Вот и окончилась колхозная страда. ГГ отправляется навстречу новым приключениям… Собрал всё в одну книгу, отредактировал, пишу 2ю книгу.
1.0 – создание файла
– Мужчина, мужчина! Что за хрень?
Открываю глаза – соседка трясёт за плечо…
– У вас телефон звонит!
Нашариваю на груди карман, вытаскиваю свой лопатник – фу, чёрт – Колян!
– Здорово, Гера, как движуха?
Протираю лоб шарфом, краем глаза смотрю вокруг…
– Колян, какая в жопу движуха, сидим там – же, на улице метёт.
Соседка неодобрительно поджала губы, делаю попытку изобразить на лице извинение.
– Ну, ты не унывай, погода скоро наладится!
– Да наладится, куда мы денемся, философски бормочу в телефон.
– Ты чего не спишь, время то уже половина третьего?
– Ну вот проснулся, про тебя вспомнил!
– Ну вспомнил, ложись спать, Ирке – привет. Бывай!
Да-ааа, попал я тут с метелью, сижу в этом "Емельяново" уже с вечера, а рейс откладывается и откладывается, даже уснуть успел. Поворачиваюсь к соседке:
– Вы уж извините, я со сна всегда не очень…
– Да я понимаю, все мы тут устали. Вы куда?
– Я в Краснодар!
– А мы на Ростов с внучкой.
Точно, вспоминаю, какая то девушка рядом была, ага, вон спит на сумке. Соседка опять уткнулась в книгу, а я вытянул ноги и попытался по новой подремать.
Вокзал жил своей жизнью, знакомые звуки окружали со всех сторон. За свои 65 лет уж полетать пришлось досыта, эта толкучка меня абсолютно не волновала, голова была занята своими мыслями. Пенсионер Герман Панин прилетел три дня назад в гости к старому студенческому другу на юбилей, отметить 65-летие, вспомнить годы молодые и подвиги былые…
– Чёрт, с этим звонком и сон пропал. Коляну хорошо, в тёплой постели, дома, а тут, как пацан, в кресле корчусь. Опять же Коля Минеев – дружбан с самых лет молодых, когда мы служили вместе в славном городе Свободном, который тогда и мечтать не мог, что станет вторым Байконуром.
Попал я с Коляном в один взвод, потом вместе почти год играли в офицерском клубе в ансамбле, два молодых поклонника "Битлов" и "Роллингов".
Сидели мы вчера в подпитии и в две гитары выдавали концерт из старого репертуара, откуда только слова на ум приходили, девчата Колькины аж заслушались!
А вот и гитара рядом в кофре приткнулась, оказывается к моему приезду подкупил мне друг роскошного акустического "Гибсона", вроде как подарок к моему прошедшему юбилею, разница то у нас была в пару месяцев.
Кому вот только песни петь, жена умерла 6 лет назад, дочка с внуком давно в Германии со своим Карлом, остаётся вам, Герман Романович, песняка соседке Петровне на даче петь..
Тьфу, вот пропасть, пришла тоска на ум, пойти, прогуляться, что-ли, да и на "белого брата" взглянуть, мочевой то не резиновый…
Поворачиваюсь к соседке:
– Вы уж простите, не приглядите за вещами, схожу, малость пройдусь.
– Да идите, идите, пригляжу, конечно…
Встаю, потянулся, потопал к лестнице, все кости затекли, мля!
Навстречу поднимается огромного роста мужик с бутылкой пива в руке.
Судя по красной физиономии и мутному взгляду, выпито изрядно, пытаюсь обойти, перегаром дыхнул крепенько, где ж ты милый так наелся?
Иду дальше и тут копчиком чую какой-то шум за спиной – пытаюсь повернуться и краем глаза вижу падающего на меня мужика. – Что за х…я, толчок в плечо, как под шкаф угодил – всё, лечу, в голове только мысль – ну нах… и ступенька перед глазами. Темнота!!!!
В мозг, как насосом, тупо бьёт боль, какие-то крики, куда-то дергают мои руки, по лицу что-то стекает:
– Генка, Генка, не молчи…
Сквозь боль мысль, – какой ещё Генка, кого зовут, что со мной? Пытаюсь всё это в слова перевести и слышу только смятый хрип.
– Бля, пацаны, очнулся – тащи его сюда, на лавку. Ген, ну Ген – скажи чего!
Кому кричат… это они мне?
При чём тут этот Генка, не врубаюсь… На всякий случай пытаюсь протереть лицо, – Не понял, кровь что-ли?
Этот голос разве мой, что с моей головой, пытаюсь подняться, падаю и опять темнота…
Как сквозь вату опять слышу бубнение, тащут куда-то, хриплю:
– Куда вы меня?
– Тихо, Генка, мы тебя в общагу тянем…
– Мля, какая общага, я же в аэропорту был, мне бы в медпункт!
– Пацаны, вот двинули ему, бредит что-ли, какой аэропорт?
Слышу всхлипывающий голос – Геночка, успокойся, мы тебя сейчас уложим, всё хорошо будет! Пипец, это глюки!
Опять темнота!
Хррр, хррр, как из колодца в голову гулко отдаётся чей-то храп. Где я?
Кто храпит? Осторожно пытаюсь открыть глаза, вижу тёмную стену, освещённую слегка лампой, угол стола, какие то полки на стене с коробками и склянками. Больница, что-ли?
Тогда чего такая простенькая, как в деревне какой-то из моего детства?
Та-ааак, а кто тут храпит, если я не сплю, или опять глюки? Скашиваю осторожно глаз влево и вниз – какая то кушетка, на ней тело, вроде как женское, если прикинуть размер пятой точки.
И так уверенно всхрапывает, как моя бабка в деревне.
Поворачиваю голову назад, отдаёт тупой болью в голову, у чёрт, опять…
Спокойно, Гера, это не морг, в морге не храпят, – это что, я в больничке, а что у нас с головой?
Потихоньку вытягиваю руку из-под одеяла, щупаю лоб – ух, ни хрена себе, шишка даже через здоровенную нашлёпку лейкопластыря с ватой прощупывается.
Так, опять не понял, а что с рукой? Мля, это же не моя рука, у меня же морщины и волосня на пальцах, а тут гладкая кожа.
Та-ааак, а вот пальчики-то на ощупь нам знакомы, гитара в них явно бывала часто, вон подушечки какие твёрдые!
Слышу шаги и скрип двери – закрыть глаза и прикинуться ветошью!
Тихий шёпот:
– Надь, а Надь…
Тело на кушетке село:
– Ну чего тебе, Светка?
– Ну как он, очнулся?
– Какого… – Время 2 ночи, ну до утра подождать не можешь?
– Надь, ну я же не могу спать, из-за меня чуть человека не убили.
– Ой, Светка, кончай, ну дали в лоб бутылкой, шишкарь, да крови кружка, завтра будешь извиняться.
– Надя, ну как ты вот так спокойно можешь говорить?
– Светка, у меня мать фельдшером в селе 30 лет, я с детства таких насмотрелась чудиков, что ничем не удивить. И вообще, я уже на четвёртом курсе медучилища, если ты не в курсе!
Не ваша толпа, так сейчас бы сидела в городе в своей общаге, а тут возись с молодняком.
Всё, вали спать, я хоть отдохну…
Краем глаза слежу за девахой, точно крепкая и курносая, как наша дворничиха в доме.
Так, товарищ Панин, что мы имеем с гуся?
Это получается, что Генка – это я?????
Ну ни хера себе, это я – попаданец?
Не, ну читал я книжки про это дело, ну фантастика же!!!!
Это я кого уговариваю, себя или этого Гену?
Кстати, – Эй, ау, Гендос? Ты где? Молчишь?
А я тут попал по самое не балуйся…
Спокуха, Гера, не раскисаем!
На охоте трое суток по горам плутал, выбрался, а тут в комнате, какая ни есть, цивилизация вокруг, вон даже лампочка за окном есть!
Шутю я, это нервное…
Тут треба покумекать, как моя жена говорила со всей полтавской душой.
Таааак, тело на лавке – это медик, практикант, такая у нас в стройотряде была, деваха уверенно так держится.
Судя по всему, это она меня и переклеила, отмыла и спать положила. Комната вроде на медпункт похожа.
Это или стройотряд или студенты в колхозе вкалывают.
Тело моё – судя по всему, принадлежит парню лет до 20, не больше. То, что эти руки гитару держали, ну процентов на 90 – точно. Сам играл с 13 лет и ощущения помню. Уже радует! Теперь надо ждать утра, кстати и пожрать бы, и в туалет тоже не мешает.
Вопрос – куда?
Ну, это можно и на больную голову списать, главное – дойти, чтобы не оконфузиться.
А вот тут надо будет тело медицинское потревожить. Она же вроде как блюдёт меня.
– Эй!
Эй, кто есть?
Неведомая Надя подскочила, как на пружинах:
– Ой, проснулся! Гена, ну как?
Ты что хотел?
Пытаюсь покраснеть, мямлю:
– Мне бы это… ну сходить…
– Гена, сейчас, ты только осторожно, держись за меня, идём.
Да она ростом почти с меня, крепкая девушка, держит уверенно, но нежно. Ну прям, докторица!
Потихоньку топаем по коридору, из приоткрытых дверей несёт знакомым душком портянок, храпом, ну прямо как в родной казарме очутился лет так 45 назад.
Подводит к двери со знакомой буквой М, – Ты иди, я тут подожду, только не спеши, осторожно!
Иду, знакомые до боли кабинки, как в нашей школе и зеркало на стене.
Силой воли заставляю сначала сделать свои дела, потом подхожу и смотрю – ну, писец, так я и знал – АВАТАР!!!!!
– Ну и рожа у тебя нарисовалась, Романыч! – стою и смотрю на отражение в зеркале в полном охренении.
На меня смотрит парнишка лет 17, с нашлёпкой лейкопластыря на лбу, поцарапанным подбородком, видать и тут попало.
Цвет глаз непонятный, темновато в помещении, волосы по моде 70х – длинноватые, вполне приятной густоты.
Трогаю рукой челюсть, вроде целая… и то радость. Но моё дефиле прерывается стуком в дверь – Эй, Генка, ты там что молчишь, всё в порядке?
Твою мать, вспомнил про провожатую – Иду я, иду…
У косяка стоит полусонная докторица, критически оглядела меня, вроде нормально… – Ну что, потопали, может ещё поспим до утра?
Берет меня за руку и тут я чувствую как меня пробивает не то искра, не то волна нового ощущения!
Хренасе…так я что-чую её настроение? Ну да, вот она и злая и усталая и тут же беспокоится за меня!
Надя что-то почувствовала – Гена, ты что, плохо тебе?
– Не, идём, голова что-то кружится…
– Ну, это то понятно, ещё бы не кружилась, держись за плечо, осторожно…
Ну всё-таки девчонка молодца, вон как терпеливо со мной нянчится, где они в наше то время, такие добрые.
Иду на автопилоте, опять нюхаю воздух, в голове мысль – Что так сдвинуло мозги, теперь на всё реагировать буду?
Сразу на ум приходит Мэл Гибсон с талантами женские мысли читать, ну а если бы и так, опять же чего плохого, встрепенулось в мозгу.
Докторица моя помогает прилечь на койку, берет за руку – ну, и вот ведь опять – чую её досаду… Возись тут в ночь, а утром опять на ногах, не было заботы. Бормочу:
– Надя, ты ложись, я тоже полежу, спасибо тебе!
– Ой, да ладно…
Чувствую улыбку в голосе. Это хорошо, с докторицей надо дружить, в такой ситуации самое лучшее – отлежаться подальше от народа, прикинуть хоть какой-то план действий.
За годы жизни привык уже как-то планировать свои поступки, а тут все кувырком.
Ладно, можно на травму скинуть, но тут не перестараться бы – "дурка" нам совсем не нужна!
У тела-то моего по имени Гена и семья должна быть и друзья, а я тут бац – и никого не помню… Не, тщательнее надо, Романыч, прав был Райкин.
О, Надежда засопела, это неплохо, мешать не будет, а то мне тут надо много мыслить – кто виноват и что делать?
Первое – за что получил в лоб, и от кого? Как там эта неведомая Светка говорила – из-за неё чуть не убили? Как успел заметить, вроде тело мне досталось не совсем дохлое, мышцы не Шварцевские, но вполне осязаемые, значит со спортом знаком, что уже радует.
Получается, что как-то со Светкой завязан, подруга, что-ли?
Голосок-то приятный, а вот на вид????
Ладно, про это мы будем думать завтра, да нет, уже сегодня!
Эх, что я не Алиса, сейчас бы зарылся в норку и следил за всеми втихаря.
Гера, Гера. куда ты влип? Грёбаный мужик, ты не мог мимо пролететь? Ладно, делаем ночь, утром будем поглядеть…
– Шо, опять???
За плечо кто-то осторожно треплет – Гена, проснись…
Голосок ночной подруги вроде, как там её – Светка.
Изображать страшно сонного и не надо, голова как чугунная, открываю глаза, шёпотом сиплю:
– Привет!
– Ой, ты в порядке, я так боялась.
Кошу глазом на лежанку докторицы – хм, пусто.
– Нет её, шепчет Светка, ушла к поварам, мне сказала – никого не пускать к тебе, да и народ только просыпается, а я уже давно встала, к тебе хотела прибежать, Надю боюсь, она такая сердитая за вчерашнее.
– Та-ааак, вот с этого места поподробнее, делаю страшные глаза и впиваюсь взглядом в Светку. – Гена, ну я не виновата, ну так получилось, я же не знала, что этот Витька сюда припрётся!
– Ты не стони, ты рассказывай, что, как, какой Витька, из-за чего базар случился? – подпускаю я блатного жаргончика. – Ну я с ним вчера утром в магазине познакомилась, я ему ничего не обещала, просто познакомилась, затараторила Светка. – Тише, у меня голова болит, ты так не тарахти…
– Ну а мы вечером сидели на лавочках во дворе, вы там с Лёней Выхиным песни пели, ты на гитаре играл…
– Светка, ты то тараторишь, то с тебя слова не вытянешь, что дальше было, не тяни?
– Ну, сидели мы, а тут эти сельские пришли, Витька у них за главного как бы, ну там начал меня тянуть погулять, я не хотела, а он своё твердит, что ты тут с этими пацанами сидишь, пойдём с настоящими мужиками погуляешь.
– Ну, а ты сказал, что она никуда не пойдёт, ей и тут хорошо…
А его дружок Лёшке по кепке как двинет, а ты гитару откинул мне и этому врезал, а Витька тебе по лицу…
Ты что, не помнишь?
– Светка, ты дальше, дальше говори… – Ну там драка началась, а Витька тебя по голове бутылкой ударил, она вдребезги, ты упал, а те убежали, там ещё наши прибежали из общаги, но не догнали.
Мы тебя в общагу поволокли, там Надя уже с тобой возилась, нас всех выгнала. Крови много было…
– Это-то я помню, все лицо залило.
А потом?
– Ну ты лежишь в медпункте, Лёшке только синяк поставили, парни собирались в село пойти, на разборки. мы их кое – как уняли… Ещё и Надя, как тигра, на всех орала.
– Так я не понял, а кто из начальства, ну там учителя, наставники были рядом?.
– Гена, их всего двое, а нас 60 с лишним.
Старшая утром поехала в Красноярск, с нами лаборант остался – Борис Петрович.
– Ну и он чего?
– А не было его, куда-то ушёл ещё после ужина, девочки говорят, какая-то знакомая тут у него вроде. Лежу, думаю, Светка чего-то лопочет, пропускаю мимо ушей. Дело то в общем не так и страшное, но могут и по разному повернуть, кровь, драка, шухер ненужный.
– Светка, а сегодня число какое? – закидываю осторожно удочку, надо хоть узнать для себя, куда я нырнул. Смотрю, что глаза у неё становятся удивлёнными, как у испуганного тушканчика, а глазки-то ничего так, голубые… – Гена, ты чего, забыл? Показываю пальцем на лоб, – Ой, прости, я не подумала, тебе же по голове ударили… Бля, ну дитя-дитём, ещё заплачет, не дай Бог.
Так 3 сентября!
Интересно, год догадается сообщить?
– Краснеет и выдавливает из себя – А год 1971й…
Усилием воли давлю в себе мат, закрываю глаза, слышу всхлип, Светка встаёт – Я пойду, ты отдыхай. – Ага, буркаю вслед. Вот это Гера, сюрпрайз! И что делать будем? Как бы ещё узнать без палева, где мы географически находимся, студенты вроде, так какая бурса? С каждым часом вопросов всё больше, так шпионы и засыпаются.
А я кто сейчас?
Шпион и есть, времена-то резкие, можно и в "дурку" угодить спокойно, вон голова уже пробитая – почти готовый клиент.
Тааак, вроде народ идёт, точно Надежда шумит с кем-то.
Готовимся изображать раненого бойца…
Входит докторица, наклоняется ко мне, – Гена, там милиция, участковый местный, за вчерашнее спрашивать будет.
– А где наш Петрович?
– Нету его.
– Тогда слушай сюда, упал я с крыльца, ударился, рассёк лоб, ты перевязала, ничего страшного. Драки не было, никого не видели, мы образцовые комсомольцы! Поняла?
– Ага!
– Зови их, только недолго пусть мучают, а сама предупреди наших, чтобы не проболтались… Всё, действуй!
Надежда в изумлении пятится задом, кричит в двери – Заходите!
И появляется местный Анискин в чине "старлея", годов так 50ти, за ним фигуристая тётка в цветастом платке.
Надежда важным голосом, умеет же стерву включить, им диктует:
– Товарищ участковый, пожалуйста не больше 10 минут, человек с травмой головы. Хоть и не очень опасная. но я предупреждаю, сильно волноваться нельзя!
А я пока схожу в столовую, принесу больному завтрак…
Дядька вполне серьёзно пробасил:
– Не волнуйтесь, мы понимаем. Садится напротив на табурет, и внимательно смотрит на меня.
Вроде. как простачок, а глаза то ещё те, сталкивался я с такими "наивными". Тётка стоит у двери и молчит.
Старлей прерывает молчанку – Я участковый села Рыково старший лейтенант Ушкалов, у меня к вам есть пара вопросов.
Достает платок, вытирает залысину, смотрит на меня… – Ну, ну, смотри, что-то ты в непонятку играешь…
Осторожно, Гера, не проколись.
– Вы Панин Геннадий, 1954 года рождения?
– Да!
– Я по поводу вчерашнего происшествия, что можете по этому поводу сообщить? – и показывает на мой лоб пальцем.
– Ой, вы как раз по адресу, думаю я, но почесал осторожно лоб и начинаю вещать свою версию:
– Вечером вышел на крыльцо, темно, оступился, упал, вот стесал лоб, сказали, лёгкое сотрясение, полежу малость и пройдёт.
А что милиция пришла, что-то ещё случилось?
Старлей посмотрел на тётку, она как-то выдохнула с облегчением и быстро проговорила:
– Ой, вы уже осторожнее, под ноги смотрите.
Только тут я понял, что они похожи друг на друга, – Родня, что-ли, опять непонятно, чего вдвоём???
Дядька кашлянул в кулак, но глаза заметно подобрели. – Да нам вот сообщили, что тут какой то шум был, кто-то дрался… Вот я и обязан сигнал проверить!
– Да не было тут ничего, товарищ участковый, кроме как голову разбил, так с кем не бывает. Не, у нас спокойно все, спросите кого хотите. – Ну что, поговорили? заходит Надя с кастрюлькой в руках. – Вы извините, но ему долго говорить пока не рекомендуется!
– Ну, раз жалоб нет, то мы пойдём, поправляйся, Геннадий, – пробасил старлей.
– До свидания, весело прощается и тётя.
– Мы тут ещё с народом поговорим, вы лечитесь…и делегация сельчан удалилась в коридор. – Фу-ууууух, вроде прорвались… – Гена, ну ты выдал! Прямо как мой батя, я чуть по стойке "смирно!" не встала…
Надя с изумлением смотрела на меня и распаковывала кастрюлю.
– А кто у нас батя? – спрашиваю, пытаясь не нюхать выкладываемое на стол. – Батя наш – целый майор артиллерии в отставке!
Как гаркнет дома, так лампочки качаются, особенно, если стаканчик – другой…пропустит.
Ты где так научился? Чёрт, что отвечать, палюсь на корню… – Да вот так вышло, Наденька, времени не было сюсюкать! Докторица изумленно взглянула, видать Наденьку от меня не ожидала ни разу.
– Гена, ты молоток, быстро решил, я всех предупредить успела, правильно, нафиг нам эти разборки, только учёба началась.
Этот Петрович ваш где-то заблудился, наверное с подружкой расстаться не может…
– Надь, а вторая наша надсмотрщица хоть когда будет?
– Ты про неё так не говори, я её хоть пару дней знаю, но тётка она правильная, порядок быстро наведёт. На мою старшую сестру похожа, а та в милиции служит, командовать умеет. – Да я смотрю – и ты у нас девушка серьёзная и видная, быстро Светку застроила!
– Как? Застроила?
А чего, нормально сказал, надо запомнить…
– Дарю, хорошему человеку не жалко!
Надя стрельнула взглядом, встал и начала рыться на полке.
– Ну, что, перекусывай, да надо тебя осмотреть, вроде как больной, даже от работы освободила тебя.
– И надолго?
– Гена, пока на три дня, там будет видно, голова-она предмет тёмный, так нам в училище говорят. – А ты в медучилище учишься? – Ну да, 4й курс, фельдшером буду, а к вам вроде как на практику определили, такую толпу на месяц нельзя без присмотра оставлять.
Чёрт, точно, в той жизни нас так же в институте на месяц в колхоз загнали, только было это в Иркутске.
Дежавю, однако… А докторица-то годика так 2–3 меня нынешнего постарше будет, с виду-то вроде ничего так или это молодые гормоны всё скрашивают?
Украдкой оглядел снизу вверх – ТТХ нормальные, как у нас в учебке говорили…
Попа слегка тяжеловата, ноги крепкие, грудь неплоха, особенно вот сейчас, когда на верхнюю полку тянется, "двоечка" зачётная…
– Э! Да тут осторожнее надо, тело-то реагирует как положено в 17, чую, что штаны становятся тесными, аж покраснел. Бац, а девушка-то чует мой взгляд, наверное копчиком, оглядывается, но старого партизана да в молодом теле так не словить, взгляд мой усиленно рассматривает бутерброд с котлетой, ну, сама невинность…
– Так, Геннадий, доедаем и на процедуры – нарочито серьёзным голосом командует моя докторица!
– О, уже МОЯ?!
Пристально смотрю на лицо, медленно перевожу взгляд на грудь, отмечаю, что щёчки-то стремительно краснеют.
– Да ты девочка у нас и краснеть умеешь, прелестно, проскакивает у меня в голове ухмылка старого ловеласа.
– Всё, всё, серьезнее, Гера, не надо портить отношения, настраиваемся на лечение, тем более, что головка-то побаливает, чего там скрывать.
Допиваю чай, встаю – Доктор, пациент готов! – Давно пора, а то смотрю, что мысли у вас не туда направлены. – Надежда, ну что вы, они как раз смотрят на такую красоту. – Гена, перестань, стой смирно, глаза закрыть, руки перед собой – достаём до кончика носа сначала одной рукой, потом другой.
Вспоминаю эту знакомую процедуру, тяну руки, левой как-то не сразу попал. – Вот, я говорила, что не все у тебя ещё в порядке, координация нарушена. Давай, измерим пульс, давление, а то вон щеки покраснели. – Ну, язва. подьеб… подначила, в общем.
Берет за запястье и опять прошла волна, закрыл глаза и слушаю себя и докторицу – Таааак, эмоции положительные, я бы сказал, даже эротические – Что, я и это определяю?
Ну, Казанова, в натуре… Стоп, опять в штанах зашевелилось! Спокойно, Гера!
– Ты чего глаза закрыл, тебе плохо?
– Мне плохо? Да я балдею…такие ручки нежные!
– Гена, прекрати, я на работе. – Так после работы можно?
Шлёпает меня легонько по руке:
– Посмотрим на твоё поведение…пока тебе надо лечиться и не забивать голову глупостями. – Глупость, Наденька. пройти мимо такой девушки!
Глаза становятся по пять копеек – Гена, тебе лет сколько?
Ну, вроде 17… -Вот, а говоришь, как старый бабник!
– Пипец, вот так и палятся шпионы проносится в голове.
Спасает стук в дверь – Кто там? – рявкает докторица, явно перебивая своё смущение.
Открывается дверь и появляется парнишка с симпатичным свежим фонарём под глазом. – А, Лёша, заходи, мы тут как раз пострадавших проверяем, показывай свой фонарик.
Парень улыбается – Да ладно, бывает, подумаешь, синяк!
– Ага, я так и поняла, вот мы и проверим боевые раны.
Надя уверенно покрутила Леху за подбородок, посмотрела в глаза, протёрла какой-то мазью синяк и пришлёпнула все смачным куском пластыря.
– Во, теперь орёл, хоть на выставку!
Кидаю свои пять копеек:
– Вы, мадам, просто художник!
– Это точно, у меня по травмам пятёрки в зачётке. Показывает Лехе физию в маленькое зеркальце:
– Ну как, годится?
– Да нормалек…
Судя по всему, парень неунывающий, у меня сразу к нему какое-то расположение появилось.
Лёха мнётся:
– Надь, можно нам с Генкой погулять во дворе?
– Ну, ты у меня сегодня вроде тоже на больничном, так что валяйте, но недолго, чтобы я вас не искала. Да и Петрович или Любовь Фёдоровна ваша появятся – чтоб вы тут были, ферштейн? – Я-я майн либе!
Всё, валите, я хоть полы помою, улыбается мне Надя.
Выметаемся в коридор, держу Лёху за рукав:
– Надо бы приодеть чего, на улице-то не жарко. – Коню ясно, щас и куртки натянем, – Лёха открывает двери, пропуская меня в комнату.
Мля, ну как и не прошло почти 50 лет, такая же комната с темно-зелёными панелями, вечный дизайн советских общаг, "аромат" портянок, койки в два яруса, армейские одеяла, вещи на спинках.
– Лёха, а народ где?
– Да ты чего, Генка, все давно в поле, время то какое – десятый час. Меня Надежда у старосты отмазала, пусть денёк отдохнет, мало ли чего. Да тут ещё мент утром приходил, все пересрались со страху, парни-то вечером хотели драться бежать. Ты представляешь, Надька-докторша прибегает, всем растолковала, что говорить, ну мы ему как на экзамене все отбарабанили, что ты упал и больше ничего…
Вот и куртку твою показали в крови, – подводит меня к кровати.
– Ты это, давай поменяемся, я на второй этаж полезу, а ты внизу спать пока будешь, а то мало ли чего. У меня вот братану голову клюшкой разбили, так его неделю качало. – Спасибо, Лёха, смущённо бормочу я и жму ему руку. Тут же пробивает меня волна доброты и участия, ну есть же вот такие люди, последнее отдадут, думаю я.
Куда потом-то это мы подевали?
Эхххх… Леха ещё чего-то рассказывает, а я рассматриваю своё небогатое имущество в сумке – носки, трусы, тапки, пакет с мыльно-рыльными делами. Снимаю со спинки кровати свитер, брюки, а вот и куртяха…
Дааа, отмывать придётся, и в грязи и в крови, хорошо что болоневая, помню – у меня такая примерно была в 10 м классе, вот же наше "разнообразие" совковое.
Сам себя одёргиваю – какой "совок", ты сейчас сам в нем, оглянись, Гера!
– Ладно, пошли, толкаю в плечо Лёху, – там разберёмся, куртка пока потерпит, потом отмою.
Спускаемся по крутой лестнице вниз, ну точно, как у нас в казарме, чтобы скатывались на плац побыстрее.
Выходим на крыльцо – а высота-то неплохая, метра полтора будет, точно – есть куда свалиться.
Но как-то чую я, что мент мне не особо поверил, ну и хрен с ним. – Вот, мы тут и показывали менту, где ты свалился, вроде прокатило. – Посмотрим, Лёха, нам эти разборки и в хрен не упирались, дойдёт до начальства, мало не покажется. А нам оно надо?
– Генка, так это ты докторшу зарядил????
Ну ты голова! – восхищённо протянул Лёха! – Слушай, Лёха, про это знает три человека, вот так пусть и будет, лады?
– Да я могила, цокнул залихватски зубом Лёха! – Дай пять, шлёпнулись мы ладошками.
– Ага, вот они, голубчики!!!! Сачкуем?
На нас офицерским шагом шагает женщина лет 50, высокая, стройная, с волевым лицом. – Пи…дец! – наша Люба, сдавленно шепчет мне Лёха. – Щас нам будет кино…
– Ну, красавцы, покажитесь! – по сюжету Тараса Бульбы осталось только сынками назвать, проскакивает у меня в мозгу… – И кто так вас разрисовал, разрешите спросить, молодые люди? – в этом голосе металл сплавляется с ядовитой иронией, – Ну прям как у удава Каа в обезьянем городе, приходит мысль, осталось только упасть и ползти, аж головой тряхнул, чтобы скинуть этот гипноз…
Слышу голос докторицы с крыльца:
– Здравствуйте, Любовь Федоровна! Мы вас заждались! – Ага, я и вижу, это они с горя подрались? – Любовь Фёдоровна, вы только не волнуйтесь, я вам все объясню… – Да уж пожалуйста, Надежда Ивановна, – этим голосом можно бриться, столько в нем стали – пролетает в моем мозгу.
– Давайте вашу сумку, я помогу, – протягиваю руку к немалой сумке.
– Хм, ну помоги, – с интересом кидает на меня взгляд "наша Люба" и идёт в двери.
Надя за ней, оглядывается на меня с улыбкой, поднимает вверх большой палец правой руки.
Лёха прикрывает двери, топаем по лестнице вверх.
Сумочка нелёгкая, но тяну, не отставая на нашими "дамами". "Наша Люба" останавливается около двери с табличкой "учительская", открывает ключом двери:
– Ставь сюда сумку, через 5 минут жду у себя с докладом!.
Да, эта женщина с маузером на боку и в кожанке как раз бы была в роли той комиссарши в "Оптимистической трагедии", да и лицом они чем то схожи, ей Богу.
Докторица тянет за рукав:
– Гена, ты свою куртку-то грязную сними, вот в угол кинь, я потом постираю. На автомате благодарю, у Лёхи глаза круглые – ну ни хрена себе, отношения, делаю страшную рожу-не твоё дело.
Ну, этот парень похоже ни на что не обижается – опять улыбка на лице – ваши дела, как знаете.
Поворачиваюсь к Наде:
– Помнишь, что я с крыльца упал? – Конечно!
– Ну вот так и дышим… Лёха кивает в согласии. – Всё, вперед на мины!
Удивлённо смотрят на меня, но всё вроде поняли. Стучим в дверь – Входите!
Да-ааа, мизансцена заседания ревтрибунала налицо: за столом сидит Любовь Фёдоровна в строгом костюме, волосы до волоска прибраны в причёску, на столе ручка, журнал учительский, какие-то бумаги в папке.
Графина только со стаканом не хватает, проскакивает в мозгу и я улыбаюсь краешком рта. – И чего это вас развеселило, молодой человек, интересно услышать? – язвительно спокойно спрашивает наш Комиссар. Меня, как в жопу черт клюнул:
– Да вот… не хватает только маузера на столе, – делаю я жест рукой в виде пистолета.
Люба секунду смотрит на меня изумлённым взглядом, потом расхохоталась..
…
– Ладно, пока живите, присаживайтесь вон на скамью, Надежда Ивановна – ты на стул. Ну, излагайте, можете не вставать, раненым прощается! Ха, а тётенька то с юмором, учтём, хохмить мы и сами могём, приготовился я к рассказу.
– Ну! Давай, как там тебя, вроде Панин, я ещё всех толком не знаю, уж извините. – Уважаемая Любовь Фёдоровна, скажу просто – шел, упал, очнулся – шишка с лейкопластырем. Доктор заклеила, сказала – жить буду. У меня всё! Люба смотрит уже чуть не смеясь:
– Ну а ты, голубь ясный, как тебя? – Выхин Алексей! – Давай, Алексей, начинай свою повесть…
Лёха мнется – Ну я то чего, пока тут это…поднимали Генку, пока тащили по лестнице, как-то вот поцарапался где-то, сам не помню. Незаметно толкаю в бок Лёху, молодца, братан, делаешь успехи, я тебя ещё не такому научу!
Люба переводит взгляд на докторицу, та спокойно и без тени смущения пересказывает мои слова на свой медицинский лад – принесли, обработала, обеспечила уход, всё так и было, мамой клянусь…
Люба уже чуть не ржёт, оглядывая нас, как в цирке клоунов. – Ладно, протягивает она, а где наш товарищ лаборант был в это время?
Помогал герою не умереть на крыльце?
Пока мы переглядываемся и думаем, что сказать, в коридоре раздаются шаги, Люба делает жест Лёхе:
– Лёша, посмотри, там не наш Петрович появился?
Лёха открывает дверь, и мы видим молодого мужичка в очках, в плаще "болонья" и кепке.
Он испуганно щурится на свет, но уже отступать некуда, заходит в комнату. – Ну вот и наш дорогой заместитель, давит ядом Комиссарша, вы проходите, не стесняйтесь, мы тут беседуем на темы воспитания.
Петрович стягивает кепку и старается приткнуться куда-нибудь в угол, Леха уступает своё место, тот плюхается рядом и меня обдаёт волна перегара, смешанного со страхом и злостью.
Ого, непростой ты парниша, думается, не раз попадал в такой переплет, летит мысль в мозг.
Люба взглядом председателя трибунала окидывает нас, барабанит пальцами, потом потихоньку говорит:
– вы трое свободны, а мы тут с товарищем лаборантом пообщаемся на темы педагогики.
Мы быстро и плавно просачиваемся в двери и выскакиваем в коридор, переглядываемся и все, как по команде беззвучно прыскаем, закрывая рот ладошкой.
Надя маячит рукой в сторону двери с табличкой "мастер" и мы скрываемся за дверью. Фу-ууух, перерыв!
…
– Генка, что дальше-то будет? ловлю вопрос Лёхи в спину. – Ага, мне бы знать, злорадно думаю я. Оглядываю комнату, какой-то кабинет, как на заводе, стол, тройка стульев, плакаты по ТБ на зелёных стенах, какой-то большой шкаф в углу, похоже на инструментальный. Это что тут у них, ПТУ какое что-ли мы заняли? Так вроде занятия и у тех должны быть с 1го сентября…
– Ген, ну ты что, не слышишь? Лёха уже напрягается, поворачиваюсь к нему, подношу палец ко рту, как на плакате про шпионов, с загадочным видом оглядываюсь, ага, вон он репродуктор на стене, куда ж без него в СССР, с детства помню. Подхожу, прибавляю звук, идёт рассказ про какого-то учёного, Лёха выпученными глазами следит за мной. Показываю на стул, сажусь напротив. Нагибаюсь к нему и с видом разведчика Зорге вещаю:
– Это чтобы не подслушали, понял? Ну вот, вижу нормальную реакцию советского парня, смотревшего фильмы про шпионов, Лёха оглядывается на дверь. Бинго, сработало, прости, братан, за эти фокусы.
Протягиваю ему руку:
– Лёша, ты мне друг? – смотрю прямо в глаза. Лицо Лёхи каменеет, он протягивает руку и крепко жмёт мою:
– Конечно, ты что, не веришь? – Верю! и тут я чую его порыв, это смелость и доброта, такая энергия, что захлестнула всего меня. Да-ааа, вот так клятва, теперь назад дороги нет! А что я теряю, все равно никого лучше пока не знаю, да и по всему видно – парень честен со мной.
– Лёша, мне твоя помощь нужна, больше обратиться не к кому. Лёха напрягся, как штангист перед рывком. – Да ты не думай, все нормально, просто с памятью моей что-то неладное. Голова-то побита крепко, это я перед нашей Любой и Надькой креплюсь, а то наведут панику. Лёха чуть смягчает стойку:
– Ген, а я то чего сделать могу?
– Тут я подумал, что ты побудь рядом, пока вечером толпа с поля приедет, начнут же расспрашивать, а я вдруг кого не смогу узнать, так ты хоть втихаря подскажешь. Ну нахрен мне разговоры ненужные, начнут жалеть, а то и моим родичам сообщат. Лёха отпустил мою руку, откинулся на спинку стула, смотрю, отпустило парня. Всё-таки опыт моих лет позволяет по его лицу многое прочитать, уж с такими хитропопыми приходилось дела иметь, мама не горюй, так что этот пацан как открытая книга.
– Так это, Генка, ты же говорил, что у тебя батя давно утонул, ты у матери один. А она то точно сразу не прибежит, она же в Железногорске живёт, а это аж в Хакассии. В моей голове щёлкает-слыхал я про этот городок закрытый, там до фига всякой полезного и секретного добывают. Уже легче, с мамой я и минуты не протемню, сразу вычислит. – Мы ж с тобой в один день в техникум документы сдавали и экзамены сдавали, ты мне ещё всю математику вытянул. – А ты откуда?
– Да я местный, на Мичурина живу, слыхал такую улицу? Ха, чего бы тайного, дружбан мой старинный Колян Минеев там живёт, вернее, уже жил, аккурат за мостом у "Сибтяжмаша". -Лёха, про Мичурина знаю, а как наш техникум называется? Лёха было удивился, потом осекся, – Ну, это…Механический, мы с тобой на технологов пошли учиться, ты сам выбрал и меня затянул.
С вопросом смотрю на него:
– Точно Я? Ну да. мы спросили с тобой, где девчонок больше учится, туда и записались, сам же сказал, что в "малиннике нам неплохо будет"! А точно их тут много? – спрашиваю улыбающегося Лёху?
– Да вдвое больше, чем парней. Нас в группе 33 человека, парней 13 с тобой. Да и в соседней группе так же, мы тут все технологи, группа 17с и 18с. – Тааак, это видно после 10 классов с буквой "С", друг у меня в такой учился. Ну кое-что проясняется. А Люба у нас кто? – Так это, она выходит как классная в школе, а вообще-то она преподаватель, вроде политэкономию нам читать будет. Бля, опять этот Истмат, как он мне в институте надоел… – А рядом с нами кто спит? – Ну, если к окну глядеть, то вверху Витька, внизу Юрик, вроде Смирнов, он из нашей группы. А слева от нас два брата Конюховы, Толик внизу, а Сашка-верхний, они из Абакана, оба армейцы бывшие, вчера за тебя рвались сельских ловить.
Да я сам то не очень со всеми познакомился, мы тут три дня всего, приехали 1го на электричке, вчера первый день на работу пошли и на тебе – приключения!
– Лёха, ты что, нерусский, да по всем понятиям сельским, к нам с пропиской должны были уже в первый же вечер объявиться. – Да, ты прав! Да это эта коза Светка – вертихвостка глазки всем в техане строила, и тут уже отметилась. Ты с гитарой, так она к тебе ещё в электричке клеиться начала!
Опа, стоять, какая гитара? – потом вспоминаю про мозоли на пальцах, надо прояснить тему:
– Кстати, Лёша, а гитара моя где? Лёха замялся… – Лёша, где гитара? – Да это, помяли ей крепко, этот лось сельский Витек наступил на гриф, потом пнул её крепко, корпус лопнул, она у Светки в комнате. – И чего? – Ну, она боится тебе сказать, ты же вроде ей беречь скинул, когда махач начался, а она не уберегла. – И хрена молчать, что, не узнаю? – Гена, ты сам с ней разберись, она только тебя слушать будет, нам гитару не отдала. Сжимаю кулаки, ну коза драная, я с тобой потолкую, тайны тут устроила, сюсюкала утром. Столько лет отыграть, так у меня уже к инструментам любовь, как к детям, если не крепче. По молодости ломали, слов нет и воровали, так как серпом по Фаберже, одни переживания.
Слышим стук в дверь – Надькин голос:
– Ребята, на обед. Лёха с радостью сорвался, – Пошли, порубаем, а то чего-то пусто в брюхе. И точно, смотрю на кукушку – половина первого. Так это мы полтора часа торчим тут, ну фокусы, вроде вот только зашли.
В коридоре ждёт докторица с моей курткой в руках:
– Гена, я тут вычистила как смогла, надевай. Выходим на улицу, спрашиваю у Нади:
– А Люба наша как там? Надя оглядывается на окна:
– Она ему до сих пор чистит хвост, как мой батя говорит, только рык стоит. Ох и влип ваш Борис Петрович, это же надо, упёрся к бабе и гулеванит там, а вы сами себе предоставлены, 65 рыл.
– Да уж, Надя, проблема сама не рассосалась, это вам не беременность… Докторица оторопела на мгновение, первый заржал Лёха, мы подхватили. Так и шли до самой столовой метров 100, переглядываясь и посмеиваясь….
– Лёха, а мы что, одни обедать будем, а народ наш где? – А им в поле привозят, – шепчет мне на ухо Лёшка, пока мы моем руки в умывальнике.
Оглядываю столовую, ну как и было в моей юности – столы, стулья из трубок, раздача, тётки в белых фартуках и колпаках, всё родное… Отстояли очередь, рулим с разносами за стол. Народа немного, видно такие же командировочные, как и мы.
Общага наша оказалась местной школой механизаторов, прочитал по пути вывеску, так что столовая тут как раз к месту. Молча поглощаем еду, вкусно, я уж и забыл этот вкус столовского рассольника. Искоса смотрю на Надьку, только сейчас соображаю, кого она мне напоминает – это же вылитая актриса Ира Муравьева в фильме "Карнавал". И кино помню прекрасно, а уж песню то про "Позвони мне" мы играли от и до, в кабаке хорошо заходила подпитым дамам в душу. Докторица взгляд мой ловит и глазами вопрошает, что хотел? Делаю томный взгляд, как у артиста Миронова и вздыхаю… Ага, краснеет, утыкается в тарелку, но не забывает мне кулак показать.
Лёха как робот, метёт ложкой и первое и второе, манерами парень сильно не избалован, это точно. Но и не свинячит, просто ЕСТ. Надя аккуратно кушает, умеет вилку в руках держать, ну и я не отстаю в манерах, уж научили за столько лет! В голове мысли про предстоящий вечер, встречу к коллективом, так сказать, та ещё засада. Надо следить и следить за каждым словом. Да и с этой козой Светкой дело порешать конкретно, не нравятся мне её претензии на мою тушку, я уж сам разберусь, с кем мне дружить. Вон Надя рядом сидит и за мной следит втихаря, я то вижу её интерес, заинтригована девушка, это хорошо…
Либидо моё молодое и пылкое требует выхода, а чем не вариант, наверняка в медучилище ей про тычинки с пестиками рассказывали. Ну и я рассказать и показать постараюсь, опыт то не пропьёшь. Ну вот и поели, собираемся и топаем домой, в дверях сталкиваемся с нашей Комиссаршей, а Петровича не видно, видать досыта "накормила" его воспитательными розгами.
– Как там с обедом, Надежда Ивановна? – Всё нормально, на вечер меню тоже согласовано – бодро докладывает наша докторица. Быстро сваливаем на воздух, явно Любе не до нас. Лёха дёргает меня за рукав:
– Не оборачивайся, там вон на остановке наш Петрович стоит с вещами. Осторожно смотрим вбок, точно, на остановке понуро стоит лаборант, на лавочке пара то ли сумок, то ли рюкзаков. Надя хмыкает:
– Ну вот и спёкся наш гуляка, шурнула его Любовь Федоровна. Мы с Лёхой киваем в унисон и бодро шагаем в сторону общаги. На душе как-то неспокойно, не получи я в лоб, так и Петрович бы не пострадал, а может и наоборот, гульки такие не сегодня, так завтра бы вскрылись, это ещё ладно, если не женат, а то по нынешним временам быстро аморалку пришьют. Да и Петрович видно ходок ещё тот, сам приключений на сраку нашел бы.
Как мне это знакомо по музыкантской жизни, там вино и бабы многих довели до цугундера, как моя бабка говорила. Я сам до 36ти в холостяках проходил, сколько кандидаток на свою несвободу перебрал, пока Галю на встретил.
Прожили мы с ней душа в душу почти четвертак, родили "лапочку-дочку", вырастили, выучили, да сгорела моя Галя от рака за год, как свечка. Дочура сошлась с немецким биологом, каких-то там бабочек вместе изучают теперь, а точнее – они уже там, а я вот здесь… аж тоска по хребту морозом пробежала.
Ладно, назад на запрыгнешь, буду по новой жизнь проживать, когда бы ещё мечтать мог про новое тело и молодые годы! – Эх, Надюша, хорошо то как, – сказанул я и приобнял её за плечо! Леха с открытым ртом смотрит на меня, Надя даже не отстранилась, только притормозила и внимательно так посмотрела в глаза…
А глаза то у неё зелёные. – сообразил я, и такой в них вопрос, что рука сама опустилась с плеча. – Вот и правильно, пойдём, Геночка…Лёша-не отставай, проворковала Надя и взяла меня под руку. Всё, занавес!..
Ну вот и Час Истины пришёл, с улицы слышу гул толпы, работники с полей приехали, общага наполняется шумом, двери открываются и в несколько глоток раздаётся рев:
– Здорово, парни!
Сразу шибает в ноздри запах поля, портянок и пота, уххх, аж армейку вспомнил, когда нас гоняли по плацу до упаду. Со всех сторон окружили наши койки, каждый суёт руку., все здороваются, хлопают по плечу, глазеют на лоб, ну прям, как звезда экрана! Раздаю всем улыбки и жму руки. Тут и Лёха не отстаёт, мы усиленно играем в раненых героев. Народ рассасывается по своим углам, начинается обычная суета, кто переодевается, кто пошёл в умывальник, кто перекурить. Двое парней садятся на койку напротив – похожи как два сапога, понимаю, что это и есть братья Конюховы, как бы включиться ещё, Ху из Ху? Оглядываюсь на Лёху, глазами показываю вопрос, спасибо, тот врубается быстро, обращается к парню с заметными усиками:
– Толян, хорошо, что вы вчера не попёрли на разборки, а то как раз менту сегодня работа была бы… Ага, тогда другой – это Сашка, абаканские, не забыл ещё…
Толик солидно басит:
– Понятно, что нам этот шум не нужен, вчера-то по запарке рванули, хорошо, что темно было, догнали бы – точно навтыкали. Вкладываю свои пять копеек:
– Да я не сомневаюсь, наших больше было, только вот потом они толпой припрутся, замесят, хрен мы отобъёмся, у нас тут одни бабы. А потом нам ещё месяц ходи и оглядывайся, чего вам говорить, сами знаете, как чужих "любят". -Это да, солидно пробасил Сашка, наваляют и нам. Слышим шум, толпа на ужин собирается, в двери и девчата заглядывают с весёлыми криками – Привет, Гена, привет Лёша! – тот сразу расплывается в улыбке и пластырь под глазом не мешает…
Вываливаемся по лестнице на улицу, слышу со всех сторон:
– Генка, не упади и хохот…Ага, пошла шутка в народ! Весело топаем через дорогу, заваливаемся гурьбой в двери, небольшая давка в раздевалке и мы в зале. На входе строгим часовым стоит докторица, а в середине зала зорко бдит Любовь Фёдоровна, с неё можно статую Фемиды лепить, только без повязки на глазах, что-то чекисткое в ней есть, вот зуб даю – осторожно с ней, Гера, не проколись… Столовка гремит, шумит, родной забытый гул –, пять лет в институте слушал, да и потом не забывал.
