– Все началось с того, что меня облила машина. Я шла по тротуару на высоких шпильках, прячась от ветра в тоненький плащ. Честно говоря, не очень-то и помогало, может быть, потому что в дополнение к ветру ни с того ни с сего полил дождь, а погодники в последнее время то ли забили на составление прогнозов, то ли скопом ушли в новую финансируемую программу «Суперфермер», поняв, что спонсировать их никто не собирается.

В общем, не суть. Меня уволили с работы: начальник козел подумал, что я с удовольствием прыгну к нему в койку, только потому что он маг, тоже мне, нашел чем гордится. Я оказалась на редкость принципиальной и избирательной и прыгать к лысеющему старику наотрез отказалась, выбрав альтернативный вариант: прыжки через лужи на пути к магтробусу. Не то, чтобы я сильно расстроилась, но потерять работу, которая была найдена с огромным трудом (матушки и папеньки, в основном) не хотелось. Во избежание конфликтов и взаимных обвинений. Выстроив в голове долгий и очень эмоциональный разговор с родителями, в котором я очень экспрессивно объясняла, что если им так нравится, то пусть сами укладываются на лопатки перед всяким сбродом, на лопатки внезапно уложили меня. Если точнее, я сама себя уложила, перепрыгивая очередную лужу, попав тонким каблуком в стыки брусчатки (и кто придумал укладывать такое в центре города). А потом меня накрыло. Водой. От проезжающей мимо красной машины. Картинка в голове поплыла, становясь черно-белой и вот я уже стою на перекрестке вечером.

Перекресток безлюдный, иллюзия пешеходного перехода работает, по нему идет девочка. Все вокруг черно-белое, напомню, а я вижу яркий желтый плащ на девочке. Тут, как будто из ниоткуда вылетает красная машина, сбивает девочку и скрывается с места преступления. Я пытаюсь закричать, но меня никто не слышит, пытаюсь подбежать к девочке, а тело не слушается, как будто меня приколотили к месту.

Внезапно, я прихожу в себя и, резко оторвав голову от брусчатки, нечаянно разбиваю нос милейшему гражданину, который пытался привести меня в чувства. Естественно, я поблагодарила его, извинилась и сразу побежала к вам.

Дежурный юноша пятого отделения маглиции посмотрел на меня, как на сумасшедшую, но спорить и препираться не стал, а взял трубку телефона и набрал магуполномоченного, после чего предложил мне присесть, но я благоразумно отказалась, считая, что присесть я всегда успею.

На пятой минуте ожидания я почувствовала, что стоять в сырых туфлях на шпильке безумно неудобно, но, будто предчувствуя мои возмущения, магуполномоченный объявился. Окинув меня хмурым взглядом, он попросил следовать за ним и мы, миновав бесконечный для меня коридор, наконец зашли в небольшое помещение.

– Магуполномоченный первого ранга, Виктор Николаевич Остарин. Чем могу вам помочь?

Мне пришлось пересказывать заново историю, которую я раннее озвучила дежурному. Виктор Николаевич, сидя за заваленным белыми папками столом, меня внимательно выслушал и принялся делать какие-то пометки. Подняв, наконец, взгляд от бумаги, мужчина спросил:

– На что вы желаете заявить? На начальника, погодников, красную машину или гражданина, которому вы же, если не ошибаюсь, разбили нос?

Я буквально чуть не задохнулась от возмущения.

– Я хочу узнать, что с девочкой в желтом плаще, вы меня что, за сумасшедшую приняли?

Мужчина вздохнул и вышел из кабинета, оставив меня кипеть от сдерживаемого гнева. Виктор Николаевич вернулся с кружкой горячего чая и большим шерстяным пледом.

– Возьмите, гражданка…

– Анна Васильевна Перова.

– Анна Васильевна. – Магуполномоченный почти насильно замотал меня в плед и сунул в руки чай. – Послушайте, вы просто сильно ударились головой. Такое бывает, когда падаешь.

– Я не ударялась головой, она у меня не болит. – Я посмотрела в серые глаза Виктора Николаевича, отмечая, что при других условиях, не прочь была бы с ним прогуляться в театр.

– Никто не заявлял о травмированной девочке и машине, скрывшейся с места происшествия.

– Я почти уверена, что девочку убили.

– Тем более, нигде не был найден труп девочки в желтом плаще. – Виктор Николаевич говорил спокойным, размеренным тоном, как будто с маленьким ребенком.

Я вздохнула и отхлебнула горячего чая. Нос мгновенно стал похож на водопад. Магуполномоченный достал из-под стола салфетки, поставил их на край и деликатно отвернулся, позволяя мне решить проблему. Я громко чихнула, осознавая, что замерзла до самых костей.

– Я настаиваю на проверке информации. – Нос так и остался забит, ну некрасиво его прочищать в присутствии мужчины.

– А я настаиваю на том, чтобы вы немедленно показались врачу.

– Психиатру? – Мне мгновенно стало жарко.

– Хотя бы терапевту или целителю общего профиля. – Виктор Николаевич покачал головой.

– Ну пожалуйста! – Состроив самое милое выражение лица я попыталась еще раз настоять на своем.

– Вы маг? – мужчина подпер голову ладонью.

– Что вы такое говорите! Я чистокровный человек. – Так меня еще ни разу не оскорбляли, конечно.

– Так вы дочь того самого Перова? – Магуполномоченный вопросительно поднял темную бровь.

– Если вы про Василия Павловича Перова, то да.

Мой отец был известным сторонником консервативного режима, выступая против смешения магических и не магических семей. Помню, на одном заседании, когда приняли закон, отменяющий согласие родителей, в чьей семье сочетаются браком маг и человек, папенька так разошелся, что наш император выгнал его из общего зала. А еще одной особенностью нашего рода было то, что у Перовых на протяжении всех поколений рождался только один ребенок, именно его, независимо от пола, признавали наследником. Так, например, моя бабуля стала наследницей состояния и титула, который потом передала единственному сыну. А вот на нас случился сбой. У мамы и папеньки уже был сын, когда стало ясно, что ма ждет меня. Тогда, конечно, папенька был очень удивлен, но списал все на плохую магическую среду, дающую сбои в проверенном поколениями, роду.

– Тогда вы точно ударились головой. Покажитесь, все-таки терапевту. – Виктор Николаевич поднял трубку и вызвал наряд, который отконвоировал меня домой.

Терапевта я, конечно, вызывать не стала – я никогда не болела в детстве, не заболею и сейчас. Посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась, мысленно благодаря чудесного магуполномоченного за то, что тот не вызвал санитаров для проверки моего психического здоровья. Косметика размазалась по всему лицу. Тушь, заявленная производителем, как супер стойкая не выдержала теста на стрессоустойчивость и сдалась, раскрашивая черными пятнами пространство под глазами. Красная помада из той же серии, что и тушь, создавала ощущение, как будто моими губами красили холст и, не зная куда деть излишки, размазали все по лицу. Волосы свисали невзрачной соломенного цвета паклей. На фоне всей этой красоты нос, похожий на клоунский, смотрелся очень гармонично. Стараясь лишний раз не смотреть в зеркало, чтобы не получить сердечный приступ, набрала горячую ванну и некоторое время лежала, ощущая, что горло, начинавшее саднить, уже прошло, насморк исчез, а настроение, испорченное обстоятельствами сегодняшнего дня, улучшалось. Выйдя из ванной, я взяла любовный роман про мага и бедную девушку без способностей, попавшую в беду, и погрузилась в выдуманный мир, решив, что с родителями поговорю завтра.

Утро следующего дня началось, как в кошмарном сне: в дверь колотили так, что я проснулась с бешено стучащим сердцем. То, что не доделал вчера мой внешний вид решил сделать утренний гость. Схватив на кухне каменную сковородку (подарок любимого братика) и проверив, не распахнется ли халат в самый ответственный момент, я тихонько прокралась к двери.

Бесшумно открыв засов, я резко распахнула дверь, замахнувшись сковородой. Видимо, я представляла собой настолько грозное зрелище, что вчерашний мой знакомый из магуправления замер. Я тоже замерла, а вот сковородка, весившая, наверное, килограмма три, замирать не захотела. Эта каменная посудина, очевидно была не приспособлена для тонкой женской руки, и, устав висеть над головой нежданного гостя, выскользнула из моей ладони. Я, ни разу не открывавшая уголовный кодекс, четко вспомнила статью за нападение на сотрудника при исполнении и срок заключения. Мысленно собирая вещи в места не столь отдаленные, будто в замедленной съемке я видела, как падает подарок моего братца на голову магуполномоченного. Но, не долетев, буквально сантиметра до каштановых волос Виктора Николаевича, сковороду как будто откинуло. Я, наконец, выдохнула, радуясь, что передо мной готовый к любым неожиданностям, маг.

– Напомните мне в следующий раз не являться к вам без приглашения. – Глаза магуполномоченного смеялись.

– Напомните мне в следующий раз придумать что-то более действенное. – Привыкнув к словесным перепалкам с братом, я даже не поняла, что и кому сказала. Увидев медленно поднимающуюся от удивления бровь мужчины, я постаралась перевести тему, задав логичный вопрос:

– А что, собственно, привело вас ко мне, да еще и в такое раннее время?

– Ну становится понятно, почему вас уволили. – Магуполномоченный посмотрел на часы. Я тоже взглянула на его часы, отмечая, что в очередной раз неправильно формулирую фразы. Меж тем мужчина продолжил:

– Мы можем поговорить не в коридоре?

Проводив стража порядка на кухню, я, оставив его наедине с кофе и вкуснейшими пирожными с заварным кремом, быстро привела себя в порядок, отмечая, что и во второй раз выгляжу не лучше, чем в первый. Завязав торчащие в разные стороны, как у древнего пугала, волосы в пучок и переодевшись, я вернулась к гостю.

– Спасибо за угощение, но я к вам по делу. – Магуполномоченный отодвинул от себя пустую кружку и блюдце, перевел свой внимательный взгляд на меня. – Сегодня утром к нам поступило заявление.

Предчувствуя, что речь пойдет о девочке в желтом плаще, я откинула неуместные мысли про съеденные пирожные.

– Девочка?

– Да. Приношу свои извинения. Я подумал о том, что вы очередная фанатичка, помешенная на видениях.

– Придержите извинения родителям девочки. – Я ни в коем разе не хотела подчеркнуть, что была права. Мне просто стало жаль того, что ко мне не прислушались и из-за этого ребенок лишился жизни.

– Вы можете более подробно описать мобиль?

– Красный. Я запомнила, что он был красный. Обтекаемой формы и с круглыми фарами. – Задумалась, вспоминая детали.

– Вы могли бы помочь нам его нарисовать? – Магуполномоченный немного расстроился, это было видно по его глазам.

– Конечно. Можно я только накину верхнюю одежду?

– Да, да. Я подожду.

***

Пятое магическое встретило меня все тем же дежурным. Я кашлянула, привлекая к себе внимание.

– Вы что его домой вообще не отпускаете?

Виктор Николаевич собирался мне что-то ответить, но радостный голос парня перебил его.

– Я вас еле узнал! Вы, оказывается, очень даже ничего.

Честно, у меня чуть челюсть не выпала от такого хамства. Ну надо же иметь наглость заявить девушке, что она «очень даже ничего».

– Теперь мне становится понятно, почему вы сутками тут торчите. – Возмущенно фыркнув, я последовала за своим магуполномоченным.

– Он в день работает, Анна Васильевна. – Тихо сказал мужчина, открывая передо мной дверь в кабинет. – Вечерами учится, чтобы потом пополнить наши ряды.

– И правильно делает. – Я одобрительно кивнула мужчине, заходя в большое помещение с кучей сотрудников маглиции. – На вашем месте, я бы его в архив отправила, с его-то навыками общения.

Виктор Николаевич на мое предложение никак не отреагировал, проведя меня к одному из многочисленных столов. Грустный мужчина, сидящий за электронно-вычислительной машиной, венцом творения техномагов, поднял свой взгляд на моего спутника. Лицо его сразу стало воодушевленным, а под стол улетел журнальчик со статьями желтой прессы.

– У вас тут что-то упало. – Я подняла журнал, пролистав страницы. – Изучаете хроники?

Мужчина побледнел и как-то слишком поспешно кивнул головой.

Виктор Николаевич, не спуская тяжелого взгляда с мужчины, пододвинул мне стул.

– Присаживайтесь, Анна Васильевна, этот милый мужчина будет составлять картину происшествия.

Мило улыбнувшись, я присела на стул, вертя в руках желтую прессу.

– Расскажите, что произошло. – Хозяин газеты обратился ко мне. Я вздохнула и вот уже в третий раз начала рассказывать о событиях того дня.

– Анна Васильевна, можете пропустить вступительную часть и перейти непосредственно к машине. – Мой магуполномоченный перебил меня на том месте, где я рассказывала о начальнике.

Кивнув, я постаралась максимально вспомнить все детали из посетившей меня галлюцинации.

– Размер машины был обычный. Если говорить про длину, то примерно три моих размаха. – Я развела руки в разные стороны, чтобы помочь мужчинам представить длину мобиля. Зажатая в руке газета зацепила стоящую на столе кружку кофе, и та перевернулась на бок. Темная жидкость медленно, но верно расползалась по заполненным листам.

– Папенька говорил, что от желтой прессы в наше время страдают все.

Виктор Николаевич аккуратно взял газету, все еще находившуюся в моей руке и бросил её на пол. Падение получилось более чем эффектное: газета сгорела еще в воздухе, осыпав серый каменный пол пеплом.

– Дальше, Анна Васильевна. И постарайтесь поменьше жестикулировать, а то Максима Сергеевича скоро хватит удар.

Я перевела взгляд на болезненного. Действительно, аж побагровел, бедный.

– Я не очень хорошо разбираюсь в машинах, но мне показалось, что она сама по себе была не обычной.

– В каком смысле необычной?

– Вы же знаете, что значок лошади на капоте означает заграничное производство? – Магуполномоченный кивнул. – Я ещё подумала, какой дурак будет привозить себе машину, если наши мобили вышли на мировой уровень еще три года назад и пользуются большой популярностью.

– Это уже хорошо. – Впервые за все время Максим Сергеевич заговорил. – Еще приметы будут?

– Круглые фары. К сожалению, это все, что я запомнила.

Поблагодарив меня, мужчины встали и мой магуполномоченный повел меня по коридору, который и в этот раз показался мне бесконечным.

– Анна Васильевна, мне нужно проверить ваши способности. – Виктор Николаевич усадил меня на уже знакомый стул.

– Зачем? Я еще в прошлый раз сказала, что я не маг.

– Поймите, видения не возникают у людей, не имеющих к этому способностей.

Я уже злилась, но понимала, что этот мужчина просто так от меня не отстанет.

– Проверяйте, но только быстро. Надеюсь, раздеваться не придется.

Виктор Николаевич развернулся уже в дверях:

– Вам кто-то предлагал раздеться, когда проверял вас на наличие магии?

– Нет. Меня вообще не проверяли, я просто предположила. – Меня удивила реакция мужчины.

Еще раз смерив меня внимательным взглядом, мужчина вышел. Я, устав сидеть на одном месте, решила пройтись по кабинету. Достаточно просторный, светлый, с большим количеством шкафов, заполненных папками. Мне понравился, я даже на минутку представила, как я буду выглядеть в роли магуполномоченного. Картинка мне понравилась. Я взяла ближайшую папку, раскрыла ее и, сурово сдвинув брови, посмотрела на дверь, входя в роль правозащитника. Дверь отворилась. Наткнувшись на мой взгляд, Виктор Николаевич и милая женщина в белом халате, замерли.

– Проходите. – Я указала на свободное пространство.

– Спасибо. – Мужчина отмер и подошел ко мне, вытаскивая из рук мой «реквизит». – Позвольте, я поставлю это на место.

Кивнув, я вернулась на привычное место.

– Меня зовут Марина. – Милая женщина представилась. – Я целитель.

– У меня аллергия на целителей.

– Это невозможно. – Виктор Николаевич сел за стол. – Проверка не займет много времени.

– Еще раз повторяю. У меня аллергия на целителей. – Этот мужчина просто мастер по выведению людей из себя.

– Анна Васильевна, я всего лишь проверю. – Марина протянула ко мне руку, но я встала с места и отошла.

– Отойдите от меня и не применяйте целительскую магию.

– Вы ведете себя как ребенок.

– А вы совершенно меня не слышите. – Я резко повернулась к магуполномоченному. Внезапно я почувствовала страшный зуд. Руки мгновенно покрылись пятнами, глаза наполнились слезами, а я начала оглушительно чихать.

– Я же предупреждала! Апчхи! Не давала своего, апчхи, согласия. Какое право вы имели так делать? – Оглушительно чихая, я схватила пачку салфеток, стоявших на краю стола, со вчерашнего моего посещения и вылетела из здания пятого магического.

Поймав такси и всю дорогу чихая и ловя на себе косые взгляды водителя, я добралась домой.

Квартира встретила меня, как всегда. Тишиной и одиночеством. Я жила в северной столице, полгода назад покинув родной город, настоящую столицу своей родины. Можно сказать, что я просто сбежала, обнаружив, что мой жених со мной только из меркантильных интересов. А ведь все так хорошо начиналось: свидания, кино, театры. Потом было знакомство с маменькой и папой, которые сразу же забраковали моего возлюбленного. Тогда я их не послушала. Закатила скандал и уехала жить к бабуле. Она вот меня всегда понимала и никогда не читала мне нотаций. Я всегда была примерной дочерью, насколько это вообще возможно с моим характером. Хорошо училась, даже закончила юридический, как хотел папа. Мне раньше никогда не отказывали в моих желаниях, а как только я встретила Юру, так понеслось.

Родители меня, конечно, простили. Но Юру рядом видеть не желали. Пережив несколько скандалов, ма и папа махнули рукой на мой выбор и позволили нам подать заявление в храм.

Я уже выбирала себе платье, как вдруг в кафе увидела любимого с каким-то его другом. Решив сделать ему сюрприз, я уселась за соседний стол и заказала чашку горячего шоколада, гадая, как быстро мой жених меня почувствует. Но сюрприз сделал мне он. Как сейчас помню их разговор.

«– Как поживает твоя невеста? – спросил у возлюбленного его знакомый с лицом как у хорька.

– Нормально. Носится по магазинам, выбирает платье. – Это было сказано с таким пренебрежением, что я с трудом подавила желание вылить на него принесенный напиток.

– Хорошо ты устроился в этот раз. Квартиру тебе снимает, шмотки покупает. Вместе еще не живете?

– Нет, она из консерваторов.

– А что после свадьбы делать будешь?

– Что-что. – Юра ухмыльнулся. – Её родители профинансируют дело, Анька выбьет деньги, ей на это только и нужно, что ножкой топнуть. Я потом сбегу с деньгами и вуаля. Буду богатеньким мужчиной, женюсь на Марфуше.

– Помогли-таки тебе документы, которые я нарисовал? – «Хорек» противно засмеялся.

– А то ж. Помог ты мне, Лён, очень помог.»

Тогда я сама себе удивилась. Спокойно допила шоколад и направилась домой. Папочка был в ярости и грозился всеми небесными карами. Юру, который оказался Семеном, и его друга Леонида судили за мошенничество и подделку документов, оказалось, что они не в первый раз такое проворачивают, а я не смогла находиться там. Косые и сочувствующие взгляды знакомых вызывали у меня тошноту. Бабуля предложила пожить в пустой квартире в другом городе, и я согласилась.

Подавив желание пожалеть себя, я уселась за мобильный ЭВМ, слава родителям, нового поколения. Все-таки отсутствие финансирования, про которое часто говорит папенька, в пятом магическом было видно. Даже журналы приходится покупать вместо того, чтобы просматривать их на экране.

Руки сами собой набрали запрос про вчерашнюю трагедию. Я углубилась в чтение и в сознании сразу же возникла картинка с девочкой в желтом плаще. К моему сожалению, никакой информации, о которой я не знала, в магнете не было. Разве что был размещен рисунок, который я помогала составлять. Расстроившись, я решила не звонить родителям сегодня, чтоб не портить себе настроение еще больше.

Открыв вкладку с объявлениями о работе, я расстроилась еще больше: ничего подходящего мне не нашлось. Оставалось только горестно вздохнуть и заказать себе любимых шоколадных конфет, воздушных эклеров и торт.

Коротая время, я решила заняться собой и нанести маску.

В дверь позвонили. Удивившись скорости доставки, я отправилась встречать курьера. За дверью стоял мой магуполномоченный. С цветами.

– На цветы у вас нет аллергии? – Виктор Николаевич с нахальной улыбкой решил надо мной поиздеваться.

– У меня аллергия на целителей и на нелепые извинения. – Я забрала букет и собиралась уже закрыть дверь, как мужчина остановил меня.

– Приношу свои извинения. Просто у вас такой вид, как будто вы позеленели, увидев меня.

– Это маска. Ее наносят для красоты. – Не понимая зачем, я объяснила ему очевидное. – Чай, кофе?

– Вы очень гостеприимны.

– Я просто знаю, что вы от меня не отстанете. – Пропуская мужчину в квартиру, я молила доставщика опоздать, помня, как магуполномоченный уплетает сладкое.

Доставщик появился ровно тогда, когда заварился чай. Выставив угощения на стол, я хмуро смотрела за тем, как мужчина уплетает мои антидепрессанты.

– Что мы будем делать с девочкой? – Опустошив половину моих конфет, Виктор Николаевич посмотрел на меня.

– Мы? – В недоумении я сдвинула брови.

– Да. Марина подтвердила в вас наличие магии. Причем очень редкого и востребованного нами вида.

– Магии? – Меня как будто бревном по голове ударили.

– Магии. Учитывая, что вы в данный момент нетрудоустроенны и то, что образование вам позволяет работать в наших структурах, я предлагаю вам должность моего помощника, младшего юриста-консультанта.

– Младшего? – Все еще осознавая тот страшный факт, что у меня есть магия я зачем-то переспрашивала мужчину, вырывая из его монолога случайные фразы.

– В дальнейшем, при условии продуктивного сотрудничества, возможно повышение.

– Повышение… – Я внезапно очнулась. – Мне нужно побыть одной. Я вам перезвоню.

Всучив мужчине полкоробки вкуснейших шоколадных конфет, видимо, я все еще пребывала в шоке, так как при любом другом состоянии я этого бы никогда не сделала, я выпроводила гостя из квартиры и, закрыв дверь, уселась на пол.

– Ба. – Достав магофон я набрала единственному знающему человеку. – Похоже, я заболела.

– Что случилось, моя хорошая? – Заботливый голос бабушки приятно успокаивал.

– Магуполномоченный сказал, что у меня есть магия.

Молчание в ответ затянулось, заставляя меня изрядно нервничать.

– Ба, это лечится?

– Вот что, Анна. Приезжай на ближайшем экспрессе. Похоже, нам нужно поговорить.

– Бабуля, миленькая! – Я влетела в дом бабушки, стоило только старому дворецкому открыть передо мной дверь. – Герман, добрый вечер. Я так расстроилась, так расстроилась, вы не представляете!

Улыбка на морщинистом лице мужчины потухла, он приобнял меня за плечи, пытаясь успокоить.

– Аннушка, ну нельзя так, давайте я вам налью вкусного чая. – Герман повёл меня на кухню. – Я даже ваших любимых конфет прикупил из этих, магтернетов.

– Из магнета. – Машинально исправила я мужчину, сжимая в руках кружку с фруктовым чаем. – Спасибо, Герман. Вы самый лучший мужчина в мире!

Дворецкий приосанился и достал коробку конфет. Я предвкушающее смотрела на то, как он их распаковывает, выкладывая на белое фарфоровое блюдце. Хоть где-то есть люди, которые не съедят моё маленькое шоколадное счастье.

– Анна, моя дорогая, прости старушку. – На кухню величаво вплыла бабуля. Худая, высокая женщина с седыми волосами в высокой прическе, которая в свои года выглядела так, как не выглядели подруги моей матушки.

– Любовь Антоновна, пусть девочка покушает. Похудела, погрустнела… – Герман смотрел на меня, всем видом выражая грусть от моего состояния.

– Главное, чтоб поумнела. – Бабуля, как всегда, принялась острить, но по-доброму.

Я, не обращая внимания на происходящее, вдохнула сладкий аромат лучших конфет на планете и только поднесла одну ко рту, как та была нагло перехвачена.

– Привет, сестер! – Старший брат, Владимир, на моих глазах сжевал конфету. – Вкуснятина.

– Ты! – Я начала звереть. – Да как ты посмел!

– А что такого? – Брат не понимал всей глубины проблемы.

– Что такого? Что такого? А то, что у меня все идет через одно место! Меня обливают водой, выставляют чуть ли не сумасшедшей, заявляют про какую-то магию, сидящую во мне, да еще и съедают мои конфеты!

– Анна Васильевна Перова! – Голос отца заставил меня вернуться в реальный мир, сулящий кучей проблем. – Я попрошу объяснить тебя, что значит магия, сидящая в тебе?

– О боже, дочка! Я догадывалась, нет, я знала, что ты нас опозоришь, но, чтобы, не будучи замужем, заявлять о сидящем в тебе! – Маменька схватилась за сердце.

Громкий стук худощавой ладони о гранитную поверхность кухонной тумбы заставил всех присутствующих вздрогнуть.

– Прекратили этот цирк. – Ба умела поставить родителей на место. – И прошу всех пройти в гостиную.

Я проходила мимо Германа, когда тот заговорщически мне подмигнул:

– Я упакую конфетки, чтобы вы могли взять их с собой.

– Спасибо, Герман! – Расчувствовавшись, я поцеловала его в морщинистую щеку и быстро юркнула за дверь.

Когда я вошла в гостиную, все уже были рассажены. Мама сидела на диване, страдальчески ахая и обмахиваясь веером. Папа стоял за маминой спиной, положив руку ей на плечо, а брат сидел на другом конце дивана, приняв скучающий вид. Бабушка махнула рукой на кресло, находившееся рядом с ее креслом. Выгодная у меня позиция, защищенная.

– Причина, по которой я собрала вас всех здесь в том, что в моей внучке проснулась магия.

– Лучше б она забеременела. – Матушка, итак белокожая, побелела еще больше, став похожей на мел. – Какой позор.

– Я всегда знал, что она мне не родная сестра. – Владимир вставил свои пять копеек, но заметив направленный на него грозный взгляд бабули, сделал вид, что его тут нет. Я победно улыбнулась.

Отец молчал, глядя на ба.

– Мама, ты хочешь сказать…

– Что твой отец никогда не был капитаном. И не ушел на дно, доставляя в нашу империю ценный груз. Я думала, ты давно обо всем догадался. Твой отец был магом и весьма выдающимся, спешу заметить.

– Как ты могла скрывать это от меня все эти годы! Я выступал в совете, высказывал идеи о сохранении немагических семей, а ты все это время скрывала от меня такую информацию! – Отец был очень и очень зол.

– Твои взгляды устарели. Ты ведешь себя, как кляча, пытающаяся обогнать мобиль! Да над тобой все скоро потешаться начнут. – Бабуля всегда рубила с плеча. – Ты испортил старшего сына и теперь портишь младшую.

– Я воспитываю своих детей так, как считаю нужным. – Отец перевел взгляд на меня. – Анна, ты сегодня же возвращаешься домой, и мы надеваем тебе ограничитель.

Я слышала об ограничителях. Их использовали магам-заключенным, врачам со способностями, потерявшим лицензию и еще ряду провинившихся перед империей, но, чтобы их надевали просто так, об этом я не слышала никогда.

– Папа, – Я начала говорить, но меня перебили.

– Я распоряжаюсь деньгами семьи. Или ты переезжаешь и носишь ограничитель, или я лишаю тебя твоей беззаботной жизни.

– Прекрати давить на девочку! – Бабушка немедленно встала на мою защиту.

– Да она же позор! Пятно на репутации семьи. Сначала связалась с этим уголовником, потом магия. Что следующее? Убьет кого-нибудь? – Мама подключилась к спору, ударив по больному.

В глазах сразу встали слезы, и я вышла из комнаты.

– Ань, они оба не правы. – Брат подошел ко мне и, неожиданно, начал успокаивать.

– Ты разве не на их стороне? – Уткнувшись в белую рубашку брата, я продолжала вздрагивать от слез.

– Ну ты что, ты ж моя сестра. Если хочешь, езжай, Ань. Заведи себе отдельный счет, сбрось мне цифры. Я буду переводить деньги по возможности, тем более я устроился в министерство внешней политики.

Я благодарно посмотрела на брата, но от помощи отказалась, вспомнив про предложение Виктора Николаевича.

– Я справлюсь. – Совершенно невоспитанно я хлюпнула носом. – Просто, понимаешь, я могу помочь. Я видела картинку, как какой-то гад сбил девочку, пыталась предупредить, но мне не поверили. А потом, когда это все случилось на самом деле, было уже поздно.

Владимир вздохнул.

– Раз так, то и вправду езжай. Я верю, что у тебя получится помочь еще кому-нибудь. Вернемся? Или не будешь прощаться?

– Вернемся.

Брат достал платок, и я вытерла слезы. Хорошо, что не успела накраситься.

– А я говорю, что ты не имеешь никакого права решать за внучку, что ей делать и за кого выходить замуж! – Я вошла как раз в разгар жаркого спора.

– Лишай меня денег, я согласна. Буду обеспечивать себя сама.

– Да ты на работе и неделю не продержалась! Что ты можешь сама? – Отец яростно взглянул в мою сторону.

– У меня есть работа. Я буду работать в, – от волнения я забыла, как называется мое новое место работы. – В органах!

– Каких органах?

– Внутренних. – Развернувшись, я вышла из дома, вызывая мобиль по привычке, а потом вспомнила, что папенька лишил меня денег и решила не тратить то, что мне не принадлежит.

– Анна Васильевна, милая, подождите! – Герман, запыхавшись, быстро ковылял ко мне, держа в руках сверток. – Конфетки возьмите.

Мне стало совестно, что я заставила пожилого человека почти бежать.

– Герман, не нужно было.

– Нужно, Анна Васильевна. Даже не спорьте.

Поблагодарив и обняв мужчину на прощание, я пошла к стации телепорта. Они, в отличии от экспрессов, были доступны по проездному. Проездной у меня сохранился. В тот злополучный день, когда все началось, я не стала его сдавать при увольнении.

Отстояв огромную очередь, я, наконец, попала в зал ожидания. Ближайший телепорт открывался через десять минут и у меня была возможность, хоть и короткая, отдохнуть. Присев на лавку, я на минутку отложила драгоценный сверток, чтобы потянуться. Когда я повернулась, чтоб его забрать, с ужасом увидела картину, как какой-то господин медленно, но верно садится на мои конфеты.

– Стойте! – Я заорала так, что все, находящиеся в зале ожидания посмотрели в нашу сторону.

Господин испуганно плюхнулся на бумажный сверток.

– Не могли бы вы подняться. Под вами мои конфеты. – Максимально вежливо я попросила мужчину.

– Че орешь, как будто тебя режут. Разбросают где попало свои вещи, а потом орут.

От такой грубости у меня округлились глаза. Я смотрела вслед хаму и моргала, напоминая самой себе сома, что плавал в пруду нашего загородного дома. Откинув глупое сравнение, я, помня о своем бедственном положении, схватила конфеты и направилась поближе к телепорту.

Мне повезло. Можно сказать невоспитанному мужчине «спасибо». Я шла одной из первых.

Мужчина на входе монотонно зачитывал правила, не вглядываясь в толпу. Я внимательно слушала, поэтому, подойдя к телепорту я выдохнула, зажмурилась и сделала шаг. Лучше бы я в последний раз воспользовалась деньгами папочки, ибо ощущения были не из приятны: меня как будто вывернуло наизнанку и свернуло обратно. Я даже поблагодарила брата за то, что он не дал мне съесть конфету, иначе она оказалась бы на моих туфлях.

Девушка-встречающая сочувственно улыбнулась:

– Первый раз?

Я лишь кивнула головой, опасаясь сказать хоть слово. Чай-то я пила.

– В следующий раз будет намного легче.

Растянув губы в улыбке и надеясь, что не испугала милую девушку, я прошла к выходу из этой пыточной и сверилась с картой. Неплохо. Всего пятнадцать минут до моей квартиры.

Домой добралась, слава всевышнему, без приключений. Пройдя на кухню, поставила чайник и стала ждать. На этот раз никому мои конфеты не достанутся. Стук в дверь прервал мои мечты о спокойном вечере. Предчувствуя, кого увижу, я закинула конфеты в холодильник и пошла встретить гостя.

– Вы что, меня караулите? – Спросила я магуполномоченного, открыв дверь.

– А вы что, за мной следите? – мужчина подозрительно прищурился.

– Нет, просто кроме вас ко мне без предупреждения никто не заявляется. Проходите.

Виктор Николаевич прошел в прихожую и, заметив забытые мной, уже подвявшие цветы, спросил:

– Их-то за что?

Цветы были последней каплей, и я разрыдалась, заставив мужчину замереть в оцепенении.

– Анна Васильевна, ну что ж вы так? Давайте я вам новые цветы куплю? – Виктор Николаевич остолбенел, увидев мою реакцию.

– Нет, мне эти нравились! – Рыдая, я заламывала руки, заставляя магуполномоченного отступить.

– Я уже жалею, что предложил вам работу. Если вы на цветы так реагируете, – Магуполномоченный все еще стоял на пороге, не понимая, что привело меня в такое состояние.

– Давайте, лишите меня последней возможности выжить! – Перебивая мужчину, я опускалась глубже в истерику.

– Анна Васильевна. – Мужчина встряхнул меня за плечи. – прекратить истерику!

От неожиданно громкого командного голоса магуполномоченного я икнула.

– Теперь вы идёте в ванную и приводите себя в порядок. – Виктор Николаевич сурово смотрел на меня. – Я подожду вас на кухне.

Холодная вода быстро привела меня в чувства. Да, неудобно получилось с моим магуполномоченным, ну и ладно. Он, наверное, и похуже ситуации видел. Я взглянула на себя в зеркало и покачала головой: нос распух, глаза превратились в узкие щелочки. Вздохнув в очередной раз от своей неземной красоты, я прошла к гостю, отмечая, что тут уже неплохо так освоился.

– С вашего позволения я немного похозяйничал. – Виктор Николаевич в очередной раз демонстрировал поразительную выдержку.

Я окинула взглядом стол, отмечая порезанный торт и налитый в кружки чай. Заметив, что конфет на столе нет, махнула рукой и присела на стул.

– Я хотел бы немного рассказать о пятом магическом и преимуществах работы с нами. – Мужчина последовал моему примеру. – Мы специализируемся на тяжелых делах, которые не могут раскрыть наши коллеги из немагических отделений. В нашем штате маги высокой квалификации и оклады у всех соответствующие.

Я отметила, что мужчина начал с козырей. Оклад меня сейчас ой как интересовал. Но ещё больше меня интересовал другой вопрос.

– У вас есть какое-то важное дело, связанное со светскими хрониками? – Любопытство насчет газеты у господина, которому я описывала машину, буквально съедало меня изнутри.

– Нет у нас такого дела. – Виктор Николаевич удивленно посмотрел на меня.

– А утрешняя газета?

– Да далась же вам эта желтая пресса. – магуполномоченный как-то резко опустил чашку на стол.

–Что ж вы так нервничаете-то. Не хотите, не говорите. – Я обиженно надулась. – А что с моим окладом?

– Я могу предложить вам, пока вы не оформитесь в реестре магов, 35 рублей в месяц.

– Сколько? – Мои брови поползли вверх. Сервиз, из которого мы сейчас пили чай, состоящий из четырех чашек и четырех блюдец, обошелся мне в 10 рублей. И это было на распродаже! А про одежду я вообще молчу.

– После внесения в реестр магов, ваша зарплата будет составлять 40 рублей.

Вот уж воистину щедрое предложение.

– Наши коллеги из немагических отделений получают от 20 до 30 рублей. – Виктор Николаевич продолжал рассказывать, погружая меня в реальный мир. Раньше я никогда не задумывалась о зарплатах, даже устраиваясь на предыдущую работу, я не спросила, сколько мне положено, так как знала, что могу тратить деньги, которые папенька выделял мне на содержание.

– Анна Васильевна, вы меня слушаете? – Заметив, что я погрузилась в свои мысли, мужчина решил уточнить.

– Да, да, конечно.

– Так вот, наше пятое магическое занимается не только делами Петергофа, но и делами по всей Российской империи. Естественно, все командировки оплачиваются.

– Почему вы так мной заинтересовались? – Стараясь отвлечься от мысли, что я буду жить в нищете, спросила собеседника.

– Как я уже говорил, ваша магия редкая. И таких как вы обычно перехватывают в торговлю, имперскую службу безопасности (ИСБ) и прочие отрасли. Раз уж вы сами пришли к нам, думаю, это судьба.

Я окинула своего посланца судьбы хмурым взглядом, но мужчину это ни капли не смутило.

– Вы согласны, Анна Васильевна?

– А без внесения меня в реестр магов как-нибудь можно обойтись? – Предчувствуя реакцию папеньки, я решила хоть как-то попытаться не усугублять ситуацию.

– Нет. Нужна официальная бумага, подтверждающая правомерность любых наших действий, направленных на предотвращение преступных намерений, либо поиск лиц, причастных к оным.

Как говорится, горит сарай, гори и хата.

– Я согласна.

– Рад, что не ошибся в вашем желании помочь гражданам Российской империи. – Виктор Николаевич одним глотком выпил оставшийся чай и поднялся. – Жду вас завтра к 9 утра на оформление. И еще, мы выяснили некоторые детали увиденной вами трагедии. Их мы тоже обсудим в пятом магическом.

Проводив гостя, я бросилась к ЭВМ, набирая свою единственную подругу.

– Привет, Аня. – Изображение показало красивую девушку с толстой косой медного цвета.

– Машенька, выручай. Расскажи мне, как выжить на зарплату.

– Этот вопрос мучает полстраны. – Подруга улыбнулась белозубой улыбкой, но тут же посерьезнела. – Что случилось?

– Мы поссорились с папой, и он лишил меня содержания.

– О господи! – Маша замолчала, прикидывая масштаб трагедии. – Через полчаса буду у тебя.

Я кивнула и отключила звонок. За обозначенное время успела переодеться, выложить остатки роскоши в виде колбасы, сыра, мясной нарезки и маслин в аккуратные тарелочки. Звонок в дверь раздался ровно через обозначенное время.

– Ну вот, есть же люди, которые стуком не пугают бедных девушек. – Отметив вслух появления магуполномоченного, я впустила подругу в квартиру.

– Это ты про кого? – Маша поставила на пол бумажный пакет, содержимое которого зазвенело.

– Есть тут один магуполномоченный. – Заглянув внутрь пакета я увидела три бутылки любимого красного вина. – Не многовато ли будет?

– Вот сейчас мне что-то подсказывает, что даже маловато.

Мы прошли в зал, куда я уже перенесла угощения. Маша устроилась на диване, поджав под себя ногу. Открыв на кухне бутылку вина и прихватив два бокала, я села рядом с подругой и рассказала о событиях двух последних сумасшедших дней.

– Нет, ну это вообще ни в какие ворота! – Румянец на щеках подруги от вина стал немного ярче. – Сначала тот мерзкий старикашка, потом проснувшаяся магия, а тут еще и ссора с родителями. Но ничего, подруга, ты со всем справишься!

– Да! – Поддавшись энтузиазму, я подскочила, но потом опять бухнулась на диван. – Только, ты же помнишь, как я на юрфаке училась? Я же ничего не знаю.

Подруга задумалась, вспоминая студенческие годы. В московский университет я поступила в 16 лет, благодаря своему папеньке. Я хотела стать музыкантом, а он хотел, чтобы его дети получили реальное образование. Результатом нашего противостояния стало то, что пять лет учебы ради диплома прошли мимо меня. Нет, я, конечно, присутствовала на парах, но, чтобы учиться – такого я не припомню. Все работы за меня писали другие, более увлеченные учебой, студенты. За плату, естественно. Я потом только читала и запоминала текст, заставляя моего куратора страдальчески морщиться, но ставить тройки в зачетную книжку.

– Да, – Маша задумчиво наполнила опустевшие бокалы вином. – Ты свое направление-то помнишь?

– Гражданско-правовой профиль. – Я благодарна кивнула, принимая бокал. – Что мне делать?

– Разберемся. – Маша поставила на пол пустую бутылку. – Расскажи о магуполномоченном.

– Он интересный мужчина. Сильный, уверенный, наглый, правда. – Я прикрыла глаза, вспоминая образ. – Представляешь, он съел все мои конфеты!

– И остался жив после этого? – Дождавшись моего утвердительного кивка, Маша произнесла предложение, от которого вино чуть не пошло у меня носом. – Да он же тебе нравится, Аня!

