Моя жизнь закончилась в тот миг, когда меня нашел клан Икс.
Укушенная.
Обращенная.
Принадлежащая ему.
Мои генетические маркеры определили меня как редкую омегу. Но в душе я альфа. И не намерена прогибаться. Даже для главы сектора Андорра.
Андер Кейн обещал мне защиту.
Новый мир удовольствия и боли.
Однако взамен потребовал от меня всего.
Даже если ему придется взять меня силой.
Ни за что на свете я не перестану бороться. Двадцать один год я только и делала, что сражалась с ходячими мертвецами. Эти волки еще не знают, с кем связались.
Моя жизнь началась в тот миг, когда я нашел ее — свою драгоценную маленькую пару. Стихию, в которой нуждался сектор Андорра, чтобы обрести надежду на будущее. Причину идти вперед и защищать наши земли от зомби у границ.
Пока что она отказывается играть по правилам.
Родившись во времена, когда люди готовы на все ради выживания, Катриана не привыкла к иерархии стаи и законам нашего вида. Ох, но она научится. И я с радостью стану тем, кто преподаст ей урок.
Катриана Кардона может бороться, сколько пожелает, но в итоге все равно будет моей. Независимо от того, подчинится она или нет.
Лекси К. Фосс
Сектор Андорра
Клан Икс #1
Над переводом работали:
Перевод: Александра Йейл
Редактура: Александра Йейл
Вычитка: Александра Йейл
Русификация обложки: Александра Йейл
Переведено для: https://vk.com/alex_yale
Пролог
Глава 1
— О чем, черт возьми, ты думал? — спросила я, прячась за елью. Мы влипли окончательно и бесповоротно.
— Заткнись и шагай! — прорычал Максим, спускаясь по заснеженному склону.
Выругавшись себе под нос, я побежала вслед за ним вместе с Молли и Питером. Они злились не меньше меня, и их гнев на нашего предводителя ощущался огненной волной, способной накалить холодный воздух.
Мы уже потеряли Джека и Серифа милю назад, где устроили засаду.
Когда он заявил, что нашел источник пропитания, я не упустила возможности помочь, но пошли мы не на охоту. Мы пошли воровать у проклятых волков.
Если бы нам посчастливилось выбраться отсюда, я собиралась надрать ему…
Тишину разрезал выстрел, и пуля просвистела прямо у моего плеча. Упав, я покатилась, и следующая врезалась в снег рискованно близко к моей голове.
Перед Максимом приземлился гигантский волк, махом перекрыв нам пути к отступлению.
Я немедленно склонила голову, прекрасно понимая, что не следует бросать вызов оборотню перед нами. Вероятно, он был лишь бетой, что не умаляло угрозы. У человека вроде меня не было ни единого шанса выстоять против волка сектора Андорра.
Вот почему Максим изначально вел нас к самоубийству. Узнай я, что он планировал, никогда бы не последовала за ним. Но сожалеть было поздно.
Молли упала рядом со мной, Питер позади меня. Максим же остался стоять в напряженной позе. Идиот.
Вокруг простирались снега, и из деревьев выходило все больше оборотней, кто в форме волка, кто человека. Я продолжала смотреть вниз, не желая их провоцировать.
Нам нужно было придумать оправдание. План. Хоть как-нибудь объяснить, почему мы напали на грузовик. Кроме очевидной причины — чтобы добыть провизию.
Зима всегда была худшим сезоном, и если живешь в горах, тебя на долгие месяцы засыпает снегом. Мы не рисковали ходить в города, где бродило слишком много зараженных. Жизнь рядом с Андоррой давала нам иллюзию безопасности. Волки отпугивали других хищников. За исключением того, что сами были не лучше и презирали низшую человеческую расу. Но нынешний сезон особенно уменьшил наши запасы продовольствия.
Тогда и зародилось отчаяние.
— Так-так, кто же у нас тут? — раздался глубокий голос.
Я сглотнула, увидев перед собой ботинки с заправленными в них черными джинсами, скрывавшими мускулистые ноги.
Однозначно альфа.
Без вопросов.
Я лишь надеялась, что столкнулась не с Андером Кейном. Даже мысленно произнеся его имя, я задрожала. Я ни разу его не видела и не хотела видеть. Репутация беспощадного лидера, державшего свои земли в стальном кулаке, была прекрасно известна даже нам, людям за пределами купола.
Воздух вибрировал от мощи, пока стая окружала нас с нескрываемыми злыми намерениями.
Максим пошевелился, и в солнечных лучах, прорывавшихся сквозь кроны, блеснуло серебро. Раздалось рычание.
Молли закричала, и наш бесстрашный лидер повалился на землю под весом нескольких волков. На снег брызнула кровь, и револьвер упал к ногам альфы.
Идиот пытался застрелить одного из стаи.
Чуть не закатив глаза, я заставила себя замереть, несмотря на настоящую бойню, развернувшуюся в пяти шагах от меня. Молли бросилась ко мне, но какой-то рычащий мужчина моментально оттащил ее, велев заткнуться.
Чем спровоцировал Петра.
Последовали выстрелы, рычание, возня.
Я продолжала стоять на коленях, склонив голову и изо всех сил стараясь не вздрагивать от насилия вокруг. Да, эти люди были моими друзьями. Но не для того я прожила так долго, чтобы стать для волка закуской.
Сделав два шага, альфа поднял руку и пальцами расчесал мои спутанные рыжие волосы.
Самоуспокоение осложнялось тем, что с каждым вдохом мои легкие переполнял древесный запах. Дикий, мужской и совсем иной, нежели у мальчиков дома.
Помимо прочего, альфа был чистым. Очередной поразительный факт, поскольку сложно искупаться на улице посреди зимы, когда застыли все водоемы. Конечно, у сектора Андорра не было такой проблемы.
— Кажется, ты единственная умная из всей группы, — пробормотал альфа, продолжая гладить меня по голове. — Скажи, что вы делали, и я, возможно, оставлю тебя в живых.
Поскольку он уже знал нашу цель — более чем очевидную — я легко могла рассказать правду. Хотя вряд ли мне позволили бы жить. У меня не оставалось вариантов, кроме как подыграть.
Лучше попробовать, чем сдаться.
— Максим сказал, что нашел еду, — прочистила я горло. — Но он не сказал, где именно ее нашел, о чем мы узнали слишком поздно, — я говорила резче, чем хотела, в основном из-за неожиданного марафона по лесу в разгар зимы.
— И кто у нас Максим?
— Он, — очень медленно я указала на кровавое месиво справа, где еще пировали волки.
— Понятно, — альфа взял меня за подбородок. Запрокинув мне голову, он заставил меня посмотреть вверх, взглядом темных глаз изучая и лаская каждую деталь моей внешности от макушки до колен. — А ты хорошенькая.
У меня замерло сердце, и не только из-за слов альфы, но и из-за вспышки зловещего интереса в его глазах. Волки не спрашивали разрешения. Они брали все, что хотели и когда хотели. Обычно оборотни предпочитали себе подобных, но время от времени заводили питомцев из числа людей.
— Как тебя зовут, человек? — альфа наклонил мою голову сначала в одну сторону, затем в другую.
Язык у меня во рту словно распух, и мне не сразу удалось ответить.
— Кэт.
— Кэт, — повторил альфа, скривив губы. — Как удачно. Ты напоминаешь любопытного котенка, — он посмотрел поверх моей головы. — Мне очень нравится мурлыканье.
На его замечание остальные оборотни ответили смешком, и по моим рукам пробежали мурашки.
— Встань, киса, — потребовал альфа, отпустив мой подбородок. — Хочу получше тебя рассмотреть.
Он протянул руку.
Не приняв его помощь, я предпочла подняться собственными силами.
Судя по изгибу полных губ, альфа одобрил мое маленькое неповиновение и нашел его забавным. Быть может, мне все-таки стоило взять его за руку.
— Повернись, — велел он, покрутив передо мной пальцем на случай, если я не пойму слов.
Тяжело сглотнув, я исполнила приказ, изо всех сил стараясь не замечать резню вокруг.
Сложно было не видеть море крови.
Все мои друзья погибли.
Даже Молли.
Когда ей велели заткнуться, я решила, что она послушалась. Но нет. Замолчать ее заставили. Навечно.
Я оказалась в окружении двадцати оборотней. Скорее всего, больше.
Вопросов относительно моей дальнейшей участи не осталось. Если бы я и выжила, то не потому, что мне позволили уйти.
Я хорошо знала стены купола, месторасположение всех входов и выходов. Потому что всю свою жизнь их избегала. Впервые я собиралась найти их и побежать к ним.
— Хм, — полуночные глаза альфы заблестели от любопытства и чего-то более мрачного. Чего-то, вызвавшего у меня тошноту.
Он мог убить меня одним ударом, и суровость его лица доказывала, что эта мысль уже приходила ему в голову.
— Ты говоришь, что ваше глупое нападение организовал Максим, — задумчиво начал альфа. — К сожалению, он не может подтвердить твои слова, — альфа подошел ближе, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. — Объясни мне вот что, милая. У кого вы собирались красть, если не у сектора Андорра? Мы — единственная колония в радиусе более трехсот километров.
— Мы не знали, что речь о продовольствии, — я снова прочистила горло, надеясь избавиться от хриплости. Было сложно не опускать глаза под взглядом альфы. Инстинкты требовали упасть на колени и смотреть в пол. Но я хотела, чтобы он видел правду. Если бы альфа не поверил в мою невиновность, убил бы на месте. Я действительно была непричастна.
— Я думала, мы собирались на охоту, — хрипло продолжила я, — и только у самой дороги поняла, что нашей целью был грузовик.
В повисшей тишине альфа разглядывал меня. Мне было физически больно смотреть на него, и все мое существо умоляло сдаться.
Слишком большой.
Слишком сильный.
Слишком властный.
Я моргнула, и у меня задрожала нижняя губа.
Он ничего не говорил, и вся его свора тоже замерла в молчании.
У меня задрожали конечности.
Участилось сердцебиение.
Не в силах терпеть, я начала задыхаться и разомкнула губы. Мои ноги подкосились под волной неоспоримой власти, поставившей меня на колени.
Удар о землю был болезненным. Джинсы почти не защитили кожу. В воздухе витал запах крови с металлическими нотами. Возможно, моей собственной. Или же убитых людей. Из-за пьянящего ядовитого мужского запаха у меня помутился разум, и я больше ни в чем не была уверена.
Даже будучи человеком, я прочувствовала господство альфы до глубины души. Хоть я и не была знакома с его видом и никогда не находилась так близко к перевертышу, не говоря уже о целой стае.
Я предпочла бы столкнуться с армией ходячих мертвецов. По крайней мере, их убивать я умела — пулей промеж глаз.
Оборотни были животными иного рода.
В прямом смысле слова.
— Превосходное подчинение, — похвалил альфа и, наглаживая меня по волосам, с обманчивой нежностью провел пальцами по моей шее. — Признаюсь, мне интересно рассмотреть твои рисунки.
Я вздрогнула.
Он имел в виду татуировки. Они украшали левую половину моего тела, добавляя всплески цвета на бледную кожу. Каждый рисунок имел свое уникальное значение, и альфа сейчас гладил самый важный у меня на горле. Цветок с когтями вместо лепестков, нарисованный моей мамой незадолго до ее смерти.
— Оставим ее себе? — спросил альфа стаю, проведя ладонью по моему горлу в жесте полного доминирования. — Думаю, она станет прекрасным питомцем для пограничного подразделения. Она даже может мурлыкать.
Судя по гулу голосов, стая была согласна.
Каждый изданный ими звук простреливал мою спину и оседал в животе.
На своем веку я перебила предостаточно ходячих мертвецов. Пускай они были гораздо слабее и глупее волков, зато мои боевые навыки никуда не делись.
Сильный удар по голове сбил меня с ног.
Перед глазами все поплыло, боль пронзила конечности.
Я провалилась в темноту.
Глава 2
Постучав один раз, Элиас просто вошел в мой кабинет. Я сразу понял, что это он. Никто другой не посмел бы явиться без приглашения, но мой заместитель меня не боялся. Вот почему я назначил его своей правой рукой.
— Были какие-нибудь сложности? — спросил я, не сводя глаз с экрана.
Мой лучший друг рухнул на кожаный диван и закинул ноги на журнальный столик — привычка, раздражавшая меня до зубовного скрежета. О чем Элиас был осведомлен.
— Незначительные. Из-за аутсайдеров.
— Серьезно? — я изумленно выгнул бровь и вскинул на него взгляд.
— Сейчас разгар зимы, — повел Элиас плечом, — им нечего есть. Видимо, от голода они тупеют.
— Как они узнали о поставках? — хотя их отчаяние меня не удивляло.
— Понятия не имею, но я приказал своим подчиненным заняться расследованием, — сообщил Элиас, доказав свою ценность как заместителя. — Координаты были точными, значит, информацию слили изнутри.
Да, потому что у аутсайдеров не было ни контактов наших поставщиков, ни технологий для общения с ними.
Жалкие людишки выжили лишь потому, что мы позволили им поселиться в горных пещерах. Благодаря ним у нас появилась возможность охотиться из спортивного интереса, к тому же они служили первой линией обороны от ходячих мертвецов. Людские крики доносились до купола задолго до того, как мерзкие пожиратели мозгов нападали на него, и у нас было предостаточно времени, чтобы подготовиться.
Поскольку у волков клана Икс был иммунитет к вирусу, заразившему девяносто процентов рода людского, мы считали ходячих мертвецов скорее неприятностью, нежели проблемой. Просто я хотел, чтобы мои улицы оставались чистыми и тихими. Непросто было поддерживать здесь порядок и без слабых глупых существ.
Я снова сосредоточился на экране, изучая технические данные, полученные от Дрейка — руководителя исследовательской группы.
— Надо думать, люди получили по заслугам, — не вопрос, а утверждение. Элиас знал мое мнение об аутсайдерах. Их место было снаружи.
— Пятерых убил, одну оставил, — заявил он, и я поморгал, отведя взгляд от экрана.
— Оставил? — повторил я, переключившись на своего заместителя. — Нахрен она тебе?
— Два слова: покорная рыжая.
— Дружище, ради всего святого, — закатил я глаза. Можно подумать, нам не хватало еще одно рта, который нужно будет кормить.
— Док сейчас осматривает ее и определяет, пригодна ли она для обращения, — Элиас посмотрел на часы. — Скорее всего, он уже сделал ей инъекцию. Я передам ее пограничному подразделению, чтобы ребята выпустили пар. Считай ее подарком войскам.
— Подарком, который ты собираешься опробовать первым, — проворчал я.
— Конечно, — ухмыльнулся Элиас. — Хочешь правильно инициировать ее вместе со мной?
Я фыркнул. Элиас любил делиться своими игрушками — таков был его способ скинуть агрессию альфы. Если бы только я мог так же.
— Мы вдвоем ее разорвем.
— Скорее всего, — согласился Элиас, сцепив руки на затылке. Темно-каштановые кудри резко контрастировали с его бледной кожей. — Но в том и половина веселья.
— В прошлый раз, когда мы трахались с аутсайдером, она умерла, не дав нам закончить, — что полностью убило момент.
— Ага, десять лет назад, — усмехнулся Элиас. — И она была человеком.
— Я больше не трахаюсь с аутсайдерами, — напомнил я. Смертные были слишком хрупки, чтобы удовлетворить мои потребности.
— Вот почему я попросил дока сделать ей инъекцию, — подметил он. — Перевертышей, даже молодых бет, сложнее травмировать.
— Тебе и впрямь скучно, — протянул я, откинувшись на спинку стула.
— К слову, о скуке… — выгнул Элиас бровь. — Ты еще не заключил сделку с пепельными волками?
У меня моментально испортилось настроение. Альфа Теневого сектора был непреклонен в своей политике.
— Он требует за одну омегу десять транспортных средств как наземных, так и воздушных.
— Неслабо, — присвистнул Элиас.
— Да, — почесав затылок, я снова посмотрел на экран. — Дрейк подготовил для меня расчеты. Вложение выйдет дорогостоящим, — зато оно наверняка избавило бы моего заместителя от скуки. Как и меня. Если предположить, что среди купленных омег будут наши потенциальные пары.
— Душан знает, что у нас нет выбора, — покачал я головой и, не скрывая раздражения, провел ладонью по лицу.
За пятьдесят лет в секторе Андорра не родилось ни одной омеги, несмотря на беспрестанную работу исследователей и новейшие методы лечения бесплодия. Немногие оставшиеся омеги по большей части жили взаперти под защитой своих альф. К сожалению, у них рождались только альфы и беты.
— Душан согласился на следующей неделе отправить нам биологические образцы, — продолжил я. — И он хочет первоначальный взнос в виде десятка транспортных средств как доказательство серьезности наших намерений.
— А если пепельные волчицы окажутся генетически несовместимыми с нами? — возразил Элиас.
— Тогда у нас возникнут огромные проблемы, — прорычал я. Потому что ни один из секторов клана Икс не отправлял своих драгоценных омег на спаривание. Даже мой родной отец отказался прислать нам волчиц из Скандинавии. У нас просто не осталось выбора, кроме как вести переговоры со стаей Душана. Их иерархия несколько отличалась, но строилась по тем же принципам. У них тоже были альфы, беты и омеги.
— Возрази ему, — сказал Элиас. — Скажи отправить нам омегу за первую партию транспорта. Мы сами возьмем у нее все нужные образцы.
— О чем я и написал Душану минут тридцать назад, — уголки моих губ дрогнули. — Теперь жду ответа.
— Могу поспорить, — ухмыльнулся Элиас, — он в восторге от… — его прервал сигнал тревоги, и мы приподнялись на своих местах. — Что-то случилось в лаборатории, — сказал Элиас, бросившись к дверям кабинета.
— Иди.
Ему не требовались инструкции, он итак уже действовал.
Проверяя трансляции с камер, я искал проблему, пока не увидел на экране маленькую рыжеволосую женщину, бежавшую по коридору в одной лишь больничной сорочке.
Когда она с нечеловеческой ловкостью порезала скальпелем двух исследователей, мои брови поползли вверх. Меня до глубины души поразил тот факт, что обычной женщине удалось убрать с пути пару оборотней. Даже если они не были натренированными бойцами вроде охранников или солдат пограничного подразделения.
Прижавшись спиной к бетонной стене, женщина заглянула за угол и затем посмотрела прямо в объектив камеры.
Я в изумлении скрестил руки на груди. Возможно, Элиас был прав в желании сломить эту рыжую. Ей, безусловно, не хватало дисциплины.
При приближении двух охранников она нырнула в смотровой кабинет.
— Неудачное решение, малышка, — фыркнул я. Женщина сама загнала себя в ловушку.
Но стоило мне выпрямиться в своем кресле, как на экране снова промелькнула рыжая шевелюра, и я увидел брызги крови. Женщина обезвредила моих офицеров, едва они переступили порог.
— Черт возьми, — выдохнул я, вцепившись в край стола.
Она снова побежала прочь.
Отслеживая ее передвижения, я уже просчитал маршрут, когда внезапно она привалилась к стене и прижала ладонь к животу. Увеличив масштаб изображения, я высматривал на ней повреждения. Скорее всего, сорочка была перепачкана кровью охранников, но женщина явно страдала от боли. Неудивительно, учитывая, что она ранила нескольких бет.
С решимостью на лице она заставила себя передвигать босые ноги.
— Ладно, дорогая. Ты привлекла мое внимание, — встав из-за стола, я покинул кабинет. У женщины оставался один-единственный путь. И я был рад встретить ее в конце.
Активировав систему связи на своих часах, я велел никому не вмешиваться, включая Элиаса.
Эта маленькая бунтарка принадлежала мне.
Она бы пожалела о том дне, когда заинтересовала альфу сектора Андорра.
Глава 3
Ему необязательно было лишать меня сознания. Я бы пошла добровольно. Хоть и не без умысла.
В итоге я понятия не имела, где именно под куполом очутилась. Я была в какой-то клинике. Надо мной проводили опыты и меня тыкали иголками. Меня искупали, что я поняла сразу по пробуждению, поскольку пахла в тысячу раз лучше обычного. Сладкими фруктами. Или, возможно, ими пах мужчина рядом со мной — о поле врача говорил размер рук, делавших мне инъекции.
Мучитель в белом халате отошел в сторону, и по лязгу металлических инструментов я поняла, что он бросил на поднос последний шприц. У меня ушло немало сил, чтобы лежать неподвижно и не открывать глаза, но я знала, что эффект неожиданности был моим единственным козырем.
Мужчина отошел, и его шаги эхом разнеслись по больничной палате. Возле стола сразу стало холоднее
Затем раздался шум, похожий на звук открывшейся двери.
Щелчок подтвердил мою догадку.
Я выжидала, обратившись в слух и пытаясь понять, был ли в комнате кто-нибудь еще.
Ни шороха.
Не было слышно даже дыхания, за исключением моего.
Не могло ведь быть так просто? За мной должны были следить через видеокамеры, приставить ко мне охранников или хоть как-нибудь контролировать. Конечно, в представлении волков я была всего-то простой смертной. Разве они видели во мне угрозу?
Что ж, я бы их удивила.
Осмотревшись, я не нашла ничего, кроме комплекта медицинских инструментов. Ого. Я никогда не видела такого чистого помещения, разве что на картинках. В новом мире медицина ограничивалась спасением от вируса. Что, по сути, означало одно — не дать себя укусить.
Один укус, и зараза распространялась в крови, превращая человека в самого настоящего зомби.
По слухам, люди в лабораториях искали лекарство, но то были лишь сказки, дававшие детям надежду.
Не существовало никакого лекарства.
Только смерть.
Глянув на иглу, я осторожно вытащила ее из своей руки. Я осмотрелась и нашла клейкую ленту, чтобы прикрыть рану — не хватало еще, чтобы запах крови привлек волков.
Оставалось найти одежду.
Которой, конечно, здесь не было.
Схватив со стола два острых инструмента, я прижалась спиной к стене возле двери и глубоко вдохнула.
Сейчас.
Стоило мне открыть дверь, как на весь коридор взвыла сирена, и я вздрогнула.
Просто, мать ее, фантастика. По-видимому, для передвижения по больнице нужно было вводить какой-то код, без которого все чертово здание переходило в состояние повышенной боевой готовности.
К счастью, на шум не прибежало ни одного охранника. Пока что.
Я уже кралась по коридору, когда из-за угла выскочило двое мужчин в белых халатах. Я не думала. Я действовала.
Резанула их скальпелем по горлам, и они отреагировали соответственно — вскинули руки, зажав раны. Я догадывалась, что медикам ничего не угрожало — они ведь были волками — но разрезы на глотках основательно их замедлили.
Промчавшись мимо, я добежала до поворота и снова прижалась спиной к стене. Клиника напоминала проклятый лабиринт. Мне нужно было выйти под открытое небо, и уж там-то я смогла бы сориентироваться. Оттуда я бы пошла к горам. Тем более, стены купола были стеклянными. Ну, не из настоящего стекла. Продвинутые технологии позволяли волкам счастливо жить в защищенном пространстве, любуясь пейзажем.
К черту богачей.
Заглянув за угол, я убедилась, что путь чист, и шагнула вперед. Тут же до меня донеслась поступь обутых ног, и я нырнула в ближайшую комнату.
Конечно, волки с их обостренным слухом и обонянием уже меня нашли.
У меня оставалось от силы двадцать секунд.
И снова я не нашла ничего, кроме медицинских инструментов. Схватив еще один скальпель и нечто наподобие пилки, я присела за смотровым столом и ждала.
В комнату ворвалось два оборотня, рычанием подстегнувших мою решимость.
Размер тела был моим единственным преимуществом — меня вечно все недооценивали. Эти двое ничем не отличались от остальных.
— Серьезно? — в недоумении уставились они на меня.
Увы, волки не понимали, что благодаря низкому росту я была быстрой и гибкой. Я заскользила по полу между ними. Пилкой я перерезала первому охраннику связку на лодыжке и рассекла другому ногу скальпелем позади колена.
Огромные мужчины повалились на пол, где я вонзила острые инструменты в их грудные клетки и выскочила за дверь.
Быстро.
Четко.
Эффективно.
По моим венам несся адреналин, толкавший бежать вперед, пока внезапно у меня не свело живот такой сильной судорогой, что я налетела на стену.
Разомкнув губы, я застонала, судорожно осматривая себя. На моем животе не было ни ран, ни следов от уколов — ничего.
— Какого черта? — выдохнула я, вздрогнув от усилившейся боли.
Система безопасности распылила в воздух яд?
Сирена не стихала ни на секунду, и я была уверена, что очень скоро придет еще больше охранников.
У меня был один-единственный шанс.
Слишком рано я скинула маску. Не просчитала маршрут, не побыла в кабинете подольше и не оценила окружающую среду.
Сирена стихла столь же внезапно, как и взвыла. Возможных причин было несколько. Я поджала губы.
Значит, кто-то отключил систему безопасности.
Но почему?
Предельно сосредоточившись, я кралась вперед, пока меня не скрутила очередная судорога.
Перед моими глазами заплясали черные точки, видение стало размытым.
— Черт, — выдохнула я, содрогаясь, и на следующем шаге вновь влетела в стену. — Какого. Хрена?
— Ты переживаешь обращение, — донесся до меня ровный голос — глубокий тенор, окутавший меня ледяным одеялом и охладивший до самого нутра. — Тебе стоило остаться в палате. Под капельницей процесс прошел бы легче.
Вздрогнув, я подняла взгляд на мужчину. Мне никак не удавалось сфокусироваться на нем, сошедшем со своего места, приблизившемся и расслабленно прислонившемся к стене напротив. Я даже не слышала, как он подкрался.
Однозначно альфа.
И не просто альфа. Он не знал пощады, если верить холоду в его золотистых глазах.
У меня перекувыркнулся желудок, и я снова посмотрела в пол, силясь удержаться на ногах. Бежать я больше не могла. Не в таком состоянии. Не когда напротив меня выжидал хищник.
Снова бесшумно пройдя вперед, он пальцами расчесал мои волосы. Пока он оттеснял меня назад, горячим дыханием опаляя шею, тепло его тела растекалось по моей коже.
Я вскинула руку — со скальпелем — но альфа с легкостью схватил мое запястье и сжал его, заставив меня бросить оружие.
— Ты об этом пожалеешь, малышка.
Я уже жалела.
Потому что он зажал меня у стены без путей к отступлению. Меня скрутило от мучительных спазмов, сорвавших ругательство с моих губ.
— Почему? — выпалила я. Альфа сказал, что я переживала обращение. Какого черта это значило?
Не могли ведь волки…
Пронзительно закричав от боли, я рухнула на пол, и у меня свело внутренности.
Дальше по коридору раздалось чье-то рычание, и нависший надо мной мужчина ответил тем же. Ад вырвался на свободу.
Кровь.
Крики.
Вой.
Хаос.
Я захныкала, свернувшись в клубок, испуганная и одинокая. Было больно. Словно в моей крови смешивались огонь и лед, вызывая водоворот ощущений внизу живота.
Я была ослабевшей.
Сломленной.
Не могла дышать.
Мне казалось, что я умирала.
За свою жизнь я множество раз испытывала боль, но никогда она не была такой сильной. Словно душу вырывали из меня и меняли ее форму. Но тело оставалось человеческим, и мои конечности неудержимо тряслись.
Меня окутало тепло, хотя мои зубы все равно выбивали дробь.
Спиной я ощутила вибрации.
И словно поплыла по воздуху.
Я смутно понимала, что меня несут.
Утопала во тьме.
Над моей головой раздавались голоса.
Приказы.
Воцарилась атмосфера всеобщего неверия.
Я пыталась сосредоточиться и что-нибудь понять, но не могла сконцентрироваться ни на чем, кроме сильнейшего противоестественного зуда.
Я переживала обращение…в кого?
В волка?
Или меня инфицировали?
Я уронила голову на твердую горячую мужскую грудь.
Альфа?
Почему?
Я силилась моргнуть и посмотреть на него. Но продолжила плыть в море тьмы. С каждой секундой вокруг меня стихали звуки.
Вскоре я не слышала ничего, кроме собственного сердцебиения.
Тук-тук.
Тук-тук.
Тук-тук.
Тук…
Глава 4
Абсолютно истощенная, она не пошевелилась в моих руках. Изменение химического состава крови требовало энергии и постоянной подпитки. Пускай сил у женщины было предостаточно, но она лишила себя питания, отказавшись от капельницы.
По правде говоря, ей повезло остаться в живых.
Я ожидал, что она умрет в коридоре.
Пока ее запах не начал меняться.
Он поразил меня, как удар в живот — обычный естественный аромат стал невероятным. Результат не заставил себя долго ждать. В мгновение ока ее кровь взбудоражила всех половозрелых мужчин в лаборатории и заставила бежать на зов.
Не будь там меня, все закончилось бы катастрофой.
Борясь за самку, мужчины отрывали бы друг другу конечность за конечностью.
За редчайшую свободную омегу.
Я восхищался даром в своих руках, ведь само ее появление было чудом, которое мы не считали возможным. Все химически обращенные особи были бетами. Вот почему мы редко меняли людей. Какой смысл? Нам и без них хватало бет.
Но эта женщина бросила вызов науке, превратившись в великолепное, хрупкое, маленькое сокровище.
Я снова уткнулся носом в горло омеги, радуясь ее существованию. Когда в коридоре ей стало больно, мои инстинкты пробудились, и вместе с ними волк во мне. Самка нуждалась в утешении, поэтому я успокоил ее зародившимся в груди урчанием — единственная причина, почему она крепко спала в моих руках.
Ей все еще предстояло измениться и принять свою волчицу, но худшее было позади.
По пробуждению она стала бы новой версией себя.
Оборотнем.
Моей будущей парой.
Почувствовав движение за спиной, я понял, что мы были не одни, и волоски на моих руках встали дыбом.
— Ты пришел бросить мне вызов? — вслух предположил я и уложил омегу на простыни, намеренно купая ее в своем аромате.
Молчание было мне ответом. На пороге стоял Элиас.
Даже не являясь телепатом, я легко разгадал ход его мыслей.
— Я знаю, что нашел ее ты, — начал я и, накрыв омегу одеялом, повернулся к своему заместителю. — Но предъявлю на нее права я.
У него желваки заходили ходуном, и в темных глазах отразилась внутренняя борьба.
Элиас был моим давним другом. Самым близким. Моей правой рукой. Но также альфой в расцвете сил. Омега в моей постели была свободной, созревшей для спаривания.
Я бы из кожи вон вылез, но сделал бы, что должен.
Она принадлежала мне. Мой волк определил ее судьбу в тот же миг, как я учуял запах омеги.
Элиас прищурился и, подняв руки, попятился на два шага. Затем еще на два. Пока не вышел в прихожую и не остановился на пороге.
— Мудрое решение, — пройдя вперед, я встал в дверях, не в силах отойти от омеги. — Как ее зовут? — я так спешил унести ее в безопасное место, что не успел ничего о ней узнать.
— Кэт, — выплюнул Элиас и, вцепившись в волосы на затылке, начал вышагивать. — Твою ж мать. Так я и знал, что она непростая. В лесу я решил, что меня заинтриговали ее смелость и энергичность. Теперь я понял, — остановившись, он посмотрел на меня с характерной для альф свирепостью. — Андер, а если там есть еще? Если мы сможем их обратить?
— Ты не хуже меня знаешь, как редки омеги, — скрестил я руки на груди. — Скольких людей мы обратили за прошедшие годы? Получались одни только беты. К настоящему моменту большинство погибли из-за проблем с рационом, — мы не могли прокормить всех, особенно с учетом продолжительности жизни оборотней и заражения, превратившего мир в руины. — Кроме того, людей практически не осталось.
— Ты бы пел иначе, если бы я опередил тебя и забрал омегу, — возразил Элиас с рычанием в голосе. — Ты бы прочесывал горы и искал женщин, только чтобы выяснить, не соответствует ли кто-нибудь из них критериям, — он был прав, и я не спорил. — Церес уже взял у нее образцы на анализ, — продолжил Элиас. — Совет хочет буквально разобрать ее на гены и посмотреть, можно ли создать больше омег. В особенности Артур и Энцо.
— Эти старые пердуны могут поцеловать меня в задницу, — зарычал я в ответ на очередную угрозу. — Они не коснутся того, что принадлежит мне. Если решат снова угрожать мне бунтом, пускай. Я раздавлю их точно так же, как во время последних выборов на мою должность.
— Черт, Андер, — усмехнулся Элиас, потерев ладонью лицо. — Черт, — он покачал головой и продолжил шагать. — Артур и Энцо предложат вложить средства в тестирования людей вместо сделки с пепельными волками. Думаю, они даже найдут сторонников.
Вот почему я выбрал его своим заместителем. Он сталкивал меня лицом к лицу с суровыми реалиями. Но в данном случае я не собирался уступать.
— Я разберусь с ними.
— Неужели? — фыркнул Элиас. — Почему-то мне кажется, что ты будешь занят ею, — он кивком указал на омегу. — Она ранила двух исследователей и двух охранников.
Я и сам видел, так что комментировать не стал.
— Черт, — повторил Элиас, ударив кулаком по стене. Затем снова, еще размашистей.
— Прогуляйся, — посоветовал я ему.
Он оттолкнул меня, но все-таки последовал моему совету. Быстро выскочив из квартиры, Элиас хлопнул дверью так сильно, что задрожали стены.
Теперь я мог думать только о его заявлениях, перебирая аргументы «за» и «против».
Несмотря на острую потребность в омегах, не всех прельщала намечавшаяся сделка с Теневым сектором. Высоки были шансы, что пепельные волчицы окажутся несовместимы с нами. Они ведь были другой породы.
Омеги существовали для того, чтобы размножаться с альфами. Мы не могли спариваться с бетами. Они не выдерживали наши узлы. Окажись пепельные волчицы генетически иными, сделка едва ли была бы выгодна.
И вот теперь, возможно, у нас появился другой выход.
Я посмотрел через плечо на женщину в своей постели, чьи яркие рыжие волосы разметались по подушкам.
— Есть ли подобные тебе? — вслух подумал я, направляясь к ней. — Люди, предрасположенные к подчинению и спариванию?
Коммуникатор на моем запястье завибрировал, и в воздухе над ним высветилось имя Цереса.
Проигнорировав его, я полностью сосредоточился на своей потенциальной паре. На ее лбу пролегли морщинки, которые тут же исчезли, стоило мне снова заурчать для нее. Звук чем-то напоминал тихое рычание и был волчьим эквивалентом мурлыканья. Омега тут же успокоилась, чего и следовало ожидать.
— Ты будешь бороться со мной, — прошептал я, отодвинув прядь волос с лица омеги, — но в итоге я выиграю, — наклонившись, я поцеловал ее в висок. — Для меня будет удовольствием сломить тебя, малышка, — прошептал я ей на ухо.
Я понюхал место на ее шее, где бился пульс, и у меня заныли клыки от желания вонзиться в плоть. Было бы так просто взять омегу, сделать своей. Но я хотел заставить ее умолять.
И она умоляла бы.
Как все они.
— В конце ты подчинишься, — пообещал я, — потому что уже принадлежишь мне.
***
Разрешить другому мужчине дотронуться до омеги стало самым тяжелым испытанием силы воли в моей жизни. Наверное, не будь Церес бетой, я бы не позволил ему дышать.
Элиас стоял в коридоре и выжидал, скрестив руки на груди.
Заметив мое бешенство, он не посмел подойти ближе. Я согласился на ерунду с анализами, только чтобы успокоить Энцо. Продолжи проклятый альфа сомневаться в моих приказах, и вскоре схлопотал бы отлучение. Тем не менее, на голосовании ему удалось переманить на свою сторону большинство советников, тем самым вынудив меня позволить медикам подвергнуть мою потенциальную пару исследованиям.
Я зарычал — не в первый раз — раздраженный неуважением совета. Еще один вопрос, стоявший на очереди после проблемы с моей омегой.
Пока Церес брал у нее очередной образец крови, ему каким-то чудом удавалось сохранять профессиональное спокойствие. Я тихо зарычал, недовольный тем, что он проверял генетику моей потенциальной пары. За меня говорили собственнические инстинкты моего волка.
Как лидер, я понимал, что мы дошли до переломного момента в исследованиях. Если человек превратился в омегу клана Икс, сколько еще людей мы могли обратить подобным образом?
Нам нужно было больше узнать о Кэт.
Вот почему я позволил Элиасу совершить налет на ее дом. Будь у нее братья или сестры, я хотел получить и их. Остальные в пещере…ну, я позволил заместителю поступить на свое усмотрение. Я неспроста доверял ему — он никогда не подводил меня и вряд ли начал бы сейчас.
Поэтому я кивнул Элиасу, подтвердив его запрос и разрешив продолжать.
— Но я все равно заключу сделку с пепельными волками. По крайней мере, предварительно, — Душану не понравилось встречное предложение. Однако голос разума вкупе с нуждой пересилили гордость, и он уступил. — Девушку доставят нам на следующей неделе.
— Вижу, ты прикрыл тылы, как и всегда, — Элиас посмотрел на меня с одобрением в темных глазах.
— Если однажды этого не случится, разрешаю тебе бросить мне вызов и побороться за место лидера.
— Можно подумать, я хочу делать твою работу, — фыркнул он.
— У моего положения есть преимущества, — поджав губы, я взглянул на красавицу в моей постели.
— Как и у моего, — ответил Элиас, выразительно на меня посмотрев.
На следующей неделе должна была прибыть пепельная волчица, которая досталась бы Элиасу. Конечно, при условии, что ее генетика подойдет. Я кратко кивнул в знак согласия.
— Я соберу о твоей новой паре всю информацию, какую смогу, — скривился мой заместитель.
Я посмотрел сверху вниз на интригующую девушку по имени Кэт, умело орудовавшую скальпелем.
— Да. Собери, — я в упор посмотрел на доктора. — И я хочу, чтобы к вечеру ты предоставил мне развернутый анализ ее крови.
Она не приходила в сознание уже двенадцать часов. Выдернув из вены иглу, Кэт прервала подачу раствора в организм и спровоцировала обращение. Будь она бетой, мы бы оставили ее на произвол судьбы.
Но я не мог так поступить с омегой.
Поэтому мы ввели ей все доступные сыворотки и применили все имевшиеся у нас технологии, лишь бы она пережила изменение. По пробуждению я бы поработал над ее дурным поведением. И уж затем бы решил, как нам поступить дальше.
В том числе и инициировав ее переход от человека к волку.
Затем я бы вызвал ее течку.
От одной лишь мысли об эструсе у меня встал. Я ни разу не играл с омегами, но знал, что они могут выдержать. И да, Кэт бы выдержала.
Никогда еще будущее не казалось мне таким ярким.
— Мы изучим твои пределы, малышка. И тогда я толкну тебя за каждый из них один за другим, — я с улыбкой погладил омегу по щеке. — Добро пожаловать в сектор Андорра.
Глава 5
Закинув руки за голову, я потянулась. У меня щелкнули суставы, и я встряхнулась, придя в себя.
Я утопала в белой мягкости, напоминавшей облако. Слишком теплое, чтобы быть сугробом посреди леса. Но почему-то мое обоняние дразнил слабый сосновый аромат.
Я принюхалась.
Сосна и что-то исконно мужское.
Приятное.
Желая большего, я перекатилась и нашла запах в смятых простынях.
Удовлетворенно вздохнув, я с улыбкой посмотрела на высокий потолок с серебристыми балками и стеклянной крышей. Через нее виднелось голубое небо, и переходила она в панорамные окна с видом на горы, засыпанные белым снегом.
Прекрасно.
Никогда еще я не чувствовала себя такой живой и довольной. Кардинальное отличие от…
С резким вздохом я села в постели.
Постойте-ка.
Я оглядела слишком уж современную комнату, и остатки сна оставили меня, бросив на растерзание реальности, о которой мне практически ничего не удавалось вспомнить.
Грузовик.
Максим.
Окружившая нас стая.
Пробуждение в лаборатории.
Мучительная боль.
Ощупав живот, я поискала следы ран, но под моими ладонями не было ничего, кроме светлой гладкой кожи. Больничная сорочка исчезла, и покрывали меня лишь простыни.
Перед моим мысленным взором возникли пугающие холодные золотистые глаза. Откинувшись обратно на спину, я ударила кулаками по изголовью кровати.
Нет.
Нет, нет, нет.
Зачем он принес меня сюда?
Снова посмотрев в окно, я обнаружила, что словно парила над остальным куполом, значит, была на верхнем этаже самого высокого здания.
Андер Кейн.
Наверняка квартира принадлежала ему. Вообще-то ему принадлежал весь проклятый сектор, но квартира в особенности.
— Ох, — я сглотнула и, завернувшись в простыню, попыталась встать.
Только чтобы наткнуться на другое окно.
Мои ноги запротестовали, тело ослабело, и я сильно задрожала.
Я свернулась в клубок, у меня свело живот, и с моих губ сорвался стон.
До меня донесся грохот, сопровождаемый насыщенным мужским ароматом, от которого все у меня внутри сжалось.
Вцепившись пальцами в ковер, я зарычала на голос в своей голове и на странную ломку, скручивавшую всю тело. По моим венам понесся огонь, вызвавший жар внизу живота и заструившийся по бедрам вместе с…влагой?
— Что со мной происходит? — прорычала я, дрожа от смущения и чего-то еще…чего-то горячего.
— Твоя волчица хочет поиграть, — ответил мне глубокий голос, произведший на меня неизгладимое впечатление.
Я без раздумий поползла на звук, инстинктивно стремясь к темной мощи, пронизывавшей воздух. Найдя ее источник, я снова застонала. Шелк классических брюк оказался мягким и скрывал ту самую мощь, до которой я отчаянно желала добраться.
Но тогда пробудился голос разума, и я стиснула зубы, проглотив рвавшееся из горла хныканье.
Что я творила?
Впившись ногтями в ткань, я запрокинула голову и встретила удовлетворенный взгляд золотистых глаз.
— Уже просишь? — спросил альфа, выгнув темную бровь. — А я-то шел к тебе, уверенный, что ты бросишь мне вызов.
Пламя в моих венах было потушено льдом, и я отскочила на несколько шагов, вжавшись спиной в одно из окон.
— Ч-что ты со мной сделал? — мой голос был хриплым, больше не похожим на рычание.
Сколько дней я пролежала без сознания?
Когда цвета успели стать такими яркими?
Почему Андер Кейн хорошо пах?
— Катриана, ты голодна? — он присел передо мной, и я обратила внимание на рукава его рубашки, закатанные до локтей.
— Я… — у меня перекувыркнулся желудок, вызвав спазм между ног. Я содрогнулась у стекла. Из моего рта вырвался стон, почему-то усиливший напряжение, скапливавшееся внизу живота.
Да. Я определенно изголодалась.
Но хотела отнюдь не еды.
Закрыв глаза, я боролась с жаждой, пробудившейся в теле без моего ведома. И все из-за того, как пах Андер Кейн.
Нет, из-за его близости.
Размера тела.
Пронизывающего взгляда золотистых глаз.
Густых черных волос.
Широких плеч.
Узкой талии.
О, я хотела его обнаженным. Извивающимся. Стонущим мое имя.
Я нахмурилась. Имя. Он знал мое имя.
— Как? — спросила я, задыхаясь. — Откуда ты узнал мое имя? — никто не называл меня Катрианой, кроме матери. Для всех остальных я была просто Кэт, что меня абсолютно устраивало.
— У меня было три дня, чтобы узнать о тебе все, Катриана Кардона, — прошептал Андер и, пальцами ухватив меня за подбородок, запрокинул мне голову. У него хищно блестели глаза, и по моей спине пробежали мурашки. — Двадцать один год. Родилась в пещере, как и все люди в моем регионе. Но я слышал, что ты неплохо стреляешь из лука. Однажды я захочу посмотреть.
— К-как? — потребовала я. Вот только моему голосу не хватало твердости, которую я хотела ему придать. Хриплость была мне чужда. Как и ощущения, скручивавшие меня изнутри.
— Элиасу и нескольким моим подчиненным нужно было отвлечься. Поэтому я отправил их исследовать твой дом.
Я выпрямилась, и мой подбородок под пальцами Андера Кейна задрожал.
— Нет, — покачала я головой. — Они не имели никакого отношения к безумному плану Максима и не собирались красть еду. Никто из нас не знал, что он задумал. Клянусь, — черт, если бы этот придурок не умер, я бы убила его собственными руками.
Из-за него волки напали на наши семьи.
Моя мама давно умерла, но остальные… я скривилась, и у меня поникли плечи. У людей не было шансов выстоять в схватке со злобными волками.
Меня не было там, чтобы защитить их, помочь им. Потому что я была здесь. И что же я делала? Спала.
Проведя ладонью по моей щеке, Андер Кейн снова запрокинул мне голову и посмотрел в глаза.
— Ты ведь в курсе, что волки чуют ложь?
— Если так, ты знаешь, что я говорю правду.
— Да, и Элиас тоже знал, когда допрашивал тебя после нападения.
Ага, вот как звали альфу с темными глазами. Элиас. Я предположила, что он был правой рукой Андера Кейна. О том говорила сила, исходившая от него в лесу. Она почти могла тягаться с мощью вожака, но не совсем. Наверняка вместе эти двое становились непреодолимой силой.
— Насколько я понял, ты — единственный ребенок в семье, — Андер Кейн склонил голову набок, подмечая многое, но ничего не выдавая.
— Да, — нахмурилась я, сбитая с толку внезапной сменой темы, — мои родители не захотели приводить других детей в ад нашего мира, — мама иногда упоминала отца, обычно задумчиво, но сразу же переходила к обсуждению моих умений. Она хотела обучить меня азам выживания среди насилия и постоянно утверждала, что такова ее основная материнская задача.
Наш мир превратился в чистилище для людей.
Рождение детей в кошмаре, где большинство проживало лишь несколько лет, было сродни пытке.
Многие мои друзья умерли в подростковом возрасте. Наши родители считали удачей дотянуть до сорока. Моя мама прожила дольше и погибла в сорок восемь. Она была в некотором роде матриархом.
Отца, в свою очередь, я ни разу не видела.
— Пойдем, — Андер Кейн положил ладонь мне позади шеи. — Тебе нужно поесть, — он потянул меня вперед и вверх, не дав возможности подняться самой.
Оказавшись на ногах, я пошатнулась, и перед моими глазами заплясали черные точки.
Пока он не подхватил меня на руки и не понес.
— Эй! — запротестовала я, пытаясь вырваться.
Боже, я была голой.
В тщетном порыве я потянулась поверх плеча Андера Кейна, будто могла чудом добраться до оставленной на полу простыни. Какого черта на меня нашло? В присутствии альфы голос разума почему-то замолкал. Во мне пробуждались странные желания и ощущения, подобно которым я никогда прежде не испытывала.
— Что ты со мной сделал? — спросила я, наконец-то вернув своему голосу твердость. — Отпусти меня!
— Из-за тебя у меня встает, дорогая, — его полные губы изогнулись в усмешке. — Предлагаю тебе остановиться, иначе вместе еды я накормлю тебя спермой.
Я ахнула. Кто говорит такое совершенно незнакомой женщине? К слову о моей наготе. Боже.
— Я не стану этого делать, — мое рычание испугало даже меня саму. Неужели это был мой голос?
— О, еще как станешь, — прогрохотал Андер, сжав мои бедра. — И тебе понравится.
Я начала бессвязно возмущаться, не находя слов, кроме «нет» и моря ругательств.
Потому что да ну нахрен.
Нет, нахрен его.
Из-за его заявления у меня в голове нарисовалось множество картин, от которых я начала задыхаться, но по иной причине. Этот мужчина был зрелым, сильным и…
Тьфу ты!
Мне действительно нужно было как-то унять покалывание внутри.
Какое бы заклинание не наложил на меня Андер Кейн, оно играло злую шутку с женскими частями моего тела. Он ни при каких обстоятельствах не должен был меня привлекать. О его жестокости и властности слагали легенды, причем далеко не добрые.
В помещении по типу столовой Андер Кейн бросил меня на стул перед длинным столом.
— Ешь, — велел он.
Передо мной стояла тарелка и кружка с чем-то дымящимся и коричневым.
Понюхав содержимое, я уже хотела отказаться из принципа, но у меня заурчало в животе.
Непокорная сторона моей натуры требовала оспорить приказ и потребовать хотя бы рубашку. Однако другая, мудрая сторона признавала, что еда пойдет мне на пользу. Я не помнила, когда в последний раз нормально ела и, конечно же, оголодала.
Причем настолько, что поглощала пищу голышом на стуле, пока Андер Кейн не сводил с меня бездонных глаз. Он не проявлял ни малейших эмоций, даже губ не кривил, и его челюсть казалась высеченной из камня. Андер Кейн просто сидел во главе стола и молчал, скручивая в пальцах салфетку.
Наевшись вдоволь, я отодвинула тарелку и обеими руками прикрыла грудь. Он был не первым, кто видел меня голой. Летом мы часто ходили купаться группами — сила в численности и все такое.
Но я никогда ни с одним мужчиной не оставалась наедине в приватной обстановке. И никогда не оказывалась в центре чьего-либо внимания. Андер Кейн будто видел каждый сантиметр моего тела прямо сквозь стол.
Мне не нравилось, что под его взглядом я чувствовала вместо холода тепло.
— Что я тут делаю? — наконец спросила я. — Как оказалась здесь?
— Я принес тебя сюда, — склонил голову набок Андер Кейн.
Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Этот мужчина с его лаконичными ответами и грубыми комментариями начинал основательно действовать мне на нервы.
— Зачем ты принес меня сюда?
— Затем, что ты моя.
— Что? — мои брови поползли вверх. Естественно, я знала, что все под куполом в некотором роде принадлежало Андеру Кейну, но если вспомнить его слова о сперме…
У меня запылали щеки.
Меня не устраивала перспектива принадлежать ему в интимном плане.
— Я начинаю сомневаться в твоих умственных способностях, — протянул Андер Кейн. — Или у тебя проблемы со слухом? Я прикажу Цересу осмотреть тебя, — отодвинувшись от стола, он протянул мне руку. — Пойдем, зверушка. Тебе нужно больше отдыхать, прежде чем мы начнем спариваться.
Я открыла рот, закрыла, снова открыла.
— Сию же секунду, Катриана, — нетерпеливо выгнул бровь Андер Кейн.
— Ты не можешь приказывать мне и ожидать подчинения, — отрезала я, встав по другую сторону стула.
— Разве жизнь возле сектора Андорра не научила тебя волчьей иерархии? — прищурился он.
— О, я прекрасно знаю, как высоко твое положение, Андер Кейн, — он не возразил, чем подтвердил мои подозрения о его личности. — Но не думай, что я тебя уважаю, — я практически слышала в своей голове голос мамы, ругавшей меня за смелость и сетовавшей, что так и не научила дочь избегать неприятностей.