Вклинились со своими пацанами в очередь, двигаемся по раздаче, три тётки в белых колпаках и куртках шустро наливают, накладывают в тарелки еду, очередь быстро двигается и вот мы уже вчетвером за столом, с аппетитом гремим ложками. Всё-таки быстро я начал втягиваться в новую – старую жизнь, тело мне досталось не самое неуклюжее. ну а мозг уж постарается, с удовольствием решил я. Ловлю на себе взгляды, и понимаю их, вот новость! Тёплые и не очень, вопросительные и нежно – задумчивый… Ого! А кто так мной занят? осторожно поворачиваю голову, – Надюша, Встретилась со мной взглядом и улыбнулась краешком губ. Ну да, мы ж тут на посту, "облико морале", не абы что.
Подмигиваю ей и ем дальше, вкусно то как или голоден, пока не соображу. Хотя из прежней жизни помню, с каким удовольствием кушалось все в прежней жизни.
Слышим голос нашей Комиссарши:
– Так, товарищи, минутку внимания! После ужина в 20 часов собираемся в Красном Уголке на собрание, явка обязательна! Все поняли? Народ вразнобой откликается… Люба чётким шагом выходит в двери, а Надя, устраивается за стол с девчатами. Мы переглядываемся, Толик многозначительно произносит – Ну вот, будет нам головомойка! – Ага, кивает Сашка и мы жуём дальше.
По спине пробегает чей-то настойчивый взгляд, явно не просто так…Поворачиваю голову, в углу столовой вижу девчонку лет 13–15 в курточке и вязаной шапке, она настойчиво смотрит на меня и показывает пальцем в проход за своей спиной.
Та-ааак, вот и посыльный, а мы то тут планы строим на завтра… Лёха удивлённо смотрит на меня, потом на деваху, в глазах вопрос.
– Тихо, это по мою душу, и завтра ждать не надо! Сашка басит:
– Ген, с тобой пойдём!
– Не, пацаны, пойду я один, вас не зовут. А вы спокойно выходите на улицу и на всякий случай постойте во дворе столовки, там выход обязательно должен быть. В зале мне бояться нечего, да и не думаю, что махач будет, вернее всего, кто-то со мной погутарить хочет.
Толян молча кивает и берётся за стакан с компотом, ну железные нервы! Мы не спеша допиваем компот, собираем посуду на разносы и идём к окошку к ложкомойке. Притормаживаю чуть и шепчу Лёхе:
– подойти тихо к Надьке, скажи, что все под контролем, она вон напряглась, спиной чую… Ставлю разнос и иду за девчонкой в коридор, никто на меня и внимания не обращает, вот так пырнут в коридорчике и готово, мелькает мысль, – Не ссы, Гера, топай прямо, это уже взрослый Я шепчу в голову. Деваха, открывает дверь – пропускает меня вперёд – Оппа! За столом сидит утренняя спутница нашего Анискина в расстёгнутой куртке и платке с "петухами" на плечах, рассыпается в улыбке:
– Ну, проходи, Гена, присаживайся…
– Сюрпрайз, пробегает в мозгу!
…
– Гена, я хочу с тобой поговорить, вижу ты парень серьёзный, постарайся меня понять, ладно? – плавно выговаривает мне тётя. – Меня зовут Клавдия Ивановна… Я встреваю:
– Это как у старшего лейтенанта отчество? Похожи вы… Она улыбается:
– Что, так заметно? Жму плечами, смотрю с вопросом в глаза, выкладывайте дальше ваши козыри.
– Гена, хочу тебе принести извинения за это вот – показывает пальцем на голову, – и спасибо, что не стал шума поднимать! Делаю удивлённое лицо, хотя начал догадываться. в чем дело:
– А вы то каким боком к этому, там вроде парни были? – Да Витя этот – это мой сын, ну и племянник нашему участковому, как ты догадался – это мой старший брат. Ну, дурня-то мы сегодня отправили подальше, он в ПТУ учится в Ачинске, а то и так у него уже привод есть за драку, весь в папашу, ити его, руки с головой не дружат.
А ему в армию осенью, ну посадят же дурака, а их у меня двое, дочку ты уже видел, отец по пьянке погиб, один Витька остался. В армию сходит, там быстро ума вложат – она с жаром говорит мне, а у самой тоска в глазах. Мне аж в носу защипало:
– Да ладно, всё я понимаю, бывает, чего там.
– Гена, ты уж прости его…Ну ради меня и дочки! – Да простил уже, хоть и обидно мне, сам не нарывался, а вон – одни убытки – показываю пальцем на лоб, куртка в грязь, гитару вон раздавили… Чуть не стал пальцы загибать про портсигар и кинокамеру импортную, считая потери… Все-таки эта рыночная экономика психику здорово перестроила, быстро на деньги переводим, подумал я, а с другой стороны – хотите мира – давайте контрибуцию.
– Гена, да я разве против, затараторила Клавдия, мы все исправим, и гитару вам заменим, не беспокойтесь. Я в нашем Клубе заведующей работаю, я понимаю, как вам гитару жалко. – Ого, встрепенулся я, это же меняет дело – чуть руки не начал потирать в предвкушении добычи.
– Ша, Гера, не суетись, делаем вид, шо мы таки чуть согласны, может, ещё чего накинут – шепчет в мозг тот старый Я.
Смотрю в глаза, пауза, дама начинает нервничать, надо не переиграть…Хлопаю ладошкой по столу:
– Ладно, уговорили! Только гитару нормальную, чтобы играла! – Да конечно, Гена, разве я не понимаю, ты же и играешь неплохо, куда с плохим инструментом? – Хренасе, откуда новости?
Вот эта деревня, ничего не скроешь, хотя приятно слушать. Встаю, лениво спрашиваю:
– И когда это будет? – Гена, да хоть вот сейчас, мне и лучше, темно, вечер, меньше народа знать будет. А? – Согласен с вами, мадам! Прошу, – пропускаю её вперёд, в коридоре к нам двинулась деваха с вопросом на лице, но тут же сменила выражение, увидев довольную мать. – Я только оденусь…
– Не надо, я твою куртку взяла, говорит деваха и подаёт мне. Машинально киваю в жму руку в ответ, беру куртку – чую, как девочка посылает мне радостной импульс, – А чего, мы такие, могём и добрыми быть!
Щас ещё на гитару посмотрю, так вдвойне счастливее буду, мурлыкаю я, как кот Матроскин.
Мы выходим через задние двери, прощаясь на ходу с поварихой, которая лязгает засовом за нашей спиной. Тут же вырастают три тени – "сторожевой полк" надвигается на нас, но тормоза включает быстро, видя меня целого и в компании двух дам. Клавдия смотрит на меня, я спокоен, киваю им – Лёха, идём со мной, а вы – домой, если что, я до собрания успею, ещё час! – Тут недалеко, подхватывает мои слова деваха, я их провожу, все будет нормально. Братаны хмыкнули, оглядели защитницу и повернулись в сторону общаги.
Идём и правда недалеко, тут у них все заведения культуры и общепита недалеко. Клуб одноэтажный, но размеров не маленьких, в окнах кое – где горит свет. – Жизнь кипит в "очаге культуры", ухмыляюсь я, Лёха поддакивает, Клавдия улыбается.
– А вот и наш Клуб, бодро говорит деваха, а меня зовут Лена! Входите! – Ну, веди Лена, в пещеру Али-Бабы, пролетает мысль в моем мозгу.
…
– Гена, ну как? Слышу издалека голос Клавдии, соображаю, что надо бы что-то ответить, но слов пока нет – ОНА у меня в руках!!!!!
Это ну как Клаву Шиффер в 17 лет обнять и лишиться дара речи! Я держу в руках мечту своей молодости, красавицу! Кремону-соло", полуакустический подарок от братьев болгар. Показываю палец вверх, кручу её и не нахожу ни одного изьяна:
– Клавдия Ивановна, ну просто супер! А она работает? – Гена, ну ты меня за дурочку-то совсем не держи, я хоть и по классу народных инструментов музучилище закончила, но гитару от балалайки отличу.
Да на ней никто не играл, я её для Витьки берегла, а этот оболтус только кружку с пивом в руках держать может – тут он виртуоз, зло процедила она сквозь зубы. Жалобно смотрю на гитару, потом на Клавдию…только собираюсь сказать, что не равный обмен – она меня опережает:
– Гена, и не думай отказаться, я так решила – бери, пусть инструмент не дома пылится, а в хороших руках играет. Всё! Соглашайся! Она энергично подаёт мне руку – Договорились?
– Да!!! – думаю, надо соглашаться, а то ещё передумает, а я уже к этой красавице прирос сердцем. – А дома проверишь, чтобы тут никто не видел. Ты не бойся, паспорт тебе дам, даже справку оформлю, что ты её выкупил у клуба, всё путём будет.
– Клавдия Ивановна, ну вы просто королевский подарок мне сделали, с меня причитается… – Всё, мы в расчёте, иди, Ленка вас проводит. Сейчас мы её завернём и через задние двери выйдете. Ты пока молчи, чего? и как? а я через пару-тройку дней с Ленкой тебе бумаги передам. Она девка правильная, не болтливая, всё будет хорошо. Дрожащими руками заворачиваю в какую-то бумагу гитару и в сопровождении Ленки и Лёхи коридорами выбираемся из клуба.
Лёха только взглянул на мою счастливую мордаху и сам заулыбался, а за ним и Ленка, которая ловко вцепилась ему за локоток и повела нас по переулку к общаге, успевая что-то со смехом трещать Лёхе на ухо. – Ого, так тут они спелись, подумал я, пока мы там в закрома Родины ныряли. Ню-Ню…
Как на крыльях долетели до общаги, а там уже народ на первый этаж перебирается в большую комнату со стульями, лозунгами и даже трибуной на небольшой сцене – полный комплект идеологической машины, опять дежавю.
Быстро залетаю к Надьке, она аж бросилась ко мне, в глазах испуг:
– Геночка, всё хорошо? А это что? – Так, Надюша, ты мне больше чем друг – я тебе просто верю. смотрю в глаза и проникновенно вещаю… – Это надо убрать пока – тут гитара! Ферштейн? – Докторица аж выдохнула и тут обняла меня и жарко зашептала на ухо – Я же так испугалась!..Обнимаю её одной рукой, волна страсти пробивает меня от пяток до головы, резко отстраняюсь:
– Всё, всё, родная, всё нормально, пошли, там уже начинается!
Так, отставить слёзы, Надежда Ивановна, рыкаю командирским голосом, – Я иду первым, ты за мной через 3 минуты! Всё, время пошло…поворачиваюсь через левое плечо и строевым выхожу в коридор, краем глаза ловлю совершенно обалделый взгляд Надюхи! – А ты как думала, ещё и не таких строили, привыкайте, барышня! Скатываюсь вниз, открываю двери и шарю глазами через головы – ищу Лёху. Ага, машет рукой, пробиваюсь к нему, втискиваемся вчетвером на три стула – всё, народ к бою готов!
– Ну, что, товарищи студенты, всё в сборе? раздался командирский голос нашей Любы. Со всех сторон поддакнули и затихли. Люба смотрит на нас внимательным взором доброго следователя НКВД, тишина зримо уплотняется. – Ну вот и славно, на удивление спокойно изрекает Любовь Фёдоровна.
– Вы в курсе, что нас покинул наш уважаемый Борис Петрович? Сразу предупреждаю ваши вопросы – по состоянию здоровья, все другие разговоры не приветствуются – добавила в голос металла. Повторяться не будем.
Завтра прибывает второй преподаватель – это классный руководитель группы 18с, соответственно я руковожу группой 17с. Отводы будут? Нет, замечательно! После собрания вы подходите к старостам групп, получаете студенческие билеты. С ними вы становитесь полноценными студентами нашего замечательного техникума, а не толпой из мальчиков и девочек!
С чем вас и хочу поздравить! Сегодня суббота, пришлось вам работать на час больше, но тут есть причины – погрузка продукции, на поле картофель не бросить. Спасибо. что пошли навстречу и выполнили всю работу. Час мы вам компенсируем позже всем или каждому по просьбе. Согласны? Все радостно загомонили. – Продолжаю: завтра у нас воскресенье, отдыхаем, если есть предложения по проведению каких мероприятий – обращайтесь или к старостам или ко мне. Согласна на все, кроме драк и полётов с крыльца – вы поняли меня?
Народ дружно заржал и посмотрел на нас с Лёхой. Наша Надежда Ивановна конечно на посту, но постарайтесь не задавать ей работы. Опять смешки, Надежда гордо оглядела зал. – Ну раз согласны, тогда свободны – отдыхайте! Народ подскочил и начал тянуться в двери… Чувствую на себе взгляд Любы, явно по делу, толкаю Лёху на выход и остаюсь.
Люба кивает Надежде, чтобы подошла, мы садимся на стулья напротив стола – все во внимании… Люба смотрит на меня:
– Как сходил на переговоры? Упс, кто стукнул? в голове включился калькулятор… Люба продолжает:
– Да ты не думай, твои молчали, у меня свои методы, да и с Ивановичем я поговорила уже. Сижу, думаю – это когда успела, вроде не выходила никуда? И чего он сказал? А она? ЛФ усмехается:
– Гена, сверток принес? Мамаша этого придурка – зав. клубом, она ж тебе в примирение мешок картошки не даст?
Ну, значит взамен поломанной гитары выдала другую, тут и Шерлоком Холмсом быть не надо. Так? Гитару ты притащил перед самым собранием – я в окно видела, значит, где-то быстро спрятал… А кто у тебя в друзьях с отдельной комнатой? А, Надежда Ивановна? Ну вот и получается, что вы подельники сейчас. Шучу!
Но я вас сажать не собираюсь, а скажу, что правильно сделали, мы резко переглянулись с Надей, не стал ты шум поднимать, себя и меня подводить, разрулил ситуацию и в селе лишних врагов не нажил. Наоборот-тебе обязаны! Умный ход!
Насчет гитары… Дорогая? Я хмыкнул:
– Да недешевая… Люба призадумалась:
– Понятно. Ладно, скажем всем, что дали нам её временно для культурных мероприятий от сельского клуба как бы в прокат. Думаю, такое объяснение будет к месту, ну а слишком любопытных ко мне отправляй, договорились? – Понял, Любовь Федоровна!
Теперь к тебе, доктор, вопрос? Как у него с травмой? Надя вмиг стала серьёзной:
– Ну. общее состояние неплохое, немного нарушена координация, однозначно будет кровоподтёк, постараюсь купировать, чтобы не вышел на глаза… Люба хмыкнула:
– ты уж постарайся, куда нам с синяками гарцевать, такая реклама не нужна. А ты, орёл, чтобы все предписания выполнял без разговоров, понятно? Я гаркнул, как в строю – так точно, товарищ майор! – Капитан, поправила Люба, но это тайна…
Насчёт Выхина что? – А там вообще все уже проходит, лёгкая царапина. – Ну да, об стенку – подначила Люба. – Надежда, Выхина с понедельника в поле, а этого друга мы тут припашем, а то что это, в расположении ни одного мужика, хоть и раненого – непорядок. – Поняла, Любовь Федоровна, оформлю больничный – лёгкая бытовая травма. – Молодец, свободны..
Я уже что-то присмотрел в углу:
– Любовь Федоровна, можно мне тут оглядеться, кое-какие задумки проверить? – Ну если не взорвёшь дом, то проверяй, потом закроешь, ключи у своего старосты оставишь, Лена Гордеева, найдёте. И студенческий получи, раненый боец…Люба развернулась и пошла к выходу.
Надя смотрит на меня с вопросом:
– Ты чего придумал? Поднимаю к верху палец, погоди, мол, иду в угол, там на тумбочке под стоит ОНА – настоящая советская радиола, я же такие лет 30 назад в последний раз в той жизни видел, даже название помню – "Эстония-2" с парой огромных динамиков на передней панели – вон как тёмными кругами выделяются!
В голове складывается пазл – вот оно, с чего я начну в этой жизни укреплять своё положение, это же первый усилитель для моей новой гитары!!! Хватаю Надьку за плечи, прижимаю к себе:
– Ты поняла? В ей глазах сплошной вопрос, а волна от её идёт ко мне, вся полная ожидания чего-то эротического…
– Надя – это же усилитель для гитары и колонка в одном флаконе, я смогу играть!!! начинаю кружить ей по комнате, в мою грудь упираются упругие груди, а в мои глаза впивается зелёный взгляд с поволокой, Всё, искра проскочила и наши губы встретились… Наступила темнота, только стонет Надя потихоньку, а мои руки все сильнее прижимают её ко мне. Какой-то шум в коридоре – Генка. ты здесь? – кричит Лёха… Срабатывает аварийная защита, мы отталкиваемся и Надя тут же хватает какой-то журнал с крышки радиолы, а я втыкаюсь взглядом в шкалу приёмника.
– Заходит Лёха, О! ты тут, а я тебя ищу, там пацаны от Светки твою гитару притащили, кое-как отдала. Что делать будешь, она там крепко побита? – Лёха, да хрен с ней, смотри, чего я тут надыбал, я жестом фокусника показываю на аппарат – Вуаля! Лёха оглядывает со всех сторон радиолу, открывает крышку:
– О, и пластинки можно крутить, только вот где взять? – Лёха, на кой они нам, у меня лучше есть предложение! Поворачиваюсь к Надежде – Ну что, расскажем ему? Лёха протягивает – Ну не фига, у них уже тайны появились от меня? да какие тайны, щас тащу сюда гитару, проверяем, и можно вдарить песню, согласен? Лёха чуть не подпрыгивает – Ещё бы, погнали!..
– Погнали мы с Надеждой, а ты пока вытяни осторожно этот аппарат на сцену, там света побольше, чтобы вон та розетка была рядом, смахни пыль, но не включай. Надо где-то разжиться хотя бы куском провода и ножом, посмотрю в комнате мастера, кажется мне, что там должно быть. Ясно? Лёха шутливо откозырял…
– Вольно, Выхин, к пустой голове руку не прикладывают, это я тебе, как майорская дочь, говорю – шутливо отбрила его Надежда! – Пошли, раненый, буду тебя сопровождать! Счастливо улыбаясь, потянула меня за руку.
– Какая же энергия от неё идёт, не-ее, друг, так долго терпеть я не смогу, вон, дружок в штанах подозрительно активен. Она же точно меня изнасилует…или я её, но что-то будет и очень скоро, зуб даю! С этими мыслями иду позади Надежды по лестнице, а та изящно выписывает полушариями перед моим носом – вот же зараза, дразнит не по-детски. Около спальни Любы, притормаживаю:
– Надь, надо Любовь Фёдоровну предупредить, я догоню. Стучу, слышу – Входите!
Люба сидит в кофте на кровати, поджав ноги под себя, книга в руках, вопросительно смотрит, чую, мы с ней скоро мыслями общаться будем, вот же взгляд – как рентген… – Любовь Федоровна, я там радиолу хочу приспособить под усилитель, гитару подключить попробую, взял-то без проверки… – Что, не терпится? Ладно, только сильно громко не гоняй, может кто отдыхает. Подключать умеешь? Обижаете, 4 года музыкалки за плечами по классу гитары! – Ну, давай, если всё удачно получится, можете поиграть до отбоя! 23–00, в честь субботы, Ферштейн? – Яволь, герр капитан! Иди, балабол…Люба улыбается и грозит пальцем.
– Уфф, проехало, теперь подключить бы без заморочек. Когда-то в классе 8 м в той жизни, мы с одноклассником подключали к такой же примерно радиоле самопальную гитару, а потом брякали до полного уничтожения динамиков, за что ему выписали хороших трынделей и отправили играть в Дом Пионеров. Так что с этим не думаю, чтобы были проблемы. Тук-тук, стучу в дверь докторицы, мало ли, надо соблюдать приличия! Да и для других рекламы лишней не нужно, вон, шастают по коридору девки туда-сюда. Входите, кричит моя Надя. О, уже таки моя? удивляюсь сам себе…
Открываю дверь, Надя стоит за шторкой, выглядывает голое плечо:
– Я тут переодеваюсь, прикрывай дверь. В ребро сразу впивается копьё беса разврата, обхватываю её вместе с занавеской, ух, какие формы!
Волна удовольствия бьёт прямо в мозг, туманит разум – Геночка, милый, ну не надо, ну не сейчас, ну войдёт кто-нибудь, ну…стонет она и растаивает в руках, как мороженное. Жму сильнее:
– Гена. из последних сил пытается вскрикнуть Надька, ну отпусти, ну потом…
Отскакиваю, зажимая пах руками, чую, что видок у меня сейчас тот ещё. Надька тяжело дышит, а потом начинает хихикать:
– Ты посмотри на себя, ты как по коридору сейчас пойдёшь, тебе же спокойно можно шапку на этом…ну ты понял, носить! Ой, не могу, она уже почти ржёт в полный голос. Я открываю шкаф, хватаю свёрток с гитарой и держа её перед собой, быстро сваливаю подальше от соблазна! – Гера, успокойся, нас ждут концерты и овации, а ты только про секс думаешь…Давай посерьёзнее, да и Лёха там уже заждался, шас опять тебя искать пойдёт.
Вваливаюсь в комнату, закрываю дверь, топаю к сцене, Лёха уже выставил агрегат, даже шнур в розетку включил. смотрит на меня, весь в напряжении, – Ну чуть копытом не бьёт, думаю я. Разворачиваю свёрток, вот она, моя подруга!
– Ни х…я себе, – восторженно матерится Лёшка, вот это красавица! – Ха, не то слово, Лёха! Сейчас мы её включим и порвём всех!!!
– Лёха. смотри там в тряпках, должен быть шнур, паспорт, как бы и струны запасные не забыла нам Клавдия положить. Ага, есть что-то, давай сюда. – Таааак, что там принесли? О! – шнур есть, правда с грёбаным разьемом СШ-5, но тут уже не попляшешь, как я помню, тогда почти все гитары в СССР продавались с ними.
– Теперь Лёша, смотрим как поженить этот шнур с радиолой, поворачивай её к нам попой. Лёха гогочет:
– Втыкать будем, надо осторожнее. чтобы не забеременела, гы-гы… – А мы Лёха тогда песню родим. Отрезаю ножиком провод, Надюха когда успела мне его сунуть – вот шустрая, зачищаю, уж по части "жучков" нам равных нет – вставляю в гнезда с надписью "магнитофон", фиксирую спичками, благо тут какая-то пепельница на трибуне притулилась. Включаю клавишу, загорается лампа, высвечивая панель – ну, волшебство, в натуре…
Осторожно вешаю гитару на плечо, ремень ничего так, новенький. Пальцем проверяю штеккер, хрипит, втыкаю и вот – момент истины – провожу по струнам…тишина! Лёха изумлённо смотрит на меня! Бля, ну кто бы включил, кручу ручечку, щелчок и вот оно – раздаётся звук… Ура, негромко говорю я… – Ура! – повторяет Лёха… – Так, Лёха, давай сразу решим – кто чем будет заниматься. Ты как с гитарой, понимэ?
Лёха замахал руками:
– Гена. я только подержаться. Ну там подпеть могу, вроде слух есть. Ты же сам говорил, что в "музыкалке" учился, тебе и банковать, ты же классно играешь, ну, это-играл, пока эти уроды не пришли. А ты к чему спрашиваешь? – Лёха, гитара подключается к аппаратуре, а аппаратура требует ухода и внимания – звукооператором будешь? Все ручки на усилителях в твоём подчинении будут, все бабы твои, ты же после музыкантов – второй на сцене…а где и первый, когда перед концертом!
После этих слов Лёха был готов хоть сейчас на Уэмбли выступать, судя по его восторженному взгляду. – Тогда сиди у аппарата, я буду настраиваться, а ты ручки крутить, когда скажу. Сажусь поудобнее, начинаю обнюхивать гитару уже поподробнее. Так, струны низенько сидят, уже хорошо, вроде на вид новячие, синглы не болтаются, бридж на месте, ручки мягко реагируют, с тембрами потом разберёмся, да и гитара вроде более-менее настроена – Клавдия постаралась? Хотя их там на гитаре-то учат играть, в программу входит, насколько я знаю. Лёха во все глаза смотрит на меня:
– Добавь там немного громкости, тембр выкрути до упора. Так, пробежимся по гамме, четвертую подтянем, пятую чуток, ну вроде и нормально…
Так, чего бы изобразить, чтобы руки проверить, кто его знает, как прежний владелец к игре был расположен. Ну, давай – ка инструменталочку скатаем, вечный наш "Дом восходящего солнца" в обработке "Шэдоус".
Ну, ну…вроде катит неплохо, вон, Лёха поплыл, значит, слушать можно. Да и на мой слух идёт нормально, неплохо парнишка пальцовку разработал…
– Лёха, добавь-ка звучок на полную, прокачаем аппарат. Ага, тянет, старичок, помнится там пара динамиков ватт по 6 была, не меньше. Ну, если на басах не увлекаться. так и годится. вроде не хрипят, но чуть сбросим. нам эта техника ещё пригодится. Мотаю Лёхе головой вниз – притуши малость, понял с первого раза, молодец пацан, голова работает. Кода!
Лёха с восхищением цокает языком – ну ты выдал, ну ваще!!!! Да тут мы всех порвём (о, пошли мемы в народ, в мои года так не говорили вроде), точно говорю. Разминаю пальцы, соображаю чего ещё выдать. Не хочется серьёзные вещи петь, вроде пацану не в тему, я ж не собираюсь им песни дарить, мне бы денежек бы взять, я ж буду стараться, а труд должен оплачиваться. Тут меня сильно совесть не мучает, три десятка лет играть в кабаках и концертах, кого хочешь от альтруизма вылечат… За рукав дёргает Лёха:
– Генка, ты чего? Голова болит? – Да нет, песню вот вспоминаю, играл в школе.
Вспоминаю Маркина и начинаю играть про "Сиреневый туман", постепенно увеличивая громкость голоса, наблюдая, как у Лёхи пропорционально увеличиваются глаза. О! движение у дверей – Ёптыть, там уже стоит человек десять народа, допеваю последний куплет, пробегаю по струнам, делая красивый аккорд и тишина…
Раздаются робкие, но разгорающиеся пожаром хлопки, кто-то подбегает и сзади обнимает меня. – Это же Надюха, она жарко шепчет в ухо:
– Геночка, я знала, я знала. что ты необыкновенный… – Всё для тебя – шепчу в ответ! Подбегают другие, пытаются хлопать по плечам, но моя тигрица-докторица рыкает на них:
– Тише, его нельзя трогать.
Я шутливо раскланиваюсь, улыбаюсь, да что там – серьёзно на душе приятно, вроде выбираюсь из этого стресса с перемещением, будем жить дальше! Смотрю на Надю, та просто сияет, думаю про себя – вот она, сама искренность, я уж и забыл, что так бывает, многим моим подругам до жены было всегда что-то нужно от меня, кому популярности, кому – денег, а тут ей ничего не надо – она просто стоит рядом.
Руки сами берут аккорд – а спою я про любовь, есть там у "Секрета" песня про девочку-видение, которая оглянулась, когда-то она мне очень нравилась и слова помню назубок. – Привет, а жить ты будешь долго… пою, а в комнате народ все прибывает, как тесто в квашне, незаметно и без остановки… Все боятся даже пикнуть, микрофона-то нет, а комнатка не малая, квадрат на 50, минимум.
О, в дверях возник строгий профиль нашей Комиссарши, все потихоньку пропускают её вперёд, броуновское движение, вспоминаю школу. Всё, закончил! Зал секунду молчит и грохает аплодисментами и криками.
Опять гляжу боком на Надьку и Лёху. Одна чуть не плачет, второй в полном ах…уе, только пальцы на ручке громкости подрагивают. Смотрю на Любу, она украдкой показывает от пояса большой палец… – Вот она, слава, Гера, клюёт в спину ехидная мысль, – а ты боялся… Опять делаю поклон, публика рассаживается по стульям и подоконникам, все смотрят на меня – давай, продолжай… А сбацаю – ка я вам хулиганскую, в своё время так нравился Юра Лоза со своим "Примусом"…
– Я тут вылеживался в медсанбате – начал я представлять новую песню, ну и подумал – раз так меня деревня Рыково приняла ласково, показываю на лоб, то чего бы не посвятить ей песню… Народ весело заржал, шутку поняли. – Так что слушайте – пробежался переборами, сделал постное лицо, как у солиста народного хора – Над деревней Рыково (ну не Клюевкой же) опустился вечер, небо зарумянилось – звёзды пальцем тронь… смотрю, народ недоумевает, ну, это они они ещё тот вариант с матючками не слышали, пролетает в мозгу, как бы не сморозить… Гоню дальше – О!.народ заулыбался – вкуривает, что к чему, а уж как спел про мозолистую руку, тут и Люба покачала с улыбкой головой. В концовке пропиликал струной, изображая ту иволгу и Кода! Что тут началось, свист, как на рок-концерте, крик – Гена, Гена… Чую, во рту пересохло, поднимаю руку:
– Ребята, пять минут перерыва, согласны? 60 глоток рванули – Да-ааааа!. Вот это их пробило!.. – Генка, ну ты выдал!!! Лёха весь в эмоциях, чуть не прыгает мне на шею, я даже отклоняюсь:
– Э, не задави! Сам понимаю, что у меня уже пересохло в горле, да и петь без микрофона – это то ещё испытание, хоть и в 17 лет.
Показываю на горла, хриплю:
– Лёша, воды мне, срочно, только не холодной! Лёха рванул к дверям. Смотрю, что в зале остались одни девчонки, парни вывалились покурить – понял я! Эх, не курил никогда и кайфа не понимаю, да и на алкоголь в общем-то не налегал никогда, как и не музыкант вовсе, шутил мой друг Колян. Судя по всему и моё новое тело прекрасно обходилось без никотина, а то бы уже тянуло за компанию подымить. Ко мне подходят Люба и Надя, улыбаются, приветливо хлопают по плечам.
– Гена, ты меня удивляешь с каждой минутой, с хрипотцой говорит Люба, ну прямо талант в нашей команде открывается! Поворачивается к докторице:
– Надежда Ивановна, а что медицина по этому поводу говорит? Может, это у него от сотрясения?
Упс…чую прострел по спине – ну в корень зрит, ничего не скроешь.
Не, капитан она явно какого-нибудь комитета на три буквы или чего похожего… Выдавливаю улыбку:
– Не, от сотрясения только любовь случается! Надежда вспыхивает красным, делает мне большие молящие глаза… – Стук, и ты сразу ничего не помнишь, все тебе нравятся, принимаешь таблеточки и всем доволен…
Люба смеётся, – Ага, насчёт нравится я вижу, вон, девушка смущается… а вот насчёт таблеток – что-то не очень. А если серьёзно – ты не рви себя, ещё пару песен и завязывайте, а ты проследи, строго смотрит на докторицу. – Нам он здоровым нужен, согласна? Надежда радостно кивает головой.
Люба наклоняется к Надежде и что-то говорит ей на ухо, та мгновенно краснеет и смущённо улыбается. – Я пошла, вы тут не затягивайте… Громко говорит в зал:
– Друзья, Гену пожалейте, ещё пару песен и концерт окончен, пусть выздоравливает побыстрее, в ваших же интересах! Старосты, я на вас надеюсь. Народ загудел, расступились, пропуская Любу.
К сцене подходит Лёха, с графином в руках, за ним – опа, это же школьница Ленка! – Гена, вот стакан, протягивает гранёного друга, быстро выпиваю стакан тёплой воды, вроде легчает. Поправляю гитару, прокашлялся, киваю Лёхе, убавь громкость, мне эту радиолу не перекричать. Поворачиваюсь, подхожу к краю сцены, на меня смотрит весь зал, много девчонок, парней гораздо меньше. – Ну, Гера, поехали дальше, надо чтобы народ включился, что-то лёгонькое и заманчивое – опыт концертов не пропьёшь… Ага, а двинем-ка мы бессмертных хит сопливых влюбленных про плачущую девочку в автомате, вспомним Женьку Осина, земля ему пухом.
Опять прокашливаюсь:
– Видите, волнуюсь… Народ кричит – Нормально, мы здесь…давай, Гена! – Я вам хочу спеть одну не очень старую песню про любовь на стихи поэта Вознесенского. Я немного спел её на свой лад, не судите строго, ну поехали, девчонки, доставайте платки! – Плачет девушка в автомате… – траляля и вся в помаде. Никогда не любил особо эту песенку. а вот на танцах она у нас очень неплохо шла…пришлось выучить. Смотрю, девчонки пригорюнились, переглядываются с пацанами, примеряют к ним. что-ли? Наивные ещё нравы, как это мне нравится…
Меня сверлит чей-то взгляд – ба, так это Светка-вертихвостка, закусив губу, не моргая смотрит мне в лицо. Надя перехватывает мой взгляд, упирается в Светку угрожающе уверенным взором, та как-то заёрзала, пытается спрятаться за чью-то спину. Ха, страсти тут нешуточные, Надя девушка крепкая. ей это тельце на раз придавить…
Пою, жалость накрывает зал, ну как на просмотре индийского кино… Последние аккорды, раскланиваюсь, все в растрёпанных чувствах хлопают в ладоши, а кто-то и глазки вытирает. Вот это пробило… надо срочно выравнивать градус. Лёха, подпевать будешь, по тихой говорю своему напарнику. – Да запросто, а что петь будем? – А следи за мной, кивну – подхватывай, Лёха становится рядом, как второй номер у пулемёта – весь в готовности. – Ну что, осталось немного, давайте повеселимся? Народ разом выдыхает – Да-аааа!.
Ну ловите, бью аккорд и понеслась – У бегемота нету талии, он не умеет танцевать…киваю Лёхе – А мы его по морде чайником, а мы его по морде чайником и научим танцевать! Народ в полном восторге свистит, О! проняло…поливаю дальше, не особо заботясь о целостности куплетов, все равно с какого петь, там такой бесшабашный драйв, за что и люблю эту песенку. На втором куплете зал подпевает хором и чуть не пляшет.
К нам подскакивает Ленка и тоже тянет припев…А ничего так голосок. хоть и слабоват, но в ноты попадает.
Последний куплет пропеваю два раза к полному восторгу зала, – кричу – Всё-ёёёё! Это что-то, вот завелись, все хлопают в ладоши, что-то кричат, открывается дверь, вижу глаза Любы, в них больше удивления. чем строгости.
Та-ааак, гасим волну, Гера! – поднимаю руки, – внимание, тишина! Вроде затихают:
– Ребята, как и договаривались, последняя песня! Все опять загудели, как рой пчёл… Люба резко берет слово:
– Всё, тишина, пожалейте парня, он у нас раненый. Гы-гы в зале. – Гена, спой нам первую песню, многие не успели, обращается ко мне Люба… Наклоняю голову, да все, что хотите… – Песня называется "Сиреневый туман", слова дворовые, музыка – тоже, обработка – моя, начали…
И "сиреневый туман" поплыл над залом, сотня глаз смотрит на меня, вот оно, ради чего выходишь на сцену, вот моя жизнь! Хлопают, кричат, расставляют стулья, выходят в коридор, Надя шепчет:
– Я пойду, жду тебя, чай будешь? Киваю – согласен, сматываем провода, заворачиваю гитару, Лёха с Ленкой убирают тумбочку с агрегатом на место. Оглядываюсь по привычке, вроде все собрали. Ленка подходит, смущённо говорит, Гена, мне так понравилось, я такие песни не слышала, девчонки в школе от зависти умрут.
– Лена, а ты то как тут? Лёха засопел… – Да это, ну, она ко мне пришла, хотели погулять вечером, я же не знал, что играть будем. Ага, голуби, уже гулять…быстро спелись… С интересом оглядываю их, Ленка и так худенькая, а тут совсем за Лёшкой скрылась. Надо выручать парня:
– Ладно, чего стесняться. правильно сделала! А голос у тебя клевый, где училась? Ленка совсем засмущалась:
– Я в ансамбль занимаюсь. – Ого, а что за ансамбль, Моисеева, что-ли? Ленка засмеялась:
– Да не, народных инструментов, я на гармошке играю, на бубне, на балалайке, пою, правда, голос ещё не сильный, но мама сказала, что идёт процесс… Ты не думай, Гена, тут она здорово соображает, ей и в Город предлагали переехать на работу. а она отказалась, из родного села уезжать не хочет.
Хренасе, думаю, в столицу края позвали бы в наше время, так впереди автобуса бы бежали, а сейчас вот не вытянуть… Ленка, взглянула на маленькие часики на руке:
– Ой, ребята, мне влетит, десять уже, мать ругаться будет! Лёха засуетился:
– Ген, я это, пойду, провожу… – Да иди. конечно, я и сам дойду. Лёха притормаживает, хитро шепчет на ухо – Тебя ночью ждать? Так же хитро отвечаю – Попробуй, но только не долго… И мы дружно хохочем!..Закрываю двери, с гитарой под мышкой тянусь по лестнице, пальцы подозрительно потряхивает, всё-таки резко я погнал, надо потренироваться, так недолго себя загнать. Да и вспомнить другие инструменты не мешает, за столько лет чуть не универсалом стал, а вот как тело Гены на это среагирует, неизвестно. А свои новые возможности выяснить очень необходимо, тогда ясно будет, какие козыри у нас в загашнике наблюдаются. Три года учёбы, а скоро и армия, надо пробиваться в жизни. Это хорошо, что мама Гены далеко, но ведь может и нагрянуть, типа в гости…
А к этому времени надо будет приобрести образ творческого человека, с которого чего взять – много странностей, глядишь и проскочат мои отмазки. Вот и дверь, стучу – Входите! Это мы с радостью, вон какие запахи несутся, опять засосало, наверное, это нервное…
Да-ааа, нас точно ждали, в углу у окна, полуприкрытый шторкой стол – а там порезанное сальце аппетитного вида, кружки и и чайник, тарелка с печеньем, даже масло, ну просто ужин короля…
Надежда стоит, сложив руки на высокой груди, приоделась, нарядная кофточка, импортная. точно. Попу классно обтягивают спортивные брюки с белыми лампасами… Медленно кладу гитару на кушетку, надо бы и руки помыть, Надя кивает на раковину. Ого, тут и вода есть, проскакивает у меня в голове. Хотя чего я туплю, тут же медпункт, положено. Разуваюсь, иду по дорожке за ширму, справа кровать с подушками, на которой я ночью валялся. Все прибрано, чистота, как в операционной, хм, когда успевает?
Надежда жестом хозяйки показывает на на стол:
– Стол накрыт, мой господин! Делаю полупоклон:
– Спасибо. моя госпожа! Переглядываемся и прыскаем одновременно, фухх, – отпустило.
Как пружина лопнула, сразу все пошло весело и непринуждённо, мы болтали о чем-то совершенно простом, смотрели друг другу в глаза, пили чай с необыкновенно вкусным печеньем, сахар вприкуску, как в детстве – нас несло, как на волнах.
Надя встала, подошла к двери, повернула ключ, медленно подняла руку и выключила свет. На меня надвигается её силуэт, а волна желания идёт впереди, чуть не колышет мои волосы… Вскакиваю, обнимаю её, а там уже расстегнута кофточка и голые груди упираются в мои ладони…когда успела, не понимаю, да и не хочу.
Дыхание на пределе, одни эмоции бьют меня через руки. Нежно держу за плечи и поворачиваю её к кровати, она садится, и снимает с меня мои дешёвенькие болгарские джинсы. Дружок мой в штанах уже по твёрдости напоминает боёк отбойного молотка, начинаю укладывать Надю на подушку.
Она выворачивается с хриплым шёпотом:
– Погоди, вот это надень, – из под подушки сует мне в руку что-то шуршащее…
Ого, "презик", да ещё и импортный, судя по упаковке, откуда такое богатство в 71 м? Как вспоминаю, там же были по 2 копейки "изделия N2" в бумажных пакетиках, покупали в аптеке, готовясь на свиданку. Судорожно открываю, лихо натягиваю на свой "прибор", нормально вроде, не потерять бы, нам залёты никакие сейчас не нужны.
Всё, руки мои скользят в трусики, там конечно, заросли по советской моде, но все трепещет от ожидания, слышу не то шёпот, не то стон:
– Геночка, только осторожно, у меня давно не было. Впиваюсь в губы, а "дружок" – в жаркую теснину, ну, Гера, не осрамись… – Геночка, Геночка, ой, ну погоди, ну дай передохнуть, я ж умру… В ухо стонет моя тигрица, даже уже нежная кошечка, обнимает меня руками и ногами, все быстрее и быстрее дыхание, чую всем телом как ко мне поднимается волна наслаждения. захлёстывая, как в море парусник… – О-ОООО, Гена-ааа, начинается страстный стон с криком…
– Бля, шас же всех на уши поставим, где-то далеко в мозгу сердито ворчит тот старый пенсионер Гера, – да заткни ты ей рот… Рука нашаривает на спинке кровати полотенце, прикрываю ей рот:
– Наденька, милая. тише, всех разбудим.! Тело в руках дергается в конвульсиях, стонет, пальцы впились в мой зад.
– Пипец, братан, завтра синяки будут, опять ворчит старикан Гера. Осторожно пытаюсь восстановить дыхание, моя тушка тоже вытянулась в струнку на груди Надежды, благо, там есть на чём полежать, все упруго и плотно, видно спортом серьёзно занимается…
Пальцы на моей попе мягко разжимаются, слышу в ухо тихий голос:
– Геночка. что это было? Поднимаю лицо, перед мной на подушке лицо Надежды. с размётанными в стороны волосами и в упор смотрящие на меня глаза, чёрт, да они почти светятся, или мне так кажется от удовольствия. Тело-то Гены видимо в первый раз такое испытало, все жилки дрожжат… Глажу её нос пальцем, перевожу к губам, потом нежно целую её своими пересохшими губами:
– Милая, не знаю, как там в медицинских учебниках это описывается, и описывается ли вообще, а я это назову просто оргазмом. Поздравляю, ты счастливая женщина, ты познала его, а очень многие этим похвастаться не могут…
Даже в темноте вижу её счастливые глаза и шёпот:
– А я тебе почему-то верю… Лежим, обнявшись, рука моя потихоньку гладит упругое полушарие пониже спины, стараюсь на возбуждаться, надо бы хоть это пережить…
Кошечка моя гладит мои жидкие три волоска на груди, что то мурлычет, потом хихикает:
– Аты обратил внимание на это…ну резиновое, мнётся она? – Презерватив, что-ли? – Ага! – Ну, ещё бы, ты девушка запасливая! Надька бьёт меня в грудь кулачком:
– Ты чего, кто готовился, я вообще тебя сутки знаю вот так рядом…
Успокаиваю, как могу:
– Да я не думал тебя обидеть, мне нравятся хозяйственные девушки, отшучиваюсь я. Надя обняла меня покрепче:
– Ты только никому, ладно? – Да могила! Она шепчет, как великую тайну:
– Помнишь, я домой пошла? – Ну… – А перед этим мне Любовь Федоровна сказала, чтобы я была нежнее к тебе, такие мальчики редко попадаются, ну и чтобы зашла к ней перед ночью. Я зашла, а она мне дала пачку вот этих…замялась, ну ты понял! Сказала, чтобы береглись и не пока не портили себе жизнь… Я как рассмотрела дома, чуть со стыда не сгорела…
Лежу, перевариваю, мой старикан в глубине крякнул – Ну что, наш человек, понимает запросы народа! Гера, с ней надо дружить!.. Я обнимаю подругу и шепчу на ушко:
– Она же тоже была молодой и в душе ей и осталась. Кстати, куда мне это выкинуть, чтобы не видели? – В ведро и бумагой заложи утром. Гена, как я тебе благодарна, ты меня сделал такой счастливой, ну слов просто не найду.
Обнимаю, нахожу губами сосок, нежно целую:
– И тебе спасибо, что увидела во мне мужчину, а не сопливого пацана!
Она начала устраиваться на моей руке:
– Геночка, давай поспим, а то я уже вторые стуки на ногах почти, да и сил у меня никаких нет. Вместо ответа просто прижимаю её попу и вырубаюсь, как от выключателя… Занавес!.. – Не понял, сколько времени? Просыпаюсь от какого-то неясного чувства одиночества, открываю глаза, темно, лежу на спине, не могу понять, а где моя Надя? Упираюсь ногой в твёрдое, поднимаю голову, Надя сидит у спинки, поджав колени к подбородку, с улицы светит неполная Луна, лицо бледное и на меня смотрят её глаза…
– Надь, что случилось, чего не спишь? Она молчит и смотрит, только кофту на себя подтягивает. Трясу головой. чтобы проснуться:
– Надя, не молчи, что с тобой? Скидываю ноги на пол, встаю к столу, попил остатки чая в кружке, слышу голос, – Мне налей! Подношу полкружки, берет вместе с моими руками, жадно делает глоток, отдаёт кружку назад. Через руки чувствую боль и тоску, пополам с любовным настроением!
– Да что с тобой, милая, сажусь на край кровати и беру её руки в свои, пожимаю, – Иди ко мне, ты же замёрзла, точно, как ледышка. – Геночка, руки прыгают мне на шею, – ты прости меня, я такая…я такая. Утыкается носом мне в плечо! – Ну вот, отходняк пошел, ворчит внутри мой старикан, – пробило девку на слёзы… Молчу, только глажу по голове, по опыту знаю, сейчас любые слова будет лишними, пусть сама выговорится. – Гена, ты меня будешь презирать, я же не девочка тебе досталась, быстро говорит мне Надя, ты такой милый, ты чистый, а я, а я…начинает подвывать.
Так, надо гасить истерику:
– Надя, ты лучшая девушка, которую я здесь знаю, я любому глаз вырву, кто другое скажет. – А за Светку драться полез, взвывает потихоньку моя тигрица… – Черт, а Светка то при чём? – спрашиваю я недоуменно.
– Я же вот здесь, с тобой и вся моя душа с тобой. Тело в моих руках начинает вроде расслабляться:
– Геночка, ты не думай, я не ревную, я просто боюсь, что ты к ней уйдёшь, она моложе, она вон как на тебя смотрела, она стройненькая, а я вот какая толстая… – У-ууууу, понесло, я думал, только в моем старом мире у женщин эти заморочки в мозгах.
Как-то не помнил я из прошлой молодости таких проблем, хоть убей! Ну, подруга, сейчас мы тебе проведём сеанс психотерапии, сколько дур в мою жилетку плакалось, не сосчитать…
– Так, а ну встала! Давай, давай, сейчас я все проверю! Надька испуганно смотрит на меня, но быстро встаёт, пытаясь прикрывать интимные места. Отбираю кофту, ставлю её прямо, – Так, вставай прямо, руки по швам! Ну точно, спортсменка, команды в подкорку вбиты – стоит как солдатик. Подхожу, смотрю в глаза – не отводит, аккуратно трогаю под грудями ладошками, потом пальцами соски, – Ну, где недостатки?
Отличная форма. упругость прекрасная, номер 2? Надя выдавливает:
– Да-ааа! Отлично, Светкины прыщики мы даже с одеждой не сравниваем!
Обхожу сбоку:
– Руки поднять перед собой! Теперь смотрим на ягодичную часть – видим прекрасные мышцы, ничего не трясется, слегка хлопаю по попке, отлично для будущей мамы, согласны, товарищ доктор? Молчите, значит, прав! Провожу двумя руками от талии по бёдрам и ниже:
– Прекрасные данные, с тощей задницей той гражданки не сравнить…
Итак…приближаюсь к ушку и нежно говорю:
– Наденька, это с чего ты решила. что эта пацанка стоит хоть одного мизинца с твоей прекрасной ножки? А?
