Бостон, Массачусетс.

Сделав глоток вина, я упрямо уставилась на экран телефона.

— Нет.

Дедушка вздохнул так громко, что из динамика послышался треск.

— Хотя бы на этот раз усмири собственную гордыню и позволь мне помочь. Или ты хочешь съехать из своей обожаемой квартиры?

Нет, я не хотела. Я трудилась не покладая рук, чтобы позволить себе эту двухкомнатную квартирку в Бэк-Бэй[1]. Она была замечательной! Высокие потолки и панорамные окна, выходящие на зеленую аллею. Отсюда всего двадцать минут ходьбы до моей любимой части города — Центрального парка в окружении знаменитых Ньюбэри-стрит и Чарльз-стрит. Просто идеальное местоположение, к тому же она настолько маленькая и уютная, что я ее просто обожала. Это именно то место, о котором всегда мечтала. Я надеялась, что однажды накоплю достаточно денег на первый взнос и выкуплю эту квартирку или куплю такую же по соседству.

Материальные блага — не самое главное в жизни. Я это прекрасно понимала, но с трудом могла представить, как проживу без своей прелестной квартирки.

Но разве я нуждалась в ней настолько, чтобы забыть о собственных принципах?

Нет, к сожалению.

— Я не возьму у тебя денег, дедушка.

Я знала, что это не его вина, но состояние, которое Эдвард Голланд унаследовал от родителей и пустил на расширение собственного бизнеса и инвестирование в выгодные проекты, в конечном счете, испортило моего отца. И я не хотела иметь ничего общего с этими деньгами.

— Тогда я сам поговорю с Бенито.

Я с грустью подумала о том, что дед поддерживает со мной отношения втайне от всей семьи. Никто и не догадывался о том, что Алекса Голланд — та самая Голланд. Папе ловко удалось скрыть от семьи интрижку с моей мамой, повлекшую за собой мое появление на свет, от всех, кроме деда. Когда мне исполнился двадцать один, он разыскал меня в Бостоне, но естественно никому ничего не сказал.

Я понимала, что если он выложит всю правду, то без скандала не обойдется, но все же было обидно. Однако, не смотря ни на что, но он оставался единственным родным мне человеком, и я его очень любила.

Подавив чувство обиды, я ответила:

— Ничего не выйдет. Бенито — то еще трепло! Он всем разболтает, кто я такая.

— Ну, а что тогда остаётся? Найдешь ты новую работу… Вот только какую?

Да уж. Что бы я ни нашла, на новой работе меня ждет зарплата значительно ниже прежней. Личный ассистент успешного фотографа зарабатывает вдвое больше обычного. Я сделала глоток вина, оглядев свою квартиру.

— Я даже не смогла извиниться, — пробормотала я.

— Что?

— Я не смогла даже извиниться, — повторила я. — Он появился из ниоткуда и сломал мне жизнь, — все причитала я. — Ничего не говори! История повторяется. Сначала моя семья разрушила его жизнь, а теперь он мою… око за око!

— Лично ты не ломала ему жизнь. Просто застала его врасплох.

Чувство вины поглотило меня.

— Верно.

— И я уже говорил, что мои прошлые попытки не увенчались успехом. Нам не за что просить прощения.

— Да, я знаю.

Я это прекрасно понимала и расстроилась не из-за того, что не смогла попросить прощения за грехи своего отца. Меня беспокоило, что в тот момент, когда Кейн понял, кто я на самом деле, в его глазах промелькнула боль, которая была мне очень знакома. Рана, полученная им в далеком прошлом, всё еще кровоточила. И вдруг неожиданно для себя самой я ощутила всепоглощающее чувство родственного единения с этим человеком. Мы оба стали жертвами трагических обстоятельств. Я никогда не имела возможности поговорить с кем-то на эту тему из-за секретности вокруг нее. На протяжении многих лет в одиночку несла свое бремя. Но три месяца назад, когда умерла моя мама, вся эта мерзкая правда выплыла наружу, и слушая тираду дедушки по телефону, я узнала имя того несчастного ребенка, что пострадал по вине моего отца.

Кейн Каррауэй. Еще один человек, помимо моих родителей и деда, который знал всю правду. Еще один человек, который, возможно, мог бы понять меня.

Я не могла объяснить ту связь с ним, что ощущала. Просто думала, что возможно, я именно та, кто сможет разделить его боль, и… Я должна попытаться. В этом не было никакого смысла, мы едва знакомы, но я ничего не могла с собой поделать.

У меня до сих пор все внутри переворачивалось от его взгляда. Он смотрел на меня так, будто это я во всем виновата. Нельзя позволить ему так думать и не хотелось, чтобы это оказался наш последний разговор. Мне ненавистна сама мысль, что я останусь для него лишь частью неприятных воспоминаний.

— Я должна пойти к нему и извиниться за то, что поставила его в такое положение. Я могла бы попросить Кейна уладить это недоразумение. Всего один звонок Бенито, и моя проблема будет решена.

— Алекса, я не думаю, что это хорошая затея.

Может и так. Но я очень хочу вернуть работу и изменить мнение Кейна обо мне.

— С тех пор как мама… Я лишь… Мне нужно, чтобы он меня выслушал. И я не вижу ничего дурного в том, чтобы попросить его позвонить Бенито.

— Да пойми же ты, ему это не нужно.

Не желая признавать правду, я заявила:

— Ты когда-нибудь встречался с Кейном Каррауэем? Он сам не знает, что ему нужно.

Девушка у стойки регистрации смотрела так, словно я сошла с ума.

— Вы хотите видеть мистера Каррауэя из «Каррауэй Файнэншл Холдингз», но не записаны на прием?

Я догадывалась, что будет непросто попасть в здание небоскреба «One International Place», обнесенное стеной розового гранита, и добраться до кабинета Кейна. Но создавалось ощущение, будто я пытаюсь увидеть самого президента.

— Да.

Я обуздала природный инстинкт и не ответила ей со всем присущим мне сарказмом. Вряд ли она адекватно отреагирует. Девушка вздохнула.

— Минутку, пожалуйста.

Я посмотрела в сторону охранника, стоящего у металлоискателя перед лифтами. Помимо «Каррауэй Файнэншл Холдингз» в этом здании располагалась еще одна компания, так что камеры слежения здесь, вероятно, повсюду. Что ж, вне зависимости от того, чего добьюсь, меня все равно поймают. Это лишь вопрос времени. Я уже смирилась с этой мыслью… но все случится после того, как я увижу Кейна.

Я отошла от стойки ресепшена, пока девушка с накаченными губами рассматривала свой маникюр. Воспользовавшись тем, что ее внимание сосредоточено на чем-то более важном, я как ни в чем не бывало, направилась прямиком к металлоискателю.

— Ваш пропуск, — вытянул руку охранник, встав у меня на пути.

Я посмотрела на его бородатое лицо, отметив бдительный блеск в глазах. Мне как всегда везет. Этого не проведешь. Но неужели мне не мог попасться не особо внимательный страж правопорядка?!

Невинно улыбнувшись, я сказала:

— Девушка на ресепшен сказала, что у них закончились гостевые пропуска, и велела пройти так. — Он подозрительно прищурился. Я жестом показала в ту сторону. — Спросите сами.

Он раздраженно повернулся к стойке регистрации, намереваясь уточнить, так ли это, не покидая свой пост.

Это был мой единственный шанс!

Я тихонько прошмыгнула мимо него и сломя голову помчалась через металлоискатели. Когда оказалась одной ногой в лифте, который отвезет меня на этаж Кейна, до меня донесся крик охранника. Двери закрылись, едва на горизонте показался его силуэт.

— Упустили, — еле слышно пробормотала я, когда лифт двинулся вверх. — Упустили меня окончательно и бесповоротно. Олухи, помешались совсем! Вам лечиться надо!

Справа от себя я услышала чей-то смешок. О, господи! Да я тут не одна! Молодой мужчина смотрел на меня с улыбкой, очевидно считая происходящее забавным.

— Некоторым людям не помогает, — сказал он.

— Что?

— Лечение, — пояснил он, — на кого-то действует, а на кого-то — нет.

Я обратила внимание на его костюм с иголочки и дорогие часы. Довольно симпатичный парень: идеально уложенные волосы светло-каштанового оттенка и яркие голубые глаза. С одного взгляда становилось ясно, чтобы кроме отменного костюма он обладает отменной самоуверенностью. Почему-то этот парень показался мне смутно знакомым.

— На вас действует?

Он пожал плечами и лукаво улыбнулся.

— На меня действует мой терапевт.

Я рассмеялась.

— Что ж, по крайней мере, видно, что вы извлекли из этого выгоду.

Он расплылся в улыбке и указал в сторону кнопок лифта.

— «Каррауэй Файнэншл Холдингз»?

Я кивнула. Желудок завязался в узел от мысли, что я вот-вот снова его увижу.

— Мне надо переговорить с генеральным директором.

— С Кейном? — Парень сильно удивился и уставился на меня без тени стеснения. — Стало быть, мне следует задержать вас и сдать охране.

— Вероятно, мистер Каррауэй предпочел бы, чтобы вы именно так и поступили, но ему необходимо меня выслушать.

— Э… а вы, собственно, кто?

— Ммм… а вы кто?

— Его друг. Мы договорились пообедать вместе.

Двери лифта распахнулись.

— Я сделаю все, что угодно, если разрешите отнять пять минут вашего времени.

Незнакомец вышел из лифта, и я последовала за ним. Он оценивающе посмотрел на меня.

В ожидании ответа я бросила нервный взгляд в сторону секретаря, который оказался всерьез напуган моим неожиданным появлением.

— Вот, что я вам скажу, — незнакомец из лифта снова привлек мое внимание, его голос был полон веселья. — Раз уж металлоискатели на вас не сработали, хотя и так ясно, что вы без оружия, — он оглядел мой наряд: трикотажные шорты и майку, — я проведу вас к Кейну. — И не дав мне рассыпаться в благодарностях, он продолжил: — я пойду с вами. Хочу увидеть его реакцию на такую, как ВЫ.

Он слегка коснулся нижней части моей спины, направляя в сторону приемной.

Я поморщила нос. Он только что меня оскорбил или сделал комплимент?!

— В смысле: на такую как я?

— Ох, мистер Лексингтон, — секретарь вскочил со стула, паника в его голосе была очевидна. — Эта женщина только что убежала от охраны.

— Дин, все в порядке, — отмахнулся он.

Точно, Генри Лексингтон! Я читала о нем в газетах. Сын известного бизнесмена — Рэндэла Лексингтона, одного из партнеров Кейна.

— Передай Кейну, что мы к нему.

Ошеломленная, я позволила Лексингтону увести меня по коридору в сторону офисов. Вскоре мы оказались в просторной комнате со стеклянным столом, наподобие тех, что видели в приемной. Он находился чуть поодаль от двух огромных двойных дверей, на которых красовалась табличка «Генеральный директор, Кейн Каррауэй».

В этой части здания не было окон, что делало этот кабинет полностью скрытым от чужих глаз.

Помощник Кейна, молодой человек, которого я видела на съёмках, встал из-за стола, как только мы подошли. Его глаза остановились на мне, и он тут же меня узнал.

— Эээ… мистер Лексингтон…

— Меня ждут. — Генри одарил его жизнерадостной улыбкой, которая определенно подействовала, и потянулся к двери.

— Но…

Помощник Кейна остановился на полуслове, как только Лексингтон втолкнул меня в кабинет. Теперь понятно, почему позади нас не имелось окон, все они были прямо здесь: стена напротив нас оказалась полностью стеклянной, как и та, что справа. Свет устремлялся в современное, но довольно скудно обставленное помещение.

Я едва разглядела обстановку, внимание полностью было приковано к Кейну.

Когда вскочил из-за антикварного стола, он выглядел в равной степени озадаченным и взбешенным моим появлением.

Внутри у меня снова все встрепенулось, но на этот раз чуть слабее. Я уже знала, как на меня действует присутствие Кейна, но даже будучи предупрежденной, ничего не могла с собой поделать.

— Генри, какого черта?

Брови Генри удивленно поползли вверх в ответ на реакцию Кейна, вызванную моим присутствием. Он посмотрел на меня сверху вниз и усмехнулся.

— А серьёзно, кто ты?

— Выйди отсюда!

Мы оба повернулись. Естественно, реплика Кейна предназначалась мне.

— Не выйду. — Я сделала шаг вперед, несмотря на исходящую от него угрозу. — Нам надо поговорить. — В ответ на мое неповиновение у него заходили желваки. На самом деле я была дико напугана, но ему не обязательно об этом знать.

— Я занят.

— Мистер Лексингтон любезно согласился предоставить мне пять минут обеда.

Кейн бросил гневный взгляд в сторону Генри.

— Да неужели?

Генри улыбнулся.

— Я все-таки джентельмен.

— Генри, выйди, — сказал Кейн мягко, но в то же время властно.

— Ммм… Я хотел…

— Сейчас же.

Ясно, что Генри знал нечто, чего не знала я, потому что, в отличие от меня, он совсем не боялся Кейна.

— Как скажешь.

Он усмехнулся и подмигнул мне, и должна признаться, это было даже лучше, чем его жизнерадостная улыбка.

— Удачи.

Я подождала, пока за Генри закроется дверь, прежде чем глубоко вздохнуть и приготовиться к разговору с Кейном. Я заметила, как он торопливо смерил меня взглядом, и задрожала, будто сам Князь Тьмы в его обличии разглядывал меня.

— Через пару секунд ты последуешь за ним.

Алекса, ты сможешь! Заставь его тебя выслушать!

— Выставите меня за дверь, и я вернусь быстрее бумеранга.

— Осмелюсь предположить, что бумеранг остановит препятствие в виде закрытой двери, мисс Голланд.

— Закроете дверь, и я найду более изощренные методы вас замучить. Меня ничто не остановит.

Кейн испустил раздраженный вздох.

— У тебя одна минута. Используй ее с умом.

Боже, да он тот еще СУКИН СЫН!

Я подавила собственное раздражение, напомнив себе, кто он, и что пережил.

— Во-первых, я потеряла работу.

В ответ он лишь пожал плечами, и казалось, слегка расслабился. Скрестив руки на груди, закинул ногу на ногу и беспечно спросил:

— И? Это произошло из-за того, что случилось на съемке.

— Что ж, впредь советую вам вести себя более профессионально. А сейчас мне пора на обед, — он жестом указал на дверь.

— Послушайте, — я вскинула руки вверх, будто сдавалась в плен, — я прошу прощения. Это, во-вторых. Мне искренне жаль, что…

— Закрой рот или я сейчас же выставлю тебя за дверь! — предупредил он.

— … застала вас врасплох, — поспешила закончить я.

Он на мгновение успокоился.

— Мне не следовало так поступать. Но я понятия не имела, что фотосессия будет именно с вами. Я пришла на площадку, а там вы… это просто стечение обстоятельств. Я дала волю чувствам, что неправильно по отношению к вам.

За всю мою сумбурную исповедь Кейн едва ли и глазом моргнул.

— В общем, простите, — закончила я.

— Прекрасно.

Он поднялся из-за стола, не скрывая своего нетерпения.

Я восприняла это «прекрасно» как знак того, что мои извинения приняты, и на свой страх и риск продолжила:

— Но наказание не соответствует преступлению.

Эта фраза была встречена еще одним раздраженным вздохом.

— Скажи, почему меня должен волновать тот факт, что дочь человека, который напичкал до смерти мою мать кокаином, лишилась работы?

Я вздрогнула.

— Это сделал мой отец, а не я.

— В твоих жилах течет его кровь.

Любая надежда на то, что смогу одолеть его высокомерие, вылетела в окно.

— Ох… ты что, наркоман что ли?

Как только эти слова вырвались из моего рта, я тут же горько пожалела об этом.

— Пошла вон! — взревел он с неприкрытой яростью.

— Ладно, ладно, — поспешила я реабилитироваться, — это было лишнее. Мне правда жаль. Но вы судите обо мне по отцу, а это несправедливо.

Ответа не последовало.

Я осторожно сделала шаг в сторону Кейна, который явно о чем-то задумался.

— Послушайте, вы не просто лишили меня работы. Вы сделали так, что мой босс не сможет в дальнейшем сотрудничать с «Магнатом» и еще двумя изданиями. Он в свою очередь повлиял на то, что я больше не смогу найти работу в этой сфере. И все из-за вашего решения. Я лишь хотела… Позвольте Бенито завершить съёмку. Пожалуйста.

Пока мы молча смотрели друг на друга, напряжение между нами становилось все ощутимее. Я думала (по крайней мере, надеялась), что Кейн молчал, потому что размышлял насчет моей просьбы. Эта пауза позволила мне гораздо глубже погрузиться в его опасную, темную натуру. Разве можно быть с каждым разом все привлекательней?

Это становилось для меня серьезной проблемой.

Мама всегда расстраивалась из-за внешности отца. Ей казалось, что на его фоне она выглядит дурнушкой и ей крупно повезло, что они вместе. Я ненавидела это и, не прибегая к консультации психотерапевта, можно было понять причину, по которой всегда выбирала привлекательных, но не слишком парней. Более того, все мои бывшие (а их оказалось не так уж и много) считали, что прыгнули выше головы, встречаясь со мной. Я не гналась за мужской красотой, так как хотела выглядеть привлекательнее своего партнера. И все потому, что не имела желания чувствовать себя неполноценной на чьем-то фоне, как мама.

Вот почему реакция на Кейна показалась мне ненормальной. Достаточно одного взгляда, чтобы понять, что парень действительно горяч. Но меня никогда не тянуло на таких парней, потому как я изначально запрограммировала себя таким образом, чтобы ни в коем случае не поддаваться на их чары.

С Кейном же… все было иначе. Я не могла контролировать свои буйные фантазии. С того самого момента, как мы встретились (ну, если начистоту, то даже до этого момента), я чувствовала невероятную страсть, особенно сейчас, когда он, похоже, приходил в ярость.

— Нет.

— Нет? Что значит, нет?

Он с издевкой посмотрел на меня.

— Нет — это одно из самых распространенных слов в английском языке, мисс Голланд. Странно, как кто-то, не зная этого слова, вдруг остался без работы.

Я проигнорировала его сарказм и перекинула волосы через плечо полным неповиновения жестом.

— Нет — это не тот ответ, который мне нужен!

И без того черные глаза Кейна еще больше потемнели от гнева, когда он произнес с угрожающим спокойствием:

— Это мое последнее слово, и нравится тебе или нет, но ты сейчас же выйдешь отсюда. Или я лично вышвырну тебя вон!

Я снова встрепенулась, представляя, как его сильные руки обхватывают меня и… тут же отогнала прочь эти мысли, решив не сдаваться.

— Пожалуйста, проявите благородство.

— Благородство? — хрипло переспросил он. — Да что ты знаешь о благородстве?! Я прошу тебя последний раз, выйди, в противном случае я применю силу.

Я закрыла глаза, не в силах видеть его боль и не желать при этом прикончить собственного папашу. Из-за того, что мой отец был слабым и безответственным человеком, Кейн Каррауэй потерял все и, несмотря на это добился таких высот. И все же, глядя на него сейчас, я чувствовала, что в нем не осталось ничего, кроме обиды и злости.

— Я уйду, — прошептала. Открыв глаза, я встретилась с ним взглядом. Он смотрел с холодным безразличием. Его мнение обо мне не поменялось. И я по-прежнему безработная. — Простите еще раз. Я всего лишь… я просто раздавлена.

В прямом и переносном смысле.

Схватившись за дверную ручку, начала ее поворачивать, как вдруг Кейн, испустив уже знакомый раздраженный вздох, остановил меня.

— Я позвоню твоему боссу и попрошу вернуть тебя обратно.

Я с облегчением выдохнула и развернулась, удивленно на него посмотрев.

— Правда?

Он повернулся ко мне спиной.

— Правда. Но если ты сейчас же не уйдешь, я передумаю.

Я пулей вылетела из его офиса и понеслась прочь, не замечая никого вокруг. Конечно, я добилась не всего, что изначально планировала и, вернувшись домой, почувствовала, как облегчение сменяется разочарованием. Возможно, мне хотелось заставить Кейна увидеть то, что видела я. В некотором роде мы с ним очень похожи. И я не хотела быть его врагом.

Однако, совершенно очевидно, что Кейн хочет, чтобы я оставила его в покое. И я оставлю. Раз он так этого хочет.

Последние полтора дня я слонялась по квартире из угла в угол, не зная, куда себя деть. Время тянулось мучительно медленно. От нечего делать углубилась в воспоминания, перебирая в памяти не самые лучшие моменты из жизни нашей семьи, включая и тот злополучный день семь лет назад, когда открылась вся правда о моем отце. Как оказалось, он вовсе не «приходящий» папа и не жертвовал своей карьерой, чтобы проводить больше времени с нами. Он просто жалкое подобие мужчины, который бросил свою семью и проявил полное безразличие к женщине, умирающей от передозировки на его глазах. Я стала думать о моих отношениях с мамой, невольно анализируя все те события, что предшествовали ее смерти. Не желая увязнуть в этом с головой, я переключилась на проверку собственных банковских счетов в попытках найти способ растянуть имеющиеся сбережения на долгое время. По всем подсчетам выходило, что денег мне хватит примерно на полгода. А это означало лишь одно — придется отказаться от квартиры, как бы прискорбно это ни звучало.

Бесконечные цифры сводили меня с ума.

Развалившись в мягком уютном кресле, я свесила ноги с подлокотника. Вряд ли оно впишется в интерьер будущей убогой квартирки, куда я определенно перееду, если Бенито не попросит меня вернуться. Я попивала вишневую колу под звуки песни Бинга Кросби «Эй, друг, у тебя не найдется десяти центов?», доносящейся из динамиков.

— В точку! — подняв бокал в знак солидарности с великим Кросби, я чуть было не разлила его содержимое, когда неожиданно зазвонил телефон.

Рингтон «Джонни 99» Брюса Спрингстона как нельзя лучше характеризовал мою жизнь.

От мысли, что это может быть Бенито, мое сердце едва не выскочило из груди. Я скатилась с кресла и больно приземлилась на колени, выругавшись себе под нос. Проливая колу на паркет, поползла в сторону телефона, едва не впечатавшись носом в стену. Наконец, я поднялась на ноги и схватила телефон со стола. Номер был незнакомым. Я нахмурилась.

Расстроенная, жалобно ответила:

— Алло.

— Алло! Здравствуйте! Я Итан Роджерс, помощник мистера Каррауэя. Вы — Алекса Голланд?

Мой пульс тут же резко ускорился.

— Да. Она самая, — ответила я, затаив дыхание.

— Мистер Каррауэй просит вас завтра в полдень встретиться с ним в его офисе.

Встретиться с Кейном? С чего бы вдруг?

— Он уточнил, по какому поводу?

— Нет, мисс Голланд. Что мне передать мистеру Каррауэю? Вам будет удобно встретиться с ним в это время?

О, боже! Зачем? После всех моих выходок он снова хочет меня видеть? Что произошло после того, как я ворвалась в его кабинет? Живот снова скрутило.

— Эм…

Связано ли это с Бенито? Он согласился или нет? Или может, случилось что-то еще?

А не все ли равно?

Кейн хочет меня видеть, а значит, есть еще шанс поменять его мнение обо мне.

— Да, конечно. Я приду.

На следующий день Итан проводил меня в кабинет босса, и я удивилась, увидев его не за столом, а у окна. Взгляд Кейна был устремлен в сторону Хай-стрит и Атлантик Авеню, с мерцающей вдали водной гаванью.

Он стоял ко мне спиной, и я воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть мужчину без риска быть пойманной за этим занятием. Его лица, которое, безусловно, представляло для меня наибольший интерес, не было видно, однако, зрелище все равно впечатляло. Он стоял, засунув руки в карманы, плечи расслаблены, ноги напряжены. Высокий рост, широкие плечи, и давайте не будем забывать про потрясную задницу.

Даже больше, чем просто потрясную.

Прошло несколько секунд в нелепом молчании, и я начала себя чувствовать сопливой школьницей, которая ждет, пока капитан футбольной команды обратит на нее внимание.

Мне не нравилось это почти так же сильно, как нравился вид на его задницу.

— Вы звонили мне?

Кейн повернул голову так, что мне был виден лишь его профиль.

— Звонил.

— Я полагаю, по какой-то причине?

Он повернулся лицом, неспешно окинув меня взглядом.

— Правильно полагаешь. — Кейн вздохнул и направился к столу, продолжая меня разглядывать. — У тебя есть костюм, каблуки? — Его взгляд остановился на моем лице. — Макияж?

Посмотрела на свою одежду. Сегодня я надела джинсы и свитер. И никакого макияжа. У меня от природы хорошие данные. От мамы я унаследовала оливковый тон кожи и, несмотря на проклятые веснушки на кончике носа, чистое лицо. Я не часто пользовалась тональным кремом и румянами. И так как глаза у меня были светлыми, а ресницы довольно темными, то тушь я тоже наносила крайне редко, только по случаю выхода в свет.

Я знала, что мою внешность сложно назвать эффектной. Мне достались мамины округлое лицо, зелено-голубые глаза и темные волосы. Лично я всегда считала, что моя мама очень хорошенькая. И никто прежде не отмечал с таким презрением отсутствие на мне макияжа.

Я нахмурилась.

— Странный вопрос.

Кейн расслабился, устроившись за столом в точно такой же позе, как и в прошлый раз, когда поджав губы, отчитывал меня в своем кабинете. Его губы снова сжались в тонкую линую, когда он пристально посмотрел на меня. Я чувствовала себя так, словно меня признали неполноценной, и если честно, это немного обижало. А видеть такое со стороны этого мужчины обижало вдвойне.

Озабоченный придурок!

— Я не смог переубедить Бенито, — заявил Кейн. — Этот маленький ублюдок похоже обиделся.

Не будь я так сильно огорчена этой новостью, точно рассмеялась бы.

— Но…

— Так что я подумал и решил, — продолжил он, не дав мне закончить, — ты можешь работать у меня. Однако тебе придется потратиться на более подходящую одежду.

Эмм… Что? Что он только что…

— Что, простите?

— Бенито сказал, что это его убивает, но он не сможет взять тебя обратно после неподобающего отношения к клиенту, которое влетело ему в копеечку. В его тридцать с небольшим ты — главное разочарование его жизни, хотя перед тем как свихнуться, была лучшим помощником из всех, кого он знал. Он разочарован твоим поведением на съёмках, и ты, цитирую, «Разбила. Его. Сердце».

— Да уж, звучит так, будто он и правда опустошен.

— Несмотря на склонность к мелодраме, похоже, у него довольно высокие стандарты, и он заверил меня, что прежде чем свихнуться, ты была довольно смышленой, трудолюбивой и вполне адекватной.

— Свихнуться?

Он уже дважды использовал это слово, чтобы меня охарактеризовать.

Кейн проигнорировал меня.

— Мне нужен помощник. Итан занимает этот пост временно, а моя предыдущая помощница в декретном отпуске. Так что вакансия открыта, и я предлагаю это место тебе.

Шок. Я была в шоке.

Не находилось другого слова, чтобы описать мое состояние.

Как он мог от полного нежелания видеть дойти до того, чтобы предложить мне работу?! Ведь я постоянно буду у него перед глазами!

— Но… я думала, что вы не хотите иметь со мной дела?

Кейн прищурился.

— Мне нужен человек, который будет незамедлительно исполнять все требования и поручения. А такого сотрудника не так-то просто отыскать, у всех есть своя личная жизнь. Ты же, насколько я вижу, в полном отчаянии, к тому же, ты мне должна.

Я сразу пришла в себя, стоило ему напомнить о прошлом.

— Так вот оно что… Вы хотите отомстить мне, в столь раннем возрасте загнав в могилу сверхурочной работой?

— Что-то вроде этого, — ухмыльнулся он. — Но заметь, это будет шикарная могила.

И тут он озвучил мою будущую зарплату, от чего я едва не потеряла сознание.

Даже рот открыла от удивления.

— За должность помощника? Вы шутите?

На эти деньги я могла бы содержать машину, квартиру… да что там, я могла бы накопить достаточно, чтобы внести депозит!

Глаза Кейна победно заблестели.

— Как я и говорил, все имеет свою цену.

Его улыбка не предвещала ничего хорошего, и я почувствовала, что задыхаюсь.

— Я довольно жесткий человек и мне нелегко угодить. У меня очень плотный график. Ты будешь выполнять все, что я прикажу, и когда прикажу. Не жди, что я буду милым, а если брать в расчет твою фамилию, можешь забыть про благосклонность с моей стороны!

Сердце забилось быстрее.

— То есть вы открыто заявляете, что превратите мою жизнь в ад?

— Ну, если ты расцениваешь упорный кропотливый труд как ад… — Мы уставились друг на друга, и на его лице снова появилась эта дурацкая ухмылка. — Так ли ты отважна, как кажешься?

Я посмотрела на мужчину перед собой. Мужчину, который отгородился ото всех бронированным щитом, в надежде, что никто не преодолеет его защиту. Зовите это внутренним чутьем, интуицией, как хотите, но я верила, что могу заглянуть ему в душу. Возможно, просто пытаясь выдать желаемое за действительное, но я могла чувствовать то же, что чувствует он, как бы глубоко Кейн не прятал собственные эмоции от посторонних глаз. И главной его эмоцией был гнев. Он злился на меня. То ли из-за отца, то ли из-за моего неожиданного появления в его жизни, а эта работа… эта работа лишь способ взять ситуацию под контроль и заставить меня заплатить за то, что я выбила почву у него из-под ног. Если приму предложение, то он, несомненно, приложит все усилия, чтобы испытать на прочность мое терпение. Я считала себя довольно терпеливым человеком. Будь это не так, не проработала бы целых шесть лет у Бенито! Но рядом с Кейном я становилась сама не своя.

Мягко говоря.

Я чувствовала себя напуганной и уязвимой, постоянно оборонялась от его нападок. И соглашаясь на эту должность, очень рисковала. Однако почему-то казалось, что этот риск будет оправдан.

И не только из-за непомерно высокой зарплаты и не ради дополнительной строчки в резюме.

Я всего лишь хотела доказать, что не похожа на отца.

Я всего лишь хотела, чтобы Кейн понял, как мы с ним похожи.

Вызывающе вздернув подбородок, я заметила:

— Я работала с Бенито шесть лет. Так что перспектива работать с вами меня не пугает.

Да, она просто приводит меня в ужас.

На лице Кейна появилось уже знакомое мне зловещее выражение. Он резко поднялся из-за стола и принялся расхаживать по кабинету. Я затаила дыхание, по коже пробежали мурашки. Когда он остановился всего в нескольких дюймах от меня, пришлось откинуть голову назад, чтобы встретиться с ним взглядом.

У него был замечательный парфюм.

— Посмотрим, — прошептал он.

От его слов у меня между ног вспыхнуло пламя. О, боже!

Протянула руку.

— Я согласна.

Глаза Кейна остановились на моей ладони. Я старалась не дрожать, пока он решал, ответить на мой жест или нет. Мысль о том, что ему противно пожать мне руку, невероятно ранила, но я заставила себя не отводить взгляд.

Наконец, он протянул руку и сжал мою ладошку.

От прикосновения его грубой мужской ладони к моей нежной коже я вздрогнула, словно разряд тока прошел сквозь тело. Возбуждение стянуло все мышцы, добравшись до кончиков пальцев.

В его глазах вспыхнуло ответное пламя.

Кейн тут же отдернул руку и повернулся ко мне спиной.

— Начинаешь с понедельника, — довольно резко сказал он, направившись обратно к столу. — В половине седьмого. Итан расскажет тебе все детали моего утреннего расписания.

Все еще под впечатлением от его прикосновения я хрипло переспросила:

— В половине седьмого?

Кейн посмотрел на меня через плечо, перекладывая бумаги на столе.

— Какие-то проблемы?

— Так рано?

— Да, — не терпящим возражений тоном.

Рано так рано.

— Я буду.

— И оденься соответствующе. — Стиснув зубы, я лишь кивнула в ответ. — И сделай что-нибудь с волосами.

Нахмурившись, я коснулась пряди своих волос.

— Что вы имеете в виду?

У меня были длинные, слегка волнистые волосы. Как по мне, так с ними все в порядке. Явно раздраженный, Кейн повернулся лицом.

— У нас не ночной клуб. Я хочу, чтобы ты выглядела стильно и в то же время консервативно. Имидж — это очень важно. Теперь ты представляешь эту компанию. Неопрятная прическа и одежда не отражают наш имидж.

Стильно, но консервативно? Неопрятные прическа и одежда?

Вот же напыщенный индюк! Да у него должно быть палка в заднице!

Словно прочитав эти мысли, он сердито посмотрел на меня.

— Завтра ты получишь трудовой договор. И как только подпишешь его, я стану твоим непосредственным начальником, — не дождавшись от меня ответа, он продолжил: — это значит, что теперь ты будешь делать все, что я скажу. Не задавая при этом лишних вопросов и засунув подальше собственное мнение.

— Может мне туда же засунуть и свою индивидуальность?

Кейна не развеселило мое замечание. Он смотрел на меня как хищник на жертву.

— Это было бы весьма кстати.

Я сглотнула, решив, что не стоит дергать тигра за хвост.

— Я учту.

Да, наше сотрудничество явно будет не из легких, но я знала, на что иду. Точнее, ради чего.

— Всего хорошего и до понедельника, Кейн.

Он опустился в кресло, не глядя на меня.

— Итан ознакомит тебя со всей необходимой информацией, прежде чем уйти.

— Чудно.

— Ах да, Алекса…

Я замерла, чувствуя, как участился пульс. Он никогда прежде не называл меня по имени. Из его уст оно звучало так сладко. Даже очень.

— Да, — тихо ответила я.

— С этой минуты я для тебя мистер Каррауэй и никак иначе.

Ну, конечно. Опять меня поставили на место.

— Да, конечно, — я сделала еще один шаг в сторону двери.

— И еще, — на этот раз я замерла от его зловещего тона. — Ты никогда больше не упоминаешь имени своего отца и моей матери.

Мое сердце сжалось от боли, прозвучавшей в голосе Кейна. Осторожно кивнув, выпорхнула из его кабинета. Несмотря на все, что только что произошло, я твердо решила, что сделала правильный выбор.

Почему-то я была уверена, что мое место именно здесь.

Горячая вода лилась на меня сверху вниз, пока тщетно пыталась проснуться. На самом деле, я настолько устала, что не могла найти в себе силы даже для самого важного первого рабочего дня. Смыв кондиционер с волос, я начала медленно выкарабкиваться из ванной.

Кофе.

Мне срочно нужен кофе.

Застонав, прислонилась лбом к холодной плитке, закрыв глаза. Должно быть, я задремала, потому что следующее, что помню, это вопль надрывающегося мобильника, который мгновенно привел меня в чувства. Больше минуты потребовалось, чтобы вспомнить, как прошлой ночью я поменяла рингтон на «Рабочий» группы «Раш».

В полудреме я доковыляла до спальни и взяла телефон с тумбочки.

— Алло?

— Я звоню узнать, удалось тебе вылезти из кровати или нет, — раздался голос Кейна из трубки.

Его голос будто двойной эспрессо тут же пробудил меня ото сна.

— Конечно, — ответила я, с гордостью отметив, что голос звучит довольно бодро. — Я буду в офисе ровно в половине седьмого.

— Когда я приду, на моем столе должен стоять латте макиато без кофеина.

Эээ… Я посмотрела на часы. На покупку латте у меня точно не хватит времени.

— Хорошо, но тогда я, возможно, немного задержусь.

— Нет, — отрезал Кейн. — Ты будешь в офисе вместе с латте ровно в половине седьмого или можешь не появляться вовсе! — сказал он и бросил трубку.

Я вздохнула и швырнула телефон на кровать. Кейн предупреждал, что большую часть времени будет вести себя как последняя сволочь, так что нечего удивляться. К тому же у меня совершенно не осталось на это времени. Если собираюсь достать ему этот гребаный латте и прибыть в офис вовремя, придется забыть о том, чтобы как следует высушить волосы. Вместо этого я металась по комнате, словно сумасшедшая. Наскоро обдав волосы теплым феном, я забрала их в аккуратный французский узел.

Одеваясь, я то и дело хмурилась, и не только по причине хронической усталости. Все дело в чулках, которые мне пришлось на себя натянуть, и плотно облегающей задницу черной юбке-карандаш. На выходных я в компании Рэйчел прошлась по магазинам на Ньюбери-стрит в поисках «соответствующей» одежды для новой работы. Мы обошли пару кварталов, прежде чем я спустила небольшое состояние на несколько стильных, дорогих костюмов и блузок, соответствующих образу сотрудника «Каррауэй Файнэншл Холдингз». Это значит, что теперь мне придется ходить на работу в этой жутко неудобной обтягивающей юбке, заправленной в нее голубой блузке и черном жакете с баской, который сочетался со всем остальным. Образ завешали туфли от «Prada» на восьмисантиметровых шпильках, которые уже давно без дела валялись у меня в шкафу.

Я даже немного подкрасила ресницы.

Уставившись на отражение в зеркале, я удовлетворенно кивнула. Стильно, но консервативно.

Наморщила нос.

Как же я скучаю по своим шортам и шлепкам.

Но времени любоваться собой не осталось. Мне же еще нужно купить кофе! Прыгнув в свою серебристо-синюю «Mazda Miata», я пулей помчалась по еще спящим бостонским улицам и добралась до «International Place» меньше чем за пятнадцать минут. Оставив машину на подземной парковке, принадлежащей нашему офису, я не особо грациозно рванула на шпильках к единственной кофейне за углом, которая работала в это время. На мое счастье там не было очереди.

Видимо, не все успешные бизнесмены начинают рабочий день в такую рань! Толкнув дверь кофейни, я посмотрела на часы.

У меня в запасе было еще пятнадцать минут.

Отлично, можно успокоиться и не паниковать.

С латте для Кейна и двойным эспрессо для себя я зашагала к офису, мысленно настраиваясь на предстоящий день в обществе неугомонного босса, который определенно будет пытаться вывести меня из себя. Воспользовавшись пропуском, что Итан выдал в пятницу, я проскочила проходную и побежала к лифту.

Кроме уборщицы в офисе никого не было. Тишина и покой. Такая атмосфера еще больше нагоняла на меня страху.

Я достала ключи от кабинета Кейна и отперла его. Итан накануне вручил мне их вместе с пропуском. Кабинет был безупречным. Все на своих местах. Несмотря на пару растений в горшках, обстановка казалась довольно сдержанной и холодной. И ни одной личной вещи Кейна — ни фотографий в рамочке, ничего. Лишь на стене висела картина с изображением бостонского горизонта, которая отлично вписывалась в интерьер и хоть как-то оживляла интерьер, добавляя ему индивидуальности.

Я аккуратно поставила латте на стол и посмотрела на угловой диван у окна.

Ему явно не хватает подушек.

Продолжая бросать взгляды в сторону неприглядного дивана, я решила, что покрывало тоже не помешает.

Наконец, я позволила себе немного расслабиться и села за свой стеклянный стол, который находился за пределами его кабинета. Взглянула на прозрачное стекло и усмехнулась. Да уж, журнальчик припрятать тут не получится. Кейн с его консервативным мышлением это вряд ли одобрил бы. Даже мебель в его офисе не терпела никаких отклонений от нормы.

Загрузив компьютер, я сделала глоток эспрессо и с облегчением вздохнула.

Как же я обожаю кофе. Иногда мне кажется, что он даже лучше, чем секс.

Но как говорит Рэйчел, я просто не знаю, что такое хороший секс. Наверно, я и правда полный профан в этой области, чтобы сравнивать.

Прошло пару минут, прежде чем я услышала приближающиеся шаги. Подняла голову, и живот тут же скрутило, стоило Кейну появиться из-за угла. Этим утром на нем был идеально подходящий ему светлый серебристо-серый костюм. Сжимая в одной руке черный кожаный портфель, другой он поправил тонкий темно-синий галстук, и я заметила, как на его запястье сверкнула запонка из белого золота.

Остановившись у моего стола, он вопросительно поднял бровь.

Это действительно ужасно, когда мужчина может выглядеть настолько свежо ранним утром. Да и в любое время, если уж на то пошло.

— Успела все-таки.

— Да, сэр, — беззаботно ответила я. — Ваш латте на столе.

Кейн коротко кивнул, переведя взгляд на мой наряд.

— Встань.

Мне стоило огромных усилий сдержаться и не нагрубить ему в ответ. Медленно я поднялась из-за стола. Он указал рукой перед собой, что означало, что мне следует подойти. Щеки горели, но я не подавала виду, что подобное унижение меня хоть как-то задевает. Глаза его зловеще загорелись. Он жаждал вывести меня из себя. Как и всегда, Кейн сохранял невозмутимое спокойствие, скрупулезно разглядывая мой внешний вид. Указательным пальцем он очертил в воздухе круг, и я послушно повернулась.

«Ты не можешь прикончить босса в первый рабочий день! Не можешь! Не можешь»! — повторяла я про себя как мантру, возвращаясь в исходное положение.

Внутри кипел гнев, но я старалась сохранять внешнее спокойствие.

— Другое дело, — одобрительно кивнув, резюмировал Кейн.

«Ну что, закончил разглядывать меня как долбаного пуделя с выставки?!» — вот, что мне хотелось ему сказать, но вместо этого я покорно произнесла:

— Вам что-нибудь нужно?

— Все указания я пришлю по электронной почте. Итан ознакомил тебя с обязанностями касательно звонков и всего остального?

Я смотрела на него через плечо, пока он стоял в дверном проеме в ожидании моего ответа.

— Да, разумеется.

— Отлично. Если будут какие-то вопросы, спрашивай. Только прошу — по делу. Надеюсь, тебе хватит здравого смысла не дергать меня по мелочам.

За этим надменным высказыванием последовал щелчок двери его кабинета.

«Вот, козел», — пробормотала я и рухнула в кресло, потянувшись за чашкой эспрессо.

День обещал быть насыщенным.

Я оказалась права. На почту тут же посыпались письма от Кейна.

Мои обязанности в этот день варьировались от сугубо деловых до можно сказать бытовых. Я должна была организовывать встречи, бизнес-ланчи, готовить конференц-зал для собраний, отвечать на электронные письма от имени Кейна, успевая при этом забрать его вещи из химчистки, отменить встречу с Фиби Биллингэм (девушкой Кейна, если верить желтой прессе) и сбегать в магазин за продуктами. Кстати, судя по всему, питался он исключительно мюсли и молоком.

Любая его просьба звучала довольно резко и раздраженно. Шел только первый день, а мне уже хотелось вбить ему в голову парочку хороших манер. Стрелки часов показывали почти четыре часа, когда один из штатных адвокатов вышел из его кабинета, и я услышала, как Кейн сказал ему на прощание:

— Спасибо вам, Арнольд.

Похоже, зачатки воспитания у него все-таки имелись.

Кейн даже не подозревал, каких усилий мне стоило быть вежливой с ним.

С каждой минутой все отчетливее понимала, что заставить его увидеть меня той, кем я на самом деле являюсь, будет гораздо труднее, чем казалось на первый взгляд. Мне придется еще не раз столкнуться с его непреодолимым высокомерием и извращенным чувством справедливости, если я серьезно настроена убедить его в том, что мы на самом деле очень похожи.

Раскрыв рот, я стояла в квартире Кейна.

Святое…

Пентхаус. Кейн жил в пентхаусе.

Квартира находилась на Арлингтон-стрит. Так же как и его кабинет, она была очень светлой за счет панорамных окон, откуда открывался потрясающий вид на городские пейзажи. Открытая планировка и невероятно современная черно-белая кухня с рабочей зоной в виде острова посередине, напротив которого выстроились в ряд белые кожаные стулья.

Белая кожа. На кухне.

Он либо самый чистоплотный человек на всем белом свете, либо не ест дома.

Слева от меня, на возвышении, находился стильный обеденный стол на восемь персон, который наверняка позволял гостям, сидящим за ним, наслаждаться чудесным видом из окна. Напротив кухни располагалась зона отдыха с огромным черным диваном и шикарной плазмой во всю стену.

Винтовая лестница за моей спиной вела к спальням. Подняв с пола упавшую челюсть, я осторожно поднялась наверх и оказалась в узком коридорчике. Первая дверь налево вела в спальню Кейна. Там мне следовало оставить вещи из химчистки.

От вида его кровати меня бросило в жар.

Вот это… да!

Огромная, явно мужская, из темного дерева, с четырьмя столбиками по углам.

На противоположной стороне располагались две двери. Быстренько заглянув за них, я обнаружила гардеробную своей мечты и ванную комнату, отделанную итальянским мрамором.

Но лучшей частью хозяйских апартаментов оказались ступени, которые вели к стеклянному окну, простирающимся вдоль задней стены. Раздвижная дверь выходила на уютную террасу, откуда Кейн мог любоваться видами Бикон-Хилл в полном уединении.

Я аккуратно сложила все его вещи на кровати и вышла из комнаты. Хотелось осмотреть каждую мелочь вокруг, но я должна была вернуться в офис и принести Кейну салат, который он заказал в своем любимом гастрономе.

Осматриваясь по сторонам, я заметила, что в квартире, так же как и в его кабинете, не имелось никаких личных вещей. Ни его фотографий, ни фотографий его друзей. Ничего, что указывало бы на какие-то привязанности Кейна.

Может, это нормально для холостяка, но я снова чувствовала угрызения совести из-за того, что помимо всего прочего у него не было фотографий семьи.

Нахмурившись, вышла из квартиры, заперла дверь на ключ и, обернувшись, едва не столкнулась нос к носу с невысокой пожилой дамой в ярком халате цвета фуксии. Она смотрела на меня исподлобья, грозно подбоченившись. Ее черные крашеные волосы были уложены в элегантный высокий пучок, ярко-голубые узкие глаза обрамляли густо накрашенные ресницы, а на губах, на удивление пухлых для женщины, которой я дала бы почти восемьдесят, красовалась алая помада.

— Кто, черт возьми, ты такая? — спросила она с резким акцентом, характерным для Южного Бостона.

Я удивленно моргнула.

— Ну…

— Что ну? У тебя пять секунд или я вызову охрану.

— Я — Алекса Голланд, — ответила, протянув ей руку, — новая помощница мистера Каррауэя.

Теперь пришел ее черед удивляться.

Пока она без стеснения рассматривала меня, на ее губах медленно расцветала улыбка.

— Так вот ты какая, Алекса. Я наслышана о тебе.

Разве?

— Разве?

— Хмммм. Когда Кейн рассказал, что устроил на работу отпрыска того негодяя, который разрушил его семью, я была уверена, что он совершает большую ошибку, — она весело рассмеялась, явно наслаждаясь происходящим. — Теперь я понимаю, почему он так поступил.

— А…

А я нет.

— Меня зовут миссис Флэнаган. Я живу по соседству, — она указала на холл у лифта. — Заходи на чай. Поболтаем.

Меня так и распирало пообщаться с этой эффектной женщиной, которая явно хорошо знала Кейна и его историю, но необходимо было вернуться в офис. Я разочарованно вздохнула.

— Мне очень жаль. Я бы с удовольствием, но мне нужно отнести салат для мистера Каррауэя.

Глаза миссис Флэнаган заблестели.

— Ничего страшного, дорогая. Кейн совсем загонял, да? Передай ему, что я велела не перегружать тебя. Если ты не будешь как следует высыпаться, то станешь плохо выглядеть. Уж я-то знаю. Взгляни на меня. Последние пятьдесят лет сплю по восемь часов в сутки, так что я — живой пример могущественной силы сна и неувядающей красоты. — Она взмахнула пальцем перед моим носом. — А ты от природы очень красива. Не пренебрегай сном. Работа никуда не денется.

Я рассмеялась, абсолютно очарованная этой пожилой леди.

— Я приложу все усилия, чтобы спать по восемь часов в сутки, если стану такой же неотразимой в вашем возрасте.

— О, ты мне определённо нравишься! — усмехнулась миссис Флэнаган. — В следующий раз мы обязательно должны посидеть с тобой за чашечкой чая с пирожными. Кстати, скажи Кейну, что я испекла его любимый банановый пирог, так что пусть заглянет ко мне вечерком.

Кейн любит банановый пирог? Я посмотрела на сумку в руке, где ютился салат. За три дня работы у этого мужчины я решила, что он помешан на правильном питании и здоровом образе жизни. Каждое утро перед работой он посещал спортзал и ел только овощи на пару, суп и салат.

Банановый пирог стал новым штрихом в его биографии.

Я усмехнулась.

— Обязательно ему передам.

Когда я пробегала мимо, Дин из приемной одарил меня сочувствующей улыбкой.

— Привет, Дин!

Мне пока не выпало шанса пообщаться с другими сотрудникам корпорации, и я сильно сомневалась, что этот шанс появится, учитывая мой график. Однако с Дином я пересекалась по нескольку раз в день, и он всегда был дружелюбен и обходителен со мной. Осознание того, что хотя бы один человек здесь относится ко мне нормально, каждый день помогало мне не сдаваться.

Остановившись у собственного стола, чтобы отдышаться, я потащила свою задницу к кабинету Кейна. Поместив еду на тарелку, а тарелку — на поднос, я позвонила по внутренней связи, и он разрешил войти. К счастью, мое дыхание успело нормализоваться. Появившись в кабинете, я нашла Кейна сидящим на диване. Положив ногу на ногу, он внимательно изучал бумаги в руках.

Едва подошла ближе, Кейн поднял голову, отчего я поспешно перевела взгляд с его лица на предплечья. Рукава его рубашки были закатаны, демонстрируя сильные загорелые руки.

Этот сукин сын имел хоть какой-нибудь физический изъян?! Я обязательно до этого докопаюсь. Обязательно.

— Ты опоздала, — раздраженно сказал он.

Хотя если вспомнить его характер, изъянов тут предостаточно!

— Простите, мистер Каррауэй, — протараторила я, наклоняясь к кофейному столику, чтобы поставить поднос. — Меня задержала миссис Флэнаган.

И выпрямилась, внимательно наблюдая за его реакцией.

И она не заставила себя долго ждать.

На его лице промелькнула тень беспокойства.

Имейся у меня такой шанс, я бы вскинула кулак в знак безоговорочного триумфа.

— Она просила передать, что приготовила ваш любимый банановый пирог. — Я улыбнулась самой невинной и приторно-сладкой улыбкой, на которую только способна. — Миссис Флэнаган ждет, что вы зайдете вечером за кусочком.

Исходящее от него недовольство в миг заставило бы любого нормального человека заткнуться или, на худой конец, стереть с лица эту издевательскую ухмылку, но кто сказал, что я — нормальный человек? Наслаждаясь его явной неловкостью, я безмерно радовалась, что наконец-то задела в нем нечто живое и настоящее. С этого момента я жаждала узнать как можно больше об обворожительной миссис Флэнаган.

— Алекса, выйди из моего кабинета, — прорычал он.

Я посчитала, что благоразумнее будет сдержать смех и поскорее убраться отсюда. Взгляд Кейна прожигал дыру в моей спине, пока я не скрылась за дверью.

Следующим утром…

Кейн появился в офисе чернее тучи. Я насторожилась, когда он направился прямиком к моему столу. В очередной раз засмотревшись на его лицо, я не заметила, как он что-то сжимает в руке, пока оно не приземлилось на мой стол.

В недоумении уставилась на пластиковый контейнер, внутри которого лежал кусочек пирога.

Я устремила в сторону Кейна вопросительный взгляд.

Он был вне себя от ярости.

— Миссис Флэнаган настояла на том, чтобы ты отведала ее пирога, — сказал он, скрипя зубами от злости.

Я открыла было рот, но он оборвал меня на полуслове:

— Даже не думай!

Резко распахнув дверь кабинета, Кейн с грохотом захлопнул ее.

Он с таким трепетом относился к своей престарелой соседке, что готов подчиниться любому ее капризу. Даже несмотря на то, что это физически уничтожало его.

Я открыла контейнер и запустила туда палец. Слизывая сладкий крем, улыбнулась и откинулась на спинку стула.

— Спасибо, миссис Флэнаган!

И не только за пирог.

Я покинула зал заседаний, как только отнесла туда поднос с выпечкой, которую незадолго до этого купила в кондитерской. Было утро пятницы — и я продержалась в должности личного помощника Кейна Каррауэя целую неделю! Совещание должно было начаться через пятнадцать минут, и босс велел мне убедиться, что все готово.

Проходя по офисным коридорам, я улыбнулась Верити, секретарю финансового директора. Ее начальница, мисс Фэнтон, несмотря на все ее достоинства, производила устрашающее впечатление. Холодная, расчетливая и жутко умная, она казалась роботом без капли женственности и заботы, поэтому я очень удивилась, узнав, что эта безумно занятая бизнес-леди счастлива в браке и воспитывает двоих детей. При этом общались мы крайне мало и за все это время сказали друг другу не больше пяти слов. Верити я знала чуть лучше. Довольно милая девушка, и нам удавалось изредка пообщаться, пока я торчала у ксерокса в перерывах между очередными поручениями босса. Так уж вышло, что ни с кем из коллег я пока так и не наладила контакта.

Первую половину вчерашнего дня я провела в поисках куклы из диснеевского мультфильма для дочери какого-то судьи, знакомого Кейна. Я оббежала весь Бостон вдоль и поперек, потому что ему, видите ли, некогда купить подарок на день рождения родной дочери из-за рассмотрения одного суперважного дела. И Кейн, как верный друг и товарищ, великодушно предложил ему мои услуги. Эту куклу, между прочим, было не так-то просто достать. Но мне удалось невозможное. Я нашла ее в одном небольшом частном магазинчике игрушек, который как ни странно еще функционировал в условиях нынешней нестабильной рыночной экономики и жесточайшей конкуренции. К тому моменту, как вернулась в офис, я была выжата как лимон. Кейн же — вне себя от злости, что это заняло у меня столько времени.

Хотелось сказать ему, что этого бы не произошло, не одолжи он свою помощницу, но я воздержалась. Перспектива быть уволенной из-за нелепой оплошности мне ни капли не улыбалась. С Кейном шутки плохи.

Итак, я проработала на него уже четыре с половиной дня.

А такое чувство, что целую вечность.

Когда я уселась на свое рабочее место, раздался телефонный звонок по внутренней связи. Кейн.

— Да, сэр? — я подняла трубку, включая громкую связь.

— Забронируй столик на двоих в «Ментон» на восемь часов вечера. И отправь десяток красных роз в Кембридж, в издательство Гарвардского университета, на имя Фиби Биллингэм. Я хочу, чтобы их доставили во второй половине дня.

Фиби Биллингэм. Умная. Красивая. Утонченная. Состоятельная. Она работала выпускающим редактором издательства Гарварда и являлась любимицей бостонского общества. Трудно представить более подходящую пару для Кейна.

Я проигнорировала жгучую боль в груди.

— Конечно. Что бы вы хотели написать на карточке?

— Карточке?

— В цветах.

— От Кейна.

Я поморщилась. Романтик во мне взвыл от негодования.

— И все?

Кейн встречался с Фиби больше месяца, а это довольно долго для представителей его общества. Хотя в этом нет ничего удивительного. Эта девушка имела все, чтобы сделать счастливым моего босса. А он как никто другой этого заслуживает. Его нужно лишь слегка подтолкнуть, чтобы подогреть интерес Фиби.

— Да, — с нескрываемым раздражением произнес он.

— А вам не кажется, что стоит добавить чуть больше романтики?

— Я посылаю букет цветов и веду ее на ужин в шикарный ресторан. Куда уж больше?

— Это все прекрасно. — Немного банально, но все же. — Но подписать карточку можно было бы чуть менее официально.

— Я не собираюсь ничего подписывать! — отрезал он, перед тем как бросить трубку.

Сделав глубокий вдох, тоже положила трубку и принялась размышлять о том, что же делать с карточкой для цветов. Я знала, что некрасиво с моей стороны вмешиваться в их отношения, но иногда приходится действовать людям во благо. Я улыбнулась и подняла трубку телефона, чтобы заказать цветы.

Стиснув зубы, я по крупицам собрала остатки терпения, чтобы продолжить разговор с дизайнером, которая занималась ремонтом летнего домика Кейна на острове Нантакет. Дело было в обновленной смете, и я честно не хотела портить себе настроение под конец рабочей недели и ругаться с этой стервой, но это уже перебор.

— Не понимаю, в чем проблема, — гнусаво добавила она, в очередной раз демонстрируя негативное отношение к происходящему. Мне хотелось ее придушить.

Но вместо этого я воздержалась от словесной перепалки и начала сначала.

— Проблема в том, что вы прислали обновленный список расходов, и итоговая сумма на пятнадцать тысяч долларов больше уже утверждённого бюджета.

— Стильно дешево не бывает, милочка.

— Полностью согласна. Но я пробежалась по спискам и никак не могу понять, на что пойдут эти дополнительные пятнадцать тысяч…

Вдруг я почувствовала чье-то присутствие и, обернувшись, увидела справа от себя Кейна. Он буквально нависал надо мной, и во взгляде читалось явное раздражение.

Бросив настороженный взгляд в его сторону, я продолжила торговаться с нахалкой на том конце провода.

Неожиданно передо мной появилась рука, и Кейн с силой нажал кнопку удержания вызова на телефоне. Его резкие движения указывали на то, что я совершенно права насчет нарастающего недовольства с его стороны. Глядя на него снизу вверх, я гадала, что опять, черт возьми, сделала не так.

— Я могу себе позволить заплатить еще пятнадцать тысяч. Положи трубку. Немедленно.

Я фыркнула.

— Тот факт, что вы занятой человек и не можете вникать во все детали, никому не дает права на вас наживаться.

Я нажала на кнопку удержания.

— Нет-нет, я все еще здесь, — ответила, слушая бесперебойное щебетание в трубке. — На чем я…? Ах да, если вы не хотите, чтобы клиенты решили, будто вы держите их за идиотов и можете беспрепятственно тянуть из них деньги, я настоятельно рекомендую придерживаться изначально оговоренной суммы.

— Да я… Как… Я никогда…

— Значит, договорились, — отрезала я и повесила трубку, переключив внимание на разгневанного босса.

— Почему у вас на лбу проступила вена?

— Какого хрена ты написала на той карточке?

— Эм… карточке? — невинно переспросила я.

Раздражение на его лице вмиг сменилось зверской жестокостью.

— Мне только что звонила Фиби. Она поблагодарила за цветы и сказала, что карточка была невероятно милой, и она тоже с нетерпением ждет нашей встречи.

Я, конечно, подозревала, что моя затея с карточкой слишком рискованна, но даже представить себе не могла подобную реакцию. Видимо, зря. Кейн пребывал чуть ли не в бешенстве и, честно признаться, мне от этого становилось немного не по себе.

— Ну… я просто подумала, что… Ладно, я подумала, что карточка может быть чуть более приветливой, — ответила я и с надеждой улыбнулась.

— Алекса! — предупредил он.

— Знаете, вы можете звать меня Лекси.

Босс практически зарычал от злости.

— Хорошо, — поспешила объяснить, — я написала: «Фиби, с нетерпением жду нашей встречи. До вечера, Кейн». И, — я прикрыла глаза, чтобы не видеть его дальнейшей реакции, — добавила небольшой поцелуйчик в конце послания.

Напряжение в воздухе стало еще ощутимее.

— Что?

— Поцелуйчик. Знаете… Маленький по-це-луй…

Я замолчала, желая очутиться в этот момент где-нибудь на Гавайях с мохито в руках.

Грубо и несколько неожиданно Кейн схватил подлокотники моего кресла и вместе со мной выдвинул его из-за стола, развернув меня к себе лицом. Он наклонился так близко, что его лицо стало вровень с моим. Теперь его глаза не казались мне полностью черными, я хорошо различала их шоколадный оттенок, а губы… его губы находились всего в нескольких миллиметрах от моих. Затаив дыхание, я все еще не могла прийти в себя от шока, вызванного его поступком и сократившимся расстоянием между нами.

— Во-первых, — начал он сквозь зубы, сверля меня суровым взглядом. — Разве я похож на человека, ставящего поцелуйчики в конце посланий?

Мне не пришлось долго думать над ответом.

— Не совсем.

— Верно, не совсем.

Он кивнул и придвинулся еще ближе ко мне. Настолько близко, что я могла почувствовать его дыхание на своих губах. Проглотила вставший поперек горла ком.

— И, во-вторых, если ты еще когда-нибудь сунешь нос в мои личные дела, я тебя по стенке размажу. Поняла?

— Д-д-да, по стенке. Не самая лучшая смерть, — заикаясь, ответила я. — Я все поняла.

Его глаза снова вспыхнули.

— Алекса.

Я пыталась взять себя в руки и сказать хоть что-то в свое оправдание.

— Я всего лишь хотела помочь. Подумала, что так будет романтичнее. Простите. Такого больше не повторится.

— Ты не помогла, — прошипел Кейн. — Вопреки распространенному мнению, мне не плевать на девушек, с которыми встречаюсь. Это значит, что я не хочу делать им больно. И один из способов этого избежать, не давать ложных надежд на светлое будущее. Потому что этого не будет, а я не хочу прослыть лживым ублюдком. И теперь, благодаря твоему вмешательству, Фиби будет думать обо мне именно так.

Своего рода исповедь, хоть и довольно сумбурная.

— Почему не будет? — окончательно запутавшись, прошептала я. — Фиби Биллингэм прекрасно подходит вам.

Что-то промелькнуло на его лице, а затем снова вернулось устрашающее выражение. Я задержала дыхание, когда наши взгляды встретились. Он был так близко.

И как обычно от этого засранца вкусно пахло.

На мгновение я забыла, кто такая и где нахожусь. А главное, кто я для него. Мой взгляд остановился на его губах. Они находились совсем рядом. Так близко.

Почувствовав, как все внутри меня трепещет от возбуждения, я быстро подняла глаза, испугавшись, что он прочтет в них желание. На удивление, его внимание тоже оказалось сосредоточено на моих губах.

У меня вырвался легкий вздох.

Взгляд Кейна оторвался от моих губ, и он посмотрел мне в глаза. Легкое покалывание между ног нарастало под его пылким взором.

— Не делай так больше, — мягко сказал он охрипшим голосом.

— Кейн, отрабатываешь новую тактику запугивания?

Босс отстранился, и я наконец-то смогла вздохнуть.

Голос, неожиданно прервавший наш разговор, принадлежал Генри Лексингтону. Он, ухмыляясь, переводил взгляд с Кейна на меня.

— Генри, — босс кивнул ему в знак приветствия, выглядя при этом совершенно спокойным.

В отличие от меня.

Я положила ногу на ногу, желая поскорее избавиться от жара во всем теле. Казалось, если я дотронусь до щек, то непременно сожгу костяшки пальцев.

— Я думал, мы собирались пообедать, — задумчиво сказал Генри.

— Да, сейчас пойдем. Только пиджак захвачу.

Кейн исчез за дверью кабинета, а Генри приблизился к моему столу.

— Вот мы и встретились.

Я улыбнулась в ответ, пытаясь выбросить из головы произошедшее.

— Чисто теоретически, я должна поблагодарить вас за работу, не помоги вы тогда мне добраться до кабинета мистера Каррауэя, сейчас меня бы тут не было.

— Это верно.

Голубые глаза Генри сияли весельем, и абсолютно очевидно он флиртовал со мной. Облокотившись о мой стол, мужчина сказал:

— Так что ты теперь моя должница. Так приятно иметь столь очаровательную даму в списке должников.

— И много дам в этом списке?

— Только одна из них запала мне в душу. — Он склонил голову, глядя на меня с любопытством. — Ты — девушка-загадка. Кейн так и не рассказал мне, откуда ты взялась, и как вы познакомились. Разумеется, я заинтригован.

Уверена, это действительно так, и последнее, что я сделаю, это поведаю кому-то часть той трагической истории из жизни Кейна, которая в некоторой степени меня до сих пор угнетала.

— Мы познакомились в Голливуде.

Генри удивленно поднял бровь.

— В Голливуде?

— Ага. На Беверли-хиллз. — Я мечтательно вздохнула и прижала ладонь к щеке, предавшись ностальгии. — О да, в те времена я была скромной уличной проституткой, которая надеялась встретить своего рыцаря, и вот на моем пути оказался он, богатый миллиардер, который не мог справиться с механической коробкой передач собственного автомобиля. Я помогла ему. Вот и вся история.

Генри нахмурился.

— Что?

— Это краткое описание фильма «Красотка», — сухо заметил Кейн.

Он стоял в дверях кабинета с выражением лица, близким к веселому. Оттолкнувшись от дверного косяка, босс жестом позвал Генри следовать за ним.

— Я уже говорил, что моя новая помощница та еще выскочка?

Генри усмехнулся, и я не могла не улыбнуться в ответ. Как он мог принять мою невинную шутку за правду? Направляясь к выходу, он послал мне полный благодарности взгляд, заметив:

— Еще увидимся.

Я кивнула и помахала ему рукой. Обернувшийся на меня Кейн это тоже увидел.

В ответ он угрюмо посмотрел на меня.

— Не забудь о том, что я тебе говорил.

— Не вмешиваться.

Ну вот, опять он за свое.

— То-то же.

Я улыбнулась, как мне казалось искренне, но он все равно раздраженно покачал головой.

— Ты что, смотрел «Красотку»? — услышала я полный недоумения вопрос Генри.

— Помнишь Сару Бьерн?

— Твой рекордно затянувшийся роман длиною в пять месяцев? Конечно.

— Так вот, она помешана на Ричарде Гире. Мне тогда пришлось несладко.

Как только они скрылись за углом, я услышала задиристый смех Генри, и не могла не улыбнуться в ответ. Иногда Кейн ведет себя как вполне нормальный человек. И таким он мне нравится больше.

— «Каррауэй Файнэншл Холдингз», офис мистера Каррауэя, — ответила я на телефонный звонок, надеясь, что на сегодня он станет последним. На часах была половина шестого. Обычно Кейн не отпускал меня раньше семи, но так как сегодня пятница, и к тому же вечером у него намечался ужин, я надеялась улизнуть пораньше.

— Наконец-то я дозвонилась, — раздался из трубки приятный женский голос. — Меня зовут Барбара Кенилсворт, я представляю фонд «О'Киф». Могу я поговорить с мистером Каррауэем?

— Мистера Каррауэя сейчас нет на месте, — произнесла я дежурную фразу, которую следовало говорить всякий раз, когда поступал звонок от незнакомых лиц. — Могу я что-нибудь ему передать?

— Да, будьте так любезны. Передайте, пожалуйста, мистеру Каррауэю, что несколько представительниц благотворительных фондов, и я в том числе, отметили его великодушие и номинировали его на премию, которая будет вручаться во время гала-концерта бостонского общества филантропов этой осенью, — она понизила голос, словно собиралась поведать некую тайну. — Несколько недель назад мы с подругами собрались на обед, где совершенно случайно узнали о том, насколько щедр мистер Каррауэй, а главное его помощь всегда безвозмездна. И мы решили, что о его гуманитарной деятельности должны узнать все.

— И правда, — пробормотала я, пребывая в шоке от этой новости.

Кейн занимается благотворительностью?!

— Вы передадите ему?

— Непременно.

— Спасибо. Очень мило с вашей стороны.

Я в полной растерянности положила трубку. Надо же… В прессе об этом не говорили ни слова! Я связалась с Кейном по внутренней связи.

— Да, — ответил он почти сразу.

— У вас есть минута?

— Это важно?

— Думаю, да.

— Ну, тогда сколько угодно отвлекай меня от дел своим «думаю, да», — ответил он и бросил трубку.

Несмотря на далеко не приветливое разрешение войти, я поспешила в кабинет босса.

Кейн сидел за столом, глядя на меня. Обычно его лицо выражало безразличие или гнев, но на этот раз, к моему ужасу, он словно опасался меня.

Наверняка всему виной наша стычка за несколько часов до этого. Не желая вспоминать детали того инцидента и погружаться в мысли о близости Кейна, я сосредоточилась на том, зачем пришла, и рассказала ему про звонок Барбары Кенилсворт.

К моему удивлению, босс разразился бесконечным потоком ругательств.

— Почему вы злитесь? — спросила я. — То, чем вы занимаетесь, поистине заслуживает уважения.

— Алекса, — прорычал он в ответ, — у меня репутация бескомпромиссного и безжалостного ублюдка. Какая благотворительность? С помощью своего имени я многого добился в бизнесе. Единственным условием моих пожертвований была полная анонимность. Я даже заставил их подписать соглашение о неразглашении. — Он встал и указал мне на дверь. — Перезвони мисс Кенилсворт и передай, что если она не отменит этот бред с номинацией и не прекратит распускать слухи о моей благотворительной деятельности по всему чертову Бостону, то я порву ей задницу в суде.

В ответ на его тираду я удивленно моргнула.

— Вау. Мне прямо полегчало.

Кейн нахмурился.

— В смысле?

— Ну, по сравнению с бедняжкой мисс Кенилсворт мне, похоже, еще повезло. В мой адрес таких угроз, слава богу, пока не поступало. Все, отныне вы для меня сущий ангел.

И тут случилось невероятное.

Губы Кейна дернулись и расплылись в улыбке. Он низко рассмеялся. Качая головой, он сел на место и явно расслабился. Глаза радостно сверкали, когда он посмотрел на меня.

— Просто перезвони ей, Алекса, — впервые за все время босс мягко и вежливо обратился ко мне.

Я еле сдержалась, чтобы торжествующе не улыбнуться.

— Сейчас же перезвоню.

И развернувшись, я зашагала из кабинета, не скрывая восторга.

Солнечные лучи заливали ярким светом небольшую кофейню в книжном магазине Брайтона, согревая мое лицо. Чашечка вкуснейшего кофе, замечательная погода за окном и тот факт, что сегодня не нужно спешить в офис — все это заставляло меня чувствовать себя просто прекрасно.

Но моя эйфория продолжалась недолго. Ровно до тех пор, пока дедушка снова не начал причитать о том, что моя затея с Кейном и новой работой плохо кончится.

Маленькая уютная кофейня в Брайтоне стала нашим любимым местом. Я нашла ее несколько лет назад, когда моя подруга Вив снимала квартиру в этом районе, и сразу же решила, что она идеально подходит для нас с дедом. Мы могли спокойно встречаться здесь, не боясь попасться на глаза кому-то, кто знал деда и мог пустить слухи о его тайных свиданиях с молодой симпатичной незнакомкой. Случись такое, его жена (бабушка, которую я в глаза не видела) и внук Мэтью с женой Селией (мой сводный брат и невестка, с которыми мне так и не довелось познакомиться) непременно стали бы задавать вопросы. В итоге выяснилось бы, что дед тайно общается с несчастной бедной овечкой — внебрачной дочерью его непутевого сына. А тогда, как он выразился однажды, разверзнется настоящий ад.

Похоже, ответственность перед родными давила на него тяжким грузом, и прожив с отцом в течение девяти лет, я понимала, что наверняка так оно и есть.

И мне совсем не хотелось знакомиться с ними.

Я вздохнула и откинулась на спинку кресла.

— Дедушка, поверь, это не такая уж и плохая работа. Все могло оказаться гораздо хуже. Кейн разыграл целый спектакль, заставив меня поверить, что работа с ним — сущий ад. Но вот я здесь, живая и здоровая, наслаждаюсь покоем и твоим обществом.

Дедушка улыбнулся в ответ, но улыбка так и не коснулась его выразительных светло-серых глаз. Таких же, как у моего отца. У них вообще очень много общего. Высокие и статные, они оба были чертовски привлекательны. Из тех мужчин, на которых, заходя в комнату, сразу обращаешь внимание. Правда спустя некоторое время после знакомства с моим отцом становилось ясно, что за внешней оболочкой сильного и волевого мужчины скрывается жалкий трусливый тип. Но к деду это не относилось. В гневе он был страшен, и вряд ли нашлись бы желающие вывести его из себя. Он как Клинт Иствуд высшего общества — с возрастом становился только опаснее.

— Я тебя знаю, милая, — он пристально посмотрел на меня. — Ты надеешься на что-то несбыточное, и я боюсь, что ничего хорошего из этого не выйдет.