К черту это дерьмо. Я не собиралась…спариваться с этим козлом.
Он шагнул вперед.
Я попятилась.
К счастью, после перекуса я почувствовала себя гораздо лучше. Честно говоря, не просто лучше. Я почувствовала себя потрясающе.
— Осторожнее, омега, — предупредил Андер Кейн с угрозой, от которой волоски на моих руках встали дыбом. — Ты разбудишь хищника.
— Ты оборотень, — фыркнула я, — это твое обычное состояние, — хищник и в придачу альфа-самец. Насколько я знала, они постоянно хотели трахаться, калечить и убивать.
Выражение его глаз доказало мою правоту, что должно было напугать меня. Но вместо страха я чувствовала лишь волнение из-за предстоящего побега.
Как и все мужчины, Андер Кейн недооценивал размер моего тела и умения. Даже нагота была моим преимуществом и играла мне на руку в качестве отвлечения.
— Значит, так ты благодаришь своего защитника и будущую пару? — пока я обходила стол, Андер Кейн отслеживал мои движения, и у него раздувались ноздри. — Испытывая мое терпение?
— Защитника? — повторила я, не затрагивая понятие пары. — Ты имеешь в виду похитителя, да? Не припоминаю, чтобы просила твоей защиты или добровольно приходила сюда.
— Нет, ты была слишком занята тем, что умирала, — ответил Андер Кейн.
— Умирала? — я не помнила ничего, кроме боли в животе, не похожей ни на что другое. Андер Кейн стоял рядом и говорил, что я была в процессе… — Ты обратил меня, — вслух подумала я, широко распахнув глаза. Или нет? Посмотрев на свои руки, я обнаружила…
Под свист воздуха меня впечатали спиной в стену, и я взвизгнула. Вцепившись в руку на своем горле, я попыталась отбиться ногами, но пальцами ног едва достала до пола.
Золотистые глаза завладели моим взглядом, и у меня перехватило дыхание от тлевшего в них пламени.
— Это не…
Я ударила Андера Кейна коленом в пах, и он с ругательствами ослабил хватку. Извернувшись между ним и стеной, я бросилась к входной двери.
Вернее, к той, которую приняла за нее.
Увы, она вела в еще одну спальню.
Ища пути к отступлению, я обернулась и налетела на Андера Кейна. Он схватил меня за бедра и, бросив на кровать, обутой ногой захлопнул дверь.
— Ладно, омега. Я пытался быть с тобой нежным. Но, как я вижу, по-хорошему ты не понимаешь, — Андер начал расстегивать рубашку. — Что ж, давай попробуем по-плохому.
— Постой… — я вскарабкалась к изголовью.
— Считай это знакомством с твоим местом в нашем обществе, которое находится внизу, — отбросив рубашку, он обнажил мускулистый торс и взялся за ремень. — Теперь раздвинь ноги, как хорошая маленькая омега, и, возможно, я буду к тебе добр.
Глава 6
Катриана замерла, маленькими руками вцепившись в покрывало по бокам от своих бедер.
— Андер, пожалуйста…
— О, и вот мы вернулись к мольбам, — сказал я, вытягивая ремень из петлиц. — Раздвигай ноги, омега.
Она не послушалась. Слишком силен был ее инстинктивный бунт.
Требовалось время, чтобы переучить ее.
К счастью для нас обоих, терпение было моей сильной стороной.
Бросив ремень на пол, я расстегнул пуговицу на штанах.
— Скоро ты узнаешь, что я не люблю повторять, Катриана, — пока я расстегивал молнию, Катриана следила за мной, не упуская из виду ни одного движения. — Также ты узнаешь, что бывает, если омега плохо себя ведет.
Волки не просто так придерживались иерархии. Альфы наверху, беты посередине, омеги внизу, хоть и были бесценными оберегаемыми сокровищами, принадлежащими своим парам.
Катриана была моей.
Чтобы наказывать.
Трахать.
Оплодотворять.
Защищать.
С последним пунктом я бы не справился, продолжи она игнорировать мои приказы.
Я снял ботинки с носками и штаны, оставшись в боксерах, бывших слишком тесными для моего нараставшего возбуждения.
— Нет, — выдохнула Катриана, широко распахнув глаза.
— Все поместится, — заверил я. Несмотря на миниатюрность, омеги были созданы вмещать член альфы.
Но Катриана лишь покачала головой и подтянула колени к груди.
— Нет, — повторила она с рычанием в голосе.
У меня дрогнули уголки губ.
Не одна она умела рычать.
Поэтому я ответил ей тем же. Вот только мой рык был особенным. Зову альфы не могла воспротивиться ни одна омега.
— Боже, — она отчаянно вздрогнула, и от волнения волоски у нее на руках встали дыбом.
— Андер, — исправил я, опершись коленом на кровать. — Мы только начали, зверушка, — я снова зарычал, и ее возбужденное тело ответило мне, источая дивный аромат, в котором хотелось утонуть.
— Ч-что…? Как? — Катриана сжала бедра и, разомкнув губы, невольно застонала.
— Ты омега, — прошептал я, подкрадываясь к ней на кровати. — Моя омега. Твое тело всегда ответит на мой призыв, — я схватил ее за колени. — А теперь раздвинь ноги.
Она послушалась без споров, открыв красивую розовую плоть, уже промокшую от скользкой влаги. Мой член пульсировал, намекая, что омега уже смазана и готова.
Но нет.
Я гордился своим самообладанием и как бы ни хотел преподать котенку урок, она бы не справилась со мной в ее нынешнем состоянии. Сначала Катриана должна была обратиться полностью, став настоящей волчицей клана. Тогда и только тогда она была бы готова.
— Н-нет, — прошептала Катриана, вяло отодвигаясь, и тряхнула головой, силясь прояснить сознание. — Хв-хватит.
— Ты моя, Катриана, — я схватил ее за бедра и притянул к себе. Когда мой рот оказался прямо у горячей сердцевины, я вдохнул сладкий аромат. — Мм, никогда еще не пробовал киску омеги. Я могу здесь задержаться.
Катриана напряглась, готовясь к бою.
Я снова зарычал, на сей раз прямо у клитора.
Она закричала, выгнувшись на постели.
— Не сопротивляйся, котенок, — тихо сказал я, потершись носом о завитки у нее на лобке. — Твое тело создано для меня. Позволь показать тебе.
Что касается наказаний, я мог обойтись с ней куда суровее и…
Схватив меня за волосы тонкими пальцами, Катриана дернула мою голову в сторону. Она застала меня врасплох и сумела извернуться в моих руках.
Но далеко Катриана не ушла. Я схватил ее и дернул под себя. Зажав ей руки над головой, я оказался между ее уже влажными бедрами нос к носу с ней.
— Продолжай бросать мне вызов, малышка. Рискни.
Она плюнула мне в лицо.
— Ты сама это слижешь, — прищурился я.
— Пошел нахрен, — прорычала Катриана, брыкаясь подо мной.
— Нет, дорогая. Лучше я останусь, — одной рукой удерживая ей запястья, второй я схватил ее за горло. — Я пытался объяснить тебе иерархию стаи, но с меня хватит. Поэтому я тебе покажу.
Наконец, в воздухе почувствовались ноты страха, сделавшие аромат ее возбуждения еще более пьянящим. Как бы Катриана ни отрицала, я ее привлекал. Гены сделали нас совместимыми. Волчица в ней жаждала моего волка точно так же, как он жаждал ее.
Она открыла рот, вероятно, чтобы заспорить, но я заставил ее замолчать поцелуем.
Не медленным и нежным, а жестким и властным, требовавшим полного подчинения. Сначала Катриана сопротивлялась, но вскоре ее протесты сменились стоном, безмерно обрадовавшим моего внутреннего зверя.
Она осторожно соприкоснулась со мной языками, лаская меня с исконно женской нежностью. Исследуя. Ища. Я не мешал ей, позволив немного меня попробовать, прежде чем взял контроль в свои руки и задал ритм.
Между ног Катрианы просочилось больше смазки, намочившей мое белье и раздразнившей член, призывая его к ответу.
Жар охватил все мое существо, требуя разжечь огонь, способный вознести меня до новых невиданных высот.
Эта женщина принадлежала мне.
Я хотел укусить ее.
Разорвать на клочки.
Пронзить.
Гнездиться с ней.
Разбить ее и собрать воедино.
Протиснув руку между телами, я проклял разделявшую нас ткань и чуть не сорвал ее с себя.
Катриана прижималась грудями к моему торсу и дарила блаженство. Жесткие маленькие соски молили о моем рте, языке и зубах. Поддавшись инстинкту, я провел губами по ее шее, запечатлевая в памяти кремовую кожу.
Я решил вскоре потребовать, чтобы Катриана рассказала мне историю появления каждой татуировки.
Но сегодня я хотел исследовать каждый сантиметр ее тела языком.
Она вздрогнула, когда я впился ртом в ее твердый сосок, зубами задевая нежную плоть. Пускай я выпустил ее запястья и горло, но внимательно следил, не назрел ли бунт. Разомкнув губы, Катриана застонала, мотая головой из-за внутреннего конфликта, разыгравшегося между ее разумом и телом.
Я знал, каков будет финал.
Неспроста мы были животными.
Нас вели волки и инстинкты, а не человеческая склонность к переосмыслению.
Катриана вцепилась в подушки под своей головой, и из ее горла вырвался сдавленный вскрик. О, у моей омеги был боевой дух. Надо отдать ей должное. Она сопротивлялась до последнего.
— Тебе не победить, — предупредил я, снова спускаясь к своему истинному призу. — Ты стала моей в ту же минуту, как приблизилась к нашему грузовику, котенок. Моя территория, мои правила. Раз я тебя хочу, значит, получу. Как. Только. Пожелаю.
Я сжал губами маленькое чувствительное средоточие нервов. Катриана заметалась на кровати с криком, отозвавшимся в моем паху.
— Мм, вот и все, — тихо поощрил я, подув на влажную плоть. — Слушай свое тело. Просто чувствуй.
От каждого моего облизывания или укуса Катриана мяукала и извивалась подо мной. Она красиво раскраснелась от того, что ее удовольствие нарастало и расцветало у меня на глазах.
Изысканно.
За сотню лет своей жизни я вдел множество женщин в муках страсти, но ни одна из них не была так прекрасна. Катриана обладала жестоким талантом изумлять меня, чем невольно подогревала мое желание.
Омеги были созданы для секса.
Я видел подтверждение в том, как она таяла подо мной, и ее экстаз становился возбудителем, переполнявшим комнату энергетикой первобытной жажды.
Катриана многократно вскрикивала, у нее дрожали руки и ноги, грудь от напряжения часто вздымалась. По ее коже пробежали электрические импульсы, заряжая воздух.
От изумления я отшатнулся, и у меня приподнялись брови.
Свернувшись на боку, Катриана стонала уже от боли, и ее маленькое тело вибрировало во власти начавшейся трансформации. В комнате отчетливо запахло ужасом, и ноги Катрианы затрещали, меняя форму.
Я опустилась на колени возле кровати, и наши лица оказались друг напротив друга.
— Ты начала трансформацию, — раздраженно зарычал я.
Катриана призвала свою волчицу, причем намеренно, чтобы избавиться от нараставшей сексуальной химии.
Вот же упрямая женщина.
Я мог одной командой заставить Катриану вернуться в человеческий облик, и ее волчица покорилась бы. Игнорировать приказ альфы — не просто словесный, но и подкрепленный мощью — противоречило нашей природе.
Однако Катриана невыносимо страдала бы, не дай я ей закончить обращение и верни ее обратно. Хотя агония послужила бы подходящим наказанием за мятеж.
Нет. Я решил позволить Катриане наказать себя самой.
— Будь по-твоему, малышка, — вздохнул я, поднявшись с кровати. — Но я не намерен утешать тебя в процессе.
Отставив дверь открытой, я прошел на кухню и, налив себе столь необходимого бренди, двумя глотками осушил стакан.
Из гостевой спальни донеслось скуление, но я лишь покачал головой.
— Ты сама виновата, — сказал я Катриане, снова наполнив стакан.
По слухам, первое обращение во взрослом возрасте бывало мучительным. Со временем и опытом Катриана привыкла бы. Сейчас мое урчание могло ей помочь, но она его не заслужила.
Поэтому я ждал, слушая ее тяжелое дыхание и тихие вскрики. Вот почему я позволил Катриане перекинуться — без меня она страдала куда сильнее.
Как бы меня ни раздражало ее неповиновение, я не хотел собственноручно причинять ей боль. Агония была на ее совести, не моей.
Отставив стакан, я нажал кнопку на своих часах, открыв перед собой светящийся экран. Да, последнюю сотню лет прогресс не стоял на месте.
Андорра завербовала лучших исследователей задолго до того, как вирус подкосил человечество. Тем мы и прославились среди волков клана Икс — продвинутыми технологиями. Купол над нами был первым примером. Вторым — наш транспорт. А маленькие компьютеры вроде того, что я носил на запястье? Мое любимое изобретение.
Просматривая данные, я подключился к офисному компьютеру и начал читать почту.
Душан назначил время высадки. Хорошо.
Пролистывая список, я остановился на послании Цереса с результатами анализов Катрианы, и мои брови поползли вверх.
В тот же миг меня прервало яростное рычание моей омеги.
Я посмотрел поверх экрана на красивую рыжую волчицу, скалившуюся на пороге кухни.
— Да? — спросил я, зная, что она прекрасно меня понимала, даже будучи облаченной в пушистый мех. — Хочешь посмотреть в зеркало и полюбоваться своей новой шубкой? — выглядела она изысканно, хоть ее шерсть и стояла дыбом. Катриана открыто бросала мне вызов.
Она шагнула вперед с бесспорным намерением напасть.
Легким взмахом руки я свернул экран.
Катриана хотела моего внимания? Хорошо.
Повернувшись к ней, я точно так же оскалился.
— Ты сегодня совершила много глупых ошибок, омега. Настоятельно рекомендую тебе подумать, прежде чем добавлять к ним еще одну.
Она подергала хвостом, явно настроенная на агрессию.
— Попробуй, — предложил я.
Катриана могла бесноваться, но даже в волчьей форме не выстояла бы против меня. Она была не только неопытной, но еще и маленькой. Стоило мне зарычать, и Катриана со скулением забилась бы в угол.
Тем не менее, я позволил ей попытаться, если от этого ей становилось легче.
От первой атаки я увернулся.
Вмиг Катриана запрыгнула на мраморный стол и ловко приземлилась, но у нее заскользили лапы. Выгнув бровь, я наблюдал, как она врезалась в шкафчики внизу.
— Ты ушибешься.
Конечно, Катриана наплевала на мои слова и, снова бросившись в атаку, потерпела неудачу.
— Ты волчица, а не кошка, — напомнил я ей.
От ее рычания у меня дрогнули уголки губ.
Катриана опять напала и грохнулась на задницу.
— Ты закончила? — присев перед ней, я поймал ее взгляд. Не мог же я проигнорировать провокацию. Ни одно нападение на альфу не оставалось безнаказанным. Особенно на меня. Неспроста я владел проклятым сектором. Катриана щелкнула зубами, вызвав у меня улыбку. — Ох, Катриана. Тебе столько всего предстоит узнать.
Снова зарычав на меня, она прошла в гостиную, где принялась кромсать мебель. Я скрестил руки на груди, наблюдая, как моя омега устраивала свой эквивалент истерики.
Эта женщина явно в грош не ставила свою жизнь.
Она расхаживала по пентхаусу, осматривая окна, двери и комнаты в поисках выхода. Будто я бы позволил ей уйти. Даже в волчьей форме Катриана не отошла бы от дома и на десять шагов, как на нее попыталась бы забраться целая свора альф.
Я еще не отметил ее.
Следовательно, она считалась доступной и зрелой — смертельная комбинация для любой омеги.
Часы на моем запястье завибрировали от входящего звонка. Я принял вызов, и передо мной всплыл полупрозрачный экран.
— Элиас, в данный момент я немного занят.
Как по команде, стул в гостиной рухнул на пол, и мимо меня пролетела злобная рыжая волчица с половиной подушки в зубах.
Повернув экран, я продемонстрировал бойню, и Элиас присвистнул.
— Просто верни ее в человеческую форму.
— Я уже об этом думал, — признался я. Несмотря на отвратительное поведение Катрианы, я не решился причинить ей боль. Во всяком случае, не таким образом. — У тебя что-то срочное, или ты можешь подождать?
— Просто позвонил сообщить новости. Из трех жизнеспособных кандидаток только одна пережила обращение.
— И?
— Бета.
— Я не удивлен, — кивнул я. Особенно после того, что увидел в результатах анализов Катрианы. Моя маленькая волчица должна была кое-что мне объяснить.
— Я тоже, — ответил Элиас. — Но остальные хотят продолжить поиски.
Я знал, что под остальными он подразумевал Энцо и маленькую веселую группу его последователей.
— Останови их, — прежде чем обращаться к совету альф, мне нужно было проанализировать обновленные данные. — Займи их подготовкой к сделке с Теневым сектором. Я хочу, чтобы купол был укреплен и снабжен к прибытию наших гостей.
— Принято, — усмехнулся он как раз, когда Катриана вошла на кухню и смела со стола все тарелки и чашки. — Ты же выпорешь ее, когда она закончит?
— И не только выпорю, — пообещал я, с прищуром глядя на фурию, разносившую мой пентхаус.
— Удачи.
— Она мне не понадобится, — я сознательно позволил Катриане устроить короткую шумную возню в моей квартире. Затем я планировал удостовериться, что подобное не повторится.
Раз Элиасу больше нечего было сказать, я повесил трубку и прислонился к стойке.
Катриана побуйствовала еще минут двадцать, что впечатляло, учитывая ее истощение после обращения. Вскоре ее движения стали шаткими, и она замедлилась, потряхивая головой, будто при головокружении.
Каждую минуту или около того Катриана встревожено смотрела на меня яркими голубыми глазами с расширенными зрачками. О, она знала, что нажила себе проблем. Знала, что мой волк только и ждал ее падения.
Минут через десять от усталости ее подвели ноги. Пронзительный вой Катрианы эхом разнесся по квартире, после чего она обессилено повалилась на пол и потеряла сознание.
Фыркнув себе под нос, я подошел к ней, во сне менявшей форму.
По моему ковру разметались длинные рыжие волосы, и под мехом медленно начала проступать татуированная кожа. Обратное превращение прошло быстрее, поскольку вместо разума телом руководили инстинкты. К счастью, сон также избавил Катриану от страданий.
Дождавшись завершения процесса, я подхватил ее на руки и прижал к груди. Она тут же прильнула ко мне, чем вызвала у меня ухмылку.
— Да, теперь я тебе нравлюсь, когда ты отключилась и забылась, — направляясь к спальне, я начал успокаивающе урчать, чего и хотела Катриана. — Но утром ты меня возненавидишь.
Что за представление она устроила? Я бы не допустил повторения.
— Какая невоспитанная маленькая пара, — прошептал я и, положив ее на кровать, достал из бельевого шкафа новые одеяла. Я укутал Катриану и, поцеловав в висок, потерся носом о ее горло. — Спи сладко, Катриана. Тебе понадобятся силы для того, что я запланировал на завтра.
Короткий период ее непослушания подходил к концу.
Быстро и бесповоротно.
— Спокойной ночи, пара, — я выключил свет. — Увидимся утром.
Глава 7
Тишина.
Странное ощущение, доныне мне неизвестное. Чтобы выжить, нам приходилось путешествовать и спать группами. Но сейчас я проснулась одна в пустой комнате.
Благодаря обострившемуся обонянию я уловила в воздухе древесные ноты, давшие понять, что Андер Кейн не ушел. Просто он почему-то решил подарить мне минуты уединения.
Вместо того чтобы разгадывать причины его щедрости, я решила ею воспользоваться и найти рубашку или какую-нибудь другую одежду.
В спальне не было одежных шкафов, лишь пара комодов с бытовыми вещами. Но Андер ведь не ходил голым.
В поисках шкафа я забрела в ванную.
И увидела свое отражение в зеркале.
— Святой черт, — выдохнула я, разглядывая всклокоченные волосы и кровь на руках. Я вздрогнула, вспомнив, как оцарапалась, разнося гостиную. Мне нужно было ослабить буйство гормонов, по вине которых я бурно реагировала на Андера, и обращение помогло. Кажется. Даже в волчьей форме некоторые части моего тела все равно ныли, и стоило мне вдохнуть аромат Андера, как потребность всколыхнулась с новой силой. Но что бы ни творилось у меня между ног, мой разум вернулся в рабочее состояние. В некотором роде победа над коварным телом.
Уступив Андеру, я испытала сильнейшее удовольствие и унижение в своей жизни.
Никто никогда не касался меня так интимно, и я наслаждалась больше, чем хотела признавать.
Вот почему мне было это ненавистно.
Андер соблазнил меня феромонами. Вернее, он зарычал, позвав мою животную сторону поиграть.
Я не собиралась допускать повторения.
— Разум властвует над материей, — сказала я самой себе, снова рассмотрев свое отражение. — Да, вот так. Сначала искупаться. Потом одеться.
За исключением того, что…я понятия не имела, как включить воду.
Конечно же, я не разобралась.
Сначала вода была слишком горячей, потом слишком холодной, затем лилась вправо и влево. К концу купания я была уверена, что так и не смыла пену с волос. Они были липкими и отнюдь не чистыми, но отражение в зеркале заверило меня, что я стала выглядеть чуть презентабельней.
Залив водой весь проклятый пол, я схватила с крючка возле раковины маленькую тряпку и начала вытираться. В ящиках лежали незнакомые предметы, и я попыталась открыть шкаф слева.
— О-о, — схватив большое полотенце, я завернулась в мягчайшую ткань.
Она согрела меня, и я блаженно вздохнула. К такому можно привыкнуть. Вот только чтобы привыкнуть, мне бы пришлось остаться здесь, чего не было в моих планах.
Встряхнувшись, я напомнила себе об одежде и заглянула за дверь, ведшую к калейдоскопу нарядов.
Костюмы.
Джинсы.
Рубашки.
Куртки.
Обувь.
Все мужское. И пахло Андером. От знакомого аромата у меня напрягся живот, бедра сжались.
Нужно было как-то пресечь мой физический отклик, и я не нашла способа, кроме побега. Следовательно, мне стоило найти что-нибудь получше полотенца. Хм, надев вещи Андера, я бы пахла им и заглушила свой запах. Что было плюсом. И если надеть их в несколько слоев, я бы, ко всем прочему, выглядела крупнее.
Внимательно изучив гардероб, я мысленно отметила, что могло подойти. Об обуви речи не шло, но можно было надеть теплые носки.
Заменив полотенце рубашкой, ниспадавшей до самых колен, я нашла в одном из ящиков щетку и расчесалась. Обычно я выглядела лучше. Хотя не всегда. Опасаясь еще больше заинтересовать Андера Кейна, я решила, что непривлекательность сыграет мне на руку, и побрела к гостиной. К моему величайшему изумлению, она была не только вычищена, но и заново обставлена.
Потому что сектор Андорра превратил меня в волчицу клана Икс.
В оборотня.
И…
— Омега, — прогрохотал из угла Андер Кейн. Сидя в кресле, широко расставив ноги и опершись на них массивными руками, он напоминал короля на троне. Выражение его лица оставалось нечитаемым, но я чувствовала скрытую агрессию. Гнев. Глубокое разочарование.
У меня непроизвольно задрожали колени, и сердце подскочило в груди.
Я сильно разозлила Андера Кейна. Чего и добивалась накануне. Вот только сегодня я несколько пожалела о своем поведении.
Просто он не прекращал давить на меня. Рычать. Лизать. Мое собственное тело снова и снова лишало меня выбора, заставляя терпеть и наслаждаться, даже если разум протестовал на каждом шагу.
Я никогда не позволяла мужчинам прикасаться ко мне, не говоря уже о сексе. Почему-то Андер Кейн ошибочно решил, что поместится во мне. Я видела его член в тесных трусах — образ, навеки отпечатавшийся в моей памяти как минимум за счет вызванного им ужаса.
Я вздрогнула, перечисляя свои промахи и их последствия. Я не хотела, чтобы меня тянуло к Андеру Кейну. Не хотела становиться его парой. Не хотела находиться здесь.
Тем не менее, меня никто не спрашивал, и мое тело одержимо стремилось усложнить мне жизнь. Даже сейчас я хотела встать на колени, подползти к Андеру и попросить прощения. Мне пришлось очень постараться, чтобы остаться на ногах и не отвести глаз.
— Бросать мне вызов — ошибка, малышка.
— Нет. Ошибкой было похищать меня. Я не из тех, кто прогнется, в том числе и под тебя, — скрестив руки на груди, я старалась выглядеть уверенно, даже если под тяжелым взглядом Андера все у меня внутри дрожало. Он был сильным. Власть практически сочилась из его пор и наполняла комнату. Но ему стоило усвоить, что я не подчинюсь, как бы его рычание и язык не влияли на нижнюю половину моего тела.
Андер Кейн встал с кресла, пугая своим ростом при моих-то метр пятидесяти восьми. Он был сантиметров на тридцать выше меня. Не говоря уже о ширине его плеч. У него не было ни грамма жира, лишь натренированные сильные мышцы. Приближаясь ко мне, Андер Кейн двигался грациозно и не издавал ни звука.
— Один вопрос требует моего внимания, — заявил он, большим и указательным пальцем ухватив меня за подбородок. — После моего возвращения мы обсудим иерархию в стае. Во время нашего разговора ты будешь голой, и моя ладонь близко познакомится с твоим задом. Когда мы закончим, ты будешь точно знать, чего я хочу и что не потерплю.
Я посмотрела на него снизу вверх. Если он считал, что я позволю ему…
Внезапно Андер Кейн шлепнул меня, заставив содрогнуться.
— Меня устроит «да, сэр», — он сжал мою ягодицу.
— Пошел нахрен, — сказала я вместо этого.
— Тебе повезло, что у меня назначена встреча, иначе я немедленно поставил бы тебя на четвереньки и выпорол твою задницу докрасна.
— Я не ребенок, — отрезала я.
— Твое поведение доказывает обратное, — столь же быстро он отпустил меня, развернул и толкнул к спинке дивана. Быстро подняв на мне рубашку, Андер обнажил мой зад и все остальное под ней.
— Как ты смеешь! — я извивалась, пытаясь вывернуться из унизительного положения, но Андер надавил ладонью мне на спину, бедрами прижимая мои ноги к спинке дивана. — Отпусти меня!
Внезапно почувствовав укол в ягодицу, я замерла.
Какого черта?
Слишком остро и быстро для укуса.
Вспомнив палату, я поняла, что мне сделали инъекцию.
— Что ты сейчас сделал? — потребовала я, едва Андер отступил. Быстро убрав шприц, он засунул руки в карманы брюк.
— Считай это знакомством со своей судьбой, — загадочно ответил Андер Кейн, направляясь к двери. — За тобой присмотрит Райли. Будь с ней мила, иначе я позволю Джонасу разобраться с тобой.
С этими словами он меня оставил.
Я бросилась следом, но увидела лишь дверь, закрывшуюся перед моим носом.
Ни замка.
Ни панели для ввода кода.
Самая обычная дверь.
Все не могло быть так просто.
Медленно досчитав до пятисот, я прошла вперед и, тихо повернув ручку, обнаружила за дверью площадку с металлическими створками в одной из стен.
Уж лучше так, чем наткнуться на Андера — почему я и задержалась.
Выскользнув на площадку, я осмотрела створки. Ни ручек, ни петель.
Лифт, как с благоговением поняла я.
Осмотрев боковую панель, я изучила кнопки. Самой подходящей мне показалась одна из них с нарисованной стрелкой вниз. Гм. Наверное, все же лучше было поискать другой путь вроде лестницы и выбраться из здания незаметно.
Над дверьми замигала лампочка, последовал перезвон, и металлические створки начали раздвигаться.
— Ты, должно быть, Катриана, — раздался тихий женский голос. Уловив сладкий аромат, я оскалилась, зарычала и только затем обернулась. — Меня зовут Райли, — добавила женщина.
Невысокая.
Светлокожая.
Фигуристая.
С яркими синими волосами.
На губах улыбка.
Проигнорировав приветствие, я уставилась на незваную гостью.
— Мне не нужна нянька, — по словам Андера, она пришла присмотреть за мной, но я догадывалась об истинной цели ее визита.
— Хорошо, потому что я не хочу никого нянчить, — в сложившихся обстоятельствах Райли смеялась неестественно радостно. — Как насчет того чтобы просто поболтать? Думаю, скоро ты поймешь, как много у нас общего.
— Очень сомневаюсь, — я посмотрела на ее развевавшееся платье длиной до колен и изящные маленькие туфли.
— Внешность бывает обманчива.
— Да неужели, — я вернулась в квартиру. Андер ушел, предоставив мне уникальную возможность. Синеволосую куклу несложно убрать с пути. Или же я могла ее одурачить, чтобы она сама рассказала мне обо всех выходах и входах. Если Райли поднялась сюда, значит, знала коды лифта.
В моей голове быстро складывался план. Не идеальный, но у меня не было времени сглаживать углы.
Андер хотел преподать мне урок, и я не собиралась его дожидаться. Еще меньше я хотела новых уколов в зад.
Я решила разобраться потом.
Сначала побег.
Затем вопросы.
Я повернулось к цыпочке, чувствовавшей себя в квартире Андера как дома. Моя волчица порывалась зарычать на нее из-за близкого знакомства с альфой, но я пресекла животный инстинкт. Было ли мне дело до того, что Андер Кейн трахал других женщин? Я не собиралась оставаться здесь и принадлежать ему, поэтому он мог делать все, что пожелает.
— Вот, — Райли протянула мне чашку. — Наслаждайся. Я что-нибудь приготовлю, и мы поболтаем.
Как бы мне ни хотелось поскорее приступить к делу, еда явно была не лишней. После ночи крепкого сна и плотной трапезы я бы убежала быстрее и дальше. Вдруг пока Райли копошилась у плиты, мне бы удалось что-нибудь у нее выведать?
— Ладно, — я села на табурет у стойки, отделявшей кухню от гостиной.
Райли покопалась в холодильнике — очередной предмет обихода, прежде виденный мной лишь на картинках — и достала несколько кусочков мяса со специями.
У меня чуть не отвисла челюсть.
— Что это? — мой рот наполнился слюной.
— Бифштексы. Похоже, кто-то перестарался с нарезкой. Обычно они длинные, толстые и не на один укус, — бросив мясо на стойку, Райли вернулась к холодильнику. — Андер договорился о поставках лучших продуктов из сельскохозяйственных регионов. Мы обмениваем товары здравоохранения и технику на продовольствие, — она добавила к мясу немного овощей, выглядевших гораздо съедобнее выращиваемых мной.
С каждым выложенным на стойку продуктом мои глаза становились все круглее. Вчера за обедом с Андером я порадовалась пище, но лишь сейчас отметила ее роскошь. Почувствовав себя лучше — хотя бы физически — я смогла по достоинству оценить качество.
— Ух ты, — благоговейно выдохнула я.
— У будущей пары Андера есть свои привилегии, — Райли посмотрела на меня ярко-голубыми глазами, цветом соответствовавшими волосам.
И вот так в мгновение ока у меня пропал аппетит.
Все верно, привилегии были, но я не собиралась оставаться здесь и наслаждаться ими.
Взяв чашку, я прошла в гостиную, поставив точку в разговоре. О, я бы съела все, что бы Райли ни приготовила. И затем сбежала бы. С ее помощью или без.
Глава 8
— Когда подействует сыворотка? — спросил я, бросив шприц на стол Цереса.
Он забрал его и кинул в ближайшую красную коробку.
— Учитывая текущие гормональные уровни женщины, я даю ей максимум пять или шесть часов.
— Тогда на заседании нам лучше управиться за три, — сказал я своему заместителю, ждавшему в коридоре.
— Дай совету желаемое, и проблем не будет.
— Энцо и его тупые щенки хотят собрать кучу женщин, оттрахать их и посмотреть, каким вырастет потомство, — фыркнул я на выходе из кабинета. — Ты хоть представляешь, сколько ресурсов будет потрачено впустую?
На каждый эксперимент уйдет от восемнадцати до двадцати лет, и большинство молодых самок, если не все, окажутся бетами.
— Андер, мы в отчаянии, — Элиас схватил меня за руку, не дав шагнуть в лифт и подняться к конференц-залу. Тихие слова предназначались исключительно для моих ушей. Даже волки с их обостренным слухом не слышали нашу конфиденциальную беседу.
— Знаю. Я предложил вариант, который принесет плоды гораздо быстрее, чем поиск людей и эксперименты над ними, — столь же тихо напомнил я.
Большинство альф согласились со мной. Лишь Энцо и Артур жаловались и считали пепельных волчиц неприемлемой заменой. По их мнению, только омеги клана Икс были достойны спаривания. Некоторые члены совета отказывались адаптироваться и предпочитали жить в старом мире, умершем вместе с человечеством.
Что однажды стало бы их погибелью.
Скорее всего, даже от моей руки.
— Поговори с ними как сейчас со мной, и они воспримут твое предложение благосклоннее. Но будь готов пойти на компромисс.
Я итак был готов. Более того, неспроста был лидером и знал ход мыслей своих советников.
— Я знаю, что нужно, — у меня на руках были все карты, чтобы опровергнуть доводы оппозиции, и козырь в рукаве, с которым никто не мог поспорить. Разве что если бы Энцо и Артур решили отречься от своих слов. Но тогда они потеряли бы уважение своих щенков.
— Тогда давай начнем, — Элиас отпустил меня и склонил голову в знак доверия. — Через несколько часов тебе нужно будет трахнуть свою пару и предъявить на нее права.
— Если подействует сыворотка, — проворчал я, введя код. Человеческие привычки подавляли в Катриане волчицу. Смирившись со своим положением в стае, она бы стала покладистей.
Омег берегли и почитали. Они защищали наше потомство и единственные могли по-настоящему спариваться с альфами. Бороться с нашей химией было бесполезно. Я лишь сделал Катриане укол, который все расставил бы по своим местам.
После заседания я планировал вернуться домой, немного поговорить с ней и подождать начала течки. Порка послужила бы сексуальной прелюдией, прежде чем инстинкты взяли бы над нами верх. Катриана наслаждалась бы каждой секундой. Мне лишь нужно было прорвался сквозь ее броню и непослушание.
Накануне я был снисходителен, но только потому, что она пришла из другого мира. Чем раньше Катриана поддалась бы своей истинной природе, тем быстрее и легче прошло бы наше неизбежное спаривание.
Мне требовалось закрепить свои права, пока никто из совета не решил побороться за нее. Все итак были на взводе, и результаты ее анализов усугубляли ситуацию.
Катриана стала оборотнем не только из-за инъекции. Ген ликантропии уже был в ее крови. Она была одной из нас, и сыворотка пробудила в ней омегу. Вот почему Катриана идеально подходила на роль моей пары. Кто-то из ее родителей был волком.
К сожалению, происхождение повышало ее привлекательность для всех остальных альф. Пускай пепельные волчицы тоже подходили нам, они не были омегами клана Икс.
В отличие от Катрианы.
В глазах совета она стояла выше прочих и была желанным призом.
Катриана Кардона принадлежала мне.
Глава 9
— Раньше я жила с людьми, — заявила Райли после обеда. — То есть, еще до эпидемии, — она поджала губы. — Могу представить, как сложно тебе принять волчий мир. Я тоже не принимала его, хоть меня и воспитали омегой.
— Ты омега?
— Разве ты сама не чувствуешь? — возразила Райли, выгнув бровь. — Джонас говорит, что я пахну персиком из Джорджии1. Шутка о нашей встрече.
— Что такое персик из Джорджии?
— Вкусный фрукт, — уголки ее губ дрогнули. — Джонас исландец и никогда не пробовал персики из Джорджии. Когда мы встретились, их уже не выращивали, да и я была слишком занята изобретением антидота, чтобы искать фрукты, — ее веселье угасло. — Времена были тяжелыми, но они нас свели. В конце концов, так или иначе.
— Джонас альфа? — предположила я.
— Да, — кивнула Райли, покраснев. — Мы с ним пара.
— Ты сама его выбрала? — вслух изумилась я, но сразу покачала головой. — Извини, я имела в виду…
— Нет-нет, все в порядке. Я поняла, о чем ты. Как ты уже знаешь, я жила с людьми. И тому была причина — я не хотела спариваться с альфой, — Райли сделала паузу, вероятно, чтобы завладеть моим вниманием.
— И это нормально? — спросила я.
— Нет, — рассмеялась она. — По крайней мере, не в моем бывшем клане. В те времена женщинам позволяли получать высшее образование, но только потому, что так, по мнению альф, мы могли лучше воспитать молодняк. Короче говоря, я стала профессиональной медсестрой и поступила на медицинский факультет. Все ожидали, что после получения диплома я вернусь в клан. Но нет. Когда выяснилось, что благодаря своим умениям я эструсы, стая от меня отреклась.
— Эструсы? — повторила я, пытаясь припомнить значение слова. — Типа фертильности?
— У омег они бывают регулярно, — кивнула Райли. — И во время них нам нужны альфы.
— Что? — выгнула я брови.
— Все не так уж плохо. На самом деле с подходящим мужчиной даже приятно, — она снова покраснела. — Но я к тому, что долго отвергала в себе омегу. Я устроилась в Центр по контролю и профилактике заболеваний, где специализировалась на инфекциях. Там я впервые столкнулась с эпидемией. Моя команда искала лекарство, — Райли скривила губы. — Но мы его не нашли.
— Джонас работал в исландской группе кризисного реагирования, влившейся в мировые вооруженные силы. Он был назначен на тот же объект, что и я. Из-за подавителей я пахла бетой, и Джонас ни о чем не подозревал, пока мы не оказались в компрометирующей ситуации. У меня начался эструс, и Джонас меня взял.
— Против твоей воли? — ахнула я.
— Не совсем, — едва заметно поежилась она. — Нас с самого начала влекло друг к другу. Притяжение естественно для альфы и омеги. Но да, на тот момент я была не в восторге.
— Джонас хотя бы извинился?
— Чтобы Джонас извинился за то, что поддался инстинктам? Ха, — фыркнула Райли. — Нет, он посоветовал мне смириться.
— Похоже на Андера, — пробормотала я. Не совсем его слова, но он вполне мог просто приказать мне смириться с ролью его собственности.
— Таковы уж альфы, дорогая, — усмехнулась Райли. — Они отдают приказы и ждут ото всех подчинения.
— А ты? — вслух удивилась я. — Я вижу, что ты подчинилась. Но…? — я хотела спросить, сопротивлялась ли она. Просто не знала, как сформулировать вопрос, не выдав своих мотивов.
— И да, и нет, — вздрогнула Райли. — Поначалу я немного от него побегала, но в итоге он меня поймал. Они всегда нас ловят, — зловещие слова сопровождались взглядом, намекавшим, что Райли видела меня насквозь.
Я ничего не сказала.
Даже не моргнула.
Но выражение ее лица говорило о понимании, что не сулило моему плану успеха.
— Что было, когда Джонас тебя поймал? — сглотнула я.
— Он увез меня в Европу, познакомил с Андером, и мы присоединились к сектору Андорра. Волки клана Икс всегда увлекались технологиями, и как бывшая сотрудница ЦКЗ я стала подходящим кандидатом для работы в лаборатории.
— И все?
— Я продолжала искать лекарство, — пожала Райли плечами, — но потребность в нем постепенно сходила на нет. Когда вымерло более девяноста процентов людей, я решила работать на благо оставшихся. И я все еще работаю, к величайшему огорчению Джонаса.
— Он не хочет, чтобы ты работала? — нахмурилась я.
— Более того, он не любит, когда я нахожусь в окружении других мужчин, — закатила глаза Райли. — Даже под куполом Джонас вечно волнуется о моей безопасности.
— И тебя все устраивает? — надавила я. Потому что мне их отношения показались удушающими.
— Большинство омег сидят в своих гнездах, рожают, заботятся о детях и доме. Мы с Джонасом нашли взаимопонимание — мне нужна независимость, ему мое подчинение. Мы с ним в вечном поиске компромисса и всегда достигаем успеха, — когда Райли говорила о своем мужчине, у нее прояснялся взор, и ее привязанность становилась очевидна.
Я невольно задалась вопросом, были ли тому виной гормоны. Если вчерашний день чему-то меня и научил, так это тому, что моему телу нельзя доверять принятие решений относительно Андера. Иначе я бы ложилась на спину и раздвигала ноги всякий раз, как он входит в проклятый дом.
— Что ж, я вторглась на твою территорию и до неприличия задержалась, — наклонилась ко мне Райли. — Уж я-то знаю, какими собственницами бывают омеги в квартирах своих альф, — подмигнув мне, она забрала со стола наши тарелки и отнесла к раковине.
— О, я не собственница, — воскликнула я, нахмурившись.
— Ты зарычала на меня, стоило мне выйти из лифта, — ответила Райли. — Пускай человек в тебе ничего не заметил, но твоя волчица захотела разорвать меня на куски. Не волнуйся. Я не в обиде. Андер придет в восторг, когда я ему расскажу.
Мой стон был заглушен шумом воды в раковине.
Я не собиралась дожидаться Андера, и Райли могла рассказывать ему что угодно. Я итак потратила слишком много времени на истории Райли о ее личной жизни и эструсе.
Исходя из короткого рассказа Райли, я могла полностью утратить самообладание из-за явления наподобие течки. Оставалось надеяться, что в ближайшее время она мне не грозила. Сначала мне нужно было убраться отсюда.
— Если захочешь снова увидеться, скажи Андеру. Я уверена, он не будет против нашего общения. Вскоре ты поверишь, что я понимаю тебя гораздо лучше, чем тебе кажется.
— Я только рада новым друзьям. Могу я проводить тебя до лифта? — я судорожно искала лазейки. Мне нужно было снова выйти на площадку, чтобы найти лестницу, другую дверь или еще какой-нибудь выход. Возможно, Райли выдала бы еще какой-нибудь кусочек информации.
— Конечно, — улыбнулась она. — Подозреваю, теперь Андер все свободное время будет проводить с тобой.
— Понятия не имею, что ты имеешь в виду, — я невзначай пригладила ладонями рубашку, но судя по всему, Райли уже раскрыла мой план.
— Он поймает тебя, — подтвердила она мои догадки.
— Ты говоришь так, будто я собралась сбежать.
— А ты не собралась? — спросила Райли, открыв входную дверь. — Уж я-то знаю, потому что на твоем месте поступила бы точно так же, — нажав на кнопку, она повернулась ко мне. — Но я не советую тебе бежать, Катриана. Ты не в паре и на грани эструса. Если выйдешь из здания, волки одичают от твоего запаха. Может, ты сейчас не чувствуешь себя защищенной, но нигде не будешь в большей безопасности, чем в квартире Андера.
— Спасибо за заботу, — выдавила я улыбку. — Со мной все будет в порядке.
— Как же ты похожа на меня в твоем возрасте, — вздохнула Райли. Открылись двери лифта. — Удачи, Катриана, — грустно улыбнулась она, нажав какие-то кнопки на внутренней панели. — Сделай нам обеим одолжение и останься в квартире.
— Приятно было познакомиться, Райли, — помахала я ей на прощание.
Она покачала головой, но перед тем как закрылись двери, я прочла на ее лице нечто наподобие уважения. Я понадеялась, что Райли не пойдет прямиком к Андеру и не расскажет ему о моих планах. Хотя сомнительно.
Поэтому мне стоило поспешить.
Бросившись к шкафу, я вытащила присмотренную ранее одежду и натянула на себя.
Шорты на мне больше напоминали штаны.
Две пары носков сошли за сапоги.
И у пальто был капюшон, прикрывавший волосы.
Не лучшая маскировка, но она хотя бы скрывала мой запах. В идеале мне стоило попросить у Райли подавитель эструса. К сожалению, у меня не осталось времени.
Бросившись к входной двери и найдя ее по-прежнему отпертой, я по примеру Райли попыталась нажать на кнопку.
Дзынь.
Пусто.
Вздохнув с облегчением, я заскочила в кабину и уставилась на боковую панель.
— Эм… — на стене была клавиатура со стандартной раскладкой из девяти цифр. Судя по виду из окон пентхауса, дом был выше девятиэтажного, значит, цифры не имели никакого отношения к номеру этажа.
Значит, нужен был код.
Закусив губу, я попробовала нажать три нижние кнопки в надежде спуститься на первый этаж или хотя бы на цокольный.
Но приехала я в открытый вестибюль одного из верхних этажей, о чем догадалась, высунув голову из кабины и увидев множество окон, из которых лился свет.
Ладно.
В следующий раз я нажала две кнопки.
Ничего.
Лифт взвился вверх, чего мне совсем не хотелось. Я ввела еще несколько кодов, и он начал спускаться. В какой-то момент мне показалось, что кабина то и дело ехала вбок, будто по горизонтали.
Вскоре двери открылись. На площадке ожидали лифта двое мужчин в костюмах, и я выбежала на этаж, решив покончить с поездками. Окажись я в тесном замкнутом пространстве с двумя волками, только нажила бы себе проблем.
Пожалуй, перед побегом стоило прихватить хотя бы пару ножей. Просто я не знала, где Андер их хранил. Вполне вероятно, он спрятал все острые предметы. Даже мясо в холодильнике было нарезано заранее, и Райли не предложила мне приборов, кроме вилки.
С ножом или без него у меня были иные планы, нежели оказаться запертой в железной коробке.
Зарычав на саму себя, я прошла по коридору с дверьми по обеим сторонам и еще одной в конце. Попытка открыть ее не увенчалась успехом, и я поспешила в другом направлении, дергая по пути все дверные ручки.
Последняя дверь вывела меня на лестничную клетку.
Да! Я помчалась вниз, перескакивая по две ступени.
Мимо проносились этаж за этажом, и на некоторых я улавливала голоса людей, занятых праздной болтовней.
По мере того как я спускалась, по моей спине все отчетливей пробегал холодок. Я не понимала, реальным он был или воображаемым, но когда добралась до низа, от озноба у меня уже стучали зубы.
В конце концов, я нашла дверь на улицу.
Распахнув ее, я глубоко вдохнула и целую секунду наслаждалась свежим воздухом, прежде чем внезапно взвыла сирена.
Я побежала вокруг здания, высматривая родные горы, исхоженные и любимые. Мне нужно было найти знакомый пейзаж, прикинуть маршрут и…
Передо мной выскочил мужчина и повел носом в волчьей манере, от которой у меня похолодела кровь. Вот почему стоило все-таки поискать нож.
Отшатнувшись, я со всех ног бросилась прочь.
Мужчина что-то прокричал мне вслед, но я его не слушала, спеша поскорее убраться отсюда. Вот тебе и незаметный побег. Такого я не ожидала.
Мои ноги передвигались сами по себе, пронося меня по улице мимо зданий и людей. Рычание за моей спиной придавало мне сил, подхлестывая ускоряться. У меня заходилось сердце, и неожиданно мой живот скрутило судорогой. Я вытерпела ее, удвоила усилия и не замедлилась.
Я не могла допустить, чтобы волки меня поймали.
Не могла попасться Андеру.
Не могла…
Все у меня внутри сжалось, и я налетела на что-то твердое, почти как тогда в больнице.
Мне на плечо опустилась тяжелая рука, дернувшая меня назад.
Я вскрикнула и ударила мужчину, осмелившегося прикоснуться ко мне.
Он в ответ лишь огрызнулся, второй рукой схватив меня за бедро.
Стоп, нет. Не он. За моей спиной стоял еще один. Ударив его локтем в лицо, я извернулась и бросилась наутек, но меня моментально поймал третий парень, куда крупнее первых двух. Он поднял меня и швырнул на что-то жесткое. У меня потемнело в глазах. Большой мужчина навис надо мной. Почему-то я очутилась на земле, где холод пробирал до самых костей, и таявший снег намачивал одежду.
— Так-так. Кто у нас тут? — раздался глубокий голос.
— Не знаю, но пахнет она фантастически.
— Возбужденная.
— Омега?
Я с трудом разбирала слова. Мой живот сводило спазмами. Что-то было не так и отнюдь не из-за удара о кирпичную стену.
В следующую минуту у меня появилась проблема серьезней, когда трое мужчин привлекли внимание остальных. На меня голодно смотрело пятеро…шестеро волков.
И Андера Кейна среди них не было.
Глава 10
— Я нахрен убью ее, — прорычал я.
Отчет Райли вкупе с взвывшей сиреной раскрыли план моей пары. Я итак был на взводе, и необходимость срочно разбираться с новым инцидентом нагрела мою кровь до кипения.
Если бы Катриану в ее состоянии поймал другой альфа, я бы потерял на нее права.
Энцо с Артуром и без того присматривались к моему месту. Узнай они, что она сбежала на грани течки, развернулась бы самая настоящая бойня.
Я бы выиграл любую драку. Без вопросов. Но в итоге потерял бы хорошего волка. Потому что не было вариантов, кроме боя насмерть. Из-за омеги в эструсе даже сильнейшие альфы теряли голову, особенно если были спровоцированы.
Следовало запереть Катриану в ее чертовой комнате. Просто мне и в голову не приходило, что она выкинет нечто настолько глупое.
Похоже, Райли считала иначе и напомнила мне, что Катриана не была типичной омегой.
Будто я не знал.
— Отвлеки их, — тихо приказал я Элиасу, глянув на советников в зале, наблюдавших за мной с неприкрытым интересом.
— Сделаю, — он направился к ним.
Я верил, что заместитель даст мне пусть недолгое, но преимущество.
Остальное ложилось на мои плечи.
Активировав экраны на своих часах, я нашел источник тревоги и поспешил к лестничной клетке. Аромат моей омеги вел меня до самых дверей, через которые она прошла всего пару минут назад.
Идя по следам маленьких стоп в снегу, я принюхивался, пока не увидел группу беспокойно вышагивавших бет.
Омега в течке притягивала всех свободных волков, словно маяк, призывавший их к размножению.
Рыком я заставил толпу расступиться.
Моя аура власти усиливалась с каждым шагом.
Несколько бет сбежали, не желая испытывать терпение альфы.
Остальные задержались, видимо, рассчитывая на шоу.
Большинству альф недоставало самообладания рядом с омегой в течке. К счастью для Катрианы, я умел усмирять свои порывы.
Округлившимися глазами она наблюдала за мной, присевшим перед ней.
Инъекция подействовала раньше, чем предрекал Церес, и Катриана была на грани эструса. Она хныкала, у нее расширились зрачки, и в воздухе повис запах смазки.
