Варвара
— Это твой босс? — мама задумчиво рассматривала журналы. И дернул же меня черт взять “работу на дом”, в связи с новыми проектами о Lozovsky comp. просто вал публикаций. Прочитывать не успеваю. — Хорош.
Да, на обложке ТОМАТО красовался Владимир Сергеевич Лозовский во всей красе: строгий костюм-тройка, белоснежная рубашка, дорогие часы и хитрый взгляд карих глаз. Женщины падали к его ногам, как листья осенью. Отсюда все его проблемы: слишком много баб, слишком много выбора — итог, мой босс — полный раздолбай в личных отношениях. Куда встанет, туда и идет. Мои шикарные вторые девяносто пять временами чувствовали, что отгребем мы как-нибудь из-за него приключений.
Мама же была другого мнения. Пока я заплетала косу, она успела по полной программе вынести мне мозг…
— Вот как, Варя, работая на такого мужчину, ты все еще одинока? Я, между прочим, внуков хочу, — не унималась она. — Ну что тебе стоит? Юбочка покороче, макияж поярче и все. Ты в дамках!
— Мама, ты на что меня толкаешь вообще? — нет, это был полный беспредел. Никаких, никаких романов на работе — я же профессионал. — Лозовского и так бабы рвут на британский флаг. А больше некого там соблазнять, дурдом, а не офис.
— Да у тебя всегда дурдом. Ну вот рвут твоего Лозовского, так ты бы захомутала и все. Парень в домике! — хитро подмигнула мама, подкрашивая губы у старомодного трюмо с тремя створками.
Увы, снимала я не бог весть какую квартиру, но тратить ползарплаты на апартаменты — извините. Я и в добротной хрущевке поживу, но буду стабильно откладывать на своё. Еще немного и на первый взнос будет. Даже квартирка в хорошем районе присмотрелась, новостройка, два плюс. Куча пространства! Закрываю глаза и вижу как буду еще обставлять, какими будут стены и какие фасады на кухне.
— Никакого тебе домика. Может, у меня парень есть! — не выдержала я. Лучше один раз красиво соврать, чем еще неделю терпеть эти увещевания. — Кстати, мам, а ты надолго ко мне? Тебя папа не потеряет.
— Да кому ты врешь! Каждый раз отговариваешься и ни разу я тебя с парнем не видела. — внимательно посмотрела на свое отражение в зеркале и, наконец, взглянула на меня. — Не паникуй. На четыре дня всего. Завтра встреча нашего выпуска мединститута, послезавтра к Тамаре в день рождения, тебе тоже не мешало бы к крестной сходить, а в пятницу у тебя свидание вслепую.
Вот так между делом мама проинформировала об очередной попытке выдать меня замуж…
Аркадий. Следующее утро.
Он раздраженно ходил из угла в угол своего кабинета. Вся эта история с дополнительной прослушкой, подставными документами для Лозовского пахла жареным. Друг явно что-то задумал, а в планы не посвятил. Иногда так жаль, что нельзя просто взять и засунуть жучок ему в голову. Работа службы безопасности упростилась бы в разы. А уж если добавить туда электрошок…. Пошел не туда, дзыньк на кнопку и: “ААА!”…
Мысли с каждой минутой становились все кровожаднее и кровожаднее. И маячивший на горизонте ежегодный семейный ужин, он же коллективный день рождения отца и дяди, спокойствия не прибавлял.
Парень развалился в кресле и, закинув ноги на стол, занялся интереснейшим делом — просмотром телефонной книги своего смартфона. Кого бы пригласить на этот раз? Нет, Вадик не подойдет. К такому его чинно-блинное семейство судьба еще не подготовила, особенно двоюродного дядю Колю, который в молодости служил в десантуре, да так там и остался. Берет, тельняшка, татуха соответствующая и отношение к любителям высоких голубоглазых блондинов то еще…
А его полуофициальная подружка “для родственников” решила выйти замуж за какого-то шейха. Съездила, называется, отдохнуть в Эмираты. И вот, до званого обеда шесть часов, а у него ни девушки, ни алиби. Вот бы случилась какая-нибудь гадость на работе!
— Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, — напевал себе по нос, подражая Миронову. — О, может, Регина?
Девушка взяла трубку почти сразу. Он хорошо помнил эту не обремененную принципами длинноногую брюнетку с шикарной грудью. Все мужчины семейства нет, да и бросали на неё взгляды в прошло году. Жаль, что девушка предпочитала миниатюрных брюнеток с размазанным смоки.
— Привет, Арк, — удивленно на том конце провода. — Чем обязана?
— Привет, красотка. Тут такое дело. Не выручишь еще раз с семейным ужином? Очень надо.
— Извини, дружок. Не могу. Я тут немного, эээ, залетела, — от такого известия Аркадий чуть не перевернулся на кресле, чудом успел выровняться.
— Что прости? От какой же такой хрупкой девочки тебя угораздило? — иронизировал он. Либо это отмазка, либо мир сошел с ума.
— Ты идиот или как? От мужика, конечно. Мне рожать через два месяца, Нилов. И я выхожу замуж, вот прям завтра. Хоть бы на мою страничку в вк иногда заходил. Я давно уже в другой лиге. Адьюс, — выдала девушка и отключилась. Аркадий же отправился на инспекцию. И правда: пузо-фото, девичник и какой-то откормленный бизнесмен в красных плавках. Интересно, она свои предпочтения за деньги предала или он так хорош?
Ладно, в любом случае, не его дело.
Абсурдность в момента в том, что сейчас ему тоже, как никогда в жизни, нужна была женщина!
— Нилов, я у тебя тут перекурю, — в кабинет вихрем ворвалась Варвара, их непримиримый борец за имидж. Плюхнулась в гостевой кресло и откинулась на спинку.
“А на ловца и зверь бежит!” — плотоядно улыбнулся парень и взлохматил рукой шевелюру.
— Что, Варенька, достали тебя? — подошел сзади и встал за креслом. — Давай я тебе массажик сделаю, расслабься. — сжал руками мягкие плечи, которые тут же напряглись.
— Нилов, руки убрал! — рявкнула Варвара и дернула плечами, сбрасывая настырные лапы.
— Ты чего какая нервная? — присел рядом с креслом, положил руки на подлокотник, а на них лохматую голову. Поза щеночка всегда с ней работала, даже когда их мисс Варвара пребывала в самом, что ни на есть, варварском настроении.
