К счастью, сегодня Волан был не слишком загружен на работе, и потому смог составить мне и Тэлу компанию на тренировках. Братишка, к своим годам, проявил себя как исключительно талантливый маг с характерной для иллити склонностью к огню. Продвинутый ранг, — пусть и самое-самое начало, — дополнял картину, позволяя Тэлу, в будущем и при сохранении темпа, безо всяких проблем поступить в академию магии Рилана. Вот только один момент мною оказался неучтённым: мягкость отца и мамы по отношению к моему брату. С моим возвращением жёстче с Тэлом они не стали, зато появились мои тренировки и соответствующая мотивация. Брат стал сильнее, выносливее и, не побоюсь сказать — взрослее. Ведь он был обычным ребёнком, которому в одиннадцать-то лет положено думать совсем о другом… но окружение диктовало свои правила, и главным аргументом в разборках со сверстниками для Тэла стала сила. От драк по велению левой ноги нам удалось быстро его отучить, но чувство превосходства над другими детьми никуда не пропало, слушаться кого-то слабого, — кроме, разве что, Клариссы — как-никак, мама, — он отказывался напрочь, а в общении его предпочтения сместились в сторону близких или превосходящих его по силе детей.

Не могу говорить за родителей, но как брат в воспитании я провалился. Научил бить, жечь и замораживать морды, но не обеспокоился другой стороной вопроса тогда, когда это ещё можно было сделать. И сказать бы, что первый блин комом, но брат на блин не тянул. Его нельзя было выбросить в мусорное ведро и приступить к готовке нового — только перевоспитать, или надеяться на то, что жизнь сама внесёт коррективы в его поведение.

— Ха! Достал! — Тэл, отскочив от Волана, запустил пятерню в зачесанные назад и собранные в небольшой хвостик волосы. Вызванный его магией поток ледяного воздуха потушил тлеющие пряди, а в следующее мгновение брат опять встал в стойку. Волан, замерший на противоположной стороне “арены”, которой служило небольшое пространство на заднем дворе родительского дома, никаких действий не предпринимал, задумчиво поглядывая на подпаленное плечо. По правде говоря, это должно было случиться давно. Алхимика, какой бы силой он ни обладал, трудно назвать боевым магом. Ведь представители этой профессии практически не уделяют времени ни тренировкам, ни расширению своего арсенала. Даже если прямо сейчас сравнить отца с Тэлом, то можно получить ожидаемые, но оттого не менее удивительные выводы: брат двигался намного свободнее и чётче, делал меньше лишних движений и, в меру своих сил и знаний, видел и понимал ход сражения. В совокупности всё это позволило ему задеть более сильного и опытного отца. — Брат, как тебе?!

— Весьма неплохо. — Вроде я и старался не особо хвалить Тэла, да только тот, казалось, всё видел в моих глазах. — Вот только тебе всё ещё нужна вспомогательная стихия. Огонь слишком нестабилен, у него есть явный противовес, так что всецело полагаться лишь на него тебе не стоит. Хотя бы до тех пор, пока ты не станешь Королём магии.

— А что произойдёт на этом ранге?

— Слабости стихий станут практически незаметными на фоне твоей общей магической мощи. Но до этого момента тебе ещё надо дожить. — Уже с полгода Тэл не может определиться с тем, какой элемент ему ближе, а это значит, что мне пора поспособствовать ускорению принятия этого решения. — У тебя есть месяц, братишка. Не определишься — и мы приостановим наши тренировки до того момента, как ты выберешь вторую стихию и разовьешь его до текущего уровня твоего огня.

— Но…!

Жестом я попросил брата не спешить со словами, и выслушать всё то, что я хотел ему сказать.

— Откладывая принятие важного решения ты ровным счётом ничего не добьешься, Тэл. Сомнения неумолимо ведут к поражению, помнишь? — Главным, на что я упирал во время этих тренировок, был именно озвученный ранее принцип. И во время боя, и просто по жизни очень важно уметь принимать решения без сомнений. — Ты способный маг, не стоит считать, что твои решения — сплошь ошибочны. И помни, что абсолютно верного решения, как и абсолютно неверного, не существует. А теперь пойдём ужинать…

— Дорогие, всё готово!

Мама вышла из дома ровно в тот момент, как я закончил говорить, тем самым лишив Тэла возможности задать вопросы, ответы на которые лишь помешают ему определиться. Переглянувшись с отцом, — одобрительно мне кивнувшим, — я поспешил попасть в столовую, где нас ждал целый набор блюд. Мама как обычно расстаралась, невольно напомнив мне о навсегда утерянных образах. Благо, такое больше не повторится. Не с теми, кто мне важен и дорог, ведь эту область своей памяти я надёжно запечатал, воспользовавшись предоставленным Авалоном способом. Конечно, о полном аннулировании эффекта Палача не шло и речи, но вот уже восемь лет я или ничего не забывал, или забывал что-то столь незначительное, что не мог заметить несостыковок. Мои глаза стремились превратить своего владельца в абсолютное, лишённое слабостей оружие, но для них ни семьи, ни друзей у меня как бы не существовало. В итоге всё, что от меня требовалось — это почаще проводить повторное запечатывание, чтобы скрыть и новые воспоминания тоже. Процесс этот не был ни долгим, ни затратным, ни болезненным — идеальная магия, хоть и костыль.

Впрочем, уж мне-то грех жаловаться, так как иных вариантов у меня не было и в ближайшее время не будет.

— Как продвигается с “особенной” деревней?

Судя по устремлённым на меня взглядам, ответ на этот вопрос интересовал и маму, и брата. Жаль только, что ничего особенно радостного я сообщить не мог — аристократия всё ещё активно противилась моим попыткам интегрировать населённую практически одними только демонами деревню в людское общество. Сами по себе торговцы, — а купить что-то у производителя в обход перекупщиков было практически нереально, — были совсем не против продавать товары и в моей деревне тоже. Довольно забавно выглядел тот факт, что из двух подконтрольных мне деревень, располагающихся на расстоянии в, буквально, тридцать километров друг от друга, беспроблемный доступ ко всем товарам имела только одна — населённая людьми. семь лет назад я принял очевидное, в общем-то, решение, начав закупать в одной деревне товаров вдвое против необходимого, и передавая половину в первую, но это не являлось решением проблемы. Торговцы-одиночки всё так же избегали мирных демонов, да и просто люди не горели желанием заглядывать на огонёк, провоцируя аристократию из демононенавистников. Как итог — мои подопечные жили словно в резервации, что не устраивало ни их, ни меня. Мне банально не хватало политического веса, но набирать его сверх меры я не собирался. Лицемерно? Лицемерно. Да только для того, чтобы мне позволили обрести власть и влияние в людском обществе я должен был, по меньшей мере, присягнуть королю, что по понятным причинам невозможно.

— Без изменений. Если верить отчётам, то там возвели несколько новых домов и начали подготовку к засеву дополнительных полей, но кардинально ничего не поменялось. — Обобщил я всё произошедшее там за два месяца. Вместе с приближением осени жизнь в далёких от города поселениях замедлялась, и жители практически впадали в спячку до самой весны. Поначалу для того, чтобы не терять время понапрасну, я пытался привить тем демонам грамотность, открыв школу на манер тех, что имеются в крупных деревнях и городах, но эта инициатива оказалась бессмысленной. Неграмотные крестьяне не считали необходимым учиться читать и писать, а проживающие там же ремесленники, авантюристы в отставке и прочие слои населения, имеющие образование, отдавали предпочтение домашнему обучению. Две осени и зимы я выделял средства на эти бесплодные попытки, после чего закрыл проект, поняв одну важную вещь: то, что для меня кажется логичным и естественным, для жителей этого мира просто дикость. А сколько времени прошло прежде чем на меня перестала косо поглядывать знать… — Как я уже говорил ранее, здесь мы бессильны.

— Даже ты, брат?

— Даже я. — Ничего не изменится даже тогда, когда я, наконец, достигну божественного ранга магии. Люди все, как один, недолюбливают демонов, и от этого никуда не деться. Можно сколь угодно долго делать им добро, защищать, учить и наставлять, но охватить абсолютно всех — невозможно. Чего уж тут говорить, если моего подвига, воспетого бардами и записанного в книгах хватило лишь на то, чтобы к демонам относились чуть лучше хотя бы в Рилане? И не факт, что этот эффект сохранится надолго, так как самозваный “Король” со своей войной активно закапывает репутацию нашей расы, — а на самом деле — множества рас, — в землю. — Я не хотел поднимать эту тему, но раз уж речь зашла об этом… Отец, что слышно о подготовке армии на севере?

— Слышно многое, но слухи не поддержаны действием. Армия якобы есть, но ни нашу гильдию, ни соседей так и не задействовали в подготовке дополнительных запасов зелий. Вдобавок неизвестно ничего о том, откуда эти солдаты в стране, ведущей войну уже несколько лет. Вырастить и обучить такую толпу в тайне — невозможно, согласись.

— Верно. — Новости быстро разлетаются по миру, а о чём-то подобного масштаба узнали бы ещё на стадии набора людей для подготовки пресловутых солдат. Я считал, что уже в ближайшее время эти неправдоподобные слухи будут чем-то подтверждены, и внимание демонов хотя бы частично перейдёт на север королевства, а само действо развернётся где-то неподалёку, на нашей линии фронта. И это меня нисколько не радовало. — Нужно быть особенно внимательными со знатью. Вполне возможно, что они попытаются втянуть в это и нас тоже.

— Маловероятно… — Под моим взглядом отец чуть смутился: — … но поберечься стоит. Ты параноик, сынок.

— Паранойя идёт рука об руку с выживанием. — Синхронно с перенявшим эту фразу от меня Тэлом прозвучало за столом, отчего мама, прикрыв рот ладонью, засмеялась. Пользуясь случаем скажу, что добытое мною средство не пропало просто так, и за прошедшие года Кларисса практически не изменилась. Жаль только, что второе такое растение найти малореально, и жизнь человека всё так же жёстко ограничена. Продолжил говорить уже я один. — То, что о нас как будто бы забыли сейчас ни о чём не говорит.

— Если кому-то и стоит быть осторожнее, то это тебе, Золан. В конце концов, ни я, ни твоя мама, ни даже Тэл — никто не представляет интереса на уровне, на котором ведётся противостояние людей и демонов.

— Я делаю всё возможное, даже если со стороны этого и не скажешь. — Естественно, обо многих моих приготовлениях я не говорил даже Гессе — собственной жене, с которой мы были магическим образом связаны. Просто не хотел лишний раз волновать близких людей, ибо провалы на моём пути встречались куда чаще успехов. Даже с информацией, предоставленной жадными до денег святыми я в политике был сродни слепому котёнку, которого бросили в загон к диким псам. Малейшая ошибка могла обернуться катастрофой, и потому действовать приходилось с двойной, а то и тройной перестраховкой. — Раз с севером разобрались, то как насчёт вашего переезда? Да-да, не делайте такие лица. Я всё ещё настаиваю на том, чтобы вы жили на моей земле.

— Золан… мы твои родители, в конце-то концов. Если мы переедем лишь за тем, чтобы оказаться под твоей защитой…

— Пострадает твоя гордость, да? — Отец нахмурился, в то время как мама не переставала смотреть на нас смеющимися глазами. Я уже не в первый раз получаю отказ, но и бросить это дело не могу. Что такое дом, купленный с рук и слегка укреплённый в сравнении с целым комплексом, над которым почти восемь лет неустанно трудился маг моего уровня? Да даже если сам Лан решит сжечь нас во время сна, времени, которое ему потребуется на преодоление защиты, сполна хватит и для побега, и для подготовки ответных мер. Так-то я демон миролюбивый, но случись что — и вместе с моим поместьем с лица планеты будет стёрт весь город. Но это так, на всякий случай. Я же всё-таки не кровожадное чудовище, каким многие люди представляют себе демонов. — Если тебе нужен только повод, то я готов сжечь этот дом — только попроси.

— Я тебе сожгу! — Возмутился Волан, разведя руки в стороны и как бы пытаясь охватить ими всю комнату. — Я в эти стены вложил столько труда, что тебе и не снилось!

— Если мне не изменяет память, то дом был куплен вами вместе с участком. — Напомнил я, уличив отца во лжи. — В общем, пап, я всё ещё надеюсь на твоё благоразумие. Подумай хотя бы о Тэле, которого могут похитить. Я, конечно, в своё время тоже побродил по миру в компании очаровательного высшего вампира, но особенно приятным этот опыт назвать не могу.

На этот аргумент отец не нашёл вразумительного ответа, и потому просто промолчал, деловито поместив в рот ложку жареной картошки, покрытой приличным слоем сметаны. Он опять проигнорировал мою просьбу, но я надеялся на то, что сказанное подтолкнёт его к принятию верного решения.

Вскоре ужин в семейном кругу подошёл к концу, и я, напоследок дав Тэлу ещё несколько советов, отправился в академию. Нужно было посветить лицом на посвященном прибытию южного принца мероприятии, после которого я собирался поскорее вернуться домой, дабы успеть до того, как Гесса вернётся из гильдии. В последнее время она часто засиживалась допоздна, но я не смел сказать и слова против. Ведь, в конце концов, каких-то восемь лет назад для неё было нормой дневать и ночевать в своей лаборатории, закопанной так глубоко, как только можно. Да и со мной она ругаться тоже не спешила даже несмотря на то, что в своих лабораториях и мастерских я пропадал ничуть не реже…

Когда я услышал о красноволосых южанах, то в первую очередь подумал о тогда для меня совершенно недостижимом, владеющим всеми четырьмя стихиями на уровне мага-эксперта опытном бойце, в бою использующим глефу. Лев с алой, словно пламя, гривой — Дигон. Сейчас, глядя на него по прошествии стольких лет, я мог с уверенностью сказать, что он никогда не переставал стремиться к совершенству, развивая и свои навыки мага, и умения воина. Дигон даже заметил направленное на него внимание, хоть и не смог сказать, где располагался источник. Сий факт заставлял его нервничать, и спустя пару минут он оставил группу своих, с которой общался до этого, и сместился в сторону. Ждать, пока таинственный наблюдатель в моём лице подойдёт сам и начнёт разговор.

— Так пристально изучать гостя — невежливо, молодой человек. — Усмехнулся Дигон, стоило только мне к нему подойти. Вблизи он безошибочно определил, кто за ним наблюдал, но, видимо, меня самого не узнал совершенно. Оно и неудивительно: тогда я был мелким мальчишкой, да ещё и не с платиновыми, как сейчас, волосами. Об одежде и говорить не стоит, так как сравнивать мои, — ну, условно, — финансы тогда, и мои финансы сейчас некорректно в принципе. — И если вы хотите встретиться с принцем, то я могу вас лишь разочаровать — он не настроен на общение с аристократией вашего королевства.

Факт первый — Дигон вёл себя настолько вежливо, насколько вообще мог. И то ли такой бесценный навык скрывался в нём ещё тогда, то ли за эти годы, — а виделись мы в последний раз больше десяти лет назад, — он вынужденно его приобрёл, но в моих глазах это выглядело даже комично. Подумать только — человек, которого за глаза любили называть бешеным монстром попал в свиту принца, и свободно, без какого-либо контроля, общался с иноземцами.

— Я всего лишь наёмный преподаватель в академии, и встреча с его высочеством меня не интересует…

— Тогда к чему это внимание?

— Заметил старого знакомого. Дай, думаю, перекинусь парой слов. Подсказываю: в последний раз мы виделись в Цюльхе. Меня тогда ещё похитила одна… неоднозначная особа.

Долго тянуть с игрой в угадайку не стоило, так как о вспыльчивости конкретно этого красноволосого мага я знал не понаслышке.

— Золан?! Тебя же… — Дигон ещё раз окинул меня ставшим самую каплю безумным взглядом, после чего широко улыбнулся и похлопал меня по плечу: — Выжил, чертяка. И высоко забрался, да? Какой ранг?

— Император. — Упоминать о том, что я был таковым вот уже много лет, не стал — поберегу сердце покрасневшего и не сумевшего сдержать эмоции Дигона. — Не удивляйся так, лучше скажи, какими судьбами тебя занесло в свиту к принцу?

— История долгая, но, в двух словах — случайная встреча, интересные перспективы, и вот я здесь. — Дигон развёл руки в стороны, как бы показывая, какое именно здесь. — Я искренне считал, что быстрее меня расти не может никто, но со своим королевским рангом… М-да. Буду считать это предупреждающим щелчком по носу от судьбы-старушки.

— Выдавать щелбаны у неё выходит отменно. — Невесело ухмыльнулся я, вспомнив события восьмилетней давности, а так же силу тех, кто всё ещё стоял выше меня. — Ты занят после приёма?

— Хочешь пропустить по стаканчику отменного пива? Для такого дела я, конечно, свободен… Но нам тут ещё вариться по меньшей мере два часа… — Два часа — это отнюдь не конец приёма, но такие сроки указывают на то, что особенно серьезную должность при принце юга Дигон не занимал. Лично я поставил бы на то, что мой красноволосый товарищ приписан к гвардии, но не возглавляет её. Кто бы позволил командующему охраной свинтить с банкета спустя два с половиной часа после его начала? Именно, что никто. Но я всегда мог спросить, так как диалог и без того был абсолютно неформальным. — Как Волан и Кларисса?

— Живы и здоровы. Отец возглавил гильдию алхимиков, мама хлопочет по хозяйству и изучает зачарование. Я удивлён, что спустя столько лет ты помнишь имена случайных попутчиков…

— Хороших людей грех не помнить, да и общались мы неплохо. — Было видно, что Дигону такая ностальгия по нраву, и эти воспоминания его нисколько не тяготят. — Плюс связанные с тобой события — тот ещё катализатор, по цепочке вытягивающий из памяти всё что только можно.

— А ты мне запомнился как тот, на кого можно было равняться. — Чувствую, я стал первым человеком, сумевшим смутить этого боевого мага. Но затягивать с былым не стоило, так что я решил сменить тему. — Кем служишь?

— Служу, ха… Формально — наставником его сиятельства принца, но он не занимается со мной уже больше года. Считает, что перенял у меня всё, что мог. Представляешь? У меня! Опыт, полученный в сотнях боёв не на жизнь, а на смерть, перенять за два года! — Естественно прежде, чем начать разглагольствовать о принце, Дигон подстраховался, пустив в дело искажающее звуки заклинание. С учётом того, сколь далеко от нас были ближайшие гости, этого было более, чем достаточно, вот только само заклинание оказалось довольно заметным. Видимо, Дигон действительно ни капли не боялся гнева принца. — Как маг он довольно хорош, но как боец… Только между нами — самомнение у него такое, что проще выпросить у короля демонов мирное соглашение, чем добиться от его сиятельства адекватного поведения.

— Среди знати избалованные, считающие своё слово законом дети отнюдь не редки. А если их ещё и не готовят как наследников, предоставляя самим себе…

— Ты только при принце это не ляпни. Наверное, унаследовать корону — его самое большое желание после расширения своего гарема.

— Всё так плохо?

— Вроде того. Но говорить об этом мне, опять же, нежелательно. — Мы замолчали, так как к нам подошёл разносящий напитки слуга. Забрав с подноса по бокалу соответствующего уровню мероприятия вина, мы продолжили разговор. — Как у тебя обстоят дела с авторитетом в этом городишке?

— Как у демона, ставшего бароном во время жестокой войны. — Пожал я плечами. — Если обобщить, то как мага меня ценят больше, чем как аристократа. А к чему вопрос?

— Да кажется мне, что с тобой его сиятельство не поладит. По сути ты ведь едва ли старше, чем он, но гораздо сильнее. При этом преподаёшь… бой, я угадал? — Я кивнул. И с чего, интересно, такой вывод? Меня слишком легко прочитать? — Купить он тебя не купит, но вот надавить… ты женат?

— Да. Но не на Залии. — Предвидел я последующий вопрос, заставив Дигона понимающе хмыкнуть. — Если у этого принца есть хоть немного мозгов, он должен сообразить, что злить мага моего уровня будет только самоубийца.

— В том-то и дело, что серого вещества ему при рождении явно не доложили. — Красноволосый поморщился, и в выражении его лица промелькнуло некое презрение. — Просто поверь мне наслово: если он пойдёт на конфликт, попытайся съехать с темы, не иди у него на поводу.

— Вижу, ты просто обожаешь своего работодателя.

— Что есть — то есть. Так-то он, местами, нормальный, но… Высший аристократ с рождения, одним словом. — Вздохнул Дигон, после чего встрепенулся, будто бы вспомнив что-то. — Кстати, тут есть ещё кое-кто, с кем ты наверняка не против увидеться. Двигай за мной, не разочаруешься.

И всё-таки, его характер практически не изменился. Обычно люди, узнав о моей силе, резко меняли своё ко мне отношение, но не Дигон. И мне это, определённо, нравилось.

Тем временем мы, привлекая к себе внимание как знати Рилана, так и некоторых индивидуумов из свиты принца, — он сам, к слову, сейчас был занят общением с довольно миловидной дамой из числа наставниц, так что на нас даже не посмотрел, — прошествовали из одного края зала в другой, по дороге выцепив одного синеволосого джентльмена, без книг чувствующего себя не в своей тарелке.

— Кларк, посмотри, кого мне повезло здесь встретить! Узнаёшь?

— М-м-м? — Как ни посмотри, а, в отличии от Дигона, давший мне несколько ценных советов парень постарел. Сейчас его и парнем-то было не назвать — только мужчиной, лет тридцати-тридцати пяти, и массивные очки с квадратными стёклами его даже несколько старили. Правда, с учётом того, что магу, — да и мастеру меча тоже, — крайне сложно посадить зрение или в принципе обзавестись недугами, эта приспособа была артефактом, и артефактом совсем непростым. Как минимум, очень непросто совместить такие размеры с полезным эффектом. — Не уверен, что мы раньше встречались, но… — Глаза Кларка распахнулись от удивления, после чего он неверяще выдохнул: — … Золан? Нет, это невозможно!

— Почему же? — Настала моя очередь говорить. — Как видишь, я выжил и даже сумел вернуться, кое-чему научившись.

— Это точно тот надоедливый щегол, Кларк. Ни к чему эта лишняя подозрительность…

— В отличии от тебя, я занимаю довольно важный пост, так что моя подозрительность оправдана. — Одной фразой оставив красноволосого не у дел, Кларк пристально посмотрел в мои глаза. — Если ты — и правда Золан, то тебе не составит труда это доказать.

— Кхм. — Оперативно покопавшись в своих воспоминаниях, я на секунду позволил той невеликой силе кровососа, что у меня имелась, проявиться в глазах, и яркий алый круг разделил мой зрачок на две части. — Ещё я отчётливо помню, как ты помог мне оптимизировать то погодное заклинание из двух огненных и двух водных строк. Ну и, конечно, Сияние тысячи звёзд… Я до сих пор благодарен вам за то, на что вы пошли в попытках меня спасти.

— … это была наша работа. — Тихо пробурчал синеволосый себе под нос. После этого он на несколько секунд выпал из реальности, вернувшись таким же собранным и серьезным, как и обычно. Впрочем, на этот раз он улыбался, и улыбался вполне искренне. — Я не буду спрашивать, как, но, судя по тому, что ты находишься здесь, у тебя всё хорошо. И меня это определённо радует.

— Кларк, Дигон. Старый знакомый?

Грубый, но в какой-то мере мелодичный голос, донёсшийся со стороны, заставил Дигона напрячься, а в глазах учёного промелькнуло нечто вроде сожаления. Я обернулся — и сразу же понял, кто почтил нас своим визитом. Наполовину пустой бокал вина в одной руке, красотка из академии — в другой. С первого взгляда кажущаяся довольно простой, но на деле стоящая целого состояния одежда. И, наконец, грива чуть более светлых, нежели у Дигона, волнистых волос, оттягивающих на себя внимание и не позволяющих сразу же заметить, как их владелец смотрит на мир. С таким превосходством, какое себе может позволить не всякий высокоранговый маг, и презрением, не свойственным даже высшим вампирам.

— Можно сказать и так, ваше сиятельство. Нам доводилось встречаться ещё до того, как мы поступили к вам на службу. — Ответил Кларк максимально вежливо, видимо, собираясь представить меня принцу, но его едва заметным жестом остановил Дигон. И очень даже не зря, так как учёный не мог знать ничего кроме моего имени. — Прошу простить — не могу вас друг другу как следует представить, так как за много лет мы впервые встретились…

Согласно правилам этикета, во время первого знакомства с кем-то вроде принца меня должны представить, — или я должен назваться, — первым, так как в иерархии я стою значительно ниже него.

— Демон-иллити, маг в ранге императора, барон Риланский и наёмный преподаватель искусства боя в академии магии — Золан.

Если принц и был неприятно удивлён, то виду не подал — лишь мазнул взглядом по лицам Дигона и Карла, после чего представился и сам:

— Зверолюд, шестой принц королевства Зараши, маг в ранге короля — Фердинанд. Рад знакомству с вами, Золан.

— Эта радость, несомненно, взаимна… — Сам принц то ли был в хорошем расположении духа, то ли просто не хотел привлекать лишнего внимания в этот прекрасный вечер, но в его тоне не крылось издёвки или презрения, как часто бывало при знакомстве с членами лагеря демононенавистников. Зато это сполна компенсировало внимание этих самых демононенавистников, на которых Фердинанд даже не посмотрел — не то, что познакомился лично. — Вы не будете против, если я позаимствую ваших подчинённых на один вечер?

— Как я могу вставать между старыми друзьями? — Пока поведение принца несколько не соответствовало ожидаемому — подозрительно. — Тем более, если об этом просит сам герой Рилана, о котором я столько слышал. К слову, ваш товарищ, герой великой церкви, не здесь?

— Он не имеет никакого отношения к академии, так что его сюда не пригласили. Но если вам будет угодно, то я могу поспособствовать в организации вашей с ним встречи — в качестве ответной любезности.

Так или иначе, но Кэл всё равно должен будет встретится с представителем королевства Зараши — тем более, если принц в этой встрече всерьез заинтересован. Я лишь ускорю наступление этой встречи, и заодно избавлюсь даже от столь малого долга.

— Я буду очень рад, если вы этим займётесь, барон. Я и мои люди остановимся в графском особняке в первом кольце, на севере. — Девушка, в обнимку с которой принц и вёл беседу, что-то шепнула ему на ухо — и он поспешил завершить разговор. — Я буду ждать сообщения от вас, барон. А сейчас прошу меня извинить…

— Пусть духи охоты никогда не отвернутся от вас, ваше сиятельство.

Моё пожелание осталось без ответа, но я особо не расстроился. Главное сейчас — это то, что никаких провокаций не прозвучало, и, в целом, этот зверолюд, — без явных признаков принадлежности к таковым, к слову, — никакой агрессии не проявил. Впрочем, принц всегда мог это исправить — например, после содержательной беседы с кем-то из враждебного мне лагеря аристо, или после того, как я откажусь делать ему поблажки на своих занятиях. Портить репутацию неподкупного наставника из-за нежелания поцапаться с принцем далёкой страны? Нет, на это я пойти не готов.

Разговор между мной, Дигоном и Кларком продолжился лишь после того, как мы переместились из зала в галерею, через которую можно было попасть в сад. В связи с начавшим накрапывать осенним дождём желающих гулять среди деревьев не было, так что нас, занявших один из тупиковых, обставленных на манер гостиных коридоров, никто не беспокоил. Почему я так просто сбежал с приёма? Всё просто — от меня требовалось лишь на нём показаться, а нормально закончившимся диалогом с принцем я план перевыполнил в добрый десяток раз, утерев нос своим политическим оппонентам. Соответственно, более меня там ничего не держало, ведь среди представителей академии я и так всех знал, а состав миссии принца меня не интересовал совершенно. Зато пообщаться с людьми, которые были готовы биться насмерть за практически незнакомого ребёнка хотелось очень сильно…

— … Хранитель Знаний?

Если бы не бесценный навык [Языки и Культуры], то я, наверное, не смог бы оценить истинной ценности этого звания, но культура зверолюдов не была мне незнакома. Зверолюди вне своей родины встречались нечасто, а если такое и случалось, то это всегда были очень серьезные индивидуумы с высоким уровнем личной силы, ради ведения дел с которыми я и изучил культуру наших южных соседей. Интересный факт: остальных, слабых и неспособных себя защитить зверолюдов просто отлавливали на границе, а там уже или в рабы, — не одним только землянам так интересны кошкодевочки и прочие милые зверолюдки, — или на органы. Да, алхимии известны рецепты с применением внутренностей разумных существ. Но не стоит думать, что зверолюды уникальны, ведь со схожим успехом по склянкам можно было разлить и дворфа, и эльфа, и демона — ценные эффекты встречались довольно часто. — Мне казалось, что на такие должности иноземцев стараются не брать. Что стало с предыдущим хранителем?

— Не пережил обезглавливания за предательство и продажу информации на сторону. — Как-то странно хохотнул Дигон, залпом расправившись с поллитровой кружкой пива, которую тут же начала наполнять новая порция: слуги будто предвидели аппетиты красноволосого, прикатив непочатый десятилитровый бочонок с врезанным в него краником. — Отвратительный был человек.

— И в этот момент Кларк не только оказался рядом, но и заинтересовал принца?

— О, ты даже не представляешь, насколько “рядом” он был! — Кларк, о котором и шла речь, понуро уткнулся в свой бокал, не переставая массировать лоб лишь за тем, чтобы по максимуму скрыть лицо. — Попробуешь угадать?

Радостное предвкушение Дигона, неподдельные эмоции Кларка, уже описанные обстоятельства в виде казни предыдущего хранителя за слив информации и всё то, что я знал о маньяке до книг… Нет, этого определённо не может быть. Бред же! Но иных выводов, с учётом всего услышанного, просто не напрашивалось, так что я рискнул:

— Кларк был покупателем, да?

— В точку! — Ещё одна кружка исчезла в лужёной глотке боевого мага. — Я поначалу тоже не поверил в то, что вместе с этим сварливым стариком под стражу взяли человека, с которым мне довелось биться бок о бок. В те дни его сиятельство ещё интересовался моими тренировками, так что — слово за слово, пара просьб, и, как итог, наш бошковитый товарищ получил всё, о чём мечтал.

— А ценой стала пожизненная служба. — Добавил Кларк в тот момент, когда Дигон продолжил знакомиться с пивом. — Но я, конечно, не жалуюсь — сам оплошал, пойдя на поводу у старика, предложившего рукописные копии крайне интересных трактатов за какие-то несерьезные деньги. — Для справки — знания о магии свыше считающегося “академическим” курса ценились очень и очень высоко. Оттого и почитали свободных учителей магии и наставников в разных организациях. Они ведь, фактически, вместе с общей программой делились и своим собственным, уникальным опытом. — Решил, что в крупных городах Зараши такие книги находятся в относительно свободном доступе. Арестовали меня быстро, да я и не стремился убегать. Скорее даже наоборот, оплатил лучшие апартаменты в самой дорогой гостинице столицы на полгода вперёд, намереваясь вплотную заняться изучением этих книг. Это также послужило одной из причин, по которым меня назначили новым хранителем.

— Вот, значит, на какой почве вы так сдружились. — Не преминул заметить я, покрутив в руке отлично выполненный бокал, в рублёных гранях которого причудливо отражались лучи искусственного света. — Принц не оставил тебе никаких вариантов получить свободу?

— Оставил, но условия там совершенно неприемлемые. Во-первых, я должен отслужить ещё двадцать восемь лет, а во-вторых — по окончании этого срока я всё равно не смогу свободно пользоваться накопленными знаниями, и наказание за распространение всё то же. Смерть. Фактически, его сиятельство оставляет за собой право убить меня в любой момент, так как сам факт передачи этих знаний практически недоказуем, но и опровергнуть его нельзя. Но, Золан, единственное, что меня не устраивает в текущем положении дел — это то, что мы покинули дворец, и у меня более нет доступа к огромной библиотеке королевской четы.

— Ты настолько сильно стремишься к знаниям?

Было как-то странно осознавать, что за считаемый мною практически обыденностью доступ к бесконечно огромному массиву информации от навыка [Магии] отнюдь неглупый Кларк был готов чуть ли не на рабство. И то, едва ли в библиотеке зверолюдей есть всё то, что было в моей голове, но этого ему всё равно было достаточно. Несмотря на то, что сейчас я относился ко Всевышнему с некоторым подозрением, так как он с очень большой вероятностью от меня просто избавился, недооценить его прощальный подарок было попросту невозможно.

— Верно. И в этом плане место хранителя для меня сродни манне небесной, ведь для выходца из низших слоёв общества, не имеющего таланта к сражению, в мире существует не так много способов прикоснуться к по-настоящему ценным знаниям. Ты, Золан, должен меня понимать. Вот уж не знаю, через что тебе пришлось пройти, но ранг императора магии — не то, чего можно достигнуть по счастливому стечению обстоятельств. — Кларк, с самого начала этого разговора так и не притронувшийся к алкоголю, мотнул головой и приложился к бокалу с вином. — Если бы мы встретились до того, как я попал на службу к его сиятельству, то я бы отправился к демонам — куда ты там ходил?

— И всё ради силы?

— Не силы ради, а знаний для… — Вставил своё веское слово Дигон, на какие-то доли секунды опередив Кларка. — Вот ты всё хочешь знаний, да побольше — а зачем? Простое “хочу” разве можно принять за причину? Вот я стремлюсь стать сильнейшим, навеки вписать своё имя в историю, прославиться. Золан, я уверен, тоже за что-то борется — не просто же так сидит здесь, среди людей? А ты? “Хочу знаний”?

— Осуждать чужие желания — это не совсем корректно. — Попытался я сгладить углы, опасаясь резкой реакции Кларка. Практически все увлечённые люди готовы с пеной у рта отстаивать свои убеждения, и я предполагал, что Кларк в этом плане нисколько от основной массы не отличается. А допустить, чтобы он и Дигон поссорились, когда этого можно избежать… — Кларк, не обращай внимания. Дигон бывает слишком прямолинеен…

— Нужно быть полным дураком, чтобы обижаться на правду. — С понимающей улыбкой на устах качнул головой Кларк. — Особенно если правду эту до тебя пытается донести хороший друг. Но есть один момент, о котором вы не знаете, но который в корне изменил мою жизнь.

— Эй-эй, трижды подумай, прежде чем делиться секретами…

— В молодости я рассказывал об этом практически каждому встречному. Наверное, по этой причине меня и считали слишком странным даже для мага.

— Но мне ты об этом ничего не рассказывал. — Произнёс Дигон нахмурившись. — Почему сейчас?

— Раньше я странствовал по миру, а после… наверное, не выдавалось подходящего момента? Так или иначе, но сейчас я хочу рассказать всё, чтобы ни ты, Дигон, ни ты, Золан, смогли понять, что мною движет, и не считали меня… странным.

Странным… Ха! Кем тогда выгляжу я, ежегодно выбирая себе жертву среди осужденных на смерть преступников?

— Если ты правда этого хочешь, то… — Как обычно, красноволосый не стал тянуть кота за хвост. Обо мне он, видимо, как-то забыл. — … я весь внимание.

Кларк опустил веки на секунду, наполнил опустевший бокал — и отчаянно шагнул в неизвестность навстречу нашей реакции. Глядя на него, для себя я решил, что что бы там ни было, осуждать синеволосого учёного я не стану.

— Вы должны знать, что чем раньше ребёнок начинает развивать свой магический талант, тем выше его шансы преуспеть в будущем. В теории, магом может стать каждый, но на практике приставить к каждому новорожденному личного наставника просто невозможно. — Кларк решил зайти издалека, но мы и не думали возражать. Я понимал, что ему надо собраться с мыслями, а Дигон… чёрт знает, что творится у него в голове, но он тоже молчал. — Можно считать большой удачей, если ребёнок сам начинает развивать свою магию — и я был как раз из этого числа. Вот только к этому меня сподвигла не случайность, а… видения. Мне было четыре года, когда я неожиданно осознал, что моя жизнь разделилась на то, что было “до”, и то, что будет “после”. В ту ночь я впервые увидел отличный от нашего мир, полный необъяснимых, абсурдных вещей. И эти вещи… они заинтересовали меня. Полный любопытства, я сначала попытался найти нечто похожее на них, и именно тогда понял, что в этом мире ничего подобного не существует. Следующим шагом стала попытка создать эти вещи, прибегнув к тому единственному, что у меня было: магии. И чем больше я узнавал о ней, тем чётче и ярче становились регулярно приходящие видения.

Видения, другой мир… Вряд ли Кларк, будучи ребёнком, мог понять, что именно он видит, но говорил-то он сейчас, будучи взрослым и имея возможность всё как следует обдумать. В мире, куда меня забросил Всевышний, нашлось место и мне, и попаданцам, и космическим сущностям вроде Авалона — так почему бы не быть кому-то, видящему во снах иные миры? По крайней мере, причин в штыки принимать услышанное у меня попросту не было. Да и об удивлении речи тоже не шло.

— Со временем я окончательно убедился в том, что мои видения — не просто бред или картины из далёких миров, а уже произошедшие события. Со мной произошедшие, понимаете? Я когда-то уже жил, и отчаянно пытался избежать смерти. Но как-то так получилось, что “тот” я умер, а я нынешний смог ухватиться за ниточку, ведущую к его памяти. Вместе с памятью пришёл страх даже не перед смертью, а перед потерей себя. И ради того, чтобы избежать такой судьбы я и коплю знания. Даже если мне не удастся сохранить себя, то тот, новый “я” будет нынешним мною в чуть большей степени. Может, это покажется вам глупостью, но для меня это действительно важно.

Я мог многое сказать, но не собирался этого делать. События в жизни Кларка никак на меня не влияли, и я был не заинтересован в том, чтобы его судить, а помочь советом, по понятной причине, не мог. Нельзя просто так взять и сказать — да, братишка, ты прав на все сто, смерть это и близко не конец, а потому давай потрудимся на благо будущих нас! Почему? Да потому, что на безумца я не тянул, а в остальных случаях таким знанием могли обладать лишь люди, посвященные в самую страшную тайну этого мира. Его судьбу…

— И это всё? Такой сыр-бор из-за какой-то памяти о прошлой жизни? — Выдал как раз закончивший с третьей кружкой Дигон, непонятно когда успевший переместиться со своего места поближе к синеволосому, на плечи которого сейчас и опирался. — Тебе с самого начала не стоило этого скрывать. Хотя бы от меня.

— Это — твоя реакция на мой рассказ?

Кларк, казалось, сильно удивился обуревающему Дигона спокойствию. Я же исполнял роль молчаливого наблюдателя, справедливо решив, что меня тут вообще не должно было быть.

— А что я, по твоему, должен сделать? Голову тебе отрубить или на костре сжечь?

— …

— Молчишь? Значит, согласен. Не у тебя одного, Кларк, тараканы в голове города строят, это я тебе как повидавший на своём веку много-много дерьма человек говорю. Или… — Дигон ухмыльнулся чему-то, прозвучавшему лишь в его голове. — … да, так оно правильнее будет. У меня тоже есть кое-что, о чём я предпочитаю не особо распространяться…

— Так, друзья мои. — Я встал с кресла и поднял руки. — Я прогуляюсь, нужно сделать кое-что. Вернусь через четверть часа.

— Это ты так тактичность проявляешь, да? — Хохотнул красноволосый. — Сиди уж. Если бы я считал, что ты недостоин, то я бы сам тебя отсюда попросил. И вообще, дети должны молча внимать мудростям старших, пока те…

— Куда тебя несёт…? — С отчаянием в голосе пробормотал Кларк, параллельно стекая по спинке кресла. В какой-то момент его глаза блеснули, и он, собравшись, повернул голову ко мне: — Мну… мне… Золан… Моё кольцо с указательного пальца. Сними, и брось его в… бокал.

Для того, чтобы из расслабленно-спокойного состояния перейти в боевой режим много времени мне не потребовалось. Секунда — и в моём исполнении довольно болезненное, но эффективное и быстрое очищающее заклинание прошлось по Дигону и Кларку, заставив тех согнуться в три погибели в попытках выблевать собственные внутренности. Вторая — и я, облачившись в слой панциря, незаметного под одеждой, срываюсь с места в стремлении как можно быстрее добраться до главного зала. Вот я торможу перед массивным арочным проёмом, поворачиваю за угол — и застываю на месте, вглядываясь в снующих тут и там гостей. Гвардейцы графа находились на своих местах, внедрённые в зал под видом представителей академии маги и мечники-защитники если и знали о происходящем, то виду не подавали. В то же время принц, ректор, члены совета… все были на виду, и прямо сейчас им, похоже, ничего не угрожало. Вот только как долго это продлится после того, как неизвестные провалились в своей попытке вывести меня из игры? И если они в своих расчётах учитывали меня, то что им помешает прибегнуть к использованию иных, более подлых рычагов давления? В городе — мои близкие, а разорваться на две половинки и быть одновременно в двух местах я точно не смогу.

— Зол, что тут?

Сохраняя нейтральное выражение лица, я обернулся к Дигону. Почему-то меня не удивило то, что первым в себя пришёл именно он даже несмотря на объемы выпитого.

— Пока ничего. Что за яд?

— Какой-то наркотик, вызывающий желание выпить побольше, а сам яд — чёрт знает что, и сбоку, сука, бантик. — Прищуренный взгляд жаждущего крови Дигона прошёлся по всему залу, задержавшись на принце. — Когда меня травили последний раз, погиб хороший человек. И если бы я снова оказался беспомощным…

— Я предупрежу охрану и проконтролирую ситуацию в городе.

— Семья?

— Она. Отравить меня не получилось, но заложников ещё никто не отменял. Я управлюсь где-то за пятнадцать-двадцать минут, после чего вернусь сюда.

— Значит, мы выиграем тебе это время. Действуй, я пошёл.

С этими словами красноволосый устремился сквозь толпы гостей, направляясь прямиком к своему принцу, в то время как я аккуратно выцепил одного из замаскированных стражей, передав тому всю наличествующую информацию и небольшой кристалл, снятый со всегда находящегося при мне артефакта-накопителя. Так в случае чего мне будет гораздо проще отыскать своих, если их вдруг заставят переместиться в какое-то другое место. Покончив, наконец, с формальностями, я вышел из здания, расправил крылья — и, взмахнув ими, взмыл в воздух. Всего три пункта назначения: Гильдия магов, родительский дом, мой дом. В последнем можно было пережить условную войну, так что именно там я планировал разместить родителей, брата и Гессу. Лишь бы им прямо сейчас ничего не угрожало…

А враги — что враги? Я бы, может, и не злился, напади они на меня в открытую, но если хотя бы призрачная угроза коснётся тех, кого я стремлюсь защитить, легко не отделаются ни свои, ни чужие. И потому — бойтесь, раз уж вынудили меня расправить крылья!

Ведь пощаде среди моих принципов места нет.

— Периметр дома не покидать ни под какими предлогами. Гесса, я сейчас серьезно.

Переступившая через обозначающий границы защиты забор демонесса, чьи волосы цвета морской волны отчётливо контрастировали с алыми глазами даже в вечернем полумраке, походила на легендарную воительницу из мифов, — пусть и такую маленькую, — готовую сражаться со сколь угодно сильными противниками. Жаль только, что желание — это всего лишь желание, и оказать сколь-нибудь серьезного воздействия на реальность оно не в силах. Так, моя жена пока ещё не достигла ранга императора, и потому находиться сейчас вне стен нашего дома для неё было слишком опасно.

— Если будет возможность избежать боя…

— Мне тоже пока дорог этот городишко. — Отшутился я, невнятно шевельнув крыльями. Вот только судя по выражению на лице Гессы, шутка эта ей совсем не понравилась. — Не беспокойся, меня не так просто убить. Да и цели у наших гостей иные — я им не нужен. — На грани восприятия отметилось присутствие ещё одного человека, который будто бы специально “полыхнул” маной. И гадать, кому это понадобилось привлекать моё внимание именно в этот момент, не приходилось. Я обернулся. — Так ведь?

Несмотря на то, что Гесса находилась под надёжной защитой мощных артефактов и магических конструктов, я всё равно сместился чуть в сторону, закрывая её от наконец-то показавшего себя неприятеля. Не врага, нет — враг бы непременно ударил тогда, когда я ещё не был готов. Но он, этот подчёркнуто-небрежно одетый мужчина с бледно-красными, — совпадение? — волосами и будто бы поглощающими свет тёмными глазами явно дожидался, пока я не спрячу все свои “уязвимые места” и не перестану нервничать.

— Верно, ледяной принц, верно. — Первичная оценка показала, что сражаться неизвестный вот прямо сейчас, похоже, не собирался, так что я позволил себе слегка выдохнуть. И первым, на что я обратил внимание, стала не мельком продемонстрированное императорское присутствие, что я сделал ещё в первые секунды после его обнаружения практически рефлекторно, а одежда. Серые хлопковые штаны свободного кроя, того же цвета “бумажная” рубаха с короткими рукавами, не скрывающая рельефную мускулатуру, соломенная, с по-модному рассечёнными полями шляпа, самые обыкновенные для нашего климата туфли — в плане одежды мужчина был неотличим от десятков богачей, прожигающих свою жизнь на территории закрытых вилл Рилана. Один лишь момент — место ему было в окружении служанок на шезлонге рядом с бассейном, под светом искусственного “солнца”. Здесь же, на вечерней улице, он смотрелся чуждо настолько, что в первые мгновения я не мог сосредоточиться на окружающей обстановке. — Меня зовут Ваарон Хмель, более известный как Секущий Ветер. Как ты уже мог понять, я — маг-император, и, к сожалению, пришёл сюда не отменного алкоголя ради.

— Я догадываюсь о причинах, но хотелось бы всё услышать из уст инициатора событий.

— Внутренние дела Зараши, Ледяной принц. Никакой угрозы ни для тебя, ни для Бригантии.

— Внутренние дела Зараши должны вестись в Зараши, а не здесь. — Пристально наблюдая за и не думающим проявлять агрессию собеседником, я убрал крылья и неспешно направился в его сторону, непрерывно сканируя окрестности на предмет ловушки. Может, зверолюдам я и не интересен, но вот врагам ордена — очень даже. — Мне интересно, какая цель стоит того, чтобы поставить под удар отношения двух королевств, отношения которых и без того далеки от идеальных.

Какие отношения в принципе могут быть, если на территории зверолюдов регулярно пропадают люди, а после пересечения нашей границы так любят исчезать уже они?

— Его величеству королю осталось недолго, и принцы начали свою игру. Устранение конкурентов — для нашего господина первоочерёдная задача. — Паззл начал понемногу складываться, и тот факт, что седьмой принц решил покинуть свою страну и умчать аж сюда, в Рилан, да ещё и ради обучения, больше не казался настолько странным. Я бы, наверное, тоже далеко убежал, если бы меня решили устранить старшие братья, у которых и влияния, и сил должно быть больше в разы. Им совершенно неважно, насколько ничтожен седьмой принц, ведь угроза остаётся таковой до тех пор, пока он жив. Кровь не водица, и для зверолюдов это особенно актуально. — Если ты примешь решение не мешать нашим людям делать свою работу, то в будущем наш господин отблагодарит тебя за это.

— Даже если опустить то, что вы хотите убить принца на территории академии, в городе всё ещё остаётся герой церкви, для которого ваши действия подобны красной тряпке для быка.

Я не считал жизненно необходимым бросаться с мечом наголо на каждого, косо посмотревшего в сторону людского королевства. Восемь лет назад я защищал не людей и не Бригантию, а Рилан — и свою семью. Сейчас же я был волен выбирать между жизнью принца и безопасностью города… и, будем честны, о выборе как таковом тут не шло и речи. Если всё, что я слышал о Секущем ветре — правда, то по меньшей мере пару районов Рилана мы превратим в замороженные и мелко порубленные руины прежде, чем мне удастся выдавить противника за городскую стену. И то — если удастся, так как ощутимое превосходство могли гарантировать лишь мои глаза, а уверенности в том, что я смогу убить этого розоволосого, не было. Сбежит, и я останусь с активированными глазами и постепенно застилающим сознание безумием.

— Твой товарищ покинул город этим утром, и к окончанию постановки ему никак не успеть обратно. Ну и мы, конечно же, подстраховались… — Когда неподалёку вспыхнул ярким факелом источник мощи второго императора, я окончательно убедил себя в том, что эта ситуация — не то, во что можно вот так просто влезать. Один-на-один я ещё мог положиться на свои навыки, подкреплённые силой Палача, но если против меня выйдет сразу пара императоров… — Как видишь, для ледяного принца сейчас действительно выгоднее будет принять наши условия.

— Меня волнует судьба двоих людей, входящих в свиту седьмого принца.

— Убит будет только тот, ради кого всё это затевалось. — Качнул головой маг, к этому моменту переместившийся к ближайшему крыльцу и умостивший на нём свою пятую точку. — Мы не бесчеловечные монстры. Просто… чистильщики.

Чистильщики. Какое изящное название, за которым скрываются обычные убийцы. Я не осуждал их, ведь сам был лишь немногим лучше, но… какой-то неприятный осадочек всё равно остался.

— Что мешало вам избавиться от принца до того, как он прибыл в Рилан? — Если второе дно где-то может быть, то оно, как показывает практика, непременно будет. Ведь политики так любят одним выстрелом настреливать как можно больше дичи, и эта ситуация, возможно, не исключение. Что у нас есть? Кэла, вероятно, действительно выманили из города — он ведь довольно часто отправлялся на пусть и скоротечные, но всё-таки миссии церкви. Подмазать здесь, сдобрить деньгами там — и вот уже герой отправляется охотиться на очередных врагов церкви, а Рилан остаётся на попечении такого ненадёжного демона-меня. И, — надо же! — именно в этот временной период прибывает чёртов принц, за которым гонятся убийцы с магами-императорами во главе. И устраняют они этого тщеславного засранца не в дороге, а в академии, во время приветственного пира, организованного по всем правилам приёма иностранных миссий. У меня нет нюха на интриги и прочие прелести жизни высокопоставленного члена общества, но не учуять приближающееся дерьмо решительно невозможно. — И не говорите, что вы не могли его догнать. Нынешняя охрана седьмого — ничто даже для одного императора, а вас двое. — Мужчина уже собирался ответить что-то в том же небрежном, шутливом тоне, но я прищурился и ткнул пальцем в стену одного из домов: — Сумеречная искра, да? Можешь больше не прятаться, теперь я тебя не потеряю.

Не то, чтобы сейчас моя жизнь зависела от предоставленной “крысами” и церковью информации, но я был им благодарен хотя бы за то, что при взгляде на гостей я не чувствовал себя совершенно беспомощным. Специализирующийся на магии воздуха Хмель представился сам, но его спутницу я сумел вычислить и обнаружить лишь за счёт своей осведомлённости. Своих императоров, что магов, что мечников у Зараши было немного, а тех, кто согласился бы на такую работёнку — ещё меньше. Как итог, мной была раскрыта избравшая своим основным элементом огонь недавно дебютировавшая зверолюдка, про потенциал к скрытности которой уже ходили определённого рода слухи.

И, если что, это не я был такой глазастый — просто сама Искра умеренно пользовалась своей силой, плюс находились мы на моей территории, в десяти метрах от моей же крепости. В такой ситуации проморгать её было довольно сложно.

Тем временем раскрытая магесса сбросила маскировку и вышла под свет уличного фонаря, остановившись рядом со старшим во всех смыслах коллегой: рядом с довольно высоким и атлетично сложенным Хмелем Искра выглядела истощённым недокормышем, готовым свалиться от малейшего дуновения ветра. Даже стоя она была на полторы головы ниже сидящего императора ветра, а неестественно тонкие конечности и огромные для такой головы глаза вызывали самый настоящий диссонанс: не так должны выглядеть императоры, совсем не так. Возможно, подсказку дала бы её раса, но у меня таких сведений не было, а отличительные признаки зверолюды обычно старались не демонстрировать.

— Ну-ну, будешь так пялиться — жену расстроишь. Правильно говорю, госпожа Гесса?

Я устало вздохнул. Как и следовало предполагать, от границ барьера Гесса уходить не спешила, ухватившись за возможность хоть как-то проконтролировать ситуацию. Но что мне понравилось — так это то, насколько мягко Хмель продемонстрировал своё ко мне отношение. Это между собой мы можем общаться как угодно, вплоть до взаимных угроз и клятвенных заверений в вечной вражде, — хоть до этого, благо, пока не дошло, — но трогать близких людей — табу. Не все могущественные маги и воины соблюдают это правило, но это всяко лучше, чем абсолютная вседозволенность. К тому, что это не искусное лицедейство, меня склоняла репутация Ваарона Секущего Ветра — куда как более понятного и читаемого человека, нежели ваш покорный слуга, а также то, как именно всё было обставлено. В качестве яда — нечто нелетальное, призванное скорее предупредить, нежели нейтрализовать, — это я как нахватавшийся по верхам алхимик могу гарантировать, ведь существуют средства посерьезнее, — плюс все прочие очевидные моменты. Но как же всё-таки просто драться, и как сложно договариваться! Приходится, прости Всевышний, думать!

— Что ж, раз всё так обернулось, то я буду не против получить ответную услугу здесь и сейчас. — Искра хмыкнула и отвернулась, в то время как Хмель — наоборот, сосредоточил свой взгляд на мне. Не знаю, чего он хотел добиться, но в гляделки я играл лучше многих. — У меня есть все основания предполагать, что новой точкой интереса в идущей войне станет восток или, возможно, юг. Я не прошу подробностей — просто скажите, замешаны ли в этом смещении зверолюды.

Не знаю, прервалось бы установившееся после заданного мною вопроса молчание, если бы не ещё один убийца. Его, приближающегося к нам со стороны академии, я обнаружил за несколько секунд до того, как тот остановился перед Секущим ветром и, преклонив колено, отчитался об успешном выполнении задачи. Значит, на этом с принцем покончено… но всё моё естество упрямо твердило, что всё это лишь первые искры будущего пожара. Непонятные телодвижения на фронте, убийство седьмого сына короля Зараши в одном из ключевых городов Бригантии — такие события не могут произойти одномоментно просто так, ни с чего. И как назло, прорыва на следующий, божественный ранг в ближайшие дни мне никак не добиться. Если только не уйти в затворничество, форсировав процесс и пожертвовав основой, но это — отчаянный способ, прибегать к которому мне совсем не хотелось.

Тем временем Искра уже истаяла, словно дым, и поспешила скрыться в южном направлении. Пропал и посыльный убийц — остался лишь Ваарон, сейчас задумчиво потирающий лоб.

— Это — мой совет. Не господина, а мой, Ледяной принц. Ответ на твой вопрос — да. — Зверолюд развернулся, напоследок бросив: — Я ничего не говорил, но ты мне всё равно должен!

Вот только чует моё сердце, что от этого долга ящиком дорогого алкоголя отделаться не выйдет. Ваарон Хмель, я запомню твои слова — и если они окажутся верны, то непременно отплачу тебе в будущем. Но если это ложь, то… живём мы долго, мир круглый, встретимся ещё. И поговорим, если на то будет необходимость.

— Зол, на этом… всё?

— Да, дорогая. — Я обнял поспешившую покинуть пределы барьера Гессу, не переставая, впрочем, мониторить окружающую обстановку. Вот ударили колокола, затрубил рог, на крепостных стенах начали вспыхивать огни… С меня взятки — гладки, ведь вступить в бой значило бы подставить под удар горожан, но разговоров всё равно будет много. Ненавижу перед кем-то отчитываться, но пока это необходимо. Пока…

Переехать, что ли…?

Часть I.

Утро начинается не с кофе. А было бы так хорошо, если бы именно с него…

Город бурлил, город кипел, город тонул в суете, вызванной таким аккуратным и чётким убийством принца. Предполагаю, что если бы не неудачная попытка вывести меня из игры, то никто бы и не всполошился ровно до того момента, когда обработанный достойным упоминания в легендах ядом кинжал завёл крепкое соседство с сердцем его сиятельства. Моментальная, безболезненная смерть в кругу шлюх — вот, каким стал конец зверолюда, с которым я познакомился меньше суток тому назад.

Естественно, с меня попытались что-то спросить, но для снятия всех возможных и невозможных обвинений мне хватило одного-единственного аргумента: имени Ваарона, известного мага-императора, убить которого с наскока у меня едва ли вышло бы, а вот не маленький город, полный наследников многих аристократических семей, пострадал бы гарантированно. На этом попытки свалить с больной головы на здоровую временно прекратились, и я смог выдохнуть — благо, приостановка занятий в академии этому поспособствовала особо. К слову — о спутнице Секущего ветра, Сумеречной искре, — пафос! Но, конечно, не мне с моим прозвищем об этом говорить, — я решил не упоминать — всё-таки не стоит лишний раз афишировать чьё-либо участие в таких скользких делах. Как говорится, поступай с остальными так, как хочешь чтобы поступали с тобой, и могущественных магов это касается особо.

В общем, не считая некоторых мелочей, я вёл себя точно так же, как и обычно, надеясь таким образом скрыть гложущую душу и сознание обеспокоенность. Мне критически недоставало информации, и поданные “крысам” в ту же ночь запросы не могли ответить на эти вопросы тотчас. Слепое ожидание — самое неприятное, что только можно себе представить в этой ситуации. Ну, кроме, конечно же, войны.

— Господин Барон, у вас просит аудиенции глава четы Волло. — Я отложил в сторону зашитые в папку документы. Значит, Авалон. Мы не так уж и часто пересекались после заключения договора — пару раз я поучаствовал в экспериментах, своим словом подсобил его людям на политической арене, да не стал совать нос туда, куда мне посоветовали этого не делать. Заключая тот контракт я, если говорить честно, рассчитывал на куда худшее, и не переставал считать, что вскорости это худшее непременно меня догонит. И, видимо, время как раз-таки пришло. — Господин…?

— Пригласи его во второй малый кабинет. И убедись, что в ближайшее время меня никто не побеспокоит.

— Сделаю, господин барон.

Как бы я ни хотел ограничить число находящихся в нашем с Гессой доме посторонних людей, а статус всё равно требовал наличия хотя бы личного помощника. В моём случае — помощницы, дамы в годах, чья кандидатура устроила и Гессу, и непосредственно меня.

Покинув кабинет, я сразу, не утруждая себя переодеванием в выходной костюм, отправился в пресловутый второй малый кабинет, название которого звучало гордо, но на деле он был одним из трёх отдельных помещений, предназначенных для проведения встреч в нашем доме: двух малых и одного побольше. К счастью, никаких приёмов я не проводил ввиду небольших размеров своего обиталища, так что кидать кому-то блёстки в глаза тоже смысла не было…

— Джен, а ты давненько ко мне не заглядывал. Как сын?

— Лучше, чем ожидалось, но хуже, чем могло бы быть. — Расплывчато ответил Авалон, по своей привычке закинув ногу на ногу. — Пришло время тебе сыграть по-крупному, Золан. Ты говорил с Секущим ветром?

— Так… перебросился парой фраз. Задание как-то связано с ним?

— Я был бы признателен, если бы ты не вёл себя столь… подозрительно. Наше сотрудничество — сугубо добровольное и взаимовыгодное. Не стоит портить его недоверием.

— У меня слишком мало информации, чтобы доверять даже тебе, Авалон.

Иномирная сущность в теле человека посверлила меня взглядом несколько секунд, после чего отступила:

— Что тебя интересует? Если это возможно, я отвечу на твои вопросы.

— На вопрос. Всего один. — Плести вязь кажущихся бесполезными, но наделе содержащих в себе зерно смысла разговоров я был не мастак. Может, не тот склад ума, а может и обычная лень — итог всё равно один. — Зверолюды вступят в войну на стороне демонов?

Авалон идеально себя контролировал, так что я даже и не рассчитывал на то, что он позволит себе так открыто, буквально всем лицом, удивиться. Он был уже стар, и некоторые говорят, что с возрастом человек “застывает”, перестаёт столь же часто менять выражения на своём лице. Врут.

— Да. В свою очередь, на стороне людей выступят небольшие рейд-отряды эльфов и дворфов.

Выдохнув, — лгать Авалон не любил и, как я заметил, этого никогда не делал — лишь юлил, как чёрт на раскаленной сковороде, или молчал, если считал, что правды ты недостоин. Такой его подход местами раздражал и хорошо так бил по самолюбию, зато не приходилось условную вечность гадать, где тебе набрехали, а где — правду сказали, — я откинулся на спинку стула. Закурить бы, да не курю. Выпить бы, да меня никакой алкоголь не берёт. Спасибо хоть не импотент, как один мой коллега по несчастью, и жена имеется… М-да. Новый виток такой мешающей мне войны оказался неимоверно близко. Слишком близко, чтобы успеть к нему подготовиться. Зараши располагалась на юге относительно Бригантии, с востока гранича с дикими землями — как, собственно, и мы. От Рилана до границы со зверолюдами было что-то около полутора месяцев хода для людей, ежедневно меняющих лошадей; войска преодолеют тот же отрезок пути за больший срок — до трёх месяцев. Нехитрая арифметика, вроде, позволяла надолго забыть о новых врагах, ведь на пути зверолюдов — множество городов, крепостей и линий обороны, но что-то всё равно было не так. Наверное, похожим образом адепты силы в далёкой-далёкой ощущали ту самую призрачную угрозу, поставившую в истории далёкого-далёкого ордена жирную точку.

