Вторая книга серии. Не все вершины достигаются усилием. Не каждая победа дается волей. Главному герою — юному, но уже опытному игроку — придется сразиться с миллионами других игроков в безжалостном турнире в невероятной, поражающей своей реалистичностью, игре. Скелетошке придется выдержать не один десяток боев, пройти через горячие пески северной пустыни, поохотиться на невероятных, неподвластных воображению монстров. И, разумеется, все это под соусом улучшающихся способностей к запрещенным стихиям. Не просто оживлять мертвых, а создавать из их тел настоящих машин для убийств — это искусство будет постигать герой на протяжении всей книге. Дисклеймер: в тексте часто встречаются описания кровавых превращений. Слабонервным к прочтению не рекомендуется. П.С. У автора есть еще книги.
Арена оказалась нестандартной. Вернее, не такой, как представлял. Просто круглая светлая, возможно даже светящаяся, комната метров десять-пятнадцать радиусом. Я стоял напротив своего противника. Питомцы находились подле меня.
Человек в изначальной одежде, в тряпье и с небольшим, жалким мечом в руках, смотрел на меня с явным недоумением. Кажется, он не ожидал здесь увидеть кого-то похожего на меня.
«Тратить на него время не вижу смысла. Паучок разберись с ним. Фас.»
Не самое сильное дитя тьмы бросилось на моего противника. создание из костей впилось в шею гуманоида. Человечишка жалобно вскрикнул, арена обагрилась свежей кровью.
«Замечательно. Конечно, первый бой вовсе не показатель; но если таких лопушков, надеющихся получить приз ничего не делая много… Вообще нельзя так рассуждать. Тот, кто сражался, вернее умер от моих рук, этот бедняга, не прошел вообще никакого отсеивания и, стоит предполагать, что его мощь может быть равно нулю. Да и следующие противники по идее не должны блистать силой… Так отставить думать об этом.»
Я плюхнулся на диван. Он показался мне довольно удобным.
— Уйдите в са-амый дальний край комнаты. — Скомандовал я тварям.
Находясь в закрытом пространстве порождения некромагии накапливали вокруг себе смрад и отравляли им всех окружающих (меня то есть). Конечно, я пытался не обращать на него внимание; но уж очень сильно было зловоние.
— Внимание! Приготовьтесь, до следующего боя осталась ровно одна минута! — оповестил практически задремавшего меня механический голос.
«Та-ак. Кажется, что я расслабился. Лучше этого не делать. Да. Нельзя так делать. Мало ли, какие секреты может таить в себе следующий противник. Нужно быть готовым ко всем неожиданностям.» — Отчитывал я самого себя и настраивал на серьезное отношение к игре.
Перед глазами замигали привычные цифры. Я встал в позу, которая на мой взгляд была наиболее подходящей для боя.
Вспышка.
Арена не изменилась, за исключением исчезнувшей крови. Новый соперник выглядел лучше, увереннее предыдущего: бородатый воин, одетый в крепкие латы двумя руками сжимал увесистый молот.
«Для паучка бородач может стать проблемой. — я с максимально допустимой скоростью залез в гроб. — Да. Совершенно точно. Неприятный для меня соперник: молот с легкостью может разгромить даже самые прочные кости, а латы не позволят паучку ухватиться и добраться до мягкой плоти. Неприятный противник… Кажется пора придумывать новое заклинание.» — Мысли проносились у меня в голове.
«Может на основе кости что-нибудь?… Не-а. Дрянь идея: пока кость из инвентаря вытащишь… Может тогда… нет. Хм… Я где-то слышал, что у человека огромное количество отмерших клеток, которые или не успели переработаться другими клетками или еще не отсоединились от организма до конца. А что это значит? Это означает, что я могу их подчинить себе. Что мне даст власть над ними? Еще не знаю, поэтому лучше начать заряжать копье вампира, а после уже экспериментировать.»
Я поступил как решил собрал привычным образом ману на руках. а затем перенаправив ее на скипетр. От него мана медленным — по крайней мере мне так показалось — ручьем потекла в сторону воина и, пробиваясь через доспехи, стала искать кусочки отмершей кожи, выпавшие волосы, ворсинки и прочее-прочее. Как только поток находил свою маленькую жертву он, как я и задумывал, брал ее под контроль и отправлялся на поиски дальше.
Когда весь поток маны полностью иссяк, я приказал всем клеткам, которые теперь находились под моей властью начать причинять вред своему бывшему хозяину. Воин тут же упал. Он успел пробежать только половину пути.
Упал и начал кататься, как ужаленный. Смешно. Я позволил себе смешок. Не знаю, что меня развеселило во всей этой ситуации.
«У бедняги, видимо, ощущения выставлены на максимум. Странно, что меня так же не сгибает пополам от каждой царапины…»
«Довольно-таки неплохо, на мой взгляд. — Я посмотрел на рыцаря, уже переставшего корчится в муках и пытающегося собрать последние силы. — Жаль его. Зря ведь старается. Скоро как бабахну его копьем, так мало не покажиться. Да. Бедняга.»
Когда что-то внутри меня сказало, что достаточно сдерживать мощь смертоносного заклинания, я отпустил магический конус, который так и жаждал испепелить холодом противника. К слову, со своей задачей он справился на ура.
Нанесен критический урон 420!
Копье темного вампира +1
— Поздравляем со второй победой, Скелетошка. У Вас есть время, чтобы отдохнуть и подготовиться к следующему бою. — Механический голос произнес ту же дежурную фразу, что и в прошлый раз.
«Замечательно. Осталось каких-то восемь боев для прохождения в следующий этап. Э-эх как бы не вылететь. У меня, конечно, есть парочка тузов в рукаве, но во-первых их лучше приберечь, а во-вторых… во-вторых они могут быть не только у меня. Все-таки мои питомцы не так уж хорошо справляются с латниками. От слова совсем. Так. Отставить пессимистические мысли. На носу третий бой. Нужно отдохнуть.» — Я распластался на белом, удобном диване.
— А вы что смотрите? А ну быстро на свое место! — Прикрикнул я на созданий смерти. Те безукоризненно повиновались.
«Вот теперь можно и нужно хорошенько отдохнуть… Главное не заснуть, а то после обеденного сна мозги далеко не всегда хорошо варят.»
…
— Внимание! Приготовьтесь, до следующего боя осталась ровно одна минута! — Повторил свою дежурную фразу голос.
— Э-эх… — Протянул я, потягиваясь. — Отдыхать, конечно, хорошо; но пора и честь знать.
Я подошел к Гробу и залез в него. Не знаю, сработает ли то, что я задумал, однако попробовать явно стоит.
Вспышка.
— Во-у чувак! Блин это… прежде чем вальнешь меня дашь селфи сделать? — Какой-то ассасин в тряпичной одежде говорил крепко сжимал в руках пару тупых, ржавых, но довольно длинных и, даже на вид, острых кинжалов.
— А ты, кстати где? Или ты питомцев можешь без себя в бой посылать? Круто! А как получить их? Или это секрет? Погоди ты в той меховой хрене? — Противник болаболил без умолку. Хорошо бы, наверное, было послушать его подольше, но во-первых у меня не было на то особого желания, а во-вторых я боялся, что весь этот разговор может быть какой-то ловушкой. Вдруг противник просто тянет время, а сам произносит невероятно сильное заклинание?
Я приказал выстрелить Гробу. Меткий запуск кости разорвал голову и впился в череп. Крови на этот раз было не так много: небольшой, кратковременный брызг, который лишь чуть-чуть украсил стены ровно линией из маленьких алых капель. Видимо кость, застряв в черепе, выступила в виде затычки.
— Поздравляем с третьей победой, Скелетошка. У Вас есть время, чтобы отдохнуть и подготовиться к следующему бою. — Механический голос и не думал придумывать что-то новое. Даже интонация и скорость воспроизведения фразы не изменилась. Как будто ее действительно «читала» какая-нибудь старая компьютерная программа; но ведь это магический мир…
Я задумался. Интересно все-таки, почему тот ассасин хотел со мной сфоткаться… «Неужели я уже успел стать популярным? — Радостно, но в то же время с опасением думал я. — Нет. Таких как я сейчас миллионы. Миллионы игроков по всему миру сейчас сражаются за право называться самым-самым. Значит этот гад был все-таки необычайным хитрецом.»
…
Следующие четыре боя вышли какими-то… скучными. Противники попадались не о чем. Буквально только заметя их я давал команду гробу на выстрел. Кстати, как оказалось — все снаряды восстанавливаются после каждого боя, точно так же как мана и здоровье. Видимо, система не считает снаряды стандартными расходниками.
В общем, довольно странно, но мне на руку.
…
— Внимание! Приготовьтесь, до следующего боя осталась ровно одна минута! — Повторил свою дежурную фразу голос.
«Восьмой бой на носу, а я тут отлеживаюсь. — Укорил я самого себя в безделии. — Надо бы залезть в гроб.» — Подумал я, но, честно говоря, стало так лениво, вставать с мягкого и удобного дивана совершенно не было желания…
Но все-таки я себя пересилил. Не дурак же я? Честно слово, не дурак.
Вспышка.
Первое, что меня удивило — отсутствие противника. Возможно, конечно, мне было просто неудобно смотреть через два небольших отверстия в гробу, но… Что-то мне подсказывает (а это «что-то» практически точно игровой опыт), что мой новый противник ни кто иной, как профессиональный рога <(с игрового английского переводиться как разбойник или ассасин)>.
К моему счастью, я нахожусь в непроницаемой, для его ударов, капсуле. Все, что мне может сделать этот гад — это протянуть время и проиграть вместе со мной, но не думаю, что он такой имбицил, раз смог получить такую крутую невидимость.
Прошла довольно напряженная минута. Рога все не спешил действовать. Я занервничал. Совсем немного, но поддался мимолетному страху. Все-таки никогда не знаешь, что на уме у незнакомого человека, особенно, если, возможно, у него совершенно другой менталитет. Может, передо мной какой-нибудь потомок древних самураев и для него глупое самопожертвование — в пределе норм.
«Так. Нужно придумать какое-нибудь заклинание, способное его выявить. Да. Нужно. Обычно в играх этим занимается свет. Всякие там всевидящие око, свет вечности, развеивание невидимости и прочее это именно из этой школы. А свет мне не доступен… Практически… Мда… Так. Думай. А что если?.. Не-е. Хм…
Свету же всегда сопутствует Тьма, верно? — Рассуждал я. — Значит, если врага, в моем случае, нельзя обнаружить при помощи света, то всегда можно попытаться сыграть на контрасте с тьмой. Нет. Плохая идея. Как это вообще можно представить?! Значит, нужно искать другое заклинание… Стоп. А что если немного переделать заклинание, созданное мной в пазо-пазо-каком-то-бою? Да. Наверняка у роги тоже есть отмершая кожа. По крайней мере я надеюсь на то, что он гуманоид. Значит решено: ищем маной гада, а потом добиваем паучком, как узнаем где он.»
Я приступил к выполнению задуманного. От моих скипетров-посохов медленно во все стороны потекли ручейки маны. Они, как щупальца, рыскали вокруге. Буквально через десять секунд я «нащупал» противника.
Оказалось, что он невероятно медленно, буквально по несколько сантиметров в секунду, движется в мою сторону. Вероятно, его невидимость имеет очень узкие границы.
Я решил не медлить. Паучок на всех парах побежал в его сторону.
Стоит отдать должное противнику — держался он до последнего, не выходя из невидимости. Видимо, думал, что я его просто на понт беру. Как жаль, что он ошибся. Зато теперь я точно знаю, что труп сразу выходит из невидимости.
— Поздравляем с восьмой победой, Скелетошка. У Вас есть время, чтобы отдохнуть и подготовиться к следующему бою. — Осточертевший голос вновь повторил свою дежурную фразу.
— Да… — Вздохнул я, развалившись на диване. — Приятно все-таки побеждать. Приятно ощущать себя более сильным. Неприятно только считать сколько магической энергии будет стоить одна секунда заклинания поиска. И каким радиусом будет сфера поиска. Вот почему нельзя сделать так, чтобы система не формулы показывала, а уже готовые значения? Как в старых-добрых играх. …Мечты-мечты…
Так как математик из меня мягко скажем никудышный за высчитыванием всех этих формул без калькулятора у меня ушло практически все время, отведенное на отдых. Поэтому на следующий, девятый бой, я шел с немного «забитой» головой.
Передо мной стоит эльфийка. Весьма кхм-кхм специфично одетая. Ну… как сказать специфично? Парочку ремешков, плотно прилегающих к телу и подчеркивающих все, что нужно были единственным препятствием для глаз. Помимо одежды на представительнице лесного рода была только бижутерия. В основном, золотая, но были и другие металлы, неизвестные мне.
Девушка была невероятно красива. При чем она не была похожа на тех рисованных кукол, которых выставляют за идеалы красоты. Девушка, создавшая этого персонажа явно понимала, что слишком хорошо весьма часто превращается в плохо.
«Так. — Резко заработал мозг. — Надо убить ее. Она совершенно точно будет пытаться меня соблазнить. Иначе она бы просто не дошла до. …»
Девушка заговорила. Все мысли в моем мозгу пересохли; иссякли. Не так важно, что и почему она говорила. Гораздо важнее ее прекрасный, ангельский голос, похожий на мягкий ранний лепесток красное розы; на любимую мелодию, возможно он даже напоминал мне голос моей мамы.
— Привет. Если дашь мне возможность пройти в следующий этап, то получишь пять минут секса. Пять минут, истинного удовольствия, за один небольшой проигрыш. Пять минут счастья за пустяк. — Дама развернулась, покрутила задом, затем максимально эротично нагнулась, как будто медленно поднимая что-то; а после, не спеша, сексуальной походкой, взъерошив пряди белых волос, направилась в мою в сторону.
Игра полного погружения, напомню вам. Да, я обладаю, и наверное всегда обладал выдержкой в этом вопросе (геймер я как никак); но сейчас не смог устоять.
Все, кроме ее фигуры, лица, голоса, было как в тумане. Я даже не думал о том, чтобы отвести от нее взгляд.
Я не заметил, как оказался возле нее. Я вдохнул ее запах. Он оказался божественным. Эльфийка, казалась, пахла только что сорванным букетом роз, а затем, буквально через долю секунды, любимыми блинчиками, которые готовит мой папа; а после — кедровым лесом после грозы.
— Тебе стоит лишь подписать договор и я достанусь тебе. — Эльфийка по-божественному взмахнула рукой в воздухе и передо мной появился лист желтой бумаги на котором черными чернилами был написан какой-то текст, но смотреть, что там написана желания не было.
Сейчас главное — она. Моя богиня.
Я потянулся за магическим договором и уже взял ручку в руки, чтобы черкнуть свою кривую перечеркнутую несколько раз Д, как меня отвлекло резко <дзи-инь>.
На секунду туман рассеялся. Возможно, в голове даже пролетела мысль: «Какого лешего я чуть не вылетел с турнира»; однако, буквально через мгновения, чары прекрасной богини затуманили мой взор, мой слух, поглотили меня. Я не был готов им сопротивляться. Мне хотелась одного — чтобы она стала моей. Для меня не было столь важно какой ценой.
Я Снова взял магическое подобие шариковой ручки в руки и…
Такой «будильник» довольно неплохо освежил мою голову. Ну как неплохо. Хватило буквально на пару-другую коротких мыслей:
«Это полный <цензура>! Гроб стреляй. Прям по ней. Черт я загораживаю. Паучок Фас убей ее в любом случае!»
Но стоило мне взглянуть на нее, как наваждение тут же вернулось и я, осознав, что теперь моих приказов чертов костянной гад не слушается, кинулся прямо на него с кулаками.
В общем, постороннему наблюдателю предстанет довольно комичная картина того, как гордый, худощавый некромант-подонок ради <(секаса)> любви бросается грудью на свое грозное творение. Как его маленькие, не приспособленные для этого кулачки разбиваются в кровь о твердые кости. Как он смешно пытается тормозить ногами по светлому веществу.
Как легкая одежда его окрашивается в красный из-за того, что жертву-эльфу, ее мягкую плоть, разрывает на куски тварь, вышедшая из под его же рук.
…
Полностью отошел от чар я уже будучи в своем маленьком кабинете. Мягкий диван позволил немного расслабиться и привести чувства в порядок.
«Вот это у нее, конечно, класс! Какая-то ассасин-проститутка. И судя по всему калсс как минимум редкий: она могла меня убить, просто-напросто проткнув шею кинжалом; но почему-то (вероятно из-за ограничений) этого не сделала. И все-таки ай да Чива! Вот так, спасти! Гений! Ну или просто хороший друг. Да. Хороший, умный друг. Пожалуй, больше всего мне в жизни повезло не тогда, когда я засветился на профессиональной сцене, не тогда, когда выпала уникальная шмотка, и даже не тогда, когда я выиграл Темпл тридцать четыре; а в тот момент, когда я подружился с Чивой. Да. Всем бы такого друга.»
…
— Внимание! Приготовьтесь, до следующего боя осталась ровно одна минута!
В мыслях о плутовке, о ее достоинствах, я достаточно приятно провел весь свой остальной отдых. Уверен, если бы меня не оповестили о скором начале следующего боя, я бы так и сидел на диване.
Я залез в гроб. Залез и приготовился. Приготовился побеждать, все-таки последний, десятый бой. Обидно будет проиграть на десятом сопернике и не узнать что же там, во втором этапе, будет.
В десяти метрах от меня, на белом фоне арены, как нарисованный стоит латник. Его тяжелая броня полностью закрывает могучее, двухметровое тело. Руки противника заняты добротным, круглым щитом и небольшой, относительно роста гиганта, булавой с острыми, утяжеленными шипами на конце.
«Страшный для меня противник: — С грустью рассуждал я, — паучок ему не страшен, выстрел тоже, гроб может разбить чуть ли не в один удар, да и гранаты могут не произвести должного эффекта. Остается только одно средство борьбы с ним — магия.
Гуманоид, закованный в латы, бросился на меня. Я тут же скастовал на него заклинание осквернение; но эти крохи урона его не очень-то остановили. Наверное, болевые эффекту у него отключены. Тогда я тут же начал заряжать копье вампира на всю свою ману.
Нанесен урон 15
Нанесен урон 24
<Бу-ум> — раздался довольно громкий, гулкий звук. Это амбал со всего размаху ударил по земле, пытаясь убить моего паука.
Нанесен урон 19
«Повезло мне. — Подумал я. — Природный интеллект у гиганта явно совершенно не прокачан.»
Нанесен урон 32
<Бу-ум> — удар вновь безуспешно повторился. Ловкости у латника никогда не хватит, чтобы подловить моего паука.
<Бу-ум>
<Бу-ум>
Кажется, после четвертого неудачного удара по белоснежной комнате, латнику стало понятно, что он ничего не добьется и тогда он бросился на гроб. Преодолев разделяющее нас расстояние в кратчайшие сроки гигант резко замахнулся.
<Бу-ум> — от резкого, ужасно громкого звука заложило уши.
Не знаю как, но гроб выстоял. Более того — его здоровье опустилось до значения в 82 %. Видимо, игровая механика брони на моей стороне.
<Бу-ум> — удар повторился с большей силой.
«Так. Надо что-то придумать! Черт. Гроб не выдержит. Да. Определенно точно его убьет латник еще за два удара. Очуметь, откуда у него столько силы? Черт! Я еще и все ману потратил на копье. Тратить гранаты? Тогда выйти придется. Да даже, если я сам не выйду меня насильно выпрут. Ага. Гроб долго не продержиться. Он вообще скоро станет моим гробом в прямом смысле этого слова.»
Мысли путались, цеплялись друг за друга.
Я вышел из гроба. Взял в руки две «гранаты» и отправил их под ноги гиганта. Надеюсь, что брони снизу у него меньше.
Костяные бомбы проскользили по полу и, как в дешевых боевиках, остановились ровно между ног. Рыцарь, как во все тех же боевиках, медленно, наверняка удивленно, посмотрел на два белых комочка. Проходит пол секунды, я максимально тяну время, и гранаты, получив команду на взрыв, разрываются на несколько крупных осколков, большая часть которых отправляется в пах рыцаря.
Гигант взвыл. Его крик был наполнен отчаяньем и болью.
Честно говоря, я не предполагал, что кости смогут пробить сталь и нанести довольно внушительный урон.
Великан замахнулся вновь, чтобы наконеце добить мой гроб; но ведь если гранаты смогли пробить броню, то что помешает арбалетам, прикрепленным на гробу, сделать тоже самое? Верно, ничего. Я дал команду установкам на очередь выстрелов.
Два резких и звонких удара по брони в очередной раз не дали ему завершить начатое: они немного оттолкнули его, нарушив баланс, погнули и поцарапали броню в местах попадания и, наверное, нанесли немного урона.
Орк заметил меня. Почему-то я понял сразу, что он орк, наверное, по злым, оранжевым глазам, в которых горела ярость. Не стоило мне высовываться из-за гроба, после того как кинул гранаты.
Как только он увидел меня, (и почему он до этого на меня внимание не обращал?) я сразу стал его основной целью. Прошел миг и огромная, покрытая металлом туша нависает надо мной, готовясь отправить меня на респаун одним быстрым ударом.
Копье вампира еще не готово. Для его полного созревания осталось еще несколько секунд, но у меня их нет. Прийдется тянуть время, пытаться выжить и не подставиться под удар зловещей дубинки.
Время замедлилось. Мой разум смог заметить все в мельчайших подробностях. Я разглядел бесконечное количество мелких и не очень царапин на, казалось бы, идеально отполированных доспехах; сквозь маленькие дырочки для дыхания на шлеме увидел черные губы и отблеск желтых клыков; ужаснулся маленьким кусочкам мяса и вкраплениям крови не щите и дробящем оружии.
И эта ужасная верзила, нависая надо мной, грозила мне мгновенной расправой. Позволить ей этого я не мог.
Орк замахнулся. Дубина тиха просвистела в воздухе, сначала взмывая вверх, затем опускаясь вниз. Конечно, я не стал стоять на месте — сделал шаг назад, отступая практически к стенке арены.
<Бу-ум> — Гулкий звук в который раз сотряс арену.
Не успела дубина коснуться пола, как орк опять заносит ее над своей головой. И только сейчас, разглядывая дубину, как немощный солдат пистолет, я понял свою ошибку — я практически добровольно загнал себя в ловушку. Да, у меня все еще оставалось право и лево для того, чтобы уклониться; но моей ловкости мягко скажем не достаточно для этого.
Я прыгаю вправо, в сторону гроба. Падая понимаю, что и силы у меня в общем-то не достает — оттолкнулся непозволительно слабо.
Боль сковала мой разум. Я хотел закричать, что есть мочи, но не мог — из моего горла не вырвалось ни звука. Трудно описать те «приятные» ощущения, что я тогда испытывал. Однако, те, кто ломал когда-нибудь руку или ногу меня поймут: боль дикая.
«Он меня сейчас точно добьет. Нужно выпускать копье. Да. Пусть раньше времени, но оно уже практически готово и нанесен прилично урона. По крайней мере, я на это надеюсь.»
Холодный фиолетовый сгусток срывается с узды и на скорости врезается в кирасу рыцаря. Маленькие, черные кусочки продают броню, не оставляя от нее ничего, а затем в кратчайшие сроки развоплощают часть плоти.
Нанесен критический урон 236
Орк опешил. Сразу видно, что болевые ощущения у него практически отключены или что-то в этом роде — ну нельзя смотреть на то, что у тебя огромная дырка в груди, с простым удивлением. Наверное, нельзя.
Замешательство орка дало мне буквально секунду-пол, на то, чтобы собраться и включить-таки мозг.
«Не такой уж и критический урон… о чем я вообще думаю? Гроб, стреляй!»
Некротическая камера защиты повиновалась.
— Поздравляем! Скелетошка, Вы прошли во второй этап! — Оповестил механический голос, которому я был просто невероятно рад Отдыхайте, через час Вам объяснят правила следующего этапа.
Я с трудом сделал пару шагов и с истинным наслаждением плюхнулся на диван. Мягкий белый друг принял меня и я провалился в легкий сон.
— Второй тур турнира является проверкой не только ваших качеств воителя, но и вашего умения приспосабливаться и выживать в диких условиях, — приятный мужской голос, красоте и благозвучности которого позавидует любой диктор, звучал прямо у меня в голове. — Этот этап будет проходить в режиме «каждый сам за себя» на ограниченной площади случайно выбранной локации.
— Тысяча игроков будет выживать в течение одного дня, — женский, звонкий, как колокольчик, голосок подхватил эстафету, — в условиях смертоносного холода, непереносимой жары, кровожадных джунглей и прочих опасностей.
— За каждого убитого противника игроки будут получать усиление для следующего, третьего, этапа, а также небольшое поощрение. Это сделано для того, чтобы минимизировать количество пассивных игроков.
«Вот это идеальные для меня условия. Посудите сами: я обладаю относительной неуязвимостью для всяких тварей, вполне могу, не рискуя ничем, сражаться и убивать других игроков при помощи моего замечательного Паучка. Правда, и противники тоже будут не пальцем деланные, если смогли стать лучшими в тысяче. Мда-а. В общем, опять придется надеяться на удачу, силу и магию».
— Второй этап, — громко заявила девушка, — начнется через десять минут. Вы можете к нему подготовиться, однако, помните, что Вы можете попасть в самые различные локации, Вам могут встретиться самые различные противники.
Я покопался у себя в потрепанной сумке, произвел ревизию, так сказать.
«Мда-ам… — в мыслях протянул я. — Ничего хорошего. Костей мало, их качество — спорно. Хватит только на запасного Паучка или на какое-нибудь новое чудо-юдо, если что-то пойдет не по плану. Хотя, можно будет прямо там противников свежевать, никто ведь не запрещает. То-очно! Я ведь могу настряпать дикой нежити в огромном количестве… Наверное, не стоит пока думать шибко далеко вперед. Да, лучше действовать по обстоятельствам, нежели придумывать сложный план, который и гроша выеденного стоить не будет».
…
— Приготовьтесь, второй этап начнется через минуту! — красивый женский голос и тут сменил механический, что не может не радовать.
— Да я уже полгода как готов! — шепотом возмутился я. Ожидание немного выводило меня из себя. Все-таки волнение в крови присутствовало, да и в гробу стоять немного неудобно.
…
10!
9!
8!
…
Вспышка.
«Значит, горы. Что ж, не самая плохая, но и не самая лучшая для меня локация. В играх горы или являются барьером между локациями, или высокоуровневой локацией, в которой водятся премерзкие сильные мобы, где расположены самые трудные подземелья и где можно найти самые лучшие артефакты».
Я посмотрел вокруг через щели в гробу. Ожидаемого снега не было. Наоборот, камни покрывал небольшой светло-зеленый лишайник вперемешку с невысокой травой и редкими карликовыми деревьями.
Я заспавнился подле небольшой горы, возвышающейся метров на пятьдесят, относительно точки, где я стоял.
«Неплохо было бы разведать округу… — подумал я, неуверенно рассматривая гору. — Да, было бы неплохо, только вот гроб там точно не пройдет, да и мне пролезть будет сложновато. Хотя, можно было… Кстати, а это идея! Наверняка, рядом со мной как минимум один-два игрока заспавнились. И я просто уверен, вот зуб даю, что они захотят точно так же как и я разведать округу. Можно будет поймать их на этом неосторожном желании. Ага. Хорошая идея. Отправлю туда паучка: уж он-то точно залезет на самый верх. Пусть он сядет в засаду и будет дожидаться неосторожных путников».
Я вылез из гроба. Пусть это не очень безопасно, но я ненадолго. Я подошел к Паучку и «украсил» его огромным количеством всякой разной травы.
«Неплохо. Странно, что за такую отсебятину сразу три очка навыка накинули, но будем считать, что так и должно быть», - с этой мыслью я дал банальные указания костяному питомцу, вроде не лезть на латников, быть поосторожнее со всякими подозрительными личностями, нападать со спины и прочее-прочее, а после залез в гроб.
«И что мне делать? — с раздражением подумал я. — Может, заклы посоздавать? Ага, прямо на арене! Может, лучше с плакатом «я здеЗЬ!» выйти? Да, плохая идея. Бли-ин, вот дурак! Что мне мешает еще одного паучка сделать и отпиваться ‘Осквернением’? Хотя, нет, тоже не лучшая идея: если придет враг, то моего мана регена может не хватить для одного боя. Ага. В общем, пока просто поскучаю. Хотя, нет. Есть у меня тут одна идейка…»
Я давно думал о том, чтобы создать заклинание, которое смогло бы аккумулировать лишнюю ману. Так почему бы не заняться этим скучным, но необходимым делом прямо на турнире? Ага, я все же решил взять в руки маркер и нарисовать красочный плакат для всех желающих меня убить.
Заклинание изначально планировал как невероятно простое, но что-то мне подсказывает, что чем проще его сделать, тем хуже оно будет.
«Что я знаю о мане? Что ее можно хранить у себя на руках, в воздухе… и, наверное, в предметах. На руках явно не вариант. А что, если в воздухе создать маленькие капсюльки чистой энергии, покрыть их каким-нибудь магическим веществом, мною созданным… А это идея! И далеко не самая плохая. Наверное. Какие могут быть минусы? Ну… Например, эта хрень совершенно точно будет взрывоопасной… Черт! Даже не в этом дело! Наверняка такое заклинание будет из той школы магии, на которую у меня штраф.
М-да… не круто! А если… Не-а, не проканает. Хм… Если энергию держать в костях? Да! Все гениальное — просто! Ведь кость — это предмет, а, значит, вполне может выступать хранилищем энергии. Только вот костяшек у меня кот наплакал. Но это ничего, это поправимо. Стоп. А если совместить приятное с полезным и зарядить те кости-заряды, которыми пуляется гроб?! Наверняка они получат нехилое такое усиление. Я гений! Странно, не замечал за собой раньше таких восхвалений, но факт остается фактом».
Я представил, как мана медленно перетекает из моего внутреннего сосуда в руки, как она накапливается там, затем, как медленно переходит в заостренную кость. Не знаю, что толкает меня представить, что маленькие голубенькие огоньки маны некротически чернеют, но я сделал именно это. Я попытался задать им программу уничтожения цели, в которую они попадут.
«Вот это я понимаю, поймал удачу за хвост и не отпускаю! Жалко только, что на зачарование уходит практически в три раза больше маны, чем на изначальное заклинание, но это так, мелочи. Теперь у меня работы невпроворот: нужно все снаряды зачаровать…»
…
— А-а-а! Спасите! — завопила какая-то девушка неподалеку. — Помогите! А-а-а!
Я тут же попытался отыскать глазами источник звука. И каково же было мое удивление, когда оказалось, что девушку держит в цепких когтях орел (или какая-то другая птица, мне не удалось разглядеть), улетающий куда-то вдаль.
«Прости, незнакомка, но лучше ты достанешься мне, чем этому животному», - с этой мыслью я, не кривя душой, приказываю гробу произвести выстрел. Заодно испытаю новые снаряды.
Смерть настигает девушку мгновенно: острая маленькая кость насквозь прошивает мягкое тело. И мне даже с такого расстояния был виден фонтан голубой крови. Видимо, незнакомка была не совсем человеком.
Я смотрел на удаляющееся существо, сжимающее в когтях уже бездыханное тело соперницы.
«Можно же и птичку было убить, — запоздало подумал я. — Ну, ладно. Потеря сравнительно небольшого количества опыта не так критична. Будем считать, что я стратегически сэкономил заряды. А вообще интересно получается. Здесь есть природные монстры и, судя по всему, довольно сильные. Значит, и на костях я нажиться смогу! Это из плюсов. А из минусов то, что выходить теперь в два раза опаснее».
Я продолжил свое дело, зачарование снарядов, но теперь я гораздо чаще смотрел по сторонам в надежде заметить какое-нибудь животное, мимоходом пробегающее у гроба.
«И опять по новой. Это порядком надоедает».
«И вновь аккумулировать ману. А потом снова зачаровывать. Ску-ука!»
— Эм… — протянул я, вчитываясь в сообщение, которое появилось как гром среди ясного неба и порядком удивило меня. — Чувствую, сейчас будет жарко.
Солнце резко скрыли тучи. Полил дождь. Я отвлекся от зачарования: оно подождет, сейчас есть кое-что поважнее.
Грянул гром. Я поежился. «Если все трудности заканчиваются на резком ухудшении погоды, то плёвый это усложняющий сценарий. Хотя это только первый час… что будет дальше — неизвестно».
— Холодает… — констатировал я.
Я представил маленький огонек у себя на руках. То самое заклинание, что я создал, только попав в этот мир, пусть и не могло полноценно согревать руки, но оно увеличивало температуру воздуха вокруг себя. В гробу благодаря этому становилось теплее.
Температура продолжала уменьшаться. Снег постепенно сменяет дождь. Влага, несмотря на то, что гроб покрыт добротным мехом, беспощадно проникает внутрь вместе с потоками холодного, пронизывающего до костей воздуха.
Я пожалел, что так некачественно обил гроб. Из-за оставленных мной щелей мои зубы отплясывают чечетку, а грудь дрожит, пытаясь произвести хотя бы какие-нибудь крохи тепла.
«Это ладно мне холодно, — размышляю я, — а каково сейчас тем, у кого нет даже столь хлипкого убежища, как мой гроб. Конечно, уверен, что грамотные игроки найдут где спрятаться от дождя и как прикрыться от холода, но на это нужно время. Не завидую им. Черт, как же холодно. Нужно подбавить газку».
Я увеличил поток маны. Огонь стал чуть выше, чуть сильнее. Я немного согрелся, даже начал мыслить в более-менее штатном режиме. Тепло, которое волнами разошлось по телу, вместе с кровью, осчастливило и простимулировало на действия.
Я выглянул в «окно». На гору налетело облако, поэтому сейчас, в густом тумане, не было видно практически ничего. Я отодвинулся от своего наблюдательного пункта и немного, насколько позволяет конструкция гроба, присел.
Мана стремительно истлевала. Я принял решение немного подумать о том, что же делать дальше, а потом, окончательно согревшись, восстановить ее.
«Если такой природный беспредел будет продолжаться, то, боюсь, большая часть игроков (возможно, даже включая меня) просто не смогут ни с кем сражаться. А ведь это не выгодно богам, верно? Не самое красивое зрелище, наблюдать за тем, как тысяча человек медленно замерзает. Хотя, кто их, богов, разберет… Но все же, если моя теория верна, тогда все это скоро закончится, и можно будет собирать жатву. Уверен, кто-то еще долго будет пытаться отогреться до конца или создать себе что-то вроде убежища.
Отправлю Паучка на поиск врагов. Только вот далеко он… А телефонов, вроде как, еще не изобрели…
Хотя во всех играх были свои аналоги этого чуда техники. Значит… Значит, и здесь должно быть что-то, позволяющее общаться на расстоянии. И вообще, по идее, у меня с тварями, вроде как, ментальная связь, значит, мысли мои они должны издалека чувствовать».
Я отдал команду Паучку возвращаться. Не забыл дать простые наставления. Мало ли, повстречается кто.
— Черт, мана заканчивается, — в сердцах сказал я. — Придется на минутку выключить обогреватель и заняться осквернением территории.
За время вынужденной медитации прибежал паучок. Ему было довольно сложно передвигаться по снегу: тонкие лапки постоянно проваливались в него и цеплялись за камни.
Холод заставил меня ненадолго отложить все дела. Мысли путались. Огонь сорвался с моих рук, освещая гроб, распространяя приятное тепло.
— Вот теперь, согревшись, можно решать, что с тобой делать, — я осмотрел округу, но ничего не увидел из-за чертового тумана, плотной пеленой закрывшего обзор. — Значится так. Идешь вниз по склону. Ищешь там врагов. Нападаешь в случае, если найденный тобой противник не обладает тяжелой броней, — я по привычке отдавал команды голосом. Возможно, это помогает мне самому собраться с мыслями. — Только будь осторожен и нападай исключительно со спины.
Костяной паук довольно быстро скрылся в тумане. Я остался в компании гроба.
…
— Д-да лад-дно! — дрожа от холода, воскликнул я. — Они т-там сов-всем опухли?!
За прошедший час, который показался мне вечностью, я до нитки промок. Возможно, именно поэтому дебафф холода, несмотря на все мои ухищрения, так и держался на втором уровне.
Я пересилил себя и поднял глаза, выглянув на улицу. Туман отступал. Медленно, отнюдь не так, как ему положено, как будто нарочно задерживаясь подольше, но все же он развеивался. Вслед за туманом уходил и холод. Тоже не по канону долго.
Мне стало не по себе. Чувство легкой обеспокоенности закралось в душу и укрепилось там, с каждой секундой становясь все сильнее. В какой-то момент я захотел даже открыть «дверь» этого чертового гроба и убежать куда-нибудь отсюда, желательно подальше. Однако спустя несколько секунд я смог взять себя в руки.
Я выглянул наружу.
Тишина. Пустота. Снег, местами не растаявший, поблескивал на довольно ярком горном солнце. Из-за прекрасного пейзажа, открывшегося мне, страх ушел. Его сменила излишняя уверенность. Меня обуревал очень странный поток чувств: вот недавно я, вроде бы, дрожал от страха, а сейчас, наоборот, готов на самые необдуманные героические поступки. «Возможно, это все очередные игры с разумом от местных божков. Или я просто паранойю».
Я открыл «дверь» капсулы. В гроб затекло все, что можно. Мне просто необходимо прогуляться несколько минут. К тому же, пока, вроде бы, безопасно. По крайней мере, никаких явных и не очень угроз нет.
Я ступил на твердый камень. Потянулся. Вдруг стало так хорошо. Захотелось бегать, кричать, резвиться, но я сдержал это необдуманное желание. Хватило мне уже истории с вампиром.
«Красавчик! Вот это Паучок! Вот это молодец!» — я был счастлив. Пожалуй, даже не так: чувство эйфории захлестнуло меня с головой.
<Фьюуть> — стрела просвистела в паре десятков сантиметров от меня и, столкнувшись с камнем, сломалась.
«Что происходит?! Черт! Что со мной?! Какого хера я тут стою?! Быстро в гроб!»
Я мгновенно пригнулся. Это спасло меня от мгновенной смерти: стрела пролетела в миллиметре от моей головы. На четвереньках заползаю в спасительную капсулу и мгновенно закрываю «дверь». Теперь я в относительной безопасности.
— Фуф… — с облегчением выдохнул я. — И что на меня нашло?..
Я через отведенные на то щели попытался увидеть стрелявшего. Однако, этот кто-то, судя по всему, смекнул, что сейчас может произойти что-то нехорошее для него, и скрылся. Мое внимание еще минуту было приковано к кустам и камням, находившимся в той стороне, откуда стреляли. Никого и ничего. Никаких шевелений. Никаких звуков. Как будто стрелы запускались сами собой.
Жаль, что мое новое поисковое умение до туда явно не достанет; здесь метров пятьдесят, не меньше.
«Видимо, сложность этого часа заключалась в том, что игроки начнут испытывать самые разные эмоции, — рассуждал я. — Час еще не закончился, поэтому нужно держать себя в руках. И лучше отозвать Паучка. Свою работу он сделал».
Подумано — сделано. Через пять-шесть минут паук прибежал к капсуле. Он был полностью покрыт кровью, а в зубах держал ногу какого-то низкого существа, оторванную чуть ниже колена. Мерзкое зрелище.
Я повелел оставить ногу возле капсулы, а самому спрятаться в ближайший куст и ждать моих дальнейших указаний. Нечисть, как всегда, безукоризненно исполнила приказ.
…
За следующие тридцать минут не произошло ничего интересного. Да, у меня были бзики, но я, зная о них, довольно неплохо с ними боролся. Пару раз, правда, открывал «дверь» гроба, но все это — мелочи.
Работать в такой обстановке я совершенно не мог. Поэтому часть снарядов как были незаряженными, так и остались. Жалко, конечно, но думаю, что у меня еще будет время.
Как только появилось сообщение, земля содрогнулась, а в воздухе повис плотный гул. Я начал крутить головой, пытаясь понять, что происходит. Несколько минут гул нарастал, увеличивал громкость, как снежный ком, но ничего не происходило.
<Руарг-гх-х> — страшной силы рык оглушил меня. Он, отражаясь от скал, еще пару-другую секунд звоном звучал у меня в голове.
«Что?! Где?!» — Я пытался понять, ЧТО может издавать столь мощные, громкие звуки, не знающие себе равных по силе. Я крутил телом, поворачиваясь сначала к одной стороне, затем — к другой. И вот гроб накрыло тенью. Вначале я подумал, что это облако откуда-то неожиданно появилось, как в том фокусе с погодой в первый час. Но нет. Как бы ни так.
Огромный дракон летел над горной долиной, расправив свои крылья. Наверное, невозможно описать словами то мое содрогание перед его величеством, перед его мощью и красотой, испытанное в тот момент.
Он, вопреки законам жанра, обладал толстыми черными чешуйками, покрывающими все тело. Его четыре крыла обладали закрывающим небо размахом, который, на мой взгляд, превосходил по длине размах крыльев самого большого боинга в несколько раз. Длинный хвост с толстыми наростами на конце быстро двигался во время полета, помогая существу маневрировать в воздухе.
Дракон явно появился здесь не для красоты: его голова с огромным количеством зубов и острых наростов была немного опущена, что давало глазам возможность искать добычу. Те, в свою очередь, бегали в глазницах — искали пищу.
Мне стало не по себе. Сердце, которое уже билось как сумасшедшее, теперь обрело второе и третье дыхание. От страха быть рассекреченным я интуитивно стал реже дышать, а пот лился с моего серого тела быстрым ручьем.
«Кажется, он меня не заметил», - дракон удалялся, а гул начал спадать. Вместе с этим стало немного спокойнее, но я еще несколько минут неподвижно, стараясь не дышать, стоял в своем саркофаге.
«Он вернется, — откуда-то взялась у меня уверенность. — «Вернется! Все это было не более чем предупреждением. Нужно надежно спрятаться».
Я осмотрелся и, не заметив ничего необычного или, не дай бог, странного, приказал гробу аккуратно двигаться вниз. Саркофаг, пошатываясь, медленно обходя препятствия, пошел вниз. Его конечности скользили по мокрому камню, проваливались в мягкую, покрытую мхом землю, из-за чего скорость была равна практически нулю.
…
«Так. Видимо, сейчас дадут игрокам немного отдышаться. Прекрасно. Этого времени как раз должно хватить для того, чтобы разведать то странное место», - с этой мыслью я залез обратно в гроб и, не сводя глаз с довольно большого темно-фиолетового пятна, выдвинулся в его сторону. Эта территория, появившаяся после третьего, последнего, пролета дракона, постепенно расширялась (или у меня просто глючит глазомер).
…
Я вышел из гроба. Дальше идти в нем опасно: могут заметить. Сначала лучше разведать, что к чему, а уже потом принимать какие-либо действия. Все-таки, мало ли, вдруг эти странные, уродливые существа окажутся невероятно сильными или, не знаю, дружелюбными.
Я преодолел ползком пару десятков метров, скрываясь за небольшими кустами и курумом. Теперь я мог рассмотреть необычных существ. Это были странные высокие фиолетовые гуманоиды, обладающие длинными верхними конечностями, которые практически доставали до земли, среднего размера телом и тонкими ногами. В существах не чувствовалось уродства, как во многих встреченных мной ранее: правильные черты лица были у каждого, уши — человеческие.
Однако меня взял небольшой ужас при взгляде них. Все дело в их стеклянных, словно неживых глазах и нечеловеческой улыбке до ушей, открывающей на всеобщее обозрение два белых клыка. Существа как будто бы прибыли сюда из ужасного сна больного человека. Они чем-то занимались, но я решительно не мог понять чем: что-то носили, но стоило одному отнести небольшой круглый предмет, темно-фиолетовый, как и все вокруг, как другой поднимал его и без особой на то причины перетаскивал на другое место.
Гуманоиды крутились в странном и бессмысленном танце и совершенно не замечали меня. Я медленно развернулся и, не торопясь, осторожно, вернулся к гробу, где меня ожидал Паучок.
«Остается вопрос, как поступить. С одной стороны — поселение выглядит, как неплохой шанс заработать опыта, характеристик и, что самое важное, костей для будущих тварей; с другой — нападать, значит подвергать себя риску. Риску быть обнаруженным другими игроками, риску отгрести по полной от странных дылд».
Я взвесил все за и против. «Наверное, лучше будет, если я не буду сидеть, поджав хвост. Да. Риск — дело благородное. В конце концов, я буду находиться в ударонепроницаемой камере, а рядом со мной будет бегать Паучок».
Я дал приказ выдвигаться в сторону пятна.
…
Гуманоиды снова не обращали на меня внимания. Они все так же суетились, носились по темному полю, которое все же разрасталось, с невероятно ужасной улыбкой и стеклянными, отрешенными глазами. Они обходили меня, как препятствие. Когда гроб, по моему приказу встал на один из камней, перетаскиваемый тварями, они просто забыли про него. Очень странные существа.
Сейчас я находился в живом саркофаге, в самом центре темно-фиолетовой зоны обитания существ. Их двенадцать. Я несколько раз пересчитывал. Почему-то мне казалось, что их больше.
«Так. Паучок, возьмешь на себя во-он того. Залезь ему на спину и жди моей отмашки для начала атаки. После его убийства сразу же, незамедлительно, кидаешься на следующую, ближайшую к тебе, цель. Ты же, гроб, по команде стреляй в голову во-он тому, который сейчас у самого край поля, и во-он тому, что сейчас ближе всего к нам. Надеюсь, все понятно. А я буду уничтожать всех магическими копьями. Вроде, план хороший».
Я поставил на зарядку пять моих любимых заклинаний. Сейчас я обладаю запасом маны, равным пятисот семидесяти. Если разделить на пять, то получиться… по… так, сто, а потом еще семьдесят. Пятьдесят и еще тридцать… Сто плюс десять плюс шесть. Сто шестнадцать единиц маны. Если я все правильно посчитал, на каждое копье. Замечательно. Этого должно хватить на существо, имеющее всего-навсего двадцать пятый уровень.
Наблюдательность, жалко, не повысилась после такого. Да и описание ну просто невероятно короткое. Да и не суть, в общем-то. Скоро копья зарядятся, и я сотру в порошок все поселеньице.
— Нападаем! — дал я команду существам, выпуская все пять копий в ближайших, наиболее опасных для меня существ.
Честно говоря, такого результата я почему-то совершенно не ожидал. Не знаю, что на меня в очередной раз нашло, но я солидно переоценил мощь своего заклинания. К тому же, как оказалось, у существ оказался какой-то довольно серьезный резист к моей магии. В общем, бой начался как нельзя плохо: я остался без маны, и при этом смог устранить лишь одного длиннорукого гуманоида.
Время для меня уже привычно замедлилось: все от волнения, хотя я не мог сделать ровным счетом ничего.
Первым среагировал на мою команду Паучок. Он пронзил своими острыми передними конечностями шею гуманоида, на котором сидел, и принялся выпивать его кровь, вгоняя свои жала все глубже в тело врага. Жертва никак не отреагировала на причиненную боль. Вернее, так мне показалось на первый взгляд: выражения лица и действия бедняги совершенно не отличались от своих товарищей в первые секунды.
Чуть позже, через секунду, после меня и Паучка, выстрелил гроб сразу из двух пушек в одного гуманоида. Того развернуло из-за инерции, его лицо превратилось в кусок отбивной с двумя отверстиями, а заклинание, заключенное в кости, начало медленно поедать его, но сообщение об убийстве мне так и не пришло.
И это было, мягко говоря, очень странно. Я уже начал сомневаться, что все это было хорошей идеей.
Я в замедленном действии наблюдал как куант, которого поедал Паучок, упал на пол. К нему мгновенно подскочили другие. Они окружили его и толпой, используя камни, ветки и прочее, просто порвали на мелкие косточки моего верного раба. При этом их не очень-то и заботило сохранность своего товарища: от палок и камней ему доставалось не меньше (а, возможно, даже много больше), чем Паучку.
«Четвертый Паучок, я буду тебя помнить. Но зато теперь у меня ускорилась немного регенерация маны. Мыслю, как закоренелый оптимист, — думаю, — а ведь все не просто плохо. Все ОЧЕНЬ плохо. Твари какие-то неубиваемые. Это раз. Я без маны. Это два. Я без Паучка. Это три. И что мне <цензура!> делать!?»
Как только с паучком было покончено, двенадцать (вернее, одиннадцать) гадов переключилось на новую, более крепкую цель — гроб. Их лица, надо сказать, изменились. Нет, глаза все так же остались неосмысленно-стеклянными, но гнусная улыбка, доходившая до ушей, сошла на нет. Вместо нее рот куантов обезобразило рычание.
От того, как они медленно (мне так казалось) подходили к гробу, совместно рыча при этом, мне стало жутко. Действительно, уже какой раз за все время игры я почувствовал себя главным героем ужастика. Героем, который в конце умрет.
И вот, они окружили нас. Вот, взяли в свои длинные руки, что придется. Вот, делая настолько большие замахи, насколько это позволяет размер их конечностей, они царапали, ломали, гроб, как могли, кидались в него камнями. Но… сто пятьдесят брони не каждому под силу пробить.
Да, иногда, при особенно удачном ударе или броске, получалось нанести крохи урона, однако случалось это редко.
Я успокоился. Сейчас, скорее всего, время играет на меня: регенерируется мана, а гроб продолжает расстреливать нечестивцев.
…
Гроб израсходовал все свои снаряды.
Моей маны не хватит, чтобы перевернуть исход сражения.
Здоровья капсулы моей защиты уже перевалило за половину. К сожалению, в том смысле, что уже большей части ХП у нее недостает.
Я начинаю терять самообладание. Мысли путаются, спотыкаясь друг от друга.
…
Кажется, это конец. Эти твари просто не убиваемы. Я засадил уже два копья на полную ману в одного, в него же было потрачено около пятнадцати зарядов гробом, но он все равно жив и относительно боеспособен.
Не знаю, почему я сопротивляюсь, наверное, больше интуитивно, а, может, в надежде на то, что за убийство хотя бы этого одиночного куанта система выдаст хотя бы что-то более или менее ценное.
В любом случае, времени остается немного. Все, что я успею, — создать еще одно, может, два, копья вампира и попытаться-таки добить эту практически неуязвимую тварь. Интересно, сколько у него здоровья?..
…
Выстрел!
Дальше произошло то, чего я ну никак не мог ожидать.
Куант, которого я атаковал, упал от очередного копья замертво, а вместе с ним и вся остальная свора длинноруких калек (я их довольно сильно покромсал за время боя). Они все умерли в один миг. Друг за другом. Их рыки стихли, и я неожиданно понял, насколько громкими и пугающими, поистине пугающими, они были. Стало просто невероятно тихо. Тишина. Тишина и все темно-фиолетвое вокруг.
— Во-оау…! — только и смог выдавить я из себя. Столько всего свалилось моментом на мою голову. Столько информации, столько плюшек, что для переработки всего этого мне понадобится время. Но одно я понял, даже просто пробежавшись глазами по тексту: его-то как раз у меня сейчас и нет.
Я пулей выскочил из гроба. Времени у меня, мягко говоря, нет, а сделать нужно очень и очень многое.
Во-первых, мне нужно было подтащить тела наиболее целых куантов поближе, чтобы в случае атаки по гробу, я смог бы успеть призвать их на свою защиту. Во-вторых, мне нужно хотя бы частично распотрошить двух-трех, а лучше четырех куантов. Мне просто невероятно нужны их кости. И, в-третьих, было бы неплохо восстановить заряды и здоровье гробу. Желательно сделать это секунд за пятнадцать, но, естественно, это всего лишь мои мечты.
Первый пункт был выполнен и вправду быстро, со вторым пришлось заморочиться, но я то ли обрел достаточный опыт, то ли игра помогает, но я довольно быстро отсоединил от тел основные кости. К слову, кровь у существ тоже оказалась темно-фиолетовой. А третьим я решил заниматься, уже будучи в безопасности, внутри гроба.
«Так, окей, — думаю я, — в подавляющем большинстве игр есть заклинания лечения. Они практически всегда относятся к школе света. Она для меня недоступна, но что-то подсказывает мне, что даже будь она у меня полностью прокачанной, то исцеление не помогло бы гробику. Точно. Оно бы, скорее, привело к обратному эффекту. Значит, — продолжал рассуждать я, — должно быть какое-нибудь заклинание, какая-нибудь игровая механика, позволяющая восстанавливать здоровье некросуществам без использования магии света. Остается надеяться, что для этого не потребуются кости».
Я посмотрел на здоровье гроба. Двадцать один процент. Негусто. Каким-нибудь там оркам с дробящим оружием — на один удар. Быстрый взгляд на полоску маны — шестьсот сорок из восьмисот пятидесяти. Думаю, этого более чем достаточно.
Я закрыл глаза. Я медленно достал манну из моих резервов, перенаправил ее на руки, следя, чтобы она не расплескалась, не растеклась по всему организму быстрым потоком. Затем, когда я был практически полностью опустошен, я отправляю магическую энергию на гроб. Она охотно переходит и ровным слоем покрывает его.
Я начинаю представлять, как маленькие голубые огоньки, видя царапины, трещины и даже небольшие разломы на костях, бросаются туда и, жертвуя собой, заполняют, чинят их. Огоньки зашевелились. Они спешили выполнить мое поручение. Они склеивали, разрывали, заделывали. Я невольно засмотрелся на круговорот синего цвета, который имел возможность наблюдать изнутри. Замечательное и бесподобное зрелище, скажу я Вам. Лучше, чем смотреть, как работает другой человек, — только смотреть, как работает мана по твоему велению. Как же хорошо, что я выбрал именно эту, пусть и довольно сложную профессию.
«Странно, что мне не дали никаких плюшек за создание нового заклинания. Видимо, оно довольно дрянное. Слишком много ограничений. Да и… В бою совершенно не выгодный курс — одна единица маны за одну единицу здоровья».
Зато теперь у гробика полное ХП. И теперь он снова стал надежной защитой моей тушки. Осталось только сделать его еще и способным дд.
Я посмотрел во все стороны. Противников не было, или они достаточно хорошо скрывались. Я достал из сумки кости, которые успел добыть. Повертел в руках, тщательно осмотрел. Не заметя никаких сколов или еще каких-нибудь дефектов, скормил треть тех, что поменьше, гробу, на заряды. Пусть они и не такие острые, как прежние, но я буду считать их бронебойными. Да. Это вовсе не мне лень затачивать их (да и как можно заострить кости, имея лишь тупой ножик в кармане), а это стратегическое решение.
Неплохо, я считаю. Этого должно хватить на первое время противостояния. По крайней мере, я на это надеюсь.
Что я собрался делать с остальными костями? Честно Вам скажу, что пока не знаю наверняка, где они мне могут пригодиться. Вполне возможно, что я потрачу их или на снаряды, или на, скажем, еще одного костяного раба. Да, наверное, неплохо будет создать подручную машину для убийств, тем паче, что сейчас регенерация маны у меня в полтора раза выше…
Маны-то больше, а вот времени на разработку и на сбор материалов совершенно нет. Из тех больших костей, что у меня сейчас есть, можно создать только большого, неуклюжего монстра, не обладающего достаточной ловкостью, чтобы противостоять латникам, моим главным соперникам.
Хотя… в компании с довольно серьезной поддержкой из двух-трех умертвий… Не-а, не вариант. Нужно думать в другом ключе.
Подумать спокойно мне не дали. На темную зону без всяких опасений вышел игрок. Он был одет в качественную кожаную броню, на его поясе висела весьма приличная сумка, а в руках он держал… два щита. Довольно необычное сочетание амуниции. Меня, вернее, гроб, он заметил сразу — еще бы, что-то цветное на темно-фиолетовом пятне — и уверенным шагом направился ко мне.
«Что за наглость?! Не может игрок, хоть сколько-нибудь адекватный вести себя так дерзко, — я вспомнил про себя. — Я — это исключение. Я нахожусь под защитой гроба и, соответственно, могу многого не бояться… Точно! Наверняка у него тоже парочка тузов в рукаве».
Я не стал препятствовать его перемещению. Пусть подойдет поближе, а там мы его и схватим.
Эльф уверенной, даже дерзкой походкой подбирался все ближе. Я смог рассмотреть его ровное, идеальное лицо, не прикрытое шлемом, его ухоженные золотистые волосы и прожигающий, беспринципный взгляд.
Он подошел к трупам, начал осматривать их. Не знаю, что он хотел найти у голых, бесполых существ, но я в любом случае решил не давать ему такой возможности.
Я сконцентрировался на себе. Маны в моем теле осталось не так много, но на один призыв существа себе на помощь хватить должно. Я представил, как мана перемещается мне на руки, а затем движется в сторону того самого куанта, над которым согнулся эльф. Мана попадает в организм мертвеца, наполняет и временно оживляет его.
Вы бы видели лицо длинноухого, когда куант резко открывает глаза и бросается на него с одним желанием — сожрать. Какой нечеловеческий страх оно изобразило! Жалко, что мне не выдали достижение, вроде «Страшилище» или «Пугака. Начало».
Я не стал читать характеристики новоиспеченного — сейчас у меня есть дела много важнее. По моей команде гроб делает один проверочный выстрел. Кость, летевшая прямиком в голову странного эльфа, отскакивает от неожиданно появившегося… силового поля. Наверное, именно это словосочетание идеально подходит для описания шарообразной голубоватой непроницаемой пленки.
Она не только защищает от снаряда, но и буквально выталкивает бедное умертвие за радиус действия защиты.
Я приказал умертвию осторожно попытаться разгрызть, пробить как-нибудь защиту. К сожалению, стоило созданию смерти прикоснуться к сфере вновь, как голубая пленка на долю секунды утолщилась в месте атаки, чтобы потом разрядить молнию прямо в вытянутую руку моего подопечного. Эта молния не убила с одного раза бедную реинкарнацию куанта, но оставила ее с половиной здоровья.
В общем, атаковать эльфа, пока тот находится под защитой сферы, бессмысленно. Значит, нужно переждать. Рано или поздно действие заклинания закончится, и убить эльфа станет раз в десять легче. По крайней мере, я на это надеюсь.
Представитель лесной расы резко развернулся, как будто вспомнив, что находится внутри игры и что ему сейчас ничего не угрожает. Эльф медленно встал и начал стряхивать пыль со своего кожаного одеяния. Это, надо признаться, выглядело довольно эффектно, но не имело никакого смысла. «Он то ли тянет время, чего быть просто не может, то ли… не знаю… совершенно глуп? Или просто не боится меня настолько?!»
— Предлагаю Альянс, — оранжевые глаза уставились прямо на меня. — Я помогаю тебе удерживать точку. Ты получаешь все бонусы за нее, а мне оставляешь лишь бонусы за убийства.
«Так. То, что он предлагает вроде как выгодно для меня, но… нужно подумать. Даже если отбросить вариант предательства, — думаю, обещание перед богиней поможет решить этот вопрос, — то остается еще множество факторов, невыгодных для меня. Ну, во-первых, скоро здесь будет просто уйма игроков и, готов поспорить, что убить многих из них будет не то чтобы невозможно или ресурсозатратно. А во-вторых, не факт, что мне удастся удержать точку силы до конца. Нет, соглашаться нельзя».
— Прости, — через три-четыре секунды, окончательно все взвесив, сказал я, — но я действую сугубо в одиночку. Помощники нужны тем, кто не может сделать так:
Я решил пойти на риск. Если все получится, я укреплю репутацию сильного мага-некроманта, если же нет… опозорюсь на полную катушку. Маны, по ощущениям, недостаточно для создания полного, боеспособного существа из цельного тела, но… у меня под рукой была разорванная практически пополам жертва… Я приказал подручному закончить начатое. Сам же в этот момент занялся магией: мана от меня переместилось в верхнюю часть мертвеца. Я представил себе, что хочу создать максимально уродливое, страшное существо, способное не только напугать, но и при надобности съесть своего противника, выколоть ему глаза огромными ногтями и разорвать плоть острыми зубами.
Я был, мягко говоря, шокирован тем, что у меня получилось. Вот стараешься, придумываешь гроба, паучка, а тварь второго ранга получается создать за время чуть большее, чем несколько секунд. Обидно.
Я посмотрел на эльфа. На его лице можно было прочитать весь спектр эмоций: удивление, страх, безумие, ярость и многое-многое другое, однако он довольно быстро взял себя в руки. Секунда — длинноухий смотрит с отвращением на новоиспеченного. С отвращением и презрением, не более.
— Еще свидимся, фокусник, — эльф отступил, нагло повернувшись ко мне спиной. Честно говоря, мне так хотелось пальнуть пару раз ему в спину. Чтоб знал гад, как противников недооценивать. Но делать этого я все же не стал — незачем нарушать хрупкое перемирие. Да и… вызывает у меня некоторые опасения данный эльф. Слишком уж нагло себя ведет, слишком уж странные, если не сказать, имбовые способности имеет.
Я не стал тратить время впустую. Он первый, кто пришел, но, я уверен, далеко не последний. Нужно быть готовым ко всему, а как можно быть готовым, не имея полный запас маны в кармане?
«А вот и следующий противничек. Думает, что его не видно. Вот дурак. И как такие только дальше проходят?.. — думал я, рассматривая фигурку человека, совершенно неумело замаскированного и, как будто специально, дергавшемуся. — Стоп. Нельзя недооценивать противника. Сколько раз из-за этого погибал, сколько раз из-за этого погибали от твоих рук. Нельзя недооценивать. Возможно, он обладает способностью возвращающий урон, скажем, в утроенном размере, или еще чего похуже. Подождем, посмотрим, — решил я, — а дальше видно будет. Если он и правда такой дурачок, каким кажется, то угрозы для меня он не представляет, а если же нет… то я не съел очень вкусно поданную приманку».
Я закрыл глаза.
Теперь я готов принять бой — запас маны практически полный. Я опять гляжу по сторонам: противников не видно. Только теперь я осознал, какая плохая у меня позиция: я нахожусь на открытой местности, на склоне холма, окруженный возвышенностями, с которых меня прекрасно видно, но сам я разглядеть врагов не могу. Более того, я выделяюсь на темном фоне. И, что самое ужасное, я ничего не могу с этим поделать: за пределы темной зоны я выйти не могу.
В общем, с точки зрения тактики сражение с действительно грамотным противником я могу проиграть лишь только из-за фактора своей позиции. Как хорошо, что не так много игроков обучались военному делу или хотя бы смотрели какие-нибудь левые курсы этого дела (как это сделал я).
Прошло пару десятков минут, но никто так и не соизволил появиться. Это меня насторожило. Должны же быть какие-нибудь глупцы, или разведчики, в конце концов, неаккуратные.
Но ничего не происходит и с каждой прошедшей минутой мое беспокойство многократно возрастает. В голову лезут неприятные мысли о затишье перед бурей. О том, что стоит только скоординироваться двум, пусть даже трем игрокам, как я практически со стопроцентной вероятностью паду. Гроб не выдержит постоянного урона, а у меня просто-напросто не будет маны, чтобы его исцелять.
В общем, тишина разъедала. Как писал классик, эта тишина была громче любого крика.