– Бред какой-то говоришь. – Я возмущенно посмотрела на подругу. – Он мне нравится? Кому-то больше не стоит пить.

Маша заразительно рассмеялась. К концу второй бутылки гениальная мысль закралась в голову подруги.

– Слушай, помнишь, ты рассказывала, что твой куратор говорил, что он готов консультировать любого из своих учеников?

– Точно! – Я поняла, куда клонит Маша. – Ты гений!

Решив не откладывать звонок куратору в долгий ящик, я достала магофон и выбрала знакомый номер. Послышались гудки, Маша затаила дыхание в ожидании.

– Перова? – сонный голос по ту сторону магофона удивленно озвучил мою фамилию.

– Александр Сергеевич, миленький, мне срочно нужна ваша помощь!

– Перова, ты время видела? – Мы с Машей, синхронно посмотрели на часы. Стрелки сошлись на цифре 12, намекая на то, что за окном явно не полдень.

– Это вопрос жизни и смерти! – Я взмолилась, сжимая серебряный корпус.

– И скорее всего, моей. – Мой куратор пробурчал в трубку. Забыв о том, что он меня не видит, я сделала умоляюще-просящий взгляд. Мужчина отчего-то вздохнул. – Говорите, Анна Васильевна, я вас внимательно слушаю.

– Меня взяли на работу в пятое магическое. – Я начала излагать суть проблемы.

– А было такое перспективное отделение! – Александр Сергеевич, не понятно, к чему, вставил свое замечание.

– Так вот, я совершенно ничего не знаю! – Я посмотрела на подругу и та, поддерживая меня, закачала головой.

– Не удивительно. – Куратор опять перебил меня.

– Мне нужна ваша помощь.

– Не пойму, чего вы от меня хотите? Чтоб я поработал за вас?

– Нет, я хочу, чтоб вы рассказали, что мне нужно знать.

– Анна Васильевна, для этого нужно было учиться пять лет, а не витать в фантазиях. Найдите себе другое место работы, более подходящее для вашей… – Мужчина ненадолго замолчал. – Квалификации.

– Но у меня магия проснулась. Я могу и хочу помогать людям!

– Скажи про девочку. – Маша шепотом подсказала мне, практически примыкая ухом к телефону с другой стороны.

– Я видела девочку, которую сбила машина, но не наяву, а в, э, – Вино как-то негативно сказалось на моем словарном запасе.

– В видении. – Маша подняла указательный палец вверх и все также шепотом помогала мне объясниться.

– В видении. А потом Виктор Николаевич сказал, что это случилось на самом деле и предложил мне место в пятом магическом.

– Дай господь им сил выдержать ваше присутствие. – Выслушав мой сбивчивый рассказ, Александр Сергеевич вновь пробурчал какую-то ерунду. Списав его реакцию на позднее время, мы с подругой терпеливо ожидали вердикта. – Хорошо, я подумаю, что можно сделать для вас. Доброй ночи.

В трубке послышались короткие гудки. Мы с подругой переглянулись и обнялись. Обсуждая ситуацию, мы распили последнюю бутылку.

Открыв глаза, я поняла, что вчерашнее вино сегодня выйдет мне боком. Главное, чтоб оно не вышло из меня. Голова болела так, словно в виски стучали куча маленьких молоточков, пить хотелось до жути. Казалось, будто у меня во рту развернулась пустыня Сахара. Я попыталась встать. Комната перед глазами поплыла. Шатаясь, я подошла к комоду и взяла таблетку от головной боли, запив ее водой. Часы на стене показывали шесть утра. Где-то на краю сознания промелькнула мысль о том, что есть ещё время собраться в управление. Набрав горячую ванну, я расслабилась. Ну зачем мы вчера пили? Я вообще очень редко выпиваю – это вредно для здоровья, но зато сейчас я уже не так болезненно переживаю историю с папой.

Слив воду, я встала под холодный душ. Контрастные процедуры помогли, да и таблетка подействовала. Почувствовав себя много лучше, чем полтора часа назад, я начала в спешке собираться, понимая, что времени осталось очень и очень мало. Надев на себя мятную блузку, черную юбку и лодочки на невысоком каблуке, в 8:15 я уже стояла на остановке, поджидая магтробус. В 8:59, непонятно как выдержав давку, отвратно пахнущих людей и несколько покушений на свои лодочки, я стояла перед входом в пятое магическое. Кошмарное состояние и кошмарное начало дня совершенно не лучшим образом отразились на моем настроении.

– Доброе утро. – Уже знакомый парень поприветствовал меня широкой улыбкой.

– Вы издеваетесь, видимо. Как такое утро может быть добрым? – Я раздраженно ответила парню.

– При виде такой очаровательной девушки, любое, даже самое ужасное утро становится добрым. – Приятный мужской баритон заставил меня заинтересованно обернуться. Мужчина с широкими плечами, среднего роста и приятной наружности приветливо мне кивнул.

– Арсений Мирославович Горье, служащий первого ранга ИСБ. – Незнакомец представился.

– Анна Васильевна Перова. – Я подала мужчине руку, которую он поцеловал, заставив меня смутиться.

– Арсений! – Громкий голос Виктора Николаевича заставил меня вздрогнуть от неожиданности. – Прекрати переманивать моих сотрудников.

– Виктор, и тебе здравствовать. – сотрудник ИСБ кивнул Остарину. – Насколько я знаю, Анна Васильевна не является твоим сотрудником.

– Пока не является. – Тяжелый взгляд Виктора Николаевича прошелся по мужчине и остановился на мне. – Анна Васильевна, пройдемте.

– Вот это я понимаю, страсти! А мне говорили, быть дежурным скучно. – Парень, чьего имени я так до сих пор и не узнала, подпер рукой голову и заинтересованно наблюдал за ситуацией.

Два, практически мечущих молнии, взгляда мужчин остановились на бедном парне, заставив того виновато втянуть голову в плечи.

– А я говорила, что ему место в архиве. – Воспользовавшись ситуацией, я напомнила о своем предложении. Обиженно развернувшись, парень сделал вид, что изучает какие-то бумаги.

Втроем мы прошли в кабинет моего магуполномоченного.

– Прежде чем вы подпишете документы, я хочу вам предложить место в ИСБ. – Арсений Мирославович расположился на втором стуле, напротив меня. – Та же должность, но с большим окладом.

– Насколько большим? – Я заинтересовалась неожиданным предложением. Надо же, не могла найти работу сама, а тут за два дня на одну меня целых два места. Все-таки от магии есть, какая-никакая, но польза.

– Сколько тут вам предложили, 35? У нас вы сможете получать на 10 рублей больше. Естественно, после внесения вашего имени в реестр магов, зарплата увеличится.

– При этом, он запрет вас в кабинете, и вы будете дни напролет работать кинотеатром. – Виктор Николаевич сложил руки на груди.

– Это как? – Меня такая перспектива не обрадовала.

– Очень просто. Все вещественные доказательства, оставшиеся от нераскрытых дел, будут переданы вам, чтобы вы постарались увидеть детали событий.

– Ты очень утрируешь, Виктор. Да, в отличии от ваших выездных мероприятий, которые происходят очень и очень часто, наши сотрудники в большинстве своем не мотаются по Империи сломя голову, а работают в своем графике. Для Анны Васильевны это будет означать крепкий сон в своей постели, размеренный график и стабильность в выполняемой работе.

Я с содроганием вспомнила предыдущее место работы: сидеть с девяти до шести и обрабатывать бумагу – не лучшие перспективы.

– А что случилось с вашим предыдущим видящим? – Виктор Николаевич как бы невзначай спросил сотрудника ИСБ.

– В отпуске на неопределенный срок. – Зло посмотрев на магуполномоченного, сквозь зубы произнес Арсений Мирославович.

– Хорошо подумайте, Анна Васильевна. – Магуполномоченный обратился ко мне. – Очень хорошо подумайте.

Я не была полной дурой и намек, данный мне, услышала.

– Я, пожалуй, останусь в Петергофе. Климат тут хороший, море рядом и родственники далеко. Ради этого даже десяти рублей не жалко. – Улыбнувшись новому знакомому, я попросила у Виктора Николаевича документы для изучения.

– Что ж, хорошо. – Арсений Мирославович поднялся и протянул мне визитную карточку. – Но, если что, звоните. Мое предложение остается в силе.

Дождавшись, пока сотрудник ИСБ уйдет, Виктор Николаевич произнес:

– Лучше б они так дела раскрывали, а не людей переманивали. Подписали?

Я кивнула и протянула мужчине бумаги.

– Поздравляю, Анна Васильевна, с вступлением в наш коллектив.

– Это, конечно, замечательно, но не могли бы вы показать мне рабочее место?

– Его скоро доставят. Вы временно поселитесь у меня в кабинете. Позавтракать не хотите?

При слове «завтрак» мой желудок болезненно сжался и к горлу подкатила тошнота.

– Нет, спасибо. – Я быстро отказалась. – Что там насчет девочки?

– Нашли несколько машин, фотокарточки имеются. Вы можете ознакомиться с делом, пока я схожу в столовую. – Виктор Николаевич встал со своего места и, взяв с края стола папку, и отдал ее мне.

– Благодарю. – Я обошла стол и уселась на место, которое магуполномоченный мне освободил.

Виктор Николаевич замер на некоторое время, потом открыл рот, собираясь что-то сказать, но, передумав, махнул рукой и вышел из кабинета.

Я какое-то время изучала предоставленные материалы, а потом откинулась на спинку удобного, кстати, стула и принялась размышлять. Девочку звали Нина, ей было девять лет, всего девять. В тот вечер, в восемь, она возвращалась домой из художественной школы, идти ей было недалеко – каких-то пять минут. Красный автомобиль сбил её, когда девочка переходила дорогу. Мама девочки, увидев, что та опаздывает, решила встретить дочь, а когда подошла к переходу увидела своего ребенка, лежащего на асфальте в окружении сотрудников полиции.

Мои глаза увлажнились, и я вытерла слезу. Девочку и маму было очень жаль, поэтому мне захотелось помочь восстановить справедливость. Взяв фотокарточки с красными машинами, я начала вглядываться в них.

– Виктор Николаевич, стол привезли. – В кабинет заглянул усатый мужчина неопределенного возраста. – Здрасьте.

– И вам доброго дня. – Я отложила фотокарточки, глядя на вошедшего. Преступник никуда от справедливости не убежит, а стол нужно поставить. Не будет же Виктор Николаевич весь день сидеть рядом за местом, которое на время уступил мне. – Что привезли, это хорошо. Я Анна Васильевна, новый сотрудник пятого магического, а вы?

– Максим Петрович, завхоз.

– Завхоз – это хорошо. – Я поднялась из-за стола и критическим взглядом окинула кабинет. – Нужно будет сделать тут небольшую перестановку.

– Виктора Николаевича нужно спросить сперва. – Завхоз робко попытался мне возразить, но я тоном, не терпящим пререкательств (научилась у бабули), произнесла:

– С Виктором Николаевичем я разберусь сама. Давайте-ка лучше обсудим вот что, – Я начала рассказывать завхозу свою задумку. Мужчина кивал, предлагал идеи и вносил корректировки. Через некоторое время мы пришли к согласию и Максим Петрович организовал с помощью нескольких сотрудников пятого магического, перестановку. Когда Виктор Николаевич вернулся, все было уже готово.

– Простите, немного задержался. Нужно было уладить пару моментов. – Мужчина, держа в руках какие-то документы, вошел в кабинет и поднял взгляд на меня. – Это что?

– Хорошо получилось, правда? – Я продолжила раскладывать канцелярию на своем новом месте. – Что ж вы сразу не сказали, что вы здесь главный?

Мужчина, казалось, остолбенел. Наверное, осознавал красоту получившегося кабинета.

– На входе мы поставили диванчик и кофейный столик. Я даже знаю, какой сервиз сюда принесу. Зону вашего стола я немножко поменяла, попросив подвинуть шкафы с документами, чтоб не нужно было идти через весь кабинет. Свой стол я решила поставить на освободившееся место, также организовав рабочее пространство под бумаги. – Я обвела рукой свою зону. – А еще для уюта мы поставили цветы и постелили ковер. Получилось просто прекрасно, не правда ли? Можете сказать мне спасибо.

Виктор Николаевич, наконец отмер, сжал челюсти и, сквозь зубы сказав: «Спасибо», развернулся на 180 градусов и покинул обновленный кабинет, громко хлопнув дверью.

– Ну как он? – Максим Петрович опасливо просунул голову в кабинет.

– Не знаю. Умчался куда-то, сказав спасибо. Дверью так еще громко хлопнул. От избытка чувств, наверное. – Я пожала плечами и закончила расставлять канцелярию. – Вот теперь все идеально.

– Поеду-ка я, пожалуй, оставлю заявку на новые ЭВМ. – Завхоз как-то обеспокоенно смотрел в коридор.

– Правильно. Эти вообще никуда не годятся. Как так можно? Мы тут вообще-то с преступностью боремся, а они экономят.

Завхоз торопливо ушел, а я, наконец, осталась в тишине и вновь вернулась к просмотру изображений красных машин. Маша вчера сказала, что для пользования моим даром даже обучения не требуется. Нужно просто сконцентрироваться и попытаться увидеть желаемое.

Промучилась я минут 15, вертя в руках первую карточку. Не отчаиваясь, я проделала то же самое и с другим изображением.

– Анна Васильевна, – Виктор Николаевич, наконец, вернулся. – Впредь согласовывайте со мной изменения в кабинете, хорошо?

– Хорошо. – Вздохнув, я отложила фотокарточку и подняла на мужчину взгляд. – Не получается. Может, я что-то делаю не так?

– Что вы хотите сделать?

– Увидеть, кто виновник. – Я обвела разложенные карточки рукой. – Здесь же должен быть кто-то из виновных.

– Вы уверены? – Мужчина подошел ко мне ближе, и я почувствовала запах дорогого и очень вкусного парфюма.

– Да, интуиция подсказывает, что виновный тут. – Я вдыхала умопомрачительный запах.

– Тогда попробуйте по очереди. Берите по одной и прислушивайтесь к себе.

Взяв самую, как мне казалось, подозрительную карточку, я прикрыла глаза. Древесный аромат опутал меня и я, внезапно провалилась в картинку.

Я оказалась в каком-то месте. Громкая музыка, запах сигарет и алкоголя – меня от всего этого воротило. Покрутив головой, я заметила, что вокруг все черно-белое. Значит, у меня получилось. Приметив компанию, я подошла ближе, чтобы услышать разговор. На кожаном диване, вальяжно устроившись, восседал парень. В отличии от остальных он был в цвете: карие с зеленоватыми точками, кудрявые светлые волосы, да и в целом был хорош собой, но меня его внешность оттолкнула. После истории с бывшим женихом я подозрительно относилась к такому типажу мужчин. В руках у парня был стакан с какой-то жидкостью. Судя по льду, алкоголь.

– Мих, не тупи. – Второй парень обратился к парню в цвете. – Что тебе стоит еще денег попросить у родителей?

– Отец сказал, что еще одна выходка и урежет мне содержание. – Мих выпил содержимое стакана и, взяв с пола полупустую бутылку коньяка, плеснул еще.

– Да он же у тебя вечно только грозится. Ну найди пай-девочку, поухаживай, приведи родителям. От тебя же не убудет. Зато предки спокойны будут.

– Точно, Алекс, ты гений. Попрошу потом и Лике отдам, пусть аборт делает. Мне выродки не нужны. – Подкурив сигарету, парень затянулся и выпустил дым. – А поехали прокатимся?

– Не, мы ж бухие.

– Не ссы, все нормально будет. – Мих допил еще один стакан и вновь наполнил его.

– Мих, давай я тебе такси вызову? Или у меня оставайся.

Парень встал, прихватив с собой бутылку.

– Бывай.

– Мих, за руль садиться не вздумай! – Выкрик Алекса застал парня на выходе из квартиры, но тот лишь пьяно поморщился и спустился вниз.

Я пошла за ним, возмущаясь про себя поведению этого аморального человека. Сделал ребенка, ответственность нести не хочет, еще и денег на аборт у родителей клянчит. Магофон в кармане парня зазвонил, нарушая тишину подъезда.

– А, Лика, ты. И что? Я не собираюсь оставлять ублюдка внутри тебя. Достану деньги, и ты пойдешь на аборт. Поняла?

Девушка что-то говорила, но я не слышала.

– Мне все равно. Не сделаешь, как я скажу, твоя жизнь станет невыносимой. Мне стоит только сказать и тебя вышвырнут из универа, а еще вся империя узнает, что ты побывала в койках всех знакомых парней.

Меня как будто окунули в помои. Поведение этого существа не поддавалось никаким оправданиям. Тем временем парень сел в красную машину и пил из горла бутылки крепкий алкоголь. Мотор заревел, машина сорвалась с места. Я переместилась на уже знакомый перекресток и наблюдала момент аварии. Опять. Не в силах сдерживать эмоции я закричала.

– Анна Васильевна, все хорошо, я рядом, все хорошо. – Я очнулась в объятьях начальника, только вот романтичным этот момент никак не назовешь. Меня трясло, как будто я была отбойным молотком.

– Я видела убийцу.

Как и в прошлый раз, мы подошли к мужчине, который занимался визуализацией описанных предметов или подозреваемых. Мой магуполномоченный пояснил, что Максим Сергеевич имеет особенный дар, позволяющий делать визуальные проекции.

– Здравствуйте! – Я внимательно оглядела стол, больше никаких журналов на нем не лежало.

– И вам тоже здравствовать. – Мужчина озадаченно что-то рассматривал на экране ЭВМ.

– Максим Сергеевич, нужно срочно сделать проекцию подозреваемого. – Виктор Николаевич приглашающим жестом пропустил меня вперед. – Внимание всем: наша новая сотрудница, Анна Васильевна Перова, видящая. Прошу любить и не жаловаться.

Я приветливо улыбнулась, оглядывая окружающих. В этом помещении было десять человек и все были мужчинами.

– У вас что, дискриминация по половому признаку?

– Нет, просто у нас очень нервная работа. Не каждая женщина выдержит. – Виктор Николаевич поспешил объяснить мне причины.

– А я выдержу?

– Думаю, да. – мужчина окинул меня внимательным взглядом. – Главное, чтоб остальные выдержали вас.

Оставив меня возмущенно дышать, начальник покинул помещение.

– Анна Васильевна, добро пожаловать. – Максим Сергеевич привлек к себе внимание. – Что там с подозреваемым?

Я начала описывать парня, а мой коллега сразу создал образ и менял его, подстраиваясь под мои комментарии. Мы закончили, и я еще раз придирчиво осмотрела получившуюся проекцию.

– Хорошо получилось.

– Да. Страшно представить, если этот урод останется безнаказанным.

– Не останется.

– Я бы не был так уверен. – Максим, как он любезно разрешил себя называть, потер нос.

– Почему? Я была удивлена его комментарием.

– Ну вот мобиль, – мужчина начал пояснять свою точку зрения, но я его перебила.

– Автомобиль или машина.

– В чем разница? – Коллега непонимающе переспросил меня.

– Мобиль – это магическая разработка. На мой взгляд лучшая вещь для сохранения природы. Автомобиль или машина создана инженерами без помощи магии и очень загрязняет окружающую среду. – Я блеснула знаниями, вспоминая о рассказах брата.

– Ого, вы в этом разбираетесь? – Другой коллега, мы с ним не были представлены, решил влезть в наш разговор.

– Я много в чем разбираюсь. – Решила обратиться к Максиму. – Что там с автомобилем?

– Он не у всех есть. Даже не у всех богатых семей. Судя по разговору, в чем-то парень уже провинился. Думаю, его просто пожурят.

– Это же не справедливо! – Я очень эмоционально вскинула руки.

– Такова наша действительность. Знали бы вы, Анна, сколько ублюдков ходят по улицам.

Я вздохнула, но переубеждать мужчину не стала. Как говорит моя мудрая бабушка: «Иногда нужно просто промолчать».

– Кстати, Максим, – я сощурила глаза и наклонилась к мужчине ближе. – Какое дело, связанное с желтой прессой, вы ведете?

Кабинет взорвался смехом, заставляя Максима Сергеевича покраснеть.

– Да ерундой он страдал, от работы отлынивал, Анна Васильевна.

Я укоризненно покачала головой, попросила распечатать фотопортрет подозреваемого и, взяв распечатки, направилась к себе.

– Сделали? – Виктор Николаевич поднял взгляд от ЭВМ. Я подошла к его столу и протянула портрет парня. Начальник нахмурился, изучая распечатку. – Странно, что вы его не знаете.

– А кто это? – Я тоже нависла над портретом, вглядываясь в незнакомое лицо.

– Это сын Горчицина.

– Станислава Дмитриевича Горчицина? – Я переспросила, вспоминая, что папенька упоминал оного, когда рассказывал о заседаниях с императором.

– Именно. Поедем, расспросим?

– Конечно. – Я, быстро подхватив сумочку, направилась к двери. – На чем поедем?

– На моем мобиле. За город так добраться будет быстрее.

До загородного поместья Горчициных мы добрались быстро, где-то за сорок минут. Высокие железные ворота с каменной оградой преграждали нам путь. Виктор Николаевич нажал на кнопку звонка, чтобы вызвать кого-то из прислуги.

– Вы, оказывается, знаете, как пользоваться звонком. – Не преминула заметить я.

– Были сомнения? – Начальник весело посмотрел на меня.

– Да, после того как вы стучали в мою дверь, едва не доведя меня до сердечного приступа.

– Вот за что вы мне мстите. – Мужчина с пониманием посмотрел на меня. Я собиралась было уточнить, когда это я ему мстила, но не успела. У ворот появился слуга.

– Доброго дня, вы по какому вопросу?

– Виктор Николаевич Остарин, магуполномоченный высшего ранга пятого магического отделения.

Слова мужчины, будто магическое заклинание, заставили ворота открыться.

– Ваша спутница? – Слуга посмотрел на меня вопрошающим взглядом.

– Анна Васильевна Перова, юрист-консультант пятого магического управления. – Прозвучало вполне солидно, я даже приняла свою лучшую позу. Ну, чтобы запомниться.

Слуга проводил нас в гостиную, предложив чай. Мы отказались.

– Сейчас Станислав Дмитриевич подойдет. – С вежливым поклоном слуга попытался уйти, но мой магуполномоченный его остановил.

– Мы бы хотели видеть Михаила Станиславовича.

– Зачем вам мой сын? – Станислав Дмитриевич не замедлил появиться.

– Нужно задать ему несколько вопросов.

– Позови. – Старший Горчицин махнул рукой, отсылая слугу, чем вызвал у меня неприязнь. Бабуля всегда говорила нам, что неважно, кем и где работает человек, главное в любой ситуации помнить, что перед тобой человек. В комнате повисло напряженное молчание, которое прервал появившийся парень.

– Добрый день. – Я посмотрела на парня и даже вздрогнула, увидев перед собой человека из видения.

– Виктор Николаевич Остарин, магуполномоченный высшего ранга пятого магического отделения и Анна Васильевна Перова, юрист-консультант пятого магического отделения. – Начальник представился, заново повторив все, что было сказано слуге. – Мы хотим задать вам несколько вопросов.

– Задавайте. – Михаил сел в кресло. Ни один мускул на его лице даже не дрогнул.

– Где вы были пятого мая этого года в восемь, восемь-десять вечера?

– У друга.

– Как зовут вашего друга?

– Александр Валентинович Ростовцев. – Михаил сохранял спокойное выражение.

Виктор Николаевич встал и протянул парню фотокарточку.

– Это ваша машина?

– Да. – Парень посмотрел на фотокарточку и передал ту отцу.

– Во сколько вы уехали от друга?

– Часов в девять.

– Моего сына в чем-то обвиняют? – Станислав Дмитриевич посмотрел на магуполномоченного и недовольно мотнул ногой.

– Между восемью и восемью ноль пяти вечера был совершен наезд на девятилетнюю девочку на пешеходном переходе. Наезд привел к смерти пострадавшей. Ваш сын в числе подозреваемых по этому делу.

– Доказательства?

– Свидетельские показания. – Виктор Николаевич никак не показал мою причастность к делу. Старший Горчицин встал и позвонил в колокольчик.

– Я был убежден, что пятое магическое занимается куда более важными делами, чем наезд на пешеходов.

– Смерть девочки для вас неважное событие? – Я напоминала себе чайник. Так и гляди от возмущения пар из ушей повалит.

– С вашим отцом я тоже переговорю. Не думаю, что он будет обрадован, что его дочь общается со всяким сбродом.

– Знаете, что… – Я хотела высказать многое этому человеку, но Виктор Николаевич мягко подтолкнул меня за плечо к выходу из комнаты. Краем глаза я заметила мерзкую ухмылку Михаила. Оказавшись в машине, я высказала начальнику накипевшее:

– Да как он может так пренебрежительно говорить о смети девочки?

– На это нужно смотреть под другим углом. Если я скажу, что ваш брат убил человека, вы поверите?

– Да он пальцем никого не тронет! – Я возмущенно посмотрела на Виктора Николаевича.

– Каждый так думает про своих близких. Поэтому реакция Горчицина-старшего меня не удивила. Надеюсь, из-за него у вас не возникнет проблем с семьей?

– Нет. – Куда уж больше, я итак поссорилась с отцом. Вряд ли он будет удивлен таким поворотом событий.

– Нужно быстрее внести вас в реестр магов. Без официального подтверждения вашего дара мы не сможем подкрепить показания.

Я согласно кивнула. Нельзя оставлять чью-то смерть без наказания, особенно когда виновник сидит и мерзко ухмыляется в спину.

Вернувшись в участок, я села за заполнение формуляров по включению заявителя в реестр магов.

– Тут требуется подтверждение наличия магии. – Я непонимающе уставилась на лист очередного, но не последнего, бланка.

– Укажите пункт «по фактическому подтверждению проявления магии». – Виктор Николаевич, не отрываясь от бумаг, подсказал мне вариант.

– В случае указания данного пункта необходимо документальное подтверждение. – Я прочитала сноску.

– Ваше заявление зафиксировано мной, возьмите в паке «Заявления 05» за пятнадцатое число. Также возьмите копию журнала регистрации у дежурного, чтобы подтвердить ваше появление в отделении.

Я вздохнула, но запросила требуемое. Получив все необходимые копии, продолжила путешествие в мир бюрократии.

– Тут требуется официальное подтверждение наличия магов в родословной.

– Возьмите у родителей бумагу.

Я опечалилась. Ехать к родителям, конечно, не самая лучшая идея.

– Бабуль, привет. – Решила сразу подключить тяжелую артиллерию. – Мне нужно официальное подтверждение того, что в нашей родословной есть маги.

– Привет, внученька. Вышли мне бумажку, я посмотрю, что можно будет сделать.

Поблагодарив бабушку, я повесила трубку и задумалась.

– Виктор Николаевич?

– Да.

– Вы же знаете, как мой папенька относится к магам. Что если он не подпишет бумагу?

– Просто почитайте пункт, указанный ниже.

– В ином случае наличие магии подтверждается комиссией. – Я страдальчески закатила глаза. – Как все сложно.

– Любая бумажка в стопке – это дополнительная защита для людей, утверждающих, либо отрицающих наличие магии в заявителе.

Я задумалась. Становится тогда более-менее понятна логика комиссии. Мою магию проверить невозможно, что, если я решила просто поразвлекаться или оболгать недруга? Конечно, все должно быть проверено от и до, но что делать мне? Решила оставить этот вопрос, ожидая от бабушки информацию и вовремя: по громкоговорителю дежурный объявил, что пришел Александр Валентинович Ростовцев.

– Можно я попробую его расспросить? – с надеждой я посмотрела на Виктора Николаевича.

– Пробуйте.

Я дождалась появления парня.

– Добрый день. Я Анна Васильевна Перова, юрист консультант пятого магического отделения. Это Виктор Николаевич Остарин, магуполномоченный высшего ранга.

Парень кивнул.

– Пятого мая этого года с восьми до восьми ноль пяти был совершен наезд на девятилетнюю девочку, приведший к смерти пострадавшей. – Я старательно формулировала мысли, вспоминая допрос в доме Горчициных. Подскажите, такой автомобиль есть у кого-нибудь из ваших знакомых?

Парень подтвердил наличие автомобиля у Михаила Горчицина. Я поблагодарила его и попросила рассказать, что случилось в тот вечер.

– Мы сидели у меня дома, разговаривали. У Михаила были проблемы с девушкой, он просил совета.

– Во сколько он уехал от вас?

– Часов в девять.

– Вы уверены? – Я переспросила парня еще раз, прекрасно помня, что тот собирался вызвать такси своему другу. – На перекрестке, недалеко от вас, была насмерть сбита красной машиной девятилетняя девочка.

Парень молчал, опустив взгляд в пол.

– Если вы можете хоть чем-то помочь, то, пожалуйста, не молчите.

– Нет, простите. – Александр поднялся с места и спросил меня- Я могу идти?

Взглянув на начальника, я отпустила парня.

– Да уж. Без подтверждения моего статуса Горчицын не будет наказан. – Я произнесла очевидное и вновь склонилась над бланками.

Провисев над бумагами остаток дня, с которых я обязательно сняла копии и заверила их своей подписью и подписью Виктора Николаевича, а на листах с моим заявлением, еще взяла автограф Максима, направилась домой. Я решила пройтись пешком, памятуя об утрешних событиях.

Звонок отца застал меня уже дома.

– Слушаю – Я коротко поприветствовала отца.

– Анна, куда ты опять ввязалась? – голос родного человека был полон печали.

– Папа, я согласна жить на свои заработанные деньги, хоть это и не легко. Но смириться со смертью девочки я не могу.

– Ты понимаешь, что будет значить для меня признание мага в своей семье?

– Понимаю. Это будет значить, что виновный точно будет наказан за смерть ни в чем не повинной девятилетней девочки.

Папа замолчал, обдумывая ситуацию.

– Дочь, я подпишу бумаги. – Я знала, что папенька меня не разочарует. – Но все проблемы решать будешь ты.

Я согласилась, предчувствуя легкую победу.

Как же я ошибалась! Отпустив меня с работы, Виктор Николаевич поручил мне разобраться с бюрократическим аппаратом. Сначала все было хорошо, приветливая женщина за столом изучила комплект документов на предмет соответствия списку, проштамповав каждую бумажку. Когда я протянула ей второй комплект, мою копию, она улыбнулась и сделал то же самое на втором варианте. Потом я побывала еще в десятках различных кабинетов, в коих проверяли полноту и правдивость написанного. Очередей не было и в принципе, ничего не предвещало беды, я даже думала, что закончу до обеда и завтра заберу сертификат, подтверждающий у меня наличие магии. В Российской империи относительно магов все было довольно жестко: учет, контроль и обязательная регистрация. Все сроки тоже были оговорены. Например, я принесла документы. Их должны проверить и подписать все ответственные сотрудники отделения по учету и контролю за магически одаренными день в день в присутствии заявителя. Если какой-то документ не проходит проверку, на устранение замечаний тебе дается день. Не успел – плати штраф, успел – неси документы в ОУКМО, так отделение сокращенно называется. В отделении все опять проверяют и, если замечаний нет, на следующий день можно забирать сертификат. Это я все в магнете нашла, вместе с рекомендацией снимать копии и заверять их у сотрудников ОУКМО.

Постучав в последний кабинет и получив разрешение заходить, я не стала терять время и направилась внутрь. Как и везде, в кабинете сидело несколько человек.

– Мне нужно заверить бланк о наличии магии.

– Ко мне проходите, девушка. – Чуть полноватая дама с недовольным лицом кивнула на пустой стул возле ее стола. – Давайте, что там у вас есть.

По тону ее голоса я уже понимала, что у меня будут проблемы.

– Заполненный бланк, хорошо. По фактическому подтверждению наличия магии, ага. Заявление, журнал посещений. Вы ответственно подошли к делу. – Женщина посмотрела на меня поверх очков. – Бланк о наличии магов в родословной.

– Вот. – Я протянула бланк, бумаги от отца, свидетельство о рождении отца, мое свидетельство о рождении, справка от целителя на отсутствие магии у отца и завершало все это сопроводительное письмо от бабули.

Женщина ознакомилась с документами и покачала головой.

– Так не пойдет, милочка. Где заявление от отца вашего отца?

– Бабуля же написала, что является матерью-одиночкой. А отец моего отца умер два года назад. Я что же, должна его с того света вызвать? – Я начала злиться.

– А вы умеете? – сотрудница отдела заинтересованно посмотрела в мою сторону.

– Нет. Я вижу видения и работаю в пятом магическом отделении. Понимаете, мне просто необходимо быть внесенной в реестр магов, иначе я не смогу наказать убийцу девочки.

– В таком случае нужно официальное освидетельствование целителя.

– У меня на них аллергия! Даже минимальный контакт с целительской магией заставляет меня покрываться пятнами и чихать!

– Справка о наличии аллергии имеется?

– Нет!

– Тогда ничем помочь не могу. – Женщина отложила документы. – Нужно собирать комиссию, перед которой вы продемонстрируете свою магию.

– Я вижу видения! Как я продемонстрирую это комиссии?

– Есть специальные приборы, фиксирующие проявление магии.

– Вы не понимаете. Слышали когда-нибудь про видящих? – Я попыталась объяснить недовольной женщине свою проблему. – У них нет ярко выраженного магического поля. Случаев проявления ни у одного видящего не было зафиксировано, даже во время видения. Понимаете?

– Я четко понимаю, что меня пытаются обмануть. – Женщина сурово свела брови и взяла печать «ОТКАЗАНО», проштамповав каждый документ.

– Что же вы делаете? – Я была очень возмущена. – Вы что, не можете понять обычных вещей? Даже я, уж простите, зашла в магнет и специально перепроверила всю информацию о видящих, а вы! Сотрудник ОУКМО, не разбирающийся в видах магии и особенностях ее проявления! Вы сейчас ставите под сомнение свою квалификацию и заставляете меня думать, что вы не соответствуете занимаемой должности. Кстати, ого, еще и начальник!

– Знаете, что, гражданочка. – Женщина встала. – Вы невоспитанная хамка, даром что дочь столь уважаемого человека. Я внесу ваше имя в список, и вы вообще больше даже переступить порог этого и других отделений УКМО! А теперь пошла отсюда!

Я, схватив документы, вылетела из здания. А вот зря ты меня разозлила, ох зря.

– Семен Семенович, миленький, добрый день. Дядюшка вечером будет свободен, чтобы меня принять?

– Анечка, приезжай к двум, Михаил Владимирович нынче в Петергофском дворце, отдыхает от вчерашнего собрания.

– Замечательно, Семен Семенович. Спасибо вам. – Скоро мы посмотрим, кто не сможет переступить порог этого и других отделений.

Дядюшку своего я очень любила. С самого детства он был для меня авторитетом. Мы с ним проводили не так много времени, маменька не часто навещала родственников, но все равно каждый раз, когда мы приезжали, то ходили с братом за Мишей практически по пятам.

До дворца добралась я практически вовремя, опоздав всего на пятнадцать минут. Меня сразу провели в кабинет дядюшки.

– Доброго дня, Анна Васильевна! Егоза ты мелкая. – Миша встал и заключил меня в крепкие объятья.

– Ты уже знаешь, что я маг? – Решила не затягивать, понимая занятость дяди.

– Наслышан, да. Сестрица звонила, жаловалась на позор семьи. – Миша улыбнулся. – Чай, кофе, сок? Голодная, может?

– Нет, спасибо. Я к тебе по делу. Так сказать, внести предложения в работу имперских служб. – Я достала толстенную папку с документами. Дядя удивился, но сел, приготовившись меня внимательно слушать. – Смотри, вот это все нужно собрать, чтобы подать одно заявление на включение твоего одаренного подданого в реестр магов.

Миша нахмурился и начал изучать документы.

– Почему отказано-то, Ань?

– Вот! Так как я не могу продемонстрировать свои способности, потому что отец моего папеньки умер два года назад и забыл оставить заявление на свою внучку. Еще, потому что у меня аллергия на целителей, а комиссия не увидит проявление магии. – Я раздраженно плюхнулась в мягкое кресло.

– Стоп. Если есть зафиксированный случай твоего заявления и копия журнала посещений пятого магического, то это и является подтверждением. В таком случае бред отказывать на основании отсутствия в роду магов.

– А я о чем! – Коржики, ну почему я до этого в отделении не додумалась? Тыкнула бы в эти бумажки и даже с места бы не сдвинулась.

– Сколько они еще отказали гражданам Российской империи, имеющим магию? – Миша вопрошающе-сурово посмотрел на меня.

– Мишенька, я не знаю. – Я даже испугалась немножко от грозного вида дяди.

– Семен! Вызови ко мне, пожалуйста, главу Управления по учету и контролю за магически одаренными. Скажи, чтоб прибыл немедленно.

Немедленно растянулось на сорок минут, за которые я успела рассказать дяде о работе, жизни и пожаловаться на недопонимание со стороны отца.

– А я все гадал, что Василий Павлович в последнее время такой тихий на заседаниях. – Миша улыбнулся. – Теперь понятно, переосмысливает ценности жизни, видимо.

– Ваше Императорское Величество. – В дверях с поклоном появился мужчина с большим животом. Настолько большим, что мне показалось, что сначала в кабинет вошел живот, только потом в дверях показался мужчина.

– Проходи, Антон Юрьевич. Вижу, раздобрел ты, оклад, видимо позволяет.

Глава Управления нервно улыбнулся, но зашел.

– Объясни мне, дураку, что вот это значит. – Миша громко стукнул папкой по столу, заставляя и меня и вошедшего мужчину вздрогнуть.

Антон Юрьевич внимательно изучил бумаги.

– Отказ на основании отсутствия информации об официальном подтверждении наличия магов в родословной. – Глава Управления поднял на дядю взгляд, при этом его монокль с двумя стеклами соскользнул с глаза и повис на цепочке, прикрепленной к пиджаку, отскочив от огромного пуза.

– То есть, ты утверждаешь, что если в родословной не было мага, а магия есть, причем, официально подтвержденная заявлением и журналом посещений, то человек не является магом?

– Н-нет, Ваше Императорское Величество.

– Сегодня же ты садишься писать оптимизацию прохождения регистрации магов, понятно, Антон Юрьевич? – Миша был настолько суров, что мы вместе с главой закивали головами. – Племянницу мою регистрируешь тоже сегодня. С работниками проводишь беседы и даешь разъяснения по видам существующей магии и их особенностей. И еще, чтобы такой кипы я больше не видел! Это что получается, можно неправильно заполнить бланк, а на переделку некоторых документов может уходить больше одного рабочего дня, мы просто так деньги взимаем, штрафуя и так перепуганных граждан?

Антон Юрьевич повинно молчал.

– Сделайте еще возможность подать документы через сайт Управления в магнете. Двадцать первый век на дворе, а вы людей заставляете по восемь раз к вам бегать. Пусть первично через сайт подают в связке с Имперскими услугами. Так и личность подтверждена будет и все ходы зафиксированы. – Дядя в задумчивости барабанил пальцами по столу. – Да что ж я за вас все думаю? Проект мне на стол через неделю. Да, и перепроверьте все заявления от граждан за последние десять лет, может кому-то еще отказали по глупости.

– Будет сделано, Ваше Императорское Величество.

– А еще меня начальник ОУКМО Петергофа хамкой невоспитанной обозвала. – Я обиженно пожаловалась любимому дядюшке.

Антон Юрьевич пошел красными пятнами, Миша в упор смотрел на главу Управления, сурово сдвинув брови.

– Разберусь, накажем.

– Очень некомпетентная, я вам скажу, женщина. Испортила все документы, выгнала. Из-за нее теперь переделывать все придется. – Я вздохнула.

– Нет, Анечка, не придется. Этот любезный господин лично все сделает, не правда ли, Антон Юрьевич?

– Конечно, Анечка…

– Анна Васильевна. – Миша четко обозначил границы дозволенного.

– Простите, Анна Васильевна. В реестр включим, к вечеру, часов в пять, сертификат доставим.

– Будьте любезны, в пятое магическое завезите.

Глава Управления быстро закивал головой и, спросив разрешения, удалился.

– И почему вечно все нужно контролировать самому? – Миша тяжело вздохнул.

– Мишенька, потому что ты император. Самый лучший и самый любимый. – Я радостно обняла дядю, радуясь, что решила возникшую ситуацию.

– Ох, егоза. Давай скажу Семену, чтоб мобиль приготовил. Отвезу тебя в пятое магическое, посмотрю, в каких условиях ты работаешь.

Привычный дежурный пятого магического мазнул по мне взглядом и при виде моего спутника, вытянулся в струнку, выпучив глаза. Даже дыхание задержал, бедный.

