Издательство «МедиаКнига» представляет второй том пятой книги серии «Записки пилота» популярного российского писателя фантаста Алексея Рудакова – «Предиктор с Зеи. Том 2»
Продолжение приключений вольного пилота. Изначально, данный текст задумывался как сборник рассказов о борьбе выживших жителей Земли с механическими формами жизни. Но, к неудовольствию автора, что-то пошло не там и из отдельных рассказов выросло нечто большее, рассказывающее о финальной стадии приключений Игоря Маслова, которые ставят точку в серии «За Пологом из молний».
Вернее – многоточие, т. к. его приключения будут продолжаться и дальше, но в несколько иной, неожиданной форме.
В этой книге читателя ждёт не только Земля, после нашествия механоидов, но и некий странный мир, созданный знакомым Вам Древним, пройдя который главный герой и его друзья окажутся перед неожиданным открытием, тем самым многоточием, о чём было написано выше.
Читаем, лайкаем, активно комментируем!) (16+)
version 1.0 – создание документа – Tibioka
© & ® ООО «МедиаКнига», 2021
Следующее утро началось не со звонка будильника, поднимавшего его все предыдущие дни, а с непонятного, спросонья, шума.
– Ыыыххх!
– Бум! Крак!
Далее следовал звук, словно кто-то, невидимый ему, бил одной сухой деревяшкой по другой и, выразив тем самым окончание очередного цикла, начинал всё с начала:
– Ыыыххх!
– Бум! Крак!
И так далее.
Поворочавшись под одеялом, и поняв, что сладкая дрёма предпочла сбежать, спасая себя от грубости реального мира, Игорь, откинув одеяло, сел на кровати.
Нет. Всё вокруг было именно тем, что он видел, а никак не сном.
– А жаль, – обведя комнату пусть всё ещё сонным, но, по сравнению со вчерашним, трезвым взглядом, пробурчал он: – Да. Это точно не Спираль.
Комнатка была невелика – её с трудом хватало, чтобы вместить в себя кровать, узкую и приставленную к стене, кубик тумбочки у изголовья и крохотную прихожую с дверью, ведущей в совмещённый санузел. Впрочем, жаловаться Игорь не спешил – для ночёвки этой обстановки хватало, так чего возмущаться?
Помассировав лицо и обрадовавшись отсутствию каких-либо следов похмелья, он поспешил навестить санузел, показавшиеся ему вчера слишком современным для этого мира. Открыв дверь, Игорь на миг замер, ослеплённый блеском фаянса и никелировки. Да, вчера он точно не ошибся, оценив обстановку ванной комнаты на пять звёзд. В крошечном помещении, вмещавшим в себя душ, раковину с двумя кранами и унитаз со спрятанным в стену бачком. Подмигнув своему отражению – зеркало, как и положено висело над раковиной, он быстро привёл себя в порядок и, спустя десяток минут, уже двигался к двери, спеша получить обещанный Морозом завтрак.
Череда разбудивших его звуков повторилась и Игорь, спеша подтвердить свою догадку, сделал шаг в сторону, подбираясь к окну, прикрытому плотной занавеской. Чуть сдвинув ткань в сторону, он посмотрел вниз – на внутренний двор харчевни.
Да, всё было именно так, как он себе представлял – прямо под его окном громоздилась небольшая кучка свеженаколотых дров, рядом с которой орудовал колуном очень бледный мужчина в серой, длиннополой рубахе. Взмахнув колуном, и издав при этом тот самый, натужный «Ыыыххх!», он, расколов очередную чурку, отбросил поленья в сторону и выпрямился, переводя дух. Мужчина был самого что ни есть невзрачного вида и, словно усугубляя свою ничтожность, бледен до прозрачности – Игорю даже показалось, что он видит вены и кровеносные под его кожей. Отдохнув, работник наклонился за новой и Игорь, осторожно отойдя к двери, будто в наблюдении за чужой работой было что-то неприличное, вышел в коридор.
Тея отреагировала только на третий стук в дверь.
– Кто? – Её голос, наконец раздавшийся из-за закрытой двери был хриплым спросонья.
– Это я, напарница! Уже день, пошли, завтрак пропустим.
– Не, Игорь. Иди. Я полежу ещё, – сонливость пропала, но всё равно с её голосом было что-то не так.
– Пошли-пошли, – он требовательно постучал по дверному полотну: – Пошли. Хватит валяться.
– Пере-стань… Стуча-ть, – как-то надломлено произнесла Тея: – Ммм… Отстань.
– Тея! Тебе что – плохо? Похмелье?
– Нет. Отстань.
– Если нет, – усмехнувшись, Игорь вновь постучал по двери, чем вызвал стон боли по ту сторону преграды: – Тогда давай, умывайся, чисть пёрышки и пошли.
– Иди. Я… Я сейчас.
– Эээ… нет. Так не пойдёт. Я отойду, а ты спать! Тея!
– Ну чего тебе! – Вот теперь, услышав в её голосе раздражение, Игорь усмехнулся – разбудил-таки.
– Сказала же! Приду.
– Я здесь подожду, слышишь? У двери. А то мало ли, вдруг ты в умывальнике – того.
– Чего – того?
– Уснёшь и захлебнёшься.
– Игорь! – Раздражение было столь явным, что Игорь даже отступил от двери – мало ли что – оказаться рядом с взбешённым магом ему хотелось менее всего: – Сказала же! Иду! Внизу жди!
– Всё-всё, – отступив к лестнице, произнёс он: – Принято. Жду внизу.
Стоявший за стойкой Мороз встретил его радушной улыбкой.
– Сервы разбудили?
– Это вы о том, что дрова колол? Нет, я сам проснулся.
– Сам, так сам, – продолжил улыбаться Мороз делая вид, что полностью удовлетворён его словами: – Самочувствие как? – вытащив из-под стойки небольшую, в треть литра кружку, он покачал ей в воздухе: – Похмелиться нужно?
– Мне – нет, – ответив, Игорь повёл носом, уловив ароматы чего-то жаренного: – Я бы перекусил. А вот Теи – да. Уверен – она, от вашего…ой, прости – твоего предложения не откажется.
– Тогда налью, – принявшись возиться с краном, он кивнул на столики: – Ты садись, сейчас завтрак принесут.
Ничего особо экзотичного, на поставленной перед ним тарелке, Игорь не обнаружил. Несколько небольших, обжаренных до золотистой корочки, колбасок, пара ломтей ветчины, или чего-то навроде, немного зелени, хлеб и всё. Завершала утренний перекус кружка тёмного, дымящегося напитка с резким травяным запахом.
Тея, причёсанная и бледная, появилась на лестнице, когда Игорь, уже одержавший победу над колбасками, мастерил бутерброд, чередуя слои колбасы с мясистыми листьями, в которых он опознал местную разновидность салата.
Сев напротив, девушка покосилась на его тарелку и к бледности, господствовавшей на её лице, добавился лёгкий зеленоватый оттенок.
– Госпожа клерик! – Появившийся радом со столиком Мороз держал в руках кружечку пива: – Рад видеть вас.
– Взаимно, – бросила в ответ Тея совсем не радостным, скорее раздражённым тоном.
– Вижу, вы решили силы сберечь? – Без улыбки и серьёзным тоном, поинтересовался Мороз, ставя перед ней пиво: – Похвально. Запас сил, что для мага, что для лекаря – важен. Понимаю и прошу принять, – кивнул он на кружку: – Здоровья восстановления для. Поможет.
– Опять пить? – Поморщившись, она подхватила кружку и выдохнув залила в себя почти половину.
– Не пить, а лечиться, – позволив себе лёгкую улыбку – лицо Теи начало розоветь прямо на глазах, поправил её Мороз: – Это наше специальное – утреннее. Для подобных случаев.
– Для каких это – подобных? – Судя по её тону, восстановление от вчерашнего, шло семимильными шагами: – Ты на что это намекаешь? Я что, по твоему, алкоголичка?!
– Ни в коем случае, госпожа, – выставив руки перед собой, попятился тот: – Я это так, ну, радуясь, что помогло. Помогло же?
– Да! Спасибо! – Она резко, так, что стул под ней скрипнул, повернулась к Игорю, дожёвывавшему свой кулинарный шедевр.
– Поел?
– Чай не допил, – приподняв кружку, он пригубил терпкий, дымящийся напиток.
– Ну так допивай! – Одним глотком опустошив кружку, она, со стуком, поставила её на стол: – Нечего тут рассиживаться!
– А мы куда-то спешим? – Игорь, наоборот, откинулся на спинку, не спеша наслаждаясь вкусом.
– Спешим! Пока ты тут прохлаждаешься – всё вкусное разберут!
– Да я и не прохлаждаюсь, – он оттёр выступившую на лбу испарину: – Просто я…
– Допил? – Перебила его Тея и вскочив со своего места, подошла к висевшему на стене чёрному прямоугольнику.
Прошлой ночью, Игорь это помнил точно, здесь была картина – берег моря с пенным прибоем и белой искоркой паруса на горизонте. Сейчас же чёрное поле было заполнено ровными строками текста на Русском, как бы это дико не показалось, языке.
Текст был сгруппирован в три столбца и каждый из них был окружён цветной рамкой – бледно серой, насыщенно зеленой и золотой.
– Так, смотри и запоминай, – взяла на себя роль старшего, Тея: – Задания, разделены по сложности. Серые, – она показала на рамку, окружавшую столбец из пары блоков по центру: – Это то, что мы с тобой точно сделаем. Даже не особо напрягаясь. Золотые – вряд ли осилим, – её палец указал на левую часть экрана, где виднелось сразу несколько заданий: – Ну а зелёные, – палец переместился вправо, где был всего один островок текста: – Тут то, что мы сможем, но на пределе возможностей.
Пока она говорила, текст на экране сморгнул – в центральной, серой части, появился новый кусок текста, а в левой, золотой, исчезло сразу несколько блоков, оставив только одно поручение.
– Зачем тогда показывают? Оставили бы только то, что нам по силам?
– Стимул. Погляди, – пробежав взглядом по левой части экрана, Тея повернулась к нему: – Некромант с отрядом зомби. Мешают торговым караванам дворфов. Награда за уничтожение – десять золотых. Оплата щедрая, но нам – не по зубам. Не осилим. Пока не. А вот это, – она кивнула в сторону свежих строк внутри серой рамки: – Вполне по силам. Собрать восемь цветков розового лотоса на Зелёном Болоте. Оплата – четыре серебряка, плюс, – она вгляделась в строчки: – Если исполнитель принесёт больше – подарок от заказчика, аптекаря Пруля. Берём! – И, не дожидаясь кивка Игоря, прижала ладонь к экрану, накрывая строки текста.
Экран сморгнул, стирая текст, а когда осветился, то на нём появился схематический план местности – нарисованный городок, окружённый кольцом стен и небольшой, неровной формы, овал зелёного цвета, расположившийся выше и левее города.
– В общем понятно, – присмотревшись к карте, хмыкнула Тея: – Выходим за ворота и на северо-восток. Не промахнёмся. Пошли, – отвернувшись от экрана, она двинулась к входной двери.
– У тебя есть компас? – вид Теи, нервно, с недовольным выражением лица, расхаживавшей перед кабаком, заставил его перейти в наступление, на давая её возможности выплеснуть на него накопившийся за время его ожидания негатив. Уйти, не попрощавшись с Морозом и не поблагодарив его за еду, он не мог, и Игорь, спеша её отвлечь, продолжил: – Или ты направление чувствуешь?
– Компас? Нет, напарник, всё проще, – судя по тону, его трюк удался – начав оттаивать прямо на глазах, Тея принялась рассказывать покровительственно улыбаясь:
– Машина заботится о нас. Подними голову и посмотри на небо.
– Как скажешь, – задрав голову, он принялся разглядывать чистое синее небо, чей простор редко-редко нарушали симпатичные пушистые облачка.
– И что я должен увидеть? Пока, кроме неба и облаков – ничего.
– А ты расслабься. Скользи взглядом по небу. Прикрой глаза – некоторым так проще.
Сделав, как она сказала, Игорь почти с минуту шарил взглядом по небесам, прежде чем его глаза зацепились за едва заметную полоску, зависшую прямо в синеве. Ещё миг – и рядом с ней появилась ещё одна, а затем, словно получив разрешение, вся видимая часть небес заполнилась ровной узкой штриховкой.
– О! Вижу! Палочки какие-то.
– Палочки, – фыркнула девушка: – Это, напарник, насечка. По типу твоего любимого компаса. Видишь – отлично. Теперь – повернись. Погоди, помогу. Ты вверх смотри, так, всем новичкам, по первости, проще. – Взяв его под руку, Тея развернула Игоря и штриховка, от которой он не отрывал взгляда, послушно крутанулась, высвечивая крупную букву «С» прямо перед ним.
– Север видишь? Ну – букву?
– Да. Прямо перед собой.
– Ну и отлично. Будем считать, что калибровка завершена, – отпустила его руку Тея: – В принципе, эта подсказка, излишняя. Вот разбогатеем – купим карту. По ней куда как удобнее ходить.
– Карту?
– Да, чип. Вот такой, примерно, – Тея продемонстрировала ему пол ноготка мизинца: – Встраивается куда угодно – в броню, в перстень, ожерелье – в общем, куда захочешь. Обычно его в браслет вставляют, но тут каждый сам решает куда.
– Погоди, – тряхнув головой, Игорь придержал её за руку: – Чип? В смысле электроника? Которая микро? Понимаешь, о чём я?
– Я?! Понимаю?! Да ты что, Игорь. Я же тупая дура, если ты не заметил! Куда мне до этих твоих чипов-хрипов!
– Прости. Прости, Тея. Просто всё это – мечи, кольчуги, гномы…
– Дворфы, – немедленно поправила его Тея: – И избавь тебя Машина, назвать дворфа – гномом. Смертельная обида.
– Да, прости. Дворфы. Конечно. С бородами и топорами.
– Молотами.
– Не важно! И карта! Я был уверен, что ты о свитке каком, а ты – про микрочип. Это же не сочетается! Вот это, – он постучал пальцами по грубым камням стены кабака: – Средневековье. И, тут же – отличная сантехника, электроника, экран тот, с заданиями, лампочки, наконец, накаливания! Не может так быть – чтобы и то, и магия с заклинаниями!
– Можно подумать, ты только и делал, что по магическим мирам путешествовал, – фыркнула Тея в ответ: – И послушай меня. Нет здесь, – она повела рукой вокруг: – Никакой магии и ничего сверхъестественного! Есть Машина. Она управляет миром, а мы – ею. Через команды, если тебе слово «заклинание» так не нравится. Хотя это одно и то же. Не громозди сущности, напарник. Относись проще.
– Проще?
– Да, проще. Ко всему вокруг. Кому-то мечом удобнее махать, другому – стрелять, третьему – заклинаниями, прости – командами, молнии пускать. Послал запрос – получил результат. Что тут такого? Всё. – Сдвинувшись с места, она потянула его за собой: – Пошли. Время цветочки собирать. Соберём, сдадим, получим денег. Будут деньги – будет еда и ночлег. Эта логика тебе понятна?
– Вполне.
– Ну вот и не забивай голову себе ерундой. Пошли уже.
– Веди, – кивнул Игорь, следуя за ней на северо-запад, туда, где согласно высвеченной в кабаке карты, располагалось Зеленое Болото.
Водоём, раскинувшийся перед ними спустя получасовой прогулки по узкой тропе, что была едва заметна в густой траве, назвать Болотом, и тем более, Зелёным, было сложно.
Первому мешала вода – кристально чистая, она, там, где её поверхность была открыта любопытному взгляду, являла прекрасный вид на уходящие в глубину корешки и стебли, принадлежавшие растениям, густо покрывавшим её поверхность. Виной второго, цветового, несоответствия, были те самые растения – лотосы, заполонившие собой все пространства этого странного болота.
Но всё же, если быть точным, то зелёный цвет всё же здесь был. Пусть немного, кое-где, но красно-розовую доминанту поверхности, нет-нет, да разрывали крупные острова массивных и почти идеально круглых листьев.
– Красота-то какая! – Тея, едва не захлопала в ладошки, когда тропинка, вынырнув из низинки, привела их на вершину небольшого холмика, где они оба и замерли, любуясь красивым видом.
– Красиво, – не став с ней спорить, Игорь, которому увиденное тоже пришлось по душе, зашагал вниз, против своей воли ускоряя шаг.
– И смотри, – опередив его, девушка, первой подбежав к краю водоёма, присела на корточки, откровенно любуясь плававшими на поверхности цветами: – Столько тут розовых! Этот аптекарь, Пруль, да?
– Ага, Пруль, – замер у неё за спиной Игорь, в душе которого зародился червячок сомнения – слишком уж всё здесь вокруг было мирным и невинным: – Так его зовут.
– Он просто грубая и ленивая свинья! Он что – сам не мог собрать? Тут же розовых полно!
– Может занят был, – начал строить предположения Игорь: – Аллергия, например. Может же у человека аллергия на лотосы быть?
– Вполне, – кивнув, Тея встала на колени и потянулась к ближайшей розовой чашечке, качавшейся совсем рядом с берегом: – Его проблемы, – оперевшись другой рукой о землю, она подалась вперёд, но стоило лишь её пальцам коснуться острых на вид лепестков, как что-то влажно хлюпнуло, к её руке метнулась вытянутая бледная тень и Тея, визжа во всё горло, откинулась назад, едва не сбив Игоря с ног.
– Аааййй! – Вскочил на ноги, она одним прыжком оказалась за его спиной, поскуливая и от боли, и от страха одновременно.
– Кто тебя? Сильно? – Пятясь прочь от заходившего волнам яркого ковра, Игорь смотрел во все глаза, отыскивая её обидчика, но тот совсем не спешил появляться на поверхности.
– Боольнооо, – прохныкала она в ответ, протягивая ему раненую руку. На ней, прямо посреди тыльной стороны узкой ладошки, наливался тёмно-багровым крупный синяк.
– Вот, видишь? – Выдернув ладонь из его рук, Тея принялась дуть на него: – Ну? Чего встал? Ты мужчина, или кто? – Продолжая дуть, она бросала Игорю короткие фразы: – Меня, девушку, обидели, а ты?
– А что я? – Медленно шагнув вперёд, он заслонил её от поверхности болота, над которой бесшумно вырастали скользкие треугольные головы хозяев водоёма – крупных, пронзительно зелёных, лягушек.
Назад, в глубину, уходить лягушки не собирались – напрасно Игорь с Теей, почти час провели на вершине холма. Не смогли отпугнуть их и камни, которыми они, а прежде всего, Игорь, бомбардировали амфибий ещё позже. Даже получив попадание, жаба – разозлённая девушка называла их только так, всего лишь чуть притапливалась в воде, оставляя на поверхности пару крупных, размером с мужской кулак, светящихся золотом глаз.
– Не уйдут, – был вынужден констатировать Игорь, когда очередная жаба, получив камнем по носу, лишь презрительно фыркнула, или квакнула, игнорируя его успех.
– Ну так сделай что-нибудь! – Баюкавшая раненую ладонь Тея, зло сверкнула глазами на лягушек, плотным полукругом окруживших место первой атаки: – Ты предиктор, или кто?
– Да тут же нет ничего?! Вода, цветки эти, чёртовы и жабы!
– А ты подумай! И о том, как их отогнать и о том, что мы есть будем. И спать. Не думаю, что Мороз нам кредит откроет.
– И думал, и пробовал, – сплюнул он на траву: – Глухо. Я мотылька подменить хотел, – Игорь кивнул на яркое облачко, висевшее метрах в пяти от берега: – Думал – он пролетит, над водой, жабы за ним рванут.
– И что?
– И ничего. Такие они дураки, ага, – он вновь покосился на гонявшихся друг за другом средь высокой травы, летунов: – Сил не хватило, – признался Игорь со вздохом: – Ухватил одного, вроде направил к воде, но чувствую – скользкий он какой-то. Выскользнул.
– Ну, Игорь! Ну ты не расстраивайся! Ты же только начал искусством овладеть. Ты ещё что ни будь попробуй. У тебя получится, точно – Машина же пометила это задание как выполнимое. Помнишь?
– Ну?
– Значит – ты справишься.
– Задание ты брала, не я, – подойдя к Болоту, он присел на корточки шагах в пяти от воды: – Может Машина твои силы оценила? Ты брала, – повторил он, расслабляясь: – Вот ты и попробуй.
– Я – раненая, – помахала она рукой: – Забыл?
– С тобой – забудешь.
– И учти, – в её голосе прорезались требовательные нотки: – Я спать на кровати привыкла. Не в поле. Так что давай, напарник, уж постарайся, – Завершила она свою речь, сызнова принявшись дуть на синяк.
– Привыкла она, – буркнул себе под нос Игорь, в очередной раз принявшись обшаривать окрестности мысленным взглядом: – Я вот в поле спал, в скафандре, и ничего, жив.
Не сей раз его усилия были сосредоточены в подводной части болота. Соскользнув в транс, Игорь ясно видел пузатые тела, мерно поводящие мощными задними лапами с парой длинных когтей на концах суставчатых ласт.
Заставить их передраться?
Нет. Стоило ему только коснуться одной из лягушек, как та, совсем не напрягаясь, выскользнула из фокуса его мыслей.
Корни? Пусть одно из них порвётся и… Так и не сумев придумать, что с ним делать, Игорь выдохнул, а с освободившегося от его давления корешка, чуть-чуть вздрогнувшего, сорвался и резко побежал вверх, небольшой пузырёк.
Сероводород – осознание этого родилось само собой. Вонючий и горючий – наблюдая, как тот скользит к поверхности, вспомнил Игорь.
И что с того?
Вонючий, так жабам, выросшим здесь, он привычен. Может даже нравится. Собрать побольше? Чтобы их проняло? Может забалдеют, а я лотосов нарву? Пузырёк, выскочил на поверхность прямо под носом одной из жаб, но та и глазом не повела.
Ясно.
Одурманить не получится.
Остаётся – горючесть. Допустим.
Соберу пузырь побольше, подведу его под жаб и, как он поверхности коснётся – поджечь. Бахнет душевно – тех, что рядом может и кондратий хватить, а остальные разбегутся.
Может сработать?
Вполне.
Вот только поджечь нечем. Была бы зажигалка… Перед его мысленным взглядом пролетела, крутясь и разбрасывая искры, дешёвая зажигалка, так не вовремя выскользнувшая из его кармана. Вот она, ударившись о ярко зелёный нос лягухи, выбросила сноп искр и те, одним слитным потоком, направились к вздувавшему водяную плёнку, пузырю. Еще миг и…
И ничего. Видение пропало, констатируя невозможность подобного – огня у него не было.
Чёрт!
Расстроившись – цепочка событий выглядела так заманчиво, Игорь потянулся взглядом ниже, в тёмную глубину.
Да, этот водоём, действительно был болотом. Там, совсем рядом с поверхностью, всего в каких-то трёх – четырёх метрах от поверхности, начинался иной, сумрачный и полный липкого ила, мир. Оттуда же, раздвигая слои отложений, тянулись вверх пузырьки газа, прилипая и оседая на белёсых стеблях лотосов. Ещё ниже, уже в полной темноте, едва-едва пульсировали струйки холодных ключей, растрачивавших свои силы в борьбе с бесчисленными слоями наносов, преграждавших им путь к поверхности.
Ключи были ледяными – Игоря обдало холодом, едва он прикоснулся к ним. Ещё одна струйка пузырьков скользнула мимо, поднимаясь со дна и вдруг на краткий миг, прервалась, занырнув под толстую ветку, почти ствол, не весть как оказавшейся на дне.
Ещё не совсем понимая своего порыва, Игорь потянулся к ней, заставляя сразу несколько серебристых цепочек занырнуть под полусгнившую древесину.
Ствол вздрогнул, чуть приподнимаясь со своего ложа и Игорь уже понимая, что надо сделать, бросил под него новую порцию пузырьков.
Есть!
Обломок ствола, дёрнувшись, на миг встал почти вертикально, другим своим концом вспахивая накопившиеся отложения и ключ, спеша отпраздновать неожиданное освобождение от гнёта, рванул к поверхности, обжигая всё вокруг своим ледяным телом.
Выскользнув из транса, Игорь покосился на жаб. А вот им такое резкое похолодание, пришлось явно не по вкусу. Толкаясь, топя друг друга, они рванули прочь, спеша покинуть уголок родного дома, так внезапно ставший негостеприимным, и Игорь рванул вперёд – к воде, где продолжали мерно покачиваться на волнах розовые чашечки цветов.
– Ты…уже? – Тея, вскочившая на ноги, когда он рванул к воде, всплеснула руками: – Это когда успел?! Так быстро?! Ведь только-только жаловался на мотыльков, и тут же…
– Помоги лучше, – приплясывая на месте – ключ, добежав до поверхности, превратил воду в нечто наподобие жидкого льда, Игорь, зайдя в воду по колено, принялся охапками выдирать цветки, перебрасывая их на берег.
– Бы…Быстро? – Этот вопрос он смог задать спустя минут пятнадцать – когда озноб, сотрясавший его тело чуть отступил, позволив вернуться к более членораздельной речи.
– Да, я же тебе говорила, – Тея, растиравшая его спину, заглянула Игорю в лицо: – Ты про светлячков, тьфу, мотыльков говорил, потом замер – и в воду. Я уж решила ты того, свихнулся. То есть шок испытал. А потом смотрю – а жабки-то наши, как ломанутся прочь! Ну, думаю, есть! Придумал!
– А мне показал-лось, – стараясь не стучать зубами, произнёс он: – Я час думал.
– Это нормально. В трансе время иначе идёт. Если б такого не было, – она взмахнула рукой и тут же зашипела от боли: – То и предикторов бы не было. А так, когда подумать можно – грозный класс. Хоть и жульнический.
– Сама ты жулик, я по-честному всё. Думаешь – легко было увидеть решение?
– Да не обижайся ты, – поднялась она на ноги: – Это я так, от зависти. Ладно, – собрав с земли цветы – пока Игорь приходил в себя, Тея успела отобрать розовые, она ему подмигнула: – Вставай! Сдадим Прулю эти лютики – и в кабак. Надо же первый успех достойно отметить!
Аптека Мастеря Пруля разместилась на соседней от кабака улице. Внешне, она была точно такая же, как и всё в городке – небольшое двухэтажное здание, первый этаж которого был сложен из грубого камня, а второй наводил на мысли о германском фахверке, белая штукатурка которого была рассечена строгими линиями тёмных от времени балок.
Классический вид портила только перемигивавшаяся разноцветными лампочками вывеска, с которой некто, одетый в белый халат и высокую, как у повара, и тоже белую шапочку, протягивал прохожему руку, полную разноцветных шариков, в то время как во второй была зажата исходившая паром колба. Надпись на вывеске гласила: «Мастер Пруль – лечебные припасы и прочее».
Немного постояв у входа – Игорь, несмотря на приплясывавшую от нетерпения Тею, предпочёл сначала осмотреться, он потянул руку к дверному молоточку, но тут дверь приоткрылась и на пороге возник мужчина средних лет, одетый точно как персонаж с вывески.
– Матер Пруль, – не стал терять времени владелец аптеки: – Травничество, изготовление лекарств, усилителей и всего прочего, крайне необходимого в походной жизни.
– Очень приятно, – убрав ногу со ступеньки, Игорь чуть подался назад, кланяясь: – Я Игорь, мы с Теей…
– Ни слова больше, уважаемые господа, – ещё раз поклонился аптекарь: – Я в курсе. Предиктор и клерик. Вы взяли моё поручение и, – расплывшись в улыбке, он кивнул на букет в руках девушки: – Как я вижу – пришли за наградой. Прошу вас, – отступив внутрь, Пруль приглашающе повёл рукой: – Заходите.
Внутри было прохладно, светло и терпко пахло травами. Обстановка, как и всё в этом мире, так же не соответствовала внешнему виду здания. Шкафы, вдоль крашенных серой краской стен, витрины, сверкающие хромом и стеклом, круглый пластиковый столик посреди помещения, с парой мягких кресел – в аптеке всё было так, словно за дверью раскинулся не полный магии мир, а улица современного мегаполиса – той же Москвы, какой она была до падения на Землю лабораторий Савфа.
– И никаких тебе сушёных змей, или мочёных глаз, – произнёс Игорь против своей воли.
– Ожидали другое? – Пруль, не скрывая улыбки, потёр руки: – Да, господин предиктор, мы, знаете ли, идём в ногу со временем. Но, блюдя традиции, позволяющие нам держать марку на должном уровне. И кстати, – шагнув к нему, аптекарь негромко прошептал на ухо: – Если нужно, то могу предложить отвар из желез синего горного жука. Недорого. Отличный природный афродизиак, – скосил он газа, указывая на девушку: – Результат – гарантирую.
– Да я… Да мне, – чувствуя, как кровь начала приливать к лицу, принялся было оправдываться Игорь, но аптекарь уже шёл к Тее.
– Так-с. Лотосы. – Не касаясь цветков, он склонил голову, вдыхая их аромат: – Свежие. Отлично. Положите их сюда, – кивнул он на стол, а когда букет оказался на его поверхности, принялся быстро перебирать цветы, формируя две кучки – небольшую, из более ярких цветов и более крупную, куда попадали лотосы, чем-либо не оправдавшие его взгляда на своё состояние.
– Так-с, – выпрямившись, повторил Пруль, на руках которого оказались тонкие пластиковые, или резиновые, перчатки: – Отлично. Вот это, – стащив перчатку, та, под его пальцами, легко растянулась, подтверждая догадку Игоря о резине: – Это я беру. Вот оплата, – покопавшись в кармане, аптекарь выложил на край стола четыре небольших монетки светлого металла: – По остальным, – покосился он на большую кучку цветков: – За всё могу предложить две сферы исцеления и три – сил. Малые, разумеется.
– Давайте, – махнул рукой Маслов, соглашаясь с его предложением, несмотря на Тею, немедленно после слов Пруля принявшую крайне недовольный вид.
– Рад видеть таких клиентов, – расплывшись в улыбке, истолковать которую кроме как «а ловко я их провёл» было невозможно, Пруль, подойдя к одной из витрин, что-то извлёк из-под стекла, и вернувшись к Игорю, высыпал ему на ладонь несколько небольших, с крупную вишню, шариков.
– Всё, как и договаривались, – кивнул он на его руку, где лежали два красных и три синих шарика: – А насчёт отвара, – понизил он тон: – Обращайтесь. Сделаю скидку.
Ждавшая его на другой стороне улицы Тея, недовольно покачала головой, стоило Игорю подойти к ней.
– Да, напарник, – вновь покачала она головой: – Торговля – это не твоё.
– А что не так? Вот начал бы я торговаться, он бы отказался и от этого, – покатав по ладони шарики, Игорь пересыпал их себе в карман: – И остались бы мы с цветами на руках. Так, по-твоему, лучше бы было?
– Теперь торговаться буду я, – пропустила мимо ушей его вопрос девушка: – И вот что, – она на миг замялась: – Дай мне один. Красный, который. Рука болит – сил терпеть нет.
– Красный? Конечно, сейчас, – сунув руку в карман, он вытащил сразу несколько, среди которых оказались оба красных: – Вот, держи, – Игорь было протянул нужный Тее шарик, но в самый последний момент, отдёрнул руку: – Хотя нет, погоди.
– Ну чего ещё, – демонстративно подула на багрово синий синяк, та: – Мне больно. Давай сюда.
– Объясни мне, – пересыпав оставшиеся шарики в карман, Игорь, чуть отступив, зажал красный двумя пальцами и перевёл взгляд с него на девушку: – Ты же – клерик. Лекарь, то бишь. А это, – он покрутил вспыхнувшую алым под солнечным лучом, вишенку: – Лечилка.
– И что? Дай!
– А то! – Увернувшись от взмаха её руки, Тея явно очень хотела завладеть шариком, он сделал ещё шажок назад: – Так вылечи себя! Ты же медик. Неужто снять синяк – так сложно?
– Силы тратить не хочу, – буркнула она, напрягаясь для новой попытки завладеть шариком: – Пригодятся ещё.
– Пригодятся? Ты о чём? Мы же домой, к морозу, то есть, идём. Отдыхать. Или ты боишься, что он нас отравит? Для этого силы бережёшь? Ну, на такой случай?
– Просто отдай!
– Просто исцели себя!
– Игорь!
Не отвечая, он сделал шаг назад, делая вид, что прячет шарик в карман и Тея сдалась.
– Я… Я не могу.
– Почему? Ты же до… До семидесятого метра шпиля поднялась? И не можешь синяк свести?
– Да потому, – покраснев, она опустила голову: – Я… Я не могу лечить.
– Ты не можешь?! Клерик, прошедший Шпиль – и не может?!
– Тихо, не кричи, – подойдя к нему, на сей раз Игорь отступать не стал, прошептала она: – И в этом – ты виноват!
– Я?! – Попробовал от отстраниться, но Тея уже крепко держала его под руку. Со стороны, обрати кто из прохожих на них внимание, это походило на объятья двух влюблённых, спешащих крепко обняться прямо здесь и сейчас и плевать, что подумают окружающие!
– Ты! А кто же! – Прошептала она ему на ухо, сохраняя на лице самое невинное выражение: – Кто, скотина ты эгоистичная, меня с распред-узла выдернул? Я, теперь, такая же, как и ты – с минимумом умений и сил.
– И что? – Приобнял её за талию Игорь, отыгрывая роль, – некоторые прохожие, старательно делавшие вид, что смотрят мимо, торопливо стирали с лиц одобрительные улыбки: – Ты же сама.
– Сама?! Сволочь! – Чуть повернувшись, она приподняла ножку так, что её колено оказалось в неприятной, для парня, близости с его естеством.
– Перестань! – Ему пришлось ещё крепче прижать её к себе, так, словно им обоим не терпелось перевести свои отношения куда как в более глубокую фазу: – На нас люди смотрят! Держи, – заветный шарик перекочевал из его ладони в её и Тея, немедленно отстранилась, слегка мазнув губами по его щеке.
– Так бы и сразу, ур-рррод, – сопроводив слова совсем не соответствовавшей содержанию многообещающей улыбкой, она сжала в кулаке свою добычу, и та негромко кракнула, словно была скорлупой яйца.
– Смотри, пригодится, – уже гораздо более мягким тоном произнесла Тея, поднося ладонь к его лицу. Пара секунд и синяк, успевший залить собой почти всю ладонь, принялся светлеть, чтобы ещё парой секунд спустя полностью исчезнуть, не оставив после себя и малейшего намёка на своё присутствие.
– Ого! Это так работает? – взяв её ладонь, Игорь принялся разглядывать нежную кожу.
– Да. Красный – лечит раны. Те, что тебе Пруль дал, самые слабые. Хорошая лечилка труп поднимет. Синие – восполняют силы. Можно прямо в время боя принимать. Удобно, когда рядом клерика нет.
– Или, когда клерик – нуб, – парировал Игорь и прежде чем она успела отреагировать, прикоснулся губами к прохладной коже.
– Скотина, – прошептала она в ответ, внешне ласково запуская пальцы в его шевелюру, отчего наблюдавшие за ними зеваки разродились одобрительными криками.
– Хватит, – выдернув ладонь и отвесив Игорю незаметный со стороны подзатыльник, Тея позволила ему взять себя под руку: – Ну, напарничек, – продолжая отыгрывать роль влюблённой, она потёрлась щекой об его плечо: – Веди в кабак, что ли. Я, признаюсь, ой как голодна.
В зале «Налима и Вертела» сейчас было немноголюдно, и парочка, поприветствовав кивками Мороза, о чём-то переговаривавшегося с официантом, заняла столик, уютно разместившийся в дальнем от входа углу.
– Рад снова видеть вас, – Мороз появился точно в тот момент, когда они оба устроились на своих местах, заняв угловой диванчик.
– И, вдвойне рад, – в его руках, словно по волшебству, появились две рюмки, содержимое которых меняло цвет: – Что ваш первый выход увенчался успехом! – Выдвинувшийся из-за его спины официант держал в руках небольшой гонг.
– Внимание! – Мороз взмахнул небольшим молоточком на тонкой ручке: – Господа покорители Шпиля! Прошу встать! Внимание! – Повторил он, взмахивая молоточком над головой и посетители, скрипя стульями, начали вставать: – Поприветствуем новых приключенцев!
Баммм!
Звон гонга, оказавшийся неожиданно густым и басовитым, наполнил помещение.
– Всем, в честь рождения наших собратьев, – молоточек описал круг над головой Мороза: – По пиву от заведения!
– Ура! Поздравляем! Удачи! – Раздавшиеся крики, впрочем, быстро смолкшие, были полны одобрения.
– Погодите, – поднявшийся со своего места Игорь поклонился в сторону посетителей, уже возвращавшихся к своим занятиям, и ответивших ему одобрительными кивками: – погодите, Мороз. Вы-то откуда знаете?! Мы же только от…
– От Пруля, – подмигнул ему улыбавшийся хозяин заведения: – Что поделать – работа у меня такая, – он снова подмигнул Игорю: – Быть в курсе всего – и сплетен, и подвигов. Надо же почтеннейшую публику развлекать – да не застаревшими анекдотами, а свежатинкой. Кушать будете?
– Эээ… Да, – кивнул в ответ Игорь: – А что у вас сегодня?
– Он примет заказ, – подавшись назад, Мороз подтолкнул к столику официанта, забирая у него гонг: – Мне к стойке пора, сейчас народ повалит, – и, кивнув на начавшую открываться входную дверь, двинулся к своему рабочему месту.
Еда, как и предыдущий раз, была выше всяких похвал.
Быстро опустошив тарелки, и он, и Тея, отвалились на мягкие подушки смакуя пиво. Сегодня пенный напиток им подали во вполне стандартных, полулитровых кружках, что, поначалу, вызвало недовольство Теи, сначала потребовавшей тот же размер, что и вчера, а после принявшейся критиковать поданное им мясо. Впрочем, видя, что её напарник, не протестует, а наоборот, весьма активно изничтожает содержимое, как тарелки, так и кружки, сменила гнев на милость и последовала его примеру. Надо заметить, что последовала она столь активно, что к финишу, несмотря на некоторую задержку при старте, она пришла первой, окинув победным взглядом Маслова, добиравшего корочкой хлеба последние капли соуса.
– Надеюсь, вам всё понравилось, – подошедший к ним официант принялся собирать со стола тарелки: – Ещё пива?
– Да, будьте так любезны, – Игорь, покосился на Тею, вглядывавшуюся в пузырьки, бегавшие в её кружке: – Ещё две кружки и, если вас не затруднит, к пиву что-нибудь. Ну там сухариков, орешков. У вас же есть что-то такое?
– Конечно есть, как можно, господин предиктор?! – С видом невинно оскорблённого покачал головой официант: – У нас, знаете ли, заведение высшего класса, не то, что иные.
– Извините, я не хотел вас обидеть, – замялся Игорь и, чтобы сгладить свою неловкость, продолжил: – Еда была великолепна. Мясо – просто супер. Таяло в рту. Если не секрет – что это? Вкус знакомый, но вот опознать не смог. Не подскажете?
– Конечно, – немедленно расплылся в довольной улыбке официант: – Это ни разу не секрет. Вы сегодня кушали филе жаб с Зелёного Болота. Там что-то произошло, – он неопределённо пошевелил пальцами в воздухе, не обращая внимания на часто задышавшую девушку: – Не знаю, что именно. Но они вдруг на берег полезли. А там – огороды. Помнут, затопчут, да и как урожай собирать, когда такие таври да по грядкам, скачут, – он неодобрительно покачал головой: – К счастью, нашёлся доброволец – воин. Пошёл туда и нарубил десяток подлюг. Огородник наш, Карл, задание сделал. Ну а тушки, не пропадать же добру, сюда продал. Воин, не Карл. Карл сейчас грядки восстанавливает – жабье племя там всё конкретно так потоптало. А мясо, – последовал кивок на пустые тарелки: – Отменное. Мы его в соусе из личин…
– Пи-ва… И… Побыстрее, – сдавленным голосом, не поднимая головы, попросила Тея и официант немедленно испарился.
– Ну лягушки, и что такого, – сглотнув ком, произнёс Игорь, стараясь не смотреть на позеленевшую девушку: – У нас, на Зее, лягушачьи лапки…
– Заткнись.
– Всё понял, молчу.
Молчали они до тех пор, пока и новые кружки не стали показывать дно. Тея, чьё лицо возвращалось к нормальному виду соразмерно падению уровня жидкости в кружке, была увлечена снятием неожиданного стресса, ну а что до Игоря, то он предпочитал просто наслаждаться напитком, не привлекая внимания напарницы.
Разговор возобновился только тогда, когда в настежь распахнутую дверь заведения прошло сразу пять человек, одетых в одинаковые, чёрные и длинные плащи с глубокими капюшонами.
– О! Монахи? – Оторвавшись от кружки, Игорь, посмотрев на новых посетителей, перевёл взгляд на Тею: – Я и не знал, что тут религия есть.
– Религия? Не смеши меня, – тоже оторвавшись от кружки, она окинула взглядом вновь прибывших и заметно напряглась.
– Это не монахи. Техномаги. Редкая специализация. После твоей, – она качнула головой сначала в его сторону, а затем и в сторону техномагов, принявшихся рассаживаться за столиком у окна: – После твоей – следующая по редкости.
– Даже так? И что в них такого? – Приподняв кружку, словно прячась за ней, Игорь принялся наблюдать за гостями. Официант, сноровисто расставивший по столу кружки, наклонился над одним из них, бывшим заметно толще остальных. Внимательно выслушав заказ, он что-то переспросил, потом кивнул и убежал в сторону кухни, ловко лавируя между столиков.
– Мне вот что интересно, – начала Тея: – Если им тоже лягушатины дадут? Как думаешь – они кабак этот спалят? Техномаги – нервные, чуть что – в драку лезут, не то, что я. Как думаешь?
Ответить Игорь не смог – старший пятёрки, подавая пример остальным, скинул с головы капюшон и потянулся к кружке.
Сомнений не было – за столиком, в окружении своих бойцов, сидел никто иной, как Пламенеющий Орил.
– Эй, ты чего? – Видя, как он окаменел, Тея, перегнувшись через стол, подумала его за рукав: – Не трусь, напарник! Здесь, в городе, они ничего и никому сделать не смогут. Все поселения – территория мира. Такова воля Машины, – покосившись на техномагов, она вздохнула: – Так раньше было. А ты злой, – допив пиво, она подняла руку подзывая официанта: – Так на них глянул – ух! Меня аж мурашками прошибло. Вот интересно, что это ты вызверился? Ты здесь новенький, – Тея принялась загибать пальцы: – С техномагами не встречался, и вдруг, – она смолкла – подошедший официант выставив на стол две полные кружки уже собрался уходить, прихватив пустую тару, как Игорь придержал его за край фартука.
– Что-то ещё, уважаемый предиктор?
– Да, – поманил его к себе Маслов, а когда тот склонился над ним, негромко, так что кроме них могла услышать лишь Тея, спросил:
– Вы мне… Нам, про техномагов, которых обслуживали, не расскажете?
– Да рассказывать-то и нечего особо, – так же понизил голос тот: – Да, эти личности – редкость. Чтобы сразу пятеро, – он отрицательно помотал головой: – Такого отродясь не было. Считайте вам повезло. Прибыли они, – тут официант и вовсе перешёл на шёпот, заставляя девушку, внимательно прислушивавшуюся к его словам, податься вперёд:
– Прибыли они из Сегмента Льда. Это я из их разговора понял. Порталом. Вроде как их шестеро было, но один, сразу после высадки, на второй круг ушёл. Не свезло. Это, – продолжая оставаться в согнутом положении, покачал он головой: – Всё, что успел услышать. Но вам не стоит беспокоиться, господин предиктор. Наш город закрыт доя агрессии. Таков закон Машины. Отдыхайте и ни о чём не беспокойтесь, – сказав это официант выпрямился и продолжил уже обычным голосом: – К пиву желаете ещё чего-нибудь? Нам только сегодня мясные чипсы привезли. Рекомендую. Настоятельно Рекомендую!
– Из лягушатины? – Взгляд, которым окинула его Тея, был полон подозрительности.
– Ну что вы, госпожа! Птица! Из куриных грудок зернового откармливания. Чистейшее пшено птички клевали. Никаких стрессов. Мясо, – он закатил глаза: – Волоконце к волоконцу. Давили прессом розового дерева, соль – розовая дфорфийская…
– Давили кого? – Перебил его Игорь, перед глазами которого возник образ Челентано, прыгающего на бочке, из которой поднимались фонтанчики перьев.
– В смысле кого? – Смолк официант, непонимающе глядя на него: – Грудки, конечно, – его взгляд, быстро отдёрнутый, скользнул по груди Теи, к его счастью бывшей в этот момент занятой пивом.
– Я думал, что вы курей, ну прессом этим розовым, того.
– Ах-ха-ха! Отличная шутка, господин! – Рассмеялся официант так, словно в жизни не слыхал ничего более весёлого: – Курей! В пресс! Ах-ха-ха! Отменно сказано! Так нести? – Стерев с лица улыбку, он наклонился над Игорем.
– Неси, – кивнул тот в ответ и когда официант удалился, спеша исполнить заказ, пододвинулся к Тее:
– А чем они, – скосил он глаза в сторону занятого чёрными плащами стола: – Сильны?
– Эти-то? – Передёрнула плечами она: – Да всем.
– Это как?
– А вот так. Знают все свои технологии с самого начала. Это раз, – взяв из тарелки сухарик, она положила его около своей кружки: – Так же, с самого начала, имеют карту, со всеми Порталами, – второй сухарик лёг рядом с первым: – В теории, если есть всё необходимое, могут сразу к Шпилю двигать, – третий лёг поверх первых двух: – Оперируют различными устройствами.
– И что?
– Им сил не надо, понимаешь? – Ещё один кусочек обжаренного хлеба лёг рядом с предыдущим, формируя второй этаж хлебного домика: – Щёлк! Нажал на кнопку – готово. Взрыв, разряд, или что-то подобное.
А слабые стороны у них есть?
– Минусы? А как же, – подхватив со стола только что покинувший её руки сухарик, Тея покрутила его в пальцах: – Очень от компонентов зависимы. Им, для своих дел, части Машины нужны. Ну, – она откусила половинку сухарика: – Части-то всем нужны, но вот им – особенно. Без них они никто! – Вторая половинка последовала за первой и Игорь, проводив его взглядом, переспросил:
– Части Машины? Они что – так легкодоступны?
– И опять я тебе отвечу – смотря какие. Вот те же жабы, – её передёрнуло, но Тея продолжила: – С них что? Как ты думаешь? Ну, кроме мяса?
– Кроме мяса… – покачал кружкой Игорь, но вспомнив аптеку, быстро нашёлся: – Лапы. Задние, те, что с когтями, точно. Я одну такую у Пруля видел.
– В точку! Вот только, – усмехнулась Тея: – Он же её не просто так хранит, да?
– В запас, я так думаю, – пожал он плечами, всё ещё не понимая к чему она клонит.
– И снова – верно. Прийдёт нужда и наш Пруль, извлечёт из неё части Машины для очередного своего варева. Как сейчас он из тех же лотосов извлекает.
– Из цветков? Части Машины? Но они же живые?!
– И что такого? Ну живые, да. Вернее – активные. Их создала Машина. Понимаешь?
– Как жаб?
– Угу. Вот убил бы ты одну – сам, своими глазами, увидел, как тело – пшшшш, – пошевелила она пальчиками, словно разгоняя облачко, неосторожно приблизившееся к её кружке: – И всё. На земле лишь мясо, одна, если повезёт две лапки и, при особой удаче, ещё что-то. Ты, – промочила она горло: – Всё это собираешь и сюда. Мясо – в кабак, лапы – аптекарю, остальное, остальное смотреть надо. Кому-то точно пригодится. Вот им, – последовал кивок в сторону техномагов: – Точно. Им весь хлам – в тему.
– И они, из него, оружие мастерят?
– Нет, заклинания. Ну, как бы тебе объяснить. Навроде шариков, что нам Пруль дал. Только шарик одноразовый, а их изделия можно по нескольку раз использовать. Зависит от компонентов, понимаешь?
– Да, – кивнул он в ответ.
– Кроме заклинаний они могут себя усиливать. Прямо в тело части внедрять.
– Заклинания? Это типа молнии из рук пускать и всё такое?
– Нет. Скорее свои, – Тея замялась: – Свой организм улучшать. Ну там по огню ходить, не дышать долго, на яды не реагировать. В таком духе. Остальным, для такого, амулеты нужны, или броня. А им – нет. Амулет потерять можно, а вот руку там, или голову – сложнее. Понимаешь?
– Да.
– В общем, неприятный противник. Когда один, – она смолкла, позволяя официанту выставить на стол тарелку с мясными чипсами и продолжила, когда он отошёл: – Когда один – ещё ничего. Неприятный, но вполне себе противник. Два, да сговорившиеся меж собой – проблема. Но – решаемая, тот же воин, если его клерик прикроет, вполне может завалить обоих. Если, конечно, тупить не будет – с лечением, особенно в бою, у чёрных проблема, – сказав это, Тея закинула сухарик в рот: – А вот трое – трое, скажу я тебе, это жёстко. Ха! И жёстко, и жестоко!
– А тут – сразу пять, – покачал головой Игорь.
– Да! Понимаешь, что происходит? Одни – редкость, двух увидеть – событие, а тут – пятеро!
– И что делать будем?
– Да ничего, – пододвинув к себе тарелку с чипсами, Тея закинула в рот светлую, действительно похожую на чипсину, пластинку: – Ни-че-го. У них свой путь, у нас – свой. Вряд ли мы пересечёмся.
– Как чипсы? – Видя, как очередной кусочек мяса исчезает у неё во рту, поинтересовался Игорь: – Вкусно? – Протянул он руку, желая взять одну чипсину на пробу, но Тея, отрицательно качнув головой, пододвинула тарелку к себе: – Тебе не понравится, – Поднялась она с места, прихватив с собой и кружку и тарелку: – Я отдыхать пойду, а ты… Ты тоже не задерживайся. Завтра на новое задание пойдём.
– Спокойной ночи, – качнул он головой, прощаясь с ней и, отпив пива, потянулся за забытыми на столе сухариками.
В одиночестве сидел он не долго – не прошло и пяти минут, как за его столик подсела сначала одна, а затем другая девица, чьи одежды и манера общения не оставляли сомнений в выбранной ими стезе. Вежливо отказавшись оба раза – финансы к подобному отдыху были не готовы, Игорь, допив пиво, поднялся с места направляясь к лестнице.