Нужно было слушать. Но — слушать что, и, главное, как? Являлось ли это ощущение интуицией, или некоей нерегламентированной функцией магических способностей? Если так, то насколько велика способность предчувствовать опасность, раз уж ответов не мог дать ни мой навык [Магии], ни сотни прочитанных за эти годы трактатов?

— Мне нужна будет информация касательно того, как в войне будет задействован Рилан. А сейчас же — я готов слушать, Авалон. Что за миссия?

— Нужно подсобить церкви с поимкой одного индивидуума, сейчас, предположительно, находящегося в нескольких часах полёта от Рилана. Элитные группы церковников смогли загнать его сюда, уничтожив его отряды поддержки, но справиться с элитным магом-убийцей, не так давно перешедшим в ранг императора, для них невозможно даже с поддержкой святых и героя.

— Кэла именно за этим вытащили из города?

— Верно. — Как красиво у них сложилось: со слов Секущего ветра, моего товарища выманили они же, а Авалон говорит, что Кэла вызвала церковь ради поимки некоей цели. Если допустить, что правду говорят обе стороны, то… дерьмо получается, товарищи. Вязкое, пахучее, такое, в которое лезть не хочется совершенно, но — надо. — Если бы целью был обычный маг-император, то проблемы не было бы вовсе, но на счету этого демона великое множество убийств и краж. Будучи мастером перевоплощений и скрытности, за годы службы своему королю он встал костью в горле Бригантии, а две недели назад посмел посягнуть и на наше имущество. Это непростительно, и потому мы не можем допустить, чтобы он опять сбежал.

— Мне нужно знать, к чему именно он протянул свои загребущие ручонки?

— Один из пяти артефактов церкви, даров создателя — человечеству. Он уже давно работает по этому направлению, и успел добраться практически до всех из них. Правда, большую часть людям всё-таки удавалось вернуть, но сейчас ситуация иная.

Дары создателя… одно лишь их упоминание отозвалось в душе глухой болью — свежа ещё в моей памяти была картина предательства и последующего за ним убийства Кёльна. Кон оставил нам наши жизни, не стал убивать, и холодным разумом я понимаю — без этого жеста доброй воли не только меня бы уже не было в этом мире, но и брат никогда бы не родился, я бы не встретил Гессу и, возможно, даже Рилан бы давно пал, не выдержав натиска порождённых экспериментами монстров. Сколько всего изменилось бы, не стань в этом мире меня — загадка, но точно ясно, что немало.

Кон, как бы его ни звали на самом деле, нарушил первую, самую главную заповедь того, кто идёт по пути воина: убивай врагов, не щади их. Вполне вероятно, что в чьих-то далеко идущих планах я был ему нужен в чуть лучшем расположении духа, чем мог бы быть, лишённый родных, но… Всегда есть “но”. Прошли годы, я стал сильнее и могущественнее, и не только не вернулся под “крыло” близкой по крови расы, но и не считал такой вариант жизнеспособным.

— Ты знал, что, возможно, в этом деле есть и мой личный интерес?

Я не кричал о желании отомстить на каждом углу, но это желание, между тем, жгло меня изнутри, требуя утолить жажду. Убить того, кто когда-то лишил меня друга.

— Всего лишь предполагал, Золан. Ведь ты не горел желанием в подробностях делиться своим прошлым, и мне пришлось довольствоваться разрозненными сведениями, или даже их малыми частями.

— Расписываешься в том, что собираешь информацию обо мне?

— Собирал. Не могли ведь мы просто оставить подобного тебе без внимания? Закрыть глаза на существование перерожденца? К счастью, сейчас всё иначе. Впрочем… — Авалон сцепил пальцы обеих рук, опёрся локтями на стол и самую малость отличающимся тоном отрезал: — … наше время не бесконечно. Расклад таков…

Обратившись в слух, я запоминал всё, что Авалон посчитал нужным мне сообщить. Важна была вся информация, которая могла увеличить шансы на поимку или убийство, безусловно, опытного и известного шпиона…

Часть II.

От участи промокнуть до самых порток одежда спасти не могла чисто физически, так что в этом я целиком полагался на магию. Как и во многом другом, ибо уже очень давно эта мистическая сила стала мне столь же близка, как руки или ноги. Некоторые заклинания за годы я отточил настолько, что для их применения мне даже не требовалось задумываться — они слетали с пальцев гораздо раньше, чем в голове зарождалась соответствующая мысль. С одной стороны, это было плохо — маг на то и маг, что сила должна контролироваться им от и до. Но с другой — такой уровень единения с магией сродни дару, который, согласно общепринятым знаниям, раскрывается у каждого третьего. Но тут у меня был свой опыт, который говорил нечто совсем иное: практически все мои студенты, налегающие на искусство боя, обзавелись этой якобы с рождения данной не всем способностью. Впрочем, это всё не то. Мысли, которыми разум пытается защититься от размышлений на тему грядущих событий.

Рассекая крыльями воздух на высоте в полсотни метров, окруженный вроде бы прозрачным, но собирающим на себе срываемые ветром капли пузырём, я — охотился. Нельзя было назвать иначе процесс поиска Кона, заключавшийся в планомерном прочёсывании территории, которую не смогли охватить церковники с Кэлом во главе. Естественно, я скрывался, но подозревал, что стоит только начаться бою — и избежать нежелательной встречи будет очень и очень сложно. Объяснить, какая нелёгкая заставила меня покинуть Рилан, да ещё и оказаться именно в этом месте будет решительно невозможно. А значит — мне стоит или покончить с делом до того, как Кэл и сопровождающие его святые наткнутся на Кона, или ограничиться изъятием крайне интересной вещицы, нарушающей второй общий закон, подразумевающий фактическую невозможность телепортации. Если присмотреться, то в этом не было ровным счётом ничего удивительного: как-никак, именно я делал всякие сомнительные вещи с четвёртым общим законом, используя в своих заклинаниях ставшую нейтральной ману. Узнай об этом кто-то — и гильдия магов определённо попытается выяснить, каким таким образом я попираю их исследования. Способность, конечно, уникальная, зависящая даже не от крови иллити, а от генов, но поди ж докажи это другим магам! Среди исследователей магического искусства подобрались такие кадры, что меня, молодого и не имеющего покровителя мага-императора двух стихий, просто сожрут. Чтобы этого избежать, мне требовалось грамотно воспользоваться той информацией, которую успел предоставить Авалон.

Итак, цель. Кон, демон-ассасин, три года назад по слухам достигший ранга императора и подтвердивший это в недавней стычке с церковниками, где люди лишились очередного святого. Как об этом узнал Авалон? Довольно просто: церковь пострадала, защищая один из даров создателя — человечеству, который наш орден, — плевать, что я состою в нём ровно до того момента, пока мне это выгодно, — по неизвестным причинам считал своей собственностью. Дар был необходим для очередного шага в эксперименте по созданию искусственного бога, и его нахождение в строго определённом месте было особенно критично. И так как Кон, а вместе с ним и стоящий за спиной ассасина король демонов, заинтересовался артефактом, орден решил радикально разобраться с проблемой. Ну, может, слышали — нет человека, нет проблемы? Только вместо человека в нашем случае был артефакт, без которого даже столь опытного агента, как Кон, для подобных акций будет маловато. Даже с той группой слабосилков, что была на подхвате.

Иными словами, Авалон хотел, чтобы я любыми способами достал этот артефакт, пока это ещё возможно. Прежде Кона не хватали за яйца, блокируя его игрушку, и оттого он особо не беспокоился, сея хаос на территории Бригантии. Но теперь, после того, как церковь переоценила свои силы и раскрыла ценный козырь, блокирующий телепортацию, ни Кон, ни уж тем более его хозяин не станут действовать столь опрометчиво. Иными словами, возможности завладеть ценным предметом в будущем может и не представится.

Тем временем дождь, сам по себе доставляющий определённые проблемы в деле поиска сиротливого демона посреди разделённой надвое рекой степи, перешёл на следующий уровень, став ливнем. Мощным, не позволяющим хоть что-то рассмотреть за пределом пузыря потоком воды с неба, который и не думал прекращаться. Будь это обычный каприз погоды, я бы за считанные минуты всё исправил, вот только дождик был вызван искусственно, и, похоже, поддерживался автономным заклинанием, источник которого был надёжно скрыт от чужих глаз. В такой ситуации сливать половину резерва на то, чтобы продавить сопротивление и на пару часов прояснить небо было нерационально, так что я предпочёл сосредоточиться на своём восприятии, превратив его в своеобразную нить, по часовой стрелке вращающейся вокруг и пытающейся нащупать что-то, что позволило бы настигнуть ассасина.

Не так-то это и просто — обнаружить скрывающегося мага-императора, не идя по его следу с самого начала. Фактически, на моей стороне был лишь тот факт, что я не вымотался в усмерть, гоняясь за Коном, как это сделали церковники и Кэл. Минусы же… ну, самый очевидный — это то, что Авалон просто ткнул пальцем в карту, очертил кружок с радиусом в полсотни километров и предположил, что Кон находится где-то там. Большими сведениями он просто не располагал, но рассчитывал на мои способности, которые, — не могу сказать, что это такой уж минус, — были нацелены на прямое столкновение, а не поиски иголки в стоге сена. Занявшее тело человека иномирная сущность об этом знала, но почему-то задание всё равно получил я. Очевидный промах или изысканная комбинация? Ответа я дать не мог, а моё доверие к ордену, в тяжелую минуту протянувшему мне руку помощи, начало покрываться трещинами. Меня категорически не устраивало, что порученное мне задание изначально имело минимальные шансы на успех, и как-то их увеличить я просто не мог. Подраться — да всегда пожалуйста. Изображать же ведьмака за работой, выслеживая очередную бабайку в чаще леса…

Вспышка на грани восприятия заставила меня резко сбросить высоту и изменить направление движения — всё это лишь для того, чтобы, вскопав ногами почти что жидкую грязь, приземлиться в двух десятках метров от такого знакомого человека, который, казалось, не состарился ни на один год. Поджарое тело любящего физический труд крестьянина, широкая улыбка, малость скошенный набок нос, большие, честные и открытые глаза, топорщащиеся в разные стороны соломенного цвета волосы… Даже одежда — и та лишь в деталях отличалась от запомнившегося мне образа. Например, на шее болталась металлическая звезда на цепочке, да в руках вместо половника или детских игрушек находилось копье, которое я изучал все последние восемь лет. На спаррингах с Кэлом.

Взрывная волна магии хлынула вовне, а следующие одна за другой строки в сознании придали ей форму. Пассивные и активные защиты, определяющие наличие ловушек и позволяющие единоразово обнаружить живых существ в радиусе полукилометра заклинания, наконец — просто поток воздуха, разметавший витающую в воздухе водяную взвесь, из-за которой я только сейчас заметил впечатанные в грязь тела церковников. К счастью, Кэла среди них я не заметил, но его копье в руках врага всё равно вызывало вопросы.

— Кон…

— Золан. Ты нашёл хороших союзников — купить тебя было не так-то просто.

— Купить? — Грязь под моими ногами промёрзла на добрый метр вглубь, после чего холод начал расходиться в стороны, превращая крайне неудобную площадку во вполне приемлемую. Кон, согласно имеющейся информации, полноценный универсал, не делающий особых успехов ни в одном из элементов, но это — его сила. Ведь с некоторой вероятностью он просто не демонстрировал своих истинных талантов, или делал это так, что сообщить о них было некому. — Твои попытки выиграть время очевидны.

— И даже то, что я позволил себя обнаружить тоже вписывается в твои рассуждения? В моём шторме ты — слеп, словно новорождённый котёнок. Если бы я захотел, то ты никогда не обнаружил бы меня. Точно так же, как с этим не мог справиться твой подручный-копейщик. — Кон прокрутил в руке копье, оставив на спине оказавшегося под его ногами трупом церковника глубокую рану. Адамантитовое оружие рассекло доспехи и плоть словно какое-то желе, и это — в руках мага, а не мастера меча. — И он жив, если тебе интересно. Правда, ровно до тех пор, пока жив я.

Обман или подкреплённый действием шантаж? Как-то определить, захвачен ли Кэл, я не мог, а рисковать жизнью человека, ставшего мне другом ради артефакта и мести… Увольте. Я хоть и монстр, в каком-то смысле, но это — не тот шаг, на который я был готов пойти. Готовые сорваться с кончиков пальцев заклинания рассеялись, а накопившееся в воздухе давление начало понемногу уменьшаться. Кон, что примечательно, так же развеял если не все, то очень многие подготовленные заклинания — по общему числу конструктов и, вероятно, объёму маны, он шёл со мной нос к носу. Плохо.

— Хочешь, чтобы я отпустил тебя?

— Не совсем. — А что тогда? Разве захвата заложника недостаточно для того, чтобы начать диктовать свою волю? Или, возможно, Кон считает, что я могу ударить вопреки всему, подставив Кэла под удар? — Подраться нам, так или иначе, придётся. Но перед этим…

В одно мгновение силуэт демона растворился в воздухе, а он сам просто выпал из моего восприятия. Выпал, чтобы спустя какие-то доли секунды появиться в нескольких метрах за моей спиной — на расстоянии, достаточном, чтобы я убедился в возможностях артефакта и ненароком не отрубил ему голову. Парные мечи, которые я счёл оптимальными для вероятного боя, из моих рук пока пропадать не спешили.

— … хотел продемонстрировать, что метод детей церкви более неэффективен. С самого начала я подыгрывал им, а твой куратор на это повёлся. Вот только личность его мы определить ещё не смогли… Даст? Авалон? Нойриш? Кто-то из этих троих, верно?

— Это не тот вопрос, на который я готов дать ответ, Кон. — Он обладает информацией, а я — нет. Это при том, что именно этот ресурс я стремился копить на протяжении этих восьми спокойных лет. И, видимо, в этом я провалился. — Раз уж ты обвёл всех вокруг пальца и любезно сообщил об этом мне, то, вероятно, хочешь рассказать о чём-то ещё?

Ненавижу копошиться в сети чьих-то интриг, но, очевидно, я уже в них запутался по самую макушку. Прямое указание на Авалона и орден. Две вещи, о которых, как я считал, знают считанные единицы разумных во всём этом огромном мире. Это слова Кона о методе церковников ещё могут оказаться ложью чистой воды и попыткой сымпровизировать, в то время как орден… Нет, это совсем не то, о чём можно догадаться по случаю.

— Рассказать я могу многое, но собираюсь — всего несколько фраз. Твой род на грани вымирания, твоя семья вот-вот подвергнется гонениям, а твоя жизнь может оборваться уже в ближайшие месяцы. — Что, улыбающуюся его морду об колено, он несёт? — Прямо сейчас наши легионы в стремительной атаке предают огню и мечу ключевые города людей на северо-восточной границе. Сотни тысяч, миллионы жертв, и ещё больше — беженцев, на себе прочувствовавших гнев демонов. Как считаешь, удастся ли тебе и твоим несчастным сторонникам удержаться на плаву? Демоны в одной из магических столиц, под прицелом множества знатных семейств, чьи земли мы уже превращаем и ещё превратим в выжженные пустыни… С одной стороны — доступная мишень, с другой — прорва желающих в неё и плюнуть, и всадить нож.

— Ты здесь только ради того, чтобы сообщить мне о новом витке войны?

— Виток? Нет, это — начало новой эры, Золан. И ты один из немногих, кого владыка посчитал достойным права на жизнь. Ты и твои способности интересны, а иллити — ценны сами по себе. Сейчас подобных тебе практически не осталось, но позволить твоему роду окончательно исчезнуть — непозволительная роскошь…

— Такие усилия ради того, чтобы предатели пережили войну?

— Предатели для одних, случайно оступившиеся — для других. Когда в твоих руках власть, изменить такую мелочь — не проблема. Власть владыки же абсолютна…

— Я не готов менять стороны словно перчатки. — Ничего не значащие, бессмысленные слова. Но мне нужно было ещё хотя бы несколько секунд, чтобы обдумать уже услышанное и сопоставить известные факты. — И твой владыка наверняка об этом знает.

В последние годы ко мне обращались довольно мутные личности, предлагающие перебраться немного восточнее Бригантии. И у одного такого посыльного при себе имелся даже неотличимый от подлинника документ, подделку в котором мне распознать так и не удалось.

— Даже если под угрозой твоя семья? Помнится, ты очень обрадовался, когда я решил сохранить им жизнь… — Эта насмешка, издёвка, плещущаяся в глазах замершего так близко Кона… Чего он хотел добиться? Вывести меня из себя, чтобы я наплевал на всё и выпотрошил его, будто свинью на бойне? Если бить наверняка, то никакая телепортация не спасёт. Он, может, и сбежит, но долго ли проживёт с дырой в брюхе? Ну а если я подключу свои глаза, то его планы откроются для меня, и я наверняка смогу его выследить. Не сразу, но справлюсь и с такой задачкой… Вот только это займёт время, и даже если демоны ничего не предпримут, то люди, в свету слов Кона, могут отыграться на моих родителях, брате и жене. И это — непозволительный риск. — Опусти меч, Золан. Я не враг тебе, и умом ты наверняка это понимаешь. Среди людей ты никогда не станешь своим.

— Среди демонов — тоже.

— Именно! — Казалось, демон искренне обрадовался услышанному. Будто бы я спас его от лишних объяснений. — Тебе не стоит оставаться на стороне людей, ибо тогда ты будешь нашим врагом. Но и на восток тебе и твоему роду путь заказан. Ты должен был слышать о грядущем вступлении зверолюдов в войну… И — нет, я не предлагаю тебе отправиться на юг, там не рады ни людям, ни демонам. Но то, что располагается на карте восточнее Зараши… Заинтересован?

Сложно признавать, но слова Кона ложились на благодатную почву. Я уже задумывался над тем, куда можно податься после истечения отмеренного Ланом срока. Эльфы отпадали по причине их изолированности и недружелюбия, — даже Залийское царство остроухих крайне неохотно шло на контакт, а ведь оно — самое дружелюбное, — зверолюды теперь и вовсе враги. Существовал континент дворфов, но это отдельный континент, куда ещё надо доплыть. Ладно я, Волан и Кларисса — но каково будет для Тэла провести год-другой в дороге? При этом совсем не факт, что Бригантия не озаботится отправкой соответствующей ноты подгорным королям, которые вполне могут меня выдать ради тех же торговых уступок. Демоны на востоке — вариант ещё хуже, так как иллити оттуда уже изгоняли, и если за себя я мог не волноваться, то семье наверняка придётся несладко. Как итог, выбирать приходилось между дворфами со всем букетом минусов, и дикими территориями, в которых, если верить собираемой мною на протяжении последних лет информации, всё-таки можно жить. Туда уходили целые народы, обосновываясь на условных границах этих недружелюбных земель, и постепенно превращая их в райские кущи. С магией можно и из пустыни сделать конфетку, но, как правило, это просто не оправдано. Очевидный минус диких территорий — отрыв от цивилизации, ведь даже тамошние города едва ли могли соперничать с Риланом или другими магическими столицами. Нет, в плане размеров, архитектуры и населения они ничуть не уступали, но свою роль играла удалённость ото всех основных торговых маршрутов. Тех же академий нет в принципе, — или я о них не слышал, — книги, медикаменты и артефакты дороже в разы, а типичная подработка лихих авантюристов, приносящая соответствующие ценам деньги — занятие, прямо скажем, не для всех. На “большой земле” с готовностью платили за внутренности водящихся только в диких землях монстров, за редкие травы, минералы и прочие дары природы, но добывать всё это было сложно и опасно. Даже император вроде меня, погнавшись за большим кушем, мог встретить там свой конец — монстры, в конце концов, существовали самые разные, а подземелий в тех регионах гораздо, гораздо больше чем где бы то ни было ещё.

— У тебя есть конкретные предложения?

— Более того — именно ради них я здесь. — Кон медленно потянулся за спину, к небольшой сумке, от которой сильно тянуло магией. Вот только достал он оттуда не артефакт, а несколько свитков с непростыми печатями на них. — Интерес владыки — исчезновение иллити и тебя из Бригантии. Твоя выгода — возможность поселиться в месте, указанном в бумагах. Близость к основному маршруту диких земель и нескольким поселениям, никому не принадлежащая серебряная шахта, и, наконец, то, чего ты жаждешь больше всего — независимость.

— Эта независимость выглядит весьма сомнительно с учётом того, что такое место… — Я потряс развернутым свитком в моих руках, на котором была изображена достаточно подробная карта-схема с отмеченными ориентирами. Второй документ нёс в себе данные по магическому исследованию залежей серебряных самородков. — … достаётся мне просто так. Или ты не озвучил остальные условия?

— Отнюдь. Всё, что ты обязуешься сделать — это вывести основную массу иллити из Бригантии до конца этого года. Кого ещё брать с собой ты можешь решить и сам, условие всего одно, и его я уже озвучил.

— Слишком хорошо всё выходит. И очень вовремя, не находишь?

— Таковы замыслы владыки. — Кон, вонзив острие копья в замороженную землю и убрав руки от древка, развёл руками. — Он уже тогда учитывал твоё существование в своих планах. Иначе зачем было оставлять вас в живых?

— Я думал, что это было твоё собственное решение. — Ну да, наивно было полагать, что ассасин-убийца может проникнуться дружбой с первым встречным семилеткой. — Знал бы ты, насколько велико моё желание тебя убить…

— Придётся тебе повременить с этим до следующей встречи. Правда, в таком случае я предпочту с тобой не встречаться вовсе…

— И правильно сделаешь. — Не стоит думать, что раз уж мы тут так мило общаемся, то я его простил. Нет, жажда мести в моём сердце была всё так же велика, а последние мгновения жизни Кёльна прочно отпечатались в моей памяти. Просто иногда приходится засунуть эмоции и собственные желания в задницу, руководствуясь одной только логикой и преследуя долгосрочную выгоду. Не столько ради себя, сколько ради тех, кого я искренне считал родными и близкими мне людьми. Принимать такие решения неприятно, досадно и даже больно — но необходимо. Я мог прекрасно обустроиться в диких землях и без полученных от Кона бумажек, но — только я. Чем прикажете заниматься отцу? Маме? Брату, в конце-то концов? И я уже не говорю об иллити, у которых, похоже, назрели проблемы, раз уж даже король демонов заинтересовался сохранением нашего вида. Во всём этом нужно как следует разобраться, но одно я знаю точно: — Никаких обещаний я давать не буду.

— А я и не рассчитывал — хватит и того, что ты рассмотришь этот вариант среди прочих. Но я тебя уверяю, что лучше ты в ближайшие годы не найдёшь. — Чередой стремительных движений Кон разорвал дистанцию между нами, после чего встал в замысловатую стойку: — Я обещал тебе бой. Покажи, на что ты способен!

Запечатав документы в барьер и забросив их подальше отсюда, — поиски собственной маны для меня не были проблемой, — я вымыл из головы все лишние мысли. Впереди меня ждут долгие разбирательства в ситуации, так что сейчас можно выплеснуть всё плохое, что копилось во мне уже очень давно. Гнев, злость, ненависть — все эти чувства не делают чести разуму мага.

В бой!

Часть I.

Кон сделал всё идеально, ровно так, как было нужно — ни единого лишнего действия, ни одной ошибки. Мастерское видение картины боя и превосходное понимание того, чего можно ждать от сложного противника вроде меня. От начала и до конца мне практически не удавалось приблизиться к тому, кто сравнительно недавно достиг императорского ранга, а тогда, когда расстояние между нами всё-таки сокращалось, Кон выкладывал на стол очередной свой приём, буквально проводящий его по самой грани. Я не верил, что кто-то в принципе способен обрести способность разминаться со смертью одним лишь трудом, так что пенял на подозрительно поблескивающие серебром глаза демона — тем более, что смотрел он таким образом за считанные мгновения до очередного чудесного спасения.

Я даже не был уверен в том, что глаза Палача вместе с подготовленными за эти годы козырями позволят легко расправиться с подобным Кону бойцом. Опытный, хладнокровный, рискующий, но не действующий бесшабашно, он был именно таким, каким меня хотела видеть Лана. Идеальная машина для убийств, недостатки которой можно не успеть разглядеть вплоть до самой смерти.

— Бывай, Золан. Надеюсь, ты оставишь этих неблагодарных людишек…

Там, куда вонзился мой меч уже никого не было — лишь прозрачный голубой лёд, мгновение назад ещё сковывающий будто бы специально подставившегося демона. Да и почему — будто, если он действительно позволил приморозить себя к изрубленной, опалённой, замороженной и трижды прошедшей через все круги ада земле? Никто в здравом уме не поверит, что способный в чистом поле организовать небольшое ущелье маг не справится с горсткой льда, которым я оперировал исключительно для того, чтобы подготовить пространство для заклинаний посерьезнее. Так уж повелось, что некий максимум силы, который я могу собрать для поражения одиночной цели за небольшой срок, заметно ниже общего предела заточенного под невербальное чтение заклинаний сознания. Вторую мощную атаку параллельно первой подготовить в ситуации, когда приходится двигаться и защищаться, выкладываясь на все сто, невозможно, так что множество побочных и специализированных заклинаний занимают в моей схеме боя почётное третье место — после защиты и атаки соответственно.

Впрочем, так или иначе, но Кон просто со мной поиграл и сбежал, не оставив никаких следов. Будто на самом деле единственное, что его сюда привело — это необходимость предупредить меня и, может быть, щёлкнуть церковь по носу. И опять Кэл, которому я с таким трудом вернул веру в себя во время наших регулярных спаррингов, остался не у дел, заодно потеряв копьё, которое я сейчас заинтересованно вращал в руках. Здоровое и тяжёлое, оно не было целиком выковано из адамантита — как минимум сердцевина была представлена материалом, активно подавляющим ману. Становилось понятно, по какой причине Кон, таская за собой эту смертоносную оглоблю, не спешил применять её в бою — она просто не приспособлена для использования магами. Вероятно, в поражении Кэла свою роль сыграл и тот факт, что его тренировочное и “повседневное” копья, — похожие друг на друга как две капли воды, — имели другую форму и требовали иного подхода, нежели эта дубина. Серьезно — я, со своими метр восемьдесят пять и отнюдь не хлипким телосложением, на фоне этого оружия смотрюсь как семилетний ребёнок, которому кто-то вручил поиграться пехотное короткое копьишко. Захочешь таким размахнуться как следует — и придётся подниматься в воздух, ведь иначе придется рассекать землю, до того оно длинное. Не три метра, конечно, но два шестьдесят от кончика напоминающего цветок с тремя лепестками лезвия до навершия древка есть.

Ещё раз прокрутив копьё на вытянутой руке, я окончательно убедился в том, что сходу правильно им воспользоваться решительно невозможно. Кто-то играет против Кэла, и играет очень грубо, практически открыто. Судя по тому, насколько качественно воплотили подставу, этот кто-то — высокопоставленный чин в церкви, о котором я ничего не знаю даже с полностью переваренной жизнью посвящённого во многие тайны святого. Или кто-то новенький, или очень скрытный старичок, с которым мой источник не пересекался. Тупик. Следующий вопрос: можно ли было подгадать момент передачи нового копья к появлению Кона? Можно, но уровень шпионажа для этого должен быть феноменальным… или дятел на той стороне — высокопоставленным. Возможность сотрудничества между кем-то из церкви с демонами я в расчёт не беру, так как это нечто за гранью. Вероятно, всё гораздо проще, и копье было поручено выдать просто при случае, но тогда выходит, что оно сколько-то дожидалось нового хозяина, а ранее — было кем-то доставлено. Адамантитовый артефакт с первым встречным не пошлют, следовательно миссия должна быть крупной и хорошо охраняемой. В последний год такая была всего одна — в начале весны, полгода назад, когда из столицы прибыл регулярный, случающийся раз в три года обход церковников, вывозящих из филиалов накопившиеся там пожертвования и, предполагаю, ценные сведения — реестры, наблюдения и всё то, что не имеет смысла посылать с вестовым. Тогда я не заметил ничего подозрительного, но это не значит, что всё на самом деле было как обычно.

Спросите, к чему мне вообще лезть в церковную клоаку? Ответ — информация. Бесценный ресурс, который мне поставляют весьма ограниченно: с одной стороны крысы, с другой — сама церковь, за работу берущаяся только по праздникам и только задорого. До собственной шпионской сети я ещё не дорос, — нескольких человек, проживающих в самых крупных городах и за сравнительно небольшую прибавку к зарплате отсылающих в Рилан письма с описанием истинного положения дел в местах своего пребывания благоразумно не считаем, — а знать, есть ли связь между событиями последних дней очень уж хочется. После всего пережитого в этом мире мне очень сложно поверить, что такие события, как удачное покушение на принца, задание от ордена, прибытие Кона и отправку за ним Кэла с необкатанным оружием совершенно случайно уместились в одних сутках. Выгодно это было только пославшему сюда Кона Королю Демонов — покушением он продемонстрировал угрозу, заданием от Авалона указал на ненадёжность моих союзников, — в чьих опытах я честно участвовал, но, видимо, меня перевели в разряд отработавших своё материалов, — а Кон уже выдвинул предложение, на общем фоне оказавшееся вполне достойным вариантом. Чудно? Чудно! Со стороны на многоуровневую многоходовочку это не походит, но если представить, сколько сил и ресурсов нужно было вложить лишь для того, чтобы я увидел всё так, как нужно им…

Если демонам от меня нужен только переезд — считайте меня ветошью. Не такая уж я и ценная фигура, чтобы делать столь многое ради того, чтобы чуть лучше выглядеть в моих глазах. О прогрессе в продвижении к божественному рангу я не распространялся, а реально ожидать моего возвышения в ближайшие пять-десять лет не стал бы даже законченный оптимист. Играл ли Король Демонов на перспективу, или его интересовало что-то иное, мне было неизвестно.

Матово-чёрный меч послушно распался на малейшие частицы, стремительно вернувшиеся туда, где им и положено быть — в один из накопителей, во множестве скрывающихся среди моих одежд. Это было слишком очевидное преимущество, чтобы им не пользоваться, а ранее реализованный вариант — “сбруя” из кристаллов — оказался крайне хрупким, на что мне указал Кэл, в одну из серьезных тренировок просто перерубивший крепления на плече. В его движениях не было никакого намерения убить, да и, собственно, мы просто тренировались — я привыкал к сражениям против не-магов, а он — наоборот. И всё равно Кэл смог лишить меня половины накопителей, тем самым лишив меня где-то трети резервов маны. А это — прямой путь к поражению, ведь все мои заклинания и приёмы отличались крайней прожорливостью. Высокая разрушительная мощь тёмного льда, изменённого из-за моей агрессивной маны, и его же солидные оборонительные возможности проистекали из воды и воздуха, двух элементов, в своенравности уступающих разве что огню. Им было сложнее и затратнее манипулировать, чем, например, землёй, но отказаться от закономерно более высокой гибкости я не мог. Чай, не маг-огородник, которых в последние годы стало необычайно много — война требовала ресурсов, а вблизи границ с демонами что-то вырастить было нереально ввиду любви соседей к диверсиям. Напрашивался лишь один вопрос — откуда вылезли сотни и сотни садоводов, неспособных даже простенькую защиту возвести? В каком раю они вообще обитали…?

Тем временем я закончил со сбором рассеянной в воздухе маны и ликвидацией всех следов, по которым можно было бы что-то обо мне разузнать. Так что если не считать оставленных мне Коном бумаг, которые я как раз изъял из тубуса и занялся повторным изучением содержимого. И даже на первый взгляд иначе как колоссальной работу по сбору и структуризации представленных в документах сведений назвать было нельзя. Аккуратная схема местности с территориальной привязкой к парочке более-менее крупных городов, границе огромного леса, реке и небольшому скальному массиву, рядом с которым как раз и находилась полная серебра пещера. Ну, полная только по меркам этого мира, так как привычный мне по прошлым жизням благородный металл сильно отличался от того, что так ценился в этом. Я давно знал, что серебро стоило намного дороже золота, но до какого-то момента предполагал, что это — следствие несовершенных методов его добычи. Да-да, с магией, позволяющей группе специализирующихся на элементе земли экспертов за месячишко превратить в испещренный ходами муравейник средних размеров гору. Казалось бы — серебро рассеивает магию, так копай только землю вокруг, а после собирай готовенький металл, который даже плавить не надо. И это действительно работало, но — с золотом, которое мистическими свойствами не обладало и в земле хранилось в абсолютно привычном мне виде. Серебро же…

Начнём с того, что его добывают в виде монолитных кусков весом в десятки килограмм, в окружающей которые земле, камне и прочих породах рассеяно огромное количество серебряной же пыли. Эти мельчайшие частички напрочь блокируют всякую возможность взаимодействия с поражённой почвой посредством магии, так что слегка копнуть удастся разве что императору вроде меня — и то, после этого я буду похож на выжатый лимон. Прочие же немагические технологии в этом мире находятся на довольно низком уровне, так что о бурильных установках и прочих приблудах в недрах шахт не идёт и речи: копают по-старинке, кирками. Правда, шахтёрами чаще всего выступают те, кто пытался научиться владеть мечом, развил в себе прану, но не достиг особых успехов в сражениях. Далеко не все люди способны или хладнокровно выпустить кишки ближнему своему, или превратить его в обугленную головёшку. Убийства, да и просто сражения — удел очень малого числа пользователей маны и праны, что бы кто на этот счёт ни думал. Я про себя смеялся над магами-огородниками, но они, по большей части, относятся именно к тем людям, которые и помыслить не могут о причинении вреда окружающим. А есть ещё и маги-строители, исследователи, учёные, артефакторы, наконец. Все они нужны, все они важны — а защищать их положено личностям более отмороженным, вроде меня и приблизительно пятой части студентов Академии Магии Рилана. С мастерами меча в этом плане проще — у них нет альтернатив, ведь их способности лишь в очень редких случаях востребованы где-то кроме полей битв…

Сам того не заметив, я позволил мыслям утечь в иное русло. Разум цеплялся за привязанности, вытягивая из памяти моих студентов, — а некоторых я считал чуть ли не собственными учениками, — академию, знакомых в городе, ставший таким родным дом… Если слова Кона о масштабном наступлении демонов подтвердятся, а антидемонические настроения начнут расти, нам придётся бежать, оставляя позади всё то, к чему я, за восемь-то лет, успел привыкнуть. И тянуть с принятием решения опасно, так как одно дело — подготовиться, снарядив караван, забрав с собой ценное имущество и наметив путь, и совсем другое — сорваться с места, чуть ли не в одних трусах сбежав из Рилана. А такое вполне может произойти, если та же церковь решит обеспечить тотальный контроль над всеми демонами независимо от их репутации и положения в обществе. Было бы желание и дозволение общества — а способы найдутся.

Жаль. Искренне жаль, что спокойный период моей жизни продлился всего восемь с небольшим лет. Для кого-то это вполне солидная часть жизни, но я даже толком насладиться ею не успел… по крайней мере, такое ощущение меня сейчас обуревало. События не вскоре — они уже сейчас понеслись вскачь, задавая темп для всех тех, кто оказался в этом замешан. Медлить было нельзя, и потому я раскинул крылья, взмыв в небо и разметав в стороны щупальца ещё не успевшего рассеяться после боя ледяного тумана, неспешно расползающегося в стороны. Чем бы ни руководствовался Король Демонов, но он не был моим врагом, а я не собирался подставляться под удар из-за жалости к людям. Даже не так уж и важно, есть там шахта или нет — осесть можно в любом городе, а там уж я найду, куда пристроиться. Что до иллити…

Вероятно, придётся нагрянуть к ним лично.

Часть II.

Церковь возвышалась над остальными зданиями словно колосс — над смертными воинами. Время показало, что у этого великана ноги хоть и глиняные, но с могучим стальным каркасом внутри, позволяющем этой организации держаться на плаву даже в столь непростые времена. А ведь поражений и проигрышей у церкви было хоть отбавляй, и сколь-нибудь серьезные люди об этом знали. До остальных же информация просто не дошла, а если дошла, то в искаженном до неузнаваемости виде.

Впрочем, я сюда прилетел не для того, чтобы высказать святошам всё, что я о них думаю — просто требовалось осведомиться о том, где Кэл и что с ним произошло. В радиусе нескольких километров от места моей встречи с Коном мне его найти не удалось, так что он, вероятно, никогда в заложниках и не был. Или демон перенёс его так далеко, что вернутся ему удастся не скоро. Ну а если он мёртв…

Что ж, тогда моя мотивация убить и выпотрошить эту улыбчивую тварь возрастёт вдвое.

— Чем обязаны, господин Золан?

Встречать меня вышел мой давний знакомый — святой Эвайн, большой любитель взяток и откатов. Но мне не очень понравилось, насколько быстро соглядатаи церкви сообщили о моём приближении. Правда, летящий над городом демон с огромным копьём вряд ли способен не бросаться в глаза.

— Так это не ваше? — Я закинул оружие на плечо. — Тогда я себе оставлю, не против?

Шутку юмора нахмурившийся святой, кажется, до этого момента даже не смотревший в мою сторону, оценить не успел, так как я перешёл к сути дела.

— Кэл у вас?

— Верно. А вот почему здесь вы, и откуда у вас копьё, утраченное героем в бою с демоном-диверсантом для меня загадка. — Благо, проявлением агрессии эти слова Эвайна не были — в противном случае меня бы уже окружили крестоносцы. Бестолку, правда, так как кроме Кэла противостоять мне могла только недавно покинувшая город напарница Эвайна. — Но вы ведь просветите меня на этот счёт?

— Обязательно, господин святой. Но только после того, как я лично проверю, в каком состоянии находится мой друг.

Не привыкший вести диалог с позиции слабого, Эвайн просто вздохнул и, осунувшись, бросил:

— Следуйте за мной.

Меня не надо было просить дважды, так что уже через несколько минут мы, вдвоём с Эвайном, шли по коридорам храмовых подземелий. Я находил весьма странным то, что отдающие предпочтение белым цветам и называющие себя святыми люди абсолютно всё важное для себя старались скрыть как можно глубже, и соответствующий вопрос регулярно вертелся у меня на языке. Да только сказать такое — значит поставить под сомнение саму концепцию великой церкви, так что я старательно сдерживался.

— У меня есть информация, которая может тебя заинтересовать. — Неожиданно бросил Эвайн, перейдя на ты — деталь, на которую внимание можно сразу и не обратить, но именно она означала предложение “пожертвовать” некоторую сумму. — Восток. Тройная сумма.

Восток… Судя по тому, что мой драгоценный информатор затребовал столь много, сообщить он хотел о, вероятно, наступлении демонов. Но если он уже знает, то сама атака началась не сегодня и не вчера, а, по меньшей мере, неделю назад — иначе даже с привлечением огромных людских ресурсов и помощью магии информация дойти не успела бы. Впрочем, меня в его словах привлекла возможность легализовать свои знания, и в случае чего честно сказать, что заставившие нас сняться с места сведения куплены вот у этого индивидуума. Подстава? Подстава, но, во-первых, я его раскрою только если совсем уж прижмёт, а во-вторых как информатор он для меня станет бесполезным сразу после отъезда, а как человек он… не сказать, чтобы дерьмо, но пахнет дурно.

— Настолько важно?

— Более чем.

— Согласен. Оплату передам так же, как обычно.

Через подставных лиц, вестимо.

— Демоны прорвали оборону на северо-восточном фронте. Огромные потери и разрушения уже спровоцировали волну… Кхм… Недовольства, которое выльется на тех демонов, до которых можно дотянуться.

— В чём оно проявляется?

— До Рилана дошёл приказ о необходимости начала подготовки к установке наблюдения надо всеми демонами до единого. Никто этого не скрывает, и, фактически, многим аристо уже об этом известно. Во что это выльется — можешь представить сам.

— Наблюдать сразу за всеми нереально. Демонов в одном только Рилане больше двух тысяч…

— А потому тех из них, кто занимает невысокое положение в обществе, будут переселять в отдельные охраняемые районы. — Эвайн скривился. — Естественно, под лозунгами борьбы за безопасность и необходимости предотвращения диверсий.

— Это действительно ценная информация… и своевременная. Благодарю.

— Лучшей благодарностью будет бонусная выплата, Золан. Ты ведь знаешь — я это не из большой любви к тебе делаю…

— О бонусах поговорим после того, как всё окончательно подтвердится. Идёт?

Мы остановились перед, видимо, искомой дверью, из-за которой ощутимо пахло разного рода лекарствами. А внутри…

— Кэл? Цел?

Смуглый, облачённый в потрёпанную, местами грязную одежду копейщик-император сидел перед рядом занятых едва живыми людьми кроватей. До того как мы вошли в комнату он прятал лицо под ладонями, но стоило только появиться наблюдателям — сразу же взял себя в руки. Так и не скажешь, что совсем недавно им вытерли пол, отобрали копье и, видимо, ранили его людей. Впрочем, зная Кэла я могу предположить, что и оружия он лишился, и отступил лишь из-за нежелания терять соратников.

— Это…? Ты убил его?

— Нет, он сбежал. — Я протянул копье владельцу, попутно чуть не снеся полный зелий стеллаж — слишком уж длинным было древко. — Не знаю, как, но он просто испарился посреди боя.

— Я, пожалуй, вас оставлю.

Поспешил откланяться святой, потерявший ко мне всякий интерес сразу после того как адамантитовое орудие перекочевало в руки исконного владельца. Он что, думал будто я прирежу им Кэла, а после сбегу?

Хлопнула дверь.

— Артефакт. Мы должны были его отнять, но этот демон оказался слишком силён, слишком опытен. Он перехватил у меня инициативу, а после — ранил людей, обставив всё так, чтобы без немедленной помощи они погибли. У меня не было выбора.

— С рациональной точки зрения тебе было выгоднее бросить этих людей и продолжить бой, но… — Я знал, что он скажет. Просто потому что Кэл — это Кэл. Не знаю, все ли Японцы до такой степени ушибленные на голову, но этот — точно. — … герои так не поступают?

— Да, герои так не поступают. — Копейщик кивнул, запустив пятерню в порядком отросшие волосы, сейчас напоминающие паклю. — Только герой из меня откровенно дерьмовый. Несмотря на всё то, что я делал…

— Если бы вы случайно встретились в чистом поле, то ты бы выиграл, Кэл. Без вариантов. Но он готовился. Знал, с кем ему придётся сражаться, и действовал соответствующе. Вдобавок — так ли велико было его преимущество, раз он взял заложников?

Кэл, после этих восьми лет, полных для него труда, пота и крови, не был слабым чисто в плане ударной мощи и мастерства. Вероятно, в своём нынешнем состоянии он сумеет справиться со многими ныне живущими магами-императорами, да только его характер… Слабый в своей нерешительности — вот, какой он. Пригрози слабым, захвати тех, кого он не может защитить, и Кэл сделает всё что угодно, если это заставит угрозу миновать головы заложников. На мой взгляд именно это, а не его выдуманная слабость стала причиной, по которой церковь перевела большую часть своих ресурсов на развитие других героев. Какая фигура им нужна? Сильная, послушная и исполнительная. Кэл же был человеком чести: такого не отправишь убивать правых, и не уговоришь продемонстрировать силу, чтобы запугать невинных. Герой Рилана был готов сражаться, отстаивать то, что считал правильным — но не кичиться своей силой, не действовать в угоду одной лишь церкви. Нужно ли говорить что-то ещё, если он отдал своё оружие лишь для того, чтобы спасти с десяток крестоносцев? Мастер меча, герой перед лицом подчиненного Королю демонов диверсанта — своего заклятого врага, сложил оружие и, фактически, отдал свою жизнь в чужие руки. Оставил бы Кон его в живых, если бы не желание той стороны навести со мной мосты? Сомневаюсь. А если взглянуть со стороны сухой эффективности, то обмен десяти крестоносцев на всех тех, к чьей смерти ещё приложит руку Кон — затея крайне выгодная. Чай, в подчиненные опальному герою дали не особо талантливых ребят, а самых рядовых крестоносцев, что сотнями в год гибнут на линии фронта.

Вот только Кэл — герой не только на словах, но и по духу. Он не может переступить через себя, не может решиться принять на свои плечи груз ответственности за принятое решение. Тогда ему так и не хватило смелости лично сообщить родителям тех девушек, которых он потащил за собой в бой, об их смертях. Он не сумел сказать, что — да, из-за моей ошибки, из-за моей слабости ваших детей превратили в неузнаваемый фарш. Кэл всё так же стремился защищать, но отвечать за тех, чьи жизни стремился сохранять… Именно из-за всего этого я не считаю себя героем. Красивый титул, дающий определённые преференции? Дайте два. Но сам себя героем я не назову никогда, потому что нужно будет соответствовать, принося себя в жертву. Не только проливать свою и чужую кровь, но и принимать на себя вину: за тех, кого не удалось спасти. За тех, кто поверил тебе и пошёл за тобой, но не вернулся домой. За тех, кого ты спас, обрёкши на смерть таких же невинных, но оказавшихся по ту сторону баррикад.

Слишком большой груз для человека, не собирающегося отдавать во благо окружающих всего себя.

Что до мнения вашего скромного слуги касательно выбора, то я считаю, что пожертвовать десятью ради спасения сотни — абсолютно верное решение. Но если среди этих десятерых окажется кто-то близкий мне, то я пожертвую и тысячей, и десятком тысяч человек. Лицемерие? Ещё какое. Да только спросите сами у себя, что для вас важнее — совершенно незнакомые люди или же те, кого вы отлично знаете? Те, чьи лица будут ещё долго вам сниться, если вы примете неверное решение? Я — лицемер, но покажите мне того, кто им не является.

— Ты должен научиться жертвовать малым ради спасения большего. — Кэл вскинулся было, но я осадил его: — Да, это трудно. Да, ты всё равно будешь виноват. Но вина эта будет меньше, чем если ты и сам умрёшь, и утянешь за собой подчиненных.

— Но я жив, и мои люди…

— Зато неживыми станут те, к кому Кон наведается после того, как залижет раны от нашего сражения. — Немного приукрасим действительность — всё ради лучшего эффекта. Если Кэл одумается… Если поймёт… — Я не обвиняю тебя в том, что он сбежал, но если бы ты оставил своих парней и продолжил бой, то шансы на убийство этого демона стали бы заметно больше. Мы недостаточно сильны, чтобы спасти всех. Тебе нужно просто принять это как данность.

— Боже, меня учит жизни кохай… — Кэл запрокинул голову и, уставившись в потолок, откинулся на спинку аскетичного деревянного стула. — Это, если что, не оскорбление. Просто обращение старшего к младшему.

— А я уже собирался добавить тебе синяков. — Хмыкнул я, мысленно закрепив сделанные ранее выводы о национальности нашего попаданца. — Что бы ты не решил, я всё равно останусь твоим другом. Но я предпочитаю дружить с живыми, нежели навещать памятники мёртвым. Смекаешь?

— Очень… толстый намёк на тонкие обстоятельства. Я не умру, Зол. Обещаю.

— Не обещай невыполнимого — все мы когда-нибудь умрём. — Суровая правда жизни, однако. — Расскажешь, как к тебе попала эта оглобля?

— Копьё-то? — Кэл приподнял своё оружие, с какой-то затаённой любовью маньяка окинув его взглядом. — Чего бы и не рассказать…

Часть III.

— Правда?! Круто!

Тэл был единственным среди собравшихся, — отца, мамы, Гессы, меня и, собственно, брата, — у кого новость о предстоящем путешествии вызвала радость, а не зубовный скрежет. Я отлично понимал Волана — он долго трудился, налаживая связи и завоёвывая людское доверие. Даже дома появляться почаще стал только тогда, когда я пригрозил оставить от его гильдии одну только золу, если Кларисса ещё хоть раз пожалуется на то, что её муж возвращается с работы далеко заполночь, а уходит — с первыми петухами. Собственно, мама радости тоже не выказывала, после далёких, связанных с её авантюристским прошлым событий став заядлым домоседом. Гесса… У неё была любимая работа, хорошая лаборатория и расписанные по месяцам планы на будущее. Естественно, необходимость отправиться в такие дали, что даже с магами в караване ехать придётся не меньше года, её не прельщала. Тэл же в окружении не столь помешанных на магии сверстников откровенно скучал, и возможное приключение для него стало сродни манне небесной. И, глядя в его предвкушающие глаза, я откровенно опасался того, что он начнёт возносить молитвы Королю Демонов за то, что тот решил пройтись огненным гребнем по границам Бригантии…

— Слово за советом — у старших. — На автомате отрезал отец, прикусив губу. Нервно перебирая пальцами какую-то бумажку, удостоившуюся чести быть исчёрканной карандашом во благо алхимической науки, он уже пытался представить, как именно всё будет организовано. — Ты уверен в том, что это не дезинформация? У тебя много политических противников…

— Можешь ещё раз проверить печати, если хочешь. — Я кивнул на стопку развернутых свитков, лежащих передо мной. Особая бумага, покрытая рунами — но при этом со вплетёнными внутрь серебряными нитями, плюс печать, выполненная из небольшого количества адамантита и содержащая в себе определённую последовательность драгоценных камней, достать которые кроме как на континенте демонов задача не из простых. Вдобавок внутри печати находилось то, что называют “Волей Короля Демонов” — частичка ещё более редкого минерала, единственным предназначением которого было самоуничтожиться и как следует вспыхнуть в магическом плане при использовании на печати заклинания, которое было на слуху даже у обычных людей. В конце концов, кроме Королей Демонов более никто допуска к этому минералу не имел, да и использовали такой метод крайне редко — лишь тогда, когда получатель должен иметь стопроцентную уверенность в личности отправителя. Подделать можно, однако… — … но такие вещи подделывать чревато.

Свидетелями магического возмущения, вызванного уничтожением Воли, стали мы все, и никто не заметил отличий от того, что, согласно слухам, должно произойти с подлинным посланием. Правда для меня большим гарантом служил тот факт, что свитки доставил Кон, прославившийся работой на своего владыку.

Вряд ли он взял шабашку на стороне, верно?

— И всё-таки, как ты планируешь убедить Амстера в необходимости предательства? И как собираешься уложиться в полгода?

Условие, озвученное Коном — уйти с территории Бригантии самому и увести иллити до конца года. Это даже не шесть месяцев, а несколько меньше — на дворе первый месяц осени. Я не мог разорваться на части, и разумных, сильных клонов, как у одного усатого блондина, у меня тоже не было. Метнуться сайгаком, и семью проводив до диких земель, и иллити навестить даже с моей скоростью удастся разве что за полтора года с учётом того, что кроме меня летать не умеет никто. А на телегах до границ на юго-востоке где-то четыре месяца пути, если устранять осеннюю распутицу и зимнюю непогоду с помощью магии. Плюс после границы ехать почти вдвое дальше — в сумме мы получаем целый год. Непозволительно много.

— Своим ходом я доберусь до расположения иллити за пару месяцев. Слышал, их перебросили на восток, ближе к линии фронта…

— В Крозд, если точнее. Я поддерживаю контакт с твоим дядей.

— Значит, Крозд… — Естественно, я понятия не имел, что это за город, но это знание избавляло меня от необходимости лишних поисков. — Убеждать придётся быстро и доходчиво, что в случае с дедом будет не так-то просто. Я ещё помню его скверный характер и принципы.

Отец качнул головой, невесело улыбнувшись:

— Золан, я не стал говорить, но два года назад Зар`та погиб в бою. Так что теперь родом, на правах единственного наследника, управляет Амстер.

— Погиб…? — Несмотря на то, что моё знакомство с дедом вышло довольно скоротечным, а давнее расставание — неприятным, я всё равно ощутил скорбь. Сначала Целестия, теперь Зар`та… — Гериан жив?

— И здоров. Но сам род находится в довольно плачевном положении.

— Значит, на это и буду напирать. — Решительно сказал я, отделавшись от сожалений. Даже во вселенской свалке смерть — не конец, а заботиться надо в первую очередь о живых. Информация Кона подтверждалась — иллити под угрозой практически полного исчезновения. — С дядей договориться будет намного проще. Что же касается вас и вашей защиты, то мне придётся положиться на наёмников. Я попробую поднять свои старые связи среди авантюристов и переговорю с оставшимися без работы знакомыми… думаю, если они согласятся, то ты, отец, приятно удивишься их компании.

— Тогда ты уж постарайся. — Мама решила взять слово. — Твоего отца мало что может удивить.

— Да, мне даже стало интересно, кого из моих старых знакомых ты смог откопать в Рилане. И, главное, когда, раз уж об их прибытии я ничего не знаю… или знаю?

Я отрицательно мотнул головой, переведя взгляд на Гессу. Та, по своему обыкновению, предпочитала слушать, а не говорить, сверля взглядом стол, но весь её вид буквально кричал о том, что ей есть, о чём сообщить.

— Гесса?

— А? Нет-нет, ничего. — Как-то слишком уж резво вскинув носик ответила она. — Просто… лаборатория. Придётся заново всё обустраивать на новом месте.

— Зато ты получишь больше свободы — не придётся неделями дожидаться разрешения на проведение очередного опыта… — Попытался подсластить пилюлю я, сыпя всё новыми и новыми плюсами. Не знаю, помогло ли это, но в конечном итоге на лице Гессы появилась искренняя улыбка. — Видишь? Не всё так плохо…

А спустя минуту мы перешли к обсуждению деталей — что, как, куда и, главное, когда. До завершения семейного совета, устроенного сразу после моего возвращения из церкви, оставалось ещё несколько часов…

//Надеюсь, две недели ожидания будут того стоить. Сюжетный черновик готов, осталось лишь разбавить деталями, доработать — и в продакшн. План-максимум — закончить четвёртый том к концу месяца. План-минимум… Скажем, к концу марта.

Спасибо за то, что продолжаете читать Всевышнего;)

Часть I.

— Давненько ты ко мне не заглядывал, Золан.

— Дела, дела. Да и слишком частые наши встречи могли вызвать крайне нежелательные вопросы. — Я прошёл вглубь круглого кабинета и подтянул стул, развернув его спинкой от себя. Так и уселся, будто наездник на коне — благо, отношения с хозяином самого важного помещения в гильдии магов позволяли. — Тайкон, ты уже определился с будущим своих воспитанников?

Говоря это, я имел ввиду тех детей зверолюдов и демонов, к вызволению которых из нечеловеческих условий мы приложили все силы. И деньги, запасы которых после тех событий у меня изрядно поуменьшились — очень уж затратным делом оказалась политическая борьба. Пожертвования, подкупы, взятки, шантаж — мы не чурались никаких методов, так как каждый день промедления мог стоить жизни кому-то из детей. Тайкон тогда сделал ход конём, сразу после разговора предложив переговорить с очевидцем — мол, чтобы осознал всю глубину проблемы. А очевидцем этим оказалась девчушка лет шести — худая, что мой скелет, с многочисленными шрамами и близким к смертельному истощением. Наполовину демонёнок, наполовину зверолюдка, она, вероятно, подвергалась издевательствам вдвое большим, чем остальные дети, коих там содержалось полторы сотни.

Я никогда не стремился помочь всем и каждому, но тогда мимо пройти не смог. И именно на этой почве у нас с Тайконом зародилась тесно переплетённая с сотрудничеством дружба.

— Я весьма близок к тому, чтобы заключить несколько договоров с ремесленными гильдиями городов на юге. Они не откажутся от подмастерий, если им за это немного приплатить.

Суровая правда жизни: самым старшим из воспитанников Тайкона вот-вот должно исполниться по тринадцать лет, но они уже должны были начинать осваивать какое-то ремесло, чтобы спустя несколько лет получить возможность обеспечивать себя самостоятельно. Они учились и сейчас, но исключительно общим вещам вроде математики, письма и географии.

— И когда это произойдёт?

— Первая группа детей прибудет на место приблизительно через месяц. Адаптация, подготовка отчётов и сбор писем, плюс время на доставку… — Маг вслух перечислял всё то, что могло повлиять на сроки, театрально загибая пальцы. — Никак не меньше чем через три месяца. Раньше я детей просто не отправлю, чтобы не подвергать их лишнему риску. Первая группа и так взяла на себя все трудности по поиску вероятных проблем…

— Через три месяца их уже никуда не отпустят. — Тайкон, ранее смотревший на меня исподлобья, — так как он одновременно с разговором сверялся с документами, — вскинул голову, вперив в меня взгляд непонимающих глаз. — Мои источники сообщили, что демоны прорвали оборону на северо-востоке, уничтожили несколько городов и отпустили беженцев. Церковь уже объявила о начале подготовки резерваций для демонов, в которые будут сгонять тех, кто не смог занять значимое место в обществе.

— Вот же…!

Выругался глава гильдии, скомкав попавшую под руку бумажку.

— Не перебивай. Это ещё не всё. — В глазах Тайкона читалось желание как можно быстрее узнать следующую новость, — а ещё кого-нибудь убить, — так что затягивать я не стал. — В ближайшее время я организую для своей семьи и всех желающих караван, идущий на юг, в дикие земли. И, вероятно, единственная возможность для детей пережить гонения — это уйти вместе с ним.

— И ты уйдёшь вместе с ними?

Я кивнул, уточнив:

— Сам караван отправится без меня, я нагоню его уже в пути.

— И куда потом?

— Потом? — Пара мгновений мне понадобилась для того, чтобы понять, что именно глава гильдии имел ввиду. — Мы осядем в диких землях. Новый город, который быстро станет независимым — у меня хватит средств и на найм магов-специалистов, и на первичное обеспечение его припасами.

Да, я решил, что раз уж придётся уходить в дикие земли, увлекая за собой иллити, то было бы весьма неплохо обосноваться там поосновательнее. Бригантии или демонам те места неинтересны, и если углубиться на пару сотен километров вглубь, — в документах, переданных Коном как раз и было отмечено подходящее место, — то можно обезопасить себя от конфликтов с соседями. Основать город-государство — задача не из простых, ибо не просто так в диких землях четыре города из пяти исчезают так же быстро, как и появляются. По большей части, им банально не за что держаться — нет ни крайне плодородных земель, как у Бригантии, ни редких существ в достаточном для промышленной добычи количестве, как на континенте демонов. И тут шахта серебра решала сразу две особо важные в условиях диких земель проблемы: небоеспособное население получало нечто, на чём может базироваться их работа, а сам город — стопроцентное внимание со стороны торговцев. Ценный металл обязательно найдёт своего покупателя, а там где десяток дилижансов — там и ещё столько же сверху, из числа желающих приобщиться к торговле на новом месте.

Почему я не хочу тихо-мирно обосноваться на месте? Да потому, что если усилия по превращению того пятачка земли в город не приложу я, то не приложит никто. А жить в пустоши, в окружении магических чудовищ под защитой хлипкой стены — увольте, не этой судьбы я желал себе и родным.

— Осядете в диких землях? Там, где авантюристы, прости, лишний раз срать не сядут?

— На месте защитники найдутся, а в пути и на первое время щитом послужат наёмники.

Пояснил я свою задумку, замечая, как с каждым моим словом уголки губ собеседника поднимались всё выше и выше, превращаясь в полную издёвки ухмылку.

— Ты где столько самоубийц найдёшь, Золан? Железное правило — на десятерых человек по меньшей мере один защитник… Да одним только детям нужно будет около двадцати бойцов! А если из Рилана с тобой выступит ещё пять сотен демонов и зверолюдов? Да и по дороге, я уверен, желающие попытать счастья на новом месте найдутся. Сотня авантюристов, со стандартным соотношением три к семи… — Тайкон говорил о распространённой практике использовать группы, состоящие, в среднем, из трёх магов и семи мастеров меча — таким образом достигалась максимальная эффективность их совместной работы. В отличии от пользователей праны, магам было довольно сложно не мешать друг другу, так как их атаки — это не просто прорва разрушительной энергии. Случайно смешанная с огнём вода во время боя, например, ни к чему хорошему точно не приведёт. — Не меньше тридцати магов и семидесяти мечников. Прорва денег, не находишь?

Так-то оно так, наём сотни бойцов, среди которых будет хотя бы пара королей, десяток экспертов и все остальные в продвинутом ранге, сам по себе встанет недёшево. А на полгода, да с немаленькой вероятностью наткнуться на тварей, едва ступив на территорию диких земель… сумма вырастала в разы.

— Ты забываешь о том, что я не какой-то там альтруист. Моя забота — обеспечение безопасности моих близких, охрана нанятых специалистов и возведение города непосредственно на месте. Да и среди демонов много тех, кто способен постоять за себя.