– Миша, постой, пожалуйста, тут немножко. Я хочу посмотреть, сколько он без воздуха продержится. – Миша засмеялся.

– Веди, егоза, показывай.

Мы начали путь по длинному коридору, как внезапно сбоку открылась дверь. Завхоз, отчего-то опечаленный, держал в руках каки-то бумаги.

– Нет, ну вы только послушайте. В закупке ЭВМ отказано в связи с переводом части бюджета в бюджет ИСБ на плановый ремонт головного управления. У них в прошлом году только ремонт был. И технику новую поставили магическую и немагическую, а нам – шиш с маслом.

– Что, Максим Петрович, не будет новых ЭВМ? – я расстроилась, поняв, что придется работать на монстре из прошлого века.

– Ни ЭВМ, ни сканера, ни оборудования для наших выездных. Во всем отказали. – Завхоз грустно вздохнул и оторвался от бумаг. – Батюшки! Анна Васильевна, ущипни меня! Совсем я зрение испортил, наш император уже мерещится от мониторов этих.

– Не мерещится. Дядюшка приехал мое место работы посмотреть. – Я подошла ближе и с силой ущипнула завхоза за руку.

– Ай, щипать-то зачем тогда было? Доброго дня, Ваше Императорское Величество. – Мужчина тоже вытянулся, приложив руку к сердцу. – Рады приветствовать вас в пятом магическом.

– Сами просят, потом обижаются. – Я печально выдохнула, поворачиваясь к дяде. – Пойдем дальше, Миш?

– Пошли. – Миша отчего-то улыбался. – Расслабьтесь вы, я тут с неофициальным визитом, как Аня и сказала.

Миновав завхоза, мы пошли в мой, точнее, наш с Виктором Николаевичем, кабинет. Подходя к двери, где сидит наш визуал, я услышала грозный голос начальника.

– Пойдем быстрее, а то все самое интересное пропустим. – Я поторопила замешкавшегося дядю.

– И на тебя так кричат? – Миша тихо поинтересовался, задумавшись.

– Нет, я же ценный сотрудник. За что на меня кричать-то? – Удивленно посмотрела на дядю и приоткрыла дверь.

Виктор Николаевич был похож на Перуна. В плане того, что практически метал молнии, тряся перед каким-то сотрудником мятой бумагой.

– Это что за ответ, еще раз спрашиваю? Ты здесь для чего сидишь? Штаны просто протирать? Маньяк по всей империи убивает женщин, а ты мне отписываешься, что не можешь найти улик? Мне что родителям покойных говорить, смотря в их глаза, что у меня лодырь в отделе не может встать и выехать на место, просто сидит и разглядывает фотокарточки с мест преступления? Табельное сдать, пропуск сдать и заявление мне на стол. В пятом магическом не место людям с таким подходом к делу.

– Виктор Николаевич, дайте мне шанс.

– Нет, Петров. Пока ты якобы работал над этим делом, были убиты три девушки с интервалом в месяц. Твой предыдущий шанс обошелся мне в три смерти. Три! А ты даже улик не нашел. Сделал какую-то отписку.

– Согласен, Виктор Николаевич. Работа должна быть не просто так, чтобы отработать и забыть, а на зарплату поесть и поразвлекаться. Нужно понимать, что стоит за вашей работой. Вам, молодой человек, стоит поискать что-то другое, более подходящее и предоставить возможность другим, более понимающим, решать возникающие вопросы. – Голос дяди разнесся по кабинету, заставляя присутствующих подскочить и прижать руку к сердцу.

Виктор Николаевич меня удивил и заставил задуматься. Он остался спокоен и кивнул дяде в знак приветствия.

– Пошли в кабинет. – Поняв, что ничего интересного больше происходить не будет, я решила покинуть это помещение.

Ошиблась чуть-чуть. Если б челюсть человека от удивления и правда могла падать, то челюсти присутствующих сотрудников пятого магического точно проломили бы каменный пол.

– А это не слишком нагло с ее стороны так фамильярно обращаться к Его Императорскому Величеству? – краем уха я услышала вопрос и повернулась к говорившему.

– Вообще-то Его Императорское Величество приходится мне родным дядюшкой. Учи матчасть. – Я не знаю, что такое матчасть, но выражение мне понравилось и я его запомнила.

Развернувшись, я повела дядю к своему, точнее нашему кабинету. Миша обстановку оценил, отмечая, что тут очень уютно. Я возгордилась и непремянула указать на это Виктору Николаевичу, вошедшему в кабинет.

– А с этим ужасным созданием мне придется работать, представляешь? – я указала на старый ЭВМ.

Виктор Николаевич отчего-то споткнулся на ровном месте, направляясь к своему столу.

– Отчего же вы так говорите, Анна Васильевна?

– Ну как, рухлядь же. Работает со скрипом, большой объем информации долго обрабатывает, а если нужно что-то быстро узнать, так я вообще молчу. Еще и некрасивый к тому же.

Начальник заметно погрустнел, Миша расхохотался и сел на диван, утирая выступившие слезы. Я непонимающе переводила взгляд с дяди на магуполномоченного.

– Анна про ЭВМ говорит, Остарин. – Отсмеявшись, дядя решил прояснить ситуацию. – Весело у вас тут. От печали до радости.

– Так оставайся, Михаил. – Улыбаясь, предложил начальник.

– Нет, Виктор, мне своих оболтусов хватает.

– Так, а вы что, знакомы? – Я очень удивилась обращению мужчин друг к другу.

– С детства дружим. Не помнишь, что ли друга моего, Витю?

Я задумчиво посмотрела на начальника и отрицательно покачала головой.

– Ну говорю ж егоза. – Миша переменился в лице. – Что там с маньяком, глухо, как я понял?

– Пока да. Сейчас сам возьму в работу. Там явно по нашей части задачка.

– Ты уж, пожалуйста, побыстрее разберись с этим вопросом. Надо будет еще людей, говори, выделю.

– Нет, Миша, с людьми нет проблем. С мозгами у людей большая проблема.

– Это да. – Дядя задумчиво покачал ногой. – Ладно, оставляю под твою ответственность племянницу. Сам поеду.

– Надолго в Петергофе-то?

– Завтра в Москву возвращаюсь. Заезжай вечером, посидим, поговорим. Давненько не виделись.

– Заеду обязательно. – Магуполномоченный пожал руку дяде.

– Не прощаюсь. Аня, отзвонись, как сертификат привезут. – Мы обнялись на прощанье, и дядя ушел.

Рассказав о своих сегодняшнего дня и повеселив начальника, услышала:

– Мне почему не позвонила? – честно, про Виктора Николаевича даже не подумала.

– Так номера вашего нет. – Зато хороший ответ нашелся сразу.

– Запиши. – Мой магуполномоченный продиктовал цифры. – Голодная?

Желудок сам ответил на вопрос начальника, издав протяжный вой.

– Пошли, тут недалеко ресторация есть. Покормлю тебя.

Я хотела было отказаться, но вспомнив, что денег у меня нет, чтобы самой за себя заплатить, согласилась. Просто кушать хотелось сильно.

Ресторация была не просто неплохой, а преотменной. Цены в меню тоже были соответствующие. Ну раз Виктор Николаевич позвал, пусть отдувается. Ценного сотрудника нужно кормить. Выбрала себе на обед, даже скорее ужин, запеченную ножку птицы с овощами, легкий салатик и фруктовый морс. Виктор Николаевич заказал, как по-модному говорить, стейк и стакан апельсинового сока. Пока ждали заказ, решила разузнать про дело, о котором говорили мужчины.

– Виктор Николаевич, а что там с маньяком?

– Полгода назад была убита первая девушка в Пермской губернии, пока велось расследование органами полиции, были убиты еще две. Причем, в других губерниях, более отдаленных. Три дела были объединены в одно и переданы в наше отделение. Ныне уволенный Петров занимался этим делом, но, как вы имели возможность услышать, весьма безуспешно.

– Как же так? – Я была удивлена, что Виктор Николаевич упустил этот момент.

– Не могу знать, Анна Васильевна. Я в пятое был назначен месяц назад.

– Понятно. – Принесли салат, и я уже ковырялась в нем вилкой, как будто хотела найти ответ на дне тарелки.

– Вы расстроены? – Начальник внимательно смотрел на меня.

– Да. Грустно это все. Девушек убивают, маньяк ходит на свободе, а за три месяца так ничего и не обнаружили. Ну ничего. – Я воспаряла духом. – Теперь у вас есть я. Я точно раскрою это дело.

– Вы сначала дело девочки в плаще до конца доведите, а потом я уже подумаю. – Мой магуполномоченный улыбнулся.

– А давайте спор! – Принесли основное блюдо, и я взяла ножку птицы в руку и жадно вонзилась в нее зубами.

– Спор? – Виктор Николаевич чинно разделывал стейк на куски.

– Я закрою дело девочки завтра, и вы возьмете меня партнером в свое расследование.

– Даже не знаю.

– Просто соглашайтесь и все. Что тут знать? – Я вошла в раж и наседала на начальника, дергая кистью руки, в которой была зажата ножка. Кость была скользкой и вылетела из пальцев, не выдержав слишком сильного выражения моих эмоций. Траектория полета моего ужина совпадала со лбом начальника, но, к моему облегчению, тот успел увернуться. Ножка врезалась в высокую и пышную прическу дамы за столиком позади магуполномоченного. Зацепившись за причудливо закрученную прядь, мясо зависло. Дама, почувствовав некий дискомфорт потрогала прическу по бокам, не дотрагиваясь до, украшенной моими стараниями, части. Я залпом выпила половину стакана морса. Дама, встряхнула головой, и ножка начала падать, оставив солидный кусок мяса в волосах женщины.

Виктор Николаевич перехватил кость в полете и отложил на салфетку.

– Опасная вы женщина, Анна Васильевна. Сковородка, теперь это. – Начальник продолжил задумчиво жевать стейк.

– Это фантомная память. Ну как фантомная боль, только тут память. Видимо, птичке хотелось летать.

– Насколько я помню, куры больше бегают.

– Да? – Я удивилась, слабо представляя себе бегающих птиц. – Летать они вообще не умеют?

– Умеют, но делают это редко.

– Что ж вы тогда меня путаете. – Стараясь больше не размахивать руками, я доела остатки ужина. – Так вы согласны?

Опасливо наблюдая за моими движениями, мужчина кивнул головой.

– Вот и чудно. Нам нужно вернуться к пяти, сертификат привезут.

– И еще подойдет Анжелика Коновалова, девушка вашего подозреваемого.

– Замечательно. Пойдемте тогда, не будем терять время. – Я встала, подождала, пока мужчина расплатится и краем глаза наблюдая за куском мяса в волосах женщины. Увидев, что капля мясного сока собирается капнуть даме на шею, я почти вытащила начальника за руку из ресторации и уже на выходе услышала возмущенный крик.

Всю дорогу до кабинета Виктор Николаевич сдерживал смех, а я была возмущена его поведением. Поэтому, зашедшему в пять ноль пять Антону Юрьевичу немного не повезло.

– Вы опоздали. – Я показала ему на время.

– Всего на пять минут.

– Значит, вот как вы выполняете поручения своего императора? Вы считаете, что можете опоздать на пять минут и вам на это никто слова не скажет?

– Распишитесь здесь. – Мужчина раздраженно сунул мне бумагу, я поставила свою подпись, и Антон Юрьевич вышел из кабинета, даже не прощаясь.

– Нет, ну вы видели этого человека? – я возмущенно посмотрела на начальника.

– Что поделаешь, Анна Васильевна. – Виктор Николаевич развел руками.

– Миша, мне доставили сертификат. – Я уже набрала номер дяди. – И знаешь, этот глава Управления совершенно непунктуален. Опоздал на пять минут, а потом ушел, даже не прощаясь, представляешь?

– Учту, Аня, спасибо что сообщила.

– Я просто переживаю, что и с твоим другим поручением он поступит также. Еще и будет иметь наглость заявить, что ему не хватило времени.

– Поставлю на особый контроль.

– Вот и хорошо. – Я удовлетворенно кивнула и отключилась. Вовремя: дежурный завел рыдающую взахлеб милую девушку в кабинет.

– Что ж вы девушек-то до слез доводите? Точно в архив вас нужно сослать. – Я подошла к девушке и успокаивающе погладила ее по спине.

– Это не он. – Всхлипывая сказала девушка. – Не нужно никого в архив, пожалуйста.

– Хорошо, хорошо. Идите, дежурный. А вы, гражданка, успокойтесь. Вы такая красивая, будете плакать, опухнет нос и глаза станут узкими. Тем более в вашем положении нельзя так нервничать.

Девушка от удивления перестала рыдать.

– Откуда вы знаете?

– Я вообще много что знаю. – Налив в стакан воды из графина, вновь повернулась к девушке. – Водички?

– Спасибо. – Девушка благодарно мне кивнула и отпила воды.

– Я Анна Васильевна Перова, юрист консультант пятого магического отделения. – Показала рукой на задумчивого начальника. – Виктор Николаевич Остарин, магуполномоченный высшего ранга.

– Справитесь тут без меня? – Вышеупомянутый уполномоченный посмотрел на экран магофона и, дождавшись утвердительного кивка, добавил. – Если что, звоните.

Проводив взглядом мужчину, я продолжила разговор с девушкой.

– Отец вашего ребенка подозревается в причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть девятилетней девочки. – Я была горда собой. Мой куратор, которого мы с Машей разбудили в полночь, выслал мне кучу материалов, ссылок, а еще в подарок направил почтой кучу кодексов Российской империи, которые я принесла сюда, украсив ими свои полки. Нет, ну зачем мне книги, если все можно найти в магнете?

– Миша? – Я поморщилась в ответ на вопрос. Испортить такое красивое имя!

– Михаил Станиславович Горчицын. Примерно в восемь, восемь ноль пять на пешеходном переходе была сбита девочка. Перед выездом подозреваемый разговаривал с вами по телефону. Из этого разговора я выяснила, что вы беременны, а Михаил Станиславович настаивал на аборте.

Девушка опустила взгляд на кончики ее потертых туфель.

– Он вам сказал?

– Нет, я видящая. Вот сертификат, подтверждающий мой статус. Если вы что-то знаете, не молчите.

– Мих позвонил мне где-то в пятнадцать минут девятого. Он заметно волновался, говорил, что с ним случилась какая-то беда и он не знает, что делать. Я бросила трубку, не выслушав. Была на него сильно обижена. Больше я ничего не знаю, простите.

– Хорошо, спасибо. – Я присела за стол, раздумывая, что же делать. – А номер Александра Валентиновича Ростовцева, друга Михаила Станиславовича у вас есть?

Девушка кивнула и продиктовала цифры. Я отпустила ее, наказав напоследок меньше нервничать и принялась размышлять. Друг Михаила явно покрывает парня, раз называет время его отъезда около девяти вечера. Начинать надо явно с него. Поискав на просторах всемирной паутины информации вопрос о неправильных показаниях, я победно улыбнулась и набрала номер Александра.

– Да. – Быстро он отреагировал.

– Добрый вечер еще раз. Вас беспокоит Анна Васильевна Перова, юрист-консультант пятого магического отделения.

– Помню. Что вам нужно?

– Прежде всего хочу вас предупредить, что статья 307 Уголовного кодекса Российской империи предусматривает наказание за дачу заведомо ложных показаний в виде штрафа в размере до 800 рублей, либо обязательных работ до 480 часов, либо исправительных работ на срок до 2 лет. Часть вторая этой же статьи предусматривает наказание в виде принудительных работ на срок до 5 лет либо лишения свободы на тот же срок. Вы меня услышали?

– Да.

– Также хочу вас проинформировать о том, что я видящая. И прекрасно знаю, во сколько от вас уехал ваш друг. Скажу честно, мне даже не нужны ваши показания. Вас, глупца, жалко. Я буду в отделении до девяти вечера, это на случай, если вы захотите спасти либо ваши годы, либо кошелек родителей.

Я отключилась, внутренне ликуя. Какая я молодец! В меру серьезная, в меру лояльная. Открыв правила оформления дел, я начала подшивать в тонкую папку больше информации. На углу стола уже лежали специальные магические бланки для видящих, подтверждающие истинность их слов. Внося имена в реестр магов, нам дается возможность подтверждать документально свои показания. Заполнив бланк и поставив там свою размашистую подпись, бланк загорелся синим, подтверждая истинность всего указанного. Решив убедится, что я все сделала верно, я набрала своего куратора.

– Перова, ты сегодня рано. – Вместо приветствия мне ответил преподаватель.

– Александр Сергеевич, добрый вечер. Подскажите, если мое видение позволило мне описать подозреваемого, этого будет достаточно, чтобы привлечь виновного к ответственности?

– Лицо его в момент совершения преступления видела?

– Лицо нет, только номера машины. Перед этим видела, как он садится в нее и пьет коньяк из горла бутылки.

– Ох, Перова, Перова. Хотел бы тебе сказать, что да, но нет. Теоретически, он мог остановиться и уступить место другому водителю?

– Остановиться мог. Я видела лишь как он садится в машину и потом уже сам момент ДТП.

– Тогда это домыслы. Нужны свидетельские показания о том, что именно он был за рулем в это время.

– Если я видела, как он тронулся с места, точно не считается?

– Нет, он вполне мог остановиться.

– Я поняла, спасибо вам.

– Удачи, Перова. Из тебя даже может выйти толк.

– До свиданья. – Я немного расстроилась. Значит, вся надежда на Александра Ростовцева. Да что ж такое, вокруг одни Михаилы и Александры! Вздохнув, я погрузилась в дебри изучения кодексов.

Стук в дверь заставил меня посмотреть на время. Восемь пятьдесят, ого.

– Войдите.

Александр Валентинович Ростовцев, собственной промокшей персоной, стоял, сжимая в руке телефон.

– Что заставила вас приехать? – Мне было интересно.

– Сестра. Сегодня ее чуть не сбил мобиль. При мне.

– Девочка не пострадала?

– Нет, все хорошо. Я вовремя ее отдернул. Написал заявление в полицию.

– Хотите изменить свои показания?

– Да. В тот вечер мы сидели у меня. Я, Мих и еще пара ребят. Мы выпивали. Мих напился, потому что его бывшая залетела.

– Куда залетела? – Я решила уточниться, правильно ли понимаю значение сказанного.

– В смысле, забеременела. Мих расстроился и уже выпил полбутылки коньяка. Мы с ним немного обсудили ситуацию, и он ушел. Из окна квартиры я наблюдал, как он садится в тачку и уезжает.

– Он был один? – Я параллельно записывала все сказанное сразу в ЭВМ.

– Да, один. Сел в машину, завел ее и поехал. Время было восемь ноль две. Мне тогда просто мама написала, я вот и запомнил. – Парень выглядел печально, но говорил уверенно.

Я распечатала новые показания и взяла автограф у парня.

– Спасибо. Думаю, мама погибшей девочке тоже скажет вам спасибо.

– На этом все? Я просто оставил сестру с дежурным.

Я кивнула и решила пройти с парнем, убедиться, что все нормально. Дойдя до стойки, я наблюдала удивительную картину: дежурный вслух читал сказку об Иване-царевиче, а очаровательная малышка лет пять-шести сидела на диване и завороженно смотрела на парня.

– Царь Выслав весьма осердился на Димитрия и Василья царевичей и посадил их в темницу; а Иван-царевич женился на прекрасной королевне Елене и начал с нею жить дружно, полюбовно, так что один без другого ниже́ единой минуты пробыть не могли.

– Представляешь, Иван-царевич добыл Елену Прекрасную, коня и жар-птицу, а его братья его убили! – Малышка, очаровательно картавя, обратилась к брату. – Как хорошо, что у меня есть ты! Ты самый замечательный брат на свете!

Девочка соскочила с дивана и подбежала к Александру, чтобы его обнять. Тот в ответ подхватил ее и закружил. Я улыбалась.

– Ну все, скажи тете-следователю пока.

– Пока! – Девочка помахала мне рукой.

– Александр Валентинович, почему вы не сказали, что предлагали Михаилу Станиславовичу остаться у вас или вызвать такси?

– Это ничего не меняет. Я мог бы настоять на своем, но не стал. Результат вы знаете. – Парень держал сестру, обнимающую его за шею, на руках.

– Вы хороший человек. Не давайте портить вам жизнь неподходящим для вас друзьям. – Не знаю, почему, но мне захотелось озвучить свои мысли.

Парень кивнул и попрощался. Я повернулась к дежурному.

– Я была не права по отношению к тебе. Извини. – Сегодня прям вечер открытий. Вернувшись в кабинет, я закончила оформлять дело и собиралась вернуться домой, не представляя, что там меня ждет еще одно открытие.

Я уже провалилась в сон, как меня из него выдернули стуки в дверь, вперемешку со звонками. Накинув халат, я пошла к двери, призывая высшие силы дать мне терпения.

– Анна. Васильна. – На пороге, шатаясь, стоял Виктор Николаевич.

– Вы что, пьяны? – Я во все глаза смотрела на начальника.

– Нет, да, немного. Мы сидели с вашим дядей.

– Какая нечистая привела вас ко мне? – Становится понятно состояние магуполномоченного. После посиделок с Машей я, наверное, также выгляжу.

– Я хотел спросить, почему вы меня не вспомнили.

– О господи. Заходите. – Заметив, что дверь моей соседки приоткрылась, я впустила мужчину в квартиру, лишая пожилую матрону зрелищ. – Пройдемте в зал.

Я показала начальнику на дверь, и он расположился на диване, войдя в комнату.

– Не совсем понимаю причину вопроса. Мы тогда были детьми, я много кого могу не помнить.

– Пять лет назад мы вместе праздновали ваше поступление.

Я задумалась. Точно, как же я могла забыть? Миша был с другом в нашем загородном доме. Стало как-то неудобно.

– Вы же знаете, что у девушек короткая память. – Я попыталась оправдаться.

– Я вам ни капельки не нравлюсь? – Странный вопрос заставил мои глаза округлиться.

– Давайте я вам лучше чая принесу. – Я быстро сбежала на кухню.

Так и не придумав, что ответить Виктору Николаевичу, я принесла ему чашку чая. Честно говоря, я вздохнула с облегчением, замечая, что мужчина уснул на моем диване. Я выключила свет, и сама легла спать. На этот раз без происшествий.

Утро началось с умопомрачительного запаха еды. Я быстро привела себя в порядок и направилась на кухню. Виктор Николаевич пожарил яичницу и гренки, а еще сварил кофе.

– Я решил загладить свою вину. – Начальник обвел рукой яства.

– О, тогда можете заглядывать почаще. Только не так поздно. – Я взяла тарелку и уселась за стол. Как же давно я не ела горячего завтрака!

– Вы не готовите? – Виктор Николаевич посмотрел на меня и поставил рядом кружку дымящегося кофе.

М-да. Похоже последнюю фразу я от избытка эмоций произнесла вслух.

– Не умею. – Озвучила я очевидный факт.

– Как же вы питаетесь?

– Покупаю готовую еду.

– Понял. – Магуполномоченный сел напротив меня. – Вы меня простите?

– Думаю, после всего, что вчера произошло, мы можем перейти на «ты».

– Что вчера произошло? – Мужчина аж в лице поменялся.

– Вы заявились ко мне ночью пьяный и уснули в процессе выяснения, почему я вас не запомнила. На моем диване, между прочим.

– Ну да. – Мужчина облегченно выдохнул.

– А я вчера дело закрыла. Даже раньше уговоренного срока. Надо сегодня к Горчициным проехать, задержать преступника. – Себя не похвалишь, другие не похвалят.

– Ты молодец, Анна. – Мужчина с аппетитом уплетал яичницу. Я, возгордившись тоже присоединилась к нему.

– У вас талант. – Яичница была вкусной, как и кофе, который, к моему большому сожалению, заканчивался.

– Перехвалишь меня. – Виктор улыбнулся. – Заедем ко мне, я переоденусь, а потом в отделение за бумагами и оттуда уже к Горчициным.

– Хорошо. Я пойду, соберусь.

Мы выехали из дома на такси, добравшись до пятого магического очень быстро, по пути еще заехав в дом, где была квартира начальника, оно и понятно. Было только восемь утра.

– Виктор, ты говорил, что наш дежурный, совсем забываю спросить его имя, учится вечерами. Я вчера ушла в десятом часу, а он был на месте.

– Вернулся, видимо, тебя караулить. Павел парень ответственный.

Вышеупомянутый ответственный парень отсутствовал, видимо, еще добирался на работу. Виктор открыл пятое магическое ключом и провел пропуском, снимая охранные чары. Как только мы зашли, начальник активировал защитный контур, который снимался пропуском.

– А у меня пропуск будет? – Как-то не радовала перспектива стоять у дверей.

– Да, к началу следующей недели будет готов. Я про вас не забыл. – Мужчина улыбнулся и пропустил меня в кабинет. – Показывай, что вчера сделала.

Я с гордостью взяла папку и передала ценную вещь начальнику. Виктор погрузился в изучение.

– Очень подробное описание видения. – Магуполномоченный одобрительно кивал.

– Я старалась. – Какая же я молодец!

– Интересно, что заставило парня изменить показания? – Виктор спросил у меня тот же вопрос, который я задавала Ростовцеву.

– Его сестру чуть не сбил мобиль.

Я села за ЭВМ, который на всякий случай не выключала, чтобы не ждать очень долгой загрузки данных. Набрав интересующий меня вопрос, погрузилась в чтение. Виктор пока сказал, что ему тоже нужно заполнить какие-то бумаги по делу и оформить запрос на задержание виновника ДТП.

Информация, которую я прочитала, заставила меня задуматься о том, как же мало я знала. В 1907 году в нашем мире появилась магия. Император, Николай второй провел огромную работу по урегулированию вспыхнувшей у населения паники. К тому времени активно развивалось производство, строились железные дороги, проводилась телефонная связь. По моему мнению, если бы не магия, то в империи случился бы какой-то взрыв. Убить, конечно, императора никто бы не решился, но вот восстание явно бы случилось.

С появлением магии жизнь изменилась. Конечно, духовенство пыталось ставить палки в колеса, говоря, что магия снизошла от дьявола, но Патриарх Московский всея России пресек эти разговоры, заявив, что если бы это было от дьявола, то служители церкви не имели бы магии. Было переработано все: параллельно с немагическими производствами, развивались и магические, менее вредные для здоровья жителей и природы. Так, например, большая часть всей техники была переведена на разработки магов, что позволило снизить вырубку леса и предотвратить возможные экологические катастрофы. Алексей Николаевич продолжил развитие магического и немагических направлении в науке и образовании. Появилось множество школ, проблемы крестьян были, наконец улажены, понятно, что не в полном объеме, но вновь нарастающее недовольство было погашено решениями Алексея Николаевича. Образование стало обязательным, чтобы дать каждому человеку больше свободы. Рубль рос в цене, а в империи появлялись блистательные ученные. Императоры Александр и Владимир поддерживали линию своих отцов. Вследствие чего Российская империя сейчас, под управлением Михаила Владимировича, моего дядюшки, считается сверхдержавой, занимая лидирующие позиции на мировой арене.

Все равно для меня остался открытым вопрос, как же в мире проснулась магия и может ли она опять исчезнуть.

– Геннадий, привет. Это Остарин. – Я навострила слух.

– Нет, ничего не случилось. Надо, чтоб твои ребята на задержание подъехали.

Я думала, мы будем проводить задержание. Зря только читала вчера и статьи заучивала.

– Нет, не особо тяжкое. Девочку сбили насмерть на твоем участке.

Виктор Николаевич кинул быстрый взгляд на меня.

– Мой новый сотрудник, Анна Васильевна Перова. Видящая. Да увидела. Все сделала как положено. Нет, ну ты что в пятом магическом сомневаться будешь?

Что этот Геннадий там говорит такое? Очень интересно стало. Надо водички налить, графин-то у Виктора на столе почему-то оказался.

– Именно. Значит сам приезжай к Горчициным. Нет, ты правильно расслышал. Сын его, в состоянии алкогольного опьянения, покинул место ДТП. Прямых свидетелей не было на момент совершения. Все, давай. В половине десятого на месте встретимся.

Налив водички и так и не расслышав, что там говорил загадочный Геннадий, я вернулась на свое место.

– Поедем? – Виктор встал подошел к моему столу.

– Да, конечно. – Я поспешно встала.

– Чем вам эта вода не угодила? – Посмотрев на второй графин, стоящий на моем столе, я даже немного растерялась.

– У тебя вкуснее.

Виктор хмыкнул и открыл передо мной дверь.

– Вы знаете откуда пошла традиция пропускать женщин вперед? – Я заинтересованно вопросила начальника.

– Слышал несколько версий. – Виктор аккуратно вел мобиль.

– Маменька рассказывала, что платья, которые носили в Средневековье, были очень пышные. Из-за этого дама не могла сама открыть дверь.

– Интересно. Я слышал несколько иное. Древние люди пускали внутрь новой пещеры женщину, чтобы проверить, сидит ли там хищник.

– Какой ужас! – Я скривилась. – Нет, это не может быть правдой.

– Еще слышал, что обычно женщин, как правило дочерей, из-за высокой конкуренции, пускали перед собой. Так сказать, на обозрение потенциальным женихам. – Виктор улыбался, смотря на дорогу.

– Вот это уже реальнее. Все-таки когда-то женщины считались на порядок ниже, чем мужчины.

За непринужденными разговорами и рассуждениями, в основном моими, о роли женщин в современном обществе, мы доехали к знакомому загородному поместью. Нас уже поджидал служебный мобиль отделения полиции. При виде мобиля Виктора, нам навстречу направился высокий статный мужчина с легкой проседью в каштановых волосах.

– Доброго дня, Виктор Николаевич, Анна Васильевна. Начальник седьмого отделения полиции, подполковник Геннадий Олегович Кислицын. – Мужчина представился.

– Держите дело, подполковник. – С широкой улыбкой Виктор отдал тому самому загадочному Геннадию мою папку. Мужчина внимательно ознакомился с материалами дела и задал несколько уточняющих вопросов, на которые отвечал Виктор. Я благоразумно молчала, стараясь не вмешиваться.

– Ну что, пройдемте. – Подполковник махнул рукой и из служебного мобиля вышли еще двое сотрудников полиции.

Виктор позвонил, представился и мы, одной большой компанией, вошли в уже знакомую гостиную. Помимо главы семейства и его сына нас встретила приятна женщина, супруга Станислава Дмитриевича, Анастасия Булатовна, а еще какой-то мужчина, которого нам представили как адвоката. Геннадий Олегович выступил вперед, преставился и произнес:

– Михаил Станиславович Горчицын, две тысячи второго года рождения обвиняется в нарушении правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, изложенных в статье 264, части 4 Уголовного кодекса Российской империи. Ознакомьтесь с копией постановления о возбуждении уголовного дела. – Подполковник протянул бумагу побелевшему парню. – Вы имеете право давать показания и объяснения по поводу дела. Должен вас предупредить, что ваши показания, либо отказ о дачи показаний могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Также вы имеете право пользоваться помощью защитника.

Анастасия Булатовна опустилась в кресло, закрывая лицо руками. Станислав Дмитриевич попросил разрешения изучить копию постановления и некоторую информацию, касающуюся дела.

– Ты мне клялся! – Глава семейства тихим голосом произнес фразу, глядя на сына. – Ты уверял, что уехал в девять и был трезв. Что я вижу сейчас? Мой сын – убийца и алкоголик, патологический врун. Знаешь, что. Выкручивайся сам. Тебе было предоставлено столько шансов, а ты ни одним из них не воспользовался.

– Как ты можешь, отец? – Михаил был зол. Ненавидящим взглядом он прошелся по нашей маленькой компании, а потом повернулся к отцу. – Это всего лишь какая-то девчонка, коих в нашей стране миллионы, не имеющая ни титула, ни денег. Кем бы она стала? Проституткой, наркоманкой? Я всего лишь избавил империю от маленькой соринки.

Анастасия Булатовна смотрела на сына, словно первый раз его видела.

– Знаете, что, князь. Я тоже княжна. Но мой титул не дает мне права убивать людей. Законы Российской империи едины для всех. А девочка могла бы стать великим ученым, который бы изобрел вакцину, спасающую людей от страшных болезней. Или художником, чьи картины приносили в этот мир чуточку красоты. Неужели в вашем сердце совершенно нет ничего человеческого? – Глядя в безразличные глаза парня, я не могла удержать свои эмоции. Виктор сжал руку, успокаивая меня.

– Что мы наделали, Стас? Что я наделала? – крупные слезы текли по лицу женщины. Станислав Дмитриевич, казалось, постарел лет на десять.

– У вас есть возможность принять участие в воспитании внука и вырастить достойного гражданина Российской империи. Пока мужчины улаживали дела, я подошла к Анастасии Булатовне и присела перед креслом, беря в свои прохладные руки теплые руки женщины.

– Внука? – Непонимающе уточнила женщина, смотря поверх моей головы.

– Да, ваш сын какое-то время встречался с милой девушкой Анжеликой. Девушка забеременела, но Михаил Станиславович не хотел, чтобы та оставляла ребенка. Девушка из небогатой семьи, но она довольно умная. Думаю, вам понравится. – Я достала бумагу для заметок и ручку, написав цифры своего магофона. – Если вы захотите с ней увидеться, я организую вам встречу.

Попрощавшись с женщиной, я вышла на улицу. Свежий воздух, солнце, деревья, покрытые молодой зеленой листвой. Красота. В Петергофе опять дождь обещали.

– Анна вы в порядке? – Обеспокоенный голос начальника застал меня возле мобиля.

– Да, я просто не думала, что это будет настолько тяжело. Хоть и старшие Горчицина отреагировали весьма адекватно. На минуточку я представила на месте этого парня себя или брата. Мы ведь тоже могли вырасти такими.

– Но вы выросли прекрасным человеком. – Немного помолчав, Виктор добавил. – Анна, я пойму, если вы захотите уйти.

– Нет. Я спать спокойно не смогу, зная, что могу кому-то помочь и ничего для этого не делаю. – Я села в мобиль, закрывая дверь. Мне показалось, что одновременно с дверью я закрыла дело. Свое первое дело в пятом магическом.

Неделю! Целую неделю я уговаривала этого несносного типа, по совместительству являющемся моим начальником, взять меня на дело о маньяке. Я ругала, умоляла, угрожала, но Виктор был непреклонен. Я даже обещала превратить его жизнь в просто невыносимую, но в ответ мужчина лишь смеялся и отчего-то говорил, что будет только рад видеть меня рядом всю жизнь. Даже папенька столько бы не продержался. Но Виктор был стойким. Ладно, ничего, приглашу Машу на чашку игристого и вместе подумаем. А пока займусь помощью коллегам. Захар, один из магуполномоченных пятого магического попросил ему помочь увидеть убийцу. Я внимательно ознакомилась с материалами его дела и взяла в руки оставленный мне вещдок. Обычная такая монетка с профилем дяди. Я задумалась, такие же выпускали на его тридцатилетие. Покрутив в руках монетку, я достала платочек Виктора, который пах чудесным древесным ароматом и попыталась вызвать видение. Если что, платок я достала вполне легальным способом – просто попросила начальника отдать мне его. То ли запах выветрился, то ли я была не собрана, но ничего не получалось.

Прошла по кабинету, немного размялась.

– Аннушка Васильевна, радость! – воодушевленный завхоз заглянул в кабинет, застав меня за нюханьем белого платка. – Вам что, плохо?

– Я просто чихнула. – Постоянно забываю, что я тут не одна. – Какая у вас радость, Максим Петрович?

– ЭВМ выдали! И печатную технику! И всякие новые приспособления для выездных мероприятий.

– Мне принесли? – Я почти подпрыгивала от радости.

– Конечно. Вам и Виктору Николаевичу в первую очередь поставим. Можно?

– Что ж вы тогда стоите? Ставьте. – Я схватила монету и платок, украдкой вдохнув древесный аромат, плюхаясь на диван. Ощущение полета не отпускало и вот я уже в очередном видении.

– Аннушка Васильевна, вы в порядке? – Завхоз заботливо протянул мне стакан воды.

– Да, да. Я просто видела момент убийства.

– Изверги они! Заставляют нашу красавицу ужасы всякие смотреть. – Максим Петрович погрозил «им» кулаком. – Аннушка Васильевна, мы все установили.

Я поблагодарила заботливого мужчину и села за стол заполнять показания видящей. Бланк привычно загорелся синим. Я с победным видом подошла к столу Захара и положила бланк.

– Ну что, кто убийца? Муж или любовник? – Мужчина нетерпеливо вчитывался в написанные строки.

– Убийца – дворецкий. – Я развернулась к выходу.

– Анна Васильевна, спасибо за помощь!

– Благодарность принимаю в натуральном виде. Желательно в виде конфет из Н-ской шоколадной фабрики.

Вернувшись к себе, я с удовольствием закончила на новеньком ЭВМ писать отчеты и изучать кодексы, так и не дождавшись Виктора, В шесть тридцать покинула здание пятого магического.

– Ну, рассказывай. – Маша с любопытством сидела на многострадальном диване и ждала, пока я закончу разворачивать плотную бумагу на пострадавших конфетах. Из-за стремительно разворачивающихся событий я так и не успела их отведать.

– Бабуля открыла для меня счет, перевела на него огромную сумму денег и отписала мне эту квартиру.

– Да ладно! Когда ты узнала?

– Только что. – В свертке помимо любимых конфет оказались примятые бумаги.

– Ничего себе, вкусняшка. – Маша посмотрела на содержимое. – Что будешь делать?

– Ничего. Деньги пусть лежат на счету. Я дала себе слово жить на зарплату. Обратно ба ни их, ни квартиру не возьмет. Я ее знаю.

– Так, ладно, рассказывай, как дела с Виктором и в пятом магическом.

– Представляешь, и он ни в какую не соглашается, даже после того, как мы провели целую ночь вместе! – Я эмоционально завершила рассказ о своих приключениях.

– Анечка, что ты имеешь в виду, когда говоришь «провели ночь вместе»? – Маша почему-то подавилась игристым.

– Ой, да он заявился ко мне, пьяный и уснул на этом диване. А потом предложил перейти на «ты». Правда, мы до сих пор выкаем друг-другу. – Я немного задумалась, вспоминая наше общение. – Но это неважно. Важно то, что он обещал мне включить меня в расследование, а сам слово не держит.

– Мужчины, что с них взять. – Маша печально вздохнула, а ее глаза увлажнились.

– Машенька, что случилось? – Со своими переживаниями совсем не знаю, что у подруги в жизни происходит!

– Глеб. Мне кажется, у него появилась другая. – Маша всхлипнула.

– Ну нет. Глеб, он же такой хороший, такой верный! – Глеб и Маша были неразлучны с самого детства. Он даже в сторону других девчонок никогда не смотрел, потому что одной единственной для него была моя подруга. – Не верю я в это.

– Аня, я тоже не хочу в это верить! Но он стал с кем-то созваниваться, уходить от меня в другое помещение, если мы вместе. Магофон прячет.

Я задумалась. Все равно не верю, ну не может просто такого быть. Скорее магия опять перестанет существовать, чем Глеб откажется от Маши. Успокоила подругу вторая пустая бутылка игристого.

– Маша, я предлагаю решать проблемы. Женская, эманспи, эмансци, – Да что ж такое-то. Придумали же слово. – Эмансипация уже давно произошла. Мы должны сами отстаивать свои права.

Я подняла указательный палец вверх.

– Да! Поехали требовать. Ты к Виктору, я к Глебу. – Маша целиком и полностью загорелась моей идеей.

Быстро собрались, вызвали такси, за которое заплатила подруга, и поехали по нужным адресам.

Консьерж в подъезде был очень приветливым.

– Я Анна Васильевна Перова, юрист-консультант пятого магического отделения. Мне нужен Виктор Николаевич Остарин. – Как хорошо, что я там работаю, а то пришлось бы еще краснеть, придумывая достойный повод для посещения мужчины.

– Десятый этаж, квартира 130.

– Российская империя вам будет очень благодарна. – Я зашагала к лифту, ничуть не преувеличивая. Дядюшка же попросил поймать маньяка, вот я и иду. Уговаривать начальника его ловить.

Лифт открылся, выпуская меня на финишную прямую. Быстро обнаружив искомую квартиру, я начала стучать в дверь.

– Анна? – Волосы Виктора были мокрыми, тонкая футболка местами была намочена, а в руках он держал пушистое белое полотенце.

– Вы ждали кого-то другого? – Я сурово посмотрела на мужчину.

– Я вообще никого не ждал.

– У вас футболка шиворот-навыворот надета. – Зачем-то прокомментировала я.

– Я только вышел из душа.

– Поздравляю. – Я собралась мыслями и озвучила причину своего появления. – После всего, что было, вы обязаны исполнить то, что любой воспитанный мужчина на вашем месте уже бы давно сделал.

