Две китайские сказки в пересказе Н. М. Зыкова, присланные из Китая по запросу редакции ленинградского детского журнала «Искорка» и опубликованные в 1958 году, в эпоху крепкой и нерушимой дружбы советского и китайского братских народов.
1.0 — распознавание, аннотация, создание файла — Isais.
В ПРОВИНЦИИ Сычуань протекает река Миньцзян, и есть на этой реке место, где особенно высоки волны; а высоки они потому, что здесь 24 отмели. Многим знакомы эти отмели, но мало кто знает легенду о них, хотя легенда уже насчитывает тысячелетия…
Давно это случилось, очень давно. Жил в одной деревне молодой китаец по фамилии Нэ. Односельчане звали его Нэ Лан, что значит молодой Нэ. Рано он потерял отца. Была когда-то у них земля — всего несколько му, но и ту отнял местный помещик Чжоу. Хоть и в большой бедности, но вырос Нэ Лан крепким и сильным и не захотел батрачить на помещика, а стал собирать хворост. На вырученные деньги двое — мать и сын — могли кое-как существовать.
Однажды Нэ Лан, возвращаясь домой с очередной вязанкой хвороста, встретил на дороге управляющего Лю, верного помещичьего слугу. Он как раз нанимал крестьян на работу, искал желающих отправиться на поиски свежей травы для лошади помещика. Но в это время года нигде не росла свежая трава, поэтому все угрюмо пожимали плечами, и никто не решался взяться за выполнение такого задания. Увидя Нэ Лана, Лю подозвал его и проговорил: «Эй! Малый! Принесёшь корзину свежей травы в дом помещика Чжоу, получишь две деньги!»
«Две деньги за корзину травы?» — переспросил Нэ Лан, но управляющий не удостоил его ответа, а только кивнул головой.
Пришёл домой Нэ Лан. На столе еда — варёные отруби. Старушка мать и прожевать их не может, но не плачет и вида не подаёт, что голодна — не хочет расстраивать сына. А Нэ Лан всё видит, всё замечает. Вздохнул тяжело и говорит: «Мама, завтра я с утра пойду искать свежую траву. Помещик за корзину травы две деньги обещал. Я смогу тогда купить тебе хорошую еду…»
На следующее утро, солнце еще только собиралось просыпаться, Нэ Лан надел на спину свою большую корзину, взял серп и отправился в путь.
Дошёл он до горы Красного Дракона, смотрел повсюду, но нигде не было даже следов травы— время не такое, чтобы трава зелёная росла! Вдруг Нэ Лан заметил за камнем маленького белого зайца, который, быстро поглядывая во все стороны, жевал нежно-зелёный стебелёк. «Мне повезло! — подумал Нэ Лан. — Заяц знает, где растёт в это время года зелёная трава! Теперь я его выслежу, и всё в порядке».
Так он и сделал. Заяц поскакал, а Нэ Лан, прячась за деревьями, последовал за ним. Заяц — на гору, Нэ Лан — на гору, заяц — на скалу, Нэ Лан тоже. Много времени прошлд, но юноша словно не чувствовал усталости. И вот его поиски увенчались успехом — он увидел, как заяц забрался на неприступный утёс, а там, на самой вершине, почти за облаками, зеленел куст.
Пренебрегая опасностью, Нэ Лан влез на вершину утёса. Ловкость юноши поразила даже обезьян. А когда он очутился на вершине, то увидел большой куст свежей зелени. Заяц сидел тут же и щипал траву.
Нэ Лан снял корзину, вынул серп и срезал всю траву — набралась как раз полная корзина, ни больше, ни меньше. Только собрался он идти, взгляд его упал на одинокого зайца. Пожалел его Нэ Лан, вынул из корзины пук травы и кинул зайцу, а сам спустился в долину.
Опустил свою ношу юноша у ворот помещика Чжоу и постучал в ворота. Вышел ему навстречу управляющий, подивился — полна корзина свежей сочной травы. «Давай скорей неси вторую! — прокричал управляющий Лю. — Получишь деньгу». «Как вторую?» — удивился Нэ Лан. «А ты как считаешь?» — возмутился Лю. «Господин Лю, вы вчера говорили, что плата две деньги за корзину, не так ли?» «Вчера было вчера. А сегодня плата другая — за две корзины одну деньгу! Проваливай!»
Делать нечего, поплелся усталый юноша домой и всё рассказал матери. «Помещики всегда так, не расстраивайся», — успокаивала его мать.
На следующий день снова пошёл Нэ Лан искать траву, долго искал, но травы нигде не было. Проходя мимо высокого утёса, он невольно бросил на него взгляд и не поверил своим глазам: на том месте, где он вчера срезал всю траву, сегодня росла пышная зелень. Нэ Лан быстро вскарабкался на утёс и опять накосил полную корзину.
