«Я не держу. Иди, благотвори. Ступай к другим. Уже написан Вертер, а в наши дни и воздух пахнет смертью: открыть окно — что жилы отворить», — стучало у меня в голове стихотворение Пастернака. Бред, изумительный, великолепнейший, потрясающий бред! Сейчас проснусь, и всё будет отлично: привычная комната, тёплая зимняя пижама с пляшущими скелетиками, орден игрока «Варкрафта» на стене и кот Каналья, вытянувшийся на батарее.

— Снежинка моя, долго ещё мечтать будешь? — ехидно поинтересовался сидящий на троне мужчина. Высокий, сероглазый. С ярко-синими и зелёными прядями в снежно-белых волосах. Поднялся, легко сбежал по ступенькам. — Пора на следующий уровень, дорогая.

— Сколько раз повторять: я Снежана, а не Снежинка, — зашипела я на него разозлённой кошкой.

Снежный король. Северьян. Мальвина недоделанная, чтоб ему пусто было! Это из-за него моя вполне размеренная и комфортная жизнь с диким гиканьем покатилась под откос. Его магичество, видите ли, скучать изволили, и, забавы ради, выдернули в своё ледяное царство, как морковку из грядки, первого подвернувшегося под руку. Хотя нет, не только он виноват, ещё и Альбина. Это она мне весь мозг вынесла чайной ложечкой, дескать, Святки — самое время для гадания. «Открываются перекрёстки миров», — говорила она, не хуже библейского Змея улещивая меня прийти к ней вечером и погадать на судьбу. «Магические силы не врут», — едва ли не силком усадив меня между двумя зеркалами и поставив две зажжённые свечи, вещала Алька. Исключительно для того, чтоб она отвязалась, я скороговоркой пробормотала подсказанную хрень про вызов суженого и уставилась в зеркало. А в нём, как в телевизоре, тут же возникла эта снежная морда, протянула ко мне загребущие руки и уволокла в зеркало раньше, чем я успела возмутиться произволу.

Притащив меня в свой тронный зал, прямо в чужих тапках сорокпоследнего размера, этот ряженый-суженый, на всю голову контуженный, лучась счастливой улыбкой, сообщил мне, что я обязана пройти семь раундов его игры, а в награду получу всё, что пожелаю. Суженый, дьявол его вечно на сковородке жарь, ряженый, птичками того… разукрашенный. Нет бы, Альбинку унёс, это она по фэнтези и всяким магам тащится, как связка сосисок за котом! Так я ближе сидела, видите ли. И это я его позвала. Ссссволочь разноцветная!

А вообще нас, таких вот жертв скучающего мага, было семеро. Вначале. И кроме меня, никто не спешил расстраиваться. Наоборот, мои конкуренты были настроены решительно, а глаза их горели неподдельной радостью по поводу того, что сам Снежный король готов выполнить их заветные желания. Компания подобралась, что надо: наг и нагайна, вампирша, оборотень, эльфийка и орчанка. И я, угу. С каждым из нас его Ледяшество Северьян беседовал по отдельности. Высочайшая аудиенция монаршей особы. Не иначе, раздумывал, на кого ставку сделать. А потом, собрав нас вместе, обрадовал, что победителей может быть несколько, а может — и ни одного. Умереть можно на любом уровне. Окончательно и бесповоротно. В этот момент я совершенно точно поняла, что ненавижу магию во всех её проявлениях. А его Маньячество хлопнул в ладоши и отправил нас на первый уровень своей игры.

Мы оказались перед тремя закрытыми дверями. Над одной висела табличка «Сфинкс», над второй — «Дракон», над третьей «Мантикор учёный».

— Первый этап простой: выбираете того, с кем желаете побеседовать, отвечаете на три простых вопроса и возвращаетесь обратно в тронный зал, — с ласковой улыбкой сообщил нам его Спятившее величество. — Или не возвращаетесь, если ответите неправильно.

И исчез. Мы хмуро переглянулись.

— Я к дракону, — прошипел наг с каким-то шипящим именем. — Родсссственник всссё-таки.

— Ссссфинкссслучшшше, — возразила нагайна. — Ссссс ним можно договоритсссссса.

— Дракон, — орчанка похлопала дубиной по ладони.

— Мантикор, — мурлыкнул зеленоглазый оборотень с прелестными кисточками на ушах и гибким хвостом.

— Сфинкс, — высокомерно проронила эльфийка.

— Дракон, — ухмыльнулась вампирша, затянутая в кожаный корсет и штаны, облегающие так туго, что было непонятно, как она в них влезла.

— Поболтаю с мантикором, — пожала я плечами и покосилась на оборотня.

Шаловливые ручки так и тянулись погладить уши с кисточками. Интересно, что он за зверь? Был бы рысью — не имел бы длинного хвоста. Да и кисточки повнушительней рысьих. Каракал? Мелковат будет… Заметив мой интерес, кошак вопросительно поднял бровь. Я отвела взгляд, так и не решившись спросить. Оборотень пожал плечами и первым шагнул к двери. Гибкий, изящный, ловкий. Нагайна с эльфийкой едва не подрались, выясняя, кто первым пойдёт к сфинксу. Каждая желала уступить это право сопернице. Вампирша с орчанкой выпихнули вперёд нага. А что: дубина плюс акулий оскал — убедительные аргументы.

Кошак вернулся быстро, но слегка потрёпанный. Вежливо придержал для меня дверь и исчез. Я шагнула за порог и оказалась в скалистой пустыне с одиноким засохшим деревом. На ветке, помахивая хвостом с ядовитым жалом, возлежал Мантикор.

— Человек, — мурлыкнул он, разглядывая меня.

— Мантикор, — не осталась я в долгу, беззастенчиво пялясь на мифическое чудо-юдо.

— Люди обычно вкусные, — сообщил мне зверь, мягко спрыгивая с ветки.

— Мантикоров пробовать не доводилось, — пожаловалась в ответ.

— Разговорчивая, значит? — чудовище уселось передо мной. — Неужели не боишься?

— Да, разговорчивая, нет, не боюсь, — согласилась я. — Какой твой третий вопрос?

Мантикор удивлённо моргнул, не ожидая такого подвоха. После тихо рассмеялся. Поднялся, обошёл вокруг меня.

— Так меня ещё не пытались подловить, — мурлыкнул он. — А ты интересная, человечка. Назови своё имя.

— Гостеприимному хозяину пустыни надлежит представиться первым, — я скрестила руки на груди.

— Марикоморион, — произнёс зверь.

— Снежана, — проявила я ответную вежливость.

— Снежинка, — улыбнулся мантикор. — Красивое имя для игрушки Снежного короля.

— Не Снежинка, а Снежана, — поправила его. — Вопрос задавай, учёный зверь.

— Мне интересно с тобой разговаривать, Снежинка, — не обратил ни малейшего внимания на мою первую реплику Марикоморион. — И я никуда не тороплюсь. Вдруг не ответишь, мне придётся тебя съесть, и я опечалюсь. Не так часто попадаются интересные собеседники.

— А с чего вдруг сразу съесть? — возмутилась я. — На два вопроса я уже ответила, считай, на 66 % выиграла. Меня уже нельзя убивать!

Мантикор рассматривал меня с восторгом первооткрывателя. Куда только делись ленивая расслабленность и напускное безразличие.

— Я не позволю тебе проиграть на этом этапе, — пообещал он. — Но при условии, что развлечёшь меня беседой.

— Да как два пальца об асфальт! — согласилась я на щедрое предложение.

— Тогда слушай задачу, — Марикоморион сел, обвив лапы скорпионьим хвостом. — Илья Муромец потерял мешочек с землёй Русской и лишился силушки богатырской. А назавтра ему в бой против печенегов. Как найти силушку богатырскую?

— Умножить массушку на ускореньице, — уверенно сообщила я.

Мантикор завис. Осторожно поинтересовался:

— И в чём эту силушку измерить?

— В ньютонах, — пожала я плечами. — Можно еще в килограммах, если это будет сила удара.

— Я не это имел в виду, — зверь легко оттолкнулся от земли, взлетел на ветку, улёгся, свесив хвост. Задумчиво произнёс: — Но и эти ответы можно считать правильными… Тогда задачка посложнее. Как измерить высоту, скажем, этого дерева, если у тебя в распоряжении только карандаш?

— Ты мне лучше скажи: я уже выиграла? — разбираться следовало на месте.

— Выиграла, выиграла, — махнул хвостом мантикор. — Вернёшься к Северьяну целой и невредимой.

— Тогда отвечаю, — я потёрла ладони. — Тут несколько вариантов. Во-первых, банально можно карандаш прикладывать от земли до самой высокой ветки. Измерим твоё дерево в карандашах. Во-вторых, зная, что мой рост сто шестьдесят пять сантиметров, можно измерить дерево, прикладывая меня, а карандашом отметки делать. Тогда можно и в метры перевести. Можно привязать карандаш за нитку, опустить на землю и измерить длину нитки. Хватит?

— Хватит, — мантикор снова спрыгнул на землю. — Теперь загадай мне задачу, над которой я буду думать.

— Про девять монет и весы знаешь? — спросила его.

— Говори, — зверь нетерпеливо махнул хвостом.

— У тебя есть весы с двумя чашами и 9 монет. Одна из них фальшивая и весит меньше других. Найди её за два взвешивания, — протарабанила я.

— Можешь идти, — задумчиво проронил Марикоморон. — Удачи тебе, Снежинка.

— Я Снежана, — ещё раз поправила его, направляясь к медленно проявлявшимся очертаниям двери.

— Северьяну это расскажи, — ехидно бросил мне вслед вредный мантикор.

После первого этапа нас осталось пятеро. Нагайна и орчанка не сумели ответить на вопросы своих магических собеседников и остались в их владениях навсегда.

— Я разочарован, — холодно сообщил нам Снежный король, восседая на троне. — Впереди ещё шесть уровней, а вас осталось лишь пятеро.

— Задания полегче давать не пробовал, синевласка? — ой, я что, это вслух сказала? Да ну, серьёзно, что ли? Вот блин блинский…

Судя по ледяному взгляду серых глаз, его Магичество был очень недоволен таким обращением. Конкуренты же косились на меня с плохо скрываемым ехидством и наверняка праздновали уменьшение числа соперников еще на одну единицу. Разве что оборотень смотрел сочувственно.

— Снежинка, осторожнее с выражениями, — произнёс хозяин Игры. — Я ведь и обидеться могу.

— Я тебе клятву верности не приносила и в подданные не записывалась, Ледяное величество, — хмыкнула я.

Нет, а с какого перепугу я должна перед ним извиняться? Он же не извинился за то, что выдернул меня в свои владения и заставляет участвовать в безумных испытаниях.

— Я запомню, — кивнул Северьян. — Что ж, поздравляю вас с переходом на второй уровень Игры, соискатели. Он тоже несложный: нужно всего лишь перебраться на другой берег реки. Учтите, она кишит пираньями.

И хлопнул в ладоши, гадёныш!

— Мило, — протянула вампирша, рассматривая реку, в которой пираний было едва ли не больше, чем воды.

Вся эта живая масса клубилась в волнах и жрала друг друга за неимением другой пищи. Завидев на берегу потенциальный обед, рыбки оживились, начали выскакивать из воды, пытаясь достать до нас. Здесь, как и во владениях Мантикора, снега не было. Этакое вечное начало осени: уже не жарко, но ещё не холодно. На противоположном берегу маняще переливался портал.

— Способ перебраться на другой берег должен быть, — мелодично произнесла эльфийка. — Может, на вон той лиане?

