Клетки с мышами стояли на втором этаже рядом с комнатой Кевина. Мыши шуршали круглосуточно (и это было одной из причин, чтобы не держать их в спальне сына), поэтому сначала никто не обратил внимания на то, что этой ночью звуки стали более громкими и… странными, а потом прекратились.

Сара почистила зубы и ополоснула лицо ледяной водой. Марк, ее бойфренд, уже умылся. Сара улыбнулась, подумав о нем. Наконец-то нормальный (нормальный!) парень, простой, понятный, никаких безумных идей, работает в автосервисе. А сейчас он готовит омлет и кофе. Сара вытерла лицо и пошла будить сына. Но перед его комнатой она остановилась. Мышей в клетках не было.

Ей сразу не понравились эти мыши. Кевин принес двух белых мышей с маленькими красными глазками из лаборатории отца. Арчибальд Смит любил эксперименты. Иногда это было даже хорошо. Если бы не его эксперименты, Кевин бы не появился на свет. Но часть его экспериментов выходила за рамки закона и морали. Сколько раз Смита ни арестовывали, он всегда выходил сухим из воды благодаря своим влиятельным клиентам. Кевин был не единственным удачным экспериментом своего отца.

Сначала мышей было две. Но примерно через неделю, утром, когда Сара шла будить Кевина, она услышала доносящийся из клетки тонкий писк. Мышей было уже семеро. Пришли друзья Кевина и забрали трех мышат, таких же белых и красноглазых. На всякий случай Сара рассадила оставшихся мышей в две клетки, но это не помогло. Через неделю их был уже десяток.

‒ Разве так бывает? – спрашивала Сара подругу, работавшую в зоомагазине.

Та пожимала плечами и говорила, что Сара просто неправильно рассадила мышей по клеткам. Ей было плевать на животных.

Мышей становилось все больше, они росли быстро и уже через пару дней были похожи на взрослых. Однажды Кевин уехал к другу на день рождения и остался там ночевать. Марк поднялся на второй этаж с пластиковым мешком для мусора. Сара не смотрела. Она только слышала отчаянный писк и чертыхания Марка. Он закопал мешок на заднем дворе.

‒ Эта тварь чуть не откусила мне палец! – он с удивлением качал головой, забинтовывая прокушенный насквозь мизинец.

Остались только две мыши. Это были те самые первые мыши, они были чуть крупнее остальных. Сара подбросила Марка до больницы, а мышей повезла к ветеринару на стерилизацию. Но это не помогло. Утром мышей стало четверо. Они шуршали, попискивали и смотрели своими маленькими злыми красными глазками. Ветеринар клялся, что самка еще вчера не была беременной. Кевину они сказали, что отдали мышей в зоомагазин.

Через три дня Сара заглянула во двор. Яма была разрыта, мешок разорван и пуст. «Наверное, соседская собака», подумала она.

В клетках, стоящих бок о бок на столике в коридоре, копошилось уже девять мышей. Сара взяла себя в руки и достала записную книжку. Это был крайний вариант, но другого выхода она не видела. Она набрала номер бывшего мужа. К трубке долго никто не подходил, Сара уже отчаялась, но тут раздался щелчок, и до боли знакомы голос произнес:

‒ Да?

‒ Арчи…

‒ Что тебе нужно? – усталость и разочарование. – Кевин не был у меня в прошлые выходные. Ты запретила ему? Не думаю, что тебе нужно напоминать, но суд разрешил…

‒ Он был у друзей. Не важно, послушай, ‒ Саре было тяжело спокойно разговаривать с этим человеком. – Те мыши, которых ты дал Кевину…

‒ Что? Какие еще мыши?

‒ Две мыши-альбиноса, Арчи, ‒ Сара начала терять терпение.

‒ Что за чушь, какие мыши?! Сара, ты пила?

Сара закрыла глаза. Нет, нет, нет. Давно уже нет. Она выдохнула, вдохнула.

‒ Нет, Арчи. Месяц назад, как раз после своего дня рождения, Кевин был у тебя, помнишь? Ты тогда отправил его домой на автобусе, ‒ она процедила последние слова сквозь зубы, не сдержалась. Обычно Смит подвозил сына на машине прямо к дому.