– Так вроде ничего же и не было, разве нет? – Виктор буквально затащил меня внутрь очень большой квартиры.

– Как это ничего не было? – Я попыталась возмущенно развернуться, но мой магуполномоченный в этот момент решил закрыть дверь. Поэтому я просто уткнулась носом в грудь мужчины. – Вы обещали!

– Вы пьяны? – Виктор почему-то развеселился.

– Я возмущена! – Выдохнула фразу ему в лицо.

– Ты пьяна. – Начальник увел меня в огромный зал, где можно было при желании построить футбольную площадку.

– Вы же обещали. – Я обиженно надула губы. – В ресторации вы обещали включить меня в расследование, если я закрою дело. Я закрыла, а вы меня обманули. Права Маша: мужчины, что с вас взять?

– Я обещал подумать.

– Нет. Когда ножка курицы выскользнула у меня из рук, и я спросила: «Вы согласны?», вы ответили: «Да».

– Что с тобой делать-то? – Виктор вытер мокрые подтеки на шее.

– Включить в расследование. – Я настаивала на своем.

– Хорошо. – Наконец-то он сдался. – Только делать нужно будет то, что я скажу. Хорошо?

– Да. – Я счастливо улыбалась. Получив желаемый ответ, организм потребовал сна.

– Я оставлю тебя ненадолго. Когда я вернусь, ты должна будешь находиться в этой комнате, хорошо?

– Да. – Я осмотрелась и приметила очень манящее кресло. – Я буду тут. Идите.

Пока ждала, решила ненадолго прикрыть глаза, отчаянно зевая. Естественно, я уснула. Пробуждение было странным. Засыпала на кресле, а проснулась в огромной кровати. Еще и спала в одежде, но, учитывая кто меня перенес, и хорошо, что в одежде. Кресло, кровать, перенес! Господи, я же вчера заявилась к начальнику и почти вынудила его включить меня в расследование. Стало даже немножко стыдно. Так, что в прошлый раз сделал Виктор? Яичницу и гренки. Поискав рецепт в магнете, гренки готовить я не решилась, а вот яичницу можно попробовать сделать. Методом научного тыка я отыскала просторную кухню, как и у меня, совмещенную с зоной столовой и начала творить, найдя заявленную кухонную утварь. Виктор нашел меня, когда я печально смотрела на подгоревшую яичницу.

– Решила меня добить? – Еще и улыбнулся.

– Я хотела извиниться. – Обиженно повернулась к начальнику.

– Понял, исправлюсь. Извинения не удались? – Виктор заглянул в сковородку.

– Не понимаю, что я не так делаю. Написано: разбить два яйца и вылить на сковородку. Довести до готовности и подать.

– Рецепт плохой. Давай покажу тебе другой.

Под чутким руководством начальника я взяла четыре яйца, взбила, насыпала щепотку соли, добавила немного молока и помидор. Вылив содержимое в сковородку, мы немного подержали с одной стороны, потом я перевернула на другую и все. Получился прекрасный завтрак. Мне понравилось, и Виктор тоже оценил.

Посчитав, что на этом я закончила, покинула квартиру начальника. Консьерж сменился, но это и к лучшему.

– Анечка! – Восторженный голос подруги я услышала, будучи у себя дома. – Глеб сделал мне предложение!

Я бурно порадовалась за подругу и стала с нетерпением дожидаться понедельника.

***

– Привет! Чудесный день, не правда ли? – Бодро поприветствовала хмурого дежурного, опять забыв его имя, табличку что ли какую приделать?

– Здравствуйте, Анна Васильевна. Понедельник, утро. Целую неделю работать, учиться, еще и экзаменационная неделя на носу. Что ж тут чудесного? – Парень странно посмотрел на меня.

– Молодой ты ещё, оттого и глупый. Не понимаешь многого. – Я, как умудренная жизнью двадцатиоднолетняя девушка, знала о чем говорю.

– Мне двадцать пять. – Дежурный опять на что-то обиделся.

– Ну, парни всегда взрослеют позже, чем девушки. – Решив окончить краткий курс наставничества, пошла к себе, по пути заглянув к коллегам поздороваться.

– Доброе утро, Анна. – Виктор уже был в кабинете. Судя по внешнему виду, мужчина не спал как минимум два дня.

– Доброе, Виктор. Вы обещали посвятить меня в курс дела. – Я решила на работе обращаться к начальнику на «вы». Мужчина поднял на меня уставший взгляд и о чем-то думал.

– Может оно и к лучшему. Три магуполномоченных не могут найти связи. Свежий взгляд точно понадобится.

Я закивала, светясь энтузиазмом, пока Виктор не положил на мой стол шесть толстых папок.

– Изучи, приеду к обеду, обсудим.

Совсем по-другому я себе работу представляла, конечно. Слежка, погони, увлекательные находки. Вместо этого, по рассказам коллег, большую часть времени занимало заполнение документации, с коей я любезно помогала, изучая профессию. А установление личности обычно происходило быстрее. Если ты знаешь, кто убийца, то не факт, что ты еще сможет доказать это остальным. Вздохнув, открыла первую папку и погрузилась в ворох сваленных бумаг. Ну кто так делает? Опустившись на ворс ковра, положила перед собой папку и принялась изучать, складывая каждый листок в отдельные стопки по хронологии, смыслу и важности.

Евдокия Назаровна Синица, 17 лет, в реестре магов не значится.

А вот это, кстати, не факт. Ой как не доверяю я УКМО, так что сюда заметочку прикреплю «уточнить у родственников».

Сирота.

Лучше на листок вопросы выписывать буду. Или лучше сначала все прочитать?

– Маша, привет. – Она-то знает, что делать. – У меня к тебе вопрос, как к журналисту.

– Привет. Даже страшно представить, что ты хочешь спросить. – Веселый голос подруги заставил меня улыбнуться.

– Вот скажи, если с первого листа у меня появились вопросы, их нужно выписывать? Или почитать все, а потом уже составлять список вопросов.

– Если ситуация запутанная, то я вообще сначала знакомлюсь со всей информацией, а потом перечитываю по отдельности каждый лист и отмечаю вопросы, на которые потом ищу ответы.

– Спасибо. – Я задумалась. А в совете подруги что-то есть. Так и быть, начну сначала.

Евдокия Назаровна Синица, 18 лет, в реестре магов не значится и в дальнейшем этот вопрос не поднимался. Сирота, всех друзей и подруг опросили. Возлюбленного не было. Училась в школе хорошо, в дальнейшем планировала поступать на педагога младших классов. Активистка, принимала участие во всех классных мероприятиях, в том числе выездных. К какой-либо ответственности не привлекалась, конфликтов в пансионе ни с кем не было. Дальние родственники и мачеха в жизни девочки участия не принимали.

Вечером первого декабря не вернулась с дополнительных занятий в школе. Учитель и присутствовавшие ученики подтвердили, что Евдокия ушла сразу после окончания занятий, не задерживаясь. Нашлись также свидетели, которые видели девушку, проходившую мимо торгового центра, расположенного неподалеку от пансионата. Дальше следы обрывались: складывалось ощущение, что она просто не дошла, исчезнув на полдороги.

Посмотрела на фотокарточку девушки. Совсем еще ребенок, так и не скажешь, что восемнадцать. Круглое личико, вздернутый нос, большие голубые глаза, как у фарфоровых кукол, какие мне папенька покупал в детстве. Пестрой россыпью на носу виднелись веснушки. Мне кажется, она была бы прекрасной учительницей.

Тело девушки обнаружили на третий день поисков. Как будто тот, кто сделал это хотел, чтобы ее нашли. Результаты судебно-медицинской и магической экспертизы показали, что причиной смерти является удар острым предметом, похожим на длинный тонкий нож, прямо в сердце. Никаких повреждений на теле не обнаружено, даже в месте предполагаемого удара. Место убийства не определено, были проверены все возможные варианты. И еще миллионы и миллионы информации, которая не несет в себе никакого смысла.

Доску бы сейчас, чтоб вопросы записать, вместо той ужасной картины, висящей рядом с диваном. Задумчиво посмотрела на опус неведомого художника, но трогать не стала. Отстранят ведь. Стараясь читать дела, словно читаю хронику, ознакомилась с содержимым остальных пяти папок. Одно и то же. Но: возраст разный, семьи разные, интересы разные. Внешность жертв тоже не совпадает. Совпадают только результаты экспертиз с разных губерний и орудие убийства: тонкий длинный нож. Буду думать дальше.

– Аня, тебе что, плохо? – Виктор, появившийся, как и обещал, к обеду, испуганно бросился ко мне, раскидав в разные стороны идеально сложенные стопки. Я, нависая над листками с вопросами и вариантами ответов, сурово посмотрела на начальника.

– Виктор Николаевич! – Мужчина замер. – Вы что, под ноги совсем не смотрите? Из-за вас все заново рассортировывать придется.

Я осмотрела масштаб катастрофы. Не впечатлял.

– Лучше б доску купили, чем страшные картины на стену вешать.

– Так это и есть доска. – Что-то мой магуполномоченный в последнее время болванчика напоминает. Головой часто качать стал.

– А что это на ней тогда непонятное нарисовано? – Очень странно. Я подобное, уж простите, художество, в последний раз на выставке картин видела месяц назад.

– Я нарисовал схему по закрытому уже делу и подписал разные детали.

Наклонила голову вправо, потом влево.

– А писали вы каким цветом?

– Синим.

– А вы не хотите профессию сменить? Купим вам холсты, краску. А вы схемы с подписями будете рисовать разные. Как горячие пирожки разлетятся.

– Нет. Спасибо за предложение. – Виктор нахмурился.

– Жаль. Могли бы денег заработать. – Сказала, а потом про его квартиру вспомнила. Ну, не хочет, как хочет.

Попросив разрешения стереть модное художественное веяние с доски, стала переписывать с листочка вопросы.

– Ну вот. – Удовлетворенно посмотрела на красивые, ровные строчки. – Это мне тут и не понятно.

– Я уж думал, ты мне дело раскрыла и на эти вопросы ответить хочешь. – Настроение начальника менялось, словно погода в Петергофе. – Если б мы ответы на эти вопросы знали, то ничья помощь мне не требовалась.

– Значит, надо ехать.

– Куда?

– В Пермскую губернию, в Тевкелевск.

– Я уже там был. Ничего стоящего не нашел. – Я опечалилась. – Гостинец тебе привез.

Виктор достал из портфеля длинный коробок, завернутый в пергамент. Я поблагодарила мужчину и принялась распаковывать подарок. Древесный аромат сопроводил меня в видение.

«Женщина в длинном черном платье медленно проходила по рядам, держа в руках деревянную указку. Девушку, сидящую на первой парте школьного кабинета, затрясло. Одноклассники обеспокоенно начали перешептываться, но вставать, чтобы помочь никто не спешил.

– А ну-ка тихо всем! – Указка громко ударилась о деревянный стол учителя. Шепот смолк. Учительница подошла к девушке, все еще бившейся в конвульсиях, и с силой встряхнула ту за ворот скромного платья. Девушка никак не отреагировала. Громкий шлепок от ладони женщины по щеке девушки заставил присутствующих учеников испуганно вжать голову в шею.

Девушку перестало трясти, и она схватилась за горящую щеку, подняв голубые, испуганные глаза, на учительницу.

– В следующий раз поставлю на гречку. Симулянтка.

– Я правда не могу это контролировать. – Тихий голос передавал вину девушки.

– Не ври! – Грозно посмотрев на ученицу, женщина пошла между рядами. –Уважаемые люди сказали, что ты все выдумала. Будешь пререкаться, никаких тебе поездок.

Девушка повинно наклонила голову.»

– Что ты видела? – Виктор обеспокоено вглядывался в мое лицо, приобнимая за плечи.

– Прошлый век, кажется. – Я была озадачена, но пересказала видение. Начальник вытащил из того же портфеля фотокарточку.

– Это она?

– Да. – Я с трудом узнала в девушке первую жертву. – Но как? На снимке, который приложен к делу, она выглядит совершенно по-другому.

– Мне сообщили, что Евдокия долго болела. Это также подтверждается ее историей болезни.

– Целители?

– Нет, уездный доктор. В областную на диагностику не ездили, только документы отправили, чтобы диагноз утвердили.

Ой, как мне все это не нравится. Виктору, видимо тоже. Зубы сжал, кулаки сжал. Того и гляди, что-нибудь испепелит.

– Еще и учительница эта. Мне кажется, или это жестокое отношение к детям? – Я решила сподвигнуть начальника на поездку.

– Езжай домой, собирай вещи. Вечером заеду. – Виктор опять куда-то вышел.

Я опасливо покосилась на «гостинец». Быстро прикоснулась к нему рукой, но очередного видения не последовало. Открыла подарок и остолбенела. Это же новая разработка академии магического прогресса, находящейся недалеко от Тевкелевска. Положила подарок в тумбу стола, не определившись, принимать мне его или нет.

Вещей взяла с собой немного. Виктор аж удивился, когда увидел только один чемодан. Загрузив его в багажник машины, мы поехали к станции телепорта. В отличии от моего первого раза второе путешествие действительно прошло проще. Тем более, что не пришлось ждать в общем зале, а нам, как служащим, по требованию открыли персональный телепорт.

Очутившись в здании тевкелевского телепортационного зала, я огляделась.

– Мне вот интересно, дядя тут был?

– Нет, Анна. Если бы твой дядя решил посетить все города Российской империи, он вновь бы ввел ссылки.

Да уж. Если честно, на месте дяди я бы просто заставила чиновников ремонтировать все за свои деньги. Губернатор есть, чиновники есть, а ремонта нет. Немного пройдясь по улицам, меня посетило ощущение, что чиновники даже не знают, что у них в губернии и город-то такой есть.

Для нашего проживания Виктор снял деревянный дом. М-да, вот уж не думала, что буду ночевать в таком раритете.

– Комнаты закрываются на засов. – Виктор показал принцип действия столь интересного приспособления. Стало даже интересно.

– Виктор, я не нашла тут ванной. – Обошла все три комнаты по два раза.

– Тут баня.

– Баня – это хорошо! – Давно, кстати, не посещала.

Дом, в принципе, был хороший. Чистенько, уютно. Комнаты, правда, маловаты, но зачем на несколько дней снимать хоромы? Пока раскладывала вещи и готовила постель ко сну, услышала странный стук на улице и решила проверить, что же там происходит. Виктор в майке, обнажавшей руки и плечи, колол дрова. Я даже залюбовалась. Хороший магуполномоченный, мой. Испугавшись последней мысли, юркнула в дом и засела в комнате, коротая время за книжкой. Отказавшись от ужина, чем озадачила Виктора, и быстро ополоснувшись в бане, я юркнула в постель, но быстро уснуть не получилось. Почему-то никак из головы не выходил совершенно не мой магуполномоченный.

Если понедельник я встречала с нетерпением, то утро вторника таким чудом не отличилось. Спать было ужасно неудобно, поэтому сказка о принцессе на горошине заиграла для меня новыми красками. Сны были совершенно сумбурными и оставили после себя только чувство полного физического истощения. Еще и этот магуполномоченный, чтоб ему пусто стало! Я вчера решила для себя, что совершенно точно не испытываю к нему никаких чувств. Вот ни капельку. Разве только дружественные: друг моего дяди мой друг. Не более. С гордым видом и высокоподнятой головой прошествовала в кухню-прихожую-зал. На столе лежала короткая записка: «Ушел в отделение. Завтрак там». И стрелочка рядом с аккуратными буквами. Постарался, мой начальник, чтоб я разобрала почерк. Проследив взглядом направление на стрелке, увидела граненный стакан, наполненный чем-то похожим на мутный чай и тарелку каши.

Странно, кашу ж никогда не любила, а сейчас уплетала за милую душу, запивая сладким компотом. За завтраком не стала терять время и изучила карту города. Школа, в которой училась Евдокия, находилась недалеко. Пансионат дальше школы, но расстояние тоже было невеликим.

– Доброе утро, Анна. – Виктор зашел, когда я закончила завтрак и переоделась.

– Доброе. Зачем вы ходили в отделение?

– Нужно было оформить бумаги. В пансионат или в школу?

– В школу. – Почему-то именно туда мне хотелось попасть в первую очередь.

– Может быть вы смените обувь? – Виктор окинул меня критическим взглядом.

– Чем вам мои туфли не угодили? – Я что-то не понимала причин. Вполне удобные и красивые туфли. Подходят к моему наряду.

– Мне-то угодили, вот вам, боюсь, дороги не угодят. – Начальник тоже перешел на «вы». Ну и ладно, так даже проще.

– Пойдемте уже. – Я вышла на улицу и направилась за ворота, сверившись с картой.

– Анна, – голос начальника нагнал меня, когда я уже отошла на приличное расстояние. – Нам в другую сторону.

– Я просто проверяла состояние дорог. – Нагнав Виктора, пошла рядом.

– И как? – В глазах мужчины я видела смешинки.

– Отвратительно. – Похоже с зарплаты нужно прикупить обувь без каблуков. Даже грустно немного стало: список покупок все рос, а с обувью я и вовсе уходила в минус пятьдесят рублей. Размышляя о том, что мне важнее еда или новые туфли, я не заметила, как мы дошли до школы. Ну, почти не заметила. Раз пять споткнулась, не замечая под ногами ям и, если б не Виктор, уже давно бы упала.

– Я к директору. Вы со мной? – Начальник был привычно собран и неожиданно суров. Отрицательно покачав головой, решила побродить по коридорам. Звонок выпустил из заключения учебных классов учеников, пока я изучала стенд со школьной жизнью.

– Что мне делать? – Испуганный голос парня долетел до моих ушей. Превратившись в слух, я постаралась подвинуться как можно ближе. – Если они узнают, мне конец.

– Ян, ты в отличии от Евдокии хоть контролировать можешь. Попытайся скрыть. – Собеседник, тоже парень, с сочувствием в голосе ответил вопрошающему.

– Первый же приезд целителя на ежегодный осмотр и все. Меня тоже будут пичкать лекарствами и говорить, что я больной. – Как я поняла, Ян был сильно напуган. Украдкой попыталась рассмотреть парня.

Парень, словно почувствовав мой взгляд, вздрогнул и собирался уйти, но я успела его перехватить.

– Я могу помочь. – Главное говорить уверенно, чтобы тот не испугался.

Ян на мгновение замешкался, но строгий голос, который я узнала, заставил его выдернуть руку и отойти.

– Что тут происходит? – Да, это точно она: та учительница из моего видения.

– Я Анна Васильевна Перова. Юрист-консультант пятого магического отделения.

– Нас уже расспрашивал мужчина из пятого магического. – Женщина кинула на меня тяжелый взгляд, решив, видимо, поставить на место.

– А теперь расспрошу я. – Нашла чем напугать. Ее попытки жалкий пшик, по сравнению с нашей гувернанткой. – Или вы будете препятствовать следствию? Вам есть что скрывать?

Я максимально попыталась скопировать тон Виктора, даже глаза чуть прищурила в его манере.

– Нет, что вы. Я как никто другой заинтересована в том, чтобы убийцу нашли. – Учительница решила использовать другую линию поведения. – Но мне нужно убедиться, что вы та, за кого себя выдаете.

Протянув документы, подтверждающие заявленный мной статус, краем глаза наблюдала за Яном. Он все-таки не ушел и ждал развития событий, бросая на меня странные взгляды.

– Что ж, пожалуйста. С кем вы хотите поговорить? – Женщина вернула мне корочки.

Окинув взглядом коридор, я сделала вид, что приглядываюсь к ребятам.

– Вон с тем молодым человеком.

– Он не учился с Евдокией. – Почему-то учительница неожиданно напряглась.

– Вы будете указывать мне, как делать мою работу? – Сейчас пригодился коронный взгляд папеньки.

– Ян. – Раздраженно повернувшись к парню, женщина кивнула головой в мою сторону. Парень, приняв скучающий вид, лениво пошел в мою сторону.

– Вы можете поговорить…

– Спасибо, мы, пожалуй, прогуляемся в чудесном саду школы. – Знаю, что перебивать невежливо, но я отчего-то захотела довести учительницу, памятуя о том, как она себя вела с беззащитной девушкой.

– Красивый у вас сад. Даже удивительно, что так много растений цветут не в сезон. – Мы удалялись дальше от корпуса школы, шагая вдоль буйно цветущих клумб.

– Наша директор маг. – Парень пожал плечами. – И очень любит цветы.

Я вспомнила статистику по этому городу (ну не могла же я поехать, не подготовившись): десять магов на сорок тысяч населения. Это очень и очень мало.

– Расскажи мне о школе.

– Школа как школа. Учимся тут днями и вечерами. – Рассказ, конечно, не очень содержательный.

– Тебе нравится учиться? – Парень опять пожал плечами. – Ян, это важно. Когда я говорила, что могу помочь, я не обманывала. Я всегда держу свое слово.

Парень все также молчал.

– Я вот школу не любила. И университет тоже, если честно, о чем сейчас жалею. Много приходится узнавать самой, тем более сейчас, когда у меня пробудилась магия.

Ян заинтересовался, я поняла, что действую правильно. Детей всегда любила и находить с ними общий язык умела. А этот парень явно был напуган и мне очень хотелось ему помочь.

– Представляешь, я совершенно не была к этому готова. Я выросла в семье, для которой магия являлась чем-то плохим, чем-то разрушающим жизнь. Мой отец был очень зол на меня, когда узнал о моих способностях.

– А сейчас?

– Принял. Это ведь не зависит от меня и от моего желания иметь или не иметь магию. Я, почему-то сразу ее приняла. Она ведь часть меня. – Я говорила правду. Очень важно говорить правду и не относиться к парню, как к ребенку. Тем более, что он не ребенок, а маленький взрослый. Со своим мнением и своими представлениями о жизни. Бабуля с самого детства учила меня отстаивать свое мнение, поэтому я прекрасно помню, как тяжело приходится детям в мире взрослых.

– А вам сначала было страшно? – Ян остановился возле пышного куста белых ромашек и задумчиво их разглядывал.

– Отчего?

– Ну, что вы станете плохой или не такой, как все. Или от вас все отвернутся. – Парень поднял на меня глаза.

– Нет. Магия, она ведь не живая. Это инструмент в руках своего хозяина. Если ты хороший человек, то твоя магия никогда не причинит никому вреда. Главное научиться ее использовать. – Я немного подумала, как перевести разговор. – То, что я увидела с помощью моего инструмента заставило нас опять приехать в этот город. Мне кажется, что ты многое можешь мне рассказать. Например, о той учительнице, с которой я разговаривала.

– Простите, нет. У нас совершенно обычная школа. – Парень опустил взгляд вниз.

– Я понимаю. Но, если тебе будет нужна моя помощь или тебе будет просто не с кем поговорить, мы остановились на Рабочей улице, дом восемь. – Звонок прервал наш разговор.

– Простите, мне нужно идти. – Ян побежал ко входу в школу. В дверях он развернулся и вновь посмотрел на меня, только после этого зашел в школу.

Это хорошо. Значит, я сумела его расположить. С чувством, что парень еще ко мне заглянет, я прошла внутрь школы.

– Это совершенно неприемлемо! – Та самая учительница из видения что-то громко выговаривала Виктору.

– Неприемлемо это когда вашу ученицу убивают по пути из школы. Неприемлемо – это когда дети, словно пластинки, повторяют одно и то же. Складывается ощущение, что они повторяют один заученный текст.

– Какое право вы имеете вмешиваться в учебный процесс и спрашивать детей о манере моего преподавания? – Женщина все еще пыталась нападать.

– Ваша реакция говорит мне о том, что вы явно что-то скрываете. А насчет права: я могу делать все, что посчитаю нужным. И этим правом наделил меня наш император.

– Да хоть сам Господь бог! – Женщина круто развернулась и, хлопнув дверью, прошла в учебную комнату. Зря она так. Дядя, конечно, далеко, а Господь бог еще дальше, но я-то рядом.

– Что-то узнала? – Начальник был совершенно невозмутимым.

– Нет, но, надеюсь, сегодня вечером узнаю. – Решила пока не говорить про парня.

– Пойдемте, тогда в пансионат. – Виктор подставил свою руку и пояснил. – Чтобы вы не упали.

Если школа была светлой и ухоженной, то пансионат выглядел жутко. Кованные железные ограды, Темный фасад здания и какая-то совершенно не майская растительность. Как будто в особняк из страшных фильмов попала, честное слово.

– У меня мурашки по коже от этого места. – Я даже немного вздрогнула.

– Держитесь со мной и все будет хорошо. – Виктор был совершенно непробиваем. – Нужно заглянуть к заведующей пансионатом.

Мы вошли внутрь, и нас встретила тишина. Я даже подумала, что мы ошиблись, но охранник на входе в ворота подтверждал, что пришли мы по адресу.

– Тут как-то слишком тихо для пансионата. – Решила поделиться с начальником своими наблюдениями.

– Так день же. Все дети в школе. – Виктор не увидел в этом ничего удивительного.

– А детей младших возрастов вы вообще в расчет не берете?

– Что вы имеете в виду?

– Какой же вы иногда бываете! – С укором посмотрела на мужчину. – Дети дошкольного возраста где? Они же обычно живые и громкие.

– Пансионат большой. Необязательно, что маленькие дети находятся именно в этой части. – Логично, конечно, но все равно меня это не успокоило.

Шла я в большом напряжении, цепляясь за руку Виктора как за спасательный круг. Внезапное одергивание моей заставило меня вздрогнуть. Я обернулась, останавливая наше движение и посмотрела на маленькую девочку.

– Ты моя мама? – Малышка с волосами цвета солнца и серыми глазами в пол лица спросила меня с такой надеждой в голосе, что на глаза мигом навернулись слезы.

– Нет, маленькая. – Девочка печально заморгала.

Виктор кашлянул, привлекая внимание.

– Идите без меня. – Я опустилась к девочке.

– Ты очень красивая. Я думаю, что мама должна выглядеть как ты! – Малышка с детской непосредственностью потянула ко мне маленькие ручки для объятий. Я не смогла устоять и прижала ее к себе.

– А это твой муж?

– Нет, это мой начальник. – Я с трудом сдержала порыв замахать руками.

– А начальник это как муж? – Малышка не прекращала сыпать вопросами.

– Нет, начальник лучше, чем муж. Деньги платит и от него даже можно отдохнуть.

– А у меня будет свой начальник, когда я вырасту? – Девочка заинтересованно покрутила пуговицу на моей блузе.

– Конечно будет. Как тебя зовут?

– Рада. А тебя?

– Я Анна. – Погладив девочку по волосам, я встала.

– Зачем вы приехали?

Я задумалась, что сказать.

– Мы хотим спросить об одной девочке, Евдокии.

– Она ушла. – Рада вздохнула. – И даже не приходит, как остальные.

– Остальные? – Сердце забилось, предчувствуя, что девочка сообщит мне что-то важное.

– Да. У нас много кто уходит. Некоторые потом возвращаются. – Малышка повертела в руках плюшевого мишку. – Правда, какие-то грустные. Не хотят играть и все время летают сквозь стены.

– А ты их знаешь, тех, кто летает? – Девочка-то не простая оказалась.

– Некоторых знаю. Рая, Нина и Леся. Они постоянно плачут, говорят, что им больно и просят помочь. – Рада посмотрела в окно. – А еще, мне никто не верит. Дядя доктор сказал, что скоро мне сделают укольчик и все пройдет. Это ведь хорошо, правда?

Я не знала, что сказать. Мне было очень страшно, прям очень. Даже словами не описать, какой ужас я испытала, представив, что хотят сделать с этим маленьким солнышком. Чтобы заблокировать магию, нужно сначала внести мага в реестр, а потом обосновать, что послужило причиной блокировки способностей. У детей, особенно таких маленьких, магия не проявлялась, а просто спала, просыпаясь в 15-16 лет. И, насколько я знаю, не существовало никаких лекарств для того, чтобы заставить магию заснуть.

– Когда тебе хотят сделать укольчик, Рада? – Мой голос прозвучал как-то глухо.

– Не знаю. Говорят, что скоро. Я пойду, а то няня будет ругаться. Ты еще придешь?

– Обязательно. – Я смотрела вслед убегающей девочке. В голове стоял только один вопрос: что происходит в этом городе?

Повернувшись по направлению, куда ушел мой начальник, я замерла и издала леденящий душу крик. То, что показалось мне приведением, схватилось рукой за сердце и медленно осело на пол. Что-то тут не сходится, зачем призраку так реагировать? Прекратив кричать, я присмотрелась внимательнее. Пожилая женщина в сером длинном платье с седыми волосами сидела на полу с округленными глазами и часто дышала ртом.

– Вы заведующая? – Я подошла к старушке и подняла ту на ноги. Женщина отрицательно закивала головой, продолжая молча смотреть на меня. – Где кабинет заведующей?

Бормоча под нос молитву, старушка махнула вдаль. Я поблагодарила ее и удалилась.

– Говорила я, что накажут ее за грехи. Вот уже и Смертушка своих помощниц направила. – О чем, интересно эта женщина болтает? Развернулась, посмотрела на старушку. Та поспешно перекрестилась. Ну и ладно. Верующая, видно.

Успела я как раз вовремя. Виктор только собирался выходить, как я резко, даже не стучась, вошла в кабинет заведующей.

– Мне нужны списки детей, которые покинули пансионат. За последний год. – Брови заведующей поползли вверх, собирая морщины на лбу. Нервно поправив выбившиеся из-под платка каштановые пряди волос, женщина обратилась к Виктору.

– Эта девушка с вами? – Начальник кивнул и представил меня. Я еще раз повторила требуемое.

Заведующая, Тамара Львовна, довольно быстро нашла бумагу с нужным списком и протянула Виктору. Виктор отдал мне. Бегло пробежав глазами по списку детей, я не нашла озвученных малышкой имен и решила уточнить у заведующей информацию.

– Мне нужны все дети, которые покинули пансионат.

– Это все. – Тамара Львовна спокойно посмотрела на начальника, как будто меня в этом кабинете и в помине не было.

– Как минимум одного имени покинувшего вас ребенка, о котором я знаю, в списке нет. – Я решила не обращать на поведение женщины внимания. Дяде вон тоже не каждый в глаза смотрит.

– Анна Васильевна озвучила просьбу, и я настоятельно рекомендую вас исполнить ее в полном объеме. – Виктор понял мой намек.

– Из умерших, у нас только одна девочка. Вот официальная бумага.

Посмотрев через плечо магуполномоченного, я и вправду увидела только одну фамилию.

Возвращались в дом по уже знакомому маршруту.

– Сироты же регистрируются? – Задала вопрос начальнику.

– Да. – Виктор был задумчив после моего рассказа о малышке по имени Рада. – Я написал знакомому в курирующих структурах. К обеду пришлет информацию о направленных в этот пансионат детях.

– Списки учеников школы есть?

– Я раннее сверял всех. Фамилии совпадали.

– Все, до единой? – Какая-то мысль внутри не давала покоя.

– Все. Прогнал по базе одним списком и получил совпадения.

– А сколько всего учеников в школе? – Было интересно, школа-то не сказать, чтобы огромная.

– Пятьсот пять. – Виктор внезапно поменялся в лице. – В пансионате тоже пятьсот пять сирот школьного возраста.

– Гражданка, подождите! – Я окрикнула проходящую мимо женщину с двумя ведрами воды.

– Чегось? – Женщина обернулась и осмотрела меня с ног до головы.

– Мы тут расследуем дело об убийстве девочки из пансиона, Евдокии. Может быть, слышали о такой?

– А то. Слыхали, как не слыхать-то. – Гражданка поставила ведра под ноги, глаза ее загорелись, видно предчувствуя повод хорошенько так перемыть кости знакомым и не очень знакомым. – Нашли что? Али ищите еще?

– Ищем. Вот только без вашей помощи ну никак не справится. – Я вздохнула. Виктор молчал, видимо не понимал моего великого замысла.

– Бумажку покажете? А то вдруг обманщики какие? – Женщина сурово посмотрела на нас. Лицо ее разгладилось только после того, как мы представились и показали документы.

– А то ходил тут один по осени. Инспектором называл себя. Токма про бумажки спросила, ерунду какую-то показал. – Мы слушали, затаив дыхание. – Меня провести пытался. Я-то сразу за версту почуяла, что подозрительный он шибко. Маньяков таких по визору навидалась – во!

– А что, документы неправильные были? – Виктор что-то записывал в магофон.

– Я вас умоляю, какие там документы? Срамота одна. Я с детства настоящее от фальшивки различить могу. – Женщина покачала головой. – Погнала его взашей и всем своим запретила даже рядом с этим проходимцем стоять.

– А описать его сможете? – Начальник очень заинтересовался лже-инспектором.

– Конечно смогу. Ой, да что ж это я? Таких уважаемых людей, да на улице держать? – Гражданка всплеснула руками, подхватывая ведра. – Пошлите ко мне, дома накормлю, чая вкусного липового налью, там и поговорим.

Не слушая наших возражений, схватив ведра с водой, женщина довела нас до большого и красивого дома. Резные ворота, аккуратный и чистый двор, а в доме вообще красота. Везде картины, ажурные платочки и цветы. Вот что значит уют. Проводив нас в столовую, женщина, которая представилась как Марфа, поставила перед нами по две глубокие миски аппетитно пахнущего борща и нарезанный на ровные части хрустящий хлеб. Сама удалилась, поставив ультиматум, что пока мы не покушаем, разговора не будет. Не знаю как, но бездонная, как мне казалось, миска опустела в мгновение ока. Мне оставалось только удивленно хлопать глазами и думать, как борщ и три хороших куска хлеба вообще во мне поместились.

– Вот и хорошо. – Марфа поставила перед нами липовый чай и плюшки. – Я тут по-быстрому набросала проходимца.

Я посмотрела на рисунок. Хоть сейчас в галерею выставляй. Высокий и худой, с хищными чертами лица и цепким взглядом, мужчина был изображен на холсте.

– Вы прекрасно готовите и не менее прекрасно рисуете. – Я посмотрела на женщину с уважением. Та, неожиданно для меня, смутилась.

– Да ладно, баловство одно. – У нее даже румянец выступил на щеках.

– У вас талант. – Я продолжала настаивать на своем. – А талант нужно развивать.

– Баловство это, а не талант, говорю же. – Марфа махнула рукой. – Так чегось вы спросить хотели? Пока ребятишки в школе, время есть поговорить.

– А где они учатся? В той, что неподалеку?

– Нет. В ту только сироток берут. Местных даже не рассматривают. Я пыталась туда своих устроить, все без толку. Три года уже хожу, постоянно отказывают. – Марфа вздохнула. – Жаль, конечно. Учителя там хорошие. Не чета нашим местным.

– Почему не берут? – Я удивилась.

– Так я ж сказала: только для сироток. Оно ж, конечно, может и правильно. Итак сердце за них разрывается, кто ж своих кровинок-то бросает? Но и моих балбесов тоже хотелось бы в люди вывести.

– Всегда так было? – Виктор вновь застрочил на магофоне.

– Да уж куда там. Как грымза эта появилась. Директор-то там только для виду. Все знают, что грымза школой заправляет, а Людке только цветочки садить разрешает, да отчеты писать

– А что насчет пансиона скажете?

– Гнать взашей надо ихнюю заведующую. Детки пришибленные ходят. От малой похвалы светятся как солнышки.

– У них дети не исчезали? – Я тоже решила вклиниться, а то только начальник с моей Марфой общается.

– Три девочки были. Душа плакала, как перестала их видеть. Ко мне в гости забегали. Тамара Львовна, правда, сказала, что их в семьи забрали, но все равно как-то не доверяю я ей. Я ж тут близко живу. Деткам то пирожки, то каравай вынесу. Рая, Нина и Леся вообще очень часто со мной время проводили. – Во взгляде женщины я вдруг увидела боль. – Не верю я, что они попрощаться бы не зашли.

– Мама, мы кушать хотим. – В столовую вихрем ворвались три мальчика, погодки.

– Разберитесь, пожалуйста. Уж куда не обращалась, везде отказы были. На вас одна надежда. – Умоляюще Марфа посмотрела на меня. – Посмотрите мои заявления. Марфа Ивановна Стольникова. Надо будет, в Петергоф поеду, все, что нужно подпишу. Вы токма не бросайте их. Сердце не на месте.

Выходила из дома задумчивая. Вот как оно бывает, сначала про человека одно думаешь, а как поговоришь, мнение меняется. Хорошая женщина эта Марфа. Прекрасной заведующей для пансиона бы была. Не в силах таить свои мысли, я озвучила последнюю начальнику.

– Она и не простая. – Виктор улыбнулся. – Педагогическое образование, работала в Москве, но по какой-то причине развелась с мужем и уехала в Тевкелевск, забрав детей.

– Складывается ощущение, что все жители этого города непростые. – Я ушла в себя и не заметила очередную яму. Судорожно цепляясь за руку магуполномоченного, услышала прощальный треск каблука. Не выдержало творение именитого мастера местных дорог, ой как не выдержало. Виктор даже не удивился, случившемуся. Подхватив меня на руки, чем заставил глупо моргать, бодро зашагал по направлению к нашему временному жилищу.

Обволакивающий меня древесный аромат перенес в очередное видение.

«– Проходи, ложись вот сюда. – Доктор в белом колпаке махнул знакомой мне девочке-солнцу на кушетку.

– А это больно? – малышка переживала и неуверенно мялась на пороге.

– Нет, это не больно. – Мужчина набрал в шприц какую-то жидкость. – Обещаю, что ты даже ничего не почувствуешь.

Тряхнув кудряшками, Рада забралась на кушетку, которую доктор опустил специально для малышки.

– Ну что там у вас? Начали уже? – В кабинет заглянула заведующая пансионатом.

– Вот, Тамара Львовна, начинаем. – Доктор потряс полным шприцом.

–Хорошо. Пойду заполню документы, что Раду нашу забирают. – Заведующая прикрыла дверь. – В лучшую жизнь.

Мужчина повернулся к девочке, ждущей укола и начал пристегивать ту ремешками к кушетке.

– Зачем вы меня пристегиваете? – Малышка испуганно вертела головой.

– Чтобы лекарство подействовало правильно, ты не должна двигаться. – Доктор успокаивающе улыбнулся Раде. – Тебе же не было больно, когда мы ставили прививку от гриппа, в этот раз будет также.

Девочка заметно расслабилась, и доктор ввел «лекарство» в вену малышки.

Душераздирающий крик, казалось, отразился от всех стен и обрушился на меня. Я ослепла и оглохла одновременно, дергаясь в конвульсиях. Когда мир вновь стал черно-белым, позволяя мне разобрать происходящее, доктор писал что-то в свой блокнот.

– Рада? – Заведующая подошла к кушетке и вопросительно посмотрела на мужчину.

– Не выдержала. – Доктор развел руками.

– Что будешь делать?

– То же, что и с остальными. – Мужчина вернулся к записям.

– Не затягивай. В городе представители пятого магического.

– Да хоть десятого. За столько лет никто даже не спросил. Тем более они тут по душу Евдокии, а мы здесь, слава богу, ни при чем. Так что перестань дергаться. Иди, займись своими делами.»

Пришла в себя на кровати в доме. Виктор сидел рядом, озабоченно хмурясь. Я почувствовала, что подушка и мои щеки были мокрыми от слез.

– Виктор, они такие ужасные. Они ее убьют! Мы должны спасти девочку. – Я сумбурно пересказала увиденное.

– Пойду навещу этого доктора. – Начальник ушел, сурово наказав мне оставаться дома.

Через какое-то время мне удалось вернуть самообладание и успокоиться. Я же видела будущее, а значит, есть шанс его изменить. Посмотрела на карту, памятуя, что утром пошла не в ту сторону и построила маршрут. Достав вторые и последние мои туфли, вышла из дома, сверяясь с картой. Навигатор сбоил и выдавал ошибку соединения с магнетом, мне оставалось идти к нужной точке и надеяться на мои топографические способности.

– Да что ж такое-то? – Я озадаченно смотрела на карту и не понимала, как такое могло случиться, что я оказалась не там, где планировала. Шла ведь я правильно, наверно.

– Тетя, а доктор сегодня в больнице. – Мимо проходящий ребенок увидел мое огорчение и попытался помочь.

– А где больница? – Я благодарно улыбнулась мальчику.