— М-да. — Маг печально вздохнул. — Я и забыл, что чужое горе очень редко тебя волнует.

— У меня будет достаточно забот, Тайкон, поверь. Искать деньги ещё и на обеспечение каждого десятка желающих личными защитниками? Увольте: они не неразумные дети, ради спасения своих жизней смогут найти мага или мечника продвинутого ранга. Я отыщу экспертов, костяк охранения — а остальное приложится.

В крайнем случае, набранных мною экспертов и королей с головой хватит для защиты моих людей, которых будет даже меньше сотни. Мне, временами, нравится делать добро, но всего должно быть в меру. Так сказать, удочку я демонам Рилана предоставлю, а уж рыбку они должны будут наловить самостоятельно.

— В таком случае детей я тебе не доверю, ты уж прости…

— Моё дело — предложить. — Пожал плечами я, не скрывая своего разочарования. Жаль мальцов — чай, восемь лет за ними присматривал, и кое-кого даже в свою лавку артефактов пристроил, но отвечает за них, в первую очередь, Тайкон. Человек ответственный в той же мере, в какой и мудрый. — Раз уж ты отказался, то можно перейти к следующему вопросу.

— Дай угадаю: тебе нужны контракты на найм моих магов?

— Свободных и желающих поработать в течение длительного срока. — Кивнул я, вынимая из напоясной сумки бумагу с перечнем всех тех, кто мне был нужен. Перечислялись как минимально необходимые магические таланты, так и специализации кандидатов. Естественно, в списке была и предлагаемая оплата: к радости моего кошелька, большие деньги требовали либо узкие специалисты, либо те, кто будет рисковать за тебя своей жизнью. Первых мне требовалось всего — ничего, а со вторыми я собирался разобраться в совершенно иной гильдии. — Если это поможет ускорить работу по поиску кандидатов, то я готов удвоить комиссионные гильдии.

— Не стоит. Наживаться на тебе после всего того, через что мы прошли мне не позволит совесть, да и за поиск таких кандидатов гильдия всё равно получит достаточно. Лучше ответь: ты правда собрался строить город, для которого нужен маг-архитектор с подобным опытом работы?

Специалист с опытом и навыками, позволяющими провести разработку проекта для города, в перспективе, способного принять до ста тысяч человек — самая первая строка в моём заявлении. Просто потому, что позволять возводить здания абы как и набивать шишки на незнании каких-то банальных вещей я не собирался. Это людям можно — они на своём веку с последствиями могут и не столкнуться, а вот я планирую жить долго и счастливо. Желательно — очень долго и очень счастливо.

— Не сразу. И профессионал мне нужен для того, чтобы через десять лет не пришлось что-то сносить и отстраивать заново…

— В наших архивах есть проект старого и нового Рилана. Последний так вообще простоял втрое дольше, чем новый…

— Старый Рилан? Город перестраивали?

— Очень давно, когда Бригантии не было даже в планах. — Пожал плечами Тайкон, взглядом продемонстрировав нежелание развивать тему. — Если хочешь, я могу прислать тебе выписку со ссылками для архива.

— Буду благодарен. — Сразу согласился я. — Но архитектора искать всё равно придётся.

— Для внесения корректив в общий план, если ты надумаешь его скопировать, подойдёт и рыбка поменьше. Это выйдет дешевле, да и ждать не придётся.

— Если подвернётся хороший кандидат, то я готов нанят и его. Это и правда будет лучше, чем остаться вообще без архитектора.

— Сроки?

— Месяц. Это максимум. — Добавил я последнюю фразу, увидев в глазах собеседника беззвучный вопрос. Впрочем, мужчина таким ответом явно не удовлетворился. — Я опасаюсь откладывать отъезд ещё дальше, Тайкон. Всё очень плохо, понимаешь?

— Не понимаю. Пытаюсь, но, вероятно, у меня просто не хватает информации. Ты не преувеличивал, когда говорил о выживании детей?

— Ни капли. Церковь… любит идти на поводу у аристократии, а среди неё демононенавистников — абсолютное большинство. Шорн выиграет вам какое-то время, но граф — это всего лишь граф. Он не может просто взять и пресечь поползновения церкви в сторону демонов. — Честность и прямолинейность Таласа Шорна делали ему честь, да только эти качества не были тем, что могло помочь на политической арене. Ему служили хорошие советники, сведущие в политике, и он часто советовался с ними, но сам политиком не был. Командиром, человеком, могущим возглавлять — но не политиком. — Я же надеюсь на лучшее, но предполагаю худшее. Граф смертен, а у церкви, как и у знати, длинные руки.

— Я… — Тайкон опустил голову и вперил взгляд в отполированную до блеска столешницу. Прошла секунда, и мой слух уловил то ли скрежет его зубов, то ли треск костей в сжатых до красноты кулаках. Комната моментально заполнилась щедро изливающимся из её хозяина напряжением. — … не знаю, как поступить. Всё это словно снег на голову, но… Золан, я могу тебя попросить взять в расчёт хотя бы тех детей, которым больше десяти?

Я кивнул, выждав перед этим несколько секунд. Не потому, что мне требовалось время на раздумья, — молодёжь без привязанностей я был готов отрывать с руками и ногами, — а потому, что ответь я в то же мгновение, и Тайкон мог начать колебаться. Мы хорошо с ним знакомы, и он как никто другой знает, что ради своих интересов я готов на многое. Ни о каком абсолютном доверии с его стороны не шло и речи, но и предать он был неспособен: слишком честный, слишком гордый, слишком умный.

— Если всё обернётся так, как ты говоришь, то, надеюсь, хотя бы маленьких детей беда обойдёт стороной. Я приложу к этому все силы.

— Так оно и будет, Тайкон.

На секунду мужчина замер, а после — поднял на меня спокойный взгляд. Значит, взял себя в руки, и готов обсуждать рабочие вопросы. Я не прогадал — именно это он и предложил сделать:

— По остальным пунктам, я могу прямо сейчас сообщить о твоём предложении семнадцати подходящим магам…

Часть II.

По правде говоря, осведомиться о состоянии Дигона и Кларка я должен был гораздо раньше, но так получалось, что откладывать некоторые дела было нельзя. Задержка со списком в гильдии магов сразу бы вычеркнула минимум сутки из отведённого на всё про всё месяца, да и переданный моему торговому представителю список из более чем полутысячи пунктов нужно было как-то превратить в реальные, осязаемые вещи. Далеко не всё было в Рилане — мне сразу об этом сказали, как и предупредили о наценке за целенаправленную доставку товаров из близлежащих городов. Я внёс задаток, сполна ощутив на себе ограниченность собственных финансов. Награда восьмилетней давности, отчисления по патентам на полтора десятка бытовых артефактов, покупаемых знатью, — кто, если не житель техногенного мира, может знать, что действительно нужно для обеспечения комфорта, — завершённая работа над новой защитной системой города, небольшая, но всё-таки зарплата за преподавание в академии, плюс награды за победы студентов на турнирах — я словно заправский хомяк собирал деньги, серьёзно тратясь лишь на материалы для собственноручно создаваемой экипировки. Ну и книги, конечно же. Кое-что я выписывал из таких далей, что посылка могла идти больше года, и не всегда это того стоило — и в плане знаний, и в плане трат эфир. Что до роскошной жизни, столь любимой даже мелкими аристократами, из-за этого едва сводящими концы с концами, то ни мне, ни Гессе, ни родителям излишки были не нужны. Всё это было просто нам чуждо, ибо никто в здравом уме не будет стоять словно истукан, пока его одевают горничные, да ещё и считать большое число увивающихся вокруг тебя слуг престижным.

Как итог, на руках я скопил сумму, которой худо-бедно, но должно было хватить на отправку каравана со всем необходимым, включая припасы и специалистов. Последние, фактически, гарантировали превращение даже выжженой пустыни в нечто приемлемое, так что жить будет можно. А там уже мне будет, где развернуться — маги-императоры, балующиеся авантюризмом, зарабатывают как бы не больше некоторых королей. Не тех, которые маги, а тех, что с жезлами в руках и с прикрывающими лысину коронами на головах.

Правда, им приходится рисковать жизнью, сражаясь с опаснейшими монстрами, способными схарчить и императора, но… где наша не пропадала, верно? Тем более мне нужно было порастрясти косточками, так как после восьми лет мирной жизни я хоть и не заплыл жиром, но в сноровке наверняка потерял.

Я шёл по пустующим коридорам, созерцал голые, окрашенные в серый стены и размышлял о том, сколь призрачно покровительство властьимущих. Казалось бы, Дигон — учитель принца, а Кларк — хранитель уникальных знаний, но после смерти господина их обоих определили в место, совсем немного не дотягивающее до темницы. Окна есть, охраны внутри нет — вот и все отличия. Уйти нельзя, встречаться с кем-то нельзя, — но я выбил себе разрешение — барон всё-таки, — да и оплатить условия получше тоже нельзя. Конечно, всё это лишь на время расследования по горячим следам, но едва ли моим знакомым от этого сильно лучше…

Беззвучно распахнувшаяся дверь приковала к себе взгляды обоих гостей своеобразной палаты, в которой мой взгляд выцепил даже стенд с книгами. А сразу после скользнул по силуэту Дигона и сидящего левым боком ко мне Кларка, остановившись на некоей неправильности в облике последнего. И стоило лишь присмотреться, как в глаза сразу бросилось отсутствие правой руки.

— Золан? Как ты сюда попал?

— Стреляли… — Рефлекторно ответил я, погрузившись в собственные мысли. Убит будет только тот, ради кого всё затевалось — так они, кажется сказали. И действительно не убили… но лишили Кларка руки. — Хотел вас проверить, как только разобрался со всеми проблемами. Параллельно покушению неподалёку от Рилана отметились и демоны.

— Надеюсь, ты там прикончил всех, кого было можно. — Дигон в свойственной ему манере страшно оскалился, сцепив руки перед собой. — Нам-то надрали зад, как щенкам…

— Мы тоже провалились. — Не стал тянуть я, сразу выдав всё как есть. — Демоны разыграли всё как по нотам, ни шанса нам не оставив.

— И принца тоже заказали демоны?

— Скорее его списали свои, чтобы получить причину вступить в войну в качестве наших противников. — Идеальная ситуация для демонов — они выигрывают на северо-востоке, а на юге того и гляди начнётся наступление зверолюдов. Бригантию, быть может, и не уничтожат, но прижмут крепко. — И, если что, об этой информации лучше не распространяться.

— Тут в нише за левой стеной сидит… — Дигон прислушался к своим ощущением, после чего усмехнулся: — Ясно. Ты его серьезно усыпил?

— Именно так. Что говорят касательно вашего положения?

— Свободны после того, как местные отработают по горячим следам. Мне-то неплохо, но вот Кларк… Эй, учёный, ты там вообще живой?

— Чуть более чем на девяносто один процент. — Голос понурый, но не мёртвый — значит, на себе он крест пока не поставил. Хотя это было бы неудивительно, учитывая то, насколько ценным для Кларка был доступ к знаниям, которого он лишился вместе со смертью принца. — Рад, что ты цел, Золан. Убийцы успели сболтнуть о том, что по твою душу сюда отправили двоих императоров…

— Бойню в самом центре Рилана я посчитал слишком высокой ценой за жизнь принца. Они были того же мнения, ведь моя жизнь им была не нужна.

— Так оно обычно и происходит. — Кивнул боевой маг, по привычке потянувшись к древку оружия. Он ещё тогда часто за него хватался, будто бы ища у верного напарника уверенности. — За эти… Сколько там? Лет десять? Я повидал всего две битвы, в которых император сражался с императором. От Рилана просто ничего бы не осталось, развернись вы тут во всю ширь.

— Именно по этой причине я и не смог вам помочь. Но зато могу попытаться сейчас. — На мне скрестились две пары вопросительных взглядов, так что я сразу продолжил: — Примерно через месяц я со своей семьёй и наёмниками, как из числа простых специалистов, так и из авантюристов, отправляюсь на восток, в дикие земли. Ты, Дигон, как боевой маг в ранге короля можешь рассчитывать на хорошую оплату, а Кларк… с ним я, если возможно, хочу обсудить вопрос наедине.

— Я полностью доверяю Дигону. — Тут же ответил маг, подняв на меня донельзя серьезный взгляд. — Можешь говорить, что бы там ни было.

— Это тоже касается оплаты. Подозреваю, что деньги тебя должны сейчас волновать постольку-поскольку… — Я просто поставил себя на его место — лишившись руки я бы в первую очередь думал о ней, а не о работе и оплате за неё. Маги средних рангов и выше очень редко бедствуют, и почти всегда работают в удовольствие. — … так что я предлагаю тебе протез. Не простой механический хвататель, а уникальный, покрывающий функциональность здоровой руки на девяноста процентов.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, Золан. — Судя по блеску в глазах, Кларк начал оживать. — Сначала — ранг, теперь — это предложение… Какого артефактора ты принял у себя, что он может выполнить вещь, о создании которой большинство и помыслить бы не смогло?

— Так вышло, что в последние годы я занимаюсь ещё и артефактами. Даже зарегистрировал несколько патентов в соответствующей гильдии, но ранга мастера не имею. Впрочем, это к делу относится постольку-поскольку. — Я повторно убедился в том, что наблюдатель за стеной спит беспробудным сном, а также рассеял в воздухе достаточное количество маны, чтобы забить сенсорную часть любого малозаметного артефакта в радиусе десятка метров. — Заменить руку может только артефакт крови, а меня, как ты помнишь, кусал и учил вампир.

— …?!

— Я согласен.

В отличии от Дигона, который, кажется, всерьез намеревался застрелить меня вылезшими из орбит глазными яблоками, Кларк даже не раздумывал. Запретное искусство? Оно считается таковым и презирается большинством ровно до тех пор, пока есть иные варианты. Маг в ранге эксперта был слишком мелкой рыбёшкой, чтобы рассчитывать на приём у целителя высшего ранга, так что моё предложение оказалось безальтернативным.

— А я — за компанию. — Отошёл от шока Дигон, что-то для себя решивший. — Правда, мне очень интересно, с чего вдруг ты, прожив тут столько лет, намылил лыжи на восток. Приключений захотел?

Мысленно вздохнув, — сколько раз можно пересказывать одно и то же? — я поведал старым знакомым о том, что уже случилось и что, вероятно, грядёт. Естественно, источником сведений я опять назвал своего человека в церкви, и они оба в это безоговорочно поверили. Вроде бы и ложь во благо, да только всё равно чувствую себя неприятно.

— … как-то так всё и обстоит.

— Из твоих уст это звучит так, будто церковь — величайшее зло нашего мира, только и ждущая отмашки для того, чтобы начать истреблять невинных. Но в одном ты прав, оставаться в Бригантии ни тебе, ни твоей семье не вариант. Слишком много внимания ты привлёк, Золан.

А ещё близится отмеренный Ланом срок, но говорить об этом я, конечно же, не буду. И так проблем по горло, так ещё и маг божественного ранга, к уровню которого я, конечно, приближаюсь, но бросившиеся вскачь события показали — недостаточно быстро.

— Именно так. А теперь ещё несколько моментов…

В качестве закономерного итога, я посвятил новых участников в прочие дела, на что Дигон вызвался помочь с поиском и наймом авантюристов, — его имя гремело среди них куда дольше и сильнее, чем мой покрывшийся пылью Охотник, — а Кларк пообещал сразу после “выписки” взять на себя прокладку маршрута и общее планирование, так как в этом у него был некоторый опыт. Мне же теперь нанимать на одного человека меньше, а помощь Дигона буквально экономила мне много часов времени, которое можно потратить на другие, не менее важные вещи. Как же мне не хватает возможности размножиться, как умел Шестой — сколько я ни искал способную на это магию, но любому элементальному клону будет очень далеко до автономности, а других вариантов как бы и нет. Так что остаётся лишь делегировать полномочия, да уповать на наличие мозгов у подчинённых. Как там говорят? Лидер — это знамя, работать должны другие? Слишком идеально, но именно к идеалу надо стремиться. Надеюсь, когда-нибудь я действительно смогу ни о чём не беспокоиться и наслаждаться совместной жизнью с Гессой…

Моя милая жена вышла из кабинета уже четверть часа как, но я всё ещё ощущал привкус её сладко-вишнёвых губ. Гесса пришла, чтобы на ночь вырвать меня из плена бумаг и документов, стекающихся ко мне со всего города, но всё ограничилось проведённым вместе часом времени. Была бы возможность — и я из нашей спальни и не выходил бы, да только один месяц — это очень мало, а скооперировать вместе людей из разных отраслей могу только я и никто другой. Именно сейчас это особенно актуально — состыковать и распределить всех участников, решить множество задач, перепоручить которые не представляется возможным. Так что работать предстоит самое меньшее до утра. Одно радует — спать мне нужно гораздо меньше, чем обычному человеку.

Пять дней. Столько прошло с того момента, как я принял решение покинуть Рилан, и всё это время я решал возникающие один за другим вопросы. Благо, хотя бы продажу недвижимости удалось отложить, оставив это на человека из гильдии торговцев, за небольшой процент готового дождаться нашего отбытия и заняться реализацией дома, парочки складов и одной мастерской, чтобы после отослать мне деньги. Сейчас же я занимался донельзя увлекательным действом — составлял привязанные к маршруту списки закупок, сверяясь с парочкой проверенных и надёжных памяток. Нельзя просто так взять и купить всё необходимое в Рилане — в пути предстоит провести не один и не два месяца, а значительно больше. Еда испортится, кони сдохнут, а телеги окончательно придут в негодность. Утрирую, конечно, но на одну повозку, которую даже не будут перегружать, на полгода пути требовался чуть ли не центнер запчастей. Что, прикажете тащить же это добро с самого начала? А одежда? Обувь? Гигиена?

Спросите, почему я занимаюсь этим лично и чем занят мой торговый представитель? Он только покупает и организовывает доставку с хранением, а ручного главы каравана, которому можно было доверять, у меня не было. И пусть среди демонов Рилана уже гулял пущенный мною слушок, но одно дело — знать, что караван отправляется в дикие земли, и совсем другое — иметь на руках точный маршрут, о котором знал только составивший его Кларк, Дигон — глава охраны, и, собственно, ваш покорный слуга. Планирование бюджета, опять же, было на мне, так как посвящать в тайны своего кошелька посторонних я не собирался, а у отца и Гессы были свои дела, которые они сейчас в спешке решали. Кларисса… она, может, и была хорошей домохозяйкой, но оперировать сотнями эфир и миллионами — это несколько разные вещи.

Вот и приходилось мне вертеться, словно ужу на сковороде. Днём — в городе, лично мотаясь по то и дело возникающим делам, а вечером и ночью здесь, в кабинете. Иронично — раньше Гесса возвращалась из лаборатории впотьмах, за что я её постоянно подкалывал, а теперь меня в собственном доме увидеть можно лишь взяв штурмом и откопав из-под бумаг. Вдобавок граф Шорн тянет с ответом, хотя я ясно дал понять, что встретиться нужно срочно и по крайне серьезному поводу. А ведь мне ещё у него лично нужно санкционировать отбытие, так как я — не просто мимокрокодил, а владетельный барон и маг в ранге императора. Можно, конечно, просто бросить свои земли, но это значит обречь крестьян на скверную судьбу. Пока есть возможность этого избежать — я постараюсь это сделать.

Тем временем под левой частью столешницы раздался тихий, едва слышимый щелчок, который было легко пропустить даже мне — владельцу кабинета, восседающему за тем самым столом. Моментально напрягшись, я выдвинул единственный пустующий ящик стола, на дне которого тускло блестели ровно шестьдесят шесть драгоценных камней разных видов, но одинаковых размеров. Вернее, блестело всего шестьдесят пять из них, в то время как один, кроваво-красного цвета, потух…

Подорвавшись со своего места, я вернул все элементы одежды на положенные места и распахнул было окно за своей спиной, но быстро одумался, ринувшись к двери и едва не сорвав ту с петель. Каждый из камней в моём кабинете был завязан на сигнальные контуры, опутывающие незримой сетью стены Рилана. Не по доброте душевной, да и не из-за скромной оплаты я участвовал в восстановлении и модернизации магической защиты города. И сейчас оставленная шесть лет назад закладка дала о себе знать — в Рилан проник некто достаточно сильный, и пользующийся при этом магией крови. Алый кристалл, кровь — логично, не находите? Что до недавних убийц и императоров, то они, по-видимому, мою систему обнаружили и просто прошли над воротами. Единственным местом, которое было слишком посещаемым для того, чтобы прятать там мои магические конструкты. Ведь иначе я бы среагировал куда раньше, и успел встретить их у стен, где уже можно было попытаться выбросить их подальше без огромных потерь среди горожан. Жаль, что сослагательное наклонение истории неведомо.

Впрочем, смерть принца меня сейчас волновала в самую последнюю очередь. Маг крови или вообще вампир в ранге от короля и выше вполне мог прибыть по мою душу, а родители — в совершенно незащищённом доме. Говорил же, просил переехать — но нет, они самые умные! Что им может грозить в большом и неприступном Рилане? И правда, что?!

Вдох, выдох. Я залетел в спальню, заметил ещё не ложившуюся спать Гессу, нагишом застывшую перед зеркалом, и бросил:

— Из дома ни шагу. В город проник сильный маг крови. — Сбруя из камней-накопителей заняла своё законное место в считанные секунды. — Я к родителям. Возможно, это вампиры.

Гесса ничего не ответила — лишь посмотрела грустно, да беззвучно пожелала удачи, окатив меня таким коктейлем мыслей, что мне очень захотелось поскорее вернуться домой. Она всегда меня поддерживала, и хоть мы не всегда и не во всём сходились во мнениях, но на то мы и разумные… демоны, да. По крайней мере, на наших отношениях редкие конфликты никак не сказывались, и я видел демонессу всё такой же, как и в день нашей свадьбы. Милой, доброй и понимающей, девушкой, с которой я навсегда связал свою жизнь.

Но вот входная дверь распахнулась, скрипнув от натуги, а я оттолкнулся от земли и взлетел. Взгляд быстро выцепил приблизительное место, проникновение через которое обозначил кристалл. Если так подумать, то он просто разрушился, а не зазвенел, как предполагалось. А это значит, что гость или прошел прямо над ним, или обладает огромной и плохо скрываемой силой.

Там, у стены тишина, ни единой души, но эта точка идеальна, если стараться как можно быстрее добраться до домов на севере третьего кольца. Минута, вторая, третья, четвёртая — я рвал жилы, снижал сопротивление воздуха и им же подталкивал себя вперёд, делая всё для того, чтобы успеть. Вот только не хватило мне считанных секунд, ибо в самом доме зияло отверстие размером с человека, а среди порядком обгоревших кустов и редких, готовящихся к зимовке растений стоял мой отец, напротив которого замерла девушка, всколыхнувшая не такие уж и старые воспоминания.

Тёмно-светлые, прямые волосы длиной до пояса, широкие перепончатые крылья за спиной, подчёркивающий формы хозяйки и делающий акцент на внушительной груди костюм, совершенно обыденный для многих авантюристок, ремесло это выбирающих ради приключений, а не заработка, и, наконец, глаза цвета золота. О струйках крови, витающих вокруг демонессы и безо всякого труда гасящих аккуратные огненные заклинания можно было не говорить — передо мной вампирша. И Волан даже не мог вдарить как следует, так как на её плече лежал бессознательный и, кажется, раненый Тэл — вся грудь в крови, а вампиры свою плоть контролируют прекрасно. Вряд ли она принадлежит ей, а отец в полном порядке. Или Тэл, или Кларисса — в любом случае эта мразь из Рилана своим ходом не уйдёт, независимо от того, что её сюда привело.

Температура воздуха резко упала, трава покрылась инеем, а струйки крови, кружащие вокруг вампирши, начали замораживаться, что слегка её отвлекло. Всего полсекунды, но я, на короткий миг скрыв своё присутствие, успел сократить разделяющее нас расстояние — и события начали развиваться со скоростью, чрезмерно высокой для всех, кроме меня и вампирши.

Моя рука, на ходу покрываясь панцирем, с лёгкостью входит в плечо девушки, а следом я просто отрываю ей конечность, подхватываю брата и не глядя, по дуге бросаю его в сторону отца. Необходимость не только отнять Тэла, но и не убить его при этом вынудила меня замедлиться, и ответная реакция вампирши не заставляет меня ждать. В грудь словно ударяет кувалда, но я не улетаю — лишь почва под ногами изгибается, волнами разлетаясь в стороны, да панцирь трещит в том месте, куда пришёлся удар. Не желая отдавать инициативу, моя противница, оценив результат от использования подкреплённой магией грубой силы, решила пойти другим путём. Резко присев, она крутанулась вокруг своей оси, в самый последний момент выбросив в мою сторону ногу с одной-единственной целью — заставить меня или отступить, или подпрыгнуть, избегая подсечки. А уже сверху…

Не глядя я ударил поверх её головы потоком серебристого льда, состоящего из невероятной концентрации маны, а после ринулся на вампиршу, тем самым надеясь застать её врасплох. Совсем нечасто маги не боятся сокращать дистанцию, и уж тем более навязывать ближний бой вампирам — признанным мастерам этого дела, которым сама их природа подарила огромное преимущество. Оторванная рука? Увольте — она уже была на месте, и, к моему огорчению, девушка будто бы ожидала от меня такого стиля ведения боя. Мы обменялись ударами, в стороны разлетелись ошмётки превращающейся в кровь плоти и куски отколотого панциря, но серьезных ран нанести не удалось. Ни мне, ни ей, хотя со вторым всё было довольно сложно — вампира, овладевшего распадом крови, очень сложно убить. По этой причине Лану и запечатали тогда — вампира от ранга императора и выше практически невозможно одолеть в честном бою.

Но вот заставить отступить…

Я крутанулся на месте, избегая соткавшегося из потока крови шипа, но всё равно потерял левое крыло, которое, впрочем, моментально вернулось на место, размашистым ударом отбросив часть крови в сторону соседнего здания. Несколько алых комков успели вернуться к вампирше, но остальные я заморозил и заковал в металлическую облочку, отправив получившиеся ядра в такие дали, из которых их и Лана бы не вернула. В ответ на этот шаг златоглазая оскалилась и, чиркнув ногтем по запястью, — театральность — она такая! — сформировала в обеих руках по короткому пехотному копью. И уже с этим, явно наслаждаясь боем, она ринулась вперёд, моментально лишившись руки и, спустя долю секунды, обеих ног.

— Домой, живо! — Успел бросить я в выдавшуюся паузу, глядя на не торопящегося куда-то уходить отца. Впрочем, он должен был только-только поймать Тэла, ведь с моего появления не прошло и пяти секунд… — Пламя!

Выкрикнутое мной слово оказалось прямой противоположностью того, что я сделал на самом деле. Совершенно детский финт, но, между тем, единожды сработать способный даже в такой стычке: вместо потока огня, от которого моя противница закрылась стеной из крови, на неё ринулся холод, приправленный лёгким дождём из множества ледяных копий, сердцевиной которых служила моя агрессивная мана. Против императора это был бы не самый эффективный приём, или, что вернее, самый неэффективный — множество слабых атак, от которых сильный маг просто отмахнётся, защитив своё тело. Но вампир даже в таком ранге существо относительно уязвимое. Сам стиль боя представителей этой расы подразумевает использование их неубиваемости и способности разбираться на кровь и собираться вновь уже целым и готовым продолжать бой. А потому девушка озаботилась лишь защитой своей крови от заморозки, в то время как копья безнаказанно прошили её тело, превратив то в решето.

Следующий акт начался в тот самый момент, когда она начала избавляться от сковывающих движение снарядов — они треснули… и сдетонировали, утопив весь наш внутренний двор в чёрном пламени — лишь родительский дом уцелел, закрытый стеной моего льда. Ударная волна разошлась в стороны, а мне удалось поймать несколько кусков противницы, запаковать их на манер всё тех же ядер — и запустить вдаль, надеясь, что уж это-то охладит её пыл. Вот только в момент, когда ледяная преграда треснула и выпустила наружу нескончаемый поток крови, пробившей дорогу основному телу вампирши, на её лице не было ни досады, ни сожалений — только чистое наслаждение. Я же не видел поводов для такой радости, так как по чистой силе я если не превосходил её, то не уступал уж точно. При этом мой ключевой элемент, находящийся на стыке воды и ветра, обеспечивал некоторое превосходство над жидкой кровью — я мог замораживать её, и тем самым лишать вампиршу сил. При ней я сосуда с кровью не видел, так что на долгий бой рассчитывать не приходилось. А значит…

Пропустив в считанных сантиметрах от своей головы сияющие алым светом лезвия обеих копий, я начал концентрировать ману и вынужденно сделал несколько шагов назад, парируя последующие атаки занявшими обе руки мечами. Навыки, демонстрируемые девушкой в обращении с её парными копьями, поражали воображение: быстрые, изящные и функциональные удары перемежались с выпадами крови, отчего удара можно было ждать буквально откуда угодно. Лишь копья обладали стабильной формой, так как иначе ни о каком использовании их в качестве оружия не могло бы идти и речи. Тем не менее, я держался — идеальный баланс энергий в теле, плюс обеспеченное навыком, — служащим для меня наглядным пособием, но не дарующим умения, — мастерство владения мечом наложились на заложенную Ланой базу, сделав меня одним из самых сильных магов, способных что-то показать в ближнем бою. Ограниченный в применении объёмных заклинаний, но всё равно способный нормально сражаться — так бы я охарактеризовал себя нынешнего. Спальные районы Рилана слабо подходили для того, чтобы бить по площадям, но я, вероятно, смогу подавить вампиршу точечно. Она и так сделала достаточно для того, чтобы я убил её с особой жестокостью.

Смахнув кровососку в сторону мощным горизонтальным ударом, я вбил оба меча в землю и упал на правое колено, сложив обе руки на груди. Пульсация огромного количества маны, собранного в считанные секунды и контролируемого десятками невербально и безостановочно зачитываемых заклинаний, отразилась и на реальном мире — по земле прошла дрожь, а моя противница отшатнулась перед окружившим меня валом мощи. Мгновение — и в небо взвился столб маны, менее концентрированной, но всё равно видимой даже невооружённым взглядом. Если до этого момента в городе кто-то спал, то сейчас я точно всех поставил на ноги.

То, над чем я работал в последние годы. То, что должно было стать основой моего продвижения к божественному рангу. То, что в корне отличалось от представленных в “методичке” Авалона методов. Своего рода воплощение моей силы, у которого ещё не было даже названия, ибо творение моё было незавершённым.

Маги божественного ранга, в большинстве своём, воплощали собой некий аспект, становясь его физическим отражением в реальном мире. И я так и не сумел отыскать хоть какую-то информацию о том, что кто-то до меня пытался овладеть сразу парой аспектов, а именно — Неотвратимостью и Карой. И первое, и второе так или иначе было связано с Палачом, так как преследование избранной цели — это неотвратимость, а убийство за грехи — кара. Вместе — неотвратимая кара. Связки лучше было не придумать, но даже с такой синергией, выстроенной на основе расколовшейся в детстве души, я умудрялся развиваться до смешного медленно: против пяти-шести лет, обещанных Авалоном для одного более-менее подходящего аспекта, я потратил уже восемь. Возможно, срыв сроков и стал причиной, по которой меня фактически продали королю демонов.

В последнем порыве мана хлынула вверх, а после устремилась ко мне, вливаясь в начавший крошиться панцирь и пронизывая всё моё тело. Боли я не ощущал, так как процесс был более-менее отлажен, и свыше своего предела силу я не черпал, — свежи воспоминания о том, как я больше месяца лежал плашмя, не превратив себя в котлету лишь из-за наличия в комплексе заклинаний предохранителя, — но видеть, как обычного цвета кожа медленно светлеет, становясь практически белой, а после поверх неё наращивается гибкая, тоже белоснежная основа — своего рода поддоспешник, поверх которого настилаются матово-чёрные пластины с алой окантовкой было непривычно. Слишком часто практиковаться в использовании этого облика я не мог, так как пропажа барона, мага-императора и наставника в академии была бы слишком заметна, а результаты практики вблизи города — чрезмерно разрушительными.

Но в одном моя уверенность оставалась непоколебимой — в плане чистой силы в эти минуты со мной не сравнится ни один император, и даже божественному рангу придётся поднапрячься — размазать меня взмахом руки уже не удастся.

И вампирша, похоже, прониклась перспективами, так как её самовосстанавливающаяся одежда начала трансформироваться в некое подобие лёгких лат. Предельно функциональных и не оставляющих особого простора для воображения — как мужчине, её кожаный наряд мне нравился куда больше. Но собирался ли я давать ей время на подготовку?

Определённо — нет.

Маска занимает своё законное место, скрывая всё лицо, и я срываюсь с места, гораздо быстрее, чем раньше, сокращая расстояние. Девушка успевает принять защитную стойку и вскинуть оба копья, одним предприняв попытку провести мощный колющий удар, но меня это не останавливает. В текучем зигзагообразном рывке я пропускаю мимо лезвие её первого копья, а древко запаздывающего второго вбиваю ей в лицо, одновременно хватая свою жертву за голову. Оскалившись, я в лучших традициях пафосных злодеев замахиваюсь и бросаю вампиршу куда-то в сторону стены, напоследок успев насладиться хрустом её шейных позвонков. Правда, перелом ей нисколько не помешал, так как пролетела она где-то пятьдесят метров, после чего распахнула крылья… и снова попалась в мои жаркие объятия. Удалённые, правда, но окружающие меня и рвущиеся вперёд потоки льда всё-таки можно считать частью моего тела: стихию я контролировал ничуть не хуже.

Под возмущённые хрипы девушки, оказавшейся неспособной вырваться и оттого вынужденной лишь защищаться и регенерировать, я продолжил движение из города, стараясь убрать после себя как можно больше нависающего над домами льда. Жертвы… без них в этот раз не обойдётся, но и ситуация в корне отличается от недавней. Враг пришёл не ради сдерживания, а для убийства. Целенаправленного и хладнокровного — я всё ещё не знаю, в каком состоянии Тэл и что с мамой. Отец ведь отступил с братом даже не заглянув в дом, да и кровь на одежде брата…

Спустя несколько минут мы, не переставая обмениваться ударами, перелетели через городскую стену, оставив за собой местами замороженный, местами — просто разрушенный город. Я даже примерно не представлял себе, сколько людей погибло, но надеялся сполна спросить за это со своей противницы.

В конце концов, в состоянии абсолютного господства я могу провести ещё семь-восемь минут, по истечении которых вернусь к истокам: стану магом-императором, у которого не так уж и много подходящих для убийства столь сильного кровососа инструментов. Откат? Плата за силу? Увольте — я не получил её в дар, и она не свалилась мне на голову, как всякие одержимости лисами, демонами и прочими сущностями. Я сам её создал, от и до. Приложил усилия, потратил много времени и провёл сотни болезненных опытов в поисках оптимального варианта, и потому был уверен в надёжности трансформации.

Тем временем наружные части городских стен всколыхнулись, и по ним пробежало непрозрачное серое марево. Магическая защита поднята — часовые не просто так ели свой хлеб, а это значит, что я могу развернуться на полную. Если, конечно, не бить в сторону Рилана. В глазах вспыхнул алый ореол Палача:

— Зачем, Кей…?

Часть I.

— Зачем, Кей…?

Слова вырвались сами по себе — то ли я втайне не хотел её убивать, и надеялся услышать достойное оправдание, пока ещё можно обратить эффект Палача вспять, то ли напряжённо выдающее заклинания один за другим сознание решило таким образом сбросить стресс — сие мне неведомо. Но вопрос я задал, и ответ получил абсолютно не тот, на который рассчитывал.

— Проверить, каков нынешний ты, конечно же! — Всякое сострадание исчезло, словно его и не было, и я дал отмашку Палачу. Словно сорвавшаяся с цепей адская гончая он ринулся к новой жертве, но ни спустя секунду, ни спустя две я отклика так и не ощутил. Зато к Кей присоединилась целая толпа подельников, четверо из которых несли внушительных размеров металлические сосуды, внутри которых мой чуткий слух, усиленный формой, уловил плеск. — Удивлён? О твоих глазах не слышал только глухой, Золан. Так что я подстраховалась. А если хочешь узнать как…

Вампирша равнодушно проследила за тем, как я в едином порыве разорвал на части и тут же заморозил семерых её людей, параллельно заковав один из сосудов в лёд. Если всё это кровь Кей, то теперь, после того как Палач дал осечку, — будто бы не увидев вампиршу, — я просто не мог позволить ей получить столько материала.

— … то просто стань моим мужем. Не главным, конечно, но…

Рот ей заткнула необходимость парировать удар меча, трижды изменившего направление удара — скорости, с которой я сейчас двигался, не хватало для того чтобы мгновенно пройти сквозь защиту противницы, но запутать её и вынудить совершать ошибки я мог легко. Так и произошло. На пятый удар она уже не отреагировала и лишилась руки, мною отрубленной, замороженной — и превращённой в мелкое крошево, которое тут же засосала ставшая жидкой почва.

— Открывайте! Жи…

Вошедшее в подбородок и вышедшее из головы лезвие разговорам не способствует совершенно, а крупица огненной магии, огненным цветком расцвётшей вокруг вампирши, гарантировала мне пару-тройку секунд свободного времени. Невероятно много даже для обычного императора, а я, в своём нынешнем состоянии, успел заморозить сосуды и затопить в почве… Но в тот момент, когда моё влияние на землю протянулось на несколько метров вглубь, я ощутил там нечто постороннее. Нечто, чего там быть точно не могло, и оно, вдобавок, фонило магией. Ловушка?!

Хлопнув крыльями я разом поднялся на десяток метров вверх, обрушив на головы кровососов град ледяных снарядов, подкреплённых хлынувшими из успевших сформироваться туч молниями. Потери среди кровососов были огромны — к моему счастью, Кей привела с собой совершеннейших слабаков, среди которых не было даже эксперта, что очень странно для выглядящих довольно старыми вампиров. Вот только этот успех показался мне весьма сомнительным, так как её подручные были сродни мухам — такие же бесполезные, а объекты под землёй, из-за которых я лишился инициативы, и не думали как-то себя проявлять. А ещё я всерьез опасался того, что меня запечатают, как и Лану когда-то. Не то, чтобы это очень просто провернуть, но Кей предстала передо мной аномально сильной, и, вдобавок, избежала действия Палача — лишь этого достаточно, чтобы начать бояться. А ведь маги-императоры не появляются, стоит только пожелать, и их порой не удаётся взрастить даже ценой титанических усилий. И если короли всё-таки переходят на следующий уровень, то далеко не в молодости. Дигон тому отличный пример: талантливый, упорный боец, целью своей жизни поставивший сражения и самосовершенствование. Вот только он всё ещё король магии несмотря на то, что ему далеко за сорок. Я и Кэл — иномирцы и, соответственно, исключения из правил. А Кей…

— Ненавидящий холод снизойдёт на землю, искоренит жар и распахнёт врата. Северные ветра вырвутся на свободу и изничтожат жизнь в остывающих телах, помиловав лишь достойных… — Выставив правую руку вперёд и ограничив манёвр закончившей восстанавливаться вампирши цепью вьющихся вокруг неё молний, я целиком отдался пронизывающему меня потоку магии, вливая её в формирующееся заклинание. В какой-то момент я перестал даже видеть, что именно происходит на земле, и во избежание промаха лишь влил ещё больше маны, обеспечив такую частоту ударов молний, что между вспышками не проходило и сотой доли секунды. Какой бы живучей не была Кей, но моя Гроза с лёгкостью пробьёт её защиту и выиграет время для завершения основного заклинания. Я — маг, моя сила в универсальности и заклинаниях. Она — вампир, фактически обрубок мага, обладающий чудовищными способностями к регенерации. И я никогда не поверю в то, что за эти годы она могла освоить больше, чем освоил я. Никогда! Иначе зачем мне вообще нужна гордость?! — И будет последнее слово за мной, хозяином хлада и ледяным принцем! Склонись у подножья трона! ТРОННЫЙ ЗАЛ!

Всё стихло, и лишь эхо моего крика, да завывания мечущегося с места на место и пытающегося найти себе место в творящемся хаосе воздуха раскалывали мёртвую тишину. Несмотря на все свои знания и умения, несмотря на то, что лишь единицы из моих современников имеют призрачные шансы достичь моего уровня, я всё ещё не понимал магию. Не понимал, откуда заклинания черпают силы, и почему фраза “Очень сильно заморозь!” никогда не приблизится в эффективности к олицетворению холода. Но если я не понимал, то это не значит, что я не мог пользоваться этой системой и составлять свои заклинания, одно из которых сейчас и было продемонстрировано. Пафос? Громкие слова? Уверяю вас — никто не скажет и слова против, если ему повезёт пережить применение этих чар.

Я повернул голову. Там, в паре километров к югу возвышались покрытые изморозью стены Рилана. К счастью, защита устояла, и моя магия не обратила в лёд всех горожан кроме тех, кто находился в моём доме. А ведь шансы на то были, и я осознанно поставил жизни людей на кон. Почему? Боялся умереть. Умереть — и не суметь защитить всё то, что ценил. Я хотел жить, жить долго и счастливо, а встреча с безликой старушкой-смертью, как и, впрочем, проведение в печати ближайшей вечности, этому совсем не способствовали. Помните, когда я рассуждал про чашу весов и рациональный выбор? Так вот — сейчас на одной чаше лежала моя жизнь и жизни моих родных, а на второй жители Рилана, для которых я был защитником и героем. По-настоящему тяжёлый моральный выбор, но я был готов принять на себя груз вины за массовое убийство, если бы мне не повезло. Правда, сегодня фортуна на моей стороне — она подарила мне шанс пожить с относительно чистой душой и лёгким сердцем.

Я чуть шевельнул рукой, — не потребовалось даже заклинания, — и ветер чудовищной силы в одно мгновение разогнал в стороны клубящийся и над землёй, и в небе ледяной туман. Расположившийся за моей спиной ледяной трон в полсотни метров высотой искажал лунный свет, переливаясь леденящим взгляд серебром и пуская редкие лучи в стороны, которые, в свою очередь, также преломлялись и растекались по огромному замороженному плато, в которое я превратил и поля, и лес. Даже на стенах города был Лёд, а ведь я бил в прямо противоположную сторону, туда, где серебро тянулось до самого горизонта.

Поразительная разрушительная мощь заклинания, впервые использованного мною в полную силу, поражала воображение. Армия? Десять армий? Все они, даже находясь под защитой экспертов и королей лишатся жизней, обратившись в ледяные статуи. Прямо как те, кто сейчас находился под моими ногами.

Я плавно спустился на землю и походя снёс голову одной из статуй вампиров — приспешников Кей. Зазвенел расколовшийся лёд, гулко ударился об замёрзшую землю и разлетелся тысячью осколков. В установившейся тишине этот звук был подобен грому, но распластавшаяся передо мной Кей, голая, бессознательная и неспособная зарастить даже несколько царапин, только что оставленных пролетающими мимо кусками льда, никак на это не отреагировала. Сохраняя бдительность и будучи готовым в любое мгновение добить вампиршу, я убедился в том, что артефакты под землёй представляют из себя насквозь промёрзший нефункциональный мусор, после чего опустился перед Кей на колено. Запястье левой освободилось от чёрных пластин, и я коснулся обнажённого живота девушки, собрав в кулак все свои невеликие способности к магии крови. Я хотел знать, насколько она близка к смерти и представляется ли возможным её пленить. Совсем мало времени я посвящал изучению техник запечатывания и удержания, считая это для себя совершенно бессмысленным. Перед тобой враг? Убей его. Не враг, но напрашивается на урок? Избей и отпусти. Вот только столь простая схема сейчас дала сбой, так как мне была нужна информация, а Палач всё ещё не видел вампиршу. Даже в упор, находящуюся без сознания и не имеющую при себе даже нижнего белья, не то, что артефактов…

Тем временем я с каждой секундой всё больше убеждался в том, что сейчас Кей никакой опасности не представляет, и печать ляжет так, как надо. Всё было бы сложнее, будь физическая форма вампирши на порядок лучше, но без магии крови она станет самой обычной молодой девушкой, которую можно убить простым ударом кинжала. Кровь ей взять неоткуда — все запасы я обратил в ледяную пыль, унесённую ветром, а собственных запасов вампирше едва хватит на поддержание в себе искры жизни.

Но перед тем как приступать к наложению печати, следовало рассеять форму, что я тут же и сделал. Все враги мертвы, Кей без сознания… бояться некого, а тратить силы зазря я никогда не любил. Единственное, что меня сейчас беспокоило — так это то, что прибывшая прямиком из моего местного детства девушка видела меня на пике сил, а это была одна из тех тайн, которую я хотел сохранить в секрете. Иначе какой это козырь?

С такими мыслями я, параллельно размышляя о том, что же делать с вампиршей после получения интересующей меня информации, принялся за установку печати.

— Надеюсь, ты не помрёшь в процессе, подруга…

Часть II.

Я вместе с Дигоном и Кларком вышагивал по улицам на удивление тихого города, одним лишь взглядом отваживая порывающихся спросить с нас за прогулки по улице во время военного положения патрульных. Уже плевать, если вдруг кто-то захочет спросить, какого, спрашивается, чёрта я не отчитываюсь перед графом за устроенный бардак. Он сам пять дней тянул резину, не желая со мной встречаться, а теперь — моя очередь. Пусть подождёт, пока я стану таким же добрым, каким был до стычки с Кей. А то ишь, высокопоставленные какие — а я что, грязный бродяга, что из канавы вылез и к королю ломился?

— Слушай, Золан… — Попытался начать разговор Дигон, которого я вытащил из “темницы” с Кларком заодно. Ну, как вытащил — вломился в приёмную и вежливо попросил освободить знакомых, надавив на несогласных титулом. Собственно, после этого мне разве что в зад не дули, из-за чего мне даже понравилось вести себя по образу и подобию обычного мелкого аристократишки. Побольше гонору, побольше угроз — и перед тобой открываются любые двери. — Мы, конечно, не против и сейчас сорваться с места, но что конкретно произошло?

Естественно, у всех моих действий были свои причины, и освобождение командующего охраной каравана, как и ответственного за маршрут не стало исключением. После запечатывания сил Кей я уже успел сделать две вещи: слетать домой, заперев пленницу в наиболее защищенном месте — лаборатории под охраной умеющей управляться с защитными системами Гессы, и поговорить с родителями. К счастью, Кларисса была жива, и отделалась всего лишь рваной раной плеча. Не смертельно, но довольно кроваво — оттого и на Тэла попало, ведь именно его она защищала, когда Кей вломилась в дом. После вмешался отец, приказал маме бежать ко мне, а сам последовал за вампиршей, надеясь хоть как-то её задержать во избежание повторения той же истории, что произошла когда-то со мной. Дальнейший ход развития событий вам уже известен, так что перейду к главному: мои родители, брат и Гесса покидают Рилан уже этим утром. Я не интересовался их мнением, а просто поставил перед фактом: или они делают, как я скажу, или делают так, как я скажу. Выбор без выбора, так сказать.

Слишком уж зачастили в город разномастные гости, отчего я сильно усомнился в целесообразности дальнейшего в нём нахождения. Я изначально поступил неверно, сгребя под одну гребёнку и семью, и караван для постройки города, тем самым подвергнув их опасности. Но я учился на своих ошибках куда эффективнее, чем на чужих, так что никогда их не повторял. А если и повторял, то это было давно и неправда.

— На мою семью напали вампиры, я их нагнал и перебил, захватив одну пленницу.

— Ты же женат… — Поймав мой взгляд, красноволосый дал заднюю: — Да шучу я, шучу. Просто ты, кажется, того и гляди начнёшь взглядом убивать. А это лишние проблемы.

— Просто я только что понял, что совсем не контролирую ситуацию, и мне это вообще не нравится. — Признался я, разглядев впереди свой дом, перед которым расположился Кэл — с копьём на коленях и чуть ли не в полном боевом. Что примечательно, крестоносцев при нём не было, и штурмом моё жилище никто не брал. — Кэл? Какими судьбами?

— Издеваешься?

— Да нет, правда интересуюсь. Тебя уже подлатали?

— По большей части. Это твоя гора на севере торчит, в лучах солнца переливается?

— Допустим. — Я подошёл к барьеру и ненадолго снял защиту, жестом пригласив всех войти. — Могу тебе такую у дома поставить. Правда, расчистка площади от домов — за твой счёт.

Дигон, оставив глефу в специально оборудованном для хранения всякого колюще-режущего добра уголке коридора, ухмыльнулся незамысловатой шутке. Кларк же напротив — сохранял хладнокровие, но от меня не укрылся тот факт, что, снимая верхнюю одежду, он дёрнул лишённым руки плечом и на пару секунд подвис, чуть не уронив мантию. Не хочется затягивать с протезом, но это дело небыстрое, а к иллити мне слетать всё ещё надо.

— Вообще не смешно. В храме такой вой поднялся, что некоторые готовы прямо сейчас идти и пленить всех демонов без разбора. На фоне слухов в то, что ты отражал какую-то угрозу для Рилана, на семьдесят процентов просадив щиты города, никто не верит. И я тоже, между прочим. Что ты задумал, Зол?

— Уж точно не перейти на сторону короля демонов. — Невесело сказал я — подозрительность друга немного угнетала. Хотя, быть может, это банальное любопытство, а остальное я сам додумал на фоне плохого настроения. Реальный же вариант? Реальный. — Я покидаю Рилан вместе с семьёй. Наше имущество и всё прочее отправится со вторым караваном, но меня здесь уже не будет.

— В дикие земли?

— Туда. Так что защита города останется на тебе. К слову, присмотришь за тем, чтобы мой второй караван не разобрали на сувениры после моего отбытия?

— Обязательно. — В этот момент мы всей компанией ввалились в гостиную, застав там кажущуюся довольно обыденной картину: Тэл спал, развалившись в кресле в дальнем углу комнаты, а отец и мама что-то тихо обсуждали, сидя с одной стороны большого стола. Гессы видно не было, но судя по свету на кухне и отсутствии оного в других помещениях, она тоже находилась недалеко. — Госпожа Кларисса, господин Волан…

Все начали приветствовать друг друга, но больше всего отец с мамой были рады видеть своих давних знакомых — Дигона и Кларка, так что общие темы для разговоров у них нашлись. Я, в свою очередь, решил дать им хотя бы полчаса и не стал мешать, тихо пробравшись на кухню. Там, колдуя, — в буквальном смысле, — над только что изъятыми из магической морозилки продуктами, стояла Гесса. Целая и невредимая, полная сил и такая же жизнерадостная, как обычно. Тихо напевала себе что-то под нос…

Я бесшумно подошёл к ней со спины и, приобняв за талию, поймал своими губами её. Длился поцелуй недолго — в гостиной зашумели, и, похоже, проснулся брат, так что Гесса вернулась к готовке. Ей сильно не нравилось демонстрировать чувства перед кем-то, так что я уже давно не блуждал в непонятках: это я сделал что-то не то или просто так звёзды сошлись?

— Тебе нужно помочь со сборами самого важного?

— Ты ведь всё равно сначала полетишь к иллити. — Гесса задрала голову, поймав мой взгляд. Её глаза блестели от влаги, а в их уголках начали скапливаться маленькие искры. — Тебя я никак не смогу забрать с собой…

— Я планирую нагнать вас в дороге не позже, чем через полгода. Это совсем недолго, верно?

Моя маленькая демонесса как-то уж слишком неуверенно кивнула, но поток слёз, кажется, стал ещё сильнее. Я мягко развернул её к себе и, прижав к груди, нежно погладил по волосам:

— Сокровище моё, что случилось?

Я и правда не мог вспомнить, чтобы Гесса хоть когда-то плакала. Вот только то, что я услышал…

— Золан, я… Я беременна.

— Что?

Я ждал от себя чего угодно: удивления, испуга, радости. Но вместо этого в голове царил то ли вакуум, в котором не удавалось найти и пары слов, то ли мой мозг решил подумать обо всём разом, создав в черепной коробке такую толкучку из мыслей, что почти забытый мною метрополитен в час пик нервно закурил в сторонке. Я раз за разом пытался сказать что-то радостное или хотя бы ободряющее, но выходило или мычание, или неразборчивая каша.

Но всё заканчивается — закончилась и моя растерянность.

— Это замечательно! Правда! Какой месяц?

— Второй. — Тихо ответила Гесса, наконец-то перестав плакать. По крайней мере, мне теперь была понятна причина её поведения в последнее время. Я, в принципе, мог бы и догадаться, да только почему-то не сделал этого. Но тот факт, что беременность нагрянула именно тогда, когда нам надо бежать, чтобы после чуть ли не год провести в пути… — Теперь понимаешь?

Я кивнул. Не получится даже двигаться быстрее, так как беременным девушкам, я так подозреваю, нужен какой-никакой комфорт, а несущийся на всех парах дилижанс или вообще седловая лошадь таковой едва ли способны предоставить. И после рождения ребёнка по меньшей мере год очень желательно никуда не двигаться — просто во избежание. Всё портила дорога к иллити и обратно, ведь исключи её, и мне хватило бы времени лично доставить Гессу до места и уже там подождать прибытия остальных. Полёт всяко лучше тряски в повозке, да и быстрее в десятки раз…

Или, если рассматривать вариант совместного движения, то моё присутствие всё равно скажется на скорости положительным образом. Во-первых, можно будет слегка изменить маршрут — Кларк представил аж три, но тогда я выбрал наиболее безопасный. Во-вторых, магия может многое, а в моём арсенале благодаря навыку [Магии] заклинаний как бы не больше, чем в библиотеке Рилана. Фактически, навык заставлял учить и осваивать все основы перед тем как переходить к следующему уровню. Сейчас показатель моего “знания” застыл на девяносто девяти целых и девяти десятых процента, следовательно — божественная магия это уже далеко не основы. Я же склонен считать, что эта недостающая крупица — нечто уникальное для каждого мага высшего ранга. Не просто так все божественные маги и мечники уникальны, среди них единовременно, — это, по крайней мере, можно считать за факт — были ли другие всеиспепеляющие Ланы в прошлом мне неведомо, — нет похожих сил.

Нужно крепко подумать, учитывая тот факт, что способов пусть не мгновенно, но хотя бы относительно быстро передать сообщение из одного конца страны в другую было не так уж и много. И если первый контролировался церковью, то второй — гильдиями магов, авантюристов и торговцев. Но полагаться лишь на весточку, в которой я напишу нечто вроде “Дядя, вот обстоятельства, вот координаты, хочешь жить — руки-в-ноги и вперёд”, только с большим числом деталей… Сообщения можно и нужно будет продублировать, послать их разными каналами и даже разыскать парочку надёжных людей, который отправятся разными маршрутами. Для надёжности. И то — всё это не гарантировало успеха.

Впрочем, лететь лично я собирался в основном из-за весьма вероятного сопротивления со стороны деда, жутко принципиального демона, с которым мы в последний раз крупно повздорили. Жаль, что я так и не успел извиниться, ведь по итогам не так уж он был и неправ. Где та Залия? Выпустилась уж из академии, даже ни разу со мной не связавшись. Просто поговорить, не более. Хотя, если говорить по правде — мне не очень-то и хотелось таким образом ворошить прошлое. У меня была совсем другая жизнь, и у неё, я так полагаю, тоже…

Дважды моргнув я вернулся в реальность, одной рукой покрепче прижав к себе жену, а другой принявшись перебирать локоны её достаточно коротко, по плечо остриженных волос, продолжил цепочку своих раздумий.

Как всё можно обставить так, чтобы не потерять многого? Отправленное через одну гильдию сообщение для Амстера будет идти где-то полтора-два месяца. Те же сроки, за которые я планировал прилететь к иллити лично. Чего я теперь, после смерти деда, добьюсь, воспользовавшись первым вариантом? Просто сообщу информацию и скажу, куда идти за лучшей жизнью. Во втором — продемонстрирую уважение своим личным прибытием, что повысит мои шансы получить согласие рода, которое мне нужно в первую очередь для выполнения обязательств перед королём демонов.

И — да, именно обязательств. С какой стороны ни посмотри, но я принял соглашение, когда решил добираться до того места и шахты, а слова Кона насчёт условий были вполне однозначными: Бригантию до конца года должен покинуть и я сам с семьёй, и иллити.

Но теперь, после получения ошарашивающей, но такой радостной новости, — и четыре века не прожил, а уже отцом стал, понимаешь, — мне уже совсем не хотелось лететь лично уговаривать сородичей сняться с места. Да и смысл этого действа поблек в моих глазах, ибо жутко принципиального лидера сменил более мягкий, умеющий идти на компромиссы дядя Амстер. Если с иллити действительно всё плохо, то он не будет долго колебаться, получив письмо от меня — мага в ранге императора, готовящегося основать свой независимый город. А уж подтверждение моим словам касательно моих сил ему предоставят в любой гильдии авантюристов, пусть и по запросу: у этих товарищей есть свои методы передачи информации, которыми они не делятся ни за какие деньги. Так бы я, конечно, письмо доставил через них.

— Если бы я узнал об этом раньше, то даже не стал бы задумываться о личном посещении иллити. Есть множество пусть менее удобных и надёжных, но всё-таки способов доставить им сообщение. Так что… — Я резко приблизил своё лицо к её, нежно поцеловав девушку. Даже если я в будущем пожалею об этом, Гесса для меня слишком важна, чтобы надеяться на случай. Если что-то случится со всеми отправленными мною сообщениями я, честно говоря, переживу. А вот если с ней… — … я никуда не улечу. Мы вместе покинем город и постараемся если не добраться до места в срок, то хотя бы покинуть Бригантию. Ты как, не против если я объявлю о…?

— Это не то, что можно долго хранить в тайне от тех, с кем вместе путешествуешь. — Покачала головой демонесса. — Пусть лучше они узнают обо всём раньше, нежели позже.

Хотел бы я чтобы и мне жена сообщила о своей беременности хоть сколько-нибудь пораньше. Ведь теперь мне придётся переделывать прорву вещей, а ещё и Кей на голову свалилась. Лучше бы Палач сработал — я бы напрямую узнал о планах вампиров, а её убил. Никаких проблем, кроме очередной смерти на моей совести.

Тем временем сначала я, а после и Гесса вернулись в гостиную, где все присутствующие уже распределились по периметру стола, активно что-то обсуждая. Впрочем, при нашем появлении разговоры стихли, и я решил воспользоваться этим шансом, чтобы толкнуть речь.

— Попрошу минуточку внимания. Тэл, слезь с потолка. — Я проводил взглядом демонстрирующего свои магические навыки гостям брата, который неведомой комбинацией заклинаний прилип к потолку, и начал говорить только тогда, когда он усадил свой ценящий приключения зад на место. — Итак, все здесь присутствующие примерно себе представляют, что было запланировано. Так вот — моя жена, Гесса, беременна, так что планы меняются…

Честно говоря, я рассчитывал на то, что все здесь собравшиеся — взрослые, понимающие всю глубину задницы, в которой мы оказались, люди. Сдержанно поздравить и продолжить слушать? Не, бред какой-то. Лучше повскакивать со своих мест и броситься поздравлять кто меня, кто — Гессу. Мама так вообще ткнула в отца пальцем и выдала нечто вроде “Я же говорила!”, после чего бодро поднялась на ноги и присоединилась к поздравлениям. И это с такой-то раной! Никак, прошлое авантюристки дало о себе знать — из тех людей, что провели в “приключениях” хотя бы пару лет, можно не то, что гвозди ковать — мечи, которые будут адамантит как масло резать. Авантюристов ведь уважают и презирают, — в зависимости от места, в котором они находятся, — не за красивые глаза, а за дело. Работа там в основном грязная, в чём я успел убедиться, пока нарабатывал репутацию для своего прозвища. Охотник, целями которого становились чаще люди, нежели монстры…

— Вол, тащи самую большую бочку алкоголя, которая у тебя есть! — Выдал Дигон, которому отец успел шепнуть о том, что дом-то мой, и где тут алкоголь он души не чает. — Да? Золан! Чего стоишь, как истукан? Тащи…

— … отставить! Вернее, отложить! — Пошёл на попятную я после того, как меня чуть не испепелили взглядами. Даже Кларк, оплот спокойствия, в который я верил! Он должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему! — Сначала я введу вас в курс дела, а потом уже отметим… в разумных пределах. Не забывайте, что у меня ещё высокоранговый вампир в лаборатории валяется, а уехать из города желательно уже сегодня.

— Да ты всё равно почти не пьёшь, вот и займешься своим вампиром. А скорое становление дедом нельзя не отметить! Традиция!

— Просто скажи, что тебе нужен повод напиться. Мам, хоть ты выскажись…

— Золан, это правда традиция. Ты не застал рождение Тэла, вот и не знаешь. — Кларисса переметнулась в стан врага. — Если не отметить в тот же день, когда об этом сообщают новоиспечённые родители — быть беде.