‒ Да, помню, он устроил мне скандал. Никакого воспитания. Я уверен, что ему было бы лучше со мной, особенно учитывая твое… хм, пристрастие к определенного сорта напиткам.

‒ Это в прошлом! ‒ Сара сорвалась на крик. ‒ Может, лучше поговорим о твоих арестах?!

‒ Ты за этим позвонила? У меня полно работы.

Сара, успокойся! Вдох-выдох.

‒ Я позвонила, потому что те мыши, о которых я начала говорить, те белые мыши с мерзкими маленькими глазками, с этими чертовыми извивающимися хвостами, они размножаются!

‒ Да неужели?

Сара ясно увидела, как он приподнимает правую бровь и ухмыляется. Высокомерный ублюдок.

‒ Арчи! Это твои лабораторные мыши. У них на животах под шерстью синие значки. Они размножаются, Арчи, с жуткой скоростью. И Кевин сказал, что ты отдал их ему с условием, что он их никому не будет отдавать!

Когда Смит наконец ответил, от его голоса у Сары побежали по телу мурашки.

‒ Сара, я попрошу тебя сделать одну вещь. Посмотри, какие именно значки нанесены мышам на животы.

‒ Я и так помню – буква «С», а под ней точка. Арчи?..

‒ Сара, срочно, слышишь меня, срочно, немедленно, сейчас же. Бери этих двух мышей и вези их ко мне.

‒ Почему бы тебе не приехать самому?

‒ И привезти с собой всю лабораторию? – опять этот чертов сарказм. – Нет времени, приезжай.

Он бросил трубку.

Хорошо, так уж и быть, я привезу тебе твоих чертовых мышей! Сара вытащила из шкафа коробку из-под обуви и вышла в коридор. Мыши сидели, не шевелясь. Это было странно. Девять пар красных глаз неотрывно смотрели на нее. Сара быстро, с отвращением, схватила за хвост сначала одну, потом вторую большую мышь и кинула их в коробку. На всякий случай она кинула туда же двух мышей поменьше.

Сара закрыла коробку, перевязала веревкой и бросила на переднее сиденье рядом с собой. Ей хотелось положить коробку в багажник, но она решила не спускать с нее глаз – вдруг мыши прогрызут картон и вылезут, как их потом искать по всей машине?

Последний раз она видела его год назад, в суде. Они поженились сразу после школы, это никого не удивило, хоть и считалось, что такие куколки, как Сара, не имеющие, к тому же, особых амбиций, должны выбирать в мужья кого-то более представительного и перспективного. Стоит заметить, что тогда, почти восемнадцать лет назад, Арчибальд Смит не был лишен обаяния, а его перспективность проявилась позже, когда он за три года окончил университет, получил докторскую степень и стал заниматься собственными исследованиями. Начали появляться первые клиенты. Уже через пять лет после свадьбы они смогли купить дом. Сара ни в чем себе не отказывала, одно омрачало ее жизнь – все ее подруги, рано вышедшие замуж, уже родили ребенка, а некоторые и двоих. После двух неудачных беременностей Сара стала пить. Только спустя десять лет брака у них родился Кевин. А потом Сара узнала, что Арчи тайно подсыпал ей в еду свои экспериментальные лекарства. Она уже в достаточной степени его ненавидела, чтобы не почувствовать хоть каплю благодарности.

Смит похудел, стал еще больше сутулиться, чем до суда. Мятая одежда висела на нем – он никогда не заботился о гардеробе. Блеск же в глазах никуда не исчез.

Он выхватил коробку у Сары из рук, поставил на стол и развязал веревку.

‒ Ты сказала, что их гораздо больше.

‒ Ты сказал привезти только тех двух.

‒ Ты привезла четырех.

Волна ненависти накрыла Сару. Одно дело говорить с этим человеком по телефону, совсем другое – стоять рядом с ним и выслушивать традиционные речи о том, что она ничего не может сделать правильно.

‒ Кстати, должен тебе сообщить, что есть риск, что наш сын вырастет преступником. Он украл этих мышей. Теперь я вспомнил – из-за них-то он и устроил скандал. Случайно услышал, как я приказал ассистенту уничтожить их. Не представляю, как он до них добрался. Это все твое воспитание, я предупреждал судью, я предвидел такое развитие событий.

‒ Заткнись.