…
Спасение (ага, как же) пришло через десять минут. В поле моего зрения, откуда ни возьмись, появились два индивида. Они сражались между собой. Два рыцаря, вооруженные довольно стандартно, выбивали в воздух сноп искр при каждом перехлесте мечей. Их движения были достаточно резки, чтобы защищаться от неожиданных выпадов соперника, но слишком медлительны для того, чтобы произвести выпад, фатальный для своего оппонента.
«Что, ж, — подумал я, — надо помочь беднягам. К тому же, лишние единички характеристик никогда не помешают».
Я поставил заряжать сразу два копья, расходуя фактически весь запас своей маны. Да, возможно, это слишком рискованно, но какие все-таки сладкие фраги <(«убийства» в переводе с геймерского)> валяются прямо перед моим носом.
Прошло пять, может, семь секунд, ситуация у рыцарей не поменялась. За исключением того момента, что в их сторону вылетели два темных, под стать месту силы, заклинания. Они застали врасплох мечников.
Стоило мне только проявить активность как армия одинаковых разумных выдвинулась в мою сторону. Ладно, с армий я загнул, всего я насчитал восемь абсолютно, буквально до мелочей (как оказалось позже) похожих друг на друга людей, одетых в одинаковую кольчугу и держащих в руках совершенно одинаковые кинжалы странной формы.
Я не испугался. Наоборот, моя сосредоточенность в тот момент достигла пика. Время замедлилось и поэтому времени подумать у меня оказалось чуть больше.
«Наверняка это иллюзионист. Чертовы иллюзии! Вечно меня в ТРке бесили, так еще и тут. А среди иллюзий просто обязан быть настоящий. Нужно только его выцепить. Итак, что у меня есть? Три выстрела гроба — больше сделать он навряд ли успеет, неожиданная атака от умертвий… Думаю, можно обойтись одними умертвиями. Хотя, нет: кто знает, может, иллюзии эти способны наносить повреждения. Тогда все становиться серьезнее. Нет, отпускать одних тварей нельзя. Значит, придется устроить им поддержку с… Стоп. А что, если умением, тем самым, освоенным мной на арене, попытаться выследить настоящего. По-моему, вполне логично, что магические создания, иллюзии, то бишь, не будут иметь отмершей кожи. Они же всего-навсего повторяют, копируют настоящего… А я не могу брать под контроль магическую копию. Точно».
Я с жалостью посмотрел на бар маны: двадцать три единицы. В принципе, этого должно хватить — решил я.
Я разлил вокруг себя ману. Она маленькой лужицей растеклась по округе. Я бросил взгляд на противников, а затем «приказал» заклинанию исследовать ту область. Секунда. Две. Никаких результатов.
Я опять посмотрел на неторопливо, неспешно приближающихся гадов. Они как будто показывали свое превосходство. Как будто хотели показать свою силу. Как хорошо, что я вовремя понял, что меня просто-напросто байтят.
Да-да. Все эти иллюзии — пустышка. Среди них нет настоящего, а это означает, что бояться мне, в принципе, нечего. Как же хорошо, что я вовремя спохватился и не показал ни одной из своих скрытых от глаз противников фишек, тогда как он, я уверен, потратил уйму ресурсов на этот выход.
Как только люди с кинжалами подошли вплотную к гробу, они растворились в воздухе в голубой дымке, как мираж. Я оказался на сто процентов прав. Умный я.
Следующие десять минут опять ничего не происходило. Но я уже совершенно не боялся этого затишья, наоборот, был рад ему. Не знаю почему, но я почувствовал после микропобеды небывалый душевный подъем, небывалое желание сражаться.
За небольшую передышку я успел, на свой страх и риск, восстановить весь запас маны.
— Руаргх-х! — неожиданно прогремело в горах. Это ревел медведь. В относительной дали от меня, по другую сторону темного пятна, которое уже порядком разрослось, стоял на задних лапах косолапый и, как будто заметя мой взгляд, он проревел еще раз и кинулся в сторону гроба.
Надо признать, что скорость его меня просто поразила. Он, наверное, мог сравниться с хорошей машиной семидесятых годов на старте.
Стоило мне только осознать, что эта двухметровая бурая махина, обладающая пятисантиметровыми когтями, острыми зубами размером с половину карандаша и сильнейшим, перекачанным телом, которое не всегда остановит пуля, несется прямо на меня, мне сразу стало не по себе. Я почувствовал нарастающий страх. Время замедлилось.
«Или это дикое животное, что, откровенно говоря, маловероятно, или передо мной детище призывателя-друида. Плохо дело. Кем бы ни был хозяин пушистой машины для убийств, он должен быть довольно раскачанным, если может контролировать ТАКОЕ. Наверное, он даже сильнее меня… Бороться с ним будет сложно… О чем я вообще думаю? Сейчас моя задача — медведь. Хотя, с ним, наверное, все и так понятно: подбегает довольно близко — три выстрела в морду, затем его пытается сдержать умертвие, а гуль вгрызается в спину. Можно еще одно копье на треть маны запустить. На верочку, так сказать».
Сделал, как решил: как только махина оказалась в непосредственной близости к моим созданиям, притворившимся совсем мертвыми, медведь сразу получил три заряда в лоб, что явно подпортило ему настроение и солидно замедлило бег. После на его пути «вырос» куант. Правда, мишка практически не заметил ни его здоровья, ни силы: один взмах массивной лапы отправляет в смертельный полет моего подчиненного.
К счастью, второй мой слуга успевает воспользоваться замешательством животного и в одно мгновение оказывается на его спине.
Мишка, ощутив, что его буквально сгрызают, повторно взревел. Рев этот сотряс землю и воздух, но никак не смог помешать моему Красавчику — так и назову его — творить свое грязное дело.
Теперь я понял свою силу. Реальную силу, наличие которой отличает моих созданий, от подчиненных друида: подчинение. Уверен, что хозяин готов отдать сейчас медведю множество самых разных команд, но не может этого сделать. Я же могу сам решать, что делать в той или иной ситуации. Как хорошо быть мной.
Я уже с ледяным спокойствием начал наблюдать за сражением. Мой гуль справляется на отлично со своей задачей: медведь и думать перестал о том, чтобы разрушить гроб, но я все же решил немного помочь моему безногому другу. Для этого я использовал заклинание осквернения, которое разработал недавно.
Медведь пытался сопротивляться. Он прыгал, бился спиной о землю и камни, но убрать маленькую, метровую блоху никак не получалось. Так и умерло огромное животное в безуспешных попытках сделать что-либо. Грустненько.
Дальше наступило удивительное затишье. Не знаю, с чем оно связано, но на меня никто не нападал, более того, я не слышал ни одного звука, указывающего на драку где-либо в другом месте. Напомню, что обычно в горах просто изумительная слышимость и иногда при некоторых условиях можно услышать спокойную человеческую речь за несколько километров. Хотя, может, это и враки все.
…
— Кажется, у меня плохие новости для тех, кто решил засесть на дно… Да и для меня, пожалуй… — с легкой грустью произнес я.
Сообщение не послужило катализатором сражения, как я ожидал. Все та же тишина висела еще минуту, может, две, прежде чем начал себя проявлять усложняющий сценарий.
Начали собираться тучи. Теперь я за этим следил и могу с уверенностью сказать, что огромные, тяжелые, свинцовые тучи появились совершенно ниоткуда. «Неужели опять?! Опять холод и непогода!? На этот раз я готов Вас встретить!» — подумал я, но все оказалось намного сложнее. Боги не любят повторяться — вот, что я уяснил.
Начался дождь, но воздух так и оставался мягким и теплым, как это было раньше. Холода не наступили. Из-за этого сырость воспринималась гораздо легче — как небольшая прохлада, преодолеть которую не так трудно.
Прошла минута. Началась страшная гроза. При этом не было никакого «разгона», как это обычно бывает. Не было легких, отдаленных ударов молний. Все началось мгновенно: за одним могущественным раскатом грома, который, казалось, сотрясает небосвод, из-за которого создавалось впечатление, что вот-вот горы обрушатся на тебя, шел следующий, еще более сильный удар.
Я нашел в себе силы взглянуть по сторонам. Я рассудил, что кто-то может воспользоваться этим моментом для атаки. Уверен, я бы сам попытался что-нибудь предпринять, но из-за этого гама, бьющего по ушам металлической сковородой, думать не получалось совершенно.
В этот момент в ровное место подле меня ударила молния. Ее ослепительный свет (не поверите) ослепил меня.* Буквально на несколько секунд я потерял зрение. Я не успел испугаться этого, как снова прозрел и был шокирован: в метрах пятидесяти от меня, в том месте, куда ударила молния, стояло нечто, напоминающее отголосок молнии, застывший во времени.
Конечно я, игрок со стажем, сразу узнал в этом существе элементаля — грозного властителя собственной природы.
Прошло несколько секунд. Гуманоид, состоящий из тысяч электрических зарядов, ожил и, видимо, начал искать цель. И как вы думаете кого, вернее, что он заметил первым? Пра-авильно: гроб. А то, что заметил, нужно уничтожить. Наверняка он так думает.
Электроник выдвинулся в мою сторону. Я немного растерялся. В обычных играх, как правило, существовало деление на физический и магический урон. Магический также иногда делился на школы магии, а физический — на типы оружия, его наносящие. До сих пор помню, как парился с зубрежкой резистов разных классов в «ангелах», а уж про подсчеты даже вспоминать не хочу. Аж дрожь берет.
Но тут я совершенно не понимаю, что может пробить кусок электричества. Сява бы сейчас наверняка начал загонять, что это просто поле, формирующее… Откуда я это знаю?
В общем, я просто-напросто растерялся. Как и, наверное, любой бы на моем месте. Уверен, что не один я сейчас оглушен громом под боком, ни один я ослеплен молнией и, конечно же, ни я один непонимающе смотрю на медленно приближающегося элементаля.
«Думай, Дань, думай! Некромагия — явно не вариант. Кости пускать — бесполезно. Твари? Просто сдохнут. Тьма? Вот здесь может крыться решение, правда, пока я не особо понимаю, какое именно. У тебя просто нет других вариантов. Демонологию ты не изучал. Остальные школы для тебя фактически закрыты из-за класса, которым ты, кстати, практически не пользуешься! Не отвлекаться! Может, есть другое решение? Нет его. Только тьма… Тогда… Тогда…. Да!» — завершив внутренний спор и сойдясь с самим собой во мнении, я закрыл глаза.
Отлепив руки от ушей (все еще стоял ужасных гвалт, им приходилось трудно), я перенаправил на них ману. Дальше я представил, что светлые голубые огоньки вдруг темнеют и становятся жадными до энергии, я попытался придать им с помощью воображения программу поедания, уничтожения энергии, а затем, из нее же, создание новых эйдолонов самих себя, нацеленных на всю ту же энергию. Представить это оказалось довольно сложно. Я привык к тому, что в последнее время создание заклинаний для меня довольно легкое дело, но сейчас мне потребовался каждый синопсис моего мозга.
Я совершал ошибки. Голова просто раскалывалась от напряжения. Не знаю, как это описать, но я за несколько секунд напряг свой мозг больше, чем труженик-физик, занимающийся работой целый день. Я буквально чувствовал, как нагрелась моя черепная коробка, пытаясь уследить за каждой единицей маны.
Часть магической энергии оказалось все же испорченной мной и ни на что не пригодной, однако другая получилась более чем приемлемой. Пусть я и слил шестьдесят процентов маны в никуда, но это не так критично, верно?
«Такой сложной формулы я еще не видел… стоп, о чем я, черт возьми, думаю? Мне сейчас из ниоткуда прилетело такое огромное, просто невероятно огромное количество плюшек! А я думаю о какой-то формуле! И все же, она не дает мне покоя. Запарюсь ведь считать. Правда, что-то мне подсказывает, что хрен я где применю это умение. Вот серьезно. Кто еще может иметь заряд? Да никто. Иначе все бы молниями друг в друга…»
Я осмотрелся. Детей грома поблизости больше не было, но я уверен, что скоро, совсем скоро они будут здесь, и тогда я пофармлю как следует опыт.
«Что здесь происходит! — недоумевал я. — Почему положенный мне интеллект дали только сейчас!? То ли это лаг, в чем я очень сомневаюсь, то ли это я чего-то не понимаю. В общем, не моего это ума дело. Дали и дали. Все хорошо, что хорошо кончается».
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мне удалось повысить уровень, убив двух электрических элементалей. По ощущениям, часа полтора не меньше. Но, вполне вероятно, что ощущения врут.
В принципе, ничего интересного, достойного упоминания, не произошло. Спокойное, размеренное существование. Мне было даже немного жаль, когда дождь, вместе с грозой, резко прекратился через пять-шесть минут после столь же резкого начала.
Я осмотрелся. Элементалей не видно. Игроки тоже притихли. Немного даже скучно, если честно. На миникарте никого не видно: она оказалось не такой уж и хорошей ищейкой; радиус действия довольно маленький. Пару раз она мне показывала наличие каких-то игроков в непосредственной близости от меня, но, если я правильно понял, то они просто проходили рядом незамеченными десять минут назад. Я ничего не мог сделать им.
…
Тучи окончательно развеялись, явив миру голубое, чистое, горное небо, одетое в яркие краски солнца, и приготовив его (мир) к следующему испытанию.
Минута, две… Ничего не происходит. Вновь боги-создатели держат игроков в легком страхе неведения.
Вдалеке послышался грохот, похожий на топот огромных ног. От глухого звука тряслась земля, а камни рядом весело прыгали при каждом новом ударе. Я пытался усмотреть, что (или кто) может так беспокоить и землю и воздух, кому под силу подобное, но увидеть никого и ничего необычного не получалось: хребет перекрывал обзор.
Звук приближался. Теперь к нему добавились треск, вероятно, от ломающихся деревьев, которые присутствуют по ту сторону хребта, и крики ужаса или еще чего. В общем, нехорошие вопли, которые не могут означать что-нибудь доброе.
«Кто это может быть? А что если?.. Да, вполне вероятно, что боги решили устроить эдакую проверку стихиями. Прошлая была воздух или электричество. Во многих играх их объединяют в одну стихию, чтобы не париться особо. А сейчас, вполне вероятно, придется сражаться с земляным големом или чем-то подобным. Да. Скорее всего, именно против земли. Значит, нужно придумывать заклинание, способное ему противостоять…»
Минуту спустя я уже с отвагой смотрел в маленькое окно моей кабинки, направленное в сторону звука, который, надо сказать, с каждой секундой неумолимо приближался.
И вот, на хребте, подле меня, начало что-то вырисовываться. Я напряг оба свои глаза, которые в игре не могли страдать близорукостью. Сначала открылась небольшая лысая голова, затем — огромные, раскидистые плечи, несущие голову. После постепенно открывалось жирное, неприкрытое тело грушевидной формы, а дальше моему взору явились ужасные, безобразные, волосатые ноги, разящее зловоние которых, казалось, я ощущал даже будучи за двести метров от них.
К слову, «хозяйство» огра (а сомнений в том, что передо мной именно этот вид гуманоидов, практически не было) было прикрыто подобием килта из шкуры какого-то животного.
На меня шел настоящий гигант: рост огра, наверное, превосходил двухэтажное здание с крышей. Хотя нет, вру. Без крыши. Метров пять, в общем.
На спине у верзилы весел то ли рюкзак, то ли корзинка, то ли их помесь. Вопли, как я понял, летели именно оттуда. Судя по всему, там достаточно много людей. Я даже удивлен, что люди внутри друг друга не поубивали. Или не выкарабкались… Должно быть, что их что-то сдерживает. Вероятно, какое-нибудь заклинание или опять игра что-то с психикой творит.
«Как я вообще могу рассуждать так спокойно?! — неожиданно для самого себя одернул я свои мысли. — Действительно. Как будто я каждый день вижу не самым лучшим образом настроенных огров, проходящих мимо (нет). Кажется, я просто исчерпал лимит эмоций за сегодняшний день. Или это просто дополнительное усложнение, так сказать, бонус к огромному гуманоиду. Кстати, довольно вероятно: во время первого сегмента тоже второй час эмоции шалили. Хотя, какая разница? Умереть лучше сейчас. Со спокойной душой. Да. Ничего не стоит. Ведь если жить, то лучше там, где смерть имеет больший вес, чем твое жалкое существование. Согласен», - по какой-то причине мысли в одно мгновение превратились в апатичный поток размышлений о бренности бытия и о том, что сопротивляться смерти — полнейшая глупость.
Я осознавал, что нужно бороться с этими мыслями. Что нужно что-то придумывать, что-то делать, но… Совершенно не хотелось напрягаться. А уж думать о чем-то, кроме добровольной смерти, не было никакого желания.
…
- <Цензура>! Нужно собраться. Меня ж сейчас убьют. Убьют — вылечу с турнира. Это совершенно некруто. Нужно жить. Выживу — заработаю в реальном мире. Родители… Да! Да! Куплю им домик, на берегу моря! На лазурном побережье! Они этого более чем заслуживают! Сражаться! Родители. Убить всех! — я поймал себя на том, что кричу и уже приготовился открывать дверь Гроба.
«Чертовы боги! Опять поменялось настроение. Что делать?! Атаковать! Убить! — кричала какая-то часть меня, но заглушить ее было не просто, — тише ты. Дай подумать!
— Нет! Надо убить!
— Хорошо, только с голыми кулаками мы с тобой, то есть я… — боже мой, я разговариваю с самим собой..! Интересно, это нормально или нет? Это начало шизофрении? А сейчас у всех так? Или я уникум?
— Убить!
— Ладно, я понял, подхожу ближе к теме. И так: у нас… меня сильная магия. Магия — это ум. Умом мы навоюем гораздо больше. Поэтому, давай мы с тобой посидим в Гробике и попытаемся решить все мудростью и интеллектом?
— Нет! Убить!
— Э-эй, притормози коней. Давай так. Я сейчас трачу всю ману, а потом, так уж и быть, я передаю управление тебе. Идет?
— Убить!
— Да-да, ты добиваешь это огромное чудище.
Кажется, теперь я могу говорить, что мне удалось приручить самого себя. М-да-а… Возможно, я все-таки зря пошел ему на уступки? Да на самом деле у меня не так много вариантов. Покидать черную зону я не намерен, тем более, делать это без гроба: с его ловкостью от огра он не убежит. Значит, остается только принимать бой. Наверное, сейчас я чересчур воинственен под влиянием эм… второй сущности, но вариантов у меня, по сути, никаких больше и нет. Печалька».
Я закрыл глаза. Урона одного заклинания, даже если кританет копье вампира, мне явно не хватит. Нужно что-то более масштабное. Маны на это «что-то» явно не хватит, значит, нужно искать другие способы. Например, повалить и замедлить, в идеале — привязать. И тогда с ним можно будет разобраться, как лилипуты с Гулливером. Конечно, это то еще рискованное мероприятие.
Но кто не рискует, тот не пьет прекрасные напитки (терпеть не могу шампанское!)
Я сосредоточился на мане, которой сейчас во мне непривычно много. Целые поток голубых искорок перебегает на руки и, когда я оказываюсь внутренне опустошен, я приступил к созданию магии.
В самый последний момент я понял, что совершенно не могу быстро придумать способа опрокинуть гиганта, кроме, пожалуй, одного — запустить копье в его ногу. На бегу резкий урон и, как следствие, боль, должны сыграть с ним злую шутку. А дальше… я что-нибудь придумаю.
Я потратил половину маны на дерзкий магический выпад.
Через семь секунд я с ужасающим хладнокровием понял, что мой план оправдался: одна нога не удержала массивное тело; огр упал в непосредственной близости от меня: до него от гроба было не более десяти метров, что при его росте — плевое расстояние. В любой другой ситуации я бы порадовался, что мне удалось так удачно попасть в тайминги — все сложилось просто идеально — но не сейчас. На данный момент я лишь с удивительным безразличием рассматривал жирное тело, беспомощно лежащее на своей чудо-корзинке, которая, надо сказать, не сломалась и пыталась встать «на ноги». Люди орали довольно громко. Громче всех кричала какая-то девушка. Видимо, ее все же придавило.
Оставшуюся половину маны я сконцентрировал на руках и потратил с умом. Я, основываясь на опыте, который уже был у меня, создал заклинание, базирующееся на той простой мысли, что даже без одной-двух мышц наш организм не сможет нормально функционировать, перемещаться. При том условии, что мышцы эти хоть сколько-нибудь значимые.
Взяв контроль над мышцами в правой ноге, дал указание им хаотично сокращаться и расслабляться.
Я бы, наверное, порадовался созданию чего-то поистине стоящего, но не могу. Нет абсолютно никаких эмоций. Даже сожаления по поводу того, что сейчас отдаю управление над своим дорогим телом.
Красная пелена покрыла мои глаза. Ярость овладела моим телом, тогда как разум остался чист и неприступен. Сейчас я неожиданно понял, что лучше бы захватил контроль над бицепсом правой руки: тогда бы мне не стоило большого труда заставить ее колошматить голову своего владельца. Но что сделано — то сделано. Горевать не будем. К тому же, чем сложнее будет второму мне, тем интереснее будет зрелище.
Второй я, назовем его Олегом, — всегда хотел, чтобы меня так звали — поднял с пола прямую и довольно увесистую палку. Предполагаю, что это одна из тех, которые принадлежали куантам. Он схватил ее поудобнее. Наверное, он проверял, как она сидит в руке. Хотя, нет, — слишком тяжко для его разума.
Я приказал гуле напасть на огра. Думаю, Олег один не справится. Не хочу смотреть грустную короткометражку. И, чтобы немного облегчить труд гули, приказываю гробу сделать сразу три выстрела из всех оружий, залпом, в правое плечо огра. Первые шесть зарядов заряжены заклинанием, поэтому они сделают неработоспособной конечность гиганта.
Олег в это время развлекался вовсю. Уверен, его удары не наносили серьезных поврежденией огру, как моя магия, но выбивали раз за разом по десятку-другую жизней, наносили раз за разом относительно серьезные увечья.
Я расположился в мягком кресле собственного разума. Здесь так приятно наблюдать за тем, как тяжелая дубинка ложится на жирное тело огромного, но уже практически беспомощного огра; как кровь разлетается от каждого удара, а твердая кожа превращается в кусок оголенного мяса; как урчит упырь, добравшийся до кости, весь покрытый кровью <(абсолютно весь)>.
Огр удивительно долго сопротивлялся. Его лысая голова долго издавала крики, больше похожие на осуждающие охи старого деда, сопряженные со скрипом не менее древней двери.
Бедный великан махал руками и ногами во все стороны, но это не приводило совершенно ни к чему. Олег довольно здорово уклонялся от медлительных и массивных конечностей. Наверное, я бы так не смог. Порхать как бабочка и жалить как пчела.
…
Пантомима «суд над великаном» продолжалась довольно долго. Не могу сказать, насколько, но, если судить по истерзанному, превратившемуся в сплошное мясо, комок плоти, лежавший передо мной, как результат, — это было более чем небыстрое сражение.
Я пришел в себя, обрел контроль над телом и мыслями, когда толстая корочка крови на мне окончательно засохла. Я был покрыт бордовой субстанцией от кончиков пальцев на ногах до затылка. Неприятное ощущение, надо сказать. Радовало одно: помимо крови обзор затмевали сообщения. Но прежде я покопался у себя в голове.
«Так. Кажется, что теперь я остался один. В том смысле, что я теперь действительно Я. Наверное, это действительно так. <Цензура>, как не прикольно чувствовать, что ты в одно мгновение можешь потерять контроль над самим собой. Стать, по сути, кем-то другим. Потерять эмоции — это вам не хухры-мухры. Это очень серьезно. А ведь я не просто потерял эмоции. Изначально мной как будто кто-то управлял. Сейчас-то, слава богу, я — это Я, но тогда… тогда я как будто стал другим человеком на пару минут. Вначале, бесхарактерным отбросом, все мысли которого сводятся к тому, как бы побыстрее уже сдохнуть, а затем бесчеловечным имбецилом, желающим только крови и смерти всем окружающим. К слову, когда я наблюдал, как другой я делает что-то настолько омерзительное, что даже вспоминать тошно, я наслаждался этим. Это ужасно. Как хорошо, что я все еще я. Нахер эти турниры. Нахер-нахер! Фиг я полезу в них. Лучше буду сидеть где-нибудь… Если выпустят. И спокойно качаться, чтобы потом… или буду сразу качаться и зарабатывать, а не все это…
— еще две страницы нытья о своей судьбе -
Так. А теперь нужно собраться, прочитать, наконец, эти сообщения и решить, что делать мне дальше.
«Что я там говорил, насчет того, что не пойду на эту прекрасную арену? Что бы ни говорил — все это чушь. Побегу как миленький и буду опять все жилы рвать. Плюс пять процентов к урону! Это же с ума сойти можно, как много! если уровню так к сотому у меня накопится хотя бы пять или шесть подобных бонусов, то я буду на три головы старше любого игрока. Вот так огр. Вот так угодил. Жаль только, что опыт дали за него сниженный. Зажали гады. Уверен, что боги постарались. Иначе — точно бы апнул, как минимум, тридцать пятый левл. Эх…»
Я потратил гребанные десять минут (не больше трех, на самом деле) на то, чтобы отряхнуться от крови. Серьезно, вы знаете, как тяжело сдирать ее с кожи и, уж тем более, с одежды? Теперь моя черная мантия не выглядит такой уж черной. И это после всех моих стараний. Ладно, вид, но такая амуниция сковывает мое передвижение.
«Странно, — подумал я. — Очень странно, что меня все еще никто не убил. Может, разбежались, завидя огра?.. Кстати, о нем: может, у него что ценное есть?» — с этой мыслью я пошел заниматься законным мародерством.
Естественно, в первую очередь я заглянул именно в сумку. Здесь меня ждал сюрприз.
— Теперь понятно, кто кричал… — вздохнул я. — Вернее, совершенно непонятно. Ладно. Разберусь потом.
В пылу сражения я напрочь забыл про крики, которые сразу утихли, как только началась более или менее серьезная заварушка (а, может, я их не слышал из-за криков огра, кто знает).
Не так я себе душу представлял, скажу вам честно: шар диаметром сантиметров сорок. Каждая душа имела свой окрас: в некоторых преобладали темные краски, которые сгущались и создавали грозный и мрачный вид; другие же, наоборот, пылали яркими красками, переливались всеми цветами радуги. На одни души было приятно смотреть, другие же хотелось выбросить и больше никогда не прикасаться. Удивительно.
— Я бы хотел вас взять, но… простите меня. У меня нет ни места, ни времени с вами возиться. Уверен, что вы ценны, но…
Несмотря на огромный размер, души не весили практически ничего — вся сумка, дай бог бы, потянула на десять килограмм.
— Точно! Астрал! — я даже немного подпрыгнул от радости.
Я активировал умение, предварительно достав из него все ненужное: забытые маленькие кости, ненужный шлак.
Влезло лишь десять душ. Остальные я, с сожалением, оставил, предварительно отобрав на выброс самые плохие, черные душонки. Уверен, добро в этом светлом мире должно цениться выше, хотя, сколько зла мне сделали именно светлые…
Я отбросил эти мысли. Сейчас лучше подумать о собственной безопасности: стою средь чиста поля, как дурак.
Я забрался в гроб и принялся размышлять и анализировать все произошедшее. К счастью или сожалению, мысли скакали, и уследить за ними было довольно сложно, но, в то же время, все само собой раскладывалось по полочкам. Удивительно.
…
«Что же будет на этот раз? — с раздражением подумал я. — Все эти магические выкрутасы с сознанием, всякие штучки, желающие тебя убить, мне уже порядком надоели».
Начало выдалось стандартным. Ничего не происходит. Тишина, нарушаемая лишь легким дуновениям ветерка, который аккуратно качает ветви близлежащих кустиков. Идиллия… Как бы ни так. Сердце или разум чувствуют надвигающуюся угрозу.
— Здравствуйте! — передо мной появился маленький опрятный гоблин, одетый в прекрасный смокинг. Во всех играх та раса прорисовывалась, как злая, алчная и довольно… ужасная на вид; но здесь явно другой случай: стоит, улыбается. Даже та бородавка смотрится довольно милой.
— Я знаю, что Вы меня слышите, господин Скелетошка. У меня к Вам деловое предложение.
— Здравствуйте, — я присмотрелся к нику, — господин Тлакч, — я быстро обмозговал все, что происходит. — В чем заключается Ваше предложение?
— Думаю, Вам стоит выйти из своего убежища.
— Предполагаю, что все это может являться ловушкой и очередным испытанием богов, — я решил сыграть в открытую.
— Не бойтесь, Вам ничего не угрожает и не может угрожать. Я действую абсолютно гуманными методами и могу гарантировать Вам полную защиту, — гоблин щелкнул пальцами — появился полупрозрачный купол темного оттенка. Явно красуется, засранец… Что ж, мы тоже так умеем.
— Хорошо, думаю, что Вы являетесь честным человеком, — эх, жалко тут Чивы нет. Он бы с ним нашел общий язык. — Однако, позвольте присутствовать моим парламентерам, — я подозвал куанта (призвал за время осмысления, так как решил, что мне просто необходим танк) и гулю.
— Как Вам будет угодно, сэр. Однако напомню Вам, что я являюсь посланником богов и обладаю возможностью защитить своего клиента и себя самого от любых опасностей, — парламентер дружески улыбнулся. Улыбка выглядела такой естественной, такой лучезарной, что я не удержался и приподнял уголки губ в ответ.
«Черт!» — яростно подумал я. Я рассчитывал, что гуля, измазанный в крови, с горящими глазами, жаждущими плоти, заставит хотя бы скривиться гоблина, но нет. Чертов торгаш даже бровью не повел. Как будто для него обычное дело смотреть на шагающий обрубок трупа.
— Итак, в чем заключается ваше предложение, господин Тлакч? — спросил я, когда подчиненные расположились максимально эпично: по правое плечо стоял гуля, готовый сьесть любого; по левое — куант; а сзади, готовый защитить в случае критической ситуации и выпустить сразу три заряда в противника, — гроб. Наверняка, это выглядит более чем эпично.
— Я хочу предложить Вам, господин Скелетошка высокую, гарантированную награду за…
Гоблин сделал тактичную паузу, явно ожидая моего вопроса. Я несколько секунд покрутил в голове в обмен на что я могу получить ценные вещи… В голову, к слову, ничего путного не пришло.
— За?… — сказал я то, что должен был сказать.
— За Ваше добровольное самоубийство.
Меня словно ударило по голове молотом. Нет, я предполагал что-то подобное, но… как-то резко это прозвучало.
— Какова кхм-кхм… — я сделал вид, что закашлялся, — цена моей жизни? И есть ли гарантии, что не произойдет обмана?
— Гарантию предоставляют боги, а их слово, как известно, непоколебимо. Если это не бог обмана, конечно же, — опять слащавая улыбка в исполнении зеленого гуманоида.
Я ожидал ответа на первый вопрос, но, видимо, гоблин решил проигнорировать его. Что ж, мне не трудно напомнить.
— Господин, повторюсь: какова цена моей жизни?
— Разумеется, Ваша жизнь бесценна. Речь идет о проигрыше в конкретно данном турнире богов.
— Прямо отвечать Вас не учили? — гневно спросил я.
— Успокойтесь. Я готов Вам огласить условия сделки, но любая информация имеет свой денежный эквивалент точно так же, как и любая вещь. В нынешнем мире сложно найти дурака, готового тебе за так отдать даже дрянную шапку в пустыне, но дурака, раздающего информацию, — запросто. Только вот я не дурак, — улыбка, переходящая в грозную ухмылку явилась свету.
Я, кажется, перестаю понимать смысл происходящего.
— Я правильно понимаю, что, если я захочу узнать детали сделки, которую ВЫ — я особенно выделил это слово — мне предлагаете, Я должен заплатить? — ч закипал.
— Ну что Вы! Вы, разумеется, неправильно меня поняли, — я уже был готов вздохнуть то ли с облегчением, то ли с радостью, но гоблин меня тут же огорошил:
— Я являюсь только посредником между волей богов и тобой. Ты можешь принять предложение вслепую или отказаться от него, или можешь узнать, что тебе сулят боги. Больше я тебе ничего не скажу.
Я был готов накинуться с кулаками и содрать эту чертову улыбку с его лица, но в какой-то момент одернул себя, дал себе виртуальную пощечину, и все стало на свои места. Я трезво посмотрел на гоблина.
— Я понимаю, что прошу многого, но ответьте, пожалуйста, на простой вопрос: а возможна ли торговля вне информации, касающейся приза, которого судят или судили мне боги за мою, скажем так, преждевременную кончину?
— Более чем, — с явным удовольствием произнес гоблин
— Хорошо. У меня есть… — я поднял с пола и отряхнул черный шар. — Прекрасная темная душа. Я уверен, то она ценится гораздо дороже, чем простецкая светлая. И я более чем уверен, что она Вам интересна, просто на Вас действует какое-то ограничение, и Вы не можете получить желаемого простым путем, — я решил сыграть ва-банк, надеясь на то, что если я где-то ошибся, меня с удовольствием поправят, отдав за так информацию. Но то ли я оказался прав во всем, то ли гоблин и вправду не дурак.
Проныра смотрел на меня взыскивающим взглядом. Он явно ожидал продолжения банкета, но я медлил — размышлял.
— Я знаю, что у вас есть информация, — медленно начал я через минуту раздумий, тщательно выбирая слова. — И Вы знаете, что я хочу эту информацию получить. Так давайте отставим барьер, сразу возникший между нами, — я сделал паузу. — Вы правильно заметили, что информация, безусловно, несет за собой ценность, порой даже большую, чем лучшие материальные вещи. Это действительно так и спорить по этому поводу, по меньшей мере, глупо; но Вы забываете одну деталь: Вы не лишаетесь той информации, которую мне передаете. Вы просто делаете ее чуть менее секретной. Если позволите — передаете часть прав на данную информацию мне.
С вещью такого не происходит. Поэтому вот мое предложение, — наконец подытожил я. — Вы отвечаете на мои вопросы в течении, скажем… — пауза, — часа, а я отдаю Вам все четыре прекрасные, темные душонки.
Гоблин улыбнулся. На этот раз эта улыбка была реальна. Было видно, что она не идеальна, но именно эти недостатки выдавили в ней неподдельную искренность.
— Я согласен на пятнадцать минут ответов на любые вопросы, кроме «основного» и без возможности разглашения.
— Сорок Пять. С возможно…
— Мальчик, — с добротой (ага, как же) произнес гоблин, — так уж сложилось, что мы с тобой оба находимся в ситуации, когда торговля не имеет смысла. Против нас обоих играет время, и каждому из нас не так интересно предложение другого. Я уверен, что у тебя не подготовлен даже первый вопрос. Ты просто потратишь мое время впустую. К тому же, сделка, которую я тебе предлагаю, настолько хороша, что я ударю в грязь лицом, если пойду на твои условия. Меня просто перестанут уважать в кругах, чье почтение я зарабатывал столетиями.
«Ага, а еще рыбы по небу летают, ну а бабочки в пруду разыгрались в чехарду. Хотя он, конечно, прав и что-то мне подсказывает, что после всего сказанного ранее навряд ли он согласится хоть немного изменить условия сделки. Да и проку от этих душ мне нет…»
— Согласен, только вот вынужден уточнить. Основной вопрос это…
Гоблин перебил меня, не дослушав.
— Этот вопрос касается одной из тематик, ради которых и было назначено одно из испытаний богами, под действие которого…
— Зеленый, — строгим голосом сказал я. — Прямо скажи.
— Поспокойнее надо быть. Это вопрос про то, насколько оценили боги твою жизнь, вернее, смерть и все с этим связанное.
— Хорошо, я согласен.
— Подпишите здесь, здесь и здесь, — передо мной возник договор, в точности идентичный договору сексуальной эльфы. Я на секунду, может, даже дольше, остановился, вспоминая, в общем… в общем, какая разница что я вспоминал?
Я отряхнулся от мыслей и принялся с особенной внимательностью вчитываться в пергамент. На самом деле никаких неожиданных пунктов я там не нашел, точно так же как и не было там маленького шрифта или сложных формулировок. Предельно просто и понятно, не то, что в нынешней юриспруденции. На все чтение и выиск тайных сторон я потратил минут десять от силы.
Я взмахнул пару раз пером и поставил свою привычную подпись. Если я правильно понимаю, теперь ко мне «пристанет» эта роспись. Ну, или в игре нет разницы, как расписываться. Вполне вероятно, что так. Яркое свечение окутало меня и гоблина. Потоки света подхватили пергамент и разорвали его на тысячи мелких частей.
— Не бойся, (как быстро мы перешли на «ты») это стандартный ритуал договоров. Свечение и прочее — дело рук богини правды. А теперь — спрашивай. Твои пятнадцать минут пошли.
Я прокрутил в голове то огромное количество вопросов, которое хотел задать. Все они куда-то таинственным образом исчезли. Испарились так, словно их и не было больше. Я задал то, что пришло первое на ум, чтобы не показаться совсем уж дурачком гоблину.
— Как сюда попал огр?
«Как НеПиСь объяснит спавн мобов, вот что мне интересно».
— Не огра, а великана, я предполагаю? — уточнил гоблин и, не дожидаясь ответа, утвердил:
— Его телепортировали сюда боги.
Я недолго думая спросил: — Добровольно?
— Нет, конечно!
— То есть, богам ничего не мешает просто взять и… переместить огромное существо, или это какие-то поблажки во время турнира?
— Нет. Ничего не мешает. Нет. Абсолютно никаких поблажек или чего-то подобного нет.
Я потратил десять секунд на обдумывание, а затем задал следующий вопрос.
— В десятке самых сильных богов какое количество светлых?
— Восемь.
— Получается, остальные — темные?
— Один темный — бог обмана и воровства. И один нейтрал — великий Ренд, повелитель удачи.
«Может, остальные боги — темные. Берут количеством так сказать».
— А в первой сотне..?
— Места в первых позициях принадлежат, по большей части, светлым. Темные нынче популярны.
— Тогда почему, <цензура>, боги просто не взяли и не переместили особенно сильных великанов подальше, туда, где нет ни людей, ни орков, ни эльфов, ни прочих представителей разумной жизни?
Гоблин засмеялся.
— Да потому, что тогда, глупый мальчик, никто не будет молиться. Список приоритетов изменится, и те боги, что сейчас занимают высшую строку рейтинга божественных сил, слетят вниз, уступят места более полезным своим товарищам.
— Но ведь… Дело света помогать?… — расстроенно сказал я то, что пришло первое в голову.
Гоблин засмеялся пуще прежнего. Теперь, казалось, что воздух дрожит от его смеха, потакая ему.
— Богам наплевать на то, что будет со смертными. На-пле-вать. Им интересно только свое могущество, свое влияние. Если не будет внешних угроз — люди и остальные разумные перестанут молиться. Все сильные мира сего это знают. Все прекрасно понимают, что бог доблести готов воткнуть тебе нож в спину, если от этого выиграет. Боги ведут свою игру, ходы которой рассчитаны на тысячи ПАРТИЙ вперед.
— Тогда… Черт! Где же классическое противостояние добра и зла?
— В сказках… Или в наших сердцах, если хочешь мое мнение. Все-таки, у каждого своя правда.
— Это фраза из моего мира! Что ты знаешь о МОЕМ мире?
— Что он существует, что там все не так, как у нас, что там нет магии, что у вас нет богов, но большая часть из вас в них верит. Но самое главное, что наш мир для вас — всего лишь развлечение, — гоблин, казавшийся бетонной стеной в плане эмоций, вздохнул
— Откуда… — удивленно спросил я, но затем немного успокоился. — Откуда у тебя та информация?
— Многие глупцы из ваших рассказали.
— Ты бы хотел узнать что-нибудь еще о моем мире?
— Да.
Я затих. Видимо, слишком многое мы не знаем об этом мире. И… надо бы еще что-нибудь важное узнать, но в критической ситуации мозг умывает руки и сматывается. Черт поганый…
Секунд двадцать прошло, прежде чем я нашел хоть сколько-нибудь подходящий вопрос.
— Как появился этот мир?
— Не знаю. На самом деле, этого никто не знает. Может, только самые старые боги. Может, Ренд, но кто его знает.
— Общая теория, я так понимаю, есть, но она ложная?
— Ее придумывали для деревенских дурачков, но сейчас она разрослась и стала общепринятой.
«Хорошо, хоть у нас не так… — мысленно выдохнул я. Однако следующая мысль, просвистевшая в голове со скоростью пули не дала мне успокоиться: а не так ли? Да нет, бред».
— Трудно ли это, стать приверженцам бога?
— Нет — молитвы, храмы, алтари. У каждого бога свой ритуал, но в общих чертах, чаще всего, это довольно просто. К тому же, ты уже помечен светлым богом.
«Тот талисман…» — мгновенно вспомнил я.
— Какой самый лучший вопрос я могу задать? — я наконец-то очнулся от давления времени.
Гоблин помолчал с пару секунд, а затем, улыбнувшись, ответил:
— Ты только что задал его.
«Черт!»
— Какой вопрос может мне помочь справиться с турниром? — попробуем пойти с другой стороны.
— Любой вопрос в той или иной степени. Кажется, тебя не учили правильно спрашивать, — Гоблин опять предательски-дружественно улыбнулся. — Поверь мне, умение задавать правильные вопросы и получать на них правильные ответы — один из самых важных навыков жизни.
— Ладно-ладно. Что будет в третьем этапе?
— Этого никто не знает. Боги каждый раз придумывают что-то новое. Обычные люди всегда дивятся их фантазии: это помогает богам-организаторам турнира обрести дополнительный вес.
— Окей. Что будет в третьем сегменте турнира?
— Какого турнира? — гоблин включил дурачка.
«Ну ничего. Времени еще много. По ощущениям, не больше трех, может, четырех минут прошло. Я успею узнать все, что мне нужно».
— Того, в котором я участвую на данный момент, — спокойно ответил я.
— Два испытания длительностью по четыре часа каждое.
— В чем будет заключаться первое испытание? Какие сложности будут преследовать меня?
— Каждому игроку предстоит дойти до точки, которую назначат боги. Естественно, при этом на пути будут возникать некоторые… сложности.
— Что будет с теми, кто не дойдет?
— Смерть, я полагаю.
— А точка силы? Ее, получается…
— Прошу меня простить, но твое время задавать вопросы вышло.
Я непонимающе огляделся. Не могло время пролететь настолько незаметно. Да, я мог ошибиться на пару минут, может, даже на пять, но чтоб вот так…
— Дам лишь пару советов напоследок, — гоблин очень изменился. Он потерял былую серьезность. — Очень уж хорошую сделку ты мне позволил совершить. Первое: информация ценна лишь в том случае, если ты можешь ее продать или она может быть для тебя полезной. Я же, по сути, не сообщил тебе практически ничего полезного. Вообще ничего, на самом деле. Второе: составляй договоры всегда сам и прописывай каждый пункт. Ты дал мне тебя спокойно обмануть, забыв, что время далеко не статично движется. Вообще, я мог бы найти еще с десяток лазеек, чтобы не рассказывать тебе то, чего не хочу.
Я стоял и с ненавистью смотрел на зеленого гуманоида. Как ни странно, но предметом ненависти был не он, но я сам.
— Ну пока, Дурачок.
В голубой вспышке телепорта исчез гоблин, прихватив своей магией черные душонки, которые я отдал добровольно. Сразу после этого спал купол. Я остался без защиты, но еще несколько минут стоял, осмысливая, как же меня «обманули» красиво.
Впрочем, я их все равно хотел выкидывать…
— Как проходит эксперимент?
— Замечательно, доктор. Я раз за разом убеждаюсь в Вашей правоте. Вы только взгляните на эти прекрасные данные! — толстячок в белом халате протянул свежий листок с распечаткой. Он был еще теплый, и от него пахло чернилами. Сразу видно, его печатали на доисторическом принтере, взломать который просто-напросто невозможно, ввиду отсутствия нужных систем.
Профессор пробежался порядком уставшим, но все еще строгим взглядом по данным. Огромное количество цифр, плотно уложенных на листе А4, напечатанных пятым кеглем навряд ли бы сказали кому-нибудь о чем-нибудь, но эти двое явно видели огромный смысл в странных записях.
— Показатели, конечно, далеки от совершенства, но наше руководство… — слащавым голосом начал толстячок, но был тут же перебит резким, но в то же время спокойным голосом профессора.
— Плевать я хотел на руководство, — он поправил белый халат.
— Я хотел сказать, что если бы Вы… — продолжил гнуть свою линию работник IT-лаборатории.
— Я надеюсь, что Вы забудете это тему. Я уже достаточно раз объяснял им свою позицию: эксперименты, проводимые мной, имеют прикладной характер в совершенно других сферах.
— Все-таки представьте…
— Я ни под каким предлогом не стану той силой, которая столкнет все еще не окрепшее человечество в пропасть.
— Никто и не предлагает Вам. Просто выслушайте меня…
— Я уже миллионы раз слышал Ваши и ИХ заявления и предложения. Ничего подобного боле мои уши слышать не желают. Эксперимент на одном-двух, пусть десятке игроков, в пределах нормы, даже в какой-то степени благодетель, но подвергнуть ТАКОМУ сразу несколько миллионов только ради получения выгоды… Никогда.
— А что, если…
— Ничего кроме личной выгоды моей и Вашей я не вижу, а другой и быть не может, поэтому порошу заткнуться и дать мне возможность ознакомиться с результатами МОИХ опытов.
— Как скажете.
— Начнем с хорошего, — пробурчал я, — я все-таки могу находиться вне этой чертовой черной лужи и не опасаться потерять бонусные характеристики. Если говорить о плохом… — я мысленно запнулся без всякой причины, — то преодолеть весь путь придется самому.
Я вылез из гроба. Сейчас я остался без большей части моих плюсов. Теперь я уязвим, как кто бы то ни было: теперь я не могу устрашить, а что самое главное задержать противника, связать его боем при помощи гули и зомбяка. Да и брони у моего персонажа практически нет. Ровным счетом, как и здоровья.
Я покрутил головой вокруг, как бы прощаясь, и сделал шаг из темного пятна. Характеристики, слава богу, остались в норме. Хоть что-то хорошее.
Напоследок дал простейшие указания тварям: нападать на слабых противников, не показываться перед сильными, действовать максимально осторожно, всеми силами беречь гроб. От умертвия пришлось избавиться: мне понадобятся все ресурсы моего персонажа, в том числе, и регенерация маны.
Руководить оставил гулю. Как оказалось, у него есть небольшие зачатки интеллекта, что дает ему несказанное преимущество, по сравнению с остальными созданиями.
…
Уготовленная мне точка находилась практически в самом углу карты, на каком-то небольшом столбе <(горное образование, как правило, маленького размера)>, возле горы. Путь, если идти по прямой, лежал через хребет, который полысел только сверху.
Передо мной встал выбор: идти прямо или попытаться обогнуть горную цепь. В первом случае должно получиться быстрее, если мне хватит игровой выносливости. Второй же менее энергозатратен, но, скорее всего, будет дольше.
Решил не рисковать и пойти коротким путем. Чем больше я нахожусь вне гроба, тем больше вероятности стать добычей пробегающего рейнджера, роги или же еще невесть кого.
…
Чем дольше я спускался — почему-то в горах всегда так, чтобы куда-то подняться, надо или обогнуть парочку холмиков траверсом, или спуститься вполовину высоты — тем сложнее становилось идти. Резко, я бы сказал мгновенно, появились деревья. Густой лес возник на моем пути, как из ниоткуда. Мало того, что каждое дерево само по себе являлось препятствием — острые иголки так и лезли в глаза и царапали кожу — так еще и огромное количество валежника серьезно затормозило передвижение. Его приходилось переступать, а иногда даже перепрыгивать, что тратило немало сил.
Как только я сравнял темп до более или менее пристойного по такой ужасной дороге (нет), судьба ударила меня новым препятствием — мхом. Как я восторгался этим мягким и удобным ковром природы раньше! И только сейчас я понял, что он не такой пушистый и милый, каким хочет казаться. Мох этот обладает гигантскими размерами и не менее гигантским коварством: в него проваливаешься по колено, на нем поскальзываешься, и растет он, скрывая ямы вокруг себя, в которые то и дело попадаешь. Хорошо, что они не такие уж и большие, эти ямы.
Я стойко шел, несмотря ни на что.
«Нет, — подумал я, стирая пот со лба и проклиная чертову черную мантию, — сюда пойдет только идиот, вроде меня. Но идиотов я должен победить. Хотя… Надо было идти сверху. Жаль, что уже поздно поворачивать обратно, — я посмотрел наверх. Сквозь деревья, могучие и колючие, пробивался редкий, рассеянный свет. — Точно поздно».
Я присел, чтобы отдохнуть: выносливость упала до практически критичного значения — около тридцати процентов.
Сначала я слушал свое громкое сопение, но затем я стал дышать тише, и мне открылась прекрасная тишина. Я слушал тишину. Она, не нарушаемая практически ничем, была прекрасна.
«Интересно, через сколько десятков лет получат эту достижку? Уверен, что есть какая-нибудь недоступная локация, вроде божественных угодий, где тоже нужно помедитировать для галочки», - с какой-то необычной легкостью подумал я. Медитация, наверное, действительно помогает.
Я собрался вставать, как мой геймерский опыт (или даже геймерское предчувствие) подсказал, что что-то не так.
Я мгновенно создал копье на сотню маны, а сам же остался сидеть, прислонившись к сосне. «Ясно показывать, что заметил нечто неладное сейчас, не стоит. Это может заставить противника действовать резко. А умирать мне еще рано», - рассудил я.
Чувство тревоги нарастало с каждой секундой, но на ситуации это никак не сказывалось: спокойный, цветущий яркими зелеными красками лес распластался вокруг меня.
Через пять секунд я спокойно, напустив в голос как можно больше уверенности сказал:
— Выходи. Я давно тебя заметил и уже успел приготовить подарочек. Только давай без глупостей.
Вся фраза была как будто выдрана из дешевого и бессмысленного боевика, однако пришлась к месту и подействовала.
Из кустов вышло существо небольшого росточка, закованное в тяжелые латы из-за которых не проглядывалось ничего. Эти же латы, наверное, и были оружием противника: острейшие наросты около двадцати сантиметров в длину торчали из плеч, спины и кистей рук коротышки.
— Предлагаю разойтись миром, — дружелюбным басом сказал путник.
— Если увижу признаки угрозы — спущу заклинание с курка. Только, пожалуйста, не заставляй меня тратить ману, — не знаю, понимает ли железный красавчик, что использовал сейчас довольно популярную уловку в играх: предложить перемирие и, если на него согласится оппонент, — сразиться, а если нет — отступить. Поэтому я ответил нейтрально, но с угрозой.
— Хорошо. Мне тоже ни к чему, знаешь ли, броню марать, — серьезно ответил коротышка.
— Вот и славно. Бывай, — я помахал рукой.
Телу хотелось экшена, оно требовало сражений, но мозг стальной хваткой сдерживал его. «Сейчас я не в лучшей форме, — говорил я самому себе. — Это мне надо бояться удара в спину, а не моим противникам».
Я обернулся. Разыгравшаяся паранойя заставила меня.
Гном, или кто это был, не посрамил своей чести: он медленно удалялся вдаль.
— Такое ощущение, что награду в этой игре можно за каждый пук получить. Главное его, так сказать, правильно… Черт! О чем я думаю?!
Может, правильно папа говорил, что в политики надо было идти…
Я уверенным шагом пошел дальше. Приподнятое настроение после очередных плюшек, вкупе с возросшим навыком ходьбы, серьезно облегчило мне путь. Теперь я не так часто проваливался в ямы, не так много времени тратил на обход сушняка. Мне стало легче искать более удобные маршруты.
…
Журчание речки я услышал задолго до того, как она показалась из-за деревьев. И, если я вначале обрадовался — жажда давала о себе знать — то по мере приближение, по мере усиления звука, радость начала сменяться беспокойством.
И вот сейчас я стою перед бурной рекой шириной, превышающей несколько метров. Брызги летят мне в лицо, попадают на мантию, растворяясь в ней, но я только рад — невероятная усталость, навалившаяся на меня, наряду с потом, давит. Ее так и хочется смыть.
Я присел на камушек неподалеку, стряхнув предварительно с него толстый слой мха, пропитанного влагой. Выносливость близилась к двадцати процентам. Мне требуется отдых и время на то, чтобы поразмыслить над следующими действиями.
Горная река — это сносящий все на своем пути поток смерти. Стоит только оказаться в нем, и выбраться живым уже не будет возможности.
«Итак, какие у меня есть варианты? Или понадеяться на свои профессиональные навыки — на магию то бишь — или на свою удачу пойти вверх, надеясь, что там, выше, уменьшится поток или же будет удачно упавшее дерево, — размышлял я, любуясь прекрасным видом. — Первое — опасно. Даже самые простые заклинания съедят огромное количество маны. Оставаться без манопула не лучшая идея в мире, где каждый встречный хочет тебя убить. Второе может обернуться провалом по той простой причине, что мои ожидания не оправдаются. Грустно это все. Будем пытаться магичить, что еще остается делать?
Я закрыл глаза и сосредоточился на внутреннем резервуаре. Мана перетекла на руки. После, я выпустил ее в окружающую меня среду и представил, как она ловит и «лепит» к себе атомы воздуха. Затем, как частица маны уплотняются, сливаются воедино и образуют подобие воздушной подушки.
Дальше я даю команду подхватить меня подушке, поднять в воздух на несколько метров и аккуратно перенести через реку. Ей приходиться нелегко, но со своей задачей она все же справляется.
Я оказываюсь по другую сторону бурной стихии. Сердце бьется не то от страха, не то от радости пережитого. Несмотря ни на что, я только что полноценно парил пять или шесть секунд! Какое это блаженное чувство — подниматься над землей! Наверное, то же испытывали братья Райт.
— Много не полетаешь… — вздохнул я, с грустью смотря на опустевший бар маны. — Ограничения класса дают о себе знать. И зачем я его только выбрал!? Сейчас бы летал, кидался бы себе воздушными кулаками… — бубня себе под нос, шел я.
Речь прервало довольно громкое шуршание в стороне леса. Я встал в наиболее удобную для меня стойку, приготовился. Ничего колдовать не стал: маны может не хватить на что-то серьезное, если ее тратить попусту.
Шорох листвы приближался. Я попытался сосредоточиться на происходящем. Я приготовился в любой момент создать смертоносное заклинание, испепеляющее противника или мощный щит, который спас бы мою жизнь.
Прошла секунда. За это время ничего не изменилось. Пространство как будто замерло, решило ненадолго остановиться, чтобы отдышаться, и продолжить видопреображаться в следующую секунду с удвоенной силой.
Звук телепортации. Я ничего не успеваю понять. В меня впивается кинжал. Я чувствую боль, нестерпимую, гложущую душу. В тот момент мои мысли вдруг становятся кристально-чистыми, последовательными. Уверен, что я бы смог в тот момент поставить точку в самой тяжелой философской дискуссии, дать ответ на самый сложный вопрос.
Мой мозг взрывается бурей мыслей. То, что это конец для меня, я понимаю более чем отчетливо. Пережить такой невероятный по силе удар будет не просто сложно, а невозможно. К тому же, кто бы это ни был, если он не дурак — в чем я не сомневаюсь — то скоро в меня воткнется второй кинжал, и жизнь моя точно прекратится.
…
«А как насчет создание щита, покрывающего тело… Не хватит маны. Хм, а если попытаться управлять своей кровью, которая сейчас хлещет из меня ручьем? Не-а, не канает. А как насчет… Не пойдет. А что, если создать механизм, позволяющий… Думаю, не сработает. … … … А как насчет заклинания, которое будет основываться на том, что я умру? Что если попытаться не спасать себя, а попытаться обратить свою смерть не в поражение, а в некую патовую ситуацию? Да, ведь некромагия работает непосредственно с трупами. И мне ничего не мешает, скажем, создать заклинание, на котором будет некий таймер, скажем, на минуту, через которую поднимется мертвяк. Уверен, что если бы мне такое понадобилось, то я бы с легкостью заполучил бы его. Но что, если этим трупом буду я? Как в таком случае поведет себя система? Сложно.
Ведь, по идее, у тварей своей регенерации маны, в большинстве случаев, нет. И даже у моего единственного мага она, насколько я помню, слегка превышала десять или того меньше было.
Сложно.
Положиться на удачу, может? Это конечно, хорошо, но лучше продумать. Особенно, если учесть, что сейчас на кону буквально все мои немалые труды на этом турнире.
Итак, шаг первый: освободить энергию бла-бла-бла. С этим я уже, привыкши, легко справляюсь. Шаг второй: прежде активации и придумывания заклинания установить микро-таймер на, пусть будет, пять секунд. Я представил, что мана сбивается в небольшую кучу внутри моего тела и оборачивается твердой пленкой. С этим я тоже долго не провозился.
Черт, время поджимает!
Шаг третий, самый сложный: создать непосредственно заклинание, способное меня оживить, вернее, дать мне некротическую жизнь или… ну, вы поняли, в общем, и при этом поддерживать ее спокойно. Желательно с сохранением регенерации маны и прочего.
Я попытался представить что мана, как только спадет пленка, ринется бурным потоком по всему телу; заполнит его ровным слоем, а затем будет размножаться, используя мое внутреннее тепло, используя еще живые клетки, добивая их. Когда ничего живого во мне больше не останется, а температура тела опустится до нуля градусов, вся мана должна будет создать из меня существо, способное к драке. Прежде всего, я задал программу создать мне кости-кинжалы, как у росомахи, только небольшие: мне и трех-четырех сантиметров хватит.
Вторым пунктом усовершенствования стали пласты брони в некоторых местах и удлинение рук и ног путем сокращения тела. Внутренние органы мне сейчас ни к чему».
Чувствую, что кинжал начинает второй раз прошивать кожу в месте, где у людей находиться печень. Мгновенно отпускаю заклинание. Остается только умирать и надеяться.
Вспышка.
…
Я с ненавистью смотрел на это сообщение.
«Значит, не получилось. Значит, все потраченные мной ресурсы моего небезграничного мозга, все мои старания обратились прахом», - я не мог в это поверить.
Я осмотрелся. Мое тело сейчас находилось на том же месте, где я принимал приглашение на проход в комнату турнира для подготовки. Обстановка в лаборатории не изменилась. Стены все того же черного цвета, как, впрочем, и весь интерьер. Множество книг. Захламленный реактивами и частями трупов стол. Красота.
Вспышка.
«Все-таки получилось!» — радостный крик души отразился у меня в голове.
Я лежал на сырой земле, поросшей мхом, буквально втоптанный в почву. Однако чувствовал себя прекрасно.
Взглянув на бар здоровья ужаснулся, вернее, удивился: он был черного цвета, а количество максимального хп превышало тысячу! Правда, бар маны отсутствовал полностью. Грустно.
Секунда. Меня заваливает тысяча, если не больше сообщений, но я не спешу их читать. Нужно оглядеться. Если меня убьют второй раз, я этого не выдержу. Значит, нужно ни в коем разе не допустить этого.
Вокруг меня все тихо. Видимо, я довольно долго так лежу, если тот тип, что меня убил, успел далеко уйти. Теперь можно и почитать утреннюю прессу.
«Это что получается, я только что разозлил богов? Да и пофиг, в принципе. Во-первых, я жив, а, во-вторых, все еще на этом гребанном турнире, а, в-третьих, получил огромную кучу и три маленькие горсти плюшек. Вкусных, между прочим. Одно заклинание чего стоит! Да я теперь сверхнеубиваемый! Полумаг-полувоин! Кстати, как там мои характеристики?» — в приподнятом настроении я открываю меню персонажа.
«Неплохо, — с нахлынувшей на меня радостью подумал я. — Да, теперь я не могу колдовать, но зато у меня появилось преимущество в силе и ловкости. Пусть для меня теперь и ново, но я стал ничуть не слабее. Наверное. По крайней мере, по характеристикам».
Я поднялся с земли. Чувствовал себя совершенно непривычно: длинные ноги мешали ходить по-старому, руки ощущались странно: у меня было ощущение, что я могу в любой момент времени добраться до чего бы ни захотел, стоит только руку протянуть. Непривычно.
Я быстро посмотрел на карту, определяя свое местоположение, и ринулся в правильную сторону. Не знаю, как много времени у меня есть, поэтому лучше поторопиться.
…
Новая форма существенно ускорило передвижение. Любое препятствие я теперь мог перепрыгнуть: длинные конечности, вкупе с высокой ловкостью, открывали огромное пространство для маневров.
В общем, несясь с наибольшей возможной скоростью, не замечая ничего вокруг, я скоро, через каких-то тридцать минут, оказался перед целью испытания.
Передо мной выросла высокая скала, около тридцати метров в высоту. Она была похожа на восковую свечку: такая же вытянутая, пологая, — что самое ужасное — гладкая. Я осмотрел место на наличие всяких непонятных личностей.
Желающих помешать моему восхождению не нашлось, за исключением нескольких трупов, которые служили немым назиданием того, что случается с теми, кто оступается или отвлекается на ерунду в горах… откуда у меня такие мысли?
Я неуверенно подошел к подножью. Запрокинул голову вверх. С такого ракурса кажется, что столб только вырос. Теперь идея оказаться его покорителем кажется совсем уж бредовой. Однако правая рука уже тянется, чтобы схватиться за небольшой уступ. Когда она его находит — начинается мое восхождение.
…
Скалолазание похоже на игру со смертью, где тебе уделяется решающая роль. Именно от цепкости твоих рук, ясности ума и крепости тела зависит успех. Смерть просто поджидает тебя за углом.
«Говорят, что смерть при падении с большой высоты происходит из-за слишком большого ускорения, а вовсе не от самого факта, что твой мозг превращается в растекшуюся лепешку», - приблизительно такие мысли возникали у меня каждый раз, стоило только мне взглянуть вниз.
Шла уже десятая минута моего безумно медленного подъема. Лаз оказался гораздо более тяжелым, чем думалось на первый взгляд. У меня не было страха высоты, но сейчас — появился.
Сообщение застало меня врасплох. Нет, я не отпустил руки от неожиданности или оттолкнулся от стены. Просто, знаете ли, очень неожиданно получать оповещение об убийстве, забираясь в гору.
«Так. Что это могло бы быть? Твои твари, что же еще, тупица! М-да. Это очевидно. Просто разве они не должны были стать дикими? Стоп. Точно! — вот теперь мне захотелось дать себе по лбу с максимальной силой. — Я же осквернитель! Видимо, убийство, совершенное моими существами считается моим! Знать бы раньше… Дубина!»
Я вздохнул. Может я и знал, только вот уверен до конца не был.
Мои рассуждения и самобичевание прервала стрела. Она воткнулась — именно воткнулась — в СКАЛУ! В миллиметре от моего лица.
— АРГХЭ! — от страха крикнул я.
Снизу, метрах в двадцати от горы, стоял огр или какая-та другая гигантская, толстокожая раса. В первый раз вижу столь странное существо: желто-серая кожа, большая голова, выпирающий живот, огромные руки. Он держал воистину большой лук, на широкую тетиву которого уже натягивал вторую стрелу, подходящую оружию.
