Тэкео

Тэкео Миямото с самого рождения знал, кто он и кем станет. Единственный сын Императора Водоркана и прямой наследник. Его отец был уже в годах, и принц знал, что займет его место раньше, чем хотелось бы.

С самого рождения мальчик учился у лучших учителей и впитывал военную доктрину Водоркана. Их мир был подчинен четким правилам и особому понятию чести. Не существовало понятия «я», лишь «мы» и «Империя», а семья Миямото и была олицетворением Империи. Отец Тэкео был воином и генералом, заслужившим свой чин не по праву рождения, а циклами службы. Военное искусство Водоркана зиждилось на трех принципах: Преданность, Честность и Храбрость.

Преданность своему господину и Императору.

Честность в поступках и мыслях.

Храбрость на поле боя.

Тэкео учился с детства быть воином и лидером, впитывая уроки своих наставников с кровью и потом. Многочасовые тренировки на татами и в классе пестовали его до тридцати циклов. Ошибка, совершенная в детстве, дорого обошлась принцу. Он не подчинился отцу и Императору, когда тот приказал улететь с поля боя за Заповедник Кохилас. Тэкео не подчинился и был наказан.

В целом, он до сих пор нес наказание, но это тоже было опытом. Отец направил его наместником в отдаленную часть Империи. Провинция была неспокойной. Постоянные стычки с местным населением были неизбежны, так как эта местность была захвачена, но не покорена. В юном возрасте Тэкео прибыл на планету Эткарон переименованную в Нагато, и с тех пор Имперский стяг означал здесь закон и власть, но воины под началом принца были скорее карателями и никак не могли быть никем другим. От Принца Водоркана не ждали иного, кроме силы и жесткости. Тэкео был справедлив, но суров. Очень суров. Другому его не учили.

Императрица Водоркана, мать Тэкео, умерла задолго до рождения сына. Принц никогда не знал её, ни видел изображений, не знал даже имени. Единственное, что рассказывал отец, брак был политический, и его супруга всегда соответствовала своему высокому положению. Императрица умерла в родах, не дав жизни тринадцатому ребенку Императора. Её тело поместили в специальную криокапсулу, которая поддерживала функции организма, не считая умершего мозга. Отец потратил огромные деньги, чтобы зачать и родить наследника именно от этой женщины, хотя мог жениться повторно. На все вопросы Акира Миямото отвечал одинаково:

— Я поклялся супруге, что только она родит наследника Империи. Я слово сдержал.

С тех пор прошло много времени. Провинция Нагато под жестким управлением принца Тэкео смирилась и покорилась. Местные жители научились уважению перед Империей Водоркана, но и Тэкео не был скор на расправу, рассматривая каждый отдельный случай самостоятельно. Это стало его новым испытанием — учиться справедливости к слабым. В доктрину Водоркана не вписывались такие уроки, но Тэкео вновь шел против устоев. Слабых в Империи презирали. Тэкео не жалел их, но пытался понять мотивы и поступки. Принц хотел, чтобы его провинция процветала без военного надзора.

Однажды в Нагато прилетел императорский посланник. Принц Тэкео ожидал чего угодно, но только не весть о своей помолвке с Амритой Тхакур, принцессой Магаратхи. Вместе с посланником прилетели архитекторы с родной планеты невесты, которые должны были переделать хозяйскую часть дворца на манер интерьеров к которым привыкла принцесса, ибо после свадьбы госпожа Амрита не должна испытывать дискомфорта в новом для себя мире.

— Таковы традиции Магаратхи, — достаточно учтиво произнес главный архитектор. — Принцессы меняют свою жизнь полностью под реалии новых миров, поэтому отцы стараются сделать всё, чтобы дочери не испытывали ощущения, будто они вне стен родного дворца. Эта малая толика родного мира лишь успокоение для юной девушки, покидающей Магаратху навечно.

Тэкео молча выслушал архитектора и перевел взгляд на посланника, протянув руку за свитком с печатью отца. Прочитав о помолвке и официальном союзе с Магаратхой, принц коротко кивнул прибывшим мастерам и приказал оказать помощь архитекторам и рабочим.

С тех пор прошло почти четыре цикла. Покои принцессы были готовы и поражали своим убранством. Привыкшие к аскетичным интерьерам водорканцы лишь сдержанно рассматривали богато украшенные колонны, поддерживающие свод. Сотни богатых тканей наполняли комнаты будущей супруги Тэкео. Мягкие подушки, серебряные подносы, резная мебель и огромные масленые канделябры ждали свою хозяйку, которая уже официально прошла традиционную часть свадьбы Водоркана. Брак был заключен по всем законам Вселенной и кодексу судебных уставов. Амрита Тхакур теперь именовалась не принцессой Магаратхи, а супругой принца Водоркана. Вот только сам Тэкео свою нареченную еще ни разу не видел. Под разными предлогами девушка откладывала свой переезд к супругу.

Поначалу это было плохое самочувствие самой принцессы, потом её старших родственников, которые почили и траур вновь помешал воссоединению супругов. Теперь поводом стал священный праздник, который празднуют в течении цикла. Чем больше шло времени, тем больше Тэкео понимал, что его водят за нос. Оскорбление, нанесенное ему, означало оскорбление Империи Водоркана. А это уже фактически война, но воевать с домом супруги было недопустимо. Правила приличия предсказывали разрешить все миром, но Магаратха явно не желала идти на уступки.

Этот брак стал политической уловкой. Магаратха таким образом обеспечивала себе мирное сосуществование на период действия этого союза. Водоркан никогда не нападает на те миры, которые считается родственными Империи. Не имеющая сильного войска, способного противостоять воинам Миямото в бою, Магаратха была вынуждена оплачивать военный флот Корпорации Кохилас, но платить дань раз в два цикла было тяжелым бременем. Брак с принцем был выгоден Тхакурам на долгие циклы вперед.

Правящая семья Водоркана согласилась на брак по своим причинам. Главным образом это перемирие было выгодно и Империи. Потерпев поражение в последней битве, случившейся еще до рождения Тэкео, Водоркан все еще наращивал мощь. Тем более по условиям брачного контракта, принцесса в качестве приданного принесет с собой значительное количество банковского железа, которое было в распоряжении Магаратхи неограниченно, из-за особой руды, из которой по сути состояла вся родная планета Тхакуров. Перемирие и железо было тем, в чем также нуждались водорканцы.

Но пока время шло, принцесса все также не явилась к своему супругу, а железо не поступило на счета Водоркана. Это начинало становиться проблемой, ибо здоровье отца стало ухудшаться. Императору Миямото было уже почти триста циклов, а такая долгая жизнь не могла длиться вечно, даже с помощью передовых технологий. Выглядел отец молодо, но вот его разум устал. Он стал общаться с сыном по видеосвязи, предчувствуя свой закат.

— Я стар, Тэкео. Несмотря на все еще молодое лицо и силу в мышцах, я чувствую свой конец, — устало произнес Император, в приватной беседе. — Вскоре тебе надо будет прибыть в Кионару и взойти на престол.

— Отец...

— Не прямо сейчас, — продолжил Акира, успокаивая встревоженного сына. — Но через пять-шесть циклов обязательно. За это время надо решить вопрос с Магаратхой. Больше тянуть нет возможности. Я думаю, эта задержка намеренна.

— Они не хотят союза?

— Они хотят мести, — поджал губы отец. — Если супруга так и не прибудет к тебе — это угроза нашей династии. Отсутствие наследника — серьезная угроза трону Водоркана.

— Но ты долго был один, — осторожно напомнил Тэкео.

— У меня были братья, которые могли наследовать трон в случае моей смерти, а вот ты таких не имеешь, Тэкео, — возразил отец. — Мои братья давно мертвы, а их дети слишком многочисленны, чтобы следовать простому протоколу. Если у тебя нет жены, а значит и наследника, это угроза гражданской войны на Водоркане.

— И Магаратха это прекрасно знает, да? — сурово уточнил Тэкео. — Неужели это и есть их план? Брак с их принцессой закрывает для меня возможность получить официального наследника, и создает угрозу гражданской войны. Возможно они даже поддержат железом нескольких кузенов, что надолго устранит Империю с их орбиты?

— И этот вариант вполне жизнеспособен, — сдержанно кивнул отец. — Напасть мы не можем. Требовать в период траура тоже. Военная вылазка за принцессой Амритой не удастся, ибо они надежно защищены Корпорацией. Если ты найдешь выход из этой ситуации — буду только рад.

— Я решу эту дилемму, отец, — коротко кивнул Тэкео, заканчивая разговор.

Хоть его ссылка длилась больше двадцати циклов, подобные семейные беседы они не прекращали никогда. Даже пока Тэкео летел на Нагато, отец разговаривал с ним, желая узнать понравился ли его наследнику Заповедник Кохилас. Щедрое приглашение семьи Аткери Акира оценил, но не воспользовался им, сказав, что когда-нибудь Тэкео этот отпуск пригодится.

Поразмышляв над сложившейся ситуации, принц вылетел на своем корабле в сторону Центральной станции Кохилас. Со дня вторжения на Заповедник прошло восемнадцать циклов, но его добрые отношения с семьей Кохилас и Аткери продолжались и переросли в дружбу.

Выслав официальное приветствие, принц Водоркана был встречен Михаилом, сыном главы Корпорации.

— Тэкео, — улыбался молодой вулкан, глядя на спускающегося с трапа водорканца.

— Михаил, — коротко поклонился Тэкео. – Надеюсь, мой визит не помешал вам?

— Наоборот, — отмахнулся Михаил. — Ты же знаешь, родители всегда рады тебе.

— Как они поживают? Твоя сестра в добром здравии? — спокойно спросил принц, вспоминая старшую дочь могущественных родителей вулкана.

— Рэги на Салкиносе, — хмыкнул Михаил и удивленно добавил. — Ты к ней прилетел?

— Я к господину Кохиласу, — покачал головой Тэкео. — Он может меня принять?

— Меня послали за тобой, — вскинув брови, произнес Мишка, давая понять, что водорканцу всегда рады на Станции. — Как твой отец?

— Держится еще, — пространно ответил Тэкео, пока вулкан вел его по Станции. — Как у тебя дела?

— Заведую Ремистасом, — кисло ответил деятельный парень, показывая, что не совсем доволен своим местом. — Но все надо изучить, от этого никуда не деться.

— Поверь мне, я все знаю о долге перед семьёй, — хмыкнул по-доброму Тэкео.

Михаил был не таким как привык принц. Этот молодой вулкан был порывист, резок и весел, но он нравился Тэкео. Возможно, водорканец даже завидовал вулкану именно за эту свободу, которой владел Михаил. В свои сорок циклов молодой мужчина все еще сохранял детскую непосредственность. Сам Тэкео не был таким ни в сорок циклов, ни в даже двадцать. Когда он гостил на Заповеднике, во время памятного вторжения, ему пришлось принять важное решение, последствие которого до сих пор сказывались на нем, хотя уже не так как в первые циклы. Все же лишиться родительского дома в столь юном возрасте, став наместников удаленной и нестабильной провинции для Тэкео было суровым наказанием. Но принц с достоинством его выдержал, и отец гордился им, а это было важным.

Родители Михаила были очень влиятельными. Принц Тэкео осознавал, что удостоился дружбы не с простой семьей. Зейнавункан Кохилас был вулканом и владел одной из могущественных Корпораций во Вселенной. Военная промышленность, передовые разработки, транспортный флот, огромная частная армия и прочие отрасли конгломерата обеспечивали неприкосновенность семьи и делали их важной частью любых сделок во всех известных мирах. Обнаруженная ими жемчужина, Заповедник, была столь ценна, что многие шли на преступления, лишь бы хоть глазком взглянуть на чудесный мир, который посетил Тэкео еще в детстве.

Эту поездку он никогда не забудет. Даже если зрение откажет ему, он навсегда запомнил сочную зелень Заповедника, его сладкий аромат и невообразимость прекрасных цветов, словно ковер украшавшие поля планеты. А драгоценную воду, почитаемую на Водоркане, и её количество до сих пор невозможно было оценить по достоинству. Заповедник управлялся второй частью большой семьи Михаила — дядей и тетей Аткери. Именно им пришел на помощь маленький и манёвренный корабль Тэкео во время вторжения. Хоть они вернулись позже, чем могли бы, помощь планете все же оценили. Принц смог оказаться полезным и даже удостоился дружбы с обеими половинами семьи Кохилас-Аткери. Это было важно и для Тэкео, и для Водоркана в целом. Эта дружба носила неформальный характер, но и несла в себе большую стратегическую силу.

Зайдя, наконец-то, в просторный кабинет господина Зейнавункана Кохиласа, который тот делил со своей супругой госпожой Анастасией, Тэкео поклонился в знак приветствия и тут же смущенно улыбнулся приветственным возгласам женщин. В гостях у родителей Михаила были родственники с Заповедника.

— Сюрприз, — тихо добавил улыбаясь Михаил.

— Тэкео! Добро пожаловать на Станцию, — звонко произнесла супруга хозяина.

— Благодарю, госпожа Анастасия, — с благодарностью произнес принц.

— Кто такая «госпожа Анастасия»? — строго произнесла землянка.

— Мы давно просили тебя оставлять формальности за дверьми, — пожурила госпожа Аткери, подходя вслед за хозяйкой Станции.

— Я очень рад встретить и вас тут, — смущенно улыбнулся Тэкео.

— Добро пожаловать, — громко произнес Драгос Аткери, также приветствуя гостя.

Именно с ним первым познакомился Тэкео, когда шла оборона Заповедника. Покровительство этого дракона позволило принцу Водоркана сблизиться с этой могущественной семьей.

— Мы рады тебя видеть, — мягко произнес тот, к кому прилетел Тэкео на встречу.

— Господин Кохилас, я тоже рад, что вы смогли найти для меня время, — поклонился в приветствии принц.

Разговор шел на отвлеченные темы, затрагивая семьи и общие дела. Тэкео ждал, пока аудиенция станет носить приватный характер, но Зейнавункан Кохилас, как обычно не имел секретов от супруги и семьи дракона.

— Тэкео, можешь смело говорить зачем пожаловал к нам, — мягко произнес глава Корпорации, заметив пристальный взгляд принца. — Я секретов от присутствующих не держу. Ты знаешь, что Настя летает и участвует во всех моих переговорах. А Драгос брат и соратник, как и его супруга.

— Водоркан заключил брачный союз с Магаратхой, — начал со вздохом Тэкео, поняв, что время для оглашения визита настало. С этими людьми лучше играть в открытую.

— Мы это знаем, — мягко произнесла госпожа Анастасия. — Прими наши поздравления, дорогой.

— И наши, — в унисон произнесли супруги Аткери.

— В целом поздравлять меня не с чем, — хмыкнул Тэкео. — Супруги я так и не видел, хотя прошел приличный срок. Точно так, как и Водоркан не получил причитающегося к заключенному браку железа.

— Как такое возможно? — нахмурился господин Зейнавункан. — Магаратха не исполняет обязательств?

— Магаратха тянет изо всех сил, — так же нахмурился Тэкео. — Сначала болезнь принцессы Амриты. Затем болезнь пожилых родственников, потом траур по их утрате, а теперь какой-то священный период, который моя супруга обязана провести на родной планете.

— Вот жулики, — тихо произнесла госпожа Елизавета, которая всегда говорила, что думала. Хоть Тэкео этого не произнес, но думал аналогично.

— Твой отец недоволен, — тихо закивал господин Аткери, давая понять, что понимает позицию Императора Акиры.

— Мой отец обеспокоен, что такое положение затянется, а его здоровье ухудшается, — поджав губы, произнес принц. Никому другому он никогда бы не признался в истинном состоянии отца, но эти две семьи не были врагами. — Если я взойду на престол без наследника, может начаться смута, а потом и гражданская война.

— И Водоркан перестанет угрожать Магаратхе на долгие времена, — тихо произнес задумчивый Михаил, который также присутствовал при разговоре.

— Да, — кивнул Тэкео. — Мои родственники могут решить, что у них есть основания считать себя более сильными наследниками и претендентами на трон Водоркана.

— Что ты намерен делать? — прямо спросил глава корпорации, сразу поняв, что принц прибыл с просьбой.

— Выкрасть свою супругу с Магаратхи, — коротко произнес Тэкео и с улыбкой добавил. — Знаю, что ваши корабли охраняют планету. Я не прошу помощи в проникновении, просто хочу предупредить, что буду лететь в первом шаттле. Так что когда ваши лазеры будут целиться в них, знайте — я там.

Госпожа Аткери сразу нахмурилась, так же как и госпожа Кохилас. Драгос Аткери задумчиво стал расчесывать свою бороду, а Зейнавункан Кохилас пристально смотрел на принца и размышлял о сказанном.

— Я полечу с тобой, — неожиданно произнес Михаил.

— Михаил, — тут уж нахмурился Тэкео. — Это будет опасно.

— В меня отец не станет стрелять, — хмыкнул молодой вулкан. — А у тебя будет прикрытие. Стырим твою женушку и назад. Шмыг-шмыг и разбежимся. Пока все очухаются, вы уже скроетесь с радаров.

— Мы поступим иначе, — вдруг сказал глава Корпорации. — Михаил полетит с инспекцией на защитный купол Магаратхи, пока там будут идти обновления, Тэкео успеет проскользнуть на планету и вылететь незамеченным. Только вот как ты найдешь свою супругу, если ни разу её не видел?

— Брачный подарок Водоркана должен быть на её попечении, — кисло признался Тэкео. — Я надеюсь, что она будет по близости.

— Сколько тебе понадобится времени для поисков? — обеспокоенно спросил Михаил.

— Не больше суток, — напряженно произнес принц и с сомнением добавил. — Надеюсь.

— Если купол сомкнется, ты окажешься в ловушке, — тихо произнес господин Аткери.

— Вот поэтому Михаил останется на орбите и будет руководить переустановкой купола, — сдержанно произнес господин Кохилас. — Если Тэкео не успеет, Мишка запустит переустановку вновь, чтобы у тебя был шанс улететь с добычей.

Тэкео посмотрел на присутствующих людей и почувствовал благодарность за поддержку. Они шли на преступление ради него. Корпорация может потерять свою репутацию, если кто-нибудь узнает, что они помогли ему проникнуть на защищаемую Корпорацией планету.

— Я благодарю вас, — сдержанно произнес принц, обращаясь ко всем сразу.

— Тэкео, будь осторожен, прошу, — тихо произнесла госпожа Анастасия.

— Конечно, — смущенно произнес водорканец, до сих пор не зная, как реагировать на женскую половину семейства.

— Пошли, надо подготовиться, — весело сказал Михаил, поднимаясь из кресла, в котором сидел до этого.

Когда Тэкео встал вслед за вулканом, Елизавета Аткери подошла к нему и обняла.

— Не рискуй понапрасну, Тэкки, — тихо прошептала она, назвав его так, как его называл в детстве её младший сын. — И возвращайся победителем. Нам всем интересно, что же за женщина досталась тебе в супруги.

— Хорошо, госпож...

— Я тебе дам, старой теткой меня звать, — быстро пригрозила ему госпожа Аткери.

— Лиза, — тут же исправился Тэкео.

— Так-то лучше, Тэкки, — озорно произнесла землянка.

Принц тепло простился со всеми старшими и смущенно вышел из кабинета. Он никогда не знал, как правильно реагировать на действия этой семьи. Они были добры, но порой переходили черту. Водорканцы не лезли обниматься и целоваться, как это делали госпожи Кохилас и Аткери. Даже Регина, дочь Кохиласов, всегда норовила прикоснуться к нему. Тэкео редко такое позволял, кому бы то ни было. Но подумав хорошенько, он вдруг вспомнил, что они так вели себя не только с ним, но и между собой. Грозный глава Корпорации Зейнавункан Кохилас часто сидел за своим столом, посадив супругу к себе на колени, при этом вулкан мог обсуждать с ней самые разнообразные вопросы. Первое время он видел подобное только по отношению к детям, Реги даже будучи подростком легко забиралась к отцу на колени и могла спать у него на руках. Михаил тоже легко переносил родительскую ласку, порой не обращая внимания на то, что госпожа Кохилас относилась к нему как к ребенку. Лишь, когда Тэкео стал частым гостем на Станции, он увидел такое общение между супругами. Казалось, что старший вулкан чувствовал себя лучше, когда Анастасия рядом. Тэкео не раз замечал, что господин Кохилас ищет взглядом жену и, найдя её, может спокойно продолжать беседу.

Семья Аткери в этом плане никогда не стеснялась перед Тэкео. Принц видел, как госпожа Аткери могла отчитать и сыновей, и мужа, не стесняясь его присутствия. Господин Аткери никогда не осаждал её, лишь сурово произносил имя супруги. Арьял, с которым хорошо общался Тэкео, был больше схож с ним по нраву, и они с драконом часто пересекались на Станции, а вот самый младший из драконов до сих пор был озорным ребенком, хотя и пересек черту в сорок циклов. Эти две семьи были такими другими, что порой Тэкео ловил себя на мысли, что не понимает их, но все же они были преданы друг другу и не раз подтверждали свою сплоченность и верность семье. Эти качества были очень знакомы принцу Водоркана. И Тэкео видел, что можно соблюдая все законы его Империи, ценить еще и что-то больше холодного одиночества, которое иногда грызло принца.

Именно поэтому он любил общаться с этими двумя семьями больше всего. Не из-за выгоды, хотя и она как выяснилось пригодилась, не из-за могущества семьи Кохилас и Аткери, а из-за того, что Тэкео переставал чувствовать себя одиноким рядом с ними. Иногда он мечтал, что его семья тоже может быть похожа на них, но потом понимал, что такое счастье выпадает раз на миллион миров и звезд. Ему просто повезло видеть, как это бывает, когда ты любишь и любим без оглядки и условий. Просто потому, что ты есть.

— Ты чего такой? — вытянул из раздумий голос шедшего рядом молодого вулкана.

— Честно? Никак не могу привыкнуть к твоей тете Елизавете, — хмыкнул Тэкео. — Она все еще зовет меня Тэкки.

— Смирись, — отмахнулся Михаил, идя рядом с ним по направлению к своим апартаментам. — Мы для них всегда будем детьми.

— Но это не так, — нахмурился принц. — Отец всегда относился ко мне как к взрослому.

— Отцы — да, но матери — нет, — хмыкнул вулкан. — Будь мне хоть триста циклов, мама всегда видит во мне ребенка. Тебе в каком-то смысле повезло. У тебя один родитель, и ты знаешь, чего он от тебя ожидает. Папа хочет, чтобы я стал сильным, а мама чтобы остался её хорошим мальчиком, но угодить им обоим нереально, так что порой я предпочитаю огрести от мамы, чем от папы.

— Я не выбирал, — печально произнес Тэкео.

— Знаю, прости, — поморщился Михаил, открывая для него дверь в свою часть семейного отсека. — Не хотел тебя расстроить.

— Принц Тэкео, — вдруг произнесла, стоящая в кабинете вулкана заракинянка.

Водорканец коротко кивнул, приветствуя телохранительницу вулкана, хотя искренне не понимал зачем она Михаилу. Девушка была высокой и гибкой, обладала хорошей реакцией, но сын Кохиласов был вулканом, а это означает неуязвимость при нападении. Кто бы не захотел причинить вред Михаилу, он просто не выдерживал огня, которым тот мог опалить противника. Выжить после такого практически невозможно, только если ты сам не огнеупорный. Взгляд телохранительницы друга на минуту задержался на Тэкео, и голос вулкана тут же изменил тональность.

— Мирит выйди, пожалуйста.

Усмехнувшись, девушка подчинилась, а вулкан недовольно повалился в свое кресло. Тэкео тут же понял, зачем Михаилу эта заракинянка.

— Проблемы? — тихо спросил принц, кивнув на входную дверь, за которой только что скрылась Мирит.

— Ты сегодня получил больше внимания, чем я за весь прошлый цикл, — кисло признался вулкан, фыркая от негодования.

— Что тебе мешает быть более заметным? — вскинув одну бровь, уточнил Тэкео.

— Возраст, — недовольно буркнул Михаил. — Меня считают слишком юным.

— Тогда жди, пока этот пункт перестанет иметь значение, — пожал плечами принц. — Или заставь её видеть в тебе мужчину, а не мальчика.

— У Мирит особое умение не замечать моих достоинств, — хмыкнул вулкан.

— Тогда предъяви недостатки, — усмехнулся водорканец.

Михаил занялся приготовлениями к кампании по захвату супруги принца. Тэкео взял с собой двоих верных ему воинов, чтобы не привлекать много внимания. Мужчины были личной охраной принца и были преданны своему господину до последней капли крови. Вулкан послал на Магаратху сообщение, что Корпорация планирует провести тестирование их купола и обновить защиту. Представители Королевского двора планеты уточнили за чей счет пройдет обновление купола и, получив ответ, что данная процедура входит в оплаченный пакет услуг, быстро дали согласие на посещение их орбиты.

Тэкео активировал маячок, который нес в себе подарок для супруги и надеялся, что найдет рядом с ним и Амриту Тхакур. Вулкан вылетел с Центральной станции, на огромном крейсере Аватан, неся на своем борту мобильный диверсионный шаттл на пять человек, в котором расположился принц Тэкео и два его преданных воина.

Шаттл трясло и швыряло, пока он летел к поверхности планеты. Тэкео решил, что прятаться будет совсем бесчестно и решил облачиться в военные доспехи Водоркана. Пусть он крадет свою суженую, но Магаратха должна знать, что их действия расценены как уловка, а на подобную вольность они не заслужили честного и открытого урегулирования. Они хитрят, и Водоркан отвечает тем же.

Маяк показывал, что подарок принцессе Амрите не был во дворце, а находился в отдаленной местности. В горах, где был некий монастырь. Тэкео смог войти в базу данных Магаратхи, едва они проникли под купол. Тут не было защиты или паролей, ибо Магаратха была закрыта, а сам защитный купол был своеобразным файерволом, но на поверхности планеты в защите не было необходимости. По данным из системных файлов это место было священной обителью тех, кто решал посвятить себя служению Богам.

Таким образом Амрита Тхакур, ныне принцесса Водоркана, не собиралась отбывать на планету своего супруга и давать династии Миямото наследника.

Сжав свои мечи сильнее обычного, Тэкео размышлял, как обернулась бы судьба Водоркана, если бы он не был дружен с семьей Кохилас и Аткери? Смерть самого Тэкео и гражданская война. Как минимум.

Шаттл мягко сел на каменистый выступ над крышами монастыря. Судя по наблюдению, здесь были только женщины и несколько охранников за периметром здания. Подарок принца находился в отдаленном помещении, куда и направился Тэкео, минуя главный вход. Спустившись мягко со стены, водорканец появился в проеме окна, сильно напугав этим присутствующих девушек, которые подняли шум и визг.

— Молчать, — отрывисто рявкнул Тэкео. — Я хочу видеть принцессу Амриту Миямото.

Принц не стал уточнять, что понятия не имеет здесь ли интересующая его девушка, но никому этого знать не надо. Вдруг из кучки сбившихся вместе девушек поднялась одна и смело, с изрядной долей презрения, произнесла:

— Я принцесса Амрита!

Водорканец подошел ближе к ней и язвительно произнес:

— Какой дар вы получили от принца Тэкео в день свадьбы?

Девушка явно растерялась и стушевалась став судорожно рассматривать его доспехи.

— Драгоценности, — пробормотала предполагаемая супруга.

— Это ложь, — неприязненно рыкнул Тэкео. — За это наказание — смерть.

Тэкео не собирался убивать женщину — это недостойно воина, но иного способа выявить среди присутствующих свою нареченную он не видел. Как и ожидал принц, из числа сжавшихся девушек вскочила еще одна.

— Принц подарил растение, которое выглядело взрослым, но уместилось на небольшом блюде.

Тэкео повернулся к говорившей и осмотрел девушку. Столь чувственной и прекрасной женщины он никогда не видел. Темные густые локоны были перекинуты вперед и будоражили его, приглашая коснуться этой роскоши и погрузить в неё ладони. Яркие как звезды глаза горели праведным гневом и сверкали яростью, выдавая гордую дочь правящей семьи. Мягкие пухлые губы и ровная без изъяна кожа приглашала коснуться и насладиться сладостью этой женщины. Завернутая в метры тонкой ткани, она была искусительнее всего, что встречал Тэкео в жизни.

— Значит вы принцесса Водоркана, — с удовлетворением произнес принц. — И пойдете с нами.

Амрита

Она всегда росла в любви и неге, под крылом родителей и многочисленных кузин. Амрита знала, что отец любит её больше остальных за красоту и нежный нрав. Жизнь в пределах Магаратхи для принцессы это золотая клетка, призванная защитить от жестокости внешнего мира. Амрита знала, что там, за защитным куполом, находится целый мир и не один, а целое множество. Каждая звезда окружена планетами, которые были населены бесценными мирами. Они изучали священные свитки о том времени, когда их планету посетили первые путешественники и о том, как Королевский двор заключил договор с Корпусом Эфиров, о том, как Раджа Магаратхи выступал с первой речью в Парламенте Заракина и заключал контракты на защиту планеты. Их мир обладал тем, что было самым ценным во Вселенной — железная руда, чистая и пригодная для плавки банковского железа. Инфляция сделала килограмм железной руды такой дорогой, что Магаратха разбогатела в мгновение ока. Это принесло защиту и спокойствие, но все же у их мира были враги и однажды отец подозвал к себе Амриту и сообщил, что выдает её замуж.

Не за одного из кузенов, как других сестер. Не за тех, кто считался друзьями или хотя бы союзниками. Нет. Отец выбрал для неё в мужья единственного сына Императора Водоркана. Враг в его самом ужасном проявлении. Чужой по воспитанию, мироощущению и мышлению народ, который жил войной. Все существование Водоркана было военной доктриной. Этот мир захватывал слабых соседей и ломал их убеждения, верования, религию и сам уклад жизни, населяя свое видение жизни. Строгое воспитание, аскезу и холодное воспитание.

Амрита была безутешна, когда отец подписал брачный контракт. Рыдала навзрыд, когда королевские архитекторы уточняли у неё, какими она хотела видеть свои новые покои. Слезы текли по её щекам, когда она видела подпись отца и его личную печать на документе о браке и не сдержалась, когда получила подарок от своего теперь уже супруга.

Амрита так плакала, что почти впала в депрессию, умоляя отца не отсылать её столь быстро, когда архитекторы вернулись на Магаратху. В тот момент по его глазам она поняла, что её Раджа нашел выход из ситуации. С тех пор Водоркан получал различные отговорки на вопросы о времени прибытия Амриты в дом супруга. Поговорив откровенно с отцом, девушка поняла, что как супруга вражеского принца, она не должна иметь детей. Они будут укрывать её в священном монастыре, и свою жизнь она посвятит Богине Лакшми.

Девушка не была рада одинокой жизни, без любви и детей, но покорилась решению отца и удалилась в отдаленный горный монастырь. В последний момент она взяла с собой подарок принца Тэкео. Как напоминание о том, почему она в изгнании, и у неё никогда не будет своей семьи и детей. Больше всего Амрита хотела иметь своих деток. Она любила своих племянниц и племянников, которые вольготно жили в Королевском дворце, но эта жизнь для неё закончилась, едва она получила это странное растение. Дерево. Маленькое дерево, которое казалось большим. Что хотел сказать этим подарком принц Водоркана? Наверное, Амрита этого никогда и не узнает. Магаратха защищена со всех сторон могущественными союзниками, и проникнуть на планету невозможно. Её ждала одинокая жизнь в монастыре в окружении таких же несчастных, вынужденных посвятить жизнь служению Богини.

Но вдруг все поменялось. Вся жизнь перевернулась в момент, когда она заметила в проеме окна нечто, пришедшее из другого мира, из другой галактики и даже Вселенной. Воина. Высокого, покрытого боевыми латами, с мечом в руке. Воины Магаратхи украшали своё оружие и доспехи драгоценными металлами и камнями, но не этот. Весь его вид говорил о войне и практическом применении. Подсознательно она сразу поняла, кто эти воины, и зачем они явились сюда. Принц Водоркана послал за своей супругой. Амрита чувствовала, что эти грозные холодные воины пришли с вражеской стороны, и ничего поделать не могла.

Когда один из воинов задал вопрос о том, кто из присутствующих Амрита Миямото, она просто растерялась. Одно дело догадываться и другое дело услышать, что эти воины пришли лично за ней. Кто-то из девушек пошел на отчаянный шаг, чтобы защитить принцессу и назвался ею, но обман быстро раскрылся.

