на меня никакого внимания.

Зато принц Валиант, ловко перехватив, оттащил к ближайшему креслу и прошипел:

– Не мешайте! Так надо.

Я не сводила глаз с любимого. Тьма словно взъярилась на него, творя безумный хаос на коже: движение татуировок ускорилось, узоры текли, замирая на миг-другой.

Виктрэм пошатнулся. Новый стон… и падение лицом в паркет.

К рукам принца Джареда потянулись черные нити, образуя сеть из тьмы. Как опытная пряха, его высочество скручивал черные нити в клубок.

Когда на коже моего кромешника не осталось ни кусочка тьмы, принц сжал черный ком обеими руками. И тот полыхнул черным пламенем.

У меня заболели глаза. Зажмурившись, пропустила момент, когда вытянутая из Виктрэма гадость исчезла в огне.

– Рэм был заражен… – Принц Валиант запнулся, подбирая слова. – Заражен «плохой» тьмой, о чем мы не подозревали. Он долгие месяцы боролся и едва не сдался. Вы стали его спасением, госпожа Джун.

– Я всего лишь обнаружила ядовитое зелье…

– Нет. Вы сделали гораздо больше.

Меня отпустили. Я не чувствовала пола под ногами, когда бросилась к моему мужчине, обмирая от страха, что он умер от разрыва сердца.

– Виктрэм… – Я попыталась перевернуть его на спину.

Простонав, он поднялся на колени.

– Виктрэм! Ты жив!

Прикоснулась к плечу любимого, и в ответ получила удивленный взгляд.

– Леди, мы знакомы?

Нахмуренные брови. Угрюмо стиснутые губы. Ни капли нежности в золотых глазах. Лишь отголоски боли.

– Виктрэм!

– Кто вы, леди?

Он ведь шутит, да?

– Виола Джун, – прошептала машинально.

Я все поняла. Но поверить?..

– Вы не помните меня, лорд Глау?

Чей это дрожащий, слабый голос? Неужели мой?

– А должен? Простите, нет, мы точно не встречались.

Небеса рухнули, погребая меня под осколками. Слезы брызнули из глаз.

– Почему вы плачете? – Кромешник встал на ноги и потер лоб. – У вас что-то случилось, леди Джун?

– Нет, лорд Глау, соринка в глаз попала…

Я пятилась к стене, мечтая слиться с нею. Провалиться сквозь землю. Быть сейчас далеко отсюда.

Морщившийся от боли Виктрэм заметил свидетелей нашего странного диалога.

– Ваши высочества? Что произошло?

Я с надеждой посмотрела на кромешников. А они на меня – нет.

Они старательно отводили виноватые глаза.

Виктрэм же недоуменно озирался.

– Я в родовом поместье Глау? Как я здесь оказался?

Принц Валиант шагнул вперед и жестко потребовал:

– Рэм, быстро и четко отвечай: что ты помнишь последнее? Где ты был?

Виктрэм нахмурился:

– Мой магмобиль. Я летел в адарайский храм Кромешной, чтобы что-то исправить.

– Что?

Сдавливая виски ладонями, Виктрэм потерянно покачал головой:

– Не помню. Тьма вокруг. Она жалит, шепчет…

– Кто был рядом с тобой, Рэм? – напряженно спросил принц Джаред.

– Арчи.

– Выходит, воин Кромешной предал своего собрата, – горько произнес кронпринц. – Я до последнего не хотел верить, что вы с госпожой Джун пострадали из-за действий Арчиваля.

Виктрэм покосился на меня и удивленно поднял бровь.

– Арчи опять что-то натворил?

– Виола, давайте отойдем, нужно поговорить, – неожиданно мягко предложил принц Валиант.

Мне было все равно, что делать дальше. Еще несколько минут назад я была счастлива, надеялась на прекрасное будущее с мужчиной, которого любила. Не сложилось. Судьба решила, что я не заслужила ее подарков, – и похмелье любви оказалось неожиданным и горьким.

Догадываясь, что скажет мне его высочество, я покорно пошла за ним к окну.

За безупречно чистым стеклом ярко светило солнце, в моей же душе клубился мрак. Щебетали птицы, а мне хотелось выть, обхватив себя за плечи.

– Виола, наберитесь терпения. Потеря памяти – временное явление, – с сочувствием произнес принц. – Сейчас Рэм, как вы видите, отличается от того, к которому успели привыкнуть. Это не тьма повлияла, нет. Сдержанный, надменный аристократ – таким хотела видеть Виктрэма семья. Веселый, беззаботный весельчак – таким был Рэм в общине своего дяди и в кругу братьев по Кромешной. Нет, это не раздвоение личности, просто две стороны одного человека. Даже сейчас вы дороги Рэму, он вскоре вспомнит, кто вы для него, и все наладится.

Не ожидала я утешений от давелийского принца. Зачем ему беспокоиться о душевном состоянии какой-то девицы? Главная забота – вернуть в строй кромешника.

В очередной раз я подумала об окружающих хуже, чем они есть на самом деле.

– А если Рэм меня не вспомнит? – спросила и чуть не задохнулась от боли.

Даже предполагать подобное нестерпимая мука!

Принц колебался несколько мгновений, прежде чем ответить. Честность победила жалость.

– Вероятность есть. Что ж, тогда придется вам знакомиться снова.

Сказать легко, а сделать?.. Такое чувство, что от меня оторвали кусок и присыпали рану солью и перцем.

– Как быть сейчас? Поговорить с Виктрэмом?

Принц кивнул:

– Да, но некоторое время придется подождать, пока не разрешится ситуация с Арчивалем. Если желаете, вы уже сегодня можете отправиться в Латорию. Когда ситуация прояснится, обещаю, вы получите возможность увидеться с Виктрэмом.

Добрый принц. Звучит логично, вот только я не верю, что потом получу шанс вернуть свою любовь. Да и как я потом встречусь с Рэмом? Повод какой?

– Если позволите, я пока останусь в империи. – И с вызовом посмотрела на принца.

Сейчас станет ясно, как оценивают выбор Рэма его «братья». Действительно ли мне сочувствуют и желают помочь или успокаивают потенциальную скандалистку, чтобы потом ее тихонько убрать из окружения темного лорда.

Бесстрастное лицо и пристальный взгляд – принца Валианта не прочитаешь, как книгу, о чем думает, не поймешь ни за что.

– Хорошо, оставайтесь, – наконец произнес он. – Вас никто не выдворяет из страны.

– Спасибо. – Я отвернулась к окну, чтобы его высочество не увидел, как мои глаза вновь наполняют слезы.

– Трудно поверить, что Арчи предатель.

Убежденные слова Рэма заставили меня вздрогнуть.

Он поддерживает своего кузена? После всего, что рассказал ему кронпринц, он сомневается? Похвальная преданность семье. И большая глупость.

– Слухи о его мерзком поведении ходят давно. Да, я согласен, слишком часто Арчи любопытен сверх меры и сует свой нос, куда не следует. Но стоит ли за это обвинять в одержимости?

Что сказал кронпринц, я не расслышала, зато ответ Рэма прозвучал достаточно громко.

– Я вижу один выход: вызвать на откровенность. Если Арчи, как вы говорите, меня травил, он не будет ожидать, что я вновь в порядке. Используем фактор внезапности.

Это был мой шанс получить право находиться рядом с Рэмом.

– Еще можно спровоцировать. Когда он решил, что я собираюсь его шантажировать, сразу схватил за горло и начал угрожать. Повторное нападение будет поводом для проверки и допроса?

Я смотрела на Виктрэма. Зря. Переведя взгляд на принца Джареда, отметила его удивление и возмущение.

– Орден Кромешной не рискует жизнью и здоровьем женщины! – сообщил принц Валиант, явно выражая также и мнение брата.

– Я подданная другой страны, самостоятельная, взрослая женщина, – напомнила я и добавила: – Риска нет, если кто-то будет находиться неподалеку.

– Я против, – резко произнес Виктрэм. – Леди Джун не стоит лезть не в свое дело.

– С каких это пор оно стало не моим? – Я жадно вглядывалась в лицо моего кромешника, надеясь, что возмущение разбудит его память. – Арчиваль Глау привез сюда против моей воли, заставил давать отравленное лекарство – и это не мое дело?

Виктрэм смутился и промолчал.

– Давайте поступим следующим образом: используем фактор неожиданности, а если он не сработает, попробуем то, что предложила госпожа Джун, – неожиданно предложил принц Валиант. – Как маг и гражданка Латории, она вправе сама решать, что ей делать.

Светлые глаза принца азартно блестели. Неужели что-то придумал каверзное?

– Валиант, нет. Ты сам сказал: орден не вмешивает женщин, – резко возразил Виктрэм. – Я запрещаю леди Джун эту авантюру.

Младший принц вкрадчиво поинтересовался:

– Запрещаешь? А по какому праву? Кто ты ей?

Мне захотелось зааплодировать – вопрос отличный, вдруг пробудит воспоминания?

Виктрэм нахмурился, глубокая морщина прорезала переносицу.

– Я…

Сердце замерло в груди, я затаила дыхание. И не я одна. Принцы тоже молча смотрели на Виктрэма и терпеливо ждали.

– Я… Я против, это неправильно, – отрывисто бросил Виктрэм.

Не вспомнил. Он меня не вспомнил!

Горечь разочарования разъедала душу. Я зажмурилась и отвернулась.

– Я не возражаю, чтобы госпожа Джун нам помогла, – наконец решил кронпринц. – Защитные артефакты и охрану мы обеспечим.

Виктрэм был не согласен, но подобрать аргументы не смог.

– Валиант, ты говорил, что бал завтра?

– Завтра.

– Хорошо. У меня есть ночь, чтобы завершить изобретение, которое станет дополнительной защитой для леди Джун.

Дальше кромешники обсуждали план действий, а я… я думала обо всем и ни о чем конкретно.

Не расскажу никому, как провела ночь в пустых терзаниях, словно мне шестнадцать и я безответно влюбилась в соседского мальчишку. Стыдно в моем возрасте не уметь справляться с эмоциями, особенно накануне важного события, когда решится судьба наших с Рэмом отношений.

Ох, Виктрэм… Как же он холоден, серьезен! Я так скучаю по весельчаку с наглыми и бесконечно нежными руками!

Вот и сейчас кромешник смотрел на меня слишком странно, чтобы я не заметила. И отношение его ко мне стало, как к хрупким узорам из цветной глазури, которая может сломаться от малейшего прикосновения.

– Платье – своеобразный щит от пропущенных боевых заклинаний. Я использовал амагичность серебрянки, которая в полной мере перешла и на ее паутину.

Погладив переливающийся алый корсаж, уточнила:

– Я правильно понимаю, ткань оттолкнет энергошар, но не убережет от люстры, которую этот энергошар срежет с потолка?

– Именно так, – подтвердил кромешник напряженным голосом.

Я проследила за его взглядом – рукав моего халата задрался, обнажив пятнышко на предплечье.

И как я его не заметила? Все утро я потратила на косметологические заклинания. Все же идти в бальном платье со следами страстных поцелуев верх неприличия.

– Леди Джун, вы ничего не хотите мне рассказать? – мрачно поинтересовался Виктрэм.

Что с ним? Он будто на похороны собирался. Неужели переживал из-за кузена?

– Нет, не хочу. И я госпожа, не леди, – в который раз поправила его.

Виктрэм упрямо присваивал мне титул.

– Почему у меня ощущение, что я должен перед вами извиниться?

За то, что забыл, – еще как должен!

– За поступки своего кузена вы не отвечаете. И потом, я даже благодарна ему – сама бы никогда не попала в Давелию.

И не встретила бы тебя, любимый…

Виктрэм молчал, только напряженная линия челюсти выдавала его душевный разлад. Не помнить кусок жизни страшно.

– Позвольте я все-таки переоденусь в платье – до отлета в Ольрион совсем немного осталось.

Кромешник оставил меня, не скрывая своего недовольства. А уж как я была недовольна! Не передать словами.

Как можно позабыть женщину, которую не выпускал из постели несколько дней? Ту, которая умирала и возрождалась в твоих объятиях бессчетное количество раз? Женщину, которую заставил принять брачный браслет рода?

Кстати, о нем. Я могла бы предъявить его как доказательство наших особых отношений. Но стоило ли навязываться мужчине, который не помнит тебя и вдобавок на что-то злится? Нет, ни за что!

Экспериментальное платье без рукавов, и я решила снять браслет, чтобы спрятать в спальне. Была мысль подбросить его в библиотеку. Нет у меня браслета – нет доказательства, что между нами что-либо было. Гордость атаковала меня недолго: отказаться от семейного артефакта – несусветная глупость.

Да и не получилось бы сделать это, браслет отказался слезать с руки!

– Самый хитрый, да? – Докатились, я разговариваю с артефактами! – Да не собираюсь я избавляться от тебя! Просто хочу спрятать, чтобы не заметили те, кому не положено.

Странное дело, браслет потеплел и исчез…

Нет, переместился с запястья на щиколотку левой ноги.

Решив проблему хотя бы таким образом, я закончила приготовления. Справилась с платьем, макияжем и прической я своими силами, хотя кронпринц и предлагал прислать мастеров красоты из столицы. Уж не знаю, почему отказалась. Не то настроение? Привыкла сама выполнять нехитрые действия? Когда ты бытовой маг, умеешь почти все, и привести себя в надлежащий вид трудности не составляет.

Серебристо-алое, переливающееся платье с юбкой-колоколом длиной до пола прекрасно село по фигуре. Волосы я собрала в несложную высокую прическу, скрепив ее гребнем с рубинами. Серьги из комплекта, платиновый кулон в форме скалки я также не сняла. Его большая товарка заняла свое место в ридикюле – главное оружие девушки должно всегда быть под рукой.

Виктрэм дожидался у подножия лестницы. Красивый, гладковыбритый шатен с невероятными золотыми глазами встретил меня искренней улыбкой, и мое бедное сердце чуть не остановилось от потрясения. Кромешнику безумно шел элегантный темно-вишневый костюм с черным шейным платком и ослепительно-белая рубашка.

– Леди Джун, вы восхитительно прекрасны, – произнес он бархатным баритоном, вызывая приятную дрожь во всем теле.

Целуя руку, он заметил реакцию – и тут же выпустил мою ладонь. Словно обжегся.

Какой же он странный… Что произошло, что он ведет себя, как испытывающий невероятную вину человек?

Я смотрела в золотые глаза в надежде отыскать ответ. Нечитаемый он. Придется спрашивать напрямую.

Увы, откровенному разговору помешали.

– Добрый день, – приветствовал младший принц.

– Здравствуйте, ваше высочество. – Мы склонились в поклоне.

– Готовы?

Виктрэм кивнул:

– Пора поставить точку в истории с Арчи.

Удобный момент для разговора по душам был разрушен окончательно, и мое настроение испортилось, даже холл стал темнее и меньше.

Спустя четверть часа мы поднялись в небо. Я летела в черном магмобиле Виктрэма, принц и еще две крылатые машины кортежа следовали в некотором отдалении.

Сопровождение, по мнению их высочества, необходимо для моей безопасности. Если Арчиваль следил за домом, лучше не находиться одним в воздухе, где так уязвимы существа без крыльев.

Часть пути мы проговорили, Виктрэм немного расслабился и перестал смотреть на меня с подозрением. Такое ощущение, что он ожидал от меня неадекватных поступков, например, что открою дверь и вывалюсь из магмобиля.

Обидно и досадно, но я постаралась понять мужчину, который позабыл часть своей жизни и смотрел на меня как на взбалмошную девицу.

– Я согласен с вами, леди Джун, к некоторым изобретениям люди еще не готовы.

– А некоторые вообще не стоит показывать. Так говорит мой брат.

– Он прав, – кивнул кромешник.

Забавно, они с Болесом точно поладили бы.

Вскоре ветер и ухудшающаяся погода, неподалеку гремела гроза, лишили меня приятного собеседника – Виктрэм сосредоточился на управлении. В салоне магмобиля тепло, приятно пахло мужским парфюмом, а главное, любимый был рядом – я могла протянуть руку и коснуться его плеча. Это успокаивало, я совсем не боялась, даже если бы мы попали в эпицентр грозы.

Когда глаза закрылись и подкрался сон, я не заметила.

В какой-то момент проснулась с улыбкой на губах. Хорошо и спокойно на душе. Лежать удобно, хотя под щекой твердое плечо.

Твердое плечо?

Я испуганно дернулась и выпрямилась на сиденье. Не ожидала, что усну, прислонившись к кромешнику, тем самым мешая ему управлять магмобилем.

– Простите, я отлежала вам руку.

– Не переживайте, вы дремали всего несколько минут, – тактично произнес Виктрэм.

Преодолев смущение, я поинтересовалась:

– Нам еще долго лететь?

Выглянула в окно и ахнула: мы завершали круг над величественным дворцом из белого камня, который словно светился изнутри. Особенно необычно это смотрелось в свете желтых сполохов – гроза подкрадывалась к Ольриону, обещая ливень с молниями.

– Только не говорите, что мы давно на месте и вы кружили, давая мне поспать.

Профиль кромешника на фоне темно-синего неба словно вырублен из камня. Скулы еще больше заострились, тени залегли под глазами, губы угрюмо стиснуты.

– Не буду.

– Что не будете? – Я смутилась, потеряв нить разговора.

– Говорить, – с горькой насмешкой отозвался кромешник. – Вам необходим сон. Ночью не спали из-за кошмара?

Отчего же? Скорее, из-за смущающих сновидений с его участием и сожаления, что наяву это невозможно. К счастью, я проснулась и пришла в себя достаточно, чтобы не ляпнуть подобное.

– Как уснуть, если впервые попадешь в императорский дворец? На бал, на котором я буду не со стороны кухни.

Кромешник промолчал, опуская магмобиль на ровную площадку посреди сада, окруженную высокой стеной из фигурно подстриженных кустов. Не сплошной, разумеется, выходов имелось предостаточно.

Открыв мне дверь, Виктрэм подал руку и продолжал поддерживать, даже когда я вышла из магмобиля.

Кусты желтого лимирта сладко пахли перед дождем. Тепло мужской руки будоражило, вызывая мелкую дрожь.

– Леди Джун, помогите решить загадку, – глухо попросил Виктрэм.

Его пытливый взгляд застал меня врасплох.

Я испугалась, но пошла на поводу.

– Какую загадку, лорд Глау?

– У меня на спине царапины от ногтей, у вас синяк на руке, – мрачно произнес он. – Я вас обидел?

– Что? – Во мне все заледенело от неожиданного заявления. Хороша загадка! Неожиданная, как удар скалкой по голове.

Прямой вопрос и вовсе лишил самообладания.

– Скажите, я… я домогался вас?

Боги, что же он такой резкий? Разве так можно?

Кромешник смотрел на меня так, словно от моего ответа зависело жить ему или умереть.

Тревожный писк птицы вывел из ступора, и я поспешила ответить:

– Нет, лорд Глау! Вы не обижали меня.

Я кусала губы от досады, что он заговорил на подобную тему, да еще в таком месте – великолепном для подслушивания.

Нервно оглядевшись, заметила то, чего опасалась: ветка ближайшего куста слегка покачивалась, будто там недавно кто-то стоял.

Неужели нас подслушали? На душе стало муторно, тревога усилилась. Если у нашего разговора был свидетель, Рэма могут ожидать неприятности.

– Вы не ответили на второй вопрос.

– Вы задаете его в неположенном месте!

Я выдернула руку из захвата кромешника и смело направилась к ближайшей арке в растительной стене, ведущей в сторону дворца.

– Виола, подождите, – позвал Виктрэм. Когда я не обернулась, тихо добавил: – Нам не туда.

Он указал направление и зашагал рядом. Когда мы подошли к длинной беломраморной лестнице с синей ковровой дорожкой, предложил опереться на локоть. Я не отказалась, помня о длинной юбке своего наряда.

Что сказать о дворце? Я не разбираюсь в архитектуре и не могу подобрать правильных слов. Описать сумею примитивно и в своем стиле: он огромен и прекрасен, как трехъярусный торт с ажурным кружевом из белой глазури и лепниной из воздушного крема.

Дальше все было как во сне. Роскошное убранство дворца, элегантно одетые лорды и леди. Блеск драгоценностей и улыбок, которые часто не отображались в глазах, а появлялись на чопорных лицах для вида.

Оказавшись посреди цвета давелийской аристократии, я не тушевалась, все мысли были о том, как пройдет разговор Виктрэма с кузеном, вспомнит ли он меня.

Мое главное заветное желание сейчас – вернуть моего кромешника.

Ох, не совсем так… Мне нравился теперешний Виктрэм, сдержанный, серьезный, строгий. Я была бы счастлива, чтобы он просто вспомнил меня. Игривый, нежный, любвеобильный Рэм тоже нравился… Боги, я запуталась!

– Лорд Глау, я забираю Виолу, – решительно сообщила принцесса Мадлен, стоило нам приблизиться к бальному залу. – Мне она нужнее.

Не давая Виктрэму сказать и слова, она потащила меня куда-то прочь по широкому коридору.

– Что-то случилось?

– Не дай богиня! – отмахнулась принцесса, восхитительная в очередном творении Таркала – изумрудном платье с вышивкой серебром и какими-то черными драгоценными камнями. – Предлагаю развлечься и подразнить местных поганок.

Я чуть не споткнулась на повороте на ровном паркете.

– Звучит многообещающе… страшно.

– Не бойся, они могут только шипеть.

– Шипящие поганки – и не страшно?

Мадлен устало вздохнула и остановилась.

– Мы с Элеей прореживаем толпу фрейлин, которые полагаются принцессам, – уже серьезно объяснила она. – Поможешь? Это безопасно, не переживай.

Я не люблю интриги, но как тут отказаться? Тем более мне стало интересно.

– Что от меня требуется?

Получив согласие, Мадлен просияла.

– Почти ничего. Что бы я ни говорила, молчи, улыбайся и со всем соглашайся.

Хм, странновато звучит. Уж лучше бы я потанцевала с Виктрэмом и даже с незнакомыми лордами.

– Хорошо, я постараюсь помочь.