Мне нужно было забрать Катриану отсюда, причем немедленно.
Но куда важнее было втолковать ей, во что она ввязалась, поэтому у меня остался только один выход.
— У тебя начинается течка, омега, — сообщил я. — Примерно через час или даже раньше ты потеряешь рассудок от желания трахаться.
— Андер… — вздрогнула Катриана.
— Все эти беты набросятся на тебя, — продолжил я, указав на толпу. — Ты будешь только рада, но их усилий не хватит. Для склещивания нужен альфа. И поскольку ты не в паре, все альфы поблизости начнут сходить с ума. Как омега, ты переживешь их гон. В конце концов, вы созданы выносить нашу агрессию. Но приятно тебе не будет.
Не поднимая рук, я спиной чувствовал неистовство волков. До бунта оставалось всего ничего.
— Тебе нужно выбрать, Катриана. Либо ты пойдешь со мной и позволишь мне позаботиться о тебе в твоем нынешнем состоянии. Либо я уйду, и ты достанешься любому, кто заберется на тебя быстрее остальных.
— Моя судьба… — прищурилась Катриана. В ее голубых глазах промелькнуло понимание, и она разомкнула губы. — Так вот что было в шприце. Т-ты ч-что-то сделал со мной.
Я не собирался извиняться за то, что дал ход процессу, до которого итак оставалось всего несколько дней. Также я не собирался реагировать на обвинение в ее взгляде.
Сейчас было не время для дискуссий и споров.
Катриане предстояло принять решение и сделать выбор, пока я еще мог ей помочь.
Издалека донеслось рычание — альфа учуял возбужденную омегу. От его рыка она застонала и, схватившись за живот, свернулась в клубок.
— Я знаю, как помочь тебе, — пообещал я. — Но ничего не сделаю, пока ты сама не попросишь.
По глупости попытавшись сбежать, Катриана сама впуталась в неприятности. Если она хотела, чтобы я исправил ее промах, должна была осознать свою ошибку.
Сложив руки, я ждал. Рычание позади нас звучало все ближе. Если бы до нас добрались альфы, мне бы пришлось драться. Катриана не хотела меня в качестве пары, но я выбрал ее. Я ни в коем случае не бросил бы ее на растерзание волкам, даже если она не заслужила моей защиты.
— Андер, — прошептала Катриана.
— Хм, я ошибся, — с каждым вдохом я все острее ощущал запах ее влаги. — Кажется, у тебя остались считанные минуты, прежде чем ты начнешь умолять. Рекомендую тебе поскорее решить, омега. Иначе кто-нибудь решит за тебя, — если бы Катриана вынудила меня драться, я бы трахнул ее прямо у этой стены, чтобы показать, кто здесь главный. Никто не имел права перечить мне, и уж точно не моя предполагаемая пара.
— Перестань думать как человек и позволь волчице вести, — предложил я. — Она омега и умеет выживать. Человеческие привычки тебя погубят.
Катриана извивалась на земле, и запах приближавшихся альф уже отравлял воздух.
Инстинкты омеги продиктовали бы ей выбрать сильнейшего самца — меня — и она взмолилась бы взять ее. Лишь вопрос времени.
— Выбирай, Катриана, — прорычал я, не желая начинать кровопролитие. — Сейчас же.
— Я выбираю тебя! — закричала она, содрогаясь под слоями одежды, надетой ею для этой бессмысленной пробежки.
— Хороший выбор, — тихо сказал я, тоном голоса предостерегая всех вокруг. Схватив Катриану в объятия, я вскочил на ноги, огрызаясь и рыча на всякого, кто осмеливался встать у меня на пути.
Среди присутствующих было двое членов совета, враждебно наблюдавших за нами. У них раздувались ноздри, на шеях натянулись жилы.
У советников напряглись плечи от желания бросить вызов, но в глазах застыла нерешительность.
— Прочь, — потребовал я, едва они двинулись ко мне.
Даррен и Тоник.
Два молодых альфы — оба поддерживали Энцо на каждом голосовании.
Самообладанием они значительно уступали мне, что и доказали, шагнув вперед.
Волосы у меня на затылке встали дыбом, и Катриана невольно застонала в моих руках — ментальное давление нескольких альф в полной мере вытолкнуло ее омегу на свет божий. Позволь я ей, она бы разделась и приняла всех нас разом из-за инстинкта, пересилившего логику и здравый смысл. Присутствие трех сильных кандидатов усиливало ее потребности и желания, отчего волчица заглушала голос разума.
— Андер, — выдохнула Катриана, уткнувшись лицом мне в шею и скользя по ней губами. Ища. Жаждая. Прося о большем.
— Прочь, — повторил я резче. Рычание в моем голосе лишь сильнее возбудило омегу.
Альфы встретили мой приказ ответным рыком, и их инстинкты почти вышли из-под контроля.
Из здания выскочил Элиас с расширенными зрачками и скривленными губами, но его ярость была направлена не на меня, а на двух альф слабее.
— Пошли. Вон, — он оттолкнул их в сторону. — Уноси ее, Кейн!
В другое время меня возмутил бы его тон, но не сейчас. Элиас заслужил поблажку. Наверняка он хотел омегу не меньше, чем все остальные присутствующие.
Вслед мне раздалось ожесточенное рычание. Даррен и Тоник сцепились с моим заместителем. К счастью, опытом и самоконтролем он не уступал мне. Только поэтому у жалких альф был шанс выжить, если бы, конечно, Элиас решил их помиловать.
— Спасибо, черт возьми, — пробормотал я, спеша по пустому вестибюлю.
Элиас эвакуировал этаж, расчистив мне путь к лифту. Чуть не запрыгнув в кабину, я ввел на панели код своего этажа. Нам оставалось добраться за квартиры, и вся шахта была бы заблокирована, чтобы никто не последовал за нами.
Привалившись к металлической стене, я крепче сжал маленькую непослушную грубиянку в своих руках.
— О, малышка. Ты понятия не имеешь, что натворила, — к сожалению, я не мог прочитать ей лекцию до завершения течки.
Катриана прикусила мой подбородок, и ее мяуканье отозвалось прямо у меня в паху.
— Андер, — прошептала она, облизывая щетину на моей челюсти и пытаясь извиваться в моих руках.
— Нет, — я сжал ее крепче.
Катриана захныкала, удушая меня своим запахом в замкнутом пространстве. Как только лифт известил о прибытии на этаж, я практически вылетел из кабины и быстро перенес Катриану через порог своего пентхауса. Дверь захлопнулась за моей спиной, и встроенный переключатель запер все замки, чтобы никто не проник сюда, включая бушующих альф.
Я бесцеремонно бросил Катриану на диван в гостиной.
— Раздевайся, — приказал я.
Я не собирался уступать, пока она не взмолится. Своеобразный урок иерархии — омегам альфы нужны не меньше, чем альфам омеги.
Катриана отнеслась ко мне крайне неуважительно.
После сегодняшнего дня мне бы не пришлось объяснять, что случается со слабыми непокорными волками.
Глава 11
О, снимая с себя пальто, рубашку и шорты, я чувствовала его ярость, словно плеть на коже. Он пугал меня и одновременно возбуждал. Я одновременно хотела спрятаться и запрыгнуть на него, что породило внутренний конфликт, оставивший меня растерянной и обнаженной.
Мое тело болело.
Сердце заходилось.
Между ног выделилась странная влага и стекала по бедрам.
Я нуждалась в Андере. В его тепле. Прикосновениях. Языке. Члене.
От одной лишь мысли о нем по моей спине пробежали мурашки. Никогда прежде я не желала мужчину и не чувствовала себя такой беспомощной.
Тихий голосок пытался привести разумные доводы, убеждал воспротивиться и найти способ сбежать.
Ох, но этот мужской запах. Мне хотелось укутаться в него.
Андер пришел со стаканом, наполненным какой-то коричневой жидкостью, и взглядом золотистых глаз обласкал каждый дюйм моего тела.
— Мм, думаю, я могу продержать тебя голой несколько дней, омега.
Когда я направилась к нему, с моих губ сорвался звук, совсем мне не свойственный.
Но Андер остановил меня, покачав головой.
— На колени.
Мои ноги ослабели, чуть не подкосившись, и я вздрогнула. С одной стороны меня подмывало возразить, но куда сильнее я хотела повиноваться.
— Почему? — прошептала я. — Как?
Альфы на улице почти превратились в животных и были готовы. Я чувствовала их рвение, словно когти, впившиеся в мою кожу. Андер, в свою очередь, оставался уравновешенным и уверенным в себе.
Адски сексуальным.
— Возьми меня, — выдохнула я, выгнув спину, чего никогда прежде не делала. Занудный голос в моей голове нашептывал о неправильности происходящего и умолял меня не сдаваться, но я истекала и была готова. — Прикоснись ко мне. Пожалуйста, — я потянулась вперед, однако Андер отступил.
— Ты не заслужила моих прикосновений.
— Ты хочешь ко мне прикоснуться, — прищурилась я, глядя на огромную эрекцию, грозившую разорвать штаны. Андер хотел меня, как и все прочие альфы, но сдерживался, в отличие от них.
— Нет, я хочу тебя трахнуть, — исправил он. — И я трахну. Скоро, — сделав большой глоток, Андер отставил стакан. — Сначала ты должна понять и принять несколько правил.
Он обладал самоконтролем, отчего я воспламенялась сильнее, желая сломить его, увлечь хаотичными мыслями и идеями.
Почему я сбежала от Андера?
Почему не хотела его?
Я нахмурилась. Навязывал ли мне Андер? Или я была жертвой обстоятельств?
Звук скольжения кожи по ткани привел меня в состоянии боеготовности, перечеркнув внутреннюю дискуссию и заставив сосредоточиться на совершенном мужчине передо мной.
— Ты борешься со своей природой, — пробормотал Андер, бросив ремень на пол. — Я в равной степени впечатлен и зол, омега.
Слушая его, я не сводила глаз с ширинки, которую он только что расстегнул. Мой рот наполнился слюной из-за скрытого в штанах приза.
Я сжала бедра.
Мои мысли спутались.
Происходящее было абсолютно неправильным, но очень приятным.
Я застонала, разрываясь между разумными доводами и пробуждавшейся запретной жаждой. Больше…
— Омеге во время течки нужен альфа, — продолжил Андер. — Без него она страдает. Думаю, чтобы понять, тебе требуется демонстрация, — он скинул туфли, и я наклонилась, потянувшись к его теплу. — Встань на колени.
Меня охватила дрожь, и моя волчица подчинилась его командному тону.
Впечатляющая эрекция высвободилась. Капля предсемени на головке так и просилась на язык, и из моего горла вырвался стон. Я никогда не пробовала мужчину, но сейчас отчаянно захотела. Особенно этого.
У меня разрывался живот от чуждого желания, и моя промежность пульсировала от нужды.
Если накануне размер члена пугал, то теперь я не могла дождаться, чтобы Андер меня наполнил. Взял. Поднял на новые высоты.
Но девственность…
— Соси мой член, омега.
— О да, — подавшись вперед, я облизала округлую головку, и мой рот наполнился слюной от вкуса, способного вызвать привыкание. Вот в чем я нуждалась, чего жаждала, за что могла умереть, лишь бы почувствовать внутри. Андер. Его семя. Мужское достоинство. Все.
Я вобрала член глубже, чтобы испробовать первозданный мужской вкус. Я больше себя не узнавала. Даже не пыталась. Имел значение только пульсировавший стержень у меня во рту и эссенция, дать которую мог только Андер.
Он не прикасался ко мне.
Зато не сводил с меня глаз, побуждая принять его полностью. Испытав свои пределы, я взяла его в самое горло и проглотила еще больше восхитительных капель, свидетельствовавших о возбуждении. От каждого движения я стонала, но мне было мало.
Я хотела, чтобы Андер до меня дотронулся. Вошел в меня. Хотела касаний его губ. Однако он не брал меня, взглядом требуя продолжения, и я не могла проигнорировать зависимость, укреплявшуюся от его вкуса.
Возможно, мне достаточно было его оргазма, чтобы удовлетворить свои странные желания. Или хотя бы их притупить.
— Ты все еще борешься, — прошептал Андер, и в его глазах промелькнуло уважение. — Стоит мне зарычать, и ты станешь глиной в моих руках. Но я хочу, чтобы ты сама пересекла черту. Чтобы действительно сдалась.
Он провел пальцами по моим волосам, заставив меня принять его глубже. Андер так крепко прижал мою голову к своему паху, что у меня заслезились глаза. Член буквально перекрыл мне доступ к кислороду.
— Ты в моей власти, — рассудил Андер, и у него расширились зрачки. — Ты чувствуешь, как под твоими губами твердеет мой узел, малышка? — просто невероятно, но он умудрился протолкнуться еще глубже, и я ощутила пульсацию. — Мм, да, теперь чувствуешь. Вот она, часть меня, которую ты хочешь. Просто сама еще не поняла.
У меня перед глазами заплясали черные точки, легкие свело от недостатка кислорода.
Ослабив хватку, Андер позволил мне набрать в грудь воздуха и нашел ритм, чтобы я вдыхала лишь в определенные моменты. Акт должен был обеспокоить меня, унизить и взбесить, но на самом деле лишь возбудил.
Я рвалась лишить Андера самообладания, толкнуть за край и выпить больше пьянящей жидкости.
— Да, — застонала я.
Вот чего я хотела больше всего.
На меня волной накатило безумие, подавившее протесты. Втянув щеки, я принялась усердно сосать, как если бы умоляла Андера разрядиться мне в горло.
Он педантично контролировал ситуацию, и его хватка на моих волосах была не просто лаской. Андер по-прежнему смотрел на меня с гневом, но я не помнила причин. Теперь я думала только о том, как доставить ему наслаждение. Забраться на него. Взять его. Стонать под ним.
Я сосала все сильнее.
Сжав его бедра, я впилась в них ногтями.
Сглотнув с головкой во рту, я застонала от капли предсемени, поддразнившей мой язык.
Я подхватила ритм Андера, двигаясь с ним в унисон. Вскоре член стал невероятно длинным, и я почувствовала на нем пульсировавшее уплотнение, вдохновившее меня продолжать. Я хотела его. Хотела всего. Чтобы Андер раскрыл свою силу и кончил.
Я хныкала.
Плакала.
Просила. Языком и взглядом.
Андер стиснул зубы, и на его шее забилась жилка. Затем он взревел, и снова из меня волной просочилась влага.
Я извивалась, но хлынувшего мне в рот семени было недостаточно. Струи горячей густой жидкости оросили мое горло, и пока я глотали их, мои стоны больше напоминали звуки животных. Когда Андер закончил, они сменились скулением. Я была не удовлетворена. Мучилась. Нуждалась в чем-то другом.
В удовольствии.
— Потрогай себя, — приказал Андер. — Потри маленький комочек у себя между ног и покажи мне, как кончаешь.
Я не думала.
Лишь повиновалась.
Увы, как бы ни близка я была к оргазму, достичь его не могла. Что-то шло не так. Холодно. Мало.
По моим щекам текли слезы, и я содрогалась на пороге разрядки, оставшейся вне моей досягаемости.
У меня ныли соски.
Киску сводило спазмами.
Я попыталась ввести в себя один палец, два, три, но безуспешно. Из моего горла вырвалось рыдание, и меня изнутри скрутило от боли.
— Пожалуйста, — прошептала я, повалившись на пол у ног Андера. Я понятия не имела, чего хотела, зато знала, что он мог помочь. — Пожалуйста, Андер.
Даже когда он нависал надо мной, размер его тела и само присутствие казались совершенно естественными.
Андер так и стоял в штанах, хоть и расстегнутых.
В рубашке.
— Почему…? — спросила я, свернувшись в клубочек. Я не смогла договорить, но закончила фразу взглядом.
Разве нет? Вожак отказывался взять меня и доставить удовольствие, которого хотели мы оба. Нет, он выбрал мой рот в качестве неравноценной замены, пролив семя мне в горло вместо чрева.
Ох, я растеклась лужей бесконечной нужды. И умерла бы, если бы Андер меня не взял.
Я так и держала руку между ног, пока мое тело охватывала агония. Ни ласки, ни касания облегчения не приносили.
— Андер, — вскрикнула я, извиваясь на полу и умоляя все исправить, излечить меня.
— Вот почему тебе нужен альфа, — наконец сказал он, так и не сдвинувшись с места. Для пущего эффекта Андер засунул руки в карманы. — Теперь умоляй трахнуть тебя, омега.
Я же уже просила! Что еще ему было нужно? Страдания раздирали меня надвое. Схватив Андера за лодыжку, я подтянулась к нему и потерлась щекой о его голень.
— Пожалуйста, Андер. Возьми меня. Пожалуйста. Облегчи боль.
— Уже лучше, — пробормотал он. — Повтори.
— Возьми меня, — задыхаясь, прорычала я.
Пламя охватывало мои внутренности, обжигало и снова возносило к проклятому удовольствию без кульминации.
— Пожалуйста, Андер, — я уже отчаянно содрогалась. — Мне очень больно.
— Было бы еще хуже, если бы ты позволила бетам трахнуть тебя, — сказал он. — Они бы снова и снова заливали в тебя сперму, подводя к этой самой точке без настоящего удовлетворения. И молодые альфы, еще не имеющие самоконтроля, разорвали бы тебя, просто чтобы оказаться внутри, — наклонившись, Андер подхватил меня на руки.
Прижавшись влажным лицом к его шее, я глубоко вдохнула.
У меня напряглись ноги, и мое возбуждение взлетело на новый уровень.
— Со мной тоже будет больно, но тебе понравится, — Андер отодвинул волосы с моего лица. — А знаешь, почему, малышка?
Я не знала.
А если бы и знала, то была слишком занята, натираясь об него, чтобы ответить.
— Потому что я не какой-то щенок, потерявший голову от желания потрахаться. Не какой-то альфа. Я альфа чертова клана Икс, — он бросил меня на кровать. — И ты, моя дорогая омега, сейчас узнаешь, что это значит.
Глава 12
Черт, она потрясающе пахла.
У меня ушло немало сил, чтобы не сорвать с себя одежду и не взобраться на Катриану. Кончив ей в горло, я немного притупил желание, но потребность повязать ее быстро пересилила мое самообладание.
Катриана сопротивлялась эструсу, чем очень мне помогла. Она ослабила запах своего возбуждения, дав мне сосредоточиться. Но теперь моя омега забылась, и я терял концентрацию.
Расстегивая рубашку, я наблюдал, как Катриана корчилась на постели, водя руками по своему телу и судорожно ища крупицы столь необходимого ей удовлетворения. Но по факту она лишь распалялась сильнее.
Чему я и хотел ее научить — омеги страдают без своих альф.
Катриана попыталась сбежать, подвергнув опасности себя и весь сектор. На этот трюк я не мог закрыть глаза.
Вот почему я выбрал для нее суровое наказание.
Урок, который она никогда не забудет. Урок, поставивший ее на колени.
Выкрутасы Катрианы показали, что ей не хватало дисциплины, вот только она не подозревала, как больно мне было видеть ее такой.
Поэтому я показывал, что моя пара должна уважать наш уклад. Все ее действия отражались на мне, и моя женщина обязана была вести себя ответственно в кругу волков.
Сегодня Катриана вела себя противоположным образом.
За что сурово поплатилась.
Моя рубашка упала на пол, за ней последовали штаны с носками, и я остался таким же голым, как Катриана. Но вместо того чтобы присоединиться к своей женщине, я погладил член, наблюдая за ней.
— Андер, — измученно прошептала она и потянулась ко мне. — Пожалуйста.
— Хочешь мой член, котенок? — промурлыкал я.
— Да, — зашипела Катриана, выгнув спину.
— Покажи мне. Раздвинь ноги. Хочу посмотреть, насколько ты мокрая.
Она со стоном послушалась, и в воздухе запахло новой волной смазки. К финалу наших игр мои простыни пропитались бы соками Катрианы, чего я и добивался. Наши запахи подхлестнули бы ее гнездование, заставив воспринимать мою постель как свою.
Вот тогда я бы ее и отселил.
Потеряв дар речи, Катриана хныкала от боли и потребности, взывая к моим инстинктам. Как альфа, я был обязан взять ее. Наполнить семенем. Брать на протяжении всего цикла. Чем дольше я держался, тем сильнее страдала Катриана. Да, я поступал жестоко. Но ей нужно было понять наши роли.
Судьба бывает безжалостной. Нас определяет то, как мы выживаем. Тем не менее, до сих пор меня не впечатляли решения Катрианы. Какой бы сильной она ни была, последние два дня ее решения казались в лучшем случае детскими. Мне требовалась пара, достойная моего статуса. А не омега, бросавшая мне вызов на каждом шагу.
Даже если ее неповиновение меня заводило.
Встав на колени рядом с ней, я гортанно зарычал, и она мяукнула в ответ.
Моя животная натура взывала к ней и сводила ее с ума.
— Я трахну тебя, омега, — схватив Катриану за ноги, я раздвинул их шире и опустился на нее. — Будет больно, но тебе понравится.
Она сжала в кулаках простыни, готовая к тому, чтобы я предъявил на нее права. Будь Катриана человеком, девственность стала бы проблемой. Теперь, сильная и практически бессмертная, она не почувствовала бы ничего, кроме потребности в моем узле.
Устроившись между ее бедер, я учуял в воздухе ноты страха.
Где-то внутри нее человек был в ужасе.
Но я знал, как заставить его замолчать.
Снова низко зарычав, я вызвал волчицу, высвобождая из глубины души Катрианы сексуальное влечение.
Она отреагировала, обвив меня ногами и гостеприимно прижавшись к члену своей горячей сердцевиной.
Я никогда не был медлительным, всегда добиваясь своего с полной самоотдачей. Как и сейчас с Катрианой.
— Держись за мои плечи, — приказал я. Она послушалась, маленькими коготками впившись в мою кожу.
— Возьми меня, — выдохнула Катриана, упираясь пятками в мои бедра.
— Ох, омега, как бы я на тебя ни злился, больше не могу сдерживаться, — приподнявшись, я устроил головку возле скользкого входа. Мне не сразу удалось проникнуть внутрь, но омеги были созданы для секса. Я просто должен был поднажать. — А теперь покричи для меня.
Глава 13
Я выгнулась навстречу ворвавшемуся в меня зверю, сгорая от его прикосновений. Я нуждалась в нем, хотела его и ненавидела, погружаясь в разверзшуюся во мне эмоциональную геенну.
Андер не был нежным.
Но я и не хотела нежности.
Я хотела, чтобы стойкий альфа потерял контроль. Он раскатисто зарычал, и я намокла сильнее. Даже не войдя до конца, Андер чуть не разорвал меня надвое, что одновременно волновало и причиняло боль.
Я окончательно сошла с ума от неутолимой похоти.
С моих губ лились слова, доносившиеся до меня будто издалека. Вскоре они сменились визгом, мольбами, стонами и рычанием. Пока Андер многократно врывался в меня, пронзая все глубже на каждом толчке, я цеплялась за его плечи и кричала.
Черт, он должен был уже разорвать меня. Своей силой. Напором. Размером. Тем не менее, Андер лишь раздул пламя, несшееся по моим венам. Мое наслаждение достигло невиданных высот, толкая меня к краю забвения.
Но чего-то не хватало.
Финальной точки, чтобы слететь с обрыва.
Когда Андер наконец-то наполнил меня до конца, саму мою душу встряхнуло, и я закричала в агонии. Я дрожала, царапая его. Он не останавливался, прижимаясь губами к моей шее и натирая штанами мне ноги. Крепко сжимая мои бедра, Андер удерживал меня, чтобы мне было легче его принять. С ним мое сердце одновременно болело и пело. Восхитительная смесь удовольствия и боли выталкивала наружу новую сторону моей личности, о существовании которой я не подозревала.
Я хотела большего.
О чем и говорила.
Словно сами по себе, с моих губ лились звуки, перемежавшиеся именем Андера.
Он ускорялся и что-то рычал в ответ, но его слова терялись в моих криках. Я не могла ни думать, ни дышать, только чувствовать.
— Черт, — выдохнул он, скользнув зубами по тому месту на моем горле, где бился пульс. Андер держал меня стальной хваткой, несомненно, ушибая до самых костей. Но внешняя боль блекла в сравнении с землетрясением, готовым расколоть меня изнутри. Я была на грани взрыва, который, скорее всего, лишил бы меня сознания.
Опасного взрыва.
Неудержимого.
Поразительного.
Член стал гораздо длиннее, и я заметалась на кровати, измученная невыносимым растяжением.
— Андер! — закричала я, обнимая его за шею и обвивая дрожащими ногами.
— Тсс, — успокоил меня он, прижавшись губами к моему уху. — Я сцеплюсь с тобой, омега. И буду сцепляться еще несколько чертовых дней.
О, мне понравилась идея. Пускай я понятия не имела, о чем…
Андер ворвался в меня с ревом, от которого по моей спине прокатилась дрожь. Я улетела в забвение следом за ним, изнутри опаленная горячим семенем. Оно заклеймило меня, спровоцировав оргазм, сотрясший все тело и вырвавший из моей груди резкий вздох.
Член заякорился так глубоко, что я едва могла дышать. От жгучей боли меня выворачивало наизнанку.
Нет.
Не член.
Узел.
Черт, он соединял нашу интимную плоть и скреплял нас в бесконечной вибрации удовольствия.
Из моих глаз потекли слезы. Боль была приятной, несшей облегчение, но в то же время уничтожавшей меня.
Я понятия не имела, каково заниматься сексом с волком клана Икс. Я любила и ненавидела тот факт, что мой разум таял в луже блаженного замешательства.
Андер слизывал и сцеловывал слезы с моих щек. Терся со мной носами. Он перекатил нас, чтобы я оказалась сверху, но даже тогда наши тела не прекратили танца животного восторга.
Я дрожала в экстазе, не выпускавшем меня из пучины неотвратимой страсти. Не сказать, что я хотела освободиться, особенно когда ощущения между ног затуманили разум.
Узел во мне подрагивал, Андер продолжал изливаться, и я жадно выжимала из него все до последней капли.
Этому не было конца.
Я не могла остановиться.
Однако чего-то не хватало. Под невероятным наслаждением крылась странная пустота. Андер обнимал меня, крепко прижимал к своей груди и целовал в макушку. Но я чувствовала себя одинокой. Он пошевелился подо мной, и член продолжил подрагивать. Почему-то блаженство рассеялось, и вместе со стоном из моего рта вырвалось хныканье.
Мне нужно было больше.
Я попыталась прижаться к Андеру бедрами и продемонстрировать свою нужду.
— Еще нет, — он опустил ладонь на мой зад, удерживая меня на месте.
— Пожалуйста, — надавила я.
— Еще. Нет.
По моей щеке скатилась слеза, и восторг сменился опустошенностью.
— Андер… — моя киска подрагивала, ноги сжали его бедра.
Он шлепнул меня по ягодице, возбудив и вызвав новую волну эйфории. Я застонала, жаждая чего-то другого. Но Андер снова обнял меня, пальцами перебирая мои волосы.
— Расслабься, омега. Я о тебе позабочусь.
От предвкушения по моей спине пробежали мурашки.
Пульсирующее удовольствие охватывало нас обоих. Узел на члене делал со мной нечто невообразимое. Тем не менее, я жаждала связи глубже. Такой, чтобы сделала нас единым целым. Я хотела, чтобы Андер дал мне все.
Он ухватил меня за подбородок, и в его золотистых глазах замерцала сила.
— Мы только начали, сладкая. Я поглощу каждый сантиметр твоего тела и завладею тобой всеми способами, кроме одного.
— Да, — безвольно прошептала я, даже не догадываясь, о чем речь. Поскольку я и впрямь хотела, чтобы Андер меня поглотил. Чтобы брал снова и снова.
В конце концов, член смягчился, связь между нами ослабла, и узел опал. Из меня хлынула теплая влага, поливая нас обоих смесью наших жидкостей.
— Я хочу, чтобы ты слезла и вылизала меня, омега. Слижи каждую чертову каплю. Потом соси член, пока он не затвердеет, чтобы я смог снова тебя трахнуть, — Андер вышел из меня, оставив еще более опустошенной. — Приступай.
Чуть не заскулив, я поползла, куда он велел, и тут же отвлеклась на наш общий сексуальный аромат.
У меня задрожали бедра, и моя потребность возросла.
Я взяла член в рот.
Амброзия.
Я никогда не пробовала и не нюхала ничего подобного, но инстинкты требовали слизнуть каждую каплю. Мне все равно было мало. Я нуждалась в большем. Сжав член губами, я судорожно сглотнула, и в мгновение ока мое желание накалилось.
Запустив пальцы в мои волосы, Андер натягивал их и сжимал, направляя меня.
Он вновь возбудился, и его стон пронял меня до самого нутра. В следующий миг меня бросили на постель, член вонзился в чувствительную киску, и Андер завладел моим ртом.
Вокруг нас завихрились дикие энергии, и мы пошли на поводу у животной стороны. Я стонала, кричала и умоляла его никогда не останавливаться. Он в ответ рычал, давая мне все, о чем бы я ни попросила.
Снова и снова.
Часами.
Днями.
Где угодно.
Всегда.
Андер варьировал жесткий секс с мимолетными минутами нежности. Однажды даже перевернул меня на живот и взял анально. Я огрызнулась на него, требуя дать мне все. И он дал. Опять и опять. Потом мы лежали в коконе из простыней, пропитавшихся его семенем и моими соками.
Мои руки непроизвольно вили гнездо, разум успокаивался.
Андер регулярно менял белье — шелковое или хлопковое — но запах был чужим и отталкивающим. Поэтому я набрасывалась на Андера, радостно пачкала чистые простыни и утаскивала их в наше гнездо.
Он же казался довольным, лежа обнаженным и наблюдая за моей суетой.
Мускулистый властный самец.
Я хотела вновь облизать его, но он ухватил меня за шею и притянул к своим губам. Поглотив меня поцелуем, Андер снова в меня вошел. Я приветствовала его, раздвинув ноги и наслаждаясь медленными ласками. Он никуда не спешил и, прижимая мои бедра к кровати, проникал все глубже, давая прочувствовать каждый сантиметр пульсировавшего ствола.
Я подавалась ему навстречу, и мое сердце заходилось в груди.
Поглощенные спариванием, мы совершенно потеряли счет времени.
— Ты такая красивая, — прошептал Андер у моей шеи, проведя по ней губами до самого уха. — Я люблю быть в тебе, — на члене начал набухать узел, предупреждая о приближавшемся оргазме.
Я задыхалась под Андером, и его кульминация вызвала одну из моих.
У меня перед глазами заплясали светящиеся точки, и на мгновение потемнело в глазах. Вот что он делал со мной. Андер. Мой зверь. Альфа. Выжимал из меня каждую каплю удовольствия, доводя до полусмерти, только чтобы воскресить поцелуем.
Я застонала Андеру в рот, сплетаясь с ними языками в грешном танце. Запустив пальцы ему в волосы, я ногами обвила его талию. Он притянул меня ближе, не отстраняясь и продолжая изливаться во мне.
После Андер поцеловал меня уже мягче, ласково покусывая, облизывая и заставляя растаять.
— Ты выходишь из течки, — прошептал он, нежно прижимаясь ко мне. — Я чувствую перемены в твоем теле. Как и чувствую созданную нами жизнь, — Андер провел ладонью от моей шеи вниз по спине. — Сейчас мое семя прорастает в тебе, омега.
Я села и положила руку на живот, несмотря на узел, все еще крепко связывавший нас и доставлявший удовольствие. Что-то в словах Андера встревожило меня.
Ребенок? Нахмурившись, я посмотрела вниз.
Я никогда не хотела детей. Приводить ребенка в хаотичный мир всегда казалось плохой идеей. Но раньше я жила вне купола, где боялась зараженных, клана Икс и прочих страшных существ нового мира.
В секторе Андорра правила менялись.
Здесь дети росли под защитой волков. Не голодали. Не боялись инфекции. Они жили.
Протянув руку, Андер ухватил меня за подбородок и посмотрел мне в лицо с предупреждением в золотистых глазах.
— Если снова убежишь, я запру тебя в чертовой клетке, пока не родишь.
Я ахнула от горячности его заявления. Член все еще был во мне, и узел сковывал нас интимными тисками такими крепкими, что я не могла пошевелиться. Тем не менее, Андер говорил со мной так, будто мы не были голыми и соединенными.
— Я не шучу, омега, — продолжил он. — Я не потерплю второго вызова. Если меня не будет дома, чтобы лично следить за тобой, у двери будет стоять охрана.
Почему Андер так говорил? После всего, что мы разделили?
Несмотря на боль между ног, я попыталась отстраниться, но он схватил меня за бедро.
— Не надо. Ты пожалеешь.
— Я уже очень жалею, — ответила я голосом, охрипшим после долгих дней крика. Или часов? Честно говоря, я не знала. Судя по ощущениям, прошла неделя или больше. Но все равно недостаточно.
Мы сейчас лежали в шелке и хлопке — в гнезде, созданном для нас двоих.
Теперь все тепло, которым одарял меня Андер, было остужено его словами и указанием на то, что наши отношения ничуть не изменились.
Даже ухудшились.
Ведь он сам поставил меня в это положение.
Вколол препарат, повлиял на мои гормоны, заставил трахаться с ним до полусмерти и оплодотворил. Теперь ему еще хватило наглости угрожать мне?
Моя кровь вскипела уже от злости, и я сжала кулаки, чтобы напасть. Но Андер поймал мои запястья и легко повалил меня на постель, одной рукой прижав их к подушке.
Он резко толкнулся бедрами, вырвав из моего горла вскрик.
— Я все равно могу трахать тебя, омега.
Я стиснула зубы от удовольствия. Снова. Боже, сколько можно было? У меня между ног опять потекла смазка, и мое тело с легкостью приняло Андера. Как бы больно нам ни было из-за узла, я чувствовала, что член уже твердел к следующему раунду.
Бесконечная близость.
Секс в поту и сперме.
Я попыталась освободиться и наброситься на Андера, но даже незначительные движения его бедер толкали меня обратно в пьянящее облако сексуальной энергии.
Поэтому я поцеловала его со свирепым желанием наказать и любить. Судя по ожесточенному сражению между нашими языками, чувство было взаимным.
Больше не осталось ни медлительности, ни нежности.
Мы жестоко спаривались и, черт возьми, пускали друг другу кровь.
Мне это нравилось.
Я это ненавидела.
Хотела повторить.
И плакала по завершению.
Некоторое время спустя Андер прижал меня спиной к своей груди и протолкнул мощное бедро между моих ног.
— Так не должно быть, омега, — прошептал он мне на ухо. — Я бы сделал тебя своей. Но ты решила меня спровоцировать. У меня не осталось выбора, кроме как пойти трудным путем.
Зловещие слова.
От тревоги у меня в животе зародилась дрожь.
В каком это смысле сделать своей? Чем тогда мы занимались последние несколько дней? Андер оплодотворил меня. Самый надежный способ закрепить связь в паре.
— Я буду скучать по нашему гнезду, — тихо продолжил Андер. — Но новое ты сделаешь себе сама.
Я поджала губы. Почему мне казалось, что он прощался? Андер не мог так со мной поступить. Не когда я от него забеременела.
Если только… я нахмурилась. Как было заведено в клане Икс? Альфы использовали омег для размножения и оставляли воспитывать детей?
— Андер…
— Сегодня я позволю тебе переночевать здесь, — он отпустил меня и сел. — Но утром ты переедешь в свою комнату.
— Что? — перевернувшись на спину, я взглянула на него. Разве он не пытался затащить меня в свою постель с первого дня знакомства? И теперь решил прогнать?
— Ты мне не пара, омега, — Андер смотрел на меня с пустым выражением лица.
Я моргнула и открыла рот, но все слова вылетели из моей головы. Не пара? Как? Почему? Чем тогда, черт возьми, мы занимались все это время?
И почему заявление Андера причиняло боль?
Он мне даже не нравился, и я не хотела иметь ничего общего ни с его миром, ни с сектором. Врачи превратили меня в волка против моей воли. Я лишь хотела вернуться домой. Хотела сбежать.
Но затем Андер что-то вколол мне, начал течку и изменил всю мою жизнь. Он лишил меня невинности, оплодотворил и ради чего?
— Почему ты так со мной поступаешь? — спросила я едва ли не шепотом.
— У тебя была течка, и я исполнил свой долг. Я дал твоему телу семя, и ты взамен дашь мне ребенка, — резкие слова. Холод в золотистых глазах. Нечитаемое выражение лица. — Я обязан защищать мать своего будущего потомства. Так и будет, пока ты не родишь.
— Как мило с твоей стороны, — проворчала я.
Как он посмел нести всю эту чушь, только чтобы…отселить меня в другую комнату!
Я хотела ударить его.
Накричать.
Бесноваться.
Снова и снова разносить проклятый пентхаус.
Вот только энергия, бурлившая во мне под слоем отчаяния, отличалась от всего, испытанного мною прежде.
Андер Кейн меня не хотел.
Я не знала, почему эта мысль преобладала над остальными.
После всего, что мы пережили за последние несколько дней, он не выбрал меня. Андер и впрямь не предъявил на меня прав. Вот чего мне недоставало. Вот почему в своем гормональном шторме я не смогла достичь истинного удовлетворения.
Я подходила для секса и вынашивания потомства, но не для отношений.
Я опустила плечи, свернулась в клубочек и побеждено вздохнула.
Андер Кейн отверг меня. Покрытую его семенем. В его постели.
Разве я не хотела пути к свободе? Способа избежать альфы?
На деле я чувствовала опустошение и одиночество, разбавленное едва ощутимым теплом расцветавшей новой жизни.
Возможно, оно мне померещилось, но я уцепилась за него. Среди бушевавших мыслей только одна меня утешала.
Пожалуй, единственный лучик счастья, который у меня был за всю мою жизнь. На данный момент я его себе позволила.
Слабый проблеск надежды в вечной тьме.
Такова была моя судьба.
Глава 14
— Поверить не могу, что ты с ней не спарился, — пробормотал Элиас, потирая ладонью лицо. — И потом ты просто отселил ее?
— Я не желаю об этом говорить, — стиснул я зубы. Сегодня на повестке дня стояли задачи важнее. Например, прибытие первой омеги от пепельных волков. Она должна была прилететь минут через десять на моем личном самолете, отправленном специально за ней. В случае успеха мы бы позволили альфе пепельных волков улететь на нем обратно и оставить его себе.
Таковы были условия сделки.
— И ты выдержишь, если она будет рядом с другими альфами? — не отставал Элиас. — Андер, по закону она свободна.
— Внутри нее растет мой ребенок, — прорычал я, — только безумец осмелится прикоснуться к ней.
— Бывают случаи, когда альфы требуют чужую беременную женщину, — бросил он в ответ. — Особенно в наших обстоятельствах.
Элиас подразумевал, что какой-нибудь самец мог наплевать на последствия и рискнуть жизнью ради одной из немногих омег под куполом.
— Тогда я просто убью недоумка, осмелившегося бросить мне вызов, — ответил я. — И проблема будет решена.
— Ты буквально нарываешься на драку.
— Нет, я всего лишь прошу не поднимать эту тему, — парировал я.
— Неделя траха с омегой, и ты стал еще капризнее, чем раньше. Я бы списал твое бурчание на ее неопытность, но на самом деле ты злишься, потому что у тебя нет на нее никаких прав.
— Заткнись нахрен.
— Заставь меня, — Элиас встал напротив и настроен был явно агрессивно.
— Ты специально нарываешься, чтобы я надрал тебе зад? — я схватил его за грудки и дернул вперед.
— Я лишь доказываю свою точку зрения, — отрезал он и, сжав мои запястья, понизил голос, чтобы слышал его только я. — Мы на улице ждем самолет, но ты готов подраться со мной на публике из-за пары слов. Андер, это не ты.
Я отшатнулся столь же быстро, как и напал, адски раздраженный тем, что Элиас бил по болевым точкам. Я итак мучился, не предъявив права на Катриану, чтобы ей было проще понять наши отношения.
После ее выкрутасов я знал, что принудительное спаривание лишь усилит ее сопротивление и усугубит ситуацию. Катриана должна была понять устройство нашего общества и проявить уважение к тому, что я мог ей предложить.
— Возьми себя в руки, — продолжил Элиас. — Из-за тебя мужчины рядом с нами нервничают.
Он был прав.
Черт возьми, я ненавидел его правоту.
Вышагивая кругами, я подбоченился, борясь со своими эмоциями.
Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не укусить Катриану. Если прибавить бесконечный секс на протяжении всей недели, мое истощение становилось понятным.
— Она станет моей погибелью, — прорычал я, почесав затылок.
— И вся равно я не понимаю, почему ты не спарился с ней, Кейн, — посмотрел на меня Элиас.
— В качестве наказания.
— Похоже, ты больше наказываешь себя, чем ее, — заметил он.
Я фыркнул. Элиас понятия не имел. Не считая того, что прошлой ночью опустошение не просто наказало Катриану, но и практически уничтожило ее. Я не ожидал, что она так остро отреагирует. С самого прибытия Катриана не переставала сопротивляться, и я ожидал от нее большего.
К моему изумлению, она спряталась в гнезде и не сказала ни слова, кроме «как мило с твоей стороны».
Когда сегодня утром я заглянул в спальню, Катриана не шевелилась.
Я планировал велеть ей убираться из моей комнаты, но у меня не повернулся язык. Поэтому я принял душ, переоделся и пошел прямиком сюда, чтобы помочь со сделкой.
Лишь бы отвлечься от Катрианы. Но здесь сразу вмешался Элиас, полчаса кряду попрекая меня тем, что я не укусил свою пару.
Только его чуши мне и не хватало.
— Все разрешится само, — заверил я.
— Оно и видно, — выгнул Элиас бровь. Неспроста он был моим заместителем, в том числе и благодаря таланту в нужный момент призвать меня к ответственности. — Может, попробуешь после встречи сходить в спортзал и позаниматься. Выпустить пар.
О, куда больше мне хотелось сбросить агрессию дома с Катрианой. Если, конечно, она осталась в моей проклятой кровати.
Выдохнув, я посмотрел на часы. Самолет должен был прибыть с минуты на минуту. Слава Богу.
Точно по таймеру прозрачный потолок купола начал открываться.
Элиас принюхался, как и остальные мужчины, собравшиеся на взлетно-посадочной полосе. Будучи волками, мы улавливали запахи за многие километры. Но ничего не изменилось, кроме воздушных потоков. Реактивное топливо оставляло в воздухе раздражающие характерные ноты, от которых у меня раздувались ноздри.
Волки созданы бегать, не летать.
Тем не менее, я не мог отрицать полезность некоторых видов транспорта.
Взять даже сегодняшний короткий полет до Теневого сектора и обратно. Мы перевезли половину товаров в качестве аванса и ждали омегу. Остальные вещи мы бы отдали вместе с самолетом.
Гудение двигателей зазвучало громче, и Элиас оживился, выпрямив спину.
— Груз доставлен, — раздался в моем наушнике голос пилота. Язек был из нашего клана, и мы придумали кодовые слова на случай, если его заставят говорить. Но он их не использовал.
— Хорошо, — кивнул я. — Следуй к месту посадки.
— Понял, — согласился бета.
Нам осталось дождаться приземления.
Благо до него оставалось всего несколько минут.
Скрестив руки на груди, я со скучающим выражением лица смотрел на садившийся самолет. Псих — заместитель Душана — молчал на протяжении всех предшествовавших переговоров. Он произвел на меня впечатление вдумчивого и расчетливого человека, которого не стоит недооценивать.
Я стоял на месте, ожидая открытия люка и спуска трапа.
Первым появился бета пепельных волков. Вторым мой лейтенант Джонас, назначенный курировать миссию. У него была пара, поэтому я знал, что с ним омеги долетят до Андорры целыми и невредимыми. Джонас едва заметно кивнул, подтверждая, что все прошло гладко.
Следом появился Псих, чье лицо оставалось нечитаемым. Размером тела он мог конкурировать с альфой клана Икс, и вдумчивость делала его смертельно опасным. Пока Псих шел ко мне, в его ледяных голубых глазах промелькнула жестокость. Пускай он носил самую простую одежду вроде джинсов и свитера, от него все равно исходила угроза.
— Кейн, — только и сказал он вместо приветствия.
— Псих, — ответил я, удержав его взгляд.
Дома он был заместителем альфы Теневого сектора, но сейчас находился на моей территории. Псих легко согласился с моим главенством и почтительно кивнул.
— Могу я представить вам Дачиану?
Стоило нам завидеть миниатюрную девушку с пепельными волосами, как Элиас рядом со мной напрягся. Язек подтолкнул ее вперед, и она испуганно понурила плечи.
— Они не кусаются, — донес до меня ветер слова беты.
Волчица ощутимо вздрогнула и, постукивая каблуками, неуверенно спустилась по ступенькам. От нее пахло страхом, и волоски у меня на руках встали дыбом. Дачиана практически призывала защитника-альфу, но также ее покорность проявлялась в низком росте и осторожных движениях.
Полная противоположность моей омеге. Катриана бы спускалась по трапу с вызывающим видом и высоко поднятой головой. И она неотрывно смотрела бы на меня, не отводя глаз.
Подойдя к нам, пепельная волчица неловко споткнулась, и у нее задрожала нижняя губа.
— Здравствуйте, — прошептала Дачиана.
— Привет, Дачиана, — потянувшись к ней, я заставил ее поднять на меня светло-голубые глаза. — Добро пожаловать в сектор Андорра.
На ее ресницах застыли слезы, и она сглотнула.
— Спасибо, что приняли меня, — умудрилась выдавить Дачиана, хоть и хрипло. От ее ужаса накалялся воздух — своего рода афродизиак для присутствующих альф.
Нам нравились погони, и наша новая омега явно была готова пуститься наутек.
Мм, совсем не Катриана. Даже когда моя женщина хотела сбежать, она не источала зловоние страха. Нет, вместо ужаса ее вела решимость.
— Остальная часть вашего груза уже здесь, — кивнул я Психу, не сводя взгляда с пепельной волчицы передо мной. — Полагаю, с вами прилетел ваш бета, который умеет пилотировать?
— Именно, — подтвердил Псих.
— Хорошо. В таком случае, наш первоначальный обмен завершен, — в конце концов, я встретил взгляд его ледяных глаз. — Я извещу вас о результатах испытаний.
— Душан будет рад.
— Знаю, — я снова переключился на омегу. — Пойдем, Дачиана. Познакомим тебя с нашей врачебной бригадой, — я приобнял ее и тихо успокаивающе заурчал. Надо думать, трюк срабатывал и с пепельными волчицами.
Хоть она и дрожала, но немного расслабила плечи. Добрый знак.
Элиас прошел к припаркованной неподалеку машине и открыл дверь, пропуская Дачиану на заднее сидение. Джонас уже занял место водителя. При виде него она успокоилась еще больше. Либо он рассказал ей о Райли, либо она почувствовала от него запах другой омеги. Но поскольку Джонас был молчаливым, я предположил, что Дачиана догадалась сама.
Значит, также она знала, что мы с Элиасом были свободны.
— Ты поедешь с ней сзади, — повернулся я к своему заместителю, когда Дачиана заняла свое место. Он остановился и, положив руку на пассажирскую дверь, выгнул бровь.
— Будет сделано, — только и сказал Элиас, прежде чем забраться к Дачиане на сидение внедорожника. Сев рядом с Джонасом, я поймал в зеркале заднего вида взгляд Элиаса.
Да, я отклонился от плана. Совсем немного. Просто мне становилось не по себе от одной лишь мысли о том, чтобы сидеть рядом с женщиной, считавшей меня свободным. Словно таким образом я изменял Катриане. Я был уже занят. Смешно, учитывая, что мы еще не спарились, но от неправильности происходящего мне подурнело.
Кроме того, Элиас претендовал на новую омегу. Было неплохо дать ему шанс начать с ней знакомство пораньше.
Я не более чем провожал ее в лабораторию. Все итак видели, что Дачиана была под моей защитой. Нам предстояло выяснить, станет ли она подходящей кандидаткой на спаривание и продолжение рода. Если да, переговоры с пепельными волками перешли бы на следующий уровень. Но случить что-нибудь с Дачианой до проверки совместимости, мы бы потеряли доверие Теневого сектора, и Душан больше не отправил бы нам ни одной женщины на тестирование.
Вот почему я поручил Элиасу обеспечить ей безопасность. Я бы занялся ею лично, если бы не опасался, что Катриана ослушается и снова сбежит. Попытки успокоить нервную пепельную волчицу и одновременно приручить омегу клана Икс были сущим кошмаром.
К счастью, Элиас с восторгом взялся за задание.
По дороге к штабу никто не сказал ни слова. Салон пропах женским страхом, манившим Элиаса и сводившим его с ума. Джонас, в свою очередь, легко игнорировал Дачиану благодаря своей связи с Райли.
Внезапно я понял, что меня ее аромат тоже не особо привлекал.
Мне больше нравилось, как пахла моя злобная женщина.
Подняв взгляд, я посмотрел на верхние этажи здания, гадая, чем она занималась. Выбралась ли из гнезда? Готовилась ли к очередному побегу? Мм, я надеялся, что Катриана даст мне повод выследить ее. Вынашивая моего ребенка, она не представляла особой угрозы сектору.
По крайней мере, до второго триместра.
Но к тому времени мы бы уже наладили отношения.
Джонас припарковал внедорожник, и мы вчетвером выбрались наружу.
Дачиана пошла между нами.
Элиас не отходил от нее ни на шаг.
— Джонас, — обратился я к нему, как только мы вошли в здание. — Можешь попросить Райли встретить нас в лаборатории? — я поручил ей присматривать за Катрианой наверху.
Раз Райли не связалась со мной, значит, ничего важного не случилось, и моя омега все еще спала в гнезде. Позже я собирался подняться к ней и принести что-нибудь на обед. Скоро. Сразу, как только закончил бы оформлять Дачиану в Андорре.
Джонас по обыкновению ничего не сказал, ограничившись кивком.
Дачиана проводила его испуганным взглядом.
— Райли — его пара, — тихо пояснил я. — Она и будет тебя обследовать.
Пепельная волчица моргнула с ощутимым шоком.
— Мне начинает казаться, что до нее доходили слухи о наших узлах, — заявил Элиас. — Она выглядит застенчивой и испуганной.
Дачиана едва заметно стиснула зубы — единственный намек на раздражение. Внешне она оставалась покорной, полностью контролируя проявление эмоций.
Я посмотрел на своего заместителя, взглядом приказав ему молчать, на что он лишь ухмыльнулся.
Шутки были его способом ослабить напряжение.
Но почему-то мне казалось, что юмор ничуть не поможет хрупкой женщине между нами.