Вопрос, заданный воинами смутил её спасительницу, и пришла новая угроза. Смерть за ложь. Амрита не могла допустить, чтобы кто-то пострадал ради неё и, даже не поняв до конца, вскочила на ноги и порывисто произнесла, что же именно ей подарил принц Водоркана.

— Значит вы принцесса Водоркана, — с удовлетворением произнес принц. — И пойдете с нами.

Амрита едва не лишилась чувств, когда этот воин подошел к ней и крепко обхватил, поднял в воздух. Мгновение ока она оказалась закинутой на плечо и спустя одну захватывающую дух секунду с ужасом разглядывала головокружительную высоту, на которой располагался монастырь. Крик замер в горле, и Амрита едва дышала, боясь даже пошевелиться от страха. Следом за воином, который нес её, вверх по веревке забирались два других водорканца, на спине у одного из них, принцесса увидела растение, ставшее символом одиночества для Амриты.

Сколько продолжалась эта смертельная поездка, девушка не считала, закрыв глаза от страшного зрелища разверзнутой бездны. Горы прекрасны, но не тогда, когда ты висишь на плече воина, ничем не зафиксирована в надежде, что тебя просто не выронят в ущелье. Когда она почувствовала твердую почту под ногами, Амрита мгновенно открыла глаза и сурово поджала губы. Было понятно без слов, что её похищают с Магаратхи, но так просто она сдаваться не хотела.

— Раджа Магаратхи узнает, что вы похитили его дочь! — выплюнула Амрита, глядя на маску закрывающую нижнюю половину лица воина, который нес её.

— Обязательно, — ответил воин. — Мы именно поэтому одеты как воины Водоркана. Чтобы ваш отец знал, кто забрал вас.

— Вы заплатите за это! — продолжила угрожать принцесса.

— Нет, это Магаратхе придется заплатить обещанное железо в качестве приданного, — безэмоционально ответил мужчина.

— Если вам нужно железо, берите и уходите, — с вызовом произнесла Амрита, пнув лежащий камень под ногой. — Вашему принцу можете сказать, что не нашли меня.

Вдруг говоривший с ней воин снял свою полумаску и показал красивое юное лицо, заставив девушку нахмуриться. Она ожидала увидеть более взрослого мужчину. Но то, что произнес этот водорканец дальше повергло её в шок.

— Я пришел за супругой, а не рудой.

Амрита в шоке поняла, что стоит перед принцем Тэкео, который лично пришел за ней. Она всегда полагала, что её муж уже в годах, потому что Император Акира был одним их самых старых правителей. Он враждовал еще с дедушкой Амриты!

— Вы? — удивленно спросила принцесса, решив, что возможно возраст и не отражает внешность принца Тэкео.

— Я тоже удивлен вашим видом, — произнес супруг, осматривая прозрачные одежды жены. — Полагается, что вы должны носить традиционные одежды Водоркана.

Этот взгляд был смущающим, как и весь вид принца Тэкео. Она ожидала иного, хотя сама не могла объяснить чего. Всё было другим и эти боевые латы, и эта маска, скрывавшая лицо принца, и сам факт его нахождения тут на Магаратхе, а также её будущее стало вдруг таким туманным. Они ведь жестокие военные, подчиненные суровым правилам. Какое её ждет наказание на Водоркане за то, что не спешила к супругу. Смерть?

— Что со мной будет теперь? — сглотнув образовавшийся в горле ком, спросила Амрита.

— Вы займете свое место возле меня и будете соответствовать оказанной вам чести именоваться принцессой Водоркана, — коротко ответил супруг, жестом приглашая в неожиданно открывшийся проем.

Амрита знала, что уровень технологий позволял скрывать некоторые предметы, но все же космический шаттл, появившийся перед ней, удивил принцессу. Она понимала, что покидает Магаратху, но все же до конца не верилось, что её жизнь так круто меняется. Выбора не было, надо принять свою судьбу и покинуть родной мир, но осознать это до конца девушка все еще не могла. Меньше получаса назад она пила чай в компании таких же послушниц, как и она, и вот все меняется. Просто мгновение, и она покинет Магаратху! Взволнованно задышав, глядя на открытый проем шаттла, Амрита маленькими шажками отходила назад, пока не столкнулась с каменной стеной, которая вдруг насмешливо произнесла:

— Неужели ваш священный праздник должен был продлиться так долго, что вы не успели подготовиться к мысли о переезде на Водоркан? Мне казалось, вы уже смирились, что ваша жизнь теперь связана со мной.

Этот голос и насмешка в словах быстро заставили Амриту собраться. Поджав губы, девушка решительно выдохнула и взошла на борт космолета. Она всегда знала, что когда-нибудь Боги перестанут слышать её молитвы, и ей придется встретить свою судьбу лицом к лицу.

Новое испытание для неё началось, как только Амрита вошла в узкое пространство шаттла. Всё было другим, чужим и каким-то бедным. Ровные и голые стены, простые сиденья, которые оскорбили бы и бедняков на Магаратхе, на которые присели воины. Кивнув на кресло рядом с собой, принц Тэкео коротко произнес в передатчик:

— Мы готовы покинуть планету.

Один из воинов положил блюдо с растением на кушетку и прошел к штурвалу. Внезапно за спиной Амриты стал подниматься трап и закрываться проем шаттла. Девушка почувствовала предательские слезы, которые стали катиться по щекам, когда она в последний раз смотрела на родной пейзаж.

Впервые в жизни она покидала Магаратху. Впервые преодолевала сопротивление атмосферы и чувствовала страх. Сидящий рядом супруг во время сильной тряски прижал её рукой в спинке кресла, удержав от падения. Амрита не смогла даже произнести слова благодарности, оцепенев перед неизвестностью.

Внезапно тряска прекратилась. Шаттл словно застыл, и девушка поняла, что оказалась за пределами защитного купола. Взглянув в сторону пилота, она увидела ночное небо, не более. Это даже разочаровывало, хотя Амрита понимала, что в монастыре было только утро, и ночь так быстро наступить не могла. Несколько мгновений спустя звездное небо затмило нечто железное и черное. Корабль. Огромный космический корабль, к которому направлялся шаттл. О, Боги, она и правда улетает за сотни световых лет от Магаратхи.

Некоторое время спустя Амрита опустилась на скромную кушетку, стоящую у смотрового окна. Перед глазами все еще была родная планета. Принц Тэкео провел её в эту комнату, сказав, что у него есть неотложные дела. Всем, что было здесь знакомым Амрите, являлось растение, полученное ею в дар от супруга. Этот интерьер не сильно отличался от функционального шаттла, разве что пространства больше, есть кровать и большое округлое окно. Из украшений лишь цветные прямые линии, украшавшие стены. Девушка обхватила себя руками, чтобы успокоиться, но утешения не нашла. Что теперь будет? Принц сказал, что она должна занять подобающее ей место, но она всегда жила на Магаратхе, и её место было именно там. Каким будет это новое место? Что ей делать? Как себя вести? Чего он ждет от неё? Эти вопросы толкались в мозгу Амриты, пока она рассматривала, как рассвет озаряет знакомые места.

По традиции, все, кто сейчас встречали рассвет, окуривали помещения благовониями, подносили дары изваяниям Богов и проветривали спальни, впуская свежий воздух и благословение в дом. Будет ли её дом таким? Позволят ли ей окуривать помещение благовониями? Сможет ли она петь песни своим Богам? Или будет вынуждена почитать покровителей Водоркана? Как воины они, наверное, поклонялись смерти.

Внезапно в каюту вошел принц Тэкео, все еще облаченный в боевые латы. Казалось, он забыл о её присутствии, и лишь встретившись с ней взглядом, нахмурился. Застыв посередине помещения, принц оглядел пространство.

— Вы голодны? — спокойно спросил мужчина.

— Нет, — тихо ответила Амрита, покачав головой. — Сейчас идет священный пост, я не могу принимать пищу в течение дня.

— Еще какие-то особые правила? — вдруг уточнил Тэкео, чуть вскинув одну бровь.

— Воздержанность во всем, — пожала она плечом. — В еде, словах и чувствах.

— Как долго длится этот период? — спросил принц с легкой нотой удивления в голосе, проходя к скрытой двери гардероба.

— Еще тридцать суток, — сдержанно ответила девушка, глядя на попытки супруга расстегнуть боевой наряд.

— Готов поспорить, что в этот период входит воздержание и от супружеских обязанностей, — хмыкнул Тэкео, стоя к ней спиной и продолжая сражаться с застежками.

— В период поста интимная жизнь недопустима, — смущенно произнесла Амрита, оставаясь на месте.

— Я так и подумал, — мягко хмыкнул принц.

По традиции её мира теперь она принадлежала ему. Его миру и его устоям. Должна поклоняться его Богам и почитать его предков. Если он захочет, он имел право даже сменить ей имя. Этот мужчина обладал абсолютной властью над её телом, душой и будущей жизнью. По традиции Амрита сейчас должна помочь мужу снять латы, помочь искупаться, накормить и ублажить в постели. Лишь в пост она могла избежать последнего, но на Водоркане не соблюдали поста в честь Богов, а значит она должна была забыть все правила своего мира, но Амрита продолжала молча стоять у смотрового окна, глядя как звезда освещает земли Магаратхи.

Любопытство плохая черта, недостойная принцессы, но отражение супруга в окне появилось само. Амрита отчетливо понимала кто перед ней, но её всю жизнь учили, что муж — это Бог. И её божество было прекрасным. Высокий и стройный, принц Тэкео обладал гибким станом и широкими плечами. Свободная и просторная одежда не скрывала достоинств его фигуры, хоть и скрывало многое. Латы открыли простой темный наряд, не украшенный даже тонкой нитью. С удивлением девушка увидела длинные волосы и ниспадающую на лоб челку. Мужчина молча смотрел на её отражение в окне. Поняв, что её только что поймали за разглядыванием, принцесса смущенно опустила взор.

— Раз это необходимо, я позволяю вам придерживаться традиции, — вдруг спокойно произнес Тэкео, чем сильно удивил её. — Тем более большее время мы проведем в полете.

Этот мужчина её удивлял. Амрита ожидала властной решимости, жестокости и агрессии, но принц Тэкео был иным. Спокойном, собранным, учтивым и внимательным. Супруг на удивление спокойно относился к её посту и уважал желание почитать своих Богов. Все это так отличалось от того, что говорили ей о нем.

Они летели на большом корабле, но Амрита предпочитала не покидать каюты, коротая дни, изучая записи о мире, в котором ей предстоит жить и быть принцессой. Водоркан отличался от Магаратхи как камень и цветок. Все, к чему привыкла девушка, было неприемлемо там, где ей придется жить.

Если в дневное время она могла сторониться супруга, то ночами нет. Первый ужин прошел в молчании. Супруг принес поднос с невзрачной на вид едой, сообщив, что по часам она вполне может считать, что пришло время приема пищи. Впервые Амрита пробовала нечто непривычное и с трудом смогла это проглотить. Они спали на одной постели, и в первую ночь девушка опасливо легла рядом с мужем, но ничего не произошло. Принц произнес лишь одно:

— Я уважаю ваши традиции, но и вы должны отвечать тем же. Когда пост закончится, я жду исполнения ваших женских обязанностей. Нам нужно зачать наследника и как можно скорее.

И уснул. Пока Амрита с ужасом тряслась от перспективы возлечь со своим молчаливым супругом, её муж уже спокойно сопел рядом, даже не сменив позы. Тэкео спал на спине, положив одну руку на грудь, а вторую вытянув вдоль тела. Девушка старалась не шевелиться, чтобы не потревожить сон мужчины и заодно пыталась разглядеть его. Ей было любопытно, да и приглушенный свет отбрасывал причудливые тени на спящего. Вдруг Тэкео тяжко вздохнул, будто чувствовал, что его внешность осматривают, и Амрита, замерев, тихо легла на свою сторону, боясь шелохнуться лишний раз. Достаточно жесткая подушка была мучением. Девушка привыкла спать на боку и не могла улечься с достаточным комфортом. К тому же было ощутимо холодно. Измучившись она все же заснула беспокойным сном, обхватив себя за плечи и подогнув ноги.

Утро было кардинально иным. Девушка согрелась и лежала очень удобно на боку, закинув бедро на нечто теплое. Уже просыпаясь, Амрита потерла нос о свою подушку внезапно поняв, что она движется и говорит.

— Доброе утро.

Сглотнув ком в горле, девушка медленно подняла глаза, уже зная, что увидит. Во сне она фактически залезла верхом на принца Водоркана и более того, обнималась и возможно похрапывала.

— Доброе, — тихо прошептала девушка, медленно сползая с мужчины. — Простите, я не хотела вас тревожить.

Смущение залило щеки девушки краской, жар от которой Амрита чувствовала, словно кто-то опалил её. Несмотря на жуткую растерянность, она заметила, что принц явно спокойно отнесся и к её маневрам, и к нападению. Мужчина спокойно лежал, глядя на Амриту, не выражая никаких чувств. Он не был раздражен или зол, скорее можно сказать, слегка озадачен её поведением. Было не особо понятно, что вызвало его интерес, то что Амрита залезла на него во сне или что сейчас отползала, словно он ядовитый терн, готовый наброситься в любой момент.

— Я не учел, что вы не привыкли к полетам в космосе, — спокойно и даже как-то отстраненно произнес водорканец. — Иногда бывает чересчур холодно, а порой жарко. Это зависит от объема корабля. Сейчас мы летим на большом крейсере, и здесь прохладно, это изменится, когда пересядем на моё судно. Там теплее.

С ответом Амрита не нашлась, продолжая прижимать к груди размотавшуюся одежду. Поблагодарить? За что? За похищение или разъяснение? Это было неловко, и девушка не находилась с ответом.

Так прошло несколько дней. Днем принц Тэкео часто отсутствовал, но по тому, каким он иногда возвращался, Амрита понимала, что её супруг упражняется. Порой его просторные одежды были в беспорядке, и сам он словно бежал не один час, а иногда он выглядел так, будто даже не присаживался за весь день, настолько его одежда была без единой складки. И он молчал в основном. Ночами они засыпали порознь, но просыпалась в смущении только Амрита. Тэкео как спал на спине, так и встречал утро. А вот девушка находила себя, то тесно прижавшись к нему, то закинув ноги, то вообще верхом на муже. И это несмотря на тот факт, что мужчина озаботился теплыми покрывалами.

— У вас есть какие-нибудь особые ритуалы, о которых я должен знать, как ваш муж? — вдруг спросил принц, ошарашив Амриту вопросом и голосом.

Девушка читала, сидя на кушетке у смотрового окна, не заметив, что супруг вернулся.

— Я... Да, — растерянно ответила девушка, успокаивая бешено застучавшее сердце.

— Простите, если напугал вас, — коротко произнес супруг, глядя прямо на неё, стоя в нескольких шагах. — Так какие ритуалы мне надо исполнить?

— Вы ничего делать не должны, — смущенно пробормотала Амрита. — Достаточно вашего обычая. На Водоркане, наверное, тоже есть ритуал?

— Да, — коротко сказал Тэкео. – Вы, как моя супруга, в первую ночь в новом доме должны произнести клятву и получить в ответ мою. И, конечно же, быть верной этой клятве до конца жизни. Так что советую подумать над словами, которые вам предстоит произнести через некоторое время.

Амрита застыла, глядя на своего мужа-незнакомца. Опустив глаза, она задумалась. Клятва? Ему? Девушка не знала, в чем она могла поклясться, что будет исполнять до конца жизни. Он был водорканцем! Даже более того! Он был принцем Водоркана! Эта Империя воевала с её миром не одну сотню циклов, и теперь она должна принести клятву ему?!

Но он был и её мужем. На Магаратхе муж — это Бог. Подняв взгляд на своего супруга, Амрита поняла, что Тэкео так же изучает её и, наверное, задает такие же вопросы себе.

— Мы можем поговорить откровенно? — тихо спросила она, поняв, что по сути очутилась в ловушке и не понимала, как быть. Но в этой ловушке она была не одна!

— Конечно, — коротко кивнул Тэкео и медленно подошел к ней, присев рядом на длинную кушетку, которую облюбовала Амрита за последнее время.

С чего начать разговор девушка не знала. Её жизнь так круто поменялась, что она не понимала, что всё это всерьез и надолго.

— Как вы узнали о помолвке? — начала девушка издалека, разглядывая своего супруга. Этот мужчина волновал её и не всегда в хорошем смысле этого слова.

— Мне сообщили об этом когда прибыли ваши архитекторы, для переделки моего дворца, — ответил Тэкео с едва уловимым сарказмом.

Ясно без слов, что принц узнал о союзе самым последним, ибо Амрита уже рыдала навзрыд, когда мастера покидали Магаратху.

— Вы злитесь на меня из-за задержки? — печально спросила она, опустив глаза, не сумев выдержать прямого мужского взгляда.

— Мне стоит это делать? — странно уточнил Тэкео.

— Я...

Оборвав речь, девушка вскочила на ноги и заметалась по просторной каюте, перед сидящим супругом.

— Я не хотела этого брака, но отец настоял, — взволнованно произнесла Амрита. — Очевидно, что и вы не в восторге от этой ситуации. Я была так удручена перспективой стать женой врага, что умоляла отца не отсылать меня на Водоркан.

Откровенные слова лились из уст девушки, пока она расхаживала перед мужчиной, не глядя на него. Все, что произошло после похищения, сбивало с толку принцессу, и Амрита не могла собраться с мыслями. Ей казалось, что жизнь будет сплошным страданием, а на деле получилось, что её уважали и проявляли внимание.

— Вы вправе осуждать меня за задержку, но поймите, я вас совсем не знала, да и сейчас вы словно закрытая книга, — произнесла тише принцесса, останавливаясь и взглянув на супруга.

Тэкео молча рассматривал застывшую девушку. О чем он думал, она не знала и не могла предугадать.

— Вы правда болели? — спокойно уточнил он.

— Скорее довела себя до истощения слезами, — понуро призналась Амрита, смущенная былой реакцией. — Я ожидала страданий и издевок, считая, что мой муж обязательно будет ненавидеть меня.

— За что вас ненавидеть? — с едва заметным недоумением поинтересовался принц.

— За то, кто я, — печально ответила девушка, присаживаясь на место.

— А кто вы? — с легкой иронией вновь спросил Тэкео.

— Я принцесса Магаратхи, — произнесла Амрита так, словно он этого не знал ранее.

— Это не так, — мягко хмыкнул мужчина, озадачив её. — Вы моя супруга и принцесса Водоркана. С момента нашей свадьбы вы стали той, жизнь которой я буду оберегать до последнего вздоха. Вы Амрита Миямото, будущая императрица и мать наследника трона. Вас будут уважать и почитать, а те, кто осмелится решить иначе, станут не только моими врагами лично, но и врагами Империи. Если вдруг кто-либо посчитает вас менее значимой фигурой, то я не задумываясь объявлю войну вашему обидчику. Водоркан начинал войны и по меньшим причинам, а уж защитить ваше имя для меня честь.

Пока Тэкео произносил эти слова, Амрита от удивления открывала рот. Она привыкла быть «одной из...» Одной из принцесс Магаратхи, одной из дочерей могущественного отца, одной из женщин дворца, одной из младших обитательниц монастыря, но никогда никто не говорил ей подобных слов.

— Никогда не забывайте этого, — серьезно продолжил принц, глядя в глаза супруге. — Я прошу вас быть сдержанной на людях в словах и чувствах, ибо вы, как моя супруга, представляете позицию Императорского двора. Всё, сказанное вами, покажет окружающим положение дел в семье и Империи. У нас много врагов, и они несомненно будут искать возможность нанести удар.

Впервые от Амриты ждали чего такого серьезного. Она вдруг поняла, что быть супругой Тэкео — это не только существовать с ним на одной территории и просыпаться в неловких ситуациях, но и начало новой жизни, где от неё будет зависеть так много.

— Я никогда не думала, что вы видите наш брак таковым, — смущенно произнесла девушка.

— А чего вы ожидали? — нахмурился Тэкео. — Заточения? Пыток?

Амрита пожала плечом, явно намекая, что именно эти картинки представали перед ней, когда она узнала, за кого выходит замуж.

— Я не ваш надзиратель или тюремщик, моя принцесса, — хмыкнул мужчина. — Я просто ваш муж, но у меня есть обязательства, которые вы должны будете так же соблюдать. Во всем остальном, надеюсь, наша приватная жизнь не будет сильно отличаться от других семей.

Девушка не нашлась, что ответить и лишь смущенно кивнула. Пока пост длился, у неё было время привыкнуть к присутствию супруга. Через несколько часов они покинули большой корабль и переместились на судно меньшего размера. Амрита застенчиво ждала, пока её супруг простится с молодым мужчиной, с которым у него явно дружеские отношения. Тэкео просил передать слова благодарности родителям. Что это был за парень, и кто его родители, девушка не знала, а на все вопросы муж сообщил, что познакомит её с этой семьей позже.

Новая каюта была оснащена по космическому скупо, но лаконично. Все функционально и максимально убрано в скрытые ниши, открывая пространство для глаз, и широкую низкую постель. Полет на новом судне был другим. Тэкео пояснил, что корабль принадлежит ему, так что он будет больше отсутствовать, занятый делами. Ужинали они так же вместе, обсуждая малозначительные события. В основном Амрита спрашивала о том, что узнала о Водоркане, а супруг объяснял, как это применяется на деле.

Ночи стали другими. Судно было меньшего размера, и теперь девушка не жалась к мужу в поисках тепла. Даже наоборот раскрывалась и мучилась жаждой. Как ни странно, мужчина стал уходить еще до того, как она проснется. Наверное, раньше она его задерживала своими приставаниями.

— Мы летим на Кионару? — однажды спросила Амрита, беспокоясь, что из вещей на ней лишь одна смена одежды, в которой её собственно и похитили.

— Я решил, что пока мы не уладим наши разногласия, появляться перед Императорским двором не стоит, — спокойно ответил Тэкео. — Вы должны привыкнуть ко мне, как к супругу, и принять судьбу. Но в целом мне бы хотелось представить вас отцу, когда вы уже будете носить ребенка. Это обезопасит вас и всю Империю от волнений.

Новость о скором материнстве была шоком. Амрита застыла с расширенными глазами, таращась на мужчину, который просматривал в планшете какие-то документы.

— Амрита, вы должны понимать, что будь моя воля, я дал бы вам столько времени, сколько вы бы пожелали, но у нас его и так мало, — продолжил принц, хмурясь все больше. — Наш брак состоялся достаточно давно, и все ожидают появления наследника. Если мы появимся при дворе даже без намека на беременность, это может быть расценено неверно, и тогда пострадаем все мы. До тех пор, пока вы не будете готовы принять меня как супруга и не осчастливите новостью о беременности, мы поживем в Нагато — это провинция, которой я управляю с двадцатого цикла.

Двадцать циклов, это ведь совсем дитя. И его отправили управлять провинцией? Иными словами, он давал ей время свыкнуться с мыслью о браке и ожидал, что она быстро зачнет, и лишь потом будет знакомить её с семьей. Что ж, на Магаратхе все делалось с точностью до наоборот.

— Это стандартная процедура? — сдержанно уточнила девушка.

— Нет, я стараюсь действовать максимально корректно в тех условиях, в которые вы нас поставили, — достаточно жестко произнес Тэкео, вернувшись к своим делам.

Иногда её супруг мог таким образом прекратить общение. Он просто отвечал на вопрос и не задавал встречный, занимаясь делами. Через время Амрите казалось, что она назойливо допрашивает супруга, что было недопустимо для неё. Все чаще она испытывала смущение, понимая, что правила общения Водоркан практикует иные, нежели те, к которым приучили её.

Прибытие в Нагато было скомканным. Девушка волновалась о том, что увидит и кого встретит. Её отец был не просто главой Магаратхи, её Раджой, но и обладателем многочисленного гарема. Амриту волновал вопрос других женщин, которых она могла встретить в доме мужа. За время путешествия она привыкла засыпать и просыпаться рядом с Тэкео, и мысль о том, что сейчас все изменится, была тревожащей. По сути она не хотела вновь оставаться одна в незнакомом месте.

Спустившись с трапа корабля, Тэкео повел её в скромный по размерам дворец, лаконичный и простой с виду. Их встретили несколько слуг, которые поклонились, когда супруги проходили мимо. Внутреннее убранство помещений удивило принцессу Магаратхи, ибо казалось, что сюда либо только-только въехали и мебели поэтому нет, либо здесь делали ремонт.

— А где вся мебель? — тихо спросила девушка, рассматривая пустые стены просторных помещений с высокими потолками.

— О, на этот вопрос любой из обитателей дворца ответит вам, что вся мебель находится в покоях моей супруги, — достаточно иронично ответил Тэкео, ведя девушку за собой.

Амрита нахмурилась. У него была первая жена? Ей не говорили, что она будет второй супругой. Это удручало, но девушка привыкла к подобному на Магаратхе, вот только ей казалось, что Водоркан не поддерживал многоженства. Расстроившись, что у Тэкео явно была любимая женщина, Амрита, опустив голову, последовала за мужем знакомиться с той, которая всегда будет первой. Даже если она не официальная супруга, а всего лишь любовница, она все равно будет стоять между стоять ней и принцем.

Едва Тэкео открыл двойные двери, на которые девушка не обратила внимание, как от удивления раскрыла рот. Всё внутри было так, словно она никогда не покидала родной мир. Магаратха во всем её великолепии и блеске предстала перед Амритой.

Это было, словно вернуться домой. Снова стать счастливой и беззаботной.

— Эти апартаменты были выполнены вашими архитекторами и ждали свою хозяйку с момента свадьбы, — спокойно произнес принц, глядя больше на реакцию девушки, чем разглядывая интерьер. — Как видите, шутка про мебель удалась.

— Я...

— Вы подумали, что здесь живет другая женщина? — тихо спросил Тэкео и, увидев несмелый кивок, продолжил. — Традиции Водоркана подразумевают брак в его классическом эксклюзивном понятии. Один мужчина — одна женщина. Поэтому так важно зачать наследника, ведь иной возможности иметь детей у меня нет, да и у вас тоже.  Прошу, осматривайтесь и располагайтесь, все, что будет нужно, вам предоставят тот час.

С этими словами принц покинул спальню. Несмотря на великолепный и такой родной вид своих комнат, девушку сейчас волновало другое: а где спит ее супруг?

Тэкео

Ждать окончания поста было тяжко. Супруга оказалась очень чувственной и мягкой девушкой, к которой хотелось прикоснуться. Раньше он за собой таких порывов не замечал. У него были любовницы, но принц всегда относился к ним как к чему-то привычному. В тот момент, когда он стал женатым мужчиной, Тэкео прервал все контакты с женщинами, ибо это могло оскорбить его супругу, а принц не хотел поставить её в неловкое положение. С тех пор прошло четыре цикла, и ожидание несколько затянулось, так что мужчина полагал, что это временное неудобство, а эта тяга ослабнет, едва в его жизнь вернется стабильный секс. До похищения супруги ему помогали тренировки и медитация, но во время обратного полета проверенные средства перестали действовать. Тридцать суток, надо было ждать тридцать суток. В целом, это просто песчинка в пустыне его ожидания, которое длилось уже приличное время, но первая совместная ночь показала, что выдержка может подвести Тэкео.

Чтобы уснуть, мужчина просто ложился и расслаблялся, ожидая, когда сон придет к нему. Это была своего рода медитация, когда по очереди расслабляются все конечности и параллельно с контролем дыхания приходит нужный результат, но не в тот раз, когда Амрита смущенно и боязливо легла рядом. Чтобы показать, что он не опасен, Тэкео просто застыл, приготовившись уснуть, но девушка его удивила, приподнявшись и став рассматривать его. В первый момент он думал, что она хотела напасть на него во сне, все же они были представителями враждующих миров, хоть Тэкео не воевать с Амритой хотел. Совсем наоборот.

Рядом с супругой мужчина чувствовал нежный тонкий аромат, шедший от её роскошных волос. Лицо девушки было открытым и мгновенно отражало все, о чем она думала, не скрывая мыслей. Ожидание становилось мучительным и томительным. Едва Амрита приблизилась к нему в первую ночь, этот дивный аромат окутал его и принес с собой сотню желаний. Тэкео захотелось прикоснуться и поцеловать её. Это было странным, ибо принц никогда не целовал своих любовниц. Собственные чувства раздосадовали мужчину. Что это было? Тоска по женскому теплу или что-то иное? Когда осмотр закончился, супруга, замерев от его вздоха сожаления и печали, улеглась на свою половину широкой постели. Тэкео расстроился, что она отдалилась, но спустя несколько мгновений девушка заворочалась тихо вздыхая от неудобства ложа. Принц уже готов был предложить дополнительный комфорт, как Амрита заснула.

Решив не будить супругу, Тэкео уставился в потолок каюты, мысленно отсчитывая тридцать суток. За это время они достигнут заданной точки, где их ждет его корабль и команда, и вернутся на Нагато. Кионара пока могла подождать. Посоветовавшись с отцом во время полета к Магаратхе, Тэкео решил, что прибудет ко двору лишь имея стопроцентные гарантии появления наследника. Если, конечно, обстоятельства не сложатся иначе. Взойти на трон принц не спешил, и ему хотелось еще побыть сыном рядом с отцом.

— Когда ты сам станешь отцом, ты поймешь многие мои поступки, — однажды произнес Император.

Прислушавшись к мерному дыханию Амриты, он представил себя отцом. Мысль пока никак не отозвалась в душе принца, а вот процесс становления отцовства — да. Печально вздохнув, Тэкео вновь отсчитал тридцать суток в уме и тихо заскулил от долгого ожидания. Мысленно приказав себе забыть о неудобстве наливающегося паха, мужчина твердо решил спать и вернуться к мечтам о сексе через положенный срок и не сутками раньше. Едва он уснул, как почувствовал, что Амрита прижалась к его боку. Сон слетел с принца, словно настало утро, и тренировки были в разгаре. Мгновенно поняв, что она замерзла, Тэкео обнял девушку и только потом понял в каком положении оказался сам. Мягкая, сонная и согревшаяся супруга вновь принесла с собой тонкий экзотический аромат, который заставил мужчину вспомнить, что он спал один последние четыре цикла. Тридцать суток сейчас казались ему тридцатью циклами.

Тэкео всегда спал спокойно, часто просыпаясь в той же позе, что и засыпал, но Амрита не походила на него. Супруга крутилась и ворочалась, постоянно пробуждая его. Волосы окутывали его словно река, также мужчина четко ощущал манящие изгибы девушки, которые и так не располагали ко сну. Ближе к утру его нареченная просто забралась верхом, обхватив ногами и положив голову ему на грудь. Её одежда задралась и Тэкео понял, что до консумации брака он может просто не дожить.

Утром стыдливый румянец позабавил его, особенно в тот момент, когда Амрита опасливо сползала с него. Супруга не знала, что принц половину ночи размышлял, не погладить ли её во всех интимных местах, в качестве альтернативы для тридцати суток ожидания близости. Но честь не позволила ему прикасаться к девушке без разрешения, а хотелось очень.

С тех пор жизнь принца стала мучительным ожиданием ночных объятий и дневным раскаянием за крамольные мысли нарушить пост девушки. Так как на крейсере Михаила он управлением не занимался, то вполне удовлетворился большим тренировочным залом для нужд бойцов Зевуса. Тэкео и двое его бойцов, участвовавших в захвате Амриты, стали упражняться со штурмовой группой, частенько обходя их в бою.

Несмотря на теплые одеяла и дополнительный матрац, супруга продолжала просыпаться тесно прижатой к нему, испытывая смущение по утру. Амрита не знала, что теперь Тэкео двигал её ближе сам, желая обнимать. Зачем он это делал, принц сам объяснить не мог. Возможно телесный контакт помог побороть внутренний протест. Новость, что брак с ним едва не довел девушку до депрессии, приятной не была, так что мужчина решил действовать постепенно, преодолевая разногласия.

В целом, девушка еще не привыкла к нему и новой реальности. Тэкео обеспечил супругу информационными блоками о Водоркане и отвечал на любые вопросы девушки о ее новом мире. Амрита уточняла различные нюансы, начиная от распорядка его дня, как наместника Нагато, до принятых законов Империи. Совместные вечерние трапезы сначала проходили в тишине, но со временем стали разбавляться общением.