А Гесса, стало быть, знала, но меня не предупредила. Впрочем, сам дурак — даже не подумал перед тем, как сообщать такую новость. А ведь помнил о чём-то таком, из навыка [Языки и Культуры]. Просто не обратил внимания, ибо глупость какая-то.

— Что ж… — Раздражение медленно отступало, так как вырвавшаяся из окружения Гесса цепко схватила меня за ладонь. — … отправимся на день позже. Кэл, Кларк, нужно перекинуться парой слов. Это будет недолго… И, Гесса, покажи Дигону склад. Возьмите там что нужно.

— Хорошо.

— Отлично!

Думаю, тут и так понятно, что ответила Гесса, а что — почуявший близость празднества Дигон. Я же вместе с Кэлом и Кларком сбежал в направлении лаборатории, остановившись прямо у входа.

— У меня есть пара вопросов, и проще всего будет получить желаемое в присутствии вас обоих. Во-первых, Кэл, как ты считаешь — будет церковь пытаться остановить меня, если я резко сорвусь с места?

Герой задумался, но совсем ненадолго:

— Хотел бы я сказать, что нет — но это, вероятно, будет ложью. Но такое решение могут принять только в одном из самых крупных храмов или вообще в столице, так что преследователей здесь, в Рилане, стоит ждать не раньше чем через месяц-полтора. Если случится худшее и приказ придёт раньше — я сделаю всё для того, чтобы его саботировать.

Кэл говорил с какой-то холодной решимостью, будто бы он не Герой Великой Церкви, а так — погулять вышел, с демоном подружился и решил сменить сторону. И я слишком ценил друга для того чтобы согласиться с его приятным, но странным решением:

— Не стоит, Кэл. Если из-за этого у тебя будут проблемы, то я, конечно, всегда тебя приму, но спроси себя — ты будешь готов поднять оружие против своих нынешних товарищей, если придётся? Убивать их, отстаивая свою независимость? — Я знал, куда бить, чтобы заставить парня, — да какое там — здоровый мужик уже, но мне-то лет поболе, а его наивность только всё усугубляет, — отказаться от его затеи. — Подумай, и если когда-нибудь ты дойдёшь до того, чтобы ответить на мой вопрос — “Да”, то ты знаешь, где тебе всегда будут рады.

— Не думаю, что это случится слишком уж скоро…

Тихо пробормотал Японец, плавно уходя куда-то в свои мысли. Ничего, потребуется — растормошу. А пока у меня есть вопросы к Кларку.

— Теперь ты, Кларк. Помнишь второй вариант маршрута?

— Тот, который ты отмёл как слишком ненадёжный и опасный?

— Именно его. Ты совершенно случайно его не дорабатывал?

Когда Кларк взялся за составление маршрута, он предоставил три варианта — первый подразумевал пеший путь по Бригантии вплоть до самых диких земель, вдоль границы которых караван должен был ехать ещё пару месяцев, чтобы добраться до финишной прямой в четыреста километров. Как и большая часть государств этого мира, царство людское, Бригантия, граничила с дикими землями, но соседству этому была едва ли рада — пользы мизер, а вот рейды монстров или “варваров”, коими называли осевших в этих землях людей, демонов и прочих представителей разумных рас, мешали о-го-го как. Но это был наиболее безопасный маршрут для большого каравана с хорошей, но не на сто процентов верной охраной. Наёмники — они наёмники, и по большей части сражаться готовы только с теми, кто слабее.

А потому второй вариант, подразумевающий марш-бросок на юг и дальнейшее движение вдоль границ с государством зверолюдов я не рассматривал в принципе — слишком высока вероятность попасть под удар этих разумных, недолюбливающих ни людей, ни демонов. Но если двигаться малой группой, да под моей охраной, то можно скостить месяц-полтора.

Третий же вариант — дорога прямо на восток, к морю, пересадка на корабли в порту и три месяца болтания на волнах, после которых потребуется ещё столько же двигаться пешим ходом. Плюс — ни церковь, ни сам аццкий сотона в сотне километров от берега до нас не дотянется. Минус — очень долго и очень дорого. Не только аренда судов, но и повторная закупка транспорта и живности, которую никто в здравом уме на борт не погрузит, при таких-то сроках в открытом море.

— И второй и третий варианты я доработал до очень приблизительной готовности — чтобы было, с чем сравнивать первый. Но над ним всё ещё надо поработать.

— Так как мы выдвинемся малой группой и вместе со мной, то я считаю второй вариант, со зверолюдами, наиболее подходящим. Насколько сложно будет подготовить его к следующему утру?

— Очень просто. Не нужно учитывать ни сотню телег, ни огромное число людей. Плюс транспорт определённо будет наголову качественнее, верно?

— Верно. — Снабжение целого каравана качественными и дорогими повозками больно ударило бы по моему карману, в то время как на нашу группу их максимум требовалось штук семь-восемь со всем грузом. Три жилых, в которых только люди и вещи первой необходимости, три-четыре с вещами, ценным добром и провиантом, а ещё одна — с запчастями на дорогие телеги, которые в какой-нибудь провинции днём с огнём не сыщешь. Естественно, телеги — не совсем телеги: так я называл и их крытые комфортные варианты, и накрытые тентом грузовые. К слову, раз пошла такая пьянка, то нужно найти лучших тягловых лошадей — маги, способные подлечить скотину и не дать той загнуться от перегрузок у нас есть. Мама кое-что в этом понимает, да и отец с Гессой, если что, подстрахуют. В семье только я такой прокажённый со своей маной крайне агрессивного типа, так что — пусть лечат. А я буду калечить. Врагов, конечно же. — Я свяжусь со своим торговым представителем, так что к утру всё будет сложено и готово.

— Тогда к утру же я и предоставлю полноценный маршрут. — Кивнул Кларк, покосившись на молчаливого Кэла. — Пью я мало, так что работать это мне не помешает.

— В таком случае у меня остался последний вопрос. Кэл, тебе известно что-то о маге по имени Лан?

— … Лан? — Герой на удивление быстро выскользнул из омута своих мыслей, в коих пребывал буквально только что. — Он довольно известный маг, стоящий на страже столицы и крайне редко её покидающий. Помнится, он доставил тебе проблем восемь лет назад… Но сейчас о нём ничего не слышно. Скорее всего, он так же охраняет королевскую семью.

— Что ж, тогда действуем так же, как и было обговорено. — Кларк поймал мой взгляд и, кивнув Кэлу, спешно откланялся, оставив нас наедине. — А тебе, друг, я искренне благодарен за предложение. Но не стоит рушить свою жизнь только из-за того, что нас может разбросать по разные стороны баррикад. Иди, отмечай и отдыхай. Чую, в скором времени тебя завалят работой, как единственного в Рилане бойца с рангом Императора.

— Поверь, Зол, слава и почести — последнее из того, что меня интересует. Настоящий друг у меня только один, и это ты. Жаль, что ты вынужден бежать.

— Чай не на другой материк, так что ещё свидимся. Иди, а я загляну к пленнице.

Охранная сеть как раз сигнализировала о том, что в лаборатории наметилось движение. А я так хотел пропустить по стаканчику с семьёй… Но делу — время, а потехе часок-другой я выделить ещё успею.

Предусмотрительно изолировав часть дома с лабораторией внутри от гостиной и прочих помещений на другой половине, я коснулся рукой двери — и та неспешно распахнулась, явив мне попытки Кей облачиться в мою рабочую робу. Неудивительно, если учитывать тот факт, что я её сюда как принёс голой — так такой и оставил. Пол тёплый, не простыла бы.

— Итак, Кей. Поговорим…?

// Итак, по традиции — спасибо за то, что продолжаете читать Всевышнего. Напоминаю, что обратная связь — дело важное, и если у вас есть какие-то замечания или комментарии касательно развития сюжета — прошу в соответствующую ветку. Это первое.

Второе — информация для тех, кто ещё не знает. С недавних пор я выкладываю записи касательно своего творчества в блоге на АТ, а так же веду группу в ВК. Пока там ничего полезного нет, — только мемы, — но в будущем туда будут дублироваться статьи о мире серии "Эй, Всевышний!", тема которых будет выбираться из ваших, дорогие читатели, вопросов. Как это будет выглядеть? Подробнее — в моём профиле, раздел "Блог", соответствующая запись.

Тем, кто любит интерактив, должно понравиться;)

Часть I.

Вампирша хоть и пыталась демонстрировать породу и выглядеть внушительно, в моих глазах всё равно оставалась жалкой. Она совершила много ошибок, но самое главное — Кей решила напасть на мою семью. И то, что она играла с ними будто кошка с мышкой отнюдь не делает ей чести: задержись я, и сам чёрт не смог бы сказать, что она сделала бы с братом, отцом и мамой.

Несложно понять, из-за чего вообще к окружающим меня людям приковано столько внимания: виной всему я. Я — потенциальная угроза человечеству. Я — потомок предателей. Я — не оправдавший надежд Авалона. Я — самовольно выбирающая направление движения фигура на доске, ходы на которой делают сильные мира сего. И они уже давно привыкли, что помешать им может только другой игрок. Я же… от помех избавляются, и в моём случае единственным отличием является лишь то, что меня убить гораздо сложнее, чем стражника-правдолюба или преданного делу судью. Выход, предложенный королём демонов идеален во всём, и по этой причине я решил использовать те бумаги. Но если он хочет расположить меня к себе, то откуда тут Кей — вампир, служащий официальной власти континента демонов? Я мог бы предположить её предательство и последующий побег, но у неё есть сестра — это раз, и за ней следовала свита — это два. Рядовой вампир, будь он хоть трижды императором, не может обзавестись последователями. Его будут уважать и ценить, но точно не служить ему.

Впрочем, все ответы лежат прямо передо мной — нужно только протянуть руку и взять их.

— Закончила? — Демонессса застегнула последнее из креплений, бросив в мою сторону гневный взгляд. — Тебе нужно злиться не на меня, а на себя. Готова отвечать на вопросы?

— Это для этих вопросов ты не только меня запечатал, но и забрал всю одежду?

Мне оставалось только развести руками:

— Не в моих силах оставить то, что ты сама поглотила ради выживания. Или у тебя проблемы с памятью, Кей? — Вампирша нахмурилась, и в глазах я её увидел отражение сосредоточенной работы разума. — Если ты скажешь, что вообще не помнишь, как тут оказалась, то я просто отрублю тебе голову. Убивать я не боялся ещё тогда, а сейчас наловчился делать это вообще без сомнений.

— Я… помню. — И где весь тот образ, который она пыталась выстроить, едва я зашёл в комнату? Рассыпался, едва она поняла, что я не шучу? Подозревать же девчонку моих лет в каких-то невероятных интригах я пока не собирался — не было повода, да и за десяток лет нельзя научить человека идеально лгать. Маги и мастера меча в этом плане гораздо лучше обычных людей: их зрение, слух и привычка подмечать малейшие детали отлично помогают в распознавании обмана. Язык тела — это, понимаешь, такая вещь, которую очень сложно контролировать. — Всё до того момента, когда ты… изменился.

— Что было закопано под землёй?

— Сосуды с человеческой кровью. Они должны были вылиться в том случае, если бы я начала проигрывать. Но ты… ты не император! Ты сильнее!

Значит, всё-таки не совсем ловушка? В принципе, возможность восполнить или даже увеличить силы на короткий срок в определённом месте куда удобнее нежели своего рода мина, на которую я ещё должен был бы встать. Звучит логично, и по характеру разрушений те предметы под землёй и правда можно принять за сосуды. А принесённые её слугами — это уже её собственная кровь, которой вампирам в разы удобнее оперировать. Основной план — победить своими силами, пользуясь своей условной неуязвимостью. Запасной — выкатить бочки с кровью. План-побег — запасы людской крови, которые нужно где-то собрать, — подозреваю, что на пути от гнезда до Рилана обезлюдело не одно крупное село — в конце концов, крови в человеке не особо много, — и сохранить. За последнее отвечали артефактные сосуды под землёй, но как, чёрт побери, они провернули это рядом с Риланом, да ещё и предусмотрели, куда я потащу Кей? Это ведь я задавал направление полёта, а не она…

А двигался я напрямую к ближайшей стене. Значит, ситуация “застал в самом разгаре” была спланирована, и я был нужен злым и, желательно, не лучшим образом себя контролирующим. При таком количестве запасных планов в том, что меня будет возможно убить, Кей не сомневалась, следовательно — её целью было пленение. Или она так думала, а на деле король демонов решил проверить своё вложение на прочность.

— От кого ты получила приказ меня похитить? И даже не пытайся меня обмануть. — На кончиках пальцев выросли тёмные лезвия — всё по заветам старины Фредди. — Ты беззащитна, а я — зол.

— Старший Клан Региона, Альвы. Распоряжение пришло от них, и в том, кто стоит выше, в гнезде не разбирались — я вызвалась исполнить задачу, надеясь на то, что ты сам согласишься пойти со мной, а остальное ты уже знаешь.

— Напасть на чью-то семью — не лучший способ начать беседу.

— Этот мужлан первым начал! Стоило только мне представиться, как он облил меня кислотой, а потом ещё и поджёг! А боль я, между прочим, всё ещё чувствую!

Бедняжка. А я над ней как только не издевался… Нет, красоте и как бы ненароком засвеченной грудью меня не взять — я не сторонник гаремов, так что тут Кей пролетала, аки фанера над Парижем.

— Я ведь рассказывал, что Лана похитила меня их собственного дома. Я удивлён, что отец не испепелил тебя ещё издали — всё-таки ты на неё очень похожа. Впрочем, настало время следующего вопроса. Палач. Как ты его заблокировала?

— Это… не мой секрет.

— Не вынуждай меня применять силу, Кей.

— Я не знаю! — Все вы так говорите, пока не начинаешь выдирать ногти. Один за одним, их аж двадцать штук. А если не хватит, то костей будет поболе. А некоторые палачи не брезгуют подвергать пыткам и более нежные зоны — тогда молчать будет только тот, у кого поехала крыша на предыдущем этапе. Откуда такой опыт? Ну, я посчитал его довольно полезным, а ежегодное использование Палача откладывать было слишком рискованно. А ну как сорвётся, и никакие техники не помогут? — Перед тем, как что-то со мной сделать, старейшины усыпили меня! И вручили свиту из незнакомых стариков-слабосилков! Это правда! Нет нужды применять эту… это…

— Флюгегехаймен. — Подсказал я вампирше, разложив на частицы созданное мною приспособление. Правда, от оригинала в моём варианте осталось немного — никаких тебе вращающихся мужских достоинств, зато лезвия, клещи, молотки и иглы присутствовали в избытке. Такое бывает, когда я оставляю создание чего-то на откуп подсознанию, а сам в это время думаю о чём-то другом. — Но это я так, увлёкся. Пока мне нет причин тебе не верить, но всё может измениться в один миг. И тогда тебя уже ничего не спасёт. А будешь светить грудью и бёдрами — жену натравлю.

Не то, чтобы я проверял Гессу на ревнивость, но один-единственный раз я проводил взглядом даму весьма выдающихся достоинств. Чисто ради интереса, но взгляд моей любимой после… глаза Палача тогда завизжали в ужасе и забились в пятки, выгнав оттуда сердце. Тогда мы только делали первые шаги в наших отношениях, так что я всерьез испугался перспективы быть брошенным. Есть у меня один знакомец из прошлой жизни, которого в перерожденческой юности тоже бросили после первого секса — так он импотентом ещё лет десять бегал, бедолага. И представлялся забавно, про обесцвеченных крыс что-то.

— Так ты женат?!

— Именно. И семью свою люблю, а за попытки им навредить наказываю только одним способом: смертью. — Поймав взгляд девушки и разглядев там предельно понятную смесь страха и ужаса перед грядущим, я удовлетворился увиденным — и продолжил: — Правда, тебе я готов подарить небольшой шанс. Шансик, прямо скажем. Если ты расскажешь мне о том, что происходило и происходит на континенте демонов в целом и в твоём гнезде в частности, и я впечатлюсь услышанным — пленницей ты пробудешь недолго. Печать, как ты могла заметить, продержится не дольше недели. Я просто оставлю тебя здесь, настрою дом на снятие защит через восемь дней — и ты сможешь свободно выбраться. Мне интересен промежуток… скажем, лет десять. Только самые важные события и ответы на мои уточняющие вопросы.

— А если я не справлюсь, то ты меня убьёшь?

— Не говори так прямо: ты просто повторишь судьбу тех вампиров-стариков. Можешь, кстати, забрать себе парочку статуй в качестве сувениров, если их до этого никто не заберёт.

Определённо, никакой выгоды в обозримом будущем сохранение жизни Кей мне не принесёт. И в далёкой перспективе — тоже. Но сейчас, после того как я отошёл от охватившей меня жажды крови, переварил эмоции и начал мыслить абсолютно адекватно, желания убивать старую знакомую не было. Единожды я преподал ей урок, и надеялся, что впредь она никоим образом не выступит против того, кто сохранил ей жизнь, имея возможность безнаказанно её забрать. Может быть, это и глупо — но я хотел поступить именно так.

— Я буду говорить. Сразу после твоего отбытия…

Рыбка клюнула, и я, подтянув к себе один из стульев и предоставив вампирше другой, — а мебель тут двигать могли только те, кто прописан в защите конкретно лаборатории. Иначе я бы не оставил Кей рядом с целым набором ингредиентов, которыми можно подорвать весь район, — я обратился в слух…

Часть II.

Из лаборатории я вышел только спустя шесть часов, к моменту, когда солнце уже пару часов как плыло по небосводу, а отведавшие крепкого алкоголя из моих закромов родные и друзья крепко спали… Ну, по крайней мере, большая их часть: Кларк, разгрёбший стол от остатков былой роскоши неспешно работал с документами и картами, — а без руки о скорости не стоило и заикаться, — и скорее автоматически, нежели целенаправленно поприветствовал проходящего мимо меня. Расположившаяся в противоположной части комнаты Гесса ободряюще улыбнулась, после чего вновь занялась заполнением своей собственной книги магии, содержащей, наверное, все её достижения в мельчайших подробностях — повторить сможет даже дурак, если дураки вообще могут стать магами королевского ранга.

Сейчас же мой путь лежал в подвал, в место, из которого наиболее удобно управлять окружающими дом барьерами. Нужно было перенастроить защиту дома на автоматическое отключение ровно через восемь суток, а так же не забыть проинформировать взявшегося реализовывать недвижимость торговца об этой задержке: едва ли ему понравится, если в отданный ему на продажу дом нельзя будет войти. Так как систему я строил сам и для себя, то много времени даже такая настройка не займёт. Рутина, я бы сказал. А пока…

Кей поведала мне много интересного, позволив взглянуть на ситуацию с континентом демонов и собственно войной глазами приближенной к правящей верхушке клана вампирши. Если сравнивать с Палачом, то, конечно, это небо и земля, но даже так я узнал, что и среди демонов есть своего рода демононенавистники — просто ненавидят они тех своих сородичей, что покинули родной континент и не прибыли по первому зову своего короля, дабы принять участие в войне. Не стоит думать, что в тысячах километров от Бригантии никто и знать не знает, как тут обстоят дела, вовсе нет: это демоны, зверолюды и эльфы живут довольно закрыто, а о том, что происходит в людском царстве знают все соседи. Виной всему торговля, которую не способны остановить ни обострённые отношения, ни даже война. Даже сейчас, насколько мне было известно, кто-то умудрялся кораблями вывозить товары на континент демонов, имея на том солидный барыш — дефицитный товар, как-никак. И объёмы там отнюдь не детские.

Так вот, противники прощения предателей в последние пять лет рвутся к власти как никогда ранее, и у них это отлично получается. Сама Кей не была большой любительницей политики, но и до неё дошли слухи о том, что в ближайшем окружении короля демонов появились представители этой группировки. А это — практически неограниченная власть, если не принимать во внимание самого короля, слово которого является законом для всех лояльных официальной власти демонов.

Стоит ли говорить, что среди правящих регионами кланов тоже имеется разделение? А теперь приправьте всю эту красоту любовью демонов к демонстрации силы — и картина происходящего на их континенте станет ясна. Вкратце — воевать хотят все и против людей, а те, кто хочет воевать ещё и против предателей успешно нарастили некий минимум влияния, после которого начали действовать в своих интересах. Кей, как я подозреваю, была первой ласточкой, отправленной лично ко мне, но вот иллити подвергались нападкам уже давно и регулярно. Так, весь континент демонов знал, что предводителя рода предателей, Зар`Та, в честном бою убил старший наследник главы клана альвов, а его подчиненные, специализирующиеся на скрытных атаках, уже не первый месяц охотились на моих сородичей, словно на диких зверей. Подозреваю, что люди даже не пытались что-то с этим сделать, ибо сбывалась давняя мечта многих аристо — демонов-союзников планомерно вырезали, обещая вскоре оставить от них лишь замшелый монументик на окраине столицы.

И у короля демонов, похоже, всё не так уж и хорошо, раз он вынужден рассчитывать на то, что я уведу иллити в безопасное место. Иначе он бы просто запретил этим активистам наседать на демонов-предателей, и иллити продолжили бы защищать свою часть границы как ни в чём не бывало: воевать лоб в лоб они умеют превосходно.

На фоне этой и всей прочей информации я убедился в правильности принятого чуть ранее решения — к иллити отправится столько сообщений, сколько существует способов этой самой отправки. Авантюристы, маги, торговцы, алхимики — даже к ремесленникам имеет смысл заглянуть. Были бы они нерасторопными, то на их месте обязательно оказался бы кто-то другой, так что какие-то способы связи у братства с золотыми руками должны быть. В остальном же план остаётся всё тем же: я быстро, в течение суток, разгребаю местные дела, в то время как очнувшийся от попойки отец займётся сведением воедино всего того, что будет стекаться к дому. Телеги, кони, припасы — всё это в идеале начать собирать вне стен города, но там о безопасности не будет идти и речи, а все мои дела — в Рилане, можно и не успеть. Для специалиста убить — всё равно что глазом моргнуть, и никакие сверхсилы не помогут. Лечить, а уж тем более возвращать с того света я к сожалению не могу. И это — одна из самых значительных моих слабостей. Я в силах стянуть рану, как-то её залатать, но не полностью исцелить. Любой прошедший мою защиту удар критичен, в то время как многие боевые маги с успехом практикуют самоисцеление, что вполне может подарить им второй шанс. Уверяю — полученные вместе с укусом Ланы способности к магии крови, — или просто усилившиеся врождённые, кто их знает, что в генетике иллити понамешано, — заменить полноценный раздел магии, эффективность которого зависит только от приложенного труда, неспособны. Я могу хоть сто лет пытаться научиться регенерировать а-ля вампир, но ничего не добьюсь. А вот десяток годков, возложенных на алтарь познания магии исцеления совсем наоборот — принесут солидный результат.

— Понесло коня, что б его ети… — Едва слышимым шёпотом произнёс я, магией выводя слова на попавшемся под руку листке бумаги. Нужно же было оставить ценные указания тем, кто ещё спит? Гессу напрягать я не видел смысла, Кларк, при всей своей серьезности, может просто забыть о такой мелочи, а вот пара наложенных на листок заклинаний гарантирует, что случайно его не уничтожат, и внимание в полдень он начнёт привлекать. Да так, что пробудятся даже мёртвые — осталось только разместить его в соседней комнате, где завалились дрыхнуть все безмятежные товарищи мужского пола. Кэл, Дигон, отец и Тэл наплевали на истинное предназначение кроватей, предпочтя им дощатый пол. Зато места вдосталь, есть, где развернуться.

Оставив листок на стене, — о Клариссе я не забыл — просто она ранена, как-никак, — я в спешке попрощался с Гессой, вкратце описал ей свои планы на случай, если моё присутствие резко понадобится у дома, после чего унёсся в сторону… нет, не гильдий — графского жилища. Если я и дальше буду его игнорировать, а стражу распугивать стремительным шагом и злым взглядом, то он может и обидеться, а проблемы в ближайшие сутки мне были не нужны.

Между тем, я не мог не отметить тот факт, что события этой прекрасной ночи на Рилан практически никак не повлияли. Люди привыкают ко всякому дерьму, и местные не стали исключением. Подумаешь — огромный ледяной трон неподалёку от стены вырос, да пол-леса вместе с полями заморозило. Можно сходить и посмотреть на красивый пейзаж, но работа с бытом никуда не делись, так что сначала на рынок, работу или к любовнице — нужное, так сказать, подчеркнуть. Единственное “но” — стражи стало вроде бы и побольше, но это можно считать крайне мягкими мерами. Граф проникся тем, что ему рассказали очевидцы, или просто решил продемонстрировать доверие? Отношения между нами не то, чтобы отсутствуют — мы нередко встречались на разного рода приёмах, но ни дружбой, ни даже хорошим знакомством я бы их не назвал. Так, есть граф и есть. Не будет — с новым познакомлюсь. Он, подозреваю, относился ко мне как к неизбежному злу, присутствие которого помогает отвадить от города другое зло. Ни он, ни я не стремились наводить мосты, и это было довольно удобно.

Правда, граф-друг мне сейчас бы точно пригодился, так как я серьезно намеревался отказаться от титула. Событие невероятно редкое — гораздо чаще мелкую знать лишают привилегий за проступки, нежели они сами отказываются от них. Мне, конечно, не привыкать быть уникумом-первопроходцем, но ничего приятного в этом точно нет. Ощущение, будто я кого-то предаю, а кого понять не могу…

— Сообщите графу о том, что Золан, барон Риланский настаивает на аудиенции.

Один из множества слуг, мужчина преклонных лет, коротко поклонился и умчался куда-то на второй этаж, в то время как остальные пригласили меня в приёмный зал. Процедура практически стандартная, но с одним отличием: приглашенного встречать должен сам граф.

Итого, я сидел за просторным, но не приторно-гигантским столом, разглядывая довольно скромное убранство самого “дворца”. Таланс Шорн не просто обладал репутацией человека аскетичного, но и соответствовал ей, демонстрируя богатство лишь тогда, когда это было необходимо. Так, принимал гостей не из Рилана он при полном параде в совсем другой комнате, а местных — в этой комнатушке. Плюсом к такой многое говорящей мелочи шла одежда прислуги, в наружнем контуре богатая и вычурная, а во внутреннем — попроще, в которой хотя бы можно работать. Ну и сам он таскал на себе нечто более близкое к солдатской одежде, нежели к одежде знати. Даже я, с моим-то минималистичным подходом к дизайну вещей, на его фоне смотрелся вычурно. Банально за счёт очень качественных тканей и материалов — вещи для артефакторов немаловажной. Стабильные чары в принципе хорошо держались только на чём-то прочном, вроде камня, кристалла или, на худой конец, бляхи металла. Особняком стоял адамантит и некоторые редкие материалы, по большей части — трофеи с магических зверей. Всё остальное находилось на несравнимо более низком уровне, и уже на одежде сильная магия держалась в тысячи раз меньше, а слабая — в сотни. Грубо говоря, отталкивать грязь подошва будет в течение года, а выпускать струи пламени всего час-другой, или несколько дней в случае если артефактом вообще не пользоваться. Для определения сложности заклинания, — а, согласитесь, отталкивание грязи смотрится гораздо более сложным процессом, нежели простой запуск огненных шаров, — существуют специальные приборы и формулы, коими я не обзавёлся — не видел смысла, так как своё барахло я подновляю сам, как и любой другой адекватный маг. Ну, оптимизирую я заклинание, будет оно “висеть” на пять процентов дольше по времени. А толку? На одни только исследования уйдёт неделя, за которую я могу этих сапог пар пятьсот наклепать…

Из мыслей меня вырвали тихо распахнувшиеся двустворчатые двери и появившиеся слуги с лёгкими яствами и напитками, шествующие перед своим господином. Граф был весел и бодр, не демонстрируя вообще никакого недовольства. Хотя стоило бы — я его земли проморозил качественно, до такой степени, что собирался даже компенсировать некоторой суммой эфир… Знаете, как говорят в политике? Если у вашего собеседника хорошее настроение, он улыбается и часто шутит — будьте готовы к тому, что он у вас что-то попросит. Потому я решил не особо растягивать, и сразу после того как граф устроился напротив, пригубив разбавленное до состояния компота вино, безо всяких любезностей выдал:

— Ваше сиятельство, я вынужден сообщить о том, что я и моя семья покидаем Рилан, а также Бригантию. В связи с этим я отказываюсь от титула барона в пользу того, кто будет избран вами, и прошу прощения за столь неожиданное заявление.

Граф чуть шевельнул бровями, но, в целом, не удивился, подтвердив это своими словами:

— Я ожидал этого, Золан. Не из-за слухов, нет — из-за того, что маги твоего уровня крайне редко готовы жить в месте, где их заставляют отчитываться за каждый чих. Давай забудем об этом этикете — в конечном итоге, это наша последняя встреча, верно?

— Вероятнее всего так оно и есть, Талас. — Нет этикету — значит нет этикету, я против явно не буду. Хоть граф Рилана и был тем, кто кровью и потом заслужил титул, мне всё равно трудно было держаться в рамках дозволенного барону. — Но мир кругл, когда-нибудь мы можем и встретиться.

— Мне осталось не так уж и долго, чтобы рассчитывать на ещё одну встречу. — Усмехнулся мужчина, плавным движением наполнив два бокала и передав один мне. — Выпьем за эти годы, что ты провёл на страже Рилана. И пусть верили тебе немногие, но я всегда знал, что Золан Иллити — человек чести. Хоть и демон.

Я пригубил вино, краем сознания отметив, что оно было самым обыкновенным, после чего вернул любезность:

— В свою очередь, я могу сказать лишь что с вами, Талон, было действительно приятно работать. Трудно найти подобного вам аристократа — честного, неподкупного и лояльного к ратующим за мир демонам. Вы слышали об инициативе церкви?

— Какой из? Впрочем, тебя может интересовать лишь та, где говориться об обустройстве отдельных районов для нелюдей. — Спокойствие на своём лице я удержать не смог, что и было замечено графом. — Да-да — для удобства заполнения эта формулировка была введена столичным храмом на официальном уровне. И меня, фактически, вынуждают подписать разрешение на это, а также на задействование стражи и армии Рилана.

— Вынуждают? Вы ещё не согласились с этим решением?

— Ещё нет. В противном случае ни один из тех, кто захочет примкнуть к твоему каравану надежды не покинет города. Та власть и те полномочия, которые церковь хочет приписать своим крестоносцам и святым просто огромна. За сим я советую тебе не медлить и ускорить отправление каравана — чем раньше это произойдёт, тем с большим шансом он достигнет места назначения.

— Вот оно как… — Ускорить… невозможно — Рилан просто не способен единомоментно обеспечить мои группы всем необходимым, да и не все из людей прибыли сюда и готовы выдвигаться, в том числе и охранение. Форсировать процесс я не смогу даже влив ещё больше денег, так как основная проблема лежала не в отсутствии товара, а в необходимости его сюда доставить. — Я благодарен за это, Талас. Очень сильно благодарен. Если есть что-то, что я смогу для вас сделать…

Для финального штриха в моей картине мира не хватало только сроков, и сейчас граф этот штрих нанёс. Совершенно бесплатно, не требуя ничего взамен — моя совесть просто требовала узнать о возможности совершить ответную услугу. Судя по тому, сколь облегчённо выдохнул попытавшийся скрыть это собеседник, Таласу Шорну всё-таки было от меня что-то нужно. И он явно не стал бы спрашивать, если бы я не спросил первым. Не гордость — проверка на вшивость.

— К месяце пути к юго-востоку отсюда есть небольшой городишко — Шюль. Там находится моя усадьба, построенная ещё в те годы, когда я был простым генералом без славы и особого влияния. — Шорн говорил медленно, старательно расставляя акценты и тщательно обдумывая свои слова. Он будто бы всё ещё сомневался в том, можно ли мне поручать некую задачу, или всё-таки нет. — Там сейчас живёт мой двенадцатилетний внук вместе с его пожилым мастером-наставником, магом королевского ранга. И я бы хотел, чтобы ты позволил моему внуку последовать за тобой так далеко, как только будет возможно. Я ручаюсь за то, что он будет достойным попутчиком и не доставит проблем. В средствах он тоже не стеснён, и сам сможет закупать в пути всё необходимое.

— А его учитель…?

— Умрёт со дня на день. Он был наставником трёх поколений моего рода, а сейчас его время пришло. — На секунду граф задумался, после чего таким же серьезным тоном продолжил: — Это не простой каприз или желание показать внуку мир. У меня, как ты знаешь, много врагов. Кого-то я задел ещё в молодости, кого-то — обидел сейчас, уличив в коррупции, а кто-то просто считает, что я должен послушно исполнять все их капризы. Так или иначе, но в день нападения на принца добрались и до меня. Перебили охрану, разогнали слуг — и влили мне в глотку яд. “Слеза Вампира”, без мага-целителя высшего ранга неизлечимая отрава, от которой жертва тихо умирает меньше чем за месяц. Я уже не успею добраться до целителя, а всё, что у меня осталось — это внук. Детей убили ещё раньше, хоть я и поручал их охрану лучшим из тех, кого удалось найти за деньги. Теперь понимаешь, Золан?

Я понимал. Видел перед собой человека, стойко принявшего неотвратимость своей смерти, но не оставившего попыток сохранить последнего родного человека — внука, и понимал, какое отчаяние должен был испытывать Талас.

— Если у меня будет возможность вывезти его в дикие земли…

— Только если там будет, кому обеспечить его безопасность. — Боюсь, друг мой, наследнику графа грозит опасность вообще всюду, где только есть люди. — Он слабый маг, только-только перешедший к продвинутому рангу с одной стихией — воздухом. И настоящего боевого опыта у него тоже нет, лишь тренировки.

Представляю, чему может научить хоть и опытный, но маг в возрасте. Правильное перемещение по полю боя, эффективные комбинации заклинаний, да и всякое такое по мелочи. Впервые пытающегося применить такую тактику без подстраховки легко зарежет мастер меча сравнимого ранга — потому их и боятся слабосилки. Проблема — мне ж совесть не позволит отправить его куда глаза глядят на границе с дикими землями, а там, где я буду строить свой город-государство толком и не подашься никуда, сразу помрешь. Если, конечно, ты не король меча или магии с неплохим багажом опыта — они, избегая встреч с самыми лютыми монстрами, вполне могут выжить.

— Я сделаю для обеспечения его безопасности всё, что будет в моих в моих силах.

— О большем и не прошу. Возьми. — В мои руки перекочевала небольшая книжка с тиснёным на обложке личным гербом графа. — Внутри документы, по которым торговая гильдия здесь, в Рилане, выдаст тебе на руки кое-что из моих накоплений. А это потребуется передать моему внуку. Его, к слову, зовут Норас Шорн.

Со вторым предметом я ознакомился повнимательнее, так как от него ощутимо фонило магией. Эксперты или короли вот так сразу и не почувствовали бы, но вот артефактор вроде меня… В цилиндрическом предмете некий мастер уместил солидную связку магии крови, которая. смею предположить, призвана проверить право предъявителя на получение остальной суммы. Талас не стал бы передавать мне все накопления, и что-то обязательно оставит внуку. Ничего не знаю о методах, но представить, как оно будет происходить, несложно: граф оставляет у гильдии счёт на предъявителя дивного устройства, определённым образом и по известной лишь гильдии инструкции реагирующего на его настоящего внука, а те обязуются передать ему добро за некоторый процент. Выгода одной стороне, выгода другой — все счастливы!

— Не могу сказать, что эти деньги будут лишними. Особенно на фоне ваших слов о том, что необходимо торопиться с организацией каравана.

— Ты не рассматривал вариант с его разбивкой и отправкой по частям?

Граф вновь наполнил свой бокал, но на этот раз — настоящим вином из второй бутылки. Я же едва сдержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу.

— Это… Возможно, подходящее решение. Я изначально держал в голове огромное количество людей, и даже не подумал о постепенной отправке. Моя благодарность не знает границ, Талас.

— Просто постарайся дать моему внуку шанс на хорошую жизнь. Надеюсь, он её проживёт лучше, чем я…

А после мы, разобравшись с основными вопросами, просто говорили обо всём: о войне, о политике, о городе… И под конец этой встречи мне стало действительно жаль, что не в моих силах изготовить противоядие или хотя бы притащить сюда целителя высшего ранга. Очередному хорошему человеку подписали путёвку на тот свет те, в ком от людей осталась только форма.

Но, по крайней мере, я могу приложить руку к спасению его внука — тот городок находится как раз по пути…

Весь день, вечер и ночь прошли в суете, но суета эта была особая — не неприятная, а какая-то предвкушающая, призывающая всех нас взглянуть в будущее и оценить грядущие изменения.

Дигон, едва проснувшись, насилу привёл себя в порядок и рванул в гильдию авантюристов, где столкнулся с человеком, которого я нанял для организации групп охранения остальных частей каравана. И вроде бы ничего не предвещало беды, но они оказались хорошими знакомыми и чуть не подрались, зато сдача и приём обязанностей в итоге прошли как по маслу. Нам дополнительная охрана не требовалась, так как среди нашей семёрки было не только бойцов в достатке, но и целый маг-император на подхвате. В свою очередь Кларк окончательно доработал маршрут, и даже просьба добавить небольшой крюк чтобы заглянуть в Шюль не смогла выбить его из графика — городок действительно был очень близок к основным торговым маршрутам, так что план дополнился всего лишь небольшим крючком на схеме, да дополнительным пунктом в списке. Опыт у Кларка, — материалы для руки которого я уже подготовил и, в принципе, был готов начинать работать сразу после отправления, — был приличный, и в свои расчёты он закладывал такой же солидный запас. Как он говорил — просто на всякий случай.

Выделился в плохом смысле только Волан, на голову которого свалилось слишком много работы, осилить которую в одну голову было практически невозможно, а позвать кого-то на помощь ему не позволила неожиданно взыгравшая гордость. Потому-то они, надвое с Тэлом, морально разбивались о рифы сортировки и корректного расположения вещей по повозкам. А вещей… Когда я говорил про семь телег, то, признаю, был несколько оптимистичен.

Во-первых, добавилась “походная лаборатория” Гессы, куда она впихнула всё самое-самое необходимое и даже чуть больше. Магические артефакты для проведения опытов не отличались особыми размерами, но даже с выделением отдельной платформы часть из них осела среди других грузов.

Во-вторых, у Дигона обнаружилась приличная коллекция колюще-режущего, а у Кларка — книги. И то, и другое они возжелали забрать, определив всё в одну повозку. Благо, с собой они возили лишь самые-самые экземпляры, не уподобляясь безумным хомячкам.

Всё получилось бы очень объёмно, если бы мне не пришлось, скрепя сердце, продать последние добытые с не переживших осады Рилана монстров запчасти. Утешал я себя тем, что везти их собой туда, где монстры встречаются на каждом шагу — глупо и недальновидно. Таким образом я освободил одну повозку, и у нас, в сумме, их вышло восемь. В каждой по две или четыре тягловых лошади, в зависимости от общего веса конкретной повозки, и ещё несколько свободных животных — на тот случай, если с одним что-то случится, а найти новое будет негде.

Задумайтесь — семь человек со скарбом, и на них восемь повозок с более чем тридцатью лошадьми! Вот чем хороша молодость, так это отсутствием незаменимых вещей. Сумка через плечо, кошель монет на поясе — и вуаля, можно податься хоть на край света. А если бы мы не планировали срезать шестую часть пути на территории Бригантии по реке, арендовав два-три грузовых корабля, то пришлось бы брать с собой ещё больше барахла.

Одно радует — с таким числом магов относительно числа телег и животных поедем мы с ветерком, и двигаться будем часов по двенадцать в сутки, час оставляя на латание несчастной скотины, восемь — на сон, а остальное на приёмы пищи. Чую, правда, что работать придётся в основном мне, так как даже такая банальщина как превращение грязи перед колонной в ровный, относительно мягкий камень быстро выматывает. Час, два, три — и будь ты хоть трижды магом-королём, захочется передохнуть. Ударение подойдёт любое, так как труд монотонный и… трудный. Я же свою ману смогу просто забирать после использования, тем самым возвращая где-то процентов шестьдесят от затраченного. Процент можно и повысить, но тогда я скорее вымотаюсь ментально, и никакое бонусное время в пространстве души оправиться не поможет.

— Всё, пять минут на последнюю проверку — и выдвигаемся! — Гаркнул я, едва закончив осматривать содержимое последней из повозок. Как-никак, за всех отвечал именно я, что бы на этот счёт не думал отец, и облажаться из-за забытого чайника не хотелось. Хотя, наверное, именно чайник я и из маны смастерить смогу. — Ну, бывай. Свидимся ещё.

Я честно не собирался растягивать прощание, так как это действо никогда мне не нравилось, да только мой друг, видимо, был иного мнения — прощаться и скрываться в тумане он не спешил. А туман, между прочим, был — раннее осеннее утро, плюс огромная глыба льда неподалёку это с лёгкостью обеспечили.

— Наверное, я повторюсь, но ты можешь рассчитывать на меня в случае чего. Я не дам церкви творить всё, что ей вздумается.

— Слова настоящего героя. — Хмыкнул я, вытянув перед собой руку со сжатым кулаком, который Кэл тут же отбил. — Не бросай тренировки и внимательно смотри по сторонам, Кэл-кун.

— …?!

Судя по реакции героя, он и правда не догадывался, что он и другие герои не единственные иномирцы в этом фэнтезийном мире. А ведь я довольно часто прокалывался — за восемь-то лет можно было сложить два и два, сделав какие-то выводы. Но тут сыграла простота и наивность Кэла, который вот вообще, никак не видел потенциальных врагов в тех, с кем общался. Я тоже его считал исключительно другом и даже не закладывал вероятность предательства, а потому скрывать свою неместность и дальше у меня просто не было сил.

— Так оно и бывает. Помнишь крышу, на которой ты пытался вручить мне ту копию?

— Этого не забыть, Зол. Но ты правда…

— Правда. Не из Японии, но мир, подозреваю, тот же, если не параллельный. Ты уж извини, что скрывал — поначалу я боялся, а после просто не выпадало случая. И… осмотри трубу на той крыше. Я оставил там презент, который откроет для тебя много нового. В том числе и в плане продвижения по рангам.

Вот и Кэл встретил своего старого мудреца, который подогнал ему рояль в кустах. А что? Авалон со мной на контакт упорно не шёл и даже пропал из города вместе с сыном, из чего я сделал вывод, что орденом я кинут за ненадобностью. В то же время, кое-какие выписки из руководства по достижению божественности Кэлу очень даже пригодятся — он как раз на том этапе, когда они способны помочь. Плюсом шла поверхностная информация касательно самого ордена и всё то, что мне удалось нарыть по проектам церкви. Пора открывать Кэлу глаза, раз уж он сам в упор не видит очевидного.

— Я ознакомлюсь. И всё-таки, именно сейчас… — Мотнув головой, Кэл нашёл в себе силы широко улыбнуться: — Как бы то ни было, ты всё равно остаёшься моим другом. У всех есть свои тайны, я полагаю.

— Знал, что ты поймёшь. Повторюсь, наверное… — Мы синхронно хохотнули. — … но ты знаешь, где тебе всегда рады. И не спеши портить отношения с церковью, даже когда прочитаешь то, что я оставил.

— Там так много грязи?

— Больше, чем ты можешь себе представить.

— Эй, Зол! Прыгай в головную и выдвигаемся! Нечего тянуть!

— Да-да, буквально тридцать секунд! — Бросил я в ответ Дигону, вновь повернувшись к Кэлу. — Но самое главное — не вздумай помереть.

— Взаимное пожелание. Давай, едь. Так можно до бесконечности стоять.

Я развернулся и быстро настиг первую телегу, уже сдвинувшуюся с места — на месте подле моего сидела Гесса, и она же задала лошадкам тэмп. Вот только стоило нам выехать с нашей тихой и пустой улицы, как по обе стороны дороги показались людские силуэты. Их было не так много, но практически все они стояли, словно каменные изваяния, и… провожали?

— Хорошего пути!

— Да хранит вас дорога!

— Попутного ветра вам в с… — Пожелание какого-то подвыпившего мужичка прервал звонкий подзатыльник, подозреваю, его жены, после чего он принялся оправдываться — тихо, но дял меня вполне отчётливо. — Да за что, это ж хорошее пожелание?!

— Многие помнят добро. — Сказала Гесса, благодарно кивнув чуть ли не под колёса кинувшемуся мальчонке, вручившему ей деревяшку с аляповато, но старательно вырезанным цветком. Её имя тоже было на слуху, как и имена всех тех, кто спускался в подземелье, рискуя своими жизнями ради Рилана. — Не все, но многие. Я рада, что мы не окажемся их врагами.

— По крайней мере, мы сделали всё, чтобы так это и оказалось.

Не разделил я надежд демонессы, хорошо представляя себе аппетиты Бригантии. Я читал исторические трактаты, и из тех выходило, что людские царства на кого только не ходили войной — порой даже без особых причин, лишь для того, чтобы стать немного богаче. Но не успел я и глазом моргнуть, как над домами слева и справа, в небе, расцвели яркие магические огни, видимые даже сквозь завесу тумана…

Которую, к слову, можно и сдуть — чем я и занялся, приподнявшись на своём месте.

Строка за строкой заклинание находило отклик в моей мане, и отдельные его слова я произносил вслух — не то, чтобы я очень часто баловался созданием массивного, но слабого и тёплого ветра, неспособного как-либо навредить. И всё это на довольно большой площади с полгорода. Тут требовалась особая точность и изящество, которого я, к счастью, достиг. Своим трудом, своими усилиями, а не получил сверхсилы просто за сам факт службы Всевышнему, как в прошлой жизни. Тогда их наличие как будто обесценило сам смысл существования, ведь если заняться своей жизнью я не мог — постоянные задания, постоянные разъезды по всему миру, то что мне оставалось? Только развиваться. Расти над собой, готовя плацдарм на будущее. В первые десятилетия я изучил руны — единственное, что мне тогда далось и на что было время, но на этом всё и остановилось. За счёт дара Всевышнего я мог одолеть самых сильных из представителей того мира, и, наверное, был своего рода легендой, так как жили там существа не очень долго, лет сто в лучшем случае. Я же болтался по миру больше двухсот лет, отметился во многих знаковых событиях — и не сделал ничего для себя. Вообще ничего. Будто марионетка без воли…

С каждой секундой ветер становился сильнее и объемнее, и прохладный туман вытеснялся по-летнему тёплым воздухом. Раз, два, три, и вот уже вся длинная улица впереди видна как на ладони, а на ней — радующиеся прояснившемуся небу люди. За компанию я взялся и за разгон туч, которые сейчас стремительно расползались в стороны, обнажая чистое небо. Ни единого облачка — только солнце и небесная голубизна. Пусть хотя бы так, но я поблагодарю горожан за такие шикарные проводы, коих мне не устраивали ни в одной из жизней. Тысячи человек составили жиденький, но всё-таки коридор, по которому неспешно ехала наша колонна. Наслаждался ли я таким вниманием? Не скрою — было приятно. Но не из-за превознесения моей персоны, а потому, что о моём участии в обороне города не забыли за эти годы. Поверьте, случаев, когда сегодня чествуют героев, а завтра об их же подвигах забывают, будто о чём-то незначительном — миллионы.

Вспомните тот же Титрих, в котором я впервые познакомился с Кэлом — и с людской неблагодарностью. Тогда я действительно надрывался и рвал жилы, пытаясь защитить жителей, а в ответ меня разве что в чан с дерьмом не сбросили. А хватило бы простого “спасибо”.

— Когда-нибудь возвращайтесь! Вам здесь всегда рады!

Тем временем фейерверки набрали силу и вышли на свой пик, разлетаясь по всему небу и заглушая канонадой радостные крики людей. А спустя минуту я увидел и тех, кто устроил это светопреставление: студенты. Кто ещё, собственно, может рискнуть впопыхах устроить такое безо всяких разрешений? Только молодёжь, для которой и правила — не правила, а так — пустой звук. Отсалютовав теперь уже бывшим ученикам и убедившись в том, что никого знакомого впереди нет, я подумал, что всё-таки неплохой мыслью было согласиться с предложением графа афишировать моё отбытие.

Приятно, чёрт подери. Есть мотивация и дальше поступать не только в угоду себе и близким, но и просто окружающим людям. Защищать, помогать, наставлять… Наверное, это и есть то, чем занимаются лидеры, которым я так рвусь стать, основав свой город. Банально наверное, но…

… кто, если не мы?

// Вот такая небольшая по объёму, но не по смыслу глава на ночь глядя.

Спасибо за то, что продолжаете читать Всевышнего — мотивация работать над текстом просто зашкаливает, но так как верхней планки нет, то ваши отзывы, комментарии и вопросы — всё то, что демонстрирует заинтересованность, поднимают её лишь выше и выше;)

Тихий то ли хруст, то ли шелест, издаваемый землёй перед занятой мною головной телегой, давно уже стал совершенно привычным звуком — таким же, как шум ветра, пение птиц или поскрипывание колёс. Осень уже заканчивалась, но грязь пропадать не торопилась, так что на этом второстепенном тракте мы двигались практически в полном одиночестве. Лишь редкие маги иногда проезжали мимо, торопясь по своим делам да глазея на нашу кампанию. Мало кто выбирал такие неблагоустроенные дороги, ведя за собой несколько гружёных повозок — даже у сильных магов уходило слишком много сил на преображение почвы перед и под караваном. Ведь даже короли были редкостью, хоть я и привык ежедневно видеть их в своём окружении. Академия Рилана, одно из лучших заведений, обучающих магов, не могло похвастаться выпуском и одного потенциального короля в год. Чаще всего туда прибывали люди в невысоких рангов, планкой для которых становился уровень эксперта, после которых прогресс вставал на одном месте, и мог пройти не один десяток лет прежде чем не бросающий учёбу маг прорывался, становясь королём.

А теперь, так сказать, загадка — сколько будет тех королей, если эксперт уже может очень недурно жить, а прорыв к следующему рангу требует длительного и упорного труда? Ни Дигон, ни Гесса, ни отец — никто из них не дурак и не слабовольный тюфяк, не могущий ежедневно выделять несколько часов на занятия. Просто в них нет той искры, что единожды на миллион проявляется у местных, позволяя им с лёгкостью достичь уровня императора. Они, как моя маленькая демонесса, могут отчаянно искать способы стать сильнее, — уж очень Гессу беспокоит моё абсолютное превосходство в боевой магии, а ведь она хочет быть равной мне. Считает себя недостойной, дурочка, — и едва не впадать в отчаяние, когда очередной способ даёт сбой.

Я честно поделился с ней всем тем, что знал о прорыве к рангу императора сам, и даже написал два учебника, каждым из которых можно было завалить тролля, вдарив по темечку, но всё это оказалось бесполезным. Я — боевой маг. Гесса — маг-исследователь. У нас принципиально разные подходы даже не к заклинаниям, а к магии. Я приказываю ей, требую результата и добиваюсь его, а она — просит. Я просто не мог понять, как вообще можно просить магию, которая прекрасно слушается приказов, а у Гессы всё было с точностью до наоборот — она не могла приказывать, и при попытке воздействовать на магию моим способом выходил лишь пшик. У меня, просящего, а не приказывающего, всё происходило аналогично.

В чём причина — загадка, ответ на который не мог дать ни мой навык, ни вся та литература, до которой нам только удалось добраться. Мечникам в этом плане проще — я много общался с Кэлом, и, так сказать, познакомился со всей кухней изнутри.

Мастера меча развиваются практически постоянно, просто циркулируя прану в своём теле, непрестанно его укрепляя. Секреты мастерства? Приёмы? Мастерство владения оружием? Уверяю — всё это меркнет перед теми преимуществами, которое может дать совершенное тело. Для пользователей праны перекос в энергию тела, — который я так долго и упорно выправлял в детстве, — был сродни манне небесной, так как с ним они прогрессировали на полпорядка быстрее. Правда, там тоже были свои проблемы вроде того, что без регулярных и серьезных физических нагрузок прана переставала развивать тело, и один вынужденный перерыв в месяц, — например, лежание на больничной койке, — мог откатить прогресс мастера меча на целых полгода. И их эксперты тоже хорошо зарабатывали, что серьезно било по мотивации людей тренироваться дальше. Тренировка ради тренировки — это, конечно, здорово, но среди абсолютного большинства тех, кто выбирает путь мага или мастера меча, мотивация лишь одна — деньги. Наёмники, авантюристы и солдаты просто обеспечивают себе хорошую жизнь талантом, и этих товарищей действительно много. Среди горожан, опять же, мало кто всерьез задумывается о том чтобы стать магом или воином — разве только живущие на границе с дикими землями или демонами, где вероятность завершить жизнь досрочно выше в сотни раз. И даже там нормальные люди не будут целыми днями тренироваться — они выделят время на отдых, личную жизнь, развлечения, будут отвлекаться на разные житейские неурядицы, просто халявить.

Другое дело — аристократы. У них в семьях всё строго: или ты оправдываешь надежды родителей, раскрывая свои таланты в каком-то направлении, или идёшь строевым шагом полоть огороды наравне с крестьянскими детьми. А огороды там о-го-го, тянутся от горизонта до горизонта. Потому золотая молодёжь, так мной нелюбимая, считает себя выше позволяющих себе развлекаться и отдыхать плебеев, соответственно глядя на них сверху вниз. Повкалывайте часов так по четырнадцать в сутки, без перерывов и выходных, когда совсем рядом кто-то ниже статусом развлекается на все лады — уверяю, характер у вас испортится в момент, и никакое богатство не выступит компенсатором. И я сейчас никого не оправдываю — просто расписываю, как живется знати, и от чего у них столь часто появляются “таланты”. Не таланты это, а люди, положившие на самосовершенствование всю жизнь. Глядя на них, мне постоянно хочется поблагодарить Всевышнего за его дар в лице навыков. Кем бы я был без них? Рядовым магом, который помер бы при встрече с вампиршей? Или меня ещё раньше растерзали бы мантикоры? Так или иначе, но мой козырь позволил и с огромной скоростью развиваться, и выделять время на наслаждение жизнью.

— Золан. — Гесса, под мантией которой то и дело отчётливо проступал пока небольшой животик, изящно перелетела с одной повозки на другую, приземлившись рядом со мной — на модифицированную, ставшую сильно шире и обзавёдшуюся царской спинкой скамейку возницы. На колени тут же рухнул мною же написанный учебник, раскрытый где-то на шестьсот двадцатой странице. — Здесь ты упоминаешь некие "общеизвестные финты", описанные странной последовательностью цифр. И я совершенно не представляю, с чем они связаны.

Пару секунд я вникал в то, насколько далеко зашла Гесса в изучении этого талмуда, после чего пояснил:

— Эти цифры обозначают определённые движения, общие для многих фехтовальных стилей, без практического изучения которых читать дальше не имеет особо смысла. По правде говоря, я и не рассчитывал на то, что ты так быстро закончишь с предыдущими разделами…

— Раньше у меня просто не доходили руки. — Пожала плечами девушка, уверяющая меня в том что ей покорились азы моих наставлений по использованию магии в бою. Для сравнения — во многих магических школах эти знания назвали бы соответствующими уровню эксперта. Боевого, естественно. Полностью же, по моей задумке, учебник имел все шансы вылепить из полного чайника боевого мага в ранге короля при условии, что читающий способен достичь такого ранга. — А здесь времени более, чем достаточно. Ты можешь показать эти финты? Я попытаюсь продвинуться дальше, пока их не осваивая.

- “Пока”? Ты решила взяться за освоение боевой магии?

— Если за время путешествия я смогу хоть немного подтянуть свои навыки, то в диких землях будет гораздо легче. Я не хочу быть обузой, способной выступать лишь в качестве мага поддержки.

— Гесса, нельзя просто так взять и научиться сражаться. Книга — это, конечно, здорово, но я рассчитывал на то, что где-то с двухсотой страницы ты сразу придёшь ко мне за советом… — И тут то ли я недооценил жену, то ли она переоценила себя, решив, что ей и так всё понятно. — … а я покажу верное исполнение и убежусь в том, что ты не ошибешься в пылу боя. Но шестьсот двадцатая — это уже крайне серьезный уровень.

— Помнишь аниматронов?

Управляемые куклы, которых когда-то пытались использовать в войне, но это направление быстро умерло из-за крайней уязвимости управляющего мага. Мы изучали это оружие исключительно для общего развития — меня интересовали принципы устройства этих артефактов, а Гессу — уникальные приёмы создателя аниматронов в составлении и переносе заклинаний на носитель.

— Конечно. Ты что-то при… — Демонесса достала из-за пазухи две пары полых фигурок, одна из которых сильно напоминала её саму, а вторая — меня. Состояли они из металлических элементов одежды и оружия, что, впрочем, ничуть не помешало — выглядели мы весьма узнаваемо. Не став терять времени, я соединился со своей маленькой копией, не без удивления отметив её высокую подвижность. — Неплохо. Но сразу говорю — реальных боевых навыков их использование в качестве наглядного пособия так не получить. Нужна мышечная память и рефлексы.

— Которые я пока получить не смогу. Но, согласись, знание того, как это должно выглядеть в идеальных условиях поможет мне после.

Моим навыкам — привет, так сказать. То же мастерство владения мечом как раз и поставляло в моё сознание идеальные примеры, которым я следовал. Отказывать же при том, что я сам пользуюсь схожим по сути способом… Нет, это было бы слишком лицемерно. Тем более и я смогу потренировать параллельное выполнение сразу нескольких вещей. Буду прокладывать дорогу, управлять аниматроном и понемногу мастерить протез Кларка.

— Тогда это… — Я вырастил перед собой приличных размеров ледяной квадрат. Пока — без препятствий и рельефа. — … будет игровым полем. Определи, насколько сильными будут заклинания фигурок, и продемонстрируй своё самое мощное. Я подстроюсь… и учитывай то, что нам очень нежелательно вредить повозке или лошадям.

Тягловые животные задористо цокали копытами прямо перед нами, так что беспокойство моё было оправдано — даже “игрушечное” боевое заклинание может наделать делов. Особенно если оно изображает нечто серьёзное.

— Согласна. Из того, что для меня реально использовать в бою на средне-ближних дистанциях… — Фигурка Гессы вскинула вперёд посох, с кончика которого за каких-то полсекунды сорвалась искра, быстро набравшая силу и обратившаяся сначала в выглядящий крайне неряшливо шар, но спустя мгновение распавшийся на жгуты, сформировавшие своего рода ловчую сеть. Раз — и незадачливое насекомое размером с мой палец, пролетавшее мимо, забилось в ловушке и начало дымиться. Два — и жгуты сжались, моментально спалив жука. Три — и, как я думал, подошедшее к логическому завершению заклинание вспыхнуло с новой силой, словно щупальца древнего глубинного монстра устремившись к несчастной мухе, даже не успевшей понять, что же её убило. Прикинув реальную силу маленькой демонессы, а также навскидку уменьшив мощь заклинания из-за его высокой сложности, я счёл его удовлетворительным. — … это — Цепь Инферно. Изначально я решила попробовать огонь из-за того, что он мне толком никогда не давался, и его освоение повысило бы мой контроль, но после поняла, что в плане ударной мощи другим элементам с ним сложно сравниться.

— Но вышло слишком сложно. Ты адаптировала свои умения к бою, но… попробуй выдать несколько сравнимых по напитке маной огненных стрел. Самых обычных, чем быстрее — тем лучше. — Гесса сосредоточилась, и за тот же срок её аниматрон отстрелялся сразу пятёркой смертоносных снарядов, каждый из которых был гораздо эффективнее её цепи с пафосным названием. — Скажешь, в чём минус заклинаний вроде твоего, и в чём плюс тех же стрел?

— Цепь сработает лишь единожды?

— Это не минус. Подумаешь, или мне подсказать?

Как вспомню, сколь долго в меня это знание вбивала Лана, так сразу тошно становится. Это я добренький — могу всё разжевать и в клювик положить, а вот она требовала, чтобы её как бы ученик дошёл до всего своим умом. Если бы она тогда предложила нечто такое, то я бы согласился не раздумывая — просто чтобы избежать дальнейших избиений, но вот Гесса… Чем дольше мы с ней вместе, тем меньше я её понимаю.

— Я выскажу несколько предположений. — Демонесса подтвердила мои мысли. — Ты считаешь, что я ограничена скоростным применением только этого заклинания? На деле это не так: одновременно я могу и защищаться, если потребуется.

— Близко, но не совсем то что я ожидал услышать.

— Тогда… Возможно, проблема в стабильности? Но это заклинание я могу воспроизвести даже если меня разбудят посреди ночи, запустив вместе с кроватью из катапульты… — Правильно говорят — с кем поведёшься от того и наберёшься. Моя манера дурно шутить распространяется подобно чуме! Вот, чем я заинтересовал сильных мира сего! — Тоже нет? Неужели ты считаешь, что основная боевая магия должна относиться к моей профильной стихии?