Она всхлипывает и бросается мне на шею:
– Гееееночка, ну прости меня, дурочку, я посмотрела ночью, какой ты красивый, вспомнила, как мне хорошо с тобой было и испугалась, что ты утром выйдешь и всё! Прижимаю:
– Ну все, всё, ты замерзаешь, и у меня уже лёд на спине, и вообще, кто за больным обещал заботиться? – приговаривая, тяну её в постель, укладываемся, слушаю ей всхлипы, бормотания, потихоньку отключаюсь, всё – делаем ночь!
– Просыпаюсь от постороннего звука, черт, запело радио, хоть и негромко, но сплю я чутко, не смотря на ночные подвиги. Красавица моя спит, отвернувшись к стене и прижавшись ко мне приятной попкой.
Осторожно вылезаю из кровати, иду к стене, нахожу на ощупь этот чёртов репродуктор, выкручиваю ручку громкости. Уу-ууу, сука, ну не мог ты ещё часок – два помолчать. Потягиваюсь и соображаю, что надо же мотать удочки отсюда, времена-то почти патриархальные. Не хватало ещё комсомольцу Панину обвинения в "аморалке"., тут с этим строго, хотя секс точно есть – ощущаю голым задом табурет.
Начинаю вспоминать, где же моя одежда, ага, вроде вот кучкой на полу валяется. Та-ааак, одеваемся и по тихой возвращаемся на свою холостяцкую койку, может ещё посплю немного. Выползаю, как партизан в коридор, хорошо, хоть лампочка вон вдали горит и на цырлах побираюсь в комнату, где меня встречает незабываемый аромат казармы и бодрый храп молодцев на кроватях.
Ставлю свои кеды около кровати, тихонько снимаю, джинсы и свитер, лезу под одеяло, спасибо Лёха, за нижний плацкарт. Напротив поднимает голову Толян и шепчет:
– Живой? – Ага, отвечаю и отворачиваюсь к стенке…
Да, сутки прошли как в кино, с постоянной сменой декораций, тут тебе и раны и любовь…потери и находки! Смотрю в окно, вроде как начинает чуть сереть, сентябрь, понятное дело. – Поздравляю, Гера, началась у тебя новая жизнь, возникает мой старикан, – и друзья новые и женщина тебя любит, жизнь налаживается, братан… Спи. – Ну, спать, так спать, бормочу и проваливаюсь в темноту.
Сквозь сон слышу, как просыпается народ, кашляет, скрипит кроватями, шлёпает по полу ногами. Из коридора доносятся разговоры, хлопают двери – пошла движуха. Сверху свисает голова Лёшки:
– О, ты здесь? – Хм, а где я должен быть? – Ну это, ты же вроде пошёл на…мнётся. ну, ты понял, чувак… Назидательно говорю ему:
– Джентльмен не говорит о таких вещах с другим джентльменом…
Сверху прыскает в кулак Сашка Конюхов и показывает ему немалый кулак. – Да понял, шучу же, – смеется Лёха – Вот и мы пока шутим, – говорю я ему. Начинаем вроде собираться, скоро завтрак, тут приоткрывается дверь и слышу бодрый Надькин голос:
– Панин и Выхин, десять минут вам на туалет и ко мне на процедуры, не опаздывать, завтрак потом. Лёха шёпотом спрашивает:
– ты же вроде недавно был и делает наивное личико пятиклассника. И тут мы все четверо начинаем дружно ржать…
Умылись, заходим к докторице, она уже в белом халате, вся серьёзная ждёт нас за столом, – Ну прям, доктор Айболит, проскакивает у меня в голове. Посмотрела Лёхин фонарь, помазала вазелином, сказала весело:
– Жить будешь, можешь проваливать. Дверь закрылась, подходит ко мне, только теперь вижу под слоем крема припухлости под глазами, но вида не подаю. Внимательно смотрит мне в глаза, а у самой чёртики играют во взгляде. Берёт меня за подбородок, медленно поворачивает вправо – влево, вкрадчиво спрашивает – А где же ваша повязка, больной?
– Как, где? Протягиваю руку и только сейчас понимаю, что там голый лоб…Пауза. Пожимаю плечами, делая глаза как у Шрека. На неискушённую диснеевскими мультиками подругу это оказывает убийственное действие, она начинает просто смеяться, берет со стола зеркальце и поворачивает его ко мне, на лбу небольшое красное пятно и розовый шрамик полумесяцем. Надежда сквозь смех говорит мне:
– Я практику проходила три месяца в травматологии, там что только не видела, но вот чтобы разбитая бутылкой голова так за сутки вылечилась – фантастика и только!
Буду весной диплом писать, про тебя обязательно скажу. Ну что с тобой теперь делать? – Понуро опускаю голову и бормочу в стиле незабвенного сторожа Бородача:
– Что, что? Понять и простить… Смех перешёл в ржач… Обняла, крепко впилась в губы. – Ну вот и помирились, отметил мой старикан…Давно бы так!
– Всё, пошли на завтрак. а то я сейчас опять смеяться буду и с голода помру, – заявила мне моя тигрица! Ну, пошли, кто против?…
Наша толпа весело перемещается к столовой, всё-таки в воскресенье настроение лучше, чем в будни. Меня приветствуют, жмут руки, вот она – слава местного разлива…
В зале уже дежурит наша мама Люба, весело оглядывает меня и спрашивает:
– Гена, ты как с электричеством? Пытаюсь хохмить:
– Ну, точно знаю, что в проводах не керосин течёт, отвечаю байкой из старого анекдота… Люба подхватывает на лету:
– Точно, у меня и примуса нет. Если не затруднит, зайдёшь ко мне после завтрака, что-то розетка сильно греется, проверишь? – Так точно! – Вольно, идите. рядовой… Всё-таки с юмором у неё нормально, отмечает мой старикан, – на лету схватывает.
Надежда опять с подозрением глядит искоса:
– Геночка, ты весь загадочный, это точно… ещё и в розетках разбираешься? – Надь, ты знаешь, что электрогитара потому и называется так, что с электричеством дружит?
Лёха подхватывает:
– И с теми, кто на ней играет… – Балаболы, толкает нас Надька, хватайте вон тарелки лучше.
Так со смешками и подначками набираем на разносы еду, плюхаемся за стол. Надька по сигналу Любы гордо идёт за её стол, ну правильно, начальство должно сидеть отдельно…одобрям-с. Переговариваемся с братанами Конюховыми, не спеша поглощаем пищу. Хорошо в этом теле, всё-таки в 17 лет, да после жаркого секса – это что-то… не, мне такая жизнь пока нравится, точно!
Вдруг раздаётся громкий смех, поворачиваю голову, Люба откинулась на спинку стула и откровенно ржёт, вслед за ней гогочет Надька. – Весело там у них, отмечаю в мозгу, интересно, с чего так попёрло? Но по Надькиному лицу понимаю, что пока все нормально, наверняка мне косточки перемывают – нашли общую тему, подружки, блин… Поели, не спеша выходим на улицу, Сзади обгоняет Светка, ехидненько так здоровается, – Здравствуй, Геночка, как ночевалось? Вот сучка, уже что-то вынюхала… Таким же тоном возвращаю подачу:
– Спасибо, Светочка, гораздо лучше, чем тебе!
Она вздрагивает и припускает ходу, гордо поводя плечиками. – Что, съела? Не на того напала, детка… Парни глядят ей в след:
– Вот, шаболда! Чего бесится? Сама вчера вечером уже с Колькой из 18й обжималась, а тут к тебе цепляется… Весело отвечаю, – Толик, не бери в голову, пусть хоть с крокодилами жмётся, дружный смех летит Светке вдогонку. А хотите анекдот? Сашка басит:
– Валяй…
Это мы могём, держите, хмыкает в душе Гера:
– В общем, приходит мамочка из садика и к дочке с разборками – Светочка, мне сказали, что ты в садике матом ругаешься! – Пи…здят, мамочка! Секундная пауза и парни заржали так, что, кажется, вороны взлетели с тополя…
Так весело и притопали в общагу, где меня уже поджидала у дверей комнаты высокая блондинка с легка лошадиным лицом, ну вылитая Ксюша Лошак.
– Гена, зайди к нам в комнату, выдам студенческий, я тебя вчера ждала. – Понял, сейчас приду! Толкаю Лёху, кто такая? – А это…староста наша, Ленка Гордеева! Девка нормальная, только стеснительная, вот и старается командовать где надо и не надо… Ладно, поглядим, я тоже парень скромный… Лёха лыбится:
– Ты то скромный? Скромные ночью дома спят… – Так, Лёша, завидуй молча… Да я могила! – Вот так и продолжай, братан, – толкаю его в плечо и мы опять смеёмся.
Переодел обувь, топаю в гости к старосте, да и посмотреть поближе на женский контингент не мешает, ничто гусарское нам не чуждо, Гера… Стучу в дверь, захожу, какая-то девчонка ойкнула, быстро прикрылась халатиком, нормально, зачетная попка, отмечаю взглядом старого повесы.
Она смотрит на меня игривым взглядом, а на покрасневших щёчках такие милые ямочки – Эххххх! Девчата с интересом смотрят.
– Ты к нам, Генаааа? протяжно с непередаваемым прибалтийским акцентом обращается высокая рыжеватая девица, ну вылитая "рыжая Соня", только лет 18ти на вид… – Так, Лора, перестань клеить Гену, он ко мне, – от стола несётся команда нашей Гордеевой:
– Иди сюда, присаживайся. Прохожу мимо рыжей стервочки, которая с интересом провожает меня таким откровенно млядским взглядом, что аж не по себе моему дружку становится.
Резко плюхаюсь на табуретку и стараюсь переключиться на Гордееву. – Я весь во внимании, наш командир, рапортую ей с улыбкой. – О! На лице уже улыбка, а то мы такие тут деловые…
– Гена, получи студенческий, распишись в журнале, Гордеева подаёт мне синенькую книжечку, – Проверь, все данные правильно указаны? – Ага, мне бы ещё кто подсказал, что правильно у прежнего Гены, а что-нет… ехидно думаю я. – Тааак, Панин Геннадий Андреевич, учащийся…группа, техникум, печать, подпись директора – Шалеев И.И. дата…
– На первый взгляд, вроде всё нормально, спокойно говорю я, ну а если что не так, то потом выяснится… – Лена с интересом смотрит на меня, чувствую на себе вопросительные взгляды остальных. Со спины голос:
– Гена, а ты вечером петь будешь? А то нам понравилось…
Поворачиваюсь – ого, а это та милашка с ямочками на щечках, да у неё ещё и такие синенькие глаза, ну прям няшечка из аниме, так и потискал бы. Вопрошаю – Э-эээээ.
– Жанна, выручает меня Гордеева, спасибки, староста…продолжаю:
– Милая Жанна, спеть то я согласен, вот только смогу ли? Вчера без микрофона что-то не очень получалось, сегодня вон похрипываю. А голос для меня – важный инструмент, не меньше, чем гитара. Гитару-то дали вон в клубе напрокат, подкидываю версию от Любы в массы, а вот голос там не выдают, хоть тресни.
Девчата засмеялись. Оглядываю всех приветливым взглядом, они так же улыбаются мне. Хм, а есть и милашечки, отмечает мой Гера, хотя Жанночка вне конкуренции, вон как глазками стреляет. Утыкаюсь в откровенно млядский взор рыжей Леры, но не отвожу, – Хрен тебе – не испугала…
– Так что девчата, давайте до вечера посмотрим, может и все пройдёт – тогда и песняка вдарим. Ладно? Стервочка протяжно выдаёт:
– Геееночка, я лечить тоже умею, обращайся! Вот язва, думаю, так и проверяет меня на прочность.
– Но-но, Гера, мы непокобелимы, нас Надя ждёт, а так же розетки и провода, не отвлекаемся… – Спасибо, я подумаю, как только – так и сразу – отбиваю подачу "рыжику", прощаюсь и выхожу с поклоном из комнаты под дружный вздох девчат.
Так, теперь надо где-то надыбать хоть какой инструмент…а не проверить ли нам закрома у мастера? – пролетает мысль. Неужели в таком шкафище чего не завалялось? Топаю к мастеру, дёргаю дверку шкафа – ха. даже не заперто! Таааак, что мы тут имеем с гуся – на полках какие-то стопки папок, журналы типа школьных, на нижней полке стоит коробка, вытягиваю… Бинго! Тут тебе и отвёртки и пассатижи, нахожу даже серенький индикатор, ты мой родной, у меня такой был, когда после школы учеником электрика перед армией работал. Нашёл кусок какого – провода – сойдёт, и мечту каждого советского хоккеиста – моток черной х-б изоленты. – Ну что, Кулибин, готов? Пошли на трудовые подвиги!
Иду по коридору к кабинету Любы, вдруг открывается дверь в медпункт, моя тигрица стоит в проёме и призывно смотрит на меня, рулю к ней, быстро заскакиваю, задом подпираю дверь, на шею мне виснет жаркое тело, груди придавливают, аж дыхание перехватывает.
– Ты что, убежал к девкам от меня? Жарко целует в губы, пытаюсь отвечать, обнимаю свободной рукой за талию, прихватываю и попу. Отрывается на секунду:
– Геночка, я тут скучаю, а он где-то ходит… – Надь, я же только за инструментом, и вот уже здесь…Опять целуемся, пока дыхания хватает.
Ого! Мой дружок начал пробиваться из штанин, пытаюсь отстраняться, но позади дверь, а впереди Надькино бедро, которым она ещё и двигает, вот зараза, я же не железный… Кое как выворачиваюсь и рвусь к раковине, Фу-ууууу, надо отдышаться и ополоснуть лицо. Да и дружка бы под струю запихал, не лишнее… Надька стоит рядом и тяжело дыша, пытается поправить халат и волосы, только сейчас замечаю, что они у неё рыжеватые. Чёрт, что-то сегодня рыжие ко мне льнут, не спроста-ааа… – Геночка, я тебя не сильно помяла? – самым ангельским голосом спрашивает тигрица… – Ага, прямо кисочка невинная, бормочет мой Гера, чуть яйца не лопнули…
– Мадам, я стоек, как пилот космического корабля – рапортую голосом Гагарина и подхожу к двери, берусь за ручку и шепчу ей на ушко – Ночью отомщу-уууу. Надька нежным голоском отвечает:
– Буду ждать, мой господин! Выхожу в коридор, встряхиваюсь морально…
– Гера, ми таки сегодня дойдём до адреса, или где? – ехидно бормочет мне мой Гера с одесским акцентом… – Ша, уже идём! и я стучу в нужную дверь!..
– Можно, Любовь Федоровна? – Входи, Гена… Люба сидит за столом в накинутой на плечи вязанной кофте и что-то пишет в толстой тетради. На столе стопка из тетрадей и классных журналов. Показывает мне на стул, – Подожди пару минут, допишу тут три слова. Сижу, смотрю вполглаза по сторонам – в углу стоят два шкафа, несколько стульев, у окна в углу кадка с фикусом, куда же без ней в учительской, вспоминаю я нашу школу. Угол отгорожен обычной медицинской раздвижной ширмой, там – кровать.
– Ну что, осмотрелся? – доносится до меня. Люба отложила ручку, поправила на плечах кофту и откинулась назад, сложив на груди руки.
Опережаю вопрос – Где розетка? Показывает пальцем в сторону окна:
– Вон там, посмотри, сможешь починить или нет. Греется сильно, а мне бы плитку включить, люблю чаёк погонять, косточки погреть, с фронта привычка…
Смотрю на чёрную розетку на стене, ну кто бы сомневался, все прибито насмерть на толстенном подрозетнике с палец толщиной. К нему подходит провод, пробитый посередине гвоздиками, всё на виду, простенько и со вкусом, как шутил мой мастер в домоуправлении, наставляя вчерашнего школьника на путь истинный. Ну вот и спасибо, Иван Семёныч, пригодилось по жизни, никогда электриков в дом не звал, любил сам всё делать. Быстренько откручиваю крышку, – ага, проводок то подгорел изрядно, видать, плитку сутками не выключали.
Осторожно трогаю контакт индикатором, провод болтается, аж похрустывает сгоревшей изоляцией. Спиной чую внимательный взгляд Любы – молодец, молчит. под руку не лезет… Надо бы отключить напругу, а вот получится ли? Под напряжением мы, конечно, сможем. но лучше не рисковать.
Иду в коридор, где-то должен был электрощит, ага – вон в конце виднеется…Ковыряю отвёрткой замок, открыл – на автоматы даже бумажки с надписями наклеены, ну везёт, находим нужный – щёлкаем – О! Попал! По коридору идёт парень из нашей комнаты, кажись Вован.
– Слышь, Вовчик, постой тут у щитка, чтобы никто не влез, а я розетку подтяну в учительской. Только без меня не включи! Вован спокойно цедит – Нормалёк, сделаем.
Быстро прибегаю в комнате – Люба спокойно сидит в той же позе, провожает меня взглядом. Так, берём пассатижи, нож, зачищаем, зажимаем со всей силой, изолирую оголённый кусок, мало ли кто затронет, зачистил отвёрткой пластины в разьёмах – ну вроде всё. Ставлю на место крышку розетки, проверил, нормально. Иду в коридор, включаю рубильник – свет есть. Закрыл крышку, спасибо, Вовчик! – Да ладно, бросает он, иду обратно.
– А чем проверить, плитка где, Любовь Фёдоровна? – Я её в шкаф убрала, достаю плитку, ну, конечно – советский агрегат со спиралью, все как положено. Там же и подставка – кусок плоского шифера. Ставлю на окно, пятно указывает место точно, включаю, подержал руку над спиралью – О!Греет, вон и краснеть начинает. – Всё, принимайте работу! показываю жестом фокусника на окно. Люба медленно хлопает в ладошки:
– Ну, тогда сейчас будем пить чай, не против?
Жму плечами, куда я денусь, мол. Люба показывает в угол, там за занавеской есть раковина – беру чайник – наливаю воду, ставлю на плитку, присаживаюсь на стул и жду…
Люба покачала головой:
– Гена, ты с каждым разом удивляешь меня, ведёшь себя, как мужик, которому что плитку починить, что за дамой поухаживать… Хмыкаю:
– Я с мамой живу, папа утонул, она днями на работе, так что жить захочешь – не так раскорячишься…простите, если грубо ответил. – Да нет, это я так неудачно пошутила, извини. Ого, перед мной наша Комиссарша извиняется.
Люба встала, пошла к окну, взяла чайник, пару кружек. Насыпала заварки из красивой баночки, залила, накрыла листом бумаги. Потом принесла в тарелочке конфеты и кусок шоколадки:
– Ну вот, чем богаты, – как-то по-домашнему проговорила она и села напротив…
– Пока заваривается, поговорим? Тааак, начинается, взвыл в глубине души мой старикан… – А давайте, смело соглашаюсь я…
Люба достаёт откуда-то сбоку небольшой портсигар, берёт тонкую папиросу, плавным жестом достаёт из кармана блестящую зажигалку:
– Ты не против, если я закурю? Не дожидаясь ответа, прикуривает, выпуская в потолок тонкую струйку дыма. Потом смотрит на меня пронзительным взглядом чёрных глаз, ну есть в ней что-то такое – неуловимо восточное, может гречанка, думаю я.
– Гена, а вот скажи мне, как тебе песни даются? В голове звучит набат тревоги… хренасе, вопросик на засыпку, Герман Романович!
Тяну паузу, Люба вроде как расслаблено смотрит на меня, помешивая чай в кружке ложечкой. Ну, ответим, коли так, наплетём кружева, чтобы никого не обидеть. Меня и самого этот вопрос всё время интересовал. Мешаю чай, собираюсь с мыслями:
– Вам честно ответить или не очень? Люба как и ожидала такой ответ, спокойно говорит:
– Ну, тебе выбирать… Я думаю, ты парень умный.
– Я и сам не пойму, Любовь Федоровна, но сначала я ловлю мелодию, потом вроде начинаю к ней приставлять слова. А бывает ровно наоборот, в голову приходит какой-то образ, появились стих, а за ними тянется мелодия. Ну, как-то так…выдыхаю я. Люба серьёзно смотрит на меня, тушит папиросу, отпивает чай. – А второй мой вопрос – у тебя с Надеждой это серьёзно? – Ну пипец, расстрел продолжается, взвыл Гера…Что отвечать будем? Откидываюсь на спинку стула, смотрю Любе в глаза, медленно говорю:
– Мне один человек недавно сказал, что любовь – это такой танец, который танцуют вдвоём. Так вот у нас сейчас только первое "ПА" и кто его знает, как мы дальше дотанцуем этот танец, не все от нас зависит, может – музыка кончится, может – танцоры устанут. У меня это вообще в первый раз, сравнить ещё не с чем.
Люба молчит, барабанит слегка пальцами по столу… Вот приходит ко мне импульс – что-то решила… Ладно, Гена, скажу тебе правду, я тебя проверяла сегодня, вот отсюда и вопросы. За это время небольшое, ты мне загадок задал, больше чем ответов, но я думаю – ты проверку прошёл. Что бы не случилось, обращайся ко мне с любым вопросом. Она встала, видно, что надо прощаться. Собираю с окна свёрток с железками, иду к двери, вдруг пробивает мысль – торможу:
– Любовь Федоровна, раз такое дело-вопрос можно? – Конечно!
– Вы насчёт чего с Надей в столовой так смеялись? Люба удивлённо смотрит на меня, потом улыбается и говорит – Она рассказала, почему тебе хозяйственные девушки нравятся! Иди, Казанова, она там заждалась уже В спину летит:
– Детей не настругайте, голуби… Всё! Вылетаю, как пуля…
Стою в коридоре, собираю мысли в кучу… Так, надо положить инструмент на место, потом навестить мою тигрицу, что-то мне без неё неуютно… Да и руки погреть на тёплой груди не мешает, напоминает мне мой молодой организм.
Открываю двери в мастерскую, раскладываю инструмент в коробку, сзади слышу шаги и смех:
– Не помоооочь? Ну опять эта рыжая Лора! Точно, она – стоит в дверях с подружкой, одеты в верхнее, куда-то намылились…
– Геееночка, мы тут гулять пошли, с нами не хоооочешь? Игриво тянет она и улыбается своей фирменной улыбкой. Отбиваю назад:
– Неееет, поока заняттт, – поддразниваю её говорок.
Игриво машет пальчиками, пошли дальше, слава Аллаху, а то мне только не хватает, чтобы Надька в коридор вышла и этот млядский голосок послушала. Закрываю двери и топаю к ненаглядной. Подружка моя сидит на кушетке и что-то пришивает к белой шапочке.
Соскакивает и летит ко мне:
– Ну как, что она сказала? Почему так долго? – Надь, да не части, всё нормально! Сделал работу, угостили чаем, отпустили домой, сказали, чтобы тебя не обижал! Недоверчиво смотрит на меня:
– Точно?
– Да век воли не видать, цыкаю зубом, провожу пальцем по горлу. Она как-то сразу успокаивается, ну не видит во мне бандюгана, ни разу. – Ладно, верю, уркаган ты мой… А насчёт обидеть… она сжимает руку в локте:
– Пощупай…Ого! То-то, гандболом 8 лет занимаюсь, вернее занималась, так что попробуй только!
Делаю дурацки удивленный вид:
– Можно попробовать? И хватаю её сразу за попу двумя руками и прижимаю к себе. Тигра моя как этого и ждала, пискнула и влипла в меня грудями, губами и всем, чем могла. С трудом освободил рот, хриплю в ухо:
– Дверь хоть замкни… Отскакивает от меня, хватает листок плотной бумаги, на котором что-то крупно написано, лепит его на гвоздик с обратной стороны двери и закрывает её на ключ. Неуловимым финтом оказывается рядом и начинает снимать с меня свитер, я судорожно расстёгиваю штаны, в голове стучат молотки, задом пячусь к кровати, Надя идёт за мной, на ходу рассупонивая свой халат.
Падаем одновременно, переворот и мы лежим обнявшись. Слышу, как бешено стучит сердце напротив, держу её за грудь: Где? Показывает глазами на подушку:
– Там!
Вытягиваю пачечку, ого, чешский продукт, помню, покупал после армии такие у барыг. Откусываю кусок фольги, вот он, родимый, натягиваю… Надька во все глаза смотрит за процессом, шепчет:
– А он не порвётся?
Не отвечая, переворачиваю её на живот, раздвигаю ноги, слышу сдавленный голосок:
– Геночка, ой, что ты хочешь? – Хриплю в ухо – всё будет хорошо, – влезаю пальчиками в жаркую щель, там уже все истекает желанием, начинаю играть складочками, она уже почти воет, – Ну, дружок, вперёд!
А я то считал, что попа тяжеловата, да ничего подобного, моя тигрица так выгибалась, так насаживалась на моего дружка, чуть не становилась вертикально над кроватью.
– А скрипит-то кровать и не очень, – отмечает в мозгу старый Гера, в то время, как молодая моя часть показывает несгибаемую стойкость в этой битве полов. Да-ааа, подзабыл я с возрастом, что бывает такая прыть.
А мои руки… то нежно гладят её груди, то упираются в кровать и тогда я языком медленно веду по позвоночнику, на что пробегает между нами такая волна удовольствия, что даже стонать уже больно. Ага, приближаемся к взрыву, мне передаётся это как нарастающие покалывания в мозг, больно, но приятно. – Ахххх, выдыхает моя тигра, выгибается и падает лицом в подушку, что-то там рычит, но я уже не слышу и глохну от экстаза сам.
Медленно опускаюсь на спину Надежды и целую её в ушко, она что-то мычит в подушку и мелко дрожит… Ффуууух – выдыхаю потихоньку, переваливаюсь на бок, надо отдышаться… Тигра медленно переворачивается, вижу совершенно шальные глаза и пересохшие губы, прижимаюсь к ним своими и просто молчу.
Что там говорить – и так всё чую, мой мозг так ясно принимает все эмоции от Надьки, что мне даже страшно становится – что же это я, все её мысли читать могу? Бррр… Ладно, об этом я подумаю потом, сказал я себе афоризмом девочки Алисы. А пока нежно глажу по спине и попе свою милую и просто смотрим ей в глаза.
– Гена, ты не презираешь, меня, что я с кем-то была до тебя? серьёзным голосом спрашивает Надька. Только честно, я пойму, не жалей меня! такая боль и затаённая надежда в этом голосе слышится., что у меня сердце защемило. – Девочка моя, всё, что было раньше, сейчас не важно, давай жить тем, что есть сейчас? Я никогда тебя этим попрекать не буду! Ясно? Она кивает головой, как маленькая пионерка, и с облегчением выдыхает:
– Я верю…
Обнимает меня, утыкается носом под мышку и хихикает:
– Мне стыдно тебе говорить, но когда ты меня перевернул на живот, я подумала, что ты сейчас мне в…замялась, ну в анус воткнёшь! – И что, ты боишься? Ну-уууу, задумчиво-игриво протягивает Надька, я слышала, что так тоже делают, но как-то не примеряла к себе, это же…ну, в общем-не совсем правильно!
Тут уже я заиграл голосом:
– Моя радость, – щекочу ей бедро и перебираюсь на ямочку между полушариями, как ты можешь о чем то судить, не попробовав? Ты же медик, а не гадалка…
– Ой, а куда это ты ручки запускаешь, она игриво крутит попкой, ну не надо…ну я не…ну не сейчас, ну оставь… И вообще, давай-ка одеваться, процедуры-то не могут так долго проходить, вдруг кто-нибудь припрётся.
Поднимаюсь на локте:
– Какие процедуры, у меня уже и повязки то уже нет? – Такие, хитро восклицает Надька, чмокает меня в щеку и вскакивает. Ух, ну тело…всё, как на пружинах, груди как мячики – упруго мелькнули острыми сосками. Не обращая на меня внимания, быстро одевается, попутно кидая мне мои шмотки, – Давай, давай, быстро…а то я я опять к тебе приставать начну, шепчет Надька.
Выгоняет меня на кушетку, быстро заправляет кровать, прям как в армии-отмечаю машинально. Я поворачиваю ключ, открываю дверь, хватаю, не глядя, бумажку с гвоздика, закрываю двери и читаю….
Шариковой ручкой крупно выписано – НЕ ВХОДИТЬ, ИДУТ ПРОЦЕДУРЫ! – Пипец, я плачу……-Тааак, подруга, и что это было? показываю Надьке плакат. Она делает невинное личико:
– Да это я ещё утром написала, ну, мало ли что… Тут же и другие есть кроме тебя.
Хмыкаю:
– Ну я примерно так и понял. Ладно, пойду тоже на процедуры…в конец коридора! – Сходи, милый воркует моя тигрица. Господи, голос то какой загадочный, так и мурлычет!
Вот много ли женщине для счастья надо? Как говорил наш басист Женя, все женские болезни – от нервов и половина из них – от "недоебита". Сходил, проверил обьект эМ-Жо, не спеша иду назад, надо бы к своим ребятам прогуляться, как-то словил себя на мысли, что в карманах-то пусто. – А деньги у меня вообще были? Вроде коммунизм Никита обещал только в 81 м, а жить на что? Расслабился ты Гера тут на халявной столовой и печенюшках с чайком-мы ж вроде хотели мир завоёвывать?
Толкаю двери – Ого, а где народ? Спрашиваю у Юрки Смирнова, валяющегося на койке с книжкой. – А-ааа, поперлись в кино, – лениво цедит он. Там мультики в клубе показывают, вот наши и пошли проветриться. – Что за детский сад, спрашиваю Юрку? – А по 10 копеек билеты, вот и экономят-заржал он…Вечером то по 30! Я уже и цен то таких не помню, хотя ходили в студентах частенько днем, когда не хотелось на лекцию… Стою, думаю, чем заняться, вдруг раздаётся за дверью приглушённый телефонный звонок, – Ну ни хрена себе, тут цивилизация, бурчит мой Гера, слышу какой-то разговор, да это Люба…
Выглядываю в коридор и одновременно открывается дверь учительской, там показывается Люба и машет рукой:
– Гена, сюда! Ничего не понимаю, кому это я понадобился, быстро захожу в комнату, на окне вижу чёрный древний аппарат и лежащую трубку, вопросительно смотрю на Любу:
– Клавдия Ивановна звонит, помнишь такую?
– А чего ей надо? – тупо бормочу я. Люба загадочно усмехается:
– Ну вот и узнаешь… – Да, слушаю, – прижимаю холодную трубку к уху, – Гена, здравствуй, это Клавдия Ивановна?
Здравствуйте! – Гена, я бы хотела с тобой поговорить по важному делу, мы можем встретиться? – звучит звонкий голос Клавдии. – Ну, началось…Гитару взад требовать будут-сильно дорогая? – мелькнуло в мозгу… – Алло, Гена, ты что молчишь? – возвращает меня голос из трубки. Кидаю вопросительный взгляд на Любу, она одобрительно кивает головой, – Да тут я, ну а когда надо то?
– В 2 часа сможешь? – Мы недолго, ты не волнуйся уговаривает меня Клавдия. – Да я согласен, день то выходной. – Ну и славненько, облегчённо тараторит Клавдия. Сам дойдёшь или Ленку прислать? – Да помню я дорогу, сам дойду, – отвечаю бодрым голосом. До свидания!
Таааак, пошла движуха, интересно, что там придумала наша Клавдия. Если это не по поводу отнимания гитары, так неплохо бы попытаться "выцыганить" себе и микрофончик. Понятно, что "Шур" нам не видать, но хоть какой простенький, горло-то моё не железное, а петь ещё придётся, вон как все с ожиданием новых концертов поглядывают на меня.
Люба кашлянула, привлекает внимание:
– Гена, если ты насчёт гитары беспокоишься, то напрасно, там всё железно-я уже переспросила… Я так понимаю, что есть у них к тебе какой-то интерес, песенки-то явно понравились не только нашим. Ты сходи, оглядись, если чего стоящего, пусть предлагают – оценим! Вот женщина железная, восхищённо подумал я, три минуты, а она уже всё просчитала и взвесила! Не-еее, дружить с ней надо, но ушки держать на макушке, как моя мама поговаривала.
– Всё, иди, старосту предупредить не забудь. Хочешь, дружка раненого с собой прихвати для компании. О! А это точно, Лёха тут не помешает, да и с Ленкой своей увидится. Опять же и хабар притянуть поможет, если что…
Иду сообщать новости Надьке, потом надо подумать и прикинуть, что я могу предложить сельскому "Очагу Культуры". А я могу!!! в бурные-то перестроечные годы только так и выручался, "халтурил" по окрестным районам, то играл на концертах местной самодеятельности, то какие-то смотры организовывал, то кружками руководил.
А назад бартером в город пёр картошку, мясо, овощи-так и кормил всех родственников и знакомых. Так что "песен есть у меня", осталось только выдать!
Надька в томной расслабухе валяется на кровати с книжкой, а я реквизировал себе тетрадь на 48 листов и пытаюсь вспоминать подходящий репертуар. набрасывая попутно слова и аккорды, и тут же проигрывая это на гитаре. – Ну, прям, семейная идиллия, хмыкает в душе мой старикан…Надька мурлыкает под нос знакомый мотивчик про "сиреневый туман" изредка кидая на меня ласковый взгляд. Балдеем, Гера!
Кстати, а денежный вопрос-то так и остался вопросом. надо разобраться. Всё, откладываем лирику, начинается проза жизни, говорю я сам себе. – Надь, пойду как я в комнату, надо кое что выяснить, откладываю гитару и закрываю тетрадь. – Ты тут береги…строго нахмуриваю брови:
– Так точно, мой господин, докладывает Надежда и посылает мне поцелуйчик губками…
В нашей комнате царит расслабон, парни валяются не кроватях, четверо за столом режутся в домино, в углу мои соседи о чём-то тихо переговариваются, подхожу к Лёхе, шепчу на ухо:
– Ты не знаешь, куда я деньги свои положил, ведь должны же быть?
Он молча снимает с гвоздя синюю куртку от спортивного костюма, шепчет:
– В кармане нагрудном… Братья Конюховы скромно делают вид, что не заметили. Ну, спасибо, парни… – Да-аааа, ни разу не Рокфеллер – в кармане нахожу пару смятых пятёрок и трояк с мелочью. – Хреново, Гера, на эти деньги мир покорять трудновато будет, подумалось мне. И как же разжиться совзнаками?
В книжках про попадалово герои враз находили мешок с монетами-рублями-долларами, писали ТОННАМИ песни Сенчиной или Пугачевой, с Чурбановым и Брежневой чаи гоняли, а тут сижу я в простом советском селе и никакого Сан-Ремо на горизонте не предвидится, эт точно…
И что делать? А пойдём – ка мы в гости к дорогой Клавдии Ивановне и попробуем кассу Клуба насчёт оплаты нашего таланта, чего там со скромности умирать, коли в кармане ветер гуляет. Всё, встрепенулись, ощетинились – пора в бой!..
– Слышь, Генка, ты это, только на Ленку не обижайся – виновато улыбаясь, говорит мне Лёха…Я её вчера провожал, так она всю дорогу про твои песни трещала, обещала матери расхвалить. Вот тебя Клавдия Ивановна и хотела, наверное, увидеть. Мы бодрым шагом идём после обеда в сторону клуба, щурясь от неожиданно тёплого солнца.
Надька было стала напрашиваться с нами, но потом её отозвала Люба и они пошли в сторону общаги.
Вот и пришли. А немаленький домик, вход с неизменными колоннами в сталинском стиле, по бокам доски с кинорекламой – ну как в кино про времена СССР, подумалось мне, Эх…сколько же я таких Дворцов Культуры за свою жизнь видел! Опа, на крыльце появляется Ленка, в окно что-ли караулила, машет нам рукой и улыбается во весь рот. Зубы – мечта стоматолога, хоть на рекламный проспект.
– О, привет, мама уже ждёт, идите за мной. И точно, Клавдия стоит в дверях своего кабинета:
– Здравствуй, Гена! Привет, жених – кивает с улыбкой Лёшке! – Ну Ма-аааа, тянет обиженно Ленка. – Что, мама? Или уже не нравится? Она хлопает Ленку по плечу:
– Так, идите пока погуляйте, музыку там послушайте…И найди мне Марину, пусть минут через пяток зайдёт, поняла? Ленка важно берет Лёху под ручку и танцевальной походкой важно выруливает по коридору. – Вот коза! нежно говорит Клавдия и показывает мне рукой в кабинет – Прошу… – Только после вас, гусарским поклоном отвечаю я!
Клавдия садится за стол, я – напротив. – Гена, спасибо, что пришёл, у меня есть к тебе серьёзный разговор. Она задумывается… Сижу с каменным лицом, уж переговоры-то вести жизнь научила, посмотрим, что предложат. – Я тут директором работаю уже 8 лет, стараюсь что-то сделать для коллектива, для своего села, успехи разные, честно говоря. Ленка моя тоже ходит сюда заниматься, считай выросла тут. А вот вчера приходит и душу мне разворошила, такого наговорила. что чуть по шее не отхватила – и мхом мы тут заросли и поём не то и играем не так. Вот слушала она твои песни, вот это – настоящее, а не наши частушки – погремушки. Клавдия нервно пристукнула ладошкой по столу… – Тааак, надо бы пригасить волну, нам клиент нужен добрым.
Напускаю в голос вкрадчивости:
– Клавдия Ивановна! Вы вот про частушки вспомнили, так я думаю и частушки можно по разному спеть…народ-то наш талантами не обижен! – Ты так думаешь? Странно, я то считала, что молодёжь сейчас по Битлам волосатым умирает, а частушки только бабушкам оставила.
Дверь открывается, – О! Марина, заходи, тут у меня гость интересный… – Да-ааа, певучим голосом протягивает входящая.
– Вот чёрт, да их в "культпросвете" по лекалу что-ли штампуют, такая же статная фигура. ну может покруче бёдра, а на лицо…да вылитая Кадышева в молодости.
Бинго! – Вот и первый приз, радостно соображаю я. Марина проходит на середину кабинета. встаёт в позу казачки, грудь вперёд, руки в боки:
– Ну, чем порадуете, молодой человек? Это про вас Ленка тут всем уши протрещала?
Делаю глаза Шрека и голосом кота Матроскина говорю – Нннууу, я ещё и крестиком вышивать умеееею. Культурные работницы грохают хохотом…
Жду. пока отсмеются, потом вроде как в раздумии, говорю:
– А есть у аккордеон в наличии? – Марина протягивает:
– Обижаете, в сельском клубе и без аккордеона, пошли за мной! – и мы дружно идём по коридору.
На двери табличка – ансамбль "Веснянка". -Заходи, пропускает меня вперёд Марина, – Вот оно – наше гнездо, гордо делает жест рукой. Большая комната квадратов на 40, потолки метра 4, не меньше, стойки с костюмами, стулья, в углу небольшой помост, на нем инструменты.
Ну, стандарт "народников" – пара балалаек, баян, аккордеон, у стенки треугольник бас – балалайки. На стене 6-ти струнка с красным бантом на грифе.
Клавдия спрашивает:
– Ну как, годится? Киваю, подхожу к аккордеону, неплохо для села – Вельтмайстер, надеваю ремень, пробегаю по клавишам, спасибо немецким мастерам.
Ну, теперь бы не опозориться, за себя-то уверен, учился в музыкалке как раз по классу гитары и аккордеона одновременно. А вот Гена как? Немного поиграл лёгонькую гамму, потом посложнее, помял пальцы, да вроде нормально…
Обе дамы с интересом смотрят на меня. Ну, погнали:
– Провожал ты меня до вишнёвого сада, затягиваю я голосом Кадышевой и делаю умильное личико…на припеве глаза Марины уже по пять копеек, она восторженно оглядывается на Клавдию и показывает ей большой палец, дальше, Гера…
В двери просовывается голова Ленки, мать машет рукой – проходи, а припев мне уже подпевают три женских голоса, пошла вода в хату, как говорила моя тёща…вот и песня кончилась – пробегаю по клавиатуре – все!!!! Марина идёт ко мне с дерзким лицом:
– Гена, дай я тебя расцелую – и смачно чмокает в щёку!
– Ты – ыыы, ты же такую песню спел!!!! Да я такого не слышала за все свои 40 лет! Клава, а ты чего молчишь, оборачивается к Клавдии. Ты поняла. что сейчас было? Он же нам такое спел, что все завидовать будут!
– Ленка выскочила и затараторила:
– Вот, а я тебе что говорила, вот они – новые песни, вот такие нам надо петь! Клавдия обняла её:
– Всё, всё, успокойся, я уже поняла…Если Гена нам её разрешит петь, то все будет хорошо. Разрешишь? – спрашивает с улыбкой у меня.
Расплываюсь в самой широкой улыбке:
– Таким девушкам разве откажешь!!! – Во, учись, пацан, как с дамами говорить надо – обращается Клавдия в сторону Лёхи, который скромно приткнулся к косяку. Тот только улыбается, его ничем не проймёшь.
Марина опять обращается ко мне:
– Гена, я тут как руководитель этого кружка и зам нашего директора – показывает в сторону Клавдии, тебе официально заявляю, песню твою мы будем петь, а тебе оплатим все труды, уж я с мужа не слезу. Она залихватски обращается к Клавдии – Правильно? Та только кивает в знак согласия. – Гена, ты ноты и слова напишешь? – Да без проблем. – Ну вот и оформим все официально.
А может ещё у тебя чего есть для нас, вопросительно тянет Клавдия? Лёха подаёт голос:
– Да у него даже про ваше село уже песня есть! – Правда, Генка? Скромно опускаю взор на аккордеон. Марина подбоченилась:
– Тааак, а как бы и нам послушать?
Присаживаюсь на стул, пробегаю пальцами – вроде на гитаре у мне лучше получалось, не, не то. Поворачиваю голову:
– А гитару ту можно? Марина осторожно снимает со стены инструмент, подаёт мне. Гляди – ка, работа то ручная и старинная, давно таких не видел. немного гриф неудобен, но сойдёт. Пробежался по струнам, ну точно, Клавдия настраивала, те же нестройки. А может, у них так заведено, ну ладно. Начинаю играть и петь потихоньку, была у меня такая запись Лозы, чуть ли не А-капелла.
По мере исполнения лица веселеют, к концу песни уже и подпевают, ну "спецы" же, на лету хватают! Тут я уже сразу сорвал аплодисменты, положил гитару и раскланялся!
Клавдия красиво потянулась и томным голосом объявила мне:
– Гена, а уже эту то точно можно гимном нашего села брать. И чего ты пошёл в этот механический, тебе же сразу в муз. училище, а лучше к нам, возьмём, Марина? – Да сразу, задорно подхватила та!
Клавдия подхватила меня под руку, – Так, пойдём ко мне, ещё малость побеседуем и мы тебя пока отпустим, ты же у нас ещё и раненый, шутит она. Мы дружной толпой выходим в коридор и рулим в сторону директорского кабинета. – Так, парочка влюблённых пока погуляет, а мы поговорим о делах, командует Клавдия, отправляя Ленку по коридору в сторону фойе. Заходим, рассаживаемся, смотрим по сторонам, чего выпросить можно, язвит мой Гера… Дамы сидят и следят за мной.
Клавдия вкрадчиво спрашивает:
– Геночка, а ты в курсе, что песни надо регистрировать? Лениво отвечаю:
– А как же! Вот на вас я и надеюсь, вы в этих делах опытные, надеюсь, что поможете заявочку в ВУОАП оформить. На меня смотрят 4 глаза по пять копеек, мол, ты и это знаешь?
Продолжаю:
– Ну а я гарантирую вам компенсацию ваших трудов в виде новых песен, которые у меня есть и которые я сочиню. Марина с интересом спрашивает:
– А точно будут? Я только фыркаю и развожу руками, обижаете… Марина переводит глаза на директора:
– Слушай, его фамилия не Моцарт, случайно?
Меня как-то подбесило:
– Случайно – Панин, резко цежу сквозь зубы… Марина делает примиряющий жест – Гена, мир…я тебе верю с улыбкой говорит она. Клавдия смотрит на меня жёстким взглядом Директора:
– А теперь проси, чего бы тебе хотелось, мы постараемся помочь, правда, подруга, спрашивает у Марины. Та кивает!
– Ну, вот и Праздник, восклицает мой старикан, смотри, не продешеви, пока они добрые! Как бы с большим раздумьем смотрю по сторонам, дамы, спокойно наблюдают за мной, опыт не пропьёшь, у них за плечами лет 80…
Выдыхаю – гитара у меня есть, спасибо, наклоняю голову в сторону Клавдии, ну а как музыканту, мне бы разжиться к ней усилителем с колонкой, микрофоном, а то голос уже похрипывает, ну если и кофр найдётся, так счастливей меня не будет в округе – весело завершаю я. Оглядываюсь, не сильно ли загнул цену? Клавдия сидит с задумчивым видом, поглядывает на Марину, та кивает головой:
– Гена, ты парень серьёзный не по годам, я имела возможность в этом убедиться. Поэтому мы с моим заместителем поможем тебе в твоей просьбе. У нас есть кое-какой НЗ, завтра поговорим с нашим колхозным начальством, сам понимаешь – это не коробок спичек отдать. Марина утвердительно смотрит на меня:
– Я думаю, нам не откажут, и Клавдия продолжает:
– А пока ты можешь взять для репетиций себе колонку" Электрон" и один микрофон и стойку. Правда, простенький, но мы потом заменим, правда, Марина?
Ну, если всё решили, то идём, где там твой напарник? Прошли в комнату с табличкой "эстрадный кружок", выбираю самый новый на вид желтёнький ящик на трёх ножках под фамилией "Электрон-10", сразу напомнивший мне нашу школу и неказистую самодельную стойку с сереньким микрофончиком от магнитофона. Лёха гордо схватил колонку, я – стойку и Ленка проводила нас через знакомый задний ход. По пути договорились, что завтра я готовлю ноты на песни, а мне выдают бумагу на временное владение аппаратурой.
Всё, идём к общаге, довольные как слоны, сбоку семенит Ленка, даже пытается помогать тащить колонку. Прощаемся на крыльце под восторженный говор Ленки:
– Ну, что я говорила! Да у меня классная мамка, она всё понимает! Я смотрю ей в глаза:
– А если все понимает, так чего ты с ней ругаешься? Вы же вдвоём горы свернёте! Ленка удивлённо кивает и прощается с нами. Ура, ещё она ступенька к славе пройдена!
Вваливаемся в комнату с колонкой и стойкой, молча убираем всё в угол, раздеваемся и залезаем на кровати. Не, надо отдохнуть, выходной сегодня или как? Объявляю народу, что колонка колхозная, беречь, как золотой запас Родины.
Сразу голос:
– А она работает? Показываю большой палец, всё путем!!! Тут же понимаю, что хит Потапа и Насти я точно спою, не забыть бы. – Толик, лист бумаги есть? И чем писать… Мне подают целую тетрадь, начинаю накидывать слова, пока вспомнил. Все смотрят на меня, почти колдую. Молча иду за гитарой, показываю Надьке два больших пальца, беру гитару из шкафа. Пристраиваюсь на кровати, прогоняю быстренько текст с музыкой, вроде попал, смотрю на народ:
– Всё, родил!!!
Народ весело ржёт.
– Ну, пацаны, вы первые слушаете, но только припев, ребёнок ещё не вырос:
– Все пучком, а у нас всё пучком, там где прямо не пролезем – мы пройдем бочком!
Народ чуть не пляшет, а как вы хотели, это вам не про доярок в косынках петь… – Вот как-то так будет, подбиваю я бабки.
Теперь только в пару певицу и песня готова, тут на два голоса… А это идея – будем искать Бабу – Ягу в своём коллективе. Встаю, направляю стопы к нашим девчатам.
