Современный любовный роман

Романтическая эротика

В воздухе отцовского кабинета, наверное, впервые за всё время что я себя помню витало напряжение. Густое такое, хоть ложкой загребай, прям как английский пудинг. Я стояла у окна и теребила руками портьеру, чтоб хоть как-то себя занять.

— Может я больна и мне надо лечиться? — ляпнула то, что было на уме.

— Чем? — усмехнулся папа.

— Лечиться?

— Больна чем?

— Не знаю, расстройство, может быть, какое? — эта мысль всё чаще в голове моей рождалась, но папа её не поддержал.

— Может надо было тебя пороть? — папа вздохнул тяжело и поднялся со своего кресла, направился к сейфу продолжая разговор, — Работать иди. От безделья все твои проблемы. Ты же училась хорошо, тебе же нравилось, делом была занята, красный диплом, почему работать не пошла? — возмутился, отвлекаясь от своих дел.

— А зачем? Деньги мне зарабатывать не нужно. Зачем работать папа? — действительно зачем?

Я просто не видела никакого смысла.

— Значит, так, у меня на новой фирме до сих пор юриста толкового нет. Вот ноги в руки и займись делом, а то смотри скоро плесенью покроешься, морщины пойдут. — папа посмеялся, а я согласилась в надежде обрести хоть какой-то смысл своего существования.

На следующий день поехала на эту новую фирму, по дороге слушая не музыку, как обычно, а новости. Глупо. Зачем? Словно это как-то могло мне помочь в предстоящем вливании в рабочее русло.

Поднявшись в кабинет директора, я поцеловала закрытую дверь с серебряной табличкой.

— Директор Скоробогатов К. С. — прочитала вслух, поняв, что забыла имя директора фирмы, хотя папа говорил.

Оглядела приёмную, секретарши тоже не было, что навело меня на кое-какие мыслишки. Прислонилась ухом к двери пытаясь хоть что-то услышать. скрип стола, стоны… но нет, ничего, лишь почувствовала, как кто-то тычет пальцем в моё плечо.

Медленно повернулась, прям как в фильме ужасов, ожидая увидеть не меньше, чем Чужого. Вот явно с головой проблемы.

Вместо монстра на меня пялился голубоглазый красавчик и его лицо мне показалось очень знакомым. Я определённо с ним где-то встречалась, возможно мимолётно на одном из фирменных корпоративов сопровождая папу от нечего делать, но вспомнить не смогла.

— Новенькая? — спросил красавчик, явно не зная кто я такая, и не дождавшись ответа, по-хамски взял меня за плечи на вытянутых руках и отодвинув меня от двери, бросил, — Кофе мне сделай! — я опешила от его красоты и наглости с хамством, не сразу сообразила, что делать оно как-то само сообразилось без моего участия.

— А кофе — это там? — указала пальчиком в сторону кофемашины, изображая из себя дурочку ещё не понимая, зачем мне это нужно и что дальше.

Скоробогатов посмотрел на меня с подозрением.

— Ты даже кофе приготовить не можешь. Верно? — вот и к чему был этот вопрос?!

Ведь выводы он уже сделал.

— Могу, могу. Вам с сахаром и сливками? Верно? — семеня детскими шажочками, как обычно делает Вероника, я подбежала к кофемашине, едва сдерживая смех и улыбку.

Мужики такие забавные, когда у них выводы с желаниями не совпадают. А у Скоробогатова К.С. они не совпадали. Он решил, что я тупая секретутка, которая даже кофе ему сварить не сможет, но «тутка» давала мне шанс задержаться тут ещё на полчасика. Горячих полчасика. Даже не сомневалась, что он полезет ко мне под юбку, точнее, под платье. Вот сначала пусть полезет, а потом я рассекречусь.

— Без сахара и сливок. В кабинет принесёшь. — велел строгий директор и ушёл к себе, открыв ключом свой кабинет.

Я переступила с ноги на ногу, внутри всё дрожало от желания. Чертовски хороший же экземпляр. Было видно, у него прокачаны мозги вместо тела, а это заводило покруче, чем излишняя мышечная масса. К тому же он чёрненький как я люблю, но при этом голубые глаза. Удивительное сочетание. Красавчик. Ещё бы вспомнить, где я его видела…

Стоило только зайти в кабинет с чашкой кофе, сразу же поймала на своих ногах взгляд голубоглазого красавчика. Меня ещё мучил вопрос, где я могла с ним пересекаться, мешая сосредоточиться на его соблазнении. Словно слово какое-то вертится на языке, и ты понимаешь, что знаешь, а вспомнить его не можешь.

— Ваш кофе. Как просили с сахаром и со сливками. — подошла к столу, за которым сидел Скоробогатов и с максимально эротичным прогибом поставила чашку на стол, едва сдерживая смех.

А вот Скоробогатов ничего не сказал по поводу моей якобы оплошности с бодрящим напитком, но при этом его тёплые пальцы коснулись моей ноги и веером прошлись от коленки до середины бедра, забравшись под подол.

Бинго!

Я была права!

Только посмаковать вкус победы не получилось, не успела. Красавчик оказался страстным мужчиной, в секунду смахнул чашку кофе, посадив меня на стол под жалобный звук бьющейся об ламинат посуды.

Вот и смысл моей работы более отчётливо обозначился. Зарплата так не мотивировала вставать в дикую рань и тащиться в офис, а вот ради этих пальцев можно.

Скоробогатов был так близко, что я ощущала тепло его дыхания. На губы смотрел, но целовать не торопился. Одна туфелька почти свалилась с ноги, в голове ветерком пронеслась романтическая фигня про золушку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Близость моего вот-вот без пяти минут руководителя вызывала возбуждение. Дыхание срывалось, сердце бешено колотилось в грудной клетке и стало страшно, что этот Карась сорвётся. Мурашки прошлись по коже вдоль позвонков, и я напряглась в ожидании действия со стороны Скоробогатова.

Наши взгляды встретились. Его тёплые голубые глаза уже потемнели, став холодно синими.

Секунда.

И срыв как борьба за первое место. Движения резкие. Ой. Ой. Что будет-то? — пролетает мысль в моей дурной головушке, как только он расстёгивает молнию платья.

И всё так правильно, как мне надо, если можно так выразиться, но бесит только что всё это молча происходит. Хоть бы словечко сказал.

— Ляг. — сказал Скоробогатов, как по заказу и настойчиво толкнул меня на стол.

Мои брови от неожиданности поползли по направлению к макушке. Он что мысли читает?!

Его взгляд голодный и обжигающе ледяной как бездна океана сам же горячий и решительный словно под этой холодной тонной просыпается вулкан. Скоробогатов К. С. стянул верх платья вниз, спустил бретели лифчика оголяя грудь. Его лицо на мгновение стало суровым, что ли, руками обхватил грудь и сильно сжал соски пальцами.

— Ай! Больно! — не смогла стерпеть и промолчать.

— Я думал ты померла. Молчишь всё время. — ухмыльнулся он.

Вот теперь мысль о его способностях телепатии более прочно засела в голове.

— Мы трахаться будем или разговаривать? — действительно чего это я?

Но я и не о разговорах по душам мечтала, нескольких пошлых фразочек мне бы хватило вполне, а вот гробовая тишина со старательным пыхтением меня не заводит.

Скоробогатов, пока я с ним болтала время зря не терял, задрал платье до пояса, оголив самые стратегически важные места, положил ладонь на живот, и сжав её в кулак, подцепил кружевную резинку. Вторая его ладонь словно змея поползла от коленки до бедра, и добравшись до трусиков, он их стянул с меня, скидывая и туфли. Возбуждение получило отзыв в животе и моё такое почти беззащитное положение его только множило.

— Ты вроде чистенькая. — оглядев меня, оценил Скоробогатов. — На таблетках? Может мы без резинки? — шустрый какой и имени моего не знает, а уже хочет трахнуть без предохранителя.

Это льстило, конечно, но здравый смысл победил безмозглую похоть.

— Нет не может. — отрезала с напором.

Во-первых, судя по его решительности и напору практики у него хоть отбавляй, во-вторых, племяннички меня, конечно, очень умиляли, особенно Вероничка, но залетать и неясно ещё от кого не хотелось.

По выражению лица Скоробогатова невозможно было понять, что он думает. Сейчас он был явно чем-то доволен несмотря на мой отказ. Может это проверка такая?

Весь мой анализ происходящего закончился, как только мой внезапный любовник умело прикоснулся к клитору. Нежные ласкающие движения подушечек пальцев одной руки противоречили впившимся в бедро пальцам другой руки. Выгнулась ему навстречу словно догоняла эту ласку, а он тут же отвлёкся, не успев начать толком.

Дразнит скотина!

Скоробогатов выкатил ящик стола, достал целую упаковку с презервативами. Большая коробочка, запасливый какой и явно я на его столе не первая лежу, но мне уже было плевать. Впереди явно маячил мощный оргазм может даже два, а он ко мне уже давно не забегал, и я его очень хотела получить.

И действительно, каждую клетку тела повело, как только Скоробогатов толкнулся в меня хрипло выдыхая. Жёстко дёрнул на себя, впиваясь зубами в сосок. Снова больно, но на этот раз боль перемешивается с максимальным возбуждением и мне плевать. От безумного желания даже внутренняя сторона бёдер стала влажной.

— А ты сочный экземпляр. — сорванным голосом произнёс Скоробогатов.

Сказано было цинично, но меня это только подстёгивало, и я выгнулась ему навстречу. Максимально возможно настолько насколько гибкость тела позволяла. Застонала довольно громко хоть и закусила губу.

А он тяжело дышал и вбивал свой член в меня, заводясь всё больше от моих стонов. Я упустила момент скольжения языка по пересохшим губам, только когда прохладный язык настойчиво проник в рот засекла, что мы всё же начали целоваться. А я уже успела подумать, что поцелуев не будет.

Похоть и желание быть оттраханной до дрожи в коленках сорвали и без того протекающую крышу.

Скоробогатов резко остановился, медленно скользя зубами по нижней губе, прервал поцелуй.

Секундное разочарование сменилось восхищением, когда переведя дух, мой любовник произнёс;

— Иди к дивану, на четвереньки встань. — спустил меня со стола походя укусив за шею.

Кусачий какой.

С мыслью что потом тоже его как-нибудь покусаю, послушно пошла к дивану придерживая платье на талии. В кабинете витал сносящий аромат секса, кожа диванчика приятно охлаждала разгорячённое тело. Скоробогатов, дразня, медлил, спиной ощущала, как любуется мной. Оглянулась, и тут же села на задницу пытаясь прикрыться. К такому я точно не была готова.

— Сейчас же всё удали! — ещё не хватало, чтоб эти кадры разлетелись по всяким порносайтам со мной в главной роли.

— Твоего лица не видно. На посмотри. — он бросил в меня свой телефон, а сам прошёл к двери закрыв её на ключ.

Действительно, по фото и не понять, что это я, но всё равно сомнения терзали, как говорится.

— Зачем тебе это? Коллекционируешь фоточки интимных мест всех, с кем потрахался? — обратилась к Скоробогатову.

Он лукаво улыбнулся, подойдя ко мне с расстёгнутыми брюками всё ещё возбуждённый и забрал из руки телефон, швырнув на другой конец дивана.

— Ты первая. Это на память. Вдруг ты испаришься, моя порнофея. На четвереньки встань. — нагло велел и даже помог принять нужную ему позу, развернув меня за бёдра.

Второе проникновение даже после слетевшего возбуждения было более ответным. Он, постанывая, вошёл максимально глубоко и резко. Быстрые толчки, громкие шлепки, и стон Скоробогатова довели до оргазма меньше чем за минуту. Волна исступления была такой мощной, что меня затрясло лишая всяких сил. Я даже дышать забывала и с удовольствием бы легла на диванчик, но Скоробогатов вцепился в мои бёдра и вбивался полностью с размахом до самого основания. Через некоторое время этого бешеного ритма притянул меня спиной к себе схватив за шею. Стал помогать себе пальцами лаская клитор, его цель была не только кончить самому, но и меня довести до второго оргазма. Он был очень умелым в этом плане, отлично знал когда стоит остановиться, а когда ускориться, но ко второй волне подвело совсем не это.

— Кончай! — вместе с этим приказом он потянул за волосы к себе, с силой кусая за шею и вжимаясь в меня.

И второй оргазм накрыл до россыпи звёздочек в глазах.

Обычно такие финты меня наоборот отворачивали, возбуждение от боли спадало в мгновение, особенно если неудачливые партнёры дёргали за волосы. Отрезвляло враз. Но сейчас всё было иначе, и возможно причина в спонтанном и незапланированном сексе, по сути, с незнакомцем.

Слабо дёрнувшись несколько раз во мне, Скоробогатов освободил, но не отпустил. Прижал к себе словно действительно думал, что я испарюсь как фея.

После завтрака мы вместе дошли до моего кабинета.

На заявление Константина я ничего не ответила, так как сама не могла ещё понять, чего и вообще не могла ему перечить. Даже и не хотелось. От его приказного тона пальцы рук начинали дрожать и внутри всё волновалось. Мне определённо нравится в нём это и отказывать в угоду какой-то там мифической женской гордости и потому что так кем-то и когда-то принято я не хочу.

— Нравится? — Скоробогатов стоял у двери, опираясь на стену спиной, руки в карманах брюк и чего он таким образом прячет?

Быстро отвела взгляд, чтоб не быть пойманной на наблюдении за Скоробогатовской ширинкой.

Пошлые мысли так и роились как пчёлки совсем рядом, мешая сосредоточиться на работе. Нет, самой работы ещё не было, но есть кабинет и надо чётко понять, что тут лишнее, а чего не хватает иначе я буду лишний раз раздражаться. Первым огромным минусом стало непосредственно рабочее место. Видимо в этом кабинете, вообще, никто никогда не работал, а стол и стул поставили для веса арендной платы.

— Стул ужасный и стол необходимо поменять. Это же полка под фарфоровых слоников какая-то, а не стол. Нужен шире раза в три, а лучше в четыре, чтоб было где бумаги раскладывать во время работы.

— Я распоряжусь. Что-то ещё Эльвира Богдановна? — Константин прошёл к зеркалу на стене и начал прихорашиваться.

Явно любит себя и считает прекрасным прЫнцем, но назвать его самовлюблённым индюком язык тоже не повернулся бы, ведь в своём кабинете он думал не только о себе.

— Стул. — повторилась откровенно растерявшись, жаркие воспоминания путали мысли затягивая.

— Я понял, вы уже сказали. Как у меня подойдёт? — вроде и хамит, что ли, а всё равно я за продолжение банкета.

— А какой у вас? Я что-то не запомнила. — действительно не запомнила, но надменным тоном поддержала эту игру в высокомерных мудаков.

— А вы Эльвира Богдановна заходите в конце рабочего дня, я покажу.

Оторвав взгляд от своего отображения в зеркале, Скоробогатов буквально расстрелял меня своими голубыми, обещающими фееричную демонстрацию офисного стула, и максимально вальяжно последовал на выход.

Первое что я сделала после его ухода так это подбежала к окну. Чтоб открыть его пришлось залезть на подоконник и то едва достала до ручки. Хотела глотнуть свежего воздуха, а обнаружила ещё один минус. Окно настежь не открывалось только в наклон. Хотя нет, тот факт, что окно вообще открывается скорее плюс, обычно в таких офисах глухие панорамные окна и дышать свежим воздухом можно только по средствам кондёра. Которого тут, кстати, нет. Работы на сегодня у меня тоже не было и вводить в курс дел меня никто не собирался, поэтому, спустившись с подоконника, я конкретно взялась за список. Что где поменять, убрать или добавить. На это ушло минут сорок не больше, и весь мой энтузиазм смазала адовая скука. Она навалилась на спину так, что я развалилась по прохладной столешнице. Осознание что в фирме движухи пока никакой и понимание что я тут покроюсь плесенью в ожидании оной, плюс ранний подъём, а затем шикарный секс и еда, всё это вкупе породило крепкий здоровый сон. Стоило лишь на секунду прикрыть глаза, как я заснула прямо на столе, пуская слюни на свой же список.

Проснулась, казалось, от боли в плечах, руки затекли, шея грозила болью о том, что я не верну голову в нормальное положение, а так и буду ходить остаток жизни, глядя всегда налево.

Пытаясь поднять голову от столешницы, я ещё и хрюкнула, и не смогла воспользоваться рукой, чтоб сбить со щеки прилипший лист. Именно в этот момент я услышала тихое животное поскуливание, нарастающее в громкий мужской хохот.

Мотыляя перед лицом ватной рукой, избавилась от листа прилипалы и передо мной предстал Скоробогатов.

Оператор хренов опять вёл съёмку и на этот раз не фото, и ржал как сумасшедшая обкуренная лошадь.

Я просто рухнула лицом на свои руки батоны без возможности что-то сказать, но видя всю ситуацию со стороны, тоже затряслась от смеха.

— Эльвира Богдановна, вам ещё кровать нужна, или на крайний случай диван как у меня. — сдавленным от смеха голосом заявил Константин.

— Двуспальную и с балдахином. — буркнула, так и прячась в руках.

Надеюсь, Скоробогатов поймёт, что это был отчаянный сарказм и завтра я не обнаружу тут кровать.

Следующим утром на работу я собиралась как на праздник. Ужин с семьёй, это, конечно, хорошо, но вчерашний облом с Константином подстёгивал. Хотелось сегодня наверстать упущенное, поэтому наряд соответственный. Терракотовая блузка с приличным вырезом до тех пока не расстегнёшь одну пуговку сверху и юбка не короткая ниже колена, но узкая, максимально подчёркивающая мои формы ниже пояса и стройность ног. Туфли на этот раз выбрала другие, вместо каблука танкетка. Удобно, но принцип тот же, я выше на семь сантиметров. Причёска классическая «ракушка», но за ушком я выпустила одну прядь волос на свободу словно та выбилась случайно. На губы нанесла обычную детскую помаду «Морозко». Скромно, мило и губы от неё мягкие. Засосу своего директора, и не испачкаю.

Придирчиво заскользила взглядом по своему отражению и не нашла ни одного «нет».

— Мур! — муркнула, полюбовавшись собой, и вышла из дома.

В машине всю дорогу на повторе Апина с Бухгалтером, но я во всё горло подпевала вместо бухгалтера директор.

— Директор, милый мой директор. Вот он какой — такой простой. Директор, милый — милый мой директор, зато родной, зато весь мой.

Всё моё хорошее настроение подпитала и бурная встреча со Скоробогатовым на парковке. Мой директор так нёсся к машине, из которой я выходила, что чуть не врезался в меня, затолкав обратно. С тормозами у директора плоховато.

— Что так соскучился? — удивилась даже.

Так-то Скоробогатов мастер делать вид что ему всё равно.

— Нет! Машину закрывай, ты мне нужна как юрист. Там такая ж… — Константин запнулся, — жуткая ситуация. Давай подержу. — буквально сорвал с плеча сумку с ноутбуком.

— А в двух словах? — медленно закрыла машину под его отрицание и ох!

Вливаться в работу, как в саму работу я была ещё не готова. Сегодня я планировала зависнуть на сайте с офисной мебелью и выбрать подходящую мне обстановку, а не работать.

Мозги конкретно скрипели, когда я вникала в суть той жуткой жопы, сидя в кабинете директора. Даже воспоминания о вчерашнем горячем вливании меня в компанию отца как штатного сотрудника не могли пролезть в эту мясорубку из сводов законов и пунктов с подпунктами.

— Можно тишину? — подняла взгляд на Скоробогатова, он нервно тарабанил ручкой по столу, сидя на своём месте.

— Ну что-то же можно сделать? Скажи, что можно? — мой директор смотрел на меня с надеждой и даже если мне нечем было его порадовать, я постаралась его успокоить.

— Мне надо встретится с этим, — перевернула лист проблемного договора, — с этим Петенькой.

Понятия не имела, что можно сделать с бракованной на тридцать процентов партией труб, когда все акты подписаны и претензий у фирмы не было. Вернуть нереально, как и доказать, что это брак, а не попортили во время транспортировки уже на месте прибытия.

— Организую, а вообще, какой прогноз? — мой директор нахмурился ещё сильней, так что и глазки в кучу сошлись.

— Хм. Я прогноза дать не могу. — не говорить же Скоробогатову, что решать всё будет степень мудизма этого Петеньки и моя профпригодность тут ни при чём.

— Что ты собираешься делать? Если через суд, там независимая экспертиза? — Скоробогатов не сдавался, явно сомневаясь в моих способностях.

— Для начала мне нужен Петенька, а тебе я советую парацетамол от головной боли и кадрами заняться. Видимо лень было всю партию проверять этому, — вновь заглянула в документы только на другую страницу, — Кирову Д. Н. А может и шкурный интерес имеется. — забрала документы с целью ещё подумать, что можно придумать.