Тэкео известил отца об успешной операции по возвращению супруги. Император Акира высоко оценил тактическое преимущество дружбы с Конгломератом Кохилас и высказал предположение, что эта семья достойна уважения Водоркана. Это означало, что отныне врагами они не считались. Магаратха официально получила приглашение для своих посланников присутствовать на церемонии высадки священных деревьев и убедиться, что их принцесса в полном здравии и достойно несет звание принцессы Водоркана, иными словами, Империя говорила, что это они украли девушку. Так же просили выслать личные вещи Амриты в новый дом. Магаратха ответила согласием, также выполнила условия брачного договора и выплатила причитающееся банковское железо приданным принцессы.

К тому моменту как Тэкео с супругой пересели на личный корабль принца, все долги между их домами были погашены, а личные вещи принцессы вылетели вслед за ними. Полет на судне меньшего размера принес свои коррективы в жизнь супругов. Из-за жары девушка более не нуждалась в согревании, и Тэкео лишился возможности обнимать жену. Расстроенный этим фактом, мужчина молча уходил тренироваться и заниматься делами. На борту судна он занимался делами своей провинции и Империи, общаясь с отцом.

К моменту прибытия в Нагато пост продлился двадцать шесть дней, и Тэкео решил заполнить свой досуг делами, чтобы не смотреть постоянно на Амриту или не сетовать на медленное течение времени. В последние четыре дня поста принцу казалось, что он выполнил все поручения отца, разобрал все накопившиеся дела и принял жалобы большинства населения провинции. Сон приходил мучительно, а время не спешило на помощь водорканцу. Когда настал назначенный день, Тэкео передал супруге, что они принесут клятвы друг другу на закате, как и положено в Империи, девушка ответила согласием.

Целый день мужчина уделял время сну и медитации, решив, что ворваться к ней будет неправильным. Расположившись в саду, он спокойно рассматривал ту часть дворца, которая так долго ждала хозяйку. Эта постройка, по сути, была дворцом внутри дворца. Абсолютно не похожа на все то, к чему привык Тэкео, территория его супруги все же была прекрасна. Белые каменные резные колонны, высокие своды, украшенные зеркалами и тонким орнаментом, они подходили Амрите, как ничто иное. Сотни разноцветных тканей, подушек и причудливой мебели были привычны для его жены, и Тэкео признавался себе, что не мог представить ничего другого для неё.

По традиции Амрита должна носить одежду, принятую в Империи, но принц понимал, что на ней она будет неуместной. Ему нравилось то, как она выглядела сейчас, и облачать ее во что-то иное Тэкео не хотел. Вспомнив всех женщин, с которыми общался, он понял, что сделать Амриту похожей на них Тэкео не хотел. Водорканки были отражением своих мужчин. Собранные, холодные и подчиненные строгим правилам. Именно поэтому ему нравилось бывать на Центральной станции Кохиласов — они другие. И мужчины, и женщины этого семейства разительно отличались от всего того, к чему привык принц. Могла ли его семейная жизнь быть такой, какую он увидел на Станции? Тэкео хотел открытости и легкости, но воспитание диктовало иные привила.

Едва свет звезды коснулось верхнего края дворца, принц направился к супруге. Войдя в украшенные залы, мужчина увидел Амриту, которая сидела, глядя на сад, в котором он медитировал последние три часа.

— О чем вы думали там, в саду? — тихо спросила девушка, не оборачиваясь к нему.

— О нашем браке, — спокойно и честно ответил Тэкео. — О том, что нас ждет и какова будет наша жизнь.

— Что вы решили? — мягко уточнила она.

— Что я не хочу традиционного водорканского брака, — вдруг с удивлением даже для себя ответил принц.

Амрита резко развернулась в его сторону и нахмурилась, не понимая слов Тэкео. Мужчина и сам не понимал, что хотел этим сказать.

— Водоркан учит нас сдержанности, смирению и чести, — пояснил принц, медленно подходя к супруге. — Последнее останется неизменным, но вот первые два понятия несут в себе холод и молчание. Я не хочу между нами этого.

— Почему вы не приходили ко мне все эти дни? — тихо спросила Амрита, когда Тэкео сел на кушетку рядом с ней.

— Я занимался делами, чтобы у нас была возможность побыть вместе, — честно ответил принц. — Мне не хотелось покидать тебя, но лучше так, чем завтра утром поспешно уйти.

Его супруга тяжело вздохнула, понимая и принимая его доводы.

— Что еще вы решили насчет нашего брака? Мне принесли одежду Водоркана, но я не захотела её носить, — смущенно ответили Амрита.

В этот момент он вдруг понял, что его супруга и правда одета в то, к чему он уже привык.

— Слишком непривычно? — мягко спросил Тэкео, разглядывая свою жену.

— Я привыкла к более украшенной одежде, ваша для меня непривычна, — скованно пояснила девушка, опустив взгляд.

— Мне нравится, как ты выглядишь, так что можешь носить всё, что пожелаешь, я не против, — кивнул принц. — Исключения составят лишь официальные торжества.

Амрита удивленно вскинула голову, глядя ему в глаза и сглотнув ком в горле, закивала в согласии. Взяв руку супруги, Тэкео со вздохом негромко произнес:

— Я, Тэкео Миямото, наследный принц Водоркана, торжественно клянусь, защищать твою жизнь, честь и спокойствие ценой своей жизни. Клянусь быть верным и справедливым к тебе, защищать наш дом и семью до последней капли крови. Клянусь подарить тебе сына, который станет наследником трона Империи. Твоя жизнь теперь принадлежит мне, а моя тебе. Я твой принц, супруг и спутник. Клянусь ценить твою жизнь, честь и благосостояние превыше своего. Отныне и до моего последнего вздоха — я твой защитник, воин и муж.

Амрита, слушая эти спокойные слова, расширяла свои глаза, понимая, что Тэкео говорит честно и верит в каждое слово, произнесенное им. Для принца Водоркана не было иного пути, кроме открытого признания её своей второй половиной.

— Я, Амрита Миямото, урожденная Тхакур, принцесса Магаратхи и Водоркана, клянусь почитать тебя как своего супруга и защитника, перед лицом Империи и Богами.

В этот момент девушка растерялась и смущенно произнесла:

— Что еще надо сказать?

— Этого достаточно, — коротко кивнул принц, подавая руку супруге.

Теперь настало время закрепить брак, и Тэкео повел свою жену к брачному ложу.

— Ты ужинала? — спокойно спросил мужчина, понимая, что девушка, наверное, нервничает.

— Да, — коротко ответила Амрита, глубоко дыша.

Сев на поистине королевскую кровать, он притянул супругу к себе на колени. Нежно обняв девушку, Тэкео тихо произнес:

— Не бойся меня, я не причиню боли.

— Я знаю, — скованно и немного напряженно произнесла Амрита, позволяя ему поцеловать себя в губы.

Первый поцелуй был медленным и неглубоким. Мужчина пробовал на вкус мягкие уста своей супруги и почувствовал, как сам откликается на её близость. Спешить было некуда, время ожидания прошло, теперь все будет так, как он захочет, так что Тэкео расслабился и просто получал удовольствие от того, что Амрита теперь в его руках и тихо вздыхает от таких же чувств, что начинали бурлить в нем.

Неторопливые поцелуи и ласковые объятья позволили ему преодолеть первый порог смущения. Спустя несколько мгновений его супруга стала коротко вздыхать, издавая тихие сексуальные звуки. Медленно раздевая её, Тэкео говорил себе не спешить и действовать нежнее, но уже через мгновение одежда Амриты стала очень быстро опадать на пол, вместе с одеяниями самого принца. Едва коснувшись обнаженной кожи на спине девушки, он почувствовал, как она вздрогнула, чувственно реагируя. Мягко дотронувшись до её груди, Тэкео тут же ощутил, как сосок девушки стал твердым и мгновенно сжался. Нежно обхватив эту вершинку, мужчина сжал её чуть сильнее, вырывая стон из груди супруги.

— Амри, — тихо прошептал Тэкео, повалив её на широкую постель и став покрывать поцелуями ключицы девушки, постепенно спускаясь к груди.

Второй сосок уже ждал его, сжавшись от нетерпения, и принц легко удовлетворил его голодную просьбу в ласке. Амрита выгнулась, приглашая его продолжать поцелуи. Тэкео не хотел спешить, но в какой-то момент ощутил, как нежные женские ладошки стали поглаживать его плечи и погрузились в волосы. В этот момент мужчина стал жарче покрывать её поцелуями, стремясь сжечь дотла. Амрита вдруг поцеловала его в висок и слегка распахнула бедра, давая возможность приласкать себя в интимном местечке. Спустя мгновение Тэкео прикоснулся к тому, что принадлежало ему по праву.

Его супруга оказалась другой в этом сладком местечке. Если раньше он не особо интересовался строением женских половых органов, то теперь от этого зависело многое. Тэкео хотелось дарить Амрите удовольствие и видеть, как она его излучает. В отличие от водорканок и иных женщин, побывавших в его постели, его супруга не имела ярко выраженного центра удовольствия. Это озадачило мужчину, но лишь до того момента, как он стал исследовать жену, нежно касаясь её набухших складочек.

— Тэкео, — тихо прошептала супруга, всхлипнув, когда он прикоснулся ко входу.

Нежные складочки сократились, и выступила влага. Мужчина увидел, как окружающие вход губки набухли. Прикоснувшись к ним, принц услышал судорожный всхлип и почувствовал дрожь, сотрясающую его супругу. Это было удивительно, и Тэкео нежно поцеловал её там. Легкий стон, сорвавшийся с губ Амриты, подсказал ему, что его жена была очень чувствительной и чувственной девушкой. Поняв, что их секс никогда не будет обыденным, он приподнялся на локте и посмотрел на лежащую перед ним красавицу.

— Амри, посмотри на меня, — тихо произнес Тэкео, и когда она повиновалась, продолжил. — Я водорканец, но моя мать была родом с Заракина, так что я родился с особенностями этой расы.

— Что? — непонимающе переспросила Амрита, заморгав от смущения.

— Говорят, заракинянки после своего совершеннолетия входят в особый брачный период, и мужчины должны утолить сексуальный голод супруги, — начал издалека Тэкео. — Для этого природа создала заракинян с особым хитрым улучшением для получения максимального удовольствия.

Девушка вскинула брови, удивленно став осматривать его. Когда взгляд супруги добрался до того самого места, принц почувствовал, как его член увеличился от её красных щек и пристального внимания.

— А это...

— Больно не будет, обещаю, — тихо произнес Тэкео поняв, что Амрита шокирована и побаивается того, что увидела. — Эти кольца принесут лишь удовольствия нам обоим и обеспечат лучшее зачатие.

Член принца имел заракинские особенности. Четыре жилистых кольца обхватывали его в равных отступах от основания до головки, набухая вместе с самим органом.

— Всё устроено так, что при трении, эти кольца подарят больше наслаждения, а при том, что ты очень чувствительна у самого входа, то думаю, что все будет намного ярче, — максимально спокойно произнес Тэкео, надеясь, что его голос не выдает того волнения, что он испытывал сейчас.

Амрита была смущена его откровенностью и открытым откликом, но принц не дал ей много времени для размышления и, подтянувшись на руках, лег рядом. Мягко касаясь тела супруги, Тэкео стал целовать грудь Амриты, нежно посасывая соски. Некоторое мгновение спустя его рука вновь коснулась её женственности и стала описывать круги вокруг входа, будоража девушку, вызывая дрожь и истому. Тихие вскрики стали вырываться из неё, без слов подсказывая, что Тэкео все делает верно. Нежные поцелуи сменялись более страстными и стали покрывать не только грудь, но и шею Амриты, переместившись, наконец, к лицу. В этот момент принц нежно вошел в неё пальцем и стал мягко готовить супругу к болезненному вторжению, ибо уже понял, что она гораздо уже, чем надо.

Обняв его за шею, супруга позволяла владеть собой без остатка. Эта покорность кружила голову и горячила кровь, нашептывая принцу отбросить сдержанность и взять то, что ему причитается со всем пылом, который так долго копился в нем. Тихие стоны нетерпения стали тем, что Тэкео понял, как сигнал к действию. Неторопливо расположившись на Амрите, он нашел путь к её центру и нежно толкнулся.

Тихий вздох удовольствия встретил его, когда мужчина вошел головкой члена и почувствовал, как она расширяется под его размер. Мягкая дрожь зарождающегося удовольствия охватила его супругу, когда он вошел первым кольцом и почувствовал, как нежные стеночки сократились вокруг него. Второе кольцо вошло без сопротивления и Амрита обхватила его бедрами, закусив нижнюю губку от едва сдерживаемого наслаждения. Тэкео замер и протолкнул себя в её тесную глубину дальше, жестче входя третьим кольцом, услышав, как жадно его встретили, а увлажнившееся женское естество лишь разгорячилось. Четвертое кольцо вошло грубо, вместе с остатками всего того, что приберег для неё принц. Замерев, Тэкео резко обхватил затылок своей супруги, оказавшейся не невинной девушкой, как думал мужчина, не встретивший сопротивления девичьего покрова.

Слова замерли в его горле, а взгляд стал суровым. Девушка продолжала дрожать под ним, охваченная страстью и разгоряченная ласками. Прищурившись, Тэкео вышел из девушки и вновь погрузился в тугие ножны, не заботясь на этот раз о деликатности или девичьей скромности. Движения члена стали нарастать, рождая звуки влажного сглатывания каждый раз, когда кольца его члена входили и выходили из гостеприимного лона супруги. Новый поцелуй стал страстным и требовательным. Мужчина отбросил все свое благородство, резко и быстро двигаясь между нежных бедер принцессы. В какой-то момент Амрита стала вскрикивать от нахлынувшего наслаждения, бесстыдно встречая каждый его рывок. Это злило принца и делало его диким от ревности. Именно это чувство охватило Тэкео, когда он получал удовольствие в её объятьях. Яростные толчки и смена позы, не заставило супругу Тэкео остыть, наоборот, Амрита перестала замечать что-либо вокруг. Дикий мужчина, в которого превратился Тэкео, лишь приносил ей большее удовольствие. Когда страсть забурлила, выплескиваясь через край, он почувствовал, как кольца расширились, запирая его внутри супруги и наслаждение вырвалось наружу, затопив мозг.

Придя в себя, Тэкео чувствовал мягкие спазмы внутренних стенок Амриты. Удовольствие, которое он только что получил, было запредельным и невыносимо прекрасным. Понимая, что супруга была ему неверна, принц четко осознавал, что это для него не изменит ничего. Она его жена, но доверия, наверное, между ними не будет. С сожалением, мужчина погладил потерявшуюся в неге Амриту, поправив её роскошные волосы, которыми хотел насладиться позже. Все надежды на счастливую совместную жизнь умирали в нем, пока супруга приходила в себя.

Открыв свои удивительно красивые глаза, Амрита спокойно встретила его подозрительный и холодеющий взгляд. Вскинув брови, принцесса слегка пошевелилась, явно чувствуя, что он внутри неё и все еще тверд. Когда кольца вернутся к прежнему размеру, Тэкео собирался вновь заняться с женой любовью, надеясь теперь быть хотя бы сдержанным и не накидываться на неё, словно зверь.

— Ты чем-то недоволен? — легко спросила Амрита, вдруг озадачив его.

— Например, тем, что моя супруга оказалась неверна мне? — с вызовом уточнил принц. — Действительно, почему я должен быть недоволен.

— Оказалась неверна? — нахмурилась Амрита. — О чем ты?

— Разве девушки не становятся женщинами после первого контакта с мужчиной? — хмыкнул Тэкео.

— Да, — спокойно кивнула супруга, еще больше озадачив его. — Я принцесса Магаратхи. Ни один мужчина не имеет права касаться меня, кроме моего супруга.

— Тогда почему я не почувствовал твоего девичьего барьера? — прямо спросил принц.

— Потому что я принцесса Магаратхи, Тэкео, — вскинув брови, ответила недоуменно Амрита.

— Поясни, — нахмурившись, ответил мужчина, почувствовав, как захват его колец ослабевает.

Чтобы не накинуться на неё преждевременно, он откатился в сторону и сел, скрестив перед собой ноги в щиколотках. Его супруга, накинув простынь, обернулась ею, сев напротив него.

— Все принцессы проходят этот обряд перед замужеством, — смущенно ответила Амрита. — Первая ночь приносит много боли, и мы избавлены от неё. Я лишилась девственного покрова безболезненно в лаборатории. Техник-женщина удалила её лазером, не повредив внутренних стенок.

— Я об этом не знал, — подозрительно произнес Тэкео, не веря в её слова.

— В договоре о помолвке этот пункт есть, — смущенно ответила супруга. — Он есть во всех договорах. Как и о том, что в течении цикла между помолвкой и заключением брака, я буду проходить обучение интимной жизни.

— Обучение интимной жизни? — удивленно и заинтересованно произнес Тэкео, поняв, что возможно супруга говорила правду, а он просто не дочитал тот договор о помолвке.

— Меня учили доставлять мужу удовольствие, — опустив глаза, ответила Амрита, покраснев в щеках.

— Кто? — сурово уточнил принц. Мысль, что её учил мужчина, была отвратительной, и он хотел услышать опровержение.

— Учитель, — коротко ответила супруга.

— Мужчина? — рыкнул Тэкео, вдруг потеряв самообладание.

— Женщина, — язвительно ответила Амрита, поджав губы. — Она учила меня ублажать мужа и получать самой наслаждение, если мой супруг окажется таким эгоистом, что будет думать только о себе.

Принца пристыдили, и он чувствовал раскаяние за свои действия и слова, а также сомнения в ней. Это было недостойно, но мужчина ничего не смог поделать с собой, сорвавшись от мысли, что к его супруге прикасался кто-то еще. Первое, что ему сейчас хотелось, это прочесть договор о помолвке, но он понимал, что найдет там лишь подтверждение её слов. Никто не осмелится нанести Империи подобное оскорбление, выдав за принца не невинную девушку. Тем более Амрита должна понимать, что он проверит её слова, а значит такая откровенная ложь была бы слишком самонадеянной.

— Чему еще тебя учили? — сдержанно поинтересовался Тэкео, понимая, что ошибся в своих обвинениях. Пока он слов прощения произнести не мог. Принц вообще этого никогда не делал.

Амрита подняла взор и смело посмотрела ему в глаза. Обида легко читалась на её лице, и мужчина прищурился, не зная, как наладить между ними отношения.

— Покажи мне, — коротко произнес Тэкео, решив, что занятия любовью помогут перебороть эту отчужденность.

— Нет, — язвительно ответила Амрита. — Предпочитаю для начала увидеть договор и ваши извинения.

— Амри...

— Не называй меня так, — прервала его супруга. — Не после того, как усомнился в моей верности. Неси договор, супруг мой.

Тэкео ничего не оставалось, как подняться на ноги и, накинув шелковый халат, выйти из спален супруги в свой кабинет. Мужчина быстро нашел договор и пункт, о том, что принцесса Амрита Тхакур подвергнется процедуре хирургического удаления девственности в ночь перед заключением брака, «дабы излишне не травмировать чувства принцессы во время консумации брака». Отлично! Тэкео облажался.

Вернувшись в покои Амриты, принц застал её на открытой террасе, выходящей во внутренний сад. Этот сад был волшебным, но не отражал великолепия Имперского сада на Кионаре. Там были собранны почти три сотни видов растений. Сад принца был лишь бледным отражением отцовского, но все равно восхищал Тэкео. Его супруга стояла к нему спиной, завернутая в простыню, и внутренне чутье подсказало принцу, что у него есть шанс на исправление.

— Я был не прав, моя принцесса, — мягко произнес мужчина, подойдя вплотную к Амрите. — Приношу свои извинения и покорно прошу о снисхождении.

— Вы убедились, что ваши обвинения голословны? — язвительно и обиженно произнесла супруга, чуть повернув к нему голову.

— Да, — сдержанно ответил Тэкео, вздохнув полной грудью. — Чем я могу загладить свою вину?

— Воздержанием на ближайшие триста суток? — мрачно предложила Амрита.

— Триста суток? — ошеломленно спросила Тэкео, нежно обнимая супругу и мягко целуя её за ушком. — Это сурово.

— Это справедливо, — поёрзала в его объятьях девушка, почувствовав, что её собираются соблазнить.

— Амри..., — тихо прошептал мужчина, проскользнув рукой под простыню, скрывающую тело его сокровища. — Это слишком жестоко не только по отношению ко мне, но и к тебе.

— Я смогу продержаться без мужчины так долго, — хмыкнула Амрита, тем не менее откидывая голову в сторону, чтобы ему было удобно её целовать.

В этот момент принц понял, что его простили. Может не до конца, но от тела его не отлучат. Прижав девушку к себе и дав почувствовать супруге готовность к возвращению в постель, Тэкео сжал одну из завоеванных грудей и ущипнул затвердевший сосок.

— Я помню, что тебя учили получать наслаждение самой, — прошептал мужчина, целуя её шейку жарче, чувствуя, как супруга в его руках тает от удовольствия и тихо пробормотал. — Покажешь мне, как ты это делаешь?

— Что? — удивленно воскликнула Амрита. — Нет, конечно! Это уж слишком личное!

— Ничего теперь между нами не будет «слишком личным», — произнес Тэкео, пробравшись второй рукой в нежное покоренное местечко между её бедер и удовлетворенно убедился, что его уже жаждут не меньше. — Ты моя супруга и принадлежишь мне.

— Ты нарушил свою клятву, Тэкео, — произнесла девушка, сдерживая стон наслаждения. — Ты обещал хранить спокойствие и быть справедливым ко мне. Ты таким не был.

Резко развернув её к себе лицом, мужчина посмотрел в глаза супруге. Тяжело дыша от страсти, принц тихо прошептал:

— Тогда вот тебе другая клятва, которая будет нерушима. Я клянусь тебе, что больше никогда не усну, не обняв тебя. Не закрою глаза, не поцеловав тебя. И не встречу новый день, не услышав твое наслаждения, моя Амри.

Амрита стояла в объятьях Тэкео, ухватившись за его плечи. Спустя мгновение принц сорвал простынь с неё и, подхватив на руки, понес к постели.

В этот раз поцелуи были жаркими, а ласки сжигающими. Мужчина изначально хотел быть нежным, но быстро передумал, поняв, что его супруга уже готова принять его со всем пылом. Погружаясь рывками в тесные и жаждущие глубины своей Амри, Тэкео горел, словно в огне, слыша, как его супруга стонет от наслаждения. Лучшего для себя он и не желал.

Амрита

Сонно потянувшись, Амрита почувствовала крепкие объятья супруга и легкий поцелуй в шею. Девушка лежала на боку, тесно прижавшись к Тэкео, спящему за её спиной. Утро давно миновало, и свет ближайшей звезды ярко освещал внутренний сад дворца, принося множество запахов. Недавно там распустился цветок. Пышная цветущая роза была крайне прихотлива, насколько она уже узнала из разговоров с садовником.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо прошептал принц, мягко погладив её живот и покрывая поцелуями лопатку.

— Прекрасно, — улыбнулась девушка, чувствуя, как ладонь мужа стала спускаться к её женственности.

— Я не замучил тебя ночью? — пробурчал Тэкео, чмокнув в изгиб плеча и шеи.

— Если скажу «да», ты сейчас остановишься? — игриво уточнила Амрита.

— Да, — кисло ответил муж, не останавливаясь при этом.

— Тогда нет, не замучил, — застонала она, когда настойчивые ласки стали вызывать уже привычный огонь в крови.

Вот уже неделю она была полноценной женой принцу Водоркана и каждое утро просыпалась в его объятьях. Тэкео был не тем мужем, к которому её готовили на родной планете. На Магаратхе ей говорили, что её супруг тиран и угнетатель, рожденный мертвой женщиной от сумасшедшего отца. Что Тэкео будет холоден, властен, груб и молчалив. Но все оказалось иначе.

Первое совместное утро было тяжелым. За ночь принцессе так и не удалось уснуть и рассвет она встретила принимая глубоко в себя мужа, потерявшего сдержанность и выдержку. Создавалось впечатление, что Тэкео долго был одинок и теперь компенсировал это сексом. Когда вымученный сон почти поглотил Амриту, девушка услышала удовлетворенный стон освободившегося мужа. Проснулась она спустя несколько часов и объятьях Тэкео, который также спал, уткнувшись в её затылок. Было странно, что он спал на боку, так как раньше она за ним такого не замечала. Едва зашевелившись, Амрита разбудила этим мужа.

— Доброе утро, — произнес Тэкео, приоткрыв один глаз.

— Доброе, — прохрипела девушка, чувствуя себя странно.

С одной стороны, они не были близки, а с другой, куда уж ближе. Большую часть ночи Амрита стонала под ним, потеряв стыд и гордость, умоляя о наслаждении. Ни разу он её не разочаровал. Принц спокойно вскочил с постели и, пройдя абсолютно голым к невысокому столику, подхватил поднос с едой, которую кто-то принес, пока они спали. Этот поднос очень удивил Амриту. Кто-то заходил в спальню и видел их спящими? Это было смущающим и тревожным.

— Пока ты спала, я распорядился о еде, — произнес Тэкео заметив её скованность и тихо добавил. — В спальню никто не входил.

— О, спасибо, — облегченно расслабилась Амрита. — У меня с детства этот страх, что кто-то проберется в спальню, пока я сплю.

— Почему? — озадаченно спросил супруг, присаживаясь на постель с подносом.

Их завтрак состоял из риса, морепродуктов, которые так любили водорканцы и местные жители. Хотя вода была ценной роскошью, на Нагато были подземные озера, в которых водились эти деликатесы. Так же их пищу дополняли десерт и целых три фрукта. Последние были изобильным и щедрым угощением.

— Когда я была маленькой, мою маму убили, — печально призналась Амрита. — Убийцу так и не нашли.

— Ты была рядом? — тихо уточнил Тэкео, нахмурившись.

— Я проснулась, когда мама боролась с убийцей. На мой крик прибежала охрана, но негодяй успел убежать, — с сожалением призналась девушка. — По тому, как искали злоумышленника, думаю, что все знали, кто это.

— Даже твой отец? — тихо уточнил принц.

— У него много детей, и я не уверена, что он всех помнит. У меня много теток, дядьев и у них много отпрысков, так что дворец Магаратхи всегда полон народа, но никто не нашел даже тени нападавшего, — грустно призналась Амрита. — Через положенный срок траура Раджа вновь вступил в брак, и все как будто забыли о смерти моей мамы. Я старалась не сильно показывать грусть и печаль, так как отец мог разозлиться. Мне казалось, что если казаться счастливой, он будет любить меня больше остальных детей и так и было, до того момента, как он не сообщил мне о помолвке.

Амрита тяжело вздохнула вспоминая свои слезы.

— Сейчас я вижу, что все не так ужасно, но в первое время я думала, что жизнь для меня закончится, — хмыкнула печально она. — В конце концов, он сослал меня в монастырь.

— Сослал? — уточнил супруг.

— Скажем так, настоятельно рекомендовал, — поджав губы, произнесла смущенно Амрита. — Чего я всегда и боялась.

— Та жизнь закончилась, — тихо произнес Тэкео, протягивая ей пиалу с завтраком. — Теперь ты моя супруга, принцесса Водоркана, и никто не посмеет ничего тебе «настоятельно рекомендовать».

Взглянув в глаза мужа, Амрита тихо уточнила:

— Даже ты?

— Я буду просить тебя, — вскинул брови принц. — И выполнять твои просьбы в ответ. Мне кажется так правильно.

В этот момент Амрита поняла, что её муж хочет иного брака, чем ей объясняли на родной планете, и не того, о котором она прочла в информационных блоках Империи. Магаратха пугала перспективой принадлежать лишь врагу и не иначе, а Водоркан пронизан разговорами о долге, чести и обязанностях. То, что сейчас ей говорил Тэкео, больше походило на партнерство и поддержку.

Раньше ей никогда не предлагали ничего подобного. Сглотнув ком в горле, Амрита решилась на признание:

— Я тебе солгала.

— В чем? — нахмурившись, спросил супруг, застыв на месте. По его глазам, девушка поняла, что он даже не ожидал от неё подобного.

— Мой пост не закончился вчера, — смущенно произнесла она. — По правилам я должна придерживаться его еще сто суток. До конца цикла.

Принц замер, недоуменно смотря на Амриту. Девушка ждала вопросов, но Тэкео ничего не произнес. Нерешительно взглянув на него, она увидела лишь вскинутые брови. Супруг просто ждал объяснений.

— Когда я вышла замуж за принца Водоркана, мне надлежало отказаться от своей веры, обычаев и ритуалов, — пояснила она. — После свадьбы я должна верить в твоих Богов, почитать твоих родителей, исполнять только твои просьбы и поручения. Я этого не сделала. Не смогла отказаться от прошлой жизни. И когда мы встретились, эти тридцать дней мне дали возможность понять, что мой муж не монстр.

— Я не монстр, но вполне могу им стать, если будет нужно, — тихо произнес Тэкео, глядя в пространство между ними. — Если этого потребуют обстоятельства.

— Но в душе, ты не жесток, — мягко произнесла Амрита, в целом, больше надеясь, что её слова правда, чем будучи уверенной в этом.

— Я не хочу, чтобы ты меняла свою одежду, Богов или еще что-то вроде этого, — со вздохом произнес Тэкео. — Наша вера не имеет четкой структуры. Мы считаем, что нет Рая или Ада, как такового. Все мы уходим в Загробный мир, и там нам воздается за грехи. Чем праведнее ты жил, тем легче твой путь там и тем быстрее ты переродишься для новой жизни.

— Мы тоже верим в перерождение души, — кивнула удивленно Амрита. — Говорят, что выходя замуж, мы связываем себя не на одну жизнь, а на девять рождений.

— Значит ты будешь моей супругой в девяти жизнях? — с улыбкой спросил Тэкео.

Амрита скованно кивнула, не поясняя, что для этого ему необходимо пройти с ней специальный огненный обряд, но вряд ли водорканский принц пойдет на него, чтобы связать свою душу на такой долгий срок.

С того утра прошло семь суток, но ей казалось, что пролетела целая жизнь. Тэкео просыпался каждое утро рядом, и супруги вместе завтракали. В течении дня, принц проводил время в делах, но исправно принимал пищу с Амритой. Когда вечерний свет звезд касался края крыш, девушка с волнением ждала супруга. В кладовых своих покоев, она нашла сотни тканей и собиралась сшить для себя новые наряды, но Тэкео сообщил, что к ним уже летит шаттл с Магаратхи. Амрита внутренне чувствовала дискомфорт от мысли, что Раджа послал её вещи следом за беглянкой. Вне сомнений они решили, что она призвала супруга за собой. Слишком все прошло гладко и быстро.

Они с мужем никогда не обсуждали тот факт, что Тэкео прошел сквозь защитный Купол Кохиласов, словно его и не было никогда. Лишь однажды Амрита спросила, что помогло ему. Принц ответил, что со временем он ей все расскажет. Доверие. Оно только строилось между ними.

Сегодняшний день должен быть волнительным, так как на орбите Нагато ожидал королевский шаттл с Магаратхи с личными вещами принцессы. После совместного завтрака Тэкео дал добро на спуск судна на поверхность и, поцеловав её, ушел заниматься делами. Девушка не знала, что ей прислал отец. Вполне возможно, ничего хорошего.

Она давно поняла, что Раджа любил её за послушание и нежный нрав, но теперь она стала супругой вражеской династии. Единственной, кто мог дать продолжение Империи Водоркана. Впервые Амрита почувствовала себя на распутье.

Когда шаттл мягко сел на площадку перед дворцом, Амрита стояла в окружении нескольких слуг, которые ухаживали за её частью покоев и входили в состав личной прислуги. Они предлагали девушке встретить прибывшие дары в своих спальнях. Глядя на открывающийся проем, Амрита впервые поняла их обеспокоенность. Водорканцы опасались, что с Магаратхи могли прибыть неприятности. Когда из шаттла вышли солдаты, вокруг принцессы мгновенно выстроились две шеренги слуг-мужчин, защищая её от любой угрозы, но это не понадобилось. Солдаты лишь сопровождали других слуг, несших её сундуки.

Казалось, количество имущества, что послал ей Раджа, было невероятным. Сундуки все выгружались и выгружались перед дворцом, образуя внушительное приданное принцессы. Когда последние предметы были уложены у ног Амриты, гора, возвышающаяся над принцессой, поднялась высоко над её головой. Помимо титульной стражи и слуг, которые вернутся на Магаратху, из шаттла вышли три служанки. Две из них были знакомы принцессе, ибо именно они последовали за девушкой в монастырь, а вот третью Амрита не знала.