– Можно к вам? стучу в двери. – Ой, Геееночка пришел, ты ко мне? – пропела Лора со своего второго яруса. Улыбаюсь, как Боярский перед дамами:
– Лора, я ко всем вам…
Девушки, а можно нескромный вопрос – кто из вас петь умеет? Все молчат, слышу знакомый голосок – Я училась в музыкалке, ха. так это наша Няша-Синеглазка, ну просто куколка, да ещё и покраснела так прелестно.
Подхожу гусарской походкой:
– Жанна, я и не сомневался в ваших талантах, когда мы проверим это? Лора ехидно тянет:
– Тооолько голос? Жанна залилась краской.
Поворачиваюсь – Миледи, завидуйте молча, – народ засмеялся, значит, не обиделись, отлично. – Жанна, а после ужина согласна, часов так в 8. Няша скромно улыбнулась:
– Да!.
Выхожу, на пороге раскланиваюсь:
– Дамы, спасибо за внимание! Пока открыли рты – надо сматываться.
Прямиком иду к моей тигрице, а то как-то уже скучно без женской ласки, а если честно, то мне с ней хорошо, без дураков.
Стучу, вхожу, оппа-там сидит незнакомая женщина лет 40 и о чем то разговаривают. Надя с самым серьёзным видом показывает на кушетку, – Гена, подожди, я сейчас… Наблюдаю за ними, чую, что моя слегка нервничает, а вторая чем-то озабочена и расстроена. Пара минут и незнакомка встаёт.
Надежда представляет меня, – Это студент 17й группы Панин Геннадий, а это куратор группы 18 Сергиенко Нина Петровна. Провожает её до двери, потом подбегает ко мне:
– Ну что так долго, прибежал, хватаешь гитару и опять убежал. Целую в губы, иду за стол:
– Надь, да я тут песню на ходу придумал, надо было быстро записать музыку, иначе забудется. Потом ходил на поиски певицы… Дёргает меня за рукав:
– И что, нашел? – нежненько так спрашивает, а голосом можно траву брить.
– Моя разлюбезная Надежда Ивановна, докладываю, что лучше тебя здесь никого нет, а певица мне нужна исключительно для пения моих песен и ничего более…Веришь? Моя рука крепко сжимает её пальцы, передаю ей максимальный посыл удовольствия. Она стоит, как окаменевшая, только ноздри раздуваются и глаза прикрыты, к щекам приливается кровь, рука тяжелеет..
Так, гасим волну, нам тут оргазма только не хватает, пока народ по коридору шастает… резко бросаю руку. Надька как иголкой укололась, открывает глаза и шальными глазами смотрит на меня. Грудь вздымается от дыхания, ну, мля, теперь я начинаю возбуждаться…бррр. Резко иду к умывальнику. поливаю себе на лицо холодной водой. Утёрся, смотрю на Надьку, вроде успокаивается. Подхожу, беру за руки и сажаю на кровать, сам падаю на стул.
Она тихо спрашивает:
– Геночка, ты что со мной делаешь, ты же меня просто изнасиловал. Я чуть не испытала тоже, что и в постели утром. Так же нельзя, я все как рабыня в твоих руках.
Смотрю в глаза:
– Наденька, ты не рабыня, ты просто моя женщина, которой хорошо со мной. И умирать не надо, будь сама собой, делай то, что тебе нравится. Так и сидим и смотрим друг на друга. – Даже странно, как было пусто ещё вчера…говорит Надька, – И тут ты заполнил всё внутри меня и вокруг.
– Давай, я тебе песню спою, сейчас только гитару принесу. Встаю, иду в комнату, народ валяется и занимается своими делами, все знают, что завтра на работу и опять сырость, поле и грязь. Леха открывает глаз – Ты куда? – Да тут я, недалеко. – Ну мы так и поняли, лыбится Лёха и опять прикрывает глаза. Моя девушка стоит у стола и наливает сок из банки, – Геночка, томатный, я купила сегодня! Угощаюсь – Вау, какой вкус, куда он потом делся? Вытираю рот полотенцем, и думаю, что бы мне такое спеть для любимой, но чтоб в слезу не вогнать.
О! А есть у на про парня, который "то, что надо" да простит меня Валера Сюткин. Притопываю такт ногой, ну – поехали:
– Ты с высоты красоты своей меня не замечаешь…ну шикарная песня, мы так любили петь её под рюмашку коньячка в компании дам – эхххх. Надька, не отрываясь, смотрит на меня, в глазах колышется серо-зеленое море…А я ей пою про любовь и ни о чём больше не думаю…… Сижу и правлю текст… Хоть и хороша песенка Потапа, но вот про "мерсика" и диск-жокея народ сейчас точно не поймёт. Ну, это поправимо, не Шекспира правим, моих талантов хватит. Умудрялись в армии даже на музыку "Криденс" свои слова лепить, и и то сходило с рук, а уж там-то замполит носом рыл землю, чтобы войнов Советской Армии эти музыканты не разлагали своими ритмами.
Ну вроде бы получилось, щас проверим, есть тут рядом симпатичный слушатель по имени Надя. – Подруга, слушай, я тебе песенку новую сыграю, а ты подскажешь, может чего не так. – Хм, моя тигрица выгнула спинку, потянулась как та Багира и сделала задумчивое лицо:
– Начинайте, сударь!
Тааак, имена в проигрыше мы любые подставим, это удобно, да и можем целую пьесу из песни сочинить, а это вообще ИДЕЯ – да тут такое поле непаханое, мы впереди планеты всей будем!
Пою и сам собой восторгаюсь… – Прости, Потап, но это даже не воровство, успокаиваю свою совесть, как можно украсть то, чего ещё нет! Моя подруга уже весело притопывает ножкой, о, как пробило! Всё… Хлопают ладошки, меня жарко целуют в щёчку. – Геночка, ты классный, восторженно дарят мне ещё поцелуй!
Так, Гера, осталось только провести кастинг с нашей Синеглазкой и будут ясны наши планы на будущее. – Геночка, а с кем ты эту песню петь будешь, задумчиво выдаёт мне Надька. Красивая? Ну вот, опять бабские штучки, ворчит мой старикан… Беру её руки в свои и пристально смотрю в глаза:
– Красота бывает разная… мне вот твоя нравится!
И давай к этому вопросу больше не возвращаться, а то ревность нас с тобой утопит, как кутят. Поняла? – добавляю металла в голос.
Надька кивает головой, – Ну и хорошо, целую в губы. – И вообще, что-то в животе пустовато, нам там на ужин не пора? – Надька смотрит на часики:
– Да ещё немного осталось…скоро пойдём.
– А скажи мне подруга, эта новая училка чего такая расстроенная была, если не секрет? – спрашиваю я. – Да она за Бориса Петровича расспрашивала, чего тут он натворил… – А ей то зачем? – А он же на её сестре женат, она его и в новый техникум устраивала, к директору бегала, а тут такое вон…
Любовь Фёдоровна посоветовала ему самому заявление написать, пока она из колхоза не вернулась и за него не взялась.
Это кадр чуть её не подставил со своими гульками. Она же секретарь партийный в вашем техникуме, а тут драка, кровища, студенты сами по себе, а препод где-то гуляет! Представляешь, как раздуть можно. А я так понимаю, что у вашей Любы, да с её то характером, в техникуме тоже обиженные есть – враз ножку подставят.
Удивлённо смотрю на мою тигрицу, у неё аж глаза засверкали. – Ого, какие у нас пороха в пороховницах, восклицает мой Гера!
Она чувствует моё удивление:
– У меня батя в своём цехе не так ещё бьётся с народом, всякого рассказывает. Мы с ним часто на эти темы говорим, это мама у нас молчаливая, никогда с ним не спорит, а я за правду могу и поспорить… – А вот уже и время, давай – ка пораньше выйдем, мне ещё на кухню к поварам заглянуть, на завтра меню подписать. Собирайся, я тебя на крыльце подожду. Захожу в комнату, одеваюсь, тяну за собой Лёху и мы вываливаемся на улицу и дружно топаем в сторону столовой, подпевая – Всё пучком, а у нас всё пучком… – пошла песня в народ, хмыкаю я. Народ дружно кушает, шум, стук тарелок, ловлю на себе взгляды.
О, и наша Няша отметилась – посылаю ей улыбку, она смущённо отвечает. Показываю на настенные часы и пальцем рисую восьмёрку в воздухе. Надька провожает всю эту пантомиму взглядом, но вида не подаёт. Ню-ню, будем думать, что поняла намёк.
Мне эти ревности на пустом месте никогда не нравились и сейчас нахер не нужны… Собираем тарелки, идём с Лёхой на выход, Надька пошла к нашим классным дамам на совещание, – Во, займись – ка делом, моя Отелла, а у нас своих хватает.
– Так, Лёха, дело предстоит! Тот внимательно смотрит на меня. – Усилок у нас есть, микрофон-тоже, теперь нам требуется проверить всё с гитарой вместе и к восьми вечера ждём новую звезду эстрады по имени Жанна!
Лёха таращит глаза – И откуда она возьмётся? – Оттуда, показываю пальцем на небо, звёзды же там… Лёха лыбится:
– А-ааа. понял, ты уже из наших нашёл? А кого?
– Лёха, шевели батонами, вечером всё узнаешь! Лёха лыбится – батонами, так батонами – гы-гы. – Нет, всё-таки парень он отличный – сплошной позитив, такие нигде не пропадут, думаю я и ускоряю шаг!
Зря боялся, усилитель работал нормально, на все свои 4 динамика, похрипывал чутка на низах, но нам не бас-гитару тренировать, сойдёт… Попел в микрофон-вроде неплохо звучит, на ходу учил Лёху, что и куда крутить. Для репетиций мощности нам хватит, это уж точно. Не мой "Пивэй" конечно, но для 71го года сгодится.
Помнится, мы в школе на таких играли в актовом зале и то слышно было, а уж на этот Красный Уголок будет достаточно.
Стучат в дверь, заглядывает наша Гордеева:
– Гена, а вечером петь будешь? Лена, тут пока мы репетировать собрались, пока ничего сказать не могу. А отбой когда? Лёха говорит – в 22 часа. Лен, в 9 вечера подходите, только с классной договорись, хорошо? А сейчас Жанну к нам зашли, если она готова. Гордеева важно кивает и прикрывает дверь. – Ну точно – ГОРДЕЕВА – хмыкает Лёха.
Беру гитару и начинаю потихоньку играть вступление к бессмертной "Лестнице в небо". Пейджа мне, конечно, не обставить, но чуть попроще я научился неплохо исполнять этот номер без пения, моей жене очень нравилось слушать вечерком, в темноте и под бокал вина… – Да и не только ей, – ехидно заметил мой старикан.
Играю в автомате, полузакрыв глаза, пальцы скользят по струнам, прав был автор, утверждая, что не хватит золота, чтобы купить эту лестницу к небесам…
Всё, рука прихлопнула струны… Поворачиваю взгляд к двери, вижу огромные синие глаза Няши, которые смотрят на меня. – Жанночка, иди к нам, надо позвать, а то к полу прирастёт от скромности. Она подходит, но смотрит как дитя на волшебника:
– Гена, а что ты играл сейчас? Да слышал тут мелодию по радио, вроде Лед Зеппелин новый альбом готовит, выдаю я инфу, а сам соображаю, когда альбом-то вышел, не проколоться бы с "новьём". В памяти что-то крутится про эту песню, вроде в это время её уже написал Пейдж, но альбом вышел в 72 м.
Лёха только сейчас оттаял от ступора, смотрит на меня, как на живого Пейджа. Так, надо этот цирк ломать, – Всё, начинаем-обрываю я эти восторги, работа ждёт-давайте негры пахать! Жаннка мило хихикает, опять покраснела и ямочки такие детские показала. Ну Няшечка на 100 процентов!
– Жанна, ты как с сольфеджио? – включаю я прежнего Германа Романовича – многократного руководителя всяких музыкальных кружков.
– Исполни мне распевочку, ну там нотки вверх-вниз, послушаю твои таланты. Опять краснеет, да что ты будешь делать с этим дитём… – Так, давай серьёзнее, я верю-ты можешь. На удивление с серьёзным лицом она встаёт в стойку, начинает петь – До-Ре-Ми-иии. Ну и нормально, ноты тянет, голос крепенький, хоть не сильно мощный, почти меццо-сопрано, отмечаю я.
Смотрит на меня – даю отмашку. – Молодец, школа чувствуется – одобряю нашу Синеглазку. А споёшь? Она задумчиво смотрит на меня, на гитару – А подыграешь? – Легко, а что? – "Чёрный кот" сможешь?
Теперь я удивляюсь:
– А девочка то не такая простая, другая бы тут после музыкальной школы спела бы чего попроще. Даю проигрыш – Пойдёт такая тональность?
– Да! Лёха, прибавь микрофончик – поехали! – Жил, да был чёрный кот за углом…звонко запевает Жаннка, в мозг бьёт молния, блин, да это же Жанна, только Агузарова – та, молодая, ещё без инопланетных тараканов в голове…
– Это мы удачно зашли, вторит Гера! Лёха у у аппарата уже пританцовывает твист, я начинаю двигать ногами на сколько шнур позволяет, Жаннка тоже чего-то там пытается двигать бёдрами. – А попка то и неплохая, хмыкает старый ловелас внутри, гимнастика – не иначеЖа…
Жаннка уже разогналась вовсю, голос рвётся к потолку, уже и в дверях стоит пара человек – никуда не скроешься… Кода!
Жаннка ещё вся в мелодии, разрумянилась, глазки сверкают синевой, ну прелесть!!!!
Потом поворачивается к дверям и сразу сдувается, плечики вжались, глазки поникли, – Ну прям, как тот лютик из песни, – буркает мой Гера. – Жанночка, не понял?
Ты сейчас зал порвала, на тебя звезды смотрят, а ты увидела три человека и сдулась как грелка – накатываю я на неё вал укоризны. Дай руку? Робко подаёт… – Посмотри на меня, посмотри на Лёшку, что ты видишь? Молчит, но вроде уже поспокойнее смотрит. Продолжаю у же торжественно:
– Ты видишь двух восхищенных твоим талантом и красотой мужчин! А вон там – в зале, повернись-там стоят твои зрители, которые готовы к твоим ногам положить все цветы, которые растут в окрестных палисадниках! – Осень же, пискнула Жаннка и игриво взглянула на нас. О! Контакт!
– Ну и что? Ты же завтра петь не прекращаешь, а к лету мы с тобой на гастроли в "Ла-Скала" поедем, там цветов завались, уже на ушко говорю ей.
Всё! Мы улыбаемся… Лёха, как тебе наша новая певица? Лёха показывает большой палец! – А вам? – кричу в зал… – Слышен рёв – Клаааас!.
Поворачиваюсь к счастливой Жаннке:
– Вот так и будет! Машу ребятам на выход.
– Ну а теперь давайте серьёзно потолкуем насчёт дела, включаю я Начальника. – Первый успех есть, но впереди работы вагон… – И две тележки-подхватывает Жаннка! – Точно – показываю большой палец.
– Тут собрались не сопливые любители, тут сидят профи, мои "профи" гордо дёрнулись головами. Так что и спрашивать с нас будут по-взрослому. Пахать нам и пахать, как тем неграм, с утра и до ночи. Я делаю песни, ты их классно исполняешь, где-то и со мной, ну а Алексей нам помогает техникой. Сами видите, пока все скромненько и даже очень, НО! Делаю многозначительные глаза, если там, все смотрят на двери, поймут, что мы МОЖЕМ, то и от них будет нам помощь. Андестэнд? – Оф кос – выдыхают Жаннка с Лёхой.
Так что на сегодня отбой – тебе Жанна учить вот эти слова, даю ей два листа со словами Потапа и "Верю Я" нашего Жени Хавтана, а мы тут с Лёшкой еще позанимаемся. – И…смотрю на них взглядом Дзержинского, – Никому и ничего про слова, музыку не говорить, не переписать, не болтать. Это – закон! Понятно? И наш хлеб! Жанна смотрит на меня и выдавливает:
– Я поняла. Ну а с Лёхой и так ясно-кремень. – Напоследок:
– Жанна, про образ помни, ты для нас – Звезда!
Она гордо поводит взглядом и походкой королевы удаляется из зала. – Лёха, рот прикрой, напоминаю я. – А? Да я что, я ничего, – смутился Лёха и уткнулся в усилитель носом……
– Так, Лёха, давай-ка проверять нашу технику, – возвращаю я своего напарника на рабочий путь. – У тебя складник с собой? Тогда откручивай вот эту заднюю крышку на усилителе, винты не потеряй. А я пока тут огляжусь, там ещё вон на стене какие-то маленькие колонки висят, наверняка от радиолы, щас мы их проверим.
Снимаю с гвоздей маленькие колоночки – вроде подходят, проверяю на звук, да потянет, даже как-то и позвонче зазвучало… Помогаю Лёхе снять крышку…чёрт, надо было отвёртку взять, ладно, мой прокол. А внутри-то и паспорт лежит, отлично зашли!
– Так, Алексей, как тебя по батюшке? Иванович? Слушай первую задачу тебе на эти дни – вот этот учебник юного техника ты должен выучить от корки до корки, схему – не надо… Я в них сам плаваю. Тут есть лампы, выпиши название, особенно вот 6п14п, они чаще всего летят, и через свою подругу Ленку надо достать хоть пару запасных. Второе – аппарат этот стоит на дурацких козьих ножках, упасть может от любого толчка. Так что никого чужих к нему во время работы не подпускать. Мало того, что упадёт, лампы стряхнутся, так ещё и нам его отдавать надо – не забыл? Лёха весело лыбится:
– Ага, забудешь тут, пёр на себе.
– Контроль за микрофоном, чтобы не фонил, ручки на аппарате крути плавно, следи чтобы провода под ногами не путались.
Ещё дело важное, Лёха – сейчас уже на батарейках магнитофоны пошли, значит можно на концерт притащить и наши песни втихаря записать, следи за залом. На своих то мы надеемся, а вот выйдем в большое плавание, там могут быть проблемы. Почему, понял? Лёха как-то неуверенно жмет плечами.
– Поясняю ещё раз, эти песни – наш хлеб, который я намерен заработать и с вами поделиться. Ты за усилком сидишь-тебе долю, песни Жаннка поёт-ей долю, ну и себя не забыть. Ты ж не откажешься себе джинсы купить или магнитофон хороший?
Лёха мотнул головой – Я чё, дурак? – Во-оот! А у нас подружки, а в кино сводить, мороженку-пироженку, в кафе посидеть…Лёха аж зажмурился.
– А я сочиняю песни и за них заплатят деньги…хорооошие деньги, Лёша. А если их запишут и представят как свои, то мы будем иметь хрен и без масла, понял? Так что рот на замке, ключ – мне. Лёха опять лыбится.
– Всё. давай собираться. Усилок ставим в угол, комнату закрываем, ключ я Гордеевой под роспись отдам. До отбоя время уже мало, скажем, что усилок на профилактике. Ты зубришь свой учебник, я сижу и сочиняю. По коням!
Топаем по лестнице вверх. – Лёха, ночью я буду-сам знаешь, где. Если что-я в расположении, в туалет пошёл, ну сам сообразишь. Завтра всем на работу-пусть отдохнут. – А ты? – Ну вот сейчас с доктором и выяснять буду, но Люба вроде меня на три дня тормознула на базе, а ты-то точно попал. Неунывающий друг только рукой махнул. Заходим в комнату, там сидит наша Гордеева, какую-то инструкцию по ТБ читает коллективу. Отдаю ключ, по тихой шепчу на ухо, что у неё красивый голос, век бы слушал, но позарез надо на процедуры, меня проводили важным взором, но дама явно не обиделась…
Стучу, вхожу – ну вот и моя зеленоглазка! – Геночка мой, – мурлыкает моя тигрица, откладывает книгу и вскакивает с кровати. Кладу гитару на кушетку, обнимаемся, чувствую тепло груди и стук сердца.
– И как ты тут без меня? Шепчу в ухо, а рукой оглаживаю попку, – Скучала? – А ты как думаешь? Чайник уже два раза грела, а тебя нет и нет. – Да вот он я, весь ваш навеки! – рапортую бодро, рука покрепче прижимает Надьку.
– Гееена, не начинай, а то без чая останемся. выворачивается она и идёт к столу:
– Всё, мой руки, садись! – слышу голос командирской дочки. – Я тут варенье достала, абрикосовое, девчонки угостили, сказали-тебе полезно будет… – И кто такой добрый? Ленка Гордеева! Ого, не ожидал, вот что значит – вовремя женщину похвалить! Ну, наливай, будем лечиться – потираю руки. Слышу за дверью шум и шаги, стучат – Шо, опять, просыпается во мне зверь…
– Панин, зайди в учительскую, говорит в дверь какой-то парнишка, – тебя к телефону. Надька удивлённо смотрит на свои часики:
– Десятый час, они там сдурели что-ли? Пожимаю плечами, иду к Любе. Стучу, – Входи, – Люба стоит у стола, на плечах любимая кофта, в руке папироска. Показывает пальцем на трубку, беру, – Алло! Так и знал, Клавдия не спит.
– Здравствуйте, Клавдия Ивановна, что вы хотели? – Гена, здравствуй. Извини, что поздно, только сообщили, нам с тобой завтра нужно подойти к председателю нашего колхоза по известному делу. Ты ко мне в половине одиннадцатого можешь вырваться? Смотрю с вопросом на Любу – та утвердительно кивает, – Хорошо, я буду.
Мы с тобой к 11 приглашены на беседу, а до этого надо обсудить детали. До свидания! Прощаюсь, положил трубку. Виновато жму плечами, простите, мол. Люба с грацией царицы покровительно делает отмашку, да чего там… Затушила папироску, показывает на стул:
– У тебя там с ними на каком этапе отношения развиваются? Смотрю прямо в глаза, решаю. что юлить тут себе дороже будет, вздыхаю и режу правду-матку:
– Две песни я им считай обменял, вроде ещё пара готова.
Люба хмыкает:
– Надеюсь, не продешевил? – Да надо мне нормальную аппаратуру к гитаре, хочу качественно музыку исполнять, жить то надо на что-то. С матери тянуть – совесть не позволяет, да и не с чего особенно.
Да и о будущем позаботиться не мешает, репутация хорошая не помешает, как вы считаете? Люба утвердительно говорит:
– Согласна, это никому не мешает.
Продолжаю – Ну и насчёт авторства обещали помочь, у них опыта больше, мне всё равно обратиться не к кому, хоть буду законные деньги получать. Люба кивнула:
– правильно думаешь, опять меня удивляешь, такое ощущение, что с пятидесятилетним мужиком разговариваю а не со студентом. Ладно, если понадобится помощь-обращайся, а вообще-то юрист по диплому. Там тебе и паспорт понадобится, а он в техникуме хранится, пока вы тут работаете. Ладно, завтра свяжусь, решим этот вопрос. Уже отбой скоро – иди, отдыхай. Встаю, около двери слышу голос:
– Гена, ты парень умный, ни тебе, ни Надежде лишние разговоры не нужны, так что постарайся в 6 утра быть в своей постели, а то подъём у нас в 7! Понял? – Конечно, спасибо вам за всё, с теплом выдыхаю я… – Ладно, спокойной ночи – доносится в спину. Фууух, выдохнул, иду по коридору, вроде ещё одна проблема решится, без паспорта-то никуда, как-то я про это ещё не думал, – А не мешало бы, ехидно подковырнул мой старикан! – Да знаю, знаю…ответил я и толкнул заветную дверь.
– Где наш чай, говорю с порога, Любовь Фёдоровна разрешила! – Ура-ааа, тихо пропела Надька, подвигая мне чашку. Вот она-семейная идиллия, болтает, в руках – ложка с вареньем, никаких проблем, Гера! Надька ласково мурлычет мне, что-то рассказывает про дневные новости, я глажу её руку, по телу разливается сладкая истома.
– Девушка, голосом Казановы вибрирую я, а какая у нас сегодня программа на ночь? Надька делает миленькое выражение лица и воркует:
– А что бы хотел мой господиииин? Ковыряю стол жестом Матроскина – Ну-ууууу, у господина много желаний… Надька продолжает игру в Шахерезаду:
– Если мой господин бууудет ласков со мной, то многие желания могут исполниться…
Её зеленые глаза уже притуманились, по моей руке побежали искорки удовольствия. Вздыхаю притворно:
– Какая жалость, приходится ждать, когда наступит тишина во дворце! Она опускает ресницы, вздыхает:
– И мне жаль, мой господин… Мы прыскаем от смеха. – Тебе Люба про утро сказала? вдруг спрашивает меня Надька. – Ага, удивлённо отвечаю ей. Она улыбается, вздыхает – И мне. Опять хохочем, и допиваем чай.
– Что читаешь, показываю на книжку, интересно? Да это про врача, тётя дала – она у меня в библиотеке работает, они там из журналов собирают повести и романы, а потом сами переплетают.
Она протягивает руку, берёт книгу и подаёт мне, на обложке из тонкого картона приклеена бумажка с надписью простыми чернилами – М.Булгаков. Записки земского врача. Вот это да! Надька видит моё замешательство – Ты знаешь, кто такой Булгаков? Хмыкаю. – Ну да, "Мастера и Маргариту " написал… – Ого, ты и такое знаешь? – восклицает Надька. – А что тут такого, я не в лесу рос, с обидой говорю ей.
– У нас многие читали, соображаю я, что книга-то ещё не выходила, только в журнале и то кастрировано было изрядно. имел я в прошлой жизни дело с одной страстной фанаткой этого опуса.
Всё наше общение проходило под восторженные охи и ахи на тему "величайшего произведения" современности – никак не иначе. После того, как я имел неосторожность намекнуть, что на Земле вообще-то есть и другие писатели, меня с презрением вычеркнули из списков обладателя этого тела. Так что с Булгаковым дружба у меня не сложилась, но благоразумно решаю спустить вопрос на тормозах, куда там 17-ти летнему пацану рассуждать о высоких материях.
Надька чувствует мою заминку и гасит эту тему вопросом:
– Тебе по мужским делам не нужно? А то давай, я тогда пойду перед сном, – выпаливает она. – Не, я первый. встаю, накидываю кеды и выхожу в коридор, навстречу идут браться Конюховы с полотенцами на шее и мокрыми волосами.
– О, Генка, там воду дали горячую в умывальнике, мы голову помыли. А идея, захожу за полотенцем, потом шагаю в сторону умывальника. там уже плещется пара парней, а за стенкой слышно как повизгивают девчата. Снимаю свитер и майку-пристраиваюсь к свободной раковине и с наслаждением мою голову. На всё уходит минут пятнадцать, но какой кайф – ощущать чистую голову.
Захожу, хвастаюсь Надежде:
– Гляди, даже помыть голову успел. Она пошевелила свои волосы, похвасталась:
– Долго ходишь, я ещё после обеда это сделала, воды вон в тазик налила и готово. – Пойду, проветрюсь, ты пока можешь кровать погреть, вон там тазик с водой за шторкой, мой господин, я быстро – выскользнула в дверь. Зашёл за шторку, обмыл теплой водичкой своего верного дружка, – Да-ааа, ни разу не джакузи, но что тут поделать, и этому рад будешь. На полочке у зеркала лежит немудреный набор косметики, приглядел тюбик крема, О! – Для рук, болгарский… спасибо, братушки, надо прихватить в помощь сексуальным утехам, проскакивает мысль – уж больно загадочно ворковала моя подруга про желания господина.
– А желаний у господина мнооого! – плотоядно заметил мой старикан. Натягиваю трусы, беру крем и на носках топаю к кровать, быстро ныряю под одеяло, не так уж и жарко в комнате. Ну вот, лежим и ждём свою Шахерезаду, Пошарил рукой под подушкой – чешский продукт номер 1 на месте, крем – тоже. Гера мой спокоен на удивление, молодая часть уже начинает волноваться, надо бы и трусы снять. Шаги, дверь открывается, пришла, любимая!..
Лежу и слушаю, как подруга за шторкой плещется, сливает воду, вытирает пол. Свет гаснет, ко мне шлёпает ногами Надька и быстро ныряет под одеяло, прижимается и шепчет:
– Вот она я, согревай меня, мой господин. Ну, это мы с радостью, покрепче прихватываю её рукой за талию. Так и лежим, прижавшись плотненько телами. – Ты меня ждал? – Конечно, даже постель грел… Целую её в шею. начинаю гладить грудь, вон как соски торчат напряжённо. Надька начинает сопеть, руки прижимаются к спине. Переворачиваю её на спину, не отрываясь от грудей поочерёдно всасываю в себя груди с сосками, пальцы моей тигры впиваются в плечи, она уже только постанывает, рукой прижимаю влажный кустик между ног.
– Да-ааа, тут надо бы с бритвой пройтись, хмыкает мой Гера, – нам вот эти джунгли как-то не нравятся! И мне не нравятся-срочно уговариваем даму на интим-стрижку, надо сексуальную революцию в СССР поторопить… палец находит влажную пещерку, потом второй, дыхание усиливается…
– Геночка, не останавливайся, шепчут в ухо… развиваем массаж, ещё палец уже скользит по влажной промежности вниз, нащупывая дорогу в другую дырочку, Надька только стонет, круговыми вращениями массажирую вход в анус, постепенно вталкивая палец…
Опять жаркий шёпот, почти стон, – Геночка, может не надо? А-ааах, Гееена, палец ввинчивается дальше:
– Тебе больно? шепчу Надьке. – Неет, но как-то… – Я буду нежен, я же обещал…не прекращаю массажировать дырочку, постепенно чувствую её расслабление и желание, пора бы и приступить к делу, дружок уже как пружина, давно готов.
– Где там наши закрома под подушкой, готовлю "презик", а сам завораживаю мою кошечку – шепчу ей в ухо нежности, она только гладит меня по спине и закрыв глаза часто дышит. Бережно поворачиваю её попкой к себе и мажу дырочку кремом, Надька стонет – Это что? – Дорогая, это просто смазка, доверься мне…
Пристраиваюсь поудобнее и начинаю осторожно вводить своего дружка, таааак, вроде заскочил, Надька тихо стонет, Геночка, Геночка, больно, потише… Начинаю потихоньку тянуть её попку на себя, уговариваю, – Прекрасно, всё хорошо, потихоньку иди ко мне, – её попка начинает надвигаться на член, осторожно, но уверенно начинаем движения… Целую в шею, ушко, чувствую начинающую волну волну удовольствия. – Ого, а девушка-то реально входит во вкус, отмечает Гера, – а ты боялась… Стараюсь не всаживаться на всю дурь, держу Надьку за попу, но уже и сам завёлся не на шутку, ритм все быстрее и быстрее, мы движемся как одно целое и вот её пробивает волна оргазма – Надька выгибается в обратную сторону и отскакивает от меня, чуть не слетая с кровати. Судорога побегает по её телу, держу за талию и грудь, только бы не свалилась, слышу как бешено стучит сердце, – Спокойно, спокойно-шепчу на ухо – тебе хорошо, моя госпожа?
В ответ только стон, а я руками принимаю волну благодарности и счастья. Чёрт, дружок-то мой аж гудит от напряжения, но пока перерыв-извини, братан! Ласкаю ей спинку, потихоньку притягиваю к себе, поплотнее прикрываю одеялом, она свернулась калачиком и поджала ноги, ну ребенок, чесссслово!
Потихоньку вылезаю из-под одеяла, топаю к умывальнику. Водичка в чайнике ещё тёплая, скидываю чешское изделие, – одни убытки, ворчит внутри мой старикан, а что делать, – вздыхаю я про себя, гигиена прежде всего.
Быстро ныряю под одеяло, прижимаясь к Надькиной спине, целую в ушко, шепчу:
– Как ты тут, не замёрзла? Она поворачивается, мы обнимаемся и лежим, наслаждаясь теплотой и счастьем. Надька задумчиво тянет мне, – Геночка. а ты то не…мнется, подбирая слова, – ну оргазма не получил, вспоминает она мои слова. Целует меня распухшими губами. – Милая, я же не ухожу, вся ночь впереди… – Надька жарко шепчет, ты прости, что я такая эгоистка, мне так было хорошо, что ни о чем не думала. Ты только не убегай, я вот отдохну и всё у тебя получится. А сейчас каждая жилочка трясётся, сил никаких нет.
Ты не считаешь меня развратной после вот этого…опять мнётся, даже в темноте чувствую её смущение. – Наденька, тебе было хорошо? – А ты не понял разве, да я чуть не умерла тут… Сначала боялась, и немного больно было, а потом всё куда-то пропало, только тебя внутри ощущаю и все мысли улетели…
Я только по рассказам слышала, что так можно, когда парни сильно хотят. У нас некоторые девчонки так делают, чтобы до свадьбы себя сберечь.
Хмыкаю, она бьёт кулачком в грудь:
– Ну что ты так? Сами же потом требуете, чтобы жена девочкой была, а другим в трусы лезете. Не обижайся, ты не такой, я вижу, а я вот…
Она резко замолчала, потом выдохнула, как перед стартом 6-Ты только молчи, я раз ещё про это вспомню и больше никогда не буду, ну не могу, у меня как гиря на душе. Ладно? – заглядывает мне в глаза. Догадываюсь, о чём речь, но просто киваю.
Надька утыкается мне в плечо и быстро говорит:
– Ты только ничего не говори, а то мне стыдно. Это в прошлом году было, мы на практике были, а он – тоже, только от мединститута. Ну начал за мной ухаживать, но я ничего не позволяла – только после свадьбы… Тогда он уговорил подать заявление как раз к моему 19-ти летию, а потом, мол, родителям расскажем.
Ну подали, тут и День Рождения, выпили, и всё случилось, я же ему верила. Он предохранялся, как сейчас, говорил, что надо ещё доучиться, давай с ребёнком подождём. Ну потом ещё раз было через три дня, а эта штука лопнула, все вылилось. Он испугался, а я его успокаиваю, мы же все равно поженимся, ну…если что.
Потом он домой уехал, письма мне чуть не каждый день писал, все спрашивал, не забеременела ли. Ну как у меня эти…ну дни…прошли я ему написала, что все спокойно, жду тебя И как обрезало, неделю, две. три писем нет. Я вся психанула, купила билет и к нему прилетела. Адрес-то знала. пришла к дому, там никого, сижу во дворе и жду на скамейке.
И вот он идёт в обнимку с девушкой, смеются, такие довольные. Меня увидел, подходит один и спрашивает, ты чего тут делаешь? А я говорю:
– А к тебе приехала, а ты с кем? – И чего тебе надо, я с этой девушкой дружу. – А я как, мы же заявление подали, свадьбу назначили, я тебя жду, чтобы к родителям пойти. А он только смеётся, ну, что ты такая простая, на то и срок подумать даётся в ЗАГСе, вот я и подумал, что мы не совсем подходим друг другу. Так что, извини, но я другую встретил. И пошёл от меня с такой гадкой усмешечкой, что мне противно было даже вслед ему плюнуть. Посидела я немного и во аэропорт поехала.
Дома ничего не сказала, неделю потом у тётки отлёживалась. Всё ей рассказала, выплакала и дальше жить стала. Год никто ко мне не подходил, пока вот ты не появился… Надька судорожно сжала мою руку, горячо зашептала:
– Геночка, ты мне не бросишь?
Тебе старше, но я тебе не буду в тягость. Ты только меня сейчас не бросай, я ведь только вот оттаяла. Тут вон сколько девок молодых, мне тебя не удержать…
Начинает опять подвывать. Всё, надо гасить волну, беру за подбородок, поднимаю лицо, целую в губы:
– Мы с тобой уже говорили про бросишь-не бросишь, заканчивай.
Мы вот тут рядом и других нет. Если что, ты узнаешь первая, а пока не думай плохого. договорились? Кивает, – Вот и ладушки, давай спать.
Надька прижимается попкой ко мне, шепчет, – Спасибо, давай поспим. Игриво толкает попкой в пах, – А должок за мной. Спи, обещалкина! тискаю её за грудь. И точно, надо поспать, куда-то с этими разговорами и желания улетучились, утром будем посмотреть, Баиньки!..
Заканчиваем завтрак, Народ постепенно выходит на улицу, сдаём посуду, тянемся к выходу. Утренний секс пролетел мимо меня, чуть не проспали с Надькой, быстро оделся и метнулся в комнату, так и повалялся под одеялом, не раздеваясь.
В столовой увидел увидел подругу, которая с деловым видом рассекала между столиками и кухней., перекидываясь разговорами со студентами и поварами. В углу сидят наши классные дамы, Люба призывно смотрит на меня, подхожу здороваюсь.
– Гена, ты у нас как бы на "лёгком труде" негромко говорит Люба, так что поручаю тебе заботы о нашем тыле, я имею ввиду общежитие, где мы сейчас проживаем. Согласен? Жму плечами – да без проблем! Дамы переглянулись. – Ну я так и думала, продолжает Люба. Помоги вот нашей Нине Петровне обустроить своё жильё. Мы её поселили в комнату мастера, проверь там плитку, что-то она не работает, ну и всё по этой части, да она сама тебе покажет. Нина Петровна кивает головой.
Минут так через двадцать она уже будет на месте. – Хорошо, подойду. У меня и инструмент там как раз. Прощаюсь, выхожу на улицу, там уже ждёт мой верный напарник. – Чего хотели? – Да, там надо плитку проверить у новой классной в комнате.
– Генка, да ты на все руки мастер – бросает Лёха. Важно бросаю на ходу – Ну а то… Могём! Хлопаю Лёху по плечу, погнали, а то тебе на работу… – А ты? – А я назначен боцманом на нашем корабле, фамилия же у меня морская, про мичмана Панина кино видел? – Ну да! – Так это мой дедушка, понял? Лёха весело ржёт – ага, одно лицо… Эххх, эти 17 лет! Весело жить! восклицает все моё тело и бодро забегает по лестнице в общагу.
Переодеваюсь в спортивную куртку, кеды, парни собираются на работу, в общаге стоит весёлый шум как в пионерском лагере перед линейкой. Хлопают меня по плечам, шуткуют насчёт раны, выходят на улицу – там уже стоят 2 автобуса.
Всё, рабочий день начался! В приоткрытую дверь заглядывает Нина Петровна:
– Гена, я пришла! Подрываюсь с кровати, иду за ней.
В мАстерской уже стоит кровать, даже есть занавеска на верёвке, на спинках стульев висят несколько вещей. Ну, женщина есть женщина, уют хоть в сарае наведёт, хмыкаю я. – Гена, я посижу тут, мешать не буду, говорит Нина Петровна, люблю за мастером смотреть. – Да какой я мастер, смущаюсь, я только учусь!
– Ага, образцовый пионер, хихикает мой старикан. Вытаскиваю из шкафа свёрток с инструментом, начинаю потрошить плитку. Ну, стандарт советский – керамика, спираль, витой шнур в оплетке, карболитовая коричневая вилка, "Бош" просто рыдает…
Тыкаю отверткой по канавкам, проверяю спираль, о, есть обрыв, да удачно так, недалеко от ввода. Ну, это для нас плёвое дело, в "Армейке" навтыкались на этом, опыт есть… откинул отгоревший кусок, распределил спираль по канавкам, вытягивая лишнее, завёл под контакт.
Есть! – затягиваю, проверяю – включил с замиранием…а работает! и даже неплохо, вон и краснеть начала. Нина Петровна восклицает:
– А ты стеснялся., да у тебя получается лучше, чем у моего мужа! – Не раскисаем, работаем, подгоняет Гера, раскрутил розетку, протянул контакты, вроде не убитые, таак, что у нас с замком, крутнул туда – сюда ключиком, хм – туговато! Там я где-то видел маслёнку в коробке.
Ну, спасибо тебе, незнакомец, не зря на табличке написано – Мастер, ну всего припас, чего не попроси. Капаю на ключ, и в прорезь замка, покрутил туда-сюда, разработается! Поворачиваюсь к Нине Петровне, она слегка обалдело смотрит на меня:
– Рассказывала мне Любовь Федоровна, что ты интересный мальчик, но я вижу, что это ещё мягко сказано!
Я скромненько так пожал плечиками, нафиг нам выделяться, пусть сами догадываются. – Ну вроде всё пока. – Нина Петровна? Я инструмент к себе возьму кое-какой, естественно – с отдачей.? Да, конечно, если что-я объясню-разрешает мне Нина Петровна.
Поворачиваюсь, расшаркиваюсь – шучу и выхожу. – Тааак, первое рабочее задание на сегодня выполнено, гордо отмечаю я! Теперь перекур и не забыть про рандеву у Клавдии – топаю в сторону медпункта. О! Моя красавишна уже дома, пишет что-то за столом, смешно так нахмуривая лоб.
– А, ты? – проходи – и опять уткнулась в тетрадь. Распрягаюсь, мягко подхожу сзади и обхватываю ей под мышками за манящие груди, целую в шейку – Ну и что мы делаем, моя кисочка? самым эротичным голосом мурлыкаю ей на ушко.
Кисочка аж вытянулась под руками, так соски и вдавились в пальцы, повернула голову и начала целовать меня в ухо. – А твоя кошечка вообще-то иногда работает в перерывах между ласками, мурлыкнула она мне на такой же волне.
– Сок будешь? Там на окне ещё осталось – наливай себе и мне полкружечки. Пьём сок, весело смотрим друг на друга, полный релакс. В запасе ещё больше часа-поработать и мне не мешало бы.
Вытягиваю из шкафа гитару, располагаюсь на кушетке, по-турецки поджав ноги. Надо бы прикинуть, чем ещё заинтересовать моих потенциальных "спонсоров".
Если у них клуб сельский, так надо бы и песен примерно в этом ключе набрать. Что-нибудь не очень такое попсовое, времена Шуры и Бузовой ещё не наступили и критики музыкальные с партбилетами никуда не делись из своих кабинетов, наоборот – бдят со всех сторон.
Опять же клуб не посреди Москвы находится, до Суслова далеко – вспоминаю я хранителя всех устоев СССР, так что можно и поэкспериментировать. За полчаса управился, попутно ещё на пару песен памятку отложил в мозг. Сам удивляюсь – это как мутное изображение становится при наводке на резкость хорошим, так и память моя сейчас просто "проявляет" слова и ноты.
Это мозги молодые так работают? задаю сам себе вопрос. – Ха, Гера, да у тебя не только внизу все крепчает с каждым днём, но и в голове бодрячок – подъ…бывает мой старикан. – А то! – соглашаюсь я. – Надь, время скажи… – Десять уже. О! По коням!
Пока соберусь, дойду и как раз, не люблю опаздывать, с детства мать под корку вбивала, что такое точность. – Надь, я в клуб, к обеду вернусь, не грусти тут без меня, ладно? – Она машет мне ручкой – Пока, милый, не женись там…
– Не бойся, они мне в мамки годятся, на выходе отбиваю подачу. К дверям кабинета Клавдии подхожу почти точно, стучу, – Входи, Гена, присаживайся. Клавдия в строгом костюме сидит за столом, предлагает:
– Чаю хочешь? Отказываться не стал, там и конфеты в пиале выглядывают, почему и не угоститься.
Клавдия включает какой-то тумблер на чёрном пульте, говорит в небольшой микрофон на подставке – Марина, зайди ко мне. Не плохо они тут устроились для сельского клуба, думаю я. Открывается дверь, входит Марина, улыбается, подаёт руку:
– Привет, Гена! Садится на стул. нога на ногу – смотрит весело на меня.
– Ну как наши дела? Песни пишутся? А то мы уже тут навели шороха, назад дороги нет! Бодро отвечаю – Всё пучком! – Нет, подруга, ты посмотри на него – ничем не пробьёшь! Молодец! – обращается она к Клавдии. Та подаёт мне листок, посмотри Гена, что мы тебе можем предложить по нашему договору. Тааак, что тут нам предлагают? Ого! Ламповый усилитель "Моно-25" с колонкой, 2 микрофона со стойками, ваще хорошо! помню такой болгарский комплектик, для 70х был совсем не плох… – Ну как, согласен? Аппаратура новая, даже не включалась, только летом получили. Я для вида призадумался:
– Да всё устраивает, даже лучше, чем ожидал.
Марина загадочно улыбается, – Гена, ну я думаю, что это решаемо, у тебя же есть не одна песня… – Ага, уже донесли, понимаю я, и даже примерно догадываюсь откуда ветерок слухи приносит, ну, Лёха, погоди! Делаю самую приветливую улыбку, развожу руками:
– Всё в наших руках – договоримся…
Клавдия облегчённо восклицает:
– Ну и отлично! Ладно, Гена идём, нас ждут! Марина, ты с нами? Та улыбается:
– Да я своё слово-то уже сказала, теперь ваша очередь. Делаю вид, что ничего не понял, подаю Клавдии пальто, она с удовольствием принимает жест и гордо смотрит на Марину.
Та смеётся:
– Подруга, у тебя тоже кавалер появился! так вас с Ленкой замуж и выдадим. Я стараюсь пробасить:
– Мне мама не разрешит! Все смеёмся и выходим! – Гена, подожди минутку в фойе, я к Марине загляну на пару слов, попросила Клавдия и мы разделились. Стою в фойе, разглядываю фото и картины на стенах.
Пара лозунгов про урожай и пятилетку, пара – про партию и народ, всё как в мои юные и не очень годы, выходит Клавдия и мы уже на улице. Клавдия серьёзным голосом проясняет обстановку:
– Гена, мы идём к председателю нашего колхоза. Предварительно Марина с ним уже говорила, но он хочет посмотреть на тебя. сам понимаешь, без него мы вопрос с твоими…ээээ, скажем так, подарками решить не можем, он тут хозяин, а хозяин просто так товар не отдаёт неизвестно кому, грубо говоря.
Ты меня понял, надеюсь? – Да конечно! – Ну и хорошо. Закидываю вопрос:
– Клавдия Ивановна, в вообще как у вас отдыхают люди здесь? Ну там концерты, танцы есть?
Ой, Гена, мы ж в селе, а не в Москве. Ну по праздникам, конечно, готовим там выступления, ну танцы по выходным, это как везде – ничего особенного…
Смотрю на неё уже внимательно – А если заделать такую программу развлекательную, ну там совместить концерт и танцы, буфетик организовать культурненько, чтобы народ и повеселился и отдохнул.
Как вам такое? Ваши артисты бы выступили, ну там мы бы от студентов чего показали. Всё лучше, чем по пьяни морды бить! Клавдия посмотрела на меня – А что, идея хорошая, у нас народа в селе больше двух тысяч живёт, у меня в клубе 6 кружков, есть кому и спеть и станцевать.
Подхватываю:
– Воооот, давайте и сделаем такой как-бы субботний вечер отдыха, вот вам и название. А я с песнями помогу, – Ну как, дадим угля стране? Протягиваю ладошку:
– Да запросто – весело улыбается Клавдия и хлопает в ответ своей. Вечером ловит меня в коридоре рыжая Лора – Можно тебя на минуточку? – Что хотела, опять будем глазки строить? – Да нет, хотела спросить, ты Ж Жаннке про звезду серьёзно говорил? – Допустим, а что? – Слушай, я 5 лет занималась музыкой, на аккордеоне могу, на губной гармонике, пианино, вокалом занималась… я вам подойду? Смотрю в глаза:
– Если стерву выключишь и будешь пахать с нами, то приходи… Но у меня первое – это работа! – Я поняла, не подведу, – смотрит мне серьёзно в глаза! – Да-ааа, удивила Валькирия!..
Тук-тук электричка, едем с Любой в Город. Вагон прилично набит народом, но места нам хватило.
Лёха мне за завтраком обрисовал примерно наш путь до общежития, так что делаю вид, что это мне всё знакомо. Да и в памяти вспоминаются картинки из молодости, с электричками, суетой, даже запахи вспомнил.