С этого дня так и повелось — Нэ Лан скосит траву на утёсе, а на следующее утро она вырастает снова. Каждый день юноша приносил помещику траву, а на полученные деньги покупал для матери рис. Сам Нэ Лан по-прежнему питался отрубями. Всё было бы хорошо, если бы не буря. В один из пасмурных дней разразилась сильная буря, ветер налетел неожиданно и одним порывом выдул из заплечной корзины всю траву, которую накосил Нэ Лан. В тот день мать и сын остались голодными… На следующий день Нэ Лан решил снова пойти на утёс, но не косить траву, а выкопать весь куст и перенести его к себе домой, чтобы посадить у дома.
Так он и сделал. Ему повезло — погода была не очень плохая, куст выкапывался быстро. Когда последний раз ударил он заступом, раздался странный звук, из ямки полился приятный свет. Нэ Лан удивился и стал разгребать землю руками. Миг — и в его руках оказался большой драгоценный камень, переливавшийся всеми цветами радуги и излучавший приятный свет. Нэ Лан долго любовался им, а потом спрятал в карман, затем аккуратно уложил в корзину выкопанный куст и отправился в обратный путь.
Придя домой, юноша сразу же посадил куст у стены дома и рассказал матери о находке. Они решили на следующий день продать драгоценный камень в городе, а пока спрятать его. Но куда? Никаких шкафов или ящичков в доме не было. «Давай положим камень в кувшин, где осталось немного риса», — предложила мать. Так они и сделали и улеглись спать. Раньше обычного проснулся Нэ Лан — ему не терпелось проведать зелёный куст, но только открыл дверь, как в глаза бросились пожелтевшие, увядшие стебельки. Куст погиб.
Горько заплакал юноша. Мать успокаивала его, говоря, что куст — это мелочь, что у них есть драгоценный камень, который нужно быстрее отнести в город и там продать.
Нэ Лан пришёл в себя и вернулся в дом. Каково же было его удивление, когда в кувшине он не увидел камня — кувшин был полон прекрасного белого риса. Мать от удивления не знала, что сказать. Постепенно и она пришла в себя и обратилась к сыну с такими словами: «Сын мой, не спеши готовить из этого риса еду, сначала отнеси мешок своему дяде, потом моей сестре — ведь им живётся ещё тяжелей, чем нам!» Юноша высыпал почти весь рис в мешок и пошёл выполнять поручение матери, а когда вернулся, то не поверил своим глазам— кувшин был снова полон риса.
На следующий день управляющий обходил всех жителей деревни и собирал налог, которым обложил крестьян помещик. Подойдя к дому Нэ Лана, он увидел приготовленный мешок риса. Хитрый управляющий молча взял мешок, похвалил Нэ Лана и бегом пустился к помещику.
Помещик выслушал рассказ управляющего, а потом велел собрать к своему дому крестьян побогаче и сказать им, что Нэ Лан обокрал его и их — украл всё, что собрано, как налог, и поэтому налог придётся собирать заново. Крестьяне возмутились и ринулись к дому Нэ Лана.
Ворвавшись в дом, они перерыли все вещи, — а вещей-то раз-два и обчёлся, — но ничего не нашли. Нэ Лан вначале никак не мог понять, что происходит, а когда понял, то рассмеялся и рассказал про драгоценный камень и показал его. Ещё больше разгорелась жадность помещика и кулаков. Они захотели отнять камень. Началась свалка, во время которой Нэ Лану удалось скрыться.
Помещик был в страшном гневе — волшебный камень выскользнул из его рук. И хотя наступила уже ночь, он со своими слугами поскакал за Нэ Ланом в погоню. А Нэ Лан незаметно вернулся домой. Он едва мог двигаться — так сильно его побили в свалке. Он возмущался несправедливостью богатых, но что мог сделать бедняк, когда на их стороне была сила? «Нет! Я никому не отдам камня! Я выброшу его в реку!» — кричал он, когда мать уговаривала его смириться и отдать камень помещику. Схватив камень, он опрометью бросился вон.
Мать не сумела его задержать. Нэ Лан быстро бежал к реке, мать спешила за ним. Не успела она догнать сына, как тот, размахнувшись, с силой швырнул волшебный камень в реку. Камень, ярко блеснув, скрылся в волнах, и в этот момент разразилась буря — загремел гром, засверкала молния, начался ливень. «Что ты наделал!» — в ужасе закричала мать, но сын молча смотрел на разбушевавшуюся стихию…
Бедняки, жившие в деревне, возмутились тем, что помещик и его слуги разорили дом бедной женщины и её сына только за то, что к ним на минуту пришло счастье. Они сговорились и решили напасть на отряд помещика, который разыскивал юношу и его мать.