— Спасибо за совет. Я договорюсь с Петром Вадимовичем о встрече и вызову. На месте будь. — строго велел мне, а мой ли директор?

Нет, конечно, я знаю, что у умных мужиков проблемы в делах равно проблемы с импотенцией, но всё равно обидно. Зря так старалась с упаковкой, придумывала детали, пуговки, прядь, помада без цвета.

Скоробогатов вызвал через час, я даже потупить над документацией толком не успела. Видать конкретно переживает и я поторопилась к нему. По той части офиса, где было безлюдно даже пробежалась, хоть туфли выбраны не зря.

— И? — зашла к директору, а в кабинете Скоробогатова, кроме самого его не было никого, а я Петеньку жду.

Голова пробита насквозь этим кирпичом, мозг явно вытек по дороге сюда. Иначе я не могу объяснить такого помешательства на Эльвире и того, что не могу ей сопротивляться. Хочу её и ничего не могу со своей хотелкой сделать. Не узлом же завязывать?! Нет.

Попытка в кабинете хоть и была удачной даже со стёбом вышло, так ведь потом напился в середине рабочей недели и готов был дальше кутить, чтоб отрезвиться. И всё бы получилось, вновь не прилети мне это кирпич в голову, уже по ходу дела контрольный. Дочерикался блядь!

Я же не могу оставить эти Элины губы без своего языка? — секунда на размышление в отрыве от губ, вдыхая царапающий лёгкие воздух.

Неа. Не могу. Снова в губы этой чертовки и языком по языку, руками по телу.

— Давай на заднее. — прервав глубокий поцелуй, выпалила Эля, и пятясь, потянула меня за собой, затолкав пальцы под ремень.

Завалил её на задний ряд, задрав юбку на живот. Чулки.

Сегодня я их точно зубами стащу!

Немного приподнялся, чтоб спустить брюки и заметил открытый багажник, но мы уже на заднем и нам не до него. Нам ничего не нужно кроме друг друга. Бля-я-я. — проносится протяжное в уме.

Нужно кое-что, а я взять не догадался, а порнофея с принципами. Точно с принципами? Или это только на первый трах распространяется?

— У меня с собой нет… — признался что облажался, заодно и принципы Эльвиры проверю на прочность.

Да и лучше сразу обломиться, чем словить облом, когда тормозов вовсе нет и у двоих сразу.

— Вот тут в бардачке возьми. — Эля дотянулась до матовой крышки, нетерпеливо постучав по ней острыми ноготками.

Неприятно царапнуло по мозгам кирпичной крошкой, но резинку достал, не подав и вида.

Ароматизированные, для романтического настроения и пачка большая, и в отличие от моей кабинетной распечатана до меня, ещё и больше половины резинок уже нет. Плохая девочка, значит.

И моя порнофея не такая уж и моя судя по наличию и количеству оставшихся расходников.

Как бы там ни было, но фея, лежащая подо мной, победила ревнивого дракона, не позволила ему испортить волшебство, порубив огнедышащего на куски разведёнными стройными ногами в чулках.

Упёрся одной рукой в сиденье, а другую особо некуда было пристроить и до меня дошло, почему я не вожу резинки в тачке. Неудобно до чёртиков в глазах. Не развернуться и не размахнуться, а ещё на Эльвире слишком много одежды.

— Я долго не продержусь. — безумно и бездумно предупредил, тут же погружаясь на скорости в это обжигающее наваждение с кофейными глазами.

Только потом додумал что сказал. Но я действительно тут могу только сбросить пар, чтоб до дома добраться. И там мне нужна вся фея. Голая и со всей её долбанной пылью.

При всей невозможности долгого марафона и моём желании быть побыстрей, автопорно затянулось. Пришлось повозиться, изобретая удобную позу. Я, сел чуть сгорбившись, чтоб не упираться головой в потолок и подтянул Эльвиру за бёдра на себя. Компенсацией за отсутствие возможности поцелуев и укусов стал вид. Десятка резких толчков хватило, чтобы кончить нам обоим, ей даже чуть раньше, а она уже позвала и утянула в иступление за собой, сжимая в руках волосы на затылке.

После, как отпустило и отдышались оба, притянула меня к себе отползая освобождаясь.

— Хочу ещё! — заявила капризно после нежного поцелуя со стёбом и улыбка издевательская, а на чёрных расширенных зрачках плясали черти.

— Будет тебе ещё, до дома дай добраться, я в этой драндулетке сломаюсь. За мной поезжай. — велел, быстро приводя себя в нормальный вид.

— В смысле? За руль хочешь? Ты же пил! — Эля за секунду преобразилась, взгляд погас, словно что-то щёлкнуло внутри неё, и она наполнилась тревогой вместо ехидства.

— Так ты не только кирпич, ты ещё и вытрезвитель. — захлопнул за собой дверь, обходя машину, закрыл багажник, и направился к своему авто.

И ведь дойти не успел. Хлопнула дверь, пискнула сигналка и застучали каблуки. Моя порнофея порхала за мной. Сменил немного траекторию, открыл для неё дверь с пассажирской стороны. Так даже лучше, не придётся следить ещё и за ней и она точно не потеряется в потоке машин.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Поужинаем? — спросила Эльвира, как только выехали с парковки.

— Можно. — согласился, но повёз Эльвиру к себе, по пути тормознув у круглосуточной закусочной.

Не захотела с нами по ресторанам, вот и нечего.

— Что тут ужинать?! — она опешила ещё на подходе, но возмутилась, только когда открыл перед ней пластиковую дверь.

— Да. Вон туда садись. — указал Эльвире на свой любимый столик у окна и пошёл делать заказ.

— Здравствуйте, давненько вас не было. — поприветствовала чернобровая работница закусочной, как только я подошёл к стойке.

— Привет, Зиля. Работа. Мне как обычно и на двоих, пожалуйста. — она кивнула и быстро всё посчитала.

— Шестьсот сорок рублей.

В момент оглашения суммы, посмеиваясь, смотрел на Эльвиру, брезгливо оглядывающую стол. Стало забавно. Приложил карту к терминалу, оплатил и пошёл к столу. Обычно заказ ждал у стойки, каких-то пять минут, но сейчас у меня была компания.

— Пять минут и всё будет готово. — с интересом смотрел на свою фею, думал, что она сейчас начнёт скрывать своё недовольство, но нет.

Прорвало её сразу.

— Давай уйдём от сюда. Я не хочу отравиться. — заявила, зависнув над столом, на который даже не решалась облокачиваться.

— Я тут постоянный клиент, и ни разу не травился, а вот устрицами один раз траванулся. Хороший ресторан. Был.

— Почему был? — Элю перекосило.

— Разорился. Я тут ни при чём. — засмеялся, Эле только не смешно, глазками хлопает и всё, скрючившись на краю диванчика.

Брезгует. Ну и фря!

— Забирайте, готово! — окликнула Зиля.

Сходил за подносом, и вернувшись за стол, принялся сразу есть, открыв оба контейнера с куриными наггетсами. Один пододвинул к своей фее.

— Боже, что это? — Эльвира брезгливо уставилась на курицу в панировке.

— Это вкусно, ешь! — взял кусочек, ткнулся им в её поджатые губы, нехотя, но всё же откусила мизерный кусочек.

С опаской попробовала, но чем дольше жевала, тем лицо у неё становилось проще.

— Неплохо. — согласилась она, и наклонившись ко мне, шепнула, — Но если бы тут так не воняло маслом, было бы отлично. Давай в машине это всё съедим? — опять сморщилась как жопка курья.

— Яичко снесла? — спросил строго.

— Что? — Эльвира прищурилась, смотря на меня с удивлением и подозрением одновременно.

— Нет. Ничего. — закрыл оба контейнера, — Стаканчики возьми. — кивнул ей на кофе, — Спасибо! — поблагодарил Зилю, на что она ответила как обычно только сияющей улыбкой.

Вернулись к машине. Открыл Эльвире заднюю дверь машины, сам сел за руль на что она возмутилась;

— В чём прикол? — голос её стал повыше, при всей своей брезгливости от состояния закусочной она там не орала во всё горло, а говорила тихо.

Хорошая Эльвира девочка, всё же. Не хотела обижать Зилю.

— Я не стану есть в машине. Есть одно местечко, сейчас доедем за пять минут. — похоже, сегодня Эля побывает во всех любимых мной местах.

— А зачем ты меня на заднее тогда усадил? — спросила с удивительным для меня непониманием.

— Я?! Ты же сама туда нацелилась. — напомнил ей как было на самом деле.

Эльвира фыркнула и замолчала.

Решение сделать кабинет Эльвиры самым функциональным и удобным пришло ещё ночью, когда засыпали в обнимку и она на меня закинула ногу. Ногу! Обычно меня это раздражало в девушках, хотелось своего пространства. Даже думал, что если женой обзаведусь, то спать мы будем раздельно либо же на огромной кровати, так, чтобы на меня не складывала конечности свои.

С Эльвирой всё иначе и все мои устойчивые раздражители находили в ней…удовольствие. Под тяжестью, сопящей на моей груди порнофеи я и додумался сначала до букета, потом и до ремонта. Так не терпелось что, вздремнув лишь три часа, в семь тридцать был собран, уже встретил курьера с цветами, написал записку и перед уходом пялился на свою обнажённую фею, подбирая слюни с пола. Пополнив фотоальбом в телефоне парой пикантных снимков с трудом вышел из квартиры. Садился я в машину с одной лишь мыслью что я долбоёб. Там Эльвира на кровати лежит трахай не хочу, а я в офис еду заниматься её кабинетом, что мне вот сейчас ни в одно приличное слово не вписывается. Но я набираю уверенной рукой на дисплее номер друга ещё со школы.

— Доброе утро, дружище! — начал задорно, полный нервяков и энтузиазма.

— Уже? Я ещё не ложился просто. — предупредил Илья осипшим голосом, подрывая тем самым мою решительность насчёт его вербовки в помощники.

— Не пятница, вроде. У меня к тебе деловой звонок на самом деле. Не разорился ты ещё с гульками среди недели?

— Нет. А что? — с осторожностью поинтересовался, явно чуя недоброе моё намеренье для него.

— Надо кабинет обставить. За один день. — не уверен был, что задача выполнимая, но Эльвира нужна мне и больше двух дней без неё я не протяну, а Эле нужен приличный кабинет.

— Хм. Подобрать-то не проблема, доставка расписана на неделю вперёд, пробки, сам понимаешь. Да и сборщиков свободных это вряд ли. За один день только выбрать и оформить Кость.

— Так у тебя вроде пикап с багажником, и собрать нам не проблема же? Инструкции есть. — вспомнив дедову присказку, что наглость не порок, а жить помогает я пёр на Илюху как танк Т-134.

— Ты в себе братишка?! — друг, посвистывая смеялся, — Я сутки не спал, во мне булькает синька, а ты просишь меня в рабство на сутки?

— Почему на сутки? До вечера. — не сдавался я.

— Какой до вечера? Там что один стол нужен? У меня парни кабинет пять на восемь бригадой из четверых собирают, а ты хочешь вдвоём?

— У нас техник есть, могу ещё ребят толковых найти, за руль сам сяду. Надо Илюх, вопрос жизни и смерти.

— Из-за бабы. — прозвучало глухо и как диагноз, — Я на Мойке, пикап на Вереховке. Подъезжай рыцарь ёпт. — со стоном друг сдался и сбросил вызов я и спасибо сказать не успел.

Ну да ладно. Главное, что согласился.

Вырулив в сторону Мойки, я закурил уже не от нервов, а с удовольствием.

Илья встретил меня в изрядно помятом виде и удивляло даже не то, как это он согласился помогать, а то, как он, вообще, на звонок то ответил?

— Поехали за пикапом скоренько, а то я вырублюсь у тебя в машине и хер ты меня раскантуешь потом. — похлопав по плечу, предупредил друг.

— Да. Стоит поторопиться. — согласия с ним, так как свежи ещё были воспоминания, как Илья отрубился на праздновании дня рождения и мне пришлось тащить его на себе.

Машиной ни я, ни он в то время не обладали и денег на такси после кутежа не водилось. Горбушка даже заныла в момент этих воспоминаний.

Сели в мою машину и поехали до Вереховки, пересели в пикап, я за руль естественно. Слава богу пикап был пустой и не нужно было тратить время ещё и на разгрузку, зато мы потратили его на кофе иначе друг просто бы отключился по дороге в магазин.

— Нет ты, конечно, рыцарь, всегда им был, а что за принцесса? — Илья подставил мне своё ухо, — Слышишь? — шепнул и ещё ближе сунулся со своим локатором.

— Чего? — не понял его, но подозревал какую-то шуточку впереди.

— Я слышу мелодию. — глумясь, друг набил на столике всем известный Марш Мендельсона.

— Да ну ты брось. Просто забочусь о сотрудниках, там правда кабинет отстой. Он изначально пустовал просто и как-то забыли про него.

— Да-да-да. Заберите, не употребляю. — Илюха мастер изобразить чего и сейчас стянул с уха и швырнул в меня воображаемую лапшу.

— Я серьёзно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И я. Так что за цыпочка? Кто такая?

— Ты её явно не знаешь. Не из наших.

— И всё же? Должен же я знать кому стол собирать буду? Сто лет отвёртку в руки не брал, не знаю даже смогу ли…

— Ну Катаева Эльвира. И о чём тебе это говорит?

— Хм. А знаешь, говорит кое-что. Богдан Катаев отец? Брательник Руслан у неё ещё знатно расхуярился на джипе в том году, кажется.

— Да. Знаешь её? — вот тут-то торкнуло так торкнуло.

Ревность скрутила нутро в жгучий канат, а рука свободная от стакана сжалась в кулак готовый проехаться по роже друга, если что.

— Тфу-тфу! Боженька миловал. Не совсем я значит пропащий. — со смешком произнёс Илья, а меня отпустило.

Как-то приятно было осознавать, что он её не трахал, иначе вся моя затея коту под сраку! К Элиному кабинету я бы его не допустил.

— А знаешь откуда? — любопытство росло, что интересно впервые я вот так с другом кого-то из своих женщин обсуждал.

Как правило, всё начиналось и заканчивалось именем.

— О! Встречался тут с одной подругой, так у неё брательник имел несчастье, но тебя я как вижу уже не спасти. А там ну просто… — беззвучно Илья матюгнулся что, как ни странно, у меня не вызвало каких-то эмоций.

Лишь молчаливое согласие. Что Эльвира та ещё заноза я и так понимал и это новостью для меня не стало.

— Да я в курсе.

— Не братишка, ты не в курсе. Но я уверен скоро будешь.

— Ну заскочим в магазин, я молока себе за вредность куплю.

— Где ты цистерну молока купишь?! — спросил Илья, захохотав во всё горло.

— Да хорош трепаться, столы и стулья ждут.

Допив медленно остывающий кофе, я выбросил бумажный стаканчик в урну на выходе из кафе и пошёл к пикапу, а Илья так и посмеивался, чапая позади, гулко топая ногами.

— Сатана в женском обличии твоя зазноба. А ты крещёный? — продолжал он стебать меня, не без удовольствия.

— Нет.

— Вот стоит.

Я и тут смолчал, курить только вновь хотелось от нервного напряжения. Удовлетворением тут и не пахло. Даже выбрав мебель, и погрузив всё в багажник пикапа, я так и крутил то пачку в руке то зажигалку, то сигарету.

Когда всё привезли в офис и выгрузили то сразу принялись за дело. Я нашёл двух помогаев и дело быстро пошло, Илюха и сам торопился завершить сборку скорей, как и я. Так, забыв про обед и отвлекаясь лишь на перекур мы быстро убрали старую мебель и приступили к сборке новой. Красивое кожаное кресло уже красовалось у стены, поэтому решили начать со стола пока помогаи мучались со шкафом.

Я ждал звонка Эльвиры с восторгом по поводу моих утренних подвигов с цветами и выходным, но дождался пинка с небес на землю. Эля, позвонив, даже не поздоровалась и мне слова вставить не дала.

— Слушай, а если я выйду из квартиры, я смогу дверь захлопнуть? — спросила с недовольством, я так и замер отвёрткой в руке.

— В смысле? Ты что хочешь уйти? — отвернул морду лица к окну, чтобы Илюха не глазел как я тихо хуею, ведь рассчитывал на ужин благодарственный как минимум.

— Да, а что мне делать у тебя? И вообще, о чём ты думал, когда меня тут закрывал? Разбудил бы, да я б к себе поехала, у меня даже белья чистого нет и кофе я такой не пью, что у тебя есть. Короче, что там с дверью? — нервничая, и явно без настроения, поинтересовалась Эльвира, судя по звукам, она стояла возле выхода на стрёме уже.

— Ты можешь выйти и захлопнуть дверь, верхний замок с предохранителя сними. — отчеканил, вновь вернув себе бдительность.

Утро следующего дня как-то сразу не задалось. Проснулась на двадцать минут раньше и не от будильника. За окном раздавался мерзкий писк какой-то техники. Слышно было так, словно над ухом пищит погрузчик или что-то подобное. И это притом, что окна хорошие, шумоизоляционные.

Пришлось вставать и тащиться в душ, хотя хотелось спать. Последние дни были полны событий и это меня значительно вымотало. После такого пробуждения и завтрак оказался не айс.

— Овсянка? — я подняла ложку мерзкого цвета каши, и она смачно шлёпнулась обратно в тарелку, — А что ничего вкусненького нет? — мама миленько улыбнулась и посмотрела на папу.

— Нет. Только овсянка. Просто папе врач прописал диету, не станем же мы его с тобой дразнить? — спросила мама, уже глядя на меня.

— Нет, конечно. — я взглянула на часы, — Позавтракаю в Чиполино тогда, не могу я эту гадость даже не жуя глотать. — фыркнула в сторону тарелки и выбралась из-за стола.

— Ты же обычно не завтракаешь. — удивился папа.

— Так я теперь работаю и мне завтрак необходим. — голодно заявила я, бросив прощальный взгляд на тарелку.

От омерзения к каше меня аж передёрнуло и вспомнились позавчерашние изыски от Скоробогатова. Сейчас бы картошки фри и тех нагетсов… Вот от них я бы точно не отказалась.

Быстренько собравшись, я вышла из дома. За воротами рядом с соседским участком крутился трактор с землёй, он-то и издавал этот мерзкий писк, когда сдавал назад. Тут то я и вспомнила, что моя машина осталась на парковке работы и вчера я сюда приехала на такси, вырвавшись из заточения.

— Бли-и-и-ин!

Полезла в сумочку за телефоном, чтобы вызвать такси. И почему я решила, что это быстрей, чем дождаться папу и попросить его подвезти меня до кафе?

Машина такси правда подъехала быстро, но водитель растерял на этом свою расторопность. Словно специально он ловил все светофоры и под конец поездки я поняла, что позавтракать вовсе не успеваю.

— Слушайте, я уже не успею позавтракать. Давайте, везите меня на Нуриева тридцать пять.

— Что значит туда не хочу везите меня сюда? Вы заявку сделали до Чиполино, я и довезу вас до Чиполино.

— Это я, что ли, виновата, что вы все светофоры собрали?

— Я должен нарушать, по-вашему? На красный ехать должен? — судя по голосу таксиста, мужик закипал, а мне не с руки было с ним ругаться.

Я честно хотела приехать в офис, как и просил Скоробогатов. Без опоздания. Да и не терпелось посмотреть, что там за ремонт такой он сотворил за один день.

— Нет. Конечно нет, но всё же отвезите меня на Нуриева. Я доплачу и даже на кофе или чай, ну или что вы там любите. — упоминание о деньгах сменило настрой водителя, и он слава дензнакам повёз меня на работу.

Правда, мне показалось, что он нарочно теперь ехал ещё медленней. Там, где мог бы дать газу и проскочить на мигающий, он притормаживал.

— Приехали! — спустя час с лишним оповестил водитель и я, швырнув деньги на переборку, выскочила из машины.

По времени я опаздывала уже на десять минут и на экране телефона снова светился входящий вызов от Константина.

Я так торопилась, что врезалась в дверь и ударилась локтем так, что искры с глаз посыпались. Явилась в кабинет голодная, подбитая и злая. В довершение моего ужасного начала дня меня встретил абсолютно чёрный кабинет.

— Просил же не опаздывать. — ехидно и вместо здрасти заметил Скоробогатов, встретив меня в моём кресле, — Нравится? — он довольно улыбнулся.

— Очень! Траурной ленты на окна не хватает. — я покрутилась вокруг своей оси, понимая, что работать тут смогу, только глотая антидепрессивные колёса.