– Любовь Фёдоровна, а с кем у нас встреча будет? – Гена, в техникуме у нас есть сейчас большой актовый зал, а там ответственный за самодеятельность и культмассовую деятельность Ида Львовна Лернер, так вот она нам поможет. Тебя оставлю с ней, а сама поеду в райком партии по своим делам.
Потом мы мы встречаемся в техникуме и уже будет ясно, когда возвращаться назад. Вот примерно такой расклад. С Идой можешь говорить спокойно, человек проверенный и в музыкальных вопросах опытный.
– А как вообще в техникуме дело с самодеятельностью? – Ну, мы только переехали, всё начинаем практически с начала, добавилось и студентов и преподавателей. Появилась возможность держать кружки, пригласить руководителей! Пока плохо с оснащением, но это решается.
Честно говоря, на тебя тоже есть планы, как у меня, так и у Иды. Ну, на месте мы этот вопрос ещё обговорим. Но то, что ты уже начал делать внушает уверенность и будет поддержано. Я вижу, что ты меня понимаешь?
– Конечно! Ваше слово там будет далеко не последним. Люба опять внимательно смотрит на меня:
– С тобой с каждым разом всё интереснее разговаривать, тебе точно 17? – Нет, уже скоро 18 стукнет! Люба негромко смеётся, я тоже улыбаюсь – едем дальше.
Выходим на станции Злобино, идём в техникум. Да-аааа, неплохо настроили, несколько кирпичных задний, приличная территория.
На входе нас приветствует дежурный преподаватель, поднимаемся на второй, этаж, проходим по коридору, Люба. открывает ключем дверь:
– Входи, вот я и дома. Раздевайся, сейчас передохнем и начнём наши дела.
Сажусь за большой стол, выкладываю папку со своими бумагами.
Люба одобрительно кивает:
– Молодец, бумаги должны быть в порядке, терпеть не могу раздолбаев! Набирает номер телефона:
– Ида, здравствуй, мы приехали, поднимайся ко мне.
Минут через пять заходит невысокая женщина лет сорока, с красивой фигурой и приятным ухоженным лицом, – Ну, своей фамилии соответствует полностью, отмечаю я.
Люба представляет:
– Это Геннадий Панин, а это Ида Львовна Лернер, начальник всей нашей культурной жизни в техникуме. Ида улыбается, присаживается на стул.
– Ида, вот тебе наш музыкант, все бумаги у него с собой. Паспорт свой он заберёт в учебной части, я уже договорилась. Вы сейчас с ним решаете свои вопросы, я ухожу к 12 в райком на совещание, там будет видно, когда освобожусь, позвоню сама. Желательно сегодня уже иметь какое-то решение по вашему делу, кивает на меня. – Гена, бери свои вещи, пойдём со мной, – приглашает Ида. Спускаемся на первый этаж, поворачиваем к большой двери, за ней – большой актовый, как бы не концертный, зал с высокой сценой.
Ида показывает рукой – вот и мои владения! – Да-ааа, впечатляет, – говорю я, и мы идём по проходу в сторону сцены, поворачиваем направо – проходим к коридору, там лесенка, понимаю, что это мы уже под сценой.
Несколько дверей, вот и кабинет с табличкой "Заведующая":
– Ну вот и мой кабинет, проходи, не стесняйся мягко говорит Ида. – Чай будешь? Ставит чайник на плитку, приглашает к столу. Видно, что кабинет ещё обживается, в углу стоят какие-то коробки, мешки, замечает мой взгляд:
– Да, ещё распихать не успела.
Только штаты утвердили, а из работников я одна. Ну там хор начинает вроде заниматься, музыкантов три человека есть и всё. Теперь давай про твои, вернее – уже наши дела поговорим.
Любовь Фёдоровна в двух словах мне обстановку обсказала, но по телефону…сам понимаешь, такие дела не решаются. Для регистрации потребуется твоё участие, или доверенного лица. Если ты доверишь это мне, то оформим у нотариуса, это тут недалеко. Предварительно я уже навела справки, осталось уже написать заявление и предоставить все сопутствующие бумаги, ноты, тексты. У тебя готово? Достаю из папки листы, Ида внимательно читает, что-то уже мурлыкает про себя, видно профи сразу. Я пока разглядываю обстановку вокруг и попиваю чай с печеньем. – Ида бормочет под нос:
– Неплохо, неплохо… А вот это вообще прелестно… Смотрит на меня сверх очков, держу "покер-фейс", – Могём, чего там… – хмыкает мой старикан.
Минут за пятнадцать Ида просматривает все мои 6 песен, кладёт последний лист на стол, держит паузу, барабанит пальцами по папке.
– Гена, я поражена. Чтобы никому неизвестный парень из маленького городка – прости меня, такое вот написал… Ну не было у меня такого в практике, уж я то в музыке лет с 10 кручусь, два музыкальных образования имею. Я даже не буду опускаться до банального недоверия, я верю, что ты написал это, но как?
Смотрю на неё пристальным взглядом:
– Вам честно? Если бы кто знал точный рецепт, как это делается, так пёк бы эти песни как пирожки. А я вот не могу ответить. Где-то слышал, кто-то рассказывал, там по радио, там в кино, вот и получилось. – нагоняю я побольше тумана, нахрен мне вот эти расследования.
Ида хлопает по столу:
– Ну всё, не обижайся, давай сейчас допиваем чай, идём вместе в учебную часть, берём твой паспорт и идём к нотариусу, пока обед не начался. На удивление, наш поход к нотариусу занял немного времени, судя по дружескому разговору и знакомой картавости седого нотариуса, дела с Идой, общаются они не в в первый раз. Иду по улице, оглядываюсь по сторонам, осень уже завоевала всё, кругом жёлтые листья, лужицы, Сибирь, что тут скажешь.
– Гена, а ты там вроде уже и пел свои песни?
– Да.
– И как прошло?
– Вроде нормально, но зрителей то не очень много было. Я ещё три песни отдал в местный клуб, договорился обменять на аппаратуру. Вроде и с регистрацией они обещали помочь, но пока тихо.
– Нежелательно было рано светить эти песни, – задумчиво говорит Ида, но уже не вернуть. Ты обязательно должен хотя бы их в присутствии пары свидетелей записать на магнитофон. Уже сойдёт на признание авторства, если что.
Я прочитала тексты, там бы кое что подправить в некоторых местах. Только без обид, но ты пойми, будут их проверять очень внимательно, и не надо никаких поводов дать к двоякому толкованию. Согласен со мной?
– А, тётенька-то не проста, не стала этот вопрос в комнате решать, надо на ус намотать…
Нахрен бы не надо в диссиденты попасть, это пусть другие попаданцы сразу к Брежневу с письмами лезут, я как-нибудь и без этого обойдусь. Кого я там могу разоблачить, ни имён, ни дат толком не помню. Только себе шухер на тухис нагребу, как наш Лейман говорил.
Отвечаю Иде:
– Да понимаю я, песня – это оружие массового поражения! Она удивлённо смотрит на меня своими чёрными глазами:
– Ну ты и сказал!!! А с другой стороны – это правильно, ляпнешь чего со сцены и в такое влипнешь…ну ты понял. Про певца Козина слышал? – Конечно, романсы пел. Ида вполголоса говорит:
– Пел и на Колыме сейчас… Догадываешься, что не сам туда поехал?. Оглядываюсь – вроде никого рядом и под Высоцкого приблатнённым голосом пою – И меня два красивых охранника повезли из Сибири в Сибирь…
Ида испуганно оглянулась:
– Гена, ты потише… Смеёмся, показываю как закрывается рот на молнию, она берет меня под руку:
– Веди даму, поэт!..
В техникуме шум и гам – время обеда, большая перемена. Ида уговаривает подойти в столовую через полчасика, когда будет свободно, а пока идём снова в знакомый кабинет. Ида показывает своё "хозяйство", походили по сцене, не Большой Театр, но внушительно по размерам, под сценой открывает кабинеты, хоровая, танцевальный зал – ещё не доделан…
Комната для ансамбля, вот это уже интересно: стоит простенький электро-орган "Юность", помню такой по нашей школе, три колоночки "Электрон", ну куда же без них, в углу контрабас весьма потёртого вида, рядом чудо советского "Гитаропрома" – красная Тоника. А вот это – красавица, ну прям как луч света в тёмном царстве, чешская "Йолана-стар", благородного красного цвета. Беру в руки душа радуется, ну почти "Стратокастер". В институте три года на такой играл, купил у пропойного гитариста в кабаке, так тот потом ещё месяца два ходил и стонал, что продешевил.
Ида как-то грустно разводит руками:
– Видишь, ничего у нас особенного нет. Вроде обещала Любовь Фёдоровна помочь, но ты же сам понимаешь, с этим переездом столько всего надо, что мы тут на последнем месте. И скажу тебе честно, на тебя рассчитываю, поможешь с песнями выступить хорошо, тогда есть с чем обращаться к начальству насчёт новых инструментов. – А что за выступление? В начале октября юбилей у техникума – 30 лет. Сам понимаешь, надо программу подготовить ну и выступить достойно!
Говорят, ты там интересную песню написал – "Мой адрес – Советский Союз", а стихи Харитонова как нашёл? _ – Да прочитал в журнале, вот не помню – в каком. Вроде попробовал, ритмика неплохая, под гитару звучит. Думал, просто петь можно во дворе, а потом попробовал – она и под ансамбль звучит, так что рассчитываю на хорошую раскрутку.
– Ида хмыкает:
– Неплохое словечко, как раз на нашу тему. Сам придумал? – Не помню, может где услышал, – дипломатично ухожу от ответа. Ида с жаром говорит:
– Гена, поверь мне, самая актуальная тема – и звучит современно и про молодёжь, так что надо её срочно запускать и исполнять. – Только вот как насчёт стихов? спрашиваю, – вдруг этот Харитонов против будет.
– Гена, если она пойдёт в массы, там такой будет тираж и соответственно денежки, что он смирится, я думаю. Но я попробую найти его адрес и мы напишем письмо, где от лица передового комсомольца, показывает на меня пальцем, попросим поделиться такими замечательными стихами. А? – Да я согласен. Вы в этом деле опытнее меня, спасибо за идею….
– Теперь Гена, насчёт песенки, где "всё путём", я как-то не очень верю, что она понравится кому-то там, показывает в потолок, уж больно текст такой…как бы дворовый. Но и переделывать её – это сразу убить, – давай оформим как шуточную, ну там для спектакля какого-нибудь…
Примерно так же звучит и та, что про "деревню Рыково", но она в таком деревенском стиле, почти частушка, думаю, что особых проблем не будет. Ну а остальные звучат отлично и тексты приличные, думаю, что комиссии понравятся.
У тебя что-то ещё есть в таком молодёжном стиле? – Ну я работаю, есть намётки и почти готовые песни. Посмотрел ещё раз по сторонам, да вроде ничего подозрительного нет, паранойя, что-ли?
– Ида Львовна, вы как к деньгам относитесь? Она слегка опешила… – Ну, в общем, положительно, а что? – Сможете в какой из ресторанов или местным исполнителям продать пару песен, деньги нужны. Гарантированные хиты, опережаю её вопрос, держу как НЗ.
Ида думает недолго:
– Гена, есть у меня знакомый руководитель ансамбля в ресторане, но надо будет ему дать послушать песню или хотя бы исполнить в нормальном звучании, не петь же под гармошку. Согласен?
– Думай, думай, Гера, пихает в мозг мой старикан. О! – Ида Львовна, а вы не хотите в субботу приехать на концерт к нам в Рыково. Мы там в клубе будем выступать, заодно, и послушаете. Ида моментально толкает свою идею:
– Надеюсь там в клубе магнитофон найдётся?
Сразу пишем песни для твоей подстраховки. А ты до субботы ещё и запишешь свои песни на продажу. Как тебе вариант? Не, ну что скажешь, профи и есть профи, на лету сообразила.
Понятно, что она в местном болоте лучше ориентируется. – По рукам? И мы скрепляем договор рукопожатием. Держу её руку и проникновенно говорю:
– Ида Львовна, ваша помощь будет вознаграждена, без возражений, хорошо? Ида смотрит мне в глаза:
– Гена, давай, сначала сделаем дело, а потом обсудим гонорар. – Согласен, и мы идём в кабинет.
Звонок, Ида слушает… – Хорошо, поняла. Сейчас мы идем обедать и подходим к вам. Кладет трубку. – Любовь Фёдоровна через минут двадцать приедет, а пока идём в столовую. Обед прошёл быстро и вот мы поднимаемся в партком.
Люба уже и переоделась, на полу стоит какая-то сумка. – Ну, что, как ваши дела? Ида рассказывает про нотариуса, про песни, упоминает и юбилей техникума. Люба внимательно слушает, потом обращается ко мне:
– Гена, смотрел на чем здесь играют? Обещать много не люблю, но… – ты помогаешь с проведением концерта, надо будет дать ХОРОШУЮ песню, а я иду к директору и выбиваю деньги на аппаратуру. Будут деньги – остальное легче, есть у меня каналы.
Второе:
– Ида кто там у тебя в ансамбле играет сейчас? – Пока приходили трое, все с четвёртого курса. Нет гитариста приличного и клавишника. Вроде должен прийти руководителем парень из соседнего ДК, он как раз и на клавишах играет. – Понятно! Постарайся их собрать и проведи беседу, что гитариста им мы уже нашли. Смотрит на меня:
– Ты как? Жму плечами:
– Если не будут ворчать, что молодого подсунули, то согласен. – Ида, сошлись на меня, что это моя ооочень большая просьба, думаю – не откажут. Да и чего ломаться – он точно хорошо играет.
– Любовь Фёдоровна, я тут набрался смелости пригласить Иду Львовну в субботу в гости – на концерт сводим. Вы не против? Люба смеётся:
– Да я то согласна, ты согласен…осталось уговорить невесту. – Ида заразительно хохочет:
– Да, еду я, еду.
– А бабец-то очень даже ничего, я бы приударил – бормочет мой старикан… Гера, она мне в мамы годится – отбиваюсь я… Люба гасит наш смех:
– Теперь серьёзно. Гена написал хорошую молодёжную песню про комсомол, надо её максимально привлечь в нашем концерте. Я так думаю, что тут без помощи комитета комсомола нам не обойтись.
Ида, поедешь в субботу, прихвати с собой секретаря – Лену Позднякову. Сегодня её нет в Городе, но я созвонюсь и дам ей такое поручение. Нам нужно организовать молодёжь, а ей – очки зарабатывать, как недавно избранной.
Ну, если всё ясно, то мы с Геной собираемся и едем домой. Жду Гену здесь, десять минут хватит? Время пошло! Так точно, товарищ капитан! Иди, вояка, смеётся Люба. Выходим из кабинета и идём в актовый зал.
По дороге Ида напоминает:
– Гена, к субботе пишешь песни, я за это время уже готовлю клиента. Надеюсь, они будут убойными, от этого напрямую зависит и цена. – Ну это-то и ежу ясно, – отмахиваюсь я.
Возвращаемся, Люба стоит у дверей, подаёт мне сумку:
– Только осторожнее, там и для тебя что-то есть. – А-ааа… – Потом посмотришь, пошли, электричка скоро.
Тук-Тук, электричка везёт нас назад, разглядываю пейзаж за окном. Люба читает какие распечатки, народа в вагоне немного, можно и отдохнуть. Прокручиваю в голове события, пока вроде идёт все нормально. Прикинул свои перспективы игры в техникумовском ансамбле, что-то не очень прельщают. Имел в той жизни опыт игры с взрослыми парнями после школы, хватило терпения на три месяца, не вытерпел этих "дембельских" закидонов. Как бы и тут не нарваться на подобное. Они то уже пару лет как минимум здесь обитаются, друзья везде, да и тупо старше и поздоровее, а тут появляется неизвестный пацан, которого ещё парторг "крышует", да-аааа, задачка не из простых.
Надо бы как-то поговорить с Любой, чтобы её хоть не упоминали, пусть уж просто Ида меня с ними сведёт и хватит. А там видно будет, может и зря нагнетаю страхи.
Наклоняюсь к Любе:
– Любовь Фёдоровна, можно вас попросить? Она смотрит поверх очков – Слушаю. – Можно, Ида Львовна не будет этих музыкантом вашим именем уговаривать? Не хочется, чтобы потом меня за "засланного казачка" держали. Люба хмыкнула:
– Боишься? – Да не хочу никаких разговоров, мне же ещё три года здесь учиться! Пожимает плечами:
– Возможно ты и прав.
Давай с этим концертом в субботу управимся, а там выходи с ребятами на работу, до 15 мы ещё будем в селе, успеешь и потрудиться. Спортом занимался? – Да было в школе… – Ну и отлично, для парня полезно и ящики потаскать. – Да-ааа, уж пришлось в своё время и ящики и мешочки потаскать, когда в институте денег себе на первую гитару зарабатывал.
Вот и наша станция, не спеша идём к общежитию. Заходим к комнату к Любе. – Постой, возьми вот это, – достает из сумки большой свёрток. Разверни. – Ну ни х…я себе, чуть не вскрикиваю. На столе появляется красавица магнитола, целый "Grundig"!
– Откуда такое богатство? – Да ездила в прошлом году в Югославию, вот решила себя на юбилей побаловать. Так и стоит дома, а тебе сейчас нужнее будет. Там и кассеты чистые есть, микрофон, паспорт, коробка дома, искать не стала. Как и что-сам разберёшься. У Надежды только храни, там вроде надёжно. Ладно, Гена – иди, я немного отдохнуть хочу.
Выхожу весь в ах…е, ну в общем – удивлёнии… Стучусь к подруге, вроде дома. Встречает и обнимает. Ставлю магнитофон на стол, у моей тигрицы глаза чуть не на лоб:
– Это твоё? Лениво кидаю:
– Да-ааа, дали поиграться… Занавес!..
– Геночка, такие вещи на улице не валяются – ты где его взял? подозрительным голосом спрашивает подруга, ну прямо как милиционер у малолетнего воришки.
Падаю на кушетку и начинаю смеяться, что-то в её голосе меня так рассмешило – разрядочка не помешает. Надька недоуменно смотри на магнитофон, потом на меня и тоже начинает ржать. – Ну вот, так-то правильнее будет, а то включила тут прокуроршу, ворчит мой старикан.
– А не попить ли нам чайку? – спрашиваю самым невинным голосом. У меня и булочки есть, зря, что-ли в обед прикупил парочку. Надька подрывается и шустро начинает возиться с чайником и плиткой. А я наконец-то снимаю куртку и мою руки.
– Гена, ну как съездил? – Да всё нормально, забрал паспорт, поговорил насчёт своих песен, охранял Любовь Фёдоровну от нахалов. – Ага, она сама кого хочешь напугает, – охранник ты мой – хмыкает Надежда.
– Ты не забудь, сегодня у парней банный день, я там тебе полотенце и мыло приготовила. – Слушаюсь, моя госпожа, чтобы я без тебя делал! – То-то, цени… Надька смотрит на меня весёлыми глазами. – Гена. а тут музыка есть? – показывает пальцем на магнитофон. – Это же заграничный. ты его включать умеешь? – Разберёмся, пока там только радио будет, на магнитофон ничего не записано. Пока остывает чай, разворачиваю аппарат, в отдельном свёртке нахожу, микрофон, паспорт и целых 5 кассет в заводской упаковке – японский "Maxell", правда по 60 минут, но и то подарок неземной, вспоминаю наши уёб…ные кассеты МК.
Сколько же они у меня крови попили, пока смог себе "Соньку" купить. – Теперь мы заживём, – восклицаю я. Можем записывать наши песни, знаешь, как это важно!.. Это же немецкий магнитофон знаменитой фирмы "Грюндиг", не хухры-мухры.
А пока, мы с тобой радио послушаем, – включаю вилку в розетку и начинаю настройку, нахожу "Маяк, во и песню даже поют… Пью чай, наблюдаю за подругой, та завороженно разглядывает иноземный девайс, подпевает что-то под нос.
Как же мало надо нынешнему человеку для радости, знала бы она про 30 станций в Москве, которые круглосуточно гонят музыку. Скоро народ с работы подъедет, вот и день почти прошёл, отмечаю про себя.
Надо думать, что записать на продажу. В ресторан, это не для концерта, главное – просто и красиво, чтобы за душу брала и танцевать звала.
Вот "Чёрные глаза" тут вне конкуренции, народ с Кавказа деньгами не обижен, "на хлебушек" музыкантам не пожалеет.
Ну а для дам надо что-то такое про любовь неземную и немного несчастную. Да что тут гадать – "Ах, какая женщина" так и просится, одно название чего стоит! Так – так, парочка есть, ну и ещё чего бы в резерв, мало ли какие вкусы у покупателя быть могут. А чем нам "Жёлтые тюльпаны" плохи? Есть же певицы в ресторанах – как раз пойдёт в тему.
Ну вот и вроде цель ясна, теперь ещё без лишних ушей записать и вообще бы было хорошо. В клуб с этим обращаться не хочется, там канал не перекрыть, срисуют на раз, потом иди разбирайся. Просто в одну гитару сыграть, ну как-то жиденько будет, нет у меня здесь ни процессоров, ни ритм-машин. Хотя бы бас подключить, уже неплохо, но…
А потолковать с Эдиком? Пообещать денег, вроде как студийному музыканту. Идея то неплохая, он же не пацан, от лишней халтурки не должен отказаться.
Всё! Нам нужен Эдик! Притащить днём сюда бас, и записать без лишних свидетелей. С девчатами за пару дней отрепетируем и можно приступать. Да и лишние песни на резерв не помешают.
За окном слышу шум мотора, о, народ приехал – пойду Лёху встречать. Ребята в комнате настроены весело, разговоры о бане, ужине, нормальный такой пацанский трёп.
Толян предлагает до ужина податься сразу в баню и все начинает дружно собираться. Вываливаемся минут через десять толпой на улицу и топаем в сторону бани.
Эххх, всё-таки баня с ванной не сравнится, это та ещё – СОВЕТСКАЯ баня: с мощными лавками, жестяными тазами, медными кранами с деревянными ручками. Шум, крики, льётся вода гремят тазы – сколько лет я в такой не был. От души попарились, посидели, поболтали, рассказал тройку анекдотов, поржали от души. Поинтересовались насчёт субботы и концерта с танцами, пошла новость в народ. Лёха потихоньку рассказал, что сегодня встречается с Ленкой. Ну, нам как раз и надо Эдика найти, так что всё в кассу.
Обрадовал Лёху, что запишем наши песни и он будет в этом плотно участвовать. Тот передал, что девчата наши усиленно учат песни и на сегодня уже настраиваются попеть после ужина.
Так с разговорами и не заметили, как надо собираться на ужин, решили сразу из бани и в столовую. В столовой встречаем Ленку, она мне шепчет на ухо – мамка попросила позвонить, она ещё в клубе. Проходим в знакомый кабинет, Ленка набирает номер:
– Алло, здравствуйте, Клавдия Ивановна, это Геннадий!
– Гена, ты завтра сможешь к нам в 2 часа дня подойти? – Хорошо, буду. Если что-перезвоню. Продолжаем ужин, вижу, что моя подруга сидит с классными дамами, кивает мне. Зашли Жаннка с Лорен, помахали мне от дверей.
Показываю на часы и рисую в воздухе восьмерку, уже и пароль выработался, шучу про себя. Выходим из столовой, Лёха под ручку с Ленкой отправились погулять до репетиции, мы с Надькой идём в сторону общаги. Вечер тёплый, смотрю, уже и парочки образовались, не спеша гуляют по улице. На удивление вечером не видно местной молодёжи в нашем районе, видимо участковый нагнал шороху после драки. Ничего. в субботу в клубе все встретимся, девчата вон уже и причёски начали загодя делать.
Нас догоняют Лорен с Жаннкой, здороваемся, хоть есть время поболтать о новостях. – Девушки, сегодня поём на запись, я магнитофон принесу. – Ого, а получится?
– Ну вот там и посмотрим и послушаем себя со стороны. Надька крепко держит меня под руку, но девчата держат дистанцию, смотрю на Лорен – ну сама невинность…вот хитруля… Готовим с Лёхой аппаратуру к записи. Ленка крутится рядом, рассматривает заграничную технику, пытается читать паспорт, вроде в школе учит немецкий.
– Лена, дело есть, присаживайся, поговорим. Мне надо с Эдуардом завтра встретиться без лишних ушей. Часов в 10–11. Сможешь его предупредить? – Да, – зайду к ним вечером. он от нас недалеко живёт. А где? – А пусть в общагу приходит, я с 10 буду здесь. Теперь к тебе вопрос. Нам надо будет записать несколько песен, на барабане постучишь? Всё сюда не потащим, троечку и достаточно, нам ритм нужен.
Ленка мнется:
– Да там же вроде Яшка играет с Эдиком. – Лена, тебя мы знаем, а его нет… Реклама лишняя нам не нужна, песни нам особо пока светить не надо. Как ты? – Да согласна, только вот с барабанами как? А вот тут мы будем завтра с Эдиком договариваться, нам и бас нужен.
Кстати, чего-то я там "басухи" не видел, на танцах-то как играют? – А там Мишка из нашей школы играет, у него своя гитара самодельная. В клубе была, но её спалили, что-то внутри вспыхнуло, лежит теперь на складе.
– Хренасе, это как надо было уродовать гитару, чтобы пыхнула, – ворчит мой старикан. Лёха говорит:
– А мы с Леной пойдём провожаться – зайдем к Эдику, я сразу и скажу тебе, что и как. В двери заходят наша "сладкая парочка", ну буквально на лету задружились, вот как общая цель спаивает коллектив. – Ну-ууу, что делать бууудем, тянет Лорен, видать перед Ленкой рисуется…
Жестом фокусника показываю пальцем на маг и кассеты:
– Красавицы, вот на этом чудесном аппарате мы на эту волшебную кассету запишем наши необыкновенные голоса! А потом эта маааленькая кассета должна превратиться в пачечку дензнаков, толщина которой будет напрямую зависеть от вашего таланта и моего скромного умения, галантно склоняю голову в поклоне. А если серьёзно, то я сам волнуюсь, но все вместе мы сделаем это!
Да? Народ дружно кивает головами. – Всё, начинаем распевку, прогоним разок со словами и потом попробуем записаться. Мы споём уже готовые песни на одну кассету, а потом я покажу новые, которые надо продать. Вот с теми придётся попотеть, это я вам обещаю:
– злодейским голосом вещает мой старикан и я одновременно. Чёрт бы побрал этот агрегат под названием "Электрон", вот как звук писать? Нельзя было сделать линейный выход, ворчу я, соображая по поводу записи. Решаем встать за колонкой, а микрофон от магнитофона расположить перед ней.
Жаннка поёт песню, Лорен играет на "губняшке", а я пытаюсь определиться с наилучшим расположением микрофона. Да-ааа, ну ни разу ни "Динакорд", помучаться придётся. Вроде что-то примерно получилось, прослушал отрывок пробной записи.
– Так, собираемся, поём с Жанной, Лора – играй своё, потом с Лёхой подпевайте нам. Лена, вставай к двери, чтобы не один сохатый не вломился в зал. На "сохатого" все дружно заржали. Поворачиваю ручку включения записи, потихоньку встаю к микрофону – поехали… На удивление отпели всё без помех, отмотал ленту, ну, первая моя запись в этом мире! Идёт песня, а все переглядываются, странно слышать свой голос, что не говори. Выключаю маг. Тишина.
Первая встревает Ленка:
– Ребята, ну классно же!
И тут прорвало – заговорили все!
– Ладно, давайте дальше…
Жаннка начинает петь "Верю Я", Лорен вступает в припеве, пока всё нормально, допели… Вдогонку спел без перерыва "Сиреневый туман". Смотрю, уже Ленка с кем то на пальцах объясняется в двери.
Так – перерыв… Иду к дверям, там уже народа человек 10, пипец, порепетировали. Ага, Конюховы здесь, сейчас будет им "партзадание":
– Толик, проходите, стоите молча, на стулья не садиться, скрипеть будут.
Мы записываем на магнитофон песни, шум лишний не нужен. Вот после окончания – можете и похлопать. Договорились? Попили водички, включаю маг, начинаю про "девочку в автомате", Лёха подпевает на припевах, вполне попадая в ноты. Народ выдаёт аплодисменты. Решил задействовать массовку:
– Так парни, нефиг сачковать – петь будете у меня. Мы сейчас про почтовый груз споём с Лерой вдвоём, потом на припеве поём уже с Жанной и Лёшкой, а последний припев поём все вместе, только громко не орите, забьёте нас всех. Ясно? Тогда Толик на дверях, вы все на сцену, стоите за нашей спиной, как махну рукой – подпевайте!..
Первый дубль комом, хлопца кашель пробил. Попил водички, продышался, повторяем – вот тут уже удачнее. Все стоят весёлые и возбуждённые. Подключаю маг к усилителю и мы слушаем всё сначала. Вот и первый мини-альбом Гены Панина и Ко. образца 1971го года!..
Пока радовались записи, в зале уже человек тридцать собралось. Чувствую, что народ ждёт зрелищ. Ну что же, не работаю с ними в поле, так буду нести свою ношу в виде развлечений. Жаннка с Лорен садятся в первом ряду, Лёха с Ленкой собираются на улицу, а я с гитарой устраиваюсь на стуле поудобнее и начинаю с Высоцкого, как самого понятного сейчас и народного. Эх, попел я его песен в своё время, вот и пригодилось. Спел вдогонку несколько песен Розенбаума и Шевчука, не заметили, как половина десятого. Вроде пора закругляться, раскланялся, похлопали, начали расходиться.
Дорогая моя терпеливо отсидела на заднем ряду, только сейчас перебралась поближе. на удивление спокойно разговаривает с девчонками, а то ещё недавно чуть не рычала в их сторону. – Умница, хвалит её мой старикан. Знает где рычать, а где улыбаться. – Гена, а что мы на продажу будем исполнять, спрашивает Няша.
Смотрю на двери, да вроде все вышли. Не включаю гитару и пою им про "чёрные глаза". Ага, пробило, чуть не танцуют лезгинку. Спел про "жёлтые тюльпаны".
Лорен пожала плечиками:
– Гена, что-то она уж сильно простенькая, как для девочек. Да сам уже понимаю, тут бы ещё чего про "страсти" прибавить, но пока и эта пойдёт.
Сижу, вспоминаю из своего ресторанного опыта…и чего думать, "Ах, какая женщина " сама просится! Проигрываю, спел пару куплетов – девочки одобрительно заулыбались, ну, если троим понравилось, то и другие дамы примут. Решено, надо срочно записывать на бумаге и потом в работу. Девчонки должны спеть про женское, все-таки обе песни, чтобы было из чего выбирать, да и ресторан в Городе не один. Ну а я спою мужским голосом да надрыва побольше. Всё, беру гитару, пошли по домам.
Завтра надо бы вечером связаться с Идой, спросить – как у неё дела и сразу и "продажный пакет" надо регистрировать, пусть будет за мной. Мало ли как там в ресторане обернётся, ребята сидят грамотные, песню на слух снять проще простого, доказывай потом, что ты автор. Ни денег, ни песни – и не подкопаешься, мол не понравилась и всё.
Сидим с подругой за столом, налили по кружечке чаю, благо она булочек припасла с ужина. Держу Надьку за руку, тепло ощущаю, а вот того напора ощущений, что в первые дни не чувствую, хм, странно – или страсть улеглась, или мозги в голове после удара уже на место встали?
С утра надо будет поработать с песнями, встретиться с Любой, не забыть про встречу с Эдиком. А если бы ещё и работал, тогда как успевать? Ладно, надо укладываться, завтра будем думать, как завещала девочка Алиса. Ныряю в постель, к подруге, прижимается ко мне попкой, согреваемся в тесных объятиях. – Геночка, сегодня, наверное, последний раз и ухожу на перерыв, – хихикает Надька. – И надолго? – Ну-уууу, смущенно шепчет, – дня четыре то точно. Так что придётся вам потерпеть, мой господин… Печально вздыхаю:
– Да-ааа, как же пережить такое? – А вот и проверим твои чувства, потягивается подруга, не забывая потереться по моим сокровенным местам. Начинаю поглаживать заветный бугорок, прикидываю, что сегодня можно и не предохраняться, вон как грудь налилась. Имел дружбу с врачицей – гинекологом, она несколько месяцев преподавала мне все тонкости "женских дел", что не мешало ей успешно "залететь" и потом сделать аборт. Ого, моего дружка уже шаловливая дамская ручка направляет в щелочку, поддерживаю инициативу, начинаю помогать.
– Геночка, только не сильно глубоко, а то начнётся – всё измараем. Нежно, но уверенно доводим девушку и себя до финиша… Сходил за шторочку, вроде чисто, поменялся местами с подругой.
Пока плескалась, чуть не задремал, ныряет ко мне и шепчет в ухо:
– Ну вот, кого ждали – те пришли… Целую, обнимаю, дело житейское – будем жить "с гостями". Надька в ночнушке пригрелась под боком:
– Геночка, ты там не сильно на своих девок поглядывай, меня не забывай.
Спать в "эти дни" у меня будешь, или к себе пойдёшь? – Ну-ууу, это надо подумать, девчата симпатичные… Получаю в бок хороший тычок, прижимаю драчунью покрепче, целую и настраиваюсь на сон. Баиньки… А вот и побудка, запиликало радио. Подруга помычала сквозь сон и спит дальше. Всё, встаём, Гера, топаем в свою комнатку. Парни спят, самый сон, прокрадываюсь на место, Толян поднимает голову, узнал, поворачивается на другой бок. Вот сторож… мимо не проскочишь. Лежу, что-то и не спится, в голове полно раздумий. Не заметил, как и подъём, все зашевелились. – Пошла массовка – шутит мой старикан!
Толян наклоняется ко мне:
– Тебе работка наметилась… вчера два жениха с гулек ночью припёрлись, закрыты, свернули засов, так что надо сделать. – И кто такие резвые? – Да есть тут, – выразительно посмотрел на крепкого курносого парня:
– Миха, тут интересуются, нахера ты двери курочил? Мишка ворчит смущённо:
– А чего делать было, на улице ночевать? Да мы вроде и не сильно даванули. – Ну вот Генка сделает, а вы ему должны будет, понятно?
Да ладно, какой вопрос, рассчитаемся! Толян шепчет:
– Ты там сделай втихаря, свои вроде люди… – Лады.
Пока умывание и сборы, поглядел на двери, ничего страшного, поменяем гвозди, ну там подмажем трещины – надо только в заветный шкафчик к мастеру попасть. В коридоре сталкиваюсь с Любой:
– О, Гена, после завтрака зайди, поговорить надо. По твоей части что есть? – и хитро так смотрит. – Да ничего особенного, по мелочи починка, – бодро рапортую, но как-то кажется, что и про двери знает и про то, кто отличился, судя по ироничному взгляду. Иду к подруге, та уже готова на выход, присоединяюсь и направляемся в сторону столовой. Шепчу на ухо:
– Ты как? – Да сойдёт, и хуже бывало, – отвечает Надька, прижимает локоть к себе и целует в щёчку. Почти семейная парочка, думается мне…
После завтрака идём домой, договорился с Ниной насчёт заветного шкафчика. Набрал себе гвоздей, шурупов, взял инструмент. Как потом рассчитываться с мастером, надо бы навести справки, кто здесь такой запасливый, а то неудобно как-то получается… Нашёлся даже гвоздодёр, которым быстро отодрал засов, вытянул старые гвозди. Прибил по новой, чёрными чернилами замазал сколы дерева, вроде даже и неплохо получилось. Капелька масла вместо вишенки на тортик, можно пользоваться дальше. Надька пошла отдыхать, первые дни нелёгкие, по жене помню, так что постараюсь не мешать. Нина Петровна поехала с ребятами на работу, сложил инструмент в шкаф и стучусь в дверь к Любе.
– Заходи. Сделал? Ну, молодец, а то нехорошо со сломанными запорами. С "умельцами" сам разберешься? – Да ладно, ничего страшного, – уже поговорили.
Люба закуривает папироску, шутит – тебе не предлагаю. Кстати, парни вон дымят почти все, а ты? – Да не хочу, как-то в школе пробовал, не моё это, да и голос берегу. Люба затягивается:
– А я вот с фронта никак не брошу. И знаю, что не полезно в моём-то возрасте, а отказать себе не могу. Ты с песнями как? – Да репетируем, вчера пробовали записаться, я потом вам принесу послушать. – Я в обед договорилась созвониться с Идой, узнаем как там идут дела.
– А я после обеда иду в клуб, как раз узнаю, как они готовятся. – В субботу мы поработаем до обеда, пусть народ подготовится к вечеру. В первой половине дня вместе с Идой приедет секретарь комитета комсомола Лена Позднякова.
Работает Лена недавно, но опыт есть, девушка шустрая и исполнительная, тем более окончила наш техникум – здесь как дома. А Ида хочет с тобой пообщаться по поводу подготовки к юбилею техникума, да и вообще ей интересно. Она очень заинтересовалась твоими успехами, да – да, именно так.! А опыт у неё есть, зря говорить не будет. Мы с ней лет 20 знакомы, я то вижу. Мне вот интересно, молодёжь сейчас помешана на западной музыке, а ты вот пишешь своё, поешь на русском языке, ты это принципиально, или просто маскируешься? – Ну ни хрена вопросик, кольнул в бок мой старикан… Сижу, думаю, как бы ответить попроще:
– Любовь Фёдоровна, с вами врать трудно, так что скажу честно – не хочу быть очередным патлатым музыкантом, перепевающим на хреновом английском непонятные тексты. Нет, песни там есть прекрасные и мелодии отличные, но я хочу на модные, современные мелодии сочинять песни, понятные нашей молодёжи, про то, что нас волнует. А волнует-то в общем то же, что и остальных вокруг – любовь, семья, Родина, друзья рядом… Ну вот, вроде вот это главное в моём понимании…. Выдал, сижу, смотрю в окно… Люба встаёт со стула, подходит ко мне, кладёт руку на плечо:
– Я тебе верю… Хороший ты парень, не растеряй только это… Ладно, иди по своим делам, я тут поработаю.
Выхожу, на душе как-то легче даже стало, все равно какая-то недомолвка есть с этим вторым Я, или уже первым? Интересно… Я в этом теле уже несколько дней, а не бегу с письмами к Брежневу, не спасаю СССР, ну как неродной…
Старикан мой хмыкает, – Ты там в очередь к сумасшедшему дому не вставай, погоди пока.
И точно, что я скажу? Ни дат не помню, ни фамилий толком, могу только брякнуть, что все это через 20 лет станет ненужным, наступят другие времена. А Любе только вот что говорил? Может и правильнее будет – если и подтолкнуть часы истории, то уже очень осторожно. Ну, загнул… самому страшно стало. Ладно, будем жить и посмотрим… А пока ждём Эдика. Включил усилитель – подбираю музыку на гитаре, думаю, что Эдик на звук сам найдёт…точно, вон – заходит в дверь. – Привет, проходи, раздевайся.
Эдик оглядывается вокруг, одобрительно замечает:
– старичок, ты тут уже почти студию организовал, намекает на магнитофон… – Откуда такая роскошь? – Нуууу, могём… смеюсь я. Дали на прокат, если честно. – Что играешь? Да вот, подбираю понемногу, надо и на бумагу сразу, пока в памяти есть. Ты, кстати, нотной не богат там, листов 5-10 подкинуть можешь? – Да не вопрос, поделюсь.
Начинаю проигрыш, послушай вот для знатоков, начинаю:
– "Я люблю буги-вуги" – заводная мелодия для "стиляг", – смотрю, Эдик в теме вон ритм рукой отстукивает. Спел пару куплетов:
– ну как-то так, ещё не дописал. Как тебе?
– Старик, просто отпад, пожалел, что контрабаса в руках не было. Допишешь, сыграем? – Обязательно, сюда ещё пиано и сакс, будет полный комплект. Эдик поскрёб в затылке. – Гена, это надо из Города ребят приглашать. Здесь…ну сам понимаешь… – Рыыыково, одним словом. Но у меня есть знакомые, если серьёзно подойти, организую.
Я же такое играл сам лет 10 назад, у нас и квартетик свой был, мы с Пашкой Слободкиным такие вещи на танцах выдавали. Стоп, звенит в голове, знакомая фамилия!!! – Постой, это какой Слободкин?
Который "Весёлые Ребята" что ли? Эдик удивлённо смотрит на меня:
– Ну да. он там руководителем… А ты откуда? Ах, да. уже и пластинка есть, там же написано… – Эдуард, а ты то с ним как? – Да мы же в училище при Московской консерватории вместе учились, там и подружились, да и после учёбы пару лет вместе лабали.
– Не понял, а тут ты как, где Москва и где Рыково? Эдик махнул рукой:
– А-ааа, так вот вышло… Сам понимаешь, парень молодой, музыка, халтурки, бабки пошли неплохие, захотелось и тряпок модных и по кабачкам с девушками походить, пласты с музыкой достать у барыг… вот и попал на заметку нашим доблестным органам.
Пригласили на душевную беседу, рассказал, что там на меня наскребли, понял, что влип я крепко. Хорошо, родичи помогли, нажали на все рычаги… дело заводить вроде не стали, но посоветовали исчезнуть с московского горизонта куда подальше. Вот тут Пашка мне и помог, сделали мне вызов на работу в эти края, поднимать культуру на селе… Вот уже семь лет и "поднимаю"… Женился тут на учительнице, дочке три года. Потихоньку мхом таёжным обрастаю… И тут ты появляешься, ну как со стаканом пива утром с похмелья, аж жить захотелось! Эдик вздохнул, налил воды из графина, залпом выпил:
– Ладно, что делать будем, коллега? – Наш человек – толкает в мозг мой старикан, – всплакнул и снова в строю!
– Эдуард, я так думаю, ты к дензнакам относишься с уважением? Эдик только хмыкает… – Мне понадобится твоя помощь, надо записать несколько песен.
Сразу скажу, никому особо про них не рассказываю, это просто товар, за который мы должны получить деньги. Песни я продам в Городе по ресторанам, только у них есть реальные деньги в быстрые сроки. С этим согласен? – Отлично.
Тогда мы пишем на кассету песни, их будет 4, может 5. Предлагаю писать здесь, в клубе не светиться. Понадобится простенькая троечка барабанов и бас. Гитару достанешь? Поясняю насчёт клуба – там много лишних ушей, три моих песни у них есть, вот и достаточно.
Остальное – за наличные. Сегодня среда, в субботу кассета должна быть готова. Что ты скажешь? Эдик крепко задумался:
– Старик, ну ты разложил по нотам, прямо как бывалый лабух. Не обижаешься?
– Не, я знаю, что это означает, вроде дембеля в армии.
Вместе смеёмся.
– В общем. так… Басуху я возьму у нашего музыканта, не откажет. Барабан и тарелки потихоньку на полдня вынесу. Завтра после обеда устроит?
– Да легко… Эдик уловил новое словечко… – Чёрт, так и выскальзывает из меня жаргончик 90х…
– Легко… надо запомнить.
Кивает на магнитофон:
– Как звучит?
Включаю нашу запись, сидим и слушаем.
– Слушай, Гена, классно… вот как музыкант тебе говорю. Необычно звучит. Ну, понятно, что запись не студии "Декка", но к музыке претензий нет. В субботу исполните?
– Да запросто, уже на регистрацию подал, можно не бояться. А что завтра будем играть? Сложное?
– Нет, зачем в кабаке сложное исполнять, там нужна простая мелодия, чтобы в голову и ногу вбивалась сразу. Культура в массы – Деньги в кассу! – примерно такой лозунг. Эдик гогочет:
– это точно про нас… – Так что придёшь, прогоним разок – два и запишем. Я своих девочек после обеда отпрошу с работы, думаю, что за пару часов управимся. Планов у меня много, а на всё нужны деньги и хорошие деньги! Сегодня я в клубе буду после обеда, послушаем как там девушки готовятся. – Да готовятся, уже и с ансамблем своим разучили, прилично получается… Вроде и песня незатейливая, а народу нравится. А ты только своё исполняешь или что из хитов забугорных?
– Эдик, ну ты как профи, понимаешь, что никогда мы до них не допрыгнем, будет только подражание и хорошо, если средненькое. С нашим-то английским куда лезть?
А инструменты, а аппараты? Это же слёзы – показываю на трёхногого уродца с зеленой лампочкой на панели. И вообще вообще – с чего мы решили, что НАША МУЗЫКА может быть хуже?
– Ты вон целое консерваторское училище закончил, а Леннон и все "Битлы" – самоучки ливерпульские. Рок-н-ролл можно сочинять и на русском, рок выдавать не хуже "Цеппелинов", танцевальное – да пожалуйста. Все упирается в одно – разрешат ли? Эдик хмыкает:
– Тут ты прав, с этим туго… – Вооот, потому я и хочу петь свои песни, про простое и понятное всем! А тогда можно рассчитывать, что и запрещать это никто не будет, там же наверху тоже не дураки сидят, понимают, что лучше этим рулить, пока не снесло стихией…
Эдик уже просто молчит, соображаю, что попёрло меня очень высоко…как-то не похож на 17-ти летнего пацана, ну ни разу… – Вот где-то так…заканчиваю свой спич… Эдик молча подаёт мне руку:
– держи, если что-я с тобой. Так, ещё один человек в команде! Ну, что на дорожку для души? И выдаю ему "Ленинградский рок-н-ролл" от группы "Браво", проходит на УРА… Хлопаем по руками и Эдик весело выбегает в двери. Беру гитару, магнитофон, иду домой…в смысле к подруге. Надька за столом перебирает лекарства, что-то пишет в журнал. Расцветает:
– Ой, Геночка пришёл. А я тут аптечки ребятам готовлю, а то мало ли что… Встретился с Эдуардом? – Да, все нормально.
Можно я тут на кроватке полежу маленько? – Что, один? – игриво тянет Надька. Потягиваюсь, хлопаю ладошкой, хочешь, присоединяйся… Задёргивает занавеску и ныряет ко мне.
Лежим и целуемся, много ли для счастья надо. – Надька шепчет:
– Я чуть полежу и в столовую надо, а ты можешь и подремать. Наверное, так и сделаю – шепчу в ответ…
– Здравствуйте, Клавдия Ивановна! – приветствую директора… – Здравствуй, Гена, проходи, располагайся… Ну как дела? – Да нормально, пришёл вот в гости, узнать как вы поживаете.
Клавдия присаживается рядом на диван:
– Мы тут подготовили программку к концерту, подаёт лист с перечнем номеров. Ну, как обычно – хор, народный танец, выступление ансамбля Марины, выступление студентов. – Как тебе? Пожимаю плечами, ну вроде все солидно – основная-то нагрузка на вас, мы как приглашённые гости.
– Ваш ансамбль сколько песен споёт? спрашиваю Клавдию… – Две из нашего старого и три твоих. – Ну и мы столько же. чтобы никому обидно не было, я как раз их зарегистрировал.
Клавдия мнётся… – Гена, тут такое дело… пока у нас с твоими песнями не получается, знакомая наша уехала по семейным делам, так что заминка. Ты не против? Смотрю ей в глаза:
– Если наше соглашение будет выполнено, то я согласен. В крайнем случае, у меня есть доверенное лицо по поводу этих дел. – Гена, вчера только возвращались к этому вопросу, всё в силе, бумаги подготовлены, как и договаривались.