Мы торопливо вошли в небольшой, но очень красивый светлый зал. На стенах примостились десятки горшков с цветущими растениями, в центре помещения мелодично журчал фонтан, в его чаше плавали белые и алые рыбки. Длинный стол с фруктами и сладостями окружали мягкие диваны. Миленько, самое то для отдыха небольшой девичьей компании.

– Успели, мы первые, – с мрачной радостью сообщила Мадлен. – Посиди пока, перекуси.

Я воспользовалась любезным предложением и устроилась на краешке дивана. Мадлен же суетливо пристраивала крохотные овальные коробочки в самых разных местах – прилепила на несколько кадок, под столешницей и к спинкам мебели.

Когда она спрятала последний артефакт, в комнату влетела стайка девиц в светлых платьях. Незамужние леди, приставленные к принцессе?

– Ваше высочество, простите, – склонилась в поклоне высокая шатенка с тонкими, поднятыми вверх будто от удивления бровями. – Лорд Орм поздно передал, что вы желаете уединиться в Зеленой гостиной.

Ничего себе уединиться! Сколько этих фрейлин? Одна, две… шесть. Если это уединение, я понимаю желание Мадлен избавиться от лишних глаз и ушей. Особенно если они принадлежат недружелюбным девицам.

– Ничего страшного, Сэлфия, – улыбнулась ласково Мадлен.

Помню этот оскал… Как и должники, которые считали, что могут не платить за зелье вовремя. Потом они жалели, но поздно было.

– Хочу познакомить вас с подругой, которая не дала мне скучать в ваше отсутствие, – ввернула шпильку Мадлен. – Виола Джун, одна из лучших выпускница Квартенского университета магии. Блестящий специалист в своей области.

Я чуть воздухом не поперхнулась! О бытовых магах так не говорят, да и не заслуживала я подобной похвалы – слишком мало проработала на избранном поприще.

– И в какой же области блестящий специалист леди Джун? – Тоненький голос девушки с волосами цвета молодой морковки раздался чуть слышно.

Подозреваю, ее не всегда слышат окружающие.

Ответить я не успела – помешала принцесса, доверительно сообщив:

– И главная новость: Виола – невеста лорда Глау.

Хорошо, что я сидела!

Девицы дружно округлили рты, Морковка и вовсе побелела. Она что, влюблена в моего кромешника?

– Вы невеста Арчи? – звенящим от напряжения голосом поинтересовалась девушка.

– Нет, Дайнара. Виола покорила сердце самого наследника рода, лорда Виктрэма Глау, – с несвойственной ей сентиментальностью объяснила Мадлен.

Девушки заахали, скромно прикрывая накрашенные рты ухоженными руками. Бриллиантовые кольца на тонких, не знающих физической работы пальцах тревожно поблескивали.

– Это замечательная новость! Еще один кромешник вернется на службу империи, – отчего-то без радости произнесла третья леди, несмотря на бледно-розовое платье, очень похожая на ворону цветом волос и острым носом.

Мне непонятен замысел принцессы, но я ей верила, ведь настолько умной и хитрой девушки больше не встречала.

– Так в какой области блестящий специалист леди Джун? – повторила свой вопрос Морковка громче.

И в этот раз Мадлен ответила с пафосом:

– Знаменита наша Виола в области кулинарии! Ее блюда достойны стоять на столах монархов.

Неловкая тишина повисла в гостиной – судя по лицам девушек, они подобного не ожидали. Ну да, бытовики слабые, низшая ступень в иерархии магов.

– Замечательно… Родственники давно перестали верить, что Виктрэм выкарабкается, – как бы размышляя вслух, произнесла рыжая тихо. – Только его родители и продолжали надеяться, что он спасется.

– Дайнара – кузина твоего Виктрэма, – с непонятным намеком произнесла Мадлен тоном заправской сплетницы.

– Родная сестра Арчиваля? – уточнила я, гадая, почему они не похожи.

Морковка встрепенулась:

– Нет, что вы! Между мной и Арчи нет кровного родства.

Почему ей это так важно? Может, она имеет виды на блондина? Похоже на то.

– Мне очень приятно, что еще одна моя соотечественница спасла кромешника. – Мадлен вовсю старалась изобразить умиление, но получалось плохо.

Боковым зрением я отметила, как меняются выражения лиц фрейлин: недовольство и раздражение, у шатенки с удивленными бровями – еще и злость.

Посреди комнаты, возле фонтана, засветилась арка перехода.

Я напрасно напряглась при виде телепорта – из серебристого зева вышел высокий мужчина в черной форме. Еще один кромешник?

– Ваше высочество, вас желает видеть императрица, – обеспокоенно сообщил мужчина.

– Лорд Орм, а мы только что о вас говорили, точнее, о вашей непунктуальности, – с наигранной капризностью сказала Мадлен.

– Прошу меня простить, если вы не поторопитесь, императрица будет такого же мнения.

– Виола, пойдем, нас ждут. Отдыхайте, девушки!

Мадлен властно потащила меня к арке перехода, не интересуясь, хочу ли я встречаться с ее свекровью. А я не хотела, я пришла в ужас от перспективы предстать перед императрицей темных.

Боялась я недолго – из телепорта мы вышли в знакомом коридоре. На память я редко жалуюсь, поэтому сразу опознала тот, по которому мы пришли в Зеленую гостиную. Императрицы здесь, к моему превеликому облегчению, не было.

Достав из висящей на локте миниатюрной сумочки плоскую коробку, по виду зеркальце, Мадлен активировала ее – и в коридоре зазвучали тихие голоса.

– С ума сойти! Еще одна латорийская девка прибрала к рукам нашего лорда! – со злостью прошипела какая-то фрейлина, кажется, бровастая шатенка Сэлфия.

Я не ожидала таких слов и шумно выдохнула. Мадлен шикнула и подняла вверх указательный палец, призывая к тишине.

– Я чуть разрыв сердца не получила, когда услышала, что эта прислуга окрутила Глау, – пожаловалась Морковка. – Испугалась, что моего Арчи.

– Да, латорийки чересчур расторопные, нам так и женихов не останется, – шутливо произнесла фрейлина Ворона.

Стоящий рядом с нами кромешник неодобрительно поджал губы.

– С этим что-то нужно делать, – произнесла фрейлина с удивленными бровями. – Ведьма, фиглярка, две солдафонши и кухарка в высшее общество уже пробрались. Кто следующий? Перетащат сюда всех своих знакомых выпускниц КУМа? А мы? Мы останемся не у дел?

– Кстати, одна «солдафонша» сделала одного нашего кромешника королем Латории, – напомнила оживленно Ворона.

Кажется, она старалась поддеть подруг?

– При этом лорд Вебранд для нас потерян, а он так нравился моей сестре! – зло бросила фрейлина с удивленными бровями. – А наши принцессочки ничего мужьям не дали…

– Хватит! – резко произнесла ранее молчавшая фрейлина, прозвище которой я не успела придумать. – Принцессы Элеяра и Мадлен подарили мужьям бесценное – жизнь. Вы сами виноваты, девушки. Кто мешает возвращать кромешников с грани? Дайнара или ты, Сэлфия, вы хоть раз побывали на балу в резиденции ордена? Или на практике в тех местах, где служат младшие лорды? Вы, кажется, совсем сдурели, когда начали обвинять латориек! Вы должны молиться на принцесс, как на земных богинь!

Четвертая фрейлина продолжала гневно о чем-то говорить, но мы ее уже не слышали – Мадлен деактивировала свой подслушивающий артефакт.

– Да, лорд Орм, – протянула Мадлен, – ваша сестра в очередной раз испортила своим морализаторством мои планы.

Кромешник улыбнулся:

– А что вы хотели услышать, ваше высочество? Это вздорные девицы, а не заговорщицы, не обращайте на них внимания. Многие так не думают, но высказываются, чтобы сойти за свою.

– Хм, и почему я не могу с вами согласиться? Интуиция подсказывает, что в моей свите притаилась змея.

– Ваше высочество, я попрошу сестру быть начеку.

– Благодарю. – Вздохнув, Мадлен предложила: – Что ж, тогда вернемся на бал. Ты не против, Виола?

Я все еще находилась под впечатлением от услышанного и растерянно кивнула.

На самом деле дворец и его обитатели мне нравились с каждой минутой все меньше. Если бы не Виктрэм, я бы постаралась поскорее отсюда сбежать.

– Я против, ваше высочество, – с извиняющейся улыбкой произнес лорд Орм. – Ее императорское величество в самом деле вас ждет. Это не предлог, как мы договаривались, чтобы вы могли покинуть гостиную.

– Хорошо. Лорд Орм, вы проводите Виолу?

– Разумеется, ваше высочество. – Кромешник склонил голову.

Он открыл для принцессы портал.

Как интересно, для перемещения по дворцу они используют настолько мощные заклинания? Впрочем, если вспомнить, какой он огромный, это разумно.

Махнув мне рукой, Мадлен с улыбкой посоветовала:

– Развлекайся, Виола, не теряй времени.

Интересное напутствие от той, чье главное развлечение – возня с зельем. Или и в этом Мадлен изменилась?

Я рассчитывала, что кромешник сразу же откроет портал и для меня. Ошибалась.

– Госпожа Джун, я рад знакомству с вами.

Неожиданное и многообещающее начало беседы.

Я молчала, и кромешник сказал:

– Я признателен вам за спасение Виктрэма Глау, моего друга детства. Последнее время я не узнавал его и почти потерял надежду. В ближайшие дни на очередном сборе ордена должны обсуждать дату его отправки в адарайский храм Кромешной.

– Зачем?

Тон, которым было произнесено признание, меня испугал. Кромешник словно обсуждал место погребения товарища. Ужасное впечатление!

– Простите, я не вправе разглашать эти сведения. – Лорд помрачнел, лицо его приняло бесстрастное выражение.

Не вправе? А зачем тогда вызвал мой интерес? Забылся от радости? С трудом, но поверю. Во власти эмоций человек не контролирует себя, и кромешники, видно, не исключение.

– Скажите хоть, чего боится принцесса? – Я посчитала благоразумным сменить тему разговора.

Кромешник с благодарностью поддержал мою инициативу и охотно просветил:

– Ее высочество подозревает, что во дворце есть недоброжелатели. Но это не так.

Какой странный мужчина… Он же сам слышал, о чем говорили фрейлины. Разве можно игнорировать столь недвусмысленные фразы? Сегодня дурные слова – завтра дурные поступки.

– Я на «кухарку» и «прислугу» не обиделась, ведь по сути так и есть. Но обзывать принцесс, коверкая их специализации в магии? Нет, не понимаю. Принцесса Элеяра – талантливый иллюзионист, принцесса Мадлен – гениальный зельевар.

– Вы зря решили, что глупость сойдет с рук фрейлинам. Нет, раз у леди много свободного времени, чтобы обсуждать их высочества, им дадут иные занятия.

Кривая улыбка лорда Орма заинтриговала.

– Хотелось бы узнать подробности, – нерешительно произнесла я, помня, как он проигнорировал вопрос о храме.

– Девушки переживают, что останутся без женихов. Значит, отправятся туда, где их много – в долину Адарай.

– К оборотням?

Я ужаснулась. Мне стало жаль невоспитанных девиц.

– Нет. В долине расположена воинская школа кромешников, фактически они находятся на низшей ступени ордена. Часто не имеют ни титула, ни земель, почему аристократки и не желают посещать выпускные балы – ждут, пока молодые воины поднимутся по карьерной лестнице, получат награды и поместья.

Рассказывая, лорд Орм создал арку перехода.

– Со стороны девушек как-то это все чересчур практично.

– Это аристократия, госпожа Джун, – горько произнес лорд Орм. – Даже Рэма дебютантки не пожелали навестить, опасаясь его безумия.

Горло перехватил спазм. Пугливые девицы… Какой снобизм! И почему я этому ужасно рада?

– Прошу, госпожа Джун.

Несколько секунд посреди ослепительного света – и вот мы у нужной двери.

Поразительно, но Виктрэм словно почувствовал мое возвращение, он обернулся и зашагал в нашу сторону.

Какой же он притягательный, статный, золотые глаза горят внутренним огнем. Словно невидимый плащ, его окутывает сила. Могущественный, сдержанный мужчина.

Увы, больше не мой мужчина. Незнакомец.

– Подарите мне танец, леди Джун?

Я уже не морщилась, слыша обращение. Нравится называть меня леди, пусть называет, никому от этого хуже не будет.

– С удовольствием, лорд Глау.

Зазвучали первые аккорды мелодии – и я смутилась. Мерендо. Порывистые, быстрые движения, в которых властно вел партнер, скрытый призыв партнерши в каждом па. Танец страсти, недаром его любили новобрачные, не боящиеся оголять свои чувства.

Мерендо я не раз танцевала на университетских балах и домашних вечеринках. Но сейчас все было иначе. В мерендо вел меня любимый мужчина, который меня позабыл.

– Итак, леди Джун, я жду.

– Простите?.. – Я нахмурилась и неосторожно посмотрела на Виктрэма.

– Вы так и не ответили на мой вопрос, леди Джун.

Замечание повергло меня в смущение.

– Разве?

– Уходите от ответа? – спокойно спросил кромешник. – Зря. Ситуация слишком серьезна, чтобы играть в подобные игры.

– Не понимаю, о чем вы, – прошептала я, опуская взгляд.

Еще как понимала! Вопрос о том, домогался ли он меня, все еще будоражил воспоминания. Ответ ему не понравится, поэтому я буду молчать.

Резкий поворот и наклон. Я увидела паркет и туфли кружащейся неподалеку пары.

– Хорошо, леди Джун, я прямо спрошу.

Настрой Виктрэма мне не нравился. С чего вдруг он завелся? Из-за маленького синяка на руке? Или есть иная причина?

Вскоре выяснилось, что да, есть.

– Моя спальня напоминает поле сражения, – мрачно сообщил он. – И я нашел обрывки женского белья.

Какой же он прямолинейный! И этим похож на себя прошлого: мой Виктрэм презирал условности и тянул свои загребущие руки к тому, что нравилось, без смущения.

– Извините, не думала, что в вашей спальне беспорядок, иначе прибралась бы и там. – Отчаянно краснея и смущенно хлопая ресницами, я сделала вид, что не понимаю, к чему он клонит.

Это даже весело – увиливать от ответа.

– Виола, – на лице кромешника заходили желваки, – это не игры. Переступил ли я черту? Мне нужно знать, домогался ли я вас?

Я смотрела на него, серьезного и хмурого, и понимала: соврать не смогу, но и однозначный ответ «да» произносить нельзя.

– Вы неправильно сформулировали вопрос, лорд Глау.

– То есть это вы домогались меня? – с иронией осведомился кромешник.

Хорошо, что он держал меня в своих объятиях, иначе, споткнувшись, расквасила бы нос.

Я ведь подразумевала, что приставание встретила в целом благосклонно, а не то, что он предположил! Но так даже лучше.

С вызовом вздернув подбородок, я ехидно поинтересовалась:

– Не верите, что я могла? Нужны доказательства?

Золотые глаза округлились. Я его шокировала? Так это же здорово!

Затем кромешник резко помрачнел, и от удивления не осталось и тени.

– Виола, мы сейчас танцуем вправо – я вижу Арчиваля.

Теперь настал мой черед округлять глаза. Посреди серьезного, важного разговора бросается в погоню за своим кузеном? Этот Виктрэм живет разумом, а не чувствами, как прежний, мой Рэм.

Так, хватит… Горькие размышления я подавила быстро. Нет, я больше не буду считать старого Рэма и нового Рэма разными людьми, это просто две стороны одной медали. Вроде бы так говорят?

Танец еще не завершился, но мы выскользнули из окружения танцующих пар. Арчиваль нас увидел и, вопреки моим ожиданиям, не стал убегать. Наоборот, он широко улыбнулся и бросился к Виктрэму, раскрыв объятия.

– Рэм! Я рад видеть тебя в добром здравии. Восхищаюсь тобой, кузен, ты сумел вернуться с той стороны безумия!

Я обхватила себя за обнаженные плечи. Не то, совсем не то… Арчиваль кажется искренним, хоть и чересчур навязчивым. Вывести на чистую воду будет тяжелее.

Наблюдая, как Рэм, смешавшись, все же дружески хлопает кузена по плечу, я рассердилась. Нет, каков все-таки актер! Душка Арчиваль. Жаль, мастерство пропадет втуне – я не поверю ему, ибо видела совсем иным. Настоящим. Завистливым и злым подлецом.

– Рэм, рассказывай, что ты здесь делаешь. Тебе еще рано покидать дом, – с подчеркнутой заботой произнес Арчиваль и, словно очнувшись, поклонился мне. – Госпожа Джун, простите мою невежливость. Надеюсь, волнение от встречи с кузеном хоть немного обелит меня в ваших глазах. Я очень рад вас видеть.

Да ладно, с чего вдруг?

– Я вас тоже, лорд Глау, – криво улыбнулась я.

Если бы не рука Виктрэма на моей талии, сдерживаться было бы намного тяжелее.

– Давайте отойдем и поговорим, – нахмурившись, предложил Арчиваль. – Госпожа Джун и ты, кузен… Я должен сделать признание, покаяться. Я так виноват перед вами!

Ничего себе вступление! Многообещающее.

– Предлагаю пройти в музей императора, сейчас там точно никого нет, – мрачно произнес Виктрэм.

Я понимала его состояние – нить разговора уверенно перехватил блондин и собирался каяться в грехах. Подозрительно и в то же время логично, если он не хотел портить отношения с орденом.

До императорского музея мы не дошли – на выходе из бального зала Арчиваль вдруг остановился.

– Госпожа Джун, я ведь должен вам? И я в ближайшее время отдам долг!

– Вы о чем сейчас говорите? – вскинул брови Рэм.

– Госпожа Джун не просто убралась в доме, но и была рядом с тобой, кузен, в самый твой темный час. Это стоит двойного гонорара.

Прозвучало пошло. Умеют же некоторые люди вполне невинные фразы произносить с намеком на какое-то непотребство!

Собиралась ли я отнекиваться, отказываться от вознаграждения? Нет, и не потому, что корыстная, просто не верила, что все всерьез и блондин сдержит слово.

– Как узнал от принца Валианта, что вы будете здесь, сразу послал своего помощника за деньгами. Вы будете рады его видеть, госпожа Джун.

Какое-то несоответствие в словах кромешника царапнуло меня, но сосредоточиться и понять, что именно, не получилось.

Я не спросила, почему должна радоваться появлению какого-то незнакомца, решив быть выше непонятных намеков Арчиваля. Может, он пытается вызвать ревность у кузена, старается нас поссорить? Не удивлюсь.

– Вы будете рады его видеть, – повторил еще раз блондин с предвкушением в голосе. – Мой помощник – талантливый техномаг и ваш земляк.

Сердце екнуло. Помощник Арчиваля – Болес? Неужели мой брат уже здесь?

Неожиданно и почему-то неприятно.

– Лорд Глау, я могу отдать вам пакет? – прозвучало позади.

Я обернулась и закусила губу. Бледный брюнет в терракотовом костюме давелийского кроя буравил меня насмешливым взглядом.

Нет, это не мой брат, но и незнакомцем назвать его я не могу.

– Ви, какая встреча! – радостно пропел Дан Цветков.

– Сто лет бы еще тебя не видеть, – отозвалась я, лихорадочно строя предположения, какими неприятностями обернется неожиданная встреча.

Я не боялась этого слизняка, нет. Я боялась себя и своей ярости.

– Перестань, Ви, – отмахнулся Цветков снисходительно. – После всего, что между нами было, дорогая, ты не можешь быть такой букой.

На какой-то миг я онемела от запредельной наглости, затем стряхнула оцепенение и отбрила наглеца.

– Обман, предательство дружбы – да много чего между нами было! Двуличнее человека, чем ты, я больше не встречала в своей жизни.

Улыбочка на лице Цветкова немного увяла.

– Виола, кто старое помянет, богов прогневит. Великая Мать велела прощать!

Я фыркнула:

– Предательство не прощают.

– Да разве я предавал? Чуть подсидел твоего братца, что не редкость в среде техномагов, – заюлил Цветков. – Ну так ведь лучше вышло? Болес – любимец королевы Габриэль, изобретатель, чье имя известно не только в Латории, но и здесь.

Вроде бы расточал комплименты брату, а ощущение, что с губ его капал яд.

Снова завидует, он не изменился.

– Неожиданно, – протянул удивленно Арчиваль. – А ведь ты, Дан, уверял, что госпожа Джун была твоей невестой, которая чуть не покончила с собой, когда ты переехал в империю.

– Что? Невестой была? Чуть не покончила с собой из-за этого скользкого мерзавца? – Моему терпению пришел конец, и я бросилась на Цветкова с кулаками.

На полпути меня поймали и крепко обхватили надежные руки.

– Тихо, леди Джун, не пачкайтесь об него, – шепотом попросил Виктрэм и доверительно добавил: – Если, остыв, не передумаете, позже я ему нос сломаю.

– За что?! – завопил истерично Цветков, всегда отличавшийся тонким слухом.

Обещание Виктрэма, произнесенное серьезным тоном, развеселило, я засмеялась и откинула голову на крепкое плечо. Гнев вмиг испарился, словно с кипящей кастрюли сняли крышку.

– Не надо, лорд Глау, он этого не стоит. Я верю, что судьба хоть и капризная, но справедливая госпожа, она каждому воздаст по заслугам. Цветков работает теперь на вашего кузена, значит, в должности, полученной с помощью подлости, он продержался недолго.

Цветков, болезненно честолюбивый и обидчивый, скрипнул зубами. Я почувствовала себя немного отомщенной.

Потом перевела случайно взгляд на Арчиваля – и вздрогнула. Он довольно улыбался. Что его развеселило? Почему он доволен пикировкой? Будь он на нашей стороне, решила бы, что специально провоцировал кузена на ревность, представив ему моего якобы бывшего жениха. Но Арчиваль явно не из тех, кто печется о чужом благе. Он показал нам Цветкова – и явно доволен результатом.

Я обернулась к Рэму, все еще оставаясь в кольце его рук.

– Лорд Глау, думаю, что мне не стоит идти в музей.

Легкое дыхание мужчины коснулось моей щеки, вызывая легкий озноб. Хмельные ощущения. Безумно приятные…

– Погодите, а как же я? – огорчился Арчиваль. – Как же мои извинения, госпожа Джун?