– Там. – Он махнул рукой в направление противоположное тому, откуда я пришла. Я поблагодарила мальчика и задумалась о том, как удачно все получилось. Убедившись, что на улице больше никого нет, я обошла дом доктора. Окна и двери были закрыты, к моему большому разочарованию, но я увидела приоткрытую форточку и возликовала. Стянув с себя тряпочный ремешок, я скрутила на нем петлю и потом проделала то, чем мы с братом занимались в детстве и чему научил нас мой венценосный дядюшка, когда мы убегали ночью гулять: открыла ручку окна, благо она была похожа на нашу. Окно открылось, мне стоило лишь приложить немного усилий и почти сломать ноготь. Забравшись в дом, что не только благородным княжнам воспрещается, но и всем остальным, я огляделась. Ничего интересного: кровать, тумба с непримечательным содержимым. Шкаф с одеждой. Даже расстроилась немного, ожидая увидеть какую-нибудь жуть. Аккуратно, вздрагивая от каждого шороха и держа в руках туфли чтобы не шуметь, я прошла по остальным комнатам, пока, наконец, не дошла до кабинета. Вот там-то и должно лежать самое важное. Магофон в моей сумке заиграл легкую мелодию, показавшуюся для меня раскатом грома. Перерыв содержимое сумочки, я наконец нашла искомое и взяла трубку.

– Дядя, ты не вовремя. – Поглядывая за дверь, я тихо-тихо, шепотом ответила звонившему. – Я проникла в дом подозреваемого.

– Ты что сделала? – Миша отчего-то решил переспросить.

– Влезла через окно в дом подозреваемого. – Я терпеливо пояснила дядюшке простую истину.

– Ты же знаешь, что это незаконно? – Миша отчего-то решил поучить меня. – Виктор в курсе?

– А ты как думаешь? – Я прошипела в трубку очевидное. Если начальник велел мне сидеть дома, конечно, он не в курсе о моей маленькой вылазке.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете. – Дядя наконец отключился.

Перевела магофон в беззвучный режим и подошла к столу, ящики которого были не заперты, к моей большой удаче. Открыв третий и последний ящик и надеясь на него, как на спасительный глоток воды во время засухи, я аж подскочила от радости, стукнувшись плечом о стол. Там были блокноты, похожие на тот, который я видела в видении. Стараясь не обращать внимания на боевые травмы, достала магофон, возрадовавшись, что современный прогресс достиг вершин, придумав запихнуть в маленькую коробочку микро-фотоаппарат. Не читая содержимого, наделала фотокарточек и, выглянув в окно, с замирающим сердцем увидела, как кто-то приближается к дому. Как я вылетела в окно спальни, сама даже и не опишу, в двух словах: я воспарила так, словно за спиной выросли крылья. Аккуратно закрыв раму и отряхиваясь от прилипшей к юбке земле, я прошмыгнула под окнами.

Поджав под себя ноги и облокотившись на стену, я изучала добытые записи. Даже говорить не буду, насколько этот тип оказался мерзким. Монстр в обличии доброго доктора. Жертвами его эксперимента были дети, которых никто не мог защитить. Здесь он оказался три года назад, до этого работая в другом городе, тоже небольшом. От его руки пострадало более десяти детей, включая уже знакомые имена, которые я слышала от Рады. Правду же говорят: самый страшный монстр в мире – это человек.

Стук в окошко отвлек меня от невеселых мыслей. Выглянув, увидела парня из школы и внутренне возликовала: пришел-таки.

– Кушать хочешь? – Впустив парня в дом поинтересовалась у него, памятуя, насколько прожорливым в его возрасте был мой брат. Ян кивнул, и я налила парню борща, который нам заботливо выделила Марфа.

Пока парень ужинал, я ни о чем его не спрашивала, решив подождать, пока он сам не начнет говорить.

– Спасибо. – Я улыбнулась в ответ на благодарность, убирая со стола посуду и наливая чай. – Вы правда можете помочь?

– Если бы не могла, не предлагала б. – Поставив перед парнем кружку с горячим чаем, уселась напротив.

– Дело в том, что у меня есть магия. – Ян говорил очень неуверенно, поглядывая на меня исподлобья. – У нас это не принято. Мне очень страшно.

– Почему?

– Все пансионатские, у кого была магия исчезли. Наши наставники говорят, что их забрали в семьи, но я им не верю. – Ян подул на воду, а я подумала, что правильно парень делает. Я вот тоже ни капельки в это не верю.

– Здесь есть имена ребят, которые имели магию и были приняты в семьи? – Протянула парню список, полученный от заведующей.

– Нет. Здесь те, кого действительно приняли и те, кто выпустился. – Ян пробежал глазами по списку.

– А ты можешь написать мне фамилии и имена ребят с магией, которые исчезли?

Парень серьезно посмотрел на меня и попросил бумагу и ручку. Вписав более десятка имен, он протянул мне лист.

– Здесь те, кого я помню. – Изучив список, я убедилась в своих подозрениях. Там были те, над кем доктор проводил бесчеловечные эксперименты.

– Расскажи мне про учительницу, с которой я разговаривала.

– Ее все боятся. Даже директор. – Ян поморщился.

– Помнишь, я рассказывала про свою магию? – Парень кивнул. – В видении я наблюдала, как эта учительница ударила Евдокию, когда девушка дергалась в приступе. Она так со всеми учениками себя ведет?

– Нет. С остальными она просто строгая. На ее уроках даже лишний раз спросить что-то страшно. А вот к таким, как я у Серафимы Даровны отношение еще хуже. Я не учусь в классе Евдокии, но знаю, что учительница запросто могла ударить ее и заставить стоять весь урок на гречке.

– Ты очень храбрый парень, Ян. Я обязательно помогу тебе и всем ребятам в пансионе. Но у меня к тебе есть просьбы. Ты сможешь сделать то, что я скажу? – Ян кивнул.

– Первое, ни при каких обстоятельствах не вздумай пока пользоваться магией или говорить о ней. Естественно, до завершения расследования. Потом я попрошу своего начальника организовать сюда приезд специальных людей, которые смогут обучать тебя и других ребят. – Глаза парня загорелись надеждой и мне очень захотелось непременно сделать так, чтоб этот огонь не тух никогда. – Второе, у вас в пансионате есть девочка, Рада. Знаешь такую?

– Это моя сестра. – Парень принял вновь серьезный вид и вытянулся, как струна.

– Будет даже проще. У нее тоже есть дар. Она видит умерших людей.

– Это опасно? – Ян встревожился, и я поспешила успокоить парня.

– Нет, не опасно. Просто, – Я помолчала, подбирая слова. – Я видела, что ей грозит опасность. У тебя есть магофон?

Парень отрицательно покачал головой, а я расстроилась.

– Добрый вечер. Вижу, у нас гости. – Виктор вернулся как раз вовремя.

– Это мой начальник, Виктор Николаевич. – Я представила магуполномоченного парню. – А это Ян, брат Рады и тоже пробудившийся маг.

– Приятно познакомиться. – Начальник пожал руку парня.

– Виктор, у нас есть лишний магофон? Я хочу попросить Яна, чтобы он позвонил мне, когда Раду поведут к доктору.

– Мне сказали, что сестра больна. – Парень сжал кулаки. – Я никому не позволю ее обидеть.

– Ян, мы все понимаем, но просим тебя не геройствовать, если ты хочешь нам действительно помочь. – Виктор вытащил из портфеля старый кнопочный телефон. – Поэтому, просто позвони по номеру Анны или моему. Договорились?

Парень попытался настоять на своем, но мой начальник его все-таки переубедил. Дождавшись, когда Ян уйдет, Виктор рассказал о своих находках. Как оказалось, за время отсутствия он успел многое сделать.

– Читала «Мертвые души»? – Начальник ужинал вкусным борщом.

– Да, входит в школьную программу. – Не понимаю, к чему он клонит.

– Наши «герои» получают за ребят, которых указал в списке Ян, финансирование. Сколько их тут, двенадцать? – Я кивнула в ответ на вопрос магуполномоченного. – В год это большие деньги. Михаил не скупится на программы поддержки сирот. Теперь нужно придумать, как обосновать задержание троицы. Учительница, заведующая и доктор заодно. Знаешь, что самое интересное? У всех троих есть магия.

– Почему тогда они так относятся к детям?

– Спросим у них, когда задержим. – Виктор откинулся на стуле, доев порцию.

– Я тут тоже кое-что узнала. – Протянула магофон, открыв на нем сделанные фотокарточки. Виктор ознакомился с содержимым и посуровел.

– Как ты это достала? – От тона начальника даже мурашки по коже побежали.

– Я была в доме доктора. – Словно нашкодивший ребенок, опустила глаза в пол.

– Я же сказал тебе сидеть дома. – Обманчиво-спокойный тон начальника заставил меня ерзать на стуле. – Если этот, с позволения сказать, человек заметит, что кто-то проник к нему, то перепрячет доказательства его причастности к гибели детей, ты понимаешь это?

– У нас же есть фотографии! – Я попыталась защититься.

– Статья 75 Уголовно-процессуального кодекса признает, что эти доказательства являются недопустимыми и не могут использоваться на суде. Поздравляю, Анна. Ты только что разрушила тщательно спланированную мной операцию по поимке преступника. – Виктор встал и вышел из дома, оставив меня сидеть в растерянности. Ну я же не знала, что так нельзя! Во всех фильмах можно, а в жизни нельзя. И теперь осталась виноватой. Это не честно.

От обиды на Виктора и на свою дурость наворачивались слезы. Хотелось высказаться, но не хотелось признаваться в том, что я сама оказалась виновницей сложившейся ситуации. Просидев в комнате пару часов, я решила поискать начальника и объясниться. Вышла во двор и увидела вместо кучи дров горку пепла. Объясняться как-то расхотелось, но было поздно – меня заметили.

– Анна? – Виктор сидел на крыльце с мобильным ЭВМ в руках и что-то печатал.

– Я сначала хотела прояснить ситуацию. – С опаской косясь на руки мужчины, ответила ему.

– Передумала? – Пустив на меня быстрый взгляд, начальник продолжил печатать.

– Боюсь, что вы меня испепелите. – Честно призналась Виктору.

– Уж скорее ты меня в могилу сведешь. – Мужчина вздохнул.

– С чего это? Я ничего такого не делала! – Можно сказать, что почти ни разу, а специально тем более не было даже и попытки.

– Ага. – Виктор не отлипал от экрана ЭВМ. Я присела рядом, чтобы узнать, что он там делает. Заполняет какие-то бланки. Не интересно. Выпрямилась и начала ходить по огороженной территории. Звонок магофона Виктора прервал мои хождения. Я вернулась к крыльцу, поглядывая на начальника.

– Понял, не волнуйся. Будем.

– Звонил Ян? Они забрали сестру? – Я, волнуясь, сжимала пальцы.

– Да. Пойдешь со мной. – Мужчина, ни давая мне даже вставить слово, подхватил меня на руки и разорвал пространство огненной магией. Мне было немного страшно, вдруг меня поджарит, и я закрыла глаза. Виктор поставил меня на ноги. Я огляделась. Помещение больницы пахло стерильностью и медикаментами. Не теряя ни секунды, магуполномоченный стрелой пронесся по коридору, врываясь в процедурную. Удивленные и возмущенные возгласы донеслись до моих ушей. Я стояла на месте, помня, что тут еще должна находится заведующая пансионом. Не прогадала, женщина аккуратно заглянула в процедурную и попыталась скрыться через запасной выход, но была остановлена моей сумкой. Не туфлю же мне в нее кидать, в самом деле. Кулем осев на пол, Тамара Львовна удивленно моргала глазами.

– Что же вы о сумки спотыкаетесь? – Я вздохнула и подняла свою вещь с пола. – Никак торопитесь с места преступления скрыться?

– С какого места преступления? – Заведующая гордо выпрямилась и я, наконец, удостоилась увидеть ее взгляд.

– Сейчас Виктор Николаевич вам все популярно объяснит. – Я кивнула на подходящего с арестованным доктором мужчину, а сама направилась к Раде.

Девочка сидела на кушетке и смотрела мне в глаза.

– Они говорят вам «спасибо». – Речь, наверное, о погибших девушках. – Я знала, что вы придете, а они не верили. Говорили, что я тоже скоро стану одной из них.

– Я же обещала прийти. – Подошла к Раде и отметила, что ничего с девочкой сделать не успели.

– Братик тоже сказал, что все будет хорошо, и чтобы я не переживала. – Рада болтала ногами и всем видом показывала, что происходившее ее никак не травмировало. – Когда я вырасту, я тоже стану такой, как вы. Честно-пречестно!

Я засмеялась, чувствуя, как напряжение меня покидает.

Следующие два дня пролетели в сплошной суете. Мы ждали приезда сотрудников полиции из центрального отделения губернии, опрашивали жителей по поводу инспектора, портрет которого нам нарисовала Марфа. А еще, к счастью для меня, доктор не успел перепрятать свои дневники и теперь доказательства, добытые законным путем, являлись неоспоримыми в деле об убийстве маленьких магов. Заведующая, поняв, что вряд ли что-то может их спасти от наказания, рассказала зачем и как это все было организовано.

Все началось с ее детства. Как оказалось, оно у женщины было тяжелым. Отец пил и бил мать. От пережитого стресса у маленькой Тамары проснулась магия, которую ее отец не принял. Зато принялся поколачивать и наказывать дочь за любые попытки использовать дар. Читал нотации по поводу того, что это пошло от дьявола и вскоре свихнулся на почве ненависти к магам, утащив в эту яму дочь и жену. Тамара выросла, наполненная отвращением к себе и, заняв пост заведующей пансиона, поклялась, что вычистит из тел подопечных эту заразу. Серафима Даровна пришлась по душе заведующей и та начала активно поддерживать методы жестокого перевоспитания. У учительницы был дар видеть малейшие проявления магии. Мы, кстати, вовремя здесь появись, потому что Ян был следующий за сестрой, так как детей при принятии в семью, разлучать было нельзя. А заведующая выбрала именно этот способ скрыть исчезновение детей. Мы нашли подтверждающие бумаги в больнице. Так вот, возвращаясь к учительнице, сложно назвать причины ее негативного отношения к магам. Она не ответила на этот вопрос, только ухмыльнулась. Зато доктор щедро поделился своими исследованиями и наработками. Слышать это все было просто отвратительно. Свихнувшийся монстр. Я как будто попала в фильм ужасов, только там, глядя на убийц, можно было сразу понять, кто есть кто. А так, смотря на внешне совершенно обычного человека, трудно было поверить в то, что именно внутри него сидит такая гниль. Я даже задумалась о том, сколько же в нашем мире таких человек, про которых не сразу-то и подумаешь, что они далеко не люди.

В общем, череда допросов, кипа бумаг и многочасовые беседы с коллегами из полиции временно приостановили нашу основную цель появления в Текелевске. Как только мы передали подозреваемых и материалы дела в руки губернской полиции, принялись опрашивать местных жителей по поводу лже-инспектора, не числящегося ни в одной из существующих структур. Если честно, лица опрошенных людей стирались из памяти сразу же, как они выходили из кабинета, любезно предоставленного нам текелевской полицией, получившей большой нагоняй. Там даже начальника уволили. И правильно: чтобы проморгать в городе такие события, определенно нужно особенное умение. Даже при наличии заявления от Марфы Ивановны, которая, к слову, подала документы на должность заведующей пансионатом. Вот за нее я прям кулачки держала, надеясь, что ее кандидатуру утвердят.

– Да как вы смеете так говорить! – Я воинственно размахивала ручкой возле носа пренеприятнейшего господина. – Как вас вообще земля носит?

Не уважаемый мной господин встал. Ручка, зажатая в моих пальцах, прочертила синюю, кривую полосу на длинном носу мужчины.

– Я ухожу! – тонким голосом заявил неприятный тип и покинул помещение.

– Да, Анна, – Виктор, с любопытством следящий за развитием событий, непремянул прокомментировать ситуацию. – Умеешь же ты вытаскивать наружу всякую мерзость.

– Ну вы же со мной согласны? – повернулась к начальнику с ручкой. Виктор почему-то чуть отклонился.

– Конечно. С вами опасно не быть согласным. – Знаю, что он шутит. Вообще, нас эта поездка очень сблизила, вопреки всему моему желанию выдерживать дистанцию.

За дверью послышалась возня. Я уж было собралась выйти, посмотреть, что там происходит, но дверь отворилась и в кабинете появился наш юный знакомый Ян, державший под руку девчушку его возраста.

– Ян, мне все равно не поверят. – Девушка упиралась. Я заинтересованно замерла, ожидая развязки.

– Они поверят. – Ян сказал, как отрезал и повернулся к нам. – Вот, привел вам свидетеля. Мог пересказать ее слова сам, но посчитал, что вам нужно услышать все от Лили.

– Рассказывайте, Лиля. – Виктор посмотрел на насупленную девушку.

– Ну, я знала Евдокию. Она была моей соседкой. – Я присела на стул и заинтересованно вслушивалась в рассказ. – В последние дни перед исчезновением она была какая-то нервная и дерганная.

– В чем это проявлялось?

– Вздрагивала от каждого шороха, везде с собой таскала дневник. Вообще, после начала лечения Дуня стала сама на себя не похожа. – Девушка виновато опустила глаза в пол, как будто могла как-то повлиять на ситуацию. – Раньше она была веселой, улыбчивой, готова помочь. С мелкими в пансионате часто возилась. Потом, теперь уже понятно почему, резко поменялась. Стала часто уходить в себя, злиться. А еще Дуня разговаривать начала по ночам, как будто сама с собой.

– О чем? – Мне стало интересно.

– О всяком. – Лиля пожала плечами. – Перед днем, когда она не вернулась, я была разбужена ее разговором. Часть я не поняла, Дуня говорила не очень разборчиво, но часть услышала точно. Она говорила: «он мне поможет».

– Евдокия не рассказывала вам об инспекторе? – Виктор показал на изображение.

– Она нет, но я видела их вместе после школы. Они о чем-то говорили.

– Как вы думаете, Евдокия могла отклониться от стандартного маршрута школа-пансионат так, чтобы ее не заметили?

– Конечно. Там проход есть. В него можно попасть, если отодвинуть деревянную доску забора. Из местных по нему редко кто ходит, а мы часто через него на речку бегаем.

– Вы говорили про то, что мы вам не поверим. – Я внимательно посмотрела на девушку. – Что вы имели в виду?

Лиля вздохнула и замялась, как будто решая говорить нам или нет. Ян что-то прошептал на ухо своей знакомой, и девушка решилась.

– В день убийства Дуня, уходя в школу, будто попрощалась со мной. Оставила на прощание браслет из бисера. Часов в семь, но могу и ошибаться, когда я сказала заведующей о том, что Дуни до сих пор нет, я прошла в комнату и надела браслет. Через какое-то время меня как будто ударили ножом прямо в сердце. Мне было больно, и я очень сильно кричала. Почему-то именно тогда я уже поняла, что она мертва.

– Спасибо за информацию, Лиля. Она нам очень поможет. – Я поблагодарила девушку.

– Я на всякий случай прихватила дневник Дуни. Сама не читала, но никому из полицейских не отдала, не знаю почему. – Лиля протянула мне толстую тетрадь. – Надеюсь, вы найдете преступника.

– Найдем. Обязательно найдем. – Виктор проводил компанию ребят.

Из всей информации, которую нам удалось получить за несколько дней, эта была самой важной. Не принимая участия в дальнейших расспросах возможных свидетелей, я углубилась в чтение дневника.

Судьба Евдокии, конечно, была не из легких. Рано потеряв мать, девушка так и не нашла замену в своей мачехе, а после смерти отца так и вовсе была отправлена в пансионат. Дневнику девушка изливала душа и описывала проблемы, с которыми ей приходилось сталкиваться. Но несколько последних страниц оказались очень полезными. Дуня, как Лиля назвала свою соседку, встретила инспектора. Подозревая заведующую и доктора в сговоре, девушка доверилась «приятному мужчине» и поделилась подозрениями. Инспектор, имени которого девушка не упоминала, называя его ОН, обещал помочь Дуне сбежать. Евдокия замечала за собой ухудшение состояния и очень боялась не успеть, так как заведующая лично следила за приемом каких-то лекарств. В день своей смерти, а я отчего-то верила Лиле, Дуня писала, что ОН должен подарить ей новую жизнь. Записи на этом обрывались.

Дождавшись, пока вечером мы доберемся домой, я сидела в комнате и вертела в руках дневник, пытаясь вызвать видение. Магия почему-то сопротивлялась.

– Виктор. – Я постучала в комнату мужчины. – Мне срочно нужно вас понюхать.

Что-то в комнате свалилось на пол. Дверь открылась.

– Зачем? – Ну и выражение лица у моего начальника.

– Ваши духи провоцируют мою магию. А мне позарез нужно попытаться посмотреть, что же произошло с Евдокией в тот день. – Терпеливо разъясняла мужчине элементарные вещи. – Можно?

– Мне нужно сесть? – Виктор пропустил меня в комнату.

– Нет, лучше обнимите меня. – Магуполномоченный сверкнул белозубой улыбкой и заточил меня в кольцо сильных рук. Хоть тут упрашивать не пришлось. Вдохнув знакомый древесный аромат и прижимая к себе дневник, я сосредоточилась. Теплое дыхание в макушку немного сбивало с толку, заставляя мысли бежать совершенно в ненужное русло.

– Вы можете немного не дышать? – Неожиданно хриплым голосом я попросила начальника.

– Немного могу. – Сжав меня чуть сильнее мой магуполномоченный затаил дыхание.

Я еще раз попробовала провалиться в черно-белый мир, но не получилось.

– Дышите. – Разрешила я. Уходить почему-то не хотелось.

– Спасибо. – Виктор рассмеялся. – Не получается?

– Нет. – Я грустно вздохнула, с сожалением выскакивая из объятий. – Пойду спать. Завтра в Петергоф?

– Вы в Петергоф, я поеду в остальные губернии.

– Ну уж нет. Одного я вас не пущу. – Уперла руки в бока, чтобы выглядеть грозно.

– Не надоело жить в столь стесненных условиях? – Хитро глядя на меня Виктор складывал вещи.

– Нет. Это же не навсегда. К тому же рядом вы, с вами не страшно. – Подмазаться к начальнику дело правое, особенно когда очень хочется присутствовать на месте событий.

– Ну раз так, то поехали. Только вам нужно будет обувь взять. Без каблуков.

– Хорошо. – Поспешно кивнула и вышла из комнаты, пока магуполномоченный не передумал.

Неделю мы разъезжали по разным губерниям, но ничего нового так и не узнали. Везде фигурировал загадочный инспектор. Видения не появлялись, и я была для Виктора практически бесполезна, за исключением моего таланта привлекать мерзких типов. Туфли без каблука мне, кстати, купил начальник. Так что я могла выдохнуть: покупка не лишит меня еды.

Вернувшись в Петергоф и как следует выспавшись, я пришла в уже родное пятое магическое в приподнятом настроении. Поприветствовала дежурного на входе и прошла в кабинет, застыв на пороге в изумлении.

– Витенька, я тебя умоляю, ну сколько можно. – Девушка, признаю, что весьма красивая, с иссиня-черными волосами смотрела своими карими глазами на моего, спешу заметить начальника. При этом не забывая хлопать длиннющими ресницами. Я, которая в последний месяц даже не успевала краситься, позавидовала искусно нанесенному макияжу.

– Доброе утро, Виктор Николаевич. – Червячок, засевший внутри меня, нашептывал, что нужно что-то делать. Я прошла к своему рабочему месту и раздраженно скинула сумку, погасив мысли непрошенного советчика.

– Анна, – словно не заметив моего холодного приветствия, начальник обратился ко мне. – Это Римма Юльевна Орлова. Аналитик по особо сложным делам. Император прислал ее нам в помощь по делу инспектора.

Тут еще и дядюшка постарался. Нужно как-нибудь сказать ему большое спасибо при встрече. Так, надо успокоиться. Никаких прав на магуполномоченного я не имею. Тут я должна кое в чем признаться. И скорее, самой себе. Дело в том, что после моей просьбы подписать бумаги, мне позвонил папенька. Он объявил, что я могу продолжать работать в пятом магическом только при одном условии: я соглашусь выйти замуж.

Конечно, я была зла. И до этого момента воспринимала замужество, как маленькую проблемку. Но появление Риммы Юльевны позволило мне открыть глаза на текущие реалии. Скажем так, безрадостные реалии.

Тогда я была преисполнена эйфории раскрыть мое первое дело и не задумываясь подписала бумаги на помолвку, даже не посмотрев на имя будущего мужа. А сейчас смотрела на Виктора и девушку-аналитика и могла лишь беззвучно беситься. Хотя, нет! Я же до сих пор не нарушила ни пункта нашего с папенькой «соглашения об освобождении». Ни разу не обратилась с просьбами помочь, ни разу не потратила деньги на счету, который заботливо открыла для меня бабушка и ни разу не пожаловалась на мое место работы. Так что имею полное моральное право злиться и негодовать. Основание? А основанием является моя полная и пока безответная влюбленность. За две недели нашей командировки Виктор буквально заставил меня влюбиться.

Он полностью взял на себя все проблемы начиная от еды и заканчивая моим самочувствием. Более внимательного мужчину, я, наверное, не встречу никогда. А еще он умный, храбрый, красивый и очень ответственный. Знает, когда нужно отступить, но добивается своего. Короче говоря, он просто идеальный. За исключением юмора и постоянных шуточек про мое поведение. Ну, все мы не без греха.

Я даже план действий по завоеванию сердца еще не придумала, как тут на горизонте появляется какая-то суперважная Римма-аналитик. Так, ладно. Пойду к нашему визуалу подойду посоветуюсь. Хороший мужчина, мы с ним быстро нашли общий язык.

– Максим Сергеевич, родненький, спасайте. – Я быстро дошла к знакомому столу. – А что вы, опять от работы отлыниваете?

На столе мага лежала целая стопа журналов сплетен.

– Нет, уже по-настоящему дело веду. Какой-то преследователь див эстрады объявился. Сижу, анализирую всю светскую хронику. – Максим Сергеевич печально вздохнул. – Аж тошно уже.

– Виктор Николаевич поручил? – Я с сочувствием посмотрела на мужчину.

– Он самый. Что у вас случилось, Анна Васильевна?

– Вопрос жизни и смерти. – Печально вздохнула и с надеждой посмотрела на визуала. – Как влюбить в себя мужчину?

Максим Сергеевич удивленно крякнул и почесал отращенную за время моего отсутствия бороду.

– Ну у вас же есть жена? – Кольцо на его пальце показывало фат ее наличия. Уж факты-то я научилась подмечать. – Как вы поняли, что она – та самая?

– Интересный вопрос, Анна Васильевна. – Мужчина задумчиво покрутил на пальце кольцо. – Даже не знаю, как вам ответить. Понимание как-то само приходит, не объяснить даже могучим русским.

Я совсем расстроилась. Опытным путем определить не выйдет.

– Я где-то тут статью видел. – Максим Сергеевич начал перелистывать журналы. – Вот. Так, совет первый: путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

В помещении стало тихо. Похоже, не мне одной был интересен универсальный путь завоевания мужчин.

– Я готовить не умею. – Разочарованно произнесла я. Магуполномоченные все, как один, заявили, что это не главное. Я приободрилась.

– Так, следующее. Попытайтесь узнать о нем как можно больше. – Визуал изучал статью. А что, хороший совет, воспользуюсь.

Магуполномоченные загомонили, что-то обсуждая. В конце вынесли решение, что совет и правда действенный, стоит прислушаться.

– Пригласите мужчину в интересное для него место. – Максим Сергеевич продолжил чтение. – После второго свидания сделайте перерыв в общении, показав, что у вас есть своя, насыщенная событиями, жизнь.

– Так вот почему она меня игнорирует! – Слишком громко прокомментировал сказанное коллега. Я неодобрительно посмотрела в его сторону.

– Предложите мужчину прогуляться в парке. – Максим Сергеевич отрицательно покачал головой и поднял взгляд на меня. – Не советую.

– Почему? – Хорошая же идея.

– Было у нас одно дело. Про магичку, приглашавшую своих жертв в парк. – Меня передернуло. Ну спасибо. Прогулки в парке теперь внесены в черный список.

– Если мужчина до сих пор не подарил вам цветы, – ну этот пункт я смело могу вычеркнуть. – Стоит задуматься, а нужны ли вы этому мужчине.

– Кто может подсказать хороший цветочный? – громкий шепот достиг моих ушей, и я продиктовала номер, отметив, что записывает его не только спросивший.

– Не очень такой показатель. – Я отметила вслух, магуполномоченные закивали и предоставили словесные доказательства по типу «да это совсем уже придирки», «не в цветах счастье», «нет времени забежать в магазин», «цветы быстро завянут».

– Не берите инициативу в свои руки. Мужчина должен оставаться охотником. Не звоните первая, не отправляйте сообщения. Мужчина должен делать эти шаги сам.

– Не, они там что, совсем умом поехали? Нам тоже приятно, когда девушка пишет первой! – Отметаем совет, совсем не действенный.

– Дайте мужчине возможность отвести вас в его место. – Максим Сергеевич удивленно поднял брови. – Мы что, похожи на собак? Какое свое место?

– Может, там имеется в виду место, где мужчине комфортно? – Я попыталась расшифровать логику автора статьи.

– Не знаю, что там имеется в виду, но совет ужасный. Дальше идем. После всей раннее проделанной работы намекните предполагаемому спутнику жизни на то, что вы девушка серьезная и ищите от него стабильных отношений. Выслушайте, что вам ответит мужчина, но не ждите, что он сразу позовет вас замуж. – Визуал отложил журнал.

– Да бред какой-то пишут. – Донесся до меня комментарий.

– В общем и целом, Анна Васильевна, – начал подводить итоги Максим Сергеевич, – будьте самой собой. Вы девушка симпатичная, неглупая и ваш мужчина будет полным дураком, если не обратит на вас внимания.

Магуполномоченные поддержали визуала. Я, ободренная советами, вернулась в кабинет.

– Что-то случилось, Анна? – Виктор обеспокоенно смотрел на меня.

– Нет, возникла потребность проконсультироваться с коллегами по одному вопросу. – Я даже не соврала.

– Мой совет не нужен? – Начальник даже немного расстроился.

– Нет, мне дали полную консультацию.

Римма Юльевна сидела на диване и покачивала ногой, нарушая идиллию.

– На первый взгляд я бы остановилась на инициалах ОН. – Девушка покрутила бумаги, добытые мной неимоверными усилиями.

– Думаешь, это инициалы? – Виктор перевел на Римму взгляд.

– Да, иначе зачем их выделять заглавными буквами? Девочка же хотела стать учителем. Уж правила она-то должна знать.

– Не нужно так говорить о Евдокии. – Меня почему-то покорежил ее тон.

– Дам вам совет, Анна Васильевна. Не нужно так относиться к жертвам преступлений. Это мешает объективно оценивать происходящее.

– У вас что, отсутствует душа? – Я недоуменно смотрела на красивую девушку, не понимая, как можно настолько цинично воспринимать смерть человека.

– Жертв может быть много, а душа у меня одна. – Римма Юльевна пожала плечами.

– У меня тоже одна душа, но тем не менее я знаю всех погибших поименно. Я могу перечислить их привычки и предпочтения. Разбудите меня хоть среди ночи, я смогу назвать имена их лучших друзей и цвета, которые они любили. – Зло посмотрела на аналитика.

– Тем хуже для вас. – Римма даже не поморщилась, пропуская мимо ушей мою речь. – Эмоции, чувства – называйте их, как хотите, здорово мешают делу. Витя, я думаю, ваша видящая сделала все, что могла.

Я была уверена, что Виктор меня поддержит.

– Анна, вы помогли в расследовании дела, но пока на этом все. Можете помочь коллегам. – Меня будто ударило молнией. Сохраняя спокойный вид и ничем не выдавая бушующих внутри меня эмоций, я кивнула.

– Римма, можешь составить психологический портрет убийцы и вычислить, как он привлекает жертв?

– Да, только для этого мне понадобится мое оборудование, чтобы вычислить возможные сферы его работы.

Определившись с рядом вопросов, аналитик и мой начальник удалились, а я задумалась. Раз меня отстраняют, я не могу участвовать в деле. И, если честно, поступок Виктора совсем выбил меня из колеи. Я взяла чистый лист бумаги и аккуратным почерком вывела там заявление об увольнении. Не доверяет, значит, не нужно даже пытаться. Положив лист на стол Виктора, я покинула пятое магическое. Жаль, конечно, но жизнь граждан империи стоит дороже моих разрушенных надежд.

– Анна Васильевна, краса вы наша! – Не хотела же ни с кем встречаться по пути, но завхоз расстроил идеальный план.

– Больше не ваша. – Буркнула в ответ.

– Как это не наша? – Максим Петрович всплеснул руками. – Обидели все-таки, гады. Ну, иди в мой кабинет, будем решать.

Делать нечего, так хоть завхозу пожалуюсь. Прошла в открытый кабинет, немедленно была усажена в мягкое кресло.

– Погодь немного. Тезку вызову, разберемся. – Завхоз подошел к столу, снял трубку стационарного телефона и набрал короткий номер. – Максим, зайди ко мне, у нас есть проблемы. Аннушку нашу-то кто-то обидел.

Визуал не заставил себя долго ждать. Зайдя в кабинет, он строгим голосом попросил рассказать, что ж все-таки случилось. Я рассказала.

– Не стоит рубить с плеча. – Максим Сергеевич стучал пальцами по столу. – Виктор Николаевич таким образом проявляет о вас заботу.

– Отстраняя от дела? – Ерунда какая-то получается, а не забота.

– Он пока приостановил ваше участие в нем. Не отстранял. – Завхоз задумчиво кивал.

– Но я же помогла! – Все равно не понимаю.

– Помогли, теперь дайте возможность помочь другим. Орлова прекрасный аналитик и поможет собрать мелкие пазы мозаики воедино. Я уверен, Виктор Николаевич вас бы не отстранил. Вот послушайте мои истории. Мы тогда с начальников других структурах работали. – Визуал рассказал о своем прошлом и прошлом Виктора. Мне было интересно узнать, что раньше тот работал в специальных службах, в тайной имперской службе. Раскрывал заговоры, изучал настроение народа и политических оппозиций. На основании добытых сведений Миша потом законы принимал и постановления выпускал.

– А вам можно вот так просто все рассказывать? – Я удивилась, памятуя о том, что служба была тайная.

– Так, а мы втроем там состояли. – Максим Сергеевич кивнул на завхоза. – А ты неболтливая. Тем более, что я тебе общие сведения даю, а не посвящаю в детали.

Ну логично, да. Никому не скажу. Может только Маше и все. В общем, на пару с завхозом коллеги меня убедили, что я сама себе отстранение придумала и ни на что на начальника обиделась.

– Так, полтора часа с тобой проболтали. – Визуал посмотрел на часы. – Пора бы уже на место вернуться.

– Может помощь какая нужна? – Отвлекла своей ерундой, так помочь надо.

– Иди сначала заявление со стола забери. А уж как свободна будешь, подходи. От помощи не откажусь. А то ощущение складывается, что я про знаменитостей знаю больше, чем племянница моя. – Максим Сергеевич обреченно вздохнул.

– Я тогда пошла. Спасибо вам. – Благодарно посмотрев на мужчин, направилась в кабинет. Пришла почти вовремя. Виктор Николаевич сосредоточенно хмурил брови и читал мое творение.

– Это что? – Начальник обратился ко мне, показывая на бумагу.

– Так, тренируюсь. – Даже не знаю, что придумать.

– Я вас чем-то обидел?

– Вы нет. – Что ж сказать-то. О! Совет о том, что нужно узнать мужчину лучше тут пригодится. – Виктор, как идет ваш день?

– Не очень хорошо. – Тему перевести не удалось. Ну и ладно, попробую еще раз.

– А какой цвет вам больше нравится? – Положи же ты эту бумажку, я пока поближе подойду.

– Синий. Почему вы спрашиваете? – Получилось. Начальник очень удивленным, можно сказать ошарашенным взглядом смотрит на меня.

– Интересуюсь, узнать о вас побольше хочу. – Я воодушевленно искала еще вопросы. – А с Риммой Юльевной у вас какие отношения?

Вот это уже вырвалось совершенно случайно. Думать надо, прежде чем говорить. Думать.

На лице магуполномоченного расплылась широкая улыбка. Я попыталась, пользуясь моментом выхватить листок из рук Виктора, но тот поднял бумагу над головой.

– Так это вы из-за Риммы так расстроились? – Ну что за фантазии у этого мужчины. С чего бы мне расстраиваться из-за какого-то супераналитика?

– Не придумывайте. Лучше верните бумажку. – Я попыталась допрыгнуть, но и тут меня ждало разочарование.

– Нет, Анна. Я ее дома на полочке в рамку поставлю. Виктор убрал листок в нагрудный карман. – А с Риммой у меня никаких отношений нет. Только рабочие.

И чему он так радуется? Мне вот было совершенно не смешно.

– Что вы узнали? – Вернулась к своему столу исподлобья глядя на начальника. Как бы вытащить заявление?

– К вечеру Римма скажет. Ее ребята начали анализ улик. Времени у нас совершенно нет. До предполагаемой смерти следующей жертвы меньше недели. Нужно успеть задержать «инспектора», пока мы не лишились еще одного человека.

Безрадостно как-то. Ну ничего, если аналитик и впрямь так хороша, как о ней говорят, то мы справимся. Должны справится.

Вечер наступил неожиданно быстро. Римму-аналитика я так и не дождалась. Виктор выгнал отдыхать. И вот я уже стою в коридоре, возле двери квартиры и безуспешно пытаюсь найти в недрах сумки ключи от железной двери.

– Потерялись ключи? – Голос незнакомца отвлек меня от вопроса неорганизованности.

– Да. Никак не могу приучить себя класть их в одно место. – У меня там что, пятое измерение вместо дна?

– Анатолий Степанович. Ваш новый сосед. – Я отвлеклась от поисков и посмотрела на нового соседа. Приятный мужчина.

– Анна Васильевна. – Представилась в ответ. – Очень приятно.

– Мне тоже. – Сосед открыл дверь квартиры и скрылся, оставив меня разбираться с ключами.

Наконец-то. Дом, милый дом. По традиции набрала полную ванну пенной воды и с удовольствием расслабилась. Древесный запах настиг меня в совсем неподходящее время.

– Нет, нет, нет! – Я же захлебнуться могу!

«Черно-белая картинка показала какое-то подвальное помещение. На стуле сидела девушка со связанными руками и ногами. Да что уж там, она вся была привязана к стулу. Волосы на лице мешали мне разглядеть лицо. Мужчина, скрывающийся под маской, вплотную подошел к пленнице и остановился, держа в руках пустую рукоять ножа.

– Анна Васильевна Перова. – Я аж вздрогнула. Он же не может меня видеть. Или может? – Княжна, видящая. Я был удивлен вашими способностями, право слово. Даже с графика сбился, задержавшись на три недели.

– Идите вы, – Девушка подняла голову, и я с ужасом узнала себя. – Лесом.

Надо же, даже в такой ситуации стараюсь держать себя в руках.

– Ай-яй-яй, Анна Васильевна. Как не стыдно? – неизвестный зацокал языком. – Воспитанная девушка, а так ругаетесь.

– Могу что покрепче завернуть, но не буду. Вот еще, из-за какого-то маньяка портить речь. – Ух как ответила!

– Ладно, будет вам. Не нужно переживать, а то сердечко остановится раньше времени. – Инспектор, а я уверена, что это был он, постучал рукоятью себе по ладони. – Знаете, Анна Васильевна, я даже не жалею о своей задержке.

Опять старую песню начал.

– Дар у вас очень редкий в наше время. Честно говоря, я бы вас и не трогал, все-таки племянница императора. Не в моем характере убивать столь знаменитых персон.

– В вашем характере убивать девушек, которые вам доверились? – Давай, Аня, мне нужно как можно больше сведений об этом «инспекторе».

– Они сами захотели другой жизни. Лучшей жизни. Но мы сейчас не об этом, Анна Васильевна. – Какой же он болтун! – Мы о том, что я бы вас не тронул, если б не ваше пятое магическое, подобравшееся слишком близко ко мне. В наказание за ваше рвение и рвение ваших коллег, вы умрете.

– Какая прелесть. – Это я что, у Виктора Николаевича иронии нахваталась?

– Пополните мою коллекцию. – Мужчина не обратил никакого внимания на мой комментарий. – Могу вас похвалить напоследок. Вы все же меня поймали.

«Инспектор» снял на мгновение маску, но я не увидела его лица. Зато я в будущем отлично все разглядела.

– Но как? – Я-на-стуле была шокирована увиденным.

– Я могу менять облики, Анна Васильевна. – Мужчина близко-близко наклонился к моему лицу и прошептал. – Видящая, а смерти своей не увидела.

«Инспектор» резко поднес пустую рукоять к области моего сердца. Глаза той меня расширились. Из горла послышался сдавленный крик.»

– Нет! – Я закричала, точнее попыталась закричать. Изо рта вырвались пузыри, а на вдохе в легкие попала вода. Где-то зазвонил магофон. Я зацепилась за края ванны и рывком поднялась, кашляя и отплевывая мыльную воду с привкусом розы. Дрожащими руками приняла вызов.