Выдыхаю с облегчением:
– Ну хорошо, до субботы время есть. – Там моя Ленка сказала, что вы новые песни репетировали. – Вот коза, за зубами не держится… – уколол мой старикан. Делаю нейтральное лицо:
– Да потихоньку тоже готовимся. Давайте в пятницу сделаем прогон, может, какие косяки вылезут. – Да мы так и хотели…сейчас с Мариной поговорим и назначим время. Пошли к ней в комнату. и мы выходим в коридор. – Как там моя Ленка, – спрашивает Клавдия, толк есть? – Приглядываюсь, но на барабане стучит хорошо! – Она такая, упорная…Играла бы и дальше, но парни начали подзуживать, послала их, психанула и перестала ходить к Эдику.
Смеюсь:
– Хорошо. что предупредили, буду остерегаться! – А вот и вотчина нашей Марины – открывает дверь Клавдия. Марина сидит с баяном в руках, а напротив девушка играет на флейте какую-то мелодию. Настоящая русская красавица с косой в руку, как на картинке. Кашлянули:
– О, заходите, – обернулась Марина. – Мы тут с Галей играем помаленьку. – Галя, знакомься, – это Геннадий, мы его песни репетировали.
У Гали улыбка на лице – Это вы? Я думала, там постарше автор… – Галя, молодость скоро пройдёт, я не страдаю по этому поводу. А что играете? – Да тут проигрыш к песне решили под флейту попробовать. В голове моей звоночек… вспомнил Пелагею и вступление к песне "Не для меня" А что, идея.!
– Марина Владимировна, а вы казачьи песни поёте, например вот эту – "Не для меня"? – Да как то исполняли, но давно…А что? – А давайте сделаем её на концерте. Я на гитаре подыграю партию, вот и флейта есть, нужен аккордеон и бас с ударником. Вокал женский – начинает в один голос, потом приступают ещё два – три. У вас сколько девушек? Да можем пять точно выставить.
– Ну и отлично! Я попробую наиграть вступление, Галина подберёт это на флейте. Попробуем? Галина кивает. Беру гитару, начинаю… Галина потихоньку подстраивается, играем пару куплетов. – Ну как, понятно? – Теперь ты вступаешь, потом я на гитаре, а потом вступает голос. Кто возьмется? Девушки переглянулись, – давай ты, Марина, у тебя голос повыше.
Ну, три-четыре – и пошла чудная мелодия флейты… Марина вступает, постепенно прибавляет голосом. На третьем куплете заминка – Что там? Марина мнётся:
– Там слова про Пасху в оригинале. – Ну и что? – Да вроде как-то не очень про это принято говорить.
Тут уж я вставляю свои пять копеек:
– Ну, посудите сами – эта песня старинная, ей сотня лет а то и больше, и всё время её так пели.
Ну и что мы туда вставим? Или выкинем куплет, так их и так не много здесь. Или народ сам слов не знает? Перед песней можно вступление сделать, что-старинная, народная и заслуженная и т. д. Мы же не "Боже, Царя храни", исполняем. А, Клавдия Ивановна? Клавдия смотрит на меня, потом на Марину:
– А правду говорит, из песни слова не выкинешь. Мои ещё дедушка с бабушкой её так пели. Берёт аккордеон:
– Всё, давай, по новой и до конца. Галина, – начинай… Поём последние слова уже все вместе, даже Эдик появился откуда-то. – Ну как? Марина говорит, раскрасневшись:
– Ну здорово!
Поворачиваюсь к Эдику:
– Тут партия баса нужна позарез, только очень скупо, ничего не размазываем, точно по мелодии ведём и ударные, с бочкой, как положено. Сами попробуете? Тот согласно кивает – вечером как раз репетиция.
Марина допытывается:
– Гена, ну откуда? Поняла бы, если ты там каких "Криденсов" начал играть, а казачьи-то. – Да я сам эту песню с детства слышал, ну там под гармозу или баян… А тут услышал флейту и как пластинку в голове закрутили. Поворачиваюсь к Гале:
– Спасибо!!! Она покраснела так миленько:
– Ну я то при чём? Марина прижала её к себе – Вот, таланты у нас и свои есть! Все засмеялись. Клавдия берет ручку и вписывает в программку название. Наклоняется ко мне – Её наш председатель очень петь любит – так что самое то… А ещё и ты с нами играешь, так вообще прекрасно!
– Клавдия Ивановна, я там в фойе у вас видел много фотографий, это у вас кто снимает? – Да у нас же фото-кружок есть, вот ребята и снимают, Галин муж, кстати, у них руководителем, а так он учитель физики в школе. А что хотел? Да попросить сфотографировать моих девочек, есть там задумки насчёт образов…
Клавдия удивлённо смотри на меня:
– А что там с образами не так? – Ну как вам сказать, под песни надо и внешний вид иметь соответствующий, согласны? Вы же на концертах костюмы, причёски не просто так носите? – Ну да, конечно выбирать стараемся.
– Ну и я хочу над фото поработать, девочкам показать наброски, а для наглядности лучше всего фото иметь. Ну вы же женщина, сами понимаете как важно всё подобрать индивидуально… Марина с Галей прислушиваются и удивлённо смотрят на нас. – Гена, ты меня с каждым днём удивляешь, такие мысли от юного человека впервые слышу:
– говорит Марина. Кидаю леща… – Это окружение из прекрасных дам так действует!
Клавдия хохочет:
– Эдуард, учись у молодёжи, как комплименты делать! Эдик прищуривается:
– Этот? Этот моооожет… Опять хохочем. – Гена, я завтра с Володей поговорю, у него как раз занятие в 7, хочешь – сам подойди, нет, в пятницу увидимся. Я думаю, он не откажет.
Вспоминаю ещё одно дело… – Там у вас, говорят, бас-гитара сгорела, посмотреть можно на останки, шучу я. – Чудес не обещаю, но взглянуть не мешает, кое-какой опыт в ремонтах есть. Клавдия смотрит на Эдика:
– А сходите – ка в Лидии Петровне на склад, пусть покажет. Если удастся, то хорошо – бы было…Гитару-то новую практически испортили, был тут один кадр, хмуро смотрит на Эдика. Тот делает вид, что это не про него, показывает головой на выход.
Подходим к двери с табличкой "завхоз", боже, как всё знакомо. В кабинете строчит на машинке крепенькая женщина с седыми волосами. Эдик объясняет ей проблему, даёт ключи:
– Иди, сам найдёшь, ты же и приносил. Держу в руках "палёнку", знакомая свердловская "Тоника-бас", веселого черно – красного санбёрста.
Видны подпалины под датчиком, пары винтов нет, пропала ручка на переключение тембров. Эдик недоумевает:
– Хренасе, вроде приносил в комплекте, кто тут полазил?
Ей всего-то пара месяцев была, пока тут один олух по пьяни в снег не уронил, а потом ещё и в усилитель врубил, вот и пыхнуло. Как самого не дёрнуло, не понимаю. Клава его сразу выперла нафиг, а я взял парнишку из школы, поднатаскал его, сейчас играет с нами. У того есть самоделка, да и неплохая – ты её видел уже.
Но это у него своя, а в клубе уже "некомплект", и новую никто не купит, мы и так молчим за это, показывает пальцем. – У тебя здесь какой инструмент есть, отвёртка хотя бы?… Эдик достаёт из шкафа посылочный ящик с проводами, паяльником, отвёртками. – Богато живете! Да это наш басист и держит, вроде у парня руки не из задницы растут, чинит тут нам по мелочи.
Раскручиваю винты, снимаю пикгард, вот и потроха… Да-ааа, БАДАБУМ был неплохой, провода чёрные и плавленные. Постукал по датчику, хрустит, ну и он на выброс:
– Эдуард, датчик где найдём? Желательно такой – же…
Эдик думает:
– Сейчас схожу, позвоню одному другу, вроде там была какая-то гитара разбитая пару лет назад. Так, остальное вроде целое…вспоминаю, что была у нас такая в армейском клубе. Приходит довольный Эдик:
– Нам повезло, не выкинули на помойку. Так что вечером зайду, заберу всё, что есть.
– Эдуард, у завхоза попроси 3–4 свечки, должны быть. Нужна будет плитка и пустая банка. ну как из-под армейской тушёнки, найдешь? Эдик кивает:
– Не знаю, для чего, но найду.
– Будем из этого уё…жища "Фендер" делать! Андестенд? – Оф кос, – смеётся Эдик. – Ну, тогда я пошёл, завтра встречаемся, не забыл? Всё, к двум часам жду!..
Захожу в общагу, а там полно народа… Не понял, с работы пораньше пришли? Вижу нашу старосту:
– Лен, вы уже с работы? Ага, там какая-то комиссия приехала, нас быстро домой отправили, чтобы не мешались.
Да и вообще – сегодня у нас банный день. Вам-то легче, пошли разом помылись, а нас много, в два потока пойдём.
Что-то у тебя, Гена вид такой загадочный, – кокетливо улыбается Ленка. – Да вот прикидываю, может на сегодня банщиком записаться? – Ага, щас…нам тут Надежда быстро косточки пересчитает… смеётся Лена и пошла в комнату. Приторно вздыхаю:
– Вот так и крушатся мечты…
Понурил в голову и иду в комнату, в спину доносится знаменитая фраза:
– Не верю, Панин! – и громкий смех. Ну хоть поднял настроение одному человеку и то хорошо…
Парни переодеваются, настраиваются в умывальник, здороваюсь, кого не видел. В нашем углу весёлое ржанье, Лёха что-то рассказывает парням. Завалился на кровать, хоть поваляться минут пять – десять и вперёд – надо быстро ноты и слова на 4 песни записать. Рассказал парням парочку анекдотов, посмеялись, встаю, идём с Лёхой на выход. – Лёха, после ужина порепетируем, зайди к нашим, скажи девчонкам, пусть идут в баню с первой партией.
А я пошёл ноты рисовать. Лады? О! моя подруга и чай поставила, как знала… Улыбается:
– Да я тебя в окно увидела, решила, что чаёк не помешает. – А то…обнимаемся и крепко целую, крепкие груди упираются в меня сосками, начинают греть теплом мои руки, тааак, отлипаем, а то уже что-то шевелиться внизу начинает. Надька ещё и подначивает с хитрой улыбочкой:
– А что там у вас выступило, молодой человек, в карман чего положили круглого… – Девушка, вот не посмотрю на ваши запреты и покажу, что там спрятано! Надька выставляет ладони:
– Не надо, я пошутила…пару дней точно в запрете, а там видно будет. Обнимает меня и шепчет на ухо:
– Думаешь, я железная?… Пьём чай, Надька молчит и странно смотрит на меня… Чувствую, что-то хочет спросить и явно не про урожай… – Гена, может тебе и неприятно, но вот когда – ты со мной…ну это… в кровати делаешь, то мне кажется что я у тебя не первая и даже не вторая, ты совсем на неопытного мальчика не похож… Смотрю – волнуется, даже покраснела. Внимательно гляжу в глаза – Ну сама напросилась, ворчит мой старикан, – что скажешь, Гера?
– Надя, ты это к чему спрашиваешь? Кто был до тебя и сколько их было, я же всё равно не скажу.
Не хочешь неприятных ответов – не задавай неприятных вопросов.
Захочу, сам расскажу, такой ответ тебя устроит? Вроде соглашается, хотя вижу по всему, что это не так. – Нам с тобой хорошо? Ну вот и отлично… Время всё покажет. Давай чай пить, а то остынет. Так в полной тишине и делаем, каждый думает про своё.
Вот вопросик задала…кто бы знал ответ, насколько у нас всё продлится. Тем более, по правде то пока только секс и объединяет. Ещё неделя, две, разъедемся, а там вообще ничего не ясно. Как настанет учёба, да не будет места для интима, тогда сразу проверится – кто в кого крепче влюблён. Мне лет-то всего 17, не до каких-то серьёзных отношений, вот уж точно – "Играй, гормон!"…
Достаю свои бумаги, беру гитару, начинаю работу. Понемногу голова перестраивается на музыку, попутно думаю, что там ещё можно зацепить в свою копилку. Опять же сомнения, а если и продам песни, а кто их петь будет?
Певицы нынешние – это страх божий…и голоса есть вроде, а дай песню – угробят сразу. Так же не поют сейчас и не одно училище не учит – как… В лучшем случае – твист из современного и то с оперными интонациями.
Взять и заделать им новую Тарью Турунен? Меня порвут на клочки – это же святотатство, преступление над музыкой в их понимании. Да-ааа, голова пухнет. Так что пока будем с девчонками петь – им хоть долго не переучиваться, буду сразу ставить по возможности новый звук.
Я им советское "диско" лет так на пятнадцать раньше запущу… Никаких завывательных романсов, пусть все будет просто и доходчиво. Мы найдём, кому и романсы сбыть, Надо покопаться в памяти насчёт песен патриотических, были же очень неплохие вещи.
Пацан 17-ти лет – Гена Панин, их особо исполнять не будет, а вот предложить другим неплохо – уж помню, какие концерты по всяким праздникам закатывались и пластинки вагонами выпускались. Попасть бы в члены Союза композиторов… ну это пока мечта несбыточная, как бы не заманчиво было.
Надо забивать деляну, нужна реклама, а сейчас на концерты нам не попасть, ну там по танцплощадкам, ну в ресторане попоют мои песни, а кто будет знать автора. Интернета тоже нет.
Попытаться запустить магнитоальбомы??? А тут надо подумать.
Помню свои года, уже у многих были магнитофоны. А Город-то студенческий, молодёжи навалом, а у них и друзья есть, вот и реклама! НО… на это нужны деньги и не малые. Хотя сейчас купить бы три – четыре аппарата, небольшие катушки минут по 30 на девятой скорости, как раз 7–8 песен влезет, даже и это много. Катушки маленькие особо дорого не стоят, да и не дефицит уже. Нанять какого пацана и пусть катает дома. Так-так… вроде что-то вырисовывается. А продавать по стоимости плёнки, чтобы не пришили спекуляцию. Идея! А найдётся что другое в плане денег, тогда посмотрим… Ну вроде готово, 4 песни есть! Ого, уже и ужинать пора… – Ты в баню когда собираешься? – спрашиваю Надьку. – Да пойду после ужин, как раз основная толпа помоется.
С этими делами сильно не намоешься, а хотелось бы и попариться, люблю я веничком похлопать. У тётки баня есть, так мы почти каждую субботу там в гостях бываем, ещё наш дед до войны строил. А у тебя вечером репетиция? – Ну да, надо позаниматься с девчонками. – Ага, я так и поняла… – с иронией протягивает Надька. Вот же язва, никак с ревностями справиться не может. Хорошо, хоть Светка отстала, задружила с парнишкой из своей группы, жмутся теперь по углам вечерком. После ужина сижу в Красном Уголке, настраиваем с Лёхой аппаратуру, хорошо, что с прошлого раза хоть место запомнил, где что стояло.
Всё-таки убивает эта "самопальщина", а что делать?… С тоской вспоминаю свою домашнюю мини-студию, уже давно бы всё записал и не с таким качеством…НО. Входят девчата и Ленка с ними, уже встретились, или не уходила?
– Геееночка, привет, томно тянет Лорен и чмокает слегка в щёчку, Жаннка – в другую. Смотрю на них во все глаза – чтобы это значило? Только Надьку сюда не хватало "для посмотреть"…
– И как понимать?
– Ой, мы же от души и исключительно по дружбе, воркует Лорен. – Ага, я так и понял, хмыкаю я. Поворачиваюсь к Ленке:
– Только ты не начинай, у тебя вон Лёшка есть…хохочем. – Так, девушки, вступление окончено, впереди работа. Завтра я договариваюсь, чтобы вас с обеда отпустили с работы, в три часа подходят два товарища, один из них здесь, киваю на Ленку, и мы должны записать наш товар, вы знаете. про что речь… Вот вам тексты, там и ноты есть, пока мурлыкайте. Теперь к Лене:
– Сообразишь на стуле ритм, чтобы завтра уже имела представление, что будем играть. Я прогоняю сейчас песни с моим вокалом, девчонки учат своё. – Лена, – подстукиваешь мне, Лёха при своих делах.
Девчонки, у дверей посидите, заодно и посторожите. Так, начинаем. Пою – В шумном зале ресторана… Поглядываю на Жаннку, сидит и помахивает в такт ножкой. Ну, красотка, что сказать. Лорка полузакрыла глаза и замерла. Приоткрылась дверь, туда сразу направлены два кулака и знак – Тихо!!!!! Спел. – Ну как, ритм схватила? – Да сразу, там ничего сложного – отвечает Ленка.
– Давай следующую, это примерно как лезгинка, попробуй, если что, я потом покажу как надо. Поехали и понёсся хит всех ресторанов от Кавказа до Камчатки "про чёрные глаза", да простит меня Айдамир, но деньги нужны. Ленка постепенно подобрала ритм – смотрю, колотит по спинке стула ладошками и сама чуть не пляшет. – Ну как? Парни и девчонки только большие пальцы показали. – Так, перекурим и потом продолжим. Надо сбегать в кабинки с буквой "М". Продолжаем:
– Так, парни, дверь закрываете и никого больше, договорились? Красотки, за мной! Поём все вместе, я покажу где и что, потом прогоните вдвоём.
Три-четыре и пошли "Жёлтые тюльпаны"… Есть одна. Отдышались, успокоились, молодцы. – Поехали вторую, спасибо, Мариночка. – На сердце рана, в кармане денежки, шутил когда-то наш басист в кабаке. Неплохо вроде, слова ещё по бумажке, ну нам не в Кремле петь. Кричу пацанам:
– Ну как? – Классно!
– Вот девочки, слава ваша растёт с каждым днём, смеёмся… – Теперь поёте сами, мы помогаем – про тюльпаны…три-четыре. А неплохо звучит, даже под гитару. – Отлично получилось, поддерживаю коллектив. – Ну, сразу вторую? – Да-ааа, дружно ревут мои звёздочки. Поехали…спели и вторую. Парни в две руки похлопали, девчонки томно поклонились… Артистки! Собираемся в кружок…:
– Девочки, неплохо! Учите слова, завтра поём. Если что, можно и по бумажке. Лена, ты у нас на балалайке вроде можешь? – Ну да, не ас, конечно, но мелодию держу. А что?
– Да я вот думаю песню тебе пора спеть. – Мне? Песню? А какую? – Лена, она только дописывается, но будет как раз для тебя. Ленка подпрыгивает – Ура!.. Гашу волну:
– Ты народ не пугай, это ещё не сегодня, вот концерт откатаем, я как раз допишу и мы заделаем хит!
– Девушки, я тут с фотографом должен договориться, будем вас снимать. На портрет, не в стиле "Ню"… Лорка прыскает, другие не въехали. Жаннка поворачивается к Лоре:
– Это как? Теперь уже я гогочу…Лорен делает серьёзные глаза:
– Подруга, я тебе попозже расскажу.
Продолжаю, пока не устроили допрос:
– А фото нам нужно, чтобы поработать над вашим имиджем, тьфу, откуда им такое слово знать? Лорка опять мурлычет:
– Геееночка, как интересноооо, ты нас перекрасишь в мулаток? Хоть эта знает такие тонкости, но как-то подозрительно много для девочки из 71го года. Хм… – Нет, пока побудете в своей шкуре! Мы будем петь свои песни, у нас будет своя музыка, другая ритмика, и выглядеть вы должны по-другому. Вот возьмём фото и с вами поработаем над причёсками, макияжем, а потом и над походкой, – тут уже у всех троих глаза на лоб, спокойно… – Гера и не такое делал, вы ещё про интимные стрижки не слышали, – гогочет мой старикан.
– Так что? Согласны? Ну – ууу, какая женщина не хочет превратиться в красотку, конечно, никто не против. – Ленка смотрит умоляюще:
– Гена, а мне с ними можно? – Ну, если только осторожно… – грохнули все! – Ну, что? – Там кто есть за дверью? Запускай, располагайтесь. – Девушки, "Верю Я" споём? Лена, подпевай, Лёша, – включай магнитофон, три-четыре – поехали… Спели про "сиреневый туман", про девочку в автомате, закончили уже все вместе про Советский Союз. Вот же интересно, думаю я – поют все как обычную молодёжную песню и никто не стебается по этому поводу.
Ага, в зал заходят Люба с Ниной, за ними и Надька, присаживаются в уголке у сцены, похоже что это и будут их коронные места. Раскланиваемся с залом, нам отвечают хлопками.
– Ну что, малость пошалим? Начинаю петь песню Жени Лукашина из горячо любимого новогоднего фильма. Любил я её попеть за столом в хорошей компании… – Если у вас нету тёти – её вам не потерять…Кода! Люба весело грозит мне пальчиком, делаю невинное лицо из серии – Не виновата я… Народ оценил, смеётся. Поклон залу, с меня не убудет, а ребятам приятно, всё-таки я им немного должен, работают и за меня.
А спою как им песенку Хавтана про простых романтиков и отважных лётчиков, весело звучит. Киваю своим девчонкам, на втором припеве можете подпевать. Спели и очень задорно.
У Надьки какое-то загадочное выражение лица, опять что-то в голове крутит – соображаю я. – И хрен с ним, Гера, не бери в голову…успокаивает меня мой старикан.
Ладно, споём что-нибудь лирическое на дорожку. Объявляю:
– У меня тут есть песня, пока ещё сыроватая, сочинял в школе для учительницы, но не успел спеть, в общем, послушайте. Хорошая песенка у "Верасов" получилась, в любой компании хороша – "Малиновка", исполняется впервые и начинаю петь. Да-ааа, проняло, хлопают все… Раскланиваюсь, – спасибо, давайте на сегодня попрощаемся, что-то горло побаливает. Вроде никто не обижается, народ тоже хочет отдохнуть, да и уже отбой скоро. Собираю аппараты, подходят наши дамы:
– Гена, спасибо, послушали с удовольствием, – говорит Нина Петровна. Особенно "Малиновка" понравилась, ты её на концерте петь собираешься? Нет, там ещё работать и работать, девочки подключатся, потом уже что-то будет нормальное. Это я просто для своих спел. У меня тут просьба есть, вы завтра с обеда можете отпустить с работы вот троих наших коллег? – показываю на девчонок и Лёшку. Люба смотрит на Нину:
– Вы не против? Ну и хорошо. Девочки, старосту предупредите и ты, Алексей – тоже реши вопрос…. Вот и ещё день прошёл… Сидим с подругой за чашечкой чая, уже как церемония проходит.
Надька искоса бросает загадочные взгляды, делаю вид, что не в курсе… Самым невинным голосом спрашиваю:
– Наверное прикидываешь, буду здесь ночевать или к парням пойду? Надька вздрагивает:
– А что, нельзя? – Да почему же? и мне интересно самому. – И что решил мой господин? – Решил, что нельзя бросать девушку в такое нелёгкое время, шучу я.
Надька закатывает глазки:
– О, спасибо за щедрость к бедной девушке… и мы весело смеёмся…. Просыпаюсь ночью весь потный, Надька прижалась ко мне и дышит в шею, да ещё и одеяло на голову натянула – совсем душняк…
Дышу воздухом, в комнате прохладненько, ночи становятся холодными, осень сибирская совсем рядом. Вспоминаю поцелуйчик от Лорен…искусительница балтийская. Извиняется, а у самой чёртики в глазах…сексуальная девица, это не отнять, искушает меня… Ладно, пока нас эта проблема сильно не волнует, а там посмотрим – поворачиваюсь задом к подруге и настраиваюсь на сон.
Завтракаем в компании с Любой и Ниной, пока Надька где-то на кухне разбирается с меню. – Гена, после завтрака подойдёт сантехник, проверит батареи, что-то сегодня было холодно, девочки жаловались… Поможешь ему? – Конечно, Нина Петровна, мало ли, может где батареи завоздушены, воздух стравить. Люба смотрит:
– ты и это знаешь? – А дома часто приходилось, мама на работе, так что я встречал слесарей. Да и вообще, вдруг что с техникумом не сладится, в слесари пойду, всегда шабашка есть. Люба смеётся:
– Тогда хоть знать будем, к кому обращаться, правда Нина? Тебе привет от Иды Львовны! В субботу приедет на нашу самодеятельность смотреть:
– сама косит глазами на Нину, показывает, что лишнего болтать не надо, показываю – понял…
Дядька – сантехник притопал, не спеша, после 9-ти утра. Подышал перегарчиком, пытался посидеть и поболтать, но тут вышла Люба, глянула на него своим "фирменным" чекистским взглядом, после чего у него сразу появилось непреодолимое желание выполнить месячный план за полдня, не больше.
Так и ходил по комнатам, оглядываясь на двери учительской. – Паря, она кто? Я многозначительно протягиваю:
– Уууууу, зверь лютый, её тут все боятся! Дядька притоптал бычок, перекур быстро окончился.
Мы залезли в местный теплоцентр, он покрутил какие-то краны, слил пару вёдер воды, пошипел воздухом:
– Ну, вроде как всё проверил, можно докладывать вашей начальнице. Ты это, помоложе. слетай, скажи, что всё в порядке. Тут пара стояков с воздушком была, сейчас всё поправили, пусть нашему мастеру брякнет по телефону. А я тут пока на крылечке курну. Поднялся, доложил, Нина пошла в комнату к девчонкам, пощупала батареи, вроде горячие. – Ладно, пусть идёт, спасибо скажи от нас! Выхожу на улицу:
– Наша начальница сказала вам большое спасибо, она сейчас позвонит мастеру и поблагодарит за отличную работу… Дядька крякнул, подбоченился и важно потопал к себе. Из-за угла выруливает моя подруга:
– Гена, в магазин иду, со мной не хочешь?. О, неплохая идея, надо купить лампочку и батарейку, скоро с гитарой возиться, а прибора под рукой нет, смастерим по-быстрому простенькую "прозвонку".
Одеваюсь, идём под ручку в сторону магазина:
– Ну прямо семейная пара, подначивает мой старикан. Нормальное такое сельпо, уже и забыл, как оно выглядело. Половина магазина – продукты, половина промтовары, о чём и вывески напоминают. За прилавком стоит молодуха, которая сразу весело приветствует нас:
– О, студенты пришли, здравствуйте! Что хотели? На удивление и лампочки есть и батарейка квадратная, даже моток изоленты купил с отвёрткой. Как-то уже надо отвыкать от чужого, говорит моя совесть, а жаба противится, подсчитывая убытки. Надька купила ручки, тетрадки, какие-то пузырьки, чернила вроде.
Смотрю вокруг на полки, как в Эрмитаж попал, всё давно забытое вспоминается. Оформляет чек и на мои покупки, возвращает деньги. Не понял, но понравилось… Продавщица спрашивает:
– А вы в субботу на танцах будете песни свои петь? – Пипец, и тут уже знают, слава находит героев, – ухмыляется мой старикан, Гера, гордись! – Будем вместе с вашими артистами выступать, приходите… отбиваюсь я. – Конечно! – слышим в ответ. На крыльце сталкиваемся с флейтисткой Галиной, она стоит с высоким парнем. – Здравствуй, Гена, а вот и мой муж, ты как раз про фото спрашивал. Протягиваю руку:
– Геннадий…очень приятно, – Володя. Что ты хотел насчёт фото узнать? – Можно будет сфотографировать пару человек и фото отпечатать? Нам небольшие, 9 на 12 нормально и с десяток штук. Володя задумывается:
– Да сделаем, а когда надо? Давай после субботы состыкуемся, лучше в воскресенье, у нас выходной.
– Отлично, в 12 у меня как раз занятия, чуть раньше подходите. Жмём руки и прощаемся. Ну вот, ещё одно дело вроде сдвинулось… Надька хватает меня под руку и мы идём домой. Хочу посидеть и послушать, что записано, надо вникнуть в голоса, чтобы потом строить планы на будущее.
Хочу ещё Ленке песенку Пугачевой про балалайку вручить, как раз про такой возраст, Аллочка-то в те её годы пела её не совсем в тему, честно говоря. Если взять и обыграть, песня должна выстрелить. Да и Ленке я симпатизирую, весёлая и добрая, мало ли как дальше с мамой будет, а для неё не жалко. Пусть у девчонок в клубе будет конкурент, чтобы не зазнавались. Надо ей ещё подсказать – неплохо бы за этот год гитару освоить, барабанить и петь одновременно при нынешней аппаратуре совсем не Айс.
А уж мама пристроить тут к инструменту сможет и поможет. Надо бы ещё узнать, как у них в клубе с магнитофонами, может нам Ленка будет записи делать, ей хоть доверять можно. Тоже идея! Вот сегодня и спросим… – Эдику всё знать не надо, подстраховка лишняя не помешает. Надька дёргает за рукав:
– Геночка, ау, ты где? Это что, я так задумался? – Хорошо, хоть не вслух…гогочет Гера.
Пришли, теперь можно и расслабиться, Надька вышагивает по лестнице, попа так и вертится перед глазами, ну спецом же – вот засранка!!! Не-еее, это в те 17-ть я бы и на месячные не посмотрел, а нынешний Гена и потерпеть может. Чувствует, что не ведусь, походка выравнивается и мы чинно идём по коридору. Из-за Любиной двери доносится:
– Гена, зайди ко мне! Ага, это скорее всего по поводу звонка. Захожу, закрываю дверь.
– Присаживайся, буду тебе новости рассказывать. Сам понимаешь, это чужих не касается, – киваю, намёк понял. – Ида сказала, что процесс пошёл, там сейчас идёт проверка песен, но уже отмечено, что они поданы и можно не бояться, что кто-то сюда влезет… Понял? – Конечно. – Так что поздравляю!
Ты там ещё приготовил? – Да, есть 4 песни. Люба внимательно смотрит:
– Гена, подробности мне Ида рассказала, ты уж извини, но у нас с ней тайн нет, слишком давно дружим. Понимаю твои мотивы, но будь с этим осторожнее.
Доверься Иде, она в этой музыкантской среде в Городе давно крутится… в своё время и в ресторане пела и в филармонии, потом в театре работала, ей будет легче там крутиться. Ты согласен? – Конечно, кто я там, пацан и только.
– Это хорошо, что ты трезво всё оцениваешь, полезное качество. Девочки у тебя хорошо поют, ты с ними как, надолго намерен работать? Пойми, вы только пришли на учёбу, будете три года в этих стенах и у всех на виду.
Мне бы хотелось, чтобы у вас была крепкая команда, которая может постоять за честь техникума – это будет плюс всем. Песни твои отличаются от других, поверь, не всем это будет нравиться… Я то знаю, не первый год работаю. Да и просто зависть никто не отменял, потому и жалобы будут и сплетни. Пока я секретарь в техникуме и член бюро нашего райкома, я буду вашим помощником и защитником.
Но и на отдачу надеюсь и на ваше, точнее – твоё, в первую очередь, благоразумие. Так что, если чувствуешь какую-то непонятку или враждебность, иди ко мне, легче будет в начале предупредить, чем потом расхлёбывать последствия. Тут всё ясно? Я почему с тобой так серьёзно говорю, потому что вижу твои поступки – это поступки взрослого и ответственного мужчины. Ты понял, почему я Надежде коробку "сувениров" чешских подарила? – Да вроде догадался для чего это, – отвечаю и даже покраснел…ухххх!
– Я в ваши дела интимные не влезаю, я просто не хочу, чтобы вы себе по молодости жизнь портили, ну не время пока, понимаешь? Я не против детей, я против безответственности, а что ты сможешь дать ребёнку в эти годы, ни специальности, ни работы, чтобы его обеспечить. Так что любите друг друга, но с умом, усмехается Люба. – Ты мне скажи, после колхоза какие у тебя планы? А у меня в мозгу колется фраза про "три года учёбы"… а армия? Чего я не знаю? – Любовь Фёдоровна, а вы про три года моей учёбы сказали, а армия как, могут же забрать? Люба удивлённо смотрит на меня:
– Гена, а почему ты так решил? У тебя же военный билет, я спрашивала в ОК, какая-то редкая болезнь желудка… Или ты за год рассчитываешь вылечиться? – Пипец, попал…стонет мой старикан. Заминаюсь:
– Ну, мало ли, сколько случаев таких, вроде и освобождён, а потом забрали, мне ребята рассказывали, пытаюсь выкрутиться я. – Гена, есть на руках билет, вот и дыши так. А придёт время, там есть кому решать… Понимаешь? – Да конечно! Ну вот и ладушки, – подбивает итог Люба. – Ладно, потом поговорим ещё, иди, а я тут поработаю, кивает на папку бумаг. Фу-ухххх иду по коридору и голова трещит – ну никогда так не был Гера близок к провалу…
Вот что значит – память чужая!.. Добыл из волшебного шкафа паяльник, сижу и клепаю себе "чудо – прибор!. Обмотал изолентой, проверил, горит лампочка – заработало… Надька с интересом наблюдает за мной:
– Что это будет, Гена? – Это будет прибор для проверки проводов. Выгонят из техникума, пойду электриком работать. Надька смеётся:
– А как же сантехник? – И сантехник, и электрик, надо всё попробовать. Мужик должен зарабатывать… Тут меня наградили поцелуем, программа такая бабам нравится.
Поясняю Надьке:
– Там надо гитару в клубе починить, вот и нужен такой простой приборчик, другого у меня нет. Глаза расширились:
– Ты и гитару починить можешь? – Надь, я же на них играю, значит и чинить надо уметь. Ну, не волшебник, конечно, но что в моих силах, постараюсь. Это же не скрипка Страдивари, агрегат не сложный, многие вон гитары сами делают и играют на них. Сидим в столовой, Лёха и девчонки уже пришли с работы, весело машут от дверей. – Ну как вы, к бою готовы, спрашиваю у Лорен.:
– Гена, мы всегда готовы, с многозначительной улыбкой тянет рыжая бестия. Хорошо, хоть Надька отошла и не видит эти улыбочки, уже и Няша не отстаёт, в игру включилась. Один Лёха серьёзно настроен, налегает на еду, ему эти ужимки по боку… – Ага, вот и проверим вашу готовность:
– подкалываю я, но что-то сомневаюсь, что их это проняло. – Девчата, в три уже пишем, так что к двум приходите, прогоняем песни, на запись у нас будет пара часов, не больше, нагоняю в голос серьёзности. – Слушаемся, наш командир, – рапортует Жаннка. Тут уже и Надька ухмыляется, поняла клоунаду…
– Девушки – красавицы, сейчас мы слушаем вчерашнюю запись, потом прогоняем все песни, ставлю задачу нашей "банде"… Включаю магнитофон через усилитель, так то будет повеселее, эх, было бы стерео, но… Всё-таки нынешние песни совсем на другом ритме работают, а мы будем по возможности осваивать "диско" и "европоп", вон какие ритмы Ротару выдавала, хоть на дискотеку выходи.
Надо срочно искать нормальные инструменты, музыкантов и писать песни и сразу в стерео-звуке. Хотя бы для себя и для студии звучать на уровне. И???
– Правильно, Гера – бабки ещё раз бабки, подкалывает мой старикан… Как у тех попаданцев хорошо выходило, память сразу клады подсказывает, вытянул мешок с деньгами и всё купил… А тут в кармане червонец с мелочью…гуляй, не хочу.
Сука, мужик, не мог ты мимо упасть с этой лестницы?… Ага, пришёл Эдик, за ним Ленка, тянут 2 сумки, гитару в чехле, пошла массовка! Здороваемся, – Располагайтесь, знакомьтесь, это Эдуард, – Жанна, Лора… Алексея знаете…ха-ха.
Минут за пятнадцать собрали ударные, подключили гитары, проверили микрофон. Проиграли с Эдиком и Ленкой инструменталки, вроде всё понятно… на всякий случай и бумажки с нотами и словами раздал всем, какая радость, что хоть ноты более-менее все знают.
Начали про "чёрные глаза", спели – отдохнули, подстроились, повторили уже на запись. Меняю ноты, погнали вторую. Тут уже посерьёзнее, пришлось пару раз переписывать. Ну не студия, чёрт бы побрал, то стукнем, то зафонило у Лёхи. Предлагаю перекур, все – ЗА!. Девчонки болтают о своём, мы с Эдиком сидим в сторонке. – Ну как тебе, Эдуард? Показывает большой палец:
– Отлично, для кабака – самое то! И ритм нормальный, и нежности в меру. Ты будто там лет десять отыграл, все в тему. Знал бы ты правду, ухмыляюсь я в душе… – А что следующее? – А там уже для женского голоса, тоже две песни. Примерно в этом же ключе, чуть повеселее. Обкатаем, потом видно будет, что больше подошло, будем ту делянку обрабатывать…Согласен? Эдик только кивает. – Тогда пошли дальше работать, пишем две, потом всё стразу слушаем. Второго магнитофона нет, так что-если накосячим, придётся всё переписывать. Прогоняем песенку про тюльпаны, девчонки поют уже на память, молодцы, выучили за ночь. – Пишем? Поехали… Так же и вторую – прогон и запись, практически с первого захода, всё-таки Эдик – это профи, с пары нот "втыкается" и играет чётко. Ленка тоже старается, хотя волнение слышится. Всё…перекур. Пока перематываю кассету, подключаю, слушаем. Вроде сильных "косяков" не слышно, готов товар! – Эдуард, надо бы копию снять, у тебя там магнитофон можно достать? – Конечно, дома есть даже "Тембр", ленту найдём. – Отлично, тогда сейчас несём инструменты, Лёшка берёт маг, пишете копию и он тащит всё назад. Извините, но пока не зарегистрирую, копий даже для своих не будет – без обид. Все хором соглашаются, весело собираем инструменты.
– Девушки, завтра в Клубе будет совместная репетиция всего концерта, смотрю на Эдика:
– В шесть вечера, поясняет он. Так что часов с 4х вас отпустят, приготовимся и вперёд, к славе! Смеёмся.
– Знакомься, это Миша, басист наш, представляет Эдик невысокого кудрявого парнишку и подаёт ему чехол с гитарой. – Вот, держи, всё в порядке. спасибо, что выручил. – Эдуард, ты гитару побитую хотел посмотреть… – Да. забыл сказать, забрал я её, "Тоника" разбитая, ещё первого выпуска, сейчас с Лёшкой пойдем, я её принесу.
– Тогда я начну горелую разбирать, Миша, поможешь? – Да конечно, я сам хотел попроситься в помощники. интересно же. Достаёт ящик с инструментом, начинаю скручивать струны, всё равно пикгард надо снимать и всё прозванивать. Наше счастье, что гитара практически новая, всё откручивается нормально.
Снимаю накладку со струнодержателя, увесистая скоба, стали в СССР не жалели, помню в той жизни видел какую-то гитару украинского разлива, так пикгард был из листовой "нержавейки", хрен ли мелочиться. Так, струны сняли, даю Мишке, чтобы сразу смотал в кольцо, потом легче будет возиться. Снял окончательно пикгард совершенно фантастического зелёного цвета с искорками:
– Последний цыганский шик, – говорю Мишке. Гогочем вместе. Как помню, схема тут проста как бубен, переключатель режимов, да управление громкостью, половина проводов плавленые, сгорел и один контакт на переключателе. Выпаиваем все нахрен. Снимаю синглы, потряс у уха, как хлопают магниты внутри слышно даже без усилий. Горелый откладываем пока, будем ждать "донора" от Эдика. Регулятор громкости вроде крутится мягко, без хруста, пока годится. Осматриваю гриф, на вид вроде не поведён. – Миша, тут стальную линейку нигде не добыть, гриф проверить? – Попробую к художнику сходить, может у него есть, подрывается пацан. Покрутил колки, даже втулки есть, какая неожиданность приятная. Смазать не мешает малость. Перо тоже с дикой зелёной накладкой, это же надо зелёное с красно – чёрным санбёрстом поженить, дизайнеры, ити их душу, ругаюсь про себя.
Мля, ну не хватает своего ума, поглядите какие гитары делают фирмы и лепите… Нет, надо извратиться! – Гера, успокойся, может на склад в этот месяц только такое завезли, – ворчит мой старикан.
Приходит Мишка с линейкой, шустрый пацан… прикладываю несколько раз, вроде нормально. Насколько помню, анкер там прямо в гриф насмерть заделан, да и гриф массивный, форму пока держит, уже приятно. Мишка следит за мной во все глаза, учись, пока я добрый… Утаскивает линейку назад, выклянчил у Клавдии на пять минут.
О! и она появилась, помянул только:
– Здравствуйте! Мне сказали, что ты тут ремонтом занялся? – Да есть такое, попробуем оживить клиента, шучу я. У вас на складе какого старого магнитофона нет типа "Яузы", мне бы поменять гнездо в гитаре местами, там микрофоны были с пальчиковыми штеккерами. – А пошли на склад, посмотрим, что-то было вроде. – Миша, распаивай все провода, складывай в кучку. На складе нашёлся старенький "Брянск" с нужными гнёздами и даже квадратненьким микрофоном.
Клавдия милостиво разрешила выкрутить и взять, что надо, чем я и быстро воспользовался, не смотря на бурчание тётки – завхоза. Вот теперь я это гнездо поставлю на гитару, хоть избавлюсь от этого уёжища пятиштырькового. В комнате уже сидит Эдик, на столе свёрток с донорской гитарой. Клавдия плавно удалилась, пожелав нам удачи, чёрт, уже и ужин.
– Так, Миша, бери и скручивай с "поломыша" всю электронику, складывай отдельно. Завтра я приду пораньше на репетицию, покажу, что с синглами делать… Вижу недоуменные глаза, вот они – показываю на звукосниматель. До завтра, в шесть… Иду на выход!..В столовой встречаю своих красоток, сидят за столом с Надеждой, ну прямо идиллия райская… Подсаживаюсь с разносом, только сейчас понимаю, чего мне не хватало – тупо хочу есть!!!! После второго наконец-то перевёл дыхание:
– Девушки, вы повторяете вечером тексты, завтра, перед репетицией, в общаге прогоним песни, а потом уже будем в Клубе, под микрофоны, ансамбль, конферанс, всё по-взрослому…
– Жанна, не мнись, мы же договорились – выше нас только звёзды, а круче нас – только яйца…девки прыскают со смеху… – Вот так, и не иначе! Возражения не принимаются! Надька смотрит на меня с интересом:
– Что? – Гена, мне про яйца понравилось…тут уже ржём все! – Девчата, я серьёзно, мы должны порвать всех, и мы это сделаем…перехожу почти на рык. – Так что сегодня от репетиций отдыхаем, все занимаются своими делами. Да, ещё одно – в воскресенье до обеда фотографируемся в Клубе, нас будут ждать. По три фото – портрет и пару – в полный рост, так что прикиньте, что одеть, так чтобы видна была фигура, вечерние платья с декольте пока не нужны. Договорились?
Смотрю в глаза Лорен, там чёртики бегают:
– Да-да, всё скромно – облико морале, ферштейн? – Так точно, начальник, – отвечает рыжая. Тут даже Надька смеётся. На улице стоят Лёха с Ленкой, гулять собрались. В голову стукнула мысль, подхожу к ним:
– Лена, в субботу концерт, ты там намекни маме, что не мешало бы осветить это для широких масс, ну там газеты, телевидение… Она слегка опешила:
– Нет у нас телевидения! А газету в райцентре выпускают… А! поняла, сегодня же и скажу. – Вот! – говорю голосом товарища Саахова, – это и будет твоё маленькое, но очень ответственное поручение! – Надо же вживаться в эпоху, – поучает мой старикан. Теперь ещё отпросить ребят на завтра, тут уже к Любе, наглеть, так наглеть, хотя вроде для общего дела стараемся. Уговариваю Надьку прогуляться, пока погода прекрасная.
Променад до Клуба и обратно прошёл незаметно, потискались по дороге, пара поцелуев не в счёт, мне даже доверили нести пакет с пирожками к чаю. Сходил к Любе, договорился насчёт девчонок. Посидели на лавочки у общаги, рассказал парочку анекдотов, народ интересуется субботой, заверяем, что всё по идёт по плану и потихоньку перетекаем в комнату, вроде чай обещали.
Надька сидит и дописывает письмо домой, а точно, почему бы и мне не написать. Адрес? Адрес в паспорте есть, небольшое письмо не помешает. Да мне и по человечески жаль маму этого Генки, она-то совершенно не виновата, что такая история приключилась. Да и волнуется – факт. Выпрашиваю конверт, пишу небольшое письмо "жив, здоров, работаем!" – не уверен в почерке, но тут уже ничего не поделать.
Переписываю адрес с конверта, пока Надька отлучилась по своим женским делам, странно будет, если начну при ней это делать. Заодно и хоть запомнить бы, а то спалюсь "на раз", если спросят. – Завтра и отнесу с утра, – говорит моя подруга, как раз в ту сторону надо. Ну что, спать пора? – хитро смотрит на меня, понятно, опять проверка! Медленно раздеваюсь и лезу к стенке. Гасим свет и ныряем под одеяло, это уже Надька… Обняла, гладит по спине, вздыхает. – Что так тяжко? спрашиваю.
– Да вот… приходится себя прилично вести… – И мне тоже – уже вместе смеёмся. – Иди ко мне, принцесса, – пристраиваю её поудобнее, – буду тебя греть. Тёплая волна постепенно накрывает, переходя в сон, – Баиньки…
Под утро сбегаю домой, Надька во сне закинула на меня всё, что закидывалось, оплела руками и ногами, вылез мокрый и решил досыпать дома.
Под пацанский храп спать хоть и не так удобно, но зато на грудь никто не давит, так что сплю до подъёма. – Привет, кричит Лёха, ты давно тут? Я? Да с ночи очередь занял…тебя стерегу!
– Ага, так я и поверил, хмыкает друг, слезая с койки вниз. Валим в умывальник, нормальное такое утро, с матерками и шуточками. На крыльце уже компания дымит вовсю, как хорошо, что не курил ни в той жизни, ни в этой не тянет – постой так спросонья на ветерке, бррр… В двери маячит Надька, кидает мне ключ, пошла в столовую пораньше, тоже забота, проверить – чем там нас кормить собираются.
– Лёха, скажи девчонкам, что насчёт вас у Любы договорено, к четырём приходите домой, пусть старосту предупредят. Ну вроде всё обговорили, пора и в столовую. За столом Надька щиплет за бок:
– Сбежал от меня, негодник! – Боялся за твою честь, уж больно ты приставала ко мне, – вру и не краснею. Зато краснеет подруга:
– Ой, не ври, не было такого. Но по глазам вижу, что и сама в это не верит. – Так что это ты мне ещё должна за спасение! – Лааадно, Геночка, скоро рассчитаемся, – хитро воркует Надька, сексуально так улыбаясь. Не, ну эти бабы, они нутром чуют, когда охмурять надо, аж мой дружок в штанах зашевелился.
Нафиг, меняем тему:
– Письма отправишь? – Конечно, покушаем и отнесу, можно вместе сходить, согласен? Да и сходим, что нам, заодно и проветримся. На почте купил местную газету, надо посмотреть, что там пишут. Больше всех удивилась тётя за стойкой, но промолчала. Мимо проезжает "УАЗик", в окне вижу усатое лицо председателя, киваем друг другу. – Кто это? – Председатель местный, отвечаю подруге… – А ты откуда?… – Да познакомился тут невзначай, дипломатично ухожу от ответа. Не буду же рассказывать про переговоры и сделку по усилителю…
– Ага, я так и поняла – хмыкнула подруга. В общаге спокойно, взял гитару, понемногу поигрываю, кое-что надо проверить на слух. Надька в гостях у Нины, Люба с народом поехала в поле. Что-то я засиделся в общаге, надо менять обстановку, с парнями повеселее, всё равно пока никаких особых дел не получится. Хотя…сначала откатаем концерт, мало ли чего, там видно будет. Пришла подруга, собирает пакет, полотенце на плечах:
– Пойду в умывальник, пока вода есть горячая, ты тут не скучай без меня, игриво машет мне пальчиком. Вернулась минут через двадцать, с полотенцем на голове, вся свежим мылом пахнет на всю комнату. – Гена, я переоденусь, не смотри, и встала за занавеску, которая ничего не прикрывает.