Снова обняв ее, я заурчал, чтобы она хоть немного расслабилась, и пошел вместе с ней к лифту. После встречи с Райли Дачиана должна была успокоиться.
Конечно, в свое время я так же думал о Катриане, попытавшейся сбежать через несколько минут после ухода Райли.
В лаборатории я отпустил Дачиану и кивком разрешил Элиасу взять на себя заботу о ней. Здесь не было камер, и никто не видел, что я дал ему преимущество.
Большинство моих собратьев умели держать себя в руках, но не все.
Что и они и доказали на прошлой неделе, когда Даррен с Тоником попытались забрать мою потенциальную пару. И это не упоминая Энцо с его махинациями.
Ситуация была деликатной, требовавшей внимания сильнейших представителей клана. Наблюдая, как Элиас смотрел на Дачиану, я знал, что не ошибся в нем.
Несмотря на его грубые слова об узлах, я верил, что он не навредит ей и не коснется ее неподобающим образом.
Несколько минут спустя в лабораторию вошли Райли и Джонас, по своему обыкновению держась за мизинцы. При виде синеволосой омеги я выгнул брови, ожидая от нее немедленного отчета.
— Кэт в душе, — ответила Райли. — Андер, ей нужно поесть.
Джонас с извинением посмотрел на меня, Элиас же выгнул бровь.
Но Райли не закончила.
— Не знаю, что ты с ней сделал, но она разбита. Так что поднимись в квартиру и все исправь. Сейчас же. Я разберусь с нашей новенькой. А ты иди и почини ту, которую сломал.
Я стиснул зубы, не привыкший слушать приказы от кого-то маленького, еще и ниже меня по рангу.
— Следи за языком, омега.
— Андер, она не привыкла к нам, — Райли даже не вздрогнула, и ее блестящие глаза напоминали голубое пламя. — Стоило ли ей сбегать? Нет. Но можешь ли ты ее винить? Катриана росла не в клане. Она человек. Непросто в одночасье принять наш уклад.
— Райли, перестань, — Джонас осторожно притянул ее к себе.
Очень вовремя. Я уже подумывал придушить ее за то, что осмелилась наброситься на меня с обвинениями. Я не сделал ничего плохого. Катриана даже не хотела быть со мной. Ей стоило поблагодарить меня за то, что я не навязал ей брачные узы.
Конечно, я все равно собирался связать ее с собой.
Просто сначала решил убедиться, что она понимает смысл.
— Я все сделаю по-своему, — сообщил я. — Хотя не сказать, что я намерен кому-либо объяснять свои методы.
Райли громко хмыкнула, открыто выражая недовольство.
— Ты должен научить свою омегу, как подобает обращаться к альфе, особенно к альфе самого высокого ранга в ее секторе, — обратился я к Джонасу.
— Подозреваю, именно на урок она и напрашивается, — дрогнули уголки его губ. Райли разъяренно ударила его локтем в бок. Джонас ухватил ее за шею и так резко притянул к себе, что менее верткая волчица споткнулась бы. — Беру свои слова обратно. Она напрашивается на борьбу, — исправил Джонас, глядя на нее с восторгом в ярких голубых глазах. — Но Райли, кажется, совсем позабыла о нашей гостье.
Окинув свою пару долгим взглядом, непослушная омега поджала губы.
— Хорошо, — закончила она, будто вела со своим альфой бессловесную беседу.
— Хорошо, — кивнул Джонас.
Прежде чем отпустить Райли, он поцеловал ее. Она ухватила Джонаса за воротник и, притянув к себе, укусила его нижнюю губу. Сильно.
Он зарычал.
Райли улыбнулась.
Элиас лишь покачал головой.
Я попятился.
Мне пора было идти, ведь посмотрев на них, я жаждал такой же битвы.
— Дай мне знать, когда будут готовы результаты, — велел я и ушел, больше не сказав ни слова.
Моя омега проголодалась, и я должен был ее покормить.
Затем я бы ее трахнул.
Глава 15
Прошлое мое купание прошло неудачно, но увидев свое отражение в зеркале, я поняла, что у меня не осталось выбора, кроме как пойти в душ. Я была покрыта жидкостями, от которых слиплись волосы.
К счастью, я смогла расчесаться с помощью шампуня и найденной в ванной щетки.
Из-за обжигающе горячей воды моя кожа стала ярко-красной, зато я смыла с себя сперму.
Я вздрогнула, вспомнив ощущения между бедер. А затем и последние слова Андера. Как он сообщил о моем месте в его жизни, будто был прославленным осеменителем.
Нет, не так.
Андер трахнул меня из-за течки, которую сам же и вызвал. А потом заявил, что я буду жить отдельно до самых родов.
А что потом? Неужели он планировал забрать ребенка и передать меня следующему альфе, чтобы тот тоже мог обзавестись потомством?
Я стиснула зубы, и из моей груди вырвалось рычание. Ни. За. Что.
Андер очень ошибался, считая, что я соглашусь с его безумными идеями. Увы, последняя неделя доказала, что мое тело реагировало на него без согласия разума.
В глубине души я себя ненавидела и хотела кричать, что у меня не было выбора. К сожалению, я давно уяснила истину — в мире не осталось справедливости. Имело значение лишь выживание.
Я могла смириться с тем, что физически желала Андера.
Даже могла в этом признаться.
Но использовать меня для размножения было чересчур.
Андер не раз называл меня потенциальной парой, что опроверг несколькими грубыми словами. Потому что я недостаточно ему понравилась? Или потому что сбежала? Но разве мог он меня винить, черт его дери?
Никто не спрашивал моего разрешения, превращая меня в волка клана Икс и уж тем более в омегу.
Меня выкрали из леса и, накачав препаратами, вызвали изменения. Затем Андер забрал меня и поселил у себя под боком, окрестив своей собственностью.
Будь у него хоть капля сострадания, он не винил бы меня за побег.
Но ее не было.
Ладно, я признавала, что зря сбежала и угодила к своре голодных волков в разгар течки. По вине Андера она началась раньше времени. Так что он был в равной мере повинен, если не больше.
В итоге Андер отрекся от меня.
Обрюхатил, выгнал из своей спальни и холодно заявил, что я ему не пара.
— Придурок, — проворчала я и, бросив полотенце на пол, направилась к шкафу за рубашкой. Я не позволила ему сломить меня. И не собиралась отдавать ребенка только потому, что его отец — альфа.
Должен быть иной путь. Выход.
Сняв с вешалки рубашку, я надела ее через голову и остановилась, прижав ладонь к своему плоскому животу.
Простейшее решение — снова сбежать, хорошенько продумав каждый шаг. Вот только теперь мне нужно было печься об еще одной жизни. Может, беременность не входила в мои планы и мечты, но не вызывала злости. Просто раньше я не позволяла себе даже помыслить о детях. Жестокий новый мир был неподходящим местом, чтобы их растить.
То ли дело Андорра.
Волчий сектор, не затронутый заражением.
Не считая того, что здесь были непонятные правила и иерархия, поставившая меня на самое дно без права голоса.
Андер Кейн вполне мог забрать у меня ребенка, что, вероятно, и планировал.
Я посмотрела на ковер.
Мне были ненавистны слова Андера. И еще ненавистнее вызванные им чувства. Как я могла привязаться к едва знакомому человеку? К мужчине, которого должна была ненавидеть?
Он пробудил во мне страсть, какой я представить себе не могла.
Что если все альфы вызывали в омегах желание? Хотела ли я другого мужчину?
Покачав головой, я рискнула войти в гостиную и направилась к кухне. У меня заурчало в животе, и мой желудок потребовал пищи. Я даже не могла припомнить свою последнюю трапезу.
Андер стоял у плиты спиной ко мне, сосредоточенно что-то готовя. Я не упустила возможности полюбоваться им, отметив, как брюки облегали идеальный зад, и серая рубашка натягивалась на широких плечах.
Почему он был до нелепости привлекательным и…
У меня дернулся кончик носа, и я вынырнула из размышлений. Андер неправильно пах. Слишком сладко. Не как мужчина.
— Где ты был? — спросила я гораздо требовательней, чем собиралась. Просто мне очень не нравился новый запах. Он тревожил что-то глубоко во мне.
И вдруг я поняла — дело было в моей волчице.
Я чувствовала, как она беспокойно крутилась внутри, изводясь от желания выбраться и кинуться на альфу. Но я не понимала причин.
— Садись за стол. Тебе нужно поесть, — велел Андер, проигнорировав мой вопрос.
— Нет, пока не скажешь, почему странно пахнешь, — прищурилась я. Нелепое заявление, зато волчица его одобрила, потому я скрестила руки на груди и ждала.
И ждала.
Андер в молчании разложил по тарелкам какую-то вкусную еду. Несмотря на обостренное обоняние, я не смогла определить ингредиенты. Незнакомые блюда, мясные и сочные.
Мм… я хотела попробовать.
Пока Андер не прошел мимо, и меня не окутал его запах.
— Мне не нравится, как ты пахнешь, — нахмурилась я.
— Вчера в гнезде ты не жаловалась, — фыркнул он, поставив тарелки на стол.
От напоминания о нашем гнезде мои волосы встали дыбом, и я почувствовала во рту привкус желчи. Не желая думать о сексе или об ужасном его завершении, я решила сесть и насладиться свежеприготовленной едой.
Но как бы вкусно ни было, мне никак не удавалось отогнать леденящую тревогу. Все сводилось к чертову запаху. К сладким нотам, совершенно мне не нравившимся.
Доев содержимое тарелки, я отодвинула ее и сердито посмотрела на Андера через стол.
— Скажи, почему ты странно пахнешь.
Прежде чем встретить мой взгляд, он положил в рот еще кусок.
— Значит, так ты благодаришь меня за обед? Снова отдаешь мне приказы? — Андер выгнул бровь. — Тебе нужно преподать еще один урок о твоем месте в иерархии, омега? Так я с радостью преподам.
Мне захотелось схватить тарелку и разбить о его голову.
Чтобы потом подобрать острые осколки и прокалывать ими череп Андера много раз подряд.
— Вчера ты отлично разъяснил, что я нужна тебе исключительно для размножения, — ответила я. Мое сердце стучало все чаще и чаще. — Я — омега. У меня была течка, и ты просто выполнил свой долг. Поэтому я не стану благодарить тебя за еду. Ты кормишь меня лишь потому, что во мне растет твой ребенок, — во власти вскипевшей ярости я повышала голос с каждым словом. — Ты будешь заботиться обо мне до родов, верно? Так ты сказал?
Я встала из-за стола, и в моей голове завертелось множество воспоминаний.
Превращение в волка против воли.
Укол, сделанный Андером, опять же без моего согласия.
Попытка побега, провалившаяся из-за начала течки.
Секс во всех возможных позах дни напролет.
Указание Андера на мое место в его жизни и в мире в целом.
Теперь он пришел домой, пахнущий другой…
От внезапного осознания я округлила глаза, и меня будто окатили холодной водой.
— Другая омега, — выдохнула я, попятившись. — Вот почему ты странно пахнешь.
Андер ничего не говорил, лишь смотрел на меня, как на подопытного кролика. Словно моя реакция заинтересовала его, но не настолько, чтобы реагировать.
— Скажи что-нибудь, — прошипела я, сжав кулаки.
— Я не намерен отчитываться перед нижними, омега.
Омега.
Омега.
Омега.
— Меня зовут Кэт, — прорычала я. Если бы он снова назвал меня омегой, я бы отвесила бы ему пощечину.
— Твое имя неважно. Как и твои приказы. Я расскажу тебе лишь то, что захочу и когда захочу. А пока делай, что велели. Сядь, я положу тебе добавки.
— Да пошел ты, — выплюнула я. — Я уже поела. С меня хватит. Глаза б мои тебя не видели.
Я кинулась в коридор, только бы сбежать отсюда, но Андер поднялся и преградил мне путь.
Я попятилась. Не от него, скорее, от тошнотворного запаха, исходившего от его рубашки. У меня чесались руки сорвать с Андера оскверненную ткань. Ткань, которой касалась омега. Не Райли, другая.
Я приоткрыла рот. Откуда я знала? Нет, у меня был вопрос получше.
— Почему ты был со свободной омегой?
— Мои дела тебя не касаются, Катриана, — стиснул Андер зубы.
Уже лучше, чем «омега». Мне даже понравилось, как мое имя прозвучало в его устах. Развратно. Словно какое-то лакомство, которое он с наслаждением пробовал.
Андер шагнул ко мне, и вонь снова резанула мой нос. Завопив, я в приступе ярости стала срывать с него рубашку. Я не отдавала себе отчета, пока не закончила.
Брови Андера поползли вверх.
Как и мои.
Ничего себе, вот так выпад.
И ведь легче не стало!
— Смой этот запах, — потребовала я. — Избавься от него! — я была на грани истерики, разрываясь между желанием убить Андера и необходимостью успокоиться.
Андер схватил меня за горло и впечатал спиной в стену. Когда он приподнял меня, я вцепилась в его пальцы, отчаянно отбиваясь ногами.
— Успокойся, омега.
Я выкрикнула свое имя, и через сдавленное горло оно вышло слогами. Извернувшись, я попыталась ударить Андера по коленям, но он удержал меня, придавив мускулистой ногой, которую протолкнул между моими бедрами.
Едва он прижал ее к моей промежности, как меня охватила дрожь. Я инстинктивно выгнулась, охваченная желанием. Если Андер отказывался смывать запах, я готова была перекрыть его своим собственным.
Я отпустила его руку, схватила за затылок и грубо поцеловала. Провела зубами по нижней губе Андера, пуская кровь, и выгнулась, чтобы прижаться к нему.
Он замер, и его хватка на моей шее стала стальной. Я не остановилась, протолкнув язык ему в рот, чтобы отметить его своим вкусом.
С самого начала Андер был главным. Я же еще ни разу. Именно он выбирал, как и когда мы целовались, трахались или касались друг друга. Потому теперь я взяла инициативу в свои руки, целуя его так, будто сама устанавливала правила.
Что вдохновляло.
Освобождало.
Было прекрасно.
Увлекательно.
Я обняла его за шею, крепко прижимая к себе и целуя на грани жизни и смерти. В буквальном смысле, потому что Андер все еще держал меня за горло.
Оставляя пальцами синяки.
Я ногтями располосовала ему спину, чтобы тоже оставить метки, и снова его укусила.
Он его рычания у меня между бедер выделилась влага. На мне была лишь рубашка Андера, и киска осталась неприкрыта. Он потер ее бедром в брюках, и мои легкие вспыхнули огнем. Я безуспешно пыталась вдохнуть.
Словно в полубреду, я опьянела от власти, и перед моими глазами заплясали черные точки.
Надвигалась темнота.
Забвение неизвестности.
Я бы вдохнула, но не могла. У меня задрожали руки, и я ослабила хватку.
— Андер, — беззвучно проговорила я.
Он заставил меня замолчать, соприкоснувшись со мной губами.
Запечатав мне рот поцелуем, Андер буквально вдохнул в меня воздух и убрал руку с моей нывшей шеи.
Он обласкал меня языком и, ухватив за бедра, приподнял. Я обвила ногами его талию, и киска оказалась прямо напротив члена, отделенного от нее лишь штанами. Клитор пульсировал, прижатый к грубой ткани, что причиняло боль, но в лучшем смысле слова.
Несмотря на все барьеры, я намокала, физически готовясь к проникновению.
Совершенно нелогично. Мне следовало ненавидеть Андера. И все же я сорвалась в пылу момента. Мне хотелось пометить альфу, заявить о своих правах, вычеркнуть сучку-омегу из его жизни.
И он мне позволил. Андер скользнул ладонями вверх по моим бокам, снимая с меня рубашку.
Я опустила руки к его брюкам, расстегнула ширинку и вытащила то, чего жаждала.
Он хотел использовать меня для размножения? Значит, я бы использовала его для удовольствия.
Порочно.
Неправильно.
Устроившись над головкой члена, я сразу позабыла обо всех волнениях.
Я не дала Андеру возможности отвергнуть меня или насмехаться, сильнее сжав его бедрами и насадившись на набухший член. Шумно выдохнув, Андер соприкоснулся со мной лбами.
Он усилил хватку, но не противился тому, как я скакала на нем, удерживаясь на его талии и отталкиваясь от стены.
Сейчас я была главной.
Мне нужно было кончить, закричать и пометить его кожу своими соками.
С моих губ сорвался стон, и я запрокинула голову от нараставшего восторга.
Но я нуждалась в большем.
Мне хотелось, чтобы Андер тоже двигался, черт возьми.
Расцарапав ему спину до самой поясницы, я впилась ногтями в его ягодицы и попыталась притянуть к себе.
Проклятый мужчина даже не шелохнулся.
— Трахни меня, — прошептала я, продолжая объезжать его. — Завяжи узлом.
Он снова обхватил рукой мою шею, и я ощутила исходивший от него жар.
— Хочешь, чтобы я трахнул тебя, малышка? — Андер сжал пальцы, но куда слабее, чем прежде. Он обжег меня взглядом, и я не смогла понять, какие его одолевали эмоции.
Раздражение?
Ярость?
Сексуальная потребность?
Или все вместе.
— Пожалуйста, — добавила я, качнув бедрами и протолкнув его еще глубже.
У него начали раздуваться ноздри.
С моих губ сорвался всхлип, выдававший мою боль, унижение и разочарование. Мне нужен был контроль, который Андер не желал уступать. Он сдерживался, за что я его ненавидела.
Он хотел рабыню. Омегу. И отказывался принять в моем лице женщину. Человека, прожившего двадцать один год в аду.
Мои глаза защипало от слез, и тоска отозвалась болью внизу живота. Я стала задыхаться.
Андер знал, что делал. Прятал туза в рукаве. Он хотел указать мне на мое место и добиться полного подчинения. Вот только я не смирилась, решив толкнуться бедрами и доставить себе удовольствие даже против воли Андера.
Он передвинул руку мне на затылок и запустил пальцы в мои волосы. Я решила, что Андер стащит меня с себя и бросит на пол, напомнив о моем месте у его ног. Но он удивил меня, страстным поцелуем впившись в мои губы и вступив в игру.
Я застонала ему в рот от экстаза, накрывавшего меня с каждым толчком.
Вот так. В чем я и нуждалась. Чего жаждала.
Удовольствие стало болезненным, Андер задвигался резче, и по моим щекам покатились слезы. Я прильнула к нему, вскрикивая на каждом глубоком толчке, и по-настоящему зарыдала, когда во мне набух узел.
Еще.
Еще.
Еще.
Я хотела, чтобы его сперма, мои соки и секс наполнили воздух ароматом нашей связи. Чтобы весь мир знал, кому принадлежит Андер. По крайней мере, на данный момент. Здесь и сейчас не было никого, кроме нас. Никакой омеги, чей омерзительный запах давно исчез, перекрытый мной.
Я была главной.
Альфа принадлежал мне.
И я не собиралась делиться.
Ах да, Андер не был моим. Он сказал, что мы не связаны. Внутри меня взбунтовалась волчица, грозившаяся разорвать его на клочки в отместку за жестокие слова. Я выпустила ее, между стонами рыча от гнева.
Он склещивался со мной, набухая во мне, пока не разрядился, увлекая за собой в пучину восторга. Я выкрикнула имя Андера, раздирая ногтями его спину и изо всех сил цепляясь за него, сотрясаемая одним спазмом кульминации за другим.
Грубо.
Дико.
Удивительно.
Настоящая эйфория.
Трах.
Андер кровоточил, и я ощущала на языке медный привкус.
У меня тоже сочилась кровь. Между ног.
Но среди эмоций, вызвавших слезы, был и восторг. Пока оргазм накрывал нас волнами, у меня снова и снова скручивало низ живота.
Я едва заметила, что Андер прошел со мной в комнату, где впервые меня лизал. Внезапно неприятный запах разогнал блаженное марево. Мой нос дернулся. Простыни были слишком чистыми.
Не мое гнездо.
Не спальня Андера.
Неправильная комната.
Продолжая изливаться во мне, Андер лег на кровать и устроил меня на своей груди.
Мы ничего не сказали.
В словах не было необходимости.
Он отверг меня во второй раз, своеобразно напомнив о моем новом жилище.
Все у меня внутри оборвалось, сердце заныло. Может, в данный момент Андер и принадлежал мне, но я не имела на него никаких прав. Даже если вся его спина была разукрашена моими метками.
Мной завладела горечь. Андер своей жестокостью испортил красивый акт. Напомнил, что хоть и позволил мне его трахать, но предпочитал не заявлять на меня прав. Он оставался свободным и мог спариться с другой омегой.
Включая сучку, оставившую на его рубашке и торсе свой запах.
Я стиснула зубы. Ни за что.
Андер провел рукой по моим волосам в слабой попытке успокоить. Я принялась извиваться, не желая больше лежать соединенной с ним, но замерла, услышав грохот в его груди.
Не рык. Что-то другое. Урчание?
Я моргнула, замерев на месте, и звук зазвучал громче.
Гипнотический шум не стихал, и Андер продолжил гладить меня по волосам. Я прижалась к нему, ища утешения. Урчание успокаивало, лаская слух, и вскоре я полностью расслабилась на Андере. Он убаюкивал меня, влияя на мое настроение, которое было совсем другим, нежели минуту назад.
Удовлетворенно вздохнув, я приоткрыла рот и зевнула.
Мм, да, урчание мне очень нравилось. Я уткнулась носом Андеру в грудь, удобнее устраиваясь на нем.
Проведя руками по моей спине, он принялся ласково наглаживать ее вверх-вниз.
Нежные согревающие прикосновения.
Бережные.
Каждая клетка моего тела расслабилась, и я наконец-то почувствовала себя хорошо.
По крайней мере, на данный момент.
Я смирилась и с улыбкой закрыла глаза.
Но когда через несколько минут — или часов — их открыла, уже лежала в постели без Андера и его запаха.
В своей новой комнате.
Одна.
Глава 16
У нас установился определенный распорядок.
Андер уходил. Я бродила по его дому одна. Он возвращался с запахом свободной омеги. Я провоцировала его на секс.
Андер трахал меня. Урчал. Просыпалась я уже одна.
Каждый. День. Одна.
Неделями.
Я снова и снова обещала себе остановиться. И постоянно нарушала клятву. Но я не сожалела, ведь всякий раз Андер давал мне несколько драгоценных минут контроля. Начинала всегда я. Он не наказывал меня ни за нападение, ни за сорванную одежду. Андер даже позволял мне диктовать темп сколь угодно долго. Он дожидался моей просьбы и лишь тогда брал надо мной верх.
Наш стиль жизни, способ сосуществования.
Пока однажды кое-что не изменилось.
Едва Андер вернулся, как в воздухе повис тот же сладковатый аромат, но уже без отвратительных нот, неизменно выводивших меня из себя. Почему-то я больше не чувствовала угрозы.
Как обычно, Андер замер, дав мне обнюхать его и начать наш привычный ритуал.
Иногда мы ели.
Но зачастую я слетала с катушек, срывала с него омерзительную ткань и опускалась на колени, чтобы проверить, остался ли мой след там, где было важнее всего.
На Андере всегда оставался запах омеги, но только на торсе. Никогда между ног.
— Что изменилось? — прищурилась я, склонив голову набок.
Конечно, он не ответил.
Андер никогда не отвечал. Никогда не рассказывал о другой омеге и почему продолжал ею пахнуть. Просто объявлялся, кормил меня, трахал, урчал и снова уходил.
Я ненавидела наш распорядок столь же сильно, как и рассчитывала на него.
Мне не нравились изменения. Растерявшаяся и неуверенная, я не знала, что мне делать. Инстинкт пометить Андера своим запахом исчез, оставив после себя лишь легкое любопытство по поводу того, чей аромат…
— Подожди… — округлила я глаза и снова принюхалась. — Напоминает… — я прижалась носом к рубашке Андера и глубоко вдохнула, — …одну мою знакомую омегу, — Райли. Я не видела ее со дня своего неудавшегося побега. — Занятую омегу, — я приоткрыла рот. — Ох… — кто-то спарился со свободной женщиной. Вот почему я больше не чувствовала угрозы.
Потому что Андер не заявил на нее права.
Я опустилась на колени и потерлась щекой о его широкие бедра. Меня охватило невероятное облегчение. Андер не спарился с другой омегой. Он не выбрал ее и вернулся домой ко мне.
Разумные мысли улетучились, инстинкты взяли верх. Я расстегнула молнию на его джинсах и взяла в рот твердеющий член.
Я хотела поблагодарить Андера.
Показать, как рада, что он пришел ко мне вместо нее.
Пока Андер наблюдал за мной, у него расширились зрачки, и в глубине его золотистых глаз промелькнула одна из тех странных эмоций. Он не стал хватать меня и задавать темп, позволив мне насладиться моментом и самой решить, как далеко зайти. Без вмешательства.
Я осмелела еще больше. Порадовалась. Почувствовала себя могущественной. Поза на коленях предназначена выражать покорность, но на самом деле я держала оргазм Андера в своих руках. Буквально, потому что обхватила ладонью его тяжелые яйца.
Он бы не кончил без моего разрешения.
Удовольствие Андера стало моим, ведь именно я доводила его до края.
Он закусил губу, и в его груди зародился низкий рык, от которого у меня намокло между бедер. На мне снова не было ничего, кроме одной из его рубашек. Я уже привыкла. Обыскивая его шкаф, я забирала понравившиеся вещи, носила их и добавляла к гнезду.
Туда попадали и штаны.
Например, джинсы Андера.
Закончив, я бы отнесла их к себе в комнату. Своего рода трофей, чтобы привнести запах в свою постель.
Мысли о побеге были мимолетными и казались далекими. Хотя мне очень хотелось подышать свежим воздухом. Исследовать территорию. Стать одной из многих волков, ходивших внизу по улицам. Но я не спрашивала. Не знала как.
Все мои действия были продиктованы волчицей, сидевшей у меня под кожей. Наша связь становилась сильнее с каждым днем. Она научила меня выживать в новом мире и ставить инстинкты выше разума.
Я превращалась в животное.
Застонав, Андер вернул мое внимание к увеличившемуся мужскому достоинству.
Несмотря на скорую кульминацию, он прижал кулаки к своим бедрам и позволил мне вести. Каким-то образом Андер понял, что мне этот момент был нужнее, чем ему. Я поблагодарила его, покрутив языком и заставив окончательно сорваться.
Достигнув оргазма, он ударил ладонью по стене. Андер хотел взять ситуацию под контроль, но по-прежнему сдерживался, о чем говорили его напряженные мышцы и покачивание бедер. Он так и не коснулся меня. Только запрокинул голову и взвыл, отчего я чуть не растеклась лужицей.
— Черт, Катриана, — выдохнул он и, дотронувшись костяшками до моей щеки, запустил пальцы мне в волосы. Андер не брал на себя инициативу, лишь удерживал меня, пока я высасывала его семя до последней капли. По завершению я стянула с него джинсы. Предугадав мои желания, он разулся и вышагнул из них.
У основания члена пульсировал узел, означавший, Андер по обыкновению хотел большего. Мы с ним никогда не бывали по-настоящему удовлетворены, пока он не кончал мне между ног. Но сейчас речь шла не столько о взаимном удовольствии, сколько о благодарности.
В глубине души я понимала, какой отвратительной была потребность поблагодарить Андера за то, что не взял другую женщину. Я все еще ненавидела его за то, что он каждую ночь оставлял меня одну. За то, что до сих пор не укусил. И за то, что держал здесь, как свою личную куклу для траха.
Мои глаза защипало от навернувшихся слез. Сглотнув в последний раз, я с тихим всхлипом отстранилась.
Жила ли я по-настоящему?
Спорный вопрос.
Больше не глядя на Андера, я прошла в свою комнату, чтобы добавить джинсы к гнезду. Еще несколько минут ушло на поиск подходящего места. Инстинктивное желание зарыться в груду простыней и вещей было для меня внове, но я чувствовала себя защищенной в своем маленьком убежище. Я почти заползла внутрь, когда тепло за спиной заставило меня обернуться.
Андер стоял в дверях голый, и его мужское достоинство все еще было твердым. Он протянул мне руку, без слов давая понять, чего хотел.
Так мы и общались.
Жестами вместо разговоров.
Покусывая внутреннюю сторону щеки, я рассматривала замысловатый узор на кровати в поисках детали, которую могла изъять. Я забрала слишком много штанов, и у Андера они, наверное, закончились, даже если его шкаф ломился от вещей.
Но вдруг я утащила его любимые?
Пройдясь по гнезду, я выбрала старые джинсы, пропахшие мной после нескольких ночей сна на них. Когда я передала их Андеру, выражение его лица осталось нечитаемым. Забрав джинсы, он скрылся в коридоре, и я снова осталась одна.
Всегда одна.
У меня задрожала нижняя губа. Отказываясь плакать, я накрыла ладонью живот и сосредоточилась на маленьком счастье, освещавшем мой мир.
— Расскажи мне о своих татуировках, — попросил Андер, и я вздрогнула от неожиданности. Я не заметила его возвращения, глядя в пол и не обращая внимания на дверь.
— О татуировках? — поморгала я, нахмурившись.
Он вошел в комнату такой же голый, но уже без джинсов.
— Да, я хочу знать, что они означают, — Андер остановился передо мной и провел костяшками по моей покрытой рубашкой руке. — Расскажешь? — не требование, вопрос. Совсем не в его стиле.
Моя настороженность схлестнулась с любопытством.
Последний месяц или даже больше мы позволяли телам говорить за нас. Наши отношения характеризовались как ненависть, смешанная с похотью и нуждой.
Но теперь… появилось нечто кардинально отличавшееся.
Андеру захотелось узнать.
Я поймала себя на том, что мне хотелось ему рассказать.
— Напоминание, — прошептала я. — Мой способ почтить мертвых.
Склонив голову набок, он потянулся расстегнуть рубашку, висевшую на мне подобно платью. Обычно Андер срывал ее с меня или задирал до подбородка, но сегодня пребывал в хорошем настроении и хотел по-своему обо мне позаботиться.
Ткань разошлась, обнажив бледную кожу. Татуировки украшали в основном мою руку, плюс на ключице было имя и чуть ниже него цветок. Андер провел пальцем по надписи.
— Имя? О чем оно напоминает?
— О моей матери, — сглотнула я. — Имя и фамилия, под ними — ее ассоциация со мной.
— Ассоциация?
— Цветок, распустившийся в когтях, — у меня пересохло в горле. — Она говорила, что я красива, но смертельно опасна, — впрочем, сейчас я не чувствовала себя опасной, скорее подчиненной. Словно оболочкой себя прежней. — Хотя бы с когтями мама угадала, — добавила я, подумав о своей волчице.
— А мне кажется, очень тебе подходит, — Андер погладил рисунок, очертив пурпурные когти. — Великолепная, нежная, но с острыми когтями, — он скользнул пальцем по моей скуле. — Тебе просто нужно расцвести, Катриана, — Андер обхватил ладонями мое лицо, притягивая меня ближе. — Расскажи о других татуировках. О пятнах краски.
Я поняла, что он имел в виду. Брызги на руке, ведшие к птице на тыльной стороне ладони.
— Потери, — хрипло отозвалась я. — Каждая капля олицетворяет кого-то из моего прошлого. Я многих потеряла из-за жестокости нашего мира.
— А кардинал?
— Отец, которого я не знала, — от переизбытка эмоций у меня перехватило горло, и я откашлялась. — Мама часто говорила, что родные навещают нас, воплотившись кардиналами. Какое-то старое поверье, перенятое ею от родителей. Я никогда не видела ни одного кардинала, только в книгах и на старых фотографиях. Потому нарисовала его на руке. Так я никогда не забуду отца. Даже если он не вернется, все равно будет со мной.
Детские фантазии, надо думать.
Андер стянул с меня рубашку, оставив такой же голой. Под его взглядом, блуждавшим по цветным рисункам, меня окутало тепло.
— Не считая цветка и имени, татуировки у тебя только на руке, — пробормотал Андер. — Почему?
— Мне кажется неправильным позволять кому-то делить место с мамой, — пожала я плечами, облизав губы. — Все остальное — мемориал, мой способ почтить память ушедших и держать их в буквальном смысле на расстоянии вытянутой руки, — прозвучало нелепо, но я так чувствовала. — Быть с ними и чувствовать их присутствие.
— Как в горах один человек татуирует другого? — склонив голову набок, Андер поймал мой взгляд.
— Чернила, иглы и огонь, — объяснила я. — Удивительно, какие цвета способна подарить природа.
— Судя по описанию, было больно, — он провел пальцами по моей руке.
— Да, — согласилась я. — Но физические мучения заглушают скорбь.
— Насколько я понял, в пещерах жила семья, знающая толк в татуировках, — добавил Андер.
— Да, Данкины, — первую мою татуировку Джим Данкин сделал мне в двенадцать. Он утверждал, что с ней я стану сильнее. И не ошибся.
— Пусти меня в свое гнездо, Катриана, — одну руку Андер опустил мне на бедро, второй ухватил за шею — Я хочу обнимать тебя.
— П-почему?
— Альфе не нужны причины, — он наступал, я пятилась, пока не уперлась голенями в изножье кровати. — Покажи, куда мне лечь, чтобы не испортить твою конструкцию.
Обычно Андер сам выбирал себе место, не обращая внимания на мои сооружения. Он больше заботился о том, чтобы поскорее оказаться со мной, чем о моем комфорте.
Что бы ни нашло на него сегодня, мне понравилось. Но я не была глупа и понимала, что подобное не станет для нас нормой.
Нет. У нас уже был свой распорядок.
За исключением того, что незнакомая омега спарилась.
Значило ли это, что Андер хотел…
— Катриана, — вздохнул он, нежно поцеловав меня в губы. — Перестань думать и пригласи меня в гнездо.
Кивнув, я высвободилась из его объятий и выбрала подходящее место. Я легла на кровать, молчаливо приглашая Андера последовать моему примеру. Он присоединился ко мне. Тут же его тепло и запах блаженно окутали мое гнездо. Я прижалась к Андеру, и он обнял меня за плечи.
Ни похоти.
Ни ярости.
Ни насилия.
Только тепло.
— Мне нравятся твои татуировки, — тихо признался он. — Они дают представление о том, какая ты.
— Какой я могла бы быть, — исправила я его. — Я уже не та женщина, — и никогда ей не стану. В чем Андер убедился, дав мне новую жизнь и нашего ребенка.
— Возможно, но все мы развиваемся и меняемся. Понимаешь ты или нет, но пережитые страдания и сила, возросшая благодаря ним, стали фундаментом новой тебя, — Андер провел ладонью вверх-вниз по моей руке. — Теперь в твоей жизни настал новый этап. Не о нем ты мечтала, но так распорядилась судьба.
— Я знаю.
— Ты ее приняла? — Андер подвинулся и навис надо мной.
— А есть альтернатива? — возразила я.
— Нет.
— Тогда я обязана принять.
Андер соприкоснулся со мной носами, горячими губами будоража мои чувства.
Сосна. Мускус. Пряности. Я глубоко вдохнула, наслаждаясь ощущениями. Прижимаясь к Андеру, я всегда была удовлетворенной, пока не начинала думать.
— Ты хочешь выбор? — спросил он, почти касаясь моих губ. — Он тебе нужен?
— У меня его больше нет, — прошептала я.
— Я не о том. Тебе нужен выбор, чтобы принять свою судьбу?
— Я не знаю, что сказать, — нахмурилась я, разглядывая его золотистые радужки. Как всегда, Андер ничем не выдавал своих чувств.
— Не думай. Просто ответь. Ты хочешь, чтобы я предоставил тебе выбор?
— Конечно, хочу, — начала раздражаться я. — Какой человек не захочет? — но для меня было слишком поздно. Тогда зачем гадать?
Андер некоторое время наблюдал за мной.
— Я никогда не был человеком, Катриана. Только альфой. Мы принимаем решения, которые считаем лучшими для тех, кто под нашей защитой.
— Поэтому ты превратил меня в волка, ускорил течку и заделал мне ребенка, — подытожила я. — Не совсем то, чего я хотела, но какая теперь разница?
У меня не вышло скрыть злость в голосе. Зачем будоражить воспоминания спустя несколько недель после случившегося? Согласно моим подсчетам, я была беременна уже больше месяца. Вероятно, дольше, учитывая, как часто я проваливалась в сон.
Суть в том, что я не могла ничего изменить.
И Андер тоже.
— Я — альфа сектора Андорра, самое высокопоставленное лицо под куполом. Быть моей куда почетнее, чем ты думаешь.
— О, но я не твоя, — возразила я, желая оттолкнуть его и прогнать из гнезда.
Как он посмел испортить наш миг покоя и нежности? Я не хотела размышлять, привыкнув полагаться на свою волчицу вместо голоса разума.
— Зачем это все? — потребовала я. — Зачем ты играешь моими чувствами?
Ничего не изменить. Ничего не сделать. Зачем думать об альтернативах? Зачем обсуждать их? Зачем? Зачем? Зачем?
— Ты не оценила того, что я тебе предложил, и предпочла сбежать. Я тоже хочу понять зачем.
И снова это слово. Зачем. Я его ненавидела. Терпеть не могла. Отвергала.
— Зачем… — с горечью проговорила я. — Ты хочешь понять зачем. Почему мне не понравилось, что меня забрали из леса, превратили в волка, заставили на себе испытать течку и оплодотворили против моей воли? — я невесело рассмеялась. — Если ты не понимаешь, Андер, я ничем не могу тебе помочь.
— Мои волки спасли тебя от сложной жизни в лесу, где ты ночевала в холодной пещере, дрожа от заката до рассвета и просыпаясь с единственной целью — прожить еще один день. Тебе даровали бессмертие и силу, какая человеку и не снилась. Когда проявились твои генетические маркеры омеги, я взял тебя под свою защиту и спас от толпы альф, потерявших разум от инстинкта размножения.
Андер сердито смотрел на меня, я на него.
— В твоей версии событий отсутствует одна маленькая деталь — мое согласие, которого я не давала.
— Значит, ты бы предпочла, чтобы я оставил тебя на произвол судьбы в холоде и горе? Чтобы не обеспечивал тебе сытую жизнь, как в последние месяцы? — парировал Андер.
— Я лишь хотела право голоса, — ощетинилась я. Если бы меня спросили, я бы согласилась и стала волком. Кто от такого откажется? — Хотя бы малейшая заинтересованность в моих желаниях не помешала бы.
Андер безмолвно и долго рассматривал меня.
— В моем мире омеги доверяют альфам принимать за них решения. И уважают их.
— В моем мире люди сами принимают решения.
— В твоем мире люди погибают, — заметил он. — Часто.
— Я бы предпочла смерть отсутствию выбора, — прошептала я.
— Значит, ты глупая женщина, — Андер скатился с меня и выбрался из гнезда. — Выбирай с умом, омега. И помни, что ты сама настояла на праве выбора.
Глава 17
Неделя.
Семь. Чертовых. Дней.
Взволнованная, я мерила шагами квартиру Андера. После инцидента в гнезде он больше не возвращался, и его запах исчезал с каждой минутой.
О, еда-то у меня была.
Мне приносили ее, когда я забывалась беспокойным сном в своем гнезде, переставшим быть моим убежищем.
Все было неправильно.
Я провела пальцами по волосам и опять вошла в спальню Андера. При виде его идеально заправленной постели я зарычала, и мои мысли cпутались. Как он мог оставить меня здесь? Как какую-то злостную преступницу.
По крайней мере, у меня были окна.
Я вернулась в гостиную и, сев перед одним из них, задумчиво посмотрела на улицу.
Что бы я ни отдала за возможность вдохнуть свежего воздуха и почувствовать землю под ногами.
Я не обращалась с того первого раза.
Может, мне стоило повторить, только уже не в доме. Я попыталась встать, но замерла, и от вспомнившегося предупреждения у меня скрутило живот.
— Я итак в клетке, — тихо пробормотала я и снова села, опустив голову на колени.
Я так просидела весь день, наблюдая за солнцем, достигшим зенита и затем начавшим клониться к горизонту.
Не встала я и вечером, глядя на звезды, ярко сиявшие за стеклянным куполом.
Наконец, я заснула и вновь очнулась с восходом солнца.
Так прошло бесчисленное множество часов.
Совершенно пустые дни.
Я ела и принимала душ, но лишь по необходимости.
Потом возвращалась на свое место у окна. Гнездо меня больше не привлекало. Запах альфы давно выветрился, и его отголоски походили на призраки прошлого. Я ненавидела себя за тоску по Андеру. Чувствовала полное опустошение и одиночество, какого никогда прежде не испытывала. Раньше он хотя бы навещал меня.
Взяв на кухне стакан воды, я уже вернулась к своему месту и села, когда волосы у меня на затылке встали дыбом.
Нос дернулся, уловив сладкий аромат, становившийся все сильнее.
Узнав Райли, я обернулась. Она застыла на пороге гостиной, увидев меня, одетую в рубашку Андера и с растрепанными волосами, собранными в пучок на макушке.
— Ох, — таков был ее вариант приветствия.
Вместо ответа я сосредоточилась на окне и внешнем мире.
Занятая омега была совсем не той, кого мне хотелось видеть.
Внезапно я кое-что поняла, и у меня оборвалось сердце. Андера я тоже видеть не хотела. Нет. Я хотела накричать на него. Трахнуть. Отметить. Потребовать объяснить мне, что случилось. Узнать, почему он ушел.
Какое отношение одиночество имеет к праву выбора, черт возьми?
— Кэт? — пробормотала Райли, присев рядом со мной. — Я пришла посмотреть, как вы с ребенком чувствуете себя на сроке десять недель.
Десять? Я приоткрыла рот. Я была беременна десять недель?
Значит, Андера не было уже… уже… ох, я не знала сколько. С начала моего заточения время и пространство исказились.
Иначе не назвать.
Заточение.
Конечно, я могла смотреть в окно или бродить по квартире, но в остальном мне ничего не оставалось, кроме как тоскливо смотреть на улицу, питаться, принимать душ и иногда заниматься сексом с Андером. В те времена, когда он еще появлялся.
Я прижала ладонь к плоскому животу и нахмурилась. Я чувствовала в нем росшую жизнь, но не сосредотачивалась на ней, постепенно переставая думать о чем-либо вообще.
— С ребенком все хорошо? — спросила я голосом хриплым после долгих дней — недель — молчания.
— Давай проведем обследование в лаборатории? — вздрогнула Райли, тыльной стороной ладони дотронувшись сначала до моего лба, потом до щек. — С моим оборудованием будет куда проще.
— У тебя есть опасения по поводу ребенка? — спросила я, проигнорировав ее предложение.
— Нет, я беспокоюсь за тебя, — тихо прорычала она.
— Я что-то делаю не так? — поморгала я, глядя на нее. Я не пыталась сбежать. Не была чересчур активна. Ела и принимала душ. Может, о ребенке нужно было заботиться как-то еще?
— Ты? — невесело рассмеялась Райли. — Нет. Проблема в твоей паре.
— У меня нет пары, — безучастно ответила я. — Я одна. Я и ребенок, — прерывисто добавила я и уставилась на свои руки. — Но с нами все будет хорошо.
— Я убью Андера, — отрезала она, поднимаясь. — Вставай. Я должна проверить тебя в лаборатории. А потом я убью твоего проклятого упрямого самца, — Райли протянула мне руку. — Пойдем.
— Мне нельзя выходить, — я перевела взгляд обратно на окно.
— Тебе нельзя сбегать, — исправила она. — Но спуститься по лестнице в мой кабинет вполне допустимо. Более того, я покажу, как меня найти, чтобы ты могла чаще выбираться отсюда.
— Выбираться? — нахмурилась я. Андер ясно дал понять, что я никуда не должна ходить. Или я не так его поняла?
Может, мне и правда стоило пойти с Райли. Андер запер меня в тюрьме своей квартиры, где меня снедало одиночество. Что еще он мог мне сделать?
Выбравшись отсюда, как выразилась Райли, я могла спровоцировать Андера. Или встретиться с ним в лаборатории.
И что бы я сделала? У меня в голове нарисовалась картина того, как я ударю его кулаком в лицо, и уголки моих губ едва заметно дрогнули. Он заслужил и не такое после того как…
— Кэт, — Райли дрожащей рукой помахала перед моим лицом. — Мне очень нужно тебя осмотреть. Если не хочешь идти ради себя, подумай о ребенке.
Я скривила губы. Она говорила так, будто я хотела подвергнуть его опасности.
— Я никогда не причиню вреда своему ребенку, — зло прорычала я, что прозвучало куда лучше моих прежних хрипов.
— Знаю, — прошептала Райли, — не причинишь, — она снова присела. — Пойдем. Я просто хочу помочь. Мы со всем разберемся. А потом вместе надерем задницу Андеру.
— Где он? — не сдержалась я. — Где Андер?
— Он с Джонасом курирует перевозку омег из Теневого сектора.
— Перевозку омег? — переспросила я. — А где находится Теневой сектор? — я никогда о нем не слышала. Неудивительно, учитывая, насколько велик мир, и как мало я повидала в жизни.
— Слышала о Румынии?
— Мама в детстве заставляла меня изучать карту старого мира, — кивнула я. — Румыния была на территории Восточной Европы.
— Там и расположен Теневой сектор. Клан пепельных волков.
— Пепельных волков? — наконец, я взглянула на Райли. — Они отличаются от волков клана Икс?
Прежде чем снова заговорить, она что-то пробормотала себе под нос.
— Поверить не могу, что Андер тебе не объяснил.
— Он мало разговаривает, — отозвалась я, вновь опустив взгляд. — Обычно он просто… — я замолкла и пожала плечами.
— Типичный альфа, — вздохнула Райли. — Джонас тоже немногословен, но, Боже, зато как он рычит… — она встряхнулась. — Но мы сейчас не о том. Давай поболтаем, пока я буду проводить диагностику. Я обо всем тебе расскажу и все разъясню. Надеюсь, тогда тебе станет легче.
Звучало многообещающе.
Я бы не упустила шанса покинуть квартиру.
Здесь я могла лишь сидеть на полу и днями напролет смотреть в окно. Как ни странно, я решила все-таки получить ответы.
— Ладно, — я поднялась, оставив стакан возле окна.
Райли улыбнулась, но затем оглядела меня с ног до головы.
— Разве у тебя нет одежды?
— Я, гм, ношу рубашки Андера, — поджав губы, я осмотрела рубашку на пуговицах, прикрывавшую мои бедра. Она очень напоминала платье, поэтому меня все устраивало.
— Я серьезно убью его, — снова вспылила Райли. — Чертов альфа, — она помчалась к выходу. — Пойдем, я найду тебе какую-нибудь одежду
— Лучше расскажи, что там с омегами, — отозвалась я, последовав за ней. — Рубашки Андера меня устраивают.
Райли хмыкнула и нажала кнопку лифта, тут же открывшего перед нами двери. При виде пустой площадки я удивилась, не обнаружив обещанных охранников. Разве Андер не говорил, что за мной будут постоянно следить во избежание повторного побега? Выходит, он соврал. Или охранники стояли там, где я не могла их видеть.
Удрученно вздохнув, я присоединилась к Райли в металлическом коробе. Она тут же принялась объяснять, какие кнопки нажать, чтобы спустится к ней в кабинет. Я слушала вполуха, прекрасно понимая, что без позволения Андера никуда не пойду. Не потому, что я внезапно захотела ему подчиниться, просто у меня не осталось сил с ним бороться.
— Андер хотя бы объяснил, что омеги редки? Что в обычной стае на одну омегу приходится десять альф и тридцать в секторе Андорра? — Райли изучала меня, ожидая реакции. Увидев выражение моего лица, она разразилась такими ругательствами, что у меня брови поползли вверх.
— Мы редкие? — я же сказала, что Андер со мной не разговаривал. Чего еще ждала Райли?
— Господи гребаный Боже, мать твою, — выпалила Райли, когда открылись двери лифта. Представший перед нами мужчина выгнул бровь. — О, не смотри на меня так, Лайонел. Ты слышал от меня словечки и похуже.
— И то верно, девочка, — ухмыльнулся огромный мужчина.
Райли отмахнулась маленькой рукой и кивком велела мне следовать за ней.
— Ладно, начнем с основ, — снова заговорила она, не замедляя шага. — Альфы спариваются с омегами, потому что наши тела подходят друг другу. Видишь ли, альфы не могут быть с бетами из-за узла, — Райли снова посмотрела на меня и нахмурилась. — Похоже, ты кое-чего не знаешь. Да совсем ничего, полагаю.
— Точно подмечено, — пробормотала я. Мои наблюдения за волками мало что дали, практически ничего.
— Есть альфы, беты и омеги, — она толкнула дверь кабинета. — Альфы на вершине, беты посередине, а омеги, ну, мы внизу. Иерархия строится на размере тела и силе. Зачастую омеги миниатюрны, — Райли пожала плечами. — Такова биология.
Все предельно ясно. Конечно, альфы были сильнее всех и стояли у власти. Мама упоминала, что волки чтили порядок превыше всего, и слово их альфы было законом.
Андер определенно соответствовал описанию.
— Пускай омеги слабее всех, зато мы самые ценные, — продолжила Райли, похлопав по койке, куда я должна была забраться для осмотра. — Мы единственные можем выдержать узел, — о чем она уже упоминала. — Следовательно, только мы можем родить альфам детей, — добавила Райли, многозначительно глядя на мой живот.
— Беты не могут производить потомство?
— Ну, они могут друг с другом или даже с омегой. Но альфам нужно склещиваться и…
— …узел выдерживают только омеги, — закончила я за нее, уловив суть.
— Ага. Так что альфы отчаянно нуждаются в нас. У бет много вариантов, поэтому они превосходят нас численностью и все такое. Ложись, — Райли отвернулась и начала готовить свои инструменты, пока я выполняла ее указания.
— Значит, альфы спариваются с омегами, — подытожила я, побуждая ее продолжать. — Но альфы превосходят нас численностью.
— Именно, — она обернулась ко мне с металлическим инструментом и положила его на поднос. — В Андорре альф гораздо больше. Вот почему Андер одержим заключением сделки с Теневым Сектором и получением для нас новых омег.
— Потому что Андорре нужны омеги, — а Андеру пара. Я почувствовала во рту кислый привкус.
— Да, нам нужны омеги, — торжественно кивнула Райли. — Нас здесь очень мало. И все занятые, кроме тебя, — она замолчала и посмотрела на меня. — Кэт, ты единственная не спарившаяся омега клана Икс в нашем секторе. Поэтому-то Андер и держал тебя взаперти. Со стороны кажется варварством, хотя на самом деле он просто старался тебя защитить. Во время беременности ты в относительной безопасности, но если кто-нибудь решит оспорить его права, первым делом придет за тобой. И, вполне возможно, убьет ребенка.