— Всё мимо, любовь моя. До меня это знание доходило где-то дней сто, на протяжении которых меня избивали до состояния нестояния, давали чуть-чуть оклематься, спрашивали — понял ли я, и так как ответ сотню раз был отрицательным, избивали снова. Так что я бы не назвал это чем-то простым. — На самом деле — можно. Это даже очевидно, если знать, куда смотреть. Но я в те времена не знал, а Гесса не знала сейчас. — Представь дуэль двух мечников. Как правило, они безостановочно обмениваются ударами и двигаются, изредка разбавляя их тем, что я называю финтами, они же приёмы или коронные удары. Даже у изучающих один стиль бойцов финты различны, так как каждый доходит до них своим умом. Я, например, люблю наносить удар и оставлять свой меч на месте, напоследок приказывая ему взорваться и направить всю энергию в оппонента. У меня же в руках образуется новый клинок, из-за чего мой стиль боя всем кажется рваным и неправильным. Но повторить это со сравнимой эффективностью не сможет никто, так что это — мой финт. Это понятно?

— Вполне.

— Тогда попробуй ответить на такой вопрос: что будет с магом или мечником, который в бою полагается только на финты?

— Он или победит в первые секунды боя, или… умрёт?

— Верно. По этой причине сражение начинают с подстраховки и прощупывания защиты врага. Иными словами, делают всё для того, чтобы не подставиться под особое заклинание и не слить своё впустую. Второй раз на ту же цепь или мой финт купятся разве что слабаки, а на тех хватит и голой мощи. — Я сделал перерыв в пару секунд, структуризировав поток готовых вывалиться на язык мыслей. — Таким образом, сложные заклинания допустимо использовать только в двух случаях: первый — это если ты можешь параллельно его произнесению держать защиту и продолжать атаковать теми же копьями, и второй — за тебя сдерживать врага будет кто-то другой. Мечник это будет или боевой маг — не суть важно. В остальных случаях стоит руководствоваться принципу, гласящему, что против лома нет приёма, окромя другого лома.

— Ты упоминал… — Девушка проигнорировала странные слова, похлопав маленькой ладошкой по книге, большая часть которой плавно съехала на мои колени. Тяжёлая, зараза. — … о важности параллельного чтения двух и более заклинаний. И, в принципе, я могу такое воспроизвести, но если ещё и двигаться при этом, проверяя обстановку вокруг…

— В этом и заключается суть практических занятий, которые никакими аниматронами не заменить. Рекомендую попробовать совмещать движения с параллельным чтением нескольких не слишком разрушительных заклинаний — запускай их, скажем, в небо. Так ты приобретёшь опыт без опасности пострадать, а после, если в тебе ещё будет такое желание, адаптируешь его под ближний бой. Но я считаю, что с твоими мозгами и хитростью тебе самое место среди магов поддержки.

— Зол дело говорит, маленькая мисс. — Дигон, свесившись с крыши нашей повозки, со скучающим видом увернулся от сорвавшейся с тонкого пальчика Гессы молнии. — Я многих магов повидал, и лишь единицам покоряется боевая магия во всём её великолепии. Но это не значит, что остальные неполноценны — просто их усилия дадут больший эффект, будучи приложенными в другой плоскости.

— Много болтаешь, огонёк. — Ухмыльнулась демонесса, с истинно женским коварством наблюдающая за тем как медленно тлеет макушка её собеседника. Её молния оказалась не столь проста, и на манер бумеранга вернулась к хозяйке, по пути напоровшись на препятствие. К моему сожалению, отношения между моей женой и Дигоном не сложились — натура спокойной исследовательницы и буйного хулигана оказались несовместимы. В итоге они постоянно собачились, стараясь сводить всё в шутку. Порой — в очень злую шутку. — Если всё обстоит именно так, то каким образом Золан за два с половиной десятка лет смог не только стать боевым магом такого ранга, но и освоил артефакторику, восемь кардинально отличающихся друг от друга языков, алхимию на уровне эксперта, фортификационное искусство и, вдобавок, прекрасно себя чувствовал в обществе аристократов?

— Талантище. Такое бывает…

— Талант — это следствие упорного занятия чем-либо, и ничего более.

Гесса знала о том, что это не первая моя жизнь, но — без подробностей. Так что её перечисление моих талантов несло в себе одну единственную цель — позлить Дигона.

— Зол, разреши спор, а? Кому как не тебе знать о том, есть талант или нет? У тебя ведь всё получается с первого раза, верно?

— Предпочту промолчать.

Занял нейтральную позицию я, заставив обоих спорщиков недовольно хмыкнуть. Впрочем, Гесса быстро оттаяла, вернувшись к теме нашего разговора даже несмотря на притаившегося на крыше слушателя.

— Ты ведь не будешь отрицать, что даже магу поддержки нужно уметь защитить себя в случае чего?

— Не буду, но если ты работаешь в команде, у тебя есть надёжный авангард и напарники, каким-то образом пропустившие врага к тебе — боюсь, там никакие поверхностные знания уже не помогут. — Грустно, но факт — если в отряде умирают мечники, маги или бегут, или умирают несколькими секундами позже. Гесса худо-бедно освоила невербальную магию, но пока её успехи были далеки от таковых у меня или Дигона, освоившего эту науку на очень достойном уровне. Собственно, такой любитель сражений как он просто не мог пройти мимо этого умения и не выучить его. — Если же речь идёт о неожиданном нападении в том же городе, то магу остаётся уповать на заранее приготовленные козыри, собственный ум и неподготовленность врага.

Прямо говорить, что даже у меня может не оказаться и шанса в том случае если против меня выйдет пара-тройка подготовленных, изучивших мои способности от и до императоров я не собирался. В конце концов, тут детей нет, и все прекрасно это понимают: смертны даже маги божественного ранга. А если бессмертны, то их всегда можно запечатать или ещё как-нибудь вывести из строя. Этот мир — не игра, в котором реально подготовиться к чему угодно и оградить себя от неожиданностей. Самая обычная реальность, хоть и с магией…

— Хорошо. Что ты можешь мне посоветовать, как маг императорского ранга?

— А вот это уже другой разговор. — Ухмыльнулся я, ощутив на затылке странный взгляд. Задрав голову, я встретился глазами с Дигоном. — И с тобой старый мудрец Золан тоже поделится своим богатым опытом. Слушайте, детишки…

На этот раз от молнии уклоняться пришлось уже мне…

Долго ли, коротко ли, но на смену грязи пришёл снег, что лично меня приводило в уныние. Слева, справа, спереди, сзади, даже наверху — он был везде, куда ни кинь взгляд. И вроде бы я — тот, кого прозвали Ледяным Принцем, должен любить зиму, но у всего есть свой предел! В городе это белоснежное покрывало не столь вездесуще, и глазу есть, за что зацепиться. В степях всё иначе: стоило нам только покинуть суда в точке прибытия и выехать за стены города-порта, как мы оказались в каком-то Нифльхейме. Даже редкий кустарник, который местные жители гордо называли лесом — и тот полностью скрывался под шапками снега, лишь изредка демонстрируя торчащие наружу ветки.

Что самое обидное — дикие земли, которые принято изображать эдакой кишащей монстрами жаркой пустошью, тоже должны были встретить нас снегом. Если всё пройдёт как надо, то двигаясь вдоль границы со зверолюдами мы доберёмся до нужного места меньше чем за два месяца. Быстро? По местным меркам — очень. Фактически, мы через день двигались по двадцать часов кряду, на протяжении которых все кроме меня сосредотачивали усилия на поддержании лошадей в тонусе. Но иного не стоило и ожидать, раз уж в столь маленьком караване уместилось такое количество сильных магов, заинтересованных в скорейшем завершении путешествия…

Но вот мой уставший от кишащего повсюду снега взгляд выцепил вдалеке силуэт неказистой башни, а после — ещё одной, расположенной сильно правее. Так как жителей в этих местах было не то, чтобы очень много, а людские поселения находились на солидном расстоянии друг от друга, вариант был всего один.

Клавенфорд, небольших размеров город-крепость, в котором нас должно дожидаться ответное сообщение от дяди Амстера. Именно этот, а так же ещё пару городов дальше по пути я указал как те, через которые мы непременно пройдём и проверим на наличие соответствующих сообщений. А иначе общаться с кем-то, кто находится в пути было невозможно — поди, угадай, где его носит и куда писать. Так что согласились ли иллити с моим предложением или отказались от него, мы узнаем уже сегодня.

— Кларк, проверь, пожалуйста, Нораса. Он хотел что-то купить в ближайшем крупном городе, а мы здесь как раз ненадолго остановимся.

Мои слова лишили концентрации сосредоточенного на своей артефактной руке мага, отчего пальцы протеза сплясали чечётку, сложились в кулак и замерли. При всех способностях Кларка к усвоению тяжёлых знаний, магия крови находилась в другой лиге. Даже тех крупиц, что требовались для управления рукой и получения тактильной отдачи достигать ему ещё пару лет. Но Кларка радовало уже и то, что к нему вернулась конечность, способная процентов на девяносто заменить настоящую. И потерявшиеся десять процентов — это неспособность ощутить слабое прикосновение или, скажем, текстуру чего-либо. Для того, кто уже успел насовсем распрощаться с рукой это и недостатком-то не назовёшь, я полагаю.

А ещё протез был невероятно крепок, и демонстрировал силу, сопоставимую с таковой у мастера меча в ранге подмастерья. И магию проводил, пусть и довольно специфично — слёту использовать артефакт в качестве посоха не получится, но со временем он вполне мог бы его заменить.

— Готов поспорить, что они сейчас играют с аниматронами. — Устало произнёс маг, приподнимаясь с обустроенного на крыше моей повозки лежака. Вот уж кто маньяк до природы, так это Кларк — внутри повозки он спать отказывался, а вот сверху… — Надолго встанем?

— Весь городишко можно оббежать за час, так что… думаю, пары часов хватит сполна. Пусть желающие прошвырнутся по рынку и лавкам, купят всякой мелочёвки и просто отдохнут. Следующая остановка будет нескоро.

В прошлый раз полноценно останавливались, — более, чем на сутки, — мы только в Шюле, где и подобрали смиренно нас дожидавшегося Нораса Шорна. Вернее, дожидался он кого угодно, кто покажет ему в деталях описанный дедом предмет. Тот самый артефакт, что должен будет через несколько лет предоставить последнему из Шорнов доступ к финансам его уничтоженной под корень семьи. Да, уничтоженной — я по возможности узнавал, что происходит в королевстве Датском, и после смерти Таласа род признали вымершим. Не осталось ни одного наследника, кроме Нораса, за которым даже отправляли поисковые партии наёмников-убийц, которых я, предварительно демонстрируя их наличие мальчонке, прикапывал на обочинах дорог. Не корысти ради, а пользы для, ведь двенадцатилетний шкет вполне мог в какой-то момент посчитать, что мы его чрезмерно опекаем — и усвистать в закат, навстречу верной погибели. А так он даже благодарен был, и не чурался перенимать опыт даже не у старших, а у того же Тэла. Они в принципе сдружились, на стоянках спаррингуя, а в дороге отрабатывая навыки тонких манипуляций и поднимая контроль в дуэлях аниматронов, для которых Гесса даже специальную защищенную арену соорудила, выделив под это дело освободившееся пространство в одной из движущихся в середине каравана повозок.

Давайте начистоту — этому были рады абсолютно все взрослые, так как один пацан с шилом в заду мог присесть на мозг и вывести человека из себя, а уж два… То, что их увлекли аниматроны — чудо, которому Гесса помогла произойти. Как-никак, я впервые видел, чтобы эту бесполезную в бою магию использовали как развлекательно-обучающий материал.

Прям пирамидки для младенцев, развивающие мелкую моторику, не иначе.

Где-то за моей спиной раздался торжествующий детский вой. Истосковавшиеся по людям, — нас они за таковых, вероятно, не считали, — подростки возможность прогуляться по городу восприняли с энтузиазмом. И придётся отпустить — правда, в составе общей группы, так как мало ли кто или что нас будет тут дожидаться…

Махнув рукой и разом расчистив и подморозив дорогу до самого горизонта, я залетел на крышу, перелетел через несколько других — и, ловко зацепившись за выпирающую на манер козырька доску, втиснулся в недра принадлежащей мне и Гессе повозки. Моя жена, закутавшись в кипу одеял, читала — всё как обычно. Одного я только не мог понять: будучи магом, согреться можно по щелчку пальцев. Уют? Но в повозке его не добьёшься, как ни крути.

— Меньше чем через час будем в городе. — Девушка подняла на меня взгляд своих алых глаз, вопросительно вскинув бровь. — Я проверю, есть ли для нас сообщения, а вы сможете выбраться на прогулку.

— И надолго мы остановимся?

— В планах — два часа. Как себя чувствуешь?

Демонесса положила ладонь на живот и замерла, будто бы прислушиваясь к своим ощущениям. Прошла пара секунд — и она с улыбкой ответила:

— Лучше, чем ожидалось. Если бы не перепады настроения, то я бы и вовсе сказала что всё как обычно. Представительницы моей расы легко переносят беременность — сказывается то, что раньше, очень много поколений тому назад, Альцы постоянно кочевали по континенту демонов. — И это в нашей ситуации большой плюс, ведь беременным нередко с трудом даётся обычная ходьба, а тут — постоянное нахождение в повозке, да ещё и использование заклинаний. Ещё в начале путешествия я как мог уменьшил тряску, но после пришлось часть её вернуть. Иначе возникало ощущение морской болезни, что ещё хуже. — Не стоит постоянно об этом спрашивать, я не стеклянная. Да и скажу, если что-то будет не так.

— Ничего не могу поделать — ты для меня слишком важна. — Пожал я плечами, поймав губы девушки своими. — Готовься, а я пойду дальше дорогу расчищать. Несёмся-то мы о-го-го.

Обратный путь я проделал столь же быстро, но всё равно успел едва-едва — лошади, видя перед собой снежные горы, уже начали сбавлять темп, что не есть хорошо. Разобравшись с препятствием я продолжил было практиковаться в частичной трансформации, но беда пришла оттуда, откуда не ждали.

— Брат!

— Дядя Золан!

Пара гиперактивных детей пронеслась по крышам несчастных повозок на манер вихрей, остановившись только рядом со мной. Верее, Норас уселся рядом, а вот Тэл умудрился приземлиться на круп одной из четырёх тягловых лошадей.

— Тренировать вас сейчас некогда — у меня есть дела в городе. — Сразу отрезал я, подметив — на настроении пацанов это не сказалось совершенно. Значит, сейчас всплывёт другая хотелка. — Будем ходить вокруг да около, или сразу перейдёте к сути? В любом случае я своего мнения не изменю.

— Ну, Зол… — Тэл скорчил умоляющую гримасу: — … если Норас купит в городе хорошей стали, ты сможешь сделать меч по во-от этому чертежу? Я сам рис… Э-э-э… чертил!

Я не стал спрашивать, откуда они взяли белоснежную, довольно дорогую бумагу — всё равно не ответят. Просто развернул получившийся свиток, окинул взглядом контуры “меча” и понял, что к этой выдумке они подошли со всей серьезностью, какая у них только была. Во-первых, по размерам сразу становилось понятно, что оружие это не для них, а для аниматронов. Во-вторых, из всех недорогих металлов они выбрали особую сталь, прекрасно переносящую резкие всплески маны — даже если они будут устраивать дуэли сутками напролёт, быстро мечи из строя не выйдут, и мне не придётся их чинить каждый божий день. А ведь могли ошибиться и взять другой материал, скажем, отлично держащий длительные равномерные нагрузки, но бесполезный при сколь-нибудь значительных колебаниях. И в-третьих — форма. Если бы мне сунули такое оружие под нос и спросили, откуда оно, то я бы сказал, что его изобрели какие-то папуасы — до того массивным и кривым оно было. Не сабля, не катана, не ятаган — а нечто даже не среднее, а похожее на каждый тип оружия в каких-то элементах. Например, изгиб рукоятки относительно лезвия и само лезвие пришли от ятагана, в то время как его толщина и обоюдоострая заточка — явно от какого-нибудь двуручного классического меча. При этом длина рукояти отсылала к катане, — одноручное же оружие, но обхватить можно двумя ладонями, — а разделённый надвое кончик лезвия… Чёрт его знает, откуда они взяли это непотребство.

— И зачем?

— Мы хотим проверить, насколько такое оружие будет эффективно в бою. Смотри, пока мы не очень сильные и совсем неопытные маги, отвлекаться от самих заклинаний нам не стоит — растеряемся и погибнем. — Плюс очко в их копилку. Распыляться, стараясь и с мечом показать класс, и магией вдарить можно лишь по достижении ранга хотя бы эксперта, и то — только если ты чётко понимаешь, что делаешь. — Но этот металл довольно неохотно расстаётся с маной, так что наполнив его в начале боя можно где-то четверть часа на него не отвлекаться — просто парировать или бить, если придётся. Что до формы, то мы постарались совместить рубящие свойства секиры, особенно эффективной против крупных бронированных монстров, и копья, способного доставать до самых защищённых слабых точек. Правда, из-за этого от меча осталось совсем немногое…

— Универсальность — это не то, что нужно воину. Вернее, никто бы не отказался от такого оружия, но его попросту не существует. Топор с возможностью колоть уже давно изобретён, и таковым можно назвать любую секиру с длинным древком и шипом на оголовье. Но проблема в том, что из-за постороннего элемента рубить он будет хуже, и колоть им тоже получится так себе. Вы разговаривали с Дигоном?

— А он зачем? — Осведомился Тэл, поняв, что его друг собирается и дальше молчать, словно рыба. — Или… его глефа?

— Именно, его глефа. Хочешь колоть — пожалуйста, рассекать — тоже можно. Не рубить, конечно, но грубая сила — это вообще к мастерам меча, а не к магам. Металл вы купить можете, но хорошенько подумайте прежде чем что-то у меня заказывать. — Если они настоят на воплощении в жизнь своего франкенштейна — пусть, я сделаю им эти игрушки. Но если до них сразу дойдёт, что универсальность — ложный, несуществующий путь… — К обычному классическому мечу тоже присмотритесь: он одинаково хорош и одинаково плох во всём сразу. И давайте назад, нам сейчас досмотр проходить.

Сказал — и вытащил из болтающегося на поясе кошелька две сотни эфир в качестве презента к сопроводительным бумагам, купленным ещё в порту. Так-то к ним и безо всяких денег не прикопаешься, но взятка всегда ускоряет процесс вплоть до того, что стража может просто махнуть рукой… как произошло и в этот раз. Как и обычно, деньги открывали любые двери, что сильно играло нам на руку: в обычных очередях можно было терять целые часы, а в ключевых городах с мощным гарнизоном речь заходила уже о днях.

Тем временем мы проехали через довольно узкие, — двум телегам уже было бы не развернуться, — ворота, оказавшись на улицах города. Так как это была не первая посещённая нами пограничная крепость, то вызнавать у кого-то расположение гильдий не требовалось — за счёт типовой планировки я знал, где искать нужных людей. Но для начала — припарковаться, благо, постоялый дом с пустующими конюшнями и площадями для повозок в глаза бросился тут же.

Въехав на территорию этого, с позволения сказать, комплекса, я ловко спрыгнул на землю, оказавшись перед вышедшим нам на встречу мужчиной. Видно, работы у него нет совершенно.

— Добрый день, нам бы остановиться на пару часов… — Услышав сроки, мужчина приуныл. Но я поправил его настроение, сняв с пояса малый кошель. — … и заодно пополнить запасы свежих продуктов. Интересны овощи, фрукты, молочные продукты, безалкогольные напитки из расчёта на восьмерых человек. Десятую часть от этой суммы можете оставить себе. Могу я рассчитывать на то, что нам не придется пересчитывать всё приобретённое?

Со стороны повозок гулко приземлился Дигон, по своему обыкновению с глефой на плече. Заметивший колоритного авантюриста мужчина если и хотел нас хорошенько надурить, то сейчас явно передумал. По мелочи он в любом случае что-то украдёт, но едва ли у кого-то из нас будет желание лично бродить по рынку и лавкам в поисках еды, а не чего-то действительно интересного.

— Не извольте беспокоиться, господин маг. У меня и в мыслях не было обманывать столь благородных особ…

Кивнув красноволосому, — и тем самым передав ему право руководить на время моего отсутствия, — я направился прямиком к гильдии авантюристов. Из-за времени года и скверной погоды людей на улицах практически не было, и жизнь теплилась, в основном, рядом с лавками или в окнах домов, так что бодро вышагивающего мне на встречу широкоплечего, мускулистого парня примерно моих лет я не заметить не мог. Нас объединяли две вещи — пристрастие к мантиям, — у него — без рукавов, в такую-то погодку, — и платиновый оттенок волос. Разве что он стригся коротко, в то время как я предпочитал носить довольно длинные волосы.

Так или иначе, вместе с чертами лица вариантов того, кем он мог быть оказалось всего — ничего.

— А ты подрос, Гериан. Тебя какими кашами кормили?

— Значит, это и правда ты, Золан. — Мой двоюродный брат широко улыбнулся и, в два шага приблизившись, обнял меня. Я ответил взаимностью — как-никак мы не месяц вместе провели, а сильно больше. Вдобавок совместные тренировки очень хорошо сближают. — Давно не виделись, брат…

— И правда. Как давно вы сюда добрались? И как успели?

— Полугода было более чем достаточно для того, чтобы добраться до Ворлекта. — Полугода? Ворлект? Какого чёрта? Мы всемером выдвинулись четыре с небольшим месяца назад, и тогда же я отправил сообщение иллити. Вдобавок ни о каких Ворлектах речи не шло — я этот город или село даже на карте не видел! — А сюда, получив твоё второе письмо, мы добрались четыре дня назад.

— Знаешь, Гериан, я и первое сообщение-то вам послал только четыре месяца назад, на границу с демонами. Ни о какой половине года и речи идти не может.

Установилась неловкая пауза, на протяжении которой каждый думал о своём. Я — о том, действительно ли король демонов смог меня прочитать, и насколько легко ему это далось. Гериан… подозреваю, его мысли обуревала схожая проблема.

— Знаешь… — Решился начать я. — Плевать, кто этому поспособствовал — король демонов, церковь или раса разумных муравьёв-переростков. Как дядя? И сколько вас осталось?

У меня не было ровным счётом никакого желания гадать о том, какая добрая душа сыграла на опережение, сорвав иллити с места тогда, когда я знать не знал о необходимости сниматься с места и покидать Рилан. Король демонов изначально знал, что я не откажусь от его предложения — только так произошедшее имело бы смысл. Ему требовалось вывести иллити из-под удара, и моя репутация для этого подходила отлично. Даже если бы я отказался, иллити уже были бы здесь, и уже считались бы предателями в людском царстве — куда им податься, кроме как к той самой шахте…?

— Отец в лагере, жив и здоров. В городе мы оставаться не рискнули — остановились в полусотне километров отсюда, а я здесь в качестве дежурного. Из рода уцелело всего девятьсот сорок три человека. — Голос Гериана стал тише, но обуревающие его отрицательные чувства я услышал и так. И проникся — тоже. Меньше тысячи сородичей при том, что в детстве род насчитывал больше десяти тысяч демонов. Мне сложно даже представить, через что им пришлось пройти, но в одном я был уверен точно — нельзя позволить этому повторится вновь. — Почти не осталось стариков, да и боевых магов не наберётся и полусотни. Вдобавок нам пришлось изгнать высказывавшихся против переселения в дикие земли старейшин… но это тебе лучше обсудить с отцом. Он будет рад тебя видеть, ведь даже самые лояльные из старших рода ещё два дня назад начали задавать неудобные вопросы.

— Надеюсь, у вас сохранились “мои” сообщения. Это хоть что-то, да прояснит. — Никакой надобности в проверке гильдий более не было, так что я кивнул брату: — Я предупрежу своих и догоню тебя. В каком, говоришь, направлении вы устроились…?

В сторону лагеря выдвинулся я один. Отец после нескольких минут раздумий решил, что его присутствие при моём повторном знакомстве с остатками рода будет лишним. В конце концов, я не мог гарантировать, что перенёсшие множество тягот и лишений иллити, от которых я откололся давным-давно и до сего момента в их глазах был лишён всяких проблем, примут меня с распростёртыми объятиями. Или, вернее — захотят признать как того, кто отныне будет стоять над ними.

И это — не мои пустые домыслы.

Изначально я рассчитывал на то, что к прибытию иллити мы успеем не просто назвать клочок земли городом, но и сделать его таковым. Теперь же моему каравану из Рилана никак их не обогнать, и если наша семёрка вырвется вперёд, выгадав пару месяцев на решение самых насущных проблем вроде зачистки территории от монстров, изучения местности и возведения временных стен, то материалы, специалисты и беженцы прибудут намного позже — минимум через полгода после того, как там окажемся мы. Не лучшие обстоятельства для меня, назвавшегося правителем.

Единственное, что может сделать меня достойным в глазах иллити — это сила. Зар`та, мой дед и Генерал в ранге императора, погиб на поле боя. Более никого рангом выше короля в роду не было, так что сейчас я сильнейший из иллити. Если, конечно, они вдруг не откопали где-то ещё одного императора, что маловероятно — не просто так в старые времена, когда ранги только-только ввели в обиход, короли правили городами, императоры — империями, а вознёсшиеся стояли над всеми ними.

Но сила — это просто гарант того, что тебя будут слышать. Авторитетом она автоматически не снабжает, так что во многом я буду полагаться на дядю. С Амстером у нас были довольно тёплые отношения, и с отцом они также поддерживали контакт. Довольно маловероятно, что он вдруг охладеет к нам и захочет потерять покровителя в моём лице лишь из-за желания не иметь никого над собой. Он просто не такой человек, даже власть принявший лишь из-за необходимости — гибель Зар`та и отречение от рода моего отца, первого наследника, вынудили его это сделать.

Но столь ранняя наша встреча… Если бы я не летел сейчас, защищенный от снега воздушным пузырём, то непременно помассировал бы виски. Я любил решать проблемы постепенно, что становилось решительно невозможно в момент, когда те наваливались скопом. И сдать назад — вообще не вариант. Теперь от меня зависит ещё больше демонов, а кем-то розданные от моего лица обещания совпадают с моими собственными до такой степени, что даже не возмутишься. Многое прояснится после того как я ознакомлюсь с текстом сообщений, но в решении нынешних проблем это никак не поможет. Какая разница, кто позвал иллити, если город всё равно строить, от монстров всё равно отбиваться и роды всё так же нужно будет принимать?

А потом ещё и воспитывать. Всех. Горожан, монстров и ребёнка. Первых приучать к жизни в диких землях, вторых — к тому, что в этот регион им отныне вход заказан, а третьего по порядку, но не по значимости всему, что понадобится для выживания. Не сразу, конечно — пройдёт лет пять-шесть, прежде чем он или она сможет изучать магию и прочие науки, но это время когда-нибудь настанет. И в округе к этому моменту должно быть по-настоящему безопасно.

Поток снега стал гуще, а спустя пару секунд я приземлился чуть в стороне от виднеющихся рядов палаток и костров, сокрытых под массивными навесами, снабжёнными избавляющимися от снега чарами. Встречающих, что неудивительно, было мало — в основном взрослые, состоявшиеся маги и парочка мастеров меча. Они пристально за мной наблюдали, и когда я проходил мимо — удостаивали полупоклоном. Но находились и те, кто даже этого не делал, и их лица я постарался запомнить даже несмотря на снежную завесу.

— Золан. — Гериан поприветствовал меня таким тоном, будто это не мы полчаса назад разговаривали в городе. — Проходи, отец ждёт.

Не глава, не Амстер — а отец. Не то, чтобы я был таким уж знатоком политики, но обычно подобные слова в присутствии посторонних, — а они были в лице старейшин, которых я заметил в первом “помещении” разделённого на несколько частей шатра, — означали демонстрацию доброжелательности по отношению к тому, кому они предназначались. В данном случае это был намёк на то, что Амстер выбрал мой вариант отнюдь не от безысходности.

Не глядя на старейшин, занявших места за расставленными по периметру палатки столами, я проследовал за братом в следующее помещение, где меня и дожидался дядя. Внешне он практически не изменился — старость очень неспешно приходила к иллити, но в глазах Амстера отражалось нечто такое, что не позволило бы даже случайному наблюдателю принять меня за старшего. Очевидно, он через многое прошёл вместе со своим родом, и это сильно на нём сказалось.

— Многие из нас до сего момента не верили в то, что ты действительно протянул нам руку помощи, Золан. — Первым начал разговор Амстер, вольготно расположившийся в своём кресле — он сидел, отставив правую руку с писчим пером в сторону, а левой подперев подбородок. Собственно, мне предлагалось занять такое же кресло, — и как они его сюда притащили, — а Гериану — нечто вроде стула по правую руку от отца. — Гериан пересказал мне твои слова, и я приготовил якобы твои сообщения. Не беспокойся — полог я уже установил, снаружи нас не услышат.

Последняя фраза была спровоцирована тем, что я при первом упоминании поддельных писем растянул на всю “комнату” препятствующее прослушиванию заклинание.

— За эти годы я привык к тому, что лишь немногие понимают ценность слов, дядя. Рад, что вы смотрите на вещи так же, как и я. — Весть о том, что полученные иллити письма — поддельные, ударила бы и по мне, и по Амстеру. Вот я и перестраховался во избежание новых проблем. — Если вы не против, то сначала я бы ознакомился с содержанием этих сообщений.

— Никаких проблем, прошу.

В мои руки перекочевала пара добротно упакованных свитков, по внешнему виду которых можно было сказать, что доставкой занималась гильдия авантюристов. Я открыл первый, пробежался глазами по строчкам, отпечатывая их в своей памяти — и отметил умелое подражание моему собственному стилю письма, коим я временами вводил в сомнения очень и очень многих образованных аристо. Следовательно, изучать меня начали ещё с Рилана, но сейчас меня больше интересовала суть написанного. Если вкратце, то “я” предлагал для иллити условия даже несколько похуже тех, что были описаны уже настоящим мной в оригинальном сообщении. Собственный район в будущем городе, но так же и право селиться где угодно; два места в пока существующем лишь в планах совете, в который будут входить представители наиболее влиятельных кланов и организаций города; право на добычу серебра, — не уникальное, между прочим, право, — с грабительскими условиями — от прибыли иллити должны были получать всего двадцать процентов. Всё остальное отходило мне. Помимо этого были перечислены и другие мелочи вроде права на охоту, честный суд и прочая, прочая, но я хотел сразу обговорить самый, по-моему, важный пункт, из-за которого на меня взъелись старейшины. Денег никогда не бывает много, но отношение подчиненных к тебе напрямую зависит от того, на что ты тратишь… пусть будут налоги.

— Главное, что я хочу сказать — я предлагал иные условия на добычу серебра. — Дядя кивнул, посмотрев на меня донельзя серьезным взглядом — явно готовился к чему угодно даже несмотря на наши отношения. — Иллити будут получать сорок процентов прибыли от реализации добычи. Ещё пятьдесят процентов будут уходить в казну города. Отдельно отмечу, что из казны никто, даже я сам, не сможет изъять деньги на личные нужды. Это — деньги города и его жителей, ничьи больше. Остальные десять процентов отойдут мне. Такие условия, я думаю, подойдут куда лучше.

Серебро — это синоним богатства. Этот металл даже более дорог, чем золото в моём первом мире… но жадность не должна застилать глаза — этот урок я усвоил хорошо, за что был безмерно благодарен Глассоверу и Кёльну. Уподобляться “королям”, что держат народ в нищете, а сами утопают в роскоши, я не собирался. Как и позволять творить подобное на моей земле кому-либо ещё.

— Это… щедрое предложение. Уверен — старейшины будут довольны, да и все остальные тоже. Что насчёт второго письма?

Много времени изучение нескольких строк не заняло:

— Ничего значимого — просто указание места и сроков нашей встречи.

Остальные свои домыслы я пока решил оставить при себе.

— Значит, с этим разобрались. — Подвёл итог Амстер. — Касательно города… я не буду спрашивать, откуда тебе известно о месторождении, но что ты планируешь делать дальше, после того, как мы прибудем на место?

— Изначально планировалось, что вы прибудете одновременно или чуть раньше моего основного каравана, снаряжённого специалистами, материалами и беженцами из Бригантии. Но теперь выходит, что иллити прибудут на место немного позже нашего передового отряда — к моменту, когда мы закончим с зачисткой территории от монстров, разведкой местности и возведением временной стены. Ни домов, ни других жителей там не будет ещё около полугода. Так что придётся потерпеть.

— Для нас место, в котором вокруг будут друзья, а не враги, уже будет считаться домом, Золан. — Похоже, я даже недооценил те испытания, что выпали на долю дяди и брата. — А дома… мы и сами их построим и облагородим. Нас не остановит даже выжженная пустошь вокруг будущей шахты. Лишь бы у иллити вновь появился шанс на жизнь, а не на выживание.

— Что ж, если такой расклад вас устраивает, то я перейду к дальнейшим планам. — Я достал заранее прихваченную с собой схему, перечерченную с предоставленной Коном. — Там, где будет стоять город, местности далеко до пустоши. Само месторождение располагается посреди этой равнины… — Я указал на солидное “пятно” в центре схемы, разделённое на две части полотном притока Великой Реки Диких Земель… — и здесь же будет стоять город. Мы охватим сразу оба берега, а дальнейшее расширение будет происходить по принципу колец. У меня есть план города такого типа, но начать возводить капитальные строения я планировал только после того, как его адаптирует опытный архитектор…

— Над Рокстоуном работал старик Самар. Он сейчас жив, а ум его так же остр, как и в молодости.

— Тогда я сделаю и передам вам копию плана города. — Согласился я с предложением, справедливо решив, что раз уж есть человек с опытом, а сроки уже накрылись медным тазом, нужно импровизировать. — Далее. Вокруг города с трёх сторон расположен лес, и с одной — степь, ближе к границе с Бригантией превращающаяся в опасную пустошь. На схеме её нет, но она является фактически естественной границей, пройти через которую без потерь можно лишь при соблюдении целого ряда правил. Или обладая солидным количеством боевых магов, как в нашем случае.

— Я не уверен, что мои люди справятся со всеми угрозами на этом отрезке. Среди иллити осталось всего пятеро боевых магов-королей и одиннадцать экспертов, в то время как всего нас чуть меньше тысячи.

— Мы можем условиться на определённый день, и я обеспечу вам сопровождение. Вероятно, так поначалу придётся делать для всех караванов…

— Поначалу?

— Если мы хотим обеспечить город торговыми связями, то некий перешеек на границе необходимо будет зачистить. Над этим ещё стоит подумать, но приблизительная форма такова…

Прямо на незаполненном до конца свитке я по памяти провёл тянущуюся вдоль Великой Реки Диких Земель линию. Фактически, она доходила чуть ли не до самых границ Бригантии, где образовывала петлю и уходила в сторону места, на котором мы будем возводить город. И именно вдоль этого русла я и планировал организовать торговый тракт. Из плюсов — в самой великой реке водились такие страхолюдища, что её и дракон не переплывёт, но при этом этих монстров суша не интересовала совершенно. Таким образом, обезопасить придётся лишь двести пятьдесят километров тракта, из которых сто идут довольно близко к границе зверолюдов, — а значит там уже подчищено. По крайней мере, тварей уровня императора не водится, — ещё сто просто вдоль великой реки, и последние пятьдесят по относительно безопасной степи. Фактически, от меня требовалось несколько раз перебить на этом отрезке всё крупное зверьё, да временами устраивать чистки. Абсолютной безопасности в диких землях добиться, конечно, не получится, но нейтрализовать самые большие угрозы — очень даже. От мелочи охрана караванов отобьётся и самостоятельно, плюс в будущем я рассчитывал превратить свой город в плацдарм для авантюристов, желающих подзаработать на охотничьем и собирательном промыслах. Ну а до тех пор, пока это не сделано, все свои крупные караваны придётся встречать лично, так позволить себе потерять ресурсы, — человеческие и не очень, — я не мог.

Ну и не стоит забывать о том, что монстры — это не только опасность, но и ценные материалы, которые можно будет или использовать, или складировать для будущей торговли. На реализацию всех планов мне потребуются даже не финансы, а ФИНАНСЫ, в то время как постоянные источники дохода приносить этот самый доход начнут не сразу. Шахта — наладить добычу и каналы сбыта. Охота — то же самое. У меня был договор с гильдией торговцев, готовой забирать то, что я добуду в диких землях с некоторой скидкой относительно рыночной цены, но требовалось ещё обозначить место и время встречи — это можно сделать в любом из пограничных городов. При этом вглубь диких земель торговцы не сунутся, так что попервой добычу придётся переть так же, караванами до границы с людским царством, где получать деньги или оставлять заказы. Второе предпочтительнее, ибо торговать на новом месте мы сможем разве что сами с собой.

— … план понятен, или лучше объяснить?

— Треть маршрута проходит вдоль границ Зараши… Хитро, но для поддержания с ними дружественных отношений придётся или взять на себя часть зачистки, или отплатить иным способом. Ты планируешь лично зачищать этот тракт?

— Пока мы не освоимся на новом месте — да. После я хочу организовать охотничьи партии, которые и будут заниматься уничтожением монстров вплоть до уровня короля и ниже, а об императорах сообщать уже мне.

— Слишком многое зависит от тебя одного…

— А других вариантов у нас нет, дядя. Города в диких землях выживают и без покровительства со стороны императоров — это факт. Монстр, даже самый сильный, это всё ещё монстр — большой, неповоротливый и чаще всего не отличающийся особым интеллектом. — Я как мог тщательно изучил вопрос ещё в Рилане, опасаясь того, что во время моего отсутствия первое залётное чудовище высокого ранга сравняет всё с землёй. Но всё оказалось не столь страшно — скоординированная атака множества магов продвинутого ранга, возглавляемых экспертами и королями может продавить их защиту. Не сразу, беря измором — но с головой на плечах можно подавить любую угрозу даже без потерь. Страшнее волны кочующих монстров, но они — явление довольно редкое и заметное, к ним можно подготовиться. — Если мы все будем работать вместе, то через несколько лет проблема исчезнет вовсе.

— Если бы мне про эти несколько лет сказал кто-то другой, то я, вероятно, высмеял бы его, но ты… — Амстер хмыкнул. — Иллити, что стал императором не разменяв и третьего десятка, и вдобавок обладающий Палачом и Генералом способен и не на такое, верно?

— Главное чтобы я не скончался от усталости, а остальное приложится…

— Что ты думаешь о том, чтобы вернуться в род…?

— Нет. — Дядя ещё не договорил толком, но я уже отказался. Не потому, что иллити были мне неприятны или я затаил на них обиду, а потому, что… — Я планирую объединить под своей рукой множество беженцев — не только демонов, но и всех тех, кому будет нужен новый дом. Пока я — отколовшийся от рода, меня можно считать отдельной, никому не подчиняющейся силой. Нейтральной силой, не имеющей врагов ни с одной, ни с другой стороны баррикад.

— Тогда и отношения между тобой и родом должны будут оставаться в определённых границах. Шахты и такой процент — явная привилегия. Недопустимая. Так ведь?

— В мире торговли это обыденность: тому, кто готов первым вложиться в твоё дело, ты предоставляешь лучшие условия. Иногда — на некий срок, иногда — пожизненно. — Я не видел проблемы в том, что пришедшие вместе со мной в дикие земли люди, те, кто будет проливать пот и кровь ради становления города, получат свои привилегии, если последние не поставят их выше всех остальных горожан. — Меня куда больше беспокоит необходимость организации беженцев, у которых нет лидера.

— Тех, что прибудут с караваном?

— А также тех, что доберутся своим ходом. — Добавил я. — Я планирую оставить в приграничных городах информаторов, которые смогут подсказать, где мы и как до нас добраться не расставшись с жизнью в дороге. Но это произойдёт не ранее, чем мы разместим иллити и первую партию беженцев, обеспечив их всем необходимым.

— Судя по твоим словам, дикие земли — не такие уж и бесплодные, верно?

— Подавляющее большинство городов промышляет охотой и собирательством. Понятно, что в пустыне ни то, ни другое невозможно. — Пожал я плечами, с улыбкой на лице указав на очевидное: — Да и, дядя Амстер, вы всё знаете едва ли не лучше меня. Вы ведь не могли взять и повести род в неизвестность.

— Ты прав: я просто… проверял? — Не совсем уверенно ответил мужчина под вопросительным взглядом Гериана. — Порой трудно поверить, что тот, кого ты совсем недавно видел маленьким ребёнком вдруг предстаёт перед тобой с силой, о которой ты не осмелишься и мечтать, и планами, по амбициозности превосходящими самые смелые сны.

— Всё это я делаю лишь ради защиты своих близких, дядя. Это — та причина, по которой я стал императором и решил попытать счастья в диких землях.

Давно уже минуло то время, когда я двигался вперёд исключительно ради того, чтобы вдосталь повеселиться в будущем. Жизнь, которую я поначалу воспринимал как игру, как приключение, призванное развеять мою двухсотлетнюю скуку… В какой момент она стала для меня чем-то большим? После того, как меня похитила Лана, показав изнанку такого красивого и красочного мира? Или в день, когда от моих рук погибла Целестия, не сумевшая совладать с силой? А, быть может, причиной стала встреча с Гессой? Сейчас я уже не могу сказать точно.

Но в том, что эти изменения мне нравятся — я уверен.

— Теперь я уверен в том, что судьбу последних иллити можно вверить в твои руки, Золан. — Нарочито серьёзно произнёс Амстер, после чего, почувствовав атмосферу, отшутился: — Но не расслабляйся — мы все будем за тобой присматривать!

— Ох, об отдыхе в ближайшее время даже мечтать не приходится… — Дел и вправду было невпроворот… — … так что появление первого члена совета придётся очень кстати. Поздравляю, дядя. Как только прибудешь на место, месторождение и охота — на тебе.

Справедливости ради, Амстер назначение принял с достоинством, будто только этого и ждал. А я что? Лидер не должен тащить всё на себе — лидер должен задавать направление, чем я и буду заниматься.

Правильно ведь?

//

Завтра (26.02) последний день приёма вопросов по вселенной Всевышнего, с последующим голосованием и написанием мною соответствующей статьи-ответа. Подробности есть здесь, на АТ, в блоге, а так же в моей группе ВК.

На всякий случай провернув каменный клинок в ране и вогнав его поглубже, я соскочил с шеи медленно заваливающегося на бок ящера-переростка. Короткое заклинание — и заключенный в мече огонь вырывается наружу, разрывая монстра на две неравные половинки. Голова полетела в одну сторону, туша упала в другую, а кровь залила начавшую быстро увядать молодую траву. Видно, тварюшка оказалась ядовитой даже несмотря на свой невысокий, — я определял на глазок, — ранг.

Приземлившись на утопленный в почве валун, я обернулся и оценивающе посмотрел на застывших Тэла и Нораса, облаченных в некое подобие охотничьих костюмов. Никакой тяжелой защиты, уменьшающей манёвренность — лишь ткань, эластичная кожа, да пара тонких стальных пластин на груди. Я и сам сейчас носил подобный наряд, так как мои обычные одежды для охоты подходили примерно так же, как детский совок для рытья оросительных каналов. Странные, скажете, ассоциации? Так я что вижу, о том и пою — часть иллити взялась за подготовку будущих полей едва только начал таять снег, а этим утром они начали рыть каналы и строить небольшую дамбу.

Зачем мне неведомо, но специалисты на то и специалисты. Моё дело маленькое — санкционировать работу после того, как товарищи огородники получат одобрение архитектора — Самара. Предложенные им поправки для плана застройки мне показались вполне подходящими, а приняв во внимание то, что здесь в будущем будут жить и его, Самара, дети и внуки, я назначил его на должность. Временно или нет — покажет время. Да и два архитектора, коли с Рилана прибудет ещё один наёмный специалист, вполне могут ужиться друг с другом.

— Итак, Тэл, Норас, сравнили? Как видите — я ограничил себя уровнем сил эксперта, и наносил змею урон не благодаря голой мощи, но за счёт техники исполнения. Вы же уже сейчас можете немногим хуже, если обретёте над своей магией полноценный контроль.

— Но тогда получается, что не всякий эксперт — настоящий эксперт?

— Так же, как не всякий человек в броне и с мечом — рыцарь. — Подтвердил я сказанное Норасом, после чего добавил во избежание недопонимания: — С магией это работает несколько иначе. Представь, что каждый маг — это человек, которому когда-то дали латы и оружие, после чего выбросили в диких землях. Каждый из них будет вынужден пользоваться экипировкой, но к моменту, когда они выберутся к другим людям, выходить это у них будет по-разному. Так что прежде всего маг, если ему позволяют обстоятельства, должен совершенствовать собственные навыки, и только после — пытаться прорваться на следующий уровень.

— Но, господин Золан, ведь не всем повышение ранга даётся так же просто, как…

Норас замолчал, видимо, сам поразившись своей наглости.

— Как мне? Да, так оно и есть. Лишь один маг из многих тысяч может прогрессировать в сравнимом темпе. Но мои навыки не свалились на меня с неба — их пришлось осваивать самостоятельно, проводя много времени за практикой. Когда я был примерно вашего возраста, даже чуть моложе, меня порой избивали до такого состояния, что я не помнил ни того, как уснул, ни того, как проснулся. Просто осознавал себя во время очередного спарринга — и продолжал тренироваться.

— Но… где вас так тренировали?

— Тэл знает, и, я думаю, не откажет в рассказе. Или ты хочешь услышать историю от меня лично?

— Это было бы замечательно, господин Золан, но тут… — Малец обернулся, как бы указывая на окружающий нас пейзаж. Лес, поросший молодой зеленью и заваленный трупами монстров, убитыми или мной, или этими детишками, и правда не очень располагал к ностальгии. — … не очень безопасно, наверное…?

— Дурак! Пока мы тут с братом, нас и король демонов не достанет!

А вот тут бы я с тобой, Тэл, поспорил, но не буду крушить твою веру в мою силу.

— Без ссор. С историей разберёмся, когда вернёмся, а пока продемонстрируйте мне свои навыки, а не резерв на этом прелестном… Кхм… — Я почти насильно вытянул на поляну притаившееся ярко-салатовое чудовище, хищно щёлкающем жвалами. Уязвимые места у него были отчётливо видны, так что даже сдерживающиеся дети с ним совладать сумеют. — … жучке. У вас три минуты, время пошло.

Чертыхнувшись, Тэл поухватистей перехватил свое оружие — довольно короткий, но массивный, с широким лезвием одноручный тесак. Левую руку он оставлял свободной для проведения эффективных магических атак и защиты. В то же время Норас, в обучении проявляющий рвение даже большее, чем демонстрировал мой младший брат, выставил перед собой соответствующую его росту глефу, буквально скопированную с таковой у Дигона. И красноволосый был явно не против кому-то передать своё искусство, пару-тройку раз в неделю занимаясь персонально с Норасом, и иногда с Тэлом — за компанию. Правда, из-за отличий в вооружении его и учить требовалось другому, но король всегда найдёт, чем занять продвинутый ранг.

Дети в едином порыве сорвались с места, обходя готового защищаться монстра с разных сторон, а я, параллельно контролируя происходящее ради недопущения худшего, мыслями вернулся Домой. И слово это не просто так выделено большой буквой, ибо так мы и назвали новообразованный город.

Дом.

Просто, незатейливо, благозвучно — самое то для места, выгнать из которого нас будет не так-то просто. Ещё в самые первые дни после прибытия нашей семёрки, мы совместными усилиями отобрали квадрат со сторонами в три с половиной километра на самом высоком холме, очистили его от растительности, выровняли площадку по всем правилам магического строительства — а вот стены нарастили уже так, лишь бы простояли полгода. И — да, маг земли не может по щелчку пальцев возводить долговечные дома, которые останется только обставить да двери с окнами установить — требуется стабилизировать ману в материале, форма которому была придана с помощью заклинаний. В случае с небольшими объёмами, — например, меч для аниматрона, — маг это делает инстинктивно, но тот же дом или стена, углублённая в почву на пять, и возвышающаяся над землёй на двенадцать метров с толщиной у основания в шесть уже требует к себе особого подхода. Я мог вырастить такую буквально за полминуты, но на стабилизацию ушла бы пара недель, если не месяц кропотливого и монотонного труда.

Император ли, король ли, вознёсшийся ли — сила влияла лишь на то, как быстро ты эту самую стену организуешь, и насколько она будет крепкой. Стабилизировать же постройку мог любой маг продвинутого ранга и выше, так что в этом действе нам огромную помощь оказали прибывшие на месяц позже иллити. Сражаться могли лишь немногие из них, так как боевые маги в большинстве своём погибли на фронте, но магическими талантами был одарён каждый представитель нашего рода. Помогали даже старики и дети, мотивируя остальных работать ещё усерднее. Впрочем, я и так занимался делами по двадцать часов в сутки, жестоким образом эксплуатируя свою малую потребность во сне и существование пространства души, находясь в котором я приводил мысли в порядок, чтобы в следующие сутки не допустить обидных ошибок.

Как лидер я должен был подавать правильный пример, чем и занимался, лишь изредка выделяя время для того чтобы побыть с семьёй. Как сейчас, например — в свободные часы вывел мелочь на совмещённую с тренировкой прогулку. Всё равно к Гессе меня не пускали, ибо находящаяся на последнем месяце беременности девушка отчего-то считала себя недостаточно красивой для того чтобы я её видел. Поди ж, пойми, что у неё в голове творится…

Что касается охоты, то с ней всё шло довольно неплохо. Общими усилиями зачистив всё начисто в радиусе пятнадцати и грёбёнкой — в радиусе тридцати километров от города, мы сошлись на том, что под наш случай система классификации монстров, использующаяся на континенте демонов, подходит прекрасно.

Вся самая слабая мелочёвка носила печальное звание железной, и с ней разбирались охотничьи команды, в которые дядя определил даже тех, кто никогда в боевой магии не блистал, но обладал рангом и кое-какими способностями. Таким образом, за одиночек и небольшие стаи железных монстров отвечали маги начального и продвинутого ранга. На чудовищ медного ранга ходили исключительно боевые маги продвинутого ранга, серебряными занимались растасованные по двойкам и тройкам эксперты, а на довольно редко встречающихся золотых монстров вызывали уже королей — благо, даже более слабые маги при встрече с тварью гораздо более сильной могли уйти невредимыми. Ну а платина пока была на мне, так как свободных королей в достаточном для убийства таких чудовищ количестве у нас не было, а вырывать их из только начавших срабатываться команд в долгосрочной перспективе было бы не слишком верным решением.

Так же я подстраховывал магов иллити с зачисткой мест, называемых гнёздами — обиталищами монстров от самых низких до довольно высоких рангов. Многие монстры вплоть до серебра включительно предпочитали жить в стаях, а толпу в сотню рыл трудно осилить даже десятку экспертов, если соваться туда без подготовки. Да и неожиданности тоже стоит учитывать — когда на счету каждый боец, напрасные потери будут явно лишними.

Что до носящих золотой ранг обитателей диких земель, то они были, преимущественно, одиночками, и собрать их вместе могли лишь крайне серьезные причины. Голод или потеря захваченной кем-то более сильным территории, например. Платиновые ранги или, что привычнее, императорские в принципе не переносили общество друг друга, а места, как и добычи, им требовалось много. Потому каждому такому монстру принадлежала огромная территория — для сравнения, мне пришлось убить всего одного такого, чтобы в радиусе многих километров от Дома не осталось платиновых чудовищ. Правда, одно пару дней назад всё-таки забрело на территорию, посчитав её опустевшей, но наши мобильные группы разведчиков отлично сработали, передав сообщение в город. Мне оставалось только умертвить зверюшку, изъять из его тушки всё ценное, а остальное оставить гнить посреди леса — в назидание всем другим монстрам, которым вдруг захочется посмотреть на нового хозяина этого края.

Тем временем жук, к глазу которого практически добрался готовый нанести удар Тэл, резко отшагнул назад, а из полостей в хитине в разные стороны вылетели хитиновые же шипы. Монстр оказался с сюрпризом, едва не ставшим для брата фатальным — от превращения в ёжика его спасли две вещи: Первая — его собственные навыки. Пару снарядов он сжёг, ещё один отбил плоскостью клинка, а последнему наподдал пяткой, сбив траекторию его полёта. Вторая — Норас, раньше Тэла почувствовавший неладное, за полсекунды до прицельного залпа врубил обросшую льдом, — угадайте, кого пародирует? — глефу в бок монстра. Удар даже не расколол панцирь, но заставил насекомое лишиться равновесия и пустить большую часть шипов сильно выше Тэла. А я? Что я? Братишка даже не почувствовал, как моё защитное заклинание закрыло жизненно важные точки его тела, а после я вернул магию в режим ожидания. Не был я настолько отмороженным, чтобы вообще никак не прикрывать всамделишных детей, которым предложили с мечами наголо схватиться с тварюшкой, чуть-чуть превосходящей железный ранг, но не дотягивающей до медного.

И ладно Тэл — он иллити, у него с детства маны как у взрослого, но Норасу приходилось сложнее. И он всё равно выкладывался на все сто, в тайне, — а то я не замечал, — мечтая попасть ко мне в ученики. Не просто заниматься за компанию с Тэлом, а именно быть моим учеником — наследником моих знаний и умений. Расстраивать его и сообщать о том, что ученик как таковой мне пока не нужен я не спешил — его энтузиазм и стремление выжать из себя максимум сейчас сильно помогут ему в будущем. Надёжная и прочная основа ценится всегда и всеми, а выстроить на ней можно как карьеру боевого мага, так и любую другую — привычка трудиться невзирая ни на что по-настоящему бесценна.

Тэл не справился с обуревающим его гневом и сразу после приземления вдарил по монстру волной пламени, едва не задевшей Нораса — и то, это “едва” получилось лишь из-за того, что парень прочитал действия друга и укрылся за плотной снежной стеной, покрытой ледяной коркой. Мне оставалось только вздохнуть — сколько ни учи иллити самоконтролю, всё равно получается пшик. Кто бы что ни говорил по поводу эмоций, а огонь действительно служит для гнева и ярости своеобразным топливом, и для обретения полноценного контроля над этой стихией нужно держать себя в ежовых рукавицах.

Жестом остановив приготовившегося продолжить бой Нораса, я щелчком пальцев превратил жука в лепёшку, после чего буквально остудил Тэла, сковав того льдом по рукам и ногам:

— Не далее как неделю назад ты, братец, уверял меня в том, что вывести тебя из себя не сможет никто. Но что я вижу сегодня…?

— Это случайность…!

— Случайность то или нет, но с самоконтролем у тебя беда. — А боролся с этими вспышками я уже сильно больше года — мы ещё в Рилане жили, когда Тэл параллельно с улучшением своих навыков становился всё более и более вспыльчивым. Помочь могла довольно известная техника самоконтроля, которую Тэл должен был практиковать этот самый год, но что-то эффекта видно не было. — Я дам тебе последние три месяца, по истечении которых ты или продемонстрируешь подобающий результат и перестанешь срываться из-за мелочей, или нам придётся пойти другим, менее приятным и куда как более громоздким путём, из-за чего ты сильно отстанешь от Нораса. Если тебе нужна помощь — я помогу, Тэл. Но если ты сам не хочешь меняться…

— Я хочу! Но…!

— Жалко времени? Не хватает сил? Что-то третье? — Брат, потупив взгляд, молчал. Молчал и Норас, обычно аккуратно вступающийся за друга. Понимаю, что детей сравнивать нельзя, и вслух этого стараюсь не делать, но у внука покойного Таласа присутствовали все качества, так необходимые боевому магу. Хладнокровен, рассудителен, в меру безрассуден, трудолюбив и не склонен к риску: такие люди если не достигают вершин в сражениях, то ведут за собой подчинённых. При этом парнишку нельзя было назвать идеальным во всех смыслах — он боялся, скучал по погибшим родным, перечитывал раз за разом ту небольшую коллекцию художественных книг, что мы сюда привезли, и даже пытался приударить за своей ровесницей-иллити, пока та не дала ему от ворот поворот: человек же, а не демон. Тэл же своё свободное время тратил на что угодно, но не на учёбу. Не то, чтобы я за это его корил — всё-таки свободное время на то и свободное, что заниматься можно чем угодно, но таким тэмпом он рисковал не только отстать от обычного человека, но и от других детей-иллити. Мне же хотелось, чтобы мои близкие были лучше, сильнее и умнее всех остальных, и не смотрелись на моём фоне… как там выразилась Гесса недавно? Бесполезным придатком? — Разберись, в чём проблема, и расскажи мне, Тэл. Желание продолжать на сегодня есть?

Ответом мне стали два отрицательных кивка.

— Значит, возвращаемся домой. — Что-то совсем детишки поникли. Подсластить, что ли, пилюлю…? — Ну а пока я расскажу вам о временах, когда я был примерно вашего же возраста…

//

Автору пришлось сдуть пыль со справочников по вселенной, что писались параллельно с первым томом, да пробежаться по главам, чтобы освежить память касательно разделения монстров на ранги. Наворотил я там, конечно…

Спасибо за то, что читаете Всевышнего!

Часть I.

Домой я вернулся задолго до заката, так как весь путь проходить на своих двоих не пришлось. Я просто сдал Тэла и Нораса на руки готовящейся возвращаться группе заканчивающих смену охотников, после чего уже в одиночестве долетел до города, слегка попетляв и убедившись в том, что сигнальные костры в обозримом пространстве не горят — всё нормально.

Но Дом… С воздуха он, стоит признать, смотрелся замечательно. Круг стен, массивных у основания и незначительно сужающихся к вершине скрывал за собой пока не слишком высокую, но смотрящуюся крайне грозно башню из белоснежного, с чёрными контурами, камня. Фактически это было всего лишь основание, но и на его создание ушла масса ресурсов и времени. Я сам планировал и его возвести как временную конструкцию, дабы после перестроить, но почти вся верхушка иллити настояла на том, что у города должен быть символ. Нечто, что будет нерушимо при любых грядущих перестройках — и им стала моя Башня, проект которой мы с Гессой разрабатывали около пяти лет. Вернее, мы готовили схему магической защиты для башнеобразной болванки любых размеров, рассчитывая не только сами заклинания, но и их расположение. Так, у этой башни толщина стен у основания составляла монструозные двадцать метров, а материалом выступал камень с вплавленными в него костьми убитых мною платиновых зверей. В будущем они станут артефактами, вместе составляющими крайне эффективную систему защиты, способную не только принимать удары, но и наносить свои. Не без помощи мага-оператора, конечно, но о существовании чего-то подобного я в принципе не слышал. Далёкие аналоги — цитадели на континенте демонов, и близко не обладали столь впечатляющими возможностями.

Правда, и возвести их было в разы проще, но это — частности.

Но башня Дома не была тем единственным, что вошло в нулевой круг. За вычетом пустыря вокруг башни радиусом в пятьсот метров, остальное пространство занимали где уже завершённые, а где — только начавшие строиться поместья, принадлежащие элите города. Мои родные, дядя Амстер, Гериан — все они в будущем будут жить именно здесь, подле башни, в самом безопасном месте из возможных. Почему не в башне, спросите? Родители, как обычно, предпочли жить отдельно, а забирать к себе одного лишь Тэла я посчитал неуместным. Дядя Амстер решительно отверг моё предложение, и даже на поместье в нулевом кольце согласился со скрипом: мол, какой тогда я нейтральный правитель? Но я уверил его в том, что лидеры прочих организаций и кланов тоже получат место рядом с башней, после чего он всё-таки согласился. Что до Дигона, то он посоветовал мне “не маяться хернёй”, после чего умчался в дальние дали, возглавив образование охотничьего лагеря, в который стала стекаться вся ценная добыча с севера, — относительно Дома, — диких земель. А Кларк… что Кларк? Он прочно обосновался в ратуше иллити, несмотря на своё происхождение добившись там нешуточного уважения. Объемы выполняемой им работы были впечатляющими, а запросы — просто мизерными. И сколько я ни предлагал соответствующие привилегии, он отказывался ото всего, считая, что за руку он мне всё ещё должен. Даже как-то стыдно становится, учитывая тот факт, что полная разработка протеза вместе с обучением мага основам не заняла и трёх месяцев по два-три часа в день.

Но это — только центр Дома, в то время как иллити успели осесть в одном из сегментов следующего, первого кольца. Так как нас пока было мало, то остальные стены было решено не возводить, ограничившись необходимым минимумом. Из-за этого город с воздуха выглядел не как Рилан, а как ромашка, у которой остался лишь один лепесток — отстраиваемый иллити сегмент. Для их тысячи человек этого хватало с лихвой — даже на приусадебные участки для каждого дома хватило, и ещё две трети пространства осталось пустовать. Остальные лепестки возводиться будут по мере необходимости — благо, дело это довольно быстрое, и мы примерно знаем, когда ожидать прибытия беженцев…

— Лорд на посту!