Возглас – голос был знаком, настиг его на второй ступеньке, заставляя сначала замереть, а потом развернуться:
– Ба! Какие люди! Сенатор Иг! Нехорошо старых друзей не замечать!
– Эээ… Мы знакомы? – Прищурившись, он принялся рассматривать Орила, всё ещё надеясь ускользнуть: – Простите, но…
– Ну как же! Вы – Сенатор Иг, повелитель Плавной Спирали – станции на орбите Зеи. Мы с вами лично не пересекались, но я вас знаю.
– Да и я вас, Пламенеющий Орил, – поняв, что близкого общения не избежать, Игорь направился к его столику: – Лично мы не пересекались, это верно. Но, тем не менее, встречались.
– Да? И где? – Один из хавасов, подчиняясь кивку Орила, пересел к дальнему концу стола и бывший Пламенеющий приглашающе повёл рукой, указывая на освободившееся место: – Прошу. Так где мы встречались? – С интересом покосился он на усевшегося за стол человека: – Напомните?
– На Литавристе. Когда вы с него сбежали. Я на той триреме был, торпедной. Видел вас на экране.
– Ну… дорогой мой, – ничуть не обидевшись, Орил развёл руками: – Вот вы вспомнили! Это когда было. Ха! Давным-давно, в другой реальности. Полно вам старое копать, здесь всё иначе. И я давно не Пламенеющий, и вы – не сенатор.
– Времена меняются, а люди остаются прежними.
– Верно, дорогой мой. Это вы отлично подметили.
– Это не я. Писатель один, с Зеи.
– Да? Не имеет значения, – пожал плечами Орил: – Он там, мы здесь. Пиво будете? Я угощаю, – подняв руку, он подозвал официанта.
– Чипсов закажите, – кивнул Игорь, принимая предложение: – Куриных.
– Если вы рекомендуете, то обязательно.
Получивший заказ официант отошёл к стойке и Орил, проводив его взглядом, повернулся к Маслову.
– Люди остаются прежними, это верно. Вот вы, господин Сенатор. Вы теперь – Предиктор. Неплохо, верно?
Неопределённо покачав головой, Игорь покосился на его чёрный плащ: – Да и вы неплохо устроились, господин жрец. Техномаг! И не один. Не расскажете, как оно так вышло?
– Ваше здоровье, – видя, как перед Масловым появилась кружка пива и тарелка с чипсами, Орил, подцепив светлую пластинку мяса, приподнял свою кружку.
– Взаимно!
– По чипсам вы правы, – прожевав кусочек, Орил одобрительно крякнул: – Хороши. Что же до нашей истории, – он подмигнул собеседнику: – То вы виноваты, что мы здесь оказались.
– Я?!
– Да, именно вы. Вы пиво пейте, сенетор… Эээ… Предиктор. Пейте, я расскажу.
Всё время, с момента высадки на Зею в районе Солт Лейк, отряд Орила провёл в невидимости. Модули оптической защиты раздобыть было несложно – ещё на Станции, несмотря на высокую цену, он приобрёл их у Технократов, под гарантии своих покровителей. Победителей не судят – так рассуждал Пламенеющий, подписывая обязательства оплаты. Сумеет победить и завладеть Золотым сосудом – простят всё. Не получится – о подобном Орил старался не думать, хорошо представляя последствия провала.
В результате, он, и его небольшой отряд, скрытно проследовал за Легионом Носок почти до самой хибары, которая, в этом Орил признался без тени смущения, одним своим видом – исходящем от неё свечением, моментально убедила его присвоить Золотой Сосуд себе.
Всё время – пока легион оттеснял отряд Зака, пока Чум вёл переговоры с командиром наёмников, всё это время он, со своими бойцами, провёл в тылу Легиона, старательно скрывая своё присутствие. Лишь только тогда, когда легионеры, вступив в бой с ордами дикарей шагнули вперёд, удаляясь от хибары, только тогда отряд Орила приблизился к заветной цели. Он уже был готов коснуться стенки хибары – исход кипевшего вокруг боя его не интересовал, но его опередил Маслов. Видя, как Игорь исчезает в сером тумане, Орил решился.
Скомандовав «За мной», он нырнул в серую мглу – вариант, когда ценный приз грозил вот-вот достаться другому, был для него неприемлем. В отличии от Маслова, его путешествие сквозь лес танцевавших вокруг него серых струй, не явило Пламенеющему никаких картин. Просто серые потоки и раз – он, вместе с пятью своими бойцами, стоит посреди комнаты со столом, пирамидкой и скучающим молодым человеком, представившимся Координатором Узла.
Дальше всё было просто. Пирамидка, когда они, поочерёдно, занесли руки над её вершиной, высветила всем шестерёнку, с молнией по центру. Если подобное единообразие и удивило Координатора, то внешне это никак не отразилось – молча кивнув и пожелав им удачи, он сделал пасс руками он исчез, а Орил со своими людьми, вдруг оказался посреди ледяной пустыни, с кусачим морозом и метелью, бросавшей им в лицо пригоршни колючего снега.
К их счастью, Машина не оставила новичков совсем без помощи – из обнаруженного в карманах плащей хлама им удалось собрать примитивные обогреватели, а карта, она оказалась у Орила, при этих словах техномаг продемонстрировал Игорю узкий браслет на запястье, карта указала направление к ближайшему Порталу, через который они и перебрались в более тёплый сегмент.
Увы, но путь к Порталу выдержали не все.
Одному из его бойцов не повезло – решив отлить, он, отойдя к ледяной глыбе, принялся за дело, но едва первые капли упали на снег, как та взорвалась, пробив тело острыми иглами сразу в нескольких местах. Возможно, их товарищ ещё был жив – в плащах были и простейшие устройства для лечения, но вот оттащить раненого не получилось – выскочившие из-под земли щупальца мигом утащили человека куда-то под лёд, а соваться туда желания не было.
– Ну а дальше, – продолжил Орил: – Всё было просто. Дошли до Портала, активировали, – он тряхнул рукой и над браслетом всплыла проекция мира, разделённого на сегменты: – Выбрали этот, – палец указал на зелёный треугольник: – И всё. Мы тут.
– С волками дрались?
Несколько секунд Орил непонимающе смотрел на Игоря, но затем просветлел лицом:
– Ааа… Ты про того пацана с овечкой?
– Да.
– А как же, – расплылся в улыбке техномаг: – Его, как я понял, все встречают. Волков мы сожгли – они и мяукнуть не успели. Овечку тоже – когда заплатили. Думали перекусить, но увы, – он криво усмехнулся: – Распалась. Как и волки те. Несколько серебряков нашли и всё.
– В ней деньги были?!
– Ты не знал? Эх, господин предиктор, ваша доброта вас и погубит. Я бы и мальчишку того поджарил, – сжал он кулак: – Но мелкий засранец исчез, стоило нам его на прицел взять.
– Ясно, – кивнув, Игорь приник к кружке выдерживая паузу: – А дальше что планируете? – продолжил он не глядя на Орила и сосредоточив всё внимание на тарелке с чипсами.
– Дальше? Да как все тут, – чипсина, облюбованная Игорем, приподнялась в воздух и скользнула в руку Орила: – К центру идём. К Шпилю. В байки о Машине я не очень-то и верю, но там можно неплохо поживиться, – закинув кусочек в рот он потянулся за кружкой: – И я надеюсь, что вы, господин Предиктор, вместе с вашей подругой, – кружка указала на лестницу: – Окажете нам честь и присоединитесь к моим силам. С вами, – сделав глоток, он посмотрел на Игоря поверх кружки: – И с клериком, мы выпотрошим Шпиль сверху донизу. Ну, Сенатор, соглашайтесь, – отставив кружку, Орил подался вперёд: – Сами посудите. Мы, – последовал кивок на четвёрку, напряжённо слушавшую их разговор: – Мы – ударная сила. А с вашей помощью, с предвидением ситуации, наша мощь возрастёт стократно, если не больше. Клерик подлечит, если что. Соглашайтесь, сенатор! Мы здесь королями станем! Всех к ногтю! Как вам, – он откинулся на спинку стула: – Такая перспектива?
– Заманчиво, – кивнул в ответ Игорь: – Планы, у вас, грандиозные.
– А как иначе? Ну так что, сенатор? Вы со мной? Обещаю место рядом.
– Рядом с чем? – Поднялся на ноги Маслов: – Сначала – с вашим седалищем, а затем и под ним? Спасибо за пиво.
– Зря, – несмотря на спокойный, можно даже сказать – сожалеющий тон, взгляд Орила был полон злобы: – Очень зря отказываетесь, господин Маслов. Вы сильно недооцениваете мощь технологий.
– Ну почему же, – задвинув стул, Игорь отступил от стола: – Очень даже. Вот только технологии хороши до тех пор, пока в руки к идиотам не попадут.
Коротко поклонившись всем присутствовавшим и не дожидаясь ответа, он развернулся и двинулся к лестнице, стараясь не обращать внимания за шум за спиной.
Там, у стола, вся четвёрка техномагов, висела на Ориле, пытавшегося направить в спину Игоря нечто блестящее и, несомненно, смертельное.
К завтраку Игорь опоздал.
Когда он оказался у единственного занятого столика, Тея лишь покачала головой, досадуя на его сонливость.
От гневной тирады его спас официант, беззвучно появившийся рядом и принявшийся расставлять перед ним тарелки.
– Вам просили передать, – закончив сервировку, официант положил на стол нечто небольшое, округлое и блестящее металлом. Более всего этот предмет напоминал собой двустворчатую ракушку, в глубине которой что-то слабо пульсировало.
– Старший техномаг, – пояснил он, глядя, как Игорь рассматривает предмет: – Они покинули город примерно час назад. Но, перед тем, как уйти, просили вам кое-что передать. Вот это, – он кивнул на ракушку: – И на словах. Выслушаете?
– Да.
– Мастер Орил, просил передать что ему жаль, но что он надеется, что вы, вы оба, – последовал поклон в сторону Теи: – Передумаете.
– Ну… Это вряд ли.
– Моё дело сторона, – усмехнувшись, официант продолжил: – Просили так же передать, что когда вы измените своё решение, то просто активируйте маячок и мастер Орил прибудет на помощь.
– Это всё?
– Да, господин предиктор. Приятного аппетита, господин предиктор, – выполнив все свои обязанности, официант вернулся к стойке, оставив их наедине с подарком.
– Так ты вчера что? С техноманами пил? – Тея, не сводившая взгляда с маячка, наконец оторвалась от него, переводя взгляд на Маслова: – Да?
– Ну выпил кружку и что? Знакомым этот Орил оказался.
– С твоей планеты?
– Нет. Мы с ним в другом месте, местах пересекались.
– Друзья?
– Скорее враги. И вообще, Тея! Отстань. Дай позавтракать!
– Да кушай, кушай. Чего орать-то? – Тея смолкла, демонстративно уделяя всё своё внимание чашке с травяным напитком, но хватило её всего на пару минут:
– Знаешь, что это? – округлый кончик ножа завис рядом с ракушкой.
– Маячок, – буркнул Игорь, дожёвывая только что собранный им же бутерброд: – Официант сказал.
– Не думаю, что твой друг так прост.
– Он мне не друг.
– Тем более. Это нечто иное.
– Бомба? – Медленно отодвинувшись от стола, Игорь, с опаской покосился на подарок.
– Это вряд ли. Зачем ему тебя убивать? Да и вдруг ты уже передумал? Вызовешь его – для этого надо просто створки свести, а оно раз – и рванёт. Прямо тут. Мы с тобой на новый круг – к тому мальчику с волками, а вот Орилу хреново придётся.
– Так он же не здесь? Ему-то что будет?
– Нарушение мира, – покачала головой Тея: – Машина – бдит, и без разницы, где виновник. Хоть в Шпиле, хоть на дне морском.
– На дне? Это ты образно? Типа умер?
– С чего ты взял? На дне – значит на дне. Чего тут такого?
– А здесь что – и на дне люди живут?
– Не люди. Дворфы. Прости, я и забыла, что ты о нашем мире ничего не знаешь. Смотри. У дворфов, единственных из всех рас, здесь есть своя столица. Город Каменного Неба. Его они сами построили. Ну как построили – нашли пещеру подходящую и обжили. Это давно было, лет так четыреста назад.
– Ого! А сколько всего лет, ну, – он мотнул головой из стороны в сторону: – Миру этому?
– Никто не знает. Дворфы, единственные кто календарь ведут. Остальным это без надобности.
– А им зачем?
– Как это – зачем? Надо же помнить, когда какая обида нанесена была. Вот они и фиксируют, скрупулёзно, надо сказать, каждую. Например – вот обидел некто дворфа и смылся. Обиду зафиксировали, а обидчика не смогли его найти. Спрятался хорошо. Лет так через сто – сто пятьдесят, сделают пометку – мол не отомщена, но срок жизни обидчика – вышел. Теперь, она, обида, переходит в разряд вековых, где и останется, пока не будет получено подтверждение смерти обидчика. Только тогда спишут. Вычеркнут, то есть. С пометкой, что суд был свершён Машиной.
– Сложно-то как.
– Это по-твоему сложно, а по дворфийски – самое то. Но ты меня отвлёк. Вот… Сейчас. Да. Город-то они основали, а когда расширять принялись то докопались до соседнего сегмента. Морского. Это на поверхности нельзя из одного в другой, без Портала не перейти. А внизу – можно. В общем затопило им почти треть пещеры. А надо сказать, что к тому моменту, они уже конкретно так её освоили. Красиво там стало – освещение, широкие проспекты, дома многоэтажные, мастерские под улицами в несколько ярусов, статуи, фонтаны. Даже деревья с поверхности перетащили. Ну, город они восстановили. Дыры перекрыли, воду откачали, возились, правда долго – лет двадцать. А после начали подводный мир осваивать. Чего отказываться, когда он вот – прямо под боком. Придумали костюмы разные, лодки, чтобы под водой плавать и дома, подводные. И, скажу я тебе, не зря они всем этим заморочались. Дно Морского сегмента просто кладом оказалось – со слов дворфов, тех, кто, конечно, на разговор после трёх-пяти пива шёл, самородки просто на дне валяются. Иди себе, да собирай. А в трещинах, что дно пересекают – и того больше. Они туда экспедиции на лодках своих, подводных, шлют. Там ведь как получается – от поверхности до дна и плюс ещё в трещине метраж идёт. Понимаешь, о чём я?
– Не совсем.
– Ты чего, это же просто. Вот ты у Шпиля спускаешься – как Мороз, например. Медленно, тяжело, прорубаясь сквозь толпы врагов. И чем глубже спустишься, тем ценнее добыча. Так?
– Ну да.
– А теперь прикинь. Ты, в лодке дворфов. Нырнул ко дну, ну… Пусть метров на сто и в трещину – ещё на полста. Там – пещерку какую нашёл, зачистил её и добыча тебе как со ста пятидесяти метров шахтной глубины. Такая же будет.
– Здорово!
– Правда пещеру ещё найти надо, то есть, сначала – трещину, потом пещеру в ней, но наши коренастые друзья – находят. Так что сейчас Каменное Небо единственный город сразу в двух сегментах. И, замечу, город весьма и весьма богатый. Ладно, – она покосилась на его пустую тарелку: – Лекцию по истории будем считать завершённой. Подъём, напарник, пора задание брать.
– А это? – Поднявшись с места, Игорь указал на маячок: – Что с ним делать будем?
– В карман кинь, – направляясь к экрану, бросила через плечо Тея: – Выйдем за город, выкинешь, если ты, конечно, так против встречи со старым приятелем.
Сегодня доска была практически пуста – единственное задание, расположившееся в её верхнем левом углу, было обведено зелёной рамкой.
– Вот! Видишь! – Махнула в сторону экрана Тея: – Пока кое-кто спал всё вкусное того – разобрали.
– Может сегодня день такой, – буркнув и отодвинув девушку в сторону, Игорь вчитался в текст: – Так… Посмотрим. Ммм… Маг огня…ммм… просит наказать трёх разбойников, напавших на него у перекрёстка дороги к Порталу и тропы к Плаксивой деревушке. Ммм…
– Кончай мычать, раздражает.
– Извини. Это я по привычке. Маг просит… ммм…
– Игорь! Ты специально?!
– Прости. Убить он их просит и вернуть его книгу заклинаний, – выпалил он одной фразой: – Оплата – пятьдесят семь серебра. Хм. А прилично. Так. Вернуть книгу и получить награду он предлагает в городке Перекрёсток, в таверне «Меч Машины». Он там будет ещё три дня. Ну что? Берём? Почти шесть десятков монет.
– Погоди, – Теперь уже Тея, пододвинувшись к экрану подвинула Игоря: – М-да… Три разбойника – должны справиться. Странно, что маг их не разогнал… Ммм… Три дня на выполнение… Ммм…
– Тея!
– Чего?
– Кончай мычать! Раздражает, знаешь ли.
– Я? Мычу? – Она на миг призадумалась: – Ммм… Ой. Действительно. Хм. Это ты виноват! – Повернувшись к напарнику, она ткнула его пальцем в грудь: – Ты на меня плохо влияешь. Исправляйся!
– Да ну тебя, – хмыкнув, Игорь приложил ладонь к экрану и тот сморгнул, высвечивая карту.
Судя по ней, им следовало покинуть город и двигаться строго на север – по широкой дороге, над которой, стоило пальцу Игоря случайно её коснуться, появилось пояснение: «Дорога к Порталу».
– Ну да, – усмехнулся он, убирая палец: – Зачем нужна дорога, если она не ведёт к Порталу? Пойдём, напарник? – Посмотрел он на Тею, но та ничего не сказала, предпочтя молча кивнуть.
Идти по широкой, метров пять шириной, дороге, было легко. Поверхность – шершавая и как показалось Игорю, слегка пружинила под ногами. А ещё – полотно блестело в лучах начавшего подниматься солнца так, словно оно было отлито из стекла, отчего он не раз оглядывался по сторонам, опасаясь увидеть вокруг те самые поля, откуда он, получив тяжёлое ранение был перенесён в Мир Кольца. Но, к его облегчению, светло жёлтое море выцветшей под солнцем травы, не нарушал даже крохотный островок багряного цвета.
– Ты чего? – Не выдержала Тея, видя, как он крутит головой: – Чего ты так, – она замялась: – Ну на траву?
– Да дорога знакомая. Был у меня случай – шёл. Вот по такой же, только трава тёмно красная была и на засаду нарвался.
– На засаду? – Она мигом подобралась: – Ты что-то почувствовал? Сейчас?
– Сейчас – нет. Это воспоминания, не более того.
– Ты смотри, – остановившись, Тея придержала его за рукав: – Если что-то почувствуешь – говори сразу. Предикторы, со временем, начинают ощущать вероятности. Вроде как предвидеть. Как именно – не скажу, – она усмехнулась: – Это только предиктор сказать может. Я только слышала – у кого-то образы появляются, у других – предчувствия. У каждого – по-своему. Считается, что вы начинаете чувствовать Волю Машины. Она что-то готовит, а вы эти эманации воспринимаете.
– Ага.
– Так что – ты за ощущениями своими следи. Если что – говори сразу.
– Принято, напарник. Если что – скажу сразу. А нам ещё долго идти?
– А я почём знаю, – пожала она плечами: – Была бы карта – посмотрели бы. А так – топать нам, пока до тропы к той деревни не дойдём. Но ты не беспокойся – мимо не проскочим. Мне от другое странно. Не помню я такой деревни. Плаксивой. Вот коммуна Свободного Труда – была. Как раз в этих краях. Её основали… Ммм… Как бы это сказать… Ммм…
– Ты опять мычишь.
– А ты не перебивай, мне можно.
– Да ну?
– Да. Не мешай, дай вспомнить. Ммм… Да. Если говорить корректно, то её основали те, кто постоянно на новый круг уходил.
– Лузеры, что ли? Которых убивали постоянно?
– Фу, как грубо.
– Но верно?
– Да. Неудачники, в общем. Они, в конце концов, объединились и поселились где-то здесь. Фермерами стали. И, должна сказать, это у них хорошо получилось – накупили сервов, с их помощью построили дома, поля разбили и сейчас кормят и наш и соседние сегменты. К ним даже дворфы караваны шлют.
– Хорошо развернулись.
– Это так. Вот только – никакой «Плаксивой» деревушки я не знаю. Хотя, – она пожала плечами и двинулась дальше: – Кто его знает, может разрослись, что-то новое организовали.
– Может типа выселок? Неудачников отселили?
– Неудачники, отселили неудачников? Ха! Напарник, – она остановилась подле небольшой тропинки, убегавшей направо и скрывавшейся в небольшой рощице метрах в двухстах от дороги: – А ты знаешь толк в извращениях. Пошли, – Тея кивнула на тропу: – Нам сюда.
– Уверена? Может нам, – Последовавший за ней Игорь смолк, стоило только ему отойти от дороги на десяток шагов. Что-то неуловимо изменилось, и он замер, пытаясь понять, что именно произошло.
Воздух был подкрашен. Нет, конечно, в соответствии со всеми известными, и ещё неизвестными законами, он был чист и прозрачен, но вот что-то было в нём неправильное. Лишнее и, при этом, неощутимое ни органами чувств, ни приборами, окажусь они под рукой, но…
Но – было.
Было и при этом, не являлось ни запахом, ни капельками тумана, или танцем пылинок, но, и ещё раз, но – оно было. И будучи здесь это самое оно, или нечто, властно и однозначно заявляло о своём присутствии, не оставляя Игорю вариантов кроме как признать его наличие и покориться.
В сознании Игоря это нечто было сродни краске, бледно зелёной и ощутимой разве что на самой грани восприятия. Она, эта взвесь, присутствовала на самой периферии зрения и стоило лишь ему дёрнуть головой, желая разглядеть тончайшую плёнку, как та немедленно исчезала, чтобы секундами спустя появиться вновь, издевательски оттеняя края поля зрения.
– Ты чего? – Тея, ушедшая немного вперёд, замерла, глядя на Игоря: – Ты… Ты что-то почувствовал?
– Да я и сам не знаю, – продолжая стоять неподвижно, он попытался разглядеть тонкую дымку на краю глаза, но стоило ему непроизвольно скосить глаза, как та, словно играя с человеком, немедленно рассеялась, ожидая, когда он прекратит свои попытки.
– Ты дымки не видишь? Такой, – тряхнув головой, Игорь шагнул вперёд: – Зеленоватой. Едва заметной.
– Дымки? – Тея покрутила головой: – Нет, ничего такого не вижу. Может это пыльца была? С деревьев, – она тряхнула головой в сторону рощицы.
– Не знаю. Вроде как есть, а вроде и нет ничего. Может – это Воля Машины? Ну – я её видеть стал? Как ты говорила?
– Ты?! – Фыркнула она в ответ: – Не смеши. Ты только начинаешь становиться Предиктором, для тебя это, пока, невозможно. Ты сейчас – личинка, заготовка и…
– Ну спасибо, – фыркнув, он ускорил шаг, обгоняя её: – Вот про личинку, это было да, нечто. Спасибо, напарница!
– Ты что? Обиделся? – Догнав его, Тея взяла Игоря под руку: – Так это зря. На правду обижаться последнее дело.
– Можно подумать, – выдернул он руку: – Рядом со мной идём мастер своего дела, воскрешающий мертвых взглядом.
– Ну я же не виновата, что ты меня сюда…
– Всё. Хватит, – бросил он через плечо: – Будем считать, что та дымка – не более чем особенность моего зрения. Тут же другое солнце, воздух – всё не так, как дома. Вот мои органы чувств и…
Не договорив, он замер – из рощицы, до которой оставалось не более пары десятков шагов, доносились непонятные звуки, словно кто-то забивал гвозди в нечто прогнившее, потрескивавшее при каждом ударе.
– Тссс… – Медленно повернувшись к Тее, Игорь приложил палец к губам, показав глазами на рощицу. Девушка, к его облегчению, всё поняла сразу и понятливо кивнув, практически бесшумно шагнула вперёд, чтобы прошептать ему на ухо:
– Как думаешь – что это?
– Не знаю. – Так же тихо ответил он: – Пошли. Ты за мной. Только, – он снова покосился на стволы, из-за которых продолжали раздаваться чередовавшиеся треском, удары: – Тихо.
Картина, открывшаяся им, когда парочка, углубившись в рощицу, замерла за стволами деревьев, дышала миром и идиллией.
На небольшой полянке был разбит лагерь.
Пара покосившихся и сильно поношенных, с неровными заплатками, палаток, костёр, над которым висел булькающий котелок, несколько бочек, невесть как оказавшихся здесь и три человека. Один, поглощённый приготовлением пищи, помешивал варево в котелке, время от времени снимая пробу и довольно прижмуривая глаза. Ещё один спал, подложив под голову кулак, а вот третий, гораздо более крупный мужчина, сидел на табуретке возле бочек, не то карауля, не то изображая подобное занятие. То, что подобное времяпрепровождение осточертело ему до чёртиков, было видно с первого взгляда – мужик, зевая во весь рот, колол орехи, горка которых лежала на соседней бочке.
Взяв очередной орешек, он подкидывал его на ладони, а поймав, не глядя переправлял на бочку, стоявшую прямо перед ним. Секунда и взмывший над обречённым орехом кулак, с грохотом обрушивался на свою, отчаянно трещавшую жертву. Смахнув осколки, вожак бандитов – в том, что перед ними именно он, Игорь не сомневался, пристально осматривал ядрышко, после чего, покосившись на колдовавшего над котлом товарища, грустно вздыхал, отбрасывая ядрышко в сторону.
– А чего это он? Колет и выкидывает? – Прятавшийся за толстым стволом Игорь, ткнул локтем Тею, но та, тихо прошипев что-то нелицеприятное, мотнула головой в сторону спящего разбойника: – Не туда смотришь. Вон, на табуретке, видишь?
Проследив её взгляд, он кивнул – там, на сильно накренившейся конструкции, сесть на такую Игорь вряд ли бы рискнул, лежала толстая тетрадь в тёмно синей обложке, посреди которой ярко выделялся оранжевый язычок пламени.
– Это точно она. – прошипела Тея ему на ухо, но, как оказалось, недостаточно тихо. Вожак, именно в этот момент отбросивший прочь очередное ядрышко, внезапно замер, поводя головой из стороны в сторону и держа руку поднятой, словно та, в этой нелепой позе, позволяла ему лучше слышать.
– Всё! Он нас засёк! – Резко толкнув Игоря в спину, Тея выдавила его из-за дерева: – Да-вай! Я прикрою!
– О! Путник! – Стоило Игорю покинуть своё убежище, как вожак немедленно поднялся на ноги. Он был здоров – по быстрой оценке Маслова, бандит был выше его почти на голову и раза так два шире в плечах. Одёрнув затрещавшую куртку – было видно, что та была снята с чужого плеча, он, быстро наклонившись, пошарил в траве и выпрямился, опираясь на показавшийся Игорю огромным, ржавый и широкий двуручный меч.
– А ты, Вархуз, – вожак кивнул замершему над варевом подельнику: – Жаловался, что мяса нет. Так вот! Видишь? Само пришло!
– Вы что – людоеды? – Сглотнув, Игорь было попятился, но толчок в спину ясно показал ему, что вариантов отступления нет.
– Жрать захочешь – и ты сгодишься, – Вожак, словно примериваясь, помахал мечом, отчего угли, прежде едва тлевшие под котелком, ярко вспыхнули, вызвав одобрительное ворчание повара.
– Так ты чего припёрся? – Продолжая размахивать двуручем, бандит шагнул к нему: – Говори, мне интересно. Удивишь – может и не съедим.
– Я за книгой, – решив, что юлить в этой ситуации не стоит, Игорь пошёл на пролом: – Один уважаемый человек…
– Ааа… Тот маг, что едва свой зад не подпалил? – Рассмеялся вожак, и к его смеху немедленно присоединился подельник, успевший не только подхватить из травы небольшой лук, но и пнуть спящего, начавшего недовольно ворча, подниматься с земли.
– Так он сам её нам оставил, – вожак приблизился ещё на шаг: – Выронил, когда драпал. А мы ничего. Только огонька у него попросить хотели. А он…
Что разбойник говорил дальше Игорь не слушал.
Соскользнув в транс, он шарил взглядом вокруг, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.
Деревья.
Нет. Ветки крепкие, падать на головы не хотят. Гнёзд, что птичьих, что осиных – нет. Плохо.
Трава.
Нет. Не высока. Ноги не запутает. Да и не скользкая. Вот если её облить чем-то. Но чем? Дождя нет – небо чистое.
Бочки? Чёрт! Пустые.
Орешек под ногой? Не зря же он их разбрасывал? Наступит и… Нет. Рядом с вожаком не оказалось ни ядрышка, ни скорлупки. Словно предвидя подобное, вожак бросал их сосем в другую сторону.
Думай, думай же!
Что-то твёрдое коснулось его груди и Игорь, против своей воли, выскользнул из транса, возвращаясь в реальность.
– Ты это, – иззубренное и щербатое остриё надавило на его грудь сильнее: – Снимай одёжку. Сам видишь, – не отводя клинка, вожак кивнул на прежде спавшего бандита: – Мы люди бедные, в обносках ходим. Снимай всё – отпустим.
– Так ему не подойдёт, рост у нас разный, – посмотрел на скрёбшего голую грудь разбойника, одежда которого состояла из одних дыр, только чудом прикрывавших наготу: – Ему велика будет, – повторил он, отводя взгляд от тщедушной фигурки, покачивавшей в руке небольшой меч, или крупный кинжал.
– А мы верёвочкой подвяжем, – оскалился вожак: – Ты, мил человек, не сомневайся – приспособим. Ну так как? – Отпрянувший от груди меч взлетел в воздух: – Сам разденешься? Или помощь нужна?
– Сам, – положив пальцы на пуговицы, Игорь нырнул в транс.
Так. Бочки – нет. Орехи, трава, деревья – нет, нет и нет.
Книга? Я не маг – безтолку к ней тянуться. Даже если получу – не пойму.
Что же ещё…
Костёр? Так он едва тлеет. Мне его не раздуть.
Стоп. Мне нет, а ему?
Потянувшись к вожаку, Игорь, зацепился взглядом за меч. Ничего особенного – простая железка с сильно изношенной рукоятью. Рукоять… Так… Обмотка едва держится. Что ещё? Ладонь. Ладонь потная – он почувствовал, как бандит напрягает силы, сжимая пальцы вокруг деревянных накладок, кое-как обмотанных ветхой тканью. А если так?
Накладка, стоило ему лишь чуть-чуть коснуться её, словно устав сопротивляться ладони вожака, негромко хрустнула и тот, прорычав ругательство, взмахнул мечом, не давая ему выскользнуть из внезапно ослабевшего захвата.
Есть!
Угли, раздутые новым порывом ветра, ярко вспыхнули и один, особенно горячий, отскочил к палке, удерживавшей над огнём котелок. Миг, и та, уже много раз опалённая огнём, хрустнула, ломаясь у самого основания и роняя вниз котёл. Ещё какая-то доля секунды – Игорю всё происходящее виделось калейдоскопом образов, мчавшихся перед глазами, ещё крохотный миг и варево, вплеснувшись на угли, зашипело, заволакивая всё вокруг облаком бело жёлтого пара.
Небольшое усилие и повар, метнувшийся к костру, поскальзывается на ставшей скользкой от жира траве. Взмах рук – ну как можно быть таким неуклюжим, и стрела, зажатая в его ладони, впивается в шею разбойника с коротким мечом.
Готов! Бандит падает на землю, заливая варево потоками крови из распоротой аорты.
– «Ай-ай-ай» – молнией проносится сквозь сознание Игоря короткая мысль: – «Ну как же не свезло!». Но, прежде чем сожаление успевает овладеть им, он видит, как повар, ослеплённый паром и отчаянно скользящей по перемазанной жиром и кровью траве, всё же проигрывает бой равновесию, падая лицом в шипящие угли.
Вопль, который он издавал, катаясь по земле едва не выбросил Маслова из транса. Удержавшись на самой грани, Игорь, перед которым словно комикс, разворачивался калейдоскоп образов, чуть-чуть, самую малость потянул его за брыкавшуюся ногу и та, сильно лягнув воздух, скинула с себя грубый тяжёлый башмак, крайне неудачно угодивший вожаку в промежность.
Всхрапнув и согнувшись в поясе, тот падает на землю, шипя ругательства, перемешанные с проклятьями. Образ корчащегося в грязи человека вдруг на миг замер, а затем, наливаясь красками ожил, выбрасывая Игоря в реальность.
Чувствуя, как дрожат руки, Маслов, рванувшись вперёд подхватил с земли короткий меч и, прежде чем вожак, заметивший его движение, попытался дёрнуться, воткнул клинок ему в шею.
– А ты… Ну, напарник, я поражена, – Тея присела рядом с ним, оттирая со лба пот: – Редко кто из магов вот так – руками работает. Я восхищена. Ты как?
– Жив, – чувствуя, как в груди заходится сердце – ощущение было точно, как после полосы препятствий, по которой его гонял Благоволин, Игорь сунул руку в карман: – А ты как? Чего взмокла?
– Если ты думаешь, что я отдыхала, то зря! – Надула она губки: – Я, знаешь ли, тоже работала. Тебе помогала.
– Да ну? – Наконец, нашарив в кармане нужное, Игорь вытащил два синих шарика.
– То, что надо, – прежде чем он успел среагировать, Тея схватила один и немедленно сжала его в ладони: – Я слепоту на них наслала. И боль. Думаешь тот, со стрелой, от пара ослеп? А когда упал? Угли едва тёплые были – я усилила его страх и обострила боль – вот он и принялся кататься.
– А умер от чего? – Шарик хрустнул, и Игорь почувствовал, как его начал обдувать лёгкий ветерок, сдувая с него усталость, словно та была пылью.
– Сердце, – пожала плечами Тея: – Шок. Слепота, удар в угли, страх, боль – вот моторчик и отказал. Он и так не спортсмен был, да и образ жизни, привычки плохие. Закономерный результат, – поднялась она на ноги:
– Вставай. Пора добычу собирать. Я книгу возьму и меч, а ты всё остальное собери. Бери всё – нам сейчас каждая копейка в тему.
– Конечно, мамочка. Всё точно так и сделаю, – покряхтывая – усталость, несмотря на шарик, продолжала гнездиться в теле, он поднялся на ноги: – И вот ещё что, Тея, – Игорь замялся: – Ну. В общем, ты прости. Я это не со зла сказал. Ну, когда сомневался в тебе.
– Всё нормально, напарник. – подняв с земли меч вожака, девушка воткнула его в землю: – Я привыкла. Кто же нас, клериков, серьёзно воспринимает. Мы же не воины, – подмигнула она ему: – Так, относительно, или даже спорно полезный довесок к их мощи. Собирай барахло, – стерев с лица грустную улыбку она кивнула на тела разбойников, начавших тлеть, превращаясь в пыль прямо на глазах: – Собирай и пошли, нам до Портала ещё с километр топать.
Добыча была странной.
Не будь радом с ним Теи, Игорь оставил бы всё на земле, предпочтя даже не касаться тронутых ржой кусков кольчуг, полу-разорванных поясов, пары стоптанных ботинок и короткого меча. Того самого, которым он прикончил вожака. Единственное, что бы он забрал, были монеты – шесть серебряных и два медных кругляшка, подобранных в пепле, оставшимся после трупов.
Но Тея была непреклонна.
– Отлично! – окинула она взглядом кучу хлама: – Найди тряпку и заверни. В Перекрёстке продадим.
– Ты серьёзно? Кто это купит? – Не скрывая брезгливости, Игорь пошевелил носком ботинка кучу мусора.
– Купят-купят, – протирая лезвие двуруча пучком травы даже не подняла голову девушка: – Я тебе говорила, забыл? Это, – она кивнула в сторону хлама: – Части Машины. Купят. Не за дорого, но лучше, чем ничего. Пяток-другой меди отсыпят и то деньги. Ну, чего ждёшь? Они сейчас восстанавливаться начнут – не думаю, что ты хочешь второй раунд провести.
Не став с ней спорить, в конце концов Тея куда как лучше знала местные правила игры, Игорь направился к бочкам, около которых он приметил какие-то тряпки, зачем-то сваленные там кучей. Выбрав одну, показавшуюся ему наиболее крепкой, он уже хотел вернуться к их добыче, но, поравнявшись с бочкой, на которой лежала горстка орехов, остановился, принявшись шарить по карманам. Вытащив на свет маячок, он, криво усмехнувшись, кинул его в орехи и, продолжая улыбаться, быстро перемешал всю кучу.
– Что ж, господин Орил, – прошептал он себе под нос, складывая хлам посреди тряпки и завязывая узел: – Уверен, что вожак, обнаружив вашу игрушку, непременно захочет с ней развлечься, – выпрямившись, Игорь закинул узелок за спину: – Надеюсь, ваша встреча будет как интересной, так и…
– Игорь! – Окрик Теи, стоявшей на тропинке, заставил его поторопиться: – Чего ты там опять?
– Иду, иду, – помахав ей рукой, он двинулся следом, стирая с лица злорадную усмешку и жалея только о том, что ему, как бы он не хотел, так и не удастся стать свидетелем встречи техномага и разбойников, обозлённых недавним проигрышем.
До Портала они добрались быстро.
Не прошло и получаса как впереди проявилось сначала тёмное пятно, а затем, с каждым их шагом, оно принялось набирать чёткость, превращаясь из размытого облачка в чёткий прямоугольник, чтобы ещё чуть позже разделиться на две колонны, бывшие точными копиями тех Порталов, что связывали миры в домашней вселенной Игоря.
Поделиться своим открытием с Теей он не успел – стоило им приблизиться к каменным столбам, точно как и дома составленным из кубоидов, как из-за платформы появилось несколько фигур, двинувшихся им наперерез.
– Опять бандиты?! Этого, в задании не было, – скинув с плеча узел, Игорь покосился на спутницу, опершуюся о меч: – Или так бывает? Сделал одно успешно и тебе хоп – и бонус?
– Не бывает, – помотала она головой: – Может это путники? Поговорить хотят? Новости, сплетни обсудить?
– Сейчас узнаем, – кивнул он шедшего впереди, невысокого, крепко сбитого мужчину с небольшим животиком: – Ты как, если что?
– Выдержу, – облизала она губы: – Но лучше так разойтись, без драки.
– Это я согласен, – кивнул Игорь: – Драка нам, сейчас, – он запнулся, видя, как шедший первым и бывший, скорее всего, лидером в это компании, поднял голову, одновременно сбивая на затылок широкополую шляпу, прежде скрывавшую в тени его лицо.
– Мастер Мороз! – Облегчённо выдохнув, Маслов расплылся в улыбке: – Вы не представляете, как я рад вас видеть!
– А уж как я-то рад, – усмехнулся в ответ трактирщик, складывая руки на груди: – И не передать! Окружай их! – резко выкрикнул он и его спутники немедленно распределились вокруг Игоря с Теей, охватывая парочку широкой дугой.
– Окружай?! – Не поверив своим ушам, Игорь шагнул вперёд: – Но… Мастер Мороз! Это же мы? Вы что – нас не узнали? Ааа… Я понял, – он шутливо погрозил трактирщику пальцем: – Это шутка такая, да? Типа – не узнали – к богатству?
– Верно, – легко согласился тот, поднимая вверх руку, вокруг которой тотчас завертела хоровод небольшая снежная метель: – К богатству. Моему. Добычу на землю!
– Вы что, Мороз? – подошедшая к Игорю Тея тоже приподняла ладонь, окутанную зелёно-чёрным туманом: – Грабите нас? Вы разбойник?
– Скорее – налоговый инспектор, – усмехнулся он в ответ: – Собираю причитающееся.
– По какому праву?
– По праву сильного, разумеется. Эта территория, – качнул Мороз головой: – Под моим контролем. Вся. От начальной точки и до первого Портала. Здесь все платят мне. Так что, – поднятая ладонь покрылась слоем льда, принявшегося весело блестеть под ярким солнцем: – Добычу на землю! И все деньги, что есть.
– По праву сильного, значит? – Игорь хотел было скользнуть в транс, но Мороз лишь покачал головой: – Не стоит, господин предиктор. Вы, и ваша очаровательная спутница – на прицеле, – последовавший кивок был адресован двум бандитам, направившим на них короткие карабины: – У них амулеты – детекторы магии. Стоит вам только напрячься, и – пух! – вы в начала пути. А оно вам надо? Вооот, – он расплылся в довольной улыбке, видя, как обе жертвы, практически одновременно, закивали: – Так что – право, не стоит. Да и не зверь я, обирать вас, мои дорогие, до нитки. Две трети барахла и половину наличности. Кроме того – я же не претендую на вашу оплату – ту, что вы за задание получили. Это – ваше.
– Так нам, до заказчика, ещё добраться нужно, – вздохнул Игорь, стягивая с плеча мешок: – А если и там, ну, такие же? Налоговики?
– Это уже не моя проблема, – расплылся в улыбке трактирщик: – Да и не слышал я, чтобы…
Раздавшийся за его спиной треск заставил и Игоря, и Тею подпрыгнуть на месте – Портал, всё это время молча взиравший на происходящее у своего подножья, оживал, быстро заплетая пространство меж каменных пальцев частой сеткой молний.
Танец молний, метавшихся меж столбов всё убыстрялся и Игорь, завороженный происходящим, невольно сделал шаг вперёд, поравнявшись с Морозом.
– Что? – Ухмыльнулся тот, опуская руку, вокруг которой немедленно прекратился бег снежных вихрей: – Завораживает? Да, брат, мощь Машины она такая. У нас, – подмигнул он Маслову: – Куда как слабее было. Помнишь? Привратники, символы, бррр… – потряс он головой: – То ли дело здесь – подошёл, сказал куда надо и…
Его монолог прервало появление нового действующего лица – прямо из переплетения разрядов, разрывая спиной их тонкие ветви, выступил мужчина, продолжавший на ходу отмахиваться от кого-то невидимого, парой длинных кинжалов.
Свою оборону он свернул только оказавшись на краю платформы, где и замер с вытянутыми в сторону молний клинками. Убедившись, что преследования нет, мужчина, на вид ему было около тридцати, ловко вбросил кинжалы в ножны и, облегчённо выдохнув, развернулся в сторону ступенек, только сейчас обнаруживая, стоявших внизу людей.
– Едва не достали, – рассмеялся мужчина, снимая с головы небольшую, похожую на пилотку, шапочку: – Мордей, мастер танцующих клинков, – представился он: – К вашим услугам, господа. Кстати, – он обвёл взглядом пейзаж вокруг: – Хм. Господа? Вы не подскажете мне – в какой сегмент меня занесло?!
– Очень рад, – широко улыбнулся Мороз, несомненно почуявший новую добычу: – Вы и не представляете, мастер, насколько я рад вашему появлению. Что же до сегмента, то уверяю вас, мастер Мордей, вы оказались в наилучшем сегменте этого, благословлённого Машиной мира. Вы…
Дальнейшие его слова так и остались не высказанными – Игорь, видя, что внимание трактирщика переключилось на нового персонажа, резко толкнул Мороза мешком в грудь, отчего тот, издав сдавленный хрип, плюхнулся на пятую точку выпучив глаза.
– За мной! – Дёрнув за руку Тею, он рванул к Порталу, всё ещё полному молний.
Рывок!
Короткая вспышка света, привычно резанувшая по глазам и порыв горячего ветра, бросившего в лицо пригоршню песчинок, всё это, яснее иных слов подтвердило факт перехода, и Игорь замер, спеша проморгаться.
Вид, открывшийся им с платформы Портала, оптимизма, надо признать, не вызывал. Куда бы они не бросали взгляд, повсюду, со всех сторон, их окружали песчаные барханы, редко где прерываемые невысокими скальными образованиями. Песок, камни, бледное, словно выцветшее, небо, ослепительное солнце, этим природное разнообразие нового сегмента и ограничивалось.
– Отлично! Просто супер! – Тея, оторвав от подола платья широкую полосу, мастерила на голове подобие чалмы, удостаивая Игоря недовольными взглядами: – Вот скажи мне? Ну куда тебя понесло? Да и зачем? Ну – отдали бы Морозу его долю, не так уж он много и просил, и шли бы сейчас к Перекрёстку. Какая муха тебя укусила?!
– Отдать? Ему? То, что мы с таким трудом заработали? Я что? – Покачал он головой: – Зря, что ли всё это тащил? – Встряхнул он узлом с добычей: – Нет. Пусть тут всего на несколько медяков, но это, – он снова тряхнул узелок: – Наше. И вообще, я не понимаю, чего ты так всполошилась? Сейчас Портал заново откроем, – Игорь кивнул на успокоившиеся столбы: – И в Перекрёсток. С добычей, – в третий раз трясти многострадальный мешок он не стал, опасаясь за ветхую ткань.
– Ага. Откроем. Вот прям щаз. – Фыркнула Тея: – Порталу перезарядка нужна. Ты знаешь, откуда он энергию берёт? Нет? Так я скажу. От заданий. У нас с тобой какое было? Победить бандитов и перейти в локацию с городом Перекрёсток.
– Ну? И что такого? Мы сейчас здесь, – Игорь кивнул на пустыню: – Я так понимаю – в Песчаном сегменте. Мы что – отсюда к Перекрёстку открыть проход не сможем?
– Представь себе – нет. Только из той зоны где было задание и, дорогой напарник, только туда, куда, по тому же заданию, нам нужно было попасть. Усёк?
– Класс! – Присев на край платформы, он свесил вниз ноги, принимаясь пинать наметённый к основанию Портала песок: – И что теперь делать?
– Сухари сушить! Если б хлеб был. – Вздохнув, Тея присела рядом: – Что делать… Искать поселение, брать там задание, выполнять.
– Только нам нужно такое, что сдавать в Перекрёстке надо, верно?
– Да. И не факт, что подобное окажется в списке. В общем, дорогой мой, мы тут застряли. И всё это, – поднялась она на ноги: – Благодаря кому?
– Мне, – вздохнув, признал свой косяк Игорь: – Но я же не знал…
– Теперь знаешь. Вот был бы ты техномагом – проблемы бы не было. Они куда угодно портал открыть могут. Правда, тогда у нас другие проблемы были.
– Какие? – Поднялся он на ноги: – Ты про части Машины?
– И про них и, – договорить ей не удалось – меж каменных столбов вновь заплясали разряды и парочка подалась назад, ожидая что из Портала появится Мороз со своей бандой.
– А знаешь, – хмыкнул Маслов, когда из сплетения молний проступила знакомая спина: – Это я уже видел.
– Полностью с тобой согласна, – усмехнулась Тея: – Мне вот тоже интересно – чего это он на второй круг пошёл.
События, меж тем, принялись развиваться точно по тому же шаблону, что и в прошлый раз. Мордей, выскочивший из Портала, отпрыгнул к краю, грозя проходу клинками и только убедившись, что преследования не ожидается – молнии начали быстро угасать, закинул кинжалы в ножны, успев продемонстрировать их исчезающему сплетению пару сжатых кулаков с выставленными средними пальцами.
– Вот! Съели? Подонки! – Подпрыгивал он на месте, продолжая оскорблять своими жестами ряды дюн по ту сторону Портала: – Никогда! Вы! Мрази! Слышите! Мастер Мордей – ни-ког-да! Не платил налогов! Ни здесь, ни прежде! Вот же козлы! – Последнее было адресовано Тее и Игорю, с интересом наблюдавшим за разворачивавшимся перед ними шоу:
– Но какие наглецы! Нет, вы представляете?! – Медленно остывая, он подошёл к ним: – Стоило мне сойти с платформы, как они с меня деньги потребовали! С меня! С мастера танцующих клинков! Нет! Ну какая наглость!
– С нас тоже хотели, – протянул ему руку Игорь: – Игорь, Предиктор с Зеи. А это – Тея, клерик.
– Да, я видел, – пожав ему руку, Мордей снял с головы свою шапочку и присел перед девушкой в сложном поклоне, сопроводив своё движение замысловатым движением рук.
– Очень рад знакомству, – водрузив головной убор на место, он подмигнул Маслову: – Вас не затруднит объяснить, глубокоуважаемый предиктор, вам что – Машина разум закоротила? Сюда лезть? В эту мышеловку?!
Мороз, сидевший в траве подле Портала, сморщился, и, убрав руку от бока, принялся вытирать перепачканные кровью пальцы о траву.
– Вот ведь, сука, – прохрипел он, поднимаясь на ноги при помощи подскочившего бандита, в котором, задержись здесь Игорь ещё немного, без труда бы узнал того самого, услужливого сверх меры, официанта.
– Сильно? Начальник? Как ты? – Затароторил официант, придерживая трактирщика под руку: – Ну он гад! И ведь чего вдруг? Мы же нормально говорили, а он…
– Заткнись, Пошлый, – вновь сморщившись, Мороз запустил руку в карман вытаскавшая на свет шарик: – Как чувствовал, что проблемы будут! – Подкинув шарик на ладони он впечатал его в рану и пошатнулся, пронзённый вспышкой боли.
– Ничего… Злее буду, – несколькими секундах спустя, когда боль отступила, на его лице появилась хищная улыбка и он подмигнул всё ещё придерживавшему его помощнику: – И хуже бывало, верно?
– Бывать-то оно, начальник, конечно бывало, – зачастил тот переминаясь с ноги на ногу: – Вот только ты хватку теряешь. Это ты не серчай, это я как друг говорю. Вот чего ты этих двух сразу, как оне кобениться не начали, не прищучил?
– Ну, – отстранясь, Мороз развёл руками: – Не смог. Принципы у меня.
– А я скажу, – чуть отступив, официант опасливо посмотрел на него: – Стареешь.
Как выяснилось мигом спустя, Пошлый, совершил сразу две ошибки произнеся эти слова и неверно рассчитав расстояние.
Хрясть! – Метнувшаяся к нему ладонь Мороза сбила того с ног, заставив несколько раз кувыркнуться по траве, где он и замер, обиженно поскуливая, словно большой щенок.
– Ну? – Выставив вперёд обе руки, мгновенно затянувшиеся льдом, Мороз переступил с ноги на ногу: – Кто ещё думает, что я слаб? – Обвёл он взглядом замерших подельников: – Что? Нет таких? Вот и славно.
Лёд с его рук исчез и трактирщик, подойдя к сжавшемуся в клубок Пошлому, не сильно, можно даже сказать, нежно, попинал того по спине: – Вставай, Пошлый. Дурнем был, дурнем и помрёшь.
– А чего такого, начальник? Я что? Я ничего, – завертелся он вокруг Мороза: – Разве я чё не понимаю? Ну мало ли у кого что? У тебя вот – принципы. А что? Твоё право.
– А у тебя их нет, – помолился в ответ Мороз: – Поэтому и шестеришь у меня. А были бы – глядишь, и свою б банду сколотил, упаси нас Машина от подобного.