– Успокойтесь, я их принимаю.

– Разве не хотите услышать, как кается в грехах мой кузен? – внезапно поинтересовался Виктрэм.

И я осталась. Не потому, что хотела слушать лживые заверения Арчиваля, нет. Рэм ясно дал понять, что не желает, чтобы я уходила.

И мы все, за исключением Цветкова, отправились в выставочный зал императорского музея.

Признаюсь, я не строила предположения, что в нем за экспонаты, твердо была уверена, что знаю. В первую очередь на ум приходили регалии монархов – короны и венцы, прочие символы власти, подарки правителей древности своим супругам, мантии и платья, расшитые драгоценными камнями… Что еще может находиться в маленьком музее дворца?

Я ошибалась. Музей оказался огромным залом, едва не больше бального, и хранили в нем отнюдь не украшения.

– Уже больше двадцати лет император Константин собирает хищных тварей, живущих в аномальных зонах Тарры, – тихо объяснил Виктрэм.

– Жутковатое местечко, – призналась я, скользя взглядом по застывшим фигурам нечисти.

Маги-таксидермисты, которые работали над экспонатами, мастера своего дела – каждая тварь выглядела живой, готовой к нападению. Стоит потерять бдительность и отвернуться – и кто-то спрыгнет с постамента, чтобы впиться в беззащитную шею.

– У императора огромная коллекция клыкасто-когтистых монстров. Не знала, что на Тарре их так много.

Виктрэм кивнул:

– И она продолжает пополняться. Даже сейчас кромешники из своих поездок привозят ранее неизвестных тварей, разумеется, уже мертвых.

– Только весь этот ряд – твари из долины Адарай, – вклинился в наш разговор Арчиваль. – Госпожа Джун, посмотрите, какая яркая птичка. Это дорейка. Правда, красавица?

Нехотя я взглянула туда, куда указывал лорд. Двухметровая, с длинными, мощными лапами ярко-зеленая пташка внушала трепет – наверняка бегала быстро и острый маникюр при этом помехой не был.

– Дорейка развивает невероятную скорость, но перестает видеть жертву, если та замирает.

Как я и думала, пернатая тварь – хорошая бегунья и с такими когтями легко расправляется с добычей.

– Птичка очаровательная, – отозвалась я и передернула плечами.

– Замерзли? – тут же отреагировал Виктрэм.

– Немного.

На плечи мне опустился теплый пиджак, согретый чужим телом. Ненавязчивый запах карамели и пряных специй напомнил о недавней близости с моим кромешником, подарив чувство защищенности и щемящей грусти.

– Итак, Арчи, мы слушаем тебя, – напомнил о цели незапланированной прогулки Виктрэм.

Меня неожиданно охватила неловкость: все же когда негодяй лжет в глаза, это мерзко. И я старалась рассматривать экспонаты, надолго прикипев взглядом к волку с длинными иглами, растущими прямо из холки, затем полюбовалась на крысу, покрытую коричневыми чешуйками и ростом достигавшую мне до колена.

Понятно, оправдания Арчиваля я все-таки слышала.

– Виктрэм и вы, госпожа Джун, простите, я был сам не свой в последние дни. Слишком часто я бывал в долине Адарай… Там, ты сам знаешь, кузен, находиться долго невозможно: тьма внутри бунтует, пытается завладеть полностью, дурные мысли отравляют разум. Я злился на тебя, кузен. Я и сейчас не понимаю до конца своих чувств, запутался я… Естественно, это не оправдывает моих чудовищных поступков: я привез госпожу Джун в Давелию, не спрашивая согласия, был слишком самонадеян, когда решил, что тебе не понадобится помощь ордена, когда сбежал целитель.

И это все? А как же яд в лекарстве? Арчиваль признается в достаточно невинных вещах!

Впрочем, что это я? Разве злодеи каются по-настоящему? Ничего не решено, белобрысого придется, как и планировали принцы, провоцировать, чтобы он сбросил маску.

Арчиваль вдохновенно говорил и говорил. Правильные, нужные слова, но они меня не трогали. В его голосе отсутствовала искренность. Так в моем родном городе градоначальник-вор врал жителям в глаза, собираясь остаться на своем посту, даже когда его поймали за руку.

И сейчас ящерица с зубастой пастью мне была интереснее лживых оправданий блондина.

Тонкий писк вырвал из размышлений.

– Простите, я отойду для разговора, – виновато произнес Виктрэм и бросил быстрый взгляд на кузена.

Вызывает принц, поэтому Виктрэм и желает отойти чуть дальше, чтобы Арчиваль не услышал разговора?

Хмурый кромешник отошел от нас шагов на восемь.

– Ах да, госпожа Джун, ваш гонорар! – Блондин протянул мне сверток, который принес ему Цветков.

Брать бумажный пакет совсем не хотелось – не после рук человека, который негативно повлиял на мои отношения с братом, – я не желала касаться того же, что и Цветков.

Но Арчиваль был настойчив, и я взяла сверток.

– Здесь не только деньги, но и маленький презент. Прошу, разверните его позже. Уверен, вам понравится.

Что там? Полезный артефакт? Драгоценности? Он вздумал меня подкупить?

В раздражении я бросила неосторожно:

– Подарок – компенсация за то, что вы душили меня? Думаете, теперь не пожалуюсь ордену на ваше недостойное поведение?

Приветливое лицо блондина исказила злобная гримаса, в глазах полыхнула ярость.

– Думаю, что твои свидетельства мне совсем не нужны!

Он толкнул меня к стене – и, коснувшись спиной зеленого гобелена, я провалилась в скрытый ход.

Холодные пальцы мазнули по моему горлу. Я уронила сверток, вскидывая руки. Но это было уже лишним – защищаться мне не пришлось.

– Вот каковы твои извинения!

Виктрэм, схватив кузена за шиворот, выбросил его из ниши.

– Вы в порядке?!

Отвлекшись на меня, он получил подлый удар сзади.

– Я в порядке. Осторожно!

Выскочив из ниши, я с тревогой наблюдала за дерущимися.

Желтоватый свет в выставочном зале мигнул и потух.

Звуки ударов и падающих предметов. Кромешники громили экспонаты.

Ой… Боюсь, императору это не понравится.

Я создала десяток голубых «стрекоз» и запустила в воздух.

Для огромного помещения мало света, но чтобы наблюдать за ходом драки, хватало.

Меч из тьмы в руках Арчиваля раз за разом встречался с булавой Виктрэма. Блондин пасовал перед праведной яростью кузена и в основном защищался, почти не атакуя.

Мужчины умудрялись разговаривать, но разобрать слова не получалось, слишком далеко я стояла. Возможно, они обменивались сплошными ругательствами и оскорблениями.

Я переживала за Виктрэма, помня, что он все еще не пришел в форму.

Удар. Удар. И еще удар…

Кромешники дрались, не чувствуя усталости.

Сгустки тьмы срывались с оружия, снося все, что находилось на их пути.

Магически законсервированная туша длинноногой птахи разлетелась на куски. Вдребезги после прицельного попадания!

В воздухе кружились изумрудные перья. По полу стелилась тьма. Клубилась яростно, лютуя. Недовольна, что дерутся кромешники не с врагом, а между собой?

Широкоплечие фигуры то исчезали во мраке, то появлялись вновь и снова сходились в поединке.

Виктрэм теснил кузена к выходу.

А я вдруг вспомнила слова Арчиваля, что он узнал о нашем появлении на балу от принца. Врал. Ни Валиант, ни Джаред не стали бы предупреждать подозреваемого, чтобы сберечь эффект неожиданности.

И все же он был в курсе нашего появления. Мадлен права: во дворце есть недоброжелатели или же Арчиваль нас видел.

Булава Виктрэма, описав дугу, мощным ударом вышибла меч из руки блондина.

– Сдавайся, Арчи! – крикнул мой кромешник.

Проигравший поднимать руки не спешил. Он что-то яростно прошипел – и Виктрэм отшатнулся. Смертоносная булава растаяла черным дымом.

Хохотнув, Арчиваль скользнул в открытую дверь.

– Что случилось?

Я бросилась к Виктрэму. Коснулась его напряженного плеча – дернувшись, он обернулся.

Я перестала дышать. Столько боли в золотых глазах… Боли после слов кузена. Что он ему сказал?!

– Виктрэм… лорд Глау, что с вами?

– Со мной? – переспросил безжизненно кромешник. – Со мной ничего, а вот…

Он не договорил, махнув рукой.

А с кем тогда? Ответа добиться не успела – разгромленный музей, в котором все еще кружились зеленые перья, заполнили мужчины в черном. Кромешники во главе с принцами.

Я спровоцировала у Арчиваля приступ ярости, но это нам ничего не дало. Он ушел, тем самым избежав ментального допроса.

Бо́льшая часть кромешников вместе с наследником императора бросилась на поиски Арчиваля. Принц Валиант коротко расспросил нас о произошедшем, интересуясь любой мелочью, даже моей пикировкой с Цветковым.

– Леди Джун, это ваше, – напомнил Виктрэм о пакете с деньгами.

Я заколебалась, брать или вышвырнуть в кучу мусора. Победа осталась за разумом.

– Разрешите? – Принц протянул руку и получил мой сверток.

Скрывая от наших глаз, его окутала тьма. Миг-другой – и она растаяла.

– Опасных артефактов и проклятий нет, – сообщил о результатах проверки принц.

– А я и не подумал проверить, – удрученно признался Виктрэм. – Хотя теперь и верю, что Арчи может специально навредить невинному человеку.

– Соберись, Рэм! – строго потребовал принц.

Осознание ситуации пришло, как всегда, некстати: я задрожала от понимания, что все могло завершиться не так хорошо. За себя страха почти не было, я переживала, что Виктрэм не справится со своей тьмой. Что-то гложет, мучает его, и это опасно. Когда человек сам с собой борется, не может найти внутреннее равновесие, его легко победить врагам.

– Госпожа Джун, вы можете быть свободны, – сообщил принц Валиант. – Вас проведут в гостевые покои для отдыха, а позже – туда, куда пожелаете.

Я испугалась. Куда пожелаю?.. Тонкий намек, что мне пора покинуть империю и вернуться в Латорию?

– Благодарю за заботу, ваше высочество, – поклонилась я.

Первый шаг к выходу из выставочного зала, и мою стопу прострелила острая боль. Я не сдержала крика.

– Что случилось?

Виктрэм оказался рядом и ухватился за мою приподнятую ногу.

Длинная игла пробила подошву бальной туфельки и глубоко вонзилась в ступню. Когда я с шипеньем освободила ее от обуви, увидела неприятное: место прокола на глазах опухало и жгло огнем.

– Игла колючего волка, – сделал вывод Виктрэм.

– Ничего страшного, через пару часов пройдет, – вздохнула я, пытаясь вспомнить заклинание обезболивания.

– Нет, – возразил Виктрэм обеспокоенно. – На конце иглы яд.

Я ахнула.

– Теперь я умру?

– Не выдумывайте, госпожа Джун, – грубовато посоветовал принц. – Целитель или специальная мазь поставят вас на ноги уже через четверть часа. О вас позаботятся.

Виктрэм вызвался лично отнести меня в гостевые покои, но его не отпустили, заявив, что он лучше, чем кто-либо иной, знает своего кузена и будет помогать в его поисках.

С распухающей ногой и отвратительным настроением в уютную комнату меня доставил незнакомый кромешник.

Черноты мыслям добавило скорое появление принцессы и ее свиты. Нет, Мадлен я рада видеть всегда, мне не нравились некоторые фрейлины. Я хорошо помнила все гадости, которые давелийки говорили обо мне и принцессах.

Сейчас девицы лебезили перед невозмутимой Мадлен и показательно ахали, якобы сочувствуя мне.

Только черноволосая леди, которую я прозвала Вороной, и девушка, которая, как я теперь видела, очень похожа на лорда Орма, были искренними.

– Ах, ваше высочество, а мазь чудодейственная закончилась! – театрально повинилась родственница Арчиваля. – Да, я помню, что отвечаю за аптечку, но не уследила, простите.

Мадлен поморщилась:

– Виола, прости, придется немного подождать. И мазь, и целителя.

– На балу вышел конфуз – бывшая невеста некоего графа поспорила с невестой нынешней, – с неподдельным огорчением сказала Ворона. – А так как они обе неплохо знают боевую магию, досталось не только им, но и окружающим.

Вопреки серьезности ситуации рыжая кузина Арчиваля и фрейлина с удивленными бровями захихикали в кулачки.

Мадлен искоса на них взглянула и помрачнела еще больше.

– Я иду за нужной мазью в лабораторию. Данни, Юна, вы со мной. А ты, Сэлфия, поторопи целителей.

Получившая поручение фрейлина и принцесса в сопровождении сестры лорда Орма и Вороны покинули гостевые покои, и я осталась с тремя гадюками. Уж лучше бы меня оставили в полном одиночестве.

– Госпожа Джун, – ледяным тоном окликнула меня рыжая, кажется, Дайнара. – Правду говорят, что мой кузен напал на вас и лорда Виктрэма? Они устроили бой, а затем Арчиваль сбежал, заклинанием ударил по слугам, которых повстречал на своем пути?

Пострадали люди?.. В моем животе словно ледяной еж завелся. А ведь им тогда тоже нужны целители, и больше, чем мне! Нога, будто предчувствуя, что лечение отодвигается, еще сильней запульсировала болью.

– Простите, я многого не знаю, о нападении на слуг узнала только что, от вас.

Морковка закусила губу, а затем, рвано выдохнув, задала новый вопрос, больше похожий на обвинение:

– Еще говорят, что Арчи напал на вас… после провокации.

Сколько же ушло времени на расспросы принца, раз придворные уже все знают? Минуту. О какой провокации идет речь? С ответом лучше поторопиться, пока влюбленная в Арчиваля девица, злясь, не зарядила мне боевым заклинанием в лоб.

– Я никого не провоцировала, но лорд Арчиваль на самом деле утратил самоконтроль.

Щека рыжей фрейлины нервно дернулась.

Что она хотела спросить еще, осталось тайной – в покои вошла принцесса Мадлен.

Удивительно, на этот раз боги были на моей стороне – и обозленная фрейлина ограничилась словами. Значит, не настолько потеряла голову от любви, чтобы решиться на дурные поступки из-за якобы несправедливо обиженного Арчиваля. И это замечательно! Любовь не оправдывает подлые поступки.

Принцесса лично обработала мою рану прохладным, с резким травяным запахом кремом. Когда опухоль стала так же быстро уменьшаться, как и появилась, в гостевые покои ворвался мужчина в светло-сером костюме.

– Ваше высочество, простите за задержку!

Больше не тратя времени, целитель занялся моей ногой.

Как и обещал принц, на лечение ушло от силы пятнадцать минут. Правда, для этого пришлось ждать чуть больше.

– Обильное питье и сон, больше госпоже теперь ничего не нужно, – вынес вердикт целитель.

Я хотела было запротестовать, что не хочу злоупотреблять гостеприимством императорской семьи, но встретилась взглядом с непреклонной и несговорчивой Мадлен.

– Виктрэма сейчас во дворце нет, он занимается поисками кузена, так что ты можешь подождать его возращения с пользой. Отдыхай, Виола, мы оставим тебя, но прежде я принесу удобные туфли – у нас одинаковый размер ноги.

Зачем это? Я смутилась.

– Ваше высочество, не стоит беспокоиться.

Мадлен улыбнулась и не стала меня слушать.

Вскоре я осталась в комнате одна. Устроившись удобнее среди мягких подушек, вспомнила о конверте Арчиваля. Когда я его бросала на постель, бумага разорвалась и внутри что-то серебристо блеснуло. Неужели я невольно попала пальцем в небо и Арчиваль вдобавок к гонорару хотел вручить какое-то украшение? Деньги возьму – я их честно заработала, остальное верну семье кромешника через принцессу.

Потянувшись за конвертом, нечаянно увеличила прореху в темно-зеленой оберточной бумаге. На шелковое покрывало выпал самописец в стальном корпусе.

Я сразу его узнала – и дыхание перехватило от ужаса.

– Нет, боги, нет…

На дорогом самописце выбита дарственная надпись: «Главному умнику семьи от любящих сестер».

Я успела отправить два «вестника», когда вернулась Мадлен. Уже без фрейлин.

– Они новые, – сообщила девушка, вручая мне коробку с обувью.

Я не стала отнекиваться и поблагодарила за заботу.

– А как иначе? – удивилась принцесса. – Латорийки, которым посчастливилось обрести своих избранников в Давелии, должны помогать друг другу.

– Раз так считаешь, я честно спрошу: что происходит, Мадлен?

Принцесса молчала несколько тягостных мгновений – для меня целую вечность! – и кивнула сама себе, будто решившись на что-то.

Надеюсь, теперь я пойму, что происходит вокруг.

– Даже не знаю, с чего начать. Наверное, с краткой лекции о том, кто такие кромешники.

Я не удержалась от закатывания глаз. Разочарование, абсолютное разочарование!

– Мадлен, мне известно, кто такие кромешники, как важен орден Кромешной для империи да и для других стран, ведь очистка территорий от нежити и нечисти – в основном заслуга ваших воинов.

Принцесса иронично предложила:

– Тогда я готова послушать твою лекцию!

Прозвучало как вызов. Приняв его, я рассказала о возможностях кромешников, необычном оружии из тьмы, о дисциплине, кодексе чести. Даже страшные сказочки о кровожадности кромешников, которые сходили с ума от своей сверхсилы, не забыла.

Мадлен кивала, порой кривилась скептически, а то и возмущенно фыркала.

– Суть ты уловила: всякая сила имеет ограничения. У кромешника это его чувства. Невольно тьма выжигает эмоции, выхолащивает душу. Родные, друзья и, главное, любимая женщина оберегают от безумия. Избранницы кромешника – свет души, маяк и якорь одновременно.

Невольно я вспомнила странные слова принцев о нас с Виктрэмом, красивые и ласковые, обращение самого кромешника. Сложно поверить, но неужели я – избранница Рэма?

Счастье вмиг переполнило, как игристое вино бокал доверху. Счастье бурлило во мне. Счастье пьянило.

Опасаясь похмелья радости, я быстро напомнила себе, почему начала разговор о кромешниках. Помогло вернуться с небес на землю.

Все еще переживая, что ошиблась, я осторожно уточнила:

– Выходит, мы с лордом Глау… пара? Правильно я тебя поняла?

– Наконец-то дошло! – с иронией протянула Мадлен. – Наберись терпения, твой лорд вскоре тебя вспомнит, и будет у вас свадьба и куча детишек.

Звучит здорово, но верится с трудом. Да и нехватка терпения сейчас не главная моя проблема.

– С лордом Глау случилось что-то нехорошее? Только зелье кузена виновато или было что-то еще? О какой «плохой тьме» говорили принцы?

– Что ты слышала о культе изгнанного бога зла?

В животе похолодело – настолько неожиданным оказался вопрос принцессы.

– Ты о Неназываемом?

– Да. У нас он Проклятый Изгнанник, Неназываемый. Жители Седого материка называют его Искусителем, Шэйшем, а те, кто ему поклоняются, – Эшкилем. Когда злодеяния служителей кровавого бога переполнили чашу терпения, народы Тарры, объединившись, уничтожили культ.

– Мой предок – переселенец с Седого материка, в нашей семье хранят его воспоминания о жизни в стране, где почитали Неназываемого. И эти воспоминания кошмарны: и простые люди, и аристократы могли угодить под нож жреца.

– Да, отступники, служащие бессердечному богу, долго были проклятием Седого материка, но речь сейчас не об этом. Ты ведь знаешь, что Неназываемый был супругом Тьмы?

Я сморгнула, не ожидая таких подробностей.

– Так это не очередная страшилка о кромешниках? Ваша Тьма – справедливая, благородная богиня. Разве у нее мог быть такой супруг?

– Неназываемый стал безумным чудовищем, когда возжелал власти над всей Таррой. Чтобы изгнанный бог не вернулся, герои древности использовали десятки запирающих артефактов. – Мадлен теребила драгоценную отделку на своем платье – разговор, как и мне, давался ей нелегко. – Спустя века эти артефакты периодически всплывают, прибавляя работы ордену Кромешной. Помнишь Пятый отбор? Тогда кромешники ловили души вырвавшихся апологетов Неназываемого. Похоже, один из них оставил своим последователям печать бога – так называемую «плохую тьму». Отравленный ею кромешник быстрее оказывается на грани, переступив которую, превращается в монстра.

Мадлен замолчала, ожидая вопросов. Их пока не было – мне требовалось обдумать услышанное, принять.

Сейчас боги редко вмешиваются в жизнь людей, чудеса случаются, но не так часто, как хотелось бы. И люди воспринимают своих небесных покровителей как нечто нереально далекое и сказочное. Да я и сама не могла бы назвать себя праведницей, храм богини Матери посещала крайне редко, всецело погрузившись в работу.

– Почему Виктрэм попал под влияние «плохой тьмы»? Где он ее нашел? Или постарался Арчиваль?

– На самом деле Виктрэму повезло – он жив, тогда как несколько других кромешников исчезли без следа. И да, теперь все указывает на Арчиваля, – согласилась принцесса. – Но пока нет твердых доказательств, орден не отдаст приказ об его устранении.

– Орден настолько… – Я запнулась, подбирая нейтральное слово. Не смогла и сказала то, что думала: – Орден настолько наивен?

Мадлен печально улыбнулась:

– Такова ментальность давелийцев: верить до последнего, не оскорблять обвинением, пока есть шанс, что человек справится с искушением.

Даже и не знаю, что на это сказать. С одной стороны, хотела бы, чтобы мне всегда верили, но с другой – я очень боюсь предательства, поэтому предпочитаю перестраховаться.

– Ладно, скоро рассвет, нам всем нужен отдых, – заявила принцесса и поднялась с кровати.

Увы, я об отдыхе и не мечтала. Когда Мадлен ушла, пожелав мне спокойной ночи, я достала из-под подушки самописец и долго вертела его в руках.

Болес считал его своим талисманом на удачу и зачаровал от потери и краж. Если он оказался в руках Арчиваля, напрашивался страшный вывод.