— Может и так, — я пожала плечами и неожиданно для самой себя произнесла вслух: — а вообще я восхищаюсь им!

— Кейном?

— Да! Он не позволил себя сломать. Весь тот ужас, что он пережил, лишь закалил его характер. Сейчас Кейн гораздо успешнее, богаче и влиятельнее человека, виновного в его бедах. Он никогда не пытался извлечь выгоду из этой трагедии. Никто не знает об этом. Кейн решил оставить все в прошлом и начать жизнь заново. И после всех невзгод, что обрушились ему на голову, это можно понять. Я уважаю его и его позицию. И восхищаюсь им. Ему через многое пришлось пройти.

Да уж, он сполна хлебнул горя: семейная трагедия, предательство, смерть и самоубийство. Такого врагу не пожелаешь. По крупицам собирая обрывки разговоров деда и отца, я восстановила полную картину событий. Кейну в то время было всего тринадцать. Он жил на юге Бостона с матерью, которая работала продавщицей в бутике на Бикон-хилл, и отцом-строителем. Его мать, Грейс, познакомилась с моим отцом, когда тот пришел в магазин, где она работала, чтобы купить подарок жене. По словам отца, Грейс была скучающей молодой мамочкой, которой казалось, что жизнь проносится мимо нее. Не составило труда ее соблазнить, с его-то внешностью, деньгами и обаянием. Их страстный роман закрутился довольно стремительно и привел к чудовищным последствиям. Она подсела на кокаин и как-то ночью в захолустном гостиничном номере, пока отец находился в душе, Грейс не рассчитала дозу. Вместо того чтобы помочь, он испугался и со всех ног бросился прочь из гостиницы. Грейс умерла. Отец же подключил все свои связи для того, чтобы замять дело, убедившись, что фамилия Голланд не будет фигурировать в скандале, и ему не придется сесть за хранение наркотиков или, что еще хуже, за непредумышленное убийство.

Отец Кейна, Эрик, решил во что бы то ни стало докопаться до сути. Моему отцу пришлось рассказать о романе с его женой и причастности к ее смерти. Оглядев обшарпанную квартирку, в которой жили Кейн и его отец, он предложил Эрику баснословную сумму за молчание. Тот согласился и взял деньги. Спустя три месяца после кончины Грейс, он пожертвовал все до цента на благотворительность, после чего пошел к соседу, который работал полицейским, взял у него пистолет, засунул его себе в рот и нажал на курок.

Кейн попал в приют, который на долгое время стал ему домом.

Когда дедушка обо всем узнал, он отрекся от моего отца, этого трусливого ублюдка, и лишил его наследства. Сразу после того, как он остался без гроша в кармане, с ним развелась первая жена. В тот же год вместо очередного визита с целью повидать меня и переспать с мамой, отец сказал, что жить без нас не может и поэтому остается. Он методично выжимал из матери все соки, пока с ним не случился тот нервный срыв. Мне к тому времени исполнился двадцать один год.

Я понятия не имею, где он сейчас и что с ним. Последний раз я видела его на похоронах матери. Он пытался поговорить, и мне стоило огромных усилий не плюнуть ему в лицо.

Будь он действительно тем героем, которым я считала его в детстве, приложил бы все усилия, чтобы измениться и стать настоящим мужчиной, хорошим мужем и заботливым отцом. Возможно, тогда я смогла бы его простить. Но он всего лишь гнусный лжец, не сделавший ровным счетом ничего, чтобы исправить положение. Отец продолжал морочить маме голову, а она и не подозревала, каков он на самом деле.

Так что нет.

Я никогда не прощу его.

— Лекси, — позвал дед, оторвав меня от мрачных мыслей. — Я не хочу, чтобы ты увлеклась Кейном Каррауэем. Это слишком опасно. Он разобьет тебе сердце. А если он обидит тебя, — его голос понизился до зловещего шепота, — мне придется его убить!

Я нагнулась вперед и похлопала дедушку по руке.

— Успокойся. Это не входит в мои планы. Я лишь хочу стать ему другом. Поверь, он нуждается во мне, хочет того или нет. И я буду рядом, если он конечно позволит. Но… было бы здорово, если бы он влюбился в кого-нибудь. Взять хотя бы ту девушку, с которой встречается — Фиби Биллингэм.

Дед слегка удивился.

— Дочь Гранта Биллингэма?

Я кивнула.

— Да, они должно быть прекрасно дополняют друг друга.

— Вот и я так считаю. — Ложь, ложь, ложь! О боже, я ревную?! — Но он тот еще романтик. Я пытаюсь подтолкнуть его в правильном направлении.

— Тебе не стоит подталкивать такого мужчину как Каррауэй, — предупредил дед.

Вдруг телефон на столе завибрировал. Я наклонилась посмотреть номер входящего вызова и поморщилась.

Кейн.

В субботу.

— О, нет, — жалобно застонала я. — Да, мистер Каррауэй.

— Мне нужно, чтобы ты приехала в офис и привезла обед. У нас на носу сделка с охранным предприятием «Мурхаус», так что работаем сверхурочно. У меня тут полно голодных людей, закажи нам…

— Кей… Мистер Каррауэй, сегодня суббота.

— Да неужели, — съязвил он и огласил список сэндвичей и напитков.

— Но… — я с грустью посмотрела на свой кофе. — Сегодня же суббота…

— Пулей в офис, Алекса! — отрезал он и положил трубку.

Я хмуро посмотрела на деда, который сидел напротив с выражением «я же тебе говорил».

— Похоже, он решил меня доконать, — прошептала я, вставая чтобы уйти.

За последние несколько недель с начала моей работы в «Каррауэй Файнэншл Холдингз» мало что изменилось — куча обязанностей, плотно расписанный график и бесконечные поручения Кейна. Он видимо поставил себе цель лишить меня даже намека на появление личного времени.

Возможно, это стоило бы того, узнай я хоть что-то о человеке, который скрывается под маской успешного бизнесмена, не считая того незначительного открытия, что он ярый болельщик бейсбольной команды «Ред Сокс» и имеет сезонный абонемент на все игры. Или что Генри — его лучший друг еще со времен колледжа (не знаю, имеет ли это значение). Еще недавно я совершенно случайно узнала, что Кейну нравится рок-музыка шестидесятых-семидесятых годов — «Led Zeppelin» и «Grateful Dead». Как-то, вернувшись из тренажерного зала, он оставил свой айпод на столе и пошел в душевую, которая находилась прямо в кабинете. Пока он отсутствовал, я заглянула в список аудиозаписей.

И мягко говоря, удивилась.

И должна признаться, мне это понравилось.

Вместо того, чтобы выбирать обои для гостевой спальни в летнем домике Кейна, я думала об этом, когда звонок по внутренней связи вернул меня в реальность.

Я включила громкую связь.

— Да, мистер Каррауэй.

— Зайди!

Я прикусила язык, чтобы не прокомментировать отсутствие у него манер и зашла в кабинет.

— Чем могу помочь?

Кейн сидел на столе, вытянув длинные ноги и скрестив на груди руки. Казалось, он над чем-то задумался.

Помолчав несколько секунд, он вздохнул и заговорил.

— Мне нужно, чтобы ты поехала в бутик «Тиффани» в Копли-Плейс и купила колье. На твое усмотрение, простенькое, но со вкусом. Расплатишься моей кредитной картой. Только убедись, чтобы оно было с бриллиантом. После этого я хочу, чтобы ты лично передала его в руки Фиби Биллингэм. Скажешь, что все это время я наслаждался ее обществом и желаю ей только счастья.

Я почувствовала невероятное облегчение одновременно с разочарованием. Решив, что уместнее будет второе, придала лицу соответствующее выражение.

— Но… как же так? — воскликнула я, разводя руками. — Она — само совершенство.

Кейн уставился так, будто у меня выросла вторая голова.

— Это не твое дело! Просто сделай так, как я сказал.

Я возмутилась. Честное слово! Проклиная его про себя последними словами, вслух поинтересовалась:

— А вам не кажется, что вы сами должны это сделать?

Босс резко поднялся с места, и мне стоило огромных усилий держать подбородок дерзко задранным вверх, несмотря на явную перемену в его настроении. Выражение его лица стало жестким, а слова довольно резкими.

— Сделай я все сам, она увидит в этом поступке больше, чем следует. А так моя позиция будет ясна, и она гораздо легче переживет разрыв с парнем, который не потрудился сказать ей все, глядя в глаза.

— Да вы просто… — выплюнула я.

— Кто? — резко переспросил он, надеясь, что я сорвусь, сделаю очередную глупость и вылечу с работы как пробка.

В ответ я протянула руку ладонью вверх.

— Карточку.

Явно удовлетворенный, Кейн достал кошелек.

Спустя примерно полтора часа я стояла в дверях кабинета Фиби Биллингэм, который имел открытую планировку и примыкал к большому офисному пространству. Уж лучше бы тут установили дверь.

Фиби была среднего роста, но на этом все среднее в ее внешности заканчивалось: выразительные карие глаза, светлая кожа, полные губы и маленький вздернутый носик. С отличной фигуркой, и будь она чуть выше, вполне сошла бы за модель. Одежда подчеркивала ее красоту и сидела просто идеально. Кроме того, эта девушка явно была умна и образованна. Когда я представилась, она радушно улыбнулась.

Но стоило увидеть колье, как ее карие глаза наполнились гневными слезами. Мне хотелось провалиться сквозь землю! Настолько унизительная ситуация, что я готова была отдать все, лишь бы оказаться подальше отсюда.

Фиби захлопнула коробку от «Тиффани» и презрительно осмотрела меня с ног до головы. Ее взгляд настораживал. Вновь посмотрев мне в глаза, она усмехнулась.

— Кажется, теперь я все понимаю! — на весь офис прозвенел ее голос.

В воздухе повисла тишина. Услышав явную ненависть в ее словах, находящиеся рядом люди заинтересованно умолкли.

— Сделай одолжение, — сказала она, толкнув колье в мою сторону, — передай своему боссу, что не стоит посылать ко мне всяких шлюх, чтобы выполнить мужскую работу!

За моей спиной воцарилось молчание. Я чувствовала, как от нанесенного оскорбления запылали щеки.

Мне стоило огромных усилий пережить собственное унижение и проявить сострадание. Молча взяла коробку и с высоко поднятой головой гордо направилась к выходу, не обращая внимания на пристальное внимание, сосредоточенное на моей персоне.

Спустя сорок минут я словно фурия ворвалась в здание офиса и влетела в кабинет босса, не потрудившись постучать.

Я чуть замешкалась, увидев его в компании мисс Фэнтон. Они мирно что-то обсуждали на диване у окна. Кейн явно не обрадовался моему внезапному вторжению и испустил раздраженный вздох.

— Линда, оставьте нас. Мы продолжим через пару минут.

Мисс Фэнтон прошла мимо и смерила меня недовольным взглядом, намекая на бесцеремонность и нехватку манер. Но мне было наплевать! Я и так слишком долго сдерживала гнев.

— Какого черта ты делаешь? — зарычал Кейн и с устрашающим видом стремительно зашагал мне навстречу.

Но я была слишком зла, чтобы испугаться.

Я швырнула коробку из ювелирного магазина прямо в босса, и он каким-то образом сумел поймать ее, уставившись на меня в недоумении.

— Даже не думайте просить меня сделать это снова!

Кейн насторожился.

— Что стряслось?

— Ничего… за исключением того, что отныне весь офис гарвардской газеты считает меня шлюхой!

У моего босса отвисла челюсть, а лицо потемнело.

— Что?

Я покачала головой. Ну же умник, что непонятного!

— На что вы вообще рассчитывали, отправляя меня разрывать отношения со своей подружкой? Фиби велела передать — и от себя хочу добавить, что это было крайне унизительно — не посылать к ней шлюху, чтобы выполнять мужскую работу!

В его глазах вспыхнул гнев.

— Она назвала тебя шлюхой?

— Если дословно, то да.

Кейн стремительно зашагал к своему столу и схватил телефон. Через пару минут он прорычал в трубку:

— Алекса передала мне твою просьбу… Признаю, твой способ доставки гораздо отвратительнее моего, — если такое вообще возможно, то босс стал еще злее, услышав ответ Фиби. — Можешь распрощаться с должностью в совете директоров института искусств. Не посмею? Еще как! — взревел он и в бешенстве бросил трубку на стол.

Я стояла, не зная, что делать и как реагировать на то, что он только что за меня заступился. Задумчивый взгляд Кейна плавно скользил по мне снизу вверх и к тому моменту, как наши взгляды встретились, я была готова из кожи вон вылезти.

— Я и не подумал, — еле слышно произнес он.

Что? До него лишь сейчас дошло, что я женщина, и к тому же довольно привлекательная? Да, я, конечно, не такая сногсшибательная красотка как Фиби Биллингэм, но я симпатичная девушка, которую он додумался отправить разбираться с бывшей подружкой.

Не лучшая идея.

— Такого больше не повторится.

Ладно, это уже больше похоже на извинение, а то я собиралась уйти и хлопнуть дверью. Он даже немного превзошел мои ожидания.

Я кивнула. Мы смотрели друг на друга, пока, казалось, весь воздух в комнате не иссяк.

Только отведя взгляд, я почувствовала, что снова могу дышать.

— Принести вам кофе? — спросила, намекая, что извинения приняты.

— Да. — Он сел обратно в кресло, больше не взглянув на меня. — И попроси Линду вернуться.

Холодильник Кейна нагонял на меня тоску. Правда. От одного его вида я впадала в депрессию. Не считая пакета молока, апельсинового сока и трех яиц, он был совершенно пуст.

К тому же апельсиновый сок и молоко появились там только что благодаря мне.

Я закрыла дверцу и оглядела просторную кухню. Шла уже четвертая по счету суббота, когда Кейн отрывал меня от отдыха внеочередными поручениями. Он и сам бы вполне управился со всем этим, но судя по всему, мистер Каррауэй преследовал цель окончательно вывести меня из себя. Раньше, когда у него заканчивались продукты, он просил сходить за покупками свою домработницу Донну. Она приходила два раза в неделю, и Кейн щедро платил ей за переработку. Но с тех пор как я стала его личной девочкой на побегушках, походы за продуктами превратились в мою святую обязанность. Он объяснял это тем, что пытается немного разгрузить Донну, но я-то знала, что на самом деле он просто хочет загрузить меня!

Большую часть сегодняшнего дня я носилась как угорелая: отвезти белье в химчистку, купить продукты, забрать белье из химчистки и не забыть выбрать подарок миссис Флэнаган на день рождения. Ей вот-вот должно было исполниться семьдесят семь.

По этому случаю в небольшом бутике на Чарльз-стрит я приобрела неземной красоты кимоно роскошного изумрудно-синего цвета. Вместе с подарочной упаковкой, бантом и липкой лентой я оставила его в спальне рядом с чистым бельем из химчистки. Пусть хотя бы запакует сам!

Что заставляло меня все это терпеть и выполнять его приказы, спросите вы. Просто я видела, насколько мой босс занятой человек. Почти все время он проводил в офисе, работая чуть ли не сутками. Но когда он позвонил мне этим утром, на заднем фоне я услышала голос Генри, который интересовался, когда именно они пойдут в спортзал. Выходит, не так уж он и занят. Я должна заниматься всем этим дерьмом просто потому, что боссу так хочется. Кейн Каррауэй — садист. И это факт.

Прислонившись к барной стойке, я осмотрелась вокруг. Его пентхаус словно сошел со страниц журнала по дизайну интерьера — такой же потрясающий… и безликий. Меня так и распирало обрыскать все полки и шкафчики в поисках хоть каких-нибудь фотографий, вставить их в рамки и повесить на видном месте, чтобы посмотреть на его реакцию!

Может, в ближайшее время я и решусь на это.

Пока еще рано настолько вторгаться в его личное пространство.

Мое внимание привлекло небольшое яркое пятно на кофейном столике у телевизора.

Сгорая от любопытства, я подошла ближе и увидела, что это DVD-диск с зарубежным фильмом, основанным на реальных событиях восьмидесятых годов в Берлине. Хм… Взгляд упал на шкафчик под телевизором. Ведь если я загляну туда, это не будет считаться чем-то незаконным. Наверное.

Открыв дверцу, я узнала много нового о Кейне. С одной стороны на полке имелась целая коллекция боевиков, а с другой — иностранные фильмы.

Так, значит, боевики и иностранные фильмы.

Ага.

Не в силах сдержать улыбку, я поднялась и мысленно пополнила перечень знаний о своем боссе новой информацией.

Ладно, пора выбираться отсюда, пока я не заигралась в агента 007. До вечера оставалось несколько часов, и я могла бы почитать что-нибудь, когда вернусь домой. Планов у меня не было, так как с того момента, как я перестала работать на Бенито, круг общения у меня значительно сузился.

Не то, чтобы меня это заботило.

Ни капельки!

Я вышла из квартиры и заперла дверь на ключ.

Ладно, сознаюсь, заботило!

Немного погрустив, я пошла к лифту и нажала кнопку вызова.

За моей спиной раздался резкий звук, и я вздрогнула от неожиданности. Обернувшись, увидела миссис Флэнаган, стоящую в дверях своей квартиры в легком восточном халате насыщенного оранжевого цвета. Она приветливо мне улыбалась.

— Алекса, я так рада, что застала тебя! Заходи в гости, попьем чайку.

— Ох… — Вернуться в пустую квартиру или поболтать с милой старушкой, которая, кажется, знает всю подноготную Кейна? — Конечно, я только за.

Миссис Флэнаган засияла от счастья и отошла в сторону, чтобы дать мне войти. Я поразилась, увидев, насколько отличается ее квартира от апартаментов Кейна. Повсюду стояла антикварная мебель, которой стукнуло, по меньшей мере, несколько сотен лет, и все свободное пространство занимали фотографии. Стены украшали масляные полотна, а на полу лежал толстый абиссинский ковер.

Планировка оказалась точь-в-точь как у Кейна, за исключением кухни, которая перегородкой отделялась от жилой зоны и не выглядела такой же ультрасовременной. Сделанная под старину в старом французском стиле, кухня миссис Флэнаган выглядела невероятно уютной.

— Вау! — восхищенно выдохнула я. — Это просто удивительно!

На самом деле удивительно. Обстановка квартиры настолько пропиталась духом самой хозяйки, что вся ее жизнь была видна как на ладони. Мое внимание привлекла черно-белая фотография красивой женщины, смотрящей вдаль. Она чем-то напоминала мне старые снимки голливудских актрис.

— Это вы?

Миссис Флэнаган кивнула и улыбнулась.

— Я играла Марию в постановке «Вестсайдской истории» на Бродвее.

— Да вы что?

Она кивнула.

— Чтобы работать на Бродвее, я в четырнадцать лет переехала из Бостона в Нью-Йорк. Однажды вечером после спектакля я познакомилась со своим мужем, Никки, богатым промышленником из Бостона. Мы поженились, как только мне исполнилось двадцать три. — Миссис Флэнаган указала на фотографию, где красивый молодой мужчина стоял рядом с ней в свадебном платье. — Мы жили в любви и согласии, пока он не умер десять лет назад. Но я все еще продолжаю его любить, — она грустно улыбнулась и добавила: — нам не суждено было иметь детей, но к счастью, моей любви ему оказалось достаточно.

— Мне очень жаль, миссис Флэнаган.

— Не стоит, дорогая моя. Я прожила счастливую жизнь, и заметь, до сих пор живу, — усмехнулась она и проводила меня к столу. — Садись-садись.

Заварив чай, она вернулась и села напротив меня. На столе, откуда ни возьмись, появились пирожные и печенье. Пожалуй, стоило воздержаться и от того, и от другого.

— Итак, — миссис Флэнаган разлила чай по изящным фарфоровым чашечкам и поставила одну передо мной. — Ты опять у Кейна на побегушках?

Я фыркнула.

— А разве у меня есть выбор?

— Ох уж этот мальчишка! — покачала она головой, а глаза светились нежностью и весельем. — Он, стало быть, упорно идет к своей цели и пытается вывести тебя из равновесия.

У меня вырвался горький смешок.

— И вы, конечно, считаете, что я этого заслуживаю.

— Ну, это же ты устроила ему засаду на съемках и потом ворвалась в офис.

Мои подозрения подтвердились — босс рассказывал этой милой старушке каждую мелочь! Заинтригованная, я подалась вперед.

— А как вы подружились с Кейном?

— С Кейном значит? — она посмотрела на меня с хитрой улыбкой.

— С мистером Каррауэем, — поправилась я, выдержав при этом ее пристальный взгляд.

Она расхохоталась.

— Ты можешь звать его Кейном. Он же не пуп земли!

— А вы не могли бы напомнить ему об этом? А то он, похоже, не в курсе.

Миссис Флэнаган запрокинула голову от смеха.

— А Кейн был прав насчет тебя. Ты та еще штучка!

Я поморщила нос.

— Это все его заслуга.

— Ну, я так и думала, что он при любой возможности попытается задеть тебя, даже если и отрицает это. — Она покачала головой. — Не знаю, что делать с этим мальчишкой.

— Ничего страшного, — заверила я, — справлюсь.

— Ты? — она вопросительно подняла бровь. — Не уверена. Порой сам Кейн с трудом может с собой совладать.

— Это все из-за прошлого. Я имею в виду, своего отца и его мать, — я посмотрела на нее с подозрением. — Думала, вы знаете.

— Да, я знаю все и считаю, что ты тут не при чем, так что выброси немедленно это из головы!

— Я знаю, что ни в чем не виновата, но понимаю, почему Кейну так сложно перестать злиться на меня из-за этого, — призналась я. — Мой отец разрушил его семью, он столько пережил из-за него. Поверьте, мне стало бы гораздо легче, будь Кейн действительно счастлив. Он заслуживает этого, несмотря на то, что порой ведет себя как заноза в заднице! — Я сделала глоток чая. — Вы знакомы с Фиби?

Миссис Флэнаган, казалось, удивил мой вопрос.

— Я никогда не встречалась ни с одной из подруг Кейна. Но он рассказывал мне о ней.

— Она же идеально подходила ему. А он взял и бросил ее, — не прекращала я причитать. — Не понимаю, что еще надо мужчинам!

— Из того, что я знаю, вряд ли она идеально ему подходила.

Любопытство взяло верх, и я подвинулась чуть ближе.

— А что вы знаете?

Она засмеялась, заметив мой явный интерес.

— Фиби трепетала перед Кейном. Весь ее ум и интеллигентность оказались напускными, в итоге она наскучила ему. — Миссис Флэнаган нагнулась ближе, ее глаза неистово сверлили меня, но я не могла понять причины. — Кейну нужна независимая женщина, пробивная, которая не остановится ни перед чем и займет место в его жизни, чего бы ей это ни стоило. Именно так я с ним и подружилась. Я всегда была настойчива и не принимала «нет» в качестве ответа. Сейчас этот мальчик — самое дорогое, что у меня есть. Он заменил мне внука, а я ему — бабушку.

Мне вдруг стало неловко.

— Скорее всего, ему не понравится то, о чем мы сейчас говорим. Это слишком личное.

— А разве ты не за этим здесь? — она посмотрела на меня понимающим взглядом. — Ты же не просто так что-то вынюхиваешь. Стала бы ты тратить субботний день на полоумную соседку своего босса, не будь на то особой причины.

Я уныло ей улыбнулась.

— Возможно, мне просто некуда торопиться.

Миссис Флэнаган озадаченно поглядела на меня.

— Но как же так, почему это некуда?

— С тех пор, как я потеряла прежнюю работу, мой круг общения стал гораздо уже. Подруги со времен колледжа все уже обзавелись семьей, а я… — пожала плечами, — ну, вы понимаете.

— Алекса, ты веселая и очень привлекательная молодая женщина. Нужно общаться с такими же очаровательными юными особами и обзавестись молодым человеком, который найдет, чем занять тебя в выходные.

Молодым человеком. Да, конечно.

— Может быть. Уже полтора года, как у меня никого нет. С тех пор, как мама умерла, не хочется начинать какие-то отношения.

Она потянулась через стол и накрыла своей ладонью мою руку.

— Мне жаль, дорогая. Кейн рассказал мне об этом, после того как навел о тебе справки.

Какого дьявола?

— Кейн наводил обо мне справки?

— Конечно. После тех злополучных съемок. Он узнал, что ты недавно лишилась матери. Несчастный случай с лодкой, да? Как ты справляешься с этим, бедняжка? Ты в порядке? Должно быть, очень трудно смириться с ее утратой, особенно сейчас, когда ты имеешь дело с Кейном.

Неожиданно все внутри меня отозвалось на такое искреннее сочувствие со стороны миссис Флэнаган. Она действительно беспокоилась обо мне. Клянусь, до этого момента я даже не осознавала, насколько нуждаюсь в поддержке и заботе.

— Знаете, мне совсем не с кем поговорить об этом, потому что никто не знает правду о моем отце. В курсе только дедушка, но он редко затрагивает эту тему, наверное, просто не хочет ворошить прошлое.

Миссис Флэнаган крепче сжала мою руку.

— Я знаю правду о твоем отце, можешь поговорить со мной.

Я с благодарностью улыбнулась и положила ладонь поверх ее руки.

— Спасибо вам, миссис Флэнаган.

— Думаю, — начала я, глубоко вздохнув, — с моей стороны неправильно обижаться на маму. — И я рассказала ей о том, как в детстве боготворила отца, и как всеми силами пыталась сохранить его образ героя, а когда силы кончились, то просто притворялась. — Его признание как гром среди ясного неба. Это случилось на день Благодарения. Я на праздники приехала домой из колледжа. Он усадил нас за стол и, рыдая, рассказал о смерти матери Кейна. Вслед за этим я узнала, что являюсь незаконнорожденной, а у отца есть жена и сын, о существовании которых я даже не подозревала. Оказалось, что мама для него запасной вариант, и как только его выгнал собственный отец, он, как ни в чем не бывало, прибежал к ней. Он поступил так мерзко, и мне стало стыдно за него. Но мама промолчала. Конечно, она знала о его семье, но понятия не имела об интрижке с матерью Кейна и о том, чем она закончилась. Вряд ли она догадывалась, почему на самом деле отец к ней вернулся. Мама была потрясена, и я надеялась, что это заставит ее открыть глаза и, наконец, понять, что он за человек. Она посвятила ему всю жизнь, отдавая себя без остатка, и не получила взамен ровным счетом ничего. Я больше не могла закрывать на это глаза. Спустя какое-то время я поняла, что хоть он и признал свою вину, но так и не раскаялся до конца. Заявив, что не прощу его, я вернулась в колледж. А мама… приняла его обратно, — я молча опустила взгляд, чувствуя, как текут слезы и от знакомой боли сжимается сердце. — Она выбрала его, а не меня. Разлад в нашей семье произошел по моей вине. За последние несколько лет мы с мамой виделись всего пару раз, между нами выросла непреодолимая стена непонимания, — я вытерла слезы, стекающие по щекам. — Однажды она вышла в море на лодке своего друга, начался шторм, и ее выбросило за борт. Когда тело мамы нашли, было уже слишком поздно — она умерла. Ее не стало, а мы так и не смогли простить друг друга. Эта мысль гнетет меня до сих пор.

— Ох, девочка моя, — вздохнула миссис Флэнаган, — мне так жаль.

— Я… часто вспоминаю детские годы, когда мы с мамой жили вдвоем. Она была всем для меня. Я никого не любила так, как ее, а сейчас… во мне не осталось ничего кроме обиды и злости. Думаю, отправившись на ту съемку пару недель назад, мне представился шанс отключиться от переживаний и окунуться в работу, но как только увидела Кейна, чувства вновь захватили меня, и я ощутила небывалую вспышку гнева по отношению к матери. Знаете, я тогда не на шутку испугалась, что смирение и прощение так никогда и не придут.

Не говоря ни слова, миссис Флэнаган поднялась с места, подошла ко мне и крепко прижала к себе. Впервые после смерти мамы я почувствовала себя кому-то нужной.

После двух чашек чая и горы использованных бумажных салфеток я с благодарностью улыбнулась миссис Флэнаган.

— Это прозвучит странно, но я благодарна вам.

— За что, милая?

— За то, что выслушали, — пожала я плечами. — Выплеснув все зло, что годами копилось внутри, я наконец-то почувствовала облегчение. Однажды пыталась поговорить об этом с дедушкой, но он стал сам не свой и кроме имени Кейна я от него так ничего и не добилась.

— Мне очень жаль, что тебе не с кем было поделиться все это время, — произнесла миссис Флэнаган в свойственной ей эмоциональной манере. — Запомни, ты можешь в любое время прийти ко мне. Ведь каждому человеку нужна поддержка и плечо, на которое он сможет опереться.

— Это правда. Я рада, что у Кейна есть вы.

Она с любопытством посмотрела на меня.

— Ты действительно хочешь, чтобы он был счастлив, не так ли?

То, как она задала вопрос, заставило меня насторожиться, словно от ответа зависело гораздо больше, чем я понимала. Однако я все же кивнула.

— Здорово. Надеюсь, вдвоем-то мы решим эту проблему. — Она взглянула на часы. — Ох, нам уже давно пора обедать. Я знаю номерок одного китайского ресторанчика с доставкой. Присоединишься? У меня есть бутылка вина.

— С удовольствием, — рассмеялась я.

— Вот и прекрасно!

Она поднялась.

— Ах да. Алекса?

— Да.

— При мне можешь злиться на мать сколько угодно!

Я едва успела проглотить ком в горле, чтобы сказать «спасибо», как миссис Флэнаган скрылась из виду, оставив за собой лишь оранжевый шлейф. Я слышала, как она поговорила с кем-то по телефону, прежде чем вернуться, сжимая в руке телефонную трубку и меню.

Протянув его мне, она добавила:

— Выбирай, что ты будешь. Кейн уже сказал, что он хочет.

Эмм…

— Кейн?

— Кейн, — ехидно улыбаясь, ответила она. — Он только закончил игру в сквош и очень голоден, так что вскоре присоединится к нам.

У меня появилось плохое предчувствие.

Я прищурилась.

— Он ведь не знает, что я здесь?

— Не-а! А теперь выбирай.

Я снова заглянула в меню. А если заказать что-нибудь с арахисом, разыграть приступ жуткой аллергии и быстренько смыться отсюда? Но… тогда у меня не будет шанса своими глазами увидеть, как Кейн общается с миссис Флэнаган. Нет уж, ради любопытства я готова встретиться лицом к лицу с его гневом.

— Пожалуй, я возьму свинину мушу, если вы пообещаете не сватать меня Кейну, — добавила я и вручила старушке меню, заставив громко рассмеяться. — Миссис Флэнаган, вы же понимаете, из-за всей этой истории между нами ничего не получится.

— Дорогая, зови меня Эффи. Да, я тоже думала об этом, о вашей истории я имею в виду, — добавила она. — Но лично тебе с Кейном нечего делить. У каждого из вас своя правда, но искать виноватых — дурная затея.

Я уставилась на нее.

— Это не имеет значения.

— Имеет. Для меня.

Моя паника мгновенно сменилась нервными спазмами в животе.

— Пожалуйста, не делайте этого.

Эффи похлопала меня по плечу в знак утешения.

— Я никогда не сделаю ничего, что заставит любого из вас чувствовать себя неловко, но судя по тому, что я узнала, вы оба ходите вокруг да около, не замечая главного. Проведите вместе немного времени вне работы и узнайте друг друга лучше. Это пойдет на пользу обоим.

— Он ужасный грубиян, — пожаловалась я.

Она усмехнулась.

— Только с тобой. Для меня он самый милый мальчик на свете.

Моя челюсть чуть было вовсе не выпала, когда я услышала прилагательное «милый» в описании Кейна.

— Кейн? Милый? Вот уж не думаю.

Она почти самодовольно улыбнулась.

— Вот увидишь.

В ту минуту, когда я услышала, как открывается входная дверь, сердце на мгновение замерло, а потом забилось со скоростью сто миль в час. Эффи улыбнулась и выглянула из-за моего плеча, как только звук тяжелых шагов переместился из коридора в гостиную.

Внезапно шаги затихли.

— Эффи?

Фух, похоже, не только мое имя он произносит столь властным тоном!

Я обернулась и помахала Кейну рукой.

— Здрасьте, босс!

Я несказанно обрадовалась, что произнесла это до того, как он предстал передо мной во всей красе, потому что в горле у меня тут же пересохло, а мозг утратил способность выдавать что-то связное и членораздельное. Белая футболка обтягивала его мускулистый торс, подчеркивая широкие плечи и сильные руки, синие потертые джинсы пикантно облегали бедра.

Кейн Каррауэй в костюме великолепен. Без костюма он сексуален как ад.

Впервые за все время он показался мне обычным парнем.

Точнее, показался бы, перестань он сверлить меня хмурым взглядом.

— Кейн, проходи и садись. Алекса пообедает вместе с нами.

Он перевел взгляд с Эффи на меня и обратно.

— Да неужели, — пробормотал он себе под нос.

Но прежде чем кто-то успел продолжить, раздался звонок в дверь.

— А вот и обед, — воскликнула Эффи.

— Я заберу.

Кейн вышел из кухни, выглядя при этом крайне напряженным.

Как только он скрылся из вида, я прошептала Эффи:

— Похоже, он не рад.

Пожилая женщина лишь улыбнулась мне в ответ.

Кейн вернулся с едой и, не говоря ни слова, прошел в кухню. Он начал распаковывать контейнеры, раскладывая их содержимое по тарелкам, чем несказанно меня удивил. Эффи же, казалось, вовсе не шокировало его поведение.

Сообразив, что свинина предназначается именно мне, он поставил тарелку с мушу напротив меня. Должно быть, почувствовав мой полный недоумения взгляд, Кейн тихо спросил:

— Что?

— Вы только что сделали что-то для меня. Меня. Другого человека.

Знакомое угрюмое выражение снова появилась на его лице.

— Я просто положил еду на тарелку, только и всего. Прекрати болтать и ешь. — Он сел и начал ковыряться в своей курице с рисом под кисло-сладким соусом.

— Кейн, будь вежливее с Алексой, — сказала Эффи, — иначе не получишь кусочек лимонного пирога, который я испекла накануне.

— Лимонного? — произнесли мы с Кейном в один голос и смерили друг друга неодобрительным взглядом.

Эффи разразилась звонким смехом.

Я опустила взгляд, словно вдруг очень заинтересовавшись содержимым тарелки.

— Как прошел день? — спросила Эффи у Кейна.

Он настороженно покосился в мою сторону и засунул в рот полную ложку риса.

Я едва не закатила глаза. Никогда еще не встречала человека, который бы так был помешан на своей репутации и на том, чтобы поставить меня на место.

— Сейчас я не ваша помощница, а вы не мой босс. Можете сделать вид, что я обычный человек.

Кейн посмотрел на Эффи и указал на меня вилкой.

— Я же говорил, что она выскочка. Убедились?

— Я бы сказала, что она с юмором.

Эффи подняла бокал воды и сделала им жест в мою сторону.

— Вы уже заодно, — застонал Кейн, выглядя при этом так мило и по-детски, что у меня в груди зародился легкий трепет.

Но мигом опомнившись, я восстановила в памяти первую половину этого дня.

— Ну, если не хотите рассказывать про свой, вероятно, очень загруженный и насыщенный, день, тогда я расскажу про свой. Про то, как в законный выходной босс заставил меня носиться по всему Бостону, нагрузив поручениями исключительно личного характера.

Впервые за все время Кейн сменил гнев на милость и даже выдавил из себя нечто похожее на улыбку.

— Звучит так, будто у тебя на сегодня намечалась обширная светская программа.

— Не вижу в этом ничего плохого, тем более что благодаря вам обширной мою программу уже никак не назовешь!

Он бросил на меня взгляд, и я увидела нарастающий в его глазах озорной блеск.

Трепет из груди устремился в сторону живота и опустился чуть ниже. О, боже.

Надеюсь, мое влечение к нему не столь очевидно. Я виновато посмотрела на Эффи, которая в восторге следила за нашей словесной дуэлью.

Вот, черт.

Почувствовав мой взгляд, миссис Флэнаган стерла следы восторга со своего лица и обратилась к Кейну:

— А я решила снова вызвать того халтурщика-плотника. Направляющие в моей гардеробной опять сломались.

— Не надо, — покачал головой Кейн. — Он явно в этом не спец. После обеда я сам посмотрю.

Что? Я удивленно моргнула.

— Что вы только что… Вы сами можете это сделать?

— Да, если необходимо.

— И как, хорошо получается?

Перестав жевать, Кейн злобно посмотрел в мою сторону.

— Я умею работать руками.

У меня перехватило дыхание. Жар и возбуждающее покалывание между ног заставили замереть на месте.

Я тонула в его глазах. Единственным способом обрести возможность дышать стало бы бегство. Каким-то образом я снова заставила себя опустить взгляд в тарелку и выдохнула.

— Вам виднее, — пробормотала я в смятении. Не дождавшись ответа, посмотрела снизу вверх на Кейна и увидела, что он ухмыляется.

— Так что на счет программы?

Он наверняка знает, какое влияние на женщин оказывает этот его тлеющий взгляд. Вот ведь сексуальный засранец!

— Я слишком устала после утренней беготни.

— Если ты так быстро устаешь, стоит подумать о своей физической форме и выносливости. В следующий раз отправишься в тренажерный зал со мной и Генри.

Я сморщила нос.

— О, нет. Наши дорожки с тренажерным залом уже давно разошлись. Я связала себя тесными узами с пилатесом, и мы счастливы вместе.

— Танцы, — вставила Эффи, — вот лучшее средство и для фигуры, и для души. Никогда не понимала, в чем прелесть тащиться в потный, вонючий зал и тягать там гантели.

— Вот-вот, — подхватила я.

— Ну, и конечно, секс. Много секса.

Вилка выскользнула из руки Кейна, и он заметно побледнел.

Смешок, который я изо всех пыталась сдержать, вырвался наружу. Эффи принялась хохотать. Да так заразительно, что невольно я рассмеялась вместе с ней.

Плотно сжав губы, мой босс переводил взгляд с миссис Флэнаган на меня. Наконец, он все-таки придумал, как выместить на мне раздражение.

— Я съем весь пирог один, — пригрозил он.

Это заявление прервало мой звонкий смех.

— Вы не посмеете. Эффи вам не позволит.

— О, господи, — покачал он головой, — ты уже зовешь ее Эффи? Я точно попал.

Эффи усмехнулась, вытирая слезы из уголков глаз.

— Думаю, и вправду пора уже принести пирог.

Кейн провожал старушку взглядом до тех пор, пока она не вышла из кухни. После чего снова переключился на меня, нагнувшись ближе, прошептал:

— Слушай, ты проводишь время с Эффи и я не уверен, что мне нравится это. Она мне как родная. А я не хочу смешивать работу и личную жизнь.

Возможно, некоторым покажется глупым, но я собиралась показать ему собственную уязвимость, ведь благодаря Эффи сегодня у меня был лучший день за очень долгое время.

И я не хотела потерять то, что едва успела обрести.

— Она мне правда очень нравится, — сказала тихо. — Я могу поговорить с ней о чем угодно.

Кейн сдвинул брови, но не в раздражении как обычно, а скорее любопытствуя. В конце конов он ответил, и я перестала чувствовать себя дурой из-за нелепого признания.

— Хорошо. Но никаких разговоров обо мне.

Я улыбнулась и скрестила пальцы под столом.

— Клянусь.

Когда мы доели самый вкусный меренговый пирог из всех, что я когда-либо пробовала, Кейн поднялся, чтобы убрать со стола и загрузить посуду в посудомоечную машину. Я уже сбилась со счета, сколько раз за сегодняшний день он меня удивил.

— Эффи, у вас заканчивается моющее средство в посудомойке, — заметил он, заставив нас замолчать. — А еще молоко и яйца.

— И правда, я же израсходовала последние на пирог, — ответила миссис Флэнаган и отхлебнула свежезаваренного чая.

— Завтра утром я схожу в магазин и куплю. Может, еще что-то нужно?

Моя челюсть отвисла практически до стола.

Эффи усмехнулась, видя недоумение на моем лице.

— Я думаю приготовить омлет на завтрак, так что купи еще сыр, зеленый лук и перец.

— Напишите список, а я куплю, — сказал Кейн, возвращаясь к нам за стол.

У меня не было слов.

А босс бросил в мою сторону сверкающий озорством взгляд.

Я резко встала.

— Мне пора. — Пока я не убила кое-кого! Он злорадно усмехнулся, когда Эффи встала, продолжая посмеиваться над нами.

— Я была очень рада провести с тобой время, Лекси. Ты просто чудо!

Игнорируя дьявола на своем плече, я обратилась в сторону ангела.

— Спасибо огромное, Эффи. Все было просто прекрасно! Надеюсь, как-нибудь повторим.

— О, не сомневайся, милая. Приходи в любое время, я всегда тебе рада. — Она обошла стол и крепко сжала меня в объятьях.

— Я провожу тебя до машины, — сказал Кейн, когда старушка отстранилась.

— Можете не утруждаться, — ответила я, продолжая злиться за то, что он заставил меня заниматься всем этим дерьмом, когда сам прекрасно мог со всем справиться.

— Алекса, — начал он знакомым предупреждающим тоном, — ты знала, на что идешь, соглашаясь работать на меня.

Должна признаться, доля правды в его словах присутствовала. Я тяжело вздохнула, пытаясь отпустить собственное раздражение. Кивнув, помахала на прощание Эффи и взяла свою сумку, прежде чем последовать за боссом.

В молчании мы зашли в лифт, после чего Кейн нажал кнопку гаража.

— Я видел кимоно, — сказал он, когда мы уже почти приехали. — Оно идеально подходит Эффи.

Да, я определенно сбилась со счета, пытаясь понять, сколько раз за сегодня он меня поразил.

— Это вместо «молодец, хорошо поработала»?

Мы вышли из лифта на прохладный воздух парковки. Направляясь в сторону машины, Кейн бросил на меня подавляющий взгляд.

— Не порти все своими остроумными комментариями.

Я усмехнулась.

— Не думаю, что мои комментарии как-то влияют на то, что я вполне хорошо поработала. Хотя без вполне, просто хорошо.

Мы остановились у машины, и он страдальчески вздохнул.

— Ладно. Ты хорошо поработала. — И смерив меня тяжелым взглядом, добавил: — и вообще, ты хорошо со всем справляешься.

Да уж, он не переставал удивлять!

На моих губах появилась легкая улыбка.

Кейн открылся для меня с совершенно другой стороны, и уверена, это заслуга семидесятисемилетней актрисы с Бродвея — Эффи Флэнаган. Он был расслабленным, веселым и даже… милым. В точности как говорила Эффи.

На его лице промелькнуло подозрение, будто Кейн ожидал услышать очередную колкость в свой адрес, но я лишь поблагодарила его.

— Спасибо.

Подозрительность как рукой сняло, после чего он кивнул, и со стороны это выглядело гораздо интимнее, чем должно было.

— Вернусь к Эффи. Я обещал ей починить гардеробную.

— Да, обещали.

Я улыбнулась и открыла дверцу машины.

— Хорошего вечера, Алекса.

— И вам, мистер Каррауэй.

Кейн ответил мне неловкой улыбкой и, развернувшись, направился к лифту.

Я села в машину и тронулась с места. Всю дорогу домой думала о том, какого черта я во все это ввязалась и почему влезаю в его жизнь, когда сама не в состоянии справиться даже со своей. Я уже ни в чем не была уверена. Но одно я знала точно: если каким-то чудом удастся заставить Кейна понять, кто я есть на самом деле, то без потерь здесь точно не обойдется.

Мои прогнозы сбылись практически незамедлительно. Вернувшись к работе в понедельник утром, Кейн решил придерживаться прежней манеры общения — строгой и снисходительной, словно прошлой субботы и не было вовсе! Должна признаться, это меня задело.

И мне не понравилось это чувство.

Но босс быстро облегчил мои страдания, превратив горькую обиду в привычную ненависть. Сначала этот садист заявил, что я принесла ему соевый латте (хотя это было не так!), а потом приказал научиться пользоваться канцелярскими скрепками вместо степлера!

«Всенепременно научусь, — подумала я, — но только после того, как заставлю его замолчать навсегда с помощью этого степлера! Да, именно так!»

— Именно так что? — спросил Кейн.

И тогда я поняла, что последнюю фразу внутреннего монолога меня угораздило произнести вслух.

— Эмм… — Я смотрела на него сверху вниз, пытаясь что-то придумать. — Что вы как всегда правы! — Потянувшись к столу, выхватила документы прямо у него из-под носа. — Я сейчас же пойду и вытащу скобки из каждого документа.

Да уж, шикарное начало дня! Но как оказалось, худшее ждало впереди.

Пытаясь разобрать собственные заметки с утреннего собрания и занести их в компьютер, я услышала свое имя, произнесенное голосом Генри Лексингтона. Он шел по коридору мне навстречу и вскоре, приветливо улыбаясь, устроился на краешке моего стола.

— Привет, красотка!

За последние несколько недель я прониклась к Генри симпатией. Он абсолютно не походил на Кейна. Общительный, внимательный, он даже иногда флиртовал со мной. Генри трудился в офшорном банке своего отца, много путешествовал и в целом, казалось, получал от жизни гораздо большее удовольствие, нежели его друг. Он действовал как бальзам на душу, помогая справиться с уязвленной гордостью и чувством собственного достоинства, которым изрядно доставалось от босса.

Я откинулась в кресле и улыбнулась, всем видом показывая, как рада его видеть.

— Привет, красавчик! Как прошли выходные?

— Не так насыщенно как твои. Слышал, ты обедала с самой королевой.

Я засмеялась.

— С Эффи? Да, она потрясающая!

Генри запрокинул голову и громко рассмеялся.

— Эффи? Миссис Флэнаган удостоила тебя чести называть ее по имени? Уверен, Кейн в восторге от этой новости.

Я закатила глаза.

— А что в этом такого?

— Можешь не верить, но она довольно крепкий орешек. Мы знакомы уже пять лет, но до сих пор на вы, и она упорно отказывает мне в доступе к своей выпечке. — Он в шутку надул губы. — А я терпеть не могу отказов.

— Видимо, на то есть причины?

— Она говорит, что я непутевый, и пока не остепенюсь и не начну вести себя как настоящий мужчина, она не хочет иметь со мной ничего общего.

— Какая несправедливость! По мне, так мистер Каррауэй такой же непутевый, как и ты.

— Точно, спасибо! — кивнул он. — Это станет моим новым аргументом для Эффи. — Генри наклонился ко мне поближе. — Раз уж она воспылала к тебе любовью, может замолвишь за меня словечко?

— Я сделаю все, что могу.

Генри улыбнулся и соскользнул с моего стола.

— Я уже говорил, как счастлив, что Кейн взял тебя на работу?

— Нет, но было бы здорово, если бы ты сказал об этом непосредственно ему.

Я нажала кнопку вызова, чтобы связаться с боссом.

— Что? — сердито буркнул он.

Генри усмехнулся, заметив, как в ответ изменилось выражение моего лица.

— Здесь мистер Лексингтон.

— Пусть войдёт.

Я указала на дверь.

— Его Величество вас ожидает.

Генри кивнул.

— Спасибо, красотка.

Как только закрылась тяжелая дверь, я тут же услышала, как Генри спросил:

— Кто-то сегодня не в настроении?

ГРОМКАЯ СВЯЗЬ! Кейн забыл выключить громкую связь!

Только я открыла рот, чтобы сказать ему об этом, как он ответил:

— Я уже забыл, когда был в хорошем настроении. Ах да… до того, как здесь появилась Алекса.

Я застыла, медленно закрыв рот, чувствуя, как кожу покалывает от обиды и возмущения. Одно дело грубить мне в лицо, но обсуждать меня с другими людьми… Это уже слишком!

— Ну, тогда ты, должно быть, полный идиот! — жизнерадостно воскликнул Генри. — Алекса — просто чудо, и я нахожу ее очень даже привлекательной. Настолько привлекательной, что хочу пригласить на бал по случаю годовщины Андерсонов в эту субботу.

Чтобы не вскрикнуть, я зажала ладонью рот.

Кейну пришлось попросить меня перенести несколько встреч, чтобы он смог приобрести новый смокинг специально для этого вечера.

Ричард Андерсон — известный медиа-магнат. С супругой Чариз они стояли во главе бостонской элиты. Она являлась постоянным членом любого совета попечителей, будь то благотворительность или искусство. В субботу они устраивали грандиозный прием по случаю сороковой годовщины свадьбы, и каждый, чье имя представляло хоть какой-нибудь интерес, был в числе приглашенных.

Генри хочет, чтобы я сопровождала его?

— Даже не думай об этом, — отрезал Кейн.

— Потому что она всего лишь помощница? Ты считаешь её ниже нас? Учитывая твое собственное скромное происхождение, должен отметить, что это низко с твоей стороны!

Да, это низко! Правильно, Генри!

— Дело не в этом, — голос босса звучал довольно напряженно, — а в том, что ты думаешь исключительно тем, что у тебя между ног. А мне не нужно, чтобы ты подбивал клинья к Лекси.

Я вжалась в кресло.

Лекси?

Он сказал «Лекси»?

Какого черта?

Генри хмыкнул.

— Звучит так, будто ты ревнуешь…

Он что, правда, ревнует? У меня внутри все перевернулось от этой мысли.

— Я не ревную, — ответил Кейн так, словно заявление друга его рассмешило. — Несмотря на острый язычок, она лучшая помощница из всех, что у меня были. И я не намерен ее упустить из-за того, что ты без ума от её ножек.

Лучшая? Я не ослышалась?

— Не только от ножек. Я без ума от полной комплектации. Она эффектная, веселая и остроумная. С ней я точно не умру от тоски в этот вечер. И потом, ты же все равно идешь с Мариной Лансбери. А я не хочу быть третьим лишним.

Внутри меня все снова перевернулось, но на этот раз ощущения оказались не из приятных.

— Генри, ты же Лексингтон. Любая девушка Бостона с радостью согласится составить тебе компанию. Не надо тащить туда Лекси. Это переходит все границы.

Опять… За моей спиной он зовет меня Лекси? К чему это всё?

— Да ладно, Кейн, не будь таким занудой!

Генри нравился мне все больше и больше.

— Черт, Генри, наверняка ты найдешь вариант получше, чем Лекси!

Последняя фраза обожгла меня словно огнем.

На глаза навернулись предательские слезы, и я отключила громкую связь. Всё, с подслушиваниями покончено!

Боль в груди никак не унималась, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы не разрыдаться. Не думала, что это будет настолько больно.

Господи, какая же я дура! Для Кейна я навсегда останусь дочерью Алистера Голланда.

Тут дверь его кабинета распахнулась, и на пороге показался сам босс в сопровождении друга. Я старательно избегала его взгляда, но попыталась улыбнуться Генри, надеясь, что не выгляжу жалкой.

Он расценил улыбку как приглашение и снова устроился на краешке моего стола. Я бросила взгляд в сторону Кейна, который маячил за спиной Генри в нетерпеливом ожидании.

Даже больше.

Гневным взглядом он буквально испепелял спину друга.

— Алекса, — начал Генри, привлекая мое внимание. — Ты должно быть в курсе, что Андерсоны устраивают бал по случаю годовщины свадьбы в эту субботу? Понимаю, что приглашение немного запоздало, но все же я буду очень рад, если ты согласишься составить мне компанию.

Я одарила его одной из своих самых обольстительных улыбок, в ответ на что глаза Генри радостно заблестели.

— Да. С удовольствием, — ответила, практически не раздумывая.

Кейн тут же вылетел из приемной, вызвав задумчивый взгляд друга.

— Все хорошо? — осторожно спросила я.

— Просто прекрасно! Заеду часиков в восемь, если ты оставишь мне свой адрес.

Вернувшись после обеда, босс приветственно кивнул мне и, решив, что это хороший знак, я окончательно осмелела.

После деловой встречи с генеральным директором одной очень успешной инвестиционной компании мы поздним вечером возвращались обратно в офис.

Всю дорогу в машине стояла зловещая тишина.

Впрочем, ничего удивительного, напряжение между нами всегда было, мягко говоря, ощутимо.

И сейчас я собиралась либо покончить с этим… либо испортить все окончательно. Будь что будет.

— Завтра я хотела бы пообедать позже, чтобы купить платье на прием к Андерсонам.

Кейн тут же напрягся и смерил меня властным взглядом.

— Пообедать позже? Чтобы купить платье?

— Да, наконец, настало время потратить немного денег из тех, что вы начисляете мне каждый месяц, — добавила я и мило улыбнулась.

Он осмотрел меня с ног до головы. Его глаза жадно блуждали по моему телу, рассматривая каждый изгиб.

Я покраснела, чувствуя себя очень неловко.

— Ну, пожалуйста?

Отвернувшись, Кейн смотрел на мелькающие за окном городские пейзажи.

— Перенеси завтрашнюю встречу с Питером из управления рисками, и я пойду вместе с тобой.

Что? Нет! Он шутит что ли?!

— Вы шутите?

— Нет, — ответил он, поспешно добавив: — вне офиса, а тем более на таком мероприятии как в субботу, ты все еще представляешь мою компанию. Я должен убедиться, что ты не оденешься… неподобающе.

Кровь медленно закипала в моих жилах.

— Неподобающе? — выдавила я сквозь зубы.

— Мне даже не нужно заглядывать в твой шкаф, чтобы убедится в том, что он битком забит шортиками и маечками с вырезом до трусов!

Тьфу ты!

— Давайте не будем забывать о тех облегающих шмотках, в которые я втискиваюсь по вашей воле и каждый день хожу на работу, — прошипела я, на миг позабыв, что разговариваю с начальником.

Он свирепо посмотрел на меня.

— Это единственные приличные вещи в твоем гардеробе. Все, это не обсуждается! Я сам выберу тебе платье.

Черта с два!

— Не обижайтесь, конечно, но я не собираюсь ходить с вами по магазинам. Шопинг — это праздник! И надеюсь, вы понимаете, что в присутствии начальника от праздника не останется и следа!

Кейн вздохнул и поправил манжеты на рукавах пиджака.

— Не думаю, что шопинг имеет отношение к празднику.

— Знаете, что… — Я не могла найти слов, чтобы описать его глупое упрямство. — Я воспитанная девушка и то, что предпочитаю свободную и удобную одежду, еще не означает, что я не знаю, как нужно выглядеть на подобном мероприятии!

— Алекса, — ответил он, скривившись. — Это не школьный выпускной, а светский прием.

Я бросила на него полный отвращения взгляд, испытав приятное чувство триумфа, когда он вздрогнул в ответ. Как только мы добрались до подземного гаража, я тут же распахнула дверцу машины. Но прежде чем выйти, вспомнила все то, что он наговорил обо мне Генри и, повернувшись к нему лицом, тихо заметила:

— Знаете, я прекрасно понимала, на что иду, соглашаясь на эту работу, и знала, что вы намерены отыграться на мне по полной. Но за все это время я ни разу не подумала о вас плохо. До сегодняшнего дня. — Я покачала головой, не в силах скрыть собственного разочарования. — Вы же родом из Южного Бостона, и не сразу влились в местную элиту. Но вместо того, чтобы хранить память о тернистом пути к вершине и быть выше каких-то глупых условностей и предрассудков, вы превратились в такого же сноба, как все!

Прежде чем он успел хоть что-то ответить, я выскочила из машины и поспешила в обратно офис.

Захлебываясь от злости, уселась на свое рабочее место.

Спустя десять минут в холле послышались шаги. Кейн показался из-за угла и направился прямиком ко мне. Пока он шел, я мысленно готовилась к худшему. Когда он встал рядом, мне пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы посмотреть ему в глаза.

Он выглядел на удивление спокойным.

— Я отпускаю тебя завтра на час. Одну.

Потрясенная тем, что меня не уволили, я все еще не могла перестать обижаться на подобное отношение с его стороны, поэтому просто кивнула и уставилась в монитор.

Кейн немного замешкался, но когда я так и не взглянула на него, ушел, закрыв за собой дверь кабинета.

Надо заметить, что отношения между нами стали еще прохладнее, и продолжалось это вплоть до самой пятницы. Босс даже ограничил количество просьб и поручений. Очевидно потому, что для этого требовалось заговорить со мной.

Однако я решила, что не стану расстраиваться по этому поводу. Что ж, он не хочет видеть меня на гламурной вечеринке в компании его не менее гламурных друзей. Потому как считает, что я ниже его. Ладно. Теперь я точно не ударю в грязь лицом.

Ну, по крайней мере, я надеялась на это. Хотя уверенности в этом вопросе мне явно не хватало, и только благодаря Генри я держалась, вместо того чтобы окончательно упасть духом. В пятницу он прислал мне в офис букет цветов, написав на карточке, что с нетерпением ждет субботнего вечера. Прежде я никогда еще не получала таких знаков внимания со стороны мужчины и должна сказать, что быть адресатом гораздо приятнее, чем отправителем.

К тому же Кейн менялся в лице каждый раз, проходя мимо цветов на моем столе, и я тайно ликовала от радости. Если бы я не знала, что такое в принципе невозможно, то заподозрила бы, что он ревнует.

И вот наступил долгожданный субботний вечер. От моего боевого настроя не осталось и следа, и всему виной было банальное волнение. Работая у Бенито, я всего несколько раз была на вечеринках, где присутствовали знаменитости, но это ни в какое сравнение не шло с сегодняшним вечером. Совершенно другой уровень, и я ужасно переживала. Так что, упоминая выпускной бал, Кейн оказался гораздо ближе к истине, чем хотелось бы.

К тому же хоть Генри мне и нравился, но меня к нему не влекло. Получалось, что я использовала его, чтобы досадить своему боссу. Человеку, который не желал видеть меня на сегодняшнем вечере…

Пытаясь отвлечься, я сосредоточилась на подготовке к выходу в свет. Платье я выбрала просто потрясающее, и выглядела в нем великолепно, насколько сама могла судить. Ведь рядом не было никого, кто мог бы повысить мою самооценку. И это меня удручало. Решив не впадать в депрессию, я встала у зеркала, сделала селфи и отправила его Рэйчел.

Через минуту от нее пришло сообщение: «Очуметь! Я бы тебе вдула!!!»

Мне сразу же полегчало. Спасибо, подруга!

Стоя у окна, я смотрела на засаженную деревьями улицу и потягивала вино из бокала. Глубоко вздохнув, попыталась успокоиться.

Когда мне почти удалось совладать с волнением, к дому подъехал черный лимузин. Генри выпорхнул из машины и стремительным шагом направился к моему крыльцу. Раздался сигнал домофона, и я впустила его в дом. Спустя несколько мгновений он постучал в дверь, и я схватила накидку и клатч, которые отлично дополняли мой наряд.

Когда я открыла дверь, Генри застыл с открытым ртом.

Он медленно осмотрел меня с ног до головы и когда наши взгляды встретились, я заметила жадный блеск в его глазах, от чего мне стало и приятно, и неловко одновременно.

— Вау! — ошеломленно улыбаясь, он покачал он головой. — Ты просто… Вау!

«Вау» относилось скорее к платью, которое я приобрела со скидкой на распродаже в небольшом бутике на Чарльз-стрит.

Невероятно красивого оливкового цвета, из тончайшего шелка, который как нельзя лучше ощущался на коже, учитывая знойную жару летнего Бостона, платье скрывало от взгляда декольте, крепясь на завязочках вокруг шеи, но при этом спина оставалась полностью открытой, а разрез до колена на правой стороне подола демонстрировал ноги.

В целом, оно не было скромным или консервативным, выглядя при этом просто шикарно и невероятно волнующе! Оно точно заставит Кейна выйти из себя, а я буду наслаждаться его реакцией каждую минуту этого вечера. Чуть ранее я сходила в салон красоты и, немного поэкспериментировав, мы с мастером остановились на высокой элегантной прическе, оставив пару легких прядей, эффектно обрамляющих мое лицо.

— Спасибо, — я взяла его протянутую руку. — Ты тоже прекрасно выглядишь.

Строгий и стильный смокинг действительно прекрасно на нем сидел.

Генри усмехнулся.

— Если я и буду сегодня прекрасно выглядеть, то только благодаря тебе.

Я рассмеялась, покачав головой.

— Знаешь, твое обаяние действует на меня довольно поверхностно.

Он усмехнулся.

— Меня это вполне устраивает.

Особняк Андерсонов находился в Вестоне, и как только наш лимузин добрался до широкой круговой подъездной дорожки, поравнявшись с другими подъезжающими автомобилями, мое волнение умножилось во сто крат. Такого огромного дома я в жизни не видела! Казалось, он проглотит нас, стоит оказаться в его тени. Водитель открыл дверцу, и Генри помог мне выбраться из машины вслед за ним.

Словно почувствовав мою нервозность, он похлопал меня по руке.

— Это всего лишь дом.

— Он выглядит так, будто сожрал десять слабых и беззащитных домов по соседству.

Генри рассмеялся.

— Давай, я же видел, как ты натягиваешь беззаботную улыбку в ответ на попытки Кейна вывести тебя из себя. Уверен, у тебя и сейчас это прекрасно получится. Всего лишь представь, что ты — часть этого общества. Кейн тоже так делает, и ни у кого не возникает лишних вопросов.

Его слова помогли мне справиться с неуместным волнением. Я с благодарностью улыбнулась Генри.

— Ну что, готова всех поразить? — протянул он мне руку.

— Да, давай сделаем это!

На входе нас остановили охранники в черных костюмах с рациями. Генри передал им приглашение, и нас пропустили внутрь. Я старалась не подавиться, когда мы проходили сквозь огромную продолговатую арку, вымощенную мрамором, и следовали за другими гостями. Спустившись по узкой лестнице, оказались в просторном холле. Справа от нас огромные раздвижные двери вели в бальную залу.

Да-да, настоящую бальную залу!

— Кто-нибудь говорил хозяевам, что у них в доме есть бальный зал длиной почти в половину особняка?

Генри вздрогнул от смеха, пропустив меня вперед.

— Думаю, они в курсе.

— Да уж, это как держать у себя дома Годзиллу. Трудно не заметить такую малютку.

Я подняла взгляд на высокий сводчатый потолок и украшающие его величественные люстры. Обтянутые бледно-золотыми скатертями столы уже ломились от всевозможных закусок и многочисленных бокалов с шампанским. Посередине гордо красовался фонтан из шампанского. Зал был украшен с невероятной элегантностью, при этом все вокруг буквально сверкало. На другом конце комнаты расположились музыканты, а четыре французских двери, выходящие в сад, приглашали гостей освежиться на воздухе.

— А почему бы не обтянуть всё белым золотом с серебром, и не заставить шампанским по пятьсот долларов за бутылку… — начала я, но тут же остановилась, заметив, что некоторые из гостей пристально смотрят в нашу сторону.

— Твои ногти впились мне в руку.

— Они смотрят на нас, — прошептала я, чувствуя как участился пульс.

— Да, смотрят. Поверь, не хочу сейчас показаться тщеславным ослом, но я Лексингтон, и что более важно, ты выглядишь просто ошеломительно, а всем интересно, где я тебя откопал.

Я посмотрела на него с подозрением.

— Лучше не рассказывай им ту историю про Беверли-Хиллз.

Он рассмеялся.

— Чёрт, ты испортила мне все веселье!

Генри и его чувство юмора помогли мне расслабиться, и я позволила своему взгляду скользнуть по толпе. Но то (точнее кто), что я увидела, заставило меня застыть в оцепенении. За дрожью и волнением последовал шок.

В зале находились дед и его жена!

Вот, дерьмо! Почему я не подумала, что он тоже может быть здесь? Я так замоталась на этой неделе, пытаясь разобраться со всеми делами, что даже не позвонила дедушке. Как же глупо с моей стороны, чертовски глупо, забыть, что присутствующие здесь люди — часть его окружения. Ну конечно он не мог не прийти на одно из самых грандиозных событий светской жизни Бостона.

О, боже!

Где были мои мозги?

Ах да, мой мозг превратился в кашу благодаря боссу!

— Алекса, — Генри дернул меня за руку, вернув с небес на землю, — ты в порядке?

— Да, да…

— Генри, Алекса, — послышался голос Кейна.

Босс остановился всего в нескольких футах от нас, и даже в состоянии настоящей паники я не могла не почувствовать то влияние, которое он всегда на меня оказывал. Он надел почти такой же смокинг, как и Генри, но на Кейне тот производил куда более мощное впечатление. Скользнув взглядом по его безупречному лицу и подтянутой фигуре, я ощутила знакомое томление в груди, от чего стало еще хуже. Когда наши взгляды встретились, его глаза не выражали ровным счетом ничего.

В них не было ни восхищенного восторга, ни интереса.

Абсолютно ничего!

А ведь я потратила столько сил на наряд, не говоря уже о средствах.

— Знакомьтесь, Марина Лансбери. — Кейн дотронулся до талии своей очаровательной спутницы.

Брюнетка одного со мной роста, она обладала куда более впечатляющими формами, что делало ее довольно притягательной и сексуальной. Возможно, без макияжа Марина стала бы совсем невзрачной, но глядя на ее фигуру в обтягивающем черном платье, можно было забыть обо всем. В целом, выглядела она потрясающе.

— Марина, ты помнишь Генри Лексингтона?

Она вежливо улыбнулась и протянула Генри руку. Когда дошла очередь до меня, я не могла не заметить, как видя во мне соперницу, она пожирает меня хищным взглядом, и замаскировать это выражение ей никак не удавалось.

Я скривилась про себя.

Такие как она расценивают каждую встречную как потенциальную конкурентку, соревнуясь непонятно в чем. Меня это раздражало. Я-то думала, что распрощалась с подобными вещами еще в колледже. Но нет.

— А это моя помощница, Алекса Го…

— Холл. Алекса Холл, — перебила я босса на полуслове, протягивая руку. Марина нехотя пожала ее.

Я проигнорировала вопросительный взгляд Кейна. Сегодня явно не тот вечер, чтобы представляться как Голланд. Ведь дед предупреждал, что если его родственники узнают правду, то «живые позавидуют мертвым».

Я не желала даже думать об этом.

— Ну, — Кейн слегка подтолкнул Марину. — Мы просто хотели поздороваться. А сейчас собираемся пойти выпить. Увидимся позже.

Когда они скрылись из виду, Генри заметил:

— Что-то это на него не похоже. Он обычно держится рядом со мной на подобных мероприятиях. Кейн предпочитает держать меня поблизости на тот случай, если эти богачи начнут раздражать его своей болтовней.

— И такое бывает? — скептически переспросила я.

Он кивнул.

— Он терпеть не может их невежество и снобизм.

— Тогда у него своеобразная манера это показывать.

Направившись к столику с шампанским, Генри положил руку на мою поясницу.

— У тебя привычка замечать в нем только дурное, — усмехнулся он. — Я нахожу это очень забавным.

— Генри, тебе пора повзрослеть.

— А зачем?

Время летело довольно быстро, Генри не отходил от меня ни на шаг и не давал скучать. Познакомил меня с некоторыми гостями, и все они искренне удивлялись, узнав, что я помощница Кейна. Никто не говорил со мной высокомерно или презрительно, и я пустила в ход весь опыт общения со знаменитостями, стараясь не тушеваться. Сохраняла спокойствие и была в меру остроумна. К тому же мой спутник оказался всеобщим любимчиком, и мы отлично смотрелись вместе.

Генри утверждал, что Кейн нарочно избегает нас и это вызывало у него подозрения. Он, правда, и не догадывался, что причиной такого поведения могла стать именно я.

А я не собиралась вдаваться в подробности.

Возвращаясь из дамской комнаты, я направилась обратно в зал. Неожиданно увидела идущих навстречу дедушку и бабушку.

Я остановилась, не зная, как поступить.

Дед говорил что-то бабушке, когда случайно поднял глаза и застыл, встретившись со мной взглядом. Они подошли ближе.

Я затаила дыхание.

— Ох, Эдвард, я понятия не имею, что они добавили в эту булочку, но живот уже скрутило, — услышала я причитания бабушки.

— Адель, — сказал настороженно дедушка, все еще не сводя с меня глаз, — ты съела ее всего-то пятнадцать минут назад, сомневаюсь, что она уже дала о себе знать.

— Я прекрасно знаю свой организм. Сейчас выпью немного бренди и все пройдет.

— Надеюсь на это, — с насмешкой ответил дед, оторвав от меня взгляд. — Дик, скорее всего, прячет его в кабинете. Пойдем поищем.

Они прошли так близко, что плечо деда почти коснулось моего.

Я посмотрела им вслед. Несмотря на то, что понимала, почему он сделал вид, будто не знает меня, я не могла избавиться от чувства горькой обиды, кинжалом пронзившей сердце.

Я прекрасно всё понимала.

Но, чёрт! Это меня убивало!

Едва сдерживая слезы, я поспешила скорее уйти оттуда, как вдруг прямо передо мной возник Кейн.

— Теперь я понимаю, почему ты представилась Холл. Не знал, что ты не поддерживаешь отношения с остальными Голландами.

Я неуверенно затопталась на месте, озираясь по сторонам, боясь, что кто-нибудь нас услышит.

— Я общаюсь только с дедушкой. И то тайком. Если его родные узнают, у нас обоих будут серьезные проблемы.

Кейн посмотрел сквозь меня в ту сторону, где скрылся дед.

— Еще одна причина, по которой тебе здесь не место.

Ну, это уже чересчур!

Заметив, как сверкнули его глаза, я шагнула ближе. Хотелось высказать в лицо все, что я о нем думаю, наговорить гадостей и унизить, чтобы ему стало так же хреново, как и мне. Но в очередной раз потерявшись в омуте его черных глаз, я не смогла выдавить ни слова. Вместо этого оттолкнула Кейна и поспешила вернуться к своему спутнику.

— С тобой все хорошо? — обеспокоенно спросил Генри, когда я подошла.

Мои щеки горели от злости и задетого самолюбия.

— Я в порядке.

— Хочешь немного подышать свежим воздухом?

Ну уж нет, теперь, после того как Кейн ясно дал понять, что я здесь непрошенный гость, точно никуда не уйду.

— Давай просто потанцуем?

Генри вывел меня на танцевальную площадку и закружил в медленном танце. Он близко прижал меня к себе, но исключительно по-дружески, без всяких задних мыслей. Другое дело, когда ты танцуешь с молодым человеком, к которому испытываешь определенные чувства, тогда и бабочки в животе, и невероятный волнительный трепет… Но с этим мужчиной мне было уютно и спокойно, что по-своему подкупало.

— Он почти весь вечер хмурится, а про свою пассию и вовсе забыл, — прошептал мне на ухо Генри, очевидно имея в виду Кейна. — Последний раз я видел ее строящей глазки губернатору.

Я поморщилась.

— А разве он не женат?

И как вообще можно стоить кому-то глазки, когда твоя пара — Кейн Каррауэй?

— Ага. А его жена тем временем флиртует с Митчеллом Монтгомери.

— С туалетным мальчиком?

— С ним самым. Хотя мы в своем кругу называем его иначе.

— Как?

— Туалетным утёнком.

Не сумев удержаться, громко расхохоталась над таким уморительным прозвищем.

— Ему подходит.

Генри улыбнулся.

— Подлецу все к лицу, — я снова рассмеялась.

— Простите, что прерываю, — словно из ниоткуда появился Кейн, возвышаясь над нами с нескрываемым раздражением. — Мне нужна Алекса.

— Зачем?

Былая радость мгновенно испарилась.

— Звонил Арнольд, его партнер из Сиднея хочет немедленно с нами связаться. Похоже, что-то важное. Нам срочно нужно в офис.

— Нам? — переспросила я, покачав головой. — А без меня никак?

Кейн наклонил голову, сверля меня злобным взглядом.

— Мне может понадобиться кофе или что-то еще. За что я тебе плачу? Чтобы ты всегда была под рукой!

Ушам своим не верю! Да он издевается!

Я послала Генри с извиняющийся взгляд и заметила его странную ухмылку. Но он тут же сменил выражение лица.

— Прости, что так вышло, — сказала я, глядя на него в замешательстве.