— Не нравится? — неуверенно переспросил Константин, поднимаясь с кресла.

— Мог бы спросит про цвет мебели. Тёмные цвета меня не восхищают. Это всё можно как-то вернуть? — обвела пальцем всю мрачную мебель, когда Костя встал прямо напротив меня.

— Я сутки с твоим кабинетом возился, ты бы хоть спасибо сказала. — устало произнёс мой директор, и обойдя меня, направился к двери.

— Спасибо! А что насчёт вернуть? Чеки сохранил? — можно и без чеков, конечно, но это уже сложней.

— Привыкнете Эльвира Богдановна. — мрачно бросил расстроенный Константин, так и не повернувшись.

— Какие мы обидчивые бляха муха, святая кассация! — топнула от досады ногой и прошла к столу, за которым в вазе стоял букет белых роз…

Я так устал за прошедшие сутки, а перед глазами мушками шурупы оттого и первая волна охренения прошла незаметно для меня. Только вернувшись в свой кабинет, бросил секретарше вместо приветствия что меня нет, и всё! Дальше мозг отказывался думать о чём-то и анализировать. Закрылся в кабинете и рухнул на диванчик, от которого так и веяло сексом. Благо встреч никаких намечено не было. Перевёл телефон на режим самолёта и спать.

Сладко надо сказать спалось на этом диване хоть и недолго. Даже спина не болела, когда проснулся от настойчивого стука в дверь и бабской ругани за ней. Глянул на часы, время обеда, поторопился встать.

— Что за шум, а драки нет?! — рявкнул на дам, резко открыв дверь кабинета.

Естественно, это порнофея моя дрючила несчастную взбледнувшую секретаршу.

— Обедать идём? — радостным голоском защебетала Эльвира, пропорхнув в кабинет без приглашения.

И это после того, как она меня даже не похвалила за мои старания…

Стерва в десятой степени, а я лопух.

— Что-то я сыт. — закрыл дверь и снова вернулся на диван, только уже сел, а не лёг.

Вот теперь были силы на анализ произошедшего, на полный спектр охренения. Эльвира, мало того, что явилась лишь к обеду, так и не выглядела хоть капельку виноватой, значит, не считала себя токовой. Поэтому и просьба её прозвучала для меня неожиданно;

— Прости меня. Ты старался, а я свинья неблагодарная. Просто день сегодня дурацкий с самого утра, да и чёрный цвет меня действительно угнетает. — милым голоском прощебетала Эльвира.

Ну и Сатана… — подумал я, потому что одного её прости хватило, чтобы приостановить мозговую деятельность.

Думал я уже не той головой, ещё и диванчик этот…но от пошлого сценария пришлось отказаться. Сутки кропотливой работы, куда я потный на фею полезу?

— Голодная? — мысли о сексе можно было перебить только думами о еде.

Пицца, которую я перехватил с Илюхой часов десять назад уже не сдерживала урчание в желудке.

— Угу. — буркнула Эльвира, глядя на меня голодными глазами.

— Снова не завтракала негодяйка? — поднялся с диванчика, и шагнув к Эльвире, приобнял её такую нежную и податливую.

Эх! Жаль душа в офисе не предусмотрено…

— Кстати, я хотела, но овсянка… — фея поморщила свой аккуратный носик из-за чего он стал жутким шнобилем.

— Не делай так. У тебя нос стал похож на картошку. — ткнул Эльку в нос, а эта зараза ещё сильней его сморщила, — Жуть. Теперь пятачок поросячий. — на это замечание Сатана хрюкнула…

Наш смех наполнил кабинет и стало так легко, что я готов был завтра же переделывать кабинет Эльвиры.

— Мы обедать идём? А то я съем тебя! — пока смеялись, фея ловко обняла меня за шею и укусила за подбородок.

— Срочно идём! Иначе я тоже… — впился в её сочные губы словно это вкуснейший на свете десерт, — Съем одну фею…

Понятия не имею, как она это делает, но от моей обиды не осталось и следа. Хотя, возможно, причина в том, что пока я спал обида не успела разрастись до размеров способных сопротивляться этой покорной с виду женщине.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

После ухода обиженного директора я целый час пыталась смириться со своей участью, но нет. После того как затянула песню про чёрного ворона, поняла чётко, работать на этом «кладбище» я точно не смогу.

И также понимала, что Костик уже упрётся рогом. Он явно откажется что-то менять. Выход был лишь один. Прикинуться виноватой и попытаться выпросить смены траурной обстановки на рабочую.

До обеда я долго репетировала речь о том, что я свинья неблагодарная и прочие бла-бла. Плюс время обеда подоспело и повод явиться в обитель Константина был двойной. Отправилась к директору, натянув на себя «костюмчик» виноватой — неблагодарной — свинины.

Только встретить у дверей Скоробогатова брызжущего слюной Цербера я не ожидала. Девица меня не хотела пускать, встав на пути к цели.

— Константина Станиславовича нет! Он отлучился по особо важным делам! — отчеканила блондинка словно в приёмной МВД до этого работала.

Особо важные дела у него… Храпит поди ж!

— Ага. И поэтому вы своей грудью дверь прикрыли? — успела дотянуться кулаком до дерева и постучать.

— Что вы себе позволяете?! — взвизгнула секретарша, обдав меня брызгами, я бы сказала яду, и отпихнула меня от двери.

— Слюни не забывайте глотать, а то на вас и в суд могут подать особо брезгливые клиенты. Я, кстати, ваш юрист, а вы меня сейчас руками трогали, силу применяли… — голодная и всё ещё злая я плохо соображала, вспоминая, что бы ей ещё такое применить, но и моих замечаний хватило, чтобы Цербер побледнел.

— Ничего я вас не применяла, — запутавшись в словах, оправдалась рьяная секретарша, — Не трогала в смысле. Но директор просил его не беспокоить. — крепясь, но эмоционально выпалил Цербер.

— Такова у него судьба. — вздохнув, прискорбно изрекла я, вновь дотянувшись кулаком до двери.

Секретарша оказалась весьма смекалистой и не применяя рук спиной отгородила меня от заветной цели, но я всё же успела нагло и громко постучать.

— Эльвира Богдановна, я же сказала, что его беспокоить нельзя! — громко произнесла секретарша с перекошенным лицом, чеканя каждое слово.

Она явно злилась от невыполненного задания и хотела меня покалечить, но её сдерживал УК РФ.

Не знаю даже рискнула бы я бодаться с ней дальше, но спас меня мой директор. Его милейшая сонная мордашка показалась в дверях, и я тут же юркнула в кабинет под его возмущение о шуме без драки. Хорошо, что он был обижен и не стал разбираться с Цербером, быстро прикрыв дверь сел деловым павлином на диванчик.

Ох! Диванчик…

Глядя на этот предмет мебели, с трудом я вспомнила чего я там хотела сказать, но всё же собралась и была покусана и прощена. Уже через десять минут мы сидели с Костей в кафе. Правда он копался в телефоне, не обращая на меня внимания. Изредка в его рот отправлялся кусок отбивной и немного овощного гарнира и на этом всё. Размашисто качнула ногой под столом, пнув носом туфли своего директора.

Расстрелял меня мгновенно своими голубыми глазищами.

— Ой… Прости, я нечаянно. Больно?! — я уже ринулась было под стол оценить масштаб последствий, но Костя остановил одним взглядом.

— Не больно. Я тут о замене мебели договариваюсь, вообще-то. — строго произнёс Скоробогатов, — Но если тебе не хватает внимания можно обстановку не менять… — демонстративно он отключил телефон и сложил руки на стол.

— Всё. Всё. — сделала вид, что сдаюсь, — Решай свои вопросы, я поем, тебя трогать не буду.

Константин не сразу вновь взялся за аппарат, пол минуты сверлил меня взглядом. Но как только телефон очутился в его руке, мне на телефон пришло сообщение.

Очень многообещающее…

Такое, что коленки начали дрожать заранее.

После обеда с отсутствующим Константином вернулась в свой мрачный кабинет. Я начала довольно бодро разбирать документы, хотя желание работать было подбито моим директором дважды. Первый раз не тем цветом обстановки, и второй раз за обедом в кафе.

Присланное сообщение буквально лишило меня покоя. С трудом удержалась, чтобы не заглянуть в телефон и не перечитать. Просто интуиция подсказывала, что это действие напрочь отобьёт всякое желание что-то делать кроме этого. Риск растечься по стулу был так велик и телефон я отправила в нижний ящик стола. В самый дальний угол затолкала, чтобы не соблазняться раньше времени. Но память не телефон, её в стол не заткнуть, не выкинуть.

— Чёрт! — выругалась, в очередной раз вспоминая Костино обещание затрахать меня до дрожи в коленках.

Но, относилось оно к последней, я бы сказала садистской части сообщения. Дрожь в моих коленках Константин собирался вызывать лишь ночью. Такое своеобразное приглашение домой на ночь, без капли сочувствия к жаждущей внимания женщине. Всё-таки несмотря на то, что Скоробогатов так быстро сдал оборону, обида в нём ещё играла.

В самом конце рабочего дня мне самой пришлось идти за Константином, потому что он всё не шёл. Я в принципе была готова поцеловать запертую дверь приёмной, а потом слушать, что он про меня просто-напросто забыл. Но нет. Цербера уже на рабочем месте не было, а за дверью Скоробогатовского кабинета слышалось рабочее движение.

Тихонько приоткрыв дверь, заглянула внутрь. Костя сидел за большим столом перед кучей документов и что-то в этих бумажках выискивал с линейкой в руках. Чисто на интуитивном уровне понимала, что мешать не стоит. Прокралась на цыпочках к диванчику, оставшись незамеченной.

О! Если он меня сейчас увидит и обломит, я издохну от перевозбуждения… — только подумала об этом и тут же Костя отозвался.

— Ещё пять минут и поедем ко мне. — пробухтел не оборачиваясь, занятый делом.

Как это объяснить я не знаю, но он точно умеет читать мысли!

Не стала засекать эти пять минут даже несмотря на свою вредность и чувство голода, а про другое и вовсе молчу. Тихонько, не отсвечивая, копалась в соцсетях, ошиваясь в основном на страничке Таси. Умиляясь с фоток племяшей, было и много новых видео, но их я смотреть не стала. Это было невозможно сделать, без риска нарушить мирную тишину. Даже чтобы достать наушники, пришлось бы пошуметь. Так и листала ленту соцсети, бесшумно покачивая туфелькой, пока меня не пригласил на выход директор.

По дороге до Костиного дома мы заехали в магазин, где он с умным видом выбирал в отделе кулинарии готовую еду, крепко держа меня за руку. Этот момент показался мне весьма забавным. Притом что Скоробогатов всё же ещё дулся, он тут же умудрился показать мою значимость для него. Хотя он не интересовался, хочу ли я есть отбивные или рыбу, и что мне взять на гарнир. Тирания — версия мини.

Когда добрались до знакомой мне уже квартирки я дрожала от нетерпения. Думала вот-вот переступим порог, и Константин начнёт исполнять своё смс-обещание. Я даже серёжки сняла заранее, бросив их на комод. Но, ничего не происходило, хотя Костя и завёл меня в спальню. Он принялся раздеваться, я тоже потянулась к молнии платья, но между нами пролетела птичка Обломинго.

— Погоди. — Скоробогатов остановил меня тем, что повалил на кровать.

— Что такое? — уставилась на двигающегося в мою сторону директора, не понимая, что это такое происходит.

Он посмотрел прищурившись, покачал головой, и схватив меня за плечи, подтянул на середину кровать, уложив головой прям на подушки. Отстранился всё так же загадочно и моча, оценил, как я лежу и выдал довольное;

— Вот так отлично! — и завалился на меня сверху.

Хотя нет. Не завалился. Скоробогатов просто-напросто придавил меня своим телом, и я собственными рёбрами чувствовала, как он дышит.

— И? — выдавила из себя я, поняв, что это всё, и он тупо на мне…дрыхнуть собрался?!

— Я должен поспать, потом принять душ, выпить чашечку кофе… — бухтел глухим голосом мне в шею мой недотрахарь.

— Ты обещал мне дрожь в коленках! — возмутилась я, пытаясь выгрести из-под сопящего тела.

Скоробогатов хмыкнул.

— Цыц! — одной рукой он подавил мою попытку бегства, схватив крепко за ляжку. — Я обещал ночью… — протянул довольно, — А сейчас вечер. До ночи пару часиков можно поспать.

— Я так сдохну под тобой за пару часиков, можно хоть чуть-чуть… — упёрлась руками в Костины плечи, — Возможность… — приподняла этого практически спящего хорька, — Дышать… — выдохнула с облегчением, свалив с себя тушу директора набок.

— Да, нехорошо будет, если ты задохнёшься пока я сплю. — здравый смысл победил, и Костя согласился ворочаясь, — Тогда так. — он устроился поудобней на боку и прижал меня спиной к себе мёртвой хваткой. — Спи. — приказал нагло.

Не прошло и минуты, как он захрапел прямо над моим ухом.

Поверить не могла, что вместо шикарного секса я получила храп!

Храп мужика — это в принципе сразу отставка, но со Скоробогатовым всё иначе. Не смогла я его послать… И мало того что я эту трель стала терпеть, так ещё и умудрилась под неё уснуть. Было действительно уютно и сладко спать в обнимку с Костей, даже в одежде и под храп. Видимо, сказались те двадцать минут, что я недоспала утром.

Проснулась от приятных ощущений. Костя сидел на краю кровати голышом, мокрый после душа. Он гладил мои ноги, уделяя особое внимание пяткам и щиколоткам. И мне бы замурлыкать от удовольствия, но моё ехидство шло впереди меня.

— Ты что фетишист? — буркнула, выглядывая из-под подушки, хотя точно помню, что уложил меня Скоробогатов головой на подушку.

— Чего?! — возмутился мой директор, укусив меня за пятку.

Я взвизгнула и подтянула ногу к себе.

— У тебя просто ноги красивые. Так и хочется сожрать! — рыкнув словно зверюга, он бросился на меня.

Сразу прижал к себе и начал торопливо целовать, покусывая губы. Я отвечала ему взаимностью, ловя сорванное дыхание, и балдея от мурашек по телу. В один момент без сговора сделали паузу и наши взгляды встретились, а в его холодно синих глазах так много всего. Но главное, что в этом взгляде были чувства, и они читались на раз даже через пелену страсти.

— Я ужин разогрел… — шепнул Костя.

— Какой к чёрту ужин Скоробогатов? Жри меня уже, ты обещал… — мой голос звучал тихо, походя на жалобный.

Без ответа он коснулся губ, целуя нежно и грубо шаря руками под платьем. С нажимом проводил ладонью по рёбрам и животу, пока не подцепил пальцами резинку трусиков. Как только он начал снимать их прервался и наш поцелуй. Я поторопилась отдышаться пока была пауза, точно зная, что снова поцелует. Любовалась тем, как Костя смотрит на меня и моё тело, со страстью стаскивая с меня остатки одежды. От этого ёкало в груди и сердечко замирало.

— Грудь тоже. — произнёс он, сжимая руками страстно, но не впиваясь пальцами, не причиняя боли.

— Что тоже?

Костя ухмыльнулся и устроившись между моих ног склонился над грудью. Всё так же без ответа лизнул сосок и подул на него струйкой прохладного воздуха.

— Тоже хочется сожрать… — и он укусил, не больно, но сжимая при этом другую грудь сильней.

Показывал, как хотелось бы, но без вреда. Этот напор и моё столь беззащитное положение невероятно заводили. Хотелось большего и не мне одной.

— Давай без резинки? — попросил, наскоро скользнув языком по губам.

Костя приподнялся на руках шумно дыша от возбуждения и смотрел на меня с вызовом.

— Нет. Зачем? — спросила его, ловя ещё поцелуй, ведь даже этот момент заводил, а не пугал и не отталкивал.

— Так приятней, хочу чувствовать тебя… — шептал словно змей искуситель.

Тело волновалось, и я сама не поняла, как сдалась, противореча себе.

— Нет… — шепнула я, глядя в Костины потемневшие, ставшие уже серого цвета глаза, при этом подалась навстречу.

— А вот и да. — Скоробогатов вошёл в меня плавно с нескрываемым удовольствием, смакуя этот момент.

— Да… — сорванным голосом повторил он и стал набирать темп, жадно целуя и кусая везде, где мог дотянуться.

Шея и губы горели, а я хотела ещё и ещё… Крайний поцелуй был долгим и напрочь сорвал дыхание, Костя выпрямился и задрал мои ноги себе на плечи. И началось…

Он двигался во мне невероятно быстро, заставляя орать и скулить, выгибаться дугой, сжимая руками одеяло или простынь. Не разобрать было, что попадало под руки. Каждый толчок максимально глубокий и резкий. Я почти дошла до оргазма, уже дрожала и ждала напряжения каждой мышцы и сладкого томления после того, как оно спадёт. Но Костя был против, не дал кончить. Довёл почти до грани и прервался в последний момент. Я не успела возмутиться, как он уже вновь взял меня в оборот.

— Ложись набок и коленки к груди подтяни. — приказывал и тут же помогал исполнить то, чего требовал.

Несколько секунд ожидания и он снова во мне, снова эти яростные толчки, терзающие сосок пальцы. Я просто провалилась в бездну из ощущений. Меня словно бесконечно раскрывали новые и новые чувства. Скоробогатов держал меня за живот и затрахал, как и обещал, до дрожи в коленках и до ноги сведённой судорогой.

В этом состоянии я упустила момент, как, и главное, куда он кончил, но вроде не в меня.

— Ты ходить можешь? — довольно поинтересовался Скоробогатов, пристроившись сбоку от меня, лежащей поперёк кровати.

Он бесконечно и невероятно приятно поглаживал мою онемевшую руку от плеча до кончика пальца. Когда я лежала едва в себе, он умудрялся не храпеть под боком, а продолжал мной интересоваться.

— Говорить не могу, какое ходить?! — по телу ещё пробегали миражи исступления, я вздрагивала, Костя посмеивался.

— Ужин тогда будет в постель. — поцеловал в плечо и вскочил с кровати, тут же накрыв меня чем-то тряпочным, кажется, это было покрывало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

Константин

Теперь мне стало ясно, откуда при первой нашей встрече со Скоробогатовым было ощущение, что я его уже видела. Ну надо же! Столько встречаемся, дело к свадьбе, а я даже о собаке не знаю… Он даже не думал мне рассказывать, что было весьма обидно. В расстроенных чувствах я поторопилась к брату, надеясь, что встреча с ним и племянником меня отвлечёт от дурных мыслей.

— Привет! Не кажется, что шашлычник маловат? — Рома не обратил на моё появления никакого внимания.

Весь интерес был к мангалу, мальчишка едва дотягивался ручками деревянных ручек шампуров, но упорно крутил их.

— Привет! Он хочет покрутить, что я сделаю? — развёл руками Руслан.

— Я тоже хочу покрутить! — Вероника отлипла от моей ноги и понеслась к мангалу, так что мне было ещё проще дойти до брата и обнять его.

— А где тот несчастный? — посмеиваясь, Русик посмотрел мне за спину.

— Не такой уж и несчастный, вот. — похвасталась колечком, — Замуж скоро выйду.

Обернулась, но действительно где-то мой благоверный задержался. Я уже, с Вероникой, прилипшей к моей ноге, успела доковылять, а Костя с Тасей так за угол дома и не зашли.

— Обалдеть, так он не несчастный, он сумасшедший. — продолжал издеваться брат, позабыв о мясе.

Вероника с Ромой крутили шампуры словно наперегонки.

— За детьми следи! Психиатр доморощенный, сейчас вернусь.

Развернулась и пошла обратно. Застала Тасю и Константина сразу за углом дома. Они оба сидели на корточках и трепали дурного щенка, которого выпросила Верника у Руслана.

— А мы сюда приехали для того, чтобы ты со щенком поигрался? — я была готова уехать, до того мне стало обидно.

— Смотри какой он милаха. Тобик! То-о-о-бик. — Костя радостно улыбался и продолжал трепать щенка, я же ощутила себя лишней здесь.

У всех было занятие. У Кости с Тасей щенок, у Руслана с Ромой мясо, а у Вероники соперничество с братом.

— Угу. Милый, смотри глистов не подцепи. — ответила едва слышно, так что они и не услышали меня.

Вернулась за дом на террасу. Руслан уже отогнал детей от мангала, и они атаковали качели.

— Покачать вас?! — поторопилась к ним, пытаясь справиться с обидой, ну хоть тут я пригожусь.

— Эля! Давай с горки! — радостно закричала Вероника, и соскочив с качелей, понеслась к горке.

— Где твой жених? — уточнил Руслан.