– Дочь, ты в порядке? – Голос папеньки.

– Да. – Хрипло ответила, все еще продолжая кашлять.

– Заболела?

– Нет. Подавилась. – Сдерживая кашель, еле произнесла фразу.

– Понял, приходи в себя. – Папенька помолчал. – Только, если что-то случится, позвони мне, пожалуйста.

– Хорошо. – Сбросила вызов. Как чувствовал же.

Кругами ходила по квартире, приходя в себя. Стук в дверь прервал мой пятый круг. Жаль, на рекорд шла.

Открыла дверь и даже не удивилась.

– Анна, вы хоть спрашивайте, кто за дверью. – Начальник замер с занесенной для стука рукой.

– Зачем. Только вы один игнорируете дверной звонок. Остальные знают о его существовании. – Я пропустила магуполномоченного в квартиру.

– Вы любите розы? – Простой вопрос заставил меня скривиться. До сих пор запах на языке стоит.

– Уже нет. – Мы прошли в зал.

– После моего вопроса?

– После того, как я во время очередного видения чуть не утонула в ванной. С привкусом мыла и розы. Вы выяснили, кто скрывается за инициалами «ОН»?

– Вы в порядке? – Мой магуполномоченный вместо ответа на вопрос обеспокоенно осмотрел меня. Даже за руку взял.

– Уже в порядке. Так что там с «инспектором»?

– К утру будет ясно. – Виктор не спешил расспрашивать меня о видении.

– И не выясните. – Я поспешила разочаровать начальника. – Он может менять облик.

– Вы видели убийцу? Кто его следующая жертва? – Магуполномоченный аж вперед подался из интереса.

– Убийцу не видела, он был в маске. Жертву тоже не разглядела. – Не знаю, почему, но я не смогла признаться в том, что жертвой была я, собственной персоной. Становится понятно, почему Виктор не пришел мне на помощь.

– Ничего, мы узнаем. – Мужчина ободряюще мне улыбнулся.

– Не думаю. – Я вздохнула. – Еще у него была рукоять клинка. Лезвие невидимое, но оно каким-то образом убивает.

– Анна, вы молодец. – Хорошо, когда меня ценят. – Вы не будете против посетить со мной театр на выходных?

– Не буду. – Ну наконец-то! Ради этого, наверное, стоило пережить неудавшееся утопление.

– Я взял билеты на спектакль. Отвлечемся от трудовых будней.

Еще немного магуполномоченный со мной побеседовал, а потом попрощался. Довольная, я отправилась спать. Совет про «узнать получше» оказался рабочим.

– Доброе утро, Анна Васильевна! – Слишком радостный дежурный поприветствовал меня.

– Доброе. – Буркнула в ответ. Он мне так мстит, что ли?

– Вы были правы, когда говорили, что я не понимаю, как утро может быть чудесным. – Точно мстит. Какой злопамятный оказался. Ну ничего, даже вида не подам.

– Именно поэтому стоит прислушиваться к мнению других людей. Но не всегда. Своя голова на плечах тоже должна быть.

– Спасибо, Анна Васильевна! – Дежурный засиял улыбкой. Нет, не мстит. Влюбился что ли? Ох, глупый. С Виктором тебе точно не тягаться.

В кабинете обнаружила Римму Юльевну. Без Виктора.

– Здравствуйте, Анна Васильевна. – Девушка внимательным взглядом посмотрела на меня.

– И вам здравствовать. – Какая-то она все равно отталкивающая.

– Тяжелая ночь? – Да у нее рентген вместо глаз что ли?

– Да. Не очень приятно, когда собственная же магия хочет тебя утопить. – Все же попытаюсь быть доброжелательной.

Аналитик походкой от бедра подошла к столику для гостей и взяла оттуда бумажный стакан с крышкой и знакомую коробочку.

– Событий прошлого, конечно, это не исправит, но настроение поднимет. – Ого, это же мой любимый кофе с молоком из любимого кафе. И конфеты! Думаю, мы с ней сможем сработаться.

– Зачем? – Божественный шоколад таял на языке, а кофе прекрасно дополнял вкус, но вопросы все же остались.

– Мы с вами не с того начали. – Римма улыбнулась. – И, если честно, я относилась к вам немного предвзято. О чем сожалею, после того как Виктор весь вечер посвятил рассказам о вашем совместном труде.

Даже неловко стало. Но только с одной стороны. А с другой очень даже приятно, что мой магуполномоченный с другой девушкой обо мне рассказы ведет.

– Я правда хочу вам помочь. – Отложила шоколад и прямо посмотрела на аналитика. – Понимаю, что где-то я чего-то могу не знать, но я и не претендую на ваше место. У меня есть видения и их мне в полной мере достаточно.

Я действительно так думала. Ну не стать мне супер-следователем, но людям я помогать хочу. А самое главное – могу.

– Можете называть меня Римма. – Я оценила жест девушки. Как говорится, зарыли топор войны и пошли сотрудничать. – Кстати, о видениях. Виктор сказал, что вы мне расскажете о последнем, пока его не будет.

Какой хитрый у меня начальник! Улизнул куда-то, оставляя нас налаживать контакт. Кажется, последнюю фразу я произнесла вслух, потому как Римма звонко захохотала.

Дверь аккуратно приоткрылась.

– У вас все хорошо, милые дамы? – Завхоз заглянул с таким видом, что вместо кабинета ожидал увидеть, как минимум, стихийное бедствие.

– Все прекрасно. – В один голос сказали мы.

– Вот и чудненько, вот и хорошо. – Дверь быстро закрылась.

– Максим Петрович хоть и хороший человек, но иногда очень странно себя ведет. – Отметила я. – Вы тоже можете называть меня просто Анна. И да, насчет видения. Пока Виктора нет, я хочу кое-что рассказать. Но настоятельно прошу об одном аспекте умолчать.

Пересказала в деталях увиденное. Римма задумчиво покрутила прядь завитых в локоны волос.

– Уверена, что не хочешь сказать Виктору?

– Не хочу. Зная его, он скорее запрет меня где-нибудь в бункере. А так мы можем быть уверены, что преступник от нас никуда не денется. И уж точно от его руки больше никто не пострадает.

– Есть доля правды. – Мы, как-то незаметно во время разговора перешли на «ты». – Плюс, если ты говоришь, что как минимум одно будущее уже удалось изменить, то надежда есть.

Я кивнула, вспомнив Раду.

– И еще, он ошибся, говоря, что свое будущее я увидеть не смогла. Увидела же.

– Предлагаю поехать ко мне в отдел. Мы хотя бы что-то сможем там просчитать. – Римма встала. – Тут, не в обиду, слишком скудное оборудование.

Отправила Виктору текстовое сообщение, что буду в офисе Риммы и последовала за девушкой.

Знакомо ощущение, когда попадаешь в совершенно другой, более прогрессивный мир? Мне вот пришлось это испытать, когда я оказалась в аналитическом отделе. Я была в кино с Машей и Глебом на зарубежном фильме про будущее. То, что я увидела в жизни превосходило фильм в тысячу раз. В отделе были тонкие прозрачные экраны, парящие в воздухе с кучей цифр, сводок и графиков, стеклянные столы, позволяющие набирать текст и искать информацию в магнете прямо на затемненной столешнице. Нужно было что-то распечатать, не беда. К столам крепилась коробочка, которая выводила листы с требуемой информацией. Мне показалось это даже немного сюрреалистичным: Товкилевск, всплывший в памяти и вот это отделение. Даже за руку себя ущипнула, испугавшись, вдруг это такая загробная жизнь.

– Да, немного непривычно по началу. – Римма внимательно следила за моей реакцией. – Потом быстро привыкаешь.

– Знала бы ты, что творится в губерниях. Вот это – Я обвела рукой отделение. – Совершенно другой мир. Я бы сказала параллельный.

– Знаю. Сама из села, в котором два двора, три кола. Когда маму навещаю, аж грустно становится.

– Ты действительно думаешь, что у маньяка инициалы ОН? – Меня почему-то волновал этот вопрос. Я из видения очень сильно удивилась, увидев лицо человека в маске.

– Уже нет. Мы проверили совпадения всех ОН. – Римма махнула рукой и на тонком экране замелькали имена и фамилии. – Ограничения: пол мужской, возраст не старше сорока пяти лет, не моложе двадцати.

Список имен сокращался, но все равно был очень огромным.

– Не женат, меняет дислокацию раз, полтора раза в месяц.

– Почему ты думаешь, он не женат? – Заинтересовал такой вывод.

– Нет кольца на пальце, по рассказам очевидцев никогда не говорил про наличие семьи. Маг. – Римма ввела критерий.

– А вот с этим я не согласна. Тебе рассказывали, как меня в реестр магов вносили?

– А, вот из-за кого глава Управления места лишился. – Аналитик посмеиваясь, глянула на меня. Я спокойно ей возразила:

– Места он лишился не из-за меня, а из-за своей халатности и бюрократизации управления УКМО. – Я вкратце пересказала случившуюся со мной ситуацию.

– Да, это действительно не критерий. – Римма сняла отбор и повернулась к присутствующим. – Ребята, мы налажали. Позвольте представить вам Анну Васильевну Перову. Юрист-консультант пятого магического, видящая.

Я приветственно кивнула всем присутствующим.

– Наш убийца мог быть не внесенным в реестр магом. – Всеобщий вздох огорчения даже на мгновение почувствовать себя виноватой. Но только на мгновение. Я же не отвечаю за управление магически одаренных.

– Анна Васильевна уточнила, что убийца может менять облики, а это значит, что визоры нам не помогут. Он вполне может изменить внешность, когда пребывает в место жительство своей будущей жертвы. Значит, поднимаем всех прибывших мужчин в период с последнего и примерно за неделю до убийства очередной девушки. Отслеживаем каждого. Особенно тех, кто остался в городе.

Какая она умная. Теперь понятно, почему ее так хвалят.

– А тебе в голову не приходило, что уехать он мог на мобиле, на автобусе. И попасть в город, оставшись не замеченным? – Голос Виктора я узнала сразу.

– Приходило. Только, судя по его психологическому портрету, он был очень уверен в себе и своих силах.

– На твоем месте, я был бы не столь категоричен. – Римма в ответ лишь пожала плечами, набирая заметки на столе.

– Анна вам больше не нужна?

– Почему же, она очень неординарная. Легко вольется в наш коллектив. – С легким прищуром Римма посмотрела на начальника. А у меня они спросить не хотят?

– Анна, давайте вернемся. – Даже не спрашивая, а утверждая, начальник взял меня за руку. Видимо, спросить вообще даже не желают. С огорчением напоследок обвела отделение взглядом и пошла в менее прогрессивную жизнь.

– Виктор, почему вы думаете, что ничего не выйдет? – Из-под опущенных ресниц посмотрела на начальника.

– Потому что они нацелились искать человека, а человека в этом случае найти невозможно. Римма еще молода и очень амбициозна. Хочет объять необъятное и найти иголку в стоге сена. – Начальник так и не отпустил мою руку. – Зайдем в кафе?

Я кивнула. В кафе так в кафе.

–Мне очень нравятся круассаны, которые здесь готовят. – В месте, куда меня привел начальник была прям очень уютная атмосфера. Виктор сделал заказ сам, позволяя мне просто посидеть в мягком бежевом кресле.

Я разглядывала мужчину. Конечно, я немного лукавила, говоря, что влюбилась в него в основном из-за заботы. Нет. Просто, Виктор какой-то, даже не знаю, как сказать, честно. Он ровесник моего дядюшки, значит, старше меня на десять лет. Но что Виктор, что Миша слишком для своего возраста серьезные. Мой начальник много знает, терпеливо поясняет мне одно и то же. Заполняет бланки вместе со мной, когда я не уверена, что делаю что-то правильно. Ни разу за все время он не повел себя неподобающе, ни разу не повысил голос. За исключением, конечно, уволенного магуполномоченного, но тут любой бы сорвался. Да и к лучшему. Вряд ли бывший сотрудник занимался бы пансионом. Виктор даже котенка с дерева снял. Потому что видел, что тот сам не слезет.

Спокойный, рассудительный, терпеливый. Чем больше я о нем думала, тем сильнее вспыхивали в моей груди неведомые до сих пор чувства. То, что я испытывала к бывшему жениху – пшик. Я очень рада, что тогда все повернулось так, что я уехала в Петергоф, что во мне проснулась магия. Не знаю, кого здесь нужно благодарить, но просто скажу огромное спасибо. Даже если не переживу встречу с «инспектором», все равно спасибо.

Так, Анна Васильевна, что-то ты расклеилась. Соберись! Унывать – это не про тебя.

– О чем задумалась? – Виктор вернулся, а я даже не заметила. Точно, хватит витать в облаках. Можно пропустить самое интересное.

– Да так, ни о чем. – Ага, вот так взять и сказать, что начальник мне очень нравится? Ну нет. Отметая мысли об эмансипации, сосредоточилась на человеке напротив.

– Анна, позволишь, мы перейдем на «ты»? Как-то с первого раза не вышло.

– Не беда. Давайте, точнее давай попробуем еще раз. Так что ты думаешь по поводу личности убийцы? – Ну хотела же поговорить о чем-то другом.

– Этот кто-то очень аккуратен. Не похоже на него, чтобы он взял и по глупости выдал себя. – Виктор вертел в руках салфетку.

– Я вот не знала, что существуют аналитики.

– Поставь себя на его место. – Я поморщилась. Даже представлять не хочу. – Ладно, вот ты приняла мое предложение работать в пятом магическом. Ты же сидела и изучала до поздней ночи все интересующие тебя материалы, так?

– Так. – Я их просто не знала. Если бы знала, то не изучала.

– Вот и он тоже сидел и изучал. Невозможно действовать настолько тонко, не зная особенностей ведения расследования. – Принесли напитки и круассаны. – Попробуй какао с зефиром. Оно здесь тоже на высоте.

Вдохнула божественный запах горячего напитка. Если он на вкус будет такой же, то я готова воспарить от счастья. Практически воспарила.

Виктор смотрел на меня и чему-то улыбался. Надеюсь, я не выглядела глупо.

– Спасибо, Анна. – Неожиданно, конечно. Кормит меня и благодарит.

– За что?

– За то, что хотя бы на двадцать минут могу отвлечься от кошмара, который творится вокруг. – Да, начальнику бы стоило больше отдыхать. Уходит позже всех, приходит рано. Он вообще спит?

– Тебе бы выспаться. – Озвучила мысль. – Время еще есть. Убийство же будет не по графику.

– У него есть время. У меня этого времени нет.

Я вздохнула, понимая, что начальника мне не переубедить.

– А ты часто пользуешься магией? – Раз не переубедить, то можно отвлечь.

– Анна, ты читала свод правил для магов? – Спросила на свою голову.

– Мне его не давали. – И это чистая правда.

– Ох, Миша, Миша. Иногда прям видно, что вы родственники.

– Это ты так ругаешься или хвалишь? – Что-то не поняла последней фразы. От слова «совсем».

– Факты озвучиваю. – Начальник по-доброму улыбнулся. Ну хорошо, хоть не ругает. А то я уж подумала, что перехвалила ненароком. – Вижу цель, не вижу препятствий. Вот иногда и получается, что не со зла, а в благих целях можете наломать столько дров, что потом сиди и разгребай это все.

Почему-то сразу вспомнилась кучка пепла возле съемного дома в Текелевске. Тем временем Виктор довез меня до пятого магического.

– Может уйдешь сегодня пораньше? – Не начальник, а золото.

– Нет, обещала с делом помочь. – Я тоже молодец. Свою зарплату отрабатываю. – Ты вернешься?

– Не знаю. Нужно много мест посетить. Еще раз спасибо, Анна.

Пожелав удачи, вышла из машины. Пройдя мимо задумчиво-мечтательного дежурного, направилась прямиком к Максиму Сергеевичу.

Визуал страдал. Об этом не просто говорил, а кричал его несчастный вид.

– Добрый день всем! – Поздоровалась с коллегами, которых в кабинете оказалось всего двое.

– Чай, кофе? – Петя, тот, кто просил номер хорошего цветочного, подскочил.

– Нет, спасибо. – Приучила же. Раньше сидели, даже не здоровались.

– Я к вам помочь. – Села на уже «свое» место возле стола. – А где все?

– По заданиям разъехались. Из-за этого «инспектора» всех подняли. Оно и хорошо, быстрее найдут. Эта мразь, – Быстро взглянув в мою сторону, визуал извинился. – Просто по-другому никак нельзя сказать. Так вот, этот нехороший человек столько уже жизней загубил. Тошно становится.

– А вы почему тут?

– Петька на себя все остальные дела взял. Вон в бумагах закопался. – Подтверждая слова Максима Сергеевича, стопка похожая на Пизанскую башню все сильнее клонилась к краю стола.

– Петр, вы скоро дела завалите. – Решила предупредить коллегу.

– Не бойтесь, Анна Васильевна. Справлюсь. – Петя подмигнул и плюхнул на импровизированную башню еще десяток заполненных бланков.

Через секунду мы могли наблюдать воочию, что было бы с Пизанской башней, дорисуй архитектор еще пару этажей. Переглянувшись, мы, не сговариваясь, начали собирать листы.

– А вы, Максим Сергеевич, почему здесь?

– А я, Анна Васильевна, по состоянию здоровья не могу принимать физическое участие в делах. Уж не знаю, почему меня Виктор Николаевич не уволит? – Визуал спокойно рассказал мне о полученных травмах и их последствиях, не поддающихся магическому и не магическому лечению.

– Какие-то глупые у вас вопросы. – Я даже немного рассердилась. – Да без вас бы ни один магуполномоченный из пятого магического не справился.

Петр согласно закивал. Я воодушевилась.

–Даже у аналитиков нет такого, как вы! – Это же идея. – Кстати! А давайте сделаем две проекции этого «инспектора»?

– Что мне с преследователем делать-то? – Максим Сергеевич сопротивлялся, но как-то неохотно. Глаза вон как загорелись.

– Важное дело? – Что-то не припомню сводки с такими происшествиями.

– Скажем так, император попросил решить вопрос его хорошей знакомой.

– Ха! – Получилось слишком громко. Петр от неожиданности даже пару листков потерял. – Вы забываете, что я его племянница. Я важнее, чем какая-то знакомая. Будет спрашивать, валите все на меня.

– Нахваталась слов от этих обалдуев. – Слишком довольно пожурил меня визуал. – Ну давайте сделаем.

Провозились мы с этими проекциями час. В итоге получилось два мужчины: один в маске, другой, уже знакомый по портрету Марфы, «инспектор».

– Одного роста, одной комплекции. Жаль лица не видно, но ничего. Итак хорошая информация получилась. – Максим Сергеевич записал проекции на специальное устройство.

– Что ж хорошего? Моя идея полностью провалилась. – Я очень расстроилась.

– Да нет, Анна Васильевна, тут уж вы не правы. – Визуал задумчиво потер бороду. – Сейчас сравним еще с парой проекций и посмотрим, подтвердились ли мои догадки или нет.

Я с нетерпением ждала, что скажет Максим Сергеевич. Петр тоже отвлекся от бланков.

– Ну вот. – Перед нами стояли пятеро мужчин. – Вы молодец, Анна Васильевна. А я вот дурак. Очевидного не заметил.

– В чем молодец-то? – Все еще не понимала выводов.

– В том, что хорошую мысль подкинули. – Максим Сергеевич встал и подошел к проекциям. – Вот смотрите, что между ними общего?

– Рост, – начал было отвечать Петя, но был перебит визуалом.

– Делами занимайся. Не с тобой беседу веду. Ты опытный, а Анна Васильевна только учится.

Петр вздохнул, но больше не комментировал, только с интересом поглядывал в нашу сторону. А мне больше подсказок-то и не надо было.

– Один рост, одна комплекция. Он не может меняться полностью, только лицо! – Я аж подпрыгнула от открывшихся фактов.

– Верно, Анна Васильевна. А это уже немало. В таких делах любая деталь важна.

В нахлынувших радостных чувствах я быстро обняла визуала. Отстраняясь, увидела мелькнувшую черно-белую картинку.

– Вы всем нужны. А скоро станете еще востребованнее. – С улыбкой глядя на Максима Сергеевича, сказала я.

– Что это значит? – Мужчина нахмурился.

– Жене передайте, что нельзя ей волноваться. И заботьтесь о ней в два раза больше, чем раньше. – Поймет, не поймет?

– Но, как это? Мы же… Двадцать лет уже! И никак. А тут, – Максим Сергеевич растерянно сел на стул напротив моего, где Виктор Николаевич журнал сжег. Подняв на меня полные надежды глаза, визуал переспросил:

– Не шутите?

– Нет, конечно. – Теперь уже мужчина обнял меня в ответ.

– Максим, я тебе обед принесла. Рядом проходила. – Миловидная женщина остановилась в дверях, не зная, как ей реагировать. Я бы тоже не знала. Как же теперь все объяснить?

– Любимая моя, хорошая моя, милая моя! Столько лет, представляешь? Столько лет ждали и вот! Анна Васильевна обрадовала. – Максим Сергеевич расцеловал опешившую жену.

– Правда? – По щекам жены визуала потекли слезы счастья.

– Не надо плакать, моя хорошая. – Я сейчас сама разревусь. Видеть искреннюю радость и проявление любви в том, как Максим Сергеевич вытирал слезы жены и целовал ей руки, было очень трогательно.

– Анна Васильевна, я жену провожу домой и вернусь. Хорошо? – Глупый вопрос.

– Конечно! Цветы купить не забудьте. – Женщина на мою реплику улыбнулась и супруги вышли.

– А что вы видели-то? – Петр, наблюдавший за картиной, перевел на меня полный вопросов взгляд. Я лишь вздохнула и направилась за дыроколом и сшивателями. Пусть сам догадается, а с делами я ему помогу.

Провозились мы с оформлением документов часа четыре. Там, как раз вернулся Максим Сергеевич. Довольный такой, что смотреть приятно. Получив вводные по преследователю, я даже не стала рыться в светской хронике, а просто позвонила человеку, который знает все про современных знаменитостей.

– Привет, Машенька. Я к тебе, как к самой знающей. – Маша журналист и разбирается в жизни известных людей лучше, чем они сами.

Максим Сергеевич кинул на меня настороженный взгляд.

– Привет, Аня. Всегда готова помочь. – Бодрый голос подруги был как всегда полон энтузиазма.

– У нас тут дело по твоей части. Эльвира К. заявила, что у нее появился очень навязчивый поклонник. Такой навязчивый, что дядюшка поручил это дело пятому магическому. – Я вздохнула.

– Как будто вам, бедняжкам, больше заняться нечем. – Осуждающе ответила Маша. – Там дела-то никакого нет. А тебе неуд.

– За что? – Вот это я выпала из жизни. Неуд мы говорили только тогда, когда кто-то из нас пропускал важные события.

– Совсем со своей работой мои статьи читать перестала. – Я прикрыла магофон рукой и прошептала, чтобы визуал открыл колонку «Марья в поиске звезд». – Эта Эльвира просто привлекает к себе внимание, вот и все дело.

– То есть, никаких преследователей?

– Никаких. Они с ее менеджером письма вечерами клеили, представляешь? – Подруга засмеялась.

– А ты откуда узнала? – Ее б таланты, да на поиски «инспектора».

– Работница ее видела. Эльвира та еще змея. – Маша чем-то зашуршала. – Представляешь, уволила девушку за то, что та попросилась отвезти ребенка в больницу.

– Да уж. – Вот уж где сразу видно, что воспитания никакого. – А выслать можешь, что у тебя есть? Надо ж дело закрыть.

– С удовольствием. – Стало слышно, как подруга начала стучать по клавиатуре. – Только, ты уж не обижайся, но баш на баш. Я про этот случай в колонке своей напишу. Естественно, ни дядю, ни пятое магическое упоминать не буду. Так, все. Я побежала, а то сроки горят, а у меня еще статья не написана.

Что-то странное с Машей происходит. Предсвадебные хлопоты так сказались что ли? Наказав себе разобраться с подругой на выходных, я пересказала Максиму Сергеевичу, читающему разгромную статью Маши, ситуацию. Визуал изучил все полученные материалы и принялся заполнять бумаги с отказом.

– Если б знал, что все так просто, голову бы зазря не забивал.

– Зато узнали, чем молодежь интересуется.

С чистой совестью решила уйти домой пораньше. Погода на улице просто кричала о том, что ехать до самого дома – кощунство. Я послушалась и вышла в десяти минутах ходьбы от квартиры. Люблю этот парк: зеленые деревья, пение птиц, ласковое солнце. Красота.

Сама не заметила, как забрела вглубь парка. Об этом мне сообщили туфли, каблуки которых начали прокалывать мягкую землю. Стало как-то неуютно: меня вообще-то убить планируют, а я тут по безлюдным тропинкам хожу. Одна. Спину прожег взгляд, я оглянулась.

– Так, Анна Васильевна, успокойся. – Начала вслух успокаивать сама себя. Какой там, ощущение слежки не отпускало и сердце как-то резко заколотилось, грозя выскочить из груди. Ну уж нет, на месте оно мне гораздо важнее. Вдыхая свежий воздух через нос и выдыхая ртом, я пошла вперед. Как-то не тянуло назад возвращаться.

Хруст веток за спиной подстегнул меня перейти на спортивную ходьбу. Ей богу, ни разу в своей жизни я не развивала такую скорость на каблуках, да и не на каблуках тоже. Стало зябко. Что ж, для Петергофа это вполне нормально. Спасибо, что хоть туман не вылез из ниоткуда, как в страшных фильмах. Очередной хруст веток и я резко развернулась. Не знаю, как я не замерла мраморной статуей, когда увидела, что на меня смотрит человек в маске. Человек из моего видения.

Говорят, что гепард развивает скорость выше, чем у мобиля. Эта кошка могла бы от досады укусить себя за хвост, увидев мой забег в тот момент. Я не бежала, я летела. Интересно, почему спортивные тренеры до сих пор не приставили к спортсменам, бегущим на время, парочку личных маньяков?

Этот вопрос стал для меня последним. Я почувствовала, что запнулась и действительно полетела. На землю.

–Анна Васильевна, вы меня слышите? – Словно через плотный туман вижу какой-то смазанный силуэт. Где-то я его уже видела. – Анна Васильевна, смотрите на меня!

Сам смотри. Я спать.

– Это рай или ад? – Кучка людей в белом столпилась возле меня.

– Она пришла в себя! – Один из ангелов кого-то позвал.

– Анна Васильевна, не волнуйтесь. Вы в больнице.

Мигом полегчало. К загробной жизни, если она, конечно, есть, я еще не была готова.

– У нас тут с вами произошло небольшое недоразумение. Команда скорой помощи подлечила вас на месте, но вы внезапно для них покрылись пятнами и начали пухнуть на глазах.

– У меня аллергия на целителей. – Спасибо, хоть жива осталась. Нет, правда, спасибо.

– Мы вкололи вам антигистаминный препарат и искусственно погрузили в сон. Сейчас вам выпишут таблетки, и ваш спаситель отвезет вас домой. – Кстати да, кому я там должна спасибо сказать?

Присела на кушетку, не чувствуя последствия сотрясения, и перевела взгляд на ноги. Колготки порваны, колени в ссадинах, одной туфли не хватает. Кстати, туфля меня больше всего расстроила, но у врача я спросила другое.

– Скажите, а ушибы не залечили?

– Простите. – Доктор виновато отвел глаза. – Рисковать не стали.

– А зеркало есть? – Что-то мне это уже не нравится.

– Нет. – Слишком быстро ответил врач.

– Анна Васильевна, вы в порядке? – В кабинет неотложной помощи, табличку на открывающейся двери разглядела, вошел мой сосед.

– Нет. Болит губа, щека, нос и глаз. – Я прислушалась к ощущениям. – И тело странно покалывает, как будто иголками протыкали.

Перевела взгляд на доктора, который заполнял документацию. Почувствовав, что я на него смотрю, мужчина натянуто улыбнулся.

– Пару дней и вы будете в полном порядке.

– Просто скажите, где зеркало.

Сосед кивнул куда-то за дверь. Я подошла к вожделенному предмету и еле сдержала порыв заорать. По ту сторону стекла стояло оно: чумазое, опухшее, покрытое царапинами, чудовище. С огромным синяком в пол-лица.

– Нинка, не пю я больш! Чесслово! Вот прям чик! – Я посмотрела в сторону говорившего. Мужчина, находившийся в состоянии явного алкогольного опьянения, поспешно перекрестился. И совершенно трезвым голосом произнес. – И отрезало. Ты это, тож завязывай. Девка-то молодая.

Я оглянулась посмотреть, к кому обращался мужчина, но никого за спиной не обнаружила. Пожав плечами, вернулась в кабинет неотложной помощи.

– Вот, возьмите. – Доктор протянул пачку таблеток и справку. – Пару дней дома отлежитесь и будете как новенькая.

– Спасибо. – Взяла протянутое.

– Я вас домой отвезу. – Сосед, вот беда у меня с именами, провел меня к мобилю. Туфлю я, кстати, сняла. Не хромать же, в самом деле.

– Что произошло-то, Анна Васильевна? – Мобиль плавно двигался и у меня слипались глаза.

– Показалось, что за мной кто-то гонится.

– Отдыхать вам надо больше, с такой работой-то.

Сон как рукой сняло. Я соседу только имя и отчество сказала. Сглотнув, вжалась в сиденье. Аккуратно посмотрела на датчик скорости: 60 километров в час. Даже не выпрыгнуть никуда. Перевела взгляд на мужчину за рулем. Рост и комплекция совпадает. Видимо, попытка изменить будущее привела к обратному эффекту и заставила «инспектора» действовать на опережение.

– А скорую вы вызвали? – Старалась делать вид, что ничего не произошло. Получалось плохо: меня буквально трясло крупной дрожью.

– Ну да. Скорой же сообщил ваши данные. Не знаю, почему они карту не проверили, вбухав в вас целительской магии. – Сосед-убийца осуждающе покачал головой. – А если б они вас убили?

Начала нервно смеяться. Ну правда, смешной вопрос от того, кто убил шесть девушек. Если б меня убили целители, меня бы не смог убить ты!

– Вам плохо? – Слишком заботливо спросил сосед.

Магофон зазвонил, вселяя надежду.

– Анна, ты где? – Римма, моя спасительница. Я даже глаза прикрыла от облегчения.

– Еду с соседом домой.

– Что-то случилось? Я дозвониться до тебя не могу уже часа два.

– Да, в парке упала. Как скоро ты сможешь приехать? – Пожалуйста, скажи, что скоро, пожалуйста!

– Собственно, у порога твоей квартиры. Ты сама скоро будешь?

– Нам долго еще ехать? – Пусть знает, что меня ждут.

– Минут пять. – Сосед недовольно нахмурился. Я возликовала: испугался, «инспектор».

– Слышала, дождусь тебя. – Римма отключилась.

Дальше ехали в тишине, слушая классическую музыку. Я попыталась позвонить Виктору, но приятный мужской голос сказал, что сможет лишь передать мое сообщение. Попросила перезвонить.

– Я боюсь спрашивать, что с тобой случилось. – Римма опасливо смотрела на прекрасную меня. Она встретила меня возле подъезда, чем избавила от десятка напряженных секунд в лифте с соседом-убийцей.

– Убийца – мой сосед. – Закрыв дверь и выждав полминуты я заявила аналитику вполне очевидное.

– Объясни. – Римма нахмурилась.

– Он якобы спас меня в парке. Перед этим за мной следили, я видела убийцу в маске. А еще, как только я вернулась из поездки по местам преступлений, он сразу же поселился рядом. Еще, у него совпадает рост и комплекция. Плюс, мое видение было сразу после знакомства с новым «соседом». – Вот мои доводы.

– Так он втирается в доверие! – Римма согласно покачала головой. – Я пришлю к тебе сотрудника, Леонида. Проверенный годами и десятками дел парень. Он переночует у тебя, пока я готовлю документы.

Тон девушки не предполагал возражений, и я согласилась. Римма пробыла у меня до момента появления своего сотрудника. Я за это время смыла с себя грязь и нанесла мазь от ушибов. Представив нас друг другу, аналитик уехала на работу, а я повела гостя на кухню.

– Леонид Кузьмич, а у вас есть цель в жизни? – После пережитого потянуло на философские темы.

– Есть. – Отхлебывая чай, мужчина ответил мне. Молодец, даже не задумался.

– А у меня раньше не было, представляете? – Необычно осознавать, что почти всю свою жизнь я просто плыла по течению. – Но потом появилась. Хочу, чтобы людям жилось лучше, безопаснее, чтобы они не боялись за себя и за своих детей. И чтобы дети не знали, что такое, расти без семьи.

– Это вы высоко взяли. – Леонид улыбнулся.

– Вот у вас есть семья? Родители, жена, дети? – Задумчиво отхлебнула согревающий тело и нервы напиток.

– Нет, а почему вы спрашиваете?

– У меня есть родители и брат. Я бы хотела, чтобы появился муж, а потом, попозже, дети. – Краем глаза отметила, что аналитик полез в свой карман и достал мне платок. Я вопросительно на него посмотрела.

– У вас мазь потекла. – Извиняющим тоном произнес мой охранник.

– Зачем такую красоту портить? – Платок и в правду был красивым, жалко ведь, не отстирается. – Я сейчас в ванной поправлю все, спасибо.

Вышла в ванную, посмотрела в зеркало. Да, действительно, вся мазь по лицу растеклась.

– Анна Васильевна, у вас все хорошо? – Стук в дверь и одновременно раздавшийся звонок магофона меня немного напугал. Какая-то я нервная стала. Не зная, на что реагировать, я вытащила играющее средство связи и ответила:

– Да. – И на звонок и на вопрос подходит формулировка.

Дверь в ванную аккуратно приоткрылась.

– Анна, ты в порядке? – Виктор. Даже по голосу слышно, что переживает.

– Вы в порядке? У вас дверь не заперта. – Леонид.

– Виктор, подожди секунду, я сейчас. – Прикрыв магофон ответила аналитику, – не волнуйтесь, я просто мыслями собиралась. День был не из легких. Сейчас вам постельное принесу.

– Виктор. – Хоть разорвись, честное слово. – Нет, я не в порядке.

Поняла, насколько плохо я себя чувствую, только сейчас. Так жалко себя стало.

– Мне очень плохо. – Я уже была готова разрыдаться в трубку.

– Я сейчас приеду, уже скоро. Цветы твои любимые купил и конфеты. Представляешь, только недавно узнал, что они тебе нравятся. А я тогда у тебя чай пил и думал, почему ты на меня волком смотришь. – Улыбнулась и почувствовала, как тонкая пленка на ранке расходится и во рту появляется металлический привкус.

– Ты говори со мной, Аня. Не молчи, хорошо? – Обеспокоенный голос моего магуполномоченного заставил сердце сжаться.

– Ко мне Римма Леонида Кузьмича направила, меня охранять. Нужно ему постельное выдать. – Прошла в комнату, где это все добро хранилось и отнесла аналитику в зал.

– Хорошо. Может, его стоит отпустить? – Стук в дверь заставил меня радостно взвизгнуть в трубку. Леонид аж вздрогнул.

– Со мной Виктор побудет. Извините, что отвлекла от работы.

– Ничего, если что, звоните. – Аналитик кивнул и тепло улыбнулся.

Я открыла дверь и меня мгновенно захватили в плен объятий.

– Больше никогда не смей меня так пугать, хорошо? – Виктор дышал мне в макушку.

– Хорошо. – Слезы все-таки вырвались на свободу, решив, что пролиться на рубашку начальника будет самым правильным вариантом.

– Теперь рассказывай все, без утайки. – Когда я вдоволь наревелась, скидывая напряжение, отведала конфет и уже пришла в себя, Виктор сказал самое страшное, что вообще можно было сказать в моей ситуации.

– Все? – Я переспросила, на всякий случай. Дождавшись утвердительного кивка, я начала свой рассказ.

– Все началось с того, что меня облила машина.

– Аня, шоколад заберу! – Не нужно так сразу по больному-то бить, хорошо. Рассказала начальнику события с того момента, как вышла из его машины.

– Твой сосед – мой хороший знакомый. Он недавно ушел с работы, развелся с женой и искал квартиру, я предложил ему вариант рядом с тобой, чтобы ты была под присмотром. – Я так вымоталась за день, поэтому решила пока не устраивать допрос с пристрастием, а отложить это на попозже.

– Его Римма арестует.

– Толя, прости что поздно. – Виктор позвонил, по всей видимости, соседу. У меня была удобная поза, чтобы послушать разговор. Мой магуполномоченный обнял меня за плечи, я положила голову ему на грудь и слушала биение сердца. И разговор, конечно.

– Ничего. Ты меня прости, не уберег твою зазнобу. – Виктор отчего-то заворочался, я спрятала улыбку, немного наклонив голову. – Даже не знаю, что там в парке приключилось. Вроде шел за ней, но такое ощущение сложилось, что не я один.

– Что ты имеешь в виду? – Тело магуполномоченного заметно напряглось.

– То и имею. Этот третий словно специально хотел напугать Анну. Я пытался подойти и успокоить, но девушка побежала, как спринтер. Не занималась, часом? – Говорю же, быстрее гепарда бежала.

– Да вроде нет. – Виктор посмотрел на меня. Я даже не подала вида, что все слышу. Просто прикрыла глаза. – Ты не мог напугать Анну?

– Нет, я шел далеко. Плюс, она остановилась, посмотрев куда-то в бок. Я же не больной, по кустам ходить, да за деревьями прятаться. В общем, не успел догнать, Анна твоя о ветку споткнулась и упала. Я скорую сразу вызвал. Тебе пытался позвонить, но ты недоступен оказался.

– Оружие проверял магическое. Не нашел.

– Что там?

– Рукоять от тонкого стилета. – Слово-то какое интересное. Прям как скелет.

– Знаю такое, да. Я когда в ИСБ работал, сталкивались. Интересная штука, только магов убивает. Причем, по легендам души забирает, чтоб они служили убийце.

– Ножевая рана в сердце? – Виктор уточнил важную особенность.

– Именно. На теле следов не остается.

– Толь, а ты не хочешь в пятом магическом поработать? – Начальник везде остается начальником.

– Хочешь. Наслышан. ИСБ на вас зуб точат с момента твоего перевода. В чем подвох? – Какой умный мужчина, этот мой сосед.

– Подвоха нет. Только вот из-за моей просьбы приглядеть за Анной тебя завтра аналитики арестуют. – Собеседник Виктора хохотнул.

– Ну хоть посмотрю, как они работают. А то за десять лет ни разу в их пенатах не был.

– Как отпустят, милости просим. Квартира-то понравилась?

– Очень. Покупать, наверное, буду. Ну, добро, Виктор. Выспаться надо перед арестом.

– Все слышала? – Ничего от него не скроешь.

– Почти. – А у самой улыбка до ушей. Губа опять закровила.

– Ты думаешь, кто убийца? – Спросила у начальника. Знает же, но молчит почему-то.

– Ложись спать. – Виктор поднял меня на руки и отнес в комнату, уложив на кровать. – А завтра я поделюсь догадками.

– Обещаешь? – Постаралась сдержать зевоту.

– Да. Спи. – Начальник взял книгу, которую я так и не дочитала и сел в кресло. Чувствуя себя в безопасности, я уснула.

Утро встретило меня ощущением, что вчерашние события мне только приснились. Открыла один глаз и тут же закрыла, зажмурившись от яркого солнца, заглянувшего ко мне в окно. Вторая попытка вернуться в реальный мир увенчалась успехом, и я увидела Виктора, спящего в кресле. Книга, которую он взял вчера, чтобы почитать, покоилась в его руке, зажатая большим пальцем между страницами.

Поднялась и тихонько подкралась к начальнику, решив вытащить столь увлекательное чтиво, погружающее мужчин в здоровый сон. Виктор крепкой хваткой зажал мою руку, в его глазах плясало пламя. Не то пламя, которое описывается на страницах романа, а самое настоящее. Мамочка, да я ж сейчас превращусь в горстку пепла. Пламя погасло, но зазвонил магофон. Вот вспомнила же, на свою голову. Начальник встал и объявил, что через полчаса ждет меня на кухне.

– Мама, привет. – Утренние звонки маменьки – это всегда большие неприятности. Вообще, мама меня любит, но она же дочь императора, воспитание у нее соответствующее. Я бы даже сказала, из прошлого века. Свои взгляды на жизнь и ценности, которые обычно выражались в том, что для успешной жизни нужно успешно выйти замуж, она старалась мне привить с детства. Не привила, но до конца так и не приняла мое детское желание бегать с братом, а не проводить вечера не за рисованием и музицированием.