Ну я прямо так и сделал, под музыку смотреть на лёгкий стриптиз очень даже приятно, на всякий случай контролирую своего дружка, всё равно продолжения не будет, судя по внушительному пакету в трусиках. Эх-ххх, девушки Страны Советов, долго вам ещё "Тампаксов" не видать. Хорошо тут медиками, хоть вату выдают бесплатно. Надька поправила все бретельки на лифчике, не спеша надела свитер и вроде как заметила мой взор:
– Я же просила – не подглядывать! – Надя, подглядывают в щёлочку, а я просто любуюсь, пока девушка не против… – Ну тогда ставлю чайник, будем чай пить. – Вот это правильно, там ещё пара пирожков осталась…
Открывается дверь, входит Люба, в руках сапог:
– Гена, авария, подошва отвалилась… Зацепила за какую-то железку и вот… – показывает сапог, где на треть от носка болтается подошва из микропорки. Помню, у моей мамы такие были.
– Можешь починить? Чешу репу – А вам как – доносить или дороги, как память? Люба улыбается:
– Гена, мне по этой грязи ходить не в чем, какая тут память! Дозвонюсь до Иды, завтра привезёт другие, а в этих по селу как раз рассекать, так что на красоту не претендую, главное – чтобы держались. Ну тогда надо чулок капроновый, какой не жалко, а то у меня ни клея, ни ниток… Люба приносит чулок:
– Бери, мало будет, там второй есть. Иду в волшебный шкаф, беру напильник. Зачищаю подошву, открываю форточку.
Надька достаёт свечку, быстро сообразила для чего. Хотя какие тут секреты, половина валенок так "подшивалась" во времена СССР. Скручиваю жгут из чулка и плавлю его на свечке, сразу каплями капрона приклеиваю подошву, простукивая молотком. Минут пятнадцать и готово! Правда, уже потом срезать только ножом, ну да ладно – это уже не моя забота. Несу сапог Любе, стучу:
– Открыто, входи. – Получите ваши черевички! Люба смеётся, попробовала на ноге, вроде довольна:
– Ну ты молодец, опять мама на работе. а ты по хозяйству? Вспомнила мои отмазки. – Ну-ууу, где-то так, увиливаю от ответа.
Вы поносите, а вечером посмотрите – нигде там склейка не треснула? Но не должна, морозов вроде нет. – Спасибо, Гена, выручил, а то действительно ходить не в чем, сапоги да тапочки. Девчата твои придут пораньше, я распорядилась. У вас там в Клубе надолго? – Да кто знает, как дело пойдёт, я с ними ещё не работал. – Вы тогда в столовую пораньше сходите. чтобы без ужина не остались. – Хорошо. Ну я пойду?…Раскланялись и выхожу в коридор. Всё-таки правильный человек, и про еду не забыла и про девчат!
Подруга моя по второму разу греет чайник, садимся за стол, а то пирожки испортятся. Прикидываю, надо ли тянуть колонку обратно в Клуб, обязательно выясним сегодня, вдруг что застопорится с моим обменом. Тогда я с Клавдии точно ещё что-нибудь стрясу, не мешало бы магнитофоном разжиться, как раз у неё в кабинете стоял "Айдас-9м".
У нас такой был в армии, хоть и ламповый, а прилично звучал, уж электроника в те времена у прибалтов была вполне на уровне. Но будем верить людям, пока во всяком случае сильных "кидков" не было.
До обеда ещё час, самым нахальным образом заваливаюсь спать, пока моя подруга свалила к Любе с какими-то бумагами. Кто там лижет меня в ухо, подруга пришла и пристроилась сбоку. Руки быстро находят заветные полушария, гладят твердеющие соски… А как шейка нежно выгибается… Тааак – стоп, а то сейчас будет тут половой разбой в постели, вон подруга уже задышала и засопела.
– Геночка, ну погоди маленько, ну нельзя пока… ну… Да сам знаю, досадую на гормоны юного пацана и развратную душу старого ловеласа… Сладкая парочка, блин! Постепенно успокаиваюсь, оглаживаю подругу, та ещё и подначивает:
– Мне кажется, или это что-то твёрдое у тебя в кармане ко мне прижимается? – Надя, ты сама знаешь, что там тебе "показалось", лучше не продолжай, – нежно шепчу в ухо. – А то начну проверять, как там у тебя с чистотой и порядком, не остановишь. Хихикает, но тему сменила:
– ты сегодня надолго в Клуб? – Да хрен знает, может и до отбоя, кто там их способности видел. По хорошему, часа за три можно управиться. – Я тебе что-нибудь прихвачу покушать с ужина, голодный мужик опасен, моя мама так говорит всегда. – Наш человек! – важно заявляю я…
В половине четвёртого приходят девчонки с Лёхой и сразу умываться. На удивление уже и воду не выключают, видно сезон пошёл, а может и Люба посодействовала. Надо будет зайти, напомнить, чтобы ноты и слова не забыли…постучал, толкаю дверь, Ой, Няша, накидывает на себя кофту, а хорошие сисечки и соски вишенками… – Девушки, извиняюсь, я стучал…
– Ничего, ТЕБЕ мооожно –, сексуальным голосом тянет Лорен, сидит на кровати в одних трениках, показывая высокую грудь, ну двоечка – точно, если не больше… – Мы тут губки красим, как ты думаешь, эта помада мне идёёёт?
– Спокойно, Гена, мы кремень, – толкает в бок мой старикан. Беру со спинки стула полотенце, подхожу и накрываю плечи и бюст:
– Не простудись, голос нам ещё понадобится… Шепчу на ухо:
– Я оценил, но сейчас не время… – Так, девушки, вам ещё двадцать минут и я жду внизу, собираемся и в путь. Ноты с собой, дамские сумочки – тоже! Время пошло! Выхожу из комнаты… ну рыжая, доберусь я до тебя…секс-провокаторша! Лёха, пошли, чаю дёрнем по-быстрому и собираться, кричу в двери. Надька мухой собрала пару чашек, намазала вареньем остатки печенья. 10 минут и мы уже готовы. Сматываю гитару, на всякий случай беру и микрофон, подходят красотки и мы двигаемся к Клубу. – Девушки, мы сейчас прогоним наши песни, потом сходим на ужин и в шесть начинаем репетицию. Когда закончим – не знаю и не пытайте, так что настраиваемся на рабочий лад. Лорка игриво поглядывает на меня, Жаннка делает вид, что вообще вокруг никого нет. Ну а Лёха, тот в своей манере, улыбается и всем доволен.
Вот и Клуб, вваливаемся в кабинет Клавдии:
– Здрасте, вот и мы! Клавдия заохала, – Какие у вас девушки красивые! – А то…других не держим – гордо отвечаю её. Все смеются. – Так, программа у нас такая, – выступает Клавдия – к шести собираются участники и мы на сцене делаем генеральный прогон.
Выступаем мы с девочками, поём 4 песни, танцуют Верины плясуны, потом ваше выступление, смотрит на меня:
– Сколько петь будете?
– Ну, поровну, чтобы не обидно было, тоже 4, согласны?
Клавдия кивает, – Отлично. Сейчас вы хотите порепетировать? – мне так Ленка сказала…
– Да, надо нам с вашим ансамблем попробовать, да и акустика в зале совсем другая.
– Я там им выдала ДВА новых усилителя, уже с обеда на сцене Эдуард со своими возится и моя там тоже. Ага, усилителей было три, значит "мой" в заначке, отмечаю про себя, понемногу киваю Клавдии, что намёк понял. – Тогда пошли, девушки – за мной, Клавдия ведёт нас в зал. Да мы бы и сами не заблудились, по звуку бы нашли. На сцене уже стоят усилители, микрофонов аж 5 штук, неплохо для сельского Клуба… И вот они – два красавца из Болгарии, по этим меркам весьма приличные аппараты. Эдуард сидит за клавишами, на бас-гитаре играет Мишка. Барабанит какой-то вихрастый парень, Ленка сидит в углу с микрофоном в руках. Нормальный вид… Здороваемся, Клавдия быстро строит всех:
– Вот, пришли товарищи артисты от студентов, так что репетируйте серьёзно, в шесть начнём все вместе. Эдуард, командуйте, я пошла… Ленка знакомит наших с музыкантами, мы с Эдиком рассматриваем аппаратуру.
– Ну как тебе?
– Видел такие в городе, пару раз играл, дипломатично отвечаю, хотя не сильно и вру, играли на таких в армии. – Ты как подключал, по паспорту?
Эдик насторожился:
– Ну да, а что?
– Предлагаю перейти в другой режим. Про "стерео" знаешь?
– Конечно!
– Давай подключать в стереозвуке микрофоны, тем более имеем два одинаковых усилителя, вообще проблем нет. Ставим рядом по два, один в левом канале, другой – в правом. и вторую пару так – же. Получим какой – никакой, а объём. Остальное включим в "Электроны" на подзвучку, тоже один слева, другой – справа. "Ревера" у нас нет, я понимаю? И ладно, за счёт стерео-эффекта вытянем…
Эдик неуверенно протягивает:
– Ну-ууу, я так ни разу не пробовал, но попытаться стоит… – Эдуард, мы сейчас споём по старой схеме, потом переставим микрофоны и сравним… делов-то на пять минут.
Расставляю Жаннку и Лерку по двум сторонам, ставим каждой по паре микрофонов.
– Лена-за барабаны! Извини, брат, мы с ней репетировали, времени нет разучивать по-новой… парень замялся, но всё-таки вылезает и отдаёт палочки Ленке. Эдик слушает в зале.
– Приготовились, "Верю я", три-четыре: спели два куплета – Стоп! Ну, акустику не сравнить, да и звучим погромче, 2 по 25, это вам не дохлые 12 вт в "Электрончике". Меняем микрофоны местами, пацаны вытаращили глаза, но помогают шустро. Повторяем ещё раз, давайте, девочки…
Ну-ууу, разницу слышу даже со сцены, совсем другой объём. Эдик в лёгком охренении, идёт ко мне:
– Ну, старичок, ты меня в очередной раз удивил, это же небо и земля! Эх-ххх ты бы это на "Динакорде" услышал, да с теми микрофонами и усилителями… Скромно расшаркиваюсь, девчонки тоже под впечатлением:
– Гена, мы так пели легко, каждый звук слышно было. Встаю в позу, как Ильич на броневике:
– Вот так и должны звучать, и даже лучше… Давайте дальше!
Подходит парнишка, протягивает руку – Яша, знакомимся. – Ты не в обиде?
– Да понимаю…
– Яша, ты со своими играл мои песни? Вот и договоримся, Ленка с нами, ты со своими девчатами… А уже после субботы видно будет. Лады? Вроде не обиделся, да я и постарше буду, как-то в эти времена это неплохо перевешивало.
– Начинаем, все готовы? Эдик прогнал пассажик на органе, Мишка бухнул в ответ. Надо ему потом про басиста анекдот скинуть, пусть поржёт… – Девушки, первая пойдёт – Наш адрес – Советский Союз – тут нам подпоют наши ребята, возьмём несколько человек. Потом пошла про "сиреневый туман", за ней – "Верю я".
После этого мы поем про то, что "Всё пучком", Лена подпевает с места, Лёха поёт со мной, только не попутай место, а то будешь петь справа, а звук пойдёт из левой колонки.
Так и в программе будет написано.
– А что, и программка будет? спрашивает Жаннка.
– Конечно, всё по-взрослому, правда, Эдуард?
Тот солидно кивает – А то…
Ну, приготовились – три, четыре.
Уже пожалел, что кассетник не взял, промашка вышла – надо хоть завтра концерт записать. Ага, в зал народ подтягивается, потихоньку рассаживаются в задних рядах. Начинаю вторую песню, тут уж оторвались хорошо, неплохой голос у Эдика проклюнулся, баритончик приятный, подпевал неплохо.
Показываю Ленке, чтобы не гнала быстро, вроде выровнялись. Есть! Показываю дамам – на выход!..
В зале повеселели, ну, почти эстрадный концерт смотрят, а песни так вообще первый раз слышат. Хулиганю:
– На сцене замечательный дуэт – Жанна и Лора! Поприветствуем… хлопаю в ладоши.
Жаннка поплыла вроде, но увидела мой зверский взгляд, оправилась. Поехали… – тоже неплохо, звонкий голос Жаннки и пониже от Лорен прекрасно сочетаются. Эдик аж тащится, ну чует, что играем ВЕЩЬ, а не лабуду про надои… Тут уже хлопают все без ограничения. Поднимаю руку, девочки томно кланяются, когда успели разучить. Мишка с Ленкой что только из штанов от радости не выпрыгивают, грожу пальцем – успокойтесь… Мы с Лёхой выходим к микрофонам, девчата встают рядом.
Лорен держит в руке гармошку…Объявляю:
– мы ребята не местные, рядом тут проходили, споём вам песню-юююю, лирично-оптимистичную… – поехали – Начинают девчата – меня зовут Жанна, а меня – Лора, ну а я Гена – а он Лёша…начали – Всё путём, а у нас всё путём… Ну, такого тут точно не слышали, да и в стране пока тоже…
Слежу за своими, уже распелись, пошёл драйв, себя не сдерживают. Заканчиваем под дикие аплодисменты. Выстраиваемся в ряд – поклонились, а что, с нас не убудет, Эдик что-то пропиликал на органе, Мишка бухнул струной, Ленка выдала дробь.
Опять хлопают. На сцену выходят Клавдия с Мариной, всех расцеловали, меня дважды, крепенько прижался к бюсту Клавдии… А что я, сама тискала, сопротивляться, что-ли… чую, что догадалась, вон как хитро глазками блеснула.
– Это с голодухи, что-ли? хмыкает мой старикан.
– Ну, вы молодцы, с первого раза так выдать… – это уже Марина. Кидаю всем "леща":
– Без вашей помощи было бы трудно. И музыканты постарались и новые усилители своё выдали, да и вообще… мы старались, правда? Наши дружно кивают головами.
– А девочки отлично звучали, к нам не хотите? – шутит Клавдия.
Опять смеёмся.
– Нам бы на полчасика отлучиться, ужин у нас, потом не успеем.
Клавдия виновато разводит руками:
– Да понимаю, и у меня люди тоже на работе, только к шести могут… конечно, сходите. Оставляйте всё тут, идём ко мне за одеждой. Девчата с Ленкой и Лёхой идут впереди, Клавдия притормаживает меня:
– Гена, я там на завтра пригласила из нашей районной газеты корреспондента, напишет про нас.
– Отлично, всем на пользу. А то я неделю с парнями не работаю, вроде как отлыниваю.
– Ты чего это, да тут сколько дел сделано, горячо возражает Клавдия.
– Ну, у нас же считается что петь – это не мешки ворочать, баловство одно… что не так?
Клавдия машет рукой:
– Да всё так, есть придурки… – Ну вот статью и покажем. а против прессы кто попрёт… – Это точно, внушительно говорит Клавдия, прижимает мою руку: – пошли, кавалер!
– Да с такой дамой – хоть куда, оба весело топаем по коридору. – Усилитель когда вернуть? – спрашиваю Клавдию.
– Смотри сам, завтра нужен будет или нет… Насчёт нашего договора всё решено, бумаги оформлены, завтра на концерте и будет вручено. Так что сделаешь вид, что это сюрприз… Договорились?
– А то…
Это мы могём! Одеваюсь, девчата уже на улице, дружно идём в столовую.
Хоть и ужин не начался, кормят нас без задержки, вот что значит, сестра Клавдии в начальниках. И она тут как тут, улыбается, принесла нам пакет, подкрепитесь, тут я вам пирожков положила.
Я было за деньгами сунулся, так глянула, что и забыл сразу:
– Подарок от наших девочек… Завтра все будем на концерте, а вы угоститесь вечером. А это лично от меня, вытаскивает банку кофе растворимого, дефицит страшенный, сам помню.
– Ну спасибо, завтра одна песня точно от нас будет в подарок.
– Да ладно, засмущалась, я же от души.
Собираемся, уже и время, пока дойдём и шесть. Переоделись, на сцене уже кипит работа, расставляют свои инструменты девочки Марины, машет рукой Галина. Вот и Вера со своими танцорами подтянулась, на вскидку нас человек двадцать точно набирается. Подхожу к Галине, здороваемся, она передаёт привет от мужа, напоминает, что в воскресенье всё в силе. Смотрю на своих, Лёха улыбается с Ленкой, Лорен спокойна, как памятник, Жаннка вроде тоже пытается так выглядеть. Ладно, будем бдить издалека, всё время нянчиться не получится, пусть привыкают… Быстро кушаем в столовой, прихватили пакет с пирожками, мало ли что… Девчата допытываются, как спели, успокаиваю, что всё в порядке:
– Единственно – не забывайте петь прямо в микрофон, можете регулировать громкость, отодвинулись – придвинулись, но целовать микрофон не надо, могут быть микробы! Шутку оценили… – Так что спокойно выступаем, помните. вы там не хуже других, а во многом и лучше. Я рядом, Лёха – тоже, если что, отобьёмся.
В Клубе уже прилично народа, переодеваемся у Клавдии и идём в зал. Директор берёт в свои руки управление, выходит на сцену с программой:
– Так, всем здравствуйте, слушайте сюда! Первые – хор, потом ансамбль – Марина Владимировна, замыкают концерт певцы от студентов. Хор! – прошу на сцену… Да-ааа, ей бы в армию, бойцов по плацу гонять… Ну да, как же без хора, времена такие. Ленка наклоняется ко мне:
– Там поёт жена нашего парторга, они всегда начинают выступления.
– Парторг – это сила! – хмыкаю я.
Отпели, выходят девочки Марины, Эдик берет бас, Ленка на ударных, видимо с Яшкой договорились.
Первую песню спели из своего, Клавдия довольно прилично играет на аккордеоне. Объявили песню про Рыково, народ оживился… Эдик довольно точно спел про страдания влюблённого, похлопали, посмеялись. Выхожу на сцену, начинает флейта, подхватываем с Клавдией, Марина прекрасно поёт – не хуже Пелагеи… На втором куплете уже и в зале подпевают, ну зашла песня хорошо. Долго хлопали, пока Клавдия не начала играть проигрыш к песне Кадышевой. Сюрприз – вышли танцевать девочки с Верой во главе. Ничего так получилось и песня весёлая и танец задорный – только в микрофоны стук отдаётся, надо глушить срочно. Ну-ууу, тут уже в зале все развеселились. Малость скомкали танец, кто-то не вписался в поворот, но это поправимо. Марина кивает своим, прогнали ещё припев, вот теперь нормально.
Фу-ххх, перекур. Все довольны, танцовщицы машут мне руками… а мы что, мы ничего, сама скромность. Жаннка пихает в бок:
– Гена, ты хоть встань… Машу рукой, улыбку дамам, всё отлично. Клавдия объявляет:
– Так, небольшой перерыв, потом слушаем наших костей. Лёха ускакал к Ленке, я болтаю со своими:
– Видите разницу большого и маленького зала? И акустика и обстановка, а когда ещё и зал полон народа… Они вам дают свою энергию, а вы делитесь своим настроением.
Так что-все эмоции отрицательные остаются за кулисами, на сцене вы поёте только для зрителя. Выберите себе своего в зале и только для него пойте, это святое!
– Ген, а ты откуда?
– Лора, я знаю! – голосом прокурора отвечаю сомневающимся. Так, вроде наша очередь, вижу знаки Клавдии. – Ну, пошли! Вы звёзды, не забывайте, на сцене – походка королевы.
Поём первую про Советский Союз, завтра ещё подпоют ребята, звук будет побогаче. Спели, поклонились, улыбаемся… Зал доволен, дружно похлопали. Переходим к лирике, пою про "сиреневый туман" – тут уже пошла расслабуха, народ даже подпевать стал понемногу. Не я буду. если её скоро в каждом дворе под гитару петь не будут, тем более, что корни-то явно оттуда растут, судя по мелодии. Спел, все довольны. Надо будет Ленке щётки дать, звук будет не такой резкий и Эдику лучше на аккордеоне играть. На завтра учтём.
Выходят мои красавицы, начинаем "регги а-ля Агузарова", хорошо выводят, самому нравится. Не-еее, разобьюсь, но второй усилок куплю, чтобы звук был приличный, мне "стерео" всё больше и больше нравится. Что в те мои годы нам такая мысль не пришла? Кода… Пока народ новое звучание не понял, но похлопали тоже дружно. Ничего, приучим вас и к такой музыке, это вам не обкуреного Марли слушать, тут родное… Перестраиваемся на последнюю песню, ободряюще смотрю на девушек, вроде держатся нормально. Ну, поехали…
– Меня зовут Жанна, а меня – Лора… начали нашу "оптимистическую"… Наверное. так и назовём, нейтрально и весело. О! Тут народу нравится, уже и пританцовывают… Вчера сам слышал, как пацаны в общаге отвечали – Всё пучком… На последнем припеве машу руками в зал – помогайте, и все дружно подпевают. Уххх, хорошо. Эдик выдаёт пассаж, Лорка помогает на своей гармошке, Есть! Машем руками в зал, нам дружно отвечают аплодисментами. Вот это уже успех, хоть и в местном масштабе. Перекур, заслужили… Клавдия объявляет:
– Спасибо всем, руководители остаются, остальные свободны…
Садимся в кружок, обсуждаем выступления.
– Гена, у тебя есть какие замечания?
– Да всё нормально, только технические, надо уменьшить посторонние шумы в микрофонах, какие-то подкладки под стойки придумать, может есть старые ковровые дорожки, отрезать по куску, поставить стойки на эти "коврики".
Не идеально, но хоть самые резкие стуки уберём. Можно будет до концерта сделать? Клавдия кивает:
– Эдуард, займись, на складе есть старое, я команду дам. – Клавдия Ивановна, с нашим начальством созвонитесь по числу мест, чтобы не было накладок, и у меня всё.
– Тогда собираемся, завтра дел много. Киваю Эдику. чтобы притормозил. – Лёха, проводишь девчонок в общагу, мне ещё тут задержаться надо на часок? Целую девчонок в щёчку, шепчу каждой:
– ТЫ прелесть! Пусть гордятся, что это только ей лично! Подхожу к ребятам – Миха. ты там всё раскрутил? Ещё вчера…
– Тогда пошли, будем колдовать… Пацаны притащили плитку, нашли даже половинку кирпича, накрошил в банку парафина, начинаем варить "чудо-смесь". Помешиваю палочкой, вроде нагрелось, опускаю три сингла, все равно больше нет. Минут пятнадцать усиленно мешаю парафин, да чтобы не вспыхнул, будет тут потом делов. Эдик, как старый и опытный, поставил рядом огнетушитель, тоже дело. Ну вроде хватит, выкладываю всё в на газету – пусть остывает. Мишка смотрит на меня как на Мерлина, но молчит.
– Миха, всё это, чтобы убрать зазор в магнитах, а то на каждый чих отзываются, сам слышал. Тот оживает – Это да… Потом мы всё собираем, вроде переключатель регистров с "поломыша" рабочий, но надо проверить. "Цэшки" у тебя нет, случайно?
Эдик говорит, что у фотографа Володи попросим, в кабинете физики была.
– Отлично, всё прозвоним, экраны пропаяем, фонить не так будет. Обязательно поменять гнездо и джек на гитару, чтобы не было вопросов, показываю пальцем на штеккер микрофона:
– Это он, понятно?
Надо бы ещё кусок шинельной ткани и пасты ГОИ, найдём? Яшка кивает, у братана спрошу.
– Ну, тогда всё собирайте, в воскресенье и забацаем, мы к половине двенадцатого подойдём фотографироваться, а потом я с вами. Бьём по рукам, пошёл собираться. Клавдия и Марина сидят за чашкой чая в кабинете, чую лёгкий запашок спиртного, видать, к чаю и "десерт" был. Марина показывает на чашку, тебе накапать успокоительного?
– А чем лечимся? – лениво спрашиваю я?
Клавдия хохочет – Нет, ты посмотри на него, Марина, вот артист! Хоть бы бровью повёл… Достаёт из-за шторки початую бутылку коньяка. хм, молдавский попивают, уже и вкус-то настоящего забыл. Вздыхаю, ставлю чашку, показываю палец, наливают ровно на глоток.
– Ну, дамы, за что пьём? За успех нашего безнадёжного дела?
Дамы хохочут, поднимают чашки, чокаемся… Марина, смотрит прямо в глаза:
– Гена, спасибо тебе за песни, мы с ними в октябре точно на краевой смотр попадём, на меньшее не согласны, а, подруга? Клавдия улыбается:
– Завтра наш дорогой председатель награждает ваш ансамбль почётной грамотой, а лично тебе дарит ценный подарок, какой – ты знаешь! Хмыкаю:
– А вдруг?
Марина хохочет: – пусть только попробует, я его месяц на одной капусте дома держать буду! – Не понял? – смотрю на Клавдию, потом на Марину…
– Марина, он же не в курсе, что председатель – твой муж, поясняет Клавдия… – Ффсё, убицца ап стену… Занавес!..
В лёгком обалдении иду домой… Ну, удивили, девушки! И тайну держали до последнего, как в детективе. Надеюсь, что до капустной диеты дело не дойдёт и завтра получу заветный приз… А там будет видно, продолжим дружбу или нет? Что-то натоптался сегодня, надо бы отдохнуть, завтра уж точно скучно не будет.
Подруга моя сидит в домашнем халатике, подорвалась, обнимаемся, жаркий поцелуй в подарок. Принюхивается, точно, как моя жена:
– Пили?
– Не, только выпивали, в лечебных дозах. Пили – это когда и нюхать не надо, за дверями уже понятно.
Надька смеётся, – Точно, папенька только по лестнице рулит, а мамка уже знает, что накушался… Чаю хочешь?
Я пирожки.
Принесла с повидлом. На это возражений нет, располагаюсь поудобнее.
– Ну как прошло?
– Нормально, спели, поплясали, завтра сама всё увидишь!
Надька рассказывает дальше:
– Только по секрету, Люба мне сказала, что мы в следующую пятницу уже работу заканчиваем, сегодня у них с председателем встреча была. Кстати, просила зайти после Клуба…
– Просила – зайдём, думаю я… Заодно и на завтра планы проясним.
Допиваю чай, иду к Любе. Там и Нина, сидят за столом, какие-то бумаги пишут. Ну да, нас тут шесть десятков, отпишись за каждого…
– А, Гена, проходи. Нормально прошло? – спрашивает Люба. – Звонила директор Клуба, мы договорились на завтра. В шесть начинается концерт, потом там танцы организовывают, думаю, что наши ребята тоже не откажутся повеселиться. Участковый нам должен кое – что, так что обещал следить за порядком. Утром я всем проведу беседу в столовой, работаем до обеда, потом готовимся к вечеру. Где-то к обеду приедут наши гости из техникума.
Вставляю своё:
– Там будет корреспондент из районной газеты с фотографом, директор пригласила.
– Неплохо, нам заметка в газете не лишняя, – это уже Нина.
– Я наших ребят человек пять-шесть хочу взять в концерт, помогут спеть песню про Советский Союз.
– Это правильно, – замечает Люба, тема хорошая и песня хорошая. Ну, вроде всё обговорили, кстати, девочек я на завтра освободила, пусть подготавливаются.
– Вот за это спасибо, хоть буду спокоен, что ничего до концерта не случится. Спокойной ночи… прощаемся.
Пошёл к парням, валяюсь на кровати, травим анекдоты… С юмором тут туговато, только сейчас это понимаю. После Жванецкого шутки Штепселя с Тарапунькой – ну просто как наждаком по душе. А когда-то же и сам слушал и смеялся… Стараюсь подбирать анекдоты, а то ляпнешь чего, потом не разгребёшь, реалии-то совсем другие. Вот про тёщу – это можно… Повеселились, вроде и спать пора, направляюсь к подруге.
Та что-то подозрительно задумчива… может опять ревнует? Ладно, эка невидаль, если что-кровать моя всегда свободна.
– Геночка, ты укладывайся, я по делам схожу, собралась в умывальник.
Понятно, надо обмыться, женские дела… Сходим и мы – прогуляемся по известному адресу. Укладываюсь к стеночке, узковата кроватка. но что делать. Надька выключает свет и ныряет под одеяло… мур-мур:
– Ты меня ждал, воркует в ухо. Хм, что-то издалека заходит – это неспроста… Ко мне в трусы лезет холодная ладошка:
– Погреться пустите, мой господин? Уже интереснее и интереснее… – А что, каникулы окончились? Ну-ууу, не сказать чтобы совсем, но уже возможны варианты, – воркует моя кошечка, мы как-то ЭТО уже пробовали, почему и не повторить?
– Гера, не тупи, она про другую дырочку говорит, – бормочет мне мой старикан, соглашайся, пока клиент созрел.
За разговорами и не замечаю, что мой дружок в руке Надьки яростно увеличился и окреп, вот что значит три дня воздержания.
– А это, ну же надо было приготовиться… Мне в руку уже суют "чешский сувенир", ну вообще сервис, быстро зачехляюсь, а там уже и тюбик с кремом приготовлен, – Принцесса, ты просто волшебница, шепчу в ухо… Опа, мне и попу уже приготовили, смазываю заветную дырочку, ну, здравствуйте!
Не спеша и нежно провожу сеанс сексуального массажа, Надька только постанывает, прижимаясь ко мне попой. Постепенно тёплая волна поднимается от паха к голове, прижимаю соски пальцами, слов нет, одно рычание со стонами, Ух-ххх, хорошоооо. Надька подрагивает, ещё вся в напряжении. Но удовольствие получила, чую по всем жилочкам идёт теплота.
– Ты как?
– Гена, я улетела… Даже не могла представить, что так может быть… и мне даже не стыдно.
Целую в шею, – Я рад за тебя… Девчонки наши пробовали так, но ни одна не говорила, что было ХОРОШО, ну ты понял про что я…
– Я это на всю жизнь запомню, спасибо тебе.
– Не понял, ты со мной прощаешься, что-ли?
Надька напряглась…
– Гена, ну давай честно… Я же понимаю, что не получится у нас долго…Ты понял. Я буду в своём училище, ты – у себя. Да и старше я тебя намного…
У тебя вон какие дела сейчас идут, что я тебе.?..Ты же сам видишь, нам хорошо в постели и ВСЁ! Надька опять замолчала. Тааак, приехали. – Ладно, пошли в умывальник, я первая, а то ещё подмазывает, тебе-то проще. Вот, возьми полотенце, потом выстираю, – Надька пошлёпала к раковине.
Лежу и обалдеваю – здорово она все за меня решила, как по-писаному. Всё-таки умная баба – было бы мне на пяток лет побольше, точно бы женился. А так – как не крути, а права на все 100. Какой из меня сейчас муж, да и любовник – тоже, ни денег, ни угла. Прискакала подруга, – Беги, там я воды оставила в чайнике. Корячусь с тазиком:
– Твою мать, ну не могли в медпункт и горячую воду провести? Мучайся тут в темноте, только в окно и свет от фонаря. Ныряю под одеяло, прижимаю к себе подругу. Сопит в плечо – Гена, ты не спорь даже, так будет лучше. Обещай только, что за неделю не сбежишь от меня, а то мне и так хреново, а там и совсем плохо будет…Я уже все эти дни про это только и думаю.
– Обещаю, давай спать… Прижимаю к себе, целую – спать…
То-ли после секса, то-ли с устатку, но проспал почти до завтрака… Надька давно упылила в столовую, умылся, собрался, проскользнул в коридор и на выход. Догоняю наших ребят, вваливаемся в столовую, как раз наша Люба собирается толкнуть речь.
Рассаживаемся, слушаем:
– Ребята, вечером мы все приглашены в Клуб, а некоторые там даже будут выступать, – смотрит в мою сторону, – Так что работаем до обеда, после обеда, приготавливаетесь, прихорашиваетесь и к шести часам нас ждут в Клубе.
После концерта будут танцы, организован буфет, можете взять денег на лимонад, выразительно посмотрела на всех, повторила – НА ЛИМОНАД! Народ весело загудел. К обеду приедет наш секретарь комсомола, привезёт почту, думаю всем понравится такая программа! Спасибо за внимание. Народ застучал ложками. Поглядываю на подругу, сидит за столом с классными дамами, вид вроде нормальный, ну и хорошо. Мне бы вот эти разборки сегодня абсолютно ни к чему. Хотя, если зрить в корень, то она меня освободила от проблемы как-то обосновать расставание, так что будем ей благодарными.
Надо бы собрать девчонок, пропеть ещё по разу песни, До обеда времени будет много, да и на глазах у Надьки не буду, пусть успокоится. Ловлю Лоркин взгляд, показываю, чтобы подождали после завтрака.
Лёха с улыбочкой порулил на работу, а я подхватил своих красоток и пошли в общагу.
– Дамы, через часок спуститесь вниз, поговорим по концерту, потом я вас отпускаю к своим нарядам и причёскам, в Клуб вы пойдёте часам к пяти, мы с Лёхой на часик пораньше, надо будет аппаратуру проверить. Договорились?
Сижу в комнате, гитара в руках, проигрываю мелодии, неплохо так успокаивает… Надька пришла и сидит на кровати с безмятежным видом. Ну-ну, так я и поверил… Ладно, ты начала, тебе и переваривать.
А спою-ка я тебе песенку из "Иронии судьбы", моя бывшая её очень любила. – Мне нравится, что вы больны не мной…, вывожу прекрасные стихи. К концу песни уже и слеза потекла.
– Вот и "успокоил", ворчит мой старикан.
Сел рядом погладил плечи, пусть поплачет.
– Гена, я ничего…я поплачу и уже будет легче, ты иди, я побуду одна…
Беру гитару и пошёл в Красный уголок, там поспокойнее будет. Сижу и наигрываю бессмертный хит Тани Булавиной "Не плачь", думаю, кому из красоток петь… Поднимаю голову – стоят обе и в лёгком шоке, слушают слова.
– Гена, это про кого? – спрашивает Жаннка? Лорка понимающе смотрит на меня, читаю в её глазах:
– Что, уже?
Делаю вид, что не понял…
– Ну вот как-то так должна звучать, кто петь будет?
Лорка чуть не ржет:
– Не, я так не смогу, не поверят, что страдаю, это для Жаннки, она кааак взглянет своими синими глазками, так все рыдать будут…Тут уже все смеёмся.
– Жанна, мы её сделаем не торопясь, но тщательно, Так, чтобы рыдали все девушки Страны Советов, кому в любви не повезло. Может и на два голоса разложим, к примеру один ты поёшь, один – Лорен. Тут надо экспериментировать. Но сначала регистрация! Это наша поляна и МЫ с неё будем травку стричь… Потратили полчаса, прогнали 4 песни, на всякий случай спели и "Чёрного кота", в дуэте даже получше вышло, особенно в припевах.
Сидим, отдыхаем.
– Гена, а как ты представляешь наше дальнейшее?
Лорен крутанула в воздухе пальцами – Ну в общем, ты понял.
– Ха, вопрос конечно интересный, думаю, скучать нам некогда будет. В следующем месяце в техникуме будет праздноваться юбилей-30 лет., тут с нас не слезут, надо будет выдать несколько песен.
Пара уже есть, ещё пару-тройку надо будет сделать, кое-какие намётки у меня есть. Ну а в общем – мы должны о себе заявить, как о серьёзном проекте, – у Лорки удивлённо брови приподнялись. – Да, проекте, вы не ослышались. Я хочу за пару месяцев выдать целую программу, после которой нас в Городе будет знать вся молодёжь, начиная с первого класса. Девчонки заулыбались. Сейчас мы продадим песни, хочу купить ещё и усилитель, чтобы петь в хорошем звуке. Надо будет пошить костюмы, хотя бы для начала.
Вы будете иметь обалденные причёски, на сцене мне нужны не пупсики со смазливыми мордочками, а настоящие валькирии, от одного взгляда которых пацаны будут за ширинки держаться, а девушки за сердце. Ну как, согласны?
Красотки дружно выдыхают:
– Да-аааа.
– Так что готовьтесь, пахать нам и пахать!..
Вижу, что про причёски им больше всего понравилось, ну, барышни и есть барышни. Ближе к обеду приехали гости – Ида и наша комсомольская богиня, высокая русоволосая деваха с косой – Лена Позднякова.
Тут уж точно сюрприз, привезла целых два послания и мне, одно от мамы, открытка от дяди, вот тут вообще подарок-там адрес обратный есть. Беспокоятся, что и где, когда за вещами подъедешь, холодно уже.
Ну а мама и есть мама, вздохи, приветы от каких-то ребят, просьба писать почаще. Ладно, скоро и моё письмо должна получить. Тут заглядывает Лёха:
– Зайди к Любовь Фёдоровне. Ага, вот тут уже и по делу, наверное. Ида и Люба пьют чай, ну куда без этого… – Гена, тебе тут сюрприз, Ида подаёт бланк телеграммы.
Да, точно сюрприз, читаю – Разрешаю товарищу Панину использовать мои стихи, удачи = Уважением Харитонов. Ида видит мою удивлённую физиономию:
– Да-да, нашла адрес, написала от твоего имени телеграмму и вот ответ.
Так что смело исполняем песню, как и остальные по списку, всё прошло удачно. На той неделе получим уже официальную бумагу. Вот это Подарок!!! Раскланиваюсь, благодарю и настраиваюсь на выход, ясно, что пока не до меня, пусть наговорятся. Ида с пониманием кивает – Ну а по остальным вопросам поговорим попозже, я завтра только домой.
Пообедали, в общаге шум и гам, все заняты своими делами. Вроде и ничего не делал, а уже и пора в Клуб топать. Чмокнул Надьку в губки, вроде успокоилась, по дороге заглянул к девчонкам, напомнил про опоздания и штрафные санкции, идём с Лёшкой в Клуб, он тащит стойку с микрофоном, а я гитару. В Клубе уже движение полным ходом, знакомая до боли суета. Лёха ускакал в зал с Ленкой, я разговариваю с Клавдией.
– А вы вчера не пели песню "Чё те надо", забраковали, что-ли?
– Марина решила сюрприз сделать, песня-то готова давно… горячо говорит Клавдия. – Я думаю, пойдёт хорошо, народ у нас шутки любит. Идём в зал, там командует Марина, все так и летают по сцене. Машет нам рукой, поднимаюсь на сцену.
– Всем привет!
– И тебе, Гена! Как настроение?
– Не дождётесь, хмыкаю я.
Пауза, потом дружный смех… Таких шуток здесь ещё не знают.
Начинаем с Эдиком и Мишкой проверять аппаратуру. Хреново, что шнуры не защищены, не дошли здесь ещё до этого, стараемся хоть как-то упаковать и скрыть. Провожу беседу с хоровиками и танцорами, но…по опыту знаю, что мало помогает, будем надеяться на лучшее.
Ага, пацаны нарезали ковриков, установили все стойки на них, вроде меньше посторонних стуков ловят. Ничего, я ещё им покажу и защитные экраны, пусть привыкают к хорошему. Мишка ведёт в комнату, показывает синглы, всё подчищено, все проводки чистые, рукастый парень, надо похвалить. Наконец-то разглядываю гриф, кто же тебя родного так захреначил, что даже дерево лопнуло, изгиб и без всякой линейки виден.
– Да на эту гитару парень по пьянке сел, а в нём центнер, не меньше… – поясняет Эдик. Вот и угробил инструмент напрочь. А теперь он служит, я у матери останки выкупил, здесь хоть в дело пойдёт. Гитара-то "палёная" на мне числится, не очень выплачивать улыбается. Да и играть не на чем, завтра Мишки не будет и хоть на контрабас переходи. Вспоминаю, что мне в глаза бросилось у Клавдии в кабинете:
– Слушай, а там скрипка висела у директора, это она играет?
– Да это вон, Ленкина, кивает Эдик.
– И чего она без дела? спрашиваю уже у хозяйки… – Да она там уже два года висит, не хочу играть, не модно уже. Эх, девушка, ты Ванессу Мэй не слушала, узнала бы многое про "моду"… А если?
– Слушай, а она вам нужна? Может, договоримся? Ленка пожимает плечиками:
– Мне точно не нужна, надо у матери спросить, она доставала. Показываю Мишке пальцем на кучку запчастей:
– Вы это в сторону приберите, чтобы не потерялось, а то будем потом искать какую мелочь.
В дверь стучатся мои девчонки, ну вот и все вместе, к бою готовы!!! – Ну что, готовы? – внимательно оглядываю свою банду.
Да-ааа, причесочки ещё те, но что взять с девчонок, все такие носят сейчас, на моих красотках ещё и неплохо смотрятся эти кудряшки. Показываю большой палец, вроде оттаяли.
– Девчонки, вы помните наш девиз? Круче нас только…
– Звезды, негромко выдохнули они.
– Верно, и мы это сегодня докажем! Так аутотренинг состоялся, но тут не перегнуть, а то сдуются к выступлению.
Киваю Лёхе – Анекдот хотите? Студент сидит на лекции, живот начало пучить, сил нет. Заклинает себя:
– Только не пукнуть, только не пукнуть, только не пукнуть… Пу-ууууук, – Это не я, это не я, это не я…
Все весело заржали, даже народ стал оглядываться. Так что соберитесь внутренне, коллеги! Нашли уголок за кулисами, стоим, боимся смять платья. Народу в зале – мест практически уже нет, вон и наши рассаживаются.
В проходе стоит участковый, что-то толкует группе парней с красными повязками на рукаве. Понятно, дружинники будут за порядком следить. В основном сидят тетечки – дядечки, но и молодежи хватает, всё равно всех не вместить, ну человек триста вплотную – не Зал Кремлевский…
Марина в последний раз проходит и проверяет явку артистов, вроде все на месте. Ага, появился председатель и ещё несколько важных личностей, заняли места в первом ряду. Вроде кворум есть! Клавдия смотрит на часы и даёт отмашку, поплыл занавес, хор уже стоит наготове. Объявление – ну, начали! Хор исполнил своё и раскланялся, выходит Марина и представляет своих – спели первую, перестроились и понеслась "Чо те надо", ну молодцы, так Марина с Галиной запевают, куда там Кадышевой…
Народ в зале оживился, сидят и улыбаются, после монументальной Зыкиной такое на сцене ну очень бодро слушается. Кода! Хлопали минуты три, не меньше, пока Марина не стала представлять казачью…
Беру гитару, выхожу на сцену, Марина показывает на меня, как автора обработки, приходится держать речь:
– Добрый вечер! Мне захотелось посвятить эту старинную песню славным первопроходцам Земли Сибирской и верным защитникам родной земли! Мы постарались спеть её на свой лад, не судите строго…
Киваю Галине, начинай – и пошла флейта, вступаем и мы, Клавдия выводит на аккордеоне, Ленка на дудочке, Марина запевает – Не для тебя… Вступают Мишка с Яшкой, волнуются, но ритм держат. И вот уже поют все, мелодия летит по залу. Всё-таки мощная песня, сколько слушаю, столько и поражаюсь, кто бы и как не пел, а дух захватывает. Флейта и дудочка выводят проигрыш, пошёл второй куплет, нормально, никто не бежит с протестами, в селе тут народ попроще, уже и подпевают потихоньку. по губам вижу. Ну и на третьем куплете голоса прибавляют мощности, заканчиваем чуть не в унисон с залом.
Да-ааа, это вам не Стас Михайлов – тут весь зал встал и хлопает. Мои девчонки даже из-за кулис вместе с хором поддерживают. Чуть ли не громче всех хлопает сам председатель, видно и точно нравится, да и жена старалась, как никогда. Марина объявляет песню про родное село и показывает опять на меня, кланяюсь. Начинает Эдуард, потихоньку подхватывают девчонки с дудочками и флейтой. Яшка щёток не нашёл, но как-то умудряется потихоньку ритм отбивать.
Народ в зале уже откровенно хохочет, понравилось, особенно про мозолистую руку…тут Эдик выдал такое страдание., что чуть сам не засмеялся. Но…профи – дело знает. Пропели и опять хлопают от души, кланяемся…
Марина у микрофона:
– Ну а теперь повеселимся… – Клавдия начинает на аккордеоне и понеслась задорная – Течёт река, бежит ручей – вылетает Вера с девочками – иии-ххх, пошла плясовая. Кажется, что и в проходе кто-то начал отплясывать, во как пробило народ!
Аплодисменты грохнули так, что и люстра закачалась, по-моему. Вытянули меня из-за кулис, пришлось кланяться со всеми. Кто-то из наших кричит – Гена, молодец! Улыбаемся и машем – как учили. Занавес, меняемся инструментами, в зале шум, пусть отдохнут малость. Ходит какой-то парень, щелкает фотоаппаратом, наверное это из газеты, но выяснять некогда. Ну вроде мы готовы, машу Клавдии.
Сюрпрайз! – пришла наша Люба, вся нарядная, пожала всем руки, готовится выходить с Клавдией. Объявляют ансамбль студентов, коротко двинула речь Люба, пошел занавес. У нас подпевка, шесть человек наших стоит позади, сейчас мы споём про Советский Союз. Перед сценой стоит столик, на нем крутит ленту магнитофон "Тембр", помню эту машину в два пуда весом. Вот и микрофон лишний пригодился, управляет всем девушка, понимаю, что жена Эдика. Даже и не обратил сразу внимания, видимо записывают с самого начала. Ладно, "стерео" не выйдет, но для этих лет аппарат вполне на уровне.
Объявляю первую песню, посвящаем молодым строителям, которые разъехались по стройкам нашей Родины. Играю вступление и пошла – Колёса диктуют вагонные, где завтра увидеться нам… Припев поём все вместе, ребята дружно подхватывают и даже не сильно лажают. Да и в зале наши подпевают неплохо, слова-то уже все выучили. О, и вспышка пыхнула – увековечили нас для истории. Аплодисменты громкие – тут же и соседние железнодорожники со станции пришли, услышали про родное… Ребята спустились в зал, Пою про "Сиреневый туман, Лёха подпевает в другую пару микрофонов, Эдик там же подыгрывает на аккордеоне.
А хорошо идёт, отмечаю про себя, надо будет обязательно запись заиметь, если получится нормально. Кода! Хлопают уже все, зашла песня… Объявляю девушек, выходят как королевы, ну могут же! И пошел бессмертный хит Гарика Сукачева, здесь ещё регги не слышали, это точно! – Верю я – день пройдёт, сгинет мгла… выводит Жаннка. Лорен подпевает с эротичной хрипотцой. На проигрыше гляжу на Жаннку, та держится молодцом, ну и отлично. Ага, в зале пара дружинников кого-то провожает чуть не под руки, хм, интересно, что натворил? Не отвлекаемся, играем… Сюда бы скрипочку – мы бы выдали. Кстати, не забыть, спросить у Клавдии. Всё, спели. Громче всех хлопают наши, естественно, слова-то знакомые.
Перестроились, выходит Лёха, начинаю – Мы тут решили представиться, ну как обычно во дворе, по простому, в общем, всё у нас нормально – звучит лирическая – оптимистическая! – Меня зовут Жанна, а я – Лора, Я – Гена, а я – Лёша… – Все пучком, а у нас всё пучком…и пошла наша хулиганская песенка… На нашей половине в зале дружно подпевают, да и остальная молодёжь не теряется, быстро включились, заканчиваем уже под хорошую поддержку зала. Да-ааа, развеселился народ, хорошо хлопают.