Но я хотела верить, что, завладев самописцем, предатель не заполучил моего брата.

Решив, что дальше тянуть нет смысла, я отправила еще один «вестник» Болесу. Сейчас не до обид, я готова сделать первый шаг к примирению, ведь речь шла о жизни родного человека.

Ответа все так же не было, и я послала «вестник» сестре. Разумеется, Болес мог не ответить по нескольким причинам: проводил серьезный эксперимент в лаборатории и не мог оторваться; находился в экранированном от магии помещении. Или же… или же его похитили и принимали личную почту. Он бы ответил, если бы мог.

Голубая «птичка» упала на кровать – пришел ответ Филиппы.

«Болес не отвечает на мои послания уже два дня. Он пропал, когда прибыл в империю, к своему нанимателю. Почему ты интересуешься, Ви? Расскажи, что знаешь! Расследование контролирует сам король».

Еще раз пробежавшись взглядом по полным тревоги строчкам Фил, я закусила щеку изнутри и закрыла глаза. Несколько мгновений боролась с желанием выразить свою боль криком.

Я надеялась, до последнего надеялась…

Обдумав ситуацию, поняла, что у меня нет другого выхода. Если проигнорирую самописец в пакете с деньгами, то не прощу себе никогда смерть Болеса. Я должна спасти его!

Ситуация странная: я во дворце, могу обратиться за помощью, но… Мадлен уверена, что в ее окружении шпион. Есть ли гарантия, что его нет в ордене и он не сообщит Арчивалю о моих действиях?

Если бы Рэм помнил меня, я бы рискнула, а так…

Обретя решимость, я сняла с руки кольцо, которое мне дал Арчиваль, когда привез в поместье кузена.

Стукнув украшением о витую металлическую спинку кровати, принялась ждать. Недолго.

– Доброй ночи, госпожа Джун.

Столько довольства и самоуверенности в голосе подлого кромешника! Нет, уже не кромешника, он не достоин называться так. Отступник не сомневался, что я свяжусь с ним.

– Я бы поспорила, какая это ночь, но не буду.

Смешок, окрашенный издевкой. Все такой же самодовольный голос блондина, казалось, заполнил всю спальню.

– Правильное решение, госпожа Джун. Итак, я слушаю вас.

Язвит? Ждет, как поведу себя? Ладно, не буду разочаровывать.

– Я нашла в свертке с гонораром вещь, которая не может быть подарком от вас, потому что уже принадлежит одному человеку.

– Не может, даже если этот человек мертв? – ехидно поинтересовался ренегат.

– Что?.. – У меня на время отказал голос. – Он мертв?!

– Разве я так сказал? Это ведь было предположение. Поверьте, хозяин самописца в полном здравии. Пока в здравии.

Предупреждение прозвучало зловеще.

– Хорошо, я буду говорить прямо. Мой брат у вас?

– А как вы думаете, госпожа Джун? Ваш брат крайне упрямый человек, он не желает делать для меня кое-какую работу. Надеюсь, вы повлияете на него, госпожа Джун?

Я сглотнула. Да, Болес упрямец, каких поискать. Если он что-то решил, повлиять почти невозможно. Он не послушается меня, если уверен, что сделал правильный выбор, даже если тот в итоге ускорит его смерть.

– Позовите брата, постараюсь его уговорить. – Я замерла, надеясь на лучшее.

– Нет, уговаривать его не нужно, – расхохотался Арчиваль.

– А что вы тогда от меня хотите? – Я догадывалась, но решила притвориться наивнее, чем есть на самом деле.

– Я хочу вас. Хочу, чтобы вы были рядом с упрямым братом. Клянусь Эшкилем, вы будете неприкосновенны, главное, чтобы Болес выполнил поручение.

Все-таки ситуация хуже не придумаешь…

– А если он не справится?

Я вспомнила о похищенных техномагах из Латории. Гадать не нужно, что это Арчиваль их выкрал, но не добился желаемого, а перед этим не справился продажный Цветков. Не удивлюсь, если на Болеса указал именно он.

– Прославленный маг – и не справится? – притворно удивился предатель. – Кто, если не он?

Я не стала отвечать на этот издевательский вопрос.

Выдержав паузу, Арчиваль сообщил:

– Через несколько минут вас заберут и доставят к брату. Когда он сделает то, что я прошу, вы оба будете свободны. Где вы сейчас, Виола?

Я поколебалась и со вздохом ответила:

– В гостевых покоях, не знаю, каких именно.

– Восточных сиреневых, с вашего балкона отлично видно садовый пруд, – сам же и ответил Арчиваль, подтверждая мою догадку о шпионах во дворце.

– Если вам это было известно, зачем тогда спрашивали? Вы меня проверяли?

Отступник, не ответив, скучающим тоном велел:

– Через десять минут выйдете на балкон. Учтите, расскажете кому-либо о нашей сделке – ваш брат умрет.

Я приняла условия Арчиваля, не видя иного выхода.

Быстро умывшись и переобувшись в удобные туфли, которые принесла принцесса, я покинула спальню.

Балкон оказался длинным и широким, что позволяло установить на нем кроме цветочных вазонов удобную банкетку. Вид открывался невероятный. Отмечая с болью в сердце красоту природы, я взмолилась всем богам. Коротенькое обращение к небесным покровителям помогло собраться с силами.

Когда я чуть успокоилась, в голову пришли дельные мысли. Кто прилетит за мной, если Арчиваль и наверняка Цветков сейчас прячутся от ордена? Определенно, за мной прилетит кто-то другой.

Вернувшись в спальню, я достала из ридикюля магофон, который мне дал принц Валиант. Вызвав его, я быстро произнесла:

– Ваше высочество, это Виола. Прошу, молю вас! Сейчас просто слушайте, что будут говорить, и молчите. Это в интересах ордена.

Активированный артефакт удобно поместился в декольте бального платья, которое все так же оставалось на мне. Можно не переживать, что он где-то потеряется.

Вернувшись на балкон, я поежилась. Прохладно, а может, меня морозит из-за происходящего?

Светало. Оранжево-золотые лучи осторожно скользили по темной поверхности пруда, словно пальцы мужчины по плечам его спящей возлюбленной.

Со стороны сада, из-за массива старых яблонь вынырнул ярко-красный, как всполохи огня, магмобиль.

Кто за его рулем? Сейчас я узнаю имя еще одного предателя. Да, какой же слабой оказалась система безопасности императорского дворца, столько в ней дыр…

Крылатая машина зависла на уровне балкона. Дверь открылась. Рыжие волосы, недовольное бледное лицо…

Что ж, ее имя было в моем списке подозреваемых.

– Забирайся скорее! – сердито велела Морковка.

Она переоделась в удобную одежду, черную тунику и такие же штаны, тогда как я все еще оставалась в бальном платье.

– И как я заберусь?

Между перилами балкона и салоном автомобиля широкий проем, а со второго этажа лететь до земли далековато, да и не хочется.

– Ты как маленькая! Если не умеешь левитировать, просто прыгни!

Страшно… Как же страшно! Но за жизнь брата страшней.

Я залезла на широкие перила и, балансируя, собралась с духом. И… шагнула вперед.

Магмобиль качнулся – я чуть не полетела спиной назад.

– Осторожнее! – прошипела Морковка. – Много жрешь, кухарка! Зад тяжелый, тянет обратно.

Пропустив оскорбление мимо ушей, я устроилась на мягком сиденье. Пришел откат, и меня затрясло. Не верилось, что я сделала это, прыгнула в крылатую машину!

Морковка не ждала, пока я успокоюсь, – положила ладонь на панель управления и дверь захлопнулась. Магмобиль понесся над садом императорской семьи.

Летели в молчании. Девушка, судя по цвету лица и стиснутым губам, сильно нервничала. И неудивительно, на рассвете решили прогуляться не только мы. Стоило пролететь над высокой оградой, как за нами увязались два черных магмобиля.

Взяв нас в клещи, они заставили Морковку приземлиться.

Мое сердце колотилось о ребра как бешеное, когда мужчины в строгой черной форме вышли из своих машин.

Неужели слушающий по магофону принц Валиант решил нас перехватить? А ведь я рассчитывала, что он дождется появления злодея и его беспечной откровенности!

– Доброе утро, леди! Позвольте поинтересоваться целью вашего столь раннего полета.

Кокетливо улыбаясь, Морковка сообщила гвардейцам несусветную чушь:

– Я сопровождаю невесту лорда Глау в загородный дом его родителей.

– Это так, леди? – Один из кромешников строго взглянул на меня.

Второй водил каким-то артефактом вокруг магмобиля моей похитительницы.

Не ожидая, что обратятся ко мне, брякнула растерянно:

– Я не совсем невеста…

Морковка хмыкнула:

– Нервничает перед встречей с будущими родственниками.

Мужчина понимающе кивнул и улыбнулся:

– В свое время я тоже боялся знакомства с тещей.

Кромешник с артефактом сухо сообщил:

– Чисто. Ни чар принуждения, ни опасных артефактов.

Нас отпустили, пожелав удачного пути.

Морковка выдохнула и неожиданно выдала:

– Кстати, свекровь тебе досталась такая, что враги сочувствовать будут.

Ага, если я выживу, если Рэм меня вспомнит… Можно не переживать, что мы породнимся.

Некоторое время мы летели над огромным городом. Ольрион. Легендарная столица империи темных оказалась светлым городом. Высокие здания из белого камня с панорамными окнами утопали в зелени. Я нервничала и запомнила немного – еще в памяти осталась река, разделяющая город на две части.

Вокруг Ольриона зеленели поля, синели озера. Долетев до одного из водоемов, Морковка пошла на снижение.

Мы приземлились. Обернувшись ко мне, рыжая внезапно заявила:

– Ты что-то задумала или еще не понимаешь, во что ввязалась.

– А ты? Ты понимаешь?

По бледным губам растеклась счастливая улыбка.

– Я помогаю любимому мужчине!

Не зря я не пыталась убеждать фрейлину, что она не на той стороне. Не получилось бы, она по уши втрескалась в Арчиваля.

Вспомнила о предателе – и он объявился в компании тревожно оглядывающегося по сторонам Цветкова.

Морковка вышла из магмобиля, уступая место водителя.

– Молодец, Дайнара! Я горжусь тобой, любовь моя.

Торопливо поцеловав ее, Арчиваль сел в крылатую машину. С легким разочарованием вздохнув, фрейлина опустилась рядом. Цветков разместился на заднем сиденье возле меня.

– Пожалуйста, полетели скорее! – взмолился техномаг. – Кругом патрули, хватит заигрывать с удачей, она может и отвернуться от нас.

– От тебя – возможно, – самоуверенно заявил Арчиваль, – меня же хранит мой бог.

Никто не отреагировал на самоуверенную фразу, не стал возражать, и Арчиваль велел:

– Дан, пристегни нашу гостью, чтобы она не наделала глупостей.

Словно невзначай облапив мою грудь, Цветков быстро зафиксировал меня ремнями безопасности.

Когда поднялись в воздух, я задала закономерный вопрос:

– Где мой брат?

– Терпение, госпожа Джун, мы летим к нему.

Остро хотелось проверить, как там магофон в декольте, не выключился ли, но я держалась: один неосторожный жест – и меня раскроют.

– Лорд Глау, какого бога вы упомянули?

– Скажешь, что тебе не рассказывали обо мне, проклятом ренегате? – презрительно бросил Арчиваль. – Они догадывались, но не верили. Идиоты.

– О вас так не говорили, для ордена вы запутавшийся человек, который борется с искушением и еще может победить.

Предатель расхохотался.

– А ты точно из Латории? Говоришь как типичная давелийка, у которой в роду есть кромешники.

– Это плохо, что я пытаюсь понять ценности другого народа?

– Пустые ценности. Эшкиль учит, что главное – сила, твоя личная сила.

– Выходит, техномаги и в том числе мой брат вам нужны для получения этой силы?

– Если бы мой кузен согласился помочь, я не искал бы ему жалкую замену. Ни один из латорийских магов даже не смог приблизиться к цели. А твой брат, госпожа Джун, слишком упрям. Уверен, ради сестры он скоро изменит свою позицию.

Озирающийся по сторонам Цветков тревожно предупредил:

– На горизонте патруль!

Я обернулась – нас преследовал черный магмобиль.

Блондин грязно выругался.

– Шмыри собачьи! Дайнора, это ты привела хвост?

– Нет, – испугалась рыжая, – я была осторожна!

Крутой вираж – и мы пошли на снижение, полетев в сторону фруктового сада, который широкой полосой разграничивал два поля. Мы летели достаточно низко, чтобы скрыться среди раскидистых крон деревьев.

Неуклюжее лавирование среди яблонь и груш – ветки с противным звуком царапали стекло – Арчиваль отключил защитное поле, чтобы вспышками не выдать наше местоположение. Крупная румяная груша шлепнула по лобовому стеклу, и желтый сок щедро побежал, стекая вниз.

Как ни старался отступник, а прятки в саду уйти от законников не помогли.

– Еще один магмобиль! – воскликнул истерично Цветков. – Впереди!

– Чтоб вас Эшкиль прожевал и выплюнул! – в сердцах пожелал преследователям ренегат.

Алый магмобиль взлетел вертикально вверх, черные последовали за ним, не отставая.

– Они выкинули «сеть»! – В голосе Цветкова уже не паника, неподдельный ужас. – Мы не успеем, они или схватят нас, или пройдут вместе с нами!

– Куда пройдут?..

Вопрос «гостьи» предсказуемо проигнорировали.

Сейчас меня одолевали противоречивые желания: хотелось, чтобы преступников схватили и все закончилось, и в то же время я переживала, что не нашла брата. А вдруг у Арчиваля есть еще сообщники, которые убьют ненужного техномага?

– «Сеть» слева! – взвизгнул Цветков.

Благодаря его своевременному предупреждению, блондин не влетел в раскинутое ловчее заклинание, которое действительно напоминало светящуюся золотую рыбацкую сеть.

– Придется отвлечь, – мрачно решил ренегат. – Прости, любовь моя, но нам пора проститься.

– Арчи, – удивленно выдохнула Морковка, – о чем ты?

Щелкнул замок распахнувшейся двери. Блондин ногой толкнул растерявшуюся девушку – и она вылетела из салона.

– Арчи!..

Надрывный крик Дайнары, ужас в ее глазах парализовали, и я упустила момент, когда можно было что-то сделать. Да и что бы я сделала со своей реакцией слабого мага?

– Вы с ума сошли!

– И давно, – согласился невозмутимый блондин, закрывая дверь.

Затем он спокойно активировал овальный артефакт, лежащий на панели управления.

Я еще успела увидеть, как золотая «сеть» преследователей вздергивает вверх барахтающуюся в воздухе фрейлину, а затем перед нашим магмобилем оранжево полыхнула арка перехода.

Крылатая машина влетела в слепящее сияние – и нас завертело.

Недолго вертело. Выплюнув нас, телепорт захлопнулся. Законники, отвлекшись на спасение Дайнары, за нами последовать не успели.

– Мамочка, – скулил скрученный в бублик Цветков. – Я сейчас сдохну…

– Это еще не конец, держитесь! – сквозь зубы прошипел Арчиваль.

Отведя волосы от лица, я поняла почему.

На нас неслась стая птиц. Белые, с черными разводами на крыльях, они пронзительно галдели и не собирались сворачивать с намеченного пути.

Встреча лоб в лоб состоялась.

Крики людей. Галдеж птиц.

Перья и кровь на стекле.

Магмобиль тряхнуло. Мы словно попали в воздушную яму.

Ругаясь, Арчиваль пытался вылететь из стаи. Получалось плохо.

Вскоре мы начали падать.

Машину вертело. Я уже не понимала, где верх, где низ.

Я была пристегнута, остальные – нет. Но и мне досталось от острых локтей и коленок худющего техномага.

Падение резко прекратилось. Мы летели почему-то вниз головой. Из окна я увидела изумрудный лес.

– Переверни нас, – взмолился Цветков, – иначе меня покинет завтрак.

– Убью, – холодно пообещал блондин, но выполнил просьбу.

Когда я немного пришла в себя и аккуратно убедилась, что магофон не выпал из выреза платья, осторожно спросила:

– Где мы? Это ведь не окрестности столицы?

Внизу раскинулись горы с острыми пиками и пышными шапками тумана, простирался изумительно зеленый лес – подобных оттенков я не встречала в Латории. Даже с такой высоты я понимала, что он отличается от знакомого мне леса.

– Добро пожаловать в долину Адарай! – приторно-сладким голосом произнес Цветков. – Землю аномалий и страшных чудес. Хотел бы я сказать, что скоро увидишь своего братца, но не скажу.

Я встрепенулась.

– Болеса здесь нет? Вы обманули меня?!

– Идиот! Зачем ты врешь? – взревел блондин и, оставив панель управления, развернулся к нам.

Ком из тьмы полетел в лицо болтуна. Брызнула кровь.

Цветков взвыл – его правую щеку рассек красный росчерк, словно оставленный невидимым ножом.

Наказав помощника, Арчиваль вернулся к прерванному занятию и выругался.

Впереди мерцало золотое пятно.

– Блуждающий портал! – выдохнул Цветков потрясенно.

Резкий поворот магмобиля влево. Не помогло – правое крыло чиркнуло по краешку мерцания.

Огни на панели управления вмиг потухли. Арчиваль помянул Шэйша.

И мир вновь перевернулся. Мы падали. В который раз? В последний?

Взгляд мой натолкнулся на прилипшую к стеклу пчелу. Расплющившись после встречи с машиной, она все еще дергала лапками.

Я, как эта пчела, угодила в переплет, из которого не выбраться.

Перед тем как мое сознание ушло в черное ничто, я услышала отчаянный шепот:

– Я найду тебя, Виола… Не отходи далеко…

– Я осмотрюсь, а ты приведи Джун в чувство.

– Вы надолго? – В голосе Цветкова звучал неприкрытый страх.

– Как только пойму, в какой стороне храм, сразу вернусь.

– Давайте засунем Джун в магмобиль, закроем, и я пойду вместе с вами! – предложил Цветков.

– Ты трусишь, – догадался Арчиваль. – У тебя боевой артефакт на запястье, вокруг стоянки накинут щит – и ты боишься?

Техномаг промолчал.

– Подлечи Джун – большего от тебя не жду, – презрительно бросил ренегат.

Выждав немного, наверное, пока наниматель отойдет подальше, Цветков возмущенно прошипел:

– Повинуйся мне тьма, я бы тоже расхаживал спокойно по джунглям!

Он еще что-то бормотал, но я уже сосредоточилась на своих ощущениях. Лежала я на сиденье магмобиля уже не пристегнутая. Кроме головы, ничего не болело, но некоторое время я все же была без сознания. Своеобразная реакция на опасность? Или как-то повлияла аномальная зона? Арчиваль здесь не в первый раз, Цветков уже сюда прилетал, чтобы что-то сделать. И что в этой долине есть такого, что понадобилась помощь техномага?

Храм… Наверняка в нем есть сокровищница. Арчиваль намеревается ограбить древнее святилище? А если еще вспомнить, кому он служит, что мечтает завладеть силой, выходит, что в сокровищнице не только драгоценности, но и какие-то артефакты. Неужели те, которые помогут вернуть бога-изгнанника назад на Тарру?

Мне стало дурно. Если проклятый вернется, снова начнутся войны и жертвоприношения. У власти опять окажутся беспринципные жрецы. Теперь я понимаю, почему Болес отказался помогать под страхом смерти. Что же я наделала…

Поздно рвать на себе волосы. Не рассчитала свои действия, влезла в ловушку. Можно было придумать иной вариант спасения брата. Лучше бы я рискнула и доверилась принцу, связавшись с ним по магофону.

Магофон!..

Приподняв голову, убедилась, что Цветков ничего не замечает, слишком занят собой. Раздевшись до пояса, он водил артефактом над царапинами и синяками, не пропуская самых мелких.

Не таясь, я полезла в декольте за артефактом связи.

Браслет не потерялся, но перестал быть активным. И сколько я ни нажимала на пластины, он не собирался связывать меня с принцем. Влияние долины Адарай? Сломался при падении? Или выключился еще раньше, когда уходили от законников?

Теперь я не знаю, слышал ли принц откровения Арчиваля, понял ли, куда мы переместились с помощью портала…

Голова заболела сильнее от безнадежных и горьких мыслей. Хочется верить в лучшее, но малоприятные предположения меня не оставляли.

– Привести Джун в чувство, – себе под нос сказал техномаг, подходя к открытому магмобилю.

Прохладный кругляш лег мне на висок, и через несколько секунд въедливая боль отступила.

Я застонала, делая вид, что прихожу в сознание. Стоило открыть глаза, как Цветков убрал артефакт – берег заряд для себя любимого?

Подавив ухмылку, жалобно спросила:

– Где мы? Что произошло?

– Ты в долине Адарай, Виола. Похитивший нас кромешник погиб. – Техномаг скорбно опустил голову. – Мы остались посреди джунглей, кругом опасные звери и страшные чудища. Нас никто не защитит, Виола!

Что он несет? Я слушала, открыв от удивления рот. Зачем Цветков врет, что Арчиваль погиб? Я ведь слышала их разговор! Арчиваль был в полном порядке.

– Только я могу починить магмобиль, на котором мы вернемся домой, – закончил свое наглое вранье Цветков и перешел к сути: – Будь со мной поласковее, Виола, если хочешь вернуться в Латорию.

Подкрепляя свое заявление, а главное, торопясь воспользоваться чужой растерянностью, шантажист полез ко мне с поцелуем.

Если бы я только очнулась, то была бы в шоке, не знала бы, как реагировать. Сейчас же я лишь играла, изображая растерянность.

Губы трубочкой, масленые глаза, дрожащие от нетерпения пальцы… Это было смешно и одновременно противно.

– Цветков, ты чего? – Я потихоньку отодвигалась от двуногого слизняка, шаря рукой за спиной. Где-то там лежал мой ридикюль. – Ты дурман-ягод наелся?

Он в самом деле вел себя как человек, у которого помутился рассудок.

– Виола, ты мне давно нравишься, – заявил Цветков и с пафосом добавил: – И я знаю, что симпатия взаимна.