— Да делала для отелей презентацию. Идем на очередную премию, мне Эван мозг ложечкой выел, — пожаловалась и, внезапно улыбнувшись, потрепала Нилова по голове. — Ну что тебе нужно? Давай, признавайся. Ты так делаешь, только когда от меня требуется экстренно спасти мир, — закрыла глаза и приготовилась слушать.
Несколько минут Аркадий наблюдал за девушкой. Полные губы напяженно сжаты, дышит размеренно и ровно, будто сейчас уснет. Взгляд пробежал по одной из двух толстых кос ниже к вздымающейся груди и декольте. Ему эта картина безумно нравилась. Было в этом что-то умиротворенное и одновременно готовое взорваться в любое мгновение. Опасное спокойствие, от которого мурашки пробежали по позвоночнику.
— Варя, а Варь, что ты делаешь сегодня вечером? — наконец, выдал он. Вновь опуская руки на плечи.
— Вечером ничего, а ночью забираю пьяную в дупель маму со встречи выпускников, — не открывая глаз, откинула с лица непослушный волос. Он, видимо, в косу не убрался. На вновь обнаглевшие руки никто не обратил никакого внимания, позволяя приступить к легкому, расслабляющему массажу.
— Есть деловое предложение…
Варвара
И зачем я в это ввязалась? Для кого я тут наряжаюсь? Мысли путались, все казалось каким-то сюрреалистичным. Как этот гад меня уломал? Это все массаж. Дорвался. Сделал так, что я себя, растекшуюся по креслу, еле воедино собрала.
Ага. Платье сидит отлично. Грудь вперед. Попа, как положено. Никаких вызывающих декольте, строгая классика. Черное. Макияж — лучше не бывает. Косы переплетать не буду, они и так красивые.
Эх, Варя, Варя. Для кого ж ты марафет наводишь? Не оценит же, даже не заметит. Прыснула антистатиком за секунду до звонка домофона. Вот и спутник прибыл. Что ж, есть одна хорошая новость — через три дня мы идем на день рождения к тете Тамаре вместе и мама от меня отстанет со своими свиданиями. Так что, нет худа без добра, нет гея без…меня!
— Жди внизу, сейчас спущусь, — скомандовала по привычке.
Аркадий
Он стоял, опираясь на бампер автомобиля, и, как обычно, ковырялся в смартфоне. Данные лились в этот небольшой, но зверски дорогой прокаченный гаджет бесконечным потоком. Система работала стабильно, а значит, на один вечер можно было расслабиться.
— Земля вызывает Нилова! — острые коготки постучали по плечу. Аркадий вздрогнул и поднял взгляд. Хм, бывает — увлекся.
Идеальная девушка стояла перед ним: строгое и в тоже время изящное платье подчеркивало все достоинства фигуры, на два верхних он снова невольно залюбовался. Вечерний макияж с акцентом полные губы, ровные стрелки вдоль разреза глаз, темный плащ и незаменимые косы. Как есть отличница, но хитрый взгляд намекал на то, что отличница эта с сюрпризом и если сейчас они не двинутся с места, то получит товарищ Нилов по пятое число.
— М, прекрасно выглядишь. Все будут в восторге, — одобрительно кивнул Аркадий, надо же было что-то сказать. В этом плане с мужчинами было намного проще — им на встречах комплименты не требовались. Все знали, зачем встречаются, для чего и к чему это приведет. Алгоритм “девушка” был значительно сложнее и это бесило.
— Ой, Нилов, не пытайся, — махнула рукой Варя и села в машину.
Оставила парня один на один с недоумением. Нет, ну все же правильно сделал. Что не так-то?
Варвара
Нилов и комплименты две вещи несовместимые. Интересно, какой женщине понравилось бы “прекрасно выглядишь” под равнодушным взглядом гея. Я тут хоть голая могу выйти, ему пофиг. От этого почему-то хотелось скрипеть зубами. Вот нереально бесит.
И чего я нервничаю? Увижу этих людей один раз в жизни и свалю в туман, мне с ними детей не крестить. Но украдкой я все равно поглядывала на свои подрагивающие пальцы, а уж когда мы подъехали к самому дорогому ресторану города — меня затрясло уже целиком.
— Нилов, а кто у нас папа? — само сорвалось с языка.
— Полковник ФСБ, — без лишних церемоний “предупредил” коллега. — Дядя в разведке, но там все засекречено.
— Слушай, а как они твои голубые мечты не вычислили, а? — нет, определенно, язык мой — враг мой.
— Так может и вычислили, только маму расстраивать не хотят. Она же внуков требует. Ждут, что сам исправлюсь, — хмыкнул.
— Как я тебя понимаю, — да, проблема в нашем возрасте у всех одна. Под названием “внуки для родителей”.
— Слушай, а может ну их и в гостиницу. Туда-сюда, обратно и сбацаем всем внуков. М? Решим проблему в корне, — внезапно выдал Аркадий. Я от такой наглости как набрала в рот воздух, так и не смогла выдохнуть. Щеки вспыхнули вопреки воле. От гнева, наверное, а чем еще может быть прошедший по коже жар?
— Ты больной, такое предлагать? — стукнула его по плечу, аж ладошке стало больно. — Я пока не настолько отчаялась.
— Да я пошутил, — прозвучало ударом по куда-то дернувшемуся внутри сердцу. На какую-то сотую долю секунды я всмотрелась в его улыбающийся профиль, красиво подсвеченный уличным фонарем, и представила. Прикоснуться к этим губам, запустить пальцы в лохматую шевелюру…
Мурашки размером с приличных мадагаскарских тараканов пробежали по телу. Эй, Варя, возьми себя в руки. Это Нилов. Гей-казанова и просто редкостный гад. Да, ты сто лет не была на свидании, так это и не оно. Не нужно придумывать себе лишнего. Просто бартер. Ты — ему, он — тебе. Правильно. Три дня и все закончится, а дальше только деловые отношения.
— Да не переживай ты, родители у меня мирные психи. Все хорошо будет, — истолковал все по-своему Нилов, выходя из машины. Даже озадачился: пробежался, открыл дверь и помог ей выйти, на секунду согрев ее закоченевшие пальцы горячей ладонью.
Варвара
“Это слишком!” — все, о чем я думала, пока Аркадий осторожно помогал мне снять плащ и передавал его человеку похожему на попугая во фраке. Длинный чуть загнутый нос, надменное выражение лица, и не скажешь, что это просто сотрудник гардероба. Одет с иголочки.