— Тобика вашего тискает, кстати, это его собака укусила Тасю в тот вечер, когда ты в аварию попал.

Не могла оценить реакцию брата, так как не видела его лица, уже помогала Веронике скатиться с горки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

И зачем я только это ляпнула? Сначала говорить потом думать — это моя извечная беда.

— Эля глянь за мясом! Пойду лично встречу гостя дорогого. — слишком уж агрессивным мне показался звук упавшего на стол веера, который секунду назад держал Руслан.

— Я за детьми смотрю! — только и успела жалобно крикнуть вслед брату, когда он почти завернул за угол дома.

— Эя! Эя! — за руку меня стал дёргать Ромка, а когда я на него посмотрела он потянул ко мне ручки.

— Тоже с горки хочешь скатиться? — малыш часто закивал, соглашаясь с моим предположением.

Я разрывалась между желанием смотреть на угол дома и нуждой заниматься детьми. Ну почему у меня всегда всё через одно место?! Я готова была расплакаться оттого, что всё идёт не по плану, но племянник требовал внимания.

— Пошли на лестницу ножками. — взяв Ромку за ручку, подвела его к деревянным ступенькам, а то он хоть и скромный парень, но надрываться не хотелось.

— Эля смотри, как я могу! — заверещала Вероника, скатываясь на животе вниз головой.

У меня чуть сердце не остановилось от такой выходки! Оставив Рому на ступеньке, я кинулась к Веронике.

— Ты с ума сошла меня так пугать?! — племяшка хохотала, кувыркаясь возле горки, но опасность, миновавшая её, не обошла стороной Рому.

Он неловко оступился пока я пыталась поднять Веронику с газона и упал с первой ступеньки лестницы. Только я этого не видела, а услышала душераздирающий детский крик. Сказать, что сердце провалилось в пятки — это ничего не сказать.

— Господи! — подхватив малыша, я лихорадочно пыталась ощупать его на предмет переломов.

Мне казалась так могут орать только дети что-то себе сломавшие.

— Вероника беги скорей за родителями! — моя просьба оказалась бессмысленной, в нашу сторону уже бежали все.

— Что случилось? — Тася забрала рыдающего Рому к себе на руки, и прижав к груди, принялась укачивать.

— Он упал со ступеньки! Я не знаю, я отвлеклась на Веронику, а он решил спуститься и упал. Давайте в больницу а?! Мне кажется, у него что-то сломалось.

— Ничего страшного. Руки-ноги целы, газон мягкий, он просто испугался. — стал успокаивать брат.

— Даже ссадин нет. — с улыбкой добавила Тася.

И никто даже не собирался меня убивать, за то, что недоглядела за ребёнком.

— Рома у нас падает и падает! Падает и падает! Он это умеет и этим и занимается! — с деловитым выражением лица сказала Вероника, вызвав всеобщий смех, даже Ромкин сквозь слёзы, одной мне стало что-то нехорошо.

— Пойду в дом, умоюсь. — Костя стоял в сторонке, прижимая к себе псину, даже не поддержал гад!

— Мы с тобой, нам тоже мордашку умыть надо, — сказала мне Тася и с улыбкой обратилась к Руслану с Костей, — Мальчики, а у вас мясо горит.

Судя по тому как беспечно она это сказала, мальчики вполне мирно познакомились.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

Так соскучился по Дарку, что не мог оторваться от Тобика. Он хоть вовсе и не был похож на моего погибшего пса, всё равно его напоминал. Также кусался и лизался, играючи заваливаясь на спину, притворялся сдающимся, чтобы неожиданно тяпнуть молочными зубками.

— Доброго дня! — после ревнивицы Эльвиры к нам подошёл её брат Руслан.

— Здравствуй! Константин. — схватив щенка в охапку, протянул свободную руку для приветствия и получил крепкое рукопожатие.

В успехе знакомства с семьёй Эльвиры я не просто не сомневался, я даже об этом не думал. Всю голову занимала только Эльвира, помимо работы на остальные мысли места не осталось.

— Я Руслан, брат Эльвиры, рад знакомству. Значит, это тебе надо спасибо говорить за восстановление моей семьи? — спросил Элин брат, непонятно о чём.

Но я уточнить не успел, за домом громко заплакал ребёнок и мы все поторопились туда.

Слава богу, ничего страшного не случилось. И когда дамы отошли умыть мальчика, я поторопился поинтересоваться у Руслана о каком восстановлении семьи речь.

— Вот это выбросить придётся, подгорело напрочь. — Руслан откидывал шампуры с подгоревшим шашлыком в сторону.

— Ты там за домом говорил что-то, я не понял. Ты о чём?

— А, ну да, ты же не знаешь… — протянул Руслан, сомневался он, стоит ли мне рассказывать.

— Вообще не в курсе, но если что я не настаиваю. Не хочешь не говори.

— Знаешь, давай не сегодня. Потом как-нибудь. И мой тебе совет, оставь Тобика и удели внимание Эльвире. — с серьёзным лицом произнёс Руслан.

Я уже подумал, что поторопился с выводами. Решил, что не особо то Элин братец дружелюбен, как он, посмеиваясь, добавил;

— Она тебе мозг выест, за то, что ты на неё забил.

— Но я на неё не забивал. Просто щен забавный, а я сейчас не могу себе позволить собаку. — оправдался перед Элиным братом и спустил щенка на траву.

Он действительно заскучал на моих руках и почувствовав под лапками траву понёсся вперёд.

— Ну это то понятно, что не забивал, просто я-то свою сестру знаю. Она тебе мозг выест. — уже без шуток сказал Руслан.

— Понял. Буду предельно внимателен. — на моё обещание Руслан подмигнул, и всё было бы шито крыто, если бы не одно златовласое Но.

Дочь Таси и Руслана всё это время крутилась неподалёку. И как только дамы вернулись с умытым мальчиком радостно заголосила на всю округу;

— Мама! А папа сказал, что Эльвира мозгоедка! — девочку это невероятно веселило, собственно, и Руслан едва сдержался от хохота.

— Нет-нет милая леди, — обратился я к девочке, — Мы такого не говорили, не утверждали со стопроцентной точностью, всего лишь строили предположения. — Вероника зависла, глядя на меня серо-голубыми глазищами.

Моя фраза для её детского ума была явно сложной. Так и не найдясь с ответом, она возмущённо фыркнула и пошла в сторону горки. На меня же надвигалась Эльвира, хоть и с улыбкой на лице, но доброго я от неё не ждал.

Эльвира

Не вовремя, конечно, Костя встал в позу. Хотела поработать и спокойно собраться, но мне никак нельзя было оплошать. В итоге я в мыле носилась по торговому центру от отделов с нижним бельём до отдела с электроникой.

Взять свой ноутбук, как я хотела было теперь невозможным. Пришлось покупать не только кружевные трусы с чулками, но и компактный макбук. Мысли при его приобретении были просты.

Перед отъездом в аэропорт я укажу супругу на свой ноутбук. На то, что он остаётся дома, тем самым получу на свой внезапно обнулившийся счёт пару или даже десяток очков. Новенький макбук тем временем отлично уместится в ручной клади, и я без подозрений провезу его.

Соблазнить мужа уже на месте не составит труда, а когда он окончательно разомлеет я смогу поработать. Смогу и он мне слова не скажет, да ещё при родителях. Да и вовсе ему там будет не до меня.

Родственников у Кости тьма. Они хоть и живут далеко и практически не общаются, а всё равно все притащатся повидать братика, племянника, двоюродного внука, одноклассника и так далее. С днём рождения не поздравят, но в гости к Костиным родителям напросятся, прознав, что он в городе. Мне, собственно, от них всех было ни холодно ни жарко, кроме одной занозы в заднице.

Троюродная или хрен знает какая, почти десятая вода на киселе, Костина сестрица Таня. Она как чёрная плесень. Где ни появится, чего ни коснётся там сразу хочется помыть и обработать, а лучше просто сбежать. Её поганый язык мелет чушь без передышки, и она даже не замечает, как сама себе противоречит. Мне хватило нашего минутного общения ещё в первый приезд к Костиным родителям, чтобы выработалась стойкая неприязнь к этому существу.

В голове не укладывалось, как и почему её до сих пор терпят и впускают в дом. Встречи с этой кучей дерьма Таней я опасалась, пожалуй, больше, чем Костиных угроз о разводе. Переживала, что не выдержу, наступлю в неё и она будет вонять все две недели отпуска, отравляя мне жизнь. Да, именно мне. Почему-то другие и Костя в том числе не замечают, как она себя ведёт, либо же делают вид, что не замечают злобной и назойливой родственницы.

Сделав все стратегически важные покупки, я из-за воспоминаний о Таньке вышла к парковке в дурном настроении. Хотелось помыться и не в душе, а в ванной с пеной и резиновыми утками. Именно это желание поспособствовало моей расторопности. Домой я чудом добралась за двадцать минут вместо средних сорока. Кости дома не оказалось, пришлось самой вскрывать бутылку вина.

Вообще, при планировании беременности я, как честная потенциальная мать, даже не нюхала алкоголь. Но навозная кучка Танька одними воспоминаниями о себе, подвела меня к бутылке. Решительно налила полный бокал, в надежде дождаться мужа хотя бы с половиной. В этом действии был умысел, я должна была убедиться, что он просто бесится и никакой развод ему вовсе не нужен.

Придёт домой, обязательно заглянет в ванную комнату и увидев бокал с вином в моих руках, разъярится. Так и вскроется его очередная провокация.

Пребывая именно в таких надеждах, я набрала ванну горячей воды и расслабилась в ней, попивая прохладную Костасеру. Минут десять балдела в обнимку с надеждами, и вместо мыслей о работе, думала, как бы заманить мужа к себе. Чтобы он потёр спинку и потискал за бока и другие части тела. Но он явился и походя разбил все мои надежды и мечты, торопливо намыливая руки возле раковины.

— Ты вещи собрала? — холодно спросил Костя, не обратив внимания на бокал вина в моей руке, — Я хочу сразу в багажник чемоданы спустить, чтобы утром не таскаться. — пояснил он, смывая пену с рук.

— Чемодан стоит в гардеробной, можешь уносить. — хотела правда доложить пакеты из Дикой орхидеи, но так даже лучше, кружевами прикрою макбук в сумочке.

— Отлично. Долго не засиживайся, будить тебя утром не стану. Если проспишь, значит не летишь. — он безразлично посмотрел на меня через зеркало и вышел.

Ни замечания о вине, никакой реакции на мою наготу, которая буквально вчера сводила его с ума. Хотя нет… не вчера. Напрягла память и вспомнила, что вчера я его как раз отшила, вносила по одному важному делу правки и совсем было не до секса.

Вспомнив про это, я сразу расслабилась. Он просто дуется за вчерашний мой отказ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

Следуя Костиному совету, я быстро пособирала необходимые мелочи и легла спать ещё до десяти вечера. До одиннадцати супруг и сам шуршал по дому, а потом затих. Где-то в квартире затих гад и это где-то не было нашей супружеской спальней. Не знаю спал ли он, гордость не позволила мне пойти и проверить, а может быть вернуть его на ложе, но я полночи не сомкнула глаз. Как водится, вымотавшись дурными мыслями заснула под утро и в бессознательном состоянии отключала все будильники. Даже не вспомнила, как это натворила. Как-то.

— Чёрт! — подорвалась с кровати тогда, когда можно было уже не рыпаться.

Костя, как и обещал, уехал и не разбудил меня, но в прихожей на комоде оставил мой билет на самолёт и документы. Специально оставил, чтобы смотрела на них и локти кусала.

Я уже никак не могла успеть, но отчаянно напялила заготовленный заранее костюм. Матерясь при этом и проклиная себя. Не могла выбрать что попроще, обязательно юбку и жакет, под который нужна блузка с кучей пуговиц. Выскочила из квартиры словно чёрт из табакерки наплевав на водные процедуры и макияж, а чистку зубов заменив мятной жвачкой.

Сумка била меня по бедру пока я неслась к парковке. Успеть было невозможно, и не потому, что Москва уже встала местами. Просто посадка была в девять утра! В девять! А я проснулась без пятнадцати и не восемь, а девять! На что я надеялась? Не знаю, но остановиться я уже не могла и правильно сделала.

Что рейс был задержан узнала уже в аэропорту. Прошла регистрацию отдельно от мужа, что мне было даже на руку и встретились мы с ним в зале ожидания посадки.

— Успела всё-таки? — хмыкнул он, когда я плюхнулась рядом.

От спешки сбилось дыхание и ноги гудели от шпилек. В этом я тоже оказалась идиоткой, надо было брать пример с мужа и лететь в кроссовках.

— Так торопилась, чуть в аварию не попала. — словно невзначай произнесла, пытаясь привести Костю в чувства.

— Надеюсь, машина цела, потому что я её ремонтировать не стану. — сухо произнёс, не поведя даже бровью.

Как будто ты это когда-то делал… Естественно, не произнесла этого вслух, а лишь подумала.

— Дорогой, присмотри, пожалуйста, за сумкой. — попросила любезно Костю, пристраивая сумку с ноутбуком и нижним бельём на сидение рядом, — Пойду в дамскую комнату, а то даже умыться не успела. — подтянула хвостик, и получив от мужа хмурый кивок, направилась в туалет наводить марафет.

На самом деле я несколько хотела себя в порядок привести, сколько мне нужна была передышка. Посмотреть на себя в зеркало и ещё раз решить, готова ли я бороться за наш хреновастенький брак.

Промелькнула мысль, что хорошее дело браком и не назовут, но мысль о необходимости развода угнетала куда больше. Не смогла представить, что мы с Костей не помиримся, как уже было сотни раз, а разъедемся. Всё-таки между нами было больше страсти и любви, нежели недомолвок. Стоя в туалете аэропорта и глядя на своё лицо, я приняла стойкое решение бороться за мужа.

Родим ребёнка, заведём собаку, кажется, её он тоже хотел.

Когда вышла из дамской комнаты, хотелось выпить кофе, но я себе отказала в этом удовольствии. Руки дрожали, могла кофе расплескать, и Костя, не дай бог, заметит мои нервы. С тоской глянув в сторону кофейных автоматов, вернулась к мужу.

Мне хотелось сесть к нему на колени, обнять его крепко за шею и пообещать, что всё будет хорошо. Честно не только пообещать, но и по возможности выполнить своё обещание. Но я не стала этого делать, села рядом, поставив сумку на колени. Во мне не было уверенности, что он не оттолкнёт на людях. Пусть это если и произойдёт, и он точно решил расстаться, то пусть это случится где-то в более уединённом месте. Избежать унижения, конечно, не выйдет, но хоть уберегу себя от позора.

— Зачем ты летишь? — спросил Костя, после минутной паузы, — Занималась бы своим Петровым в Москве, и не тянула бы кота за яйца с разводом. Или ты решила испортить мне встречу с родными и отдых напоследок? — его абсолютная невозмутимость била по нервам и мне сложно было сдержать эмоции, но вокруг были люди и я побоялась их проявить.

Не могла допустить, что всё решиться именно в эту минуту и Костя полетит к родителям один, а у меня не останется шанса всё исправить. Нереально было поставить точку.

— Я не собираюсь работать Костя, я же обещала тебе. — промурлыкала ласковой кошкой, заглядывая в бесстрастные голубые глаза супруга.

Хотя на самом деле мне хотелось забыться где-то одной в укромном месте. Но, с другой стороны, я понимала, что это тоже не выход. Сдаться, сложив лапки, было не по мне и выиграть тоже хотелось. А пореветь можно и после победы.

— Ты оплошала Эльвира. Забыла, какой картой оплачивала вчера покупку в магазине электроники? — на лице Кости не было никакого возмущения или явного презрения, это вовсе не было укором, да и на выяснение отношений не было похоже.

Он просто признался, что знает и оправдаться я не успела. Объявили посадку на самолёт и первым кто устремился к телетрапу.

Чёрт! Я перепутала карты! Я же хотела оплатить нижнее бельё семейной картой. Знала, что он получит сообщение о покупке и надеялась, что его это хоть немного успокоит. Даже не сомневалась, что разводиться он передумает ещё до того, как мы сядем в самолёт.

Но даже после того, как мой коварный план полетел коту под хвостик, я не теряла надежды. Ну или не впала в отчаяние. Всё-таки две недели вместе в одном доме это не сможет оставить Костю равнодушным.

А пока мне только и оставалось поспевать за обиженным мужем, и зря тащит с собой сумку, в которой лежал новенький макбук. Стало ясно уже, что это не шантаж и не шуточки, не обида со стороны Кости, а волевое решение. Со страхом поняла окончательно, что из-за своего эгоизма я могу по-настоящему потерять свою собственную семью. Маленькую, состоящую из нас двоих, так не успевшую разрастись до третьего члена семьи, но… На глаза навернулись слёзы, я совершенно не готова всё терять. Хотелось догнать Костю и стукнуть его сумкой по голове, чтобы он пришёл в себя и стал прежним. Чтобы ему, как и мне нужна была наша семья, а не развод.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

Весь полёт изображал спящего и не мог перестать корить себя за то, что любопытство взяло надо мной верх. Не стоило заглядывать в Элину сумку, тогда долетел бы до родителей относительно спокойно. То, что я в сумке Эльвиры увидел одновременно огорчило, позабавило, разозлило и возбудило к тому же. Последние до одури. Идиотское ощущение, когда одновременно и злость берёт и тут же похоть угрожает порушить все планы. И так вчера было сложно сдержаться при виде обнажённой жены в ванной, а сейчас хотелось сделать то, от чего вчера отказался. Но, стиснув зубы, я держался и готов был пойти до конца. Стоило встряхнуть Эльвиру, дать понять ей, что грозящий нам развод — это не шутки, и мы всё можем потерять.

Я был уверен, что если этого не сделать, она так и не расстанется со своей чёртовой работой, задвигая меня место эдак на десятое. И о ребёнке хотя бы одном можно по-прежнему даже не мечтать. Вчерашние мифические надежды, что новенький бук супруга не возьмёт растворились в воздухе аэропорта. Собственно, содержимое Элиной сумки убедило меня что я на правильном пути. Необходимо только дожать Эльвиру и получить желаемое.

Все ставки были на то, что она меня любит не меньше, чем я её и испугается, когда поймёт, что может потерять. Но наличие этого нового бука в её сумке порождало во мне злость и страх. Злость от того, что ей неймётся и страх от мыслей что ей плевать. Что для неё все мои заявления шуточки и даже если наш развод состоится, она не больно то и расстроится. Возможно, огорчится из-за того, что ей зря пришлось отложить дела с Петровым.

— Кто нас встретит? — ласково спросила Эльвира, когда самолёт приземлился.

Весь полёт мы не разговаривали, потому что я типа спал, не желая разбираться при посторонних и вовсе не желая разбираться. Но сейчас ощутил, что меня ждут вовсе не разборки, а поток вопросов от жены касаемо её комфортной доставки до места и размещения. Несмотря на её косяк с буком, она и бровью не повела.

— Мама, вероятно, а может быть и папа. — ответил сухо и поторопился покинуть салон самолёта раньше жены, не обращая внимание на её сумку.

Кружевное бельё я может быть ещё и помог ей нести, но вот потенциальную причину угрожающего развода ни в жизни! Ни за что и никогда!

Встретила нас мама и бабушка. И они так были рады меня видеть, что не заметили моей холодности по отношению к Эльвире.

— Здравствуй, дорогой мой! — мама обняла первой и радость встречи ненадолго отбросила все мои дурные мысли о разводе.

— Здравствуйте, Полина Дмитриевна, Ксения Александровна. — Эльвира миленько улыбнулась моим маме и бабушке, не решаясь на объятия.

Хотя она всегда вела себя с ними отчуждённо. Словно они чужие.

— Привет. — мама, уступив меня бабушке, лишь помахала Эльвире, стоящей в сторонке.

Думаю, если бы Эльвира не вела себя так, мама бы и её была не против обнять. А уж бабушка тем более.

— А Станислав Сергеевич где? — спросила Эльвира.

Отец мой её тоже мало интересовал, она и имя его не сразу запомнила. А этот вопрос прозвучал лишь оттого, что ей было неловко стоять в сторонке молча.

— На пасеке, сезон же. — дружелюбно ответила бабуля, — Пойдёмте. Да у нас в машине и места на всех не хватило бы, а я не могла ждать лишних два часа до встречи с внуком! — она крепко прижалась ко мне, поцеловал её в макушку, и мы направились в сторону машины.

Эльвира шла за нами, и сама тащила свою сумку с чемоданом. Мама с бабушкой так рады были меня видеть, что не обратили на это никакого внимания. Хотя, меня грызла совесть, я не хотел всё же, чтобы Эльвира надрывалась. Но и предлагать ей помощь после её выходки с буком и нарушенного обещания я не был готов. Вот если бы мама или бабуля сделали замечание…Тогда помог бы. Но только после замечания, чтобы Эльвира не восприняла этот жест как знак внимания.