Услышав слова первым заметившего меня командира, довольно расслабленно держащиеся маги из гражданских, — а на стенах их держали в соотношении три к одному с опытными бойцами, — тут же обратились в образцовых служак, готовых по первому приказу хоть на врага ринуться, хоть вниз со стены попрыгать. Я же плавно спланировал на стену лепестка, решив посмотреть, чем живут полностью управляемые силами иллити дозорные.

— Расслабьтесь, я здесь пролётом. — Если бы не такое внимание, то и вовсе не стал бы останавливаться. Но этого я им говорить, конечно же, не буду. Первым делом оценив внешний вид дозорных, я остался доволен — единой формой, конечно, пока и не пахнет, но на тонущих в работе несчастных они не похожи. — Есть какие-либо жалобы? Может, предложения?

Система, выстроенная на коленке и держащаяся исключительно на людской самоотверженности — плохая система, и я вместе с остальными, кхм, чиновниками, хотел привести её в божеский вид. Слепое копирование известных по Рилану и прочим городам механизмов могло и не привести к желаемому результату, так что тут я положился на опыт дяди и его старейшин, которых жизнь помотала по разным местам, и всюду они практически с нуля обустраивали свой быт. Но если представляется шанс сунуть свой нос в происходящее, то как лидер я это сделать обязан.

— Жалоб нет, Лорд! Но есть предложение! — Я дозволяюще кивнул довольно молодо выглядящему иллити — ему было лет шестнадцать-семнадцать, в то время как в подчинённых у него ходили сплошь прожившие несколько десятков лет мужчины. И так произошло лишь потому, что он — боевой маг, а вот все остальные — маги гражданские. — Не все дозорные — достаточно опытные маги для того, чтобы на протяжении нескольких часов кряду защищать себя от непогоды и при этом вести наблюдение. Потому я считаю, что над обзорными площадками стоит установить навесы, Лорд!

— Ты высказывал своё предложение начальнику стражи?

— Старейшина Сьорр не видит в этом проблемы, Лорд. Говорит, что сейчас у магов-строителей достаточно других, более приоритетных задач.

В чём-то старейшина, конечно, прав — навес не построишь так, как стену. Его нужно будет сразу стабилизировать, так как его конструкция недостаточно монолитна — обычных-то строителей у нас пока нет. Зачем, если даже самый пропащий иллити что-то, да может изобразить магией? Но так как речь заходила о дозорных, отвечающих за жизни остальных горожан, меры принять всё-таки нужно.

— Я проконтролирую скорейшую установку навесов. Как тебя зовут, боец?

— Ваал, Лорд! Благодарю, Лорд!

— Неси службу как следует, Ваал, и в скором времени мы избавимся ото всех проблем. — Мой взгляд скользнул по подчиненным боевого мага. — Это касается и вас.

Ответом мне стал нестройный крик:

— Да, Лорд!

— Тогда на этом и закончим. — Сказал я, расправив крылья — и взмыв в воздух. Вот вроде и людей совсем немного, а проблем… — Интересно, насколько всё проще в местах более мирных? Налоги, соседи…

Наверное, ни разу не проще. От монстров хотя бы понятно, чего ждать — они просто хотят тебя сожрать. Люди же гораздо хитрее и коварнее. Могут ударить так, что ты волком взвоешь и трижды пожалеешь о том, что не против химеры в чистом поле на кулаках вышел, а в пасть к интриганам полез. Если так посмотреть, то здесь, при нынешней-то нагрузке, мне гораздо спокойнее, нежели в Рилане. Никаких демононенавистников под боком, никакого Лана, могущего нагрянуть в любой момент, никаких орденов с их экспериментами. Опять же, здесь я сам себе власть.

Придётся потрудиться, чтобы всё начало работать с моим минимальным вмешательством, но я считаю это равноценным обменом.

Тем временем я приблизился к башне и, сделав пару кругов вокруг такого красивого и тешущего моё самолюбие, — эскизы-то мои, как-никак! — сооружения, приземлился у входа, сразу распахнув ворота мощным потоком воздуха и прошествовав внутрь. Первый этаж — сугубо гостевой. Здесь удалось расположить большой зал для приёмов с находящейся там же внушительной лестницей наверх, пару небольших гостевых комнат и служебное крыло, попав в которое можно было спуститься вниз, — а башня на два этажа уходила вглубь, — или подняться вверх без лишних глаз. Второй этаж заняла Гесса со своей лабораторией, а третий — уже я со своей. Жилые комнаты, ровно три штуки, — с заделом под ребёнка, — расположились на четвёртом этаже. Пятый пустовал, зато на минус первом были организованы склад и кухня, а на минус втором — жилища для прислуги. Я и не думал спорить с тем, что поддерживать чистоту даже на этих нескольких этажах задача невыполнимая, а самостоятельно готовить с учётом нашей занятости…

Короче, ныне против слуг я ничего не имел, да и Гесса была не против. Правда, пока всё внутреннее убранство кроме, разве что, комнат выглядело довольно грустно — требовалось целенаправленно украшать коридоры и помещения, на что требовались лишние ресурсы, которых у нас не было.

— Господин. — У ведущих в покои Гессы дверей меня встретила Файя — та самая служанка, оставшаяся у иллити после моего отречения от рода. Ей повезло выжить, и на этот раз причин прогонять её у меня не было. Тем более, знакомое лицо всяко лучше кого-то со стороны. — Госпожа велела вас не беспокоить, но, вероятно, ваш ребёнок уже в ближайшее время придёт в этот мир.

— …?!

— В башню уже прибыли опытные служанки рода вместе с вашей матерью и опытным целителем… — Я ломанулся было к дверям, но Файя уверенно преградила мне путь: — Госпожа запретила вас пускать до тех пор, пока она сама не пожелает обратного.

Пойти, что ли, на кофейной гуще погадать, в чём именно я провинился? Или в волшебные картишки партейку раскинуть? Я всё понимаю — страхи выглядеть некрасивой и всякое такое. Но при родах-то зачем?! Как будто я там чего не видел, чай, годков-то три сотни скоро. Правда, точную цифру Гесса не знает, но всё-таки…

Вздохнув и опустив веки на пару секунд, я отошёл к стене напротив и, уткнувшись в неё спиной, тихо сполз на пол, приготовившись ждать. Уверен — сейчас во всём Доме не найдётся человека, которому хватит храбрости попросить меня заняться чем-то ещё. В конце концов, я впахивал как лось ещё и для того, чтобы суметь выделить выходной в этот счастливый день.

Гесса — демон и, до кучи, королева магии. Её организм гораздо сильнее и выносливее, нежели у обычных представителей её расы. Я думал, что при таком раскладе ничего не может пойти не так. И, знаете…

Я никогда так не ошибался.

Часть II.

Я ждал несколько часов, придумывая десятки имён для ребёнка любого пола, а также репетируя речь для ставшей матерью жены. И если поначалу я как-то справлялся с нервами, то вскоре моё самообладание начало сдавать. Пару раз я даже порывался войти и узнать, что происходит и почему так долго, но вовремя себя одёргивал и терпеливо ждал. Но вот двери распахнулись — и оттуда вышла незнакомая служанка-иллити, что-то шепнувшая на ухо Файе. Вернее, это она думала, что я ничего не разобрал, но три определённых слова мой слух уловил безошибочно.

“Проблемы” и “может умереть”.

Наверное, служанки заметили лишь то, что я исчез, а затем появился, успев миновать две комнаты. Первым делом в глаза бросилась Кларисса с младенцем на руках — вполне здоровым и плачущим. Говорят, что молчаливые дети могут и не выжить, но с моим всё было нормально. Убедившись в этом, я обратил свой взор на Гессу.

Бледная, с закрытыми глазами и дрожащими веками, она сама не походила на себя. Это была не та бледность мага-исследователя, проводящего большую часть времени в подземной лаборатории, нет. Это была та бледность, с которой я был знаком не понаслышке. Бледность умирающего человека…

С одной стороны кровати сидела целительница, безостановочно начитывающая заклинания, так что мне осталась другая сторона кровати, перед которой я и встал на колено. Правая рука Гессы оказалась зажата в моих ладонях, а мгновение спустя я уже надрезал её вену, пустив в дело все свои способности в магии крови.

Альцы сами по себе никогда не испытывали проблем с деторождением, Гесса отлично себя чувствовала вплоть до этого самого дня, а её ранг королевы магии мог нивелировать любые физические проблемы. Единственным, что могло пошатнуть её здоровье, оставался яд — тот самый, с которым, как я думал, мы разобрались ещё в том подземелье. Гесса сказала, что от него не осталось и следа, а я даже не стал проверять — кто, если не сам маг, может досконально проверить состояние своего тела? Но что, если моих способностей на тот момент не хватило для полной победы над ним? Что я вообще знал о ядах? Могут ли они притаиться, как какая-то болезнь, и в момент слабости резко начать прогрессировать?

Впервые в жизни я всерьез проклял свою ману, которая совершенно не располагала к исцелению.

Все кроме целительницы и мамы с моим ребёнком покинули комнату, так как ту наполнило отнюдь не дружелюбное давление, обошедшее стороной лишь тех, кому я доверял. Сидящая напротив женщина неизвестно как втёрлась в доверие к моему подсознанию, но я не обращал на это внимания — практически всё оно было сосредоточено на Гессе и чудовищно быстро распространяющейся субстанции. Яд, который я выводил много лет назад, был лишь блеклой тенью нынешнего. Блеклой, забитой и стабилизированной тенью. Справиться же с тем, что пожирало тело моей жены, мои способности не могли. Я замедлял процесс, не пускал отраву к самым важным органам, но если я выводил какую-то часть яда, то тот формировал ещё две части. Какую же чудовищную силу хотела получить Гесса, раз её своевольный отголосок обладает такой мощью…?

— Нужна очистка крови. Нужно больше целителей…

— Они не помогут. — Лицо целительницы исказилось, будто бы эти слова отдавались в ней адской болью. Только сейчас я заметил, насколько та была измождена, а каждое новое заклинание будто бы черпало её собственную жизнь. — Тут… Нужен король исцеления. Хотя бы стабилизировать…

Король… А у нас таких нет. Дигон умеет лечить, отец тоже — но они не специализировались на этом, и их умения оставляли желать лучшего. Среди всей тысячи иллити королей и так было мало, а целителей такого ранга и вовсе ни одного. В то же время у Гессы не было ни единого шанса продержаться ещё хотя бы сутки. Я не хотел это признавать, но мои глаза врать не могли. Моя кровь не могла врать, выходя из тела гессы вместе чёрным, словно сама ночь, ядом.

Если бы я больше времени уделял магии крови… Если бы нашёл тогда способ стать вампиром…!

Но всё, что я сейчас имел — это самый мизер навыков, которых хватало для управления артефактами, но было категорически недостаточно для помощи кому-то со стороны. Тогда, в подземелье под Риланом, я без труда справился с ядом в спящей фазе, но сейчас, когда он полностью раскрылся, у меня не было шансов. Надеяться на то, что мне удастся прорваться до божественного ранга за несколько часов и МОЖЕТ БЫТЬ повысить уровень владения магией крови?

Шанс на это столь мал, что это даже не смешно.

— … нельзя входить…!

В коридоре что-то глухо ударилось, послышался вскрик — а после дверь распахнулась, и внутрь вошла девушка, жизнь которой я сохранил из-за какой-то своей прихоти. С этой полной превосходства улыбкой на лице она столь сильно походила на Лану, что я едва её с ней не перепутал — вампирше помог лишь тот факт, что сейчас силы в ней было совсем немного. Будто бы она специально ослабла перед встречей, ведь после снятия моей печати её мощь должна была вернуться в полном объёме. Да чего о том говорить, если я даже её приближения не почувствовал?!

— Кей…

Совпадение? Не думаю. Не могло случиться такого, что она просто пошла за нами и прибыла с задержкой в пару месяцев и именно тогда, когда мне более не у кого просить помощи.

— Посторонись, Золан. И вы, дамочки, тоже лучше отойдите. — Чувствуя себя хозяйкой положения, вампирша подошла к постели Гессы. — Оговорюсь сразу — я ничего не делала и никому не вредила. Только наблюдала. А сейчас хочу протянуть руку помощи в обмен на…

Кей вытянула указательный пальчик, спустя секунду ткнув им в меня — и плавно переведя его на Клариссу. Или… на малыша?

— Я не отдам тебе своего ребёнка!

— Фи! Мне не нужен конкретно этот! — Коснувшись оставленной мною ранки на запястье Гессы, Кей ловко ввела в ту свою кровь, а спустя всего лишь пару секунд чёрная ядовитая жижа начала покидать тело моей жены в разы активнее, чем до этого. Способности вампирши в магии крови были в сотни раз выше, чем мои, так что она даже не переставала говорить: — Просто хочу ребёнка. От кого, думаю, ты и сам догадаешься, Золан. Я же тебе уже предлагала, помнишь?

Помню, как не помнить. Не каждый день мне, магу-императору, некая вампирша предлагает стать то ли вторым, то ли чёрт пойми каким по счёту мужем. Ладно бы захотела стать второй женой, — и то я бы не согласился, так как мне совесть не позволила бы разводить гаремы, — но вторым мужем?! Но совесть — совестью, а жизнь Гессы это всё-таки жизнь Гессы. Даже если она на меня смертельно обидится, то это всё равно будет лучше, чем если она умрёт. Времени на раздумья тоже было не очень-то много, так как Кей практически перестала что-то делать, вперив в меня взгляд бледно-золотых глаз в ожидании моего решения.

— Ну так что, согласен на такую сделку? Или эта девочка тебе совсем не важна…?

— Согласен, если ты сможешь её спасти.

Надеюсь, осуждение в глазах всех присутствующих женщин, — кроме Кей, — мне показалось. Что мне, махнуть рукой, сохранить верность, но бросить жену умирать? Шикарный план! Надёжный, как швейцарские часы!

— А, и ещё один момент — я останусь здесь жить, ладно?

И так буксующие на фоне вступивших в противоречие принципов и желаний мысли, казалось, образовали одну общую кучу, в которой прочитать можно было только одно:

Всё, ….ц!

Состояние Гессы вскоре нормализовалось, но просыпаться она не спешила. Вернее, целительница просто запретила её будить, укрепив её сон и устроившись там же, в комнате, дежурить. При проникновении Кей в башню никто не пострадал, так как к слегка изменившей свой внешний вид и прикопаться-то было не за что — она мастерски изобразила рядовую иллити, вернув свой облик уже здесь, у дверей. Файя попыталась её остановить, но вампирша с лёгкостью лишила её сознания и не очень аккуратно сложила в коридоре. Последующие события вам известны вплоть до того момента, как я вынужденно согласился на её предложение. Тогда, под общим напряжением и давлением от испытываемых эмоций, я толком и не обдумал просьбу Кей, но стоило только всему успокоиться, как вопросы с новой силой попросились наружу.

Во-первых, я всё ещё помнил давний разговор с Велиалом, в котором он поведал мне много интересного. В том числе и то, что сёстры-близняшки, Кей и Лея, были искусственно выведенными высшими вампирами — максимально близкими к тем представителям своей расы, что или погибли после катастрофы, или отказались от силы ради возможности продолжать род. Я был бы неправ, назвав девушек гомункулами или ещё как-нибудь, но о том, что они были бесплодны, Велиал сказал прямо. Нельзя создать нечто более совершенное, чем представитель исконной магической расы, которые самостоятельно размножаться не могли, отчего и практически полностью вымерли. Могла ли в принципе забеременеть и родить обладающая их силой Кей?

Едва ли.

Во-вторых, вампирша пожелала остаться здесь, в Доме, чему лично я удивился как бы не сильнее. Чтобы вампир откололся от гнезда, не имея на то причин? Пошёл против воли старших? Конечно, Кей создана из крови довольно своевольной женщины, которой побоку было вообще всё кроме собственных хотелок, но я как-то не слышал о подобной наследственности крови. Подозрительно.

Эти два обстоятельства буквально вынудили меня подвергнуть Кей допросу с пристрастием, так как раз уж она изъявила желание жить здесь, а я с этим согласился…

— Я надеюсь, ты готова говорить, Кей.

— Наконец-то включил мозги? — Девушка подошла к краю крыши башни и ловко уселась на него, свесив вниз ноги. Расположилась она таким образом, что внизу раскинулся сектор иллити. — Неужто тот, кто способен вытереть пол высшим вампиром, и правда может любить?

— Это оскорбление?

— Скорее я просто произнесла вслух очевидное. Тогда, в детстве, ты ведь всё равно ушёл. Как будто мы были просто случайными знакомыми, и не из-за моей просьбы ты чуть было не погиб.

Я бы и рад сказать, что дальше случайного знакомства наши отношения едва ли зашли, да только она, боюсь, не поймёт. В конце концов, это я тогда старался ни к кому привязываться, — не сказал бы, что очень успешно, — но не Кей.

— На тот момент чувства были последним, на что я стал бы обращать внимание. Я был в окружении врагов — тех, кто меня похитил…

— Но со мной ты общался как с другом. И рискнул жизнью…

— Потому что так было правильно, Кей.

— Только из-за этого?

— По крайней мере, сейчас я считаю именно так. Почему ты объявилась именно сейчас?

Сидящая ко мне спиной вампирша запрокинула голову назад, мотнула ей, сбросив с лица непослушные золотистые пряди, и встретилась со мной глазами.

— Потому что я целенаправленно шла за вами, Золан. Понимала, что если я просто так появлюсь перед тобой, то ты просто меня убьёшь. Но у тебя обнаружилось слабое место — женщина, носящая под сердцем твоего ребёнка. И в её теле находился спящий яд, готовый перейти в активную фазу в любой момент. Мы, вампиры, хорошо разбираемся во всём, что связано с кровью, и яды… Их не назвать нашей специальностью, но кое-какими познаниями я обладаю. — Я продолжал слушать, стоя на месте, а Кей — говорить, замерев подобно статуе. Лишь губы шевелились, да вздымалась грудь. — Мне даже не пришлось как-то его стимулировать — нужно было просто подождать. Отслеживая состояние твоей магессы, я как могла скрывалась от твоего взгляда, из-за чего и нахожусь сейчас в довольно печальном состоянии. Избавиться от силы просто, а вот вернуть уже стократ сложнее. Особенно мне.

Мне оставалось только вздохнуть: я и правда ни разу не заметил даже намёка на преследование. Вампирам нет равных в том, что касается скрытности, а уж если сильный вампир сознательно ограничивает себя в силе, то просто ощутить его присутствие уже сродни чуду.

— … думаю, остальное ты уже понял. Мы добрались до этого места, где я и затаилась, не сводя глаз с маленькой странницы. Считаешь это подозрительным?

— Не зная твоих мотивов и того, зачем тебе, неспособной забеременеть, всё это понадобилось? — Грубо, но сюсюкаться с Кей у меня не было никакого желания. Тем более тогда, когда в любой момент может проснуться Гесса. Я сильно сомневался в том, что какое-то заклинание сна сможет её удержать. — Если ты не хотела возвращаться в гнездо, то тебе было бы достаточно просто встретиться со мной и всё объяснить. Я изначально не собирался никому отказывать в убежище.

— Ты сам в это веришь, Золан? — Даже прозвучало грустно, будто бы я монстр какой-то. Или эта грусть связана с тем, что я произнёс чуть ранее…? — В то, что так просто бы принял меня, высшего вампира, ранившую твою мать и взявшую брата в заложники?

— …

Я не нашёл, что на это ответить, и потому Кей продолжила:

— Ты просто не представляешь, насколько я и ты похожи. Что тебе известно о первом Короле Демонов?

— Только то, что он был могущественным существом и прародителем множества демонических рас, а мои глаза являются третьей частью его глаз. Преступления и грехи, потаённые желания и поиск… — Поиск?! А ведь Лана… И Кей тоже… — Только не говори мне, что состояние Гессы…

— Так оно и есть. — Быстро и по-хищному плавно Кей поднялась на ноги и, поймав мой взгляд, активировала свою силу. В одно мгновение её глаза цвета поблекшего золота заалели, а я почувствовал странный отклик от Палача. — Когда я говорила о старейшинах и защите от Палача, я не упомянула одной детали…

Триединые глаза, что со временем ослабли, а после раскололись и достались трём расам — потомкам первого Короля Демонов.

Палач, присущий иллити.

Порок, служащий правящему клану высших суккубов.

И Охотник, принадлежащий малочисленной расе вельгар. Его я сейчас и видел перед собой, на что недвусмысленно намекал отклик почувствовавшего что-то родное Палача. Забавно — глаза, не приемлющие привязанностей, так реагируют на часть себя.

— … этой детали. Лана была талантливой, и её талант к обнаружению поражал воображение, но это была не часть Первого Короля. Ты, наверное, уже знаешь, но я всё-таки скажу: меня и Лею создали искусственно, стремясь создать вымерших исконно-магических вампиров. Но это не такая простая задача, как может показаться на первый взгляд…

— Я знаю о всех тех экспериментах, что закончились неудачей, Кей. Второй раз слышать об этом… пожалуй, это будет лишнее.

— Тебе рассказали и об этом? — Вампирша удивилась совершенно искренне. — Тогда ты, наверное, должен себе представлять, насколько сложно воссоздать существо с потенциалом короля демонов. И у гнезда это не выходило до тех пор, пока они каким-то образом не добились стабильности, использовав в эксперименте нескольких вельгар и иллити.

И иллити… Вот же твари! А до суккубов, небось, не дотянулись из-за того, что те сами до кого хочешь дотянуться — как-никак высшая аристократия континента демонов. Крайне могущественные существа, от которых в войне, судя по слухам, участвуют рядовые бойцы, но и те держатся на равных с королями меча и магии царства людей.

Но слова Кей значат, что Велиал пошёл по пути создания химер. Узнать бы, что да как, но едва ли этой наглой вампирше кто-то дал покопаться в документах перед тем как отправить чёрт пойми куда. Что ещё стоит вспомнить? Наверное, то, что писал в своём дневнике Соу Марек. Ференгдары, фактически предки иллити, обладали тем, что мы называем благословениями — Архитектора, Джокера, Генерала или того же Палача. А иллити откололись от них из-за стремления каждого встречного-поперечного пересадить себе органы благословлённых, тем самым обретя его способности. Схема мутная, и я сам даже точно не знаю, что там надо пересаживать, но — факт.

Помимо этого Марек упомянул, что Палач это часть триединых глаз первого Короля Демонов. Но если этот дар как-то затесался у иллити, то, может статься, и остальные дары так же являются наследием этого Короля? Но тогда какой мощью он обладал? Семнадцать первых иллити, семнадцать благословений — плюс глаза у суккубов и вельгар. Девятнадцать сил… Или больше? На мой дилетантский взгляд, для того, чтобы победить обладающее всем этим арсеналом существо одной Ланы не хватит — нужна будет целая рота подобных ей. И первый Король не мог появиться после катастрофы. Следовательно, ференгдары очень и очень древние его потомки, унаследовавшие большую часть крови, но из-за катастрофы не способные пробудить в себе больше одной-двух способностей за раз?

Понятно, что ничего не понятно. Не хватает здоровенной части паззла, на которой было бы записано то, что происходило до катастрофы. После — примерно известно: демоны мельчали, люди набирали мощь и отовсюду вытесняли бывшие исконные магические расы. Те сопротивлялись и сопротивляются, пытаясь вернуть былую славу любыми способами. Вон, даже вампиру глаза вельгар вырастили, генные инженеры чёртовы.

Но если всё вышесказанное — истина, то тогда получается, что Орден в целом и Авалон в частности никогда не занимался Палачом в том ключе, о котором говорили мне. Мои слабости — следствие неполноценности глаз, и мне передали способ борьбы с последствиями. Печати на памяти вещь не самая удобная, но так я хотя бы не забуду ничего важного. А товарищ Костяшка, которого я разобрал на составляющие, говорил, что стабилизироваться я могу пробудив Судью, что уже не кажется чем-то невозможным. Нужно только знать как это сделать, да подтолкнуть своё тело…

Правильная энергия для ритуала? Цель ясна, остались только опыты. На себе любимом, ага.

— Я отлично себе это представляю, Кей. Но из твоих же слов выходит, что ты превзошла Лану, и, прости, как эксперимент гораздо более удачная, чем можно было ожидать. Гнездо не успокоится, пока не удостоверится в твоей смерти или не вернёт тебя обратно…

— Ну, начнём с того, что я обильно залила своей кровью место нашей битвы, плюс твой скорый побег — чем не доказательство моей смерти?

— Этого будет мало. Вампирам будут нужны гарантии, и они придут сюда, за мной.

— Им не будет никакого смысла этого делать, Зол. — Как у неё по-обыденному получилось моё имя сократить. И возразить некогда — говорит без перерыву. — Никто кроме меня и тебя не знает о том, что у них вышло пробудить глаза Охотника. Думаешь, меня в таком случае отправили бы в Рилан? Нет — им просто нужен был ты, подозреваю, для ещё одной попытки пробуждения кого-то, о ком я ничего не знаю.

И из этого же следует, что ради её глаз там пришили какого-то вельгара с активными глазами. Неплохо, однако.

— Допустим, всё обстоит именно так. Просто допустим. Вот только твой рассказ всё ещё нельзя назвать мотивом. Тебя признали очередной неудачей и отпустили на все четыре стороны, ты пробудила глаза… Но при чём здесь я?

— Мы похожи, помнишь? Наши глаза — часть единого целого… полноценного целого, Золан. Подозреваю, что и Палач берёт свою плату, верно?

Я задумался на мгновение, после чего кивнул:

— Так оно и есть.

— И ты тоже должен мечтать избавиться от этого! Я вампир, но после каждого сколь-нибудь серьёзного использования глаз меня воротит от крови! Эти чёртовы вельгары питаются одной травой, как коровы на пастбище! — На глазах Кей выступили слёзы, на что я постарался не обращать особого внимания. Кто, как не вампир, может изобразить вообще что угодно? — А ведь я не могу полноценно контролировать их. Случайное произвольное срабатывание — и я ещё один месяц не имею возможности как-то восполнить свои силы. Понимаешь теперь?

— По крайней мере, теперь ты знаешь что такое диета. — Не удержался от подколки я, параллельно обдумывая приходящие в голову варианты. Да что там — приходящие, их не так уж и много оставалось. С одной стороны, Кей единожды меня предала, напав по указке Гнезда, а я подарил ей ещё один шанс, который она буквально выбросила. С другой, она могла принести много пользы одними своими способностями к магии крови, да и лишний сильный боец нам никак не помешает. Вот только меня беспокоил ещё один момент… — Но, Кей, что с Леей? Ты собираешься оставить её в гнезде в одиночестве?

Девушка, на протяжении всей беседы пышущая жизнью как-то разом поникла, дав мне понять — вот она, та причина, по которой она следовала за нами и теперь хочет остаться в Доме. Я хоть и эмпат только по отношению к Гессе, но даже так по мне словно обухом ударили. Боль, ненависть, гнев…

— Она погибла. Её… — Девушка поджала губы и отвернулась, надеясь скрыть покрасневшие глаза. — … пытались пробудить первой, но тот вельгар, практически лишённый сил, убил её. Я вызвалась лишь ради того, чтобы хоть так он расстался с жизнью. Обвиняла его, ненавидела, и лишь после того как ты сохранил мне жизнь — поняла. Виноват был не тот демон, а те, кто решил опробовать новый эксперимент на менее… — Мне уже с трудом удавалось разбирать слова сквозь её всхлипы. Ненавижу женские слёзы. — … менее ценном… п-подопытном.

Каюсь — я не удержал маску непоколебимого спокойствия, что обычно скрывала мои эмоции. Даже магия, и та на мгновение вырвалась наружу, проявившись в виде фантомного образа маски на лице, да распахнувшихся крыльев. Едва ли Кей, с её нынешней силой, это заметила, но вот я… Откуда такие эмоции? Из-за того, что я когда-то давно спас тогда ещё малышку, звавшую меня, пацана безусого, дядей? Или это шалит Палач? Хотелось бы мне, чтобы так оно и было, ведь у того, кто ведёт за собой людей, должно быть как можно меньше привязанностей. Хорош я буду, если начну считать вампиров врагами лишь из-за того, что их лидер — редкостный поддонок, в котором от понятия человечности не осталось ни-че-го.

Да, таково оно, человеческое лицемерие: когда Велиал рассказывал мне о десятках и сотнях погибших во время опытов детей я хоть и испытал отвращение, но на этом всё и закончилось. Зато когда с жизнью расстался знакомый мне ребёнок… Хотя — какой уж ребёнок, она должна быть довольно взрослой девушкой. Нет. Была взрослой.

— Остановимся на этом, Кей. — У меня не было никаких моральных сил говорить дальше, а о состоянии вампирши я и говорить боялся. Сколько она сдерживалась? Сколько не давала чувствам вырваться наружу, отыгрывая роль самоуверенной хозяйки чужих жизней? А на деле — девушка, потерявшая единственного родственника. Если бы ко мне просто кто-то пришёл и начал давить на жалость, то я бы устоял. Но Кей я знал давно, и прогнать её сейчас значило пойти против своих желаний. А однажды я уже пообещал себе хотя бы пытаться жить как хочется, а не как надо. Иначе зачем я вообще всё это делаю? — Я распоряжусь, чтобы тебе подготовили комнату, а пока займёшь мои комнаты на пятом этаже башни. Тебе лучше отдохнуть, раз уж ты добралась до Дома.

А я… Что я? Если меня не пустит к себе Гесса, то заночую на крыше башни. Всё равно надо развеяться, сменить обстановку и как следует всё обдумать перед тем, как принимать дальнейшие решения. А так…

Грустно всё это.

И на сердце паршиво.

Часть I.

Впервые за несколько лет я не знал что делать не оттого, что меня загнали в угол или переиграли, а из-за изобилия информации, с которой я ничего не мог поделать. Опровергнуть — не мог, подтвердить — не мог, использовать — тоже не мог. А как, если я привязан к городу не только как лорд, но и как отец очаровательной девочки, имя которой по нашему уговору даст Гесса, как только проснётся?

Вот и выходило то, что выходило — я узнал много нового, но всему этому придётся подождать или довольствоваться тем, что удастся сделать здесь, в Доме. Пусть не в плане добычи абсолютно новых сведений, но мы сможем, по крайней мере, понять, что мы такое и какими возможностями обладаем на самом деле. Так-то я совсем не против получить ещё парочку талантов Первых, вписать их в основу своего будущего аспекта силы и, в итоге, стать чем-то если не совершенно новым, то точно необычным для нынешней эпохи. Я и сам, простите за бахвальство, не дурак, а Кей — высший вампир, чьи способности к управлению кровью невероятны. Я совсем не удивлюсь, если окажется что свою кровь она уже изучила вдоль и поперёк, и если я предоставлю ей некоторое количество своей при том условии, что она побольше выяснит о талантах иллити…

Кей ведь интересует возможность нивелировать отрицательные стороны глаз Охотника, верно? Так пусть разбирается. Подсказку в виде печатей Палача я ей, со временем, предоставлю, когда станет точно ясно что она действительно хочет стать нашим союзником. Что до остального, то ей придётся додумывать и искать решение — пока у меня не было ни времени, ни особого желания делать за неё всю работу. Тем более не такое уж и страшное это проклятье, после каждого использования глаз Охотника не пить кровь в течение месяца — достаточно просто сравнить с моим Палачом. Правда, это означает также и то, что восполнить силы она сможет лишь когда проклятье спадёт, и неконтролируемые глаза ставят на ней крест как на особо сильном вампире. Большой вопрос — сможет ли она в таком состоянии в принципе сражаться.

Я на секунду сосредоточился на звуках в комнате подо мной, — а лежал я даже не на крыше, а на навесе над небольшим оконцем, ведущем в комнату Гессы, — но ничего кроме тихого детского сопения да размеренного дыхания жены не услышал. Целительницу, даже по прошествии четырёх часов и не думающую отходить от Гессы, а также маму, взявшую на себя заботу о ребёнке в расчёт не берём — к их дыханию я уже привык и внимания не обращал.

И всё-таки, не зря я тогда пощадил Кей. Она никак не могла повлиять на яд в крови Гессы, так как я постоянно за ней наблюдал, а оценить состояние вампирше позволили именно её глаза. И если бы Кей не пошла за нами следом, то Гесса следующий рассвет могла бы и не встретить. Своими силами я не мог остановить яд, который в любом случае проявил бы себя.

В каком-то смысле я теперь обязан вампирше, и это — ещё одно обстоятельство, из-за которого не следовало торопиться принимать какие-то глобальные решения. Оптимальным вариантом будет продолжить строить город, да пристроить куда-нибудь Кей. Пусть занимается решением своей проблемы, да просто живёт. Ничего другого я ей пока предлагать не буду — пусть выдохнет, раз уж сбежала от тех, кто убил единственного дорогого ей человека.

А ребёнок… Кей физически не способна забеременеть, так что сие действо отложено на неопределённый срок. И я очень надеюсь, что к тому моменту она передумает.

Тем временем я ощутил тонкий поток чужих эмоций — гораздо раньше, чем Гесса начала просыпаться. А когда она открыла глаза, я уже находился рядом, встречая жену ободряющей улыбкой. Кларисса тоже поспешила к молодой матери, едва та заворочалась, а я протиснулся в окно. Как итог — младенец, притихший на её руках, пронзительно заплакал, что окончательно разбудило и Гессу, и дремавшую женщину-целительницу.

Мой взгляд скользнул по фигуре Гессы, особое внимание обратив на отсутствии той мертвенной бледности, что ещё несколько часов назад её поразила. И, точно как любая другая девушка-маг, первым делом она воспользовалась целым арсеналом чисто косметических заклинаний, скрывшей последние следы усталости и продолжительных родов.

— Малыш…?

— С ней всё в порядке. — Я посторонился, и мама передала девочку Гессе. Я же сразу подметил, что первым делом моя избранница своими силами проверила состояние ребёнка. И до сих пор даже не заикнулась о том, что же с ней происходило. — А вот с тобой было не очень. Я благодарен тебе за всё, Гесса, но… пожалуйста, не пытайся оставить меня вдовцом.

— Я постараюсь. — Вроде бы серьёзно ответила девушка. Да только от меня не укрылся тщательно сдерживаемый смех — как бы не истеричный, ведь она наверняка успела понять, что именно происходит, и вполне могла уже попрощаться с жизнью. Нет такого яда, который моментально бы лишил короля магии сознания. Тем временем Гесса зарылась лицом в кулёк с нашей дочкой, спрятав дёргающуюся губу и очаровательные ямочки на щеках. — Ты всё-таки смог меня спасти…

Да-да, мама, продолжай смотреть на меня так, будто поймала меня на планировании поджёга люльки и побега в дальние дали с Кей подмышкой.

— Одна знакомая вампирша помогла. — Сказал я и пользуясь тем, что Гесса не видит, принялся неистово сигнализировать маме бровями, намекая на разговор чуть позже. — Та, которой я сохранил жизнь в Рилане. И… Ты, наверное, помнишь, я о ней тебе рассказывал. Кей. Она хотела остаться где-нибудь, где её никто не найдёт, и потому тайно следовала за нами.

— Ты же её не выгнал, правда?

— Я не настолько чудовищен.

— Тогда я хочу её поблагодарить, лично. Можно?

— Если только чуть позже. Она потратила много сил и сейчас отдыхает, да и тебе стоит… — Я поймал прищуренный взгляд демонессы. — Да?

— Ты что-то недоговариваешь, Зол. Я чувствую.

И чувствовала она в прямом смысле. Я правда не хотел посвящать её в подробности прямо сейчас, но, чую, если промолчу — всё расскажет мама. Или целительница, сейчас тихонько проверяющая состояние Гессы.

— Кхм. Может, подождём хотя бы до завтра?

— Сейчас, муж.

Злится. Ещё и мою панику почувствовала. Вроде и хорошо быть эмпатом по отношению к своей половинке, да только не в такой ситуации. Я посмотрел на Клариссу извиняющимся взглядом, после чего закрыл себя и Гессу звуконепроницаемым куполом. Есть такие вещи, которые желательно знать как можно меньшему количеству людей.

— В качестве платы за твоё спасение Кей попросила о двух вещах: Возможность остаться в Доме… и о ребёнке от меня. Но! — Глядя на пунцовеющую жену, такую маленькую и милую с виду, но страшную в гневе, я поспешил сказать то, ради чего и устроил цирк с изоляцией звука. — Она бесплодна. И условия ставила скорее по привычке, от страха получить отказ и погибнуть…

Гесса опустила веки, глубоко вдохнула и выдохнула, после чего тихо произнесла:

— Конкретнее, пожалуйста.

— Она… не совсем обычный вампир. Нечто вроде химеры, над которой ставили эксперименты, в последнем из которых погибла её младшая сестра, а саму Кей отправили ловить меня. Думаю, что она на самом деле была в состоянии шока вплоть до того момента, когда я её одолел, запечатал и сохранил ей жизнь. — О моих детских знакомствах и приключениях Гесса была наслышана, но без особых подробностей вроде встречи с Велиалом и всем тем, о чём он мне поведал. Правда, если бы я рассказал о нём раньше, то сейчас было бы полегче. — После она решила не возвращаться в гнездо. С помощью своих глаз Кей увидела таящийся в тебе яд и ребёнка, после чего последовала за нами, чтобы появиться и помочь в нужный момент. У меня не было выбора, кроме как согласиться с её условиями — на кону стояла твоя жизнь…

— …

— Всё-таки злишься?

— Злюсь. Но не на тебя, а на себя. Не заметить того, с чем так долго боролась…

— Всё обошлось, так что просто улыбнись. Теперь тебе ничего не угрожает, ребёнок здоров… — Ребёнок. Как я только её не называл — дочка, девочка… Пора бы и имя придумать. — … ты уже выбрала имя?

— Давно. — Воспользовавшись моментом, я снял барьер, услышав суровый хмык мамы. — Её зовут Астра. В честь цветка, растущего у водоёмов и указывающих путь к ним на севере континента демонов.

— Прекрасное имя. — Выдал я заученную фразу, которую пришлось заучивать лишь из-за опасения выдать что-то невнятное или вообще промолчать. У расы альцов имена были довольно своеобразные, а Гесса о своих родичах помнила несмотря ни на что. Зато сейчас я мог честно сказать — нормальное и красивое имя. — Спасибо, Гесса.

Часть II.

— За это нужно выпить! Но — потом.

Надо же, мне даже не пришлось корчить страшное лицо, чтобы Дигон пошёл на попятную. Впрочем, он не хуже меня понимал, что за задача ему поручена. Я специально вызвал его из охотничьего лагеря, чтобы боевой маг в ранге короля, самый опытных из тех, кому я доверяю, присмотрел за Домом в течение тех десяти-двенадцати часов, которые мне понадобятся для посещения наших соседей на юге. Там располагался довольно крупный город, в котором, насколько мне было известно, можно найти всё то, что может понадобиться в диких землях.

В том числе и рабов.

Мы испытывали нехватку двух вещей: рабочей силы и разнообразной еды. В изобилии у нас было лишь мясо за счёт лёгкой добычи съедобных животных, не всегда даже способных загрызть обычного человека, но на одном только нём прожить было трудно. Нет соли, нет сахара, нет овощей — пока дойдут свои поля, мы уже успеем превратиться в пещерных людей, привыкших к постному жаркому. Так что до тех пор пока наши огородники не начнут стабильно снабжать Дом мы будем вынуждены торговать.

Что, спросите, может предложить горстка демонов, только начавшая осваиваться в диких землях? С учётом того, что в этой горстке много боевых магов — многое. Например, ценные материалы с монстров ранга эксперта или короля, которыми мы планировали также торговать с “большой землёй”. В эти края прибывали не от хорошей жизни, и крайне редко кому-то действительно сильному не находилось места на одном из заселённых континентов. Обычно в дикие земли сбегало разное отребье, которому сильно повезёт, если их возглавит маг или мастер меча в ранге короля. Те же “королевства”, в обилии разбросанные вокруг, управляются именно такими людьми, по моим меркам невероятно слабыми. Что такое один-два короля, десяток экспертов и сотня-другая бойцов рангом ещё ниже? Пара моих масштабных заклинаний? А под их началом живут десятки тысяч человек, и живут неплохо.

По этой причине я практически не сомневался в том, что иллити последуют за мной. Из-за этого же я не беспокоился насчёт агрессивных соседей — племена разумных полудемонов-полумонстров или одичавших людей едва ли смогут пережить даже мой расстроенных их поведением взгляд. И город, к которому я направился по воздуху с тридцатью килограммами необъемных и легковесных материалов не смог бы меня ни ограбить, ни даже задержать.

Если, конечно, там тоже вдруг не обнаружится другой император, чему я в свете последних событий практически не удивился бы.

Впрочем, вернусь-ка я к изначальной мысли.

Помимо еды меня интересовали лишние руки, а именно — рабы. Всем, от мала до велика известно, что выходцы из диких земель любят промышлять налётами на людей, демонов и зверолюдей, подвергая не всегда беззащитные поселения разграблению и захватывая там рабов, которые весьма ценились там, где простой человек может в любой день наткнуться на хищника и не вернуться домой.

Этих налётчиков давно бы перебили, да только приходят они из глубин диких земель, куда армию если и отправить, то обратно вернётся, если сильно повезёт, её треть. Можно было бы сформировать мобильную группу сильных магов, которым местные твари нипочём, но встаёт вопрос целесообразности — ну воруют у всех окружных стран в сумме в год тысяч двадцать-тридцать человек, ну торгуют ими друг с другом. Что такое для правителя Бригантии семь-восемь тысяч обычных людей, ещё и каких-то бедняков с границы? Да любая волна монстров из тех же диких земель убивает в десять раз больше, а потеря одного-единственного короля из-за досадной случайности может в будущем стоить сотни тысяч жизней. Они, короли эти, не на деревьях растут — они учатся и совершенствуются, что процесс совсем не быстрый и бессистемный.

Говоря проще, на набеги смотрят спустя рукава, и торговлю своими гражданами в диких землях пресечь даже не пытаются. До меня доходили слухи о неравнодушных авантюристах, пытающихся чем-то помочь людям, но заканчивалось это всегда одинаково — гибелью и спасителей, и спасённых. За побеги рабов тут карали строго, чуть ли не на корм другим, более послушным пускали.

И, конечно же, я не рассчитывал подружиться с теми, кого буду покупать. Обычные люди, демоны и зверолюди в этих краях просто балласт, и никакое человеколюбие не способно этого изменить. Считаете иначе? Попробуйте придумать занятие тому, кому даже за стены выходить опасно. Я долго над этим думал, придумывал разные варианты, но в итоге всё сводилось к тому, что обычный человек может что-то делать лишь находясь под охраной мага или мастера меча, но маг и сам, в одиночку справится с тем, что будут делать его подопечные. Сбор урожая? Маг быстрее. Строительство? Маг быстрее. Рукоделие? Обработка материалов? Готовка?

Маг — быстрее.

Исключения составляли те, кто действительно умеет работать головой или руками. Тот же документооборот нецелесообразно вешать на магов, чьи таланты пригодятся и в других местах, да и художественные занятия тоже лучше оставить на специалистов. Профессионалы нужны во всех сферах, но сколько их в общей массе, этих профессионалов?

Таким образом, я пришёл к тому, что обычных, ничем не одарённых рабов я покупать не буду. Если только выкуп семьи специалиста — кузнеца там, или грамотного чиновника, который едва ли будет счастлив, если его поместят в хорошие условия, а его жену и детей пустят на мясо или просто выгонят умирать за стены. Вот такой вот он, мир меча и магии в месте, где некому диктовать законы и следить за их исполнением.

— В одну сторону мне лететь около четырёх часов, плюс какое-то время там. Я рассчитываю вернуться к середине ночи, край — через сутки. — Сейчас было чуть за полдень, так что на весь поход я закладывал двенадцать часов. — Если меня не будет и к этому моменту, то…

— Да-да, готовиться к худшему и уходить. — Перебил меня Дигон, которого я решил проинструктировать во второй раз. Или в третий? — Не волнуйся, ничего с твоими женой и дочкой не случится. Что б их коснуться хотя бы пальцем, врагам придётся меня в кровавую труху растереть. А ведь я здесь не один.

— Знаю. Но всё равно беспокоюсь.

— Среди мореходов популярна поговорка. — Дигон изобразил на лице нечто просветлённое и мудрое. — Хочешь вернуться в дом пораньше — пораньше отчаль.

— Отдаляя расставания мы отдаляем и встречу. — Переиначил я слова друга на свой лад. Да, не товарища — друга. Мы прошли вместе достаточно, чтобы я его считал таковым. Как и Кларка, впрочем. — Всё, я пошёл.

— Удачи! И смотри, не притащи в Дом третью…!

Ответить я уже не мог — набирал высоту, вглядываясь в далёкую линию горизонта. Деревья, просто море деревьев, широкая река и чистое голубое небо, по которому плыла всего пара-тройка облаков. Не было бы монстров — был бы рай.

Даже дышалось здесь легче, чем в Рилане…

//

По правде говоря, я ожидал, что предыдущая глава вызовет такой же всплеск комментариев, как и позапрошлая. Но случилась тишина. При этом моё желание узнать, как вам, дорогие читатели, такое развитие событий, никуда не исчезло;)

Уже издали я заметил, что размах в одном из нескольких торговых городов диких земель, Торуке, и на десятую часть не соответствует тому, что планировали мы. Этот город стоял уже не первый год и, по местным меркам, процветал, да только выглядел не шибко лучше того же Рокстоуна. Единственное отличие — десятиметровые стены, но и их местные построили спустя рукава. Какая там монолитность, если первые пять метров были из преобразованного магами камня, но вот оставшаяся половина — древесина, которую ещё и закрепляли вручную?

Впрочем, если это укрепление создано лишь для того чтобы отгонять разное мелкое зверьё, то материал не так уж и важен… наверное. Встают перед глазами мана-волки, которые могут залезть куда угодно — дайте только когтями зацепиться, и всё на этом.

Во время полёта я успел трижды обдумать вопрос установления правильных взаимоотношений с местными торговцами и их покровителями, и пришёл к довольно простому выводу: здесь решать будет сила. Конечно, я не планировал крушить город или кого-то убивать, но вот припугнуть давлением слишком наглых, чтобы в будущем никто и не подумал замышлять недоброе против Дома — это пожалуйста. В конце концов, это только первый визит я решил провести лично. После заключения договора, — или как тут ведутся дела, — за покупками будут прибывать мои доверенные лица, которых при желании вполне могут убить.

Но если будут знать о том, что за их спинами стоит маг огромной силы…

Слишком сильно наглеть я не стал, решив для начала прогуляться по рынку и, попутно, навести на нём шороху. Местонахождение торгового района, занимающего больше половины пространства за стенами Торука, тайной не было, так что я быстро его обнаружил и приземлился на окраине, не став даже маскировать крылья. И реакция местных меня сильно порадовала — никто не стал пялиться или орать. Просто те, кто посчитал меня опасным, быстрее чем раньше зашагали по своим делам, а лица заинтересованные стали приглядываться к любопытному гостю.

— Подскажи, где здесь можно купить продукты и рабов. — Обратился я к торгующему запечёнными на углях кусками мяса жирному зверолюду, перекинув ему один из пары сотен клыков магических монстров продвинутого ранга. Это добро я с собой взял на, так скажем, оперативные мелкие расходы, и не прогадал. — Клыки не подходят?

— Вы не местный, ваше колдунство?

Колдунство? А! Как-то из головы вылетело, что не всякий зверолюд обязан хорошо говорить на общем человеческом языке. Сделав в памяти соответствующую пометку, я перешёл на волчий диалект.

— Верно, я и мои люди только недавно оказались здесь. Буду весьма благодарен… — Объем благодарности я выразил, качнув мешочком с клыками. Не весь, но расплатиться солидной его частью я был готов. — … если ты просветишь меня касательно расценок на еду и рабов.

— Зависит от того, чего как много вам потребно, господин маг…

Зверолюд, поняв, что я разговариваю на его языке как на родном, тоже оставил человеческий.

— Овощи, соль, сахар, специи — в сумме несколько тонн. Рабы… меня могут заинтересовать ремесленники, грамотные, маги и мастера меча любых рангов.

На пару секунд волк призадумался — видно, решал, куда меня отправить, да пытался определить мои ранг и благосостояние, выискивая глазами хоть что-то, что могло дать намёк или подсказку. Но так как я был облачён в чёрную мантию, ничего кроме лица, рук и мешка за спиной он разглядеть не смог.

— Если вам будет угодно, то я могу представить вас человеку, что держит под собой часть невольничьего рынка. С едой я, к сожалению, помочь вряд ли смогу…

Что ж, и на том спасибо — сразу выйти на высокопоставленного работорговца я как-то и не рассчитывал. Главное, чтобы это действительно был кто-то из верхушки, а не просто знакомый этого лавочника.

— Веди.

Зверолюд кивнул и, отвернувшись на секунду, сунул голову за полог своей палатки.

— Подъём! Присмотри за лавкой, пока меня не будет! И не смей жрать!

— А… Да, хозяин!

За прилавок встал пацанёнок — на вид одногодка Тэла, а волк опять повернулся ко мне.

— Прошу за мной, господин маг…

Беззвучно вздохнув, я последовал за зверолюдом, не переставая рассматривать город и анализировать его устройство. По людям, рынку и улицам можно многое понять о том, чем живут местные. Так, уже спустя пять минут я был практически уверен в том, что помимо торговли Торук промышляет так же и охотой на монстров. Здесь было довольно много авантюристов, пусть и низкоранговых. Следовательно — где-то неподалёку были охотничьи угодья, или мне предоставился шанс увидеть крупный отряд на отдыхе. Согласитесь — просто так люди, приехавшие зарабатывать деньги, в середине дня шататься по городу не будут.

Что до состояния стоящих стена к стене домов, качества дорог и внешнего вида обычных жителей — не авантюристов, то общее впечатление получилось удручающим. Здесь не жили — здесь выживали. Даже пара встретившихся стражников, смахивающих скорее на пьяниц, нежели воинов, выглядели так будто их только-только достали из сточной канавы. Снаряжение — от щелбана посыплется, одежда — примитивные, плохо сшитые ткани, да и сами правоохранители не блистали чистотой. Впрочем, реки я в округе не увидел, так что вода тут может быть весьма ценной чтобы использовать её для мытья.

Мимо прошмыгнул скрывающий лицо парень, попытавшийся сдёрнуть кошелёк с пояса выглядящего совершенно обыденно человека, но тот оказался магом. Крики вора, которому огонь спалил запястье, стихли, стоило только одному из встреченных ранее стражников к нему подойти. И я не думаю, что они ему там обезболивающего вкололи или исцелили. Скорее вырубили, если вообще не убили…

— Здесь начинаются невольничьи ряды, господин маг. Но так как это окраины, да и простые загоны с навесами, то ничего ценного найти нельзя. Смотрите… — Зверолюд чуть замедлился рядом с рядом металлических Т-образных столбов, к которым были привязаны лучшие из имеющихся у торговца рабов. — … этот мужчина стоит три ч`каллы, а эта женщина — пять. Полумёртвое тело вам уступят за пол-ч`каллы, а здоровых детей — по две-три.

— Ч`калла. Что это?

Я впервые слышал о такой валюте, что с моим навыком [Языков и Культур] весьма удивительно. Не могут же тут торговать фантиками далёких племён Тумб-Юмб, которые я предпочёл пропустить и не изучать?

— Это валюта города, господин маг. Любой может прийти в обменный дом рядом с ратушей и сменять свои трофеи, эфиры и прочие ценности на ч`каллы. Или совершить обратный обмен, купив то, что ему нужно. Вокруг ратуши расположены сплошь склады, и там трудятся сотни человек.

И курс, предполагаю, очень выгодный. Для местного лорда, конечно же.

— Сколько ч`калл могут стоить те клыки, что я тебе передал?

— Треть ч`каллы каждый, господин. — Довольно много, учитывая цену бесполезных рабов. Мастер меча продвинутого ранга, если постарается, за день может этих клыков накопить с полсотни, того же уровня маг — чуть меньше. Почему меньше? Потому что маги, в отличии от мастеров меча, не так быстро превращаются в машины для убийств. Порой для выживания требуются рефлексы, которые есть у мастеров меча, но нет у магов, и потому последние вынуждены осторожничать, дабы не попасть в ту же засаду. — На одну ч`каллу можно купить мешок овощей или горсть соли, так что вы немного переплатили за мои услуги. Но я постараюсь всё отработать, коли это будет в моих силах.

— Очень на это надеюсь. — Кивнул я, этим же кивком указав на сооружение, более подходящее для звания лавки. Это, по крайней мере, было здание, а не загоны, в которых бродили рабы. — Кого можно купить в таком месте?

— Сильных мужчин, красивых женщин. Там могут попасться и зверолюды, и демоны, но стоят они несколько дороже людей. — Волк улыбнулся как бы извиняясь, после чего указал рукой на только показавшуюся из-за зданий лавку. По местным меркам — богатую. — Интересующий вас товар можно найти в подобных лавках, господин маг. Я не осведомлён касательно цен на них, так как простому торговцу никогда не накопить на таких рабов, но, если желаете, я прямо сейчас всё узнаю…

— Не стоит. Я посмотрю всё сам, а ты подождёшь меня здесь. Это не проблема?

— Идите, господин маг. Я буду смиренно ждать вас здесь.

Это раболепие меня немного напрягало, но это из-за того, что с незнакомыми людьми низкого положения я практически не общался. Этот же товарищ почувствовал, что имеет дело не с обычным магом, и начал вести себя соответственно…

Правда, едва я зашёл в эту солидно обставленную лавку, как все посторонние мысли бесследно исчезли — обстановка сильно отличалась от того, что я ожидал увидеть.

И — нет, меня не встречали улыбающиеся кошкодевочки, но и прикованного к стенам и потолку товара, как на улицах, не было. Вместо всего этого я попал в приличный, если не сказать богатый зал в духе аристократии Бригантии, в котором, помимо меня, находились два человека, и оба листали журналы. Жутко смущающийся молодой паренёк-авантюрист хоть и сидел ко мне лицом, отчего я не мог видеть того что именно он смотрит, но вряд ли он пыхтел бы так подбирая себе мускулистого носильщика. Так что, скорее всего, у него каталог с миловидными рабынями.

Второй покупатель был на порядок серьёзнее и спокойнее первого. Мужчина в годах, с лёгкой полнотой и сединой в висках, носящий в меру строгий и в меру свободный костюм на первый взгляд казался богачом, степенно просматривающим представленный товар. И на второй — тоже. Что-то в нём меня несколько смущало, но я решил, что присматриваться к каждому встречному никакого времени не хватит, а на посещение этого прекрасного городка я собирался потратить не больше четырёх часов — составить первое впечатление и договориться о покупках, за которыми нужно будет ещё пригнать караван. А может и сам второй раз слетаю, если такими темпами что-то не успею…

Между тем, я не обнаружил ни единого намёка на прилавки или присутствие консультантов, но сделал им поблажку — решил пару-тройку минут полистать журналы. И первый попавшийся был от корки до корки забит разными, непременно красивыми, девушками — от людей до их соседей с юга и востока. Даже одна эльфийка была, хоть и весьма на любителя. Отложив каталог секс-рабынь, я взял следующий, выполненный в бледно-золотом цвете с зелёными уголками. И вот он заинтересовал меня куда сильнее, так как в нём предлагалось выбрать телохранителя из нескольких десятков(!) мастеров меча. И чем дальше листал, тем выше становились ранги, да и сами пользователи праны переставали напоминать сорванных с полей крестьян, превращаясь в машины смерти. Впрочем, с “выше ранги” я немного погорячился — помимо кучи начинающих и продвинутых уровней имелся всего один эксперт, и тот, судя по описанию, послушным не был.

К слову — магических способов контролировать здесь не было, так что ткнуть в первого попавшегося товарища пальцем, подождать пока ему влепят печать на грудь, а после нисколько в нём не сомневаться не выйдет. Чем, спросите, вообще можно гарантировать верность раба? Ну, во-первых — на беглых рабов охотятся, и прибив своего хозяина нельзя быть уверенным в том, что завтра тебя не отправят вслед за ним. Во-вторых, рабам без сил банально некуда деваться, и сбегают они разве что от совсем уж отвратительных хозяев, предпочитая быть сытыми и обутыми в рабстве, нежели побираться в нищете на “свободе”, когда тебя могут опознать и подвергнуть наказанию со смертельным исходом. А в-третьих, никто в здравом уме не рассчитывает на то, что купленный раб будет служить тебе до гробовой доски. Поставь ему пусть крошечную, но зарплату. Пообещай освобождение через пять-десять лет. В конце-то концов, относись к человеку по человечески — и он ответит тебе тем же.

А может и не ответит, но это уже частные случаи.

Я же всерьез собирался освободить рабов после нескольких лет верной службы, предоставив им возможность или остаться Дома, продолжив жить уже в качестве полноценных граждан, или уйти куда глаза глядят с неплохим выходным пособием. Так что даже с непослушным экспертом ценой в четыре с половиной тысячи ч`калл может получиться наладить контакт. При этом, если кому интересно, за мастеров низшего ранга цена варьировалась от пятидесяти до ста ч`калл, а на продвинутые ранги — от трёх до пяти сотен. Такая небольшая разница с экспертом, вероятно, возникала из-за сложностей с его контролем — мало кто согласится отдавать прорву денег за мечника, который сбежит при первой возможности. Привязанностей у него, опять же, не было при том, что многие рабы продавались с семьями в подарок или при доплате — смотря кто там, в этих семьях, был. При этом продав, допустим, отдельно мечника и отдельно его молодую жену с ребёнком можно выручить больше, чем отдавая семью в подарок, но тогда цена на главный товар упадёт — контролировать-то его станет нечем, плюс он начнёт пытаться сбежать ради поисков семьи.

Короче, с рабами в этом мире всё сложно…

— Кого-то присмотрели, молодой человек?

Я поднял взгляд на мужчину — того самого, которого я принял за покупателя. Вероятно, он просто ждал, пока молодой авантюрист определится с выбором, и потому находился в другой части зала. Не хотел, так сказать, смущать юнца.

— Можно сказать и так. Скажите: это все рабы-мечники, которые у вас есть?

— Не только у нас, молодой человек. Эти каталоги можно назвать общими для нашего торгового союза. — Мужчина улыбнулся кончиками губ, после чего раскрытой ладонью указал на ещё один каталог, подлетевший к нему за счёт хорошо контролируемого потока ветра. — Вы можете взглянуть на магов, если желаете. Их меньше, но как рабы они более универсальны.

— По правде говоря, я бы предпочёл обсудить всё в более… изолированном месте.

Болтать посреди зала, посвящая всех и вся в своё желание и возможность приобрести рабов… Зачем усложнять, если достаточно просто проследовать в отдельную комнату? Во время странствий с Ланой я примерил множество ролей, и прекрасно знаю, насколько много бывает осведомителей даже у не очень высоко забравшихся хозяев жизни. И даже если толком они мне помешать не смогут, исключать желательно любые риски. Особенно если это не требует от тебя каких-либо особенных усилий.

Тем временем мужчина повторно меня оглядел и, видимо, мой внешний вид доверия ему не внушил:

— Отдельные комнаты для переговоров — прерогатива особо богатых клиентов, молодой человек. Покупка одного, двух и даже десятка рабов не отнесёт вас к этой категории. — Увидев что-то в моих глазах, он поспешил смягчить свои слова: — Таковы установленные главой правила…

— Сколько всего в городе подобных вашему торговых союзов? Торгующих рабами, я имею ввиду?

— Три. Но у нас выбор наиболее широк…

Вокруг облизывающегося на каталог авантюриста возник звукоизолирующий купол, что не укрылось ото взгляда моего собеседника.

— Я ещё не обменивал свои трофеи на ч`каллы, но подозреваю, что мне всё-таки хватит денег для того, чтобы скупить всех одарённых рабов Торука. И пока ещё у вас есть шанс обставить всё так, чтобы покупал я через вас, а не через ваших конкурентов.

Я чуть шевельнул рукой, и в неё прыгнула карточка гильдии авантюристов. Она не существовала в диких землях, но в качестве подтверждения силы, по крайней мере, первичного, выдаваемые ею артефакты в этой части диких земель подходили. Я предполагал, что просто сказать, что я буду покупать всех рабов, будет мало. Бегать и кричать, что я — маг-император тоже довольно-таки глупо. Сказать может любой, но вот предоставить оригинальную карту, за подделку которой сами же авантюристы убьют обманщика…

Лишь те, кому эти карты принадлежат по праву.