На нашем берегу росло дерево, один из суков которого, толстый и на вид вполне надёжный, доходил примерно до середины реки. Точнее, он, может, и дальше доходил бы, но как раз там был обломан. Растущая от корня дерева разновидность местного гигантского плюща обвивалась вокруг ствола, заходила на сук, делала несколько оборотов вокруг него и свисала над водой. Кончик зелёной плети, достаточно толстой, был обрезан метрах в полутора от места обитания пираний. Я даже догадывалась, кто такой заботливый постарался.

— А ничссего, чсссто она над водой? — прошипел наг. — Как досссстать?

Оборотень молча улыбнулся. Вокруг него заклубилась белёсая дымка, словно позёмка, а когда растаяла, перед нами оказался каракал. Только не маленький, каких я видела в зоопарке, а размером со взрослую пуму. Красавец! Только вот с восхищением на него смотрела одна я. Вампирша брезгливо скривилась, эльфийка и вовсе отвернулась, буркнув что-то насчёт того, что существование оборотней нарушает какой-то там закон природы. Наг с болезненной ревностью наблюдал, как кошак буквально взлетел на дерево, аккуратно прошёлся по суку, подцепил лиану и перетащил её наверх. Вернувшись ближе к стволу, перекинулся обратно, из всех сил вцепился в зелёную ветвь, несколько раз дёрнул.

— Крепкая, — одобрительно доложил он. — Но каждому придётся карабкаться на дерево, подтягивать лиану к себе, хвататься примерно вот тут — он показал на середину древесной плети. — А потом — оттолкнуться ногами изо всех сил, и, раскачавшись, перелететь на ветке на тот берег и вовремя разжать руки.

— Вот и покажи, раз такой умный, — заявила вампирша.

Оборотень пожал плечами и показал. Раскачался на лиане, как следует, пользуясь инерцией движения, разжал ладони, мягко приземлился на противоположном берегу и исчез в мерцающем портале. Вампирша и даже эльфийка тоже переправились без проблем. И наг оказался на том берегу без затруднений. А я, глядя на дерево и лиану, готова была взвыть серым волком. Упражнения с канатом мне не давались никогда, это раз. Лазить по деревьям в чужих тапках, да еще и на несколько размеров больше, неудобно, это два. А еще я боялась высоты. Это три.

Как я пыталась вскарабкаться на дерево, это отдельная история. Думаю, его Маньячное Магичество Северьян вдоволь повеселился, наблюдая за мной. Кое-как взобралась, порвав правую штанину и рукав свитера. Проползла по суку до лианы, вполголоса поминая очень недобрыми словами Альбину с её любовью к магии и всяким дурацким ритуалам, скучающих магов, устраивающих реалити-шоу «Последний герой» и собственную глупость, позволившую поддаться на уговоры подруги и вызвать этого контуженного суженого.

— Вот не дай твой местный Бог, выиграю, — пыхтя, пригрозила я невидимому Снежному королю. — Потребую, чтобы ты на мне женился, и буду с полным правом портить тебе жизнь, мстя за пережитые страдания!

Вытянув лиану, отползла с ней в руках на исходную. Пожелав себе удачи, вцепилась в неё и кулем свалилась с сука. Удача в этот день явно взяла отгул, потому что отпустить грёбанную ветвь тогда, когда это было нужно, я побоялась, а раскачать её заново так, что бы гарантированно упасть не к голодающим рыбкам, а на безопасный песочек, не удавалось. Пираньи в реке, чуя скорый обед, сходили с ума, выпрыгивали из воды, демонстрируя, как меня ждут там, внизу. Лиана качаться перестала. Я висела, вцепившись в неё, как в единственное спасение. Левая тапка уже благополучно почила в желудках прожорливых рыб. Пальцы слабели с каждой секундой. И наконец, настал страшный миг, когда я с жалобным всхлипом выпустила из рук лиану и полетела вниз, навстречу зубастой смерти.

Самые голодающие пираньи выскочили из воды и … застыли в воздухе. А меня подхватили сильные мужские руки. Северьян, Снежный король, открыл портал прямо над рекой, остановил время и сейчас, держа меня на руках, стоял на вожделенном берегу с порталом, до которого я так и не смогла добраться самостоятельно.

— Ты могла забраться по лиане на дерево и повторить попытку, — недовольно произнёс он, не отпуская меня. — Разве до этого было сложно додуматься?

— Сложно было забраться, — всхлипнув, я уткнулась в белоснежный шёлк его рубашки. Меня трясло от пережитого ужаса. — Притащил бы себе американского «морского котика» или русского «крапового берета», они бы вмиг твою полосу препятствий прошли.

— Беспомощное создание! — надменно бросил этот бело-сине-зелёноволосый. — И ты еще надеешься выиграть!

— Да не хочу я выигрывать! — я всхлипнула еще раз, отчаянно жалея себя. — Я домой хочу! А у тебя тут пираньи и вообще… Изверг ты, так над живыми людьми издеваться. А ещё великий маг! Сволочь!

Вместо того, что бы оскорбиться, мужчина начал меня утешать, бережно покачивая в объятьях, поглаживая по спине. И я бы разрыдалась и расклеилась окончательно, если бы его Ехидное Ледяшество помалкивало. Но тут он начал ласково нашёптывать мне на ушко:

— Глупенькая, ну подумаешь, совершенно неспортивная и не приспособленная к жизни, разве это повод огорчаться?

— Сам ты к жизни не приспособленный! — сверкнула я глазами, от всей души желая послать этого утешителя к… к пираньям!

Величество перемену настроения заметило (а как же!), опустило меня на землю и истинно королевским жестом махнуло в сторону портала:

— Тебя ждёт следующий уровень, Снежинка.

— А ничего, что я уже проиграла? — хмыкнула я. — Если бы не ты, от меня уже бы даже косточек не осталось. И я Снежана.

— Моя игра — мои правила, — широко улыбнулся Северьян. — Вдруг я искренне мечтаю исполнить твоё желание?

— Псих, — поставила я ему диагноз. — А если загадаю, чтоб ты переписал на меня всё своё королевство и самоубился об стенку?

— Перепишу и самоубьюсь, — уверил он самым добрым тоном. — Но тебе еще нужно выиграть: впереди целых пять уровней.

— Намёк, что шиш мне с маслом, а не победа? — подняла я бровь.

— Пока не решил, — Спятившее Снежное Величество тряхнуло разноцветными волосами, озорно улыбнувшись, и исчезло в созданном портале, бросив напоследок: — Снежинка.

Освобождённые пираньи шлёпнулись в воду, обиженно клацнув зубами. Ишь, прожорливые какие, хватит с них моей, точнее, чужой тапки! Я задумчиво замерла у мерцающего портала. Поступок Снежного короля не поддавался логическому объяснению. Вот какого дьявола он меня спас? Спасибо, конечно, но почему, чёрт его забери? Явно ведь не потому, что действительно мечтает исполнить моё желание. Вполне простое и понятное, к слову: вернуться домой и накостылять по шее Альбине. Скорее, не желает терять ещё одного игрока на втором уровне. Растягивает удовольствие от Игры. Действительно, интереснее провести жертву по всем семи кругам задуманного им локального ада, и позволить умереть в самом конце, когда перспектива победы будет маячить перед самым носом. Как морковка у ослика, угу. Красивый и трагический финал! Станиславский рыдает в голос и срывающимся голосом шепчет: «Верю, гениально!» Учитывая, что его Величество Северьян вот так запросто вмешивается в Игру, устроить подобный исход для него не составит труда. Но вариантов, кроме как играть по указанным правилам, всё равно пока нет. Я вздохнула и шагнула в портал.

— А мы думали, тебя пираньи сожрали, — процедила при виде меня вампирша.

Эльфийка и наг тоже не обрадовались моему появлению. Лишь оборотень искренне улыбнулся. Конкуренты сидели на пуфиках в какой — то комнате с белыми стенами. Похоже, только меня ждали. А через минуту в помещение вошёл лучезарно улыбающийся Снежный король.

— Все в сборе? Великолепно! Вас ждёт третий уровень, мои любимые игроки! Индивидуальное испытание. Ваша задача — убить серпентину. Удачи.

Хлопок в ладоши, и новая смена декораций. Пустынный берег, холодный песок под ногами, плеск волн. Я потрогала воду. Холоднющая! А я в одной тапке и рваной одежде. Осмотрелась вокруг. Возвышающийся неподалёку холм внезапно зашевелился, стряхивая с себя песок, поднялся на мощные лапы, выпустил голову с красными глазками и недовольно уставился на меня.

— Покатай меня, большая черепаха! — брякнула я, ошалело рассматривая доисторическое чудовище.

— Забирайся, — хрипло ответила… ответил… ответило животное.

Я уже не удивлялась. Подумаешь, говорящая черепаха. Покатает ведь! Тем более, она даже любезно присела, чтобы мне удобнее было забираться. И я забралась, а как же! По совету черепахи, устроилась на толстой шее.

— Держись, погнали! — прохрипела та.

И мы погнали! Да еще как. Только ветер в ушах свистел. Черепаха мне, похоже, досталась гоночная. Я держалась изо всех сил, вцепившись в шею, и когда мы внезапно остановились, кулем сползла вниз.

— Вот это покатушки. Круть! Спасибо!

— Это не всё, — хитро подмигнуло моё ездовое средство. Похоже, тоже осталось довольно. — Побудь тут до вечера, я за тобой вернусь. Надо кое-какие дела решить.

«Тут» значило в какой-то хибаре с косой надписью «Трактир». Доверия эта покосившаяся хижина дяди Тома не внушала, но стоять на ветру хотелось еще меньше. Я толкнула дверь и вошла. В трактире обнаружился уклюкавшийся, аки адская белочка, мужик. То ли местный бармен, то ли владелец этого заведения. Сидел около огромной бочки и цедил красное вино из пивной кружки.

— Мира тебе, путница, — заплетающимся языком пробормотал он. — Садись, наливай себе.

— Я просто посижу, — вежливо отказалась я.

— Лучше выпей, — мужик, покачиваясь, поднялся, снял с полки вторую кружку, слегка запылившуюся, смахнул с неё пыль полой рубашки, налил вина и протянул мне. — Раскрась унылое бытие яркой краской. Все проблемы исчезнут, как туман.

Кружку я взяла, но пить не стала. Поставила рядом с собой, уйдя на противоположный конец хибарки. Мужик пил, как бездонный. Мне даже интересно стало, что произойдёт быстрее: он отрубится или вино закончится? Пока не происходило ни того, ни другого. Время от времени трактирщик снова предлагал «раскрасить жизнь» и забить на проблемы. Черепаха не возвращалась. А вот возьму и раскрашу! Глядишь, теплее станет, поболтаем за жизнь с мужиком. Всё веселее, чем думать, где искать неведомую серпентину и как её убить.

Вино оказалось крепким. В голову ударило моментально. В какой-то момент я перекочевала ближе к бочке, чтоб не бегать постоянно за добавкой, потом мы с мужиком пели про чёрного ворона, похлопывая друг друга по спине, про Андрейку с батарейкой, про Стошу и Тихона Апальцева, про трёх козлов любви… в смысле, про белую стрекозу любви. Мне было весело и угарно. Какие уровни и Игры, какая серпентина, вы о чём?

— И у-у-унося-я-я-ят меня-я-я-я, и уносят меня в звенящую снежную да-а-аль, — затянули мы с собутыльником… точнее, собочником очередную песню, когда отворившаяся дверь грохнула об стену.