— Почему два часа? — уже у машины спросила Эльвира, когда я всё же помог ей уложить чемодан в багажник, — До вашего дома же ехать от силы двадцать минут. — резонно заметила она, с тревогой в голосе.

— Мы не живём сейчас дома. В доме идёт ремонт, сняли полы. А до пасеки добираться как раз два часа. Плюс минус. — весело ответила бабуля, а я поймал гневный взгляд Эльвиры, но сделал вид, что не замечаю.

Уж кому злиться, так точно не ей.

— Почему ты не сказал, что мы будем жить на пасеке? — шёпотом спросила Эля, когда уже ехали к пристани.

Я же так был увлечён родным городом, чистыми малолюдными улочками, ровными домиками, что не поспешил с ответом. Пока подбирал слова Эльвира разозлилась не на шутку и стукнула меня со всей дури в плечо.

— Ауч… — матерясь про себя тихо зашипел на неё, чтобы мама и бабушка впереди не слышали наших разборок.

— Почему я узнаю по факту, что мы будем жить на какой-то сраной пасеке? — возмущённо спросила Эльвира, но всё же тихонько.

Хотя даже это не спасло её от моего игнора.

Сраная пасека… Горячо любимое мной место, где я провёл самые лучшие дни своего детства и юности для неё сраное!

Мама предложила пообедать, и отец как раз приготовил отбивные, но Эльвира отказалась. Сославшись на усталость после дороги, ушла в комнату, отведённую для нас, да и у меня не было аппетита.

— Без обид. Правда, очень устали, эти сборы, перелёт. Потом, за ужином встретимся, зато подольше поболтаем. — обняв по очереди всех, поторопился к жене.

Пока ещё жене…

Как-то моё поведение не особенно привело её в чувства. Ей по-прежнему было всё равно на меня, на мою семью, да на всё, что мне хоть немного дорого. Главное, что она устала и ей надо поспать, а то, что я с родными не виделся несколько лет, это ерунда.

— Я буду спать на полу. — предупредил Эльвиру, сразу же, как прошёл в комнату.

Она уже в пижаме лезла под одеяло и даже бровью не повела на моё предупреждение.

— Сладких снов! — зло пожелала, после такого разве что кошмары сниться и будут.

— Слушай, а зачем ты полетела сюда? Ты не меняешься, что-то не вижу той паиньки, которую ты обещала. — не хотел этих разборок, но не удержался и зря.

Никакого разговора не вышло. Эльвира мой вопрос оставила без ответа, натянув на глаза маску для сна заткнула уши наушниками и устроилась на подушке. Выдохнула при этом так, словно только что закончились её мучения.

Мне же ничего не оставалось, кроме как прикрыть дверь на замок, и постелив себе одеяло на полу, лечь. Естественно, сна не было даже несмотря на бессонную ночь. Голову заполонили страхи и мысли. Пытался представить себе реальный развод, жизнь без Эльвиры, но виделась какая-то ужасная картинка. Даже тот факт, что мы лежим на разных поверхностях, не доставлял такого дискомфорта, всё же ещё женаты, да и в одной комнате находимся.

Пока лежал, в голову пришла идея напоить её вечером за ужином и спросить с пьяной. Эльвира под градусом всегда была более разговорчива, я был полон надежды выяснить всё раз и навсегда. Надоело жить в подвешенном состоянии, без понимания чего ждать от супруги. В какое очередное дело она ввяжется и насколько забудет про семью, носясь со своими клиентами по судам.

Так и пролежал до вечера на полу без сна. Поднялся и вышел на кухню незадолго до того, как у Эльвиры прозвенел будильник. Пока бабушка варила мне свой фирменный кофе, заспанная жена проплыла мимо нас в обнимку с полотенцем и халатом, но потом вернулась с вопросом;

— Я хочу душ принять, в ванную комнату никому не надо? — на её милом личике справа отпечатались следы от наушников, а кофе был не готов и спрятать улыбку мне было некуда пришлось чесать лицо, оставив вопрос Эльвиры без ответа, иначе я бы выдал свою реакцию, а это могло помешать делу.

— Все во дворе стол накрывают, но если что потерпят. Иди детка. Тебе кофе приготовить? — спросила бабушка.

— О! Буду вам благодарна! — с милой улыбкой согласилась Эльвира и ушла в хорошем настроении в душ.

— Я, пожалуй, тоже схожу. Сэкономим воду. — не выдержал напряжения и устремился за женой, под понимающий бабушкин смех.

Мой нетерпёж вполне можно было прикрыть экономией воды в доме, так что Эльвире пришлось бы подвинуться в душевой. Благо я успел заскочить в ванную комнату до того, как она закрылась.

— Это зачем это? — промямлила она, будучи в недоумении, когда увидела, как я раздеваюсь.

— Принимать душ придётся вместе, иначе мне после тебя горячей воды не хватит. — ответил максимально сухо и залез в душевую кабинку.

Эльвира сопела от недовольства, явно не желая делить со мной воду и столь маленькое пространство небольшой душевой. Сопела как злой енот, но отвернувшись от меня всё же раздевалась, маня своим аппетитным задком.

— Ты не взял полотенце, учти, своё я тебе не дам. — буркнула она, встав рядом и закрыв дверь душевой.

Я включил воду и сразу пошла тёплая, Эльвира всячески крутилась на месте, пытаясь встать под струи поудобней, потираясь при этом об меня всеми своими прелестями. И на что я рассчитывал, когда сюда совался? Знал же чем всё кончится, собственно, за этим и шёл, как больной. Уже через минуту ни о каком мытье речь не шла, даже гель для душа выдавить не успели. Я притянул Эльвиру к себе, сразу впиваясь в её пухлые губы, а она вовсе не выказала мне никакого сопротивления. Словно её недовольство растворилось под соприкосновением наших губ.

— Может выйдем? Я боюсь, что она развалится… — выдохнула Эля мне в губы, когда я уже был готов и хотел подхватить её под бёдра, чтобы взять, прижав к стенке.

— Можно. — согласился, но прежде чем выйти снова поцеловал её.

Не было ничего слаще, чем целовать её после сна, она была такой милой и мягкой ещё не проснувшейся и от того нежной.

Вышли из душевой, я успел отключить воду, всё же сполоснуться хотелось, а вода и правда могла кончиться, набирать её и ждать пока нагреется не хотелось.

Эльвира повернулась ко мне попкой, и маняще прогнула спинку, опираясь о раковину. Переглянулись с ней в зеркале, и я увидел карий взгляд любимых глаз полный нежности и желания. Но отметил вовсе не это, а то, что такой взгляд у Эльвиры я ловил нечасто. Только в моменты примирений после наших ссор.

Вошёл в неё медленно с замиранием дыхания и сердца улавливая от неё первый тихий стон, будоражащий получше всякого порно. Как и прежде Эльвира оставалась моей порнофеей и никому её не переплюнуть, никем её не заменить, даже мысль об этом была неприятна. Пальцами касался её кожи прохладной от остывших капелек воды, вызывая в ней ещё большее возбуждение. Наблюдая в отражении как она закусывает губу и от этих прикосновений. Но скоро потерял всякий контроль, прижимал к себе одной рукой под мягкий животик так, что был в ней на максимум. Другую руку утопил в волосах, не больно потянув к себе, ловя зубами нежную шею, едва сдерживаясь от болезненного укуса.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Сожрал бы тебя, стерву. — признался тихо.

Мы не выдавали себя и звуком, тот первый стон Эльвиры, сорвавшийся с губ, был единственный, и эта вынужденная тишина лишь делало ощущения от секса мощней. Невозможность выплеснуть энергию в звук, вынуждала тело дрожать, пуская по клеткам сладостный ток. Любое его прикосновение и действие проносилось по коже желанием, распаляя сильней. Желание заполнить всю, стать одним целым, дотянутся до губ и в какой-то момент это получилось. Поцелуй был словно замерший во времени, нежный, лёгкое касание губ и изредка языками, но сам факт, что наши губы соприкасаются… Этого было достаточно, этого хватало чтобы дышать. И я входил так глубоко и быстро до дрожи любимого желанного тела, до моей дрожи. Прижался к Эльвире, уткнувшись носом в её шею, не хотел отпускать, словно чувствовал, сейчас отпущу и всё станет как прежде.

Ничего не изменится.

— Теперь в душ? А то не успеем, кому-нибудь обязательно понадобится в ванную. — спросила у мужа, более-менее отдышавшись от такой страсти.

Хотелось ещё помолчать и в тишине насладиться крепкими объятиями Кости, но одна ванная на кучу народа ещё то удобство, хотя, спасибо хоть, что она в принципе здесь есть.

— Да. Пожалуй, стоит поторопиться, ещё холодный кофе гадость такая. — со смехом ответил супруг, разворачивая и целуя меня вновь.

Я уже подумала, что всё, все эти разговоры о разводе в прошлом и мы больше к ним не вернёмся. Стопроцентный мир был налажен, я так решила, но мы это не обсудили с Костей. Просто приняли вместе душ, и я даже поделилась с мужем полотенцем. Но кое-кто вскоре внёс коррективы в мои мысли.

Костя отошёл после душа переодеться, я же, сидя в махровом халате на кухне пила кофе, сваренный Ксенией Александровной. Наслаждалась этим терпким вкусом, уж что что, а кофе Костина бабушка варила отменный, и я видела в этом тот мизерный плюсик в моём нахождении здесь. Конечно, одной побыть в этом доме было нереально, но я ждала мужа, а не Танечку.

— Ой, кофе пьёшь, я тоже буду. — и эта сучка потянула по столешнице своей наглой ручонкой чашку кофе, приготовленную для Кости.

— Приготовь себе другой, этот для моего мужа. — не упустила момента напомнить ей, что я тут не абы кто, а всё-таки Костина жена.

— Так вы же разводитесь. — надменно произнесла она и бесцеремонно отпила из Костиной кружки, его кофе.

— Кто тебе сказал? — ну, кто, кроме Кости, мог ей сказать?!

Их с Костей встреча была столь милой, естественно это он ей сказал! Чёртов болтун!

— Костя. — ехидно ответила эта сука, я держалась лишь тем, что представляла, как хватаю её за волосы и бью головой о столешницу.

О каменную столешницу. Её тупая черепушка бы этого не выдержала, кровища, возможно, даже мозги, а потом полиция, суд и сто пятая статья. Какой кошмар! Спаси и сохрани святая конституция!

Мысленно перекрестилась, отпила кофе, тут и муж на пороге кухни появился.

— Твой кофе выпила Танечка. — сообщила ему голосом, сочащимся приторностью, — Пойду к ужину переоденусь, не в халате же за столом сидеть, вон Татьяна, как разоделась. Словно на свидание. — да-да именно так она расфуфырилась!

Мымра!

— Ничего страшного. Халат тебе идёт, можно и так. — Костя потянулся ко мне, но я ловко увернулась от его рук.

— А куда ещё наряжаться? — удивлённо хлопая глазёнками эта сука корчила из себя невинную овечку, — А кофе, я Костику новый сделаю. — её улыбка в моём воображении вмиг стала беззубой и страшной, этим и удовлетворилась, выйдя с кухни.

В комнате я заметалась как зверь в клетке. Меня просто разрывало на мелкие кусочки внутри, от тоски, от гнева и ещё десятка чувств. Хотелось собрать вещи и сбежать с этой пасеки хоть вплавь, но жажда утереть нос этой суке была сильней, к тому же бежать я не могла. Уже вечерело, как днём-то плыть по реке неясно, а в сумерках тем более для меня было невозможным. Так и выходило что эта пасека для меня словно клетка!

Подобрала короткое платье на бретельках с откровенным декольте. В таком платье Костя бы меня не выпустил из дома, но мы же дома хоть и у его родителей, но всё же пусть только попробует хоть что-то мне сказать! Под платье в ход пошло шикарное нижнее бельё, это для того, чтобы сняв платье после вечера, было ещё слаще отказать дражайшему супругу. Пусть слюни пускает, а я буду вести себя так, как он вёл себя со мной эти два дня.

Про то что я дура дала ему в ванной я старалась не думать. Хрен с ним, я ведь тоже кайфанула, сил для борьбы заметно прибавилось.

Не мог понять, какая муха укусила вдруг Эльвиру. Мы, конечно, не успели поговорить, я не успел извиниться за своё пренебрежение вчера и сегодня, но всё же… Какого чёрта?!

— А музыки нет? Я бы потанцевала. — ласково поинтересовалась жена, но я то знал точно, что это лишь провокация с её стороны.

— Да! Давайте музыку включим! — с радостью поддержала Таня, — Я хочу с тобой потанцевать! — заявила она, вцепившись в мою руку.

Эльвира на это всё лишь посмеялась и отпила добрую половину бокала, итого это был уже третий. И всё бы ничего, но бабушкино вино имело странное свойство для такого лёгкого алкоголя. После второго бокала мозг не отвечал за адекватность владельца, а память медленно, но верно подвергалась форматированию.

— Я включу, вам, наверное, что помолодёжней. — отец с радостью поднялся с места и пошёл в дом, включать музыку.

— Дорогой дашь свой телефон? — Эльвира протянула руку за ним, лукаво улыбаясь.

И несмотря на то что телефон лежал у меня в кармане брюк, я отрицательно повёл головой.

— Не взял, а тебе для чего? — понятное дело, честно Эльвира не признается, но не мог не спросить, знал бы во что выльется, молчал бы как дохлая рыба.

— Жаль, очень жаль. Может сходишь за ним? — миленько говоря она улыбнулась Тане, — Хочу запечатлеть танец брата и сестры. Я же верно помню, что вы родственники? — на нашем с Таней родстве Эльвира сделала особый акцент, и это уже замечено было не только мной.

Мама с бабушкой переглянулись неловко, да всем за столом было неловко благодаря Эльвире.

— Танечка, вообще-то, нам некровная родственница, мой брат двоюродный женился на её матери, когда девочке было два месяца. — пояснила моя мама, — А ты это к чему спрашиваешь Эля? — спросила она, а я мысленно взвыл, ведь Эльвира ответит, и так, что этого никто не забудет.

— Как к чему? Разве вы не видите? Не успел Костик развестись, а тут уже новая пассия сиськи подкатывает! Я уж было подумала извращенка она у вас и на брата вешается, но раз не родня, то всё отлично! — её слова были полны злобы, но по лицу и интонации этого было не понять.

— Зачем ты так?! — Таня моментально разревелась, уткнувшись лицом в мою грудь.

Эльвира лишь фыркнула, допив своё вино. В этот момент папа в доме включил музыку и на всю террасу заиграла Сердючка, сразу с припева голосила, что всё будет хорошо.

— Зашибись! Как же в тему! Я танцевать! — радостная Эльвира соскочила со стула, снесла со стола пару бокалов, но не обратив на это никакого внимания, ушла танцевать босиком, скинув по пути туфли, мешающее и без того плохой координации.

Навстречу ей вышел папа и она его не пустила за стол. Пока они отплясывали под это «хорошо» мне хотелось провалиться на месте. Таня рыдала, навалившись на мою грудь, в ожидании поддержки от меня, а мама с бабушкой смотрели на меня недоверчиво и, кажется, очень недружелюбно.

Первой не выдержала мама.

— Ты что?! — она постучала по своей голове кулаком, — Ты с Элей разводишься?! — возмущения была столько, словно Эльвира её дочь, а я нерадивый зять.

— Точно идиот! — вставила бабушка, поддерживая текст песни.

Не успел ничего ответить, даже рта раскрыть не успел, только Таню оторвал от себя, заставив сесть её прямо, а танцующие вернулись за стол.

— Выпьем! — радостно заявила Эльвира, отец, отсутствовавший за столом в скандальный момент, с радостью её поддержал.

— А чего кислые такие?! Ну-ка! Дети приехали! Вы чего?! — наехал на маму с бабушкой, доливая им вино.

Они обе уставились на меня, а я лишь выпучил на них глаза, приложив палец к губам. Если отец узнает про это всё, то мне ж и вовсе хана.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

И если маме с бабушкой я мог подать сигналы, и они мне готовы были подыграть, то Эльвире ведь было по барабану, ещё и Танька идиотка, никак не могла успокоиться. Сидела рядом и всхлипывала постоянно. И удивительно было теперь осознать то, чего я раньше не замечал. Как эта дурында на мне виснет абсолютно не по-родственному, как интересуется моей личной жизнью во всех соцсетях и главное, как она всегда была против Эльвиры.

— Дорогая, потанцуем? Моя любимая! — на моё обращение к жене Танька снова заревела.

На уме были одни маты, а лицо словно полыхало от стыда.

— Да! — весело согласилась Эльвира, выпив ещё бокал вина, так словно это сок, я с ещё большим переживанием из-за очередного бокала вина попавшего в Эльвиру, стал выбираться из-за стола.

— А кто любимая? Песня или я? — пьяно мурлыча, Эльвира обвила мою шею руками и прижалась прохладным животиком ко мне.

На её коже выступили крупные мурашки, и она дрожала. Замёрзла всё же.

— Ты конечно. Скинул с себя ветровку и накинув на плечи жены, попытался её укутать получше, но она не хотела опускать рук, ветровка скатывалась, пришлось придерживать ладонью, прижатой к затылку супруги.

Мы медленно кружились под что-то мелодичное, Эльвира в этот момент смотрела на меня с живым блеском в глазах, и это меня расслабило немного.

Три минуты в танце можно было спокойно перевести дух, потом я хотел увести Эльвиру в дом под предлогом одеться поуютней и теплей. Поговорить там без свидетелей спокойно.

— Я… — с болезненным отчаяньем произнесла жена и до меня дошло, что всё её внешнее опьянение напускное, она вполне трезва и может быть серьёзной.

— Ты да, ты мне не веришь? У меня даже в мыслях не было связываться с Таней. — старался в танце успеть всё сказать, чтобы Эльвира выкинула из головы эти глупости и вечер мы продолжили без разговоров о разводе и уж точно не о моей родственнице.

— Ветрянка. — неожиданно для меня сказала Эльвира на моё признание.

— Что ветрянка? При чём тут ветрянка? — я начал злиться, музыка уже была на исходе, нас ждали к столу, а Эльвира тратила наше время зря, забивая мне голову какой-то ерундой.

— В том, что у нас всё так не складывалось в семье, я вечно в работе, в этом виновата ветрянка. Помнишь может, — на может она усмехнулась так, что ясно было, не смешно ей, а больно, — М-м-м я заразилась от Вероники, это было почти сразу после медового месяца, когда мы должны были лететь во Владивосток. — подробно объяснила Эля, но я не мог вспомнить, когда там это было лет пять назад, брала злость.

— Ты перебрала, кажется, и несёшь какую-то ерунду. — зло ответил, музыка закончилась, и я повернулся к родителям, — Сходим переодеться потеплей! — предупредил их и подхватив Эльвиру под руку повёл в дом.

Радовало хоть то, что она, не сопротивляясь шла рядом.

— Я сейчас рассказать хочу… Мне надо! Сейчас! Рассказать! — повышая голос с каждым словом, Эльвира при этом по-прежнему шла рядом и на удивление не пыталась вырваться.

— Давай про ветрянку ты потом расскажешь, хотя я уверен, что твоя ветрянка здесь никаким боком в наших проблемах не виновата. Вот твой эгоизм, твоя помешанность на работе, вот этот да! Петров у тебя на первом месте со своими исками, а не я! Твой муж! А ты меня Таней попрекаешь, позоришь перед родителями! — уже и я не сдержался, завёлся, да и мы дошли до нашей комнаты, где можно было не сдерживаться, никто не услышит.

— У меня была ветрянка! Понимаешь?! Ветрянка! — Эльвира, зашедшая в комнату вместе со мной под руку, резко развернулась и встала передо мной, я впервые увидел, что по её щекам бегут слёзы.

Вот такая уловка ею использовалась впервые, и я растерялся даже. Плачущая Эльвира, это разве что было, когда Хатико смотрели.

— Хорошо, была, допустим, при чём тут ветрянка?! Была и была, у меня в детстве тоже была и что с того? Я в чём виноват? За что ты мучаешь меня все пять лет нашей совместной жизни?! Я во Владик улетел? Болячки тебе зелёнкой не помазал? Или что?!

— Знаешь что, иди ты к чёрту Скоробогатов! К Чёрту! Да! Болячки не помазал! Да! Улетел! Я одна была! Я эгоистка?! Ты мог отложить ту поездку, она была несрочная! Мог полететь папа! А не ты! — с крика Эльвира резко перешла на шёпот, захлёбываясь слезами, каждый вдох для слова давался ей тяжело, она давилась воздухом, но продолжала говорить, пыталась говорить. — А я… Я… Это…всё…одна тогда переживала… И знаешь почему так и не рассказала тебе?