— Варя, не нервничай, — меня схватили за плечи и толкнули вперед. Я обреченно разглядывал пафосный интерьер с огромным количеством зеркал и позолотой в стиле барокко. Старомодно. Терпеть не могу вычурность, но семейство Ниловых было явно другого мнения.
— Я не нервничаю, — огрызнулась, теребя тонкий ремешок сумочки. Нужно было куда-то деть пальцы. Сердце стучало в ушах. Порог. Переступить, улыбнуться и не схватить инфаркт. Да что ж меня трясет, как девственницу перед первой брачной ночью? Пришла, сделала дело и ушла. Варя, в конце концов, ты и не в таких местах бывала. Просто… просто именно сейчас трясет.
Я молча смотрела, как Аркадий отдает чуть помятое приглашение девушке-администратору. Та расплывается в улыбке мгновенно и проводит нас в зал, где уже накрыт большой стол, как ни странно, классической рассадкой буквой П. Почти как в моей родной провинции на юбилеях ставят.
— Папа, с днем рождения! — пока я разглядывала очередной жуткий барокко-интерьер и замечала детали не слишком модной и удачной рассадки гостей, Аркадий пожал руку… своей точной копии, только лет на тридцать старше. Высокий мужчина с шикарной шевелюрой, но абсолютно седой. Легкая улыбка на тонких губах, знакомый прищур глаз. Кажется, они видят меня насквозь и точно знают, что все обман. Чувствую холодок под кожей.
— Привет, сын, — улыбнулся сначала Аркадию, потом мне. — Познакомь с девушкой, наконец.
— Ах да. Это Варя, она со мной, — улыбнулся Нилов-младший. — Варя, это мой папа. Иван Васильевич Нилов.
— Очень приятно, — подавила в себе желание сделать реверанс, уж очень Иван Васильевич своей выправкой напоминал графа, к которому я, дворовая девка, пришла просить о снисхождении. — С днем рожде… — не договорила.
Ёлки, это что, атака клонов?
Аркадий
Он улыбался, наблюдая, как меняется в лице Варя. Да, это было забавно. Особенно, когда собрались все трое: два похожих, как две капли воды, именинника и он, почему-то тоже уродившийся “по породе”.
— Это Дмитрий Васильевич, мой дядя, — тут же представил второго подошедшего и придержал девушку за локоть. Та совсем растерялась, но держалась молодцом и с днем рождения всех поздравила. — Их можно различить по шраму на щеке. Сразу подсказываю.
— Ну вот, не даешь нам пошутить над новыми лицами, — весело пробасил Дмитрий. Из двух братьев он казался самым добродушным и безобидным, но в том и суть, что только казался.
— Нечего мою Вареньку пугать, — заступился Аркадий, чуть приобняв девушку за талию. Впервые он так щепетильно относился к гостье, чувствовал за нее ответственность. Одно дело залетные барышни, которые знали на что шли, да и зубы у них были такие, что палец в рот не клади. Варя же казалась ему хоть и профессиональной, сдержаной, но временами очень беззащитной перед этими толпами журналистов, комиссий и управляющих. — Мы пойдем с мамой поздороваемся.
— Идите-идите, — хитро улыбнулся ему вслед отец и подмигнул.
Это тоже было впервые…
Варвара
— Аркаша, — невысокая сухопарая женщина со следами особого вида загадочной, никогда не увядающей красоты на лице, нежно обняла сына. Я едва успела сделать шаг в сторону. — Наконец-то, два месяца домой не приезжал! — ворчала она, поправляя воротник его рубашки. Это было так мило и одновременно странно. Все-таки, взрослый мужик, сам должен… Ну да ладно, не мое дело.
— Мам, прости. Работы вагон, — почесал затылок Аркадий. Взъерошил волосы и стал почему-то похож на школьника, который принес первую двойку. — Это Варя. Варя, это Елизавета Дмитриевна. Прошу любить и не жаловаться. Жаловаться на мою маму можно только моему папе, но никакого эффекта не будет. Он ей все прощает.
— Ой, Варенька, простите. Бегаю, как сумасшедшая, весь день. Никого и ничего не замечаю, — тут же всплеснула руками эмоциональная женщина и обняла меня. Я едва не подвернула ногу от такой неожиданности. — Очень приятно познакомиться. Можете звать меня просто Лиза или тетя Лиза, если стесняетесь. Надеюсь, вы с нами надолго и сможете приручить нашего Аркашу. Он совсем от рук отбился, никого не слушается. Да и Лозовскому только дай его загонять на работе, — сетовала мать нетрадиционного неслуха.
— Разберемся, у меня не забалуешь, — не удержалась я от шутки и показательно сжала кулак, мол, вот он у меня где! Его тут же накрыла горячая ладонь.
— Эй, милая, это что за домашняя тирания? — пропел Нилов. — Я же послушный мальчик, очень-очень послушный, — последнюю фразу сказал почти на ушко, обжигая его дыханием. Доигралась я. Ой, доигралась. Чувствовала, как пылает шея, точно покраснела. Ужас…
— Павлик! Неси вот сюда шампанское, мне детей надо угостить. Скорее-скорее, — к счастью, на эту диверсию Елизавета не заметила, подзывая официанта. — Так, я побежала. Мне еще нужно узнать, не перепутали ли горячее. Вася ненавидит лук. Хочу, чтобы все было идеально. Садитесь-садитесь пока!
И унеслась вдаль. Откуда в этой женщине столько энергии?
Аркадий
Занудный семейный ужин скрашивала только Варя. Она так старалась соответствовать обстановке, так нервничала и суетилась, что было безумно приятно её смущать. То дернуть за косичку, как в детстве. То внезапно прикоснуться к дрожащей руке и заменить вилку, потому что она взяла не тот прибор. То склониться к ушку и тихо начать комментировать сидящий за столом, едва касаясь губами прохладной поверхности золотой сережки. Он отрывался по полной, пока Варя не разозлилась.
— Прекрати меня трогать, — шикнула она и чуть толкнула его плечом.
— А как мне вести себя со своей девушкой? — не остался в долгу и вновь прикоснулся к плечу. — Не дергайся, иначе нас раскроют, — склонился и вдохнул запах ее волос, зажмурился. Пахло приятно до легкого головокружения и…
Сам вздрогнул и отодвинулся. Осушил свой бокал с вином в один глоток. Что это было? Бросил быстрый взгляд вниз, между столом и стулом, ну и на всякий случай придвинулся ближе. Черт. Это нехорошо. Совсем нехорошо.
— А теперь фанты! — возвестил ведущий.