Злющий, как демон, Снежный король стоял на пороге и смотрел на меня.

— О, Северьянчик пришёл, — блаженно улыбнулась я и толкнула трактирщика в бок. — Мужик, третья кружка есть? На троих сообразим!

— Снежинка! — прошипело магическое Ледяшество. — Ты почему обнимаешься с трактирщиком вместо того, чтобы убивать серпентину? И какого демона ты на ней каталась?

— А я свободная девушка, с кем хочу, с тем и обнимаюсь, — надулась я. — И катаюсь, на ком хочу. И вообще, не завидуй!

Северьян молча подошёл, за шиворот, как провинившегося котёнка, дёрнул меня вверх, поднимая.

— А так хорошо сидели, — услышала я напоследок грустное и глубокомысленное от трактирщика, прежде чем злобствующее Величество уволокло меня в очередной портал.

Четвёрка конкурентов живописно расположилась на уже знакомых пуфиках. Эльфийка глупо и беспрестанно хихикала и порывалась облобызать сидевшего ближе всех нага. Между прочим, на морде нага застыла такая же блаженная улыбка идиота. Вампирша сидела, обхватив голову руками, и что — то тихо бормотала себе под нос. Оборотень грустил, даже кисточки на ушках поникли.

— Игр-р-роки! — Северьян необходительно уронил меня на ближайший пуфик. — Ни один из вас не выполнил условия испытания!

— Так чего ты нас выдернул? — поинтересовалось моим голосом выкушанное с трактирщиком вино. — Лично мне было на этом уровне очень неплохо.

Эльфийка, притихшая было, заслышав рык Снежного короля, снова глупо захихикала. Наше разноцветное Магичество нехорошо на неё покосилось и побледнело от злости. Вот завидует, зубом нага клянусь, завидует! Не знаю, как там всем остальным, а нам с эльфийкой явно было весело. А ему это, похоже, как ржавым серпом по яй… по сердцу.

— Ты вообще молчи, Снеж-ж-жинка! — оборзевшее Величество обличительно ткнул меня указательным пальцем в… в свитер. Нализаться с трактирщиком умудрилась только ты!

— Нализаться с ним я как раз не успела, — гордо поправила я, брезгливо стряхивая с себя монаршую десницу. — Ты слишком рано пришёл. И вообще, хоть какой-то позитив в твоей Игре. На черепахе покаталась, с приятным человеком пообщалась. И никто не пытался сожрать и убить, разнообразия ради.

— Сброд, а не игроки, — Северьян прошёлся по комнате. — Наг не сумел даже разбудить серпентину, ушёл в астрал и заблудился. Эльфийка обкурилась какой — то дряни.

— Я чакры прочищала, — хихикнула та. — Себе и серпентине.

— Угу, я заметил, — сверкнул глазами Снежный король. — Оборотень устроил с серпентиной философский диспут и проиграл! Тебя кто просил с ней разговаривать вообще?

— Я не мог убить разумное существо без оснований, — хмуро ответил кошак.

— А вампирша чем отличилась? — это не я, это снова вино.

— А ничем, — его Ледяшество внезапно улыбнулся. — Кроме того, что признала в серпентине древнее вампирское божество и поклялась в вечной верности.

Он махнул рукой, по комнате пронёсся порыв свежего морозного воздуха, прояснившего мои затуманенные мозги. И не только мои, судя по тому, что эльфийка враз перестала хихикать. Северьян расхаживал по комнате, гибкий, быстрый, изящный. Как какая-нибудь космическая тварь из фильма ужасов. Хотя, в принципе, учитывая его «милые» развлечения за наш счёт, я уверенно могла назвать Снежного короля самой настоящей тварью. Причём вот ни разу не Божьей.

А когда прекрасноволосое Ледяшество внезапно остановился и ослепительно улыбнулся нам, мне сразу стало понятно — задумал очередную пакость. Из его глаз весело махали нашей компании Дядька Подвох с двоюродным братом Западло, обещая заманчивые приключения и очередные салочки со смертью.

— Я засчитаю вам прохождение этого уровня, — ласково проговорил он, смотря почему — то при этом на меня. — Но при одном условии.

Ох, как мне не понравилось это уточнение. И взгляд Северьяна — тоже. Мой кот так на мясо смотрел обычно. Или на птичку, аккурат перед тем, как прыгнуть, выпустив острые когти из мягких лапок.

— При каком? — не выдержала эльфийка.

— Снежинка, составишь мне компанию за ужином? — судя по взгляду его Ледяшества, в положительном ответе он не сомневался.

— А остальных кормить не будут? — с нотками искреннего беспокойства в голосе спросила я. — Предпочту голодать со всеми в знак солидарности. И я Снежана.

— Не волнуйся, Снежинка, пятёрка игроков никоим образом не обременит моих поваров, — улыбнулся Северьян. — Но разделить трапезу со мной приглашаю только тебя. Это моё условие.

— Буду проверять еду на наличие яда? — предположила я. — Или оценивать, не пересолено ли? И вообще, с чего такая честь? Давай сэкономим время, и я не буду полчаса рассказывать о том, как я недостойна и всё такое. Сразу отказываюсь. Овощ с ним, твоим уровнем. Я с удовольствием еще раз на черепахе покатаюсь. И у мужика ещё полбочки вина точно было…

— Снежинка! — прошипел король, глядя на меня злым взглядом.

— Снежана, — менторским тоном поправила я. Улыбнулась оборотню: — Для тебя просто Снежка. — Перевела взгляд обратно на Северьяна. — А ты даже не вздумай меня так называть, это для друзей, близких и приятных мне личностей. Ты ни в одну из категорий не попадаешь.

— Ис-с-справлюсь, — процедил Снежный король.

Повёл ладонью, и мы с ним оказались в огромной столовой.

— Вообще — то я не соглашалась с тобой ужинать, — напомнила я.

— На правах распорядителя Игры имею право единолично принимать подобные решения, — улыбнулся мне маг. И посмотрел добрым-добрым взглядом. Как голодный пёс на сахарную косточку. — Тебе понравится, Снежинка.

— Снежана, — в который раз поправила я его. И мстительно добавила: —Янчик. Или лучше Северюшечка?

Разноцветноволосое Ледяшество перекосило. Но ответил он тем же сладким тоном, что и раньше:

— Как тебе нравится, милая.

— Никак, — я пожала плечами. — И ты мне тоже не нравишься. Вообще. Верни меня обратно, возьми в свою великолепную Игру кого-нибудь, кто верит в эту вашу магию и прочую лабуду.

— Тот, кто стал Игроком, может победить или умереть, — пожал плечами Северьян. — Таковы правила, Снежинка.

— Ты их прекрасно нарушаешь, — хмыкнула ему в ответ. — Ладно, давай ближе к телу, в смысле, к делу. Поужинаем, ты у себя отметишь, что испытание мы прошли, и я с радостью с тобой попрощаюсь. Жаль, пока что не навсегда.

— Я умею быть обаятельным, — почему — то теперь Король откровенно развлекался. — Если дашь мне шанс, я это продемонстрирую.

— Вот давай без флирта, — я поморщилась. — Нагу своё обаяние демонстрируй. И вообще, раз привёл меня на ужин, где еда?

— Вот, — жестом фокусника указал на стол Северьян.

И еда действительно появилась, словно развернулась невидимая скатерть-самобранка. Надо отметить, ужин и впрямь оказался вкусным. А кое-кто с разноцветной шевелюрой не портил мне настроение и помалкивал. Но бесконечно это везение продолжаться не могло.

— Потанцуешь со мной, красавица? — ласково поинтересовался Снежный король.

— Я не в форме, — ответила, рассматривая пирожное на тарелке. — Танцевать с величеством в одной тапке с чужой ноги и драной одежде мне запрещают ум, честь и совесть. И танцевать с пьяными небольшое удовольствие.

— Ты пьяна? — удивлённо изогнул бровь его Маньячное Ледяшество.

— Я нет, а ты — весьма похоже, — меланхолично отозвалась я. — Понимаешь, Северьян, существует очень тонкая грань между тем, когда я превращаюсь в красавицу и тем, когда наступает алкогольная интоксикация организма. Это я вдохновляла Алексея Алексина, когда он писал бессмертный хит «Ну что ж ты страшная такая?» И еще раз напоминаю: танцевать в одной тапке сорокпоследнего размера, когда у меня тридцать седьмой — удовольствия мало.

— Ты красавица, Снежинка, — улыбнулся собеседник. — А платье и туфли я тебе подарю.

Не дожидаясь согласия, легко поднялся из-за стола, подошёл ко мне, обнял за плечи. Шепнул, склонившись к самому уху:

— Любишь серебро и воду? Я очень люблю.

Я почувствовала, как по коже прошёлся тёплый ветерок, словно мягкая пуховая кисточка. От неожиданности охнула, глядя, как вместо любимого растянутого свитера и джинсов на мне появилось роскошное платье из синего шёлка, расшитого серебряными узорами. Одинокую тапку заменили изящные туфельки на невысоком каблучке. Машинально опершись на галантно поданную руку, поднялась. Шёлковая юбка тихо зашуршала, мазанув по ногам. Обалдеть. Я приподняла подол, рассматривая тонкие чулки. Северьян, о котором я совершенно забыла, тихо рассмеялся. Обошёл вокруг, изучая меня, словно музейный экспонат. Я даже смутилась. Тем более, любовался мной Величество с весьма недовольной физиономией. А потом расплылся в улыбке и энергично кивнул.

— Я понял, чего не хватает, — заявил он мне таким тоном, словно только что выиграл миллиард в лотерею.

Вновь повёл ладонью, и я почувствовала, как на волосах появилось какое-то украшение.

Ещё один взмах, и стол исчез, а вместо него возникло гигантское ледяное зеркало. Я смотрела в него и не узнавала себя. Уложенные в сложную причёску волосы, тиара в них, ожерелье на шее и восхитительное платье.

— Теперь согласна, что красавица, Снежинка? — шепнул стоявший за моей спиной мужчина.

«А мы неплохо смотримся вместе», — отметила я и тут же разозлилась на себя. Нашла, о чём думать. И на кого любоваться. Хотя… На Северьяна вполне можно было полюбоваться. Высокий, широкоплечий, пластичный, сероглазый. Не марципаново-сахарный красавчик, из тех, от кого аж скулы сводит, но было в нём что — то особенное, хищное, магнетически притягательное. И даже разноцветные сине-зелёные пряди в белоснежных волосах не портили его. Наоборот, придавали ему особый шарм. Для ужина Снежный король выбрал алую шёлковую рубашку, чёрные кожаные штаны и высокие чёрные же сапоги, точь-в-точь, как у французских мушкетёров. И белоснежные перчатки. На указательном пальце кольцо с сапфиром, на груди — сапфировая же цепь. Подняла глаза выше и встретилась с насмешливым серым взглядом. Надеется смутить? А фиг вам!

— А мы неплохо смотримся вместе, — сообщила ему. — Я бы даже сказала, дополняем друг друга.

— Согласен, Снежинка, — мурлыкнуло довольное Величество. — Потанцуй со мной.

Зазвучала музыка. Венский вальс. Единственный танец, который я умела танцевать. Точнее, ещё не успела забыть после выпускного. А, была не была! Вложила кончики пальцев в ладонь Северьяна, позволяя увести меня в центр зала. Он кружил меня по залу, и рядом с ним в этот момент было спокойно и тепло. А когда музыка прекратилась, ледяное зеркало осыпалось десятками осколков, и к высокому потолку вспорхнула стая белых голубей. Красиво, но я едва подавила смех, почему — то представив, как вместо «птиц мира» к потолку взмыла стая летучих мышей, как в голливудском блокбастере «Дракула». И мыши, истошно вереща, мечутся под потолком, бьются в окна… Эпическая картинка!