— Почему? То есть ты мне про ветрянку не рассказала тогда, а сейчас упрекаешь, что я не помню? Тебе лучше не выходить из спальни ты пьяна и не в себе. Скажу родителям, что ты спать легла. — потеряв терпение снял с Эльвиры ветровку и подтолкнул её к кровати, — Ложись я сказал. У тебя истерика. Поспишь и утром спокойно поговорим. — дождался, когда Эльвира шагнула в сторону кровати в кои-то веке согласившись со мной, и направился к двери.

— Ветрянка у меня была во время беременности, это был приговор для плода. И я тебе не говорила, боялась разочароваться в тебе окончательно. Просто, когда тебе плевать на меня это одно, а если бы было плевать…на того… несбывшегося ребёнка… Я спать да. — пока у меня земля уходила из-под ног, Эльвира легла на кровать и зарылась под одеяло, откуда через секунду как ножом по сердцу раздался протяжный вой.

Как бы ни пыталась убежать от того факта, что брак у нас отвратительный и семьи нормально никогда не было и уже не будет, даже если собака, даже если ребёнок, а всё равно пришла к такому выводу. Настал предел, после которого не хотелось ничего больше.

И, возможно, Костя мог решить, что я выла под одеялом из-за того дурного стечения обстоятельств, но это было не так. Не того малыша я оплакивала, а нас с ним. Словно похоронила. Выла, пока меня не раскопали родные руки из-под одеяла.

— И как? Как это случилось? Почему? Ну почему ты мне ничего не рассказала?! — на секунду показалось, что Костя был убит этой новостью, но его вопросы, звучащие со знакомым до боли обвинением, сыграли не в его пользу.

— Оставь меня! Я ничего не хочу! Всё! Я устала! Ты был прав! Ты всегда во всём прав! Я херовая жена! Получишь ты свой развод! Уйди! — рыдая навзрыд толкала его и бесконечно утирала слёзы.

Не для него, не его и не ему их видеть! До истерики хотелось отмотать назад и исчезнуть из его жизни, чтобы никогда не знать его и этой боли.

— Вот это видела? — он показал мне кукиш!

Я даже плакать перестала, опешила от неуместности, сюрреалистичности этого жеста для данного момента. Утёрлась от слёз и соплей, пытаясь сообразить, что сказать ему.

— Двигайся! — требовательно закричал на меня и скинув обувь полез ко мне, в моё убежище под одеяло.

От его резкости и крика на меня, заревела с новой силой. Стало так обидно, до нехватки воздуха. Я ревела как маленькая, заикаясь и задыхаясь, а если замолкала хоть на минуту, потом начинала рыдать снова. Без особых мыслей в голове, просто прорвало, просто необходимо было отреветь все неудачи и промахи, которые раньше я забывала работой. Но теперь работы не было, брак развалился и держался лишь на штампе в паспорте, а эмоции задушить было нечем.

Я так горевала сама по себе, хотя рядом был Костя, я лежала практически на нём, прижатая головой к его груди. Он не ушёл, не задавал больше вопросов, просто был рядом и гладил по голове. Бесконечно гладил, пока я не уснула.

Снился дурной сон, пробуждение было тяжёлым. Тело затекло, было душно до тошноты, во рту пересохло, горло болело, глаза я и вовсе открыть смогла не сразу, а когда открыла чуть вновь не разревелась. На часах было всего лишь четыре часа утра и к тому же Костя не спал. Заметив моё вошканье, сразу приподнялся, подпёр голову рукой и уставился на меня. Ужас мой был в том, что я не хотела ничего выяснять, жалела о признании и вообще… Улучить бы момент и сбежать с этой пасеки домой, но к моему сожалению и отчаянию, на часах только четыре утра, и дня дождаться будет тем ещё испытанием.

— Куда ты? — спросил Костя, когда я отчаянно пыталась выбраться из-под одеяла.

Меня подташнивало и жара не способствовала улучшению и так хренового самочувствия.

— Жарко и я пить хочу, — ответила хрипя, от першения в горле ещё хуже стало и я резко села, — А что, всё уже закончилось? — прикинулась валенком, вспомнив, как обычно домашнее вино отшибало мою память.

К сожалению, в этот раз эта система не сработала, а как было бы хорошо забыть и не ждать от Кости утешения. Страшно было не дожаться и мерзко было на душе оттого, что именно это и ожидаемо от мужа.

— Снова память отшибло? — с сомнением в голосе поинтересовался муж, и встав с кровати направился к двери, — Воды сам принесу. — не дождавшись моего ответа он ушёл на кухню за водой, а я легла на подушку.

— Вот. — Костя вернулся с бутылкой холодной воды и протянул мне.

— Чего ты меня в пижаму не переодел? — сразу спросила его в лоб.

Я прикидывалась что в беспамятстве в надежде что он поверит в это, а дальше… Сомневалась ещё чего хочу больше. Его признания о моей пьяной откровенности и сочувствия, но при этом вопросов причиняющих боль или его молчания и безразличия причиняющего мне боль равную по силе. И скорей я питала ещё какие-то надежды, потому что второе значило для меня стопроцентный конец и никакие фиги не спасут.

— Сама не захотела. Велела лечь рядом и не трогать тебя. — вполне легко нашёлся Костя с ответом.

Не было после никакого сочувствия, вопросов и прочего. Он просто разделся до боксеров и попытался лечь в кровать, я в этот момент как раз пила воду.

— Эй! Вали на пол! — резко пресекла эту наглую попытку, а от этого подавилась.

— Мы уже всё выяснили, забываем о разводе. Выспаться нужно, а завтра поговорим, всё обсудим, но развода не будет Эля. — он устало это говорил, по-прежнему пристраивая свой зад на край кровати.

— Нет-нет! Ты со мной спать не будешь, — без промедления вылила остатки воды из бутылки на добрую половину кровати и Костя увернулся в последний момент, — Достали твои качели и это пошла вон иди сюда родная тоже! Хотел развод? Ты его получишь! Иди Танечку свою извращенку придурочную ублажай! Трепло! — выплюнула зло последнее, судорожно вспоминая не выдала ли себя, вроде, всё о чём сказала происходило после моего прикладывания к вину.

— Не понял, с чего это я трепло? — спросил Костя, на удивление сохранивший стойкое спокойствие.

Ему всё равно.

— А с того, что Танечка твоя в курсе была о твоих планах на развод! Сама призналась, когда твой кофе цедила! Ты знал прекрасно, как я её ненавижу и терпеть не могу и ей рассказал! Ну кто ты в итоге, как не трепло и сплетница? Лавочку тебе на день рождения подарю, курьером вышлю! У подъезда поставишь, всех бабушек собирай и треплись сколько влезет! — прикрыв мокрое место покрывалом, я легла на своё сухое и закрыла глаза, сложив руки на груди.

— Я ей не говорил ни слова, ясно? — это его оскорблённое ясно окончательно лишило меня хладнокровия.

— Допустим и не говорил, но она знала, что я не приеду, она на тебе висла пока я, надрываясь и выворачивая ноги на каблуках тащила свой чемодан. Да любая дура поняла бы что тебе на меня глубоко по хрену!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Так же, как и тебе на меня, постоянно! Работа… — он хотел снова спеть мне старую песню, но резко сменил направление, — Ты ехать не хотела, Таня спрашивала приедешь ли, и я ответил ей что вероятно нет. Ну ты же не хотела, а после мы на эту тему не общались. А чемодан, так я был обижен на тебя за бук в твоей сумке. Очередное нарушенное тобой обещание. Ну, а каблуки, это уж прости не моя вина. Могла бы выбрать обувь и поудобней, не на курорт ехала. — закончил муж, устраивая спальное место на полу.

— И выбрала бы! Непременно! Если бы мой идеальный, в отличие от меня, супруг, не удосужился предупредить о пасеке. Я не на курорт собиралась да, а в город с приличным асфальтом! Ты никогда за собой не замечаешь вины, только я козёл отпущения! Надоело! — на мои вопли ответа не последовало, Костя усиленно прикидывался спящим, хотя лёг на свою импровизированную кровать буквально под моё последнее слово.

Самое ужасное было потом. Этот эгоист спустя минут десять сопел, крепко и сладко спал, а я без конца гоняла мысли в голове и не смогла даже на минутку задремать.

— Ты что так и будешь за мной по пятам ходить?! — шипя спросила Эльвира, улучив момент, когда никого кроме нас с ней рядом не было.

— Да. А ты против? — не успел придумать ничего другого, более адекватного, что ли.

— Костя, мы с тобой разводимся, если ты ещё не понял. И я отсюда никуда не уезжаю и так мило держусь рядом при твоих родных по одной простой причине…

Она явно недоговорила и отвернувшись от меня пошла дальше по настилу.

— По какой причине? — догнал её, чтобы идти рядом и иметь возможность смотреть хотя бы на её профиль, но Эльвира отвернулась в сторону реки, так что мне достался лишь её затылок.

— Не хочу портить твоим родителям встречу с тобой. Если я уеду сейчас, они огорчатся из-за нашего развода. Потом им сообщишь, когда будем в Москве. — холодно сообщила Эля, а у меня паника от её решительности.

Я же и не собирался разводиться, хотел лишь припугнуть, не зная о причине. Да и как трус повёл себя ночью из-за Элиного театра с потерей памяти. Не понимал, чего она хочет. Чтобы я не трогал больного или это такая проверка была. Не понял и теперь ходил по пятам, боясь чего-то. Что глупостей наделает. Особенно опасался, когда она выходила из дома и шла в сторону воды и катера с лодками.

— Эля, давай не будем пороть горячку. Я виноват, я неправ был. Ты Таню видишь? Я ей утром всё сказал, и она больше рядом со мной не встанет! — притянул её к себе зажав сразу крепко, как и предполагал она попыталась вырваться, — Там бабушка, не хочешь им всё испортить? Они же поймут по твоему поведению что мы как чужие и у нас разлад. Тебе что нужен курс семейной психологии от мамы и бабушки? — мои слова на Элю подействовали, и она успокоилась.

Если попытку отстраниться можно было так назвать. Напряжение в её теле было прежним.

— По-твоему же не поняли. — глухо ответила, склонив чуть голову, заглянул в её глаза.

Полны слёз, и я окончательно понял, что Эльвира все эти пять лет ни разу не использовала против меня это мощнейшее оружие. От её слёз земля под ногами горела и нутро неприятно сворачивалось. Готов был на всё в этот момент, лишь бы не плакала.

— Прости. — развернув её, прижал к себе, и она спряталась лицом в моей куртке.

— Я-то прощу Кость, но чемодан я тащила сама все же видели. И кроссовок у меня нет. — всхлипнув прошептала, и оттого так больно.

Я перевёл взгляд не её ноги в домашних тапочках. Единственная обувь, в которой она могла ходить на территории пасеки. В такой даже по лесу не погулять.

— Эм. Как насчёт смотаться в город? — идея была безумная и довольно опасная.

Боялся, что Эльвира попытается сбежать, но обувь реально нужна, да и вылазка в город должна была отвлечь жену, на людях она плакать не станет.

— Зачем? В аэропорт меня отвезти хочешь? — слова её были полны яда, но то заслужил действительно.

— Кроссовки купить. Не будешь же две недели в тапочках ходить? В лес сходим.

Я сильно сомневался, что её этими прогулками соблазню согласиться.

— Ладно. — шмыгнув носом, она согласилась, — Только я так поеду. — отстранившись, Эля принялась утирать ладошками заплаканное лицо и мне от этого её вида ещё гаже стало на душе, хотя согласилась же.

Знал бы я, что меня ожидает, не повёз бы её никуда! Обложил бы родителями со всех сторон, и всё тут!

— Я за кошельком быстро. — оставил согласно кивнувшую Эльвиру возле пристани и бросился в дом за кошельком.

Быстро похватав нужное, направился к пристани, а Эльвиры не было.

— Да ну нафиг…

Я бросился со всех ног туда, боясь увидеть или круги на воде или отсутствие катера. Но нет. Ни того ни другого в зоне видимости не было. Паника отступала мучительно медленно, несмотря на то, что Эльвира уже забралась в катер и на пассажирском сидении виднелась её сгорбленная фигурка.

Остаток пути до пристани проделал уже спокойным шагом иначе начинал задыхаться.

— Ну всё! Можем ехать. Я тебе вот шапку, очки и куртку взял. Оденься, а то замёрзнешь. — отдал тёплые вещи жене и сел за руль.

Где-то спустя минут двадцать в пути я сбавил скорость, чтобы пройти маловодный участок реки и уловил слухом отчаянные рыдания. Когда совсем заглушил мотор, Эльвира замолчала. Но я же слышал!

— Ты что плачешь? — уточнил, но уже и так было понятно, что да, из-под очков по Элиной щеке потекли слёзы.

Хоть топись!

— Да! — призналась с воем и очередной порцией рыданий.

— Прекрати это немедленно! — потребовал строго, надеясь на Элины штыки, она в такие моменты сопротивления никогда не плакала.

Я надеялся на тот же эффект.

— Нет! Хочу и плачу! Тебе то что? Крути свою баранку! А то кроссовки купить не успеем! — выкрикивала это всё рыдая.

Передо мной теперь была совсем другая Эльвира, ей даже её имя не подходило. Даже Эля звучало не так. Не для такого ранимого человечка.

Раненного.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

— Вот эти как? — спросил Костя, сидя у моих ног, весь заваленный кроссовками, которые он же на меня и напяливал, потому что я была не в состоянии.

— Нормально. — буркнула севшим голосом, а по щекам так и катились слёзы, и я не могла это прекратить.

Всё что мне оставалось это лишь утирать их рукавом кофты.

— Девушка вам надо встать на ноги, пока сидите не поймёте, что обувь мала или великовата. — снова советовал продавец, как и предыдущие десять пар обуви.

— Ладно. — я встала её раз и действительно правый кроссовок оказался мал, я плюхнулась на пуфик с полным ощущением безнадёги, а это вызвало лишь новый поток слёз.

Что я за неудачница такая! Даже кроссовки купить не могу! То малые, то большие!

— Могу предложить кеды, у них размер нестандартный, может они подойдут. — продавец, явно уставший от нас, ушёл за дверь, и мы остались с Костей вдвоём.

Сначала он просто молча снимал с меня очередные кроссовки которые не подошли, а потом всё же заговорил.

— Дорогая, ты можешь перестать плакать? Я тебя очень прошу. Мне невыносимо смотреть на твои слёзы. — искренне признался, а у меня кнопки «стоп» нет.

— Нет. Не могу. — собрала рукавом слёзы со щёк, что было невероятно глупо и бессмысленно.

Слёзы так и текли из глаз, а я лишь натирала кожу колючим шерстяным трикотажем.

— На нас уже продавец косо смотрит. И знаешь, я неуверен, что он пошёл за кедами, по мне так он сейчас полицию вызовет. Я на маньяка похож, а ты словно моя жертва, рыдаешь, как перед смертью. — выпалили Костя, косясь на дверь, за которой скрылся продавец обувного магазинчика.

— Так тебе и надо! — зло ответила и разревелась с новой силой под тяжёлый Костин выдох и шумный вдох.

Больше он со мной не пытался разговаривать, дошло что бесполезно. А я так и рыдала, не замечая никого. Уже и сама устала от этих слёз, у меня болела голова, больно сдавило горло и жгло глаза, щёки горели, я хотела это прекратить, но не могла. Хотя мне уже стало намного легче на душе, поплакать было надо, но остановиться не получалось.

После покупки кед, которые всё-таки подошли на мою ногу, Костя заволок меня в первое попавшееся кафе и усадив в углу ушёл за чаем.

Я ждала этой чашки с горячим напитком, возлагая на неё надежду. Что именно она поможет мне перестать плакать, отпустить ситуацию, забыть хоть на немного всё что накопилось. Но Кости всё не было, я поискала его глазами у стойки заказов, а он словно сквозь землю провалился. Хотя, конечно, логичней было подумать, что он ушёл в туалет, и я бы так и подумала, если бы не посмотрела в окно.

Там за окном мой муж мило беседовал с какой-то блондинкой. Они смеялись, им было так весело, что я в очередной раз окончательно убедилась в очевидном.

Я здесь такая же лишняя, как молоко в апельсиновом соке. Ни к селу, ни к городу и вкус отвратный. Я его буквально чувствовала во рту, ощущала на языке эту горечь, пока наблюдала за счастливым мужем через толстое стекло панорамного окна.

Он вернулся за столик всего лишь спустя минуту, тепло попрощавшись со своей знакомой.

— Одноклассницу встретил. Сто лет не виделись. — оправдался он, и снова вскочил из-за стола, чтобы принести мне мой чай.

Хотя мне он уже был и не нужен.

Словно отрезало, я успокоилась так резко, что самой было странно это чувство. Полное безразличие ко всему случившемуся и к тому, что предстоит сделать.

Вовсе не жаль, и стопроцентная уверенность, что так лучше будет и для меня, и для него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

Эльвира хоть и успокоилась, даже позволила взять себя за руку, но мне было не по себе. Словно чувствовал подвоха в её резкой смене поведения.

— Эля, — обратился к ней и присел поближе и снова не получил отпора, — Давай всё забудем. Просто обнулим и заново начнём. Давай? — посмотрел жене в глаза, а в них, в таких заплаканных, но всё же загорелся огонёк.

— Давай. — с лёгкой улыбкой она опустила голову и упёрлась лбом мне в грудь.

— Только умоляю не плач снова, у меня сердце разрывается от твоих слёз. — признался ей, прижимая к себе и чувствуя вибрацию от смеха.

— Зря ты мне сказал об этом. Вдруг захочу тебя убить, так легко оказывается. — ехидно проговорила Эльвира, не подняв головы.

С плеч словно камень свалился, вот это я заварил кашу… Мысленно пообещал себе больше никогда не пытаться таких дел проворачивать с женой. Всё оказалось иначе, чем казалось, и это не Эля такая, а я эгоист, не замечал, плевал на, казалось бы, мелочи, ставшие в итоге трагедией. От мысли про ту ветрянку и о ребёнке сердце словно в дыру провалилось, а Эльвира переживала и до сих пор переживает это всё одна. Очень хотел поговорить с ней об этом, признать свою вину, что рядом не было, что мне не всё равно, чего она так боялась, но Эля только успокоилась и снова довести её до слёз напоминанием был не готов. Не хотел становиться вновь причиной её слёз.

— Давай отложим моё убийство на потом. Допивай свой чай и нужно успеть вернуться на пасеку до темноты. — подтянул чашку к жене, севшей ровно, она сразу взялась за пакетики с сахаром, что для меня был добрый знак.

Значит, она не притворяется, интерес к жизни вернулся не то, что в магазине, я словно на манекен перемерил кучу кроссовок.

— А у тебя есть паспорт? — неожиданно спросила Эльвира, быстро размешивая сахар.

— Зачем? Нет, он в сумке остался вместе с обратными билетами.

— Обратным. — с усмешкой ответила Эля, глядя в кружку.

— Что? — не понял её выпада.

— Не с билетами Костя, а с билетом. Единственное число. Твой паспорт лежит в твоей сумке только с твоим обратным билетом. Мой билет отдельно. — очень сухо предъявила и начала пить чай.

— Виноват, тысячу раз виноват. Мы вернёмся, и я положу наши билеты и паспорта в одно место. Обнулили же. Ну? Что ты? — провёл рукой по щеке, натёртой рукавом кофты до раздражения, так было жаль.

— Прости. Я больше не буду. — Эля виновато посмотрела на меня и опёрлась плечом став ближе за последнее время в тысячу раз не меньше.

— Это ты меня прости. Так, для чего тебе паспорт? — было любопытно для чего спрашивала.

Чтобы укорить меня за билеты и паспорта, лежащие по разным сумкам, или была иная цель.

— А права? Ты же права в кошельке носишь? Не хочу возвращаться на пасеку. Давай снимем номер в гостинице? По правам же можно? Пусть это будет наш личный день отпуска. Только ты и я, и в душ вместе, но не для экономии воды. — на порнофею Эля совсем не тянула, надув губы, выпрашивала так словно я посмел бы ей отказать.

— Давай. — согласился с ней, радуясь такому резкому повороту, как пацан.

Спустя получасовых поисков, заполнения документов, оплаты номера с небольшой взяткой за Эльвиру мы ввалились в лучший номер. Целуясь и срывая друг с друга одежду. Мне хотелось каждого сантиметра Элиного тела, а душа пела от её взаимности. Хотя, между нами, вопрос интима с первого взгляда был взаимным, но сейчас всё было чуть иначе. Непросто секс и страсть. Это ничто иное, как любовь. Всепрощающая любовь. Когда утром истерика со слезами, а к вечеру жизни нет без поцелуя.