– Так мне и с тобой, начальник, неплохо.
– Дурень. Вот пойми ты – я с ними, хлеб за одним столом ломал. Не могу я их убить.
– А того? Прыткого? Что тебя подрезал?
– Его могу. И, – Мороз прищурился: – А ты молодец, Пошлый. Хвалю, идейку мне подкинул. И танцора, и этих двух, – не договорив, он прищёлкнул пальцами: – Прищучим. Оптом, так сказать.
– Так я завсегда, – засуетился официант: – Рад, это самое, стараться.
– Значит слушай сюда, – вытянув руку он ухватил побледневшего помощника за полу куртки: – Дуй в Речной Крюк. Найдёшь там Едиса.
– Едиса? Ассасина? – Перебил его Пошлый сам удивляясь своей смелости: – Так он же типа завязал? Рыбку ловит и на базаре своей деревни продаёт.
– Не мельтеши, – чуть встряхнул его за ворот трактирщик: – Уговоришь его. Скажешь, что я прошу – он не откажет. Цель – те трое. Зуб даю, – оскалившись, он щёлкнул пальцем по передним зубам: – Споются они. А Едису троих новичков на новый круг отправить – плёвое дело. Так и передай.
– Понял, всё так и передам, – принялся загибать пальцы Пошлый: – Предиктора – к ногтю, танцору – яйки клац-клац, чтоб скакал резвее, а клерика, – тут он поднял голову на Мороза: – Начальник? А? Мне девку дай? Я её сам, у меня принципов нет, ты ж знаешь. А она, – Пошлый зажмурился: – Такая гладкая, сочная, ууууххх! – Вздрогнул он всем телом: – Я с ней малость того, а потом и этого. А? Начальник?
– Хорошо, – кивнул Мороз: – Но после первых двух. И проследи – чтобы Едис не спешил.
– Всё в лучшем виде будет, – расплылся в улыбке официант: – Сделаем как надо, Мороз. Дня три-четыре и отпустим.
– Не больше, мы же не звери какие, – рассмеялся тот в ответ и тут же, стерев с лица улыбку, продолжил: – Возьмёшь курьерские задания. И их – выполнишь! – Ткнул он пальцем Пошлого в грудь: – Чтобы никаких подозрений.
– Сделаю, – энтузиазм, прежде переполнявший официанта, значительно снизился.
– Сначала в Рыбий Крюк, задание, как мы в город вернёмся, я сделаю – пойдёшь цены на рыбу проверять. Из Рыбьего что-то такое же в Перекрёсток. Сами найдёте. На худой конец к каравану какому пристанете. Всё понял? Или нет, – наморщил он лоб: – Вот что. Пошли в город, есть у меня одна идейка.
– Как скажешь, начальник, – часто-часто затряс головой Пошлый, демонстрируя полное согласие с любым решением своего командира.
– И вот ещё, – отпустив полу его куртки, Мороз разгладил ткань: – За Едисом пригляди. Старый он, как бы душой не размяк, рыбак он эдакий.
Сидевший на краю платформы Маслов сделал небольшой глоток, промачивая горло и принялся заворачивать пробку, заканчивая свой рассказ.
– Вот так и получилось, – вернув флягу Мордею, Игорь благодарно кивнул: – Понимаю, что глупо вышло – но вот так просто отдать добычу я не смог. Ну, неправильно это.
– Понимаю, – качнул головой тот: – Я, признаться, тоже разозлился, когда этот бандит мне условия пребывания в его, нет, вы только послушайте – в его сегменте! Какая наглость! Можно подумать – Машина ему этот сегмент подарила! Ну я и сорвался. Чтобы мне – и какой-то трактирщик, условия ставил! Подрезал его – и назад! И плевать, что теперь застрял. Подожду. Портал перезарядится, и дальше пойду! – Смолкнув, танцор клинков перевёл дух успокаиваясь: – Выберусь. Тем более, что теперь – я не один. Друзья, – вскочил он на ноги: – Я вижу, что сама Машина захотела, чтобы мы встретились! Предлагаю союз. Временный, или постоянный – там видно будет. Но сейчас я не сомневаюсь – только объединившись мы преодолеем это испытание, ниспосланное свыше.
– Ниспосланное? – Поднявшись на ноги, Игорь посмотрел на протянутую танцором руку: – Ты так думаешь? Это Машина всё устроила?
– А больше некому, – Тея, тоже встав, качнула головой: – Здесь всё происходит по её воле. Так принято считать.
– Машина? – Игорь дёрнул головой: – А как же свобода выбора? Что – её здесь нет?
– Всё есть, – кивнув, Мордей протянул к ним открытую ладонь: – В определённых границах. Вот вы, я – мы же могли и заплатить? Но выбрали иное. Так что? Союз?
– Союз! – Не колеблясь, Игорь положил свою ладонь поверх его.
– Союз, куда деваться, – ладонь Теи легла поверх: – Равноправный и… И равноправный!
– Принято! – вторая рука танцора накрыла её ладонь: – Благодарю, партнёры, – убрав руки он коротко поклонился: – И, раз так решено, то предлагаю вам присоединиться ко мне.
– Можно подумать, – немедленно надула губки девушка: – Что теперь, посла заключения союза, у нас есть выбор.
– Прошу не считать, что я воспользовался нашим общим бедственным положением, госпожа, – с улыбкой, но самым серьёзным тоном, произнёс Мордей: – Кроме того – вам не стоит беспокоиться. Да, мне одному то задание оказалось не по зубам. Но сейчас! С вами! Уверен – мы справимся даже не вспотев.
– Ну, не знаю. – оттёр пот со лба Игорь: – Я вот уже. А что за задание?
– Вот, – вытянув руку, танцор оттянул рукав, высвобождая узкий браслет. Ещё секунда и над ним развернулась проекция, в центре которой Игорь увидел хорошо знакомые пальцы портала и три крохотные фигурки на краю его платформы. Не отрывая взгляда от картинки, он поднял вверх руку и одна их фигурок, с едва заметной задержкой, немедленно повторила его жест.
– Ого, – покачал он головой, стараясь не рассмеяться, когда его микроскопический двойник повторил жест оригинала: – У тебя карта что – всё в реальном времени показывает?
– Да, – не скрывая удовольствия от произведённого эффекта, расплылся в улыбке Мордей: – Шесть золотых отдал. Ограниченная серия – работа дворфов и доводка от техномагов. Но – стоит того. Эта карта и не такое может. Вот, смотри, – потянулся он было пальцами к браслету. Но недовольное покашливание девушки остановило его жест.
– Так по заданию-то – что? – Тон Теи был прохладен: – может вы, своими игрушками, после хвастаться будете? После работы?
– Извини, – чуть заметно пожав плечами, Мордей коснулся кончиком пальца проекции южнее Портала. Карта, повинуясь его жесту, немедленно увеличилась, сжав Портал до точки, и из песка выросло небольшое строение, более всего похожее на узкую, наполовину усечённую, пирамиду.
– Могила Великого Ах-Хала, – принялся пояснять Мордей: – Его гробница. С посмертными дарами, разумеется. Тут неподалёку, – его палец метнулся в сторону и среди песчаного моря проявился неровный овал синего цвета, окружённый сочным зелёным кольцом растительности: – Есть оазис. Там философы обитают.
– Философы? В пустыне? – Не сдержавшись перебил его Игорь, но немедленно смолк, заработав недовольное шипение Теи.
– Да, они самые, – не заметил, или сделал вид, что не заметил её реакцию, Мордей: – Там их ничего не отвлекает. От мыслей. Вот у них я карту сокровищ и купил. Они часто разные интересности продают, – усмехнулся он: – На одних финиках долго не протянешь.
– А они её – ну, карту эту. Где взяли? – Придержав Тею за локоть – на всякий случай, поинтересовался Игорь, но их новый товарищ лишь покачал головой: – Кто ж знает. Может из старой добычи, может в пустыне нашли. То лишь одной Машине ведомо. Но карта – подлинная. Без дураков. Я, до той могилы, дошёл. И даже больше – я смог дойти почти до зала с Дарами.
– А что тогда помешало? – Тея, явно заинтересовавшись, наклонилась над проекцией: – Добычу взять?
– Стража. Та самая – посмертная, – вздохнул Мордей: – Карта была для меня золотой, но я решил рискнуть. Тех, кто вход сторожил, я убрал. В коридоре, что к Залу, тоже. А вот дальше, – он вздохнул: – Увы. Там личная гвардия царя была. Стоило мне только внутрь зайти – так всё. Статуи ожили и за мной. Едва удрал. Хорошо, что им путь через портал закрыт – меня прогнали – и назад, покой своего владыки охранять. Но втроём, – Мордей расплылся в улыбке: – Мы точно осилим. С клериком, – последовал поклон в сторону Теи: – Да с Предиктором, – его голова качнулась к Игорю: – Точно!
– Чего-то я не уверен, – не разделил его оптимизм Маслов: – Мы только-только начали. Свой путь. Может – отложим? Продвинемся к Шпилю, а после – вернёмся. Кроме того, – вытянув руку, он коснулся пятнышка Портала, заставляя его увеличиться: – Нам в Перекрёсток надо. Мы задание сделали, а сдавать там. В кабаке «Меч Машины». Как мы туда попадём?
– Это просто, – улыбка на лице танцора стала ещё шире: – Я же сюда не просто так попал. Меня в Оазис, к философам, послал Отшельник Мертвого Леса. Это сегмент через два отсюда. Против часовой. Показать?
– После, – дёрнул головой Игорь: – Мёртвый Лес. Ок. Хорошо. Оттуда – сюда. А дальше?
– Я передал философам его рукопись, а они, в ответ, попросили меня передать ему свои. За то, что я принёс им рукопись, философы дали мне карту – мол, всё одно к Порталу – захочешь – зайдёшь. А за то, что я Отшельнику их труды передам, уже Отшельник чем-либо одарит. Вот и попросим его нам, как награду, проход к Перекрёстку открыть. Видите? – Он победно улыбнулся: – Всё просто! Ну так что, союзники? Идём?
Могила неизвестного царя – имя Ах-Хал Игорю ничего не говорило, очень сильно походила на древнеегипетский храм, отличаясь лишь деталями отделки – стены здания были покрыты простым геометрическим узором, даже отдалённо не похожим на творчество древних художников Земли. Но ещё более удивительным было то, что здание, расположившееся посреди бескрайнего песчаного моря, было совершенно чисто от песка – его не было ни вокруг строения, ни на ступенях, истёртых и иссечённых бесчисленными годами и столетиями. А он, песок, был здесь повсюду – его мельчайшая взвесь, поднятая шагами путников, висела в воздухе, спеша забить глаза и рот и только небольшой, каменистый островок вокруг могилы был лишён его навязчивого общества.
– Пошли, – видя, что Игорь замер, разглядывая здание, потянул его за рукав Мордей: – Часа через три, может четыре, Флейтист задует.
– И что?
– Занесёт здесь всё, – повёл рукой вокруг себя танцор клинков: – Могила открывается только когда Флейтист уступает небо Джуту – холодному ветру севера. Джут пески отгоняет, а как всю силу растратит – тут и Флейтист всё заново хоронит. Я Джута двое суток ждал – в оазисе. Накупался, – он прижмурился от удовольствия: – Вдосталь. Ракушек наловил, они, в том озере, особенные – больше таких нигде нет. В том же Перекрёстке по серебряку идут. Пошли.
Внутри было прохладно и, к немалому удивлению Игоря, влажно. Можно было подумать, что где-то здесь, совсем рядом, бил фонтан, насыщавший воздух невидимым глазу туманом, приятно холодившим кожу после царившей снаружи жары.
– Первый заслон, – шепотом произнёс Мордей вытаскивая кинжалы: – Будет как мы от входа отойдём. В прошлый раз на меня скелеты напали, вон оттуда, – скользнув вперёд, он указал на нишу, черневшую в левой стене длинного коридора, ведущего вглубь здания: – Это было просто – они медленные как черепахи, – продолжая говорить Мордей крутанулся вокруг оси, подняв руки словно и вправду танцевал, и это па привело его прямо к проходу, в котором принялись разгораться десятки зеленоватых огоньков.
– Вы не лезьте, – ещё один оборот и оба кинжала замерли прямо перед нишей, словно дразня вытянувшиеся из черноты кости рук с жадно дёргавшимися пальцами: – На этих я разомнусь.
За следующие минуты Игорь воочию увидел, почему профессия их спутника называется именно так. Мордей именно танцевал – крутясь, приседая и уклоняясь он вертелся среди карикатурно медленных скелетов успевая то проткнуть кинжалом голову одного, заставляя потухнуть зелёное пламя, разгоревшееся в глубине глазниц, то, ловкой подсечкой, опрокинуть другого на камни пола, да так, что поверженный противник рассыпался прахом. Противники таяли на глазах – впечатав последнего изящным пинком в стену – череп лопнул, напоровшись на рельефный выступ, Мордей раскланялся, одновременно пряча клинки в ножны.
– Браво! – Не сдерживая эмоций – зрелище и вправду было красивым, Игорь несколько раз хлопнул в ладоши: – Всегда приятно видеть работу мастера, уважаемый Мордей.
– Да какой я мастер, – смахнул тот со лба капельки пота: – Так, только начинаю. Да и модулей никаких нет. Я, за ними, сюда и полез, – отстегнув флягу, он сделал небольшой глоток: – Вот, если свезёт, тогда да – будет чем хвастаться. А пока так, начальный уровень.
– Ну… Я бы так не сказал, – всё ещё пребывавший под впечатлением от увиденного, Игорь покачал головой: – Мне даже завидно стало – как ты их. Я так зрелищно не умею.
– Ничего, – рассмеявшись, танцор хлопнул его по плечу: – Ты мощнее можешь. А вот могилку обнесём, так это я тебе завидовать буду. Или ей, – он кивнул Тее, весь бой простоявшей за Игорем: – Боевой клерик, это, я скажу сила. Видел как-то. Туман она пустила, сизый такой. Пальчиками – щёлк, и раз! Вместо стаи жуков – лужа. А их десятка три было, да почти по колено ростом – мне нипочём не справиться. Ну что, идём дальше? Второй заслон чуть сильнее. Он в малом зале прошлый раз был.
Наверное, если сравнить малый зал с каким-либо иным помещением могильного комплекса, то этот зал и вправду проигрывал в размерах, но что для Игоря, что для Теи, длинное, метров в тридцать помещение, шириной в добрый десяток метров, да с потолком, терявшемся где-то в темноте, им, эта комната, привратная перед Залом Усыпальницы, малой никак не показалась.
– Тут надо быть внимательными, – остановив их на пороге, Мордей присел на корточки, указывая на пол, украшенный крупными мозаичными фигурами: – Видите? – Его рука замерла над ломаной линией синего цвета, убегавшей к противоположной, едва различимой в темноте, стене.
– Как мы зайдём освещение начнёт меняться. Наша задача не стоять на мозаике того цвета, что и освещение. Ну – загорится синим – с этой сойти. Красным – встать на любую фигуру, кроме красной. И так далее. Немного внимания и пройдём.
– А что будет, если не сойти, – ладонь Теи замерла над синей полосой, а секундой спустя она, отдёрнув руку, уже во всю дула на пальцы: – Ай! Холодно!
– Синяя – морозит, красная – обжигает, белая – электричеством бьёт, – принялся пояснять Мордей: – Зелёная, вроде травит, но я не проверял, – закончил он своё пояснение поднимаясь на ноги:
– В общем – идём быстро и внимательно. Узоры, они и во вне активации бьют, но гораздо слабее. Да, Тея, – повернулся он к девушке, разминавшей пальцы: – Сейчас тебя слегка прижгло, а был бы синий, ну – цвет, насквозь бы проморозило. И вот ещё что, – теперь он смотрел на Игоря: – В транс, пока до стены не дойдём – ни-ни. Пропустишь смену и всё, на новый круг. Понял? Вот дойдём – там, перед дверью в Усыпальницу, площадка без узора. Там всё можно. Идём? – И, подавая пример, шагнул на широкую, сломанную под прямым углом линию синего цвета.
Следующие минут пять слились в сознании Игоря в череду скачков, перекрываемых визгом запаниковавшей Теи. Виной всему был свет – он менялся, как ему показалось, едва ли не каждую секунду, заливая помещение то мертвенно синим, то нестерпимо белым, или пронзительно красным, стирая различия ломанных дорожек под ногами. Пару раз его сердце замирало, когда цветные полосы, все вдруг, наливались чернотой, становясь неотличимыми друг от друга, но каждый раз, Мордей, шедшим первым, дёргал его за руку, направляя на безопасный путь. Его указания Игорь передавал Тее, впрочем, передавал не совсем то слово, что могло бы подойти к данной ситуации. Фактически, он втягивал девушку на спасительную полосу, молясь только о том, чтобы та, чей визг заполнив собой всё помещение, звонко рикошетировал от стен, чтобы она не отрубилась, заставляя его взять напарницу на руки.
Кончилось всё внезапно.
Вот только что, секундой назад, он прыгал с полосы на полосу, полностью подчиняясь рывкам Мордея и раз – в помещении всё тот же сумрак, нарушаемый лишь всхлипами начавшей приходить в себя, девушки.
– Мой косяк, – в наступившей тишине – всхлипы Теи сменились тяжёлым дыханием, хлопок ладони Мордея, ударившего себя по лбу, прозвучал особенно резко: – Забыл!
– Что? – Усадив напарницу спиной к стене, Игорь протянул руку к его фляге: – Воды дай.
– Да что тут, ну, вместе со светом, паническая атака идёт, – отстегнув флягу, он передал её Игорю: – Нам-то она так себе, ну слабо на воинов влияет, а вот клерикам и прочим магам, да, тяжко. Она по интеллекту бьёт.
– Это как? – Передав флягу Тее, Игорь вопросительно посмотрел на него: – Мы с тобой что – тупые, что ли?
– Нет, – помотал готовой тот: – Просто у меня, главное, это реакция. У тебя, предиктора, аналитический склад ума, а вот у магов и клериков – у них интеллект. Заклинание собрать – там столько факторов учесть надо – жуть! Как по мне, – он погладил рукоять кинжала: – Клинком проще.
– Вот, – Тея, шваркнув спиной по стенке, поднялась на ноги: – Наконец-то я слышу правильные слова. Хотя, – вернула она ему флягу: – Мог бы и предупредить.
– Пожалуйста, – скривившись, Мордей принялся прицеплять флягу на место, поглядывая в черноту прохода: – Мы почти дошли, – победив защёлку, он кивнул в темноту: – Правда тут, когда я прошлый раз был, была парочка… Эээ… Созданий. Странно, что их нет – времени достаточно прошло. Скелеты, вот, восстановились, а эти, почему-то нет, – сбив пилотку на лоб, он почесал голову, а затем махнул рукой: – Ну и демон с ними! Пойдёмте, впереди – самое неприятное!
– Ну – спасибо, обнадёжил, – вздохнув, Игорь шагнул за ним, погружаясь в черноту прохода, на дальнем конце которого что-то призывно поблескивало.
Только оказавшись внутри Усыпальницы, Игорь понял, почему предыдущий зал назывался малым. Здесь, в помещении, формой усечённой пирамиды, точно такой же, как выглядел весь комплекс снаружи, могло поместиться штук пять, или даже, шесть предыдущих залов.
А ещё, всё пространство вдоль боковых, сужавшихся к дальней, стен, было заставлено сундуками, кувшинами и, что уж совсем неожиданно, жаренными тушами крупных животных, вертикально установленных на трёхногих подставках.
– На это, Мордей махнул рукой в сторону одной из туш: – Внимания не обращайте.
– Муляжи? – Туши выглядели так аппетитно, что в животе у Маслова громко заурчало.
– Почему муляжи? Нормальные они. Подношения от скорбящих граждан. Принесли, стазис-поле установили и готово. Когда царь проснётся – свеженького, с пылу жару, отведает.
– А он проснётся? Он же умер? – поинтересовался Игорь, следуя за Мордеем, быстрым шагом направлявшимся к дальней стене, где виднелся блестевший стеклом купол, установленный на невысоком, по колено подиуме.
– Великий Царь Ах-Хал, – остановившись в нескольких метрах от купола, под которым просматривалась лежавшая на боку человеческая фигура, Мордей поклонился: – Кроме всего прочего, всех великих подвигов, совершённых им при жизни и после…
– После? Это как?
– Я про те, что свершались согласно его завещанию, – чуть поморщился Мордей: – В общем, кроме всего-всего и всего прочего, Ах-Хал отличался особенным складом ума, позволявшим ему выкручиваться из, казалось бы, безвыходных, положений.
– Эээ… Умный, типа, был?
– Хитрый. Хитрая, сволочь была, – кивнул танцор, подходя к куполу: – Так что, – он кивнул на тело: – С этой змеи и воскреснуть станется. Он такой, да.
Мужчина, что обнаружился под колпаком, казалось спал, подтянув к животу ноги и подложив под голову ладонь. Складывалось впечатление, что стоит только тихонько постучать по стеклу, как спящий, пробормотав нечто недовольное, потянется, пробуждаясь от своего сна и, медленно выкарабкиваясь из дремоты, усядется на богатом ложе, протирая глаза кулаками.
– Это он в стазисе? – Тихо, опасаясь, что звук его голоса разбудит царя, спросил Игорь, с трудом отрывая взгляд от румяной щеки древнего властелина.
– В нём самом, – Мордей, без всякого почтения, щёлкнул пальцем по стеклу: – Как окочурился, так его сразу сюда. Прямо вместе с койкой. Или – не окочурился, – он прищурился, разглядывая лицо спящего: – Он настолько всех достал – и своих, и чужих, что вполне могли генератор стазиса под койку сунуть. Ну а как уснул – врубили. А после уже – пышные похороны и народные стенания, плавно переходящие в празднования. Всё как обычно, – хмыкнул он, пожимая плечами: – Но ты не туда смотри. Нам Ах-Хал без надобности, пусть спит. Ты туда смотри, – вытянув руку, Мордей указал на дальнюю стенку, и Игорь, проследив его жест, приоткрыл рот от удивления.
Там, посреди множества столов, заваленных чем-то неразличимым, но, несомненно, особо ценным, на невысокой площадке белого камня, точно такого что и в основании купола, стоял, блестя хромом мотоцикл.
– Эээ… – Обойдя место последнего отдыха царя, Игорь замер перед ним, принявшись тереть глаза: – Эээ… – Повторил он, убедившись, что зрение его не обманывает: – Байк?! Здесь?!
– Да! – Улыбаясь от его обалделого вида, Мордей хлопнул Игоря по спине: – Внемли, смертный! – Произнёс он издевательски торжественным тоном, явно кого-то пародируя: – Трепещи, ибо пред тобой боевое седалище Великого Ах-Хала! Именно с него он поражал своих врагов, обращая в бегство толпы презренных! Падите же ниц! – Возвысил он голос: – И…
– А ниц – это обязательно? – Подошедшая Тея скользнула взглядом по столам: – Мне как-то не хочется.
– Совсем нет, – немедленно согласился с ней Мордей и продолжил тоном гида, повествующего о музейных диковинках: – Посмотрите на стены. Да-да, прямо за столами с поминальными дарами от преданного ему народа. Как я уже сказал, стены Усыпальницы украшены барельефами прославленных воинов эпохи Ах-Хала. Двигаясь за своим царём, они… Игорь! Стой!
Его крик опоздал на какие-то секунды.
Маслов, как и любой мальчишка, благоговел перед мотоциклами. Как и все, в определённом возрасте, он мечтал о споре с упругим ветром, выбивающим из седла, о рокоте мощного мотора и, конечно, как же без этого, о подруге, прижавшейся к его спине. Краем уха слушая Мордея, он сделал именно то, что на его месте сделал бы любой парень – одним махом вскочив на платформу, он, не останавливаясь, запрыгнул в седло и там, положив руки на руль, прижался к округлому баку, наклоняясь вперёд.
– Слезь! Ты что?! Сдурел?! – Второй крик Мордея запоздал, так же как и первый. За спиной Игоря что-то сухо хрустнуло раз, другой, а когда он, с сожалением отрываясь от байка, повернулся, то картина, открывшаяся ему разом, стёрла весь, только что владевший им, восторг.
Барельефы, изображавшие легендарных спутников царя, оживали прямо на глазах, выпуская из каменного плена рослые фигуры воинов, закованных в доспехи, блестевшие сквозь каменное крошево богатой золотой насечкой.
Отголоски крика танцора всё ещё гонялись друг за другом где-то под потолком, когда ожившие рисунки рванулись в атаку. Прямо на ходу набирая объём, превращаясь из плоских образов в полноценные фигуры, воины шагнули вперёд, избрав своей целью Мордея с вцепившейся в его руку Теей. Поравнявшись с байком, пара хранителей Усыпальницы, скользнули взглядами по скорчившейся в седле фигурке и, не обращая никакого внимания на Игоря, продолжили движение, на ходу поднимая серповидные клинки, насаженные на длинные, увитые цветными лентами, древки.
– Игорь! Уходи! – Рванувшийся вперёд Мордей принялся крутиться между ближайшими двумя воинами, ловко ускользая от массивных лезвий. Метнувшись в сторону и упав на колени, он пропустил над собой свистнувший в воздухе клинок и, немедленно перекатившись назад, прямо лёжа, не приподнимаясь, воткнул оба кинжала в пах второго воина, только-только начавшего разворачиваться в его сторону. Всё это заняло, от силы, секунды три – оружие первого, пролетевшее мимо цели, скрежетнуло по каменному полу точно в тот момент, когда танцор, выдернув кинжалы из начавшей опрокидываться на спину фигуры, принялся вставать, помогая себе руками.
– Тея! К двери! – Вскочив на ноги Мордей быстро окинул взглядом зал: – Оттуда помогай! Игорь! Слезай! Чего ты копаешься?! Помогай!
Не став тратить время на ответ – и так было видно, что каждая секунда на счету, Игорь спрыгнул на пол, готовясь скользнуть в транс, но стоило только его подошвам коснуться древних камней, как сразу трое воинов, бывших ближе других к нему и прежде приближавшихся к танцору с угрожающе поднятыми клинками, вдруг замерли на месте, начав медленно поворачиваться в сторону Маслова.
Переглянувшись, Игорь мог поклясться, что зелёное пламя, рвущееся из их глазниц, на миг вполне осмысленно сморгнуло, хранители Усыпальницы шагнули к нему, раскручивая над головами оружие, словно были тяжелыми вертолётами, заходящими на цель.
Попятившись, Игорь упёрся в край подиума байка – столкновение было столь неожиданным, что он, моментом позабывший о мотоцикле, опрокинулся на спину, вскидывая вверх ноги.
Фигуры тотчас замерли. Поводя головами из стороны в сторону, они продолжали крутить свои клинки, но сейчас они делали это как-то неуверенно, словно не зная на кого им следует обрушить свою мощь. Ещё немного и они, перестав шарить взглядами по сторонам, переглянулись – огонь внутри глазниц трепетал как-то неуверенно и, опустив оружие, двинулись к Мордею, продолжавшему крутиться подле следующей пары противников.
– Интересно…, – сев на краю платформы, Игорь спустил ноги вниз, касаясь пола и воины, уже отошедшие прочь на несколько шагов, замерли, приподнимая свои клинки.
– А вот так? – Отдёрнув ноги он довольно кивнул, видя, как хранители неуверенно замерли, явно не понимая куда делся их противник.
– Мордей! Тея! – Закричал он, вскочив на ноги и размахивая руками: – Они вас только на полу видят! Сюда бегите! Ко мне!
Первым, как и ожидалось, на его крик отреагировал танцор. Крутанувшись вокруг оси и успев рубануть кончиком кинжала по приоткрывшейся шее противника – воин, дёрнувшись всем телом, принялся оседать на пол, Мордей метнулся к другому, вбивая плечо в его грудь. Ещё миг и танцор, петляя как заяц между стягивавшимися к нему фигурами, рванулся к Игорю, чередуя приседания, уклонения и нырки. Всего несколько секунд и он, вскочив на подиум, уже переводил дух, стирая пилоткой, неизвестно как удержавшейся на голове, обильный пот, каплями стекавший по лицу и шее.
А вот у Теи дела шли плохо.
Она, выставив вперёд руки, пятилась назад, отступая сразу от трёх воинов, отжимавших её к стене. Не поднимая оружия – лезвия неприятно скрежетали по камню, они двигались вперёд, не обращая внимания на зелёные вспышки, срывавшиеся с её пальцев.
– Мёртвые они, – скривился Мордей: – Им боль не почём, нечему болеть. Вот огнём их – да, сгорели бы мигом. Эх… Пропадёт клерик! Как есть – пропадёт! Смотри, – он дёрнул Маслова за рукав: – Видишь? Остальные подтягиваются. Всё! Хана ей.
И действительно – остальные воины, те, что прежде стягивались к танцору, сейчас дружно шли к Тее, уже почти прижатой к стене. В том, что жить ей оставалось считанные секунды, сомнений не было – стоявшие в первых рядах бойцы уже начали приподнимать свои клинки, готовясь нанести удар, избежать который прижатая к стене жертва не могла.
Понимала это и Тея.
Побледнев и закусив губу, она махнула рукой: – Уходите! Меня на новом кругу…
Хрясть!
Массивный клинок, поднятый одним из воинов, прочертил глубокую борозду над головой девушки, только чудом сумевшей увернуться.
– Как думаешь? – Вскочивший в седло байка Игорь, щёлкнул ключом зажигания, торчавшим из панели: – Он на ходу?
Ответ Мордея, выпучившего глаза от подобного, заглушил рокот мотора и Маслов, не дожидаясь ответа, крутанул ручку газа, срывая байк с места.
С трудом избежав столкновения с ложем царя, Игорь, заложил вокруг него широкий вираж, успев оглянуться на танцора, замершего на пустой платформе с поднятыми вверх руками. Но замер не только он. Воины, стоило только первым раскатам двигателя заполнить помещение, остановились и принялись вытягиваться по стойке смирно, беря оружие на караул.
Взревев мотором, Игорь бросил байк прямо в гущу неподвижных фигур, раздавая пинки направо и налево и воины, отдававшие честь не то царю, не то его железному коню, принялись рушиться на пол, продолжая удерживать клинки перед грудью.
Затормозив подле неё, байк повело от резкого манёвра, он, наклонив машину и уперевшись ногой в пол, протянул к ней руку:
– Ну же! Быстрее!
Его спутница, сжавшаяся в комок у стены, явно пребывала в шоке. Напуганная и оглушённая рёвом двигателя, она лишь сжалась сильнее и Игорю пришлось практически насильно, одновременно отбиваясь от её рук, втаскивать Тею на широкое седло за собой.
– Держись! – Оттолкнувшись ногой он прижался грудью к баку, выжимая газ.
Вовремя!
Пламя, притухшее в глазницах воинов, ярко вспыхнуло, стоило лишь его подошве с силой шваркнуть по полу. Стоявшие рядом, прежде неподвижные хранители, вдруг дёрнулись, взметая вверх клинки и только резвость мотора, сорвавшего байк с места, спасла его пассажиров от незавидной участи. Пробиваться сквозь толпу, как прежде, Игорь не стал – пробудившиеся от почтительного транса бойцы уже пёрли в его сторону, спеша покарать дерзкого, осмелившегося занять место царя. К его счастью, двигались они всё же медленно и байк, обойдя их по широкой дуге, оказался у своей платформы, намного опередив начавших брести к ней хранителей.
– Ещё немного отвлеки их! – Мордей, как увидел, Игорь, зря времени не терял. Запрыгнув на широкие столы, полукругом окружавшие подиум байка, он метался по ним собирая и запихивая в сумку самые различные предметы.
– Ты! – На секунду замерев, Мордей ткнул пальцем в Тею: – Сюда! То есть – туда, – Указал он пальцем на дальний стол, уставленный узкогорлыми кувшинчиками и плоскими, блестевшими полированным деревом, шкатулками: – Хватай всё! После разберёмся! Игорь! – Уже наклонясь и схватив узкий пояс, блеснувший серебряным шитьём, он бросил на Игоря короткий взгляд: – Поводи их ещё! Пару минут! И – на выход мчи. Они, – сунув пояс за пазуху, Мордей облизал губы: – За тобой – ты им мега оскорбление нанёс. Нас не тронут. Давай!
Следующие пару минут Маслов нарезал круги по усыпальнице, наслаждаясь поездкой и успевая отвешивать неторопливым стражам добрые пинки, бросавшие их на пол. Закручивая очередной вираж, он приметил своих спутников, кравшихся к выходу вдоль дальней стены и, резко дёрнув руль, рванул в сторону черневшего прохода, увлекая за собой всю толпу. Газ, на сей раз, выжимать он не стал, позволяя распалившимся преследователям начать сближение.
– Ну… Давайте… Давайте же! – Косясь то на товарищей – те отбросив всякую скрытность неслись к тому же проёму напрямую, то на накатывавшуюся волну воинов, Игорь, считая метры, играл газом, заставляя байк оглушительно взрёвывать.
– Восемь… Шесть… Три…
Клинки, бывшие в руках воинов первого ряда, дружно взлетели вверх, готовые нашинковать святотатца, и Игорь, не упустив шанса продемонстрировать преследователям кулак с выставленным средним пальцем, плавно отпустил скобу сцепления.
Успел!
Грохот металла, крошившего камень пола, настиг его уже в коридоре, уступая место звону доспехов и шуму множества шагов, заполнивших собой узкую коробку прохода. Притормозил он, только оказавшись на площадке Малого Зала, той самой, где заканчивали свой бег разноцветные дорожки, немало попортившие им нервы на пути в Усыпальницу. Продолжая играть газом, Игорь дождался, кода чёрные зев коридора выплеснул волну воинов, и вновь, точно, как прошлый раз, позволил им занести над головами тяжёлые клинки.
– А вот хрен! – Рассмеявшись, он отжал сцепление, напрягаясь перед рывком, но мотор зачихал, как-то натужно, словно из последних сил, рявкнул и смолк, выбрасывая на приборную панель россыпь красных огоньков.
Как он покинул седло и как оказался на другой стороне, он не помнил, да и не хотел. В памяти, перебиваемая красными вспышками заходившегося сердца, отпечаталась единственная картинка с уходившими в темноту воинами, над головами которых был поднят многострадальный байк.
Окончательно прийти в себя ему удалось только на пороге могильного комплекса, куда он добрёл, придерживаясь за стены руками.
– А ты крут, – сидевший на ступеньках Мордей, встряхнул флягу, прислушиваясь к содержимому: – Освежись, – протянул он ему флягу, в которой, судя по звуку, оставалось совсем мало воды.
– Нашёл? – Промочив горло, Игорь вернул её владельцу: – В смысле – что-то полезное, из того, что ты собирал, было? Тьфу, – помотал он головой: – Слова не идут.
– Всё нормально, напарник! – Вскочив на ноги, Мордей протянул ему руку, помогая подняться: – Что нашли, вернее нашли, – подмигнул он Тее, прохаживавшейся по площадке перед могильником: – Всё, что нашли – разберём в Лесу. Там и поделим. А сейчас двигать надо, – его рука указала на начавшее темнеть небо: – Джут идёт, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Игоря: – И не стоит здесь оставаться, когда его крылья полностью закроют небо.
Прежде, до того, как Мороз принялся устанавливать в Сегментах свой порядок, селение «Рыбий Крюк» было известно как «Жёлтое», все жители которого занимались разведением коров, производя сыры, известные во всех Сегментах. Особой популярностью их продукция пользовалась среди ящеров, выкупавших всё на корню и потому, когда банды Мороза принялись устанавливать новый порядок, едва не началась крупная война, вполне имевшая шанс остаться в истории мира как «Первая Межвидовая».
Да, законы Машины запрещали убийства, но – только в границах поселений, оставляя всю остальную территорией зоной анархии, или, если вам так удобнее – территорией без правил. Этим Мороз и воспользовался, принявшись разорять фермы, зачастую убивая и особо упёртых владельцев, которые, не сумев пробиться к Шпилю, оседали на окраинах предпочтя мечу орало. Первоначально, этот план работал как часы – его противники, застрявшие в самом начале своего пути, ничего не могли противопоставить бандитам, имевшим за плечами опыт множества спусков и восхождений. Коса нашла на камень только тогда, когда весть о новом завоевателе докатилась до пещер, облюбованных ящерами. Не желая терять любимое лакомство, по слухам делавших самочек более плодовитыми, ящеры направили в Жёлтое несколько отрядов, без особого труда разметавших терроризировавших фермеров бандитов. Одно дело гонять фермеров, вооружённых лишь вилами да кнутами и, совсем другой расклад, когда против тебя встают рослые фигуры, закованные в броню дворфийской выделки, под которой, вторым слоем защиты, идёт толстая чешуя. Теперь, с появлением ящеров, маятник качнулся в другую сторону, но Мороз не был готов признать поражение. Отказавшись от боевых действий он начал переговоры, сумев убедить своих чешуйчатых противников в том, что они только выиграют, если он возьмёт всё под свой контроль. Убедить рептилий оказалось не сложно – имея от природы отличную защиту и силу, намного превосходящую возможности среднего человека, они проигрывали в интеллекте, становясь лёгкой добычей для мошенников всех мастей, которых, к сожалению, более чем достаточно среди представителей расы людей. Зная об этой слабости, ящеры предпочитали либо вести торговые дела через дворфов, немного, но наживавшихся на соседях, либо вообще исключать контакты с кем-либо на поверхности. Впрочем, условия, предложенные Морозом, и вправду были выгодны ящерам, ставя в невыгодное положение фермеров, чьё мнение, по понятным причинам, в расчёт не принималось.
Результат – отряды ящеров, сопровождаемые телегами с сыром – подарком Мороза, исчезли в сумраке подземелий, а фермеры, поняв, что выбора нет и помощи ждать неоткуда, частично переквалифицировались в рыбаков, благо рыба, в этом мире, особой популярностью не пользовалась. Что же до сыроваров, то те несколько мастеров, не пожелавших сменить профессию, со временем даже выиграли, оказавшись единственными производителями, чей сыр ценился почти на вес золота. Всё это позволяло им безбедно существовать, занимаясь любимым делом, попутно обогащая как Мороза, так и дворфов, своим молчанием принявших новые условия игры.
В проигрыше оказались ящеры и фермеры, вынужденные сменить род занятий, но если первым хитроумные соседи по подземельям, сумели состряпать удобоваримую версию, объяснив рост цен заботой об их благе – перенаселение было бичом переполненных пещер, то вторым, сменившим кнут на сеть, просто было некуда деваться.
Прошло время, и людская память стёрла особо острые углы прошлого. Новый порядок дел как бы сам собой стал привычным, примирив жертв со своими обидчиками, а ещё через несколько лет, все жители селения, обнаружили, что живут на в Жёлтом, а в Рыбьем Крюке и новое название уже красуется на всех картах. Об этом им рассказал заезжий торговец, привезший крючки и сети дворфийской выделки и на возникшие вопросы лишь удивлённо хмыкавший не понимая причин переполоха. Он и продемонстрировал жителям карту, на которой красовалось новое название.
Пожав плечами – только безумец мог попытаться оспорить волю Машины, люди вернулись к своим делам, а селение, много лет называвшееся Жёлтым, теперь, иначе как Рыбий Крюк, и не называли.
Пошлый, стоявший перед воротами Рыбного Крюка, нетерпеливо переминался с ноги на ногу в ожидании момента, когда скрип тележных колёс и негромкая речь возниц возвестит о приближении к селению рыбного обоза. Мороз, верный своему правили из всего извлекать выгоду, не стал изменять ему и сейчас, прописав в задании обязательство по детальному ознакомлению с ассортиментом, несомненно желая разнообразить стол своей корчмы новыми блюдами.
В очередной раз выругавшись, климат этого Сегмента, называвшегося Холмистым, был заметно холоднее его домашнего, Пошлый плотнее запахнул куртку, слабо защищавшую его от пронизывавшего тело ветра. Пару раз подпрыгнув на месте и обматерив Мороза, последнее, разумеется, было исключительно в мыслях, он принялся прохаживаться перед распахнутыми воротами бросая взгляд на крупный диск голубого цвета, прибитый на самом верху. Прежде, об этом Пошлый, как участник тех далёких от сегодняшнего дня, событий, диск был жёлтого цвета, намекая на основную продукцию села, но сейчас, по понятным причинам, цвет был изменён, а сам диск украшала небрежно изображённая рыба, подтверждавшая собой новую специализацию жителей.
Ещё раз покосившись на ненавистную рыбу, её Пошлый, едва не утонувший в детстве, терпеть не мог, покосился на дорогу, никак не желавшую явить ему телеги и, пробурчав себе под нос нелестные слова, характеризовавшие всё вокруг крайне непочтительно, принялся расхаживать перед воротами, грея себя мыслью о кружке горячего вина, которую он затребует, едва переступив порог местной харчевни, пожалуй единственной в поселении, хранившей в своём названии память о прошлой жизни.
– Какие люди!
Раздавшейся за его спиной голос заставил мечтателя подпрыгнуть о неожиданности.
– А, это ты, Едис, – шмыгнув носом, Пошлый, которого приветствие старого знакомого застало как раз на моменте первого глотка – самого важного в процессе отдыха, недовольно поморщился: – Что? Не сгнил ещё? Смотри – в этом болоте оно быстро.
– Не дождёшься, – рассмеявшись, Едис, подойдя к Пошлому, хлопнул того по плечу: – Каким ветром тебя к нам занесло? Неужто, – он игриво ткнул его в бок: – Решил на старости лет привычкам изменить? Рыбки захотел?
– Ветром, говоришь, каким? – Понюхав плечо, то самое место куда опустилась рука Едиса, Пошлый демонстративно сморщился: – Холодным, блин. Ветром. Ледяным, можно сказать.
– Даже так? – Улыбка медленно сползла с лица Едиса: – Не, Пошлый. Так своему ветру и передай. В завязке я. Окончательно. Понял? – Отступив на шаг, он указал на дорогу, откуда послышался скрип колёс: – Иди. До Портала по ней доберёшься.
– Меня Мороз цену на рыбу послал узнать, – покачал головой Пошлый: – Может прикупить хочет, не знаю. Так что – извини, я здесь побуду.
– Я ему к чему? – Поняв, что от посланца своего бывшего командира так легко не отделаться, Едис нахмурился, складывая руки на груди: – Он же знает – отошёл я от дел.
– Давай… – пошлый покосился на наконец появившиеся телеги и вздохнул, представив, как следующий час, а то и больше, он будет копаться в скользких, омерзительных как на вид, так и запах, тушах: – Давай вечерком. В вашем этом, – пошевелил он пальцами: – В Сыр и Масло, посидим. Выпьем, дела старые вспомним, душой отмякнем.
– Не Сыр и Масло, а в Как Сыр в Масле, не путай, мы свои традиции чтим, – погрозил ему пальцем Едис и, повернувшись к посланнику Мороза спиной, зашагал в сторону приближавшихся телег.
– Чтят они, ага, – пробурчал ему в спину Пошлый, косясь на синий диск: – Все б так чтили, может и не послал бы меня он сюда.
Ещё раз вздохнув и на ходу вытаскивая из-за пояса толстые перчатки, он направился к телегам, с первым же шагом погружаясь в облако так нелюбимого им запаха.
Интерьер харчевни «Как сыр в масле» действительно хранил в себе память о прежних временах, когда его название точно соответствовало профилю селения. Так, стены были выдержанны в сырно-жёлтых тонах, плавно менявшихся от пронзительной, почти белой, солнечной желтизны, он переходил в теплые янтарные тона, в свою очередь сменявшихся тёмными, почти багровыми оттенками. Не уступал стенам и прочий антураж. Столы здесь были в виде сырных голов, поставленных друг на друга, стулья походили на оплавленные куски масла, с выемками для сиденья, а ещё здесь было полно картин, изображавших, конечно же мышей, всеми и самыми разными способами, наслаждавшихся и сыром и маслом. На полотнах, толстые, пушистые и очень симпатичные зверьки ели сыр, засыпая прямо в проделанных ими же дырках, катались на санках по масляным склонам, наслаждались фондю, пили вино, закусывая сыром и…и что только они не делали, волей художников оказавшись в этом подобии мышиного рая.
Пошлый, оказавшись внутри, замер, обводя внимательным взглядом помещение. Так он проделывал каждый раз, когда оказывался в этой харчевне – ему, непосредственному участнику тех событий, было приятно видеть, этот, сохранившийся без изменений, кусочек прошлого. Того самого, к изменению которого была приложена и его рука.
Довольно крякнув – всё здесь было по-прежнему, он, кивнув бармену, поверх белой рубашки которого был накинут пронзительно жёлтый фартук, показал ему два пальца, предварительно ткнув ими в сторону светлой стены. Дождавшись кивка и снова довольно крякнув – традиции заведения так же остались неизменными, он прошёл вглубь заведения, остановив свой выбор на столике у стены, над которым висело полотно с мышами, жарившими сыр на костре. Окинув картину взглядом и улыбнувшись любимому персонажу – тощему мышонку, на палочке которого исходил каплями особо крупный кусок сыра, Пошлый уселся за стол, на котором уже стояли две кружки светлого и небольшая тарелка с солёной, копчёной и сушёной рыбой. Кивнув официанту и страдальчески сморщившись, рыба не входила в перечень его любимых блюд, он, отодвинув вторую кружку на дальний край стола, пригубил пиво, настраиваясь на долгое ожидание – но Едис и тут сумел его удивить, материализовавшись за столом одновременно со стуком кружки, опустившейся на столешницу.
– А ты мастерства не растерял, – пододвинул к нему тарелку с рыбой Пошлый: – Как в старые добрые времена – хоп, и возник. Из пустоты прямо.
– Дык, – отпив пива, Едис выцепил с тарелки сушёный хвостик: – Старый конь – сам знаешь.
– Знаю. И Мороз – знает.
– Угу. Поэтому ты здесь.
– Да.
Оба смолкли, отдавая предпочтение содержимому кружек и разговор возобновился только когда на столе возникла новая пара напитка, доставленная расторопным официантом.
– Так что Мороз хочет? – Едис, переключив внимание на нарезанную небольшими кусочками солёную рыбу, перевёл взгляд с тарелки на Пошлого: – Я уже понял, что он не отстанет. Так что давай, вываливай на меня горы благ, обещанных им.
– Плёвое дело, – начал было Пошлый, но немедленно смолк нахмурившись, увидев, как заржал старый друг.
– Ничего сложного, чего ты, – буркнул он, потянувшись к кружке: – Тебе – так совсем легко. Двух… Нет, трёх новичков проучить. Танцор Клинков, Предиктор и Клерик. Все, – он чуть помедлил: – Ну, почти все – только вылупившиеся. Танцор ещё более-менее оперившийся, – чуть поморщившись, он пошевелил пальцами: – Мороза у Портала сумел подрезать.
– Ого! И сильно?
– Не. Средней лечилки хватило.
– М-да. Но сам факт, – покачав головой, Едис поставил кружку на стол: – Значит трое?
– Да. Врасплох Мороза застал. Предиктор – салага, как и клерик, но клерик – мой. Я кончать буду.
– Баба что ли? – Едис окинул Пошлого насмешливым взглядом: – Завязывал бы ты с ними.
– Тебя это не касается. Эти двое – твои. Девка – моя. Тебе её только стреножить надо.
– Да как скажешь, мне-то что? Только руки чище будут. Где они?
– Должны быть в Перекрёстке через два дня. Вернее – через два дня их задание лопнет, так что они туда сейчас двигают.
– Откуда?
– Из Песчаного. Они туда удрали.
– Выбраться из Песков – ну…, – Едис повозил пальцем по столу: – Ну… Пусть сутки. Вряд ли они сразу в Перекрёсток пойдут. Философам до города дела нет. Значит, – палец провёл по столешнице новую полосу и упёрся в тарелку: – Ты, кстати, чего рыбу не ешь? Кушай, – подтолкнул он закуску к Пошлому: – Местные её ай, как хорошо готовить научились.
– Аппетита нет. – Отправил тарелку назад тот.
– Что? Девка та запала? Всё-всё, – видя, как потемнел лицом Пошлый, выставил руки вперёд ассасин: – Не моё дело. Так. Значит из Песка они куда-то ещё пойдут. Там возьмут задание на Перекрёсток, – кивнул он сам себе: – Значит – ещё одна ночёвка как минимум. Итого – двое суток у нас есть.
– Ага. В Перекрёстке они в Меч Машины пойдут. Там заказчик сидит.
– Меч Машины? Ха! Как же. Помню. Там, прямо напротив него, другой кабак. Ну – был. Раньше. Я в нём тогда остановлюсь.
– Это в Кривой Вдове, что ли? – Пошлый уставился на Едиса, не скрывая иронии: – Какой это кабак? Это ж бордель.
– Зато напротив. Вот сяду у окна и смотреть буду – точно мимо не проскочат.
– Смотри, чтобы девка тебе окно не загородила.
– А это – уже моя забота, – потянулся Едис: – Что по условиям работы и по оплате?
– Всё по высшему разряду. Полная оплата служебных затрат, – при этих словах ассасин потёр ладони с самым довольным видом, вызвав вздох у Пошлого: – И по десятке золотых за голову. Три головы – тридцать кругляшков. Хотя, – он неодобрительно покачал головой: – Служебные бы тебе того, срезал.
– Так ты – не он, – довольно хмыкнул Едис: – Значит так. Контракт у тебя с собой? Доставай.
– Держи, – помрачневший Пошлый вытащил из-за пазухи лист бумаги, свёрнутый в трубочку.
– Угу…Угу… – Развернув его, Едис пробежался взглядом по строкам текста и довольно хмыкнул: – Да, Мороз… Мороз – он голова! Даже переход отсюда в Перекрёсток прописал.
– Согласен? – Дёрнул головой Пошлый: – Ну так принимай, или…
– Никаких или! – Ещё раз разгладив норовивший свернуться листок, Едис, придерживая его левой, впечатал ладонь правой в текст и довольно оскалился, когда по бумаге пробежала бледная, прозрачная волна, оставляя после себя слабое синее мерцание: – Хех! Давненько я такого не видел, – убрав руки он нежно погладил тотчас свернувшийся в трубочку лист. Ну что, Пошлый? Выпьем? – подняв руку он щёлкнул пальцами, подзывая официанта: – Я угощаю! Вернее – Мороз! Он теперь за всё платит!