— Что? — от изумления открыла я рот.
— Альфы рьяно охраняют свою территорию, — прошептала Райли, положив ладонь мне на плечо и убедив меня лечь обратно. — Им не понравится, если у их омеги будет ребенок от другого мужчины.
— Хочешь сказать, мой малыш в опасности? — нахмурилась я, накрыв руками живот. — Кто-нибудь может попытаться… попытаться… — я даже не смогла закончить фразу. Мое сердце бешено заколотилось.
— Нет, нет, нет, — Райли погладила меня по щеке, заставив поднять взгляд. — Я лишь объясняю, что происходит и почему. Тебе ничего не грозит. Андер убьет любого, кто попытается к тебе прикоснуться.
— А что будет через семь месяцев? — быстро прикинула я. — Когда родится ребенок… как Андер поступит со мной?
— Я не могу ответить на этот вопрос, — у Райли поникли плечи.
— Не можешь или не хочешь?
— Не могу. Я просто не знаю, — тихо призналась она. — Но Андер будет безумцем, если тебя отпустит. Альфы передерутся, чтобы спариться с тобой. Даже когда прибудут новые омеги, ты, как волчица клана Икс, останешься самым желанным призом. Самки пепельных волков совместимы с нами, но никогда не сравнятся с тобой.
— Я не… не понимаю, — но кое-что до меня дошло. Наверное. Я была единственной свободной омегой клана Икс. Что делало меня ценнее женщин, привезенных из Теневого сектора. — Почему вы не ищите других омег клана Икс? Разве их не существует?
— О, они существуют. Только другие кланы отказываются их отдавать. Как я и говорила, мы очень ценные, — слабо улыбнулась Райли. — Сейчас в Андорре ты самая ценная из всех.
— Тогда почему Андер не отметил меня? — выпалила я.
— Потому что идиот, — пробормотала она, вернувшись к подносу. — Все его мысли заняты грузом из Теневого сектора. Последние недели он практически живет в своем офисе. Элиасу посчастливилось спариться с Дачианой, и мы получили необходимые подтверждения. Ее беременность доказывает, что наши кланы совместимы.
— Она была свободной омегой.
— Да, — кивнула Райли, — ее никто не трогал, пока несколько недель назад у нее не началась течка. Элиас заявил на нее права.
Вот почему тошнотворно сладкий запах стал терпимым.
— Приедут еще омеги?
— Девять, — подтвердила Райли. — Андер обменял кучу техники на десять омег, включая Дачиану. Они прибывают сегодня.
Девять омег Андеру на выбор.
Девять конкуренток.
Девять женщин, с которыми я никогда не сравнюсь, поскольку не родилась волком.
— Эй, я все вижу, — Райли щелкнула пальцами у меня перед носом. — Даже не думай. Андер твой. Просто он ставит стаю выше собственных нужд. Как лидеру, ему часто приходится забывать о себе. Но Андер одумается. И когда это случится, окажи мне одну услугу.
— Услугу? — непонимающе переспросила я. — Какую?
— Надери ему задницу, — сказала Райли как о чем-то само собой разумеющемся. — Заставь его поработать. Разве можно спустить ему с рук все, что он натворил? Андер должен приложить хоть немного усилий.
— Он меня не хочет.
— О, разумеется, хочет, — уверенно заявила она. — Иначе с чего ему тебя удерживать?
— Из-за ребенка.
— Да, отчасти, конечно. Но он сам его тебе заделал, — Райли улыбнулась. — Потому что хочет тебя.
— Андер спал со мной из чувства долга… У меня была течка, и он лишь сделал свою работу.
— Какого черта ты это говоришь? — к моему величайшему изумлению, она застыла у своих инструментов и посмотрела на меня так, будто я отвесила ей пощечину.
— Он мне так сказал, — вспомнив ту сцену в его постели, я снова оцепенела.
Райли казалась совершенно подавленной.
Я снова уставилась на свои руки, прокручивая в голове слова Андера.
От холодности его тона по моей спине все еще пробегала дрожь. Своим заявлением Андер навсегда оставил шрам в моей душе.
— Он точно не хочет меня, — тихо добавила я и прерывисто вздохнула, прикрыв глаза. — Мы можем закончить осмотр? Нужно убедиться, что ребенок здоров.
Тишина длилась так долго, что я задумалась, не ушла ли Райли.
В конце концов, она откашлялась.
— Да-да, давай сделаем УЗИ. Я хочу, чтобы ты услышала сердцебиение.
— Конечно, — я не открывала глаз.
И когда пару минут спустя в кабинете раздался глухой стук детского сердца, я замерла.
Вот она, моя задача.
Вынашивать потомство.
По крайней мере, хоть что-то я делала правильно.
Глава 18
— В каком это смысле восемь? — донесся из динамика глубокий голос Душана, смотревшего на меня с экрана. — Мы отправили девять.
— Ну, на самолете прибыло всего восемь, — ответил я, изо всех сил стараясь проявлять сдержанность. — Твой заместитель здесь и может подтвердить, — ухватив цифровой монитор на своем столе, я развернул его к Психу, чьи белоснежные волосы практически светились под флуоресцентными лампами.
— Мейры не было на борту, — подтвердил мои слова пепельный волк, не проявляя эмоций.
— Как такое возможно? — потребовал Душан.
— Уточни у Михая. Он последним видел груз перед взлетом.
— Разве не тебе я поручил это задание, Стефан? — спросил Душан. Будучи лидером, я отметил ноты смертельного разочарования в том, как он назвал Психа по имени.
— Я был в кабине пилота и помогал Каспиану разобраться с новым пультом управления. Разве не поэтому ты поручил миссию мне? Потому что у меня есть опыт полетов.
Элиас вопросительно посмотрел на меня с противоположного конца кабинета, тоже уловив в голосе Психа вызов. Мой заместитель никогда не заговорил бы со мной в таком тоне перед лидером другого сектора. Быть может, потом и наедине, но не на публике.
— Я ожидал, что ты проконтролируешь доставку, — не сразу ответил Душан. — Очевидно, напрасно. Переключи меня на Кейна.
Не дожидаясь действий со стороны Психа, я сам развернул монитор. Лидер Теневого сектора провел пальцами по своим длинным черным волосам, почти достигавшим плеч. Стало видно шрам, тянувшийся по его шее от самой ключицы. Я задумался о происхождении рубца, больше походившего на след от зазубренного лезвия, чем от волчьего когтя. Острого лезвия.
— Вы можете придержать часть отгрузки, пока я не найду пропавшую омегу, — у Душана заиграли желваки. — Ничего сложного. Я переправлю ее в течение недели.
Я ненадолго замолчал, раздумывая, стоит ли ему верить. Судя по напряжению в бледных глазах Душана, мой отказ принес бы пепельным волкам множество проблем. Да и нам тоже. Мы отправили оплату два часа назад, как только получили известие о прибытии омег из Теневого сектора.
В ином случае обе стороны должны были слепо поверить друг другу.
— Тогда вам придется отправить обратно часть нашего груза, — вслух заметил я.
— Сложности, которые мы готовы на себя взять, — пробормотал по ту сторону экрана еще один пепельный волк, прислонившийся к дереву. Даже обстановка в кабинете Душана многое говорила о разнице наших положений.
Сектор Андорра мог похвастаться мощью, технологиями и передовой медициной, в то время как волки Теневого сектора жили в глуши. Зато в Румынии было множество омег, когда у нас практически ни одной.
Просто поразительно, как распорядилась судьба.
— Возврат груза — пустая трата ресурсов, — продолжил я, проведя рукой по лицу. — Вам потребуется время, чтобы заправить самолет, — потому что накопление солнечной энергии для полета было делом небыстрым. — На это у вас уйдет несколько дней, — покачал я головой. Скорее всего, Душан взял бы сбежавшую волчицу под стражу быстрее, чем вернул нам груз.
— У меня предложение, — выступил Псих. Голос его был ровным и бесстрастным, как и выражение лица.
— И какое же? — спросил Душан, не теряя стойкости.
— Мы с Каспианом останемся здесь в качестве залога, пока ты не найдешь девушку. Кейн пошлет за ней своего пилота, и обратно на самолете полетим уже мы.
Элиас украдкой покосился на меня, донося свое мнение. Я не только понимал его, но и был всецело согласен с ним.
Посторонний мужчина только что пригласил себя остаться в нашем секторе на неопределенный срок.
Едва ли меня волновало его присутствие, зато оно дало нам возможность поступить немного иначе. Не только гарантия со стороны Душана, но и возможность ближе познакомиться с двумя пепельными волками, что могло в будущем привести к другим торговым сделкам.
Потерев большим пальцем нижнюю губу, я взвесил имевшиеся варианты. Душан сделал то же самое, и его глаза засветились, как у волка под луной.
Пока Псих лично разбирался с проблемой, Душан выказывал ему свою поддержку через экран. Я практически видел, как за его бездонными глазами вышагивал не менее опасный зверь.
— Я принимаю условия, если ты согласен, — сказал Душан спустя долгую тяжелую минуту. Я ответил не сразу, желая услышать его варианты, прежде чем предлагать свои.
— У вас неделя, — сообщил я альфе Теневого сектора. — Если к тому времени вы не возьмете девушку под стражу, мы возобновим переговоры.
— О, к тому времени я ее поймаю, — ответил Душан с дикой усмешкой. — Скоро свяжусь с тобой.
Предельно сосредоточившись на поставленной задаче, он завершил переговоры без официального прощания. На его месте я бы вел себя точно так же, поэтому и не подумал оскорбиться. Омега поставила под угрозу нашу сделку. Я ожидал, что Душан сурово накажет ее, прежде чем переправить нам.
— Мне нужно рассказать Каспиану об изменении в планах, — оттолкнувшись от стены, Псих выпрямился.
— Не так быстро, — встал перед ним Элиас и, посмотрев поверх его плеча, встретился со мной взглядом. — Где ты хочешь их разместить?
Я догадался, о чем он спрашивал. Тюрьма или гостевой номер? Раз уж я собирался и дальше заключать сделки с Теневым сектором, у меня не оставалось выбора.
— Гостевые апартаменты.
Даже если Элиас не одобрял моего решения, то оставил свое мнение при себе и вызвал Седрика. Не прошло и пары секунд, как появился глава нашей службы безопасности, чем доказал, что все это время стоял за дверью в ожидании дальнейших инструкций.
— Каспиан с Психом погостят у нас неделю. Можешь отвести их в гостевые апартаменты и помочь им обустроиться? — Элиас говорил с вопросительной интонацией, но все знали, что на самом деле он отдавал приказ. Мой заместитель не спрашивал. Он требовал.
— Да, сэр, — ответил Седрик. Вежливо кивнув, он сопроводил Психа из моего кабинета.
Элиас поймал мой взгляд, и я нажал на кнопку, активировав глушитель, чтобы скрыть наш дальнейший разговор от любого, кто мог стоять слишком близко к двери.
— Я ему не доверяю, — начал я, не теряя времени даром, — и хочу, чтобы оба были под присмотром. Ни один из них не должен приближаться ни к лаборатории, ни к моей квартире.
— Понял, — ответил Элиас. — Ты веришь, что девятая женщина сбежала?
— Нет, — наша плата была для Душана слишком важна, чтобы омеге позволили просто исчезнуть. — Кто-то пытается сорвать сделку.
— И Душана ты не подозреваешь.
— В нем я уверен. Он слишком долго торговался на переговорах, чтобы выкинуть такой глупый трюк. Душан не меньше нас хочет наладить торговые отношения между секторами, даже если не проявляет этого. К тому же…
Дверь кабинета распахнули так резко, что я соскочил со своего кресла, а Элиас занял оборонительную позицию.
Пока мы не увидели, кто вошел.
Ворвавшись в кабинет, Райли подскочила к столу и оперлась на него руками. Она была бледна.
— Ты действительно сказал своей паре, что спал с ней только из чувства долга?
Я изумленно уставился на нее, потрясенный не только вторжением, но и угрозой в ее голосе.
— Райли…
— Ты хоть представляешь, что сотворил с несчастной девочкой? — громко продолжила она, почти срываясь на крик. — Она сломлена, Андер! Практически раздавлена!
Только я открыл рот, чтобы ответить, как Райли смела все вещи с моего стола на пол.
— Ты совсем с ума сошла? — потрясенно спросил я.
— Нет! Если кто из нас и сошел, так это ты! — закричала она. — Мы говорим о твоей потенциальной паре…ох, постой. Прости. О твоем инкубаторе, — Райли поморщилась, и ее мысли явно понеслись в другом направлении. В том, от которого у нее заалели щеки, цветом соответствуя ее натуральному цвету волос. — Андер, Кэт считает себя инкубатором! О чем снова и снова твердила во время осмотра, не слыша ни единого моего слова. Потому что ты ее сломил!
— С ребенком все в порядке? — заинтересовался я при упоминании осмотра. Сотрудники не докладывали ни о чем необычном. Катриана съедала блюда, оставленные для нее в холодильнике, поэтому я считал, что с ней все в порядке. Я думал, она занята гнездованием, как и все омеги на ее сроке беременности.
— О, с ребенком-то все в порядке, — ответила Райли так сухо, что меня чуть не обдало холодом. — В отличие от твоего инкубатора. Сказать, что ты трахал ее из чувства долга. Ты нахрен издеваешься? Какого черта ты ее не отметил? Ты же знаешь, как тяжело проходят беременности у омег.
— Райли, не забывай свое место, — прорычал я, раздраженный не только ее смелостью, но и…
Моя голова мотнулась в сторону, когда Райли отвесила мне пощечину, чем поразила еще больше.
— Ублюдок! — закричала она. — Как ты смеешь быть таким жестоким со своей будущей парой! Ты пытаешься ее убить?! Потому что именно этим ты и занимаешься, Андер. По твоей вине за два месяца от Кэт осталась лишь оболочка прежней женщины.
— Что я делаю со своей парой, тебя не касается, — отрезал я, шагнув к ней.
— Не касается? — повторила Райли, и ее каштановые брови поползли вверх. — Она моя пациентка, Андер Кейн. И то, что ты с ней делаешь, опасно для ее здоровья.
— Ты же говорила, что с ребенком все в порядке, — возразил я, подняв руки. — С ней все нормально.
— Больше тебя ничего не волнует? — отшатнулась Райли с ужасом на лице. — Только чтобы с твоим ребенком все было в порядке? А что насчет женщины, вынашивающей его, Андер? Или она неважна? Ведь ты трахал ее из чувства долга, — она набросилась на меня, но я схватил ее за запястья.
— Ты должна успокоиться, омега, — приказал я.
Яростно зарычав, Райли пнула меня, и в кабинет ворвался Джонас. Стоило мне взглянуть на него, как я отпустил ее и попятился.
— Она сама подошла ко мне. Я просто удержал ее, чтобы не причинять ей боли, — уверил я, снова подняв руки в знак того, что не представлял угрозы.
Но Джонас не смотрел на меня, сосредоточившись исключительно на дикой женщине, бесновавшейся в моем кабинете. Райли упала ему на грудь с болезненным вскриком, поразившим меня до глубины души. Я никогда не слышал, чтобы Райли или любая другая женщина издавали подобный звук.
— Я не знаю, что ты сделал, Кейн, но, черт тебя дери, все исправишь, — Джонас подхватил Райли на руки и, прижав к себе, заурчал для нее. — Все хорошо, детка. Я с тобой.
— Он монстр, — прошептала она. — Проклятое чудовище.
Услышав ее заявление, я от изумления открыл рот. Так меня еще никто не называл.
— Райли…
— Нет! — закричала она. — Ты уничтожил бедную девушку. Как ты мог? — Райли вздрогнула в руках Джонаса, и у нее задрожала нижняя губа. — Как ты мог? — уже тише повторила она и снова спрятала лицо у него на груди.
— Исправь все, — он посмотрел на меня, взглядом суля смерть. С этими словами Джонас унес рыдающую омегу из моего кабинета.
Я смотрел им вслед, недоумевая от их слов.
За долгие десятилетия дружбы я ни разу не видел, чтобы Райли выходила из себя. Порой она прикрикивала на меня, особенно если я навязчиво вмешивался в ее исследования.
Также я впервые увидел ее слезы.
И не хотел повторения.
— Вот черт, — выдохнул я и, пробежавшись пальцами по волосам, глянул на Элиаса. — Какого хрена только что произошло?
— Ты облажался, — пояснил мой заместитель, скрестив руки на груди. — Куда уж яснее.
— Облажался? — уставился я на него. — Каким это образом? Я разговаривал с тобой, и внезапно ворвалась Райли. Я всего лишь схватил ее за руки, чтобы немного успокоить.
— Да, потому что когда хватаешь женщин, они обычно успокаиваются, — заметил Элиас. — Но я говорю не о Райли. Я говорю о Кэт.
— А что с ней?
— Ты действительно сказал ей, что трахал ее из чувства долга?
— Я пытался преподать ей урок, — вздохнул я и, вцепившись в свои волосы на затылке, посмотрел в потолок. — Она попыталась сбежать на грани эструса и подвергла риску весь сектор, — если бы я вовремя ее не поймал, начался бы самый настоящий бунт. — Я не знал, как еще ее усмирить.
— А ты хочешь ее усмирить? — возразил Элиас. — Просто я думал, что тебя привлекал в ней огонь.
— Да, привлекал. Или же я так думал, — признался я, вспомнив нашу первую неделю вместе. Затем все изменилось. — Во время течки ее поведение диктовала волчица. С тех пор так и повелось, что поначалу мне нравилось. Но потом перестало.
Для меня все изменило то, как Дачиана смотрела на Элиаса. С обожанием и почтением, в то время как моя женщина не смотрела на меня вообще. А если и смотрела, казалось, будто душа покинула ее тело. Катриана стала полагаться только на животные инстинкты, подавив эмоции.
— Я спросил, чего она хочет, — я тяжело сглотнул. — Она потребовала выбора. Вот я и ушел, предоставив ей личное пространство, чтобы она могла разобраться в своих желаниях.
— Теперь понятно, почему ты живешь в гребаном офисе, — Элиас указал на диван, где я спал слишком давно. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя как брата?
— Да, — пробурчал я, — знаю.
— Хорошо. Тогда, надеюсь, ты поймешь меня, когда я назову тебя кретином, Кейн. Ты заявил на нее права во всех отношениях, кроме одного, единственного важного. Затем ты нахрен назвал свою пару всего лишь обязанностью и способом продолжить род, чтобы затем бросить на несколько недель в ее жалком состоянии. Дружище, слишком суровое наказание за неудавшийся побег, — опустив руки, Элиас покачал головой. — Цитируя Джонаса, исправь все, — весомо заявил он и покинул кабинет.
Очевидно, мы поставили точку в обсуждении проблем Теневого сектора и моей личной жизни.
Хорошо.
Отлично.
Просто фантастика.
Ударив кулаком по столу, я разбил стеклянную столешницу, рыча со злости на саму ситуацию и бардак на полу.
— К черту все, — огрызнулся я, отложив уборку на завтра. — К черту, — я вышел из кабинета и направился к лифту.
Я не планировал сломить Катриану. Не полностью. Я лишь хотел объяснить ей нашу иерархию и то, что одной необдуманной выходкой она поставила под угрозу не только свою жизнь, но и моих волков.
Жители купола рассчитывали на меня. Вверили свои жизни в мои руки. Все ожидали, что я приму оптимальные решения, учитывая их интересы. Тяжкая ноша, но я принял ее вместе с позицией лидера.
Моя потенциальная пара не понимала, как ее поведение отражалось на мне, и что ей опасно было бороться со мной.
Быть может, мои слова были жестокими. Зато эффективными. После первой недели Катриана больше не бросала мне вызов. С тех пор ее собственничество требовало бесконечно меня ублажать, что поначалу мне нравилось.
Пока я не увидел, как отличались отношения Дачианы и Элиаса.
Затем я понял, что и Райли смотрела на Джонаса по-особенному.
Катриана же смотрела на меня пустым взглядом. Пока ее телом руководила волчица, разум и сердце оставались запертыми. Я попытался заставить Катриану раскрыться, но она потребовала выбора.
Никакого выбора не было.
Она принадлежала мне.
Да и кого Катриана могла предпочесть в Андорре? Кто, по ее мнению, предложил бы ей больше? Элиас был официально занят. Джонас тоже. Оставались альфы в совете, но никто из них не был мне ровней.
Да и сам факт того, что Катриана хотела выбора, выводил меня из себя. После нашего разговора я чувствовал себя плохо в аспектах, о существовании которых раньше не подозревал. Меня убивало давать ей выбор, но последние недели я искал способ это сделать.
Нажав на кнопку лифта, я отсчитывал секунды. С каждой из них я волновался сильнее.
Что именно Катриана сказала Райли? Стала бы она говорить со мной или снова позволила бы волчице вести?
Возможно, я бы взял Катриану, связался с ней узлом и заставил говорить. Секс помог бы мне скинуть агрессию и объединил бы нас. От меня до сих пор пахло партией омег, что свело бы мою будущую пару с ума. Скорее всего, она не дала бы мне и слова сказать, сорвав с меня одежду, как делала в прошлом месяце, чуя аромат Дачианы.
Да. Неплохой план.
Сначала потрахаться, потом поговорить.
Поднявшись на свой этаж, я вышел из лифта и, ворвавшись в квартиру, захлопнул за собой дверь.
От неприятного запаха у меня раздувались ноздри.
Опустошение.
Отчаяние.
Ужас.
— Катриана? — позвал я, объявив о своем появлении.
Всего несколько шагов, и я увидел ее. Обняв колени, она сидела перед окном, одетая в одну из моих рубашек.
Ноль реакции.
— Катриана? — снова попробовал я, глядя на ее спину.
Ничего.
Даже не вздрогнула.
Нахмурившись, я прошел вперед и заглянул ей в лицо. Пустые безжизненные глаза смотрели в окно на заходящее солнце. Я присел перед ней на корточки.
— Катриана? — позвал я уже мягче.
Она почти не моргала.
Вот черт. Неудивительно, что Райли на меня разозлилась.
— Катриана, — прошептал я, положив ладонь ей позади шеи. Кожа под моей рукой была холодной. Проведя пальцем по горлу Катрианы, я отметил, как медленно бился ее пульс.
Словно она впала в кататонический ступор.
Твою ж мать. Как это случилось? Я лишь хотел дать ей время и личное пространство, пока искал способ реализовать ее право выбора.
Что явно повлекло за собой неприятные последствия.
Взяв Катриану на руки, я поднял ее с пола и прижал к себе, как Джонас Райли.
В моей груди зародилось урчание — то самое, успокаивающее — но оно никак не отразилось на безжизненном состоянии Катрианы. Она просто привалилась ко мне и, уронив голову на мое плечо, сложила руки на животе.
— Давай пойдем в твое гнездо, — предложил я, однако донеся ее до спальни, замер на пороге. При виде разрухи в комнате я от изумления открыл рот. — Ты… — голос подвел меня, и я сглотнул.
— О, Катриана, — хоть у меня и сводило сердце, я заурчал громче, стараясь дать ей все необходимое, чтобы вытащить ее из этого состояния. Я даже не понял, как такое произошло. Когда моя дикая женщина пала?
— Пахло неправильно, — прошептала она, разбивая мне сердце. Поцеловав Катриану в висок, я крепче прижал ее к себе.
— Прости меня, — прошептал я. — Я не знал, — но должен был знать или как минимум догадываться. Беременной омеге нужен альфа, чтобы чувствовать себя в безопасности. Я же бросил ее. Никакие благие намерения не оправдывали моего отсутствия. Так же, как никакие извинения не исправили бы положения.
Нет, Катриане нужно было от меня кое-что другое.
Забота и сила.
Я вышел из комнаты и понес Катриану в свою спальню.
— Ничего страшного, дорогая, — тихо заверил я, беспрестанно урча для нее. — Мы построим новое гнездо. Правильное.
И тогда ей стало бы лучше.
По крайней мере, я на это надеялся.
Глава 19
От его запаха моя волчица вышагивала и сердито рычала внутри меня.
Зрелые омеги.
Свободные омеги.
Конкурентки.
Я хотела ругаться и требовать, чтобы Андер немедленно снял зловонную одежду. Но не могла. Потому что пришлось бы напрячься.
Проще было лежать на руках у Андера.
Меньше усилий.
Способ существовать без жизни.
Когда он положил меня по центру своей кровати и отошел в сторону, мои губы задрожали. Здесь было не лучше, чем у окна. Разве что мягче. С видом на потолок вместо гор вдалеке.
Урчание Андера стало громче — гипнотическая музыка для моих ушей, которой я отказывалась поддаваться. Он просто отнял бы ее чуть позже. Снова оставил бы меня тонуть в страданиях, пока во мне рос его ребенок.
Как моя жизнь стала такой?
Пустота.
Бесчувствие.
Возможно, именно так чувствовали себя зараженные. Никаких мыслей, и только одна цель — выжить.
За исключением того, что вряд ли я хотела жить. Нет, неправда. Хотела. Ради ребенка. Но что затем? Райли сказала, что ребенок может оказаться в опасности, если другой альфа захочет отнять меня у Андера.
Вздрогнув от пугающей мысли, я свернулась клубочком и обнаружила, что угодила в руки Андера.
Он устроился так, чтобы я носом уткнулась в его обнаженную грудь, и бодрящий запах сосны поддразнил мое обоняние.
Вытянувшись, я переплела наши голые ноги.
Андер снял не только рубашку, но и всю одежду.
Теперь горячее мужское достоинство твердело у моего живота.
Вряд ли я могла отдаться Андеру в своем нынешнем состоянии. Конечно, мое тело выработало бы для него скользкую смазку, но я бы не получила удовольствия.
Из моего глаза выкатилась слеза. Вслед за ней вторая.
Только чтобы Андер сцеловал их и, запрокинув мне голову, встретился со мной взглядом. Урчание в его груди, больше напоминавшее мурлыканье, зазвучало громче, окутывая нас плащом защищенности, обещавшим унять мою боль.
Андер соприкоснулся со мной губами, не требуя, не доминируя, лишь слегка целуя.
— Прости меня, — прошептал он, извиняясь уже во второй раз. Почему-то мне казалось, что он нечасто извинялся. — Я больше никогда тебя не оставлю, — пообещал Андер.
Вот только я ему не верила.
Он так говорил, чтобы я почувствовала себя лучше на благо ребенка, росшего у меня внутри.
Все, что Андер сейчас делал, было исключительно ради продолжения рода.
Мое сердце болело, и проклятый орган грозился снова разбиться. Будь проклят Максим. Ему непременно нужно было нацелиться на грузовик с продовольствием. Как же я сглупила, не усомнившись в его словах.
Я не скучала по своей пещере.
Не скучала по людям, с которыми выживала. Все, о ком я заботилась, умерли, научив меня никогда ни к кому не привязываться. Если никого не любить, не придется оплакивать неизбежную утрату.
Но я скучала по простоте прошлой жизни.
По временам, когда выживание было моим единственным стремлением.
Я не знала, как принять новое положение вещей. В секторе Андорра моим предназначением было рождение детей и не более. С чем я никак не могла смириться.
Андер снова соприкоснулся со мной губами, привлекая к себе внимание.
— Катриана, — прошептал он, потершись со мной носами. — Стая полагается на меня. Своим побегом ты бросила мне вызов, что плохо отразилось на моем положении в Андорре. Я отреагировал резковато. Но в некоторой степени я все еще считаю, что принял необходимые меры. Ты должна понять наше общество, и что означает быть моей.
Такой теперь была моя жизнь? Дышать и не думать. Существовать и не чувствовать. Навечно остаться в одиночестве.
Меня передернуло от самой концепции такой деградации.
Вот только я не знала, кем была здесь. Не знала, как поступать. О чем думать. Я умела выживать в дикой природе, пока Андер не забрал у меня все.
Больше никакой пещеры.
Никаких зараженных.
Никаких погонь.
Здесь я была в безопасности. Похоже на дар, но какой ценой? Здравомыслия? Тела? Самой души?
Андер заурчал громче и посмотрел мне в глаза, наглаживая мою щеку.
— Мне нужно, чтобы ты вернулась ко мне, котенок, — он нежно поцеловал меня. — Я скучаю по твоим коготкам.
Волчица во мне зарычала, недовольная сравнением с кошкой или оскорбленная преуменьшением ее когтей.
— Мм, вот ты где, — Андер повалил меня на спину и, опустившись сверху, накрыл собой. Он устроился между моих ног, и с каждой секундой его урчание становилось громче, достигая высоких нот.
Пару минут назад я не думала, что смогу отреагировать на Андера.
Но мое тело доказало обратное.
Тем не менее, он не искал удовлетворения, лишь оперся на локти по бокам от моей головы и посмотрел на меня золотистыми глазами.
— Твое тело ценит меня, — прошептал Андер. — Но я хочу большего, чем твоя киска, — прижавшись ко мне, он вынудил меня со стоном изогнуться под ним. — Поговори со мной, Катриана.
И что сказать? Я чуть не зарычала.
Разговоры причиняли боль.
Я и без них достаточно страдала.
Мои ноги отказывались исполнять команды разума и обхватывать Андера, поэтому я осталась безвольно лежать под ним. Словно связь мозга со всем остальным телом оборвалась.
Мои руки точно так же не слушались.
Было больно чувствовать себя сломленной, пойманной в ловушку и не контролирующей ничего, даже саму себя.
Пролилась еще одна слеза, и меня накрыло опустошение.
От рыданий у меня перехватило горло, и они вырвались наружу вскриком, от которого вздрогнула даже я сама.
Все это время Андер урчал, накрывая меня своим тяжелым телом и защищая, пока я разваливалась под ним.
Он не просил меня замолчать. Ничего не говорил. Просто утешал так, как я прежде не считала возможным.
Треклятое урчание!
Я ненавидела его.
Обожала.
Жаждала.
Вибрации и ритм гипнотически убаюкивали меня, странным образом принося покой. Он захватывал и подчинял прекрасному звуку, отзывавшемуся в черепе.
У меня закружилась голова.
Ощущение падения.
Все мысли сходили на нет.
Было невероятно жарко.
Андер снова пошевелился. Моя голова вжалась ему в грудь, бедро скользнуло между его ног. Все случилось за минуту или за час — я не знала. Я потеряла счет времени, моя реальность исказилась.
Она вполне могла оказаться сном.
Красивым.
С кошмаром в финале.
Я не могла разобраться, и за меня все решил великолепный гипнотический звук. С каждым вдохом я наполняла грудь сосновым ароматом. Жар мужского тела омывал мою кожу. И вибрация, предназначенная только для меня, отзывалась в самом моем сердце.
Слишком быстро меня утянула темнота.
Солнце давно зашло.
И проснулась я, как всегда, в одиночестве. Было холодно. Я дрожала на чужой кровати в комнате, где мне нечего было делать.
Неужели я случайно забрела сюда, пока видела во сне Андера? Пока мечтала, чтобы он был здесь и утешил меня в кольце своих рук?
Какой жестокий разум.
Злая шутка.
От ужасной правды у меня перехватило дыхание, и я закричала так громко, что поразилась, как не разбились стекла.
Я разорвала на себе рубашку, швырнула ее на пол и уже приступила к одеялам, когда меня до глубины души потряс громкий грохот. Услышав знакомый звук, я замерла совершенно неподвижно, и у меня подскочило сердце.
— Андер? — прошептала я, боясь обернуться.
Но мне и не нужно было.
Погладив меня по спине, он наклонился и поцеловал мое плечо.
— Я здесь. Просто приготовил нам ужин, — свободной рукой Андер поставил рядом со мной поднос.
У меня мгновенно расслабились плечи. Он был здесь. Андер. Я отклонилась к нему, ища знакомое тепло.
Сев рядом, он обнял меня и, прижав к своему боку, поцеловал в макушку.
— Тебе нужно поесть, — потянувшись к подносу, Андер взял клубнику и поднес к моим губам. Сначала я опробовала ее языком, после чего взяла в рот.
Стоило мне прожевать и проглотить, как у моих губ уже была следующая ягода.
Я снова открыла рот, прожевала, проглотила и получила третью.
И так шесть раз, прежде чем Андер переключился на сыр. Затем на пряное мясо. И, наконец, дал мне бутылку воды, которую я выпила, чтобы избавиться от соленого привкуса.
Поднос был еще наполовину полон, но когда Андер попытался соблазнить меня виноградиной, я отказалась открывать рот. Поэтому он положил ее себе на язык. Я наблюдала, как во время еды двигался его кадык. Андер не переставал обнимать меня, и его урчание не стихало ни на секунду, окутывая меня покрывалом блаженства.
Закрыв глаза, я снова потерялась в гипнотическом звуке. Я тихо вздохнула, и все мои мышцы расслабились, включая сердце.
Но это было ненадолго.
Я знала.
Однако на одну ночь смирилась и позволила себе погрузиться в глубокий сон, где мы с Андером бежали в волчьей форме, оставляя лапами уникальный, только наш след.
Фантазия.
Не наша реальность.
Глава 20
Моя омега сидела за столом напротив меня, ковыряясь в своей тарелке. Она все еще не стала собой, но теперь хотя бы передвигалась сама.
Катриана все время настороженно наблюдала за мной, ожидая моего ухода. Не потому, что хотела. Наоборот, она желала, чтобы я остался, но не верила мне. Мои обещания ничего для нее не значили, поэтому я решил доказывать делами вместо слов.
Она тут же прислала мне фотографию своего среднего пальца.
Еще один упрек, и я бы напомнил ей о своей позиции сверху. Но я был в долгу у маленькой омеги. Не вытащи она меня из офиса, последствия могли быть катастрофическими. Черт, они итак были ужасающими.
О чем свидетельствовала молчаливая женщина напротив меня.
Только я отложил планшет, как получил входящий вызов. Звонил Душан. Обычно я в таких случаях извинялся и отвечал в уединении своего кабинета, но сейчас мне пришла в голову идея.
Возможно, я мог показать своей омеге, что представляла собой моя жизнь.
Проведя пальцем по экрану, я перевел вызов на свой наручный компьютер. Несколько нажатий на кнопки, и я открыл полупрозрачную проекцию сурового лица альфы пепельных волков.
— Душан, — поприветствовал я.
— Андер, — ответил он, пробежавшись пальцами по своим темным волосам. Как я заметил, Душан часто так делал. Будь речь о ком-то другом, я бы списал дурную привычку на нервозность. Но он не производил впечатления нервного волка. — Я с новостями о сбежавшей омеге. Тебе сейчас удобно говорить?
Должно быть, Душан увидел за моей спиной кухню и заметил, что на мне не было рубашки. Только я открыл рот, чтобы ответить, как Катриана встала из-за стола.
— Я буду в своей комнате, — тихо сказала она.
— Нет, останься, — велел я. — Пожалуйста, — добавил я, смягчая случайно отданный приказ. Брови Душана поползли вверх. Да, слышать от альфы просьбы не было обычным делом. — Не начинай, — проворчал я и, посмотрев на свою омегу, протянул ей руку. Подойдя ближе, Катриана закусила нижнюю губу, переводя взгляд с меня на экран и обратно.
Влажные рыжие волосы тяжелой волной лежали на ее плече, все еще не просохшие после душа, который мы вместе приняли полчаса назад. Одна из моих костюмных рубашек висела на миниатюрном теле Катрианы до самых колен.
На завтра я оформил доставку нескольких нарядов, о чем мне следовало подумать много недель назад. На что Райли, разумеется, с радостью указала мне, когда я накануне сделал заказ.
Я стерпел критику, потому что она была заслуженной. Но однажды Райли все-таки должна была дать мне поблажку после всех моих стараний.
Катриана остановилась слева от меня, и Душан перевел взгляд на нее.
— Это альфа Теневого сектора, — тихо сказал я, притянув ее к себе на колени. — Душан, это моя Катриана.
— Приятно познакомиться, Катриана, — если он и удивился, то не подал виду.
— И мне, — откашлялась она. — Вы из Румынии, верно?
Ага, видимо, Райли что-то ей да рассказала.
— Да, когда-то здесь была Румыния, — ответил Душан. Обращаясь к моей женщине, он заговорил куда мягче, отчего стал заметней его акцент. Разумеется, ведь английский язык не был для Душана родным. Как и для меня. — Прошу прощения, что прерываю вас, но я обещал вашему альфе сообщить новости.
— Да, конечно, — согласился я, поглаживая Катриану по волосам. Поцеловав ее в горло, где бился пульс, я пристально посмотрел на Душана, показывая ему, кому она принадлежит, хотя наверняка он и сам понял без тени сомнений. Я познакомил их исключительно ради нее. Чтобы лучше меня понять, ей нужно было увидеть все стороны моей жизни.
Тем не менее, я не мог позволить Катриане знать некоторые детали нашего бизнеса. Не потому что не доверял ей, просто хотел оградить от грязных подробностей. Душан позвонил сообщить о пропавшей женщине, и если дело дошло до насилия, я не хотел, чтобы Катриана слышала.
— Насколько деликатна наша тема? — спросил я, зная, что Душан поймет намек.
— В пределах допустимого, — не прогадал он. Ответь Душан иначе, я бы перевел разговор на Элиаса.
— Продолжай, — кивнул я, обняв Катриану.
— Мы нашли десятую волчицу, но возникли сложности. Мне нужно заменить товар для лучшего соответствия.
— Какие сложности? — нахмурился я. Раз Душан счел тему допустимой, значит, пепельная волчица была жива.
Прежде чем заговорить, он посмотрел на меня долгим взглядом.
— Сложности, подобные твоей нынешней ситуации.
— Ого, — пришла моя очередь выгнуть брови. Я сразу понял намек. Либо Душан уже спарился со сбежавшей омегой, либо намеревался. — Я согласен. Замена приемлема, — мы не претендовали на конкретных волчиц, лишь на общее количество. — Как скоро вы сможете ее доставить?
— Через два дня, или она нужна раньше?
— Через два дня будет идеально, — кивнул я. — У нас как раз запланировано мероприятие, чтобы представить твоих волчиц нашей стае. Может, Псих и Каспиан согласятся остаться на праздник, прежде чем возвращаться к вам? — образно выражаясь, я протянул оливковую ветвь, приглашая его стаю к близкому знакомству. Судя по блеску глаз, Душан разгадал мое намерение. Если бы текущая сделка оказалась выгодна для обоих секторов, мы могли бы начать долгосрочное сотрудничество.
— Для них будет честью остаться, — ответил Душан после недолгих раздумий. — Спасибо, Андер.
— И тебе, Душан.
— Приятно было познакомиться, Катриана, — уже мягче добавил он, и уголки его губ слегка приподнялись, что казалось практически улыбкой. Но она исчезла, не успев появиться, и через долю секунды Душан отключил связь.
Одной рукой я обнимал Катриану на своих коленях, пока указательным пальцем второй перетаскивал ярлычки на рабочем столе. Найдя нужный, я выделил его и отправил Элиасу сообщение с новостями.
Катриана заинтересованно наблюдала за мной. Покончив с делами, я провел большим пальцем по краю экрана, выведя на него прямую трансляцию с камер под куполом.
— Благодаря одному маленькому устройству я вижу все, — пояснил я, растянув изображение за углы. Я взял в фокус пару волков, выскочивших из здания и побежавших к горам. — Кажется, Элиас получит мое сообщение чуть позже, — он со своей пепельной волчицей отправился на пробежку. — Это его пара Дачиана. Она из Теневого сектора.
— Да, Райли рассказала мне про твои сделки, — Катриана напряглась и потеряла интерес к экрану. — Полагаю, ты хочешь в ближайшее время познакомиться со всеми омегами.
— Я уже познакомился, — ответил я. — И через два дня ты тоже познакомишься на мероприятии, о котором я рассказывал Душану, — изначально я задумал его как способ одновременно познакомить альф с омегами, включая мою Катриану, чтобы она посмотрела на других волков и решила, хочет ли кого-нибудь сильнее меня.
Но теперь я понимал, какой глупой была моя затея.
Катриана принадлежала мне. С того самого момента, как я увидел ее на экране, резавшей моих исследователей.
— Зачем? — спросила она, обернувшись ко мне. — Чтобы меня мучить?
— Тебе неинтересны общественные мероприятия? — нахмурился я.
— Не те, на которых отец моего ребенка покупает себе новую пару, — отрезала Катриана и попыталась встать с моих колен.
Я обнял ее, ошеломленный и обрадованный вспышкой гнева.
Но затем до меня дошел смысл ее слов.
— Какого черта ты так решила? — возмутился я, наморщив лоб. — Не нужна мне новая пара, — у меня была Катриана.
— Андер, что будет после рождения ребенка? — возразила она, проигнорировав мой вопрос. — Ты вырвешь сына или дочь из моей матки и отдашь меня другому альфе для размножения? Таково мое будущее? Моя судьба здесь? Жизнь, которой ты хочешь для меня?
— Катриана…
— Все потому, что я попыталась сбежать? — продолжила она и, невесело рассмеявшись, понурила плечи. — Но ведь ты изначально собирался использовать меня для размножения, не так ли? Значит, моя участь была предрешена. Ты просто меня не хочешь. Поэтому возьмешь одну из лучших омег, умеющих правильно подать себя и подчиняться. А я? Стану просто инкубатором, — под конец ее слова звучали так тихо, что даже я со своим волчьим слухом едва их уловил.
— Ты не инкубатор, — исправил я. — Возможно, ты не моя пара, — пока что, — но гораздо важнее инкубатора, Катриана.
— С чего бы? — уныло прошептала она, качая головой. — Не бери в голову. Я хочу прилечь, — она положила ладонь на свой все еще плоский живот. — Я поела, теперь пришло время поспать. Чтобы твой ребенок был здоров.
— Наш ребенок, Катриана, — помрачнел я, не обрадованный ее формулировкой.
Катриана ничего не ответила, лишь встала с моих колен.
Я схватил ее за талию и, подняв на руки, инстинктивно заурчал для нее. Она была близка к регрессу, который я отказывался допускать.
— Мы идем вперед, а не назад, — сказал я, направляясь в свою спальню. — Но если хочешь поспать, будет тебе сон.
Рядом со мной.
Я опустился вместе с ней на кровать, расстроенный тем, что она не чувствовала себя комфортно для гнездования. Да, недели для исцеления было недостаточно.
Катриане нужно было гораздо больше.
Какой-то жест.
Не укус, — который она сочла бы жалкой отметкой, — что-то грандиозное.
Нечто вроде признания.
Публичного.
Улыбнувшись ей в волосы, я поцеловал ее в макушку, и у меня возникла идея. Четкий план действий. Он должен был сработать. Без вариантов.
Катриана Кардона была моей.
И я собирался удержать ее.
Навсегда.
Глава 21
В ростовом зеркале отражалась незнакомка. Я узнала свои рыжие волосы, но не укладку. Татуировки были выставлены на всеобщее обозрение. Хотя бы глаза остались прежнего цвета.
Облегающее шелковое платье казалось слишком мягким. Изящным. Женственным.
Особенно если учесть, что я вообще не носила платья.
Я предпочитала джинсы и свитера. Куртки. Перчатки. Шапки. Оружие. Не туфли. Как женщины вообще ходят на каблуках?
— Что случилось? — спросил Андер, подойдя ко мне в костюме-тройке.
Я широко распахнула глаза. Мне никогда не доводилось видеть роскошные наряды, разве что в журналах. По крайней мере, деловой костюм я узнала. Ничего себе, Андер выглядел потрясающе.
— Катриана? — позвал он.
— Да. Точно, — покачала я головой. — Я в порядке, — я всего-то хотела потереться о его костюм и узнать, насколько он мягкий. Ничего больше.
Но сегодняшним вечером у нас были другие планы.
Знакомство альф и омег.
По-видимому, также знакомство с моим будущим. Андер говорил обтекаемо, но я все понимала. Стоило мне родить ребенка, как меня бы забрал один из мужчин, чтобы начать процесс заново.
Скольких детей я могла произвести на свет? Троих? Десятерых? Тридцатерых? Меня передернуло при воспоминании о комментарии Райли касательно численного соотношения альф и омег в Андорре.
Выходит, тридцать было вполне реальным количеством.
Моя жизнь… Я нахмурилась.
— Сколько живут оборотни? — вслух задалась я вопросом. Да, волки были бессмертны, по крайней мере, неуязвимы для болезней и прочих человеческих недугов. Но ведь хоть что-то да могло их погубить.
— Пока что-то нас не убивает, — повел плечом Андер.
— Например? — надавила я.
— Почему ты спрашиваешь, Катриана? — блеснув золотистыми глазами, он толкнул меня к раковине и прижал к ней, опершись на нее обеими руками.
— П-просто, — выдохнула я, задрожав. — Я…я почти ничего не знаю о… — я сглотнула. — Н-не обращай внимания.
Когда я попыталась отвести глаза, Андер ухватил меня за подбородок и заставил выдержать его грозный взгляд. Мое сердце пропустило несколько ударов, ладони вспотели.
Почему-то мой вопрос заставил Андера задуматься. Хоть я и не понимала, о чем.
— Оборотня может убить все, что надолго остановит его сердце, — наконец ответил он. — В Андорре живут несколько альф, которым около пятисот лет. Они почти в пять раз старше меня, но выглядят точно так же. Я встречал лишь пару тысячелетних волков. Они кажутся почти моими одногодками. Человек дал бы им не больше сорока, но их сила с годами лишь возрастает. Один из них мой отец.
— Твой отец? — шепотом спросила я.
— Да, — кивнул Андер. — Он лидер сектора в Норвегии.
— Какого? — я не особо разбиралась в географии, но мне нравилось больше узнавать об Андере и немного его очеловечивать.
— Скандинавского, — он отпустил мой подбородок и погладил меня по щеке. — Если думаешь о самоубийстве, то не стоит. Волка убить непросто, и в конце ты пожалеешь.
— Что? — у меня чуть не отвисла челюсть. Значит, вот чем Андер объяснял мой интерес к продолжительности волчьей жизни? Не успев понять, что делаю, я шлепнула его по лицу и тут же в испуге прикрыла рот ладонью. — Ох… — приглушенно выдохнула я.
Я не хотела поднимать на Андера руку. Ни в коем случае. Но от одной лишь мысли о том, что он заподозрил меня в суицидальных наклонностях, у меня вскипела кровь. Я так долго выживала не для того, чтобы влезть в проклятую петлю!
Андер поджал губы, и яростный блеск в его золотистых глазах немного поблек.
— Вот и мой котенок, — прошептал он и, опустив руку на мою ладонь, отодвинул ее ото рта. Наклонившись, Андер сделал то, чего я меньше всего ожидала. Он нежно поцеловал меня. — Мм, между прочим, ты потрясающе выглядишь в этом платье.
Я застыла, судорожно обдумывая последние шестьдесят секунд.
— Ты думал, что я планирую самоубийство? — чтобы я позволила ему сменить тему и поговорить о моем платье? Черта с два. — Думаешь, после двадцати одного года борьбы за жизнь я покончу с собой?
— Ты спросила, потому что ищешь способ меня убить? — задумчиво попятился Андер.
— Что? Нет, — я хотела поколотить его снова и снова. — Я спросила, потому что ничего не знаю о том, как быть гребаным волком. Конечно, я в курсе, что по всему миру разбросаны секторы, и клан Икс — не единственные перевертыши, но никто ничего не рассказывал мне о вашей жизни. Все ждали, что я просто смирюсь. Возьму и приму свою роль, — последние слова я прошептала, и вместе со вздохом меня покинул весь запал.
Я бы никогда себя не убила.
Но мне стало легче от того, что волки все-таки умирали, и мне бы не пришлось вечно быть вещью.
По крайней мере, я на это надеялась.
Ухватив меня за волосы, Андер запрокинул мне голову и заставил снова посмотреть на него.
— Ты не чертов инкубатор, — прорычал он. — Ты — мать моего ребенка. Омега. И ты моя, Катриана, — набросившись на мой рот, он не дал мне оспорить его заявление, напав языком и подчинив так, что у меня перехватило дыхание.
Всю последнюю неделю его поцелуи были нежными.
Но не этот.
Андер требовал взаимности, усиливал хватку, карал губами.
Он пробудил ото сна мою волчицу и вызвал пульсацию у меня между ног, которой я не чувствовала уже несколько недель. Обняв Андера за шею, я выгнулась ему навстречу, принимая его и отвечая тем же.
Вот что я понимала.
С чем могла справиться.
Мне даже понравилось быть высокой на каблуках.
Ослабив захват, Андер свободной рукой сжал мой зад, крепче прижимая меня к себе.
— Нет, — Андер оторвался от моего рта. — Я уничтожу тебя в твоем ослабленном состоянии, — он резко отпустил меня, и я пошатнулась. — Нам пора на вечеринку, где я лично покажу тебе, как устроено наше общество. Быть может, тогда ты поймешь.
Андер не дал мне шанса ответить, схватив за руку и вытащив из ванной. Он шагал резко, будто злился.
Стоило мне вдохнуть, как мои подозрения подтвердились. Андер разозлился и возбудился. Очень, очень возбудился.
Что не было добрым знаком перед вечеринкой с десятком омег.
Или, возможно, так и было задумано.
Моя волчица чуть не зарычала, с каждым шагом все сильнее желая его отметить. Я не хотела делиться Андером. Сама концепция полигамии вызывала желание крушить все вокруг.
Зато я чувствовала себя гораздо лучше, нежели когда предавалась жалости к себе.
Бодрее.
Живее.
Аромат Андера просачивался в мои поры, и я снова вдохнула, закрыв глаза. Мое сердце молило запомнить запах и почерпнуть в нем силы перед тем, что приготовила для меня ночь.
Поскольку я не сомневалась, что грядущий вечер по-настоящему уничтожит меня.
Столкнет лицом к лицу с моей судьбой, от которой мне не спрятаться. Она стала бы моей реальностью. То самой, где мне предстояло смотреть на Андера с другими женщинами, знакомиться с претендентами на мою матку и осознавать свое бессилие в новом мире. Десятки мыслей заполнили мою голову, и я больше не могла с ними справляться.
Когда Андер практически выволок меня за дверь, мое хрупкое сердце зашлось под ребрами, ноги начали заплетаться. Я открыла глаза, только чтобы не упасть, поскольку иначе едва ли смогла бы подняться.
Перед глазами все поплыло.
Андер нажал на кнопку.
Лифт полетел вниз.
У меня чуть не подкосились ноги.
Внезапно Андер ударил кулаком по панели, и движение остановилось.
Он толкнул меня к стене, и я захныкала, сжав кулаки.
— Пожалуйста… — я не знала, о чем его умоляла — делать или не делать. Слово вылетело из моего рта прежде, чем разум успел что-нибудь осознать. Прикасаясь ко мне с поразительной нежностью, Андер обхватил ладонями мое лицо.