Позволив ему забраться на сиденье и на мои вытянутые ноги, я резко согнула колено, нанося удар.

– Ошибаешься, придурок! Никакой взаимности!

Пока скулящий Цветков хватал ртом воздух, добавила ему по голове сумочкой со скалкой внутри.

Техномаг потерял сознание, но жалко его не было.

Почему он солгал, почему полез ко мне со своей «любовью»? Догадаться несложно, но есть дела поважнее.

Стянув с руки Цветкова боевой артефакт, который упоминал Арчиваль, выбралась из магмобиля и огляделась.

Крылатую машину накрывал, захватывая немного и место вокруг нее, полупрозрачный сизый полог. Ага, выйти смогу спокойно, а вот чтобы вернуться, необходимо разрешение того, кто установил защиту.

А я планировала возвращаться?

Стоило обдумать положение, в котором оказалась, отбросив ненужные сейчас эмоции.

Я совершаю очередную глупость, сбегая? Или все-таки лучше уйти до возвращения ренегата? Интуиция гонит прочь. Если верить Цветкову, брата в заложниках нет. Но при этом Цветков страшный врун, выходит, мог и в этом вопросе обмануть. Допустим, Болес в руках у ренегата, тогда мне стоит бежать.

Лес – страшное место для городской девушки, слабого мага. Но безопаснее ли оставаться рядом с Арчивалем и Цветковым? С последователем кровавого древнего бога и озабоченным подлецом.

В долине Адарай живут кланы оборотней, где-то есть школа кромешников. И возле храма Тьмы должны быть посты. Ведь так? Может, через полчаса я повстречаю кого-то, кто выведет меня в безопасное место, где я смогу связаться с Виктрэмом и принцами. Или магофон снова заработает…

Немаловажно, что пойду я в лес не безоружной: есть боевой артефакт Цветкова, такой моделью пользовалась, когда самостоятельно ходила на черный рынок за редкими специями. Вдобавок, используя резерв кулона, смогу прогнать нечисть энергошарами. Я даже индивидуальный щит смогу выставить надолго!

Хорошенько все обдумав, я решительно преодолела полог и медленно побрела между деревьями.

В какую сторону ушел Арчиваль, не видела, надеюсь, мы не столкнемся с ним.

Цветков назвал заросли, в которые мы упали, джунглями, с этим определением я не согласна. Это был хвойный лес с деревьями-великанами – высокими и очень толстыми, их выпирающие из земли бугристые корни покрывали густой мох и пышный папоротник. Встречались древовидные хвощи выше человеческого роста, темно-зеленые, пахнущие болотной тиной.

Выставив щит и активировав боевой артефакт, я была начеку, в любой миг ожидая появления монстра, обещанного Цветковым.

Нет, ну каков гад, а? Пользуясь моей мнимой беспомощностью и отсутствием своего нанимателя, попытался забраться мне под юбку! Решил добиться того, что не получил несколько лет назад? Вот же подлец! Надо было найти артефакт, поддерживающий полог, и уничтожить его.

Ладно, на самом деле я не хотела, чтобы Цветкова сожрали звери. Это так, временный приступ кровожадности, но и он меня удивил.

Повздыхав над тем, как люди меняются в напряженные моменты, я продолжала идти куда глаза глядят, лишь бы подальше от Цветкова и не в руки Арчиваля.

Беззаботно щебетали птицы, пахло сыростью, мхом и живицей.

Я шла, подставляя лицо солнечным лучам, несмело пробивающимся сквозь переплетенные ветки деревьев, похожих на дубы и клены. Были мгновения, когда я забывала, что нахожусь не на увеселительной прогулке. То пестрые бабочки вылетели из потревоженного ногой папоротника, то юркая ящерица выскочила, то цветы необычайно сочных оттенков попадались прямо на моем пути. Как тут не забыться?

Не раз приходилось себе напоминать, что сейчас не до букетов, долина не просто так считается опасной, и нужно не ее красотами любоваться, а ждать нападения. Мудрые слова, но…

Я расслабилась, очарованная окружающей природой, и рыжевато-серый волк поначалу показался ее частью.

А затем он ощерился. Блеснули острые зубы.

Прыжок.

Мой энергошар изменил траекторию полета хищника. Тяжело приземлившись в шаге от меня, он зарычал и повторил атаку.

Вскинув руку с браслетом, отправила в него серию силовых стрел. Помотав головой, волк изменил тактику.

Страшно рыча, он принялся кружить, ловко уходя от моих заклинаний.

Я не боевик и меткость у меня так себе, как и магический резерв. Личный запас сил таял с каждой секундой. Надеяться на чужой артефакт и аккумулированную магию в кулоне? Недальновидно.

Но как справиться с хитрым зверем? Его тактика работала – я задыхалась, выбившись из сил.

Первая моя ошибка – и он вцепится в горло. И я ее совершила.

Поскользнувшись на влажном мху, упала на одно колено.

Волк прыгнул.

Страшный миг превратился в вечность.

Вечность, которую оборвал злой клекот.

Хищник рухнул в папоротник, орошая его рдяной капелью.

Сбившая его в прыжке птица продолжала долбить волка клювом и крыльями.

Жалобный скулеж и торжествующий клекот.

Зеленая птица на длинных, мощных лапах растопырила воинственно крылья и не отходила от волка, пока он не затих.

Застыла и я, стоя на одном колене.

Сначала от ужаса замерла, затем вспомнила слова Арчиваля в императорском музее.

Дорейки реагируют на движение и не замечают добычу, если она не бегает.

Соврал или нет, сейчас проверю на себе.

Оставив волка, птица прошлась по полянке, меряя ее широким шагом. Зеленая, лохматая, какая-то несуразная… Была бы забавной, если бы не острый клюв и длинные черные когти.

Обойдя добычу несколько раз, дорейка издала клич победителя, а потом ласково закурлыкала. Вскоре на поляну выбежали еще три дорейки меньшего размера. Мать позвала свой выводок.

Пировали птицы долго, я устала и очень хотела пить. Время от времени голодный живот издавал недовольные звуки – и взрослая птица, подняв голову, подозрительно оглядывалась. Я не шевелилась, и меня не видели.

Я никогда не попадала в подобную ситуацию. Неподвижность, жажда, голод и вершина дискомфорта – отвращение и страх.

Когда кого-то жрут, пусть даже злобного волка, невольно приходят мысли о том, что ты легко можешь оказаться на его месте.

Пожалела ли я, что ушла от магмобиля? Да, и не один раз. Почему-то стало казаться, что сделала я это зря – уж лучше бы Цветкова связала и сама бы посмотрела, что с крылатой машиной.

Ай, и кому я вру? В технике я совсем не разбираюсь!

Наевшись, довольные птицы покинули поляну, а я побежала в противоположную сторону, понимая, что на остатки пиршества нагрянут хищники помельче.

Теперь окружающие красоты не радовали. Везде мерещилась опасность. Даже нежно-лиловый цветок с огромной чашечкой, больше ресторанной кастрюли для супов, казался опасным. И не зря.

– Фу, какая мерзость!

Я отпрыгнула от цветочка, из которого торчала обглоданная, выбеленная солнцем кость, которую сразу не заметила. Растение-хищник? И чему я удивляюсь!

Арчиваль с Цветковым не соврали: долина Адарай опасна.

Перед глазами темнело от усталости, от голода сводило живот. Хуже стало, когда меня начало тошнить.

Я рискнула попить воды из прозрачного ручья с песчаным руслом, но побоялась есть плоды, которые попадались на невысоких кустах. Овальной формы, красного и желтого цвета, они пахли приятно. Но были ли съедобными? Кто бы просветил…

Время шло, следов человеческого жилья или хотя бы протоптанной тропинки я не нашла. Долина огромна, и я могу здесь бродить неделями, так и не выйдя к поселениям оборотней. Вполне вероятно, я слишком самонадеянна, раз решила, что смогу долго продержаться в лесу.

Ослабеть от голода и потерять бдительность? Или отравиться неизвестными плодами? Дилемма.

Вечерело. Радостные птичьи трели постепенно затихали. Тревожно ухали совы, сипло каркали вороны вдалеке, словно предвещая беду.

Отыскав лиственное дерево с толстыми ветками, на которые я смогла бы забраться, нарвала в ридикюль желтых плодов – они показались мягче красных, значит, точно спелые. Вдоволь напившись воды, с грехом пополам влезла на дерево.

Платье, к моему удивлению, не мешало, наоборот, берегло от царапин. Кроме того, оно не помялось и оставалось чистым, будто отталкивало грязь. Потрясающее изобретение! Виктрэм останется доволен результатом эксперимента. Если выживу в этих приключениях, я себе целый гардероб от серебрянки закажу… Нет, точно выживу, я должна! И лорд с золотыми глазами обязательно меня вспомнит.

Глядя на сочный, ароматный плод, я долгое время мучилась сомнениями.

Есть или не есть? Хороший вопрос, сложный, и ответ может быть коварным, который определит дальнейшую жизнь.

Поколебавшись еще немного, я откусила маленький кусочек. Сладкий сок наполнил рот. Боги, какое блаженство!

Описать новый вкус сложно, когда его не с чем сравнить, и я не могла, потому что настолько восхитительных фруктов раньше не ела! Медовый, ароматный плод мне понравился. Съев одну шестую часть, я принялась ждать. Понятно, сильного яда достаточно крупинки, и все же я не спешила есть много, опасаясь реакции желудка.

Темнело. Вскоре на участке неба, который я могла видеть, сидя на дереве, появились первые звезды.

Не выдержав мук голода, я съела сразу два солнечно-желтых плода. Даже если они ядовиты, умру довольной!

Я устроилась удобно, на толстой ветке, но все равно боялась упасть. К сожалению, веревки, чтобы закрепиться, у меня не было.

Улегшись животом на ветку, я подложила ридикюль под подбородок. Надеюсь, не перевернусь на бок во сне. Да, пояс не помешал бы, я даже клею была бы рада.

Минуточку… Клей? А ведь я знаю заклинание «прилепина»!

Вскоре я уже дремала, улегшись на спину и не боясь грохнуться на землю.

Меня разбудил тонкий скулеж.

Кто-то сидел под деревом и тоскливо подвывал. Было так грустно, что мне захотелось присоединиться к певцу.

Было отчего завыть. Я ведь дура… Грандиозная дура! Во сне вспомнила просьбу Виктрэма оставаться возле магмобиля. А я ушла куда-то в лес. Дура! Гусыня безмозглая!

Виктрэм поищет меня, не найдет и улетит. Зачем ему такая идиотка? Идиотка, которая лезет в ловушку сама, не слушает просьб своего мужчины… Да я же неудачница! Кто Виктрэм – и кто я? Зачем ему такая глупая женщина? Разве должна жить такая на свете? Кромешник замучается меня спасать…

Слезы бежали по моим щекам, щедро окропляя ридикюль и ветку.

Нет, я наделала столько ошибок, что не должна жить! Все равно меня съедят, так почему не выбрать более легкую смерть?

Отменив заклинание «прилепина», я села на ветку, свесив ноги вниз.

Если не сломаю шею, ее милосердно перегрызут.

Щиколотку обожгла боль.

– Ой!

Браслет, подаренный Виктрэмом, светился синим – подол платья не мешал видеть сильное сияние голубых бриллиантов.

Боги, что со мной? Я собиралась спрыгнуть с дерева! Я сошла с ума! Но почему во сне? Разве так бывает?

Слезы вмиг высохли. Браслет перестал жечь и успокоился.

И тут до меня дошло. Ментальное влияние. Неужели скулящая под деревом тварь так на меня повлияла?

Может, я и делаю глупости, но умирать не собираюсь! Нет, я борюсь не только за свою жизнь, но и за счастье. За счастливую жизнь с Виктрэмом.

Обновив «прилепин», я вновь уснула, точнее, задремала.

Сонливость слетела, как шелуха с луковицы после заклинания очистки, когда я осознала страшную вещь.

Тварь внизу больше не скулила. Не перекликались ночные птицы. Лес молчал.

А когда природа замирает? Когда происходит нечто страшное.

Треск веток. Кто-то шел в мою сторону, ломая ветки в кронах высоких деревьев. Кто-то очень большой и страшный. Шел по мою душу?

Заклинание щита, отсекающего запахи… Необходимо его вспомнить! Срочно!

В памяти дыра. Я окаменела, боясь сделать слишком громкий вдох.

Шум нарастал. Громадина все ближе и ближе… И все дальше и дальше моя смелость.

Я долго лежала, зажмурившись, в ожидании острых клыков, которые вонзятся в беззащитную спину. И ничего не произошло.

Гигантское нечто прошло мимо не останавливаясь, только кусты жалобно трещали под его лапами.

Опасность миновала, но спать я уже не могла. Боялась. И я слушала ночной лес и вспоминала своего кромешника, жалея, что не могу с ним связаться – отправлять «вестник» в долине Адарай глупое занятие: они падали, толком не взлетев.

Что ж, буду придерживаться прежнего плана: искать поселение оборотней или патруль кромешников из школы.

Все-таки я незаметно задремала и проснулась на рассвете. Проснулась с хорошим настроением и аппетитом.

Позавтракав сладкими фруктами, я отправилась дальше.

Во время короткого привала я удлинила ручки своей сумки с помощью вьющегося растения и «прилепина» и зафиксировала ее за спиной на манер котомки. Освободив обе руки, почувствовала себя уверенней.

Вчерашний день подарил массу открытий: я могу выжить в лесу, даже когда вокруг бегают кровожадные существа; желтые плоды можно есть; одни звери умеют воздействовать на рассудок, а другие настолько огромны, что лучше с ними не встречаться.

Еще несколько раз я сталкивалась с зелеными птицами, и тактика молчать и не шевелиться работала на «отлично».

Солнце светило ярко, я немного устала, но продолжала идти на восток – это направление я определила на рассвете.

Шуму большой воды я обрадовалась как маленькая – бросилась вперед, не разбирая дороги.

К счастью, судьба меня хранила: я перепрыгнула через шипящую змею, прошлась по краю глубокой ямы, не упав.

Обрыв. Я остановилась, переводя дыхание. Из леса я вышла на очень крутой, высокий берег, с которого непросто спуститься. Внизу шумела бурная река. Быстрая, извилистая, с каменными порогами.

Высота позволяла осмотреться. Лес, горы, лес. И лента серо-голубой реки.

Шорох позади.

Обмирая, я обернулась. И обрадовалась, когда увидела огромного серого зверя – точно таким оборачивался дядя Виктрэма.

– Лорд Тоджилес?..

Боги, спасибо! Я нашла оборотней!

Огромный кот с драным ухом и хитрыми зелеными глазами и не думал превращаться в человека. Вместо этого он припал к земле. Готовился атаковать? Это не оборотень?

Низкий рык стал красноречивым ответом.

Я дернулась. Моя нога ухнула в пустоту – край берега осыпался, и я полетела вниз.

Прямо в холодную реку.

Сразу не утонула, а дальше не позволило семейное упрямство Джун.

Поток вертел, тащил меня, периодически погружая под воду и выталкивая наверх. Я не успевала отдышаться и нахлебалась воды.

Несколько раз меня приложило о каменные берега. Протащило по острым порогам.

В очередной раз глотнув ледяной воды вместо живительного воздуха, ощутила сильный удар в бок – река несла не только невезучих магичек, но и упавшие деревья.

В глазах стремительно темнело. Тело слабело. Я шла ко дну, оглушенная плывущим бревном.

– Смотри, какой улов! – радостно проговорил мужской голос.

Крепкая рука выдернула меня из реки и объятий смерти.

Иссиня-черные волосы, ярко-голубые глаза, острые скулы, резко очерченный подбородок – у моего спасителя оказалась типичная внешность давелийца, а еще выправка воина из ордена Кромешной Тьмы. Черную форму сейчас заменяла походная одежда: коричневый кожаный жилет с множеством карманов и ремешков, светлая рубашка и темно-серые штаны из специальной непромокаемой ткани.

Все это я отметила мимоходом, пока откашливалась от воды. Второй спаситель поддерживал за плечи, находясь позади, и я не сразу его смогла увидеть. А когда разглядела, сморгнула, решив, что у меня галлюцинации. Он был копией спасителя номер один.

– Близнецы? – вырвался невольный вопрос.

Мужчины синхронно наморщили длинные носы.

– Да, мы братья, – подтвердил тот, который помогал отдышаться. – Ольгер и Ринджер Моршивер. А как обращаться к вам, леди?

– Госпожа Виола Джун.

– Что вы забыли в реке, госпожа Джун?

Что я забыла в реке? Какая смешная тактичность! Я с трудом удержалась от улыбки.

– Авария. Наш магмобиль разбился, я потерялась, мои спутники остались в лесу.

Почему-то решила сказать полуправду, хотя предо мной и были воины Кромешной. Присмотрюсь к ним – и расскажу все как было.

– Позвольте вылечить ваши раны, – светским тоном предложил, кажется, Ринджер, демонстрируя целительский артефакт.

Спина нещадно болела – ей досталось в реке, да и висящая за плечами сумка не добавляла комфорта.

– Заодно не помешает платье высушить, – заявил второй кромешник.

– Буду признательна за помощь, но только когда избавлюсь от своей ноши.

Мужчины кивнули и вскоре с неприкрытым удивлением наблюдали, как я, сняв ридикюль, перебирала его содержимое, высыпанное на каменистый берег.

– Госпожа Джун, вы уже ели плоды ойтери? – Один из близнецов поднял помятый фрукт.

– Да, вечером и сегодня несколько раз я утоляла им голод. Вкусные фрукты.

Кромешник заметно расслабился.

– Вам повезло, для большинства людей ойтери – сильнейший яд. У вас такой непереносимости не оказалось, – объяснил второй близнец, рассматривая меня с интересом исследователя.

У меня внутри все заледенело при мысли, что в очередной раз мимо меня прошла смерть, чудом не забрав с собой. Да-а, вкусные фрукты, только есть можно один раз.

– Какая интересная дубина! – уважительно произнес первый близнец, взвешивая на мозолистой ладони мою скалку. – Впервые такую вижу. Удобно пользоваться?

– Мне жаль разочаровывать, но это не оружие, а кухонный инструмент. – Я смутилась и тихо добавила: – Я кулинарный маг.

Мужчины переглянулись, и лица их повеселели. Кажется, я уже знаю, что сейчас услышу. Или шуточку, что некоторые, даже утопая, не расстаются с рабочим инвентарем, или же закономерную просьбу.

– Госпожа Джун, не будет ли большой дерзостью попросить вас приготовить сегодня ужин?

Предсказуемая реакция, но необидная. Тем более я всегда любила готовить рыбу, а ее, кстати, кромешники наловили почти два ведра.

– Я с радостью отблагодарю вас за спасение вкусным ужином.

Мужчины заулыбались и в унисон произнесли:

– Слава Тьме!

Заметив мое удивление, один из них объяснил:

– Вы представить себе не можете, какую дрянь приходилось нам есть в последние дни. Когда никто не умеет готовить, это горе для всей команды.

– О, тогда я буду очень стараться, чтобы ужин вышел достойным императора!

Полечив меня и высушив мое платье артефактами, близнецы принялись собирать снасти и улов.

Шли в лагерь кромешников, перешучиваясь и рассказывая о долине. Мне тоже было что поведать – мужчины с интересом выслушали повествование о моих мытарствах и назвали любимицей богов.

– Вы столько раз могли умереть, госпожа Джун, – покачал головой один из близнецов.

К сожалению, теперь я не могла определить, кто из них Ольгер, а кто Ринджер, и отличительных признаков не видела.

– И Адарай на вас почти не воздействует, – добавил второй кромешник.

Со слов мужчины стало ясно, что тоску и желание умереть мне внушал не зверь под деревом, а сама долина. Я не стала говорить, что от рокового шага меня уберег родовой браслет Глау, и теперь принимала незаслуженную похвалу, отчего моя совесть время от времени втыкала болезненную шпильку. Врать нехорошо, но интуиция решила, что немного лжи и замалчивания не помешает.

Вечернее солнышко ласково грело спину, теплый ветер ерошил распушившиеся после купания волосы, и часовой переход от реки к лагерю кромешников показался приятной прогулкой.

На шее одного из лордов Моршивер пикнул артефакт.

– Ольгер, пора.

Оба близнеца вытащили из карманов жилетов серебряные фляги. Наполнив колпачки темным, тягучим зельем, выпили, недовольно морщась.

В воздухе разлился пряный, сильный аромат трав, и я тоже поморщилась – слишком уж запах резкий для обоняния кулинара.

– Это зелье, которое помогает нам продержаться в долине больше десяти часов, – объяснил Ринджер. Когда он назвал брата по имени, я заметила у него на виске крохотную родинку и теперь могла различать их. – Раньше в Адарае мы находились строго дозированные часы и улетали восстанавливаться в ближайший город.

– А как же оборотни, которые живут в долине?

– Они не слышат темный шепот, – пожал плечами Ольгер. – Что сказать? Просто повезло.

– А школа кромешников? – не унималась я.

Близнецы переглянулись.

– Школа экранирована от негативного влияния, но иногда зов пробивается и сквозь щиты, и тогда у студентов случаются срывы.

– Не проще ли перенести школу подальше?

– Нет, противостояние зову – часть обучения, хорошая тренировка силы воли, – возразил Ринджер и добавил: – А вы много знаете для латорийского кулинара.

Сказать, что вроде как считаюсь невестой одного из их товарищей? Нет, не стоит. Виктрэм меня забыл, и, пока не вспомнит, я для него никто.

– Я просто внимательно слушаю, что мне рассказывают. И мне очень интересно все, что касается ордена.

Дорога вилась змеей, мы поднимались все выше и выше в горы, далеко позади осталась река.

Очередной поворот – и я не сдержала возгласа восхищения:

– О! Это храм?

– Первый храм Тьмы Кромешной, – с благоговением произнес кто-то из близнецов.

Всякий раз, когда в разговоре вспоминали дом богини темных, я представляла вычурное здание из черного камня. Реальность оказалась совсем иной. Храм размещался в горе, вырубленный прямо из камня. Нет, это не были какие-то там пещеры. Потрясающее сооружение с террасами, барельефами, колоннами, арками… Темно-серые стены сплошь в узорах там, где их не скрывали темно-зеленые лианы.