Он окончательно меня запутал, беспечно заметив:

— Ну, раз работа зовет, значит надо идти.

Я решила, что на сегодня с меня достаточно одного загадочного типа.

— Спасибо за прекрасный вечер! — Я поцеловала его в щеку. — И за понимание.

— Всегда пожалуйста, красавица. Спасибо что украсила это место своим присутствием.

Я расплылась в блаженной улыбке, но моя радость претерпела еще одну клиническую смерть, когда Кейн резко развернулся и понесся прочь, а я, набравшись терпения и сил, помчалась за ним вдогонку.

Пока водитель лимузина вез нас обратно в деловой район Бостона, атмосфера ощущалась, мягко говоря, напряженной.

Кейн был явно не в настроении со мной разговаривать, да и я, признаться, тоже не горела желанием с ним общаться, учитывая его отношение ко мне всю прошлую неделю. Поведение его менялось от крайне властного до откровенно оскорбительного.

Мы добрались до офиса, так и не сказав друг другу ни слова. Я едва поспевала за его широкими шагами, с трудом справляясь со шпильками и подолом платья.

Наконец, мы оказались у дверей его кабинета. На всем этаже не осталось ни единой души.

Ни Арнольда.

Никого.

Отперев дверь, Кейн включил свет и зашел внутрь. Я последовала за ним.

Он обернулся и безучастно на меня посмотрел.

— Кажется, я все пропустил. Я отвезу тебя домой.

Эм… что?

Я вскинула руку, пытаясь его остановить. Эмоции били через край, и медленно обведя пустой офис, я вопросила:

— Где Арнольд? Где видеоконференция?

Он лишь пожал плечами в ответ.

— Видимо, я опоздал. Арнольд все запер и ушел.

— И даже не позвонил перед этим? — спросила я с недоверием.

Он снова пожал плечами.

— Давай я отвезу тебя домой.

— Ты солгал мне? Солгал, чтобы заставить меня уйти с вечеринки?

— Я не лгал, — сказал Кейн, выглядя при этом слегка оскорбленным. — Я лишь умело манипулировал. Если ты не в курсе, именно так я и разбогател. А теперь поехали, я отвезу тебя.

Ну, нет уж, дудки! Я с места не сдвинусь, пока не докопаюсь до сути. Кровь в жилах буквально кипела от злости, и в этот момент мне стало плевать, уволит он меня или нет.

— Ты солгал, чтобы вытащить меня с вечеринки и заставить держаться подальше от Генри. И после этого ты будешь утверждать, что никакой не сноб?

— Дело не в этом, — огрызнулся Кейн, яростно сверкнув глазами. — Я не хотел, чтобы ты там присутствовала, и ясно дал это понять. Когда я чего-то хочу, то добиваюсь желаемого любой ценой. Я думал, ты это уже уяснила.

— Ах ты, сукин сын! — завопила я, потеряв остатки самообладания. — Всю неделю ты заставлял меня чувствовать себя полным ничтожеством, а теперь еще и это дерьмо!?

— Что, черт возьми, ты несешь?

— В понедельник после полудня. К тебе пришел Генри, и ты забыл выключить громкую связь.

Воздух вокруг него начал опасно потрескивать.

— Так ты подслушивала?

Я покраснела.

— Я собиралась сказать вам, но потом услышала как… Генри завел разговор обо мне, и само собой я захотела услышать, что вы говорите, — защищалась я. — И то, что я услышала, было довольно неприятно.

Выражение его лица прояснилось.

— Так вот почему ты согласилась пойти с Генри? Чтобы позлить меня?

— Я согласилась, потому что он был очень любезен. И да, должна признаться, я получила огромное удовольствие, заставив тебя выйти из себя. Ведь вы, мистер Каррауэй, ясно дали понять, что считаете меня ниже себя.

Его ноздри раздулись.

— Это чушь!

Я не верила своим ушам.

— Серьёзно, Кейн? Ты всю неделю демонстративно вытирал об меня ноги. Я уже молчу про сегодняшний вечер. Ты же не дурак и должен прекрасно понимать, как больно мне было, когда родной дед предпочёл сделать вид, что мы не знакомы, но нет, ты решил засадить нож еще глубже. Ты никогда не поймешь, что я — не мой отец, да? — Мои руки сжались в кулаки. — Каждый день ты будешь унижать меня, заставляя расплачиваться за его грехи. — Его молчание разозлило меня еще больше. — Скажи мне!? — закричала я.

Внезапно моя спина оказалась прижатой к стене. Руки Кейна упирались по обе стороны от моей головы, а глаза были полны эмоций. Я не могла сдвинуться с места, чувствуя себя словно в ловушке.

— Я не считаю, что ты ниже меня, — прошипел он.

Вся неожиданность происходящего в два счета выбила меня из колеи, лишив ощущения реальности.

— Тогда почему ты так несправедлив ко мне? — прошептала я.

Тень раскаяния промелькнула у него на лице.

— Я не имел в виду… Я… не хотел, чтобы ты была там. С ним.

Меня буквально парализовало от шока.

Осознав, что все это время не дышала, я с шумом выдохнула. Этого не может быть… Я и подумать не могла, что… В его темном взгляде было что-то еще кроме гнева, нечто совершенно другое.

— Ты ревнуешь?

Мускул на лице Кейна нервно дернулся.

Сердце едва не выпрыгнуло из груди, пока я пыталась совладать с учащенным дыханием. Мы смотрели друг на друга, не отводя глаз, наши разгоряченные тела находились в опасной близости друг от друга, и уровень напряжения просто зашкаливал. В этот момент я напрочь забыла, где мы. В моих мыслях царил только он.

— Кей…

Его губы обрушились на мой рот, заглушая шок и волнение. Запах Кейна, жар его тела и ни с чем несравнимый мужской вкус… все это разом атаковало мои чувства, когда одной рукой он обхватил меня за шею, а другой скользнул вниз, к животу. Спустившись еще ниже, он обхватил мое бедро, не прерывая поцелуя.

Понимая, к чему все идёт, я ответила Кейну со всей страстью и придвинулась еще ближе, вцепившись пальцами в мышцы у него на спине. Он дернул мое бедро вверх, вжимаясь между ног. Из меня вырвался тихий стон, полный похоти и триумфа. Он зарычал в ответ. Этот звук вызвал пульсацию у меня в животе, и я толкнула бедра ему навстречу.

Снова сжав рукой мою шею, он застонал. Этот звук вибрацией отозвался во всем моем теле, заставляя сгорать от желания. Соски напряглись, живот свело новой судорогой, а между ног все буквально зудело. Его поцелуи, казалось, длились целую вечность, становясь все более требовательными. Сквозь помутнённое сознание я чувствовала, как меня уносит куда-то далеко, где есть только он. Мы задыхались, сталкиваясь ртами, в стремлении почувствовать друг друга еще ближе. Кейн с силой прижал меня к стене, толкнувшись своей эрекцией у меня между ног. Я снова ощутила сладкую судорогу внизу живота и подумала, что никогда прежде меня так не возбуждали обычные поцелуи.

До Кейна.

Проведя руками вверх по его спине и плечам, я запуталась в волосах у него на затылке, безмолвно умоляя о большем. Я хотела еще. Больше. Глубже. Сильнее.

Я хотела ЕГО.

Кейн ослабил хватку на моей шее, мягко очертив линию ключицы. Когда он, едва касаясь, провёл кончиками пальцев по шёлку моего платья, я ощутила волну дрожи, устремившуюся вдоль позвоночника, кожа покрылась мурашками, а напрягшиеся соски проступили сквозь ткань. Его большой палец мягко коснулся груди и замер на проступившем доказательстве моего возбуждения.

Кейн разорвал поцелуй, слегка отклонившись назад, чтобы заглянуть мне в глаза. Он изучал меня из-под полуопущенных ресниц, пока я растворялась в его взгляде. Губы горели от поцелуев, а тело изнывало от страсти и неудовлетворенного желания.

Спустя несколько мучительно долгих секунд он медленно отпустил мою ногу, и я подумала, что это конец.

— Сними платье.

Его голос был хриплым от страсти, однако все же не утратил своей властности.

Но в данный момент его склонность командовать меня вовсе не раздражала, а скорее наоборот, заводила ещё сильнее.

Не сводя с него глаз, я медленно отступила назад и потянулась к застёжке на шее.

Кейн отошел на несколько шагов, позволяя холодному воздуху коснуться моего разгоряченного тела.

Я и раньше раздевалась перед парнями. Меня это никогда не смущало. В отличие от подруг, я никогда не стыдилась собственной фигуры. Но с ним все иначе. По какой-то причине я чувствовала, что не просто снимаю платье, здесь и сейчас я обнажала перед ним свою душу.

Именно в этом и была разница.

Я колебалась. Пальцы неловко нащупывали молнию на платье.

И Кейн это заметил. В ответ он стянул с шеи галстук-бабочку. Я молча смотрела, как он отбросил её и принялся стягивать пиджак. Я наблюдала за каждым его движением. Когда он начал расстегивать рубашку, его низкий глубокий голос заставил меня в мгновение ока покончить с чертовой молнией.

— Я по сотне раз за день мечтал трахнуть тебя в своем кабинете.

Его признание прозвучало как гром среди ясного неба.

Если честно, иногда я задавалась вопросом, тянет ли его ко мне, но и подумать не могла, что он когда-нибудь вот так в этом признается, а уж тем более перейдёт к активным действиям.

Тот факт, что я привлекаю его точно так же, как и он меня, заставил стремительно вырасти мою самооценку.

Я потянула молнию вниз, наблюдая, как глаза Кейна темнеют при виде моей обнаженной груди. От потока холодного воздуха соски затвердели, и окончательно раскрепостившись, я выскользнула из платья, позволив тому упасть на пол. После чего медленно подняла гладкий шёлк и повесила его на спинку дивана, пока Кейн взглядом пожирал каждый сантиметр моего тела.

На мне остались лишь украшения, трусики и туфли. Я зацепила кончиками пальцев тонкое кружево, как…

— Стоп. — Кейн сделал шаг мне навстречу, и я наконец-то смогла насладиться видом его полуобнаженного тела. Под расстегнутой рубашкой виднелась загорелая кожа и жесткие линии пресса. — Оставь их. Садись на стол, — приказал он и отошел в сторону, чтобы освободить мне место.

Едва дыша, я тихо спросила:

— Ты со всеми такой властный?

Кейн одарил меня фирменной ухмылкой, заставив сердце биться ещё сильнее.

— Нет, только с тобой.

Я улыбнулась в ответ.

— Никак не можешь перестать мной командовать?

— А ты никак не можешь перестать пререкаться. Садись на стол и раздвинь ноги.

Тело оживилось в предвкушении предстоящей близости, и я шумно выдохнула.

Глаза Кейна вспыхнули в ответ на мою реакцию.

Расправив плечи, я направилась к его столу. Моя грудь подпрыгивала при каждом шаге, и я не могла скрыть собственного триумфа, когда заметила его явное возбуждение, туго натянувшее молнию брюк. Я плавно прошла мимо него и села на стол, вздрогнув от ощущения холодного стекла. Устроившись удобнее, медленно развела ноги.

Воздух в комнате накалился до предела, пока он не спеша приближался, остановившись у меня между ног. Кончиками пальцев скользнув вверх по моим бёдрам, он наклонился, чтобы поцеловать меня. Но на этот раз я оказалась быстрее, прижавшись ртом к его губам, обхватив ногами за талию и не оставив ни единого шанса на отступление.

Вскоре наш поцелуй вышел из-под контроля, становясь более диким и необузданным. Я стянула с него рубашку, жадно лаская накачанный торс, в то время как руки Кейна были повсюду.

Внезапно он отстранился и, задыхаясь, прошептал:

— Нет, не делай так.

— Не делай, как? — спросила я, чувствуя себя опустошенной без ощущения его губ. Боже, ну почему он так невероятно целуется! — Я хочу назад твой язык.

— И ты определенно его получишь.

Он отошел лишь за тем, чтобы наскоро снять рубашку.

От вида полуголого Кейна мне стало реально жарко, я давно не чувствовала себя до такой степени возбужденной. Широкие плечи, мощные бицепсы и ровно шесть кубиков пресса… Для полноты картины не хватало стекающей вниз струйки пота, и его можно было бы смело отправлять в рекламу диетической содовой! Я облизала губы, чем вызвала его стон.

— Ты знаешь, насколько сексуальна?

То пламя, что всю неделю сжигало меня изнутри, превратилось в нечто совершенно иное, согревая моё одинокое сердце.

— Теперь знаю, — мягко ответила я.

И это действительно так.

Ещё никогда я не ощущала себя такой сексуальной как сейчас, под жарким взглядом Кейна Каррауэя. Никто не заставлял меня чувствовать себя настолько желанной.

И все благодаря мужчине, который, как я думала, никогда меня не захочет.

Уже не первый раз за сегодняшний вечер я готова была потерять голову.

Кейн опустился на пол и, просунув руки мне под колени, мягко потянул вперёд, так что задница оказалась на самом краю стола.

Я запрокинула голову и застонала, когда он начал покрывать поцелуями внутреннюю часть моего бедра. При первом прикосновении его рта я дернулась как от удара током. Теплое дыхание коснулось кружева трусиков, заставив меня задрожать.

— Они насквозь промокли, — сказал Кейн, пальцем обводя очертания моего лона сквозь кружево. — Давай избавимся от них.

— Аг-га, — с трудом удалось мне выдавить в ответ.

Внезапно трусики куда-то исчезли, и он снова широко развел мои бёдра.

— Такая чертовски красивая, — благоговейно произнёс он, лаская дыханием мою плоть.

— Пожалуйста, — умоляла я, скользнув пальцами ему в волосы. — Пожалуйста.

Его горящий взгляд встретился с моим.

— Ты хочешь меня?

Он еще спрашивает?!

— С того момента, как впервые увидела, — призналась я.

Победно блеснув глазами, он тотчас прижался ко мне ртом.

— О, боже, — захныкала я, откинувшись назад на локтях, когда он добрался языком до моего клитора. — Пожалуйста, Кейн.

Я чувствовала, что уже близко, мои бёдра дрожали, а мышцы сжимались.

И тут он толкнул в меня два пальца.

Кейн посасывал меня и облизывал, не прекращая работать пальцами. Я была на грани, не в силах терпеть эту пытку. На мгновение застыв, откинулась назад и рассыпалась на части, крича его имя и сжимаясь вокруг его пальцев в сильнейшем оргазме.

Кейн встал и тут же наклонился, чтобы притянуть меня к себе, крепко обняв за талию. Я охватила его ногами, вцепившись со всей силы, пока он яростно овладевал моим ртом, резко и безжалостно двигая языком.

И мне это нравилось.

Мне нравилось чувствовать свой вкус на его языке.

Кейн оставил в покое мои губы и двинулся ниже, целуя шею. Я выгнула спину и по его безмолвному требованию приподняла грудь.

Очень скоро ощущения от только что пережитого оргазма отступили на второй план, и меня вновь охватило знакомое пламя. Он поглаживал и сжимал мою грудь, покрывая каждый дюйм поцелуями. Губами накрыл сосок и нежно потянул, после чего принялся сосать его и лизать, пока тот не напрягся, став чертовски чувствительным. Кейн переключил внимание на другую грудь, проделав то же самое со вторым соском. Сжав ногами его бёдра, я протиралась о внушительных размеров эрекцию, отчаянно желая почувствовать его.

— Кейн, — умоляюще простонала я. — Я хочу тебя внутри.

Он поцеловал меня и подхватил под ягодицы, так что его возбужденная плоть уперлась мне между ног. От мучительного трения материала его брюк о мои складочки я вновь оказалась на краю пропасти и простонала ему в рот. Он рукой крепко обхватил меня за голову, удерживая на месте. Несколько мгновений спустя я почувствовала, как его ладони легли мне на плечи, а потом и вовсе исчезли.

В тишине я услышала звук расстегивающейся молнии, а затем его горячая длина прижалась ко мне там, где я нуждалась в этом больше всего.

Кейн с трудом от меня оторвался и, тяжело дыша, спросил:

— Ты ведь принимаешь противозачаточные?

Его вопрос прозвучал скорее как мольба.

Я кивнула и опустила взгляд. Все моё тело, от шпилек до макушки, содрогнулось как от удара током. Он оказался большим. И толстым…

Я облизнулась.

— Черт, Лекси, — выдохнул Кейн у моих губ.

Я поцеловала его, скользнув языком между его губ, после чего обхватила горячий шелковистый ствол рукой. Когда я нежно сжала его и стала поглаживать, вцепившись ногтями в задницу Кейна и побуждая к активным действиям, его прикосновения стали резче, а поцелуй — более жаждущим и нетерпеливым.

Проведя рукой по животу, я направила его головку к своему входу.

Наши губы все соприкасались, когда мы оба открыли глаза, не в силах отвернуться и разорвать эту связь.

Кейн схватил меня за бедра и толкнулся вперёд. Мои веки задрожали от невероятного чувства наполненности и удовольствия.

— Открой глаза, Лекси, — хрипло потребовал он.

Я послушалась, оказавшись в плену его ожесточенного взгляда.

— Не закрывай их. — Он толкнулся ещё глубже. — Чёрт, — зашептал он, — не закрывай.

Он развел мои бедра ещё шире, медленно скользя внутрь и обратно. Я дрожала в его объятиях, пока он не спеша растягивал удовольствие. В этот момент я снова ощутила себя необычайно уязвимой, какой становилась только с ним. Кейн не сводил с меня глаз, требуя взамен того же. Связь между нами усиливалась с каждой секундой, мы стали единым целым.

— Ты ощущаешься просто удивительно, — прошептал он напротив моих губ.

Я двигалась в такт его резким движениям, и моё сердце билось как сумасшедшее.

— Как и ты.

— Лекси. — Он крепче сжал меня в объятьях, продолжая смотреть в глаза. — Лекси.

— Кейн, — простонала я и откинулась назад, когда он вошёл в меня под новым углом, задевая клитор при каждом движении.

— Черт, — прошипел он и задвигался ещё быстрее.

Я снова была близко, всем телом судорожно вздрагивая напротив него.

— Кончи для меня, Лекси, — хрипло потребовал Кейн, — кончи вокруг меня.

Эта мягкая и одновременно властная просьба стала последней каплей.

Я выкрикнула его имя и ногтями впилась в его кожу, когда сжалась вокруг его пульсирующего члена, закатив глаза от ни с чем не сравнимого удовольствия.

Я растаяла, растворяясь в нем без остатка. Кейн притянул меня ближе, наращивая темп, и через несколько секунд простонал мое имя, прижав лицо к моей шее. Его бёдра дернулись, и я почувствовала, как он кончил.

Пока мы оба пытались отдышаться, я крепко сжимала его в объятиях. Наши влажные от пота тела оказались тесно прижаты друг у другу, и в этот момент мы были настолько близки, насколько это вообще возможно. Я обхватила его ногами за бедра, наслаждаясь послевкусием нашей близости.

А потом… его мышцы напряглись под моими руками.

Мне стало не по себе.

Можете назвать это интуицией, как угодно, но в этот момент я поняла одно — то, что произойдет дальше, мне не понравится.

Еще каких-то пару мгновений назад Кейн не мог оторвать от меня взгляда. Сейчас же он всячески избегал любого зрительного контакта. Осторожно выйдя из меня, он взял со стола салфетки, вытерся и надел брюки.

Все это время я голая сидела на столе, наблюдая, как он снова возводит между нами привычную стену. Внутри меня все сжалось.

— Кейн?

Вместо того, чтобы ответить, он провел рукой по волосам, оглядывая комнату в поисках рубашки. Вскоре нашел ее и поспешно натянул на плечи.

— Что-то не так, — сказала я.

Это было очевидно. Буквально минуту назад мы вели себя как два озабоченных подростка, а сейчас он даже не смотрит в мою сторону.

— Кейн.

Наконец, он оторвал взгляд от пуговиц на своей рубашке, глядя при этом куда угодно, но только не на меня. Я перекрестила ноги и откинулась назад, выпятив грудь. Это тут же привлекло его внимание. Он стиснул зубы и окинул меня быстрым взглядом.

— Ну и?

Сверкнув глазами, он наконец-то на меня посмотрел.

— Это была ошибка.

Я догадывалась, что он это скажет, но все же чертовски больно услышать подобное.

— Ошибка?

— Да. Мы пересекли черту.

— Ясно. То есть возвращаемся туда, откуда пришли.

Я разочарованно смотрела на него, отказываясь сдвинуться с места. Мы не покинем этот офис, пока я не разберусь с занозой, что застряла у него в заднице, даже если придется прибегнуть к сексу.

Что ж, я определенно сделаю это.

Мои глаза жадно впились в его красивое лицо.

Не похоже, что мне потребуется много усилий.

Я улыбнулась, заметив огонь в его взгляде. По крайней мере, физически он меня хочет. Это добавило уверенности, и я продолжила делать вид, что мне вполне комфортно сидеть голышом у него на столе со скрещенными ногами.

— Нам надо поговорить.

— Тебе — прошипел он, подняв мое платье с дивана, — для начала надо одеться. — И протянул мне его.

Я взяла платье, однако одеваться вовсе не собиралась, когда моя нагота так явно выводила его из равновесия. Мы продолжили вызывающе смотреть друг на друга.

— Алекса, оденься.

Ха, уже не Лекси. Острая боль снова пронзила мою грудь, но я сделала вид, что это меня ни капли не задело.

— Снова возвращаемся к Алексе, как я понимаю.

Судя по всему, терпению Кейна настал конец, и на смену ему пришло раздражение.

— Послушай, мы хотели друг друга и вышли за рамки приличия, но теперь нужно выбросить это из головы и вернуться обратно к схеме начальник-подчиненная, чтобы поддерживать сугубо профессиональные… — Он остановился на полуслове, когда я снова перекрестила ноги, и сердито на меня посмотрел. Отвернувшись, он продолжил: — сугубо профессиональные отношения. А теперь одевайся, — хрипло добавил он.

Понимая, что мы никуда не продвинемся, пока хоть в чем-то не уступлю, я элегантно соскользнула со стола.

— Мне нужно в душ.

Не глядя в мою сторону, он указал в сторону душевой.

— Ты знаешь, куда идти.

Вложив в свою походку как можно больше уверенности, я направилась в ванную, потянув за собой платье. Обжигающий взгляд Кейна прожигал дыру у меня в спине, пока я не скрылась за дверью.

Правда заключалась в том, что мое сердце колотилось как сумасшедшее, пока я наскоро принимала душ и надевала в платье. Трусики остались в кабинете, но я была слишком взбудоражена, чтобы вернуться за ними. Посмотрев на свое отражение в зеркале, не могла не заметить румянца на щеках, блеска в глазах и беспорядка на голове в стиле прическа после секса, и меня снова охватили эмоции. Я все еще чувствовала близость Кейна. Его запах. Его вкус.

У меня только что случился самый лучший секс за всю жизнь с человеком, к которому меня безумно тянуло. Язык не поворачивался назвать произошедшее чем-то обычным и заурядным. Это было невероятно.

А сейчас он ведет себя так, будто это ни черта не значит.

Боль внутри стала еще сильнее. Когда я снова заглянула в зеркало, то заметила, что краснота на лице спала.

Ни к одному мужчине я не испытывала ничего подобного.

Страсть. Похоть. Именно то, о чем пишут в книгах и снимают фильмы. Совсем не то сексуальное влечение, что я испытывала прежде к другим мужчинам. Дикое, всеобъемлющее желание.

Снова закрыв глаза, я вспоминала, как он двигался внутри, удерживая мой взгляд. В тот момент между нами происходило нечто большее, чем просто секс. Если бы мы все-таки попытались, кто знает, к чему бы это все привело?

Напуганная как никогда, я все же заставила себя расправить плечи и решительно направилась обратно в кабинет, чтобы встретиться с Кейном лицом к лицу.

Он как раз надевал пиджак и едва увидел меня одетой, в его глазах появилось явное облегчение.

Я снова ощутила трепет внизу живота, когда он оказался передо мной весь такой взъерошенный и сексуальный. Ну почему, почему, из всех мужчин на планете именно Кейн Каррауэй не дает мне покоя?

Я остановилась в нескольких шагах от него, и Кейн подозрительно прищурился, понимая, что это еще не конец.

— Ты просто боишься подпустить меня ближе.

Он послал мне предупреждающий взгляд.

— Алекса.

Я подалась вперед.

— Но я кое-что знаю о тебе, в отличие от всех тех женщин, которые пытались построить с тобой отношения и провалились в этом. Я знаю, что ты хороший человек. Я знаю, какой ты настоящий, а они — нет. Ты был настоящим тогда, у Эффи. Я видела это. И я знаю, что мы… ты и я, мы в чем-то похожи. У нас много общего. И мы оба заслуживаем счастья.

Мгновение Кейн просто смотрел на меня, и в душе зародилась слабая надежда. Но когда он сделал шаг назад, выглядя при этом крайне сдержанным и закрытым, надежда лопнула как мыльный пузырь.

— Счастья? И это говорит мне дочь человека, который разрушил мою семью?

Весь воздух в комнате мгновенно испарился.

Я чувствовала себя так, будто меня ударили кулаком в грудь.

Но на этом он не остановился.

— Я понятия не имею, чего ты добиваешься, но мы не похожи, и у нас нет ничего общего. — Он сделал еще один шаг назад. — И я тебе не пара. Я не твой грёбаный рыцарь на белом коне. Я всего лишь парень, который хотел тебя трахнуть.

Я вздрогнула от слов, наполненных ядом. Меня никогда еще так не унижали. Надо же мне было выставить себя полной идиоткой и открыться мужчине, который плевать хотел на мои чувства!

Господи, какая же я дура! Нет, еще хуже. Я… просто мазохистка!

В точности, как моя мать.

Я попыталась скрыть чувства, чтобы он не увидел, что только что искромсал мое сердце на маленькие кусочки. Но оказалось слишком поздно. Я поняла это, когда Кейн ласково произнес мое имя полным сожаления голосом. На его лице читалось раскаяние.

— Прости, — прошептал он. — Я не хотел… Мне не следовало говорить этого. — Он провел рукой по волосам, приходя в ужас от того, какой эффект произвели на меня его слова. — Я всего лишь хотел сказать, что я не тот мужчина, которого ты ищешь. И я никогда им не стану. Поверь мне.

Как я могла позволить себе забыть, кем являюсь для него на самом деле? И даже все то, что только что произошло, этого не изменит.

О, боже. Ему, должно быть, сейчас противно от того, что он занимался сексом со мной. С Голланд. Я осторожно на него посмотрела. Он хочет избавиться от меня? Хочет забыть обо всем? У меня перехватило дыхание от боли, которую причиняла эта мысль.

Он вздохнул.

— Давай просто забудем об этом и снова вернемся к боссу-занозе в заднице и высокомерной ассистентке.

Я уставилась на него, сбитая с толку этим предложением. Он и правда считает, что после всего я смогу находиться рядом с ним?

Ну уж нет. С меня довольно.

То, что мои родные сделали с его, разрушило его жизнь. И та связь, что я чувствовала между нами… Уже не знаю, имелась ли она на самом деле, или я все себе придумала, включив фантазию на почве собственного одиночества. Но одно я знала наверняка — Кейн никогда не чувствовал между нами никакой связи.

— Мне не следовало приходить сюда и просить тебя о помощи, — сказала я. — Ты прав. Всё это ошибка. Можешь считать, что я только что подала заявление на увольнение в устной форме. Две недели, и ты больше никогда меня не увидишь.

Я знала Кейна достаточно хорошо, чтобы понять ту эмоцию, что на мгновение появилась в его взгляде. Гнев. Но я понятия не имела, как это можно истолковать, да и честно говоря, была не в том состоянии, чтобы делать какие-то выводы. После случившегося чувствовала себя полностью опустошенной. У меня не осталось ни сил, ни желания анализировать его реакцию на мое увольнение.

— Я вызову такси.

— Нет, — он покачал головой. — Я попрошу водителя высадить тебя у дома.

Не хотелось провести с ним еще двадцать минут, поэтому ответила:

— Я сказала, что вызову такси.

Разозлившись из-за моего упрямства, Кейн сделал угрожающий шаг мне навстречу.

— В течение следующих двух недель ты все еще моя подчиненная. Если я сказал, что отвезу тебя домой, значит, я отвезу тебя домой, черт возьми! И точка!

Это была самая молчаливая и неловкая автомобильная поездка за всю историю автомобильных поездок.

Смыв с себя его запах, я забралась в постель, обхватила подушку как пятилетняя девочка и наконец-то дала волю слезам. Когда сквозь шторы в мою спальню проникли первые солнечные лучи, я задремала. Несколько часов спустя меня разбудил рингтон Глории Гейнор «I will survive», который я поставила на звонок перед сном, и мне пришлось разлепить опухшие заплаканные глаза.

— Алло, — прохрипела я из-под одеяла, взяв телефон с прикроватной тумбочки.

— Лекси?

Услышав голос дедушки, я застонала и сменила положение на сидячее.

— Доброе утро.

— Судя по голосу, утро у тебя не доброе.

— Без комментариев.

— Послушай, я звоню извиниться за вчерашний вечер. Если бы ты только сказала, что собираешься на годовщину к Дику и Чериз, я бы что-нибудь придумал и не пошел, чтобы не ставить тебя в неловкое положение. Господи, — вздохнул он с сожалением, — милая, ты бы видела свое лицо… Я чувствовал себя последним дерьмом весь остаток вечера.

Меня охватило чувство вины из-за мыслей, когда дедушка проигнорировал меня. Я прекрасно понимала ситуацию. Но нелегко было делать вид, что меня всё в ней устраивает.

— Всё в порядке, дедушка. Я понимаю. Вчера я даже представилась как Алекса Холл, чтобы никто не задавал лишних вопросов.

— Я знаю, — в его голосе послышалась улыбка. — Ты на всех произвела впечатление, красавица. Хотел бы я, чтобы эта семья не была сборищем высокомерных королевских особ, полных желчи и ненависти. Если бы только они могли проявить понимание, нам бы не пришлось скрываться. В любом случае, я надеюсь, что ты вчера исчезла не из-за меня.

Я покраснела, вспомнив, почему я на самом деле ушла.

— Эм, нет. У Кейна возникло ко мне неотложное дело по работе.

Дедушка замолчал на пару секунд.

— Вы переспали, не так ли?

— Как ты… — начала я, подобрав собственную челюсть. — Как, черт возьми, ты узнал?

— Потому что он совсем забыл про свою спутницу и рыскал по залу, как камышовый кот, охотясь на мою внучку. Я думал, что в один прекрасный момент он прикончит Генри Лексингтона.

Меня охватила дрожь при мысли о ревности Кейна.

— Он следил за мной весь вечер?

— А как ты думаешь, о чём шептались все вокруг?

— Боже мой, — прошептала я, когда ко мне наконец-то пришло понимание. Я вспомнила ту странную ухмылку на лице Генри, когда Кейн помешал нам танцевать. — Генри обо всем догадался. Он специально пригласил меня, чтобы поддразнить Кейна.

— Очень по-лексингтонски. — Дед понизил голос. — Так это было частью какого-то плана?

— Не уверена, что хорошая идея обсуждать подобное с собственным дедушкой.

— А я не уверен, что хорошая идея спать с этим отъявленным бабником!

Боль от воспоминаний о прошлой ночи снова охватила мое сердце.

— Не беспокойся об этом. Мы не вместе. Всего лишь интрижка на одну ночь.

— Я его убью, — прошипел дед в телефонную трубку.

У меня имелись все основания полагать, что дедушка запросто может выкинуть нечто подобное. Поэтому постаралась придать голосу как можно больше строгости и заявила:

— Ты этого не сделаешь! Это моя вина. Я поступила глупо, забыв, кто я для него, и подумала, что между нами может быть нечто большее… Я сказала ему, что увольняюсь.

Дедушка тяжело вздохнул.

— Лекси, мне очень жаль.

— Не стоит. Так будет лучше.

— Ну что же, можешь быть уверена, он даст тебе отличные рекомендации.

Я грустно улыбнулась.

— Надеюсь.

Я взглянула на часы. Было еще слишком рано, и придется что-то придумать, чтобы хоть как-то скоротать время.

— Сегодня схожу в магазин и порадую себя обновками, прежде чем снова начать искать работу.

— Отлично. Звони, если понадоблюсь, милая.

Почему-то последняя фраза заставила мои глаза наполниться слезами.

Я подумала о том, как глупо себя чувствовала, будучи отвергнутой Кейном, после того, как отдала ему себя без остатка. Но вместе с этим пришло ощущение некой свободы. Последние несколько недель я ходила сама не своя из-за притяжения между нами, хотя в глубине души знала, что всё это лишь плод моего больного воображения. Сейчас же, получив ответы на все свои вопросы, я могла двигаться дальше.

Быть честной с собой — страшно и больно одновременно, но, по крайней мере, я не повела себя как трусиха.

Жизнь продолжается, и мне нужно научиться жить с этим дальше. Я сделала глубокий вдох и выдох и сказала то, что никогда не говорила ни одному мужчине с тех пор, как в четырнадцать лет узнала правду о своем отце.

— Я люблю тебя, дедушка.

На том конце провода повисла немая тишина. А затем я услышала его ласковый хриплый шепот:

— Я тоже тебя люблю, Лекси.

Я понимала, что все уже не станет так, как прежде, и лишь убедилась в этом, опоздав на работу в понедельник утром. Меня угораздило проспать будильник, и я пулей помчалась на работу, застав Кейна сидящего за столом в своем кабинете.

За тем самым столом, на котором мы занимались сексом.

Я покраснела, вспоминая во всех деталях каждую секунду субботнего вечера.

Кейн очевидно догадался, о чём я думаю, и слегка напрягся, когда я передала ему латте.

Тот факт, что он не отчитал меня за опоздание, говорил сам за себя.

Как назло, в этот день мне не представился шанс удрать из офиса пораньше, и следующие несколько часов мы провели, упорно избегая друг друга. Конечно, совсем не разговаривать ближайшие две недели мы не могли, но одно могу сказать с абсолютной уверенностью: каждый из нас намеревался как можно дольше этого не делать.

— Над чем задумалась?

Я резко оторвала взгляд от монитора и увидела перед собой Генри, который как всегда выглядел безупречно.

— Что ты здесь делаешь?

Он улыбнулся.

— Сегодня понедельник. Время обеда. Все как всегда.

— Что? Уже пора обедать?

— Похоже, ты и правда заработалась.

Я слабо улыбнулась.

— Стараюсь.

Генри присел на краешек моего стола.

— Я лишь хотел убедиться, что с тобой всё в порядке после того, как Кейн вероломно похитил тебя в субботу.

— Я в порядке.

Он нахмурился.

— Самое неубедительное «я в порядке» из всех, что я когда-либо слышал.

Вместо ответа, я набрала Кейна.

— Да?

Даже это он произнёс спокойным ровным тоном. Я сердито глянула на телефонную трубку. Никогда не думала, что настанет день, когда мне будет не хватать его нетерпеливой раздражительности.

— К вам мистер Лексингтон.

— Пусть войдёт.

К счастью, Генри мое поведение скорее позабавило, чем расстроило. Он глянул на меня напоследок и скрылся в кабинете. С этого момента я не могла думать о работе. Все мысли были заняты тем, о чем они сейчас говорили. Расскажет ли Кейн, что мы переспали? И как отреагирует Генри? Поразмыслив, я пришла к выводу, что тот либо решил примерить роль свахи, либо просто хотел подразнить друга, и только поэтому пригласил меня. Вряд ли его заденет то, что я пустилась в сексуальную авантюру с его другом.

Но когда вышли из кабинета, то оба над чем-то смеялись, значит, Кейн ничего не сказал или же Генри ни капли не тронуло произошедшее. Я перевела взгляд на босса, который при виде меня слегка нахмурился.

— Я на обед. Если будет что-то срочное, звони на мобильный.

Зачем он объясняет мне то, что я и так знаю?

— Я в курсе, как делать свою работу, сэр, — сказала я, улыбаясь сквозь зубы.

— А я разве сказал, что нет?

Генри нахмурил брови, наблюдая за нашей «милой беседой».

— Ну, разъясняя мне очевидное, вы намекаете на то, что я не справляюсь со своими обязанностями. — Я пожала плечами, скрестив на груди руки.

— Ты собираешься обижаться на каждую мелочь все две недели? Хотелось бы знать, что меня ждет.

— Ох, да почему бы вам…

— Дети, дети, — воскликнул Генри, вставая между нами, — что происходит? Я думал, после субботы…

— Думал, что? — в один голос переспросили мы с Кейном, уставившись друг на друга в негодовании.

Похоже, мы оба подозревали, что Генри явно что-то замышлял.

К счастью, у него хватило ума притвориться глухонемым.

— Ничего, — солгал он, невинно пожав плечами. — Мне лишь интересно, почему вы то и дело друг с другом воюете.

Кейн вопросительно посмотрел на меня, и я тотчас поняла, что он умолчал о том, что случилось между нами, и явно не хотел, чтобы я упоминала об этом. Он повернулся к Генри.

— Алекса подала заявление об увольнении и через две недели покинет нашу компанию.

— Почему?! — Генри, очевидно, был шокирован этой новостью.

Отлично. Теперь я во всем виновата. Я хмыкнула.

— Можете назвать это «неблагоприятной рабочей обстановкой».

— Что? Нет. — Он одарил меня очаровательной улыбкой, будто она могла повлиять на решение. — Уверен, мы сможем что-то с этим сделать.

— Не думаю. — Я встала и схватила со стола кошелек. — У меня нет времени. Я собираюсь пойти пообедать.

— Ты пообедаешь после того, как я вернусь, — напомнил мне Кейн. — Или можешь поесть на рабочем месте. Как всегда.

— Я собираюсь пообедать сейчас. Вне офиса.

— Ты будешь обедать здесь, на своем месте, в отведенное для этого время.

Я прищурилась.

— Это время уже пришло, и я собираюсь поесть вне офиса.

Он сделал шаг навстречу, посылая мне предупреждающий взгляд разъяренного хищника.

— Ты ведешь себя как ребенок. Продолжишь в том же духе, и ближайшие две недели я превращу для тебя в ад, можешь мне поверить.

Я вздохнула и постаралась придать голосу как можно больше скуки и безразличия.

— Это произойдёт до или после того как ты дунешь и мой дом разлетится в щепки?

Кейн застыл на месте, на мгновение потеряв дар речи. Воспользовавшись случаем, я прошагала мимо него и хихикающего Генри, победоносно покачивая бедрами.

Один — ноль в мою пользу.

Я добралась до кафе и, оставшись наедине с собой, упорно пыталась впихнуть в себя сэндвич, но у меня не было аппетита. Я ужасно себя чувствовала. Хуже того, я понимала, что действительно вела себя как ребёнок. Хорошо, допустим, Кейн причинил мне боль и теперь делает вид, будто ничего между нами не произошло. Но я же взрослая женщина и знала, во что ввязываюсь, позволяя ему так себя вести по отношению ко мне.

Мы оба виноваты, и ближайшие две недели пройдут гораздо быстрее, если я постараюсь быть сдержанной и в меру вежливой.

Решено: я сама покорность.

Честно-честно.

Босс вернулся с обеда, пребывая в самом мрачном расположении духа. Я собиралась извиниться и пообещать отныне вести себя смирно, но он не дал мне возможности вставить ни слова, тут же захлопнув за собой дверь кабинета. Через полчаса мое настроение ничем не отличалось от того, с которым вернулся Кейн. Мою печаль прервал телефонный звонок.

— «Каррауэй Файнэншл Холдингз», приёмная мистера Каррауэя.

— Это Марина Лансбэри. — От ее хрипловатого голоса и нетерпеливого тона меня слегка передернуло. — Соедините меня с Кейном.

Меня обожгло волной ревности, щеки тут же покраснели.

— Секундочку, — с трудом ответила я и, поставив звонок на удержание, дрожащей рукой набрала босса.

— Что? — рявкнул он.

Ладно, похоже, я рано начала скучать по его нетерпеливой раздражительности.

— Марина Лансбэри на линии.

— Соедини.

Мое дыхание участилось.

Соединить? Зачем? С чего ему говорить с ней в рабочее время?

— Алекса?

— Сейчас, минутку, — выдавила я, наконец, и соединила их.

На протяжении долгих минут я не сводила глаз с телефона. Он серьёзно хочет встречаться с этой хищной стервой? Покачав головой в раздражении, я прошептала сама себе: «Это не твоё дело».

— Алекса, — раздался голос Кейна по громкой связи. — Зайди ко мне, пожалуйста.

Собравшись с духом, я поднялась с места и с невозмутимым видом вошла в кабинет. Он сидел за столом, уставившись в монитор компьютера. Когда я появилась на пороге, он удостоил меня недолгим взглядом и снова отвернулся к экрану.

— Вызывали?

— Мне нужно, чтобы ты забронировала столик на двоих в «Мэнтон», на завтра, на восемь вечера. Я слышал, что он может быть забит до отказа, так что если не получится, я подготовил список приемлемых альтернатив.

Он подтолкнул мне блокнот.

Обида вспыхнула во мне с новой силой, и я недоверчиво на него посмотрела. Он хочет, чтобы я организовала ему свидание? У него совсем крыша съехала?

— Алекса? — Кейн, наконец, посмотрел на меня, в недоумении приподняв брови.

Я приторно улыбнулась и, положив ладони на стол, наклонилась так, что наши лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. Его глаза сузились от моей близости, но он не двинулся с места.

— Знаете что, мистер Каррауэй? — начала я с наигранной любезностью. — Сами бронируйте свой столик.

Гнев вспыхнул в его глазах, когда я резко отстранилась и круто развернулась на шпильках. Как бы он не рассчитывал на то, что я, как прилежный сотрудник, буду терпеть его дерьмовое отношение, в первую очередь я — женщина, и не позволю вытирать об себя ноги!

— Столик для меня и Джека Пендергаста, президента венчурной компании «Этуотер».

Ой.

Я застыла на месте.

Вот черт.

Я робко оглянулась через плечо.

— Упс?

К моему удивлению Кейн улыбнулся.

— Я не последняя сволочь, чтобы просить тебя организовать мне свидание после того, как два дня назад мы…

Его взгляд скользнул по столешнице.

— Занимались сексом на этом столе? — услужливо предложила я.

Мускул на его щеке дрогнул, когда Кейн кивнул в ответ.

Я вздохнула, чувствуя себя полной дурой из-за того, что сделала поспешные выводы. Хотя… каждый на моем месте запросто подумал бы то же самое. Уж что-что, а Кейн никогда не был Мистером Сочувствие.

— Ну, думаю, это хорошая новость, что я трахалась не с последней сволочью.

И на этой ноте я вышла из его кабинета.

Ладно, я все равно на него злилась.

Из динамика тут же раздался его голос.

— Алекса?

Я закатила глаза.

— Что?

— Почему бы тебе не прогуляться и не принести мне латте? И не возвращайся, пока не остынешь.

Я стиснула зубы и начала считать до десяти.

— Алекса?

— Вы крайне снисходительны.

— А ты крайне раздражительна. Иди. Сейчас же.

Я вздохнула, чувствуя себя словно натянутая струна, все мои чувства и эмоции были на пределе. Поддавшись отчаянию в желании быть услышанной и снова обрести возможность дышать, я незаметно для себя превратилась в сумасшедшую истеричку. Внезапно я призналась:

— Обычно я не веду себя так.

— Я знаю, — сказал он. — Давай просто постараемся забыть обо всем этом и пережить оставшиеся две недели. Хорошо?

И в этот самый момент я поняла, почему вела себя как женщина, которых сама же всегда презирала. Не потому, что мы переспали, и потом он повел себя как эгоистичная свинья. А потому, что он совершенно спокойно воспринял то, что через две недели мы больше никогда не увидимся.

— Хорошо, — сказала я, пытаясь заглушить печаль в своем голосе. — Я справлюсь.

В тот вечер я снова сменила рингтон на телефоне на «Hit the road Jack» Рэя Чарльза, и мне внезапно пришло в голову, что вместе с Кейном я потеряю и Эффи. А ведь я только что нашла ее.

Это лишь усилило переживания, и как ни старалась, глаз той ночью я так и не сомкнула. Лежа в предрассветные часы в постели не в силах расслабиться и уснуть, я решила, что пора завязывать с депрессивным состоянием. Ни один мужчина не стоит этого. Если уж мне не спится, значит, пора вытаскивать задницу из кровати. Приняв душ, я принялась изучать гардероб в поисках наряда, который бы за версту кричал о том, что я женщина.

Выбор пал на обтягивающую чёрную юбку-карандаш, десятисантиметровые шпильки от «Прада» и шелковую блузку цвета пудры с коротким рукавом. Я оставила несколько пуговиц расстегнутыми, слегка обнажив зону декольте. Образ завершал модный в этом сезоне высокий конский хвост, который сделал мой взгляд кошачьим и экзотическим.

Я даже нанесла легкий макияж.

Кивнув отражению в зеркале, я улыбнулась. Да, порой обтягивающие вещи бывают очень полезны. Я выглядела чертовски горячо и хотела вывести Кейна из равновесия. Он уже признался, что фантазировал о том, как трахает меня на столе в своем кабинете, и мы воплотили в жизнь его маленькую фантазию. Нет ничего такого в том, что я еще раз попытаюсь найти его слабое место. Была не была.

В офисе я появилась на полчаса раньше положенного. К моему удивлению, дверь в кабинет Кейна была не заперта. Думая о том, что могло заставить его проявить такую рассеянность и попросту забыть закрыть дверь, я шагнула внутрь и тут же замерла на месте.

В кабинете горел свет, а на диване были разбросаны вещи.

Откуда этот шум?

Я посмотрела в сторону двери, ведущей в ванную комнату, и застыла на месте, когда она внезапно открылась. Клубы пара рассеялись, и показалась фигура Кейна.

На нем не было ничего, кроме полотенца вокруг талии.

Святое дерьмо.

Кейн замер, увидев меня. Наши взгляды встретились.

Я знала, что если чуть ниже опущу взгляд, то увижу, как капли воды стекают вдоль жестких линий его пресса.

Ну почему, почему он так чертовски красив?

— Ты рано, — недовольно заметил он.

Босс неловко поежился, и я едва сдержала удовлетворенную улыбку. Выходит, его все-таки смущает факт, что он стоит абсолютно голым в одном помещении со мной. Я решила подлить масла в огонь.

Очень осторожно позволила своим глазам пройтись вдоль его тела.

Мне хотелось его облизать.

Страстное желание пронзило меня насквозь.

Когда мы снова посмотрели друг другу в глаза, я оказалась на седьмом небе от счастья, заметив в его взгляде ответную страсть.

— Ты тоже рано, — мой голос звучал хрипло и с придыханием от непрошенных грязных мыслей.

Кейн уловил отголосок желания в моем голосе, и глаза его опустились на мой рот.

Не в силах скрыть чувство триумфа, я отвернулась от него и специально нагнулась к столу, чтобы поставить латте рядом с компьютером.

— Ваш кофе, — сказала, чувствуя его жаркий взгляд на своей заднице. Не оглядываясь назад, я отошла от стола и направилась к выходу.

— Алекса, — предупреждающе заметил он.

Я обернулась с невинным взглядом и еле сдержалась, заметив под полотенцем свидетельство его явного возбуждения.

Внизу живота все стянуло, и между ног я ощутила знакомый трепет.

— Прекрати это, — потребовал он.

— Я ничего не делаю. В конце концов… — злорадно улыбнувшись, я многозначительно посмотрела на его эрекцию, — вы же не хотите выйти за рамки приличий?

Кейн послал мне грозный взгляд, но ничего не сказал. А что он мог сказать? Закончив издеваться, я самодовольно улыбнулась и оставила его одного в кабинете. Как только закрыла за собой дверь, силы покинули меня, и я медленно сползла вдоль стенки. Мои ноги дрожали.

Мне нужно было прийти в себя.

Однако успокоиться мне удалось далеко не сразу, и еще полчаса я во всех деталях представляла различные варианты концовки этой сцены — все они, в основном, сводились к тому, что Кейн жестко овладевает мной прямо в дверях кабинета.

Больше всего на свете мне хотелось, чтобы эти две недели кончились как можно скорее. А лучше прямо сейчас.

Возможно, мне стоит прогуляться.

Но тогда… тогда он решит, что все еще не безразличен мне, а я не хотела бы потерять остатки гордости.

— Алекса, зайди ко мне, пожалуйста, — раздался голос Кейна по громкой связи спустя несколько часов. Может, он попросит меня уйти прямо сейчас. В таком случае все не будет выглядеть так, словно я сдалась.

Я вздохнула. Конечно, я выдавала желаемое за действительное и, войдя в кабинет, еще раз в этом убедилась.

— Ты хочешь, чтобы мы что? — переспросила я, не веря своим ушам.

— Поехали в командировку, — нетерпеливо повторил он. — Сиэтл. В этот четверг. Обычно я решаю вопросы дистанционно, но они просили о личной встрече. Мне нужно, чтобы ты сопровождала меня.

— Ты считаешь мудрым решением отправляться вместе в командировку?

Кейн ответил мне холодным взглядом.

— Я не подросток, Алекса. Если ты решила, что одержала победу сегодня утром, то ошибаешься. Ни одна женщина не заставит меня думать тем, что между ног, вместо головы. Обещаю, я и пальцем до тебя не дотронусь, если это то, чего ты хочешь.

Ну почему я снова без ума от этого подонка?

Я усмехнулась. Сам того не зная, Кейн только что облегчил мой двухнедельный уход.

— Ты справишься с этим?

— О, можете даже не сомневаться, — сказала я. — Быть сейчас рядом с вами сродни холодному душу для меня.

Его губы раздраженно сжались.

— Я пришлю тебе на почту все детали. Нужно, чтобы ты забронировала отель и билеты на самолет.

— Будет сделано.

Я спокойно вышла из его кабинета и так же спокойно села на свое рабочее место. Но секунду спустя от моего спокойствия не осталось и следа.

Сиэтл? С Кейном? В одном отеле?

Я его точно либо прикончу, либо снова трахну.

— Вот дерьмо.

— Алекса, громкая связь, — раздался из динамика насмешливый голос Кейна.

Ох, чёрт!

Кто-то из нас определенно не выживет после этой поездки.

Следующие несколько дней Кейн не особо нагружал меня работой. Даже избавил от необходимости заниматься его личными делами, тем самым зарывая топор войны между нами. Я тоже пошла ему навстречу и протянула руку в знак перемирия, воздерживаясь от язвительных комментариев по поводу его поручений.

Но это не помешало рою бабочек взвиться у меня в животе, едва наступило утро четверга. Ночью я практически не спала, и теперь сонно ковыляла по квартире, собирая все необходимое в дорогу.

Когда прямо у моего дома остановился черный автомобиль, залпом выпила огромную кружку кофе. Она с грохотом опустилась на стойку, и я затаила дыхание. Водитель открыл заднюю пассажирскую дверь, после чего из машины показался сам Кейн. Он окинул мой дом задумчивым взглядом, пока я пожирала его глазами.

Двухдневная щетина делала его еще сексуальнее, как и костюм от Севиль Роу за четыре тысячи долларов из числа тех, что он заказал себе, пока был в Лондоне. Стильный. Великолепный. Просто идеальный. Это я про костюм, хотя любой мужчина в такой одежде автоматически становился таким же великолепным. Даже Кейн, если не ведет себя как придурок.

Когда он направился к лестнице у входа, я оторвала от него взгляд. Моя сумка все еще лежала открытой на диване.

Туалетные принадлежности. Точно. Я забыла их положить.

Раздался звонок в дверь, и я на мгновение застыла, недоумевая, каким образом он миновал домофон и очутился внутри. Поспешив к двери, открыла ее с немым вопросом на лице.

— Твоя соседка впустила меня, — объяснил он.

Я поморщилась, подумав об отсутствии у нее элементарных понятий о мерах предосторожности.

— Может, ты серийный убийца.

Он пожал плечами и зашел в квартиру.

— Полагаю, что я мало похож на убийцу.

— Тебя впустила Эвелин, да?

Эвелин — одинокая женщина средних лет, помешанная на карьере, чем сильно напоминала меня, за тем лишь исключением, что она буквально помешана на мужчинах, и каждый выходной из ее квартиры выныривал новый ухажер.

— Молодая блондинка?

Я испуганно кивнула.

— Из-за таких как она меня скоро обнаружат мёртвой в собственной постели.

Кейн лишь рассеянно кивнул в ответ, пройдя в центр гостиной. Он не спеша огляделся, внимательно рассматривая каждую мелочь вокруг.

— Я сейчас… эм… буду готова, — промямлила я и скрылась в ванной.

Собрав все флакончики и бутылочки, я схватила телефон и зарядное устройство с прикроватной тумбочки и поспешила вернуться, найдя Кейна стоящим у окна. Сунула вещи в сумку и застегнула её.

В этот момент Кейн обернулся, его взгляд медленно поднялся от пола до потолка и обратно, после чего устремился в сторону кухни.

Озадаченная его явным любопытством, я спросила:

— Что-то не так?

Он взглянул на меня.

— Значит, вот где ты живешь.

Я не смогла понять его настроение, и что он этим хотел сказать, так что просто вздохнула и взяла свою сумку.

— Я готова.

Кейн подошёл ко мне и потянулся к сумке.

— Что ты делаешь? — спросила я, отступив назад. — Я сама в состоянии понести вещи.

— Ты должна дать мне возможность хотя бы притвориться джентльменом.

Обхватив ручку, он аккуратно вытянул сумку у меня из рук.

— Я надеюсь, ты не станешь притворяться на протяжении всей поездки, — пробормотала я, следуя за ним.

— Почему бы и нет?

— Ну, я уже выстроила мощную систему защиты против твоего неджентльменства. Поэтому вежливые манеры моя иммунная система может не выдержать. Я впаду в состояние шока и умру.

Однако это не совсем так. На людях Кейн всегда вел себя как истинный джентльмен. Но стоило нам остаться наедине, все тут же менялось. Закрыв квартиру, обнаружила, что босс усмехается у меня за спиной.

Я остановилась, удивленная весельем в его глазах.

— Неджентльменство? — переспросил он. — Спорим, что ты не скажешь это в пять раз быстрее?

Я осторожно улыбнулась.

— Закрыли тему.

В ответ он лишь пожал плечами и пропустил меня вперед.

Казалось, он преисполнен решимости выполнить мою просьбу. Хоть поездка в аэропорт прошла тихо и довольно неловко, всю дорогу единственным моим желанием было оказаться от него на пару футов дальше.

Как только оказались на месте, я поспешила ретироваться.

— До встречи в Сиэтле.

Его брови вопросительно сошлись над переносицей.

— Ты о чем?

Я вручила Кейну посадочный талон, который заранее распечатала.

— Ты летишь первым классом. Это значит, что таможню будешь проходить отдельно и проводить время в зале ожидания для вип-персон тоже отдельно.

— А ты? — спросил он, выхватив мой посадочный талон.

— Эконом? Ты что, шутишь? — оскорбленно заявил он и вцепился в мою сумку. Прежде чем успела хоть что-нибудь возразить, Кейн устремился прочь.

— Что ты делаешь?

Я с трудом успевала за ним на своих идиотских шпильках, пока он мчался прямиком к стойке регистрации.

— Нам нужно поменять билет моей сотрудницы с эконом-класса на бизнес. Это возможно? — сказал он и протянул билет девушке за стойкой.

— Что ты делаешь? — повторила я. — Мне не нужен билет в первом классе. С Бенито я всегда летала экономом.

— Просто твой бывший босс — скряга! Мои подчиненные никогда не сидят на дешевых местах.

Его взгляд буквально призывал меня заткнуться здесь и сейчас.

Когда билет успешно поменяли, Кейн проводил меня в зону отдыха первого класса. Он бросил наши сумки у бара, сказав:

— Я хочу выпить. Ты что-нибудь будешь?

Да, мне определенно нужно выпить.

— «Мимозу», пожалуйста.

Я скользнула на высокий табурет рядом с ним, и мы замерли в неловком молчании, ожидая, пока бармен смешает напиток для меня и нальет разливного пива для Кейна.

Пиво.

Уж этого от него я никак не ожидала.

По какой-то нелепой причине факт, что Кейн Каррауэй в дорогущем костюме сидит в лаундж-зоне первого класса и пьет разливное пиво, заставил меня улыбнуться.

Почувствовав мой взгляд, он посмотрел на меня.

— Что?

Отвернувшись в сторону, поднесла бокал к губам.

— Ничего, — промямлила я.

— Лекси?

Я подпрыгнула от неожиданности, услышав своё имя, и резко повернулась в сторону голоса. Мой взгляд остановился на высоком, спортивном и невероятно стильном мужчине, стоящем в паре дюймов от меня. Посмотрев ему в лицо, я узнала в этом сногсшибательном красавце Антуана Фоше.

— Глазам своим не верю, Антуан!

Я спрыгнула со стула, чтобы его обнять, и почувствовала, как меня обняла пара крепких мужских рук.

Стиснув в объятьях, он расцеловал меня в обе щеки. Его тёмно-карие глаза радостно блестели.

Антуан работал закупщиком мужской одежды в парижском «Ле Бон Марше». Мы знали друг друга почти четыре года и вращались в одних кругах, когда я трудилась с Бенито. В основном мы пересекались в Париже во время моих командировок. Но в последний раз судьба свела нас на неделе моды в Нью-Йорке. Он даже как-то предлагал мне встречаться, но в тот момент я состояла в отношениях, а потом у него появилась девушка. Так ничего и не вышло. Обидно, конечно. Упущена такая возможность!

Антуан бросил взгляд мне за плечо, и я несколько напряглась, вспомнив, что у нас имеются зрители. Я повернулась в сторону Кейна, чей грозный вид не предвещал ничего хорошего, но мама не зря учила меня хорошим манерам.

— Антуан, познакомься, этой мой босс, Кейн Каррауэй. Мистер Каррауэй, это мой хороший знакомый, Антуан Фоше.

Антуан протянул Кейну руку и вежливо улыбнулся.

— Приятно познакомиться, — произнес он со своим восхитительным французским акцентом.

Босс уставился на его руку, и на мгновение я забеспокоилась, что он вообще не ответит на рукопожатие. Когда он, наконец, пожал её, я облегченно вздохнула.

Антуан быстро переключился на меня.

— Боже, как я рад видеть тебя. Я приезжал к другу и пересекся с Бенито. Я был в шоке, когда он сказал, что уволил тебя. Вот идиот! — Он опустил голову и одарил меня тем манящим взглядом, от которого я всегда трепетала. — Я никогда еще не встречал более ответственного работника, чем ты. Ты буквально предвидела все его прихоти. Знаешь, Бенито без тебя сейчас несладко приходится.

Я самодовольно усмехнулась.

— Отлично.

Антуан засмеялся и снова бросил взгляд в сторону Кейна.

— У тебя, как я вижу, все складывается хорошо.

Возможно, со стороны именно так и казалось, но у меня не было ни малейшего желания раскрывать Антуану всю правду.

Вместо ответа я лишь улыбнулась и пожала плечами.

— Что ж, — он слегка надул губы, что заставило бы любого мужчину, кроме него, выглядеть довольно комично. — Я не могу опоздать на рейс в Париж. К сожалению, в этот раз моя поездка получилась довольно короткой, когда я опять прилечу в Бостон или Нью-Йорк, мы непременно должны пересечься. — Он понизил голос и взглянул на меня, будто намекая на что-то. — Мы с Ноэль расстались, и я слышал, что ты тоже ни с кем не встречаешься, верно?

Вот, чёрт!

Я почувствовала обжигающий взгляд, устремленный мне в спину. Кейн определенно все слышал и сделал соответствующие выводы. Фраза Антуана не оставляя места для размышлений.

Никогда бы не подумала, что не захочу оказаться посередине эдакого сэндвича из тестостерона, но разверзнись сейчас подо мной зияющая дыра, я бы прыгнула туда, не раздумывая, только бы не чувствовать себя так ужасно неловко.

— Верно, — прошептала я.

— И да, если ты будешь в Париже…

Он наклонился и поцеловал меня в обе щеки, на этот раз медленнее. Рука его остановилась в области моей талии.

— Новая работа пошла тебе на пользу. Выглядишь просто прекрасно.

Эх, попадись он мне недели две назад, я бы уже нежилась в могучих французских руках.

Но, к сожалению, все мои мысли занимал задумчивый бизнесмен, чей угрожающий взгляд прожигал кислотные дыры в моём черепе.

— Спасибо тебе, — ответила я, — с нетерпением буду ждать следующей встречи.

Антуан улыбнулся и прежде чем уйти кивнул на прощание моему боссу.

Взяв себя в руки, я села обратно рядом с хмурым Кейном.

Затаила дыхание и стала ждать.

Когда я уже начала думать, что он никак не собирается комментировать ситуацию, и мне можно расслабиться, Кейн допил пиво и сердито посмотрел в мою сторону.

— Я полагаю, ты в курсе, что он хочет трахнуть тебя.

Я поморщилась от его грубости.

— Ты, похоже, принял всерьёз предложение прекратить притворяться джентльменом, да?

Он проигнорировал колкость.

— Вопрос в том, хочешь ли ты его трахнуть?

Ну, уж нет! У него нет никакого права злиться и ревновать. Ладно, допустим, я ощутила небольшой трепет при мысли о том, что Кейн приревновал меня к Антуану, но в то же время это было несправедливо и сбивало меня с толку! Он ясно дал понять, что в прошлую субботу получил от меня все, что хотел. Раз так, пусть выносит мозг кому-нибудь другому.

Я ничего не ответила, лишь взяла коктейль и слезла со стула. Прошла по залу подальше от Кейна и села в кресло с «Мимозой» и журналом в руках.

К счастью, между нашими креслами в самолете оказался проход, потому что я бы скорее побила его, чем снова начала разговаривать.

Шесть часов спустя самолет приземлился в Сиэтле. За это время я практически успокоилась и вежливо вела себя с Кейном. Мы вышли из аэропорта и отправились на поиски водителя.

Вскоре наш автомобиль остановился у отеля «Фермонт Олимпик», и когда мы зашли внутрь, я постаралась не глазеть по сторонам. Я и раньше останавливалась в дорогих отелях, но Бенито всегда отдавал предпочтение более современным. «Фермонт Олимпик» же поражал традиционной роскошью и величием. Высокие потолки, широкая парадная лестница в конце зала, повсюду антикварная мебель. Плюшевые кресла и диваны в холле стоили целое состояние, что уж говорить об огромной хрустальной люстре, свисающей с потолка. Ее свет отражался от отполированных до блеска каштановых полов, заставляя все вокруг буквально сверкать.

— Бронь на имя мистера Каррауэя, пожалуйста, — вместо приветствия сказал Кейн молодой женщине на ресепшен.

Она улыбнулась и застучала по клавиатуре своего компьютера.

— Мистер Кейн Каррауэй и мисс Алекса Голланд. На ваше имя забронирован номер делюкс для мистера Каррауэя и стандартный номер для мисс Голланд.

Кейн утомленно вздохнул и недовольно на меня посмотрел.

— Опять?

Я догадалась, что он имел в виду.

— Я всего лишь твоя ассистентка. Прекрасно подойдет и стандартный номер.

Босс проигнорировал меня.

— Вы можете поменять стандарт на сьют?

Девушка быстро защелкала по клавишам и виновато улыбнулась.

— У нас свободен только номер делюкс.

— Подойдёт.

Зарегистрировавшись, мы направились в сторону лифта.

— Тебе не стоило этого делать, — сказала я.

— Я не стану повторяться, — раздраженно заметил он.

— Как скажете, ваше превосходительство, — фыркнула в ответ.

Кейн проводил меня до номера, несмотря на то, что его поселили несколькими этажами выше. Оказавшись внутри шикарно обставленного делюкса, я повернулась лицом к боссу. Он тем временем поставил мою сумку на пол у телевизора.

— Ужин с Фаррой Рочдейл и Льюисом Шином пройдет в ресторане отеля, — напомнила я. — В семь часов вечера.

Кейн кивнул и направился к выходу.

— Я зайду за тобой в восемнадцать пятьдесят.

Как только он ушел, я с облегчением выдохнула. Плюхнувшись на кровать, скинула шпильки. Устремив взгляд в сторону двери, за которой скрылся босс, я предалась меланхолии. Не желая расклеиваться, изо всех сил постаралась бороться с этим чувством.

Мне всего лишь нужно пережить этот ужин, а уже завтра утром мы сядем в самолет и вернемся обратно в Бостон. Я справлюсь. В Бостоне станет легче. Здесь же, постоянно находясь в непосредственной близости от босса, я то и дело думала о наших отношениях. Но упрямство Кейна лишало даже намека на их продолжение.

Ровно в без десяти семь я открыла дверь номера перед Кейном, и у меня едва не отвисла челюсть. Я поспешно опустила взгляд, чтобы скрыть неуместную реакцию. Боже, до чего же он хорош в светло-сером костюме, идеально подчеркивающим его фигуру. И да, он побрился, но выглядел при этом не менее горячо.

— Готова?

Я кивнула и закрыла за собой дверь, направляясь вслед за боссом по коридору. Он никак не прокомментировал мой внешний вид, и я старалась не придавать этому значения.

В чем с успехом провалилась.

Я тщательно готовилась к сегодняшнему вечеру и выбрала простое, но в то же время невероятно сексуальное маленькое черное платье. С закрытой шеей и без рукавов оно на пару дюймов не доходило колена и обтягивало меня словно перчатка. К нему подобрала лабутены, что достались мне совершенно бесплатно во время съемок для журнала пару лет назад. На этот раз я оставила волосы распущенными и волнистыми. Кейну вряд ли это понравится, но мне было все равно.

В ресторане нас проводили к столику, за которым расположилась молодая пара, судя по всему коллеги. Фарра Рочдейл занимала пост генерального директора «Рочдейл Файнэншл Менеджмент», а Льюис Шин — ее заместителя по части финансов. Компания была основана два поколения назад, но когда предприятие попало в руки Фарры, ей изо всех сил пришлось бороться, чтобы привлечь новых клиентов, несмотря на то, что в прошлом «Рочдейл Файнэншл Менеджмент» являлось одним из самых быстрорастущих предприятий в стране. Именно тогда на помощь пришла компания Кейна, взяла «Рочдейл» под свое крыло и с помощью денег и связей помогла удержаться на плаву. Теперь это семейное предприятие успешно процветало в составе корпорации «Каррауэй Файнэншл Холдингс» и было одним из самых успешных среди финансовой отрасли на всем Западном побережье.

Однако Фара зачем-то попросила босса о личной встрече. Хотела обсудить нечто, имеющее огромное значение для всей компании.

Я не знала, чего ждать от этой встречи и что вообще происходит. Но чего я точно не ожидала, так этого того, что Фарра Рочдейл окажется такой молодой и привлекательной женщиной. Они с Льюисом встали, как только мы подошли, и я не могла не заметить, какая она высокая. Женщина уложила свои каштановые волосы в стильный пучок, а ее невероятно красивое лиловое платье с запахом выгодно подчеркивало шикарные формы. Фарра сделала шаг вперед, чтобы получить неформальный поцелуй в щеку от Кейна, после чего он пожал руку ее финансовому директору.

— Это моя ассистентка, Алекса, — представили меня, и я протянула руку Фарре, чувствуя на своем лице ее полный любопытства взгляд.

С большим облегчением я высвободилась из ее хватки и повернулась к Льюису. Он улыбнулся и взял мою руку, но вместо того, чтобы пожать ее в знак приветствия, поднес к губам ладонь в старомодном жесте, который я нашла совершенно очаровательным.

— Присядем? — Кейн выдвинул для меня стул, и Льюис учтиво отпустил мою руку.

Я не удивилась галантности Кейна. На публике он всегда вел себя как истинный джентльмен. На собраниях он выдвигал для меня стул, больше того, всегда ждал пока я сяду, прежде чем сесть самому, и если я вставала, чтобы уйти или по какой-то другой причине, поднимался одновременно со мной.

Льюис последовал его примеру и также выдвинул стул для Фарры. Как только мы заняли места за столом, мужчины расположились рядом. Я оказалась прямо напротив Фарры, Кейн сел слева от меня, а Льюис занял место справа. Взяв меню, я погрузилась в его изучение, все время чувствуя взгляд женщины на своем лице.

Это продолжалось до тех пор, пока мы, наконец, не сделали заказ. Откинувшись на спинку стула, Кейн перешел сразу к делу:

— Итак, что происходит?

Фарра тяжело вздохнула.

— Я решила уйти в отставку.

Он нахмурился.

— Ради всего святого, но почему?

— Кейн, — она подалась вперед, и по ее тону стало понятно, что их связывает гораздо больше, чем просто бизнес. — Ты же знаешь, что я никогда не хотела руководить семейным бизнесом.

Я замерла в ожидании ответа и ощутила явное беспокойство, когда он вторил ее мягкому, «мы давно знакомы», тону.

— Но все же ты с таким упорством сражалась за эту компанию?

Между ними определенно что-то было.

Не знаю, как это объяснить, но я понимала, что права. Было что-то в том, как они смотрели друг на друга, как они разговаривали.

Она улыбнулась.

— Я никогда не хотела заниматься семейным бизнесом, но также не хотела, чтобы дело деда потерпело крах. Мой отец загнал себя в могилу из-за этой компании. Я просто не могла допустить, чтобы все эти жертвы оказались напрасными. Но теперь пришло время двигаться дальше.

Кейн внимательно слушал ее. Прежде чем он успел что-либо ответить, нам принесли закуски. Но едва мы притронулись к еде, он остановился.

— Ты понимаешь, что у совета директоров будет свое мнение на предмет того, кто должен стать твоим приемником?

Фарра ответила чувственной улыбкой, и мне пришлось проглотить собственную ревность. Да. У них точно что-то было.

— Да, именно поэтому я и попросила тебя приехать. Компания не зря называется «Каррауэй Файнэншл Холдингз», ты имеешь огромное влияние на совет директоров, и я знаю, что ты прислушаешься к моим рекомендациям.

Кейн ничего не ответил, лишь мельком бросил взгляд в сторону ее спутника.

— Ты хочешь, чтобы Льюис занял твое место.

Фарра с улыбкой посмотрела на своего заместителя.

— Он знает компанию лучше, чем кто бы то ни было. Знает, с чего мы начинали и в каком направлении должны двигаться дальше.

— И мне не безразлична судьба компании, — добавил Льюис. — В современном мире бизнеса это играет важную роль.

Кейн смотрел на него несколько мгновений, после чего произнес:

— Согласен.

Фарра и Льюис, казалось, выдохнули с облегчением.

— Спасибо тебе, Кейн.

— Пока рано меня благодарить. Я не так много могу сделать.

Фарра с благодарностью ему улыбнулась.

— Я прекрасно знаю, на что ты способен.

Я постаралась никак не реагировать на ее последнюю фразу, но это оказалось не просто. Кожа пылала, и я согласилась бы на все, лишь бы не сидеть сейчас за одним столом с Кейном и его экс-подругой.

Они принялись обсуждать возможное повышение Льюиса, и разговор плавно перешел к тому, чем планирует заняться Фарра, когда оставит семейный бизнес. Пока она рассказывала о предложении, которое ей сделала она крупная модная линия в Нью-Йорке, Льюис всячески старался вовлечь в разговор меня. Я честно пыталась сосредоточиться, но нелегко это сделать, когда всем сердцем хочешь оказаться подальше отсюда.

Как только с ужином было покончено, Кейн, Фарра и я заказали кофе. Льюис тем временем встал.

— Прошу извинить, но я обещал жене не задерживаться сегодня вечером. — Он улыбнулся мне. — Было очень приятно познакомиться с вами, Алекса. — Затем протянул руку боссу. — Как всегда рад встрече, мистер Каррауэй. Спасибо, что нашли время встретиться с нами и решили поддержать наше решение. — После чего обратился к Фарре: — Увидимся.

Мы попрощались, и я глубже вжалась в спинку стула, желая найти повод последовать примеру Льюиса и тоже уйти. Меньше всего мне хотелось оказаться третьей лишней.