Клавдия делает сигнал – все на сцену, Ого, человек тридцать, не меньше! Выходит председатель, важно разглаживает усы:
– Товарищи! Выражу общее мнение – спасибо нашим артистам за концерт! Вручаю Директору Клуба заслуженную премию, поделите сами, в зале смех. Приглашает нашу Любу. Спасибо вам и всем студентам за хорошую работу и отличные успехи в культурной жизни! Вручает грамоту. – Ну и особо хочу отметить от лица руководства автора песен и одного из героев, так сказать, сегодняшнего торжества – Геннадия Панина! Мы решили сделать ему ценный подарок – комплект эстрадной аппаратуры, пусть создаёт новые песни и нас не забывает, подмигнул мне. Правильно, товарищи? Зал дружно захлопал! Жмёт мне руку, вручает папку с бумагами, обнимает и хлопает по плечам:
– Спасибо, порадовал нас!
Тут же поздравляет парторг, ещё какой-то дядька, все довольны и отлично! Клавдия объявляет. Ну, а сейчас перерыв, можете пройти в буфет, погуляйте, потом будут танцы для всех желающих. Кланяемся, занавес!
Ну хоть расслабиться малость можно. Поздравляю всех, благодарю и своих и чужих, потрудились хорошо. Набежали ребята, под руководством Эдика таскают аппаратуру в танцевальный зал, народ толпится в буфете, шумит весь Клуб.
Да-ааа, встряхнули мы село, пусть повеселятся.
Ленка дёргает за рукав, там вас всех к директору приглашают, беру девушек. Лёха куда-то упылил, идём к Клавдии. Там уже стол накрыт, человек пять народ за рюмочки держатся, тут и наша Люба с Идой среди Марины и Клавдии.
Рассаживаемся, председатель за тамаду:
– Ну, вроде все главные участники собрались, пока перерыв, предлагаю перекусить. Наливайте, чего кому нравится… Мы с девчатами дружно отказываемся, мужики по водочке, женщины предпочли вино.
– Предлагаю поднять тост за нашу дружбу, думаю, что все остались довольны, – басит председатель.
Клавдия поддакивает – Да, мы только ЗА! – смеёмся и чокнулись. Парторг кивает на жену:
– Нам ваши песни очень понравились, и весёлые и народные, и за столом спеть не стыдно и сплясать весело.
Вы не забывайте нас, приезжайте, примем как родных. Люба благодарит, обещает, что уж подшефный колхоз без помощи точно не оставим. Ида шепчет – там новости есть, поговорить надо… Это мы с радостью.
Председатель басит, – Гена, пошли, покурим…
Ага, какие-то тайны, отойдём, не вопрос. Выходим в коридор к запасному выходу.
– Ну, ты как, подарком доволен? Там все бумаги оформлены, так что пользуйся смело.
Моя там за ваши песни заикалась, ну… не получается что-то. Так что я тут премию тебе оформил, думаю, лишняя не будет. Ты только не трепи никому, расписываться не надо, мой личный фонд.
Суёт мне конверт – жмёт руку. Ты девчонок наших не забывай, а по оплате, ну-ууу, сам понимаешь, вариантов много, главное – договориться. Согласен? Да вроде нормальное предложение, бьём по рукам, возвращаемся в кабинет. Там уже и по второй тяпнули, судя по весёлым лицам. Люба раскланивается, сослалась, что надо студентов проверить, за ней и мы потянулись. Находим с Идой уголок на сцене:
– Ну, рассказывайте!
– Гена, послушала, приятно удивлена, – песни просто отличные, ещё подшлифовать и можно хоть на пластинку записывать. Это я тебе как музыкант говорю…
– Теперь о наших делах – нашла покупателя, даже двух, так что нужна кассета.
– Это есть, правда в одном экземпляре. – Ничего, у меня есть возможность, перепишу.
В одном ресторане есть певица, довольно неплохая, одно время пела у нас в филармонии. Запросы большие, но и деньги есть. Вторые ребята насчёт запросов пожиже, но там и другой торг будет. Что решишь по деньгам?
Сижу, думаю… Знать бы ещё расценки местные, было бы прекрасно…
– Ида Львовна, деньги нужны, спора нет, но продешевить не хочется, потом уже не переиграть… Цен местных не знаю, но…в кабаке можно в удачный день заработать очень прилично. Предлагаю 4 песни продать за тысячу мне и остальное вам… Так что если оптом, то начинайте с 350 за вещь, а там можно и скинуть, чтобы человеку приятнее было. Начнут сильно противиться, сделаем распродажу, вообще по стольнику распихаем во все кабаки города, пусть тогда привлекают клиентов своей неповторимостью…
Да и предупредите, что так недорого только в рекламных целях, потом пойдёт настоящая цена. Как вам такой вариант? Ида смотрит с улыбкой:
– Гена, у тебя евреев в роду не было? Пожимаю плечами – А кто ето знает? Давайте, таки обдирайте, делайте нищей мою маму, – выговариваю, как на Привозе…
Ида уже так хохочет, что кто-то заглянул в двери.
– Ой, не могу, видел бы тебя мой дедушка… Признал бы сразу за своего! Посмеялись, вроде обиды не чувствую…
– Гена, ну примерно так я и считала. осталось всё это провернуть. Подам сразу заявку на регистрацию, лишняя копеечка не помешает, "рапортички" рестораны в ВУОАП пишут регулярно.
– Ида Львовна, вы там той "примадонне" намекните. что сотрудничество с нами будет для неё выгодно, получит ещё и другие песни, которые не только в ресторане петь можно, а почему и на сцену не выйти, тряхнуть, так сказать, талантом! Ида задумалась:
– Вот это идея, амбиции у неё хорошие и муж богатый.
– Вот и отлично, пойдём всей душой навстречу!.. – смеюсь я.
– Гена, как у тебя с деньгами, может тебе малость авансом выдать? – серьёзным голосом спрашивает Ида.
Стоп! А нам же дали конвертик, вспоминаю я. Достаю – открываю, ого, пачечка красненьких, пересчитал, очень неплохо – аж 250 рублей!
– Есть премия! Но тайная!
– Понятно, говорит Ида.
– Так что пока не надо, перебьюсь – пошли к людям…
В коридорах тусуется народ, в буфете тоже стоит очередь, в танцевальном уже и музыка играет, Эдик со своими пацанами наяривают какой-то шейк. Молодёжь вовсю танцует, а взрослая часть налегает на напитки и закусочки, за столиками не протолкнуться. Все зовут на стопочку, хлопают по плечам. как бы синяков не наставили. Отбояриваюсь от всех, маленький, мол, мама ругает… Ага, вон и мои красотки и Лёха с Ленкой. Ида ушла к Любе, там где-то и Надька тусуется, а мы кучкой развлекаемся в углу. Парни наши намекают поиграть, но от всех отбиваюсь, звиняйте – отдых так отдых.
Отзываю Лорен в сторонку:
– Лора, ты у нас самая серьёзная девушка, выдаю тебе денежку, раскинешь на всех, Ленку не забудь. Пока по червонцу, остальное – попозже. А то сегодня тут в буфете вкусный лимонад – шоколад, сама понимаешь.
Лорка радостно целует меня в щёчку, поскакала к Жаннке, а я иду в сторону подруги, негоже бросать девушку в такой вечер. Подруга усиленно делает вид, что всё прекрасно, болтаем, станцевали пару танцев, даже не поморщилась, когда пригласила Ленка Гордеева, как тут старосте откажешь…
Ленка заверила, что песни ей страшно понравились, танцую я хорошо, ну и вообще… Народ вокруг веселеет с каждым танцем, местные вроде не косятся, перезнакомился с десятком парней – не меньше. Попахивает явно не одним лимонадом, но всё прилично, тем более, что вокруг прогуливаются крепкие парни с повязками.
На перекуре Эдик сообщает, что парни прихватили одного друга с магнитофоном на батарейках, пытался записать концерт. Хренасе, уже пошли местные хакеры… – И кто такой шустрый?
– Да со станции ухарь, дали ему слегка по шее, плёнку стёрли и отпустили. Это Ленка дядьку научила, а он парней проинструктировал. Ага, не зря я Лёху науськал, молодец, и Ленке спасибо. Надо же, пошла техника в массы, тут надо ухо востро держать.
Надька что-то приуныла, наверное, надо домой собираться. Наказал Лёшке следить за девчонками, пошли на выход, гитару и аппарат завтра заберу. Что-то и я замотался, неплохо бы и отдохнуть… Дошли под ручку до общаги, потискались по дороге, вроде реакция нормальная. Правильно и сделал, что ушли, а то девчата как-то начали озабоченно на меня поглядывать, точно винишка уже тяпнули, на подвиги потянуло. А мне эти разборки совсем не нужны, щас завалюсь отдыхать и подругу под бочок, буду ей сказки на ушко рассказывать.
Как хорошо утром в воскресенье – никуда торопиться не надо. Потягиваюсь в постели, подруга путешествует по комнате в одних трусиках, собирается в столовую. Настроение у нас самое отличное, ночь провели в любовных утехах, "каникулы" у нас окончились и меня благосклонно допустили к телу, чем я с жаром воспользовался и даже утром повторил…
Надька бросает на меня игривые взгляды, уже в который раз попросила не подглядывать, но как-то всё не торопится одеваться. Надо этот разврат заканчивать, а то без завтрака останемся, ловлю за руку, хлопаю по попке, зверским голосом интересуюсь, не желает ли она продолжить утехи?
Сработало, минут пять не прошло, а уже выскочила в двери, вот что значит – папина закалка!
Вечером удалось переговорить с комсомольской богиней, договорились о сотрудничестве и взаимопонимании, она ещё и дальней родственницей Любы оказалось, тоже плюс в копилочку. Вполне адекватная девица лет 22-х, закончила недавно наш техникум, выдвинули вот в секретари. Договорились с Идой на запись ещё одной партии песен для продажи, осталось только выяснить предпочтения клиентов. Не забыть сегодня про скрипку, постараться доделать гитару, фотограф ещё будет ждать, в общем, отдохнул, называется.
Таак, подъём, Гера, нас ждут великие дела!
Лёха из столовой созвонился с Ленкой, чтобы вытянула Мишку в Клуб. Вроде и мама должна была быть в 12 там. Ну и хорошо, надо будет гитару и аппарат забрать, заодно и со скрипкой решить дело.
Запала в голову идея заделать электронную скрипку, лет так на 25 пораньше Ванессы Мэй запустить этот звук в СССР. Если от поломанной гитары сингл останется, то влепить его на скрипку – плёвое дело, попробуем, а там уже и варианты возможны. А скрипачку мы через Иду найдём, заделаю я им советский симфо-рок! Девушки мои оказались на удивление свеженькими, вчера вернулись рано, в разврате замечены не были, о чём мне поведал Лёха. Правильно, шеф не разрешал! Собрались быстро, прихватили сумку с дамскими вещами и мы двинулись в сторону Клуба.
Рассказали мне, сколько вчера клеилось кавалеров и как они блюли себя, обсудили происки вражеского хакера, быстро же новости по деревне летают. Договорились на репетицию к вечеру, надо же проверить новый аппарат. В Клубе встречаемся с Володей, у него уже всё готово к фотосессии. Договорились по паре в фас и в профиль. Володя с парнишкой провели всё на удивление быстро, минут за двадцать уложились. Пока проявляют плёнку, поговорили насчёт фото, посмотрели работы ребят, довольно неплохо для школьников, видно фаната этого дела. Заодно и выдал мне тестер на прокат, вот это точно нужно на сегодня.
О!
Есть негатив, Ура! – не испортили, можно ждать фото. Как не отбивался Володя, всучил ему червонец, вроде как детям на конфеты…
Не-еее, я точно в этом селе себе базу МТО организую, пока в городе "мясом" не обрасту.
30 км съездить – не крюк, а зато сколько нужных людей тут завёл. Ага, слышим и Клавдию, – Здрасте!!!
Тут и Лёха с Ленкой рядышком. намекаю ему, чтобы развлекал девушек, беру Ленку и идём к дорогому Директору в гости.
Клавдия смотрит на меня:
– Говорят, что тебе скрипка понравилась?
– Ага, так понравилась, прямо кушать не могу, шучу я. Оценили, посмеялись. Смотрит на Ленку – Точно не нужна? Потом не передумаешь?
Та отчаянно машет головой…Клавдия с интересом смотрит на меня – Ну, я в принципе не против, но…
Опережаю:
– Ясно, что не даром, песня с меня для Ленки, как раз на её голос! Ну и гитару ремонтирую, как договорились.
Идёт? Клавдия снимает скрипку с полки:
– На, пользуйся!
Верю, что для дела. Жмём руки.
– Футляр Ленка принесёт, – смеётся:
– Я бы и так отдала. ну раз песня будет-то спасибо!
Говорю Ленке – приходи часам к семи, покажу наброски. Понравится, заберёшь ноты и текст.
Отпускаю девчонок домой, идём с Лёхой за аппаратом, вот он – красавец!
Вытягиваем стойки, колонку, усилитель, сумочку с микрофонами и бобину с микрофонными шнурами. Проверяю, вроде всё на месте, благодарю Клавдию. Решили сначала унести всё в общагу, а потом и вернуться в Клуб, благо Мишка вызвался помочь. Не спеша доставили все в Красный Уголок, забрал ключ себе, МОЁ надо хранить надёжно.
Быстро возвращаемся назад, успеть бы до обеда хоть вчерне собрать инструмент.
Ленка упылила за скрипичным футляром, раскладываем гитару на столе. Прозвонил синглы, вроде все целые. Переключатель регистров с донора на удивление помягче щёлкает, уже хорошо, а может и просто разработался.
Мишка и Лёха собирают всё на пикгард, я пока полирую лады кусочком шинельки с пастой. Смазал немного втулки на колках, всё будет полегче крутить, шлифанул струны от налёта. Ага, начинаем пропаивать схему, не забыть бы про заземление, нам фон и нафиг не нужен. Молодец Мишка, уже и гнездо под штеккер подогнал и шайбы подобрал, чтобы закрепить новое. Собираем "времянку", подключаем осторожно к усилителю, постукал отвёрткой по синглам. есть звук. Очень хорошо, можно прикручивать капитально.
Поручаю Мишке струны, пусть тренируется. Пока надо передохнуть и сходить в столовую. Встретили Надьку, рассказала, что Ида и Лена уехали рано утром, передавали привет.
– Ты там надолго?
– Да надо собрать гитару, обещал директору, часа на два работы. Хочешь с нами, пошли?
Надька соглашается, скучно сидеть в общаге, в Клубе всяко повеселее. В комнате уже Эдик и Яшка, струны на месте, настраиваю бридж, нафиг все гайки, опускаем струны до предела, вот теперь играть полегче. Эдик настраивает и радуется, совсем другое дело, меньше фон, щелчки почти не ловит, переставили заднюю антабку повыше, сразу гитара стала меньше тянуть на гриф. Поработал на разных синглах, пора и проверить.
Спели про "девочку в автомате", неплохо зашла. Подсказал Эдику, что слова Вознесенского, музыка дворовая, ну а обработка пусть будет моя, прости Женя Осин. Играйте на здоровье, песенка неплохая.
В двери стучится Володя, приносит фото, и очень даже неплохо, будем девочек в принцесс превращать. Вот и Клавдия, послушала гитару, поблагодарила, ну, вроде долги раздал. Собираем с Лёхой свои вещи, скрипку в футляр – гитару в руки и пошли.
Завтра надо будет ещё усилитель вернуть, не забыть.
Переворачиваем другую страницу, переходим на следующий уровень – философствую я, разбирая шнуры от усилителя. Вот он, красавчик, новенький, муха не сидела. Засадил Лёху за паспорт, пусть сразу учит, что и куда, будем из него делать нормального "звукача", надо ему ещё какие-то азы по электронике выучить, приедем – займусь. А пока армейский принцип – делай как я!
Настроили, воткнул гитару, нормально, с микрофонами – тоже хорошо. Да и мощность куда побольше, держитесь соседи.
Так что радиолу на место, спасибо, старушка, выручила. Ставлю себе на заметку. прикупить где такую и переделать в небольшой "комбик", мало ли что, с собой таскать неплохо. Сижу и пишу ноты, надо песен добавлять в копилку, скоро поедем домой, а там совсем другой уровень.
Про "девочку и виденье" уже есть, надо что-то нейтрально – патриотическое для своего голоса, а потревожу – ка я Юру Антонова, "Крыша дома твоего" как раз подходит, и на танцах спеть и на концерте прекрасно слушается, так что две уже есть.
Надо бы красоткам своим добавлять репертуар. И вообще, на них хочу сделать основную ставку…и выглядят хорошо и поют неплохо.
Да и самому кроме пения хватает забот, пропустим дам вперёд, мы же джентльмены!
С Няшей всё ясно, будет петь звонко и весело, есть у меня в архиве – хит Наташки Королевой – "Маленькая страна", как раз для неё, да и на любом мероприятии сойдёт. А вот для нашей валькирии нужно что-то посерьёзнее, тут надо подумать. Ага, помяни чертей – враз появятся, вон Лорен пришла. Сидит напротив и внимательно смотрит мне в глаза. Ну-ну, кто кого пересмотрит, посоревнуемся…
– Что, с Надюшей развод? Ого, вопросик!
– А с какой целью интересуетесь? – спрашиваю голосом Матроскина и перебираю струны.
– Сам знаешь, мурлыкает рыжая.
– Ну-ууу, пока ничего не знаю, а там… время покажет – хмыкаю я. – Я же сказал, ты первая узнаешь.
А если по делу, то скажи мне, вот что бы ты спеть хотела? Задумалась…
А если?
– Послушай вот эту. Начинаю играть песню Раймонда "Птица Феникс", в своё время Таня Булавина очень неплохо пела её. Пару куплетов помню точно, остальное надо нарыть.
О, уже припев подпевает, тогда нормально. Лорка берёт меня за руку:
– Гена, никому не отдавай – буду петь. Я в восьмом классе так любила одного студента, но он уехал и не вернулся, ты как в душу заглянул. Лёха дипломатично уткнулся в книжку, ничего не вижу.
– Гена, как приедем в Город, что будем делать с репетициями?
– Делаем 4–5 вещей для концерта в техникуме, юбилей 10-го октября, времени ещё месяц. Что там с местными музыкантами – не скажу. Если начнутся какие тёрки, придётся искать на стороне. Кровь из носу, купить ещё один усилитель, так что деньги буду прижимать.
Вам троим ещё по двадцатке выдаю и пока всё.
Принесут денежку из ресторана, будет ещё. Надеюсь на ваше понимание…слышь, Лёха? – Вы с Жанной будете учить новые песни, нужен танцевальный репертуар, молодёжь сейчас новое на танцах слушает, вот мы и выдадим им. Ничего западного петь не будем, мы своё так споём, что буржуи от зависти сдохнут.
Тут уже все смеёмся.
– Рисовать умеете?
Лорка удивляется:
– А зачем?
– Я сам только наброски сделать могу, а вот до ума довести – надо кого поталантливее.
– Да вроде Жаннка что-то малевала, припашем её, – вспоминает Лорен.
– Ладно, к вечеру готовьте бумагу и ножницы, будем вашу будущую красоту лепить. Всё, пока свободны, девушка, легонько хлопаю по попке…уххх, как дёрнулась!..
Сидим с подругой, пьём чай, попутно записываю слова и ноты, исполняю на выбор куплеты. Вот на Надьке всё и проверим, глас народа, так сказать.
Мне объявили, что завтра можно выходить на работу, больной абсолютно здоров. да кто бы против, самому надоело, да и подруге на глаза буду меньше попадаться.
Сегодня с девчонками обсудим причёски, примерно уже в голове наброски есть, прорисуем и будет ясно.
Вспоминаю простенькую программку на компе, когда на абрис головы приставляли контуры причёсок, вроде и примитив, но в нынешних условиях самое ноу-хау правда нет компа, но это такие "мелочи"… Надо бы ещё дядьке написать письмецо, что приеду за вещами после пятницы, хоть подготовить родню, меньше ненужных вопросов будет.
А вещи-то нужны, хоть определиться – чем богаты, а то уже и зима скоро, хотя больших сюрпризов в виде импортных дубленок и штатовских джинсов явно не ожидается. А тут ещё и выход на люди, в смысле сцену, ожидается, так что прикид должен быть на уровне, просто не поймут меня… и опять всё упирается в деньги.
– Гена, ты где? Опять задумался? На ужин идём?
Ну, это мы всегда с удовольствием, на сытый желудок и мысли приятные в голове…
– Ну и как вам? – спрашиваю у девчонок, киваю на наброски причёсок… Нарисовал им с пяток разных вариантов, вырезаю по контуру головы и примеряю на каждую.
Мнётся пока только Жаннка, Лорен сразу запала на мой основной вариант, один в один как причёска Бриджитт Нильсен в фильме про полицейского из Беверли-Хиллз.
Получилось очень стильно, они там как близнецы, только у оригинала носик покурносее… Договорились попробовать с натуральным цветом, пока ещё не надо шокировать публику белыми волосами.
Жаннка наконец-то вроде выбрала короткое каре в моде 60х, ладно, тоже нормально. А Ленка только увидела вариант Агузаровой с чёлкой и косой, так и запала бесповоротно… Таааак, вроде определили, теперь осталось найти приличного мастера, что-то мне подсказывает снова обращаться к Иде, она-то у нас явно не в студенческой парикмахерской обслуживается.
– Девочки, варианты мне нравятся, молодцы, это будет по приезду, есть там один канал.
Лену просто вызовем к нам, приедет на полдня.
Ну а с мамой сама будешь утрясать вопрос…
Подаю ей лист с нотами и текстом, вот мой подарок, дома посмотрите. Там тебе придется на балалайке играть немного, как раз про это и песня.
А пока слушай… Подключился и сыграл хит Пугачевой "Балалайка".
– Вот так примерно должна звучать, но варианты возможны, главное, повеселее исполняй и всё будет отлично.
Пока её регистрируют, пару недель от концертов воздержись, я тебе тут и на память автограф поставил на всякий случай. Ленка взяла лист со слегка обалдевшим от радости видом:
– Спасибо, Гена, мне никто песен не дарил!
– Ничего, Лёшка с нами потренируется – будет тебе писать по одной в день, смеёмся все.
– Я тогда пойду домой?
– Лёша, проводи даму, вот вам на дорожку приятное! Раздал всем по паре червонцев, надо поддержать градус у коллектива, вроде недовольных нет.
– Так, мои красавицы – теперь про дела наши скорбные покалякаем!
Про юбилей техникума вы знаете, к 10-му мы должны подготовить несколько новых песен.
Программа пока не составлена, но мы будем рассчитывать на 4–5 песен.
Там есть какой-то хор, может ещё чего будет, так что на минут сорок концерта точно надо настраиваться.
Две "своих" песни проигрываю сразу, вроде нормально, замечаний нет. Начинаю показывать Жаннке "маленькую страну", вроде поняла быстро, даже на припевах и подпевает.
– Нормально, вот текст, учи слова, но не скатывайся в детское сюсюканье, ты просто рассказывай сказочную историю словами взрослого человека.
Теперь переходим к Лорен – прикидываю, что про "птицу Феникса" как-то не очень на концерт пойдёт, сильно любовная тема давит, мы её "на потом" оставим… Лорка вроде тоже согласна, умная девушка.
Тут в голову приходит мысль хулиганская, а не спеть ли ей песенку землячки, той самой Вески, какие обиды, почти родня петь будет… Гремела же та с хитом "Позади крутой поворот", и бодренько звучит и вроде текст такой нейтрально – жизнерадостный.
– Лора, слушай вот это, весёлая и ритмичная, кажется пойдёт для сцены, да и для танцев, если что. Проиграл, потом спели вдвоём, да и ничего так получилось, без того жуткого чухонского акцента. Лорка показывает большой палец – буду петь!
Жаннка чуть не хнычет:
– Гена, ну можно я хоть в припеве буду подпевать, там как раз на два голоса будет классно…
Ого! Растём, действительно неплохо будет звучать.
Договорились, девчата с радостью жмут руки.
Вот так по чуть и будет у них репертуар добавляться, чтобы потом запарки не было.
За месяц надо бы ещё хоть какие-то костюмы сообразить, а то причёски вроде соорудим модные, а прикид так и останется… как вспомнил концерт, ну жуть.
Мне просто жалко таких красавиц в эти страшные платья рядить, да и с нашим будущим репертуаром оно ну никак не клеится.
Твою мать, всё опять в бабки упирается, куда не поверни!
– Красавицы, а как бы мне на ваши стройные ножки посмотреть, задумчиво говорю я девчатам?
Жаннка встала в позу испуганного тушканчика:
– Гена, а зачем?
– Как, зачем?
Я же с вами на сцене буду стоять, мы в гастроли собираемся…а вдруг у вас ноги волосатые и с дефектами? Лорка встаёт и медленно задирает подол халатика.
– Лора, я же только ноги просил, пупок не надо!
Она плавно делает оборот и смотрит на меня, высунув язычок:
– Ну… годятся? Показываю большой палец, подол медленно опускается.
Няша стоит и покусывает губу, потом просто расстёгивает халат почти до пояса, прикрыла глаза и стоит, не шевелясь.
Прелестные беленькие трусики, помню такие у своей сестрёнки классе так в седьмом.
– Отличные ножки, спасибо Жанночка, присаживайся на стульчик!
– Да-аааа, Гера, ты даже меня удивил этим стриптизом, – бормочет мой старикан…
Медленно оглядываю своих девушек, тишина стоит гробовая.
– Девчонки, извините за стриптиз, но для это только для дела, хотя так высоко не стоило задирать. Через месяц нам на сцене стоять, там зал мест на пятьсот, не меньше. А вы должны быть на 100 процентов уверены в своей внешности и неотразимости.
Концерты по телику смотрите?
Видели, какие там наряды? Вас в такое одеть и сразу будете тётками лет по 35, ещё и шайбочку на голове накрутить для полного эффекта, а?
Тут Жаннка прыснула, ну хоть отпустило…
– Опять же времена такие, что сильно выбиваться из общего ряда себе дороже, сожрут быстро. Вот мы и должны иметь на официальные выступления строгие наряды, никаких дурацких узоров, блёсток и прочей мишуры, платья, которые сидят на ваших изумительно красивых фигурах, как вторая кожа. Но и в то – же время не дают зрителям никаких поводов для эротических мечтаний, я понятно излагаю?
Девчонки с улыбочками внимательно слушают, ну да, кто бы им в школе такое преподавал.
– Так что красивые ноги – это наша визитка! К ним нужны красивые чулочки и обувь, ну с этим возражений нет? Да-аааа, тут никто не против…
– Геночка, а на всё это денежки нужны, а как с этим вопросом в твоих планах, – совершенно серьёзным голосом спрашивает Лорен.
– Думал… я над этим 23 часа в сутки думаю, тут всё очень просто – надо зарабатывать, крошки мои! – выдаю им очень умную мысль – тут уж смеёмся все, открыл Америку…
Продолжаю вброс идей на вентилятор:
– Отпели мы концерт для общественности, очень хорошо…
Но у нас остаются самые благодарные зрители – это наши студенты и не только они, вот тут мы выходим уже в других нарядах, предлагаю брючные костюмы.
Первое – никто не будет с линейкой замерять уровень вашей распущенности выше колена… Второе – ну просто удобнее и ничего не застудите, в этих залах сквозняки ещё те…
А на ваших фигурках брючки будут смотреться ну просто шикарно.
Построим концертные пиджаки, желательно – атласные, заведём цветомузыку и весь зал у ваших ног… Про цветомузыку тут явно пока не в курсе, поясняю:
– Это цветные фонари и прожекторы, которые загораются в темп музыки, а так же в зависимости от частот и громкости.
Изобретение не новое, но пока никто толком у нас не использует, мы будем первыми, в нашем городе уж точно. Ага, перспектива музыкальных Нью-Васюков всем понравилась, судя по задумчивым взглядам.
Жаннка приторно вздыхает:
– Да-аааа, вкалывать нам, Лора и вкалывать…
Опять гогочем.
Прощаемся, на сегодня всё, пусть отдыхают, завтра на работу.
А сам опять сижу с гитарой, надо пополнять копилку, вроде и не сачкую, а песен маловато, на будущее запаса почти нет.
Побольше написать, зарегистрировать, а там и можно будет лавировать поспокойнее. Чувствую, что с приездом в Город, всё только начнётся. С ближайшими концертами вроде всё ясно, сейчас надо для будущих наших выступлений репертуар готовить. Прикидываю, что тетрадь эту беречь надо, как колье королевы.
Для девчат нужна "визитка", чтобы с первых аккордов узнавали и опять же подходила по смыслу и возрасту… Наверное хит "Миража" как раз – "Музыка нас связала", и точно в тему и запоминается легко.
Не хватает синтезатора, нынешние органы – это вообще слёзы. Вот тут мне скрипка и в кассу будет, хоть звучание разнообразит.
Никаких нахрен дудок, которые так "украшали" и звуками и количеством наши ВИА, у меня на них аллергия в острой форме смолоду.
Если в какой песне только "сакс", тут понятно…и то приглашать на исполнение и не больше.
Мне эти толпы музыкантов на сцене и нафиг не нужны, проще нанять пару крепких парней колонки таскать, а водку пить и так желающие найдутся.
Надо бы и уже название группе придумать, но тут дело не простое, пока потерпит.
На улице осень, вот про это и песню подкинуть, девчата из "Лицея" неплохо на ней поднялись и нам пригодится.
Потом Таню Буланову потревожим, там две-три песни спокойно можно притянуть в наш карман, так вроде и наберём с десяток, на первое время хватит.
Залезть бы в какой ДК, вот это было бы отлично! В кабаке нам не светит и не полезем, а вот для молодёжи на танцах поиграть – святое дело и денежное. Да и реклама прекрасная, но вот кто там нас ждёт – это большой вопрос. Так что пока вопросов гораздо больше чем ответов.
Так примерно и вечер прошёл, вот и отбой.
Приготовил себе рабочую одежду, Надька даже что-то подшила, спасибо хозяюшке. Настроение у подруги что-то мне не очень нравится, дуется за то, что просидел долго с девчонками, но это её дело. Прикинул и пошёл спать в комнату, пусть поостынет, Отелла!..
Вот и утро трудовой недели…едем в автобусе на работу. Весело так, с шуточками – прибауточками, травлю парням анекдоты. Заметил, что стал по этой части непререкаемым авторитетом, всё равно из моего репертуара никто ничего здесь не слышал. Кое-что переделываю на ходу, выбрасываю по мерсы и мобилы, остальное вроде прокатывает нормально.
Ловлю на себе игривые взгляды Лорен, как будто знает, что ночь спал не с Надькой, понятно – ЧК не дремлет…
Подмигиваю ей, улыбаемся, намёки поняты. Надька даже на завтраке рядом не села…ладно, пусть покипит, мы со стороны посмотрим.
Приехали на овощехранилище, раскидали нас по местам, таскаем с парнями ящики с морковкой.
Сразу закинул им анекдот про монашек и морковь, опять дружно гогочем. Вот чего мне не хватало – разминки для молодого и здорового тела, работаю с удовольствием.
Ого, уже и обед, кушаем в комнате отдыха, привезли обед в термосах. С армии их не видал, аж в носу защемило – ностальжи, чего там.
Увидел тут в ангаре редуктор, сразу же вспомнил про новогодние "вертушки", которые ёлку крутили, надо срочно искать, будем световые эффекты делать.
Опять в Клуб обращаться…а куда ещё, не все закрома я там проверил.
Надо бы и попробовать выклянчить прожектор – пистолет, мне он край нужен будет. Не забыть ещё "потроха" от гитары забрать, скрипку переделывать надо.
Так что, негр, работы валом, спать некогда будет.
В пятницу – последний день в селе, Люба утром объявила благую весть…все прониклись. Надо будет успеть многое, но скрипку обязательно, хотя бы приблизительно переделать, сингл поставить, да гнездо под шнур приделать.
Обнаружил утром у себя в сумке старенькие кожаные перчатки, быстро пристроил к работе, руки надо беречь, перчатки-то можно и купить, нехрен жалеть.
Где-то уже зацепил рукав куртки, есть! клочок болтается. Как бы не дорвать до упора. ещё домой ехать, внимательнее, Гера!
А время-то как летит в деле, уже и домой пора, вон, автобусы приехали, оглянуться не успел, день пролетел.
Едем на базу!..
Вот и ужин, в столовой торчит Ленка, пришла по Лёшкину душу, каждый вечер вместе проводят, влюбилась девчонка крепко.
Договариваемся в Клуб сходить, надо бы с Эдиком пообщаться, как раз у них репетиция вечерком.
Подруга моя нежно улыбается, уже в нормальном состоянии, вот и ладушки, мозг выправился. Так что ночью не замёрзну, судя по всему… а чего ещё пацану в 17 лет надо для счастья.
Договариваемся вечером попить чаю, даю деньги на пирожки, хватит на халяву угощаться.
Вот мы и в Клубе, зашёл к Клавдии, интересно, она когда домой уходит? Ночует тут, что-ли?
Закидываю удочку насчёт прожектора, посоветовала подойти к местному электрику, как раз на возится на сцене. Находим там помятого мужичка с видом большого поклонника Бахуса. Ленка пошепталась с ним, дядька повёл в свои закрома, не сразу, но нашлось искомое…
На ремонт и "оживление" прожектора и мастера выдал трояк, остальное – в среду – "век воли не видать"… Только сейчас разглядел наколки на пальцах – тёртый товарищ.
Ленка успокоила, папкин старый кореш, хоть и попивает, но слово держит, тем более – мамка послала клиента. Ещё один пунктик выполняем, Гера!
Эдика озадачил просьбой найти дрель… для 71го года девайс довольно редкий в частном хозяйстве.
Ну не вручную же ножиком скрипку ковырять! Неожиданно помог Яшка, пообещал завтра у бати попросить на вечер, заодно и круглый напильник со свёрлами притянуть.
Мишка уже вовсю играет на отремонтированной гитаре, правильно, нечего своё на работу таскать…
Навёл справки про мастера из общаги, оказался местный мужичок, сейчас в отпуске. Эдик подсказал, что бутылочка портвейна вполне перекроет его "убытки", так что ещё проблему с плеч скинул. Посидели с Эдиком, побренчали на гитарах, пора и честь знать, собираюсь домой.
На крыльце поболтал с местными пацанами, поручкались и иду домой. Народ, как родной стал, хоть на жительство перебирайся, все здороваются и улыбаются. Вспоминаю свой дом в той жизни, на лестничной площадке то мимо проходили, а уж в гости пригласить, да не боже мой…
Не знаю, потеряли ли мы Россию, а вот народ – тот, советский, точно потерян!..Эх, дорвался я вчера… утром елё поднялся!
Хорошо так ломит в спине, болят руки, настроение не из самых весёлых.
Если бы не нежная подруга в постели ночью, так и вообще считал бы понедельник "днём тяжёлым". Не обошлось без слёз и очередных извинений, но всё было заполировано обильными поцелуями и жарким сексом. Что-то всё чаще у неё настроение меняется, видно перед расставанием нервничает.
Ладно, постараемся выдержать.
Так что первая половина дня пока даётся нелегко, но вроде бы постепенно вхожу в норму, молодость берёт своё. Вечером сегодня встречаемся у Эдика дома, надо наконец-то прослушать запись с концерта, в Клубе не нашлось магнитофона с 19-й скоростью. Ещё и процедура со скрипкой предстоит, как бы всё успеть?… Между нами крутит попой разбитная молодуха лет 30, среди парней точно можно и задом покрутить.
Конюховы с армейской простотой аппетитно заключили:
– Эх, хороша Маша, но не наша…
На что быстро выдал им анекдот: На сеновале – Уххх, хорошо-то как, Маша… Да я же не Маша!
– Да-ааа?
Ну всё равно хорошо…
Дружно поржали, вроде жизнь налаживается, уже и на смех потянуло.
Постепенно заполняем штабель с ящиками, когда у них эта морковка закончится, кажется, уже штабель до крыши, а всё равно таскаем на поддоны. Тут же воняет выхлопом старенький погрузчик, бибикает, чтобы под колёса не попали. Ага, вот и наша Нина Петровна вышагивает с местным начальником, что-то выясняют по бумажке. Вроде и день к концу, ещё ближе к "дембелю", пацаны…
Сидим в столовой, не спеша ужинаем.
Только что поговорил с Любой, обрадовала известием от Иды, ну наконец-то в ресторане что-то получилось. Но подробности только по приезду, тоже правильно, нечего тайну трубке доверять.
Настроение заметно улучшилось, даже Надька со своими бзиками кажется просто милашкой.
Так что после ужина топаем с Лёхой в Клуб.
Яшка припёр дрель, но просто стимпанк, корпус дюралевый, шнур витой, как ну утюге из моего детства, ну и то нормально.
Достаю их кофра скрипку, начинаем курочить, хорошо, что струны я уже заранее снял. Быстро запилил отверстие под гнездо, припаял провода, вывел в отверстие под синглом, которые долго не думая, прикрепил пока под самый гриф.
Закрепляю гнездо, тут пригодился и шнур от поломанной гитары, натягиваем струны. Да-ааа, здесь уже у Эдика шустрее получается, его училище против моего кун-фу покруче в этих вопросах будет.
Доверяю настройку профессионалу, с замиранием сердца включаю усилитель…
И пошёл ЗВУК! Это было что-то…
Эдик с полузакрытыми глазами что-то наигрывает из классики, а мы сидим, открыв рты.
Минут пять музицирует, потом замолкает; – Старик, это же… ну просто сила!
– Я знаю, – говорю ему снисходительно. Надо будет попробовать ещё с одним синглом, схемку какую усложнить, но основное сделано – ОНА звучит!
Эдик спрашивает:
– И как она будет у тебя звучать?
– О-ооо, у меня на этот звук планы огромные, мне вот это пиликанье, показываю на бедный органчик, как серпом по Фаберже…
Тут уже мы с Эдиком откровенно ржём, остальные всё равно не в теме.
– Для концерта в честь комсомолок-мукомолок сойдёт, а вот для МОЕЙ музыки уже жидковато.
Андестэнд? Оф кос, рапортует Лёха!
– Молодца, братан! – хлопаю его по плечу.
Зачехляем нашу новую чудо-скрипку и пошли к Эдику. Там знакомимся с его женой, садимся около магнитофона и слушаем наш концерт со стороны.
Если откинуть посторонние шумы, то и неплохо вышло, всё-таки для 71го года этот магнитофон весьма неплох.
Помню, что и сам на таком записывал музыку, а ещё больше, что все его как ревербератор использовали… Эдик, мне бы копий несколько сделать, договоримся?
– Конечно, завтра притащу маг в Клуб, дома-то у меня места нет, и спокойно можно писать. Ты же как раз вечером за прожектором зайдёшь, тут дела то на полчаса.
– Да нет, тут за полчаса не управимся, – загадочно думаю я.
Хлопаем по руками, пошли домой, а то уже и поздновато.
Лена, там у мамы в кабинете стоит маг, он рабочий?
– Да, и записывает хорошо. А что?
– Ты с девчатами в магазине дружишь?
Ну я знаю их…
Мне нужна лента в маленьких катушках, как на переносных магнитофонах, спросишь?
Они там рубля по 2, если 100 метровые. Купи штук 20, вот тебе 40 рублей.
Попроси для меня, я даже им плёнку с записью подарю.
Договорились? Если удастся, тогда вообще отлично.
Ладно, я домой, вы гуляйте, прощаюсь и топаю в общагу.
Лежим с подругой в постели, отдыхаем после сексбола, матч сведён вничью, 1–1, оргазм получали по отдельности.
Не знаю причину, но такого накала страсти уже нет, наверное близость разлуки ощущается, подруга постаралась быстро "отстреляться" и вроде настраивалась на боковую, но тут уже я пошёл на принцип, пока не ублажил себя…
Вот и отдыхаем, каждый на своей волне, даже и ничего почти не ощущаю.
Надька поворачивается ко мне, как-то грустно смотрит в глаза:
– Гена, давай завтра не будем спать вместе…
Сам видишь, у нас уже тяги почти не стало друг к другу, ты сам по себе, я сама по себе.
Только психую как дура, не хватало только нам поругаться. А?
– Хорошо я согласен, сам вижу, что так будет лучше…
– Ну и правильно, давай спать, – на удивленье легко произнесла Надька и отвернулась к стенке.
Прижал её рукой и стал сам затихать… Хорошо иметь дело с умной женщиной!
Эх, русская морковь, кто ж тобою поле так усеял???
Таскаем и таскаем эти нескончаемые ящики, а они всё прибывают с поля. Там их нагружают наши Золушки, парни грузят на машины, машины едут к нам…не соскучишься. Ночью был первый заморозок, морковь пошла мокрая и липкая, ящички заметно потяжелели. Одно радует, пятница всё ближе и ближе. Сегодня уже работать полегче, видно втягиваюсь, спасибо тому Генке, не совсем дохлый пацан был.
Сашка Конюхов признал меня за самбиста, вроде стойка и походка похожая, у него у самого второй взрослый. Ну и то радует, в школе я немного борьбой занимался, так что хоть немного отбиться попробую, вдруг чего. Хотя наш тренер Равиль Ахмедович упирал на то, что лучше убежать, чем быть покалеченным толпой.
Сегодня забираю в Клубе прожектор, потом запишу себе кассету с концертом, надо будет обязательно дать послушать Любе.
А если и у Ленки с плёнкой дело выгорит, то дам ей задание записать все ленты, пусть хоть что-то для рекламы в народ уйдёт, переживу я эти 40 рублей.
Сегодня ещё и в баню сходить надо, что-то после работы припахивает конкретно, никакое умывание не спасает.
Так вот потихоньку и день проходит, вон и автобусы подъехали, шабаш!
Приезжаем домой, мои вещи уже на кроватку аккуратно сложены, гитара родная и скрипка тоже тут. Кассетник, скорее всего, пока стоит у Надьки и правильно. Побитая моя гитара давно упакована в свёрток и лежит под кроватью, увезу, а там видно будет.
– Вот и вещами Гера затарился понемногу, а то приехал с одной сумкой, – иронизирует мой старикан.
– А что, я такой, хозяйственный… Забрал у Надьки кассетник, со всеми примочками, принёс с собой в столовую…
Поужинали, поговорил со своими красавицами, они как чувствуют – в эти дни на глаза сильно не лезут, тоже устают, что и говорить.
Напросились прогуляться с нами в Клуб, а я и не против, хоть развеяться немного, да и лишние руки не помешают.
В спину упирается Надькин взгляд, но как-то не особо настойчивый, чисто для приличия. Люба тоже не сказала ничего, но по её виду понимаю, что всё уже знает. Ладно, ещё два дня перетерпим, а там будет видно.
По дороге потравил анекдоты, девчонкам – про мужей, Лёхе – про тёщу, куда без них, так и до Клуба притопали.
Прожектор мой уже у Эдика – не выдержала, изнурённая нарзаном, душа электрика ожидания, пришлось утешать его Эдику, отдал ему пятнашку и мы стали обладателем, световой пушки и никак не иначе.
Ленка ещё пообещала спросить у матери про вертушки, может чего и выгорит.
Она днем выполнила "партзадание" и купила на все деньги 18 маленьких и 3 катушки по 250 метров. Гуляем!
"Тембр" стоит уже в "оркестровой", так что прямо с улицы заряжаю на запись "Хрюндика". Завтра Ленка начинает писать ленты, помогать вызвался Яшка, расплата – одна плёнка. Научил, чтобы красиво подписали – Песни Геннадия Панина. Исполняет – ансамбль "Лицей" и дата!
Да-да, так и решили по дороге, с моей подачи, конечно, но все были – ЗА!
А то не продохнуть от всяких "разноцветных Гитар", а тут простенько и необычно. А кто будет придираться. – сошлёмся на гения нашего – Александра Сергеевича! Наказал Ленке сначала записать на большие катушки, а уж потом с них записывать наше выступление на маленькие.
Эдик предложил, что с оригинала перекатает для себя копию на 19-й, а уж оригинал отдаст мне, с гарантией никому больше не распространять. Сделал вид, что поверил, да и меня только сохранность своего волнует, а те песни, что в Клуб ушли, пусть они сами распихивают, куда хотят. А уж свои я найду, куда приткнуть.
В темпе сбегали с Лёхой в баню, быстренько обмылись, спасибо парням, прихватили наши вещи. Захожу в общагу, встречаюсь в коридоре с Любой, прямо как по заказу:
– Песни вам принёс послушать, время найдём?
– Пригласи и Нину Петровну, вместе послушаем.
Под чашечку чая прослушали концерт, вроде все остались довольны, даже в ладошки похлопали.
Нина пошла к себе, а мы с Любой допиваем чай.
– Вижу, дружба окончилась, говорит Люба.
– Да, есть такое…
Ну дело ваше, может оно и к лучшему, – спокойно замечает Люба.
Ты там обзавёлся багажом, как домой доставлять собираешься?
– Ну-уууу…
– Вот-вот, сам не знаешь.
Приедет из техникума автобус, будет наши вещи вывозить, заодно и твоё увезёт.
Мы едем с вами на электричке, чтобы скучно не было и все до дома доехали. Завтра работаем последний день, в пятницу собираемся и в 11 отъезд.
Всё понятно?
Тогда свободен, спокойной ночи! Вот это новость хорошая, надо с парнями поделиться, точно, всё обрадуются.
Так под весёлый гомон и засыпаю…
"Дембельский день" на работе пролетел быстро, скучать не дали, машины шли без задержек.
К концу дня уже стоим у автобусов грязные, уставшие, на девчат и смотреть жалко. Понимаем, что уже – ВСЁ!
Так и едем домой в тишине, даже не травлю анекдоты, не до них, точно…
Девчата собираются в баню, мы с парнями обмылись в умывальнике, валяемся до ужина в комнате. Взял гитару, развлекаю народ песнями, хотя и у самого пальцы болят, но терплю.
Спасибо, Высоцкому, на все случаи жизни песен написал, но сегодня больше шуточные к месту.
Ну, вроде чуть развеселил, уже посмеиваемся и шуточки пошли, даже парочка девчат зашла на огонёк.
А у нас и про огонёк есть, спел им Розенбаума – Заходите к нам на огонёк…
В общем, получился такой мини-концерт, для разгрузки полезно. Даже не заметил, как на соседкой кровати оказались Жаннка с Лорен, сидят и улыбаются! В дверях стоит наша староста, показывает на часы, понял намёк, объявляю: – Друзья, ещё одну на посошок и всё, завтра день бурный намечается, но радостный!
Дембель – дело святое, – поднимаю вверх указательный палец, "армейцы" дружно заржали… Спел про "сиреневый туман", пусть засыпают спокойно.
Вот и моя подушечка, здравствуй, родимая!
Спим…
– Ура! Свободны!..
Утром не на работу, а на сборы. Пакуем с Лёхой аппараты, Ленка притащила одну вертушку, вроде где-то и вторая валялась, обещали поискать получше. Созвонился с Клавдией, попрощался с ней и Мариной, обещали не терять знакомство, в наших же общих интересах, тут я полностью согласен.
Вон и автобус подкатил, старенький ПАЗик с носом, я уж и забыл про такие. Загружаем всё на задние сиденья, гитару и скрипку беру с собой. Кассетник в сумке, Люба сказала, чтобы пока держал у себя… ну а мы то точно не против, такая машинка нам не помешает. Пересчитали всех, пошли в сторону станции, вон и Ленка Лёху за руку держит, всплакнула, но вроде держится. Надька спокойно здоровается, поболтала о чём-то с Лоркой, та удивлённо посмотрела на меня, потом обнялись и топают вместе. На перроне Люба объявила, что все едут строго до техникума, потом могут разбегаться по домам. Заняли почти весь вагон, весело, настроение у всех отличное, домой всё-таки едем!.. Прощай, колхоз!!!!