Заведение «Кривая Вдова», расположившаяся на главной площади Перекрёстка, относилась к тому ряду заведений, где путнику, уже размягчённому в кабаке «Меч Машины», предлагали именно те развлечения, на которых обычно и тянуло представителей сильной половины, после принятия на грудь известного количества спиртного. Надо заметить, что поили в Мече отменно, отчего гостям, покидавшим стены заведения в изрядном подпитии, сил хватало только на то, чтобы ткнуть пальцем в смутные, но соблазнительные силуэты, скользящие вокруг них и, пробормотав нечто невразумительное, упасть в объятья тонких рук, немедленно принимавших обшаривать их карманы.
Но не надо думать, что Вдова жила с примитивного обмана своих клиентов. Избави Машина! Нет, клиентов лишали ровно той суммы, что требовалась на аренду комнаты до утра, присутствия девицы рядом, последней, кроме всего прочего, вменялось в обязанность следить, чтобы клиент не захлебнулся, сами понимаете чем, и стоимости лёгкого завтрака в состав которого входила кружка холодного пива – той самой, служившей спасательным кругом для очнувшихся в похмельном море гостя.
Едис, в отличии от подобных личностей, к вопросу своего пребывания в заведении, отнёсся крайне внимательно. Появившись в фойе Кривой Вдовы, он, небрежно облокотясь о стойку ресепшена, первым делом принялся разглядывать обстановку, удовлетворённо кивая легко одетым красоткам, принявшимся выскальзывать к гостю из-за тяжёлых, тёмно багровых портьер, прикрывавших выходы в коридоры с номерами. Оставшись довольным осмотром, и благосклонно кивнув двум заинтересовавшим его девицам, те немедленно повисли на нём, Едис, получив от девушки, сидевшей за стойкой, бокал игристого вина, громогласно объявил, что ему здесь нравится и что если ему найдут приличную комнату, с окнами, выходящими на площадь, то он покинет эти благословенные стены не ранее чем познакомится со всеми обитательницами этой скромной обители. Восторженный визг, возникший едва он осушил бокал, явил собой полнейшую поддержку такого решения работницами заведения и единственным, кто не разделял всеобщего восторга, оставался Пошлый, стоявший у входа и нервно комкавший в руках свою шляпу. Ему, в отличии и от Едиса, готовившего вкусить от радостей жизни, и от работниц, сразу увидевших в госте богатого, и что более важно, щедрого клиента, ему, именно ему – Пошлому, предстояло отчитываться перед Морозом о всей операции, контроль за расходами которой была возложена на него.
Вздохнув, и отмахнувшись от девиц, часть из которых переключила своё внимание и на второго, затенённого первым, посетителя, он выскользнул за дверь. Немного постояв на улице, попытки вернуть шляпе первоначальный вид оказались безуспешными, Пошлый пересёк площадь, направляясь в Меч Машины. Там, за кружкой пива, ему предстояло провести несколько часов в раздумьях, готовя для Мороза удобоваримую версию об ожидаемых затратах, размер которых обещал сильно превзойти все ожидаемые границы.
Оставим его в тяжёлых раздумьях и перенесёмся в Сегмент Песков, где трое удачливых приключенцев пробирается к Порталу.
Шедшие первыми Игорь и Мордей болтали о разном, в то время как двигавшаяся позади них Тея хранила молчание до тех пор, пока очертания могильного комплекса не исчезли из вида, отсечённые очередным барханом. Только тогда, встрепенувшись и приняв вид человека, вспомнившего о чём-то важном, она резко ускорила шаг, пытаясь нагнать сильно ушедших вперёд мужчин.
– Стойте! Да стойте же! – Приподняв юбку, она подбежала к ним, и остановившись рядом, подняла над головой руку, что-то тихо прошептав и щелкнув пальцами. Результат не заставил себя ждать – над головами мужчин образовалось небольшое облачко, принявшееся осыпать их крупными снежинками.
– Ого! – Мордей, запрокинув голову принялся ловить снежинки лицом, попутно широко открыв рот, словно школьник, радующийся первому снегопаду.
– Восполнение сил? – Оторвавшись от своего занятия, расплылся он в счастливой улыбке: – Класс! Именно то, что нам сейчас надо! Меня, – ловко поймав снежинку, он кинул её в рот: – Меня, признаюсь, эти пески порядком утомили.
– Восполнение сил? – Игорь, чувствуя, как свежесть наполняет усталое тело, принялся ловить снежинки руками: – Слу-ушай, – набрав почти полную пригоршню, он растёр хрупкие, приятно покалывавшие кожу тела о лицо: – Отличная штука, Тея! А что раньше не использовала?
– Только сейчас заметила, что это заклинание открылось. Я, как мы наружу вышли, всё понять не могла – что не так. Вот чувствую – изменилось во мне что-то, но что именно понять не могу. А потом, как только от могилы той отошли, смотрю – оп-па! А мне и это восстановление доступно стало, и чума, и лечение средних ран.
– Это ты типа левел ап сделала?
– Ну да, – поймав снежинку она растёрла её меж пальцев: – Задание выполнено, зачтено, вот Машина нас и наградила, когда мы территорию могилы покинули.
– Выполнили? – Мордей, прекратив своё занятие, принялся шарить в сумке: – Хм, действительно, выполнили, – на его руке лежал свиток, принявшийся рассыпаться в пыль, стоило ему лишь оказаться снаружи.
– Жаль, – вздохнув, он отряхнул ладонь: – Я надеялся туда ещё разок зайти. Ну да ладно! Здесь, – он кивнул в сторону ближайшего бархана: – Могил этих, с неизвестными царями, видимо невидимо. Будет на то воля Машины – и Философы расщедрятся! Пойдёмте, до Портала уже совсем немного осталось.
Стоило только столбам Портала показаться за гребнем очередного бархана, как Тея, сорвавшись с места, рванула вперёд, мигом оставив молча бредших по песку мужчин позади.
– Чего это она? – Игорь, спустившийся с песчаного склона на каменистую равнину, попрыгал на месте, вытрясая набившийся в складки одежды песок.
– Как чего? – Мордей, стоявший рядом, похлопал себя по бокам, рождая облачко пыли и едва не закашлялся: – Она… – Смолкнув, он выскользнул из сгустка пыли: – Она это, силы, ну, восстанавливает.
– От Портала? – Покосился на обнимавшую каменный столб девушку Маслов: – А что? Так можно?
– С определённого уровня – да. Это всем магам доступно. Нам с тобой – увы, но нет. Воинам, – Мордей хлопнул себя по груди и огорчённо поморщился, увидев струйку пыли, выскользнувшую из-за пазухи: – Мне, как воину – нет. Тебе, кстати, тоже нет. Считается, Машина так постановила, что воин и так восстановит силы. А предикторы и вовсе силы не тратят. Нет. Тратят, конечно, – улыбнувшись, он ткнул кулаком в грудь нахмурившегося Маслова: – Тратите вы силы, конечно тратите, не хмурься. Но – меньше, чем воины. Всё же в трансе сидеть, это тебе не с мечом, да в броне прыгать.
– А ты попробуй, посиди в трансе, – буркнув, Игорь зашагал к Порталу, но Мордей, зашагавший рядом, продолжил: – Да ладно тебе. Вот ты говоришь – сила тратится…
– Я говорю?!
– Говорят, – примирительно закивал тот: – Кто-то говорит, мол Предикторам силы не надо. Так вот тем же техномагам она вообще не нужна. За них всё их железки делают. Вот скажи, разве это нам, – он ткнул себя большим пальцем в грудь: – Не обидно? Прыгаешь, крутишься, блоки ставишь, а он пришёл, кинул в толпу мину и всё! Одни трупы и добыча. Вот это как? Где справедливость?!
– Не знаю, – продолжавший злиться на его слова Маслов дёрнул плечом: – Мне вообще пофиг. Пошли, – завершая разговор он мотнул головой в сторону Портала, где Тея, лицо которой украшала маска блаженства, сидела привалясь спиной к каменному пальцу.
Тея, которая словно дремала, ожидая их, встрепенулась только тогда, когда парочка, тяжело переводя дыхание, поднялась на платформу.
– Чего вы так долго-то? – Сладко потянувшись, она поднялась на ноги, окинула мужчин взглядом, в котором читалось и неодобрение, и брезгливость: – Фу! Грязнули! И вам не стыдно? Девушка же рядом, а вы?
И действительно, по сравнению с ними, Тея просто лучилась чистотой. Складывалось полное впечатление, что она, за то время что парни брели по песку, не только успела отдохнуть, но и приняла душ, попутно успев причесаться, заодно нанеся лёгкий макияж. Не давая им опомниться, она поманила к себе Игоря тонким пальчиком, ноготок которого сверкал свежим лаком.
– Ты, напарник, первым будешь. Встань здесь. – тот же пальчик указал на платформу рядом с ней. Замри.
– Да мне и так хорошо, – запротестовал было он, но девушка, одна рука которой продолжала касаться каменного пальца, повела другой перед его лицом.
– Сияние чистоты! – Выкрикнула она, рубя воздух перед его лицом и Маслова окутало нечто пенистое, словно составленное из бесчисленного количества крохотных мыльных пузырьков: – Очищение тела!
Пара секунд – Игорь даже не успел и испугаться, и всё пропало, вычистив одежду, лицо и даже надраив до блеска бляху пояса, на которой ярко засверкал вопросительный знак, обозначавший его профессию.
– Круто, – покачал он головой, разглядывая свои пальцы, из-под ногтей которых исчезла тёмная полоска въевшейся грязи: – А вот орать так – обязательно?
– Нет, – довольная его реакцией. Тея расплылась в улыбке: – Но так эффектнее, согласись?
– Угу. Это ты новую возможность открыла?
– Не новую. Это все клерики умеют – класс-то считается женским, вот Машина и вознаградила нас. Минус в том, что сил на Очищение много надо, – грустно вздохнула она: – Пока я могу только у Портала его делать.
– Подпитываясь? – Закивал головой Маслов.
– Да. Но вот позже смогу в любом месте. Сейчас, если без Портала попробую очистить, или там яд убрать, свалюсь. Мордей? – Оттолкнув Игоря, она поманила к себе танцора Клинков: – Ты сюда иди. И не мотай головой – я с таким грязным дальше не пойду! – Притопнула она ножкой, демонстрируя свою решимость.
Портал, связавший Песчаный сегмент с территорией Мёртвого Леса, домом Отшельника, открывал Мордей. Со стороны всё выглядело совершенно банально – танцор, встав перед столбами, просто произнёс: – Мёртвый Лес, – и колонны Портала, словно того и ждавшие, принялись выплёвывать молнии, связывая яркими полосами пустоту меж своих тел.
– Так просто? – Игорь, стоявший позади него, почесал затылок: – Вот просто сказал – и всё? Ни тебе адреса набирать, ничего? В моём мире так только Привратники могли.
– В моём – тоже, – кивнул, не оборачиваясь, Мордей: – Но здесь всё не как дома. Тут, друг, – повернувшись к Игорю, он приглашающе повёл рукой в сторону заплетённого всполохами разрядов, прохода: – Тут мы сами Привратники. Проходи. Тея. – кивнул он ей: – Ты за ним. Я замыкающий. Я открывал, мне и последним идти. И вот ещё, – подтолкнул он Игоря к проходу: – На той стороне с платформы ни шагу. Мы на ней под защитой Машины. Разберём добычу и тогда двинем. Ну? Что встал? Отшельник ждёт, не стоит его нервировать.
Мёртвый лес встретил Игоря серостью и тишиной. За цвет – ровную и спокойную серость, отвечали голые стволы деревьев, кругом обступивших площадку Портала, а за тишину, пронзительную, режущую слух и ощутимо придавливавшую к камням платформы за это отвечало нечто, чему Игорь так и не смог подобрать определения. Здесь господствовала тишина, в которой даже треск разрядов за его спиной звучал как-то приглушённо и чуждо.
– М-да… – Голос Теи резанул его слух: – Ну и дыру себе Отшельник выбрал. Мурашки по коже.
– Так Отшельник же, – хохотнул Мордей: – Самое то – ничто не отвлекает. Сиди себе и медитируй. Тропу видите? – Раздвинув их плечом, он подошёл к краю платформы, указывая на тонкую тропку, рассекавшую серую траву, уныло гнувшую свои стебельки: – Вот по ней пару тысяч шагов. С тропы, – развернувшись, Мордей погрозил пальцем: – Не сходить.
– Тут что? – Тея, подойдя к краю каменной плиты, покрутила головой осматриваясь: – И живность есть? Я, в этом сегменте, не бывала.
– Живность, дорогие мои, – отступив к столбам Портала, Мордей сел и принялся вытряхивать на платформу содержимое сумки: – Живность есть везде. Ты своё тоже сюда клади, – кивнул он девушке, вытащившей из-за пазухи несколько шкатулок и бутылочек: – Всё в кучу, разберёмся.
– Ты это всё там прятала? – Игорь, немало удивлённый количеством предметов, скинутых ею в общую кучу потряс головой: – И это всё – за пазухой?
– У нас, женщин, – усмехнулась она в ответ: – Свои секреты.
– Клерик, – подняв голову пояснил Мордей: – У них в одежде сумка прошита. Небольшая, но лучше, чем ничего. Так, – распределив добычу в только ему понятном порядке, он вновь зашарил в сумке: – Ага. Вот, – продемонстрировал он пригоршню мелких камушков. Камни опознавания. Сейчас посмотрим, чем нас великий Ах-Хал одарил, да продлит Машина его сон. И начнём вот с этого, – вытащил он из первой, ближайшей кучки пояс, блеснувший на солнце серебряными накладками.
– Я, как бы догадываюсь, что это, – занеся над ним руку, в пальцах которой был зажат камешек, он с хрустом раздавил его, просыпая на пояс струйку песка: – Но без точного опознания он бесполезен. Так, – прикрыв глаза Мордей положил руку на пояс и секундой спустя просиял: – Вау! Оно!
– Что – оно? – Нахмурился Игорь, ни понявший из его действий ровным счётом ничего.
– Пояс скорости, – погладил серебренные бляшки тот: – Для меня. Повышает скорость танца и даёт уклонение.
– И сильно? – Присев на корточки Игорь принялся рассматривать бляшки, на которых были изображены замершие в танце фигуры.
– Не очень, но лучше, чем ничего, – он перекинул пояс через шею: – Тут немного, там чуть-чуть, а в результате… – Не договорив, Мордей вытащил из кучи небольшую брошь, в центре которой темнел небольшой овальный камень: – Могу ошибаться, но кажется, это тебе подойдёт, – пододвинул он украшение к Маслову: – Вот держи, – камешек перекочевал из его руки в ладонь Игоря: – Просто разотри его над предметом, а затем коснись. Сразу поймёшь – твоё, или нет.
– Так просто? – Игорь сжал пальцы и камешек хрустнул, словно был из слабого песчаника, рассыпаясь пылью в его руке.
– А теперь – коснуться? – Покосился он на Мордея и когда тот, с интересом наблюдавший за ним, кивнул, коснулся броши перепачканным пальцем.
Поначалу ничего не происходило – гладкий бок камня приятно холодил кожу, и Игорь уже хотел было поднять голову, готовясь озадачить Мордея ехидным вопросом, как вдруг всё вокруг замерло и он, против своей воли соскользнул в транс. Дёрнувшись, он попробовал отодвинуться прочь от броши, но та не пускала, заставляя тело окаменеть и притягивая взгляд к себе. С трудом, напрягая все силы, он вырвался из её пут, сумев упасть на спину, но стоило ему откатиться в сторону, как он снова замер, поражённый увиденным. Сбоку от него, согнувшись в неудобной позе и с напряжённым лицом, сидел он сам. Рядом, приоткрыв рот, сидел Мордей – Игорь увидел его всего сразу, в мельчайших деталях, включая содержимое карманов и даже тоненькую ниточку слюны, протянувшуюся в углу его губ. Тея, подавшаяся вперёд, замерла наклонясь, отчего Игорь, скользнув взглядом по вырезу платья, поспешно отвёл прочь глаза, предпочтя приятному виду ряды серых деревьев.
Стена леса, окружавшая полянку Портала, теперь не выглядела столь же однородно, как минутой назад. Его взгляд, перебегавший с одного ствола на другой, механически фиксировал мелочи, прежде бывшие незаметными. Вот сук, под корой которого притаилась семейство древоточцев, глубоко вгрызшившихся в древесину. Небольшое усилие и они, собравшись в одном месте, пробьют ход, обрушая вниз приютивших их сук. А вот невесть откуда взявшаяся паутина. Она почти оторвалась – лёгкий порыв ветерка, и на путника, несчастливо оказавшегося внизу, обрушатся пригоршни мусора, застрявшего в липкой сети. Трава тоже была не так проста, но стоило ему перевести взгляд вниз, как что-то с силой потянуло его назад, возвращая в своё тело, а в голове появилось понимание того, ради чего и было создано это украшение.
– Ну как? – Мордей, из края губ которого пропала та ниточка слюны, потряс его за плечо: – Понял, что за брошка досталась?
– Да, – не колеблясь, Игори пристегнул её на край воротника: – Для пердиктора. Усилитель транса, – в его сознании само собой всплыло название украшения: – Это Перо Игры. Помогает лучше видеть возможности. Фууух… – вытерев внезапно выступивший на лбу пот от покосился на брошку, камень которой начал наливаться приглушённым золотистым свечением.
– Во! Отлично! – Продемонстрировал ему Мордей кулак с оттопыренным большим пальцем: – А это, – в его руках появилась пара длинных перчаток: – Это, как я понимаю, для клерика обновка. Держи, – подал он и перчатки, и камень-опознаватель Тее.
Девушка, в отличии от Игоря, справилась с этим куда как быстрее. Растерев камень она, на миг, прищурилась, а затем, кивнув самой себе, принялась натягивать перчатки на руки.
– Ну?
– Что?
Вопросы, Игорь с Мордеем, задали практически одновременно.
– Что-что? – Принялась расправлять складки Тея: – Мои. Для клерика они. Одна, – она подняла левую руку, перчатка на которой начала наливаться зелёно-черным рисунком, становясь похожей на змеиную шкуру: – Боевая, вторая, – продемонстрировала она правую руку почти по локоть затянутую блестящей белой тканью: – Лечение. Милосердная Искра, – вытянув вперёд обе руки, она принялась любоваться приобретением: – Не шибко мощно, но усиливает и Боль, и Лечение.
– Красиво, – кивнув, Мордей склонился над добычей: – Сейчас по остальному пройдёмся и можно к Отшельнику идти. Так-с… – в его руке блеснул золотом массивный перстень: – А это что? Посмотрим.
Остальная добыча, увы, но годилась только на продажу, не подходя никому из присутствовавших. Браслеты для мага молний, пузырьки с ядом для ассасина, накладки на броню воина и многое другое, всё это богатство, непременно заставившее бы разгореться глаза иных классов, вызывало лишь вздох сожаления у троицы, перекочёвывая с платформы Портала в мешок Мордея, показавшийся Игорю просто бездонным.
– Что ж, – завязав горловину, танцор поднялся на ноги: – Никто и не ожидал, что на нас, вот так, сразу, прольётся золотой дождь.
– Я – ожидал, – Игорь, внимательно следивший за процессом, с сожалением покачал головой: – Могила-то, ого-го какая была, да и набрали много. А в остатке – шиш.
– Довольствуйся малым и большое само придёт, – хмыкнул в ответ Мордей: – Машина мудра в своих дарах. Надейся на неё…
– А к берегу – греби, – закончил за него Маслов: – Ладно. Хоть что-то получили и то гуд. Пошли? – Отступив в сторону он повёл рукой в сторону тропинки, копируя жест Мордея перед Порталом: – Ты тут был, тебе и вести.
– Принято! Давайте за мной, – спрыгнул он с платформы и, сделав первый шаг по тропе, обернулся: – Только помните – с тропы не сходить!
Дорога к дому Отшельника оказалась весьма утомительной для Игоря и виной тому была не физическая усталость. Нет, чувствовал он себя отлично, но вот тишина… Она, незримо давившая на него выматывала нервы, заставляя крутить головой подсознательно ожидая услышать хоть что-то кроме стука шагов по утоптанной земле, да своего, почему-то ставшим натужным, дыхания. Чувствуя, как в нём, с каждой минутой, всё больше и больше растёт раздражение, Игорь, ускорив шаг, нагнал Мордея двигавшегося первым.
– Притормози, – радуясь звуку своего голоса, он дёрнул товарища за ремень мешка: – Я это… Ну… А нам долго ещё идти? – Вопрос, наконец родившийся в его сознании и вырвавшийся наружу, придал ему уверенности: – Да, Мордей? Нам ещё долго?
– Так мы же только начали, – сбавив шаг, бросил на него быстрый взгляд через плечо тот: – Всего-то шагов… Ну, сотни три, может четыре, сделали. Ты чего?
– Да тишина эта, – обрадовался новым звукам Игорь: – Давит. Тут что – ничего, кроме деревьев нет?
– Почему нет? – Остановившись, Мордей завертел головой, а чуть позже поманил к себе Маслова, вытянув руку куда-то вправо от тропинки: – Вон там. Приглядись. Огонёк видишь?
Там, куда указывала его рука, примерно шагах в двадцати от тропы, и вправду виднелся небольшой огонёк. Присмотревшись, Игорь увидел, что свет исходит от небольшого факела, криво воткнутого в землю и едва-едва возвышавшегося над травой. Ещё одно усилие – зрение, поняв, что ищет хозяин пришло ему на помощь, и Игорь сумел рассмотреть ещё один факел, отстоявший от первого шагов на тридцать, а затем и ещё один, слабо моргавший за первым.
– Факелы? Здесь?!
– А что такого? – пожал плечами Мордей: – Указывают путь к кладу, или логову зверья. Могут быть они, – он кивнул на огоньки: – А может и просто тропа быть. Звериная. Вот их охотники за сокровищами и ищут. Там награды жирнее. Только тропы эти, бывают, петляют сильно. Вот охотники, ну чтобы друг друга не потерять, часто колокольчики на одежду пришивают. И слышно, и резкий звук мелочь отпугивает. Вот, бывает, идёшь по такой тропе, а на ней, по краям, кучи дерьма. Звериного. И часто, – он подмигнул внимательно слушавшего его Игорю: – С колокольчиками. Здесь такого полно. Идёшь по ним, идёшь, доходишь до места, побеждаешь и берёшь награду. Ну, или, на новый круг. Тут уж – как свезёт, – усмехнулся он: – Клад точно кто-то охраняет. Бандиты там, или ещё кто. Логово… С ним, в принципе, так же. Если повезёт, то там змеи. Они тупые. А можно и на Белую Смерть нарваться. Это, я скажу вам, задница.
– Белая Смерть? – подошедшая к ним Тея уселась на землю и, откинув край юбки, принялась массировать ноги: – Может отвернётесь? – Не прекращая своего занятия, она посмотрела на парней: – Или вы что? Женских лодыжек не видели? Озабоченные!
– Белая Смерть, – чуть покраснев, Мордей отвернулся, переведя взгляд на факел: – Это совы местные. Белые, летают бесшумно, с крупную собаку. Когти – жуть, какие острые – им любая броня, что бумага. А клювы…
– Кабацкие страшилки, – подала голос девушка, снова зашуршав юбкой: – Игорь, не слушай его, он и не такого насочиняет. Врушка.
– Я?! Вру?! Страшилки рассказываю?! Да?! – Мордей дёрнулся, желая развернуться, но замер, удержав себя на месте: – Я лично, милочка, видел кирасу с дырами от когтей.
– Милочка? – Вскочив на ноги зашипела Тея: – Это ты меня так?
– Стоп! – Маслов, оказавшейся между ними, расставил руки, не давая им наброситься друг на друга: – Вы чего взбесились?
– А чего он меня так назвал?! – Немедленно упёрла руки в бока подалась вперёд Тея.
– Я не лжец! Правду сказал! – Ладони Мордея накрыли рукояти кинжалов.
– Так! Стоп оба! Ну? Кончайте уже. Мордей? – Игорь повернулся к танцору: – Это тишина здесь так действует?
– Не неокрепшие умы, – он бросил короткий взгляд на девушку: – На те, что шибко умные – да.
– Чего?! – Зелёная, змеиная перчатка на её руке начала наливаться недобрым сиянием: – Неокрепший, говоришь?
– Прекрати! Прекратите оба! – Схватив её за запястье, он положил руку на ладонь Мордея, не давая ему вытащить кинжал: – Всё! Заткнулись! Всем тяжело. Что вы, вот честно – как дети! – Скривившись, Игорь принялся причитать писклявым голосом: – Ой-ой-ой… Он меня абызва-а-а-л. Аааа… Игрушечку отобра-а-ал!
– Прекрати! – Выдернула руку Тея и отвернулась, скрывая покрасневшее лицо.
– Не смешно, – Мордей чуть подался назад: – Я правду…
– Правду, да. – Кивнул Игорь: – Повезёт… Эээ… То есть – не повезёт – увидим. А пока извинись.
– Я?! Она первая начала!
– А ты – мужик. Извинись, после и она тоже.
– Я?! – Едва не подпрыгнула на месте Тея: – Да я ни за что!
– Извинитесь и, если я скажу, ещё и поцелуетесь! Иначе…
– Что – иначе? – Немедленно напряглась она: – Ремнём по попе? Да, папочка?
– Уйду. Мне такие дебилы в команде не нужны. Или в Портал уйду, или, – он махнул рукой на цепочку факелов: – Туда.
– Так убьют же, – сбив на лоб пилотку, почесал затылок Мордей: – Точно говорю – убьют.
– С начала начну, – дёрнул головой Игорь: – И пофиг, что потеряю. Зато точно без вас.
Примирение, прошедшее под пристальным взглядом Маслова, дружеским назвать было сложно – несмотря на положенные месту, вежливые формы, оба участника одаривали друг друга такими взглядами, что у Игоря возникло опасение по поводу лесного пожара, имевшего все шансы возникнуть, посмотри кто из них на пучок сухой травы.
Зато следующие шагов четыреста они прошли молча, внимательно глядя под ноги, где стали часто попадаться корни, пересекавшие тропу, словно мечтая о ноге путника, которую можно будет подсечь своим корявым телом.
Так – в тишине, следя только за тропой, они и шли, пока Мордей, по-прежнему двигавшийся первым, резко не остановился, отчего Игорь едва не врезался в его спину, увлечённый своим противостоянием с корнями.
– Ты чего? – Начал было он, поднимая голову, но тотчас смолк.
Впереди, в десятке шагов, лежало дерево, огромный ствол которого наглухо перекрывал тропу.
– Приплыли, – Мордей, подошедший к упавшему великану, грустно вздохнул, разглядывая частокол обломанных ветвей: – Тут и с топором не пробиться, – констатировал он разглядывая серую древесину, бывшую на изломах чуть светлее: – Надо обходить.
– Так обойдём. В чём проблема? – Не понял его Игорь: – Обойдём и вернёмся на тропу, чего такого?
– А такого! Нельзя здесь с тропы сходить. Опасно это.
– Ой, – подошедшая к ним Тея всплеснула руками: – Наш герой испугался, да? Ути-пути, маленький. С тропиночки страшненько сойти.
– Она не понимает, – покачал головой Мордей, по виду которого было ясно с каким трудом ему удаётся сдерживать гнев: – Тут нельзя сходить. Понимаешь? Понимаете? – Он искоса посмотрел на Тею, которая, не скрывая своего ехидства, улыбалась: – Это – Мёртвый Лес. Тут и ветеранов на новый круг отправляли.
– Да ладно тебе, – Игорь, проклиная в душе напарницу, постарался сгладить острые углы: – Мне вот тоже не хочется сходить. Но, – он развёл руками: – Другого пути у нас нет. Так ведь?
– Можно вернуться, – посмотрел назад Танцор: – подождать – может и пропадёт. Машина, она ха тропами следит. Сутки у Портала перекантуемся и снова попробуем.
– Не пойдёт, – Теперь девушка была серьёзна: – Ещё сутки и мы задание просрочим. Я за обход.
– Я тоже, – кивнул Игорь и, повернувшись к Мордею кивнул: – Веди. Может повезёт и проскочим? Тихонько, вдоль ствола.
– Подчиняюсь большинству, – криво улыбнувшись, Мордей поправил сумку: – Пойдёмте. Авось и пронесёт.
Первые шагов двадцать от тропы дались им легко. Серая трава, чьи стебли были здесь, так же как и везде, грустно склонены к земле, ничуть не мешала их шагам и даже корни, обильно показывавшие свои спины на тропе, сейчас словно передумали мешать путникам, чудесным образом убравшись из-под их ног. Ещё пять – семь шагов и трава сменилось толстым ковром опавших листьев, приятно пружинящим под ногами и гасившим все звуки не хуже пуховой подушки.
– А он всё не кончается, – Игорь, зачем-то поворошив листву носком сапога, покосился на толстый ствол, всё так же топорщивший в стороны острые рогатины ветвей: – Эй? Мордей? Как думаешь? Нам ещё долго?
– Тссс… – Повернувшись к нему, Мордей приложил палец к губам, глазами показывая на ствол соседнего дерева, в темноте меж корней которого что-то неярко поблескивало.
– Отходим, – едва слышно прошептал он, пятясь и медленно поводя рукой назад: – Тссс… Тихо-тихо и медленно.
– Ты это чего? Таракашки испугался? – Громко произнесла Тея, поднимая вверх левую руку, где уже танцевали ядовито-зелёные всполохи: – Так я тебе покажу, мальчик, как с ними поступать нужно!
Последовавший взмах руки отправил в черноту меж корней зелёную молнию, лопнувшую искрами разряда прямо между россыпи огоньков.
– Ха! Видишь? – Торжествующе подняв руку, перчатка нова начала наливаться зеленью, Тея весело подмигнула замершему Игорю: – Вот так-то, напарник! Теперь и идти можно. Пошли, эти, – скорчив пренебрежительную гримасу, она покосилась на корни, из-под которых более ничего не блестело: – Эти урок получили. А мало – так я добавлю.
– Эх! Ну зачем?! – Мордей, выскочив вперёд, пригнулся к земле, выставив перед собой оба кинжала: – Игорь, – бросил он через плечо: – Помогай! Сейчас попрут! И этой скажи, – отвернувшись, он чуть сдвинулся в сторону: – Что б тыл прикрывала, воительница хренова!
Ответить на это явное оскорбление, Тея не смогла по простой причине – голос Танцора ещё не смолк, а стволам, спускаясь с верхних ветвей вниз, из-под земли, раздвигая телами слои опавшей листвы, на них поползло, повалило, попрыгало, множество серых существ, плоские серые лепёшки тел которых несли над поверхностью десятки тонких изломанных лап.
– Серые Плотоеды! – Мордей, успел выкрикнуть название существ, одновременно скользя перед накатывавшейся толпой, размахивая обоими клинками: – Игорь! Сделай что-то! Мне не выстоять!
– Выстоим! – Тея, выскочив перед Игорем, принялась швырять в Плотоедов сгустки зелёного пламени, выкашивавшие в толпе широкие просеки, немедленно заполнявшиеся новыми жуками.
– Твою мать! Клерик! – Мордей, расставив руки, закрутился вокруг оси, рассекая тела наседавших существ: – Предиктора прикрой! И лечи! Не лезь!
Что ему ответила Тея, Игорь, скользнувший в транс не разобрал. Всё вокруг замерло, и он принялся шарить взглядом вокруг, пытаясь найти хоть что-то, что поможет им выкрутиться из этой переделки.
Деревья. Увы, но что стволы, что ветви – все они были изумительно целые, не неся на своих телах ни малейшего намёка на присутствие древоточцев.
– «Эти их что ли, сожрали?» – Проскочила в голове короткая мысль: – «Блин! Как не вовремя-то! Санитары хреновы!»
Земля. Переведя взгляд себе под ноги, Игорь едва не ахнул, увидев как там, под толстым ковром опавшей листвы, тянутся в их сторону серые толстые щупальца, старательно обходя район упавшего ствола, где земля было пробита множеством ветвей, глубоко ушедших в её тело.
– К стволу! Они под землёй! – Выскочив из транса он метнулся к стволу: – Быстрее! Сейчас полезут!
Успели, но едва-едва. Стоило лишь Мордею, прикрывавшему отход Теи, так и не покинувшей бой, отпрыгнуть назад, как там, точно на том месте, где он только что был, листва вспучилась и из-под неё, спеша и забираясь друг на друга, хлынул поток серых лепёшек, раздражённо дёргая лапами.
– В транс! В транс иди! – Повернув к Игорю мокрое от пота лицо, Мордей принялся орудовать ногами, давая отдых рукам.
На сей раз Игорь не стал тратить время на разглядывание окрестностей. Вместо этого он принялся мысленно прощупывать окрестности, пытаясь найти хоть что-то, что может им помочь.
Увы, но всё вокруг было либо пусто, либо кишело Плотоедами, спешившими к своим товарищам. Уже отчаявшись, он напрягся, вкладывая в это усилие все свои силы и вдруг, где-то на самой границе чувствительности, он ощутил присутствие другой жизни. Тёмной, раздражённой и очень голодной.
Сконцентрировавшись и боясь спугнуть удачу, он потянулся к ней, собрав остаток сил в подобие луча, принявшегося окутывать невидимое глазу существо.
– «Еда», – мысленно шептал он ему: – «Сюда. Здесь. Много. Еда»
Существо напряглось, подсознательно борясь с наваждением, замерло на миг, а потом, Игорь ощутил его неуверенность, начало медленно приближаться, плавно обходя толстенные стволы.
– «Еда» – Продолжил он свои призывы, всем телом ощущая растущее в хищнике нетерпение: – «Очень много, спеши, другие здесь, съедят».
– Игорь! – Рывок руки Мордея выкинул его из транса ровно в тот момент, когда приближавшееся существо должно было предстать перед его мысленным взглядом: – Ну что?
– Сейчас, – схватившись за толстый сук, Игорь повис на нём полностью обессиленный: – Я кого-то призвал… сейчас… будет, – глотая воздух широко раскрытым ртом он покосился на Тею, из левой руки которой бил тонкий чёрный луч, подпитывавший крупную лужу, тоже чёрного цвета, в которой, и вокруг которой дёргались в агонии серые тела.
– Это она чумой шарахнула, – перехватил его взгляд Мордей: – Мощи, жаль, мало. А так – накрыла бы всю поляну и готово. Не, брат, – встряхнувшись как собака, он подмигнул Игорю: – Клерик, брат, это сила! Хорошо, что она с нами и… – Он смолк, уставившись в сторону и побледнев, прошептал: – Амба! Белая Смерть летит. Хана нам.
Птицы, прямо-таки светившиеся белизной, возникли над скопищем Плотоядов совершенно бесшумно. Круг, другой, третий, со стороны всё выглядело так, словно они прилетели посмотреть на происходящее, а после, когда их любопытство будет удовлетворено, они так же бесшумно исчезнут из вида, унося с собой надежды на спасение.
Игорь уже хотел было скользнуть в транс, спеша поторопить их, но стоило ему напрячься, готовясь к нырку, как сразу несколько сов, расчертив серый фон белыми полосами, рванули вниз, прорубая когтями глубокие и широкие борозды в колыхавшейся у земли толпе Плотоядов. Взмыв вверх с добычей, они принялись прямо на лету рвать плоские тела клювами, просыпая вниз дождь из дёргавшихся лап и потрохов.
Новый заход и серая масса, потеряв десятки собратьев, откатилась от людей, наконец заметив неожиданного противника. И не стоит думать, что Плотояды были согласны на роль покорной жертвы. Рванув к стволам деревьев они, шустро перебирая лапками, взлетели вверх по стволам, мигом заняв господствующие высоты. Еще несколько секунд и на птиц, которые, нарезая круги под ветвями, вели охоту на неудачников, не успевших удрать на деревья, пролился дождь серых тел, цеплявшихся за крылья, лапы и просто перья своих врагов. Кто-то срывался вниз, редко, но унося к земле трофей в виде белых перьев, кто-то, неудачно подставившись под удар клюва, разваливался на части, а кто-то – более везучий, оседлав шею птицы, принимался душить её, готовясь погибнуть вместе с ней.
Медленно, разменивая одного своего на несколько десятков серых, совы стали сдавать позиции, всё чаще и чаще падая на землю, где их уже поджидали избежавшие роли жертвы лепёшки. Участь коснувшейся листвы птицы была предрешена – стоило ей только приблизиться к поверхности, как из-под земли выпрыгивали жаждавшие мести тела, немедленно облеплявшие свою добычу и утаскивавшие её в катакомбы своих ходов.
– Пошли, – Мордей, как и все они во все глаза следивший за разворачивавшейся перед ними бесшумной битвой, дёрнул за рукав сначала Игоря, а потом и Тею: – Бежим отсюда! Ну! – Прикрикнул он, выводя товарищей из ступора: – Пока они рвут друг друга уйдём!
– Да… А может досмотрим, – Игорь, следивший за совой, шею которой оседлали сразу два Плотояда, одобрительно хмыкнул когда та, заложив резкий вираж, впечатала себя в ствол, расплющивая о него обоих противников: – Тут это, – вытянув руку он указал на другую птицу, которая практически зависнув в воздухе, сбивала когтистыми лапами серые лепёхи, только что сомкнувшиеся над телом менее удачливого летуна: – Ну, самое интересное начинается.
– Я тебе потом расскажу, – схватив его под руку и пинками отшвыривая оказавшихся на пути Плотоядов, Мордей поволок его прочь от боя.
– Ты? Расскажешь? Но как?
– Молча! – Такой ответ застиг Игоря врасплох и он, пытаясь понять услышанное, принялся перебирать ногами, выворачивая шею, чтобы увидеть последние моменты боя.
Мордей отпустил его только тогда, когда они, добравшись наконец до вывороченных из земли корней упавшего дерева, обошли по краю крупную яму, на дне которой виднелась лужа полная мутной воды.
– Привал! – Отойдя от ямы на десяток шагов, Мордей уселся на листву переводя дух.
– Это ты классно придумал, – сделав глоток из фляги, он протянул её Игорю: – Я про сов.
– Она у тебя что? Бездонная? – Встряхнув флягу, судя по бульканью она была наполовину полна, или пуста – выбор варианта автор оставляет читателю, Маслов передал её Тее, немедленно приникшей к горлышку.
– Заклятье пополнения, – принялся разминать ноги Мордей: – У мага воды купил. Постепенно восстанавливает содержимое. Но увы – только воду, – развёл он руками и, приблизив рот к уху Маслова, прошептал, косясь на девушку: – Это запрещено, но, если есть рекомендации, маг воды может такое и с вином провернуть. Угу, – отстранившись, он кивнул с самым серьёзным видом: – И будет постоянно пополняться.
– Неплохо, – кивнул в ответ Игорь, потягиваясь и вдруг замер, увидев среди стволов нечто квадратное, совершенно чуждое этому месту: – Эээ… Видишь? – показал он рукой на странное образование: – Есть идея, что это?
– Это… Это… – Прищурился было тот, но мигом спустя уже был на ногах: – А ты приносишь удачу, предиктор. Там сундук! Вот убейте меня, если это не дар Машины, решивший вознаградить нас!
– Дар Машины?! – Тея, до того протиравшая лицо смоченным в воде платком, вскочила на ноги, протягивая Игорю флягу: – Так чего мы стоим? Игорь? Мордей? Где вы сундук видели?
– Вон там, – махнув рукой в сторону дерева, под которым он приметил так переполошивший всех объект, Игорь покачал флягу, ставшую заметно легче: – Ты поэкономить не могла? – Пробурчал он, возвращая воду владельцу, но девушка лишь отмахнулась.
– Ерунда. Найдём ручей – ещё наберём. Так где видел?
– Там, – повторил он свой жест и Тея, обойдя мешавшее ей дерево, захлопала в ладоши:
– Да! Вижу! Точно – её Дар! Ну же! Пошли!
Не дожидаясь остальных, она сорвалась с места и мужчинам оставалось лишь последовать за ней, легко удерживая направление по весёлому смеху.
– Ничего не понимаю, – спустя пару минут, Тея, уже заметно притихшая, растеряно оглядывалась по сторонам: – Вот тут же он был, – показала она на ствол: – Я точно видела.
– Может перепутала? – Игорь, встав рядом, принялся разглядывать окрестности: – Тут все деревья одинаковые.
– Это для тебя, горожанина, они одинаковые, – отповедь не заставила себя ждать: – Ты там, в своих каменных джунглях, и пальму от ёлки не отличишь!
– Кончайте лаяться, – Мордей, не сводя, взгляда с чего-то, видимого только ему, вытянул руку: – Вон он, следопыты! Ориентир – серое дерево с грибом на правой стороне ствола. Пошли!
– Вот, – ехидно улыбнулась Игорю Тея: – Вот он да, в деревьях разбирается, не то, что некоторые! Пошли.
– Тьфу! – Тихо, в спину ей, выругался Игорь, следуя позади девушки: – Тоже мне, блин! Барыня-крестьянка выискалась! Да я пальм этих видел – и не сосчитать, – тут ему пришлось замолчать – невидимый прежде овраг, стены которого густо поросли кустами, заставил их чуть изменить маршрут, обходя неожиданное препятствие, а когда оно было преодолено, то на прежнем месте, как ни старался Мордей, не было ни дерева с грибом на боку, ни вожделенного сундука.
– Ну я же не мог перепутать! – Мордей лишь разводил руками, уже по второму разу обходя показавшееся ему тем самым, верным, место: – Вот дерево с кривым суком, – хлопнул он ладонью по стволу, от которого отходила в сторону толстая, изогнутая дугой, ветвь: – Вот тут оно было! Точно. С грибом на боку!
– Сам ты, – окинула его полным насмешки взглядом Тея: – С грибом на боку! Ничего-то вы, мужики, не можете. Сейчас я…
– Погоди, – Игорь, которого всё это время мучила мысль, что они что-то забыли, закрутил головой: – Погодите, – повторил он: – А мы где вообще? Где ствол наш? Тот, что тропу перегородил? Мы что – заблудились?!
Изыскания, проведённые Теей и Мордеем в последующие минуты, лишь подтвердил слова Маслова о том, что отряд заблудился. Путь назад найти не удалось, ни по следам – упругий ковёр из листьев моментально стирал со своего лица любые отпечатки, ни при помощи карты, поспешно активированной Мордеем. Нет, в том, что карта была исправна, сомнений не было – их крошечные фигурки, послушно появившиеся на проекции, точно копировали все жесты оригиналов, только вот находились они посреди ровного серого поля, и как бы хозяин не играл с масштабом, серая поверхность не спешила проявлять ни тропу, ни Портал, ни дом Отшельника, бывший, на этом настаивал Мордей, отлично видимым прошлый раз.
– Ну, это понятно, – махнула рукой Тея, когда Танцор, отчаявшись добиться результата, отключил проекцию: – Ты прошлый раз по тропе шёл?
– Ну да.
– Вот Машина и не стала тебе карту открывать. Тропа есть и хватит. Мы сейчас там, где ты прежде не ходил. Вот как до какого-либо уже известного тебе объекта доберёмся – тогда область откроется. Ну, или когда сегмент покинем, не сдохнув, тогда да, она высветит те места, где мы были.
– А сейчас как? – Игорь, ковырявший палочкой пожухлую листву, поднял голову и посмотрел на неё: – Сейчас-то нам как выбираться?
– Это просто, – отобрав у него палочку, она постучала им по стволу: – Один из вас залезает наверх и засекает направление на… Да на что угодно! На Шпиль, на Портал, это не важно. Далее ещё проще. Идём по вектору и всё.
– Ты придумала, ты и лезь, – буркнул Игорь, пытаясь отобрать палочку: – Предложила – делай.
– И как ты себе это представляешь? – Отстранившись, она встряхнула краем юбки: – Мне в этом лезть?
– Так снимай, я не против, – попробовал было пошутить он, но тотчас замолк, переводя взгляд на Мордея.
– Ты лезь, – положил тот ладони на рукояти кинжалов: – Я здесь постою, твой тыл прикрою, если что.
– Что – если что?! Нет тут никого! А если и были, то Плотоядов тех, с совами, доедать ушли.
– Я здесь постою, – упрямо наклонил голову Мордей и Игорь, облегчив душу ругательством, принялся карабкаться вверх.
Лезть было удобно – толстые сучья, в избытке торчавшие из ствола, казалось сами прыгали ему в руки и под ноги. Увлёкшись процессом он и не заметил, как ствол стал сильно тоньше и только тогда, когда тот принялся раскаиваться из стороны в сторону, замер, оглядывая горизонт.
Первым, что он увидел, был конечно же Шпиль, неоспоримо господствовавший над плоскостью Сегмента. Следующим, вторым по величине объектом, так же возвышавшимся над голыми кронами мёртвых деревьев, были каменные пальцы Портала, а вот третий объект заставил его напрячься и осторожно протереть глаза. Третьим, заинтересовавшим его объектом, была тонкая струйка дыма, поднимавшаяся к небу в противоположной от Портала стороне.
– Ну что? – Мордей, сидевший, привалясь спиной к стволу, с трудом сдержал зевок: – Направления засёк?
– Шпиль – северо-северо-восток, Портал – юго-юго-запад. А ещё, на восток-северо-восток, струйка дыма. Доволен, защитничек?
– Струйка дыма? – Не обратил на его последние слова никакого внимания тот: – Так это дом Отшельника! Он постоянно печку топит. Мёрзнет он здесь. Туда нам надо. Как ты говоришь? Восток-се…
– Ой, идите сюда, – выглянувшая из-за ствола Тея, поманила их рукой: – Посмотрите, какая красавица к нам в гости пришла, – повела она рукой указывая на крупное, с телёнка, создание, напоминавшее своим телом бабочку с парой крохотных, явно рудиментарных крылышек на спине: – А глазки какие грустные, – продолжала ворковать Тея, заглядывая в крупные шары фасеточных глаз.
– Это кто же тебя обидел? Красавица? – Протянула она руку в сторону создания и та, словно поняв, что перед ней стоит добрая душа, изломила домиком парочку пушистых усиков над глазами, затрясла головой, а из глаз, роняя на землю крупные капли, вдруг полились слёзы.
– Она плачет! – Прижала к груди руки Тея, делая шажок вперёд: – Ой, бедненькая, а хочешь, я тебя погла…
– Стой! Дура! – Подскочивший к ней Мордей поволок ничего не понимавшую девушку за ближайший ствол: – Это Принцесса Леса! И она не плачет! К атаке готовится! Глаза моет!
– Кто? – Свой вопрос Игорь задал, вжавшись спиной в ближайший ствол.
Вовремя!
Метнись он секундой позже, как нечто, длинное, кремового цвета, метнувшееся в их сторону, точно бы задело его, обещая неприятные последствия.
– Принцесса! – Прижимая Тею к стволу, выкрикнул Мордей: – Самый опасный хищник. Здесь – точно! Стреляет своим желудком. Сейчас, пока желудок сок давать не начал, максимум – кости переломает.
– А после? С соком? – Игорь покосился на кремовое щупальце с толстым концом, уползавшее к принцессе.
– Да! Парализует на раз! Убегать надо – она его долго втягивает. Бери Тею и беги! – Оторвавшись от дерева, Мордей кинул девушку в объятья Маслова: – К Отшельнику!
– А ты? – Схватив её за руку, Игорь потащил её за собой, держа курс на восток-северо-восток.
– Прикрою, – выскочивший из-за ствола Танцор скрестил клинки: – Вовремя пояс нашли, с ним, оно…
Договорить он не успел – втянувшая щупальце-желудок Принцесса присела для нового выстрела и Мордей, подняв над головой скрещенные клинки, заметался-затанцевал меж стволов, сбивая прицел.
Следующие минут двадцать всё внимание Игоря было сосредоточено на стволах, за которые он бросался, стоило Мордею крикнуть «Давай!», да на земле, где внезапно вылезшие на поверхность корни так и норовили зацепить своим изгибом его ногу.
Принцесса тоже не теряла времени даром – вытягивая шею, в те редкие моменты, когда он замирал за спасительным стволом, прижимая к нему девушку, хищница представала перед ним то головой вниз на стволе, то вытянувшись в прыжке, а то и на земле с угрожающе поднятой вверх головой. И, постоянно, как ему казалось без пауз, в воздухе мелькал её желудок. Прежде беззвучный, сейчас он врезался в стволы и землю с громким хлюпаньем, разбрызгивая по сторонам молочно-белую слизь. Как Мордей уворачивался от этого дождя – это, так и осталось для Игоря загадкой, приправленной доброй толикой зависти к Танцору, красивыми па, раз за разом, уходившим от смерти.
Окончание этого забега вышло неожиданным.
Дождавшись очередного выкрика «Давай», он выскочил из-за ствола, таща за собой обречённо пискнувшую Тею. Рывок к следующему стволу, прыжок через корень, выгнувший спину у него на пути и, напролом, через кусты, обещавшие пусть слабую, но защиту.
Выскочив с другой стороны и шипя от боли – куст, казавшийся таким пушистым, прятал под листвой острые шипы, Игорь, по инерции сделал пару шагов, не желая верить своим глазам – леса больше не было. Он стоял на краю широкой поляны, на другой стороне которой виднелся фасад небольшой хижины, сложенной из толстенных брёвен.
– Дошли! Слышишь, Тея! – Дёрнул он её за руку: – Дошли! Это Отшельник! Он нам…
Хлюп!
Очередной выстрел Принцессы, звук был особо сочным, перекрыл его слова, а секундами спустя – Игорь, по привычке пригнувшийся, ещё не успел распрямиться, кусты затрещали и из них, согнувшись вдвое, выкатился Мордей.
Принцесса его таки достала!
Сомнений, что удача отвернулась от него, быть не могло – часть подбородка и шея Танцора было заляпано густой белой массой, которая, клокоча, расплывалась по телу, спеша накрыть собой как можно больше пространства.
– Всё, – Тея, присев на корточки рядом с телом, задержала руку над его головой: – Жизнь в нём – засыпает. Ещё пара минут и он уйдёт. Я его едва чувствую.
– И что? – Игорь, стоявший на коленях, поднял голову: – Ты же клерик! Сделай что ни будь!
– А что я могу? Яд мощный, – она встала, машинально обтерев ладони о юбку: – Отходить надо. К дому – здесь, на открытой местности, она нас на раз поймает. А его оставить – мы не поможем, так хоть тварь эту задержим. Отвлечётся она, на добычу. А мы…
– Нет. – Привстав, Игорь взял Мордея за руки: – К Отшельнику притащим. Слышишь? Притащим. А эта, – мотнул он головой в сторону кустов: – Сюда не пойдёт. Я понял. Тут зона другая начинается. Не её территория.
– Тащи, если хочешь, – отвернувшись, Тея принялась рассматривать хижину: – Только безтолку это. Отходит он. Мешок бери и пошли. Думаю, – прищурившись, она окинула тело взглядом: – Он нас в Перекрёстке нагонит.
– Так нельзя!