‒ Твой алкоголизм, а потом еще и связи с ненадежными мужчинами, буквально отбросами! Кто этот, как его… Макс, механик, кажется? Я бы его и на порог не пустил.

‒ Заткнись! – Сара не выдержала и изо всех сил ударила бывшего мужа.

Он на секунду потерял равновесие и сбил коробку с мышами. Они тут же бросились в разные стороны.

‒ Черт! – Смит успел схватить одну мышь покрупнее. – А-ах! Черт возьми, ну и зубы! Джейкоб! Дж… Я же его уволил… Сара, уйди, ты что, не видишь, что от тебя только хуже?!

Сара сидела в машине и грызла ногти на левой руке. Правая болела от удара. Ублюдок! Она приняла молчание в телефонной трубке за беспокойство о сыне, но нет, Смит просто пытался справиться с раздражением. Кевин был полным разочарованием для Арчи. Он был весь в мать – веселый, легкомысленный. Смит использовал любой шанс, чтобы «сделать из него человека». Он встречался с сыном раз в неделю и почти весь день держал его в своей лаборатории, читал лекции, заваливал учебниками, даже давал задания на дом. Несмотря на все это, Кевин любил ездить к отцу. Ему нравились жидкости в колбах, разноцветные порошки в банках. Джейкоб, ассистент Смита, иногда показывал ему фокусы – засыпал белый порошок в прозрачную жидкость, и та сразу же меняла цвет. Но больше всего Кевин любил лабораторных животных – крыс, мышей, кроликов. До последнего времени он не знал, чем заканчивается для них большая часть экспериментов.

Прошло несколько дней, всё было спокойно. Оставшиеся пять мышей тихонько шуршали в своих клетках. Кевин действительно украл мышей прямо из-под носа у Джейкоба. Сара решила позвонить ему и извиниться, ведь из-за Кевина его уволили. Сначала Джейкоб только смеялся и поражался смелости мальчика, но при упоминании о мышином потомстве внезапно стал серьезен.

‒ Вы говорите, много, много – сколько? Десять-двенадцать?

‒ Н-нет… Боюсь, всего около пятидесяти.

‒ Пять-де-сят… ‒ озадаченно проговорил Джейкоб. ‒ Где они сейчас?

‒ Ну, у нас осталось пять, тех двух мышей и еще парочку я вернула Арчи, нескольких забрали друзья Кевина, а от остальных мы… избавились.

‒ Вы их сожгли?

‒ Что?

‒ Это лабораторные мыши, их положено… Ах, неважно, что вы с ними сделали?

‒ Мы… о Боже. Мы закопали их в саду… ‒ Сара вздохнула – когда же это закончится? ‒ А потом, ну, кажется, их откопал соседский пес и съел. Все.

‒ Мэм, вы только не пугайтесь…

‒ В чем дело?

‒ Вы видели после этого случая соседскую собаку?

‒ Нет, но…

Вообще-то соседский пес Хоппер, дворняжка, был очень шумным. Он имел обыкновение лаять среди ночи и особенно под утро, вечно срывал цепь и бегал по соседским дворам, раскапывая клумбы и портя ровные газоны. Весь район ненавидел его. Сара вдруг поняла, что уже какое-то время не просыпалась от истошного собачьего лая.

– Нет, Джейкоб, я его не видела и не слышала. Что это значит?

‒ М-м-м… Может быть, и ничего. Просто я вколол почти такой же препарат кролику… правда, дозу побольше… ну, у нас было два кролика в клетке. Пф-ф…

‒ Да что же, говори!

‒ Короче, тот кролик второго сожрал.

‒ Что?!

‒ Сожрал! Не оставил ни косточки, ни капли крови! Я прихожу утром – было два, а остался один. Замок закрыт. Посмотрел записи с камеры наблюдения… В общем, миссис Смит, о, простите, Сара, вам нечего бояться, с вашими мышами должно быть все в порядке, они же не едят друг друга? Даже, кхм, наоборот... Вообще для этого препарат и делался. А про собаку забудьте, это все ерунда, спросите у соседей, наверняка они ее просто куда-нибудь увезли… Я не хотел вас пугать!

‒ Н-ничего, Джейкоб, все в порядке. Я просто… да нет же, действительно, ерунда!