Однако Фарра, казалось, напрочь забыла о моем существовании. Не думаю, что она сделала это намеренно, все ее внимание целиком и полностью поглотил Кейн.

Она взяла бразды правления в свои руки и погрузилась в воспоминания о тех вечеринках, на которых они когда-то присутствовали вместе. По выражению лица босса как всегда было сложно что-то понять, но он казался более расслабленным в обществе Фарры, и я почти ненавидела ее за это. Но как бы она ни старалась развлечь его веселыми историями из далекого прошлого, то и дело поглаживая его руку, ей так и не удалось заставить его смеяться. Кейн лишь изредка улыбался.

Если бы ей это удалось, я бы точно этого не пережила.

Даже их легкий флирт мне давался с трудом. Понятия не имела, что я тут делаю, и зачем он притащил меня с собой. Я была абсолютно бесполезна здесь в качестве ассистента, и уж точно не имелось никакой нужды в том, чтобы я присутствовала при его более чем дружеском общении с этой женщиной.

Я не хотела становиться свидетелем того, как он любезничает со своей бывшей. Внутри все болезненно сжалось. Мне срочно нужно было выпить, и желательно подальше от Кейна.

Я резко встала, и он озадаченно поднялся следом за мной.

— Прошу извинить, но мне хотелось бы пораньше лечь спать.

Он нахмурился, но кинул.

Я повернулась к Фарре.

— Рада была с вами познакомиться.

Вранье!

— Я тоже, — ответила она, одарив меня мимолетной улыбкой.

Даже не взглянув в сторону Кейна, я вышла из ресторана и направилась через холл отеля прямиком в бар. Около стойки оказался свободный стул, и я поспешила его занять.

Молодой бармен улыбнулся мне.

— Что я могу предложить вам, мадам?

Ну вот, теперь я еще и «мадам»? Ладно, мне действительно срочно нужно выпить.

— Скотч, пожалуйста. «Гленливет» если есть.

Не моргнув и глазом, бармен спустя несколько секунд вернулся с моим напитком. Я сделала большой глоток, чувствуя, как тепло от скотча охватывает горло и распространяется ниже, в область груди. Я сразу почувствовала себя лучше.

Какое-то время я сидела в баре, потягивая скотч и копаясь в телефоне. Рэйчел прислала мне фотографию дочери, сидящей на спине у своего отца. Последний при этом лежал на полу со связанными за спиной руками.

«Твой ребенок беспокоит меня», — напечатала я в ответ.

Спустя несколько секунд подруга ответила: «Я знаю, ладно? Это весело».

Я закатила глаза и убрала телефон в сумочку. Для Рэйчел ее дочка всего лишь веселый ребенок. Все остальные считали Мейси сущим дьяволом.

— Могу я вас угостить?

Я вздрогнула от неожиданности и резко повернулась. Молодой мужчина в деловом костюме сел на стул рядом со мной. Я позволила себе его рассмотреть, чувствуя, как гудит голова. Довольно привлекательный, и искорки веселья в его глазах практически лишили меня возможности отказать.

Так какого черта?

— Можете.

Он улыбнулся.

— Что будете? — Когда я ответила, его улыбка стала еще шире. — Скотч?

Я грустно улыбнулась.

— Пытаюсь утопить свои печали.

Незнакомец махнул официанту и заказал два виски, после чего вновь обратил внимание на меня.

— И почему такая сногсшибательная красотка как вы коротает время наедине с собственными печалями?

Я скривилась.

Он рассмеялся.

— Что?

— Сногсшибательная красотка? Серьезно?

— Я говорю то, что вижу. — Он протянул мне руку. — Я, кстати, Барри.

— Алекса, — сказала я, ответив на рукопожатие.

— Итак, Алекса. Давай попробуем еще раз… что же тебя так опечалило?

Взяв стакан скотча, который бармен поставил прямо передо мной, я кокетливо склонила голову набок.

— Угадай.

— Хммм… проблемы на работе?

Я щелкнула пальцами и указала на него.

— В точку.

Барри улыбнулся и наклонился ближе.

— Что ж, давай посмотрим, сколько времени потребуется, чтобы заставить тебя забыть обо всех проблемах.

— Почему бы и нет? Терять мне все равно уже нечего. Давай, Барри, вперед.

И он не заставил себя ждать.

Мы болтали о музыке и кино, даже затеяли вечный спор на тему противостояния между легендами американского футбола — «Ред Сокс» и «Mariners». С Барри оказалось легко, мы то и дело кокетничали и флиртовали друг с другом, не затрагивая серьезных тем. Он был как бальзам на мою израненную женскую душу, я действительно расслабилась, чувствуя его восхищение в компании с алкоголем в своей крови.

Понятия не имею, сколько времени мы просидели, но я практически закончила со вторым по счету стаканом скотча и уже подумывала о том, чтобы заказать третий, когда почувствовала руку Барри на своем бедре.

— Почему бы нам не продолжить у тебя в номере?

Должна признаться, что часть меня думала об этом, пока я смотрела на его руку. Хотелось забыть каково это, быть окруженной теплом Кейна, в конце концов, не зря же народная мудрость говорит, что клин клином вышибают. Учитывая количество выпитого скотча, эта идея внезапно показалась мне довольно заманчивой.

— А почему бы тебе не убрать свою руку, пока я ее не сломал?

Воздух с шумом покинул мои легкие, когда я услышала знакомый низкий голос.

Я уставилась на Кейна, который возвышался над нами точно скала. Его грозный взгляд был прикован к Барри.

Бедняга покраснел и неловко слез с барного стула.

— Извините, — пробормотал он и скрылся из вида, прежде чем я успела его остановить. Не то, чтобы я на самом деле этого хотела — ничто меня так не отталкивало в мужчинах, как трусость. Хотя… принимая во внимание выражение лица босса, думаю, на месте Барри многие бы испугались.

— Что это было?

У Кейна от злости ходили желваки. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и сформулировать ответ.

— Я просто не позволил сделать то, о чем бы ты пожалела следующим утром, когда протрезвела. — Обхватив теплой ладонью мой локоть, он осторожно стянул меня со стула. — Я провожу тебя в номер.

Я вырвалась из его хватки, раздраженная этим нелепым покровительством.

— Какого черта? Ты весь вечер демонстративно меня игнорировал, флиртуя с Фаррой, а теперь заявляешься сюда и портишь мне все веселье?

Лицо Кейна словно окаменело, но он ничего не ответил. Вместо этого снова схватил меня и потащил через бар.

Я ничего не могла поделать. Начни упираться, дело кончилось бы скандалом, но я не настолько напилась, чтобы устраивать сцены на публике.

Кейн затолкал меня в лифт.

— Я не игнорировал тебя. Это ты меня игнорировала.

Лифт начал подниматься.

— Ах да, конечно. Как это глупо с моей стороны. Ведь именно я виновата в том, что ты флиртуешь у меня на глазах с другой женщиной после того, как всего пару дней назад у нас был секс.

— Не то, чтобы это твое дело, но мы с Фаррой просто старые друзья и ничего больше. Я никогда не смешиваю работу и личную жизнь.

Я недоверчиво покосилась в его сторону.

— Знаешь, мой личный опыт подсказывает, что это не совсем так.

На его скулах появился румянец.

— Обыч…

Лифт резко остановился, и его двери скользнули в стороны, оборвав Кейна на полуслове. Я тут же выскочила в коридор, надеясь, что босс, наконец, отстанет.

Удача была явно не на моей стороне. Он догнал меня и снова схватил за локоть.

— Я вполне способна сама найти дорогу до своего номера.

Вместо того чтобы послушать, он забрал у меня клатч и в поисках ключа начал рыться в нем.

— Я не пьяная.

— Хочешь сказать, ты вполне осознанно заигрывала с этим мудаком? — напряженно спросил он, когда мы остановились у моего номера.

Я фыркнула в ответ и стала ждать, пока он воспользуется ключом. К моему великому разочарованию, как только замок поддался, Кейн зашел первым и придержал для меня дверь.

— Ты можешь идти.

Я сердито посмотрела на него и шагнула внутрь.

Наклонилась, чтобы снять туфли, но покачнулась и едва не упала. Дверь закрылась с громким щелчком, и я оглянулась.

Кейн стоял на месте, не сводя с меня глаз.

— Ты можешь идти, — повторила я.

Он продолжал смотреть на меня в свойственной ему подавляющей манере.

— Что? — огрызнулась я. — Что еще?

— Мне жаль, если я задел твои чувства сегодня, — сказал он, и по какой-то причине его извинение лишь усилило мой гнев. — Ты этого не заслуживаешь.

То ли на меня подействовал алкоголь, то ли сказалось напряжение последних нескольких недель и вся эта химия между нами, но я утратила чувство самоконтроля. Меня поглотила невыносимая обида и злость.

— Знаешь что? А ты прав. Я заслуживаю лучшего. Всю жизнь я заслуживала лучшего, но не получила ничего. Так же, как и моя мать. — Я позволила боли выплеснуться, заставив Кейна замереть на месте. — Но моя мать отказывалась просить о большем. Я не совершу ту же ошибку. С того момента, как отец рассказал, что сделал с твоей матерью и вашей семьей, я вычеркнула его из своей жизни. — Я заметила, как в ответ Кейн сверкнул глазами и впился взглядом в мое лицо. — Знаешь, я всегда считала его героем, — прошептала я. — Сказочным принцем, который появлялся на мой день рождения, осыпал подарками и делал маму счастливой. Но однажды он приехал и сказал, что больше никуда не уедет. Я радовалась, что наконец-то он с нами, и думала, что он спасет нас. Маленькая наивная дурочка. Повзрослев, стала замечать, каким на самом деле он был — испорченным, ленивым и высокомерным ослом. Я видела, что мама теперь гораздо чаще плачет, чем улыбается. Но предпочитала делать вид, что ничего не замечаю. — Вспомнив, как прятала голову в песок, точно страус, я издала полный горечи смешок. — Я продолжала притворяться ровно до того дня, когда он признался во всех своих грехах. Я возненавидела его за то, что он сделал с твоей матерью. За то, что он лгал мне все эти годы, за то, что у него есть другая семья, о которой я вообще ничего не знаю. За то, что он остался с нами только потому, что ему больше некуда идти. В тот день я ушла из дома. Но не могла оставить все как есть, не докопавшись до правды. Я вернулась и попросила его назвать имя твоей матери и твое, но он не сделал этого. Тогда я решила, что не важно, как тебя зовут. Мне просто нужно, чтобы отец извинился перед тобой, доказал, что действительно раскаивается, не только перед нами, но и перед теми людьми, чью жизнь разрушил. Но он отказался. Тогда я сказала, что больше не хочу иметь с ним ничего общего и никогда не вернусь.

Из-за него я потеряла маму. Она отказалась уйти от него и обвинила меня в том, что я разрушила семью. И теперь я не могу ничего исправить, потому что она умерла, она ушла… Все, что у меня осталось в этой жизни — дедушка, который стыдится меня и босс, не упускающий возможности смешать меня с дерьмом. — Мой голос стал жестче. — Но знаешь что, с меня хватит. Я не мой отец и никогда не поступила бы так, как он. Я просто хотела, чтобы ты это увидел. Увидел меня… чего я стою. Я никогда не заслуживала твоего презрения и больше не стану с этим мириться. — Я устало махнула рукой в сторону двери. — Просто уйди, Кейн.

Я была слишком зла, чтобы заметить, как изменилось выражение его лица, и не обратила внимания на мягкость, с которой он произнес мое имя.

— Кейн, уйди.

— Лекси, я ничего об этом не знал.

— Потому что ты даже не удосужился спросить! — закричала я. — Но знаешь, это уже не важно. Как только мы вернемся в Бостон, я ухожу. К черту эти две недели. С меня хватит. — Я развернулась и направилась в сторону ванной, надеясь, что к тому моменту, как выйду оттуда, его здесь не будет.

Но до ванной я так и не добралась.

Услышала позади быстрые шаги и в следующую секунду оказалась прижатой к сильному телу Кейна.

Прежде чем его голова опустилась, он прошептал мое имя и его горячие губы прижались к моему рту.

Я поцеловала его в ответ.

Правда заключалась в том, что я безумно хотела Кейна, даже когда он выводил меня из себя.

И это злило еще больше.

Вложив в этот поцелуй все свои эмоции, я обхватила его руками за шею и потянула за волосы на затылке. Наши языки отчаянно ласкали друг друга, когда Кейн стал еще настойчивее, почувствовав силу моей злости.

Его большие пальцы коснулись моих щек, смахивая невидимые слезы.

Я принялась стаскивать с него пиджак, и он опустил руки, чтобы помочь. Мы не могли оторваться друг от друга.

Кейн начал подталкивать меня в сторону кровати, и мы не разрывали поцелуй до тех пор, пока он не приподнял меня и не бросил на середину матраса.

Я уставилась на него, тяжело дыша и сгорая от нетерпения. Он не сводил с меня глаз, пока расстегивал жилет и рубашку.

Как такое могло случиться, что буквально минуту назад я готова была навсегда от него уйти, а сейчас думала только о том, чтобы стать с ним единым целым?

— Это безумие, — прошептала я. — Что мы делаем?

Он стянул с себя рубашку, отбросив ее в сторону, и тут же принялся за молнию на моем платье.

— Стремимся утолить желание, — ответил Кейн и потянул молнию вниз, заставив меня вздрогнуть.

— А как насчет того, что я пьяная?

Кейн ухмыльнулся и взялся за подол моего платья. Медленно потянул его вверх, обнажая мои бедра, живот и грудь. В нетерпении я подняла руки вверх, чтобы он смог наконец-то снять с меня это чертово платье. Когда осталась в одном кружевном лифчике и трусиках, он замер, буквально пожирая меня взглядом и не пропуская ни единой детали.

Мой взгляд остановился на внушительной выпуклости на его брюках.

Подняв подбородок, я посмотрела ему в глаза.

— Минуту назад ты не была пьяной, — явно забавляясь, напомнил он.

Я подняла бровь.

— Неважно, джентльмен не воспользовался бы ситуацией.

— Чтож, тогда тебе повезло, — он коснулся моего живота и скользнул пальцами к краю трусиков, наблюдая за своими движениями. Моя кожа покрылась мурашками, а взгляд Кейна потемнел от желания. — Ведь мы оба знаем, что я не джентльмен.

От звука его сексуального голоса соски затвердели и уперлись в кружево бюстгальтера.

— Мне казалось, ты решил не выходить за рамки приличий.

Он провел рукой по моему животу и неторопливо двинулся к груди.

— И мы оба знаем, что это полная чушь, — прошептал он и расстегнул застежку бюстгальтера, приспустив чашечки вниз.

Прохладный воздух коснулся чувствительной кожи, и моя грудь еще больше набухла и отяжелела под пристальным взглядом Кейна. У меня перехватило дыхание, когда он нежно коснулся ее, обведя подушечками пальцев напряженные соски. Не отрывая от меня глаз, он продолжал ласкать мою грудь, возбуждая каждым движением.

— Ты так чертовски красива.

Кажется, я перестала дышать.

— Не могу перестать думать о том, каково это — быть внутри тебя. — Кейн наклонился, настойчиво упираясь эрекцией мне в живот, и прошептал: — я словно в раю побывал. — Черты его лица стали напряженными, когда он снова сжал мою грудь. — И мне отчасти хочется наказать тебя за то, что ты заставила меня чувствовать.

Я судорожно втянула воздух, стараясь хоть немного прийти в себя.

— Я думала, что ни одной женщине не удастся сбить тебя с толку, — попыталась подколоть его, но мои слова вышли хриплыми. Его близость сводила с ума.

Кейн сместился чуть ниже, заставляя меня раскрыть бедра, и толкнулся своей эрекцией у меня между ног. Я застонала, чувствуя, как внизу живота разливается тепло.

— Да. Ни одной, — ответил он. — Но у тебя есть удивительная привычка, заставлять меня чувствовать себя озабоченным подростком, который подглядывает за девчонками в раздевалке.

Я хрипло усмехнулась, и он широко улыбнулся, толкнувшись еще раз.

— Мне нравится это.

— Нравится что?

Вместо ответа он поцеловал меня. Я обхватила его ногами за талию, стараясь притянуть к себе еще ближе. Его губы коснулись моего подбородка, нежно скользнув по шее к груди. Но как бы мне ни хотелось ощутить прикосновения Кейна, я умирала от желания исследовать его тело. Хотелось касаться и целовать каждый дюйм его кожи. Я мечтала об этом с того момента, как застукала его в кабинете в одном полотенце.

Оттолкнувшись, я перевернула Кейна на спину.

Он вопросительно посмотрел на меня, приподняв бровь.

Я оседлала его и потерлась о выступающую эрекцию, проведя пальчиком вдоль жестких линий его пресса. Мышцы Кейна сжались от моего прикосновения, и я почувствовала ответную пульсацию между ног. По крайней мере, хоть в сексе мы на равных. Между нами ничья и, признаюсь, меня это безумно радовало.

— В прошлый раз командовал ты. Теперь моя очередь.

У Кейна загорелись глаза. Схватив меня за бедра, он произнес:

— Наслаждайся, дорогая.

Дорогая.

Мне нравится.

Я поцеловала его, страстно и глубоко, прижимаясь бедрами к эрекции. Он попытался взять под контроль поцелуй, усилив хватку в моих волосах, но я слегка отстранилась и начала прокладывать дорожку из поцелуев вдоль его горла.

Уткнувшись носом ему в шею, вдохнула запах парфюма, который так любила.

Пока мои губы путешествовали по его груди, Кейн то и дело поглаживал меня, лаская спину, грудь и живот. Скользнув руками к моей попке, и он сжал ее в ладонях.

Я лизнула сосок и почувствовала, как его член дернулся напротив моего живота.

Спрятав победную ухмылку, снова лизнула его. Ощутив, как Кейн напрягся, я скользнула губами вниз, пробуя на вкус каждый дюйм его пресса.

Приподнявшись, я стала расстегивать его штаны.

Все мышцы его тела были напряжены. Я сползла с кровати, чтобы снять с него брюки и замерла, любуясь видом.

Кейн был похож на сексуальную модель из рекламы мужского белья, которая прямо сейчас лежала на моей кровати.

Мои соски напряглись.

— Блядь, — прошептал он, глядя меня с каким-то необыкновенным благоговением на лице.

Ему больше не требовалось ничего говорить. За него все сказали глаза.

Этот мужчина заставлял меня чувствовать себя самой сексуальной женщиной на планете.

Едва я успела что-то предпринять, как Кейн подцепил пальцами резинку трусов и дернул их вниз, высвобождая свой член.

Перехватив инициативу, я стянула с него боксеры и отбросила их в сторону. Едва дыша, забралась обратно на кровать и, скользнув вдоль его тела, остановилась напротив члена.

Без лишних слов я нагнулась и обхватила его губами.

По всей комнате разнесся его полный удовольствия стон.

Обхватив рукой основание, я сжала его и стала жадно посасывать. Быстро найдя нужный темп, почувствовала, как растет возбуждение Кейна, от чего сама невероятно завелась. Его грудь тяжело вздымалась, а бедра судорожно напряглись, когда он толкнулся навстречу моим губам и руке.

— Лекси, — тяжело дыша, прошептал он. Я сжала бедра, отчаянно желая почувствовать облегчение. — Остановись.

Он погладил меня по руке.

— Лекси.

Но я не могла. Хотелось, чтобы он полностью потерял контроль. Просто необходимо.

Внезапно он дернул меня вверх и прижал к себе так, что я оседлала его.

— Твое время вышло, — прорычал он, скользнув пальцами под трусики. Его глаза вспыхнули. — Такая мокрая.

Кейн с легкостью проскользнул в мое влажное и теплое лоно, и я толкнулась навстречу его пальцам.

— С ума схожу, наблюдая, как ты теряешь контроль, — тихо сказала я.

— Правда? — он увеличил темп, подталкивая к оргазму.

Я настолько возбудилась, что много времени на это у него не уйдет.

— Знаешь, это взаимно… но я все-таки заставлю тебя кончить первой.

Убрав его руку, я повернулась на бок, чтобы стянуть с себя трусики. Избавившись от нижнего белья, снова оседлала Кейна и обхватила руками его член, направив к своему центру.

— Вызов принят, — ахнула, принимая его в себя.

Откинув голову и закрыв глаза, я упивалась ощущением, как он меня наполняет.

Кейн схватил меня за бедра, впиваясь пальцами в кожу и заставляя открыть глаза. Наши взгляды встретились, и я принялась неспешно раскачиваться на нем.

Я была полностью поглощена происходящим. Для меня не существовало ничего, кроме глаз Кейна, неотрывно смотрящих на меня, ощущения его горячей кожи под моими ладонями, рук на моих бедрах, направляющих меня вверх-вниз по его члену. Я не слышала ничего, кроме собственного сбивчивого дыхания и его стонов. Весь воздух оказался пропитан запахом нашего секса.

Напряжение внутри меня нарастало с каждой секундой, закручиваясь по спирали. Я думала лишь о том, чтобы достичь желаемой разрядки. Меняя темп, я резко опустилась на Кейна.

— Лекси, — выдохнул он, его хватка на моих бедрах почти причиняла боль. — Блядь, Лекси.

— Да, да, да, д…

Весь воздух разом вышибло из легких, когда Кейн резко перевернул меня на спину. Он схватил мои руки и прижал их по обе стороны от моей головы, выскользнув из меня.

— Ты что делаешь? — разочарованно простонала я, сжимая его бедрами и надеясь притянуть обратно.

Он накрыл меня мой рот, скользя языком по губам. Его сладкие поцелуи коснулись моего уха, и он тихо прошептал:

— Просто напоминаю, кто здесь главный.

Неудовлетворенность сменилась негодованием, и я попыталась освободить руки.

— Ты издеваешься?

Его тело дернулось напротив меня, и когда Кейн поднял голову, я заметила, что он смеется.

Прищурившись, попыталась еще раз высвободить руки, но безуспешно.

— Ты реально помешанный на контроле фрик.

— Это часть моего обаяния, — он поцеловал, пытаясь проскользнуть языком в мой рот, но я сжала губы, продолжая на него злиться. А он что хотел, лишив меня желанного оргазма, который был уже так близко.

— Лекси, — умоляюще прошептал он, — открой ротик.

Я решительно замотала головой.

Кейн засмеялся и отстранился от меня.

— Клянусь, ты самая упрямая женщина, которую я встречал. — Он сдвинул бедра, прижав эрекцию к моему влажному центру. Мое дыхание тут же сбилось. — Надеюсь, как бы ни старался, мне так и не удастся тебя приручить.

Это откровение заставило меня улыбнуться.

— Так значит, тебе нравится мое упрямство?

Он освободил одну мою руку, чтобы коснуться меня между ног. Я застонала, как только он нажал на пульсирующий клитор.

— Я ничего не хотел бы в тебе изменить, Алекса Голланд.

Я ахнула, когда Кейн произнес мое полное имя. Звук моего удивления растворился в глубоком, пламенном поцелуе, который сказал мне о том, что этого мужчину больше не заботит моя семья. Он хочет меня.

И только меня.

Запутавшись пальцами в его волосах, я со всей страстью ответила на поцелуй, но большой палец Кейна все еще продолжал кружить вокруг клитора, и единственное, на чем я могла сосредоточиться, это растущее внутри удовольствие. Он контролировал поцелуй, пока я, задыхаясь, шептала его имя и толкалась навстречу его руке.

Пальцами я сжала его волосы.

— Кейн, — задыхаясь, пошептала и почувствовала, как дрожат бедра.

Он нажал на клитор еще раз.

Еще одним движением пальца толкнул меня за край.

В то время как все мое тело находилось во власти оргазма, Кейн схватил мою свободную руку и снова зажал ее своей. Когда он вошел глубже, я вскрикнула и сжала его внутренними мышцами.

— Лекси, — простонал он, его глаза горели от удовольствия.

Как и мои. Я лежала расслабленная и уставшая, пока он входил в меня. Толкнувшись сильнее, он сплел свои пальцы с моими, не давая сдвинуться с места. Я находилась полностью в его распоряжении. Неожиданно почувствовала внутри растущее давление, на грани боли и наслаждения.

Подняла бедра навстречу, распаляя его еще сильнее.

Кейн отпустил мои руки и встал на колени, хватая меня за бедра и раскрывая их шире. А затем снова вошел в меня. До упора. Я чувствовала, как его член касается моих стеночек.

— Прими меня, Лекси, — хрипло простонал он.

Мне больше ничего не оставалось.

Он так резко задвигал бедрами, что на шее выступили мышцы. Завораживающее зрелище. Кейн стиснул зубы, и освобождение настигло его.

— Боже, — его грудь тяжело вздымалась и, ослабив мертвую хватку на бедрах, он без сил упал на меня. Его тело расслабилось, и он уткнулся лицом мне в шею.

Дыша в унисон, мы пытались прийти в себя, когда теплая рука Кейна скользнула к моему левому бедру и мягко потянула его на себя. Без лишних слов я поняла просьбу и притянула в свои объятия, обнимая руками его спину и обхватывая ногами его талию.

То ли из-за солнечного света, просачивающегося сквозь неплотные шторы, то ли на подсознательном уровне я почувствовала на себе его жгучий взгляд. Как бы то ни было, я проснулась. Открыв глаза, увидела Кейна, который лежал напротив на боку, подперев голову рукой. Он наблюдал за мной, пока я спала.

Снова нахлынули воспоминания. После первого раза мы даже успели немного вздремнуть, но, проснувшись среди ночи, продолжили.

Полностью удовлетворенные, забылись сладким сном.

Самый прекрасный сон после самого восхитительного секса, что когда-либо случался в моей жизни, и вот сейчас мы проснулись в одной постели.

Я не понимала, почему Кейн остался до утра. И по какой причине наблюдал за мной.

Внутри будто ёкнуло от предположения о его настоящих мотивах.

— Привет, — произнесла я мягко и непринужденно.

Он протянул руку и погладил меня по щеке.

— Доброе утро.

То, что с рассветом он не захлопнул за собой дверь, само собой предполагало, что утро определённо доброе. Но мне хотелось знать наверняка.

— О чём задумался?

— Лежу и думаю о том, как я относился к тебе все это время, — он нахмурился. — Ненавижу чувство вины, Лекси. Я стараюсь его избегать.

Меня рассмешило озабоченное выражение его лица.

— У тебя хорошо получается.

— Я издевался над тобой, как мог.

— Это точно.

Его глаза почернели.

— Поставил тебя в неудобное положение с Фиби.

— Тоже верно.

— Я вел себя так потому, что не хотел признавать свою симпатию к тебе.

Вау. Супер. Я не ожидала, что он открыто это признает. От его извинений внутри стало тепло.

— А сейчас?

Я затаила дыхание в надежде на положительный ответ.

Он опустил глаза и провел пальцами по моей ключице, а потом скользнул ниже к груди. Я задрожала от его прикосновений, а он все продолжал смотреть мне в глаза.

— Я видел в тебе твою семью, и это неправильно. Ты не виновата. Равно, как и я.

Я с облегчением вздохнула, осознав, что до него, наконец, дошло.

Его губы сложились в игривую улыбку.

— Знаешь, ты единственная, кто осмелился перечить мне. Не уверен, что я в восторге от этого.

Меня возбуждали нотки восхищения в его голосе. Я усмехнулась.

— Не думаю, что ты ненавидел это.

Вместо того чтобы улыбнуться в ответ на мой выпад, Кейн вдруг изменился в лице и стал серьёзным.

— Вчера ты была права. Ты заслуживаешь лучшего. Поэтому… Я должен признаться тебе кое в чём.

Внутри меня всё перевернулось.

— В чем?

— Не хочу обидеть тебя, но ты должна знать правду об отце и дедушке.

Судя по выражению его лица, я не буду в восторге от услышанного.

— Кейн… — прошептала я.

— Именно Эдвард заплатил моему отцу. Не Алистер. Твой дед дал эти грязные деньги отцу, чтобы замять историю со смертью мамы и вмешательством твоего отца.

В этот момент подо мной будто исчезла кровать, и я с грохотом приземлилась на пол. Больно приземлилась. Я глядела на Кейна в упор, пытаясь переварить услышанное.

Как же так? Ведь дедушка остался единственным человеком, на которого я могла положиться, а тут оказывается, он причастен к этой мерзкой странице семейной истории. Он пытался оправдать грехи отца? Но зачем? Не похоже на него, ведь он хотел лишить отца наследства и ни в коем случае не дать запятнать имя Голланд. Сохранить положение в обществе. Я была убита.

Если дедушка действительно способен на такое, то что же он за человек на самом деле? Не тот, за кого себя выдает? На меня нахлынули воспоминания о его чуткости и нежных словах. Дедушка, которого я знала, и тот человек, которого описывал Кейн, были двумя разными людьми. И если правда, что он заплатил за молчание, то это означает, что отец не так ужасен, как я считала. Он просто омерзителен… Однако он не единственный приложил руку к самоубийству Эрика.

О, боже!

— Ты уверен? Откуда знаешь?

Он нетерпеливо посмотрел на меня.

— Потому что я присутствовал при этом.

— О господи, — я почувствовала резкую боль внутри.

— Лекси?

Посмотрев на Кейна, увидела беспокойство в его глазах и кое-что поняла. Он сказал последнее, что я хотела бы услышать. Окажись это кто-то другой и реши он скрыть от меня эту новость, а потом, дождавшись момента, когда я буду уязвима, выплесни всю правду наружу, я бы никогда не смогла простить его и надолго затаила обиду. Но этот мужчина — исключение. В конце концов, я пеклась не только о себе, но и о нем, и именно тогда я осознала всю искренность своих чувств.

— Ты, должно быть, чертовски их ненавидишь?

— Ненависть — слишком большая честь для них.

В этот момент меня наполнило силой, и возникшие после его откровения обида и боль, немного ослабли, ведь он находился рядом.

— Ты единственный дорогой человек в моей жизни, — выдала я то, что внезапно осознала. — Я мечтаю, чтобы так было всегда.

Кончиками пальцев он провел по моей щеке и произнёс:

— Я не тот, кого ты ищешь, Лекси. И никогда им не стану.

Зародившееся в груди чувство надежды словно сорвалось с крючка и рухнуло вниз, потянув за собой волну тревоги.

— Что ты такое говоришь?

В его взгляде появилось сожаление.

— Хоть и не признаешь, но ты нуждаешься в ком-то особенном. А я? Я не могу идти на уступки и не стану меняться. Это не моё, — он погладил мою руку костяшками пальцев, затем откашлялся и продолжил: — Но я не хочу, чтобы все закончилось так. Мы нравимся друг другу. Мы хотим друг друга.

Я недоумевала. Конечно, не сложно предположить, что речь пойдет о расставании, но…

— И секс… — он коварно улыбнулся. — Не знаю, как насчет тебя, но я бы попробовал что-нибудь еще.

Чувствуя покалывание от одной даже мысли об этом, я не нашлась с ответом. Я уже поняла, что всей душой привязана к Кейну. Просто секса мне недостаточно. Так ведь?

— Я законченный эгоист, Алекса, чтобы просить тебя проводить больше времени со мной. Мы будем наслаждаться общением столько, сколько будет удобно, а затем разбежимся в разные стороны, когда настанет время. Без обид.

Глядя в его очаровательное лицо, я не могла решить, что ответить на такое предложение. Кейн смотрел выжидающе. Он никогда еще так не смотрел на меня. В этом взгляде было нечто особенное. Что-то… большее.

Нет.

Опасная затея.

Но… может, стоит попробовать?

Самое худшее, что могло, несомненно, уже случилось. Я влюбилась в него по уши, а он прямо говорит о том, что мы все равно разбежимся.

Но Эффи говорила, что Кейну нужна настойчивая и упрямая женщина. Я бы не получила шанса исправить его отношение, если бы не начала действовать. Кейн сказал, что он эгоист, но благодаря Эффи я обнаружила другую сторону его характера. Он может быть хорошим и милым парнем. Просто еще не осознал этого.

Еще до того, как открыла рот, я почувствовала себя виноватой, поскольку знала: еще немного и соглашусь на интрижку. Но правда состояла в том, что рассчитывала я совершенно на другое.

— Хорошо, — моя робкая улыбка окрепла под его вопросительной ухмылкой.

И когда он поцеловал, я пыталась заглушить чувство вины. Моя маленькая ложь во благо. Она сработает в конце, когда мы с Кейном жить друг без друга не сможем. Так я надеялась. Еще минуту мы целовались, потом он поднялся и начал одеваться.

Я облокотилась на руки и наблюдала, как играли мышцы, пока он натягивал брюки. Кейн обернулся и принялся застёгивать рубашку. Заметив, очевидно, замешательство на моем лице, он заговорил:

— Скоро вылет. Мне нужно принять душ.

Отлично.

— Мне тоже, — я разочарованно смотрела, как он застегивал пуговицы, пряча от меня свои потрясные кубики. — Мы можем принять душ вместе. Сэкономим кучу времени.

Он бросил на меня взгляд.

— Что-то подсказывает, что сэкономить время нам вряд ли удастся.

Я улыбнулась, фантазируя.

— Да, возможно ты прав, — тяжело вздохнув, я опустила ноги на пол.

— Прекрасно. Увидимся в холле через час.

Кейн кивнул, схватил пиджак и зашагал в сторону двери. Я немного обиженно глядела ему вслед, ведь он ушел, даже не поцеловав меня. Разумеется, я сама только что согласилась на секс без обязательств, так что придется забыть обо всех телячьих нежностях. Не то что бы Кейн сильно поразил меня этим. Могу поспорить, что он не из тех, кто выставляет напоказ свои чувства. Вдруг мне в голову пришла мысль.

— Кейн.

Его рука уже коснулась дверной ручки, и он обернулся.

— Да?

— Мы можем сохранить то, что между нами произошло, в тайне?

Он нахмурился.

— Зачем?

— Потому что ты личность известная, а я не хочу, чтобы в Бостоне говорили обо мне, тогда все Голланды узнают про меня. А я этого не желаю.

— Точнее твой дедушка не желает этого?

Меня передёрнуло от упоминания дедушки, особенно после откровений Кейна. Следовало сделать вид, что мне все равно, но выходило с трудом. Не получалось послать к чертям свои чувства. Всего пятнадцать минут назад я восхищалась и доверяла Эдварду Голланду. А сейчас до глубины души поражена услышанным, но не понимаю, как теперь реагировать на это. Я опустила глаза и пожала плечами.

— И это тоже.

— Неужели?

Я слезла с кровати и потянулась за халатом, висевшим на спинке кресла.

Кейн, не отрываясь, смотрел, как я натягиваю его на голое тело.

— Слушай, — сказала я. — Я понятия не имею, как быть с дедушкой, но знаю одно, что не хочу иметь ничего общего с остальными членами семьи. Если мы сохраним тайну, то никто не узнает, и слава богу. Ты можешь сделать это для меня?

Он поразмыслил немного и ответил:

— Хорошо. Будем молчать.

— Спасибо, — я улыбнулась в знак благодарности, и, клянусь, глаза Кейна смягчились.

— Возможно, придётся прекратить обсуждать это с Эффи, — сказал он, и в голосе его мелькнули нотки неизбежности. — Эта женщина, как ищейка, когда дело доходит до вынюхивания чужих секретов.

Я прыснула от смеха и кивнула.

— Это уж точно.

Кейн улыбнулся милейшей из всех его улыбок, и она согрела меня.

Затем он ушел. Я проводила его взглядом и снова осталась одна, и улыбка медленно сошла с моего лица. Мне уже хотелось чего-то большего, чем пятиминутный, ничего не значащий трёп. Когда приземлимся в Бостоне, водитель отвезет нас сначала в офис, а не домой. У Кейна запланирована встреча совета директоров, и пропустить её он не мог.

Я довольно быстро поняла, что в целом наши отношения будто бы остались прежними, но многое изменилось. Хотя на работе все шло в привычном русле, душевно мы стали ближе друг другу. Кейн оставался скуп на проявления чувств, но его раздражение на меня испарилось. Мы чувствовали неловкость. Казалось, от нее некуда спрятаться и скрыться. Сейчас она только усилилась, воздух буквально пропитался нашей тайной, а от безумного притяжения во все стороны летели искры.

Нам хорошо удавалось игнорировать друг друга на глаза у всех. В самолете мы обедали и обсуждали дела, а когда зашли в офис, притворились, что никогда в жизни не слышали, как другой стонет во время секса. Я погрузилась в работу, а Кейн встретился с советом директоров. Время от времени я отключалась от происходящего и прокручивала в голове события, связанные с дедушкой и его предательством. Всеми силами я старалась отогнать дурные мысли прочь и окунуться в сладостные воспоминания прошлой ночи и умопомрачительного путешествия, в которое втянул меня босс.

Я усмехнулась.

Мой босс.

До чего же пикантно звучит.

Я усмехнулась еще сильнее.

«Никогда еще не делала ничего пикантного», — подумала я и засмеялась.

— Что смешного?

Я подняла глаза, передо мной стоял босс с коварным огоньком в глазах.

Я повернулась на стуле, чтобы оказаться к нему лицом и улыбнулась в ответ.

— Я бы тебе сказала, но не стану.

Вторгнувшись в мое пространство, Кейн встал так, что его колени практически касались моих ног, и мне пришлось сильно задрать голову, чтобы видеть его лицо. Он скользнул взглядом с моего лица ниже. Дольше обычного задержал глаза на ногах, прежде чем отправиться в свободное плавание выше.

— Я приеду позже, ты можешь быть свободна. Я пришлю водителя.

Что-то новенькое. Обычно он предпочитал лишать меня свободного времени.

— Вы уверены, что я не понадоблюсь?

Он прищурился, в его взгляде загорелся тлеющий огонёк, и я ощутила прилив сладкой дрожи между ног.

— Сейчас нет. А вечером, когда разберусь с делами, я к тебе заеду.

— Заедешь ко мне домой?

— Ну да.

Он положил руки на подлокотники моего кресла и облокотился на них так, что наши губы оказались на расстоянии дюйма. Его жаркое дыхание достигало моих губ.

— Я напишу, когда буду выезжать.

Внутри все сжималось от мысли, что он сделает со мной, когда приедет. У меня перехватило дыхание.

— Может, сначала следует дождаться приглашения?

Он сощурил глаза.

— Лекси, можно я приеду к тебе домой сегодня вечером, чтобы отыметь тебя до потери пульса?

Я ощутила страстное желание, обволакивающее низ живота.

Перевела взгляд от его губ к глазам и улыбнулась.

— Полагаю, что это вполне уместное предложение.

Он ухмыльнулся так, что сердце сжалось, и я разомлела.

И я всё еще пялилась на дверь его кабинета даже после того, как он исчез за ней.

Лучи солнца струились сквозь оконные стекла и падали на барную стойку, за которой сидел Кейн, завтракал, потягивал кофе и читал субботнюю газету. Я пыталась сосредоточиться на омлете, который готовила для нас, с трудом осознавая, что он сидит в моём доме и ждёт, пока я накрою на стол.

Прошлым вечером я предвосхитила появление тех проклятых бабочек в животе, пока находилась в ожидании Кейна. Я убила время, позвонив Рэйчел, и ввела её в курс дела. Она считала это потрясным и хотела знать всё в мельчайших подробностях, словно пропускала события моей жизни через себя. Дедушка позвонил почти сразу после разговора с подругой. Казалось, что услышав его голос, смогу держаться строго, и открыто поговорю о деньгах, которые он предлагал отцу Кейна. Но в горле образовался болезненный ком, и я сдержала слова, пообещав себе, что мы обязательно обсудим это при личной встрече. Такие разговоры не принято вести по телефону. Но, по правде говоря… я просто боялась. Надеялась, что у дедушки имелась веская причина поступить так, но подозревала, что её нет. Ничто не могло оправдать такой поступок, и мне придется принять то, что он скрывает настоящее я. Когда он спросил, нашла ли я новую работу, ответила, что мы снова сработались с Кейном, и я намерена остаться. Каким-то образом дедушка прочел между строк и уловил по голосу, что случилось, и не пришел в восторг. Буквально до вчерашнего дня это взволновало бы меня. Кто он такой, чтобы после всего произошедшего разочаровываться во мне? Поэтому я выбросила из головы этот разговор и подумала о боссе. Прокручивала события снова и снова, размышляя о правильности своих действий. Потом улеглась на кровать и потянулась за мобильным, чтобы отменить визит Кейна. Но не смогла.

Потому что не готова была покончить с ним. Около полуночи я открыла ему дверь и впустила к себе. На мне был шелковый топ и обтягивающие шортики. Когда он вошел, усталость в его глазах постепенно исчезла. Он шагнул в коридор, захлопнул за собой дверь и прижал меня к стене, обхватив руками талию. Губами коснулся моих.

— Я ошибался. Вот, в чём ты должна приходить на работу.

Его жаркий поцелуй поглотил мой смех. В этот раз секс был нежнее и чувственнее. Кейн изучал моё тело, не спеша, позволяя мне сделать то же самое.

Мы легли спать за несколько часов до рассвета, но босс оказался ранней пташкой. Во всех отношениях. Поэтому мне тоже пришлось без разговоров подняться рано утром. Оргазм стал приятным способом пожелать доброго утра. И вот я готовлю завтрак, словно это привычный ритуал. Я поставила перед ним тарелку с омлетом и села напротив.

— Спасибо, — сказал он, прежде чем начать трапезу.

— Всегда пожалуйста.

Мы завтракали, и я чувствовала, словно он совершенно счастлив, что мы оба не нарушаем тишины.

Я задумалась. Неожиданно весь этот кухонный сценарий не вызвал теплых чувств. Когда Кейн говорил, что хочет интрижку, он в буквальном смысле имел в виду секс. Просто секс. А тихий семейный завтрак шел вразрез с этим.

Хм…

Хотелось узнать лучше этого мужчину, но как вывести его на серьезный разговор?

Ну, для начала стоит поговорить хоть о чем-нибудь.

— Почему у меня дома? — выпалила я.

Оторвавшись от газеты, Кейн в замешательстве приподнял бровь.

— Что?

— Почему ты приехал ко мне домой? Я могла бы приехать к тебе. Из-за Эффи?

— Нет, — покачал он головой и вернулся к газете. — Просто мне нравится у тебя.

Я умолкла на мгновение, осмотрела свои апартаменты, пытаясь понять, что именно могло его привлечь. Ведь наши квартиры разительно отличались.

— Почему? — спросила я.

Он пожал плечами и продолжил есть. Потом нахмурился и перевернул страницу. Хорошо, но это не ответ, и выглядело так, будто мне не следует рассчитывать его получить. Я решила не продолжать и просто засчитать факт, что ему понравилась моя квартира, как очко в свою пользу. В молчании мы закончили завтрак, и Кейн поблагодарил меня еще раз, наклонился к стойке и поцеловал на прощание. Мы не договорились ни о следующей встрече, ни о следующей ночи вдвоем. Ни о чем. Я хмуро взглянула на пустые тарелки. По крайне мере, первый раз за все время он поцеловал меня на прощание.

Как оказалось, секс и тихий семейный завтрак не стали предвестниками радужных перемен. В ночь с субботы на воскресенье Кейн не появился. Он позвонил лишь на следующий день и сказал, что может заехать, если я дома.

Конечно, я сидела дома.

У нас случился крышесносный секс в гостиной, после чего он уехал.

C понедельника по четверг мы придерживались уже отработанного сценария. На работе создавали видимость чисто деловых отношений. В половине седьмого я возвращалась домой, и каждый вечер Кейн приезжал ко мне. Мы трахались, после чего он возвращался домой.

Никакой романтики. Да, секс был хорош, и с каждым разом становился все лучше и лучше, но стены, которые вокруг себя воздвиг Кейн, по-прежнему казались неприступными, и я понятия не имела, как их преодолеть.

Все мои попытки оказывались тщетными.

Но вскоре произошли два события, которые зажгли во мне огонек надежды. Во-первых, в пятницу вечером у Кейна был запланирован фуршет, организованный женой одного из членов совета директоров. Я как обычно отправила один из его смокингов в химчистку, гадая, пригласит он кого-то с собой или нет. Сама я не могла пойти, так как мы договорились не афишировать отношения. Но мы не обсуждали, будем ли при этом хранить верность друг другу. Стоит ли говорить, что я выдохнула с облегчением, когда он сказал, что пойдет один. Жаль, что мне не хватило смелости спросить, предполагают ли наши отношения, что мы не будем встречаться с кем-то еще, чтобы знать наверняка и не дергаться в следующий раз.

Но в пятницу произошло еще кое-что, и я получила ответ на свой вопрос.

Застряв в копировальной комнате, я вступила в неравную борьбу с принтером, проклиная все на свете. Уже почти четверть часа я пыталась разобраться, какого черта он не печатает.

— Да чтоб тебя! — разорялась я. — Чего тебе не хватает?

— Это всего лишь предположение, но мне кажется, что эта девушка пытается морально унизить принтер.

Я узнала голос Генри и повернулась в его сторону. Он стоял в дверном проеме, и явно наслаждался происходящим.

— Должна предупредить, что еще немного, и я совершу принтероубийство, а если это не поможет, то переключусь на людей, и ты первый окажешься под ударом.

Генри рассмеялся, явно не принимая всерьез предупреждение, и подошел ко мне.

— Позволь взглянуть.

Я отошла в сторону, сомневаясь, что это поможет.

— Не уверена, что тут можно что-то исправить.

— Обижаешь, — произнёс он, хотя обиженным при этом нисколько не выглядел. — Считаешь, что Лексингтону не обязательно знать, как починить принтер? — спросил он, наклонившись к экрану адской машины.

— Эм… ну, да.

Он усмехнулся и начал что-то листать на экране. Потом нажал на кнопку, и принтер вернулся к жизни.

Моя челюсть упала на пол.

— Как ты… Но как?

Явно довольный собой, Генри протянул мне распечатанное письмо.

— Ты выглядишь так, будто сейчас расплачешься.

Взяв бумаги из его рук, я кивнула.

— Похоже на то. Я потратила на это целых двадцать пять минут. Самые долгие двадцать пять минут в моей жизни. И тут появляешься ты и за пару секунд все исправляешь. Техника снова работает, как ни в чем не бывало.

— Ох, бедняжка! — Генри рассмеялся и, провожая обратно к столу, положил руку мне на плечо.

— Следовало сразу мне позвонить.

— Откуда мне было знать, что Генри Лексингтон по совместительству укротитель принтеров.

— Ну, есть еще многое, что ты могла бы обо мне узнать.

Я закатила глаза в ответ на его откровенный флирт.

— Где ты была?

Кейн выглянул из-за двери своего кабинета, и мы с Генри замерли на месте. Выражение недовольства на лице босса стало еще более очевидным, когда он заметил руку друга у меня на плече. Я тут же постаралась деликатно высвободиться из его объятий.

— Принтер не работал, — ответила я, размахивая в воздухе письмом.

— Целых полчаса? — резко спросил он.

Я нахмурилась. Думала, мы оставили этот недовольный тон в прошлом.

— Да, — отрезала я. — Целых полчаса. Я не разбираюсь в принтерах. К счастью, пришел Генри и помог мне.

Кейн прищурился и перевел взгляд на друга, который все это время внимательно за нами следил.

— Да неужели?

Генри вопросительно поднял бровь.

— Что-то не так?

Вместо ответа босс продолжил сверлить его взглядом.

— Я встречу тебя в холле.

Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга, после чего Генри повернулся ко мне.

— Как всегда был рад тебя видеть, Лекси.

Я улыбнулась ему, отказываясь реагировать на мрачное настроение Кейна.

— Генри, — помахала на прощание рукой.

— В мой кабинет, — зарычал босс. — Немедленно.

Насупившись в ответ, я пошла за ним следом и закрыла дверь.

— Что с тобой не так?

Он резко повернулся ко мне с каменным лицом.

— Со мной? Что со мной не так?

— У меня нет проблем со слухом, — прошипела я. — Нет нужды повторять дважды.

— Алекса, — пригрозил он.

— Хватит «алексать», — отрезала я, уперев руки в бока. — Я всего лишь занималась работой, пока не обнаружила, что внезапно вернулась в прошлое, где босс снова обращается со мной так, будто я грязь под его ногами!

— Работой значит? Тогда почему, выходя из кабинета, я обнаруживаю свою помощницу не за приемом входящих звонков, а за флиртом с моим лучшим другом, который лапает её повсюду!

Я замерла при мысли, что Кейн все еще ревнует меня.

Внутренне я ликовала, и стоило немалых усилий не расплыться в счастливой улыбке. Он все еще ревнует меня к Генри? Несмотря на то, что мной и его другом ничего не было. Это ведь что-то значит, верно? Мужчина не будет ревновать женщину, которая ему безразлична.

— Между мной и Генри ничего нет, — заверила я. — Он всего лишь флиртует. Но это ничего не значит.

Он сердито посмотрел на меня.

— Ты не должна флиртовать в ответ.

— Я и не флиртовала.

— Ты флиртовала. И я не хочу, чтобы это повторилось.

Я сделала робкий шаг ему навстречу.

— Я никогда не дам повода твоему лучшему другу, Кейн. Ты должен понимать это.

В глазах его мелькнуло сожаление.

— Прости. Я знаю, ты не… — Он пожал плечами. — Только… не с Генри, ладно?

Чувствуя, как важно для него это услышать, я ответила:

— Я не буду флиртовать с Генри. Обещаю.

Явно испытывая неловкость, Кейн резко кивнул и потянулся за мобильным, избегая моего взгляда.

— Мне лучше встретиться с ним в холле.

Застать босса в таком уязвимом положении было довольно необычно, и я поспешила воспользоваться ситуацией.

— Кейн?

— Хм?

— Я знаю, что между нами только секс…

Он замер, удивленный внезапным поворотом разговора, и посмотрел на меня.

— Алекса…

— Но может стоит обсудить, встречаемся ли мы при этом с кем-то еще или нет?

— Нет, — резко сказал он. Выглядело так, будто его разозлил вопрос и вообще сам факт, что я такое могла подумать. Мгновение спустя он, похоже, осознал, что его ответ прозвучал излишне эмоционально, поэтому добавил: — Увидимся после обеда.

Кейн прошагал мимо, и я подпрыгнула от звука захлопнувшейся двери. И как прикажете это понимать? С одной стороны, его собственническое отношение ко мне можно было истолковать как явное свидетельство чувств. И это большой шаг вперед. С другой стороны, он только что вылетел отсюда словно ошпаренный.

Да уж… Отношения с Кейном Каррауэем изматывали не только физически, но и эмоционально.

Этим вечером предчувствия меня не обманули.

Он не приехал после фуршета.

На следующий день от него тоже не было ни слова.

И мне это не нравилось.

— Давай, иди к нему, — сказала Эффи, указав на дверь Кейна.

Я поморщилась.

— Он разозлится, что я вот так заявилась к нему.

Под «вот так» я имела в виду обычный субботний день. Сегодня я решила, что с меня хватит игр, мы итак достаточно долго играли по его правилам, отныне я буду поступать как взрослая женщина. Если я хочу увидеть Кейна, то ничто меня не остановит. Я не собираюсь больше плясать под его дудку. Нет, сэр, я не такая.

Но стоило оказаться у его дома, как боевой настрой взрослой женщины разом сошел на нет. Я вдруг представила, что он разозлится и откажется пустить меня, поэтому решила позвонить Эффи.

Кейн рассказал, что старушка в курсе нашего романа. Будучи достаточно мудрой, она, скорее всего, понимала, что я хочу большего от него, к тому же я ей нравилась.

Эффи была на моей стороне.

Это конечно успокаивало меня, но недостаточно.

Выслушав проникновенную речь на тему «женщина борется за своего мужчину», он тяжело вздохнула.

— Ты не знаешь наверняка, разозлится он или нет. Так что звони в эту чертову дверь, пока я за тебя этого не сделала.

Понимая, что она не шутит, нажала на кнопку звонка. Как только я это сделала, Эффи поспешила скрыться за дверью своего пентхауса. Для пожилой дамы двигалась она довольно быстро. Я всё еще смотрела ей вслед, когда дверь передо мной внезапно открылась.

Я резко повернулась и уставилась на Кейна со щетиной и взъерошенными волосами, одетого в простую черную футболку «Деф Леппард» и выцветшие джинсы.

Ммм.

— Привет, — сказала я, слегка помахав рукой.

В ответ он нахмурился, но все же отошел, чтобы пропустить меня внутрь.

— Что ты здесь делаешь?

Его тон вряд ли можно было назвать гостеприимным.

Я представила себе дюжину металлических щитов, пролетающих по комнате и закрывающих меня, как в фильме «Железный человек». Сейчас мне бы пригодилась крепкая броня, чтобы противостоять удару от возможного отказа Кейна. И судя по тону, это был лишь вопрос времени.

— Да так, решила заскочить на минутку, — ответила я, пожимая плечами. Мой взгляд опустился на барную стойку, заваленную бумагами. Он работал.

— А ты не подумала сначала позвонить?

Он стоял передо мной, воинственно скрестив руки на груди.

Да уж, гостеприимством здесь явно не пахнет. Но я решила не отступать.

— Значит, тебе можно заявляться ко мне без спроса, а мне нельзя?

— Не в том случае, когда ты явно что-то вынюхиваешь.

Он прищурился.

— Пару дней я не выходил на связь, и ты решила, что случилось нечто ужасное? Или подумала, что явившись без предупреждения, застукаешь меня в постели с любовницей?

Я никак не ожидала подобных обвинений в свой адрес. К тому же они были абсолютно беспочвенны.

— Ну, извините, — прошипела я. — Во-первых, будь это действительно моей целью, я приехала бы рано утром, чтобы было больше шансов застать тебя в постели с другой. А во-вторых, не надо приписывать мне все дерьмо со слежкой и ревностью, которое, очевидно, устраивали тебе другие женщины. Я приехала за кофе или за сексом. А лучше за тем и другим. Но знаешь, я уже передумала.

Я бросила в его сторону презрительный взгляд и зашагала на выход.

Кейн обнял меня за плечи, заставив остановиться.

Я осторожно посмотрела на него.

— Не хочу показаться подонком, но я действительно очень занят сегодня, — он кивнул в сторону стола, заваленного бумагами.

Я попыталась аккуратно высвободиться из объятий, но он не отпустил.

С потеплевшим взглядом притянул меня ближе.

— Я бы с удовольствием занялся с тобой сексом и выпил после этого кофе, но у меня правда куча работы. Но вечером, — его взгляд загорелся, — я мог бы заехать к тебе.

Тело заныло в предвкушении от его предложения, но я нашла в себе силы отказать.

— Сегодня не могу. Я уже договорилась встретиться с коллегой со старой работы.

Я не соврала. Софи вылетела со стажировки у Бенито и позвонила поплакаться, ведь я как никто другой понимала её. Чтобы отвлечься, я предложила сходить куда-нибудь вечером.

— Мы собираемся пойти потанцевать.

Кейн слегка усилил хватку.

— В ночной клуб?

Я деликатно высвободилась из его рук, недоумевая, почему то, что я иду танцевать, обеспокоило его.

— Возможно даже в несколько.

Кейн отошел от меня и замолчал.

Я тяжело вздохнула. Все прошло не так, как я рассчитывала.

— Увидимся завтра?

— Конечно.

Он отвернулся, готовый вернуться к бумагам и забыть о моем существовании. Внезапно меня охватил необъяснимый порыв, и я схватила его за руку. Встав на носочки, слегка коснулась губами уголка его рта. Когда я отстранилась, то не могла не улыбнуться потрясенному выражению его лица.

— Пока, Кейн.

Прежде, чем я успела отвернуться, он сжал меня в объятиях. Я удивленно вздохнула, и его рот обрушился на меня.

Крепко обхватив меня руками, поцеловал с такой страстью, что кровь превратилась в жидкую лаву, текущую по венам. Я вцепилась в него изо всех сил, отвечая на поцелуй.

Он прижимал меня все сильнее, толкаясь своей эрекцией, а поцелуй становился все глубже и неистовее. Моя кожа пылала огнем. Когда Кейн оторвался от моих губ и отпустил меня, я была слишком потрясена, чтобы что-то сказать.

Все произошло слишком неожиданно.

— Увидимся позже, — хрипло прошептал он.

— Позже, — чуть слышно ответила я, поправляя волосы.

Официантка поставила передо мной еще один мохито и улыбнулась.

— От симпатичного блондина в темно-синем костюме у барной стойки, — добавила она, кивнув в ту сторону.

Я оглянулась и увидела симпатичного парня в упомянутом темно-синем костюме. Как только наши взгляды встретились, он улыбнулся мне и поднял бокал.

— Оох, он такой милый, — сказала Софи, слегка подтолкнув меня локтем.

Я подтолкнула бокал обратно к официантке.

— Извините, но не могли бы вы вернуть это?

Она улыбнулась и забрала мохито со стола.

— Будет сделано.

— Что ты делаешь? — спросила Софи, как только официантка скрылась из вида. — Ты только что отшила этого милого парня. Зачем? По-моему у кого-то уже полтора года как не было секса.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда последний раз у меня кто-то был. Удивительно, Софи оказалась права. До Кейна я встречалась с парнем по имени Пит. Наши отношения продлились не дольше трех месяцев и попросту изжили себя, потому что никто не был в них особо заинтересован.

И да, это случилось восемнадцать месяцев назад.

Но что касается секса, тут все гораздо сложнее.

Я отхлебнула мохито, за который заплатила сама, и чтобы не встречаться взглядом с Софи, притворилась, будто невинно осматриваю бар. Мы сидели в «Brick & Mortar» в Кембридже и бар как обычно был забит до отказа.

— Полтора года, так ведь? — настороженно повторила подруга.

— Хмммм…

Она схватила меня за руку, заставив посмотреть на нее.

— О, боже! Ты с кем-то спишь? Ты должна рассказать мне! Это точно отвлечет меня от того, что я вылетела со стажировки. Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

— Ладно-ладно, — сдалась я. — Мы познакомилась на работе, но имени его я тебе не скажу, потому что это неуставные отношения между коллегами, к тому же там нет ничего серьезного. Просто секс.

Глаза Софи округлились.

— У меня никогда не было секса без обязательств. Должно быть это горячо?

Я не знала, что ответить. Не думаю, что происходящее между мной и Кейном можно назвать сексом без обязательств, как бы ему ни хотелось в это верить.

— Ну, да.

— Вау. Рано выйти замуж это конечно круто, но в то же время я чувствую, что многое упустила.

Она подняла руку, рассматривая свое простое, но очень красивое обручальное кольцо.

Я взяла Софи за руку.

— Поверь, это не так.

Она улыбнулась.

— Значит, ты даже не намекнешь, кто он?

— Нет.

Она сдвинула брови, пытаясь сосредоточиться.

— Единственный, кого я знаю с твоей работы, это Кейн Каррауэй, но это точно не он, ведь твой босс тебя терпеть не может.

Меня слегка передернуло, но все же я выдавила из себя улыбку.

— Да уж, это точно не он.

— И что, ты будешь всю ночь отшивать горячих парней? Только потому, что периодически с кем-то спишь? То есть… — Софи оглянулась по сторонам. — Знаю, я замужем, но мне так хочется с кем-нибудь зажечь. Ведь в танцах нет ничего такого, пока парень держит руки при себе.

Я усмехнулась.

— Ладно, можешь найти нам парочку подходящих парней, если тебе так этого хочется…

В такси я обняла Софи на прощание, но она явно не собиралась выходить.

— Мне было так весело! — воскликнула она восхищенно. — Я безумно по тебе скучала, Лекс. Нужно чаще видеться. Гораздо чаще. Потому что я так тебя люблю, Лекси.

Я улыбнулась, слушая её пьяные признания.

— Я тебя тоже люблю, малышка.

Меня накрыло волной облегчения, когда дверь со стороны водителя открылась, и показался супруг Софи, Джо. Я, конечно, тоже была навеселе, но Софи напилась в стельку. Я и забыла, как мало ей надо, чтобы дойти до кондиции.

Мы протанцевали всю ночь напролет и посетили несколько баров, меняя при этом партнёров по танцам, когда они становились чересчур активными. После столь бурного времяпрепровождения я затолкала Софи в такси и попросила водителя отвезти сначала её, несмотря на то, что она жила на другом конце города. Я беспокоилась, что не смогу дотащить её до дома, но, слава богу, Джо избавил меня от этой проблемы.

— Джо! — лицо Софи просветлело при виде высокого рыжеволосого красавца. — Я люблю тебя, Джо!

— Я тоже тебя люблю, Софи. И буду любить ещё сильнее, если ты угомонишься, наконец. — Он протянул ей руку, помогая выбраться из машины.

— Спасибо, что довезла её до дома, Алекса. Сколько я должен тебе за такси?

Я покачала головой.

— Заплачу сама.

Он улыбнулся.

— Тогда в следующий раз плачу я, хорошо?

— Договорились.

— Пока.

— Спокойной ночи.

— Пока, Лекси! — крикнула Софи, и я засмеялась, когда Джо безуспешно попытался запихнуть ее в дом.

Когда водитель направился в сторону моего дома, я подумала о том, чтобы попросить его свернуть на Арлингтон-стрит. Спать мне не хотелось, а Кейн предлагал сегодня встретиться.

Прикусив губу, я пару минут обдумывала эту идею.

И в итоге передумала, решив, что лучше не усложнять. Мы должны доверять друг другу. Возможно, я себя накручиваю, и Кейн вовсе не чувствует неуверенность в отношении нас.

К тому же он был так занят работой, что наверняка уже спит, погрязнув под кучей бумаг. Очередной внезапный визит его точно не обрадует.

Стоит ли говорить о том, какой шок я испытала, когда выбираясь из машины, увидела Кейна, сидящего на пороге моего дома. Таксист уехал, а я так и стояла, уставившись на него. В джинсах и свитере, с телефоном в руках, он выглядел совсем как обычный парень. Конечно, самый горячий обычный парень, но сейчас он не казался тем влиятельным и вселяющим страх бизнесменом. Просто парень, ждущий свою девушку. Правда… я не его девушка.

— Весело провела время? — чуть слышно спросил он в тишине раннего утра.

— Потанцевала немножко, — так же тихо ответила я.

Он кивнул и отвернулся в сторону, глядя куда-то вдаль.

— Одна?

Я любовалась его красивым профилем, пытаясь понять, что происходит.

— Нет, — призналась.

Спустя несколько минут он снова посмотрел на меня.

— Можно я зайду?

В ответ я двинулась в его сторону, громко стуча каблуками по тротуару. Когда я приблизилась, Кейн встал и протянул мне руку, помогая подняться по ступеням.

Взяв его за руку, я вздрогнула от ощущения его кожи. Мы молчали, входя в здание и поднимаясь на первый этаж. Так же молча, вошли в квартиру, и я закрыла за нами дверь. Не проронив ни слова, я бросила на диван сумку и сняла туфли.

Кейн неспешно подошёл ко мне.

Лишь шорох одежды, судорожное дыхание и прерывистые стоны нарушали тишину квартиры, когда он жестко взял меня на полу в гостиной. Мы так неистово хотели друг друга, что не смогли добраться даже до дивана, не говоря уже о спальне.

Я была близка к кульминации, когда Кейн закинул мои руки за голову и перестал вколачиваться в меня.

— Кейн? — простонала я, и это слово первое прозвучало с момента нашей встречи у порога моего дома.

Ожесточенность сковала черты его лица, хотя он тоже был близок к разрядке. Что-то первобытное мелькнуло в его взгляде, невероятно волнующее и дикое одновременно. Никогда ещё я не видела его таким.

— Скажи, что ты моя. Прямо здесь и сейчас, ты моя, — прорычал он.

В надежде на продолжение прижалась к нему бедрами. Я была так близко, невероятно близко.

— Кейн — захныкала я.

— Скажи! — он почти вышел из меня. — Скажи, что ты моя.

— Я твоя. Твоя, — согласилась я, с трудом понимая, на что именно. — Пожалуйста.

Он обрушился на меня с поцелуем и стал двигаться еще быстрее. Прошло немного времени, прежде чем мы одновременно кончили и он взял меня на руки, чтобы отнести в кровать. Когда рано утром я проснулась и обнаружила, что Кейн ушёл, до меня, наконец, дошло, чего он хотел.

Если бы он не улизнул и не проигнорировал мой звонок несколько часов спустя, я бы сказала, что его требование в стиле пещерного человека стало поворотным моментом в наших отношениях.

Возможно, так оно и было.

И именно поэтому он и сбежал в ужасе.

В воскресенье Кейн мне так и не позвонил.

То ли из-за его бесконечных смешанных сигналов и прочего дерьма на тему «я хочу тебя, нет, я не хочу тебя», то ли из-за того, что у меня начались «женские» дни, я пребывала в крайне эмоциональном состоянии. Я даже избегала звонков от Рэйчел, не говоря уже о дедушке. Понимала, что если возьму трубку, то не смогу сдержать обвинений в его адрес, но последствия этого все еще пугали меня. Пока я не разберусь со своими мыслями и чувствами по поводу причастности дедушки к смерти отца Кейна, разговаривать с ним я просто не могу. Так что я постаралась забыть обо всем и отвлечься… Естественно я переключилась на страдания по Кейну. Не знаю, разумно ли это — продолжать видеться с ним, тогда как он не проявляет никакого интереса к тому, чтобы изменить наши отношения. Я боялась, что в конечном итоге он разобьет мне сердце.

Придя на работу в понедельник, я всё еще чувствовала себя обиженной и расстроенной. Я снова чувствовала. И не была уверена, что смогу и дальше позволять ему так обращаться со мной. Никогда не думала, что меня так легко задеть за живое, но Кейну это не составляло труда.

Я не знала, чего ожидать, придя в офис, но он вел себя на удивление обычно. Не выглядел надменным или раздражительным, но и особой теплоты в его взгляде и поведении я не заметила. Просто держался довольно профессионально и любезно.

Только и всего.

Ну а я… держалась на расстоянии.

Вовсе не собиралась, вернувшись на работу, воздвигнуть между нами невидимую стену. Все случилось само собой. Стоило зайти в кабинет Кейна и взглянуть в его красивое и притягательное лицо, я ощутила невыносимую грусть и тоску. Это буквально съедало меня.

Единственное, что могла сделать — как можно меньше пересекаться с ним до тех пор, пока не возьму себя в руки.

— Вот копии документов, которые вы просили, — произнесла, постучав в дверь его кабинета.

Кейн жестом пригласил меня войти.

— Спасибо.

Я положила бумаги на стол, чувствуя на себе его взгляд.

— Что-нибудь еще?

— Можно мне ещё кофе? — тихо спросил он.

— Конечно, — ответила я и направилась к выходу, но он снова позвал.

— Да? — обернулась я.

Кейн внимательно посмотрел на меня.

— Ты хорошо провела воскресенье?

Я удивилась его вопросу. И честно говоря, он мне не понравился. Я проснулась в полном одиночестве, и день у меня выдался откровенно дерьмовым. Нет, ничего такого, просто любимый мужчина сбежал сразу после секса, и моя самооценка стремительно покатилась в пропасть.

— Хорошо.

— Занималась чем-то интересным?

Проснувшись одна, я полдня выла как белуга, а в остальное время валялась на диване, чувствуя себя жирным и уставшим от жизни тюленем — привычное состояние в первые сутки «женских» дней. Еще я съела целую тонну шоколада. Пожалуй, это стало лучшим событием за весь день.

— Да, конечно.

Собралась уйти, но он снова окликнул меня.

Я обернулась, источая спокойствие и терпимость.

— И чем ты занималась?

— Гуляла. Позвольте принести вам кофе.

Вернувшись в кабинет с чашкой кофе, я поставила её на стол перед Кейном.

Он нежно обхватил мое запястье, выглядя при этом обеспокоенно.

— Всё в порядке, Лекси? — спросил он, сильнее сжав мою руку.

— В порядке, — пожала я плечами и осторожно высвободила руку.

— Ты же скажешь мне, если что-то будет не так?

— Конечно.

Выдав эту неприкрытую ложь, я удалилась, чувствуя спиной взгляд Кейна.

Когда вернулась к своему столу, со свистом выдохнула весь воздух, который задерживала в его присутствии.

После этого избегать общества босса стало гораздо легче, так как он постоянно был занят, отвечая на звонки по видеосвязи. Я с головой ушла в работу, что на время помогло заглушить чувства. С одной стороны, находясь подальше от Кейна, ощущала себя спокойнее, с другой — хотелось скорее вернуться к своему прежнему я. Осталось лишь дождаться конца «этих» дней.

Спустя час я практически и думать забыла о разногласиях между нами, как вдруг служба охраны сообщила, что некая Дарси Хейл хочет видеть моего босса. Прежде я никогда не слышала ее имени, но стоило сообщить о ней Кейну, как он тут же приказал ее пропустить.

Когда высокая, элегантная блондинка направилась по коридору в мою сторону, пришлось приложить усилия, чтобы не выдать собственной настороженности. Буквально каждая деталь её образа кричала об утонченности: начиная от расклешенных серо-голубых брюк и шёлковой блузы кремового оттенка до ультрамодных солнцезащитных очков от «Гуччи», украшавших ее голову. Блестящие светлые волосы были собраны в хвост, который подчеркивал ее высокие скулы.

Она выглядела точь-в-точь как модель с обложки журнала.

Готова поспорить, что она на самом деле модель.

Поравнявшись со мной, она холодно улыбнулась.

— Дарси Хейл к Кейну Каррауэю.

— Конечно, — выдавила я и натянула дружелюбную улыбку. Внутри все болезненно сжалось. — Одну минуту.

Доложив боссу о ней, я сообщила, что мистер Каррауэй примет ее через пару мгновений.

— Ничего страшного, — ответила она, грациозно пожав плечами. — Я всего лишь проходила мимо и решила заглянуть. И если Кейн не сможет принять меня прямо сейчас, я не обижусь, — сказала она и лукаво улыбнулась. — Но, похоже, я действительно произвела на него впечатление.

В ту же секунду мне захотелось выдрать её хвостик.

— А вы познакомились с мистером Каррауэем…

— В пятницу на фуршете. Мой отец возглавляет инвестиционную компанию, которая является частью корпорации Кейна, — она снова улыбнулась, но на этот раз улыбка походила на звериный оскал. — Мы, если можно так сказать, нашли точки соприкосновения по многим вопросам.

И что, черт возьми, это значит?

Кейн вышел из кабинета и поприветствовал Дарси, вежливо пригласив ее войти. Мне это не понравилось. Я отвернулась, заметив, как на несколько мгновений он задержал на мне взгляд, прежде чем закрыть за собой дверь.

Кипя от злости, я уставилась в монитор компьютера.

Разве не он заверял, что мы не встречаемся с другими, перед тем как пойти на этот чертов вечер?

Какого хрена происходит? И что именно он вытворяет там с этой кошечкой, которую и женщиной-то трудно назвать? На вид ей от силы лет восемнадцать!

К моему облегчению, через десять минут Дарси покинула кабинет босса. Однако выглядела она при этом крайне довольной собой, и мне это не понравилось. Как только она скрылась из виду, меня вызвал Кейн.

Каким-то чудом мне удалось сохранить невозмутимый вид.

— Да? — спросила я, остановившись в дверях.

Его лицо мгновенно потемнело.

— Ради бога, не стой в дверях.

Я едва сдержалась, чтобы не сказать в ответ какую-нибудь гадость, но подумала, что он не достоин проявления излишнего внимания с моей стороны, если и правда забавлялся с этой блонди у меня за спиной.

Я сделала несколько шагов вперёд.

— Закрой дверь и подойди сюда.

Я сделала, как он сказал, но почему-то он разозлился ещё сильнее.

— Да что с тобой такое? — огрызнулся он.

Я нахмурилась.

— Со мной все в порядке.

— Чушь собачья!

Он резко поднялся и обошёл вокруг стола. Я приготовилась обороняться, когда он направился ко мне.

— Ты игнорируешь меня все утро!

— Я просто устала, только и всего.

Он наклонился надо мной и прошипел:

— Ещё большая чушь!

— Перестань повторять слово чушь! — прорычала я.