Однако я нигде не видела врат. Ведь врата – это двери?

– Мы войдем в храм? Только как?

– Терпение, госпожа Джун, – снисходительно произнес один из братьев.

Мы по-прежнему шли вверх по спиральной дороге. Я устала и невольно обратила внимание, что подъем слишком сложен, не расчищен от камней и колючек, которые уверенно захватили путь. Если кромешники постоянно дежурят у храма, почему не сделают что-то с подходами к нему? Здесь же все неухожено! Недогадливые мужчины, впрочем, тренированные воины могут осилить любой подъем, тогда как я плетусь едва живая.

– Госпожа Джун, вам нужна помощь?

Кромешник, словно подслушав мои упаднические мысли, предложил руку. Я покачала головой:

– Спасибо, еще держусь.

Принять помощь не позволила гордость и смутное беспокойство. Я заметила краешек живой татуировки, которая показалась из-под манжеты рубашки.

Как интересно… Кромешники отмечены татуировками, но при этом достаточно эмоциональны и добродушны.

Еще выше поднявшись, мы остановились перед гладкой стеной, местами поросшей лианами.

– Ольгер, проведешь госпожу Джун?

– С удовольствием, Ринджер.

Куда проведет? Впереди тупик!

Один кромешник бесцеремонно подхватил меня под руку, второй забрал сумку с рыбой и удочки и… шагнул прямо в стену!

– Не бойтесь, это иллюзия, – успокоил другой кромешник и потянул меня вслед за братом.

Пелена, плотная и тягучая, пропустила до того, как у меня закончился воздух в легких. Я словно через кисель прошла, не измазавшись.

Нет, это точно не иллюзия, это нечто иное. Уличать кромешника во лжи не стала – не до того было. Мы стояли в огромной пещере, ее стены и свод частично украшали узоры, выбитые на камне, было и два барельефа, правда незавершенных. Такое ощущение, что мы оказались в недостроенной части храма.

– Добро пожаловать в наш лагерь, госпожа Джун! – произнес близнец, который прошел первым.

Его голос исказила пещера, сделав звонче. Ага, говорить тут лучше тихо.

– Осматривайтесь, а мы пока рыбу почистим, – со вздохом произнес второй близнец.

Чувствовалось, что готовить ему давно надоело.

Как человек благодарный, я поспешила с приятной новостью:

– Не стоит, я сама почищу, а вы отдыхайте.

Не обращая внимания на удивление мужчин, я прошлась по пещере, точнее, по той части, которую хорошо освещали магические светильники, висящие на стенах и воткнутые в каменистый пол.

Недалеко от входа разместилась походная кухня со сделанным из камней очагом, металлическими стойками и двумя давно не чищенными котлами. Мимоходом я бросила нужное заклинание – и посуда засверкала как новая.

– Я поспешила отказаться от помощи, – повинилась я, – займитесь костром, пожалуйста.

Запрокинув голову, убедилась, что свод пещеры высокий, где-то наверняка есть выход для дыма, и мы не задохнемся, даже если надумаю устроить пиршество с многочасовым приготовлением блюд.

Чуть дальше находились места для отдыха – я насчитала больше десяти подстилок с шерстяными одеялами и ни одной подушки. Спали едва ли не на камнях. Суровые воины должны обходиться минимумом? Комфорт крутым бойцам не полагался? Жестоко.

Еще дальше в полумраке серебрилось небольшое озеро. А вот это уже здорово! Не нужно ходить далеко купаться.

Этим приятным открытием я и завершила короткую экскурсию.

В походном очаге бодро трещал огонь. Посуды было предостаточно, чтобы я смогла развернуться. Кромешники отдыхать не спешили, и я немного ими покомандовала: мне наносили воды из озера, затем расторопно подавали продукты и специи.

Вскоре в одном котле готовился суп, в другом – каша. Почищенная заклинанием за несколько минут рыба готовилась занять свое место на металлическом листе, который выполнял функцию сковороды.

Готовка проходила весело и быстро. Братья неустанно восхищались банальными фокусами бытовика и развлекали меня смешными историями школьных лет. Дошло до того, что решили называть друг друга по именам, и близнецы не обижались, когда я их путала.

Я проверяла готовность рыбы, когда Ольгер замолчал и уставился мне за спину.

– Виола, вы успели с ужином, я восхищен, – с уважением произнес Ринджер.

Я обернулась, чтобы поприветствовать новоприбывших кромешников, которые пришли почему-то не со стороны иллюзии, а от озера.

Обернулась и оцепенела.

Это были не кромешники.

Первым шел, тяжело переставляя ноги, Михаэль Дайду, пропавший латорийский техномаг. Потрепанная одежда припорошена серой пылью, лицо осунулось, голые до плеч руки покрывали ссадины и синяки. Глаза Дайду показались стеклянными, напрочь пустыми. Он шел, будто сомнамбула или поднятый некромантом немертвый. Нет, грудь техномага вздымалась и опускалась – он дышал.

Не в лучшем состоянии оказались и другие техномаги с женами. Последние выглядели еще хуже: измученные, грязные, давно утратившие лоск, который присущ всякой супруге успешного человека.

Боги мои, я же их всех знала… И не думала, что когда-нибудь увижу в подобном состоянии!

– Что происходит? Почему эти люди здесь? – спросила, уже зная ответ.

Ирония судьбы, боги посмеялись надо мной, приведя туда, куда я не хотела идти. На мои вопросы, заданные ослабевшим голосом, никто не ответил.

Кромешники привычно накладывали еду в жестяные миски и, не глядя на меня, раздавали усевшимся прямо на каменный пол измученным латорийцам. Люди ели жадно, не обращая внимания на грязные руки и место, где находились.

Оторвавшись от печальной картины, я тревожно огляделась, выискивая брата.

К счастью или нет, но он тоже здесь был. Он пришел последним. Двигался медленно, чему-то улыбаясь. Время от времени он поднимал валяющиеся под ногами камни и, на мгновение поднеся к лицу, выбрасывал их в сторону озера.

– Иди быстрее, да иди уже! – беззлобно ворчал конвоир.

Еще один воин из ордена Кромешной Тьмы?

Я чуть не поддалась импульсу и не бросилась брату на шею. Нет, я не сделаю подобной глупости! Пока здесь нет Арчиваля и Цветкова, я могу спасти захваченных латорийцев.

Собравшись с духом, я подошла к одному из близнецов и сердито произнесла:

– Эти люди ваши рабы? Как и я теперь, не так ли? Вам ведь нужен повар?

Мужчина отступил на шаг и возмущенно покачал головой.

– Нет, не так! Да, они здесь работают. Но это ненадолго, еще несколько дней – и они вернутся домой, как и вы.

– Почему они в таком состоянии, словно сошли с ума?

– Так и есть, они не в себе, – спокойно подтвердил второй близнец, который держался лучше брата и особых угрызений совести не испытывал или же отлично их скрывал. – Адарай плохо влияет на людей, подавляет сознание, угнетает и искажает действительность. Как только они покинут долину, сразу вернутся в прежнюю форму.

– Все это просто замечательно, – произнесла я с издевкой. – Но почему они здесь?

– Это не наше с братом решение, но все делается ради великой цели, – сухо бросил кромешник. – Мы компенсируем им неудобства, как только получим то, что ищем.

– Сокровище? – язвительно предположила я.

– Гораздо лучше. Здесь находится лекарство от безумия кромешников, найти его в интересах не только ордена, но и всей Тарры.

Он говорил искренне, убежденно, даже я поверила, хоть и знала, что Арчивалю необходимо совсем иное.

– Через несколько дней вы в самом деле нас отпустите?

– Да, дольше здесь находиться опасно.

Я зажмурилась, принимая тяжелое решение. Меня трясло от гнева и страха, да и врать я умела плохо. Но техномаги, их жены, мой брат… Да и о себе я не забывала. Нужно действовать, пока не появился Арчиваль, который, не испытывая мук совести, выбрасывает ненужных девушек из летящего магмобиля.

– Хорошо, я остаюсь добровольно здесь, буду готовить этим людям и вам нормальную еду. Кто-нибудь, пожалуйста, возьмите котел из-под супа и, вымыв его в озере, наберите воды. Я заварю чай.

Близнецы переглянулись.

Я успела отметить недоверие и недоумение во взглядах, но тут к нам подошел третий охранник, который конвоировал Болеса.

– У нас появился повар? Добрый вечер, госпожа.

Читая приключенческие романы, я всегда думала, что злодея легко определить по внешности и манере поведения. Глупости. Третий кромешник, темноглазый блондин, тоже оказался симпатичным, приятным человеком.

– Добрый вечер.

– Лорд Шайру, – представил собрата по ордену один из близнецов. – Наш очаровательный повар, госпожа Виола…

– Можно просто Виола, – улыбнулась я.

Я помнила, что фамилия может выдать меня. Хорошо, что близнецы не обратили на нее внимания и не стали задавать вопросы. А может, они просто не знали фамилии Болеса.

– Лорд Шайру, правда ли, что пленников вскоре отпустят?

Близнецы нахмурились, раздосадованные тем, что я проверяю их слова. Ничего, потерпят, не заслужили они моего доверия.

Блондин кивнул:

– Скоро они не понадобятся – мы найдем лекарство и станем героями.

Мне показалось или в его тоне скользнула тень насмешки? Неужели он в курсе того, что Арчивалю лекарство не надо?

Сердце екнуло. Нужно быть осторожней, раз здесь есть еще один человек, разделяющий взгляды поклонника проклятого бога.

Мило улыбнувшись, я поинтересовалась:

– Лорды, может, вам еще добавки?

– Нет, спасибо, Виола, все было вкусно и сытно.

Когда вода для чая закипела, пленным неожиданно надели на ноги кандалы.

– Это чтобы они не упали в озеро или не забрели в пещеры, – увидев мой потрясенный взгляд, объяснил Шайру.

Ну да, ну да… А еще чтобы не сбежали под покровом ночи.

Близнецы гремели железом, блондин находился рядом со мной и ревниво, как мне показалось, следил за приготовлением чая. Вероятно, ему нравилось кашеварить, но товарищи почему-то не оценили его талант. А может, он просто не доверял мне и опасался, что отравлю.

Точно! Я положила в кипяток часть травок, которые он же мне и дал, но продолжала спиной ощущать враждебный взгляд. Боится… и правильно делает.

– Ой! – Я выпустила в котел весь пучок трав, который ломала для удобства.

– Что с вами, Виола? – Шайру приподнялся с камня.

Я продемонстрировала указательный палец, на котором проступила кровь.

– Всего лишь укололась.

И всего лишь уронила одну каплю крови в чай, но об этом блондину лучше не знать. Спать будет лучше.

– Будьте осторожнее, Виола, – успокоившись, Шайру вернулся на свой насест.

Позже я вызвалась напоить латорийцев, и мне не отказали, только бдительный блондин навязался со своей помощью и носил котел с чаем от пленника к пленнику.

Видя, что я спокойно пью чай сама и даю другим, он перестал на меня коситься.

Когда настала очередь Болеса, мое сердце стучало в груди, намереваясь пробить клетку из ребер.

Подавая кружку, я намеренно коснулась руки брата, безучастно глядевшего в пол. Лицо его дрогнуло – равнодушие сменилось удивлением. Миг узнавания – и Болес опустил взгляд. Но теперь я точно знала: в его глазах не было тумана забытья.

Я отошла в сторону, чтобы не вызвать подозрений у Шайру.

– Надеюсь, они когда-нибудь оправятся после долины Адарая.

– Быстрее, чем вы думаете, – хмыкнул блондин. – Я целитель, я точно знаю, что они восстановятся.

Какой самонадеянный мужчина! Минуточку… Целитель?! А не тот ли это целитель, который якобы сбежал от Виктрэма? Мадлен утверждала, что зелье, которое давали лорду, испорчено грамотно, ингредиенты подобраны так, чтобы гарантированно возникла нужная Арчивалю реакция.

Припомнив особый запах отравы, я с тревогой посмотрела на близнецов. А ведь они тоже ее пили – запах ни с чем не перепутаешь.

Интересно, испорченное зелье сам целитель пьет? Сомневаюсь.

Когда и кромешники осушили свои кружки, я успокоилась и не стала возражать, когда мне посоветовали лечь спать.

Сложенное в два раза шерстяное одеяло и точно такое же, чтобы укрыться, стали моей постелью. Неудобной, но хотя бы теплой – в пещере к ночи стало прохладно.

Я выждала, если верить внутреннему будильнику, почти четверть часа.

Все. Пора действовать!

– Кровь моя, услышь и выполни приказ…

Слова на древнем языке дались тяжелее, чем разработка плана по спасению. Заклинание тянуло силы, как проголодавшаяся пиявка кровь.

– Даруй покой измученным телам, сладкой негой их увей…

Не прошло и пяти минут, как все, кроме меня, крепко уснули.

– Сладких снов, парни, – не удержалась я от издевки.

Подойдя к спящему Болесу, шепнула заклинание отмены. Внутреннее беспокойство отпустило, лишь когда веки брата дрогнули.

Впервые я использовала кулинарную магию крови. Было ли страшно мне? Да. И в то же время увлекательно. Неизведанный пласт кулинарной магии – как я могла устоять перед соблазном? «Усыпляющий чай с каплей крови» – одно из самых простых в исполнении заклинаний, пусть и энергозатратных. И оно подействовало. Не зря я читала запрещенную книжку в библиотеке Рэма!

Брат не просыпался, и мне пришлось его слегка потрясти за плечо.

– Виола… что ты здесь делаешь? – прошептал он возмущенно. – Тут очень опасно!

– Догадываюсь, – радостно произнесла я, любуясь родным человеком.

Платиновые волосы, темно-карие глаза – мы очень похожи с братом, больше, чем с Филиппой, которая пошла в мать.

– Боги, спасибо, что сохранили моему брату жизнь и рассудок! Спасибо, что позволили его найти!

– Тише, Ви, а то разбудишь давелийцев, – прошептал Болес строго.

– Нет, пока я не отменю заклинание, они не проснутся.

В книге было четко сказано: напоенный чаем с кровью человек будет спать до тех пор, пока с него не снимут чары или же не умрет тот, кто их наложил.

– Заклинание? – Брат нахмурился, гадая, как мне удалось спеленать кромешников путами сна.

Я понимала его удивление: целитель подловить, может, и сумел бы, но не бытовой маг.

– Потом все объясню. Хорошо?

– Хорошо… Виола, а как ты здесь оказалась? Глау заманил?

Брат, как всегда, любопытен сверх меры и умеет задавать неудобные вопросы.

– Долго рассказывать. Лучше ты объясни, что здесь происходит. Зачем Арчивалю техномаги?

Болес приподнялся на локте, позвякивая кандалами.

Я хлопнула себе по лбу и сняла с шеи кулон. Щелчок – и мой артефакт легко справился с замком.

– Глау пытается открыть дверь в храм.

– Разве сейчас мы не в храме? – удивилась я.

– Это преддверие храма. Место, куда желает попасть кромешник, находится в сердце сооружения, за мощными вратами. Наши маги не смогли открыть замки и теперь долбят скалу возле дверей.

Болес тихо рассмеялся.

– Что?

– Это особая порода, инструментами с ней тяжело работать, а заклинание использовать нельзя – защита храма не позволяет. Или открыть дверь, или вручную долбить камень. Ведь смешно же, правда?

Ничего веселого тут я не видела, но у брата мышление совсем иное – он видит то, что недоступно другим.

– Хватит рассиживаться, уходим.

Болес нахмурился и предупредил:

– Без наших не уйду.

– А я и не собиралась их бросать! – оскорбилась я.

Плохо же он меня знает.

– Хорошо, тогда давай займемся моими коллегами.

Я потратила полчаса точно, прежде чем разбудила техномагов с женами и освободила от цепей.

Подспудно я опасалась, что невменяемые пленники не захотят покидать удобную пещеру и идти куда-то в ночь. Но они, как марионетки, слушали тех, кто ими уверено командовал. Таким человеком стал мой брат. Выходило у него на редкость хорошо – видать, насмотрелся на приказывающих кромешников.

– Ты, оказывается, прирожденный начальник.

Болес фыркнул:

– Не выдумывай, пойдем лучше.

Я вспомнила о верной скалке и сходила за сумкой. Раскрыла ее на всякий случай, чтобы легко можно было выхватить любимое оружие.

Брат насмешливо усмехался, но молчал.

– Кстати, а почему на тебя не влияет Адарай?

– А ты что, Ви, хотела сумасшедшего брата? Так я давно такой, с самого рождения.

Не очень удачная шутка – чудаком Болеса называли с детства.

И все же почему долина на него не повлияла? Индивидуальные особенности? Каким-то образом брат смог закрыть свой разум от темного шепота?

Со стороны наша процессия выглядела странно: взрослые мужчины и женщины держались за руки и молча шли за высоким блондином в потрепанной одежде. Шествие замыкала я.

– Болес, подожди!

Я кусала губы, понимая, что хочу совершить очередную глупость. Но иначе поступить не могла, и дело здесь не в человеколюбии. Я хотела скрыть следы своего преступления – за кулинарную магию крови в Латории мне светил приличный срок. Как обстояло дело в империи, неизвестно, но сомневаюсь, что этот раздел магии разрешен.

Я собиралась остаться в Давелии, выйти замуж за любимого темного лорда и начинать свою семейную жизнь с проблем категорически не хотела.

Болес смачно выругался, когда услышал мой план.

– В нашей семье сумасшедшим считаюсь я, но безумные вещи творишь ты, Виола!

– Ничего подобного, никакого риска нет.

– Ты вообще слышишь себя? Понимаешь, о чем меня просишь?

– Я не хочу проблем с законом и готова рискнуть.

Мы смотрели друг другу в глаза. Опять противостояние. Снова столкновение взглядов на ситуацию. Я понимала, что в очередной раз могу поссориться с братом, но цена за мир между нами слишком высока. На кону стояло мое счастье с Рэмом.

Вздохнув, вынужденно объяснила:

– Я использовала слишком специфическое заклинание, Болес. Из кулинарной магии крови.

– Что?.. – Брат вцепился в свои светлые волосы, сейчас торчащие во все стороны, как иглы ежа. – Ты точно сдурела, Ви!

Проигнорировав обвинение, я добавила:

– И теперь я должна отменить заклинание, иначе у меня будут крупные неприятности. Пожалуйста, пойми меня и сделай, как прошу.

Болес зажмурился и нехотя кивнул.

Приказав неподвижным латорийцам двигаться дальше, он ушел.

Я была уверена, что после отмены заклинания мужчины продолжат спать, но решила свести риск к минимуму. Болес и техномаги должны уйти как можно дальше.

Что их сожрут лесные звери, я не боялась – брат умел ставить щиты, о которых боевики могут только мечтать. А еще он заверил, что знает, в каком направлении находится ближайший городок оборотней. Если бы не досадная случайность, я бы добралась туда к ночи. Хотя… если бы не падение в реку, то не попала бы в лагерь предателей, не спасла бы техномагов и брата. Нет, жалеть не буду.

Сложно сказать, сколько прошло времени после ухода пленных, надеюсь, больше часа.

Тихонько ступая, я подошла к целителю и сняла чары. Затем настал черед близнецов. Мужчины спали все так же мирно, как будто не знали, что такое угрызения совести, а ведь мучиться от ее нападок поводов у них предостаточно.

Все. Теперь никто не сможет доказать, что я преступница.

Испытывая невероятное облегчение, словно мешок с картошкой сбросила с плеч, я прошла сквозь «кисельную» завесу.

И налетела на человека.

– Какая удача! Госпожа Джун сама прыгнула в мои объятия!

– Ольгер, вы сейчас догоните наших беглецов, – велел Арчиваль, поигрывая боевым браслетом, отобранным у меня. – Утопите в реке всех, кроме Болеса, его притащите назад в целости и сохранности.

– Что?.. Зачем топить? – Пол подо мной качнулся, и я опустилась на камни, больно ударяясь об их острые края.

– Бездари мне не нужны, – невозмутимо объяснил Арчиваль. – Раньше я бы их пощадил, но они сбежали.

Я слушала чудовищные слова – и голова моя шла кругом.

– Ольгер, Ринджер, вы же говорили, что латорийцев отпустят! Темные лорды не держат своего слова?

Близнецы словно сбросили оцепенение.

– Арчи, ты слишком заигрался в бога, карающего и милующего, – резко сказал кто-то из братьев.

– А вас-то я и не спросил, во что мне играть! – едко произнес Арчиваль и грубо гаркнул: – Слушать меня! Я ваш хозяин! На колени!

Вопреки моим надеждам, лорды не набили ему морду.

С пустыми глазами, почти как у техномагов, они покорно опустились на колени.

Целитель наблюдал за всем с довольной улыбкой. Цветков испуганно жался к стене.

– Арчи, а ты, выходит, знаком с нашей поварихой?

– Да, – усмехнулся ренегат. – Виола – сестра Болеса Джуна и невеста моего драгоценного кузена, который не захотел нам помочь.

Пока отступники разговаривали, я мысленно выла от горя. Что же я наделала? Что же я натворила? Их же убьют! Брат не справится с двумя кромешниками! Боги, что мне делать?..

– Теперь, когда сестра у нас, Болес перестанет прикидываться дурачком и откроет нам врата. Ольгер, Ринджер, слушайте мой приказ…

– Нет! – Я вскочила на ноги и лихорадочно затараторила: – Брат не откроет, ему на самом деле плохо, он не притворяется… Оставьте его и других техномагов в покое, врата открою я!

Возвращению проклятого бога Арчиваль не удивились бы так, как моим словам.

– Ты откроешь? – Лицо ренегата вытянулось, а затем он расхохотался. – Так ты у нас тайный гений? Гений кастрюли и поварешки?

Он хохотал заразительно, и Шайру поддержал его веселье. Даже бледный Цветков пару раз хихикнул.

– Что вы теряете? Беглецов вы сможете догнать позже, если я не справлюсь. Дайте мне шанс.

Мужчины переглянулись.

– Это даже интересно: древние замки и кулинарная магичка. Кто падет? А кто устоит? – с пафосом произнес Арчиваль и вновь захохотал.

– Она замок жиром смажет… И почему мы не додумались до этого? – принялся издеваться Шайру.