— Снежинка? — от наблюдательного Северьяна не укрылась моя прикушенная в безуспешной попытке сдержать улыбку губа.

— Всё в порядке, твоё забывчивое Величество, — уверила я. — Думаю вот, кому пришло в голову присвоить летающей крысе статус птицы мира.

— Тебе не нравятся голуби? — Снежный король чуть склонил голову в ожидании ответа. Отпускать меня он не спешил. — Полезные птицы.

— Единственные, которые убивают и калечат себе подобных, — добавила я. — Милые птички. А вообще я рада, что твоё зеркало разлетелось голубями. Не хотелось бы собирать из осколков слово «Вечность».

— А растопить моё ледяное сердце? — Северьян улыбнулся и провёл указательными пальцами по моим ключицам. Дважды.

— А оно у тебя есть? — скептически подняла я бровь.

Вместо ответа Снежный король взял мою ладонь и прижал к своей груди. Сердце действительно билось. Размеренно и громко.

— Стучит, — согласилась я, убирая ладонь. — Спасибо за вкусный ужин и красивый танец. А можно обнаглеть и попросить заменить платье обратно на джинсы и свитер, а туфли на кроссовки?

— Можно, — кивнул Северьян. — Завтра. Утром.

— Кстати, о птичках, а где у тебя игроки ночуют? — заинтересованно спросила я. — Накормил, напоил, развлёк, теперь уложи спать. Отдельно от себя, конечно.

— Я не сплю с игроками, — обласкав меня взглядом, произнёс Снежный король.

— И во время испытаний ты их тоже не спасаешь, — хмыкнула я. И тут же сделала вид, что это не я сказала, на все лады мысленно костеря свой длинный язык.

— Моя игра — мои правила, — с улыбкой напомнило Ледяное величество. — Их можно менять. А не спать с игроками — это принцип, Снежинка. Я не нарушаю своих принципов.

— Я тоже, — уверила его я. — Нельзя нарушить то, чего не существует.

— Ты необычная, — рассматривая меня с каким — то нездоровым энтузиазмом, изрёк король. — Знаешь, Снежинка, я начинаю склоняться к тому, что бы позволить тебе победить. Интересно, о чём ты мечтаешь.

— Хочу единорога, — пожала я плечами. — И шоколадку с орехами кешью. И на ручки. Только не к тебе.

— Почему? — в серых глазах плясали искорки смеха.

— А я почём знаю? — фыркнула я. — Доверия не внушаешь, наверное. Знаешь ли, не испытываю симпатии к тем, по чьей милости меня пытаются убить.

— Путь к исполнению заветного желания тернист, — философски заметил Северьян.

И тут я вспомнила старый анекдот про то, что нужно поймать Золотую рыбку, загадать два желания, а третьим потребовать Цветик-семицветик. Загадать шесть желаний, потом заказать кувшин с джинном. Загадать ему два желания, а третьим попросить Конька-Горбунка. Профит. Интересно, что бы на такой бизнес-план сказал Снежный король, этот безумный маг? Ещё раз посмотрела на него, пристально, оценивающе. Даже отступила на шаг.

— Нравлюсь? — осведомился он.

— Вообще — то я испытываю нездоровую слабость к мужчинам с сумасшедшинкой, — честно призналась я. — Но, боюсь, в тебе этой сумасшедшинки слишком много даже по моим меркам. Извини.

— Откровенно, — Северьян улыбался довольно, словно кот, наевшийся сметаны. — Тебе пора отдыхать, Снежинка. Завтра тяжёлый день. Если повезёт, к вечеру сможешь попросить у меня единорога. Или попроситься на ручки.

— Или помру во цвете лет на последнем этапе тебе на радость, — добавила я. — Выигрывают те, кому ты позволяешь это сделать.

— Я редко вмешиваюсь, — покачал головой маг. — Так намного интересней.

И толкнул меня в открывшийся за моей спиной портал. Комната, в которой я оказалась, была отделана в серебристо-синих тонах. Покрывало на большой кровати кто-то заботливый уже гостеприимно откинул. Я подошла к окну, отодвинула штору. Сколько хватало глаз, до самого горизонта простиралась величественная ледяная пустыня. На антрацитово-чёрном небе блестели яркие звёзды. Внезапно они сорвались со своих мест и сложились в огромную надпись: «Снежинка, иди спать!». А серебристая полная луна издевательски подмигнула.

— Ну ты и гадёныш, Ледяное Величество! — буркнула я, чувствуя, как на губах появляется улыбка. — Снежана я. Мог бы и запомнить.

Ночь отозвалась тихим смехом Северьяна. Взметнулись снежные вихри, и в круговерти метели было не разглядеть ни звёзд, ни неба. Вздохнув, я отошла от окна, потушила свет, разделась до белья и скользнула под тёплое одеяло. Что бы ни готовил день завтрашний, это не повод не выспаться уже сегодня.

С утра наш «благодетель» собрал нас в тронном зале. Хорошо, позавтракать дал. Лучась радостью и позитивом, как солнышко, Северьян восседал на троне и рассматривал нас так, что сразу было понятно: замыслил очередную пакость!

— Снежного утра, мои любимые игроки! — пожелал он. — Готовы к продолжению Игры?

— А у нас есть выбор? — хмуро отозвалась я.

— Нет, — с улыбкой барракуды подтвердило его Ледяное Маньячество. — Поэтому не буду вас томить. Скажите, дорогие мои, что вы знаете о птице Рухх?

— Выдуманное чудище вроде птеродактиля, — снова ответила за всех я. — Кажется, в каком — то древнем эпосе оно носило в когтях слонов и обломки скал и потопило корабль хитроумного Одиссея за то, что команда на ужин сожрала одно яйцо из гнезда.

— Птица Рухх существует, — улыбка мага стала еще шире. — И вы с ней сейчас познакомитесь. Добро пожаловать на четвёртый уровень Игры! Задача простая — добраться до деревьев. Удачи.

Взметнулся снежный вихрь, подхватил нашу недружную пятёрку и опустил среди скал. Хорошая новость: впереди виднелась полоска леса. Плохая: до него было километра два. Очень плохая: по пустыне. Смертельно плохая: нас уже заметили. Птицы Рухх были громадными, с мощными клювами и когтями. И я искренне сомневалась, что к нам они устремились, чтобы поздороваться. Зачем такие церемонии с завтраком?

Наг успел забиться в какую-то щель между камнями, вампирша, как хамелеон, мимикрировала под окружающую действительность. Увидев расщелину в скале неподалёку, я рванула туда со всех ног. Уже протискиваясь внутрь, услышала за спиной чьё-то дыхание. Запаниковав, ужом вкрутилась в узкий проём в камне и вывалилась в маленькую, едва ли метр на полметра, пещерку, радуясь, что Северьян сдержал обещание, и утром рядом с любимыми джинсами и чудесным образом восстановившимся свитером меня ждала пара белоснежных кроссовок. Впрочем, свитер я порвала снова, пока протискивалась в пещеру. Несчастная одежда почти лишилась рукава.

А следом за мной в расщелину протиснулся оборотень. Ещё и нахально подмигнул, втекая в пещеру. Гибкий, как подлец, он, в отличие от меня, ни за что не зацепился.

— Меня зовут Корвин, — представился он, улыбаясь. — Прости, что не представился раньше.

— Ты полез за мной, чтобы познакомиться? — меня разобрал истеричный смех. — Почти как в фильме: я гнался за вами три дня, чтобы сказать, как вы мне безразличны. Ладно, рада знакомству. Жмись ко мне поближе, вариантов всё равно нет.

— Ты не хотела участвовать в Игре? — поинтересовался Корвин. — Просто так разговаривать со Снежным королём… не принято. Я читал в летописях, когда готовился к ритуалу вызова.

— А меня случайно затянуло в эти ваши салочки со смертью, — не стала скрывать я. — Подружка уговорила погадать вечерком, на суженого-ряженого. А вместо него эта недоделанная Мальвина нарисовалась, которая его Ледяшество. Появился в зеркале, сцапал меня и утащил сюда. А Корвин — это полное имя?

— Сокращённое, — мурлыкнул каракал. — Полное — Кассандр Орэн Ρайан Вестимир Ихор Надир. Но для тебя просто Корвин.

— М-мать моя честная, курица лесная, — я зажмурилась и потрясла головой. — Ну у вас и имена. Красиво, конечно, но запомнить нереально.

— Мне твоё имя тоже нравится, Снежка, — оборотень придвинулся поближе.

Нашу милую беседу прервало царапание у входа. После потемнело, и в расщелину заглянул большой глаз. Посмотрел на нас, убрался. Вместо него попыталась протиснуться когтистая лапа, но не поместилась. Послышался разочарованный клёкот. Птица была явно недовольна тем обстоятельством, что шуструю еду теперь надо выковыривать из скалы.

— Это не птица Ρухх, это какой — то жравль! — ругнулась я и пнула нахально лезущий к нам в гости клюв. — Брысь. Самим места мало, еще тебя тут не хватает!

Клюв тут же убрался, и снова раздался обиженный клёкот. Потом послышалось хлопанье крыльев. А через несколько секунд скала содрогнулась, и с потолка нашей пещеры посыпались камешки. Подлая летучая тварь начала бросаться в нашу скалу обломками других.

— Поздравляю, Корвин, у нас будет уютный мавзолей на две персоны, — хмыкнула я, наблюдая, как по потолку змеится трещина. — Никогда не мечтала умереть в объятьях оборотня, да ещё и под обвалом, но перспектива выскочить и покормить злую птичку мне нравится ещё меньше.

— Может, выдержит, — попробовал успокоить меня кошак. — А если завалит, то не сильно. Ночью выберемся.

— Угу, нам бы день простоять да ночь продержаться, — я уткнулась лбом в грудь Корвина и вздохнула. — Так хочется закатить истерику… А она не закатывается. Если выберешься, передай его Маньячеству, что я буду являться к нему в страшных снах и требовать погибший в неравной борьбе с пираньями тапок… Точнее, тапку. Тапка — она моя.

Очередной удар по нашему убежищу, и внезапно открывшийся за спиной портал, в который я благополучно рухнула, утащив с собой Корвина. Вцепившись друг в друга, как родные, мы рухнули на пол в тронном зале. Северьян, хмурый, как Дед Мороз с похмелья, взирал на нас с трона.

— Снежинка, к тому, что ты играть по правилам не желаешь, я почти привык, — произнёс он. — Но ты плохо влияешь на остальных. В этот раз никто не попытался сразу добраться до леса!

— Дураков нет, — пискнула я, по — прежнему держась за Корвина. — Все хотели жить.

— Да отпусти ты его! — рявкнул Снежный король.

— Не могу, — покачала я головой. — Я к нему привыкла. Мы сроднились, пока ждали, когда твоя злая птичка организует нам каменную могилу.

— Я тебе сам могилу организую, если еще раз нарушишь правила! — прошипел Северьян.

— Ой, какие мы нервные, — хмыкнула я, отпуская Корвина и поднимаясь. — Между прочим, я в твою Игру не просилась. Можешь меня поменять на кого-нибудь более послушного, я не обижусь.

— Раньше Игроки из твоего мира были более покладистыми, — маг поднялся.

— Я тоже покладистая, — уверила я. — Положу на всё, что бы выжить.