“Твою ж мать!” — выругался мысленно Аркадий. Это была любимая игра их семейства, традиционная. И каждый год ему доставалось самое идиотское задание…
Варвара
Я все-таки нашла способ отомстить гаду, который смущал меня весь вечер и не давал спокойно и глотка вина сделать. Согласилась на свою голову, называется. Если бы я не была на все сто процентов уверена, что он гей, то подумала бы, что этот гад во мне заинтересован. То тут приобнимет, то тут нашепчет. Мурашки уже устали мигрировать по моему телу. Сердце устало сбиваться с ритма каждый раз, а я устала запариваться из-за всего этого.
Мантра: “Просто дождаться окончания вечера”. Работала на ура. Пока…
— А теперь фанты! — объявил ведущий. — Прошу всех гостей расстаться с какой-нибудь приятной мелочью. Носовым платком, заколкой или галстуком. Прошу вас.
По залу с небольшим шелковым мешочком пробежала девушка-официантка. Все послушно расставались с кольцами, губными помадами, дорогими ручками и прочими вещицами.
Девушка замерла рядом с нами. Этот лохматый гад почему-то медлил, я, не долго думая, сняла с руки тонкий золотой браслет в надежде, что он затеряется среди более крупных вещей и его вообще не вытащат. Подарок бывшего парня носила скорее по привычке, чем из сладких воспоминаний. Можно было и потерять, случайно…
— А вы, молодой человек? — обворожительно улыбнулась моему “парню” официантка. Тот ответил ей не менее яркой улыбкой.
— Нет. я, пожалуй, воздержусь.
— Еще чего, — это был слишком замечательный повод для мести и я, не подумав, схватила его мобильник со стола и кинула в мешочек. Девушка, хихикая, удалилась.
— Ты с ума сошла? — Аркадий проводил ее взглядом голодной собаки, мимо которой пронесли батон краковской колбасы.
— Нечего надо мной издеваться, — показала ему язык и отвернулась. — Веди себя прилично, Нилов.
Сзади что-то обиженно пробурчали, но какое это имеет значение? Я была собой довольна.
Аркадий
“Вот гадость!”- кипел он, бросая гневные взгляды в спину. Сейчас ему точно достанется по полной программе. Сердце ёкнуло, когда котомку взяла в руки мама. Елизавета Нилова обожала придумывать задания и славилась талантом вытаскивать самых нестандартных исполнителей желаний. Всем было весело, поэтому отец и дядя благополучно доверяли ей эту миссию.
— Ну что ж, — объявила в микрофон мама. — начнем с самого простого и романтичного. Поцелуй! Пусть этот фант поцелует свою пару, а если пары нет, то соседа слева! — возвестила она и запустила тонкую ручку в котомку с жертвами. Рылась долго, доставая до самого дна. Будто старательно что-то выискивала.
Аркадий же расслабился. Его мобильник она достала бы за секунду и подставила сына по полной. Он медленно налил себе еще немного вина, сунул в рот небольшой кусок курицы и развалился на стуле…
Когда в руках Лизы блеснула тонкая золотая цепочка, Варя испуганно обернулась и виновато на него посмотрела.
Уж попали, так попали…
Варвара
О нет. Это кошмарный сон. Это просто ужас какой-то. Я медленно обернулась к Аркадию за поддержкой, но увы, там лишь не менее растерянный взгляд. Еще мгновение и наша история полетит к чертям, либо придется целоваться.
— Варенька, это же ваш браслетик? — пропела в микрофон Елизавета и все взгляды устремились у нам. Мне оставалось только послушно кивнуть. — Ну что ж, это ваш фант. Повезло, что вы с парой, а то пришлось бы целовать незнакомца, — хихикнула женщина, не подозревая, что мне сейчас на самом деле придется целовать незнакомца. Даже не так, знакомца, но гея. Которому все это, наверное, будет противно. Может, проще рассказать правду и сбежать отсюда?
Аркадий поднялся вместе со мной. Смотрел пристально и умоляюще. Видимо, желание сбежать отразилось на моем лице очень красноречиво.
Ладно, Варя, изящные решения твой конек. Попробуем.
— Хорошо, — я улыбнулась и, приблизившись к нему, целомудренно и мило прикоснулась губами к гладко-выбритой по поводу праздника щеке. Приятный запах, чуть прохладная кожа и мои горячие губы. Сердце сделало сальто с переворотом, заполнило кровь бурлящей газировкой. Анатомически мне точно кранты.
— Уууу! — разочарованное по залу.
— Нет, давайте нормально! — пробасил пузатый мужчина из-под расстегнутой рубашки которого виднелась тельняшка. — Аркадий, ты мужик или ты не мужик? Давай её по-взрослому!
“Он мужик, который любит мужиков. Что я должна с ним делать?” — раздраженно подумала я, но ответить не успела. Сильная рука привлекла меня к себе, губы накрыли губы и на мгновение лишили меня этого мира. Я не знала, подыгрывала ли, прижимаясь ближе, обвивая руками шею. Я не слышала аплодисментов за выполненный фант. Были только настойчивые губы, сильные руки и ярко вспыхнувшие чувства, от которых не убежать. Желание прикасаться снова и снова, которому нельзя сказать: “Стоп, это гей. Он не любит девушек”. Потому что сейчас этот гей девушек любил, по крайней мере одну из них, что по странному стечению обстоятельств оказалась мной…
Аркадий
Это было слишком странно, слишком сладко и правильно. Схватить её и заставить замолчать, чтобы спасти их легенду, чтобы не выставлять ее полной идиоткой, чтобы вспомнить нечто давно забытое…
Мягкие губы с легким привкусом помады, дурманящий разум запах духов и нежные пальцы, играющие с волосами. Под ладонями мягкое и отзывчивое тело. Они говорили на давно забытом цивилизованным обществом языке, но понимали друг друга с полуслова. Желания. Инстинкты.
Нилов давно не чувствовал себя так, давно так не желал женщину…
Сколько прошло лет? Пятнадцать? Нет, уже двадцать с хвостиком. Вся взрослая жизнь под нежно-голубым цветом, потому что он был уверен, ни одна женщина в мире не заменит её…
Очень много лет назад
Загорелый мальчишка тринадцати лет с растрепанными, выгоревшими под летним солнцем кудрями бежал босиком по траве.
— Вовка! Вовка приехал! — радостно вопил он, подбегая к дому своего друга. Они дружили с пяти лет, но виделись только летом. В остальное время его самый-самый лучший друг жил в Лондоне, а сюда приезжал на каникулы. Друзья не разлей вода переписывались все остальное время, да и писать, если честно, научились только, чтобы письма друг другу слать и делиться последними новостями о том не развалился ли их домик на дереве, кусачий гусь Енафьи Сергеевны еще жив или его уже пустили на мясо и о том, как скучно в Лондоне и хочется в деревню.