— Госпожа Амрита, — восторженно поприветствовали её давние спутницы.

— Аванти, Джиоти, добро пожаловать на Нагато, — со сдержанной улыбкой ответила Амрита, хотя ей хотелось обнять девушек, присутствие слуг-водорканцев делали обстановку официальной.

— Госпожа Амрита, меня зовут Джая, — представилась третья служанка. — Раджа Магаратхи прислал нас вам в услужение.

— Добро пожаловать, Джая, — произнесла принцесса, кивнув ей.

Как только солдаты и слуги Магаратхи уселись в шаттл, судно без лишних слов покинуло пределы Имперской провинции. Дворцовые слуги стали организованно переносить прибывшие дары в покои принцессы. Амрита провела новоприбывших девушек в свои покои и с улыбкой выслушала их восторги просторными комнатами и великолепным садом. Этот сад был её усладой.

Открыв все присланные сундуки, девушка распорядилась где и как размещать имущество. Ковры девушка велела убрать и бережно хранить, так как на Нагато был мягкий климат и в дополнительном утеплении не нуждались. Многочисленные ткани так же были отправлены на хранение. Вся одежда была заботливо развешана в имеющейся гардеробной. Заметив там одежду принца, Аванти смутилась, так как на Магаратхе супруги не жили вместе и не делили гардероб.

— Госпожа Амрита, вы не держите поста? — скованно спросила Джиоти.

— Я принцесса Водоркана, а они не придерживаются наших обычаев, — спокойно произнесла принцесса. — Но я с момента похищения удерживала его еще тридцать суток.

Девушки быстро переглянулись, но ничего не произнесли.

— Ваш супруг оправдал ваши ожидания? — тихо спросила Аванти.

— Нет, — с улыбкой ответила Амрита. — Он превзошел любую мою мечту.

Девушки изумленно подняли на неё глаза и не менее удивленно вновь переглянулись. Амрита с грустью вспомнила, как проводила дни на пролет, горюя о своей участи в утешающих объятьях этих служанок. Ах, если бы она знала, что именно её ждало в браке, то вылетела, наверное, с Магаратхи еще до заключения брака. Свои мысли она решила придержать при себе. Амрите было неудобно за столь стремительное изменение мнения о принце Тэкео.

— Принц живет в ваших покоях? — удивленно поинтересовалась Джиоти.

— Водоркан не приемлет многоженства и любовниц, — мягко и довольно ответила Амрита. — Так где еще спать моему мужу?

В многочисленных дарах с Магаратхи помимо одежды, тканей и ковров прибыли личные вещи принцессы. Её золотые украшения, гребни, зеркала, сотни бутылочек с драгоценными маслами, множество мешочков с редкими специями. Были там и особые ритуальные наряды замужних женщин, и сотни мотков золотых и серебряных нитей для изготовления дополнительной одежды на будущее, а также целый сундучок с драгоценными камнями и жемчугом.

Амрита почувствовала, что слезы жгли ей глаза, разглядывая все эти дары. Она всегда сомневалась в том, любит ли её отец по-настоящему, но, видимо, эти страхи были беспочвенны. Послал ли он ей все эти дары, если бы не чувствовал себя её родителем. Осмотрев богато украшенные стены своих покоев, достойное убранство и все эти редкие и дорогие подарки, Амрита поверила, что Магаратха отдала её замуж с чистыми намерениями. С надеждой на перемирие. Узнав своего супруга получше, девушка была уверена, что он не поступится честью и будет чтить их союз, уважая дом её семьи. Пока они вместе — войны не будет.

Помимо всех прочих подарков, Амрите доставили несколько составных для приготовления традиционных блюд. Принцесса лично руководила приготовлением, и сама добавляла специи в чашу, пробуя на вкус результат. Вечером она накрыла широкий серебряный поднос с едой и нарядилась в богатые одежды, украсив себя драгоценностями и расчесав волосы специальным гребнем, смоченным в редком масле.

Когда Тэкео вошел к супруге, его ждал прием в духе Королевского дворца Магаратхи. Принц осмотрел и наряд супруги, и накрытый поднос, и сотни зажженных свечей. Встав на пороге, принц окинул взглядом открытые пространства покоев и тихо спросил:

— Моя супруга довольна дарами отца?

— Да, — кивнула Амрита с улыбкой.

— Они достойны принцессы Водоркана? — лукаво уточнил Тэкео.

— Думаю, более чем, — произнесла девушка. Кивнув на поднос, она добавила. — Сегодня у нас традиционный ужин Магаратхи. Присаживайся скорее, я уже проголодалась.

— Прости, я задержался с делами, — хмыкнул принц, присаживаясь на пол перед подносом и скрещивая ноги.

Амрита отослала служанок, так как ужин был их с мужем приватным временем. И еще потому, что они пялились на Тэкео, словно он мог вдруг превратиться в монстра.

Ужин прошел в легкой болтовне. Принцесса рассказывала о родной планете как никогда раньше, а мужчина напротив с улыбкой впитывал все её слова. Пища оказалась вкусной и не столь острой, как поначалу ожидал принц. Амрита видела блеск в глазах мужа, пока он рассматривал её и понимала, что Тэкео нравится то, что он видит перед собой.

Когда с едой было покончено, девушка попросила мужа подождать её на ложе. Зажженные многочисленные свечи делали антураж немного древним, когда не существовало технологий, и это накладывало отпечаток на все, что подготовила для Тэкео Амрита. Надев специальные украшения на щиколотки ног, девушка облачилась в полупрозрачную одежду, не скрывающую её тела и изгибов. Медленные шаги девушки сопровождал странный звон. Супруг явно не ожидал ничего подобного и поднялся на ноги, чтобы подойти к ней, но Амрита остановила его.

— Это традиция на Магаратхе. Первую ночь супруга услаждает взор и слух своего мужа.

— Я для этого должен сидеть в одиночестве? — удивленно переспросил Тэкео.

— Сейчас все увидишь, — хихикнула девушка, выходя на расчищенную площадку перед ним.

Когда супруг уселся на постели, Амрита взмахнула руками и многочисленные браслеты мягко звякнули ей в такт. В следующее мгновение, легко поведя бедром, она описала полукруг ножкой, и Тэкео понял, что звон иного тона сопроводил новое движение. В следующий миг принц, словно завороженный, следил за ритмичными движениями Амриты, отмечая, как созвучно вторили ей браслеты и колокольчики на щиколотках. Это странное действо захватывало. Принц не мог оторвать взгляда от её движений, продолжая неотрывно следить за супругой. Амрита впервые танцевала для него ритуальный брачный танец. Когда-то давно, еще в прошлой жизни, она разучивала его, считая, что он станет её погребальным огнем, а теперь плавно изгибаясь и покачиваясь, Амрита стремилась показать все свое умение и понравиться Тэкео. Судя по реакции, ей это удалось.

Когда первая часть закончилась, девушка мягко запела. Это была еще одна часть брачной ночи. Слова были о надежде, о благословении, о благополучии и о детях. Амрита пела, глядя в глаза Тэкео, мысленно говоря, что все это он уже подарил ей, кроме последнего. Петь и танцевать быстро было сложно. Так что во время пения, девушка лишь в такт двигала руками и ногами, сопровождая все ритмом.

Её супруг молчаливо слушал её песню и продолжал восхищенно следить за движениями. Лишь став полноценной супругой и познав его ласки, Амрита поняла тайный смысл этого танца. Все нюансы плавных пируэтов были направлены на соблазнение. Вообще, все движения должны были привлечь мужчину к сексуальной стороне брака. Лишь теперь она поняла слова учительницы, что супруга всегда танцует чувственнее невесты. Амрита была рада, что впервые танцует перед Тэкео уже зная все тонкости брачной ночи.

Призывно улыбнувшись супругу, она легко поманила его, и в тот же момент её сдержанный принц вскочил с постели, чтобы обнять её. Последние слова ритуальной песни Амрита пела едва слышно и закрыв глаза, чувствуя, как Тэкео склоняется к ней для поцелуя.

Сегодня все было иначе. Её супруг был нежен и ласков, снимая с неё украшения и одежду. Она давно заметила, что Тэкео нравится её копна волос, и она почувствовала, что он особенно наслаждается ими. Вынимая многочисленные украшения из локонов, и мягко улыбаясь, вдыхая аромат масел.

— Амри..., — прошептал супруг подняв её на руки и отнеся к постели. Уложив её в центре, Тэкео тихо продолжил. — Я сегодня очень рад, что наши миры решили заключить этот союз. Ты прекрасна как никогда, и я горд быть твоих мужем.

Амрита была довольна, что угодила ему. До этого дня она лишь получала от супруга внимание, поддержку и уважение, а теперь давала в ответ. Ласки и поцелуи мужа стали вырывать девушку из реальности. Недолго длилась нежная прелюдия принца, быстро уступая огню страсти. Разгоряченная танцем Амрита и сама не желала долгого ожидания. Когда всплески удовольствия стали охватывать её, словно пожар, девушка потерялась в нежности и чувственной буре.

Помимо вихря страстного танца, Амрита полюбила и отдых в объятьях Тэкео. Его Кольца раздувались, сцепляя супругов вместе, и сейчас она ласково поглаживала лицо мужа, пока он наслаждался этой лаской. Пресыщенный и довольный взгляд мужчины без слов подсказывал, что принц более чем счастлив в этот момент.

— Почему лишь сегодня я увидел тебя такой? — тихо спросил Тэкео, мягко целуя линию подбородка.

— Потому что раньше не было браслетов и колокольчиков, — хихикнула от мурашек Амрита. — Тебе понравилось?

— Очень, — кивнул мужчина. — Это стоило ожиданий. ТЫ стоила ожиданий

В этот момент Амрита сожалела о том, что им столько пришлось ждать по её вине.

— Прости меня за это, — тихо произнесла она. — Если бы я не была такой глупышкой, может все было бы иначе.

— Я не хочу иначе, — мягко возразил Тэкео. — Меня все устраивает так, как сейчас. Пусть все случилось не по правилам, но теперь ты здесь, и я счастлив называть тебя супругой. Если бы все сложилось иначе, неизвестно как все было бы. Не стоит сожалеть о прошлом, надо наслаждаться настоящим.

Пока Амрита раздумывала над словами супруга, кольца ослабли, и мужчина вновь стал скользить внутри неё, возвращая девушку в чувственный мир грез. Сквозь вспышки удовольствия она слышала тихий хриплый голос мужа, зовущего её нежно «Амри».

Новое утро началось на рассвете, когда дверь в спальню внезапно распахнулась без стука, и вошла Джая, неся в руках поднос с курящимися благовониями. Тэкео мгновенно проснулся и нахмурившись посмотрел на женщину. Амрита так же проснулась от резкого вторжения в их покои.

— Кто позволил? — мрачно спросил супруг у застывшей женщины.

Джая замерла напротив ложа и во все глаза смотрела на обнаженный торс Тэкео, переводя взгляд на внезапно смутившуюся принцессу.

— На Магаратхе каждый рассвет принято окуривать помещения благовониями, — достаточно сдержанно произнесла служанка, только сейчас опустив взгляд.

— Вы больше не на Магаратхе, — недовольно произнес принц. — У нас не принято входить без разрешения и стука. Запомните. В следующий раз дождитесь первого и потрудитесь сделать второе. Свободны.

Джая замерев продолжала стоять, и лишь когда Тэкео в недоумении наклонил голову к плечу, служанка повиновалась. Амрита была не менее смущена поведением новой помощницы, и строгие требования мужа она поддержала всей душой. Это вторжение было грубым, и девушка уже и забыла какие порядки были в отчем доме. Там такое было сплошь и рядом. Водорканцы ценили личное пространство и уединение, а также были более деликатными. Слуги терпеливо ожидали за дверьми, дожидаясь пока их призовут или откроют двери, чтобы войти. Кажется, Амрите предстоит поговорить со своими помощницами.

— Прости, — тихо прошептала она, садясь рядом с Тэкео и обнимая мужа за талию, кладя голову на его плечо. — Она не знала. Я поговорю с девушками.

— Теперь все будут знать правила, и больше такого не повторится, — мягко ответил супруг, целуя её в нос.

— Я и забыла каким может быть суровым принц Водоркана, — хмыкнула с улыбкой Амрита. — Ты давно не говорил таким тоном в моем присутствии.

— Напугал? — поморщился принц, укладывая её обратно на подушки.

— Нет, я хотела сама уже отчитать её, — произнесла она, обнимая мужа за шею.

— Моя Амри умеет быть суровой? — с удивленной улыбкой спросил Тэкео, располагаясь удобнее и нежно целуя её.

— Умеет, когда это необходимо, — с сарказмом произнесла девушка, состроив высокомерную мину.

Легко засмеявшись, Тэкео погладил животик супруги, подперев голову ладонью.

— Я постепенно привыкаю к мысли, что мы станем родителями, — мягко произнес принц. — Мне хочется познакомить тебя с отцом и показать Императорский дворец и сад.

— Он такой же восхитительный как наш? — спросила Амрита.

— Намного лучше, — с тоской произнес супруг, продолжая поглаживать её. — Мой отец уже очень стар и постепенно готовится уйти. Мы должны обеспечить безопасность Империи.

— Я тоже надеюсь, что нас уже благословили Боги, — кивнула серьезно Амрита.

— Ну, или наши старания дали плоды, — весело хмыкнул Тэкео, заставив и её улыбнуться. — Вот так мне нравится больше.

— Как? — удивленно спросила девушка.

— Когда моя Амри улыбается в постели, — лукаво прищурился муж, целуя её.

— Я вчера должна была погасить свечи, — ахнула Амрита, когда её взгляд коснулся большого напольного канделябра.

— Я погасил их, не волнуйся, — успокоил её Тэкео, целуя за ушком.

Несколько часов спустя принц покинул покои супруги после совместного завтрака, состоявшего из водорканских блюд. Сам поднос ожидал за дверьми в сопровождении слуг дворца. Амрита знала, что он будет в рабочем кабинете, и уже не раз бывала там, занятая чтением информационных блоков. Девушке нравилось наблюдать за Тэкео во время работы. Муж был собран и вникал в каждый документ. Принцесса видела, как серьезно он относится к своим обязанностям. Совсем недавно он стал спрашивать её мнение, и это удивительным образом взволновало Амриту. Девушка стала тщательнее изучать законы Водоркана, чтобы не ошибиться в советах.

Но сегодня на повестке дня стоял другой вопрос. Служанки с Магаратхи и Джая в особенности. Амрита её не знала и не понимала, зачем прислали ту, которая никогда не прислуживала ей. Могли прислать старую нянюшку, которая также осталась в монастыре богини Лакшми.

Тэкео

В течении дня мужчина занимался делами, но уже привычно посматривал на часы, чтобы присоединиться к Амри для трапезы. Первые трое суток после консумации брака Тэкео не покидал супругу. Теперь же, постепенно, он возвращался к своим обязанностям.

Обычно он легко воспринимал большой объем дел, с которым справлялся, начиная с двадцатого цикла, но после вступления в брачные отношения впервые почувствовал тягу к другому. Женщины не были чем-то редким в его холостой жизни, скорее наоборот. Принц Водоркана имел восемь официальных любовниц и множество неофициальных, единственной задачей которых было удовлетворять Тэкео в постели тогда, когда он хотел и сколько он хотел. Обычно мужчина отсылал женщину после трех-четырех раундов секса, изредка, если ему особо нравилась любовница, он мог задержать её. С супругой так не получалось. Принц вполне понимал, что долгое воздержание могло так отразиться на нем, но так уж вышло, что Амри идеально подходила ему. Тэкео всегда имел здоровый сексуальный аппетит, превышающий обычные потребности водорканца. Его заракинская часть генов требовала много удовольствия, и зачастую спальню принца за ночь посещали по две любовницы. Мужчина не был жестоким и тонко чувствовал женский предел в сексе, отпуская дам из объятий до того, как это станет дискомфортом для них. С Амри это не работало, и как потом выяснил Тэкео, не нужно было.

Его нареченная была чувственной и открыто наслаждалась супружеством. В первую брачную ночь Тэкео решил, что удаление девственности было благом, иначе его аппетиты пришлось бы давить железной волей, пока Амрита не пришла в себя, и её здоровье не восстановилось. Причинить вред нежной супруге казалось немыслимым. Сейчас она занималась введением своих служанок в их домашний распорядок. Принцу не понравилось утреннее вторжение, как и взгляд, которым его окинули при этом. Вызвав своего управляющего, Тэкео произнес:

— Недавно в распоряжение моей супруги прибыли три служанки. Я не уверен в их преданности своей госпоже или мне. Эти девушки допущены слишком близко к императорской семье. Пока оснований для сомнений недостаточно, так что я прошу скрытно проследить за всеми троими. Особенно за той, что сегодня утром ворвалась в покои принцессы.

— Да, Ваше Императорское Высочество, — коротко ответил Джиро.

Принц доверял управляющему, как и каждому преданному водорканцу. Джиро был с Тэкео во время визита в Заповедник Кохилас, поддержал приказ о вступлении в бой, а также последовал в ссылку в дальнюю провинцию. Больше чем Джиро, принц доверял лишь себе и отцу.

— Следи очень внимательно и не допусти вреда Империи, — вкрадчиво добавил наместник Нагато. — Действуй деликатно и докладывай мне. Моя супруга ни в коем случае не должна пострадать.

— Есть вероятность угрозы? — спокойно уточнил управляющий.

— Амрита должна родить наследника трона, — нахмурившись тихо произнес Тэкео. — Если бы я хотел сокрушить вражескую династию, то ударил бы в самое уязвимое место. Тем более, если бы у меня был открытый доступ.

В ответ Джиро лишь коротко кивнул, давая понять, что понял деликатность и важность своего задания. Управляющий молча удалился из кабинета, давая возможность принцу заняться другими делами. Тэкео сидел за рабочим столом и не видел ничего перед собой. Собственные слова все еще тревожно кружили в мозгу.

Сомнения насчет мотивов Магаратхи никогда не покидали мысли мужчины, а теперь, когда он произнес их, только усилились во сто крат. Когда покои Амриты только строились, Джиро, по приказу Тэкео, установил там следящие устройства. Чувствуя себя неловко, принц включил трансляцию.

Экран тут же показал картинку с потолка главной гостиной. Амри стояла спиной к служанкам, обхватив себя руками. Национальная одежда и прекрасные украшения так шли ей, что поначалу принц залюбовался супругой и лишь потом услышал её голос.

— Я — принцесса Водоркана. Супруга принца Тэкео и невестка императора Акиры. Мы больше не на Магаратхе и никогда более не вернемся туда. Вы знаете традиции, и повторять их я не намерена. Старые порядки больше не действуют. Традиции, которые позволит мне соблюдать муж, я вам объясню сама. Водоркан ценит уединение и спокойствие. Если вы заметили, по дворцу никто не бегает, словно по базару. Количество слуг небольшое, и они все усердно трудятся, сохраняя порядок. Вы мои служанки, ваша задача помогать мне, содержать покои в чистоте, одежду в порядке и украшения в сохранности. Это ясно?

Тэкео облегченно вздохнул, услышав эти слова и нахмурившись стал изучать трех помощниц Амри. Две девушки помоложе держались вместе и были явно смущены строгим голосом госпожи. Склонив голову, они послушно закивали на слова своей принцессы. Третья же, которая ворвалась утром в спальню, спокойно глядела перед собой. Она беспокоила принца. Чем именно Тэкео не мог объяснить, но мужчина чувствовал скрытую угрозу.

Женщины в Империи Водоркана никогда не обсуждались. Все дела вели исключительно мужчины и, представляя интересы династии, всегда упоминались лишь мужские имена. Женщины считались молчаливыми спутницами за спинами мужей или отцов. Традиции предполагают полное подчинение воле мужчины и главе семьи. Их удел вести домашнее хозяйство, рожать и растить детей, а также быть олицетворением чести семьи. И ничего более. Положение принцессы не сильно отличалось от положения простой водорканки. Конечно, у супруги принца больше привилегий, но и обязанностей так же не меньше. Несмотря на высокое положение, жизнь женщины аккумулируется вокруг трех основ: честь семьи, дом и дети. Их жизнь была скрытой, и интересы редко выходили за пределы приватных территорий. Хотя все же общество по умолчанию требовало от них образованности и знаний в поэзии. В истории Водоркана были женщины, вписавшие свои имена, но это касалось храбрости и смекалки при осаде различных провинций, когда супруги защищали честь и свои дома. Принц поклялся, что его супруга никогда не встретит врага в одиночестве.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глядя на Амриту, Тэкео вспомнил Елизавету Аткери. Эта землянка была свободной, легко улыбаясь собеседнику, без смущения проявляя интерес и задавая вопросы. Такой была и госпожа Анастасия Кохилас, и её дочь Регина. Они нравились принцу именно своей открытостью и простотой, не скованные рамками или дворцовыми ограничениями.

— Если вы не можете смириться с жизнью в новом доме, я попрошу вас отправить обратно, — произнес голос Амри, возвращая Тэкео в реальность. — Неуважения к своему супругу я не потерплю. Ни единого слова, ни взгляда, даже мысли не должно проскользнуть. Даже между собой или наедине.

Резко развернувшись, принцесса взглянула на своих служанок. Обведя взглядом каждую, супруга произнесла:

— Аванти, Джиоти, займитесь делами. Джая, останься.

Девушки кинулись прочь из спален, выполняя приказ. Оставшаяся женщина немного приосанилась, встречая строгий взгляд госпожи.

— Кто выбрал тебя мне в услужение?

— Раджа Магаратхи, — спокойно произнесла служанка.

— Лично? Никогда не поверю, чтобы мой отец потратил время на выбор обслуги. Зачем ты здесь? — лицо Амриты выражало недовольство и подозрение.

— Наш государь любит вас, — ровно ответила Джая. — Он лично поручил мне заботы о вас.

Принцесса застыла и тихо произнесла:

— Раджа любит меня, это правда, но не думаю, что настолько, чтобы лично отбирать мне служанку. Какова твоя цель в Нагато?

— Моя цель заключается в заботе о вас, — повторила служанка. — Оберегать от врагов и опасностей. Я была обучена боевым навыкам для охраны. Вы попали во враждебный мир и ожидали, что отец тут же забудет о своей дочери?

Тэкео заметил, как Амрита нахмурилась и задумалась над словами женщины. В этот момент принц понял, что будь у него дочь и выдай он её замуж в стан врага, наверное, бы так же послал телохранителя.

— Это правда? — с сомнением спросила Амри.

— Да, госпожа, — кивнула Джая. — Я прошу прощения, что вторглась в ваши покои, больше такого не повторится. Но мне поручено оберегать вас от всего.

— Я здесь в безопасности, — спокойно произнесла девушка.

— Ваш отец об этом не в курсе, — возразила служанка. — Вас выкрали из монастыря с защищаемой территории планеты. Вы не простились как полагается, и не было понятно кто вообще совершил эту кражу. Лишь сообщение от императора Водоркана пролило свет на вашу судьбу. Меня послали защищать вас в случае необходимости.

— И всё? — недоверчиво уточнила Амрита.

— И всё, уверяю вас, принцесса, — утвердительно ответила Джая.

Заметно расслабившись, девушка стала расхаживать перед служанкой.

— У Раджи был повод для беспокойства, но меня здесь встретили, как принцессу, и относятся соответственно, — произнесла супруга Тэкео, явно сожалея о прошлом. — Я сама опасалась неизвестности, но принц уважает меня. Теперь стыдно, что я так отреагировала на помолвку и брак с ним. Мы пришли к пониманию, и мне нравится мой муж.

— Я рада за вас, госпожа, — произнесла служанка.

— Если хочешь, можешь вернуться на Магаратху, — с сомнением предложила Амрита, давая понять Тэкео, что супруга все же чувствовала дискомфорт от присутствия Джаи.

— Мне хотелось бы остаться с вами, — возразила служанка. — Я вдова и на родной планете семье мужа не нужна.

— Хорошо, будь по-твоему, — вздохнула принцесса. — Но запомни навсегда — теперь мы принадлежим империи Водоркана. И наш государь — это Акира Миямото, а не Шандар Тхакур.

— Да, госпожа Амрита, — кивнула Джая.

— Иди, — произнесла девушка, отпуская служанку.

Едва оставшись в одиночестве, Амри со вздохом присела на скамью и посмотрела в сад. Тэкео заметил, что супруга полюбила этот оазис. Вздохнув ей в унисон, принц прервал трансляцию и задумался.

Если бы у них родилась дочь, и кто-то выкрал бы принцессу с родной планеты, послал бы Тэкео ей охранницу? Однозначно, да. Тэкео бы послал армию вслед похитителю, и сам летел бы впереди всех, стремясь защитить дочь и покарать вора.

Дочь. Тэкео подумал, что у него вполне очень скоро может родится дочка. Эта мысль была просто ошеломительной. Возможно, что Амри уже носит её под сердцем.

Дела провинции занимали принца до вечера. Обед он впервые пропустил, так как настало время присутствовать на суде. Тэкео скрытно наблюдал за коллегией судей, которую создал несколько циклов назад. В нем участвовали разные представители и из бывших судей Эткарона и новых Нагато, прибывших вместе с принцем. Главенствующий закон был Водорканским, но Тэкео велел учесть традиции коренного народа, так как в основном судили именно их. Приговоры, вынесенные в разрез с бывшими традициями Эткарона, были суровы, но со временем таких проступков становилось меньше.

Сегодня на суд пришли трое мужчин, которые претендовали на наследство умершего ремесленника. Лишь один из троих являлся законным наследником, а два других сыновья от любовниц. Суд постановил, что наследовать имущество может лишь сын от официальной супруги. Это предостережет жителей провинции от желания обойти закон и заводить неофициальные браки. Ответственность за женщин лежит на плечах мужчины и, заводя семьи в обход закона, они должны знать, что рискуют не только своей свободой, но и благополучием жен и будущим детей. Эта планета была покорена не так давно, так что эти суды были открытыми, чтобы прецеденты стали общественным достоянием. Тэкео надеялся, что женщины осмотрительнее будут выбирать мужей и предпочтут быть единственной супругой, нежели второй или десятой, как раньше.

Во Вселенной были миры, которым остро не хватало женщин, и это грозило гибелью цивилизаций. Эткарон, в отличии от других миров, имел достаточно женщин, так что тут процветало многоженство. Водоркан поэтому и захватил эту планету, так как их империя нуждалась в притоке женского пола, чтобы создавать семьи и пополнять армию. Когда стяг Водоркана был установлен на главной площади Эткарона, первый закон упразднил многоженство. Те, кто уже состоял в браке и имел детей, зарегистрировали свои отношения в союзе, и их не беспокоили. Те, кто состоял в отношениях, но не имел детей, оставались в зарегистрированном браке при условии согласия всех участников брака. Этой уловкой воспользовались многие жены, чтобы избавиться от соперниц. Перед тем, как расторгнуть брак, женщину осматривали на вероятность беременности. Если особого обстоятельства не обнаруживалось, женщина считалась разведенной и пригодной для дальнейшего сочетания с браком. Заключать дополнительные браки мужчины не могли.

Никакой другой закон империи так не вызывал волнений, как семейный. Эткарон бунтовал и восставал, ибо мужчины хотели вернуть в свою жизнь управление женскими гаремами. Как ни странно, женщины приняли это изменение куда лучше и лояльнее. Все свободные Эткаронки жили в домах родителей или в отдельных общих жилищах, если им некуда было пойти из семьи мужа. Они были зарегистрированы и могли выйти замуж на родной планете или в другую провинцию Водоркана. Насильно никого не увозили. Для перемещения женщина должна была подать видеообращение с личной просьбой о переезде и желании заключить брак. На новом месте женщина так же регистрировалась и рассматривала потенциальных женихов. При желании невеста посещала лабораторию для адаптации под новый мир. Единственную генную процедуру оплачивала империя, все остальные модификации были за их счет.

Тэкео потребовал этих условий для жительниц своей провинции, потому что это было справедливо или же потому, что они были под его защитой. Судебные слушания продолжались до позднего вечера, и коллегия судей выносила приговоры согласно букве закона. Они знали, что принц мог в любой момент посетить их тайно. Тэкео не раз вызывал их во дворец для детального пояснения той или иной ситуации, внося коррективы в оглашенные решения. По закону наместник являлся прямым представителем императора и обладал такой силой. По началу принц усиливал мягкие приговоры, чтобы остудить пыл бунтовщиков, но постепенно смягчал наказание, помиловав отдельных преступников. В девяносто девяти процентах таких случаев это были женщины и дети до тридцати циклов.

Поздно вечером Тэкео вернулся во дворец и вошел в покои супруги. Амрита ждала его на кушетке перед садом, задремав в ожидании. В её руке мужчина нашел информационный блок с правилами проведения церемоний в тронном зале Кионары. Столица Водоркана была прекрасна, но множество правил усложняло жизнь во дворце.

Присев рядом с женой, принц забрал блок, чем и разбудил девушку. Встрепенувшись, Амрита сонно потянулась и хмуро посмотрела на него.

— Прости, что разбудил, — мягко произнес Тэкео, осматривая гостиную. — Ты уже ужинала?

— Да, — кивнула в ответ принцесса. — Я ждала тебя в обед.

— Дела, — поморщился мужчина, расслабляясь рядом с супругой.

— Ты ужинал? — встречно спросила Амри.

— И не обедал, — пожаловался Тэкео.

Девушка тут же приказала принести ужин в гостиную, который прибыл в течении минуты, так как прислуга была в курсе, что принц не ест за пределами дворца. Широкий серебряный поднос полный разнообразных блюд обрадовал мужчину, и он с удовольствием приступил к еде. Амри присела напротив и угощалась десертом из кусочков фрукта, смешанного с нежным кремом.

— Я поговорила со служанками, — произнесла супруга, когда Тэкео уже утолил основной голод. — Сегодняшнего утра повториться не должно.

— Я в курсе, — спокойно кивнул принц. — Джаю прислали охранять тебя от угроз. Надеюсь, я не вхожу в это число.

— Откуда ты знаешь об этом? — нахмурившись уточнила Амрита.

— Видел ваш разговор, — пожал плечом Тэкео, не придавая этому внимания.

— Видел? То есть следил? — мрачно переспросила жена, теряя своё хорошее настроение. — И давно я под наблюдением?

— Видеовизор был установлен еще во время строительства комнат, — непонимающе ответил принц. — В чем дело?

— Мне не сильно нравится идея слежки, — недовольно поморщилась девушка замолкая.

— Никто не следит за тобой, Амри, — спокойно ответил Тэкео. — Это мера предосторожности. Или тебе есть что скрывать от меня?

— Что я могу скрыть от тебя? Любовника? Я никуда не выхожу и разговариваю лишь с доверенными тебе людьми, — со странной интонацией выдала супруга. — Мне вообще позволено покидать дворец?

— Запрета как такового нет, если ты хочешь знать, — недоуменно ответил мужчина. — Но куда ты захочешь пойти, необходимо сообщить прислуге, они тебя проводят и защитят при необходимости.

— Значит конвой? — прищурившись уточнила Амрита.

— Охрана особо важной персоны, — поправил Тэкео. — Амри, ты хоть понимаешь, как важна для меня, для династии и для империи?

— Я должна находиться под присмотром, как дитя, пока не перестану быть важной? — с горечью спросила девушка, печально опустив голову.

— Ты не дитя и никогда не перестанешь быть важной, — достаточно строго произнес принц, тут же пожалев о своем тоне.

Амри поникла и не смотрела на него. Тэкео нахмурился и замолчал. Говорить было бесполезно, она должна понимать своё положение и важность. Кто угодно мог навредить ей. Мужчина не хотел даже представлять, что кто-то мог пожелать отнять её у него.

— Ты моя супруга, Амрита, — тихо, но серьезно произнес принц. — Твое положение всегда будет самым высоким в империи. У нас есть враги, которые хотят навредить. Нагато не совсем спокойна. Провинция иногда бунтует, и первыми страдают семьи наместников. А ты не просто принцесса, ты будущее династии.

— Я понимаю, — вновь не глядя на него ответила супруга.

— Ты больше не одна из принцесс Магаратхи, — подумав добавил Тэкео, заметив её замершее тело и явный намек на обиду. Принц расстроился, что все так обернулось, но не считал нужным скрывать факт видеовизора в покоях. — Ты единственная принцесса Водоркана. Пойми это и прими заботу о себе, как должное.

— Как пожелаешь, — вновь бесцветно произнесла Амрита, еще больше расстроив супруга.