Река же продолжала бушевать, по ней ходили большие волны. Вдруг гребень одной волны стал постепенно темнеть, темнеть и превратился в зелёного дракона, который, сверкая глазами, появлялся то там, то здесь… Изумлённый Нэ Лан продолжал со своей матерью стоять на берегу. Вдруг к этому месту подскакал со своими слугами помещик и набросился на женщину и её сына. Но схватить их не удалось. Дракон, поднявшись из воды, выхватил из рук злодеев Нэ Лана и его мать и перенёс их на небольшой островок. «Вперёд! Достать их!» — прокричал слугам помещик, а сам с небольшой группой остался на берегу. Слуги поспешили в воду. К этому времени подоспели односельчане. Они шли, как лавина. Только первые ряды достигли воды, как моментально превратились в огромный вал бурлящей воды. Этот вал налетел на помещика и его слуг и, переворачивая их, унёс в пучину. Вода была настолько холодна, что помещик и его слуги окаменели. Затем волны подхватили Нэ Лана и его мать и плавно понесли вниз по течению, куда устремлялись потоки чистой воды, а на прежнем месте остались лишь глыбы камней, чтобы напоминать всем помещикам об их участи…
С тех пор прошло много времени, камни покрылись песком и образовали 24 отмели.
Ну, а как же Нэ Лан и его защитники? — могут спросить читатели. А он постепенно тоже превратился в каплю чистой воды и вместе с волнами реки устремился вперёд, сметая на пути всё то, что мешает жить беднякам…
Вот и вся легенда о том, как образовались 24 отмели. Возможно, это случилось не совсем так, но кто может точно припомнить, что произошло тысячи лет тому назад…
В КИТАЕ много мостов. Есть маленькие, есть побольше, а недавно через реку Янцзы построили совсем большой мост.
У каждого моста, будь то молодой или старый, есть своя история. Эту легенду о горбатом мосте, что стоит на реке Иньшуй, рассказал мне один «шошуды»[1], а я записал её для вас, дети. Вот эта легенда.
Очень давно, лет тысячу тому назад, когда ещё могли случаться чудеса и другие необыкновенные вещи, под горой Байюнь у быстрой речки жил молодой китаец по фамилии Ло. Он растирал на жернове бобы и делал соевый сыр — доуфу, продавал его и на вырученные деньги существовал. На спине у него был большой горб, и люди прозвали его «горбатый Ло». Нелегко сложилась жизнь молодого человека. Он рано потерял своих родителей, и пришлось наняться ему в услужение к богатому мандарину. Богач заставлял слабого мальчика носить на спине тяжести, и через несколько лет спина искривилась, вырос большой, некрасивый горб. Когда мальчик подрос, богач прогнал его: ведь чем больше человек, тем больше он ест, а мандарин был очень жадный, как и все богатые люди. Делать нечего, пошёл мальчик к реке, построил себе камышовую хижину, посеял бобы на маленьком клочке земли, приспособил под жернова два больших камня и стал делать доуфу.
Хотя жилось ему очень трудно, никогда не удавалось поесть досыта, но он не унывал и, глядя на быстро бегущие воды горной речки, говаривал: «Ничего, придёт время и жизнь бедных людей потечёт так же легко и свободно, как бегут волны реки…»
А горная речка имела крутой нрав. Течение её было настолько стремительным, что перейти её сильному взрослому человеку удавалось с трудом, а маленьких детей и слабых стариков холодная прозрачная волна опрокидывала, словно былинку.
Смотрел, смотрел на реку Ло и думал: «Хорошо было бы людям, если бы здесь стоял мост, но как его построить? У бедняков денег нет, а богачи не дадут, да и мост им не нужен — их переносят через реку носильщики!» И пришла ему в голову мысль: откладывать из своих скромных средств деньги на постройку моста, а пока помогать старикам и детям переходить вброд.
Так и потекли его дни: весь день крутит жернов, а подойдёт ребёнок или старик к броду, бросает свою работу Ло и спешит к путнику. Не понимает путник, в чём дело, а Ло показывает на свой горб и говорит, да не просто, а стихами собственного сочинения:
Любили люди Ло и хотя по-прежнему продолжали называть его «горбун Ло», но не в насмешку, а просто по привычке.
Однажды, когда ветер особенно сильно гнал волны по реке, к броду подошёл старик в красных соломенных лаптях с мешком на спине. Ло, как обычно, оставил жернова и подбежал к старику. Старик, услышав призывную песню, что-то проворчал, но всё-таки взобрался на горб, и Ло перенёс его на другой берег. На суше старик проворно соскочил со спины и заторопился в горы, забыв про мешок. Когда Ло заметил это, незнакомец был уже далеко, но он всё же взял мешок и догнал старика. Старик молча развязал мешок, вынул оттуда горошину и протянул её Ло: «Раздобрил ты меня. За это дарю тебе этот боб. Положи его в жернов, и он вечно будет молоться, никогда не иссякнет». Сказав это, старик исчез. В то время, как я уже говорил, чудесам не удивлялись, и Ло принял волшебную горошину, как в наше время берут самую обыкновенную вещь.