— Прошу за мной, господин маг. — Произнёс сумевший сохранить лицо, но изрядно побледневший человек. — Простите меня за грубость. Я и представить не мог, что кто-то столь молодой может обладать такой силой. Но… Просто на всякий случай… За предоставление ложной информации о себе в Торуке положена смертная казнь. И перед тем, как к вам прибудет глава, вас проверят…

— Проверят? — Я хищно улыбнулся, дав волю внутреннему демону. В переносном смысле, естественно — никаких чудовищ во мне, к счастью, не сидит. — Как думаете, по какой причине я стою перед вами здесь и оправдываюсь вместо того, чтобы уничтожить это небом забытое место и пойти к вашим соседям, которые, я уверен, проявят большее благоразумие?

— …

— Я не угрожаю тебе, работорговец, но мне кажется, что в этой дыре вы совсем забыли о том, что такое страх. — Даже здесь, в находящемся в глуби здания коридоре, был слышен непрерывающийся несколько секунд далёкий грохот. Я же мягко подтолкнул своего собеседника к выходу из здания. — Вперёд.

Под напряжённым взглядом молодого авантюриста, который, видно, заподозрил неладное, но продолжал молча держаться за меч на поясе, мы вышли на крыльцо, под которым, спасаясь от не очень сильного дождя, прятался мой проводник. Весь небосвод от горизонта до горизонта был закрыт тучами, но если сам город и его ближайшие окрестности всего лишь слегка промокли, — вы ведь не считаете меня больным ублюдком, который устроит потоп лишь из-за желания продемонстрировать силу? — то там, сильно дальше на северо-восток, вращалась поглощающая сам свет туча, вырывающиеся из которой молнии ежесекундно вспарывали землю. Устроить пожар я не опасался, так как там находились скалы, в которых растительности было всего — ничего.

— Я надеюсь, теперь мы сможем перейти к непосредственно делу?

— Я… я сейчас же позову главу. Она проведёт с вами переговоры лично!

— Не сомневаюсь. Ты… — Повернувшись к притворяющемуся ветошью зверолюду, я понял, что своего имени он так и не назвал. — … возьми списки рабов у остальных союзов. Если потребуют — отдашь в качестве задатка.

Сказал я и щёлкнул пальцами, подгадав всё так, что именно в это мгновение на землю упали последние капли живительной влаги, а после отдал проводнику кошелёк с мелочью. Уверен, после такой демонстрации мне эти трети ч`каллы не понадобятся. А если он решит сбежать… что ж, туда ему и дорога. Заодно и предков повидает, вплоть до самых-самых первых.

С места мой проводник сорвался так, будто на него спустили стаю цветных псов. Но рванул он в, предположительно, нужную сторону, так что поводов для беспокойства у меня не было. Разве что опасения касательно того, не переборщил ли я с образом мягкого, но не терпящего неуважения мага. Что до слухов, то их бояться не стоило, так как они разошлись бы в любом случае. Просто произошло бы это чуть медленнее.

В лучших традициях мира сего, добр я лишь со своими.

Вскоре торговец попросил подождать в одной из переговорных комнат, но и там долго в одиночестве мне пребывать не дали — в комнату вошли служанки-зверолюдки, которых явно подбирали по принципу “чем больше достоинства — тем лучше”. Против принесённых ими блюд я ничего не имел, но вот от дополнительных услуг отказался. Я, конечно, не ангел во плоти, да и в последние месяцы беременности Гессы пришлось хранить целомудрие аки монаху какому, но это даже звучит смешно — прийти на переговоры по огромной закупке и позволить себе нечто настолько лишнее.

Впрочем, получив отказ, зверолюдки не особо расстроились, принявшись симулировать активную деятельность — носить туда-сюда блюда, смахивать пыль невесомой кисточкой, выискивать крупицы чего-то на полу… И позы они принимали самые что ни на есть вызывающие, что, впрочем, не было способно сломить мою оборону. Особо опасные подростковые гормоны давно схлынули, а не быть способным контролировать себя, прожив почти триста лет — это уже болезнь.

Я и так в детстве вёл себя как дурак — и к чему это привело?

Ожидать пришлось около пятнадцати минут, по истечении которых произошло сразу два события — во-первых, мой посыльный принёс приличную стопку бумаг с кратким перечислением товара, вплоть до его кратких характеристик, и уверил меня в том, что он сделал всё что мог, чуть ли не на две части порвался, пытаясь предотвратить завышение цен, но проклятые работорговцы где-то всё равно могли преуспеть.

Ну и во-вторых, прибыла глава этого союза работорговцев. Маленького роста, с милым лицом, большими синими глазами, длинными, до лопаток волосами цвета воронова крыла, практически отсутствующей грудью и одеждой в виде помеси платья и хаори, она производила впечатление невинной маленькой жрицы, являясь при этом главой преступного синдиката. По правде говоря, переговоры мне было бы легче вести с брутальным бандитом габаритами два на два, чем с этим крошечным недоразумением. Поставь рядом Гессу — и можно будет сказать, что моя жена вполне нормального роста.

— Алья рада приветствовать вас, император, в своём заведении. Алья интересуется: какой суммой вы располагаете для приобретения товара?

Какая прелесть, она говорит о себе в третьем лице. И я бы этому умилился, да только за всю свою жизнь в этом мире я таких людей не встречал, зато в другом мире они были весьма популярны. Что это — эхо иномирцев прошлого или простое совпадение?

— В качестве платы я могу предоставить трофеи такого плана.

Запустив руку в стоящий на полу рядом со мной мешок, я достал оттуда заранее подготовленный комплект “по одному каждого вида”, а также листок бумаги с перечисленными на нём ингредиентами. Первым делом Алья осмотрела сами примеры, и делала это явно со знанием дела — стало быть, торговля в лице натурального обмена здесь была довольно популярной, или мне просто повезло что эта малышка может самостоятельно определить, чей спинной мозг был измельчён в порошок.

— Сие трофеи с монстров в ранге короля и эксперта… — Следом она пробежалась глазами по наименованиям и количеству, после чего удивлённо добавила: — … и их много. Теперь Алья уверена в том, что вы — настоящий император. Вы расскажете, какой конкретно товар вас интересует? И… для чего?

Последний вопрос она задавала с опаской. При ведении дел с сильными мира сего первым правилом было — не совать нос в чужие дела. И на такой шаг обычно шли не из любопытства, а из-за желания что-то с этого приобрести. Правда, пока я не мог даже примерно сказать, чем помимо силы мог заинтересовать Алью.

— Я прибыл сюда чтобы приобрести всех магов и пользователей праны, до каких только смогу дотянуться. Помимо этого мне интересны специалисты разного профиля — ремесленники, строители, лекари… Все — с семьями, если таковые есть. — Если местный правитель не дурак, то изберёт одну из двух стратегий — или в ближайшее время придёт знакомиться лично, или отсидится в своём дворце. Единственная разница — во втором случае я сам к нему загляну, обозначу свою позицию и представлюсь, попросив по возможности присматривать за моими людьми, которые будут временами сюда заезжать. А после разговора с ним о том, кто я и откуда, не будет знать только какой-нибудь отшельник. — Что до целей… я могу ответить, но только в том случае, если вы, Алья, объясните мне свой интерес.

— Объяснить интерес? — Девушка обворожительно улыбнулась. — Алья думает, что интересоваться целями первого императора, объявившегося в этом регионе за последние десять лет абсолютно нормально.

— И всё-таки, я вижу за этим вопросом что-то ещё. — Сыграл на опережение я, и уже понимая, что ответа сегодня не дождусь, без пауз продолжил: — Я основал город к северу отсюда, но основная часть тех, кто его заселит, прибудет нескоро. В то же время мне нужны рабочие руки — те, кто сможет заниматься разного рода мелочами. Низкоранговые маги и мастера меча будут к месту, как и опытные специалисты.

— Алья считает, что такое количество рабов, находящихся в одном месте будет непросто контролировать. Границы с континентом слишком близки, и это расстояние при должной сноровке преодолеет даже слабый воин. Позволите Алье дать вам совет?

— Я весь внимание.

Негоже будет отказываться от помощи, даже если этот совет не откроет для меня ничего нового.

— Относитесь к рабам так же, как к вашим подданным — и они, вероятно, не захотят сбегать или уходить. А со временем их можно будет избавить от этого статуса, получив верных и признательных слуг, которые не будут видеть иной жизни кроме как подле вас. — Если мне такое говорит мастер союза работорговцев, то, вероятно, этот способ не так уж и редко используется. Обидно — не стать мне в этом мире первым и неповторимым освободителем. — Алья видит, что её слова не стали для вас откровением…

— Я изначально планировал пообещать рабам свободу после пяти лет службы, а также назначить им небольшую оплату за работу. — Не стал я скрывать, подивившись способности девушки читать собеседников. Я хоть и не держал на лице маску, но и эмоции особо не проявлял — сказывалась совместная жизнь с Гессой. Даже несмотря на общение с другими людьми, мне уже было гораздо удобнее радоваться не лицом, а душой, и так же слышать, как радуется Гесса. А вы думали, что она просто так большую часть времени в плане выражения эмоций походит на ледяную королеву? — И ваши слова лишь закрепили во мне эту уверенность.

— Алья рада такому вашему отношению к рабам. — И ещё одна улыбка. — Как я понимаю, старики вам не нужны, кроме как в составе семей?

— Если эти старики соответствуют прочим условиям, то я готов так же выкупить и их. Но слишком стары они быть не должны. — Мало приятного будет моим людям их хоронить сразу после того, как они прибудут в Дом. — Ещё один момент касательно детей…

Вопреки всему, Алья мне понравилась как человек — ей не была чужда судьба рабов, да и содержала она их, как позже выяснилось, в хороших условиях. Я бы назвал её алмазом в груде грязи, да только работорговец — это работорговец, какие скидки ни делай.

Тем не менее, проговорили мы два часа, на протяжении которых происходило отделение зёрен от плёвел. Не только в том плане, подходят они под мои запросы или нет, но и какими рабами являются: угнанными, военными, долговыми или преступными. Из-за границы привозились только первые и вторые, в то время как под последние две категории попадали уже здесь те, кому не посчастливилось взять и не отдать долг у больших людей, — а маленькие едва ли смогли бы что-то сделать — убить, разве что, — или совершить преступление, за которое казнь — слишком много, а прощение — слишком мало. Обычно в таких случаях назначают или срок — тогда раб преступный, или штраф, но тогда он долговой, и владеют ими те, кто выкупил себе его сумму. Преступных рабов отпускали через какой-то срок, а долговых — только когда они отработают потраченные на них деньги, что, фактически, было очень легко превратить в вечное рабство из-за отсутствия тех, кто следил бы за дальнейшей судьбой раба.

Всё вообще было как-то очень уж сложно из-за отсутствия централизованной власти. Здесь, в Торуке, были одни законы, которые устанавливали самые влиятельные организации, и работорговцы в том числе. А у соседей они могли быть совсем, совсем другими. Из-за этой каши-малы долговых и преступных рабов было не так уж и много — и пяти процентов от общего числа не наберётся, но если их покупать…

Они имеют все шансы создать проблемы, и проблемы большие. Как-никак, в большинстве случаев это неисправимые люди, которых и в рабы-то отдали лишь для того чтобы они побольше и подольше пострадали. Так что я от этих товарищей, которых даже в беззаконии настиг закон, категорически отказался.

— Алья желает вам удачи, господин император. Прошу… — Она передала мне совсем небольшой, можно сказать — крошечный конверт со вчетверо сложенным листком бумаги внутри. Определить мне это было несложно за счёт своего восприятия, но вот текст я так читать, к сожалению, не мог. — … прочтите эту бумагу после того, как покинете город.

— Обязательно, Алья. Благодарю за сотрудничество…

Сказал я — и пошёл на встречу дожидающимся меня представителям правителя Торука. Лично он не явился, и я бы расценил это как оскорбление… но, пожалуй, просто проигнорирую — слишком уж настроение сложилось хорошее. Всё шло как по маслу: по рабам договорился, и даже продукты девушка за два процента от суммы закупки взяла на себя. По ней вообще видно, что она… не то, что удавится за копейку, но в деньгах нужду испытывала.

Видно, не всё так славно в их торговом союзе, как мне хотели показать…

Часть I.

— Лорд Дома и маг-император, Золан.

Так как я разговаривал лично с главой торгового союза, и Алья гарантировала нераспространение всех полученных от меня сведений, — хоть ни о чём секретном мы не разговаривали, но темы обсуждали самые разные, — люди моего коллеги-лорда знали совсем немного. От своих соглядатаев узнали о моём прилёте в город, после, вероятно, собрали с миру по нитке, сопоставили факты и обнаружили, что недавний шторм тоже моих рук дело.

Таким образом, посыльные обращались ко мне с уважением и здоровым опасением. Была бы их воля — и они оказались бы как можно дальше от меня. Возможно, лорд Торука тоже посчитал сразу спешить на личную встречу чем-то небезопасным, для начала отправив своих людей. А уж если они выживут и отчитаются о том, что я более-менее безопасен…

Вообще пытаться понять, что в голове у человека без встречи с этим самым человеком весьма и весьма затруднительно.

— Господин император, могу я узнать, с какими намерениями вы прибыли к нам…?

— Обменять кое-какие трофеи на товар, что я уже сделал, и познакомиться с соседями. Надеюсь, ваш лорд не будет против разговора?

— Лорд Фарз отправил нас именно для того, чтобы мы пригласили уважаемого гостя во дворец. — Высокий и худощавый слуга открыл передо мной дверь кареты — самой что ни на есть типичной. — Прошу. Буквально через несколько минут мы будем на месте.

Хотел сказать, что тут и пешком недалеко, но сдержался — в конце концов, предоставив карету мне пытались выказать уважение, а не вызвать раздражение, которое при виде этих людей почему-то росло как на дрожжах. Беззвучно вздохнув, я запрыгнул внутрь и, устроившись на оббитой тканью древесине, — между прочим, позволить себе мягкую набивку тех же стульев могли лишь немногие, ибо — роскошь, — повернулся к расположенным друг над другом рядам маленьких окошек, отрешённо уставившись на плывущую мимо улицу. Подметил лишь то, что карета привлекает немало внимания, а значит не так уж и часто её выкатывают в город. Во всём остальном моё впечатление касательно Торука оставалось неизменным — рядовое место, которое “процветает” лишь за счёт работорговли и охоты. Последнее моё предположение успела подтвердить Алья, рассказавшая о наличии рядом с городом неглубокого, но обширного и довольно прибыльного подземелья, которое авантюристы периодически зачищали, позволяя старателям свободно добывать там камни-накопители. Качество оных было сильно ниже среднего, но из-за стабильных поставок в диких землях многие были готовы платить и не за такое.

Найти бы и неподалёку с Домом приличное подземелье, а то перспектива покупать дерьмо здесь или возить нечто среднее, но втридорога с континента не очень-то прельщает, а накопители оттого не становятся менее незаменимыми. С другой стороны, для его зачистки нужны будут люди, а для добычи самих камней — старатели…

Заскучав, я потянулся к письму, которое Алье попросила прочитать после того как я покину город. А так как следовать чьим-то сомнительным просьбам — это не про меня, то конверт, повторно осмотренный на предмет магических контуров, оказался вскрыт, а лист плотного пергамента — развёрнут.

Мне было довольно легко определить женский почерк ещё на первых словах, а после того как и здесь Алья называла себя Альей стал известен и автор. Несмотря на спешку и, — предположу, — неприменение магии, на первый взгляд казалось будто над письмом трудились очень долго. Ровные буквы, завитки, плавные переходы и выдержанный стиль — всё это не доставалось просто так, и даже мастер каллиграфии не мог спустя рукава выдать красивый текст. Но если красота букв всколыхнула моё поверхностное внимание, то сам смысл послания завладел им целиком и полностью, от и до.

“Алья сожалеет, что эту просьбу вам приходится читать, а не слышать от меня лично, но, тем не менее, рассчитывает, что вы воспримите её всерьёз.

В момент, когда Алья составляла это послание, ей уже было известно о том что лорд Торука, Фарз, послал своих людей для встречи с вами, а это значит, что вы уже говорили с ним, и не могли не заметить его неимоверной жадности. Алья практически уверена в том, что он не пойдёт вам на уступки, и попытается взять с вас столько, сколько сможет. И его не испугает ваш титул, покуда вы не проявите жестокость. Но на этом Фарз не успокоится, и тем или иным образом будет вам мешать; способов, как и влияния, у него предостаточно, так как ещё его дед правил здесь. Множество связей и знакомств среди соседей делают его власть непоколебимой.

Даже обладая сравнимой силой, наш торговый союз вынужден терпеть притеснения, уступая одну позицию за другой. Ещё десять лет назад, при моих родителях, мы контролировали, помимо всего прочего, торговлю рабами во всём регионе, и условия содержания невольников не были столь ужасны, как сейчас. Алья вот уже много лет с тяжёлым грузом на сердце наблюдает за всё увеличивающимися страданиями людей, но ничего не может сделать — Фарз держит семью Альи в заложниках, вынуждая Алью поддерживать его в дроблении всех сколь-нибудь влиятельных организаций на части.

Нынешний лорд Торука очень подлый и гадкий человек — вам подтвердит это кто угодно, если будет уверен в том, что его слова не передадут к подножью трона вместе с его головой. Общаясь же с вами, император Золан, Алья не могла не заметить вашего отношения к своим людям. Вы дорожите ими и цените их, и взамен, Алья уверена, они отвечают вам тем же. Алье неведомо, с какими целями вы прибыли сюда, но если вы строите город и планируете здесь жить, то вам нужны будут надёжные союзники. Союзники, связанные с вами долгом и кровью.

Я, Алья Этернити, умоляю вас помочь мне в возвращении власти в мои руки, взамен предлагая себя, свою невинность и свою верность, а также верность всех земель, что вернутся к нашему роду. Если это предложение вам хоть сколько-нибудь интересно, Алья будет ждать вас там же, где мы встречались, в полночь, ежедневно, в течение месяца. Всем сердцем Алья просит вас, император: не игнорируйте эту просьбу, не сочтите её бредом сумасшедшей.

И пусть вам всегда благоволит небо, солнце и ветер”.

Лучше было и правда прочитать письмо вне города, ибо сейчас всё моё воодушевление, вызванное приятными переговорами и хорошими результатами куда-то пропало, а его место заняли тяжёлые мысли. Как обычно, я слишком близко к сердцу воспринимал мольбы миловидной девушки, пусть даже написанные на бумаге и могущие быть ложью. Сентиментальность делает человека уязвимым, ведь я прекрасно понимал, что она — не просто работорговка, но и глава целого союза, который, похоже, десять лет назад для условий диких земель действительно был невероятно огромным. И всё-таки…

Я сложил письмо в конверт и упрятал его подальше, во избежание досадных случайностей. Даже думать не буду о каких-то там переворотах до тех пор, пока лично не встречусь с местным лордом и не послушаю, что он решит мне сказать. Но слова Альи о том, что трон он унаследовал от отца, а тот — от деда, а среди лордов региона царит круговая порука были невероятно ценны. Я ведь действительно прибыл сюда за сотрудничеством, и всё, что мне было нужно — это выгодный курс для покупки всего необходимого, а никак не связи с мнящим себя аристократией мусором и уж тем более не их хорошее ко мне отношение.

Меня учили как наследного аристократа, если не как наследника, то как члена главной семьи так точно. А после я сам заслужил титул, с достоинством неся бремя и привилегию барона больше восьми лет. Я видел, когда в человека навыки вдалбливали с детства, а когда он просто подражал настоящим аристо. И это, именно это было тем, что во время разговора с Альей зазвенело в подсознании, но не сформировалось в мысль — её манера речи, движения и тон были пропитаны благородством. Упомянутая ею фамилия хоть и была мне незнакома, но была фамилией. В Бригантии, да и во многих других странах ты мог назваться как угодно, но твою “фамилию” никогда не впишут в документах. Даже я был всего лишь Золаном Иллити, а потом стал просто Золаном. Залия… подозреваю, что её фамилия была всего лишь местечковой, не подкреплённой бумагами, так как она не происходила из достаточно знатного рода. Чего уж там — мне, тогда барону, фамилию дали в честь города. Риланский. И от неё я отказался, сдав титул.

На фамилию Альи я обратил внимание лишь из-за того, что по остальным отмеченным мною параметрам она на сто процентов была благородной.

Жаль только, что особого времени на раздумья мне не дали, и даже несмотря на то что везли меня очень неспешно, на месте мы оказались спустя четверть часа. Едва мои ноги коснулись твёрдой земли, как сразу полтора десятка слуг, выстроившись в жиденький коридор и низко поклонившись, недвусмысленно указали на единственные ворота, а внушительной комплекции дворецкий взял на себя моё сопровождение внутри здания. Лестница, длинный коридор с парой поворотов — и вот уже я вхожу в место, подозрительно напоминающее тронный зал, в котором меня и встречал лорд Торука вместе со всеми своими немногочисленными придворными. Или, что вероятно, остальных он просто не успел собрать — тут, чай, не дворец Бригантии, чтобы рядом круглосуточно присутствовали сотни людей.

Но выглядел Фарз не многим лучше, чем его описывала Алья. Если быть более точным, она описывала жадного и довольно глупого человека, а такой набор черт характера у меня ассоциировался именно с таким типом людей.

Толстый, среднего роста безвкусно одетый тридцатилетний мужчина восседал на довольно скромном, — по размерам и в сравнении со своим хозяином, — троне, не удосужившись при этом даже снять с пояса ножны с мечом, отчего они теперь нелепо торчали в сторону. Крошечная женская диадема, — хоть и с добавленными серебряными обручами, как бы увеличивающими её размеры, — подчёркивала разве что начавшую зарождаться лысину, но никак не власть лорда. Если бы на меня не смотрели все эти люди, то я сейчас трижды сплюнул бы через левое плечо, что б никогда даже близко не начать напоминать этот пельмень с ножками.

А вишенка на торте — он был мастером меча в ранге короля, так как давления маны в нём я не чувствовал совершенно, зато веяния праны присутствовали. И пусть их я “видел” не столь отчётливо, факт их наличия оставался фактом.

— Лорд Торука, Фарз Справедливый, приветствует своего гостя, мага-императора Золана! — Торжественно объявил не уступающий в комплекции своему господину слуга. — Лорд Торука, Фарз Справедливый безмерно рад видеть вас в своём городе! Лорд Торука, Фарз Справедливый интересуется, какое дело привело вас сюда?

— Мои интересы лежат в сфере торговли, лорд Фарз. — Немного подумав, я решил не делать акцента на том, что они не упомянули мой титул лорда. Заодно и проверим, так ли плох Фарз как о нём отзывалась Алья. — Приоритетным товаром являются хорошие рабы и пища, но я могу рассмотреть также и другие ваши предложения.

Слуга подошёл к Фарзу, наклонился и, воспользовавшись простеньким звукоизолирующим заклинанием, которое я не стал трогать вежливости ради, обменялся с ним парой фраз, после чего выпрямился — и заявил:

— Налог на внешнюю торговлю в нашем городе составляет тридцать процентов от суммы покупки. Лорд Фарз надеется, что вы сможете его оплатить, дабы и дальше наслаждаться всеми благами от пользования рынками Торука.

— Бригантия — три процента. Континент демонов — четыре с половиной. Эльфийские княжества — от пяти до десяти процентов… — Вслух произнёс я, в уме вовсю предаваясь медитациям — уж больно хотелось сказать что-то менее вежливое. Это была не жадность, а, простите, кретинизм такого уровня, что ни один шут, посаженный на место короля, не справится. Конечно, тут бы стоило сказать что хозяин — барин, и со своим уставом в чужой монастырь не ходят, но разве эти товарищи не понимают, кто такой — маг-император? Законы здесь пишут сильные, и потому они надеются на силу своего лорда и тех двоих магов-королей, что всеми силами пытались не выдавать своего присутствия, пользуясь непростыми артефактами? У них даже это отчасти получилось — первые секунд так пять я знать не знал о том, что для меня подготовили комитет по встрече. — … и даже Зараши собирают с людей всего семнадцать процентов налога. Вы правда настаиваете на том, что я должен платить тридцать процентов?

— В противном случае вы и вовсе не сможете ничего купить. А ближайший к нам торговый город находится в полутора месяцах пути, маг-император Золан. Пока мы вам рады, но это отношение — наш аванс, дань уважения вашей силе.

Я завис на пару секунд, после чего театрально развёл руками и огляделся:

— Что-то я не вижу съемочной группы. Но даже так, шутка не удалась, господа. Перейдём к настоящим переговорам?

— Съемощная? — Слуга с секунду пытался вспомнить такое слово, но ему ничего не удалось. А то — на русском ведь сказано, а его тут отродясь не водилось. — Никто здесь не знает такого слова, но никаких групп, кроме присутствующих в зале, здесь нет. И если вы не согласны на тридцать процентов, то ни о какой торговле не может идти и речи, маг-император Золан.

Два варианта. Или они не верят в то, что я император, или их мозги в этой глубокой дыре окончательно превратились в кашу. Привыкшие всем диктовать свою волю, они более неспособны остановиться.

— Значит, всё-таки настоящие переговоры. Жаль. — Лорд что-то почувствовал, весьма резво для своей комплекции, — но не ранга, — вскочив на ноги и схватившись за меч, но за мной не поспел. В первые мгновения он ещё тянулся к мечу, но быстро понял, что не успеет обнажить клинок, и потому принял решение сражаться голыми руками. К его несчастью, в ближнем бою я был бойцом весьма опытным, плюс разница в телосложении — его толстые и короткие конечности не предполагали той же подвижности, которой располагал я. Ради интереса я принял пару его ударов на запястья, но сила лорда находилась где-то в самом начале королевского ранга. Тот самый случай, когда человек непонятным образом прорвался, а после забросил тренировки, в буквальном смысле заплыл жиром и продолжил жить на остатках былой славы.

Ножны вместе с его оружием отлетели в сторону и впечатались в стену, а я, нанеся по телу Фарза череду сокрушительных ударов, приподнял жирдяя на вытянутой руке. И для этого мне пришлось нарастить когти, так как его шею обхватить не получилось бы и двумя руками. Интересно, он специально обзаводился таким стратегическим преимуществом?

— Видно, в эти земли действительно давно не заглядывал никто по-настоящему сильный. Маги, что прячутся в нишах. Я даю вам шанс уйти, в противном случае — убью.

Концентрировать ману сидящие в засаде товарищи не прекратили, но хотя бы вышли на свет божий. Первый — подтянутый мужчина тридцати лет, с бледно-зелёной кожей и маленькими рожками на макушке, а второй — особенно низкий старик с достающей до пола бородой, сплетённой в три косички и сверкающей в свете магических светильников отполированной лысиной. Первый был демоном и специализировался на воздухе и земле, в то время как второй пока демонстрировал лишь весьма недурственный огонь. По крайней мере, и дальше без вреда для пытающегося освободиться, — несмотря на боль, которую ему доставляли оставленные мною внутренние повреждения — воля у него оказалась очень даже, — лорда подавлять прану я не мог, и потому, скрепя сердце, пришлось неаккуратно сломать ему руки и отбросить так и не проронившее ни звука тело в сторону.

Я перешёл Рубикон, не став мириться с откровенно издевательским к себе отношением. Второй раз устраивать демонстрации… Тогда, говоря работнику Альи о том, что мне проще просто уничтожить там всё и уйти к конкурентам, я не шутил. С точки зрения рационализма это и правда было выгодно, ибо позволяло экономить время. Но я и сам считаю, что нельзя считать императором первого им назвавшегося, так что продемонстрировал не только карту гильдии авантюристов, но и, впоследствии, неудовольствие и силу, на огромном расстоянии сформировав грозовой фронт. Если бы я был простым лордом и рядом с моим городом из ниоткуда появилось нечто подобное, в чём обвиняли бы всего одного человека, я бы даже с десятком королей под рукой трижды подумал перед тем как идти на конфликт.

Вообще, все эти мысленные попытки оправдать самого себя мне не очень-то импонируют, так как умом я понимаю — моей вины в происходящем нет. Никто, имей он возможность поставить этих заносчивых ребят на место не ушёл бы отсюда, смиренно опустив голову. Разве что блаженный какой, и то — такими не от хорошей жизни становятся. В остальном же даже на большой земле правит сила пополам с влиянием, а уж здесь первой на откуп отдано всё. Какими бы друзьями ни были соседи Фарза, — а до ближайшего города, не торгового, на быстром ездовом монстре пилить больше двух недель, так что я очень сомневаюсь в том, что они встречались чаще чем раз в год, — но чувство самосохранения есть у всех. Видя, что произошло здесь, они не посмеют и думать о том, чтобы выступить против меня без другого императора за пазухой. А откуда ему тут взяться, раз даже правители городов считают нас теми, кого можно подавить, собрав вместе троих королей?

Мои защитные заклинания всё это время быстро и чётко перехватили череду смертельно опасных, отлично скомбинированных заклинаний, эхо которых снесло часть стен, от чего появился немаленький такой шанс оказаться погребёнными под обломками. Я-то выживу, да только тут и помимо моих врагов есть и обычные люди. Слуги, повара, стража и прочие — те, кто смерти ничем не заслужил, а если и заслужил, то я об этом не знал.

— Захвати моих врагов! Подави мощью! Эйр…

Старик, выставивший перед собой массивный посох, почему-то напомнивший мне дубину легендарного накладывающего кровожадность огра, отлетел назад по одному моему щелчку пальцев, обзавёдшись солидной дырой в голове. Настолько большой, что и самой головы у него в принципе не осталось. И если на первый взгляд я использовал банальную каменную пулю продвинутого уровня, то при ближайшем её рассмотрении можно было заметить парочку усиливающих заклинаний моей собственной разработки, аналоги которых были навыку [Магии] неведомы. Против серьёзных противников это даже не оружие — так, хлопушка, но вот прикрывающийся руками не до конца сформированного псевдо-элементаля маг, настоящий бой видивший лишь в своих снах этого закономерно не пережил. Ему бы огороды выращивать да здания строить, но он решил продолжить заведомо проигранную битву.

А брал бы пример со своего более молодого товарища-демона — и получил бы шанс дожить свой век где-нибудь вдалеке отсюда.

Взгляд метнулся в сторону довольно активно ползущего по направлению к выходу слуги, что объявлял слова своего господина, а в следующую секунду единственный ведущий в тронный зал проход оказался запечатан стеной изо льда. Параллельно я сформировал такие же опоры для того, чтобы здание не обвалилось, после чего повернулся к упавшему на колени мужчине с зеленоватой кожей. Фактически, он перестал атаковать и вообще использовать магию сразу после того как я разобрался с Фарзом и заблокировал их со стариком совместную атаку.

— Я слушаю.

— Владыка, я искренне сожалею о том, что мне пришлось использовать против Вас свою магию. Вы вольны распоряжаться моей жизнью как сами того пожелаете.

— Свободен.

Я уже развернулся было, но помилованный демон, — то ли меня ничему жизнь не учит, то ли учит, но не так, — посчитал, что я нахожусь в благодушном настроении. Или просто понадеялся на удачу:

— Прошу простить мою дерзость, владыка, но, возможно, вам нужен преданный слуга?

Секунда, другая — и я, уже стоя подле сверлящего меня ненавидящим взглядом Фарза, смерил теперь стоящего на одном колене демона презрительным взглядом:

— Мне нужны не слуги, а последователи. Но ты правильно подметил — преданные, а не те, что будут подобно тебе бросать тех, кому поклялись в верности.

Мужчина качнул головой:

— Я не служил Фарзу, Владыка. — Да что он с владыкой заладил-то? Хотя, конечно, звучит неплохо — чувствую себя оверлордом. — Сегодня меня должны были нанять, но прежде он решил продемонстрировать свою власть и посмотреть на мои возможности, если вы… — Маг сглотнул слюну. — … не согласитесь на его требования.

— Тебе говорили, кто будет целью?

— Самозванец, подстроивший всё так, чтобы казаться магом-императором, Владыка. — Значит мне всё-таки не поверили. Пожалел, понимаешь, горожан. Устроить, что ли, в следующий раз кровавое буйство, раз мирная демонстрация силы не работает? — Меня ввели в заблуждение, а я поверил. Прошу простить!

Я вновь обернулся к Фарзу, который сейчас ненавидел не только меня, но и демона, чьего имени я пока не знал:

— Это правда, Фарз?

— Ложь! — Выплюнул он, попытавшись пошевелить переломанными конечностями. Хорошо его тренировали, раз он при этом даже не морщился. Имел все шансы стать нормальным человеком и сильным королём, но… — Всё — ложь! Он работает на меня уже давно…

— Значит, правда. — Кивнул я сам себе, чем привёл мастера меча в ярость. Пытаться так неумело брехать мне в лицо… Это диагноз. Впрочем, Фарз не мог не понимать, что в живых я его не оставлю. Просто пока он мне… нет, нужен будет Алье для того чтобы принять дела. Я всё-таки решил ей поверить, а если она предаст — поставить правителем уже своего человека, на сто процентов проверенного. Можно было бы сразу перейти ко второму пункту, да только кто из иллити знает жизнь в диких землях? Осведомлён о том, как ведутся дела? О том, какие фракции здесь вообще есть и что они из себя представляют? Это можно было бы провернуть, приведи я с собой армию для поддержания порядка и насаждения новых законов, но я был один, и менее чем через десять часов уже потребуется в срочном порядке лететь в Дом. Даже если просто сообщить о том что всё в норме, но мне нужно чуть больше времени — это минимум пять часов. И то, в таком темпе я буду рвать жилы и тратить ману как не в себя. Обычная моя скорость полёта — это четыре часа в одну сторону, восемь в сумме. А за это время случиться может что угодно. Убьют Алью, и что тогда? Город погрузится в хаос или отойдёт другой организации, о которой я знаю примерно ничего? Алья хотя бы в глаза мне смотрела и практически не врала — так, приукрашивала кое-где, но и только. Пара заклинаний, косвенно воздействовавших на не успевшего среагировать и оттого оставшегося беззащитным Фарза — и вот уже он спит, словно малый ребёнок. — Демон.

— Да, владыка?

— Отвечай на мои вопросы предельно честно, не таясь и не недоговаривая. — Сказал я, переведя своё восприятие в иной режим — тот, с помощью которого я проверял запечатанную Кей на ложь. Хоть какие-то гарантии для той импровизации, которую я решил устроить. — Сколько тебе лет…?

Начав с простых вопросов наподобие лет, имени или родного города, я перешёл к местам предыдущей службы Рока, к его боевому опыту и навыкам, а закончил наиболее важными вопросами. А именно — что для него важно в жизни, ради чего он нанимался и нанимается на службу и что может сподвигнуть его на предательство. Всё это приходилось спрашивать быстро, без кружений вокруг да около, так как время всё-таки поджимало. Не хотелось заставлять волноваться своё окружение и в особенности Гессу, недавно едва не погибшую, а теперь заботящуюся о ребёнке.

Мне было, что терять, но без рисков я не смогу обеспечить безопасность всем тем, кого хочу защитить.

— Что ты думаешь насчёт работы телохранителя, Рок?

— Если охранять придётся не законченную мразь, Владыка, то я не имею ничего против. — В процессе допроса маг упомянул и свои принципы тоже, которых он, даже будучи наёмником, старался придерживаться. Не кичиться силой, не предавать нанимателей, не служить недостойным — ограничения, которыми себя связывают далеко не все маги в принципе, а для боевого мага, — пусть и с невеликим опытом, — такой набор и вовсе уникален. Мы и с Дигоном сдружились именно потому, что он, будучи боевым магом, не растерял человечности, и не был тем, кто может предать из-за сиюминутной выгоды. — А если это красавица-девушка, то я могу даже сделать скидку…

Расценки, озвученные наёмником, особыми размерами по сравнению со ставкой для короля-авантюриста были самыми обычными, но так как всю наличность в виде трофеев я оставил Алье, Рок свою плату получит после того как я слетаю Домой.

Оснований мне не верить у него не было, да и он рассчитывал на долгосрочное сотрудничество, что было мне на руку — магу его ранга можно платить весьма ценными частями монстров S-ранга, они же платиновые, они же императорские. Как раз в Доме завалялось кое-что от предыдущих зубасто-клыкастых хозяев тех земель, мною собственноручно умертвлённых. Конечно, группа из нескольких королей и сама могла совладать с такой тварью, но если учесть риски и необходимость дележа добычи…

Охотиться обычно предпочитали или на равных по рангу существ, или на тех, что слабее. В последнем случае охотник как бы подстраховывал себя от неприятных случайностей, вполне могущих оборвать его жизнь, но и прибыль уменьшалась очень значительно. Тут ведь не игра какая, где шагнул на новую клетку — вот тебе монстр. Шагнул на ещё одну — ещё один. И так с утра до ночи, пока инвентарь не забьётся, ага. Нет: ценных тварей нужно было выследить и убить, не повредив то, что как раз и делало их ценными, после чего изъять органы или скелет, воспользовавшись или заранее приобретёнными, или изготовленными на месте алхимическими препаратами для сохранения свойств органа или производной из него. При этом к разным тварям — разные подходы, так что нужно было чётко знать, кого ты идёшь убивать, или обладать уймой знаний по изготовлению всего необходимого из монстрячьего дерьма и земли под ногами.

Из-за этого органы вне диких земель были дороже, и сильно дороже, но покупать их не спешили. Слишком мало дефицитного и скоропортящегося товара было на рынке, плюс не всегда они вообще наличествовали — едва ли кто-то будет смиренно хранить привезённый из диких земель дорогущий кусок сердца дракона в тщетной надежде на то, что он кому-то понадобится и его купят менее чем за год за вычетом времени на дорогу. Да и производные от этих ингредиентов нельзя было сбрасывать со счетов. Менее эффективные, но переработанные, хранящиеся гораздо дольше и оттого значительно более дешёвые, они разлетались как горячие пирожки, если такая метафора применима к могущим быть крайне дорогими предметам.

Взять мой мешок весом в, примерно, тридцать кило: хватит купить всех рабов в городе, несколько тонн еды, снарядить караван и ещё останется. И всё это добро я лично копил около месяца, при этом параллельно отец и ещё парочка алхимиков-иллити занималась обработкой. Тех, кто разделывал некоторые туши и свозил это добро в город я даже упоминать не буду.

А если ты один? Можешь крушить черепа монстров одной левой, да только к гнезду ценных тварей шагать неделю, там за часок-другой поймать и с пониманием убить пару тварей, — а больше ты ни разделать не успеешь, ни унести не сможешь, — после чего посвятить два, три, а то и четыре дня на разделку и подготовку их потрошков к транспортировке, что требует серьезных навыков, которые есть у алхимиков, но отсутствуют у рядовых меч-махать-огненный-шар-кидать-авантюристов. В подземелье удобнее: прибил зверюшку, выпотрошил, раскидал по банкам и отнёс в город, до которого обычно пешком идти два-три часа. А в диких землях… помните, сколько идти к упомянутому мной условному гнезду? Да, ту самую неделю. И вот ты потратил чуть меньше двадцати дней своей жизни, притащив в город жутко дорогие на континенте, но здесь скупаемые по цене переработанных материалов органы. Вырученной магом-королём суммы вполне хватит на пару месяцев безбедной шикарной жизни здесь или шести в Бригантии, но на большую землю надо ещё добраться, а в диких землях развлекаться особо и нечем, да и перспективы печальные. Таким образом, рядовой авантюрист, решивший попытать счастья в этих небом забытых регионах, активно работает в течение двух, трёх или пяти лет, пребывая на пике формы, после чего собирает нажитое в кучу, — или меняет на что-то небольшое и драгоценное, так как это проще защитить, чем мешок денег, — и уходит на встречу к цивилизации, где и оседает в качестве… да в качестве кого угодно — дорог миллион, но денег они приносят несравнимо меньше.

Всё вышеописанное применимо к тем, кто согласен поставить на кон свою жизнь, ибо способов с ней расстаться в диких землях более, чем достаточно. Рок относился к другому типу авантюристов: он предпочитал охоте службу, получая, в среднем, где-то в два с половиной раза меньше, чем мог бы заработать охотой в одиночку. И раз уж он этим занимался, то его такая жизнь вполне устраивала.

Да и получал он в итоге всяко больше, чем в любом другом месте даже с учётом периодов безделия, когда или нанимателей нет, или сам наёмник переводит дух.

— Считай, что тебе повезло — девушка действительно красавица. — Одним только лицом подвинет многих, кроме, разве что, Гессы. — И её я планирую вернуть на трон после того, как соберу кое-какие доказательства. Ты должен будешь охранять её денно и нощно, но в пределах разумного, а также наблюдать за тем, чем она живёт, чем занимается и чему отдаёт приоритет.

— Задача предельно понятна и ясна. — Кивнул маг, окончательно осознавший тот факт, что со мной можно общаться если не как с равным, то близко. — Одно уточнение. Вы сказали “вернуть”, Владыка…

— Птичка нашептала, что не так давно именно её род главенствовал в городе. А подробности нам расскажет Фарз. — Окруживший его лёд бесследно исчез, и две пары глаз уставились на короля меча, успевшего не только проснуться, но и бесшумно пробить в стене дыру достаточных для себя размеров. И всё это — с висящими плетьми руками. Что ни говори, а опытный профессионал даже в столь жалком состоянии кое-что ещё может. Не только проснулся гораздо раньше ожидаемого, но и практически сбежал — пришлось приложить достаточно много магических сил, чтобы подавить его физическую мощь и вернуть беглеца на место. Определённо, если бы он готовился к схватке всерьёз, то мне бы пришлось за ним побегать. Недолго, конечно, но и об избиении речь могла и не зайти. — У тебя есть два варианта. Или ты честно отвечаешь на все мои вопросы и уходишь из жизни с гордо поднятой головой, или ты всё так же отвечаешь на мои вопросы, но уже будучи безвольным, изуродованным куском мяса.

— И что же ты хочешь знать, узурпатор?

— Узурпатор? — Я усмехнулся. — Тебе стоило всего лишь поуменьшить свои аппетиты, и ничего этого бы не произошло. Думаешь, твой городишко для меня что-то значит?

— А то как же! — Ни наглости, ни высокомерия в его тоне не стало меньше. — Иначе тебя бы не было здесь! Или тебя подговорила эта мелкая шлюха? Да? Да! Знал, что её надо прирезать ещё тогда! Высокородная бл…

Лёгкого удара ногой в моём исполнении хватило для того, чтобы из пасти Фарза вылетела пара зубов. А у королей, уж поверьте, их выбить не так уж и просто.

— Вопросы, Фарз, вопросы. И первый — расскажи-ка мне о той высокородной, которую ты только что упоминал. — Я намеренно решил не называть имени Альи, дабы не подтверждать факт нашего знакомства. Мне нужно было увидеть историю глазами представителя другой стороны баррикад, чтобы окончательно решить, нужна ли мне эта девушка в качестве вассала, или стоит сразу доставить сюда кого-то из своих. Змей на груди я пригревать не собирался. — Чем больше правды — тем меньше будет пыток. И никакого сквернословия. Договорились?

— Эта… — Фарз начал было, но под моим взглядом быстро замолчал, будто бы собираясь с мыслями и наводя в голове порядок. На самом деле я опасался того, что он сам себя убьёт — это могут и маги, и пользователи праны, но, благо, пока у него не хватало духа. Можно стойко терпеть боль, быть крепким, словно кремень, но всё равно не суметь отказаться от жизни. — Ты, император, встречался с ней. Мелкая плоскогрудая девка, в которой гонору больше, чем в короле демонов. — И снова он затих, начав свой рассказ заново — видно, решил зайти с другой стороны. — Ты точно убьешь меня быстро? — Кивок. — Хорошо. Я расскажу. Облегчу… душу перед смертью. — Фарз набрал в грудь воздуха — и заговорил. — Тогда, ещё при моём деде, наш род, род основателей Торука, правил по праву сильного. Нам подчинялись жители не только этого города, но и всех окружных…

Птичка запела, предавшись давним воспоминаниям. Мне же оставалось только слушать…

Часть II.

В те времена, когда дикие земли были чуть больше, а Бригантия и Зараши — меньше, на границе с могучими царствами раскинулись дружественные друг другу города, вместе противостоящие всем напастям: начиная с орд чудовищ, рвущихся к людям, и заканчивая чистильщиками Великих Стран, как называли все государства вне диких земель. Да-да, оказалось, что особо наглеющих грабителей и работорговцев всё-таки карала длинная рука людского или зверолюдского царств, иначе рабов было бы гораздо больше. Просто делалось это тихо и незаметно, по непонятной лично мне причине.

Впрочем, вернёмся к главному: города стояли и не тужили до тех самых пор, пока предыдущий король Бригантии и нынешний — Зараши не договорились и не повели в дикие земли армии, преследующие лишь одну цель.

Занять земли, над очищением которых так долго трудились люди, демоны, зверолюды и прочие разумные существа, считающие себя настоящими жителями диких земель.

Немногочисленным отшельникам нечего было противопоставить организованным многотысячным армиям, и так как шли те по практически на сто процентов безопасной территории, потерь из-за столкновений с монстрами у них тоже не предвиделось. Меньше чем за год границы Великих Стран сдвинулись вглубь диких земель, а тех, кто эти земли населял прежде прогнали глубже, туда, куда прежде никто кроме матёрых воинов даже не совался. Принять беженцев Бригантия отказалась по каким-то своим причинам, а Зараши позволила остаться на теперь уже своей земле лишь зверолюдам. Таким образом, несколько десятков тысяч человек, загоняемые монстрами, испуганные и погрязшие в хаосе, были вынуждены возводить новые города.

И, как это часто бывает, среди испытывающих нужду людей нашёлся герой, что сумел сплотить сначала жителей одного города, а после и многих других. Алья немного ошиблась, и в роду Фарза насчитывалось четыре поколения правителей, ведь именно его прадед возглавил людей, отстроил Торук и ещё пять близлежащих городов, собрав их под своей властью. Но если в трудные времена на свет выходят сильные люди, то с наступлением беззаботных времён они невольно уступают свои места слабым потомкам, не перенёсшим и малой толики всех тех испытаний, что закалили предков и позволили им выжить. Таким образом уже дед Фарза потерял власть над парой городов, а отец — надо всеми остальными. Даже Торук, фактически, оказался в подчинении у работорговцев, и тогда отец Фарза вместе с набравшим силу сыном решился на несколько опасных шагов, призванных ослабить чужую власть.

Незаметно в регионе появились новые союзы работорговцев, а старый, которым владели родители Альи, начал ослабевать. В дело шло всё — убийства, подкуп, шантаж, грабежи, привлечение разбойников, живущих ещё глубже, слив информации пограничным войскам Бригантии и Зараши. Другими словами, род Этернити старательно уничтожали, с чувством, толком и расстановкой.

Я не знаю, как именно всё происходило, и не могу сказать, что родители Альи где-то ошиблись, но то, что их сбросили с вершины это свершившийся факт. И мне должно быть абсолютно наплевать на то, кто именно будет править — главной гарантией верности выступает моя сила, а вскоре и силы Дома станет более чем достаточно.

— Если твой отец участвовал во всём этом, до он, должно быть, не так уж и стар. Где он, Фарз?

— Ха. — Пока живой лорд усмехнулся мне в лицо. — Я своими руками убил его, когда всё закончилось. И причина у меня была. Хочешь послушать, император? Поучиться на чужом опыте?

Пару секунд я пробыл в ступоре, глядя в глаза отцеубийцы. В маленьких, заплывших жиром щёлках не было ни капли не то, что раскаяния — даже сожаления. Фарз смеялся глазами, радовался тому, что он когда-то сделал.

— Говори.

Раз уж опустился в ушат с помоями то и поворачивать на полпути не стоит. Честное слово — после этого я зарекусь лезть в чужие дела… до первой ситуации, где влезть будет оптимальным вариантом.

— Если ты любитель гадких историй, то тебе должно понравиться, император. — Фарз улыбнулся, продемонстрировав пару выбитых и один расколотый, окровавленный зуб. — Я ведь когда-то любил Алью. По-настоящему любил, делая всё для того чтобы добиться её внимания. Но из-за того что она принадлежала к роду Этернити, отец делал всё, чтобы мы не пересекались. Да и я ей был не мил. Всё, что мне оставалось — это тренироваться, превращаясь в человека, могущего только убивать. Представь только, я и читать-то выучился лишь в тринадцать! И тогда же стал экспертом меча…

Моя бровь едва заметно дёрнулась. Эксперт в таком возрасте это, несомненно, талант, но Фарз как-то не выглядел особо счастливым, — даже со скидкой на его состояние, — рассказывая о тех временах. Хотя его должны были чуть ли не на руках носить, ведь даже один король в диких землях — это мощь, с которой нельзя не считаться. А Алья… Или она хорошо сохранилась, или Фарз на самом деле не так уж и стар. Присмотревшись, я был вынужден признать, что ему, вероятно, чуть больше двадцати, а остальной десяток лет я щедро накинул из-за внешнего вида. В конце концов, не каждый парень его возраста может пощеголять таким брюхом и лысиной на макушке.

— … но мои таланты — это не то, о чём я хочу рассказать. Мой отец… он всегда грезил восстановлением былого величия. Жаждал стать великим Лордом, как мой прадед, но при его правлении вассалы лишь уходили от нас, а мы ничего не могли поделать. Слишком слабы стали за эти годы. И тогда мне, пятнадцатилетнему щенку, он предложил сделку. Моя помощь в его делах в обмен на Алью. Он поклялся, что у него есть магическое зелье высокого ранга, способное влюбить её в меня без памяти. Я был слишком наивным и поверил, а после — втянулся в то, что он мне поручал. Стоит ли говорить, что спустя три года упорной работы, когда наш род вернул себе частичку былого величия, раздавив Этернити, никакого зелья я не увидел? Зато отец решил проблему по своему. Отправил меня в свою спальню, где на кровати лежала бессознательная, связанная девушка, которую я любил всем сердцем. Я даже пальцем не коснулся её… а отца убил, став новым лордом. После она сказала, что ненавидит меня, а я отказался отпускать её семью из темницы, куда их заточил отец.

Фарз в какой-то момент замер, словно статуя, но пауза не продлилась долго. Он пришёл в себя и, похихикивая, решил на этом закончить..

— С тех пор прошло четыре года… и посмотри же, кем я стал, император. Без цели, без смысла существования — простой кусок мяса, непонятно зачем живущий под небом и заедающий горе. Я всё сказал, император. Просто убей меня — за дела отвечал Сафье, сам я не умел ничего, кроме как убивать.

— Где родители девушки?

— Посмотри в подлокотниках моего трона, император. Кажется, туда я спрятал черепа. Хи-хи. Хи-хи. Хи-хи…

После произнесения последней фразы его глаза закатились, а сам он забился в судорогах, ритмично хихикая. Поражённый услышанным, я обернулся к Року, но и тот стоял с широко раскрытыми глазами. Глядел на трон, который во время скоротечной схватки нисколько не пострадал. Взяв себя в руки и слегка качнув головой, я притянул поближе дрожащего от страха слугу, который при упоминании имени Сафье коротко взвизгнул.

— Ты Сафье?

— А… А… — Выросший перед его лицом коготь послужил лекарством от заикания. — Да! Да! Я всё скажу! Только не убивайте и не калечьте, молю!

— Рок, проследи за ним и передай Алье. Её ты и будешь защищать.

— Сделаю, Владыка. А что с… этим?

Таким презрением, с каким он посмотрел на сошедшего с ума лорда не мог похвастать никто из моих знакомых. Но он это заслужил — его если и было жалко, то лишь до того как он упомянул о судьбе родителей Альи. А до этого он успел хорошо помахать мечом, непонятно какие дела проворачивая для своего родителя. С виду — просто бесполезный человек, а на деле сломленный, давно утративший рассудок…

— С ним покончено… — Прошло мгновение, а тело Фарза уже рассыпалось на тысячи ледяных осколков. Я обещал ему быструю смерть — я своё обещание исполнил. Всё равно как источник информации он отныне бесполезен, а Алье близость убийцы родителей может лишь повредить. Мне же требовался адекватный вассал, а не горе-мститель. — … пойдём. Познакомлю тебя с Альей, опишу ситуацию и помогу, если потребуется. Но мне не кажется, что многие будут против такого передела власти, если защищать их будет всё также король. К слову, кем был тот старик?

— Мне его представили как придворного мага.

А оказаться он мог кем угодно. Прелестно.

— Тогда гляди в оба, пока меня не будет. Мне придётся исчезнуть ненадолго… впрочем, ты об этом и так знаешь. — Я упоминал, что какое-то время мне понадобится для доставки оплаты за найм. — Пойдём, нечего тянуть время.

И мы покинули сильно пострадавший дворец, провожаемые взглядами напуганных слуг. Стражи здесь не было совершенно, так что ответ на вопрос о том, почему на взрывы и грохот подданные не прибежали спасать своего лорда крылся не только в том, что его никто не любил.

С Альей же нам предстоял серьезный, долгий разговор.

//

Вот такая получилась глава. Большая и, в целом, монолитная — раскалывать на части её было просто негде, оттого и пауза в выкладке образовалась. Спасибо за то, что продолжаете следить за историей Золана;)

Часть I.

На каменных ступенях у подножья трона сидела кажущаяся совершенно беззащитной девушка, и — плакала. До последнего в ней теплилась надежда на то, что даже перед смертью Фарз лгал, лишь бы ей досадить, но во всём дворце никто ничего не знал о заточённых Этернити, а вмурованные в подлокотники трона черепа нашлись сразу же. Сейчас Рок, переданный Алье в качестве телохранителя и помощника, аккуратно разбирал трон, вынимая из того всё новые и новые кости.

Сумасшедший лорд всё-таки успел кое-что провернуть в тайне от своего доверенного слуги, так как Сафье клялся, что об убийстве и осквернении останков ему ничего известно не было. Впрочем, его послушать — так вообще можно решить, что приближённый Фарза чуть ли не святой, несколько лет тащивший Торук к процветанию на своём горбу. Но если сам Фарз не принимал участия в управлении городом, то тогда выходит, что каждый новый закон, направленный на ослабление торгового союза Альи был написан Сафье…

Осмелюсь предположить, что жить этому человеку оставалось недолго — ровно до того момента, пока Алья не посчитает объемы полученной информации достаточными.

Тогда, говоря о сравнимой с Фарзом силе, Алья нисколько не лгала, и от активного противодействия её удерживали всего две вещи: заложники и существование прочих торговых союзов. Теперь же в её подчинении оказался полноценный король, он же А-ранг, в дополнение к четырём В-рангам — одному магу и трём мастерам меча, так что проблем с переделом власти не должно было быть в принципе. И — да, вот такой я засранец, думаю о делах тогда, когда следовало бы немного поскорбить. Но со временем человек привыкает к окружающим его смертям, а если умирают чужие, ничего не значащие для тебя люди, то они и вовсе идут как фон.

От Альи мне была нужна всего одна вещь: хорошие отношения между нашими городами. По крайней мере, в ближайшее время я не собирался как-либо пользоваться своим правом сюзерена и что-то приказывать новой правительнице Торука. Выполнит наш первый договор — и сможет заниматься чем угодно, а я буду издалека за ней приглядывать. Как-никак, господин всегда несёт ответственность за своего слугу, и в диких землях с этим должно быть особенно строго.

Вероятно, в будущем что-то и изменится, но пока только торговля и постоянные проверки лояльности. Я уже дал задание Року, но судя по тому как тот смотрел на Алью… Короче, на всякий случай нужно будет прислать доверенное лицо из числа иллити. Наверняка ведь найдётся кто-то, кому в Доме скучно по той лишь простой причине, что нас было слишком мало…

Тем временем Алья, возложив оба черепа на сиденье трона, поднялась, избавилась от слёз при помощи изъятого из-за пазухи кружевного платка и постаралась придать себе собранный и хоть сколь-нибудь величественный вид, после чего подошла ко мне — и преклонила колено.

— Господин, Алья бесконечно вам благодарна и, несомненно, готова предоставить всё обещанное…

— Оставь, Алья. Я верю в то, что Торук под твоим началом будет верным союзником Дому, и ты никогда не предашь меня, а об остальном… — Совесть, обычно игнорирующая самое разное дерьмо, воспряла ото сна, стоило только моим глазам пробежаться по точёной фигурке девушки. — … просто забудь. У меня есть любимая женщина, а ты наверняка ещё встретишь того, кого полюбишь. И не беспокойся, Рок ничего не слышит.

Установка изолирующих звуки заклинаний входит в привычку. Я даже не обратил на это внимания, и опомнился лишь когда Рок слегка коснулся нитью маны одной и стен барьера, как бы хвастаясь, что он заметил мою императорскую магию.

— Если такова ваша воля, господин, то пусть так оно и будет.

И слова эти Алья произнесла с заметным облегчением. Я же понимающе улыбнулся:

— Встань, и впредь называй меня по имени. Среди своих людей я не приемлю излишней фамильярности. — Девушка пару раз хлопнула ресницами удивлённо, после чего поднялась на ноги. — У меня есть ещё несколько часов, так что я могу помочь вам там, где потребуется.

— С остальным мы способны справится и самостоятельно… Золан. — Перед тем как назвать меня по имени Алья немного помялась, и именно это было той самой, правильной реакцией на предлагающего общение на равных мага-императора. — Но у Альи есть одна… эгоистичная просьба.

— Я слушаю.

И почему возникает такое чувство, как будто я какой-то старый дед, с интересом наблюдающий за принимаемыми внуками решениями? Нет, ну, фактически-то я, конечно, тот ещё старичок, но разве ж я веду себя соответствующе?

— Торук… Может ли Алья издать указ о смене названия города? — Видимо, Алья посчитала свою просьбу какой-то необоснованной, в спешке добавив: — Ведь с этого момента он станет совершенно иным…

И замолчав, едва заметив мой соответствующий жест.

— Ты можешь делать всё, что посчитаешь необходимым. Пока дело касается города, то ты, его лорд, вольна принимать любые решения.

— Алья не может словами описать свою благодарность, Золан. Но статус союзников не сможет защитить нас от соседей. Здесь, в диких землях, союзы образовываются и раскалываются так же часто, как меняется погода в горах. — Как и во всех местах, где люди не пекутся о своей репутации. Плавали, знаем. — Можешь ли ты во всеуслышание признать Алью, а вместе с ней и город, своим вассалом?

Вассалитет. Честно говоря, я не хотел вот так сразу, даже не достроив Дом, называться сюзереном. Это даже выглядеть будет глупо. Но если Алья считает это необходимым, то, вероятно, лучше будет дать согласие. В конце концов на данный момент влияние — это я и иллити, а не могучие стены и красивые дома. Император, несколько королей и экспертов могут позволить себе принять всего одного вассала. Хотя бы просто посмотреть, как это будет выглядеть, и начать отлаживать соответствующие механизмы. Если бы у меня было время и я мог бы самостоятельно этим заняться, то согласился бы не раздумывая — рано или поздно к нам всё равно бы потянулись все соседи. Но пока моя сила требовалась в других местах, и сколько это “пока” продлится мне известно не было. По моим прикидкам мне и отрядам поддержки потребуется ещё один-два месяца безостановочной работы, чтобы обеспечить Дом ресурсами для приобретения вещей первой необходимости на пару лет вперёд. А ведь есть ещё и торговцы Бригантии, от которых нам тоже требовалось очень и очень многое. И если я хочу решить эти проблемы в кратчайшие сроки, то сразу по возвращении в Дом мне нужно будет собраться и отправиться на север-северо-восток, искать негабаритных монстров S-ранга, дабы пустить их на фарш, обработать и продать получившиеся материалы. И проблема была не в самом поиске, так как я умел летать, а в тех самых габаритах: для того, чтобы быстро и правильно разделать зверюшку весом в сотню тонн нужна целая бригада. Вспоминаю, что происходило при разделке первого императорского монстра, убитого мною недалеко от Дома — и до сих пор содрогаюсь.

Нет, пока не прижмёт — к чёрту такое счастье.

— Тебя устраивает тот факт, что все силы моих людей сейчас брошены на развитие Дома, и я едва ли смогу часто здесь появляться?

— Судя по твоим рассказам, Алья предполагает, что Дом уже совсем скоро разберётся с основной массой своих проблем. Никогда прежде города в диких землях не появлялись так быстро… — Девушка замолчала на секунду, бросив взгляд на пол, после чего продолжила: — … но и столь могущественных лидеров у них не было. В древние времена не просто так ранги были практически титулами, и императоры правили империями.

Теперь мне об этом говорит и Алья. А ведь не так давно я имел похожий разговор с дядей и отцом, и они оба считали, что не пройдёт и пары лет, как я безо всякого давления начну присматриваться к окрестным землям. Теперь же, узнав невесёлую историю предшествующих Торуку городов, я и сам начал задумываться над перспективами далёкого будущего. Что нас отделяет от Бригантии? Двести пятьдесят километров пути по территории, которую мы же в скором времени и зачистим? И до Зараши примерно столько же, но с юга нас даже частично Великая Река не закрывает.