Тишина, наступившая после её слов, впервые стала неловкой. Аппетит Тэкео потерял тут же, как и девушка перед ним. Амри ничего не произносила и молча смотрела перед собой. Принц понял, что не знает, что произнести такого, что вернет ей расположение духа. В целом, он был прав, но, видимо, не стоило произносить все нравоучительным тоном.

Велев убрать остатки еды, мужчина повел супругу на прогулку по закрытому саду. Недавно распустившаяся роза источала мягкий аромат, легко парящий по укрытому дивному миру, что таил в себе этот сад. Тэкео любил бывать тут больше чем где-либо. Однажды, давным-давно, принц получил в дар от госпожи Аткери несколько саженцев деревьев. Он заботливо усадил каждое в почву и трепетно ухаживал за ними. Из десяти растений прижились только три, так как среда обитания не была столь щедра, как в Заповеднике, но все же результат стоил того. Первое дерево было яблоней, второе абрикосом, а третье персиком. Плоды этих даров были восхитительными, и с того дня Тэкео заботливо собирал урожай со своей маленькой части Заповедника. Часть урожая принц отправлял отцу, чтобы порадовать родителя деликатесом. Как потом признался император, он стал ярым поклонником его подарков. К сожалению, чтобы из косточек выросли жизнеспособные саженцы их бедной почвы не хватало. Передовые технологии так же мало помогли. Деревья росли, но почему-то не плодоносили. Когда настанет время уезжать из провинции, Тэкео заберет весь сад с собой.

— Ты слышала о Заповеднике Кохилас? — тихо спросил принц, подводя супругу к той части сада, где росли дивные растения.

— Конечно, во Вселенной мало мест, где о нем не слышали, — спокойно ответила Амрита. — На Магаратхе есть виртуальная экскурсия по этой планете.

— Я был там однажды, — признался Тэкео, и заметив оживление в глазах девушки, продолжил. — Это ни с чем не сравнимый уголок. Столько красоты в одном месте. Столько жизни и её разнообразия. Столько того, что в иных мирах считается священным, в Заповеднике имеется в изобилии. Господин Аткери зовет его «Сердцем Создателя», и он прав.

— Господин Аткери? Это же главный управляющий? — с сомнением спросила Амрита.

— Драгос Аткери является не менее знаменитым драконом, как и мир, который он защищает, — кивнул с улыбкой Тэкео, подходя в темноте к драгоценным плодам. — Ты была в этой части сада днем?

— Да, но не уверена, — стала оглядываться девушка. — Сейчас она выглядит не так.

— В этой части сада есть три больших растения, которые скрыты «вуалью», — пояснил принц. — Шпионская технология скрывает здесь три дерева. Ты моя супруга, часть семьи, так что пора открыть тебе секрет.

Амрита заметно напряглась и стала осматриваться по сторонам.

— Что может быть секретного в деревьях в саду?

— Тот факт, что они прибыли сюда из Заповедника, — тихо произнес Тэкео, увидев тень ужаса на лице супруги.

— О, Боги! Вы украли их?!

— Тише, — хмыкнул принц. — Мне подарили их очень давно.

— Кто обладает такой властью? — потрясенно спросила Амрита.

— Лишь те, кто владеет Заповедником, — спокойно ответил Тэкео. — Кто защищал планету, на которой укрывалась моя супруга. И те, кто удостоил юного принца дружбой.

Слова достигли сознания Амриты, и девушка во все глаза неотрывно смотрела на него. Семья, о которой говорил Тэкео, была могущественна и уважаема во всех уголках Вселенной. Они владели мирами и являлись огромной силой. Цивилизация могла расцвести или рухнуть по воле главы этого семейства.

Пока его жена постигала нюансы собственного похищения, мужчина сорвал по одному плоду с каждого из деревьев. Разрезав фрукты напополам, Тэкео усадил Амриту на ближайшую скамью и стал угощать её, делясь свежим деликатесом.

— Это они помогли тебе проникнуть на Магаратху?

— Да, но ты никогда не должна этого произносить вслух, Амри, — предупредил принц. — Они рискнули репутацией, и я не могу отплатить разглашением тайны.

Серьезно кивнув, девушка приняла фрукты и с наслаждением укусила дольку персика.

— Почему ты подарил мне растение на свадьбу? — вдруг спросила супруга, когда все три фрукта были съедены.

— Водорканцы верят в священность деревьев, — пояснил Тэкео. — Корни — это предки, традиции и устои, что держат нас в этом мире, давая связь поколений. Стволы — это мы, сильные и крепкие. Они являются отражением сегодняшнего дня. Заботы о пропитании, благополучии и удобстве. Листья — это наши дети. Молодые побеги олицетворяют будущее. Правильно ухаживая за растением, можно получить наилучший результат для всех трех составляющих жизни. Прошлое, настоящее и будущее связаны слишком тесно и нельзя удалить одно, сохранив все в гармонии. Без корней дерево не проживет, без листьев не имеет смысла, а без ствола — это уже не дерево, а просто куст. Мне хотелось, чтобы ты, ухаживая за этим миниатюрным деревом, увидела, что семья должна развиваться в гармонии.

Мужчина смотрел на свою супругу, пока она любовалась деревьями и тихо вздыхал. Их размолвка была глупой, но все же она ранила его. Тэкео вдруг увидел, как Амрита закрылась от него. Такого не было даже сразу после похищения. Тогда она была любопытной и не скрывала своих чувств и мыслей.

— Амри, ты не пленница и не заложница здесь, — тихо начал он. — Ты моя жена. И как супруга наследного принца ты должна понимать всю важность и ответственность своего положения. Я тоже ограничен в выборе своей жизни. Будь мы обычной семьей, все было бы проще, хотя, наверное, мы бы просто не встретились в этом случае.

Девушка сидела рядом не глядя на него, но впитывая всё сказанное принцем. Она сама родилась в правящей семье и понимает степень ответственности.

— Я мог промолчать, что в спальне ведется запись, но не считаю нужным утаивать это, — пожал плечами Тэкео. — Сегодня впервые воспользовался видеовизором не для слежки, а чтобы увидеть, как отреагируют твои служанки. Посланный телохранитель — это здравая идея.

— Правда? — удивленно спросила Амри.

— Да, — кивнул утвердительно Тэкео.

— Традиция создавать кусочек родного дома в семье мужа тоже неплоха. Я не чувствую себя оторванной насовсем, — тихо призналась супруга. — Словно часть дома переехала вместе со мной.

— Я тоже оценил это, — кивнул с улыбкой принц. — Весьма заботливо со стороны ваших отцов. Как и удаление девственности.

— Ты злишься на это? — неуверенно спросила Амрита, так как они больше не поднимали эту тему.

— Нет, — мягко ответил Тэкео. — В ту же ночь я был рад, что ты не испытываешь боли. Боюсь, тут ваши предки вновь были правы. Пора брать лучшее на вооружение и нам.

Супруга удивленно посмотрела на него. Кажется, её оборона дала трещину, и мужчина вздохнул с облегчением.

— Мне не нравится, когда за мной следят, это кажется слишком уж недоверчивым, — поежившись произнесла Амрита. — Я оставила все на Магаратхе и начала новую жизнь рядом с тобой.

— Я знаю и доверяю, — произнес мужчина, не сказав, что до конца убедился, лишь посмотрев запись её разговора со служанками. — И ты доверяй мне и спрашивай, о чем угодно.

— А как ты познакомился с управляющим Заповедника? — вдруг спросила супруга.

— Я был на планете, когда на них напали, — произнес Тэкео, вспоминая события минувших дней. — Отец приказал покинуть Заповедник, но я ослушался и вернулся, вступив в бой. Сражение они уже выиграли, но наш вклад тоже оценили. Так я лично познакомился с господином Аткери. Отец рассердился на моё безрассудство и отправил наместником сюда на Нагато. Позже мне прислали в дар эти деревья. Супруга Драгоса Аткери написала мне длинное и теплое письмо. Позже я прибыл на Центральную станцию для заключения охранного контракта. Мы расположены достаточно далеко и соседний сектор так же нестабилен. Мощная защита была необходима. Меня встретили очень радушно, и там я вновь увидел господина Аткери. Постепенно эти рабочие визиты укрепили дружбу. Когда настала пора совершить дерзкое ограбление Магаратхи, я попросил их о помощи и мне помогли.

— Какие они? — заинтересованно спросила Амри. — Я много слышала о Зейнавункане Кохиласе. Говорят, это очень суровый и даже грозный вулкан, а еще что рядом с ним всегда супруга. В принципе, тоже самое я слышала и о Драгосе Аткери, но не про его супругу. Говорят, их жены родились в Заповеднике сотни циклов назад.

— Они оберегают свои миры и семьи, — задумчиво произнес Тэкео. — С чужаками они суровы, особенно мужская половина, а с теми, кто допущен в ближний круг, очень добры. Они преданны друг другу и любят своих детей. Это сплоченные люди, которые умеют защищать своё. Когда-нибудь я познакомлю тебя с ними, и ты сможешь задать все вопросы сама.

Протянув руку к супруге, мужчина легко коснулся её щеки.

— Я хочу такого же для нашей семьи. Преданности и любви. Долгой жизни и детей. Мне не хочется одиночества. Я видел женатых людей, которые не переставали быть одинокими. Мне нравится мысль, что ты моя супруга на девять жизней. Значит ты родилась уже будучи моей и только для меня.

Амрита

Она полюбила своего супруга. Это чувство пришло к ней тихо и неслышной поступью прокралось в покои, поселилось среди колон спален и подушек ложа. Тихо ждало пока горели свечи и растворялось в каждом взгляде Тэкео, когда он был рядом, и томилось вместе с Амритой, когда муж уходил, занятый делами. Это чувство было покоем и радостью в ожидании супруга к обеду и было нетерпеливым волнением, когда день клонился к вечеру.

В какой-то момент девушка поняла, что прислушивается к спокойным и уверенным шагам наместника Нагато, когда он бродил по кабинету. Амрита стала улавливать признаки усталости на лице мужа, когда они вечерами беседовали за ужином. Сердце щемило от чувств, когда она просыпалась раньше его и просто любовалась Тэкео. В один миг он стал самым важным в её жизни. Самым главным и нужным. Утро было райским, когда сквозь сон девушка чувствовала нежную ласку и легкие поцелуи, призванные мягко пробудить её ото сна. Днем она чувствовала его заботу, когда слуги приносили ей информационные блоки с данными, которые они обсуждали накануне. Или когда он писал ей небольшие сообщения, спрашивая, чем она занята, показывая, что скучает по ней. Амрита писала в ответ о том же. Тэкео расспрашивал её о Магаратхе и традициях супружества.

Вечерами же, едва за принцем закрывались двери их покоев, Тэкео переставал быть строгим наместником, жарко обнимая её и жадно целуя. Ужинали они неспешно, угощаясь тем, что приготовила Амрита или тем, что хотел предложить ей муж. Мужчина нередко предлагал ей что-то из своих любимых блюд, и девушка с удовольствием это пробовала. Её любимый не был сладкоежкой как она, но любил фрукты и чай.

Когда урожай из личного сада принца поспел, они вместе собрали его и часть отправили императору, заботливо упаковав каждый фрукт. Отец Тэкео также любил лакомиться этими плодами, никого не угощая, кроме старого слуги и избранных придворных.

Вот уже несколько раз Амрита покидала дворец и вместе с мужем путешествовала по провинции, бывала в суде и на рынке Нагато. Конечно, всюду были стяги Водоркана и полиция, но в народе не чувствовалось сильного недовольства. Хотя может девушка была слишком поглощена хорошим настроением и присутствием где-то в новом месте, что не замечала хмурых лиц. Заметив её воодушевление, Тэкео стал чаще брать с собой супругу. По сути, она ведь нигде не была, и даже такое отдаленное место, как бывшая планета Эткарон, стало настоящим событием в жизни девушки.

Жизнь рядом с принцем стала такой волнительной и многообразной. Амрита впервые заботилась о ком-то. Готовила, выбирала одежду и занималась обычными домашними делами. Слуги беспрекословно подчинялись ей, спеша выполнить поручение, никто не мог помыслить, чтобы ослушаться принцессу Водоркана. Собственные служанки откровенно удивлялись тому почтению, с которым к ней относился муж, и перестали смотреть на Тэкео, как на врага. Джая приобрела смиренный взгляд и больше не нарушала их уединения.

Достаточно часто Амрита была свидетельницей того, как упражняется Тэкео в бою. Наблюдать за ним было одним удовольствием. В этих четких и рассчитанных движениях, призванных поразить врага в короткие сроки, был весь принц. Собранный, прямой, честный и ловкий. На все вопросы мужчина отвечал прямо и честно. Иногда его слова ставили Амриту в тупик, и муж объяснял суть, стараясь сохранить деликатность или находя обтекаемые фразы, чтобы описать ситуацию. Вечерами после ужина они читали, много разговаривали и играли в шахматы. Искусную доску и вырезанные из камня разного цвета фигурки прибыли вместе с приданным Амриты. Принцесса с удовольствием учила Тэкео этой древней тактической игре, и супруг постигал её с невероятной скоростью. Прошло не так много времени, а принц уже мог составить хорошую конкуренцию в игре.

Но больше всего Амрита любила ночи. Когда вечера уступали право темному времени суток, весь дворец замирал. Супруги часто проводили время в саду, любуясь бесчисленными звездами и дивными запахами цветов, росших там. Ласки Тэкео на воздухе были неспешными и по-особенному нежными. Любить его легко. Амрита знала, что он никогда не предаст и не обманет её, ибо для принца это было немыслимо. Принцесса чувствовала себя значимой и даже любимой, хотя этих слов супруг не произносил, но взгляд мужчины горел не только страстью, когда она танцевала перед ним, но и еще чем-то большим. Нежность была неотъемлемой частью их жизни, что давало надежду на взаимность чувств.

Однажды Тэкео показал ей подземный бассейн. Большая естественная чаша в скале образовывала небольшой водоем с теплым источником. Непрозрачная, молочно-белая, разбавленная мелкими пузырьками вода была лечебной, помогая восстановить силы и снимая усталость. Ведя Амриту за собой в подземелье, супруг загадочно молчал, прося лишь довериться ему, и девушка не задумываясь пошла за ним. Свечи, зажженные в пещере, делали обстановку таинственной и романтичной. Водорканцы купались не снимая до конца одежд, сохраняя приличия, так что девушка скинула лишь верхние покрывала, оставшись в топе и одной юбке, завернутая в прозрачное неукрашенное сари. Погрузившись в источник, Амрита замерла, ощутив легкость наполняющую тело.

— Это особый источник, — тихо прошептал Тэкео, но его голос гулко отразился от стен пещеры. — По старой легенде он обладает даром исцеления любых болезней.

— Правда? — удивленно спросила Амрита, глядя на улыбающегося мужа.

— Анализ из лаборатории показал некоторые любопытные результаты, — достаточно сухо ответил принц, немного разрушая очарование легенды.

— Мог бы не говорить этого, — хмыкнула девушка. — Я предпочитаю сказочный вариант про источник.

Засмеявшись, Тэкео притянул супругу к себе и нежно поцеловал, лаская её спинку. Амрита давно перестала стесняться мужа и легко отвечала на его призывы к сексу, тонко чувствуя, когда он склонен идти до конца, а когда хотел нежности. Взгляд принца говорил без слов, что мужчина сейчас хотел больше одного поцелуя.

Теплый источник приятно бодрил тело, светясь лечебными глубинами. Амрита не чувствовала под ногами дно, но была уверенна в Тэкео, что он не даст ей пострадать. Объятья и поцелуи пьянили, и девушка плыла в неге, отдаваясь мужу. Сегодня принц вел сексуальную игру в медленном темпе, чутко управляя ею. Амрита обхватила мужа ногами, принимая его жесткую длину, остро чувствуя каждое напряженное кольцо, которое неумолимо проникало внутрь. Эта генетическая особенность была столь пикантной, что девушка терялась в судорогах, сотрясающих её лоно. С каждым движением она сжимала его крепче, ощущая набухшие кольца, самым интимным местом. Порой грубые толчки творили с ней невероятное, заставляя терять разум. Иногда Тэкео мучил её медленной игрой как сейчас, и с каждым вторжением Амрита сжимала его крепче, заставляя супруга вталкиваться с большей силой.

Ухватив её за талию, он напряженно заставлял принимать себя, несмотря на тихие девичьи всхлипывания, которые многократно отражались от каменистых стен пещеры.

— Моя Амри, — тихо шептал Тэкео, решив вдруг раздеть её.

Лишая девушку покровов одежды одной рукой, второй он продолжал удерживать её в нужном ритме, не позволяя уклониться или ускорить темп. Откинув голову назад, девушка обнажила горло, зная, что это любимое место для поцелуев её супруга.

Волны вокруг них поразительно совпадали с толчками Тэкео, которыми он заставлял Амриту забыться в наслаждении. Внезапно развернувшись, он прижал девушку к гладкому краю бассейна и кардинально сменил темп движений, став жестче вонзаться в трепещущую нежность, содрогающуюся от оргазма. Вода гасила большую часть грубого штурма, но все же девушка чувствовала слишком много внутри себя. Вход её женственности во время кульминации напрягался и становился слишком чувствительным, а заракинские кольца Тэкео не позволяли получать деликатного удовольствия, превращая все в дикую вакханалию эмоций. Одно влекло другое и часто Амрита не могла определить сколько же вершин она покорила, пока супруг наконец-то не достигал оргазма, замедляясь и оставаясь запертым в ней.

Время сразу после соития она любила не меньше. Тэкео был расслаблен и несказанно нежен с ней. Мужчина мягко гладил её волосы, перебирая их между пальцами, и ласкал её, словно они в самом начале ночи. Когда его кольца спадали и позволяли разделиться, супруг всегда заботился о ней.

С первой ночи в источнике прошло почти три недели и Амрита была готова к тому, чтобы обрадовать мужа. Все признаки говорили, что она беременна. Тело словно было наполнено чем-то необычным. Первое время она думала, что это все действие тех пузырьков, к тому же они с Тэкео очень часто отдыхали в бассейне вечерами, так что девушка не придала значение легкости и воздушности своего тела. Недомоганий принцесса не испытывала, но вот любимый чай стал горчить. Вкус словно испортился, и Амрита практически не пила его.

Сегодня Джиоти тихо предположила, что она может быть в положении. Оценив время с момента брачной жизни и вспомнив, когда у неё были последние регулы, принцесса направилась к медицинскому боксу, который находился в более современной части дворца. Осмотр показал, что династия Миямото в скором времени получит свое продолжение, и Тэкео станет отцом. Амрита попросила техника пока не сообщать об этом принцу, желая обрадовать супруга сама. С легким поклоном специалист сообщил, что с плодом все хорошо, и что принц от него раньше времени эту новость не узнает.

Вернувшись в свои покои, девушка никому не сообщила новости, решив, что Тэкео станет первым, кому она расскажет о ребенке. Сев на кушетку перед выходом в сад, Амрита в раздумьях наблюдала, как легкий ветерок колышет верхушки деревьев. Она станет мамой. Коснувшись своего плоского живота, она мягко гладила его, представляя, как совсем скоро почувствует первые движения. Это было так нереально и так осуществимо одновременно.

— Амри? — тихо произнес голос мужа совсем близко.

Очнувшись от своих мыслей, девушка увидела рядом с собой Тэкео, который был явно обеспокоен таким задумчивым уходом в себя. Амрита взглянула на внимательно изучающего её принца и представила его отцом. Каким он будет папой? Несомненно, самым лучшим.

— Ты уже вернулся? — спокойно спросила она, решив узнать для начала, почему Тэкео вернулся еще до времени обеда.

— Джиро сообщил, что ты спрашивала про врача, — обеспокоенно сказал принц. — Ты себя плохо чувствуешь?

— Оставьте нас наедине, — громко произнесла Амрита служанкам, занимавшимся делами в покоях.

Пока девушки покидали помещения, она не смотрела в глаза мужу, который стал заметно хмуриться, ожидая плохих новостей. Коснувшись её руки, Тэкео подсел ближе и слегка приобнял Амриту, без слов выражая поддержку.

— Что случилось, Амри? — тихо спросил супруг, погладив девичье плечо.

— Я правда была сегодня у медиков, — кивнула девушка, не зная с чего начать.

Почувствовав, как муж замер в ожидании новостей, Амрита вздохнула и подняла взгляд, не смело улыбнувшись ему. Спустя мгновение Тэкео все понял без слов, и хмурое выражение лица сменилось на широкую улыбку.

— Это правда? — тихо спросил принц, наклонив голову к ней еще сильнее.

Амрита не смогла произнести слов и просто закивала в ответ, вмиг попав в крепкие объятья мужа. Тэкео покрывал её частыми короткими поцелуями, не глядя куда они приходятся. Принцесса быстро оказалась на коленях супруга, продолжая получать беспорядочные знаки внимания.

— Моя Амри, — шептал Тэкео. — У нас будет сын?

— Не знаю, — засмеялась девушка. — Пока рано об этом говорить.

— Я счастлив, — произнес принц, когда сумасшедшие поцелуи стихли, оставляя за собой нежность и неспешные ласки её живота.

— И я, — тихо кивнула Амрита, обнимая его за шею, прижавшись лбом к мужскому плечу. — Даже начала волноваться, что долго нет вестей.

— Больше волноваться не надо, — так не громко ответил Тэкео, укачивая её в объятьях. — Гуляй в саду чаще, кушай фрукты и все, что пожелаешь. Я хочу, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Говорят, что состояние мамы влияет на ребенка, так что не волнуйся по пустякам. Скажи мне, я все решу.

— Откуда такие познания? — с улыбкой спросила девушка.

— Я тоже готовился стать отцом, — хмыкнул принц. — Ожидал, что скоро ты меня порадуешь и продумывал, что может понадобиться, но оказалось ничего особенного. Просто сон, отдых и меньше волнений.

— Мне перестал нравиться мой любимый чай, — грустно призналась Амрита. — Горький и вообще пить невозможно.

— Ничего страшного, так бывает, — уверенно ответил Тэкео, словно был экспертом в беременностях.

— Правда? — удивленно уточнила принцесса.

— Угу, — кивнул мужчина, нежно поглаживая супругу.

Вдруг в голову Амриты пришла мысль, которая испугала. Почувствовав её скованность, Тэкео тут же посмотрел на жену и, поцеловав в лоб, спросил:

— Что такое?

— Ты больше не будешь спать со мной, — с сожалением произнесла принцесса. — Теперь, когда я забеременела.

— Ты меня прогоняешь? — удивленно спросил мужчина.

— Нет, — тут же ответила девушка, поднимая голову с его плеча.

— Тогда с чего бы мне спать в другом месте? — вскинув одну бровь, весело спросил Тэкео.

— Мужья на Магаратхе не спят с беременными женами, — недовольно ответила Амрита, поморщившись от перспективы спать одной до рождения ребенка.

— Тогда очень хорошо, что мы не там, — со смешком ответил принц. — Я отказываюсь спать один.

— Правда? — скептически спросила девушка.

— Да, а с чем это связано? — тут же уточнил мужчина и сокрушенно добавил. — Если ты скажешь, что нам и сексом нельзя заниматься — я пристрелюсь.

— Просто на Магаратхе мужчины имеют несколько жен, а беременные капризничают, так что они предпочитаюсь спать в других постелях, — с обидой произнесла Амрита, поджав губы.

— У меня одна жена, — сдерживая улыбку, ответил Тэкео. — И я поклялся спать только с ней, так что выбора нет. Буду терпеть твои капризы.

— Ты сдержишь клятву? — насупившись, подозрительно спросила девушка.

В ответ принц лишь многозначительно кивнул, без слов говоря, что она могла бы не спрашивать о таком. Выдохнув от накопившегося напряжения, Амрита расслабилась и вновь прильнула к мужу. Она опасалась, что супруг станет ночевать в других покоях, после того как стало известно о её положении. Девушка не предполагала, что он захочет остаться рядом, когда её тело станет меняться.

— А когда я стану большой? — жалобно спросила принцесса.

— И даже когда будешь слишком большой от моего сына, — со смешком ответил Тэкео, крепче обнимая её. — Но я хочу уточнить насчет секса. Если это вредно, мне надо знать, чтобы приготовиться.

— Каким образом?

— Пока это можно, буду надоедать тебе ласками, а потом, когда меня отлучат, плакать в кабинете, пока ты не видишь, — с печальным вздохом ответил принц.

Засмеявшись, представив эту картину, Амрита посмотрела на мужа. Тэкео поморщился при виде её веселья.

— Смейся-смейся, жестокая, — пробурчал мужчина. — Я вообще-то ждал твоего появления с момента свадьбы.

— Что? — удивленно уточнила она, не поняв слов супруга.

— С момента заключения брака, я хранил тебе верность, — спокойно пояснил принц. — А ты всё не прилетала.

— А как ты справлялся до свадьбы? — слегка ревниво спросила Амрита, вспоминая его аппетиты в постели.

— А это старая ничего не значащая информация, — с улыбкой ответил Тэкео, чмокнув её в носик. — Тебе нельзя расстраиваться.

— Почему я должна расстраиваться? — еще более ревниво и мрачно спросила она, представив вдруг, что кто-то из его бывшего окружения до сих пор рядом с её супругом.

— Не хмурься, — спокойно произнес принц. — Я давно ото всех отказался.

— А где те...

— Были выданы замуж за пределы Водоркана, — сдерживая улыбку, ответил Тэкео до того, как Амрита смогла сформулировать вопрос. — Я позаботился, чтобы они не мелькали перед тобой.

— Они? И сколько же «их»? — прищурившись, все же спросила девушка.

— Моя принцесса ревнует? — весело уточнил мужчина, поцеловав её. — Мне приятно, но тебе не стоит задумываться о тех, о ком я сам давно забыл.

— Хорошо, — облегченно вздохнула Амрита, решив не расстраиваться по пустякам, омрачая прекрасный день.

Остаток дня супруги провели вместе. Тэкео отложил дела, и они с Амритой посетили лабораторию еще раз. Техник поздравил их с прибавлением и сообщил, что плод развивается правильно, но пока рано называть его «сыном» или «дочерью». Секс им не запретили, но посоветовали быть осмотрительными. После медиков они направились в сад наслаждаться остатками тепла. Скоро в Нагато придет зима, и просторные покои Амриты оборудуют защитными экранами, чтобы закрыть от холода. Укрыв её теплой накидкой, Тэкео усадил супругу к себе на колени, сев на их любимую скамью.

— Когда ребеночек подрастет, и перелет будет безопасным, мы полетим в Кионару, — произнес принц, поглаживая её животик, пробравшись под накидку. — Отец хочет познакомиться с тобой, и я с радостью сообщу ему хорошие новости.

— Как он меня примет? — скованно спросила Амрита, не зная, что ждет её в столице Водоркана. Девушка так привыкла к отдаленной жизни в Нагато.

— Как мою супругу и мать его внука, — уверенно произнес Тэкео, взглядом давая понять, что она волнуется зря.

— Мы будем жить в Кионаре? — вздохнув для бодрости, уточнила она.

— Да, — кивнул задумчиво мужчина. — Я набрался достаточного опыта в управлении провинцией, пора браться за всю империю.

Услышав эти слова, Амрита загрустила.

— Амри, я все равно останусь твоим мужем, — произнес он, словно прочитав её мысли.

— Ты будешь не только мужем, а больше принцем и наследником. Мы уже не сможем быть просто супругами, — печально ответила девушка, сожалея об утрате их привычной жизни.

— Ты знала за кого выходишь замуж, — спокойно и немного строго ответил принц.

— Да, за наследника империи Водоркана, — медленно кивнула принцесса, покоряясь будущему. — Я грущу о том, что мы станем дальше друг от друга. Мне будет не хватать здешней спокойной жизни.

— Мне тоже, — тихо прошептал Тэкео, крепче обнимая её.

После сада они направились в пещеру к источнику, где Амрита уже неплохо плавала под присмотром мужа. Они счастливо плескались в лечебной воде, которая бодрила и наполняла их, словно мифический источник жизни. Отдыхая в объятьях мужа после неспешного и нежного соития, девушка легко произнесла:

— Мне кажется, это источник помог зачать.

— Думаешь? — сонно спросил принц, целуя её животик.

Они лежали на приготовленном для них ложе, которое давно обосновалось в пещере. Слуги учли восторженный отзыв Амриты об источнике и молча установили кровать рядом с многочисленными свечами. Пещера стала их маленьким убежищем с Тэкео, где супруги проводили много времени, неспешно отдаваясь ласкам. Сейчас девушка лежала, глядя на обработанный потолок, чувствуя ласковые поцелуи, которыми муж покрывал ее живот.

— Не замерла? — в десятый раз спросил Тэкео, лаская её попку.

— Немного, но уходить пока не хочется, — пожаловалась Амрита, тут же ощутив покрывало на себе и погладив мужа по голове, легко погружая ладонь в его волосы.

Заснув, девушка знала, что точно проснется в их спальне, как уже бывало не раз. Почувствовав спокойствие в сердце, она отбросила тревоги о будущем. Уверенность в себе росла рядом с Тэкео, который, словно скала, сохранял равновесие её мира. Он был её супругом, и скоро они станут родителями. Это было невероятно и ожидаемо одновременно.

Новость о ребенке быстро разлетелась по дворцу, и слуги были откровенно рады за главную семью. Амрита счастливо улыбалась, принимая поздравления. Тэкео сообщил отцу хорошую новость, и их уже ожидали в императорском дворце. Принц занимался подготовкой к переезду, так как планировал увезти с собой не только сад, но и покои Амриты.

— Это возможно? — удивленно поинтересовалась девушка, сидя рядом с мужем во время обеда.

— Да, почему нет? — встречно спросил мужчина. — Все аккуратно разберут и сложат, а позже так же соберут уже в Кионаре.

Как всегда любимый чай остался нетронутым на подносе, хотя она просила больше не заваривать его. Джая продолжала приносить ей чайник.

— Как это воспримут во дворце императора? — смущенно уточнила Амрита, оглядывая свои комнаты. — Наверное, там это будет неуместно?

— Мне нравится, как выглядят эти покои, — спокойно пожал плечами принц. — Я не собираюсь оправдываться ни перед кем. Ты привыкла к этому интерьеру, это часть Магаратхи, часть тебя. Я не собираюсь делать из тебя водорканку и не считаю нужным что-либо менять. Если кого-то что-то не устроит — это их проблемы, и вряд ли кто-нибудь посмеет высказать тебе свое осуждение.

— Почему? — нахмурилась Амрита.

— Потому что ты моя супруга, принцесса Водоркана и мать наследника, — со вздохом ответил Тэкео. — Мой отец очень стар, Амри. Император ждет лишь появления у нас сына, чтобы удалиться и проститься с миром. Так что очень скоро я приму его титул, а ты станешь императрицей. Кто посмеет осуждать императрицу Водоркана? Кто этот смельчак? Неужели ты думаешь, что я потерплю подобное неуважение к моей супруге?

Спокойно выдохнув и задумавшись, Амрита задала давно интересующий её вопрос:

— Почему наши миры враждуют?

— Ты не знаешь? — хмыкнул Тэкео, кладя в рот ложку с рагу, приготовленным для них.

— Говорят, что конфликт из-за женщины, на которой хотел жениться кто-то из правящей семьи Водоркана, но в итоге она оказалась замужем на Магаратхе, — смущенно произнесла девушка.

— Эта история произошла несколько поколений назад, — немного задумавшись, кивнул мужчина. — Девушка была обещана Водоркану в жены тогдашнему принцу, но кое-кто из Магаратхи перехватил шаттл с невестой. Высокородная девушка оказалась насильно выдана замуж и даже беременна. Она как-то сумела послать сигнал к себе домой о том, что по факту находится в плену. Водоркан вторгся на планету и произошло ожесточенное столкновение, во время которого девушка случайно погибла. Магаратха обвинила Водоркан в убийстве супруги наследника и гибели ребенка. Водоркан выдвинул встречные обвинения в краже невесты для нашей династии. Каждый считал другую сторону виновной и не отступал. Конфликт породил вражду, а время и упрямство сделали наши миры естественными противниками.

— Почему её выдали замуж насильно? – поморщившись, спросила Амрита, вспомнив как сама рыдала в ожидании свадьбы.

— Принц Магаратхи заявил, что эта девушка пришла к нему во сне и сообщила, что является его суженой из другой жизни, — скептически произнес Тэкео. — Это вяжется с теорией, о принадлежности одному супругу в нескольких рождениях. Возможно, эта их встреча оказалась слишком короткой.