– Анна Васильевна Перова. – О, это недовольство нерадивой дочерью высшей степени. – Я ставлю под сомнения твою способность жить самостоятельно и вести образ жизни, достойный княжны.

– И какой же образ жизни я веду? – Работа, дом, работа. Даже не смогла все способы «как влюбить в себя мужчину» испробовать.

– Мне стало известно, что моя дочь водит к себе мужчин. – Вот соседка, вот сплетница достопочтенная.

– Единственные два мужчины, которые заходили ко мне – мои коллеги.

– Я не знаю, какие там могут быть коллеги, если вчера вечером тебя привез один, причем не в самом приличном состоянии, позже заявился второй. А когда пришел третий, то второй в спешке ушел из твоей квартиры.

– Маменька, я очень сильно вчера упала. У меня даже сотрясение было, которое, чуть не убившие меня целители, вылечили.

– Ты в порядке? Может вызвать тебе врача? Давай я сейчас приеду! – Вот волноваться маме точно не стоит.

– Все в порядке. Со мной Виктор Николаевич. – Поспешила успокоить маменьку.

– Это хорошо. Вот старая сплетница! Я ей сейчас все выскажу. – Говорю же, мама меня любит и в обиду не даст. – Все, дочь, отключаюсь. Очень скучаем и ждем, когда же ты вспомнишь о том, что у тебя есть родители.

Привела себя в порядок и поспешила на кухню.

– Прости, опять приготовил омлет. – Виктор извиняющимся жестом обвел рукой тарелки. – Знал бы, что у тебя в холодильнике кроме яиц и молока ничего нет, сходил бы за продуктами.

Знал бы ты, что кроме яичницы я себе ничего не готовлю.

– Ты уснул в кресле. Ничего не болит? – Лучше перевести тему, пока горькая правда не всплыла наружу.

– Я за последний месяц первый раз так хорошо спал. – Передо мной возникла кружечка ароматного свежесваренного кофе. – А вообще, доводилось спать, где придется и как придется.

Вздохнула с сочувствием, уплетая омлет с таким аппетитом, как будто не ела год нормальной пищи.

– Как вам книжка? – Подавив хитрую улыбку, решила поинтересоваться у начальника.

– Скажем так, жанр не мой. – Да, в нем умер дипломат. Помню я, как кривился братец, видя в моих руках очередной женский роман.

– Что насчет убийцы? – Обещал же рассказать утром.

– Точно хочешь об этом поговорить за завтраком?

Энергично закивала головой, точнее хотела покачать только головой, а получились дерганные движения. Кофе, зажатый в руках, расплескался по столешнице.

– Так все, вижу, что трясешься вся от нетерпения. – Ну можно и так сказать конечно. Все лучше, чем «растяпа». – Я подозреваю сотрудника ИСБ.

– Но как же так? Они же людей защищают, с преступностью борются. – Не могла поверить в услышанное.

– Знаешь, когда в семье кого-то убивают, сразу под подозрение попадают ближайшие родственники. – Я округлила глаза. У нас в семье, конечно, частенько скандалы в последнее время были, но, чтобы я хоть на секундочку подумала кого-то убить, да никогда. – Да, Анна. Самое печальное, что в большинстве случаев так и есть.

– Это неправильно. Как можно-то? – Как будто Виктор мне ответит на этот вопрос.

– Если б мы только знали. Так вот, разговор с тобой в кафе натолкнул меня на мысль о том, что слишком уж наш подозреваемый подкован в системах отслеживания. Аналитики так и не нашли конечных ниточек. Я начал развивать эту версию. И знаешь, что? Уже знакомый тебе Арсений Мирославович Горье выезжал в командировки незадолго до убийств.

Вспомнила, это же тот сотрудник ИСБ, который вначале переманивал меня к себе в структуры. Хорошо, что я не пошла к ним.

– Поэтому, Анна, настоятельно тебя прошу не проявлять рвение и выздоравливать. Свести общение к минимуму, на улицу не ходить. – Как будто меня за что-то наказывают. – И попрошу Римме и ее команде пока о нашей версии не говорить.

Я кивнула. Приятно, что версия наша. Виктор ушел на работу, а я осталась под домашним арестом.

Потянулись скучные дни, только звонки родителей, дяди, Маши, да посещения моего магуполномоченного как-то их скрашивали. Сроки моего убийства уже подходили, а Виктор так и не нашел веских доказательств нашей версии. Все улики были косвенными.

На вторую неделю моего заключения меня наконец-то официально выписали с больничного и допустили к трудовой деятельности, но только с завтрашнего дня. Наконец-то! Никогда не думала, что сидеть дома настолько утомительно. Написала всем радостную новость, после которой посыпались сообщения с поздравлениями. Как будто день рождения, ей богу.

– Привет. – Вызов от дяди. Он всегда находит время на семью.

– Привет, егоза. Завтра на работу?

– Да. – Сейчас самое время предупредить его об Эльвире. – Слушай, Миш, совсем забыла тебе сказать. Эльвира, дело которой ты поручил нам, тебе соврала.

– Знаю, мне сообщили. – Странно, но дядя даже не расстроился.

– А как ты вообще с ней познакомился?

– На приеме, она выступала с песней. Да и вообще, что за расспросы? Подумаешь, пару раз, кхм, – Миша замялся. – в театр сходили. Ладно, мне пора.

Дядя быстро отключился. Слишком быстро, что уже само по себе подозрительно. Перестав разглядывать вид из окна, повернулась и увидела призрачную Раду, сидящую на моей кровати. В отличии от девочки, которую я видела, эта Рада была слишком серьезной. Даже ее детское лицо выглядело настолько сосредоточенным, а в глазах таилась грусть.

– Привет! – Вполне живым голосом сказала девочка.

– Привет, Рада. У тебя все хорошо? – Я очень боялась услышать, что девочка умерла.

– Да. Это тоже моя способность. – Девочка тряхнула призрачными кудряшками. – Я пришла тебя предупредить. Они говорят, что ты их не видишь.

– Предупредить о чем? – За мной что, призраки следят? Стало как-то жутко.

– О том, что ОН страшный человек. ОН может обмануть так, что ты не поймешь. – Рада сосредоточенно к кому-то прислушивалась, переводя взгляд чуть правее от места, где стояла я.

– Он это тот, из-за кого исчезла Евдокия? Кто-то выжил, кто-то его видел? – Я просто засыпала девочку вопросами, та рассмеялась.

– Ты хорошая, но глупенькая, хоть и взрослая. ОН – это человек без лица. – Я даже не обиделась на эту детскую непосредственность. – Евдокию убил ОН. Они мне рассказали, они видели. ОН забрал у нее ленточку. Синенькую, для волос, в школе выдавали за оценки.

Делая паузы, будто пересказывая то, что Раде нашептывают призраки, девочка продолжала говорить.

– А теперь ОН хочет убить тебя. А я не хочу, чтобы ты умирала. Ты меня спасла, и я тебя спасу. Только, пожалуйста, не ходи в театр. Они говорят, что ОН хочет похитить тебя в театре.

Складывается ощущение, что место зрелищ какой-то рассадник несчастий. А в театр мы как раз собирались с Виктором, отодвигая поход до моего выздоровления. Нет, это не может быть Виктор. Даже думать об этом не буду. Отогнав лишние, пугающие мысли из головы, я посмотрела на кровать. Рады там уже не было.

– Виктор, давай мы не пойдем в театр. – Набрала номер магуполномоченного.

– Хорошо. Придумаем что-нибудь другое. Можно прогуляться в музей. – Мой магуполномоченный согласился быстро. – Что случилось?

– Я видела Раду. – Не вижу смысла скрывать. Я уверена, что мой начальник никогда бы не совершил таких бесчеловечных проступков. Только не он.

– Видение? Что-то случилось с девочкой? – Голос Виктора сразу стал собранным.

– Нет, ее способности значительно выросли с момента нашей последней встречи. Она появилась у меня дома в виде призрака и предупредила меня, что нельзя идти в театр. Убийца хочет подкараулить меня там.

– Никаких театров, кино и походов близко с этими местами. Я закреплю за тобой Толю. Любой выход на улицу ты будешь делать только под его присмотром. – Сразу хотела взбунтоваться, но, подавив в себе этот порыв, согласилась.

– Еще Рада сказала, что убийца забрал у девочки ленту для волос синего цвета. – Мне показалось это очень важным.

– С-с-собиратель. – Виктор зло прошипел слово, будто хотел сказать что-то другое, но подбирал варианты. – Скажи, у тебя есть номер Горье?

– Где-то был. – Интересно, что он хочет сделать?

– Можешь назначить ему встречу? Нужно отвлечь на час-полтора. Но, обязательно дождись Анатолия. Во время разговора обязательно упомяни, что я в курсе о вашей встрече.

– Куда его пригласить? – Ого, самое настоящее задание!

– Я сейчас созвонюсь с парочкой знакомых и уточню моменты. Сброшу тебе адрес и время встречи. Горье в отпуске, поэтому проблем быть не должно. – Виктор взял небольшую паузу. – Две половины меня сейчас разрываются. С одной стороны, я очень хочу поймать этого гада, а с другой стороны… С другой стороны ты.

– Я знаю, что ты все сделаешь так, чтобы он меня даже пальцем не коснулся. – Мне было приятно волнение начальника, но упускать возможность помочь я не собираюсь. Почувствовала, что Виктор улыбается.

– Я позвоню Римме, чтобы оформить разрешение на обыск в отсутствии подозреваемого. – Мы попрощались и мне оставалось только ждать информации.

В четыре часа дня я получила четкие инструкции, которые мне озвучил Анатолий, и позвонила Арсению Мирославовичу.

– Анна Васильевна, не ожидал, что вы позвоните. – Горье взял трубку довольно быстро. Судя по голосу, пребывал он в весьма хорошем настроении.

– Я хочу принять ваше предложение, если оно, конечно, еще в силе. – Стараясь не выдавать лишних эмоций, говорила по написанному раннее диалогу. Сколько мы с Анатолием спорили, я аж сказала, что, если ему не нравится мои предложения, сосед может поговорить с Горье сам.

– Что-то случилось?

– Да. Я устала от мотаний по глубинкам, от каких-то маньяков, которые меня преследуют. Вы даже не представляете, как мне тяжело! – Вот и уроки актерского мастерства пригодились. Ну если спортсмены и не слишком подкованные в актерском искусстве люди могут сниматься в фильмах, так чем я хуже? Тем более, сертификат с курсов имеется.

– Представляю Анна Васильевна. – Сочувственно произнес собеседник. – Виктор в курсе?

– Конечно. Я его сразу предупредила, перед своим звонком.

– И как он отреагировал?

– Ой, давайте я вам лучше все лично расскажу. Как раз собиралась поужинать в одной кофейне. Надеюсь, вы ко мне присоединитесь? – Хлопая глазами, смотрела на соседа. Тот покивал головой. Еще один болванчик нашелся.

– Конечно, диктуйте адрес.

Зачитав все необходимое с листа, я отключилась. Анатолий как раз набрал Виктора и включил на громкую связь.

– Анна, ты молодец. Толя, головой за нее отвечаешь. – Сурово произнес начальник последнюю фразу. Я улыбнулась, сосед серьезно кивнул.

– Ты успеешь все сделать? – Нужно же уточнить, сколько в кафе держать подозреваемого.

– Да, как раз за то время, пока он будет добираться к тебе. Если найду что-то, сразу перемещусь к вам, если нет, то буду ждать Горье дома.

– Хорошо. Удачи тебе. – Хотелось, чтобы убийства закончились как можно скорее.

– Береги себя. – Виктор отключился. Я повернулась к Анатолию:

– Поехали.

Прибыв в нужное место, я заняла столик. Напротив меня сидел Петр. Отсалютовав кружкой, он подмигнул мне. Я приободрилась. Послышался сдавленный кашель. Посмотрев в сторону кашлявшего, узнала Максима Сергеевича. Стало совсем спокойно. Внимательно оглядела зал. Везде сидели мои коллеги. Сообщение на телефоне от Виктора гласило, что «эти охламоны не разрешили отпустить ценного сотрудника с группой специального назначения, решив проконтролировать все лично». Я испытала такую благодарность, что словами и не описать. Куплю им завтра тортик. Арсений Мирославович не заставил себя долго ждать, прибыв в кафе ровно к назначенному времени.

– Ну что, Анна Васильевна, рассказывайте. – Пришлось очень горько вздохнуть и пуститься в слезливые описания того, что меня никто не ценит, не принимает и вообще, отстраняют от всех важных дел, заставляя больше заниматься бумагами. Причитания мои затянулись на добрые двадцать минут. Арсений Мирославович терпеливо слушал, но было видно, что он уже пожалел, что приехал. Слабак! Я когда Виктора уговаривала взять меня в дело, вообще целыми днями стенала подобное. Тот даже не морщился.

– И знаете, что? – Возмущенно грохнула кружкой о стол. Мужчина аж подскочил на стуле. Нервный какой-то.

– Ч-что? – Не замечала, что он раньше заикался.

– Я из-за Виктора Николаевича лишилась двух пар прекрасных туфлей! – Сурово свела брови. – А он даже возместить их стоимость отказался!

– Вот что, Анна Васильевна. Приходите к нам и бегать вам не придется. Будете весь день сидеть на одном месте. – Арсений Мирославович, устав слушать мои возмущения, решил просто предложить мне работу.

– Сидеть до конца своих дней будешь ты. – Виктор появился сзади сотрудника ИСБ. – Жаль, что смертную казнь отменили.

– Это что, чья-то шутка? Вы меня разыграть хотели? – Арсений Мирославович захлопал в ладоши, переводя взгляд с меня на Виктора.

– Арсений Мирославович Горье, вы обвиняетесь в нарушении статьи 105 части второй Уголовного кодекса Российской империи. По вещественным доказательствам, найденным в вашей квартире, будет возбуждено уголовное дело в рамках вышеуказанной статьи. – Виктор протянул какие-то бумаги сотруднику ИСБ. – Ознакомьтесь с копией разрешения на обыск вашей квартиры. Вы имеете право давать показания и объяснения по поводу дела. Предупреждаю, что ваши показания, либо отказ от дачи показаний могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Также вы имеете право пользоваться помощью защитника.

Виктор говорил сухо, не выказывая каких-либо эмоций. Повернувшись к выходу, он махнул кому-то рукой и сказал, чтобы уводили подозреваемого. Горье был в шоке и не произнес ни слова с момента, как услышал, в чем его обвиняют.

– Мне все-таки кажется, что Арсений Мирославович не похож на убийцу. – Не хотелось мне в это верить.

– Анна, если бы ты видела, что мы нашли в его домашнем кабинете, сомнения у тебя бы сразу отпали. – Мы с коллегами, тепло поприветствовал друг друга, столпились вокруг начальника.

– Что там было, Виктор Николаевич? – Максим Сергеевич аж кулаки сжал.

– Фотокарточки жертв. Их было много, больше, чем шесть. И трофеи: лента, брошь, пуговицы, сережки. Много всяких трофеев. – В глазах Виктора вновь пылал огонь. Я поспешила взять его за руку и успокоить.

– Он больше никому не причинит вреда.

– Да, сейчас главное – доказать его вину. – Петр, закрывший много дел понимающе закивал.

Довезя меня до дома, Виктор пообещал, что завтра я смогу переговорить с Горье, а сегодня допрос будет проводить он. Что ж, буду ждать завтрашнего дня.

С утра забежала в кондитерскую и купила торт, потратив почти весь аванс. Ну ничего, на коллег не жалко.

– С возвращением, Анна Васильевна! – Бодро поприветствовал меня дежурный.

– Спасибо. – Я в ответ улыбнулась. – Отложу тебе кусочек тортика, забежишь в перерыве, отдам.

– С радостью. – Лицо парня счастливо засветилось. Все любят сладкое.

Заглянула к завхозу. Тепло поприветствовав друг друга, попросила у него нож и разрезала торт на части. Оставив кусочек ему, дежурному и Виктору, отнесла остальное магуполномоченным. Было очень приятно, когда все поздравляли с выздоровлением и желали больше никогда не терять туфли и не ломать каблуки.

– Мы тоже приготовили для вас небольшой сюрприз. – Максим Сергеевич достал черный конверт с узнаваемой надписью. – Если честно, нам помогала моя жена. Она уверяла, что вы придете в большой восторг.

Я так расчувствовалась, прижимая к груди подарочную карту в обувной магазин, что поблагодарила каждого за такой чудесный подарок. Мужчины смутились. Перестав отвлекать сотрудников пятого магического отделения от работы, вернулась в кабинет. Виктор был рад меня видеть, но, видимо из-за дела, был сосредоточен и хмур.

– Анна, с тобой нужно будет присутствовать при разговоре с Горье? – Виктор спросил, когда мы ехали в изолятор.

– Нет, я хочу побеседовать с ним сама. – Очень хочу.

– Хорошо. Знай, если ты захочешь уйти оттуда, просто скажи. Я буду рядом. – Кивнула в ответ. Хорошо. Когда есть на кого положится.

Мы прошли по мрачным коридорам в такую же мрачную комнату с толстым непрозрачным стеклом. Сотрудник ИСБ сидел за столом. Руки его были скованы наручниками и лежали на деревянной поверхности. Кроме пластиковых стаканов с водой, на столе больше ничего не находилось. Да и сама комната была пустая. Никаких лишних предметов и деталей интерьера.

С громким скрежетом отодвинув стул, я села. Лампа над головой почему-то жужжала, страшно раздражая.

– Здравствуйте, Анна Васильевна. – Тихо поздоровался со мной Арсений Мирославович.

– Здравствуйте. – Рассматривала мужчину перед собой, мысленно представляя его в маске. Получалось очень плохо. Не вязался его образ с жестоким и беспринципным убийцей.

– Вы молодец. Признаться, я по началу сомневался, что вы справитесь с работой в пятом магическом. И, как мне казалось, во время нашей беседы понял, почему вас так легко отпустил Виктор.

– Людям свойственно ошибаться. – Так папенька попросил у меня прощения, когда узнал, что его дочь помогла детям-сиротам с помощью своей магии.

– Да, вы правы. И вы ошибаетесь. – Подвел странный итог собеседник.

– У вас дома была найдена маска, фотокарточки и вещи, принадлежавшие убитым. – Я видела отчет. Виктор не дал мне в руки ни одну из вещдоков, опасаясь за мое душевное равновесие. – У меня один вопрос к вам. Всего один: зачем?

– Я не делал этого, Анна Васильевна. – Арсений Мирославович продолжал настаивать на своем. – Позвольте, я немного расскажу свою предысторию.

– Рассказывайте. – Странный разговор получался, но что-то не давало мне оборвать беседу и уйти. Интуиция, магия или просто надежда на то, что человек, работающей в такой структуре априори не может быть убийцей.

– Я из обеспеченной семьи, без титула. Родился и рос в Костромской губернии. С детства меня готовили к тому, что я продолжу семейное дело. Отец у меня был прекрасным торговцем и организовал сеть крупных магазинов. Название сети сейчас ни к чему. – Горье ушел в воспоминания. По лицу мужчины было видно, что он совершенно отрешился от внешнего мира. – Магией никто в нашей семье не владел. Мы жили счастливо. Я более любящих людей никогда в своей жизни не встречал. Мы с сестрами были окружены заботой и вниманием, хоть и приносили родителям не только радостные новости. Нас никогда не наказывали, предпочитая разговаривать, как со взрослыми и объяснять, как делать можно, а как нельзя. Объяснять, что любые наши действия приводят к последствиям. И что только от нас зависит, какими будут эти последствия.

Я молчала. Мой отец говорил мне, что мой титул несет за собой большие обязательства перед людьми. Титулы не достаются просто так. И их очень легко лишится. Бабуля в этом отца поддерживала, вбивая в наши головы, что мы являем собой прослойку людей, которые должны заботиться о гражданах империи больше, чем сам император. Мы должны помогать всем, не разделяя людей на бедных и богатых, не выделяя титулы и громкие имена. Маменька говорила, что истинное воспитание – это не высоко поднятая голова и пренебрежение. Истинное воспитание, когда ты в любой ситуации остаешься Человеком с большой буквы «Ч». Это значило, что как бы тебе не было плохо, больно, обидно и так далее, ты не должен срываться на других. Повысить голос – это моветон. Пренебрежительно относиться к любому труду – моветон. Мы выросли, впитывая в себя объяснения родителей и привычку требовать с любых служащих высшего ранга, которые уполномочены что-то решать, большего. Именно поэтому я понимала, о чем мне пытается сказать Арсений Мирославович.

– Мне было шестнадцать. Тогда был просто ужасный год: мама сильно болела, у отца были проблемы с семейным делом. Мы с сестрами помогали, как могли. Видимо, в чем-то мы сильно провинились. Вечером второго сентября к нам в дом ворвались пятеро вооруженных людей. Вы не можете представить, какого это смотреть, как лишают жизни на твоих глазах семью. Смотреть и плакать от бессилия. Потому что связан, потому что просто ничего не можешь сделать. – Мужчина закрыл глаза, но в глубине его глаз я увидела отражение незажившей раны. Вот в этом он не прав. Я прекрасно понимаю, что такое бессилие. Я испытываю его каждый раз, когда вижу картинки прошлых событий, не в силах этого изменить. Просто сторонний наблюдатель.

– Полиция приехала, когда в живых остался только я. Они задержали этих тварей. Тогда я поклялся, что посвящу свою жизнь поимке таких же, как они.

– Но вы сами стали монстром.

– Нет, Анна Васильевна. Настоящий монстр все еще на свободе.

Тишину нарушало лишь жужжание лампы, на которое я перестала обращать внимание.

– Я не прошу вас отпустить меня. Понимаю, как это все выглядит со стороны. Прошу вас лишь об одном: подождать с передачей дела в ИСБ. Я отдал Виктору ключи и бумажник. Если у вас получится, вызовите видение.

– Всего доброго. – Стул вновь заскрипел по полу. Я вышла из кабинета с раздраем в душе.

Всю дорогу до пятого магического мы молчали, обдумывая слова Горье.

– Как ты думаешь, он может быть невиновен? – Спросила у Виктора, когда мы вернулись в кабинет.

– Если так, то настоящий убийца просто гений.

– Это пугает, если честно. – Вырисовывала круги на чистом листе.

– Но все же, многие убийцы пытаются себя оправдать, рассказывая душещипательные историю о прошлом. И если Горье виновен, то он очень и очень хороший актер.

На мой стол легли ключи и бумажник. Я подняла взгляд на Виктора:

– Сколько у нас есть времени?

– Не больше месяца. – Начальник погрузился в бумаги, еще раз внимательно перечитывая каждую строчку и ища несовпадения действующей версии.

Я потянулась к вещам Горье, боясь, что увижу совсем не то, в чем меня пытался убедить подозреваемый.

– Это платье ужасно! Куда ты смотрела, когда советовала мне его купить? – Маша стояла в комнате невесты, ведущей в зал регистрации.

Я вздохнула и пустилась в очередные уверения, что подруга выглядит отлично. С момента задержания Горье прошло три недели, а видения, доказывающего его невиновность не было. Зато то, что он посещал губернии, в которых были убиты девушки, я видела преотлично. Почти разочаровалась в людях. Зачем так открыто врать, пытаясь освободить себя? Наша система наказаний не идеальна, и я допускаю, что в ней есть свои недоработки, но убитых девушек не вернуть. И то, что он совершил, не должно остаться без наказания.

Виктор постучал в дверь и сказал, что нам пора. Я оглядела бежевую комнату, заставленную нежно-розовыми цветами, вкус которых я ощущала на языке. Перевела взгляд на застывшую невесту и улыбнулась. Какая же она красивая! Русые волосы, цвет которых подруга вернула незадолго до свадьбы, были уложены в красивую прическу, украшенную изящной диадемой: завитые легкими волнами, они якобы небрежно были уложены в ракушку на затылке. Белоснежное платье с тугим корсетом, украшенным тысячами страз подчеркивало стройную фигуру и ниспадало волнами на пол.

Глаза Маши блестели от волнения и радости. Я взяла невесту под руку и вывела в коридор. Мы забыли закрыть окно. Сквозняк, возникший из-за открытой двери, с силой ее захлопнул. Мы обе вздрогнули, но пошли дальше. Маша внезапно застыла. Кинув на нее вопросительный взгляд, заметила, что подруга еле сдерживает слезы.

– Фата. – Одно короткое слово описывало весь масштаб бедствия. Дверь намертво захватила кусок невесомой ткани в плен и не хотела ее отдавать.

– Витя?

– Могу только сжечь. – Виктор подергал фату, а потом несколько раз с силой попытался открыть дверь.

– Сожги лучше меня. – Маша была на грани истерики. Так, нужно срочно спасать ситуацию. С силой дернув за ткань, я услышала, как фата рвется. Жить мне оставалось считанные секунды, пока подруга не поняла, что к чему.

Сидя на полу и стараясь не думать о болезненных ощущениях в моей не очень выдающейся части тела, я смотрела на дело рук своих. Виктор и Маша смотрели на меня.

– Ровно хоть оторвала? – Невеста смотрела на меня с надеждой. Виктор молча, изучающе.

Встав на ноги, расправила фату. Оторвать получилось криво. Забрав у Виктора маленькую дамскую сумочку, начала судорожно рыться в ее закромах.

– Нашла! – Ликуя, я вытащила складной многофункциональный нож, подаренный мне соседом. Виктор как-то странно покосился на устройство в моей руке и аккуратно его забрал.

– Я лучше сам. – Пояснил нам мой кавалер. Сложив фату в несколько слоев, он одним точным движением отсек ненужное. Получилось коротко, но аккуратно. Передав невесту в руки ее отца, мы присели в ряды гостей.

– Откуда у тебя этот нож? – Витя наклонился к моему уху.

– Анатолий подарил. – Также тихо ответила я, а потом осеклась, вспоминая наказание Максима Сергеевича. Кажется, у моего соседа скоро появится новое, очень увлекательное дело.

Речь жениха и речь невесты были наполнены проникновенными словами любви. Я даже немного всплакнула. А потом мы праздновали под звездным небом загородного дома Глеба. Ну как дома, там скорее поместье, чем дом. Было весело, столы ломились от угощения, а игристое не успевало разливаться по бокалам.

Мы с Машей отошли к пруду. Подруга устало откинулась на спину, лежа на зеленой траве и вытянула ноги.

– Ты счастлива? – Даже не знаю, почему я задала этот вопрос.

– Да. У меня есть любимый человек, любимая подруга и любимая работа. Чего еще можно хотеть от жизни? – Маша смотрела в небо.

– Я тоже счастлив. – Глеб подошел к нам. – И собираюсь украсть свою жену.

Я улыбнулась, глядя на то, как уже муж моей подруги поднимает ее и перекидывает за плечо. Проводив их взглядом, я закинула голову и тоже посмотрела на небо. Что-то внутри меня никак не давало мне покоя, червячком грызя мою уверенность в том, что я все сделала правильно.

– Анна Васильевна. – Услышать такое от Виктора, я аж замерла. Я что-то натворила? – Анна Васильевна, я не умею красиво говорить и ухаживать.

Что-то интересное намечается, раз начальник занялся самоанализом.

– Я, если честно, много чего не умею. И очень часто делаю что-то не так. – Кажется, кому-то хватит игристого.

– Почему же, вы очень вкусно готовите. – Попыталась успокоить мужчину.

– Не перебивай. – Сверкнув строгим взглядом, Виктор продолжил. – Но с того самого дня, когда я увидел тебя на празднике в честь поступления, я долгое время думал о тебе. Ты мне очень понравилась.

Правда? А я его даже не помню. Стало грустно.

– Но тебе было лишь восемнадцать, а мне уже двадцать восемь давно стукнуло. – Тебе, Витенька, игристое стукнуло. Ну, оно и к лучшему. – Выкинул тебя из мыслей, постарался погасить влечение. Получилось ровно до того момента, как ты показалась на пороге пятого магического. Став еще прекраснее, чем была.

Стоит задуматься о твоих вкусах. Я вот помню свое состояние в тот день и ничего прекрасного там не было.

– Потом, узнав тебя поближе, я просто не мог не влюбиться в тебя. У тебя замечательный характер: ты сильная, упрямая и местами очень непосредственная.

Знать бы, какое слово он замаскировал под непосредственной.

– Анна Васильевна Перова, ты станешь моей женой?

– Так быстро? – Я же не то хотела тебе сказать!

Виктор смотрел на меня, а я просто не могла найти слов, чтобы как-то объяснить ситуацию.

– Виктор, я, – Нужно начать говорить, а там само придет.

– Я все понимаю, Анна. Вы в своем праве, простите. – Мужчина развернулся и пошел к остальным гостям.

Это что только что было?

Собственно, этот вопрос занимал меня все выходные. И все выходные я честно пыталась позвонить Виктору и объясниться, но что-то меня останавливало. Вместо этого позвонила папеньке.

– Папа, я не буду выходить замуж по договоренности. Я люблю другого. – Старалась говорить твердо.

– Хорошо, дочь. Только, прежде чем выходить замуж, хоть с нами познакомь. – Папенька неожиданно быстро согласился. – Как раз твой несостоявшийся жених снял с тебя обязательства.

Это что, за выходные сразу два мужчины устали ждать от меня ответ? Честно говоря, я была немного раздосадована.

Понедельник начался не как обычно. На работу я трусливо не пошла, собираясь мыслями дома. Дело в том, что Виктор настоял, чтобы я перевелась на должность внештатного консультанта. Оклад за мной, естественно, сохранялся в том же объеме. Теперь, если мне нужно было помочь в каком-то деле, мне просто звонили, и я приезжала на работу.

Сидела за ЭВМ и вертела в руках бумажник. Открыв его, посмотрела на уже не раз увиденную фотокарточку с семьей Горье.

– Помогите же своему сыну! – Смотря на родителей Арсения Мирославовича, потребовала я.

Не знаю, какие высшие силы тут вмешались, но я наблюдала черно-белую картину.

Горье куда-то собирался выходить, уже обуваясь. Парень стоял возле него и протягивал мужчине бумажник и ключи.

– Спасибо, Тимофей. Там, в кабинете есть пару конвертов. Сможешь их отправить почтой?

– Конечно, Арсений, Мирославович! – Парень с готовностью кивнул.

– Хорошо. Я сейчас на встречу с видящей, потом, при хороших обстоятельствах, на работу. Так что можешь не задерживаться. Разберешься с корреспонденцией и иди. – Сотрудник ИСБ продолжил раздавать указания. – Мы с тобой, если помнишь, в отпуске.

– Ничего. Ловить преступников – наша работа. У них нет отпусков.

– Ты прав. – Арсений Мирославович кивнул на прощание и вышел.

Я осталась наблюдать за помощником. Тот чему-то улыбнулся, а потом достал из рюкзака, висящего на вешалке, пакет.

– Ни отпуска, ни покоя. Только цель. – Парень прошел в незапертый кабинет и начал аккуратно раскладывать знакомые вещи в сейф.

– Никуда ты от меня не денешься, птичка моя. Никуда.

Осознав, что я только что видела, достала бланк. Рука выводила ровные строчки. Бланк загорелся синим, подтверждая правдивость написанного. Перечитала. Как-то слишком эмоционально. Второй бланк заполнила, используя более официальную речь.

Набрав номер магуполномоченного, подумала, что тот не ответит.

– Анна Васильевна, слушаю. – Нужно исправлять ситуацию.

– Виктор Николаевич! – Не в ту сторону исправлять начала. – Горье не виновен. Скажите, кто был свидетелем?

– Кхм, помощник и соседи.

– А кабинет был заперт, когда вы вошли?

– К чему вы клоните? – Виктор вздохнул.

– К тому, что я видела, как Арсений Мирославович выходил из квартиры. Его помощник остался там, а кабинет был открыт. Помощник, Тимофей, кажется, – Ну беда у меня с именами. – Прошел в кабинет и подложил улики. Убийца не Горье!

– Понял. Оставайся дома. Анатолий заберет у тебя бланк. – Виктор завершил звонок.

Я же могу быть полезной! Я тоже могу участвовать в деле, но сейчас Виктор прав. Лучше мне остаться дома и дождаться результатов.

Звонок в дверь раздался спустя час после разговора с Виктором, лишая меня надежды, что тот все-таки приедет сам. Взяв на кухне сковородку, подошла к двери.

– Кто там? – Иногда лучше спросить.

– Анатолий, сосед. – Голос по ту сторону звучал похоже.

– Чем докажите? – судя по паузе, мужчина задумался.

– Вы отказали Виктору и теперь все пятое магическое на грани превращения в пепелище. – Быстро открыла дверь и свободной рукой затащила мужчину в квартиру.

– Значит так, я никому не отказывала. Я просто удивилась. И растерялась.

– Хорошо. – Опасливо поглядывая на женское оружие, сосед согласился.

– Держите бланк. И передайте, что иногда стоит получше подумать, чем рубить с плеча. – Подняв вместо указательного пальца сковороду, наказала мужчине.

– Передам. – Анатолий попятился в коридор. – Вы дверь закройте.

Уже закрывая замок, услышала продолжение:

– А то не дай бог, придется кого-нибудь спасать от разъяренной женщины.

Не такая уж я разъяренная. Так, злая немного. Положила сковородку на тумбу и прошла в комнату, ждать результатов.

Мне кажется ждать – это самое тяжелое, что может быть в моей жизни. Хочется приехать в пятое магическое, увидеть, наконец Виктора и все ему объяснить. После того, как арестуем настоящего подозреваемого, конечно. Вздохнула. Прошла по комнате. Открыла форум начинающих кулинаров, посмотрела рецепты. Закрыла: слишком сложно. Магофон зазвонил, нарушая тишину. Это всего лишь брат.

– Аня! – Голос слишком обеспокоенный. – Почему ты ни разу не сказала, что за тобой охотится какой-то маньяк.

– Серийный убийца. – Вышло машинально.

– Еще лучше! Аня, я чем-то тебя обидел? Ты мне не доверяешь? – Кажется, вопрос «что вообще происходит» становится слишком популярным в моей жизни.

– Это моя работа. Не переживай, со мной все в порядке. – Что-то я слишком сильно устала от постоянного выяснения отношений.

– Я могу тебе чем-то помочь? – Брат устало вздохнул, почувствовав мое настроение.

– Вообще-то можешь. Мне нужны продукты и новые туфли. – Да, я помню, что у меня есть сертификат, но лишних туфлей не бывает. С моей-то работой.

– Скидывай, что хочешь. Организую доставку. – Неожиданно быстро согласился брат, а я почувствовала неладное.

– Тебе что-то нужно от меня? – Вкрадчиво проговорила я.

– Я правда за тебя волнуюсь. – Володя начал оправдываться, но я-то знала, что он недоговаривает.

– Говори.

– Ладно, какая же ты все-таки! – Брат хмыкнул, но рассказал вторую цель его звонка. – Я уезжаю, Ань. В посольство Англии. Это замечательная возможность. Тем более, сам начальник меня рекомендовал.

Я представила масштаб трагедии, которую создаст себе маменька.

– Три платья, три пары туфель, три сумочки и месячное обеспечение продуктами.

– Аня! Это уже переходит все границы! – Возмущайся, возмущайся. Все равно никуда не денешься.

– А если ты хочешь спокойно перейти границы, придется согласиться.

– Ты террорист. – Володя буркнул, но согласился.

– Считай это тренировкой перед дипломатической миссией. – Вот в чем, а в политике мы разбирались с пеленок. – Прекрасное начало, братик. Я все сделаю.

Окончив разговор, выбрала себе все, что озвучила брату в требованиях. Ну а что, у меня может и не получится, зато вещи точно останутся. Время за столь увлекательным занятием пролетело очень быстро, и я с удивлением обнаружила, что стрелки часов показывают пять вечера. Позвонила Виктору, но тот сбросил и написал, что занят. Ладно. Закрыть дело – это главная задача. Со всем прочим мы разберемся немного позже. Сейчас же нужно исполнить обещанное брату.

– Маменька, добрый день. – Володя отреагировал быстро и выбранные мной вещи были уже разложены по местам. Конечно же, после их примерки.

– Доченька, что-то случилось? – Голос мамы прозвучал весьма обеспокоенно.

– Да. Мама, можно я выйду замуж, а брат поедет в Англию с посольством? – У меня был козырь. Маменька охнула и замолчала.

– Как замуж, за кого? – Отойдя от шока, мама начала допрос.

– За Виктора Николаевича Остарина.

– Но он же маг! – Возмущению маменьки не было предела. – Я скорее Владимира в Англию отпущу, чем приму в свою семью мага.

– Спасибо, мама. – Услышав голос брата, которого я предупредила о своем звонке, улыбнулась. Маменька свое слово, хоть и сказанное, чтобы выразить мне запрет, назад брать не будет.

– Владимир, вернись! Я сказала, что скорее отпущу, а не что отпускаю! – Мама осознала сказанное. – Анна, не смей выходить замуж, пока я тебе не позвоню!

Маменька отключилась. Видимо, пошла уговаривать Володю остаться в Москве, а я вернулась в режим ожидания звонка от Виктора.

Ни вечером, ни утром звонка не последовало. К обеду я уж начала терять терпения и решила набрать Максима Сергеевича. Нет ответа. Максим Петрович: нет ответа. Позвонив по десяткам номеров, я была в панике. Никто из пятого магического не отвечал. Может, набрать Римме? Ответа тоже не последовало. Номеров остальных аналитиков я не знала. Стоп! Есть же Леонид.

– Слушаю. – Голос мужчины прозвучал спокойно.

– Леонид, это Перова. Анна Васильевна. – Заметила, что начинаю разговаривать, как магуполномоченный.

– Да, у вас что-то случилось?

– Случилось у Виктора Николаевича и Риммы. Не могу им дозвониться. – беспокойство одолевало все сильнее.

– Попытаюсь связаться, перезвоню вам. – Аналитик отключился.

Я сидела и раскачивалась взад-вперед, сжимая корпус магофона в руках. Наконец прозвучал ответный звонок от Леонида.

– Анна Васильевна, в пятом никто не отвечает, Римма тоже. Ни спецсвязью, ни звонком.

– Что же делать? – Я была совершенно растеряна.

– Предлагаю встретиться на Адмиралтейском бульваре. Насколько я помню, от вас не далеко. – Я согласилась и начала поспешно собираться.

Мы встретились через час, из которого тридцать минут я беспокойно ходила по брусчатке, ожидая аналитика.

– Пройдемте в одно кафе неподалеку. У меня появилась кое-какая информация.

Кивнув, поспешила за мужчиной, заметно нервничая. Дошли до назначенного адреса. Кафе находилось, как это сейчас модно, на нижнем этаже. Мы спускались по узкой лестнице, вмещающей полтора человека, и дошли до вывески. Подняв взгляд, машинально прочла название. «Театр». Резко развернувшись, схватила мужчину за руку.

Я много чего не знаю, еще больше чего не умею. Но что у меня всегда получалось преотлично, так это чувствовать, когда наступает полный крах.

Черно-белые картинки замелькали с бешенной скоростью.

«Маленький мальчик с лицом, словно скроенным из сотни заплаток, стоит возле камина, сжимая в руке деревянный меч. Мужчина возле него опускается и берет мальчика за руку.

– Нам дан великий дар, сын мой. Через поколение в нашей семье передается особенная магия: магия менять лица. Но никогда, слышишь, никогда не вздумай использовать ее во вред.»

Картинка сменилась.

«– Эй, посмотрите на этого урода! Чучело, чучело! – Тот же мальчик, но уже взрослее, стоит, окруженный толпой сверстников. Я закрываю глаза, не в силах смотреть на издевательства над бедным мальчишкой. Хочется закричать во весь голос, что он не виноват, он не выбирал, с какой внешностью ему родится. Почему дети, такие невинные создания, настолько жестоки? Откуда эта ненависть, это желание возвыситься над тем, кто не похож на остальных?

– Отойдите от него! – Девочка смело врывается в кольцо мальчишек и грозно смотрит каждому присутствующему в глаза. – Разве так можно? Уходите отсюда! Уходите!

Толпа, что-то бурча себе под нос, уходит. Девочка берет мальчика за руку и произносит, глядя ему в глаза:

– Не слушай их. Они дураки. Ты – особенный.»

Одна картинка сменяла вторую, проносясь в голове чередой и оставляя только обрывки фраз. «Урод!». «Ужасный мальчик, просто ужасный». «С таким лицом только в цирке выступать!». «Как вы думаете, сколько раз нужно упасть, чтобы превратиться в это?». Издевательский смех, пренебрежительный тон, безразличие со стороны учителей. И только одна светлая деталь: та самая девочка, точнее уже девушка.

«– Леон, представляешь, я скоро выйду замуж! – Глаза красавицы блестели от счастья. Я даже пожалела, что не могу различать цветов. Очень хотелось увидеть, как выглядит девушка.