«Черт! А ведь я ему сделать ничего не смогу: магии-то нет! — яростно, с паникой подумал я. — Перебраться на другую сторону? Ага! Он за это время меня раз десять убить успеет. Надо ползти вверх. Невзирая ни на что».
Стоило только закончиться моим мыслям, вторая стрела с громким, гулким звуком пронзает камень, на полметра выше моей головы. Я громко выдыхаю, а время, почему-то только сейчас, замедляется. В замедленной съемке я вижу, как падает горсточка отколовшихся камней и, задевая меня, летит дальше, по склону вниз.
Этот «выстрел», прозвучавший для меня как последнее предупреждение, как будто намекнувший на то, что следующая ошибка прощена не будет, заставил меня неприлично ускориться. Реакция и умение, наряду с цепкостью усилились невероятно. Страх делает свое дело.
Я, как ракета, рванул вверх. Безопасность стала пустым звуком.
…
В себя я пришел только сидя на небольшом уступчике, свесив свои длинные ноги над обрывом и вглядываясь в распустившуюся даль. Забрался я не столь высоко, но стрелы долетали досюда с гораздо меньшей, можно даже сказать, безопасной скоростью. Честно говоря, сейчас я имел возможность наблюдать прекрасное, приятное взгляду, сражение.
Огр-лучник противостоит магу огня. Надо заметить, последний вполне мог бы сражаться со мной чуть ли не на равных: из его рук выходили мощные заклинания, заставляющие плавиться воздух.
Самое начало. Маг огня напал резко и неожиданно на ничего не подозревающего, задравшего голову лучника, который натягивал очередную стрелу со вполне очевидной целью — пронзить меня. Видимо, маг рассчитывал одним мощным заклинанием убить его, но где то его расчеты были ошибочны, а, может, у него всегда была двойка по математике, не знаю, но факт в том, что огр лишь взревел и забыл про меня.
Около минуты — что, мягко скажем, удивительно — они обменивались выстрелами, не приводящими ни к чему. Лучник не мог попасть в мага, а огневик — нанести серьезный урон огру. Возможно, у расы последнего какой-то резист на огонь или класс его позволяет игнорировать часть магического урона…
Из рук волшебника срывается последнее заклинание, которое расцветает яркими красными красками огня и заставляет содрогаться и воздух, и землю. Пламя собирается в один мощный поток и, переплетаясь, направляется в сторону огра, выжигая на своем пути все.
Даже отсюда я услышал смех великана. Громкий, скрипучий, он звучал, как приговор.
Дальше произошло то, что, в общем-то, должно было произойти рано или поздно: у мага закончилась мана. Это развязало руки огру, и он, не будь дураком, бросился вдогонку за наглецом.
Я продолжил восхождение. После моего ускорения, лезть стало легче: я приобрел нужные навыки. Не игровой я, а реальный. Мой персонаж и сейчас не обладает ни одним навыком или умением, однако мозг без всякой помощи игры подсказывает мне, как схватиться, куда поставить ногу и какой угол взять.
…
Через долгое время, которое пролетело для меня незаметно, я оказался на вершине. Было трудно, но я справился. С каждым метром подъем становился все тяжелее: выступов все меньше, угол все больше. Несколько раз мне даже приходилось спускаться вниз, потому что дальше лезть было некуда.
«Скалолазание — интересное занятие, — заключил я. — Но заниматься им в реальной жизни не рискнул бы ни за что: жизнь мне еще дорога».
Самый верх пика был практически идеально ровной площадкой, в середине которой находился высокий параллелепипед около трех-четырех сантиметров шириной. Над ним идеально правильный объёмный многоугольник.
«Ненавижу геометрию…» — проскочила мысль в голове.
«Видимо, это и есть цель моего путешествия», - вторила ей другая.
Я подошел и с упоением победы взял небольшой драгоценный камушек фиолетового цвета.
«Это будет просто, — подумал я с радостью, — сюда даже забраться тяжело, что уж говорить про борьбу со мной потом, когда они вымотаются».
Я подошел к краю, чтобы полюбоваться красотами и…
Увидел чертову лестницу, выстроившуюся до самого верха!
Кажется, это будет не так легко, как хотелось бы.
Совсем не так легко.
Я пытался успокоить разум. Пусть тело мое не подает никаких признаков усталости и озабоченности, выдают глаза, бегающие туда-сюда, как сумасшедшие. Они ищут выход из сложившейся патовой ситуации.
Сейчас я сижу под небольшим «балкончиком», на маленьком участке относительно ровной скалы. Сверху — противники. Они, объединившись, (явно не без помощи системы) загнали меня в ловушку: спуститься с балкона ниже я не могу. Только я подойду к краю — в меня полетят заклинания и стрелы. Достать меня им тоже не под силу: получат по полной, если попробуют сунуться.
К сожалению, время играет против меня. У какого-то гада есть невероятно противное умение: оно выедает здоровье. По чуть-чуть, практически незаметно. Но этого достаточно, чтобы перекрыть мою естественную регенерацию и медленно, постепенно снижать мое здоровье.
Если ничего не изменится, мне придется вылезать из моего убежища. Или, другими словами, мне придется добровольно подписать себе смертный приговор.
«Что делать? Должен быть же какой-то выход! Ну же, Даня! Ты пережил смерть! Должно быть что-то скрытое от моего взгляда. Из любой ситуации есть выход. Ты и вовсе про-игрок: должен видеть все возможные исходы ситуаций с твоим-то опытом», - я нервно настраивал себя на победу и на поиск решений.
Умения, навыки, способности недоступны. Спастись бегством или, еще лучше, сразить нападающих — не получится. Да, черт возьми, мне даже язык не доступен, чтобы каким-нибудь образом договориться или направить их друг против друга!
— Уар эйнарэ! — для тех, кто не разобрал мой вопль, поясню. Это было «Спокойствие, только спокойствие!», произнесенное голосом Карлсона.
Остается еще один безумный вариант. Он мне сразу пришел в голову, если честно, но я не подпускал его близко к затворкам мыслей.
Прыжок Веры. Сложнейший трюк, основанный, прежде всего, на везении. На самом деле, трюком его назвать нельзя: чаще всего, это глупое самоубийство, возле которого построили спектакль, а если оно оказывалось относительно удачным — выдавали за высшую божественную волю.
Нет, я не сошел с ума. Просто никаких других вариантов нет. Серьезно, я неожиданно понял, что если умру сейчас никакие угрызения совести мне страшны не будут: я сделал все, что мог в этом турнире; я сражался как настоящий мужчина, перебарывал свои пороки, свои страхи и желания, я противостоял самому себе и даже восставал из мертвых, но сейчас… Сейчас ситуация не на моей стороне.
К тому же, не все так безнадежно, как может показаться на первый взгляд. Под моим утесом располагаются не камни, а небольшой лесок, до которого я, если повезет, долечу. Если мне, опять же, повезет, то я не умру от удара о первую ветку и от второго тоже.
Разгон. Страшно. Кажется, что высота размножилась. Деревья смотрятся грозно. Слабый толчок. Нет, не могу. Надо! Покачиваюсь. Решаюсь. Толчок, в котором я собрал все мои силы, все мои желания и все мое безнадежное спокойствие.
Стоило мне только отсоединиться от скалы, как время замедлилось до состояния тягучего киселя. В этот миг я забыл, что нахожусь в игре. Забыл, и испытал такой первородный страх, что сам удивился его силе.
Разум буквально парализовало.
Красота. Ветер, мчащийся в лицо. Неумолимо приближающаяся земля.
Неожиданно я понял, как глупа была моя идея с падением. Даже тот расчет, что мозг мне, как существу, являющемуся порождением некромагии, не особо нужен, сейчас кажется глупым.
Я улыбнулся. Я прошел столь многое за тем, чтобы, по сути, умереть от самоубийства. Кажется, это в духе тех, кто привык сдаваться, тех, кто думает, что победа недостижима только из-за того, что так решила судьба… Всегда смеялся над такими безмозглыми … Стоп!
Судьба!
— Во имя Великого Ренда! — выкрикнул я.
Уверен, что Богу удачи, должно быть, наплевать на меня, но есть вариант, вернее, очень маленький шанс, что он захочет прославиться на моем спасении. Хотя… Глупо, конечно, уповать на чье-то содействие, но… Это единственное, что я мог сделать в своем положении.
Знаете, когда летишь со скалы, все твои проблемы кажутся такими легкими и незаметными, решаемыми… все, кроме одной: ты уже летишь со скалы.
Земля…
…
…
Я посмотрел на свое здоровье. Негусто. Чуть больше двух сотен осталось. Да, я многое истратил еще там, стоя на утесе
А теперь бежать! Бежать, куда глаза глядят! Подальше от этого места! У меня нет времени на регенерацию, анализ и прочее. Сейчас самое важное — оказаться как можно дальше от этой чертовой возвышенности. Потому, что если меня поймает или даже просто заметит хоть кто-нибудь, уверен, мне уже не спастись: лимит везения, удачи, божественного покровительства и прочего должен был закончиться еще на прошлой неделе.
…
Одышки не было. Бежал я долго. Точно сказать, сколько, не могу: бежал со всех ног, не останавливаясь, не замечая никаких препятствий, но вот сейчас решил, что хватит увеличивать расстояние. Я где-то читал, что существует два вида защиты: сокрытие и броня. Не помню смысл точно, но ведущей автор считал именно невидимость. Что ж, в моем случае существует и третий тип: бегство, но не думаю, что это шибко важно.
Я осмотрелся. Горный, лесной пейзаж захватывал дух, конечно, но созерцать его времени не было. К сожалению, я не бог, чтобы безмятежно любоваться закатом.
«Спрятаться лучше всего там, где никто и не подумает искать, — рассуждал я. — Если прятаться в месте, о котором даже не подумают, то никакие умения поисковые не выя… Точно! Меня же могут банально по следам вычислить. ЧЕРТ! Если среди них есть прошаренный следопыт или охотник с подходящими умениями… Придется бежать! Но тогда, рано или поздно, напорюсь на случайного путника, и мне тоже не поздоровиться. Исчезнуть бы. В следующий раз буду создавать себя с невидимостью. И вообще, мне, как магу, этот навык надо освоить. Пусть он будет жрать хоть сто манны в секунду. Иногда даже такая роскошь спасет жизнь».
Я побежал дальше. Туда, где по моим ощущениям, находится река. Если следы прервутся на ней, точек моего отхода будет сотни.
Я покрутил в руках фиолетовый камушек, который все время держал в руках: боялся, что он может потеряться в сумке, как бы глупо это ни было в компьютерном мире. Может, привычка прошлого.
Теперь фиолетовый минерал светился и пульсировал, как сердце каменного великана.
— Это габелла! — выкрикнул я. Конечно, получилось у меня совершенно по-другому: грозный рык вырвался из горла, но хотел сказать я именно это.
Серьезно, противостоять трем противникам, которые обладают как минимум уникальным предметом, а так же явно не меньшими умениями и способностями…
«Так, чего это я навожу панику? Они отмечены у меня на карте. Сначала лучше будет занять оборонительную позицию и первые два часа вообще не рыпаться. Пусть сами ко мне подходят. Я же залезу на дерево поудобнее да поскрытнее и буду ждать. Если никто не появится и через два часа — пойду искать сам. Да. План хороший».
……
…
Кажется, идет.
Карта показывала, что скоро, буквально через три-четыре минуты, возле меня окажется владетель второго предмета.
Желтая точка на карте приближалась.
Когда она практически сошлась с моей, фиолетовой, я все равно никого не видел. У меня сейчас, конечно, нет наблюдательности, но это отнюдь не означает, что я слепой.
Значит, этот «кто-то» в невидимости ходит рядом.
То, что он меня рано или поздно заметит, — очевидно. Эх… Как жаль, что сейчас под рукой нет моего любимого поискового заклинания. Один каст — и все как на ладони. Но должны же быть другие способы обнаружения. Ну же! Думай, Дань, думай!
Во многих играх средством, обнаружения является пыль, божественная, звездная или просто пыль из-под ног. К сожалению, ничего из этого у меня нет. «Нащупать» я никаким образом не могу — не хватит… Стоп. А что, если… Точно! У меня есть камень, подарок от богов. Его можно превратить в любое оружие. Вспоминаем гладиаторов: одним из их инструментов были прочные сети. Наверняка, подарок ему не позволяет получить бестелесное состояние, а, значит, улизнуть из сети ему не удастся.
Я напряг свой мозг. Мне нужно оружие, близкое к идеальному, по показателям прочности и цепкости. Сеть должна обладать внушительными размерами, чтобы покрыть достаточную площадь.
Камень ярко вспыхнул фиолетовым свечениям, практически наверняка лишая фактора внезапности. Я не стал медлить — паутина отправляется в полет в то место, где, согласно карте, находится притаившийся плут.
Мне везёт: попадание. Сеть захватывает, обволакивает противника, лишая его возможности передвижения и «подсказывая» мне, где он находится.
«Гад, — подумал я, — брыкается еще, выбраться пытается. Не на того напал! Удивительно еще, что дошел до последнего сегмента», - я практически слетел с дерева: ловкость и приобретенное мной умение позволяет.
Быстрым шагом, передвигаясь на четырех конечностях, я подбежал к трепыхающемуся противнику. Выпрямившись, я, вооружившись своими когтями и зубами, накинулся на невидимку. Победить обездвиженного противника не составило труда: несколько ударов, пара укусов, вызвавших обильное кровотечение, — и дело с концом.
Жертва громко кричала. Что именно, я разобрать не мог, но с уверенностью можно утвердить, что крик был наполнен болью, перемешанной с отчаянием.
Паутина опустилась на землю. Я поднял ее. Тело, очевидно, исчезло, а на его месте одиноко лежал небольшой кинжал, рукоять которого была исполнена желтым металлом, отчасти напоминающим золото, а лезвие являлось потоком яркой желтой энергии, искрящейся, подобно солнцу. Я с упоением прекрасным, подобрал его.
«Неплохо, я считаю. Только вот одного понять не могу, почему он не использовал блинк, ведь мог. Мог не просто выжить, но и, скорее всего, убить меня. Странно… И труп исчез без всякого следа. Очень странно…»
В голове что-то щелкнуло, и я мгновенно открыл карту.
— Фуф, — вздохнул я. Желтой точки на карте не было. Точно так же, как красной. Осталась только моя и черная как смоль. Она приближалась.
Я заволновался. Внешне на мне это никак не отразилось, но мысли приобрели четкость и скорость, они как будто бы получили новый уровень на короткое время.
«Невидимость не панацея: меня будет видно на карте и, вполне вероятно, что я буду обнаружен точно так же, как сам я нашел прошлого владельца кинжала. Блинк — уже лучше. Эффект неожиданности и так далее. Из камня, пожалуй, лучше всего будет создать щит для себя и приберечь его главную, вторую способность на потом. Есть ли смысл строить какую-нибудь более сложную тактику? Пожалуй, нет. Опять же слишком многое зависит от тех предметов, которыми обладает второй властитель подарков».
Я принялся ждать. Ожидание, как всегда тянулось долго. Оно было мучительно. Разъедало, уничтожая все нервы.
…
Вдалеке показался воин. Обычный человек, облаченный в, я бы сказал, непримечательные доспехи. Красный щит и черный плащ, сотканные из витков энергии, выдавали в нем не просто бравого вояку, но лучшего среди пятисот тысяч человек. Он, точно так же как и я, отличился умом, умением, быстротой реакции, а так же игровым умением правильно оценить ситуацию.
«Так, — быстро начал соображать я, — щит — это явно защитный элемент, который исполняет роль, обратную моему кинжалу. Я практически уверен, что его защиту ничего не пробьет, а ведь помимо этого он вполне может, скажем, вешать бабл или что-то вроде этого на своего владельца… Идем дальше. Плащ. Плащ… — повторил я задумчиво, а затем еще раз и еще.
По идее, плащи во всех играх, что я знаю, являлись или дополнительным предметом гардероба, показывающим принадлежность к тому или иному клану или сословию, или магическим предметом, дающим дополнительную мощь магам. Ну, думаю, что плащ, состоящий из черной, как черная, чернистая смоль не является чем-то безобидным. Это явно артефакт атаки».
Я лег на землю. Существует множество заклинаний, атакующих по плоскости на уровне таза — или чуть выше — владельца. Не хватало мне еще рассекретиться так быстро. Надо подпустить врага, плетущегося как черепаха, поближе, чтобы затем, телепортируясь, нанести пробный удар.
Я выжидал. Хладнокровие вселилось в разум, оно придало спокойствие и уверенность в собственных силах.
Около семидесяти метров. Пора.
Я перекидываю кинжал в левую руку. Невидимость спадает, но я практически уверен, что человек не успел среагировать — я мгновенно оказываюсь возле него.
Я заношу левую руку над шеей противника. Незамедлительный удар, который должен был сразить любого, отскакивает от красной пелены. Кинжал высекает множество желто-алых брызг света, но не наносит ни единички урона врагу. Я не медлю — отхожу назад, используя телепорт на максимальное расстояние. Если потребуется сократить дистанцию, я это всегда сумею, а вот для увеличения могут потребоваться нежелательные траты.
Воин все понял. Но, к моему удивлению, не побежал со всех ног ко мне. Вместо этого его глаза наполнились тьмой, а затем из них пошел черный, клубящийся дым, зачаровывающий и притягивающий взор.
Очевидно, что сейчас я буду испытывать на себя все «прелести» второго артефакта, но я, пожалуй, воздержусь от этой участи. Кинжал вновь переместился в правую руку, а я рванул по диагонали вправо, немного сокращая расстояние, пытаясь не шуметь и не поднимать вверх листву, не задевать ветки деревьев.
Красная пелена спала с тела воина, но дым из глаз продолжал выходить, заполняя все больше и больше пространства. Выглядело это поистине ужасно, даже мой охлажденный природным умением геймера мозг непроизвольно ужаснулся: слишком не по-человечески это выглядит.
Я перекинул оружие в левую руку. Телепортация. Удар. Конечно, я не стал в точности повторять свои предыдущие действия: противник вполне мог бы и предугадать их. Теперь я оказался не за спиной, с правого боку, за дымкой.
Удар.
Вновь красная пелена, заметно выцветшая с прошлого раза, покрывает тело воина.
Удар.
Удар.
Удар.
Не выходит. Защитная пленка спасает его от любого воздействия с моей стороны. Только искры вылетают из непроницаемого барьера. Я не оставляю попытки, в конце концов, пока он занят кастом у меня есть хорошая возможность испытать его защиту, но что-то мне подсказывает, что ничегошеньки у меня не получиться. Бабл есть бабл. Божественную защиту мне ничем не пробить… Дурак!
Камень, который находился все это время у меня между большим и указательным пальцем правой, нерабочей руки, удобно лег на ладонь. Он ярко поблескивал, как бы утверждая, что готов к использованию. Я поднес его к затылку ничего не подозревающего воина, сконцентрировался и выпустил поток энергии, заточенной в камне.
Фиолетовый луч пронзил черепную коробку противника. Он прошел сквозь защиту и вышел из лица, не оставив после себе ни следа, ни дырки, ничего.
— Я это сделал! — крикнул я, и у меня практически получилось что-то более или менее «суразное», по крайней мере, я сам разобрал в своем крике победоносные, радостные нотки.
«Но сейчас еще не время отдыхать. Я просто обязан получить максимум преимуществ над другими игроками, а для этого нужно быть полноправным владетелем фиолетовой зоны, которая, вероятнее всего, исчезла из-под моего влияния после моей смерти. Да, нужно быстрее бежать туда».
Я обернулся. Как оказалось, еще не все закончилось. Дым, вышедший из глаз мертвеца, собрался воедино. Огромный, пятиметровый, не меньше, демон, сотканный из клубочков дыма, смотрел на меня белыми, абсолютно пустыми глазами без зрачков. В них читалась одно — жажда убийства.
Он распрямил свои руки. Двенадцать отростков с острыми, темными когтями угрожающе заострились.
Я на игровых рефлексах использую телепорт в самую дальнюю точку, в какую это возможно, прочь от демона. Затем еще раз. Был бы рад убраться еще дальше, да заряды кончились.
От столь неожиданного страха после долгожданного объявления о победе мысли спутались окончательно, но все же мне хватило мозгов перехватить кинжал в правую руку. Камушек же отправился в астральное хранилище: он пока не более чем побрякушка, пусть лучше полежит в сохранности в надежном месте.
Я обернулся. Демон стремительно двигался в мою сторону.
«Каким образом он меня видит? Он явно не бог, да и божественными навыками обнаружения обладать не должен. Как? Лучше думать предметно, Дань. Все, что мне нужно, это всего лишь немного продержаться. Сорок минут. Да, демон мчится через весь лес, не замечая препятствий, но и я, в конце концов, не самый медленный, к тому же, телепортация довольно быстро откатывает».
Я мчался на четырех конечностях быстрее, чем это казалось возможным. Мох, скользкие камни, деревья и прочие преграды таковыми для меня не являлись. Ветер свистел, обволакивая меня.
…
«Он приближается! Моей скорости не хватает!» — я запаниковал. Прошло только пять минут, а облако дыма уже дышит мне в спину, нас разделяют жалкие пятьдесят метров, а до следующего телепорта еще секунд сорок.
«Что делать? Что же делать? Должен быть какой-нибудь выход. Он всегда есть. Но как? Что на этот раз я могу сделать? Я лишен буквально всех своих козырей… Что делать?!» — мозг отказывался придумать хоть сколько-нибудь вероятный вариант спасения.
«Окей. Если я не могу спастись бегством, значит, я должен принять бой и, естественно, выиграть его. Пусть демон состоит из дыма, но какое-нибудь твердое сердце или точка силы у него обязана быть, и если я найду эту точку силы, тогда… тогда для победы останется всего-навсего поразить монстра в нее».
Я обернулся. Демон мчался на меня. Я приготовился. Время замедлилось. Дым, абсолютно черный, клубился, образуя десятки конечностей, готовых распрямиться в любую секунду. Глаза горели белым пламенем.
Я не двигался. Могло, наверное, со стороны показаться, что я сдался и принимаю свою участь лицом к лицу, но это совсем не так. Моя левая рука крепко сжала кинжал. Я сосредоточился. Каждая мышца ждала моих указаний.
Десять метров. Вблизи демон кажется еще больше. А его глаза обретают больше осмысленного коварства.
Пять метров. Я понимаю, что пора исполнять первую часть своего плана — разведку. Шаг, прыжок. В момент полета я замечаю практически незаметную, но кровавую улыбку черного демона.
Я зажмурил глаза, расставил руки и ноги в разные стороны — так больше вероятности нащупать сердце врага.
…
Я не пролетаю сквозь черный дым. Он внезапно становится густым, как желе, и останавливает мой полет, чтобы затем не выпустить из себя.
Черный дым набросился на меня. Он разъедал мое тело, как кислота. Маленькие кусочки, составляющие субстанцию, по чуть-чуть откусывали от меня мясо. Это доставляло нестерпимую боль, которая лилась мощным потоком сразу из всех точек моего тела. Я запаниковал, но попытался сохранить ясность рассудка.
«Так. Успокоились. Нужно найти выход. Надо спастись. Наверняка, здесь где-то должно быть сердце элементаля. Наверное, оно в голове. Значит, именно туда и лежит мой путь», - с этой мыслью я, невзирая на физическую боль, медленно поплыл вверх.
Плотность дыма увеличилась. Демон явно сопротивлялся. С каждой секундой, проведенной внутри мне становилось все сложнее перебирать руками, все больших затрат стоил следующий сантиметр. Когда я уже практически добрался до главной цели — головы — темная материя перестала походить на наваристый кисель, а стала напоминать бетон, уже перемешанный с песком и порядком застывший.
Вместе с тем, уменьшилось количество получаемого урона, теперь сообщение о том, что мое здоровье в очередной раз снизилось на пятьдесят, приходит раз в пять, может, шесть секунд. А это немногим больше моей регенерации: на три минуты хватить должно. Только какой толк от этих трех минут?
«Думай, Даня! Живее думай! Должен быть способ. Должно быть средство. Э-эх, почему нет фиолетового камня с собой. Сейчас бы ра-аз и все. Создал бы оружие побольше, растолкал бы тут все… Стоп! Телепортация скоро должна откатить. Точно! Можно попробовать продержаться подольше, а потом вмиг оказаться в нужном месте. Так и поступлю».
«Телепорт», - подумал я, уже привычно представляя себя в том месте, где хочу оказаться — в голове монстра. Ничего не происходит.
«Телепорт!» — повторил я, но это ни к чему не привело. Я мгновенно, с все нарастающим волнением, проверил, есть ли заряды в кинжале. Они там были.
«Телепорт, я сказал! — повелительно подумал я, а затем чуть ли не взмолился непонятно кому. — Ну же, пожалуйста, работай! Прошу! Ну же! Телепорт! Телепорт! Телепорт!!!»
Я истерически смеялся. Находясь в бетоне это, конечно, сложно делать внешне, но внутренне я гоготал на весь мир. Серьезно, так «эпично» проиграть, пройдя практически весь тернистый путь. И, что самое печальное, я не могу даже попытаться объяснить, в чем я ошибся, где просчитался и как должен был поступить в этом случае.
— Выход! — крикнул я. Мне нужно отдохнуть, поговорить с Чивой, выяснить ситуацию, получить советы и порадоваться
Меню персонажа:
‘Согласный с собой, Легендарный, Безжалостный рыцарь Скелетошка, убийца уникальных монстров, удививший богов, лучший среди миллиона’
Уровень: 26 (34 734 083/150 000 000)
Жрец Великого Ренда (Младший жрец-распространитель)
Честь: 240
Карма: 170
Количество жизней (ХП): 230/230 (+50 от амуниции)
Количество маны (МП): 620/620
Количество выносливости (ВП): 3400/3400
Количество бодрости: 100 %
Сытость: 100 %
Жажда: 100 %
Регенерация маны: 180 ед/мин
Регенерация здоровья: 34 ед/мин
Регенерация выносливости: 340 ед/мин
Регенерация бодрости: 10–50 %/час сна
Первичные характеристики:
Свободных характеристик: 30
Интеллект: 62 +10 от амуниции
Мудрость: 154 +10 т амуниции
Выносливость: 34
Сила: 24
Ловкость: 31
Удача: 26
Вторичные характеристики:
Свободных характеристик: 6
Наблюдательность: 7
Критические удары: 4
Меткость 2
Красноречие 2
Уникальные бонусы:
+ 5 % к урону
Сопротивление:
Ментальное сопротивление 2
Сопротивление очарованию 4
Умения:
Активные:
‘Защита легендарного рыцаря’ 1
Редкое развивающееся, расовое умение ‘Астральный мир’ 4
Пассивные:
‘боевая спокойная медитация’
‘Ложь’ 5
Обычное расовое, неразвивающееся умение ‘Одиночка’
Магия:
Огонь: 3
Некромагия: 25
Воздух 5
Тьма 9
Темная магия: 7
Способности: нет
Навыки:
Медитация 3
‘Ходьба’ 6
‘ Владение ножами’ 7
‘Владение холодным оружием’ 5
Заклинания:
‘Простейшая воздушная левитация’
Восстановление некротических существ’
‘Создание химеры’
‘Создание умертвия из тела животного’
‘Копье темного вампира’ 12
‘Слабое постепенное осквернение предмета’! 1
‘Магическое зачарование оружия: 2
‘Небольшая искра магического огня’ 4
‘Создание скелета-прислужника из костей животного’
<Дайте название заклинанию>
‘Некротическое уничтожение мышц; захват контроля’
‘Воздушный импульс. Мяч’
‘Магический насос’ 4
‘Разложение’
Поиск по разложению
‘Перерождение смертью. Вухарк’
Профессии:
Собирательство 1
Травничество 2
Конструктор заклинаний 15
Деревообработка 4
Столяр 2
Оружейник 2
Копатель 2
Создание ловушек 3
Свежевание 12
Шкуродер 8
Химерология 16
Учитель 1
Вор 4
Убийца 1
Зачарование предмета 2
Приемы:
‘Простой удар в спину’
‘Простое напрыгивание на спину’
‘Простое напрыгивание на спину и удары в спину’
— Поздравляю тебя! Дружище, это было божественно! Я, конечно, отметил у тебя пару ошибок, но, поверь мне, ты был великолепен! Ты показал высшую игру! — Чива встречал меня с улыбкой, поправляя очки.
— Да брось ты! Ты бы лучше вспомнил, как вытащил меня практически с того света, настрочив тысячу сообщений, когда я чуть не настрочил ту эльфийку.
— У нас в честь победы пицца! — задорно сказал очкарик, недвусмысленно намекая на то, чтобы пройти к кухне. Я был совершенно не против: есть, как всегда, хотелось неимоверно.
— Ну, пока я тут буду кушать, ты рассказывай. Неважно, что. Мне просто хочется слышать твой голос, как бы по-пидорски это ни звучало, — Чива хохотнул. — Серьезно, знаешь, как жутко надоедает игра. Все эти цифры. Да кому я рассказываю! Мне еще куффать надо, — я уже начал запихивать себе в рот большой кусок пиццы.
— Так. Ну, с чего бы начать. Короче, сижу я такой, смотрю твою игру, потягиваю кока-колу, и мне приходит сообщение-предложение от администрации стать официальным обзорщиком твоей игры. Ничего сверхнеобычного нет: обычная рассылка, такая приходила многим. Так как я твой друг, в смысле, в игре у тебя в друзьях, то я, как оказалось, единственный, кто может обозревать твои бои и игру от твоего лица с минимальной, десятисекундной задержкой. Для остальных же стримеров задержка будет составлять двадцать минут
— Дай угадатп ты пинял плидлофение? — я попытался произнести как можно более четко, но получилось не особо.
— Ты сначала прожуй, потом что-то говори. Тебя, что, в детстве мама не учила? — издевательски сказал Чива. — Да конечно я принял! Во-первых, мне пообещали за каждые десять минут трансляции платить по рублю за каждого зрителя, а, во-вторых, это… прикольно. Да и тебе, то есть, именно тебе, а не аватару должно пойти на пользу. И пошло! Кстати, да, ты теперь — реальная знаменитость, но об этом чуть позже.
— Знаменитофсть? — я непонимающе посмотрел на друга.
— Позже, — отрезал товарищ. — Так вот: сижу я, комментирую тебя и твои игры, в перерывах рассказываю твою биографию, балуюсь с настройками, кидаю ссылочку на донат и так далее. Начиная с шестого боя, когда пошли действительно интересные, красочные бои народ понял, что ты — тот самый Скелетошка, который все еще первый в списке магов. После этого количество зрителей увеличивалось экспоненциально. Возможно, я удачный комментатор, а, возможно, твои бои яркие до невозможности, но что-то мне подсказывает, что правильный ответ — совокупность этих фактов.
— Давай без занудства, — сглотнув и подняв вверх очередной кусок пиццы, сказал я.
— Да ну тебя! Для него стараешься, стараешься, а он…
— Ой, ну хватит, давай лучше о том, что дальше было. Мне же интересно!
— Да что дальше? Остальных стримеров становилось все меньше, у тебя основная часть турнира пошла. Зрителей все больше. Некоторые и вовсе сутки напролет смотрели за тем, как ты там бегаешь, прыгаешь.
— И все? — относительно четко спросил я.
— Как «и все»? Между прочим, тебя в телеке транслировали по нескольким каналам. ОДНОВРЕМЕННО! Правда, не с моими комментариями… Но не суть важно. В общем, мне уже пару десятков раз звонили всякие рекламщики, репортеры и прочие. Бог их кто разберет. Все предлагают что-то невероятно выгодное, но пока я всем вежливо отказываю, вернее, требую сумму в десять раз больше, чем они предлагают. Практически никто не согласился.
— Сопсем жефпские услопфия? — На этот раз прожевать быстро не получилось, пришлось говорить с набитым ртом.
— Условия более чем выгодные. Не думаю, что для тебя затруднительно сняться в пятисекундной рекламе за пару миллионов или дать интервью за пять, но это займет драгоценное время кача…
— Что?! Можетпфт … ты забыл, но на мне висит долг в пару миллионов. Да и квартиру содержать надо.
— Эй-эй. Остынь. Можно сказать, что камеру ты уже отработал. Точно так же, как и безбедное существование.
— Как это?
— А вот так! Ты опять меня не слушаешь. Я же сказал, «практически никто не согласился». В общем, я дал разрешение использовать парочку цитат от твоего имени, а также разработать игровую гарнитуру с твоим именем и логотипом. Да, у тебя теперь есть свой логотип. К тому же, не забывай про меня. Я теперь тоже личность известная — лучший друг и штурман одного из лучших игроков Нейроны.
— Но я ведь проиграл! Да, занял пятое место… кстати, почему пятое? Разве игроков ни больше?
— Да, проиграл, но проиграл очень и очень достойно. То, как ты восстал из мертвых, поразило не только меня, но и всю игровую общественность. То, как ты сражался с огром, породило огромное количество споров и… ненависти к тебе. Многие обвиняли тебя в бесчеловечности, но я смог кое-как сгладить ситуацию.
— Так почему игроков так мало?
— Потому что далеко не у всех были такие простые сегменты. Многие спавнились среди океана или в пустыне — там, где выжить гораздо сложнее. Чаще всего, никто не выживал из всей тысячи. Многих выкашивал монстр второго сегмента, тот огр, которого ты убил, один из них.
— Ладно. А теперь самый главный вопрос, — я сделал паузу, нарочито долгую, интригующую, ту паузу, которая даст возможность собеседнику хорошенько обдумать то, какой именно вопрос я могу задать, с чем он будет связан. — Как тебя с таким голосом вообще слушали?! Я серьезно!
— Да ну тебя. У самого, можно подумать, идеальный, бархатистый голос.
— Уж точно не как у жабы, сдавленной двадцатитонным грузовиком, — «легко намекнул» я. — А теперь по-настоящему серьезно: сколько денег мы всего заработали, а сколько можем заработать в ближайшей обозримой перспективе?
— Ну нельзя же делать такие резкие переходы! Не читал, что ли, «искусство диалога и убеждения»?
— Кое-кто заставлял. Ты, давай, не увиливай.
— Восемь миллионов уже у нас в кармане. Эта сумма может увеличиться в несколько раз, но все зависит от удачи и от твоих следующих действий. Лично я бы предложил тебе пока дать интервью, самое короткое. У меня на примете есть довольно выгодное предложение от одного из центральных каналов. Это неплохо скажется и на популярности, и на заработанной сумме…
— Звони им. Скажи, что у меня всего-навсего два часа свободны. Пусть быстрее приезжают ко мне домой.
— Не думаю, что двумя часами они обойдутся… Ах да! Тебе тут еще родители названивали. Я объяснил им всю ситуацию. Ты представляешь, о твоем триумфе они узнали только от каких-то знакомых, да и то не верили очень долго. В общем, давай.
«Очень на них похоже, — с грустью подумал я. — Вечно не верят в меня… Уж сколько ссор было из-за решения влезть в долги из-за «какой-то там игры». Даже подаренный дом не облагоразумил их. В общем, мы не особо разговаривали с того момента».
— Что ж ты сразу не сказал! Об этом надо было в первую очередь! — я вскочил с места и бросился к телефону.
— Боялся, что ты не поешь нормально, — с ухмылкой ответил приятель.
…
— Да. Алло! Это я.
— Привет… — грубый голос отца немного постарел. — Я это… это… в общем… прости нас. Были не правы.
— Да чего там! Ты лучше расскажи, как…
…
— Здравствуйте, уважаемые телезрители! — компания сработала невероятно быстро. Через каких-то тридцать минут у меня в комнате стена была обклеена зеленым, рядом сидела симпатичная блондинка в очках и лежала огромная куча аппаратуры, занимавшая практически все свободное пространство. — У нас в студии Даниил, которого вы все лучше знаете под игровым псевдонимом «Скелетошка». Итак, расскажите мне и телезрителям, как Вы добились такого сногсшибательного успеха?
— Думаю, что общая фраза «своими стараниями» Вас не устроит, — тщательно подбирая слова, сказал я, улыбаясь. Честно говоря, я волновался. Сердце билось с бешеной скоростью. Никакие игры с этим не сравнятся.
— Конечно! Уверена, старания — немалая часть Вашего успеха, но должен же быть какой-нибудь еще секрет?
— Во-первых, я довольно опытный игрок: с шестнадцати лет профессионально занимаюсь играми. Поэтому у меня развилось особенное умение… Назовем его «умением игрока». Так вот, оно отвечает за скорость реакции и за… Правильность принятых в спешке решений.
— Расскажите о своих ранних успехах… Честно говоря, я никогда не слышала Вашего псевдонима, а я бы безусловно запомнила его.
— Немудрено. Каждое имя я выбираю в зависимости от целей, характера, если позволите, персонажа, — я запнулся, но ведущая направила меня в правильное русло. Все-таки она не зря ест свой хлеб.
— Что же олицетворяет имя «Скелетошка»?
— В сущности, ничего. Это просто довольно благозвучное, легко запоминающееся имя, подходящее некроманту. Ведь в привычных играх основными его созданиями выступают костяные твари.
— Мило, но вернемся к теме…
…
Кажется, я начинаю вспоминать, почему сбегал в виртуальный мир. Трех часов не жил в своей шкуре, а уже устал. Устал от всего. Хочется экшена, хочется новых единичек.
Вход
…
— Очнулся, чемпион, — вампир стоял, ухмылкой обнажая клыки, как бы выставляя их напоказ. — К тебе гости пришли и, боюсь, что после такого разговора мы с тобой точно больше никогда не встретимся.
«Что? Видимо, меня сейчас освободят как одного из победителей турнира. Хотя вот не нравится мне эта ухмылка… Да кому она вообще может понравиться? А ну отбросить грустные мысли! Мыслить надо по-ло-жи-тель-но!»
— А где здесь выход? — спросил я удивленно.
— Секундочку… — не снимая грозной, отвратительной, неживой улыбки с лица, хрипя, прошептал клыкастый.
Вспышка. Меня куда-то телепортировало.
— Скелетошка! Все обвинения с Вас сняты! Вы помилованы, и мы больше не имеем права задерживать Вас, — я вновь предстал перед судьей и его заседанием. От них разило скукой и смердело запекшимися чернилами.
— Но! — продолжил глава собрания, не дав мне полностью порадоваться свободе, пусть и игровой. Всегда вот так: находится какое-нибудь «но», превращающее счастье в несчастье, красоту — в уродство, а мир — в войну. — Терпеть наличие некроманта на территории королевства и приближенных к нему мы не можем, ровно, как и изгнать Вас — за Вами числится статус интеллигенция — а мы являемся первыми ее поборниками. Поэтому Вы будете проходить ритуал Очищения вне зависимости от собственного желания.
Я молча стоял, погрустнев мгновенно, опустив голову и уже представляя, что принесет мне этот ритуал. Ясно, конечно, что ничего хорошего, но ведь бывают разные степени плохого. Иногда «плохо» означает полный крах, а иногда — лишь мимолетное препятствие, которое, скорее, послужит трамплином для будущих побед, нежели…. Куда-то не туда меня понесло.
Вспышка.
— Темный. Моя работа — уничтожать, — пауза, — таких, как ты, — передо мной был закованный в светлые, блестящие латы, с горящим, поразительным, белым, как чистый утренний снег, пламенем, мечом рыцарь. — К счастью. Твоему. Тебя нельзя в Ад. Отправить. Поэтому ты. Очистишься. И встанешь на путь. Истинный. Да прибудет очищение! — только последнюю фразу паладин — несомненно, паладин — произнес с хоть какими-то эмоциями. И… это было, мягко скажем, удивительно. Нет, не сам факт этого. А то, что игрок (игрок!) придает столь большое значение своему образу.
— Слушай, может, обсудим…
— Темный! Твое счастье! Я не обладаю полномочиями! Испепелить тебя! — очень странная речь для игрока. Ну не может просто человек так говорить! Серьезно, для этого нужна тренировка, определенного рода выдержка и бог знает что еще.
— Эй, может, как-нибудь пересечемся в реале?
— Да прибудет свет! — и без того яркая броня засияла еще сильнее, наполняя комнату огромным количеством света, ослепляя меня, — Да отчисти ты! Исчадье тьмы придет к тебе! Во тьме своей, не видя ока, праведных лучей! ОЧИЩЕНИЕ!
…
Я вздохнул, осматривая свой дом. Аристократическое жилище ни разу не оправдывало свое название: во-первых, как оказалось, улица Славы просекает город насквозь, как стрела мишень. Мне, как Вы уже, наверное, догадались, достался пригородный дом. Во-вторых, само здание отнюдь не напоминало маленький дворец, как я его себе представлял, а скорее являлось обыденным домиком, коих нынче и в реале полно: три деревянных этажа с небольшими окнами из материала, смутно напоминающего стекло, маленькое крыльцо, расписанное неяркими красками.
Единственное, что действительно подкупает в обстановке — ухоженный дворик с приятной, довольно простой обстановкой, состоящей из милой беседки, которую обвивает виноградная лоза, и проложенной каменной дороге прямиком к крыльцу.
— Вот уж точно не так я себе представлял шикарный особняк аристократа. Хотя, если учесть то, что он достался мне за так, то … его, наверное, можно назвать шикарным.
Я зашел внутрь, пройдя по дороге из белого камня, затем, открыв новенькую дверь, повернул прекрасную деревянную ручки в виде головы орла. Дверь была не заперта. В нос сразу ударил прекрасный запах недавно срубленного дерева. Я набрал в легкие побольше воздуха. Это прекрасно.
Неожиданно, я почувствовал, как мне в спину упирается что-то. Мысли пронеслись галопом. От банальных «Это что такое?» до более сложных «Какого хера?!»
— Мрьябу-мрьябулбул!
Я обернулся, вздрогнув.
Маленький милый розовый шар парил в нескольких метрах над землей.
— Милаха, ну ты меня и напугал, — я выдохнул, улыбнувшись. — Почитаем-ка твои характеристики…
По мере чтения, настроение портилось все сильнее. Кто-то скажет «имба же питомец!» и будет прав, но он — совершенно не то, что мне нужно. Да, в перспективе, он будет заменять несколько питомцев, скажем, дракона, ястреба, львицу, медведя, боевую черепаху, но сейчас… К тому же, их еще найти нужно, захватить. А я, между прочим, некромант… вернее, был им. Все равно когда-нибудь снова буду магичить. Обязательно буду!
— Будем смотреть на проблему под оптимистичным углом, — сказал я, пытаясь убедить себя, что все хорошо. — Зато теперь все девушки мои… Навряд ли кто-то устоит перед розовым комочком… Хотя кого я обманываю?! Будь он еще пушистый, с большими глазами и милыми, треугольными ушками… А то: глаз почти не видно, рта нет, ушей тоже. Чудо-юдо ты. Был бы ты черным, чтобы соответствовать моему профилю…
Вя мгновенно преобразился: нежно-розовый цвет его тут же сменился на матово-черный, практически не отражающий свет.
— А вот это мне нравится! — я ухмыльнулся. — Значит, и речь понимаешь?
— Рьяу!
— Извини, но я пока твою понимать не научился, но будем считать, что это означает да. А сейчас, прости, но мне нужно осмотреть дом. Если сильно хочешь, можешь прогуляться со мной.
…
Про такие дома, как этот, говорят, что они больше внутри, чем снаружи. Действительно, дом оказался вместительнее, чем думается на первый взгляд: в четырнадцати просторных комнатах, исключаю кухню и холл, поместится кто угодно и практически в любом количестве. Однако большинство комнат оказались пусты: лишь две спальни, библиотека и кухня с холлом были укомплектованы более-менее.
— Что ж. Мне же лучше. Больше свободного места — больше пространства для творчества.
Я лег на чрезвычайно мягкий диван, в который буквально провалился, и принялся размышлять.
…
— Чива, я знаю, что ты, скорее всего, наблюдаешь за мной, а, значит, слышишь, по крайней мере, должен слышать, что я говорю. У меня есть довольно интересный план насчет того, как заработать. Я буду заниматься преподавательством. Не ржи там, я твой смех сквозь время и пространство слышу! Так вот, в чем твоя роль: дай объявление на своем канале, соц. сетях и так далее о том, что маг (можно добавить «Некромаг Скелетошка»), собирает учеников. При этом объяви, что всего мест — пять. Время обучения — неделя.
Я обдумал все еще один раз.
— За каждое место введи аукцион. Отпишись мне, пожалуйста, когда приступишь к этому. И да: делай все как можно быстрее: ученики должны стоять у моих ворот завтра в двенадцать часов. И, нет, я не требую от тебя невозможного. Ты справлялся и с более сложными задачами. Если хочешь — проплати рекламу где-нибудь, но без особого фанатизма. Главное сейчас — добиться того, чтобы об этом заговорили. Не уверен, конечно, что получится, но попытаться стоит.
— Ах да, чуть не забыл. Упомяни где-нибудь еле боком, что я буду посвящать всех желающих в новую веру. То есть, не всех желающих, а тех, кто пройдет некий отбор. Естественно, отбор на «щедрость».
— А теперь, черная сопля, пойдем с тобой в центр города. Нужно еще строителей и архитекторов найти. Все-таки мы с тобой собираемся ни много ни мало — открыть первую академию магии.
…
— Господин Скелетошка! — гном уже чуть ли не кричал на меня. — Ну, поймите, что Вы требуете от меня невозможного! Построить четырехметровую стену по периметру Вашего участка за день — еще куда ни шло, но сделать за тот же срок тренировочный полигон магов, который способен выдерживать магические удары, о которых Вы говорите, — это же безумие!
— Тон, я оббегал полгорода в поиске Вас, как самого главного специалиста по военным сооружениям из камня. Честно говоря, я начинаю разочаровываться. Если Вы не можете выполнить ТАКУЮ ПЛЕВУЮ ПРОСЬБУ, то что можно говорить о Ваших навыках?! — Я нарочно кричал максимально громко, привлекая внимание прохожих. Как оказалось, победителей турнира, к тому же, таких титулованных, как я, здесь очень уважают, к ним особое отношение. И именно оно позволяет мне так наглеть и так непозволительно разговаривать с одним из самых уважаемых гномов в городе.
На коротышку было жалко смотреть. Он настолько опешил от моего заявления, что даже не стал на меня злиться. Его лицо изобразило крайней степени удивление: рот опустился, и даже густая рыжая борода не смогла его скрыть за собой; глаза увеличились, открывшись настолько, что в них, казалось, можно разглядеть целую вселенную.
— Да как… Что? Как можно…? это… Это немыслимо!
— Вот и я говорю о том же! — издевательским тоном, громко, на всю улицу, произнес я, а затем, наклонившись, продолжил уже на ухо, чтобы слышно было только ему. — Чтобы Вам сохранить лицо, необходимо придумать какое-нибудь объяснение, которое я в любом случае высмею, будьте уверены, я найду способ. Или… Вы можете сделать все быстро и качественно, и тогда первая академия магии, открытая иномерянином, будет не только Вашим постоянным клиентом, но и утроит Вашу славу своим грядущим величеством.
— Красиво заливаешь, — так же тихо ответил гном. Мы с ним друг друга поняли: в спектакле для народа победил я с безоговорочной победой, и теперь коротышке придется изловчиться, чтобы оправдать звание первого мастера.
— Если речь идет о такой сумме! — воскликнул, отстраняясь от меня, Тон, — тогда, господин Скелетошка, я и моя команда готовы приступить сию же секунду.
— Тогда не смею Вас задерживать: сто шестьдесят второй дом на улице Славы. Именно это место я выбрал для создания Первой Академии Магии Игр.
— Неужели Вы нас не проводите? К тому же, нам необходимо многое обсудить.
— К сожалению, дела не ждут… Однако я полностью доверяю Вашим решениям. Проект в общих чертах я Вам озвучил, а дальше — дело Вашего безоговорочного мастерства, Вашего гения творца. Уверен, что столь умелый мастер, как Вы, справится с поставленной задачей с невероятной легкостью, — я расплылся в улыбке и любезностях.
— Это так льстит мне, что я приложу в десять раз больше усилий, чем все мастера остального мира вместе взятые! — воскликнул гном, а затем добавил шепотом, притворившись, что хочет пожать мне руку:
— С тебя десять тысяч золотых. Это не обсуждается — за скорость и качество приходится дорого платить.
Я улыбнулся, сделав вид, что гном сказал мне что-то ободряющее, тот повторил мой «жест». И если его улыбку можно с уверенностью назвать искренней, то моя же — полна боли и разочарования: такой суммы сейчас нет на руках ни у одного игрока. Конечно, Тон сделает мне отсрочку, в этом можно не сомневаться, но ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ!..
«Думал он, что удастся развести на простое слабо одного из самых известных мастеров! — порицал я сам себя. — Надеялся на то, что единственный такой хитрый! Ага, как бы ни так! Здесь до тебя все схвачено, — я мысленно вздохнул. — Ничего. Посмотрим на ситуацию с положительной стороны: деньги — это всего лишь деньги. Эти десять тысяч, я уверен, в ближайшее время заработаю, если все получится. А сейчас, буквально завтра, у меня будет и полигон, и полоса препятствий, и стена, чтобы всякие разные плохиши не смогли за мной посмотреть, и защищающее от противных умений заклинание, заключенное в магическом камне… Красота. Дорогая, правда…
…
— Эй, смотри, это же Скелетошка! — в сотый раз тыкали в меня пальцем.
Конечно, ощущать себя суперзвездой невероятно приятно. Это такое непередаваемое ощущение! Но, честно Вам скажу, это немного (очень сильно) мешает свободно перемещаться. Каждый о чем-то спрашивает, что-то хочет рассказать, что-то предложить… Надоели, честное слово!
…
Здание аукциона сияло блеском. В нем, как обычно, толпилась куча народу: все куда-то спешили, у всех есть какие-то неотложные дела. У всех, от мала до велика. Я поразился тому разнообразию рас, образов и амуниции, которое присутствовало здесь.
Вот, черный орк разговаривает с приятелями, которые, обнажив клыки, смеются — видимо, мускулистый хряк неплохо шутит. Рядом — маленькая фея, напрягая свои прозрачные крылышки, осыпая асфальт волшебной пыльцой, летит куда-то сломя голову. Эльф и эльфа с луками за спиной, держась за руки, мило кокетничают, ожидая своей очереди. Великан, стыдобу которого прикрывает лишь небольшая тряпка, терпеливо, потупив взгляд, сидит на полу — стульев для него не нашлось. Я бы мог описать всех, но, боюсь, потрачу на это слишком много времени.
— Здравствуйте, господин Скелетошка! — молодая симпатичная девушка странной, но очень милой расы встретила меня практически у самого входа, не дав толком осмотреться. — Пройдемте за мной, Вам полагаются особые условия!
«Вот это сервис!» — подумал я, увлекаемый милой, не по размеру маленькой юбочкой (ага, юбочкой, как же).
Меня повели через залы. Они сияли. В каждой комнате было что-то привлекающее твой взор: то шикарнейшая люстра, свисающая с потолка и освещающая зал магическим огнем, то прекрасная картина, распластавшаяся на всю стену, то мозаика, то …
Я не успел оглянуться, как оказался в просторном кабинете, наедине с человеком в непримечательной, но при этом довольно дорогой одежде.
— Здравствуйте, Согласный с собой, Легендарный, Безжалостный рыцарь Скелетошка, убийца уникальных монстров, удививший богов, лучший среди миллиона. Меня зовут Иниар, помощник заместителя начальника отдела по работе с Высокими личностями! — Бархатным голосом поприветствовал он меня.
— Зачем так официально? — с легкой, дружеской усмешкой воскликнул я. — Мы с Вами дела будем делать, а не в аристократию играть. На эти игры у меня нет времени, поэтому отставим ненужный официоз и прочее.
Человек улыбнулся. По-доброму улыбнулся, искренне.
— Знали бы Вы, как мне это самому надоело! Знали бы Вы… но не буду тратить Ваше время. Что нужно, в каком количестве и куда, когда доставить?
— Вот это разговор Иниар! Мне потребуются трупы различных животных, можно в плохом состоянии. Пять… шесть экземпляров по три раза на дню. Животные должны быть довольно редкими и, как следствие, обладать некоторыми навыками. Естественно, при жизни. Свежевание, шкуродерство и прочее буду тренировать.
— Хорошо. В какое время Вам удобно принимать доставку?
— Восемь утра, двенадцать дня и шесть вечера, — с готовностью ответил я.
— Дальше? — спросил представитель.
— Амуниция для мага: плащ, роба, скипетр, все-все-все. Попытайтесь найти лучшее, что можно купить за пятьсот золотых.
— Будет сделано. И?
— Все. Больше нет никаких пожеланий. Как я могу рассчитаться?
— Что Вы! Первый заказ для Вас мы сделаем бесплатным с условием того, что, выступая где бы то ни было, скажете, что закупались в нашем торговом доме и использовали наши услуги. Естественно, Вы останетесь довольны и перечислите все достойные качества нашего чудесного аукциона. А также, на Вашу одежду будут нашиты значки нашего аукциона. Не волнуйтесь, на качество одежды они повлияют исключительно в лучшую сторону: наши специалисты зачаровывают их на плюс три к удаче.
«Странно. Всегда думал, что аукционы в играх — монополисты. А тут на тебе: рекламное место хотят купить».
— А если я не собираюсь выступать в ближайшее время или вовсе не собираюсь выступать? — прищурившись, спросил я.
— В таком случае, Вам не о чем волноваться.
— Костюм за тысячу! — нагло заявил я.
— Простите, Скелетошка, но, боюсь, что такой обмен уже будет не выгоден компании. Я предложил одно из лучших условий. Поверьте, конкуренты не смогут переплюнуть, поэтому остановимся на шестистах золотых.
«Наверняка, будь я более харизматичен и нагл по природе своей, то сторговал бы больше, но я почему-то чувствую себя так некомфортно».
…
Вышел я из здания аукциона все же довольный. Теперь, дело за малым — придумать чертову программу обучения, а затем не ударить в грязь лицом перед самыми главными, первыми учениками.
К тому же… у меня есть еще одно дело: не один же я буду работать. Нужна дешевая, а в моем случае — бесплатная рабочая сила. Остается ее только оживить.
— Шаг вперед, кто умеет писать, — скомандовал я.
Из шеренги бывших крестьян, построенных мной, вышли двое. Это, неожиданно для меня, оказалась довольно миловидная девушка, кажется, Безымянная, и какой-то неотесанный мужик. К слову о последнем: он, даже побывав на том свете, не перестал вонять, как последний… В общем, кажется, пора открывать ванную комнату. Удивительно, что от меня так же не несет. Видимо, какая-то причуда расы.
— Безымянная? Правильно помню? — спросил я, указывая на девушку карандашом.
Девушка с длинными, но совершенно неухоженными золотыми волосами, лишь кивнула. Кажется, как будто сам факт возможного разговора для нее унизителен. Ее подбородок высокомерно поднялся; он, острый, подошел бы больше какому-нибудь герцогу-аристократу, чем девушке со столь прекрасными волосами.
— А тебя, прости, забыл? — я обратился к бородатому мужчине лет сорока. Он был довольно мускулист, несколько смугл, что придавало ему определенный шарм.
— Кернт я, — грубо, не смотря мне в лицо, ответил бородач.
— Где ж ты, Кернт, грамоте-то выучился? — с ухмылкой, не без повода, спросил я.
— Батюшка мой держал публичный дом. Мне приходилось помогать ему иногда. А там без грамотности, увы, никак. Сами, должно быть, понимаете… Чего вы смеетесь?
Вот бывает иногда так: вроде, шутка — и не шутка даже, вроде, смешно не должно быть, а смешно. И ты смеешься как угорелый, как будто тебя перышком кто-то щекочет, и хочешь остановиться… но это боле не в твоих силах, и кажется, что ты навеки потерял возможность говорить. Вот сейчас со мной произошла эта ситуация.
Наверное, эти недоумевающие лица грязных людей в лохмотьях, эта ситуация… в общем, сложно объяснить. Наверное, это все же хорошее настроение.
— Безымянная, будешь у меня работать секретаршей. … Это должность красивой девушки, которая… да не так Вы все поняли. В твои задачи будет входить обслуживание клиентов… исключительно с юридической части.
Лица рабов — а это теперь мои рабы — покрылись усмешками, а лучше будет сказать — злорадством. Не знаю за что, но Безымянную невзлюбили сразу и все одновременно. Лицо же самой девушки оставалось статичным. Она умудрялась сохранять спокойствие и высокомерность даже в такой ситуации.
— Я не зря спросил про грамотность. Основная! Подчеркиваю, основная ее обязанность — записывать пожелания клиентов, а также их просьбы. Иногда, да, нужно ЛЕГКО кокетничать и пытаться показать себя клиенту, но не более того. Пока у нас не расширенный штаб, основная твоя обязанность будет лишь записывать имя клиента и… назначать ему прием. В общем, потом разберешься, я помогу с этим.
— А нам что делать?
— Да. Что нам-то?..
— Как быть, мы-то безграмотные, Ваше… — загудели рабы, как только я кончил. Кажется, их совершенно не учили манерам, правильному поведению и уважению к стоящим выше.
— И вам найдется работа! А сейчас успокойтесь! Никто без работы не останется. Шаг вперед, кто умеет готовить.
На этот раз сразу четверо придвинулись ближе. Я бросил на них оценивающий взгляд: женщина лет сорока, совершено не следящая за собой. Пусть она не имеет лишнего веса, но ее кожа обвисает везде, где только можно, морщины покрывают лицо, шею и руки. Вторая кандидатка на роль повара выглядела чуть лучше, была несколько моложе на вид, но все равно от одного взгляда на нее хотелось стать монахом. Третий — седовласый мужчина с небольшим шрамом около брови и всего одним ухом. Четвертым был, к моему удивлению, мальчик. Я, честно говоря, думал, что он хоть где-нибудь сможет пригодиться… Серьезно, на что способен пацан двенадцати лет?
Я начал было уже придумывать конкурс поваров, где каждому придется демонстрировать свой безмерный талант мне лично, но вовремя спохватился — мы же в игре.
— Говорим уровень поварского мастерства… Скажите уровень кулинарии, — косноязычие — мой конек.
— Сорок, — сказала старуха.
— Двадцать восемь, — С грустью в голосе после нее повторила та, что помоложе.
— Три, — улыбнувшись, сказал мужчина. Интересно, на что он вообще рассчитывал?
— Двенадцать, — Скромно, смотря в пол, сказал мальчик.
Я подумал несколько секунд, а затем вынес вердикт:
— Отлично. Ты, — указываю на женщину, — назначаешься главной поварихой, а ты — ее помощницей, — я обратился ко второй. — Также, вы будете обучать малого всем премудростям готовки. Рассказывать и показывать ему все рецепты, — мальчик с каштановыми волосами улыбнулся, а его глаза, чистые и голубые, засияли.
Поднялся шум. Я вновь всех успокоил, рыкнув что-то грозное — уже не могу точно припомнить, что именно.
— Вы будете обслуживающим персоналом. А ты, — я указал на того мужичка, который был грамотным, — назначаешься руководителем над ними. Это мое решение и оспаривать его пока нельзя. НЕЛЬЗЯ Я СКАЗАЛ!!! — я сорвался на крик.
Все стихли. Намучаюсь я еще с этими рабами — совершенно не понимают, видимо, что такое рабство. Наверное, стоило бы их приструнить, показать, что такое боль, но желания нет… Да кого я обманываю? Бить ни в чем не повинных людей, да еще и находящихся в моем подчинении…
— Вот вам мой первый указ, — идите и купите себе одежду поприличнее…
— Так денег нету, хозяин!
— Да, Скелетошка, денег же нет совсем!
— Оттого и ходим в тряпье…
— Что денег нет.
Мне уже начинает надоедать…
— Я — ваш хозяин, и одна из моих обязанностей — одевать и обувать вас. Это первое. Второе: если вдруг кто-либо заговорит без моего разрешения, то этот «кто-то» будет подвержен серьезному наказанию. … Чтобы сказать что-то, нужно поднять руку и только потом, ТОЛЬКО ПОСЛЕ МОЕГО РАЗРЕШЕНИЯ говорить.
…
Возился я с ними довольно долго: иди попробуй объяснить, что именно ты от них хочешь. Хотя чего я, собственно говоря, хотел? Интеллект у них на лице написан, вернее, его полное отсутствие.
Однако раздать задачи у меня все же получилось. Я рейды водил в двенадцать лет, а там идиотов, как правило, еще больше на пати попадается. Что для меня десять деревенских дурачков?
Слава богу, что хоть Безымянная и пацан обладают серым веществом. Да и тот, что сын хозяина борделя, тоже вроде не тупой, но остальные…
Я выдохнул. Скоро здесь будут ученики. И, если быть откровенным, мне страшно: не то, что я волнуюсь, но если вспомнить какую сумму они отвалили за то, чтобы неделю меня послушать… Скажу честно, я, наверное, за всю жизнь со столь богатыми людьми не общался — три миллиона за место. Это же средняя зарплата в год! В Москве!
…
— Приветствую! Вы вовремя. Прошу, проходите, — ровно в двенадцать по Московскому времени я открыл каменные двери моей усадьбы.
Передо мной стояли два эльфа, ящерица и две девушки-человека. Все были одеты в достаточно дорогие вещи: даже на первый взгляд класс вещей был редкий, а, может, и выше — не могу сказать наверняка.
— Пройдемте на тренировочную площадку, там с вами и познакомимся, — удивительно, но никто не ответил на мое приветствие, поэтому я решил перейти сразу к делу.
Довольно быстро мы оказались на открытой территории, покрытой чем-то вроде бетона. Она по моей просьбе ограждалась от всего дома небольшим, двухметровым забором. За ней, если пройти чуть дальше, находится настоящая тренировочная база, но забегать вперед я не буду.
— Думаю, для начала, мне стоит узнать ваши характеристики, — сказал я, немного смущаясь своей просьбы. Все-таки в играх это не считается этичным, это все равно, что спрашивать реальное имя человека. — Не открывайте мне доступ к меню, если не считаете это необходимым. Просто скажите, кто на чем специализируется и что из «интересного» у вас есть, — добавил я.
Секундное молчание, а затем речь взяла девушка с ником «Убица».
— Ловкость. …. Из интересного… пожалуй, прокачанная невидимость и умение «мгновенная смерть».
— Подробнее, пожалуйста. Поверьте, эта информация никуда не уйдет.
— Ну, я… — девушке было явно трудно.
— Ладно, давайте я продемонстрирую на своем примере. Основная характеристика — мудрость, при этом хорошо развит интеллект, физические характеристики находятся на среднем для мага уровне. Основная специализация — некромант. Обладаю хорошими умениями для атаки на ближнем и дальнем расстоянии. Неплох против стелсеров. … К сожалению, эта информация устарела, но, как пример, подойдет.
…
Познакомившись, пришел к выводу, что у меня набралась практически цельная пати пятерка: танк-ящерица — он обладает весьма неплохими параметрами уворотов и врожденной брони, которая растет с уровнем. Два эльфа, которые неделю развивались в сторону луков, но сейчас осознали, что раз это магический мир, то не обладать магией — грех, поэтому пришли ко мне учиться. Ничего, научим. И две девушки. Как я понял, у них довольно богатые папочки. Так вот, одна из них — та, что «Убица» — и в самом деле неплохая убийца. Из нее можно будет вырастить хорошего киллера, а вторая вообще еще не определилась и персонаж ее по сути «нулевый». Думаю, что с ней будет наибольшее количество проблем. Уж очень немотивированной она кажется.