Его глаза вспыхнули огнем.

— Ну, наконец-то.

— Что? Ты хочешь меня зацепить? Тебе вдруг стало скучно?

— Мне не скучно, я в ярости. — Он обхватил меня за талию и, несмотря на все попытки освободиться, притянул к себе. — Ты ведешь себя странно, и я хочу знать почему.

Я перестала сопротивляться и посмотрела ему в глаза.

— Я в порядке.

Поджав губы, Кейн грозно уставился на меня. Будто рассчитывал найти интересующие его ответы, сверля меня пристальным взглядом.

— Я бы мог утверждать, что это вызвано приходом Дарси, но ты начала вести себя странно задолго до ее появления.

— Она сказала, что вы, цитирую, «нашли точки соприкосновения». — Я отвернулась в сторону. — Видимо, это соприкосновение так много значило, что она не поленилась притащить сюда свою костлявую задницу, чтобы повидаться с тобой.

Выражение его лица тут же переменилось, и он надменно ухмыльнулся в своей излюбленной манере, которая так меня раздражала. Я снова попыталась высвободиться из его рук.

— Я принял Дарси только из-за того, кто ее отец. Не мог же взять и выставить её за дверь. Но поверь, её костлявая задница ничего для меня не значит. Равно как и завышенная самооценка. Как бы то ни было, — заключил он, скользнув руками к моей далеко не костлявой заднице, — все мои мысли занимаешь только ты.

Серьёзно? Учитывая утро воскресенья, я бы так не сказала.

Видимо, сомнения на сей счет отразились у меня на лице, поэтому Кейн поцеловал меня в подбородок, а затем легко коснулся губами уха.

— Я изголодался по тебе и не отказался бы от десерта.

Он нежно целовал меня в шею, плавно двигаясь в сторону другого ушка.

— Хочу снять одежду и прикоснуться к тебе своим ртом.

Он поднял взгляд, пытаясь прочитать мои мысли. Его глаза жадно пылали.

— Ты хочешь, чтобы я сделал это?

Хочу! Очень хочу!

— Ничего не получится. У меня вчера начались месячные.

К моему удивлению, Кейн не стал скрывать разочарования. Он нежно обхватил меня за талию.

— Какая досада. И мы не сможем ничего до…

— До конца недели.

Я снова попыталась высвободиться из его объятий, но он упорно не хотел меня отпускать. Аккуратно остановив меня, он спросил:

— Ты объяснишь, что с тобой происходит? Мне это совсем не нравится.

Голос Кейна стал на тон ниже, что придало ему оттенок угрозы.

Он что, решил меня запугать?

— Да неужели? Мистер На Расстоянии не переносит расстояния?

Он резко опустил руки и отстранился.

— Ты вздумала играть со мной в игры?

— Нет, — ответила я и подняла руки вверх. — Понятия не имею, что делаю. Пришла сегодня на работу и, стоило увидеть тебя, как я решила, что будет лучше держаться подальше, потому что…

Он нахмурил брови и подошел ближе.

— Потому что что?

— Потому что… — Ну, скажи же правду. Или хотя бы половину правды. — Я не знаю, какое место занимаю в твоей жизни. Нельзя одновременно держаться друг от друга на расстоянии и уносить ноги после проведенной вместе ночи только из-за того, что это напрягает тебя, не обращать на меня внимания, а потом злиться, когда я реагирую подобным образом.

Кейн отвел взгляд.

— Лекси, между нами просто секс. И всё, — выдавил он сквозь зубы.

— Я знаю. — Знаю ли? — Но ведь это не значит, что мы должны притворяться и не быть теми, кто мы есть. Я чувствую, что ты постоянно то притягиваешь, то отталкиваешь меня, потому что отношения между нами иногда складываются так, что тебе становится не по себе. — Я сделала нерешительный шаг навстречу. — Я лишь хочу, чтобы ты был самим собой. Никакого давления. И я тоже буду. У меня такое ощущение, будто ты изо всех сил пытаешься доказать, что между нами только секс, но на деле все еще больше усложняешь. Я предлагаю упростить.

— Как?

Я рассмеялась.

— По какой-то неведомой причине ты мне нравишься, Кейн. И мне бы очень хотелось, чтобы мы были друзьями, когда не занимаемся сексом. Никаких ожиданий. Я обещаю. — Только надежды.

Он поднял брови, выглядя при этом несколько озадаченно.

— Друзья?

— Угу, — с глупой улыбкой ответила я. — Ну… друзья.

— С преимуществами?

— Точно.

Немного поколебавшись, Кейн кивнул.

— Хорошо, друзья.

Я улыбнулась.

— Только имей в виду, что с друзьями я настоящая заноза.

— Тогда выходит, мы стали друзьями с того момента, как ты переступила порог моего дома.

Он обошел стол и направился к креслу, послав мне такую горячую ухмылку, что мое сердце забилось определенно быстрее. Эти неожиданные метаморфозы в поведении Кейна выбивали меня из колеи. Сначала он был взвинчен из-за моего настроения, а теперь — само спокойствие. Я нечасто его таким видела.

Да. Никаких ожиданий… Но, боже, я как я надеялась.

— Какой твой любимый цвет?

Я услышала шорох возле своей подушки, когда Кейн повернул голову, чтобы посмотреть на меня.

— Мой что? — ошеломленно спросил он.

После нескольких дней без секса и серьезных ожиданий в четверг утром я абсолютно ясно дала ему понять, что мы снова можем развлекаться. Спустя несколько часов после работы он появился в моей квартире, и мы набросились друг на друга, словно разлучались на годы.

Я расслабленно лежала рядом с ним на кровати, закинув руки за голову в посткоитальном блаженстве. А потом решила, что пришло время, чтобы втянуть его в игру под названием «Давай узнаем все друг о друге».

— Какой у тебя любимый цвет? — повторила я.

— А у тебя?

Бросив взгляд, увидела, что уголки его рта приподняты в усмешке. Эта его периодически проглядывающая мальчишеская игривость мне нравилась.

— Пурпурный. Твой?

— У меня нет любимого цвета.

Я нахмурилась.

— У всех есть любимый цвет.

— У меня — нет.

— Хотя бы должен быть цвет, который ты предпочитаешь другим.

— Разве это не то же самое, что иметь любимый цвет? — проворчал он.

Я прервалась, чтобы произнести это в голове, и хихикнула от осознания правоты.

Кейн рассмеялся, но я не готова была снять его с крючка. Перевернулась на бок и положила голову на руку, чтобы лежать лицом к нему.

— Ладно, позволь своему сознанию очиститься.

Его взгляд прошелся по моей груди.

— Боюсь, я не могу этого сделать.

— Попытайся, — сказала я, закатив глаза.

— Ладно. — Он сделал долгий страдальческий вздох. — Что теперь?

— Первый цвет, пришедший на ум?

— Желтый, — выпалил Кейн, а потом нахмурился по неизвестной мне причине.

— Желтый? — ухмыльнулась я. — Этот цвет однозначно удивляет, но мы переживем. С этим разобрались. А любимый фильм? И не говори, что такого не существует, потому что я видела твою коллекцию DVD.

— Кто-то шпионил? — приподнял он бровь.

— Нет.

Кейн поднял бровь еще выше, если это возможно.

— Ладно, — выдохнула я. — Я шпионила в твоем шкафу с DVD.

К удивлению он никак это не прокомментировал. Просто произнес:

— «Семь самураев».

Я попыталась скрыть шок от его быстрого ответа.

— О чем он?

Я заворожено наблюдала, как Кейн поворачивался, чтобы мы оказались лицом к лицу. В его глазах искрился интерес.

— Это японский фильм пятидесятых о семерых самураях-неудачниках, нанятых бедной деревней для защиты от мародеров. Батальные сцены — одни из лучших в истории кинематографа. Для своего времени это просто… фантастика. Они настоящие, в них есть стойкость и сердце.

Я прошлась пальцами по его предплечью.

— Он у тебя есть?

— Да.

— Может, мы как-нибудь могли бы посмотреть его.

Взгляд Кейна блуждал по моему лицу.

— Думаю, тебе понравится.

Приняв его ответ за согласие на совместный просмотр фильма, я спрятала улыбку.

— Любимая группа?

— Ты не назвала свой любимый фильм.

— Все просто. «Унесенные ветром». Хотя я могла бы ударить Скарлетт в большинстве сцен фильма. В смысле, кто выберет Эшли вместо Ретта?

Почувствовав, что мне нужен прямой ответ, Кейн пожал плечами:

— Не уверен.

— Никто. Эшли — байроновский тип хромающего олуха, а Ретт — темный и сложный мужчина. Вне конкуренции. Скарлетт — простофиля.

— Простофиля? — скривил он губы.

— Да! Это как если бы я выбрала Дина вместо тебя.

Его веселье тут же испарилось.

— Кто такой Дин?

Я задохнулась от смеха:

— Дин. Твой главный ресепшионист. Ну, знаешь, парень, сидящий за большой стеклянной стойкой и направляющий людей.

— Ах, этот Дин. — Кейн казался восхитительно смущенным. — Я думал, он гей.

— Вот именно.

— Эшли не был геем, — возразил он. — Он был джентльменом.

— Кем бы Эшли ни был, он был скучным и бесхребетным. — Я шлепнулась на спину. — Женщины благосклонны к мужчинам, способным взять ситуацию под контроль.

— Не все женщины.

Я посмотрела на него.

— Ты это говоришь по опыту?

— Я, как известно, отпугивал некоторых женщин, — вздохнул он.

— Ты? Отпугивал? — поддразнила я. — Нет.

Кейн рассмеялся и потянулся, обнимая меня за талию и притягивая к себе.

— А некоторым женщинам нужно научиться побаиваться меня.

Я хихикнула, обнимая, когда он перевернулся и навис надо мной.

— Этого не случится.

— Понимаю, — кивнул он, рассматривая меня.

— Мне кажется, тебе это нравится.

Вместо утвердительного ответа, Кейн пробежался пальцами по моим скулам:

— Любимая группа?

Меня радовало, что он делится со мной этими милыми банальностями.

— «The Killers».

— Хороший выбор.

Меня согрело его одобрение.

— Твоя?

— «Led Zeppelin».

Я медленно очерчивала пальцами мускулы на его спине и получала массу удовольствия от этого.

— Любимый город, кроме Бостона?

— Сидней. Твой?

— Прага.

Кейн расслаблялся под моими прикосновениями.

— Очень хороший выбор.

— Хотя я очень хочу посетить Будапешт. Я путешествовала только с Бенито, а хотелось бы посетить что-то по собственному выбору.

— Я был в Будапеште. — Он наклонил голову, чтобы нежно коснуться моих губ. — Красивый город.

Мне нравилось, что он больше не боялся показать настоящего себя. Прямо сейчас мы вели себя как друзья, которые пытаются узнавать друг друга. Будучи голыми.

— Почему тебе нравится моя квартира? — выпалила я внезапно.

Кейн некоторое время изучал меня, словно пытался впитать каждую черточку моего лица.

— Потому что в ней есть шарм. Никакой легкомысленности, только остающаяся вне времени простая красота. Как и у владелицы.

Комплимент согрел меня до кончиков пальцев.

— Кажется, это самое приятное, что мне когда-либо говорили, — прошептала я.

— Ты так думаешь? — спросил он с улыбкой.

— Ага.

— Видишь? Никакой легкомысленности. Только красота.

Я сощурилась, размышляя.

— Ты ведь тайно любишь мои топы и короткие шорты?

В ответ он ухмыльнулся и прервал мой смех глубоким, одурманивающим поцелуем.

Самой большой проблемой в наших отношениях оказалось примириться с тем, что даже если Кейн позволял мне моменты близости, он не собирался менять свое мнение о том, чем мы занимаемся. У меня появилась плохая привычка надеяться на отношения с ним, поэтому следовало напомнить себе, что мы все еще друзья с преимуществами.

Спустя всего день после утра, которое мы проводили, смеясь, разговаривая и играя, меня с грохотом опустили на землю. В такие моменты я чувствовала близость с ним, но на завтра мы возвращались на исходную позицию. Я не винила Кейна, ведь он не знал, что правила поменялись только у меня в голове. Однако была расстроена отсутствием прогресса, и требовалось перегруппироваться, чтобы найти другой способ достучаться до этого мужчины, но до сих пор я ничего так и не придумала.

Мы не собирались встречаться в эти выходные, поэтому я подумывала заглянуть к Эффи с ее уникальной точкой зрения. Но в пятницу днем пока мне позвонила Рэйчел.

Кейн ушел на обед, а я сидела за своим столом, поедая салат. В последние несколько дней у меня отсутствовал аппетит.

— Лекси, перестань, — раздраженно фыркнула подруга. Я только что рассказала ей о неудачной попытке сблизиться с Кейном. — Может, пришло время покончить с этим парнем, прежде чем ты пострадаешь.

Я проигнорировала ее слова.

— Я пыталась внедрить новую тактику, но кое-что поняла этим утром. Больше никаких тактик. Может, честность сработает лучше.

— Ни за что. — Я могла почувствовать, как она закатывает глаза. — Если только не хочешь, чтобы между вами все точно закончилось… и я больше не расположена к этому.

— Тебе нужно принять решение. Как считаешь то, что я трахаюсь с боссом — сексуально или глупо? Выбери что-то одно.

Она продолжала метаться, а мне это не нравилось, так как я нуждалась в совете.

— Прямо сейчас это глупо. Я думаю, это ти… Мейси, Тед — не игрушка! — чертыхнулась она, и я услышала, как упал телефон. Минуту спустя вернулась задыхающаяся подруга. — Прости.

— Кто такой Тед и хочу ли я знать, что дьявольский ребенок делал с ним?

— Знаешь, однажды я приму твои комментарии о своем ребенке всерьез.

— Если бы.

Рэйчел фыркнула.

— Тед — это наш щенок.

Мои глаза расширились от ужаса.

— Ты дала щенка ребенку?

— Он любит ее. Это так очаровательно.

Я была уверена на сто процентов, что бедный щенок не любит Мейси. Более того, убеждена, что бедолага в ужасе.

— Что она с ним делает? И будь осторожна в словах, потому что я не побоюсь вызвать Службу защиты животных к твоей заднице.

— Ох, прекрати. Она просто обняла его немного крепче, чем нужно. Я была там. Я слежу за ней. Ты мне не веришь?

Ммм…

— Я видела, что ты позволяла этому ребенку делать со своим мужем.

— Но это же всего лишь Джефф. Я бы никогда не позволила Мейси обидеть животное. Не то чтобы она хотела… Она просто слишком буйная. За Тедом я тоже слежу. Не волну… эй, ты сменила тему, — огрызнулась Рэйчел. — Брось босса-неудачника.

Мое молчание вынудило ее тяжело вздохнуть.

— Рэйч…

— Ладно, как хочешь, но пообещай, что вечер субботы оставишь свободным, потому что у меня есть запасной билет на игру «Ред Сокс». Джеффу на работе дали билеты на потрясающие места. Только представь: сорок третий сектор, четвертый ряд, возле долбаной основной базы.

Я задумчиво жевала нижнюю губу. Потрясающие места, но у Кейна имелась возможность попасть на ту игру. Он не мог поступать так все время, но старался бывать на субботнем матче, сидя напротив «Янкиз», так что существовал огромный шанс встретить его там.

— Не слышу «черт, да!», которого ожидала. Ну, давай, — упрашивала Рэйчел. — Мы не зависали целую вечность, и да, Джефф идет с нами, но мы наняли няню, так что ребенка не будет.

Теперь идея выглядела привлекательнее.

Даже если бы Кейн пошел на игру, то находился бы в ложе для клуба «Dell EMC»[2] и ни за что не заметил бы меня среди тысячной толпы.

Погодите. А если и заметит, то что? Я могу пойти на игру. Он ничего не говорил о том, чем мне заниматься в свободное время.

— Не иди по этому пути, — предупредила я себя.

— Какому пути? По какому пути я иду?

— Не ты, Рэйч. И да, я пойду на игру.

— Юху! Хорошо, мы встретим тебя на входе в шесть тридцать. Не ешь перед игрой. Я собираюсь накупить нездоровой пищи и пива, а ты присоединишься, чтобы я не чувствовала себя так уж паршиво.

Я улыбнулась, почувствовав себя гораздо лучше от того, что вырисовывался конкретный план на выходные, не включающий в себя Кейна.

— Хот-доги за мой счет.

Когда я подошла, в глазах Рэйчел светились вина и озорство. У заполненного входа в Фенуэй Парк она стояла в компании не только мужа.

Подавив вызванное этим раздражение, мне удалось приветственно улыбнуться.

Подруга смотрела на меня большими глазами, без слов умоляя не убивать ее. Но я хотела. Правда-правда хотела. Они привели с собой парня. Пару. Для меня.

Так как Кейн не спрашивал, я не потрудилась озвучить ему свои планы на выходные. Вернувшись с обеда после того, как я закончила разговор с подругой, он присел на край моего стола.

— Как дела? — спросил, показавшись искренне заинтересованным.

— Отлично. — Склонив голову набок, улыбнулась я. — А твои?

Впервые за последние дни его взгляд смягчился.

— Хорошо. — Он посмотрел в сторону. — Я на самом деле был занят и знаю, что мы не…

Я положила руку ему на бедро.

— Не волнуйся. Соглашаясь, я знала, что ты занятой парень.

— Правда. — Кончиками пальцев он пробежался по моей руке, интимно поглаживающей его. — Не знаю, когда буду свободен. Может, в воскресенье?

Пожала плечами, будто не была задета тем, как далеко нахожусь в списке его приоритетов.

— Позвони, когда освободишься, и я посмотрю, буду ли свободна сама, тогда и определимся.

— Ты очень сговорчива, — сказал он и самодовольно ухмыльнулся.

Я сжала его бедро.

— Просто даю тебе то, в чем ты нуждаешься.

Кейн нахмурился, и я предположила, что ему не понравился мой ответ, но он все равно кивнул. Бросил взгляд через плечо, убеждаясь, что никто не видит, а потом наклонился и мягко прижался к моим губам. Нежный поцелуй сразу перерос в жесткий, и он схватил меня за затылок, языком проникая в мой рот. Поцелуй трансформировался в нечто голодное и возбуждающее, и у меня заняло какое-то время, чтобы осознать, где мы находимся. Я отстранилась, тяжело дыша.

Пробегаясь рукой по волосам и выглядя немного испуганным, Кейн встал, подарил мне смущенную полуулыбку и исчез в своем кабинете.

Я смотрела на закрытую дверь и пыталась понять, когда стала такой хорошей актрисой.

В сложившейся ситуации мне не стоило чувствовать себя плохо из-за того, что подруга обманом вытащила меня на свидание вслепую. Но пожимая руку коллеге Джеффа, я ощущала, что поступаю неправильно. Мы с Кейном договорились быть единственными друг у друга.

Чарли оказался высоким, эдаким типом милого соседского парня с потрясающей улыбкой и не пытайся я завоевать сердце Кейна Каррауэя, с удовольствием стала бы с ним встречаться.

Мужчины прошли охрану первыми, и Рэйчел прижалась ко мне, когда мы последовали за ними.

— Пожалуйста, не злись на меня, — прошептала она. — Чарли увидел тебя на свадебном фото у Джеффа на столе и заинтересовался. Джефф не знает ничего о Сумасшедшем Боссе и когда он предложил познакомить вас, я подумала, что это пойдет тебе на пользу.

Продолжая улыбаться, потому что Чарли время от времени бросал на меня взгляд через плечо, я кипела от ярости.

— Ты не можешь принимать такие решения. Кейн, вероятно, здесь на игре.

— Ну и что? — огрызнулась подруга.

Я отвернулась, высматривая продавцов под трибунами и впитывая запах фастфуда, попкорна и пива. Сидящие на скамейках люди ели и смеялись. Атмосферу на стадионе не назовешь спокойной, и я поняла, что это одна из причин, почему всегда любила приходить сюда. Здесь возникали ощущения, которое должна дарить семья — тепла и единства. Фенуэй Парк — приятное место для проведения вечерней игры.

— Ты зла.

— Да, — подтвердила я. — Мы с Кейном, может…

— Ничего. Вы с Кейном — это ничего.

— Неправда, — сердито ответила я. — У нас особенные отношения.

Она вздохнула.

— Послушай, даже если он на игре, кроме нас здесь еще примерно двадцать тысяч человек. Уверена то, что он тебя увидит настолько же вероятно, как выпадение снега в аду. Тем более он, вероятнее всего, в ложе для клуба «Dell EMC».

Выражение моего лица подтвердило ее подозрения.

— Хорошо. И раз уж помеха устранена, позволь парню купить тебе пиво и хот-дог.

Молчаливо протестуя, я прошла с ней.

Чарли мило улыбнулся и показал в сторону ближайших торговцев.

— Могу я угостить тебя ужином?

Меня пронзило чувство вины. Это определенно свидание. И не выйдет притвориться, что это не так. Плохо, Лекси, очень-очень плохо. Я оглянулась через плечо в страхе, что в любой момент появится Кейн и заставит чувствовать себя еще хуже.

— Знаешь что? — я дружелюбно улыбнулась Чарли (никакого флирта или поощрения к флирту!). — Почему бы нам просто не занять места? Продавцы снуют вверх-вниз каждые несколько минут. Просто поймаем их там.

— Отлично.

Мы начали возвращаться туда, откуда пришли, поворачивая вправо под трибунами и следуя к своему сектору. Рэйчел с Джеффом подвинулись, освобождая для нас места. Мне хотелось ударить их обоих.

— Итак… Рэйчел сказала, что ты работаешь личным помощником?

Он засунул руки в карманы и заискивающе улыбнулся. В его поведении ощущалась нервозность. Прекрасно. Теперь я чувствовала себя еще хуже.

— О, да. — Я не поддавалась. — Чем ты занимаешься?

Джефф занимался рекламой, но я слышала, что агентство работает в разных направлениях.

— Отдел художественного оформления.

— Ох, это прекрасно. Мне всегда хотелось проводить больше времени в художественной школе. Я любила рисовать, но это все, чего я достигла на этом поприще.

— Ты творческая личность?

Я подумала над этим.

— Не думаю, что по сути своей творческая личность. Организованна. Очень организованна. И, кажется, у меня хороший вкус. Знаешь, мне всегда хотелось быть распорядителем праздников и соединить эти два увлечения.

— Так почему не занялась этим? — спросил он, пожав плечами.

— Чем?

— Планированием праздников.

— Как будто это так просто, — рассмеялась я.

— Все, в чем ты нуждаешься — один потрясный клиент, давший блестящую рекомендацию, которая поможет стартовать твоей компании.

Я с недоверием посмотрела на него.

— Не думаю, что это так легко.

— Не думаю, что ты знаешь, насколько это легко. Ты никогда не пыталась, — улыбнулся он.

— Потому что я личный помощник. Я организатор для одного человека.

— Кейн Каррауэй, — кивнул он, и звук этого имени послал еще один укол вины мне в живот. — Если у тебя получается упорядочить жизнь такого выдающегося человека, то уж организовать одну или две вечеринки точно сможешь.

— Мы только познакомились, а ты уже даешь мне советы по карьере. Как это произошло?

— Прости.

Бросив на меня робкий взгляд, он откинул шелковистые русые волосы с голубых глаз. Так мило. Жаль, что мы не встретились несколько месяцев назад.

— У меня склонность к этому. Наверное, стоило стать наставником.

— Все в порядке, — заверила. — Я привыкла получать советы о своей карьере.

Или, по крайней мере, я привыкла слышать их от дедушки и Рэйчел с момента, когда начала работать с Кейном.

Взгляд Чарли поставил под сомнение мой загадочный комментарий, но, прежде чем он смог сказать что-либо еще, Рэйчел подпрыгнула между нами, как возбужденный подросток.

— Сюда!

Я усмехнулась и посмотрела на Джеффа.

— Она ведет себя так, когда мы нанимаем няню, — пожал он плечами.

Потом ухмыльнулся и шагнул за ней по бетонному спуску к трибунам.

— После тебя, — указал Чарли.

Я моргнула от лучей послеполуденного солнца и заметила, что ребята продвигаются в левый сектор напротив поля. Не дожидаясь Чарли, я отправилась за ними. Хотелось самым дипломатичным и наименее жестоким образом дать понять, что это свидание обречено на провал с самого начала.

Сев рядом с Джеффом, я игнорировала группы людей, фотографирующихся на домашней базе с мягкой игрушкой-символом «Ред Сокс», зеленым монстром Уолли, и ждала, пока Чарли займет место рядом со мной. Он присел, улыбнулся и позволил своему взгляду блуждать по моим ногам. Сегодня я надела девчачью футболку с эмблемой команды и джинсовые шорты.

От того, как долго парень рассматривал меня, я покраснела с ног до головы. Тогда-то я и решила, что наименее жестоким способом будет самый честный.

Я наклонилась, и Чарли улыбнулся, повернув голову, чтобы лучше слышать меня.

— Я не знала о сегодняшнем.

— Обо мне? — нахмурился он.

— Ага. Рэйч ничего не говорила.

Я почувствовала, как Джефф, услышав это, застыл рядом со мной.

— Это проблема? — скривился Чарли.

Я подарила ему извиняющийся взгляд.

— Я вроде как кое с кем встречаюсь… В смысле это… Не знаю, что это, но…

Он поднял руку и разочарованно улыбнулся.

— Понял. Правда, это не проблема.

— Мне жаль.

— Тебе не о чем сожалеть, — уверил он. Я благодарно улыбнулась. Такой с виду приятный парень. Какого черта я делаю? — Но ты все равно позволишь мне купить еду. Без возражений?

— Знаешь что? Думаю, мы должны заставить Рэйчел сделать это.

— Согласен, — подтвердил Джефф и, оглянувшись, я заметила, что он недоволен. Видимо, Рэйчел и мужу не рассказала, что я не знала о подставе.

— Не могу, — настаивал Чарли. — Мама убила бы меня, позволь я женщине купить самой себе обед.

— Разве это не старомодно? — хихикнула я.

— Возможно, — улыбнулся он. — Но мама устрашает, поэтому я делаю то, что она говорит.

Я подтолкнула его рукой.

— Ладно, в таком случае, мне хот-дог, пожалуйста.

— Хот-доги! Хот-доги! Покупайте хот-доги! — взревел позади здоровенный парень в желтой футболке продавца, спускаясь по ступенькам с ящиком хот-догов, который держал над нашими головами.

Мы рассмеялись.

— Вовремя, — сказал Чарли и поднял руку, чтобы привлечь внимание торговца.

Спустя два хот-дога и два холодных пива шла тридцатая минута игры и «Ред Сокс» вели. Я, как всегда, напиталась атмосферой стадиона, и это заставило забыть даже тормозящие игру моменты.

— Мне нужна одна из футболок! — Рэйчел потянулась через Джеффа, чтобы ударить меня по колену. — Копия бейсбольной футболки.

— Почему бы не поискать в магазине команды?

— Но мне нужна девчачья. В мужской моя грудь потеряется.

Не помню, чтобы видела женскую одежду в магазине.

— Может, поискать в интернете? — предположила я.

Вместо ответа Рэйчел уставилась за мое плечо, и ее брови поползли вверх. Я оглянулась в недоумении.

Высокий, одетый в рубашку с эмблемой охраны «Ред Парк» мужчина средних лет смотрел на меня с тупым выражением глубокой обеспокоенности.

— Алекса Голланд?

Проигнорировав заинтересованный взгляд Чарли, я задумалась, какого черта сделала не так.

— М-м-м… да, — испуганно призналась я.

— Мистер Каррауэй просит вас присоединиться к нему в номере ложи «EMC».

Твою ж… Я ужаснулась. Как, черт возьми, он заметил меня в такой толпе?

Словно прочитав мысли, охранник указал за меня. Я посмотрела через плечо. Номер Кейна находился как раз за мной. Конечно же. Я вздохнула.

— Ты не должна идти, Лекс, — выкрикнула Рэйчел сквозь шум.

Я бросила на нее взгляд.

— Должна.

Если увидел меня с Чарли, могу только представить, что он там надумал. Договорившись встретиться с друзьями позже, я последовала за охранником. От мысли, какой прием меня ждет, становилось не по себе. И я никак не могла разобраться, что беспокоит меня больше: недоверие Кейна или его безразличие.

Как только охранник распахнул дверь в номер Кейна, я была ошеломлена, увидев, что он не один. Эффи, Генри и другие знакомые лица с работы. Пожилая женщина быстро подошла, чтобы обнять меня, и вина, которую я испытывала, переросла в гнев.

Он пригласил всех этих людей посмотреть игру, но только не меня. Не до того момента, когда увидел с кем-то другим.

— Выглядишь горячо, детка, — улыбнулась мне Эффи.

— Как и ты, — улыбнулась я, подавляя гнев.

Она произвела звук «пфф», когда Генри подошел поздороваться. Он выглядел иначе в футболке «Ред Сокс» и джинсах. Более приземленный. Великолепный.

— Мне достался банановый пирог, — объявил он и я рассмеялась.

Я уговорила Эффи смягчиться по отношению к Генри.

Она закатила глаза, но улыбалась, вступая в разговор с пожилой парой.

Узнавшие меня люди махали, а я в ответ вежливо улыбалась, позволяя Генри продвигать меня к Кейну. Он спиной ко мне стоял на балконе, следя за игрой и выглядя отрешенным даже в окружении такого количества народа.

Злость отступила. Ему это нравилось. Он любил быть в одиночестве, даже с таким большим количеством людей вокруг.

И я начинала думать, что рядом со мной он не может чувствовать себя одиноко… и поняла, что вот она, та причина, по которой он никогда не приглашал меня посмотреть вместе игру. Пока не увидел здесь. С кем-то другим.

— Лучше поздоровайся с боссом, — подмигнул Генри.

Хоть Кейн и слова не сказал о наших отношениях, понимала, его друг подозревал, что между нами что-то происходит. Он и Эффи стали моему боссу самыми близкими людьми. И Генри умен. Зная друга достаточно хорошо, он заметил изменения в его расписании, поведении и отношении ко мне.

Чувствуя порхание бабочек в животе, вышла на балкон и остановилась рядом с Кейном, оставив между нами пространство в несколько дюймов. Я посмотрела на его профиль, ненавидя свою реакцию при одном только взгляде на его лицо.

— Привет.

— Кто они?

Я отметила холодность его тона.

— Друзья. Подруга по колледжу с мужем и его коллега.

— Тебе не показалось важным упомянуть, что ты будешь сегодня на игре?

Слова были произнесены тихо, но я могла чувствовать напряжение, исходившее от Кейна, и мое собственное разочарование и раздражение снова начали нарастать.

— Ты не говорил, что придешь на игру.

— У меня билеты на сезон. Ты это знаешь.

— Ты не всегда ходишь, — мягко спорила я.

— Мне плевать, что ты пришла на игру. — Он, наконец, посмотрел на меня со злостью в темных глазах. — Мне есть дело до парня, который крутится вокруг тебя.

Наверное, стоило испытывать восторг от его ревности, но не получилось. Уже нет. Меня тошнило от неопределенности между нами.

— Рэйчел устроила свидание вслепую и не сказала мне. Я как раз рассказала, что… встречаюсь кое с кем.

— Не думаю, что он усвоил эту информацию.

— Ты увидел это со своего места?

Внезапно Кейн наклонился ко мне, напрочь забыв, где мы находимся и что у нас есть зрители.

— Я видел, что ты сделала недостаточно, чтобы разубедить его.

Я выразительно посмотрела себе за плечо, молча напоминая, где мы находимся. Он выровнялся, и снова посмотрел вперед, сжав челюсть. Я придвинулась достаточно близко, чтобы никто не мог подслушать.

— Я не поощряла его и, честно говоря, вся эта собственническая херня меня бесит.

Кейн бросил на меня острый взгляд, но я не испугалась.

— Я здесь не единственный ревнивец, — напомнил он.

— Нет. И знаешь, почему мы ведем себя как сумасшедшие? Потому что ты и шанса не хочешь давать нашей дружбе. Между нами существует неопределенность, потому что ты продолжаешь выстраивать стену.

Я снова посмотрела через плечо, дважды проверив, что нас никто не слышит, а затем посмотрела ему прямо в глаза. Больше никаких игр. Никакой тактики. Только искренность.

— Это не просто секс, Кейн. Это отношения. — Я подняла руку, чтобы остановить его протест. — Я не говорю о целой жизни. Согласись, есть разница в том, чем мы здесь занимаемся. Мы не те два человека, которые время от времени занимаются сексом. Хотим мы это признавать или нет, но здесь замешаны чувства. Я не прошу вечности. Всего лишь перестань меня отталкивать. Будь со мной настоящим, как бы долго это ни продлилось.

Его глаза сверкнули.

— А если я не соглашусь?

Мои колени дрожали.

— Тогда нам стоит это прекратить.

Он вздохнул и снова отвернулся.

Настало время стать еще смелее.

— Я не хочу это заканчивать. Думаю, ты тоже.

— И что заставляет тебя так думать? — он растягивал слова, и я почти поверила в его безразличие. Почти.

— Мы не закончили друг с другом.

Спустя несколько секунд Кейн снова посмотрел на меня, и я увидела жар и сильное желание в его взгляде.

— Нет. — Несколько мгновений мы удерживали взгляды друг друга, и внизу моего живота разгорелся огонь желания. — Так что конкретно ты предлагаешь, Лекси?

— Проведи день со мной, — медленно улыбнулась я.

— Провести с тобой день? — Он удивленно моргнул.

— Где бы ни выбрала. Проведи со мной день и просто побудь несколько часов моим другом. После этого я обещаю вынести тебе мозг, — усмехнулась я.

Он подумал над моим предложением, а затем усмехнулся и снова обратил все внимание.

— Идет.

Ступни утопали в песке, а нежный океанский бриз холодил опаленное жарким летним солнцем лицо.

— Ты это имела в виду? — нарушив молчание, слегка улыбнулся Кейн.

— Возможно, — ответила я с улыбкой.

Верный своему слову, он подарил мне воскресенье. Полностью. Чтобы где-нибудь отдохнуть как друзья. Я выбрала пляж «Гуд Харбор» в Рокпорте. Хотя и удивился моему выбору, но, думаю, втайне Кейн обрадовался ему. У босса имелся темно-синий «Vanquish Volante», который он водил, когда не нуждался в водителе. А это случалось нечасто. Пляж находился на расстоянии чуть больше часа езды, что позволило выгулять «Астон Мартин».

Должна признать, что ездить в качестве пассажира весьма приятно.

Кейн припарковался возле пляжа, не обращая внимания на людей, пускающих слюни на нашу машину. Он был слишком поглощен мной. Думаю, пытался понять, что мне в действительности от него нужно.

Стоя на песке с ботинками и носками в одной руке, другой он обнял меня за талию и спросил:

— Почему «Гуд Харбор»?

Услышав вопрос, я вздрогнула, сильнее почувствовав прохладу ветра.

— Мне здесь нравится. Единственный отпуск на моей памяти, который мы с мамой провели вдвоем, был тут.

Я посмотрела на воду, и в душу вновь прокралась боль от воспоминаний. Забавно, но в этот раз она радовала, заглушая тоску и разочарование. Они каждый раз охватывали меня при воспоминании о жизни с матерью во взрослые годы.

— В то время весь мир вращался вокруг нее, — я покосилась на Кейна, гадая, как он отреагирует на упоминание об отце. Решив, что сегодня день раздвигания границ, я шагнула в пучину нашей общей истории. — Каждый год на мой день рождения отец навещал нас, оставаясь на пару дней. Я считала, что он особенный и ни на кого не похож, а мама поддерживала это заблуждение, заполняя мою голову всякими романтическими идеями. Он был словно персонаж из сказки, отдых от реальной жизни. А мама… она была настоящей. Мое счастье зависело от нее. Мы имели немногое, но это не имело значения, потому что она создавала ощущение безопасности и любви. Но и этого могло не быть.

— Твой отец? — спросил он.

Я посмотрела на его лицо, пытаясь понять реакцию на сказанное. Он казался задумчивым, но не взволнованным, как ожидала.

— Да. Он давал маме деньги.

— А «Гуд Харбор»? Твоя мама жила в Коннектикуте. Более чем странно, что ваш с ней единственный отпуск прошел здесь… рядом с твоим отцом.

Я печально усмехнулась.

— Она выросла в Бостоне, поэтому знала это место, но… да, в конце отпуска приехал отец. До его появления мы с мамой каждый день проводили на пляже. — Я улыбнулась. — Словно в раю. Мы бродили по окрестностям и просто отдыхали. Знаешь, мама никогда не разговаривала со мной как с маленькой. Мы беседовали по-настоящему. Будучи ребенком, она потеряла родителей и в Бостоне ее растила тетя. Мама рассказала историю из своего детства. Однажды летом тетя взяла ее в «Гуд Харбор», в один из дней она пыталась увести маму домой с пляжа, но та капризничала. Причиной оказался мальчик, который тыкал палкой в раненую чайку. Мама так сильно расстроилась, что тетя спросила мальчика, зачем тот мучает птицу. А он ответил, что накануне она утащила последний кусочек его пирожного. А теперь он нашел раненую птицу и решил, что, возможно, это та самая. Душа обиженного мальчика требовала мести. Мама сказала, что нужно простить и отпустить несчастное создание, но мальчик в ответ лишь сильнее стал мучить птицу. Мама расплакалась, и тетя увела ее. С тех пор мама отказывалась возвращаться на пляж. Даже не знаю, зачем она рассказала мне это… но я помню, что несколько дней ходила под впечатлением от истории. — Я сморгнула слезы. — А теперь я не могу выбросить ее из головы.

Несколько секунд мы шли вдоль берега в молчании, а потом горячая кожа Кейна встретилась с моей прохладой, когда он сжал мою ладонь. Я ни слова не сказала по поводу этого жеста. Лишь сжала его руку в ответ.

— Она была милой, — продолжила я, — хорошей. Но рядом с отцом менялась. Наш отпуск резко закончился, стоило ему появиться. В первый день все было хорошо прекрасно, как всегда волнующе. Но на следующий день он внезапно ушел, а мама плакала не переставая. Она собрала вещи, и мы уехали. Тот случай годами не давал мне покоя.

— Ты простила ее? За то, что она бросила тебя ради него?

— Не знаю. Поставив отца выше меня, она перестала быть мамой из моего детства.

— Она была человеком. Со своими недостатками, Лекси. Это не значит, что она не любила тебя. — Он стиснул мою руку. — Возможно, тебе стоит прекратить тыкать палкой раненую чайку.

Я сбилась с шага, а Кейн тепло улыбнулся.

— Ее больше нет. Все кончено. Ты сама себя мучаешь, малышка.

Я вновь сморгнула слезы и сильнее сжала его ладонь.

— Когда ты стал таким мудрым? — поддразнила я.

— Я всегда был очень мудрым. — Он мягко повел меня дальше. — Моя мама так же вела себя с отцом.

Мне понадобилось все самообладание, чтобы не споткнуться от удивления при упоминании его матери. Насколько мне известно, эта тема находилась под полным запретом. Я промолчала в надежде, что он продолжит.

— Рядом с отцом мама становилась другим человеком, — мрачно признался он. — Казалось, она старается быть такой, какой, по ее мнению, он хотел ее видеть.

— То, что она сделала… ее выбор… он шокировал тебя? — неуверенно спросила я.

— Да, — Кейн засмотрелся на воду, а я разглядывала его профиль, выискивая признаки печали. Но он казался безупречно спокойным. — Будучи всего лишь ребенком, я понятия не имел, насколько она эгоистична. Точно так же, как и ты с мамой. Ты считала ее супергероем, правда? Пока не выросла. А я… так получилось, что правда открылась мне в более раннем возрасте. — Он посмотрел на меня. — Хочешь знать, как я прошел через это?

Задержав дыхание, кивнула. Я была потрясена. Напугана. И рада. Он доверял мне.

— Я концентрировался на хорошем. Потому что люди неоднозначны. Твоя мама, как и моя, была не только слабой и эгоистичной. И точно так же они не все время были несчастны. Случались моменты, когда в маме кипело больше жизни, чем во всех остальных. Она с ума сходила от желтого цвета. Почти всегда носила его, хотя бы в виде желтой ленты в волосах. А у нее имелась тонна желтых лент. — Нежная улыбка коснулась его глаз. — Она хранила их в маленькой дешевой шкатулке, которую я выиграл в школьном соревновании. И она из всего делала событие. Даже воскресный завтрак. У нее было желтое платье… в стиле пятидесятых. Мы просыпались с папой с утра, и вот она, в этом платье, улыбается и что-нибудь печет на завтрак. Никаких яиц и бекона. Только пирожные, печенье и маффины. Просто потому, что мы с папой сладкоежки.

Я сдержала слезы при мысли о счастливом детстве Кейна с матерью, которая казалась жизнерадостной и заботливой.

— Папа всегда говорил, какая она красивая, что у меня самая красивая мама на свете. И я гордился, когда шел с ней рядом по улице. Я гордился, что меня провожает в школу самая красивая мама на свете. И она любила меня, — добавил он, глядя на меня наполненным болью взглядом. — Мне понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить это, но она любила меня. Я утопал в ее любви, будучи ребенком. Но, оглядываясь назад, понял, что с отцом она всегда себя сдерживала. В мелочах. Например, она пела все время, когда он отсутствовал. А рядом с ним становилась тихой. Во всем полагалась на него, даже в том, с чем явно могла справиться сама. А все потому, что ему необходимо было чувствовать себя нужным. Рядом со мной она все брала в свои руки. Всегда знала, чем мы займемся и куда пойдем. Она многого для меня хотела. Вот что я особенно помню. Каждый день она говорила, как сильно хочет, чтобы у меня все было. Все, чего у нее никогда не было. — Кейн улыбнулся печальной улыбкой, которая разрывала мне сердце. — Она назвала меня в честь героя какого-то романа. Сказала, что само звучание имени делало его кем-то, и хотела, чтобы когда вырасту, я тоже стал кем-то.

— Поэтому ты так много работал? Чтобы стать кем-то?

Он не ответил. Вместо этого произнес:

— Возможно, тебе стоит вспомнить самое лучшее о маме, чтобы простить ее и двигаться дальше.

— Как ты это делаешь? — Раз уж мы ступили на территорию, о которой раньше и не думала, то я решила продолжить быть смелой. — Я имею в виду, что ты явно в бешенстве и не можешь простить того, что сделали твоей семье мои родственники. Но спокойно относишься к тому, что сделала твоя мама.

Он нахмурился.

— Я не смирился. С подобным невозможно смириться. И я никогда не смогу простить того, что отец покончил с собой, зная, что оставляет меня одного. Но нужно учитывать, через что прошли родители и, осознавая, что я не смог бы спасти их от собственных ошибок, как-то жить дальше. Поэтому я вспоминаю хорошие моменты, и обычно это помогает. Не каждый день, но часто. Я не верю, что можно просто взять и простить. Иногда прощение можно заработать, но не осталось никого, кто бы этого заслуживал. Так что я просто стараюсь каждый день держаться и не думать об этом. Требуется много усилий. Бывают дни, когда просто невозможно смириться, и в один из таких моментов появилась ты. Меня взбесило, что ты пыталась извиниться за то, что нельзя исправить простым «прости». Отвратно, но правда.

Я понимающе кивнула.

— Значит, ты хочешь простить своих родителей?

— Честно?

— Да.

— Хочу.

— Но… — Я потянула его за руку, надеясь, что он скажет то, что поможет мне. — После всего, чего они тебя лишили. Почему?

Остановившись, Кейн повернулся ко мне. В его взгляде сквозила жестокость, и мне это не понравилось.

— Я хочу простить их потому, что… я знаю, как легко свернуть на путь, по которому никогда не собирался идти. Знаю, каково это, совершать поступки, которыми потом не гордишься.

— Не верю. Ты никогда не смог бы совершить нечто настолько постыдное, как они.

Кейн нахмурился и двинулся дальше, уже не держа меня за руку.

Не понимая его реакции, я заспешила следом.

— Думаешь, я должна простить отца и дедушку?

— Я этого не знаю, — тихо ответил он. — Понимаю лишь, что подобная горечь может сожрать тебя изнутри. — Он смягчился. — У тебя слишком много дел, чтобы позволить этому случиться.

Я улыбнулась, чувствуя по отношению к нему целую бурю эмоций.

— Ты меня поражаешь. Сам знаешь, да?

Учитывая все сложные темы, которых мы только что коснулись, наверное, мне не следовало этого говорить. Между нами повисло неловкое молчание.

Но я продолжила:

— Ты не считаешь себя удивительным?

— Нет. И не хочу, чтобы ты так считала, — ответил он, строго посмотрев на меня.

— Кейн…

— Я не пытаюсь оттолкнуть тебя, — прервал он меня со злостью в глазах, — но хочу убедиться, что ты не начинаешь видеть во мне то, чего нет. — Он покачал головой и отвел взгляд. — Ты хочешь быть друзьями? Что ж, ты уже мой друг, Лекси. А я не люблю разочаровывать друзей. Поэтому не представляй меня тем, кем я не являюсь.

Кейн не знал, что он не может разочаровать меня. Мы сложно начинали, у нас более чем непростая история, но я оставалась на его стороне и мнение менять не собиралась, понимая, что он не осознает, насколько хорошим человеком является.

Всю жизнь я боялась повторить ошибку матери — влюбиться в недостойного человека, даже не понимая, что зря отдала ему сердце. Из-за этого страха не позволяла себе любить по-настоящему.

Но Кейн Каррауэй — не Алистер Голланд. Он амбициозен и трудолюбив. Сильный, упрямый и безжалостный, но в нем есть и противоречия. Он может быть добрым, сострадательным и щедрым. И, даже если временами не понимаю его или не согласна с ним, я никогда не разочаруюсь в этом мужчине.

Как бы то ни было, я достаточно хорошо его знаю, чтобы понять выражение его глаз. Этот упрямый блеск. На этот раз я отстала.

— Я куплю тебе мороженое, — сказала, протянув ему ладонь.

Кейн посмотрел на меня с сомнением. Я улыбнулась и уговорила его взять меня за руку.

— Ты еще никогда не пробовал такое мороженое, как у Луиджи.

— Ты когда-нибудь повзрослеешь, Лекси? — вздохнул он, переплетая наши пальцы.

Я бросила на него дерзкий взгляд.

— Уже, во всех нужных местах.

И, как всегда, сердце наполнил триумф, когда я услышала его смех.

То, что произошло дальше, застало меня врасплох. Между нами, несомненно, ощущалась близость, которой не было раньше. Но вместо того, чтобы расслабиться, мы почувствовали новую напряженность. Наши отношения стали безумными, секс — практически зависимостью, своего рода одержимостью. С помощью дикого и страстного секса мы пытались избавиться от напряжения, однако это было невозможно.

— Ты уверен, что мое присутствие на завтрашней вечеринке — хорошая идея?

Скрестив ноги в лодыжках, я сидела на его столе. Вполне возможно, на важных бумагах, но босс не сказал ни слова. Он был слишком занят тем, что пялился на мои ноги.

— Кейн?

Он пробежался взглядом по моему телу, потом поднялся к лицу и посмотрел на меня так, что я задрожала от страсти в его глазах.

— Я же сказал, это не развлечение, а деловая вечеринка. Мы будем общаться с имеющимися и потенциальными клиентами. И никому не покажется странным, что я привел своего ассистента. — Он вдруг усмехнулся до безобразия сексуальной ухмылкой. — Хотя они могут подвергнуть сомнению мотивы, побудившие меня нанять на работу женщину, которая выглядит, как ты.

— Генри что-то подозревает.

Он пожал плечами.

— Генри ничего не знает.

Хм, я не была в этом так уверена.

— А мое имя?

— На последней вечеринке мы уже представили тебя как Алексу Холл.

— А ты не думаешь, что рано или поздно кто-нибудь узнает, что это ненастоящее имя? Все в компании знают мою фамилию, Кейн.

— Отлично. — Он вздохнул. — Просто не будем упоминать твою фамилию. Представим тебя как Алексу. Не хочу показаться придурком, но на вечере всем будет плевать на фамилию моего ассистента.

Высокомерный сукин сын.

— Ауч.

Утешая, он провел руками по внутренней стороне моих бедер.

— Правда в том, что эти люди, мои люди, самодостаточны и эгоистичны. Их заботит лишь то, у кого из них больше влияния.

— И ассистенты тут вообще ни при чем. — Выражение его лица сказало мне все, что нужно. — Знаешь, я думала о своей карьере. Что делать дальше. Например… я могла бы заняться организацией мероприятий.

Кейн нежно улыбнулся.

— У тебя хорошо получится.

Благодарность нахлынула на меня.

— Ты, правда, так думаешь?

Он кивнул.

— Да. Но предупреди меня заранее. — Его пальцы двигались вверх, а голос стал более хриплым. — Ты лучший ассистент, который у меня был. Мне понадобится время, чтобы заменить тебя.

Я откинула голову назад, позволяя себе насладиться его близостью. Но где-то в глубине души стало гадко от его слов.

Однако я не хотела думать об этом. В конечном итоге Кейн все равно найдёт мне замену.

Стоило догадаться, что идти на вечеринку с Кейном — плохая идея. Единственным, кого я там знала, был Генри. Но он пришел не один и больше интересовался соблазнением спутницы, чем установлением дружеских отношений с другими бизнесменами.

Вечеринку организовывали инвестиционный гуру Брендан Ольстер и его жена Лейси. Кейн сказал, что в их круге принято проводить подобные мероприятия по очереди. И в этом году ее организовали под предлогом утепления квартиры. Ольстер только что купил помещение на последнем этаже на Бикон-стрит, недалеко от Кейна.

Место оказалось великолепным.

А люди… ну, о них этого не скажешь.

По сравнению с другими мой босс выглядел самым мужественным. Другие равнялись на него. С женщинами он был неуловим. Если мужчины не пытались вовлечь Кейна в деловую беседу, они стремились пофлиртовать со мной. Сопротивляться им утомляло. Мое раздражение росло, так как большинство из них смотрели на меня как на легкую добычу. Да, я всего лишь ассистент. И складывалось впечатление, что, по их мнению, ради присутствия рядом с таким влиятельным человеком я сделаю что угодно.

Но не одни они стали причиной моего недовольства. Вечер начался достаточно хорошо, Кейн был внимательным и забавным, пока рассказывал о некоторых занудах, которых мы встретили. Однако по мере продолжения вечеринки он начал относиться ко мне с уже знакомой, сводящей с ума, отчужденностью. Я понятия не имела, что случилось за этот час, но тянула время до конца вечера и ничего не говорила ему.

— В последнее время ты значительно реже стал появляться в обществе, Кейн, — заметила какая-то женщина, имя которой я не могла вспомнить, оттесняя меня от него и вставая между нами. Она провела идеальным ногтем по его плечу и прижалась грудью к руке. — Ходят слухи, что ты скрываешь свою последнюю запретную интрижку.

Запретную интрижку? Я закатила глаза. Кто вообще так говорит?

Кейн вырвался из ее хватки и со скучающим видом огляделся вокруг.

— Слухи есть всегда, Китти.

Она поправила волосы и казалась смущённой его холодностью.

Да, я определенно понимала ее.

— Точно, — пожала она плечами. — Люди говорят. Ну… — женщина выжидающе посмотрела на босса. Когда поняла, что он не реагирует, вопросительно взглянула на меня. Я лишь приподняла бровь, на что она рассмеялась. — Что ж, прошу прощения… — И пошла прочь, демонстрируя изящную фигуру в обтягивающем платье цвета бледного золота.

— А ты определенно нравишься здешним женщинам, — сухо заметила я.

Мне очень не хотелось ревновать. До Кейна я не испытывала подобное чувство, и мне не нравилось, что он пробуждал эту сторону моей личности. Я изо всех сил пыталась скрыть свою реакцию, маскируя ее юмором.

Он ничего не ответил.

— Знаешь, ты можешь одурачить их, но со мной этот номер не пройдет.

Когда Кейн краем глаза посмотрел на меня, я поняла, что он почувствовал мое мрачное настроение.

— Действительно? — пробормотал он.

— М-м-м. Они шепчутся за спиной, считая тебя опасным, безжалостным и интересным. Хихикают как идиотки. Но я знаю то, чего не знают они.

Повернувшись ко мне лицом, Кейн бросил:

— И что же?

Мне стало безумно грустно.

— Ты кажешься опасным, потому что опасен. Ходишь среди них, словно угрюмый тигр, а ведь они всего лишь добыча в твоих лапах. Они так заняты, разглядывая тебя, охая и ахая о том, насколько ты красив, что понятия не имеют — пройдет секунда, и ты съешь их. Просто разжуешь и выплюнешь.

Я отвернулась, делая глоток напитка и желая, чтобы мои руки не дрожали.

Напряжение, которое мы ощущали всю неделю, казалось, опутало нас словно кокон, закрывая ото всех остальных.

Наконец я набралась смелости и посмотрела на него. Кейн оглядывал толпу, казалось, ему было скучно. И лишь напряженная челюсть выдавала его раздражение.

Угрюмый джентльмен кивнул ему, и босс поднял бокал в знак приветствия.

— Кто это? — с любопытством спросила я, пытаясь отвлечься от напряженности момента.

— Леонард Киплинг. Фармацевтический гигант.

— Ты знаешь здесь всех, да? Не думала, что он один из тех, с кем тебе хотелось бы иметь дело.

— Он влиятельный. Я не сбрасываю со счетов человека подобного уровня. Кто знает, куда может завести меня будущее. Возможно, наступит день, когда знакомство с ним принесет пользу нам обоим.

Я посмотрела на незнакомца, замечая, что, несмотря на мрачность, написанную на лице, он красив. На вид лет сорока, он вызвал несколько призывных взглядов от присутствующих женщин.

— Он женат?

— Разведен, — холодным и скучным голосом ответил Кейн. — А что? Думаешь попросить его заменить меня, когда мы закончим трахаться?

Это отвратительное предположение поразило. Я затихла, шокированная обидным намеком. Не могла даже смотреть на него.

Да, в начале нашего знакомства Кейн иногда был резок, но никогда не проявлял настолько откровенное неуважение. Он умышленно не стремился быть жестоким. Лишь однажды… когда защищался. Но больше никогда.

И никогда не заставлял меня ощущать, что мы занимаемся чем-то низким… Никогда не заставлял меня чувствовать себя настолько незначительной.

— Алекса… — пробормотал он.

Я немного отодвинулась, делая глоток шампанского. К счастью пока я пыталась восстановить контроль над эмоциями, Кейна отвлекли подошедшие незнакомцы.

Чтобы провести с ним рядом оставшуюся часть вечера, я отключила чувства. Вежливо вела себя со всеми, даже с ним, но соблюдала дистанцию. Как ни странно, я ощущала, что мое безразличие заинтересовало некоторых гостей.

Как будто меня это волновало. Мне было наплевать на все. Просто хотелось оказаться подальше от них и от человека, который неожиданно стал бессердечным незнакомцем.

— Похоже, я потерял свою пару, — сообщил Генри, приближаясь к нам, когда ушла последняя стайка обожателей моего босса.

— В баре искал? — спросил Кейн.

— Да. — Генри ухмыльнулся, не обращая внимания на насмешку. — И, прежде чем ты спросишь, уборную я тоже проверил. — Он посмотрел на меня и тут же нахмурился. — Лекси, все в порядке?

— Я в порядке, — пробормотала, допивая шампанское, которое потягивала уже час.

— Еще бокал? — спросил Кейн, и меня порадовала нерешительность его тона.

— Нет, спасибо, — ответила я, изображая скромную вежливость.

— Мне кажется, или в этой части комнаты прохладнее? — Генри вопросительно поднял брови, глядя на друга.

— Тебе кажется. — Кейн продолжал смотреть на меня, а я старательно избегала его взгляда.

— Тогда ладно. Что ж… раз уж я не прерываю интересный разговор, Кейн, я разговаривал с Киплингом. Он упомянул дела, которые могут тебя заинтересовать.

— Показывай дорогу… — краем глаза я заметила, что он начал идти за другом, а потом остановился. — Алекса, ты идёшь?

Я все ещё не смотрела на него. Просто не могла.

— Да. Сейчас, только схожу в уборную.

Напряжение росло, пока он ждал, когда я посмотрю на него. Я этого не сделала. Наконец Кейн сказал:

— Мы будем неподалёку.

Наблюдая за его уходом, я позволила боли, которую подавляла, вырваться наружу.

С меня довольно. Ни одному мужчине я не собиралась позволять так разговаривать со мной.

Каждый раз, когда я думала, что между нами что-то изменилось, он доказывал обратное. И мое отчаяние по поводу наших неясных отношений достигло критической точки. Необходимо было уйти до того, как я взорвусь на публике.

Вместо того чтобы направиться в туалет, я пошла к выходу. От сдерживаемой боли и злости шумело в ушах. Потому шагая по узкому коридору к входной двери, я не услышала шаги за спиной.

Сильная рука схватила за запястье, и я тихо вскрикнула, обнаружив, что меня тащат в нишу напротив входной двери. Я прижалась спиной к стене, ощущая аромат туалетной воды Кейна. Он положил руки на стену по обеим сторонам от моей головы.

— Убирайся.

— Лекси…

Я сердито посмотрел на него.

— Я сказала, убирайся к чертям.

Кейн выругался.

— Лекси, — произнес он хриплым голосом, — прости.

Не желая растерять решимость, я посмотрела ему через плечо, избегая темного и настойчивого взгляда.

— Я устала, а тебе нужно возвращаться на вечеринку.

— Не делай этого, — прорычал он, осторожно приподнимая мой подбородок, заставляя снова посмотреть на него. — Я облажался… но не закрывайся от меня.

После такого поведения он имеет наглость просить меня об этом?

— Ты шутишь?

Кейн ненадолго закрыл глаза, на его лице появилось раскаяние.

— Господи, Лекси… мне не следовало говорить этого. Как только слова вылетели из моего рта… — Он опустил голову. — Ты последний человек, которому я хочу причинить боль.

От обуревающих эмоций дрожали губы, и я едва сдерживала слезы.

— Тогда почему?

Он посмотрел себе под ноги, и, когда спустя несколько секунд ответа так и не последовало, я раздраженно фыркнула и толкнула его в грудь.

— Убирайся.

— Нет. — Он поднял голову, в его глазах пылал пожар. — Я облажался, за что извиняюсь. Давай забудем.

Я разозлилась ещё сильнее.

— Пошёл. Вон.

Он напряг челюсть.

— Лекси…

— Если ещё раз произнесёшь мое имя, я закричу. Просто уйдите с дороги, мистер Каррауэй.

Он прищурился.

— Алекса…

— Почему? — Я оттолкнулась от стены, прижимаясь к нему, меняясь с ним ролями. — Зачем? Что случилось? Когда мы приехали, все было в порядке, а затем ты внезапно начал вести себя так, словно я снова стала врагом. Или еще хуже… словно я шлюха, которую ты можешь отдать кому-то, когда я тебе на…

— Все не так. — Он толкнул меня обратно к стене, его лицо стало суровым, а слова вышли резкими: — Я ревнивый ублюдок, и мне пришлось наблюдать, как мужчина за мужчиной флиртовали с тобой. Я не могу даже думать о том, что ты будешь с одним из них. Поэтому сказал то, что не имел в виду.

От испытываемых эмоций его грудь ходила ходуном.

Я замерла от его признания.

Мы молча смотрели друг на друга.

— Хорошо, — прошептала я. — Но не смей снова разговаривать со мной таким тоном.

Я заметила, как от моих слов он напрягся.

— Не буду, — нежно пообещал Кейн. — Прости. Я не… — Он покачал головой, словно раздражен своими чувствами так же, как я своими.

И вот тогда я поняла, что за проблема между нами, откуда возникла эта напряженность и враждебность.

Дружба, близость… из-за временного характера наших отношений они не добавили нам уверенности в партнере. Другие, нормальные пары, могли признаться в настоящих чувствах… но будь мы друг с другом откровеннее, станет еще больнее.

И все же… я ничего не могла с собой поделать.

Слова просто вылетели:

— Ты ведь знаешь, я хочу только тебя.

Грудь Кейна вздрогнула под моей ладонью, а затем я оказалась в его объятиях. Он поцеловал. Неистово, дико. Его губы грубо прижимались к моим, язык кружил по моему языку. Я прижалась к нему, отвечая с той же страстью. Схватив за волосы, игриво прикусила его губу. В ответ он застонал и с силой толкнул меня к стене…

Покашливание заставило нас обоих замереть.

Кейн медленно разорвал поцелуй, но продолжал обнимать, когда мы оба посмотрели через плечо.

Генри стоял и ухмылялся, глядя на нас:

— Дайте угадаю, вы миритесь после любовной ссоры? Я прав? Прав, да?

Я сжала губы, чтобы не рассмеяться над его шуткой.

Однако босс напрягся.

— Скажешь об этом хоть слово, и я оторву твою чертову голову. — В словах появился намек на его старый южный акцент.

Генри рассмеялся, но ему хватило здравого смысла согласиться. Он указал на свои губы.

— Нем, как рыба.

И продолжил смеяться, пока шел обратно на вечеринку.

Кейн расслабился, в его взгляде все еще пылал пожар.

— Позволь мне отвезти тебя обратно к себе. — Он провел рукой по моему бедру. — И должным образом извиниться.

— А как же Киплинг?

— Ты важнее.

Он сказал это так тихо, что я едва услышала и не поверила словам. Однако послушалась. И помоги мне боже, но хотелось верить ему. Я ощутила надежду. Возможно, Кейн не признался вслух в том, в чем призналась я, но его реакция стала именно тем подтверждением, в котором я так нуждалась.

Он тоже хотел только меня.

— Тогда нам лучше уйти, потому что тебе за многое нужно извиниться.

Я смотрела на роскошную кровать с деревянным каркасом и четырьмя величественными столбиками. Когда заезжала к боссу, чтобы оставить вещи из химчистки, я часто видела эту кровать. И фантазировала, каково это, лечь на нее и ощутить, как тело Кейна накроет мое. До сих пор это оставалось лишь фантазией.

Мы никогда не бывали здесь вместе. Наши встречи проходили в моей квартире, иногда в офисе.

И теперь, по какой-то причине, стоя на пороге его спальни, я нервничала. Мы занимались сексом уже столько раз, что невозможно сосчитать, но, когда он прижался к моей спине, когда кончики его пальцев скользнули по моей обнаженной руке, его дыхание коснулось моей шеи, все происходящее стало казаться новым и более волнующим.

На мгновение ткань моего платья натянулась. Затем Кейн неторопливо потянул молнию вниз. Моя грудь набухла, а соски затвердели.

Я накрыла его руки своими, и вместе мы неторопливо сняли платье. Вышла из ткани, и кожа тут же покрылась мурашками, пока я осталась в одном белье и туфлях. Кейн сжал мои бедра, нежно притянув к себе, чтобы я почувствовала, насколько он возбужден.

Он убрал волосы с моей шеи, горячими губами коснувшись уха.

— Ты сводишь меня с ума, — признался он, и я застонала от удовольствия, когда потерлась попой о его эрекцию. — Я никогда не могу насытиться… мне всегда мало… — Он покрыл легкими поцелуями мою шею.

— Кейн.

Желание наполняло мое тело, и я ощутила жар между бедер.

Его руки вернулись к моим бедрам, и прохладный воздух окутал нас, когда он немного отступил назад, изучая меня и результат своих действий.

Легкими поглаживаниями он исследовал мое тело. Мне словно делали эротический массаж, и мучительная мягкость его рук только усиливала возбуждение.

Кейн прижался к моей спине, толкаясь в меня, когда снимал лифчик и накрывал мою грудь руками.

Я вздохнула, положила голову ему на плечо и выгнула спину. Волна желания окутала меня, пока он играл с грудью, массируя ее, поглаживая и щипая соски, превращая их в твердые бусины. Я дрожала от его прикосновений, шепотом выдыхая его имя, пока он двигал бедрами, вторя моим собственным движениям.

— Дай мне свой рот, — прорычал он мне на ухо.

В ответ на его команду я повернула голову, и наши губы тут же встретились. Обняв за шею, я приоткрыла рот, приглашая его язык. Кейн медленно поцеловал меня. Я ахнула, когда он ущипнул мои соски, вызвав очередную волну похоти, пульсирующую внизу живота. Он довольно зарычал мне в рот и, оставив грудь, опустил руку к моим трусикам. Провел пальцами по ткани, сжимая ее, и обнаружил, что она пропитана влагой.

Глядя из-под полуприкрытых век, он отстранился и прижал пальцы к клитору, потирая его.

— Боже. — Я накрыла его руку своей, направляя ее.

— Такая красивая, — сказал он, наблюдая за моим лицом, пока его пальцы двигались в моих трусиках. Я дернула бедрами, ощутив прикосновение большого пальца к клитору.

— Кейн, — захныкала, двигая бедрами.

Я закрыла глаза, когда начало нарастать давление внутри.

— Посмотри на меня, — приказал он.

Я открыла глаза и в изумлении уставилась на него. А потом меня накрыло волной удовольствия.

— Кейн! — закричала я.

Пол ушел из-под ног, когда он поднял меня на руки и отнес в кровать. Я обессилела, поэтому стоило ему опустить меня, откинулась на покрывало, вытянув руки над головой и задыхаясь от удовольствия.

Каким-то образом мне удалось приподнять бедра, когда Кейн снимал с меня трусики. Он бросил их на пол рядом с остальной одеждой, а затем касался моих щиколоток, пока мы смотрели друг на друга в абсолютной тишине.

Я посмотрела вниз на огромную выпуклость на его брюках от «Армани» и неосознанно облизала губы.

Пальцами он чувственно ласкал мои лодыжки, прежде чем неторопливо двинуться к икрам. Дойдя до коленок, сжал их и развел в стороны, заставляя меня открыться.

Я даже немного стыдилась того, как внимательно он изучал меня. Никому другому я бы не стала демонстрировать свою уязвимость, но с Кейном чувствовала себя искусительницей.

Я немного подвинулась, приподнимая грудь. Он провёл по внутренней стороне моих бёдер, и его глаза вспыхнули.

— Я смогу когда-нибудь насытиться? — спросил он хриплым от желания голосом.

— Не знаю. — Я довольно ахнула, когда он погладил мою грудь, большими пальцами касаясь чувствительных сосков. — А ты хотел бы?

Он наклонился, от знакомого аромата я ощутила прилив желания. Коснувшись губами моих губ, он отстранился и прошептал:

— Если бы мог, я бы провел в тебе последние часы своей жизни.

Эмоции пробились сквозь желание, и я закрыла глаза, пытаясь сдержать нахлынувшее чувство эйфории.

Словно тоже чувствовал это и не знал, как с этим справиться, Кейн поцеловал меня. Этот поцелуй стал гораздо грубее. Он освободил мой рот и опустился к шее, а затем к груди.

Когда его губы сомкнулись вокруг моего соска и всосали его, я прижалась ближе. Сильная, приятная боль прошла через мое тело, пока он ложился сверху. Затем своим горячим ртом он играл с моей грудью, пока я снова не приблизилась к краю.

— Кейн, — умоляла я, цепляясь за него, — раздевайся.

Он напряженно посмотрел на меня.

— Ещё рано.

И переместился ниже. Скользнув губами по моему животу, оказался между ног. Лизнул мой клитор, провел по нему языком, и меня пронзило удовольствие.

— О боже! — Задрожав, я выгнула спину.

Спираль внутри начала раскручиваться, пока напряжение не стало невыносимым…

— Да! — вскрикнула я, когда оно достигло апогея.

Я едва дышала, лежа на кровати и ощущая тепло по всему телу. А затем почувствовала, как двигается кровать. Открыв глаза, увидела, что Кейн быстро раздевается.

В нем сочетались неукротимость и грубая похоть, заставляющие меня трепетать и смотреть на него с благоговением.

Другие мужчины заставляли меня чувствовать себя привлекательной… но ни один из них — необходимой. Жизненно важной. В отличие от Кейна. Словно, если он не оказался бы во мне сию же секунду, мир перестал бы существовать.

Он поставил колено на кровать, возбужденный член пульсировал между его ног. Затем Кейн схватил меня за колени, и я удивленно ахнула, когда он грубо притянул меня к себе. Прижавшись бедрами, он развел мои ноги в стороны, поставил колено между ними и посмотрел вниз.

Я ахнула, когда он придвинулся ближе. Услышав такую реакцию, он толкнулся в меня, его ресницы затрепетали, когда я сжалась вокруг него.

С нежностью, из-за которой воздух покинул мои легкие, Кейн нашел свой ритм. Он наблюдал, как скользит внутри меня, и учащённо дышал, возбуждаясь все больше. Внезапно он сильнее сжал мои ноги и сел на колени, двигаясь более резко и глубоко, задевая мой клитор.

— Кончи для меня, Лекси, — скомандовал он, трахая меня еще жестче и сжимая зубы, чтобы сдержать собственное удовольствие. — Кончи вокруг меня. Охренеть, с тобой так хорошо…

Он замолчал, когда оргазм стал накрывать его, и, стоило увидеть необходимость на его лице, меня тоже накрыло волной удовольствия. Я задрожала.

— Господи. — Его глаза округлились, когда кончая, я сжалась вокруг. На секунду он замер, а затем дёрнул бёдрами, найдя собственное освобождение.

Мои ноги упали на кровать, когда Кейн отпустил их и рухнул на меня. Мне удалось найти силы, чтобы обнять его и прижать к себе. Его член все еще подергивался во мне, и отголоски оргазма еще пульсировали по моему телу.

— Вау, — пробормотала я, все еще вспоминая выражение его лица во время оргазма.

Никогда раньше он не кончал так сильно, и это оказалось самым сексуальным зрелищем, которое я видела.

Я самодовольно улыбнулась.

— Да.

Он медленно выдохнул, слезая с меня, но продолжая обнимать. Поэтому, когда перекатился на спину, я оказалась прижитой к его боку, а моя голова устроилась у него на груди.

— Что ж, это было достаточно впечатляюще, — прошептала я.

Кейн выводил круги на моей руке.

— Да, — повторил он, выглядя потрясённым.

— Мы оба были на взводе, — рассмеялась я.

— Да, — повторил он снова.

— Не думаю, что скоро забуду эту ночь.

Через секунду я оказалась на спине. Кейн нависал надо мной, пристально вглядываясь мне в глаза.

— Нет, блядь, точно нет, — хрипло сказал он. — И она ещё не закончилась.

Мои глаза расширились.

— Не уверена, что смогу выдержать еще.

Он нежно поцеловал меня, но поцелуй шёл вразрез с его грубым обещанием.

— Я не остановлюсь, пока мы не поимеем друг друга всеми известными способами.

Свет неприятно резал веки, и я неохотно проснулась, со стоном повернув голову на мягкой подушке, намного мягче моей собственной. Где я?

Внезапно предыдущая ночь всплыла в памяти чередой образов и видений, и я резко распахнула глаза. Застилающая их пелена исчезла, и я обнаружила себя в спальне Кейна. Мои волосы разметались по его подушке. Я посмотрела на него. Он спал, лежа на животе и повернувшись ко мне лицом.

Счастливый вздох вырвался из моей груди. Он такой спокойный и расслабленный. Я слабо улыбнулась. Он выглядел изнуренным.

Верный своему слову, Кейн не давал мне спать практически всю ночь и подарил рекордные шесть оргазмов. Я выбилась из сил и, посмотрев на радио-часы, поняла, что слишком рано проснулась. Мы заснули всего несколько часов назад.

Первым побуждением было подкатиться к Кейну и уснуть, свернувшись у него под боком. Однако не уверена, что это мудро ― мы нечасто просыпались вместе. Если подобное и случалось, он быстро вытаскивал нас из кровати, потому что ему нужно было работать. Чаще всего я просыпалась, когда он уже уходил. За пределами этой кровати и его квартиры так просто позволить страхам мучить себя. Но, когда мы вернулись к прежним отношениям, достигнув данной точки после всех взлетов и падений, казалось несправедливым испортить все из-за глупой боязни.