— Четвёртый уровень засчитан, — мрачно объявил нам Северьян. — Удачи на пятом, игр-р-р-роки!

И хлопнул в ладоши. В этот раз мы с Корвином оказались в какой-то полуразвалившейся часовне. На каменном алтаре плясал огненный лепесток. Сквозь провалившийся потолок виднелось чистое небо. Через минуту рядом с нами на пол шмякнулась ошалевшая вампирша.

— А где наг с эльфийкой? — поинтересовался Корвин.

— Нага сожрали, где эльфийка — не знаю, — хмуро ответила вампирша, поправляя пышную грудь в корсете. Покосилась на меня и вздохнула: — Знаешь, я готова согласиться с твоей характеристикой нашего распорядителя Игры. Еле добралась до портала в лесу. Эти птички, чтоб им век посмертия не видать, камнями в меня швырялись!

— В нас тоже, — посочувствовала я, умолчав, что Снежный король спас нас с оборотнем от незавидной участи быть погребёнными заживо. — А ты как через пустыню-то пробежала?

— Быстро, — вампирша снова покосилась на меня и сглотнула слюну. — Как ты вкусно пахнешь, человечка…

— Я очень ядовитая, — мрачно предупредила я. — В моём сарказме крови нет. Меня даже кот не царапал. И ты не рискуй здоровьем.

— Его Величество сказал, что превратит мой костюм в серебряный, если я хотя бы облизнусь на тебя, — вампирша тяжело вздохнула. — Поверь, это намного убедительней. А он может.

Корвин на всякий случай продемонстрировал внушительные когти, намекая, что он тоже несъедобный.

— Товарищи, у меня вопрос, — я осмотрелась вокруг. — А кто знает, что нам надо сделать на этом уровне?

— Продержаться три чассссса, — прошелестела летучая мышь из-под потолка. — Пока горит огонь в часовне, жители этого месссста обретают ссссвободу…

— Три часа горит огонь в часовне, там, где перевёрнут чёрный крест, — протянула я. — Три часа свободы есть у зомби, чтоб вершить свой страшный суд и месть.

— Вссссё так, — подтвердила мышь и взмахнула тёмными крыльями.

— Сволочь ты, твоё снежное Величество! — сообщила я в пространство. — Я больше по «Варкрафту», а не чисто по зомбакам… И тут сохраниться нельзя. Оружие хотя бы дай!

— Это мирный уровень, — послышался откуда-то голос вконец охреневшего Северьяна. — Вы здесь просто гости. Три часа на этом уровне, и перейдёте на следующий. Автоматически.

Пока я мысленно костерила не в меру изобретательного мага, за стенами часовни началась движуха. Что-то шуршало, хрустело и топало стадом слонов. Корвин и вампирша тоже прислушивались. Оборотень при этом втягивал носом воздух и недовольно морщился. Вскоре порыв ветра донёс и до меня сладковато-гнилостный запах разлагающейся плоти. Фу, какая мерзопакость! Заскрежетала тяжёлая дверь часовни, медленно отворяясь. Мы застыли у алтаря нерукотворными памятниками самим себе, разглядывая появившийся на пороге скелет в обрывках когда-то нарядного камзола.

— Жутик какой! — выдала я, глядя на приветливо ощерившуюся в улыбке черепушку. — Ρебята, не знаю, как вам, а мне он не кажется мирным… И нож в костлявой лапе доверия не внушает.

Следом за первым «гостем» появилось ещё несколько оживших трупов разной степени разложенности и пахучести.

— Ы-ы-ы-ы, — промычал один, — тыкая в нашу сторону рукой, с которой свисал лоскут кожи. — Ы-ы-ы-ы-ы…

— Великий Первопредок, — выдохнул оборотень за моей спиной.

— И Первородный вампир, — мрачно произнесла вампирша.

— Бегите, — прошелестела из-под потолка летучая мышь и хрипло расхохоталась. — Уровень мирный для них, а не для вассс.

Вампирша сориентировалась первой. Неожиданно сгребла нас с оборотнем за воротники и прыгнула вверх, в дыру в крыше. Аккуратно приземлилась на крыше какого-то склепа. Вокруг, сколько хватало глаз, были такие же склепы, как грибы, возвышающиеся между могил. Земля на последних подозрительно шевелилась. Вот из ближайшей вылез очередной конструктор из костей, почему-то без головы. Пошарил в могиле рукой, вытащил череп и с хрустом надел его на шею. В глазницах зажглись алые огоньки.

— Забодай меня летучая мышь, — полузадушено просипела я. — Это что за восстание мертвецов?

— Пятый уровень, — мрачно напомнил Корвин. — Ставка у нас одна, и шансы потерять её всё время возрастают.

— Спасибо, что помогла, — поблагодарила я стоявшую рядом вампиршу.

— Я о себе заботилась, — фыркнула та. — Зомби становятся сильнее и опаснее, попробовав живой крови. Пока они еще неповоротливые, легче удрать. Мне проблемы не нужны.

— Часы! — кошак указал на небо.

Там действительно были часы. Две тонкие стрелки и облака в виде цифр. Часы шли в обратном направлении, причём меньшая стрелка была установлена на тройке. Наверное, что бы мы не забыли, сколько нам нужно продержаться.

Тем временем трупы выбирались из могил и склепов, деловито прихорашивались и топали к часовне. Не иначе, на огонь на алтаре полюбоваться. Надо же, и светлый день им не помеха… Ух, Северьян, изобретательный ледяной маньяк!

— Надо отсюда выбираться, — поёжилась я. — Где у этого погоста ворота?

— Три часа на кладбище, — прошелестел ветер голосом Снежного короля. — Вы не выйдете за ограду — сгорите заживо.

Я красноречиво промолчала, хотя из груди так и рвалась долгая нецензурная тирада. Вот ведь нехороший маг. Что за дурацкая привычка пытаться убить игроков? Зомби тем временем дружной покачивающейся толпой вышли из часовни и начали осматриваться по сторонам, что-то мыча. Ну чисто толпа алкашей с большого бодуна! Вонючие, оборванные и грациозные, как слоны в посудной лавке!

— Надо отсюда уходить, — решительно произнёс оборотень. — Пока эти не расшевелились.

— Куда? — вампирша презрительно сплюнула. — Спасение только за оградой, а хозяин Игры нас раньше срока не выпустит.

— На дерево, — предложил Корвин, указывая на растущие неподалёку три высокие сосны с могучими стволами и толстыми сучьями. — На любое.

— И дрын какой-нибудь прихватить с собой, на случай, если зомби умеют лазить по деревьям, — кивнула я. — Вон, пару деревянных крестов с могил вполне сгодятся.

На дерево меня затащила всё та же вампирша, в этом раунде окончательно решившая заключить временное перемирие с соперниками в нашем лице. Корвин разжился двумя крестами и какой-то палкой потоньше для меня. Зомби, заметив подозрительную движуху, шипя и мыча потопали в сторону нашего дерева.

— Давайте знакомиться, что ли, — предложила я, оседлав сук и привалившись спиной к стволу. — Снежана, жертва обстоятельств. Выдернута его Ледяшеством, чтоб ему краску для волос контрафактную подсунули, из родного мира прямо в зеркало. Вообще не заинтересована в желаниях, просто хочу выжить.

— Корвин из клана Степных Каракалов, — поддержал предложение оборотень. — Снежного короля вызывал намеренно, — он погрустнел, кисточки на ушах поникли. — Моя дочь неизлечимо больна. Сердце… Она не может обращаться, а любое волнение заставляет малышку задыхаться. Только чудо может её спасти. А Снежный король, по преданию, всемогущ.

— Ариэтт из клана Ночных Охотников, — представилась вампирша, разгуливая по суку под нами. — Мне, точнее, клану, нужна победа. Тысячу лет мы враждуем с церковниками и инквизицией, тысячу лет идёт война, и ни одна из сторон не может победить. Силы почти равны. Бессмертные тоже устают. Я хочу, что бы это прекратилось. Окончательная победа должна быть за моим кланом.

— А потом вы будете уничтожать людей? — спросила я.

Ариэтт хрипло рассмеялась.

— Человечка, мы не убиваем людей. Какой безумец придумал, что мы питаемся кровью? Она для нас — лакомство. Как шоколад или пастила для вас. Ты ведь не будешь питаться исключительно сладостями — на третий день от них начнёт воротить. Максимум, стаканчик крови в день. Причём отданной добровольно, она намного вкуснее. Если человек боится, кровь приобретает отвратительно кислый привкус. Мерзость. Мы хорошо платим за кровь, поверь, добровольцы становятся в очередь.

— Мало приятного подставлять шею, — передёрнула я плечами. — Даже за деньги.

— Шею? — вампирша скривилась так, словно ей заболели все зубы разом. — Гадость какая — пить из человека! А если он больной? Есть специальные пункты приёма крови, где можно купить либо свежую, еще тёплую, только что из донора, прошедшего первичный контроль, либо пакетированную, со штампом лаборатории.

— Качество превыше всего? — хихикнула я.

— Разумеется, — не уловила сарказма Ариэтт. — Я сама работаю на пункте приёма крови, могу по запаху определить, подойдёт человек для донорства или нет. Твоя кровь получила бы штамп «Премиум».

— Я счастлива, — на всякий случай я перехватила палку поудобнее. Мало ли, вдруг эта ценительница вкусного всё-таки решит полакомится мной, как гематогеном, наплевав на нежелание пить прямиком из человека. — Спасибо за высокую оценку.

Зомби внизу тем временем бродили вокруг дерева, задрав головы, и натыкаясь друг на друга. Потом начали трясти сосну, видимо, рассчитывая, что мы попадаем, как спелые груши. Ну конечно. Потом до гнилых мозгов всё-таки дошла светлая мысль, что так нас не добыть, и зомби начали строить живую лестницу.

С полчаса мы развлекались, тыкая палками растущую неустойчивую лесенку, и наблюдали, как та кρасиво рассыпается. Затем мертвецы, собρавшиеся со всего погоста, начали строить устойчивую пиρамиду, и сбивать их стало сложнее. Мы пеρебρались повыше, спинывая зомби с веток, но те лезли, как таρаканы. В итоге вампирша, снова схватив нас с Коρвином за воротники, пеρепρыгнула на соседнюю сосну, выигρав нам еще полчаса, пока зомби перестρаивались. Северьян помалкивал. То ли не считал нужным комментиρовать происходящее, то ли и вовсе не смотрел, что тут происходит. Небесные часы исправно отсчитывали минуты.

Третий час начался отвратительно. Ариэтт не успевала таскать нас с дерева на дерево, и в итоге вернулась на крышу склепа, пока мёртвое воинство шевелилось на соснах. Но склепы были намного ниже, и расходившиеся зомби вполне шустро начали карабкаться к нам. Мы отступали. Ну, как сказать, мы. Я и Корвин отпихивали особо рьяных мертвяков, вампирша была готова в любой момент ухватить нас и перенести на еще незанятую площадку. Но всё ближе была ограда погоста.

— Северьян! — взвыла я, когда мы приблизились к моментально раскалившейся решётке. Не иначе, чтобы соблазна прикоснуться к ней не было. — Ты обещал мирный уровень, лживое твоё Величество! А они нас сожрут сейчас!

Вампирша затащила нас на очередное дерево — на этот раз берёзу. Она тяжело дышала: мы с оборотнем пушинками не были, а прыгать с таким грузом на разные высоты приятного мало.

— И что? — соткавшийся из воздуха Снежный король скрестил руки на груди, с интересом рассматривая нас.