— Привет! — выскочил из дорогой иномарки одетый в смешные шорты и пока чистую белую футболку нескладный темноволосый Вовка. По взрослому пожали руки, так у них было принято. — Ну что, ты червей накопал?
— А то! Целую банку, так что тащи удочки, — гордо достал из кармана давным давно грязных штанов жестянку и потряс. — Там, говорят, щуку видели!
— Вова, переоденься сначала! — к ним подошла стройная улыбчивая женщина с вьющимися светлыми волосами, что под солнцем отливали золотом. — И покажи все Лилечке. Она же первый раз! Не бросай сестру!
— Понял-понял, — насупился Вовка. К ним как раз подбежала смешная похожая на мать девчушка с двумя светлыми хвостиками. — Это Лиля, моя сестра. На год меня младше, соплячка.
— Сам ты сопляк, — не осталась в долгу девчонка и отвесила брату приличные подзатыльник.
— Так, я тут самый старший, вообще-то! Не драться! — быстро навел порядок Нилов.
Аркадий тогда и представить себе не мог, что перепалка между братом и сестрой просто игра. На самом же деле Лиля Лозовская стала их третьим мушкетером, поддержкой во всех затеях и самым близким другом-девчонкой.
Это были его последние каникулы в деревне — дальше учеба в академии. Позади все экзамены и нормативы, дома ждет постановление о зачислении. Куча новых идея для программ, для старт-апа, в голове только код, жажда экспериментов и неуемная энергия. Ему тогда хотелось перевернуть мир, сделать все правильно, но сначала просто встретиться с друзьями. Как раньше сходить на рыбалку, сбегать до ближайшего города за пивом и устроить маленький праздник на троих в домике на дереве, который пришлось укрепить. Все-таки им не по тринадцать лет. Семнадцать, шестнадцать и пятнадцать. Как обратный отсчет. К чему? Неизвестно…
Вот только Лиля приехала одна…
Вышла из машины: тонкая ножка, закованная в плен ремешков босоножки, коснулась травы. Девушка улыбнулась и глубоко вдохнула свежий воздух. Он наблюдал это, как в замедленной съемке. Легкое белое платье с подолом в цветочек открывало стройные ноги, плотно обхватывало тонкую талию и подчеркивало едва-едва сформировавшуюся грудь. Когда их лучшая подружка, девочка-пацанка в драных джинсах успела так измениться? Прошел всего год. Но год между тринадцатью и четырнадцатью меняет людей сильнее, чем они могут себе представить.
— Аркашкин! — девушка бесцеремонно повисла на шее у остолбеневшего на секунду парня. — Как ты? Представляешь, папа Вовку не отпустил! Говорит, он должен подрабатывать в конторе. Вливаться в семейный бизнес.
— Лиля, я тебя умоляю, переоденься, — улыбнулась все та же солнечная женщина, чуть-чуть постаревшая. — Аркадий, добрый день.
— Здравствуйте, — кивнул и почему-то отодвинул от себя девушку, смутившись. — Переодевайся и приходи в убежище. Все расскажешь, — подмигнул Лиле.
Это был странный месяц без Володьки. Вроде, все как всегда, но что-то не так. Чуть больше неловкости, чуть больше долгих взглядов и звонков в Лондон. Баланс их простеньких мобильников улетал в трубу за считанные дни.
В один из теплых летних вечеров Аркадий слегка поцапался с отцом, тот настаивал, что лучше было бы пойти в академию после армии, более осмысленным и зрелым. Уговаривал забрать документы. Нилов-младший же считал, что это потеря времени, если он все равно принят. Зачем тянуть? Только из-за папиных принципов? Бред!
В общем, мелочь, а неприятно. Он, раздраженно пиная траву, шел в их убежище, в надежде побыть наедине с собой и уложить в голове сумбурные мысли. Хотелось позвонить Вовке, но на балансе минус, а отец денег после ссоры не даст.
— Ай! — испуганный громкий визг из домика.
“Лиля?” — безумная мысль в голове. Что-то случилось, еще никогда так шустро Аркадий не лазил по хлипкой веревочной лестнице, но недаром сдал все нормативы при поступлении. Залез быстро и увидел бледную испуганную девушку.
— Что случилось?
— П…паук, — произнесла дрожащими губами.
Повинуясь мгновенному порыву, развернул девушку к себе и обнял. Медленно и успокаивающе погладил по спине ладонью. Это было так приятно и так правильно, что он на секунду зажмурился от удовольствия. Раньше сестру в приступе девичьих страхов всегда успокаивал Вовка, аккуратно так обнимал и целовал в лоб. Та сразу успокаивалась. Была между братом и сестрой какая-то таинственная связь, он всегда знал, что нужно делать. Как будто чувствовал её.
— Ты же никогда пауков не боялась, — улыбнулся, чуть отстраняя Лилю, чтобы заглянуть в заплаканное лицо.
— Всегда боялась, просто вам не показывала, — всхлипнула еще раз. — А тут он как на меня с потолка прыгнет, прямо по коже пробежал! — пожаловалась совсем по-детски и провела пальчиками по обнаженной коже плеча. — Вот здесь.
— Думаю, он твоего крика больше испугался, — улыбнулся Аркадий и провел горячей ладонью по прохладному загорелому плечику. Девушка вздрогнула и подняла на него взгляд. Убежище внезапно стало тесным, стены будто давили со всех сторон, приближая их друг к другу. Руки к рукам, губы к губам, дыхание к дыханию.
— Что ты делаешь? — шепнула в последний момент Лиля.
— Ты забудешь этот страх, если напугать тебя еще сильнее, — остановиться он уже не мог. Коснулся ее губ целомудренно и осторожно. Аккуратно, пробуя на вкус. Она, видимо, только что пила чай. Лимон и мята. Желание прикоснуться снова, поцеловать крепче разбилось о мысль “Лозовский меня убьет!”.
— Ты мне тоже нравишься, — выдохнула девушка ему в губы, не открывая глаз. Напряженная, как самая тонкая и звонкая струна гитары. — Очень, — за следующим поцелуем потянулась сама и получила ответ с процентами.