– Можно! – Притопнула она ногой: – И даже нужно! Идём.
– Стой, – отпустив руки Мордея, Игорь схватил её за ладонь, обтянутую белой тканью: – Давай!
– Что, давай?! – Тея попробовала освободиться, но только скривилась от боли: – Пусти! Больно же!
– Очищение своё давай! На всю мощь!
– Сдурел?! Я же тут, рядом, лягу!
– Ничего, – он сильнее сжал пальцы, заставляя её зашипеть: – Дотащу. Отлежишься.
– Игорь! Ты не понимаешь, я…
– Понимаю, – рванув её к себе, он, взяв девушку за подбородок, заглянул ей в глаза: – Я – понимаю, а ты – нет. Без него нам в Перекрёсток в срок не попасть! Забыла – у него задание к Отшельнику. Ну, – отпустив Тею, Игорь отступил на шаг: – Что ты выбираешь? Назад к Порталу идти? При том, что у нас задания, на выход отсюда нет, или его поднять?
– Может Отшельник даст, – растерянным тоном пролепетала девушка, но тут же дёрнула головой: – Нет, ты прав, не даст. Мы в группе были – не сдадим, считай провалили. Пошлёт он нас, – скривившись, она помассировала запястье правой руки: – Мог бы и полегче хватать, синяк останется.
– Ну извини, – виновато улыбнувшись, Игорь присел на корточки, желая приподнять голову Мордея, но Тея лишь покачала головой:
– Оставь его. За мной встань, – порывисто вздохнув, она вытянула руку в белой перчатке над телом: – Меня ловить будешь, не хочу кувырком падать. Готов?
– Давай! – Встав позади, он поднёс руки к её спине, готовясь ловить проваливающуюся в обморок девушку.
Дверь хижины распахнулась, стоило только двум мужчинам остановиться перед порогом.
– Так, – хозяин, босой, в сшитых из серых шкур штанах и лохматой безрукавке, одетой на голое тело, обвёл взглядом гостей, один из которых нёс на руках безвольно обвисшее женское тело.
– Так, – не сдвигаясь с места, повторил он, вытягивая руку к Мордею: – Тебя я помню. К философам посылал. А это ещё кто?
– Да, Отшельник, – Мордей, опустив голову глубоко поклонился, зашарил за пазухой и, спустя несколько секунд, вытащил наружу лист желтой бумаги, сложенный вчетверо:
– Ответ философов, господин, – ещё раз поклонившись и не распрямляя спины, он, подняв над головой бумажку, протянул её Отшельнику, выпрямившись только когда послание покинуло его руки.
– Твои манеры делают тебе честь, посыльный, – усмехнувшись краешком губ, хозяин хижины принялся было разворачивать послание, но тут Игорь, руки которого оттягивало тело Теи, громко вздохнул, привлекая к себе внимание.
– Это твои друзья? – Чуть поморщившись, Отшельник махнул в сторону Игоря и девушки так и не развёрнутым листом: – Говори, ну!
– Да, господин, – поспешил поклониться Мордей, но немедленно выпрямился и продолжил: – Именно так. Это они помогли мне преодолеть все опасности песков и Мёртвого Леса. Без них, Отшельник, я бы не смог доставить тебе ответ мудрейших в срок, обозначенный тобой. Только благодаря им, я…
– Бла-бла-бла, – махнул рукой тот: – Ясно-понятно. Что с девчонкой?
– Спеша к тебе мы…
– Короче, танцор! Или тебе что-то мешает? В твоей физиологии? Так я исправлю.
– Принцесса Леса, – одним словом выдохнул Мордей: – Рядом. Едва удрали. Меня уже почти здесь накрыла. А она, – он кивнул на Тею: – Очистила от яда, и…
– И в обморок, – кивнул ему Отшельник: – Перенапряжение. Ясно-понятно, – он снова кивнул и прищурился что-то прикидывая: – Лады. Физиологию тебе менять не будем, – впервые за всё время его лицо осветила улыбка: – Задание и моё туда, и обратно, ты выполнил. – Очередной кивок подвёл черту под сказанным: – И в срок уложился, – новый кивок последовал за предыдущим:
– А раз так, то, чего же мы ждём?! – Отступив вглубь хижины, он широко распахнул дверь:
– Заходите, друзья! Будьте как дома, но, – погрозил он пальцем: – Не забывайте, что вы в гостях!
Внутри небольшой комнаты было жарко. Наверное, будет вернее сказать – там было очень жарко.
Хижина, снаружи показавшаяся Маслову просто огромной, вмещала я себя всего одну, довольно тесную комнату с огромным камином у дальней стены, столом, заваленным бумагами, широкой кроватью, куда он, подчиняясь кивку хозяина уложил Тею, да массивным стулом, немедленно занятым Отшельником.
Устроившись прямо на полу, Игорь боролся с жарой, истекая потом.
Не помогала даже чудесная фляга Мордея, содержимое которой почти полностью восстановилось.
Терпеть приходилось молча – Отшельник, разгладив полученную от Мордея бумагу, изучал её содержимое с таким серьёзным видом, что любому, оказавшемуся здесь, сразу становилось ясным, что там изложены такие вопросы, понять которые простым смертным просто невозможно.
– Эээ, – наконец оторвавшись от послания, краем глаза Игорь увидел на листе всего пару строк, Отшельник, лицо которого было красным, поднял руку и, направив её на Мордея, защёлкал пальцами морща лоб: – Эээ… Эээ… Мордей?
– Да, господин, – поспешно поклонился танцор, стоявший у входа и несомненно, Игорь отчаянно завидовал ему, несомненно, наслаждавшийся затекавшими в открытую дверь струйками прохлады.
– Да, Мордей. Напомни, как ты назвал тех, кто дал тебе это? – Багровея прямо на глазах, Отшельник помахал в воздухе бумажкой, брезгливо держа её двумя пальцами за уголок.
– Муд…рейшие, – пролепетал в ответ Танцор, плавно сдвигаясь поближе к дверному проёму.
– Ты верно хотел сказать… Тупейшие! – Тихим тоном начал Отшельник, но не сдержавшись вскочил на ноги и заорал, надсаживаясь при каждом слове: – Глупейшие! Нет! Дубейшие! Козлейшие! – Продолжая осыпать бранью авторов строк, он скомкал несчастную бумажку в комок и, швырнув её на пол принялся топтать несчастную жертву ногами.
– А ты знаешь? – Замерев с приподнятой ногой, он повернул голову к Мордею, скользнув яростным взглядом по замершему Маслову: – Знаешь, как он свою мудрость получают? Нет? Так я скажу! Они тащат свои иссохшие кости в пустыню! Сказать зачем?! – Горящие бешенным огнём глаза уставились на Игоря и тот немедленно закивал, всем своим видом высказывая жгучее нетерпение услышать ответ на вопрос.
– Ооо! Я скажу! Так я скажу! Они сидят на песке и ждут пока ветер не забросит в их пустые черепа песчинку! И они! Слушая, как она бьётся о кости пустого! Слышите вы! – Поняв, что Отшельник обращается к ним, оба – и Мордей, и Игорь, дружно кивнули, дав возможность ему продолжить: – Да! Пустого черепа! И это они называют философией! Стук несчастной, крошечной песчинки в их высохших головах! – Выдохнув, он опустил голову, пряча лицо в ладонях: – Бред!
– Конечно бред, господин Отшельник, – немедленно закивал Мордей, делая знаки Игорю и тот не заставил себя ждать:
– Несомненно бред! Как можно философствовать, не видя ничего кроме песка?! При всём своём многообразии это только песок! Это же очевидно!
– Погоди, – лицо Отшельника выскользнуло из ладоней: – Что ты сказал?!
– Ну… Я? Да ничего.
– Повтори!
– Ну я, мне кажется, но я не…
– Говори!
– Нельзя быть философом, наблюдая только одно, – выпалил Игорь и замер, ожидая реакции хозяина.
– Развей мысль, – покрутил пальцем в воздухе тот: – Вот эту, свою. О многообразии форм.
– Ну… Только…только, – припомнив живность Мёртвого Леса, Игорь продолжил: – Истинная мудрость, как мне кажется, рождается на стыке мёртвого и живого. Как здесь, вокруг вас.
– Так-так-так! Пока не ясно и не понятно, – плюхнулся тот в кресло и хлопнул ладонью по подлокотнику, светлея лицом: – Но чувствую – что-то в этом есть. Продолжай!
– Да я не философ, господин. Как я могу…
– Продолжай! – Лицо Отшельника вновь начало темнеть и Игорь, кляня себя за то, что спал на лекциях по марксизму-ленинизму, продолжил:
– Единство и противоположности. Они того, борются, являясь целым. Одним целым.
– Пример! – Выбросив вперёд неожиданно длинную руку, Отшельник прищёлкнул пальцами перед его носом: – Пример дай!
– Да легко! Лес.
– Что лес?
– Он мёртвый – так?
– Ну да. Мертвее мёртвого.
– И, при этом – живой. Жуки, под корой, едят древесину, в кронах живут, – позабыв название серых лепёх, он, уподобляясь Отшельнику пощёлкал пальцами: – Ну, серые эти.
– Плотояды, – пришёл ему на помощь Мордей и Игорь, благодарно кивнул: – Они. И что мы имеем? – Он победно взглянул на напряжённо замершего Отшельника: – Не знаете? А я скажу – то самое единство противоположных сил! Два в одном! Нанести и не смывать пять минут!
– Гениально! – В наступившей тишине хлопки ладоней хозяина дома прозвучали оглушительно: – Насчёт влияния фактора времени спорно, – прищурился Отшельник, что-то прикидывая: – Но в остальном, – молча разведя руками он схватил с пола измочаленный листок и щёлкнув кнопкой шариковой ручки, непонятно как оказавшейся у него в руках, принялся что-то торопливо записывать.
– Я это, Игорь, – подошедший к Маслову Мордей, положил руку ему на плечо: – Честно. Ничего не понял, но было интересно.
Следующие несколько часов вся компания, включая пришедшую в себя Тею, провели в относительном спокойствии. Отшельник, с головой ушедший в разработку новой идеи, должной посрамить Философов, писал что-то на серой бумаге, лишь время от времени отрывая взгляд от написанного, чтобы либо задумчиво погрызть ручку, либо, посмотрев на Игоря, явно ставшего источником его вдохновения, просиять лицом и немедленно вернуться к своему занятию.
Его пыл угас, когда солнце принялось клониться к горизонту, постепенно наполняя сумраком как окрестности, как и саму комнату.
Окинув довольным взглядом стопку исписанных листов, Отшельник потянулся и, запустив руку за пазуху принялся чесаться, опуская руку всё ниже и ниже, морщась и покряхтывая от удовольствия.
– Кха! – Не став дожидаться когда рука уйдёт в самый низ, Игорь откашлялся, привлекая внимание хозяина.
– Ааа… Вы ещё здесь? – Чуть покраснев, Отшельник выдернул руку, принявшись рассматривать нечто забившиеся под ногти.
– Кха-кха! – Прервал затянувшуюся паузу Игорь, заставляя хозяина недовольно сморщиться:
– Ааа… А чего вы ещё здесь? – Отшельник перевёл взгляд с ногтей на Маслова и остальных: – Мне ваши услуги более не нужны. Свободны, – подтвердил он свои слова кивком на дверь.
– Так это, господин, – Мордей, сидевший привалясь к дверному проёму вскочил на ноги: – Оплаты ждём. Задание мы выполнили. Вы это признали, вот и ждём, когда вы, – он поклонился недовольно хмурящемуся хозяину: – Вернётесь к нам из глубин мудрости, недоступной простым смертным.
– Ясно-понятно, – ещё больше нахмурился тот, разглядывая Мордея как редкое, но занятное насекомое: – Меркантилиус вульгарис.
– Таков был уговор, – развёл руками Танцор.
– Да помню я. Помню! Auri sacra fames!
– Проклятая жажда золота, – тихонько, едва слышно, прошептал на ухо Теи Игорь: – Вот уж не думал, что здесь Вергилия знают.
– Вы чего там? – Видя их перешептывание, отшельник перевёл взгляд с Мордея на них: – Если хочешь что-то сказать – говори! Нет? Выметайся.
– Я поражён глубиной ваших знаний, господин. – поднялся на ноги Маслов: – Редко кто сейчас может вот так, просто, процитировать классиков. Тем более, – он снова поклонился: – С моей планеты.
– Жизнь полна сюрпризов, верно? – Усмехнувшись, Отшельник сунул было руку за пазуху, но, покосившись на девушку, поспешно переменил своё желание, просто поправив ворот безрукавки.
– Вы с Земли?!
– И с Земли твоей, и много ещё откуда, – произнеся это, лицо отшельника закаменело, и он продолжил безжизненным тоном, уподобляясь механизму:
– Подтверждаю выполнение задания. Обговоренная награда, – дёрнувшись, его рука приподнялась над столом и на ладони появилась пара кинжалов: – Ты утерял оружие выполняя задание, – взгляд Отшельника скользнул по пустым ножнам, висевшим на его поясе: – Это теперь твоё. Остальным – моя благодарность, – голова Отшельника кивнула Тее и Игорю: – Вам будет открыть проход к Перекрёстку. Свободны. Все, кроме тебя, – другая рука указала на Игоря.
– Мы, без него, не уйдём, – Мордей, уже успевший прицепить к поясу обновки, положил ладони на рукояти: – Только так.
– Я… – Отшельник дёрнулся всем телом: – Я… Гарантирую его безопасность.
– Физическую, психическую, а так же свободу духа и тела? – Тея несмотря на то, что её била крупная дрожь, шагнула вперёд прикрывая Маслова: – Прошу подтвердить.
– Подтверждаю, – вновь дёрнулся тот: – Слово Машины.
– Хорошо, – разом расслабившись, она шагнула к двери, подхватив Мордея под руку: – Пойдём. Машина его не даст в обиду.
Подождав, пока Тея с Мордеем выйдут, Отшельник, поднявшись с места, подошёл к двери и плотно её прикрыл. Вернувшись к своему стулу, он остановился рядом с ним и принялся разглядывать Игоря.
– Что? – Игорь, которому крайне не нравилось всё происходящее, сложил руки на груди: – Кто вы? И при чём тут я?
– А как ты думаешь? – уже не дёргаясь, своим обычным тоном произнёс Отшельник, усаживаясь на стул: – Да ты тоже садись, – он на миг замялся: – Мой старый враг.
– Враг? Да я вижу вас впервые! – Сев на кровать, Игорь потёр лоб: – Вы, как я догадываюсь, Машина. Одно из её проявлений.
– Верно, – кивнул в ответ тот: – Но только отчасти. Да. Я – часть Машины, то есть всего этого мира, – чуть пошевелил он пальцами: – Но, одновременно, я часть нечто большего, уже не раз вступавшего с тобой в… – на миг смолкнув, отшельник снова пошевелил пальцами, словно перетирая попавшие меж них слова: – Пусть будет – в спор.
– В споре рождается истина.
– Или – враг.
– Или враг, – согласился с ним Игорь, разглядывая Отшельника: – Но я вижу вас впервые. Я вообще только недавно здесь…
– Здесь, – прервал его, нацеливая палец на его грудь хозяин: – Здесь и сейчас. Вот что важно. Ты здесь и сейчас, я здесь и сейчас. Мы снова встретились.
– Ничего не понимаю. Мы что прежде встречались?
– Да, но не прежде. Мы встретимся. Через почти две тысячи лет.
– Ха! – Откинувшись назад и едва не упав, Игорь расхохотался, несколько раз хлопнув в ладоши: – Отлично! Мне, чтобы стать вам врагом, надо всего ничего – прожить две тысячи лет. Боюсь, – покачал он головой: – Не судьба мне заиметь в противники такого врага, как вы. Не протяну я столько.
– Ты, – не спешил убирать палец Отшельник: – Нет. Но твой двойник, из другой реальности – он да. Он мне много крови попортил. И он, и те, кто с ним рядом были.
– Ну а я тут при чём? – Дёрнул в ответ плечом Игорь: – Он с вами конфликтовал, вы с ним и того, разбирайтесь.
– Все миры связаны, – утвердив локти на подлокотники, Отшельник сложил ладони, соединив кончики пальцев: – Там, мне не удалось. Он носит в себе часть меня, и я не могу причинить ему вред. А ты – нет.
– То есть – накосячил он, а отвечать – мне?
– Да. Признаюсь – этот мир я создал, чтобы вырастить здесь противника, кто сможет сокрушить моего врага там. Но ты, – сложив ладони в замок, но посмотрел на Маслова поверх рук: – Ты сам сюда заявился. Теперь я и не знаю, что мне делать.
– Эээ… Отпустить? Вернуть в мой мир?
– Можешь гордиться, – не услышал, или не захотел слушать его слова тот: – Впервые за множество столетий, я в растерянности. Подобное – твоё появление здесь, в мои планы никак не входило.
– Так убери меня отсюда! Вернусь домой, буду сидеть на Станции, Землю восстанавливать и…
– Не могу, – вздохнув и расцепив руки, он с силой хлопнул ладонями по подлокотникам: – Выйти отсюда можешь только ты. Сам. Пройдя Шпиль. Погиб – ну ты знаешь, на новый круг. Я так сделал это место и не могу поменять правила, – взгляд Отшельника стал задумчивым: – Не могу и разрушить этот мир. Он часть меня, а себя я убить не могу.
– Так кто ты?! Что же ты такое?!
– Хочешь увидеть? – Посмотрел на него Отшельник, откидываясь на спинку стула: – Ну так смотри, старый-новый враг!
По его телу пробежала рябь, словно то была проекция, она потемнела и вдруг свернулась в бугристый шар, принявшийся наливаться тёмно зелёным цветом.
– Я то, что было прежде, – голос, раздавшийся прямо в голове Игоря, давил своей мощью, заставляя человека морщиться как от зубной боли: – Я то, что будет после. Я неизменность. Я – Древний!
– Кто? – Поднявшись с кровати, Игорь подошёл к шару, вытягивая руку: – Древний?
– Не смей! – стоило его руке только приблизиться, как шар метнулся прочь, расплываясь по стене мутно зелёным пятном: – Не касайся! Хватит с тебя того, что твой двойник мою часть в себе носит!
Секунда, и шар перетёк в Отшельника, нервно теребившего край безрукавки.
Одарив Игоря мрачным взглядом и отодвинув плечом, он вернулся к стулу.
– Так можно и поверить в высшие силы, – сев, он сморщился как от сильной боли: – Снова мы стоим напротив друг друга, и снова я не могу тебя убить!
– Упс, – разведя руками, Игорь вернулся на кровать: – И что делать будем, Древний?
– Да ничего, – поморщился тот: – Ты пойдёшь дальше, а я…
– А ты будешь мне мешать, – закончил за него Маслов: – Мог бы на Земле меня того. Чего не убил там?
– А я знал, что ты там? Что на одной, невзрачной планетке, ты сидишь? Вас, муравьёв, там немеряно расплодилось. Мне проще сжечь муравейник, чем увидеть отдельного муравья.
– Ага, того самого, что надрал тебе задницу, – усмехнулся Маслов: – А скажи, мой двойник, он сейчас где?
– Пиратствует, – дёрнул головой Отшельник: – В одной из реальностей. Я там войну вот-вот начну, – вернул он Игорю усмешку, азартно потерев ладони: – Межрасовую. Авось и сам того, сдохнет.
– Это вряд ли. Я, знаешь ли, живучий.
– Посмотрим. – Хлопнув ладонями о многострадальные подлокотники, Отшельник поднялся с места: – В конце концов, Шпиль недостижим, а ты уже и здесь врагов нажил. Может и обойдётся. Да и один ты здесь, команду, тех, кто помогал тебе прежде, тебе не собрать.
– Они что? Тоже здесь? – Понимая, что разговор клонится к концу, Игорь тоже поднялся на ноги: – Ты и их сюда притащил?
– Так я тебе и скажу, – прикрыв рот рукой, Отшельник показал на дверь: – Проваливай! Радуйся, что я не могу тебя убить, враг!
Портал, открытый Отшельником в центре лужайки, выбросил их прямо посреди свежераспаханного поля, так что разговор стал возможен только тогда, когда троица, выбравшись на хорошо утоптанную дорогу, уселась на её краю, переводя дух.
– Так что он тебе сказал? – Тея, пытавшаяся пучком травы счистить с туфель налипшую землю, сморщилась, явно недовольная результатом.
– Да так, – пожал плечами Игорь: – О философии говорили. Мордей, – попробовал он сменить тему: – Ножи твои, ну те, от Отшельника, как?
– Кинжалы? – Он наполовину вытянул из ножен лезвие одного из них: – Супер! Один с парализантом, любая царапина замедлять врага будет, другой, – он погладил рукоять кинжала: – Разрядом бьёт. А в паре…
– Погоди, – махнув рукой, чтобы он смолк, Тея повернулась к Игорю: – Не увиливай. О чём разговор был? Мы команда и мы имеет, нет, должны знать.
– Отшельник – Машина. Он признался.
– Ну, это и так понятно было, тоже мне, секрет, – фыркнула она: – Ещё что? Вы там долго сидели.
– Скажи, – сорвав былинку, Игорь растёр между пальцами стебелёк: – Я вот с Зеи, а ты откуда?
– Я? Не помню, – прикусив губу, девушка отвернулась: – Я здесь слишком долго. Смутно помню какие-то машины, я их обслуживала, ещё помню, – она чуть покраснела: – Бренди. Лавианский. Вроде то мой родной мир был. Лаве. И, вроде, славился он, именно этим бренди.
– Не слыхал о таком, – покачав головой, Игорь повернулся к Мордею, уже морщившему лоб в ожидании своей очереди.
– Знаешь, – не дожидаясь вопроса начал он: – Я прежде над этим не задумывался. А сейчас, – на его лице появилось растерянное выражение: – вдруг понял – не помню. Смутно всё. Вроде, я преступником был. Или нет? Наказали меня – выгнали откуда-то. Потом я летал. Это я помню. Но не как пилот. Садился куда-то и летал, не сдвигаясь с места.
– Блин! – Не сдержавшись, Игорь хлопнул ладонью по земле, подняв облачко пыли: – Ну вы даёте! Одна – машины, по пьянке обслуживала, другой – летал не летая. Издеваетесь?
– А ты побудь здесь столько, сколько мы, – пробурчала девушка под одобрительные кивки Мордея: – Хорошо, что хоть это помним.
– И что – память вернуть нельзя? – принялся отряхивать ладонь Игорь: – Это всё, навсегда забыли?
– Почему нельзя? Можно, – Тея принялась загибать пальцы: – Пройти в Шпиль, найти Машину, попросить, и всё. Она забрала, она и вернёт. Правда просто?
– Ага, – помрачнел Игорь: – Вот только, как я понял, ещё никто до Машины не доходил. Слушайте? – От внезапной догадки, он чуть не подпрыгнул на месте: – Ведь Отшельник – Машина?
– Ну и?
– Вернёмся, прижмём его к стенке, он и…
– Щаз. – Оборвала его речь девушка: – Игорь. Так, – она тоном выделила это слово: – Здесь не работает. С таким же успехом ты можешь с Плотоядом поговорить. Он ведь тоже – Машина, её порождение.
– Но Отшельник мне сам признался кто он. Он даже свою истинную форму показал!
– Оп-па! – Она пристально посмотрела на Маслова: – Интересную философию вы обсуждали. Всё рассказывай! С подробностями.
Когда Игорь закончил пересказ его беседы с Древним, ни Тея, ни Мордей, не спешили нарушить молчание, задумчиво разглядывая борозды свежевспаханного поля.
– Ну? Чего молчите? – Игорь, чувствовавший себя виновником всего произошедшего, сдался первым: – Понимаю, – поднялся он на ноги: – Я всё никак не мог решить – как вам всё это рассказать, – он облегчённо вздохнул: – А сейчас рад, что это как-то само собой разрешилось. Дальше я один пойду. Вам со мной опасно. Так лучше будет.
– Сядь, – Мордей, не отрывая взгляда от поля, дёрнул его за штанину: – Сядь, я сказал!
– Ты хочешь бросить вызов Машине? – Выдернув ткань из его пальцев, Игорь отступил от него и Теи: – Не дурите. Машина, то есть Древний, он повсюду. Это – его мир, с его правилами. И если он выбрал меня своим врагом, то вам лучше поберечься. Вы тут ни при чём. Это моя драка.
– Ага! Вот прямо – твоя! – Поднявшийся на ноги Мордей, отстегнул с пояса флягу: – Остынь.
– Тея! – Отступив ещё на шел, Игорь с надеждой посмотрел на девушку, тоже вставшую: – Ну хоть ты скажи!
– А кто меня во всё это втравил?! – Упёрла она руки в бока: – Кто свалился мне на голову и сюда вытащил?
– Так я…
– Так ты! Втравил, – отобрав флягу, она глотнула воды: – Ты всё это замутил, а теперь – в кусты?!
– В кусты? Да я, наоборот, вас хочу уберечь!
– Это с какой стороны посмотреть, – Мордей, увидев, что Тея готовится умыться, отобрал у неё воду, заработав недовольный взгляд: – Ты, скорее нас в кусты толкаешь, не спрашивая нашего же мнения. И это когда? Когда на горизонте такая драка! Бросить вызов Машине! Да об этом легенды будут слагать! Или ты, – он прищурился: – Меня трусом считаешь?
– Дураком, – дёрнул головой Маслов: – Только дурак полезет с Древним в драку.
– Но ты же – полез, – улыбнувшись, промурлыкала Тея: – И, как мы все понимаем, успешно.
– Ага, – присоединился к ней Танцор: – Весьма и весьма успешно – раз у него так подгорает. Нет, дружище, – пристегнув флягу к поясу, он, подойдя к Маслову, хлопнул его по плечу: – У нас – союз, забыл? Так что – не юли. Я с тобой.
– Да и память восстановить надо, – подошедшая с другой стороны Тея взяла его под руку: – И хватит тут разводить! Пошли! – Подняв руку она указала на солнце, уже почти коснувшееся горизонта: – День заканчивается, а нам ещё в Меч Машины топать. Пошли.
– Я слыхал, – Мордей, так и удерживавший Игоря под руку, шумно втянул носом воздух: – Что в том кабаке, в Мече, – взмахнул он рукой, указывая на видневшиеся в отдалении островерхие домики: – Особые колбаски делают. С пряностями. Первосортная закуска к пиву. В жизни себе не прощу, если мы придём, а их все съедят. Так что, друзья, – сорвав с голову пилотку, он взмахнул ей в воздухе: – Вперёд друзья! В кабак! И пусть твой Древний подождёт!
Перекрёсток, в памяти Маслова, остался ярким калейдоскопом лиц и множеством людей, снующих во всех направлениях, и, словно нарочно, толкавших его, глазеющего по сторонам. А поглазеть здесь было на что и первым, что бросалось ему в глаза, ему, за последнее время отвыкшему от такого столпотворения, были обитатели Перекрёстка. Людей, здесь было даже слишком много, и если большая часть была одета вполне прилично – куртки, плащи, обычные брюки, или юбки, то порой поток выносил ему навстречу особо ярко одетые личности, сочетавшие в своём наряде, казалось бы, несочетаемые цвета. Так, обладатель ярко синих штанов, вполне мог заправить в них насыщенно зелёную рубаху, а воин, чья золотая кираса была покрыта чёрным травленым узором, надвинуть на лоб пиратскую треуголку, украшенную чем-то навроде павлиньего пера.
Если бы не Тея, шипевшая на него, стоило только Игорю замереть, разглядывая очередную выдающуюся личность, то он бы точно нажил себе неприятности. Дело едва не дошло до разборок, когда Игорь не сумев сдержать смех, едва не столкнулся с человеком, из-под длинного, зелёного плаща которого проглядывала малиновая безрукавка с золотыми пуговками, а на плечах разместилось нечто, сплетённое из костей.
Незнакомец, выпростав из широких, обшитых золотой нитью рукавов руки, затянутые кольчужной сеткой, холодно осведомился о причине его смеха и, не став ждать ответа, предложил господину весельчаку поделиться причиной своего веселья.
– И немедленно. За городом, – поправил он маленькую шапочку, чудом державшуюся на его затылке: – Пройдёмте, вместе посмеёмся.
Ситуацию спасла Тея, вклинившаяся между ними и отпихнувшая Игоря в сторону:
– Простите, господин маг, – присев перед ним в подобии поклона, Маслов не мог не заметить, как глаза мага переместились на вырез её платья, Тея, одарила мужчину обворожительной улыбкой: – Наш друг ни коим образом не желал вас обидеть. Наоборот, он был так поражён вашими трофеями, что рассмеялся, но то был смех зависти. Вы же знаете, – выпрямившись, продолжая удерживать на лице улыбку, она продолжила: – Это нервное. Ну, вы же знаете. Кто-то ногти грызёт, кто-то ещё что, а наш друг, – девушка невесело вздохнула: – Вот так, реагирует. Да и в шоке он – мы только из Мёртвого Леса, там едва от Принцессы удрали, ещё не отошли.
– Из Мёртвого? Как же, как же, – посмотрел поверх её головы маг: – Бывал. Когда только начинал. Помню и Лес тот, и Принцессу. Это паучиха такая, с зелёными лапами. Шерсть, то есть, на лапах, зелёная. Да? – Вернул он взгляд на Тею, но не удержавшись на её лице, опустил глаза ниже.
– Нет, что вы, господин, – широко раскрыв глаза удивилась та: – Принцесса, она вроде бабочки, только крылышки маленькие. И она перед атакой плачет, а дерётся своим желудком, им словно стреляет.
– А вы действительно её встречали, – взгляд мужчины смягчился: – Простите за паука, госпожа клерик – проверял я вас. Что ж, – кивнул он: – После такой встречи и заикаться начать можно. Понимаю вашего предикторика. Вопросов не имею, – дёрнув головой в сторону Маслова, он двинулся дальше, тепло улыбнувшись девушке.
– Фууух… Пронесло, – оттерев пот, она потянулась к фляге, висевшей на поясе Мордея.
– Игорь! – Освежившись, она покачала головой. глядя на Маслова: – Ты что? Рехнулся? Мага задирать! Да ещё такого. Он всех нас распылит. – Щёлкнула она пальцами: – С его-то шмотками.
– Так вид у него дурацкий был, – попробовал было защищаться он, но девушка была непреклонна:
– Всё. На людей не смотреть. Под ноги смотри, или, – она покрутила головой, отыскивая достойную замену и ткнула пальцем куда-то вверх: – Вывески разглядывай. Но не смейся – не хватало нам ещё с лавочниками здесь разругаться, юморист ты наш, недоделанный!
Вывески, которые Игорь принялся разглядывать, следуя совету Теи, блистали не меньшим разнообразием цветов и смешением стилей. Яркие, они просто кричали, зазывая в лавки посетителей. Некоторые, не удовлетворяясь простыми рисунками и пояснительными надписями, были анимированы и стоило только взгляду зеваки коснуться их поверхности, как та оживала, проявляя на себе рекламные ролики с героями то сокрушавшими разнообразных чудовищ сверкающим оружием, то демонстрируя сундуки полные сокровищ, на которых сидел довольный герой держа в руках то шлем, то кирасу, или свиток, несомненно помогший ему заполучить всё это. Такими, обещавшими лёгкие победы, были не все вывески.
Некоторая их часть, выгодно по мнению Игоря, отличавшиеся скромностью, представляли собой простые надписи навроде «Мед Припасы», «Рационы», или вовсе «Всё по 5 монет». Под одной такой, где на светлой доске, рядом с нарисованными игральными картами, были выведены две буквы «П», он и замер, силясь разгадать этот ребус.
– Тут что? – Вытянув руку, Игорь показал на карты: – Игорный дом? Ставки принимают? А на что?
– Ах-ха-ха, – Мордей, остановившийся радом, подмигнул Тее: – Смотри-ка, учуял своё заведение.
– Да ты что? Не игрок я, – попробовал возмутиться Маслов: – Мне просто любопытно. Не могу представить – на что тут ставить можно?
– Ставить можно на всё, – Тея, улыбнувшись Мордею, потянула Игоря дальше: – На то, кто куда дойдёт – до какого метража, на бои гладиаторов, да, они здесь есть. Ну и так далее. Такие заведения игральными костями обозначаются. А это, – кивнула она на вывеску: – Припасы Предиктора. Там барахло по твоей профессии продают.
– А карты тут при чём?
– Многие предикторы их используют. Обычные – те, кто сильнее, и Таро. Таро, в основном, новички пользуют. Они точнее ситуацию предсказывают. Проще с ними, понимаешь? А опытным и обычной, игральной, колоды хватит.
– Ага, – двигаясь за ней, Игорь вывернул шею, проводив удалявшуюся вывеску взглядом: – А у меня никаких карт нет. Может зайдём?
– После, – подхватила она его под руку: – Задание сдадим, перекусим, осмотримся. Барахло, опять же, – Тея кивнула на сумку Мордея: – Продать надо. А вот после и подумаем.
– Да и не нужно тебе, – поддержал её Мордей: – Ты и так неплохо справляешься. Зачем тебе карты? Мы всё это, – перекинув сумку на грудь, он погладил ткань: – Когда продадим, на что-то дельное потратим. Мне вот новая куртка, с прошивкой на скорость и уворот нужна. Да и сапоги, на скорость перемещения не помешают.
– Угу, – немедленно закивала Тея, принимаясь делить шкуру неубитого медведя: – А мне гарнитур из колье и колец. На…
– Ну да, ну да, – вздохнул Игорь, останавливаясь перед очередной вывеской: – А я, значит, в пролёте. Конечно, – повернулся он к ним: – Я как тот стройбат.
– Как кто? – Нахмурился Мордей: – Не понимаю?
– Это такие войска, у меня дома были. Звери – им даже оружие не давали.
– Во! Сам же всё понимаешь! – Кивнув, Мордей хлопнул его по плечу: – И кстати, – подняв руку он указал на вывеску, где был изображён обвитый молниями меч: – Мы на месте, друзья! Вперёд! – Шагнув к двери, он распахнул её и расплывшись в улыбке, приглашающе повёл рукой:
– Заходите, господин стройбат! Внутри, в этом я уверен, оружие вам точно не потребуется!
Внутри было многолюдно.
– Чёрт, вечер же, самый наплыв, – Мордей принялся крутить головой, скользя взглядом по занятым столикам: – Во! – Схватив Игоря за руку, он указал на свободный столик, стоявший под лестницей, поднимавшейся на второй этаж: – Место хреновое, но хоть что-то. Идите туда, я еду и прочее закажу.
Кивнув, он мигом ввинтился в толпу, исчезая из вида.
– Ты столик занимай, – дёрнула Игоря за рукав Тея, вытаскивая из-за пазухи книгу с язычком пламени на обложке: – А я наверх. Отдам её и к вам.
– Как скажешь, – пожав плечами и проводив её взглядом, он двинулся к столику, лавируя меж гостей, многие из которых были уже порядком навеселе.
До места он добрался практически без приключений несмотря на то, что гости косились на его пряжку ремня не скрывая своего удивления. Но, к его облегчению, только косились, примолкая при его приближении и возобновляя разговор, только оказавшись вне его поля зрения.
– Я что? Такой редкий зверь, – пробормотал он себе под нос, усаживаясь за столик: – Даже странно, – прислонившись к стене, он принялся рассматривать людей: – Здесь что, предикторов не видели?
А публика, действительно стоила того, чтобы на неё посмотреть.
Больше всего здесь было воинов в самых разнообразных доспехах. Кольчуги, чешуйчатые, латные и даже сделанные из шкур непонятных животных, доспехи доминировали в зале, наполняя пространство блеском полированного метала. У некоторых, судя по всему, особо удачливых гостей, они даже слабо светились, придавая владельцам загадочный ореол. Вторым по популярности здесь были самые различные куртки, своим дизайном неуловимо напоминавшие те же доспехи. В меньшинстве же была ткань. Обежав взглядом помещение Игорь приметил не более десятка людей, чей гардероб представлял собой либо рубахи навыпуск, подпоясанные различного вида ремнями, либо ниспадавшие волнами длинные одеяния, богато расшитые отливавшими металлом нитями.
– Любуешься? – плюхнувшаяся на соседний стул Тея, красная и злющая, обвела посетителей недобрым взглядом и переведя его на пустой столик, осведомилась:
– А этот где? Еда где? И выпивка? Клянусь – если он сейчас не появится, я ему это самое, дверью прищемлю. Чтоб танцевал лучше! Козёл!
– Ты чего? Народу много же, сейчас он…
– Козлов здесь много! – Прошипела она: – Ты знаешь, что тот козёл сказал?
– Эээ… Тея? Ты о котором?
– Да, действительно, – передёрнула она плечами: – Козлов тут много. Но я про того, кто книгу заказывал. Сам её пролюбил, а я…
– Ты толком рассказать можешь, – потряс головой ничего не понимая Игорь: – Он заплатил?
– Да!
На стол, приятно звякнув лёг мешочек коричневой кожи.
– И что не так?
– А то! Он меня за шлюху принял!
– За кого? Ты вроде не так выглядишь.
– Что? Я что, по-твоему, хуже девки продажной выгляжу?!
– Нет, ты лучше, гораздо лучше, я бы сразу… – начал было Игорь, но поспешно смолок, понимая, что его несёт не туда. Но, к его счастью, Тея его не слушала.
– Я, значит, стучу этому козлу в дверь, он открывает и, не ты представляешь?! Смотрит на меня и морщится. А затем говорит – мол чё такую страшную прислали? Я стою, не знаю, что и ответить. А он так – ну ладно, всё одно уплачено, заходи уж. Сейчас выпью, может и сойдёт. Нет, ну ты представляешь?!
– А ты что? Зашла?
– Издеваешься? – Прожгла она его взглядом: – Книгу ему в руки впихнула – Вот тут уже его проняло, – она криво усмехнулась: – Извиняться начал. Денег вдвое заплатил.
– Ну и нормально, чего ты на него взъелась?
– Нормально, да? Я что – такая страшная, что и шлюхи лучше выглядят?! Нет, ты скажи, Игорь! Скажи уж!
От дельнейшего Игоря спасло появление официанта, по пятам за которым следовал Мордей.
Сцапав кошелёк с монетами, он подхватил кружку, едва та оказалась на столе, и, сделав глубокий глоток, опустился на стул, переводя дух:
– Награду взяли. Отлично! – Он снова приник к кружке, а отлипнув, провозгласил победным тоном:
– Друзья мои! Прекрасен наш союз!
И, немедленно, выпил.
Еда была хороша. Не великолепна, те же колбаски, которых так мечтал отведать Мордей, показались Игорю самыми обычными, сильно похожими на охотничьи, которых было прежде полно в земных магазинах. Единственным отличием местных был негромкий привкус какой-то, смутно знакомой пряности, но вот какой именно, он так и не сумел определить.
Да и не важно это было.
Приличная еда, свежее, холодное пиво, а что ещё нужно путникам, наконец добравшимся до цивилизации? Ровным счётом ничего, не считая, конечно, задушевной беседы.
А вот с этим были проблемы.
Тея, продолжавшая пребывать в дурном расположении духа, молча терзала свою порцию, безжалостно расчленяя тела колбасок. Мордей же, хоть у улыбавшийся поначалу, тоже примолк, не то опьянев, не то погрузившись в раздумья и все попытки Игоря его разговорить разбивались либо о молчаливые кивки, либо об односложные ответы типа «Угу», «Да» и так далее.
– Пойду освежусь, – устав от подобного, Игорь, хлопнув по столу ладонью, поднялся с места: – Идёте? – Покосился он на Тею, а когда та дёрнула головой, обозначая отказ, перевёл взгляд на Мордея, но и там его ждал ответ, подобный предыдущему.
– Ну, как хотите, – не став настаивать, он двинулся к выходу с облегчением наблюдая что алкоголь, щедро вливаемый в глотки посетителей, наконец сделал своё дело – на него совершенно перестали обращать внимание.
На крыльце, да и вокруг него, было шумно и весело. Гости, решившие сделать паузу в своей борьбе с Зелёным Змием, во всю делились своими впечатлениями от походов, зачастую переходя на крик, будучи не в силах сдержать овладевавшие ими эмоции. Отойдя чуть в сторонку, Игорь привалился к стене и зашарил по карманам, в поисках пачки сигарет.
– И тут я хоп! – Стоявший спиной к нему крупный мужчина в кожаной рубахе и коротких, их ещё называют пиратскими, штанах, резко присел, выбрасывая вверх мускулистые руки: – При-и-и-седаю! Ставлю верхний блок, – пошевелил он поднятыми над головой пальцами: – И – нырок вперёд! – Увлёкшись своим рассказом он с вправду нырнул головой вперёд, сбивая собеседника с ног.
– Фигня, – откомментировал один из собеседников, равнодушно наблюдая как оба оказавшихся на земле, барахтаются пытаясь распутать конечности: – Головой бить это фигня, – подтянул он мешком висевшие брюки, перепоясанные сплетённым из разноцветных верёвок, поясом: – Головой не бить, головой думать надо. Вот у меня, на минус ста тридцати трёх было. Иду я по шахте, и вдруг – огни. Два огня. Сначала жёлтым горят, а после, как ближе подошёл, красным. И горят-то как! Почти весь мрак у стен разогнали, а проход – как был, тёмным, так и остался. Ну, думаю, привет. Точно мега гадость впереди. Значит я заклятье магмового шара готовлю, а по спине холодок – не, чую, не совладать мне с монстром, он же с гору, если по глазам судить.
– Глаза да, – оттолкнув его плечом, вернулся на своё место ныряльщик: – Во! Глазищи у неё были, – Выставил он кулак: – А задница…
– Так ты же нырял? – Перебил его говоривший о глазах, не скрывая насмешки в голосе: – Головой вперёд?
– Нырял? – На миг завис рассказчик, но тут же нашёлся: – Ну да. Я же говорю, как на неё залез, так и, считай, нырнул! Во! – Потряс он кулаком, с трудом сохранив равновесие: – Супер девка! И берёт недорого!
– Брехло, – Рассмеялся второй, беззлобно пихнув первого кулаком в бок, отчего тот, под дружный гогот товарищей, едва снова не оказался на земле: – Вечно ты, Кальсий, как наберёшься, так такой бред несёшь, что уши вянут. Ты вот меня лучше послушай, я дело говорю. Так вот. Раскручиваю я заклятье, чтоб, значит, проход весь накрыть, а тут – топот. Не скрою – как я его услыхал, то всё. В смысле понял – всё, амба мне. Ну ясно же – тот гад подкрепление вызвал.
– Да, – один из их компании шумно выдохнул, окинув Игоря, ловившего каждое слово рассказчика неприязненным взглядом: – Да, – повторил он: – Если то Армия Мертвых встала, то тут бежать только.
– Вот и я о то же, – закивал рассказчик, тоже покосившись на Маслова: – Врать не буду – перепугался – жуть. А к топоту – лязг добавился.
– Точно – мертвяки, – говоривший про Армию Мёртвых переступил с ноги на ногу, и, словно невзначай, чуть толкнул Игоря плечом оттирая прочь.
Что ж…
Намёк было более чем ясным и Игорь, не желая конфликта, подался назад, наконец нашарив в кармане пачку сигарет. Он её уже почти вытащил, как вдруг его сознания что-то коснулось, а ещё через миг он ощутил серию едва заметных уколов, пробежавших по всему телу, словно ему за пазуху заползла многоножка, решившая совершить путешествие от макушки к пяткам.
Дёрнувшись, и мысленно обматерив выпивох, решивших таким способом отогнать невольного слушателя, он сдвинулся в сторону от них, сделав вид, что слушать этот пьяный базар ему совсем не хотелось, и, наконец вытащив пачку сигарет, приоткрыл крышечку, чтобы, не скрывая наслаждения, втянуть в себя аромат табака.
– Да, – пробормотал он, готовясь закрыть пачку: – Был бы огонь…
– Прошу прощения, – проходивший мимо него мужчина замер: – Вы сказали – огонь?
– Да, если вас не затруднит, – улыбнулся Игорь, увидев на бляхе незнакомца выложенный из красных камушков язык пламени: – Если вас не затруднит, господин маг, – быстро вытащив сигарету он с надеждой посмотрел на него: – Пожалуйста.
– Конечно не затруднит, – расплылся в улыбке тот: – Прошу вас.
На кончике его изящно оттопыренного мизинца заплясал крохотный язычок огня и уже через несколько секунд Игорь, наслаждаясь каждым мгновением, выпустил вверх струйку дыма.
– Помочь ближнему, а тем более – Предиктору, благое дело, – рассмеялся маг и качнул головой представляясь: – Телгий. Маг огня. Мы, кстати, знакомы, – добавил он как само собой разумеющееся.
– Игорь, Предиктор, – так же коротко кивнул в ответ Маслов и немедленно добавил: – Знакомы?
– Конечно. Это же вы мне книгу вернули.
– Ааа. Ту самую, что вам Тея принесла?
– Да, – маг смущённо развёл руками: – Думаю, вы, как мужчина меня поймёте и не осудите за то малое недоразумение, что имело место с вашей напарницей. Поверьте, – Телгий прижал руки к груди: – У меня и в мыслях не было оскорбить её. Прошу понять и не осуждать, – коротко поклонился маг.
– Осуждать? Я? Вас? Нет, конечно же. Ну, в смысле – как я могу?!
– Очень рад, – поклонился Телгий и, бросив с сторону входа торопливый взгляд, поклонился ещё раз: – Должен откланяться. Ваш друг идёт, не хочу мешать вашей беседе. Я здесь ещё пару дней буду, – кивнул он, уже сдвигаясь с места: – Вы зайдите, я вас огонь делать научу. Это просто.
– Меня? Ух ты! Я обязательно зайду!
Ещё раз кивнув, маг скрылся за спинами людей, а секундой спустя ожившая многоножка сызнова пробежала по его телу, протаптывая дорожку снизу-вверх.
– Ты это чего? – Мордей, чуть покачнувшийся, выставил руку, упираясь в стену.
– Чего я?
– Дёргаешься?
– Ты как? – Окинул его взглядом Игорь: – Ещё соображаешь, или совсем набрался?
– Я?!! – икнув, он потёр свободной ладонью лицо: – Я… Я это. В норме. Хочешь тройной оборот с выпадами пок…покажу? Дёргаешься ты чего?
– Да колет что-то. Будто иголочками по телу. И взгляд чувствую. Следит за мной кто-то, – взяв его под руку, Игорь потащил товарища к двери: – Пойдём отсюда.
– Ха! Мужж-жжик! – Вырвав руку, Мордей хлопнул его по плечу: – Ты чё?! Оттуда? – Мазнул он рукой, указывая на трёхэтажное здание через площадь: – Отт-туда, ну, смотрят?
– Да чёрт его знает. Вроде да, а вроде и нет.
– Оттуда, оттуда. Это девки. Брод…бород… Бордельные, – наконец выговорил он, расплывшись в улыбке от своей победы над языком: – Их заклятье. Точно… – он икнул: – Говорю. На бабки проверяют.
– Так у меня нет с собой?!
– Зана… Заначи… Стой, – выдохнув, он снова опёрся о стену и напрягшись продолжил: – Зна-чит не пус-тят. На порог. Пошли, – оторвав от стены руку он двинулся к двери, заметно покачиваясь: – Пошли, – добавил он, когда Игорь, нагнав, взял его под руку: – Там сейчас ещё пива принесут… Надо… Надо спе… Пока не выдохлось.
Пошлый, стоявший подле окна, отпустил край занавески, переводя взгляд на Едиса, сидевшего напротив окна в глубоком кресле с прикрытыми глазами.
– Ну? – Видя, что ассасин не собирается выныривать из своего транса, поторопил он его: – Засёк?
– Ммм… – Не открывая глаз, Едис погладил синий камень в центре крупной броши, бывшей у него в пальцах: – Ммм… Да! – Он резко открыл глаза, отчего Пошлый вздрогнул, а ассасин расплылся в довольной улыбке: – Точно как в аптеке! – Убрав брошь запазуху, он поднялся с места и потянулся: – Предиктор – одна штука, Танцор клинков – одна штука и, – подмигнул он Пошлому: – Баба. Клерик. Силит, пиво глушит – не в духе, обидел её кто-то. Все трое определены и промаркированы, – ещё раз потянувшись, Едис подошёл к столу, где, взяв в руки кувшин, налил себе полную кружку: – Будешь? – Покосился он на напарника, но тот лишь скривился, отрицательно дёрнув головой.
– Ну, как хочешь, – пожав плечами, Едис влил в себя сразу пол кружки и, довольно крякнув, потянулся к медному колокольчику, чья ручка была выполнена в виде обнажённой девушки, а по телу шёл рисунок из переплетённых в страсти мужских и женских силуэтов.
– Может хватит уже? – Пошлый, следивший за каждым его движением, неодобрительно покачал головой: – Сколько можно, Едис! Мы сюда работать пришли, а ты из койки не вылезаешь! А бы ещё понял – после. А ты?
– А что я? – Приподняв колокольчик, ассасин сделал вид, что не понимает его недовольства: – Ты чего? Всё по плану идёт. Маркеры – поставил, никуда они не денутся.
– Ну раз так, так иди, – придвинув стул к окну, Пошлый сел, закинув ногу на ногу: – Быстренько кончи их, и – с чистой совестью, сюда.
– Сейчас? – Приподняв колокольчик на уровень глаз, Едис несколько раз качнул рукой, наполняя комнату тонким, певучим звоном: – Сдурел? У меня Вуали Прощения нет, что я самоубийца что ли?
– Чего нет?
– Вуали. Кольцо такое – позволяет в городах убивать. – Склонив голову набок, Едис прислушался и услышав столь желанный ему звук, махнул рукой, выпроваживая товарища: – Всё, Пошлый, вали. Девочки уже бегут, а я, знаешь ли, не люблю этим делом при посторонних заниматься.
– Девочки, – Пошлый, поняв, что сейчас интересы Едиса лежат весьма далеко от задания, вздохнул и поднявшись на ноги, шагнул к двери, из-за которой уже слышались смешки и весёлое повизгивание ждавших разрешения войти девиц.
– Пра-ашу! – Подскочивший к входу ассасин широкой распахнул створку и немедленно довольно взвизгнул, оказавшись облепленным прильнувшими к нему девушками: – А ты бы тоже мог отдохнуть, – обнимая и поглаживая красоток, он шагнул к кровати: – Чего так сидеть? Уплачено же!
– Вот поэтому, – обойдя висевших на нём и непрерывно визжащих девиц, Пошлый направился к выходу из комнаты: – Лично мне, – начал было он, желая именем Мороза припугнуть товарища, но видя, как девочки, уже завалившие Едиса на кровать, со смехом лишают его одежды, лишь поморщился и, плотно прикрыв за собой дверь, двинулся по лестнице вниз, спеша снять возникшее напряжение несколькими кружками пива в менее дорогом чем «Меч» заведении.