— А ничего, — фыркнула я. — Закончится твоя великолепная Игра ничем! Хотя можешь взять зомби вместо игроков. Помрут — не жалко, выиграют — не страшно: кроме мычания они сказать ничего не могут. Подаришь им корову или козу, и дело с концом.

— Вам осталось продержаться всего пять минут, — улыбнулся этот маньяк, наблюдая, как мы пытаемся сбить ползущие к нам скелеты.

— Так только что было пятьдесят, — Корвин взглянул на небесные часы и поражённо открыл рот. — Ну ладно… Наверное, я ошибся.

Впрочем, зомби снова замедлились и с берёзы падали куда охотней, чем раньше. Северьян исчез так же, как и появился, а через пять минут нас троих затянуло в открывшийся портал. Куда делись вампирша и оборотень, я не имела понятия, а меня телепортационное заклинание выплюнуло на холодный пол перед восседавшим на троне Ледяшеством, сосульку ему … в ухо!

В общем-то, в этот миг я и вспомнила Пастернака, рассматривая Северьяна, в серебристой рубахе и сверкающих штанах, словно присыпанных алмазной пылью, напоминавшего то ли представителя некоторых сексуальных меньшинств, то ли сверхъестественную космическую тварь, которой, впрочем, он и являлся.

— Снежинка моя, долго ещё мечтать будешь? — ехидно поинтересовался он. — Пора на следующий уровень, детка.

— Сколько раз повторять: я Снежана, а не Снежинка, — зашипела я на него разозлённой кошкой. — И не твоя!

— Моя, — не согласился Снежный король, обходя меня по кругу. — Моя претендентка на победу. Хотя рваный свитер мне не нравится.

— На себя бы посмотрел! — возмутилась я. — Ещё ленту из перьев на шею, и будешь выглядеть, как вор, вынесший из костюмерной Валерия Леонтьева всё, на что упал взгляд.

— Шестой уровень ждёт тебя, — серые глаза зло прищурились. — Удачи.

На шестом уровне нас ждали настоящие Авгиевы конюшни. Нет, я серьёзно. По крайней мере, пузатый рогатый мужик, встретивший меня у входа в конюшни, представился Авгием, кинул вилы, выдал резиновые сапоги а-ля «мечта рыбака» и кожаный передник. Заявил, что мои друзья уже вовсю работают, и убрать надо вот отсюда и до заката. Вампирша и оборотень действительно рьяно работали вилами. Но моё недоумение Корвин хмуро бросил:

— Северьян велел найти рубин, изумруд и сапфир. Найдём и можно возвращаться.

Трудотерапия, значит. Ну-ну. Ладно, покопаемся в поисках драгоценных камней в навозе. Зомби пахли куда противнее. И переработанный овёс хотя бы сожрать никого не пытается.

Но наш разноцветноволосый «злобный фей» не был бы собой, если б не заготовил очередную подлянку. На мирно работающего Корвина спустился чёрный паук и впился в шею. Оборотень злобно зарычал, глаза его налились кровью. Он вырвал вилы из навоза и с ними наперевес пошёл на вампиршу. Та приготовилась защищаться.

— Его паук укусил, — огрев взбесившегося оборотня вилами по спине, крикнула я.

Ариэтт тут же передумала убивать бедолагу, скрутила его и велела мне:

— Убей паука!

Легко сказать… Пауков я боялась, как огня! Но на кону стояла жизнь не только оборотня, а еще и незнакомого мне ребёнка, ради которого Корвин вступил в эту гадскую Игру. Зажмурившись, я сильно ударила по присосавшейся к шее оборотня чёрной твари, почувствовала, как под ладонью что-то хлюпнуло. Оборотень обмяк и, не продолжай вампирша его держать, рухнул бы на загаженный пол стойла. Впрочем, очухался минут через пять, непонимающе закрутил головой.

— С возвращением, — хмыкнула Ариэтт, глядя, как морщится кошак, ощупывая шею. — Тебя «ласковый дурман» укусил. Так и знала, что просто не будет.

— Не удивлюсь, если и камней никаких нет, — вздохнула я. — Или если они постоянно перемещаются, и найдём мы их лишь в последнем стойле, в самом дальнем углу, вычистив всё.

«Умница, Снежинка, — прошелестел в моей голове голос Северьяна. — За догадливость тебе полагается приз».

И под моим сапогом кровавой каплей сверкнул рубин. Вампирша тут же сцапала его и запихнула в карман.

— Как самая … наблюдательная, будешь следить за появлением пауков, — в последний момент заменив слово «слабая» другой характеристикой, произнесла она. — А мы с Корвином будем чистить.

Пауки за полчаса появлялись ещё трижды, но мои «коллеги» успевали прихлопнуть их раньше. А потом пришёл навозный жук. Нет, не так. Навозный ЖУК. Огромный, как пять коней сразу, с мощными лапами и челюстями. И попёр на нас, решив, что мы пришли отбирать у него ценный ресурс. Мы бросились бежать, слыша, как взбесившееся насекомое за спиной ломает перегородки. Корвин метко бросил в него вилы, но те отскочили от хитиновой брони.

— Скотобаза какая! — выругалась я.

Жук гонял нас по всей конюшне, разнёс всё, что можно было разнести, и не успокаивался. О каком поиске драгоценностей могла идти речь в таких условиях? Навозник преследовал нас, как заведённый, и я подозревала, что Авгия он тоже сожрал, чтоб не путался под лапами. Корвин дважды подбирал вилы, и даже удачно выколол вредной твари глаз. Жук стал еще злее и активнее, а удары вил ему были — как слону дробина. Но когда гадкое насекомое загнало нас в угол, внезапно и очень вовремя подломилась балка, огрев жука аккурат по сочленению между головой и туловищем, единственному месту, практически не защищённому хитиновым жёстким панцирем. Пока оглушённый навозник приходил в себя, Корвин и Ариэтт времени не теряли. Запрыгнули на жука и яростно принялись тыкать вилами в шею насекомого, стремясь отделить голову от туловища. Я отскочила в сторону, врезав вилами по лапе мерзкой твари. Сверху при каждом ударе брызгала какая-то жёлтая вонючая жидкость, жук шевелился, пытался ворочать головой, и в итоге затих, уткнувшись в навоз. А под его передними лапами тусклыми огоньками сверкнули изумруд и сапфир.

Я поспешила их поднять, протянула спрыгнувшей вампирше, покачивающейся от усталости. Корвин ободрительно хлопнул меня по плечу, мол, умница, Снежана. А мне самой больше всего на свете хотелось сползти по стенке и зарыдать от пережитого ужаса. Куда еще нас зашвырнёт фантазия Северьяна? И как мы умрём на последнем уровне? Я была почти уверена, что гадкий демон с разноцветными волосами, именующийся Снежным королём, не преминет на последнем уровне как-нибудь особенно изящно убить свои «любимые» игрушки, чтобы не размениваться на исполнение их желаний.

Посреди конюшни взметнулись снежные вихри, снова перенося нас в тронный зал его Ледяшества. В момент телепортации магия нас почистила, лишила вил, сапог и кожаных передников, и перед колорированным монархом мы предстали слегка помятыми и взъерошенными, но свежими, как альпийский снег. На сей раз Северьян был в ярко-алой рубахе из блестящей ткани, подпоясанной золотистым кушаком, и чёрных брюках. Ну как есть — цыганский барон! Ещё бы златую цепь на этот дуб…

— Поздравляю, мои любимые Игроки, — ласковым мёдом лился голос Снежного короля. — Вы в одном шаге от победы. Ещё немного, и я исполню любое ваше желание.

— Сочувствую, уважаемые, смерть уже гостеприимно распахнула объятья и ждёт, пока вы туда порхнёте, — мрачным шёпотом перевела я. — Ещё немного, и ваше бренное существование завершится. От себя обещаю уютный гробиĸ и недолгую память.

— Снежжжжинĸа!!! — рявкнул Северьян, сверля меня недовольным взглядом.

— Что, твоё Магичество? — безмятежно отозвалась я. — Неужели я ошибаюсь, и ты не прибьёшь нас на этом уровне?

Его Маньячество сверĸнул глазами и продолжил:

— Вы успешно прошли шесть испытаний, и перед последним предлагаю вам отдохнуть. Сейчас шесть часов вечера, испытание начнётся в девять. Слуги проводят вас в покои, где ждёт всё необходимое.

Взмах руки, и появились слуги. Двое. Увели за собой вампиршу и оборотня, тихо приĸрыв дверь. Я вздохнула. Всё понятно: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться». Сейчас будет на мозг ĸапать, небось, и рассĸазывать, как я веду себя не по правилам. Воспитатель, вечную оттепель ему во владения! Северьян молчал, рассматривая меня с подозрительным интересом. То ли планирует особенно мучительную смерть для самого несдержанного на язык игроĸа, то ли размышляет: не прибить ли сейчас по-тихому. Поди разбери, что у него в голове творится.

— Прогуляемся, Снежинка? — предложил он вполне мирным тоном. — Покажу тебе Зимний сад.

— Приĸопать в ближайшем сугробе решил? — уточнила я. — Или заморозить?

— Что ты, — улыбнулся маг. — Всего лишь поговорить. У тебя ведь есть вопросы ко мне.

— Всего один: если я прикопаю тебя в сугробе, это будет означать автоматический выигрыш?

— Злая ты, — посетовал он.

— Сложно быть доброй, ĸогда тебя то и дело пытаются убить, — не прониĸлась я. — По твоей милости, между прочим, Величество. Странно, что моё недружелюбие тебя удивляет. Оно вполне понятно.

— И это вместо благодарности, — укоризненно покачал головой Северьян. В глазах его сверкали искорки смеха. — Я подыгрываю, как только могу, а она меня в сугробе прикопать хочет. Совесть есть?

— Одолжить хочешь? — я заинтересованно встрепенулась. — Если для тебя, так и быть, отдам не глядя! Забирай, холи и лелей, пусть она тебя грызёт долгими холодными ночами.

Снежный король весело рассмеялся, поднялся с трона и щёлкнул пальцами в серой перчатке. У него перчаточный завод где-то рядом? Постоянно в новой паре. То замшевые, то кожаные, то из какой-то ткани. Интересно, почему он никогда их не снимает? Спросить что ли? Сам разрешил.

— Хорошо, я с тобой прогуляюсь, — я запнулась, осматривая себя.

Пальцами Северьян щёлкнул не просто так, а с целью устроить мне очередную смену нарядов. Свитер стал в несколько раз пушистей и из серого превратился в мандариново-оранжевый с белыми полосами. Джинсы сменились тёплыми чёрными леггинсами, а кроссовки — высокими ботинками с меховой опушкой. На плечах появилась светло-серебристая шубка с капюшоном.

— Рад это слышать, — Снежный король предложил мне руку, которую я предпочла не заметить. Едва заметно пожал плечами и произнёс: — Идём.

— Так в чём ты подыгрывал? — уточнила я, пока мы шли по коридору. — Зомби нас чуть не сожрали за эти три часа, а воняли хуже кожевенного завода. Я знаю, о чём говорю, мы два года в общежитие недалеко от него жили. Как ветер в сторону дома — хоть стреляйся. Или пауки и жук — не твоих королевских рук дело?

— А кто, по-твоему, перевёл стрелки и обрушил балку? — поинтересовался Северьян, рассматривая меня с ласковой улыбкой.

— Стрелки переводить ты умеешь, — согласилась я. — Заботливое Величество. Тебе баб мало, что ли? Ты чего ко мне привязался?

— Женщин много, а ты — единственная и неповторимая, — еще и поклонился, позёр!