— Теперь приступим к первому занятию. Во-первых…
— Хозяин, там того… доставка пришла. Вас требуют, — Кернт, запыхавшийся, подбежал к нам.
— Скажи, что я занят и велел тебе принять груз самому. Принеси все, что доставили сюда.
Когда бородач удалился, я обратился к ученикам:
— Как раз вовремя. Доставка пришла.
Я запнулся, а затем решил все-таки объясниться ученикам.
— Некромагия запретна. За использование этой школы местные власти засудили меня, вернее, моего аватара. В тюрьме долго мне пробыть не дали, выпустили, обнулив мне большую часть моих магических навыков и поменяв мой класс на абсолютно ненужную, безбонусную фигню. Слава богу, что характеристики затронуты не были. Не беспокойтесь, это лишь увеличит эффективность Вашего обучения.
Кажется, все были поражены. Разве что та девушка, что пришла сюда без какого-либо твердого желания, немного не понимала, что происходит. Мне кажется, она вообще ничего не понимает, но, стоит отдать ей должное, молчит.
— Первое задание, — я решил не тратить время попусту, и не сидеть сложа руки, пока раб носит тушки, — создайте заклинание. Не важно, какое.
— Мы пришли сюда, чтобы ты научил нас создавать заклинания, — на удивление мужественным голосом проговорил эльф.
— Вы не дали мне договорить. Очень надеюсь, что такого больше не повторится, — сдержанно, но строго сказал я. — Если ни у кого из вас не получится в течение, скажем, первых десяти минут, то я дам подсказку, — с этими словами я закрыл глаза, перелил ману в окружающее пространство, а затем, помедлив несколько секунд, приказал ей впитать весь свет, что попадает на нее, а впитав — превратить его в своих собратьев.
Мана тут же приняла черный цвет. После этого я почему-то решил, что неплохо было бы создать что-то из оружия. Атаковать сейчас мне нечего — цели не активированы — а продемонстрировать новичкам эффектное создание клинка из ничего можно и без них.
Мана уплотнилась в тех местах, где я захотел. Через секунду у меня в правой руке лежал острейший кинжал. Он сверкал темнотой и выглядел очень брутально, но характеристики… оставляли желать лучшего.
— Между прочим, я создал это желание сейчас, только захотев. Пусть оно не особо хорошее, всего-навсего необычное, но, если задуматься, то это очень широконаправленное заклинание. Теперь ваша очередь. Только помните, что мана подчиняется вашим указаниям! — с этими словами я сел на пол, приняв позу лотоса: давно хотел заняться апом магического насоса — полезное умение.
Ученики о чем-то заговорили. Не оживленно, а как-то вяло. Кажется, они обсуждали меня, но мне было не до них: я сосредоточился на потоках магической энергии.
Сидеть регенерировать ману просто так стало скучно, да и не так эффективно, как могло бы быть, поэтому излишки магической энергии я стал переправлять в воздух. Оставаться просто так там она не могла, поэтому я избавился от нее самым простым путем — сжег.
Возле меня разгорелось магическое пламя. Его мощный поток обогревал воздух рядом, не принося при этом совершенно никакого дискомфорта. Приятно, все-таки, быть магом.
…
Ровно через десять минут я вынырнул из состояния покоя. Пора заниматься мирскими, вернее, иномирными делами.
Когда я встал, туши уже были готовы к следующему занятию. Это я про трупы животных, привезенных доставкой, если что, а не про своих учеников. К слову о последних, кажется, они наконец-то раскрепостились. Вообще, довольно удивительно, что люди, столь богатые, ведут себя столь… неподобающе своему материальному статусу.
— Показываем, у кого что получилось, — с улыбкой сказал я.
Не знаю, на что я рассчитывал, но вышло все очень и очень плохо: все развели руками.
— Не знаю, как это у тебя получается, — сказал один из эльфов, над его головой висел ник «Бес», - в общем-то, я и заплатил такие огромные деньги, чтобы узнать, поэтому не трать наше время попусту…
— Стоп-стоп-стоп, — прервал его я. — Знаешь, у нас в школе была такая злостная учительница. Она преподавала информатику. Так вот. Она никогда ничего повторно не объясняла. Она рассказывала лишь азы той или иной темы, а дальше ученик понять должен был сам. Тупые у нее, конечно, не выживали — в их числе был я — зато умные становились в десятки и сотни раз умнее. Это я все к чему: без работы собственного мозга у вас ничего не получится, — я перевел дух и заодно дал время ученикам обдумать сказанное мной. — Но я не изверг, дам подсказку. Мана находится внутри вас, и вы можете управлять ей, как, скажем, ногой или рукой. Главное — осознать это, почувствовать ее.
Я посмотрел на студентов магической академии имени Скелетошки — довольно пафосно звучит, но мне приятно. Они смотрели на меня, как рыбы смотрят на солнце. Их большие глаза блестели, а приоткрытые рты, глотающие воздух, смотрелись глупо.
— Хорошо. Это будет несколько сложнее, чем я думал. Попытаюсь вам объяснить несколько другими словами. Рассмотрим на моем примере. Я пытаюсь визуализировать ману. У меня есть некий «контейнер», в котором она хранится, и я могу по своему желанию доставать ее оттуда. Но то — более сложный этап. Когда я создавал свое первое заклинание, я просто пытался захотеть. Я напрягал свой ум, свое воображение, чтобы создать маленькую искорку: с ее помощью, я зажег костер в лесу, — не думаю, что мои слова сильно изменили ситуацию, но, кажется, они зародили хотя бы несколько мыслей, а это уже достижение любого учителя.
— У вас еще пять минут, — произнес я, садясь медитировать.
…
— Получилось? — спросил я, выходя из столь приятного состояния медитации. Разве может что-то быть лучше, чем безвольное, безразмерное предание своим мыслям?
Ответом мне стало молчание…
Небольшая молния сорвалась с рук Беса. Она со вспышкой прошила мое тело. Особой боли не было, как будто в грудь кто-то той штукой из зажигалки дал… Эх, не понять вам…
— Получилось! У меня получилось! У меня! Вау! Вы это видели? Видели?! — детской радости некогда серьезного эльфа не было предела. Кажется, что чье-то кредо только что раскрыли…
— Поздравляю, — сдержанно сказал я, пытаясь унять разбушевавшегося эльфа. Тот вовсе не хотел обращать на меня внимания.
— Я просто неожиданно так захотел, чтобы вас молния ударила, или комбайн переехал. Я вообще часто представляю физическую расправу над людьми, которые меня бесят. Это неплохо помогает. Ну, знаете, стресс снять или пар выпустить…
— Мы все поняли. Только вот у тебя ник теперь красный, и карма порезанная. Лучше бы об этом беспокоился… — вмешался в празднование я.
— Он не виновен, боги. Он сделал это без желания нанести вред, и претензий к нему у нас нет, — вдруг сказал ящер, до этого придерживавшийся немногословности.
— Да, нету, — хором сказали девушки.
— Нет, — неуверенно произнес человек.
Я пожал плечами, но повторил за всеми. Ник несчастного счастливца тут же обрел доброжелательный, зеленый цвет. Магия, да и только!
— Не благодари, — высокомерно отрезал ящер, но сам спасенный этого даже не услышал. Он, будучи погруженным в грезы, читал описание нового умения и всех выходящих.
— Один есть. Пока оставим его. Пусть развлекается со своими способностями. Мы же продолжаем. … — я сделал небольшую паузу, обдумывая новую идею. — Знаете, — плавно начал я, — у меня вот буквально с минуту назад, появилась новая идея… Скажем так, что способности открываются в экстремальных условиях, — я сделал еще одну паузу. На этот раз специально, давая осмыслить все.
— Для меня опасными условиями стали лес и его… неблагоприятные особенности. Для него — я указал на беса, — злость и… (здесь я хотел съязвить насчет мозговой активности, но как-то вспомнил про три миллиона и мгновенно убил желание шутить еще в состоянии зародыша)… в общем, вы поняли, да?
Ученики неуверенно кивнули.
— Отлично! Тогда перейдем к следующему этапу… Черт! Их же потом использовать нельзя будет! А-а-а! Хм-м… а что, если…
Я хотел использовать те туши, что гниют на воздухе, чтобы создать угрозу, но вовремя одумался.
Глаза закрылись. Сейчас моя сила не в тьме или некромагии… сейчас огонь — моя мощь. Почему бы не создать себе элементаля? В голову сразу лезут могучие воины, состоящие из магмы или неуловимые огненные пожиратели, которые одним взглядом заражают огненной болезнью, но, боюсь, подобных силачей не победить ученичкам… хотя… есть одна идейка.
Поток маны вылился в пространство. Оно тут же вспыхнуло, а я попытался придать разум этому огню. Не знаю, как точно описать, но я приказал ему мыслить, и он послушался. Затем я вплел в систему немного воздуха, делая его легче и сильнее. Да, хорошая модель. Затем я добавил в него немного света — это будут глаза элементаля.
…
Получилось просто нечто! Монстр, сотканный из чистого магического огня, очи которого горят первородным светом… только вот… рост подкачал — чуть больше метра. Видимо, мне еще нужно потренироваться.
Я тут же создаю другого, гораздо слабее. Он вышел не таким грозным: его глаза практически не светились, сам он не пылал, и при нахождении рядом с ним никого не проберет дрожь. Элементаль на минималках, короче говоря.
— Ваша задача — победить в честном бою вот этого красавца, — я указал рукой на малютку-огонька. — Но… использовать разрешается только магию и только ту, что создадите вы. Если условие будет нарушено — вмешается его старший брат и разбираться придется сразу с двумя, — я дал команду атаки мелкому. — Кстати, будем считать это вашей первой командной работой.
Сам же я сел наблюдать за прекрасным зрелищем. Жаль, что попкорна не захватил. Рядом со мной расположился Бес.
Маленький огонек не стал долго раздумывать — бросился, не глядя на четверку. А вот ученики подкачали: растерялись все кроме ящера. Их лица изобразили удивление, а тела застыли.
— Все стараемся потушить его водой. Думаем о воде и, самое главное, не попадаемся под его атаки, — ящер взял на себя командование. Его голос внезапно стал властным.
— Кажется, мы только что согласовали вашего командира, — шепнул я Бесу. Тот неуверенно кивнул, то ли соглашаясь со мной, то ли просто от непонимания.
Между тем, Огонек гонял по небольшому защищенному залу бедняг. Те не могли ничего с ним сделать: физически воздействовать я им фактически запретил, а магия им пока не открылась.
Маленький элементаль, почувствовав полную свободу, перестал бояться ответа и начал действовать гораздо агрессивнее. Теперь даже верткий эльф не каждый раз парировал его огненные удары. Пусть они не наносили особого урона, но ожоги, накапливаясь вместе с усталостью, могли стать причиной поражения.
Кто знает, чем бы закончилась бойня, (избиение, простите) если бы не Ляля — таков был ник второй девушки — не споткнулась. Упав, та стала легкой жертвой для Огонька. Он запрыгнул на бедняжку и без церемоний начал прожигать ее. Девушка кричала. Ее крик раздирал душу. Я держался. До самого последнего момента я выжидал.
Ее товарищи уже подоспели, и было хотели показать Огоньку где раки зимуют, но, неожиданно для самой себя, та потушила Огонька. Она задула его, как задувают свечку на праздничном торте.
«Я и имя ему уже присвоить успел?.. Эх, покойся с миром, Огонек…»
Девушка осматривала себя. Ее радужки, большие и зеленые, бегали в поисках собственного места, но найти его не могли. Она была готова заплакать.
— Тише-тише, — я осторожно подошел к девушке и обнял ее, приподнимая. — Все хорошо, все уже позади. Давай ты мне лучше расскажешь, что у тебя получилось. Ну, не надо плакать… не надо. Этот мир не стоит того. Скоро ты станешь сильной и независимой магиней… магинессой и будешь побеждать всех и вся. А еще сможешь наколдовать себе розового пони, — не знаю, чем я думал, говоря такое. Женские слезы на меня всегда плохо действовали. Не то чтобы я их часто видел, но… … В общем, мои утешения сработали.
Девушка утерла свои слезы, которые лишь чуть-чуть проявились на зеленых глазах, и спросила:
— Правда?
Ну что я мог ответить?
— Правда, — я улыбнулся, а затем обратился к Бесу:
Рассказывай, что получил.
— Обычное. Много маны тратит, практически весь мой запас, а урона — кот наплакал, сами видели.
— Ничего себе! Да ты на пятьдесят по мне шибанул, на секунду оглушил, и все это мгновенно! Для первого заклинания — очень недурно. Поэтому вот тебе пока задание: создай заклинание получше… пусть оно будет для ближнего боя.
Бес махнул рукой, как солдат. Все-таки он ребенок, пусть и довольно удачно скрывался первое время.
— А ты? — я бросил взгляд на девушку. Та очень странно смотрела на меня. Таким взглядом обычно любят. «Наверное, уже загоняюсь», - подумал я.
— А ты… — повторил я. — Что у тебя?
— Воздушный толчок. Позволяет немного оттолкнуть противника с силой, равной около сотни ньютонов.
Я не стал ничего отвечать, чтобы не показаться глупым. Не будешь ведь спрашивать…
— Понятно, — заявил я, хотя понятно мне не было. — Сделай так, чтобы эта сила была в три раза больше, а вы…
…
Через несколько часов магические способности прорезались у каждого. Убица овладела магией воды, создав, как она сама призналась, заклинание какого-то там покемона — кажется, это такие животные анимированные. Ящер, или Чеш, создал интересное умение — щит. Насколько я понял, заклинание уплотняет воздух в определенной области, но в подробности я не вдавался: желания особого не было, главное, что сам ящер понимает, как оно (заклинание) работает.
Друг Беса — Ант — удивил меня. Его заклинание не было направлено на агрессию. Оно вообще не было боевым. Этот… эта «чуткая натура» создала заклинание, выращивающее розу, каждый цвет которой соответствует цвету радуги… Полной, слава богу, но все-таки… Пугают меня такие наклонности, ой пугают. Не то чтобы я шибко против, но… в общем, забудем.
…
— Замечательно-замечательно. Надеюсь, что минуты отдыха вам хватило, потому что сейчас мы будем возвращаться к тренировке, — я заметил небольшое недовольство на лицах, — не волнуйтесь, на этот раз начну с теории.
— Некромагия, наряду с магией тьмы и темной магией, является запрещенной на территории большинства существующих королевств. Даже ваше нахождение на территории темных королевств, к числу которых относятся Номет и Ренг, не гарантирует вашей безопасности. Подавляющее большинство НПС, узнавших о вашем пристрастии к данным стихиям, или попытаются убить вас, или не будут вести с вами никаких дел. Помимо этого, жрецам смерти необходимо копаться во внутренностях: терпеть вонь призванных существ, без страха смотреть на собственноручно созданных ужасных тварей. Теперь, когда я вас предупредил, сделайте шаг вперед те, кто хочет изучать данную стихию.
Как я и ожидал, Бес, Чеш и Убица сделали шаг незамедлительно. Затем, чуть подумав, посмотрев на своего товарища, вперед шагнул Ант. Ляля чуть качнулась, но не решилась.
— Тебе, пожалуй, действительно не стоит изучать некромагию. Такой девушке не стоит марать руки об… — я не успел договорить, как девушка, улыбаясь, сделала свой выбор.
— А… эм… Хорошо. Тогда вот вам первое задание: создать новое существо из тела существа. Времени на все про все у вас — час. Ваши существа будут противостоять моему. Не забывайте только, что, по сути, мы сейчас в равных условиях. У меня сейчас и некромагия, и химерология, — я вздохнул, — равны единице.
Я взглянул последний раз на город. Надоела мне неблагодарная работа учителя. Да, довольно прибыльно обучать богатых людей, решивших связать часть своей жизни с играми. Но… не мое это.
— Сначала было интересно, понимаешь, Чива, интересно. Когда готовил первую партию, выкладывался вместе с ними на все сто. Мне казалось обучение таким неподдельно интересным, но… уже второй «выходок» я закончил с огромным трудом. И все время меня преследовало непередаваемое чувство, что я делаю что-то не так. Не знаю, как тебе объяснить. Может, это какое-нибудь очередное игровое «пятое чувство» я не знаю. Да что там говорить! Не могу я тебе это объяснить. Это чувство меня полностью съело. Оно меня убило изнутри, понимаешь? Все время не покидало. Как тебе сказать?.. Ну, знаешь, иногда возникает ощущение, что ты чего-то не сделал, что отдыха ты не заслужил, что пора бы приняться за работу. Не знаю, откуда берется это ощущение, но оно полезно: помогает иногда не забыть про работу, про что-то важное, но если оно ничем не обосновано, то… беда.
Думаешь: пора работать, но нужно отдыхать, и… в общем, я стал жертвой этого не пойми-чего. Надеюсь, ты поймешь меня. Очень на это надеюсь. Я же до последнего, до последнего, Чива, сопротивлялся. Я старался. Не знаю, может, это не мое призвание — учить. Может, во мне говорит геймер, игрок со стажем? Не могу ничего говорить. Остается только мне надеяться, что ты меня поймешь. Завещаю тебе Академию. Третий выпуск уже готов. Они ничем не хуже первого, возможно, даже кое-где получше будут, но… В общем, удачи тебе. Я отключаюсь: долги все закрыл. Сбережения у меня кое-какие есть. Костюмчик топовый… да кому я рассказываю? Может мне просто не хочется тебя отключать? Может, мне просто не хочется терять хоть какого-нибудь, пусть пассивного, собеседника? Наверное. В общем, пока. Поговорим, как умру. Я пойду исследовать этот мир. Не ищи меня… Денег мы уже набрали достаточно… Черт! Пока!
Кажется, вечереет, — подумал я, подняв голову наверх. Действительно, резко потемнело, заката как такового не было. Переход от светлого к темному времени суток произошел как-то удивительно быстро. — Ну, ничего. Маг я или кто? Пульсар поможет: в радиусе нескольких метров будет видно не хуже, чем днем, а большего мне и не надо.
Чем хороша тайга так это тем, что дров тут… с нескольких метров площади можно баню несколько дней топить. Поэтому, проблем с огнем и каким-никаким жилищем не возникло. За полчаса тлел небольшой огонек, на дрова были наложены простейшие временные заклятья для его поддержания, шалаш на одного человека гордо стоял подле.
Я лег на траву. Небо. Прекрасное, чистое, темное небо, озаренное тысячами огней. Залезать в шалаш совершенно не хотелось: вид не отпускал. Казалось, что он задерживает не только взгляд, но и душу смотрящего. Может, это так и есть? Кто знает, увидел бы я когда-нибудь такие красоты без игры? Побывал бы я в столь удивительных местах, которые, вне сомнения, существуют там, в реальном мире? Скорее всего, ответ отрицательный. Какая бы сила заставила меня оторвать пятую точку от дивана?
Мои размышления прервал вой.
— Ну, конечно, — прошептал я, чтобы развеять наступившую после него тишину. — Ночные мобы вышли на охоту.
Я не волновался. Я еще не отошел далеко от города и сейчас нахожусь в простецкой нубятской локации. Чего волноваться, если даже босс локации не способен мне что-либо противопоставить?
Вой повторился. На этот раз, кажется, ближе.
Я достал из астрального кармана фиолетовый кристалл. Давно я его не использовал, но теперь пришло его время. Пора мне уже развивать что-то помимо магии. Почему бы не ближний бой?
Горящие алым огнем ненависти глаза я заметил издалека. Восемь пар огоньков перемещались стремительно.
«Бой нельзя будет назвать легким, — подумал я с наслаждением наркомана. — Наконец-то. Наконец-то!»
Камень по моему велению превращается в недлинный обоюдоострый меч. Он удобно ложится в правую руку. Левая же остается занята скипетром: ему отводится роль вспомогательного дробящего оружия.
Волки подступают. Я слышу тихий хруст веток, шелест листвы. Я чувствую на себе пронзающий, голодный взгляд… и мне он нравится. Я с нетерпением жду атаки, как пресловутый наркоман дозы. Фиолетовый, слегка светящийся меч, я держал на уровне груди, а скипетр-булаву опустил. Нечего тратить силы, вернее, выносливость, попусту.
Волки появились в поле зрения. Теперь я видел не только их горящие глаза, но и сверкающий, серый мех. Знатные особи.
Они не спешили атаковать, лишь оскалились. Стая медленно окружала меня, что ж, видимо, благородство им не знакомо. Хорошо, что я сразу об этом подумал и сейчас мой, с позволения сказать, тыл прикрывал бушующий костер.
Спокойствие тянулось невероятно долго по меркам боя. Точнее сказать не могу.
Вдруг, когда любая другая жертва бы расслабилась, волки напали. Это произошло стремительно, практически мгновенно, по какому-то сигналу, который я не заметил, серое войско набросилось на беззащитного меня. Слева, справа и спереди жаждали вкусить моей сладкой, вожделенной плоти.
Я среагировал молниеносно: от атаки переднего я защитился мечом. Клинок вошел в самое сердце красавца, вызвав мгновенную смерть бедолаги. Левый получил стремительный апперкот, который, судя по сообщениям, отправил в нокдаун серого. Правый же остался с носом — от его атаки я банально увернулся — полшага вперед решило все проблемы.
Кровь хлынула на мое лицо, затем фонтан оросил тело обильным потоком, а после — ноги. Неприятно, конечно, но что поделать. Главное, что кровь не моя.
Осталось шестеро. Их серые шкуры блестели, отражая пламя костра, а клыки сверкали злостью. Не знаю, как там у волков с мозговой деятельностью в общих чертах обстоит, но мне попались очень даже смышленые: они не стали пытаться повторить неудавшуюся атаку, но и отступать в их планы тоже не входило, поэтому пока они стояли в нерешительности.
Что ж, значит, пора напомнить «неджентельменам», что охотник может стать добычей и долгое обдумывание наказуемо.
Первым под раздачу попал тот, что стоял ближе и зубоскалил, как мне показалось, тоже сильнее остальных.
Сделав быстрый шаг вперед, необходимый для предыдущей атаки, около меня оказался еще один зубоскал. Меч был еще занят — достать его из тела мгновенно невозможно — зато свободным оставалась «булава». Она, сверкающая ничуть не хуже шерсти, отражала танцующий огонь костра своим темным матовым цветом. Сейчас, именно сейчас скипетр представал во всей красе. Он, небольшой, странной формы, напоминающий череп, поблескивал, так и манил. Казалось, что он требует крови, требует драки и зрелищ.
Я отпустил его цепь — не нанес им удар по мягкому черепу животного — нет, я дал ему свободу исполнить свою волю.
Все-таки животные в этом мире определенно умнее своих реальных собратьев, а, может, мне так повезло: волки решили отступить. Они, зарычав, громко и скуляще, сделали пару шагов назад, как будто обещая отомстить.
— И какого это тебе? Мог бы и помочь мне, между прочим, — обратился я к Вя. Не уверен, что он полностью понимает смысл моих слов, но посыл точно улавливает.
Вя ответил мне. Довольно сложно общаться с существом, не обладающим ничем, что в привычном нам понимании может служить инструментом общения: ни рук, ни языка. Ничего. Но зато он может влиять на эмоции. Честно вам скажу, так себе метод общения.
В общем, Вя передал мне что-то вроде слабого недовольства. Мол, попросил бы — помог, а так, че напрягаться, сам виноват. И вообще, ты и без меня прекрасно справился.
Конечно, он прав, но хочется чувствовать поддержку. Даже столь плевую и ненужную… куда-то меня не туда потянуло.
— Ну что ж, будем считать, что в первом квалификационном бою я показал себя неплохо, — говоря это, я, улыбаясь, смотрел на долгожданные единички.
В тренировочном зале рост почему-то происходит медленнее. Оно и понятно: там безопасно, относительно спокойно, опасностей меньше. Рисков почти нет, и, несмотря на все мои старания, создать их не получалось.
Этой ночью больше происшествий не случалось. Сон выдался крепким и спокойным. Кошмары не потревожили меня как наяву, так и в царстве игрового Морфея. Размеренное спокойствие заразило жаждой действовать.
Встал я довольно рано, буквально с первыми лучами солнца, когда безликое светило только приступило к освещению. Птички громко насвистывали себе под нос мелодии, ветер нежно дотрагивался до ветвей деревьев. Природа просыпалась.
Я потянулся, затем с сожалением посмотрел на хорошенькие, практически целые тела волков. Времени что-нибудь с ними делать у меня нет…
— Да иди ты! — с обидой сказал я питомцу. — Не медленный я! Сам бы попробовал на двух ногах перемещаться по этому… Тебе везет: летаешь себе, в ус не дуешь. Вот загипнотизировал бы ты одного из волков, тогда бы и посмотрели. И вообще, тебе уровень качать надо или пользу мне приносить, а ты ни того, ни того не делаешь! Повозмущайся мне еще! Сдам тебя какому-нибудь барыге за бутылку водки. Он с тобой не то, что разговаривать не будет! Он же тебя хуже, чем предмет будет использовать. А я к тебе со всей душой! А ты!? — разговаривать с Вя мне начинает нравиться. Его манера ответов необычна, но интересна. Впрочем, это единственное развлечение, когда мана сядет.
…
«И как назло — ничего интересного. Скоро стемнеет, а я не встретил хоть что-нибудь занятное. С таким же успехом мог спокойно сидеть в шалашике и никуда от него не уходить. Такое ощущение создается, что эту локацию просто прописать не успели. Ну вот не бывает так в играх, что такая площадь отводится «в никуда». Даже если это переходная локация, здесь должна водиться дичь покрупнее, чем та сова (в описании ее как-то по-другому обозвали, но на вид — натуральная сова), которую приручил мой пет. Ну, вот не может быть так. По всем законам — игровым и логическим. Значит, я чего-то не понимаю или того хуже — что-то упускаю».
…
— Я уже понял, что ты слышишь что-то пугающее. Понял. Успокойся только и попытайся показать, в какой стороне, — шептал я «наезднику» совы, — еще раз повторяю: я все понял и, если ты мне скажешь об этом в пятисотый раз, лучше не станет. Покажи, где опасность. Я ее уничтожу, моих сил хватит. Успокойся, я тебе говорю! Гребанная ты истеричка! Хватит. Пожалуйста, замолчи, неприятно же! — я с обычного шепота перешел на шепот громкий. Все-таки неизвестно, выдумал ли Вя свой страх или нет.
Из-за минусов способа общения с Вя, мозг начал закипать. Его с разных сторон раздирали Вя и его эмоциональные посылки, естественное в такой ситуации беспокойство и азарт игрока.
Я достал кристалл, но использовать его не стал; поглядим вначале на соперников.
Вя то ли успокоился, то ли не доставал до меня своими чарами, а, может, просто мой ор на него подействовал. Стало спокойнее. Даже задышалось как-то легче. Я пробежал несколько метров, затем остановился: тоже почувствовал что-то неладное. Дав органам чувств обостриться, я услышал легкий гомон, отдаленно напоминающий ритм какой-то извращенной мелодии.
Это был очень странный звук: он доносился откуда-то неподалеку, казалось, что до его источника — метра три, не дальше, но в то же время он был тихий, как будто эхо распространяет эти звуки так далеко. Но это точно не эхо. Эхо всегда какое-то искаженное, а тут — стоит прислушаться, как замечаешь чистоту. Как будто включаешь качественные наушники на очень малой громкости. Да, схожее чувство.
Я не стал делать никаких резких движений. Уверен, любой другой бы игрок на моем месте ринулся бы изучать эту аномалию подробнее, хотя… может, я и ошибаюсь. В любом случае я проявил максимальную осторожность. В мире, в котором есть магия, рассуждал я, может случиться всякое.
Постояв с минуту, понял несколько вещей. Во-первых, представление о музыке кого бы то ни было очень отличается от моего. Мне даже немного жалко называть эту какофонию музыкой. Во-вторых, происходит что-то действительно нехорошее. В играх музыке всегда уделяли особое значение, как, впрочем, и в фильмах.
Я лег на землю, приготовил весь свой арсенал. Клянусь, я приготовился ко всему, кроме того, что увидел.
Сказать точно, как работает эта странная система, я не могу: сам не особо понял. Есть какая-то сфера, которая служит чем-то вроде изоляции. Причем, как зрительной, так и звуковой, частично.
Когда моя голова преодолела сферу, сразу же в уши ударил шквал звуков. Но если бы только это!
Алая кровь толстым покрывалом укрывала землю. Полузастывшая жидкость, как ковер, стелилась на земле. И она была везде. Она окрашивала в свой отвратительно-красный оттенок всё, от травы до деревьев, которые, казалось, засохли только чтобы не видеть всего бесчинства, учиненного людьми.
Четыре трупа, подвешенные за оголенные от кожи и мяса ребра на ржавые, опасные на вид, цепи. Из трупов слабым, но непрекращающимся потоком текла кровь.
Ветер колыхал деревья и цепи. Трупы качались в ответ. Сейчас я разглядел на их изуродованных лицах, на которых осталась, дай бог, половина мяса, а кожи не осталось вовсе — она сохранилась лишь на ногах — на этих лицах, без отвращения и жалости на которые смотреть невозможно, на этих лицах, чьи кости покрывали шрамы, была улыбка. Победоносная улыбка, полная радости.
Глаза трупов, казалось, смотрели на меня. В мертвых, пустых глазницах горели искры счастья. В этих безжизненных очах можно было увидеть очаг радости.
В центре квадрата сидела девочка. Темноволосая девочка лет девяти, может, десяти. Мозг успел зацепиться за мысль, что вот он — канон банальных страшилок. Темноволосая девочка в очень стремной обстановке. Но меньше страха я от этого не стал испытывать, наоборот, сердце забилось в истерическом приступе.
Одно дело, когда весь ужас ты видишь с экранов кинотеатра, сидя в мягком кресле, и совсем другое, когда вот, казалось бы, протяни руку, и она, ее холодное безразличие к ситуации окажется прямо у тебя перед носом.
«Наш мозг больше всего боится несоответствия, — всплыли в голове слова Чивы. Он большой любитель рассказывать всякую филосовщину. — На этом факторе играет большая часть производителей. Если из человека течет кровь — это нормально. Если за жертвой гонится маньяк — тоже. Если рычит какое-то животное — очевидно, что это обычное дело. Возможно, это и страшно в какой-то степени, но не проберет искушенного зрителя. Наш мозг быстро привыкнет к тому, что кровь, рыки и маньяки — обыденность. Настолько быстро, что испуг будет длиться несколько секунд. Дальше, возможно, будет страх, но и он быстро пройдет. Но стоит кричать человеку, или пролиться крови из картины, или увидеть, как в зеркале вместо отражения появляется нечто, отличное от ожиданий, как наш мозг забьет тревогу. «Опасность!» — крикнет он, — «бежать»! Именно поэтому тебе стоит, наконец, выработать… как бы сказать, умение притуплять это чувство несоответствия. Понимаешь?»
К слову, умение я так и не выработал, а просто сменил жанр игры. Сейчас начинаю жалеть.
Сердце ушло в пятки. Каждая секунда тянулась, как час, как день, как неделя, черт возьми. Деревья, казалось, нависают. Их стволы я находил не менее угрожающими, чем трупы.
Девочка начала вставать. У меня же не было даже сил на то, чтобы сдвинуться с места. Не стоит даже говорить о том, чтобы попытаться нанести ей удар первой.
Волосы девочки были длинными. Они задевали ковер, поэтому кончики окрасились в алый цвет, точно так же как и колени девочки.
Страх парализовал меня еще сильнее. Я смотрел теперь на происходящее, как в кино, но, к сожалению, сейчас я главный герой страшнейшего хоррор фильма.
Девочка уже практически показала свое лицо, а я молил судьбу лишь об одном: чтобы мои мучения закончились. Плевать, что будет дальше, плевать, что было до этого, главное, прекратите терзать мой разум.
Когда лицо открылось мне, еще не полностью, лишь наполовину, я немного опешил. Вместо ужасной улыбки, истерзанного лица или нечеловеческой ряхи, я увидел милое детское личико. Бедная девочка была шокирована и напугана происходящим не меньше, чем я.
Я захотел подбежать к ней, чтобы обнять, но вовремя одернул себя голосом Чивы. Это может быть ловушкой. Хорошо сделанной, качественной ловушкой. Я решил посмотреть, что будет дальше. Девочка не собиралась отводить с меня взгляд, наполненный ужасом. Она как будто специально открыла глаза еще больше, чтобы я мог заглянуть в них и увидеть то, как ее пожирает страх. Первородный, всепоглощающий страх.
Ее, возможно, показной взгляд, вселил в меня некое спокойствие. Какая-то часть моего мозга, воспаленного паникой, благодаря небольшой передышке, смогла рассмотреть девочку во всей «красе».
Первое, что бросалось в глаза — одежда. Никаких черных или, наоборот, белых цветов, как принято. Только грязно-коричневая ткань без пуговиц или каких-то других застежек. Было видно, что девочке одежда была не по размеру: некое подобие платья смотрелось мешковато. Большой ворот, засученные рукава, безразмерная талия. Пусть даже платье-рубашка было запачкано в крови, но оно все равно придавало более милый вид девочке.
Рук девочки тоже не были чем-то ужасным: обычные, маленькие, милые ладони, в которые рукоять не любого ножа поместится, что говорить о серьезном оружии.
Медленно потекла секунда, тянувшаяся не меньше, чем год, по ощущениям.
Большие глаза девочки вдруг перестали смотреть на меня. Она закрыла их руками, красными от крови, и начала плакать. Негромко, как будто стыдясь меня, как будто опасалась, что я накажу ее за это, как будто… как будто боясь меня.
Как только я подумал об этом, меня пробил холодный пот. Поток холодной воды окатил мою голову.
«Да она же меня, меня боится!»
Тут я плюнул на все. Если фантазия разработчиков, игроков искусственного интеллекта или кого бы то ни было настолько извращенная, чтобы ловить на таком, то я лучше попадусь в эту ловушку, чем, черт возьми, буду корить себя потом полжизни, что не помог, не успокоил бедную девочку, попавшую в… у меня даже язык не поворачивается назвать это бедой!
— Тише, маленькая, тише. Я хороший, честно. У меня даже тут где-то был шарик, милый, Вя, но он что-то этого места боится. Я честно добрый. Давай я тебе помогу отсюда выбраться. Не бойся. Я хороший и даже умею показывать красивые фокусы. Могу цветочек вырастить, правда, для этого времени потребуется немного… я добрый, давай помогу, — я говорил быстро. Мой монолог можно даже сравнить с рассказом какого-нибудь диктора на радио. Это все из-за волнения.
Девочка лишь быстро завертела головой. Ее лицо покраснело, как всегда происходит при истерическом плаче. От этого ее вид стал еще более жалостливым, даже несмотря на весь ужас ситуации.
Я собрался с силами. Страх, некогда сковавший мои действия, чуть ослабился. Я сделал шаг вперед.
Ветер резко качнул трупы, с необычайной для резкого порыва силой. В воздухе эхом повис звон цепей.
«Знак, — с грустью подумал я. — Точно знак».
Я шагнул еще.
Трупы медленно, как бы задетые случайным дуновением ветерка, повернулись в мою сторону. Их улыбки не стерлись, но пустые глазницы теперь говорили не о радости случившегося, они как бы предвещали что-то ужасное. Казалось, что они с ненавистью смотрят в мою сторону, с желанием разобраться.
«Совершенно точно знак», - заключил я.
Фиолетовый камень преобразился в острейшее двухметровое копье по моему велению. Почему копье? Это оружие идеально подходило в данной ситуации. По крайней мере, из простых оружий.
Меня окружило легкое свечение защитной оболочки, я приготовился прочитать заклинание огня, выдохнул и сделал еще два резких, больших шага прямо до девочки.
Стоило мне коснуться ее, как кровь, до этого без остановки текшая из тел, остановилась. Сильнейший порыв ветра сорвал цепи. Трупы упали пластом на спины.
Естественно, я не стал впустую тратить время, ожидая пока противник встанут. Это глупо, давать возможность им оклематься.
Честно говоря, я не знаю, как лучше уничтожать то, что уже мертво, поэтому решил каждого предать забвению уникальным способом. Вот со своими созданиями я знаю, как работать. Они, в общем-то, даже отдаленно похожи на то, что сейчас предстало передо мной, но я вот я ощущаю каким-то шестым игровым чувством, что не все так просто с ними.
На первого я низверг поток сверхнагретой плазмы. Идею для этого заклинания подкинул Чива. Получилось довольно неплохое, редкое заклинание, практически мгновенно испепеляющее все, что только душе угодно, главное — подпитка маной.
Второму досталось не менее интересное и сильное заклинание — земляная игла. Из земли мгновенно вырастает острейшая каменная глыба, действительно напоминающая шприц. Она пронзает голову существа. А затем я его заворачиваю, как лом. Теперь навряд ли это существо освободится.
Я закинул в рот горсть таблеток маны, больше похожих на маленькие, светящиеся ягодки. Благо, возобновлял их запас по дороге.
Третьему несчастному досталось умерщвление через электричество. Думаю, все понимают, почему слово смерть здесь не подходит. Через его тело, от мозга до конца пят, прошел колоссальной мощности электрический разряд. Это заклинание, кстати, тоже Чива помог разработать. Как я понял, оно основано на том, что у атома «насильно отбирают» электроны, а другим — наоборот их «впаривают». Там довольно сложно переплетаются физика с химией. Наверное, именно поэтому для создания этой уникальной магической способности ушло целых три дня, наверное, именно поэтому оно обладает столь прелестными свойствами.
Никаких всполохов электричества, никаких спецэффектов это заклинание не вызывает. Оно просто поджаривает изнутри существо, которому не повезло встать на моем пути.
Сквозь запах крови, в ноздри ударил запах подгоревшей плоти. Прекрасно.
Четвертого я решил заколоть. Без особых магических умений, просто заколоть копьем. Нужно попробовать, я считаю, что ману зазря переводить?
Я проткнул голову трупа копьем. Оно застряло в голове, но я резко дернул на себя, вырывая серое вещество вместе с кровью и мягкой костью, больше напоминающей хрящик. После — нанес удар в тело. Затем еще один. Каждый удар сопровождался брызгами крови, ошметками оставшихся органов. На этот труп я перенес весь свой накопившийся страх, весь свой гнев. Он выступил для меня олицетворением зла.
Когда я отошел от неистовства, когда я огляделся, вдруг неожиданно понял, что ничего не происходит, что ловушка, тот капкан, который я ожидал, не захлопнулся. Я стою невредимый. Девочка с непередаваемым взглядом, в котором смешались все эмоции, которые только способен вообразить и описать человек, жива. Возможно, даже цела.
Теперь я уверен, что она реальна. Подумал я и, поймав себя на этой мысли, осознал, что это просто программный код, но… отказался в это верить и решил отложить эту сложную тему на потом.
— Пойдем. Пойдем, я отведу тебя домой. Если ты не можешь идти, давай я тебя понесу, — я схватил девочку, взяв на руки, но неожиданно для себя ощутил сопротивление. Списав его на страх, продолжил спасать ее из лап жестоких… А кто ее вообще удерживал?!
В следующие несколько секунд ужас, о котором я успел позабыть, вернулся. Кровь начала двигаться. Она одновременно перемещалась к каждому из тел. Те с готовностью принимали ее, наливаясь цветом, восстанавливаясь от всех травм, даже, казалось бы, столь фатальных, как отсутствие головы. Самое ужасное то, что я никак не мог помешать этому: какая-то неведанная сила лишила меня возможности перемещения. Мне оставалось только беспомощно смотреть, как мясные големы собираются из крови и остатков плоти.
Предстоит бой. Тяжелый бой.
Я собрался с мыслями. Сосредоточился, попытался отогнать от себя весь тот ненужный страх, все те мешающие эмоции, витающие вокруг.
Меню персонажа:
‘Согласный с собой, Легендарный, Безжалостный рыцарь Скелетошка, убийца уникальных монстров, удививший богов, лучший среди миллионов, первый во всем’
Уровень: 26 (56 932 083/150 000 000)
Жрец Великого Ренда (Старший жрец-распространитель)
Честь: 390
Карма: 440
Количество жизней (ХП): 810/810 (+100 от амуниции)
Количество маны (МП): 2/1190 (+100 от амуниции)
Количество выносливости (ВП): 6200/6200
Количество бодрости: 89 %
Сытость: 84 %
Жажда: 65 %
Регенерация маны: 318 ед/мин (+10 от амуниции)
Регенерация здоровья: 81 ед/мин
Регенерация выносливости: 810 ед/мин
Регенерация бодрости: 10–50 %/час сна
Первичные характеристики:
Свободных характеристик: 0
Интеллект: 88 (+10 от амуниции) (+21 от достижений ‘Первый во всем’)
Мудрость: 205 (+25 от амуниции) (+21 от достижений ‘Первый во всем’)
Выносливость: 50(+10 от амуниции) (+21 от достижений ‘Первый во всем’)
Сила: 41 (+10 от амуниции) (+21 от достижений ‘Первый во всем’)
Ловкость: 44 (+10 от амуниции) (+21 от достижений ‘Первый во всем’)
Удача: 60 (+48 от последователей) (+21 от достижений ‘Первый во всем’)
Вторичные характеристики:
Свободных характеристик: 0
Наблюдательность: 10
Критические удары: 14
Меткость: 8
Красноречие: 4
Учительство: 13
Уникальные бонусы:
+ 5 % к урону
Сопротивление:
Ментальное сопротивление 3
Сопротивление очарованию 4
Сопротивление огню 8
Сопротивление магии воздуху 6
Сопротивление магии Тьмы 4
Сопротивление Магии природных сил 1
Сопротивление Холоду 9
Сопротивление Магии воды 3
Сопротивление Подчинению 3
Сопротивление Ядам 2
Сопротивление Электричеству 7
Умения:
Активные:
‘Защита легендарного рыцаря’ 2
Редкое развивающееся расовое умение ‘Астральный мир’ 6
Пассивные:
‘боевая спокойная медитация’
‘Ложь’ 5
Обычное расовое неразвивающееся умение ‘Одиночка’
Магия:
Огонь: 18
Некромагия: 21
Воздух 17
Тьма 21
Темная магия: 12
Магия холода 9
Магия света 5
Магия воды 11
Магия электричества 14
Мания пространства 5
Магия земли 8
Магия природных сил 4
Магия жизни 6
Запрещенная магия 3
Способности: нет
Навыки:
Медитация 17
‘Ходьба’ 12
‘ Владение ножами’ 8
‘Владение холодным оружием’ 9
Владение мечами 2
Владение дробящим оружием 3
Владение посохами 1
Ведение боя 3
Заклинания:
‘Простейшая воздушная левитация’
‘Магическое зачарование оружия: 2
‘Небольшая искра магического огня’ 4
Воздушный импульс. Мяч.
‘Магический насос’ 4
‘Слабое оружее тьмы’
‘Простой Поток огня’
Телепортация
Слабое упраление огнем
Слабое управление землей
…
Возвышение
Профессии:
Собирательство 1
Травничество 2
Конструктор заклинаний 25
Деревообработка 4
Столяр 2
Оружейник 2
Копатель 2
Создание ловушек 3
Свежевание 17
Шкуродер 12
Химерология 23
Учитель 19
Вор 4
Убийца 2
Зачарование предмета 8
Приемы:
‘Простой удар в спину’
‘Простое напрыгивание на спину’
‘Простое напрыгивание на спину и удары в спину’
Магическое уклонение
Магический рывок
Магическая контратака
Неизведанная сила отпустила меня, как только вся кровь была поглощена. Как только передо мной стояли не четыре слабых, никчемных безжизненных тела, а один огромный трехметровый монстр с фигурой мясника. При одном лишь быстром взгляде на его мощные руки, оканчивающиеся острыми отростками-когтями; на его бесформенное тело, любого человека проберет страх, совокупленный с извращением.
Я закрываюсь фиолетовым щитом. Прежде всего — волнуюсь за девочку. Затем поглощаю сладки таблетки энергии. Теперь я при оружии.
Я бросил быстрый взгляд на уродливое существо, выглянув из-под щита. Время замедлилось для меня, поэтому я смог в подробностях разглядеть безобразное тело: кожи не было — ее роль выполняла мерзкая оболочка, покрытая язвами, различными наростами. Ужасное лицо было обезображено хаотичностью: глаз было больше чем нужно, одно ухо, заменяющее рот по местоположению, несколько ртов.
«Даже убивать такое существо будет противно», - подумал я, с брезгливостью рассматривая урода. «Что ж, быстрее приступим — быстрее закончим», - эта мысль становится сигналом к атаке.
Легким движением напряженной кисти собираю энергию на кончиках пальцев. Мана тут же выплескивается, поджигая воздух вокруг себя. Я сдерживал мощь заклинания, собирая огонь в прочный шар плазмы. За какую-то секунду я успел создать небольшой, но полный энергии шар, по размерам схожий с шариком для пинг-понга. Даже по самым скромным оценкам температура в нем превышает десять тысяч градусов по Цельсию.
Ожидаемая атака монстра, к удивлению, оказалась стремительной, как горный ветер. Жуткое существо с безумием, с остервенением, набросилось на мой щит, который я хоть и удержал, но это потребовало немало моих сил.
Медлить не стал — контратаковал. Раскаленный, светящийся красно-желтым шарик исчезает в плоти чудовища, проедая ее, сжигая.
«Это ж сколько здоровья у гада? Я две трети маны потратил, а он, если судить только по внешнему виду, даже не почувствовал! Надо повалить его, иначе мне с ним, с его ловкостью, реакцией, запредельным здоровьем точно не справиться. Наверняка еще какая-нибудь зверская регенерация присутствует».
Я толкнул щитом оглушенное существо с практически сквозной дырой в уродливой башке. … Толкнул — громко сказано. Словосочетание «попытался толкнуть» опишет ситуацию точнее: массивное аморфное тело лишь чуть-чуть пошатнулось, а затем, как неваляшка, вернулось в вертикальное положение безо всяких проблем.
Я подхватил ребенка и сделал пару шагов назад. Конечно, глупо оставлять себя безоружным, но даже с ним я не так много новою, а так… мало ли, повезет, критану или, того лучше, здоровья окажется не так много у гада.
Фиолетовая вспышка слабо осветило все. На короткий миг отвратительные, погнутые деревья показались более привычными, окровавленная трава не такой ужасающей, но то был лишь короткий миг.
«Подвел меня авось…» — с грустью подумал я, смотря на мерзкое существо, которое хоть и было в явном замешательстве, может, даже сила его значительно поубавилась, но он все еще был гораздо сильнее меня. Без магии мне с ним не совладать, а маны на что-то серьезное попросту нет. Если уж столь сильное заклинание как ‘Сверхмалый шар сверхчастотной плазмы’ по сути ничего не смогло сделать, то остальные будут бесспорно бессильны.
Я перехватил девочку и помчался с ней прочь, не останавливаясь и не оглядываясь. Я как будто бы хотел унести ее от всего, что она перенесла, я как будто бы пытался спасти ее еще задолго, как произошел этот ужас…
Бежал я довольно долго — оторваться от твари быстро не получилось. Мясной голем, двигаясь быстрыми рывками, иногда даже догонял меня, но я все время прибавлял в скорости в такие моменты, поэтому оставался недосягаем. Всю ману, что восстанавливал, тратил для поддержания выносливости. Хорошо, что я создал заклинание ‘Трансформация энергии’. Теперь я в любой момент могу восстановить силы, ману или даже бодрость за счет чего-нибудь другого.
…
— Помнишь, я тебе говорил о моем питомце? Вот он. Правда, милый? — я показал черный комок. — Я говорю милый! — злобно повторил я для комка. Тот догадался, о чем я его прошу, и перекрасился в розовый.
Малышка улыбнулась. Искренне улыбнулась. Только в улыбке этой невооруженным глазом любой заметит душевную боль, разъедающую изнутри.
— Как тебя зовут?.. Все позади, не бойся.
— Пенти… Пентиель, — с большим трудом произнесла девочка, а затем добавила, больше для себя, — Пентя.
— Какое красивое имя! Пентиель, — шепотом, с наигранной радостью и интересом повторил я. — Действительно, уверен, ты какая-нибудь потомственная герцогиня. Даже не так: ты, наверное, дочь короля этих земель? Ой, прости, я не захватил с собой свою придворную шляпу, только вот эта с собой — я указал на свой черный цилиндр и с напускным шутовством поклонился. Затем я, как бы спохватившись, упал на колено, потом разыграл пантомиму про то, что испачкал прекрасное черное одеяние — в общем, я делал все, чтобы отвлечь и рассмешить девочку. Ты улыбнулась пару раз все той же, неживой улыбкой.
— Я не герцогиня, — спокойно ответила девчушка. — Мой отец — простой сборщик трав, на службе у ведьмы, вернее… вернее, он был им. До того как… до того, как случилось… это…
Девочка не плакала, говорила спокойным, ледяным голосом, от которого душу пробирал озноб. У меня кровь в жилах застывает от одного ее вида, от понимания того, что нужно сделать с ребенком, я уверен, некогда жизнерадостным, чтобы превратить его в такую машину, практически неспособную на чувства; даже на столь сильные, как грусть и тоска.
— Думаю, от тебя просто скрывали, что ты — наследница престола, чтобы вырастить тебя целомудренной и прекрасной, чтобы, это… не опорочить твой лик и разум.
Она спокойно, как бы заставляя себя, улыбнулась.
— В школе Вас бы высмеяли за такие слова. Даже камнем бы кинули, наверное.
— Так ты ученица? А вот я совсем не учился в школе и ничего не знаю, не расскажешь о том, что Вы там проходите? — я предпринял еще одну попытку отвлечь черноволосую красавицу.
— Вы врете, — спокойно заметила девочка. — Я видела, что вы делали. Это заклинания как минимум пятой или шестой сложности. Нам говорили, что такие существуют, но только достаточно сильные маги их применяют. А магом без учения стать нельзя. Это все знают.
— Значит, я не маг, потому что ни дня в своей жизни я магии не учился. Считай меня… волшебником.
— Вы врете, — на этот раз с маленькой искоркой интереса заявила спасенная. Кажется, у меня получилось немного растормошить ее. Теперь главное — из этой искорки разжечь костер.
— Нет, я не вру. Да и зачем мне врать? Вя, подтверди, — шарик кивнул.
— Нет. Я Вам не верю.
— Что ж, твое дело, — уступил я. — Значит, и моя школа магии, открытая в столице, учит не магии, а чему-то другому.
Девочка промолчала. Было видно, что ей интересно, что ей хотелось бы удивиться, но она как будто не может.
«Пора переходить к плану «Б»».
— Прости меня, пожалуйста, — извинился я. — Прости меня. Мне… мне так стыдно.
— За что Вы извиняетесь?
— Ну как же?.. Я тебя там испугал.
— Вы спасли меня, — заметила девочка, улыбнувшись правым уголком губ.
— Мне кажется, что настоящую тебя спасти я не успел… — прошептал я скорее для себя самого, чем для нее. — Прости еще раз, но тебе придется рассказать мне все, что с тобой произошло.
— Я понимаю. Не извиняйтесь. Я — ученица школы магии имени Архимага Лавкинского. Мой папа… папа… был не очень образованным человеком, но он очень, очень хотел, чтобы я была умной-умной. Он работал, не отрываясь, день и ночь, ведь обучение в нашей школе дорогое. Работал не покладая рук. И я училась. Честно, прилежно училась. Я была лучшей в классе. Говорят, что если бы не мое происхождение, то меня бы перевели в Высшую Академию Магии бесплатно, но… В общем, в школе меня за разумное существо не считали. Никто не хотел со мной дружить только потому, что мой отец — грязный травник. Три года я старательно изучала все предметы и сейчас могу колдовать в несколько раз лучше, чем все эти зазнайки безмозглые. Маны у меня, правда, пока кот наплакал, но профессор Тайлер говорит, что мана — дело наживное. Он очень умный этот профессор Тайлер. Умный и хороший. В школе он преподает теоретическую магию. Он мне всегда помогал и смотрел, чтобы меня не обижали другие ученики и смотрел за тем, чтобы учителя ко мне относились так же, как и к остальным, — девочка замолчала, но я понял, что сейчас мне рассказали очень длинную предысторию, но никак не ее саму.
— Что же случилось? — с тяжестью на сердце спросил я. Мозг буквально вопил о том, что сейчас мне расскажут что-то ужасное, что-то неприемлемо-вопиющее.
— Деньги от отца перестали поступать. Первые несколько недель Мистер Тайлер оплачивал мое обучение вместо папы, но эти слизняки… другие учителя запретили ему, — кажется, через холодный голос девушки начинает пробиваться дрожь эмоций. — И мне пришлось уехать в деревню, к отцу. Мистер Тайлер дал денег на общественную карету и пообещал навещать меня на каникулах. Он говорит, что такую способную, как я, он обучит даже за две недели в одиночку.
Молчание. На этот раз я не мог просить девочку рассказывать. Не мог и не хотел, в принципе, мне и так все понятно: случилось что-то очень и очень страшное и с отцом, и со всей деревней. Что-то о чем рассказывать нельзя хотя бы потому, что само воспоминание потревожит и без того расстроенные, как гитарные струны, фибры души.
Не знаю, поняла ли девочка, о чем я думаю, но, судя по молчанию, догадалась, а, может, просто интуитивно почувствовала.
Я долго не могу сообразить, как продолжить затухнувшую беседу, но все же выдавил из себя:
— Знаешь, мне нельзя в город. Я сбежал от своей жизни. Навстречу приключениям. Понимаешь, я беглец, но вот появилась ты — и все мои планы рухнули. Тянуть с собой тебя я не буду: подвергать опасности столь прекрасную герцогиню мне не позволит честь, — Пентиель улыбнулась. — Знаешь, хотя бы приблизительно, в какой стороне город?
— Я знаю, но не хочу туда, — уверенно сказала девочка. Пожалуй, уверенность была самой сильной эмоцией после безразличного холода, который она проявляла.
— Но почему?
— Я там чужая. Даже если Мистер Тайлер усыновит меня, я все равно останусь чужой для города. А Вы… Вы не такой. Вы не изменили отношение ко мне, когда узнали о моем происхождении…
— Ты не по годам умная девочка… — задумчиво произнес я.
Я достал конверт, волшебное перо с неиссякаемыми чернилами и принялся писать.
Важная Инфа.
Чив, это я.
Инфа рил полезная. Найди в городишке…
— В каком городе твоя школа находилась?
— Гухал.
… Гухал профессора теоретической магии Школы Магии. Расскажи ему, что я спас Пентиель и что от деревушки, в которой она жила, уже ничего не осталось — мощный демонолог поработал. Предложи ему работу в нашей академии. Прежде чем он откажется, скажи, что разрешишь ему выбирать ученика, который будет обучаться бесплатно. Скажешь, что с Пентиель все хорошо, и она путешествует со мной. Если не поверит, покажи это письмо.
Надеюсь, профессор поможет,
С извинениями, Скелетошка
Отправил письмо я, естественно, не по голубиной почте — благо в игре это упрощено — существует специальное умение. Довольно дорогое для новичка, но для меня — копейки. Золотой — это не серьезно.
— Ты же понимаешь, что будешь для меня обузой? Понимаешь всю ответственность, что ляжет на меня, если я все-таки разрешу тебе со мной остаться? Может, все же будет лучше, если я отправлю тебя к своему другу? Там будут относиться к тебе точно так же, как и я, — я советовался, больше с самим собой, чем с ней.
— Я понимаю, но ответственность сделает тебя более… ответственным. Вот, — самодовольно сказала, улыбнувшись, ожившая Пентиель.
— Но я даже не знаю, куда иду, не знаю, что встречу по пути, не знаю, какие препятствия будут возникать. Я ничего не знаю.
— Тем лучше. У тебя будет больше стремления избегать неприятностей.
— Но не все неприятности можно избежать.
— Значит, это судьба, а противиться судьбе — дело пагубное. Она сожрет. Уж поверь, я знаю.
— Ты совсем не похожа на обычную девочку своего возраста… — протянул я задумчиво.
— А ты на мага пятого ранга, — отголоски холода в тембре все еще были заметны, но девочка явно растаяла.
Я не дал затянуться возникшему молчанию:
— Чем же ты можешь быть мне полезна? Что ты умеешь? Не думаешь же ты, что я буду нянчиться с тобой только потому, что мне тебя жалко?
Я удивился, но девочка совершенно спокойно, если не с наслаждением, приняла мою фразу.
— Я неплохо готовлю: кулинария двенадцать. К тому же, если тебе нельзя показываться в городе, я могу работать твоим посыльным. Рано или поздно тебе что-нибудь понадобится, и я могу стать твоим курьером. К тому же, я недавно стала магом второго ранга, поэтому легкие заклинания исцеления, которые твоей расе фактически недоступны, мной освоены.
— А ты умная девочка, — сказал я, а про себя похвалил питомца. Конечно, в том, что она так оживилась, есть моя заслуга, но основную часть работы сделал он! — Остается надеяться, что то, что ты говоришь, — правда и что ты не сломаешься на полпути к Заброшенным Землям.
Глаза девочки округлились. Конечно! Все меня слышали и знали про эти заброшенные земли. Рай для искателей приключений и отверженцев общества всех мастей. Монстры, клады, различные магические аномалии и банды искателей, ищущие плоды силы того места. Или, если говорить игровым языком, — это высокоуровневая локация. Пока еще никем, по сути, не изведанная, зато все — абсолютно все — игровое сообщество о ней говорит. Все дело в нескольких счастливчиках, которым удалось стянуть оттуда что-то достаточно ценное, чтобы одеться в лучшую экипировку и погулять с самыми прекрасными эльфийками… не только погулять.
— Но это же опасно! — все-таки молодец Вя, оживить практически умершую эмоционально девочку…
— А я опасностей не боюсь! Если ты, конечно, не хочешь подвергать себя лишнему риску, то я могу…
— Хочу! Хочу! — перебила меня девочка. — Очень хочу. Да и Вы защитите, верно?
Я задумался: «А смогу ли? Могу ли я гарантировать защиту. Вообще, с каких пор я стал таким благодетельным? Даня, проснись, ты пришел в игру зарабатывать, а не помогать брошенным НПС обретать утраченное психологическое здоровье…» — кричал рациональный голос внутри меня, но я его не слушал.
— Конечно, милочка. Только придется все же поискать для тебя медальон второй жизни. Чтобы уж наверняка.
— А у меня есть, — девчушка показала голубенький, тускло сверкающий камушек. Я не успел заметить, откуда она его достала, кажется, из заднего кармана платья. — Только он плохой. Алхимия мне всегда плохо давалась — до сих пор всего лишь шесть единичек, но я стараюсь, как могу.
— Насколько он плох? — с волнением спросил я.
— Шестьдесят три процента, — с явной гордостью в голосе сказала девочка.
— А у идеальных он какой? Которые стоят, скажем, пятьдесят-сто золотых.
— Не знаю, я такие никогда в руках не держала. Наверное, около сотни. Может са-амую капельку меньше.
— Значит, первым делом, покупаем тебе такой медальон.
Девочка посмотрела на меня, как на сумасшедшего.
— Не смотри на меня так. Там, куда я иду, очень опасно. И я не хочу брать на себя ответственность, если ты вдруг неожиданно склеишь ласты. Я-то бессмертный, по сути, мне нечего опасаться, но ты — другое дело, понимаешь? Да хватит на меня так смотреть! Хватит, я тебе говорю! — девочка вдруг резко, неожиданно набросилась на меня. Честно говоря, я испугался, и мой мозг за доли секунды успел построить тысячи версий, с какого это перепугу меня решили убить, пока не понял, что меня обнимают.
Пентиель заплакала. Она рыдала тихо на моем плече, забавным лепетом рассказывая все, что с ней произошло, но разобрать в потоке цензурной брани что-то связное было сложно. Я выслушивал все, изредка, когда чувствовал, что это требуется, вставляя фразы, вроде «бедняжка!», «теперь все хорошо…» и прочие из моего небогатого арсенала утешителя.
… Прошло три дня
— Нет, смысл этого заклинания не в том, чтобы нанести противнику максимальный урон, для этого у тебя есть ‘Выжигание’, а в том, чтобы замедлить противника. Помнишь? Ты моя поддержка.
У девочки действительно наблюдался развитый магический дар. Даже при низком уровне «конструктора заклинаний» она может создавать те заклинания, которые мне при ее уровне мастерства, даже не снились.
— Я это уяснила, мистер Скелетошка, как только Вы мне это сказали. Я не из тех, кому нужно повторять дважды, — важно, бойко, но в тоже время с бесконечным уважением ответила черноволосая ученица.
— Тогда почему, Пенти, у тебя такой высокий урон, а вот такого нужного мне замедления практически нет?! Редактируй заклинание, и продолжим.
По пути мы встретили небольшое подземелье, которое я, в принципе, прошел бы играючи, но подрастающее поколение еще обучать нужно: мне не нужен ни на что не способный груз.
— Уже лучше, — сказал я, не без гордости наблюдая за беднягой-гоблином. На самом деле, даже первая версия заклинания была далеко не плохой, но сейчас девочка довела ее практически до полного совершенства. Остается только навести косметический ремонт. Девочка, в общем, оказалось действительно очень способной.
— Та-ак… — протянул я. — Давай посмотрим, что нажил очередной красавчик. Позволишь это сделать мне или, может, возьмешься за дело сама?
— Нет уж, раз принялся обучать, то, будь так любезен, доводи дело до конца, — язвительно уколола Пентиель.
— Ну и что ты на меня смотришь? Приступай, давай, ученица! Я не школа — знания добываешь сама под…
— Твоим чутким руководством. Сколько можно это повторять? Я уже запомнила эту фразу: да она у меня в голове сама прокручивается!
— Замечательно, но это не значит, что я перестану ее повторять.
С минуту черноволосая красавица копалась в вещах гоблина.
— Ну, показывай, что добыла?
— Вот, — она протянула мне несколько безделушек, вроде дрянного украшения из кости, маленького, тусклого камушка (кажется, то был аметист, но без точного определения игрой я вам не скажу), небольшой ржавой заточки и, в общем, все.
Я наигранно вздохнул.
— Давай еще раз пройдемся по теории. Может, ты чего-то недопоняла. Не перебивай старших! Не перебивай, я тебе говорю. Тебя, что… — я хотел сказать «родители не учили», но вовремя одумался. — …В школе этого не объясняли? Так вот, к теории, зачем мы с тобой путешествуем? Ради чего? Какая у меня основная цель?
— Получение навыков и умений… И, естественно, денег, репутации, опыта… В общем, максимально нажиться на всем, на чем только можно, — практически слово в слово пересказала мои слова Пентиель.
— Какой вопрос должен вставать следующим?
— Есть ли у меня место в и… инвентаре… — менее уверенно сказала красавица.
— Дальше? — я пытался вырастить в девушке геймерскую жадность.
— Уверена ли я в том, что мои усилия по сбору добычи не оправдаются… Ну то есть… могу ли я быть уверенной в том, что я «забью» инвентарь, — с трудом повторила ученица, — чем-нибудь более ценным.