Вопрос: хватит ли одного меня, чтобы помешать им вновь, как сотню лет назад, расширить свои территории за счёт диких земель?

— Пусть так. — На лице девушки блеснула улыбка, и она тут же опустилась на одно колено, вытянув вперёд сложенные вместе ладони. В свою очередь, я обхватил её руки своими и, наклонившись вперёд, поцеловал. Не в губы — в лоб, ибо общепринятый ритуал это позволял. Довольно простая церемония использовалась тогда, когда сюзерен принимал вассала, но не давал тому титула — лишь земли, как сейчас. Я убил Фарза и забрал его трон, а сейчас официально, пусть и без свидетелей, передал их Алье. Традиции в этом мире чтились и уважались, так что просто сказать “давай, правь” было мало, ибо сюзереном ты в таком случае не становился. — Я вверяю этот город в твои руки, Алья Этернити. Правь мудро.

— Я принимаю вашу власть, мой император, и клянусь, что никогда ни я, ни мои потомки не обернутся против вас и ваших наследников.

— И как же отныне называется город?

— Вечность, мой импера… Золан. — Исправилась девушка ещё до того, как я успел на неё недовольно посмотреть. — В роду Альи есть легенда о том, что Этернити переводится именно так.

Этернити… Вечность?

Больших трудов мне стоило сохранить на лице улыбку и ничем не выдать своего удивления. Из-за того, что вокруг меня постоянно говорили на разных языках, да и я знал их больше полутора десятков, внимания на фамилию Альи я и не обратил. Этернити — это Вечность на английском, языке моего первого мира. И если совпадение звучания ещё можно было списать на совпадение, что я подсознательно и проделал, то перевод…

— Прекрасное название. С чего планируешь начать своё правление?

— Первым делом Алья снесёт дворец до основания, а после начнёт возведение нового…

Я запоминал всё услышанное, параллельно обдумывая так же и то, что делать с очередным наследием своих предшественников-попаданцев. У меня был лишь один вопрос:

Сколько их в этом мире прямо сейчас…?

Часть II.

— Вижу, ты отлично справился, Дигон. — Ухмыльнулся я, окинув взглядом сердитого, словно тысяча чертей, боевого мага. Его глефа сиротливо стояла у входа в мой кабинет, в то время как сам красноволосый восседал на полу перед столом, со всех сторон окружённый бумагами. — Чего это тебя к документам потянуло?

— Инициатива имеет инициатора! — Вздохнул мужчина, откинувшись назад и выгнув спину. Что-то хрустнуло. — Просто так сидеть и ждать мне было скучно, а там как раз Амстер мимо проходил… Короче, всё это добро — бумаги, которыми должны заниматься мы, охотники.

Охотники — и заниматься документами? Три раза “ха”.

— Давай посмотрим. — Я вытащил из середины стопки несколько скреплённых вместе листов, в которых были представлены такие вещи, как личное дело какого-то зверолюда(!) вместе с его заявлением на присоединение к охотничьей партии. — Не понял. У нас разве были зверолюды?

— Не было. Но теперь есть, так как я их взял в группу… Ну а так как прибыл сюда, то и новичков с собой привёл.

— Так, Дигон, давай ещё раз и с самого начала. Вкратце.

— Ты отправил меня и других охотников на зачистку, а где-то с месячишко назад на нас начали выходить небольшие группки авантюристов, заинтересовавшихся тем, кто мы и откуда нас здесь столько. — И об этом сразу же стоило мне сообщить! Ну, Дигон…! — Суть да дело, но я договорился об их участии в зачистке за процент от добытого. У нас не хватало людей, чтобы поспеть везде и всюду, а кооперация со случайными товарищами — это именно то, чего сильно не хватает иллити. Бойцы вы хорошие, Зол, но привычные лишь к своим. Добавь в группу кого угодно со стороны, и выстроенные схемы ломаются. А это плохо.

— И сколько?

— Пятеро зверолюдей, четверо демонов и семеро человек. Все продвинутого ранга, девять мастеров меча и семеро магов.

— Неплохо.

— Вот и я подумал, что какая нам разница, кто будет за нас сражаться, если платить не надо?

— Считай, что ты прощён. Но своих новичков веди обратно, пусть охотятся.

— Даже если кто-то хочет остаться в городе?

— Даже так. Сейчас мы не в том положении, чтобы следить ещё и за ними. — Пока у нас не было никаких внутренних проблем за счёт того, что Дом отстраивали иллити да небольшая группа тех, кому я доверял как себе. Но если принять даже нескольких незнакомцев, то придётся кого-то выделять для наблюдения за ними — мало ли, вдруг они шпионы или диверсанты? У нас же тут ни замков, ни охранных систем по сути и нет. Банально не от кого запираться, все свои. — Следующий момент. Твои люди не натыкались на следы S-рангов?

— Никто не хочет рисковать зазря, так что даже к В-шкам охотники не суются, а малейший шанс на присутствие там А-рангового монстра заставляет всю группу вызывать кого-то из нас. Если бы мы нашли платиновую тварь…

— Понял. Тогда — последнее. С этого момента мы не зачищаем границы с Бригантией и Зараши кроме узкой дороги, отделением которой я вскоре займусь.

— М?

— Узнал парочку интересных фактов о прошлом наших соседей.

Дигон что-то уловил в моих словах, и оттого странным тоном поинтересовался:

— Что-то случилось в Торуке?

— Убил тамошнего лорда и посадил на трон города своего первого вассала — кандидатку из противостоящей главенствующей ранее власти фракции. Собственно, из-за этого я и планирую отправиться на поиски достаточно дорогой твари. Деньги позволят привлечь дополнительные ресурсы и помогут нам быстрее стать независимыми от поставок из-за границы…

А следом я пересказал Дигону как поведанную Фарзом историю, так и всё то, что мне рассказала Алья вместе с кое-какими своими размышлениями касательно сроков и первоочерёдных планов. Например, требовалось разработать способ связи, так как общаться письмами через гонцов на ездовых зверях — это медленно и ненадёжно. Это мне из Дома в Вечность лететь четыре часа не напрягаясь, а одинокому всаднику на ездовом магическом звере, которых у нас, к слову, пока не было, потребуется что-то около недели по прямой, двигаясь двенадцать часов в сутки. Если снаряжать караван с лошадьми, то в пути он проведёт десять-одиннадцать дней в одну сторону. Лошадям нужно больше отдыхать, а такого количества целителей, чтобы, как делали мы, отматывать состояние животных к оптимальному нигде не найти.

Случись что, и я даже в лучшем случае прибуду туда с опозданием в неделю. Так что вариантов всего два — или лично мне летать туда-обратно раз в пару дней, что нереально, или в скорейшем времени разработать систему связи, способную обеспечить передачу хоть каких-то сигналов на расстоянии в восемьсот километров. Дополнительное условие, усложняющее задачу — монстры, которые просто сожрут обычного человека даже если посадить того на вышку. Это в Бригантии люди могли себе позволить понатыкать посты и баловаться сигнальными магическими огнями, а у нас такой вариант не вариант вовсе.

Реализация с помощью магии? Это, пожалуй, самый простой и надёжный вариант, но и не дешёвый. Потребуется довольно много накопителей, которые будут двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю поддерживать нить маны, обрыв которой и будет означать наличие проблем… или этот самый обрыв. Мы ведь помним о монстрах, которые вполне могут заинтересоваться чем-то непонятным и банально разрушить постройку. Из плюсов — с помощью нити маны, если мы не наткнёмся на какие-то подводные камни, можно будет полноценно общаться по аналогии с паузами и тире. Обученный дежурный там, обученный дежурный здесь — и вуаля.

Но возможно ли в принципе протянуть сеть, если о чём-то подобном в этом мире я даже не слышал? Живут здесь не дураки, прогресс которых можно подталкивать настолько очевидными вещами. Разве что большие государства с их площадями не считают целесообразной трату средств на нечто подобное, а малые просто не потянут по бюджетам — накопители могут встать в копеечку, да и обслуживание всех конструкций будет намного дороже возведения постов и найма гонцов-скороходов. Я склонялся к магической системе, но лишь из-за нежелания зазря рисковать своими людьми.

— Ну, думать — это дело твоё, конечно, но если тебе важно моё одобрение, то… — Дигон как будто призадумался, после чего широко улыбнулся и похлопал меня по плечу. — … одобряю! Не то, чтобы я многое знал о политике, но союзники и вассалы это всегда хорошо.

Хотелось сказать, что отнюдь не всегда, но я сдержался, с благодарностью приняв поддержку друга.

— А если так посмотреть, то сколько вообще авантюристов к тебе просилось?

— Много. С полсотни, если не больше, но я многим отказал. Там были или наивные слабосилки, непонятно на что надеющиеся, или очень уж подозрительные личности. Ворьё, головорезы и прочая дрянь.

— Чего и следовало ожидать… Что ж, будешь отдыхать?

— С бумажками отдохнул, Зол. Я люблю сражения, и мне не нужно от них отдыхать.

— Значит, продолжишь зачистку? — Дигон кивнул, а я подошёл к своему столу, изъяв из полки одну из копий карт местности, которую тут же и развернул. — Тогда смотри. Нужен твой совет. Мы — здесь, это понятно. А вот тут…

Я составил на плотной бумаге несколько отметок.

— … Вечность, принадлежащее ей подземелье, стоянки охотников согласно последним на вчерашний день отчётам, а также предположительный рельеф вокруг нас. Твои мысли?

— С запада мы открыты всем ветрам. А ещё этот приток… — Маг провёл пальцем по руслу, на котором стоял Дом. — … доходит до самых границ Зараши. Хочешь начать с ними торговать?

— Не столько торговать, сколько предотвратить возможность ударить по нам оттуда, откуда мы меньше всего этого ждём. — Озвучил я свои мысли. Фактически, из всех, с кем я мог посоветоваться, лишь Дигона да Амстера можно было назвать воинами. Но до дяди я ещё дойду, а Дигон может что-то предложить уже сейчас. — Через Великую Реку никто не пройдёт, а на востоке — глубины диких земель. Ты правильно подметил, что с запада мы полностью открыты, но и на юге нас закрывают лишь другие города, один из которых с сего дня мой вассал. Что думаешь насчёт вероятной обороны?

— Сейчас нас растопчут, если захотят. Это без вариантов — слишком мало тех, кто способен держать оружие в руках. Против тебя же просто пошлют пару-тройку императоров, и на этом всё закончится. — Те же мысли, что витали и в моей голове. — Но для любой агрессии должна быть причина.

— Не так давно Бригантия и Зараши уже оттяпали себе по куску диких земель, перемолов всех, кто оказался в их пасти. Меня… — Я поджал губы. — … пугает перспектива всё потерять. Ты говоришь про причины, но разве не такой уж и опасной территории с серебряным месторождением будет недостаточно?

— Если на нас и пойдут войной, то случится это ещё не скоро. — Веско заметил Дигон, от серьёзного тона которого на меня будто бы вылился ушат холодной воды. Бригантия воевала с демонами, и в войну вот-вот должна была вступить и Зараши. Едва ли кто-то из этих колоссов падёт раньше, чем через несколько лет. — Почему именно эти горы? Туда ты хочешь всех увести?

Я перевёл взгляд на распластанную на столе карту, заметив, что невольно ткнул указательным пальцем на опасные, населённые не только монстрами, но и разумными их представителями, скалы, которые опоясывала Великая Река. Туда можно было добраться лишь перейдя через неё, и я считал, что именно это — наш шанс уцелеть в случае войны. Там достаточно земли, чтобы расположить несколько десятков Домов, и никто в здравом уме не поведёт туда армию. Но я… Я мог что-то придумать. Мог изыскать способ безопасной переправы, который будет доступен лишь нам. Нельзя по воде? Значит, можно по воздуху! Нужно лишь разработать проект…

— Послушай, Зол. Я понимаю, что сегодня ты по-другому взглянул на мир — такое случается, когда в жизни всё идёт наперекосяк и совсем не так, как тебе хочется. И ты боишься подвести тех, кто идёт за тобой, но… ни я, ни эта наглая, кидающаяся молниями соплючка, ни даже твой дядька — не бесполезны и не беззащитны. Если хочешь что-то сделать, если считаешь нужным это делать — просто скажи. Прикажи, Золан. Ты — Лорд и сильнейший маг из всех, кого я знаю, но никто, даже короли демонов, не действуют в одиночку. Лишь ведут за собой людей, которые воплощают в реальность их планы, и показывают пример.

Страх. Липкий, терзающий душу и действующий подобно яду, он, вероятно, уже давно подтачивал мою уверенность. Я никогда не боялся идти в бой, не боялся сталкиваться с воплощённой смертью лицом к лицу… но вероятность потерять и успеть осознать потерю — вот, что пугало меня. Потому и с Палачом я столь отчаянно боролся и искал способ побороть побочный эффект, а при малейшей угрозе моим близким мне натурально сносит крышу. Никто не идеален, но если я буду вечно пытаться всё за всех делать…

— Ты прав, Дигон. Ты чертовски прав. — Настала моя очередь хлопать его по плечу. — Спасибо. Ты дал мне именно тот толчок, который был сейчас так нужен…

Подхватив со стола слегка помятую карту, я вышел из кабинета и направился прямиком… нет, не к иллити. К Гессе и Астре. Сначала проведаю их, а потом можно будет начать, наконец-таки, действовать.

Займусь тем, на что не способен никто другой.

//В этой главе упоминается карта, которую я собрал в конструкторе как умел и добавил в дополнительные материалы к четвёртому тому, в блог, а так же в свою группу ВК. Конечно, на руках у Золана она гораздо более минималистична, но все прикрасы изображённые на нашем варианте — отражение суровой реальности Диких Земель;)

p. s. Фамилия Альи изменена на Этернити. Ошибся, утоп во вкладках браузера и неверно перевёл Дестини, даже этого не заметив. Спасибо внимательному читателю — написал до того, как всё стало совсем плохо.

— Ну, ну. Не смотри на меня такими глазами — тут или я, или ты. Смекаешь?

Превратившийся после проигрыша в побитую собаку, двуглавый, а моими стараниями недавно ставший одноглавым цербер не сводил с меня взгляда, то ли умоляя оставить ему жизнь, то ли обещая все кары небесные — в собачьем я не силён, а уж как там разговаривают псиноподобные S-ранги не знаю вовсе.

Резким ударом я аккуратно отсёк вторую голову. И без того находящийся на грани смерти монстр выгнулся, затрясся — и, упав, затих навсегда. Мне же оставалось лишь вытащить из схрона подготовленный для этого чудесного момента рюкзак со всеми алхимическими приблудами, а так как с собачкой мы порезвились знатно, то и спускаться мне пришлось на самое дно приличного кратера. Как ни крути, а у высокоранговых монстров, особенно тех, что обладали малыми размерами, был развитый интеллект. Тварь каким-то образом обнаружила, что здесь находится что-то оставленное мною — и нанесла превентивный удар потоком магмы, которая, — прости, физика! — ещё и взорвалась до кучи.

Силы у конкретно этого цербера было хоть отбавляй, но против него сыграла привычка сражаться всерьёз лишь против крупных противников. Защита от площадных атак мне давалась очень легко, так как та же Кей била намного сильнее несмотря на то, что атака — это не основная её специализация.

И всё-таки, землю мы топтали два с небольшим часа, успев превратить в пустошь приличных размеров лес. Вспомнив о всё ещё бушующих кое-где пожарах, я вызвал дождь, с запасом перекрывший наше поле битвы.

— Ну что, мой огненный друг…

Пробурчал я себе под нос, сформировав из маны подобное скальпелю лезвие, — а чем-то ещё его шкуру было и не пробить, — и приступив к разделке. Не поверите, насколько приятно было работать с небольшой тушей размерами с человека — на всё про всё ушло лишь полчаса. Плюсуем сюда ещё три дня, затраченных на поиски, и получаем весьма солидное увеличение бюджета — на насущные нужды хватит, но вот для других проектов придётся ещё поохотиться. Но сначала, конечно, пристроить эти органы, встретившись с торговцами из Бригантии.

В общем-то, я поступил ровно так, как и планировал, окончательно отказавшись ото всех занятий, вынуждающих меня часами непонятно что высиживать в кабинете. И этому решению, кажется, обрадовался весь мой ближний круг, но особо выделился Амстер. Дядя моментально, за считанные часы припахал к освободившейся бумажной работе тех старейшин, которым не осталось профильной работы. Всё-таки эти бодрые старички меньше всех умирали на войне, а их число их обязанностей уменьшалось вместе с числом иллити — в итоге получилось так, что им просто не над чем было работать, и они, несмотря на все свои навыки, занимались чем-то совершенно обыденным для магов их рангов. Согласитесь — глупо тратить потенциал демона с семидесятилетним опытом в торговле, отправляя его строить или охотиться как мага-эксперта. Так что себя я разгрузил, и приступил к выполнению первого пункта плана, попутно решив залететь немного дальше в дикие земли — посмотреть, что, всё-таки, находится ещё дальше. Ведь когда я найду способ массовой переправы через Великую Реку по воздуху, то нам придётся осваивать гористую местность, в которой, насколько мне известно, ничего крупнее собаки не водится.

Всё это время я действовал, держа в уме одну дельную мысль — один человек ничего не стоит, и без поддержки его легко убить или просто сломить. Десятки, если не сотни раз я видел от и до жизни Героев, Спасителей и просто попаданцев, за которыми наблюдал Всевышний. Порой в реальном времени, а порой сжатым пакетом информации, переправляемым в мой мозг на вопрос касательно происходящего на своего рода экране. И этот уникальный опыт позволил мне вывести несколько своего рода правил, которых следует придерживаться по жизни.

Первое — делай. Просто бери — и делай, невзирая на последствия. Лишь немногие из этих действительно всемогущих смертных, — ну или просто очень сильных — далеко не всегда Всевышний устраивал хэппиэнд, — на смертном одре сожалели о сделанном. Подавляющее большинство гораздо чаще упоминало в мыслях такое фантомное “если бы”. Если бы не струсил, если бы решился, если бы сделал шаг вперёд… Иного развития тех же событий, но с иным выбором я не видел, но предполагал, что итог вполне мог оказаться ещё лучше. Можно сравнить с какой-нибудь визуальной новеллой, но там ты можешь всё переиграть, а в жизни…

Забавы со временем недолюбливал даже Всевышний, так как получающихся в итоге монстров вселенского масштаба, оставшихся за горе-богами, мочить ходили всем своим божественным селом. Происходило это регулярно, ибо за всеми мелкими божками не уследить, но менее неприятными эти встречи, судя по настроению Всевышнего после битв, не становились.

Следом за первым положено идти второму пункту, и он касается убийств. Если человек получает силу, настоящую силу, или просто проживает в мире, где жизнь стоит всего — ничего, то рано или поздно он или кого-то убьёт, или погибнет сам. Обычно Всевышний старался подкидывать своим протеже испытания в виде негодяев, которых как бы и не жалко, а после этого постепенно повышать градус, планка которого зависела исключительно от личности подопытного. Кто-то спустя пару лет начинал убивать без зазрения совести женщин и детей просто из прихоти, а кто-то переживал каждую смерть своих врагов как свою собственную. Признавал необходимость, но не превращал убийство в обыденность. Кто-то когда-то сказал, что если отбирающего чью-то жизнь человека перестаёт беспокоить совесть, то его более нельзя считать человеком, лишь монстром.

И я был согласен с этим утверждением, хоть и всё чаще ловил себя на том, что мне было совершеннейшим образом плевать на убитых мною разумных. Не то, чтобы в последнее время я так много убивал, но те же вампиры, сопровождавшие Кей, в моём восприятии прошли в качестве досадных помех. Комаров, от которых я отмахнулся и забыл. И с одной стороны это было хорошо — последним качеством для лорда будет мягкосердечность. Но с другой…

Смогу ли я уследить за собой и остановиться перед тем, как пересечь черту?

Третьим пунктом были люди. Реже всего, лишь в каких-то исключительных случаях человека можно назвать самодостаточным. Ближе всего к этому подходили так называемые владельцы полноценной системы а-ля ролевая игра. Там тебе и инвентарь на тыщу кубометров, и крафт-меню, способное даже дом родить, были бы материалы, которые тоже можно скрафтить, и отношение к тебе людей видно — удобно, понимаешь! Я сам им пользовался поначалу, когда жрецом подрабатывал, но быстро бросил — скучно. Может, в первые лет пятьдесят я ещё как-то этим наслаждался, но после всё закончилось, и, как итог, я помер, отправившись в отпуск. Вероятно, без последующего выхода на работу, так как и Авалон крайне занимательные вещи рассказывал, и от Всевышнего ни слуху, ни духу.

Ну и четвёртый, последний и самый короткий пункт, который я составил на днях — не возводи в абсолют. Сила не абсолютна, милосердие не абсолютно и люди тоже не абсолютны. Грамотно комбинируй всё это, соблюдай баланс — и получишь желаемый итог.

Сейчас же наиболее актуальным был именно третий пункт. За человеком должны не просто стоять люди, но и помогать ему. Частично я к этому пришёл уже давно, распределив обязанности среди тех, кому доверял, но обязанностей этих становится всё больше, а вот прироста доверенных лиц как-то не предвидится. Так что приходится действовать вслепую, назначая на важные должности тех, о ком я ничего не знаю. Те же старейшины — ну, подумаешь, видел их пару раз. А сколько ещё иллити занимают не менее важные посты? Алхимики и маги-исследователи, инициативная группа огородников и судостроителей — не я один увидел перспективу в возможной быстрой доставке грузов туда и обратно по малому руслу великой реки. В нём не водится особо страшных чудовищ, а его ширина и глубина вполне подходит для кораблей. А Дигон со своими охотниками? Мне не послал даже весточки, а наёмников со стороны для работы привлёк, что положительно сказалось на темпах зачистки без ущерба для бюджета, который и так резиновым назвать сложно.

Хотелось бы, конечно, клад разрыть, или уже начать добывать серебро, но сейчас у нас было слишком много прочих задач и слишком мало рук. Уже после этой охоты я планировал навестить Алью и уточнить сроки поставки рабов, но и так понятно, что самый малый срок — две недели. Так сказать, с запасом на дорогу. Что может произойти за это время? Да что угодно! Это же дикие земли, которые мы исследуем буквально наощупь! А ещё до этого прекрасного дня мне нужно сделать как можно больше, чтобы после какое-то время посвятить рабам. Во мне теплилась уверенность в том, что личная встреча сейчас может сильно повлиять на их лояльность в дальнейшем. Ведь одно дело — слышать, кто такой этот Лорд, скупивший столько рабов, и совсем другое увидеть и услышать его самому.

Изъяв ценные органы и расфасовав их по солидных размеров банкам, защищённым как бы не лучше некоторых зачарованных доспехов, я взялся было изымать из туши хребет, но моё восприятие взвыло сиреной, а следом уже и голова развернулась в том направлении, откуда исходила опасность.

И в первое мгновение я замер, не в силах поверить в увиденное…

А во второе — с силой взмахнул крыльями и взмыл в небо, отчего драгоценные банки разлетелись в стороны. И лишь немногим позже в голову пришла запоздалая мысль: достаточно ли я хорош, чтобы тягаться с истинным Королём Неба в этом самом небе…?

Дракон. В этом мире он был существом из мифов, существом, встречей с которым мог похвастаться лишь один человек в пару сотен лет, ибо лишь его этот гигантский монстр, в разы превосходящий сильнейших представителей иных рас во всём сразу, щадил из каких-то своих воображений.

И мне, любопытному идиоту, перелетевшему Великую Реку в поисках информации и небольших монстров S-ранга, он встретился в, примерно, тысяче километров от дома. Спасибо, что не рядом с ним, ибо бодаться с существом, чьё присутствие в мане даже на расстоянии отражается намного сильнее такового у Лана, это не попытка выжить, а чистой воды самоубийство.

Вдох, выдох. Когти, панцирь, сотни мечей, стеной поднявшихся за моей спиной и даже фантомный, готовый материализоваться трон — всё это истаяло, стоило только мне взять себя в руки. У меня нет никаких шансов не то, что на победу, но и даже на побег. А это значит, что придётся выкручиваться иными путями. Я не силён в дипломатии, да и драконы как раса даже не существовали, из-за чего я ничего не знал ни об их культуре, ни о языке. Да, у навыков были и такие минусы, из-за которых я вообще считал, что драконов тут нет. Ну, летающие ящерки из легенд — мало ли чего человек придумает? Те же виверны бывают довольно крупными, и какой-нибудь дурачок вполне может их спутать с этим магическим ужасом, который приблизился уже на расстояние полёта стрелы.

Он не был огромен, словно скала, или ужасен, будто вставший не с той ноги Ктулху. Вместо этого от его облика веяло подлинным величием и невообразимой мощью, с которой, вероятно, не смогла бы потягаться и Лана. Она хоть и королева демонов, стоящая выше тех, кто всего лишь ступил на божественный ранг, но при мне даже близко подобную силу никогда не демонстрировала.

Тем временем я уже опустился на землю, сложив крылья за спиной, а дракон начал заходить на посадку. Уже радость — по крайней мере, сжигать он меня пока не собирался. А ещё я получил удивительную возможность рассмотреть его облик в деталях, навсегда отпечатав тот с памяти.

Первой в глаза бросалась угловатая, но аккуратная голова с алыми, смотрящими прямо на меня глазами и похожей на корону конструкцией на голове — парой загнутых назад рогов и соединяющей их вереницей рожек поменьше. Память услужливо сообщила, что где-то я это уже видел, но я быстро отбросил эту мысль, переведя взгляд на такую же полную острых граней грудь, которую будто бы выковал неопытный кузнец — мало у каких живых существ в облике присутствует такая угловатость. Подметив похожесть грудных мышц на таковые у человека или любого другого гуманоида, я перешёл к передним лапам, к которым, вопреки классическому для меня драконьему облику, крепились крылья. Да, верно — у этого дракона не было двух отдельных пар лап для хождения по земле, и особо мускулистыми выглядели лишь задние конечности, в то время как передние казались изящными и довольно хрупкими, если такое слово вообще применимо к дракону. Впрочем, взмахивал он ими с завидной силой, но летел, подозреваю, не без помощи магии.

Длинную гибкую шею и хвост с тянущимися вдоль этого продолжения хребта костяными пластинами я увидел лишь тогда, когда ящер приземлился в десятке метров передо мной. В глазах с ромбовидными алыми зрачками сиял приправленный любопытством интеллект — не врут легенды, получается…

Будучи гостем на чьей-то земле, я первым попытался проявить хоть какую-то вежливость, склонив голову и довольно глубоко поклонившись, вместе с тем разведя в стороны руки с пустыми ладонями. Два жеста миролюбия — опущенная голова и демонстрация пустых рук, как я надеялся, должны были убедить дракона в моём нежелании превращаться в запеканку или фарш, но вместо этого из его пасти вырвался… смешок? Нет-нет, пожалуйста, только не говорите, что он…

- “Верно. Читаю мысли”.

— …

- “Если ты сам не контролируешь свои мысли, то за тебя это сделают другие”. — Тон дракона чем-то напомнил мне времена, когда Глассовер ловил меня на ошибке и начинал занудно поучать. Впрочем, во многом именно благодаря ему я стал тем, кем стал даже несмотря на свой почтенный возраст. А ещё я умею слушать, сразу попытавшись взять свою голову под контроль по аналогии с эмоциями. — “Верно, верно. Именно так… Но теперь тебе придётся общаться со мной вслух”.

— Меня зовут Золан, и я прибыл сюда не в поисках конфликтов. — Вполне логично было предположить, что мои титулы и ранги дракону скажут примерно столько же, сколько мне — перечисление таковых у него. Конечно, он показал себя довольно миролюбивым существом, но всё-таки. — Как я могу обращаться к вам?

- “Имя мне Доу, и я — тот, кто наблюдает за территориями, что раскинулись меж людским и зверолюдским царствами. Удивлён?”. — Вот что-что, а эмоции так просто не скрыть, как бы я ни пытался. И это чувство передачи на удивление похоже на то, что я испытываю рядом с Гессой. — “Да, ты удивлён. Но и я тоже не ожидал встретить здесь того, в ком смешалось столько всего. Ты не странник, но, между тем, связан с одной из них. В то же время в тебе есть пара чистых капель нашей крови — редкость для этой эпохи. И я уже не говорю о твоём… иномирном происхождении. Что привело тебя сюда, Золан?”.

И тут я вспомнил, что именно мне напомнила “корона” Доу. В тот день я соединил обе части своей души и слился с осколком, получив дупликат своих воспоминаний, но со взглядом как бы со стороны. И помимо этого тогда изменился мой облик — как я думал, из-за подсознательного желания выглядеть круто и брутально. Корона из пары больших рогов и семи поменьше… Очень похожая на то, что находилось на голове Доу. Мало мне было того, что я — иномирец, демон и на капельку вампир, так теперь ещё и на две капельки дракон. Правда, был им с самого рождения, но я-то об этом не знал!

— Я охотился и искал место, в котором я, моя семья и мои люди смогут укрыться от врагов. Эти земли окружены великой рекой, населённой самыми разными монстрами, но при этом не заселены. И я посчитал, что здесь можно будет возвести убежище на тот случай, если нам всё-таки придётся бежать.

- “Ты не ищешь силы и богатств… “. — Дракон видел меня насквозь. — “По сравнению со многими другими из тех, кто приходил сюда, твои слова правдивы, а помыслы — ясны. Но ты ошибаешься, говоря, что здесь никто не живёт. С твоей силой ты, должно быть, наслышан о великой катастрофе прошлого?”.

— Если речь идёт о событии, из-за которого вымерли исконные магические расы, то — да, мне рассказывала об этом одна древняя вампирша. Позже я сам пытался найти какую-то информацию, но добраться удалось лишь до жалких обрывков.

- “Иными словами, ты не уверен в том, что услышанная тобой история подлинна”. — Очевидно, дракон по имени Доу не любил ходить вокруг да около. Значит, словоблудия желательно избегать. — “Я не буду ничего тебе рассказывать, но думаю, что ты легко найдёшь ответы на свои вопросы, если решишь поселиться здесь”.

— Значит ли это, что вы не против появления здесь города?

Дракон издал мысленный смешок — нечто на грани телепатии и эмпатии.

- “При одном условии, которое соблюдают все те, кто решил обосноваться здесь”. — Шестерни в моей голове завращались с удвоенной силой. Катастрофа, ошибаюсь по поводу незаселённости… Это даже проще, чем два плюс два, но высказывать свои предположения не буду. Просто послушаю, что мне скажет Доу. — “Земли, принадлежащие исконным малым народам, неприкосновенны. В том случае, если ты навредишь им, или же они навредят тебе, я лично вмешаюсь и уничтожу отступника. Это пакт о мире, призванный сохранить хотя бы малые крупицы наследия Эпохи Магии”.

— Я не ищу войн и конфликтов, Доу, и, бесспорно, буду рад мирному соседству. Но… кто эти исконные малые народы?

- “Те, кто пережил катастрофу, но утратил свою силу и численность. Гоблы, полурослики, гномы, орки, тролли, змеелюды, инсектоиды… Все они, как и многие другие, нашли пристанище если не здесь, то в других частях нейтральных земель, которые мы опекаем”. — Дракон выдержал небольшую паузу, после чего медленно и неспешно, словно демонстрируя своё нежелание причинить мне вред, вытянул вперёд левую лапу, оттопырив один из когтей. — “Обычно мы не позволяем столь сильным разумным существам селиться здесь, но ты станешь исключением. Вытяни руку и раскрой ладонь, Золан”.

Я поступил, как было велено, но от вопроса не удержался:

— Почему именно я?

По когтю Доу пробежала исказившая его поверхность волна, а в следующее мгновение на мою руку капнуло нечто холодное, словно лёд, и одновременно горячее, будто яростное магическое пламя. О том, что оно было твёрдым, жидким, газообразным, тяжёлым и лёгким одновременно я даже говорить не буду — всё равно ни один человек не в силах понять, каково это. Даже моё закалённое магией сознание задрожало в конвульсиях, пытаясь обработать поступившую информацию.

А на ладони, тем временем, появилась метка. Иссиня-чёрная, она изображала вписанный в круг неправильный ромб, больший конец которого указывал… на Доу?

- “Потому что я знаю, кого ты привёл за собой. Малочисленные, ослабшие, находящиеся на грани вымирания…” — В голосе дракона отчётливо слышалось сожаление. — “Как твой народ ныне называет себя?”.

— Иллити. Мой род откололся от расы Ференгдаров тогда, когда тех стали слишком часто убивать с целью завладеть нашими силами.

- “Я не так часто обращаю свой взор на то, что творится вокруг, и потому об иллити слышу впервые… Но о Ференгдарах среди нас знают все. Вероятно, твои две капли драконьей крови достались тебе от них. От расы, в чьи ряды когда-то ушёл один из нас”. — Верно. Не просто так любую трансформацию или преображение тела сравнивают с так называемой драконьей, и считают, что абсолютная трансформация доступна лишь им — легендарным магическим существам. И если драконы могут принимать любое обличье, и таким образом попадать куда и когда угодно, то почему бы одному из них не затесаться среди ференгдаров? — “С тех пор прошло много лет, но мне горько видеть, что тех, кто несёт в себе драконью кровь, осталось даже меньше, чем представителей любого из исконных малых народов. И теперь я боюсь, что без защиты вы и вовсе исчезнете из этого мира. Ведь ференгдаров уже истребили”.

— Значит ли это, что здесь смогут укрыться только иллити?

Дракон шумно выдохнул воздух, едва заметно кивнув:

- “Таковы наши правила. Но так как ты связан со странницей, то она также сможет жить здесь вместе с тобой”. — А ведь сюда добираются беженцы, которые далеко не иллити. Но они все — демоны, вероятно, потомки тех, кто жил до катастрофы… Но даже если этот аргумент будет принят Доу, то всё ещё останутся люди. Маму он допустит — жена моего отца, который иллити, как-никак. Но что насчёт остальных? Если насчёт Дигона и Кларка есть хотя бы призрачная возможность договориться, то о людях-беженцах такое не скажешь. Не пускать их в город? Селить в других местах? В теории их, конечно, можно переправлять и под ответственность Альи, но… не нравится мне это. И вариантов других нет — это место защищено и под боком, плюс гарантированно мирные соседи и дракон-защитник. Правда, будет ли он защищать нас так же, как своих подопечных…? - “Что беспокоит тебя, Золан? Неужто среди вас больше иных, нежели было мною замечено?”.

— Когда я направлялся сюда, в дик… на нейтральные земли, то я так же повёл за собой и многих других демонов-беженцев. Просто мы прибыли первыми, чтобы всё подготовить к их прибытию. Помимо этого, я не хотел отказывать в убежище никому из нуждающихся и готовых следовать правилам нашего Дома.

- “Да, в Бригантии идёт очередная война…”. — Доу задумался. — “Но среди демонов не так много тех, кто может исчезнуть без посторонней помощи. Законы предполагают, что мы можем принять лишь тех, кто крепко связан с иллити”.

— Я понимаю это, Доу, и потому меня обуревают разные мысли. Но я, бесспорно, благодарен вам за дозволение обосноваться здесь для меня и моего рода.

- “Это наш долг. Поверь, Золан, мне жаль, что ты не можешь спасти всех, кого хочешь”.

— Одного лишь желания никогда не бывает достаточно. — Невесело ухмыльнулся я. — Но одно только то, что в этом мире есть место, где мой род может жить без постоянного страха быть уничтоженными — уже великое благо.

Дракон улыбнулся, — опять же, мысленно, — после чего встал на задние лапы и расправил крылья:

- “Я дал тебе метку, что всегда укажет, где найти меня. Но не пользуйся нашим знакомством бездумно — ищи меня лишь в том случае, если ситуация будет угрожать нейтральным землям. Если этого не произойдёт, то мы встретимся не раньше, чем через три года — я сам найду тебя”. — Я хотел спросить, почему именно три года, но Доу как будто прочитал мои мысли, не дав вымолвить и слова. — “Таков закон, Золан. Таков закон…”.

Дракон исчез в десятки раз быстрее, чем появился — я едва заметил, как он начал ускоряться, а после то ли скрылся за облаками, то ли замаскировал себя так, что одними лишь глазами его было не углядеть. Так или иначе, но моих моральных сил хватило лишь на то, чтобы вырастить под пятой точкой стул, усесться на него — и начать понемногу притягивать обратно разбросанные банки с органами.

Слетал, понимаешь, на охоту…

Часть I.

— Причина, по которой я был вынужден собрать здесь всех вас… — Дядя. Отец. Гесса. Дигон. Кларк. Вместе со мной — всего шестеро тех, кому я доверял и к чьим словам я был готов прислушиваться. И, естественно, я даже не помышлял о том, чтобы держать в тайне события вчерашнего дня. — … это наши соседи. И я сейчас говорю не о людях, демонах или зверолюдах.

— Зол, не томи, будь другом. — Недовольно протянул Дигон, опередив готового сказать нечто схожее по смыслу Амстера. — Мы и так знаем, что из-за мелочей ты бы не стал всех собирать, так что…

— Хорошо. — Прямо так прямо. — Во время охоты и разведки я встретил дракона и узнал о том, что по ту сторону великой реки нашли пристанище считающиеся вымершими после катастрофы исконные магические расы. И они готовы позволить иллити остаться там, но… только иллити. С небольшими исключениями — как я понял, семьи они разлучать не собираются.

Отец, задержавший дыхание на половине моего рассказа, облегчённо выдохнул. Ему, спустя несколько лет вернувшемуся к клану, не очень-то хотелось вновь от него откалываться. Клариссу-то он ценил всё-таки поболее. Я продолжил:

— Из-за этого отягчающего обстоятельства и уже принятых решений я считаю, что полноценный переезд на ту сторону невозможен. Не только из-за отсутствия методов — их худо-бедно можно заменить на один раз, сколько из-за того, что с нами есть люди и множество беженцев, чьи расы драконы могут и не признать находящимися на грани вымирания.

— А нас, значит, признают?

— Да, отец. Как сказал дракон по имени Доу, с которым я встречался, сейчас иллити, а ранее ференгдаров осталось даже меньше, чем представителей любого из исконных малых народов, живущих под защитой драконов. Вопросы? Или я продолжу? — Вопросов не оказалось, или их просто не решились задать под давлением серьёзности ситуации. — Учитывая всё сказанное ранее, я считаю, что мы не должны фокусировать всё внимание на территориях за великой рекой, но подготовить убежище обязаны. Это мой долг и как лорда, и как иллити — не дать своему роду исчезнуть окончательно даже при наступлении худшего из вариантов. Но это дело позволяет не торопиться. Как мне сказал Дигон, войны внезапно не начинаются и не кончаются, так что у нас есть, по меньшей мере, три-четыре года, за которые я планирую объединить весь регион под своим началом.

— До большой войны четыре года, но ты хочешь развязать несколько поменьше уже сейчас?

— Как и в случае с Вечностью, я рассчитываю на безболезненную смену правителей или их готовность принять вассалитет со мной в качестве сюзерена. В связи с этим, Дигон, тебе поручается дополнительное задание. К тебе ещё будут обращаться охотники, желающие присоединиться к нашим отрядам — тех, кто не подходит по тем или иным причинам, не отправляй назад, а предлагай работу. Нам нужна информация о соседях, так как и дальше действовать практически вслепую слишком рискованно. Примерный список того, за что мы будем платить, я предоставлю позже, а вы с Кларком его доработаете. Есть возражения? Может, замечания?

— Это будет проще, чем завалить А-шку.

Уверенно кивнул Дигон. А Кларк подтвердил:

— Не вижу никаких проблем. Но мне потребуются все актуальные на данный момент карты.

— Будут и карты, и помощники, если потребуется. Последние, правда, лишь после прибытия рабов. — Первый пункт из плана по раздаче приказов выполнен, переходим ко второму. — Дядя, что уже успели закончить в городе силами магов-строителей?

— Все основные постройки — жилые дома, склады, лаборатории, малый порт и вынесенные за стены фермы, пока пустующие казармы и так же требующий обживания район вольных. Всё это позволило приступить к окончательной стабилизации стен лепестков. — Ответил Амстер незамедлительно. — Параллельно мы укрепляем рвы и подготавливаем землю к последующему расширению, но дальше пустых стен дело пока не зашло.

— Отлично. Это гораздо больше того, на что я рассчитывал. — Иллити… трудоголики, что ли? Я понимаю, что они всегда сами строили свой быт — тот же Рокстоун, например, и всегда же им пихали палки в колёса чиновники Бригантии, но то, как они работали… Каждый день в две смены, по двенадцать часов каждая. Без выходных, с минимальными перерывами — и всё это мне позволили увидеть лишь когда я по чистой случайности заскочил на один из объектов, подле которого стояли палатки с отсыпающимися после трудового дня магами. И мои просьбы перестать рвать жилы были проигнорированы, отчего мы и имеем то, что имеем: моими силами были возведены лишь стены, включая лепестки, да подготовлена основа для рва. Всё остальное они делали сами, в том числе и проводили стабилизацию. — Что ещё планируется возвести в округе?

На секунду дядя задумался, после чего опустил ладонь на общий стол пробурчал что-то неразборчиво, и деревянная поверхность рацвела новыми красками. На ней буквально проявилась схема города — весьма примерная, но достаточно подробная, чтобы даже у профана не возникло лишних вопросов при беглом с ней ознакомлении.

— Во-первых, к прибытию новых людей мы хотим закончить контуры первого кольца и довести цветок до готовности. Для этого нам потребуется твоя помощь — нужно будет возвести оставшиеся семь лепестков и слегка подкорректировать рельеф — кое-где при прокладке рвов мы просчитались. Слишком высокий взяли темп. — Я кивнул. Надо — так надо, уж пару дней я выделить смогу, чтобы сэкономить остальным магам месяц, если не больше. И как всё-таки ловко дядя сгладил мою, человека, копавшего ров, вину… Мог бы и принять во внимание, что в обозримом будущем нам понадобится больше места, а недостаток людей — явление сугубо временное. — Естественно, обязательно потребуется возвести жилые районы для беженцев вместе со всей инфраструктурой. Нам она пока не требуется, но любые новые люди — и всё пойдёт в разнос. Пунктами выдачи еды и прочего, как с рабами, мы проблему не решим.

Вообще идею касательно того, как и куда определить рабов предложил ваш скромный слуга, а метод обеспечения их всем необходимым — уже Амстер. Он взял пример с армейского мироустройства, предложив завтрак, обед и ужин предоставлять или на местах работы, или в столовой в их же районе. По хорошему, конечно, стоило бы поселить рабов в отдельных домах или хотя бы общежитиях на три-четыре человека, но пока у нас не было ни времени, ни места для этого удовольствия. Итог — минималистичные трёхэтажные общежития и расположенные в пешей доступности столовая, бани и полигоны. Выдачу зарплаты мы планировали начать со второго месяца пребывания рабов в городе, и только тем, кто зарекомендовал себя законопослушным и трудолюбивым. Ну а если мы будем уверены в надёжности всей системы, то от столовых и разъездных обедов можно будет отказаться, получив надбавку к зарплате и возможность самим выбирать себе еду. Трудиться в предоставляющих её магазинах трудиться будут так же рабы, в связи с чем мне придётся добавить в список закупок с полсотни обычных крепких разумных.

— Предположу, что обкатывать всё и выявлять недостатки придётся заранее, так что желательно кому-то уже сейчас заняться планированием.

— Выберу пару ребят потолковее и поручу им. — Согласился дядя. — Ты же не просто хотел осведомиться о состоянии дел, верно?

— Я хочу возвести форт между нами и Бригантией. В том месте, где будет половина пути от их границ к нам.

— Не рановато ли? — Красноволосый, на котором сосредоточились взгляды всех присутствующих, продолжил: — Все караваны оттуда в ближайшее время будут сплошь нашими, и мы их будем соответствующе защищать. Другое дело — Вечность, рабы и пища оттуда. Расстояние между нами то же, но отправлять будут они, и, в отличии от нас, серьёзной их охрану назвать можно будет лишь с большой натяжкой. Так что я считаю, что первым делом нужно обезопасить и привести в нормальный вид торговый тракт между нами, которого, между прочим, пока вообще нет. Ехать придётся чёрт пойми как и постоянно петляя…

— Это отличное замечание. — Не мог не признать я, кивнув другу. — Значит, в первую очередь я займусь дорогой от нас к Вечности и заодно пройдусь гребёнкой по всему маршруту, зачистив монстров, если найдутся. Так, глядишь, разделяющее нас расстояние получится преодолеть несколько быстрее, по прямой-то дороге.

— Всегда рад помочь.

— И всё-таки, сынок… — Отец опёрся на стол, скрестив руки перед собой. — Ты правда доверяешь тому дракону?

— Если бы он хотел убить меня или вас, то сделал бы это, а не наблюдал издалека. Он очёнь силён, и я сомневаюсь, что мне в нынешнем состоянии удастся его даже поцарапать. Так что нам остаётся лишь не делать ничего, из-за чего он может посчитать нас угрозой для малых народов.

Отец призадумался, а эстафету перехватил Кларк:

— Между прочим, от этих рас по ту сторону реки можно что-то получить, верно? Ты можешь свободно там перемещаться?

— Никаких правил касательно перемещения мне не сообщали, но пока нам просто нечего им предложить. И не факт, что у них найдётся что-то полезное, так что это дело мы отложим в долгий ящик. — Порушил я надежды почуявшего новые знания мага. Ему бы кровь освоить на максимум, а уже потом за остальное хвататься. — Пап, от тебя мне нужно будет ещё больше смесей для хранения органов. Я планирую заготовить сразу побольше товара и разом купить всё необходимое, плюс оплатить услуги наёмников, если таковые попадутся.

— Сделаем. — Улыбнулся Волан. — Но на сверхурочные ты меня тут только что обрёк с гарантией.

— А иначе никак. — Всё так же, улыбкой ответил брату дядя. — Мы планируем обсуждать что-то ещё?

— Разве что только то, что с этого момента Дом переименовывается в Великий Дом. В остальном я сказал всё, что хотел. Если только у вас есть вопросы… — А вопросов я, по правде говоря, ждал, так как дракон — это не какой-то там задохлик, которых каждый из присутствующих лично на шашлык пускал. Но с немым вопросом на меня смотрел лишь Кларк, в то время как все остальные начали расходиться. И он, оценив обстановку, последовал за ними, отчего вскоре в зале остались лишь мы с Гессой. — Как ты?

— Прекрасно. Уже несколько раз выбиралась в город — помогать со строительством…

— А…?

— А с Астрой сидела бабушка. — Да, уж кто-кто, а Кларисса внучке нарадоваться не могла, стараясь проводить с ней как можно больше времени. И — бабушка… А ведь, если так подумать, она и правда уже была немолода, просто молодость ненадолго сохранила за счёт моей давней находки. Ну а отцу по расе положено выглядеть молодым, покуда он не разменял первую сотню. От таких мыслей я слегка приуныл — люди, в отличии от нас, демонов, слишком мало живут. И чем сильнее я становлюсь, тем дольше пробуду в одиночестве. Вечный лорд — звучит красиво, но только если этот лорд может сохранить жизни близких, что никакой магии неподвластно. — О чём думаешь?

— Да так… о всяком. Проблем, как видишь, больше, чем хотелось бы, и я не могу проводить вместе с вами достаточно времени.

— Ты делаешь всё, что можешь, и этого достаточно. — Гесса улыбнулась, плавно переместившись со своего места ко мне на колени. Я же просто откинулся на спинку кресла, наслаждаясь обществом той, которую искренне полюбил. — Тем более это не продлится вечно. Пройдёт пара лет, и у тебя появится куда больше свободного времени.

А бывает ли вообще у правителей это свободное время? У меня под началом жалкая горстка людей, но в стремлении обеспечить всем даже не шикарные, а просто нормальные условия жизни я, будучи человеком, давно помер бы. Выручал лишь талант к магии да пространство души, в котором у меня было несколько лишних часов на моральный отдых и планирование. Удобно, но там я один, и гостя с собой вот так просто не захватишь. Если только…

— Хочешь кое-что попробовать?

— Здесь?

— Я говорю о магии, так что можно и здесь. — Не сдержал я искренней улыбки, глядя на смутившуюся мордашку своей маленькой демонессы. — Помнишь, я говорил про пространство души?

— Техника, освоить которую можно лишь обладая высокой стабильностью маны и крепостью воли. — Кивнула девушка, почти дословно повторив мои слова пятилетней давности. — И в какой момент я перешла этот рубеж?

— Я убедился в этом в тот день, когда ты подарила мне Астру. Как сказала Вельга… — Так звали ту женщину-целительницу, что принимала роды Гессы. — … ни пока ты была в сознании, ни после твоя мана не вышла из под контроля. Это такой уровень контроля, о котором я могу только мечтать. — Я, конечно, преувеличил, но ушёл не далеко от правды. — А тот факт, что ты не начала паниковать, заметив яд, а сделала всё для того чтобы его изолировать — это твёрдость воли, Гесса.

Моя жена не была боевым магом, хоть и пыталась научиться приносить пользу в сражении. Её удел — лаборатория и сложные, зубодробительные и варящие мозги заклинания, шедевры магического искусства. А у таких людей, как правило, с контролем всё не так хорошо, так как они достигают определённого уровня и на этом останавливаются, а воля… Многие говорят, что если человек учится с рассвета и до заката, то у него она стальная. Но что, если ему эта учёба нравится? Искренне нравится, и он получает от неё удовольствие? А вот утренняя пробежка для тюфяка — это уже свершение и проявление той самой воли.

С одной стороны, по этому пункту у Гессы была сотня баллов из ста. Она ведь очень долго боролась с разрушающим её хрупкое тело ядом, а на такое способны не все. Нужно терпеть боль и не сдаваться, раз за разом натыкаясь на тупики и понимая, что очередные несколько лет потрачены впустую. Но одно дело — слышать от неё, и совсем другое — видеть, как не контролируя себя синевласая демонесса засиживается над книгами и артефактами трое суток кряду, будучи неспособной даже выделить время на сон. Как я только не просил её перестать издеваться над собой, но всё было тщетно.

И как же резко всё поменялось вместе с наступлением беременности! Сон — не меньше нормы ежедневно. Занятия — по строгому графику. Даже в еде она зачем-то себя ограничивала. Тогда-то я и понял, что ещё немного, и в рядах обладателей способности осознанно попадать в пространство своей и чужих душ случится пополнение. Сам ритуал был довольно прост и, по сути, не даровал истинного понимания природы души. Тогда Авалон будто бы взял меня за руку и трижды провёл в пространство и обратно, позволив запомнить дорогу и в будущем уже самостоятельно совершать такие путешествия, контролируя течение времени там и времени здесь. И так как я человек любопытный, а оставлять эту способность для одного себя мне было жалко, то к одинокому ежегодному преступнику, скармливаемому Палачу, добавилось ещё несколько осуждённых на казнь мразей. Я специально выбирал самых-самых отвратительных, чтобы было не жалко, и раз за разом пробовал ходить вместе с ними в их пространства душ. Те из них, кто не был магом или пользователем праны, не могли сопротивляться, но и у меня не вышло нанести им хоть какого-нибудь вреда. Подозреваю, что при использовании этого метода ударить невозможно в принципе, и атаковать способен лишь хозяин пространства, в то время как удел гостя — защита. Косвенно это подтверждалось нашим скоротечным противостоянием с Авалоном, где он стойко выдерживал мои атаки.

Так или иначе, но само путешествие опасным я не считал. Все преступники пережили эксперименты, но некоторые из-за отсутствия таланта немного поехали кукухой. Те двое, что оказались магами начального и продвинутого рангов рассудок сохранили и даже кое-что запомнили, но там уже я сам их добил — чтобы не трепали языком.

— Или простая материнская любовь. Как всё будет происходить?

Я вложил свою руку в её, — вернее, попытался — как никак моя лапа была раза так в два больше чем её ладошка, — после чего сосредоточился.

— Сконцентрируйся на моей руке. Когда почувствуешь, сразу поймёшь, что это — оно. Следуй за ним, и старайся запомнить ощущения и маршрут.

— Как-то… расплывчато. И никаких заклинаний?

— И никаких заклинаний. На это способен даже самый слабый маг, был бы проводник.

Установившееся молчание нарушалось лишь нашим тихим синхронным дыханием, да витающими в голове мыслями. Гесса была спокойна — я чувствовал это, нараспашку открыв канал эмпатии. Она доверяла мне, и я не собирался это доверие ни предавать, ни даже самую малость пошатывать.

Прошла минута, вторая, третья, но демонесса всё никак не могла ощутить ту дорогу, что я для неё открыл. Ей было сложнее, чем мне, ведь я до встречи с Авалоном не один раз попадал в пространство души, и проводил там много времени. В конце концов, миновал целый час, и лишь тогда я почувствовал, как Гесса ухватилась за мою протянутую ладонь. Не физическую — эфемерную или, если хотите, душевную.

Прошёл лишь миг, а глаза мы открыли в таком знакомом месте — моём пространстве души. Огромная шахматная доска, статуя моего второго “Я” — и тянущееся до самого горизонта море, из поверхности которого вырывались и устремлялись ввысь мраморные столбы, раз за разом исчезая в вышине и вновь раскалывая морскую пучину. Помнил ли я, когда это началось? Определённо, нет. Потому что ощущалось это естественно и привычно, никакого дискомфорта.

— Добро пожаловать в пространство моей души. Что-то запомнила?

— Да. Думаю, да. — Сказала она, медленно оглядевшись. Здесь Гесса была облачена в свой привычный рабочий наряд, но в остальном нисколько не отличалась от себя обычной. Мой облик тоже нельзя было назвать странным — классический Золан, ни больше, ни меньше. Разве что корона из костей на голове выросла, но, подозреваю, это всё игры моего подсознания. — Тут красиво. И… спокойно.

— Хочешь побыть здесь?

— А нас не хватя… А, ну да. Какое здесь соотношение времени?

— Обычно десять к одному, но сейчас вдвое меньше. Тебе слишком вредно резко ускорять сознание — нужна привычка. — Сказал я, пока мимо пролетала вереница книг. Безумно огромная вереница, из которой можно было выбрать чуть ли не всё из того, что я когда-либо читал. — Когда освоишься, сможешь здесь без вреда для распорядка дня проводить время за чтением. Здорово ведь?

— Здорово. Но разве сюда попадают не только те книги, что ты уже прочитал?

— Достаточно увидеть каждую страницу. Память способна на куда большее, чем ей приписывают.

Грубо говоря, я мог за пару минут пролистать огромный талмуд, а после открыть и просмотреть его уже здесь. Так, собственно, я и копил знания вдобавок к тому что могли дать навыки. А ведь и свой опыт я тоже мог облечь в обложку, предоставив Гессе доступ к самой совершенной базе знаний по магии во всём этом мире. И, вопреки моим опасениям, Гессу моя душа приняла, а не стала отторгать, как преступников. Вероятно, тут играло свою роль доверие.

— Это волшебно, Золан. Прекрасное место, прекрасные возможности… Но мой муж всё-таки прекраснее. — Хихикнув, Гесса прыгнула мне на грудь, и я, не растерявшись, её поймал. — И ощущения здесь ничем не отличаются от реального мира…

— Извращенка.

— От извращенца слышу!

Впервые за долгое-долгое время мы провели ночь безо всяких забот, а спустя пару часов, бодрые и отдохнувшие, вернулись в полный требующих решения проблем мир.

К моему удивлению, в своё пространство души Гесса нашла вход с первого раза.

Но это уже совсем другая история.

Часть II.

В то же время, центр Диких Земель.

Над огромным, построенным явно не для людей и не людьми дворцом летел дракон, пристально, с грустью во взгляде всматриваясь в контуры некогда величественных построек. Сейчас, по прошествии стольких лет, они пришли в запустение. Не парили больше средь облаков десятки и сотни его сородичей, не ухаживали за яйцами в святилищах драконихи, не носились по заросшим паркам дети.

В какой-то момент Доу приземлился перед входом в самый большой из дворцов, ступил в коридор и двинулся вперёд, неспешно рассматривая изящные фрески на стенах и потолке.

Эпоха, когда не был рождён даже прадед Доу, называлась Эпохой Начала. В огромный, прекрасный и полный магии мир ступили представители многих сотен разнообразных рас. Чистые и не испачканные тёмными чувствами, они долгое время жили в мире, и само понятие преждевременной смерти не существовало тогда. Лишь изредка появлялись отступники, но их мгновенно находили и искореняли истинные Хозяева Неба — драконы, мудрые и могучие создания, появившиеся в этом мире наравне со всеми остальными расами.

Одно лишь исключение выделяло их: великая мощь и предназначение, клеймом выжженное в их разумах с самого рождения.

Поддерживать баланс.

Хранить мир.

Вести разумных к процветанию.

Доу не мог сказать точно, сколько десятков тысяч лет прошло с тех пор, ибо драконы презирали письменность и передавали знания из уст в уста. Но самые важные события так или иначе отражались в их культуре — например, оказывались запечатлены в произведениях искусства.

Дракон остановился перед заполненной единым сюжетом стеной, вперив ненавидящий взгляд в искажённую фигуру чёрного, как сама ночь, дракона. Проклятый отступник, что поставил себя выше предназначения, влюбился в смертную женщину и исчез, растворившись среди миллионов тех, за кем должен был присматривать.

А через какое-то время в мире вспыхнула война, слишком поздно привлёкшая внимание драконов. Зачинщик, тот, кто собрал подле себя орду демонов и заразил их своими гнилыми идеями внешне во многом походил на своего предка, хоть и не выглядел так, как должны выглядеть драконы. Он был демоном, но демоном столь могущественным, что не вернулся ни один из девяти драконов, отправленных устранить угрозу.

Кровь дракона, смешавшись с кровью неизвестной демонессы, породила настоящих чудовищ, во всём превосходивших хранителей мира. И, в отличии от драконов, они размножались гораздо быстрее, чем можно было представить. И до того самого дня скрывались в тени, а когда подняли головы — их число уже измерялось тысячами.

Никто и подумать не мог, что истинной целью, завещанной Предателем своим потомкам, будет тотальное истребление всех драконов до единого. Хранители с треском проигрывали сражение за сражением, и в момент, когда поражение стало делом времени, драконы решились на великий грех. Они избрали и усыпили двоих разнополых стражей-драконов, что должны будут выжить и продолжить их род, после чего объединили свои силы и устроили катастрофу невиданных масштабов, вырвав из мироздания большую часть магии и тем самым лишив врага и шанса на выживание.

Тем не менее, из последней сотни драконов выжило лишь двенадцать, и те находились в столь печальном состоянии, что пробудившиеся Стражи смогли лишь продлить их жизни, запечатав тела и души. Сейчас Доу, давно оторвавшийся от фресок, ступил в бывший зал совета, вдоль двух противоположных стен которого возвышались покрытые печатями гробы. Дракон чувствовал теплящуюся в сородичах жизнь, но помочь им ничем не мог.

Впрочем, сожалениям он предавался недолго, спустя пару секунд обратив взор на лежащего в центре зала старого, ослабшего дракона, вот уже несколько столетий контролировавшего магические устройства разрушенного города.

— Отец.

— Сын. — Старый дракон поднял голову, и его помутнённый взор столкнулся с алыми огнями в глазах Доу. В то же мгновение зал наполнился болью и грустью, каких давно уже не видывал свет. — Ты… решил?

— Да. — Молодой и сильный дракон неспешно направился к отцу, что был намного слабее его. — Мы потеряли всякую надежду, отец. Нет никакого пророчества так же, как нет и избранного.

— И что же ты хочешь сделать…?

— Я встретил странного потомка Предателя, отец. В его крови есть лишь Его кровь и Его сила, и нет ничего от нас, драконов. Если кто-то и сможет всё изменить, то только он…

— Глупость! — Взревело поднявшееся на лапы древнее создание. — Даже… даже если ты отрёкся от заветов…! Даже если ступил на этот путь…!

— Позволь мне решать самому, отец. Теперь я — Хранитель!

Вспышка неистового света заставила камень плавится и гореть, а Доу, принявший облик высокого, статного мужчины с чёрными крыльями за спиной и клинком в руках, ринулся к отцу, что пустым взглядом смотрел на приближающегося сына. Он даже в самых страшных снах не мог себе представить, что Доу, последняя надежда рода драконов и тот, кто должен был встретить избранного из древних пророчеств, ступил на путь Предателя. Ступил тогда, когда его просто некому было остановить.

И алые, холодные глаза стали последним, что увидел старый дракон, прежде чем меч пронзил его изношенное сердце.