Так грустное лето превратилось в лето, наполненное романтикой и любовью. Поцелуями под хлипкой крышей убежища, прогулками в лесу и разговорами обо всем на свете. Впервые к своему стыду Аркадий обрадовался, что Вовка не приехал. Рано или поздно ему придется все объяснить, но не сейчас, когда её губы с привкусом лесного меда и малины хочется целовать и целовать…
— Я напишу тебе, — Лиля обнимала его до боли в хрупких руках. — Приеду следующим летом, обещаю.
— Хорошо. Буду звонить, как смогу. Не знаю, какой будет в Академии распорядок. Может быть, уговорю отца помочь съездить к вам, если выпустят вообще, — поцеловал в висок, последний раз вдохнул запах ее волос и отпустил, желая лишь одного — не отпускать никогда. Обнимать. Чувствовать эту трогательную, несмелую во всем, что касается проявления чувств, девочку рядом.
Если бы он знал, если бы он только знал, то не отпустил бы её никуда. Похитил. Запер в убежище. Сбежал с ней, наплевав на академию и свою жизнь, только бы она не садилась на тот самолет…
На следующее утро ему позвонил Вова. Его голос дрожал.
Самолет не долетел…
Чуда не произошло…
Выживших нет.
С тех пор, как отрезало. Ни одна даже самая красивая женщина не могла зажечь в нем огонь. Он даже к психологу ходил, там с ним долго разговаривали и посоветовали оглядеться по сторонам, найти то, что его привлекает. Как ни странно, с голубоглазыми блондинами все работало на ура…
О коротком летнем романе Владимир так и не узнал. Зачем? У него после аварии буквально крыша поехала, слишком тесной была его связь с сестрой и матерью. В один момент он потерял обеих… Став чужим в собственной семье. Отец всегда относился к сыну исключительно потребительски.
Много врачей, терапии. Уже много лет Вальдемар Лозовский не упоминает сестру вслух. А напоминать об этом? Бередить старую рану? Рассказывать, как ему было больно и как он любил тонкую светловолосую девчушку? Нет. Лишнее. Запертое на сто замков, но не забытое.
Пока они с Варей молча ехали на такси домой, сцены из далекой, прошлой жизни пролетали перед глазами. Лиля Лозовская была для него единственной девушкой.
Так он думал до этого вечера…
Это было странное чувство. Весь вечер прошел, как в тумане. Поцелуй закончился, как будто так и надо. Нилов сделал вид, что ничего не случилось, и мило подливал вино в бокал до конца праздника. Мое же сердце было не на месте. Неужели я умудрилась влюбиться? Влюбиться в гея! В человека, который целовал мужиков — от одной мысли я поморщилась, глядя в окно.
С другой стороны, ему не было противно целовать меня, это явно сделано с удовольствием и полной самоотдачей. Что происходит в голове у этого хмурого гада?
Я обернулась и замерла, глядя на Нилова. Сейчас он был другим, незнакомым мне: серьезным, задумчивым и очень грустным. Как будто не здесь…
— Мы приехали, — он вздрогнул и, кажется, очнулся.
— Эй, еще едем же! — возмутился и потер подбородок.
— Прости, не придумала другого способа вернуть тебя в реальность. Что ж, все прошло хорошо, кажется? — старалась улыбаться как можно непринужденнее. Этот поцелуй ничего не значит. Просто прикосновение. Просто пролетевшая искра. Все ради того, чтобы сыграть свою роль наилучшим способом.
— Да, спасибо тебе за помощь. За мной должок. Четверг, девятнадцать ноль-ноль? — подмигнул как-то наигранно весело.
Машина как раз повернула в мой темный двор и затормозила у подъезда. Короткий писк телефона о снятии наличных, и мы на улице. Оба.
— Я провожу тебя до квартиры и прогуляюсь. Нужно освежить голову, — взлохматил волосы. Даже я заметила за ним эту привычку, у Лозовского была похожая, но он держал себя в руках значительно лучше. — У вас тут тот еще райончик.
— Ну не центр, зато уютный, — буркнула я и открыла дверь подъезда…
Он не знал, зачем вышел из машины. Ему просто было плохо. Физически. До жгущей в груди боли. Все, что тщательно скрывалось за тысячами замков вырвалось на свободу, теперь он захлебывался в этом потоке. И единственным воздухом стала Варя.
— Всё, — к сожалению, она жила на третьем этаже. Слишком быстро пришли. — Это моя дверь. Ты доставил меня в целости и сохранности, — коротко улыбнулась и закинула косу за спину. Достала звенящую связку ключей из сумки.
— Варь, — сам не зная зачем, удержал за плечо. — Подожди секунду. Я по поводу…
— Поцелуя? — снисходительная улыбка отрезвила, обдала водой холодной до ожогов на душе. — Мы взрослые люди. Я все понимаю. Это просто поцелуй, он ничего не значит. Задача была, чтобы твои родственники поверили — мы сделали для этого все возможное. Мы молодцы, — усмехнулась, — впервые в жизни целовалась с геем. Это странный опыт, — говорила быстро и много, мешая ему вставить хоть слово. Закончив, внезапно наклонилась и прикоснулась губами к его щеке.
— Он значит… — не успел договорить.
Хлопнула дверь внизу. Варя отпрянула от него, как будто Нилов её ударил и тут же на весь подъезд разнеслось:
— Девчонки, подпевайте! — командовала какая-то женщина внизу.
— Вера, давай мы просто пойдем домой. Люди же спят! Потише, — шикали на нее еще два женских голоса.
— Черт, это мама! — испуганно пискнула Варя. — Иди уже! — с силой развернула его и подтолкнула к лестнице. — Уходи, прошу тебя. Сначала наверх, чтобы она тебя не видела, — уже умоляющим голосом. Она быстро открывала дверь квартиры, готовясь впустить даму не в кондиции.
— Ого! Кого я вижу, моя дочь и мужчина. Ты настоящий? — хихикнула женщина с площадки ниже. Аркадий и Варя обреченно переглянулись, не успел. — Иди сюда, я в тебя потыкаю.
— Ребята, помогите нам ее довести, — смеялись не менее подвыпившие однокурсницы мамы. — Что-то мы перебрали сегодня.
— Я вижу, а могли мне позвонить. Забрала бы сама, — выдохнула Варя и спустилась вниз. Маму тут же перевесили ей на плечо. — Идите, вас, наверное, дома заждались, — улыбнулась девушка, чуть раскрасневшись. — Эх, как тебя так угораздило?
— Ой, там Вадик такой коньяк из Грузии привез… — начала весело объяснять женщина. О нем, похоже, забыли. Но Аркадий сам о себе напомнил и подхватил маму Вари под другую руку.