Так что, вместо того чтобы выползти из кровати и дать Кейну испробовать его собственное лекарство, я быстро подвинулась ближе. Скользнула рукой по спине, положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

― Лекси.

Низкий голос раздался над ухом, даруя мягкое пробуждение.

― Малышка, ― прошептал Кейн.

Я улыбнулась. Не самое оригинальное ласковое прозвище, но, должна признать, каждый раз, как он называл малышкой, меня охватывал трепет.

Он тихо рассмеялся.

― Я вижу, что ты улыбаешься, так что знаю, что проснулась.

С ленивой медлительностью я открыла глаза. Лицо Кейна нависало над моим, в небольших морщинках вокруг его глаз светилось веселье.

― Доброе утро.

― А что, еще утро? Мы же легли спать всего несколько часов назад, — простонала я.

Его губы дернулись в ответ на мое раздражение.

― Я в курсе.

На его лице читалось удовлетворение, и я закрыла глаза.

― С самодовольством и гордостью можешь бить себя в грудь позже. А сейчас дай мне поспать.

― Я бы дал, ― он сжал мою талию, ― но внизу Эффи, и она готовит нам завтрак.

― Что? ― Я подпрыгнула, и Кейн вовремя отпрянул, чтобы избежать столкновения с моим лбом. Я заметила, что он уже одет в футболку и спортивные штаны. ― Ты давно проснулся?

― Ну, сразу же, как Эффи вошла в квартиру. Мне пришлось действовать быстро, чтобы не позволить ей заглянуть сюда.

Я побледнела от этой мысли.

― У нее есть ключ.

Он фыркнул.

― Это же Эффи. Как ты думаешь?

― Думаю, что у нее есть и ключ, и дубликат, ― пробормотала я.

В глазах Кейна светилось веселье, и мое раздражение испарилось.

― Я думал, тебе нравится Эффи.

― Нравится. ― Я потерла глаза, прогоняя сонливость. ― И нравилась бы больше, если бы дала мне поспать еще несколько часов.

― Ее завтрак будет ценнее отдыха, ― пообещал он и схватил меня за руку, чтобы рывком поднять. Я вздрогнула и внезапно замерла.

― Ты в порядке? Я сделал тебе больно?

Не совсем.

Я мягко соскользнула с кровати.

― Слегка побаливает, вот и все.

Он нахмурился, понимая.

― О.

Чувствуя направление мыслей, я ободряюще погладила его руку, проходя мимо.

― Поверь мне, каждое болезненное ощущение того стоило.

Его рука дернулась вперед, обвиваясь вокруг моей талии и останавливая меня. Я вопросительно посмотрела на него. Он все еще выглядел обеспокоенным.

― Уверена, что ты в порядке? Меня немного занесло прошлой ночью.

Я усмехнулась. Как напоминание, я все еще чувствовала пульсацию между ног.

― Я знаю. Была там. И поверь… тебя может заносить так со мной в любое время.

Рука Кейна сжалась на моей талии.

― Прошлая ночь была потрясающей, ― настаивала я.

Напряжение покинуло его, и губы растянулись в улыбке.

― Да, ― согласился он, в его голосе слышалось удовлетворение.

― Эй, детишки, вы идете завтракать? ― прокричала Эффи от подножия лестницы.

Я распахнула глаза.

― У нее действительно стальные легкие.

Кейн прочистил ухо.

― И сверхчеловеческий слух, так что я бы воздержался от подобных комментариев.

― Хорошо.

Я поджала губы и осмотрелась вокруг в поисках сброшенной ранее одежды. В голову пришла неутешительная мысль.

― У меня нет подходящей одежды.

Вместо ответа Кейн направился в гардеробную, а мгновение спустя вышел и сунул футболку «Ред Сокс».

Я уставилась на нее, ошеломленная.

― Футболка? Ты хочешь, чтобы я надела футболку?

С раздраженным пыхтением он развернул ее и не слишком мягко продел в горловину мою голову.

― Это всего лишь Эффи.

Злясь, я просунула руки в рукава и резко натянула ее на тело. Учитывая высокий рост, она доходила лишь до верха моих бедер. Я стрельнула в него взглядом.

― Ты надо мной смеешься?

Он скрестил руки на груди, кажется, довольный собой.

― Это очень сексуально.

Игнорируя знакомую дрожь, что пронзила меня от его одобрительного взгляда, я возразила:

― Да, и было бы мило, если бы я завтракала с тобой. Но нет. Я буду завтракать с твоей псевдобабушкой.

― Из всех, кого я знаю, она меньше всего походит на бабушку.

― Неправда, ― поспорила я. ― Она печет и готовит.

― Ну, если это критерий, то каждый шеф-повар мужского пола в городе ― бабушка. ― Он пожал плечами и двинулся мимо меня. ― Пойдем, я умираю с голоду.

― Может, одолжишь мне спортивные штаны?

Он посмотрел через плечо, жадно блуждая глазами по моим ногам.

― Нет.

Ни за что не спущусь на завтрак с Эффи полуобнаженной! Зная точно, что за игру он затеял, я положила руки на талию и качнула бедром.

― Не боишься возбудиться в компании Эффи?

Пробормотав что-то, он остановился и взглянул на меня, вызывающе изогнув правую бровь.

― Я взрослый человек, Лекси. Несмотря на всю твою привлекательность, думаю, я смогу контролировать свое либидо несколько часов.

Я задумчиво постучала пальцем по подбородку.

― Уверена, что слышала нечто подобное прежде…

― Лекс…

― Но если ты уверен, что все будет в порядке… ― пожала плечами и опустилась в большое кресло в углу комнаты. Медленно скрестила ноги, и футболка поползла по бедрам вверх, почти на уровень промежности. ― Подумаешь, немного кожи. И, если придется нагнуться, ― я снова встала, чтобы продемонстрировать, и футболка поднялась, обнажая мой зад, обтянутый тканью трусиков, ― это, конечно, не напомнит тебе, как ты нагнул меня над кроватью прошлой ночью и твой хулиганский…

― Ладно, ― резко проговорил Кейн, предательский румянец выступил на его щеках. ― Я найду тебе проклятые штаны.

Я усмехнулась ему в спину, когда он пошел обратно в гардероб.

― Мудрое решение, мистер Каррауэй.

― Лекси, милая, рада тебя видеть, ― тепло встретила меня Эффи, когда я направилась к ней, одетая в футболку «Ред Сокс» и штаны, что держались на талии одним из галстуков Кейна. Она обняла меня своими сильными руками, обволакивая знакомым сладким запахом ванили и сахара.

― Я тоже. ― Я сжала ее и отступила назад.

Взгляд автоматически скользнул к обеденному столу, заполненному едой: блинчики, кленовый сироп, яичница, бекон, кексы… Мой желудок внезапно заурчал.

― Эффи, как всегда, выглядит великолепно, ― Кейн поцеловал ее сухую морщинистую щеку и направился к столу.

Когда он устроился во главе, я радостно улыбнулась старушке.

― Полагаю, мне стоит научиться готовить.

― Почему-то я думаю, что ты и так хорошо справляешься, но, если нужен учитель, могу показать несколько своих рецептов, — усмехнулась она.

― Мне бы хотелось. ― Я проследовала за ней к столу, и мы расселись по обе стороны от Кейна, напротив друг друга.

Почувствовав внезапный голод, я с энтузиазмом принялась за еду, впрочем, как и Кейн. Мягкие блинчики буквально таяли во рту, бекон был хрустящим и ароматным, а яйца ― как раз такими, как я любила. Обмакивая тост в яичный желток, я заметила:

― Ваш муж, Эффи, должно быть, был очень счастливым человеком.

Она проглотила кусочек бекона и кивнула, ее глаза блеснули.

― О, очень. Вместе мы прожили хорошую жизнь. Великую жизнь.

― Вы встретились в театре?

― Это было нечто большее, ― загадочно улыбнулась она.

Мне стало любопытно, но я не хотела лезть не в свое дело.

― Звучит интригующе.

Лицо Эффи осветилось.

― Хочешь послушать об этом?

― Ну, да.

Увидев, как радуется Эффи, Кейн улыбнулся, а она склонилась над тарелкой и начала рассказывать.

― Шел тысяча девятьсот шестидесятый год, и мне почти исполнилось двадцать три. Я играла Марию в «Вестсайдской истории», и была безумно влюблена в своего директора, кретина Альберта Рейса. Конечно, в то время я не считала его кретином. ― Она улыбнулась девичьей улыбкой. ― Я глубоко погрузилась в чувства, но Рейс мной не интересовался. Так что однажды вечером, после шоу, когда красивый, богатый бизнесмен из родного города остановился у моей гримерной, чтобы выразить свое расположение, я согласилась пойти с ним на свидание. Ники был забавным и милым и вел себя со мной как настоящий джентльмен, но я воспринимала это как данность. Я держала его на привязи, все время надеясь, что загадочный и искусный Рейс сможет, наконец, уделить мне немного внимания. Я забыла, что Ники не просто так стал состоятельным. Он был умным, проницательным парнем, мой Ники. Он понял, что я влюблена в Рейса, и порвал со мной. ― Она смутилась, вспоминая об этом. ― Он на самом деле разозлился, послал меня к черту. Меня это шокировало. Я не хотела причинять ему боль… но не понимала этого, пока он не уехал обратно в Бостон и не попал во все светские газеты. И это потрясло меня, потому что оказалось, что на самом деле я к нему неравнодушна.

Забыв о завтраке, я положила подбородок на руки и прошептала:

― И что вы сделали?

― Выяснила, когда он будет в следующий раз в Нью-Йорке, и приперла к стенке в его любимом ресторане. Сказала, что хочу, чтобы он вернулся.

― Смело.

― Может быть. И так же безрезультатно. Ники сказал, что он не игрушка, которую можно просто отставить в сторону, а потом схватить, когда за ней потянется другая девочка.

― Боже!

― Именно. Мне пришлось побегать, чтобы заставить его вернуться. Я старалась появляться в тех же местах, что и он, и доводить до его сведения, что я там ради него.

Я усмехнулась.

― Вы взяли его измором.

Эффи удивила меня, покачав головой, ее взгляд потускнел от огорчения.

― Я на самом деле сделала ему больно. Он ведь влюбился, а я разбила ему сердце и потеряла его доверие. Он больше не был уверен в моей любви, и тот факт, что я чертовки хорошая актриса, не помог убедить его, когда я сказала, что все по-настоящему. К тому же… мне никогда не удавалось выглядеть на самом деле уязвимой, поэтому он сомневался в моей искренности. Как бы то ни было, он начал встречаться с другой девушкой, и, ну… это ранило. Сильно. Они провели вместе всего несколько недель, но все рассказывали мне, как серьезно она к нему относится. Однажды вечером мы оказались на одной и той же вечеринке, и моих ушей достигли слухи, что он планирует сделать этой девушке предложение. Ну, я не смогла скрыть чувств. Я привыкла, что способна улыбаться, даже когда мне грустно, но не в этот раз. Мне пришлось сбежать. Наши друзья и знакомые поняли, что происходит и смотрели на все это как на шоу. Ники рассказали о моей реакции, и он настолько озаботился, что пошел за мной. ― Она округлила глаза, будто насмехаясь над тем, что происходило между ней и ее покойным мужем. ― Он нашел меня в слезах, и наконец поверил, когда я сказала, что люблю его. ― Она озорно усмехнулась. ― Конечно, его страстная реакция на эти новости привела к тому, что нам пришлось пожениться, если понимаешь, о чем я.

Рядом со мной застонал Кейн.

― Эффи, даже обезьяна поняла бы, о чем ты. Давай не будем о сексе. Это беспокоит.

Она только рассмеялась.

― В любом случае, мораль истории в том, что иногда нужно позволить себе быть уязвимым, даже если это ― самое ужасное в мире. И тогда ты будешь вознагражден. ― Ее указующий взгляд на Кейна не прошел незамеченным, и он напрягся.

Я неловко заерзала. Я знала, что Эффи советует из лучших побуждений, но здесь и сейчас сдвинуть границы между мной и Кейном… Если действовать слишком быстро или слишком резко, это лишь заставит его сбежать в противоположном направлении. Решив притвориться, что ничего не заметила, я отодвинула свою тарелку. Полагаю, эти завтраки были единственным реальным временем, что Кейн проводил с Эффи, особенно когда я занимала то немногое свободное время, что у него оставалось. Я решила оставить их наедине.

― Ну, я сыта. И собираюсь принять душ.

Эффи благодарно мне улыбнулась, а выражение лица Кейна стало теплым, почти нежным. Я с трудом удержалась, чтобы не погладить его по щеке, когда проходила мимо.

«Медленно, Лекси. Медленно, но уверенно», ― напомнила я себе.

Когда после душа я спустилась вниз, стол убрали, а Эффи нигде не было видно.

Кейн направился ко мне, и я замерла под хищным взглядом его глаз.

― Где Эффи?

― У нее встреча в клубе любителей книг. Она просила передать, что вы скоро увидитесь.

― Хор… ― слово замерло на моих губах, когда Кейн, приблизившись, остановился передо мной и нащупал под футболкой «Ред Сокс» свой галстук. Резко дернул за него, и штаны мгновенно поползли вниз по моим бедрам.

С ясно читаемым удовлетворением он сдернул штаны вниз, а затем наклонился, чтобы окончательно их стянуть. Когда снова выпрямился, я смущенно уставилась на него.

― Футболка выглядит лучше сама по себе, ― объяснил он.

Его действия намекали, что я застряла в квартире на весь день.

― Я думала, ты занят?

― Наверное. Но давай притворимся, что нет.

Я обрадовано улыбнулась.

― Значит, хочешь побездельничать? Как нормальные люди?

― Ни один из нас никогда не будет нормальным, но, конечно, мы можем побездельничать.

― Чем хочешь заняться?

― Не знаю. ― Он оглядел свою квартиру. ― Я никогда просто… раньше не бездельничал.

― Хм. ― Чувствуя, что нужно взять ситуацию под контроль, я прошла мимо него и уставилась на телевизор. ― Мы могли бы посмотреть фильм.

Так делали нормальные пары. Фактически, это звучало настолько нормально, что у меня в животе запорхали бабочки возбуждения.

В ответ Кейн пересек комнату и открыл шкафчик с DVD дисками.

― Что ты хочешь посмотреть?

Я подошла ближе и склонилась рядом с ним. Потрясал не только сам выбор, но и то, что это вообще случилось. Я проводила день с Кейном, одетая только в его футболку, и он предпочел меня работе, так же, как и прошлой ночью. Невероятно. Закусив губу, чтобы сдержать головокружение, я начала просматривать зарубежные фильмы.

После выбора картины о Второй мировой войне, Кейн включил фильм и плюхнулся на диван, растянувшись во всю длину. Сначала хотелось недоуменно уставиться на него, но потом я поняла, что он явно никогда раньше не приглашал тех, с кем имел связь.

Поэтому я решила, что выше этого. Еще утром я приняла подобное решение и теперь следовала ему. Поэтому расположилась прямо перед ним и расслабилась, когда он рукой обвил мою талию, чтобы притянуть ближе.

Первые пятнадцать минут фильма я едва могла сосредоточиться на чем-то, кроме осознания, что лежу на диване, в объятиях Кейна и смотрю фильм. Но ко мне прижималось его твердое тело, за моей спиной легко и равномерно двигалась его грудная клетка, я ощущала чистый свежий запах его кожи и намек на одеколон…

В конечном счете, полностью расслабилась и позволила фильму захватить себя. Я наслаждалась напряженной историей и уютностью ситуации и начинала понимать, о чем сюжет и к чему это в итоге приведет. Немного знакомая с зарубежными фильмами, я знала, что сексуальные сцены могут быть откровеннее, чем в творениях отечественного производства, и размышляла, как справлюсь с просмотром подобного действа рядом с Кейном, когда нас все еще сильно тянет друг к другу.

Конечно же, началась сексуальная сцена, и я поняла, что у меня перехватывает дыхание от чувственных действий, разворачивающихся на экране. Сзади слегка шевельнулся Кейн, когда рот героя оказался между ног героини и комнату наполнили крики удовольствия.

Меня пронзила волна желания, отзываясь внизу живота дрожью возбуждения. Соски затвердели, пока в компании своего любовника я смотрела на экранные занятия любовью.

Медленно я потянулась к руке, что покоилась на моем бедре, и сдвинула ее вниз, а затем обратно вверх, под футболку.

Дыхание Кейна сбилось, когда я направила его пальцы в свои трусики, при этом пристально глядя на экран.

Его возбужденное естество прижалось ко мне.

― Я думал, тебе больно, ― хриплым от страсти голосом спросил он.

― Это приятная боль, ― прошептала я в ответ.

Кейн ласкал пальцами мой клитор. Наше дыхание стало громким и прерывистым, пока парочка на экране продолжала совокупляться, а волшебные прикосновения пальцев вели меня к оргазму. Я закричала, содрогаясь, пока парень на экране пронзал героиню.

Внезапно я оказалась на спине, а Кейн, обхватив, резко сдернул с меня трусики. Я задыхалась, трепеща от возбуждения, заострившего черты его лица, и новый натиск желания смел меня, когда он стянул с себя штаны, чтобы освободиться.

И вот он проникает в меня с нетерпеливой необходимостью, а я приподнимаю бедра, подстраиваясь под его движения. Пока он двигался внутри, я пальцами вцепилась в его великолепную задницу. А между тем мысли о безумном возбуждении между нами и о том, схлынет ли со временем эта низменная потребность друг в друге, не покидали мою голову.

Достигнув кульминации, Кейн содрогнулся во мне с криком удовлетворения.

Я обвила ноги вокруг его талии, обхватила руками спину и почувствовала, что его футболка стала влажной от напряжения. Он зарылся носом в мою шею, легко целуя, успокаивая дыхание. Откинулся назад, чтобы взглянуть на меня, но не сделал даже попытки отодвинуться, буквально пожирая взглядом мое лицо.

― Возможно, мы могли бы остаться так навечно.

Его слова прозвучали громко и удовлетворенно. Они заставили мои внутренние мышцы сжаться вокруг его члена, и он почувствовал это, я видела, как задрожали его темные ресницы, а линия рта смягчилась.

― Если мы останемся в таком положении, не думаю, что нам часто придется общаться с другими людьми. Хотя идея неплохая.

Кейна это позабавило.

― Мне определенно нравится, как это звучит. Хотя нам надо будет что-то есть. Неудобно просить Эффи приносить еду, пока мы в таком виде.

Я хихикнула.

― Да, не стоит. Мы могли бы попросить мою подругу Рэйчел. Ее ничто не смутит.

― Я совершенно уверен, что это ― может.

― Вообще-то нет. Рэйчел без тормозов. Эта женщина однажды назвала засранцем десятилетнего паренька. В лицо. Перед его матерью.

Кейн рассмеялся лающим смехом.

― Десятилетнего?

― Честно говоря, он вел себя как засранец.

В изумлении покачав головой, Кейн обнял меня, так что, когда он снова повернулся набок, то потянул меня за собой.

― Рэйчел ищет работу? Я всегда готов нанять тех, кто не болтает попусту.

― Знаю. ― Я прижалась лицом к его теплой груди. ― Ты нанял меня.

Скользнув рукой по моей обнаженной попе, он мягко ее сжал.

― Чтобы нанять тебя, у меня имелись другие мотивы.

Удивленная, я изогнула шею так, что смогла посмотреть ему в глаза.

― Скажи еще, что нанял меня, потому что тебя ко мне влекло?

― В то время я так не думал, ― признал он, выглядя по-мальчишески несчастным. ― Но, оглядываясь назад… да. Когда ты пришла на фотосъемку, прежде чем сообщила кто ты, и всего того дерьма, что за этим последовало, я бросил всего один взгляд и решил, что пересплю с тобой.

Я рассмеялась и игриво ударила его в грудь.

― Как романтично. И самонадеянно.

С дразнящей улыбкой он пожал плечами.

― Самонадеянно, да?

Я подумала о том, что он все еще внутри меня и вздохнула, побежденная.

― Ты такой надменный.

― Кто бы говорил.

Шокированная тем, что он мог так подумать, прошептала:

― Я не надменная.

― Малышка, ты никого к себе не подпускаешь, и я говорю не только о парнях. Друзей и родственников тоже. Ты придаешь большое значение своей дружбе и своему телу. Так и должно быть.

― Самоуважение ― не надменность.

Он задумчиво посмотрел на меня.

― Ты хороша в постели?

После прошлой ночи он еще спрашивает?

― Ну… да.

Он улыбнулся.

― Ты хороший работник?

― Черт, да.

― Если бы ты захотела мужчину, думаешь, он бы тебя трахнул?

Я подумала об этом, о моей истории с мужчинами и что (за исключением Кейна) обычно руководила я.

― Вероятно. Не все.

― Но многие.

Я пожала плечами.

― Видишь? Надменность.

― Самоуверенность, ― спорила я, но понимала, что он имеет в виду.

― Хорошо. Значит, ты самоуверенная… с налетом надменности.

Ошеломленная, в раздумье я уставилась в потолок.

― Никогда прежде не думала о себе, как о надменной.

Кейна коснулся моей щеки, возвращая мой взгляд обратно.

― Надменность может быть неприятной, если она не заслужена. Но, если ты в чем-то преуспела и знаешь об этом, тогда притворяться, что это не так — обман и напрасная трата времени.

Я поняла, что улыбаюсь его логике.

― Знаешь, некоторые люди в чем-то преуспели, но не понимают, насколько. Это называется скромность и застенчивость.

Он покачал головой, ухмыляясь, и опустил меня на спину.

― Это не про меня. Звучит скучно.

Мой ответный смех заглушили его голодные губы.

Когда вернулась из копировальной комнаты и увидела, что Генри сидит на моем столе, я занервничала. Еще до того, как заметила любопытную улыбочку, я понимала: он хотел бы знать, что происходит между мной и Кейном.

Но обсуждать личную жизнь босса с его другом не в моих правилах (даже если его личной жизнью была я), и учитывая, как чудесно мы провели вчерашний день, не хотелось разрушать нашу новоприобретенную близость.

Я остановилась перед Генри и одарила его выразительным взглядом.

— Мистер Лексингтон.

— Лекси, — ухмыляясь, он задумчиво склонил голову набок. — Знаешь, будь ты сообразительной и выбери этого парня, — он указал на себя, — твое имя звучало бы как Лекси Лексингтон.

Я фыркнула.

— Для полного комплекта не хватало бы только ковбойских сапог и разбитого сердца, и я — готовая кантри-певица.

Брови Генри сошлись вместе.

— Хах. Ты права. — Он хихикнул. — При этом очень красивая.

— Генри, прекрати со мной флиртовать.

— Я просто жду появления мистера Каррауэя, чтобы услышать речь о том, что стоит держаться от тебя подальше. Он невероятно собственнически относится к своей помощнице.

Вздыхая, я столкнула его со своего стола.

— Почему бы вам не перестать разбрасываться шутками и не произнести вслух то, что вы собирались?

Он внимательно посмотрел на меня.

— Кейн — хороший друг. Я с самого начала знал, что между вами что-то происходит, и, хотя он никогда не был скрытным парнем, о тебе он не распространялся. И я не шутил по поводу собственничества. Ты понятия не имеешь, сколько раз он пытался откусить мне голову, когда я упоминал, как ты привлекательна. Для меня не стало сюрпризом то, как вы двое набросились друг на друга субботним вечером.

Я прошлась рукой по груди.

— Я и не думала, что вас это удивит. Я знала, к чему вы стремились у Андерсонов на балу. Ну, правда, Генри, вам стоит оставить банковское дело и заняться сватовством.

Он ухмыльнулся.

— Так вы вместе. Неудивительно. Ни для кого. Ты должна знать, что почти весь персонал шептался о вас двоих с самого начала.

Почувствовав дискомфорт от этой мысли, я нахмурилась.

— Вы же никому не сказали?

— Нет. — Он подошел ко мне вплотную. — Что наводит меня на мысль. К чему такая секретность? Я знаю Кейна достаточно хорошо, чтобы утверждать, что ему похер, если кто-то узнает, что он спит со своим помощником, так что причина не в этом.

И вот он. Вопрос, который я видела в глазах с того самого момента, как заметила его сидящим на моем столе.

— Генри, если Кейн захочет поделиться с тобой деталями, он это сделает. Спроси и увидишь. Чего делать не нужно, так это спрашивать меня. Я никогда не предам его доверия.

Генри с минуту изучал меня, весь юмор и поддразнивания улетучились.

— Ты заботишься о нем, — пробормотал он.

Я не ответила. В этом не было необходимости. Некоторое время назад я поняла, что Генри Лексингтон более проницателен, чем показывает.

— Лекси, — произнес он низким обеспокоенным голосом, — Кейн не… Что бы он к тебе ни чувствовал… не рассчитывай…

Сердце грохотало в груди.

— Не рассчитывать на что?

— Просто… — Он потянулся, чтобы хлопнуть меня по плечу в знак поддержки. — Ты хороший человек, и я рад, что тебе удалось вернуть его… но я не хочу, чтобы тебе стало больно.

В моей душе поселилось беспокойство, и я отчаянно боролась, чтобы отогнать его. Генри основывался на том, что знал о Кейне, но он не был в курсе того, как его друг ведет себя со мной. Он не знал, что прошедшие выходные стали для нас прорывом. Я держалась за эту уверенность, позволяя ей удерживать меня от сомнений.

— Не станет, — пообещала. — Я все еще думаю, что это не очень хорошая идея для нас — быть увиденными вместе здесь, — и выразительно оглянулась вокруг.

В теплый полдень четверга мы с Кейном встретились в Бикон-Хилл за бранчем. К моему удивлению, он предложил прогуляться после обеда, и некоторое время мы прогуливались по скверу. Мы шли по мосту, глядя, как гиды управляют «лебедиными лодками»[3].

— Думаю, пока мы не начнем тискать друг друга, все будет хорошо, — отозвался Кейн.

Я бросила на него быстрый взгляд, услышав прозвучавшее в голосе недовольство. Естественно, раздражение отразилось и в подергивании мышц его челюсти.

С вечеринки прошла почти неделя, и я никогда не чувствовала себя настолько близкой к Кейну. Тем не менее, он впервые продемонстрировал, что его раздражает то, что мы скрываем наши отношения.

Я молчала, не зная, как исправить ситуацию, потому что мы ничего не могли с этим поделать. Конечно, я понимала, что так не может продолжаться вечно, но, пока у меня есть некий знак от Кейна, подтверждающий стабильность наших отношений, не видела смысла наживать себе проблем, в то время как пыталась наладить взаимоотношения с семьей отца.

Сама мысль об этом наградила меня головной болью. Я вздохнула и сошла с тропинки. Трава щекотала неприкрытые части ног, пока я спускалась к берегу озера, чтобы посмотреть на уток и гусей. Белка, совершенно не обеспокоенная людским присутствием, запрыгнула мне на ноги, а затем скрылась в ветвях ближайшей плакучей ивы. Я подняла лицо к небу и закрыла глаза.

Несколько секунд спустя Кейн погладил мою руку.

— О чем думаешь? — спросил он.

— Насколько здесь просто и спокойно. — Я открыла глаза, чтобы встретить его заинтересованный взгляд. — Люди бегают трусцой, загорают, занимаются йогой, гуляют, спят, расслабляются. Волнения остались снаружи. Они заберут их, когда выйдут отсюда.

— И о чем ты беспокоишься?

Откровенно говоря, думаю, обо всем. Он, я, мой дедушка, моя работа. Ничто из этого не казалось надежным и безопасным. Никакой стабильности. Ни с Кейном, ни на должности в его компании, потому что, если между нами будет все кончено, закончится и моя карьера. И дедушка… отношения с ним столь же неопределенны, сколь и скрытны. Я могла покинуть Бостон, и это выглядело бы так, словно этих дней вместе никогда и не существовало.

Я пыталась стряхнуть внезапно накатившую меланхолию, представляя себе, как могла перейти от счастья к страху за пять минут.

Поэтому слегка улыбнулась Кейну.

— Ни о чем.

Он жестко посмотрел, как будто не верил мне. Затем двинулся в мою сторону, и я почувствовала, как что-то мокрое шлепнулось на голову. Мои глаза расширились, а взгляд Кейна взлетел к моей голове.

— Нет, — произнесла я.

Его губы изогнулись.

— Да.

Ужаснувшись, я истерически рассмеялась.

— Пожалуйста, скажи, что… птица только что не нагадила мне на голову.

Кейн резко рассмеялся.

— Кейн!

Я смотрела, как он веселится, и если бы не запах птичьих испражнений, очень обрадовалась бы его смеху. Впрочем, ничего смешного. Я поморщилась, подняв руку к волосам, но побоялась прикоснуться, чтобы обнаружить место попадания.

— Это не смешно, — ударила его по руке, и это заставило его смеяться еще сильнее. — Ты что, подросток? У меня в волосах птичье дерьмо!

— Прекрати, — выдохнул он, вытирая слезы и давясь смехом, сделал шаг ко мне. — Продолжай повторять это, и я не смогу остановиться.

— Ничего смешного, — скривилась я. — Это подло.

Он улыбнулся, взгляд прошелся по беспорядку на моей голове.

— Ты просто была такая серьезная, а потом…

— Птичьи какашки, — закончила я. Он снова прыснул и предупредительно удержал мою руку. — Даже не думай. Мне нужно возвращаться в офис. Я не могу идти с… — Я прервалась, не желая снова веселить его, произнося «птичье дерьмо».

Внезапно комичность ситуации накрыла меня. Кейн Каррауэй смеялся над птичьим дерьмом как школьник. Кто бы мог подумать?

Глядя, как изогнулись мои губы, он с нежностью произнес:

— Мы отправимся ко мне… — Осмотревшись, он задержал на чем-то взгляд. — Сейчас…

Смущенная, я наблюдала, как он шагнул назад и остановился у скамейки, на которой сидели подростки. Говоря что-то, он достал кошелек. Затем протянул им деньги, а они отдали бутылки с водой.

В груди разлилось тепло, когда Кейн вернулся ко мне.

— Во сколько они тебе обошлись? — Я взглядом указала на бутылки.

— Десять баксов, — пожал он плечами, — но они помогут все смыть, так что тебе не придется идти ко мне с птичьим дерьмом на голове.

— Мой герой.

Он бросил предупреждающий взгляд, который никак не повлиял на мое скрытое головокружение.

— Просто опусти голову.

Я сделала, как просили, улыбаясь все время, пока он бережно поливал водой мои волосы и вытягивал из них птичьи экскременты. Несколько минут спустя отжал воду с волос и снова поднял мою голову. Глядя на него с благодарностью, я вытащила из сумочки мини-бутылочку геля для рук.

— Спасибо. — Он взял ее и нанес средство на руки.

— Это тебе спасибо. — Я посмотрела вверх на его многоквартирный дом, виднеющийся на Арлингтон-стрит. — У меня будет время помыть голову?

— У нас будет свободное время. Не каждый день моего помощника обгаживают.

Наши взгляды встретились, и, пока мы смотрели друг на друга, меня наполняло теплом. Просто как будто… все предыдущие переживания разбились с возвращением надежды.

Обычно когда я ступала на вымощенный красным кирпичом тротуар Чарльз-стрит, усаженный деревьями, то чувствовала себя в своей стихии. В Бостоне я любила эту улицу больше всех, с ее причудливыми газовыми лампами, антикварными магазинами, ресторанами и бутиками. В воздухе ощущалась особая свежесть, и само место напоминало маленький оазис посреди города.

Тем не менее, спокойствие, которое я обычно чувствовала, проходя по Чарльз-стрит, испарилось.

С проведенных вместе с Кейном выходных прошло две недели. И хотя казалось, что он покончил с возведением стен между нами, похоже, он также покончил с секретностью наших отношений. А я не давала на это согласия.

В субботу, в самом разгаре лета, я оглядывалась на полную людей оживленную улицу. К тому же в районе, где проживал мой босс, была высока вероятность того, что мы столкнемся с кем-то знакомым. С кем-то, кто будет гадать, почему он прогуливается в джинсах и футболке со своей помощницей. Я тоже оделась не как на работу, вернувшись к шортам, майке и шлепанцам.

Это он придумал вместе отправиться за покупками. На следующей неделе предстоял день рождения матери Генри, и требовалось купить ей что-нибудь. Я не очень-то стремилась сопровождать его, но когда Кейн чего-то хочет, он может быть очень убедительным… работая своим ртом. И, ладно, языком.

Я поерзала, вспоминая его способ убеждения в постели этим утром. Мне действительно не хватало силы воли. Возможно, она могла бы продаваться на Чарльз-стрит.

— Если за нами следят, нас и так увидят, — вздохнул явно раздраженный Кейн.

Очевидно, мое беспокойство не осталось незамеченным.

— Мы играем в опасную игру, — возразила я.

— Правда? — Он остановился, чтобы заглянуть в витрину магазина в полуподвальном помещении. — Я думал, мы прогуливаемся по гребаной улице.

О, он ругался. И был взбешен.

— Кейн…

— Это хорошо бы на тебе смотрелось.

Он сменил тему, указывая подбородком на бирюзовое платье консервативного кроя, но из чрезвычайно красивого материала. Классическое, но сексуальное.

— Как бы там ни было, оно бы не подошло моей кредитке.

В ответ Кейн взял меня за руку, вынуждая оглянуться, смотрит ли кто-то на нас. Он, казалось, не заметил мою настороженность, потому что был слишком занят тем, что тянул меня по ступенькам вниз.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Ты примеришь платье.

Я нахмурилась, смущенная его действиями. Он просто пытался проигнорировать аргумент о том, что происходит между нами?

— Нет, не примерю.

Изящная продавщица подошла к нам с блеском в темных глазах, как только Кейн попал в ее поле зрения. Несколько недель назад молодая девушка модельной внешности со скульптурными скулами, идеальной прической в стиле афро и шелковистой кофейной кожей вызвала бы резкий приступ собственничества. Но не теперь. Конечно, волнение, которое испытывала от мысли, что именно я только что выбралась из его постели, еще осталось, но ревность из-за отсутствия уверенности, теперь подавлялась. Этим можно было управлять. Я осознала, что последние несколько недель и Кейн не вел себя по отношению ко мне как пещерный человек.

Прогресс.

Так что когда, указывая на платье, он произнес: «Шестой размер», — я уступила. Тридцать секунд спустя меня с платьем в руках водворили в маленькую примерочную. Перевернув бирку, посмотрела на цену. Ага, не было ни единого шанса, что я куплю это проклятое платье, как бы хорошо оно на мне ни смотрелось. Я надулась и стянула майку.

— Вы выглядите таким знакомым, — донеслись слова продавщицы, обращенные к моему боссу.

Я практически закатила глаза от мурлыканья в ее голосе. Кейн не ответил. Я ухмыльнулась.

Естественно.

Это позволило мне мысленно расслабиться. Я бы не чувствовала такой уверенности, не будь убеждена в чувствах Кейна ко мне. Хоть мы и не обсуждали изменение наших отношений, больше не упоминалось, что они близятся к концу. Мы не хотели заканчивать. Я не хотела заканчивать. Никогда. Я замерла, наполовину одетая.

Я влюбилась в него.

— Вы работаете здесь? — снова попыталась продавщица.

— Неподалеку, — ответил он, а потом занавеска слегка сдвинулась, вырывая меня из мыслей, остановивших дыхание. — Ты закончила?

Я стремилась казаться нормальной и совсем не выбитой из колеи изменяющим жизнь осознанием своих чувств.

— Если платье не предполагается носить с выставленными напоказ сиськами, то нет.

— Острячка, — пробормотал Кейн, но я слышала, как он наслаждается этим словом.

Как только я задрала платье, он проскользнул в примерочную, занимая слишком много пространства. Я смотрела на его лицо, ощущая внезапное нетерпение сказать ему о своих чувствах. Я раньше никогда не влюблялась. Какое время считается правильным для признания?

Кейн был слишком занят, разглядывая меня в платье, чтобы заметить, что я витаю в облаках.

— Выглядишь прекрасно.

Я вспыхнула от удовольствия и пригладила великолепный материал платья.

— Спасибо.

Он потянулся, поглаживая руками мою талию и дальше вниз, пока не остановился на бедрах. Слегка сжал, пока я не оказалась прижата к нему.

— Ты берешь это платье.

Я пробежалась руками и мягко направила их ниже, готовая к любой его фантазии обо мне в этом наряде.

— Нет, не беру. Цена… это вымогательство.

— Кто сказал, что покупаешь ты?

Он двинулся к шторке, но я удержала его.

— Кейн, нет. — Я категорично покачала головой. — Ты не…

Пожав плечами, он стряхнул мою руку, властно повел бровью и исчез из примерочной.

— Кейн, — шикнула я.

Сыпля проклятиями под нос, начала снимать платье, но руки опустились, когда я услышала обращенное к продавцу:

— Мы берем его.

Я фыркнула и начала одеваться. К тому времени, когда вышла из примерочной, оказалось слишком поздно. Он купил платье. До выхода из магазина я хранила молчание, с моего запястья свисал бумажный пакет с новым платьем. Но как только мы оказались на улице, я остановилась.

Заметив выражение моего лица, Кейн вздохнул.

— Что?

— Зачем ты сделал это, если я просила не делать?

— Потому что ты хорошо в нем выглядела, и я захотел купить его тебе. — Он снова вздохнул. — Лекси, я никогда прежде ничего не покупал тебе.

— И что?

— На прошлой неделе ты купила мне фильм и книгу только потому, что подумала, что они могут мне понравиться.

Я все еще была сбита с толку.

— И что?

— А то, что за неделю до этого ты купила мне кучу подушек и разного дерьма, которые не нужны мне ни в квартире, ни в офисе.

Я ухмыльнулась. Я сделала это, потому что наконец-то почувствовала уверенность, что смогу привнести немного «гнездования» в его жизнь.

— Это звучит скорее не как подарок, а как раздражающий фактор.

Кейн рассмеялся.

— Правда. Но это все равно подарок. И ты сделала его просто так. Платье? Оно просто так. — Его взгляд неожиданно начал тлеть, и я растаяла под ним. — И потому, что я хочу тебя в нем трахнуть.

Приятная дрожь пробежала по моему телу от этой мысли.

— Так это подарок для нас обоих?

— Да. Тот, который, надеюсь, задаст направление.

Я рассмеялась и хотела уже прильнуть к нему, напрочь забыв, где мы находимся.

— Алекса?

Меня остановил знакомый голос. Пульс участился, когда развернувшись, я увидела дедушку.

Несмотря на телефонные разговоры, мы не виделись несколько недель. Откровения Кейна удержали меня от организации тет-а-тет с дедушкой. Не так давно я им дорожила. Но, узнав правду, боялась встречи, поэтому откладывала ее снова и снова. Я подозревала, что дедушка винит мои отношения с Кейном в установившейся дистанции между нами. Это только усилило его неодобрение. Видя выражение лица дедушки, когда он переводил взгляд с меня на босса, я поняла, что осуждение не уменьшилось. Я всегда думала, что его чувства продиктованы беспокойством за меня, но теперь сомневалась и в этом. Дедушка действительно волновался за меня или просто переживал, что моя близость с Кейном раскроет похороненные секреты?

— Дед…

Я резко прервалась при внезапном появлении бабушки, выходящей из ювелирного магазина рядом с нами. Я пыталась скрыть реакцию, притворяясь, что сердце не выскакивает из груди.

Лицо Адель Голланд еще сохраняло следы красоты, которой она обладала в юности. Ее стиль, идеально уложенные светло-пепельные волосы, и хрустально-голубые глаза были по-прежнему очень привлекательны. Она посмотрела на мужа, потом на меня и растерянно нахмурилась. Кейн отстранился, удерживая ее взгляд, и она побледнела, когда пришло понимание.

Конечно, она знала, кто такой Кейн. Я наблюдала, как она предположила, что он стал причиной неловкости, повисшей в воздухе.

— Эдвард? — вопросительно прошептала она, выглядя встревоженной и напуганной, и гораздо меньше напоминая леди-дракона, которой ее все называли.

— Что ж, нам, пожалуй, пора. — Дедушка прочистил горло и резко кивнул нам. — Мистер Каррауэй, мисс.

Он взял бабушку за руку и провел мимо нас.

Я таращилась на место, где он только что стоял, и изо всех сил игнорировала боль, растекшуюся по моим венам. В голове раздался коварный шепот, который издевался надо мной: «Недостаточно любима отцом, матерью, дедушкой… Кейном».

Я чувствовала себя одинокой. Одинокой, нелюбимой и не доверяющей к кому-либо.

— Алекса?

Взгляд Кейна заволокло яростью. При виде этого я стряхнула боль и подарила ему фальшивую улыбку. Это разозлило его еще больше.

Без единого слова он пошел в противоположную сторону от той, в которой скрылись дедушка с бабушкой. Медленным шагом я направилась следом.

А потом он резко развернулся и пошел ко мне. Черты его лица выражали решимость, он грубо дернул меня к себе и обрушил на меня свой рот. В глубине моего горла зародился удивленный возглас, прежде чем инстинкты взяли верх. Я не могла не ответить на его поцелуй.

Когда он, наконец, отпустил меня, мы оба тяжело дышали. Кейн погладил мою щеку большим пальцем, его глаза все еще переполняли страсть и злость.

— Я могу показать фак тому, кто это увидел.

Я обняла его и, к моему удовольствию, Кейн крепко сжал меня в ответ.

Стоя на Чарльз-стрит в его объятиях, я утопала в эмоциях. Я не только сегодня осознала, что люблю его, но еще и наконец поняла, почему он ненавидит держать в секрете наши отношения.

Кейн понимал, что его откровение о дедушке сделало со мной, видел, как на меня влияет то, что дедушка не может признать меня публично. И, думаю, он чувствовал, что я сомневалась в дедушкиной любви ко мне.

И он не хотел становиться парнем, который ведет себя со мной точно так же. Кейн не стеснялся быть со мной, знать меня, хотеть меня в своей жизни.

Я крепче обняла его.

Может, господи, всего лишь может быть… я не единственная, кто влюблен.

— Вы потрясающе выглядите. Дайте, я сфотографирую вас вдвоем.

Эффи взяла в руки айфон и начала щелкать прежде, чем мы успели запротестовать. Я еле сдержала смех, взглянув на Кейна. У него на лице было написано, что он держит себя в руках только потому, что это Эффи. В последнее время рядом с соседкой он часто так выглядел.

— Думаешь, она считает, что мы идем на выпускной? — поддразнила я.

Он метнул на меня взгляд.

— Прекрати.

— Кейн, хватит хмуриться, — отчитала его Эффи через всю комнату.

Я фыркнула, схватила его за руку и улыбнулась на камеру.

Старушка так сильно смеялась, что я сомневалась, что хотя бы одна фотография получится четкой.

— Вы такие забавные.

Кейн вырвался из моей хватки, бросив на нас предупреждающий взгляд. Однако все знали, что это наигранно. Думаю, втайне ему нравились наши подшучивания.

— Я вызову машину. — Он вышел, выглядя очень напряженным.

Ну ладно, возможно, сегодня шутки ему не нравятся.

Мы оделись в официальном стиле: он в красивый черный костюм от Ральфа Лорена, а я в платье от Дженни Пэкхэм. Две недели назад я совершила ошибку, показав его Эффи, а та, в свою очередь, рассказала Кейну — и он купил мне его.

Я попыталась спорить по телефону. Не хотелось, чтобы он думал, что я жду от него дорогие подарки. Однако мне уже довелось выяснить на примере самолета и ситуации с отелем в Сиэттле, что Кейн не спорит по вопросу денег. Он лишь сказал последнее слово и отключился. Это сильно раздражало. Но не тогда, когда красивое платье появилось на моем пороге.

Поэтому хоть убей, но иногда я бываю легкомысленной. Я несколько лет проработала с фотографом, в основном в сфере моды. Видела множество деталей одежды всевозможного дизайна и очень ценила проявление творчества в их создании. К тому же мы говорим о Дженни Пэкхэм. Бледно-зеленое платье олицетворяло собой бессмертную классику: облегающий силуэт идеально подходил моей высокой фигуре, пояс деликатно украшался серебряным бисером, глубокий, но все еще классический вырез, а также подол платья были усыпаны серебром.

Я чувствовала себя принцессой. Но Кейн отнюдь не вел себя как рыцарь на белом коне.

Последние несколько недель, проведенные вместе, оказались потрясающими. Вихрь страсти, близость, смех… я никогда не чувствовала себя счастливее. И думаю, Кейн ощущал то же самое, но сегодня вечером он был задумчив. Я гадала, связано ли это с нашим последним разговором.

Сегодня нас пригласили на вечер Ванессы Ван Хей Делейни, посвященный болезни Альцгеймера. Его организовали Мишель и Эдгар Делейни, дети Ванессы, женщины, которая оставалась столпом британского общества на протяжении пятидесяти лет, прежде чем у нее диагностировали Альцгеймера. Она умерла через несколько лет болезни, и с тех пор каждый год семья Делейни проводит вечер памяти, а собранные средства отдает в фонд лечения болезни Альцгеймера. Среди приглашенных находилась вся элита Бостона, а потому это был один из немногих случаев, когда Кейн не возражал афишировать свой вклад в благотворительность. Сегодня все сильные и влиятельные горожане делали то же самое. Его репутацию это не затронет.

Это первое мероприятие, на котором я собиралась присутствовать в качестве его девушки, и мы обсуждали, что подумают люди. Мы не планировали оглашать наши настоящие отношения, особенно при журналистах, но уверена, что Кейн столкнется с излишним любопытством. Я просила не говорить, что мы встречаемся, пока не появится шанс обсудить все с дедушкой. На самом деле, мне вообще не хотелось идти на вечер, но Кейн все больше расстраивался из-за окружавшей нас секретности. Ситуация вызывала ощущение, будто мы занимаемся чем-то постыдным. Поэтому я согласилась присутствовать в качестве его секретаря, пока не смогу поговорить с дедушкой и предупредить, что его родственники могут услышать про меня. Кейн не обрадовался компромиссу, но согласился.

Теперь же мне оставалось гадать о причине такой недовольной физиономии. Он так настаивал, чтобы я пошла вместе с ним, а теперь вел себя, словно жалел об этом.

— Хм-м. — Эффи засунула айфон обратно в карман кимоно. — Кто-то сегодня не в настроении.

— Я счастлива, — сказала я, сморщившись.

Она засмеялась.

— Все будет нормально. Просто пообещай приятное продолжение вечера, и он взбодрится.

— Уф, Эффи, он тебе как внук.

— Он мужчина. Самый настоящий мужик.

Я покачала головой и снова удивилась, как Эффи, пережив пятый десяток, могла вести себя как подросток.

— Пойдем, — позвал Кейн из коридора.

Мы вышли из пентхауса, и он поцеловал старушку в щеку.

— Спокойной ночи, Эффи.

— Спокойной ночи, солнышко. — Она ласково потрепала его по щеке. — Повеселись, красавчик. Если заскучаешь с самой красивой женщиной в руках, знай, с тобой что-то не так.

Кейн наградил ее слабой, усталой улыбкой и кивнул. Я обняла ее, и мы проводили Эффи до ее квартиры. Когда зашли в лифт, старушка заговорщически подмигнула мне на прощание. Я ухмыльнулась, но тут же посерьезнела под властным вопросительным взглядом Кейна. Двери лифта закрылись.

— Что это означало? — спросил он.

— Ох, Эффи решила, что я смогу улучшить твое настроение, пообещав что-нибудь после возвращения.

— Секс-советы от Эффи. Это не сработает, — застонал он.

— Я так и сказала, — ответила, безразлично пожав плечами. — Но я на шаг впереди, а потому мне не нужны советы.

Кейн приподнял бровь.

— Оу?

Я одарила его медленной, соблазнительной улыбкой.

— На мне нет белья.

Двери лифта открылись прежде, чем он успел стереть с лица удивление, а я победно хихикнула, проходя мимо него в гараж, где нас ждал водитель.

— Я могу тебя убить.

Я самодовольно ухмыльнулась.

— У тебя две минуты, чтобы перестать обо мне думать.

Кейн бросил на меня горящий взгляд.

— Проблематично, когда ты сидишь рядом без нижнего белья.

Мы находились в машине и всего в паре минут от дома Делейни. Сжалившись, я попыталась помочь.

— Хумус. Романтические комедии. Постоянное цыканье Линды…

— Не получается. Тебе нужно заставить меня думать о вещах, которые не заводят, а не которые я просто не люблю.

— О да. Ты сегодня не в настроении, — вздохнула я. — Ну хорошо. Генри с Эффи занимаются любовью.

Машина затормозила, а лицо Кейна застыло.

— Это просто подло.

— Но сработало, верно?

— Черт, да, это сработало. Теперь я буду под впечатлением до конца вечера.

Дом Делейни был похож на особняк Андерсонов: настолько роскошный и дорогой, что пугал до чертиков. Тем не менее, хоть и была шокирована ранее, но когда Кейн, приобнимая, ввел меня внутрь, не чувствовала себя так неуютно, как в прошлый раз. Возможно, потому что теперь он со мной, а я никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем рядом с ним.

— Алекса, выглядишь прекраснее, чем обычно, — произнес Генри, подходя к нам в главной бальной зале.

Половину залы занимали элегантные обеденные столики, а в другом конце размещалась сцена. Слева расположился небольшой оркестр, а перед сценой — танцпол.

Генри отвлек меня от созерцания великолепия своей обаятельной и смутно знакомой рыжеволосой спутницы.

— Генри, — пробормотала я, пока он целовал меня в щеки.

Во время поцелуя он положил руку мне на талию, но я знала, что этот жест ничего не значит. Однако отстранившись, заметила грозовые тучи, сгустившиеся в глазах уже заведенного Кейна.

Последние несколько недель доказали мою теорию: Кейн оставался спокоен, когда я находилась рядом с противоположным полом. С Генри же происходило совершенно наоборот. Парень всегда флиртовал, и за этим ничего не стояло, но моего босса его флирт очень раздражал. А также его смех со мной, касания и вообще присутствие на горизонте. А это уже раздражало меня.

Генри близкий друг Кейна, и мне не хотелось стать причиной неприятностей между ними. Но я предполагала, что проблемы начались еще до моего появления на сцене. За странным поведением моего босса скрывалась какая-то история, и мне было жутко любопытно ее узнать, но пока не нашла подходящего времени выяснить.

Заметив выражение лица друга, Генри чуть не закатил глаза и отступил. Он приобнял свою девушку и подтолкнул ее вперед.

— Кейн, Лекси, это Надия Рэй. Она местная ведущая прогноза погоды.

Теперь я ее узнала. Надия Рэй вызвала настоящий ажиотаж несколько месяцев назад, когда появилась на телевидении. Рейтинги взлетели до потолка, стоило ей присоединиться к команде прогноза погоды.

— Приятно познакомиться, — произнесла я, а Кейн приветственно кивнул ей.

Девушка немного нервно улыбнулась, и я подумала, что она, вероятно, чувствовала себя как рыба, вытащенная из воды. Мне было хорошо знакомо это чувство.

— Это место сумасшедшее, верно? — произнесла я, смешно выкатывая глаза.

— Я к такому не привыкла, — засмеялась Надия с явным облегчением.

— Понимаю, — кивнула я, осматривая зал. Взгляд остановился на официанте, раскладывавшем закуски. — Но за крабовые мини-роллы на подобных мероприятиях можно душу продать.

— Мне еще нигде не попадались вкуснее, чем в маленькой закусочной студенческого городка в Уортоне. — Генри театрально закатил глаза и блаженно вздохнул. — Ох, были дни.

— Крабовые роллы. Вот что ты больше всего запомнил в бизнес-школе? — ухмыльнулась я.

— Я этого не говорил, — он ухмыльнулся в ответ и сверкнул глазами, — девушки тоже очень запомнились.

— Оу, но крабовые роллы больше?

Он фыркнул.

— Я не настолько плохой. Ну, хорошо… почти настолько.

— Как ты его терпел? Или ты был еще хуже? — поинтересовалась я у Кейна.

Но тот не присоединился к поддразниванию. Казалось, ему стало еще неуютнее, чем обычно.

И я знала почему, а потому раздраженно вздохнула.

— Кейн никогда не рассказывал про Уортон. Словно его и не существовало.

Генри посерьезнел, когда они с другом хмуро переглянулись. Я не поняла этого обмена взглядами и забеспокоилась, но, прежде чем успела что-то сказать, Кейн опередил меня.

— Через минуту принесем вам крабовые роллы, — вернулся он к предыдущему разговору, — но сначала надо пойти поздороваться с Делейни.

Я даже не успела возразить, а он уже тащил меня в их сторону. Я бросила Надии и Генри извиняющуюся улыбку, а затем прошипела:

— Это было грубо.

Его пальцы вцепились в мое платье.

— Прости?

— Думаю, стоило пообщаться с ними чуть дольше. Надии определенно тут неуютно, а учитывая, как я ее понимаю, неплохо бы побыть с ней.

— Мы здесь по делу.

— Я думала, мы здесь ради благотворительной акции.

— Мы здесь, потому что, если Делейни приглашают тебя, ты приходишь. Им принадлежит треть недвижимости в Бостоне, Филадельфии, чуть ли не весь Провиденс. Это огромные деньги, а я их зарабатываю, поэтому не могу игнорировать приглашения. А потому да, мы тут по делу.

Я взъелась, когда мы почти приблизились к хозяевам вечера.

— Хотелось бы мне знать, что с тобой происходит сегодня.

Кейн не ответил. Он нацепил маску вежливости и представил меня людям, которые внимательно рассмотрели его пару и переключили внимание на кого-то другого.

Я незаметно вздохнула и поискала глазами официанта. Чтобы выдержать эту толпу и мистера Плохое Настроение, необходимо выпить.

Пока Кейн общался с одним из директоров, отцом Генри и инвестором, которого никогда раньше не встречала, мне удалось незаметно отделиться от группы, чтобы спасти Надию. Генри почему-то бросил ее у входа в бальный зал.

— Похоже, тебе это нужно, — произнесла я, приблизившись и протянув бокал шампанского.

Девушка благодарно улыбнулась, очаровательная улыбка вкупе с фигурой девушки помогли пройти долгий путь к славе самой популярной ведущей погоды в истории Массачусетса.

— Спасибо. Генри увела одна из коварных светских львиц, и у него не было шансов сбежать.

— Генри — добыча в этих кругах. — Я сочувственно улыбнулась. — Женщины, выросшие в его окружении, считают его своим.

— Я понимаю.

— Честно говоря, думаю, они ему наскучили, — успокоила я ее.

— Ну, я из Бикон Фолс, Коннектикут, там немного другая порода людей. Определенно не скучная. — Она сухо улыбнулась.

У меня отвисла челюсть.

— Я из Честера.

— Быть не может. — Надия хихикнула. — Мы что, выросли… в часе езды друг от друга?

— Мир тесен.

И нас затянул разговор о детстве в Коннектикуте, о колледже, Бостоне и наших любимых местах в городе. Что мне в ней нравилось, так это то, что она не спрашивала об отношениях с Кейном, как и я не проявляла любопытства про них с Генри. Надия даже не прокомментировала, когда мимо проплыла шикарная Фиби Биллингем в платье от «Шанель» и бросила на меня взгляд, способный повергнуть и горного льва. Я чувствовала себя неловко.

Разговор с этой девушкой вовсе не был неловким. Мы поладили, и я уже мысленно проклинала Генри за знакомство с ней, ибо знала: наша дружба вряд ли продлится долго, учитывая его репутацию.

Мы могли проболтать всю ночь, и, уверена, так бы оно и случилось, если бы Генри не заявил права на свою спутницу.

— Прошу прощения, что прерываю, дамы. — Он нежно притянул к себе Надию. — Мой отец наконец-то освободился от важных шишек, и я хочу познакомить тебя с ним.

Надия побледнела.

— Твой отец? — она бросила на меня умоляющий взгляд, но я ничем не могла ей помочь, а потому лишь ободряюще улыбнулась, когда Генри повел ее прочь.

— Наконец-то, — проворчал сзади знакомый голос.

Меня обхватили за запястье и дернули назад. Я оказалась в коридоре, лицом к лицу с крайне обеспокоенным дедом.

— Дедушка? — я огляделась, но поблизости никого, кроме обслуги и охраны не наблюдалось.

Он развернулся на каблуках и зашагал прочь. Я на мгновение заколебалась, не уверенная, что стоит идти за ним. В груди закололо от чувства предательства.

И в этот момент я осознала, что сыта по горло этой неопределенностью, поэтому поспешила следом, не отставая, когда он завернул за угол и пошел по более узкому коридору. Остановившись перед огромными раздвижными дверями, он раскрыл их.

— Входи, — тихо произнес дед, указав внутрь.

Я оказалась в красивой студии. Вдоль стен тянулись украшенные причудливой резьбой полки с книгами. В углу располагался такой же шикарный стол, а за ним кожаное кресло цвета бургунди. Перед большим камином стоял диван со стильно разбросанными по нему бархатными подушками.

За спиной закрылись двери.

Идеально сшитый смокинг, щегольская, очень элегантная короткая бородка — Эдвард Голланд на сто процентов выглядел респектабельным джентльменом. Я больше не была уверена, что все это лишь фасад.

Он неодобрительно посмотрел на меня.

— Мы с бабушкой приехали всего пятнадцать минут назад и уже услышали сплетни о ваших отношениях с Кейном. О чем ты думала, черт побери, когда пришла сюда в качестве его девушки?

Мои щеки вспыхнули. Я чувствовала себя, как отчитанная девчонка.

— Мы не говорили, что я его девушка.

— Ох, что ж, ну тогда все хорошо.

— Нет, — я упрямо покачала головой, — сейчас определенно не время для разговора, но нам нужно это обсудить. Кейну неприятно скрывать и дальше наши отношения, как и мне. Я его девушка, а значит стану частью его окружения, и люди будут задавать вопросы, кем я прихожусь Голландам. Мы сейчас не обсуждаем, врать нам кому-то или нет… но пора тебе перестать врать хотя бы собственной жене.

— Я никогда не хотел, чтобы ты была частью этого. Не хочу, чтобы эти люди, мои люди, тебя обидели. — Его взгляд был полон беспокойства. — Значит, у вас с Кейном все серьезно?

— Да. — Я сделала шаг в его сторону. — Знаю, это сложно, и понимаю, что тебе нужно время подумать и подготовиться. Я просто хотела поставить в известность, что, если ничего не изменится, пройдет не так много времени, прежде чем начнут задавать вопросы, и мне бы хотелось знать, что отвечать. Я верю, что сначала ты обсудишь все с бабушкой, а потом уже примешь решение.

Он пробежался ладонью по коротким волосам.

— Чувствую, будет бойня, — тихо пробормотал он.

Секретность и соблюдалась ради того, чтобы ему не устраивали драму.

И тут я сорвалась.

— Я в курсе, что ты знаешь. Он рассказывал мне.

— О чем ты говоришь? — нахмурился дедушка.

Насколько бы неприятно ни было признавать, что единственные оставшиеся у меня родственники сделали что-то ужасное, дедушка и Эрик поступили отвратительно, и мне нужно было знать причину. Я нашла в себе смелость спросить о том, что мучило последние недели.

— Зачем ты так поступил? — задала я вопрос тихим и неуверенным голосом. — Почему скрывал это?

На лице дедушки промелькнуло понимание, а затем сменилось сожалением.

— Я защищал свою семью, — тихо ответил он, но по выражению лица стало понятно, что он знал, насколько слабым прозвучало его оправдание. — До тех пор, пока не обнаружил, что у отца Кейна есть… Ну, вина, стыд… Я не мог от них избавиться. Единственный способ для меня облегчить бремя — добиться справедливости для Кейна. И единственным способом это сделать, не нанеся вреда остальной семье, было отречься от сына и лишить его наследства. Чтобы он потерял деньги и статус. — Дедушка покачал головой. — Это повлияло на Алистера сильнее, чем что-либо.

— Почему ты не рассказал мне о своей причастности к этому?

— Потому что не хотел, чтобы ты смотрела на меня так, как сейчас.

— Я не знаю, как мне еще на тебя смотреть. Не знаю, могу ли вообще поверить хоть во что-то о тебе. Если честно, я даже не уверена, что ты меня любишь.

— Алекса, конечно…

Я прошла мимо него и открыла двери, не дав договорить, потому что внезапно поняла, что не готова услышать ответ. Я не готова в это поверить.

— Мне стоит вернуться, пока Кейн не забеспокоился, где я.

Шагая к бальной зале, я пыталась усмирить свое сердце, но оно не слушалось. Руки дрожали из-за охватившего меня странного предчувствия.

До встречи с дедушкой мне никогда не приходило в голову, что придется отказаться от него, когда правда всплывет наружу. Я все еще не знала, как его простить… А если бы и смогла, то не могла представить, чтобы его семья была против его отказа от меня. Я начала думать, что, возможно, идея раскрыть правду расстраивала его именно тем, что придется выбирать… Я остановилась, пораженно оглядывая помещение… И он предпочел бы их, а не меня. Как и всегда, я буду на втором месте.

Нуждаясь в Кейне, я поискала его взглядом, но не нашла.

— Он ушел вместе с Региной Мейсон.

Я оглянулась на Фиби, которая обняла себя рукой за талию и потягивала шампанское. Я ожидала увидеть злорадство в ее глазах, но в них отражалось лишь сочувствие.

Я напряглась.

— Ушел?

Она указала своей очаровательной головкой туда, откуда я только что пришла. Я решила не говорить, что несколько странно с ее стороны следить за Кейном, а лишь кивнула в знак благодарности и вернулась обратно. Их нигде не было видно, а значит, придется поискать. Я решила начать с комнат по правую сторону огромного вестибюля.

Теперь мое сердце билось сильнее по другой причине.

«Хватит. Не будь дурочкой. Кейн бы никогда… Наверняка есть разумное объяснение».

Услышав негромкий мужской голос дальше по коридору, я тихо пошла на звук, стараясь унять дрожь. Оказавшись рядом с дверью, узнала баритон Кейна. Женский голос казался незнакомым.

— После стольких лет это обескураживает, — произнесла она, когда я подошла поближе.

Я остановилась у дверей и заглянула в узкую щель. Комната оказалась уютной гостиной. У меня из легких вышибло воздух: Кейн стоял у окна, а к нему прижималась привлекательная девушка. Он приобнимал ее за плечи, пока та перебирала пальчиками на его груди.

— Регина, — пробормотал он.

Я нерешительно застыла, ожидая, как будут развиваться события.

— Ты серьезно говоришь мне «нет»? — она надула накачанные губки.

Я прищурилась, отметив неестественную гладкость ее лица. Эта женщина гораздо старше, чем показалось сначала. Кто она, черт побери? «Убери от него свои руки!» Я была готова ворваться в комнату.

Кейн осторожно прижал ее к себе, но выражение лица оставалось напряженным. Впервые я заметила его враждебность. Крайнюю ее степень.

— Серьезно.

— Знаешь, это очень рискованно, — оскалилась она, выгнув бровь, и откинула от лица волосы.

— Не играй со мной, Регина. Я тебя уничтожу.

Словно только сейчас осознав, с кем имеет дело, Регина скупо улыбнулась.

— Не стоит так ожесточаться, Кейн.

Заметив, как напряглась его челюсть, я решила, что с меня достаточно. Я не знала, кто эта женщина и что происходит, но не собиралась оставлять их одних мило спорить друг с другом. Толкнула дверь, и оба резко оглянулись.

Кейн пристально посмотрел на меня. Регина самодовольно улыбалась. Ответила ей ледяным взглядом.

— Прошу нас извинить, — произнесла я властно.

Поняв намек, женщина прошла мимо, сапфировое платье обвилось вокруг ног. Она сверкнула кошачьей улыбкой, натянутой скорее из-за пластики, нежели эмоций.

Дверь закрылась за ее спиной, и я вопросительно посмотрела на Кейна.

— Что все это значит?

— Ты что, черт побери, следишь за мной? — Вместо ответа он взорвался от негодования.

Я вздрогнула от злобы в его голосе.

— Вовсе нет. Я столкнулась с дедушкой, и ты мне понадобился. Фиби показала, куда ты ушел.

Я думала, что объяснение остудит его пыл, но, к моему удивлению, ярость только возросла. Несоразмерно ситуации. Я наблюдала, как Кейн едва копытом не стал бить, как разъяренный бык. Странно, что пар из ноздрей не повалил. Вместо тревоги в груди засел мучительный, тяжелый страх.

— Кейн, что происходит? — тихо спросила я. — Кто она?

— Никто, — он внезапно замер, и я стала свидетелем, как мужчина закрылся от меня. — Давай вернемся к вечеринке.

— Нет. — Я остановилась в дверях, не давая ему уйти. — Ты мне расскажешь, что тут произошло.

— Не твое дело, Алекса.

— Видишь ли, в этом твоя ошибка. Более чем уверена, что ты заинтересовался бы, если бы я закрылась в комнате в объятиях какого-нибудь парня.

Он сверкнул глазами.

— Ты неправильно истолковала ситуацию, а у меня сегодня нет ни времени, ни терпения разбираться с необоснованной ревностью.

От гнева у меня закипела кровь.

— Не смей так со мной разговаривать. Что, черт побери, с тобой творится? Ведешь весь вечер себя как язвительная сволочь.

— Язвительная сволочь, — усмехнулся он. — Совсем не женственно, Алекса.

— Нет. — Я стиснула зубы. — Не делай так. Прошу.

Что-то в моем лице заставило его смягчиться.

— Не здесь, — наконец выдавил он. — Не время и не место. Давай просто уйдем.

— Тогда позже?

— Лекси. — Он подошел и обхватил меня за руку.

Не уверенная в его действиях, я все же позволила потянуть меня вперед. К моему неудовольствию он отпустил меня, как только мы вышли за дверь.

Плохое предчувствие вернулось.

Я впилась ногтями в ладонь, когда водитель остановил машину на моей улице.

— Моя квартира? — прошептала я.

Кейн ничего не ответил.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь ослабить напряжение в груди.

После нескольких часов натянутой беседы, мне следовало почувствовать облегчение от этой тишины. Можно было подумать, для молчания требовалось меньше энергии, чем для вынужденного разговора. Но резкое напряжение, исходящее от Кейна, давало понять, что он прилагает огромные усилия, чтобы оставаться молчаливым.

Благотворительный обед прошел в атмосфере лживого обмена любезностями и банальных дискуссий, которые влетали в одно ухо и тут же вылетали через другое. Певцы и танцоры развлекали присутствующих, а я едва могла вспомнить, как кружилась балерина. Я игнорировала обеспокоенные взгляды Генри и Надии, когда Кейн, сидя рядом, общался со мной лишь при крайней необходимости. Больше никто из присутствующих не заметил его немногословность, ведь она общеизвестна и привычна. Но Генри понял: с его другом что-то не так.

А я знала это наверняка.

Из-за его поведения у меня словно горела кожа. Мне хотелось выбраться из собственного тела и вырваться подальше от этого места и вечера, который с каждой минутой становился все ужаснее и ужаснее. Не знаю, откуда, но я догадывалась, что будет дальше. Инстинкты кричали, чтобы я нашла способ и все исправила, хотя маленькая частичка меня и надеялась, что они ошибаются.

Тем не менее, как только водитель повернул на мою улицу вместо того, чтобы отвезти нас в квартиру Кейна, надежда улетучилась.

— Кейн?

Я посмотрела на него, когда машина остановилась, удивляясь, почему, спустя столько недель он снова стал холодным и неприветливым. Таким он мне не нравился. Я предпочитала того, кто скрывался за этим холодным фасадом.

Куда он исчез?

И почему он испарился после странного общения с Региной?

— Я провожу тебя, — монотонно сказал Кейн.

Водитель открыл для меня дверь, и я выбралась из машины, поблагодарив его. А затем стала ждать, дрожа от прохладного воздуха раннего утра. Вместо того чтобы остановиться рядом, Кейн прошел мимо и переступил через две ступеньки лестницы.

Теперь, дрожа больше от страха, чем от холода, я пошла так быстро, как позволяли каблуки и платье, борясь с растущей волной тошноты.

— Ключи? — протянул он ладонь.

Я посмотрела на него.

Все еще холодный и отстраненный.

Осмотревшись, я пошарила в сумочке и вытащила ключи. Кейн вырвал их из моих рук до того, как я успела сказать или сделать хоть что-нибудь, и пропустил вперед, позволяя войти в здание.

Я поднималась следом за ним, каблуки неприлично громко цокали по лестнице. Любой шум в сравнении с его бесстрастным молчанием казался неприятным. Или так думала только я?

Кейн хотел уйти от меня так быстро и тихо, как только возможно. Моя гордость была против подобной грубости.

Я дошла до двери в свою квартиру и увидела, что он уже отпер дверь, но все еще стоял в коридоре. Жестом показал мне, чтобы я входила внутрь.

Я возмущенно прищурилась.

— Ты первый.

— Я устал. Поговорим позже, — сказал он все еще холодно и отрешенно.

— Или ты зайдешь, или я пойду за тобой к машине.

— Не веди себя как ребенок. — Снова этот монотонный голос.

Раньше его взрывной характер злил меня. А теперь я бы что угодно отдала, лишь бы он снова стал таким, как прежде.

— Сначала ты, — настаивала я.

Тяжело вздохнув, Кейн вошел в квартиру. Подбадривая себя перед тем, что должно было произойти дальше, я выдохнула и последовала за ним. Тихо закрыла за собой дверь и прошла по коридору в гостиную.

Кейн стоял и смотрел в окно, напоминая мне тот первый раз, когда он впервые оказался в моем доме. Грудь сжалась от боли. Тишина между нами стала невыносимой. Холодной и опасной. Казалось, ударь я кулаком в воздух, наверняка повредила бы кожу.

Я испустила дрожащий вздох. Кейн услышал этот звук и посмотрел на меня. Лунный свет озарил мужчину, позволяя увидеть, что выражение его лица осталось прежним.

— Кто она? — спросила я.

Он отвернулся.

— Неважно.

— Думаю, все-таки важно. Если этот разговор ведет туда, куда я думаю, я должна знать.

— И как ты думаешь, куда он ведет?

— О, нет. Я не собираюсь облегчать тебе жизнь. Если хочешь сделать это, делай сам.

— Мы оба согласились, что наши отношения должны когда-то закончиться.

— Думаю, мы давным-давно оставили эту договоренность в прошлом.

— И когда же?

— Не надо. Не притворяйся, что не увяз в этих отношениях так же глубоко, как и я.

— Мы не увязли ни в каких отношениях, Лекси. Это была просто… всего лишь интрижка. Как и договаривались. А теперь все кончено.

Я понимала, что так и будет, но ничто не могло подготовить меня к потере, которую я почувствовала. Колени подогнулись, и в поисках опоры я схватилась рукой за спинку кресла.

Моя реакция вызвала вспышку эмоций на лице Кейна впервые с ужина у Делейни.

— Это была не просто интрижка, — прошептала я.

— Конечно, так и было. — И снова монотонно.

Звук был такой, словно кто-то прикасается к пенопласту. Я сжала зубы.

— Почему вернулся мистер Холодный Каррауэй? — подумала я вслух, вздрагивая от горечи в собственном голосе. — Какие секреты ты скрываешь? Должно быть, важные, раз этот парень вернулся. Я-то думала, что избавилась от него еще несколько недель назад.

— Не знаю, о чем ты. Я и есть тот мужчина.

— Нет, ты не прав. — Я неуверенно покачала головой и сделала шаг к нему. — Я влюбилась не в того мужчину, которого встретила на фотосессии. Или того, который в течение нескольких недель был моим боссом.

— Алекса…

— Я влюбилась в Кейна Каррауэя. В мужчину, который поддразнивает меня, смеется со мной, прислушивается ко мне и уважает меня. В человека, который каждое утро будит, занимаясь со мной любовью. А каждый вечер, после того как оттрахает меня, словно никогда не сможет насытиться, целует и желает спокойной ночи. Ни один мужчина никогда не был во мне так глубоко, во всех смыслах. И то, как он смотрит на меня… Он видит меня такой, какой никто никогда раньше не видел. Первый мужчина осуждал меня, унижал. Кейн Каррауэй — нет. Впервые за всю жизнь он заставил меня почувствовать себя в безопасности. Я хочу, чтобы он вернулся. Я люблю его. И хочу заполучить его назад, — умоляла я.