— Ты хоть представляешь, как мне будет тяжело? — тихо спросил он. — Но я сам виноват. Не отметив тебя, я не представлял, что наказываю нас обоих. Так и есть, Катриана. Стоит мне подумать, что тебя увидят все альфы и хоть на секунду примут за свободную омегу, как я с ума схожу. Я хочу схватить тебя, утащить в квартиру, трахнуть, пока ты не закричишь, и укусить так сильно, что след от моих зубов будет заживать несколько месяцев вместо дней.
Я судорожно выдохнула, лишившись дара речи. Такого заявления я уж точно не ожидала. Судя по тону голоса, Андер расстроился и разозлился, но на себя. Злобная сторона моей сущности была рада узнать, что не одна я страдала. В то время как другая, добрая усомнилась в его честности.
Он обладал властью жестоко уничтожить меня парой фраз, бьющих точно в цель. На раннем этапе нашего знакомства я успела многому научиться. Но обладал ли Андер еще и властью собрать меня воедино?
— Ох, Катриана, — прошептал он, соприкоснувшись со мной лбами. — Я не могу позволить тебе войти туда, пока в тебе не будет хотя бы частички меня. Все почувствуют запах нашей разлуки и возбудятся сильнее. Ты хотела выбор, и я планировал его тебе дать. Но я не могу принять реальность нашей ситуации. Ты моя. И я тобой не поделюсь.
Снова завладев моим ртом, Андер запустил пальцы мне в волосы и, второй рукой ухватив меня за бедро, притянул ближе. Чтобы не упасть, я схватила его за руку, и мое сердце забилось быстрее прежнего.
Возбуждение вытеснило весь его гнев.
Сосны.
Специи.
Мужчина.
Я застонала.
Моя женственность ожила. Под платьем не было нижнего белья, и шелковая ткань оказалась слишком близко к моим интимным местам. Впрочем, трусов мне все равно не дали. Хорошо, что платье было черным, иначе влажное пятно могло его испортить.
— Андер, — прошептала я, прежде чем мое тело взяло верх над разумом.
— Скажи мне остановиться, котенок, — ответил он. — Скажи, что не готова.
О, но я была готова.
— Не скажу, — я нуждалась в Андере.
Каким бы извращенным это ни казалось, я скучала по нему и по нашей связи. Последние недели — или сколько бы времени ни прошло — я прожила в оцепенении. И теперь я наконец-то почувствовала себя живой. Хотя бы на мгновение. Мне хотелось сразиться с Андером, отринуть все обиды и заставить его продемонстрировать мою метку всем омегам на вечеринке.
Моим разумом явно завладела волчица. Но вместо того чтобы оттолкнуть, я обняла ее и позволила ей руководить моими действиями.
Царапая Андера и чуть не разорвав на нем ремень, я расстегнула его ширинку. Он задрал на мне платье и, ухватив меня за талию, поднял в воздух, рычанием вызвав новую волну влаги, намочившую внутреннюю сторону моих бедер.
В следующий миг Андер ворвался в меня, силой толчка впечатав в стену. Кабина покачнулась, и он одобрительно зарычал.
Вскоре на моей коже проступили бы синяки, но я была им только рада. Из-за декольте я прижималась голой спиной к гладкому металлу кабины, и каждый толчок возносил меня все выше к точке излома, заставляя рыдать.
Я обвила Андера ногами и, крепко сжав, умоляла трахать меня сильнее.
Он замедлился и, войдя в мой рот языком, проник так глубоко, что мог конкурировать с атакой члена внизу.
Потому что Андер раскрывал мое сердце.
Рушил стену, которую я неосознанно воздвигала.
И заставлял слезы литься из моих глаз.
— Все это, — прошептал Андер, скользя членом по моим внутренним стенкам, — мое, — он рванулся вперед, задевая точку внутри меня, от прикосновения к которой я на миг взлетела к звездам. Затем Андер укусил мою нижнюю губу, возвращая меня обратно. — И все это, — продолжил он, выходя снова, — твое, — Андер с размаху вошел меня, и я выгнулась у стены.
— Нет, — выдохнула я.
— Да, — подтвердил он. — У нас нет выбора, Катриана. Наши души уже знают друг друга. Дело сделано.
Я замотала головой, и из моих глаз пролилось еще больше слез. Нет, ничего не сделано. Я чувствовала. Андер так и не укусил меня. Не заявил на меня права. Все его посулы были лишь словами, которые он легко мог забрать. И забрал бы, как делал раньше.
— Ты не чертов инкубатор, — прорычал Андер, прекрасно понимая, в каком направлении пошли мои мысли. Должно быть, он догадался по выражению моего лица и напряжению в теле. — Ты — моя Катриана. Моя омега. Моя! — каждое заявление Андер акцентировал дикими толчками, от которых я плавилась в его руках и безумно содрогалась на толстом члене.
Черт, я кончила, а ведь Андер даже не завязал меня.
Судя по звериной улыбке, на то он и рассчитывал, и его золотистые глаза заблестели от мужской гордости.
— Твоя смазка покрывает мой член, — прошептал Андер. — Ты отмечаешь меня, чтобы учуяли все в зале, — он яростно поцеловал меня, языком заглушая каждый стон наслаждения, вырвавшийся из моего горла. — Все омеги узнают, что я твой, котенок. И все альфы узнают, что ты моя.
Андер вышел из меня так быстро, что я вскрикнула, но в тот же миг оказалась на коленях с членом во рту. Стоило мне попробовать его обнаженную кожу, как я сжала бедра, и все у меня внутри оборвалось от блаженства.
Черт, я стала зависимой от этого мужчины, волка, альфы.
— Я хочу кончить в твою киску, — сказал Андер, поглаживая меня по волосам. — Но тогда тебе придется весь вечер ходить со стекающей по ногам спермой. Так что выбирай сама, дорогая. Хочешь проглотить и ходить с моим семенем в животе или пойти на вечеринку с мокрыми ногами?
Они итак уже не были сухими после траха у чертовой стены.
Но я знала, сколько Андер изливал семени, и предвидела, что мне же будет хуже, если позволить ему кончить как обычно.
Поэтому я принялась сосать сильнее и улыбнулась в ответ на его стон.
— Черт, ты меня убиваешь, — удивился Андер, схватив меня за волосы крепче, потом слабее, потом снова крепче. — Я много припас для тебя, Катриана. Детка, будь умницей и проглоти все.
Нежные слова ласкали мой слух, и от проблеска надежды у меня затрепетало сердце. Оттолкнув ее, я сосредоточилась на возраставшем возбуждении Андера и, запустив руку в его ширинку, сжала мошонку. Спереди брюки промокли от моей смазки, и ее запах пропитал его там, где было нагляднее всего.
Андер не ошибся.
Все омеги учуяли бы на нем мой аромат.
Подумав об этом, я принялась сосать усерднее, чтобы и Андер отметил меня, известив всех, чем мы занимались в лифте. Чтобы все знали, кто мой альфа.
В этом отношении он мог полностью лишить меня права выбора.
Я не хотела другого мужчину.
Только его.
Волчица выбрала за меня — она узнала свою пару. Раньше я не понимала, почему его отказ поверг меня в уныние, но теперь все встало на свои места.
Андер оттолкнул моего внутреннего зверя, ранил меня, бросил в растерянности и одиночестве, когда я уже его выбрала. Вся моя жизнь была ничем иным как искусством выживания, и от Андера я сбежала лишь из страха неизвестности. Просто я растерялась в неизвестной обстановке, вот и устремилась обратно домой.
Но теперь моим домом стала Андорра.
Значит, мне нужно было адаптироваться.
Обучиться.
Принять свою волчицу.
Отметить свою пару.
Андер надо мной зарычал, член набух у меня во рту и разрядился глубоко в моем горле. Истосковавшись по вкусу, я жадно глотала, нуждаясь в каждой капле, которую могла получить.
Андер не соврал — спермы было много.
Еще одно доказательство его верности, что я итак уже поняла по запаху.
Когда я сглотнула, приняв в себя семя, Андер отпустил меня и с обожанием погладил по щеке.
Адресованная мне ленивая улыбка говорила об удовлетворении и пресыщении. Я слизнула с головки последние капли и села на колени, ожидая от Андера каких-нибудь слов.
Наклонившись, он поднял меня с пола, и я снова обхватила его ногами. Андер потер меня между ног все еще твердым членом, покрывая его влагой моего возбуждения.
— Ты дочиста меня облизала, — тихо пояснил он. — Это недопустимо. Я хочу, чтобы все знали, кому принадлежит мой член, Катриана. Кому принадлежу я, — Андер поцеловал меня, не дав ответить и сплетя наши языки.
Я расслабилась в его руках.
Насладилась смешением наших ароматов.
Предстоящая вечеринка уже не казалась мне такой пугающей.
— Я весь вечер не отойду от тебя ни на шаг, — пообещал Андер, оторвавшись от моего рта. — Если захочешь уйти, в любое время скажи мне, что устала, и мы сразу же вернемся в нашу спальню, хорошо?
— А она наша?
— Да, Катриана, — он прижался лбом к моему лбу. — Все, что у меня есть, принадлежит и тебе, поэтому становится нашим.
Я смотрела на него, любуясь красивым незнакомцем, державшим меня на руках. Куда делось животное, вышвырнувшее меня из своей постели? Животное, холодно сообщившее мне, что я ему не пара? Или Андер заботился обо мне исключительно ради ребенка? Просто притворялся, чтобы я была спокойна, пока не рожу?
Он ведь так и не отметил меня.
Не тем способом, который был важнее всего.
Но также я не находила в его глазах ни намека на обман. Я умела читать людей, чему училась на протяжении всей своей жизни. И все же Андер оставался для меня загадкой. Властный мужчина в очень мягком элегантном костюме.
Я кивнула, соглашаясь, хоть и не знала, с чем именно.
— Осторожнее застегивай на мне штаны, котенок, — улыбнулся Андер, опустив меня на пол. — Я все еще твердый и буду таким, пока не смогу снова тебя завязать, — я вздрогнула, моя сердцевина напряглась, и половые губы оросила влага. — Мм, до чего же мне нравится твой запах, — вслух размышлял Андер, и пока я осторожно застегивала на нем брюки, поправлял лиф моего платья. Едва я закончила, он опустился на колени и, проведя языком по моей промежности, тихо гортанно зарычал.
В ответ на призыв альфы из меня просочилась новая волна влаги, и я задрожала от готовности. Едва Андер задел зубами клитор, как я упала в забвение, и ноги подвели меня. Он опустил ладонь на низ моего живота, прижав меня к стене, пока я извивалась от его языка.
Я с трудом узнавала слова, слетавшие с моих губ, но большинство из них не имели смысла или были многократным повторением имени Андера. После оргазма мои конечности обмякли, кожа запылала, на лбу выступил пот.
Я не знала, как Андеру это удавалось.
Но не жаловалась.
Никогда еще я не чувствовала себя такой уставшей и довольной. Разве что во время нашего недельного гнездования. Только теперь наша близость была желанной. Очень интимной. Обещанием, которое ни один из нас не произнес вслух.
— Теперь мы готовы к мероприятию и знакомствам, — заявил Андер, одергивая на мне платье. Когда он поднялся, его губы блестели от свидетельств моего возбуждения. Я потянулась поцеловать его, но он остановил меня со злой усмешкой. — О нет, Катриана. Я хочу, чтобы все видели.
Обняв меня, Андер нажал кнопку, и лифт снова поехал вниз.
Глава 22
Все не сводили с Катрианы глаз. И я не мог их винить. Она выглядела великолепно в черном шелковом платье и с прической, немного растрепанной после секса. В лифте я сделал все возможное, чтобы пригладить рыжие кудри, но у них словно был свой собственный разум. Как и у омеги рядом со мной.
Поцеловав Катриану в макушку, я положил ладонь на ее обнаженную поясницу и продолжил беседу с двумя моими друзьями — Бурье и Аленой.
По моей просьбе большинство спаренных альф присутствовали сегодня без своих омег. Тем не менее, я предложил Бурье привести Алену, предположив, что она найдет язык с моей будущей парой. Они и впрямь заинтересовались друг другом, но Катриану отвлекали мужчины, не удосужившиеся скрыть свой интерес.
В отличие от меня, она была удивлена вниманием к ее персоне. Катриана была аномалией во многих смыслах, просто не осознавала этого. То была моя вина, и я решил ее искупить.
Слова Катрианы о странной новой жизни, в которую ее вынудили вступить без должных объяснений, поразили меня в самое сердце.
Я подвел ее.
Именно я должен был внятно объяснить своей будущей паре особенности жизни оборотней. Но раз ее отец был из клана Икс, я решил, что она итак все знала. Оказалось, Катриана в глаза его не видела. Помимо прочего, я не привык брать под свое крыло новичков. Почти все под куполом родились оборотнями, и лишь единицы были генетически изменены в лаборатории.
Последние были очень редки. Сектор Андорра прогрессировал быстрее прочих. Мы значительно превзошли своих собратьев и стали единственными во всем клане, кто мог искусственно создавать оборотней. Тем не менее, большинство людей умирали во время обращения. Еще одна причина, почему все хотели познакомиться с моей омегой — она была редкой выжившей. Не только в лаборатории, но и во внешнем зараженном мире.
— Я, эм… — откашлялась Катриана, крепче прижавшись ко мне в поисках поддержки. — Я жила в пещерах.
— Но как? — округлила Алена карие глаза, пустившись в расспросы о жизни вне купола. — Ты была всего лишь человеком, и на улице очень холодно.
— Не так холодно, как у нас дома, — усмехнулся я. Мы с Аленой выросли на землях моего отца. Несмотря на ее гены омеги, я никогда на нее не смотрел. Кроме того, для нее с раннего детства существовал только Бурье. Зверь двухметрового роста тихо стоял позади Алены, и конец его бороды касался ее светловолосой макушки.
— Дома? — повторила Катриана, посмотрев на меня.
— В Скандинавии, — прошептал я. — Точнее, в Южной Норвегии, где сейчас расположен Скандинавский сектор.
— Если ты оттуда, как оказался в Андорре? — нахмурилась она.
— Просто он вырос слишком властным альфой, чтобы оставаться заместителем своего отца, — сказал Элиас, присоединившись к нам и прижав к своему боку Дачиану. — Поэтому Андер основал в Андорре свой собственный сектор прямо перед зомби-апокалипсисом, — моему другу нравилось это слово.
— До заражения, — исправил я, качая головой.
— До него самого, — согласился Элиас и, глотнув пива, переключился на Катриану. — Он уже рассказывал тебе истории о своей жизни в иглу?
— Эл, отвали, — закатил я глаза. Мы оба прекрасно знали, что я не жил ни в каких чертовых иглу. — Ничего подобного нет даже в Зимнем секторе за полярным кругом.
— Да, но мне нравится представлять тебя в санях и на льду, — ухмыльнулся он.
— Напомни еще раз, почему я тебя терплю?
— Потому что я потрясающий, — Элиас пошевелил бровями. — И я держал сектор на плаву, пока ты играл со своей милой омегой, которую, к слову, тоже нашел я.
— Да, точно, — я поймал его взгляд поверх головы Катрианы, поблагодарив без слов. Элиас в ответ подмигнул, зная о моих чувствах, даже если я их не озвучивал.
— Ты нашел ее в лесу? — тихо спросила Дачиана. Она была куда расслабленней, чем в нашу первую встречу. В отношениях с Элиасом Дачиана приободрилась и чуть ли не начала светиться. Она смотрела на него с таким благоговением, что у меня физически заныло сердце.
Катриана так на меня не смотрела.
Но я очень хотел, чтобы начала.
— Человеческий клан пытался украсть у нас грузовик с продовольствием, — пояснил Элиас, переведя взгляд на мою будущую пару. — Их было уже не спасти, но Кэт проявила умение выживать, чем не могли похвастаться остальные в ее группе. Поэтому мы вознаградили ее по заслугам.
— Превратив меня в волка, — у Катрианы напряглись плечи. — Что ж, огромное спасибо за награду.
— Можешь не благодарить, омега, — изогнул губы Элиас. Тоном голоса он ненавязчиво предупреждал и намекал, что ее сарказм не остался незамеченным. В приватной обстановке мой заместитель, вероятно, насладился бы пикировкой с Катрианой, но в переполненном зале не мог позволить себе дать слабину. Не когда мы стояли в толпе альф, способных бросить ему вызов.
— Дорогая, — прочистив горло, я ухватил Катриану за подбородок и заставил ее поднять на меня голубые глаза, — не хочешь чего-нибудь выпить?
Так я завуалировано предложил ей покинуть компанию, чтобы поговорить с глазу на глаз. Взглядом я велел ей согласиться.
Катриана кивнула, сглотнув.
Вознаградив ее за молчание и послушание нежным поцелуем, я извинился перед своими друзьями. Я улыбнулся им и увел ее в дальний угол к стойке с напитками.
— Извини, — начала Катриана, но я перебил ее поцелуем, поглаживая по волосам и нежно раздвигая ей губы языком.
Я не злился и хотел дать ей это понять.
Еще я хотел, чтобы все в зале видели нас вместе и знали, как сложно мне было не прикасаться к ней. Никто не задался бы вопросом, зачем нам понадобилась пара минут наедине.
Ухватив меня за лацканы пиджака, Катриана прижалась ко мне, идеально прилегая своими изгибами. Я углубил поцелуй, позволив ей попробовать вкус ее собственного удовольствия, до сих пор сохранившийся на моем языке. Катриана в ответ застонала — звук, который я лелеял в своем сердце. Она могла не осознавать — человеческим разумом — но ее волчица все поняла.
Публичное признание.
Способ показать всем в комнате, что я выбрал ее.
Теперь ни одна из свободных омег не подошла бы ко мне, хотя никто из них и не пытался. Как только мы шагнули через порог, все сразу поняли, что я под запретом, даже если еще не пах спарившимся волком.
К сожалению, поцелуя не хватило бы, чтобы отпугнуть альф. Особенно тех, кто метил на мое место.
Вроде Энцо.
Даже с другого конца комнаты я чувствовал его взгляд и едва скрываемую ненависть. Артур мало отличался от Энцо, но в случае необходимости мог хотя бы не проявлять эмоций.
Удержав Катриану позади шеи, я прервал поцелуй и соприкоснулся с ней лбами.
— Ты прекрасно справляешься, дорогая, — тихо похвалил я, чтобы слышала только она.
Гул разговоров и музыка заглушали наши голоса, позволяя говорить словно наедине. Мы стояли в углу, в стороне от толпы, так что даже если кто-то из волков и хотел нас услышать, у него ничего бы не вышло.
— Я сказала, не подумав, — прошептала Катриана. — Как-то само вырвалось.
— Не беспокойся из-за Элиаса, — я потерся с ней носами. — У него есть определенная репутация, которую нужно поддерживать, как и мне. Вот почему все сейчас думают, что я тебя отчитываю, — обхватив ладонями ее лицо, я всмотрелся в голубые омуты, где читалось замешательство.
Неудивительно. Катриана не понимала нашего общества и не знала его правил.
Я провел большим пальцем по ее губам, взглядом отслеживая свое движение.
— Оборотни в пищевой цепи выше людей, — шепотом принялся пояснять я. — Мы сильнее и превосходим их. Я так говорю не из жестокости. Просто констатирую факт. Поэтому большинство волков в Андорре считают твое обращение даром, за который, по их мнению, ты должна быть благодарна, потому что повысила свой статус.
— А ты? — сглотнула Катриана, покусывая губы. — Ты тоже думаешь, что я должна быть благодарна?
— Да, — я отказывался сдерживаться. — Без нашего дара ты бы до сих пор жила в пещере или вообще умерла. Конечно, рано или поздно ты сможешь увидеть преимущества перехода в наш мир.
Я кивком указал на освещенную люстрами залу с дорогими позолоченными украшениями и шведским столом по центру, ломившимся от деликатесов, так и просившихся в рот. Несколько гостей приступили к трапезе, рассевшись за круглыми столиками то тут, то там. Многие жевали стоя, держа тарелки с закусками. Все были при параде, и большинство уже взяли бокалы.
— Мир переживает упадок, — тихо продолжил я, — но о нашем образе жизни большинство людей может только мечтать. Даже человеческие сектора живут в такой же бедности, что и твоя пещера.
— Есть человеческие сектора? — выдохнула Катриана, округлив глаза.
— Да. Не в Европе, а в других регионах. Я мало о них знаю. Многие волчьи кланы торгуют с ними, но не мы. Секторов много, в том числе и человеческие. Они делают то, что должны, и всеми силами стараются пережить заражение. Андорра выбрала путь науки, отсюда и купол над нашими головами.
— Но ведь у волков иммунитет.
— Только у волков клана Икс, — я глянул на группу робких омег из Теневого сектора. — Например, у пепельных волков его нет. Есть риск, что вирус мутирует, и мы начнем заражаться. Вот почему мы тратим столько времени и сил на разработку защитных мер. Также мы постоянно совершенствуем технологии в сферах, где они ценятся не меньше, чем в былые времена.
— До заражения, — отозвалась Катриана, начав понимать. — Я видела в журналах фотографии вещей, похожих на ваши мониторы и часы, но не вблизи, как…
— Хай-тек, — подсказал я, раз ее познания были ограничены. — Да. За последние годы мы нашли новых поставщиков, научились генерировать электричество за счет восстанавливающихся природных ресурсов и зажили так же, как сто лет назад, только в чистой безопасной среде.
— Пока остальные страдают.
— Как я уже говорил, мы не считаем людей ровней, — повел я плечом. — И никогда не считали. Но мы позволяем им селиться на наших землях и в наших пещерах, хотя могли бы с легкостью прогнать. Ресурсы, к которым вы получали доступ в горах, посадки по весне и овощи — все появляется лишь потому, что мы восстанавливаем плодородие земли. Мы никогда не приглашали людей под купол, но упростили им жизнь, хотя могли бы усложнить, — погладив Катриану по волосам, я заправил их ей за ухо. Она покусывала губы, и мне стало ясно ее мнение по этому поводу. — Ты думаешь, что я могу сделать больше, но забываешь, сколько волков находится под моей защитой. Под куполом живут сотни, и им тоже нужны ресурсы, причем для гораздо более продолжительной жизни, чем у среднестатистического человека. Как ты знаешь, мы живем очень долго, — отпустив волосы Катрианы, я прижал ладонь к ее животу. — И нам нужно заботиться о наших детях.
— О наших детях, — она посмотрела на мою ладонь, и выражение ее лица потеплело.
— Да. О наших детях, — снова соприкоснувшись с ней лбами, я прикрыл глаза и вдохнул ее удовлетворенный вздох. — Ты будешь прекрасной мамой, Катриана.
— Андер…
Наш момент был прерван визгом, и на нас набросилась Райли, не обратив никакого внимания на то, что помешала разговору. Пока она обнимала Катриану, Джонас посмотрел на меня с раскаянием.
— Я так волновалась, — прошептала Райли, крепко сжав мою женщину. В свете люстр ее синие волосы блестели, соответствуя платью. — Выглядишь потрясающе, — продолжила она. — И пахнешь тоже неплохо, — добавила Райли, покосившись на меня. Ага. Я все еще был в немилости у доброго доктора. — Давай пройдемся по залу и поздороваемся с теми, кого ты еще не знаешь, — едва Райли протянула Катриане руку, как Джонас встал у нее на пути и выгнул бровь.
Он молчал.
Мой лейтенант редко нуждался в словах.
— Что? — потребовала его омега. — Вы оба здесь. С нами все будет в порядке. Кроме того, кое-кто слишком долго держал мою новую подругу взаперти, и теперь я хочу ей похвастаться, — многозначительно посмотрев на меня, Райли неприкрыто бросила вызов.
У меня заиграли желваки. Отчасти мне хотелось придушить омегу за ее явное неуважение. Судя по виду Джонаса, он планировал вечером отчитать ее за непочтение, поэтому я расслабился и переключился на Катриану.
Ошеломленная и неуверенная, она смотрела на меня с вопросом в глазах.
— Хочешь пройтись с Райли? — тихо спросил я, пальцем погладив ее по щеке. — Я буду неподалеку.
— Да, — медленно кивнула она, облизав нижнюю губу. — Я бы сходила.
Широко улыбнувшись моей паре, Райли потащила ее прочь.
— Райли, Катриане нужно взять напиток, — бескомпромиссно заявил я.
Злобная омега предупреждающе посмотрела на меня через плечо, но все же повела мою будущую пару в сторону бара.
— От твоей женщины слишком много проблем, — вздохнул я, качая головой. Если бы Райли не помогала Катриане на протяжении последних месяцев, я бы потребовал, чтобы ее поставили на место. Публично. Но так уж сложилось, что я задолжал маленькой хрупкой омеге, поэтому смотрел на некоторые ее выходки сквозь пальцы. Пока что.
— Не волнуйся. Ночью я сделаю ей внушение, — наблюдая за ней, Джонас залюбовался покачиванием ее бедер.
— Почему-то мне кажется, что оно ей понравится, — проворчал я, не упустив из виду, как Райли быстро и дерзко обернулась на своего мужчину.
— О, еще как понравится, — согласился Джонас, глядя на меня глазами, напоминавшими осколки льда. Удачное сравнение, учитывая его исландские корни. — Кажется, ваши отношения с Кэт налаживаются.
— Немного, — подтвердил я. Они налаживались, но не настолько, как мне хотелось. Катриана посмотрела на меня со стаканом воды в руке, ища одобрение. Я ободряюще улыбнулся ей. Она не ответила мне тем же, вместо этого повернувшись к Райли. Точно. Не настолько, как мне хотелось. — У вас с Райли было неудачное начало, — глянул я на Джонаса. — Как ты все исправил?
— Неудачное — слабо сказано, — усмехнулся он. — Мы в буквальном смысле разбили самолет.
— Но ты справился, — надавил я.
— Да…да, в конце концов, мы справились, — разглядывая Райли, Джонас провел пальцами по своим светлым, практически белым волосам. — Ей нужна была цель помимо традиционного уклада омег. Райли боялась, что генетика определит ее личность, поэтому очень долго маскировалась под бету. Мне пришлось доказать ей, что я вижу в ней больше, чем просто пару.
— Вот почему ты разыскал меня, — ответил я, вспомнив день нашей встречи. — Ты хотел, чтобы я дал Райли работу.
— Да, — Джонас снова посмотрел на меня. — Райли никогда не будет счастлива, сидя дома и воспитывая потомство. Она не похожа на Дачиану и омег пепельных волков, выросших покорными. Райли больше похожа на твою будущую пару.
Я умел читать между строк.
Джонас завуалировано посоветовал мне дать Катриане цель вне спальни.
— Я завоюю Катриану, если докажу, что ценю в ней не только тело, — озвучил я.
— Как и большинство женщин, — ухмыльнулся Джонас. — Даже пепельных волчиц. Но нашим с тобой женщинам нужно еще больше. Райли счастливее всего, когда работает в своей лаборатории. Я бы никогда не отнял у нее эту радость.
— Спасибо за совет.
— На самом деле он тебе не нужен, — тихо заметил Джонас, похлопав меня по спине. — Ты на верном пути, если ставишь потребности пары выше своих. Просто продолжай делать то, что делаешь.
Я удивленно ухмыльнулся. Он практически ничего не сказал, но впервые при мне произнес столько слов за один раз.
— Кто же знал, что ты такой болтливый, — поддел его я.
— Ты спросил. Я ответил, — хмыкнул Джонас.
— Буду спрашивать чаще.
— Не надо, — он бросил на меня взгляд, соответствовавший лаконичному ответу.
— Заметано, — но мы оба знали, что я спрошу, если потребуется. Другой вопрос, что обычно я ни с кем не советовался.
Очередная аномалия, появившаяся вместе с Катрианой — я начал сомневаться в своем следующем шаге, чего прежде никогда не случалось.
С самого основания сектора я руководил им без малейших колебаний, пока маленькая рыжая женщина не заставила меня задаться вопросами. И я обожал ее за новый опыт.
— Не хочешь ли… — вопрос Джонаса был прерван визгом на противоположном конце зала.
Тоник и Даррен загнали в угол одну из новых омег. Язык их тел безошибочно указывал на доминирование и безудержное желание.
— Вот дерьмо, — я предвидел нечто подобное, но надеялся избежать инцидентов.
— Хорошо, что ты активировал протоколы, — сказал Джонас, вместе со мной пробираясь к двум самцам. Оба рычали на весь зал, и несколько свободных омег заскулили, невольно отвечая на зов альф.
— Сопляки, — рыкнул я, готовый повесить идиотов на их же кишках, но тогда буквально почувствовал скуление Катрианы. Повернувшись на звук, я обнаружил, что ей перекрыли путь Энцо и Артур. Твою ж мать.
Глава 23
Райли практически влетела в объятия Джонаса, и на ее лице безошибочно читалась паника.
— Энцо оттолкнул мне. Я не знала, что…
Я уже пришел в движение, предпочтя вместо инцидента в углу разобраться с куда более опасной проблемой, назревавшей на входе в зал. Тоник и Даррен были лишь отвлекающим маневром. Вот она, еще одна причина, почему Энцо никогда не возглавить сектор — ему просто не хватало мозгов для разработки стоящей стратегии.
— Я займусь, — сказал Элиас и, пройдя мимо меня, поспешил к двум идиотам, напугавшим бедную омегу. Он знал, что делать. Перед мероприятием мы долго все обдумывали, готовясь к любому повороту событий.
Несколько других альф заняли оборонительные позиции, защищая омег по всей комнате. В зале повисла ощутимая аура власти, из-за которой некоторые слабые женщины со стонами упали на колени. В воздухе повис запах их возбуждения, и несдержанные альфы зарычали громче.
Энцо был повинен в инциденте, грозившем закончиться драками, внеплановыми течками и бессмысленными спариваниями.
К счастью, я уже принял контрмеры, чтобы взять ситуацию под контроль.
Как бы я ни хотел надрать Энцо зад, тем самым лишь подогрел бы атмосферу насилия, способного вынудить даже самых порядочных волков уступить животным инстинктам. Поскольку омеги не могли противиться зову альф, на наших плечах лежала ноша самоконтроля.
Но стоило альфе поддаться гону, и он уже не мог отступить.
Я втиснулся между Энцо и Артуром, не заботясь, оттолкнул ли их в процессе, и притянул Катриану в свои руки. В отличие от большинства омег, она дрожала не от нужды, а от огненной ярости.
— Они сказали…
— Не говори мне, — прошептал я с мольбой в голосе. Окажись слова Энцо столь же оскорбительными, как мне казалось, я бы вышел из себя и убил члена собственного совета.
Вот тогда весь ад вырвался бы на свободу.
Я был самым высокопоставленным альфой в зале. Все ориентировались на меня. Начни я бойню, и остальные последовали бы моему примеру.
Конечную цену заплатили бы омеги.
Сердито посмотрев на меня, Катриана все поняла по выражению моего лица и нахмурилась.
— Со мной все в порядке, — кивнула она, погладив меня по щеке.
— Конечно, в порядке, — прорычал Энцо. — Мы тебя не трогали.
— Энцо, настоятельно рекомендую тебе развернуться и уйти, — сказал я как можно тише, приняв еще более угрожающую позу. — И забери с собой Артура.
— Мы ничего не сделали, — продолжил настаивать идиот. — Ты сам организовал вечеринку, чтобы альфы познакомились с доступными омегами, и эта до сих пор доступна.
— Вот почему ты никогда не возглавишь сектор, — я медленно шагнул вперед, твердо встав перед Катрианой и глядя на Энцо взглядом, предназначенным доказать власть. — Ты не думаешь, прежде чем делать или говорить.
Он не отвел глаз и вызывающе расправил плечи.
Я шагнул ближе, давая понять, что в нынешнем настроении мог буквально стереть его в порошок.
Никакого возврата.
Больше никаких вторых шансов.
Я бы убил Энцо и был оправдан, потому что он своим ослиным планом спровоцировал хаос.
Рычание и скуление вокруг нас стихали, пока все в зале не сосредоточились на агрессии, готовой выплеснуться из сильнейшего альфы сектора — меня.
— Если ты сейчас начнешь, я закончу, — предупредил я Энцо. — Как и в те два раза, когда ты пытался занять мою должность. Только теперь я больше не дам тебе второго шанса. Все ясно?
— Уведите их отсюда, — закричал Элиас, призывая сильнейших альф, еще сохранивших самообладание, обезопасить омег.
Не успел Энцо посмотреть на своих щенков и велеть им закончить начатое, как я схватил его за горло. Когда его глотка завибрировала от рычания, я сдавил ее, не позволив ему издать ни звука.
— Я знаю, чего ты добиваешься, — тихо пояснил я. — Но я всегда на несколько шагов впереди. Как думаешь, почему я пригласил сегодня спаренных альф без их омег?
Потому что они держали себя в руках, и им можно было доверять. С парами пришли только Бурье, Элиас и Джонас. Бурье потому, что они с Аленой были моими давними друзьями, и я хотел представить им свою Катриану. Элиас потому, что Дачиана была из Теневого сектора, и в ее присутствии пепельные волчицы чувствовали себя спокойнее. И Джонас потому, что Райли умела постоять за себя. Все остальные альфы пришли без пар, чтобы при необходимости вмешаться и взять под защиту свободных омег.
— Посчитай сам, — предложил я. — Как видишь, у меня здесь более чем достаточно мужчин, чтобы подавить бунт.
На моей стороне было двадцать два альфы.
Двадцать из них смешались с толпой. Два других были занятыми. И бета для подстраховки. Все альфы серьезно относились к безопасности своих пар, и с появлением новых омег напряженность в Андорре возросла. Порой конкурирующие мужчины были даже забавны.
Пытаясь вырваться, Энцо вцепился в мою руку, ногтями царапая манжет.
— Брось вызов, и я тебя отпущу, — прищурился я.
Он долго смотрел на меня, не скрывая укоренившуюся ненависть, но затем отвел взгляд.
Крепче сжав шею Энцо, я дал ему понять, что ненависть взаимна, после чего отшвырнул его к стене на случай, если он решит прибегнуть к обманному маневру и все-таки атаковать.
Но нет.
Согнувшись, Энцо оперся локтями на колени и хрипел, выплевывая ругательства.
— Уже близок день, когда ты падешь, Кейн, — сказал Артур. — И я жду его с нетерпением.
— Ладно, — улыбнулся я старому ублюдку. — Всенепременно помашу тебе на пути вниз, — я скрестил руки на груди. — А теперь убирайся с глаз моих, пока я не принял твои слова за вызов, которым, как мы оба знаем, они и являются.
Он ощетинился, но быстро схватил своего друга и скрылся за дверьми.
Зал был уже почти расчищен, всех омег увели.
— Они в безопасности, — заверил Элиас с середины комнаты. У него кровоточила губа после драки, которую я пропустил.
Несколько совсем молодых альф лежали на полу без сознания.
Остальные стояли, засунув руки в карманы с раздражением на лицах.
Ну, кроме одного. Псих, с которым я за весь вечер так и не выкроил времени поговорить, вместе с Каспианом отошел в сторону. Оба наблюдали за происходящим с любопытством, шедшим вразрез с обычной непроницаемостью заместителя Душана.
Несомненно, позже Псих сообщил бы об инциденте своему лидеру. Возможно, он согласился остаться после прибытия последней омеги, только чтобы понаблюдать за вечеринкой и знакомством.
Слава Богу, мы справились, иначе рисковали сорвать будущее деловое партнерство.
— Да уж, — вздохнул я, проведя пальцами по волосам. — Все пошло не по плану, — сообщил я присутствующим, не утруждаясь пояснять, о каком плане речь. Все сами все поняли, благодаря Элиасу и команде, быстро подавившей бунт.
Несколько альф хмыкнули в знак согласия, и лишь один вышел вперед.
Сэмюэл.
— Возможно, и не по плану, но ты утвердил свою позицию, — хрипло заговорил он, чем удивил меня. На всех голосованиях Сэмюэл обычно поддерживал Энцо и был категорически против сделки с Теневым сектором. — Омеги пепельных волков совместимы с нами.
— Что уже доказали генетические эксперименты, — заметил Элиас. — Или ты снова хочешь увидеть мою пару? — вопрос был риторическим, напоминавшим вербальную пощечину. Судя по тону, Элиас и близко не подпустил бы Дачиану к залу.
— Одно дело наблюдать за альфой и омегой, — отмахнулся Сэмюэл, — и совсем другое самому почувствовать притяжение.
Ага, значит, его заинтересовала одна из омег. Очень интересно. Я должен был выяснить, какая. Мы с ним нечасто говорили с глазу на глаз, но я был готов постараться ради шанса обзавестись сторонником.
— Кто еще хочет высказаться? — спросил я. Раз уж передо мной безмолвно стояло восемьдесят процентов совета, я решил, что настало время поднять другой вопрос. Большинство из них, казалось, были раздражены тем, что им испортили вечер.
— Как ты собираешься определить приоритет спаривания? — выгнул бровь Сэмюэл.
— Никак. Его определят омеги, — ответом на мое заявление стал гомон толпы. Катриана вцепилась в мой пиджак и прильнула ко мне. Я обнял ее, ничуть не заботясь, что выглядел неподобающе для официального выступления. — Мы поступим по старинке. Вернемся к ухаживаниям. Если хотите, чтобы омеги выбрали вас во время своего эструса, советую начать ухаживать за ними.
Одно из условий сделки. Душан не хотел, чтобы его омег ущемляли. И я согласился с ним.
Судя по наморщенному лбу, Псих действительно интересовался, стану ли я придерживаться договоренностей.
— Не будьте такими удивленными и оскорбленными, — отрезал Элиас, когда альфы клана Икс начали роптать. — Андер сказал, что таковы условия. Мы проголосовали и доведем дело до конца.
— Но омеги уже здесь, — заспорил Раджан из дальнего конца зала. — Зачем нам играть по правилам пепельных волков, если мы уже получили груз?
Но я промолчал, вздохнул и ответил.
— Затем, что иначе больше не будет поставок, — позволив альфам осознать мои слова, я продолжил. — Так что если вы оценили сегодняшнее предложение и захотели свою собственную омегу, предлагаю играть по правилам. Чтобы наш торговый партнер остался доволен.
В зале повисло прекрасное молчание. Прекрасное, поскольку оно означало, что альфы хотели больше омег. Следовательно, заключенная сделка, — которую они оспаривали много месяцев, — принесла успех.
Осмотрев зал, Элиас ухмыльнулся, конечно, придя к тому же выводу.
Наконец-то я нашел способ усмирить зверей сектора Андорра.
— Хорошо, — несколько секунд спустя согласился Сэмюэл. — Значит, ухаживания.
Несколько альф забормотали в знак согласия, и Катрана за моей спиной ощутимо расслабилась.
— А как же твоя омега? — вышел вперед Раджан. — Раз уж она свободна, нам можно ухаживать и за ней?
Внезапно к тому же выводу пришли и все остальные в зале.
Глава 24
Все замерло. Мое сердце. Андер. Волки в зале. Даже мои легкие.
Энцо и его опасный друг рассказали мне, что понимают под ухаживанием. Вряд ли они бы посмели — раз Андер сказал, что омеги сами выберут себе пары — но осквернили для меня само понятие.
Меня обдало холодом при воспоминании об их словах и взглядах. Меня считали имуществом, не личностью.
Райли предупреждала, что найдутся желающие забрать меня у Андера. Вне всяких сомнений, Энцо с другом были в списке. А как они оттолкнули ее, словно она была лишь букашкой на их пути?
Скривившись, я прижалась лбом к спине Андера. Он не убирал руку, удерживая меня рядом.
Казалось, мой жест вернул ему дар речи.
— Нет, — сказал Андер с властью в голосе, от которой у меня затряслись колени. Одно его слово вызвало желание поклониться, пока до меня не дошло, что именно он сказал. В каком смысле? Андер велел мне не прикасаться к нему? — Я сам за ней ухаживаю, — заявил он, и от изумления я открыла рот. Что-что?
— Но по твоим правилам мы имеем право ухаживать за свободными омегами, а она свободна, — начал мужчина, минуту назад спросивший, могут ли альфы ухаживать за мной. Я не знала ни его имени, ни внешности. Но его тона хватило, чтобы у меня пропало желание узнать.
— Катриана не свободна, — напрягся Андер. — Она моя.
— Еще нет, — настаивал мужчина. — Ты не отметил ее.
— Он прав, — подтвердил кто-то. — Она может носить твоего ребенка, Андер, но тебе не принадлежит. Все честно.
— Конечно, если ты хочешь бросить вызов альфе своего сектора, — вмешался Элиас. Я узнала его манеру лениво растягивать слова.
— Не рекомендую, — вмешался кто-то с грубым глубоким голосом.
По всему залу пошли разговоры, и мнения мужчин разделились. Кто-то потребовал права ухаживать за мной, и вспыхнул спор, уважать ли особые пожелания Андера.
Я все так же дрожала, вцепившись в его пиджак.
Кроме, разве что, Андера.
Нет, никаких «разве что». Я его хотела. Возможно, потому что во мне рос его ребенок. Или потому, что я ни с кем здесь не была знакома. Или же моя волчица тянулась к нему. Независимо от причин, я точно знала, что для меня не существовало мужчин, кроме Андера.
— Будет справедливо, если каждый из нас получит возможность встретиться с ней и проверить нашу совместимость.
— В моем родном клане альфа узнавал свою пару, брал ее, и точка.
— Почему мы позволяем ему выбирать, от кого у него будут дети, и соглашаемся на остатки?
— Он итак получит от нее ребенка. Зачем ему еще и она?
— Как бы поступил ты, пепельный волк?
— Какое тебе нахрен дело?
— Просто праздное любопытство. Итак, пепельный волк?
Повисла тишина, которую прервал тихий голос.
— Я не хочу вмешиваться в проблемы вашей стаи. Как бы Теневой сектор поступил или не поступил, никакого отношения к делу не имеет.
— Куда делся Каспиан? — спросил Андер с опасными нотами в голосе.
— Кейн, ты же знаешь бет. Он сбежал в ту же секунду, как почувствовал нарастающую агрессию.
— Не меняй тему, — возразил один из альф. — Ты не можешь просто взобраться на омегу и ждать от нас ухаживаний.
— Да, Кейн. Ты не можешь устанавливать правила и не придерживаться их.
— Вы сами себя слышите? — выступил Элиас, чей голос я снова легко узнала. — Ведете себя как дети.
— Сказал недавно спарившийся волк.
— Элиас прав, — прозвучал другой хриплый голос, похожий на тот, который не рекомендовал бросать вызов Андеру. Наверное, вмешался Бурье, но ранее во время нашего знакомства он молчал, и я не могла сказать наверняка. — Разве ты не видишь, что напугал бедную девочку? Вы говорите так, будто у нее нет выбора.
— А у нее и нет, — прорычал кто-то. — Омеги подчиняются нам. Или ты забыл, Бурье?
— Держу пари, он позволяет Алене доминировать над ним, — пробормотал кто-то.
Последовали хохот и насмешки, пока их не оборвал рык.
Такой, что я сжала бедра от символизируемой им абсолютной власти.
— Хватит, — отрезал мой альфа, и его гневное рычание вибрацией прошло через мои руки к груди.
Я захныкала, и из меня чуть не потекла смазка.
— Давайте проведем голосование, — вызывающе заявил тот, кто начал спор. — Раз уж ты поддерживаешь дипломатию и все такое.
— Не за что тут голосовать, — отрезал Андер. — Катриана моя. Она носит моего ребенка. Я отмечу ее, когда придет время.
— Ха, а она тебя выбрала? — раздался новый голос, от которого волоски на моих руках встали дыбом. — Разве не ты сказал, что омеги выберут сами?
— Значит, вот как вы благодарите меня за вековое лидерство, — расправил плечи Андер. — После того как я упорно работал, чтобы снабдить вас новыми омегами, — молчание было ему ответом. — Очень занимательно, — Андер отпустил меня. — Вы хотите, чтобы омега прилюдно выбрала меня вместо того, чтобы доверяла моим решениям, — он говорил будничным тоном, противоречившим напряженности, сковавшей все его тело. — Стоит ли мне воспринять ваши требования как оскорбление или списать их на то, что вы отупели из-за запаха зрелой киски?
Я вздрогнула от резкости его слов. Но все же я их понимала.
Волки ценили иерархию, и стая только что усомнилась в словах Андера, тем самым осудив его как своего лидера. Он имел полное право злиться. Я чувствовала, что Андер был вне себя не только из-за неверия подчиненных, но и из-за нависшей угрозы.
Он не хотел, чтобы альфы ухаживали за мной, поскольку я принадлежала ему. Что Андер доказал как в лифте, так и в зале.
Он смотрел только на меня, не обращая внимания на других омег. Даже сейчас я чувствовала его господство всем своим существом. Волк в нем готовился вырваться на волю по первому же зову и покарать всех, кто осмелился оспорить его права.
— Одно слово женщины, на которую ты претендуешь, и вопрос будет решен, — продолжил сиплый голос. — Пускай она скажет всем присутствующим, что выбрала тебя, и можно будет сворачивать этот цирк.
— Значит, ты тоже не полагаешься на мое слово? — спросил Андер, и едва уловимое удивление в его голосе поразило меня сильнее удара в живот. Значит, предложение выдвинул тот, кому мой альфа доверял. Друг.
Меня осенило, как недоверие должно было задевать Андера.
Почти вековое лидерство, и сородичи не верили, что он отнесся ко мне справедливо.
Возможно, поначалу я бы с ними согласилась. Андер взял меня в минуту слабости, но не совсем против воли. Да, мое тело отреагировало на него вопреки голосу разума. Однако я бы соврала, сказав, что не хотела Андера. После течки я собиралась все ему припомнить.
Вот только он раздавил меня, не дав шанса принять ответные меры.
Сказал, что я ему не пара.
Отказ ранил сильнее всего, произошедшего между нами в постели, потому что к тому моменту я уже выбрала Андера. Просто на тот момент еще не осознала.
Животная половина моей души была гораздо проще человеческой. Захотев чего-то, волчица шла к своей цели, в то время как человек анализировал каждый шаг.
Но я с самого начала увидела в Андере пару и физически подчинилась ему, не успев понять, что творю.
— Дело не в том, на что полагаюсь я, — наконец ответил сиплый голос. — Нам нужно некоторое заверение. Успокой нас, чтобы мы могли разойтись по домам.
— Выведя к вам мою будущую пару и спросив, кого она выбирает? — уточнил Андер. — Вы бы не посмели требовать демонстрации ни от одного другого альфы и уж точно не от своего лидера.
По-прежнему прячась за ним, я нахмурилась. Я понимала оскорбительность ситуации, и мне было несложно высказаться, чтобы подавить беспорядки — как и предложил незнакомец.
Возможно, Андер не соглашался из принципа.
Или боялся, что я его не выберу.
Эта мысль отрезвила меня, словно пощечина, и я разомкнула губы.
Бог ты мой. Вот почему Андер продолжал спорить. Он считал, что я его отвергну.
В мгновение ока в моей памяти пронесся наш разговор в лифте, когда я твердила «нет» на заверения Андера, что мы уже связаны без права выбора.
Мои протесты не имели никакого отношения к его утверждениям, лишь к тому факту, что он меня не укусил, тем самым опровергнув любые свои клятвы.
Тем не менее, Андер сказал всем в зале, что собирался меня отметить. Он взял меня практически на пороге комнаты, чтобы мы пахли друг другом. Внезапно его намерения стали для меня яснее некуда. Просто раньше я их не понимала.
Но мое согласие спариться с ним оставалось под вопросом.
— Ты тянешь время, — обвинил один из волков.
— Никакое хреново время я не тяну, — выплюнул Андер. Теперь я различала его ложь. — Меня вывел из себя проклятый совет, пытающийся подорвать мой авторитет. Снова. Я не просто так стою во главе Андорры, и если вы хотите сместить меня с должности, рискните. Но я никому не позволю меня допрашивать.
От Андера хлынула ощутимая агрессия, и его ярость стала такой подавляющей, что у меня снова затряслись ноги.
Я не могла позволить себе преклониться. Не могла позволить себе встать на колени. Не когда Андер во мне нуждался. Не когда мне было, что сказать.
Отцепившись от него, я неуверенно шагнула назад, и стук моих каблуков по мраморному полу показался громким в повисшей тишине. Андер повернулся ко мне, и при виде толпы перед ним я поежилась.
Минимум шестьдесят мужчин.
Исходя из рассказов Райли о численных превосходствах, альф под куполом было еще больше. Скорее всего, на сегодняшнее мероприятие были допущены только избранные. Я решила позже узнать у Андера. И задать еще тысячи три вопросов, занимавших мои мысли.
Сглотнув, я встретила его обжигающий взгляд.
— Ты в порядке? — обратился ко мне Андер гораздо мягче, нежели к своим подчиненным.
— Нет, — призналась я. — Не в порядке, — я откашлялась, пытаясь обрести дар речи и сформулировать слова, которые должна была произнести.
Было так просто бросить Андеру в лицо его жестокие фразы.
Ты мне не пара.
Несколько недель назад я бы так и сделала, только чтобы он побывал на моем месте. Но теперь, видя в его глазах тревогу — и не только из-за моего выступления — я знала, что отказ причинит ему больше боли, чем в свое время мне.
Потому что я подорвала бы его авторитет в глазах собратьев.
Не говоря уже о том, что подвергла бы его публичному осуждению — чего он не сделал со мной. На самом деле, на сегодняшнем мероприятии Андер вел себя с точностью до наоборот.
Поэтому я выпрямилась, приготовившись обратиться к мужчинам в зале и стараясь не замечать их похотливые взгляды.
Снова откашлявшись, я набрала в грудь воздуха, чтобы мой голос прозвучал громче.
— Я выбираю Андера Кейна.
Глава 25
Мое заявление услышали все альфы в зале, но только один действительно нуждался в нем.
Тот, который стоял передо мной с шоком на лице, подтвердившим мои подозрения. Андер не считал свои претензии взаимными. Тогда мне стало ясно еще кое-что важное: он чувствовал, что не заслужил меня.
Быть может, и впрямь не заслужил после всех его проступков. Но я попала в новый мир и получила шанс начать жизнь с чистого листа. Слепить новую себя. Стать кем угодно в рамках, установленных сектором Андорра.
Возможно, стая определяла мою судьбу.
Но я сама определяла свое будущее и то, как впишусь в мир клана Икс.
Поэтому я выбрала Андера Кейна.
Ни один другой мужчина так меня не возбуждал, что стало более чем ясно, когда все в зале зарычали.
Никто из них не влиял на меня, пока не зарычал Андер.
Один взгляд на него, и я сжала бедра, едва сдерживая волну влаги, готовую оросить мои ноги.
Однако происходившее между нами было больше, чем похоть.