— Тогда почему, я тебя спрашиваю, почему, ты не получила максимум с гоблина?
— Да в смысле?! — скорее обиженно, чем нагло сказала девочка.
— Ну, смотри, — спокойно решил объяснить я. — Убитый нами гуманоид явно не простак, которого мы встречали у дверей. Этот — другой вид. Он не шаман еще, но и обычным работягой без мозгов его назвать нельзя. Обычно, за убийство таких врагов местные власти неплохо платят. Относительно неплохо. Чтобы доказать свое свершение нужно всего-навсего продемонстрировать скальпы. Кто знает, куда нас занесет? Моя сумка позволяет нести с собой очень многое, поэтому нечего скупиться: рано или поздно внутренний хомяк сыграет нам на пользу.
— А как срезать скальп? — с небольшим пренебрежением, но с явным желанием учиться спросила она.
— Здесь не требуются особые ухищрения, — слегка улыбнувшись, прошептал я, как будто это тайна, — обычно правое ухо является самым железобетонным доказательством свершения правосудия.
Пентиель, не ответив ничего, спокойно взяла в руки нож. Не дрогнув, ее кисти совершили резкое круговое движение, отсекая заостренное, серо-зеленое, сморщенное и покрытое бородавками ухо.
— Я понимаю, мерзко, но мы — геймеры — народ неприхотливый. Деньги не пахнут — так говорят в моем мире — и ты должна научиться понимать и воспринимать всю глубину этой замечательной фразы.
— Я попытаюсь запомнить. … я преодолею этот страх… это нежелание.
— Вот и хорошо, будь у меня больше склянок, то ты бы сейчас еще и кровь сливала, но у меня их в обрез, так что, считай, что тебе повезло.
— Я поняла, учитель, — Вот это ее обращение «учитель» необычайно тешит мое самолюбие, и, кажется, это она понимает.
…
— Познакомьтесь, это — босс локации. Самый сильный моб локации… и самый богатый. Он является нашей целью, и он же является, обычно, камнем преткновения.
Мы осматривали из-за кустов гуманоида, расхаживающего в недешевой для гоблинов мантии из шкуры какого-то пушного животного. Он с важным видом выслушивал свою свиту, верещавшую о чем-то на своем, на гоблинском.
— Можешь перевести? — с ухмылкой спросил я, даже не рассчитывая на положительный ответ.
— Я понимаю только отдельные слова. У нас было всего лишь пять занятий в период.
— Ну, так о чем они говорят? — не стерпел я. Обычно жертвы не особо совещаются.
— Кажется, о чужаках, то бишь о нас… война… страх… помощь… спасите… бегство… бегство… помощь… помощь… нет, — переводчик действительно хромал, но понять смысл, а, вернее, бессмысленность, общения я смог.
«Нечего девочке опасности подвергать лишней. Пусть отсидится, заодно и я разомнусь».
— Сиди тут, — я указал на наше укрытие-камень, — а я сейчас покажу тебе мастер-класс. Это не обсуждается! — прошептал я, заметя, что красавица уже готовится возразить.
Я без страха выпрямился, а затем столь же легкой походкой направился к гоблинскому королю. Теперь я мог рассмотреть его, не боясь быть замеченным: пузатый коротышка с самодельной короной из серебра и каких-то побрякушек, с зеленой кожей, бородавками, кривыми зубами, заостренными ушами — в общем, типичный гоблин, разве что фигурой не вышел, и в руках не кирка, а жалкое подобие скипетра.
— Чуж-зяк… — с презрением проскрипел гоблин. Его голос напоминал неумелую игру трехлетней девочки на расстроенной скрипке. Я с трудом сдержался, чтобы не закрыть уши.
— Да ты знаешь нашенский язык, — не стирая улыбку с лица, весело проговорил я.
— Ты не зжить. Ты не зилетьсь, — уверен, если бы это не было так смешно и противно, то, вполне возможно, это было бы угрожающе, но сейчас… сейчас мне опять пришлось прилагать усилия, чтобы сдержать эмоции, рвущиеся наружу.
— Слушай, ну вот что ты мне сделаешь? — я, даже не закрывая глаза, машинально, создал на своей руке огонек. Такое чудо, можно сказать, ничего не стоит для меня теперь — регенерация больше.
— Мьагх… — противным, но наполненным трепетом голосом прохрипел он.
— Маг-маг. Не передумал со мной сражаться? Это ведь меньшее из чудес, на которые я способен.
Зеленый не нашел что ответить. Наверное, его словарный запас не позволяет, а, может, просто мое дерзкое поведение вогнало его в ступор, кто знает?
— Тогда вот, что я тебе предлагаю, — с победоносной улыбкой и мыслью о легком, даже чересчур легком «бое», сказал я. — У вас же здесь шахта, верно? Собираешь свой народ, может, нанимаешь кого-нибудь из себе подобных и организовываешь добычу. Что вы здесь добываете?
— Мьедьзь. Аметистхъ, — бросил гоблин.
— Так вот. Вы добываете медь и… — фразу закончить я не успел — раздался пронзающий уши визг. Кричала Пентиель.
Миг. Я оказываюсь около того камня, где оставил ученицу. Миг. Сердце, замерзшее секунду назад, начинает биться вновь. Все хорошо, просто один из гоблинов-воинов, неожиданно подкрался к бедняжке и та со страху закричала. Нормально. С кем не бывает? Растерялась, глупышка.
Молния, сорвавшаяся с моих рук, как кара божья, испепелила нервные окончания гуманоида. Его здоровье не выдержало такого надругательства: в нос ударил запах горелой кожи, а тело недвижимым камнем упало вниз. Видимо, совсем рефлексов у мертвеца не было.
— Так будет с каждым, — не растерялся я, — с каждым, кто посмеет угрожать мне или моей… ученице. Я бесстрашен и несокрушим. От моих чар невозможно скрыться, точно так же, как и от прозорливости моего гениального ума, — последнее было явно лишним, однако я уверен, что они и половины от того, что я сказал, не поняли, поэтому… будем считать, что я не зря трудился над созданием образа мага-гения, которого не просто стоит бояться.
— А теперь продолжим обсуждать нашу с вами тактику, господа. Тактику нашего успешного развития, — повторил я, сделав особый акцент на слове «нашего».
Под недовольные, злобные взгляды царя, большая часть подданных которого регается относительно нескоро — у мобов там своя, какая-то довольно сложная система реинкарна, если верить Чиве.
— Я дам вам еды, хорошие кирки, а также гарантирую защиту от остальных бессмертных, но вы за это должны будете себя окупить. Вы обязаны добыть не меньше, чем, скажем, сто килограммов руды хорошего качества, тонну обычной и около десяти тонн плохой. Время — месяц. Если не сделаете, что я говорю, — умрете. Мой клинок безжалостен, — я показушно, как будто хвастаясь возможностями прекрасного камня, распрямил меч, — а магия безупречна. Я найду вас и убью, если вы не выполните мои условия. Убью каждого. Это понятно?! На каждом из вас уже стоят метки. Смерть будет страшной.
Король с каждым словом все больше содрогался. Лицо его изменялось и в расцветке, и в мимике. Зеленая кожа то растягивалась в страхе, белея, то расплывалась в улыбке, то он и вовсе краснел, тряся своим длинным носом в знак согласия со всеми пунктами.
— Что ж, тогда приступайте.
— Прикрепить за территорией клановую защиту! — громко, твердо, с уверенностью сказал я системе.
Я полез в аукцион — искать инвентарь для новых служащих, еду и, самое главное, — автоматическую аукционную установку, которая выдается практически бесплатно, но «съедает» десятую часть всей прибыли
….
….
— Пентиель, думаю, что нам стоит ускориться. Я и так уже отстал от своего графика.
— Конечно, только вот как…
— Думаю, что для этого подойдет парочка трупов диких животных, тех животных, что мы умертвим по пути.
Я смотрел на чудесную картину: представьте себе труп. Ничем не примечательный, расчлененный труп, кажется, это некогда был волк. Все вокруг, если не залито, то, по меньшей мере, покрыто кровью. Маленькие, буквально ничего не значащие даже для начинающего некроманта кусочки мяса, обрывки кишков и клочки кожи. Наверное, пару-тройку недель, может, месяц назад меня бы определенно стошнило от одного вида крови, внутренностей и тех поистине адских созданий, что стояли рядом. Эти неотесанные уродцы были творением моих рук и рук моей ученицы. Они, созданные исключительно для обучения, напоминали недоделанных кукол, прямиком из преисподней или, по меньшей мере, сладкого сна психбольного маньяка, грезящего о расправе над всеми знакомыми.
В воздухе витает запах смерти. Красота.
— Вот, молодец. У тебя получился неплохой боевой голем. Осталось только увеличить размеры, добавить ему какое-нибудь оружие…
— Думаю, что теперь мы с тобой готовы к настоящему путешествию, — с этими словами я достаю из своего астрального кармана невероятно ценные свитки телепортации. Выглядят они довольно просто, даже как-то слишком просто: на желтой, некачественной бумаге нацарапаны кистью легкие, корявые, слабо светящиеся символы, образующие круг с линией внутри.
— Не может быть! — с восторгом, перекрывающим удивление, воскликнула девочка.
Ее удивление вполне объяснимо — стоимость одной бумажки превышает несколько средних месячных зарплат по стране. И это при том условии, что сейчас в моих руках — самая плохая версия заклинания. Монополия, что сказать.
— Двух недель обучения, естественно, мало, но и мы с тобой не сразу в пекло полезем. Будем постепенно, безо всякой спешки продвигаться к центру, делая небольшие круги по Северной Аномалии, — с гордостью и игровым влечением сказал я.
Я оглянулся, вдыхая, возможно, в последний раз за ближайшие несколько недель, свежий запах леса, испорченный зловонием свернувшейся крови.
— Думаю, утро — самое время, чтобы отправиться в пекло, как считаешь? — я задорно подмигнул девчушке.
— Конечно! Лучше времени и быть не может! Ну, давайте скорее! — улыбаясь, сгорая от нетерпения, волнительно кричала Пентиель. — Только вот Чебю я куда дену? — волнительно указала на свое лучшее твАрение девочка.
— Оставим его тут. Авось, протянет, может даже, если повезет, дикой нежитью станет. Элитной какой-нибудь. Будет потом нубов пугать.
Девочка прыснула.
— Разрываем свиток на счет три, вместе, чтобы сработала игров… это, как там… в общем, магическая механика, то есть способность, вот. И нас в одну точку закинуло. В общем, — я собрался с мыслями, — разрываем вместе, — повторил четко, спокойно я, чтобы до девочки точно дошло. — На счет три. Телепорты заказные, поэтому переносят нас сразу на юг СА. Помни: если вдруг меня рядом не окажется, оставайся на месте и подавай осторожные, но заметные моему глазу сигналы. Вроде магической паутины или чего-то в этом духе.
Девочка закивала.
— Раз! — громко крикнул я. — Два! — мне почему-то не хотелось говорить «три». Какое-то предчувствие, слабое, звучащее отголоском в моем сознании, пыталось остановить меня, но сказал «А» — говори и «Б», поэтому я просто списал его на нервы. Такое часто со мной случается, волнуюсь по пустякам. — Три!
Вспышка, на этот раз особенная, переливающаяся голубыми цветами, затмила мой разум.
Я осмотрелся. Первым, что я почувствовал, была жара. Ее можно было стерпеть, если привыкнуть, но ты попробуй еще привыкни к ней.
Второе, что сразу бросилось в глаза: изменения ландшафта и природы в целом. Кустарники сменили деревья. Подстилку из листьев и мха — песок, желтый и рассыпчатый. Нередко в нем встречалась полузасохшая глина, на которой крепились несколько небольших, обделенных влагой, растений, жалкого вида. В жизни бы не поверил, что я «пролетел» всего лишь двести с лишним километров.
— А здесь жарче, чем я думала, — отозвалась Пентиель, у которой, кажется, дыхание из груди выбило от удивления.
— Да, действительно, — шепотом, на автомате ответил я, вглядываясь вдаль, — мало ли, опасность. К тому же, мы не хило так магически нашумели на всю округу. Где-то в километре от нас все твари, что обладают магией, знают. Слава богу, что на границе таковых не должно быть.
Через несколько секунд до тела дошло, что от лесной прохлады не осталось и следа: местное светило лучами старательно обжигает кожу, лица легонько касается горячий, стоячий воздух, а зыбкий песок под ногами, нагретый докрасна «солнцем», обжигает ступни. Вот тебе и Сахара местного разлива, только вот не зря Северную Аномалию называют именно АНОМАЛИЕЙ — свои причуды есть.
Не найдя ничего подозрительного, я кивнул Пентиель, мол, расслабься, но та, кажется, и не напрягалась.
— Пенти, повторяю, что мы сейчас на очень ОПАСНОЙ территории. Любое действие может оказаться последним, поэтому отставить шутки, отставить ребячество.
— Я поняла. Прошу прощения. Просто… просто это же… это же… невообразимо! Я и в Пустыне! Да еще и так далеко! Это же… Это же мечта!
— Знаю я о твоей мечте. Знаю. Поэтому, поэтому тебе нужно стать серьезней. Те полпроцента — плевый шанс, но вот подвернется ли потом возможность сходить в СА — большой вопрос.
— Прошу прощения, учитель, — девочка серьезно восприняла мои слова. Ее глаза забегали, как и мои пару секунд назад, а руки были готовы создать самое сложное заклинание, на которое только были способны.
«То-то!» — хмыкнул я про себя.
Когда стало абсолютно ясно, что опасности рядом нет, я распрямился, немного расслабился и сказал:
— Ну, что, пойдем?
Красавица не ответила, но по ее взору, гордому, рыскающему по округе, было понятно, что ответ не может быть отличным от твердого «да».
Песок забивался в ботинки, которые и без него нельзя было назвать удобными. Идти из-за этого было неприятно: каждый шаг отдавался болью и сообщениями о получении очередных единичек урона, которые регенерировались мгновенно, но начинали порядком подбешивать. О какой концентрации внимания можно говорить в такой обстановке?
— Учитель, что это? — девочка грациозно указала пальчиком на приближающуюся черную точку.
Мана тут же перетекла в руки, затем на посох, тот в моих руках мгновенно очертил окружность, а после мана вылилась в воздух. Голубые огоньки спрессовали раскаленный воздух, создав линзу. Я, будучи магом воздуха и обладая Чивой в качестве помощника, создал интереснейшее заклинание. Суть его в том, что воздух, удлиняясь, теперь выступает в роли естественной, природной линзы с как там его… эм… варьируемым фокусным расстоянием (Даже в мыслях сложно выговаривать, хорошо еще, что запомнил).
Недолго провозившись с настройками, я, некромант, игрок, которому доводилось не одну тысячу раз увидеть невообразимые фантазии разработчиков, ужаснулся увиденному. Четырехногое существо с идеально черной шерстью (а шерстью ли?) неслось на нас. Глаза существа горели синим огнем, а … кожа… не отражала света от слова «совсем». Казалось, будто она — гончая смерти, не иначе — просто поглощает пространство своим видом.
— Отступай за спину. Прячься, убегай подальше и покрой себя невидимостью. — Сказал я девочке. Та безукоризненно повиновалась. — Вя, не мешайся. Не хватало еще за тобой следить… Если сможешь как-то помочь, то милости просим, но не думаю, что у подобной… машины есть какие-нибудь чувства, кроме бесконечного желания убить…
Я сосредоточился на подготовке к сражению.
Мозг, минуя сознание, уже автоматически отправил на посох ровно половину от оставшегося запаса магической энергии. Посох завибрировал в руках: готов к работе. Матово-черный, как и вся остальная моя амуниция, жезл, очертил в воздухе идеальный круг.
«Тьмой тварь навряд ли прошибешь, — с раздражением подумал я, поглядывая в увеличительную линзу, — со светом у меня сопряжение просто ужасное — черт бы побрал этот плащ — землей — не поймаю, воздух? Не знаю. Урона, наверное, для такой машины не хватит. Огонь? Тварь пустынная, я слышал здесь большая часть противников именно им и владеет… Законы эволюции и здесь не нарушаются — резист у твари явно есть. Идем дальше. Электричество? На короткое расстояние эту машину точно подпускать нельзя, а на дальнем, увы, эта стихия бесполезна. Как насчет… хм… а что у меня еще-то есть? Природа? Вода? Тут они явно бесполезны. Яд? Не владею… Думай… Думай… Так. Дерьмо, конечно идея, но… если не получается взять силой, то бери хитростью верно? Сам же учеников учил…»
Улыбнувшись недо-каламбуру, возникшему из ничего, я сосредоточился на магии. Любая другая заготовка не требует и десятой доли того внимания, той усидчивости и того терпения, что создание качественной иллюзии. Особенно тяжело создавать неоднократный морок самого себя. Необходимо вспомнить в точности свое тело, затем представить его, а после — задать иллюзии определенные команды. Как она будет двигаться. И вся загвоздка заключается в том, что даже такая мощная вычислительная машина, как человеческий мозг, не может спроектировать в полной точности то, как должна двигаться ткань, как именно должны колебаться волосы, какая мышца должна сократиться, чтобы так двигаться. Поэтому только у настоящих иллюзионистов получается худо-бедно обманывать простой люд. А вот то, что выходит из-под моих рук, навряд ли убедит ребенка, хоть немного знающего о магии морока.
Посему приходиться надеяться, что тварь неразумная, что все ее мысли заканчиваются на простом «убить» и что ни одна из них не начинается с «как».
Когда тварь сократила расстояние до двух сотен метров, я прекратил бездумно клепать копии. Каждому своему клону я «выдал» фиолетовое копье, точно такое же, какое сам держал в руках. Урона они, конечно, не нанесут, но вот запутать тварь помогут. Где-то я слышал, что многие животные ярким предметам уделяют большее внимание… Копии, коих я создал аж семнадцать штук, переместились.
Теперь остается полагаться только на реакцию, магию, умения и, конечно же, удачу.
Сто метров. Долетает звук скрежета песка о мощные лапы.
Пятьдесят метров. Хотелось бы сказать, что я смог ее получше рассмотреть, но нет. Все те же пылающие глаза, все тот же абсолютно черный цвет, создающий впечатление, что игра лагает, и моб просто не прописан, или, скажем, что передо мной просто два д модель существа, его тень. К сожалению, очевидно, что игры подобного уровня лагать не могут, тени не носятся так быстро, а модели не скребут песок лапами.
Двадцать… Тварь и не думала замедляться. Становиться понятно, что ее рост не соответствует грозному виду — метр в холке, не больше.
Десять… Я слышу ее дыхание.
Монстр торпедой проноситься через меня, пытаясь разорвать в клочья иллюзию. Но кто бы ему позволил. Морок — вещь нематериальная, существующая исключительно в наших головах. Кстати, теперь, когда Тень открыла рот, я заметил ее грозные оружия — десятисантиметровые клыки. В комплекте с ними шли уже ставшие стандартными когти.
Все-таки повезло. Тварь оказалось тупой. Тупой и злобной. Не ощутив у себя в лапах сладкую жертву, продолжающую кривляться с копьем, Тень, не медля ни секунды, набросилась на отражение моего воображения еще раз. Затем еще. И еще.
Я судорожно думал о том, как переработать план, удавшийся слишком уж хорошо: я надеялся, что тварь запутается и будет атаковать всех подряд, рано или поздно выдохнется и потеряет бдительность, может, скорость, и тут-то я ее и возьму… На деле все вышло лучше.
«Ну. С богом! Ренд, это я тебе!» — мысленно выдохнул я, улыбнувшись тому, насколько быстро привык к игровым реалиям.
«А еще говорят, что мысли не материальны», - с усмешкой, уже в который раз, подумал я. Видимо, настроение сегодня у меня просто замечательное.
Из-под земли медленно начинают вырастать крепкие прутья. Они, незаметно для бесящейся твари, непонимающей происходящего, очерчивают будущую клетку. Затем, когда тварь оказалась внутри клетки, каменные столбы мгновенно выросли, как гиганты, за спиною шавки.
Подумать только — за каких-то десять, если не меньше, секунд, я поймал столь опасное на вид существо. Конечно, заканчивать на этом я не стал. Закинув под язык таблетки маны, я тут же «накрыл» клетку каменной плитой. «Мало ли, — подумал я, — вдруг тварь прыгать умеет гораздо лучше, чем показывала мне».
Затратные заклинания. Попробуй землю спрессовать, переместить… запаса маны как небывало. Вновь голубые, горящие, шарики оставляют прекрасное, полусладкое (ой) послевкусие во рту. Затем каменные прутья переплелись, добавились новые: конструкция в целом стала гораздо прочнее.
Только в этот момент тварь поняла всю плачевность ситуации. К счастью для меня, теперь она не могла сделать абсолютно ничего. Глаза ее горящие забегали пуще прежнего, а темный силуэт ринулся грызть столбы. Клыки противно скрежетали по прутьям, оставляя небольшие, совершенно не глубокие царапины на клетке.
— Круто ты его! — выскочила из укрытия ученица. — Раз и все! Только вот клонов жалко, да? Бедняжки… На этот раз почти как живые получились… — затараторила от волнения девочка. Вообще, она не особо говорливая: спокойствие и усидчивость ей, по рассказам, болью привили еще с детства… Это я на нее так плохо влияю: сквозь пальцы смотрю на такое поведение, если не поощряю.
— Тиши ты, — улыбнувшись похвале, шикнул я. — Не хватает еще, чтобы с десяток таких монстров набежало.
Девочка едва засмущалась, а затем ожила вновь. Сейчас она пышет жизнью, буквально горит ею. Вя не зря ест свой хлеб… Кстати о нем…
— Вя, починить сможешь? — обратился я к питомцу, поднабравшемуся опыта, нахватавшемуся умений. Сейчас его возможности, конечно, далеко не безграничны, но зелененьких новичков в предпоследней партии он стабильно держал под недолгим контролем.
Вя послал ощутимую волну радости в нашу сторону. Понятно, он попробует, но ничего не обещает. Оно и понятно: существо сильное, могущественное; я вон, даже уровня над головой не вижу. А у меня наблюдательность сейчас — десятка. Не самый большой показатель, но, вкупе с моим уровнем, некоторыми умениями… В общем, мощная зверюга, должно быть.
Возился Вя минут десять. Большую часть этого времени беспомощный комок носился то за гончей, то от нее. Собакен оказалась не столь глупа, как могло показаться на первый и второй взгляд, — опасность в Вя разглядела.
— Учитель, а Вы мне так и не сказали, зачем мы идем в Пустыню, — жалобно, подняв глаза на меня, сидячего рядом, спросила она.
Я задумался. Прежде всего, потому, что сам не мог ответить себе на этот вопрос. Я не мог понять ни зачем сбежал из Академии, которая оказалось до боли успешной, ни зачем взял с собой какую-то мелюзгу, пусть и способную, но все же обузу, ни уж тем более, зачем полез в одно из самых опасных открытых, но, тем не менее, неизведанных мест Нейроны. Наверное, такое бывает с человеком, когда он сам себя не понимает. Некоторые наши действия, наверное, должны так и остаться не понятыми нами. Верно же? Но вот девочке ответить что-то надо. Она же не я. С ней можно быть не до конца откровенным и сказать лишь часть всей правды. Другому человеку можно соврать.
— Не знаю, — начал я. — Я почему-то перестал тебя понимать. Я пришел в этот мир, чтобы заработать. Понимаешь? Все, что мной движет здесь, — это жажда наживы и… развлечений. Раньше, недели три назад, я и помыслить не мог о том, чтобы поступить не так, как велит логика… Отлично от того действия, которое должно принести моему… — я чуть не сказал персонажу, — мне наибольшую пользу. Но сейчас я почему-то изменился. Я не знаю, что двигало меня покинуть Академию, не знаю, что толкнуло меня взять тебя со мной, и уж тем более мне невдомек, зачем я вообще поперся в эту безжизненную пустыню, полную ужасных монстров, ловушек и … сокровищ. Хотя последнее, может, и объяснимо. В общем, какая-то неведомая сила толкает меня совершать безумные поступки. Думаешь, я планировал полететь сюда? Трижды Ха! Просто увидел на аукционе интересненький лот, а потом врал самому себе и тебе соответственно, что это была продуманная акция, что я все спланировал… Стыдно…
Вот всегда так бывает — хочешь гнусно солгать, а открываешь чистую правду, а иногда — хочешь сказать правду прекрасному человеку, но выходит, что врешь. Жизнь такая штука. Слишком многое зависит от глаз, что на тебя смотрят… Вот, например, я не мог подставить эти прекрасные, лучезарные, бирюзовые глаза, блестящие на палящем «солнце».
«Что-то меня в лирику потянуло, — грустно заметил я. — Может, и правда меняюсь?»
Девочка не знала, что сказать. Нет, в ее глазах я ни на секундочку не упал, просто она посмотрела на меня как-то иначе.
— А мне нравится, — нарушила тишину девочка. — Что ты изменился. Может, ты бы и не спас меня никогда от… от… оттуда… если бы…
— Закроем тему, — говорить сейчас почему-то не хотелось. Что мне нужно было сказать, я сказал.
— Смотри, Вя летит.
Кажется, наш круглый друг возвращается ни с чем. От него за километр веет аурой грусти и раздражения.
— Понятно, — прошептал я девочке, — не получилось. Что ж, попытаемся по-другому. Не пропадать же зря моим стараниям? Убить-то мы всегда успеем. … Вя, да выключи ты уже — на мозг твоя фигня знаешь как давит? — питомец послушно отключил свое новенькое умение — эмоциональную ауру. Забористая, к слову, скажу я вам, штука.
Я подошел к клетке на безопасное, по прикидкам расстояние — два-три метра, даже если тварь обладает какими-нибудь умениями, то среагировать я успею.
— Ну, привет, — не нашел ничего умнее я.
«Ты бы еще имя ее спросил», - подумалось мне. «Ага, так глядишь, и на свидание согласится. Только железобетонное «как дела?» не забудь. Безотказная вещь».
— Хочешь есть? — глупо спросил я и, не отреагировав на идиотские мысли, витающие в голове, вроде: «Да вы поглядите, пару минут знакомы, а он ее уже в ресторан зовет! Вот это мужик!» достал из сумки сочный кусок мяса. Навороченная сумка позволила сохранить бифштексу свежий вид: запах крови тут же поднялся в воздух, алый цвет с тонкими белыми прожилками жира радовал глаз; от одного вида мяса даже у сытого меня потекли слюни.
Я с сожалением разрезал кусок надвое — целый жирно будет для твари («он уже и об ее фигуре стал заботиться») и кинул через клетку.
Мясо упало на песок. Песок тут же с радостью принял его в свои объятья, обволакивая, покрывая пылью. Гончая даже не взглянула в его сторону. Ей явно было все равно на капли крови, таящие на раскаленном песке.
— Веган? — удивленно спросил я, вглядываясь в горящие глаза.
Темный силуэт поверг меня в шок второй раз, перестав вдруг беситься, а наоборот — отошел от стены и пристально так, страшно, до дрожи пробирающе, взглянул мне в глаза.
— Что же ты такое? — удивленно спросил я. — Вроде, туп, а, вроде, все понимаешь. Вроде, сожрать нас несся, а мясо не ешь. Или ты только свежатину или вовсе — на души падок?
— Может, ну его? — спросила ученица, стоя за спиной. — Возиться с ним долго… Убивать — затратно. Приручить себя он точно не даст…
— Эх… — выдохнул я. — Права ты. Жалко, конечно, немного здесь такого красавца на верную смерть обрекать, но поделать мы ничего не можем.
Не знаю, почему, но я ожидал, что сейчас, как в фильмах, гончая заскулит, заноет или вовсе встанет на одно колено, и я обрету еще одного преданного до гроба питомца, обладающего уникальными способностями, знающего пустыню, как свои три когтя, но… Мечты-мечты…
«Придется тебя убить», - вот так всегда: те, кто не соответствует нашим представлениям о правильности реальности, мы убираем с пути… иногда радикальными методами.
Земляной шип впивается в брюхо черной твари, неуязвимой для дневного света. Черная кровь капает с черного брюха на жгучий песок.
«Хорошее заклинание, жаль, ест почти всю ману», - подумал я, оглядывая бедное существо, насаженное на острейший каменный шип, резко выросший из-под земли по моему велению. «А теперь, когда тварь уняла свою прыть, остается одно — добить».
Копье, которое я сжимал в левой руке, тут же растворилось, чтобы уступить дорогу длинному, трехметровому … даже не знаю, как это назвать… Жезлу, заостренному на конце. Зачем тратить ману попусту?
Фиолетовое оружие прошило клетку, а затем впилось, как вампир, в оказавшееся мягким тело гончей. Светящийся материал заставил содрогнуться от боли тварь — она взвыла. Перед глазами пронеслись оповещения о новом нанесенном уроне, новых травмах, я же с неотвратимой хладнокровностью вгонял свое орудие дальше и дальше в грудную клетку детеныша. Тот верещал, как ему и положено. Его крик был подобен зову, мольбе о помощи, но на войне не бывает милосердия. Он бы загрыз меня, не подумав, значит, и я не могу поступать иначе.
Решетка клетки уступила мне путь по моему желанию. Я зашел в клетку, подозвав жестами девочку поближе. Не одному же мне свежеванием заниматься? Пусть учительство мое отрабатывает. Как только девочка вошла в клетку я «прикрыл» дверь — мало ли. Пустыня, случиться может всякое.
— Так… начнем со шкуры. Уверен, что она более чем ценная. Такая красота, даже если никаких характеристик нести не будет, стоить должна… а уж если она еще и единички добавлять владельцу будет… ух… поэтому максимально осторожно работаем, — я дал команду на сбор.
— Да поможет нам Великий Ренд! — сказал я перед первым движением ножом. На этот раз никакой реакции от бога не последовало, но оно и не критично, если честно.
Через минуту кропотливой работы я полностью осознал, насколько сложная задача сейчас стоит перед нами: работать приходится практически вслепую: абсолютно черная шерсть твари не позволяет замечать каких-либо неровностей. Это довольно сложно объяснить: там, в реальном мире ни мне, ни вам, я уверен, не приходилось сталкиваться с материалами НАСТОЛЬКО черными. Поэтому, просто скажу, что работать мне пришлось с абсолютной темнотой. Хоть глаза закрой — результат тот же.
Помимо прочего, шкура животного была довольно прочной, что не добавляло легкости разделыванию. Особенно туго приходилось девочке, но она, кажется, справлялась. Ее маленькие ручонки обладали большей ловкостью, чем мои, и дело тут даже не в характеристиках: просто эти крохотные пальцы от природы с мелкой моторикой справляются лучше, чем мои, закостенелые.
Я почувствовал что-то неладное практически сразу. Абсолютная тишина пустыни, нарушаемая изредка скрежетанием ножа о кожу, бульканьем вытекающей крови, которую я время от времени собирал в запасенные склянки, вдруг стала не такой уж и идеальной.
Шорох. В дали. Шуршание лапы о песок. Естественно, я посмотрел на источник звука. Никогда не был возле торнадо, но уверен, что если бы была разновидность небольшого, локального торнадо, несущегося с сумасшедшей скоростью, то передо мной было бы именно оно. Черная точка, оставляющая за собой вихрь песчаной пыли.
— Все-таки это был зов… — с грустью заметил я.
Девочка непонимающе посмотрела на меня. Ее глаза расширились от удивления, а, может, и от страха.
— Мамка это его, — я кивнул в сторону не до конца разделанной туши. — Бежит мстить за свое дитя. Ох, чувствую, нам сейчас не поздоровится… Надо было уходить… Вот черт бы побрал бы мою жадность…
— Что сделано — то сделано. Вы же сами говорили, учитель, — попыталась воодушевить меня девочка.
Как жаль, что у нее это не особо получилось; ситуация — дрянь.
Два с половиной метра в холке существо с острейшими зубами, запасом опасных умений мчится на нас. Плюс мы заперты в жестянке. Пусть и прочной. Ах, да, простите, забыл, оно от нас не отстанет, ведь мы задели самые сокровенные фибры души любой матери — ее дитя. Ну и куда же без того факта, что в запасе почти не осталась таблеток маны — новые наклепать не успел, а старые — часть в бою потратил, а остальные поисчезали. Замечательно, ничего не скажу.
— Мелкая! На тебе атака светом. Как я учил. Копьями заваливаешь, — громко, четко, отдал команду я.
В голове уже выстроился план сражения: от меня, как от бойца нападения, большого толка не будет, а вот от мелкой должен быть: у нее и штрафов на свет нет, и заклинания недурные. На мои же хрупкие плечи ляжет самое главное — защита. Тварь, я уверен, сможет прогрызть пару прутиков, но дальше я не дам ей пробиться. По крайней мере, не должен.
— До столкновения три… — начал обратный отсчет я.
— Два…
«О, смотри, какая горячая самочка. Тебя, что, на старушек потянуло? Ай-ай-ай. Как не стыдно… Что за мысли?! Откуда они у меня вообще?! Я, что, с ума начинаю сходить?! Так. Сосредоточиться».
— Один…
Гончая, на полной скорости, нисколечко не притормозив, врезается в ограду. Слава Великому Ренду, последняя оказывается достаточно крепкой — держится.
Я не стал тратить время зря. Тут же колонны рядом уплотнились, скрепляющие их балки участились. На этом не остановился — наэлектризовал, на сетку передал плюс, затем проложил небольшую «дорожку» из воды к правой ноге твари и подал на нее минус. Теперь каждый раз, когда тварь трогает сетку, ее бьет током; мне приходят оповещения о нанесенном уроне.
Только закончив преображение нашей камеры, я понял, каково это быть около клетки со львом. Держать животных в неволе запретили через год после моего рождения, но папа мне не раз рассказывал о том невероятном ощущении, когда стоишь рядом с опаснейшим хищником, а вас разделяет только стальная решетка… Ужасное чувство, особенно, если сознание просто вопит о том, что прутья-то далеко не самые прочные и отойти от клетки ты не можешь, потому что ты единственный, кто находится В клетке.
Тварь безуспешно впивается в каменно-песчаные столбы. Она скребет по ним своими клыками, царапает когтями, давит на них телом. Но я сдерживаю. Регена маны хватает.
— У нее такие глаза… — напряженно, с волнением, медленно произнесла девочка. Ее слова заставили меня обратить внимания на огненно-рыжие глаза-капельки животного, которые не сходили с моей тушки. Они, глаза эти, горят праведным огнем. Гончая буквально испепеляет меня взглядом. Казалось, что стоит мне еще немного поиграть в дуэль взоров, как меня тут же не станет — исчезну и поминай, как звали.
— Да. Действительно. Очень опасные глаза, — выдавил из себя я.
…
Патовая ситуация: я укрепляю столбы, тварь пытается разрушить их, Пентиель прожигает светом шкуру гончей. Казалось бы, время играет на нас, только вот что-то мне подсказывает, что регенерация у тени просто звериная (ха). «Ты еще пошути про то, что на ней заживает все как на собаке», - вмешался я в свои собственные мысли. Что-то странное происходит. Определенно.
В общем, в какой-то момент — минуты через три после начала боя — я решил, что тактику нужно менять.
— Копим ману, Пентиель. Нам придется принимать бой. Отсидеться вот так не получится. У меня есть парочка козырей в рукаве… Пора вспоминать, что такое быть профессиональным геймером и как бороться с настоящими противниками. Только тебе придется куда-нибудь спрятаться. Хоть я и практически уверен, что она, — кивок в сторону черного пятна, — по мою душу, но и тебе лучше не показываться на глазах.
Девочка кивнула и, накинув на себя простейшее заклинание статичной невидимости, замерла в углу.
«Что ж. За работу. Где-то минут пять у меня есть, — рассудил я и первым делом кинулся к трупу. — Итак, что мы имеем? Труп существа в несколько раз слабее того, против которого мне сейчас придется сражаться, десятисекундный бабл, Какое-нибудь холодное оружие и моментальный урон от умения камня. Все? Нет, еще куча всяких навыков, умений и способностей. Только вот в бою не будут они ведущей роли играть. Зуб даю, не будут.
Начнем с трупа. Здесь, по сути, один вариант применения — оживить и отправить в бой против собственной мамаши. Если я правильно разобрался в ее психологии, она не будет грызть даже труп собственного дитя. Значит, у меня есть неплохой ДД. Бабл — вещь, конечно, безумно полезная, но исключительно как последний шанс: можно было бы попробовать, будь тварь побольше, дать ей себя проглотить, а там, из желудка, убить, устроив внутреннее кровоизлияние, но маловата гончая для такого плана — не помещусь.
Оружие — однозначно меч. Левая рука у меня занята скипетром, экономящем ману, а это сужает весь список оружий до одноручных. Нормально копьем не повоюешь: выбить могут на раз-два.
…
Составив в голове план сражения за каких-то десять-пятнадцать секунд, я сел медитировать. Мана сама по себе сейчас восстанавливается непозволительно медленно. Нужно ей помочь.
…
Наконец, песчаные столбы не выдержали. Тварь протиснулась внутрь клетки. Резкий шип, который я заготовил до этого, активируется и пронзает грудь гончей. Та заскулила, но темпа не сбавила. В ее глазах читалось одно — жажда убийства. Жажда моей смерти.
Я умирать не собирался, поэтому тут же отдаю команду умертвию накинуться на заднюю ногу своей мамаши. К сожалению, скорость умертвия не могла даже близко сравниться с природной скоростью взрослой твари: гончая прыгнула на меня безо всяких проблем.
Время замедлилось, давая мне возможность разглядеть досконально блеск в глазах, очертания твари в полете. Казалось, я мог увидеть каждую волосинку на ее шкуре, почувствовать, как зыбок песок, на котором я стою, ощутить дуновение легкого ветерка.
Пора действовать.
Вынужденный шаг назад. Мгновенный взмах черным, блестящим на свету скипетром. Поток маны мгновенно врывается в воздух, каждый голубой огонек захватывает несколько тысяч молекул воздуха (да простят меня химики). Я выждал считанные мгновения, давая мане возможность прочнее схватиться за воздух, а затем мысленно «толкнул» сформировавшуюся воздушную подушку в противника.
Учитывая то, что я потратил на это заклинание добрую треть маны, силы толчка хватило с лихвой: гончая отлетела, ударилась о потолок, затем о стену. Конечно, для такой сильной твари удар особого урона не нанес: не так сильно головой о потолок она приложилась, но из состояния равновесия мой толчок ее вывел.
Тварь вскочила на лапы, казалось, не успев приземлиться. А после прыгнула в мою сторону. Пока все идет по моему плану. Время выиграно. Теперь можно приступать и ко второй, самой опасной и рискованной части, но от того и самой интересной.
«Не сейчас… не сейчас… погоди… Еще чуть-чуть… Бабл!» — скомандовал я самому себе.
Вовремя! Челюсти твари сомкнулись на моей голове, когти вцепились в мое тело. Тварь прилагала все усилия, чтобы мгновенно меня умертвить, но я не чувствовал ничего. Никаких сообщений об уроне… всегда бы так — богом был бы. Жаль, что кд слишком большое…
Меч втыкается в шею твари. Он входит в твердую шкуру гончей очень неохотно, но моей силы хватает, чтобы вогнать его на максимальную длину, а затем потянуть на себя. Животное пустыни вновь взревело и попыталось вырваться, отойти от меня, чтобы потом, чуть погодя, наброситься заново, но я не собирался его отпускать: шип на две трети маны, пронзающий брюхо, остановит кого угодно.
«Вот это я понимаю, устойчивость к травмам. То, что другое существо практически наверняка сделает калекой, для этого хоть бы хны. Ну, ничего, нужно продолжать, к тому же, у меня есть еще парочка козырей в рукаве…»
Я хотел было резко выдернуть меч из мягкой черной шеи монстра, но тут все пошло не по плану. Монстр, который должен был, по задумке, хоть немного притормозить, хоть немного задержаться из-за шипа, пробившего его до легкого, резко отпрыгнул назад. Настолько резко, что правая рука не выдержала и отпустила меч. Теперь я остался безоружен, если не считать посох — сомнительное оружие — и небольшой ножик, висящий на поясе, которым только грибы собирать.
Не знаю, почему, но я остался спокоен. Волнение миновало меня, и в голове выстроился четкий план действий.
Шаг вперед. Еще один. Расстояние плевка разделяет меня от смертоносной машины. Расстояние плевка и шесть секунд неуязвимости. Тварь, наконец, дергается с места — прыгает на меня.
Я, собрав волю в кулак, отвечаю ей. «Все-таки ты геронтофил», - мелькнуло в сознании. Огромная пасть еще в полете тянется к моей голове. Я различаю огромные клыки, два ряда зубов, таких же беспросветно-черных, как и остальное тело. Как замечательно, что на мне бабл. Я даже не стараюсь уклониться от острейших лезвий — не получится, да и другого выхода вернуть себя козырь — меч — нет.
Пять секунд.
Оказавшись в пасти, втыкаю в шею нож и использую его как держатель, чтобы не потерять равновесие. Урон, наносимый им, крохотный, но держаться более уверенно в пасти позволяет.
Четыре.
Тянусь за фиолетовой рукояткой, застрявшей в шее. Резко хватаю ее. Выдергиваю. Проворачиваю еще раз. И еще.
Три…
Тварь взревела. Челюсти сжались еще сильнее, но сейчас моя кожа, мои кости, моя плоть прочнее стали в десятки раз. Тварь, кажется, поняла это. Она резко, с неведомой силой дернула головой и отпустила челюсти, разомкнула их. Слава Великому Ренду, на этот раз геймерские рефлексы, вкупе с замедленным временем не подвели; меч тут же складывается в камень, а после — отдает свое свечение лицу, прожигающему тварь. Та взревела опять, но даже такое бесчинство не смогло ее добить. Казалось, не хватает самого малого. Вот-вот, и победа окажется за мной, но я уже истратил все свои козыри.
Сейчас я даже на ногах не стою — лечу к стенке и безмолвно наблюдаю за огнем в глазах черного силуэта, смотрящего с бесконечной ненавистью на меня.
«Это конец», - пронеслась мысль. — «Бабла хватит только, чтобы выдержать удар о стенку, а затем у гончей не будет абсолютно никаких проблем с тем, чтобы добить меня — маны нет, оружия нет… Бабы, они такие… как только бабло заканчивается, сразу к другому уходят», - не унимался внутренний голос, идущий из глубин сознания.
Удар о стенку. Кажется, та даже погнулась немного под натиском моего тела. Такого удара я бы без бабла точно не пережил.
Песок встречает меня сухо. Я, конечно, попытался сгруппироваться, но вышло не очень — скорость слишком большая. Ну, как не очень… совсем не вышло. Врезался прямо лицом, но вскочил максимально быстро, держа наготове скипетр-булаву.
Дальше все произошло ну совсем уж сказочно: тварь, как в фильмах с самыми дорогими спецэффектами, застыла в полете, давая возможность зрителям разглядеть каждый изгиб, каждую ворсинку, которую не одну сотню часов рисовал не один десяток художников-аниматоров; рядом — девочка, с рук которой вот-вот сорвется «всамделешное» волшебство. Ее лицо напряжено, глаза полузакрыты, кисти изогнуты в странном, но понятном мне жесте. Бедняжка решила надорвать все свои магические фибры и создать заклинание, опаснейшее заклинание — ‘белое световое копье истинного луча света’. Кто только названия придумывает?
Миг — картинка перестает быть картинкой и приходит в движение. Гончая размывается в воздухе, а свет, наконец, покидает руки девчушки.
Еще мгновение до меня доходит сообщение, что все кончено.
«Вот! Вот чего мне не хватало все это время в академии! — радостно подумал я. — Жаль только, что умертвие мне так и не понадобилось — нет от них как такового толку в быстрых боях. Жаль, что угробил в никуда столь ценные ингредиенты… Хомяк (может, все-таки жаба?) негодует. Да и черт с ним. Надо мелкую отругать. Она, конечно, молодец, спасла меня, но… она. Меня. Ослушалась!»
— Пентиель! — взревел я с наигранной злостью. Получилось плохо — радость в голосе превалировала, но все равно получилось довольно грозно. — Я тебе что говорил?! Сидеть смирно и не высовываться! Ты почему меня ослушалась?!
— Смешной Вы, — спокойно заявила девочка, явно ожидая от меня такой тирады. — Сами посудите, зачем я Вам нужна, если я только и буду делать, что прятаться. К тому же, я действовала обдумано и максимально осторожно: под конец сражения, с полным запасом маны, ударила исподтишка. И вообще, уверена, что без меня Вы бы не справились, — ухмыльнувшись, положив руки на талию, ничуточки не высокомерно сказала девочка. — Я же видела: маны у Вас не осталось, оружие — в гончей. Вот и пришлось выручать.
Эх, не получиться из меня воспитатель. Девочка-то права. Что я на нее взъелся?
— Ладно… И это… Спасибо тебе. Действительно, твоя помощь была, того… неоценима. Я уже думал, на каком респе окажусь.
— У Вас училась, — польстила мне девочка.
— Хорош, а? Давай лучше приниматься за работу. Добыча, судя по описанию достижения, просто невероятно ценная и редкая. Да еще и то, сколько опыта за нее привалило… ух.
Почему-то у меня не было настроения разбираться с тем градом сообщений о повышении уровня. Я просмотрел их мельком, сделав только вывод, что ресаться теперь буду меньше, чем раньше. Я-то думал, что на хай левелах придется на месяцы из игры выбывать, что бить теперь только равных соперников нужно, что я, в общем-то, и делал; да еще пару слов о каких-то духах, но об этом информации не так много, поэтому можно смело забить.
Меню персонажа:
‘Согласный с собой, Легендарный, Безжалостный рыцарь Скелетошка, убийца уникальных монстров, удививший богов, лучший среди миллионов, первый во всем’
Уровень: 31 (0/2)
Жрец Великого Ренда (Старший жрец-распространитель)
Честь: 510
Карма: 545
Количество жизней (ХП): 620/620 (+100 от амуниции)
Количество маны (МП): 2/1210 (+100 от амуниции)
Количество выносливости (ВП): 6200/6200
Количество бодрости: 72 %
Сытость: 69 %
Жажда: 43 %
Регенерация маны: 347 ед/мин (+10 от амуниции)
Регенерация здоровья: 82 ед/мин
Регенерация выносливости: 820 ед/мин
Регенерация бодрости: 10–50 %/час сна
Первичные характеристики:
Свободных характеристик: 25
Интеллект: 89 (+10 от амуниции) (+21 от достижений ‘Первый во всем’)
Мудрость: 206 (+25 от амуниции) (+21 от достижений ‘Первый во всем’)
Выносливость: 51 (+10 от амуниции) (+21 от достижений ‘Первый во всем’)
Сила: 42 (+10 от амуниции) (+21 от достижений ‘Первый во всем’)
Ловкость: 55 (+10 от амуниции) (+21 от достижений ‘Первый во всем’)
Удача: 67 (+48 от последователей) (+21 от достижений ‘Первый во всем’)
Вторичные характеристики:
Свободных характеристик: 1
Наблюдательность: 10
Критические удары: 15
Меткость 10
Красноречие 7
Учительство 13
Уникальные бонусы:
+ 5 % к урону
Сопротивление:
Ментальное сопротивление 3
Сопротивление очарованию 4
Сопротивление огню 8
Сопротивление магии воздуху 6
Сопротивление магии Тьмы 4
Сопротивление магии Природных сил 1
Сопротивление Холоду 9
Сопротивление Магии воды 3
Сопротивление Подчинению 3
Сопротивление Ядам 2
Сопротивление Электричеству 7
Умения:
Активные:
‘Защита легендарного рыцаря’ 3
Редкое развивающееся расовое умение ‘Астральный мир’ 6
Пассивные:
‘боевая спокойная медитация’
‘Ложь’ 5
Обычное расовое неразвивающееся умение ‘Одиночка’
Магия:
Огонь: 18
Некромагия: 21
Воздух 17
Тьма 21
Темная магия: 12
Магия холода 9
Магия света 5
Магия воды 11
Магия электричества 14
Магия пространства 5
Магия земли 11
Магия природных сил 4
Магия жизни 6
Магия иллюзий 5
Запрещенная магия 3
Способности: нет
Навыки:
Медитация 17
‘Ходьба’ 12
‘ Владение ножами’ 8
‘Владение холодным оружием’ 9
Владение мечами 4
Владение дробящим оружием 3
Владение посохами 1
Ведение боя 3
Владения копьями 4
Владение сверхдлинными копьями 1
Владение сетками 2
Владение веревочным оружием 2
Владение…
…
Заклинания:
‘Простейшая воздушная левитация’
‘Магическое зачарование оружия: 2
‘Небольшая искра магического огня’ 4
Воздушный импульс. Мяч.
‘Магический насос’ 4
‘Слабое оружее тьмы’
‘Простой Поток огня’
Телепортация
Слабое управление огнем
Слабое управление землей
…
Возвышение
Профессии:
Собирательство 1
Травничество 2
Конструктор заклинаний 25
Деревообработка 4
Столяр 2
Оружейник 2
Копатель 2
Создание ловушек 3
Свежевание 17
Шкуродер 12
Химерология 23
Учитель 19
Вор 4
Убийца 2
Зачарование предмета 8
Приемы:
‘Простой удар в спину’
‘Просто напрыгивание на спину’
‘Простое напрыгивание на спину и удары в спину’
Магическое уклонение
Магический рывок
Магическая контратака
На песок, забивающийся в обувь, проникающий под одежду, летящий в глаза и оседающий в ушах, я уже внимания не обращал — привык. Я и дня не успел пробыть в этом маленьком обособленном мире, а он меня уже раздражает. Наверное, не стоило сюда идти, хотя, то, сколько я выручил, вернее, выручу, когда Чива все продаст… это уже окупает закрытие академии на три, может, четыре недели. Каждый грамм гончей был каким-то редким алхимическим реагентом, кости можно использовать для уникального вооружения, шкуру — для легендарных плащей разбойников. Сфер применений оказалось бесконечное множество и везде части гончей были в числе самых лучших.
— Смотри! — крикнула Пентиель, заметив что-то интересное вдали, тут же воззвала к моему вниманию.
Я вгляделся в то место, куда указывал маленький розовый вытянутый пальчик. Странно, что я со своей десяткой в наблюдательности не могу даже с наводкой быстро заметить то, что видит девочка с пятью единицами в той же характеристике. Видимо, для местных характеристики играют меньшую роль…
В двадцати метрах от нас, за небольшим холмиком, текла река, вернее, не так, река — это что-то большое, что-то красивое, медленно перетекающее из одного места в другое, здесь — же бурный ручеек, который тонкой лентой разрезает пустыню. Не думал, что меня сможет удивить что-то в этом мире после того, как я овладел магией, но теперь понимаю, что ошибался.
— М-дам… — протянул я, почесывая горящий на солнце затылок. — Пойдем, посмотрим, только осторожно.
Подойдя к ручейку, с нетерпением и интересом осмотрел его: кристально-чистая вода быстро текла вперед, как будто открывая нам, случайным прохожим, прекрасную картину необозримо глубокого дна. Там, на глубине нескольких метров, что-то таинственно блестело, переливаясь бирюзовым цветом, постепенно переходящим то в голубой, то в зеленый.
— Ты, что, совсем сдурела?! — взревел я на девочку, которая чуть было не шагнула в речку. Я ее, конечно, с одной стороны, понимаю; вроде, ничего опасного: водоем с метр-полтора шириной, от него так и веет прохладой, так и хочется окунуться, охладить свои мысли… а с другой — ну вот ни на грамм не поверю в такие подарки судьбы, валяющиеся прямо на дороге. К тому же, блеск этот не дает мне все никак покоя. Так и вспоминается глубоководный удильщик.
— Так жарко же! — безапелляционно заявила, надув губки, девочка.
— Может тебе напомнить, где мы находимся? — я хотел было создать недобрый взгляд, но вы сами попробуйте, смотря на такое чудо! Голос мой непроизвольно смягчился, я улыбнулся и продолжил спокойным тоном:
— Мы с тобой в пустыне, понимаешь? Это место не зря называют Северной Аномалией, не зря о нем столько легенд ходит, столько историй, одна хлеще другой, и, уж тем более, не зря ни у кого так и не получилось побывать в самом ее центре.
Девочка, кажется, все поняла, понимающе закивала, но посмотрела потом на меня так жалостливо, что я был вынужден отвести взгляд, а затем, покраснев то ли от жары, то ли от ее взгляда, пробурчать что-то не особо внятное.
— Ты подожди… я, это, сейчас… проверю ее как следует на предмет всяких опасностей физических, химических и прочих.
Первое, что сделал, — кинул туда небольшой лоскут ткани, непонятно откуда взявшийся в небольшом кармане пальто-плаща. Тот не оправдал ожиданий — не зашипел, не растворился в дыму, а просто поплыл себе дальше, увлекаемый течением.
«Значит, химические реагенты отклоняем. Замечательно. Идем дальше — магические и прочее».
— Засунь-ка лапу, Гоня, — именно так окрестила моя ненаглядная Пентиель черное умертвие, с полураспоренным животом. «Гончая — значит, Гоня», — заявляла красавица.
И опять же, ничего необычного. Здоровье не упало, мана не просела. Тогда я даю команду полностью окунуться в реку, благо, габариты позволяют. И вновь ноль эффекта, если не считать за таковой то, что гончую унесло вперед по течению. Но это не беда: пара простых команд — и она уже стоит возле меня и обсыхает.
— Вя, прости, но следующей жертвой опытов будешь именно ты, — Вя, отправив волну недовольства, залез в воду.
Ничего.
«Хм… странно. Должно же быть что-то. Где ловушка? Почему ее нет? По-че-му?! Может, плюнуть на эту реку, перепрыгнуть ее и, не поддаваясь ни на какие уговоры девочки, пойти дальше? Надо бы поступить именно так, но как сказать этим восторженным глазам, что это нерационально, что это может быть очень опасным. Она-то может и поймет, девочка умная, но… В общем, знаю, что нужно поступить по одному, но делаю все по-другому. Мы, люди, такие. Странные.
— Только недолго и осторожно, — вздохнул я, чем очень обрадовал девочку. Та, не раздеваясь, кинулась в воду. Действительно, а зачем? Одежды и так минимум — жара — а так она еще потом и влагу сохранит, тепло забирать, испаряясь, будет.
— А ты? — залезая в воду, спросила девочка.
— А что я? Если вдруг что-то случится, я всегда буду настороже. Замечу заранее, помочь успею. Не доверяю как-то я неожиданным подаркам судьбы. Сама знаешь, эта девица юморная: в красивой обертке любит самые страшные вещи преподносить.
— Ну, как хочешь, — нахмурившись, посмотрев куда-то вдаль, сказала Пентиель.
…
— Пора вылезать, — скомандовал раздраженный я свой подчиненной. На мой взгляд, десяти минут купания в нежной, прохладной воде более чем достаточно. Не будь в пустыне так жарко, я бы даже забеспокоился о том, что Пентя может простыть.
— Ну-у-у… еще чуточку… — взмолилась Пентиель, но, увидев мой строгий, полный решимости взгляд, отступила и нехотя вылезла из воды.
Вновь ничего не произошло. Никакой ловушки. Как там говорила Алиса? Все страннее и страннее. Хотя бы сознание в язвительных комментариях не рассыпается, уже радует. Девочка сразу вылезла с другой стороны — логично, учитывая, что нам как раз в ту сторону. Вя перелетел ручеек без каких-либо проблем.
Я сделал несколько шагов назад. Песок уже привычно впился в сероватую кожу. Разбег — почему-то, на подсознательном уровне, я боялся не перепрыгнуть речку. Метр даже для меня-единички не был бы, наверное, большой проблемой. Сейчас же и вовсе смешное расстояние.
Прыжок… Песок смягчает падение, делая его совершенно безболезненным. Я только-только успел подумать: «Ну, вот. Все-таки даже в игровом мире, в локации, невероятно сложной, есть место чему-то приятному, необычному и совершенно безвредному», - как раздался крик Пентиель. Вернее, писк.
Девочка завизжала, указывая куда-то мне за спину. Опять красавица увидела нечто раньше меня. По выражению лица, по тональности крика я уже понял, что навряд ли там что-то хотя бы сколько-нибудь хорошее. Мой мозг сразу резюмировал: там полный… цензура, в общем.
Я обернулся.
Река схлопнулась. В том смысле «схлопнулась», что ее теперь не было. От слова совсем вся жидкость куда-то исчезла, а на ее месте с незыблемой спокойностью лежал песок, поблескивая на солнце. К огромному сожалению, не это было причиной крика девочки: мир позади реки медленно, но верно истолковал, как изображение плохого, старого фотоаппарата, под действием прямых солнечных лучей. Яркие краски неба серели, блески песка исчезали, а сама картинка как будто шелушилась. Мир за рекой как будто и не существовал никогда вовсе, как будто он всегда был миражом, стеной старого сарая, раскрашенного дешевой краской, которая сейчас, под тяжестью лет, вот-вот сойдет с него, оголив рыжие кирпичи.
— Мне страшно, — прошептала девочка, прижимаясь ко мне. Ее руки схватили мое плечо и вцепились в него, как в последнюю надежду.
— Кажется, теперь я понимаю, почему это место называю именно Северной Аномалией, а не Большой или Великой Пустыней, — мозг почему-то отказывался думать о чем-то действительно важном, зато посвящать мысли тому, почему то или иное наименование прижилось больше — это можно.
— Глупенький, — рассмеялась девочка. — Это же все пятилетки знают. Ну, все же знают легенду!
«Даешь пятилетку за три года!» — завопило сознание.
— Да помню я. Жил-был исследователь. И исследовал он мир. Решил он укротить неизвестное тогда всем еще место — пустыню, что на севере. Выдвинулся в поход в одиночку, он по жизни был одиночкой и не терпел никого вокруг себя, — «прям как ты когда-то», - подало опять голос заряженное сознание. — Так вот, — сбился я, — вышел он, значит, в поход. Дошел до центра пустыни. Узрел там артефакт невиданной силы, да так и умер от удивления. Иследием того звали, — «Альберт Эйнштейн», - Аномал.
— Там все не так было! — обиженно заявила Пентиель.
— Основную мысль я высказал правильно, а на всякие подробности… начхать, — маты в обществе детей нужно убирать из лексикона. Довольно сложно к этому привыкнуть, хоть заклинание запикивания создавай.
Тем временем, пока я успокаивал девочку своей болтовней, мир позади нас истлел окончательно: краски угасли, за редким исключением остались цветные проблески, да и те в скором времени исчезли, большая часть мира скукожилась, оставляя лишь черные пятна, медленно разрастающиеся и грозящие вот-вот схлопнуться в абсолютной мгле.
Было довольно страшно наблюдать, как мир, пусть и нереальный для меня, исчезает в кромешной тьме. Было страшно, но я не должен показывать даже намека на удивление или, не дай Ренд, ужас. Все нормально. Все хорошо. Пусть Пентиель заразится моими эмоциями. Ну и Вя, конечно, тоже похлопочет.
— Пойдем. Назад нам теперь пути нет, наверное…
«Дурак! Ты чего болтаешь! Ты вообще понимаешь, что несешь? Ты же сейчас добьешь девочку своими дурацкими словами!» — вмешался голос. Только теперь я не был до конца уверен, что он принадлежит мне. Как будто какой-то наблюдатель поселился в моей голове, но думать об этом сейчас времени нет: сознание — буду пока считать его, голос, таковым — право.
— Однако если мы захотим вернуться, достаточно идти вниз по течению речки. Вернее, по тому месту, где она раньше текла. Круговорот воды в природе я тебе рассказывал: река рано или поздно впадет в океан, а уж он-то точно не мог исчезнуть. Это я тебе как учитель, как человек сведущий в магии говорю.
«Чуть все не испортил, — продолжил голос разглагольствования. — Путь назад у человека должен быть всегда, хотя бы мнимый, хотя бы иллюзорный, иначе, с наибольшей долей вероятности, не человек он больше, а загнанное в угол существо, вынужденное двигаться по течению. «Назад» — это волшебное слово, дающее надежду людям на то, что если не получится улучшить свою жизнь, то всегда можно вернуться к изначальному условию. Редкие люди способны без него на рискованные поступки. Да что там редкие — таких практически нет. Взять тебя: ты бы точно не пошел в пустыню, не будучи уверенным, что при смерти вернешься туда, откуда начал. А представь, что было бы, если бы смерть в этом мире означала смерть в твоем? Представь. Думаю, что ты бы в эту капсулу бы даже не полез. Никто бы не полез», - голос говорил тихо, нашептывая слова. Он завораживал правильной расстановкой интонаций, подбором слов, словосочетаний. Его так и хотелось слушать, соглашаться с ним во всем.
— Ты что-то резко замолчал, — Обеспокоенно рассматривая мое задумчивое лицо и глаза, уходящие взглядом вдаль, сказала девочка.
— Да так, просто задумался о том, как оптимизировать одно заклинание. На меня иногда того… нахлынет всякое… Ну, сама понимаешь… размышления, — отделался я, не сказав правды.
— Ой, не буду мешать… — пискнула Пентиель, а затем тут же, полушепотом, добавила:
— А что за заклинание-то хоть?
— Ну, так это, — я запнулся, — теневое копье, — сказал я первое, что пришло в мою никудышную голову.
— А чего его там оптимизировать? Ой, все, больше не мешаю, — спохватилась девочка.
Я специально не стал отвечать на ее вопрос. Сейчас поддержишь — завалит вопросами. И далеко не на все я смогу ответить. Поймет еще, что обманываю, — ну ее.
Так и шли я, погруженный в свои мысли, и Пентиель, с интересом разглядывавшая унылые и скучные пейзажи. Про Вя молчу — что с этого куска мяса, беспокойно парящего в воздухе, можно взять?
Время близилось к закату. «Солнце» мгновенно побагровело, как по щелчку пальцев. «Удивительно, как быстро пролетел день — ну и правильно, столько эмоций», - подумал я. «Пора лагерь разбивать».
— Пентиель, давай готовиться ко сну. На сегодня приключения заканчиваются, — мне так и хотелось добавить: «по крайней мере, я на это надеюсь», но, естественно, говорить больше необходимого не стал. — Сейчас разбиваем лагерь, ставим магические ловушки — пары-тройки хватит — оповестительную систему, как учил, и магическое жилье. Ты занимайся системой, а на мои хрупкие плечи ляжет дом, какой-никакой, и ловушки.
Мы приступили к работе.
…
Справились довольно быстро, минут за пять, может, десять: для нас не впервой готовиться ко сну в полевых условиях. Когда стемнело окончательно, было готово жилье, по сути, просто палатка с климат-контролем (в лесу было довольно холодно, а редактировать заклинание лень). По периметру я расставил оповестительную систему, датчики слежения за неколебательным движением, забор-ловушку, бьющий молниями всякого, кто подойдет на расстояние удара, кроме меня и моей ненаглядной, парочка кольев, готовых выскочить из земли в периметре, чтобы наверняка. В общем, ночлежка, как всегда, будет высший пилотаж любого разведочного лагеря.