Он не смотрел на меня. Я видела лишь профиль, пока он смотрел в сторону моей кухни.

— Кейн?

Когда он наконец посмотрел на меня, глаза пылали от эмоций, и я поняла, что он запутался. Он зол и смущен, зашел в тупик и чувствует себя виноватым. И все в равной степени.

— Ты не любишь меня, — покачал он головой. Его голос походил на скрип наждачной бумаги по камню. — Ты не можешь меня любить, потому что не знаешь, кто я. На самом деле, я никогда и не позволял тебе увидеть настоящего меня.

Мы смотрели друг на друга, и напряженность с каждой секундой становилась все сильнее. Еще один рывок и…

— Лжец, — наконец выплюнула я, ощущая тошноту.

— Нет необходимости предупреждать меня за две недели. Дай мне пару дней, чтобы я нашел замену, и я освобожу тебя от обязательств по контракту.

— Трус.

Выражение его лица снова стало бесстрастным.

— Не собираюсь оставаться здесь ради этого.

Аромат его одеколона, когда он прошел мимо, и тепло его тела напомнили мне о времени, которое мы провели вместе. Никогда за всю свою жизнь я не испытывала такой боли.

— Точно, — сказала я так же безразлично, как и Кейн. — Не выбирай меня. Другого я и не ожидала.

Ссутулив плечи, он колебался несколько мгновений.

Я осторожно шагнула к нему и прошептала:

— Надеюсь, твои секреты согреют тебя по ночам.

И вот так просто, всего лишь пожав плечами, он словно избавился от всех испытываемых эмоций и в последний раз вышел из моей квартиры.

Оцепенев от боли, я в полной темноте упала на диван.

Услышала, как его автомобиль отъехал от моей улицы и унесся вдаль. И только тогда разрыдалась.

«У вас четыре новых сообщения».

Я равнодушно уставилась на автоответчик. Если бы это зависело от меня, проигнорировала бы мелкого ублюдка, но мигающий красный огонек на нем светился в темноте спальни. Если я хотела притвориться, что собираюсь сегодня немного поспать, требовалось прослушать сообщения или удалить их, чтобы мерцание прекратилось.

Плохой день. Лицо опухло и отекло. Я не съела ни крошки. Выпила два бокала вина, которыми потом меня и вырвало, а от того, что ничего не ела, из меня выходила лишь красная жидкость, и от этого тошнило снова.

Звонил мобильник, припев из «You Oughta Know» Аланис Моррисетт заполнял квартиру по меньшей мере дюжину раз, так что я отключила звук. Это не сработало, потому что мне просто стали звонить на домашний телефон и оставлять сообщения на автоответчике. Если бы я прослушала сообщения, то без сомнений, почувствовала бы себя еще хуже.

И еще я обнаружила, что хуже боли от расставания с любимым мужчиной была жестокая, цепкая, надоедливая боль от некой отвратительной маленькой вещи, называемой надеждой. Она цеплялась за меня. Шептала на ухо: «Еще есть время. Он может передумать. Когда ты завтра пойдешь на работу, он лишь раз взглянет на тебя и захочет вернуть».

Я ненавидела эту надежду. Ненавидела, что она заставляет меня чувствовать себя такой слабой и сломленной. Словно без него, без этой надежды я никогда не стану прежней. Ненавидела, что он имел надо мной такую власть. И ненавидела, что эта глупая надежда заставляла меня думать, будто одно из четырех сообщений могло быть от Кейна.

«Он мог позвонить, чтобы сказать, что передумал».

Нетерпеливо вздохнув, я нажала пальцем на кнопку, чтобы прослушать сообщения.

«Вы получили сегодня сообщение в девять часов семь минут…»

— Лекси, это я, — глубокий голос дедушки громыхал в комнате. — Милая, я сожалею, что мы так расстались прошлой ночью. Позвони. Нам нужно поговорить…

В раздражении прослушав варианты действий от сервисной леди, удалила сообщение, желая впасть в оцепенение и от боли, что он мне причинил.

«Вы получили сегодня сообщение в десять часов сорок четыре минуты…»

— Лекси, это Эффи. Что случилось? Сегодня утром Кейн не пустил меня к себе в квартиру. Вел себя как грубый маленький засранец, а со мной он никогда таким не был. Сказал, что меняет замки. Что происходит? Сразу же перезвони мне.

Боль в груди усилилась от паники в голосе Эффи. Кейн отгородился и от нее тоже. Я зажмурилась, почувствовав пульсирующую боль. Во что же я все-таки влезла прошлой ночью? Какую тайну он скрывает, что заставила его так отстраниться?

Я вздохнула и снова нажала на кнопку.

«Сегодня вы получили сообщение в два часа двадцать минут…»

— Привет, это я, — поприветствовала Рэйчел. — Просто звоню, чтобы узнать, как прошел бал прошлой ночью. Я все еще не могу поверить, что ты посещаешь балы. Подожди. Это был бал? Или торжество? Или ты просто назвала это вечеринкой? Хотя какая разница, если любому, чья голова растет не из задницы, на это просто плевать. Ты была в платье от Дженни Пэкхем, удачливая сучка? Пожалуйста, скажи мне, что этот горячий неандерталец не сорвал его с твоего тела и не испортил наряд за три тысячи долларов. Хотя подожди, ничего мне не говори. Если моя зависть возрастет до определенного уровня, придется покончить с нашей дружбой. В любом случае, красавица, позвони мне. Я хочу пикантных деталей…

Почувствовав, как слезы забили горло, я упрямо их сглотнула. Сегодня я выплакала достаточно, чтобы наполнить очень глубокий колодец.

Хватит. Мне необходимо собраться, чтобы завтра суметь взглянуть в лицо Кейна хоть с каким-то подобием достоинства.

Собираясь с духом, я снова нажала кнопку и, задержав дыхание…

«Вы получили сегодня сообщение в три часа две минуты…»

— Лекси, — голос Эффи разбил надежду услышать Кейна. — Я просто хотела, чтобы ты знала, что Кейн остыл и снизошел до того, чтобы со мной увидеться… Он рассказал мне, что случилось, милая. Мне так жаль. Не могу выразить, как я сожалею. Я пыталась с ним поговорить, но… думаю, он что-то скрывает. Просто… не отказывайся от него. Когда он разыгрывает передо мной Мистера Холодность, я знаю, что его чувства сильнее, чем обычно. Это его способ выдержать. Я… пожалуйста, не сдавайся…

Знакомое покалывание в носу подсказало о приближении слез прежде, чем я смогла их остановить.

Голос Эффи, умоляющей помочь тому, кого мы обе любим, меня убил. Потому что я хотела… Боже, хотела, если это означало, что Кейн мог ко мне вернуться…

Но… он не оставил сообщения. Значительная часть меня была просто непоправимо сломана… та часть, что просто устала быть на последнем месте для людей, которых я любила. Та часть, которую просто тошнило от того, что приходится всех спасать.

И я поняла, что в первую очередь сейчас мне нужно позаботиться о себе. Вся моя жизнь находилась в подвешенном состоянии… из-за него.

Мне нужно вылечить сердце и построить карьеру.

Я не знала, хватит ли мне сил еще и на то, чтобы бороться за Кейна.

Выражение лица Кейна, когда он подошел к моему столу на следующее утро, разорвало все остатки надежды, за которую я держалась. Хоть он и не был холоден, но вел себя исключительно вежливо.

Я встала за своим столом, когда он подошел и остановился, и часть меня получала удовольствие от созерцания темных кругов у него под глазами. Черты его лица были напряжены от усталости. Он все еще оставался красивым, но теперь, будучи в неопрятном виде, я не хотела, чтобы он оставался таким привлекательным.

Приятно было осознавать, что на нем отразился наш разрыв. Хотя это ничего не меняло, что только подтверждал его вежливый кивок в качестве приветствия.

— Я контактировал с агентством. Они пришлют временного работника в среду.

Меня охватила паника. Нам осталось пробыть вместе только сегодня и завтра.

Это вызвало необдуманную реакцию, я сделала последнее усилие.

— Что бы ты ни скрывал, это не изменит моих чувств к тебе.

Он смотрел мне прямо в глаза.

— Сожалею, что обидел тебя. Но теперь все кончено. — Он сделал шаг назад. — Конечно, я позабочусь о том, чтобы ты получила месячную зарплату и могла использовать меня для рекомендаций.

— Скажи, что не любишь меня, — тихо произнесла я, когда он отступал.

Кейн застыл в дверном проеме и несколько секунд спустя посмотрел на меня через плечо.

— Не люблю.

Я откинулась на кресло, когда он проскользнул в свой кабинет. Надежда разрушилась, разрезая меня на куски. Так вот как это ощущается.

— Ваше расписание на моем компьютере, как и все ваши контакты и заметки по текущим вопросам с недавних встреч. — Я положила флешку на его стол. — Я все перенесла сюда, потому что для вас будет лучше, если новый помощник начнет со свежей информации. Я сохранила записные книжки с моими ежедневными обязанностями, инструкциями и вашими личными предпочтениями. Там есть все: от стандартных электронных писем до вашей любимой химчистки.

Я подняла глаза от блокнота и встретилась с задумчивым взглядом Кейна.

— Спасибо, Алекса. Это невероятная помощь.

Исключительная вежливость между нами будила желание закричать, но я каким-то образом подавила этот инстинкт вместе со склонностью к остроумию. Мне хотелось покончить со всем между нами с достоинством. Без саркастичного ворчания.

— Пожалуйста.

Он посмотрел вниз на бумаги на столе.

— Есть перспективы на работу? Могу свести тебя с агентством по трудоустройству, с которым работаю.

— Спасибо, не нужно, — тихо ответила я. — Думаю, возьму некоторое время на переосмысление карьеры.

— Звучит как план.

Я остановила себя от закатывания глаз. Как мы могли заниматься сексом с этим мужчиной на его столе (более одного раза), а теперь вести себя как абсолютные чужаки? Эта ужасная боль, казалось, поселилась в каждом уголке моего тела и грозила поглотить. Я мысленно стряхнула ее и вернулась к рабочему режиму.

— У нас встреча с Джереми Ругером через сорок минут, — напомнила я.

Взгляд Кейна ожесточился.

— Ругер отвратителен. Ты не должна через это проходить.

Я знала, что он мерзок. А еще он финансовый директор «Уинтон инвестментс», компании, прошедшей путь от мелкой сошки до крупного игрока фондового рынка за последние два года, когда Ругер взял финансы компании под контроль.

Как только Линда, финансовый директор Кейна, удивила его новостью о своей беременности и тем, что они с мужем решили, что тому стоит вернуться к работе, а ей — взять некоторое время и побыть с детьми, босс начал поиск нового финансового директора.

Мы встретили Ругера в субботу на вечеринке. Хоть он и финансовый гений, но также грязный маленький слизняк, который провел большую часть вечера, преследуя привлекательный обслуживающий персонал.

Я не должна была идти на встречу. Правда состояла в том, что я даже не обязана была присутствовать на более чем половине обедов и встреч, назначенных Кейном. Но предположила, что он, как и его партнеры, всегда приходящие с сопровождением, приводил меня с целью разрядить обстановку. Он всегда говорил, что расслабленные люди более подвержены убеждению.

— Я всегда хожу с тобой, — напомнила я. — И, откровенно говоря, хотела бы поучаствовать в этом. Я должна понять, что такого особенного ты увидел в этом парне, что готов мириться с его грубыми шутками.

Я думала, Кейн будет противиться моему присутствию, потому что это означало провести больше времени вместе, но он не стал.

Мы покинули здание в обеденное время в час пик и, поскольку ресторан располагался на Конгресс-стрит, пошли пешком. В такой толпе легче было притвориться, что не разговаривать друг с другом для нас нормально.

Все началось не очень хорошо. Мы приветствовали коллег, собирающихся на обед, и перекинулись с некоторыми парой фраз, пока направлялись к лифту. Когда Кейн неловко провел меня в переполненную кабину, я вздрогнула от ощущения его руки на нижней части спины. Он, должно быть, почувствовал мое напряжение, потому что так молниеносно убрал руку, будто окунул ее в невидимое пламя.

Мы стояли рядом, наши тела соприкасались, потому что избежать этого было невозможно, и я сжала зубы от напряжения, скользящего между нами. Мы практически выпрыгнули оттуда, отказываясь смотреть друг на друга, когда открылись двери лифта.

Дойдя до главного выхода, Кейн придержал для меня двери, и я пробормотала благодарность, выходя в хмурый день. Пошла по переполненной улице вдоль нашего здания и не сразу поняла, что оказалась одна. Кейн застрял у дверей, разговаривая с кем-то незнакомым мне. В большой компании невозможно знать абсолютно всех.

Кто-то врезался мне в плечо, и я споткнулась, пытаясь отойти от встречного движения пешеходов. Посмотрев в сторону Кейна, увидела, что он возвращается ко мне, и снова вышла на тротуар.

Тень в черном костюме задела меня. Острый мучительный ожог пронзил мой живот, и боль прошлась по каждой клеточке тела. Ошеломленная, я не могла осознавать ничего, кроме боли.

— Алекса?

В сознание прорвался голос, и я моргнула — передо мной появилось размытое обеспокоенное лицо Кейна. Вместе с болью я внезапно поняла, что на животе появилось влажное тепло, и посмотрела вниз. Руки дрожали, пока искали причину этого тепла.

Я почувствовала кровь еще до того, как увидела ее.

— Лекс, что за… — услышала я голос Кейна.

Ноги подкосились, в глазах начало мерцать.

— Лекси!

Его перекошенные паникой черты лица исчезали в темноте и снова появлялись.

— Вызовите скорую! Позвоните девять-один-один!

Вокруг меня сгущалась темнота.

— Лекси, детка, держись. Блядь, держись.

«За что?» — подумала я, уплывая от болезненной агонии в безопасное место.

Что-то давило на ноги, и я не могла свободно двигать ими. Казалось, что я задыхаюсь: слишком жарко, нужно больше воздуха.

Я попыталась скинуть одеяла.

— Эй, эй, — раздался над ухом глубокий, успокаивающий голос, — осторожно.

Кейн?

Пищащий звук в стороне внезапно стал громче. Медленно заставила глаза открыться и заморгала от яркого света в незнакомой комнате. Я лежала в кровати. Гораздо меньшей моей собственной.

В ногах стоял дед.

— Дедушка? — прохрипела я. Во рту так пересохло, что язык прилипал к небу.

Дедушка погладил меня по ноге. Он выглядел уставшим, взлохмаченным и совсем на себя не похожим.

— Ты поправишься, милая.

— Лекси.

Я повернула голову и увидела сидевшего на краю кровати Кейна. Он держал в руках мою ладонь и наклонился так низко, что наши лица почти соприкасались. Он тоже выглядел изможденным.

— Что происходит? — смутилась я.

Он нахмурился.

— Ты не помнишь? Ты в больнице.

В больнице?

Придя в замешательство, я оглянулась на пищащий звук, увидела монитор и катетер в руке и, наконец, осознала, что лежу в больничной кровати.

— Больница? — повторила я.

Воспоминания накрыли меня словно лавиной. Все расплывалось. Боль. Кровь. Я очнулась на каталке, когда меня везли на машине скорой помощи. Встревоженное лицо Кейна. Моя кровь на его рубашке. Как он отказывался отпускать мою руку, пока врачи пытались успокоить меня.

Последнее, что помню: ко мне спешил врач скорой помощи.

Аппарат пищал в такт ударов сердца.

— Думаю, стоит сообщить доктору, что она очнулась, — произнес дедушка и вышел из одиночной палаты.

Когда он открыл дверь, я заметила крупного парня в обтягивающей футболке и джинсах, наблюдавшего за окружением, скрестив руки за спиной. На плече висела кобура. Он вооружен?

Понимая лишь частично, что произошло, я почувствовала усиливающуюся панику. Снова посмотрела на Кейна, его хватка на моей руке усилилась.

— Кто-то напал на меня.

Я помнила тень человека, прежде чем живот пронзила боль.

Зачем? Зачем кому-то нападать на меня?

В глазах Кейна полыхнула ярость, когда он сдавленно ответил:

— Да. Я не видел, как это произошло. Когда подошел, ты смотрела на меня со странным, полным боли выражением лица. Глаза расфокусированы. Вся бледная. А потом я увидел кровь на кофте. Ты отключилась. Мы привезли тебя сюда, ты на минуту очнулась в отделении скорой помощи, но потом опять потеряла сознание. Пришел врач и сказал, что вряд ли задеты важные органы. Тебя отвезли в операционную, чтобы осмотреть, но, к счастью, врач оказался прав. Нож не задел жизненно важные органы или артерии. Рану зашили, и теперь ты в одиночной палате. Сказали, что тебе нужно пару дней полежать в больнице.

Все это, конечно, прекрасно, но учитывая, что кто-то всадил мне нож в живот… больше интересовало то, о чем Кейн не рассказал.

— Зачем кому-то это делать? — попыталась сесть, но живот отозвался острой болью, и я вскрикнула.

— Господи, Лекси, — выругался Кейн, — тебя только что порезали. Постарайся не двигаться.

— Я забыла про рану, ладно? — сказала, бросив на него сердитый взгляд, и поморщилась от отголосков боли. — Больше не буду.

— Алекса, ты очнулась, — я подняла взгляд на густой приятный голос и обнаружила, что он принадлежит симпатичному молодому человеку. — Я твой лечащий врач, доктор Фредерикс. — Слишком юный вид доктора заставил меня понервничать, что тот копался в моей ране.

— Привет.

Он улыбнулся на мое слабое приветствие и подошел ближе, за ним следовал дедушка.

— Когда тебя привезли в отделение скорой помощи, я в операционной обследовал твою рану и удостоверился, что важные органы…

Я прослушала, как он повторил все то же, что сказал Кейн.

— Значит, все в порядке? — спросила я, когда он закончил.

— Да. Ты поправишься. Я рекомендую полежать под наблюдением пару дней, чтобы удостовериться, что нет угрозы заражения, а после выпишу домой. Период восстановления составит от четырех до шести недель. Скоро придет медсестра, чтобы обсудить антибиотики, обезболивающие и обработку раны. — Он посмотрел на нас с Кейном и, очевидно, сделав выводы, произнес: — Рад, что есть, кому тебе помочь. Как бы мне ни хотелось, чтобы ты осторожно двигалась, пока выздоравливаешь, первую неделю или около того будет тяжело. Тебе понадобится кто-то, кто поможет со всем управиться.

Я опустила взгляд в ответ на ошибочное мнение врача и задумалась, как, черт побери, буду сама справляться следующие полтора месяца.

— Спасибо, доктор.

— Пожалуйста. Мы дадим тебе что-нибудь обезболивающее, но, если что-то еще понадобится, просто нажми на кнопку вызова. Анджела, твоя медсестра, скоро появится.

Дверь закрылась за ним, и я вытащила ладонь из рук Кейна.

— Может быть, теперь мне кто-нибудь расскажет, почему мою палату охраняет громила? Думаю, это связано с нападением, но в прошлом я в подобных ситуациях уже ошибалась. Ох, подожди. Я никогда не была в подобной ситуации раньше.

— Лекси, — предупреждающий тон Кейна лишь взбесил меня еще больше.

— Нет.

— Я прошу тебя сохранять спокойствие, иначе его потеряю я, мать твою, — рявкнул он, вскакивая на ноги.

— Пожалуйста, Алекса, — мягко произнес дедушка. — Непросто было успокоить его, пока ты лежала без сознания.

Почувствовав укол вины, я искоса взглянула на Кейна. Он тоже переживал за меня.

— Прости. Просто я… мне и хочется знать, что бы там ни было, и нет.

Кейн переглянулся с дедушкой, а потом снова сел рядом со мной.

— Мы просмотрели записи с наружных камер наблюдения, и у меня есть друзья в полиции, так что поиски быстро продвигаются. Они также проверили дорожные камеры в округе. На всех записях видно, что к тебе подошел мужчина в черной худи и джинсах. Он прошел мимо, на мгновение остановился, а потом поспешил прочь, словно просто натолкнулся на тебя. Он все время был в капюшоне. Мы отследили его по дорожным камерам, но потеряли в Фанел-Холле. Полиция разыскивает его, но пока никаких зацепок.

— Мы проверим, не затаил ли кто обиду на Кейна, — добавил дедушка. — Но нам также нужно знать, не мог ли кто-нибудь из прошлого желать тебе зла.

Меня ошеломило такое предположение.

— Нет. Я не думаю. Никто… Кто бы… Ты думаешь, это кто-то спланировал? — Я была возмущена и сильно задета. — Зачем…

Кейн посмотрел на меня смягчившимся взглядом и снова взял за руку.

— Не знаю. Но обещаю, что сделаю все, чтобы выяснить. Сейчас у твоей палаты стоит личная охрана, а после выписки я отвезу тебя в свою квартиру, где ты будешь в безопасности.

Меня поглотил ужас.

— Ты хочешь сказать… что этот человек может снова попытаться добраться до меня?

Их молчание служило красноречивым ответом.

Внезапно меня начал душить такой страх, которого я еще никогда в жизни не испытывала. От осознания, что кто-то ждет следующей возможности напасть на меня, чувствовала себя загнанной в угол, пойманной в ловушку. Раньше я никогда не боялась выйти на улицу, но теперь от одной мысли остаться на открытом пространстве у меня от ужаса кровь стыла в жилах.

В груди захрипело, когда я попыталась сделать вдох. Я не могла вдохнуть, Не могла дышать. Перед глазами заплясали черные точки, а кожа внезапно стала липкой.

— Лекси. — Кейн сжал мою руку и отвел волосы от моего лица. — Глубокий вдох, Лекс. — Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

Сосредоточившись на его лице, повторила за ним. Паника постепенно ослабила свою смертельную хватку.

Тело обмякло, и я почувствовала себя более истощенной, чем когда-либо.

— Почему это произошло? — прошептала я, закрывая глаза.

Несколько секунд спустя моего лба коснулись теплые губы.

— Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Я еще больше расслабилась от хриплой клятвы Кейна и ощутила, как меня окутывает сонная темнота.

— Мне нужно все рассказать Адели, — услышала я вдалеке голос дедушки. — Я буду рад помочь любым способом. Не хочу оставлять Лекси в одиночестве справляться с этим.

— Она не одна. У нее есть я, — проговорил Кейн. Его голос теперь звучал намного холоднее.

— Да, но как долго?

— Ты не посмеешь… У тебя нет права даже быть здесь. Я позабочусь о Лекси. А ты отправляйся домой успокаивать свою семью, Эдвард. Лекси знает о твоих приоритетах. Лицемерно изменять свое мнение теперь.

— И это ты мне говоришь? Я наблюдал за тобой в субботу вечером и видел, как она держится с тобой. Ты бросил ее.

— Я никогда не перестану быть ее другом. И к тому же наш спор — последнее, что ей сейчас нужно. По правде говоря, в этой комнате только одна Голланд, которую я смогу вынести, поэтому почему бы тебе не сделать то, в чем ты хорош: уйти и позволить мне о ней заботиться.

— Она моя родня. Я иду к Адель, чтобы рассказать о Лекси, а потом привезти ее в больницу, чтобы увидеть свою внучку. Упаси бог кому-то, включая тебя и твою охрану, встать на моем пути.

Я пыталась оставаться в сознании, чтобы услышать ответ Кейна, но тьма стала такой гостеприимной и уютной…

Кейна выгнали из больницы. У них была строгая политика относительно часов посещения, и, хотя каким-то образом ему удалось договориться с персоналом больницы и полицией насчет двух больших, крепких телохранителей, охранявших вход в мою палату, ему остаться не позволили. Я временно забыла о том, что мы расстались, и совершенно не хотела, чтобы он уходил. Когда проснулась, дедушка ушел, зато полиция ожидала возможности поговорить со мной. Во время разговора, пока я рассказывала все, что помню, Кейн сидел рядом. Я не сообщила никакой полезной информации, ведь не видела лицо того парня.

— От него немного пахло, — вспомнила я. — Застарелым потом.

Полицейские ушли, а Кейн так крепко держал меня за руку, что я вынуждена была попросить его ослабить хватку. Я понимала: его потрясло нападение на меня и, надо признать, от этого мне стало немного больно. Он не любил меня, но, по крайней мере, заботился обо, и этого оказалось достаточно. Потому что прямо сейчас я была напугана и только благодаря ему чувствовала себя в безопасности.

Я не хотела, чтобы он уходил. И понимала: он тоже не хотел оставлять меня. Поэтому послала ему успокаивающую улыбку и сказала, что со мной все будет в порядке.

— Я все равно устала и просто буду спать. К тому же у меня за дверью стоят Сталлоне со Шварценеггером.

— Вернусь утром. — Он неохотно натянул пиджак и наклонился, словно собирался поцеловать меня в лоб. Но остановился и, вместо того чтобы прижаться губами к моему виску, наклонившись ниже, коснулся губ. — Отдохни.

Потрясённая этим жестом, я кивнула и наблюдала, как он уходит, недоумевая, что это сейчас было.

На следующее утро я проснулась от боли еще до начала часов посещения. Анжела, моя медсестра, дала «Перкосет» и велела перестать дергаться и ерзать. Но я не могла. Я спала приблизительно три часа, просыпалась от малейшего шума, а потом ощутила удушье, когда машинально затаила дыхание, пытаясь прислушаться к звукам за дверью.

Я напомнила себе, что на страже стоят настоящие коммандос и снова задремала. Но вскоре проснулась от острой жгучей боли в животе. Ножевое ранение шло вкупе с беспокойным сном.

Кейн появился утром и принёс с собой кофе и выпечку. Он пронёс их тайком, и, клянусь, если бы он только согласился, тут же вышла бы за него.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась ему.

— Хорошо спала?

— Отлично. А ты?

— Тоже.

Мы оба лгали. Он выглядел очень уставшим, да и я уж точно находилась не в лучшей форме.

— Мне надо решить пару вопросов, но Эффи сказала, что зайдёт днём. Я позвонил Рэйчел и сообщил о случившемся. Она обещала, что скоро приедет. Я заскочу вечером.

— Спасибо, — повторила я. — Знаешь, не стоит так возиться со мной.

На это Кейн разозлился.

— Нет, я тебе очень благодарна, — поспешила я заверить его.

— Существует вероятность, что тот, кто сделал это, хотел добраться до меня. — Он резко поднялся и стал надевать пиджак. — Я собираюсь разобраться с этим.

Я постоянно думала о кандидатуре возможного преступника. Я понимала, что мой отец способен на кое-какие довольно дерьмовые поступки, да и наши отношения в последние семь лет оставляли желать лучшего. К тому же я не знала, как повлияла на него смерть мамы… но это полная нелепица. Я сразу же отбросила эту мысль, обеспокоенная тем, что даже подумала о таком, поэтому отчаянно пыталась понять, кто это еще мог быть. И, хотя мне ненавистно было думать, что Кейн прав, кое-что пришло мне на ум.

— Как насчет той женщины, с которой ты разговаривал в субботу вечером? Похоже, она угрожала тебе.

Кейн нахмурился.

— Почти уверен, она здесь ни при чём. Но я рассматриваю и такую вероятность.

— Мы должны рассказать об этом полиции.

— Нет, — отрезал он.

Я побледнела, ощущая знакомый неприятный осадок, который почувствовала в субботний вечер.

— Почему нет?

— Просто доверься мне. Пожалуйста. — Он пристально смотрел на меня и ждал, пока я не кивнула, соглашаясь. — Я делаю все, что в моих силах, пытаясь узнать, что скрывалось за нападением на тебя. Была ли это случайность или это имело какое-то отношение ко мне. Я не успокоюсь, пока не выясню правду. Можешь мне поверить.

— Так ты заботишься обо мне из чувства вины?

— Я забочусь о тебе, потому что так правильно.

Я прищурилась. Он снова вёл себя так, как до нападения.

— Вау, теперь я чувствую себя такой особенной.

— Язва вернулась, — пробормотал он со вздохом. — Кому-то становится лучше.

— Ага, какой-то тайный «доброжелатель» пырнул меня ножом в живот, и мне теперь безумно весело.

Он мрачно посмотрел на меня, и я фыркнула.

— Знаешь, можешь переживать за меня. Не волнуйся, я не приму это за клятву вечной любви.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а затем Кейн немного успокоился.

— Прости. Я придурок. Конечно, я беспокоюсь. Я забочусь о тебе, потому что переживаю, нет никакой другой причины.

Благодарная за его признание, попыталась успокоить его, хотя и больно было говорить такое.

— Как твой друг, и ничего больше, я ценю это и понимаю твое поведение. Я не ожидаю каких-то изменений из-за того, что меня пырнули ножом в живот.

— Можешь перестать говорить об этом? — Он сжал зубы. — Каждый раз, когда ты упоминаешь о произошедшем, я снова вижу эту картину.

— Прости.

Он снова вздохнул, но по тому, как приподнялись уголки его губ, я поняла: он больше не злится.

— Я вернусь вечером.

Как только он вышел, я упала на подушки и почувствовала, как слезы жгут глаза. Ненавистно признаваться в этом самой себе, но, если честно, после его вчерашнего поведения я позволила надежде вернуться. Я надеялась, что его нежность, привязанность, его сердитая реакция на то, что произошло со мной, означали, будто он наконец понял, что чувствует ко мне.

Боже, я была такой дурой.

— Когда Кейн позвонил, я так разволновалась. — Рэйчел плюхнулась на кровать рядом со мной. — А затем увидела это у своей двери. — Она бросила газету мне на колени.

Наша с Кейном фотография заняла нижнюю половину первой страницы с заголовком: «НА АССИСТЕНТА КАРРАУЭЯ НАПАЛИ ЗА ПРЕДЕЛАМИ „КАРРАУЭЙ ФАЙНЭНШЛ ХОЛДИНГЗ“».

— Боже мой.

— О да, все ещё хуже.

Я подвинула газету ближе и стала читать вслух:

— Вчера днем работники финансового района нашего города пришли в ужас, увидев, как обеденный час ассистента Кейна Каррауэя, Алексу Голланд, погрузили в машину скорой помощи. Несмотря на отсутствие каких-либо доказательств произошедшего, есть информация, что мисс Голланд, изображенная на фотографии выше вместе с мистером Каррауэем на благотворительном вечере, посвященном борьбе с болезнью Альцгеймера в субботу вечером, была жестоко ранена за пределами небоскреба Two International Place. В данный момент мисс Голланд находится в больнице, полиция ищет преступника.

Непонятно, была ли мисс Голланд жертвой целенаправленной атаки или просто оказалась в неподходящем месте в неподходящее время, но ясно, что мистер Каррауэй из «Каррауэй Файнэншл Холдингз» прикладывает все усилия, чтобы добиться справедливости в отношении своей сотрудницы. Инсайдер сообщает, что он нанял частную охрану для обеспечения безопасности мисс Голланд, пока та находится в больнице. Кроме того, он активно работает с полицией, чтобы найти нападавшего. Все больше вопросов вызывает не только характер отношений между красавицей-ассистентом и богатым генеральным директором, но и туман таинственности, окружающий семью Голланд. Наш источник сообщает, что мисс Голланд на самом деле является дочерью Алистера Голла… — я замолчала, затаив дыхание.

— Продолжай, — подтолкнула меня Рэйчел.

— … дочерью Алистера Голланда, сына алмазного наследника и предпринимателя Эдварда Голланда, который почти двадцать лет назад при таинственных обстоятельствах лишил своего первенца наследства. Алистер Голланд развелся со своей женой Патрицией Эстель-Голланд, оставив ее и их сына Мэтью, в то время как сам обосновался в Коннектикуте, где женился на Джули Браун, матери Алексы Голланд. Эдвард Голланд и его семья публично не признали мисс Голланд, несмотря на то, что последние семь лет она живет в Бостоне. Нам не удалось связаться с Эдвардом Голландом для получения комментариев по данной информации.

Я посмотрела на Рэйчел и увидела боль на ее лице.

— Рэйч, — прошептала я.

— Слушай. Я не пытаюсь игнорировать то, что тебя ранили, я переживаю за тебя, но не могу поверить, что ты не рассказала мне, кто твои родственники. Имею в виду, я знала, что твой отец ублюдок, но не знала, что он также сын одной из самых старых и богатых семей Бостона.

— Все совсем не…

Я прикусила губу, задумавшись, а сообщил ли мой дедушка бабушке про меня до того, как вышли газеты. Я вспомнила, что он сказал Кейну перед тем, как я отключилась, и эта резкая клятва немного уменьшила боль, которую он причинил мне. Но не всю. Я все еще не знала, как простить его, но это что-то значило для меня. Словно его, наконец, стала волновать я сама, а не моя фамилия. Я ждала, когда придут он и бабушка, но появилась Рэйчел. Эта новость на главной странице значит, что он не появится?

— Эта информация о моей семье… там много неприятного, у отца с мамой была интрижка, и он многие годы скрывал это. Когда дед лишил его наследства, жена развелась с ним, он пришел к нам. Сама я узнала правду лишь семь лет назад.

— Подожди… — Рэйчел нахмурилась. — Почему твой дед лишил его наследства?

Услышав вопрос, я сделала вдох, думая об отвратительном ответе.

— Это не моя история, Рэйч.

К счастью она не стала настаивать.

— Итак… ты говоришь, что не сообщала им, что все это время жила в Бостоне?

— Дедушка знает, — смущенно призналась я. — Мы тайно проводили время вместе.

— Вау. — Она с сочувствием посмотрела на меня. — А у тебя действительно запутанная жизнь.

— О да, ты и понятия не имеешь насколько.

Она взяла мою руку и сжала ее.

— Хочу, чтобы ты знала: я здесь ради тебя. Я понимаю, почему ты молчала об этом, но теперь можешь рассказать. Никто не должен иметь дело с этим дерьмом. Я люблю тебя, Лекс, и чуть не умерла, когда Кейн позвонил и рассказал, что с тобой случилось. Ты моя семья. Хорошо?

Нос защипало от слез. На этот раз слез радости.

— Спасибо, Рэйч. Я тоже тебя люблю.

Подруга немного задержалась, отвлекая от ужасного хаоса моей жизни сплетнями о своих соседях и детях своих соседей. Хотя, принимая во внимание Мейси, с ее стороны было немного несправедливо жаловаться на чужих ужасных детей. И все же я позволила ей болтать, потому что Рэйчел успокаивала меня.

Только вышла подруга, как появился дедушка. Один. Я выжидающе посмотрела за его спину, но дверь в палату закрылась. Он подошел ближе, взял меня за руку и сжал ее.

— Дорогая, вчера вечером я все рассказал Адель, но она… Ей нужно время. И, учитывая новости, попавшие в газеты…

Я попыталась освободить руку.

— Я понимаю.

Дедушка продолжал:

— Что ты не понимаешь, так это то, что я люблю и всегда буду любить тебя. Я ошибся, Алекса, и с той ночи сожалею об этой ужасной ошибке. Я попытался поступить правильно, но оказался неправ. Прости. Мне жаль, что я причинил боль и что ты чувствуешь себя преданной. Но больше всего жаль, что мой ужасный поступок заставил тебя сомневаться в моей любви к тебе.

Слезы жгли глаза.

— Просто я чувствую себя по-настоящему одинокой.

— Никогда так не думай. Потребовалось много времени, но теперь я здесь. Ты не одна.

— Все не так просто.

— Понадобится время. Но я могу подождать.

И он начал прямо с той самой минуты, в то время как я сидела и пыталась простить его.

Некоторое время спустя, когда мы с дедушкой начали немного разговаривать, заглянула Анжела. Медсестра выглядела взволнованной. Она хмуро взглянула на Дона, одного из моих охранников, и закрыла за собой дверь.

— Они действительно отвратительны, — сказала она. — У меня там невысокий, безумный паренек, утверждающий, что ты его друг. Говорит, его зовут Бенито.

Ничего себе!

Интересно, получение ножевого ранения гарантирует прощение?

— Пусть заходит.

— Пропусти этого козла, — рявкнула она Дону, толкнув дверь моей палаты и прошла мимо него.

Я рассмеялась и тут же поморщилась от боли в животе. Судя по всему, смех на какое-то время останется под запретом.

Бенито вошел в палату и, увидев меня, резко остановился. Словно наткнулся на кирпичную стену. Он побледнел, увидев своими большими круглыми глазами открывающуюся сцену.

— Боже мой. — Он поспешил к кровати и схватил меня за руку. — Алекса… я приехал сразу, как только услышал.

Я послала ему слегка смущённую улыбку.

— Рада тебя видеть, Бенито. Что ты здесь делаешь?

Подняв брови, он посмотрел на моего дедушку. Мне очень не хотелось обсуждать эту ситуацию с Бенито.

Дедушка прочистил горло и встал.

— Оставлю тебя с твоим другом. — Он наклонился и поцеловал меня в макушку. — Вернусь завтра.

Я осторожно кивнула и наблюдала, как он уходит. Надо признать, я почувствовала некоторое облегчение от того, что он решил попытаться исправить ситуацию между нами.

Бенито сжал мою руку.

— Эдвард Голланд — твой дедушка?

— Мы не станем это обсуждать, совсем, — предупредила я.

Он отпустил мою руку, чтобы вытащить стул, стоявший рядом с кроватью. Ножки стула заскрежетали. Кажется, даже они не понимали, зачем он пришел. Я стиснула зубы от шума и стала ждать, когда бывший начальник объяснит свое присутствие.

— Я чувствую себя просто ужасно, — начал он, активно жестикулируя. — Если бы я тебя не уволил, ты бы не оказалась на больничной койке.

Я фыркнула.

— И ты пришёл к этому выводу…

— Вчера я работал на съемке в Нью-Йорке. Ты должна была быть со мной, а не рядом с International Place.

Вот оно что. Я поняла. У него создалось впечатление, что это не целенаправленная атака. Однако я все еще была убеждена, что на меня напали из-за тайн Кейна.

— Мы этого не знаем, — заверила я его. — И не совсем понимаем, что происходит.

— Я лишь знаю, что дерьмово поступил, уволив тебя. Меня все утро мучило чувство вины. Я пришел, чтобы извиниться.

Если честно, я не жалела, что Бенито уволил меня. Его решение действительно изменило мою жизнь. Ладно, прямо сейчас все не очень хорошо, но несколько месяцев до нападения моя жизнь была просто чудесной. И, хотя сейчас все дерьмово, по крайней мере, я переосмыслила свое будущее. Если бы Бенито не уволил меня, я бы так и продолжала работать с ним и никак не развивала бы свою карьеру.

— В этом нет необходимости.

— Позволь мне, — нетерпеливо отрезал он.

— Отлично, — вздохнула я. — Извинения приняты.

Он прищурился.

— Могла бы быть полюбезнее.

В ответ на его слова я подняла бровь.

— Точно. — Он поморщился. — Как рана? — Он указал на мой живот, словно опасался, что в любую минуту оттуда может выскочить Чужой.

— Скоро вылезет.

— Что? — он смущенно покосился на меня.

— Ничего, — пробормотала я.

— Я скучал по твоему странному чувству юмора, Алекса. — Он снисходительно похлопал меня по руке.

Честно говоря, я не думала, что у меня странное чувство юмора. Просто у Бенито оно напрочь отсутствовало.

— Есть ещё какая-то причина для твоего прихода.

— Да? — Пожалуйста, не предлагай мне вернуться. Будет очень трудно отказаться, а я понимала, что для меня лучшего начать все заново.

— Несколько дней назад мне позвонил Антуан Фоше.

Мне стало интересно, и я дала ему знак продолжать.

— Судя по всему, его сестра, Рене, ищет менеджера для своей компании по организации мероприятий. В Париже. Это очень успешная компания… они организуют свадьбы богачей, занимаются вечеринками… Антуан собирается предложить сестре твою кандидатуру и звонил с просьбой простить тебя, чтобы я мог написать тебе блестящую рекомендацию.

Я молча смотрела на него, переваривая новую информацию.

Работа. В Париже. Связанная с организацией мероприятий? Это не сон?

Бенито нахмурился.

— Ты молчишь.

— Пытаюсь переварить услышанное. Ты только что сказал, кто-то может предложить мне работу моей мечты на следующий день после того, как какой-то псих пырнул меня ножом. Все это немного ошеломляет.

— Конечно, дорогая. — Он снова похлопал меня по руке, на этот раз глядя на меня так, словно беспокоился, что я собираюсь позвать медсестру Ратчед[4].

Я и забыла, каким Бенито мог быть раздражающим.

— А ты дашь мне рекомендации?

— Я ведь не монстр.

— Это ведь да, верно?

— Да, — ответил он, закатив глаза.

— Вау.

Это все меняло. В Париже я могла бы начать с чистого листа. Мне не придется мириться с более чем вероятным отказом от общения бабушки и реакцией остальных Голландов на мое присутствие в их городе. Я буду делать то, что всегда хотела. И буду жить в Париже! К тому же сбегу от этого таинственного недоброжелателя. Но самое привлекательное в работе в Париже?

Мне не придётся беспокоиться о том, что могу случайно наткнуться на Кейна. Я смогу увезти свое разбитое сердце на другой континент. И это обнадёживало. Может быть, в Париже у меня появится шанс на самом деле двигаться дальше.

А вот если я застряну в Бостоне, все станет напоминать мне о нем.

— А как насчёт этого? — Я указала на свой живот. — Док сказал, восстановление займёт от четырёх до шести недель.

— Уверен, вы с сестрой Антуана что-нибудь придумаете.

— Спасибо, Бенито, — искренне улыбнувшись, сказала я.

Он усмехнулся.

— Я прощён?

— Да, ты прощён, — рассмеялась я.

Я мучилась.

Восхитительно знакомый запах одеколона Кейна щекотал мне нос и другие менее невинные места. Мои руки обвились вокруг его шеи; он нес меня, прижимая к своему твердому телу. Я угрюмо уставилась на его губы, находящиеся в сантиметрах от моего лица, и боролась с желанием его поцеловать.

— Знаешь, учитывая финансовые возможности, ты мог бы установить в квартире лифт. Тогда тебе не пришлось бы нести меня вверх по лестнице, — проворчала я, когда он положил меня на кровать в комнате для гостей. И я шутила лишь наполовину.

Кейн навис надо мной, упершись руками в кровать по обе стороны от моих плеч. Брови сошлись на переносице, и он пристально вглядывался мне в лицо.

— Я сделал тебе больно?

Весь путь от больницы до квартиры был не слишком комфортным, но нет, он не причинил мне боли. По крайней мере, физической.

— Нет, — пробормотала я и отвернулась.

— Ты все еще на меня злишься? — вздохнул он.

«Да, но теперь по другой причине», — подумала я и вновь взглянула на него. Почему он еще не ушел? «Уходи!»

— Да.

— Я пытаюсь тебя защитить. — Он отстранился, и я облегченно вздохнула.

— Я могла бы остаться у Рэйч. Она предлагала.

— И терпеть безумства четырехлетнего ребенка, которому плевать на твое ранение? Тогда швы точно разойдутся.

Поскольку с этим я поспорить не могла, то продолжала лишь сердито смотреть, на что он ухмыльнулся.

— Никогда не думал, что ты такой беспокойный пациент.

— О, рада, что тебя это забавляет, — простонала я, приподнимаясь, чтобы сесть.

Кейн поспешил вперед, чтобы помочь, но я выставила вперед ладонь. Меня уже достаточно потаскали, больше я себя трогать не позволю.

Пока была в больнице, кто-то оборудовал для меня в квартире Кейна комнату для гостей. Это всегда была милая комната, но теперь напротив кровати разместились телевизор и ДВД-плеер, а в углу — книжная полка, заполненная книгами и журналами. Электронная книга и ноутбук расположились на прикроватном столике рядом с… вязальными спицами? Я уставилась на них, а потом подняла бровь, глядя на Кейна.

— Эффи говорит, что вязание успокаивает, — объяснил он с весельем в голосе.

— Похоже, что я вяжу?

— Нет, но похоже, что ты не в настроении.

— О, мило, меня проткнули ножом, а ты еще и остришь.

Он бросил на меня взгляд.

— Серьезно, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы взбить мне подушку словно образцовая сиделка, — что с тобой случилось, когда мы покинули больницу?

— Ты. — Я оттолкнула его руку от своей подушки. — Ты, ты, ты. — Может, он на самом деле не видел, как мне тяжело? — Плохо уже то, что мне нужно находиться здесь, чтобы поправиться. Может, ты мог бы немного помочь, просто держась подальше?

Кажется, моя вспышка его ошеломила. Затем на его лице медленно проступило понимание, и он отступил от кровати.

— Я должен оставаться здесь, чтобы помочь тебе, Лекс. С этим ничего не поделаешь.

Я кивнула и отвернулась, чувствуя себя очень уязвимой, ведь теперь он знал, как сильно действует на меня его близость.

— Но, в основном, здесь будет Эффи?

— Да.

— Хорошо.

— Значит, ты не хочешь смотреть со мной фильмы?

Боль вцепилась мне в грудь, когда я вспомнила первый совместный просмотр фильма. «Может, мы могли бы остаться так навсегда…»

Я вытолкнула из мыслей воспоминание о его словах и потянулась к ноутбуку.

— Не сегодня.

Уловив намек, Кейн направился к выходу. В дверях он остановился.

— Могу я сделать что-то еще, прежде чем оставлю тебя на ночь одну?

«Оставит меня на ночь одну?»

Должно быть, на моем лице отразилась паника, потому что он пояснил:

— Я имел в виду одну в этой комнате. Я буду дальше по коридору.

Мысль о нем, лежащем в соседней комнате, наполнила меня еще большим разочарованием. Я проклинала свои запутанные чувства. Хотела, чтобы он был здесь, и в то же время не хотела. Как смешно.

— Стакан воды.

Он кивнул мне, казалось, довольный, что ему дали поручение.

— Сейчас будет.

С его уходом я медленно выдохнула.

У меня в голове звучал голос Эффи, убеждающей не отказываться от Кейна, умоляющей давить на него вновь и вновь, пока он, наконец, не раскроет мне своих секретов.

Но сейчас я чувствовала лишь злость и знала, что она вызвана нападением, которое привело меня в ужас. Я ощущала себя жертвой и ненавидела это чувство. Оно проникало в каждый аспект моей жизни, и я словно бы предавала себя, борясь за Кейна, когда он так сопротивлялся.

— Если я вскоре не выйду из этой комнаты, то закричу.

Эффи бросила на меня предупреждающий взгляд.

— Кричи, и я больше не испеку тебе ни пирожка.

— Ну и хорошо. Я и так уже становлюсь толстой.

— Пфф. — Она оглядела меня. — Ты ешь как птичка с того момента, как сюда попала. Единственная причина, почему ты не исчезла у меня на глазах — это мои пирожки.

— Эффи, — прохныкала я как ребенок, — мне нужен свежий воздух. По крайней мере, позволь выйти на балкон.

Честно говоря, я просидела взаперти в комнате для гостей всю последнюю неделю. Эффи слонялась по квартире, пока Кейн был на работе. Я ценила ее помощь больше, чем могла выразить словами. Она находилась здесь, чтобы удостовериться, что я без проблем войду и выйду из душа, помогала переодеться, в очередной раз доказывая, что для своих лет очень подвижная и сильная. Эффи также была отличной няней, потому что проводила время со мной, но находилась и внизу, обеспечивая нам обеим необходимое пространство. Кроме нее компанию мне составляла Донна, домработница Кейна, она два раза приходила на работу. Я встретилась с ней впервые, и мне было более чем неудобно, учитывая обстоятельства. Помимо Эффи и Донны несколько раз меня навещали Рэйчел и Софи. Как и Генри с Надией. Они развлекали меня, даже не осознавая. Я была очарована тем, как Генри вел себя с ней: он постоянно смотрел на нее, был нежен. Я никогда прежде его таким не видела. Что касается Надии, то он ей определенно нравился. Я скрестила пальцы за них обоих, потому что мне искренне нравилась Надия, и я беспокоилась о Генри последние несколько месяцев. В конце концов, у кого-то же должен быть счастливый финал.

Что касается дедушки, он звонил. Очевидно, нечестно стало бы спрашивать Кейна, сможет ли он навестить меня в его квартире, поэтому мы просто немного поговорили по телефону. Дедушка все еще переживал негативные последствия того, что его родные обнаружили, что я в Бостоне и что все это время он тайно виделся со мной. Похоже, они много спорили, но так и не достигли результата.

Думаю, это был вежливый способ не говорить мне, что остальные члены семьи, включая бабушку, не хотят иметь со мной ничего общего.

Это причиняло боль. Сильную. Наряду с отказом Кейна это могло стать причиной великой депрессии двадцать первого века. Но у меня имелись и другие причины для беспокойства. Например, тот факт, что напавшего на меня так и не поймали.

— Ты ужасный пациент. Ты же знаешь, что мы не можем позволить тебе выйти на балкон ради твоей же безопасности, — проворчала Эффи.

— Мы бог знает на каком этаже, — усмехнулась я. — Кейн же не думает, что напавший сможет достать меня на балконе. Ну, у него должен быть оптический прицел.

Эффи побледнела при этой мысли, а мое сердце заколотилось в груди.

— Нет. Кейн же не верит даже в малейшую возможность этого. Правда? Я имею в виду… это… безумие.

— Милая, это немного надуманно, и Кейн об этом знает. Но сейчас у него паранойя по поводу твоей безопасности. Ты не видела его, когда он пришел домой из больницы в первую ночь. Он был разбит. Так что сделай одолжение.

— Разбит? — прошептала я; мое сердце теперь билось быстро по другой причине.

— Я не просто так сказала тебе продолжать борьбу, Лекси. Ты на самом деле думаешь, что мужчина, подобный Кейну, позволит кому-то проникнуть в его жизнь так основательно, как тебе, лишь потому, что он «заботится»? — Теперь настала ее очередь усмехаться. — Нет. Для этого нужно испытывать более чем теплые чувства.

— Он позволил тебе проникнуть в его жизнь, — спорила я.

Она радостно улыбнулась.

— Потому что он меня любит.

— Меня он не любит.

— Нет. Он дико и безумно сходит по тебе с ума. Это другое.

— Неправда, — защищалась я. — Он сказал мне в лицо, что не любит. Мне не нужна фальшивая надежда.

Эффи усмехнулась.

— Нет, тебе нужен хороший пинок под зад. Я сказала тебе надавить на него.

— А я сказала, что все еще слишком зла, и могу лишь злиться.

— Тебе нужно это преодолеть. Так нельзя.

Я сузила глаза в негодовании.

— Попытаться преодолеть эту злость? Кто-то уложил меня в эту кровать, кто-то, кого еще не нашли. Я сижу в этой квартире, чувствуя себя как загнанный зверь. И все это время за мной присматривает человек, которого я люблю больше всех на свете, а он меня отвергает. Пожалуйста, скажи мне, как не злиться, и я это сделаю.

Эффи наклонилась вперед, ее взгляд смягчился.

— То, что ты злишься, раздражаешься и чувствуешь себя загнанной, наделяет подонка, который ранил тебя, слишком большой властью. Избавься от него, сосредоточься на чувстве безопасности, на том, чтобы тебе стало лучше и чтобы заставить Кейна понять, что он не может без тебя жить. Вместо того чтобы отталкивать его, да, он рассказал, что ты едва позволяешь ему находиться рядом с тобой, повернись к нему, проводи свое выздоровление с ним, напоминая, что он потеряет, если позволит тебе уйти. А когда он будет там, где ты захочешь, пойдешь в наступление и заставишь дать тебе ответы, которых заслуживаешь.

Я позволила этому совету завладеть мной, проникнуть внутрь. Мы сидели в молчании около десяти минут, пока я обдумывала ее слова. Она неторопливо листала бульварный журнал, словно только что не изрекла глубокую мысль, в которой я отчаянно нуждалась.

Наконец я мягко произнесла:

— Как ты стала такой мудрой, Эффи?

— Я прожила семьдесят семь лет на этой планете, — ответила она, криво усмехнувшись, — и, делая правильный выбор, даже ухитрилась управлять своей жизнью большую их часть.

Голоса Эффи и Кейна донеслись до спальни, и я напряженно сосредоточилась, безуспешно пытаясь услышать, о чем они говорят. Уловила, как закрылась входная дверь и задержала дыхание. В прошлые пять дней, когда Кейн возвращался с работы, первое, что он делал, это проверял меня.

Обычно я ворчала, что мне скучно, но в порядке; затем он предлагал мне что-нибудь принести, и я давала ему поручение; он выполнял его, а потом уходил.

Снова и снова прокручивая в голове совет пожилой женщины, я решительно оттолкнула горькую злость, что испытывала, вновь настраиваясь на борьбу.

Мой пульс ускорился при звуке шагов Кейна, поднимающегося по ступенькам. Чем громче становились шаги, тем сильнее билось мое сердце.

Он возник в дверях, выглядя утомленным. Как всегда, при виде него острая боль пронзила грудь.

— Привет, — сказала я, на что он устало улыбнулся.

— Привет. Как ты сегодня?

Я пожала плечами.

— Скучала. А как прошел твой день?

— Пока еще ничего, — ответил он с мрачным лицом.

— Ты его найдешь.

В глазах Кейна вспыхнуло удивление, быстро сменившееся признательностью.

— Тебе что-нибудь нужно?

Я сделала глубокий вдох. «Иди сюда».

— Как насчет того, чтобы побездельничать вместе со мной? Мы можем заказать еду и посмотреть фильм.

Он колебался.

— О, если у тебя много работы, я понимаю, — улыбнулась, чувствуя разочарование.

— Нет. — Он покачал головой. — Это может подождать. Побездельничать с тобой звучит великолепно. Что бы ты хотела заказать?

Я скрыла довольную усмешку и пожала плечами.

— На твой выбор. Фильм тоже.

Немного позже Кейн растянулся на кровати рядом со мной. Он сменил костюм на спортивные штаны и футболку. Коробки с китайской едой расположились посреди кровати между нами, а мы смотрели старый фильм с Жаном-Клодом Ван Даммом.

— Вот видишь? — Я указала на экран палочками для еды. — Если сумеешь сделать это, то совершенно спокойно сможешь править миром.

Кейн грозно усмехнулся.

— Что? Это так просто? Нужно научиться прыгать, драться на шпагате и приземляться на барную стойку в этом положении?

— Да! — настаивала я. — Тогда получишь господство над миром.

— Тогда держись, мир, я иду.

— Ты не можешь драться на шпагате, — хихикнула я.

Он бросил на меня насмешливо-возмущенный взгляд.

— Я могу делать все, что захочу, детка.

Пытаясь скрыть дрожь от неожиданной ласки, я в изумлении покачала головой.

— Знаешь, тебе недостает уверенности. Над этим стоит поработать.

Кейн только усмехнулся и начал копаться в моей свинине му-шу.

Я искоса на него посмотрела. Эффи была права. Я могу это сделать. Все дело в хитрости. В результате всю следующую неделю я шла на подобные уловки с Кейном.

Мне стало немного лучше. Доктор сказал, что можно вставать и делать «легкие упражнения», как он их назвал, и поэтому я торчала внизу большую часть времени. Кейн все более мрачнел, когда в поисках преступника полиция уперлась в глухую стену. Я понимала, что желание видеть его рядом негативно сказывается и на его работе. Отсутствие поздних ночей в офисе и служебных поездок означало, что этим занимается кто-то еще, а я знала, что, являясь ярым поборником контроля, Кейн это ненавидел.

Так что когда он возвращался домой каждый вечер, то носил мрачное настроение, словно черную пелену. Он начинал расслабляться, только когда снимал костюм и бездельничал, просматривая со мной фильмы. Мы делали это множество раз, разговаривая, но никогда ни о чем серьезном.

Не знаю, может, легкомысленность наших разговоров и мешала пробить защиту Кейна, но, насколько я могла видеть, несмотря на наши отношения, он не пытался стать ближе.

Решив, что, возможно, была слишком изворотлива, однажды ночью, когда мы смотрели фильм с Бредом Питтом о Джесси Джеймсе, я решила отбросить уловки и действовать открыто.

Кейн сидел прямо, закинув длинные ноги на кофейный столик. Я лежала на другом краю дивана, положив ноги ему на колени. Пока он смотрел фильм, я изучала его профиль. Не будь я ранена, наступление могло бы стать намного более «физическим».

Честно говоря, так и пришлось бы сделать.

— Ты сможешь с этим справиться? — выпалила я, имея в виду, может ли он ограничиться лишь дружбой между нами.

Кейн повернулся ко мне, и я знала, что он услышал в моем голосе нечто, что его встревожило. Этого я и добивалась. Все его тело напряглось.

— Алекса.

Я несчастно улыбнулась.

— Я всегда «Алекса», когда ты недоволен мной.

— Неправда. — Его глаза заблестели, и мое тело вспыхнуло.

О, да. Иногда я была «Алексой» и в постели.

— Говоря о…

Он отвернулся обратно к экрану.

— Не порти все. Вне этих стен жизнь сейчас хреновая. Здесь… то единственное, что у меня есть. Не разрушай это.

Я колебалась, желая дать ему то, чего он хотел, ведь он заботился обо мне. Но не могла.

— Здесь… это ненастоящее.

— Чушь, — выпалил он, глядя на меня. Казалось, он искренне обиделся на мою оценку нашей дружбы. — Это единственное настоящее… — Он выругался и замолчал, прежде чем снова уставиться в телевизор.

— Будь это настоящим, между нами не осталось бы секретов.

Вместо ответа Кейн мягко убрал мои ноги со своих коленей и двинулся через комнату. Он исчез наверху лестницы, и внутри меня поселилась тревога.

Когда он вернулся тридцать минут спустя, то был одет в рубашку и брюки, вымыл голову и причесался.

— Я ухожу, — бросил он через плечо и взял ключи от машины.

Дверь со стуком захлопнулась за ним.

Закрыла глаза, пытаясь сдержать наполнявшие их слезы, но они проложили дорожки на моих щеках, и я спрятала лицо в диванной подушке, чтобы приглушить рыдания.

Примерно минуту спустя я резко дернулась от мягкого прикосновения к плечу и, обернувшись, обнаружила Эффи. Она расположилась на диване, сочувственно глядя на меня.

— Кейн попросил меня прийти и посидеть с тобой, пока его не будет.

Я осторожно повернулась, чтобы положить голову ей на колени и заплакала еще сильнее оттого, что этот ублюдок смог так больно меня ранить.

— Что ж, выглядит хорошо. Ни следа заражения, — сказала Лиз.

Немного ошеломленно уставилась на медсестру. Я чувствовала себя так с тех пор, как покинула квартиру в сопровождении Кейна, Арни и Слая.

— Я приняла «Кефлекс», как было предписано.

— Хорошо. Теперь, когда швы сняли, не забудь о травме. Тебе все еще нужно как минимум две недели на исцеление.

— Не думаю, что в ближайшее время забуду это.

Она улыбнулась с сочувствием.

— Полагаю, так и будет. Они уже нашли этого парня?

— Нет. — Лиз помогла мне встать. — Я просто готова жить дальше своей жизнью, но с этим на шее…

Она сжала мою руку.

— Дорогая, надеюсь, они скоро его поймают.

Я благодарно улыбнулась, и она вывела меня в комнату ожидания, где Кейн тихо разговаривал по телефону, пока Арни со Слаем стояли у двери. По-настоящему их звали Гриф и Дон, но они с юмором относились к прозвищам, которые я им дала.

Кейн увидел нас и быстро закончил разговор. Положив телефон в карман, он подошел и сразу обратился к Лиз.

— Все в порядке?

— Швы сняты. Заражения нет. Лекси на пути к выздоровлению.

— Прекрасно. — Я наградила его резким взглядом. — Теперь я могу ехать домой.

Он нахмурился.

— Если под домом ты имеешь в виду мой дом, то да, ты можешь ехать домой.

— Кейн…

— Не спорь.

Он обнял меня за талию, поблагодарил Лиз и повел нас на выход. Я посмотрела через плечо, чтобы наградить медсестру благодарной улыбкой. Весь путь я пыталась игнорировать прижатое ко мне тело Кейна. Я могла сама справиться с ходьбой, но не хотела устраивать сцену в больнице, требуя отвалить.

Когда он исчез той ночью, Эффи помогла мне добраться наверх и дойти до кровати. Думаю, в этот раз даже она разозлилась на Кейна и поняла, что я достигла предела в этой борьбе. Когда немного позже я услышала, что вернулся из поездки, то надеялась, что он придет ко мне. Чтобы сказать что? Я не знала. Что-то. Что-нибудь. Тем не менее, он этого не сделал, и тогда я решила, что настало время, наконец, отпустить его. В ту ночь я лежала в постели, думая обо всем, что мне нужно было упорядочить в жизни и что не вращалось вокруг Кейна.

Устранение карьерного кризиса выглядело как начало. Сестра Антуана, Рене, связывалась со мной и дала две недели на обдумывание ее предложения, прежде чем она предоставит его кому-то другому. За последние четырнадцать дней Антуан прислал несколько электронных писем, в каждом из которых рассказывал о прелестях и преимуществах жизни в Париже. Должна признать, всю прошлую неделю думала, что останусь в Бостоне, если смогу заставить Кейна мне довериться. В любом случае это означало бы поиск новой работы, потому что не могло быть и речи о том, что я продолжу работать его помощником, если мы соберемся строить серьезные отношения.

Теперь, я обнаружила, что рассматриваю предложение Рене.

Хотя еще до того, как подумаю о Париже, я должна уладить все с отцом. С ним оставалось слишком много нерешенных вопросов. Мне не хотелось даже думать о том, что он может причинить мне боль. Но мысль, что он мог стоять за нападением, закралась мне в голову, хоть и продержалась недолго. Конечно, поразмыслив, я пришла в ужас от того, что могла даже подумать о подобном. На самом деле это больше, чем ужаснуло — это поразило пониманием того, что я нигде и никогда не смогу начать жить с чистого листа, пока я не разрешу проблему с отцом. Нам нужно было поговорить, и я надеялась, что разговор поможет мне лучше понять его поведение.

Если бы он смог, я могла бы найти в себе силы простить мать за то, что выбрала его вместо меня. В конце концов, боль, которую она причинила своим выбором, лежала в основе моих проблем. Как я могла продолжать жить дальше в Париже, не смирившись с этой болью, этим отказом? Не смогла бы. Я бы просто повезла ее с собой.

— Ты притихла. Больно? — спросил Кейн, когда мы сели в машину.

— Немного чувствительно, но я в порядке. И я бы в самом деле хотела, чтобы ты позволил мне вернуться в свою квартиру.

— Не до того момента, когда найдут напавшего на тебя, — сказал он, вздохнув.

— А если мы не найдем его?

— Проедем мост, когда до него доберемся.

— Предупреждаю, что это будет деревянный веревочный мост с сухими трухлявыми досками и большим знаком: «Проезжай на свой страх и риск».

Кейн ничего не сказал, и я повернулась к нему. Он смотрел в пассажирское окно с признаками веселой улыбки на лице.

На моем языке крутились слова «Ты потеряешь мою остроумную задницу». Но я знала, что его ответ, или скорее отсутствие ответа, принесет больше боли, чем скобы, которые мне только что удалили.

Домой к Кейну мы возвращались в тишине. Арни и Слай провели нас до квартиры, и ушли сразу, как только я благополучно устроилась внутри. Меня тошнило от охраны. Отсутствие каких-либо зацепок вынуждало подозревать, что меня подрезал какой-то уличный псих. Охрана и необходимость быть запертой в квартире ощущались как перебор.

— Мне нужно вернуться на работу, но скоро здесь будет Эффи, — сказал Кейн.

— Эффи больше не обязана находиться здесь. — Я скинула туфли и подняла руку, чтобы остановить Кейна, который шел мне помочь. — Теперь я могу обходиться без помощи. Уверена, у нее есть дела поинтересней, чем помогать тебе держать меня взаперти.

— Лекси, это просто продлится немного дольше.

— Как для тебя это будет ощущаться? — Я нахмурилась, прислонившись к стене для поддержки. — Тебя это не убьет?

Вместо ответа — не то чтобы ему нужно было его давать, потому что я знала, что это будет убивать его — Кейн напомнил звонить, если он понадобится, а потом ушел.

Я ему не звонила, потому что исполнилась решимости больше никогда не нуждаться в красивом сукином сыне.

Возможно, от чувства разочарования я передвигалась по квартире в тот вечер больше, чем было необходимо. Теперь, когда утвердилась в своем решении встретиться с отцом, прежде чем приму предложение Рене, я хотела сделать это как можно быстрее. Выбор сделан, и я хотела начать двигаться в этом направлении по многим причинам, включая тот факт, что это отвлекало меня от мысли о том, чтобы навсегда покинуть Кейна. Всякий раз, когда я позволяла себе зацикливаться на мысли не видеться с ним ежедневно, меня охватывали страх и полное опустошение.

Что угодно лучше этого чувства.

Чтобы не ощущать всего этого, я провела остаток дня и ранний вечер, планируя. Вместо звонка написала Рене электронное письмо: разница во времени в шесть часов означала, что в Париже уже поздно. Я скрестила пальцы на удачу, что утром от нее получу известие. Потом вошла в интернет и начала искать квартиру. Чувствуя себя не в своей тарелке, написала Антуану, обратившись за помощью, и получила полный энтузиазма ответ, в котором он сообщил, что допросит меня утром.

Затем много ходила, перед тем как отправиться спать, чтобы избежать встречи с Кейном.

Вышагивания по квартире и дрожь стали виновниками того, что я проснулась посреди ночи от боли. Постанывая от собственной глупости, я поднялась и медленно, отправилась вниз, где оставила свой «Перкосет». Я дошла до кухонного островка, где, была уверена, оставила таблетки. Не повезло.

К своей досаде следующие пять минут я провела, открывая шкафы и ящики, усугубляя боль в животе. Безуспешно. Я сердито осмотрелась в едва освещенной комнате, пытаясь прикинуть, куда, черт возьми, положила таблетки. Мой взгляд остановился на столике возле столовой. Я никогда им не пользовалась, потому что он соответствовал обеденному столу и больше был похож на произведение искусства, но подумала, что есть вероятность, что Эффи убрала таблетки туда, когда заглянула после ухода Кейна. Как только она появилась, я заявила, что ценю уделенное мне время, но больше не нуждаюсь в няньке. Видимо, она согласилась, потому что после того, как приготовила кофе и немного повозилась в квартире, ушла.

Я надулась. Эффи я любила до глубины души, но каждый раз, когда она приходила, возникало что-то, что я не могла найти, потому что она эту вещь переложила. Я не могла понять, как кто-то с таким захламленным домом, как у нее, мог быть настолько одержим расчисткой дома Кейна.

Я открыла боковой ящичек стола и отгребла лежащий там хлам. Не-а. Нет «Перкосета». Я практически зарычала и уже почти закрыла ящик, когда в поле зрения попало нечто блестящее. Понимание того, что это стопка фотографий, заставило меня остановиться. На мониторе у Кейна нет ни одной фотографии. Я никогда не видела ни одной спрятанной. До настоящего времени.

Заинтересованная, я достала небольшую стопочку фотографий и поднесла к свету. Поражение и разочарование, испытываемые к бывшему боссу, внезапно поднялись на качественно новый уровень.

На каждом снимке была я. Всего шесть, и я помнила, что сделаны они на его телефон. Две из них сделала я: селфи, когда мы лежали в постели. На одном из них я, положив голову рядом с его, улыбалась в камеру, пока он смотрел в объектив с тлеющим недоумением на лице. Другое я сделала, держа камеру высоко, пока целовала его.

Оставшиеся четыре сделал Кейн. На первой я лежала на его кровати, простыня прикрывала нижнюю часть моего тела. Скромная, но чувственная фотография, потому что, хоть я и скрывала свои манящие части, смотрела в камеру взглядом, которого раньше у себя никогда не видела. Взгляд, наполненный желанием. К Кейну. Я сморгнула слезы, внезапно наполнившие глаза.

Две другие были сделаны на рынке Куинси за неделю до нападения. А на последнем — я, стоящая в дверном проеме между спальней и ванной комнатой. Одетая только в его рубашку. Плечи которой оказались слишком велики, поэтому они сползли, открывая достаточно много кожи. Кейн сделал тогда для себя открытие, насколько может быть сексуальна мужская рубашка. В ответ я развернулась и встала в позу, смешно надувшись, волосы беспорядком окружили лицо.

Теперь уже разрыдавшись, я положила фотографии назад в ящик, где он их прятал.

Я стукнула ногой по буфету и сразу почувствовала, как болезненный спазм прожег живот. Слезы потекли быстрее, и я споткнулась в коридоре, вдруг отчаянно нуждаясь в таблетках, так что мне требовалось что-то делать, что-то, на чем можно сконцентрироваться.

Я незамедлительно отыскала их на телефонном столике, так что на первый план снова вышло не что иное, как те проклятые фотографии.

Пытаясь смотреть сквозь размытое зрение и стараясь приглушить звуки плача, я поспешила в кухню и вытащила из шкафа стакан.

— Лекси? — до меня долетел голос Кейна.

Я напряглась, подставляя стакан под кран.

— Эй, эй, — произнес он успокаивающе, жар его тела коснулся спины, когда он потянулся через меня за стаканом. Второй рукой потянулся к «Перкосету» и таким образом окружил меня собой. — Тебе больно?

— Я в порядке.

Секунду он молчал.

— Ты не в порядке. Ты плачешь.

— Я сказала, что в порядке. Мне просто нужно принять «Перкосет». — Я взяла его за руку и попыталась вытащить из нее баночку. — Отдай.

— Лекс, позволь помочь.

— Мне не нужна твоя помощь.

Я не нуждаюсь в спасении мужчиной, который даже себя спасти не в состоянии.

— Лекс…

— Я сказала, что не нуждаюсь в твоей помощи!

Внезапно положив на меня руки, он мягко повернул лицом к себе. Я сопротивлялась, извиваясь в его хватке, насколько позволяло раненое тело.

— Лекси, прекрати, — фыркнул он в замешательстве.

Я не могла остановиться. Все, что могла видеть, — те фотографии. Все, что слышала — его отрицание чувств ко мне. Его отказ. Его ложь.

— Отвали от меня! — крикнула я, теперь жестко борясь.

— Лекси, прекрати, — повторил он и усилил хватку.

Но я бы не стала. Не смогла бы. Каждая частичка боли, которую я чувствовала в последние несколько недель, переросла в насилие. Я кричала, плакала и стучала кулаками ему в грудь.

— Прекрати, ты причинишь себе боль, — услышала я его рычание.

Это меня не остановило.

Его хватка уже грозила синяками, и он легонько меня встряхнул.

— Прекрати, — хрипло приказал он. — Лекси, остановись.

А потом он поцеловал меня. Жестко. Отчаянно. Ошеломленная, я перестала бороться. Позволила ему целовать себя, запустив руки в мои волосы, он удерживал меня и целовал так, будто нуждался в этом больше, чем в воздухе.

Наконец мой мозг сосредоточился на происходящем, и я замерла, губы больше не двигались в унисон с его. Кейн почувствовал мое нежелание и смягчил поцелуй. Он коснулся моих губ раз, второй, прежде чем отодвинуться.

Мы глазели друг на друга, одинаково сбитые с толку произошедшим.

— Я уезжаю, — эти слова первыми вылетели из моего рта. — Не в квартиру. В смысле да, в квартиру, но немного другую. Ты помнишь Антуана Фоше? Я представила его тебе в аэропорту.

Кейна вцепился пальцами в мои руки. Я не думала, что он даже осознал это.

— Я помню, — ответил он грубо.

— Его сестра предложила мне работу в компании по организации праздников в Париже. Сегодня я приняла предложение. Уезжаю через четыре недели.

Мгновение он смотрел на мое лицо, словно пытаясь убедиться в том, насколько я серьезна. Отпуская меня, он отступил назад.

— Ты поэтому плакала?

Я почувствовала злость, гораздо мощнее боли, которую ощущала раньше.