– Что? – Парень со скроенным лицом сжал кулаки и повернулся к собеседнице.

– Я выхожу замуж! – Девушка восторженно произнесла фразу еще раз, но, посмотрев на собеседника, осеклась. – Ты не рад за меня?

– А как же я? – Не лицо, а непроницаемая маска.

– Ты мой друг. Лучший друг. – Девушка захотела обнять парня, но тот отстранился.

– Покажи мне его. – Требовательным голосом произнес тот. Осмотрев фотокарточку, парень засмеялся смехом, который проникал вглубь кожи и вызывал мурашки. – Конечно, он же красавец.

– Ты тоже красивый. – Парень иронично поднял рассеченную в трех местах бровь. – По-своему красивый. Пойми, чувства возникают внезапно, словно по волшебству. Я верю, что и у тебя появится девушка, которая захочет провести с тобой жизнь.

Черты лица собеседника смазались. Миг и на его месте уже стоял возлюбленный девушки.

– Конечно. Он хорош собой. Наверняка богат. – Взгляд парня презрительно скользнул по девушке. – Ты такая же, как и все. Пустая. Как я мог верить тебе все это время? Ты ведь лгала, глядя мне в глаза. А за спиной издевалась.

– Нет! – Девушка усиленно закачала головой. – Я никогда не говорила ничего плохого о тебе!

Парень не слушал. Он застыл, как будто его пронзила молния.

– Ты говорила, что я особенный. – Парень шагнул к подруге. Та сделала шаг назад.

– Ты говорила, чтобы я не слушал других и верил в себя. – Еще шаг навстречу к девушке.

– Ты меня пугаешь. – Собеседница отошла к стене, обхватив себя руками. – Уходи, пожалуйста. Ты пугаешь меня, мне страшно!

– Мне тоже было страшно. – Жуткая улыбка обезобразила лицо. – Страшно и больно. А теперь мне все равно.

Парень сжал шею девушки. Я не смогла смотреть на происходящее и отвернулась. Сердце разрывалось на части. Это же не справедливо. Всю жизнь она поддерживала его. Отпугивала его страхи. Чем эта девушка заслужила такое? Тем, что чувствами невозможно управлять? Тем, что для красавицы парень был как брат, которого надо было опекать и поддерживать?

Мои вопросы остались без ответа. Услышав, что все закончилось, я вновь открыла глаза. Парень, не в своем облике выходил из подъезда затем, чтобы вернуться в квартиру своей мертвой подруги.»

Картинки вновь понеслись вскачь, рассказывая о том, как обиженный Леон мстил всем своим обидчикам. Сколько же ненависти и злости скрывалось в его душе. Я видела, как парень присутствовал на суде в качестве свидетеля по делу его первой жертвы. Видела, как жених девушки падает на колени, повторяя, что не виновен. Ему никто не верит. Леон улыбается, когда судья выносит обвинительный приговор.

Я видела всю его жизнь. Как у меня получилось это сделать, не знаю, но в один момент пришло осознание, что повторить подобное я никогда не решусь. Смотреть, как этот страшный человек совершает убийства было выше моих сил. Сколько же жертв пали от его руки, некоторые за то, что обидели его, а некоторых он убивал просто так. Потому что ему казалось, что их отношение к Леону было не таким, как он хотел.

Я видела, как парень хоронил родителей. Отец и мать умерли от естественных причин. Мне казалось, что он к ним испытывал какое-то подобие любви. Почему подобие? Потому что он, уехав в Москву, ни разу не интересовался их жизнью.

Я видела, как Леон получил диплом, закончив Имперский университет юстиции. Видела, как он вел дела, изучая все детали преступлений. Леон набирался знаний и опыта, чтобы в один момент вернуться к тому, с чего он начал. Обставив исчезновение рукояти стилета из ИСБ так, чтобы никто даже не заподозрил сотрудника, он начал экспериментировать. Начал собирать свою коллекцию душ.

Он давно изменил свое лицо, закрыв шрамы. Он закрылся плотной маской и у него получилось заставить все забыть о том, как Леон выглядел изначально. Он изменился, но душа, искалеченная душа, продолжала гнить.

Я видела жертв. Всех его жертв. Девочки, о которых мы знали, были лишь вершиной айсберга. Леону просто стало скучно, и он решил поиграть с правоохранительными органами. Чувствуя свою неуязвимость, тот оставался сторонним наблюдателем и ликовал, когда следователи раз за разом ошибались. Леону начал мешать видящий из ИСБ. Видящий узнал настоящего убийцу, когда случайно поднял платок Леона. Горье ошибался, думая, что его сотрудник в отпуске и ожидая, что тот выйдет на работу. Видящего нет, уже нет.

Мне казалось, что я захлебываюсь в крови жертв. Мне казалось, что я каждый раз умираю вместе с ними. Я просто горела в агонии, не зная, как это все остановить. Очередная картинка позволила мне немного выдохнуть. Со стороны я видела свой дом и Леона, сидящего в мобиле. Мужчина чему-то улыбался, нанося на платок жидкость. Я узнала этот флакон, его использовали для того, чтобы заставить человека уснуть. Положив в карман с обратной стороны пиджака, рукоять стилета, Леон поднялся ко мне в квартиру.

Это был тот вечер, когда я подумала, что мой сосед является убийцей. Очень иронично, что Анатолий был приставлен для охраны, в то время как настоящий монстр находился со мной в одной квартире. Я мешала ему тем фактом, что уже не раз заставляла Леона отступить от намеченных планов. Но ко мне подобраться он не мог. Поэтому захотел припугнуть, сыграть на инстинктах. А мое состояние в тот вечер идеально подходило Леону для того, чтобы меня устранить. Убрать лишнее препятствие.

Странно, но я была довольна. Сама того не подозревая, я остановила планируемую череду убийств.

«– Вот у вас есть семья? Родители, жена, дети? – Смотреть на себя со стороны было непривычно. Я бы даже сказала, что жутко. Но это, скорее всего из-за моего внешнего вида. А этот псих сидит, чай попивает спокойно.

Ошиблась немного. Леон как-то напрягся. Конечно, тогда нам уже был известен психотип убийцы, а я тут спросила. Не в бровь, а в глаз, как говорится.

Леонид достал платок и протянул мне. Тогда мне казалось, что сделал он это из вежливости. Сейчас я понимала, что никакой вежливости даже и в мыслях не было. Можно же обставить все так, что мне стало плохо, увезти меня из квартиры, а потом убрать. Я разрушила его планы и ушла в ванную. Леонид о чем-то размышлял, а потом, приняв решение, достал стилет и пошел к двери в ванной.

Я прекрасно помню, что забыла запереть дверь. Понял это и Леонид. Знаете, чем мне нравится магофон? Тем, что звонок от него играет только в твоей голове. Кроме тебя его никто не слышит. Если захотеть, можно настроить, чтобы собеседника было слышно только в твоем сознании, но для меня это было как-то жутко. Я говорила привычно, прижимая корпус к уху. Леон постучал и спросил, все ли со мной нормально. Сжав рукоять в заведенной за спину руке, он начал открывать дверь.

Увидела, как я отвечаю Виктору и осознала, что меня от смерти спас звонок. Один, вовремя раздавшийся, звонок.

Леон зло развернулся и прошел в зал. Стилет убрал. Уже выйдя за порог квартиры, он произнес:

– Я подожду. Еще немножко подожду.

Леонид работал над делом, в котором сам был убийцей. Поэтому то, что я увидела помощника Горье, который подбросил улики, он узнал сразу после того, как я озвучила информацию Виктору. Леон занервничал, понимая, что я могу увидеть большее. Я к тому моменту знала, что настоящего помощника Горье уже не было в живых. Когда Виктор обратился к Римме за помощью в оформлении разрешения на обыск, Леон сработал быстрее всех. Он продумал все, чтобы факты указали на Горье. Что тут скажешь, с сообразительностью и умом у Леона все было в порядке. Очень жаль, что использовать их аналитик решил в таком страшном ключе.

Мне было непонятно одно: почему Арсений Мирославович в тот день не заметил, что его худой и высокий помощник внезапно прибавил в плечах и укоротился в росте. Почему внимательный к деталям сотрудник ИСБ допустил такую непростительную ошибку?

Ответ на свой вопрос я получила немного позже, когда увидела, лже-помощника в нашем с Виктором кабинете пятого магического.

Виктор сразу отметил разницу между тем, кто вошел в кабинет и тем, кто был запечатлен на фотокарточке. Римма тоже нахмурилась. В глазах моего начальника загорелось пламя, в руке вспыхнул огонь. Леон улыбнулся, призывая собранные души. Я видела, как те окружили Виктора и Римму, не давай пошевелиться.

– Заморозь тут всех. – Леон кивнул призраку убитой им девушки. Та сопротивлялась его приказу, но у нее не получалось. Мой магуполномоченный и Римма покрылись толстым слоем льда. – Заморозь всех людей в пятом магическом.

Поэтому мне никто не ответил. И никто меня не спасет, потому что я самый глупый человек на земле. Я никому не сообщила о том, что еду на встречу с Леонидом. Наблюдая за тем, как убийца забирает заполненный бланк с моим видением, отстраненно подумала о том, что второй бланк, менее удачный, лежит у меня на столе в квартире.

– Когда действие спадет, нужно, чтоб ты внушила всем, что они просто весь день занимались своими делами. Сделай так, чтобы никто не помнил о том, что сказала видящая. – Леон обратился ко второму призраку, к Евдокии. Девушка даже не сопротивлялась. В ее призрачных глазах не было ничего. Если первая девушка пыталась противостоять приказам, то Евдокия уже сдалась.

Я не сдамся. Я обещаю, что сделаю все возможное. Я освобожу вас всех от плена этого монстра. Я справлюсь.

Я пришла в себя на холодном полу темного подвала. Окна не было, поэтому трудно было представить, сколько я так пролежала: час-два, день или несколько дней.

Пошевелила руками и ногами. Вроде все части тела на месте. Туфли тоже. Это хорошо, было бы жаль потерять новенькую обувь. Встала, чтобы размяться. Глаза привыкли к темноте, тем более за дверью с небольшим окошком пробивался свет. Но смотреть было особо не на что. Потрогала каменные стены, подергала дверь. Заперто. Интересно, где я оказалась и как отсюда выбираться?

Приближающиеся шаги проинформировали меня о том, что убийца близко. Открывшаяся дверь впустила свет, заставляя меня зажмуриться с непривычки.

– Мне надо вас связать, Анна Васильевна. – Голос Леонида заставил меня скривить губы.

– А мне не надо, чтобы меня связывали. – Попыталась оттолкнуть мужчину и выбежать в дверь. Не получилось. Он был готов к сопротивлению, поэтому быстро меня схватил. Сюда бы мою сковородку.

– Не брыкайтесь, Анна. Ни к чему лишняя возня. – Я отчаянно сопротивлялась, будучи прижатой к полу и чувствовала, как веревки опутывают мои руки. Странно, мне не было страшно. Я была очень зла, а душа требовала как-то отомстить этому гаду за все содеянное.

– Я не давала позволения обращаться ко мне по имени. – Леон рассмеялся.

– Хорошо, буду называть вас княжной. Все короче, чем Анна Васильевна. – Я уличила момент и резко дернулась. Не знаю, каким чудом, но мне удало откатиться от убийцы, параллельно исхитрившись пнуть того под коленку. Княжна княжной, но с братом у нас было веселое детство.

Леон упал на колено, зашипев и достал рукоять стилета. Я попыталась отползти назад, но с завязанными руками это было достаточно проблематично. Почувствовав, что дальше уже отползать некуда, начала перебирать варианты того, что можно сделать. Думай, Анна, думай. Голова именно для этого, а не только для того, чтобы есть и говорить.

Мыслительный процесс затянулся, и я просто наблюдала за тем, как в относительно небольшом помещении возникают призраки.

– Мы могли бы решить вопрос мирно, княжна. – Глядя на истинное лицо мужчины, я до сих пор сохраняла ледяное спокойствие. – Но теперь я хочу немножечко вас проучить.

– А я хочу, чтобы вы немедленно отпустили невинные души ваших жертв и сели в тюрьму. Но, боюсь, что наши желания не реализуются, как бы сильно мы этого не хотели. – Решила немного объяснить мужчине сложившуюся ситуацию.

Леон мне ничего не ответил, приближаясь ко мне. Странно, в книгах обычно писали о том, что злодеи любят разглагольствовать перед тем, как приступят к действию. Неправильный он какой-то.

По мере приближения странной толпы, в мозгу все отчетливей звучала мысль, что сейчас самый подходящий момент, чтобы испугаться и немножко поорать. Но я сохраняла спокойствие. Не стоит доставлять этому монстру такое удовольствие. Пространство впереди меня зарябило. Рада!

– Стойте. – Маленькая призрачная девочка обратилась к толпе призраков. Выглядело это очень сюрреалистично. Призраки замерли. – Я могу вас освободить.

– Ты кто еще такая? – Леонид попытался подойти ко мне, но Рада махнула рукой.

– Помогите, давайте же! – Девочка обращалась к пустоте. Внезапно призраков в подвале стало еще больше. Небольшое помещение показалось мне очень тесным.

Образовав вокруг меня небольшое пространство, призраки встали в полукруг, не давая мужчине приблизиться ни к Раде, ни ко мне.

– Когда я закончу с видящей, я найду тебя. Твои умения мне пригодятся. – Убийца, изобразив жуткую улыбку, сильнее сжал рукоять стилета. – Достаньте мне ее.

Это, наверное, относилось ко мне. Души магов пытались пробиться сквозь защиту, но терпели поражение. Рада, уличив момент, схватила плененную душу за прозрачную руку и негромко вскрикнула. Душа вспыхнула белым и растворилась.

– Рада, ты в порядке? – Я начала переживать за девочку. Та, немного помолчала, а потом перевела на меня взгляд. Такой взгляд я встречала только один раз, когда видела бывшего императора, отца мамы. В нем физически ощущалась мудрость и понимание. Далеко не детская мудрость.

– Я могу их освободить, но только прожив их жизнь.

Я ужаснулась, представив, что пришлось испытать малышке.

– Не нужно, Рада. Уходи. – Она ведь может получить огромную травму, с которой ни один психолог не справится.

– Я обещала тебе помочь. Обещала тебя спасти. – Нашим призракам приходилось отступать, под натиском плененных душ.

– Не такой ценой, Рада. Уходи. Я прошу тебя. – Наблюдала, как силуэт девочки бледнеет, после очередного освобожденного духа. – Рада, пожалуйста!

Осознала, что прошу срывающимся голосом, а по щекам бегут слезы.

– Я больше не могу! Анна, прости, я не могу. – Девочка совсем побледнела и растворилась в воздухе. Мне оставалось лишь надеяться на то, что с ней все будет в порядке.

Охраняющие меня призраки, исчезли вместе с девочкой. Вот и конец. Жаль, что с Виктором так и не удалось объясниться. Тело закоченело и я, находясь под воздействием, поняла, что поднимаюсь на ноги и иду на встречу к убийце.

– Ну вот и все, княжна. Ваша магия будет мне весьма полезна. – Леон прицелился и направил рукоять стилета мне в сердце.

Я не поняла, что случилось, но в один миг, когда рука мужчины была почти напротив сердца, тот рассыпался пеплом. Проводив взглядом рукоять, упавшую в то, что раньше было Леонидом, до меня дошло, что все позади.

– Анна. – Виктор сжал меня в объятьях.

– Ты не передумал взять меня замуж? Я маменьке уже сказала. – Я не знаю, почему, но именно это я решила уточнить у моего магуполномоченного в первую очередь.

– Не передумал. – Виктор наклонился к моим губам.

Вот так, в каком-то подвале, стоя на пепле убийцы, случился наш первый с Виктором поцелуй. Ну а что, романтично.

– Как ты меня нашел? – Мы ждали приезда сотрудников пятого магического и ОУКМО. Виктор слишком сильно нарушил магический фон. Этой вспышки группа быстрого реагирования не заметить просто не могла.

– Рада. – Мой маленький ангел-хранитель.

– Что с ней будет? – Меня беспокоила судьба девочки и ее брата.

– Ей подберут семью сильных магов. Они с братом сменят место проживания и имена. Девочка слишком сильная. Ее участие в этом деле будет сокрыта. Но, с учетом того, что такие уроды, как он, – Виктор кивнул головой в сторону кучи пепла. – Тоже захотят использовать девочку в своих целях, мы должны обеспечить ей полную безопасность. Заодно будем наблюдать за развитием ее сил.

Я кивнула и немного расстроилась, понимая, что увидеть ее мне не удастся. Рада должна забыть эти страшные события, а специалисты позаботятся о ее душевном спокойствии и сокроют травмирующие воспоминания.

– А что будет с душами?

– Их освободят. – Я даже не успела спросить, каким способом, как внезапно в комнате появилось пятеро вооруженных человек в черной форме с нашивками.

– Вы арестованы за превышение допустимой нормы использования магии. – Один из группы считал магический фон. – Приведшее к смерти человека.

– Постойте, он что, должен был смотреть, как меня убивают? – я задохнулась от возмущения.

Вопрос проигнорировали, сковав руки моего жениха анти магическими наручниками. Появившийся телепорт подсказал мне, что сейчас Виктора уведут.

– Все будет хорошо, Анна. – Мой магуполномоченный попытался меня успокоить. Я наблюдала за тем, как Виктора уводят.

– Он мне замуж предложил вообще-то! Мы еще даже не успели пожениться! – Я возмущенно выговаривала это все спинам людей в черной форме. Этот довод тоже не подействовал.

– Миша. – Я тут кое-что вспомнила, а магофон Виктора как раз лежал на столе. – Мне нужно, чтобы ты срочно приехал в Петергоф.

– Я тут немножечко занят. – Дядя не понимал всей серьезности ситуации.

– А меня тут немножечко не убили! А Виктор спас и его арестовали. – Я пояснила ситуацию. – Мне нужно, чтобы ты приехал.

– Я понял. Буду часам к восьми.

Дожидалась коллег в полной тишине. Анатолий с еще несколькими магуполномоченными приехали относительно быстро. Максим Сергеевич снял магический фон и делал снимки места моего пленения. Закончив с этим, коллеги упаковали пепел и стилет в прозрачные пакеты.

– Здесь все. – Мой сосед проинформировал остальных, что можно возвращаться в пятое. – Ты почему меня не предупредила, что уходишь?

– Как-то не до этого было. – Знала же, что он в соседней квартире, но почему-то даже минуты не нашла, чтобы обсудить ситуацию.

Анатолий вздохнул и сопроводил меня к мобилю. Я расслабилась в мягком сидении мобиля и размышляла о том, как правильно разрешить ситуацию с Виктором.

– Анна Васильевна, нужны ваши показания. – Извиняющимся тоном произнес Петр, заглянувший в кабинет.

Я подробно рассказала о событиях сегодняшнего дня и достала пустые бланки для заполнения. Мне потребовалось много бланков. Очень много. Закончив с работой, посмотрела на часы. Долго я провозилась. Набрала номер своего куратора.

– Перова. – Стандартное приветствие.

– Александр Сергеевич, миленький, нужна ваша помощь, очень нужна. – Я рассказала мужчине ситуацию, в которой мы оказались. Куратор молчал.

– Насколько я помню, у пятого есть разрешения на ряд действий в критической ситуации. Посмотри там. Скорее всего, ответ найдешь. – Александр Сергеевич наконец озвучил мысль. – Поздравляю, Перова. Ты молодец.

Поблагодарив куратора, я стала искать разрешения. Нашла, довольно улыбнулась и сделала копию. Потом распечатала правила группы быстрого реагирования ОУКМО и обратилась к Анатолию с просьбой отвезти меня к дяде. Сосед не отказал и ровно в уговоренное время я уже была в кабинете и пересказывала дяде хронологию событий.

Миша хмурился, немножко на меня поругался за то, что вела себя не осмотрительно, но проблему понял и вызвал нового главу Управления. Мужчина с военной выправкой и седыми висками появился очень быстро. Выслушав ситуацию, попросил разрешения вызвать заместителя по контролю использования магических сил. Дядя милостиво разрешил. Глава засек время.

– Аня, – Миша обратился ко мне. – Я как-то не горю желанием постоянно думать, что тебе грозит опасность. Или представлять, как ты гоняешься за очередным убийцей.

– Виктор мне тоже самое сказал. И перевел меня на свободный график, назначив на должность внештатного консультанта. – Ничего эти мужчины не понимают.

– Правильно сделал. – Миша согласно кивнул.

– Кстати, у меня есть несколько претензий к чиновникам уездных городов. Ты и представить себе не можешь, что там творится! Дорог нет, коммуникации из прошлого века. Зато в думах все красиво и дорого. – Я специально ради интереса уговорила Виктора посетить несколько зданий.

– Вот и займись этим. – Дядя прищурился. – Будешь у меня контролером. Или ревизором.

– Ну не знаю, надо будет подумать над названием. – А что, идея хорошая. Так я еще больше смогу помогать людям.

– Будешь выявлять недостатки, замечания. Работать с населением. – Это уже на управление тянет.

– Я согласна, но мне нужно будет подумать над концепцией.

– Если мне проект понравится, будешь работать. – Что-то написав на бумаге и поставив размашистую подпись, дядя стукнул печатью.

– Начну, пожалуй, с ОУКМО. – Краем глаза смотрела за Федором Степановичем.

– Буду рад помощи. – Хороший мужик, сработаемся. – А то, чем глубже рою, тем больше поражаюсь.

– Ваше Императорское Величество. – Дверь отворилась, пропуская внутрь кланяющегося заместителя.

– Вызывали, Федор Степанович? – Мужчина заметно нервничал. Его и бывшего главу Управления объединяла одна деталь – заметно выделяющийся живот. Складывалось ощущение, что вместо работы почти вся верхушка Управления усиленно ест.

– Не против, если Анна выскажет свои претензии? – Миша обратился к главе управления. Тот в ответ кивнул.

– Мы работали над одним делом. – Я начала. – Мы это пятое магическое отделение. Может быть, слышали о серийном убийце, который держал в страхе семьи, в которых имелись магически одаренные девушки?

Заместитель ответил утвердительно.

– Так вот, по ряду обстоятельств, я оказалась следующей жертвой преступника. Он уже почти убил меня, как появившийся Виктор его испепелил. Ваши люди арестовали моего жениха. – Глаза Миши округлились. Ну да, эту маленькую деталь я не озвучила. – Даже не приняли во внимание обстоятельств. Хотя я пыталась их предупредить.

Ну я же спросила их о том, что должен был сделать Виктор. Ответа не получила.

– Согласно вашим же правилам, сотрудникам группы нужно было изучить ситуацию, а только потом арестовывать Виктора. Ознакомьтесь. – Протянула копию разрешения. – Здесь указано, что сотрудники пятого магического отделения при исполнении имеют право превышать допустимую норму.

– Человек умер вследствие применения магии. – Заместитель все равно продолжил настаивать на своем.

– То есть я, по-вашему, не человек? – Ох и злит меня этот мужчина.

– Я неправильно выразился.

– Вы совершенно возмутительным образом нарушаете законы, пытаясь оправдаться тем, что преступник был убит. При этом, не принимая в учет тот факт, что магуполномоченный при исполнении имеет право применить магию для защиты другого лица от посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни или здоровья! – Я размахивала кучей распечаток перед заместителем.

– Спасибо, Анна Васильевна. Вы совершенно правы. Думаю, совместная работа принесет пользу нашему Управлению. – Федор Степанович похвалил меня. – Вы пойдете на переаттестацию. Как и все сотрудники Управления. Остарина освободить немедленно. Чтобы через час у меня на столе лежали объяснительные от вас и от ваших сотрудников.

Поблагодарив дядю за помощь, мы с Федором Степановичем поехали за Виктором. Я осталась ждать на улице, любуясь на закат. Через какое-то время меня подхватили на руки и закружили. Я счастливо засмеялась, глядя в глаза Виктора и понимая, что все будет хорошо.

Всю следующую неделю я провела в пятом магическом, помогая закрыть дело серийного убийцы. Арсения Мирославовича Горье выпустили из-под стражи. Тот, вернувшись к делам, начал проводить глобальную ревизию в рядах ИСБ. Оказалось, что некоторые из его сотрудников пользовались своим служебным положением. Не так, конечно, как Леон, но все же.

Я закончила заполнять последний бланк, который приложила к делу. Закрыла папку и посмотрела на название: «Дело №1…».

– Витя, а почему нет номера? – посмотрела на будущего мужа.

– Номер присваивается в канцелярии. – Мой магуполномоченный улыбнулся. – Как только мы приступаем к какому-то делу, ему присваивается номер и нам выдается папка с первой цифрой.

– Странно, конечно, организованно. – Могли бы вообще номер не указывать. – Кстати, хотела тебе рассказать, что дядя одобрил мой проект. Я, правда, с названием еще не определилась.

– Очень хорошая новость. – Виктор улыбнулся. – А насчет нумерации: там нет ничего странного. Делу присваивается важность, а потом вписываются цифры. Единица обозначает высокую важность. Значит, что дело нужно закрыть в первую очередь. Получается на выходе один точка и нумерация порядковых цифр.

До меня наконец дошло. Я открыла папку и опять вчиталась в строки. Мне хотелось понять, почему Леон совершал все это и зачем.

– Витя, как ты думаешь, почему он поступал так? Какая у него была цель?

– Не знаю. Возможно, он озлобился из-за событий в детстве, из-за пренебрежительного отношения к нему.

– А что будет с женихом той девушки, его первой жертвы?

– Дело будет пересмотрено и с мужчины будут сняты обвинения.

– Но жизнь-то ему не вернуть. И годы, которые он потерял в тюрьме, тоже.

– Я понимаю, Ань. – Виктор посмотрел на меня. – Это чудовищная ошибка. Те, кто вели дело, понесут наказание. Пострадавшему от халатности полиции дадут компенсацию, но ты права. Судьбу его никто не в силах изменить.

Стало тихо. Я услышала звонок магофона.

– Анна Васильевна, добрый день. Это Анастасия Булатовна Горчицина. – Я надеялась, что женщина все-таки позвонит.

– Здравствуйте.

– Анна Васильевна, вы говорили, что у меня будет внук. Я очень хочу встретиться с девушкой.

– Я сообщу вам время и место.

Набрала номер бывшей девушки младшего Горчицина.

– Анжелика, здравствуйте. Вас беспокоит Анна Васильевна Перова, юрист-консультант пятого магического отделения.

– Что-то случилось? – Девушка забеспокоилась.

– Нет, ничего. Я хочу вас познакомить с бабушкой вашего будущего ребенка.

– Нет. – Быстрый ответ Анжелики был для меня ожидаемым.

– Анастасия Булатовна хорошая женщина, поверьте. Она сможет вас поддержать, тем более быть беременной не легко, а у вас еще и учеба. Да и глупостью это будет, лишать малыша родственников. Подумайте и сообщите мне.

– Вы сможете присутствовать на встрече? – Слышно было, что девушка колеблется.

– Конечно. – Поспешила успокоить ее.

Заключить союз мы с Виктором пытались два раза. Честно собирали гостей, снимали ресторан и покупали всякую мелочь на свадьбу. Уговаривали маменьку принять факт появления в нашей семье еще одного мага мы на протяжении месяца всей семьей. Включая Мишу.

Мы с Виктором приехали в Москву, в наше имение, прихватив с собой тяжелую артиллерию: бабулю и Мишу. Мама и папа ожидали нас в светлой гостиной. Осмотрев знакомую комнату и увидев родителей, я поняла, что сильно по ним соскучилась. Обнявшись, папа спросил, что у меня нового. Я рассказала о последнем закрытом деле, о том, что Миша предоставил мне возможность работать над новым и очень важным проектом.

– Гениальные дети рождаются от гениальных родителей. – Мама довольно улыбалась.

– Не так давно ты называла Анну позором семьи. – Бабуля решила напомнить маме о прошлом разговоре. Точнее, скандале.

– Что было, то прошло. К чему ворошить прошлое? – Маменька просто отмахнулась.

– А ты что скажешь, сын? – Бабушка перевела взгляд на отца.

– Я уже говорил Анне, что ошибался. И я очень горжусь своими детьми.

– Только не думай, что их воспитание – это ваша заслуга. – Бабуля погрозила пальцем родителям.

– Я хочу объявить вам, что выйду замуж за Виктора. – Заметила, как мама недовольно поджала губы.

– Я никого не хочу обидеть и считаю Виктора прекрасным человеком, но он тебе не пара.

– Позволю себе с вами не согласиться. – Виктор выступил с речью. – Я обеспеченный мужчина с титулом князя. Ваша дочь будет любима и не будет знать нужды в чем-либо.

– Нет. – Мама стояла на своем.

Если исходить из текущих реалий, то я не обязана спрашивать разрешения у родителей, но в моих кругах так принято: сначала получаешь одобрение, потом сочетаешься священным союзом.

– Позвольте узнать причины вашего решения. – Виктор тоже не отступал.

– Вы маг.

– Ваш муж тоже является носителем магии. – Виктор решил напомнить маменьке столь важное обстоятельство.

– И ты молчал? – Мама развернулась, устремляя на отца гневный взгляд. – Являешься носителем! Звучит как болезнь! Ты всю жизнь меня обманывал.

– Тебе напомнить, что я сам недавно узнал, что мой отец был магом?

Все посмотрели на бабулю.

– Да если б не Анна, вы бы даже об этом и не узнали. – Бабушка цокнула языком. Замечательно. Я опять стала камнем преткновения.

– Вы отвлеклись от темы. Я вообще-то жизни людей спасла с помощью магии. А теперь собираюсь выйти замуж за Виктора. – Лучше напомнить об этом факте, пока на меня снова не посыпались обвинения.

– Виктор замечательный человек. – В разговор вступил Миша. – Сестра, ты прекрасно знаешь об этом, поэтому не мне рассказывать о его характере и возможностях. Мне кажется, ты просто уперлась.

– Я вообще-то твоя сестра! – Маменька возмущенно ахнула.

– А я император. И что теперь? Этот факт не исправить.

– С коронацией, ты стал таким высокомерным. – Кто, Миша? Да он вообще самый замечательный в мире дядя.

– А у тебя с возрастом испортился характер. – Миша тоже не стал молчать.

– Теперь я уже и старая! Ты слышал, что сказал этот несносный мальчишка? – Мама обратилась к папеньке.

– Да, я не страдаю тугоухостью и нахожусь с вами в одном помещении. – Папа уже был на грани своего терпения. Он сел на подлокотник дивана, взял руку маменьки и поцеловал её. – Дорогая, вспомни, как мы встретились. Ты, в чудесном платье гуляла по саду, а я приехал с отцом на прием к императору. Увидев тебя, я сразу понял, что пропал. Окончательно и бесповоротно.

– Я тоже влюбилась в тебя с первого взгляда. – Щеки маменьки слегка покраснели.

– Чего ж ты тогда полгода от меня нос воротила? – Папа удивленно замер.

– Знакомые черты характера. – Виктор тихо, чтоб остальные не слышали, прошептал мне на ухо.

Я возмущенно фыркнула, а бабуля рассмеялась. Что ни говори, а слух у нее преотменный.

– Мне же надо было убедиться в серьезности твоих намерений! Знаешь, сколько проходимцев было до тебя! – Маменька сокрушенно покачала головой, а папа сжал ее руку и нахмурился.

– И сколько же проходимцев? Мне нужны их имена!

– Не будем ворошить прошлое. – Маменька поспешно выдернула руку из захвата, а потом посмотрела на нас с Виктором. – Ты прав, любимый. Кто мы такие, чтобы стоять на пути любви?

Ну-ну. Как выдать меня замуж за неизвестного, так можно. А вот за вполне всем знакомого Виктора, так уговаривать приходится. Жаль, брата нет. Он уже отбыл в Англию.

Началась долгая и утомительная, изрядно потрепавшая нервы мне и Виктору, подготовка к свадьбе. Первый раз торжество сорвалось из-за маменьки, которая сломала себе руку, сев мимо стула и здорово нас всех перепугав. Приключилось столь неприятное событие с маменькой, как ни странно, из-за папеньки. Оказывается, Виктор и был тем таинственным женихом. Он решил сначала получить одобрение отца, а потом уже приступать к завоеванию моего сердца. Маму сей факт сокрытия столь важной информации очень оскорбил, а когда она узнала, что и насчет Володи папенька тоже похлопотал, так вообще осела на стоящий рядом стул. В процессе оседания мама не заметила, что траектория ее сбилась, поэтому она плюхнулась на пол, потянув за собой скатерть стола, на котором стояла тяжелая статуэтка. Символ любви в виде двух лоз, сплетающихся воедино упал прямо на кисть, а мы повезли маму в больницу.

Во второй раз Виктора выдернули на работу. Торжество началось рано и проходило в том же месте, где Маша выходила замуж. В этот раз я стояла возле зеркала и критически осматривала себя.

– Маш, тебе не кажется, что оно меня полнит? – Я рассматривала свое отражение.

– Тебя полнят конфеты, которые Виктор закупает в большом количестве. – Успокаивать Маша явно не умела. – Платье сидит прекрасно, ты ни капельки не потолстела, несмотря на все старания твоего жениха. Так что, успокойся уже и пойдем.

Маша закрыла окно. Во избежание повторения прошлых ошибок. Мы вышли в коридор и аккуратно закрыли дверь.

– Интересный подсвечник. – Я осмотрела стоящий на невысокой подставке кованый предмет.

– Да, их недавно поставили. Ты готова? – Я развернулась к подруге. Что-то звякнуло.

Глаза Маши расширились, и она поспешно принялась бить по загоревшемуся подолу.

– Это место похоже проклято. Напомни мне написать про него негативный отзыв. – Подруга была возмущена даже больше, чем я. – Уже вторую свадьбу портит!

– Там сильно видно? – Я попыталась посмотреть, что же случилось с платьем.

– Давай мы его немного подвернем. – Маша принялась шуршать юбкой свадебного платья. Как только мы закончили, в коридоре появился папенька.

– Что-то тут паленым пахнет.

– Свечка упала. – Поспешно прояснила я ситуацию, наблюдая как Маша заходит в зал.

– Дочь. Моя любимая, моя маленькая дочь. – Глаза папы заблестели. – Мне кажется, что я совсем недавно держал тебя, кроху, на руках. А сегодня ты выходишь замуж.

Я уткнулась лбом в плечо отца, который меня обнял.

– Я хочу, чтоб ты знала: что бы ни случилось, мы всегда будем рядом. Пускай я совершил много ошибок по отношению к тебе, но я надеюсь, что ты меня простила. Я люблю тебя, моя маленькая Анечка. И я очень горжусь, что ты выросла сильной и храброй девушкой.

Я даже прослезилась от речи папеньки, но пора было выходить к жениху. Взяла отца под руку и тот провел меня к алтарю.

Мы с Виктором стояли возле батюшки, который читал нам напутственную речь, даже не приступив еще к официальной части.

– Есть ли у кого-то возражения? Говорите сейчас, либо молчите вечно. – Слова священника разнеслись по притихшему залу.

Мы с моим магуполномоченным смотрели друг на друг. Еще немного и мы будем одной семьей. В глазах Виктора я видела восхищение и теплоту. А мне просто хотелось плакать от счастья.

– Виктор Николаевич! Мы обнаружили маньяка. Телепортироваться нужно сейчас, иначе уйдет! – Петр, взъерошенный и потрепанный, ворвался в зал, размахивая разрешением на телепортацию.

Батюшка от неожиданности чуть не выронил тяжелую книгу. Гости переглядывались. Петя вжал голову в плечи, осознавая, что он только что сделал.

– Иди. – Я поцеловала жениха и отвернулась, скрывая ото всех горькую обиду. Нет, я понимала, что это важно, но почему именно сейчас? Маньяк что, полчаса подождать не мог?

С момента второй попытки прошло две недели. Я сидела и работала над списком замечаний и рекомендаций по результатам проверки в ОУКМО. Много недочетов мы выявили с главой Управления. Мне даже жаль стало Федора Степановича: приводить в соответствие огромную структуру будет тяжело. Многих нужно будет просто заменить, как оказалось, в отделениях места занимали люди, даже и близко не знакомые с законами.

На данный момент я работала на ставке в ревизионном отделе, созданным специально под меня и параллельно оставалась внештатным консультантом в пятом магическом. Я помогала ребятам в особо сложных делах.

Отложив доработанный список, я поспешила оформить план своей поездки в Пермскую губернию. Начать выездные проверки решила именно оттуда, прекрасно памятуя о состоянии Тевкелевска. Написав на своей страничке информацию о том, что планирую посетить пансионат, поэтому все, кому не безразлична судьба детей, могут передать со мной вещи, довольно откинулась на спинку стула.

Я работала не одна, у меня уже было три специалиста, которые уже отправились в губернию, для выявления недочетов инкогнито. С учетом наличия у них разрешения о беспрепятственном открытии порталов на период командировки, ребята должны справиться за неделю-две, а я присоединюсь к ним как раз к этому времени, за день известив губернатора о визите.

Стук в дверь проинформировал о том, что пришел посетитель. Я разрешила войти.

– Аня. – Виктор подошел ко мне и нежно коснулся губами моей щеки, заставляя мое сердце биться чаще. Я заметила у него в руках тканевый чехол для одежды. – Переодевайся, мы должны выехать через десять минут.

– Куда? – Я расстегнула молнию и увидела тонкое платье из белого, почти невесомого шелка.

– Пусть это пока останется для тебя тайной. Я приготовил для тебя небольшой сюрприз.

Заинтригованная, я отправилась в туалетную комнату и переоделась. Платье было великолепным, с тонкими бретелями. Невесомая гладкая ткань, красиво собирающаяся в области декольте волнами, не облипала фигуру, а свободно струилась к полу. Я пожалела, что не надела украшений. Распустив волосы, вышла.

Виктор замер, глядя на меня восхищенным взглядом.

– Ты прекрасна. – Он поцеловал мне руку, а я просто обняла его в ответ.

Виктор переместил нас порталом на берег моря. Я залюбовалась закатом, вдыхая морской воздух. Сняла туфли и прошла по песку к воде. Теплая волна намочила ноги и юбку, но мне было все равно. Я просто наслаждалась видом.

– Пойдем или немного постоим здесь? – Виктор отодвинул часть волос и дыхание жениха щекотало мою шею. Теплые объятия приносили чувство защищенности и ощущение того, что происходящее здесь – самое правильное.

Я повернула голову и взгляд наткнулся на свадебную арку, украшенную белоснежными лилиями. Батюшка, стоящий поодаль, наблюдал за нами с теплой улыбкой.

– Пойдем. – Повернулась к жениху, касаясь его щеки.

Батюшка протянул нам кольца, которые мы надели друг-другу на пальцы. Надев нам по венцу, он попросил произнести слова клятвы.

– Моя любовь к тебе долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается. И я клянусь, что так и будет, пока я могу дышать и пока мое сердце бьется. Клянусь любить тебя, пока ты в этом нуждаешься. Но даже если ты перестанешь нуждаться, я не смогу тебя разлюбить. – В унисон, глядя глаза в глаза, мы произносили одну речь.

Пока батюшка зачитывал стандартную речь, которую я уже слышала, любовалась своим мужчиной. Красивый не только внешне, но и духовно, он казался мне идеалом.

Свечки в наших руках медленно таяли. Священник протянул нам кубок с вином. После обязательной части он нас покинул, пожелав счастья. А мне не нужно его желать. Мое счастье рядом со мной. Отныне и навсегда.

***

Телепортационный зал уездного города встретил меня хмурым мужчиной с обрюзгшим лицом.

– Анна Васильевна Перова? – Спросил он.

– Нет. – Честно ответила я.

– Слава богу! – Мужчина облегченно выдохнул.

– Почему? – Меня заинтересовала такая реакция.

– Вы даже не представляете, какая это страшная женщина. – Мужчина охотно делился со мной информацией. – Во время проверок всю душу вынет! Сколько из-за нее хороших человек пострадало, не счесть.

– Ни за что? – Я удивилась.

– Вот именно, что ни за что. Они на благо работали, а их оболгали. Наш император, да хранит его господь, свою племянницу пристроил к себе поближе, а та бесчинствует. Творит, что душе угодно.

Я сочувственно закивала, решив немного прояснить ситуацию.

– Перова – моя девичья фамилия. Нынче я Остарина. – Странно, конечно. Замуж вышла месяц назад, а этот человек до сих пор не в курсе. – Анна Васильевна Остарина.

– Я ,– Мужчина аж побелел. – Я шутил.

– Не сомневаюсь. – Улыбнулась ему в ответ. – Показывайте, что у вас тут происходит. Надеюсь, состояние губернии много лучше, чем ваши «шутки».