Спокойно выдержав их подколки, твердо заявила:

– Я убеждена, что сумею.

Арчиваль, скользнув словно тень, оказался рядом со мной.

– Как открыть врата, тебе подсказал брат? Или Виктрэм?

Он снова держал меня за горло, но не душил. Пока не душил.

На этот раз я не боялась. Я могла рассчитывать лишь на себя и понимала: покажу страх – и холодные пальцы сожмутся крепче.

– Все может быть, – безмятежно произнесла, не опуская взгляда. – Вы этого не узнаете, если не согласитесь на мои условия.

– Несколько ножей в болевые точки – и ты расскажешь все, даже свои грязные тайны, – оскалив зубы, злобно заявил Шайру.

– Уверены, что справитесь? – Не мигая, я посмотрела ему в глаза.

Я говорила, что он не похож на злодея? Я поспешила с выводами. В глазах кромешника с прекрасной магической специализацией танцевала смерть. Смерть плохая, полная пыток и издевательств. Садист… Он перешагнул черту и превратился в мучителя.

– Арчи? – Голос Шайру дрогнул в нетерпении.

Ренегат махнул рукой, без слов давая разрешение.

Из потайного кармана целитель достал нож с узким лезвием. Крадучись, сделал шаг. Крохотный шажок. Еще один… И еще. Так хищник подбирается к загнанной в угол жертве, планируя с ней чуток поиграть.

– Лорд Глау! Не надо, пожалуйста! Виола – глупая девчонка, ничего не знает и ничего не умеет, – торопливо заговорил Цветков, впервые подавая голос с момента нашей новой встречи.

– Поздно, она сама нарвалась, – сухо возразил Арчиваль и принялся рассматривать свои ногти.

И пропустил момент, когда целителя швырнуло в стену.

Защита родового браслета Глау сработала до того, как мне ткнули ножом в живот.

– Как ты это сделала?!

Я приподняла подол платья, по-прежнему идеально чистого, демонстрируя бриллиантовый браслет.

Кривая ухмылка на лице ренегата обещала мне скорую гадость.

– Вот оно что… Только он не спасет тебя от падения с горы или утопления в озере.

– А можно просто заключить сделку, – спокойно подсказала лучший для меня вариант. – Вы ничего не потеряете, если позволите мне попробовать.

Несколько секунд Арчиваль рассматривал меня с интересом.

– Теперь я понимаю, почему ты стала избранницей Виктрэма.

Произнеся странный комплимент, он согласился выслушать мои условия.

– Вы и ваши люди оставляете моего брата и других латорийцев в покое, взамен я открываю врата. Если у меня не получится…

– Я убью Болеса и остальных техномагов, – обыденным тоном произнес Арчиваль.

– Виола, ты о себе забыла, – прошептал Цветков.

Не ожидала от него сочувствия и посмотрела с удивлением. Но менять условия не стала: что-то подсказывало: предатель может передумать.

– Хорошо, я дам тебе шанс, Виола Джун. Пойдем.

– Нет, сначала клятва.

Губы Арчиваля растянулись в нехорошем оскале.

– Тьму Кромешную призываю в свидетели…

– Нет, – дерзко перебила я, – клянитесь именем своего настоящего бога.

В его глазах я увидела ярость и восхищение.

– Эшкиль, мой повелитель, услышь и подтверди мои слова…

Сразу направиться к вратам не получилось, Цветкову пришлось искать артефакты, чтобы привести в чувство целителя. Его злобный взгляд обещал поквитаться, и мороз пробежал по коже, когда я поняла, что меня спасет лишь чудо.

Пока шли к вратам, Арчиваль внезапно вспомнил, что он аристократ и, согласно правилам этикета, должен развлекать даму интересной беседой.

– Всего у храма четыре основных входа, по количеству сторон света, и два запасных. Пять из них уже недоступны, долго рассказывать, как это произошло. Этот вход, седьмой, сделал для себя Эшкиль. Я случайно узнал о нем от одного жреца лет пятнадцать назад. Он увидел во мне родственную душу.

Я скосила глаза – на лице Арчиваля блуждала безумная улыбка – и чуть не споткнулась о камень под ногами.

– Осторожнее, госпожа Джун, я буду горевать, если свернете шею, а я буду ни при чем, – прошептал насмешливо Шайру.

Мерзкие шутки пугали. Не знаю как, но я еще держалась. Чем ближе подходили к вратам, тем ужаснее становились предатели. Их словно выворачивало наизнанку, демонстрируя миру их душевную грязь.

Храм уже не впечатлял, где-то краем внимания я отмечала его красоту, и только. Темные мысли, что не справлюсь, что погибну, что я должна умереть, но не открыть врата, все чаще и чаще приходили в голову. И это точно были не мои мысли. Я не хотела умирать, верила, все образуется. Добро всегда побеждает.

– Мы пришли, – тихо произнес бледный Цветков.

Новый поворот широкого коридора – и я увидела самые большие врата в своей жизни. Массивные, из буро-зеленого металла, они выглядели незыблемой твердью, частью горы.

Справа от врат виднелись следы кропотливого труда: валялись кирки и ломы, молотки и пустые ведра.

Камень не поддавался, и новый туннель даже глубокую нишу не напоминал.

Засмотревшись, подошла ближе. Под моими ногами что-то треснуло.

Боги, это же кости!..

Я отскочила в сторону, сбивая с ног Цветкова.

– Богиня, что это? – быстро поднявшись, нечаянно наступила на техномага.

– А это самодовольный маг Земли, который заявил, что за день сделает туннель в любой скале. Первое же заклинание отразилось и сожгло хвастуна.

Отступник говорил о несчастье тоном, каким рассказывают смешные истории. Какой же он безжалостный! Правду говорят, кромешники могут легко стать безумцами.

– Бедный человек…

– Вы себя пожалейте, госпожа Джун, – насмешливо посоветовал Арчиваль. – Приступайте, я жду.

И будешь ждать еще очень-очень долго…

Подавив мрачную усмешку, я принялась исследовать врата, точнее, делать вид: я не знала, как это делается и для чего. У меня был кулон с функцией отмычки, к чему его приставлять, догадаться несложно.

– Вам ведь нужны инструменты? Прошу, берите без стеснения! – Отступник издевался, будто понимая, что я разыгрываю всех.

Моя решительность дрогнула, и я послушалась совета – взяла длинную металлическую линейку, с помощью которой начала высчитывать расстояние от замка до ближайших узоров. На вратах еще змеилась надпись на древнем языке – есть на что тратить время.

Да, я тянула время. Я отдавала себе отчет, что сама не справлюсь. Ситуация, подобная этой, бывает раз в жизни. Если неправильно себя повести, на этом жизнь и оборвется.

Когда я отсылала прочь брата с пленниками, выжидала на всякий случай, я и представить не могла, что вернется Арчиваль. Ну, забыла я о нем! Вылетело из памяти, что его нужно бояться в первую очередь.

Если бы я отменила свое заклинание хотя бы на десять минут раньше… Ох, снова самообман. Арчиваль приказал бы нас догнать. И кто знает, сумела бы я тогда выторговать жизнь техномагов? Может, нынешнее положение – это лучшее стечение обстоятельств?

И все же я забыла о себе, точнее, вовсе не думала в горячке.

Арчиваль, готовый убивать всех, кто ему мешает, не пощадил даже Виктрэма, своего родственника, доводил его до безумия. Лорд Шайру, целитель с жаждой крови. Два дурака, которые попались в сети обмана, но теперь тоже опасны, потому что не осознают своих действий и выполнят любой приказ Арчиваля. И Цветков, который вроде бы испугался окружающих двуногих монстров, но в любой момент может неприятно удивить. Пять сильных мужчин и одна маленькая глупенькая я… Плохой расклад. Даже когда откроются врата и хоть на миг обо мне забудут, все равно сбежать не смогу.

Заварила я кашу, теперь бы расхлебать, не подавившись.

Итак, ситуация сложилась ужасная. Кажется, выхода нет. Из хорошего – на мне платье, которое отражает заклинания, и браслет Виктрэма, остановивший физический удар. Арчиваль правильно сказал: это не спасет меня от пропасти, но даст хорошие шансы на выживание.

А еще у меня есть брат, еще тот упрямец. Он уже наверняка понял, что я попала в беду. Уверена, Болес постарается позвать на помощь. Если не выйдет, то вернется за мной. Главное, чтобы придумал, что сделать с невменяемыми земляками на время своего отсутствия…

– Госпожа Джун, вы долго еще будете копаться? – Насмешливый вопрос Арчиваля выдернул из утешительных размышлений.

– Сколько дней вы ломаете этот замок? Не одну неделю, правильно? И жадничаете выделить время для меня?

– Вы сказали, что знаете, как открыть, – возразил Шайру. – Если мы здесь надолго, то неплохо бы развлечься, я заскучал.

От невинного, казалось бы, заявления у меня зашевелились волосы на голове.

– Мне нужно еще немного времени, – произнесла я твердо, чеканя слова. – Хотите, идите и развлекайтесь, я буду здесь.

И с умным видом я перешла к надписи на древнем языке. Точнее, их было две, нижняя на лэйде, который я сумела прочитать. Когда водила пальцем по символам, заметила, что дрожу. Я тотчас опустила руку.

«Тьма хранит покой ушедших под ее крыло…» Странная надпись. Разве так говорят о сокровищах или артефактах? Скорее, подобное предупреждение должно быть на дверях некрополя.

– Госпожа Джун, я хочу спать, продолжите утром, – угрюмо сообщил Арчиваль.

Я обернулась и натолкнулась на нехороший взгляд Шайру. Он так смотрел на меня, что мороз вновь пробежал по спине. Нет, я точно этой ночью спокойно спать не буду. Возможно, мне он вред не сможет причинить, а беглецам?.. Когда Арчиваль клялся, целитель был без сознания. И вообще, кем он является для ренегата? Подчиненным или полноправным партнером в их чудовищной авантюре? Если второе, Шайру может обойти клятву не преследовать латорийцев.

Вздохнув, я сняла с шеи кулон в форме скалки.

Как странно… В душе неразбериха. Я надеюсь, что универсальная отмычка не подведет и сейчас, и в то же время опасаюсь, что врата будут открыты.

Приложив к замочной скважине любимое украшение, беззвучно, одними губами, произнесла активирующее слово.

Перейдя на магическое зрение, успела увидеть, как призрачные щупы входят в замок врат.

Тягостные, невыносимые секунды ожидания.

Щелчок. Тишина… Еще один щелчок.

Заскрипел механизм, спрятанный в кажущихся цельной махиной вратах.

И снова щелчок.

Щупы втянулись в кулон. Неловко путаясь в цепочке, я снова надела свой артефакт на шею.

Подняла глаза и обмерла: все смотрели на меня. Арчиваль – с надеждой, Цветков – с благоговением, Шайру… Взгляд последнего я прочитать не смогла. Слишком много нехорошего в нем таилось. Близнецы безучастно смотрели как будто сквозь меня.

– Неужели… – Голос ренегата охрип от волнения.

Отойдя в сторону, я пропустила мужчину к цели его жизни.

– Готово.

Арчиваль толкнул врата… и они не поддались.

Еще раз толкнув дверь, он вложил в удар больше силы.

И ничего.

Не передать, что я ощутила. Хуже было только Арчивалю. Лицо его перекосилось от ярости и разочарования.

– Я же своими ушами слышал, как открываются замки! Я же слышал!..

– Попробуй еще.

Впервые я испытала благодарность к местному маньяку, давшему своевременный совет.

Мужчины, в том числе и Цветков, навалились на врата.

Если бы Арчиваль велел помочь и близнецам, я бы рискнула сбежать. Увы, он отдал приказ не спускать с меня глаз.

Горечь отчаяния разливалась на языке. Отмычка подвела впервые в жизни. Я горевала и в то же время радовалась. Последнее горько-сладкое чувство в моей жизни – обозленный ренегат меня теперь точно не оставит в живых.

Сжимая кулаки, Арчиваль в бешенстве рычал:

– Замки открылись! Почему я не могу войти?

– Потому что открылись не все.

Как один человек, мы обернулись на голос.

Боги… Рэм… Виктрэм здесь!

И он пришел один.

У двух предателей в руках появилось оружие из тьмы, у Арчиваля – меч, целитель сжимал алебарду.

Виктрэм не спешил призывать булаву.

Подняв руки, он спокойно произнес:

– Арчи, я пришел один, без ордена. Ты понимаешь, что это значит?

Шайру, взглянув на свой перстень, удивленно кивнул:

– Не врет, он пришел сам.

– Скажи еще, что принял мое предложение и хочешь присоединиться! – Арчиваль больше не бушевал, говорил с неприкрытой иронией.

– Я пришел за девчонкой. Как выяснилось, на ней мой родовой браслет. Но и твое предложение мне интересно.

Радость моя потухла. Что-то не то говорил мой любимый мужчина. Как выяснилось, на мне его браслет?.. То есть он не вспомнил меня? Зато знает, что ему предлагал Арчи!

Только сейчас я заметила черноту в глазах Виктрэма. Это ведь дурной знак? Признак того, что он совсем-совсем на грани?

Богиня, Виктрэм меня забыл окончательно… А то и вовсе не любил. И пришел лишь потому, что его притянул семейный артефакт?

Откровение меня подкосило. Силы бороться истаяли. Ноги перестали держать. Я прислонилась к холодной стене, чуть не спалив волосы – рядом с моей головой торчало крепление факела.

Боги, за что вы меня наказываете?

– Так что ты там говорил о последнем замке? – с радостным предвкушением осведомился Арчиваль.

– Последний замок отпирается кровью воина Тьмы.

Слова не расходились с делом – Виктрэм провел рукой по острому камню, торчащему из стены, и окропил кровью замок.

Щелчок.

Врата открылись сами, предлагая войти.

Войти в туннель, заполненный мраком.

– Цветков, свет!

Техномаг щедро разбросал четыре роя светящихся голубым «стрекоз», которые послушно устремились в темноту.

– Не обессудь, кузен, ты должен заслужить мое доверие. Ольгер, Ринджер, следите за девушкой. Если мой брат нападет на меня или призовет свои булавы, убейте ее.

Предупреждение ренегата Виктрэм выслушал невозмутимо. Как будто ему не было до меня никакого дела.

– Шайру, ты следишь за Виктрэмом.

– С удовольствием, Арчи, – отозвался мужчина. – Если бы не твое упрямство, Рэм, все давно бы закончилось. И пустые дни возле твоей постели я тоже не забыл, не думай, что мы в расчете. Пока я возле тебя дежурил, моя невеста вышла за другого.

Пока дежурил?.. Скорее, я поверю, что она поняла, за какого маньяка собралась замуж, и сбежала.

Виктрэм пожал широкими плечами:

– Потом разберемся, Шайру.

Наша пестрая компания вошла в туннель, который оказался прямым, но нестерпимо длинным.

Я успела устать, и кто-то из близнецов неожиданно, без приказа, подхватил меня под локоть. Это дало надежду, что мужчины борются с противоестественными для них повелениями предателя.

Туннель вывел в огромный зал. Черные плиты, черные стены, на которых что-то сверкнуло в голубом свете «стрекоз». Это что, оружие?

Больше я ничего не успела разглядеть – светляки Цветкова вдруг потухли.

И он виновато, испуганно забормотал:

– Это не я, оно само… Я сейчас исправлю все!

Но сколько ни пыжился, мы стояли в темноте.

И только до меня дошло, что можно бежать, как Арчиваль прошипел:

– Держите девчонку! Убью, если сбежит!

Поддерживающая меня рука напряглась, из опоры превращаясь в кандалы.

Я упустила хорошую возможность… дура!

Еще несколько ударов сердца, и приглушенный зеленоватый свет полился с потолка.

– Оружие… – произнес пораженно целитель.

Его алебарда и меч Арчиваля исчезли.

Ренегат выругался, поминая изгнанного бога.

– Тьма не слушается, как и стихийная магия. Ничего, нам хватит обычного оружия.

Предатели быстро вооружились, сняв мечи со стены.

Виктрэм тоже мог бы – стены были щедро увешаны колющим и режущим оружием, но почему-то не стал. Неужели из-за меня? Боялся, что меня убьют?

В сердце ожила, затрепыхалась хрупкая надежда.

– Что теперь, Арчи?

Вопрос задал Виктрэм, но ответ был дан нам всем.

Переводя взгляд, полный сумасшедшей радости, с лица на лицо, Арчиваль торжествующе завопил:

– Скоро я стану новым императором Давелии! Я захвачу все земли Тарры! Мое верное войско принесет мне мир на щите!

Какое войско? Два замороченных кромешника еще не армия.

Недоумевая, с чего он раскричался, я огляделась по сторонам.

Зал казался бесконечным – падающий со свода свет позволил оценить его колоссальную площадь. Мы находились у самого входа, а дальше…

На миг я зажмурилась, не веря своим глазам.

Дальше стояли гробы. Десятки, сотни саркофагов!

Все-таки не сокровищница, а некрополь. Место захоронения павших кромешников? Впрочем, часто могущественные артефакты прятали на кладбищах, что никогда не останавливало мародеров.

Так, это какой-то странный некрополь. Саркофаги здесь из стекла?

Я никогда не жаловалась на зрение и вскоре поняла, что права. Гробы стеклянные, и содержимое скрывала тьма. Частично скрывала.

Даже с такого расстояния я видела, кто лежал в этой тьме. Не скелеты, а хорошо сохранившиеся мужчины в разноцветных мундирах – белых, синих, черных… Может, если приблизиться, и будут видны следы тлена, только я очень в этом сомневаюсь.

– Когда доставили сюда кромешников? Ведь не вчера? – прошептала я жалобно, ни к кому не обращаясь. – Они как живые.

Шайру услышал и, упиваясь моей растерянностью, с удовольствием ответил:

– В эту часть храма не заходили столетиями. И ты права: они живы, просто спят.

– Почему они здесь? – спросил осмелевший Цветков.

– Перешли грань, обезумели, не найдя свет, который их бы удержал. И были усыплены – столетний сон предпочтительнее смерти.

Боги… Выходит, утративших разум кромешников орден не убивает? И здесь спят десятки, сотни монстров в человеческом обличье!

– Тот, кто их разбудит и подчинит своей воле, станет повелителем мира! – ликующе рассмеялся Арчиваль. – И я стану! Мой эликсир внушения, мрак Эшкиля – и спящие воины станут моими верными псами.

– Вообще-то эликсир мой, – нескромно напомнил целитель.

А я чуть не возразила, что зелье создала принцесса Мадлен, а Шайру, теперь я была убеждена в этом, его испортил, но вовремя прикусила язык. Нет уж, дразнить сумасшедших себе дороже.

– Я так долго ждал!

Не обращая на нас внимания, Арчиваль расстегнул манжету рубашки и, закатав рукав до локтя, встряхнул кистью. На светлой коже проступили черные знаки. Поползли, собираясь в капли, которые стекли к запястью, образуя браслет из крохотных черных бусин. Их было так много, что получилось несколько рядов.

Сняв причудливое украшение, предатель направился к ближайшему саркофагу. Несколько шагов – и между Арчивалем и его целью образовалась пустота. Плиты рассыпались в прах, уступая место бурно шумящей воде.

– Проклятье, сожри вас Эшкиль! Что это? – закричал Арчиваль, когда река, заняв новое русло, утихла.

– Там написано, прочти. – Виктрэм указал на мерцающую на черных плитах надпись.

– Умничаешь, Рэм? В отличие от тебя я не зубрил древние языки. Переведи, если хочешь получить эту девчонку.

Виктрэм бросил на меня быстрый взгляд и, чуть помедлив, подошел к плите, возле которой стоял кузен.

– «Истинный сын Тьмы пройдет поток и откроет путь к спящим».

Арчиваль подошел к краю водной преграды. Даже с моего места можно увидеть, что это не простая вода. Черная как смоль. Провал заполнила тьма?

– Истинные сыны Тьмы – это кромешники, то есть мы, – с пафосом трактовал надпись целитель.

– Точно. Шайру, вперед.

– Почему я? – удивился мужчина.

– Боишься? Зачем мне трус в партнерах?

Вопреки моим ожиданиям, Шайру послушался и ступил в темные воды, которые достигали ему до пояса. Неожиданно мелко, даже плыть не пришлось.

Несколько уверенных шагов… И тут Шайру застыл на месте и закричал.

Вой… Страшный, надрывный…

Тьма поползла вверх по мужчине, сдирая кожу, поглощая мышцы, оголяя белые позвонки и ребра, пожирая кости…

Несколько страшных мгновений – и Шайру растаял в черной реке, будто кусок сахара в горячем чае растворился.

Рядом тихо скулил Цветков, а потом резко перестал.

Боковым зрением я успела заметить, как он попятился отступая. Убегал.

– Виктрэм, что это?! – брызгая слюной, крикнул Арчиваль.

Мой кромешник развел руками:

– Может, он не истинный сын Тьмы? Расслабься, кузен, власти не бывает слишком много, чтобы ее с кем-то делить. Шайру тебе только мешал бы, ты сам это знаешь.

Я не узнавала Виктрэма. Невозмутимый, холодный и прямой как меч и такой же безжалостный.

Да и знала ли я его вообще? Кто этот циничный незнакомец?

– И что теперь? Кто пройдет через поток? Может, девчонка?

Хищный взгляд остановился на мне. Кажется, у Арчиваля сдали нервы, раз он спутал меня с «сыном Тьмы».

– Ольгер, пусти ее.

Я настолько поразилась, что не смогла вымолвить ни слова. Мне идти в реку? Шагнуть во тьму, которая съела кромешника? Предателя, но все-таки одного из ордена Кромешной…

– Шевелись, или Ольгер отрубит тебе голову! – рявкнул ренегат.

И я пошла.

Каждый шаг давался тяжело. Я словно по лезвиям шла босыми ногами. Цветков умный, понял, к чему идет, и сбежал.

Когда я была на краю, Виктрэм крикнул:

– Стой! Девчонка – не истинный сын Кромешной. Если она полезет в реку, я потеряю свой браслет, а он такой один.

– И что ты предлагаешь? Лезть мне? – Арчиваль издевательски ухмыльнулся. – А все-таки я оказался прав: девка тебе не безразлична.