Время шло, и жизнь Ло текла по-прежнему. Денег, казалось бы, теперь стало больше, но Ло почти все их тратил на камень для постройки моста.
Как-то раз, когда опять разыгралась непогода, к берегу подошёл дряхлый старичок. «Перенести на ту сторону?» — спросил его Ло. «Нет, — ответил старик, — угости меня доуфу, я хочу есть!» Ло быстро вынес пять больших кусков сыра, старик жадно выхватил их из рук горбуна, запихал в рот, но сморщился от неудовольствия и выплюнул в реку. Ло удивлённо посмотрел на старика и пошёл прочь. Не успел он дойти до своей хижины, как услышал страшный грохот. Обернувшись, он изумился: наперекор бегущим волнам вставали стеной опоры для моста, а волны разбивались о них и издавали невообразимый шум. Сердце Ло радостно забилось, он хотел догнать старика и поблагодарить его, но того уже и след простыл.
Опечалился Ло: где же найти доброго волшебника, чтобы выразить ему свою благодарность? Где найти его, чтобы извиниться за то, что не оказал ему должного внимания?
Пока он так стоял на берегу и отдавался своим думам, у брода собрался народ. Все удивлённо, но в то же время радостно смотрели на красивые и прочные опоры. «Это ты? Когда ты успел?» — раздавались отовсюду возгласы, обращённые к Ло, но тот молчал, понуро глядя в воду. Вдруг он увидел в остановившейся на мгновение волне отражение красивой девушки, стоящей на горе Байюнь. Ло обернулся и удивлённо заморгал глазами — девушка пропала, а перед ним стоял сгорбленный старичок в красных соломенных сандалиях. Удивление на лице Ло сменилось радостью, он бросился к старичку и громко закричал: «Вот! Вот кто построил эти опоры!» Все стоявшие на берегу обернулись на крик, но старик пропал так же неожиданно, как и появился, а на берегу сиротливо стояли забытые им красные сандалии.
Постепенно народ разошёлся, остался только один Ло. Он посмотрел на небо — надвигалась гроза, поднял сандалии и побрёл к себе в хижину. Первые удары грома раздались, когда Ло уже был под крышей. Он присел на постель, а сандалии положил на пол. Начался сильный ливень, вода стала подтекать под дверь, образуя маленькие лужи. Ло решил заложить чем-нибудь щель под дверью и приподнялся с постели, встал на пол, но по неосторожности зацепил ногой сандалию, и она попала в воду. Только вода коснулась подошвы, как та стала быстро расти и превращаться в каменную арку, сметая всё на своём пути…
Когда дождь прошёл, вместо разрушенной хижины стояла огромная каменная арка, а рядом лежала одна сандалия. Ло заметил её, подобрал и положил на арку, чтобы она не испачкалась в грязи. Едва подошва сандалии коснулась камня, как арка раскололась на много кусков. Ло было испугался, но тут ему в голову пришла замечательная мысль — перенести по кускам арку на опоры и укрепить там — будет мост! Он поспешно стал переносить куски и устанавливать на опоры, но как ни пытался их скрепить, ничего не получалось.
Промучался так он до ночи, но и ночью не переставал таскать на своём горбу камни. К утру он начал замечать, что камни плохо держатся на его спине, зато очень хорошо стали держаться на опорах. Он привычным жестом попытался пощупать свой горб, но рука скользнула по пустому месту: горба Не было! Его стёрли тяжёлые камни, которые таскал Ло.
А когда наступил рассвет, Ло увидел красивый мост, перекинувшийся через бурную речку. Мост имел форму горба…
Подошли первые путники, увидели мост и назвали его «горбатым». Так с тех пор он и называется. А что дальше было с Ло? — можете спросить вы. Все бедняки, которые знали Ло, собрались, помогли ему построить новый дом вместо разрушенной хижины, и он продолжал делать доуфу, ведь у него сохранилась волшебная горошина, которая никогда не иссякает. И сейчас, если вы поедете на реку Иньшуй, где стоит горбатый мост, вы можете увидеть неподалёку от моста дом, а около дома жернова, из-под которых непрерывно сыплется соевая мука. Дети и взрослые едва успевают её собирать. Это и есть дом Ло, и живут в нём его пра-пра-пра-правнуки.
Шошуды — сказитель в Китае, рассказывающий сказки под аккомпанемент деревянных дощечек типа кастаньет.