Некая связь неизвестного происхождения, незнакомая человеку. Зато моя волчица ее понимала. Контакт душ, навеки привязывавший меня к Андеру, чего бы это ни стоило.
Он схватил меня и дернул к себе для поцелуя, заклеймив до глубины души. Андер ухватил меня за бедра и когда приподнял, я его обняла. Больше не сказав ни слова, он унес меня из зала прочь от безмолвствовавших волков.
Либо мое заявление всех успокоило, либо Андеру было плевать. Возможно, по обеим причинам.
Он поглаживал мой рот языком.
Расточал ласку.
Ладонями обжигал кожу на моей талии.
Закрыв глаза, я полностью отдалась ему. Пока наши рты сливались в огне, превзошедшем любую предыдущую близость, Андер перенимал все мои чувства — боль, обожание, страх, растерянность.
Потому что теперь у нашей страсти был дух.
Наши волки общались на совершенно новом уровне, основанном на чем-то гораздо глубже плотского желания.
Андер пил меня, перекладывая на свои плечи всю тяжесть моих страданий и забирая боль последних месяцев успокаивающими ласками, созданными для исцеления. Я практически чувствовала, как он излечивал меня перелом за переломом.
Андер касался самой моей души.
Ощущение настолько пьянило, что я не отличала реальность от фантазий. Почему бы Андер ни стал таким, я прыгнула в омут с головой, принимая все, что у него было и даже больше.
— Обхвати меня ногами, — велел он и, прислонив меня к стене возле лифта, нажал на кнопку.
Мое платье задралось до самой талии, обнажая меня для глаз любого, кто находился поблизости.
Я истекала, промежностью прижимаясь к твердому члену и пропитывая штаны Андера скользкой смазкой. Он был моим.
Приехал лифт, и Андер прижал меня уже к стене кабины, как-то ухитрившись ввести код, чтобы подняться в квартиру.
Скользнув зубами по его нижней губе, я осторожно ее укусила.
Андер в ответ зарычал, заставив меня бездумно извиваться на нем, отвечая на зов.
— Андер…
— Мне нужно трахнуть тебя, Катриана, — застонал он, прижавшись ртом к моему уху. — Я заставлю тебя выкрикнуть мое имя и намочить член, после чего завяжу так глубоко, что ты будешь чувствовать меня еще несколько дней.
— Да, — от предвкушения я вздрогнула, и кровь в моих венах побежала быстрее.
— Будет больно, детка.
— Знаю.
— Но и приятно тоже, — пообещал Андер.
— Знаю, — повторила я.
Едва двери лифта открылись, как Андер молниеносно развернулся, занес меня прямиком в квартиру и ногой захлопнул за нами дверь.
Он водил губами и языком по моей шее.
Андер то сжимал меня, то ослаблял хватку.
Член натягивал ширинку.
Так много тепла. Праздник жизни. Удовольствие. Но на нас по-прежнему было слишком много одежды.
Не успела я что-либо понять, как уже срывала с Андера костюм, и даже его смешок лишь возбудил меня сильнее.
Бросив меня в центр кровати, Андер подкрался ко мне, все еще в наполовину расстегнутом пиджаке и рубашке.
— Ухватись за изголовье, — велел он. — И не отпускай, пока я не разрешу.
Оскалившись, я зарычала, не собираясь подчиняться. Тем не менее, я обнаружила, что мои пальцы, словно сами по себе, обвили гладкие металлические прутья у меня над головой.
— Хорошая омега, — похвалил Андер и, положив ладонь мне на горло, спустился к V-образному вырезу моего платья.
— Катриана, — огрызнулась я. Если бы он снова назвал меня во время секса омегой, я бы убила его ко всем чертям.
— Катриана, — согласился Андер, и у него дрогнул уголок губ. Схватив ворот моего платья, он разорвал его прямо посередине.
Шелковые клочки разошлись, и я вздрогнула от неожиданности, оставшись абсолютно голой. Ловко расстегнув мои туфли, Андер снял их с меня и остановился, чтобы осмотреть каждый сантиметр моего нагого тела.
— Идеально, — вслух подумал он и, наклонившись, прихватил зубами мой напряженный сосок. Я чуть не разжала пальцы, но меня остановил предупреждающий блеск в его глазах.
С моих губ сорвалось его имя, больше напоминая ругательство. Плоть у меня между ног пульсировала от нужды, и влажные стенки сжимались, но им не за что было ухватиться.
Я жаждала трения.
Нуждалась в Андере.
В его члене.
В его глубоких опьяняющих толчках.
На этот раз я простонала его имя, дрожа под умелым ртом, переключившимся на вторую мою грудь.
— Ты выбрала меня, — прошептал Андер, золотистыми глазами поймав мой взгляд.
— У меня изначально не было выбора, — ответила я, приподняв бедра. — Мы оба это знаем.
Еще мгновение он разглядывал меня, выдохами дразня мой влажный сосок.
— Ты его и не хотела. Не по-настоящему.
— Может быть, — согласилась я, крепче вцепившись в изголовье. — Или ты выбрал за меня и сберег мое время, которое я бы потратила, чтобы придти к тому же выводу.
— К тому, что мы созданы друг для друга, — озвучил Андер, прежде чем втянуть мою напряженную грудь в рот.
— Да, — прошипела я.
Черт возьми, было еще жарче, чем обычно.
Потому что впервые моя волчья и человеческая сторона пришли к гармонии и были едины в своем решении.
— Моя волчица знает тебя, — изумленно покачала я головой. — Это совершенно нелогично, но я так чувствую.
— Родственные души, — прошептал Андер и, еще раз обласкав мою грудь, проложил влажную дорожку к тому месту, где я нуждалась в нем больше всего. — Мы родственные души, Катриана, — повторил он у клитора.
— Да, да, — выдохнула я.
Я никогда не верила в сказки и не думала о романтике. Да и зачем, если готовилась умереть молодой? Я не могла позволить себе влюбленность, поэтому даже не размышляла о ней.
Тем не менее, сектор Андорра предложил мне совершенно новый опыт, от которого я чуть не отказалась из-за обид. Я хотела быть кузнецом своего счастья, пока судьба сама не упала мне в руки. Даже будь у меня выбор, только сумасшедшая отказалась бы от такой роскоши — бессмертия, сильного мужчины, детей и мира, где не придется жить в страхе, гадая, какой из дней станет твоим последним.
Мрачное описание, но такова была моя прежняя жизнь.
Андер Кейн был моей родственной душой.
Не потому ли он так долго жил без омеги? Наверное, дело было в чем-то сложнее нехватки самок, ведь Андер родился задолго до основания сектора Андорра. Он годами ждал меня.
Скользя зубами по моим чувствительным складкам, Андер вошел в меня языком, запуская на луну и возвращая обратно. Лишь через секунду он отпустил меня и снова встал передо мной на колени.
Я открыла рот, чтобы возразить, но Андер прижал пальцы к моим губам, заставив меня замолчать. Пока он медленно развязывал галстук и расстегивал рубашку, у меня пересохло в горле. Волоски внизу его живота манили меня, и я чуть не разжала пальцы на изголовье. Я хотела облизать Андера, очертить языком каждый рельеф его пресса и спуститься ниже.
— Ты выглядишь голодной, — с усмешкой заметил он.
— Я проголодалась, — призналась я. — Но хочу не еды.
— Я уже покормил тебя в лифте, котенок, — склонил голову набок Андер. — Не думаю, что тебе нужно больше. Разве тебе мало того, что я дал?
— Мало, — я извивалась, наблюдая, как его рубашка, пиджак и галстук упали на пол. — Боже, Андер, мне нужно, чтобы ты меня трахнул.
— Да? — его рука на ремне замерла. — Детка, ты хочешь, чтобы я был внутри твоего маленького влагалища?
— Лучше бы мне сейчас было больно, как ты и обещал, — проворчала я, сжимая бедра в поисках необходимого трения. — Ты меня убиваешь.
— Не двигайся, — ухватив мои колени, Андер развел их в стороны, открывая меня — всю меня — своему взору.
В моей крови вспыхнул огонь, скопившийся внизу живота, и я зарычала. В воздухе повис запах моего возбуждения и смазки, струившейся из меня, чтобы Андер мог поскорее сделать свое дело.
— Андер.
— Катриана, — он не двигался, наблюдая, как волоски на моих руках и ногах встали дыбом. — Ты очень мокрая.
— Люблю тебя такой, — продолжил Андер, вернувшись к своей задаче и наконец-то, черт возьми, расстегнув ремень. — Влажная. Нуждающаяся. Так и молишь, чтобы тебя взяли. Скажи мне, как сильно ты хочешь отпустить изголовье и сама довести себя до забвения, Катриана.
— Не сработает, — призналась я, стиснув зубы. — Недостаточно.
— Верно, — усмехнулся Андер. — Ты только сильнее измучаешься, — наклонившись, он поцеловал чувствительное средоточие, омывая его языком и заставляя меня содрогаться. — Какой хороший котенок, — прошептал Андер. — Мм, я хочу, чтобы ты помурлыкала для меня.
Я чуть не сказала ему, что волки не мурлычут, но он доказал мою неправоту, припав к клитору и сильно пососав его, чем толкнул меня через край. Собственный крик резанул меня по ушам и померк в сравнении с агонией, расколовшей надвое мой живот.
Несмотря на экстаз, оргазм ничуть меня не удовлетворил. Более того, он лишь распалил сильнее, и теперь я нуждалась в большем.
— Андер, — закричала я на грани слез.
От хватки на изголовье у меня ныли пальцы, и бедра дрожали от усилий, требовавшихся, чтобы держать их раздвинутыми.
Черт, было больно.
Чересчур много.
Я знала, что могла сломаться, если бы Андер вскоре меня не взял. Могла умереть. Разрушиться без него.
Из моей груди рвались рыдания. Киска содрогалась от болезненного удовольствия и нуждалась в необходимом вторжении.
— Андер, пожалуйста.
— Тсс, я с тобой, — прошептал он и, накрыв мой рот своим, безошибочно скользнул в меня. Я даже не поняла, что он закончил раздеваться, слишком потерянная в ощущениях, поглотивших меня с головой.
Было приятно. Правильно. Удивительно. С каждым движением Андер проникал все глубже, задевая точку внутри меня, от прикосновений к которой я видела перед глазами звезды.
И его губы. Идеальные. Созданные для поцелуев. Завораживающие.
Андер брал мой рот языком, доминируя надо мной во всех отношениях. Я захныкала, отчаянно желая дотронуться до него руками, и он как-то понял мою потребность.
— Обними меня, детка, — тихо приказал Андер и, укусив мою нижнюю губу, вошел так глубоко, что у меня перехватило дыхание.
Я схватила его крепче, чем ранее изголовье, и держалась изо всех сил, пока он не задвигался так быстро и резко, что буквально впечатал меня в постель.
Но вместо этого Андер продолжал меня целовать, овладевая мной на совершенно новом уровне. Он не давал мне времени ни жаловаться, ни анализировать, каждым толчком подводя к оргазму, угрожавшему разрушить все мои представления о реальности.
Я задыхалась.
Раздирала ногтями спину Андера.
Выкрикивала его имя.
Становилась одержимой в своей тяге.
Он держал ситуацию под контролем, со своей собственной скоростью направляя нас обоих в пропасть.
Я умоляла. Он давал. Я дрожала. Он ускорялся. Я разочарованно вздыхала. Он стонал в ожидании.
Давать и брать.
Назад и вперед.
Жестче и быстрее.
На члене начал набухать узел.
Я смутно понимала, что секс с альфой убил бы смертную женщину или как минимум сильно ее покалечил.
Я же наслаждалась пульсацией, болью и жестокостью своего мужчины, которую ощущала даже кожей. Благодаря нему я чувствовала себя живой. Нужной. Объектом одержимости своего альфы. Принадлежащей ему.
— Ты меня не укусил, — выдохнула я, пока он проливал семя, связанный со мной узлом.
— Еще нет, — прошептал Андер, потершись носом о мое горло. — Но укушу.
— Когда? — потребовала я, вызвав у него смех.
— Скоро, — пообещал он. — Сначала я хочу кое-что тебе показать.
— Что? — нахмурилась я. Что еще Андер мог показать?
— Увидишь, — он прикусил то место на моем горле, где бился пульс. — Доверься мне.
Глава 26
Часы на моем запястье снова загудели, но я лишь подал Катриане еще одну подушку. Когда на экране высветилось имя Элиаса, я сбросил вызов и сосредоточился исключительно на своей будущей паре.
Около четырех часов назад она вошла в режим гнездования. Я попытался помочь, но Катриана с рычанием оттолкнула меня. Поэтому я сменил тактику и начал со всей квартиры сносить ей вещи, включая диванные подушки.
Которые она угрюмо бросила на пол.
Вернувшись к шкафу, я порылся в нем и, набрав ношенных рубашек, принес ей в качестве подношения.
Катриана обнюхала их и со вздохом добавила к своему шедевру. Напряженно вышагивая, она давала понять, что хотела больше, поэтому я отправился на поиски дополнительного постельного белья и пожертвовал ей все свои находки.
Вскоре я переключился на чистую одежду, и когда опять завибрировал коммуникатор, отключил его совсем. Чего бы ни хотел Элиас, он мог подождать. Гнездование Катриана было куда важнее. Оно означало, что она исцелилась и снова чувствовала себя живой. Я собирался быть с ней на каждом шаге ее пути.
Вырвав джинсы из моих рук, Катриана благоговейно погладила ткань. Она их свернула и, положив на прикроватную тумбочку с моей стороны кровати, выхватила у меня из рук рубашку, которую тоже добавила в свое творение.
Подбоченившись, обнаженная Катриана склонила голову набок и глубоко вздохнула. Я стоял в ожидании. Одну ладонь она положила на живот в защитном жесте, согревшем мне сердце.
— Да, — прошептала Катриана. — Да, так пойдет.
Нырнув в свое гнездо, она ерзала, пока не нашла удобную позу, после чего выжидающе посмотрела на меня.
Естественно, я не собирался отклонять откровенное приглашение своей голой омеги.
Я без промедления присоединился к ней и посмотрел ей в глаза, наблюдавшей за мной с волчицей во взгляде. Дотронувшись до моей щеки, Катриана погладила меня большим пальцем по нижней губе.
— Спасибо за помощь.
— Ты почти все сделала сама, — я положил ладонь ей позади шеи. — Я лишь приносил вещи.
— Все это так странно, — прошептала Катриана. — Я имею в виду желание спрятаться.
— Спрятавшись, омеги чувствуют себя защищенными, — нежно пояснил я, используя ее же термин. — На поздних сроках беременности самки становятся дикими собственницами в отношении своих гнезд.
— Серьезно?
— Да, — кивнул я. — Родив, ты станешь еще жестче. Могу поспорить, ты не позволишь мне даже обнять нашего ребенка без предварительных дискуссий, — представив себе это, я ухмыльнулся и увлек Катриану в медленный поцелуй, который быстро накалился, стоило ей скользнуть языком в мой рот.
После того как два дня назад она выбрала меня перед всеми волками в зале, что-то во мне освободилось. Никогда еще я не хотел отметить ее так отчаянно, но решил поступить правильно.
Тогда у меня и возникла одна идея.
Я собирался перейти к ее воплощению сразу же, как только мы окрестим наше новое гнездо.
Накрыв Катриану собой, я устроился между ее бедрами. В брачном рычании не было нужды — она уже намокла. Как всегда, Катриана была готова и застонала, когда я полностью в нее вошел.
Двигался я неспешно. Хотел смаковать ее. Напитаться ею. Запомнить каждый стон. Потом начать заново и посмотреть, как вызвать у нее другую реакцию.
От быстрых движений Катриана задыхалась.
От медленных неглубоких проникновений мяукала громче.
От сильных толчков выдыхала ругательства, чередовавшиеся с моим именем.
Вскоре я ухватил ее за зад и приподнял, заставляя принять меня глубже.
Она закричала.
Мм, моя любимая реакция. Не боль, а изысканное наслаждение.
Завладев ртом Катрианы, я благоговейно поцеловал ее и жестко взял.
— Андер, Андер, Андер, — повторяла она мне в губы. Я знал, чего хотела Катриана, и давал ей, потому что сам жаждал того же. Потрясающее освобождение, одна страсть на двоих и связавший нас узел. Катриана выжимала меня. Когда мы закончили, удовлетворенные и задыхавшиеся на простынях, наше гнездо было окрещено от и до.
Перевернувшись, я уложил ее поверх себя, и она расслабилась, опустив голову мне на грудь. Аромат секса окружал нас пьянящим облаком экстаза.
— Я больше никогда не смогу встать, — вслух размышляла Катриана, лениво вырисовывая пальцем узоры на моей коже. — Поэтому очень надеюсь, что тебе удобно.
— Рано или поздно нам захочется поесть, — хохотнул я.
Просунув руку между телами, Катриана провела пальцами между своих складок и поднесла к губам смесь нашего возбуждения.
— Черт, Катриана, — застонал я, наблюдая, как она слизывала соки. Член отреагировал, и его полусмягченное состояние быстро сменилось твердостью. — Женщина, ты меня убиваешь.
— Хорошо, что волков сложно убить, — улыбнулась Катриана. Приподнявшись, она оседлала меня и наклонилась, дав мне попробовать экзотическую эссенцию со своих пальцев.
Внезапно на пороге раздался шум. Перекатившись, я накрыл Катриану собой и предупреждающе зарычал.
— Элиас, тебе повезло, что я ценю тебя как своего заместителя.
— Ты не отвечал на мои звонки, — фыркнул он.
— Потому что я занят, осел, — я совсем немного приподнял одеяло, чтобы увидеть в дверях Элиаса.
— И я тоже был занят, пока ко мне не постучался Джонас. Видимо, его ты тоже игнорируешь, — он был раздражен не меньше меня. — Ты же знаешь, что я не стану прерывать тебя по пустякам.
— В чем дело? — потребовал я.
— Кто-то взломал хранилище и украл десяток доз сыворотки клана Икс.
Все встало на свои места. Новость была настолько важной, что я сразу прояснил голову. Откатившись в сторону, я сел, и Катриана свернулась возле моей ноги, прячась под одеялами.
— Судя по твоему лицу, ты уже вычислил вора, — заявил я, заметив возле его рта морщинки, какие обычно возникали от напряженности.
— Да, — кивнул Элиас. — Записи с камер системы безопасности показали, что во время вечеринки хранилище взломал Каспиан.
— Вот дерьмо, — вздохнул я, потерев ладонью лицо. — Так я и знал, что он неспроста ушел, и Псих его прикрыл, — я ведь даже спросил его об этом.
— Да, именно так. Все в зале отвлеклись на твою пару, чтобы мыслить здраво, — ответил он. — Видел бы ты их после того, как ушел с ней, — покачал он головой. — Из плюсов, Сэмюэл наконец-то одумался. Он заявил альфам, что ухаживания — единственный верный способ, и мы должны проявить уважение, если хотим получить больше омег.
— Незначительная победа, и та омрачена глупостью Каспиана, — вздохнул я, качая головой. — Представляю, что сейчас говорят Энцо и Артур.
— Они жаждут крови.
— Еще бы не жаждали. Как еще они могли отреагировать? — проклятым животным не хватало мозгов, чтобы разработать стратегию и мыслить нестандартно. — Дай-ка угадаю. Они планируют авианалет на пепельных волков?
— Нет. Они считают всех новых омег шпионками и требуют их смерти.
— Что-что? — меня обдало холодом.
— Теперь понимаешь, почему я прервал ваше маленькое гнездование?
— Черт возьми, почему ты сразу не сказал? — потребовал я, выбравшись из уютной постели и направившись в ванную за халатом. Элиас видел меня голым бесчисленное количество раз. Прелести жизни оборотней и все такое. Тем не менее, прежде чем сделать кое-какие звонки, я должен был одеться.
— Я спрятал всех омег за спинами проверенных альф, — сообщил Элиас, с наигранной беззаботностью прислонившись к косяку.
— А Дачиану?
— Она там же и пытается успокоить девушек. Один из щенков Энцо решил взять правосудие в свои руки и схватил нашу новую омегу Нарциссу. Наткнулся на них не кто иной, как Сэмюэл, и перерезал идиоту глотку.
— Кому?
— Тонику.
— Пожалуйста, скажи, что он мертв, — покачал я головой.
— Нет, — у Элиаса дрогнули уголки губ. — Просто поверхностная рана, выведшая его из строя. Но я бросил его за решетку, где он теперь ожидает твоего приговора.
— Неудивительно, что ты продолжал звонить.
— Я бы пришел раньше и вытащил тебя из постельки, если бы не был так занят подавлением бунта в твоем, на секундочку, секторе.
— Вот почему ты мой заместитель, — только и сказал я, хотя про себя отметил, что основательно задолжал своему лучшему другу.
— Да, действительно, — выгнул он бровь. — Итак, с чего начнем?
— Мне нужно поговорить с Душаном, — я снова включил наручный коммуникатор. — У него нет причин красть нашу сыворотку. Если бы он хотел ее, просто включил бы в список товаров на обмен, — альфа пепельных волков ни разу не упоминал наше умение превращать людей в волков клана Икс.
Уже у двери я вспомнил, что оставил в кровати свою омегу, и заглянул в гнездо.
— Котенок, тебе что-нибудь нужно? Поесть? Попить? Выкупаться? — я мог набрать ей ванну, пока разговаривал с Душаном.
— Долго тебя не будет? — закинув руки за голову, она потянулась, демонстрируя свое натренированное тело.
— Я никуда не ухожу, — я наклонился и поцеловал ее в нос. — Позвонить альфе Теневого сектора я могу и из дома.
— Ох, — нахмурилась Катриана. — А как же омеги?
— Я уверен, что Элиас позаботился об их безопасности, — заверил я, глянув на своего заместителя. Он кивнул, подтвердив мои слова. Элиас не оставил бы свою пару без защиты, значит, доверял альфам, назначенным охранять ее. — Сначала я поговорю с Душаном, затем сделаю публичное заявление. Скоро освобожусь.
Поскольку я знал, что Душан непричастен.
Энцо и Артур пытались встать на пути моего успеха и хотели упростить себе задачу, вычеркнув из уравнения омег.
Вот только из их расчетов выпали альфы, хотевшие пепельных волчиц. Я мог поспорить, что некоторые советники лично охраняли женщин и не убили бы их на основании клеветы. Не говоря о том, сколько труда и ресурсов потребовалось для их приобретения.
— Может, сока? — спросила Катриана.
— Скоро вернусь, — улыбнулся я ей. Элиас прошел за мной через гостиную в кухню, где улыбнулся от уха до уха. — Говори, что хотел, — разрешил я, открыв холодильник. Апельсиновый сок стоял на второй полке возле тарелки с недавно нарезанным сыром и мясом. Схватив еще и тарелку, я поставил ее на стойку и пошел за стаканом.
— Тебе к лицу быть прирученным, Андер, — Элиас привалился бедром к стене и пошевелил бровями.
— Ты способен на большее, — подколол я его.
— Нет, на самом деле неспособен, потому что я так же без ума от Дачианы, как ты от Катрианы, — улыбнулся он. — Это приятно, да?
Наполнив для нее стакан, я обдумал вопрос своего друга.
— Да, — признался я. — Приятно, — убрав бутылку на место, я отправил Душану сообщение и известил, чтобы он через две минуты ждал звонка. — Оставайся здесь, — сказал я Элиасу. — Сейчас вернусь.
Катриана в спальне села, завернувшись в простыню. Поставив на тумбочку стакан и тарелку, я наклонился поцеловать Катриану в макушку.
— Я не задержусь. Как насчет того, чтобы поесть, искупаться и, может, вместе пробежаться?
Мой волк искал предлог выбраться на волю и размяться. Плюс ко всему, я хотел разорвать на куски двух определенных альф, и небольшая физическая нагрузка помогла бы скинуть немного агрессии. Вместе с тем я собирался реализовать свой план относительно нашего спаривания.
Мало того, что мы не были связаны должным образом, так еще и Катриана ни разу не видела меня в волчьей форме.
Я бы исправил сначала одно упущение, затем второе.
Мы могли провести ночь, спариваясь под звездами.
— Пробежаться? — переспросила она, округлив глаза. — По улице?
— Да, котенок, — улыбнулся я. — По улице.
— На свежем воздухе?
— А где же еще? — удивился я ее расспросам, пока меня не осенило, почему она спрашивала. — Ох. Ты никогда отсюда не выходила, — черт. Ну и идиотом я был. — Мы все исправим, — серьезно пообещал я ей. — Сегодня же вечером мы пробежимся. На свежем воздухе. По снегу. Вместе. Договорились?
— Правда? — засияла Катриана. — Как волки?
— Да.
Отбросив простыню, она привстала на колени, но только обняла меня за шею, как на моем запястье загудел коммуникатор. Сообщение от Душана. Я быстро поцеловал Катриану, смакуя ее восторженную улыбку.
— Давай я разберусь с делами, и мы пойдем. Но сначала поешь. Тебе понадобятся силы для смены формы.
— Хорошо, — с энтузиазмом закивала Катриана. — Да. Я поем.
— Договорились, — я поцеловал ее в губы. — Я буду в гостиной с Элиасом. Выходи, как будешь готова. Не забудь, что твоя новая одежда в гардеробе. И надень ботинки, — мы бы дошли до границы купола в человеческом облике, чтобы затем перекинуться и начать настоящую прогулку.
Мой волк рвался на свободу и натягивал кожу. С нашего последнего обращения прошло несколько недель — самый долгий перерыв в моей жизни. Но необходимость быть рядом со своей будущей парой отодвинула мои собственные потребности на второй план. Теперь она пошла на поправку, и я мог показать ей наш путь.
Начиная с вечерней пробежки в горах.
После разбора полетов с Душаном.
Оставив Катриану, я присоединился к своему заместителю, рухнувшему в одно из кресел.
— Оно пахнет новизной, — отметил Элиас.
— Да. Катриана разодрала старое.
— Точно, — рассмеялся он, — я уж и забыл.
— Нет, ты не забыл, — уличил его я, сев напротив. — Ты специально заговорил про новизну, хотя мы оба знаем, что оно стоит здесь уже три месяца, и запах давно выветрился.
— Вот почему ты альфа сектора, Кейн, — подмигнул Элиас. — Как всегда, видишь меня насквозь.
— Да, точно, — найдя имя Душана в списке контактов, я нажал на кнопку. — Давай покончим с этим.
Глава 27
Я скривила губы. Мне нужно было подстричься. Рыжие пряди отросли до середины спины и постоянно спутывались. Увы, в ванной я не нашла ни ножа, ни ножниц. Наверняка Андер где-то их прятал, потому что его волосы всегда были аккуратно подстриженными и никогда отросшими.
Помывшись, я решила не заплетать косу, пока не обсохну, и принялась просматривать свою новую одежду в поисках чего-нибудь подходящего. Андер в буквальном смысле забил половину гардеробной нарядами только для меня.
Джинсами. Свитерами. Ботинками. Рубашками с длинным рукавом. Эластичными штанами. Платьями. Все разного размера, чтобы я могла одеваться на разных строках беременности.
Мои щеки залило румянцем, и после некоторых раздумий я выбрала джинсы и черный свитер. Я с детства не носила белья — из-за вечной нехватки одежды — поэтому на ящик с трусами и лифчиками даже не посмотрела. Почему-то я не сомневалась, что все равно их не полюблю. Но я взяла носки, чтобы надеть под ботинки.
Я уже натягивала их на ноги, когда до меня донесся голос Андера.
— Приветствую волков сектора Андорра. Как вы наверняка уже слышали, барьеры нашей системы безопасности были нарушены одним из пепельных волков, укравшим десять доз сыворотки клана Икс. После долгой дискуссии с альфой Теневого сектора я убедился, что проблема будет решена быстро и эффективно. Он заверил меня, что не имеет никакого отношения к правонарушению. Причастен только сам вор, который будет сурово наказан.
Выйдя из гардеробной и не обнаружив за дверьми Андера, я нахмурилась.
— Почему я его слышу? — прошептала я, осмотрев пустую ванную. В спальне его тоже не было.
— Некоторые из вас призывали к неприемлемой расправе. Пепельные волчицы — официальные члены сектора Андорра и находятся под моей защитой. Любой, кто попытается ранить или убить одну из них, будет незамедлительно задержан, осужден и наказан в соответствии с законами.
Выглянув в гостиную, я увидела за обеденным столом Андера и Элиаса напротив него. Последний прижал палец к губам, жестом велев мне не издавать ни звука. Андер с нежностью посмотрел на меня и снова сосредоточился на полупрозрачном экране.
— Вопрос не будет рассматриваться на совете альф и не подлежит обсуждению. Переговоры с Теневым сектором требуют определенного уважения, и я решил поверить, что Душан сам решит проблему со своими волками. Воровство недопустимо. Он согласен с нами и приносит извинения от имени своих собратьев. Я буду держать вас в курсе и извещу, когда станут известны подробности. Пока мы сосредоточимся на том, что любое насилие в нашем секторе недопустимо, — Андер посмотрел на экран с такой суровостью, что волоски на моих руках встали дыбом.
О, не хотела бы я когда-нибудь оказаться под таким его взглядом.
Скорее всего, я бы в мгновение ока упала на колени. Черт, Андер даже не взглянул на меня, а я уже захотела поклониться.
Вот он, альфа сектора Андорра. Мужчина, которому доверили лидерство. И сейчас он отдал приказ. Только идиот не повиновался бы.
— Желаю всем приятного вечера, — закончил Андер и, отключив трансляцию, откинулся на спинку стула. — Доволен? — посмотрел он на своего заместителя, выгнув бровь.
— Не меня нужно спрашивать, Кейн, — отодвинувшись от стола, Элиас выпрямился во весь рост, будучи почти таким же высоким, как Андер. — Я приставлю к омегам охрану. Мне не верится, что Энцо и Артур со своими щенками исполнят приказ.
— Теперь нам крайне важно, чтобы все женщины были в парах. Они в опасности, пока у них не появятся собственные защитники-альфы, — кивнул Андер.
— Я поговорю с заинтересованными мужчинами и посмотрю, как себя чувствуют омеги. Раз уж ты настаиваешь на ухаживаниях и всем таком, — подмигнув мне, Элиас пошел к выходу. — Приятной пробежки. Я буду держать оборону.
— Ты хороший заместитель, — крикнул Андер ему вслед.
— Я знаю, — раздался ответ перед тем, как хлопнула входная дверь.
Усмехнувшись, Андер передвинул на экране несколько ярлыков и нажал какую-то кнопку, после чего они просто растворились в воздухе. Лишь затем он полностью переключился на меня с голодным блеском в золотистых глазах.
— Прекрасно выглядишь, будущая пара, — прошептал Андер и, подойдя ко мне, намотал на палец прядь моих влажных волос. — Нам нужно найти для тебя шапку.
— И ножницы, — добавила я. — Мне пора подстричься.
— Если хочешь, я подстригу тебя после прогулки, — усмехнулся Андер, потянув за прядь.
— Серьезно?
— Конечно, — он придвинулся ближе и поцеловал меня теплыми губами.
— Буду только рада.
— Я тоже, — потершись носом о мою щеку, Андер отпустил меня. — Давай я надену что-нибудь получше халата, и можно будет идти.
— Хорошо, — пока он переодевался, я решила изучить стол. В нем не было ничего необычного. Простая древесина. Ни кнопок. Ни странных скрытых панелей. Самый обычный стол. — Откуда берутся экраны? — вслух удивилась я, осмотрев еще и стул.
— Из моих часов, — ответил Андер, вернувшись в джинсах и сером облегающем свитере. Я узнала джинсы, которые сегодня собственноручно положила на тумбочку. Ну а свитер, обувь и носки он взял из шкафа. Андер протянул руку, демонстрируя мне устройство на ней. — Похоже на старомодные часы, но нажимаем кнопку… — он прижал палец к циферблату справа, — …и появляется экран, перед активацией сканирующий сетчатку глаза. Через часы я получаю доступ ко всем своим файлам, как с планшета или офисного компьютера, — Андер провел пальцем по проекции, продублировав ее.
— С помощью часов ты смог поговорить со всеми в Андорре?
— Да, — кивнул он. — Коммуникативные модули есть везде. В каждой комнате каждого дома установлены приборы, настроенные на определенную частоту для доступа в экстренных случаях. Я редко ей пользуюсь, но смертельная угроза нашим омегам — серьезный повод для публичного обращения, — взмахом руки Андер закрыл все экраны и, опустив ее мне на талию, подтолкнул меня в прихожую.
— Думаешь, это их остановит? — спросила я на пороге.
— Нет, — поджал губы Андер. — Но остановят мои люди.
— А потом что?
— Потом я вскрою мозоль, которая слишком долго гноилась, — отозвался он, открыв входную дверь.
— Энцо и его опасный друг, — предположила я, остановившись с ним у лифта.
— Опасный друг? — повторил Андер, выбирая кнопку на панели. — А, ты об Артуре. Думаю, из них двоих он действительно опаснее, зато Энцо крикливее. Он десятилетиями пытается занять мое место. Но ни разу не победил.
— А Артур?
— Он никогда не бросал мне вызов, — когда открылись двери, Андер провел меня в кабину и нажал несколько кнопок. — Четыре. Один. Семь. Три. Знак ключа. И ты спустишься на первый этаж.
— Что? — поморгала я.
— Запомни код, вдруг когда-нибудь захочешь выйти на улицу подышать свежим воздухом. Или можешь подышать на крыше. Там тебе хватит места, чтобы посидеть, но зимой очень холодно. Через пару месяцев начнется весна, и станет теплее, — пока Андер говорил, металлические створки разъехались в стороны, выпустив нас в мраморный вестибюль. — Сюда, котенок.
— Ты показываешь мне выход, — изумленно уставилась я на него. — Разве ты не запрещал мне выходить?
— Я запрещал тебе сбегать, — пояснил он. — Ты не пленница, Катриана. Я должен был пояснить. А еще я давно должен был вывести тебя на улицу, за что прошу прощения. Я слишком многое не разъяснил, но с сегодняшнего дня все будет иначе.
Когда мы поравнялись с выходом, двое охранников поклонились. Они торжественно открыли перед нами дверь, и Андер поблагодарил их, назвав по именам. Но я едва ли его слышала, всецело увлеченная белым снегом на тротуарах и прохладой, наполнившей мои легкие.
Воздух. Глубоко вдохнув, я блаженно сощурилась, улавливая ароматы природы. Ох, как мне не хватало свежести и запахов внешнего мира.
Я закружилась на тротуаре, благодаря нескользящим подошвам удерживаясь на тонком слое снежных хлопьев. Должно быть, кто-то недавно расчистил снег, потому что в деревьях и кустарниках на обочине залежи был высотой сантиметров тридцать. Нет, больше. Почти по колено.
Запустив руки в морозное совершенство, я позволила снегу охладить мою кожу, пока внезапно Андер не нахлобучил мне на голову шапку.
— Откуда она у тебя? — вздрогнув, взглянула я на него.
— Я засунул ее в задний карман вместе с ними, — он протянул мне перчатки.
— А как же ты? — я позволила ему натянуть шерстяную ткань мне на руки.
— У меня есть мех, — подмигнул Андер.
— У меня тоже, — насупилась я.
— И у тебя, — согласился он. — Как насчет того, чтобы держаться за руки и греть друг друга, пока не отрастим шерсть? — погладив мои пальцы, Андер притянул меня к своему боку. — В горах гораздо больше снега. Пойдем, порезвимся.
— Звучит отлично, — порезвиться. От его слов у меня потеплело на сердце.
— Да, отлично, — засунув вторую руку в карман джинсов, Андер повел меня по тротуару.
Проходя с ним через сердце Андорры, я не замедлялась и рассматривала пейзаж.
В лунном свете блестели снежинки. Если где-то в городе и горели лампы, то приглушенно. Может, оконные стекла просто не пропускали свет. Так или иначе, снежная ночь была красива, и луна освещала верхушки елей между зданиями.
— Здесь великолепно, — призналась я, впервые по-настоящему оценив дом Андера. Живя в пещерах, я видела пару кварталов через купол, но изнутри сектор воспринимался совершенно иначе.
— Да, — согласился Андер. — Но больше всего мне нравится вид из гор, — он кивком указал на одну из вершин над куполом. Я никогда на нее не забиралась, но помнила ее и каждый день по пробуждению видела из своей пещеры.
— Туда мы и пойдем? — с благоговением спросила я.
— Да, — казалось, из его золотистых глаз мне улыбался волк. — Ты же вроде хотела пробежаться.
— Но я думала, что под куполом.
— Тогда в чем веселье? — спросил Андер, подтолкнув меня к узкой тропинке между зданиями. Она вывела нас во двор прямо у стеклянной стены. — Если что, под куполом есть квартал для пробежек. Но большинство из нас предпочитает гулять в лесу.
Единственная пришедшая мне на ум угроза — пепельные волки, но они жили слишком далеко, чтобы стать проблемой.
— Все в порядке? — остановившись на полпути, Андер вопросительно посмотрел на меня.
— Да. Более чем, — идея пробежаться в горах действительно меня взволновала. — Но мне может понадобиться помощь с обращением. Я не меняла форму с тех пор как… — стоп. Я провела ладонями по своему животу и встретила удивленный взгляд Андера. — Мне можно превращаться в волка во время беременности?
— Я действительно подвел тебя, да? — все его веселье исчезло, и он поджал губы.
— Ты о чем? — я посмотрела вниз. — Я имела в виду…
— Ты совершенно ничего не знаешь о волках клана Икс, — Андер ухватил меня за подбородок и заставил снова поднять взгляд. — Я бросил тебя на несколько недель выживать в одиночестве без каких-либо объяснений. Если кому-то и должно быть стыдно, так это мне. Я строил ошибочные предположения из-за твоего отца.
— Моего отца? — переспросила я. — Я никогда его не видела.
— Да, но его видела твоя мать.
— Не думаю, что она хорошо его знала, — я покусала щеку изнутри, подбирая слова. — Мама мало о нем рассказывала, кроме того, что он заботился обо мне. Но вряд ли отец вообще знал о моем существовании. Думаю, он либо бросил маму, либо умер прежде, чем она успела рассказать ему о беременности.
Все ее рассказы напоминали выдумки, которые сочиняют матери, чтобы оградить детей от боли и не задеть их чувств. Пока я росла, мама практически не упоминала отца. Если бы он и впрямь нас любил, она бы убедила меня.
— Наш мир жесток, — добавила я, пожав плечами. — Скорее всего, мама не ожидала, что сможет меня выносить, — не потому, что не хотела, просто мы не сильнее судьбы.
— Ты не знала, что твой отец был волком? — спросил Андер.
— Что? — уставилась я на него.
— Значит, нет, — пробормотал он, запустив пятерню в волосы. — Черт, я думал, что ты знала. Вот почему ты омега. По крайней мере, такова наша гипотеза. Отцовские гены сделали свое дело, что доказывает твоя предрасположенность к подчинению.
Я открыла рот, но не смогла издать ни звука.
Хотя я все равно не знала, что сказать.
Мой папа был волком?!
— Благодаря его генам ты прожила так долго, — тихо продолжил Андер. — Ты наполовину волк. Наша инъекция превратила тебя в полноценную омегу клана Икс, — он погладил меня по щеке. — Не самое подходящее место для разговора. Если хочешь, давай вернемся домой и пробежимся в другой раз.
— Н-нет, — ответила я, заикаясь и часто моргая. — Я-я хочу пробежаться, — мне было необходимо отвлечься. Что-нибудь сделать. Пока я могла лишь стоять как вкопанная и пытаться осознать правду. Я не могла не сходить с ума. Мне нужно было спастись от безумия, просачивавшегося в мои мысли. — Пожалуйста, — прошептала я. — Давай пробежимся.
Андер кивнул и, взяв меня за руку, повел вперед.
Мой папа был волком.
Знала ли мама?
Куда он пропал?
Происходил ли из сектора Андорра? Был ли еще жив? Могла ли я его найти?
Вопросы терзали меня все скопом, пока я на автопилоте шагала за Андером по снегу. Мне казалось, что мы остановились через несколько секунд, хотя на самом деле отошли от купола почти на километр.
— Катриана, ты уверена? — тихо спросил Андер, погладив меня по скуле. — Ты выглядишь потрясенной.
— Да, ты сообщил мне, что мой отец был волком, — какой еще реакции он ждал? Радуги и улыбок? Я чуть не расхохоталась.
— Я думал, ты знала, — пробормотал Андер.
— Откуда, черт возьми, мне было знать? — потребовала я пронзительней, чем мне того хотелось.
— Ты права, — покачал головой Андер. — Я был уверен, что ты знаешь, и строил догадки, не спросив тебя. Прости меня, Катриана. Похоже, я не самая достойная пара, — наморщив лоб, Андер отодвинул руку от моего лица. — Я должен все исправить. И, кажется, есть один способ.
— Какой же? — нахмурилась я.
— Я научу тебя всему, что нужно знать о жизни оборотня, — стянув с себя свитер, Андер бросил его на заснеженную землю. — Раздевайся. Мы начнем со смены формы.
Глава 28
Катриана стояла передо мной во всем великолепии своей наготы и дрожала, обхватив себя руками.
— У меня…не выходит.
Да, я и сам видел. У большинства оборотней способность меня форму была врожденной, связанной с ментальной активностью. Но Катриана никак не могла призвать свою волчицу, хоть та и была готова вырваться на волю.
Я обошел ее кругом. Мои босые ноги не оценили шагов по снегу, но я был сосредоточен на своей цели.
— Я могу позвать твою волчицу, но если начнешь сопротивляться, будет больно.
— В-всяко л-лучше, ч-чем с-сейчас, — Катриана взмахом руки указала на себя, голышом стоявшую на моем свитере и сжимавшую бедра, чтобы хоть как-то согреться.
В отличие от людей, мы не простывали благодаря своей генетике, но без меха все равно остро чувствовали холод.
— Когда я призову, ты начнешь менять форму, готова или нет, — предупредил я.
— П-призовешь?
— Да, — кивнул я.
— К-как?
— Рычанием, — пояснил я, остановившись перед Катрианой. — Омеги созданы удовлетворять потребности альф. Поэтому я могу контролировать твою форму. Если я захочу, чтобы ты была волчицей, просто призову ее и затем с тем же успехом сделаю тебя обратно человеком.
— О-о-о, — отозвалась Катриана едва слышимо из-за стука зубов.
Подойдя ближе, я ухватил ее позади шеи и притянул к своему теплому телу. Я был готов отдать ей все свое тепло до последней капли, только бы она перестала дрожать.
— И если я захочу, чтобы ты намокла и была готова принять мой член, мне тоже достаточно зарычать, — добавил я, прижавшись губами к ее уху. — Даже сейчас, в снегу.
— Т-ты уже т-так д-делал.
— Да, — кивнул я. — Брачный зов — самый естественный. Но еще у меня есть власть толкнуть тебя к обращению. Возможно, тогда ты найдешь выход для своей волчицы.
— Д-да, — согласилась Катриана, прижимаясь к моей груди. — Помоги мне.
— Обещаю рычать, только когда ты сама попросишь, — поцеловав ее в макушку, я закрыл глаза. — Я говорю об обращении, — брачный зов я бы абсолютно точно использовал, потому что он доставлял удовольствие нам обоим.
Обняв Катриану, я выпустил своего волка и, мысленно слившись с ним, утробно зарычал. Она в ответ вздрогнула, и с ее губ сорвалось тихое скуление. Я зарычал громче, требуя от ее животной стороны выйти на свет божий.
— Я…я чувствую ее… — застонала Катриана, начав дрожать.
— Иди на зов, детка, — прошептал я, отпустив ее. — Пусть волчица будет главной. Она проведет тебя через обращение.
Попятившись, я наблюдал, как она упала на колени. У нее уже трансформировались конечности, и на ее лице засияла красивая улыбка. Со вздохом Катриана сдалась.
Прошло слишком много времени с ее последнего обращения, в чем я себя винил. Я должен был направлять ее с самого начала.
Вздохнув, я отринул чувство вины. Можно было либо погрязнуть в ней, либо искупить ее, а я всегда предпочитал действовать. Вскоре мы бы наверстали упущенное, и я бы показал Катриане все, что нужно знать о нашей жизни.
Она тихо заскулила, вступив в завершающий этап трансформации, когда менялся ее позвоночник, и на каждом сантиметре светлой кожи прорастал рыжий мех. Погладив ее, я насладился шелковистостью шерсти. Катриана потянулась к моей руке и заурчала от удовольствия.
— Ты великолепна, Катриана, — тихо сказал я и, присев перед ней, снял со своего волка последние оковы. Он практически выпрыгнул из кожи, и благодаря столетней практике я с легкостью сменил одну форму на другую.
Обращение по-прежнему бывало болезненным. Этого не изменить. Но еще в юности я научился притуплять боль. В основном ныли челюсти, удлинявшиеся и превращавшиеся в морду.
Остальное проходило легко.
Просто превращение прямоходящего существа в четвероногое.
Встряхнув черной шерстью, я потянулся, разминая суставы, затекшие после долгой лености. Оборотням нужно было перекидываться минимум несколько раз в неделю, значит, Катриана страдала даже сильнее меня. Или нет, учитывая, что почти всю свою жизнь она провела в человеческом облике. Возможно, для нее все было наоборот.
Снова размяв задние ноги, я повернулся к своей паре и обнаружил, что она не сводила с меня голубых глаз. Восхищение в ее взгляде безмерно порадовало моего волка.
Да, я был гораздо крупнее нее. А еще сильнее. Отсюда и мой статус альфы.
Ткнув Катриану носом, я мотнул головой, велев следовать за мной.
Она очаровательно тявкнула в ответ, что я воспринял как одобрение. Неторопливо поднимаясь в гору, я чувствовал за спиной присутствие Катрианы и по ее шагам ориентировался, можно ли ускориться. Почему-то мне казалось, что даже будучи маленькой, она все равно проявит себя.
Что Катриана и сделала. Она разгонялась и вскоре побежала практически нога в ногу со мной. Лишь тогда я набрал полную скорость. Похоже, Катриана решила, что я соревновался с ней, и попыталась меня обогнать, перебирая лапами невероятно быстро для новичка…пока не упала в сугроб.
Быстро притормозив, я попятился, чтобы помочь ей. Я зубами ухватил ее за загривок и, вытащив из сугроба, вернул на безопасную тропу.
Катриана зарычала, выражая расстройство, но я в ответ лизнул ее морду, давая понять, что все в порядке. Такое иногда случалось со всеми нами. Честно говоря, я был поражен, насколько ловкой она оказалась, несмотря на то, что приняла волчью форму второй раз в жизни. Еще немного, и Катриана освоилась бы в новой шкуре, став самой настоящей волчицей.
Я головой подтолкнул ее вперед, чтобы показать вид с обрыва. На этот раз я старался не отпускать Катриану с тропы, опасаясь по собственной неосмотрительности потерять свою будущую пару.
Если она и заметила мои предосторожности, то никак на них не отреагировала. Катриана не отходила от меня, и когда я устроился на своем любимом месте, легла рядом со мной.
Мы были у самого края, и она проследила за моим взглядом до долины внизу. Мы были отнюдь не на самой вершине, но достаточно высоко, чтобы в свете луны полюбоваться картиной, от которой захватывало дух.
Я приходил на это место, если мне нужно было побыть одному или поразмыслить. Еще ни разу я никого сюда не приводил. Но мне казалось правильным быть здесь с Катрианой. Тепло ее присутствия успокаивало моего волка. Наклонившись, я ласково потянул ее за ухо и облизал ей морду. Катриана в ответ фыркнула, и я повторил. В ответ на попытку увернуться, я прижал ее к земле.
Тихо зарычав в знак предупреждения, я удержал Катриану, массивной лапой надавив ей на загривок, и напоследок лизнул ее еще раз. После чего уткнулся носом ей в шею.
Она немного поворчала в ответ, но вскоре расслабилась, наслаждаясь моим вниманием. Человек не понимал, в отличие от волчицы. В конце концов, Катриана ответила на ласку несколькими укусами и со вздохом прижалась ко мне.
Несколько часов мы с ней лежали под звездами, и время пролетело незаметно, пока на горизонте не забрезжил рассвет. Лениво зевнув, я ткнул Катриану носом, давая понять, что пришла пора возвращаться. Она перевернулась на спину в знак протеста, и я слегка сжал ее горло зубами.
Как бы я ни хотел пролежать здесь весь день, место было неподходящим для скрепления отношений. Нам предстояло вернуться в человеческую форму, и моя бедная пара замерзла бы. Поэтому я решил найти убежище на горе, где мы могли бы остаться в одежде или даже развести костер.
В любом случае нам не было нужды уходить далеко, чтобы побыть наедине с нашими волками и природой.
В конце концов, Катриана вместе со мной встала и потянулась. Обратно мы шли гораздо медленней, и ни один из нас не хотел покидать вольные просторы. Наши волки жаждали свежего воздуха. Сам того не понимая, я слишком долго продержал Катриану взаперти.
Вернувшись к нашим вещам, я снова принял человеческий облик и улыбнулся ей.
— Думаю, нам стоит гулять каждую ночь.
Фыркнув в знак согласия, Катриана села и наблюдала, как я натягивал джинсы.
— Тебе придется снова стать человеком, — поддразнил я.
Склонив голову набок, она очаровательно притворилась, будто ничего не поняла.
— Я знаю, что ты меня понимаешь, котенок.
Катриана зарычала, напоминая мне о своей волчьей натуре.
— Для меня ты все равно котенок, детка, — ухмыльнулся я.
Решительно фыркнув, Катриана сама начала трансформацию, и от гордости за нее у меня воспарило сердце. Оказалось, если ее поддразнить…
Внезапно я пришел в состояние повышенной боевой готовности, переключившись со своих размышлений на лес вокруг. Запах настораживал. Принюхавшись, я понял, в чем дело.
— Стоп, — приказал я, имея в виду возвращение Катрианы в человеческую форму.
Но она, конечно, не смогла остановить трансформацию. Слишком молодая и неопытная. Прикажи я ей притормозить, лишь причинил бы еще больше боли.
Поэтому я проглотил рычание, не в силах приказать Катриане. Не когда я мог усугубить ситуацию.
Мы должны были поступить иначе.
— Поторопись, — прошептал я, на что она ответила фырканьем.
Катриана еще не осознала нависшей опасности. Учитывая, что она была в середине обращения, я не мог ее винить. Я быстро зашнуровал ботинки, озираясь по сторонам.
Вскоре я понял, что нас окружали. Уловил оттенки запахов на ветру. Семеро, нет, восьмеро.
— Как только закончишь, беги, — как можно тише приказал я. — Хватай свитер, обувь и беги.