Это все натолкнуло Амриту на мысль, что они не прошли огненный обряд для связывания их душ, чтобы встретиться и быть счастливыми в этой и последующих жизнях. Почему она молчала, девушка и сама не понимала. Возможно, потому что Тэкео считал, что они уже связаны и нет необходимости в дополнительных ритуалах. То, что случилось с девушкой, бывшей суженой принца Магаратхи, натолкнуло Амриту на одну мысль. Положив руку на свой живот, она произнесла:

— Возможно, все получилось так трагично, потому что они не прошли ритуал связывания.

Вскинув брови, принц взглядом дал понять, что ждет продолжение её теории.

— Свадьба предполагает, что пара проходит огненный ритуал связывания душ. Он должен быть добровольным и часть процесса девушка выполняет ведущую роль.

— Так, — прищурившись, спокойно произнес Тэкео. — Очевидно, что я подобного не делал. И когда ты хотела мне это сообщить?

— Позже? — пожав плечами, ответила принцесса.

— Ты не уверена, что хотела бы видеть меня своим мужем с следующей жизни? — мягко хмыкнул супруг, отпивая воду из стакана.

Задумавшись и внимательно посмотрев на мужа, Амрита вдруг представила, что кто-то иной мог сидеть сейчас напротив неё и быть её супругом. Поняв, что такое просто невозможно, девушка улыбнулась.

— Нет, думаю нам и правда пора пройти огненный ритуал, — с улыбкой произнесла принцесса.

— Иными словами, ты сама выбираешь меня в мужья? — весело спросил Тэкео.

— Да, но дай мне время подготовиться, — вздохнула Амрита.

— Что мне надо будет делать? «Огненный ритуал связывания душ» — звучит зловеще, если честно, — произнес принц, глядя на супругу поверх стакана.

— Чашу с огнем установят тут, — ответила девушка, указав пальчиком в центр гостиной. — Мы с тобой свяжем свои одежды узлом и должны будем пройти несколько раз вокруг неё. Первые семь кругов ты ведешь меня, а последние три я иду впереди. Проходя по кругу, ты ведешь меня в семейной жизни, обещая защиту, поддержку, честность, покровительство, радость, смирение и любовь. Идя перед тобой, я обещаю тебе свою любовь, заботу и нежность. Огонь спаивает наши супружеские клятвы и посылает их в вечность, соединяя души на веки. Потом ты должен окрасить мои волосы специальной краской.

— У меня вопрос, — вдруг весело спросил мужчина. — Почему мы не обещаем верность?

— Это и так подразумевается, — хмыкнула Амрита.

— Хорошо, я согласен, но все же это стоило сделать раньше, — покачал головой Тэкео. — Ты так не думаешь?

— Мне кажется, все происходит вовремя, — задумчиво ответила девушка. — Раньше этот обряд совершали после свадьбы, когда пары достигали истинной гармонии. Просто теперь этот ритуал стал больше свадебной традицией. Как можно обещать свою душу незнакомцу? Когда мы пойдем вокруг огня, это будет честное обещание, а не в угоду свадебному распорядку.

— Ты права, — тихо произнес супруг. — Клятвы надо давать тогда, когда ты полностью уверен в словах, которые произносишь.

В тот же вечер Амрита распорядилась подготовить чашу с рисом и большое каменное блюдо для растопки огня. Переглянувшись, её служанки без слов поняли, для чего принцесса просит эти атрибуты.

Несколько дней спустя, когда во дворце была ночь, в спальню супругов проникла тень, и, подобравшись к спящим, занесла руку с мечом.

Амрита проснулась от беспокойства. Увидев проскользнувшего и крадущегося к ним человека, девушка замерла, не в силах произнести хоть слово. Ребенок. Мысль о своем ребенке заставила её коснуться мужа. Тэкео словно не спал и мгновенно среагировал, бросив в нападавшего стоящий рядом тяжелый подсвечник. Раздавшийся звон эхом прокатился в тишине спальни.

— Свет, — зло рявкнул Тэкео.

Зажегшиеся лампы осветили Джаю и меч в её руке.

— Ты! Я знала, что ты предательница, — горько произнесла Амрита, почувствовав пепел на языке. Отец все же послал ей убийцу.

Женщина молчала, глядя на принца, одетого лишь в широкие штаны. Тэкео стоял так, чтобы закрыть нападавшей вид на супругу.

— Проиграешь, — коротко бросил мужчина, изучая противника и оружие в её руках.

— Попытаюсь, — сжав зубы, ответила Джая, вскинув руку с мечом, ринулась на принца.

Мужчина ловко уклонялся от ударов, маневрируя и отпрыгивая в сторону. Тэкео уводил Джаю от Амриты, концентрируя бой в другой части спальни и схватив валяющуюся на кушетке одежду стал ловко ее бросать в противника, дезориентируя женщину. Принцесса тревожно наблюдала за этим боем, не зная, как помочь и боясь навредить больше. Когда в помещение вбежали слуги-водорканцы, Амрита расслабилась, ибо Джиро накинулся на женщину, выбивая оружие из её рук.

— За нападение на императорскую семью полагается смерть. Ты должна быть в курсе этого, — коротко бросил принц.

— Ваше Высочество, я прошу прощения, за допущенную оплошность, — произнес Джиро, когда нападавшую уже скрутили другие слуги.

— Я поговорю с тобой позже, — сурово произнес Тэкео, не сводя взгляда с Джаи. — Где остальные служанки принцессы?

— Спят, — коротко ответил Джиро.

— Казнить её, — кивнул на Джаю принц, отворачиваясь от них и глядя на Амриту.

— Тэкео, — тихо произнесла девушка. — Позволь мне самой решить её судьбу.

— Ты хочешь помиловать её? — удивленно спросил мужчина. — Она могла навредить нам или даже больше — ребенку. Жалость тут не уместна.

 — Мне не жаль её, но хочется передать послание отцу, — сглотнув ком в горле, произнесла Амрита. — Он ведь послал её с определенной целью, так что должен убедиться, что его планы рухнули.

— Не совсем, — вдруг прохрипела Джая.

— О чем ты? — резко спросил Тэкео. Когда женщина промолчала, принц добавил. — Говори или узнаешь, что такое водорканские пытки на себе.

— Вы не должны были зачать, — произнесла служанка, глядя на Амриту. — А если зачали, то должны родить чудовище.

Принцесса в ужасе коснулась своего живота. Эта женщина навредила её ребенку?!

— Что ты сделала? — рявкнул Тэкео, выхватывая меч из ножен Джиро и приставляя кончик к горлу Джаи.

— Чай. Ты травила мой чай, так? — потрясенно произнесла Амрита.

— Не только, — поджав губы, ответила шпионка.

— Но зачем? Тебе было плохо тут? — горько спросила принцесса, подойдя ближе к схваченной.

— Моя сестра в плену у вашего отца, — признала служанка.

— Амри, — тихо произнес Тэкео, заметив слезы на глазах супруги. — Техники говорят, что с ребенком все хорошо.

— Это особая отрава, — сокрушенно произнесла девушка. — До рождения ребенка ничего не распознать. Это ведь была «долгая месть», да?

— Да, госпожа, — поникнув головой, ответила Джая.

Слеза скатилась по щеке Амриты, и она шокированно села на ближайшую кушетку.

— Что еще за «долгая месть»? — зло и непонимающе спросил Тэкео, переводя взгляд с супруги на схваченную служанку.

— Это отрава для женщин из вражеских семей, — горько ответила Амрита, продолжая смотреть в никуда, постигая всю суть отцовской «любви». — «Долгая месть» делает детей полоумными или уродцами, страдающими всю жизнь. Достойные наследники в этих семьях не рождаются, принося лишь позор и стыд.

Её отец отправил яд в приданное дочери. Яд и отравительницу.

— Зачем ты явилась сегодня с мечом? — горько спросила Амрита у служанки бесцветным голосом. — Мы бы и не узнали до родов о последнем отцовском подарке.

— Огненный ритуал, — пораженно произнесла Джая. — Ваш отец не желал, чтобы вы его проходили. Никогда.

Амрита почувствовала, словно её ударили в самое сердце. Как этот жестокий человек мог быть её отцом?! Когда женщина не выходила замуж и не проходила огненный обряд, она оставалась одинокой на всю жизнь и даже больше. Умирая, несвязанная душа долгие циклы блуждала в одиночестве, скитаясь по мирам, ища свою половинку, рождаясь раз за разом одинокой. Огненный ритуал каждый раз, как связующая ниточка, соединял родственные души, которые так или иначе тянулись друг к другу.

Девушка чувствовала опустошение и холод, вспомнив как обрадовалась, решив, что отец любит её. А на деле, он просто использовал Амриту для своих целей. Уничтожить династию Миямото. Не через брак, так через ребенка. Вот только разменной монетой стала его родная дочь. Уничтожая врага, он растоптал и её.

— Амри? — тихо произнес Тэкео, оказавшись вмиг рядом.

Объятья и обеспокоенный взгляд мужа были такими доверчивыми сейчас. Как сказать ему, что их ребенок болен? Как сказать, что нужно делать аборт? Амрита сама была в ужасе от этой мысли. Как можно убить своё дитя?!

— Пусть её уведут, — горько прошептала принцесса. — Она станет свидетельницей нашего обряда, а потом отправится к отцу и все расскажет.

Тэкео

Принц не понимал, что происходит. В его мире всё было спокойно и вдруг это нападение, которое даже не удалось. Но его супруга словно оцепенела и замерла в ужасе. Амри плакала и цеплялась за него, ища поддержки, которую он хотел бы дать изо всех сил.

— Всё хорошо, Амри, — успокаивал он супругу, когда Джаю увели и их оставили наедине.

— Нет, Тэкео, — сокрушенно покачала головой. — Отец подослал отравительницу и непростую. Она сделала свое черное дело. Ребенок пострадал.

— Мы только недавно были в лаборатории, — продолжал приводить доводы принц. — Техники все проверили и ничего не нашли. Если ты волнуешься, давай завтра пройдем все тесты еще раз.

— Ты не понимаешь, — вдруг подняла глаза Амри. — Это особый яд. Он тоже придуман не природой, а в лаборатории. И ни одна медицина не способна его заметить и извлечь из плода.

Девушка тяжело дышала и смотрела в глаза Тэкео. Он понял, что она хотела сказать, но не мог принят это. Слезы в глазах супруги подсказали, что и она не в силах произнести то, что должна.

— Нам придется...

— Нет, — тут же строго произнес принц. — Я не позволю.

Вскочив на ноги, Тэкео стал метаться перед ней. Мысль убить собственное дитя была немыслимой. Посмотрев на застывшую фигурку Амриты, мужчина замер и сел рядом с ней. Обняв тихо плачущую девушку, Тэкео закрыл глаза и выдохнул.

— Расскажи мне про этот яд, — бесцветным голосом произнес принц, желая узнать всю суть проблемы.

— «Долгая месть» разработана специально для того, чтобы отравлять плод в утробе матери, — поникнув, начала свой рассказ Амри. — Пока развивается плод, идет отравление женщины, и после рождения она уже физически не сможет рожать здоровых детей, хотя сканеры будут показывать полный порядок. Яд проникает в ДНК и становится частью самой женщины. Таким образом, все последующее потомство рождается с умственными или физическими отклонениями. Если физические можно изменить, то умственные нет.

— Зачем кому-то создавать подобное зелье, — застыв, спросил Тэкео, не до конца примиряясь со сказанным.

— Чтобы уничтожать соперников и лишать их достойных наследников, — едва дыша, произнесла девушка, буквально на глазах теряя присутствие духа. — Первые жертвы этого яда были наложницами Раджи. Устранение беременных любимиц шло очень успешно, и в итоге оставались только те, кто смог родить здоровых наследников. Это все следствие дворцовых интриг и множества женщин возле единственного Падишаха. Если женщина родила здорового наследника, она вставала на ступень ближе к власти и могуществу. Потом этот яд стали внедрять в семьи придворных вельмож, устраняя их с шахматной доски в перспективе. На Магаратхе чины и должности передаются по наследству, так что если один дом теряет надежду на будущее, другой обретает возможность возвыситься.

Слушая то, что говорила застывшая супруга, принц почувствовал, как его душа холодела в груди. Кто способен причинить вред еще не рожденному ребенку? Невинному существу, которое даже не сделало ни единого вздоха?

— Тэкео, — тихо произнесла Амри, вырывая мужчину из раздумий. — Мы можем не делать аборт, но это подвергнет династию Миямото угрозе вымирания.

— Иного пути нет? — сурово спросил принц, понимая, что решение, по сути, принято.

— Неужели я бы не использовала хоть малейший шанс, чтобы спасти своего ребенка? — сокрушенно произнесла Амрита. — Правитель Магаратхи нанес удар не только по Водоркану, но и по мне лично. Я его дочь, а Раджа приказал отравительнице воспротивиться огненному ритуалу. Это означает, что моя душа потеряет связь и будет блуждать в одиночестве не одну сотню циклов. Этот человек намеренно лишает меня детей. Какой отец сделает подобное со своим ребенком? Я верю, что у нас будут еще дети, но сейчас надо действовать быстро. Яд очень опасен.

Услышав столько горечи в голосе супруги, Тэкео устыдился тех мыслей, что проскользнули в его голове. Этот ребенок был не только его наследником, но и её ребенком, которого она ждала и вынашивала. Принц все еще видел угрозу в этом яде и в первую очередь для Империи.

— Тогда сделаем все сейчас, — решительно произнес принц, понимая, что на кону стоит жизнь их будущих детей и судьба династии.

Лаборатория была пуста, но главный техник уже был на посту. После тщательного осмотра и изучения образцов яда, который нашли у арестованной Джаи, специалист подтвердил опасение принцессы. Плод был отравлен. Услышав эти слова, Тэкео вдохнул и замер. Он так ждал сына и считал беременность Амри подарком судьбы, и вот удар в самое сердце. Аборт.

Амри пыталась сдержать эмоции. Процедура была безболезненна, но супруга принца, словно омертвев, продолжала лить слезы. Они капали на операционный стол несдерживаемые и нескончаемые. Принц стоял рядом, сложив руки за спиной, и не знал, как помочь ей. Они так ждали этого чуда и так быстро его потеряли. Когда все было кончено, техник произнес общие рекомендации. Покой, сон и время. Это было единственным, что могло помочь. Вред, причиненный ядом, нивелирован. Пока стоит избегать повторного зачатия, ибо есть еще риск, что отрава не до конца вышла. Организм должен очиститься за неполный цикл.

Тэкео отнес Амриту в покои на руках, так как видел, что супруга не в состоянии преодолеть даже этот небольшой отрезок пути. Вернувшись в свои комнаты, принцесса призвала своих служанок.

— Подготовьте чашу с огнем, рис и все, что необходимо, — тихо, но твердо произнесла Амрита. — Велите привести эту женщину.

— Амри, может стоит подождать? — спокойно спросил Тэкео, считая, что супруга слишком слаба в этот момент.

— Нет, я хочу закончить все тут и сейчас, — мрачно произнесла девушка, глядя в пространство перед собой. — Больше меня ничего не связывает с королевским двором Магаратхи, и я не хочу продлевать эту агонию.

Девушки, которые уже знали о случившемся, словно тени исполняли свои обязанности, без слов понимая, что потеряли супруги. В гостиной были зажжены все свечи и посередине установили большую чашу с горевшим в ней открытым огнем. Тэкео знал, что от него ждут, но вдруг Амри взяла в руки его меч и прочертила на мраморном полу глубокую борозду. Встав по одну сторону со служанками и перед Тэкео так, что их разделяла эта самая черта, девушка громко произнесла:

— Это черта, которую я пересекаю, связав свою жизнь, судьбу и душу с тем мужчиной, с которым вступила в брак. Перейдя её, я отсекаю свою прошлую жизнь. Оставляю за чертой семью, детство, традиции и даже своё имя.

Вздохнув полной грудью, Амрита Тхакур в замужестве Миямото смело переступила начертанную линию и встала перед Тэкео. Слезы стоящие в глазах супруги ранили хуже кинжалов, но принц молчал, зная с чем прощается его любимая женщина. В этот момент он почувствовал в груди сильное биение сердца. Все существо Тэкео стремилось к Амри, чтобы утешить и залечить её раны. Глядя, как она храбро принимает удары судьбы и предательство семьи, принц был горд за неё, чувствуя, что эта хрупкая девушка обладает сильной волей.

— Отныне я твоя, — собравшись с духом, произнесла Амрита. — Принимаешь ли ты меня?

— Принимаю, — коротко ответил Тэкео, почувствовав ком в горле.

— Каким именем ты наречешь меня? — тихо спросила принцесса, вдруг растерявшись. В этот момент принц понял, что она действительно примет любое имя, которое он выберет. Она была Амритой, когда он её полюбил и такой она останется. — Амрита Миямото.

— Да будет так, — тихо, с некоторым облегчением, произнесла принцесса и резко обернулась к стоящим за чертой служанкам. — Отныне меня зовут Амрита Миямото и никак иначе. Я супруга этого мужчины, его броня, стена, кольчуга, любовница, друг и всё, чем он пожелает меня видеть. Я его, для него и ради него. Если придет беда в наш дом — клянусь с мечом в руках защищать его до последней капли крови. Если жизнь разделит нас на нашем пути — клянусь остаться верной этому мужчине. Если он предстанет перед Всевышним — я последую за ним, чтобы переродиться вновь и быть его супругой. Я пойду той дорогой, которую он изберет, я буду есть тот хлеб, который он переломит, я буду верить в того Бога, которому он воздает почести.

Тяжелое дыхание Амриты подсказало принцу, что слова даются его супруге нелегко. Клятва, которую давала принцесса, была словно прощание с прошлой жизнью. Для любого человека это нелегко. Амри выбирала его раз и навсегда.

— Передай Радже, пусть оплачет меня как усопшую, — горько сказала Амрита, глядя в глаза Джайе. — Здесь больше нет Амриты Тхакур, она умерла вместе с ребенком, которого ты отравила. Путь знает, что в этом доме нет у него союзников и родни. Если он придет с мечом, я встречу его с оружием и не дрогну в бою. Я похоронила его и все то хорошее, что помню об отце, в огне этой чаши. С этого дня считаю себя сиротой и на порог его дома не приду, даже в час отчаяния. Какова бы не была моя судьба, я отрекаюсь от него. Кто желает пересечь эту черту, тот потеряет Магаратху как дом и будет верен мне и моей семье.

Две верные служанки без колебаний шагнули через рубеж, оставляя позади все то, что было и их домом. Джая, скованная цепями, наблюдала, как принцесса Магаратхи сжигает мосты за собой. Аванти взяла край сари Амри и связала его с поясом Тэкео. Мужчина молча стал обходить вокруг горящей огнем чаши. Ровно семь раз он провел супругу вокруг пламени и шел вслед за Амритой трижды. По какой-то необъяснимой причине огонь в чаше заполыхал сильнее, хотя в покоях не было ветра. Рис, который они всыпали в огонь, мгновенно обуглился и почернел, а вино, влитое следом, тут же испарилось.

— Накормленный и напоенный, этот огонь будет гореть вечно, — тихо прошептала Амри. — Свеча, зажженная от огненного ритуала, будет освещать наш дом.

Джиоти аккуратно зажгла небольшую масляную лампу и поставила недалеко на постамент. Сурово глядя в глаза Джае, Амрита медленно произнесла:

— Ты вернешься на Магаратху и расскажешь своему хозяину о том, что видела и слышала здесь. Он проиграл, в династии Миямото еще будут здоровые дети, и я сделаю все для их благополучия.

В этот же момент Тэкео кивнул Джиро, и изменницу увели из покоев. Верные служанки так же удалились, оставляя супругов наедине. Амрита, словно дожидаясь лишь этого, без сил села на диван и, печально поникнув, смотрела в ночное небо. Присев рядом, Тэкео обнял супругу и без слов позволил ей пролить слезы, которые она пыталась сдержать во время ритуала.

— Он убил нашего ребенка, Тэкео, — горько прошептала Амри.

Принц лишь крепче обнял свою любимую, желая утешить её. Тэкео еще не до конца осознал всё случившееся, но печаль супруги жгла душу сильнее огня. Когда слезы утихли, Амри сидела на коленях у мужа, который укачивал её словно дитя. Прошедшая ночь стала самой тяжелой в жизни мужчины. Принц чувствовал опустошение и оцепенение. Едва кромку крыш осветила утренняя звезда, Тэкео отнес супругу в пещеру к лечебному источнику и, погрузившись в воду, продолжал укачивать Амри, желая, чтобы тревоги и горе ослабли в волшебных свойствах этого грота.

— Что мы скажем твоему отцу? — тихо спросила Амри, когда тишина между ними слишком затянулась.

— Что мы пресекли нападение на нашу династию и приняли необходимые меры, — спокойно сказал Тэкео, стараясь не выдать своих переживаний.

Принц чувствовал, как внутри него растет протест. Он еще не верил, что ребенка нет, хотя присутствовал в лаборатории все время. Поверить в подобное немыслимо. Они так недолго были счастливы и так быстро лишились этого чуда.

— Как теперь все будет? — шмыгнув носом, спросила девушка.

— Не будем откладывать переезд в столицу, — со вздохом ответил Тэкео. — Нам будет полезно сменить обстановку. Отец ждет нас в Кионаре и хочет познакомиться с тобой. Я нужен Империи как наследник, а не наместник.

— Мне тоже не хочется оставаться тут, — тихо вздохнула Амри. — Слишком тяжело.

Уснули супруги крепко обнявшись в той постели, которая стояла в гроте. Возвращаться с спальню, где произошли печальные события, не хотелось ни одному из них. Утро наступило тихо и принесло с собой неловкость. Тэкео уже по привычке поглаживал животик Амри, но сегодня впервые его супруга скованно отреагировала на эту ласку. Слишком поздно принц понял почему. Мысль об их потере еще не пришла к нему. Все вчерашние события казались сном. Дурным кошмаром, который не хотелось рассказывать окружающим. Просто шуткой разума. Тэкео тяжело вздохнул, поняв, что расстроил супругу, не желая того.

Вернувшись в свой кабинет, принц вызвал Джиро на разговор. Старый слуга вошел в просторный кабинет и замер перед столом принца. Тэкео не смотрел на Джиро, разглядывая поверхность перед собой.

— Господин, я прошу прощения за то, что произошло ночью, — коротко произнес преданный слуга, поклонившись принцу.

— Нападение было лишь неудобством, — печально произнес Тэкео. — Гораздо хуже то, что происходило у тебя под носом в течение долгого времени. Принцессу травили.

Джиро изменился в лице, услышав последнюю часть фразы. Тэкео понимал удивление слуги, так как вчерашняя ночь стала сюрпризом и для него.

— Результатом отравления стала потеря ребенка, Джиро, — тихо продолжил принц, не до конца осознавая сказанное им. — Я сам еще не верю в то, что произошло, но наследника больше нет. Принцесса в ужасе от того, что её отец сотворил такое с ней и нашим ребенком. Моя Амри плачет, Джиро. Я не защитил её и нашего ребенка.

Тишина, после сказанного Тэкео, была гнетущей. Слуга склонился ниже, принимая каждое слово, как укол по своей репутации защитника. Потеря наследника династии — это удар в самое сердце, оставшееся без брони, которой должен был быть Джиро.

— Я...

— Я поручил тебе защиту моей принцессы, — со вздохом произнес Тэкео. — Ты должен был проверить все досконально. Почему яд подавали на наш стол, Джиро?

Голос принца не был суров, но это и не потребовалось. Старый наставник уже осознал цену своей ошибки и принял решение.

— Это моя ошибка, господин, — коротко ответил Джиро, принимая ответственность на себя. — Понимаю масштаб своей ошибки.

— Я отказываю тебе в праве на сепукку, — строго произнес Тэкео, прекрасно понимая к чему идет дело. — Ты будешь служить дальше и всегда помнить о своем промахе.

Взглянув со значением в глаза Джиро, Тэкео предупредил его от дальнейших действий в этом направлении.

— Эту женщину уже выслали обратно? — продолжил разговор принц.

— Да, господин, — кивнул Джиро.

— Мы возвращаемся на Кионару, как и планировали, — продолжил Тэкео. — Сборы ускорьте.

— Покои принцессы Амриты? — уточнил Джиро, не зная планируют ли забирать их.

— Подготовьте, упакуйте и пусть ждут, — ответил принц. — Если Амри пожелает вновь жить среди знакомого интерьера, то новый наместник должен будет выслать их в столицу.

— Какова будет моя участь? — спокойно спросил Джиро.

— Ты останешься на своем посту, рядом с нами, но теперь защищать будешь не меня, а мою супругу, — сказал Тэкео. — Через время Боги позволят нам стать родителями еще раз. Твоя задача оберегать Амри. Больше ошибок, я надеюсь, не будет. Если она пострадает, я лично решу твою судьбу.

— Да, господин, — кивнул Джиро.

— Амри не пленница, а моя супруга, принцесса Водоркана, — предупредил принц. — Самая важная часть династии, Джиро. Когда моего отца не станет, мы переживем. Если я умру, династия выстоит при условии появления наследника. Если Амри не станет, мы можем рухнуть. Я полюбил её и не смогу принять другую. Значит жизнь и благополучие Амриты Миямото прямо пропорционально будущему Водоркана.

— Я понимаю, господин, — кивнул Джиро.

— Исполняй, — строго произнес Тэкео, отсылая слугу.

Жизнь главной пары дворца стала иной. Сборы закружили их, и Тэкео решал последние вопросы перед отъездом в столицу. Амри старалась держаться и не замыкаться в себе. Служанки постоянно сопровождали её. Принц брал супругу с собой по делам в город, но теперь Амри не выражала прежний восторг. Тэкео понимал, что нужно время, но всё же прежней супруги ему не доставало. Удовольствие между ними было невозможным, пока организм Амри не очистится, так что это так же было еще одним барьером. Это был враг, которого не мог одолеть принц. Его нельзя перехитрить, нельзя повергнуть в бою, нельзя сразить мечом. Это лишь время, которое должно пройти, чтобы улеглась печаль и боль.

Каждую ночь Тэкео обнимал супругу, укачивая её в своих объятьях. Подходящих слов, которые могли бы унять боль Амри, он подобрать не мог. Принцесса стала для него важна и нужна, так что мужчина лишь надеялся, что со временем они преодолеют этот период.

Последними перед отъездом были выкопаны деревья. За их аккуратным извлечением супруги наблюдали с особенным волнением.

— Все будет хорошо, — тихо сказал Тэкео супруге, когда понял, что Амри слишком переживает.

— Они не повредят корни? — прошептала принцесса. — Это самое важное.

— Перед тем как начать извлечение, была прозондирована корневая система, — успокоил принц супругу, приобнимая её. — Не волнуйся.

Все личные вещи были заботливо упакованы и погружены на шаттлы. Прибыл новый наместник, который занял Тэкео на некоторое время. Вскоре их ожидало отбытие в столицу. 

Амрита

Её ребенок умер. Умер по воли человека, которого она называла отцом. Умер так тихо и незаметно, словно никогда и не билось его маленькое сердечко внутри неё. Тэкео все еще неосознанно поглаживал её живот, будто надеясь, что это может воскресить их малыша, но Амри чувствовала пустоту. Техник сказал, что их малыш был небольших размеров, буквально с ноготочек, но она ощущала его, словно он уже был частью её души. Её кровиночка, её сыночек. Амри чувствовала, что это был именно сынок. Её и Тэкео.

Супруг мало говорил о потере, стараясь не тревожить Амри лишний раз, но девушка чувствовала, как он смотрит на неё. Словно спрашивая «Неужели все было правдой? Неужели устранить яд иначе было нельзя? Неужели ребенка больше нет?» Все эти вопросы невысказанной стрелой вонзались в её сердце. Тэкео обнимал её, целовал, укачивал, словно она потеряла все силы разом и ни разу не упрекнул. Наоборот, говорил, что они приняли верное решение, что у них будут еще здоровые дети. Но все равно принцесса чувствовала себя виноватой перед ним. Словно была в сговоре с отцом.

Это отчуждение было тяжелым. Улыбки, окружающих были картонными, слова пустыми. Лишь объятья любимого мужа были настоящим утешением в горе. Ночами она могла позволить себе слезы по их потерянному малышу, лишь Тэкео мог понять всю глубину её утраты. Но утро наступало, и тишина между ними отдаляла супругов, хотя принц всеми силами пытался этого избежать. Возможно, Амри слишком сильно винила себя за то, что произошло. А кого еще винить в этом? Она знала своего родителя и его коварство. Просто впервые девушка была счастлива и ей не хотелось верить в плохое. Жаль только, что её беспечность обернулась столь большой потерей. Когда Амрита взошла на личный корабль своего мужа, в руках она держала масляную лампу, символ их союза. Перелет в столицу был не длинным, а скорее волнительным.

Водоркан состоял из четырех основных планет и восьми завоеванных, включая Эткарон. Двенадцать планет, спаянных одним законом, одной силой и единой целью — служить династии Миямото. Главная планета — Кионара была столицей и местом правления императора. Главный дворец был виден издалека и восхищал своим видом. Настоящая крепость — резиденция правителя поражала высокой и широкой стеной, приподнимающей дворец над другими строениями Кионары. Амрита разглядела внутренние постройки с многочисленными вздернутыми вверх углами крыш. Столица Водоркана была технологически продвинутым местом, но повсюду чувствовалось веяние традиций. Голографические рекламы причудливо сочетались с экстерьерами домов в духе старинных построек времен до глобализации космосом. Подлетая ближе, девушка разглядела некоторых жителей столицы. Многие были в практичных одеждах, принятых в космосе, но взгляд ловил и традиционные одежды среди этой серо-черной массы. Именно длинные и сложные женские одежды делали Кионару колоритной. Если бы не архитектура и эти женщины, догадаться, что ты в Водоркане, было бы сложно. Амри понравилось, что водорканцы стремились сохранить традиции. Отныне она их принцесса и когда-нибудь станет императрицей, так что девушка приготовилась к выполнению своих обязанностей.

Шаттл сел на специально оборудованной площадке позади дворца. Тэкео подал руку Амрите и медленно вывел её к ожидающей толпе.

— Отца здесь нет, — тихо произнес принц. — Он ожидает нас внутри.

Передав зажженную лампу ближайшей служанке, девушка со вздохом вышагивала рядом с супругом. Ожидающие их люди были явно из слуг и мелких помещиков, а также достаточно богатых жителей столицы. Основной свет столицы также ожидал молодоженов в главном зале, образовав коридор от входа к тому месту, где высился трон Водоркана. При приближении они низко кланялись, выражая почтение принцу и принцессе Миямото. Чем ближе Амрита подходила к месту, где их ждал император, тем больше волнения она испытывала. Сердце застучало при виде силуэта императора. От этого человека зависела вся её дальнейшая жизнь. Для Амриты вдруг стало важным, чтобы отец Тэкео принял её. Быть вновь отвергнутой она не сможет.

Император Водоркана оказался мужчиной среднего возраста с проницательным взглядом. Поддерживаемый технологиями, он сохранил силу и ясность ума, но Тэкео сообщил по секрету, что его отец очень ждал наследника Империи, чтобы уйти на покой. От мысли, что она подвела его, стало неуютно.

— Приветствую вас в столице, дети мои, — спокойно произнес Император и, взмахнув рукой, подозвал их ближе, чем предполагал регламент.

Амри с волнением подошла на несколько шагов ближе, вслед за мужем, и услышала тихий голос, предназначавшийся им двоим.

— Как вы?

— Все хорошо, отец, — так же тихо ответил Тэкео. — Дорога была спокойной, и мы легко преодолели расстояние.

— Как себя чувствует моя невестка? — вкрадчиво поинтересовался Акира Миямото, глядя на Амри.

— Очень волнуюсь, но все хорошо, — едва дыша, ответила девушка.

— Не волнуйся, девочка, здесь ты в безопасности от все всех угроз, — медленно кивнул император. — Устраивайтесь и обживайтесь. Левое крыло дворца давно подготовлено и ждет вас. Я рад вам и счастлив, что вы прибыли в столицу.

— И мы тоже, отец, — мягко ответил Тэкео, уводя Амри в сторону.

Окружающие придворные и благородные представители Водоркана расступились и склонились в почтении, пропуская чету к выходу в левый коридор.