На пол импровизированной воздушной палатки я накинул медвежью шкуру. На ней и мягко, и тепло! Подушками нам служили скомканные и завернутые магией заячьи меха, а одеялом — трофей от другого бурого царя тундры, побольше.
— Приятных снов, — улыбаясь, сказал я. Возле этой девочки я в последнее время чувствую себя счастливее.
— Приятных снов. И пусть звезды покажутся ближе, — девочка улыбнулась мне в ответ и, отвернувшись, засопела.
Долго поспать мне не дали. Не прошло и получаса, как громкий крик установленного мной будильника «А-а-а! Напа-а-а-адают! Подъе-е-е-е-е-е-ем!» разбудил меня. Нет, не странный звонок. Я большой любитель поспать и всякие там Моцарты ваши меня не возбуждают на активность, скорее, наоборот, в сон клонят.
Я вскочил. Оглянулся. Над пустыней парит огромное количество огоньков завораживающе-рыжего цвета. Они медленно то поднимались вверх на пару метров, то опускались вниз, захватывая мое внимание; они буквально заставляли любоваться их красотой, гипнотизировали, похлеще Мессинга.
«Будить или не будить? — подумал я. — Не, лучше не буду. Мало ли что-то несерьезное. Тогда я ее зазря бафа лишу, сна спокойного. Если что, Вя поможет», - решил я.
Огоньки, тем временем, никаким образом не реагировали на мой взгляд, и вообще их поведение можно было бы назвать статичным. Я бы, наверное, и успокоился, если бы не тот факт, что раньше «программа» заклинания оповещения не давала сбоев. От слова совсем. Даже падающие листья или дождь она распознавала правильно и не будила меня по подобным пустякам, а тут… Что-то тут нечисто. Хотя… что мне могут сделать безобидные огоньки. Безобидные и милые. Надо дальше спать… Надо отключить сигнализацию, чтобы больше не тревожила. Они такие милые…
«Заметь, — вмешался голос, — это не мои мысли. И не твои тоже. Тут что-то посерьезнее работает».
— Стоп, что?! — чуть ли не прокричал я, но вовремя вспомнил о девочке.
«Повторить?» — сказал голос.
«Я что-то забыл с тобой разобраться, а сейчас опять не время. Да что ж ты будешь делать!»
«Ты с девочками маленькими поменьше спи, может, и время появится… — ехидно заметил голос и до того, как я успел возмутиться, добавил: «Да шучу я! Успокойся! Я же все видел — дочка она тебе. Дочка! И точка, и точка! Но не будем отвлекаться. Сопротивляйся», - как будто вспомнив, что внутренний голос не должен быть особо разговорчивым, заткнулся он.
— Огоньки, что же вы за собой таите? — спросил я у парящих, завораживающих точек.
«Монстра. Что же еще?» — подал голос голос. Я не стал реагировать на его замечания. А то он слишком возбудительный — опять тираду на полминуты устроит.
«Что-то холодновато», - подумал я, наблюдая за медленным плавным танцем огней, который напоминал хорошо поставленный вальс. — «Не думал, что в пустыне бывает так холодно», - я тут же достал накидку как раз для таких случаев и продолжил наблюдение за гипотетическим врагом.
…
Когда я уже практически заснул от скуки (фигурально выражаясь) всплыли оповещения:
Улыбнувшись неожиданным приростам, я с новыми силами наблюдал за невыносимым балетом. Нет, он по-прежнему был необычайно красив, но от него разбегались глаза, и бесчувственно клонило в сон.
…«Что-то новое», - подумал я, пытаясь сбросить с себя пелену сна, покрывшую меня уже практически полностью.
Маленькие огоньки, которые властвовали во всей пустыне, неожиданно устремились к одной точке. Без плавности, сопутствующей им ранее, они объединялись во что-то большое… большое, и явно недружелюбно настроенное. Кажется, пора будить девочку. «Вя, ты где?! Твой выход. Сделай ее недо-утро максимально добрым».
Между тем, огоньки создавали из своих тел что-то, отдаленно напоминающее элементаля огня: рук нет, головы нет, зато есть две ручищи, в сумме по объему превышающие размеры тела.
Я беспомощно наблюдал за тем, как светящиеся огнем кружочки формируют моего будущего противника. Некоторые, самые дерзкие, пролетали в нескольких метрах от меня. Это было невероятно красивое завершение балета, я невольно любовался потоком, лишенный возможности пошевелиться. Я был загипнотизирован, но даже не хотел сопротивляться этому. Весь мир кроме резких очертаний огня в воздухе стал для меня каким-то неважным.
«Очнись, придурок! Оно же тебя сейчас сожрет!» — завопил внутренний голос. А может на этот раз действительно сознание постаралось пробиться через пелену.
В любом случае, меня как будто бы окатили ведром холодной воды. Наваждение спало, а профессиональный игровой мозг был готов к работе. Огненный элементаль, шагающий по воздуху в мою сторону и превращающий песок вокруг себя в стекло меня ничуточки не напугал. Я лишь устало, как бы лениво, подумал: «Чем можно победить огненного монстра? Дайте мне минут пять на раздумья, пожалуйста, а то ведь никто не знает, что худший враг даже магического пламени — вода».
«Даже в пустыне в воздухе содержится огромное количество воды, нужно только уметь ее получать. В моем мире это делают специальные установки на основе — как там говорил Чива? — в общем, не помню, как-то да делают. А здесь — магия универсальный ответ всему».
Я закрываю глаза. Наливаю ману в воздух, она распространяется со скоростью звука и выхватывает из воздуха драгоценную влагу. Всего несколько секунд потребовалось, чтобы половина моего запаса маны собралась в шар. Теперь подле меня двадцать-двадцать пять килограммов жидкости.
К тому времени огромный огненный монстр, чьи размеры поразили бы новичка: элементаль пылал в полуметре над землей и возвышался на высоту никак не меньшую трех метров, сократил расстояние между нами до десяти метров. Но для меня это всего-навсего очередной противник, к которым я уже привык. Его даже интересным назвать нельзя. Ничего необычного. Никаких отличительных черт. Просто скопление огня, в котором проглядывается силуэт.
«Бежит на собственную смерть», - улыбаясь, подумал я.
Буквально в последний момент возле моего шара жидкости появляется другой, гораздо меньший — Пентиель старается.
В тот самый момент, когда несущийся на всех парах, не замечающий ничего оказался в трех метрах от нас, ровно в том месте, где «висели» шары воды, мы сделали ход, очевидный даже младенцу, — отправили воду остудить пыл элементаля.
— Прости, — прошептал я, — зря я тебя разбудил. Как оказалось, твоя помощь была не особо-то и нужна.
— Да ничего… — на автопилоте ответила девчушка, а потом до ее мозга дошел смысл моих слов, и она уже громче заявила:
— Эй, ты чего?! А если бы он был действительно опасным!? Ты же не мог этого знать! А значит, если бы не разбудил меня, то подверг бы нас опасности! Помнишь, как я тебя вчера спасла? — самодовольно улыбнувшись, сверкнув прекрасными, бирюзовыми глазами, сказала девочка. — Или это было все еще сегодня?
— Наверное, уже все-таки вчера. Хотя кто тут время разберет? … Да, конечно, конечно, я помню, как ты в одиночку убила гончую! — польстил я Пентиель. — Как такое вообще можно забыть! А теперь…
Что «теперь» закончить я не успел. Вя начал подавать сигнал тревоги. Громкие импульсы опасности прямо кричали о том, что уже произошло или вот-вот произойдет что-то ужасное. Где-то опасность.
Я огляделся вокруг. Все было спокойно. Пустыня спала. Ее спокойствию, безмятежности, мог позавидовать медведь в середине зимы в берлоге. Тишина. Даже вездесущий ветер стих, как будто признавая господство ночи, господство тишины, смолк. Песчаные дюны лишь чуть-чуть блестели в тусклом лунном свете. Идиллия, которую никто не хотел нарушать. Только вот Вя не унимался. Он кричал все громче и громче. Кажется, он сам не знал причин своего беспокойства, но если они есть, лучше ему поверить; его чутье не так часто подводит. Да что там не часто — на моей памяти ни разу нас оно не подвело.
И тут, подтверждая чувства Вя, заработала сигнализация. Я ее не успел еще отключить, только приглушил, но сейчас на заднем фоне с новой силой кричит мой голос: «А-а-а! Напа-а-а-адают! Подъе-е-е-е-е-е-ем!». На источник, к моему сожалению, сигнализация не указывает. При ее конструировании предполагалось, что, проснувшись, я сам замечу угрозу. Сейчас вижу — недоработка.
Секунд десять я вглядывался вдаль вместе с Пентиель, которая своими молодыми глазками и тройкой в наблюдательности пыталась разглядеть эту ужасную, неведомую опасность, вызвавшую столь бурный переполох. Наверное, мы бы так и не заметили бревна в глазу, если бы не Вя, ментально указавший нам на остатки огненного монстра. Почерневшие огоньки сейчас не лежат спокойно: они собираются воедино, вырастают, как грибы во время дождя.
— Что это? — дрожа, спросила девочка.
— Темные силы… Реальные темные силы, — пафосно сказал я. Никакой маны не поступало к маленьким телам маленьких элементалей, никакой магии возле них я не чувствовал, а они все чернели, наливались темнотой, сливались воедино, становились … да непонятно чем они становились! Их практически полностью прозрачные изначально тела сейчас все больше напоминали шкуру гончей.
«Кстати о ней. Фас, красотка!» — скомандовал я. И тут же в голове откликнулось: «Эй, не отбирай у меня хлеб!». Гончая среагировала мгновенно, будто только и ожидала команды. Хотя… кто ее разберет? Может, и ожидала.
Черное на черном разглядеть невозможно. Особенно, если этот черный, пожалуй, вообще не отражает свет. Это я к чему? А к тому, что разглядеть на фоне окончательно почерневших трупов клыки умертвия не представлялось возможным. Однако, я видел как она отрывала небольшие куски то ли крови, то ли текучей плоти монстра. Они брызгами падали на песок и крайне неохотно стекали вниз, влачимые силой тяжести. Это очень и очень хорошо. Просто замечательно! Многие монстры подобного типа неуязвимы к физическому воздействию. Им подобное разделение не нанесет вреда. Для них это просто незначительный нюанс, не несущий за собой урона. Здесь же — налицо прогресс, пусть и невероятно медленный.
Существо же, впрочем, никак не реагировало на действия гончей. Оно медленно, но верно конструировало себя из потемневших обломков огоньков. Стоит ли говорить, что меня «немного» напрягает перспектива сражаться с еще одним монстром, сотканным из тьмы? Ночью?!
— Пентиель, шибани в него на всю ману светом, — я был уверен, что данное существо боится света. Это очевидно, как то, что днем светло, для любого геймера. В играх почему-то всегда так: одет в темное? — значит злой, одет в белое? — добрый! За редким исключением это правило не нарушается. Своего рода незыблемый канон, на котором держится любое противостояние зла и добра. Все для того, чтобы зритель мог отличить сразу, где добряк, а где тот самый злодей. Борцы с расизмом до сюда, слава богу, не дошли.
Резкий звук ударил по ушам. Его нельзя назвать особенно громким или непереносимым, но, я уверен, его слышно за несколько километров отсюда. Все потому, что он особенный. Уникальный. Единственный в своем роде. Звук борьбы света с тьмой.
Огромная дыра прямо в теле твари, диаметром около метра — это практически вся ширина туловища темного монстра — зияла. Через нее была видна так и не нарушенная тишина пустыни, так и не потревоженное ночное спокойствие. Но дыра в один миг затянулась, не просуществовав даже нескольких жалких секунд — регенеративные способности слизняка поражают.
— Есть идеи? — тихо спросил я, скорее у самого себя, чем у девочки. Потому что, если быть откровенным, то у меня одни маты на уме.
— Нет… Ну, кроме, разве что, очевидных вещей…
— Вот и у меня только несколько не самых изобретательных тактик. Честно говоря, наши шансы я оцениваю как посредственные. Думаю, что если у него, — кивок в сторону чудища, — нет чего-нибудь необычного: умения там какого-нибудь, способности или навыка, то хорошо, окей, такого мы способны победить, но не дай Ренд он…
Мою мысль прервали. Темный монстр сейчас предстал предо мной во всей красе. Как я понял, что завершилось его формирование? Во-первых, он зашевелился, а во-вторых над ним теперь появилась небольшая табличка ‘Составной пустынный теневой элементаль тьмы’. В итоге он представлял собой двухметровую кучу тьмы, сотканную из огромного количества капель, без какой-либо последовательности перемещающихся туда-сюда по всему телу. Глаз или каких-нибудь других отличительных черт у элементаля нет: он кажется простым темным пятном. Он представляется как что-то недорисованное, как забытый художником эскиз, непонятно как попавший в наш игровой мир. И незаконченность эта, вкупе с ужасно непропорциональными, длинными и толстыми руками до самого пола, тьма с которых периодически капает на песок, с маленькими ножками шириной со ствол дерева.
Я сжимаю в руке блестящий камень. Рукоятка огромного фиолетового щита причудливо-сферической формы удобно ложится в руку. Я прикрываюсь им от ожидаемой атаки: существо занесло свою двухметровую руку над моей головой и было готово меня расплющить. Однако вместо этого она беспомощно растеклась по слегка покрытому светом фиолетовому щиту. В воздухе повис на какое-то жалкое мгновение невероятно тихий, но улавливаемый звук, тот самый, уникальный.
— Я знаю, как его победить! — с самодовольной улыбкой сказал я, перемещая ману на кончики собственных пальцев. Жезл здесь не помощник: он довольно неплох при работе с готовыми заклинаниями, когда я досконально знаю, что и как должно происходить, при создании новых же он фактически бессилен.
Магическая энергия, оказавшаяся у меня в кистях, радостно откликнулась на мой зов. Большая часть маны перешла в резерв поддерживаемого заклинания, еще часть я «окрасил» огнем, что заставило их вызывать слабое пламя вокруг себя, остальные же частички отошли для создания формы будущего купола. «Если я не могу использовать магию света, — рассуждал я, — то что мне, в конце концов, мешает создать его, используя другие стихии. Огонь, например».
Когда все было готово, мана вспыхнула в воздухе, и нас с Пентиель покрыла полусфера метра три диаметром, как я и планировал. Нет, никакого транжирства энергии впустую: сфера не тратит ману на поддержание огня по всей своей поверхности: я включил в нее довольно простой механизм определения расстояния до цели, от которой нужно защищать, и в зависимости от того, как далеко цель, сфера активируется. Все гениальное просто… а, может, и нет. Смог бы я создать это заклинание с такой же простотой неделю-две назад?.. Не знаю… впрочем, я что-то отвлекся.
Мне вновь повезло: ровно в тот момент, когда черные лапы твари, ужасающие дух, были готовы размозжить и меня, и Пентиель, вспыхнула сфера, оттолкнув непрошеного монстра на несколько метров взрывной волной.
Кажется, тот не получил никакого особого вреда, просто упал на песок, чтобы затем встать и вновь попытаться убить нас. Но на этот раз мы находимся под непроницаемой для неприятеля защитой.
…
«Щит не работает, — подумал я, из-за удара улетая куда-то в невиданные дали. — Он совершенно не спасает».
«А маны-то нет», - смеясь, поддакнул внутренний голос. «Что ж ты теперь делать будешь, жалкий жулик-фокусник?»
«Сражаться!»
Я вскочил на ноги мгновенно. Время замедлилось, и теперь для меня каждая секунда представлялась огромным по своей длительности кино. Пентиель не получила урона, судя по ее виду, она даже испугаться не успела. Повезло. Это очень хорошо, что только мне досталось: у меня и регенерация высокая и здоровья побольше. Я делаю несколько шагов навстречу к монстру туда, где лежит бедняжка. Я что-то кричу Пентиель, но сам себя не слышу, будто оглох. Она встает быстро, как только может, даже не так; она вскакивает со своего места и, ухватившись за мою руку, кажется, телепортируется прямиком ко мне: даже с замедленным ощущением времени она переместилась чертовски быстро.
Мы поняли друг друга с полувзгляда. Может, не так уж и нужны эти слова? Главного ими не передашь. Вот и сейчас, в пылу сражения, которое может оказаться смертельным — вайпом по-геймерски — меня почему-то тянет рассуждать о важности слов. Наверное, это меня моя стойкая геймерская психика защищает от пораженческих мыслей. Жалко конечно, что серое вещество отказывается думать о более насущных вещах, но оно, может, и к лучшему; оставим рефлексам и мозжечку с сознанием их работу.
Мы побежали, отталкиваясь от зыбкого, неустойчивого песка с такой силой, с какой никогда раньше не отталкивались. Он — песок — вылетал из под наших ног, мы готовы были упасть, но, поддерживая друг друга, мы становились какой-то однородной стойкой конструкцией: там, где она была в полушаге от падения, ее удерживал я, а там, где казалось, что я сейчас вот-вот упаду, находил опору в ее маленьких, детских ручках.
Так мы и бежали, не оборачиваясь, не думая ни о чем. Кажется, что нами движет не страх, а нечто большее. Не знаю. Желание убежать? Да. Просто желание скрыться где-нибудь ото всех, а уже там, вместе… говорить, и говорить, и говорить обо всем. Читать. Тренироваться.
— Стой! Куда?! — крикнул я и, останавливая себя и девочку, завалился на спину. И вовремя: промедли я хотя бы несколько секунд, неизвестно, что бы с нами стало — вылетели бы за реку и все, поминай как звали. Я-то видел, что становится с песком, который вот так вот переходит из одного «подмира» в другой: он то ли исчезает, то ли сам превращается во тьму, но обратно никогда и ничто не возвращалось оттуда на моих глазах, а из этого всего исходит, что соваться в это черное нечто не безопасно. По крайней мере, пока.
Девочка посмотрела на меня глазами, которые испускали испуг. Я лишь улыбнулся. Страх сейчас явно не лучшая вещь. Даже если за тобой гонится огромный черный монстр, которого победить ты пока не в силах, то страх все равно нужно гнать подальше. Вот и сейчас я попытался вселить веру в будущее девочке. Кажется, она мне поверила. «А как же ты?» — спросите Вы. «Как же ты не боишься?» — все просто: защиту я давно уже нашел в ее лазурных, с переливами голубого, глазах.
«Отсутствие страха у тебя, герой, не решает наши насущные проблемы, — ворчливо заметил голос, — долго ты от него не пробегаешь — сам уже, небось, начинаешь ощущать, что ОНО перестраивается и скоро будет обгонять вас в скорости».
«И что ты предлагаешь?» — спросил я «умника», но тот, как полагается умникам, не ответил.
«Значит так, — подумал я, — у меня еще есть камень, а это значит, что я могу, в крайнем случае, дать по пальцам монстру, а еще лучше — попытаться с ним сразиться. За нашу беготню полоска здоровья восстановилась практически полностью, спасибо регенерации и быстрым заклинаниям Пентиель, которые та иногда колдовала на бегу (и когда только успевала?). Что еще? Мана? Ну, тут я кое на что способен, но это будет, скорее, смахивать на небольшое колдовство, чем на магию, так что… не возлагаем особых надежд. Значит, все? Как все? Бабл откатил. Не думаю, что он тут поможет, но надеяться на него можно. Так, на крайний случай».
Я сжал главное оружие в кулаке и представил, как светящийся осколок превращается в меч-кладенец поразительно огромных размеров. Для большого бесформенного нечто требуется большое оружие, не так ли? Вот, например, такое, что я сжимал добела в серых пальцах сразу двумя руками: огромный, острый как брано-слово, слегка светящийся в ночи, поблескивающий лунным светом, полутораметровый красавец. Удобная рукоятка, расписная гарда — мое воображение потрудилось на славу, прорисовав даже такие маленькие детали.
Я бросил хитрый взгляд на монстра, стремительно приближающегося к остановившемуся мне, затем на девочку, но уже не хитрый, а задорный, мол: «Порвем-ка грелку, покажем ему, кто здесь хозяин». Пентиель в бою мне ничем помочь, естественно, не сможет, но наблюдать с безопасного расстояния будет. Может, даже заклинанием каким подсобит не сильным, маны у нее сейчас почти что нет.
Девочка отошла на значительное расстояние. Вя витает рядом. Гончая, про которую я не забыл, хоть и не уделял ей даже секунды своих драгоценных мыслей, все так же грызет, прямо на бегу, отрывая ничтожно малые куски элементаля. Меньше он, на взгляд, не становится. «Может, регенерирует?» — тявкнул в очередной раз голос. «Эй, а почему с маленькой буквы? Мне кажется, я уже заслужил, чтобы с большой писаться!» — заявил он.
«Тебе кажется!» — шикнул я, приказывая ему заткнуться.
Три метра. Я готов к встречи. Кладенец, гордо запрокинутый на плечо, срывается и отправляется в полет по незамысловатой траектории. Его блеск усиливается. Он будто чует движение, будто уже ощущает на своем лезвии свежую кровь.
Меч разрубает темного голема пополам, а сам я с легкостью ухожу от его первой, резкой, но ожидаемой и предсказуемой атаки. Любой другое существо, разруби его напополам, никогда бы больше не попыталось меня убить, а это нет — лезет дальше драться. «Любовь она такая. Даже твоя ненависть не отпугивает ее», - засмеялся голос.
«Ага. У червей. И вообще, ты меня теперь со всем, что движется, шипперить будешь?! Кончай уже, а то так и останешься «г"олосом.»
«Я еще не начинал, а ты уже обижаешься!» — заявил голос в тот момент, когда я в прыжке пригнулся, уклоняясь от двойной атаки чудища. И откуда во мне взялась эта ловкость? Характеристики, не иначе!
Огромный меч не особо располагал к танцам, но только благодаря ему я все еще держался. Только он мог завершить сражение с исходом в мою пользу. Нужно лишь невероятно малое — правильно им воспользоваться. Пока вот все не получается: удар — в молоко. Тварь раз за разом собирается из собственных рассеченных частей. Небольшая часть, к моему счастью, все же испаряется от соприкосновения со светом меча, другая — орошает собой пустынный песок, но, по большому счету, мои усилия и на треть не так эффективны, как мне бы хотелось.
Я пригибаюсь и выставляю меч на то место, где только что была моя голова. Есть идея. Не безумная, но единственная, что возможна в моем положении. Меч разделяет конечность атакующей твари на две части. Они бы через полсекунды срослись, но я трачу всю ману на то, чтобы одну половину, ту, что побольше, отделить окончательно и не дать соединиться с другой. Для этого я ее помещаю в воздушную пленку, своего рода мыльный пузырь, а после — отталкиваю как можно выше.
«Когда запускают шарики в небо, желания загадывают», - сообщило сознание. Я даже не стал ему отвечать, надоело уже своими неуместными и НЕСМЕШНЫМИ шутками. Лучше бы помог. Гад.
«Ну, ничего. Теперь он стал чуть меньше. Чуть слабее. Значит, мне стало чуть легче с ним бороться. Потерпи, Данек, еще пару часиков и если не совершишь ошибку, то победа будет за тобой. Главное — делать все плавно и спокойно. Оп, шаг влево, пригнуться. Обраточка. Прыжок. Шаг вправо, пригнуться, удар…
…
Через полчаса с элементалем было покончено: последняя его часть была отправлена в полет на воздушном шаре. И хоть в страну Оз ему явно не суждено попасть, не повезет тому бедняге, который найдет его у себя на заднем дворе. Эх, прости меня, неведомый крестьянин. Монстр не оказался и в треть таким опасным, как я думал: чрезвычайно туп и медлителен, даже с уменьшением размеров он все равно пытался достать меня своими уже не столь страшными ручищами. Вообще, весь бой можно даже назвать скучным: жди себе, когда мана восстановится, а после — руби с плеча да делай свое магово дело.
«Результативная вышла тренировочка! И почему на полигоне не так?.. Жалко только вот, что реагентов я не получу…»
«Да надо было все по-другому делать, тогда бы не остался с носом», - голос, который меня уже порядком подбешивает, вновь тявкнул из своего угла.
«Даже не буду спрашивать, как. Лучше пойду и похвалю Пентиель. Она нос не высовывала, заклинаниями редко-редко палила. В общем, молодец она сегодня».
— Пентиель, красавица, ты где? Выходи. Все закончилось, неужели ты не видишь? — на последней фразе моей сердце начало биться быстро-быстро. Пентиель далеко не дура. Она бы поняла, что драка окончилась и вышла бы сама из своего убежища. Но почему-то она все еще сидит где-то там … или… или! Или не сидит, а ее кто-то украл, или того хуже — убил!
Я заметался в поисках. Девочки все нигде не было. Я, тешимый надеждой на то, что она просто где-то засиделась, заигралась со мной в прятки, обыскал все в радиусе сначала десятка, а потом и сотни метров, но поиске не увенчались успехом. Я не нашел даже следа Пентиель. Ни борьбы. Ни следов. Ни убежища. Ни. Че. Го.
И тогда я начал размышлять. Куда могла запропаститься двенадцатилетняя девочка. Воображение предательски рисовало страшные, чудовищные картины, написанные кровью и внутренними органами красавицы. Смерть, по сравнению с теми муками, что могут причинить обитатель Пустыни, — блаженство. Даже вселенски долгое небытие, за которым следует перерождение, не так страшно, как те ужасы, что готовы учудить местные твари.
— ПЕНТИЕ-Е-ЕЛЬ!!! — что есть мочи крикнул я больше от отчаяния, нежели надеясь таким образом отыскать ненаглядную. Это был крик в никуда, с целью услышать ничего.
Неожиданно послышался шорох. Тихий, похожий на детский шепот шорох. Так крадется паук по своей паутине, еле слышно. Почти беззвучно. Но я уловил этот неулавливаемый звук. Чудом, не иначе. Показалось, может? Воображение разыгралось?
«Тебе не кажется, болван», - подтолкнул меня голос.
Я подошел поближе к источнику звука. Что-то едва-едва приподнимало песчинки, а затем опускало их. Я с опаской подошел еще ближе, а затем, озаренный, отодвинул песок и увидел мирно спящую в нем Пентиель, которая умудрилась каким-то образом не задохнуться внутри песчаной дюны.
— Ты цела! — воскликнул идиот-я, не найдя ничего лучше.
— …А?.. что случилось?.. Почему я вся в песке?
Тут я стал серьезней некуда.
— Ты ведь не специально закопала себя в песок, — задумчиво произнес я.
— Что? Нет! — испуганно заявила красавица.
— Тогда у меня для тебя очень плохие новости. Во-первых, никогда не засыпай на голом песке, а, во-вторых, тебя сейчас чуть не поглотила пустыня.
«Дурак! Ты вообще думаешь, что говоришь, или у тебя там где-то проводок, соединяющий мозг с языком, отвалился? Девочка же после такого уснуть не сможет! От слова совсем! Детская психика!»
«Тебе напомнить, может, ЧТО эта девочка перенесла? К тому же, может, не так и плохо, что она спать бояться будет. Не буду потом ее по всей пустыне с девочкодетектором разыскивать».
«Садист. Сон для детей важен. Не забывай!»
— Скелетошка! Ты меня слышишь?! — с испуганными глазами девочка потрясла меня за плечо.
— А, э… — проявил я чудеса красноречия, — да, слышу. Прости, Пентиель, я немного задумался.
Девочка посмотрела быстро, а затем потоком обняла меня.
— Я так боялась… — всхлип. (О нет, только истерики мне тут не хватало!) — Когда ты бился с этим… монстром, — всхлип, — он… — всхлип, — мог тебя убить, а когда ты дважды пропустил удар, — всхлип. Еще один. Теперь девочка попыталась взять себя в руки, голос зазвучал увереннее, хотя все так же с истерическими нотками, с теми нотками, что полны невысказанными словами. — Я подумала, что все кончено. Что конец нашего приключения… что…
— Тише-тише… — попытался успокоить я, иначе, уверен, начнется новая, куда более страшная волна истерики, — ты бы знала, что я подумал, когда тебя не нашел. Ты как вообще так уснула?! — перевел я тему, как учат азы психологии.
— Не знаю… Я смотрела-смотрела, а потом стало так… прям даже плакать захотелось. Я отвернулась, свернулась клубочком, а дальше не помню.
— И криков моих ты не слышала? — поинтересовался я.
— Не знаю, — девочка с каждой секундой становилась все спокойнее и спокойнее. — Что-то слышала. Видимо, сквозь сон. Но очень тихо.
— Все понятно. Все мне понятно. Спать на голом песке теперь точно нельзя, но на сон это особо не повлияет, главное, помни, что, когда лежишь на песке, глаза нельзя даже на секунды смыкать. Поняла?
Девочка кивнула, не отлипая от меня.
— Замечательно. А теперь давай досыпать то, что не получилось выспаться сегодняшней ночью. И вообще, тебе не холодно? — я почему-то только сейчас заметил, что у меня зуб на зуб не попадает и откуда ни возьмись появился дебафф «Холод 3 степени».
— Немного, — смутилась Пентиель.
— Тогда давай быстрее готовиться ко сну. По старой схеме.
…
Утро началось для меня поздно и спокойно. Местное светило, казалось, уже достигло своего апогея и сейчас царственно стоит в зените. Жарко. От ночной прохлады не осталось и следа, поэтому, вспотевший, я устало отодвинул от себя медвежью шкуру. Даже климат-контроль не спасал от жары. Неприятно. Пентиель мирно сопела рядом.
«Будить, не будить?» — подумал я. Решив, что пока ее лучше не тревожить — пусть сон досмотрит — я осторожно поднялся и осмотрел пустыню. Она ничуть не изменилась. Все такая же холодная внешне, на первый взгляд, спокойная, опустошенная; но теперь я знаю, что она таит в себе не один десяток секретов, чего только стоит ночное представление, чего только стоит тот выцветший мир за моей спиной?
Но сейчас пустыня не хотела удивлять меня. Спокойна. Красива. Велика.
— Проснись, красавица, — я осторожно подошел к Пентиель и нежно шепнул ей на ушко. — Сегодня будет новый день.
«Да ты я смотрю ты мастер по очевидным вещам. Что дальше? Завтра будет завтра? Или лучше так: на прошлой неделе была прошлая неделя?»
«И тебе доброе утро, ворчун».
— На улице погода чудесная. Ни облачка. Тепло, хорошо. Правда, я подозреваю, что тут всегда такая погода… В любом случае, нам нужно дальше исследовать глубины аномалии.
Пентиель, посмотрев на меня сонными, еще не проснувшимися глазами улыбнулась.
— Да, пожалуй, я что-то залежалась, — не снимая доброй улыбки с лица, сказала она. — Есть какой-то план?
— Ну… Вчера я поговорил с одним моим другом. Очень хорошим другом, который, несмотря на все мои глупости, верен мне. Так вот. Он немного разузнал о том, чем можно поживиться в Аномалии, — я сделал актерскую паузу. Я выждал ровно столько времени, сколько требуется собеседнику, чтобы до конца проникнуться важностью и интересом информации, которую я сейчас скажу. Эта пауза прекрасно помогает вести переговоры. Она выставляет сказанное тобой в лучшей красе, если, конечно, ты ею правильно пользуешься. Вот и сейчас Пентиель уже представила, что бы это могло быть и ее глаза расширились от ожидания. Они так и говорили мне: «Ну же, не томи!». Я и не стал тянуть кота за хвост дольше, чем положено. — В общем, есть здесь пару мест, из-за которых так знаменита пустыня. В этих местах — говорят люди — пустыня перестает быть пустыней и смешивается с небом. Дивные сады вырастают прямо из-под земли, а вместе с ними приходят животные невиданной красоты. Прямо-таки чудная сказочная страна, — заметил я от себя, а затем, смочив усталое горло слюной, продолжил:
— И среди удивительных животных, среди невероятных по своей красоте цветов и поразительных деревьев, произрастающих до самого неба и своей кроной перекрывающей небеса, есть сокровища еще дороже: редкие камни встречаются в тех местах, стоит лишь попытаться их найти, но не все так просто. Оазисы, как говорят, кишат не только осторожными мифическими животными, но и опаснейшими хищниками с длинными когтями, зубами и уникальными способностями и стражами тьмы. По рассказам, последние представляют собой непроглядную тьму. Никого не напоминают?
— Что же это за камни такие, ради которых разумные готовы соваться добровольно в пустыню?! Да еще и зная, что встретят там то, что мы встретили? — удивилась девочка.
— Вроде вот этого, — я показал фиолетовый камень в своей руке Пентиель. Она его уже множество раз видела и даже держала в руках. Он ей невероятно нравится: светится, гладкий, красивый. — Только мой совсем крутой. И не оттуда, по истории его, кажется, сковал какой-то невероятно крутой кузнец, а потом улучшили сами боги.
— Ты рассказывал. И теперь из-за него ты не можешь участвовать в вашем этом, как его там… Турнире.
— Не из-за него. Я просто боюсь его потерять… В общем, не суть важно, — я вспомнил основную тему нашего разговора и попытался вернуться на нужную дорожку. — Короче говоря, теперь все, что нам осталось, — это найти это прекрасное место и осторожно откопать там парочку камушков. Мне бы с магией связанное что-нибудь пригодилось. Тебе бы — что-нибудь с невидимостью… видел я один такой…
— Тогда чего мы ждем? — задорно спросила девочка. Я начал в спешке собирать палатку, а Пентиель, не ожидая меня, пошла навстречу новым приключениям. Я последовал за ней.
…
…
На удивление, нам ничего не помешало мирно топать по раскаленному песку. Монстры не посчитали своим долгом удивить нас своей силой. Никаких неожиданных сюрпризов. Тишь и благодать. Если бы «Солнце» не испепелило своими лучами, нещадно поливая нас своим светом, то прогулку можно было бы назвать приятной. На песок, забивающийся в обувь, я уже привык не обращать внимания. Ветра, который бы поднимал килограммы мельчайших песчинок, не было. В общем, стояла идеальная тишина, ничем, кроме нашего сопения и редко бросаемых фраз, не нарушаемая.
— Я устала, — ворчливо сказала девочка. Ее поддержал даже Вя, распространив волны недовольства вокруг себя.
— Да. Тяжелый выдался денек. Тяжелый и безрезультатный, — заметил я с грустью. — Давай тогда спать укладываться.
…
Удивительно, но ночью ничего не произошло. И на следующий день тоже. И еще через день. Такое ощущение, что Пустыня хотела взять нас измором. Не знаю, возможно ли такое, но Пустыня как будто бы решила нас оберегать ото всех бед. Три дня были невероятно сопряжены со скукой. Все время пеших переходов мои мысли были предоставлены сами себе. Разговоры с Пентиель истлевали, толком не начавшись: жара совершенно не располагала к разговору, а мой внутренний голос молчал, изредка лишь отпуская язвительные комментарии по поводу происходящего, но с течением времени все реже и реже (видимо, даже ему надоели его идиотские шутки).
На самом деле, если бы какие-нибудь слова в этом мире могли передать то, насколько осточертел мне однотипный пейзаж, тишина и невыносимая жара, то я бы сейчас изливался в потоке этих cамых слов — скорее всего, бранных — но нет таковых. Не придумало их еще человечество. Поэтому я скромно скажу, что когда на утро четвертого дня мы нашли то, что искали, я был несказанно рад. Я буквально прыгал от счастья.
Все началось с очередной, безобидной фразы Пентиель: «Смотри, что это там?!». Я, не веря в свое счастье, приказал всем ускориться. Через пару минут стало окончательно ясно, что у нас получилось. Мы дошли.
— Первым делом, — принял я на себя командование, — укрепить позиции. Думаю, что весь сегодняшний день уйдет на это. Мне кажется, что пора прекращать вести себя как дети и начать действовать осмысленно.
Когда мы подошли вплотную к Оазису я понял, что даже десятая часть того, что о нем говорят, не правда. Кругом обман. Везде вранье: каждое дерево, каждая травинка оазиса была уникальна. От чудесного леса так и веяло буйством красок. Выглядело это довольно несуразно, как будто бы неведомый художник разлил свои краски, перемешал их страшнейшим образом, а из этого всего вышел этот лес. Все так правду говорят, что если бы была в этом мире сказка, если бы было настоящее волшебство, то ни у кого, ни у какого писателя или сценариста не хватило бы сил описать во всей красе то, что испытал бы человек, увидев «всамделишное» чудо.
Я замер, наблюдая за переливами света, за красивейшими, мельчайшими изменениями в оттенках огромных, размером в несколько домов, цветов, за небольшой птицей, что оставляла в воздухе ярко-красный след. Я застыл, наблюдая за настоящей сказкой, которая поразила до глубины души даже якобы устойчивого меня.
— Красота… — Удивленно прошептала Пентиель.
— Действительно… прекрасно… — поддержал я, восхищенный видами не меньше, чем девочка.
— Пойдем? — спросила она.
— Пойдем, — согласился я, заставляя себя отвести взгляд от распластавшихся наверху крон, играющих светом. — Насмотреться, я думаю, еще успеем. А сейчас нам нужно обосноваться.
— Ага.
Как только мы вошли в лес, дышать сразу стало легче. Резко исчезла пустынная жара, а на смену ей вернулась уже забытая прохлада. Эндорфины в крови сразу подскочили. Сразу стало так хорошо, но я не расслаблялся.
— Далеко в лес идти не будем. Ищем какое-нибудь место поукромнее. Желательно, в глубокой тени, в ложбине.
— Как, например, вон то? — Мило спросила девочка, указав маленьким пальчикам на небольшое углубление в земле.
— О! Молодец. Подойдет. Вя, на тебе задача найти и подчинить себе существо, обладающее или высоким уровнем, или прямыми руками…ну, то есть… ты же меня понял, да? Понял. На тебе, Пентя, охрана и перелив мне маны. А ты, тварь, — это я гончей, — сидишь вон там, — я указал на холмик в паре десятков метров, — и смотришь, чтобы никто из подобных тебе к нам не подходил. Ну а я буду заниматься нашим жилищем. В общем, думаю, все свои задания получили и усвоили. Выполнять!
К моему удивлению, это действительно было так. Меня оставили в относительной тишине творить. Мана перешла на руки, которые я сложил вместе и ударил по сырой земле. Голубые огоньки, повинуясь мне, перешли чернозем подо мной и схватили его. Затем, я отдал приказ на перемещение. Моя идея проста до безобразия — сделать небольшую землянку, чтобы ночью не переживать за безопасность.
Место Пентиель выбрала очень удачное: углубление позволяет сделать убежище, в котором можно будет стоять во весь рост, а небольшой радиус углубления минимизирует затраты маны. Большая землянка мне не нужна. Нам с Пентиель хватит двух кроватей, небольшой подсобки рядом и… пожалуй, все. Разве что можно добавить стол и магическую лампочку, чтобы не было так скучно по ночам, но об этом можно подумать чуть позже.
В итоге я провозился с полчаса, мысленно проектируя, а затем создавая наше будущее убежище. Но землянка получилась просто шикарная: незаметная полусфера, прикрытая растительностью, с маленьким входом. Внутреннее убранство небогато: две кровати, все, как и планировал, одна — слева, другая — справа от входа, и еще половина землянки отведена под свободное пространство на всякий случай.
— Я все, — сказал я Пентиель, но, видимо, это послужило фразой-ключом, потому что:
— Миленько получилось, — похвалила меня заскучавшая Пентиель.
— Да. Мило. Думал, что будет куда хуже. Но это еще не все. Нужно будет украсить скульптурами и живописью, чтобы были дополнительные баффы на сон, но это в будущем. А сейчас — запасной выход.
…
Через два часа землянка тип один точка ноль ноль была готова. Приблизительно в это же время вернулся Вя, который привел с собой странное существо — смесь очень странного человека с не менее странной птицей. Ноги и тело гуманоида напоминали человеческие, но были покрыты толстым слоем красной, как кровь, шерстью. Плеч у существа не было. Точно так же, как и рук и человеческой головы. Вместо этого — крылья, произрастающие из туловища, из того места, где должны быть плечи, и непропорционально огромная голова птеродактиля: вытянутый клюв с маленькими растопыренными глазами.
— То есть, ты не понял меня, да. С руками! С прямыми руками! — шутливо взревел я.
Вя на мою фразу с пафосным спокойствием продемонстрировал возможности двухметрового монстра: телекинез. Недоптиц с легкостью поднял в воздух гнившее неподалеку бревно.
…
— Ну, теперь-то, когда укрепились, мы можем, наконец, отправиться на поиски камней?! — девочке явно не терпелось найти приключений на пятую точку.
— К сожалению, нет. Если ты вдруг не помнишь, то тут в округе ходят страшные монстры, да и животные вроде этого, — кивок в сторону гуманоида под контролем Вя, — доверия не внушают. На ближайшие несколько дней наша задача — исследовать округу на предмет всякий опасностей и интересностей. Если мы сейчас сломя голову пойдем искать то, зачем мы здесь, то боюсь, не сносить нам головы.
— Ты что-то странное в последнее время говоришь. Слова какие-то… сложные, непонятные.
— Да… наверное, усталость сказывается.
«Ага, или кто-то хочет стать умным в чьих-то глазах», - комментарий голоса я опять оставил без ответа.
Выйдя из землянки, я зажмурился. Яркий свет ударил в глаза. Яркие краски как будто бы специально мешали смотреть на мир. Я предложил Пентиель немного посидеть, посмотреть на свет, чтобы дать глазам привыкнуть к свету. Та согласилась, кивнув.
— Куда пойдем? — спросила девочка, когда, наконец, мир перестал казаться непонятным ярким пятном.
— Предлагаю аккуратно по кругу двигаться. Так будет, на мой взгляд, удобнее всего карту составлять.
— А мне кажется, лучше туда-сюда по прямой ходить.
— Думаешь?
— Ага. Нам же только что-то интересное на карте отмечать нужно. А интересное оно издалека видно.
— Наверное, ты права. Куда пойдем? Туда? — я указал рукой вглубь леса.
— Ну а куда еще?
На том и решили. Передвигались мы крадучись, на полусогнутых ногах, и, как малые дети, с небывалым интересом осматривая все в округе.
…
…
А мир вокруг не щадил нас — поражал своей уникальностью: цвета пестрили, разнообразие форм поражало воображение. Вон — небольшое дерево, каждый листик которого имеет уникальный цвет, а рядом с ним расположилась, казалось бы, обычная зеленая трава, однако стоило нам подойти к ней, как та мгновенно почернела и как будто бы зашипела, шелестя. Неподалеку цветет растение, отдаленно напоминающее подсолнух. Его лепестки, как в сказке, светятся уникальным голубым, переходящим в зеленый. А вон душераздирающе кричит какая-то птица и мир вокруг нас содрогается от страха: он сжимается, тускнеет, а затем, как будто поняв, что все хорошо, вновь начинает играться красками.
Думаю, это место смело можно называть раем для художников или же их же адом. Слишком уж чудесные картины получились у того, кто смог бы изобразить местные красоты. Многие из них даже словами описать нельзя, вернее, можно, но только по отдельности. Если же я буду стараться пересказать потом все Чиве, то, даже если все запомню, на одну секунду уйдет не меньше часа подробного повествования.
— Честно говоря, мне немного страшно находиться здесь, — прошептала Пентиель, когда мы пробирались через удивительные кусты стандартного зеленого цвета. Они как будто бы дышали, то поднимая мягкие, веревкоподобные ветки вверх, то опуская их.
— Честно говоря, — поддержал я, — мне тоже. Даже не столько страшно, сколь сложно следить и наблюдать среди всей этой красоты, среди всего этого странного. Слишком как-то тут… сказочно.
— В сказке всегда есть что-то плохое, иначе добру не с чем сражаться, и она, сказка, становится неинтересной, скучной, — философски изрекла Пенти.
— Ты права… Вот и я пытаюсь найти это «плохое». И пока, честно говоря, получается не очень. Тут все какое-то слишком милое. Даже не представляю, что тут может скрывать опасность…
— Мне кажется, ты перетрудился… Сам же говорил о темных монстрах-стражах.
— Ты их видишь? Вот и я нет… Только это не значит, что нам можно терять бдительность.
Сказать было гораздо легче, чем сделать. Саванна как будто бы специально пестрила красками, завораживая. Глаз любого человека устал бы наблюдать и искать подвох в бесконечно странном мире. Моя внимательность и профессиональная способность геймера концентрироваться держалась довольно долго. Около часа. За это время мы, не подвергая себя практически никакой опасности, продвинулись довольно далеко — километра на два. Удивительно даже, что мы смогли пройти такое огромное расстояние по пересеченной местности, прячась по кустам да пригоркам.
На карте, вместе с тем, я сделал пару небольших отметок — условных обозначений. Отметил три безопасные зоны, где, на мой взгляд, можно было остановиться и переждать опасность. Отметил карандашом слегка-слегка места, где мы предположительно видели животных или птиц. Ни те, ни другие нас близко не подпускали: мы могли только слышать их крики или наблюдать очертания издалека. Ну и самое главное, отметил парочку опасных удивительных мест.
— Поворачиваем обратно, — сказал я Пентиель, когда понял, что больше гарантировать отсутствие элемента внезапности у нападающего не могу.
— Но мы же только начали! Солнце еще высоко, ночь не скоро…
— Поворачиваем, я сказал. Солнце здесь, в этих широтах, или в этой аномалии всегда высоко. Не знаю как ты, а я уже невероятно устал. И за сегодняшний день, и за весь поход. На карте все места, где нарушаются банально стандартные представления, даже теоретически нельзя отметить. Никакой систематизации. Нельзя сказать: здесь ядовитый лес. А здесь — огненное поле. Нет. Одно дерево может светиться, а рядом с ним, как ни в чем ни бывало стоит другое, которое свет поглощает, а между ними еще какое-нибудь. Чертов лес! Здесь ни в чем нельзя быть уверенным, — жаловался я Пентиель на наболевшее.
— Ты еще расплачься… — неуважительно сказала девочка, но потом, видимо, вспомнив о субординации, исправилась:
— Я имела в виду, что необычность леса нужно использовать во благо. В наше благо. Понимаешь?.. Продавать, там, на аукцион пробы алхимикам или еще чего… — девочка сделала паузу, задумавшись (видимо, подбирала еще аргументы). — Да и к тому же, ничего плохого же не произошло? Верно? Никаких ядовитых деревьев мы еще не видели…
— Пока… — вздохнул я грозно. — Пока не видели! И то, только потому, что мы ничего и не исследовали. Прятались по самым безопасным местам. Давай обратно. Я так решил.
— Как прикажете, сэр, — видимо, обиделась Пенти.
Путь назад не вызвал никаких проблем. По уже нарисованной карте оказалось довольно удобно перемещаться, делая короткие перебежки от одного «безопасного» места к другому. Пентиель неустанно жаловалась на то, что, мол, «зря тратим время». Стоит ли говорить, что я ее не слушал. Безопасность превыше всего.
В общем, вернулись в лагерь практически с носом. Не считать же удачей разваливающуюся голову и зарисовку небольшой, далеко не длинной и не широкой территории.
— Сейчас — улучшение территории и отдых, — сказал я, когда мы вернулись в лагерь.
— Что улучшать будем?
— Я предлагаю незаметность нашего жилища от посторонних глаз. Даже сейчас, даже в таком лесу оно выделяется. Может, ты и не замечаешь того, но коренной житель, я уверен, заметит разницу.
— Что прикажете делать, учитель? — пытаясь извиниться, произнесла девочка.
— Тебе? Отдыхать. А вот Вя пойдет на разведку. Нашим домом займусь я.
…
Дни текли спокойно и размеренно. И скучно, если быть честным. Я вел себя как максимально рациональный, спокойный лидер. Я даже Вя, который мог спасти свою тушку, наверное, из любой ситуации, не позволял рисковать больше положенного.
Пять дней мы жили как отступники, выбираясь изредка. Только питомец каждый день совершал масштабные исследовательские операции. Так, у меня на руках через какое-то время оказалась очень подробная карта всей местности на расстоянии до десяти километров и не очень подробная — двадцати.
К слову, животные тут, на краю оазиса, довольно безобидные, но чем глубже в лес, тем злее волки… Вя рассказал, как мог, о каком-то большом драконе без крыльев (динозавр, что ли?), но точность его рассказов оставляет желать лучшего — эмоциями особенно не пообщаешься, а четкие картинки в мозг он транслировать еще не научился.
— Сегодня нам предстоит первый далекий рейд. Наша первостепенная цель — охота. Второстепенная — исследование, — сказал я Пентиель. Та запрыгала от радости, вереща что-то неразборчивое. — Как ты понимаешь, — продолжил я спокойно, — моя основная специализация — некромагия, поэтому обходиться без своих подопечных я не могу…
Здесь надо сказать, что на самом деле мне просто надоело сидеть на месте, что неведомая сила опять подталкивает меня на глупые поступки. Ведь можно заказать тушу какого-нибудь редкого, сильного существа через аукцион. Деньги для меня сейчас не такая большая проблема, но…
— Конечно, я все понимаю! — вскочила Пентиель. — Не маленькая же уже.
«Слышишь, говорит не маленькая. Может, того?» — вмешался голос. За эти дни он практически не вставлял свои неуместные шуточки. Я опять оставлял его слова без внимания, сколько бы сил это не отнимало, но я заставляю себя его игнорировать.
— Конечно, не маленькая, — улыбнувшись, сказал я. — Поэтому ты поймешь, почему ты остаешься дома.
— Да!.. Стоп! ЧТО ЗНАЧИТ ОСТАЮСЬ!!??!? ТЫ ЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО НАМ ПРЕДСТОИТ РЕЙД?! — взревела девочка.
— Да. Нам. Мне и Вя, — спокойно ответил я. Я ожидал такой реакции.
— Я тебя никуда не отпущу. Мы в ответе за тех, кого приручили, помнишь, ты говорил? Спас меня, теперь, давай, отвечай по полной, — я хотел было вставить свое слово, но мне не дали. — Я не договорила, — по-взрослому сказала Пенти. — Это было во-первых, а, во-вторых, я уже один раз помогла тебе. Признайся, что в той ситуации с гончей ты бы не выжил без меня. А это что значит? Значит, я тебе нужна! И вообще, зачем ты меня с собой взял, чтобы я тут в безопасности отсиживалась?! Лучше бы тогда вообще оставил прямо там, в лесу.
Спорить не было смысла. Девочка права.
— Тише-тише, — я обнял ее. — Просто я волнуюсь за тебя. Понимаешь? Волнуюсь.
— У меня есть это, — девочка показала вживленный магией медальон. — Волноваться не имеет смысла.
— Ты права, — с тяжестью на сердце признал я. — Можешь пойти со мной, если хочешь, но только… только будь осторожна, ладно?
— Обязательно, — пообещала с улыбкой девочка, поведение которой было далеко не детское.
…
«Красавец», - было моей первой мыслью при взгляде на существо, что нам удалось выследить.
Хищно-черного цвета, монстр, обладающий, по меньшей мере, двухметровым телом и непропорционально длинными, тонкими шестью парами конечностей, на которых держалось его сферическое тело, находился прямо около нас. Его многочисленные глаза выражали сосредоточенность, брови были нахмурены.
«Я, конечно, подозревал, что ты по мальчикам, но чтоб по таким…» — очередной комментарий от внутреннего голоса остался без толики моего внимания.
— Идеи? — спросил я у Пентиель.
— А у тебя? Ты же учитель, — перевела стрелки, хмыкнув, она.
— Ну, во-первых, я думаю, что ты в этом бою мне не помощница. А, во-вторых, скорее всего, данное существо обладает психо-способностями, в сражении уповает на свою ловкость и, частично, на магию. Сражается в основном с более слабыми противниками и мне не ровня. Поэтому сейчас ты увидишь, как сражаются настоящие маги.
Я передал ману на посох. Тот отозвался приятной вибрацией. Голубые огоньки мгновенно по моему требованию окрасились в темный цвет, собрались в плотную-плотную кучу, напоминающую копье по форме, и начали вытягивать ману из воздуха. Прошло несколько бесшумных секунд и заклинание достигло апогея. Ровно в этот момент я перестал сдерживать его мощь и отправил прямиком в цель.
«Кажется, я недооценил монстрика-то…» — в панике подумал я.
Существо взревело. Блестящее черным тело вдруг стало ало-красным и из него полезли все новые и новые руки, которые удлиняясь, искали причину боли — нас с Пентиель.
Я не растерялся. Критический урон повредил какие-то там каналы, значит, атака эффективна. Надо продолжать. Не время отступать.
Повторим.
И без того алый монстр еще сильнее загорелся красным.
«Это ж сколько у тебя, тварина, жизней?!» — яростно подумал я, взглянув на огромный урон от магических атак.
«Не о том размышляешь. Лучше соберись и реши, как ты будешь добивать этого монстра», - высказал на удивление здравую мысль голос.
«Так. Ну, маны у меня не осталось, но есть ловкость и какое-нибудь оружие… А какое? Тварь быстра и многорука, значит, мне потребуется что-нибудь не уступающее в скорости, чтобы можно было защищаться от ударов. Что бы это могло быть?..»
«Двуглефу вспомни. У тебя такая у Кондрата была».
«Точно!» — оружие одного из моих персонажей из одной малоизвестной игры представляет собой двухсторонний меч или «двухклиновый», если по-научному. Точную копию я создал за какую-то долю секунду: два полуметровых острейших клинка на удобном черенке, торчащие в разные стороны. Удобно и смертоносно.
Я выпрыгнул из засады, понимая, что долго нам в любом случае не отсидеться. Время замедлилось. Двадцать четыре. Именно столько алых длинных отростков, торчащих из тела монстра, содрогалось в конвульсиях. Они блестели на свету, как латекс, как идеально отполированный металл. Каждая такая «рука» заканчивалась острейшим шипом, возле которого вился десяток нитей — сенсоров, я предполагаю. Сейчас глаза чудовища уже не выражают прежней серьезной уверенности, прежнего спокойствия. Они ищут лишь цель, чтобы дать телу возможность отомстить за обиду.
И вот тут появляюсь я. Конвульсии твари мгновенно прекращаются. Я буквально вижу, как глаза ее наполняются злобой. Они буквально кричат «УНИЧТОЖУ!», но я спокойно стою на своем месте. Как сказал мне один НПС в какой-то там игре: «Если есть возможность не нападать первым, воспользуйся ей». Хотя, может быть, я это где-то в другом месте услышал…
И вот стремительно, с необычайной скоростью, в мою сторону полетели сразу четыре щупальца. Они приготовили свои острия, белые, сверкающие на солнце не хуже его самого. Я среагировал мгновенно. Глефа растворилась в молниеносном ударе, а сам я сделал проворный шаг в сторону.
Все четыре щупальца оросили мутной густой кровью землю, а затем упали на нее. Я же остался невредим. Отделался легким испугом: все это произошло так быстро, насколько это возможно. И только игровые рефлексы, в совокупности с развитыми характеристиками не дали мне упасть сейчас, намертво пораженным атакой.
Тут существо, видимо, окончательно поняло, что я не какое-нибудь животное, не легкая добыча, а нечто посерьезнее. Оно заверещало. Пронзительно так, разрушая слух, посягая на все фибры души. От этого вопля, исходящего из нутра монстра так и хотелось скрыться. Мне пришлось потратить всю свою волю на то, чтобы не выкинуть глефу и не заткнуть свои уши руками.
…
Через несколько секунд, показавшихся мне годом, пытка закончилась. Нестерпимый поток звуков стих, и я понял, что еще одна подобная атака — и монстр одержит победу. Я мысленно усмехнулся. Сколько раз тварям не хватало какого-то чуть-чуть, чтобы размозжить меня с одной атаки. Спасибо Великому Ренду.
Но на этот раз существо решило не останавливаться и добить меня на моем же поле — в магии. Все его щупальца вдруг сжались, вросли обратно в тело. Даже те, что были отрублены частично, вернулись в изначальное положение. Окраска монстра за долю секунды сменилась с ярко-алого до просто нестерпимо-красного.
«Вот жопой чую, что тварь себе ХП и МП отъела», - в сердцах мысленно плюнул голос. И на этот раз я был с ним согласен.
Не знаю прав ли внутренний Петросян, но существо на секунду сжалось, потемнело до первоначального блестяще-черного состояния. Честно говоря, я сразу понял, что сейчас произойдет нечто нехорошее, но сделать даже чисто теоретически ничего не мог. Маны нет, помешать, добежав и ударив, я не успею. Все что остается — это безвольно наблюдать и готовиться применить свои козыри.
Существо неожиданно распрямилось, увеличиваясь до размеров, еще больших, чем раньше. Уникальный монстр с непроизносимым именем стал вновь похож на помидор.
К моему сожалению, на этом его преобразования не закончились. Весь черный цвет не сошел, кажется, с него в никуда: он как будто бы перешел в окружающее пространство. Воздух возле «помидорки» вдруг окрасился в черный и, как какая-нибудь волна, начал стремительно распространяться во все стороны.
— Пенти, защита. Свет! — крикнул я девочки, активируя баббл.
Божественная защита уникального умения, безусловно, спасла меня от нападения. И девочка, как я смог заметить боковым зрением, спасла себя: вспыхнула мощная сфера света, покрывшая и Вя, и саму Пентиель, и даже бесполезную гончую.
Не тратя драгоценные секунды неуязвимости, я подбежал к монстру. Тот явно не ожидал, что я смогу пережить его атаку. Двуглефа в моих руках видоизменилась в опаснейшее копье, которое мы привыкли видеть в руках у конных рыцарей: конусообразное, двухметровое.
«Да у него откат!» — дошло до меня. Некоторые способности требуют не только маны или выносливости, но и наносят вред самому заклинателю. Это умение, например, явно замедляет реакцию или что-то в этом роде. А может даже на короткое время запрещает применять другие способности. Удивительно даже, что столь требовательное заклинание Пентиель удалось пережить довольно просто.
«Жизнь — странная штука, — подумал я, — иногда бывает, стараешься-стараешься, прямо все силы тратишь на что-нибудь, но это «что-нибудь» никак не хочет получаться. А иногда, как сейчас, из ниоткуда сыплются все блага. Самое интересное, что не только в играх такие странные правила».
— Ты все-таки справился, учитель, — прошептала девочка.
— А ты сомневалась? — улыбнувшись, произнес я.
— Нет, что ты! — с явным сарказмом произнесла Пентиель.
— Эх ты… — протянул я расстроенно. — Знала бы ты, какие плюшечки мне дало его убийство… обзавидовалась бы.
— Ага, даже уровень не поднял.
— Так это потому, что это был мифический монстр.
— Ми-мифический! — поперхнулась словом ученица.
— А то! — нахально выкатив вперед грудь, ответил я. — А теперь самое интересное, зачем мы сюда и пришли-то — некромагия.
Я не стал говорить Пентиель про умение, которое получил. По правде говоря, его описание меня немного смутило, если не сказать, шокировало:
«Бежать надо от таких умений. Удалить и никогда не вспоминать, чтобы не было желания использовать», - удивительно, но вклинившийся Голос сейчас был прав. Может быть, он уже и достоин того, чтобы быть написанным с большой «Г».
«Да неужели!» — воскликнул он и вновь затих.
Итак. У меня есть тело. Очень странное, состоящее из прочного, но вместе с тем каким-то образом тягучего круглого панциря. Что внутри этой красоты пока неизвестно. И тут встает вполне логичный вопрос: рисковать и потрошить, или же надеяться, что восставшая копия монстра сама по себе будет достаточно сильна. Действительно, сложный выбор.
«Че тут думать? — завопил Голос. — «Ты хотя бы понимаешь, как этот Эльгурсурха устроен? Нет? Нет! Вот и не лезь. Вспомни первое правило программирования: если что-то работает, то не надо это пытаться изменить».
Голос был прав. Как ни тяжело мне это признавать, но сейчас мои умения, мои знания некромагии слишком низки. Честно говоря, я даже не представляю, как можно в лучшую сторону изменить тело.
— Что такое? — спросила Пентиель, увидев мое задумчивое, печальное лицо.
— Да вот, думаю… — я не стал посвящать девочку в свои мысли, лишь показал жестом, мол, не мешай.
«Да. Думаю, что получится нормально».
Ждали полного восстановления маны с нетерпением. Мне было интересно узнать, что же получится из нашего мифического тела; Пентиель рвалась в бой, а Вя же просто грустил. Последнему тоже надоело, как и мне, вести себя пассивно. Кажется, что я всех вокруг себя заражаю жаждой боли.
Когда бар маны был полон до краев, я привычным пасом приказал ей действовать. В одно мгновение синие огоньки пропитали тело мертвого существа. Они заполнили каждую клеточку мифической твари. Затем я приказал им действовать. Но… ничего не произошло.
Гласило сообщение. Сказать, что я опешил, будет невероятным преуменьшением произошедшего. Дело в том, что мой нынешний уровень некромагии позволяет минимизировать затраты магической энергии на призыв существа первого ранга — умертвия — до невероятно жалких. Призыв для меня стоит три, может, четыре секунды жизни твари, а не минуту, как это было раньше.
— Что на этот раз? — бесцеремонно спросила Пентиель.
— По-видимому, придется сбывать тварь на аукцион. Ничего не выйдет с призывом.
— То есть, — задумчиво произнесла девочка, — мы убили мифическое существо, прошагали несколько часов, потратили уникальные умения и все такое просто так?!
— Ну, не просто так, но в общих чертах… да. Основную цель мы пока не выполнили. Что-то по твоему лицу не скажешь, что ты опечалена, — действительно, девочка переменилась в лице. Она как будто бы засияла.
— Так это же круто! Значит, наше приключение еще не закончилось. Значит, вполне возможно, ты и мне позволишь победить какого-нибудь монстрика!
— И откуда в тебе столько оптимизма… Вя, что ли? — питомец отрицательно покачал головой своего подчиненного.
«Напомнить тебе, сколько девочка взаперти вместе с тобой сидела и грустно глядела на завораживающий мир за окном?» — вклинился Голос в мои размышления.
«Нет, спасибо. Склерозом не страдаю».
— Посмотрим на твое поведение, — сказал я старое доброе родительское «да».
…
В магических джунглях оказалось и в треть не так опасно, как я думал. Птицы и животные, которых мы видели, хоть и обладали причудливыми формами и невероятно пестрыми цветами, но размерами не удивляли. Да и застать хоть кого-то ближе, чем в нескольких сотнях метров не удавалось. Так мы и шли, заходя на все более неизведанные области карты, где места не было отмечено абсолютно ничего, но мы шли вслепую, не обращая внимания на возможность опасности. Не знаю, может, инстинкт геймера (или самосохранения) у меня отключился.
— Пора баиньки, — сказал я сурово, давая понять, что это никак не оспорить. По Пенти было видно, что она хотела что-то возразить, но передумала. Ну и правильно.
Легли как обычно это делали в походах — ловушки повсюду, детектор… В общем, все по старому.
— Я не могу уснуть.
— Что случилось? — удивился я.
— Эти странные звуки.
— Какие? Я ничего не слышу.
— Ну, эти. Странный шелест, писк, и еще то…Ну, вот такое…
— Странно, — я напряг слух. — Определенно, я ничего не слышу. Может быть, тебе чудится? Знаешь, бывает иногда от перевозбуждения. Просто сегодня был слишком напряженный день, полный приключений. Чего только болото стоит… а мое убийство монстра…
«Очнись, дурак! Ты в волшебном лесу. Твоя ученица адекватная, причем местами куда больше тебя. Поэтому напрягай, то, что обычно у тебя в мусорке лежит — это я про мозг, если ты не понял, — и давай начинай думать, что это может быть. Ты ведь смотрел парочку ужастиков, читал несколько книг… да в игры играл, в конце концов! Помнишь, чем заканчивались такие вот «недоверки»?»