— Сначала в душ. — промычала Эля между двумя кипятящими кровь поцелуями.

— Угу. — согласился и мы врезались в первую дверь справа от нас, не включив света.

Под ногами ощутил прохладный кафельный пол думая, что это ванная, но мы долго целовались, я сжимал руками уже обнажённую Элину грудь, пока до нас не дошло что это туалет.

— Здесь душа нет. — хохотнув сообщила жена, пока я отвлёкся от её рта, жадно лаская твёрдый сосок.

Без слов подхватил Элю на руки и понёс в соседнее помещение, где всё было как надо и даже лучше. Душ плюс джакузи. Облизнулся в предвкушении, как после секса полежим в пенной воде. Нам так редко удавалось понежиться, а я это так люблю. Наблюдать за млеющей женой, почти засыпающей у меня на груди под шум бурлящей воды.

Мне так хотелось сбежать, уже стало всё равно на Костин комфорт и что подумают его родители. Просто успокоившись, я поняла, что перестать реветь я не могу, слёзы снова душат, а поток жалости к себе я не могу усмирить. В голову только и лезли воспоминания тех моментов, когда муж был неправ и вёл себя эгоистично, забывая напрочь обо мне и не думая о моих чувствах. Только решительность на побег была здесь и сейчас и нужно было усыпить бдительность Цербера, что ходил за мной на пасеке по пятам, сбежать иначе не вышло бы.

Я себя отлично знаю и вернись я на пасеку с мужем, я бы просидела на ней все две недели отпуска. Это были бы самые ужасные две недели, а я была полна решимости жить так, как мне комфортно, а не думать о чужих чувствах.

Ну их всех в трухлявый пень!

После упоительной прощальной ночи Костя спал как убитый. Только я ждала с нетерпением рассвета, и как только лучи солнца показали на небе свой свет начала решительно действовать.

Первым делом вытащила у пока ещё мужа ключи от катера и кошелёк, надо будет у одноклассницы своей займёт. Потом спрятала его одежду вместе с боксерами в ванной комнате в технический люк. Он её если и найдёт, то не сразу, а голый без денег выйти из номера будет непросто.

Долго думала над телефоном, оставить близкого человека совсем без всего было подло, и я не стала его ни прятать, ни забирать с собой. Только отключила, чтобы не дай бог Костя не проснулся от нечаянного звонка раньше времени и спутал мне все планы.

На ресепшен работница гостиницы вызвала мне такси и минуты ждать не пришлось, как машина уже была возле главного входа. Небольшой путь от гостиницы до пристани я думала лишь о том, как управлять этим катером. Понятия не имела, а мне очень надо было добраться до пасеки и забрать свои хотя бы документы. Жаль, что я не подумала об этом раньше, когда Костя предложил смотаться в город за кроссовками. Сейчас было бы меньше проблем.

Помощник нашёлся неожиданно, откуда не ждали. Когда таксист довёз меня до пристани, и я с ним рассчиталась, он вышел из машины вместе со мной.

— Классный катер! Это же Скоробогатовых да? А вы? — как выяснилось он знал всю Костину семью и его отца.

— Я невестка, Костина жена. — призналась сразу.

— Хороший катер, у меня тоже был такой, но продать пришлось. — посетовал водитель.

— Вы умеете им управлять? — встрепенулась я, с надеждой глядя на мужика.

— Конечно! С семи лет умею. — усмехнувшись, ответил он, — Меня Егор зовут. — представился добродушно и я знала, что он мне поможет.

— Эльвира. — протянула ему руку с улыбкой, и он её пожал.

— Очень приятно, повезло Костику. — заулыбался и я решилась попросить.

— Он так не думает. Слушайте Егор, не стану ничего придумывать, мы с мужем разругались… Разводимся. Я хочу уехать, но дело в том, что документы мои на пасеке, а мне туда добраться самой сложно, я катером никогда не управляла. Вы мне не поможете? Я заплачу, у меня есть деньги. — полезла в карман кофты за Костиным кошельком, но мужчина скривился.

— Эх! Молодёжь. Ладно, давай ключи. — протянул мозолистую ладонь, одномоментно ставя машину на сигнализацию.

— Спасибо! Огромное вам человеческое! Женское спасибо! — чуть ли до пола ему не поклонилась, знал бы этот мужик, как он меня выручает.

До пасеки мы с Егором домчались очень быстро. Я сморщилась от громкости на подъезде к пристани, боялась, что все услышат этот рёв мотора. Но в итоге я как мышка прокралась в дом и меня, к счастью, никто не встречал. Все спали крепко. Успела не только документы свои найти, но и в принципе все вещи собрать.

Через десять минут Егор уже вёз меня с бешено колотящимся сердцем обратно в город. Потом увёз меня на автостанцию, сразу в аэропорт я не решилась, побоялась, что Костя успеет меня догнать. Уверенна была, что он успеет.

— Спасибо большое, что помогли, а можно ещё кое о чём попросить? — спросила решительно, хотя было жутко неловко.

— Давай. — пожал плечами мужчина, как-то не особенно радостно, но умолчать о просьбе было уже глупо.

— Можете передать это моему мужу? — протянула кошелёк и ключи от яхты, — Там ещё вещи его в ванной комнате спрятаны.

— Вот ты Сатана! — с довольным хохотом обозвал меня, но кошелёк и ключи забрал.

— Спасибо! — поблагодарила и взглянув на часы добавила, — Только не сразу, если можно, часа через два. Он до десяти точно проспит ещё. — выкроила себе время на фору, — И не говорите, что я с автостанции уехала.

— Ладно. — хмуро протянул мужчина и мы разошлись.

Я строилась в самом хвосте у окна. Мучительно долго шла посадка в автобус других пассажиров. Потом стояли ещё минут пятнадцать ждали отправки, и всё это время я боролась с желанием всё отменить. Отпустило только когда тронулись с места.

Я строилась в самом хвосте у окна. По дороге в соседнюю область я забронировала себе билет на вечерний поезд, и отключив телефон попыталась уснуть. Задремать всё никак не получалось, а на одной из остановок и вовсе ко мне подсадили кипишного ребёнка.

Несмотря на малое количество пассажиров двойных мест для мамы и её дочери не оказалось и мне пришлось стать соседкой четырёхлетней девочки.

— Давайте поменяемся. — обратилась к этой женщине, севшей на соседний ряд.

— Да всё в порядке. — радостно отозвалась она, — Сидите, сидите. — отказалась, размахивая своими наманикюренными ручками.

Я уже в этот момент заподозрила что-то неладное, но бессонная ночь и мой дерзкий побег лишили меня сил. Не стала настаивать и очень скоро узнала, какая мама этой девочки хитрожопая женщина.

Спустя пятнадцать минут она крепко и сладко спала, в то время к её дочь проявляла ко мне огромный интерес. Требуя внимания и развлечений.

— Налисуешь длакона? — с вопросом она сунула мне повидавшие виды тетрадь в линейку, не дождавшись ответа.

— Я не умею дракона. — сопротивляясь, я глянула на мать девочки, будить её было бесполезно, но очень хотелось.

— А енота? — спросила девочка, запихав маленький грязный пальчик в одну из ноздрей.

— Ой! Не надо так. — аккуратно отвела руку ребёнка от носика, — Кота могу, а есть чем? — спросила сдавшись, и полезла в сумку за салфетками.

— Есть! — радостно завопила девочка, протянула мне сломанный карандаш, который нужно было сначала наточить.

Меня поражала такая родительская безответственность, наглость и разница. Между мамой и дочерью она была колоссальной. Женщина вся такая аккуратная и ухоженная, ну просто фея из сказки, девочка же напоминала домовёнка Кузю, в моменте до того, как его отмыли. Грязные руки, чумазое личико, хоть и чистые, но очень растрёпанные волосы.

Я не хотела водиться с чужим ребёнком, я бы и с Вероничкой сейчас не хотела, не то было состояние, но мне пришлось.

К моменту прибытия автобуса до моего места назначения Ирен, а именно так звали девочку, была умыта пачкой влажных салфеток и причёсана, а в её потрёпанной тетрадке красовался целый зоопарк, нарисованный ручкой.

И даже дракон.

Кривенький, косой, но всё же дракон.

— Ну всё, я выхожу. — сказала даже с грустью, хотя мне полегчало, что уже настал конец.

Всё-таки нянька с меня так себе.

— А лесинка? — Ирен потрогала рукой высокий хвост, и я чудом успела остановить её от желания распустить волосы.

— Это тебе, подарок. — подмигнула радостной малышке, и просочившись между ней и сидением толкнула с удовольствием её мамашу, — Женщина! Женщина! Ребёнком своим займитесь! — кричала на неё, борясь с желанием дать ей леща.

Надо же быть такой кукушкой!

Как только эта известная птица распахнула свои очи и кивнула мне соглашаясь, я покинула салон автобуса под её растерянное спасибо в спину. А первой моей мыслью после этого было то, что как же хорошо что у нас с Костей нет детей. Нести ответственность перед ними за наш ужасный брак и развод было бы каторгой.

Телефон всё время был отключён и включить его я решилась лишь сидя в купе, когда поезд тронулся.

По времени Костю уже должен был разбудить Егор и я хотела только предупредить что жива и здорова. Не то чтобы я переживала за мужа, скорей за своих родителей и брата. Не хватало ещё, чтобы он на уши поставил всех, решив, что я в опасности и пропала.

Стоило только разблокировать смартфон, как на него посыпались сообщения о пропущенных звонках от Кости. Ни голосовых ни сообщений, только звонил тридцать три раза. Успела написать ему короткое сообщение и снова выключить телефон до того, как он начал мне перезванивать.

У меня не было сил ни на что, я только разделась и рухнула на застеленную для отдыха полку, подоткнув под голову подушку поудобней. Веки налились тяжестью, и я уснула, успев только подумать о дополнительных неделях отпуска.

Спала до самого ужина, собственно, из-за него и проснулась, верней разбудил проводник.

Худенький, но довольно мужественный в форме проводника Вячеслав принёс мне поднос с едой.

— Я не заказывала. — буркнула, открыв дверь купе.

— Трёхразовое питание входит в стоимость вашего билета, у вас отмечены наборы под номером три и пять. Это ужин номер три, пятый номер будет на завтрак, а потом вы выходите. — объяснил, просочившись в купе мимо сонной меня и сразу вышел, оставив всё и даже поднос.

Не помнила, когда и как выбирала еду, но одного взгляда на поднос хватило, чтобы понять какая я до жути голодная. Закрывшись, уселась за столик и под монотонный вид леса в окне съела всё, что принесли, даже суховатую то ли булку, то ли хлебушек. Самое удивительное мне не хватило, и прихватив кошелёк я отправилась на разведку. Нескольких поездок в поезде ещё в школьные времена хватило, чтобы точно знать, можно что-то прикупить у проводника.

Каково же было моё удивление, когда в конце вагона нашла два автомата с различными шоколадками и прочими лакомствами. Набрала сразу кучу сникерсов, твиксов и водички, с этой богатой добычей сладостей вернулась в купе.

Заедать горе мне было совсем несвойственно, я, наоборот, в такие периоды жизни максимум хлебала кофе литрами. Поэтому о возможной причине такого обжорства я задумалась сразу. Но, чтобы проверить свои догадки мне необходимо было посмотреть в женском календаре, а он был в телефоне. Включать его мне не хотелось, даже с условием, что я успею отключить сеть до того, как мне придёт очередное оповещение о Костином звонке или не дай бог сообщение в ответ на моё. Я не смогу его не прочитать, но больше всего волновалась от мысли, что не смогу не ответить. Переговоры с мужем на данном этапе для меня были крайне нежелательны. Боялась, что передумаю. Благо память была ни как у моего супруга-рыбки Дори, и без календаря в уме смогла подсчитать что до задержки ещё целая неделя. То есть причина моего обжорства всё же нервная, а не в возможной беременности. Видимо, с возрастом всё так и происходит, это в юности кусок в горло не полез бы, а на четвёртом десятке в самый раз. С этой мыслью и заснула.

После бурного вечера и ночи с Эльвирой, такой страстной и ласковой одновременно, засыпал спокойным крепким сном точно зная, что впереди нас ждёт только хорошее.

Лопух!

Разбудил меня какой-то мужик, да ещё и знакомый отца. Рассказал, где мои вещи припрятала Эльвира, отдал кошелёк и ключи от катера, но никак не кололся, где моя беглянка жена. Молчал и посмеивался надо мной спешно натягивающим шмотки, до тех пор, пока я его не придушил у стеночки. Сразу же поведал, что в Москву моя Сатана лыжи навострила.

Рванул сразу в аэропорт, обуваясь на ходу, пытаясь включить телефон и не потерять брюки одномоментно.

Только в здании аэропорта до меня дошло, что душил я этого хера плохо.

Лопух второй раз.

Эльвиры там не оказалось, телефон был вне доступа.

Спустя лишь два часа, когда я медленно подбирался к пасеке пытаясь дозвониться до жены, на телефон упало сообщение.

«Я уехала поездом в Москву. Мы разводимся.»

Наверное, если бы не перечитывал это сообщение несколько раз, успел бы поймать её звонком и умолять не делать глупостей. Но пока я вникал в эти жуткие слова заставляющие мои руки дрожать, чертовка снова отключила телефон.

Трижды лопух.

Провалиться сквозь родные земли пасеки мне хотелось тоже трижды. Почему-то родители и бабуля решили мучить меня поодиночке пока я в спешке искал свой паспорт. Особенно последние слова отца, вроде простые, даже с усмешкой сказанные, но заставили почувствовать себя полным ничтожеством.

— Молодец дочка. Как мальчишку тебя сделала. — сказал гордясь Эльвирой и ушёл.

Ни бабушка, ни мама не хотели везти меня обратно, словно сговорились против меня с Эльвирой, хотя, по их словам, и не видели её. Одна Таня вызвалась мне помочь, и мне было плевать что из-за неё у меня проблемы с женой.

Воспользовался её помощью, не оставлять же родителей на пасеке с лодкой, а мне на вёслах было не успеть в аэропорт к рейсу.

Я думал, что перехвачу Эльвиру уже в Москве, встречу с оркестром и колючими розами в зубах на коленях. Но папа был прав, Эльвира меня сделала и делала вот уже две недели.

Успела даже вывезти вещи из нашей квартиры, а без неё так было пусто и тоскливо. Я грыз локти жалея о своих словах перед этим чёртовым отпуском. Я не знал где она живёт, у меня не было возможности выцепить её на работе, потому что она продлила свой отпуск добавив две недели за свой счёт, не отвечала на звонки, но читала мои сообщения в ватсапе.

Читала и не отвечала.

Это была пытка.

Но самое страшное ждало меня впереди.

Повесил большой календарь на двери гардеробной, где не осталось ни одного наряда жены, только сиротливый капроновый носок, валялся в углу и напоминал мне меня. На этом календаре я отмечал каждый впустую прожитый день в ожидании встречи с Эльвирой. Тридцать первого числа она должна была выйти на работу и тогда я смог бы с ней встретиться. Впервые увидеть вживую, а не на фотографиях и видео в своём телефоне. Всё мечтал отговорить от развода и вымолить прощение за свой эгоизм. Обвинял Эльвиру в том, чего не замечал в собственном поведении.

Лопух.

Тридцатого числа, ровно за день до этой долгожданной встречи курьер мне притащил документы о разводе. Сначала не поверил своим глазам, ведь я не писал заявлений… Не мог понять, как меня без моего ведома развели. Разбираться в деталях мне было некогда, я сто раз набирал и удалял, и снова переписывал уже тысячное за месяц сообщение, которое Эльвира прочитала бы и не ответила. Но справившись с эмоциями в сотый раз стёр и не отправил ничего. Потешил себя мыслью, что она отправила документы курьером лично в руки, а значит ждёт от меня реакции.

Огромных трудов стоило не показать ей её. Приложил невероятные усилия, чтобы не напиться накануне заветного числа. Забросив документы о разводе в единственный ящик своего стола, я погрузился в работу до позднего вечера.

Ночь была бессонной в пустой квартире со следами Эльвириного бегства. В ванной пустые полочки, раскрытые ящики комодов, я всё оставил как есть и вот уже три недели смотрел на это всё и не верил, что так и будет и больше не увижу, как жена крутится возле большого зеркала, примеряя очередной наряд.

Каким-то гадким тараканом в голову пробралась мысль, что квартиру мне придётся продать. Но я не хотел допускать мысли, что не смогу вернуть Эльвиру, а мысль о продаже квартиры не отрицала этой возможности.

Утром я выехал из дома на два часа раньше обычного, чтобы наверняка встретить Эльвиру у входа в офис. Я припарковался недалеко от лифта, и не на своём автомобиле, а взял в аренду, чтобы она меня не заметила. Не думала, что я за ней слежу. Хотел понять в каком она настроении, прежде чем идти на покорение этой неприступной скалы.

Когда Эльвира подъехала на своей машине, и припарковавшись на своём месте, выскочила из неё с букетом, у меня перехватило дыхание. Цветы в руках жены смешали мне все карты, я толком не понял в каком она настроении и не успел за ней проследовать. Пыхтел от злости бездейственно, а Эльвира в это время уже скрылась за дверями лифта.

С цветами!

От кого букет?!

Неужели она уже нашла мне замену?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

Отпуск пролетел мгновенно и как бы мне ни хотелось остаться в своей однокомнатной крепости с Медвежорой, пришлось выходить на работу. Но перед этим я уведомила Константина, что муж он уже бывший. К моему несчастью, документы о разводе получила только за день до выхода из отпуска. Так бы предупредила его и раньше, но непосредственно при первой встрече была не готова ему сообщить эту новость. Я отлично знала, что он развода не хочет и будет крайне зол, но наши отношения необходимо было менять кардинально, его отношение ко мне. Иначе страдать будет ребёнок, а важней него для меня никого не было.

По дороге в офис я купила цветы. Ароматные пионы сносили мне крышу в хорошем смысле этих слов. Хотелось вдыхать этот аромат постоянно и это была первая настоящая прихоть из-за беременности. Приехала чуть раньше чтобы по возможности меньше встречаться с коллегами и главное, не встретиться с Костей сразу же. Его место на парковке пустовало, и я спокойно отправилась к лифту. В кабине всё не могла оторвать от себя взгляд, благо ехала одна. Меня мучил вопрос, незаметен ли мой живот? Хотя вроде и намёков не было, рано для беременного животика, но я всё равно переживала. Всячески замаскировалась, напялив свободное платье и жаркий жакет, который хотелось снять. До своего этажа убеждалась что ничего не видно, но целиком и полностью смогла расслабиться только сев за рабочий стол. Хотя нет. Сначала я легла на него грудью, поглаживая ладонями.

— Столик мой родненький… — протянула блаженно, нюхая столешницу, пахнущую каким-то средством.

И этот запах мне был приятен, поэтому я не сразу оторвалась от своего занятия. Марта отвлекла, она зашла в кабинет чтобы занести вазу с цветами.

— Петров вас потерял Эльвира Богдановна. Чуть ли не в истерике бился, требуя с вами встречи. Я не стала говорить ему, какого числа вы из отпуска вернётесь, сообщить ему? — мой секретарь сразу приступила к работе, поставив на стол запотевшую от холодной воды прозрачную вазу с пионами.

Вдохнула полной грудью яркий цветочный аромат прежде, чем ответила.

— Неужели к другому юристу не обратился? — удивилась, на что Марта пожала плечами, — Да, можешь на сегодня даже назначить, если он ещё хочет со мной работать.

Кивнув, Марта вышла и сразу явился Константин, просочился в ещё не закрытую дверь.

— Чёрт! Забыла секретаря предупредить, что тебе теперь тоже ко мне по записи. — посетовала вместо приветствия, больно у Скоробогатова взгляд был злой.

Косился он на мой букет словно бык с корриды на красную тряпку.

— Ты забыла дорогая, что я, вообще-то, твой непосредственный начальник, мне чтобы в кабинеты заходить разрешение не нужно. Что, уже замену мне нашла? — нагло сев на стул, Костя кивнул на букет.

Ах! Ревнует! Какая прелесть!

Порадовалась, что теперь на коне я, но сердце дрогнуло от осунувшегося вида мужа…

— Это? — рассмеялась, касаясь кончиками пальцев нежных лепестков, — Это я сама себе купила. Захотелось. — игриво улыбнулась и подумав добавила, — А замену нашла, да. Ласковый, поцелуями меня будит по утрам. Я там в инстаграме фотку нашу совместную выложила, можешь посмотреть. — ликовала внутренне, как удачно мне сегодня под руку попался мой «любовник» и фотка такая вышла классная.