— Угу, считай, я развесила уши, как клюкву, и готова собирать лапшу, — фыркнула я. — Единственная, прекраснейшая, самая восхитительная… Северьян, тебя в детстве из колыбельки не роняли вниз головой? Или у тебя развлечение — выбрать самую невыразительную претендентку и попытаться склеить её за время испытаний? Так у меня иммунитет: я прекрасно знаю, у меня самое убойное сочетание — неяркая внешность и очень яркий характер. Золотой характер, потому как тяжёлый.

— Так выиграй и пожелай превратиться в королеву красоты, — предложил маг, посмеиваясь.

— По чьим стандартам? — уточнила я. — Вон, во времена Рубенса, к примеру, в моде были дамы с такими пышными телесами, которые я на себе не унесу. Нет уж, добрый волшебник, мне такое кино не нужно. Даже бесплатно. И вообще, красота — не залог счастья.

— Пожелай быть счастливой, — Северьян распахнул передо мною двери, ведущие в Зимний сад.

— Дорогой мой нелюдь, я сама не знаю, что мне для счастья нужно, с какого перепугу ты будешь в курсе? — хмыкнула я.

— Все хотят одного, — проронил всемогущий монарх. — Богатства, любви и мира. Проще говоря, чтобы у них всё было, и им за это ничего не было. Хочешь встретить свою любовь, Снежинка? Или ты её уже встретила?

— Ты мне ещё идеального мужчину пообещай, — не прониклась я. — Чтоб не пил, не курил, не доводил, брился без напоминаний, отдавал всю зарплату, называл тёщу «мамой», сам при этом был сиротой и не спорил. А еще при этом не раздражал своей исполнительностью и идеальностью. Это глупо, Северьян. И богатство тоже— самого важного не купить. А мир во всем мире — иллюзия. Разве что в том случае, если будет бродить по планете толпа улыбчивых даунов. Если есть характеры — столкновение интересов неизбежно.

— Мудро, — согласился Снежный король. По-птичьи склонил голову к плечу. — Так чего же ты хочешь, Снежинка?

— Для начала — выиграть, — честно ответила я. — Неужели ты так сильно хочешь исполнить моё желание?

— Очень, — тихо рассмеялся этот злой гений с цветными волосами. — Люблю непредсказуемых Игроков.

Мы шли по Зимнему саду. Десятки деревьев из прозрачного льда с опушенными инеем ветками и гроздьями кораллово-алых ягод, напоминающих рябину, делали его похожим на декорации к фантастическому фильму. Аллею, которую мы неспешно мерили шагами, украшали с поразительной точностью выполненные фигуры людей и человекоподобных существ. Разные эмоции на лицах — от гнева и ужаса до тихой радости. Как живые. Я поразилась мастерству неизвестного скульптора. Талант!

— А почему ты не снимаешь перчатки? — спросила, что бы сменить тему. — Можешь убить одним прикосновением?

— Не делай из меня монстра, — укоризненно покачал головой Северьян. — Мне по статусу полагается носить перчатки. Если хочешь, могу снять. Но тогда и с тебя нужно будет что-нибудь снять, в качестве ответной любезности.

— Яблоко с меня сними, — посоветовала ему.

— Какое яблоко? — опешило Величество и остановилось, подозрительно буравя меня взглядом.

— Своё, — терпеливо пояснила я. — Глазное. Которое на меня положил. И губу закатай.

— Снежинка, ты неподражаема, — тихо рассмеялся маг, ничуть не обидевшись. — Не веришь, что я действительно в тебе заинтересован?

— Как кот в мышке — вполне возможно, — согласно кивнула я. — И как кукловод в марионетке — тоже. Ты мне скажи откровенно, если от тебя вообще можно такого ожидать: красивый и трагический финал, когда все умрут, а ты останешься, планируется? Или разнообразия ради седьмое испытание не будет напоминать салочки со смертью?

— Оно совершенно безопасно, — уверил маг.

Конечно, я так и поверила. Мы это уже проходили. На пятом уровне, кажется. Он тоже был заявлен как мирный и ни разу не опасный, а на деле Ариэтт устала нас таскать по деревьям и крышам, а лично у меня отваливались руки отгонять зомби палкой. Они к нам лезли явно не затем, чтобы крепко пожать ладонь и познакомиться!

— Как зомби? — ехидно напомнила ему. — Такой же мирный уровень, для его обитателей, но не для Игроков. И куда твоя изощрённая фантазия запихнёт нас на этот раз?

— В ваши фантазии, — с улыбкой верховного инквизитора ответило Ледяшество. — Изощрённые. Или не очень. Седьмой уровень, Снежинка, это битва с собственным разумом.

— Ты точно маньяк, — я покачала головой. — Народ свои страхи годами победить не может, а ты хочешь, чтобы по взмаху твоей королевской длани все враз стали храбрецами.

— Право озвучить заветное желание получают лишь самые достойные, — пожал плечами Северьян. — Шесть уровней вас испытывал я. На седьмом вы испытываете сами себя. И заметь, о страхах я не говорил. Там немного иная задача.

— Тебе бы в палачи, а не в короли, — поёжилась я. — Такая кровожадность пропадает! И не жалко погибших Игроков?

— Они погибают лишь в этой реальности, — поразил меня очередным откровением мужчина.

— А вот с этого места подробнее, пожалуйста, — настала моя очередь буравить собеседника взглядом.

Насладившись моим любопытством, Снежный король соблаговолил дать пояснения. Всё оказалось просто до боли. Оказывается, в момент, когда его Разноцветноволосое Величество являлось на зов желающего покончить с собой особо изощрённым образом (иначе говоря — попытаться выиграть у всемогущего Снежного короля право загадать желание), создавалась копия Игрока, которую наш неправильный дед Мороз оставлял в родном мире вызывающего. Оригинал он утаскивал в свои владения. А случайны свидетелям, вроде Альбины, чистил память. Лёгкое ментальное воздействие и ничего больше. Если вдруг Игроку удавалось пройти все уровни и вернуться, копия соединялась с оригиналом, и человек продолжал жить обычной и привычной жизнью. А если он погибал, то погибал лишь в королевстве Северьяна. И принять участие в Игре Снежного короля можно было лишь раз.

— Гениально, — резюмировала я. — Нет, серьёзно. Хорошо придумал. И желания тоже исполняешь только в пределах своего королевства? Как оно хоть называется-то?

— Эйснейв, — маг взял мою ладонь, поднёс к губам, согревая дыханием. — Нет, Снежинка, желания я выполняю честно. Кстати, можешь обдумывать, что просить. Седьмой уровень ты прошла.

— В смысле? — я даже растерялась. — Ты же говорил, что испытание начнётся вечером!

— Обманул, — ничуть не смущаясь, признался он. — С кем не бывает. Зато испытание все проходили без лишних переживаний и беспокойства.

— Так в чём оно заключалось? — не понимала я. — Ты же обещал битву с нашими же фантазиями. Снова соврал?

— Снежинка, меня на седьмом уровне интересовало умение отделять иллюзорное от реального, — Снежный король взял мою вторую руку. Кажущееся всемогущество, когда можно озвучить абсолютно любое желание, не задумываясь о последствиях, кружит головы многим. Но ваша троица оказалась здравомыслящей. С твоими соперниками беседовали мои доверенные лица.

— А я удостоилась чести поделиться размышлениями на заданную тему с тобой, — кивнула я. — Доволен ли ты, твоё Снежное Всемогущество?

— Доволен, — кивнул Северьян, не сводя с меня взгляда. — Думай что пожелать, моя Снежинка. Жду в тронном зале.

И исчез в очередном снежном вихре. Второй вихрь через минуту поглотил меня, снова перенеся пред серые очи короля. Северьян вновь сменил одежду. На этот раз перчатки были белоснежными, как и рубашка из тонкого шёлка. Брюки и высокие кожаные сапоги с отворотами — чёрными. Стильно и в лучших традициях классики: белый верх, чёрный низ. И тонкий серебряный ободок короны.

На мне снова были привычный потрёпанный серый свитер и джинсы. Корвин и Ариэтт, старательно скрывая довольные улыбки, стояли перед Снежным королём. Тот сидел, опустив голову, и молчал. Позёр! И тут не мог не устроить целое представление! Наконец он медленно пошевелился и поднял голову. Улыбнулся.

— Что ж, мои дорогие Игроки, поздравляю, — он говорил негромко, но голос его разносился по всему залу, эхом отражаясь от стен. — Вы прошли все раунды и доказали, что достойны права потребовать у меня исполнения любого желания. Ариэтт, красавица из клана Ночных охотников, чего хочешь ты?

— Победы моего клана в тысячелетней войне! — заказала вампирша. — И прекращения преследования со стороны Церкви и Инквизиции.

— Исполнено, — холодно улыбнулся Снежный король. Перевёл взгляд на Корвина. — Твоё желание, победитель Игры.

— Чтобы моя дочь была здорова, — оборотень смотрел на мага с нескрываемой надеждой.

— Исполнено, — кивнул Северьян. — Снежинка, твоя очередь. Победительница… Чего попросишь ты?

— Отпусти их, — глухо проговорила я. — Верни к родным и близким, в их миры.

Тихо охнула рядом вампирша, побледнел Корвин. Похоже, они не задумались над тем, что в условия Игры автоматическое возвращение победителей домой не входит. А Северьян, этот хитрый снежный дьявол с разноцветными волосами, не спешил информировать о том, что выиграть у него невозможно. И за желание придётся платить. Либо, пережив все испытания, вернуться обратно ни с чем, либо навсегда остаться во владениях Снежного короля. Ставка сыграет. Так или иначе.

— Ты действительно этого хочешь? — Снежный король ласково улыбнулся. — Снежинка моя, желание одно, а их двое. Подумай.

— Отпусти их, — твёрдо повторила я, глядя ему в глаза. — Пусть живут своей жизнью. Они выиграли в твоей чёртовой Игре, что ещё тебе нужно? Это моё желание. Исполняй.

Северьян расхохотался. Повёл ладонью, затянутой в белоснежную перчатку, и оборотня с вампиршой скрыли снежные вихри, растворившиеся в пространстве. Мы остались вдвоём.

— Удивлён, — Снежный король поднялся с трона, легко сбежал по ступеням, пытливо заглянул в мои глаза. — Ты ничего не попросила для себя, Снежана. Почему?

— Тебе не понять, — из меня словно выпустили весь воздух. — Ну, что там у тебя заготовлено для победителей, чьи заветные желания уже озвучены? Суперигра, которую никто не в силах пройти? Или просто и без изысков превратишь в красивую ледяную статую? Это ведь скульптуры бывших Игроков украшают твой зимний сад? Приготовил для меня местечко на постаменте?

Говоря это, я до крови впивалась ногтями в ладонь, чтобы не сорваться на крик. Северьян молча взял мою пострадавшую руку, разогнул пальцы, бережно коснулся поцелуем ранок. Отпустил излеченную ладонь. Ласково улыбнулся.

— Ты больше не Игрок, Снежинка. И я этому рад. Останешься со мной?

— В твоём королевстве? — я вздохнула. — А у меня есть выбор, твоё Величество?

— Со мной, — повторил маг. — А королевство прилагается к королю. Или отказывайся. Но в последнем случае я очень расстроюсь.

В серых глазах плясали бесенята. Расстроится он, как же. Опять развлекается за мой счёт. Или нет?

— А где кольцо, признания в любви и пылающее сердце из сотни свечей? — фыркнула я, поняв, что убивать вот прямо сейчас меня не будут. — Где романтичная музыка, в конце концов?