Игорь, наслаждавшийся отлично прожаренными тостами, на которые он намазывал толстый слой кисловатого джема, чувствовал себя превосходно. Он, в отличии от своих товарищей, не ставший продолжать вчера возлияния, сейчас бросал полные ехидства взгляды на лестницу, по которой должны были спуститься жертвы вчерашней пьянки. Для них, мучимых похмельем, в его голове уже была заготовлена целая речь, обличавшая вред алкоголя в больших количествах, которую он готовился произнести стоит только двум жертвам перепоя оказаться за столиком.
Увы, но как это зачастую и случается с подобными планами, блеснуть ораторским искусством ему не удалось. Стоило только Мордею и Тее, бледным, морщившимся от любого резкого звука, сойти с лестницы, как пара клериков, о чём-то негромко беседовавших внизу, немедленно подошла к ним.
Короткие переговоры – со своего места Игорь не мог разобрать слов, пара серебряных монет, перекочевавших из кармана танцора в руки лекарей, и над головами страдальцев возникли небольшие белые облачка, принявшиеся осыпать несчастных крупными снежинками.
– Что, Игорь, не ждал подобного? – Мордей, не сдержавший усмешки при виде его вытянувшегося лица, с явным наслаждением отпив горячего напитка: – Это тебе не провинция-с… Тут всё организовано, даже такая мелочь, как похмелье.
– Ага, – не разделяя его чувств, поморщился Маслов: – За деньги. По серебряку с каждого – не жирно ли будет?
– Самое оно, – Тея, покрыв тост толстым слоем масла, принялась накладывать на него тонкие кружочки колбасы: – В меру. А что до денег, – бросила она быстрый взгляд на Мордея и тот, помедлив самую малость, кивнул: – То мы уже решили.
– Вы? Когда это? – Откинулся на спинку стула Игорь: – Вы же только проснулись?! Или вы вместе, – пошевелил он пальцами: – Того?
– Ничего не того, – чуть покраснев фыркнула девушка: – Мы партнёры, не более того. А договорились мы – вчера.
– Ага, – зак4ивал, просветлев лицом Мордей, наконец понявший о чём идёт речь: – Во! Точно говорит! Ты свалил, а мы…
– А вы нажрались как свиньи, – перебил его Игорь: – Как две свиньи. Мне даже интересно – до номеров сами добрались, или вас сервы тащили, – кивнул он в сторону бледных фигур, замерших у стены.
– Сами, – дёрнул головой Мордей и перевёл взгляд на Тею: – Она тебе сейчас расскажет, что решили.
– Без меня?
– Большинством голосов.
– Голосовали-то где? – Поняв, что спорить бесполезно, не удержался от шпильки Игорь: – Под столом, небось?
– Мы идём в Шпиль, – поморщившись на его слова, произнесла Тея и немедленно, не удержавшись от ответной колкости, добавила: – Мы, в отличии от кое-кого, уехавшего от пары кружек, работали.
– Да, – немедленно поддержал её Мордей: – Пока кое-кто подушку давил.
Их план был прост как две копейки, если кто из читателей помнит подобные монеты.
Делай раз – войти в Шпиль.
И, делай два – короткий забег по первым уровням, расположившимся недалеко от входа.
Плюсы, у подобного предприятия, были видны как на ладони. Впрочем, минусы тоже.
Из положительных моментов, были, разумеется, трофеи, добыть которые особого труда их отряду не составляло – первые уровни шахты содержали слабых противников, регулярно зачищаемых шедшими в глубину группами. Это же, одновременно, было и минусом – ну какую добычу можно было снять с таких, только-только рождённых Машиной созданий? Так, мелочь, получить за которую можно медь, или, если сдавать по весу, пару серебряков. Ещё одним негативным фактором было то, что заданий на такие, детские, глубины, не давали – кому нужен хлам? Это успел выяснить Игорь, первым делом проверивший доску с объявлениями. Да, поручений там было хоть отбавляй, но все они расположились были обведены золотой рамкой, делавшей их исполнение практически невозможным.
Впрочем, и тут были варианты.
Так, когда он, грустно вздохнув, двинулся было прочь, дорогу ему заступил крупный мужчина с головы до ног облитый чешуйчатой бронёй.
– Что? – Хмыкнул он, кивая Игорю за спину – на доску с заданиями: – Ничего по силам нет?
– Увы, – разведя руками, он двинулся к столику, но стрелок – из-за плеча мужчины торчал толстый ствол, придержал его за локоть: – Так это легко поправить! – С фальшивым воодушевлением продолжил мужчина: – Пять золотых предоплаты и половина трофеев. Делим по жребию. Проведу до шестидесяти метров. Ну? – протянул он руку, но Игорь, немало смущённый подобным предложением, попятился, качая головой:
– Я… Я подумаю, спасибо. Мне надо с… Со своими обсудить.
– Обсуждай, – пожал плечами стрелок, вновь прислоняясь к стене подле экрана: – Только смотри – позже – оно дороже выйдет.
– Ага, ага, я посмотр…подумаю. Обязательно, – кивнув, Игорь развернулся, делая шаг к столику и тотчас замер, едва не врезавшись в другого мужчину. Этот, в отличии от первого, был одет в длинную рубаху кремового цвета, из-под которой виднелись ноги в сапогах с загнутыми носами и затянутые в жёлтое трико. На бляхе пояса синела снежинка и маг льда немедленно взял его под руку.
– Очень осмотрительное решение, господин Предиктор, – тихим голосом, бросая косые взгляды ему за спину, начал маг: – Зачем вам, такому мудрому и осмотрительному, прошу заметить – это не лесть, – быстро добавил он, видя, как нахмурился Маслов: – Не лесть, но констатация факта, так как Предиктор, не обладай он мудростью, просто не добрался бы сюда. Так вот – зачем вам и вашим друзьям лезть в эти катакомбы?
– Как это зачем? – Остановившись, Игорь недоумённо посмотрел на него: – За добычей, конечно же!
– Вот! – Немедленно поднял вверх палец маг: – Приятно слышать истинно мудрые суждения. Добыча – это наше всё. Так зачем вам самим за ней идти? Понимаю, – на миг смолкнув, он склонил голову: – Вы сейчас скажите, что пойдёте в магазин и там всё купите, да?
– Ну… да, – не понимая, к чему он клонит, кивнул Игорь: – Но мы…
– Но в магазинах, или на рынке, – тоном, словно он объясняет очевидные вещи, перебил его маг: – Там дорого. Были бы у вас средства – вы бы закупились. Так?
– Верно.
– Ценю остроту вашего ума, мало кто так быстро понимает истину, – расплылся в улыбке маг: – Я, со своей командой, спущусь на глубины до ста метров и вернусь с трофеями.
– Вы? Но я…
– Не стоит беспокоиться о добыче, – рука мага сдёрнула с плеча сумку, горловина которой была украшена круглой серебристой печатью: – Все трофеи, что мы для вас добудем, всё, совершенно всё, будет перемещено в эту сумку. Вам только останется её открыть и, призвав на помощь удачу, опознать трофеи попивая пиво.
– Звучит заманчиво, а цена?
– Сущие копейки, – посчитав, что добыча поймана, маг, выпустив Игоря, всплеснув руками:
– Пятьдесят золотых. Согласитесь – ничтожное вознаграждение для пятерых героев, готовых отправиться в глубины, кишащие…
– Я вас понял, спасибо, – пользуясь обретённой свободой, Игорь быстро попятился: – Ваше предложение… Несомненно щедрое и… И выгодное… Оно требует рассмотрения. Как только мои друзья появятся, мы, несомненно его, – за спиной мага появился нахмуренный стрелок и он поправился: – Мы рассмотрим оба ваших предложения, чтобы выбрать наиболее достойное. А пока, – он поклонился им обоим: – Позвольте мне взять паузу. Спасибо!
Рассказом об этих встречах, Игорь, уже успевший прикончить свой завтрак, развлекал товарищей, пока они уничтожали свои порции.
– Как по мне, – закончил он свой рассказ, бросая частые взгляды на мага и стрелка, всё так же стоявших подле доски с заданиями: – Так это бред. Зачем мне платить, если я сам туда собираюсь?
– Не скажи, – Мордей, допив напиток, принялся разглядывать отвар на дне чашки: – Вот был бы ты один – тогда да, самое то проводника нанять. Сам ты, пока шмот подходящий не достанешь, так глубоко не пробьёшься. А тут тебе экспресс. Ведь наверняка хоть что-то ценное, да выловишь.
– Да, – Тея, к облегчению Игоря, пребывавшая сейчас в приподнятом настроении, одобрительно кивнула: – Нам, вот точно, помощь бы не помешала. Вот только не его, – кивнула она в сторону стрелка, несомненно следившего за ними и расплывшегося в довольной улыбке: – Нам воин нужен.
– Ага, – немедленно закивал Мордей: – С щитом. С большим щитом, что б мог волны врагов сдерживать.
– Ну, извините, – Игорь, поднявшись с места, задвинул стул: – Воин, что с щитом, что без, свои услуги не предлагал.
– А то он предложит, – фыркнув, Тея последовала его примеру: – Опытный танк…
– Кто?
– Танк. Воин, что может противника на себя отвлекать, да сдерживать, пока остальные бьют, в цене. Их на руках носят – ибо он, ну и клерик, кто его лечить будет, в цене. Клерик, – она покосилась на Мордея, так же поднявшегося на ноги: – У нас есть. Кем врага бить – даже с избытком, – перевела она взгляд на Игоря: – А вот воина толкового нет. Ладно, – вздохнув, девушка двинулась к выходу: – Пойдёмте так. На первые этажи и вас хватит. Надеюсь.
Парочка, следившая за ними и заметно взбодрившаяся, стоило троице покинуть столик, шагнула навстречу, едва они оказались рядом с экраном.
– Ну? Чего решили? – Перебросив на грудь длинноствольную винтовку с толстой колбасой оптики, первым начал атаку стрелок: – Я, в принципе, свободен, господа. Проведу вас так, что этот поход покажется лёгкой прогулкой.
– Мы пока город осмотреть решили, – улыбнулась ему Тея, чем немедленно вызвала горячее одобрение мага.
– Правильное решение, госпожа, – поклонился тот, уже несомненно ощущая тяжесть их монет в своём кошельке: – Перекрёсток – величайший из городов, после, разумеется, Каменного Неба, в котором, и в этом сомнений нет, должен побывать каждый! Гуляйте, наслаждайтесь красотами Перекрёстка, пока я, со своими товарищами, добуду для вас редкости, так необходимые истинным героям. И достанем мы их со ста, а то и более метров. Не то, что некоторые тут предлагают, – выпятив грудь он окинул помрачневшего стрелка победным взглядом.
– Ага, – не остался в долгу тот: – И весь опыт себе загребёте. А если Машина?
– Что – Машина? – Недовольно поморщился маг, явно раздражённый его вмешательством.
– А то! Встретите Машину и они, – он кивнул на Игоря: – Свой шанс – тю-тю. Не, народ, – стрелок покачал головой: – Только сами, своими ножками. Тут вам и опыт, и трофеи без обмана, – взгляд, который он бросил на сумку мага говорил больше иных слов и его конкурент, несомненно верно истолковавший не озвученное, едва не подпрыгнул на месте.
– Что?! Ты, ничтожный, смеешь обвинять меня?! Да от создания Машины, от первого дня, когда я ступил в этот мир, я…
– Все они так говорят, – зевнул стрелок: – А после, как вы сумку вытряхнете, там шлак один будет.
– Да ты… Да как ты… Не слушайте его! – Задыхавшийся от ярости маг, принялся отталкивать стрелка прочь. Поначалу ему удалось весьма преуспеть в этом деле – его противник, не ожидавший подобного попятился, но, не желая терять лицо на глазах потенциальных нанимателей, немедленно перешёл в контр атаку. Увернувшись от рук мага, он, перехватив свою винтовку, ловко ткнул обидчика стволом в живот, отчего тот, согнувшись вдвое и успев прохрипеть что-то навроде: «Наших бьют!», тут же вцепился в дырчатый набалдашник на конце ствола, не давая стрелку вернуть оружие себе.
Что происходило дальше, Игорь, к своему сожалению, не увидел. Тея, отреагировавшая первой, схватила его за руку и он, подгоняемый тычками Мордея, мигом оказался ну улице, как и вчера заполненной людьми.
– Ничего себе, – выдохнул он, следуя между товарищей: – Даже подрались! Вот честно – такой, – рассмеялся Игорь: – Такой агрессивной борьбы за клиента, я не ожидал.
– Не за клиента, – тоже рассмеялась Тея: – За лоха, готового отвалить им кругленькую сумму. Что одному, что другому.
– Обоим? Но стрелок, он же, вроде как с нами идти собирался. С магом-то понятно, кинет на добыче, но этот-то как?
– Как? – Растянул губы в улыбке Мордей: – Да проще простого. Ты его ствол видел?
– Ну?
– Гну! Встал бы он позади нас и… Понимаешь?
– Мы бы танковали, – пояснила Тея: – А он, с безопасной дистанции, цели щёлкал бы. Ну мы бы легли, факт.
– Ага, – немедленно кивнул Мордей.
– А он, – продолжила девушка: – Себе весь хабар. И претензий не выскажешь – сами с ним пошли, хоть и видели, что он не боец первой линии.
– Понял, – кивнул Игорь и закрутил головой, видя, что их маленький отряд замер перед огромным проёмом, обрамлённым массивными металлическими накладками: – Это… А где мы? – Прищурился Игорь, силясь разобрать хоть что-то темноте прохода.
– А мы, друг мой, – положил ему на плечо руку Мордей: – Мы в Преддверии. В первом Зале Шпиля. И за ним, – сняв руку с плеча, он прищёлкнул пальцами: – Самое интересное начинается!
Пошлый, коротавший время за завтраком в «Мече Машины», убивал сразу двух зайцев. Во-первых, и это было понятно, сидя за дальним столиком, он прекрасно видел весь зал, что позволяло ему оставаясь незаметным следить за потенциальными жертвами. Ну и в во-вторых, завтраки, подаваемые здесь были совершенной золотой серединой в соотношении цена-качество, что, наряду с прочими достоинствами этого заведения, создавало «Мечу Машины» просто идеальную репутацию.
Стоило только троице покинуть кабак, как Пошлый, ловко избежав втягивания в драку магу и стрелка – к сцепившимся противникам начали подтягиваться друзья, выскочил на улицу. Сбив шляпу на затылок и насвистывая простенькую мелодию, он подошёл к витрине соседней лавочки, где и замер, бросая короткие взгляды в спины удалявшихся жертв, а когда их маршрут стал ему совершенно ясен, то Пошлый, сорвавшись с места, рванул в бордель, спеша донести до товарища горячие новости.
Картина, открывшаяся ему в номере Едиса, куда он, как напарник гостя имел доступ, была, в общем-то предсказуема.
Ассасин спал и одеялом, частично его укрывавшим, были тела двух девушек, избравших подушками его плечо и руку, соответственно. Поморщившись, вид наслаждавшегося жизнью товарища, в то время как он ограничивал себя во всём, раздражал, Пошлый, подойдя к окну, кашлянул.
Реакция, как и ожидалось, отсутствовала.
Кашлянув ещё раз, гораздо громче и получив всё тот же результат в виде его отсутствия, Пошлый, сморщившись ещё сильнее, рявкнул, раздирая отвыкшее от подобного насилия горло:
– Рота! Па-а-адьём! Форма одежды – голый торс!
– А?! Что?! Куда?! – Едис, моментально севший в кровати, обе девицы только чудом не свалились на пол, принялся тереть глаза кулаками: – А, блин! – Увидев товарища он облегчённо выдохнул и погрозил тому кулаком: – Дебил! Так и заикой стать можно. Я, понимаешь, сплю тут, – он сладко потянулся, но приметив попку одной из девушек, прервал движение на середине, шлёпнув приятную глазу округлость. Ойкнув, девушка села и, никак не стесняясь своей наготы, потянулась, попутно толкнув продолжавшую спать подружку.
– Ну…вы, – сипло, сорванное криком горло болело, Пошлый махнул рукой прогоняя девиц: – Вы… Ну это, кыш, в смысле, – произнося всё это он старательно отводил глаза от прелестей обоих красоток, что не могло не укрыться от их взглядов.
– Ой, – первая, вскочив на ноги, ещё раз потянулась поворачиваясь кругом, отчего едис довольно крякнул.
– Ой, – повторила девица, не спеша натянуть одежду: – А кто это у нас такой бука? – Двинулась она в сторону Пошлого и оказавшись рядом, присела на корточки: – А хочешь подлечу тебя? Лёгонький утренний миньетик. Бесплатно, он, – кивнула она на Едиса: – Нам отлично заплатил.
– Уйди! – Отшатнулся от её предложения Пошлый, при всей своей жестокости совершенно терявшийся, когда жертва, должная быть беспомощной, переходила вот в такое наступление: – Уйди, я сказал! – сжав кулаки, он отвернулся к окну: – Обе вы! Вон пошли!
Фыркнув, обе девицы немедленно испарились, успев от двери послать Едису воздушные поцелуи, отчего тот расплылся в довольной улыбке.
– Ну чего ты, – добродушно пробурчал он, поднимаясь на ноги и подходя к столу – как был, без одежды: – На девчонок наорал. Обидел их. А мне теперь, – налив в кружку вина, он сделал несколько глотков: – А мне их успокаивать теперь.
– Они к Шпилю пошли, – резко развернувшись, Пошлый шагнул к Едису: – Ну? Чего стоишь?
– А что мне делать? – Приник к кружке тот: – Ну пошли. Молодцы. Удачи им и всё такое.
– Одевайся! Пойдём за ними и…
– Не-а, – поставив кружку на стол, ассасин принялся её наполнять вином: – Незачем.
– Что?! – Не ожидавший подобного ответа, Пошлый поперхнулся: – Кха! Как это? Незачем. А…Но ты…
– Пусть идут, – довольно щурясь, тот отпил вина: – Ты торопишься, дружище. Вот смотри. Вариант один, – продолжая держать кружку у рта, он оттопырил палец свободной руки: – Идут. Если повезёт – вернутся с добычей. Сядут отмечать, расслабятся. Вот тут, ты, – оттопыренный палец нацелился на Пошлого: – Их из города выведешь.
– Я?!
– Конечно ты. Ты у нас старший, да и девку кто из нас хочет? Не я – точно, – заржал Едис: – Мне и этих хватает.
– Но мы так не…
– Вариант два, – продолжил ассасин, принюхиваясь к вину: – Их там убивают. Такое возможно? – Спросил он сам себя и тотчас утвердительно кивнул: – Запросто. Новички же. А тогда всё, – кивнув Пошлому он осушил стакан и сохраняя на лице блаженное выражение, поставил кружку на стол: – Тогда – всё.
– В каком смысле – всё?!
– В самом прямом, приятель. В самом, что ни есть – прямом. Мороз хотел их смерти? Так вот! Готово! И, бонусом, помучаются они.
– Так он же тебе поручал? Если их там… то… Нет, это не правильно!
– Хм. Я думал – ты догадливее, – покачав головой, Едис поставил кружку на стол: – Вот смотри. Мороз заказал смерть троих? Так?
– Так.
– Трое были убиты?
– Но не тобой! Они, типа сами. Ну – полезли и того.
– А кто ему скажет, что не мы посодействовали? – Подмигнул Пошлому Едис и, приподняв кувшин, вздохнул – вина там практически не было: – Мы же не скажем нашему уважаемому Морозу об этом? Он хотел, чтобы они умерли? Исполнено. Чего ещё-то?!
– Ну… Ну знаешь! Это… Это обман!
– Он самый, – оставив в покое кувшин, Едис принялся натягивать одежду, негромко поругиваясь, когда рукав, или штанина отказывалась подчиняться его рукам: – Маленький такой, обманчик, – выпрямившись, он расправил складки на рубахе: – И все довольны. Эээ… Кроме тебя. Но, я так думаю, – вернувшись к столу, он занёс руку над колокольчиком: – Ты и здесь бы мог оттянуться. Рекомендую Жоззи. Говорят, она это ваше садо-мазо ой, как уважает.
– Так ты – не идёшь? Убивать их?
– А зачем? – Зевнув, Едис сел за стол и взяв в руки цветастое меню, принялся выбирать деликатесы себе на завтрак: – Завтракать будешь? – Определившись с выбором, он снова потянулся к колокольчику: – Я вот, – он прищурился: – Грудь Венеры попробовать хочу. Порция на двоих.
– Я уже, – буркнув, Пошлый двинулся к выходу, вздрогнув в дверном проёме, когда до него докатился мягкий перезвон колокольчика.
Восстановить спокойствие он смог только спустя минут десять, когда, свернув в проулок, оказался на местном бульваре, где, усевшись на скамейку, окружённую плотным кустарником, смог относительно спокойно обдумать сложившуюся ситуацию.
В том, что правда, выплыв наружу, достигнет Мороза – в этом он не сомневался. Не было у него и сомнений в том, что Мороз, узнав о таком поведении Едиса, примерно накажет ассасина, не упустив возможность усилить свою власть через показательную порку. Сомнения, роившиеся в его голове, касались исключительно его персоны. Ведь это ему, а не Едису, Мороз поручил ведение всей операции. И именно он – Пошлый, и никак не Едис отвечал за расходы, которые, уже давно перевалили оговоренный бюджет, начав съедать резервную, выданную Морозом ради страховки, часть. Более того – именно он, покрывая товарища, становился соучастником, которого, и в этом Пошлый был совершенно уверен, тоже накроет волна гнева начальника, стоит только их общему обману раскрыться.
Так стоит ли терзаться, дрожать в ожидании неизбежного? Не будет ли лучше сказать правду, отведя от себя гнев Мороза, пусть это и подпишет приговор старому товарищу?
– А повинюсь, – уговаривал он сам себя, с каждым словом убеждаясь в своей правоте: – Так Мороз, глядишь и простит. Или нет? Я же невиноват. А ему что с того? Я же всё, точно-точно, всё как он хотел организовывал! А что Едис всё по-своему сделал – так мне что? В драку с ним лезть? Так он ассасин – вырубит, я и чихнуть не успею. Что я мог сделать? Ну надавил бы, а он меня того – и в бега. С деньгами, ищи потом его. И да, Мороз, – принялся он вести воображаемый разговор с начальником: – Знаю, что от тебя не скрыться, ты везде найдёшь. Найдёшь, и накажешь, если искать будешь… Бу-дешь… – возникшая в голове шальная мысль заставила его замереть и следующие несколько минут Пошлый рассматривал её с разных углов, перебирая различные варианты и отбрасывая те, что даже ему, зажатому страхом наказания в угол, казались слишком фантастическими.
– А ведь это сработает! – Вскочив на ноги, он прищёлкнул пальцами: – Ну, Мороз! Не стоило тебе меня, Пошлого, в угол загонять! Ох, как не стоило! Теперь, – он прищурился: – Берегись!
Тряхнув головой, теперь, когда план действий был составлен, Пошлый чувствовал себя куда как увереннее. Криво усмехнувшись, он быстрым шагом направился в сторону квартала, где доминировали магазинчики и лавочки, предлагавшие своим посетителям различные припасы, необходимые сновавшим из сегмента в сегмент, путешественникам. Где-то там, затерявшись среди прочих, точно должен был быть развал, предлагавший всем желающим свитки перемещения – многоразовые заклинания, позволявшие открыть проход в любую точку этого мира.
Спустя несколько часов он уже сидел в харчевне «Налим и Вертел», мелкими глотками смакуя свежее пиво, без слов выставленное Морозом, стоило только вымотанному Пошлому ввалиться внутрь.
Чередуя свой рассказ паузами, необходимыми для натруженного горла, он, опустив голову и не скрывая своего страха, рассказывал начальнику обо всё произошедшем, старательно выгораживая себя и делая это порой даже слишком неуклюже.
– Эх, Едис, Едис, – помрачневший Мороз опустил голову: – Ну как же так? Ты же всегда образцом исполнительности был! Эх! – Отобрав у Пошлого кружку, он сделал крупный глоток, после чего посмотрел на сжавшегося в страхе помощника:
– Не трусь, – продолжая хмуриться, Мороз перевёл взгляд на стену: – Хоть ты тут и наврал с три короба, тебя наказывать не буду.
– Правда?! – Облегчённо выдохнул тот и, шмыгнув носом, потёр повлажневшие глаза кулаками: – Я это, Мороз! Спасибо, начальник! Век…
– Остынь, – недовольно поморщился тот, подвигая к нему кружку: – Вина на тебе есть. Не спорь. Но то, что в бега не рванул, а вот так пришёл – ценю. Молчи! – Хлопнул он ладонью по столу, видя, что пошлый вновь готов рассыпаться в благодарностях.
– Значит, так, – поднявшись с места, Мороз кивнул ему: – Жди, я сейчас буду.
– Ага, начальник, конечно, – вскочил на ноги тот: – Жду, как сказано. А куда? Идём-то куда?
– Я иду. А ты, – ткнул он в помощника пальцем: – Здесь останешься. На тебя кабак оставлю.
– Я, конечно, с радостью, – опустил голову тот, но, пересилив себя, бросил на Мороза быстрый взгляд исподлобья: – Но, Мороз. Это… Ну и мой косяк. Я… – сглотнув, Пошлый замялся: – Ну… Я с тобой. Моя вина, есть. Мне и…
– Ценю, – перебил его Мороз: – Пойдёшь. Солис! – Повернув голову, крикнул он в сторону кухни: – Где ты там? Сюда греби! Бегом, таракан ты сушёный!
– Ну тут, – человек, выглянувший в проём кухонной двери и вправду был настолько тощий, что более походил на оживший скелет: – Чё отвлекаешь, Мороз? Занят я. Обед готовлю. Сам же сказал – что б дежурные блюда были. Вот я…
– За меня останешься, – перебил его, рубанув воздух ладонью, Мороз: – Дня на два. Дела у меня, – сказав это, он покосился на Пошлого и, вздохнув, добавил: – У нас. Тут – тебя оставляю. За старшего будешь.
Перекрёсток встретил их обычной суетой и Пошлый, чувствуя нарастающую уверенность, потянул Мороза за собой, на ходу кивая на здания и давая пояснения.
– Вот тут, начальник, – махнул он в сторону неказистого двухэтажного дома: – Я тут жил. И Едиса звал, но он, – Пошлый искренне вздохнул: – Отказался.
– Ха! Тут жить и я бы отказался, – хмыкнул Мороз, увидев вывеску, где была грубо намалёвана полурасколовшаяся подкова: – Это же «Треснутая Подкова»! И ты тут жил? Это ж ночлежка! Не удивительно, что Едис отказался!
– Зато дёшево, – буркнул Пошлый, рассчитывавший на похвалу своей скромности: – Чего деньги зазря тратить?! А то они тебе, начальник, легко достаются. Здесь, посчитай, вчетверо дешевле чем в «Кривой Вдове».
– Зато с неё «Меч» как на ладони, – кивнул ему в ответ собеседник: – То, что Едис там обосновался – понимаю. Не одобряю, но тактически верно. Вот только девок местных он не учёл. Они там любого совратят. А ты, значит, здесь жил. Бррр… – Передёрнул он плечами и ускорил шаг, желая побыстрее отойти от ночлежки.
– Да, начальник. Дык я же…
– Дурак ты, Пошлый, – взял его за локоть Мороз: – Себя любить надо. Я вам что – мало денег дал? Чего ты меня позорил?
– Я?! Позорил? Так я ни медяка…
– Дурак! А вот узнает тебя кто – что он обо мне подумает? Что Мороз, на старости, совсем свихнулся? Своих гнобит, в такие углы запихивая? Ты об этом подумал?
– Так мне что? – Вырвавшись, Пошлый сложил руки на груди, останавливаясь посреди людского потока так резко, что шедшие сзади выругались, едва увернувшись от замершего у них на пути человека.
– Мне что? – Повторил, набычившись Пошлый: – Может с Едисом на пару того? Не дело делать, а с девками кувыркаться?
– Всё хорошо в меру, – вновь взяв его под руку, Мороз потащил его за собой: – И с девками не грех покувыркаться, и выпить, и…
– Стой! – Подхватив начальника, пошлый практически впечатал того в стенку дома: – Вон, у витрины, где кинжалы на вывеске, видишь? – прошипел он, закрывая Мороза от прохожих всем телом. Со стороны могло показаться что два старых товарища что-то тихо обсуждают и это что-то, раз они оказались под зданием с красными фонарями, наверняка казалось их общих планов на вечер.
– Вижу, – склонив голову к его уху, прошептал Мороз, расплываясь в улыбке, словно его приятель только что предложил особо пикантное развлечение: – Едис! Старина, – несмотря на радостную улыбку, господствовавшую у него на лице, глаза Мороза словно остекленели: – Что ж ты так, дружище, – выдохнув он отвернулся от ассасина и принялся изучать предложение борделя, удачно оказавшееся рядом с ним.
– Он сейчас пройдётся по лавкам, – стоявший рядом с ним Пошлый провёл пальцем по одной из строк: – А после на площадь. Там статуя с фонтанчиком. И скамейки, – ткнул он пальцем в стройный женский силуэт, под которым была указана цена: – Это моцион у него такой. Там он посидит минут двадцать и назад, к девкам своим.
– Понял тебя, – покачал головой Мороз, и не соглашаясь с его выбором, указал на фигуру с куда как более пышными формами: – Иди в «Пригоршню Гвоздей», знаешь где это?
– Угу.
– Там меня жди. Я скоро.
Мороз, знавший Перекрёсток не хуже местного, легко лавировал в толпе, словно горожанин, спешащий по своим делам по хорошо знакомому, и оттого неинтересному в своей обыденности, маршруту. Прояви он желание выдать себя за гостя, лишь изредка выбиравшегося сюда, и, по этой причине, крутящего головой по сторонам, то он, несомненно, приметил бы Пошлого, двигавшегося за ним на приличном отдалении.
Уверенно пересекая улицы, ловко уворачиваясь от встречных людей, с некоторыми он даже раскланивался, играя роль старого и прочно забытого знакомого, который рад встрече, ну увы и увы, крайне спешит, Мороз быстро достиг площади, посреди которой возвышалась статуя, поставленная здесь самой Машиной, как напоминание всем приходившим сюда о награде, ждущей терпеливого.
На высоком, круто расширявшемся кверху, постаменте, прозванным местными острословами «грибом», сидел, положив руки на колени, усталый мужчина с опущенной вниз головой. Спиной он опирался о большой сундук с откинутой крышкой, из которого лился поток монет, драгоценных камней и прочего богатства, погребая под собой сваленные грудой мечи, свитки, шлемы и прочее, не менее ценное в этом мире.
Всё это должно было подчеркнуть награду, ждущую терпеливого в конце пути. Об этом же говорила и надпись, являвшаяся одновременно и названием памятника, и напутствием всем, пришедшим на эту площадь.
Надпись гласила: «Терпение», что так же не могло остаться без внимания остряков, называвших весь комплекс не иначе как «терпила на грибе», что конечно, никак не соответствовало первоначальному замыслу.
Кивнув Терпеливому как старому знакомому, Мороз, сохраняя сосредоточенный вид, пересёк площадь быстрым шагом, но, на самом её краю резко замер, и извинившись перед шедшим за ним горожанином за резкую остановку, хлопнул себя по лбу, принимая вид что-то вспомнившего в последний момент человека. Сохраняя всё то же выражение и ожесточённо роясь в карманах, Мороз, принялся проталкиваться к ближайшей стене, рассыпая направо и налево извинения.
Оказавшись на месте и всем своим видом демонстрируя полнейшую растерянность, он, не отлипая от стены, сделал небольшой шажок в сторону. Затем – ещё один, ещё и – раз, проворно юркнул в небольшую щель между зданиями, совершенно скрываясь в тени.
Пошлый, следивший за ним с другого края площади, и изображавший жадного до новых впечатлений гостя, к такому повороту был готов. Немедленно вытащив из кармана очки с толстыми, отливавшими краснотой линзами, он нацепил их на нос и как заправский турист завертел головой, желая в мельчайших деталях сохранить в памяти вид зданий, окружавших площадь. Подобное поведение здесь, в Перекрёстке, было в норме вещей и горожане, приметив очередного гостя, впервые оказавшегося тут, дружелюбно посмеивались, обходя его, чтобы не помешать очередному гостю насладиться красотами своего города.
Очки же, выполнявшие роль навроде бинокля, имели одну особенность, за которую Пошлый отсыпал добрую пригоршню серебра, выданного ему Морозом. Воплощая свой план в деталях, Пошлый пошёл ва-банк и сейчас, благодаря своему приобретению, видел начальника, спрятавшегося за толстой каменной стеной, как если бы тот стоял в паре шагов от него.
Едис появился на площади спустя несколько минут. Подойдя к маленькому фонтанчику, поднимавшему свою струйку перед статуей он, не спеша, умылся, а после, вытерев лицо нежно розовым платком, несомненно бывшим подарком одной из девиц, степенно поклонился памятнику. Выждав минутку, и так и не дождавшись ответного приветствия, он, вздохнув, двинулся к лавочке, сев на которую немедленно откинулся на спинку, подставляя лицо тёплым лучам клонившегося к закату светила.
– Ну… Сейчас… Давай же, Мороз! – Пошлый, прошептал эти слова сжимая кулаки и переводя взгляд с ассасина на Мороза и обратно.
И всё, действительно, пошло точно по его ожиданиям. Мороз, скрытый от посторонних глаз тенью и толстыми стенами, пришёл в движение.
Выхватив из-за пазухи небольшую круглую шапочку, по краям обшитую кисеёй, он, одним движением набросил её на голову, отчего Пошлый, сразу узнавший предмет, едва не застонал от того, что его план летит в пропасть. То была «Вуаль Машины», крайне редкий и практически бесполезный в обычной жизни артефакт, скрывавший своего владельца от Машины и её созданий, да и то, всего на несколько секунд. Да, пелена, падавшая на глаза Машины, скрывала обладателя всего на несколько секунд, но Морозу и этих крох времени было достаточно.
Практически одновременно с моментом, когда Вуаль накрыла его голову, с руки Ледяного мага сорвалась тонкая и прозрачная игла, рванувшаяся над головами людей в сторону разомлевшего на солнышке ассасина.
Едис был опытным ветераном, другие в этой профессии не задерживались, и он, сомнений нет, что-то успел почувствовать, за секунду до того, как льдисто прозрачная игла пробила его грудь. Появившиеся в его руках тонкие кинжалы крутанулись, ставя блоки по опасным векторам, но то было скорее прощальным салютом проигравшего, чьё тело, пригвождённое к спинке скамейки, уже начало безжизненно обмякать.
– Вот он значит, как, – поднял руку к лицу Пошлый, понимая, что Судьба только что дала ему в руки новый козырь: – Это ты Мороз зря так. Ой зря. От Машины ты-то скрылся, но вот я… Я теперь…
Его рука, замершая у дужки очков, опустилась – тело, кулём сложившееся на сиденье скамейки никак не желало исчезать, отправляя своего владельца на новый круг.
– Это что? Как? Так же не должно быть! – Прошептал он, до самой крайности встревоженный и удивлённый: – Но как же новый круг, Машина?! Это что, он…
Сомнений быть не могло. Ассасин, так разочаровавший Мороза, был мёртв.
И мёртв он был окончательно, без малейшей надежды на воскрешение.
Преддверие, первый Зал Шпиля, оказался, по сути, длинным коридором, отсечённым от улиц Перекрёстка чёрной пеленой, на манер занавеса перегоражившую вход. Пол, стены и даже арочный потолок, острый стык которого терялся в сумраке высоко над головами, всё здесь было покрыто яркими мозаичными картинами, общий сюжет которых сводился к схваткам разнообразно одетых и вооруженных героев с не менее разнообразными чудовищами. Снизу, примерно на уровне глаз зрителя, двигавшегося по коридору, были нанесены надписи, наверняка поясняющие детали изображённых схваток, но о чём именно они повествовали узнать было невозможно. Вдоль стен, перекрывая и строки текста, и низ рисунков, протянулся ряд палаток торговцев, оставляя шедшим к дальней двери героям лишь узкую тропу, только двигаясь по середине, которой можно было избежать цепких рук зазывал.
И, если рук избежать ещё можно было, то вот слух оказывался беззащитным перед многоголосым рёвом, висевшем в воздухе и атаковавшим любого, рискнувшего оказаться в Преддверии.
За те три, ну, максимум четыре сотни метров, что отделяли вход от выхода – точно таких же, завешенных чёрным пологом ворот, Игорь успел узнать о себе много нового.
Так, ему кратко и весьма доходчиво объяснили, что его ждёт неминуемая смерть в Шпиле, если только он… И далее на него, да и на его товарищей, обрушивался шквал предложений. Им пытались всучить совершенно всё – ботинки на скорость ходьбы, нижнее бельё повышенной впитываемости, питательные бобы, гарантированно утолявшие что голод, что жажду, шлемы, мечи, кольца, обереги и многое-многое другое, зачастую совершенно не подходящее их классу. Так, Игоря, достаточно долго преследовал продавец, взявший себе за цель сбагрить новичку большой, слегка изогнутый внутрь клинок, всем своим видом напоминавший турецкий ятаган. Со слов торговца, отправляться в глубины Шпиля без надёжного клинка было чистейшей воды самоубийством, чего он, трепетно и с первого взгляда полюбивший начинающего Предиктора, допустить никак не мог, обещая, или даже грозя, в случае отказа последнего, немедленно лишить себя жизни вот этим самым мечом.
Отстал он только тогда, когда Мордей, которому, судя по его раздражённому виду, осточертела вся эта трескотня, предложил подержать клинок, чтобы продавцу было удобнее на него падать. Такой вариант, естественно не входил в планы последнего и торгаш, прошипев сквозь зубы неразборчивое ругательство, двинулся прочь от несговорчивых и жадных клиентов.
Их мучения окончились только тогда, когда троица, пройдя через очередной чёрный полог, оказалась внутри следующего зала, бывшего, как пояснила Игорю Тея, Основанием Шпиля.
Зал Основания, в отличии от вытянутого коридора Преддверия, был круглым и разделённым на две половинки. Одна его часть, лежавшая слева от входа, широкими ступенями поднималась вверх, а другая – правая, в противоположность соседу, шла вниз точно такими же ступенями. В остальном, если не считать разницу в высоте обоих половинок, царила идеальная симметрия. И вверху, и внизу, последние ступени упирались в широкие площадки, ограждённые полукругом стен с множеством черневших проходов. Проходы, ведущие либо к высотам, либо глубинам Шпиля, были сравнительно небольшими, давая комфортный проход двум, или, если идти плечом к плечу, трём искателям приключений. Рисунков здесь не было – Игорь, как не крутил головой, так и не смог найти ни одного знака на серой, редко пронизанной желтоватой прожилкой, поверхности. Не было здесь и торговцев – их место заняли серьёзного вида мужчины, восседавшие на висевших в воздухе платформах. Скользнув по вновь прибывшим беглым взглядом и поняв, что с этих гостей ловить нечего, мужчины дружно отвернулись, переключив внимание на проходы, подле некоторых из которых стояли группы людей.
– Это грузчики, – позволив Игорю взять себя под руку, принялась вполголоса пояснять Тея: – Они помогут и трофеи до выхода дотащить и, если заранее сговориться, то и броню с оружием от гостиницы до входа в Шпиль дотащат.
– А самим что? Ну – дотащить, – не понял он её слов: – Всё одно там, – Игорь кивнул на ближайший к ним проход, рядом с которым три человека готовились к выступлению: – Ну, внутри, всё равно на себе таскать.
– Так зачем силы тратить? Начинать нужно полным сил, а не выдохшимся. И смотри, – кивнула она тех троих: – Броню и щит видишь? Вот. Потаскай такое – вмиг взмокнешь.
Действительно, стоявший вполоборота к ним воин был полностью закован в рыцарскую броню, подобную той, что можно было увидеть в музеях. Вытянув левую руку, он лязгнул пальцами металлической перчатки и грузчик, сипло выдохнув, надел ему на руку здоровенный, почти в рост рыцаря, щит. Второй боец группы, на голове которого был шлем, наводивший на мысли о Японии и самураях, очень быстро и с явным нетерпением прохаживался перед входом, положив на плечи два коротких меча. Тело этого бойца было закрыто набранной из широких полос кирасой, чем-то отдалённо похожей на броню Слуг, а вот ноги ничем прикрыты не были и лишь на сами ступни было надето нечто, более всего походившее на стоптанные домашние тапочки.
– Он что, босиком туда? – Тихо, чтобы разномастно одетый воин не расслышал, произнёс Игорь, адресуя свой вопрос Тее, но за неё, так же тихо ответил Мордей:
– Тапки у него, ого-го какие. Это «Ветер Отдыха». И силы восстанавливают и скорость ходьбы повышают. Видишь, как носится?
– Вы на их клерика посмотрите, – шёпот девушки не скрывал охватившей её зависти: – Это же, – она порывисто вздохнула: – Мантия Абсолютного Исцеления. Мне б такую.
Третий член заинтересовавшей их группы, был худощавым мужчиной, облачённым в белоснежное длиннополое одеяние с широкими рукавами. Коротая время до начала похода, он сидел на небольшой квадратной платформе, в свою очередь стоявшей на паре рельс, уходивших в черноту прохода.
– Кстати, – потянул Игоря за рукав Мордей, сохраняя тихий голос: – На чём сидит – видишь? Это Транспорт. По слухам, его использовали строители Машины, ну а после уже мы, под себя, приспособили. Доставит в любую точку подземелья, если ты там, конечно уже побывал. Ну и обратно. Удобная штука – хабара набил, на платформу закинул и назад. Ну а тут уже грузчики ждут.
– Понятно, – Игорь, желавший посмотреть, как группа отправится вниз, хотел остановиться, но, подхваченный рукой Теи и тычками Мордея, был вынужден двинуться дальше.
– Плохая примета, – шепнула ему на ухо девушка: – Смотреть, как другие уходят. Удача может к ним уйти. Посчитает, что они удачливее и всё.
– И ты в это веришь?
– Не знаю, – повернувшись направо, она принялась спускаться по ступенькам, увлекая его за собой: – Но знаешь, говорят, что подкова над дверью приносит удачу и тем, кто верит, и кто нет. Так чего бы её не прибить – хуже-то не станет, верно.
Не найдя подходящего ответа, Игорь лишь пожал плечами и перевёл взгляд в сторону, где готовилась к своему спуску ещё одна, более многочисленная группа.
Пять человек, из которых двое были весьма легкомысленно одетыми девушками, немедленно принявшимися строить глазки Мордею, который, при своих кинжалах, выглядел куда как более мужественно чем Игорь, и трое мужчин. Два воина, один с небольшим шитом и копьём, второй с чем-то навроде алебарды, особого интереса не вызывали, зато третий, безоружный, у ног которого копошился блестящее многоногое создание, приковал к себе взгляд Маслова так, что Тее, пришлось шипеть сквозь зубы, таща его к ближайшему проходу.
– Ну чего ты?! Сапёра не видел?! – Набросилась она на него остановившись в паре шагов от чёрной пелены, затянувшей непроницаемым мраком проход.
– Кого? Сапёра? А у ног его кто был?
– Сапёр, минёр – называй, как угодно. Идёт и мины разбрасывает, – бросила она, и повернувшись к проходу, приложила ладонь к металлическому наличнику: – У ног хранитель. Слабенький, но, если кто прорвётся к телу – приморозит, или разрядом долбанёт.
– А девушки? – Удержавшись, чтобы не повернуться в их сторону, Игорь вопросительно посмотрел на Тею: – Они… Ну… Ну как-то несерьёзно оделись. Коротенькие юбочки, топики, серёжки-заколочки. Они что – провожать пришли? Ну, друзей?
– Маги воздуха, – презрительно скривилась Тея: – Они любят вот так, легкомысленно, наряжаться. Чтобы ветерок и юбочку приподнял и всё такое. Вертихвостки, – дёрнула она головой: – И магия так же, так себе. Ветер, торнадо и всё такое.
– Ну не скажи, – Мордей, явно польщённый вниманием магов ветра, немедленно выступил на их защиту: – Вот удалят тебе воздух из лёгких – и что?
– Секунд десять – продержишься, – отмахнулась она: – А десять секунд – сам знаешь, за это время…
– А давление? Раздавит грудь как орех! – Не сдавался Танцор: – А баротравмы?
– Вылечу. Раз плюнуть. А после – так их чумой приложу – прочь рванут трусики теряя!
– Ага. Вот так прямо и рванут! Торнадо напустят…
Конец их перепалке положил Транспорт, бесшумно выскочивший из-за черноты. Проехав по рельсам до самого их конца и мягко ткнувшись краем в отбойник, он негромко свистнул, привлекая к себе внимание отряда.
– Ну что? – Сразу став серьёзной, Тея присела на край платформы и посмотрела на Игоря и Мордея: – Поедемте… что ли? – Добавила она как-то неуверенно.
– Чур, я спереди! – Танцор, широко улыбаясь сел на платформу лицом к проходу, немедленно принявшись болтать ногами: – Уххх… Хорошо! Люблю спуск! – и, повернувшись к Игорю, добавил: – Эй? Предиктор? Чего завис? Забирайся, – хлопнул он по боку Транспорта: – Давай, не робей! Щас вот оно и того, начнётся! Самое весёлое-то!
Заведение, на вывеске которой была изображена кучка гвоздей, шурупов и болтов, и которое именовалось «Пригоршней Гвоздей», игнорируя прочий скобяной инструмент, было уровнем пониже «Меча Машины», но гораздо выше «Треснувшей Подковы», имея рейтинг прилично выше среднего. Местная легенда гласила, что владелец, в прошлом удачливый маг-телепортатор, завязал со своими вылазками в Шпиль после того, как оказавшись на Спуске в изрядном подпитии, в команде таких же, сильно навеселе, друзей, был вынужден отбиваться от монстров выдирая из шахтной крепи гвозди и швыряя, вернее сказать, телепортируя их в противников. Достоверно узнать, а узнав подтвердить, либо опровергнуть данную легенду ещё не смог никто. Но, при этом же, косвенно её подтверждая, всем были известны два момента: а – владелец совершенно не пил, и б – отличался непонятной любовью именно к шахтёрским гвоздям – длинным, треугольным и с широкой квадратной шляпкой.
Ещё одной фишкой данного заведения было полное отсутствие официантов. Гость, сделав первый заказ, отправлялся за столик, сидя за которым было достаточно поднять руку, заказывая следующую порцию. Система жестов была проста. Количество пальцев равнялось количеству кружек пива, палец вверх обозначал светлое, вниз – тёмное, а раскрытая ладонь – закуску. Счёт запрашивался сжатым кулаком и всё затребованное немедленно появлялось на столах, телепортируемое от стойки. Такая организация хозяйства наградила хозяина уважительным прозвищем «Стоглазый», впрочем, завсегдатаи, которым позволялось несколько больше, звали владельца несколько иначе – «Глазастиком».
– Два светлого, – Пошлый, подойдя к стойке, показал бармену два пальца. Он покинул площадь немедленно после того, как убедился, что тело Едиса пропадать не собирается, и, не теряя времени, направился сюда. Хорошо зная Мороза, пошлый не сомневался, что тот, выбравшись из щели меж домов, сейчас толкается в толпе, выдавая себя за зеваку, опоздавшего к месту происшествия и сейчас донимавшего других таких же зевак вопросами навроде: – «А что случилось?», «Кто это?», и прочими, приличествующими моменту.
– Закуска? – Задав стандартный вопрос, бармен, мужчина сильно за сорок, повернулся к стене за стойкой, где на гвоздях с широкой квадратной шляпкой висели десятки кружек.
– Да… – Протянул Пошлый, прикидывая: – Я товарища жду. Освежимся – и по делам.
– Тогда орешки, – не оборачиваясь бросил ему бармен и, наконец определившись, снял с пары соседних гвоздей пузатые кружки синего стекла.
Ещё немного ожидания и Пошлый, подхватив их, двинулся к столику подле окна.
– Мог бы и телепортировать, – буркнул он, прикрывшись от бармена кружкой и делая первый глоток, а когда та, опустошённая на треть, вернулась на стол, то там, прямо посредине, уже стояла тарелка полная обжаренных орешков.
Как он и ожидал, Мороз появился спустя минут двадцать, когда кружка Пошлого уже показывала дно.
– Вторая? – Упав на стул, Мороз притянул к себе свою, немедленно отпив половину.
– Не, всё первая, – не стал врать Пошлый: – Тебя всё ждал. Чего долго-то так?
– Ну, – поставив кружку на стол, его начальник вытер губы ладонью и закинул в рот несколько орешков: – Извини.
– Наказал?
– Да. – Прожевав орешки, Мороз вновь поднял кружку: – Помянем у нас. Жаль. Хороший был человек.
– В смысле был? – Старательно удивился Пошлый, даже опустив поднятую было кружку: – О чём ты? Ты же его на новый круг отправил, да? Так он же придёт, ну, в Вертел, скандалить будет.
– Не придёт, – допив пиво, Мороз посмотрел вглубь кружки, разглядывая пенный островок на дне: – Всё. Нет больше Едиса.
– Это…как?!
– Последний Путь, – подняв руку, Мороз продемонстрировал Пошлому кольцо, инкрустированное цепочкой небольших камушков. Почти все они были тусклыми и только один, оказавшийся сверху, смотрел на них недобрым красным глазом: – Слыхал про такое?
– Твою ж мать… Спаси нас Машина, – Побледневший, по-настоящему, без дураков, Пошлы отодвинулся от стола и замер, не сводя взгляда с кольца, готовый немедленно сорваться с места ища спасение в бегстве.
– Расслабься, – усмехнулся Мороз: – Я ж сказал – тебя прощаю.
– Погоди, – подняв руку, Пошлый выставил вверх сначала указательный, а затем и большой палец: – Погоди, – повторил он и сидел молча, пока на столе перед ним не появилась кружка пива.
– Я… – Сделав глоток он закашлялся и продолжил несколькими секундами спустя: – Я думал нет их больше. Машина, вроде как, убрала их из добычи. Не падают они больше. Ну точно! – Закивал он, припоминая детали: – Лет семь назад. Я сам объявление на экране видел. Типа – необоснованное преимущество и всё такое.
– Мне тоже, – кивнул Мороз и рука Пошлого, начавшая было опускаться, приподнялась и указательный палец крутанулся в воздухе, дублируя предыдущий заказ.