Костя нервно потёр нос и при этом сверлил меня бешеным взглядом, крепко сжав челюсти.

Минута молчания.

— Что ж… Желаю счастья. — сурово произнёс и поднявшись со стула словно случайно снёс вазу с цветами. — Ох! Прости! Как неловко, случайно. — кривлялся супруг, а я едва сдерживала смех.

— Цветы то причём? Я же говорю, сама купила. — напомнила ему, он словно этого не слышал или решил, что соврала.

— А я, что это случайно! — выпалил Скоробогатов и быстро покинул кабинет.

Не терпелось ему посмотреть на фото в инстаграме.

Сама она себе букет купила! Ну надо же! Нашла идиота! Наверняка соврала, потому что переживала за их сохранность. И не зря! Без всякого сожаления встал и свернул вазу с этим веником, а удалился чтобы не натворить дел. Уж очень плохой монолог вертелся у меня на языке в адрес Эльвиры.

И хорошо, что прикусил язык, решив для начала посмотреть, на кого меня моя любвеобильная жёнушка променяла пока я сопли на кулак наматывал и страдал без неё. Может это вообще кто-то из наших знакомых. Если это так-то… Нет-нет! Тряхнул головой отгоняя мерзкие мысли о том, что Эльвира могла мне изменить с кем-то ещё до развода. Руки горели, как хотелось посмотреть её инстаграм, но сунул их в карманы брюк. Держался как мог, чтобы не сразу. Выдержал до самого своего кабинета.

— Доброе утро, Константин Станиславович… — моя секретарша ещё хотела что-то сказать, но я воспринимал её как препятствие к выяснению чего-то важного для меня.

— Кофе сделай! — рявкнул вместо приветствия, а заодно и устранил препятствие, шагнув в свой кабинет.

Уже подходя к столу, достал телефон из кармана. Ещё несколько секунд гнева и я блаженно расхохотался.

Сатана лежала на кровати в обнимку с котом и ничего меня не смущало. Я только облегчённо выдохнул.

— Вот стерва!

— Константин Станиславович я кофе принесла… Вы же сами просили.

Моя секретарша мялась на пороге, зачем-то оправдываясь.

— А-м-м. Я что про стерву вслух сказал?

Диана удручённо кивнула.

— Так это я не тебе. Кофе давай. И вот, — двинул ей стопку документов, которые подготовил почти ночью, — До обеда внесёшь, премию получишь. А! И цветы! Цветы закажи. Букет.

— Хорошо. А букет из каких-то определённых цветов? — обменяв чашку кофе на кучу документов, Диана поставила меня в тупик своим вопросом.

Понятия не имел, что за цветы я разхреначил в кабинете жены. Но они были какие-то то ли фиговые, то ли нежные. Лепестки сразу осыпали пол, отлетев от стеблей, чему я сначала порадовался, а теперь понял, как облажался.

Лопух!

Теперь предстояло возместить ущерб.

— С букетом отбой! Я сам. Иди работай. — примерно помнил, как те цветы выглядели и собирался купить такие же.

Да и ущерб возмещать тоже лучше лично, а не через секретаря.

И мне пришлось помотаться в поисках того, не знаю чего. На вид в первых двух цветочных магазинах таких цветов какие испортил не было. В следующих двух девицы цветочницы не могли понять меня, какие цветы я хочу, называли что-то, а я понятия не имел, как они называются. И лишь в пятом скромном ларьке, расположенном в супермаркете, куда я чисто случайно заскочил купить водички, обнаружились такие цветы.

— Девушка, мне вот эти цветы! — кинул на тарелку пятитысячную купюру.

— Сколько вам штук? — спросила цветочница, радостно подскочив со стульчика к вазе с этими адскими цветочками, которые я сбился с ног искать.

— Все. — выдохнул счастливо, что всё-таки нашёл нужные и букет выйдет пошикарней чем прежний.

— Их двадцать. — удручённо заметила цветочница, сосчитав всё, что было.

— Давайте девятнадцать.

— Отлично! Упаковать? — забивала мне голову какими-то странными вопросами, я кивнул автоматически.

— В бумагу или красиво? — продолжала пытку, а я, вообще-то, ещё пить очень хотел.

— Давайте красиво. — гляну через стеклянную витрину в сторону аптечного отдела, там тоже стояли бутылки с водой на одной из полок.

— Такая подойдёт? Или в сеточку? — боже!

Видимо, в этом цветочном отделе с адскими цветами для Сатаны ещё и пытки в подарок.

— На ваш вкус, в цвет к цветам, пожалуйста. Этого хватит? — указал на деньги.

— Конечно! Ещё сдача будет! — хохотнула девушка.

— Ну вы покуйте пока, а я в аптеку отойду. Водички мне надо. — промямлил пересохшим ртом и под голосистой девичье конечно-конечно направился на водопой.

Пока она цветочница крутила из охапки адских цветов букетище, а я покупал желанную жидкость, телефон огласил меня о входящем сообщении. Теперь каждый подобный сигнал заставлял моё сердце разгоняться в секунду до состояния «сваливаю нахуй». Всё ждал, что Эльвира ответит хоть на одно из тысячи моих сообщений.

— Ваша вода. — фармацевт подала мне бутылку, я оплатил картой, но водички так и не попил.

Сообщение было с неизвестного номера, и его содержание отрезало меня от мира и всех моих предыдущих желаний.

«Эльвира от тебя беременна».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

Я, кажется, пошёл к машине, когда меня окликнул кто-то. Это была цветочница.

— Вы забыли свой букет и сдачу. Вот. — девушка подала мне цветы, пыталась впихнуть в мои негнущиеся руки деньги, но я понял, что не могу их взять, пальцы онемели.

— Оставьте себе. На чай! Кофе! — отпрянул от девушки как от чёрта, опасаясь очередных пыточных вопросов.

Цветочница, кстати, пыталась что-то такое отмочить, но как только услышал её бубнёж прибавил хода. Хватает мне и сообщения от непонятно кого.

Положив букет в тень на заднее сидение, я сел за руль и первым делом набрал номер, с которого пришло сообщение. В динамике не сразу, но раздались длинные гудки.

— Ладно. Попробуем иначе. — написал следом сообщение этому неизвестному, которого я наверняка знаю, иначе ни к чему была бы такая секретность.

«Что-то я ничего не понял.»

Отослал это сообщение и сразу же мне позвонила Тася. Я не сразу связал её и этого анонима, но она расставила всё по местам, как только я ответил на звонок.

— Что ты не понял?! Что тут непонятного то?! — с возмущением спрашивала, даже кричала Тася.

— А-а-а. Теперь понял. — ответил убедительно, быстро начав соображать.

— Отлично! И не говори, что это я тебе сказала, а то Эльвира меня убьёт! — как-то без доверия крикнула Таисия и отбила звонок.

Конечно, я же для неё обидчик её лучшей подруги, но причину её помощи я знал и отлично понимал. Волосы на затылке зашевелились, когда вспомнился разговор с Русланом и как мой внезапно взбесившийся пёс Дарк, прокусив Тасе ногу, по сути, подарил им эту встречу. Она наверняка бы состоялась, но позже, а так чёрт его знает сколько бы ещё дней, месяцев или даже лет Руслан не видел, как растёт его дочь.

— Чёрт! — ударил ладонями по рулю, после резко стартуя с места.

Наш с Эльвирой ребёнок, конечно, ещё не родился, но я понятия не имел какой срок и сколько я уже пропустил. Переживаний добавила и история с первой потерянной беременностью. Вдруг снова ветрянка? Хотя ребёнка мы тщательно планировали, был уверен, что моя жена подстраховалась тысячу раз дабы не допустить чего-то подобного, но меня злило что я не рядом. Снова не с ней, как и тогда, хотя она сейчас здорова и это уже не моё решение.

Когда подъехал к офису и спускался на парковку, меня накрыла волна паники. Я знал, но даже для радости места не осталось. Один страх оттого что понятия не имел, как сейчас вести себя со своей женой. Ещё цветы эти… Отвернулся в лифте к дверям, чтобы не видеть в зеркалах собственной рожи, но на подъезде к нужному этажу всё же глянул. Эльвире нельзя нервничать и рожа моя горестная с видом побитого пса ей ни к чему на такое смотреть. Смачно шлёпнул себя по щекам придав взбледнувшему лицу румяный вид. Получилось удачно. Не румяный, конечно, но покрасневший от стыда лопух тоже неплохо. Я знал, что моей Сатане это понравится.

— Эльвира у себя? Одна? — уточнил у Марты, прежде чем зайти в кабинет.

— Да, но скоро должен Петров подъехать. — мило улыбнувшись пояснила секретарша.

Судя по милости в мою сторону, Марта была не в курсе о нашей с Эльвирой размолвки. Господи! Кого я обманываю?!

О разводе Марта ничего не знала и даже не препятствовала моему заходу в кабинет Эльвиры.

— Можно? — выдавил из себя вопрос, зная, что Эльвира не откажет, но плюсик мне добавит.

— М-м-м. Как мило с твоей стороны. — расплываясь в улыбке, Эльвира ринулась ко мне с протянутыми к букету руками, — А чего Мухожорику лайк не поставил? — хитрющий взгляд жены поставил меня в тупик.

Я едва держался, чтобы не опустить взгляд ниже, но рисковать сейчас было нельзя.

— Сейчас поставлю. — достал телефон из кармана, и под обжигающим взглядом рядом стоящей Эльвиры отлайкал нашего кота.

— Мимо Марты пойдёшь, попроси у неё, чтобы вазу с водой занесла. — вильнув Эля вернулась за стол и с блаженным личиком сунула нос в цветы, а я как идиот ещё секунд десять не мог ни слова сказать ни за дверь выйти.

— Хорошо. — всё же согласился и отступил.

Ступил проще говоря.

Не знал, как подступиться сейчас к жене, беременной к тому же. Чтобы не навредить, не заставить нервничать, ещё Тасю не подставить, что тоже могло бы Эльвире нервы подёргать.

Решение что делать пришло как-то легко, само собой, но после мучительных трёх часов мозгового штурма. Спустился на парковку, а машина Эльвиры ещё стояла на месте. Сначала просто хотел дождаться и посмотреть на неё, но сам не заметил, как начал следить за женой. Проводил её сначала до супермаркета, потом и до дома, узнав, где она живёт. Забралась в какую-то задницу!

Дальше преследовать не стал. Съездил домой. Принял душ и переоделся, заскочил в закусочную, затарился нагетсами, картошкой фри и пятью стаканами кофе, чтобы устроиться под домом Эльвиры. Бросил курить давно, но в бардачке оставалась пачка сигарет, я несколько раз чуть не воспользовался ею. Но останавливало то, что жена учует от меня этот запах и ей не понравится. Вместо сигарет уминал нагетсы, картошку фри и нервно прокручивая в голове план действий. Устроить слежку за женой, узнать когда она побывает у врача и задать ей вопрос о беременности прямо в лоб.

План казался то замечательным, то глупым, но снова я мыслил эгоистично. Сколько мне виться возле Эльвиры, пока она признается, что мы станем родителями? Эту упрямицу нужно аккуратно брать за рога иначе я пропущу многие моменты, но главное меня пугало то, что Эльвира снова одна. Как тогда…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

Не думала, что я такая размазня! Но стоило мне увидеть Костю с виноватым видом и букетом пионов в руках, как я сразу растила внутри и готова была повиснуть на его шее. К тому же меня переполняло счастье, которым хотелось с ним поделиться. Изображать злобную суку не было желания, и я не стала. Хотела только промариновать Костю до первого ультразвука.

И так в красках представляла, как скажу ему, а получив утром от своего врача направление на первое УЗИ и подавно, но не ожидала, что это муж мне предъявит, ворвавшись в кабинет следом за мной.

— Ты беременна! — утвердительно заявил Костя ещё с порога.

Пациент явно не готов! Эгоизм налицо! Неисправимый упрямец! И внутри всё сжалось, желание признаться превратилось в протест.

Таска сучка болтливая!

— Нет. — усмехнулась я, тщательно удерживая на лице спокойствие, — С чего ты взял? — спросила, пытаясь сдержать сердце в прежнем ритме, но куда там…

О! Если бы Костя положил свою ладонь на мою грудь, он бы сразу меня раскусил. Сердечко стучало так, словно оно барабанщик группы Блюмен.

— Я видел тебя сегодня. Проезжал мимо женской консультации и видел, как ты выходила из здания. — пояснил Костя и я мгновенно расслабилась, значит, это не Таська меня сдала и точно он не знает.

Рассмеялась.

— То есть, по-твоему, мы женщины к гинекологу ходим только когда беременны? — смерила мужа насмешливым взглядом.

— Нет, но у нас же был тогда секс в отпуске, и я подумал… — Костя нервно потёр нос и спрятал руки в карманы брюк.

Всегда так делает, когда нервничает или расстроен, разозлён… Оттого и хрен поймёшь его.

— Понимаешь Костя, мы девочки в отличие от вас мальчиков следим за своим здоровьем. И гинеколога посещаем в принципе. У нас то всё посложней чем у вас там, это вы бежите ко врачу, когда у вас уже всё отваливается. Я слежу за своим здоровьем и посещаю Елену Сергеевну раз каждые полгода. На этот раз пришлось чуть раньше обратиться, я сдала анализы, и она мне выписала противозачаточные.

С моим умением блефовать только в покер и играть.

— Противозачаточные?! — искренне возмутился Костя и я убедилась, что он лишь предполагает, что я в положении.

— А что тебя удивляет? Мы же с тобой развелись, детей больше не планируем.

— Но противозачаточные пьют чтобы не забеременеть, ты что спишь с кем-то? У тебя уже кто-то есть? Так быстро?!

— Водички? — пришлось встать с места и подойти к столику с бутылками воды и стаканчиками.

— Какой к чёрту воды?! Ответь на мои вопросы!

— Я не обязана отвечать на эти твои вопросы. Мы с тобой развелись, и насколько мне известно ты сам несвободен. Как твоя одноклассница? Уже перебралась к тебе? Или вы решили пожить раздельно? Пообщаться, так сказать, на нейтральных территориях? — налила всё же водички и зря, когда подносила Косте стакан было видно, как дрожит моя рука.

— Идиотка! Одноклассница?! Сколько раз тебе повторять, мы просто поговорили о том, кто где и как устроился, о погоде ещё, и всё! Обсудили температуру воздуха!

— Ну хоть что-то. — пожала я плечами, — Ты сам хотел развода, ты сам сказал, что нам даже поговорить не о чём, что мы не разговариваем и всё что между нами было лишь секс и не более. Ещё ты сказал, что я жуткая эгоистка и снова просил развода. А о чём ты разговариваешь со своей одноклассницей меня не волнует.

— Один раз разговаривал! После того как сто лет её не видел! Я хотел повлиять на тебя! Хотел, чтобы ты поняла, что семья важней твоей чёртовой работы!

— Да? А отчего я не была пять лет назад важней твоей чёртовой работы?! — сама не заметила, как ляпнула лишнего, — И потом ты не говорил таких слов. Ты сказал, что я жена плохая и что ты хочешь развода.

— Ты жена Сатана чёрт бы тебя побрал! Но я люблю тебя! Где твоя сумка? — Костя обшарил взглядом кабинет.

— Зачем тебе моя сумка? — спросила усмехнувшись, не зная, чего он хочет.

— Хочу забрать у тебя таблетки, ты не станешь их пить. Мы снова поженимся, и ты родишь нам ребёнка! — обежав стол схватил сумочку со стула и как ненормальный начал рвать молнию.

— Нет у меня никаких таблеток! Я их ещё не покупала! Отдай мою сумку! — вцепилась в ручку, пытаясь забрать своё.

— Покупала! Я следил за тобой, ты заезжала в аптеку! — заявил Костя, победив в этой схватке.

— Их там не было! Не смей! — взвизгнула я, когда он рванул молнию и сунулся внутрь сумки.

— Вот! Что это… витамины для беременных? Ты беременна! — словно обвинение бросил в меня Костя.

— Нет же идиот! Смотри что написано на банке! — на моё счастье, витамины шли не только для беременных, но и для планирующих, — Я эти витамины пила, когда тебе ещё моча в голову не ударила и не приспичило разводиться! А теперь верни мне мою сумку, а вот эту банку можешь выкинуть в мусорное ведро. — хладнокровно сказала я, с бешеным стуком сердца в груди и надеждой в то, что он поверит.

— Ладно. Я всё понял. Значит всё? Конец? — опустив руки и глядя мне в глаза, он забросил банку с витаминами в мусорную корзину для бумаг у стола.

Нет не всё! Оттого и сердце дрогнуло, я сглотнула не ответив, стало как-то нехорошо. Впервые за всё время я почувствовала на своей шкуре все «прелести» беременности. Бросило сначала в жар и тут же в холод, а кожа покрылась липким потом. Затошнило, я дышала глубоко, но воздуха вовсе не хватало. Упёрлась руками на стол и задышала часто. С открытого рта как у собаки капнула слюна и наступил самый страшный момент сего мероприятия моего организма. В глазах потемнело и я пропустила тот момент, когда потеряла сознание.

Сколько я в таком состоянии пробыла не знаю. Костя привёл меня в чувства, похлопывая по щекам мокрыми ладонями. Я уже лежала на диване в другом конце кабинета.

— Что случилось? — промямлила растерянно.

— Ты потеряла сознание. Ты не помнишь? Что у тебя болит? — Костя был такой встревоженный, словно я тут умираю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ничего у меня не болит. — я попыталась сесть, но муж не дал этого сделать.

— Лежи. Лежи, Марта вызвала скорую.

— Да какая скорая?! Просто давление упало, я не позавтракала. — вновь попыталась встать, но Костя не дал. — Уйди! — рявкнула на него, хотя мне хотелось, наоборот, чтобы он остался и от него так вкусно пахло…

— Да хрен тебе! Завтра же распишемся снова! — заявил Костя, но я его напор проигнорировала, потому что уже принюхивалась к нему.

— Чем ты пахнешь? Что это? — знакомое что-то и то, что я отчаянно хотела сею секунду как вчера было с пионами.

— Что? — удивлённо переспросил муж.

— Ты что-то ел на завтрак? Что это было? — приятный запах щекотал ноздри, а рот наполнился слюной, но я не могла идентифицировать что это такое.

Ей-богу знала бы что от Кости не только так пахло, но и на вкус он такой же, я бы его покусала.

— Нагетсы я ел! — раздражённо ответил муж, — Ты вообще слышала, что я сказал? — спросил с обидой, а у меня просто сумасшествие какое-то.

— Я хочу! — отчеканила, схватив мужа за плечи.

— Расписаться? — переспросил с недоверием.

— Нагетсы!

— Какие нагетсы милая? Тебе плохо, и ты похоже бредишь. Ляг, э-э-э… воды я сейчас налью и скорая, она уже едет. — с тревогой лепетал муж, бережно укладывая меня на диванчик.

— Мне хорошо! Я не брежу! Нагетсов я хочу! Беременная я… — призналась всё же, иначе не дождусь этих жирных кусочков курятины в хрустящей панировке.

Продажная я шкурка.

Такие планы!

Такие цели!

А сдалась за уличный фастфуд!

Одно радовало, что почти месяц мужу кровь всё-таки сворачивала.

— Я сейчас! Я мигом! — растерянно-обрадованный Костя выбежал из кабинета, потом вернулся, — Картошку фри брать?! — секунду отсутствовал, а на его голове уже был бардак из взъерошенных волос.

— Бери. — ответила с улыбкой и снова дверь хлопнула, а через секунду открылась.

— Я передумал, быстрей нагетсы получишь, если вместе поедем! — ошалевший муж подхватил меня прямо с дивана на руки так, что я взвизгнула от неожиданности.

— Сумасшедший! Поставь меня, а то уронишь! — хоть было и радостно прижаться к Косте, я по нему жутко соскучилась, но ещё и страшно было.

— Никогда не уроню и не отпущу больше, а на ночь наручниками к руке. Точно!

Даже в лифте Костя не опустил меня, только в машину позволил сесть самой.

— А что с твоей машиной? — удивилась арендованному автомобилю.

— Да как бы я за тобой следил на своей машине? Ты бы меня сразу вычислила. — признался Костя без всяких увиливаний.

— Так любишь что даже следил? — спросила чуть наклонившись вперёд, а то так и не поцеловал меня гад, а очень хочется.

— Да. — поцеловал так осторожно, словно я ваза хрустальная и сразу стало жалко этот месяц.

Может он бы весь месяц меня так целовал.

Семь месяцев спустя