«Помню. Трудно не помнить».
— Хотя, знаешь… — спохватился я. — Что-то мне кажется это подозрительным. Можешь описать звуки? Хотя бы приблизительно? — я с радостью наблюдал, как девочка расслабилась, ее лицо, изображающее до этого тревогу, разгладилось. Она доверилась мне. Доверилась еще давно. А я чуть не погубил это доверие своим недоверием. Как бы парадоксально это не звучало, но зачастую это так: люди требуют за свое доверие равноценную плату. И, если не находят ее, могут навсегда отвернуться от кредитора.
«Заканчивай, философ недоделанный», - прогремел в мыслях непрошеный Голос.
— Ну… я даже не знаю. Его как будто и не слышно вовсе, если прислушаться. Но стоит только начать думать о чем-то другом… попытаться уснуть, например, как он тут же о себе напоминает. Его довольно сложно описать… Просто это… как только я начинаю думать о нем, он исчезает. То есть, он может существовать только как диалог двух разумных на парте позади тебя. Ты его, вроде, слышишь, но при этом, если не концентрировать на нем свое внимание, то и смысла ты в нем не увидишь — так, набор звуков. Ты меня понимаешь. Нет? А, может, я и правда схожу с ума?
— Тише-тише. Конечно, понимаю. Ты так все хорошо объясняешь, прямо как взрослая, — я попытался успокоить девочку. — Что бы это ни было, мы с нашего ракурса заметить его не можем. Я же тебе рассказывал, помнишь, о том, как баловался с заклинанием. Пусть теперь оно ест много больше маны, но главную свою цель оно выполняет гораздо лучше. Теперь оно анализирует поведение объектов и пытается их классифицировать. Первое время случалось много лжевызовов, но со временем я ее модернизировал. Сейчас работает как часы. Мы тебе с Вя демонстрировали. А знаешь, что это значит? Что никого в ближайших ста метрах нет. По крайней… — я чуть не сказал, что, по крайней мере, мы его увидеть не можем, — э-э… он нас видеть никак не может.
Да, такая формулировка, хоть и является лишь частью правды, явно лучше.
— Спи. Все будет хорошо, — сказал я, буквально жабрами ощущая, что вру, что вот-вот случится что-то плохое прямо у меня под носом, а я и не замечу. Но ощущение было настолько смутное, настолько расплывчатое, что я не придал ему значения. Знаете, не всегда стоит идти на поводу у собственных внутренних чувств. На этот раз я не стал. К тому же Голос молчал. Значит, ничего плохого случиться, вроде как, не должно. Он бы, я думаю, предупредил. В своей манере, но…
Пентиель всю ночь не могла уснуть. Только под самое утро она закрыла глаза и еле слышно засопела. Будить я ее не стал: пусть поспит; у нас впереди тяжелый, насыщенный день. Для меня же сон не столь необходим. Нейрона рассчитана и на задротов, которые, наплевав на небольшие штрафы, будут проходить какое-нибудь подземелье несколько дней подряд.
А утро, между прочим, было чудесное. Такое утро, которое всегда бывает в этом лесу: пестрящие своим видом растения колышутся на ветру, на фоне поражающего, алеющего рассвета. И каждое мгновение уникально.
Я выдохнул, в очередной раз пораженный красотой, за которой теперь я наблюдал не одним глазом, из-за убежища, а в полной мере, стоя посреди всей красоты. Казалось бы, что может пойти не так?
«Ты знаешь.» — Подтвердил голос мои опасения, в которых я не мог признаться даже самому себе.
«А ведь действительно знаю. — Подумал я, а затем чуть помедлив, оживился:
Так чего я тут тогда стою сложа руки! Действовать надо!» — с этой мыслью мой мозг начал строить миллионы планов; он буквально воображал за несколько секунд сотни самых различных ситуаций. Не знаю что во мне изменилось, но я почувствовал себя мощнейшей машиной.
«Не только ловкость и силы достаются тебе от характеристик.» — Пренебрежительно, с ухмылкой в голосе сообщил… кхм… Голос. Мдам.
Честно говоря у меня не было желания думать об этом тем более сейчас. Не могу знать почему, но чувства говорят, что я вот-вот опаздаю. Пока еще непонятно куда, но кажется очевидным чем это может кончиться.
Мир вокруг потускнел. Последний раз я испытывал на себе нечто похожее еще там, в реальном мире. Летом, в грозу я любил сидеть на лавочке, спрятавшись за небольшой козырек подъезда. Мама часто ругала за такое самовольство — заболею. Так вот, бывает сидишь, ждешь начала — гром уже гремит — а дождя все нет и нет, и вот ты задумаешься буквально на секунду, как налетит настоящая буря, которая буквально очернит все вокруг. И первые мгновения ты, маленький ребенок ничего не понимаешь, а потом радуешься — потому что вот, перед тобой — Стихия; она грозно изъявляет перед тобой свою мощь. Но ты в укрытии — рядом дом. Все хорошо. Она бессильна.
Сейчас же — секундное замешательство настойчиво не хотело проходить. Мир потемнел сам по себе. Он как будто бы погрузился под огромную тень, но при этом «солнце» осталась открытым.
Вя боязливо содрогнулся.
«Крыши нет.» — с грустью подумал я.
— Пентиель, просыпайся. Быстро. Что-то неладное. Что-то связанное с твоим… голосом. — Девочка не желала просыпаться. Вя телекинезом потряс ее плечо, но реакции не последовало. Мистика да и только.
Мир тем временем темнел. Я еще по детству помню, что чем чернее перед грозой, тем сильнее будет извержение. Сейчас мне откровенно говоря было страшно. Я опять не понимаю что происходит и как с этим сражаться. Во всех играх по другому: даже если ты первопроходец где-нибудь, даже если там требуется не только умение долбить по клавишам, но и твой личный интеллект, то все хотя бы противника своего ты знаешь; цель есть.
У меня же сейчас — я посмотрел на Пентиель, мирно спящую, посапывающую — да, пожалуй у меня тоже есть цель.
Какое-то время мир замер. Все повторяется. Не помню уже где я это видел, но на обычный эффект дежавю не похоже. Еще миг, воспроизведение продолжается, но что-то изменилось. Не знаю как я сог уловить мельчайшее изменения в красках.
— Вя! Там что-то есть. И это что-то явно не с добрыми намерениями. Не знаю, что это, но держать оборону будем вместе. Хотя… нет. Отвезти ее будет не лучшей идеей. Мы в пустыне. Без меня вы навряд ли справитесь. — Последнее я говорил скорее для себя.
Вя успокоил меня немного. Его умение внушило мне уверенность. Я замолчал. Все будет хорошо. Я справлюсь. А даже если нет — сколько там — процент-полтора. Небольшие цифры. Девочка возродиться и я никуда ее больше не потяну. Отвезу Чиве на попечение… Ладно, об этом потом — сейчас бой.
Бой-то бой, а вот с кем — непонятно. Секунды идти не желали. Сердце в груди, не смотря на все усилия Вя, билось бешено. Адреналин в крови бушевал, колени дрожали, а глаза бегали туда-сюда; но… ничего не происходило. И вновь стих ветер. «Может быть именно он всему виной.» — Я поймал себя на том, что пытаюсь отвлечься. «Нельзя. Нужно сосредоточиться.»
Я всматривался в лесную тишь. Она была спокойна, как будто бы ничего и не произошло, как будто ничего не происходит. Пожалуй, я бы поверил в эту маску, если бы не видел этот лес ранее, более светлым, более приятным, не стоящем на месте, играющем красками. Сейчас он скорее пугал, чем вдохновлял. Его краски погасли и теперь он был похож не на рай для художников, а на заброшенный храм, с которого сыпется штукатурка, купола которого проржавели и штукатурка.
— Ты интересный. — Таинственный голос исходил отовсюду одновременно. Голос был явно не обычный, но он не выражал абсолютно никакой интонации. По нему нельзя было ничего определить. Тембр, произношение, даже само звучание букв показывало какую-то странную безучастность и безразличность к происходящему с его стороны. Стоит ли говорить, что это не вязалось с фразой.
— Но ты делаешь те вещи, которые даже боги зачастую себе не позволяют. — Продолжал тем временем голос, оставаясь все таким же безучастным. Что-то слишком много голосов за последние дни. Пусть этот что ли Туголос будет… лучше Тулос. Да… хорошее имя. СТоп. О чем я думаю. Собраться.
— Вы, конечно, изменили мой мир; перестроили его под себя, но это не надолго. Скоро окрепнут Собратья… Хотя тебе этого знать не обязательно… — Спокойно рассказал Тулос Мдам. Очередной выпендрежник. Мне уже не нравиться это. Ну вот какой злодей станет посвящать в свои карты антагониста? Кто писал сценарий этого места!? Дайте я ему всеку! Нет, серьезно. Что за дешевое Аниме.
«А ты не думаешь, что такой серьезный Голос — или как ты его там окрестил? — Тулос не может просто так ошибаться. Посмотри: это явно ход какой-то его игры. То он серьезно и безэмоционально тебе что-то говорит, а тут батс «случайно» сливает часть инфы. Явная постанова. К тому же — могу поспорить он уже догадался, что ты понял. На это он тоже рассчитывает, я уверен.»
Голос подтвердил мои внутренние мысли. Просто все было бы гораздо лучше, если бы сейчас передо мной был фальшивый, плохо прописанный злодей без интересной истории. Таких редко наделяют силой и властью.
— Я не люблю убивать. На самом деле не так много существ, которые любят это делать. Даже боги. Но я люблю устраивать испытания. И обращать все в свое русло. Вот тебе первое мое испытание. Говорят, что самая сильная борьба — борьба с самим собой.
«Что несет этот чудак, отказывающий показываться? Серьезно!? Чепуха какая-то. Не знай я, что скорее всего со мной сейчас говорит существо довольно сильное — за сумасшедшего принял бы.»
— Поэтому, вот мое первое испытание: бой с самим собой. Наслаждайся. — Смысл слов прогремел гораздо громче, чем они сами. А вместе с ними — противник появился прямо передо мной. Одетый в балахоне, с небольшим посохом в левой руке; сжимая в правой светящийся фиолетовым камень. За капюшоном я увидел самого себя, вернее свою точную игровую копию. Даже его мимика, кажется не особо отличалась от моей сейчас. Я буквально будто бы стоял перед своим прифотошопленным к реальности отражением.
«Так. — Размышлял я. — Как будем действовать. Нужно обдумать тактику. Просто силой или умением самого себе не взять. Ага. Предположим я сейчас на всю ману оздам какое-нибудь атакующее заклинание. Но вторая «половинка», если она полностью идентична мне, то она подумает так же как и я создаст щит. … получается уже не создаст, потому что она поймет, что понял я, что она… в общем, что я не стану атаковать. Глупая ситуация получается. Очень. — Прошло не больше мига, но я мысли уже завели меня в дебри подсознания. — А если она, копия, не полностью идеальна. Скажем, в ней есть какая-то ошибка или, не знаю, в нее специально запихнули семя зла, то я просто обязан себя буду защитить. Предохраняться нужно в любом случае.»
«Это ты верно заметил.» — Втиснулся в размышления Голос.
«Да иди ты! Не видишь у меня тут жизненно важное испытание, а ты меня тут отвлекаешь!? Иди выпей яду, может поможет. Желательно через окно выходи и не мешай мне думать. Так. На чем я остановился. Если он агрессор, то явно нападет и, скорее всего первым. Ибо я не буду нападать. Зачем воевать с самим собой? Даже если испытание не слышал, чтобы этот странный Тулос что-то говорил про победу убийство и прочее; а из этого всего исходит, что ну его нафиг… Даже думать не хочу о том, что я могу быть копией себя настоящего и не подозревать об этом. Ужас. Так. В общем, темный щит на половину маны, подкрепленный щитом из божественного аметиста должен сдержать любую атаку моего уровня. Три. Два. Один. Выпуск маны!»
Два магических щита, поблескивая матово-черным покрыли землю. Их края находились на расстоянии нескольких метров друг от друга и зрелище сбоку выглядело бы поистине удивительным я уверен: два абсолютно одинаковых мага в один момент, не сговариваясь проводят своими черными скипетрами по воздуху, очерчивая окружность. В пространстве остается висеть черная полоска, трещащая от маны и повелители стихий, гремя своими черными балахонами разбивают черную линию, и силовое поле, которое привычно нам из игр, сериалов и фильмов возникает «как по волшебству», распространяя лишнюю ману вокруг себя, разбрызгивая ее.
Определенно удивительное зрелище. Та синхронность, которой позавидуют даже самые профессиональные синхронистки делала наше «выступление» поэфектней любого дракона.
— Не будем выяснять кто из нас настоящий. — Единовременно произнесли мы. Думаю, можно было бы рассмеяться, но не сейчас.
«Пожалуй, мы можем общаться и не говоря ничего вслух. Кивни если согласен.»
Мы оба кивнули. И вновь одновременно.
«Так. Даже если мы одинаковые, то стоит лишь рассинхронизировать циклы, как мы уже будем думать по разному… Иначе говоря нужно поставить в разные ситуации. Что у него за спиной. Хотя нет. «Что» определенно не подойдет — здесь везде деревья. Лучше «какого оно цвета». Да. Ай да умный я. Или все же «мы»? Не важно.»
— Черный.
— Желтый.
Сказали мы синхронно и столь же синхронно улыбнулись.
Не долго нам дали радоваться победе — через какую-то секунду двойник, стоявший передо мной, улыбающийся моей самой честной и самой дружелюбной улыбкой, пропал.
— Отлично. Оправдал ты звание согласного с собой. — Заговорил вновь Двуголос. — Редкий люд проходит это испытание. Еще реже — так спокойно и четко. Но первый раз вполне могло сыграть везение. Звук с тобой, а во тьме глаза скоро ночь прийдет, увидешь ты истоки зла.
«Очередные загадки. Как думаешь, Голос. Что бы это огло означать?»
Вторая личность (или что это? Пока оставим этот вопрос без ответа)решила остаться молчаливой и немногословной. Вот и так каждый раз — когда нужен его совет, он прячет голову в песок.
— Доброе утро. — Промурлыкала спросони Пентиель.
— Ну… это как посмотреть. — Выдохнул я и уже было хотел рассказать Пентиель все, но потом решил ее не беспокоить. Она еще совсем ребенок. Не зачем ее пугать лишний раз. — Как спалось.
— Знаешь, я конечно долго не могла уснуть ихз-за этого… из-за тих звуоков, но потом я провалилась в такой сладкий сон. Представляешь, мне снился твой мир. Все как ты рассказывал — большие стеклянные дома, каменные дороги и мосты, удивительные ма-ши-ны из железа; все в огнях… А еще там был ты. Ты держалл что-то в руке, и что-то кричал…
— Не назвал бы это сладким сном… — Выдохнул я. — Хотя, впрочем, главное, что ты выспалась. Все остальное не столь важно.
Пентиель как-то странно на меня посмотрела, но ничего говорить не стала. Я тоже решил не развивать разговор. Утром иногда бывает лучше помолчать, особенно если утро начинается вот так: странность на странности и странностью помыкает. Хотя, если быть честным в последнее время я к ним, странностям, все больше и больше привыкаю. Может, у нас, в нашем мире тоже одни странности, только для нас они стали обыденностью? Может мы настолько привыкли к чудесам наших компьютеров, нейротехнологий, искусственным системам анализа, машинам в конце концов, что перестали замечать искорку настоящего чуда в них? Наверное да.
За этими размышлениями я и не заметил как Пентиель самостоятельно свернула большую часть наших ночных ловушек. «Скоро совсем самостоятельная станет.» — Радостно подумал я.
— Что хотим на завтрак? — С ухмылкой спросил я.
— А сегодня есть выбор? — Наивно спросила Пентиель.
— Нет конечно, но хотеть-то никто не запрещает! — Не снимая улыбки с лица ответил я.
На издевку Пентиель не обиделась, лишь неудачно попыталась сделать вид: поджала губки, скрестила брови. Но яна дешевую обманку не купился — глаза видел. Они излучали доброту и смех. В такие моменты мне почему-то вспаминается то место, где я ее нашел и то состояние, в котором она была. Я представляю себе тот первородный ужас, который она испытала, когда находилась там, в царстве крови, среди изородованных трупов, вокруг запаха смерти. Наверное, я бы не смог забыть это. А она смогла.
— Ладно, шутник. — Сгладилась Пентиель. — Готовьте свою очердную байду. Только давай без добавления местных «уникальных» ингридиентов, а то опять три часа провозишься пока что-то путное получиться.
— Желание дамы — закон. — С улыбкой заявил я и, доставая нежное мясо запасенного оленя из рюкзака.
Через сорок минут мы, сытые и счастливые, продолжили свой путь. Не знаю, что случилось ночью, и почему оно имело такое странное продолжение днем, но думать об этом почему-то совершенно не хотелось. Каждый раз, когда я, прилагая неимоверные усилия, возвращал мысли к этой теме, то я как будто бы упирался в какой-то ментальный барьер: мысль просто соскакивала на что-нибудь другое, менее важное.
…
— Лес оживился. — Молча заметила Пентиель. — Раньше мы с тобой за несколько дней практически не видели маленьких пушистиков, а сейчас — то там хвост, то вон ушки торчат, то чешуя в кустах поблескивает… Может поохотимся? Может у нас наконец-таки что-нибудь вкусное на завтрак будет.
— Действительно. — В задумчивости ответил я.
— Ты меня не слушаешь! — Воскликнула Пенти.
— Прости, задумался.
— О чем?
— Уже не помню. Что ты говорила?
— Что тебе пора бы мозги научиться чистить ото всякой чуши… — Буркнула девочка, а затем, поправив прическу, которая чудом держалась в походе, сказала:
может поохотимся. Дичи здесь вроде бы более чем достаточно.
— Знаешь, мне бы хотелось пройти чуть подальше и обосноваться там, ну… понимаешь… там добычи должно быть побольше, ну и зверьки покрупнее…
— Ага. Но там и опаснее. Кто-то тогда вообще меня отпускать никуда не будет.
— Предлагаешь обосноваться здесь? — Я, подняв бровь, посмотрел на Пентиель.
— Предлагаю. На время. Если здесь камней не найдем, то можно будет пойти дальше. Только давай безо всяких землянок и глупых пряток от всего.
— Посмотрим на твое поведение. — Улыбаясь сказал я.
Помолчав с минуту, я заявляю, что лучше все же пройти чуть-чуть подальше — время есть. Пентиель охотно согласилась.
…
— Значит ты хочешь создать себе мини-зоопарк из зверюшек?
— Ты опять пропустила самую главную мысль: я хочу не просто создать себе опаснейших прислужников, но и безопасную, оскверненную территорию. ману тут непочатый край, будет мягко говоря долго и нудно. И сложно. Но если получиться, то армия моя… — Я заметил что вот-вот начну говорить пафосные речи и остановился. — В общем, сильно плохо будет моим врагам.
— Вя, на тебе мелкая и средняя дичь. При встречи противника, чьи силы превышают половину от твоих — ретироваться. Все понял? Можешь приступать. Жду тебя с новостями. … Ах да тело лучше не меняй.
— А мне что делать? — Встряла Пентиель.
— Как что? Повторять за мной.
Я сел в позу для медитации. Мир вокруг на секунду перестал существовать, а затем вновь предстал передо мной, но уже в другом виде. Теперь он состоял из ярких образов вещей, в которых ютились ярко-синие огоньки. Я уже не раз замечал, незначительные несоответствия «реальности» и этого мира. Вот и сейчас — краски обрели какую-то другую яркость; но я не стал придавать этому большого значения. У меня сейчас одна цель — стать паразитом этого места. Таким паразитом, которого не сумеет убрать ни одна иммунная система. О, да. У меня получиться. У меня есть план.
Я отправил ману единым потоком в гончую. От переизбытка магической энергии ее чуть не разорвало — два полных моих и Пентиель запаса удивят кого угодно. Но я мысленно контролировал все. Энергия медленно растеклась по телу, наполняя и оживляя «собачку». Та молча бесчувственно стояла на своем месте, не двинувшись и смотря куда-то вдаль. В ее глазах, как всегда, не было ничего: ни намека на живое. Даже шерсть подрагивала как-то не так.
Я несколько минут изучал ее внутреннее строение. И почему я раньше не догадался рассмотреть ее темное нутро вот так, в «магическом режиме»? Не знаю. Не нужно было, наверное.
«Да ты тупой просто. Хватит отмазки придумывать. И вообще работай давай.» — Буркнула сожительница. Я, привыкши к его замечаниям, лишь улыбнулся: может он и прав.
Я, силой мысли и маны, преобразовал верхний позвоночник твари: он растянулся под действием моей магии, забирая материал из гниющей плоти и из других костей буквально на глазах на спине гончей появились острейшие шипы. В магическом мире они буквально сияли от энергии — и правильно: я залил в них около трети всей маны. Теперь у гончей появились новые, пусть и слабо развитые конечности, которые не просто могут ненашутку ранить тех, кто подойдет слишком близко; но и отравить их опаснейшим магическим ядом, который парализует магические умения и отравляет свою жертву. Теперь гончая выглядит гораздо опаснее, но я пока даже не собирался заканчивать ее метаморфозу.
Внутренние органы, которые не нужны умертвию, я начал беспощадно реформировАть. Большая часть была использована в качестве расходного материала. За костяк взял желудок. Его сок уже давно не использовался по назначению, но именно он-то мне и нужен. Преобразования желудка — очень странного, нужна сказать, — не выглядели хоть сколько-нибудь эпично, красиво или хотя бы заметно. Просто его строение перестраивалось под мои нужды, светясь от исчезающей маны.
Следующие видение моей воли коснулось остатков пищеварительного тракта: я укрепил их манной и покрыл веществом, своим составом очень напоминающим стекло — все для того чтобы сильнейшая кислота не убила случайно свою хозяйку.
На этом мана почти закончилась, но ее все же хватило, чтобы черные кости гончей перестроились: грудная клетка теперь сжалась, защищая лишь сформировавшуюся кислотную железу. Лишние кости пошли на укрепление головы: теперь на голове гончей зияли острейшие, бычьи рога, которые росли прямо из новенькой костяной пластины.
Главное оружие — зубы и когти — я пока не стал совершенствовать: решил подождать первой добычи.
Не отрываясь от медитации, я перехватил контроль над гончей. Я буквально переместил свой разум в ее тело. Вид тут же изменился. Кардинально изменился, нужно сказать. Все, что я видел, было похоже на плохо прорисованный мультик. Как будто-то кто-то поленился раскрасить все вокруг, а только небрежно накинул очертания простым карандашом. Я как будто бы оказался внутри детского рисунка: суть понимаешь, но красоты мира нет даже близко. Может аниматоры просто забыли прорисовать это видение мира? А что? А вдруг!?
«Ты давай лучше думай как охотиться будем. И на кого. А то опять тут ерундой занимаешься. На рассуждения его видите ли потянуло! Напомнить зачем мы здесь?» — буркнул голос.
«Знаешь, у меня тут идея есть… Вот буквально только сейчас в голову пришла… Вернее, вынашивал я ее долго, но страшно реализовать захотелось почему-то сейчас…»
«Нет! Нет! давай без этих твоих «идей» сам же знаешь, чем обычно они заканчиваются.»
«Да ты же еще не выслушал!»
«Ало! Мы с тобой в одной голове сидим. Общаемся мыс-лен-но! Мыс-ле-но. Понимаешь?»
«Да уж… Понимаю. Не тупой.»
«Я бы поспорил.» — Ухмыльнулось внутреннее сознание номер два.
«И что тебе конкретно в этой идее не нравиться?»
«Откуда мне знать? Я тебе не собачка, чтобы исполнять все твои требования. И вообще: мне что просто побурчать нельзя?.. Так, без причины?»
«Побурчать ему! Побурчать? ПОБУРЧАТЬ! — Вскипел я. — В следующий раз не в смертельно опасную гончею полезешь, а в крысу, обреченную на страдания! Не знаю как но еще одна такая выходка и я такие тебе репрессии обеспечу! — Все-таки довел меня.
— Учитель! Учитель! С Вами всё хорошо!? Учитель?! — Пентиель ни на шутку перепугалась. Видимо, закричал я не только мысленно. Эх… наверное глупо со стороны выгляжу.
«Не глупее, чем обычно…»
«Цыц, а то квартплату повышу.»
— Все нормально Пенти, просто просто…. немного того, этого, необычно… Да, необычно в теле этой трети Цербера.
— А, ну тогда хорошо. А то так закричал, а я возьми и испугайся. Представляешь. Ты один ма-аленький разочек крикнул, а я, трусиха, уже чуть на респаун не отправилась от страха. Я совсем глупенькая?
— Нет, ты что! Ты очень даже умная. И красивая. — По своему маленькому опыту знаю, что девушек принято заваливать комплиментами, если они хоть чуточку себя недооценивают. Иначе — пиши пропало. Минимум — скандал. — Вот вырастешь будешь всем парням на загляденье. А теперь прости, но мне нужно возвращаться. Сейчас будет самое сложная часть плана — мне предстоит создать то заклинание, о котором я тебе рассказывал.
Пенти смолкла, засмущалась. ЕЕ щеки заметно порозовели, но я не предал этому значения. Гончая, руководимая голосом, бросилась
Я с удовольствием закрыл глаза. В последнее время потребности в новых заклинаниях не было — хватала моего нароботанного арсенала, поэтому я успел порядком соскучиться по той мощи, по тому чувству, что испытывает творец заклинаний. Ощущение всемогущества и вседозволенности пропитало мое тело.
Какое-то время я тихо и безобидно наблюдал за спокойными, плавными потоками маны в воздухе; за волшебным хороводам огней, пронизывающих все вокруг. Затем, решив, что пора действовать, я начал нарушать существующую идиллию. Мана из моих рук медленно перетекала в пространство; она неторопливо и осторожно, под моим чутким командованием, захватывала себе подобных. Маленькие огоньки пытались сопротивляться, но я делал все максимально осторожно; так, чтобы ничего не потревожить, чтобы незаметно начать процесс осквернения. Первый, самый трудный цикл, прошел успешно: мана вернулась с добычей.
Нет. Это заклинание кардинально отличается от своего более младшего собрата. Прежде всего — аккуратностью, незаметностью в магическом плане, но ни это главное: если «осквернение» было прежде всего добычей маны из окружающей среды, а сам факт очернения этой среды был приятным бонусом, то это умение я создаю именно для последнего: собранная мана не должна тут же возвращаться ко мне, пополняя манапул. Для нее уготована высшая цель!(не удержался)
Я отправил сноп голубых огоньков в другое дело: на формирование установки, специально придуманного мной — пока еще только в теории — магического приспособления. В моей голове я представил его как небольшую стелу, которая будет увеличиваться и укрепляться в зависимости от площади подконтрольной территории.
Цель установки очевидна — репродукция магических добытчиков. Конечно, кпд у такой «установочки» просто не может быть большим: часть энергии тратится на поддержание «жизни» установки, часть — на выпуск новых «поисковиков», а остатками сыт не будешь, только если в перспективе. Хотя это только теория.
Маленькие, почерневшие огоньки начали осуществлять то, что было только в моей голове: они складывали из своих тел пока еще маленькую минералевидную установку. Фантазия, конечно, немного ошиблась с размерами — я представлял ее не меньше пятидесяти сантиметров высоту и около десяти сантиметров в диаметре, но в остальном — замысел удался. Передо мной стоял маленький черный, блестящий и как будто втягивающий свет алмаз, отравляющий землю вокруг. Почва возле установки незаметно почернела.
Пентиель как-то нехорошо на меня посмотрела. В ее вскользь брошенном взгляде я прочитал страх, но славо Ренду, тот быстро проиграл и глаза Пентиель вновь наполнились любовью и пониманием.
— Скажу тебе честно, — улыбаясь выдохнула ученица, — но вот это, — небрежный взгляд в сторону небольшого черного минерала, который вполне мог бы уместиться на ее детской ладошке. Еще бы и место осталось.
— Ничегошеньки ты не понимаешь. Москва не сразу строилась… эм… Империя не сразу… то есть… Архимаг не сразу рождается великим. — Заменить привычную мне фразу вот так, с лету, на что-то приемлемое оказалось не так просто, но думаю Пенти меня поняла.
Я подошел к кристаллу. Вблизи он показался мне еще более маленьким, чем есть на самом деле. «Ничего. — Подумал я, проведя по его гладким как зеркало, граням, пальцем. — Расти. Пока мы здесь планируем оставаться надолго. У тебя будет время.» — С этими мыслями я настроил аппарат на максимальный рост. Пусть, первые дни, а может недели мне придется его оборонять, зато какие перспективы открываются…
Я мечтательно потянулся. Кажется, все начинает налаживаться. Привычная мне жизнь одиночки-геймера, думающего только о лишних нулях и единичках… И даже компания Пентиель не смогла и уже точно не сможет меня исправить.
…
Через час я установил еще три модуля, построив ими правильный, равнобедренный треугольник. в центре которого — наша база с основным кристаллом. Не знаю перфекционисты ли боги этого мира; есть ли какие-нибудь плюшки за правильность построения, но чисто на интуитивном уровне я решил для себя сделать все идеально — пришлось мерить шагами расстояние.
Отдохнуть и спокойно поразмыслить о будущем своем мне не дали — с добычей пришел Вя. Своего подконтрольного оне поменял: все то же птицеподобное существо телекинезом притащило охапку самых разообразных тушек и вывалило их передо мной.
Даже на первый взгляд там нету ничего особо ценного, так, ненужный никому шлак. Даже в столь уникальном лесу живут самые обычные грызуны. С мягкой шерсткой, большими передними зубами, маленькими и не очень острыми когтями, с милой рожицей.
«И что мне с этим прикажете делать? — С грустью подумал я. — Армию, убивающую милотой? Кости у них не прочные, специальных умений нет, мясо — мягкое. Мдам. Что-нибудь второсортное, конечно, сделать можно, но вот стоящее; что-нибудь достойное называться моим творением — явно нет. Ладно. Будем плясать от того, что есть.
Так как с материалом проблем нет, то нужно рассуждать не от того, «что я могу сделать», а от «что мне нужно». Кстати, хороший вопрос. Что мне нужно? Наверное, надежная защита, не хуже «гроба», только побольше, помассивнее и с большим количеством функций. В идеале, мне бы получить живую крепость. Кстати! Да! Хорошая идея. — Мое воображение нарисовало огромную, ходячую костяную крепость с огромным количеством различных пушек, мясных щупалец, и всевозможных средств к убийствам. По бокам, в надежно защищенных местах, осквернители, которые оставляют после крепости лишь почерневшую, отравленную землю. А на вершине крепости, на великолепном, расписанном троне из уникальных, бирюзовых костей, восседаю я — некромант, одетый в идеально черное облачение. Простой обыватель видит в моих глазах свой страх, и блеск прекрасной тьмы. … … отлипнуть от картины моего бесконечного могущества получилась далеко не сразу. Возвращаться в куда более удручающую реальность не хотелось. Душа претела даже такой серости. Не представляю, что будет когда придется возвращаться в реальность… А придется ли?
Со вздохом я принялся за работу. Сдирать мясо от костей нельзя назвать шибко скучным занятием, оно даже успокаивает в какой-то степени; но все же оно приедается. Большие (ага, как же) кости и черепа складывал в одну кучку, кости поменьше — в другую, а разного рода мягкие отходы сортировал в третьи.
Через двадцать минут работа была выполнена и я уже хотел со спокойной душой идти отдыхать, как в голове раздался крик:
«Встречай друзей!»
«Что у тебя случилось?»
«Скоро увидишь. Секунд через тридцать будем. Готовся к драке. К серьезной, язь твою, драке.»
Я начал лихорадочно соображать, что такое могло произойти с чертовым Голосом, почему бы хотя бы вкратце не сказать к чему мне готовиться? Ладно. Мана у меня на фуле, а вот «таблеток» в запасе нет. Так. Осквернители работают на полную мощность для себя — с них взять пока нечего. Портить с трудом заработанный материал отчаянно не хочется… значит будем отдуваться своими силами.
— Пенти, скоро тут будет что-то плохое, пока не знаю что, но скорее всего мне потребуется твоя помощь. Только, пожалуйста, будь осторожна, а лучше… — Я сфокусировался и легонько приподнял порыв воздуха девочку на дерево. Та вскрикнула пронзительно, но ухватившись за ветку замолчала и принялась буравить меня взглядом. Мол: «я не маленькая уже, хватит обо мне трястись».
Я попытался охладить свой разум. Если волноваться, то ничего не получиться. Посох на руке приятно завибрировал, уведомляя о готовности к сражению. Я ухмыльнулся. Просто так. Захотелось.
Секунда, другая, третья… сквозь затишье слышу легкое потрескивание вдалеке, которое с каждым мигом все громче, оно приближается.
Секунда, другая и открывается масштаб проблемы — по звукам существо не меньше слона, а по стремительности готово тягаться с гепардом. В горле застрял один вопрос «что же ты такое?». Воображение старательно рисовал огромного монстра в щелчок клешней превращающего меня в фарш.
«Чтож. Сдаваться я определенно не собираюсь, значит будем готовиться к сражению, как и говорил голос. Что можно предъявить огромному и очень быстрому существу? Было бы время, хотя бы минут пять десять, можно было бы попробовать создать множество установок-арбалетов, а сейчас… С мясом и костями поработать уже не получиться — не успею. Тогда что? Какое-нибудь мощное заклинание, поражающее… старое-доброе копье вампира, может? уже не успею… Тогда? Тогда… Была не была! Ренд, хелпуй!» — Я не растерялся. Многие года геймерской практики всячески отбили у меня колебание при выборе действий.
Вся мана единым поток выливается из скипетра и собирается в небольшую сферу. Магическая энергия спрессовывается под моим надзором. Я сжимаю ее так сильно, как только это возможно. Мана сопротивляется, она, как газ, стремиться занять наибольший объем, но я стоически продолжаю уменьшать размеры шара. В какой-то момент я решил, что достаточно: около сантиметра в диаметре на такой объем маны — это нечто.
Честно говоря, это заклинание я, несмотря на огромное количество повторений, так и не создал: система не хотела его почему-то регистрировать. Поэтому получалось оно у меня через раз или даже два.
Процесс создания меня так увлек, что я не заметил, как противник приблизился настолько, что его можно было увидеть.
Время замедлилось. На миг показалось, что но и вовсе потекло в другую сторону. Гончая, подрезанная, со сломанное дополнительно конечностью, проломленным черепом, потерявшая свою непроницаемую черноту, неслась в мою сторону, выбивая пыль из земли. За ней, не отставая, а даже скорее нагоняя, бежали… перемещались три существа. Каждое из них было уникально, но что-то, не сразу открывающееся взгляду, выдавало их схожесть.
Первому бы идеально подошло описание «живая молния» он буквально искрился от мощи энергетических зарядов. Цвет его шкуры было сложно заметить за резкостью движений и вспышек электричества. Существо обладало небольшим продолговатым телом, которое содрогалось в какой-то собственный такт.
Второй был противоположностью первого: спокойный, коричнево-бурый с примесью черного. Его округлое тело как будто бы состояло из камня; а суровый взгляд, что мне удалось рассмотреть за его неподъемными веками, не сулил ничего хорошего. Передвигался он удивительно быстро для своей кажущейся неуклюжести: большое количество небольших конечностей нестерпимо несло его вперед. Если его приплюснуть, то он бы вполне мог сойти за танк.
Третьим с кажущейся неспешность шагал… шагало человекоподобное существо. Его движения были спокойны, пластичны, как у лучших моделей. Существо буквально притягивало к себе. Довольно странно, что в глаза быстрее бросается походка, нежели странная, интригующая раскраска существа, его многорукость, свечение глаз. Бело-черный окрас, напоминающий знакомый всем символ Инь и Янь, отходит на второй план, если попытаться отследить движения ног. Их не было. Существо передвигалось по воздуху, но тем не менее создавалось волшебное ощущение походки.
Маты гремели в голове. На какой-то миг они заняли все мысли. Вернее даже не столько они, сколько паника, но я не был бы собой, если бы не мог прекратить ее.
«Так. Одного наверное я смогу отрубить, того что из тока или того что многорук — не знаю как насчет каменного, больно крепким выглядит — но что мне делать дальше? Без манны, без подконтрольных существ, с одной лишь переломанной гончей… На Пентиель не стоит возлагать слишком больших надежд. Она, конечно, молодец, но только по части резкого удара или неожиданной помощи… Ни опыта, ни маны, как у меня у нее нет. Рискнуть может? Глупо… Хотя других вариантов особенно нет, а так может хоть подраню сразу двоих, сражаться будет легче.»
Я приложил всю свою волю, просто не вероятные умственные усилия, чтобы разделить пылающий магическим огнем шар на две равные половинки. Те были готовы взорваться, разлететься во все стороны, но я, уж не знаю как, но сдерживал их. Игра всячески сопротивлялась моему вмешательству… Мозг буквально кипел. Последний раз такое было, когда я восемьдесят часов подряд стримил за внушительную сумму. Эх… было же время…
Два шарика, наполненных манной, лежали у меня в ладонях. Они вибрировали, как бы показывая, что готовы вырваться на свободу, чтобы наконец разнести все вокруг.
Я ухмыляюсь, ощущая власть в своих руках, которая по мощи сравнима с автоматом или даже гранатометом. Миг и и шарики вспыхивают, затмевая все вокруг. Я все еще удерживаю их в своем небольшом радиусе, но образовавшаяся высокотемпературная плазма так и просится наружу.
Я поднял насмешливый взгляд на монстров. Приблизившись, они казались еще более страшными и странными. Я выпустил снаряды. Те, оставляя за собой едва заметный след разряженного воздуха, вылетели. Честно говоря, такого эффекта я не ожидал: шары плазмы буквально прошили насквозь тела монстров, оставив только запах гари в воздухе.
Рев я уже не слышал. Головная боль заглушила не только все звуки, но и сознание в целом. Боль давила на мозг так сильно, что ее остатки передавались на тело, но даже этих «остатков» хватило, чтобы все тело содрогалось в агонии. И это при полной парализации!
Боль была настолько дикая, что будь у меня возможность; останься бы у меня хоть какие-нибудь мысли, я бы точно вышел из этой чертовой игры, но все на что была способна моя голова в этот момент — это крик. Безмолвный крик в глубине разума, чтобы хоть как-то унять боль.
…
Агония длилась долго. Невероятно долго. И каждая секунда была наполнена килотоннами переливающейся боли, которая поглощала мой разум.
…
— Он очнулся! Очнулся. — Радостный крик Пентиель был первым, что я услышал.
Я не торопился вставать. Угаснувший разум не хотел «включаться» после произошедшего. Да и вообще чувствовал себя я не лучшим образом.
Вя послал успокаивающие, а затем усыпляющие волны. Будь я в здоровом состоянии — они бы никак на меня не подействовали, но сейчас… глаза, только что открывшееся, вновь сомкнулись, а я погрузился в забвение.
Очнулся я от мысленных пощечин Голоса. Тот, легонечко, но борза заставлял мой разум выходить из транса.
«Вставай, соня. Часов двенадцать уже лежишь тут, камнем, аки статуя. Вставай и пой, мой друг, нас ждут новые дела. Развалился он тут, понимаешь.»
— Доброе утро? — Я сам не понял, спросил я или утвердил.
— Добрый вечер. — Пентиель улыбалась. Сразу видно — рада моему подъему. Как же, черт возьми, приятно.
— Что произошло, пока меня не было?
— Начинать от того места, где ты, громко вскрикнув и затихнув, упал недвижимый? Или позже, упуская момент, как я одна с Вя отбивалась от огромного каменного духа? — Девочка светилась добрым злорадством. Она явно готовилась к своей речи.
— Ну… думаю описание моего состояния можно было и пропустить, сама понимать должна, что мне было мягко скажем нехорошо… а вот как вы одолели третьего духа мне действительно интересно.
Девочка, собралась с мыслями и начала свой рассказ, эмоционально жестикулируя, понижая и повышая в нужных местах интонацию:
Ну ты такой свалился замертво, и эти двое, — жест в сторону духов, — я как растерялась, думала убили тебя, но Вя успокоил: жив говорит. Ну, я тогда растерялась на несколько секунд, но потом опять собралась и как давай заклинаниями в него жахать, пока Вя на себя отвлекал. Как мана у меня закончилась, он уже выглядел неважным, но и тело Вя истощено уже было. Я это поняла и думаю: если Вя умрет, то и ты умрешь. Меня-то этот дух достать не смог бы, наверное. Вот. И я не растерялась. Спустилась с ветки, на которую ты меня закинул. пробежала до тебя. Ты, кстати, такой страшный был, такую рожу страшную скорчил, что ух… Так вот, о чем это я?
Подбежала я к тебе, вытащила у тебя с пояса камень — и зачем ты его только так крепко крепишь? — представила себя большущий меч и тот, как ты и говорил и показывал. В общем, как тренировалась. И как на ему по голове. Он на меня обернулся, как зыркнул, а потом ударил, но тут телекинезом Вя такой пиу и я удара практически не почувствовала только отлетела немного. Он, дух этот, про Вя значит забыл и на меня переключился. Но Вя как дал ему сзади камнем. Тот аж почернел, обернулся и я моментом воспользовалась и еще раз ему мечом. Он опять на ко мне оборачивается и тут Вя его добивает. Круто мы сработали да? Даже ты бы так не смог…. хотя смог бы наверное, но Вя бы тебе не понадобился. А вообще что с тобой произошло?
От такого потока информации, в которой разобраться было довольно трудно мой мозг, еще не до конца проснувшийся и все еще уставший после случившегося, начал сдавать назад. Сознание, а может это Голос играется, буквально отключало слух и мне приходилось вслушиваться в каждое слово — которое вылетало из уст девочки как из пулемета — прилагая неимоверные усилия. Немудрено, что я пропустил вопрос.
— А, да?
— Что с тобой произошло? Вя говорил, что тебе очень плохо было…
— Ощутил всю мощь магического отката.
— То, о чем нам так часто говорили на уроках магической безопасности… Я же тебя предупреждала! Ты такой глупый, совсем как ребенок.
— А я тебе не верил. И у меня были причины! И вообще, кого это ты тут глупым назвала?! А ну иди сюда, я же тебя сейчас как защекочу! Если я магический инвалид, это не значит, что я тебя не смогу догнать.
Пентиель состроила сначала состроила испуганную рожицу, а затем показала язык и бросилась бежать. Я за ней. К слову, догнал я ее довольно скоро: не больше минуты Пентиель петляла среди не особо густых зарослей, подстриженных Вя, на нашей территории. Все-таки ловкость у меня уже довольно высокая. Могу поравняться с каким-нибудь рогой десятого уровня.
— Ага! Попалась, ну я тебя!.. — Звонкий смех разлился по поляне.
— Ай, не надо. Хватит. Хватит! … Я больше… больше так не буду, честно! Честно! Отпусти, ай, отпусти!
Дурачились мы, наверное, долго, но время пролетело как-то незаметно — игра в прятки, магические догонялки: они буквально вернули меня к жизни. Я бы, наверное, так бы бегал, как ребенок, если бы не встревоженный чем-то Вя. Не знаю, предчувствие у него или просто голос разума, но он остановил наши игры и чуть ли не приказал заняться делом. Я, с сожалением, послушался его совета. В конце концов, он прав. Нельзя забывать где мы находимся.
— Пенти, как маг я еще не до конца восстановился: дебафф на сорок процентов магического восстановления и запаса маны кого хочешь понерфят… то есть, ослабят. Но вернуться к полумагической и ручной работе я уже могу. По крайней мере свежевать там, разделывать, магичит помаленьку… На чем мы остановились, напомните? Кажется, на собственном, ходячем замке…
— Ты же не думаешь, что мы, сложа руки, ждали тебя?
— Э… Нет, конечно я так не думаю. Но ведь без меня того… некромагичить-то нельзя. Вот я и говорю, на чем вы там остановились…?
Девочка молча сделала пас рукой и ветви густых кустов приподнялись. Они таили в себе целую гору костей и не меньше пяти пудов мяса. Я облизнулся, с радостью созерцая всю эту красоту. Во мне буквально трепещет начало некроманта, которое кричит во весь свой могучий голос: смотри, сколько здесь возможностей к созиданию во благо разрушения, и все они для тебя! Для тебя одного!
— Приступим? — Спросила Пентиель, мило заморгав глазками.
— Ну… у меня сейчас больше половины мана регена съедает Гончая… кстати как она?
— Жива… вроде бы, но повреждения значительные. Я хотела ее добить, чтобы ты быстрее восстановился, но Вя мне не дал. Говорит, полезна может быть.
— Он, наверное, прав. Ее тело может быть довольно полезным, как каркас. Если залатать, а залатать-то залатаем. Кстати, — я тут резко вспомнил из-за чего я был в отключке, — а где, собственно говоря, духи, которых мы убили?
Пентиель засияла: ее улыбку можно было использовать вместо лампочки в темное время суток, настолько светлая она была. Несколько секунд я непонимающе смотрел на нее, а затем она протянула мне небольших камушка, каждый не более пяти-семи сантиметров в диаметре. Они поражали: в ярко-желтом, светящемся, ощущалась нескончаемая энергия, были видны переливы нескончаемого количества молний, которые скакали внутри. В темно-коричневом чувствовалась непоколибимая твердь, смотря на него можно было почувствовать уверенность в сегоднешнем дне. И последний камень, я увидеть так и не смог: только потрогать. камень разума оказался совершенно прозрачным. Никаких бликов, никакого искажения света. Однако, его можно было почувствовать: камень навеивал мысли; самые разные размышления приходили в голову, я даже не знаю как это описать, но камень как будто бы задавал вопросы, на которые я сам не могу ответить: иногда потому что не могу на них ответить, иногда потому что не хочу, а иногда — просто боюсь отвечать.
От камней было очень сложно отвести взгляд. Ими хочется любоваться. Хочется ими владеть.
Я не нашел в себе слов, чтобы выразить на что способны эти камни. Каждый из них способен усилить игрока, при правильном использовании в полтора-два раза. При этом, за исключением дебаффов, что они накладывают, нет ограничения на использование. Даже боюсь представить на что способен будет человек, нашедший с десяток подходящих камней…
— Это… Это… я не знаю что сказать! Это имба и не контрится! Всмысле, это просто подарок судьбы!
«Кому за это надо «спасибо» сказать?» — Нахально заявил голос.
«А с тобой мы поговорим позже. Убить тебя — мало. И я бы убил, знай как это сделать.»
«Да ладно тебе. Я вместе с тобой, между прочим, перенес все страдания… ну почти все.»
Я не стал развивать диалог. Почему-то совершенно не хотелось будоражить даже еще не остывшие воспоминания о том, что случилось. Стоило только попытаться вспомнить — тело содрогалось от фатальных болей, а мозг пронзала вспышка.
— Я знаю! Я уже все придумала! Ты берешь себе камень разума. А я электрический! Смотри, тебе хватит, что ловкости, что силы, а дополнительный интеллект, вместе с мудростью лишними никогда не бывает. Ну а я буду учиться электрической магии. Ты представь какой сильной магинессой я стану, вместе с ним! Буду испепелять одним лишь взглядом… Ты меня слушаешь?
— Да. Просто я как представлю тебя чуть постарше, с электрической прической, наэлектризованным воздухом рядом, разрядами, бьющими во все стороны — так сразу забываю все остальное.
Девочка засмущалась, но попыталась не подавать виду, затараторив: Ты бы лучше подумал насколько тебя камень разума усилит! Это ж надо подумать! Ты представляешь?! Все некроманты Нейроны будут завидовать тебе! Да что там некроманты — маги будут молить тебя продать за королевства этот камень!
— Ну-ну! Хватит, не столь уж он и силен. По крайней мере для меня. Сама подумай: я довольно часто в бою не ограничиваюсь магией, мне приходиться использовать физическую силу.
— Да-да… А используешь ты ее почему? Да потому что у тебя магии не хватает со всем разобраться со всеми врагами, вот и приходиться тебе изощряться. А так — бахнул молнию-другую или что помощнее и все враги — в пепел.
— В теории, так-то оно так, а на практике обычно получается кое-как, а иногда и вовсе не так. — С глубокомысленным видом изрек я, потирая свой подбородок, как истинный мудрец. — Ладно, хватит дурачиться. Давай приниматься за работу. Думаю за сегодня у меня получиться создать более или менее нормальныый каркас, начало будущей крепости.
— Что от меня требуется?
— Пока не мешать. Художник будет твАрить.
Попросив Пенти не путаться под ногами, я подошел к куче мяса, уже начавшим разложение. Зрелище, честно вам скажу, черезвычайно мерзко: покрытые засохшей кровью, остатками меха, с кусочками внутренностей, куски розово-красного мяса, как будто бы порванного на части. Рядом — гора костей. Вид маленьких ничуть не белых, а скорее розовых от крови, костяшек нельзя назвать сколько-нибудь красивым. Сознание претит такой картине, оно буквально кричит: беги подальше, здесь что-то плохое. Хорошо, что причина этого чего-то плохого я. Бояться нечего — успокаиваю я.
«Итак. Начнем с простого. Что мне нужно? Что-то способное передвигаться, хотя бы медленно, хотя бы кое-как. Это что-то должно быть прочным, вмещать нас троих, на нем должен быть трон… хотя нет, с этим повременим. И вообще о чем ты думаешь? Для начало оно просто должно передвигаться и защищать меня и Пенти. Да. Ей, крепости, пока не обязательно даже иметь арсенал смертоностного оружия. Просто защита. Да. Значит подставка, стенки и ножки. Да. Большего пока вроде не надо… А зачем вообще делать ровными стены? Сейчас у меня довольно удобный в этом плане, маленький материал! Сделать стены сферическими? А может лучше оставить их квадратными? вроде и находиться в такой «комнате» удобней будет… Хотя, помниться мне, что Чива говорил что-то о том, мол, сферические предметы давления лучше держат. Врал небось… Хотя зачем ему; вечно помешан на своей науке, подлец. Хотя зачем ограничиваться стандартной сферой? Почему бы не сделать основную комнату в виде полусферы? Ага! И вход еще внизу сделать. И ножки совсем небольшие но прочные! А потом, когда полностью восстановлюсь, когда «аппараты» начнут приносить-таки ману, можно будет нарастить брони, поставить пушки, улучшать всячески… В конце концов можно будет создать всамделишный замок, сердцем которого и будет эта таинственная круглая комната!»
Обдумав небольшие детали и представив себе идеал, которого хочу добиться, я принялся за работу. Самые большие кости, срощенные магией и укрепленные снизу плотью легли в основу «пола». Затем я создал десять пар крепких даже на вид ног. Ужаса или страха они не вселяли: обычные, полешки, похожие на палки, сломанные в середине. Но со своей функцией — перевозить нас с Пентиель на большие расстояния и обходить препятствия — я был уверен они справятся. Даже под гнетом врагов, справятся. Прочные, крепкие.
Но основной материал я потратил на создание купола, который, к слову, я все же решил делать не правильно-сферичным, а эллипсоидным, овальным, если не переходить на язык Чивы. В итоге, через какой-то час я огласил: Ну вот и все, готово.
«Начало положено.» — С невероятным удовольствием подумал я, жестом приглашая войти в новую обитель.
Внутри она получилась самую малость неуютной: мясо на костях отпугивает, наверное всех; да и сама костная масса неприятна взгляду. А если наложить на это довольно темную атмосферу: свет практически не пробивался через прочную пелену костей, то и правда получается по-некромантски.
— Было бы неплохо как-то украсить… — С непонятной мне радостью проговорила Пентиель.
— Вот ты этим и займись. Только без фанатизма. Осторожно, легонечко. Так, чтобы не потерять пафос некроманта и уже тем более способности существа.
Пенти кивнула с серьезным видом и, уже не обращая внимания на меня, принялась за дело. Я же не стал ей мешать.
«Не замечал за ней раньше интереса к дизайну.» — Заметил Голос.
«Да пусть девочка играется. Тебе то какое дело? Нам, то есть мне, то есть у меня… в общем сейчас у нас еще одна мини-задача. Что? По пути расскажу, пойдем.»
…
Удивительно, но наступило затишье. Странный лес прикрыл от нас свои странности, а может быть его обитель просто почувствовали некромантское зло, которое расширялось с каждым часом моими усилиями, и решили убраться от него подальше. Не зря я по несколько раз на дню проверял старые и ставил новые «осквернители». Первые из них, те, что складывали треугольник, уже начали приносить мне мана-доход, увеличивая мой прирост маны. Благодаря моим сооружениям мир вокруг становился все темнее. Из чудесного леса как будто бы выкачивали краски, он сопротивлялся, но было видно, что совсем скоро он окончательно посереет и тогда нам придется перебираться на новое место. Благо, благодаря развивающемуся дому, пока еще не полноценной крепости, это не трудно: собрал небольшие пожитки, состоящие из костей, нескольких ценный вещей добытых из относительно редких мобов, парочку десятков «осквернителей» и можно двигать дальше.
Не могу ручаться за себя, но для Пенти — эти две недели с небольшим были точно лучшим временем в ее жизни. Каждый день улыбка на ее устах становилась все больше и больше, а глаза, сияющие счастьем не хотели закрываться каждую ночь и с радостью открывались на утро следующего дня. Ежеминутно она практиковалась в магии под моим контролем, стихия электричества была как будто бы создана для нее: вспышки молний и прочее до того завораживало ее сознание, что казалась, колдуя она переносится в другой мир. Отчасти это так и есть.
Мир возле Крепости стал плюс минус безопасен и я мог уже не волноваться, оставляя Пентиель играться на свежем воздухе с очередным моим творением-тренировкой. Тварий я клепал каждый день: Голос и Вя прекрасно справлялись, поставляя самую разную добычу. Из-за дня в день мы открывали все новые и новые тайны леса, которые перестал казаться таким нам уж необычным. Мы стали понимать его. Видеть закономерности, которые не смогли бы увидеть другие. Он оказался не таким опасным, ни таким мистическим, как могло показаться на первый взгляд, но и не таким золотоносным, как могло показаться на первый взгляд: по-настоящему редких животных и растений, несмотря на все разнообразие видов и чудеса Леса, здесь оказалась не так много. Вя в среднем добывал по парочке в день. Вы скажите, что этого более чем достаточно, но я ожидал большего, после всего, что произошло со мной на пути в лес и того, что произошло в первые несколько осмеливших дней.
Кстати о Вя, он тоже вырос над собой и, если я правильно научился его понимать, был счастлив. Он ежедневно упражнялся в гипнозе, контроле и охоте при помощи различных «тел». Живность леса открывало неограниченные возможности к тренировке. Первые дни я о нем беспокоился, но после, окончательно убедившись, что он может за себя постоять, я махнул рукой.
Был. Были. Была.
— Что такое?! Вя, что случилось? Вя?! — Я соскочил с кровоти. Пот лился с меня струей, но я не мог понять что происходит. Я лишь чувствовал невероятный, всепоглощающий страх. Хотелось и действовать, — вломить кому-нибудь темным копьем — и убежать куда-нибудь подальше. Бежать и не оглядываться. А еще хотелось спрятаться где-нибудь, там где тебя никто и никогда не найдет, где ты будешь в безопасности.
«Это точно был Вя. Только вот я не припоминаю ни единого случая, чтобы он вопил вот так, посреди ночи. Черт возьми, что могло так сильно напугать Вя?»
— Что случилось? Почему? Где Вя. — Девочка была напугана не меньше, скорее больше моего. Все ее лицо было покрыто холодным потом, а в глаза лучше было и вовсе не смотреть.
— Сейчас выясним. — Я набрался решимости и выскочил из Крепости. Вя вечно приходил с разными, порой невероятно большими телами, поэтому места в убежище на ногах ему не нашлось.
Черные шар без признаков жизни лежал на земле. Тела рядом не было. Не помню кто у него был на этот раз, кажется четырехрукий провидец времени (И кто это выдал ему такое пафосное название? Обычно на вид животное владеющие небольшими трюками со временем: замедлить там, ускорить, чуточку отмотать назад или вперед, но все в пределах нескольких секунд. В истории этого существа говорилась, что это просто магическая мутация или неудавшийся эксперимент. В любом случае его силы даже близко не оправдывают название.) Или эта макак-недоросток была вчера?.. Какая к черту разница!
Я залез в меню. Кажется, оно у меня пылью покрылось. Даже не помню когда я его в последний раз использовал. Черт, мысли так и не хотят сосредотачиваться на главном.
«Так держи себя в руках.» — Ценные советы от Голоса, в духе: не грусти, не страдай, не умирай и прочее-прочее. И вот опять! Черт, собирись!
Я выдохнул. Он жив. И даже цел. Дебаффов нет. Со здоровье в в порядке. Мана просела, но не столь сильно, чтобы из-за этого впасть в отключку. Что же это такое?!
«Разуй глаза, сыщик! Куда по твоему делось тело? Посмотри на траву. Она хоть и не такая зеленая как раньше, но все еще не столь черна, чтобы на ней не замечать пепла и сажи. Думаешь животное или гуманоид — да, я тоже не помню кто там у него был сегодня — просто так взяло и ушло? Не оставив следов, не разгромив ничего?»
«Ты… ты прав.» — Мысленно промямлил я, осматриваясь. Следов сражения не видно… В магическом спектре тоже ничего. А вот это очень и очень странно! Даже небольшой магический огонек или, скажем, светоч, вызываю изменения в струнах манновых потоков. А сейчас- ничего. А ведь здесь упорядочены магические линии: спасибо «осквернителям», что перестраивают в нужную себе паутину. Тогда что? Что могло без магии убить существо метра полтора ростом за несколько секунд, до смерти напугать питомца, оставить его без сознания и при этом не оставить хоть какой-нибудь улики.
«Боги и не на такое способны.»
«Боги?!»
«А что ты на меня смотришь? Я откуда знаю. Я даже не знаю как появился, не осознаю себя как личность, а ты… Что, даже похандрить нельзя? Может у меня депрессия?! Это серьезное заболевание, которое… Ладно. Понял. Не сейчас.»
Страх заставил меня немедленно вернуться в Крепость. Непонимание происходящего всегда усиливает страх. Одно дело, когда ты видишь свою проблему и совершенно другое, когда ты ее ощущаешь.
— Что там?.. — Спросила Пентиель дрожащим голосом.
— Не знаю. — Честно ответил я. — Вя цел, — я показываю на шар у меня в руках, — но от его тело осталась только сажа.
— Мысли есть? Догадки? — Как взросла спросила девочка. С такой жизнью хочешь, не хочешь повзрослеешь.
— Даже домыслов… и тех нет. Но пока лучше отсидеться в Крепости… Вдруг это что-то безобидное… какая-та случайность, которое мы придаем слишком много значения. — Мои слова, то ли от страха, то ли от того, что пытаюсь думать сразу о нескольких вещах одновременно, путались, но, думаю. Пенти поняла меня.
— Угу.
Я приказал крепости перейти в режим максимальной защиты. Все щел, как по щелчку пальцев исчезли, заросли небольшим слоем плоти сразу с двух сторон, а кости стали несдвигаемыми. После того, как я убедился, что защита достаточно надежна, перешел в магический спектр чувств. Что или кто бы это ни был, но если он обладает могуществом, достаточным для убийства существа, то должен оставлять в этом мире след. Нельзя оставаться невидимым здесь. Это невозможно.
Мои осквернители работают на полную мощность. Манна отовсюду устремляется к ним, собираясь сначала в небольшие ручейки, а затем образуя реки плавно перетекающей маны. Мана покидала все: почву, растения, даже воздух, делая все серее и серее все вокруг. Но в потоках маны нет ни одного изъяна.
«Что думаешь?» — Голос в последнее время все сговорчивее и сговорчивее. Я к нему уже настолько привезался, что если я покину этот мир и вернусь в… вернусь в… реальность… а он останется только здесь, то мне будет его нехватать.
«Я не знаю. На мой взгляд лучше следить. Вместе мы сможем охватить довольно большую область.»
«Да, ты прав. Наверное, лучше знать об опасности заранее. В конце концов, оно должно где-нибудь засветится.»
…
«Левый сектор, верхний угол. Там что-то необычное. Рябит немного. Смотри как нити дергаются. "
«Белка, или думаешь то, что мы ищем?»
«Не знаю. Просто обращаю внимание.»
Я задумался. Действительно похоже на обычную белку. Но что-то мне не давало покоя. Я стал внимательно следить за мелкими, едва заметными отклонениями в магическом пространстве.
Все-таки нет. Я не за столь многими могущественными существами следил, но что-то мне подсказывает, что хаотичное перемещением им не свойственно. Голос, в общем-то, в своей нагловатой манере со мной согласился.
«Значит, давай так. Ты пока следи за всем в ближайшем периметре, а я попытаюсь создать какое-нибудь заклинание, делающее это автоматически. Или может лучше просто расставить ловушки и датчики? Нет, выходить опасно.»
«Иногда я думаю: «а зачем тебе я» — Ты сам себе и вопроситель и ответчик и хороший собеседник.
«Ой, да брось. Чтобы не поговорить с хорошим человеком? И вообще, у нас сейчас важная миссия не отвлекай.»
Я сосредоточился на поставленной задаче. А затем секунд десять стоял в недоумении, не понимая даже с чего начать. Магия вещь довольно трудная и, как не удивительно, требующая сообразительности.
Я закрыл глаза. Мана нежным, медленным потоком перешла на посоха, а затем я разлил ее неспешным потоком по всему пространству. Маленькие, голубые огоньки не быстрее, чем улитка, перемещались на свои позиции. Смысл заклинания был в том, чтобы расставить подконтрольную мне ману через каждый метр-два. Комочки должны будут нейтрально влиться в систему и в случае малейшего отклонения от нормы сообщить мне.
К сожалению, мана так и не хотела сама вставать на приготовленные для нее места, пришлось вручную передвигать чуть ли не каждую небольшую частичку. На это ушла не только драгоценная мана, которая, как известно лишней не бывает, но и куда более ценные ресурс — время.
Проскочив глазами описание, и лишь на несколько секунд задержав взор на затратах, вернулся к слежкой за периметром. Автоматика-автоматикой, но заклинание еще проверено, поэтому доверия к нему чуть меньше чем ноль. Здесь как в медицине — без клинических испытаний нельзя, но иногда времени нет и приходится уповать на удачу.
«Хорош уже философствовать.»
Через несколько минут полного затишья, когда я уже был готов выдохнуть, немного успокоившись, до меня наконец дошло: «Эй, Голос. — Подумал я с комом в горле. — Знаешь что мне не нравиться? — Спросил я, а затем сам же ответил, не дожидаясь вопроса:
В этом лесу никогда не было так тихо. Всегда под боком что-то щебечет. Всегда какое-то хорекоподобное животное громко грызет что-то вдалеке. И туман этот. Он мне тоже не нравиться. Чувствуешь, как он медленно пробирается, холодя душу. Вроде бы несколько секунд назад его было меньше. Если так и дальше пойдет, то дальше носа ничего не увидим. Здесь что-то точно не чисто. Чувствует мое сердце что-то затевается, что-то очень плохое. Осталось узнать что. Есть идеи как сражаться с этим чем-то?»