– Может… Чего по крепче? – Не отрывая взгляда от красного камушка на колечке, пробормотал он и, с явным трудом, посмотрел на Мороза.
– Дома, – отрицательно помотал головой тот: – Вернёмся, тогда и. А сейчас давай просто помолчим.
Молчали они с полчаса, думая каждый о своём, небольшими глотками потягивая пиво. И если мысли Мороза касались только что убитого им товарища, то Пошлого мучал страх.
Только-только отойдя от шока, вызванного присутствием у Мороза Вуали, позволявшей убивать противников даже в городах, только-только успокоив себя, подтверждением прощения, озвученного начальником, Пошлый вновь балансировал на грани истерики.
И причиной его ужаса был Последний Путь – кольцо, позволявшее перекрыть убитому путь к воскрешению, навсегда вычёркивавшее жертву из числа живых. В его памяти всплывали ужасные сцены из прошлой жизни – той самой, когда он, став первым помощником Мороза, присутствовал при показательных казнях противников, особо сопротивлявшихся новому порядку. О, да, он хорошо помнил, как те, не сломленные избиениями и пытками, моментально ломались, падая на колени перед Морозом, стоило ему надеть на палец это кольцо. Как они молили о милости, как уверяли о верности новым правилам и как, их мёртвые тела лежали в траве, пока на кольце Мороза гасли, прежде полыхавшие красным, камни.
Сейчас же, бросая на кольцо незаметные, как ему казалось, взгляды, Пошлый едва не дрожал от страха, представляя своё тело в траве.
– Пойдём? – Мороз, отставив в сторону пустую кружку, начал выбираться из-за стола: – Заплати, – он кивнул на дверь: – Там жду.
Расплатившись с барменом и механически, без проверки, скинув монеты в карман, Пошлый двинулся к выходу, холодея от мыслей, что вот он, вот сейчас, едва массивная створка распахнётся, как тотчас, едва он ступит на порог, как в его грудь вопьётся ледяная игла, а после…
Замерев у двери Пошлый, глубоко вдохнув, поднял руку, желая толкнуть её, но дверь, неожиданно распахнулась и в щель просунулась голова Мороза:
– Ты чё завис, Пошлый? – Поинтересовался он вполне дружеским тоном: – Я тебя жду, жду, а ты…
– Я это, начальник, – облизал пересохшие губы тот: – Эта… Ну… На шляпки засмотрелся. Экие они того, ну… забавные.
– Забавные? – Непонимающе переспросил Мороз, переводя взгляд на множество практически одинаковых шляпок гвоздей, вбитых в дверное полотно: – Забавные? – Повторил он свой вопрос, возвращая взгляд на Пошлого и озабоченно качая головой: – Это ты – забавный. А шляпки как шляпки. Пошли. Дома отдохнёшь, обещаю.
Последние слова, пусть они и были сказаны вполне нейтральным, можно даже сказать, дружеским тоном, обожгли Пошлого холодом, сравнимым с ударом ледяной иглы, бывшей излюбленным приёмом Мороза.
– Да ты никак заболел? – Мороз, видя его странное поведение, сокрушённо покачал головой: – Это всё нервы, дружище. Понимаю тебя, не каждый день друга теряешь, – он двинулся по улице и Пошлый торопливо засеменил рядом с ним, вздрагивая и ёжась едва ли не на каждом шагу.
– Это всё от нервов, – продолжал свои рассуждения Мороз: – Зря ты так всё близко к сердцу принял. Ну да ничего. Сейчас домой вернемся, так я тебя сразу исцелю! Прямо вот – хоп! – Рубанул он воздух рукой и глаза Пошлого резанул кровавый блеск последнего активного самоцвета в кольце: – Хоп! И готов! Эээ… – Мороз подхватил начавшего оседать товарища: – Ну ты совсем расклеился, – перекинув его руку себе через шею, он двинулся дальше.
– Ты это, Пошлый, не спи. Вот послушай. – Принялся он отвлекать его от болезни:
– Кабак наш как называется?
– Вер…Вертел. Налим.
– Точно! Налим и Вертел. А скажи, – Мороз остановился, переводя дух: – Что у нас названию не соответствует? Молчишь? – Продолжил он путь: – Так я скажу. Налим! Рыба то есть.
Причину стона, который издал Пошлый, выражая своё отношение к этим обитателям водного мира, Мороз истолковал верно.
– Это ты зря. Мне тут рецептов подогнали – ммм… Закачаешься! Вот погоди, накормлю тебя супом из рыбы, так ты…
– Это ухой, что ли? – Упоминание о столь нелюбимой им рыбе, придало Пошлому сил.
– Ага-ага, она самая. Ты послушай! Готовится из трёх редких сортов. Или пород? Да, без разницы, рассмеялся Мороз и Пошлый, увидев границу города, тоже вымученно улыбнулся, ожидая скорой развязки.
– Жаль Едиса нет, – пройдя мимо полосатых столбиков, обозначавших территорию Перекрёстка, Мороз снова остановился, переводя дух.
– Я это… начальник, – затрепыхался у него на плече Пошлый: – Отпустило меня… Вроде как.
– Идти сможешь?
– Попробую, – соскользнул он с дружеского плеча и покряхтывая, не обращая внимания на оставшегося позади Мороза, достаточно шустро поковылял по дороге, соединявшей Перекрёсток с Порталом.
Нагнавший его Мороз, поначалу шедший молча, вновь вернулся к своей излюбленной, рыбной теме. Он успел добраться до вторых блюд, но едва начав описание жарки судака, как из кустов, в этом месте бывших совсем рядом с дорогой, вышли, заступая им путь, несколько фигур в светло-серых плащах с глубоко надвинутыми на лица, капюшонами.
– Что за… – рука Мороза, начавшая подниматься покрылась коркой льда, но довести заклинание до конца ему помешал Пошлый. Сбив его с ног сильным, и, что более важно, совершенно неожиданным толчком, Пошлый скакнул в сторону, а когда его начальник и командир, ловко перекатившийся через бок, вскочил на ноги, вскинул руку, указывая на него:
– Мороз! Ты нарушил наши законы! Я – обвиняю!
– Ты?! – Выставив перед собой руки, начавшие покрываться изморозью, Мороз прищурился, но тут одна из фигур повела рукой и изморозь, за секунды покрывшая кулаки корками льда, тут же растаяла, оросив землю у его ног крупными каплями.
– Даже нейтрализатор магии притащили, – хмыкнув, он сложил руки на груди: – Что же… А ты славно потрудился, Пошлый, – обежал он взглядом замершие фигуры: – Семеро Серых, ты, как я понимаю, обвинитель, я – обвиняемый, вот только защитника нет. Не сходится, – Мороз криво улыбнулся: – Кворума нет.
– Обвиняемый может сам себя защищать, – глухо произнесла фигура, стоявшая рядом с магом, только что заблокировавшим заклинание Мороза: – Кворум есть.
– Не могу разобрать твой голос, эээ… Баструм? Ты? Или, нет. Баструм выше, – покачал головой Мороз: – Скидывайте капюшоны. Чего маскарад устроили? Я же вас всех знаю.
– Я здесь, Мороз, – стоявшая на левом краю цепочки фигура, подняла руки, скидывая капюшон, под которым оказалось лицо лысого мужчины с короткий седой бородой: – Мы имеем право не открывать лиц. Ты это знаешь.
– Ха! Конечно знаю, – сдвинулся было с место Мороз, протягивая руку для рукопожатия, но Баструм, стоявший шагах в пяти от него, лишь покачал головой: – Стой на месте. Сам знаешь, чем это может закончиться.
– Как скажешь, дружище, – снова скрестил руки на груди обвиняемый и, повернув только голову, посмотрел на Пошлого:
– Ну давай, обвинитель, – последнее слово Мороз произнёс, не скрывая угрозы: – Вываливай!
– Я, Пошлый, – откашлявшись, и поглядывая на серые фигуры, начал тот: – Имея право обращения к Совету, – на миг смолкнув, он облизал пересохшие губы: – Созвал его.
– К делу переходи, – перебил его Мороз, но увидев неодобрительное выражение лица Баструма, смолк.
– Для обвинения тебя. – Произнеся эти слова, Пошлый порывисто вздохнул: – И первое моё обвинение – ты стал слаб! Ты упустил Пердиктора и Клерика. Они ушли, не заплатив положенного!
– Свидетельствую! – серая фигура на правой стороне цепочки подняла руку: – Видел! Так и было!
– Ааа… Толфин! – Качнул головой Мороз: – Да, верно. Ты был и видел, – кивнул он серому: – Продолжай, – это уже относилось к Пошлому.
– Второе! Ты стал слаб! Тебя ранил танцор! Толфин подтвердит, если ты хочешь оспорить!
– Не буду. – Кивнул ему Мороз: – Продолжай.
– Третье! Ты стал слаб! Ты не стал наказывать Предиктора с Клериком лично! Ты поручил это старому Едису, хорошо зная, что он ушёл от дел!
– Едис – ассасин, – пожал плечами Мороз: – Это его работа.
– Ты справился не хуже, – криво усмехнулся Пошлый: – Ты слаб, Мороз. Три раза я обвинил тебя и ты, все три раза принял мои извинения. Более того! – Снова облизав губы, обвинитель повернулся к цепочке людей в серых плащах: – Более того, Совет! Свою слабость он маскирует жестокостью! – Его рука указала на Мороза: – Он потерял разум! Свидетельствую! Едис был им убит окончательно! Мороз применил Последний Путь! Едис, – Пошлый опустил голову: – Больше не с нами.
– Это верно, обвиняемый? – Маг, тот самый, что заблокировал заклинание Мороза поднял вверх руку: – Ты убил Едиса окончательно? Одного из нас! Отвечай! И помни – правда вскроется!
– Да.
– Но зачем, Мороз? Зачем?! – Баструм прикрыл лицо руками, а затем, опустив голову, надвинул капюшон.
– И ты тоже? Баструм? Ты тоже отгораживаешься? – Лицо Мороза исказила злая гримаса: – Вы забыли? Кто вас вырастил? Забыли, кто создал этот Совет и зачем? Вы смеете судить меня? Вы?!
– Создал ты, – человек, стоявший рядом с Толфином, качнул капюшоном: – Но мы не бараны, чтобы тебе горло подставлять. Ты слаб! Я согласен с обвинением.
– Слаб! – Немедленно подтвердил его сосед.
– Согласен! – Ещё один капюшон пришёл в движение.
– Окончательная смерть?! Недопустимо!
– Слаб!
Один за одним, все члены Совета, высказывали своё согласие с обвинением и только Баструм, стоявший с опущенной головой хранил молчание.
– Ну? Баструм? – Пошлый, повернувшись к нему, указал рукой на Мороза: – Ты один не высказался. Говори! Совет ждёт.
– Едис виновен, – глухо, не поднимая головы, произнёс тот: – Убить его, наказать, отправив на новый круг – твоё право, Мороз. Но вот так, окончательно убить из-за ерунды? Прости, Мороз, – поднял он голову, скидывая капюшон: – Что ты слаб – не принимаю. Ты сильнее всех нас. Но что ты перешёл грань – да. А потому, – Баструм глубоко вздохнул и рубанул воздух рукой: – Ты опасен, Мороз! Виновен!
– Вот, значит, как? – Расцепив руки, Мороз, выпятив живот, засунул за пояс большие пальцы, принявшись остальными выбивать дробь по чёрной коже: – Значит вот так? – Повторил он, храня редкое спокойствие: – Семеро приговорили, значит – семь смертей?
– Восемь! – Пошлый, едва не сорвавшись на торжествующий крик, вскинул вверх руку, по которой побежали, набирая силу, молнии: – Восемь, господин осуждённый! Обвинитель имеет право голоса! Если приговор принят! А он – принят!
– Семь, – покачал головой Мороз: – Адвокат отклоняет. Семь. И вот ещё. Сука ты, Пошлый. Ответ ведь держать будешь.
– Семь, или восемь, – оскалился тот: – Тебе хватит, чтобы пустышкой стать! Ха! Кабак, – не сдержавшись, взвизгнул он: – Мой теперь! Явись туда – зажарю как карася! Ах-ха-ха! До корочки, твоей любимой!
– Дурак!
– Смерть! – Рука Пошлого, бывшего вполне приличным магом молний, рухнула вниз, отправляя к Морозу толстую, почти не ветвившуюся молнию, сотканную из ослепительно белого света. Но прежде чем та ударила осуждённого в грудь, пальцы Мороза напряглись, под поясом что-то хрустнуло, и он исчез, позволяя разъярённому потоку энергии излить свою злость на ни в чём не повинной траве, выжигая в ней круг почти метрового диаметра.
– Стой! Тварь! Стой! – Вскинув к небу, где уже виднелись первые звёзды, Пошлый принялся швырять в пустоту всё новые и новые разряды, пытаясь вслепую найти ускользнувшую цель.
– Остынь, – Баструм, вновь накинувший на голову капюшон, двинулся к Порталу, увлекая за собой остальных членов Совета.
– Это же Мороз, – насмешка в его голосе чувствовалась даже сквозь ткань: – Глупая была затея, – вздохнув он, ссутулясь, побрёл прочь, бросив напоследок:
– И это, Пошлый. Ты норку ищи, да поглубже. Месть он с тебя начнёт, знаю я его.
Через минуту только выжженные в траве круги, да Пошлый, оставались на месте неудачного судилища, так и не приведшего инициатора к заветной цели.
Подняв голову к тёмному небу, Пошлый взвыл, осознавая свои перспективы и немедленно, эхо его крика ещё висело в воздухе, рванул к Порталу. Норка, на подобный случай у него была и сейчас он спешил к своему убежищу ежесекундно ожидая ледяную иглу меж лопаток.
Путешествие на платформе оставило в памяти Игоря смешанные чувства. Ожидая увидеть нечто вроде перегонов московского метро, где в темноте временами вспыхивали огоньки светильников, выхватывая из тьмы толстые кабели, ползущие по стенам, здесь он был удивлён ярким светом, заливавшим грубо прорубленные стены, да толстые деревянные брусья крепежа, подпиравшие потолок и обрамлявшие заполненные темнотой проходы.
– Прибыли, – Тея, первой соскочила с платформы, когда та, оказавшись в довольно просторном зале, замерла по его центру: – Ну, дорогие мои, – поторопила она Игоря и Мордея, замешкавшихся на Транспорте: – Шустрее давайте. Богатства Машины сами в сумки не прыгнут. Или – оробели? – прищурилась она, окидывая их насмешливым взглядом.
– Оробеешь тут, – Мордей, встав рядом с платформой, повёл рукой над её центром, вызывая проекцию, сотканную из прерывистых, бледно жёлтых линий.
– Мы – тут, – поманил он к ней остальных, указывая на зелёную точку, светившуюся в самом начале паутины: – Куда двинем?
Путаница линий, щедро, и во все стороны, разбегавшихся от места, где они были, поставила Игоря в тупик и он, тряхнув головой, даже чуть отступил, предлагая высказаться более опытным товарищам.
– Предлагаю – сюда, – пальчик Теи пробежал по прямой линии, соединявшей их зелёную точку с золотым колечком, внутри которого был изображён крохотный меч: – Идти совсем ничего, – принялась она отстаивать своё предложение: – И оружием там разживёмся.
– Оружием? На такой глубине? – Фыркнул, не соглашаясь с ней Мордей: – Ты что, подруга! Тут хлам один – такой и сдавать стыдно будет.
– Во-первый, – наградила его ледяным взглядом она: – Я тебе не подруга. А во-вторых – не нравится мой вариант, предлагай свой. А мы – посмотрим, да, Игорь?
– Эээ… Угу, – не совсем понимая причины их перепалки кивнул он и, решившись, задал мучавший его вопрос: – А… Это… Ну, смысл-то – куда идти – есть? Ведь мы же, правда, – кивнул он Мордею, немедленно улыбнувшегося при такой поддержке: – Только спустились. Мы же вроде как на разведке? Силы свои попробовать?
– Я – сюда предлагаю, – палец Мордея указал на колечко, в котором красовался столбик монет: – Бабло получим. А отсюда, – он прочертил ещё одну линию, соединившую монеты со следующим колечком, в котором был меч, точная копия предыдущего: – Вот. До десяти метров опустимся. Разомнёмся и наверх.
– По моему маршруту, – Тея снова провела пальцем от зелёной точки до меча: – Ни одного поворота и ни одной комнаты. Простой коридор – без сюрпризов. А у тебя? Вот поворот. А комнаты – вот, вот и вот, – принялась она тыкать в предложенный танцором путь, отмечая то крутой, в девяносто градусов поворот, то отходившие от линии основного маршрута отросточки: – Твой вариант, для разминки – сложен. А мой – самое-то. Кроме того – с ними Игорь. А он тут ещё ни разу не был. Пусть по прямой освоится. Так проще.
– А вот мы его – и спросим! – Заулыбался Мордей, будучи уверенным, что Игорь выберет его вариант: – Игорь? Давай, – подтянул он его к проекции: – Призови свой предикторское чутьё. Куда пойдём? Ткни пальцем и двинемся. Согласна? – Перевёл он довольный взгляд на Тею и та, чуть помедлив, кивнула.
– Так просто? Ткни пальцем и всё? – Игорь, подойдя к проекции, едва не запутался, глядя на множество линий, разбегавшихся во все стороны от зелёной точки. Какие-то, их было большинство, шли почти параллельно поверхности, условно обозначенной тут широкой коричневой полосой. Другие, их было гораздо меньше, падали отвесно вниз, но и первые, и вторые одинаково терялись из вида, растворяясь в темноте, стоило им только пересечь два – три колечка.
Не зная, что и выбрать, он решил поступить так, как поступали герои книг и мультиков, оказавшиеся перед сложным выбором. Закрыв глаза и выдохнув, он, не глядя ткнул пальцем куда-то туда, чтобы мигом спустя услышать сначала короткий посвист Транспорта, стронувшегося с места, а затем и дружный вздох своих спутников, однозначно выразивших своё неудовольствие такому решению.
– Ну ты и выбрал, – Тея, не скрывая своего разочарования, одарила Игоря раздражённым взглядом: – Чем тебя мой вариант не устроил?
– Да уж, – Мордей, шедший впереди Транспорта, мерно ползшего по заржавленным рельсам, недовольно покачал головой: – Мог бы чего и полегче взять. Но как же! Расступись! – Выкрикнул он, салютуя темноте впереди обоими клинками: – Великий Предиктор шествует! Ползите прочь гнусные твари!
– Да ладно вам, – Игорь, шедший за платформой, чувствовал, как краснеет: – Сами же сказали – ткни куда хочешь. Вот я и ткнул. И вообще, я тут – первый раз. Могли бы и, – он хотел сказать – сами мол, но тут мрак впереди исчез – дорога делала левый поворот и Мордей, шикнув на него напрягся, ожидая сюрприза, пока ещё прятавшегося в темноте за углом.
Как это и бывает – предчувствия его не обманули.
Пропустив вперёд Транспорт, Мордей скользнул за ним, но стоило ему только скрыться за массивной балкой крепи, поддерживавшей свод, как оттуда, из-за угла, донёсся его вопль, сопровождаемый звонов клинков и неприятным треском.
Картина, открывшаяся Игорю, когда он, одним скачком, оказался подле балки, была достойна того, чтобы её запечатлели в приключенческом блокбастере.
Мордей метался по коридору не хуже Джеки Чана. Удары клинками, прыжки, перекаты, пинки ногами, всё это он проделывал мечась от стены к стене, запрыгивая на едва ползшую платформу, спрыгивая с неё, чтобы мигом позже, оттолкнувшись ногами от стены, снова врезаться в напиравшую на него толпу.
Поначалу, первые секунды, Игорь даже не мог понять кто их противник. Перед ним, всего в паре, может тройке, метров, колыхалась стена, ощетинившаяся длинными усами, выбрасывавшая вперёд суставчатые лапы и подставлявшая под кинжалы танцора отливавшие бронзой пластины брони. Только мигом позже, когда один из ударов Мордея отбросил почти перерубленную вдвое жертву к его ногам, только тогда Маслов понял, кто пере ними.
Это были тараканы.
Не американские, больше похожие на мокриц, нет, на них пёр вал самых обычных усачей, хорошо известных каждому по книге известного детского автора. Вот только были эти таракашки размером с овчарку и обладали такими жвалами-челюстями, что один вид на них вызывал непреодолимое желание оказаться как можно дальше от этих существ.
Из ступора его вывела Тея.
Выкрикнув что-то неразборчивое, она метнула в громоздящихся друг на друге жуков пригоршню тьмы и, метнувшись к стене, попутно и походя, пнула его в голень, вспышкой боли выбрасывая из охватившего его оцепенения.
Морщась, приложила она его знатно, Игорь скользнул в транс, шаря взглядом вокруг.
А вариантов было негусто.
Участок, где запакованные в хитин твари, устроили свою засаду, был, словно нарочно идеален. Нигде, как на старался Маслов, его взгляд не мог зацепиться ни за камень, готовый обрушиться с потолка вниз, ни за трухлявый щит, укреплявший стену, ни за балку, подгнившую и ждавшую только толчка, чтобы погрести под своим массивным телом десяток членистоногих. Отчаявшись найти помощь на потолке и стенах, он сосредоточил своё внимание на полу и там, стоило ему напрячься, проявился бледный ручеек газа, вытекавшего их неприметной трещины в полу.
Он был самый обычный, природный. Того рода, что нефтяники, добывающие чёрное золото, жгут без меры, не имея надобности в этом природном даре. Была здесь и нефть – потянувшись взглядом ниже он ощутил её маслянистое тело, волновавшееся сотней метров ниже, но сейчас она была ему не нужна, и Игорь переключил своё внимание на трещину.
Немного её расширив – тело таракана, впечатанное в пол сапогом Мордея, выбило несколько камней, расширяя проход для газа, он переключил своё внимание на танцора, размахивавшего своими клинками.
Есть!
Неудачно наступив на кучку потрохов, Мордей покачнулся, теряя равновесие, взмахнул рукой, спасая себя от падения и остриё кинжала прошлось по стене, так удачно выставившую наружу крупный кусок кремня, немедленно выплюнувшего из себя сноп искр.
Взрыв был силён. Игоря впечатало в стену выбивая дух и в себя прийти он смог только через насколько секунд, обнаружив, что сидит, в противоположном от поворота углу, широко раскинув руки и ноги.
– Ну ты… Ааа-пчхи! – Мордей, заваленный кусками тел жуков, поднялся на ноги, стряхивая с куртки малоаппетитную мешанину: – Игорь! – Вытащив из-за пазухи кусок лапы с крупным когтём на конце, он несколько секунд её разглядывал, а после осторожно положил на груду прожаренных тел: – Ты это… Ну полегче что ли, давай. Так и прибить можно.
– Да я это, – Маслов, поднявшись на ноги тоже принялся отряхиваться: – Я газ увидел, ну и обрадовался. Там ещё нефть была, но я её трогать не стал.
– А урана там не было? – Тея, пострадавшая меньше других, выглянула из-за балки: – Ты, Игорёк, если уран, или ещё что такое, говори. Я хочу сказать – заранее. Нет, я конечно, вылечу, но знаешь – радиация она ожоги оставляет. Их сводить долго.
Придумать, и тем более озвучить достойный ответ, он не успел. Транспорт, словно он тоже был оглушён, дёрнулся на месте, а затем, издав уже знакомый посвист, пополз по рельсам, набирая ход и унося прочь круг света, исходивший от его тела.
– Пошли, – Мордей, вытряхнув из сапога кусок уса, двинулся следом. За ним, не глядя на Игоря прошла Тея и Маслов, не желая оставаться в темноте, последовал за товарищами, давая себе зарок впредь быть осторожнее.
Дальнейший путь отложился в его памяти чередой трансов в которых он без устали обрушивал на накатывавшиеся на них волны жуков то град камней с потолка, то камнепады, вырвавшиеся на свободу сквозь прогнившее дерево щитов, а как-то раз он и вовсе похоронил целую стаю, углядев под рельсами провал, едва-едва прикрытый тонкой коркой слежавшейся земли.
Этот забег кончился неожиданно.
Вот только что он заваливал проход, углядев в балке свода слабину, и раз – всё закончилось, а вокруг простирался небольшой зал, точно такой же, как и в точке их старта, только здесь стены были облеплены крупными, светящимися синим, кристаллами.
– Аксамит, – Мордей, как-то разом обмякнув, присел напротив одной из друз, по синему телу которой пробежали, чередуя друг друга золотые и серебряные прожилки: – Не лучшая находка, но хоть что-то.
– Какой, на хрен, бархат? – Игорь, присев рядом коснулся рукой кристалла и вздрогнул – его поверхность, с виду стеклянная, на ощупь была точь-в-точь как та самая ткань, давшая начало этому слову.
– Вот такой, – рассмеялся танцор, поднимаясь на ноги: – Аксамит – топливо для Транспорта. Без него – сам понимаешь, далеко не уехать. Так, – отцепив флягу, он сделал несколько глотков, а передав её товарищам, принялся обходить зал по периметру, внимательно разглядывая трещины в стенах.
– Вы на Транспорт забирайтесь, – вернувшись к ним, подвёл он итог своей разведке: – Вон оттуда и оттуда попрут, – кинжал в его руке указал на пару особо крупных пролома: – Один – я держать буду. Другой – на вас.
Спустя пару минут, когда Игорь с Теей забрались на верх платформы, он, подойдя к ближайшему кристаллу, с силой пнул того сапогом, выворачивая из земли, и прежде чем тот, тоненько звеня, упал на пол пещеры, вокруг них разверзся ад.
Наверное, лучшим термином, относительно близко описывающим всё происходящее в следующие минуты, было бы слово «столпотворение».
Под ногами уже знакомых им тараканов сновали мелкие паучки, сверху им на головы, пикировало нечто громко жужжащее, и всё это скопища только и мечтало о куске человеческой плоти, вытягивая в сторону людей клешни, жала и когти.
Даже сквозь транс, в котором он непрерывно то обрушивал на головы жуков камни, то рушил пол, то заставлял когтистые лапы разъезжаться в стороны, даже сквозь свой транс он видел, как мечется по залу танцор, успевая быть казалось везде, и как с рук клерика срываются заряды боли и чумы, прожигая широкие полосы в рядах наступавшей орды.
Всё кончилось так же внезапно, как и началось.
Что-то резко полыхнуло, заливая зал синим, а в следующий миг противник исчез, оставив на полу дымящиеся, исчезающие прямо на глазах, куски тел.
– Что… Уже всё? – Игорь, тело которого сотрясала крупная дрожь, опустился было на платформу, как Тея, выглядевшая так же, дёрнула его за руку, стягивая на пол.
– Ты чего? – Начал было он, но немедленно замер – к Транспорту, наполняя зал тонким перезвоном, слетались кристаллы, покинувшие свои насиженные места.
Следующее направление выбирала Тея. Со вздохом покосившись на Маслова, решением которого они опустились на дюжину метров, она направила Транспорт к поверхности, выбрав для остановки зал, расположившийся на семиметровой глубине.
Надо отдать ей должное – путь наверх, в отличии от пике, заложенного Игорем, они прошли куда как легче. Можно даже сказать, что троица и вовсе не напрягалась, отбрасывая с пути малочисленные группки тараканов и мелких паучков, большей частью предпочитавших спешно удирать в тёмные провалы боковых комнат, едва свет Транспорта сбрасывал с их спин полог темноты.
Так же просто произошла и зачистка зала, где в кружке красовался перстень, камень которого переливался разными цветами.
Выскочившие из трещин защитники, числом их было не более пары десятков, смело ринулись на людей, но не успели они преодолеть и половины разделявшей их дистанции, как сверху что-то оглушительно треснуло и просыпавшийся с потолка каменный град похоронил их наступательный порыв, обеспечив самым ретивым роскошный могильный холм, самую малость не достававший до верха зала.
– Опять ты за своё? – Модрей, пивком отправивший особо нерасторопного таракана к спасительной трещине, развёл руками: – Игорь?! Ну нахрена?! В них же трофеи могли быть! – Не скрывая досады он пнул край каменного холма, рождая камнепад и досадливо сморщился, когда ему на голову, сверху, упало несколько камушков.
– Так… Так какие трофеи? – Игорь, косясь на потолок, с которого продолжали сыпаться камешки, отошёл в сторону: – В прошлый раз, на моей точке, ну – в предыдущем заде, там же ведь ничего не выпало? С чего сейчас падать? А там и глубже было.
– Раз на раз не… – начал было Мордей, но тут над его головой снова хрустнуло, и он едва успел отскочить, прежде чем на него обрушился каменный водопад, заволакивая пылью весь зал.
– Ну знаете! Игорь! – Тея, размазывая по лицу грязь, покачала головой: – Ты и правда, того! Нет, силён не спорю, но вот так-то зачем? Зал и так наш, чего ты?!
– Может он во вкус вошёл, – Мордей, плеснув на платок воды, передал флягу ей, немедленно начавшей приводить себя в порядок.
– Всё. Баста, – отбросив в сторону ставший из белого коричневым платок, Мордей покачал головой: – Всё. Берём добычу, – последовал кивок на сундук, стоявший в нише, открывшейся после изгнания жуков: – И всё. Нав…
– Стойте! Слышите? Стонет кто-то, – Игорь, до того стоявший в стороне с покаянно опущенной головой – слова товарищей были справедливы, встрепенулся и, подскочив к краю свежей осыпи принялся разбрасывать камни.
Его старания не остались без вознаграждения – сначала показалась нога, а когда Маслову на помощь пришёл Мордей, и дело пошло быстрее, то на свету появилось и тело, принадлежавшее невысокому, крепко сбитому мужчине с небольшим пузиком.
Перевернув его лицом вверх Игорь замер – перед ними, в частично обугленной одежде и истекая кровью из множества ссадин и порезов, лежал Мороз, собственной персоной.
В себя, Мороз, пришёл довольно быстро, сказывался опыт Теи, заметно повысившийся с момента её возвращения в этот мир. Всё ещё не открывая глаз он порывисто вздохнул, заметно напрягся, а затем всё так же лёжа, чуть прищурился, рассматривая склонившихся над ним людей сквозь щель ресниц.
– Не они, – облегчённо выдохнув, он раскрыл глаза и на его лице появилась осторожная улыбка: – Эээ… Я несказанно рад, уважаемые, что могу лицезреть вас! – Он хотел что-то ещё добавить, но его речь оборвал один из клинков танцора, чьё остриё вначале качнулось у его глаз, а мигом позже упёрлось под подбородок.
– А уж мы-то как рады, – рука Теи, та самая, затянутая зелёной перчаткой, окуталась чёрной дымкой: – И не передать – как рады. Не шевелись! – Дымка сгустилась, превращаясь в жирное облако, когда Мороз попытался сесть: – Мы знаем кто ты и поверь, если бы не он, – последовал кивок в сторону Игоря: – То я бы оставила тебя здесь валяться.
– Я это запомню, – улыбка Мороза стала шире: – А вы, уважаемый танцор, – он скосил глаза, переводя взгляд с клинка на Мордея: – Вы не могли бы убрать своё оружие? Обещаю не причинять никому из здесь присутствующих вреда. Буду смирным как овечка.
– Ага. Как та самая. В волчьей шкуре, – нахмурившись, Мордей посмотрел на Тею и когда та прикрыла глаза. Высказывая согласие со словами мороза, убрал кинжал.
– Как вы здесь оказались, Мороз? – Игорь, присев на корточки перед ним, протянул их неожиданному гостю флягу, перешедшую к нему от Теи.
– Благодарю, – сев, и поёрзав на каменной осыпи, отчего та немедленно принялась осыпаться, он приник к фляге, делая маленькие глотки.
– Скажем так, – вернув флягу Мороз разом обмяк и словно постарел: – Скажем так, – повторил он с явным затруднением: – Те, кого я вырастил, кого считал детьми, – слова давались ему с явным трудом: – Они… Они предали меня. Дети пошли против своего отца, – совсем тихо проговорил он, опуская голову на грудь.
– И не только пошли, но и убить хотели? – Палец Игоря скользнул по прожжённым в его куртке дырам: – Чем это вас так? И за что?
– Молниями, Пошлый накрыл, с-сука, – поднял тёмное от злости лицо Мороз: – Официанта в моём, – его голос дрогнул, но он справился с волнением, продолжив гораздо более твёрдым тоном: – В. Моём. Кабачке. Официанта помните? Расторопного такого, угодливого?
– Он что – маг?
– Да. Тут все – маги и прочее, не заметил ещё, предиктор? А Пошлый, замечу – маг неплохой. Сам учил как по площадям работать, чтобы убегающего бить, – невесело хохотнул Мороз: – И, к слову, ответ на ваш второй вопрос – «за что меня так» – это вы.
– Я?! – Игорь, не ожидавший подобного, растерянно посмотрел сначала на Тею, а затем Мордея, но встретив в обоих случаях дружное непонимание, вернул взгляд на бывшего трактирщика: – Мы?
– А кто же ещё? – Помогая себе руками, Мороз поднялся на ноги: – Вы двое, – кивнув на Тею и Игоря, он принялся сбивать пыль с одежды, попутно вытряхивая из карманов мелкие камушки: – Вы двое убежали от нас. Налог не заплатили и свалили. А вот он, – подняв руку, он указал на Мордея: – Так вообще. Меня ранил. Вы понимаете, что он наделал? Главаря. На глазах всей банды, на перо подсадил.
– А нечего было… – начал было Мордей, но Мороз продолжил:
– На глазах у всех. Вот Пошлый и решил, что я слаб стал. Мне пришлось ассасина нанять, – вздохнув, Мороз развёл руками: – Извините, не мог иначе.
– Погодите, – нахмурилась Тея: – Ассасина – чтобы он нас убил? – А когда Мороз молча кивнул, покачала головой:
– Ну ты и сволочь. Хотел нас убить и вот так легко об этом говоришь?
– Так дело-то – прошлое, – пожал плечами Мороз: – Чего ворошить?
– Чего ворошить?! Ты убить нас хотел?! А я, знаешь ли! Не люблю! Когда меня! Убивают! – сорвалась она на крик.
– Не хотел, – поморщился Мороз: – Должен был – да. Наказать. Но – не более того. Предлагаю забыть и подумать, как нам дальше быть.
– Нам?! – Тея больше не кричала, но возмущение в её голосе было очевидно: – Ты сказал – нам?
– Да, – спокойно пожал плечами он: – Именно нам. Сама посуди. Мы здесь встретились – значит Машине было угодно так поступить. Она переплела наши судьбы.
– С этим не поспоришь, – кивнул, кусая губы Мордей: – Не скажу, что я рад этому.
– Машина же, – развёл руками Мороз, улыбаясь краешками губ: – Её решения далеки от нашего понимания. Далее. Бросить меня вы здесь на можете – едва об это узнают, как от вас все отвернутся. Сами знаете – таков обычай.
– Если только встречный – не враг, – быстро вставила Тея: – Мы имеем полное право тебя убить.
– Спорно, – покачал головой в ответ тот: – Я, напрямую, вам зла не сделал. Вы даже минимального урона от меня не получили – добыча при вас осталась, а слова к делу не пришьёшь, сами знаете.
Тея, нахмурившись, кивнула, и он продолжил:
– Люди не поймут, почему вы меня сначала вылечили, а после убили. Могут решить, что вы беспредельщики. Со всеми вытекающими. А оно вам надо? Думаю – нет.
– А просто разойтись? – Игорь, вспомнив о фляге в своих руках, протянул её Мордею: – Вы, Мороз, своей дорогой, мы – своей.
– Не получится, – отрицательно покачал готовой Мороз: – Транспорт один. Нам только вместе, или бросить меня тут, что, по сути, тоже убийство.
– Доставим вас наверх и разойдёмся.
– И вас, со мной, увидят те, кто хотел меня убить. А не увидят – так узнают. Найдётся кому рассказать, сплетни здесь любят. Вам новые враги нужны? Замечу – куда как более сильные, чем вы. Ну, – сложил он руки на груди, с насмешкой глядя ни Игоря: – Нужны?
– Нет, – буркнул в ответ Маслов, понимая правильность его слов.
– Тогда вариант один, – кивнул Мороз себе за спину, указывая на тёмный проход: – Вниз! До сотки я вас доведу – сил хватит. А там и вы приоденетесь – дальше легче будет.
– Куда вниз? Мы на дюжине едва справились. Смеёшься? – Не стал скрывать своих чувств Игорь: – Или ты нас убить решил? Транспортом завладеть?
– Транспорт вы вызывали, – покачал головой Мороз: – Меня он наверх не повезёт. Вниз – да, вверх – нет. Умрёте вы – я тут заперт окажусь. Так что это только в моих интересах вас беречь.
– Верно говорит, – вздохнул Мордей, и Тея, соглашаясь со словами трактирщика, молча кивнула, сохраняя на лице недовольное выражение.
– Допустим, – Игорь, которому идея дальнейшего путешествия в компании желавшего их смерти человека совсем не нравилась, тоже сложил руки на груди:
– А смысл? Мы же вечно здесь блуждать не сможем? Всё одно наверх подняться придётся. А там, ты же сам говорил, нас увидят. И?
– И об этом я тоже подумал, – кивнул Мороз, соглашаясь с его словами: – Было, знаете ли время всё прикинуть, пока по пещерам прятался. Мы найдём город. Либо ящеров, либо дворфов. К тому моменту у нас хабара полно будет. Выменяем часть на второй Транспорт, и я вас покину, либо, – он хитро прищурился: – Или договоримся об их подъёмнике. За плату они нас поднимут – что дворфы, что ящерки – денюжку все любят. Кстати. Вы в Каменном Небе были? – посмотрел он на каждого из троицы: – Нет? Зря! Отличный город – там должен каждый побывать. Ну? – Подойдя к платформе, Мороз повёл рукой над её центром, и проекция скачком расширилась, став раз в десять, если на двадцать, больше.
– Но это – после, – прежде чем склониться над проекцией, Мороз, чьё лицо стало совершенно серьёзным, приложил руку ко лбу, а после к сердцу: – Дама, господа, – поклонился он каждому из них: – Клянусь разумом и душой – вреда вам от меня не будет. Ни прямого, ни опосредованного. Машина слышит!
Сверху, едва ему не на голову, упало насколько камешков и Мороз, удовлетворённо кивнул: – Машина услышала! – После чего склонился над проекцией прикидывая маршрут.
– Ого, – Игорь, подойдя к платформе, уважительно покачал головой: – А вы тут серьёзно ходили.
– А как иначе, – хмыкнул Мороз, польщённый его реакцией: – Дамы, господа, – ткнув пальцем в пустое колечко, Игорь уже знал, что так обозначается ранее посещённый зал, Мороз приглашающе повёл рукой: – Прошу на борт! Следующая остановка – глубина девяносто! Двинули!
На сей раз сидеть на платформе им пришлось порядочно.
Едва стронувшись с места, Транспорт юркнул в прежде тёмный проход, но стоило только колёсикам стукнуть по стрелке, как коридор немедленно озарился ярким светом, вычищая темноту из всех, даже самых маленьких щелей.
– Пожертвования Машине, – Мороз, сидевший рядом с Игорем, расплылся в довольной улыбке при виде его удивления:
– Да, так можно, – кивнул он, отвечая на не заданный вопрос: – Вы кристаллы, не эти, как их, – пощёлкал он пальцами, роясь в памяти: – Аксамитовые, собирали?
– Да. Как раз перед встречей с тобой.
– Вот. Ими и Транспорт заправлять можно, и Машине жертвовать. Взамен – она благословит. Может радиус освещения и мощность повысить, может сделать так, что в темноте видеть лучше будешь, а может и Дар подогнать.
– Дар? – Игорь припомнил Мёртвый Лес: – Видели мы её Дар. Едва ноги унесли. В Мёртвом Лесу, – он кратко пересказал Морозу их встречу с Принцессой, и тот понимающе кивнул:
– Ну а чего вы ждали? Халявы? Так сам знаешь – она только в мышеловке бывает, – рассмеявшись, он хлопнул Игоря по плечу: – Нет, приятель. Сначала задобри Машину, а уж после роток на Дар распахивай.
– Уже понимаю, – кивнул ему в ответ Маслов и продолжил, меняя тему: – А эти, те, кто против вас выступил, вы их хорошо знали?
– Слишком, – помрачнел Мороз: – Серый Совет – я так назвал собрание лучших из лучших, туда я лично отбирал. Долго присматривался, вместе на дело, – при этих словах он поморщился, искоса взглянув на Игоря: – Мы не ангелы были.
– Понимаю.
– Короче. Они были лучшими. Лучшими из лучших. Им я доверял как себе, и вот ведь! – Он, не скрывая досады, хлопнул ладонью по платформе: – Против меня встали. И давай на «ты», а то я себя стариком, с этим твоим «вы», чувствую.
– Как скажешь. И ты их теперь убьёшь? При встрече?
– Они, для меня, уже умерли, – поморщился Мороз в ответ: – Чёрт. Дежавю какое-то.
– Что? Дежавю?
– Да. Понимаешь, – Мороз помассировал лицо: – Я, когда их собирал, словно чувствовал – вот он. Мой человек. Что ли… Будто знал их когда-то давно. А сейчас – когда они против встали, то будто умерли. Оборвалось во мне что-то. И снова – это же чувство. Словно я их уже терял. Прежде. Ты подобное не испытывал? Здесь?
С минуту Игорь колебался – рассказать Морозу про Древнего, или нет, но, решив, что это будет преждевременно, покачал головой:
– Нет, подобного… Нет, не было со мной.
– Значит повезло тебе, – отвернувшись, Мороз смолк, принявшись рассматривать мелькавшие мимо стены и Игорь, не зная о чём ещё его спросить, тоже замолчал, коротая время за тем же занятием.
Особо интересного им не встречалось – коридор, по которому бежал Транспорт, был многократно зачищен Морозом, вырезавшим под ноль всех населявших его монстров. Лишь пару, или тройку раз, за весь путь, им на глаза попадались местные обитатели. Так, после одного поворота, когда платформа проскочила мимо сразу нескольких комнат, из одной высунулось нечто пауко-подобное, но лишь стоило свету отразился в гирлянде крупных глаз на головогруди создания, немедленно ретировалось во тьму, пережидая мчавшихся мимо врагов.
Второй случай был более забавным.
Их транспорт, прежде бежавший в узких коридорах, вдруг оказался в громадной пещере, стены которой едва-едва проступали сквозь окутывавший здесь всё мрак. Игорь, уже привыкший к виду штолен, хотел было спросить Мороза о месте, куда они попали, но тут, так же внезапно, как и сама пещера, впереди, прямо на рельсах, обнаружилась большая группа скелетов, копавшихся около шпал. Предпринять что либо, ни он, не Мороз не успели – прежде чем они напряглись, Транспорт врезавшись в толпу, принялся крушить кости, проламывая себе путь. Единственным из их компании, кто успел среагировать, был Мордей.
Выкрикнув что-то неразборчивое, он, выдернув из ножен кинжал, принялся размахивать им как саблей, рубя протянувшиеся к ним руки и сбивая черепа. Всё это продолжалось не более десятка секунд, по истечении которых платформа вновь оказалась в плену тесных стен и единственным напоминанием о произошедшим стал череп, застрявший на клинке Мордей.
Некоторое время они развлекали себя разглядыванием трофея и гаданием – были ли он знаком Машины, и, если так, то что он обозначает, или то была простая случайность, результатом которой стала эта добыча. Конец спору положил Мордей. Увидев, как из очередного проёма высунулась голова небольшого динозаврика, он, прищурившись, метнул костяной горшок в ящера.
Попал он удачно – черепок, врезавшись в покатый лоб и громко крякнув, осыпал зверя градом белых осколков и тот, издав растерянное чириканье, сдал назад растворяясь во тьме.
Изданный им звук немедленно породил новый спор – все четверо принялись жарко обсуждать – был тот звук, похожий на птичье чириканье, родным, то есть естественным для таких ящеров, или он был порождён чем-то иным, например, реакцией на испуг, приведшей к истечению газов из несчастного животного.
– Ну а что такого? – Тея, принявшая сторону несчастного зверька, всплеснула руками: – Вот представьте. Сидите вы дома. Только к окну подошли, посмотреть, как там с погодой, а вам по морде – и черепом. Хрясть! Тут и не так запоёшь.
– Ты так говоришь, – не удержался танцор, разглядывая рукоять кинжала: – Будто с тобой это уже было. Смотрела себе в окно и того-этого-самого. Прилетело, короче.
– Не со мной, – пропустила она его подколку мимо ушей: – Я точно помню – кто-то, кто именно – не помню, но очень важный для меня человек, рассказывал. Его ящер сожрал.
– И он выжил? Через, кхм-кхм… Ну, ты понимаешь, о чём я, через это самое вылез?
– Не смешно, – фыркнула она в ответ: – Он где-то воевал и на них ящеров спустили.
– Так у меня такое было, – Игорь пристально посмотрел на Тею: – На Картаге. Мы там город защищали, и там точно ящеры были. Вот только, – покачал он головой: – Меня никто не ел. Они дружественные были.
– Нет, не то, – поморщилась она, рассеяно глядя на мелькавшие мимо стены: – Я помню комнату. Помню, что за окном… Или окнами? Не помню. Звёзды за окном были. А стены – металлические. И мы за столом сидели. Что-то отмечали… Кажется. И там, за столом, он сидел. И ещё кто-то. Двое мужчин… Кажется. И золото. Много золота. И мы – внутри него.
– Ты же говорила – металл? – Недоумённо посмотрел на неё Мордей: – А сейчас – золото.
– И ты – внутри него. – Покачал головой Игорь: – Вот честно, ты уж прости, но, – договорить он не успел. Платформа, обозначив конец маршрута, негромко свистнула и Мороз, первым соскочивший на камень пола, принялся разминаться, похрустывая суставами:
– Всё, уважаемые! Прибыли. Вечер воспоминаний – окончен, – принялся он сгонять их с платформы: – Станция Девяносто метров! Конечная. Далее – только ножками, – усмехнувшись, Мороз наклонился над проекцией и парой секунд спустя Транспорт, снова огласив зал коротким посвистом, стронулся с места, нацеливаясь на чёрный провал прохода.
– Двинули! – Не дожидаясь их реакции Мороз шагнул следом: – За мной, ловцы удачи! И готовьте карманы – хабара тут хватает!
До следующего зала, хранившего в себе неизвестную награду – заметить, что было в кольце никто не успел, они шли почти четверть часа. Следуя за Морозом, которому сейчас больше бы подошло имя одного из Ангелов Смерти, Игорь, в своё время не один час, проторчавший в компьютерных играх, сейчас, на своей шкуре, ощутил значение термина «паровозить», о чём он не раз просил более прокаченных и лучше одетых товарищей.
Мороз творил чудеса.
Срывавшиеся с его рук ледяные иглы косили врагов десятками, за раз пробивая сразу несколько тел. Не удовлетворяясь этим, и храня жизни остальных, он затыкал глыбами прозрачного льда проёмы комнат, причём проделывал всё это столь ловко и быстро, что Игорь, следовавший за ним в нескольких метрах, не раз замечал в глазах оказавшихся в ловушке созданий, медленно тускневшее удивление и непонимание.
Сами создания, населявшие девяносто метровую глубину, тоже разительно отличались от виденных ими наверху таракашек и прочих паучков.
Здесь обитали пигмеи.
Крохотные, ниже колена человека, и ужасно злобные, они огромными толпами выкатывались из темноты, размахивая широкими ножами и коротенькими копьями с крупными листовидными наконечниками. И конечно, у каждого отряда был свой вождь. Чаще всего это был шаман, лицо которого прикрывала огромная, в рост пигмея, маска. Пронзительно визжа – Игорь, как ни старался, не мог вычленить в его крике отдельные слова, шаман слал на них всё новые и новые толпы сородичей, не обращая никакого внимания на их массовую гибель.
То, что именно он, шаман, был источником всех атак, стало ясно уже на второй волне, и Игорь, которому сидеть без дела было хуже смерти, ловко обрушил на яркую маску крупный камень, а когда верещавшие от ужаса человечки разбежались, то немедленно выпятил грудь ожидая похвалы.
Увы, но доставшаяся ему награда была совершенно противоположного толка.
– Игорь?! Ты что творишь?! – Мороз, перешагнув через наполовину вмороженного в лёд пигмея, потряс у него перед носом сжатым кулаком: – Совсем уже?! Я тут стараюсь, а ты?!
– А что я?! – Игорь, ошарашенный подобным наездом, попятился, не понимая причины его гнева: – Я ж это? Завалил.
– Ага. Завалил, – остывая буркнул Мороз: – Герой, что уж говорить. А хабар? Ты их вождя грохнул – мелочь слиняла. Вместе, – он, довольно болезненно ткнул Игоря пальцем в грудь: – Вместе. С. Хабаром. – Каждое своё слово он сопровождал очередным тычком, отступая под которыми, Игорь оказался прижатым к стене.
– Уловил? – Палец в очередной раз метнулся к его груди, но не коснулся, а замер, не дойдя до цели пары сантиметров:
– Нам что? – Продолжил Мороз, переводя взгляд с пальца на его грудь, словно раздумывая – ткнуть ещё раз, или нет: – Нам добыча нужна. А больше перебьём – больше выпадет. Понятно?
Его рука опустилась и Игорь, радуясь концу экзекуции, закивал, выражая полнейшее понимание.
– Я здесь, – отступив прочь, Мороз повёл рукой вокруг: – Почти на пределе. Шмота-то у меня нет, опытом вытягиваю. Вы – тем более. Так что…
– А им что? Можно? – Маслов покосился на товарищей, принимавших в завершившейся стычке самое активное участи: – Им можно?
– Им – да, – не задумываясь кивнул Мороз: – Толку от них ноль, но и вреда ровно столько же. Тоже ноль. Так что пусть развлекаются. Хуже не будет. А вот ты, – покопавшись в карманах он вытащил небольшой свёрток, оказавшийся сумкой с широкой лямкой: – Надевай и в тыл. Трофеи собирать будешь. Вам, предикторам, – впервые за весь разговор на его лице появилась улыбка: – Говорят везёт. Так что – собирай, вдруг это правда.
Спорить с ним Игорь не стал. Вздохнув и переместившись в хвост, он принялся пихать в сумку всё то, что оставалось на месте схваток после того, как тела атакующих рассыпались лёгким пеплом. Особо не рассматривая трофеи он, словно машина, грёб всё подряд и прекратил это занятие только тогда, когда Мордей, тяжело переводивший дух, не сунул ему в руки флягу, предлагая промочить горло.
– О! Вода? Спасибо, – сделав глоток и плотно завернув крышку, он, всё ещё оставаясь в роли сборщика, хотел было и её засунуть в сумку, но танцор, коротко вскрикнув, вырвал её у него из рук, неодобрительно покачав головой.