— Снежинка, я столько раз спасал тебя от смерти, выполнил твоё желание, нарушил ради тебя все правила, — тихо рассмеялся Северьян. — Чего еще тебе надо, вредная женщина? Единорога? На ручки? Шоколадку с орехами?

Я молчала, опустив глаза. Несколько дней, а событий столько, что хватит на несколько жизней. И это не конец.

— Снежана… — тихо позвал маг. — Дай мне шанс.

Сейчас он смотрел серьёзно, без тени улыбки. Словно мой ответ действительно что-то значил для него. Для того, кто может смять чужую судьбу, как лист бумаги, перекроить реальности на свой вкус и цвет. И он просит.

— Теперь моя очередь спрашивать: почему? — проговорила я, глядя в серые глаза короля. — Мы никогда не сыграем на равных, Северьян. Ты это знаешь. Новизна пройдёт, и твой интерес растает, как снежинка на ладони. Ты маг, Снежный король, для тебя нет невозможного.

— А ты не веришь в сказки и магию, — пожал он плечами. — Мы будем прекрасной парой. А что до равенства… Снежинка, дело в том, что у тебя вот здесь, — он легонько дотронулся пальцем между грудей. — И вот здесь.

На этот раз прикосновения королевского перста удостоился лоб.

— Главное — сиськи и рога? — предположила я. — Хотя рогов пока что нет… Но это дело наживное.

Его Ледяшество расхохотался, как мальчишка. Взмах затянутой в белую перчатку ладони, и по залу разнеслись звуки музыки. На мне вместо потрепанных в последнем раунде Игры свитера и джинсов оказалось платье из серебристой ткани с разрезом до бедра. Под потолком вспыхнули сотни разноцветных огней.

— Потанцуй со мной, Снежинка, — попросил Северьян, протягивая руку.

И мы танцевали. Маг кружил меня, задавая темп, и в кольце его рук я чувствовала себя защищённой. Не боялась, когда он отрывал меня от пола. Точно знала: этот — поймает. В какой момент зал заполнился придворными, я не заметила. Кто-то из них бросил в нашу сторону коротко обломанную белоснежную розу без шипов. Снежный король поймал её неуловимо быстрым движением, воткнул в карман рубашки. Музыка сменилась, теперь она была быстрой, зажигательной. Лукавая улыбка Северьяна, и он крутанул меня, оказываясь за моей спиной. Его ладони скользнули вдоль моего тела, не касаясь, и меня опалило волной жара. Что еще он задумал? Ответ получила почти сразу: Снежный король поднёс мою ладонь к губам, словно раздумывая, поцеловать или нет, и внезапно вновь закружил в танце. Прикасался ко мне, вроде бы в рамках приличия, но так чувственно… И лишь смех в глазах мага выдавал, что он прекрасно понимает, как я реагирую на танец. Ρазвлекается, злодей! Северьян наклонил меня, и, хоть я была уверена, что не отпустит, всё равно вцепилась в его плечи, согнув колено и прижимаясь бедром к ноге Ледяшества. Лёгкая улыбка на губах, и он выпрямляется, позволяя мне тоже встать нормально. Нашёл себе забаву, разноцветный маньяк!

С последними аккордами музыки Снежный корользамер, обняв меня за плечи. Зрители аплодировали, звучал тонкий звон бокалов с шампанским.

— Тебе понравился танец? — негромко спросил маг.

— Понравился, только я не уверена, что это танец, — ответила я, тяжело дыша.

— А что же? — и смешинки в серых глазах.

— Прилюдный секс! — прошипела я, не заботясь подбором слов.

Нимало не смутившись, мужчина рассмеялся. Обняв меня за талию, увлёк сквозь толпу на полукруглый балкон, захлопнул дверь, отрезая нас от шума. Набросил на мои плечи белоснежное манто.

— Ты почти права, Снежинка, — он встал у перил, глядя в бесконечную заснеженную даль. — Некоторая откровенность в этом танце есть. Но тебе полезно: в жизни ты слишком закрыта. Как и многие. Это печально.

— Наверное, ты тоже в чём-то прав, — я вздохнула, встала рядом. — Танец — возможность на время стать собой, не обращая внимания ни на кого. И не боясь осуждений.

— Ты понимаешь, — Северьян улыбнулся, потянул из кармана розу. В его ладонях цветок поменял форму, уменьшился, превращаясь в серебряное кольцо из тонких, словно морозные узоры, паутинок. — Дашь мне шанс, Снежинка? Примешь моё кольцо… и мою любовь?

Я молчала, пытливо всматриваясь в его глаза. Снежное величество, ехидное и нахальное, играющее чужими жизнями, как ветер опавшей листвой… Всемогущий маг. Зачем я тебе? Почему тебе так важно моё согласие? И почему ты на самом деле спасал меня, вытаскивая из лап смерти практически в каждом раунде? Вопросы, вопросы, вопросы. И ни одного ответа.

— Я дам тебе шанс, — решилась наконец. — Но у меня есть условия. Хочу информацию о твоём королевстве и о том, кто ты такой, и учителей. А потом поговорим.

И лишь когда серые глаза моего визави удовлетворённо вспыхнули, поняла, что условия были слишком открытые. Да-да, Северьян с удовольствием принялся за мое обучение сам, щедро делясь информацией и о королевстве, и о себе. Язвительный и не лезущий за словом в карман, обладающий таким же чувством юмора, что и у меня. На то, чтобы понять, что тараканы у нас точно одной породы, мне потребовалось две недели. Но принимать кольцо я не спешила, сама не зная, почему. Наверное, опасалась, что маг, добившись своего, потеряет ко мне интерес.

Но когда Северьян каким-то чудом добыл для меня точно такую тёплую зимнюю пижаму с рисунком в скелетики, которая осталась в моём мире, я опрометчиво пообещала его расцеловать, если в королевстве Эйснейв появится мой кот Каналья. И таки да, его Ледяшество на следующий же день притарабанило мне мешок, из которого доносились знакомые сердцу заунывные вопли.

Выпущенный Каналья мне обрадовался, и в ознаменование незамутнённого кошачьего счастья поскакал по гардинам, вопя, как стая диких обезьян. Пока кот громил комнату, Северьян вытащил меня в коридор и выжидательно уставился.

— Чего твоему Величеству угодно? — прислушиваясь к творящемуся в комнате хаосу, спросила я.

— Ты обещала меня расцеловать, — напомнил разноцветный монарх.

— В другой раз, у меня сейчас настроение не то, и стресс у кота, и обстановка не располагает, — поморщилась я. — И вообще, это было сказано метафорично. Вот, тысяча благодарностей тебе и сто тысяч воздушных поцелуев!

— Снежинка, Снежинка, — явно задумав что-то пакостное, покачал головой мужчина. — Хорошо, будь по — твоему.

И исчез. А назавтра меня похитили прямо из зимнего сада. Завязали глаза, заткнули рот шарфом, замотали в какой-то ковёр и уволокли в неизвестном направлении. Потом слышно было поскрипывание рессор экипажа и тихое ржанье лошадей. После меня снова куда-то несли, уже в помещении. Размотали ковёр, уложили меня на что-то мягкое, и захлопнули дверь. Выплюнув шарф и сдёрнув повязку с глаз, я осмотрела небольшую комнатушку, окна под самым потолком и загрустила. Обошла свою «темницу». Совмещённая уборная, гардеробная с десятком пеньюаров и шубами под их цвет и, собственно, моя комната, в которой не было ничего, кроме ковра на полу и кровати.

А вечером явился Северьян. Встал, прислонившись к косяку, и молча рассматривал меня, не спеша с объяснениями.

— И что это значит? — не выдержала я первой.

— Я тебя похитил, Снежинка, — он улыбнулся и развёл руками, мол, вот как-то так. — Теперь ты моя пленница. Знаешь, что полагается делать с красивыми пленницами хорошему похитителю? Обстановка располагает.

— Знаешь, что… — возмутилась я, но договорить мне не удалось. Северьян в одно мгновение оказался рядом и сгрёб меня в объятья. — Ледяной болван! Отпусти меня немедленно!

— Никогда, — ласково пообещал мужчина.

— Снежное чудовище!

— Зато твоё личное.

— Маньяк!

— Но ведь сексуальный, — подмигнул маг.

— Ты… ты… — я не находила слов.

— Люблю тебя, — подсказал Северьян. — Вот так просто. А ты любишь меня, Снежинка.

— Размечтался, твоё Величество!

— Тогда почему ты не попросила вернуть домой вас троих? — тихо поинтересовался Снежный король. — Желание победителя Игры выполняется всегда.

А это был удар под дых. Я всё это время старательно отгоняла от себя мысль о том, что можно было потребовать возвращения всех выживших в его безумной Игре. Осталась… Сама. Добровольно. Маг терпеливо ждал ответа.

— Не знаю, — призналась я, уткнувшись лбом в его грудь. — Наверное, хотела остаться. Но это неправильно, так быстро, так не бывает.

— Ты слишком много думаешь, — уверил меня Северьян. Грациозно опустился на колено, протягивая мне кольцо. — Будь моей королевой, Снежинка. Всё равно ведь уговорю.

Я не сдержала улыбки. Угрожает он мне… Протянула руку, позволяя надеть кольцо на безымянный палец. Будь что будет. Мужчина поднялся и накрыл мои губы уверенным сладким поцелуем.

— Никакой пышной свадьбы с миллиардом гостей, — поставила я условие, когда жених на миг оторвался, что бы вдохнуть.

— Согласен, — и новый головокружительный поцелуй.

— Я буду где-нибудь работать, — господи, ну почему он так умело касается моих губ? Мысли, стояяяяяять! — Не хочу сидеть и вышивать крестиком гобелены.

— Будешь моим личным секретарём и делопроизводителем, — не стал спорить Северьян.

— Никаких любовниц, — я увернулась от очередного поцелуя, чувствуя, как опасно подкашиваются ноги. — Буду бить скалкой и сковородкой, куда достану! И не посмотрю, что царская морда!

— Снежинка, — укоризненно протянул бело-сине-зелёноволосый монарх, — какие любовницы при такой жене? Не смеши меня.

— Я Снежана, — напомнила исключительно из вредности.

— А у меня тоже есть условие, — шепнул Северьян, лаская дыханием мою шею. — Брачная ночь будет сегодня.

Легкие поцелуи, едва ощутимые, словно прикосновения невесомых крыльев, крепкие объятья, жар тела Снежного короля сквозь тонкую ткань рубашки. Я откинула голову назад, прерывисто вздохнув, и тут же почувствовала губы мага на ключице. Ласки становились всё смелее, он поглаживал меня, уделяя особое внимание тому месту, где спина теряет своё благородное название. А когда я, сгорая от желания, принялась торопливо расстёгивать пуговицы на рубашке Величества, он подхватил меня на руки, чтобы опустить на кровать. Лёг рядом и замер, положив ладонь на шнуровку моего платья. Я нахмурилась, не понимая, почему он медлит.

— Условие, моя драгоценная жёнушка, — шёпотом подсказал Северьян.

— Принято, — кивнула я и потянулась за поцелуем.

Я не хотела задумываться о том, когда его Ледяное Величество успел завоевать моё сердце. В тот момент, когда спас меня от пираний, или ещё при первой встрече? Какая разница? Ведь мы оба получили самый главный выигрыш в этой Игре И кто сказал, что у Снежного короля сердце тоже обязано быть ледяным? Уж я точно знала: оно бьётся так же горячо, как и моё собственное.