Катриана почти обернулась, поэтому я смог прочитать на ее лице замешательство и непонимание.
Но я не мог сосредоточиться на ней.
Не сейчас.
Не когда к нам подкрадывались враги.
— Андер…
— Тсс, — слух волка был лучше, но даже в человеческой форме я улавливал шорох подошв на снегу. И лап. Одни шли на двух ногах, другие на четырех.
Я размял шею, готовясь к бою. Была лишь одна причина, почему нас могли окружить — чтобы напасть скопом.
Конечно, ведь Энцо не хватило сил победить меня один на один.
Катриана надела свитер и уже потянулась за ботинками, но споткнулась.
Ухватив ее за локоть, я помог ей поймать равновесие, когда внезапно раздался грохот.
До меня будто издалека донесся ее крик.
Я в изумлении рухнул на колени, и мой живот располосовало огнем.
Один остался в стороне со снайперской винтовкой.
Все произошло стремительно, но я отмечал события, словно наблюдал за ними в замедленной съемке.
Увидел, как Катриана упала возле меня, прижимая ладонь к моей ране.
Услышал свой собственный резкий вдох, причинивший куда больше боли, чем должен был.
Ругательства на ветру. Рычание. Шаги по снегу.
Я тряхнул головой, пытаясь прояснить сознание.
Катриане нужно было бежать. Убираться отсюда. Позвать Элиаса.
Тогда я почувствовала касание ее пальцев на своем запястье. Она жала кнопку на моих часах, которую я показал ей ранее вечером.
— Работай, черт возьми, работай!
Я поморгал, глядя на высветившиеся в воздухе экраны.
— Свяжись с Элиасом, — потребовала Катриана. — Сейчас же, Андер!
Нет. Экраны не помогли бы ей предупредить моего заместителя. Плюс ко всему, я не хотел, чтобы предатели получили доступ к моей системе.
Свернув их отработанным движением руки, я провел пальцами по циферблату. Едва ощутимая вибрация означала, что сигнал бедствия был отправлен и прошел напрямую к Элиасу.
Больше я никому не доверял.
— Обувайся, — велел я Катриане. — Беги, — я не мог драться, пока она была здесь. Мне нужно было, чтобы моя пара оставалась в безопасности. Вернулась в квартиру.
Слишком поздно.
В следующее мгновение мы были уже не одни.
Нас окружили восемь оборотней клана Икс.
Их возглавляли Энцо и Артур с выражением триумфа на лицах.
— Так-так. Похоже, я все-таки увижу твое падение, — вслух подумал Артур. — Думаю, для начала мы возьмем твою миленькую маленькую пару.
Глава 29
Восемь мужчин. Все вооружены.
Мой защитник был один и ранен.
Я стояла на снегу в одном только свитере.
Даже сумей я сбежать, у меня просто не было шансов. Мужчины были сильнее, быстрее и, как я подозревала, хотели погони. Двое в волчьей форме не дали бы мне и шагу ступить, повалив на землю и, вероятно, избив.
Нет, бегство не было вариантом.
Остался единственный выход — драться. Мне нужно было проявить смекалку, правильно разыграть свои карты и, черт возьми, молиться, чтобы Андер оправился от пулевого ранения.
По его словам, волки были практически бессмертны, и я предположила, что они исцелялись быстрее людей. Другой вопрос, насколько быстрее?
— Попробуй, — ответил Андер на угрозу Артура. Слово вышло резким. Он ладонью зажал рану на животе, но с колен не поднялся. Жар его тела согрел мои голые ноги и вывел меня из оцепенения.
— О, мы не просто попробуем, — Энцо вскинул пистолет и навел его на голову Андера.
— Нажми на курок, и можешь забыть о кресле главы сектора, — ухмыльнулся Андер.
— Не он хочет занять твою должность, — заявил Артур, опустив руку на пистолет Энцо. — Вызов тебе брошу я после того, как мы закончим ломать твою омегу, — он посмотрел на своего подельника. — Не стреляй ему в голову. Мне нужно, чтобы он оставался в сознании и смотрел. Но если попытается сопротивляться, стреляй ему в ноги или в пах.
— С удовольствием, — поджал губы Энцо.
— Я никогда не считал тебя трусом, Артур, — у Андера на челюсти задергалась мышца. — Восемь на одного — сомнительный способ доказать свою способность править.
— Поглядим, что ты скажешь, когда я закончу с твоей маленькой парой, ха? — холодный взгляд черных глаз остановился на мне, и вокруг завихрилась энергия, требовавшая от меня подчинения.
На вечеринке Артур делал так же, проверяя мою силу воли, и тогда я не поддалась.
Я отказывалась вставать перед ним на колени.
Но я могла дать ему почуять ноты страха, чтобы он почувствовал себя победителем и потерял бдительность.
Если что-то я и знала о мужчинах, так это их привычку недооценивать размер моего тела и умения. У Артура был пистолет, которым я могла воспользоваться, — спасибо маме — и нож за голенищем, судя по выпуклости под джинсами.
Те из его подельников, кто остался в человеческой форме, были одеты и тоже вооружены.
Если бы мне удалось украсть хотя бы один пистолет, мое положение значительно улучшилось бы.
— Только дотронься до нее, и я тебя убью, — тихо поклялся Андер, подрагивая от ярости. Он однозначно вел себя не как раненый.
— О, я собираюсь сделать гораздо больше, чем просто дотронуться, — шагнул ко мне Артур. — Я заберу ее себе. Как только разберусь с твоим ребенком у нее в матке.
Кровь в моих жилах снова похолодела.
— Нет, — зарычала я во власти инстинктов. Положив ладонь на живот в защитном жесте, я посмотрела на альфу. — Пошел нахрен.
Некоторые из мужчин рассмеялись, и брови Артура поползли вверх.
— Черт, ну ты и злобная. Неудивительно, что ты понравилась Андеру, — он посмотрел на Энцо. — Будет настоящим удовольствием вытрахать из нее непокорность.
— Ты же знаешь, какими сломленными бывают омеги после потери ребенка, — кивнул Энцо, глядя на меня и продолжая целиться в Андера. — Потом будет довольно просто слепить из нее правильную версию.
— Да, — улыбнулся Артур.
Андер рванулся вперед, но на него напали еще двое мужчин и волк. Прогрохотал выстрел, и Андер взвыл от боли. Энцо ударил его по лицу, и завязалась драка, в ходе которой снег окрасился алой кровью.
Вот черт! Я не ожидала, что Андер ринется в бой. Мне нужно было быстро придумать способ отвлечь наших врагов, чтобы…
Когда меня схватили за шею, я чуть не взвизгнула, но не смогла из-за давящих пальцев на горле. Одно твердое тело вжалось в меня сзади, другое спереди, и воздух завибрировал от рычания, раздававшегося со всех сторон.
Не злобное рычание.
Брачный зов.
Мое тело отреагировало, волчица забилась в угол, и я уловила запах собственной смазки.
Ох, но они рычали гораздо агрессивнее. Андер не был так груб, да и мое тело отвечало ему вне зависимости от инстинкта размножения.
— Катриана! — надломлено вскрикнул он.
Я не видела его.
Не могла мыслить из-за не смолкавшего рычания.
— Тебе следовало отметить свою пару, — прорвался голос сквозь марево, затуманившее мой разум. — Тогда она бы не просила нового альфу трахнуть ее пожестче.
Я чувствовала касание губ к моей шее. Чужих губ.
Слишком громкое рычание. Не Андер.
Что-то теплое прижалось к низу моего живота, свитер исчез.
Горячий мужчина.
Возбужденный мужчина.
Не тот мужчина.
Послышалось другое рычание, которое я узнала. Я потянулась к нему, нуждаясь в Андере.
— Мы позаботимся о ней, Андер. Не волнуйся. Она кончит, даже когда мы заставим ее кровоточить внутри.
Рычания слышались снова и снова.
Страдальческий вой.
В том числе и мой собственный, слившийся с хором.
Потому что я не хотела другого мужчину. В глубине души я знала, что это неправильно. Андер предупреждал, что омеги не могут противиться зову альфы, и теперь мне стало ясно почему. Я едва заметила, что упала на четвереньки. Теперь я напоминала марионетку на веревочках, несмотря на голос разума, ни на миг не перестававшего бунтовать.
Все это было неправильно.
Не моя судьба.
Не мой путь выживания и не мой выбор.
Подчинение Андеру было естественным. В отличие от доминирования мужчины позади меня.
Он накинулся на меня, и я повалилась, ударившись спиной о ледяную землю.
— Нет! — закричала я, уползая подальше от дурманящего облака, но уперлась в другого мужчину.
Они меня окружили.
Смеялись.
Гоготали.
Наслаждались моими мучениями.
С каждой секундой рычали все возбужденнее.
Озираясь, я увидела их всех, и мое сознание прояснилось достаточно, чтобы различить окровавленного Андера, которого удерживали четверо. Остальные подбирались ко мне. Двое уже без штанов.
Энцо и Артур.
Они казались отчасти удивленными, отчасти раздосадованными. Эрекции безошибочно говорили об их намерениях. До меня донеслось еще больше рыков. Но ни один из них не был тем самым. Не был родным.
Эти животные хотели причинить мне боль. Убить моего ребенка.
Нет.
Я не собиралась лежать и смиряться со своей участью.
Они могли взять свое проклятое рычание и засунуть себе в задницы.
Моя волчица сдалась, и ее потребность подчиниться удерживала меня на коленях. Но сейчас меня вел человек. Тот, который за долгие годы вынес слишком много дерьма, чтобы позволить кому-то сотворить с ним такое.
Я была не обычной омегой, а искусственно созданной.
И я бы лучше умерла, чем позволила уничтожить росшую во мне жизнь.
Волоски на моих руках встали дыбом, душа пробудилась.
— Я не подчинюсь, — прошипела я и заставила себя сесть, приготовившись бороться до последнего вздоха. — Сначала вам придется меня убить.
— О, сломить тебя будет настоящим удовольствием, рыжая малышка, — Энцо лениво погладил член, глядя на меня блестящими глазами.
Артур, в свою очередь, не казался таким восторженным и рычал все напряженней.
— В чем дело, альфа? — съязвила я, с ухмылкой склонив голову набок. — Проблемы с потенцией? — глянув на него, я упустила из внимания, что ко мне со всех сторон подкрадывались его подчиненные. — Тебе без рычания не заинтересовать женщину. Андеру достаточно посмотреть на меня, и я уже теку.
— Возьмите ее и держите, — зарычал Артур. — Если она хочет трахаться всухую, значит, мы трахнем ее всухую, — он улыбнулся с неприкрытой злобой. — Кроме того, я всегда отдавал предпочтение крови вместо смазки.
Я отскочила в сторону, но меня схватило двое его подручных.
Чего он точно не ожидал от меня, так это удара ногой в бедро. Пистолет вылетел у Артура из-за пояса, и я бросилась к нему.
Меня поймали и крепко удержали за талию.
Твою мать! Я извивалась, пытаясь отбросить от себя мужчину, но его хватка лишь усиливалась.
В следующий миг передо мной уже стоял Артур, так сильно ударивший меня кулаком в челюсть, что из моих глаз посыпались звезды.
Своим рычанием он сулил смерть, но благодаря нему через несколько мучительных секунд я вернулась в реальность.
Артур схватил меня за подбородок и сжал так сильно, что я услышала треск кости.
— Я трахну тебя в каждую дырку, еще и еще, после чего укушу прямо между твоих чертовых ног, чтобы все знали, кому ты принадлежишь. И это будет лишь аперитивом к нашему совместному будущему. Все в нашем проклятом секторе до смерти хотят опробовать омегу. К счастью, я умею делиться. Вот почему сегодня я пригласил Энцо помочь мне тебя сломить.
От его угроз мое сердце должно было сжаться в ужасе.
Но я лишь расхохоталась.
— Что за альфа согласится делиться? — спросила я.
За что получила еще один удар в челюсть.
На этот раз я почувствовала во рту вкус крови.
Я плюнула ею в лицо Артуру.
Схватив меня за горло, он сжимал пальцы, пока перед моими глазами не поплыли черные пятна.
— Я поимею тебя и докажу, что ты принадлежишь мне, маленькая манда.
Меня повалили спиной на снег и придавили тяжелым телом. Кто-то схватил меня за плечи, удерживая на месте. У меня голова шла кругом, и я судорожно пыталась сориентироваться.
Артур опустил руку на мой живот и надавил, вместе с тем раздвинув мне ноги.
По моей спине пробежал огонь, простреливший до самого мозга и вернувший меня в реальность.
Артур с маниакальным восторгом смотрел на свою руку и устраивался между моих бедер. Один из его дружков — незнакомый брюнет — сидел у моей головы и наблюдал за происходящим с похотливой улыбкой.
Никто не смотрел мне в лицо.
И не обращал внимания на мои свободные руки. Да, меня держали за плечи, но неподвижным было только мое туловище. Не руки.
У парня на бедре была кобура, прямо у моей головы.
Я не медлила. Придя в движение, я выхватила пистолет и прицелилась в чудовище между моих ног.
От двух выстрелов в грудь он отлетел назад, и хоть его подельник надо мной пришел в себя, но был недостаточно быстр. Я уже послала пулю прямо ему в голову.
Вокруг зазвенели крики, и моя хищная натура вышла из-под контроля.
Я прицеливалась.
Жала на курок.
Не тратила времени на раздумья.
Пока в пистолете не закончились пули.
Затем я набросилась на одну из своих жертв, схватила нож и начала прорубать себе путь через лежавших на земле уродов. Вокруг меня разверзся самый настоящий хаос.
Кровь.
Кишки.
Мозги.
Я наслаждалась насилием. Кричала. Клялась убить. Тонула в море жестокости.
Сжав в кулаке волосы Артура, я вонзала лезвие в его горло, яростно распиливая плоть. Андер говорил, что убить волка непросто. И впрямь, сердце Артура билось слишком долго, пока не остановилось.
Я хотела убить Артура.
Стереть его в порошок.
Уничтожить!
Он пытался отнять у меня ребенка.
Пытался меня изнасиловать.
Ранил мою пару.
Причинил боль моей семье.
Мне.
Теперь я лишила его такой возможности.
Я хотела его смерти, его крови, его чертовой жизни на своей совести. Триумфально фыркнув, я завершила начатое и отбросила его голову на снег с рычанием, исходившим от моей истерзанной волчицы.
Кто-то позвал меня по имени.
Отмахнувшись от голоса, я переключилась на следующую жертву — на парня, державшего меня и смотревшего с извращенным желанием. О, он уже не был таким радостным, особенно когда я вонзила лезвие в его гребаное горло.
Мной завладели убийственные порывы, ведшие меня вперед и исцелявшие вторую половину моей души, тоже потерявшую голову.
Но перейдя к жертве номер три, я внезапно оказалась в сильных руках.
Я рычала.
Боролась.
Вырывалась.
Каким-то образом новый противник выхватил у меня нож и закинул мою руку себе за голову. Потянув его за волосы, я закричала, разъяренная и охваченная жаждой мести. Замедлилась я, только когда почувствовала тепло и вибрацию.
Звук мне понравился.
Он успокаивал.
Напоминал мурлыканье.
Мой.
Потянувшись к знакомому запаху, я облизала кожу под своим ртом и провела губами вверх по мужскому горлу. Мм, этого я не хотела расчленить. Я его лизнула, блаженствуя от близости знакомого мужчины.
Моего мужчины.
Я укусила его. Обнюхала. Забралась на него. Обхватила руками. Поцеловала.
Он зарычал мне в рот и, запустив пальцы в мои волосы, прижал меня спиной к чему-то колючему.
Я оцарапала своего мужчину.
Мы оба были едва одеты, покрыты кровью и снегом. Мне было плевать.
— Мой, — выдохнула я, выгибаясь ему навстречу. — Мой. Мой.
— Твой, — согласился он, прижимаясь бедрами в джинсах к чувствительному месту у меня между ног.
Я уже опустила руку, чтобы избавиться от барьера между нами, когда уловила новые запахи. Крепче вцепившись в своего мужчину, я принялась озираться.
— Иисус, чтоб его, Христос, — раздался голос.
Элиас.
Я поморгала. Что произошло?
Я знала ответ.
Я убила много волков.
Но как?
Стоп…Андер! Я бросилась его ощупывать, но уже по другой причине. Пока я искала на нем раны, у меня от ужаса сдавило горло.
— Ты в порядке?
— Да, детка, — хохотнул он у моего горла, прикусив место биения пульса. — Я исцелюсь.
— Это не смешно! — завопила я, пытаясь оттолкнуть Андера, чтобы осмотреть его живот и пулевое ранение. Боже мой, на нем было множество ран. Как минимум три, и это лишь те, которые я смогла разглядеть. — Какого черта ты стоишь? — потребовала я, вырываясь из его рук. — Нам нужен доктор. Нам нужна Райли!
— Я в порядке, — Андер ухватил меня позади шеи. — Посмотри на меня, — но я не могла. Я была слишком занята, оценивая тяжесть его травм. Поэтому он усилил хватку. — Катриана. Посмотри на меня, — потребовал Андер, и я все-таки послушалась. Блестящие золотистые глаза поймали мой взгляд, напоминая солнце в жаркий день. — Со мной все в порядке, — поклялся Андер, прижавшись пахом к моим чувствительным складкам. — Иначе я бы сейчас не был готов тебя взять.
— О, — облизнулась я. — Но в тебя стреляли.
— Да, и это чертовски больно. Но я же говорил, что волка сложно убить. Особенно такого сильного. Как думаешь, почему понадобилось четыре альфы, чтобы меня сдержать?
— Не хочу вас прерывать, но какого хрена здесь произошло? — подошел к нам Элиас. — Почему Артур выглядит так, словно ему перерезали глотку ножом для масла?
— Катриана его обезглавила, — ответил Андер, не сводя с меня глаз. — Самый красивый акт насилия из всех, что я видел в своей жизни.
— А что с остальными? — продолжил Элиас.
— Смертоносное сотрудничество между мной, Катрианой и неизвестным снайпером в горах, — убрав руку с моей шеи, Андер погладил меня костяшками по ушибленной челюсти.
— Это был я, — раздался глубокий голос. Повернувшись на звук, я увидела рыжеволосого мужчину, бросившего на землю чье-то тело. — Сначала я обезвредил этого придурка, — он пинком подкатил тело к Андеру и бросил рядом винтовку. — Он оказывал им огневую поддержку из гор. Я свернул ему шею и потом уже помог вам.
Я изумленно уставилась на альфу, чей голос показался мне знакомым.
Рыжеволосый мужчина был на вечеринке и расспрашивал об ухаживаниях. Он интересовался не мной, а остальными омегами.
— Сэмюэл, — обратился к нему Андер. Судя по тону и выражению лица, он был удивлен. — Ты выстрелил в Энцо.
— Выстрелил, — признался альфа. — И в Даррена, — он пнул тело на снегу. — Но у этого идиота просто сломана шея. Я решил, что он пригодится мне как свидетель и подтвердит мои слова, — Сэмюэл повел плечом. — Должен признать, когда ты узнаешь, почему я заинтересовался девочкой, многие вопросы отпадут сами собой.
Мы с Андером возмутились, но Элиас опередил нас и заговорил первым.
— Ты о чем?
Отведя взгляд, Сэмюэл посмотрел на заместителя Андера, прищурившегося и скрестившего руки на груди.
— Ну, она моя племянница.
Глава 30
— Твоя кто? — в шоке потребовал я.
— Моя племянница, — спокойно пояснил Сэмюэл. — Дочь моей сестры.
Катриана замерла в моих руках и приоткрыла рот.
— И ты говоришь мне об этом только сейчас? — огрызнулся я.
— Я сам не догадывался до вечеринки, где впервые увидел твою будущую пару. Я сразу ее узнал. Ну а после вы были немного заняты, — он засунул руки в карманы. — Я подал отчет Цересу. Скоро он закончит анализ крови и докажет то, что я итак знаю. Катриана однозначно дочь Марианны.
— Так звали мою маму, — прошептала она.
— Не знал, что у тебя была сестра, — сказал Элиас, озвучив мои мысли. — Она была бетой?
— Нет, — еще до того как Сэмюэл продолжил, я понял, какой именно волчицей была его сестра. Правда крылась в его глазах. — Она была омегой.
— Ты скрыл омегу от совета, — я крепче обнял Катриану, начавшую дрожать. — Нам нужна куртка.
Не успел я договорить, как Элиас передал мне одежду. Накинув куртку Катриане на плечи, я помог ей подняться на ноги. Все наши вещи были изодраны, а ее ботинки остались где-то под горой тел.
— Давайте продолжим дискуссию в тепле, — я осмотрел сцену вокруг. Несколько волков, пришедших с Элиасом, стояли на страже со стоическим выражением лиц.
Проведя пальцами по волосам, я вздохнул.
Все ждали, что я вернусь в режим альфы, объясню ситуацию или дам указания — сделаю хоть что-нибудь и помогу им обрести уверенность посреди кровавого месива.
Вероятно, о случившемся уже знал весь сектор.
Превосходно. Что может быть лучше стильного начала дня в луже крови и со стрельбой? Мой чертов живот болел и нуждался в лечении. Бедро пульсировало от подлого удара, которым Энцо наградил меня во время первой нашей драки. Также у меня болело сердце за мою будущую пару после всего, через что она чуть не прошла. Волк во мне хотел бесноваться на поле боя и убедиться, что никто не выжил.
— Моя мама была волчицей? — прошептала Катриана, уставившись на Сэмюэла. — Не отец?
— Твой отец был человеком, — ответил он. — Твоя мама собиралась спариться с ним. Вот только он не пережил поездку в Андорру.
— Поездку?
— Марианна никогда не была членом Андорры. После вспышки вируса она жила одна, предпочитая общество людей. Влюбившись, она обратилась ко мне и захотела присоединиться к нам в надежде, что мы позволим ей превратить ее будущую пару в волка клана Икс. Увы, он умер, лишив ее такой возможности.
— И что было после ее приезда? — значит, Сэмюэл вовсе не скрывал омегу, лишь умалчивал подробности ее статуса.
— Я создал в лаборатории подавитель и помог сестре замаскировать ее запах, — признался он. Как для одного из моих лучших исследователей, вряд ли эта задача была для него сложной. К тому же я не посылал патрули в горы. — Я знал, что будет с ней и с ребенком, если их найдут. Кто-нибудь навязал бы Марианне спаривание и…
— Вероятно, ребенка убил бы альфа-претендент, — закончил я мысль. Потому что ребенок был плодом другого мужчины. Более того, человека. Одна обида уже привела бы к убийству.
— Я приму наказание за сокрытие омеги, но никогда не раскаюсь, — опустил голову Сэмюэл.
Мы с Элиасом обменялись долгими взглядами. Он знал, что я не мог немедленно вынести приговор лишь на основании полученной информации. Не после всех событий сегодняшнего дня. Слишком много неотложных дел требовали моего внимания.
— Как такое возможно? — спросила Катриана, вернув меня к первоочередной задаче — согреванию своей дрожавшей пары. — Разве омегам для спаривания не нужны альфы?
— Да, омегам нужны альфы. И нужен узел, чтобы пройти через течку, иначе процесс будет болезненным, — тихо пояснил я. — Но теоретически омега может размножаться не только с альфами, просто у ребенка будет гораздо меньше шансов на выживание.
— Плюс некоторые люди предрасположены к нашим генетическим маркерам, — добавил Сэмюэл. — По словам Марианны, твой отец имел все задатки альфы. Если бы ему ввели сыворотку клана Икс, он, скорее всего, превратился бы в альфа-волка.
— Но мама умерла, — покачала головой Катриана с явным отрицанием. — Значит, она не могла быть волчицей.
— Твою маму убил выстрелом в голову один из идиотов в вашей пещере, — тихо сказал Сэмюэл. — Она бы выжила, если бы годами не подавляла свою волчицу. Просто она не могла рисковать и быть пойманной в волчьей форме.
— Подавление наших волков делает нас слабее, — согласился я, поцеловав Катриану в макушку. — Так что все логично.
— Почему она ничего не рассказала мне? — шепотом спросила она скорее саму себя, но Сэмюэл все равно ответил.
— Я не могу ответить за нее. Но знаю, что она любила тебя больше жизни. Твоя мама рискнула всем и осталась в Андорре, уверенная, что здесь тебе будет безопаснее.
— Безопаснее? — возмутилась Катриана. — Я жила в пещере, где меня сто раз чуть не убили. Меня похитили волки. Принудительно обратили. Обрюхатили. Чуть не изнасиловала толпа животных. Теперь я вся в крови на морозе, и ты говоришь мне о безопасности? — расхохоталась она. Но смех сразу сменился рыданиями, и я притянул ее к себе, чтобы утешить.
— Позже мы вернемся к этому вопросу, — я многозначительно посмотрел на Сэмюэла. — Буду ждать тебя в своем офисе.
Больше ничего не сказав, он кивнул с бесстрастным выражением лица.
— Как ты хочешь поступить с телами? — указал Элиас на поляну.
Обдумывая имевшиеся варианты, я отметил, что двое мужчин еще дышали.
Одним из них был Даррен, по-видимому, сидевший в горах с винтовкой.
Вторым — Уолтон, молодой волк, недавно принятый в совет.
Позволить им жить было карой хуже смерти. Идти им было некуда, и пришлось бы влачить существование бродяг.
На мой взгляд, отличное наказание.
— Минутку, — ответил я на вопрос Элиаса.
Поцеловав Катриану в висок, я прижал ее к себе и прошелся по полю в поисках нужных голов.
Энцо все еще был не до конца обезглавлен.
В отличие от Артура.
— Котенок, ты не сильно возражаешь, если я на минутку тебя отпущу? — тихо спросил я. Она всхлипнула, но не плакала. Когда Катриана посмотрела на останки Артура, ее шок приглушили эмоции холоднее.
Молча кивнув, она наблюдала, как я забрал нож с одного из трупов и распилил шею Энцо.
Закончив, я схватил его голову за волосы и прошел дальше, чтобы прихватить голову Артура.
Катриана была быстрее и забрала ее сама.
— Скажи мне, что я могу его сжечь, — решительно посмотрела на меня она.
Хм, ожесточенной Катриана нравилась мне куда больше, чем сломленной.
— Если хочешь, мы можем спалить все поле, — одобрительно улыбнулся я.
— Нет, поле не надо. Только тела.
— Только тела, — кивнул я, посмотрев на своего заместителя. Судя по выражению лица, он уже разгадал мое намерение.
— Вы слышали альфу, — обратился Элиас к притихшему подразделению, которое привел с собой. — Заберите останки и отнесите на центральную площадь. Самое время устроить барбекю.
— Оставьте Даррена и Уолтона здесь. С этого момента они считаются изгнанниками и сами ищут средства существования, — я плюнул на их тела. — И знаете что? Тоник разделит с ними приговор. Вышвырните его из купола, пускай поможет своим приятелям, — раз он не участвовал в нападении, значит, был в тюрьме.
— Считай, сделано, — ответил Элиас.
— Хорошо, — я пошел к куполу, ведя с собой Катриану.
Она не жаловалась на холодный снег под босыми ногами.
Даже не дрожала.
Я чувствовал, как с каждым шагом возрастала ее решимость, подпитываемая гневом. Наконец-то моя злобная женщина вернулась ко мне. Я лишь сожалел, что обстоятельства были не лучшими.
Охранник у входа поклонился так низко, что казалось, будто поцеловал снег.
Должно быть, парень почувствовал нашу агрессию.
Жажду насилия.
Ярость.
Острую потребность поставить наших людей на место, чтобы подобное никогда не повторилось.
Мой гнев накалялся с каждым шагом, подхлестываемый эмоциями Катрианы.
Волки сектора угрожали нашему ребенку. Ее телу. Моим правам на нее. Моему лидерству. Я не мог оставить их безнаказанными.
Пришло время сектору Андорра преклониться перед своим альфой. Волки молили бы меня возглавить их и, черт возьми, почитали бы мое слово.
Элиас заранее отправил экстренное сообщение о созыве, и к нашему появлению на площади собралась толпа.
Многие волки ахали при виде нас, замечая кровь на моем торсе и обнаженных ногах Катрианы.
Мы выглядели так, словно выжили в аду.
На моем животе все еще затягивалось две раны.
Волосы Катрианы были всклокоченной путаницей.
И мы с ней несли головы виновных.
Я швырнул голову Энцо, но шум реки неподалеку заглушил стук черепа о мостовую. Катриана кинула голову Артура с чуть большей силой, и когда его лицо впечаталось в булыжники, несколько наблюдателей отскочили назад.
— Кто следующий? — громко потребовал я, чтобы мой голос услышали все присутствующие. Он отразился эхом от домов вокруг. Они были пяти и шестиэтажными, создававшими идеальную акустику для обращения.
Ответом мне был лишь шорох волн.
Затем на площадь принесли прочие останки.
Подчиненные Элиаса скидывали трупы в кучу один за другим.
Но я не поджег ее. Еще нет. Сначала я хотел убедиться, что больше никто не захочет присоединиться к покойникам.
Я осмотрел волков на площади, никого не упустив из виду. Из моей груди вырвалось низкое рычание, сопровождаемое волной мощи, от которой некоторые волки упали на колени. Рык вожака, требовавшего подчинения ото всех, вне зависимости от их статуса.
— Это мой сектор, — заявил я, взбешенный тем, что кто-то даже подумал бросить мне вызов таким грязным способом. — Если вы не намерены подчиняться моим приказам, говорите сейчас и убирайтесь.
И снова тишина.
Еще больше волков встали на колени.
Даже Элиас. Либо в знак уважения, либо потому, что я действительно обладал сильнейшим господством. Возможно, по обеим причинам.
Это было неважно.
Я требовал подчинения. Требовал признания своей позиции. Требовал уважения.
Я снова зарычал, не скрывая ярости. Мои люди посмели посягнуть на жизнь моего наследника. На мою женщину. На мою должность.
Скуление в толпе было музыкой для моих ушей.
Пока я не услышал его от единственной женщины, которая никогда не должна была скулить за пределами спальни.
Моя будущая пара.
Под волной моей мощи Катриана упала на колени, у нее затряслись плечи, и она склонялась, пока не коснулась лбом земли.
Присев перед ней на корточки, я запустил пальцы в ее рыжие волосы и осторожно натянул их.
— Катриана, не надо, — прошептал я, заставив ее посмотреть на меня глазами, блестевшими от слез. — Ты никогда не будешь вставать передо мной на колени на людях, — только в спальне. Не перед сектором. — Встань, дорогая. Пожалуйста.
Катриана поморгала и сглотнула.
Нежно потянув ее вверх, я помог ей подняться и обнял, пока все остальные оставались внизу, преклонив колени.
— Ты моя пара, — я прижал ладонь к ее щеке. — Твое место рядом со мной.
Катриана приоткрыла рот, и я разгадал ее мысли. Прочел их в ее взгляде. Сомнения.
Я отреагировал, не успела она произнести и слова.
Поскольку я все еще держал Катриану за волосы, легко наклонил ее голову вбок и вонзил зубы ей в горло.
Предъявляя права.
Отмечая ее на глазах у всех.
Но было важнее всего, чтобы она почувствовала себя моей.
Наша новообразованная связь сделала нас единым целым, и Катриана ахнула, ухватившись за мои плечи.
Будто из моего сердца в ее сердце вылетела стрела, соединившая нас на всю жизнь и заклеймившая наши души именами друг друга.
Никогда еще я не чувствовал себя настолько цельным.
Живым.
Удовлетворенным.
Когда ее кровь хлынула на мой язык, у меня во рту растеклась амброзия.
Моя пара.
Моя Катриана.
Моя жизнь.
Моя.
Глава 31
Из моих глаз лились слезы, но не от боли, а от радости.
Андер Кейн наконец-то меня отметил.
Заявил, что я принадлежала ему.
Перед всем чертовым сектором.
Теперь я ничего не хотела сильнее, чем утащить его в спальню и должным образом вознаградить своим пылавшим от желания телом.
Наконец, он с рычанием разжал зубы, но я не дала ему заговорить, повернув его голову и поцеловав. Я почувствовала у Андера во рту свою кровь, и жестокая сторона моей натуры захотела попробовать его сущность.
Поэтому я укусила его губу, и он зарычал на меня.
Но потом застонал, когда я пососала рану, распутно втягивая в рот его кровь и глотая ее.
— Черт, — выдохнул Андер и приподнял меня, ухватив одной рукой за зад. Я обвила его ногами, нуждаясь в нем. Немедленно.
Костер мог подождать.
Черт, волки могли спалить проклятые тела без нас.
Я хотела и нуждалась лишь в одном — чтобы моя пара отметил меня во всех отношениях.
— Возьми меня, — потребовала я. — Отметь.
Внезапно меня впечатали спиной в стену.
Я даже не поняла, как там оказалась. Не заметила, что Андер успел унести меня. Мы уже были в переулке, скрывшись за углом.
Волки остались на площади. Я чувствовала их присутствие, их страх, их невыносимое желание посмотреть, как альфа спарится со своей омегой.
Мне стоило обеспокоиться. Я должна была потребовать уединения.
О, я много чего была должна.
Спорить.
Кричать.
Бороться.
Мм, нет. Я была там, где хотела. Со своей парой.
Я рывком расстегнула пуговицу на его джинсах.
Дернула молнию вниз.
И потерлась промежностью о член.
— Ты идеальна, — благоговейно выдохнул Андер, резко ворвавшись в меня. — В тебе есть все, о чем я мечтал.
— Жестче, — потребовала я, упираясь пятками в его твердые ягодицы. — Сделай меня своей, Андер Кейн.
Мы были убийцами.
Грязными.
Разгневанными.
Перепачканными останками врагов.
Животными.
И мы спаривались.
Я хотела почувствовать внутри себя каждый проклятый сантиметр, чтобы Андер пронзал меня и заставлял кричать.
Мы слились губами, смешивая нашу кровь. Он языком доказывал свое господство. Я сопротивлялась, вынуждая его потрудиться и подчинить меня ради обоюдного удовольствия.
Андер хотел, чтобы я была рядом.
Желание было обоюдным.
Но также я нуждалась в его защите, силе, абсолютном господстве. Он давал мне все, чего бы я ни пожелала — сжимал мои бедра, крепко удерживал и трахал до беспамятства.
Я укусила Андера. Он укусил меня. Я лизнула его. Он лизнул меня. Я закричала. Он зарычал. Я впилась ногтями в его спину. Он сильнее вжал меня в стену.
Насилие.
Наказание.
Блаженство.
Задыхаясь, я вскрикнула и обняла Андера со всей силой, которую никто не смог сломить. Даже он.
— Ты мой, — благоговейно прошептала я, выгнувшись ему навстречу. — Мой альфа.
— Моя омега.
— Моя пара.
— Моя любовь, — почтительно сказал Андер, скользнув губами по моей шее и поцеловав место укуса. — Я люблю тебя, Катриана Кардона.
Пять слов.
Они связали мое сердце с судьбой, которую я наконец-то приняла.
— Я тоже люблю тебя, Андер Кейн, — я снова поцеловала его, и он замедлился, чтобы взять меня иначе.
С успокоением.
Мягкостью.
Поклонением.
У меня заслезились глаза, сердце дико заколотилось в груди. То, что началось с острой потребности обозначить свои права, превратилось в интимный эмоциональный танец, венчавший наши души, пока тела двигались в унисон.
Любовь.
Наши волки поженились, чтобы быть вместе до конца дней.
Теперь никто и ничто не мог нас разлучить.
Мы бы выстояли плечом к плечу, воспитали нашего ребенка, повели за собой стаю и стали теми, кем нам предназначено быть. Вместе.
— Ты моя, Катриана, — Андер лизнул мое ухо, выдохами вызвав дрожь. Узел набух, связав нас, и Андер излился с тихим стоном, слышать который дозволено было только мне.
— А ты мой, — я тоже достигла кульминации, содрогаясь от восторга.
Я распалилась и практически не замечала падавший снег. Только когда Андер пошевелился, я поняла, что у меня на спине остались царапины. Он пустил мне кровь, как я и хотела.
Но боли не было.
Существовали лишь мы.
Наш путь.
Ничего в мире не происходит просто так, и в тот миг мне открылась моя судьба. Смысл существования.
Я изначально была наполовину волком и теперь стала собой. Моя жизнь была связана с мужчиной, хотевшим, чтобы я встала рядом с ним и помогла вести его народ вперед. Не подчинялась. Не ползала у ног. Чтобы была полноценным партнером со своим уникальным взглядом на мир.
— Я хочу больше узнать о твоем мире, — прошептала я. — Как он устроен.
— Ты хочешь помочь мне выжить, — предположил Андер.
— Так же, как ты помог мне, — кивнула я.
— Ты уже помогаешь больше, чем можешь себе представить, — соприкоснувшись со мной губами, он медленно поцеловал меня, и его узел продолжил пульсировать во мне. — Ты дала мне цель, Катриана. Я даже не понимал, что она пропала, пока не встретил тебя.
Он завладел моим ртом, лениво сплетаясь со мной языками. Постепенно наши тела спускались с небес, и узел во мне опадал.
— Больно? — уткнувшись лицом мне в шею, Андер потерся носом о след от укуса.
— Не так больно, как твой отказ отметить меня, — покачала я головой.
— Я должен был укусить тебя в тот же день, как впервые увидел, — вздрогнул он. — Я сразу понял, что ты моя. Вот почему отнес тебя в свой дом.
— Я рада, что ты укусил меня только сейчас, — призналась я, гладя Андера по спине, в то время как он легко удерживал меня у стены. — Теперь метка значит для меня гораздо больше. Особенно сегодня. Как награда за все, через что мы прошли. Судьба гарантировала, что мы заслужили друг друга, — прозвучало смешно, но судя по блеску глаз, Андер меня понял.
— Зажжем праздничный костер? — мягко спросил он, опустив голову мне на плечо.
— И посмотрим, как горят наши враги? — потому что они были нашими врагами, не только его. Всякий, кто угрожал моей паре, угрожал и мне. Отныне и навсегда. Мы были едины.
— Да, — кивнул Андер.
Почему-то мне казалось, что Андер согласился не только с моими словами, но и с выводами. Он не умел читать мысли, как не умела и я. Тем не менее, я каким-то образом уловила его эмоции. Они передавались мне по невидимой нити, связывавшей наши сердца, забившиеся в унисон. Не было ничего приятнее, чем чувствовать обожание Андера и его потребность меня защитить. Его власть. Животную потребность боготворить меня. Его тепло.
— Куда ты, туда и я, — обнюхав Андера, я удовлетворенно вздохнула.
— Ты можешь иногда сбегать, — уткнувшись лицом в мои волосы, он скрыл улыбку и поцеловал меня в макушку. — Я не против тебя догнать. Просто будь готова к последствиям.
— Вроде секса?
— Именно, — Андер вышел из меня и, поставив на ноги, застегнул молнию ширинки. Поскольку пуговицу он не трогал, вид получился наилучшим. На Андере не было ничего, кроме сексуальных джинсов, низко сидевших на бердах. Никакой обуви. Если у него и замерзли ноги, то он ничего не сказал. Я подозревала, что его волк решил вопрос.
— Костер или душ? — переплетя наши пальцы, Андер поднял мою руку и поцеловал в запястье.
— Костер, — решила я. — Мне нужно увидеть, как горят ублюдки.
— Мне тоже, — одобрительно улыбнулся он.
— Но потом мы примем душ. Может, ты наконец-то покажешь мне, как правильно им пользоваться?
— Ты не умеешь пользоваться душем? — приподнял Андер брови.
— Разве ты не замечал лужи на полу после каждого моего купания?
— Я думал, ты просто пакостишь.
— Ага, если бы, — фыркнула я. — Мы с твоим душем не поладили. Я с детства купалась в озерах, помнишь?
Окинув меня долгим взглядом, Андер запрокинул голову и расхохотался. Еще никогда я не слышала его смех — радостный, искренний, громкий.
— Ох, Катриана. У нас с тобой вся жизнь впереди.
Он подхватил меня на руки и понес, как жених невесту на фотографиях в журналах, которые хранила мама.
При воспоминании о ней у меня сжалось сердце.
Она была волчицей.
А я даже не подозревала.
Я невольно гадала, какие еще секреты хранила моя мама, и удастся ли мне когда-нибудь их раскрыть. Быть может, и не нужно было.
Вдруг она изначально хотела для меня такой судьбы?
Соединиться с альфой. Обрести защиту. Влюбиться. И, наконец, создать собственную семью.
Неплохая жизнь.
Я расслабилась на руках у Андера.
Улыбнулась.
И смотрела, как полыхали в огне останки наших врагов.
Эпилог
— Как дела в Теневом секторе? — спросил я, откинувшись на спинку кресла в своем домашнем офисе.
Катриана помогла мне переоборудовать одну из пустовавших спален в кабинет, где мне было гораздо удобнее заниматься делами, нежели за нашим обеденным столом. Раньше я не нуждался в кабинете, пока во втором и третьем триместрах ее сексуальные потребности не вынудили меня почти все время проводить дома.
После рождения сына Катриане стало легче. Но мне так нравилось быть рядом с ними, что я решил работать из дома.
— С тех пор как я решил проблему с сывороткой, дела пошли на лад, — улыбнулся Душан.
Да, ему потребовалось время, чтобы разобрать бардак. Я не интересовался деталями, но знал, что речь шла о новой паре Душана и уязвимости пепельных волков к вирусу.
Первоочередное генетическое отличие секторов — у клана Икс был иммунитет, в то время как пепельные волки заражались, превращаясь в смертоносные гибриды. Поэтому мы предприняли меры для защиты пепельных волчиц, спарившихся с альфами Андорры. Как и требовал Душан. Хотя мы бы итак их сберегли и в любом случае обезопасили.
— Я рад, что ты решил все вопросы, — я подразумевал проблемы с сывороткой. — Надеюсь, теперь мы сможем поговорить о новых торговых сделках.
— Поэтому я и позвонил, — протянул Душан. — Заодно хочу спросить, что за чертовщина творится в Зимнем секторе.
— Проклятый бардак, — хмыкнул я. На днях звонил мой отец и вкратце обрисовал ситуацию.
— До нас доходили слухи о революции, — сказал Душан, откинувшись на спинку стула и пробежавшись пальцами по волосам. — Кажется, у печально известной королевы повсюду шпионы.
— Когда было иначе? — спросил я.
Зимний сектор на полярном круге был пресловутым районом бет с одной женщиной-альфой во главе и тремя ее омегами. Она безжалостно отказывалась спариваться с ними, заставляя их конкурировать и бороться за ее внимание.
Мерзкая, жестокая женщина.
Многие ее ненавидели, в основном из-за ужасного отношения к ценным мужчинам-омегам, встречавшимся в нашем мире даже реже женщин-омег. Конечно, самки-альфы тоже были уникальны. Вот почему так называемая королева получила свой статус.
— Я поддерживаю Скандинавский сектор и надеюсь, что ее свергнут, — признался Душан. — Обязательно скажи об этом своему отцу.
— Ты можешь и сам ему сказать, раз уж вы с ним начали торговые отношения, — предложил я.
— Значит, ты уже в курсе, — усмехнулся альфа Теневого сектора.
— Как ты сам сказал, он мой отец, — тоже развеселился я. — Однажды ты перестанешь играть со мной в игры.
— Может, и перестану, — ухмыльнулся Душан, — но не скоро.
— Конечно, нет. Без них будет скучно, — выгнул я бровь. — Итак, расскажи, что ты хочешь выменять на этот раз.
Веселье на лице Душана сменилось серьезностью, и мы с головой ушли в обсуждение того, что хотели выменять пепельные волки. Я ничего не предлагал, лишь анализировал запросы, отмечая, что мне нравилось или не нравилось в каждом из них.
— Я вынесу все пункты на обсуждение совету и буду на связи, — кивнул я в конце.
— Хорошо, — вздохнул Душан, глядя на меня с намеком на уважение. — Вот что мне нравится в тебе, Кейн. Ты стремишься к дипломатии в мире, которым легко может править диктатор.
— Наглядный пример — Зимний сектор, — заметил я.
— Точно.
— Скоро свяжусь с тобой, — пообещал я, заметив движение на пороге.
По обыкновению не попрощавшись, Душан сбросил вызов как раз, когда в кабинет вошла моя пара, несшая на бедре нашего сына. Он ухватил ее рыжие волосы и потянул в своей излюбленной манере.
Яблочко от яблоньки недалеко падает.
Мне тоже нравилось тянуть Катриану за волосы, но немного в другом контексте.
Отросшие рыжие кудри Квима блестели на свету, и он осматривал кабинет золотистыми глазами, подергивая кончиком маленького носа. Вероятно, наш сын пытался что-нибудь разнюхать и выяснить, чей голос уловил своим обостренным слухом.
— У Душана все в порядке? — спросила Катриана, светясь от любви. Материнство было ей к лицу. Я не мог дождаться появления второго ребенка. Но также я знал, что она хотела подождать год или два.
Поэтому нам приходилось быть осторожными во время течек.
Что не сильно-то мне нравилось. И Катриане тоже.
— Андер? — окликнула она, понимающе мне улыбнувшись.
— Душан и его сектор в порядке, — ответил я. — Подозреваю, он нашел способ борьбы с зараженными, просто пока не оглашает его. Надеюсь, у пепельных волков все будет хорошо.
— Я тоже, — прошептала Катриана. — Я даже не догадывалась, что у них нет иммунитета.
— До меня доходили слухи, но сделка в прошлом году подтвердила подозрения, когда Душан попросил обезопасить омег, — повел я плечом. — Надеюсь, он расскажет нашим ученым все, что разведал, и мы сможем надежнее защитить его бывших волчиц.
— Да, я тоже надеюсь, — кивнула Катриана. Покусывая нижнюю губу, она еще секунду разглядывала меня. — Звонил Сэмюэл. Просил разрешения придти на ужин.
— Опять? — казалось, чертов альфа любил моего сына не меньше, чем я. Вероятно, он страдал чем-то наподобие чувства долга из-за того, что годами не помогал Катриане.
Она почти не переживала из-за истинного происхождения своей матери и никогда о нем не упоминала. Я не мог ее винить. Черт, я так и не простил Сэмюэла за то, что не рассказал о Катриане мне, альфе своего сектора. По его словам, он и сам не догадывался, пока тем вечером не собрались все альфы и омеги. Вот почему Сэмюэл поддержал мое требование об ухаживании. Я-то думал, что он заинтересовался омегой, но нет. Сэмюэл беспокоился за свою племянницу.
Что за дурацкий способ проявить заботу.
— Я знаю, что ты его недолюбливаешь, но он хорошо ладит с Квимом, — тихо сказала Катриана, поцеловав сына в макушку. Он радостно заворковал, наслаждаясь материнской лаской. — Правда, малыш? — спросила она его. — Тебе нравится дядюшка Сэмми?
— Очень надеюсь, что Квим так его и назовет, когда научится говорить, — ухмыльнулся я. Потому что Сэмюэл возненавидел бы это прозвище.
— О, назовет, — ответила Катриана. — Уж поверь.
— Я говорил тебе сегодня, как сильно тебя люблю?
— Хм, всего два раза, — она прислонилась к косяку. — И ты уже шесть часов не пытался завязать меня, поэтому вскоре мне потребуется что-нибудь убедительней слов.
— Да? — улыбнулся я и, поднявшись из-за стола, подошел к ней. — Как насчет того, чтобы я убедил тебя прямо сейчас?
— Не думаю, что твой сын обрадуется.
— Мы дадим ему бутылочку и уложим спать.
— Да, потому что в прошлый раз у нас все прекрасно получилось, — невозмутимо парировала Катриана.
Я зажал ее у двери и наклонился, чтобы поцеловать, к величайшему недовольству нашего сына. Он зарычал, чем вызвал у меня смех.
— Наш маленький альфа уже испытывает терпение своего отца, — щелкнув его по носу, я улыбнулся ему. — Удачи, маленький волк, — Квим попытался укусить меня за палец и снова зарычал. — Как защищает маму, — с гордостью сказал я. — Когда-нибудь из него получится отличный альфа.
— И я буду окружена тестостероном, — проворчала Катриана.
— Можно попробовать родить девочку, — предложил я.
— Даже не помышляй, — отрезала она, ткнув в меня пальцем. — Я совершенно не готова. И ты должен мне минимум год оргазмов.
— Всего лишь год? — расхохотался я.
— Я бы попросила десять лет, но мы оба знаем, что ты захочешь второго ребенка раньше.
— Чертовски верно, — согласился я, последовав за ней, прошедшей к нашей спальне. Я знал эту ее походку. Покачивание бедер. Чувствовал аромат. Катриана собиралась дать мне желаемое, если бы, конечно, наш малыш согласился поспать.
И лучше ему было согласиться.
Поскольку, как сказала моя пара, я задолжал ей год оргазмов.
Нет, я задолжал ей гораздо больше.
Столетия удовольствия. Каплю боли. И целый мир счастья.
Я с благоговением наблюдал, как Катриана укладывала нашего мальчика в гнездо в углу, и мое сердце переполнилось любовью к ним обоим.
Моя жизнь была полной.
Мой мир совершенен.
Вскоре Квим заснул под напевы Катрианы — вариант мурлыканья, успокаивавший нашего ребенка так же, как мое урчание успокаивало ее.
Но когда она повернулась ко мне, стало ясно, что покоя в ее планах не было.
— Отведи меня в постель, пара, — велела Катриана.
— Слишком похоже на приказ, омега, — улыбнулся я, ухватив ее за затылок. — И что же мне с тобой делать?
— Напомнить, кто мой альфа? — подсказала она, невинно глядя на меня.
— Мм, это я могу, — я наказал ее поцелуем и стянул с нее платье через голову. — Теперь иди в постель и раздвинь для меня ноги, — едва Катриана развернулась, как я схватил ее за талию и снова притянул к себе. — И знаешь что, Катриана?
— Да? — сглотнула она, глядя на меня с опьянением, которое я так любил.
— Лучше бы тебе быть влажной для меня, — заявил я, прикусив ее нижнюю губу. Шлепнув Катриану по заду, я отпустил ее.
— Андер? — кротко посмотрела она на меня через плечо. Я выгнул брови, разрешая ей говорить. — Я всегда влажная для тебя, — сказала Катриана и улыбнулась моему стону.
Моя женщина.
Буквально истекала.
Что ж, если она хотела поиграть, мы бы поиграли. Потому что я жил и дышал для нее.
Моя пара.
Моя вечность.
Спутница жизни.
Раздеваясь, я наблюдал, как Катриана по моему приказу раздвинула ноги, демонстрируя блестящую смазку между бледных бедер.
Notes
[
←1
]
Штат Джорджия славится своими персиками. Если девушке хотят сделать комплимент, ее называют «Персик из Джорджии».