Голос не отвечал. Впервые за последние несколько дней он не шел на контакт. Удивительно, но мы нашли общий язык с этим грубым пошляком — он оказался достаточно хорошим парнем. А сейчас у меня закрадывается мысль, что он исчезнул так же неожиданно, как и появился.
— Пенти, происходит что-то совершенно странное. Да, ты, наверное, это уже и сама поняла, но мне кажется тут страх на порядок страшнее чем кажется… Черт! Язык заплетается. Пенти? Пентиель, ты меня слышишь? Пенти!? — Девочка не отвечала. От кровати, где она сидела не исходило ни звука. Я бросился к ней. От пагубных, нехороших мыслей время приобрело иной ход. Я успел заметить как по-странному клубиться туман, как странно он реагирует на мое тело, разрезающие его. Я с легким недоумением рассмотрел легкую «неправильность» его структуры, неоднородность.
…
Я выдохнул: слава Ренду девочка просто уснула. Юная магинесса лежала на боку, устремив прикрытые глаза в стену Крепости. Я нежно повернул ее лицом к себе, а затем потряс за плечо — не время спать. Девочка не хотела просыпаться. Ее лицо было спокойно. Гладкая кожа, без единого изъяна так и излучала спокойствие. Уголочки губ слегка приподняты а, брови едва заметно закруглены. В какую-то секунду я подумал даже не будить ее, оставить дальше наслаждаться прекрасным сном, но потом все же отсеил эту мысль — мы в опасности и даже ее пока еще неокрепшая магическая сила может помочь спасти нас.
Я дернул за плечо сильнее, а затем еще сильнее, забыв про нежность. Глаза девочки необычайно быстро открылись. Только вместо бирюзовых огней счастья я увидел беспросветную тьму. бельмо и зрачок превратились в неописуемую чернь, в которой, казалось отражается вся злоба этого мира.
От неожиданности я отстранился, дрогнув от страха; но контроль над собой я все же не потерял.
— Пенти?.. — С надеждой спросил я. Ответа не последовало. Существо, которое вселилось в Пенти изучающе смотрело на меня.
Я стоял недвижим и лихорадочно пытался сообразить что мне делать. Разумных и даже полуразумных мыслей не приходило — все они бились об один единственный вопрос " а что если…?» в самых различных вариациях. Случился страшный сон профессионала — совершенно незнакомая ситуация с огромным количеством неизвестных переменных, где любой неправильный ход, скорее всего приведет к гибели. Именно поэтому я решил бездействовать.
Пентиель, или вернее будет сказать демон, что в нее, резко вселился развел руки в стороны, затем поднял наклонненную голову выше, задирая подбородок, а после — взлетел. Медленно, явно не опасаясь меня он приблизился вплотную ко мне.
— Приветствую. — Грубым, властным, но уставшим голосом, как нивчем не бывало поздоровался Демон. Он не пытался придать пафоса ситуации, напугать меня или еще что-то. Кажется, для него эта ситуация ничуть не удивительнее, чем съесть на завтрак яичницу.
— Кхм… Здравствуйте, многоуважаемый…? — Я попытался придать голосу вопросительную интонацию, но странный собеседник то ли не понял меня, то ли пожелал остаться неизвестным.
— Неплохое заклинание. Знаешь, будь я, наверное, раз в двадцать послабее да поглупее, то, наверное, ты бы смог меня засечь, а может быть даже и убить, будь ты раз в тридцать посильнее… — Я молча слушал. Речь демона напоминала косвенное восхваления себя. Такое часто применяют политики — азы красноречивых выступлений: под видом похвалы соперников или союзников нарочно акцентировать внимание на своих положительных характеристиках.
— Так ты меня не узнал?
— А должен был? — На секунду забыв про осторожность, ответил я вопросом на вопрос.
— Ну как же? Я тот, кто был с тобой все это время. Тот, кто ни на секунду не покидал тебя.
— Голос? — Догадался я.
— Близко, но все же нет.
— Тогда кто же ты… Вы такой? — Молчание. — Может быть, пора уже прекратить играть со мной?! Существо Вы явно не слабое, а ведете себя не лучше десятилетнего ребенка, дорвавшегося до власти.
«Существо» улыбнулось. Хотя улыбкой назвать то, как ужасно оно исказило прекрасное лицо Пентиель нельзя — «гнусная ухмылка» подойдет больше.
Ты прав, — медленно, разжевывая, смакуя слова произнес «он», - я существо не слабое. Даже по меркам твоего мира. Но о моем могуществе поговорим в следующий раз. Я здесь за тем, чтобы наставить тебя на путь истинный.
Я все-таки не выдержал: Путь истинный!? Ты вообще о чем? Понимаешь как бредово это звучало со стороны?
Видишь ли, — в эту секунду мое зрение пропадает. — Все, что ты чувствуешь — обман. Думаю ты сам это понимаешь. — Я оказываюсь в прекрасном месте, благоухающем цветами, наполненном прекрасными красками; и небо в том месте, где на секунду оказались мои чувство имело уникальный бирюзовый, чистый-чистый оттенок. — В нашем мире есть прекрасные места. А есть места, в которые лучше не заглядывать, — прекрасная картинка резко смещается на отвратительно-ужасную: Поле, полное крови. Детской крови. А рядом исковерканные, искореженные, искалеченные тела мальчиков и девочек. У большинства был недобор конечностей, у некоторых отсутствовали глаза, пальцы, с некоторых полностью сняли кожу и у всех без исключения был вспорот живот и как бы на обозрение высунуты внутренности. Воздух полон смрада. Куски плоти, как острава безумия в море ужаса, медленно плавают, сталкиваются друг с другом, браздя, как корабли, море крови.
И тут вдруг в этом царстве беспросветной тьмы, в королевстве ужаса страха и боли вдруг я замечаю что-то светлое. Существо, сотканное из света и стали разгуливает среди столбов с детьми. Сначало я обрадывался: вот она, помощь; но потом с каждой секундой моя радость убывала, а тревога, пришедшая ей на смену, лишь возрастала. Существо с вытянутым, но тонким лицом и длинными конечностями бездействовало, медленным шагом расхаживая между неровными рядами.
Но бездействовало оно лишь на первый взгляд- мне понадобилось три, может четыре секунды на то, чтобы понять что же она делать своими длинными и плоскими передними конечностями, которые назвать руками язык не поворачивается — оно собирает, буквально высасывает из изуродованных трупов детей.
По небольшому кусочку энергии с каждого трупа. По чуть-чуть, но стабильно и каждую секунду. Я хотел было закрыть глаза, но у меня не получилось: существо, управляющие моими чувствами явно хотело подежать меня подольше, чтобы я прочувствовал всю глубину картины. Увидел контраст голубого неба и красного поля, контраст обезображенных тел и существа света. Я готов был закричать- первичный паралич прошел, но у меня не вышло — рта нет.
— Как я говорил в этом мире есть места, в которые лучше не заглядывать и тайны, которые лучше не открывать. Ты ведь уже прекрасно понял что он делает, верно? Да, вижу, что ты почувствовал как темная энергия превращается в светлуе. Этих существ создатели называют астрагами. В общем-то о них, кроме создателей и кучке самых сильных божеств, ничего и никому не известно, думаю, ты не настолько туп и понимаешь почему. Эти омерзительные твари, хоть по их виду не скажешь, питаются болью и тьмой.
— Знаешь, благодаря чему на самом деле победил свет? Они перед тобой? А знаешь почему ты ничего об это не знаешь? Потому что всех, кто знал позже были пущены на корм этих сущест. Ты наверное можешь подумать, что это была благая жертва, но знал об этих тварях, изначально служивших добру и называемых Осветлителями каждый третий житель светлых королевств. Подчистка знаний проходила неспешно. Столетиями обычные люди умирали в муку за одно лишь знание о каком-то существе, некогда светлом. Правда смешно? Мне вот очень. Тот, кто стал панацеей от тьмы и зла в какой-то миг становиться куда более худшим злом.
Видимо мой душевный крик был настолько громок, настолько силен, что Астраг обернулся и посмотрел бело-голубыми глазами, которые буквально светились, переполненные маной. Того количества маны, что в нем сейчас есть хватило бы наверное, даже не знаю, уничтожить чистым импульсом крупный город. Это я не говорю о том, что будет если использовать ее исключительно для убийства… Кому может понадобиться СТОЛЬКО энергии?
Я оказался внутри Крепости столь же резко и неожиданно, как и покинул ее пределы. Я осмотрел свои руки с некоторой радостью, но затем парящая тело Пентиель заставило меня вспомнить где я нахожусь и что со мной происходит.
Существо дало мне время на обдумывание. Дух явно хотел чтобы я понял всю ситуацию. Даже не просто понял, а уяснил, сделал выводу и точно представил себе ситуацию так, как хочет того рассказчик. Ну что ж не зря же я профессиональный задрот — и не такие очевидные уловки видел.
— То, что ты мне показал — прекрасно. Я рад, что наша империя зиждется на столь прочных основах и имеет столь могущественных магов, способных скрывать невероятную силу на протяжений тысячелетий. Наверняка эти люди, то есть гуманоиды, прошу прощения, я хотел сказать существа, — обладатели огромного разума и силы. — Конечно я блефовал, но мой блеф столь опасен и столь очевиден, что возможно, его примут за чистую монету.
— Не придирайся. Я знаю о тебе так много, что даже ты не можешь похвастаться таким обширным багажом. Пусть ты и пытаешься быть, притворяешься темным; то что ты серый — видно и без моей магии. Да любой, кто просто посмотрит на сотую долю твоих действий угадает в тебе серого.
«Серый — ничейный?» — Подумал я, но уточнять не стал — блеф провалился, остается слушать и спокойно отвечать на его вопросы, пытаясь осторожно задавать свои: сейчас я не в лучшем положении.
Пентиель с черными глазами оглянулась. а потом без капли сожаления или волнения в голосе:
У меня не так много времени. Сущностям моего рода нельзя иметь материальное представление. К сожалению так устроен этот мир, что всесильных не существует. Даже если один сильнее каждого в отдельности, то сообща каждые сильнее любого. Так уж устроены миры. В общем, зачем я здесь: помни, главное зло ни я, а они. Мир — иллюзия. Можешь мне не верить, это неважно. Что еще… исправить можно будет, как достигнешь сотого уровня… откроется одно интересное заклинание.
Не попрощавшись, существо исчезло. Пентиель упала наземь. Хорошо высота небольшая. Я подбежал к ней, желая проверить на раны, но открыв меню союзников осел от ужаса. Вя и Пентиель значилась мертвой. Конечно в первую секунду я решил успокоить себя: «в конце концов, у нее же был камень, а Вя вообще где хочешь возродить можно.». Но то, что тело Пентиель не желало исчезать вселяло в меня тот самый ужас перед неминуемым, крадущимся фактом безысходности.
«Нет, не может быть. статистически такое невозможно! Он не мог знать. Не мог же7 не мог? Или мог?! Нет, не мог! Не мог и все тут! Не мог, я сказал! Не мог! значит она жива. Просто сейчас в забвении! Через двадцать один час она должна появиться там, где мы привязались, в том лесу. Да, она не может не появиться. Значит, значит буду ее там ждать. Приготовлю ее любимое мясо, может даже конфет в городе возьму.»
Свиток телепорта был разбит практически сразу. Единственное на что меня хватило — отвязать от себя так и не доделанную Крепость. Все остальное, оставил как есть.
…
Пенти не вернулась в мир через двадцать один час. И через двадцать два. И через двадцать три. И еще через день ее так и не было.
*-/
Знаете, иногда в судьбе каждого человека случаются переломные моменты. Они не обязательно положительные не всегда отрицательные, не всегда человек к ним сам идет, не всегда они — результат случайностей. Они просто случаются чаще или реже с каждым. Уверен, будь я богом, то мог бы отследить переломный момент или даже моменты в жизни любого. Такие, до которых, жизнь еще могла пойти совершенно по другому сценарию, но после — уже нет. К счасть, или к сожалению, большенство людей не помнят те решения, что они приняли в тот или иной момент времени, которые в итоги привели к «перлому», к изгибу линии судьбы. Наверное, это связано с тем, что люди не придают своим действиям, зачастую, хоть какой-нибудь значимости. Они двигаются по инерции и решения принимают, не оглядываясь назад и не заглядывая в будущее даже одним глазком.
Самое интересное здесь знаете что? Дурные действия, глупые выборы, неблагоприятное стечение обстоятельств, банальное невезение — играют в судьбе человека гораздо большую роль, нежели «правильные» и «хорошие». Удивительно, но. если подумать, зачастую именно они приводят к пути, ведущему к победе. Оставленный на подоконнике чашечка петри, случайно поднесенный компас к проводнику с током, не принятый Рамблером заказ, забытый рядом с пластинами уран***, купленный выигрышный билет в лотерею, только потому что у продавщицы не было сдачи… история знает множество подобных примеров случайных открытий, случайных изобретений, случайных совпадений, которые сами по себе не являются положительными, но привели к чему-то «хорошему» в будущем. Уверен, каждый из думающих читающих замечал за собой, за своей жизнью такие «невезения», благодаря которым он — он.
Я стал геймером не потому что это было моим обдуманным и осмысленным решением. Все «решилось», в тот день, когда я решил прогулять школу в первый раз, чтобы поиграть подольше в какую-то компьютерную игру, где должен был набрать голды башлевому однокласснику. Или во-он в тот, когда я только-только сам научился включать компьютер. Кто знает? В детстве мы не отдаем себе отчет в том, что делаем, а родители, которые не могут угадать наших будущих интересов, никак не могут нам помочь с этим. Только если попытаются сформировать их, но получается это у единиц. Скорее по везению, нежели реально. Я вон, на танцы вроде как ходил. Целых два года в началке и еще один в средней. И что? И куда это? Да я даже тогда танцевать не умел, что говорить о «сейчас»? Да и не хотел никогда уметь, может поэтому не получилось? И кем бы я сейчас был, занимаясь тем, что правильно? Кем бы я был, учась танцам только потому, что этого хотят родители. Да, черт возьми, даже будь у меня у самого желание научиться — не получилось бы.
Вернее, может и сумел бы я стать заурядным прыгуном на подтанцовки у какой-нибудь заурядной певицы, чей голос мне бы был противен, но был бы я счастлив, как несколько часов назад? Точно нет.
Это я к чему? К тому, что кажется сейчас я вижу излом судьбы.
***: Так были изобретены Пенициллин, открыто магнитное поле проводника, замечена и описана радиоактивность, основана компания Яндекс.
\-*
…
— Ало, Чива? Врубай трансляцию. То, что я собираюсь сделать принесет нам миллионы просмотров и тысячи дизлайков. Я собираюсь сделать то, для чего изначально придумывали игры: отдохнуть.
Жителям ближайшей деревне я показался в действительно пафосном и ужасном обличье, которое больше подходило некроманту с многотысячной армией, нежели, по сути нубу, (мне) не так давно переволившему за тридцатый уровень: весь пронизанный тьмой с трехметровыми крыльями за спиной, с глаза, злобно почерневшими, которые вторили в цвет волосам, кожа под балахоном, наверное тоже почернела, но ее не было видно за темной, плотной дымкой клубящейся, как самый плотный туман. Истинная форма, чтоб ее.
Я ухмыльнулся, вспоминая о своих недавних мыслей, буквально недельной давности. Я так вжился в эту игру, что стал воспринимать все происходящее слишком серьезно. Пора положить этому конец. Пора завязать с этим миром.
Первой на своем пути я встретил низкорослую, сгорбленную, полноватую старушку, неспешно тащившую на своем горбу небольшое ведерко воды. Вероятно из-за старости она утратила остроту слуха — не слышала и без того довольно тихого трения магических крыльев о воздух; поэтому я смог подлететь на невероятное для моих габаритов расстояние — два-три метра.
— Чива, верь мне, я знаю, что делаю. — Сказал я шепотом, находящимся на границе слышимости.
Я эффектно щелкнул пальцами, привлекая ее внимание. Старушка обернулась. Ее лицо сначало, на какую-то секунду, изобразило гремассу удивления, а затем исказилось в непомерном ужасе. «Вот она — первая жертва.» — Подумал я рассматривая морщинистое, уже уставшее от мирской жизни лицо старушенции. Ее обветшалая кожа, седые волосы, повернутый в бок нос, и выцветшие глаза под эгидой страха вызывали огромное омерзение.
Говорят, что всегда трудно сделать первый шаг; но еще в детстве мне попались занимательные слова в какой-то не очень занимательной книге, которые не только помогли мне решить проблему первого шага, но и стали моим жизненным кредо, некой непоколебимой моральной установкой на долгие годы:
«Можно нарушить слово данное врагу, можно нарушить слово данное другу, но нарушить слово данное самому себе нельзя: перестанешь себя уважать. А кто человек без уважения к самому себе? Грязь из под ногтей, навряд ли больше. Сказал, что пробежишь три версты, а на первой уже сдыхаешь? Так беги дальше, никто тебя за язык не тянул.»
Вот и сейчас я решил уже все заранее. Старушка обречена.
Я стремительно подлетаю к остолбеневшей старушенции, кладу руку ей прямо на голову и закрываю свои темные глаза. Перехожу в магическое видение. В старухе едва зиждется жизнь, но я-то вижу легонькое покачивание магических частичек где-то внутри ее живота. Их совсем немного: она напугана, стара и ее уровень не так высок, но начинать нужно с малого. Смогу высосать ее магические силы — смогу и у остальных.
На руку, по команде, перетекают уже сразу почерневшие частички маны, а затем не тратя лишнего времени, я отпускаю на добычу маны.
Жертва сопротивляется. Я буквально вижу, как неохотно отлипают кусочки маны, как они пытаются что-то противопоставить моей «армии». Но куда уж им — их меньше, они ослаблены, их свет не такой яркий, а тьма моей маны непоколебима. Около десяти секунд — что просто зверски долго в магическом плане — происходит сражение. Победа достается нашим, но, к сожалению, это уничтожение «города», а не его захват: старушка падает замертво с посеревшим лицом, которое могло бы стать олицетворением смерти; а мои " войска» в меньшем составе и без добычи возвращаются ко мне.
Раздается девичий крик. Рыжая девушка, волей случая проходившая рядом, заметила меня.
«Ничего жертв у меня много. Деревня хоть и небольшая, но сотня жителей есть.»
…
…
— Сэр! Прибыло срочное послание из Кленхавской губернии близь Северной Пустыни! — Рыцарь в блестящих, как в сказках, доспехах, выглядел не лучшим образом: волнение и страх переполняли его, делая движения резкими, а поступки необдуманными.
— Что там? Опять дикий Воронаклавы бушуют? Так отправьте Рыцаря Тэтлера или дайте задание Этим. Только сильно казну не разоряйте. — Сердитый слуга закона, по совместительству мэр, человек с огромным стажем своей работы, спокойно смотрел на прибывшего бойца и явно не торопился ничего предпринимать — должность научила его бездействовать.
— Н-нет сэр! Н-нашествие н-некромантов. За п-последние два часа полностью уничтожены три деревни. Судя по всему армия н-направляется в н-нашу сто…сто-сторону.
— Что за чушь?! Где письмо? — Заразившись волнением, но еще не до конца осознавая серьезность ситуации, сказал пятидесятилетний командующие, за свою жизнь не командовавший самостоятельно ничем серьезнее посадки огурцов.
— В-вот. — Растерянный боец протянул скомканную бумажку, слегка покореженную магическим огнем из-за плохого магического мастерства отправителя. На ней простыми словами, быстро и неаккуратно начерченными буквами было написано незамысловатое послание, которое практически слово в слово повторил принесший письмо.
— ЧТО?! Вызовите сюда Кьергана, немедленно! — Взревел рыцарь пера, лизоблюдства и лицемерия.
— Он в-в от-отъезде.
— Тогда зовите Ату!
— Уважаемая магинесса на п-посвящении че-четырех л-лун.
— Тогда… Тогда ты собирай всех и веди их на некроманта. И доложи все наверх сейчас же, хотя нет, лучше не докладывай. Да, не докладывать наверх. Это приказ. … а я пойду.
— Куда же вы?
«Подальше отсюда.» — С раздражением подумал «мэр», удаляясь в полной тишине.
Я не дурак: задерживаться не стану. Воевать с многочисленной, организованной армией мне никогда не будет под силу. Зато, игра в партизана может помочь мне продержаться подольше. Нанося точечные удары в небольшие деревушки и оставляя возле них «Осквернители», возможно, я смогу приобрести должное влияние.
Я приобрел на аукционе свиток телепорта. Он выглядел гораздо хуже предыдущего: треплая бумажка, едва заметно подсвеченная голубеньким, на которой мелким, совершенно неразборчивым почерком, были написаны странные иероглифы.
— Самый дешевый из всех, что был. — Я протянул руку вперед, демонстрируя зрителем развернутый свиток. — На большее мне просто не хватило золотых: у местных жителей просто нечего было грабить. Как я понял это бумажка даже не оправдывает себестоимости — слишком непопулярная у игроков деревушка. Ну, это мне на руку. Я принесу хаос и смерть туда. И никто и ничто не сможет меня остановить. Чива вот теперь начинай комментировать, только с самого начала. Там такой приятный смак… — Я с наигранным удовольствием втянул воздух через ноздри, а затем медленно, с наслаждением, выдохнул его.
Вспышка.
«Немноголюдно… — Подметил я. — Ратуша. Значит близко к центру. Замечательно.»
Из двухэтажного, на вид крепкого, здания вышел эльф. Двухметровый красавец, с луком за спиной, прекрасными золотыми волосами и голубыми глазами. «Игрок.» — сделал я напрашивающийся вывод.
Лучник солидно наложил в штаны, увидев меня. Он остановился на месте. Я подлетел к нему. Четырнадцатый уровень. Неплохо, даже странно. Что он тут забыл? Нубские задания закрывает, а может здесь не такие уж и ясли? Да не… Поиграться что ли с ним? А почему бы и да? И зрителям потеха — и мне информация.
— Смертный, преклонись предо мной! — Слабохарактерный эльф тут же упал на одно колено. Не зря он меня опасается. Молчит, ноги трясуться, глаза в пол — сладкое зрелище.
— Светлое отродье предало свой род! Ты, недостойная жизни тварь так же лжива, как и остальные светлые, пожертвуй себя мне, — я на секунду прервал эффектный монолог, выбирая прозвище, — Истинному Мастеру Тьмы. — Я вложил максимум пафоса в пропитанный тьмой голос. который вибрировал в тон темному туману, возле меня.
Эльф явно не имел понятие о самопожертвованиях, а если бы знал о них что-то, то навряд ли бы добровольно отправил в небытие своего персонажа.
— Чт-т-то? Я не… — пролепетал, поджимая губы лучник.
«Кажется, я что-то хотел у него узнать, но… не будем же мы портить прекрасный, наполненный пафосом момент ради клочков не очень нужной информации. Не будем, верно Голос?…»
— Отказываешься, светлое отродье? Значит ты умрешь в адских мучениях! — Я положил руку, которую скрывал темный туман на голову несопротивляющемуся эльфу.
Длинноухий закричал от боли. Его пронзительный крик разнесся на всю округу… Скоро сюда все сбегуться. В тихих деревнях всегда так: все всё знают, а если не знаю то стремятся узнать как можно быстрее.
Темные частички маны, похожие на вирусы, мгновенно проникают в его тело. Они тут же добираются до самого ценного — до магического резервуара, поддерживающего жизнь. Черная мана, как яд, отравляет каждую частичку светло-синей энергии. Те чернеют и переходят под мой контроль. Жертва пока еще жива, но уже, по сути, в моей власти.
Я щелкаю пальцами, чтобы произвести большее впечатление на зрителей, и включаю метаморфозу. Ненужная кожа с эльфа стекает как вода, волосы вместе с ней, часть мяса тоже, кости наоборот вылезают вперед, заостряются, образуя две дополнительные конечности, напоминающие копья. Ноги и руки укорачиваются, делаю существо более приземистым и ловким. Череп превращается в сплошную челюсть с острейшими двенадцатисантиметровыми зубами.
«Наконец-то апнул умение. Теперь хотя бы что-то путное должно получаться.»
— Мой верный слуга. — Обращаться к нежити не имеет смысла, но зрители-то этого не знают. Приходиться поддерживать красивую сказку. — Найди для меня новую добычу.
«Эльф» сорвался к ближайшему дому, проломил окно, с треском ворвался внутрь. Я проводил его взглядом, чтобы зрители прочувствовали весь ужас картины.
Сам же я плавно, не спеша полетел в ратушу. Оттуда мне навстречу уже выдвинулись сладкие, полные жизни гномы в количестве трех штук. В руках они держали небольшие, непредназначенные для серьезных битв, топоры. Их тела были голы, если не считать несерьезных накидок. В общем, к сражению они готовы не были от слова «совсем».
Я протягиваю руку вперед и три темных отростка, напоминающие щупальца, жадно хлынули к их головам. Коротышки, наверное, и испугаться толком не успели, как уже пал под действием моей магии. «Изгнание жизни» — довольно затратное заклинание, поэтому было невооруженным глазом видно, как темная манна с сумасшедшей скоростью переходит в головы будущих мертвецов по созданным мной каналам.
Трехголосный крик повис в воздухе. Прозвучав несколько секунд он потом еще столько же отзывался эхом в моей голове. Я закрываю глаза и сращиваю три тела в одного бесформенного мясного голема. с конечностями из розовых костей, покрытых кровью. Ужасное существо. Даже по моим меркам выглядит омерзительно, но со своей задачей — пугать и держать урон, я уверен, оно справиться. Еще и в случае чего ответить сможет — казалось бы бессмысленные отростки я наточил.
…
— Слуга охраняй вход. Всех кто подойдет на дистанцию атаки — убивать.
Я зашел в ратушу не оглядываясь на удивленные крики сзади. На всех маны все равно не хватит, а там просто не может быть. Кого-то ценнее в плане уровня, чем в ратуше.
На входе меня сразу встретили, хозяин таверны — его можно отличить по доброму, но в то же время суровому взгляду, натруженным рукам и ухоженным усам — хранитель правопорядка в ухоженных, но недорогих доспехах, три, очевидно, постояльца в тканевых нарядах и глава парада — староста. На границе преклонных лет, но еще не достигший их полностью, седой мужичок смотрелся довольно воинственно. Бровь поджаты, глаза горят, смотрит прямо на меня, ни капли страха, грудью закрывает товарищей, отталкивая их назад. Даже жаль убивать таких. Он достоин уважения. Или, по крайней мере, жизни. Но не в этот раз. Не будь он обычной симуляцией, у меня рука бы не поднялась, а так… кто-то «написал» его, чтобы он так реагировал… это все равно, что взаправду плакать из-за смерти литературного героя, перечитывая книгу десятый раз… Он уже мертв для тебя с первых страниц книги, но ты все ещ переживаешь.
Щупальца тьмы вновь расплетаются из моих рук. Они окутывают простачков-людей, протыкают их мозг тёмной манной, которую я уже направил на появившиеся дополнительные конечности. Чужеродная энергия несколько секунд сражается за господство над телом и побеждает.
Вами убит НПС ‘Смотретель деревни Алан Старший’
Карма — 240
Честь — 119
Внимание! Если о Вашем преступлении узнают служители закона, то Вас попытаются убить!
Вами убит НПС ‘Смотритель таверны Алан Добродушный’
Карма — 89
Честь — 165
Внимание! Если о Вашем преступлении узнают служители закона, то Вас попытаются убить!
Вами убит НПС ‘Стражник деревни ‘скрыто’’
Карма — 100
Честь — 100
Внимание! Если о Вашем преступлении узнают служители закона, то Вас попытаются убить!
Вами убит НПС ‘Простолюдин’
Карма — 10
Честь — 10
Внимание! Если о Вашем преступлении узнают служители закона, то Вас попытаются убить!
Вами убит НПС ‘Простолюдин’
Карма — 10
Честь — 10
Внимание! Если о Вашем преступлении узнают служители закона, то Вас попытаются убить!
Вами убит НПС ‘Простолюдин’
Карма — 10
Честь — 10
Внимание! Если о Вашем преступлении узнают служители закона, то Вас попытаются убить!
Я хмыкнул. Кости и мясо с разных тел в очередной раз сплелись в ужасающое подобие живого существа. Мои мысли конструировали поражающую воображение машину убийств. Шар из мяса на двух массивных ногах, без рук и каких-либо других конечностей. У него есть только одно оружие убийств: широкий, во все необъятное тело, рот с острейшими зубами, способными перемолоть все.
Не успел я завершить создание, как другие два оповещения прозвенели:
«Замечательно. А я-то думал, что в этом захолустье больше никого и не будет, а тут вон как вкусная добыча. Жалко только, что лично убить не получилось; хотя, впрочем, и так сойдет. На расходники.»
Я осмотрел комнату, в которой нахожусь. Довольно вместительное, но полупустое помещение, заставленное столами и стульями. Слева, если смотреть от двери, находиться окно, тут же — лестница на второй этаж и небольшой люк, видимо ведущий в погреб. Справа — барная стойка. Я подошел поближе, скользя взглядом по небогатому ассортименту. Пиво, дешевое вино, какая-то зеленая слизь, разлитая по банкам, вода (удивительно, что она здесь нашлась) и в общем-то все. Теплое пиво, которое к тому же наверняка и испорченное пить я даже под страхом смерти не решусь, к вину как-то душа темная не лежит, а слизь оставим потомкам. Жаль.
Оставив колобка охранять первый этаж, на этот раз без пафосных речей, медленно поднялся на второй. Лестница жалобно скрипела, выдавая каждый шаг, но я и не думал скрывать свое присутствие. Маг вета бы не стал прятаться, подставляя товарищей. Да и вообще воин, способный сражаться не стал бы отсиживаться за спинами товарищей только лишь для того, чтобы, воспользовавшись эффектом неожиданности, убить меня. Все любят играть в героев. И даже шанс смерти воспринимается слишком критично.
Поднявшись, вижу — коридор. Три двери. Первая приоткрыта. Открываю ее и захожу в комнату. Наверное, у каждого, кто бывал в дешевых отелях, уже выстроилась картинка в голове; что ж, представьте себе что-нибудь в пять, нет, десять раз хуже это и будет наилучшим описание того в каком состоянии находятся комнаты. непередаваемая какофония самых омерзительных запахов сразу бьет в нос: что здесь только не было намешано: дерьмо, многовековой пот, пыль, моча. Внешний вид ничем не лучше: небольшое темное окошко, света которого едва хватает для того, чтобы не притворятся кротом; одинокая серая кровать посередине с множеством пятен, ужасным на вид одеялом. В угле комнаты стоит виновник ужасных запахов: ведро для испражнений.
Мое лицо на долю секунды искажает гримаса омерзения, но после я вновь возвращаюсь к своему безэмоциональным стилю. Дверь скрипит, закрываясь. Я иду дальше. Вторая комната оказывается тоже незапертой. Неспешно вхожу в нее.
На этот раз меня встречает почти обычный, но немного спрелый воздух, пропитанный запахом дешевого алкоголя. Кровать осталась почти без изменений, разве что выглядит поновее, да поапрятнее, окно стало чуть больше, чище что ли. Ведра не было. Незначительные изменения преобразили комнату во что-то похожее на то, где можно перекантоваться одну ночь, но не больше. Но, к сожалению, комната была так же пуста.
Третья дверь оказалось запертой. Ожидаемо: она даже смотрелась увесистей двух предыдущих. Я ухмыльнулся. На руке медленно сформировался темный огонек. Пламя, которое вместо того чтобы светить, поглощает окружающий свет, из-за которого комната практически полностью погрузилась во тьму и маленькому окну не исправить ситуацию; разгоралось на моей ладони. Я осторожно пересадил готовый угаснуть расточек пламя на дверь. Тот с негодованием, но все же принялся поедать дерево, потребляя мою энергию.
«Странно. Заклинанием никогда не пользовался, а использую, как родное, да и создание почему-то не засчитали. Странно.»
Десять секунд спустя комната открылась моим глазам: эта была много лучше предыдущих: светлая, с двумя весьма просторными, удобными на вид кроватями; деревянным столом; на котором горой лежали какие-то бумаги и письменные принадлежности; светочами по углам. К сожалению, даже комната со столь разительными отличиями оказалась пуста. Я окинул ее взглядам, на предмет поживу, но не найдя такового решил не тратить время на более тщательные поиски и спустился на первый этаж. Здесь все осталось на своих местах: кровь, столы, алкоголь, даже запахи как будто бы замерли, не решаясь двигаться с места.
Я открыл люк. Тот ели поддался, пронзительно скрипнув. Я спустился по деревянной, прикладной лестнице. Подвал, в общем-то ничем не отличался от виденных мной ранее там в реа… в том… в другом мире. Полки, набитые самыми разными овощами, несколько бочек, вероятно с вином, плесень.
Я уже собирался уходить, как почувствовал едва заметное, на грани слышимости, шевеление под одной из полок. Можно было бы спустить все на крыс, но я решил проверить.
Я нагнулся. Трое детей. Две девочки. Один мальчик. Лет пяти. Глаза полны страха. Одежда грязная. Смотрят на меня, боятся. Я крылом, состоящим из тьмы, достаю их из-под убежища.
Их надо убить. Но я не могу. Однако есть слово надо. Они дети. Они программа! Но они дети! Нет, они программа. Их нет. Они проецируют на свои лица ненастоящие, вымышленные другими людьми, эмоции. Но я не могу. Они обманывают. Но я верю. Не верь. Не могу. Не верю им — не верю Пентиель, а она была. Нет. Да. Что со мной? Какая разница.
Несколько секунд я стеклянным взглядом смотрел на детей. В их голубых, блестящих от слез, глазах я увидел тонны страха. Дети жались к друг другу, пытаясь найти в тепел спасение. По их лицам было видно, что они уже не ждут, что как в сказке придет добрый рыцарь и спасет их. В них уже разбилась надежда. Они, маленькие, некогда счастливые, ждут своей участи.
Я закрыл глаза. К руке тянется мана. Она хочет захватить власть над их телами. Она хочет служить мне; служить уничтожению; однако я стоически сдерживаю ее позывы.
Если я их сейчас отпущу, то я лишусь части силы, части ореола злобы, которую хочу создать. Моя репутация безжалостного некроманта может быть разрушена одним-единственным добрым поступком. К тому же, если я отпущу этих детей, то и всех остальных то же отпущу. Потому что не решившись один раз — не решишься и в следующий.
Я открываю глаза. Нет. Я не могу. Нельзя.
Разворачиваюсь. Собираюсь уходить. Шаг. Еще один. Берусь рукой за черную, старую, грязную от времени деревяшку; смещают свой центр тяжести, начинаю карабкаться вверх по древней лестнице, но одергиваю себя; останавливаюсь.
«Почему раньше, в играх, выбирая темную сторону ты сотнями выжигал деревни, убивая, заставляя корчиться в страшных муках тысячи детей. Что изменилось сейчас? Чем отличается эта игра от предыдущих? Тем, что ты вынужден смотреть в глаза своим жертвам; вместо того чтобы просто отвести взгляд подальше, за экран монитора? Ты же уже решил, что эта игра — нереальна. Она придумана такими же РЕАЛЬНЫМИ людьми, что и ты для твоего удовольствия. Все их эмоции — программный скрипт; запускаемый другой программой. Чем дети отличаются от других разумных, что ты убил? Не логичнее ли было не убивать всех; если считаешь, что они, — смешок, — настоящие? Убей их. Стань сильнее.»
Я бросил взгляд на детей. Они по прежнему жались к друг другу. Они боялись что-либо предпринимать, поэтому, как застывшие в мольбе статуи смотрели на меня стеклянными от ужаса взглядами.
Мана перешла на руку. Я собрал свои мысли, попытался привести их в порядок; вернуть им хладнокровие. Получилось плохо. При недостаточном уровне концентрации заклинание может «сорваться»; но меня сейчас это, почему-то, беспокоит меньше всего.
Темные частички собрались в щупальца. Три темные конечности окутали головы детей. Те завизжали. Сначала от страха, а затем от резкой, пронзительной боли, неожиданно сковавшей их тела. Многоголосый визг постепенно переходил в хрип. Их тела полны чистой энергии, потому мучались они дольше остальных. Но в какой-то момент хрип стих.
Я с отвращением смотрел на оповещения. Почему-то «единички», полученные таким образом не очень меня радовали. Конечно, это не сильно мешало мне размышлять на тему того, что делать с полученной информацией, кстати весьма ценной. Меня почему-то очень влекла мысль создания небольшого государства, подконтрольного игрокам. Эдакого темного королевства, в котором будет скрываться игроки с низкой кармой; но мысли тут же разбивались о суровую реальность — не выстоит и первого карательного рейда.
Все то в моих силах — разрушать этот мир по чуть-чуть, исподтишка, как партизан. И то, скоро спохватиться кто-нибудь, установит охрану в каждой деревушке, кусать будет сложнее, придется залечь на дно.
Из тел детей я, со вздохом, полным сожаления, решил сделать одну из моих «домашних заготовок» — аналог того самого легендарного Слендера: высокое существо с тонкими конечностями, без какого-либо намека на лицо. Единственное, что отличало существо от Слендера — две дополнительные руки и отсутствие костюма.
…
…
…
Я поднялся по лестнице. Та безжалостно скрипела, грозя сломаться после моего очередного шага. В очередной раз я пожалел, что крылья слишко габаритны для закрытых пространств.
Выйдя на улицу, вижу тела тех кузница и игрока, оповещение об убийстве которых я получал ранее. Кузнеца, думаю, даже описывать не стоит: бородатый, коренастый, стандартный кузнец игрового пространства, разработчики не стали париться над его образом; а вот игрок — эльф — выглядит куда интереснее: первый раз вижу эльфа с азиатским лицом. Серьезно, я никогда не считал себя расистом — сложно быть расистом, играя за самые разные расы с самыми разными стереотипами — но создавалось впечатление, что эльф вот-вот восстанет и приготовит для меня рис.
Я перешагнул небольшую лужицу багряно-алой крови, наполовину высохшей крови; обошел собственного стража. Оссмотрелся: вокруге все было более или менее чисто, ухожено: палисадники, деревья. Я решил обойти ратушу с целью найти менее приятное место для моей задачи — спрятать «осквернитель».
Как я и предполагал, земля за ратушей оказалась притоптанной, нохуженной. На ней не росла трава. Но при этом она была не столь тверда, как многолетние дороги. В самый раз. Видимо, за таверной-ратушей довольно часто собирается всякий сомнительный люд.
Чтобы не информировать игроков о «тайнике» я немного поплутал, делая вид, что осматриваюсь, а затем отключил на какое-то время трансляцию. Думаю, Чива найдет чем занять эфирное время.
…
В итоге в деревне я закопал пять осквернителей в самых неожиданных местах. Конечно, довольно скоро их, наверное, найдут; но они успеет мне сослужить службу.
Я открыл карту, параллельно запуская трансляцию. По моим расчетам, до того момента, как кто-нибудь успеет среагировать, еще несколько часов. На крыльях до соседней деревни я доберусь минут за тридцать, в крайнем случае сорок. Можно было бы конечно взять тварей с собой, но так бы дольше по времени вышло, да и без них справлюсь
…
Где-то на середине довольно тихого пути под дружный аккомпанемент птиц, зазвенели оповещения:
Внимание! Ваше существо ‘Самоподдерживающаяся, ослабленная нежить-акизиф низкого качества, двуглавый тарсакр из тел разумных посредственного качества’ убито!
…
«Ну ничего, регенерация маны будет повыше.» — Подумал я и с улыбкой пошел дальше, размышляя о новых завоеваниях, новых убийствах и новых границах некромагии.
…
Удивительно, но следующая деревня не отличалась чем-нибудь особенным. И следующая после нее тоже. И следующая. И еще. И еще. Все шло как будто бы по одному сценарию. Единственное, что менялось — количество стражником. С каждым днем оно увеличивалось; но для меня один-два даже хорошо обученных и экипированных бойца не проблема. Знай себе — запусти копье или того лучше — развороти его душу — и кромсай дальше направо и налево.
Спать приходилось урывками, по чуть-чуть, но и потребность в сне куда-то делась. Раньше помню не поспишь день-два — на третий уже умираешь; черти начинают мерещиться, реакция падает до нуля… интеллект… про него вообще лучше не вспоминать. А сейчас — часа или двух в день хватает; но можно и без них обойтись.
С каждым днем количество подконтрольных мне осквернителей росло. Вместе с ними увеличивалось мое могущество. Оказалось, что вблизи разумных осквернители работают в несколько раз лучше, выкачивая энергию непосредственно из них.
…
Неделю спустя.
— Добрый день друзья! Сегодня я вновь собираюсь комментировать темные подвиги моего друга и, без сомнения, лучшего игрока на сервере — Скелетошки. И, хотя многим из вас эта тема уже приелась, каждый день находятся новички, которым интересно посмотреть что это за Скелетошка, о котором все говорят; да и, справедливости ради, стоит отметить, что даже профессионалы своего дела не стыдятся подсмотреть у Ангела Тьмы — как его прозвали на западный мои дорогие подписчики — парочку приемов.
Сейчас ситуация как нельзя кстати, чтобы ввести недавно подключившихся игроков в ситуацию: Скелетошка как раз заканчивает уничтожать очередной небольшой городишко. Даниил выбрал для себя самую неблагоприятную, в плане закона, стезю — путь некроманта. И если сначала он, как порядочный человек пытался заслужить репутацию и карму, потом и кровью отмывая свое доброе имя, то после того, как узнал, что сделать это практически невозможно, он решил действовать совершенно иначе: уничтожать деревни и города ради одной-единственной цели — тренировки своих умений и заклинаний.
Многие в комментариях гневаются на моего товарища, мол тот упускает слишком много добычи, да такой, ради которой обычному игроку придется горбатиться несколько месяцев. Но, повторюсь, не такая цели у Дани. Даниил — профессиональный игрок, который понимает, что самая большая ценность персонажа — его умения и навыки, а не то, сколько у тебя золотых в кармане.
Думаю теперь самое время обратиться к умениям Скелетошки. Прямо сейчас Вы имели возможность лицезреть Щупальцо Тьмы. Честно говоря, я не знаю и не могу знать как в действительности называется это заклинание, но для простоты я называю его именно так. Суть данного волшебства в том, что оно забирает жизненную энергию цели и превращает ее в энергию темную, в ту с которой работают некроманты. Это позволяет магу получить полный контроль над уже мертвым к тому моменту телом.
Минусы заклинания очевидны: относительно близкий контакт с жертвой, ее низкий уровень, как магических способностей так и общих; относительно высокие затраты маны, хотя с недавних пор кпд заклинание увеличилось и сейчас убийства требует больше энергии.
О, а вот сейчас Скелетошка не пожалел показать вам свою обновку! Вы видели, как отлетели головы у тех двух запоздавших стражников? Я пока еще недоконца понимаю смысл и уникальность заклинание, но, судя по всему, оно не только наносит огромный мгновенный урон за сравнительно небольшое количество маны, но и питается жизнью собственных жертв. Хотя в последнем я не уверен; в этом нам с вами еще предстоит разобраться.
На вчерашнем стриме я дал возможность окрестить умение вам, дорогие друзья и дали ему банальное, но говорящее имя — черный луч. Интересно, что…
…
Чива помолчал с секунды, а затем резко начал тараторить, пытаясь передать все происходящее на экране и, заодно, пояснить зрителям:
Скелетошке решили дать отпор! В дело вступили его злейшие враги — маги света. Против них его темные способности практически бессильно, но не стоит опускать руки! Наш герой не так прост как кажется!
Маг света запускает светлое копье — опаснейшее заклинание. Бах! оно разбивается об мгновенно выстроенную стену земли! Вот это реакция! Сколько смотрю — столько поражаюсь.
Другой служитель что-то задумал! Смотрите, они вместе делают какое-то заклинание! Посмотрите. как переливается свет у них на ладонях, неужели они…
Да, друзья, все кончено! — С грустью в голосе, наигранно вздохнув, сказал Чива прямо в микрофон. — Какое феерическое начало, но чтобы противопоставить что-то Скелетошке, надо быть Скелетошкой. Не удивляйтесь, что воздушный веер, выпущенный моим подопечным, имел темноватый окрас. Я сам не разобрался в чет тут дело, — я лично грешу на демоническую форму, хоть и не уверен — однако, все заклинания, создаваемые Ангелом Тьмы имеют темноватый, пугающе темный оттенок.
Кажется, на этом все. Город стих. Да и по времени пора. Трансляция опаздывает на три часа, а это значит, что через хм… двенадцать минут игроки город будет кишеть игроками, желающими заработать репутацию на восстановлении города и снятия его оккупации.
\Экран резко стал черным, а затем его сменила стандартная игровая фоновая картинка/
Через десять-пятнадцать минут трансляция возобновиться. Можете пока сделать себе чаечек или отойти по делам; однако я никого не гоню, более того — предлагаю послушать небольшую, вводную лекцию о магии в Нейроне; ну а с более подробной информацией Вы можете ознакомиться на нашем сайте: академия магии точка ру.
…
-..Антагонистом этой стихии, является воздух, поэтому я советую рассматривать их как возможную связку при выборе… Так, об этом поговорим попозже или, ознакомьтесь с информацией на сайте академия магии точка ру; там же можно приобрести, посредством аукциона возможность обучения по методике Скелетошки. А сейчас давайте вернемся к нашему главному герою. В его руках очередной свиток телепорта. Эта вещь создается рунными начертателями и позволяет довольно быстро перемещаться по миру.
После телепортации Чива в очередной раз порадовался, что он не согласился вводить в стримы веб камеру, потому что иначе его удивленное лицо совершенно точно растащили бы на мемы.
— У меня… У меня нет слов! — Только через несколько секунд смог выжать из себя стример. — Это же Иззиадель! … Этот город нельзя сравнить со столицей, но он считается довольно крупным. Сейчас не вспомню, но, кажется, он занимает или пятое, или четвертое место среди северных Валоровских городов. я не понимаю зачем… Здесь точно будет сильная стража; сюда точно успеют отправить подмогу, да даже игроки прознают обо всем этом довольно быстро.
Ладно. Будем все дружно считать, что он знает, что делает. Мое дело обозревать и я отвлекся. Впрочем, как и этот незадачливый орк. Думаю, он даже не понял, что его убило.
Прошу прощения, вечно забываю предупреждать слабонервных в таких моментах. Самого немного подташнивало первое время от одного только внешнего вида этих тварей, я уже молчу про ужасы резкой метаморфозы, как сейчас. Но ничего — привык. И эта тварь, кстати, не самый худший вариант. Здесь хотя кости внутри, а мясо снаружи, да и череп почти нетронутым остался… В общем, можете включить в настройках нейронную сеть, которая будет замыливать неприятные зрелища вроде этого в будущем.
А вот еще один игрок. Кажется, он прибежал на крики первого. Глупец…
…
А вот и ворота основного города. Удивительно, но Скелетошка еще жив. Я верю в него конечно, но кажется у него поехала крыша. даже с армий тьмы штурмовать светлый город бессмысленного; а у него не армия и даже не войско — так кучко непонятных, омерзительных тварей из низкосортных тел противников, что успел убить по пути.
И вот они первые серьезные соперники — стражники. Во всех играх им специально повышают уровень, чтобы не было соблазна напасть на город и чтобы обозначить его солидность — да бог весть для чего; но так действительно делают. Они заметили его, но растерялись. Видите, как они перехватили оружие. сейчас поднимут тревогу…
Не успел Чива договорить последнюю фразу, как из руки Скелетошки выросли сразу два довольно внушительных, массивных щупальца, которые тут же вытянулись и накрыли головы светлых стражников. Около пяти секунд ничего не происходило. Казалось, тишина застыла навсегда. Даже Чива молчал. Затем мир как будто бы ожил: солдаты упали замертво, щупальца вернулись в руку. Затем мясо кровь и даже кости полезли через забрало и щели в доспехах.
После, старая «кучка тварей» начала сливаться в одно существо, используя как связующий материал полученную плоть. Тела некротических уродцев переплетались и видоизменялись, образуя нечто ужасное. Передать словами то, что видел Чива не мог, поэтому оставил зрелище на немое обозрение подписчикам.
Через десять секунд молчание нарушилось: монстр был создан и теперь у комментатора наконец-таки развязался язык: Это нечто потрясающее! Вы только посмотрите! Этот симбиот костяного муравья и мясного голема! К тому же небольшие пустоты говорят о том, что монстр еще не доделан до конца! Кажется я начинаю понимать на что рассчитывает Скелетошка! С подобными гигантами действительно можно тягаться с мощью НПС.
Смотровой поднял тревогу. Сначала зазвенел одинокий колокол, но после весь город погряз в дружном звоне колоколов. Всего за несколько секунд весь город знал об опасности. Всего за несколько секунд. Удивительная, жалко, что затратная система охраны.
Скелетошку, кажется, это не заботило. Ни один мускул на его лице не содрогнулся, взгляд был все так же тяжел, устремлен куда-то в даль, но вместе с тем сосредоточенный на всем. На шум сбежались игроки и Нпс, которые хотели узнать в чем дело. У некоторых людей инстинкт любопытства развит в несколько раз лучше, чем инстинкт самосохранения.
Шесть разумных были буквально сметены всего лишь одним заклинанием. Простые зрители не заметили даже что убило любопытных зевак. Однако Чива, то ли благодаря наметанному глазу, то ли из-за скорости реакции, а может просто из-за того, что ожидал нечто похоже, заметил как от быстро выкинутой руки отделились шесть небольших темных кусочка, которые напоминали по форме перья. Своим наблюдением комментатор тут же поделился со зрителями: какая волшебная наработка! Практически мгновенное убийство сразу шестерых людей… прошу прощения, разумных, это. Просто. Нечто!
Четыре тела остались лежать нетронутыми, а остальные два буквально разорвало в воздухе. Мясо и кровь тут же перетекли по воздуху на гиганта, которого уже спорили как назвать подписчики канала. Одни предлагали, вторые критиковали, третье поддерживали; но больше всего было именно критиков. Пока самую большую популярность имел неоднозначный вариант «Глиномес». Чива скривился, но через себя принял этот вариант Он решил, что хотя бы иногда нужно принимать те варианты, что действительно предлагает публика, а не те, что ему хочется самому
Не успел некромант пройти несколько метров, как на него тут же напали — лучники, которые сидят на башнях и, обычно, спят, наконец-то начали что-то предпринимать. Лучше бы они даже не пытались. Эти идиоты целиись в крылья, сотканные из тьмы. Нужно ли говорить, что не один снаряд своей цели — сбить некроманта — не достиг. Они лишь пролетели через плотный завесу и упали, со звоном, на гладкий камень.
Длинные щупальца, которые выросли из его шеи едва коснувшись голов лучников, заставили тех упасть замертво. Впрочем, ненадолго: несколько секунд спустя они восстали, объединившись в нечто ужасное и, на первый взгляд бесформенное.
Скелетошка, даже не оборачиваясь на то, что происходит у него за спиной, будто бы ощущая все каким-то шестым чувством, летел вперед по довольно широкой, улице, ведущей прямо к городской площади. Белокаменная улица чаще всего, несмотря на свои размеры, переполнена в это время дня: здесь торгуют, ведут дела, прогуливаются неписи и бегают туда-сюда по разным заданиям игроки… Поэтому даже во время тревоги, когда все, кто смог скрылись, улицу нельзя назвать пустой: сотни, если не тысячи разумных: игроков, торговцев, нищих, стражей, мудрецов, попрошаек, деятелей искусства и просто горожане — все они, за редким исключением, испытывали животный страх.
Весь мир как будто бы парализовала. Скелетошка не спешил атаковать. Он медленно подбирался к своей жертве, ожидая пока та дернется; пока та попытается сбежать.
Терпения у толпы не выдержало на пятую секунду. Кто-то из передних рядов ринулся бежать, но… сразу двадцать два «пера» нашли своих жертв.
— Вы только посмотрите! Это… Это невероятно! Он буквально вырубил половину противников одним заклинанием! Вот это мощь! Вот, что значит маг, знающий свое дело! Стоп. Это еще не все. О нет, такого не может быть! Нет, не верю! Я ведь не один это вижу!? Действительно, да?! Действительно? О, избавите меня от этого ужаса. — Двадцать два тела начали лопаться, разрушаясь на составляющие. Они как будто бы гнили заживо: сначала отделялась кожа, затем жир, после — мышца, а затем сухожилия.
Выглядело это все и вправду премерзко. После того, как подготовка к созданию была завершена три монстра явили себя миру: многоногое существо, из костей, с неисчисляемым количеством острейших конечностей, которые угрожающе торчали во все стороны.
Из мяса получилась тварь не хуже: трехногий и трехрукий голем высотой, достигающий крыши двухэтажных зданий. Он смотрелся не так омерзительно, на фоне двух остальных тварей, возможно потому, что частично напоминал человека. Пусть довольно странного, высокого, без переда и зада, с двумя лишними конечностями, пусть он был без кожи и, фактически, без головы, пусть его тело покрывают торчащие отовсюду глаза, и кусочки волос, но что-то общее с человеком или животными у него все же было.
Третья тварь была самая омерзительная из всех, что можно себе представить: бесформенный мешок, несколько метров в радиусе, сотканный из кожи и набитый, видимо для прочности, сухожилиями, связками и еще чем-то. При этом поверхность того ужасного монстра имела тысячи маленьких дырочек, из которых при каждом его медленном движении валил едкий, густой и зеленый туман. Глаза, уши, носы и волосы, расположенные хаотично только добавляли картине ужаса.
Именно в тот момент, когда это существо показалось крупным планом, многие зрители добавили умный фильтр. Даже привыкший за две недели Чива, чудом удержался и не тыкнул на вожделенную кнопку — его остановил тот факт, что он комментатор; он не может ничего пропустить.
— Я отказываюсь это комментировать! — Заявил обозреватель, но тут же, противореча самому себе сказал: Нет, это просто невообразимо! Одно заклинание и… Вы только подумайте какая мощь! С этими четырьмя всадниками апокалипсиса Скелетошка действительно имеет шансы на победу! Вы… Я бы сейчас предложил всем игрокам немедленно убираться из города потому что совсем скоро город перестанет принадлежать игрокам.
Начался хаос. То, что происходило на экране не успевал бы комментировать даже десяток профессиональных комментаторов. Вакханалия боли. Вакханалия криков. Вакханалия ужаса. Вакханалия крови. Хотя все пытались спрятаться или убежать куда-нибудь подальше, маленькие твари все равно каждую секунду находили и догоняли своих жертв. Те же, кто был способен что-то противопоставить маленьким гончим были бессильны перед великанами.
Скелетошка продвигался вглубь города. Стражники становились лишь новым кормом. Большая часть игроков боялась встать у него на пути, а сил тех, что осмеливались просто не хватало.
…
Центр города. Городская площадь. Именно здесь, вблизи своего храма, жрецы светлой богини Ириил решили дать бой. К ним прибились игроки, влеченные наградой и желающие получить «божественную» экипировку некроманта, о которой говорит вся сеть. Здесь же были все паладины, что успели прилететь на срочный зов, пока город еще можно спасти, некоторые из которых, к слову, были игроками.
Скелетошка посмотрел на них высокомерным, спокойным взглядом, а затем провел рукой в воздухе и перед паладинами, которые дружно прикрывали своими телами и массивными щитами жрецов в легких, белых балахонах, появилось изображение. Маленькая девчка, которая сидит в центре круга крови. Истерзанные тела, которые как бы пронзают, убиваю ее своим взглядом. Простейшая магия иллюзий, ничего, что могло бы поразить; но было что-то в этой картине невероятно ужасное. Кадры сменялись. Девочку спасают. Девочка смеется. Девочка улыбается. Девочка живет. Она смеется вместе с вами. Она живет. Вроде бы обычное заклинание сумело передать бесконечно много чувств. И все вроде бы хорошо у нее и у «рассказчика», но… Один кадр сменялся другим, выстраивая немое кино. Скелетошка за какую-то минуту показал все, что связано у него с Пентиель. Все. От начала и до полей, на которых бродят одинок всесильные мерзкие существа.
— Это то, что видел я. — Хрипящим голосом произнес некромант. — Это то, за что я ненавижу вас всей душой.
Затем туман, из которого состояло изображение раскололся на множество маленьких кусочков. Маленькие пазлики попали в голову каждого, кто стоял напротив некроманта. Скелетошка с грустью улыбнулся.
Паладины издали боевой клич. До того они ждали, потому что понимали. что время играет против некроманта — чем дольше, тем больше союзников успеет прибыть на зов братства; но сейчас же заклинание, которое широко для передачи своих знаний, они восприняли как атаку.
«Всадники апокалипсиса» не сдвинулись с места. И только в тот момент, когда свет мечей и молотов был так близок, что уже начал наносить урон, твари пришли в движение.
Мешок отравлял все поле боя и, видимо для топлива, время от времени проглатывал собственных жертв. Из-за него дышать паладинам было практически невозможно — стоило вдохнуть ядовитые пары, как начинался кашели и глаза застилало белой дымкой. Сражаться в таком состоянии практически невозможно.
Человекоподобная мразь раскидывала рыцарей во все стороны, разрывала их на части, втаптывала в быстро покрывается кровью камень. Подобраться к этой ужасной машине для убийств было практически невозможно: она постоянно крутилась и прибегала из одного места сражения, к другому.
Отродье из кости действовало совершенно по-другому: оно медленно пробиралось через армию врага; но ничего не могло ее остановить. Стоило только подойти к ней на расстояние удара — поразительные два-три метра — как даже закованный в глухие латы рыцарь погибнет от резкого удара острейшей кости в уязвимое место. Это может быть щель в шлеме, отвалившееся кольцо в кольчуге, сочленение доспехов, жа этой машине хватит и незащищенного миллиметра!
Глиномес же как мог защищал своего командира. Скелетошка хоть и невероятный маг, но защититься от толпы паладинов, жаждущих смерти за гранью разумного для некроманта.
Маленькие твари, вроде гончих, обычных зомби, и всевозможных тварей, сотканных из трупов, подобранных по дороге, просто вносили еще больше хаоса в бой и отвлекали внимание паладинов, внушали тем, что в принципе бой они выигрывают.
Самую большую проблему доставляли жрецы. Маги света. Они, моля свою богиню о помощи, развоплотили тварей, иссушили кровь лечили раненых и, самое страшное, атаковали светом самого Скелетошку. Тот, тратя ману и концентрацию, блокировал их совместные атаки.
Свою лепту вносили набежавшие игроки, которые то тут, то там, пускали стрелы, звенели мечами, колдовали магию.
За минуту боя преимущество скопилось на стороне Скелетошки. Более того — казалось, что шансов у хваленых служителей света нет. Казалось, что шанса нет ни у города, ни у империи. Звучит конечно бредово, но мощь некроманта нарастает с каждым захваченным тело; с каждой полученной единичкой он становиться сильнее. Это понимал каждый, кто бросался с очередным криком на тварей. Это понимал каждый, кто вдыхая ядовитый газ, умирал, проткнутый резким ударом. то понимал каждый растопченный, каждый, чей крик застал в воздухе, каждый, чье тело превратилось в очередной материал.
Жрецы умирали, жертвуя собой ради помощи богини. Паладины, мерли как мухи, не способные противопоставить что-либо злу, которого меньше не становиться. Жадные игроки, не успевшие скооперироваться друг с другом, лишь подливали топлива Некроманту.
Вдруг время замедлилось. Одного из паладинов вдруг покрыл яркий, ослепляющий свет. Затем еще один, со слезами, скрываемыми под шлемом, кивнул в знак понимания. Затем третий, четвертый пятый… Три секунды спустя десяток шаров висело в воздухе. Центр в тот момент сиял ярче солнца. Даже с закрытыми глазами, казалось, можно было ослепнуть.
— Я, паладин Драгс Светлый, жертвую собой и обрекаю себя на вечные мучения, во благо Богини Ириил, и прошу ее вернуть все обратно, прошу повернуть смерть вспять. — Мужественным, пронизывающим голосом, которые немного подрагивал, но вместе с тем был непоколебим и тверд, сказал первый.
— Я, паладин — неразборчиво — жертвую собой и обрекаю себя на вечные мучения, во благо Богини Ириил, и прошу ее вернуть все обратно, прошу повернуть смерть вспять.
Шары дружно лопнули. Свет на несколько секунд поглотил все. Он затмил город, затмил округу. Даже жители окрестных городов, зажмурились рефлекторно, чтобы не ослепнуть.
Свет держался недолго, но когда он спал город был абсолютно чист. Нигде не было ни следа побоища, если не считать разумных, приходящих в себя на белокаменной улице. Никто не понимал, что произошло. Каждый из проснувшихся помнил, как его разрывал монстр или убивало насмерть заклинание; но сейчас — тишина. Ни тварей. Ни некроманта. Ни каких-либо следов. Все бы решили, что это помешательство, если бы не тот факт, что на главной площади смиренно сидят паладины.
Впрочем, тишина продолжалась совсем чуть-чуть, буквально мгновение, через которое город вновь наполнился криками и топотом снующих туда-сюда игроков, ищущих каким бы заданием поживиться, как бы поднять репутацию на халяву.
— Думаю, это конец господа. Но не конец истории, а конец всего лишь небольшой главы. Да, все мы прекрасно знаем как «красиво» разрабы разрулили ситуацию, просто вписав гейммод на уничтожение игрока и возвращения всего «на круги своя». Ничего не поделаешь. Это их право, но я уверен, что Скелетошка будет продолжать бороться, если конечно его персонажа просто-напросто не удалили ради «баланса» в игре. К сожалению, на этой ноте мне придется прервать свой полуторанедельный стрим. Следите за новостями о Скелетошке в социальных сетях и на нашем сайте: академия магия точку ру. — Чива спокойно, насколько это возможно в подобной ситуации, прощался со своими подписчиками.
…
Через три часа, как и полагается по инструкции при столь долгом погружении в игру, камера Скелетошки открылась. У Дани еще были закрыты глаза, да и вообще выглядел он довольно плохо: худощавый, с посеревшей от недостатка света кожей, но Чива не стал ждать пока друг проснется окончательно — он знал, что тот его уже слышит, поэтому сразу полез с вопросом:
— Скажи мне пожалуйста, «зачем»?! Ну ведь ясно было, что разрабы не дадут уничтожить целый город. ну ведь ясно было, что на тебя найдется управа, ну вот за… — Договорить Чива не смог.
Главный герой открыл глаза. Зрачок был черным. От него не отражался свет, на нем не было бликов. Бросив даже беглый взгляд на эти глаза кажется, что в них, как в бездне, можно утонуть, можно захлебнуться клубящейся тьмой.
— Так было нужно. Он сказал, что это поможет… Что это вернет все назад.
Тарелка с бутербродами разбилась о каменный пол.
Продолжение и многие другие книги вы найдете в телеграм-канале «Цокольный этаж»:
Давайте кинем автору награду на АТ. Хотя бы 10–20 рублей…