— Думаю, девочки, без меня вы не справитесь.
— Ух ты, настоящий! — обрадовалась Вера. — А я думала, мне с коньяка привиделось. Ничего, милашка, — подмигнула дочери, что сейчас стала больше похожа на помидор.
Варвара
Прекрасно. Вот я всю жизнь мечтала тащить маму, которая напилась, наверное, третий раз за всю жизнь, вверх по лестнице вместе с Ниловым.
— Давай в дальнюю комнату на кровать закинем, — скомандовала я. Мы протащили ее через зал с легким оттенком бардака и кинули на мой разобранный кое-как двуспальный диван. В спальне я убиралась редко, так как это была моя вотчина. И вот теперь коллега-гей, с которым я несколько часов назад целовалась, забыв обо всем на свете, теперь разглядывал висящие на батарее трусы, разбросанные по полу носки и чулки на дверце шкафа. Лифчик примостился на спинке стула, мой любимый — красный кружевной. Я все еще в этой реальности или меня уже забрали в дурдом и обкололи чем-то тяжелым?
— Прости, тут бардак, — попыталась сгладить ситуацию. Хотя что уж тут сглаживать? Мама сопит на диване, вокруг бельишко и совершенно не смущенный этим Нилов посреди пейзажа.
— Может, чайком угостишь, раз зашел? — отдать ему должное, с честью вышел из ситуации.
— Да, конечно. У меня где-то печенье было.
Хорошая новость, из этой компрометирующей меня комнаты мы уйдем. Ура-ура-ура!
Аркадий
Ему стало легко, тепло и хорошо на крохотной кухне съемной квартиры Варвары. Дымящийся ароматный чай с земляникой, печенье с шоколадом на столе и хороший собеседник. Они сами не заметили, как заговорились. Сначала о встрече выпускников её мамы, потом о внуках и свидании вслепую. Посмеялись, обменялись идеями, как можно последнее эффектно сорвать. Сами не заметили, как стрелка часов приблизилась к трем утра.
— Спать пора, нам еще работать завтра! Извини, ночевать не приглашу, — зевнула девушка. — Остался только один свободный диван и там сплю я.
— Могу тихонечко полежать под бочком, — невольно вырвалась двусмысленная шутка. — Ты меня даже не заметишь, а если заметишь — тебе точно понравится.
— Нилов, твои шутки сейчас вообще не в тему. Дуй домой.
— Эх, выгоняют в ночь. На мороз, — картинно взгрустнул он, завязывая шнурки на ботинках.
— На улице апрель и лужи, какой мороз? — Варя наблюдала за его сборами и сонно опиралась плечом на косяк.
Одна проблема, ему не хотелось уходить. Совсем. Остаться и любить ее всю ночь, наплевав на маму за стенкой. А лучше забрать с собой, там им никто не помешает. Сойти с ума окончательно и бесповоротно.
— Варь, — шаг вперед, руки на дрогнувших от неожиданности плечах. Он ждал, что она попытается вырваться, но Варя замерла. — Не прогоняй меня, пожалуйста… — просьба откуда-то из глубины, оттуда, где давным-давно пустота.
— Нилов, ты перепил?
Варвара
Я впервые в жизни растерялась, испугалась и захотела поцеловать одновременно. Обнять и утихомирить что-то, что не давало ему успокоиться всю ночь. Казалось, он как ребенок, боится уйти в другую комнату спать, потому что там живет монстр из-под кровати. Но я не могу, нет…
Мы работаем вместе и это никуда не годится. Служебный роман с геем — Варя, ты победитель по жизни просто, до такого докатиться надо суметь. Его руки сжимают мои плечи, дыхание пьянит не хуже вина, тепло манит.
— Нет, я протрезвел, — тряхнул головой. Внезапный телефонный звонок разрушил магию момента. Громкая мелодия из какой-то компьютерой игры. Нилов, наконец, отпустил меня на свободу и взял трубку. — Что? Какие статьи? Где?
Что говорил человек на том конце провода я не могла расслышать.
— Зачисти все, что сможешь. Прямо сейчас. Узнайте, кто планирует выпустить это утром. Блокируйте все, что сможете. Жду отчет через полчаса, — положил трубку и ликующе улыбнулся. Взгляд горел, как у охотничьего пса, который видит добычу. — Что ж, Варенька, а мы с тобой сегодня не спим. У нас крупные неприятности. Звони Лозовскому…. да, прямо сейчас!
Аркадий
Работа все расставила по своим местам, на какое-то время. В итоге ночь он так и провел у Вари, сначала за работой, а потом вырубившись в обнимку на диване. Сон был сладким, наполненным свежим запахом её духов и теплом тела, но недолгим.
— Ого! А я думал, мне спьяну показалось, — их разбудил радостный возглас вспомнившей вчера молодость Веры. Она была странно бодра для надравшейся в стельку.
— Мама, это… — сонная Варя хотела оправдаться, но мужская рука на талии говорила лучше всяких слов.
— Приятно познакомиться, — улыбнулся лохматый после сна Нилов. — Аркадий. Друг вашей дочери и коллега по работе.
— А ты говорила нет никого в офисе, — хихикнула женщина. — Ну вы просыпайтесь пока, я вам блинчиков испеку, — сбежала на кухню жизнерадостная Вера.
После завтрака разошлись, а уже через несколько часов, как обычно, обменивались колкостями в кабинете Лозовского, как будто ничего не изменилось. Система работает в стандартном режиме. Обмен колкостями, искры во все стороны и острая производственная необходимость.
Несколько дней прошли в рабочем угаре. Слишком много событий, встреч и неожиданных поворотов. Еще и Вовке понадобились на кой-то ляд поддельные документы, чтобы никто не прикопался. Пришлось задействовать максимум связей и средств, благо, друг это делал за свой почти безразмерный счет.
Но стоило ситуации улечься, как мысли вернулись. Даже подготовка к важному мероприятию по спасению друга от пары десятков невест не помогала голове и душе войти в нужное русло. С блондинами тоже не задалось. Все не то. Никакого удовольствия, только голая физиология, которая и в подметки не годилась тому вырванному у жизни поцелую.
Хотелось еще. Хотелось больше. Хотелось прямо сейчас.
Как назло, Варя поселилась в своем небольшом кабинетике. Раньше она могла запросто ввалиться к нему и пожаловаться на жизнь, сейчас же, увы. Целую неделю тишина. Даже не звонила ни разу, только прислала письмо, что отменила все визиты к родственникам из-за работы и свидание вслепую после их живописного пробуждения тоже стало не актуально.