Как это не удивительно, но Водоркан благосклонно принял принцессу из вражеского стана, к тому же потерявшую наследника. Амри и Тэкео расположились в просторных покоях с личным пространством под сад, который заботливо перенесли и высадили под руководством принца. Сам император пришел проследить это важное переселение. Деревья поручили дворцовому садовнику, и мужчина ревностно заботился об акклиматизации своих новых подопечных. Личные вещи располагали несколько дней, определяя удобное место для хранения и расположения некоторых предметов. Мебель, привезенную из личных покоев принцессы с Нагато, расставляли медленно и с разрешения Амриты. Тэкео не хотел лишний раз тревожить её дурными воспоминаниями, но память не сотрешь. Одно из центральных мест в новом жилище занял постамент с горящей лампой, зажженной в момент огненного ритуала.

Император часто просил их присутствовать на официальных ужинах, но в целом старался не вмешиваться в уклад жизни молодоженов. Тэкео отсутствовал больше обычного и приходил поздно вечером заметно уставший. Амри тревожилась за него, но принц лишь пожимал плечами, говоря, что так надо. Спокойная жизнь на Нагато закончилась, и её муж учился быть наследником и будущим Императором.

Лишь ночами она вновь попадала в любящие объятья и получала сотню поцелуев. Им еще рано было начинать супружескую жизнь, но с каждым разом сдерживаться было труднее. Тэкео кипел от страсти, и Амри все сложнее было успокоить собственное сердце, когда ласки становились слишком жаркими и нетерпеливыми.

— Моя Амри, я так соскучился по тебе, — тихо шептал принц, укачивая её в объятьях после тысячи поцелуев.

— И я устала ждать, — вздохнула девушка. — Но надо.

— Это слово стало вызывать у меня стойкое отвращение, — недовольно буркнул Тэкео — «Надо». Лично мне надо только одно, чтобы ты меня любила и каждый вечер обнимала.

— Я и так тебя каждый вечер обнимаю и люблю, — тихо ответила Амри.

— Правда? — настороженно переспросил принц.

— Ты не заметил? — сонно зевнула девушка.

— Я про то, что любишь, — уточнил Тэкео замерев.

— Да, — ответила Амри, погружаясь в сон. — Я тебя люблю.

— И я люблю тебя, моя принцесса, — облегченно вздохнул мужчина, крепче обнимая свою супругу. — Очень сильно.

Тэкео

Принц наблюдал за своей супругой издалека. Амри сегодня решила прогуляться по саду и молчаливо бродила среди императорских роз. Служанки сопровождали её на расстоянии, не желая мешать уединению госпожи. Сам Тэкео находился на очередном совещании Совета. В империи сейчас сохранялся относительный мир, но недавние события внесли коррективы в выборе союзников. Магаратха была врагом, с которым стоит вести скрытую борьбу, не ввязываясь в открытое противостояние. Титульный союз решено было поддерживать, но держать ухо в остро.

Многочисленные заседания и совещания стали повседневной рутиной для принца. Как единственный наследник престола, Тэкео должен вникать в каждый вопрос, касающийся благополучия империи и его жителей. Враги внутренние и внешние, добыча ресурсов, оборона, наступательные боевые группы, банковское железо, продовольствие, поддержка малоимущих, вопросы миграции внутренней и внешней. Всё это теперь было в сфере интересов принца. Как наместник Нагато он решал подобные вопросы, но всё значительно выросло в масштабах. Времени стало катастрофически не хватать, особенно на ту, которую Тэкео любил всей душой.

Амри встречала его каждый день, они ужинали вместе, порой так поздно, что сил не хватало даже на ничего незначащий разговор, но принц был рад, что супруга его ждала. Спать с ней было наслаждением и пыткой. Амри нежно вздыхала рядом с ним во сне и бессознательно прижималась, ища защиты и поддержки, но мысли Тэкео занимал и телесный голод. Принц все чаще просыпался и начинал целовать спящую Амри, будя её лаской. За прошедший месяц её состояние улучшилось, но говорить о начале супружества было явно рано. Девушка не была готова ни морально, ни физически. Уважая её раненные чувства, Тэкео заглушал зов плоти и со вздохом ждал часа, когда сможет обнять супругу не только для простого поцелуя. Хоть порой их ласки были далеки от невинности, все же для мужчины это были лишь намеки на главное.

— О чем ты думаешь, сынок? — неожиданно спросил император, вставая рядом с принцем.

— Нам нужно больше технологий в вопросах обороны, — спокойно ответил Тэкео, продолжая любоваться своей супругой. — Слишком много недоброжелателей могут угрожать государству. Оборона и технологии в выращивания продовольствия. Сытые и защищенные наши люди будут преданно служить империи.

— Наши ученные бьются не один цикл над этим, — вздохнув, ответил отец. — Продвижение есть, но все же растущее население требует все больше продовольствия и ресурсов.

— Есть сила, которая успешно решает этот вопрос, — задумчиво произнес Тэкео. — Во всяком случае, в вопросах обороны им нет равных.

— Конгломерат Кохилас недешевое удовольствие, сынок, — предупреждающе произнес император. — Потраченные средства могут пойти на другое более важное дело.

— Не спорю, отец, — спокойно ответил принц. — Но попытаться стоит. Сейчас мы уязвимы как никогда, и я не хочу рисковать безопасностью династии.

Тэкео отправил сообщение лично Зейнавункану Кохиласу о сложившейся ситуации и подлом маневре Магаратхи, а также о том, какую потерю понесла его семья из-за интриг нового родственника. Обрисовав ситуацию, принц уточнил есть ли какие-нибудь разработки, которые могли бы помочь усилить защиту Водоркана от внешних врагов и внутренних. На данный момент Водоркан не обладает большим запасом банковского железа, но стоящую технологию приобрести готов. Ответ пришел практически сразу. Господин Кохилас готов предоставить Водоркану новейшую систему охраны в экспериментальном режиме. Оплата возможна частями. Император дал согласие на сделку.

Новое оружие оказалось радарами дальнего действия, способными засечь и распознать любые корабли на несколько секторов. Радиус действия радаров был слишком широк, поэтому Водоркан обещал хранить тайну о зоне покрытия, ибо подобное было незаконным. Также империя получила новейшие пушки, которые были установлены на патрулирующих кораблях, способных уничтожить неприятеля еще на подступах к охраняемым рубежам. Пушки работали в автоматическом режиме, после посыла сигнала «свой-чужой». Все Вородканские корабли и даже мелкие шаттлы получили специальные маячки с обновляемыми кодами доступа. Устанавливать новую систему прибыл Михаил Кохилас.

— Тэкео, — бодро поздоровался наследник Конгломерата, спускаясь по трапу своего корабля, который сел прямо на заднем дворе императорского дворца.

— Михаил, — спокойно приветствовал его принц. — Добро пожаловать на Кионару. Рад видеть тебя у себя дома. Знакомься, это моя супруга — Амрита.

— Добро пожаловать, господин Кохилас, — скромно и учтиво произнесла Амри, стоя по правую руку от Тэкео.

— Спасибо, — кивнул с улыбкой гость. — Но зовите меня Михаил. Господин Кохилас — это мой отец.

Тепло поприветствовав друга и союзника, принц провел его во дворец. Многие придворные были взбудоражены новым союзом со столь могущественной организацией. Те, кто не был посвящен в детали оборонного договора, осуждающе смотрели на представителя Корпорации, считая, что они лишь разорят империю. Были и те, кто благосклонно смотрел на Михаила, понимая, что такой союзник — это большая удача для Водоркана.

— Как у вас дела? — тепло спросил Тэкео, расположившись в своих покоях с другом и супругой.

— Сложно, — вдруг ответил Михаил. — Рэг внезапно оказалась замужней и беременной. Родители в шоке, отец пыхтит от злости, что его не оповестили о важных изменениях в жизни. Мне досталось заодно.

Последнюю фразу молодой вулкан добавил кисло. Тэкео вспомнил, что Михаил был влюблен в своего телохранителя и удивился, что друг прибыл один.

— Мирит?

— Она теперь чахнет над Реги, — поморщившись, ответил вулкан. — Отец застукал нас вместе, а моя стерва в этот момент показывала характер, так что я объявлен негодяем и отлучен от неё.

— Реги вышла замуж и ждет ребенка? — удивленно переспросил принц.

— Папаша моего племянника оказался принцем Алтереи, да к тому же на их планете бушует восстание, — вскинув брови и поджав губы, добавил Михаил. — Все ждут пока это закончится, и он вернется к ней и ребенку, но что-то там затягивается дело. Вулканы упрямые засранцы.

— Тебе ли не знать, — хмыкнул по-доброму Тэкео.

— Ой, — вдруг произнес Михаил, взглянув на Амри, сидевшую рядом с принцем. — Простите меня за несдержанность.

— Ничего страшного, — мягко ответила Амри. — Чувствуйте себя как дома.

— Спасибо, — с улыбкой ответил вулкан. — Вы меня, наверное, не помните?

— От чего же, — спокойно произнесла принцесса. — Вы помогли моему мужу проникнуть на Магаратху.

— Да, и надо признать не жалею о совершенном, — залихватски подмигнул Михаил, осматривая супругов.

Работа по установке и настройке нового оборонного комплекса шла успешно. Водорканские войска были удивлены, рассмотрев на экранах множество судов, которые шныряли у них под носом незамеченными. Практически все корабли вернулись в родные гавани для получения радиолокационных маячков. Система распознавания заработала на полную мощность, определяя все суда в двух цветах. Зеленые — свои и красные — вражеские. Было еще и желтое судно, принадлежащее Конгломерату. Михаил сказал, что их суда всегда определяются нейтральными для своих же систем, кому бы не поставлялось оружие.

Визит друга был отдушиной для Тэкео. Возможность оторваться от дел империи и уделить внимание семье. Амри, сохранявшая молчание, беспокоила принца. Мужчина хотел прежних доверительных бесед и простого общения. Уезжая, молодой вулкан пригласил супругов на Центральную станцию, когда Тэкео будет удобно. За ужином Амри впервые высказалась о Михаиле.

— Мне понравился этот вулкан, — спокойно произнесла принцесса. — Несмотря на молодость, он весьма умен и проницателен. Местные вельможи обеспокоены тратами на оборону, но ты правильно сделал.

— Его отец считает меня другом и союзником, — кивнул Тэкео. — И я горд, что смог заслужить этот статус. Несмотря на мощь Водоркана, мы не самый защищенный мир. С нами не идут на открытое противостояние, зная о военной доктрине. Каждый водорканец в первую очередь воин, и это сдерживает многих.

Несмотря на занятость, принц старался уделять внимание супруге. Амри жила в новом месте и все окружение было незнакомо. Служанки постоянно следовали за госпожой и стремились выполнить любое её желание, но его любимая ничего не хотела. Тэкео докладывали о всех просьбах его супруги, но они ограничивались лишь едой и экскурсиями по дворцу. Принц хотел бы, чтобы его жена пожелала чего-нибудь, что он смог бы добыть для неё и принести на блюдечке. Чего бы она не пожелала, но принцесса Амрита не хотела ничего выдающегося.

— Тебе чего-нибудь хочется? — вдруг спросил Тэкео, когда они уже лежали в кровати ночью.

— Например? — мягко спросила в ответ девушка.

— Не знаю. Что могло бы тебя порадовать? — тихо уточнил принц, обнимая супругу и прижимаясь к ней со спины. – Может, поехать куда-нибудь или увидеть, или попробовать? Что угодно.

— Даже не знаю, — зевнув, ответила Амри. — Я и так в новом месте, новые блюда и места вокруг. А тебе хочется чего-то нового?

— Мне хочется сделать тебе приятно, — ответил Тэкео. — Порадовать, чтобы ты перестала грустить.

— Это пройдет, Тэкео, — мягко сказала Амри, немного помолчав. — Время все лечит. Когда у нас снова будет ребенок, это все изменит.

— Дело не в ребенке, — произнес принц, поглаживая жену. — Мне кажется, ты несчастна.

— Сейчас я и правда не самая счастливая из женщин, — вздохнула принцесса. — Но у этого есть причины. Потеря ребенка, предательство Раджи. Было бы странно, если бы я порхала, словно бабочка в саду твоего отца.

— Еще и переезд, да? — удрученно добавил Тэкео.

— Переезд и отсутствие мужа рядом, — с улыбкой добавила Амри. — Раньше ты тоже был занят, но все же не так.

— Понимаю, но я не волен над своим временем, — тяжело вздохнул принц.

— Я знаю за кого вышла замуж, — мягко ответила девушка, поворачиваясь к мужу лицом. — Принц Водоркана, наследник императора.

— И все же я твой муж, — нежно прошептал Тэкео. — Для меня важно, чтобы моя супруга была счастлива со мной.

— Я счастлива, — немного иронично ответила супруга.

— Со стороны так не кажется, — хмыкнул принц.

— Ты опять следишь за мной? — прищурилась Амри.

— Да, из окна зала Заседаний, — улыбнулся мужчина. — Принцессу часто видят в дворцовом саду, так что наблюдать за ней несложно.

— И я выгляжу несчастной? — досадливо спросила девушка.

— Печальной и удрученной, — кивнул Тэкео, целуя её в носик. — Я волнуюсь.

— За меня? — немного удивленно спросила Амри.

— Конечно, ты же моя любимая супруга, и я волнуюсь о тебе, — убежденно ответил принц.

— Я тоже волнуюсь о тебе, — ответила девушка. — Ты много работаешь, сильно устаешь, мало спишь, питаешься нерегулярно.

— Дел много, и они не ждут, — мягко оправдался Тэкео.

— Если ты не будешь думать о себе, то что мне делать? – прищурившись, спросила Амри.

— Заботиться обо мне, — лукаво ответил принц.

— Хорошо, — спокойно ответила принцесса. — С завтрашнего дня будем завтракать, обедать и ужинать вместе.

— Я...

— Ты же спрашивал, чего я хочу? — перебила его супруга. — Вот. Я хочу этого. Твоего времени, которое ты будешь тратить на нормальную еду и общение со мной. Как раньше. Мне этого не хватает.

— Хорошо, — кивнул Тэкео, крепче прижав к себе супругу. — Как пожелаешь, только не грусти больше. Мне нелегко видеть тебя такой. 

Амрита

Как и пообещал принц, он стал уделять ей время за приемом пищи. Порой дела заставляли Тэкео обедать в кабинете. В такие дни Амри в сопровождении служанок искала мужа и, где бы не находила, там они и обедали. Завтраки стали больше похожи на те, что были на Нагато, когда утро проходило в неспешных сборах. Вечера наступали поздно, когда Тэкео освобождался от дел. Днем девушка помогала в различных церемониях, которые проводили во дворце. Порой она была единственным представителем императорской семьи на подобных раутах. В её обязанности входило присутствие на церемониях согласно этикету. Дворцовый распорядитель руководил светскими мероприятиями и расписанием Амри. Девушка просила мягко вводить её в жизнь Кионары, но мужчина сообщил ей, что слишком долгое отсутствие женщин в правящей семье наложило свой отпечаток на жизнь столицы, и многие хотели возрождения традиций, в которых было необходимо её присутствие. Амри подчинилась и безропотно исполняла свой долг. Император был рад её помощи, так как раньше ему самому приходилось присутствовать на всех этих мероприятиях. Однажды они встретились в саду после того, как очередной прием был окончен.

— Ваше Величество, — поприветствовала принцесса императора.

— Подойди, дитя, — протянул к ней руку Акира.

С волнением в сердце девушка приблизилась к нему и встала рядом.

— Я рад, что все обошлось, и ты здорова, — сразу произнес император. — Сын рассказал мне о яде и его действии. Очень жестокое оружие.

— Это так, — кивнула Амри. — Оно разит самых невинных и бьет прямо в сердце.

— Да, — медленно кивнул Акира. — Ты уже привыкла к жизни в столице?

— Немного. Я еще обживаюсь, — скромно ответила девушка.

— Мой сын счастлив с тобой, — медленно произнес император, став прохаживаться по садовым дорожкам. — Я это вижу. Ваш союз построен на политике, но она оказалась гнилой. Я не виню тебя в том, что произошло. Ты в этой ситуации жертва.

Амри, шагая рядом, молча слушала мужчину. Император говорил прямо, без обтекаемых слов и описаний образов. Это было приятно и так напоминало Тэкео.

— Теперь ты часть нашей семьи, — продолжал Акира. — Важная часть. Если тебе что-то нужно — говори. Каждый в империи посчитает честью служить тебе. Прошу лишь об одном — позаботься о моем сыне. Тэкео будет хорошим правителем, но мой сын вырос без материнской ласки. Его решениям порой недостает мягкости.

— Не волнуйтесь, для меня благополучие Тэкео стоит на первом месте, — спокойно ответила Амри.

— На первом месте должно стоять благополучие Империи, — поправил её Акира. — Родите наследника, а лучше не одного. Тогда враги поумерят аппетиты на трон Водоркана, и ваша жизнь будет вне опасности.

— Как скажите, — молча склонила голову Амри, принимая его слова за упрек.

— Ты не обижайся, девочка, — по-доброму сказал император. — Я много пережил до рождения Тэкео. Каждый второй норовил свергнуть меня и занять трон. Много сил ушло на то, чтобы урезонить всех желающих. Успевал еще и войну вести с твоим домом.

— А почему? — вдруг спросила Амрита.

— Почему воевал? — уточнил император.

— Почему не женились во второй раз, — задала девушка интересующий вопрос. — Это было бы прагматично.

— Да, — кивнул император. — Но душа не лежала к новым невестам. Многие предлагали породниться. В Водоркане и за пределами империи, но не нашлась такая, которая смогла бы затмить мою супругу.

— Вы любили её? — мягко спросила Амри, глядя как взор императора заволокла пелена воспоминаний.

— Так сильно, что дышать сложно, — задумчиво произнес Акира. — Обещал, что наш сын станет наследником. Сколько бы не прошло времени, но клятву я сдержал.

Молчание, наступившее за этими словами, было странное. Казалось, император все еще скорбит по своей супруге.

— Он тебя любит, — тихо произнес Акира. — Возможно, сильнее чем я любил его мать. Береги моего сына и себя. Может, себя тебе стоит беречь сильнее, ибо Тэкео уже без тебя не сможет. Любовь меняет мужчин. Вкусив плод настоящей любви, жить во тьме и холоде невозможно. Меня держит только мысль, что сын должен занять мое место.

Они продолжали неспешную прогулку по саду, Амри наслаждалась чистым воздухом, сладко наполненным ароматом цветов.

— Я тоже люблю вашего сына, — тихо произнесла девушка. — И сделаю все от меня зависящее для блага Империи.

— Наша семья и есть Империя, Амрита, — медленно произнес Акира. — Я не жду от тебя подвигов воина или советов бывалого политика. Люби моего сына и будь предана ему. Этого будет достаточно. Ну, и, конечно, дети. Мне бы хотелось подержать на руках внуков.

Размеренная жизнь во дворце потекла дальше. Этот разговор с императором дал надежду для Амриты на будущее. Девушка почувствовала, что её действительно приняли в семью, и это многое помогло перебороть внутри. Знать, что у тебя есть место в этом мире, которое ты по-настоящему можешь назвать домом, было очень важно для любой души во Вселенной.

Вдруг в середине дня в их покои вошел мрачный Тэкео. Мужчина резко отдал приказ служанкам, чтобы они собрали его в дорогу.

— Что случилось? — удивленно спросила Амри супруга, который застыл посередине спальни.

— Конгломерат Кохилас объявил всеобщую мобилизацию, и я принял решение помочь им, — коротко ответил принц, глядя ей в глаза. — Помнишь, Михаил говорил, что у мужа Регины восстание. Повстанцы захватили его в плен и грозят расправой. Отец Рэг и Михаила вступает в войну.

— Ты едешь на войну? – замерев, уточнила принцесса, уловив самую суть.

— Так надо, Амри, — успокаивающе произнес мужчина, желая уменьшить степень опасности. — Конгломерат обладает передовыми технологиями и мне не придется участвовать в открытом противостоянии. Скорее, поддержать присутствием, как союзник.

— Я лечу с тобой, — твердо ответила Амрита, глядя в глаза мужу.

— Амри, ты должна остаться на Кионаре, в безопасности, — возразил Тэкео.

— Так все-таки опасность есть? — прищурившись, уточнила девушка.

— Вероятность всегда есть, но ты должна остаться в столице, любимая, — мягко произнес принц и нежно поцеловал её в лоб. — Я должен быть уверен, что тебе ничего не грозит.

Служанки уже собрали несколько смен одежды для Тэкео и передали их сопровождающим принца воинам. Когда двери за ним закрылись, девушка приказала собрать и её в дорогу. Отпускать мужа на смерть она не планировала. Слишком была высока вероятность нападения с Магаратхи.

Выскользнув из своих покоев через сад, Амрита проследовала к стоянке судов. Пока принц решал дела в последний момент и еще попутно ругался с отцом, который так же не поддержал идею лететь на чужую войну, девушка добралась до корабля мужа. Внезапно на пути вырос Джиро.

— Моя госпожа, вам велено остаться в столице пока принц будет отсутствовать, — учтиво произнес воин, знавший её с первого дня рядом с Тэкео. — Позвольте мне проводить вас во дворец.

— Ты знаешь, куда он летит? — строго спросила Амрита.

— Да, госпожа, — кивнул телохранитель.

— Почему тогда ты не с ним? — укоризненно спросила принцесса. — Ты должен защитить Тэкео.

— Я теперь забочусь о вас, госпожа, — ровно ответил Джиро.

Амрита сразу догадалась, почему он здесь. Это было его наказание за промах во дворце Нагато. Теперь он, словно страж, стоял у её дверей, хотя лучше него бойца не найти.

— А если я буду рядом с мужем, ты будешь защищать нас обоих? — вдруг спросила принцесса.

— Такова моя обязанность, госпожа, — непонимающе ответил Джиро.

— Я пленница? — уточнила Амрита.

— Нет, — коротко ответил охранник.

— Тогда ты следуешь туда, куда я пожелаю, а не наоборот? — вновь она задала уточняющий вопрос.

— Безусловно, — кивнул слуга. — Но вам надлежит оставаться во дворце.

— Я принцесса Водоркана, — вскинув голову, произнесла Амрита. — Никто не указывает мне, где я должна находиться, если я этого не хочу. Твоя задача сохранить мне жизнь, а не ограничивать её. Ты телохранитель, а не тюремщик, Джиро.

Слуга задумался и, склонившись ниже, отошел на шаг в сторону. Амрита, не поверив своим глазам, прошла мимо него и опасливо осмотрелась по сторонам.

— Принц отбывает на другом корабле, моя госпожа, — произнес мужчина, когда она уже хотела рвануть к шаттлу Тэкео. — Он летит на военном крейсере «Империя». Шаттл туда отбывает с другого дока.

— Бежим туда, — взволнованно прошептала Амрита, поняв, что если бы не Джиро, то она просто просидела бы в пустом шаттле.

Забраться на шаттл, отбывающий к парящему на орбите крейсеру, оказалось несложно. Прибытие на военный корабль прошло спокойно, ибо шаттл привез на «Империю» продовольствие, которое разгружалось автоматически. Джиро быстро провел девушку в личные покои принца.

— Я бы хотела скрыть свое присутствие до отбытия с орбиты. Не лучше ли спрятаться где-нибудь? — неуверенно спросила Амрита у телохранителя.

— Принц всегда руководит отбытием и в каюту прибудет нескоро, — спокойно ответил Джиро. — К тому моменту, как вы будете здесь обнаружены, возвращаться будет нецелесообразно.

Присев на кушетку перед смотровым окном, Амрита смотрела на Кионару, от которой летел одинокий шаттл. Девушка чувствовала, что там был Тэкео. Едва судно достигло крейсера, мощные двигатели загудели, и планета, ставшая новым домом для Амриты, стала плавно уходить с горизонта. Теперь осталось дождаться мужа и выдержать его гнев.

Тэкео

Принц занимался последними делами перед отбытием. Отец был против, Амри волновалась, но Тэкео должен был явиться на зов, хоть его призвали и не на прямую. Долг друга и союзника звал его явиться на Центральную станцию. Когда военный крейсер уже отчалил с орбиты Кионары, принц стоял на мостике и смотрел на императорский дворец, где осталась Амри. Тоска сжала сердце мужчины. Впервые они расставались надолго с момента воссоединения. Это оказалось тяжелее, чем думал Тэкео.

Когда они легли на курс к Станции, и все приказы были отданы, принц направился к себе в каюту и замер, увидев Джиро у дверей. Его присутствие здесь могло означать только одно — Амри также находится на борту «Империи». Молча подойдя к двери и слуге, Тэкео лишь вскинул бровь, глядя на Джиро.

— Принцесса изъявила желание отбыть с вами, — спокойно произнес телохранитель.

— Ты должен был ей помешать лететь прямиком в опасность, — мрачно произнес принц.

— Таковых полномочий не имею, — ровно ответил Джиро. — Моя задача защищать, а не ограничивать.

Вздохнув, мужчина кивком головы отослал слугу супруги. Войдя в каюту, первое, что он увидел, это спящая Амри. Видеть её рядом, было приятно, особенно после того, как уже попрощался с домом. Решение, конечно, безрассудное, но взвесив все «за» и «против», Тэкео не стал ничего говорить. Раздевшись самостоятельно, он легко прилег рядом с женой. Обняв Амри, принц поцеловал её сонную и тихо прошептал:

— Почему ты такая непослушная?

— Будешь меня ругать? — пробормотала девушка, обнимая его в ответ.

— Поможет? — хмыкнул Тэкео. — Но будь ситуация более серьезной, я направил бы крейсер назад на Кионару. И ты не смогла бы сбежать второй раз.

— Джиро не виноват, — мягко начала Амри.

— Заметил, как ты промыла ему мозги, — кивнул принц. — Виновата только ты, я понял.

— Эээ...

— Что такое? Ты хотела же мне сейчас доказать, что Джиро не виноват, и это ты его заставила. Прямо-таки угрожала расправой, чтобы он тебя провел на корабль, — понимающе произнес Тэкео с улыбкой глядя на супругу. — Все понятно.

— Это все так, но не настолько жутко, — буркнула Амри. — Просто не хотела тебя отпускать одного в неизвестность.

— Это не неизвестность, а помощь друзьям, — со вздохом ответил принц. — Я не против, что ты летишь со мной, потому что думаю, ты будешь не единственной женщиной, которая отказалась оставаться в безопасности.

Крепче обняв непослушную супругу, Тэкео поцеловал её в лоб и закрыл глаза, готовясь отойти ко сну.

За время полета к Станции, принц провел Амри по всему кораблю и показал отсек со спасательными капсулами, куда должна была направиться принцесса в случае опасности. Центральная капсула была просторной и имела один неоспоримый плюс — мощный двигатель, который с максимальной скоростью домчит своих пассажиров на Кионару, прямо в защищенный бункер. Тэкео трижды показал супруге, как задраить люк, и что делать, попав внутрь.

При подлете к Станции Амри стояла рядом с мужем на мостике и восторженным взором охватывала все видимое пространство перед носом их крейсера.

— Она такая большая, — заворожено прошептала принцесса. — Я не ожидала этого.

— Центральная станция по размерам схожа со средней планетой, — спокойно поведал Тэкео. —  Если учесть, что она вся состоит из полезных площадей, то займет, наверное, пространство и больше. Недаром это одна из крупнейших корпораций во всех обитаемых мирах.

— Теперь я понимаю, что они важные союзники, — кивнула потрясенная Амри, охватывая взглядом все новые и новые стороны Станции, пока «Империя» искала свободный док для парковки.

— Я прибыл не только из-за этого, — тихо сказал принц. — Когда познакомишься с ними — поймешь.

Стыковка прошла гладко, их сразу приняли и открыли доступ к Станции. Пройдя карантинный коридор, Тэкео с супругой и капитаном корабля попали в ангар, где хранились суда поменьше и велись ремонтные работы. Амрита изумленно наблюдала за целым флотом малых бомбардировщиков, которые были обороной станции. Тэкео не стал говорить, что подобных доков на Станции десятки. Даже охватить взглядом тот, по которому они шли, было не просто.

Навстречу представителям Водоркана вышла личная помощница главы Корпорации — Юкки, которая была также супругой главы Зевуса, боевого подразделения Конгломерата.

— Принц Тэкео, добро пожаловать на Станцию, — скороговоркой произнесла одна из влиятельнейших женщин на ближайшие несколько галактик.

— Госпожа Юкки, спасибо, что смогли принять, — кивнул принц. — Я прилетел, услышав о мобилизации и военном положении. Нужна ли помощь?

— К счастью, все уже разрешилось, — мягко ответила Юкки. — Господин Кохилас возвращается с семьей на Станцию. Они скоро прибудут, можете подождать их здесь.

Тэкео слегка поморщился от того, что опоздал на сражение, но был рад, что проблема так скоро разрешилась.

— Госпожа Юкки, это моя супруга, принцесса Водоркана Амрита Миямото, — представил мужчина свою спутницу, которая продолжала удивленно рассматривать ангар и элегантный костюм встречающей особы. — Амри, познакомься с правой рукой Зейнавункана Кохиласа.

— Приятно познакомиться, госпожа Юкки, — Амри скромно сложила руки в приветствии, слегка поклонившись.

— Ну, правая рука у него все же Настя, — мягко ответила Юкки, благосклонно кивая его супруге. — А я личный помощник и советник.

— Не верь её скромности, Амри, — иронично посоветовал Тэкео жене. — Эта женщина долгие циклы стоит за спиной главы Корпорации и может сокрушить не один мир.

— Вот уж не правда, я таким никогда не занималась, — хмыкнула легко Юкки. — Идемте, я вас провожу.

— Когда ожидается прибытие хозяев? — уточнил принц, не желая задерживаться больше, чем необходимо.

— Мы уже получили сигнал с их флотилии, — легко ответила Юкки. — Оба больших семейства уже на подлете.

— Господин Драгос тоже здесь? — спросил с улыбкой Тэкео.

— Зейн с Настей, Михаил, Драгос с супругой и сыновьями, — стала перечислять помощница. — Все слетелись на зов, так же, как и вы. Кстати, кажется сама Рэги с мужем и сыном тоже летят к нам.

— Они не остались на Алтерее? — удивленно заметил принц, шагая за Юкки, предложив свой локоть Амри.

— Кейнана там чуть не расчленили, а Регина угрожала спалить всю планету, так что все решили, что пока лучше сбавить градус напряжения между планетой и молодой семьей, — иронично прокомментировала Юкки. — Прибудут в док уже через несколько часов. Как раз успеете отдохнуть и устроим застолье со всеми вместе.

Пока они шли по станции или проплывали на подвижной платформе, Амри вертела головой и расширяла глаза, пытаясь охватить индустриальный мир Станции разом. Тэкео видел, что его любимая была восхищена и даже поражена масштабами и красотой ровных форм космического функционала. Интерьеры хозяйского блока Станции также поражали размерами не хуже любого дворца. Искусно украшены, они могли посрамить многие резиденции правителей. Юкки им показала просторную каюту, которую всегда занимал Тэкео, когда останавливался надолго. Знакомый принцу интерьер также поразил Амри. Девушка, улыбнувшись, прошла к смотровому окну и вновь стала рассматривать огромную станцию.

— Ты явно восхищена новым местом, — мягко заметил Тэкео.

— Я ведь нигде, по сути, не была, — смущенно пожала плечом Амри. — Только на родной планете, Нагато и Кионаре.

Мужчина подошел ближе и, обняв её со спины, прошептал:

— Куда бы ты хотел отправиться?

— Это жестоко, Тэкео, — печально ответила супруга. — Я знаю, что совсем скоро нам надо вернуться в столицу. Мне просто понравился этот новый мир. Он такой...

— Технологичный? — подсказал принц.

— Да. Очень необычно и непостижимо, — призналась с улыбкой Амрита. — Представь, мы ведь в космосе, где только вакуум. И вдруг целый город, построенный из ничего.

— Я рад, что ты полетела со мной, — тихо прошептал принц.

— Правда? — удивленно спросила Амри.

— Да, ты снова стала улыбаться, — нежно прошептал Тэкео. — Я рад видеть тебя такой.

— Это просто новый чудесный мир, — восторженно произнесла принцесса, вновь обращая взгляд за окно на сверкающую тысячами огней Центральную станцию. — Я безмерно рада увидеть его.

Посмотрев на супругу, принцу пришла в голову идея показать любимой мир более восхитительный и прекрасный. Награда за оборону планеты была все еще не использована, и Тэкео хотел бы чтобы его принцесса ощутила на себе магию Заповедника. Связавшись с отцом и уточнив его планы на возможность посещения Земли, принц принял решение, одобренное отцом.