Как и я, ренегат стоял у разлома. Один шаг – и черная вода поглотит смельчака. Жаль, что Арчиваль этот шаг делать не собирался.

Виктрэм, словно задумавшись, качнул головой:

– Должно получиться у меня, но за это ты сделаешь меня полноправным партнером вместо Шайру. Соправителем новой империи.

Арчиваль расхохотался:

– Не узнаю тебя, кузен! Зачем тебе власть? Тебя всегда интересовали бездушные железки, но не власть и деньги.

– Неужели ты считаешь, что люди не могут меняться?

– Что ж, перемены мне по вкусу, – задумчиво произнес Арчиваль, вертя браслет из бусин в руке. – Что ты подразумеваешь под партнерством? Императором буду я, никаких соправителей.

– Отдашь мне Латорию и соседние мелкие княжества, мне хватит, – не задумываясь, сказал Виктрэм.

Торгуясь, он сделал недостающие шаги к реке, оказавшись между мной и Арчивалем.

И меня осенило. А ведь он вывел меня из-под удара! Близнецы не смогут убить меня сразу после приказа, ведь магия здесь не действует, а тьма отказывается служить.

Затаив дыхание, я опустила взгляд, отмечая, с какой стороны ридикюля находится моя верная скалка. Как же мне повезло, что ее не восприняли всерьез и не отняли!

– Хорошо, я отдам тебе Латорию, – милостиво согласился Арчиваль.

– И пять княжеств, – въедливо добавил Виктрэм.

– Какой же ты жадный, кузен! – притворно возмутился Арчиваль. – Хватит Латории и одного княжества.

– Я должен подумать… – В это время Виктрэм оказался в двух шагах от кузена и крикнул: – Беги, Виола!

Я еще успела увидеть, как мой кромешник вырывает из рук предателя черный браслет и бросает в реку. Как опускается меч на беззащитного…

– Нет!.. Что ты натворил?

Обмирая от ужаса, я оказалась рядом с неподвижно стоящими близнецами и без предупреждения врезала крайнему скалкой по голове.

Прямо в яблочко!

Замороченный кромешник рухнул мне под ноги.

Его брат избежал удара, бросившись на призыв Арчиваля.

– Моршивер! Убей Рэма!

Я обернулась к дерущимся – и оцепенела.

Виктрэм ловко уходил от ударов кузена, но пропустил выпад другого кромешника.

Меч вошел в его спину с правой стороны.

– Нет!

Я побежала, уже зная, что не успею.

Покачнувшись, Виктрэм упал в черную воду.

– Нет!..

Арчиваль не обращал на меня внимания, он рухнул на колени и принялся тыкать мечом в воду, пытаясь отыскать и подцепить выброшенный браслет.

– Моршивер, ищи тоже, только не упади!

Замороченный близнец не успел приступить к исполнению приказа – подскочив, я от души врезала ему скалкой по затылку.

Мужчина тяжело рухнул на черные плиты.

– Ах ты дрянь! Это все из-за тебя!

Арчиваль поднялся с колен и медленно, понимая, что никуда не денусь, двинулся на меня.

Больно… Как же мне больно… Виктрэм погиб. И я больше не боялась.

Поудобнее перехватив скалку, я ждала тренированного воина, у которого в руке сверкал острый одноручник.

Безумец… Он проиграл и понимал это. Ему, как и мне, больше нечего терять.

– А ведь я сам втянул тебя в эту в историю, – с удивлением признал Арчиваль. – Сам привез в поместье кузена на свою голову!

– Ага, сам виноват, – согласилась я. – Сглупил.

В гневе Арчиваль зарычал.

Нет, не он…

Звук стекающей воды.

Предатель обернулся и ахнул.

В смоляной реке стоял черный зверь. С матовой шерсти капала вода. Золотые глаза переполняла холодная ярость.

Мощный прыжок – и гигантский кот оказался в шаге от ренегата.

Очнувшись, Арчиваль взмахнул мечом, атакуя первым.

Гибкий кот, словно текучая вода, ушел вправо. Хлестнув длинным хвостом под зад противника, насмешливо рыкнул.

Арчиваль разразился ругательствами.

Мое сердце стучало набатом. Я верила и не верила. Эти золотые глаза… я не спутаю их с чужими.

Стон позади. Один из близнецов пришел в себя?

Я отвлеклась на мгновение, чтобы проверить, а когда обернулась, меч, звеня, уже катился по плитам.

Кот мощными лапами придавил Арчиваля к полу и зло рычал ему в лицо.

Краем глаза уловила движение. Резко обернувшись, со всей дури вмазала очнувшемуся лорду по голове. От силы удара скалка чуть не вылетела из моей руки.

Расправившись со своими противниками, бросилась на помощь Виктрэму. Но она ему не понадобилась.

Он не съел кузена, просто довел до обморока. И сейчас в облике жуткого кота сидел возле неподвижного тела.

– Рэм…

Уронив скалку, я медленно подошла к черному оборотню. Протянула дрожащую руку и, не прикоснувшись, застыла. Я не боялась, что мне ее откусят, нет. Я ждала ответного шага.

И его сделали.

Ласково заурчав, кот доверчиво подсунул голову мне под ладонь. Мягкая, шелковистая шерсть. Чернота ее словно поглощала свет, словно была… тьмой?

– Виктрэм, вернись ко мне, пожалуйста!

Кот лизнул мои пальцы шершавым языком, черным, как беззвездная ночь.

Гибкое, мускулистое тело зверя подернулось рябью. Тьма заволокла его, скрывая от моих глаз процесс трансформации.

На секунду меня охватила паника. А что, если Рэм растает? Растечется мраком, но не станет человеком?

Когда тьма рассеялась, я увидела лежащего мужчину. Даже одежда на нем осталась.

Виктрэм жив! О боги!

– Виктрэм… – Я потрясла его за плечо. – Лорд Глау, очнитесь! Пожалуйста, очнитесь.

Открыв глаза, он посмотрел на меня так, как будто видел впервые.

Не вспомнил… Надеялась я зря. Но все равно не сдамся! Главное, что он жив.

– Красавицы не должны плакать, – хрипло произнес мой любимый.

– От радости иногда можно.

Вставая, он подал мне руку.

– Я удивлен и посрамлен. Долгие годы я тренировался, учился сражаться, а маленькая хрупкая девушка скалкой уложила двоих противников. Даже и не знаю, сумел бы я лучше? Ты талантище, мне впору рвать на голове волосы.

Я утратила дар речи, когда услышала претензию, похожую на ту, что в шутку высказала Виктрэму возле озера.

Окончательно он добил меня, нагло потребовав:

– Ты должна утешить меня поцелуем, ягодка.

Слезы счастья застилали глаза. Рэм, мой Рэм все вспомнил!

– Знаешь, кто ты?.. Ты гад, раз сразу не признался! – вытирая слезы, я покосилась на скалку.

Виктрэм проследил за моим взглядом.

– Но-но, воинственная дева! Еще один удар – и в супруги тебе достанется калека.

– А кто сказал, что я выйду замуж за обманщика?

– Придется! На тебе родовой браслет, и он активирован. Церемония всего лишь формальность. Он и привел меня к скрытым вратам, когда на тебя напали.

Гад зубоскалил, гад веселился… Мой любимый, ненаглядный гад!

– Я чувствовала, что с браслетом не все чисто, но не думала…

Договорить Рэм не позволил – поцеловал.

И я забыла обо всем на свете. Чувственный поцелуй кружил голову, лихорадил тело. Рэм, ох, Рэм… Его жадные губы, его чуткие руки… Как же мне не хватало моего кромешника!

– Мы не успели! Сбежав, Рэм сделал все сам!

Возмущенный голос выдернул меня из сладкого забытья, полного нежности.

– Кому-то тренироваться больше надо, – ворчливо отозвался Виктрэм, нехотя оторвавшись от моих губ.

– Эй, ты, отойди от моей сестры! Виола, не целуйся с ним!

Виктрэм выпустил меня из объятий, позволяя оглядеться.

Здесь были все: и принц Валиант, наверное, с половиной ордена Кромешной, и знакомые оборотни из клана лорда Тоджилеса, и мой брат, крепко держащий за шиворот Цветкова. Да, тут были все, и смотрели они на нас!

Я спрятала пылающее смущением лицо на груди любимого и виновато прошептала:

– Болес, я тебе потом все объясню.

– Ягодка, потом будет поздно, – весело возразил Виктрэм. – Я муж вашей сестры, Виктрэм Глау.

– Какой еще муж? Да еще из семейки Глау?!

Долго возмущаться брату не дали: заполнившие зал кромешники занялись бесчувственными близнецами и предателем.

Звучали четкие приказы принца. Кто-то из оборотней шутил. Кто-то расспрашивал о чем-то Виктрэма.

Я уже не вслушивалась. На меня навалилась усталость. Я была в безопасности, в надежных объятиях любимого мужчины. И могла не противиться дреме…

Чем занимается нормальная невеста за полчаса до прихода гостей? Поправляет прическу? Молится богине Матери, чтобы обрести счастье в брачном союзе? Не знаю. Я невеста ненормальная и проводила последние минуты незамужней жизни на кухне, в кладовой, отведенной под десерты.

Я не занималась приготовлением блюд на собственную свадьбу – заботливый Рэм уговорил не перетруждаться перед важным событием и довериться другим кулинарным магам. Зато я отстояла право приготовить торт и гору пирожных и конфет.

– Он прекрасен! – восхищенно произнесла Филиппа, обходя пятиярусный шедевр.

Да, без ложной скромности заявляю: мой свадебный торт – лучшее, что я создавала за всю свою практику. Лесная поляна с прозрачными, словно хрустальными, белыми цветами и алыми ягодами. Золотые светлячки, изготовленные из карамели, сидели на бархатно-изумрудных листьях и ажурных стеблях папоротника, а созданные из чистой магии сияющие жучки парили над верхним ярусом торта. В общем, вышло эффектно, красиво и вкусно.

– И как такое чудо можно есть?

– Молча, – посоветовала я. – Разговаривать с набитым ртом некрасиво.

Хмыкнув, Филиппа нервно провела по темно-фиолетовым с розовыми прядками волосам. Проверять новый красящий артефакт на собственной шевелюре накануне свадьбы сестры для нее в порядке вещей. А прямо сейчас она уговаривала испытать очередное изобретение на моем торте.

– Не переживай, Ви, не случится с ним ничего дурного.

– Давай попробуем на пирожных? – Я махнула в сторону столика на колесах, заставленного многоярусными подносами с персональным десертом.

– Нет, Ви, мне нужно посмотреть, насколько растягивается поле в высоту, а твой двухметровый торт идеально подходит.

Вокруг меня одни авантюристы! И брат, и сестра, и будущий супруг любят рисковать, только я думаю головой. Но не сегодня, нет. В день своей свадьбы я хотела осчастливить по возможности больше людей.

– Ладно, давай. Буду верить, что твое изобретение не размечет мой торт по всей кладовой.

– Ви, все будет отлично!

Обрадованная Филиппа прикрепила к краю блюда небольшой артефакт и поспешно активировала, чтобы я не передумала. Бледно-сиреневая дымка накрыла торт от низа до макушки и исчезла.

Сестра попыталась снять пальцем съедобного светляка с третьего яруса – не вышло, защита пошла рябью, но не дала совершиться святотатству.

– Неплохо, – вынесла вердикт Филиппа. – Можно запускать в массовое производство.

– Но-но! – погрозила ей пальцем. – Ты уже пообещала, что первые десять антивандальных щитов отдашь мне в кондитерскую лавку.

– Обязательно, я не забыла. Кстати, как отнеслись родители Виктрэма к твоей затее?

– Отец положительно, он любит сладкое. А вот мать… – Я вздохнула, припоминая разговор на повышенных тонах. – Свекровь в ужасе, но не теряет надежды сделать из меня истинную леди. И для этого я не должна работать, представляешь? Могу заниматься выведением новых сортов лилий, благотворительностью, могу поддерживать артистов, но не открывать лавку кондитерских изделий.

Филиппа кивнула:

– Предсказуемая реакция. Главное, что Виктрэм понимает и одобряет.

Согласна. Будущий супруг – мой вдохновитель и меценат, вложивший солидную сумму в лавку. Одно здание в центре Ольриона, которое он купил, а не арендовал на несколько лет, говорило, что он верил в мои силы. И это не просто приятно, это окрыляло!

– Да, мне повезло с Рэмом, он поддержит мое любое начинание.

Изобретатель и жизненные взгляды имел передовые: женщина вправе реализоваться не только в семье, но и в любимом деле, главное, чтобы оно приносило радость, а не усталость. Именно поэтому в моей лавке, по уговору с кромешником, должны работать три мага-кулинара, а не только я. Да, в этом вопросе Рэм оптимист, раз решил, что заказов сразу будет много. Я вот сильно сомневаюсь, что посетители повалят в первый год.

– Может, со временем и свекровь сумеет понять твои устремления, она показалась мне разумной женщиной.

– Она хорошая, – согласилась я с сестрой. – Немного назойливая и упрямая – даже сегодня пыталась переубедить насчет лавки.

Филиппа вдруг насторожилась.

– Это ведь она с кем-то спорит? И идет сюда?

Тонкому слуху сестры можно доверять – голос крови предка-оборотня в ней звучал сильнее, чем во мне.

Молча ухватив Филиппу за руку, я зачерпнула магию из кулона-скалки и накрыла нас пеленой невидимости и щитом, не пропускающим запахи. Что свекровь у меня оборотень, я не забывала.

Вовремя. В кладовую влетели рыжеволосая леди в вызывающем красном платье и мать Рэма, как всегда, элегантная и строгая, в насыщенно-синем наряде.

Хм, а ведь незнакомка, похожая на сочную морковь, кого-то мне напоминает… Точно, это же зрелая копия Дайнары!

На родственницу Рэма, сопроводившую меня в ловушку, я не держала зла – сложно сердиться на девушку, которую выкинули из летящего магмобиля. Ее потрясенное лицо даже как-то приснилось мне в кошмаре. Слава всем богам, что Дайнару тогда успели спасти.

– Брита, успокойся, здесь Виолы нет, – строго произнесла леди Глау.

– А где тогда носит твою кухарку? – прошипела раздраженно рыжая леди. – Где она, когда так нужна?

– Брита, поговоришь с ней после свадьбы.

Леди Глау остановилась в двух шагах от нас и с восхищением рассматривала торт. А ведь ей по-настоящему нравится! Это же здорово!

– После свадьбы? Когда они с Виктрэмом улетят в путешествие? Или, быть может, когда принцессы уедут в приморский дворец? Твоя невестка должна поговорить с ее высочеством уже сегодня!

– Виола тебе ничего не должна, – сурово возразила леди Глау.

– Как ты не понимаешь? Из-за нее рушится судьба Дайнары! – зашлась в истерике рыжая. – Только кухарка может переубедить принцессу Мадлен. Дайнаре нельзя покидать столицу, ей и так плохо! А все твоя кухарка виновата!

– Глупости не говори, – жестко потребовала мама Рэма. – В своих бедах племянница виновата сама, скажи спасибо, что против нее не выдвинули более серьезных обвинений. И не называй Виолу кухаркой.

– А кто она? – Рыжая леди ухмыльнулась пренебрежительно. – Выйдя замуж за лорда, она планирует, как простолюдинка, готовить и продавать лепешки!

– Десерты, – уже теряя терпение, поправила моя свекровь. – Виола – умная девочка, истинным леди из высшего общества стоило бы поучиться у нее и заняться делом, тогда точно не влезали бы в государственные заговоры.

Лицо Морковки номер два покрылось багряными пятнами.

– Так и ты считаешь мою дочь виновной? Не ожидала я от тебя!

Полыхая гневом, она направилась к двери. Затем резко остановилась и, стремительно вернувшись, сделала пасс в сторону торта.

– Брита!.. – ахнула леди Глау.

Сиреневый всполох. Зловредное заклинание отскочило от щита Фил и, врезавшись в рыжую леди, толкнуло ее на пирожные.

Звон упавших подносов, крики женщин.

И восторг Филиппы:

– Ух ты! Работает!

Естественно, невидимость пришлось снять.

У старшей Морковки от потрясения глаза напоминали чайные блюдца.

– Вы… Да как вы смеете!

Кряхтя, скандалистка пыталась встать на ноги из месива крема и фруктов. Подошвы красных туфелек скользили, и женщина падала вновь и вновь.

Мои техномагические пчелы, верно помогавшие украшать торт и пирожные, гневно гудели.

– Брита, ты меня разочаровала, – вздохнула леди Глау. – Нужно было выгнать тебя сразу, как только явилась без приглашения на свадьбу.

– Да как ты смеешь?.. Ты мне больше не кузина! – запальчиво заявила рыжая. – Больше никогда к тебе не приду!

– Да, велика потеря, – прокомментировала леди Глау сухо. – Я же теперь умру от горя.

Кое-как поднявшись из ароматного месива, в которое превратились фруктовые пирожные, Морковка нас покинула, высоко задрав нос.

Филиппа озвучила мои мысли:

– Она скандалистка, но какая завидная самоуверенность! Я бы не смогла уйти с гордо поднятой головой. Умеет она держать удар.

– Годы при дворце – лучшая практика. Извини, Виола, не ожидала я от Бриты подобной глупости, хорошо, что вы догадались защитить торт.

– Случайно вышло, сестра испытывала новый артефакт для моей лавки.

Щеки медленно загорались румянцем от смущения – я припоминала все добрые слова, которые услышала в свой адрес.

Мама Рэма потрясающая женщина! В глаза возмущалась моим занятием, а перед недоброжелателями защищала его.

– Жаль пирожных, красивые были, – сокрушалась леди Глау.

– У Виолы еще семь сотен припрятано в соседней кладовой, – утешила ее Филиппа и выдала страшный секрет: – Когда нервничает, сестра всегда готовит больше, чем требуется, в несколько раз. У нее способность адекватной оценки отключается от страха.

– Иногда это неплохо, – улыбнулась леди Глау. Взглянув на изящные часики, сообщила: – Девушки, нам пора!

Попросив пчел убраться, я присоединилась к родственникам.

В холле столичного особняка рода Глау пахло волшебством и осенью. Алые, белые цветы и оранжево-красные листья были повсюду – свисали с потолка и стен, стояли в вазонах на полу.

Естественно, не обошлось и без магии. Принцесса Элеяра подарила соотечественнице, то есть мне, восхитительные иллюзии для декора – и мерцающие золотые искры и огромные разноцветные бабочки придали особняку сказочный вид.

– Ягодка, я уже решил, что ты сбежала, – взяв под руку, интимно прошептал Рэм, теплым дыханием шевеля мои волосы.

– Куда же я сбегу от самого лучшего мужчины на свете?

Рэм нежно поцеловал в висок.

– Мое сокровище, никому не отдам.

Его собственнические инстинкты оборотня мне безумно нравились, как и чернильно-черный зверь, в которого будущий муж теперь оборачивался в случае угрозы. В расслабленном, спокойном состоянии призвать подарок Тьмы у него почему-то не получалось.

– Я говорил, что сегодня ты особенно ослепительна?

– Да, уже раз пять точно.

– Тогда повторю в шестой и в седьмой раз. Ты прекрасна, восхитительна, ягодка. Я самый счастливый мужчина в этом зале, ведь у меня есть персональное солнце, свет моей души.

От произнесенных бархатным голосом искренних слов у меня перехватило дыхание. Сегодня я чувствовала себя действительно самой красивой женщиной в этом зале.

И да, я немного напоминала солнце! Когда королевский модельер Таркал узнал от Мадлен, что я его горячая поклонница, то заявил, что хочет подарить тридцать третье платье для моей коллекции – свадебное. Виктрэм предложил для его создания использовать паутину серебрянки. И белоснежное платье с вплетением сияющих нитей напоминало ласковое осеннее солнце – уже не обжигающее, но еще щедрое на тепло.

Гости прибывали. Теплые слова от родных, вежливые пожелания друзей семьи Глау, душевные поздравления от собратьев Рэма по ордену Кромешной Тьмы. У меня голова шла кругом – столько людей!

– Ваши высочества, рады вас видеть. – Мой возлюбленный первым заметил принца Валианта и Мадлен.

Нас поздравили и вручили свернутые трубочкой листы гербовой бумаги.

– Наш подарок на свадьбу, – объявила Мадлен с лукавой улыбкой. – Твоей лавке, Виола, присваивается звание императорской. Здесь договор на поставки конфет во дворец и освобождение от налогов на десять лет.

У меня пропал дар речи от неожиданности. Договор на поставки подобных объемов! Освобождение от налогов! И главное – присвоенный высокий статус! Я не сплю?..

– Благодарю! Очень приятно и неожиданно!

Мадлен улыбнулась:

– Твори, Виола, делай жизнь окружающих слаще.

Интересно, Рэм знал о подарке? Поэтому и уговорил взять на работу сразу трех кулинаров? Ох, как бы мне не пришлось увеличивать штат работников! Еще не открылась, а уже такие вопросы возникают. Что же будет дальше?

В вихре радостных эмоций я не заметила, как пролетело время. Долговязый, стройный жрец богини Матери благословил наш с Рэмом союз.

Когда я нагляделась на витиеватые брачные метки, украсившие наши запястья, муж тихо спросил:

– Готова?

– Да.

Рука об руку мы вышли из особняка под веселые напутствия гостей.

– Холодно! – вдруг закричал здоровенный бородатый кромешник, обнимающий хрупкую блондинку в льдисто-голубом платье. – Холодно!

Ох, так на Севере с новобрачных требуют поцелуй! Выкрики здоровяка дружно поддержали все гости.

Муж остановился и поцеловал меня так, что окружающим точно стало жарко.

У подножия лестницы ожидал черный магмобиль, который доставит нас в храм Тьмы. Там произойдет еще один важный для кромешника ритуал – представление жены богине Тьме. Ритуал, которого еще утром я боялась, а сейчас ждала с нетерпением.

Теперь необоснованный страх провала отступил. Я верила, что Тьма не отвергнет, благословит нашу пару. Ведь не зря я попала извилистым путем в поместье кромешника на грани безумия! Так необычно Тьма призвала свет души для своего воина.