— Нет, так больше нельзя! — решил в один из дней и уверенным шагом пересек коридор, отделяющий его кабинет от кабинета девушки.
Аркадий
Бесцеремонно вломившись внутрь, он застал прекрасную картину. Девушка увлеченно заплетала косу, ловко перебирая пальчиками, и выглядела как-то странно празднично. Яркий макияж, красивая обтягивающая блузка с декольте, в котором его взгляд чуть не утонул.
— Привет, что-то случилось? — немного растерянно улыбнулась она, как будто все мысли были где-то далеко.
— Соскучился, — запустил руки в карманы пиджака. — Поверишь?
— Нет, — отрезал Варя. — Серьезно, Нилов. Что случилось?
— Лучше скажи, что случилось у тебя. В гости не заходишь, не звонишь, не пишешь. И по какому поводу парадный вид? — облокотился на стену рядом с дверью.
— На свидание иду, один новенький журналист из ТОМАТО пригласил. Всего полчаса осталось, ничего не успеваю, — проворчала девушка, заделывая кончик косы резинкой.
Свидание? Обожгло уши и сердце. Одна мысль, что сейчас она выйдет за пределы кабинета и рыбкой уплывет прямо в руки какому-то непонятному журналисту заставила его повернуть ключ, опрометчиво торчащий в двери кабинета.
— У меня для тебя хорошие новости. Ты никуда не идешь, — улыбнулся он и приблизился к Варе.
Варвара
Сказать, что обалдела от такой наглости — это ничего не сказать. Целую неделю я сходила с ума: пока разгребала тонны писем от журналистов, пока разрабатывала официальную версию, пока подсовывала левые инфоповоды — все это время из головы не выходил тот вечер. Идиотский семейный ужин с идиотскими играми.
Эти губы и эти руки. И вот сейчас, когда я решила попытаться взять свою жизнь под контроль и сходить на свидание с нормальным парнем, этот гей, которого очень хочется назвать сейчас менее толерантным словом, запирается со мной в кабинете.
“Ты никуда не идешь!”
Что это значит и почему у меня мурашки по спине от этого взгляда? Нет уж. Я в игры не играю, а он только это и может. Раздразнить и уйти в туман на неделю. Ни слуху, ни духу, только язвительные комментарии по работе.
— Нилов, отдай ключ, — заметила, как он блеснул и скрылся в заднем кармане его джинс. Подошла, встала напротив и вытянула вперед руку.
— Нет. Ты никуда не идешь, — спокойно ответил этот гад, глядя на меня сверху вниз.
— Это еще почему? Какое право ты имеешь решать идти мне на свидание или нет? — меня понесло. Все непонимание и напряжение, что копилось неделю, отправилось пинком под зад в бреющий полет до Аркадия. — Тебе вообще не должно быть до меня никакого дела. Ты же гей, иди к своим блондинам и занимайся с ними, чем угодно. Я тебя не держу!
— Ты лучше, — спокойно ответил Нилов.
— Что значит лучше? Ты что несешь? Напился, что ли? — принюхалась. Нет, вроде бы, трезв.
— Ты лучше блондинов, — спокойно поставили меня перед фактом.
— Спасибо за бесценную информацию. Теперь я могу идти? Ключ, Нилов, — пошевелила пальцами руки, в которой все еще вожделенного ключика не было.
— Нет, — хитро улыбнулся и сдернул резинку сначала с одной косы, потом с другой и бросил куда-то в сторону.
— Это что за детский сад? — возмущалась я под пристальным взглядом. Медленно с ног до головы. — Я буду кричать. Не подходи ко мне, — Нилов пугал, как никогда. Я не понимала, чего он от меня хочет. Не сбрендил ли? Что за игры? Отошла на несколько шагов назад и наткнулась бедрами на стол.
— Не будешь, — он улыбался странно, как помешанный или… Нет.
Два быстрых шага и кричать я уже не могу. Я не могу даже думать, только чувствовать. Губы на губах, настойчивый поцелуй и бесцеремонные руки, вытаскивающие конец блузки из обтягивающей юбки. И все вокруг перестает иметь значение. Звонок телефона, ждущий меня у выхода парень и то, что сейчас я страстно отвечаю на абсолютно наглый поцелуй самого настоящего гея.
— Нилов, — мне дали отдышаться. — Ты же не по этой теме.
— Жесткий диск отформатирован. Ошибка исправлена, — еще один настойчивый поцелуй. Руки подхватывают под пятую точку и куда-то несут.
— Что ты делаешь? — очнулась рядом с дверью пожарного выхода из кабинета.
— Буду доказывать тебе, что не гей. Это приватное шоу, — приложил карточку к датчику, дверь открылась, впуская их в царство мрака и пыли. — А у тебя в кабинете камеры и прослушка, сам ставил…
— Заткнись и гони сюда обещанную презентацию, — огонь вспыхнул и должен был быть потушен. Кем бы ни был этот придурок с карточкой от эвакуационного выхода.
Аркадий. Три недели спустя.
— Я мальчик Аркаша и вот уже три недели, как я самый натуральный натурал, — короткий поцелуй в любимое очень даже женское плечо. — Хотя злые языки утверждают, что бисексуальные наклонности никуда не деть. Твоя очередь.
— Я девочка Варя и вот уже три недели, как я очень счастлива, что мальчик Аркаша мне все рассказал и потерял ключ от моего кабинета, пока доказывал мне свою натуральность, — прошептала на ухо и прижалась обнаженным боком к его. — Только вот проблема, придется ревновать тебя ко всем голубоглазым блондинам, как быть?
— Зато с девушками я изменять точно не буду, — подергал за безнадежно растрепанную косичку. — Уже плюс.
— А вдруг распробуешь? — хихикнула и укусила за мочку уха.
— Если вдруг распробую, то поделюсь с тобой. Есть теория, что все люди склонны к бисексуальности. Может, тебе тоже понравится? — откатился в сторону и тут же получил подушкой по башке.
— Убью, Нилов! Какой же ты все-таки гад! С тобой невозможно разговаривать о проблемах.
— Это всего лишь пятая попытка за вечер. Еще пару раз попробуем и будет достаточно! — смеясь, ее накрыли одеялом. Нет, от этих коллективных обсуждений определенно был какой-то толк.
Еще оставалось все рассказать Лозовскому. Но это будет после, пока миллионеру потрясений хватило и без них. А им нужно было немного счастья для двоих без вмешательства посторонних!