К моменту возвращения хозяев станции Тэкео с Амри успели отдохнуть и осмотреть несколько больших отсеков, доступных для посещения. Одним из таких мест был сад. Амрита застыла в восхищении, когда увидела на космической станции настоящий цветущий уголок. Особенно её поразило дерево с прекрасными нежно-розовыми цветами. Аромат и сладость самого сада, манили издалека, но лишь пройдясь по нему, девушка смогла восхититься этим чудом. Мужчина едва смог увести супругу в гостиную, когда на коммуникатор пришло сообщение, что их ждут к ужину.

— Тэкео, — громко поприветствовал его хозяин станции.

— Господин Зейнвункан, — коротко поклонился принц Водоркана в ответ.

— Представь нам свою прекрасную спутницу, — предложил он в улыбкой в ответ.

— Будьте любезны, знакомьтесь с моей супругой — Амритой Миямото, — достаточно громко произнес Тэкео, привлекая внимание всех присутствующих в гостиной.

В большой зале, служившей кабинетом и гостиной с большой столовой зоной, в этот раз было очень людно. Принц заметил здесь всех, кого знал и помнил в семействе Кохилас-Аткери, но были и новые члены семьи. Муж и сын Регины, оба вулканы. Если первый был явно грозным воином, то второй милой крохой, над которым ворковали старшие женщины большой семьи. Знакомство с Амритой проходило достаточно шумно, ибо по-иному землянки и их семьи не могли. Госпожа Елизавета, крепко обняла его жену и расцеловала в обе щеки. Госпожа Анастасия, мягко улыбаясь, также поцеловала крайне смущенную Амриту. Регина поступила более деликатно и лишь с улыбкой представилась и показала сына. Тэкео сразу заметил в гостиной колыбель и наблюдал за супругой, когда она трепетно брала младенца на руки. Сам мужчина не решился на подобный маневр, настолько ребенок выглядел хрупким и беззащитным.

— Как поживаешь? — весело спросил Василий, подойдя и хлопнув его по плечу.

— Женился, как видишь, — с улыбкой ответил Тэкео. — Ты говорят, бороздишь просторы Вселенной.

— Ага, я космический странник, — загадочно поиграл бровями Василь.

— Космический бездельник он, — хмыкнул его старший брат Арьял, подходя ближе к ним и здороваясь с принцем за руку. — Поздравляю со столь важным шагом.

— Спасибо, — успел пробормотать принц, когда к ним подошел Михаил со своим новым родственником.

— Тэкео, знакомься, это Кейнан, наш зять и принц Алтереи.

— Приятно познакомиться, — произнес сурового вида мужчина, бывший явно вулканом. — Зови меня Кейном.

— Тэкео, с Водоркана, — коротко ответил принц, не желая вдаваться в официальные титулы.

Краем глаза он продолжал следить за супругой, которая все еще держала младенца на руках, общаясь с женщинами. Всей душой он чувствовал, как его любимая замерла, глядя на маленького вулкана.

— Так, кажется концентрация принцев на один квадратный метр превысила допустимый лимит, — весело произнес Михаил. — Пошлите к столу.

Когда все расселись за столом, Тэкео пристально посмотрел на Амри, привлекая внимание и без слов спрашивая в порядке ли она, так как заметил отблеск слез в её больших бездонных глазах. Молча покачав головой, девушка уверила его, что все нормально и слезы от избытка чувств.

Разговор за столом тек в основном о прошедшем захвате главной доменной печи Алтереи, несмотря на то, что Василия там не было, говорил в основном он. Кейн лишь иногда вставлял уточнения, делая рассказ молодого дракона более реалистичным и порой мрачным. Старший дракон делился впечатлениями о внезапности новости о беременности племянницы под язвительные комментарии супруги. Регина, обычно бойкая и неусидчивая, заметно изменилась и даже повзрослела с прошлого визита Тэкео. Госпожа Анастасия подкладывала им с Амри разнообразные яства, привезенные из Заповедника, которые изумляли его супругу, выводя из транса после общения с младенцем. В середине трапезы к ним присоединились командор Триатин и его супруга Юкки, получившие дружеский нагоняй за опоздание. Их сын в этот момент был на боевом посту Станции и присоединиться не смог. В целом, все было как всегда здесь — шумно, со смехом и улыбками, веселыми подтруниваниями. Взглянув на Амри, Тэкео улыбнулся тому, как сверкали глаза его любимой от всей этой обстановки семейного бедлама, где все говорили одновременно и на все темы разом.

Когда был съеден последний кусочек десерта, женщины умчались к возмущенно закричавшему Максимильяну Рилансесу, заскучавшему в одиночестве. Мужчины вольготно расположились в той части гостиной, которая служила кабинетом главе Корпорации, поговорить на мужские темы, но они в целом были отражением всех событий, произошедших ранее. Тэкео воспользовался ситуацией и переговорил с Кейном о возможном контракте на поставку стали. Вулканы владели лучшими железными рудниками, из которых ковалась идеальная сталь для клинков и в целом оружия. Новый союзник был не против улучшить свое состояние после разорительного восстания на родной планете. Господин Драгос достаточно таинственно достал из-за пазухи какую-то бутыль и разлил в небольшие стаканы жидкость, привезенную с Заповедника, загадочно произнеся:

— Привет от Януария.

Жидкость оказалась огненной, от которой Тэкео зашелся кашлем, привлекая внимание женщин. Господин Зейнавункан так сильно стукнул его по спине, желая утихомирить его внезапное дыхательное затруднение, что принц едва не выпал из кресла. К счастью, он не один был таким неподготовленным. Командор Триатин, также хлобыстнув залпом стаканчик, замер, хватая воздух, как водный житель, выкинутый на сушу. Господин Драгос весело постучал его по плечу, подавая чистую воду из графина.

Вечер в кругу этой большой семьи прошел весело, и время незаметно пролетело. Регина удалилась с заснувшим на руках у Амриты Максом. Кейн тут же испарился вслед за женой. Командор Триатин, ослабев от выпитого, удалился к себе вместе с подтрунивавшей над ним Юкки. Амри негромко переговаривалась о чем-то с госпожами Анастасией и Елизаветой.  Тэкео остался в кругу старших мужчин, ибо Василь помчался смотреть новый экспедиционный корабль «Дриада», который ждал его в доке, чтобы продолжить путешествие более комфортно. Вместе с ним на экскурсию ушли Арьял и Михаил, который хотел показать младшему брату разные примочки, которые внедрены на новом корабле.

— Ты как всегда пришел на помощь? — мягко спросил господин Зейнавункан, когда в гостиной стало относительно спокойно.

— Это мой долг союзника и друга, — кинул Тэкео.

— Я не сомневался, — улыбнулся господин Драгос.

— Жаль, что в этот раз я опоздал окончательно, — слегка досадливо хмыкнул принц. — Как Василь прибыл на «вручение медалей».

— С учетом расстояния, то ты вполне оперативно явился, — успокоил его старший вулкан. – Вижу, вы поладили с супругой. Михаил рассказал, что она красавица, но теперь мы видим это сами. Поздравляю.

— Спасибо, — мягко ответил Тэкео. — Если позволит Создатель, мы скоро сможем стать родителями.

— Не переживай об этом, — печально произнес господин Драгос. — Вы молоды и у вас все впереди.

— Я наследник, — печально произнес Тэкео. — У меня нет времени. Отец давно желает уйти на покой. Так что приобретая одно, я лишаюсь другого. Хотя эта потеря стала очень тяжелой для меня. Сильнее, чем я мог бы подумать.

— Это всегда нелегко, — понимающе сказал господин Зейнавункан.

— Я хоть детей не терял, но в свое время моя супруга будучи беременной попала в плен, так что могу понять твою тревогу, — сосредоточенно кивнув, произнес старший дракон.

Дальнейший разговор потек в более спокойном темпе, не давя на грудь тяжестью потерь. Перед уходом на сон Тэкео подошел к госпоже Анастасии и попросил посетить Заповедник в счет давнего обещания для его отца.

— Император не сможет посетить Заповедник, так как должен присутствовать во дворце, — сказал Тэкео. — В свое время вы позволили мне показать ему Заповедник. Могу ли я воспользоваться этой просьбой в пользу жены. Ей будет полезно подышать волшебным воздухом Земли.

— Конечно, Тэкео, — мягко согласилась госпожа Анастасия. — Мы тоже все летим на Землю, так что будем рады, если вы с Амритой присоединитесь к нам.

— Благодарю, — улыбнулся принц. — Пойду обрадую супругу.

Амрита

Амрита была просто шокирована увиденным. Лес на проекции был диким, с мелким подлеском, с пробивающимся сквозь кроны светом звезды. Проекция медленно показывала прогулку по этому чуду. Некто не спеша продвигался, выходя из чащи на открытый участок. Амри ахнула, когда вдали открылся новый вид. Поляна, полная цветов и озеро, уютно расположившееся между лесом и горами. Огромные вершины, устремились вверх, разрезая кристально чистое голубое небо. Принцесса выросла в гористой местности, но то были каменистые пустоши, обдуваемые ветрами, где жизнь была борьбой за еду, воду или любую плодородную почву. Впервые все, что видела Амрита, назвалось лишь одним словом «Изобилие».

Деревья, воздух, плодородная почва, цветы, мягкий свет звезды и вода, Создатель, сколько её было! Чистая и освежающе бодрящая жидкость, ставшая священной в космосе. Жидкость, дарующая жизнь в любом виде. Нет воды, нет жизни. Глядя на это изобилие, Амрита чувствовала трепет.

— Хочешь там побывать вживую? — тихо спросил Тэкео, сидя рядом с ней на постели и мягко поцеловав оголенное плечо.

— Разве это возможно? — печально спросила Амри, не отрывая взгляда от стен их каюты.

— Да, для моей супруги все возможно, — с улыбкой произнес принц. — Мы не полетим на Кионару. Мы отправляемся в Заповедник вместе со всеми.

— Что?! — изумленно прошептала Амри, широко открыв глаза. — Это правда?

— Да, — кивнул Тэкео. — Когда еще нам удастся побывать в подобном месте? Когда-то давно я заслужил право на посещение Заповедника для своего отца, но он отказался от него в твою пользу.

— Я даже не знаю, как отблагодарить его, за столь щедрый подарок, — потрясенно прошептала девушка, не веря, что ей предстоит посетить самую желаемую планету во Вселенной.

— Отец хочет, чтобы мы были счастливы, — мягко произнес супруг. — К тому же, когда мы станем императорской четой, покидать Кионару будет проблематично.

— Спасибо большое, Тэкео, — проникновенно сказала Амри, целуя любимого в губы.

— Буду ждать от тебя благодарности позже, — с намеком произнес мужчина, обняв супругу и уложив её на кровать. — Когда придет время, ты должна вспомнить о ценности подарка.

— Хорошо, — засмеялась девушка, пока Тэкео целовал её в шею.

Следующие несколько часов пара провела рассматривая проекцию в каюте. Амрите не верилось, что подобное место вообще существует, но муж убежденно рассказывал о том, что лично видел. Принцесса слушала рассказ супруга и во все глаза смотрела на стены, мечтая о том времени, когда сама окажется в этом дивном мире.

Путешествие в Заповедник было увлекательным. Большое семейство вулканов и драконов было шумным и общительным. Тэкео и Амри переселились на их крейсер, а «Империя» шла следом. Принцесса уделяла много времени малышу, наблюдая за ним. Тэкео с удовольствием общался со старыми друзьями, которых давно не видел. Девушка познакомилась поближе с женами старших глав семей.

Госпожа Анастасия была полна достоинства и спокойно смотрела на своё увеличившееся семейство, чувствуя поддержку мужа. Сам же глава Корпорации был столь заметной фигурой, что не признать его могущества было не возможно. Ничего не говоря, этот вулкан производил большое впечатление. Высокий и мощный, он источал силу и уверенность в себе и своих силах. Его сын, с которым уже была знакома Амри, очень походил на него, но молодой вулкан незаметно искал взглядом одну женщину, которая служила его сестре. Регина была прекрасна, как её мама, а также горда и уверена в себе, как отец. Её муж был темной лошадкой, но в целом чувствовалось, что он принят в семью. Между молодоженами ощущалось притяжение, словно невидимые нити оно соединяло их, спаивая огонь двух вулканов.

С семьей драконов все было иначе. Госпожа Елизавета была настоящим сердцем в окружении сильных ящеров. Амрита никогда раньше не встречала ни вулканов, ни драконов, но верила всему, что рассказывал ей супруг. Единственная женщина среди мужчин, госпожа Елизавета не чувствовала скованности и преград. Эта землянка свободно говорила все, что думала, не оглядываясь на условности. Её супруг был главным защитником Заповедника. Вся Вселенная знала, что мимо него не пройдет ни один враг. Господин Драгос, несмотря на всеобщую славу, был веселым и добрым мужчиной, который легко покорялся супруге. Амрита подозревала, что подобную сторону видели лишь близкие и родные. Их сыновья были разными. Старший Арьял был строгим и даже суровым молодым драконом, который охранял Заповедник наравне с отцом, видя в нем пример. Младший же дракон был весельчаком и балагуром, который, казалось, не замолкал ни на час. Василь рассказывал различные истории и скакал вокруг всех разом, раздражая и подкалывая без разбору.

— Ну, вот ты и бабка, сестра, — лукаво подтрунивала госпожа Елизавета. — Ощущаешь перемены? Суставы ломит? Может тянет на вязание или посидеть на лавочке?

— Отстань, Лиза, — с улыбкой возмутилась госпожа Анастасия. — Вот возьмешь на руки своего внука, я припомню тебе эти слова.

Легкие пикировки без обид были обычным делом между двумя госпожами. Тэкео рассказал об удивительной истории обеих сестер, которые стали женами столь могущественных мужчин. Амрита была потрясена историей о том, что будучи молодыми девушками, обе землянки попали в плен и провели в капсулах стазиса много циклов. Спросив об этом у обеих женщин, Амри услышала рассказ из первых уст о том, как все это было. Госпожа Елизавета рассказала, что раньше на их родной планете была развитая цивилизация, но недостаточно, чтобы противостоять космическим захватчикам. Амрита поделилась, как сильно её поразила проекция с Заповедника. Увидев мягкие улыбки, девушка поняла, что увиденное ею не отражает полной картины удивительной планеты.

Общение с этой большой семьей стало бесценным опытом для Амри. Даже Тэкео был немного другим рядом с ними. Спокойный и расслабленный, её супруг весело болтал с младшим поколением и обсуждал дела со старшим. Принц Водоркана доверял этим людям, и они отвечали ему тем же. Принцесса наблюдала как её муж обсуждал дела империи с принцем Алтереи, который охотнее шел на уступки, нежели в официальной обстановке. Вся атмосфера была домашней и очень нравилась Амрите. Девушка даже поделилась с женщинами своей печалью, когда в очередной раз уделяла внимание маленькому вулкану.

— Все бывает в жизни, — мягко поддержала её госпожа Анастасия.

— Но твоему бате надо дать в зубы, — воинственно произнесла госпожа Елизавета.

— Он получил по заслугам, — пожала плечами Амри. — В конце концов, мы станем родителями здорового малыша, и Империя будет в безопасности. Он заплатил полную цену моего приданного и даже больше, и союзника у него нет, а тот мир, который он получил, слишком шаткий.

— Ты не хочешь мести? — мягко спросила Регина, нынешняя принцесса Алтереи.

— Кому она принесет выгоду? — философски ответила Амри. — Это лишь подстегнет правителя Магаратхи к ответной агрессии, а мир сейчас важнее всего. Я хочу зачать и родить здорового малыша и растить его в спокойствии, не тревожась о войне на своем пороге.

— Это мудрое решение, — кивнула задумчиво госпожа Анастасия. — На Земле раньше говорили «плохой мир, лучше хорошей войны».

— А лучшего места для зачатия малышей, чем Заповедник не найти, — лукаво заметила госпожа Елизавета.

— Мой организм проходит очистку, — печально пожала плечами Амри. — Я еще три месяца не обниму своего мужа как мужчину.

— Вот черт, — досадливо пробормотала Регина. — Я знаю, что такое ожидание, поверь мне. Это чистая пытка. И вы ведь еще всегда рядом.

— Да, — тяжко вздохнула принцесса. — Ожидание и правда пытка.

— На Земле все иначе, чем в космосе, — загадочно произнесла госпожа Анастасия. — Там случаются настоящие чудеса, ведь это поистине Райское место.

— Мой суровый дракон называет Заповедник — «Сердце Создателя», — с улыбкой добавила госпожа Елизавета. — А как не в нем происходить волшебству.

— Хвала Богам, если это будет так, — скромно кивнула Амри, затаив надежду на чудо.

Несколько дней спустя принцесса стояла в объятьях мужа и во все глаза смотрела на приближение планеты, посетить которую мечтает каждый живой во Вселенной. Амрита замерла в восхищении, глядя на эту красоту. Тэкео сказал, что даже экипаж крейсера «Империя» в восторге, что им позволено находиться на орбите этого мира. Принцесса пыталась охватить все сразу, но глаз не хватало, чтобы объять необъятное. Все здесь было зеленым и голубым. Зелень и вода! Все было живым и цветущим! Земля словно была квинтэссенцией жизни и изобилия во Вселенной.

Когда девушка впервые спустилась по трапу шаттла на поверхность планеты, она почувствовала, словно впервые ощутила саму жизнь. Принцесса не верила, что всё, что она видит — это реальность, а не сон и не внушение. Казалось, что такого просто не может быть, но все чувства Амри кричали об обратном. Столько ярких цветов, разнообразных запахов, сочной зелени и воды! Слезы выступили на её глазах от вида этой божественной красоты. Тэкео стоял рядом с ней, поддерживая и обнимая. В этот момент она поняла, что жизнь продолжается. Новая жизнь рядом с любимым и любящим мужем, в новом доме, в новой семье, которую она готова приумножить и защищать. Все плохое навсегда останется в прошлом.

Несмотря на то, что Амри не хотела покидать поляну, их все же зазвали в гости. Госпожа Елизавета выделила им дом, стоящий в ряду других похожих.

— Тут живет мой младшенький, но мы за последнее время соскучились по нему, так что поживет с нами, — мягко произнесла хозяйка. — А вы располагайтесь и приходите на ужин.

Дом Василя был непривычным. Открытое пространство с двумя стеклянными стенами, которые открывали красоту природы. Внутри все было выдержанно в оттенках светлого дерева, что очень понравилось Амри. Большая широкая постель так и манила прилечь, но все же вид за стеклом захватывал и поражал.

Несколько дней Амри с Тэкео бродили по Заповеднику в компании гидов. Пара восхищенно впитывала в себя красоты этой дивной планеты. Особенно принцессу поразил океан. Облетая на шаттле Землю, казалось, ему не было конца и края. Позже их призвали на хозяйскую поляну, где обитали все Кохиласы-Аткери-Рилансесы. Девушка даже не смогла ответить, что ей понравилось больше всего.

— Всё! — воодушевленно произнесла Амри, рассмешив всех за большим столом.

Еда была сочной и вкусной, напитки были концентрированными фруктами. Подобное, наверное, вкушали только Боги. Принцесса первые несколько дней даже не спала толком, боясь что проснувшись поймет, что все было просто сном. Тэкео успокаивал её, но Амри все не верилось, что она в знаменитом Заповеднике. Эта планета превзошла все ожидания принцессы и даже больше. Такого Амрита никогда бы не смогла даже вообразить в самых смелых фантазиях.

Когда внезапно у неё прекратились крови, девушка попросила посетить лабораторию. Тэкео в этот день составил компанию старшим главам семей в экскурсии на Лунную базу для осмотра нового охранного комплекса, так что Амри обратилась к госпоже Елизавете.

Принцесса предоставила образец яда, который повредил её материнские органы для маркера, по которому надо было проводить осмотр. Техники тщательно проверили её и подтвердили надежду девушки, что она спустя две недели сможет зачать здорового младенца. Эта новость была словно само благословение небес. Казалось, будто Заповедник и правда был сердцем Создателя, который мог творить чудеса.

Всю дорогу к хозяйской поляне Амри хранила молчание и, прибыв на место, решила прогуляться в окрестностях. Мягкий ласковый ветер, шевеливший высокую сочную траву луга, по которому гуляла принцесса, овевал и красивое сари девушки. Сегодня её жизнь обрела новую надежду.

— Амри, — тихо позвал её любимый мужчина. — Что-то случилось?

Обернувшись, принцесса увидела обеспокоенного Тэкео, который уже знал, что она посещала лабораторию и поспешил узнать, что произошло. Её супруг выглядел обеспокоенным и встревоженным, волнуясь о ней, и это было главным в нем. Тэкео заботился о ней с первого момента их встречи и до этой самой секунды, проявляя терпение и выдержку, когда она попросила отсрочки. Нежно обнимал, когда она нуждалась в утешении и страстно целовал, когда её жег огонь любви. Судьба выбрала ей в мужья лучшего из мужчин, и на мгновение Амрита устыдилась тех слез, что лила на Магаратхе. Её жизнь только рядом с ним обрела смысл и будущее. Тэкео был непросто её супругом, он был другом и надежным защитником, который сохранял верность клятве, произнесенной в их первую брачную ночь.

— Иди ко мне, — тихо позвала его Амри, протянув руку, на сто процентов уверенная в том, что он без оглядки пойдет к ней.

— Ты плохо себя чувствовала? — продолжал хмурится принц, подходя и обнимая супругу. — Мне передали, что ты посещала лабораторию.

— Все хорошо, не волнуйся, — мягко успокоила его Амри. — Просто побудь со мной.

— Ты уверена? — вскинув брови, переспросил Тэкео.

— У нас все хорошо, любимый, — ласково произнесла принцесса. — Просто это место и правда волшебное.

— О чем ты? — недоуменно нахмурился мужчина.

— Сегодня я узнала, что через две недели мы сможем зачать сына, — с улыбкой призналась Амрита, глядя как эта новость доходит до мужа.

— Что? — шокированно уточнил Тэкео. — Но нам же сказали, что понадобится почти весь цикл для того, чтобы...

— Знаю, но, как видишь, все изменилось, — кивнула девушка, улыбаясь супругу. — Это место и правда творит чудеса. Я показала образцы яда, техники очень тщательно меня проверяли и сказали, что организм полностью очистился.

Вдруг, ошеломив её, Тэкео кинулся целовать Амри, не разбирая куда приходятся его ласки. Повалив её в высокую траву, принц осыпал жену тысячей горячих поцелуев, бормоча сквозь них:

— Моя Амри, я так рад. Я же говорил, что у нас все будет хорошо. Люблю тебя, моя принцесса.

— И я люблю тебя, Тэкео. Больше жизни.

— Знаю, — мягко сказал принц, пережив бурю эмоций и нежно поглаживая девушку. — Клянусь, что буду любить тебя вечно.

— Я верю, что даже после смерти, мы родимся вновь и встретимся, — тихо прошептала Амри, ласково прикасаясь к лицу мужа.

— Значит, я буду любить тебя в каждой жизни, в которой мне предстоит родиться, — кивнул Тэкео, прикоснувшись лбом ко лбу супруги.

Нежные поцелуи стали быстро сгорать в пламени долгого ожидания молодой пары. Взрывная смесь чувств бурлила в крови, заставляя забывать обо всем на свете. Амри соскучилась по мужу не меньше и стремилась быть ближе к нему, сбрасывая преграды.

— А что это вы тут делаете? — раздался совсем рядом веселый мужской голос.

Принцесса мгновенно замерла и испугано расширила веки. Тэкео приподнялся на руках и грозно взглянул на нарушителя их уединения, высказав только два слова:

— Василий, сдрыстни!

— Нормально! — притворно возмутился младший дракон, держа на руках младенца. — Я тут племянничка решил потискать на лугу, а меня прогоняют.

— Пошел вон! — повторил мрачный Тэкео.

— Из дома выгнали, Максик, — начал жаловаться малышу Василий. — С луга прогоняют! Нигде нам не рады. Пошли от сюда.

Услышав это обиженное бурчание, Амрита стала заливаться смехом. Тэкео, обратив внимание на неё, так же заулыбался. Нежно поцеловав её в ключицу, принц лег рядом и мягко произнес:

— Смейся-смейся, настанет моё время.

— Откуда ты взял это слово? — удивленно спросила Амри.

— «Сдрыстни»? — уточнил весело Тэкео. — Услышал от его мамы. Она частенько так гоняет всех вокруг.

— О, Боги, надо запомнить, — хохотала принцесса. — Я уже выучила несколько ярких фразочек.

Легкость, которая сейчас наполняла её душу, была такой приятной. Тиски, которые сковали её сердечко, наконец, пропали, и жизнь вновь засияла новыми красками.

— Как думаешь, он сильно обиделся на нас? — немного взволнованно спросила Амри.

— Василий? — вскинул брови мужчина. — Полагаю, он уже забыл об этом, хотя подколоть про любовь на воздухе может.

— Тогда воспользуемся его гостеприимством, мой принц, — мягко сказала девушка. — Я не хочу повторений случившегося.

Вернувшись в дом, на широкую прохладную постель, Амри притянула к себе любимого и жарко поцеловала, второй раз сбрасывая одежды. Тэкео уже не был столь стремительным, нежно разворачивая её сари и целуя каждый обнажившийся кусочек тела. Ласка была столь медленной и томной, заставляя сгорать в предвкушении. Поняв, что супруг решил утолить жажду по прелюдии, Амрита ловко оседлала мужа и повалила его на подушки.

— Больше не могу, Тэкео. Ждать больше нет сил.

— Всё, что хочет моя принцесса, то она и получает немедленно, — коварно прошептал мужчина переворачивая её на спину и распахивая последние покровы.

Тесные объятьях, жаркие поцелуи и прикосновения кожи к коже, сводили с ума. Первый контакт прошел несмело, но неумолимо продвигаясь дальше, пара замирала в ожидании. Жесткие кольца Тэкео заставляли Амри трепетать от ощущений, хотя муж старался быть нежным. Долгий перерыв сделал её слишком чувствительной, и девушка почувствовала первые признаки удовольствия, туманом наползающего на задворках сознания.

— Моя Амри, — тихо прошептал Тэкео, став медленно двигаться в ней, рождая сотни оттенков наслаждения.

Кислорода словно не хватало, и Амри открыла рот, желая вдохнуть весь сладкий воздух Заповедника. Стон, вырвавшийся из неё следом, заставил Тэкео двигаться быстрее и резче. Крепко обняв мужа за шею, принцесса тихо прошептала ему на ушко:

— Еще.

Вдруг в их постель словно ворвался ураган. Тэкео обхватил её затылок, другой рукой обнимая за талию, фиксируя под собой. Взгляд принца стал диким, и мир стал бешено раскачиваться для Амриты. Каждое движение внутри её тела приносило грубое удовольствие, заставляя девушку вскрикивать от резких толчков. Мужские поцелуи терзали её, приправленные зубами, они оставляли следы на нежной коже, но сейчас все это лишь подталкивало их к вершине. Амрита, словно избавляясь от лишнего, взлетала все выше и выше к звездам, когда взрыв оргазма оглушил её совсем.

Нежные поцелуи, которыми Тэкео покрывал её горло, привели Амри в себя. Муж все еще был внутри, запертый раздувшимися кольцами, и ласка, лившаяся сейчас на неё была такой трепетной и немного приправленной обещанием продолжения. Погладив Тэкео по спине, девушка стала осыпать его поцелуями в ответ. Сдвинувшись на бок, они легли тесно прижавшись и продолжая обмен нежностями.

— Я так счастлива сейчас, — тихо прошептала Амри.

— Мы с отцом решили, что сейчас самое время для подобного путешествия, — мягко ответил Тэкео. — Ты сменишь обстановку и поправишь здоровье. Он был прав, Заповедник благоприятно повлияет на твой организм.

— Ваш с Императором подарок просто ошеломил меня, — кивнула Амри. — И знакомство с этой семьей, правда, открыло мне много. Они такие разные и все же одинаковые.

— Они просто семья, — хмыкнул Тэкео. — Дай Бог и нас скоро станет больше.

— Так и будет, любимый, — убежденно произнесла Амрита. — У нас с тобой будет сын.

— И дочка, — тихо прошептал принц. — С твоими глазами и нежной улыбкой.

Ласково поцеловав супругу в носик, Тэкео мягко спросил:

— Что ты решила сделать со своими покоями, которые остались на Нагато? Новый наместник уточнял о транспортировке.

— Путь их отправят в Кионару и подготовят для жизни, — подумав, ответила Амри.

— Ты уверена? — вкрадчиво уточнил супруг.

— Да, я была счастлива там и не хочу отказываться от них, — кивнула девушка, тяжело вздохнув.

Три недели спустя принц и принцесса Водоркана покинули Заповедник, заключив сделку с Алтереей на поставку высококлассной стали для Империи. Амри же увозила два очень ценных груза. Первый был уникальным. Огромные контейнеры плодородной почвы с изобильной планеты. Семена ягод, овощей и цветов, а также несколько десятков саженцев деревьев. Закон запрещал увозить деревья и растения с Земли, но госпожа Анастасия сделала для Тэкео исключение. Амрите передали молодые деревья и семена, а также плодородную землю, которая обеспечит рост дорогих подарков. Девушка пообещала, что каждое семечко будет заботливо посажено и взращено в императорском дворце. Этот драгоценный дар было невозможно постичь, принцесса была безмерно благодарна за эти подарки.

Второй подарок супруги обнаружили, уже подлетая к столице Водоркана. Амрита была беременна и посещение лаборатории показало, что принцесса и зародыш полностью здоровы.

Высадка нового сада совпала с установкой покоев, которые прибыли с Нагато. Кутерьма, закрутившая дворец, напоминала столпотворение, но Амрита была рада. Жизнь била ключом. Дворцовый садовник, увидев привезенную почву с Заповедника, несколько дней не мог отойти от шока, настолько редкой и плодородной она оказалась. Мужчина лично высаживал каждое деревце, отгоняя помощников и зорко следя за драгоценными дарами. Амрита с тревогой наблюдала за его действиями. Садовник тщательно изучил инструкцию, прилагаемую к каждому растению, и высаживал их с учетом будущего роста. Почву было решено смешать с местной, чтобы растения акклиматизировались и в дальнейшем не испытывали стресса. К Императорскому саду подвели больше источников воды, чтобы избалованные растения не зачахли.

Цветы стали настоящим событием для всего дворца. Когда распустились первые бутоны, придворные ахнули в восхищении. В тот день Амрита застыла от другой новости. Она вынашивала двойню, мальчика и девочку. Тэкео, узнав новость, примчался к супруге и, подхватив её на руки, закружил по спальне.

— Моя Амри, я так счастлив! Наш сын вернулся и захватил с собой сестренку! Заповедник, и правда, сердце самого Создателя. Все мои молитвы были услышаны!

— Господин Тэкео! — заверещали слуги. — Будьте осторожны! Уроните нашу госпожу!

— Никогда, — нежно произнес Тэкео, глядя на улыбающуюся ему жену. — Свою Амри я никогда не отпущу.

Ягоды и овощи взошли и украсили стол императора, который наслаждался дарами Заповедника вместе с сыном и невесткой. Новость о двух малышах, казалось, заставила его помолодеть. Мужчина стал чаще улыбаться и гулять в саду на свежем воздухе. Как позже признался Тэкео, его отец решил задержаться на троне и побыть немного дедом, а не только отцом.

Ко времени родов дворцовый сад благоухал сотнями цветов. Вся Кионара праздновала это цветение, словно новое рождение Водоркана. Принц и принцесса родились в лаборатории и принесли с собой радость в дом родителей и деда. Принц получил традиционное имя — Та́ро, означавшее «великий, первенец». По внешности это был истинный представитель Водоркана. Принцесса же больше походила на маму большими круглыми глазками и получила имя — Рани, что на языке Магаратхи означает «королева».

Пока весь Водоркан праздновал цветение императорского сада и рождение наследников династии Миямото, Амрита рассматривала своих деток и нежно касалась их ручек.

— Такие крошки, — шептала восхищенно Амри. — Мы вас так любим.

— Наши долгожданные малыши, — мягко произнес Тэкео, склоняясь над колыбельками младенцев, вслед за супругой.

Попав в объятья мужа, Амрита вздохнула с облегчением, почувствовав мир в душе. Все было хорошо в их жизни.

Конец!