Сара вспомнила кучу белых мышей с красными глазками. Мыши, съевшие собаку? Похороненные в саду мыши, съевшие откопавшую их собаку?!

‒ В любом случае, мэм, я завтра поеду в лабораторию забрать кое-какие свои вещи, там и спрошу мистера Смита, но я уверен, что все в порядке.

Сара положила трубку, поднялась наверх и посмотрела на мышей. Животные, как по команде, перестали заниматься своими мышиными делами. Семь пар мышиных глаз смотрели на Сару. Семь.

‒ О Господи!

Сара уже очень давно не курила, Марк курил редко, но на тумбочке у входа всегда валялась пачка сигарет. Сара вышла на улицу. Одна сигарета, две… Да, так лучше. Она выкинула окурок и решительно подошла к соседской двери. На пороге валялась стопка газет. На звонок никто не ответил. Сара постучала кулаком. Где же они? Боб точно на работе, а Мегги? Сара решила постучать в заднюю дверь. Они вполне могли уехать к родственникам, думала Сара, глядя на неухоженный газон и подвявшие цветы в горшке. Рядом стояла будка Хоппера с оборванным ошейником.

Сара постучала, дверь скрипнула и приоткрылась. Сара легонько толкнула ее – за дверью была кухня. Полотенце брошено, в углу – садовая обувь, но ни запаха тухлой мусора, ни брошенной еды на столе и плите, а если бы…

«Если бы что? Если бы их внезапно съела стая плотоядных мышей? Сара, да у тебя крыша едет! Они просто поехали к родственникам, а ты чуть не вломилась в чужой дом! Если у них сигнализация, то сейчас приедет полиция, и тебе придется придумать что-то получше хищных экспериментальных животных». Сара закрыла дверь и пошла домой.

Первым делом Сара подумала, что это Марк. Ночью она рассказала ему о кролике. Но было достаточно единственного взгляда на клетку, чтобы отбросить эту версию. Сара молча стояла и смотрела на решетки, сточенные маленькими острыми зубами. Её начала бить мелкая дрожь.

‒ Кевин! – закричала она и распахнула дверь в комнату сына. Там никого не было.

Снизу раздался звон бьющегося стекла, от последовавших жутких воплей Сара едва не потеряла сознание. «Марк!» Пока она спускалась по лестнице, стало тихо. Сара медленно шла по коридору. Дверь, ведущая на кухню, была прикрыта, за ней раздавалось тихое шуршание.

‒ Кевин? – тихо позвала Сара, толкая дверь.

Сначала она увидела улыбающегося сына. Он стоял посреди кухни в пижаме и пил какао. Он всегда пил по утрам какао. Сара шумно вздохнула с облегчением, но тут её взгляд упал на пол.

Сначала она ничего не поняла. Потом она не захотела понимать. У ног Кевина лежало что-то белое. В этом белом копошились белые мыши. Их было не меньше трех десятков.

Сара попятилась в коридор, глотая воздух.

‒ Мам, не бойся! – Кевин сделал еще глоток какао, поставил на стол кружку. – Они тебя не тронут.

‒ Чем их больше, тем лучше я их слышу, ‒ улыбнулся он.

Мыши дружно обернулись на звук его голоса.

‒ Они тебя не тронут, потому что ты – моя мама, они это понимают. А про Марка я не смог объяснить. Они мне сказали, что он пытался с ними сделать.

Кевин осторожно толкнул ногой кучу, по полу покатилась кость.

‒ Он был плохой, мам. Скоро во всем городе не останется плохих людей. Мы с Бредли…

…сын мэра, вспомнила Сара…

‒ ...и с Анджелой…

… дочь шерифа…

‒ ...сразу составили список.

Дети, такие же, как Кевин. Результаты экспериментов Смита… как и эти мыши.

‒ Наверное, теперь у нас уже нет мэра, ‒ с совсем не детской циничностью заметил Кевин.

«Неожиданный побочный эффект препарата от бесплодия» ‒ подумала Сара и тихо захихикала.

‒ Мам, ты не переживай, скоро все будет просто отлично! Лучше выпей какао. И съешь чего-нибудь, ‒ предложил Кевин, глядя на мышей, грызущих кости.

‒ Да, пожалуй, выпью, ‒ ответила Сара.

На верхней полке была припрятана бутылка отличного коньяка.