— Я только что сказала, что покидаю Бостон, и вот такая у тебя реакция?

Когда он посмотрел на меня, его челюсть сжалась. Хоть какая-то реакция лучше предыдущего нелепого вопроса.

— Я не поэтому плакала, — ответила я. — Я нашла фотографии.

Растерявшись, он пожал плечами.

— Какие?

— Те, на которых я, мы. Они в боковом столике.

Его ответом стали несколько осторожных шагов назад. Вновь появившиеся слезы задрожали на моих ресницах.

— Я уезжаю. Так что единственное, что тебе от меня останется — те гребаные фотографии.

Перед его лицом опустилась глухая стена.

Теперь я поняла. Все, как говорила Эффи. Кейн никогда не становился более холодным и отстраненным, чем когда был полон решимости скрыть то, что чувствует на самом деле.

— Я не собираюсь стоять и спорить на эту тему снова и снова. Просто скажу, что выйдя за эту дверь, возненавижу тебя за то, что выбросил меня из своей жизни, в то время как правда в том… правда в том, что ты меня любишь. Знаю, это так, даже если ты отрицаешь. И на твоем месте я не смогла бы вынести мысль, что ты меня ненавидишь, независимо от того, как сильно мы отдалились. А я буду ненавидеть тебя, если не прекратишь лгать. Так что или ты скажешь мне, что скрываешь, или нет. Но тебе стоит знать, что я точно возненавижу тебя, если не расскажешь. — Я сморгнула слезы. — А я так устала от самой идеи непрощения.

По ощущениям я ждала ответа целую вечность. Дождавшись, не понимала, что испытывать: облегчение или беспокойство. Взгляд его ожесточился, и он кивнул.

— Отлично, хочешь правды — будет тебе правда, но сначала выпей лекарства.

— Это я могу сделать. — Мне не понравился нервный резкий тон его голоса.

Как только проглотила таблетки и присела на диване в другом конце комнаты, Кейн походил немного вперед и назад передо мной.

— Собираешься присесть?

Мое сердце забилось сильнее от его возрастающего беспокойства. Господи, что он скрывает? Вместо того чтобы присесть, он встал передо мной. Меня затошнило.

Мы встретились взглядами, и тошнота усилилась. Он выглядел злым, а я не знала на что.

— Кейн, — прошептала я.

— Я не для тебя, Лекс, — произнес он, и стало понятно, что он в это верит.

Я вспыхнула от досады.

— Это исключительно мой выбор.

— Нет, мой.

Мы смотрели друг на друга, пока во мне снова не вспыхнула злость.

Кейн прошелся рукой по своей груди.

— Только Генри и вовлеченные люди знают это о моем прошлом. Я тяжело работал, чтобы убедиться, что оно похоронено.

Ох, блядь, о боже, ох черт, ох, блядь…

— В школе я работал официантом в пафосном ресторане на Сосайети-Хилл. Я поступил в Уортон по стипендии, но жил не в лучшем студенческом общежитии в Филадельфии, и мне нужны были деньги. Они требовались не только на жизнь, но также чтобы инвестировать. Я встретил Генри в колледже, и у него имелись связи. Он устроил меня на работу в ресторан. Лучше, чем ничего… Пока я там работал, женщина постарше сделала мне предложение. Богатая женщина постарше.

Кажется, сердце остановилось на мгновение. Взгляд Кейна впился в меня с какой-то извращенной решимостью.

— Она предложила много денег.

— О, господи, — прошептала я, не веря, куда это признание ведет. Если бы я сделала ставку на его секрет, проиграла бы по-крупному. — Ты сделал это? Занялся с ней сексом за деньги?

Он коротко кивнул, так напряженно, что, казалось, готов был разбиться вдребезги.

— Я подходил ей идеально: студент Уортона, а не какой-то невежда с улицы, но бедный и амбициозный. Она задавала правильные вопросы, решала их, знала, что делает, знала, что я позволю ей мной манипулировать. И я позволил. Я подумал: «Какого черта? Это же только она».

Меня ударило понимание. В животе завязался узел.

— Но это было не так, правда?

Он покачал головой.

— Просто приключение, которого искала скучающая домохозяйка. Она рассказала подруге, которой доверяла и, прежде чем осознал это, я уже не нуждался в работе официанта. У меня появилась клиентура, — он с горечью выплюнул это слово. — Все шло идеально. Не было никаких шансов, что тайна выйдет наружу, потому что ни одна из этих женщин не могла позволить себе, чтобы люди узнали, что они платят студенту колледжа за секс. За девять месяцев я заработал достаточно денег, чтобы инвестировать. Я вложил разумно и увидел огромную отдачу. Затем я инвестировал больше и так далее.

— Достаточно большой доход, чтобы открыть банк.

Кейн наконец посмотрел на меня, словно побуждая его ненавидеть.

— Генри однажды застал меня с одной из клиенток и понял все. Он единственный, кто знает, как далеко я зашел, чтобы получить желаемое.

— Вот почему ты ведешь себя странно, когда я спрашиваю об Уортоне. Вот почему не переносишь, когда я рядом с Генри. Потому что он единственный, кто мог сказать мне правду?

— Это, а еще потому, что он выводит меня из себя, флиртуя с тобой все время.

Я проигнорировала это, слишком ошеломленная, прокручивая в голове его откровение.

— Та женщина на вечеринке Делейни… она была одной из них?

— Да, — признался он со все еще язвительным выражением на лице. — Она из Филадельфии. Я редко пересекаюсь с женщинами из той моей жизни, но я знал, что она там будет…

— Так вот почему ты был в таком настроении весь день и на вечеринке… — Я медленно встала и настороженно посмотрела на него. — Вот почему ты порвал со мной.

— Между нами бы никогда ничего не сработало.

— Из-за этого?

— Лекси, я практически продал душу, чтобы оказаться там, где я есть сегодня. Я эгоистичный ублюдок… а ты… — Его взгляд прошелся по моему лицу. — Ты почти потеряла все, что удерживало твою душу нетронутой.

— Кейн. — Минуту я не могла ничего произнести, скованная эмоциями.

Внезапно он начал уходить.

— Не уходи! — крикнула я.

Он остановился, слегка повернувшись, чтобы посмотреть на меня.

— Я люблю тебя, — сказала я сквозь слезы. — Сильно люблю. Ничего это не изменит. Ничего.

— Даже то, что я был шлюхой? — фыркнул он раздраженно и с недоверием.

Меня передернуло от этого слова. Правда оказалась нелегкой, но не знай я его, не понимай, как потрепала его жизнь с самого начала, возможно, не увидела бы картину целиком. Но я могла. И не винила Кейна за случившееся. Я винила их.

— Они использовали тебя, — заспорила я.

Раз уж на то пошло, это еще сильнее разозлило Кейна.

— Они использовали тебя, — повторила я. — Да, ты тоже их использовал. Но ты был всего лишь ребенком.

— Лекси, я перестал быть ребенком в тринадцать.

— Для них ты был всего лишь ребенком. И поэтому хочешь ты это признавать или нет, они обидели тебя. Ты прошел через все, что с тобой случилось, потому что сосредоточился на своих амбициях. Поэтому ты совершал поступки, которых сейчас стыдишься… но они привели тебя к тому, где ты сейчас. Хотела бы я, чтобы все было иначе? Да. Я бы хотела, чтобы в прошлом с тобой такого не случалось. Уверена, что ты думаешь так же. Но теперь ты не такой. Мы просто должны оставить прошлое в прошлом.

— Это не часть прошлого, — зарычал он, казалось, разъяренный моим пониманием. — Это то, кем я являюсь! Я использую любые средства, чтобы получить то, что хочу, и мне насрать, кого я раню в процессе.

— Нет. — Я покачала головой, не поверив ни на секунду. — Ты не такой. Не со мной. — Я потянулась к нему, зарывшись пальцами в волосы и схватив за затылок, пытаясь придвинуть его ближе. — Ты лжешь себе. Ты настаиваешь на этом, чтобы удерживать меня подальше. Но уже слишком поздно. Я в деле. Ты любишь меня. — Я мягко улыбнулась, когда он закрыл глаза и заскрипел зубами от моих слов. — Ты любишь меня, — повторила я, — и никогда не обидишь. А я никогда не причиню боль тебе. Я никогда не буду тебя использовать, как это делали они, все они. Потому что я хочу тебя. Только тебя. — Я прижалась лбом к его челюсти и крепче притянула Кейна к себе. — Никто никогда не поймет тебя так, как я. Со мной ты совсем другой, малыш. Ты заботишься обо мне. Заставляешь чувствовать себя в безопасности. Ты не тот, кем себя считаешь. Не ты ли говорил мне, что люди не могут быть односторонними? Для меня ты намного больше того, что ты мог натворить в прошлом.

— Лекси, — произнес он, — я рассказал это, чтобы ты очнулась. Такой человек, как я, не может быть гребаным белым рыцарем.

Он оторвал мою руку от своей шеи и мягко оттолкнул меня. Я чувствовала, как внутри забурлила ярость.

— Я не ищу героя! — Он содрогнулся от волнения, разрывающего мои слова. Я покачала головой, сжав руки в кулаки. — Я никогда этого не просила. Только хотела тебя, потому что, несмотря на то, что ты думаешь, вижу тебя. И нет, ты не гребаный белый рыцарь, но я хочу тебя.

Когда он ничего не ответил, я почувствовала холод во всем теле.

— Я не останусь, — предупредила. — Не буду больше сражаться за тебя. Это конец. Если ты отдаляешься, это не для меня. Никогда не передумаю. Я всегда, всегда буду винить тебя за это. За то, что разрушил нас.

Тишина квартиры вокруг нас, казалось, растягивалась, расширялась и сгущалась, как монстр в темноте. Какое-то время мы просто стояли лицом друг к другу, пока монстр уничтожал любой шанс связи, которая остановила бы нас от разрыва навсегда. Наконец Кейн оторвал взгляд от меня и повернулся спиной.

Я вышла из комнаты, зашивая открытую рану в груди остатками эмоциональных сил, и вернулась в гостевую комнату с временно закрытой раной. Я была уверена, что она останется зашитой достаточно долго, чтобы хватило времени выбраться из Бостона.

Стоя на лужайке дома своего детства, я все еще ощущала странную смесь страха и решимости. Понятия не имела, что собираюсь с этим делать. Просто понимала, что если хочу двигаться дальше, то мне нужно поговорить с отцом.

Убраться из Бостона было легко, а из дома Кейна — не очень. Утром, когда он ушел на работу, я написала прощальную записку и спустилась к стойке регистрации. Меня ждали Арни и Слай.

Они попытались задержать меня, но отпустили, когда я напомнила, что это незаконно. Мы проспорили двадцать минут, прежде чем ребята поверили, что я действительно вызову полицию. Я испытывала неловкость, ведь они защищали меня все эти недели, но раз уж приняла решение, то никто мне не помешает. Хотя, по дороге к автобусной станции я не могла избавиться от паранойи, развившейся после нападения. Поймала себя на том, что постоянно оглядываюсь от ощущения чьего-то взгляда на затылке.

Из-за этого, а также того, что автобусная поездка не лучшим образом сказалась на моем раненом теле, я находилась не в лучшей форме, когда, наконец, добралась до родительского дома.

Он был очень скромным. Мама купила его на зарплату учителя, когда мы остались вдвоем. Отец не слишком помогал нам все эти годы, прыгая с работы на работу, так что мы так и не переехали. Одноэтажный домик с двумя спальнями и деревянным треугольным выступом над крошечным крыльцом. Свежевыкрашенное в серый дерево сочеталось с цветом гаражных дверей, перил и входа. Сам дом выстроен из старомодного светлого кирпича. Небольшой, но ухоженный. Даже газон недавно подстрижен. Определенно, сейчас отец мог гораздо лучше заботиться о себе, чем когда-либо в прошлом.

Я подняла руку, чтобы убрать волосы с лица, и удивилась, увидев, что она дрожит.

Отмахнувшись от этого чувства, набрала в легкие воздуха, чтобы попытаться облегчить хватку на горле. На меня словно надвигалась паника.

— Ну же, Алекса.

Я все же добралась до крыльца и услышала звук работающего телевизора. Нажала на звонок. Телевизор умолк, и послышались приближающиеся шаги. Меня сейчас стошнит. Разболелась рана.

Дверь распахнулась, и передо мной появился высокий, симпатичный мужчина. Широкоплечий и подтянутый, с роскошной черной шевелюрой, щедро усыпанной сединой, которая резко контрастировала с его светло-серыми глазами. Чертовски похожий на Эдварда Голланда. Даже в дешевой одежде его словно окружал ореол класса и денег. Его черты исказились от шока.

— Алекса?

У меня застыли губы. Но все же я смогла выдавить:

— Привет, пап.

— Что ты тут делаешь?

Он отступил, пропуская меня в маленькую гостиную.

Закрытая дверь слева вела в кухню, а из нее имелся выход на огромный в сравнении с домом задний двор. Дверь напротив вела в маленький коридор к двойной спальне и семейной ванной. Я оглянулась, настигнутая волной воспоминаний. Спустя годы осталась та же мебель. Наши семейные фотографии все так же висели на стенах.

— Лекси?

Наши взгляды встретились. Я не ожидала обнаружить наш дом… ну, все еще нашим домом. Я мысленно представляла себе это место без наших вещей, где все было только его. Но нет. Здесь во всем чувствовалась мама.

Я моментально расстроилась, но прочитав замешательство на лице отца, задалась вопросом, насколько искренни эмоции, которые он показывал?

Он жестом указал на диван.

— Присядь, Лекси.

— Я лучше постою.

— В чем дело? Мы не виделись с похорон мамы, и, думаю, сейчас ты сказала мне больше, чем за все семь лет. Что происходит?

— На меня напали, — выпалила я.

— Напали? — спросил он, побледнев.

Я кивнула.

— Я вышла с работы, и парень ударил меня ножом. Он был в капюшоне, так что я не видела лица… Его не поймали, но полиция расследует дело, считая, что нападение могло быть спланировано.

— Ударил ножом? — Он запнулся и неуверенно протянул ко мне руки.

Я отпрянула от его прикосновения и застыла.

— Когда? — прошептал он.

— Несколько недель назад.

— Несколько недель назад? Разве ты не должна быть дома и выздоравливать?

— Мне нужно было увидеть тебя.

— Что за срочность…

— Полиция спрашивала, есть ли кто-то, кто имеет на меня зуб.

Осознание настигло отца как удар в живот. Он упал в кресло и с ужасом уставился на меня.

— Ты думаешь, я с этим как-то связан?

Я подавила чувство вины, вызванное его реакцией.

— Нет. Но в какой-то момент подумала. Я задавала себе вопрос, что мое появление сделало с мамой и вашими отношениями? На мгновение я подумала о мужчине, который смог оставить умирающую женщину, и задалась вопросом, не спровоцируют ли его обвинения незаконнорожденной дочери на необдуманные поступки?

— Это…

— Притянуто за уши, знаю. — Я вздохнула и устало опустилась на диван. — Но все эти недели, лежа в постели, я не могла выбросить из головы эту мысль. Я была под защитой и уходом в квартире друга, боялась того, что снаружи, но еще больше боялась, как сильно я запуталась в отношении тебя. Поэтому нам необходимо было увидеться.

Между нами повисло молчание.

Наконец, отец прокашлялся. Голос звучал слабо.

— Я не такой монстр, каким ты меня представляешь.

— Нет? — Слезы обожгли глаза. — Как ты мог бросить женщину с маленьким мальчиком на руках… Как ты мог оставить ее умирать? Я бы так не смогла. Не смогла жить в согласии с собой все эти годы.

Его глаза блестели от слез, и я удивилась, что он не отводит взгляд. Когда врал, был неправ или увиливал, отец имел привычку смотреть куда угодно, только не в глаза.

— Я не подозревал, что имею какой-то пунктик отрицания, Лекси. Я справился, потому что просто выключил его. Я не позволял себе думать о ней как об энергичной женщине, которой она была. Запутавшейся, одинокой, красивой женщине, любившей своего ребенка больше жизни. Но, как и я, она была слабой и временами эгоистичной. Прошло много лет, прежде чем я начал терзаться этим. Я не знаю, что произошло, но оправдания, которые сам себе придумал, превращаются в дым, стоит их произнести. Я постоянно видел ее лицо. Вот тогда и сорвался, рассказав все вам с матерью.

— Значит, ты раскаиваешься? Этого недостаточно, чтобы извиниться перед человеком, который потерял родителей с разницей всего в несколько месяцев?

Отец отвел взгляд и впился пальцами в кресло.

— Извиниться? Какие к черту извинения я могу сейчас ему озвучить? Ни одно не будет ничего значить. Я позволил женщине умереть, потому что был напуган и слаб. — Он вновь посмотрел на меня. — Тебе придется смириться с тем, кто я есть. Мне пришлось это сделать. Я неидеальный. Далек от идеала. И всегда таким буду. Я слабый человек, потому что меня долгое время баловали.

С моего подбородка закапали слезы.

— Скажи мне только одно. Ты любил мою маму? Меня?

Он скривил губы.

— Да… Просто… я не создан для семейной жизни. Не могу быть хорошим мужем и отцом.

Печальная, ужасная, но правда. Нет никакого волшебного разрешения проблемы. У меня не появится отец, который станет заботиться обо мне, когда это необходимо, чья безусловная любовь перекроет горечь от чужой неприязни, который будет любить меня сильнее себя.

Мой отец никогда не станет таким.

Тем не менее, немного радовало, что с нашего последнего разговора семь лет назад он изменился. Он начал заниматься самоанализом, чего раньше не наблюдалось, по крайней мере, теперь я хотя бы знала, что он осознает свои недостатки. Но этого недостаточно, чтобы унять боль и дать мне отца, или вернуть Кейну семью.

Интересно, исчезнет ли когда-нибудь эта пустота внутри, или мне просто придется к ней привыкнуть и надеяться, что однажды появится человек и заполнит ее своей любовью и даст мне то, чего так не хватало.

— Может, заварить тебе чай? Кофе? — внезапно спросил отец.

Чувствуя усилившуюся боль в животе, я кивнула.

— Чай, пожалуйста. И стакан воды. Нужно выпить «Перкосет».

Каким-то образом он удержался от осуждающего взгляда, поняв, что родительские нравоучения в его исполнении не приветствуются.

Он исчез за закрывшейся дверью кухни. Накатила усталость, наверное, от избытка адреналина. Я пошарила в сумке в поисках телефона. Нахмурилась, взглянув на экран и обнаружив десять пропущенных вызовов от Кейна. Он не видел записку?

Я вздохнула, еще больше устав от мысли, что придется бороться с его упрямством. Человек был бы предельно рад попрощаться со мной, пока я выздоравливала у него дома! Идиот. Я бросила телефон обратно в сумку и плюхнулась на диван.

Грохот и последовавший тяжелый удар заставили меня подскочить.

— Пап? Ты в порядке?

Ничего. Сердце ускорило ритм.

— Пап? — я повторила громче и осторожно встала, чтобы не потревожить рану. — Пап, все хорошо?

Я подошла к кухне и толкнула дверь, замерев при виде отца, растянувшегося на полу. Бросилась к нему, но тут же меня дернуло назад к теплой груди крепкого тела. Сильные руки сомкнулись вокруг меня. Перед глазами сверкнула сталь.

По венам пронеслись ужас и адреналин, заставив без раздумий изо всех сил рвануться назад, впечатывая нападавшего в шкаф за спиной. Раздался мужской возглас боли, и хватка ослабла достаточно, чтобы я смогла вырваться.

Я бросилась в гостиную, но поскользнулась на полу. Буквально влетев в комнату, смогла удержаться за край стола. Рамки с фотографиями свалились на любимую мамину вазу, и я услышала звон разбившегося стекла. Бегом кинулась к выходу, но в нескольких шагах от входной двери взлетела в воздух.

Меня за волосы оттащили назад, из глаз брызнули слезы. Я брыкнулась, пытаясь высвободиться и крича от сильной боли, но слишком поздно, нападавший сомкнул руки на талии.

Каждая капля страха, который ощущала на протяжении последних недель, из чего-то холодного обернулась кипящей яростью. Я возмущенно закричала и, взмахнув рукой, резко двинула локтем назад и вверх. С удовлетворением услышала вопль и снова бросилась к двери.

Этого оказалось недостаточно. Он вцепился в мою кофту и дернул назад. Я кричала и пиналась, работала локтями, но он уворачивался и, наконец, пересилив, повалил меня на пол.

Я потрясенно замерла, когда увидела перед собой лицо в капюшоне. Жестокие темные глаза уставились на меня. Я их не узнала, а лицо скрывала лыжная маска. Я видела лишь эти глаза и бледные губы.

Ничего не выражавшее лицо и пустота во взгляде пугали. Я начала бороться еще яростнее и почувствовала теплую струйку крови из пореза на ладони. Он задел меня во время схватки.

— Тупая сука, — прошипел он и освободил одну руку, чтобы врезать мне кулаком по лицу.

Щеку обожгло огнем, быстро разлившимся по носу и глазам, моментально ослепив. Я сморгнула навернувшиеся слезы, пытаясь абстрагироваться от боли и сосредоточиться на мужчине.

Я снова увидела лезвие, на этот раз медленно опускавшееся к моему горлу.

— В прошлый раз промахнулся. Глупо резать в живот. Слишком много шансов.

Я не могла ни брыкаться, ни оттолкнуть его, боясь, что нож вопьется в кожу.

— Кто ты? — Я пыталась отвлечь его, чтобы дать себе время подумать.

«Думай, Лекси, думай, думай, ДУМАЙ!»

— Использовать пистолет не проще? — выдохнула я, удивленная собственными мыслями.

Но больше всего меня беспокоила мысль, что если бы он сразу воспользовался пистолетом, то я бы уже умерла.

«Лекси, прекрати!» — мысленно наорала на себя, чувствуя, что схожу с ума. Мне нужно выкручиваться из этого дерьма, а не размышлять о причинах выбора оружия!

В холодных глазах парня внезапно блеснули чувства.

— Пистолеты для слабаков.

С этими словами он вдавил лезвие.

Грохот за спиной заставил его обернуться к входной двери. Стоило ему это сделать, крепкий кулак с силой врезал ему по лицу, от чего его голову мотнуло назад, и на меня полилась кровь из сломанного носа. Вес исчез с меня, а нож со стуком упал на пол из ослабевшей хватки.

Я изумленно попыталась подняться, рука инстинктивно поднялась к маленькому порезу на горле, но взгляд не отрывался от урагана, только что ворвавшегося в дом. Кейн. Все его тело излучало такую ярость, какой я еще никогда не видела. Он схватил бандита за кофту и оторвал от пола. Так сильно швырнул об стену, что фотографии слетели с гвоздей.

Преступник замахнулся на Кейна и ударил его в челюсть. Я потянулась за ножом и попыталась встать, бросив быстрый взгляд на своего спасителя, игнорируя боль в животе и готовая помочь, если понадобится. Рукоятка ножа чуть ли не плавилась в ладони от жара моих эмоций.

Кейн нанес еще один удар, на этот раз в живот, заставляя парня скрючиться. Как только голова бандита наклонилась, он с размаху впечатал ему коленом в нос. Я услышала треск и мучительный стон.

Я в ужасе наблюдала, как Кейн избивает человека. Он бил его до тех пор, пока тот не мог больше держаться на ногах и упал. Тогда Кейн сорвал маску, открыв окровавленное лицо незнакомца, и ударил его снова. И снова. И снова.

— Кейн, — прошептала я, желая, чтобы он остановился. — Кейн, хватит! — Я поспешила к нему и положила ладонь на плечо, не задумываясь, как он на это отреагирует.

Прикосновение остановило его, заставив поднять на меня взгляд. На глаза навернулись слезы от увиденного на его лице страха, смешанного с яростью. За меня.

— Ты уложил его, — мягко произнесла я.

Кейн снова повернулся к задыхавшемуся человеку, из груди которого раздавались булькающие звуки. Он кашлял, рот приоткрылся, на губах пузырилась кровь.

— Кто ты? — рявкнул он.

Бандит застонал и покачал головой. Я протянула Кейну нож. Он взял его и направил кончик на ублюдка, прижал к горлу и повторил:

— Кто ты, мать твою?

Не получив ответа, Кейн нажал сильнее, и лезвие окрасила кровь.

— Думаю, ты не осознаешь, как сильно мне хочется тебя убить. И я это сделаю. Самозащита. У меня достаточно денег, чтобы убедить судей смотреть на произошедшее моими глазами.

Ничего. Кейн наклонился, практически касаясь носа преступника.

— Ты тронул мою женщину, — произнес он полным ярости голосом. — Мне не терпится отправить тебя прямо в ад, кусок дерьма. И я не блефую.

— Х-хорошо, — мужчина закашлялся и попытался поднять руку, которая тут же безжизненно упала, едва оторвавшись от пола. — Мэт… г… Гол… Голланд. Нанял… меня.

У меня подогнулись колени, и Кейн, потрясенный этим заявлением, вовремя обернулся, чтобы увидеть, как я падаю на пол.

— Лекс! — Он кинулся от убийцы ко мне, когда я встала на четвереньки, пытаясь справиться с дыханием. Он погладил меня по волосам и положил ладонь на затылок. — Малышка…

«Мой сводный брат? Кто-то, кого я даже никогда не встречала, нанял убийцу?»

К горлу подступила тошнота. Я успела оттолкнуть Кейна, и меня вывернуло желчью на лакированный пол родительского дома. Волосы отвели от лица, и меня обдало жаром. Я вскинула голову, осознав, что внимание Кейна больше не сосредоточено на преступнике.

Оглянувшись на истекавшего кровью мужчину, мы увидели, как он с трудом приподнялся и сел, но единственный не заплывший до конца глаз уставился в сторону кухни. Мы с Кейном одновременно повернули головы, проследив за его взглядом.

В дверном проеме стоял отец, со лба стекала кровь, а в руках было направленное на убийцу ружье.

— Не переживай, — хрипло произнес он, — этот ублюдок никуда не уйдет.

Убедившись, что у отца все под контролем, Кейн осторожно коснулся моей руки.

— Лекси, у тебя кровь. Тебе нужно в больницу. — Он осторожно обнял меня, и я положила голову ему на плечо.

— Я в порядке. Давай вызовем полицию, чтобы этого куска дерьма арестовали. — «Но они могут послать скорую помощь ему». Я повернулась к бандиту и увидела, что он все еще не сводит глаз с отца. Меня рассмешил его страх. Просто хулиган с ножом. — Уверена, ты передумал насчет пушек, а?

В местной больнице мне на руку наложили швы, и все это время Кейн с моим отцом не отходили ни на шаг. Оказалось, у папы небольшое сотрясение мозга и несколько ушибов, но в остальном порядок.

Они игнорировали известную проблему, используя меня в качестве причины.

— Со мной все нормально, — в сотый раз заверила я.

У меня был порез на руке, припухшие нос и глаз, желудок жгло, но все это не шло ни в какое сравнение с эмоциональным состоянием.

Полиция взяла у нас показания. Стоя в рубашке с пятнами крови, Кейн рассказывал, что едва получил записку, сразу же запрыгнул в самолет до Честера и именно поэтому прибыл вскоре после меня. Мы поведали офицерам все о предыдущем нападении, и те связались с бостонской полицией, чтобы проверить историю. Затем они сообщили, что нам придется подождать немного дольше, и это «немного дольше» превратилось в несколько часов. Мне безумно хотелось оказаться дома в Бостоне. Я никогда не чувствовала такой усталости и мечтала побыть в тишине, чтобы иметь возможность подумать над абсурдностью произошедшей ситуации.

Хотя иногда возникали мысли, что надо бы оставить Кейна вдвоем с отцом, чтобы папа извинился, и все наладилось. Реальность оказалась совсем другой. Мне хотелось защитить Кейна. Я не хотела, чтобы он находился в одной комнате с человеком, который разрушил его семью. Однако также я была благодарна отцу за то, что сегодня он находился со мной и контролировал ситуацию. Я еще никогда не видела его таким. В тот момент он очень сильно напоминал дедушку.

— Мисс Голланд? — Полицейским, которые допрашивали нас, сержант Гарри и сержант Тейлор, выделили отдельную комнату рядом с отделением скорой помощи.

— Привет. — Я устало кивнула в знак приветствия.

— С вами все хорошо? — спросил Гарри, крупный парень с грубыми чертами лица и добрыми глазами. Его напарник, напротив, был всего на дюйм выше меня, худой и недоверчиво смотрел на все и всех.

— Да. — Я пыталась совладать с нетерпением. — Он ведь заговорил?

— О да, он умирал от желания все рассказать, — ответил Тейлор. — И хочет заключить сделку.

— И?

Гарри сделал еще один шаг ко мне, на его лице появилось сочувствие.

— Преступника зовут Вернон Холтс. У него большой послужной список: кражи и нападения. Однажды в его доме обнаружили огромную коллекцию оружия. — Он недвусмысленно посмотрел на меня. — Ножи, мечи… все, у чего имеется лезвие.

— Сюрприз, — пробормотала я.

Кейн взял меня за руку.

— Он сказал, Мэтью Голланд нанял его, чтобы убить вас. И утверждает, что тот ваш сводный брат.

— Так и есть. — Я попыталась осмыслить эту новость, но она казалась сюрреалистичной. Я словно стояла снаружи и смотрела какой-то фильм. — Но я не понимаю… — Я всматривалась в лицо Кейна в поисках ответа. — Статья обо мне вышла после нападения. Как Мэтью узнал?

— Может, он нашёл другой способ, — рассуждал Кейн.

— Что все еще не объясняет, почему он хотел причинить мне боль. — Я посмотрела на отца, который молча стоял в углу. — Ты знаешь почему?

Он покачал головой, выглядя при этом потерянным.

— Я много лет не разговаривал с Мэтью…

— Это моя вина, — голос дедушки напугал меня, заставляя подпрыгнуть.

Сердце забилось быстрее, когда я увидела, как он вошёл в комнату.

— Что ты здесь делаешь?

Он подошел ближе, и офицеры настороженно посмотрели на него. Дед был бледным с суровым выражением лица.

— Кейн позвонил мне. Я сел в самолет. — Дедушка обеспокоенно посмотрел на меня. — Пожалуйста, скажи, что с тобой все нормально.

— Со мной все будет нормально, — ответила я. — А теперь поясни, что означали твои слова?

— Я изменил завещание. — Виновато опустив плечи, он повернулся к офицерам. — Я Эдвард Голланд, дедушка Алексы и Мэтью. — Он снова повернулся ко мне. — Пришло время сделать что-то правильное, а не ставить семью Голландов впереди всего остального. Я гордился тобой… и чувствовал себя беспомощным, потому что не мог заботиться о тебе как следует заботиться о члене семьи. Мэтью не знал, каково это, работать и прилагать усилия, чтобы получить что-то, — сказал он с отвращением. — Я изменил завещание. Мэтью с легкостью получал все, что хотел, и превратился в избалованного мальчишку. Если мы с женой умрем, шестьдесят пять процентов имущества останутся тебе. Я не знал, что Мэтью заключил сделку с моим адвокатом, в результате которой тот должен был информировать внука, если я изменю завещание. Я выяснил это вчера во время семейного… разговора… об Алексе. Ублюдок проболтался.

Ошеломлённая, я даже не могла говорить.

— Сэр, — сержант Гарри подошёл к дедушке, — вы говорите, что мотивом нападения, организованного Мэтью Голландом на вашу внучку, является спор о наследстве?

— Спор о наследстве, — я коротко рассмеялась. — Он нанял киллера, чтобы прикончить меня из-за денег. — Я посмотрела на отца. — Деньги. Чертовски отвратительно.

— Вернон Холтс не наемный убийца, — сообщил Тейлор. Я в замешательстве посмотрела на него. — Он утверждает, что однажды вечером встретил Голланда в баре и похвастался тому своим умением владеть ножами, а также совершенными нападениями. Голланд предложил Холтсу сто тысяч за то, чтобы он убрал вас.

— Но Голланд ничего не узнал об этом парне. — Гарри с отвращением покачал головой. — За последние шесть лет против Холтса выдано три судебных запрета в защиту женщин, которых он преследовал. Они всего лишь разговаривали с ним… — Он серьезно посмотрел на меня. — Он признает, что после первого неудачного нападения Голланд попросил его остановиться. Холтс отказался. Похоже, что деньги стали для него не так важны, он просто хотел поймать свою жертву.

— Он зациклился на Алексе, — прорычал Кейн надо мной.

— Мы тоже так думаем, — кивнул Тейлор. — Холтс был очень откровенен. Он признался, что последовал за Алексой из больницы к квартире мистера Каррауэя и следил за ней. Учитывая его заявление и информацию от вашего дедушки, бостонской полиции, скорее всего, удастся получить ордер на арест Мэтью Голланда на время проведения расследования.

— Другое дело, есть ли у них достаточно доказательств, чтобы подтвердить слова Холтса, — нетерпеливо добавил Кейн.

Я застыла, когда поняла, что он имеет в виду.

— Если они не смогут найти вещественные доказательства, чтобы связать Мэтью с нападением, ему все сойдёт с рук?

— Такое возможно, — сказал Гарри полным сожаления голосом. — Однако Холтс признал вину. Мы перевезем его в Бостон, и местные офицеры займутся дальнейшим расследованием.

Я потрясенно кивнула.

— Спасибо за помощь.

Когда они ушли, Кейн обошёл кровать и взял меня за руки.

— Алекса, все будет хорошо.

Я фыркнула.

— Каким образом. Я словно смотрю дерьмовое кино, застряла в кресле, а пульт в другом конце комнаты. — Я немного наклонилась к нему. — Мой сводный брат нанял сумасшедшего бывшего заключенного, чтобы убить меня. Понимаешь, насколько это безумно?

— Да. — В его глазах вспыхнул гнев. — Я знаю, на что люди готовы пойти ради денег. Я был жертвой подобной ситуации. В комнате есть ещё двое таких же.

— Вот почему я не хотела этого, — сказала я хриплым голосом.

— Алекса, мне так жаль, — сказал дедушка.

Я посмотрела на него через плечо Кейна.

— Я знаю, что ты не имел в виду ничего плохого… понимаю, что ты просто пытался наверстать упущенное… но немедленно исключи меня из завещания. Обещай.

Его глаза блестели от слез, когда он согласно кивнул.

— Прости, что поступил так.

— Нет. — Я покачала головой. — Это не твоя вина.

— Она права, — сказал Кейн. — Ты действовал в ее интересах. В этой ситуации виноваты лишь Мэтью и Холтс.

Я знала, что дедушка не до конца согласен с этим, его взгляд все ещё был виноватым, но он признательно кивнул Кейну.

— Грехи отца, — неожиданно сказал папа тихим и обеспокоенным голосом.

Мы посмотрели на него.

Он казался разбитым.

— Некоторым из нас суждено повторить ошибки родителей.

— Алистер, — резко сказал дедушка. — Ты совершил собственные ошибки, большие долбаные ошибки, но умышленно не пытался сделать что-то, чтобы…

— Женщина все равно умерла.

Мускулы на челюсти Кейна дергались, когда он смотрел на отца, словно тот был дьяволом.

— Кейн, — неуверенно прошептала я, мое сердце болело за него.

— Я не стану извиняться. — Папа посмотрел Кейну в глаза. — Потому что знаю, не этого ты от меня хочешь. А чего хочешь, дать я не могу. Хотел бы я, чтобы было иначе.

Я едва могла дышать в установившейся резкой и мучительной тишине.

Затем… Кейн едва заметно кивнул моему отцу.

Сдерживаясь слезы, папа посмотрел на меня.

— Я собираюсь оставить вас наедине, но думаю, что мы скоро увидимся. Сожалею о том, что произошло с тобой, Алекса.

Каким-то образом мне удалось заговорить:

— Спасибо, что сегодня был со мной.

Он грустно улыбнулся.

— Твоя мама убила бы, позволь я чему-нибудь случиться с тобой.

— Да?

Он казался удивленным неуверенностью в моем вопросе.

— Да. Ты же знаешь, она каждый день скучала по тебе.

Слезы потекли до того, как успела остановить их, и я уткнулась подбородком в плечо, пытаясь скрыть свою реакцию. Однако с Кейна, казалось, было достаточно. Сильные руки обняли меня, притягивая так близко, что не оставалось ничего другого, кроме как обнять в ответ. Уткнувшись лицом ему в грудь, я позволила рыданиям вырваться. Я плакала из-за всего сразу: из-за Кейна и наших родителей, нападения Мэтью и Вернона, осознания того, что иногда любовь действительно может быть слишком разрушена, и ее нельзя исправить, и что не всегда можно жить в согласии со всеми.

Но когда Кейн поцеловал мои волосы и прошептал мне на ухо успокаивающие, нежные слова, я успокоилась. Мне не нужно было жить в согласии со всеми… только с одним человеком.

— Я люблю тебя, — с трудом произнесла я в его тёплую грудь.

В ответ Кейн осторожно отстранился, чтобы иметь возможность посмотреть мне в лицо. Я была уставшей, измученной, лицо опухло от слез. Но он смотрел на меня так, будто я оставалась единственным человеком в комнате. Словно я — самое красивое существо, которое он видел. Он признался хрипло:

— Я тоже тебя люблю.

Рефлекторно обняла его крепче, и во мне запульсировала новая решимость.

— Пойдем домой и отдохнем. Нам надо разобраться с парочкой ублюдков, а также научить их хорошим манерам.

— Вот это моя девочка, — довольно пробормотал он с улыбкой на губах.

Казалось, прошло несколько часов, прежде чем нам позволили отправиться домой. Как только приехали в Бостон, нас запихнули в полицейский участок, где снова и снова задавали одни и те же вопросы. К тому времени, как такси высадило нас у дома Кейна, я осталась без сил.

Он практически нес меня вверх по лестнице к своей кровати. Когда я плюхнулась на нее, он устало, но терпеливо снял с меня джинсы и ботинки. Мне удалось стянуть кофту и бросить ее на пол, пока Кейн вытаскивал одеяло, чтобы я могла скользнуть под него. Последнее, что помню: он лег рядом со мной и мягко притянул в объятия.

На следующее утро меня разбудил солнечный свет, заглянувший сквозь шторы. Совершенно не заботясь о ране, я вытянулась поперек Кейна, устроив голову на его обнаженном животе. Моя рука лежала на его груди и плече, а его пальцы, успокаивая, выводили на ней маленькие кружочки.

― Ты проснулся, ― хрипло произнесла я.

Другая рука Кейна скользнула вниз по моей спине, к бедру.

― Да.

Приподнявшись, я осторожно взглянула на него, оценивая. И не удивилась, увидев на лице настороженность, которая явственно слышалась и в его голосе. Внутри шевельнулось беспокойство.

― Прошу тебя, не надо.

Он сжал мое бедро, понимая без слов.

― Не буду. Просто хочу удостовериться, что ты понимаешь, во что впуталась.

― Я получила то, что заслужила. ― И я на самом деле так думала. ― Так же, как и ты.

Кейн медленно повернулся, осторожно укладывая меня на спину и нависая надо мной. Его взгляд блуждал по моему лицу, отражая все чувства. Это так сильно подействовало, что я перестала дышать.

― Разве ты не понимаешь? ― его голос был хриплым от эмоций. ― Я никогда прежде не встречал таких, как ты. Никого. Я ждал, что чувства пройдут, потому что порой это невыносимо. Беспокойно. Я волновался за тебя целыми днями, даже до нападения. Я чертовски сильно люблю тебя. Порой… чувства захлестывают меня. Грифф и Дон вчера позвонили, едва ты покинула здание, и я это почувствовал. Панику. Подобную той, что испытывал, когда ты упала в мои руки, и я увидел кровь. Я чувствовал, что готов распасться на части. Не знаю, как выжил бы, если бы с тобой что-то случилось.

― Кейн, ― прошептала я, ошеломленная признанием. И все же мне стало легче, ведь не только я испытывала глубокие, сильные чувства.

― Я вернулся в квартиру, увидел твою записку и позвонил всем, кто смог бы помочь мне сесть на частный рейс до Коннектикута, потому что пришел в ужас от того, что может с тобой случиться. Но еще и потому, ― его голос стал еще более хриплым, ― что, когда в записке ты попросила меня держаться подальше, это на меня подействовало. Ты говорила правду. Ты не собиралась больше пытаться. Я исчерпал шансы и, может быть, прошлой ночью видел тебя в последний раз. И я не мог… все время в самолете я… думал, что как только доберусь до тебя, то скажу, что люблю, и смогу удержать. Я такой эгоист.

― Ты не эгоист.

― Да… и каждое утро буду просыпаться с этим чувством.

― С каким?

― Словно я смошенничал. И похитил что-то.

Я потянулась, чтобы разгладить морщинку у него на лбу.

― Не надо больше говорить, что ты не заслуживаешь меня.

― Но так и есть.

Не надо быть психологом, чтобы понять, что своими страхами Кейн обязан заброшенности, стыду за то, на что подвигли его амбиции, и тем женщинам, которые его использовали. Он представлял собой смесь из уверенности и комплексов. Я не знала, сможет ли он когда-нибудь их побороть, но хотела приложить все усилия, чтобы помочь.

― И я не хочу совершать тех же ошибок, что и мой отец.

― Что ты имеешь в виду?

― Он любил мою мать превыше всего. Так сильно, что запер ее в своем мире, чтобы защитить. Так сильно, что не понимал, что женщина, которую он любил, отчаянно хочет свободы. Она хотела больше. Она хотела приключений.

Наконец, что-то прояснилось. Я поняла суть проблемы. Обхватив руками лицо Кейна, я вложила все чувства, до капли, в то, что собиралась сказать, чтобы он никогда не смог усомниться в моих словах.

― Я не твоя мать. И не ищу в жизни чего-то еще. Не ищу большего. Приключений. Не ищу, потому что нашла. Ты ― мое большее. Мое приключение.

Кейн удивленно уставился на меня.

― Не могу поверить, что после всего, через что я заставил тебя пройти, ты все еще здесь.

― Ты приехал за мной, ― прошептала я, стараясь не заплакать. ― Несмотря на возможную встречу с моим отцом, ты последовал за мной, чтобы защитить. Для меня это означает все. Ты спас мне жизнь.

Его глаза блестели от эмоций, а голос был хриплым, когда он поклялся:

― Я всегда буду защищать тебя.

― Нечестно, ― тяжело выдохнула я, любовь и желание пульсировали в моем теле. ― Мы не можем заниматься сексом, пока эта глупая рана не заживет, а я чувствую, что сейчас один из тех моментов, где секс вполне уместен.

― Предвкушение ― наше все, ― рассмеялся он, расслабленно откинувшись на спину и притягивая меня ближе. ― Первые недели работы с тобой стали лучшей прелюдией в моей жизни. К тому времени, как ты оказалась обнаженной на моем столе, я был тверже, чем когда-либо.

Я рассмеялась.

― Это был по-настоящему отличный секс.

― Точно.

― Я буду скучать по этому столу.

Кейн напрягся.

― Что ты имеешь в виду?

Я успокоила его, погладив рукой по прессу.

― Если у нас с тобой теперь все серьезно, мы не можем работать вместе. Мне нужно найти другую работу.

― Но никакого Парижа?

Я прижалась сладким поцелуем к его животу.

― Никакого Парижа, ― вздохнула. ― Мне нужно отправить несколько писем по электронной почте.

― Нам обоим многое нужно сделать… так что давай следующие полчаса просто насладимся миром и покоем.

Я прижалась к нему.

― С большим удовольствием.

Сказать, что семью Голланд уничтожил арест Мэтью, было бы преуменьшением. Мои адвокаты пытались построить дело против сводного брата, но его выпустили под залог. Постарались родственники его матери. Они твердо верили, когда он отрицал содеянное. Но дедушка, хоть и отказывался комментировать это в СМИ, принял мою сторону и вычеркнул его из своей жизни и своего завещания. Бабушка оказалась более крепким орешком. Дед признался, что она поверила рассказу, что Мэтью подкупил его поверенного, чтобы узнать об изменениях в завещании. Но не смогла поверить, что он был способен опуститься до убийства.

Присяжные оказались на ее стороне, пока против Мэтью не найдены веские доказательства.

К несчастью, не осталось вещественных доказательств, чтобы связать его с нападением, но полиция работала над этим. Он заплатил Холтсу не наличными, а драгоценностями, так что они пытались связать вещи, что заложил бандит, с Мэтью или кем-нибудь из его окружения.

На самом деле, я считала, что Мэтью Голланд — избалованный придурок, который так глубоко погрузился в мир фантазий, что импульсивно нанял человека, чтобы избавиться от человека, который в его диких мечтах стоял на его пути к финансовому благополучию. Я размышляла, думал ли он обо мне как о человеке, пока нападение Холтса не пошло наперекосяк, и Мэтью пришлось встретиться со мной, чтобы увидеть, что он сделал. Глупый, наивный, пугливый, он потерял контроль над Холтсом и всей схемой. Я не думала, что в отношении Мэтью мне стоит беспокоиться о своей безопасности.

С Холтсом, тем не менее, все обстояло иначе. Я чувствовала себя в большей безопасности, зная, что он находится в тюрьме, и, если мои адвокаты замолвят словечко, пробудет там еще долгое время. Это знание позволило начать собирать вместе кусочки новой жизни. Я связалась с Рене и Антуаном, чтобы сообщить, что не смогу согласиться на работу. Я извинилась, что причинила неудобства, и они поняли мою ситуацию.

Мне пришлось зондировать почву в поисках работы в Бостоне в сфере организации мероприятий. Последние несколько недель не принесли ничего финансово привлекательного, и я начала задумываться, не стоит ли сменить профессию, снова начав с нуля.

На третьей неделе Кейн предложил то, что предлагал месяц назад Чарли на игре «Ред Сокс» ― создать собственную компанию по организации мероприятий. Тем не менее, эта идея не воодушевила меня, в отличие от моего мужчины. Мне приходило в голову, что придется постоянно брать работу на дом, а я этого не хотела. Я понимала, что работа вплетается в личную жизнь, но не желала, чтобы весь мой мир вращался вокруг бизнеса. Это не мое. И как часто мы с Кейном будем видеть друг друга, если оба будем до изнеможения работать в собственных компаниях?

Когда я поделилась с ним этими мыслями, он быстро согласился, что я должна рассмотреть присоединение к чьей-нибудь компании. Желая помочь, он использовал свои связи, чтобы узнать, есть ли вакансии в этой отрасли. Между тем, предложение остаться работать с ним, если я не смогу ничего найти, оставалось актуальным.

Чего у нас не было, так это секса.

На шестой неделе, несмотря на тяжесть дела против Мэтью и Холтса и поиски новой работы, физически я чувствовала себя намного лучше. Что и пыталась объяснить Кейну.

Хоть он и настоял, чтобы на время выздоровления я оставалась в его квартире, но был очень осторожен со мной. Я получала восхитительные поцелуи и нежные ласки, но ничего больше. После он отпускал меня и шептал на ухо: «Скоро».

Ну, меня тошнило от этого «скоро». Я хотела «сейчас». Когда пыталась затронуть эту тему, он становился суровым и просил иметь терпение, ведь важно, чтобы я полностью поправилась.

Конечно, к этому времени Кейн должен был понимать, что командовать мной за пределами офиса — плохая идея. В ответ я направилась домой, в свою квартиру, чтобы обосноваться там. Должна признать, я скучала по своему дому. Я любила пентхаус, но только потому, что там жил Кейна, и мне нравился его вид. Его ничто не затмит. Или тот факт, что по соседству жила Эффи.

Но домом я считала свою квартиру. И уже выздоровела, так что пришла пора возвращаться. Когда Кейн был на работе, я написала ему:

Полтора часа спустя он ответил:

«Он просто не может оставаться в стороне». Я усмехнулась, чувствуя эйфорию от его ответа, и подумала, пропадет ли когда-нибудь это чувство.

Эйфория слегка поутихла, когда он появился поздно вечером, измученный дневной поездкой в Нью-Йорк, и рухнул на мою кровать. Я уставилась на него, чувствуя смесь нежности и разочарования. Предполагалось, что сегодня ночью, после всех этих недель, мы наконец-то займемся сексом. Не знаю, как Кейн, а я была на грани отчаяния.

Но он выглядел таким уставшим. Я откинула волосы с его лица и подумала, сможем ли мы поддерживать отношения при его должности. Мы хорошо работали, находя время друг для друга. Кейн отлично справлялся, уверенный, что проведет время со мной, несмотря на свое расписание. Я скрестила пальцы, чтобы мы никогда не потеряли этого взаимопонимания.

А секс… ну, просто придется творчески подойти к вопросу.

Я предвкушающе улыбнулась, обошла кровать и убавила звук будильника, чтобы он разбудил меня, но, надеюсь, не Кейна. Я придумала более приятный план его пробуждения…

Обнаженная с головы до пят, я оседлала Кейна, пока он находился в стране снов. Раннее утро, солнце только что взошло, и, чтобы поздороваться, я пыталась заставить подняться кое-что еще. Усмехнувшись, охваченная трепетом желания, я слегка потянула вверх край футболки, чтобы открыть своему взору твердый пресс моего мужчины.

Легко погладила кожу кончиками пальцев и заметила, как дернулся его живот. Я задрала футболку вверх так сильно, как смогла, и наклонилась, чтобы лизнуть сосок. Потом лизнула другой, слегка провела по нему зубами, прежде чем двинуться вниз, водя губами по его коже, вдыхая знакомый запах и пробуя его на вкус.

Его член уперся в мой зад. Бинго.

Посмотрев на Кейна, я увидела, что глаза его все еще закрыты, но на щеках появился румянец, и он немного беспокойно дернулся подо мной.

Чувствуя себя озорной и грешной, я потерлась задницей о его член и двинулась вниз. Я даже зажмурилась от вожделения, охватившего при ощущении члена между ног. Стараясь быть терпеливой, я удержалась от желания разбудить его, стянуть пижамные штаны и впустить внутрь. Вместо этого приспустила штаны и трусы, так, что член выпрыгнул. Я взяла его в рот, становясь все более влажной от стонов, что он издавал.

Несколько секунд я играла с членом, пробегая по нему языком, прежде чем обвиться вокруг чувствительной головки. Кейн начал двигать бедрами вверх, погружая его глубже мне в рот.

Я засосала сильнее.

― Лекси, ― услышала я удивленный вздох и взглянула на него из-под ресниц. Теперь Кейн проснулся и прижался ко мне. ― Лекс, ― его сонный голос так волновал. ― Малышка…

Я продолжила сосать, сжав кулак у основания члена. Его дыхание становилось неровным, бедра напряглись, и я поняла, что он близко. Я подвела его почти к грани и отпустила прежде, чем он смог через нее шагнуть.

― Лекси, ― простонал он, головой упав обратно на подушку, ― ты пытаешься убить меня?

― Не совсем. ― Я усмехнулась и подвинулась назад, чтобы стянуть вниз его штаны. Он помог и быстро снял футболку, а я заползла обратно на него.

― Ты уверена, что готова к этому? ― Его глаза впились в розовый шрам у меня на животе. Небольшой, но он присутствовал. Напоминая. Кейн обнял меня, притягивая к своей груди, лаская обнаженную спину. Его глаза наполнились желанием и нежностью. ― Мы можем подождать.

Я помотала головой и наклонилась, чтобы потереться губами о его.

― Хватит ждать.

Я поцеловала его, вложив в это всю свою любовь и потребность, что чувствовала внутри. Наши языки танцевали в глубоком, опьяняющем ритме, и мы теснее прижались друг к другу.

Кейн прервал поцелуй, чтобы проложить губами дорожку вниз по моему горлу. Я судорожно вздохнула, мои бедра дрожали возле его члена, когда он спускался вниз к моей груди. Когда он взял сосок в рот, я потеряла контроль.

Опустилась на колени, взяла его член в руки и направила к своему входу. Продвинулась ниже, и мы задохнулись, когда он скользнул внутрь меня. Его ошеломляющая твердость на мгновение лишила дыхания, и мы замерли, пока мое тело не расслабилось, принимая его.

Я вздохнула, двинулась на нем слегка вверх и обратно. Удовольствие струилось сквозь меня.

Кейн обхватил мой затылок и жадно поцеловал. Не в состоянии насытиться им, я начала двигаться быстрее.

― Полегче, малышка, ― попросил он сквозь стон, явно беспокоясь о моей ране.

― Нет, ― выдохнула я и крепче схватила его за плечи, пока я трахала со всем отчаянием, что неделями копилось внутри.

Пульсирующие от приближения оргазма мышцы сжались вокруг члена, вызывая оргазм. Мы кончили одновременно, быстро и жестко.

Я расслабилась в его руках, зарывшись лицом в его шею. У меня получилось подвинуть ослабевшие ноги так, что они комфортно обвились вокруг его бедер, а я устроилась на его коленях.

От движения он дернулся внутри меня, и я улыбнулась.

― Второй раунд?

Он поцеловал мое плечо.

― Мне нужна минутка или около того, ― его голос был полон юмора.

― А потом второй раунд?

Кейн кивнул со смехом.

― Да. Потом второй раунд.

Он мягко запустил пальцы мне в волосы и сжал затылок. Потом откинул мою голову назад, и я уставилась в его прекрасное лицо, прикрыв глаза от удовольствия. Что-то вспыхнуло при этом в его взгляде.

― Да, черт возьми, второй раунд, ― сообщил он, ― но на этот раз руковожу я.

Чуть позже Кейн уложил меня, прижав руки к подушке, с нежностью скользя внутри, и это вызвало слезы на глазах. Глядя мне в глаза, он мягко входил, сдерживаясь, разжигая пламя. Никогда еще наши занятия любовью не были настолько чувственны и трогательны. Теперь я знала, как он выглядел, занимаясь со мной любовью… Знала, что скрывалось за его взглядом.

Знала, потому что, подводя меня к оргазму, он сказал хриплым от страсти голосом:

― Я люблю тебя, Лекс. Так сильно люблю, малышка.

Слезы полились прежде, чем я смогла их удержать.

― Я тоже люблю тебя.

Он выпустил одну из моих рук, чтобы погладить большим пальцем висок, где проходила дорожка слез. Казалось, они раздули внутри него пламя, и он начал двигаться быстрее.

― О, боже. ― Я хотела прикоснуться к нему, но Кейн знал, что когда контролировал мое удовольствие, он лишь усиливал его. ― Малышка!

Мои крики наполнили комнату, смешиваясь с его стонами, пока он трахал меня все жестче. Напряжение внутри прорвалось, и я закричала, когда ошеломляющий оргазм накрыл меня.

Следуя за мной, бедра Кейна замерли, а потом дернулись, когда его пронзил собственный оргазм.

Я медленно погладила его по спине.

― Никогда не была так счастлива, ― прошептала я, немного напуганная этим.

Кейн, должно быть, услышал страх, потому что поцеловал меня в шею, крепче обнимая, и сказал:

― И я. Но мы к этому привыкнем.

― Обещаешь?

Он поднял голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

― Нет, потому что на секунду я подумал, что не хочу привыкать. Если к этому привыкнешь…

― То забудешь, что надо быть благодарным за это, ― закончила я.

Он медленно кивнул.

― Да.

Я подумала о трудном начале жизни. Скорее у Кейна, чем у меня. О трудностях последних недель. Скорее моих, чем Кейна.

Провела большим пальцем по его нижней губе.

― Не думаю, что мы когда-нибудь забудем, что надо быть благодарными.

― Нет. Полагаю, нет.

Позже в тот день, пока Кейн находился на работе, мне позвонил отец. Это был не самый легкий разговор. Не уверена, что наши отношения когда-нибудь станут непринужденными. Отец собирался приехать, когда дело против Мэтью и Холтса попадет в суд, потому что являлся важным свидетелем. Но ни один из нас ничего не мог пообещать на будущее. Честно говоря, это казалось невозможным, ведь между нами стоял Кейн.

Мне следовало подумать, хочу ли я возвращения отца в свою жизнь. Стоит ли попытаться найти в ней место для него? Или предпочесть Кейна? Не уверенная в ответе, я была потрясена и немного сбита с толку, когда тихий голос внутри прошептал, что я всегда выберу Кейна.

А потом я поняла, что это не совсем так.

Думаю, я предпочла бы Кейна любому… но, если у нас появятся дети, они всегда будут в приоритете. И я достаточно знала о мужчине, которого любила, чтобы понять, что он будет чувствовать то же самое. Когда он был ребенком, взрослые не принимали его в расчет. В последние несколько недель Кейн так небрежно упоминал «наших детей», что это вызывало улыбку. Словно теперь, когда он признал, что любит меня, дети подразумевались сами собой.

Он никогда не заставит ребенка пройти через то, что прошел сам. Как и я. Это осознание заставило подумать о маме. О том, что Кейн сказал мне много месяцев назад на пляже «Гуд-Харбор».

Поэтому я села, чтобы в последний раз поговорить с мамой, в надежде освободиться от того, что причиняло боль.

— Знаешь, думаю, нам стоит снять запрет на совместный душ, — проворчал Кейн, спускаясь по лестнице на кухню.

Я фыркнула и протянула ему чашку с кофе, прежде чем вернуться к заметкам, разбросанным по всей столешнице.

— Мы же не просто так установили запрет, а по причине опозданий на работу, — рассеянно пробормотала я.

Пока пробегалась взглядом по списку упомянутых Надией бутиков и гадала, каким образом обойду их за один день, у меня забрали из рук чашку.

— Мне все равно.

— Все равно на что? — Я вытащила распечатанную карту Бостона. С помощью компьютера нанесла на нее все бутики, чтобы разработать наиболее быстрый маршрут и посетить все.

— На опоздания.

— Ты босс, — напомнила я. — Ты можешь делать все, что хочешь. А у меня есть босс, который не обрадуется извинениям за опоздание.

— Это потому, что у Бри недотрах.

— Кейн. — Я послала ему предостерегающий взгляд.

Он указал на мое лицо.

— О, вот она.

Я смущенно посмотрела на него.

— Я гадал, оторвешься ли ты когда-нибудь от этой штуковины. — Он похлопал по внушительной папке передо мной. — «Доброе утро» пришлось бы кстати.

— Прости. Просто это на меня давит. — Я поморщилась, склонила голову набок и хитро улыбнулась. — К тому же, неужели мое «доброе утро» в постели было недостаточно приятным? — Я имела в виду, что разбудила его ртом.

Кейн облокотился на стол так, что наши носы практически соприкоснулись.

— Утро выдалось замечательным, но мне очень понравится спускаться к утреннему кофе, если жена будет на меня смотреть. Ну и еще, может, поцелуй или два.

Я улыбнулась и нежно положила ладонь на его щеку, три бриллианта на помолвочном кольце блеснули в свете дня рядом с обручальным.

— Я не собиралась тебя игнорировать. — Я виновато коснулась его губ поцелуем. — И обещаю, когда Надия вернется из страны Невестляндии, ты получишь меня назад.

Кейн прижался ко мне в жарком, настойчивом поцелуе. Я застонала и прильнула к нему, всем сердцем желая, чтобы свадьба Надии поскорее осталась в прошлом.

Она поднялась и теперь работала ведущей самого популярного в Бостоне утреннего шоу. На самом деле, многое изменилось за тридцать месяцев с того момента, когда весь мой мир перевернулся, и Кейн наконец-то признался в любви.

Вскоре после того, как я начала искать работу, ко мне подошла подруга Генри, Бри Стентон — светская львица, которая сделала карьеру, работая не покладая рук, чтобы создать самую элитную компанию по организации мероприятий в Бостоне. Она предложила работу организатора, и я практически мгновенно влюбилась в эту профессию. Мы проводили огромное количество крупнейших событий светской жизни, включая свадьбы. А свадьба Надии Рэй являлась огромным событием, и не только благодаря ее популярности, но и потому, что ей удалось окрутить неукротимого и выжать из Генри предложение. Свадьба Лексингтона крупное дело, а женитьба Лексингтона на лучшей ведущей Бостона — дело первой важности.

Не могу сказать, что удивилась выбору Генри. Я с самого начала замечала, что с ней он ведет себя по-другому. Несмотря на славу, Надия была простой, веселой и настоящей подругой. Я находилась на седьмом небе от счастья за Генри и за себя, потому что это означало, что Надия останется и в моей жизни тоже.

А еще Надия обратилась ко мне, чтобы организовать свадьбу. Бри светилась от восторга и пообещала очень хороший бонус, если я все проведу без сучка и задоринки. Поэтому счастье друзей и прекрасный бонус мотивировали провести свадьбу именно так, как хотела невеста. С тех пор, как Генри сделал ей предложение, она превратилась в едва узнаваемую сумасшедшую женщину, но я могла простить ее безумие. Мой опыт организации свадеб за последние два с половиной года показал, что большинство невест (хотя и не все) превращались в гиперверсии себя. Уверена, Надия вернется к нормальной жизни, как только уедет в медовый месяц.

К счастью, я не имела возможность стать такой, как они, потому что у нас с Кейном не было пышной свадьбы. Мы пригласили близких друзей и родственников: Эффи, Генри, Надию, Рэйчел и Джеффа, чтобы стать свидетелями нашего маленького и очень личного торжества в летнем доме Кейна (теперь нашем) в Нантакете. Я не пригласила дедушку, хотя и хотела, потому что это выглядело бы нечестным по отношению к Кейну. И очень удивилась, обнаружив его на утро свадьбы, готовым проводить меня к алтарю. Муж устроил сюрприз, пригласив его ради меня, и этим поступком влюбил в себя еще в миллион раз сильнее.

Через три месяца после нападения он попросил меня переехать к нему. На самом деле это произошло через несколько недель, но мне потребовалось три месяца, чтобы согласиться. В основном из-за нежелания оставлять свою красивую уютную квартиру. Но мы все равно жили вместе. Если я не ночевала у него, то он ночевал у меня. В конце концов, ему надоело ходить туда-сюда и вся эта неопределенность. Через месяц он сделал мне предложение, а через два мы поженились.

Его квартира теперь стала нашей, и ее трудно узнать. Исчезли белые кожаные стулья на кухне и черные цвета. В нашей квартире появилась удобная гендерно-нейтральная мебель с не очень гендерно-нейтральными подушками, разбросанными повсюду, чтобы частично повторить уют моей старой квартиры.

Кейн ни слова не сказал. Честно говоря, думаю, он едва ли это заметил, привыкнув к моему стилю и не сильно интересуясь мебель.

— Не помню, чтобы ты так сходила с ума во время нашей свадьбы. — Кейн скривился, глядя на громоздкую папку, полную свадебных приготовлений.

— Потому что я и не сходила. К тому же, на свадьбе Генри и Надии будет сто пятьдесят гостей. У нас же было шесть.

— Наша мне понравилась больше, — пробормотал он, отпивая кофе.

— Мне тоже. — Я рассмеялась над его капризностью, но винить не могла.

Казалось, что свадьба Надии и Генри на какое-то время буквально выдернула меня из жизни.

— Если бы они не были нашими друзьями… — Он снова бросил взгляд на папку.

— Ты не можешь ее спалить, — произнесла я.

Кейн ухмыльнулся.

— Убирайся из моей головы.

— Не хочу. — Моя очередь ворчать. — Мне хочется утонуть в твоей голове, затащить тебя в постель и быть плохой девочкой. — Я оттолкнула карту. — Вместо этого я проведу целый день, прыгая из магазина в магазин, пытаясь найти идеальное свадебное платье, потому что Надия стала одержима национальными дизайнами. — Я расстроено округлила глаза. — Она даже не из Бостона.

Его губы дрогнули.

— Поэтому не стоит работать с друзьями.

— Все нормально. Мы с тобой были любовниками. Друзьями никогда не были.

Сделав это замечание, он поднялся, поставил чашку в раковину и, вернувшись ко мне, прижался поцелуем к шее.

Три года прошло, а у меня до сих пор от него мурашки по коже.

— Неправда. Ты мой лучший друг.

В ответ Кейн обнял меня и прижал к груди.

— Ты тоже, малышка. И поэтому я прошу отложить на сегодняшний вечер эту папку смерти, чтобы мы смогли выбраться на приятный ужин и провести время вместе.

Мне самой этого хотелось больше всего на свете.

— Мы не можем. У нас ужин с Надией и Генри.

Муж уронил подбородок мне на плечо и застонал.

— Есть такое понятие, как «тратить слишком много времени на друзей».

Я затряслась от смеха.

— Мы уже сто лет назад это запланировали. Собираемся на открытие ресторана «Смоук».

— Оу, звучит аппетитно, — сухо заметил он, вытаскивая соседний со мной стул и садясь так, что наши колени соприкасались. — Открытие ресторана. Это означает, что там будет пресса.

От одной мысли об этом у него появился усталый вид, и я понимала. С того момента, как мы стали жить вместе, газеты сошли с ума. И становилось только хуже, когда нас видели где-то вдвоем или вместе с друзьями. Стоило нам с Генри и Надией появиться на каком-нибудь мероприятии, как фотографы из кожи вон лезли в попытках сфотографировать нас вместе. Разумеется, история отношений Надии и Лексингтона была очень пикантной. Даже скандальнее, чем история паршивой овечки семьи Голландов (это я), которая обвинила сводного брата в попытке убийства и которая теперь встречалась с одним из самых богатых мужчин Бостона.

О да, какая хорошая пища для таблоидов. Но для моей семьи все это хорошим не было.

К чести сказать, дедушка поддерживал меня на протяжении всех испытаний. Возможно, частично он делал это, чтобы загладить вину за сокрытие смерти матери Кейна, но я знала, что ему трудно, потому что от него ушла бабушка. Их отношения были натянутыми вплоть до слушания по делу Мэтью, когда я решила, что у нас достаточно фактов, чтобы начать судебный процесс. Тогда бабушка все же передумала, и они с дедушкой попробовали наладить со мной отношения.

Хотя она до сих пор отказывалась со мной встречаться, но я и не нуждалась в ней. А если игнорирование с её стороны и задевало, то я напоминала себе, что уже привыкла к этому и научилась впускать в свою жизнь только тех, кто для меня важен, и кому не все равно на меня.

Дело Вернона Хольца и Мэтью было передано в суд семь месяцев назад. Хольц оказался виновен по трем пунктам обвинения в нападении и в покушении на убийство. Шесть недель спустя его приговорили к двадцати восьми годам тюрьмы строгого режима. Адвокат посоветовал Мэтью признать вину, потому что свидетельств против него оказалось более чем достаточно. У нас были не только показания свидетеля, но и драгоценности, заложенные Хольцем. Все украшения вернулись к Голландам и семье жены Мэтью. Будучи очень дорогими, они хранились в сейфе Голландов, доступ и код к которому был только у членов семьи. Имелись показания сотрудников дедушки, которые видели, как Мэтью забирал драгоценности. Но самое обидное, что он по глупости сам признался в преступлении своему тестю, когда Хольц вышел из себя. По каким-то причинам, будь то защита дочери и внука от глупости зятя или чувство справедливости, но он выступил в качестве свидетеля в мою пользу.

Мэтью был признан виновным в сговоре с целью совершения убийства и месяц назад приговорен к двадцати годам тюрьмы.

Я просто радовалась, что это, наконец, закончилось. И, как и обещал, дедушка вычеркнул меня из своего завещания.

Что касается меня и отца, то, как и ожидалось, мы потеряли связь друг с другом, как только закончился суд. Я собиралась каждый год отправлять ему открытки на день рождения и Рождество, чтобы он знал, что я не забыла его… но не смогла наладить наши отношения. Как ни печально, но иногда люди слишком сильно ранят друг друга. Иногда лучше разойтись, чем сохранять отношения.

Отцу, казалось, лучше одному. Мы не в сказке, а в реальности. Поэтому это нормально.

Я заискивающе улыбнулась мужу.

— Давай сделаем это вечером, и, обещаю, завтра я в твоем распоряжении.

— Весь день? — Он приподнял бровь.

Я сделала то же самое.

— Ты будешь целый день свободен?

— Я сам себя освобожу. — Он погладил меня по коленке, и я задрожала от его обжигающего взгляда. — Меня бесит спешка. Я хочу насладиться тобой.

— Что ж, тогда тебе лучше отключить телефон, иначе Рик будет доставать тебя целый день. — Рик — молодой специалист, которого Кейн нанял личным помощником. Да, он лучше какой-нибудь молоденькой помощницы, которая бы работала с моим мужем каждый день, но незначительно. Будучи огромной занозой в заднице, он надменно фыркал каждый раз, когда я удивляла мужа спонтанными ланчами. Очевидно, что я, по его словам, отвлекаю. — Мне не нравится твой помощник.

— Он хороший специалист, — усмехнулся Кейн.

— Он заноза в заднице.

— Это и хорошо для работы.

— Я ему не очень-то нравлюсь.

— Прекрасно, — хрипло произнес он, скользя ладонью мне под юбку. — Если бы ты ему понравилась, мне бы пришлось его уволить.

Я остановила его руку, прежде чем та достигла цели.

— Если начнешь, мы не остановимся, — прошептала я, заводясь.

Он убрал руку и, обхватив ладонями мое лицо, запечатлел на губах нежный поцелуй. А потом внезапно посерьезнел.

— Долгое время именно компания заставляла меня по утрам просыпаться. Она мотивировала каждую секунду моей жизни. Но с тех пор, как ты начала на меня работать, именно ты заставляешь просыпаться каждое утро. Ты мотивируешь каждую секунду моей жизни. Но мне все еще нужно больше. Завтрашний день принадлежит нам, и я хочу поговорить с тобой кое о чем.

У меня ускорился пульс.

— О чем?

Он поцеловал и отпустил меня.

— Завтра расскажу.

— Нет, мистер. — Я схватила его за руку и дернула обратно на стул. — Ты не можешь вот так запросто сказать что-то и думать, что я смогу выдержать целый день, не зная, что ты, черт подери, имеешь в виду.

Он вздохнул.

— Я бы предпочел больше времени для разговора. Нам обоим нужно работать. — Он взглянул на часы и нахмурился. — Еще пять минут назад.

— Кейн, — сердито начала я, — если не скажешь сейчас, я начну думать о худшем.

— Ничего плохого. — Он положил свободную руку на мое колено. — Малышка, это вовсе не плохо. Просто… я отложил этот разговор из-за того, что ты так занята, но потом начал понимать, что занята ты будешь до самой свадьбы, а это еще четыре месяца.

Я улыбнулась, заметив смятение на его лице.

— Так о чем ты?

— Я хочу ребенка. — Я застыла от внезапного заявления. — Нашего ребенка. — Он взял меня за руки, изучая реакцию на лице. — Я хочу попытаться завести ребенка.

Меня накрыло волной эмоций от его признания. Ответ застрял в горле, пока я боролась со слезами.

— Лекси?

Весь последний год я думала о желании иметь от Кейна ребенка, пока оно не стало настойчивым, переросшим в тоску. С нашими графиками я не представляла, каким образом преподнесу ему это. В самом начале отношений Кейн как-то мимоходом говорил о детях, но мы никогда это всерьез не обсуждали, и я не знала, когда настанет подходящий момент. За последние месяцы мы прошли через столько испытаний, что, казалось, время совсем не подходящее.

Поэтому его слова этим утром означали для меня все.

Значит, у нас с Кейном, с божьей помощью, наконец-то появится настоящая семья.

— Неужели это наяву? — Я улыбнулась, по щекам катились слезы.

Кейн поднял меня на ноги и обнял, поцеловал каждую слезинку и сжал еще крепче.

— Малышка, это правда.

Как же замечательно. Наконец-то. Я получила то, что всегда хотела. И Кейн… он получил все, в чем нуждался.

Бэк-Бэй — один из самых фешенебельных районов Бостона, США (прим. пер.).

Специальные ложи для привилегированного клуба избранных на стадионе «Ред Сокс» в Бостоне (прим. пер.).

Туристические лодки в Бостоне, на корме которых находится фигура лебедя, служащая кабиной для лодочника (прим. пер.).

Медсестра Милдред Ратчед — вымышленный персонаж и главный антагонист романа Кен Кэси 1962 года «Пролетая над гнездом кукушки» (прим. пер.).