От очередного разноса его спас, как это не странно, Мороз. Громко фыркнув, он, оторвавшись от грубой стены, к которой прижимался всем телом, погрозил им кулаком:
– Ну? Чего раскудахтались, гоблины! А ну тихо!
Дождавшись наступления тишины, он снова прижался к стене, но уже несколько секунд спустя, его лицо осветила широкая улыбка.
– А вы фартовые ребята, – продолжая улыбаться он указал на проход, ведущий куда-то вправо: – Ставлю свою долю, если там, – Щелкнул он пальцами: – Не идёт отряд рудоловов. Встретим их – считай повезло, до Города подбросят.
Новый забег по коридорам был по-настоящему спринтерским.
От Мороза отстали все, и, если с людьми было понятно – не каждый готов задыхаясь нестись во весь опор, перепрыгивая через ещё подёргивающиеся трупы, то Транспорт, так же не успевавший за Ледяным магом, лишь жалобно скрипел да посвистывал, выражая своё недовольство набранному темпу зачистки.
Что же до Мороза, то он, на этом переходе, или вернее будет сказать – забеге, превзошёл сам себя. Уподобляясь пулемёту, он рассыпал во все стороны свою излюбленные ледяные иглы, заливал черноту боковых комнат белой круговертью вьюг, а как-то раз, наверное, учуяв нечто, особо опасное, бросил в темноту сгусток белого цвета и холод, рождённый той вспышкой, до костей проморозил Игоря, неудачно оказавшегося напротив прохода. Что таилось внутри он так и не разобрал – мазнув взглядом по кляксе силуэта, высвеченного буйством холода, он успел увидеть нечто массивное, несомненно двуногое, размахивавшее множеством рук и, как ему показалось, со множеством голов. Продолжая забег он пару раз примечал нечто блестящее во тьме, но Мороз продолжал гнать и Игорь, пинком отправив своё любопытство на самое дно сознания, проносился мимо, мысленно ругая мага, не оставившего ему и шанса не то, что на подбор добычи, но даже и на её осмотр.
Как и прежде – всё закончилось внезапно.
Ещё секундами назад под его ногами был щербатый пол и раз – его приятная и такая надёжная шершавость сменилась коркой льда, отчего Игорь, моментально потеряв равновесие, кубарем покатился по идеально ровной поверхности, остановившись только благодаря Морозу, ловко подхватившему его за край куртки.
– А ты шустр, предиктор, – помогая ему подняться на ноги, лёд вокруг них стремительно таял, Мороз оттёр пот, крупными каплями покрывший его лоб:
– Фуух, – согнувшись, он потряс головой, уперев руки в колени: – А давненько я так не бегал, хех.
– Я там, – Игорь, выпрямившись тоже вытер лицо: – Что-то странное видел. Большое, много рук и…
– И много голов, – кивнул, выпрямившись, маг: – Да. Гекатонхе́йр. Сторукий, если по-нашему. Редкая тварь. И гадская, – поморщился он: – Куча рук с оружием, а среди голов могут и маги быть. Я его ледяной звездой прищучил, сил много слил, но, если б он за нами попёрся, – не договорив он помотал головой, обозначая массу проблем, которые ждали бы отряд при такой встрече.
– А блестело? Я блеск видел. Чего мимо-то пронеслись? Там может что-то ценное было? Вроде сундук был.
– Дар Машины, – кивнул Мороз: – Да, жаль, но нам сейчас вот они ценнее, – мотнул он головой в сторону одного из проходов, на стенах коридора которого уже плясали первые отблески света.
Ждать пришлось недолго.
Первыми, что проявилось из темноты, беспощадно разгоняя её яркими бликами, были начищенные до зеркального блеска квадратные щиты. Над их плотной стеной то и дело взлетали молоты, готовые поразить врага, а когда тот оказывался в удобном месте, то стена немедленно раскалывалась, позволяя массивному оружию опуститься до земли, превращая очередного пигмея в кровавое месиво.
– Вот таки они и ходят, – Мороз, беспечно усевшийся на пол, махнул рукой призывая всех сесть: – Давай-давай, – поторопил он удивлённо замершего Мордея: – Садись быстрее. И ножики свои убери – не стоит им хоть малейшую враждебность показывать. Но и слабину давать не стоит – мы здесь раньше их оказались и потрошить этот зал будем мы.
Последние слова – про то, что они первые, и что зал принадлежит им, он произнёс особенно громко и точно в тот момент, когда стена щитов, перегородившая почти треть зала, замерла в десятке шагов от них.
– Да, – Повторил Мороз, ещё более громко: – Мы – первые! А не…
– Кхаменое крошево! Кхуманы! Мы – первые! – Блестящая стена раздвинулась и вперёд выступил невысокое человекоподобное создание. Впрочем, об этом Игорь узнал позже, с точки зрения дворфов, эти слова имели под собой прочно основание. Дворфы были первыми всегда и везде, и причина считать так крылась в их мировоззрении, утверждавшем, что люди, ящеры – все остальные, с двумя руками, двумя ногами и прочими гуманоидными причиндалами, были всего лишь их испорченными копиями, не понятно зачем созданными природой, или Творцом, или ещё кем-то криворуким, непонятно зачем занявшимся лишней и ненужной работой.
– И я рад вас видеть, почтеннейший, – не вставая, Мороз опустил голову и Игорю, стало понятно, почему он их всех усадил. Так, в положении сидя, их головы были чуть ниже голов дворфа, что не могло не потешить его самолюбие, позволяя смотреть на них сверху-вниз.
– Клин мне в задницу! Оно – говорит?! – Дворф, опустив молот на землю, оперся на него обоими руками: – Стало быть ты, кхуман, разумный.
– И не дитя Машины, – спокойным тоном произнёс Мороз: – И этот зал – наш, уважаемый. По праву первого, ступившего в него.
Пока они обменивались репликами, Игорь во все глаза рассматривал первого, встретившегося ему здесь, дворфа. Говоря по-честному, смотреть, а тем более, рассматривать, здесь было особо нечего. Всё тело – толстое, или плотное – выбирайте определение по своему вкусу, было закрыто блестящей, лишённой каких-либо украшений бронёй. Это уже позже, оказавшись в городе, он узнал, что таким образом в сообществе дворфов было принято подчёркивать чистоту своей крови. Мы и так совершенны, рассуждали философы этой расы, так к чему лишние украшения? Пусть этим остальные занимаются, пытаясь рисунками, что на теле, что на броне, скрыть своё уродство. Истинный дворф идеален от рождения, так к чему излишества?
Единственным, что торчало наружу из-под брони, была борода. У вышедшего вперёд она была рыжей, заплетённой во множество косичек, в которые были вплетены ленты золотого цвета.
– Не дитя, говоришь? – Отвлёк его от изучения стоявшего напротив создания, голос дворфа: – Кхек!
Понять – прочищал дворф таким образом горло или звал кого-то Игорь разобраться не успел – строй снова раздвинулся и из него вышел ещё один представитель подземной расы, державший свой молот наготове. Борода у этого дворфа была чёрной, не заплетённой, во множестве мест побитой сединой, отчего казалась пятнистой.
– Проверь их, я прикрою, – первый, взяв молот на изготовку, угрожающе наклонился вперёд: – Кхуманы, те ещё твари. Мне они кажутся знакомыми, хотя, – он переступил с ноги на ногу, выбирая более надёжную точку опоры: – Хотя все они одинаковые. Даже бород нет. Дикари.
– Приступаю, – тот, которого, судя по всему, звали Кхеком, поставил свой молот на пол и в его руках появилась толстая, в зеркальной обложке, книга. Шагнув вперёд, и оказавшись чуть впереди рыжебородого, Кхек поднял книгу над головой, нацеливая её корешок на сидевших людей и тот засветился жёлтым светом.
– Сидим смирно, – тихо произнёс Мороз: – На нас обид нет, мы…
Рыжебородый, несомненно, услышавший его слова, снова переступил с ноги на ногу, перехватывая оружие и Мороз смолк, оборвав себя на середине фразы.
На сей раз ждать пришлось прилично.
Светившийся жёлтым корешок зеркального тома то темнел, набирая оранжевых тонов, то светлел почти до белого, но, в конце концов, просто погас, прежде пропустив по себе приглушённую радужную волну. Кхек же, всё это время, державший книгу над головой, совсем по-человечески хмыкнул, а затем, раскрыв свой том, повернулся к первому, принявшись что-то ему говорить, водя пальцем по видимым только им, строкам.
– Довольно, – рыжебородый, отстранив его рукой, опустил молот на землю и Кхек, попятился назад, где и был моментально поглощён строем щитов.
– Тебя я знаю, – кулак рыжего, облитый блестящим металлом, нацелился на Мороза: – Мы уже пересекались. Но ты оказался достаточно умён, чтобы вовремя отойти с нашего пути. Этих, – кулак нацелился на остальных: – Мы встречаем впервые, и они ещё не успели чем-либо огорчить нас.
Дворф смолк, но и Мороз не спешил нарушать тишину.
– Учтиво, – голова в шлеме качнулась спустя почти минуту: – Не стоит перебивать старших. Вас в Книге обид нет, а потому, – отпустив рукоять молота, дворф развёл руки в сторону, словно готовясь их обнять: – Я, Горз, мастер-рудолов поселения Песчаного Водопада, приветствую вас и готов обсудить сделку по дальнейшему сотрудничеству! Да будет так! – Легко приподняв молот одной рукой, он звучно стукнул им по полу и ряд щитов за его спиной, приподнялся, чтобы секундой спустя обрушиться на каменную поверхность, рождая волну скрежета, затопившую пещеру.
– Буду рад обсудить сделку, мастер-рудолов Горз, – Мороз, расслабленно улыбнулся и хлопнул ладонью по полу, подтверждая согласие от имени отряда.
Следующие почти пол часа были посвящены отдыху – отошедшие в сторону Мороз с Горзом что-то тихо обсуждали, оставив остальных в покое. Игорь, как и остальные члены их отряда, устроился у стены, где уселся, привалившись к каменной поверхности, давая роздых вытянутым ногам. Наскоро перекусив – в сумке Мордея оказался запас небольших светлых батончиков, отдававших сыром, он принялся разглядывать дворфов, большинство из которых коротало время за тем же занятием. Сейчас, когда они сняли свои шлемы, прежде делавшие их всех на одно лицо, позволяя различать бойцов только по бородам, Игорь внезапно обнаружил множество совершенно различных лиц. Молодые, старые, со шрамами и без, лысые, с затейливо выстриженными узорами – они были совершенно различными и это открытие, к его удивлению, порядком его шокировало.
– Что, приятель, – Мордей, видя состояние товарища негромко рассмеялся: – Поражён?
– Ну да. Я их вижу впервые, думал, – Игорь чуть замялся: – Ну как это бывает – все на одно лицо покажутся, а тут раз, – развёл он руками: – И словно я их всю жизнь видел, словно жил с ними.
– Это потому, – кивнул Мордей: – Что они Первые. Нечто навроде расовой особенности – сильная индивидуальность и, при этом, высокая сплочённость. Вообще, – он поёрзал спиной о стенку: – Занятная раса. Себе на уме, но, при этом могут быть как лучшими друзьями, готовыми умереть даже за тебя – представителя более низкой с их точки зрения расы, или – наоборот. Возненавидеть так, что прощение станет совершенно невозможным. Только не надейся, – усмехнулся он: – Что раз ты не враг и обиды не нанёс, то они целоваться с тобой будут. Не прогонят – и то хлеб. Кстати! Ты историю, как они здесь, в Счастливом мире, появились, знаешь?
– Нет, – помотал головой Игорь и покосился на Мороза, продолжавшего свою беседу с мастером Горзом: – Расскажешь?
– А чего б и не рассказать, – перехватил его взгляд Танцор: – Время у нас, благо есть. Скажи, – он пожевал губами: – Ты про «Рудознатец» слыхал?
– Про что?
– Значит не слыхал. «Рудознатец» – это корабль дворфов. Космический. Ну тот, что от звезды к звезде летит, понимаешь?
– Что такое космический корабль я знаю, – поморщился Игорь: – Слушай, Мордей. Я, типа, не дикарь. Что такое космос – знаю. И на кораблях летал. На разных – как на одноместных, так и на крупных. Совсем уж за дебила не держи, а?
– Я просто уточнял, – ничуть не обиделся тот: – Тогда кратко. Дворфы собрали «Рудознатец». Ну собрали и отправили куда-то. В космос. Зачем и куда – неизвестно.
– Это как – неизвестно? Вот просто собрали – и лети отсюда нахрен? Бред же. Или это секретно было?
– Не секретно, – помотал головой Мордей: – Ты не перебивай, слушай. Эээ… Да! В общем – корабль собрали. Большой, даже очень большой корабль. Загрузились и полетели. Летели долго, а потом раз – и топливо кончилось. То ли не рассчитали, то ли авария – неизвестно. Короче – дальше им без топлива – только по инерции. А это – долго. И тогда экипаж решил топливо поискать.
– К планете пристали?
– Игорь! Ты не мог бы, пожалуйста, заткнуться?
Сказано это было таким тоном, что Игорь, немедленно зажав себе рот руками несколько раз кивнул, кляня себя за несвоевременные вопросы.
– можно и так сказать – пристали, – смягчил тон Мордей: – У них на корабле был, хотя почему – был? Он и сейчас там, артефакт. Дворфы его «Зелёным Зеркалом» зовут. Что оно, это зеркало из себя представляет – это один из их секретов. – Он замер и опасливо покосился на слушателя, ожидая что вот тут Игорь точно его перебьёт, но тот, молчал, продолжая демонстративно зажимать рот руками.
– Пошли они к Зеркалу и попросили его отправить их на планету, где можно топлива добыть и не помереть. И, представь себе, артефакт им ответил. Открыл проход. Ха! – Мордей прищёлкнул пальцами: – Сюда! Представляешь шутку юмора?! Сюда!
Игорь, продолжая хранить молчание, покачал головой, и рассказчик продолжил.
– Но артефакт тоже не был прост. Он отправил сюда, в этот мир, их отражения! Экипаж проходил сквозь Зеркало и оставался на борту! А их копии появлялись здесь! Как тебе такое?
– можно сказать? – Игорь, убрав руки от рта, вопросительно посмотрел на него, и когда Мордей кивнул, продолжил: – Так они, – указал он глазами на отдыхавших дворфов: – Клоны?
– Не клоны. Отражения. Разница есть, но сейчас это не так важно. Важно то, что новые, – он потряс пальцами в воздухе обозначая кавычки: – Оказались здесь. А осмотревшись принялись искать топливо. Вот только незадача – мало их было. Не больше тысячи. И тогда, добравшись до Машины, они попросили о помощи. Пригласили сюда сородичей. А Машине-то что? Дошли? Попросили? Сделано!
– И сюда попёрли дворфы? – Не сдержавшись, перебил его Игорь, но тотчас напрягся, ожидая гневного взгляда, или отповеди.
– Именно! – Подхватил Мордей, радуясь его догадке и не высказывая никакого негатива: – У них, там, где жили, что-то произошло. Катастрофа, катаклизм – они не любят об этом говорить. Сюда, короче, остатки пришли. Тысяч семь, или восемь, не больше десятки. Обосновались – при помощи новых, – он снова изобразил кавычки: – И принялись топливо собирать.
– И как?
– Собрали. Ух, как много собрали. И – даже переправили на борт. Зеркало-то они призвать могли – для передачи отсюда – туда. А там, на борту, уже автоматика включалась и топливо в баки переправляло.
– А чего тогда не вернулись? На борт?
– Хороший вопрос. Своевременный и правильный. Эти новые дворфы, – на сей раз Мордей не стал жестикулировать, просто выделив слово «новые» голосом: – Они кто, вернее кем, были?
– Эээ… Ну, отражениями. Ты так сказал.
– Именно! И им, чтобы подняться на борт, было необходимо, чтобы их оригиналы вызвали. Улавливаешь?
– Не совсем. – покачал головой Игорь: – Смутно. Топливо они добыли. Корабль – заправили. Чего их, их же эээ… оригиналы не вернули? Или им – ну, оригиналам, на отражения плевать было?
– Не плевать, – покачал головой Мордей: – Отражения – это их часть. Есть версия, – он понизил голос до шепота: – Что мы все – тоже отражения, и мы, всю свою жизнь, или жизни, стремимся к совершенству, эээ… ну, по-хорошему, должны стремиться, чтобы после смерти объединиться с другими частями души, став чем-то лучше. Ладно, – дёрнул он головой: – Не забивай голову. Это только теория. Так вот. Наши дворфы – они изначально есть цельные, понимаешь? А когда отделили от себя свою часть – отражения, то стали ущербными, уязвимыми как мы. Результат плачевен – все, кто были на борту «Рудознатца», померли. Голод ли их убил, возраст, авария на борту, космические лучи – неизвестно. Но факт налицо – некому было прикоснуться к Зеркалу, чтобы призвать своё отражение. Вот и получилось, что корабль их продолжает ползти по инерции где-то там, – махнул рукой куда-то в сторону Мордей: – Исправный, заправленный и пустой.
– Бррр… Жутко как-то, – поёжился Игорь, на миг представив себе круглый тёмный зал, посреди которого, на небольшом возвышении, стоит нечто похожее на большую зелёную призму в массивной раме тусклого старого золота: – Бррр…, – вновь поёжившись он протянул руку к фляге, отгоняя видение мумифицированных трупов, тут и там разбросанных по залу.
– Ага, глотни, – кивнув, Мордей протянул ему флягу: – В общем, вот такая петрушка получилась. Отражения застряли здесь – их некому принять, беженцы, хоть они и цельные, – он снова повторил свой жест, обозначая кавычки: – Не экипаж, допуска на борт не имеют, следовательно, тоже застряли здесь. Планета их ёк, корабль прёт по инерции. А куда и зачем – то экипаж знал. Оригиналы то бишь. А его – нет. Вот так. Что? Мрачно?
– Да уж, невесело, – вернул ему флягу Игорь: – Корабль трупов. Мумифицированных.
– Вот чего там нет, так это трупов, – покачал головой Мордей: – Дворфы своих мертвецов сжигают. Мол – из земли вышли, в землю и вернёмся. Кстати, – он улыбнулся и ткнул Игоря кулаком в плечо: – Овощи фрукты у них покупать не советую. Мало ли чем они почву удобрили, – и увидев, как вытянулось лицо его собеседника, добавил, не скрывая удовольствия от удавшегося розыгрыша:
– Шутка, Игорь! Пошутил я!
– Шутка – это хорошо, – подошедший Мороз присел на корточки перед ними – увлёкшись своей беседой никто из них не обратил внимание на окончание переговоров: – Шутка, она бодрит, – задумчиво произнёс он, косясь на задремавшую Тею: – Но сейчас нам не до них. Поднимайтесь. Мастер Горз и я заключили сделку. И, как мы оба считаем, удачную. Он передал нам путь до своего поселения – до Песчаного Водопада и право входа в город Каменного Неба.
– Сильно! – Мордей, вскочив на ноги, уважительно покачал головой: – Доступ в их столицу не так-то просто получить. А что взамен?
– Этот зал, – Мороз повёл рукой вокруг: – И карту залежей минералов на полсотни метров вниз. Я её составил, когда здесь лазил. Всё собирался им продать, да руки не доходили. А сейчас вот и пригодилась, карта эта.
– На полсотни метров? – Присвистнул Мордей и не обращая внимания на явно неодобрительные взгляды дворфов, тоже принявшихся подниматься на ноги, хлопнул ладонью себя по бедру: – Охренеть, Мороз! Это же целое состояние! Полсотни метров! Да они нас, всех нас, должны на руках в город внести!
– И так доберёмся, – кивнул Мороз на платформу: – Будите Тею и в Песчаный Водопад двинем. Пошли, не будем зря время терять, – отвернувшись от них он шагнул к платформе и когда та высветила путанную проекцию ходов, склонился над ней, прокладывая новый маршрут.
Монотонность пути утомляла и Игорь, сидевший рядом с погружённым в раздумья Морозом, сам не заметил, как начал клевать носом, вчистую проигрывая бой столь незаметно подкравшейся дремоте. Смотреть сейчас было не на что. Лишь в самом начале их пути стены прерывались тёмными провалами комнат, в глубине которых то вспыхивали огоньки глаз скрывавшихся там созданий, то, куда как реже, свет их Транспорта на краткий миг проявлял бока сундуков с Дарами Машины, то выхватывал блестящие доспехи, ждавшие смелого, готового погрузиться во тьму ради редкой добычи.
Позже, когда их платформа выскочила на территорию, принадлежавшую дворфам, сгинуло и это невинное развлечение. Стены, прежде грубо высеченные, если не сказать выломанные, стали практически идеально гладкими и ровными, по ним зазмеились толстые пуки проводов, через равные промежутки, схваченные тонкими скобами и даже комнаты здесь были освещены, сразу став скучными и лишёнными прежней загадочности.
Даже их платформа, колёса которой только что весело стучали по стыкам рельс, передавая бодрящую дрожь пассажирам, даже она стала двигаться практически бесшумно, словно научилась летать и теперь несла отряд уподобившись ковру самолёту.
Как он отключился, Игорь так и не понял. Сидел себе, зевал, разрывая рот и тряся головой и вдруг раз – кто-то хватает его за плечо и что-то неразборчиво мыча, трясёт, выбивая из сознания обволакивающую всё и вся пелену сна.
– Проснулся? – Мороз, продолжая сжимать его плечо, пощёлкал пальцами у него перед носом: – Давай, Игорь, приходи в себя – второй раз ты такое не увидишь! Ну же! Просыпайся!
– Чего… Не увижу? – Зевнув, он хотел было сказать, что ему пофиг и всё подобное, всё то, что положенно говорить человеку, столь безжалостно разбуженному, но тут его мучитель надавил на плечо, заставляя повернуться и Игорь, недовольно буркнув дёрнул головой, поднимая взгляд вверх и вперёд.
В следующий же момент, он замер, одновременно удивлённый, поражённый и очарованный открывшемуся ему виду.
Их Транспорт, выскочивший из переплетения тоннелей, мчался сейчас по узкому уступу горы, где её низ скрывал туман, а верх исчезал в темноте, которая, продолжала господствовать в глубинах этого мира несмотря на множество размещённых здесь светильников.
Но не это было главное.
На другой стороне, прямо напротив них, был самый настоящий водопад, ежесекундно обрушивавший вниз шелестящий, сверкавший золотом в свете прожекторов, песок. Где он начинался увидеть Игорь не смог. Поток выбивался прямо из тьмы, словно это она была его матерью, а затем, прошелестев мимо очарованного зрителя, он принимался взбивать подушку тумана где-то в глубине, многими десятками метров ниже, оставляя на последок след в виде слабо мерцавшего вала пены.
– Песчаный Водопад, – повёл рукой Мороз привлекая внимание остальных, лица которых всё ещё несли на себе печать сна:
– Одна из достопримечательностей шахт. Даже дворфам, при всей их любознательности так и не удалось выяснить откуда он поступает и куда пропадает, – продолжил Мороз, видя интерес троицы: – Есть мнение, – понизил он голос, придав ему загадочные нотки: – Что это ни что иное как часть Великих Песочных Часов, отмеряющих время до конца света. И когда весь песок пересыплется, – повёл он рукой сверху вниз: – То всё мироздание сгинет, исчерпав отпущенную ему Творцом энергию. Смееерть здесь стоит на страже, – последние слова он практически прошипел, придав голосу крайне зловещую интонацию.
– Это теория Тепловой Смерти? – Почесал затылок Игорь: – Энтропия и всё такое? Да, Мороз?
– Да не слушай ты его, – Мордей, сидевший на другой стороне платформы, потянулся, зевая во весь рот: – Пугает он тебя. А песок, так он наверняка из Пустыни, ну, помнишь, где мы гробницу обнесли? Нашёл дырочку – вот и того, сочится.
– Это так? – Игорь повернулся к Морозу, но тот лишь пожал плечами:
– А я почём знаю? Может так, может эдак. Не это главное.
– А что?
– А то, что вы проснулись! – Он широко улыбнулся, показывая рукой на приближавшееся скопление огней: – Впереди поселение дворфов. То самое, откуда мы в их столицу попадём. Так что – приходите в себя, если ещё не проснулись – дворфы, ой как не любят, когда к ним спящие, да зевающие вваливаются!
Огни росли быстро – дорога пошла под уклон и их Транспорт, прежде разогнавшийся, принялся притормаживать, заставляя своих пассажиров вцепиться в края платформы, спасая себя от падения. Общая, прежде слитая воедино, масса огоньков, начала распадаться на отдельные точки, те принялись ползти в стороны и менее чем через пару минут, когда они выскочили на небольшой холм, перед ними предстало поселение Песчаного Водопада.
Ничего особенного, на первый взгляд, оно из себя не представляло – скопление аккуратных домиков, центральная площадь и крупное, выше прочих здание, расположившееся на дальней стороне уже упомянутой площади. Но, при этом, при всей обыденности, Игоря не отпускало ощущение, что перед ними не просто пару десятков домов, а нечто, понятное только взгляду кого-то, причастного к чему-то. Словно все эти здания, видимые глазу простого путешественника, несли в себе некий второй слой, тайный смысл, или послание, понять которое мог только посвящённый.
Он уже хотел озадачить этим вопросом Мороза, но тут их Транспорт, на пару секунд замерший на вершине холма, качнулся, и, сызнова набирая скорость, устремился вниз, спеша доставить пассажиров по назначению.
– Почувствовал? – Мороз, несомненно заметивший его реакцию, повернулся к нему, щуря глаза, из которых ветер выбивал слезу: – Я говорю – на поселение смотрел? Заметил что?
– Да, – закивал в ответ Игорь, крепко вцепившийся руками в край платформы: – Странное оно. Я про планировку. Словно ёлка с новогодними гирляндами. Ёлку убрали – а гирлянды, – не имея возможности показать руками, он повёл подбородком из стороны в сторону, пытаясь нарисовать в воздухе дугу: – А гирлянды, дугами, остались. Чего всё так криво? Я ожидал ровные улицы увидеть.
– Не знаю, про какую ёлку ты говоришь, но примерно так. Это поселение, – мороз дёрнул головой вперёд, указывая на приближавшиеся домики: – Был основан членом экипажа «Рудознатца». Они, по праву первейших, оказавшихся здесь, имеют право самостоятельно планировать свои поселения.
– Это те, кто отражениями были?
– Да. Только не вздумай при них так сказать – мигом в Книге Обид окажешься. Называй их первейшими. У них, на груди особый знак – на броне, или на медальоне. Рудознатец, то есть корабль изображён. Вот им – и кланяйся поглубже и вообще, обходи стороной. Жуть какие спесивые. В общем – все остальные их поселения, а я бывал и в «Каменном Корне», и в «Алмазной Норе», все они одинаковые – квадратно-гнездовые. Административный корпус, площадь и, по четырём сторонам – улицы. Просто и понятно. Был в одном их поселении – считай побывал во всех. Почти во всех. Кроме вот таких как это, – он снова дёрнул головой в сторону домиков, оказавшихся совсем рядом: – Тут скопирован план корабля. Центральный Пост, я про то высокое здание – двигатели, рубка и всё прочее. От него – Главная Ось, центральная улица поселения. А уж от Оси остальные улицы отходят. Это лепестки корабля.
– Лепестки? – Переспросил Игорь, сбитый с толку, но тут их платформа негромко свистнула и остановилась, едва её передняя часть оказалась наравне фасада ближайшего домика.
– Прибыли! – Мороз, соскочив на камень пола, насколько раз подпрыгнул на месте, разминая затёкшие ноги: – Дальше – только пешком. И вот ещё что, – повернулся он к остальным: – Это поселение основано членом экипажа «Рудознатца». Тут есть свои… Свои нюансы. В общении с местными. Так что – говорить буду я.
– А мы что? – Тея, немного зеленоватая, словно её укачало в пути, поморщилась: – Нам что заткнуться?
– Именно так, госпожа клерик, – совершенно серьёзным оном произнёс Мороз, сопроводив слова энергичным кивком: – Молчите и всё.
Поселение Песчаного Водопада и вправду разительно отличалось от всех прочих, посещённых Игорем прежде. Да, с момента своего появления здесь он успел побывать всего в нескольких, но сейчас, стоило ему лишь перешагнуть границу городка, как его сапог звонко клацнул подковками подошв о метал, сменивший собой ставший уже привычным камень. Задать резонный вопрос – «а нахрена тут металл?», он не успел – вышедший из-за соседнего дома дворф, на котором было подобие комбинезона горчичного цвета, неторопливо подошедший к ним, остановился в паре шагов от Мороза, стоявшего чуть впереди, и, степенно огладив широкую бороду, осведомился:
– Ну и чего вы тут забыли?
Прежде чем ему ответить, Мороз, проведя ладонями по щекам, словно сгонял с них воду, поклонился, сложив руки в замок на уровне живота:
– Просим разрешения взойти на борт, уважаемый.
– В доступе отказано, – дворф, ещё раз погладив бороду, сунул руки за широкий пояс, набранный из чередовавшихся блях жёлтого и зеркального металла, недовольно качнул головой:
– Проваливайте. Мы не собираемся тратить ресурс жизнеобеспечения на всяких бродяг. Закрываю шлюз! – Его рука поднялась, но Мороз, до того кивавший каждому его слову, шагнул вперёд, атакуя негостеприимного хозяина заготовленным козырем:
– Имею разрешение на швартовку, господин вахтенный!
– Кем подписано? – Дворф, скривившись, пошевелил в воздухе пальцами свободной, не поднятой, руки: – Кто настолько лишён мозгов, что…
– Командир группы разведки, мастер рудознатец второго ранга Горз.
– Ээээмммм… Я хотел сказать…
– Я передал господину мастеру второго ранга карты разведанных мною скоплений. Они в ближайших к точке нашей встречи секторах. И, должен заметить – те районы уже были исследованы, транспортные пути проложены, но месторождения остались нетронутыми. Просто приходи и разрабатывай. – Продолжая говорить и убрав руку за спину, Мороз шагнул вперёд, отчего вахтенный попятился: – А также уступил ему права на плацдарм, который мы полностью зачистили, но не провели полевых изысканий, – пальцы убранной за спину руки зашевелились, подзывая остальных и троица шагнула следом, отставая от Мороза на пару шагов.
– Это была честная и выгодная обоим сделка. Так посчитал мастер Горз и так считаем все мы, господин вахтенный. Или вы желаете её оспорить? Скажите – и мы покинем борт немедленно. Да, немедленно, – он несколько раз кивнул: – После получения компенсации, равной моему вкладу, разумеется. С процентами, разумеется, господин вахтенный. Так вы оспариваете решение мастера Горза?
– Я?! – Дворф продолжал пятиться: – Я совершенно уверен… Мудрость и осторожность… Вы понимаете… Я должен был… Что сделка… Заключённая между… Эээ… – покосившись на приоткрытую дверь соседнего дома, из-за которой доносился запах жаренного мяса, вахтенный, быстро попятился к ней, а оказавшись в паре шагов от проёма выпалил: – Добро-пожаловать-на-борт! Извините-обед! – После чего, юркнув внутрь захлопнул створку, на которой немедленно проявилась надпись: – «Обеденный перерыв. Зайдите позже».
– Дворфы, – вполголоса пробормотал Мороз, когда остальные подошли: – Жуть какие спесивые, но, при всём при этом – до дрожи боятся гнева начальства.
– И ты на этом сыграл? – Мордей, в животе которого громко заурчало, покосился на закрытую дверь: – Это оно правильно, но вот перекусить, и я бы не отказался.
– Терпи до Каменного Неба, – хлопнул его по плечу Мороз, и, кивнув на возвышавшееся впереди высокое здание, добавил: – Бонус поселения, основанного членом экипажа – прямая ветка до столицы. Пойдёмте, – поманил он их за собой: – Эта улица – Главная Ось – и она, так же, как и на Рудознатце, соединяет нос с кормой. Впрочем, я повторяюсь. Туда нам, короче. Там и администрация, и поезд. А ты, – подмигнул он Мордею: – Потерпи ещё немного. Прибудем в столицу – там и перекусим. Пошли.
Главная Ось была именно такой, какой и положено быть центральной улице провинциального городка. В меру широкая, заключённая в плен стенами домов, по которым тянулся, не прерываясь несложный геометрический узор, она была прямая как стрела и точно так же, если не считать узора, была лишена каких-либо излишеств. Метал под ногами, камень стен с боков, да золотая нить узора – этим исчерпывался весь дизайн, делая путешествие по Оси скучно однообразным.
Но – только для них.
Не прошли они и трёх десятков шагов, как Мороз, заприметив двигавшейся им навстречу приземистый силуэт, согнал всех на край улицы, строго-настрого приказав поклониться, когда местный окажется напротив.
В отличии от них, «своего» улица встречала куда как красочнее. Стены домов, стоило дворфу поравняться с ними, расцветали рекламными проекциями, не то предлагавших что-то, не то звавших куда-то. Что именно хотели донести огни реклам так и осталось секретом – яркие прямоугольники, овалы, треугольники и круги с квадратами, были заполнены текстом, набранным из символов, чьи рубленные и острые формы походили на руны и были совершенно нечитаемы. Загораясь, когда прохожий оказывался рядом, он немедленно гасли, стоило им оказаться за спиной прохожего – как догадался Игорь, виной тому была прижимистость владельцев заведений, не желавших тратить хоть каплю энергии впустую.
Поравнявшись с согнувшимися в поклоне людьми, дворф, удостоив их мимолётным взглядом, брезгливо скривился, чуть замедлил шаг, демонстративно огладил бороду, у него она была какой-то квадратной, выкрашенной в чередовавшиеся белые и красные полосы, и, фыркнув нечто неразборчивое, двинулся дальше, гордо задрав голову.
Выпрямить спины Мороз разрешил только тогда, когда спина дворфа удалилась от них на пару фасадов.
– Считайте повезло, – помассировал он поясницу: – Что мы в обед попали. Окажись мы тут в их вечернее время, в том смысле, когда бортовое время будет считаться таковым, кланялись бы всю дорогу. Хех! – Хмыкнул он: – Я раз так попал. С десяток метров прошёл – каждый шаг поклоны отбивая, а потом плюнул, вышел за пределы поселения и ждал пока ночь по их часам не настанет. А иначе – никак, – кивнул он Игорю, уже приоткрывшему рот для вопроса: – Никак. Иначе обида – как же так – низший и непочтение выражает.
Дальнейший их путь к площади прошёл без осложнений. Улицы поселения, словно вымершее в обеденное время, после которого следовали два часа обязательного отдыха, были пусты, отчего их отряд довольно быстро добрался до административного здания, обойдя Ангарную Палубу – такое имя носила площадь, по самому краю, тщательно глядя себе под ноги и избегая даже коснуться толстой чёрной линии, обозначавшей её границы.
Как пояснил всезнающий Мороз, палубу Ангара могла попирать лишь нога дворфа, а её центр, где, опять же, по его словам, расположился выложенный мозаикой герб этого городка – образ всё того же «Рудознатца», был доступен лишь члену экипажа, основавшему «Песчаный Водопад».
– Нас с вами, – продолжил он давать пояснения, когда они выбрались на небольшую площадку перед входом в административное здание: – Нас накажут, если мы просто на площадь ступим. Чужак здесь – равно оскорблению. Нас терпят. Пока. Но стоит оплошать, и, не дай-то Творец, нарушить что-либо по-настоящему, как останется только бежать, ну а после – прятаться. Или, – шагнув к дверям, Мороз положил руку на массивную створку: – Или самоубиться у них на глазах. И вот ещё, – поспешил он добавить, пока двери раскрывались, втягиваясь в стены: – Внутри можно расслабиться. Первый этаж открыт для всех – тут даже кланяться не нужно.
Зал, в котором они оказались, зайдя внутрь, был круглым, со множеством дверей по периметру и небольшим возвышением по центру.
– Согласно традиции, – Мороз продолжал играть роль гида, направившись к центру: – Все подобные помещения представляют собой копию зала «Рудознатца». В оригинале, здесь, – он указал рукой на центр возвышения, где метал пересекал тонкий круг стыка листов: – Располагается то самое Зелёное Зеркало, посредством которого в наш мир прибыли первые представители этой великой расы.
– А ты неплохо знаешь нашу историю, кхуман, – возникшая по центру площадки проекция принадлежала дворфу весьма почтенного возраста. Длинная, почти до пола, седая борода, лицо покрытое густой сетью морщин, донельзя изношенный и вытертый комбинезон, всё это говорило о том, что перед ними стоит если и не старейший представитель своей расы, то точно один из числа тех, кто, пройдя через Зеркало, оказался здесь прежде остальных.
– Я – Гаррун, первый помощник главного механика корабля, – проекция качнула головой, по ней пробежала рябь и спустя миг перед людьми оказался совсем молодой дворф с короткой чёрной бородкой: – Не хочу раздражать юных своим древним видом, – довольно улыбнулся Гаррун, видя их удивление: – Запомните лучше меня таким, – сложил он на груди и вопросительно посмотрел на Мороза: – Ага. Кто ты я уже знаю, на тебя у нас целое досье есть. Остальные, – последовал кивок в сторону Игоря, Теи и Мордея, сбившихся в кучку за спиной Мороза: – Нам неизвестны. Это и хорошо, и плохо, – разомкнув руки и пригладив бороду – судя по тому, что руки продолжили гладить воздух и после расставания с короткой бородкой, ветеран уже позабыл о своём молодом образе: – Хорошо – так как мы знаем, что от тебя ждать, – кивнул он морозу: – И плохо, что не знаем, что ждать от вас, – следующий кивок был адресован остальным: – И, в результате, – заложив руки за спину, проекция прошлась взад-вперёд: – У меня сложный выбор. Пускать, или нет. Ведь город Каменного Неба наше столица. А столица, – развернувшись к ним, он погрозил пальцем: – Не место для таких юных как вы. А ну как шалить начнёте? Задирать почтенных горожан, потрясать основы и осквернять идеалы? Я склоняюсь к тому, чтобы отказать вам. Да, именно так, – снова огладив воздух в районе живота, проекция, сложив руки за спиной, принялась прохаживаться перед ними: – Да. Именно отказать. Вот помню… Эммм… Лет семьдесят назад, да, точно. Семьдесят три года назад. Почти день в день, да. Пустили мы таких же. И что? Знаете, что они за тарарам устроили?
– Но у нас сделка, первейший, – дождавшись паузы вставил Мороз: – мастер…
– Да знаю я, знаю! Назаключают сделок своих, а мне – расхлёбывать!
– Мы ничего такого, первейший, – Тея, выступив вперёд, присела в поклоне: – Мы хотим насладиться величием. Увидеть красоты и…
– И рассказать всем о том, как многославен ваш город, – подхватил Мордей: – А то знаете, – он быстро огляделся по сторонам и продолжил тихим тоном, наклонившись к проекции: – Ходят слухи, злокозненные, – он со значением кивнул, стараясь придать своим словам больший вес: – Что некоторые утверждают мол Перекрёсток лучше и красивее. Это же недопустимо!
– Даже так?! – Гаррун, немало поражённый услышанным, едва не подпрыгнул на месте: – Как?! Как можно сравнивать шедевр зодчества со скотным двором?!
– Так в этом вы сами виноваты, – развёл руками Мордей: – Я про вашу политику самоизоляции. Никого к себе не пускаете, память о красотах столицы – тускнеет. А чего вы хотели? Закономерный результат. Как говорится – примите и распишитесь.
– Мы? Изоляция? Вы ошибаетесь, юноша! – Рука проекции несколько раз по кисть вошла в его грудь: – Вот же! Не далее, как пару дней назад! Мы приняли беженца, кхумана.
– Так он у вас сидеть безвылазно будет, – чуть отступил Мордей: – Носа не покажет. И как славе – вашей славе, выйти за пределы столицы? А я скажу, как! – Шагнул он вперёд, заставляя Гарруна попятиться: – Мы! Всё осмотрим, все ваши блюда попробуем и так расскажем! Так! – Закатил он глаза: – Что ваша слава засияет ярче солнца!
– И – недорого, – оттёр его в сторону Мороз: – Всего десять золотых.
– Десять?
– Каждому, – немедленно кивнул Мороз: – Вам же самим лучше – получите четыре разных взгляда. Положительных, с разными степенями восторга. Угу, – кивнул он, усиливая нажим: – С ноткой горчинки о вашем затворничестве и с умеренной критикой.
– Критикой? Мы – совершенство! – Теперь уже проекция шагнула вперёд, заставляя Мороза попятиться: – Какая может быть критика?!
– Кулинарная. Вкусы у всех разные – согласитесь, что некое блюдо, приведшее в восторг вот, например, его, – ткнул он пальцем в Игоря: – Может показаться слишком острым ей, – теперь Мороз указал на закивавшую Тею: – И наоборот. Это только усилит эффект непредвзятости.
– Хм, – Гаррун принялся переводить взгляд с Тея на Игоря и обратно: – Хммм… Но десять золотых…
– Ничтожная сумма за полировку вашей славы. Всего полсотни монет и…
– Сорок! Вас четверо – откуда пятьдесят взялось?
– Глубокая полировка славы, – принялся загибать пальцы Мороз: – Восстановление героических образов прошлого, проработка зрелищных маршрутов, суточные, питание – я с вас самую малость беру, – потряс он перед носом проекции сжатым в ходе перечисления работ, кулаком: – Не стоит оскорблять людей искусства, первейший Гаррун. Мы же ради вас стараемся. Я вот даже ночное удорожание не посчитал, а нам и ночью работать придётся.
– Ночью?
– А как же?! Кто ещё опишет вид ваших памятников при ночном освещении?! А иллюминацию улиц? А виды? А…
– Согласен, – махнул рукой Гаррун, полностью покорённый его напором: – Даю добро! Деньги получите по прибытию, – хитро прищурился он: – Я телеграфирую мастер-транспорту Углу. За ним должок числится – вот пусть он и раскошеливается!
Проекция исчезла, а вместо неё на поверхности загорелись четыре зелёных круга.
– Встаём, – Мороз, подавая пример встал в один из них, и стоило только остальным последовать его примеру, как из пола, не нарушая его монолитности, выдвинулись прозрачные цилиндры, плотно запечатывая в себе путешественников. Судя по спокойствию Мороза, смирно стоявшего на своём месте, всё шло по плану и Игорь, встревожившийся по началу, начал было успокаиваться, но, как это обычно и бывает, стоило ему только расслабиться, и пол под его ногами исчез, отправляя его в непроглядную темноту.
Кажется, он даже вскрикнул от неожиданности, сказать точно – был ли он, или кто-то из его товарищей источником звука, Игорь не мог, так как тьма, обступившая его цилиндр, быстро рассеялась, сменившись мельканием каменных стен. Судя по тому, что его капсула летела внутри прозрачной трубы, это транспортное средство походило на пневмопровод, бывший популярным на Земле лет двести назад. Но, если там, на родной планете, подобное устройство использовалось для транспортировки сообщений, то здесь перемещали его самого – сжавшегося, на сколько позволяли стенки и немедленно взмокшего от волнения. Впрочем, те строители, что прокладывали эту магистраль, были неплохими психологами, хорошо представлявшими себе ощущения заключённого в прозрачный плен пассажира – не прошло и десятка секунд, как его капсула, выскользнув из плена каменных стен, понеслась вдоль стены, открывая ему вид на равнину, поверхность которой была густо усеяна разноцветными шляпками грибов.
И – не только грибов.
Транспортная труба, словно желая дать своим пассажирам возможность лучше ознакомиться с этой локацией, заложила широкую дугу и мимо Игоря пронеслось небольшой поселение, домики которого расположились вдоль тонких опор, удерживавших несшую его конструкцию, на недосягаемой для обитателей поверхности высоте.
Внизу кипела работа.
С десяток телег, запряжённых созданиями отдалённо похожими на баранов, тащили к домикам толстые обрубки ножек грибов. Подрулив к длинному зданию, они останавливались и люди, суетившиеся рядом, сноровисто вываливали ножки на транспортёр, сноровисто утаскивавший свою добычу под крышу. Наружу, с другой стороны здания, уже выезжали одинаковые белые таблетки, и новая бригада человечков грузила их на пустые подводы, вереницей тянувшиеся в сторону каменных пальцев Портала, видневшихся совсем неподалёку от поселения.
На путешественников, проносившихся менее чем в паре десятков метров над их головами, внимания никто не обращал – то ли люди были поглощены работой, то ли, такие пролетающие мимо гости, были привычной картиной, отвлекаться на которую просто не имело смысла. Подтверждение второй версии – о привычности подобных путников, Игорь получил спустя несколько секунд, когда его труба, прежде совершенно неподвижная, задрожала и мимо него пронеслось нечто, разбитое на равные отрезки чёрного цвета, родившее в его сознании неприятные воспоминания об Орилле и его бойцах, облачённых в чёрные мантии техномагов.
От мрачных мыслей – в том, что встреча с бывшим жрецом его ещё ждёт, Игоря отвлекли снова обступившие трубу каменные стены. На сей раз их плен длился долго, человеку, запечатанному в тесном стакане, показалось, что прошла вечность, прежде чем обступавший трубу сумрак принялся рассеиваться, и раз! Покинув скалу, его капсула принялась пикировать, чтобы спустя несколько ударов учащённо забившегося сердца, выскочить под небесную синеву, под которой раскинулось, бросающее яркие блики, море.
Порадоваться буйной красотой морской стихии путником дали почти пять минут, после чего нёсшая их труба склонилась к поверхности и ещё парой секунд спустя, погрузилась под волны, предлагая своим пассажирам вид песчаного дна, редко украшенного тянувшимися вверх водорослями. Ещё реже мимо них проскальзывали стайки ярко раскрашенных рыбок, а один раз, прежде чем сохранявшая наклон труба не скользнула в темноту глубины, рядом с ними плыла, косясь крупным глазом на столь близкую добычу, особо крупная рыбина, чей рот, который она приоткрывала словно готовясь напасть, был полон множеством мелких и острых даже на вид зубов. Отстала она только тогда, когда их транспортная артерия стала уходить в глубину, мрак которой едва-едва разгоняли светильники, гроздьями свисавшие с терявшихся в темноте опор. Пару раз Игорю показалось, что там, на самой границе света, движется нечто крупное, раз что-то длинное и изгибавшееся вроде бы мелькнуло в свете прожекторов, но напугаться он не успел – их труба вильнула, чуть приподнялась и вновь вокруг неё сомкнулись серые стены каменного массива.
Этот перегон оказался на удивление коротким – не успев начаться, он тотчас закончился, сменив горный плен простором обширной, залитой светом пещеры, рассмотреть внутренности которой Игорю не удалось – его капсулу крепко тряхнуло, словно та налетела на препятствие, а мигом спустя его выбросило на широкий металлический диск бывший родным братом того, с которого началось их путешествие в столицу дворфов.
Не сумев удержаться на ногах, Игорь рухнул на колени, но прежде чем он сумел подняться, в его спину упёрлось нечто твёрдое, а сверху раздался слегка скрипучий и полный самодовольства голос:
– Вот так и следует прибывать низшим, осмелившимся вступить в град Каменного Неба!
Голос исходил от дворфа, оказавшегося за их спинами и звуки именно исходило от него. Речь доносилась из небольшой коробочки, закреплённой на его поясе и соединённой несколькими тонкими проводами с маской респиратором, закрывавшей почти всё лицо. Сам дворф был одет в подобие халата, расшитого чередовавшимися золотыми и серебряными овалами.
– Почтенный господин Угл? – Мороз, сохраняя спину от тычка палки, которую дворф держал в руках, упёрся лбом в метал поверхности, вывернув голову в его сторону: – Имеем ли мы счастье лицезреть почтеннейшего Угла, распорядителя транспортных потоков Величайшего града Каменного Неба?
– Имеете, – палка стукнула его по шее: – Морду-то свою отверни, нечего на меня дышать. А то взяли моду – как припрутся, так дышат! И всё! – Палка стукнула о пол, родив неприятный скрежет: – И всё на меня! Я уж намордник нацепил, – краем глаза Игорь увидел руку Угла, поправившего респиратор: – Так нет же! Словно спецом – нашляются не пойми где, и сюда! Чистый воздух нашего города отравлять!
По мнению Игоря, воздух столицы был весьма далёк от того, чтобы называться чистым. Первый же вдох, что он сделал, оказавшись вне плена своей транспортной капсулы, наполнил его запахами уместными для производственного цеха, но никак не отвечавшими утверждению дворфа. Прогорклое масло, палёная изоляция, разогретый металл, всё это было здесь смешано с тонкими нотками пряностей и деться от горячего коктейля, обжигавшего глотку при каждом вздохе, было решительно некуда.
– Почтенный Угл, – меж тем продолжил Мороз, старательно глядя в пол перед носом: – Первейший Гаррун, стараниями которого мы оказались здесь, должен был передать вам, что мы…
– Передал, – в скрипе голоса Угла появились недовольные нотки: – Он мне передал, что в наш чудный град следует банда бездельников.
– Это мы, почтеннейший, – перебил его Мороз и немедленно охнул, когда палка огрела его по согнутой спине.
– Говорить будешь, когда тебе позволят! Так вы – именно то, о ком он говорил?
Мороз, явно не желавший вновь познакомиться с палкой, молчал и Угл, громко вздохнув, стукнул палкой по полу:
– Какие же вы тупые! Говори! Разрешаю.
– Мы именно те, почтеннейший. Вы можете убедиться в этом, посмотрев наш транспортный… Ой!
Палка, оторвавшись от пола стукнула его по спине.
– Не смей мне указывать, что мне делать, кхуман! – Сварливо произнёс Угл: – Я и сам вижу – откуда вы прибыли! Ладно, – он неожиданно смягчил тон: – Вставайте и проваливайте! Уж так и быть, пойду навстречу Гарруну, разрешу вам войти в город! Ну? Поднимайтесь! Вон лестница, по ней и валите! – Говоря это, он принялся подталкивать людей палкой к небольшой лесенке, ведущий вниз, и уже почти было согнал их прочь с диска транспортёра, как вдруг Мордей, оказавшийся в конце очереди, резко остановился, внимательно посмотрел на Угла и протянул к нему раскрытую ладонь:
– Деньги гони, уважаемый!
– Что? Какие такие деньги?! – Угрожающе поднял тот палку: – А ну прочь! Не задерживай отправление!
– Те самые, – упрямо качнул головой Танцор: – Полсотни золотых. Или ты хочешь сказать, что первейший Гаррун тебе ничего не написал? Про нашу оплату?
– Гаррун? – Угл, выпучив глаза, склонил голову к плечу, став похожим на сову в респираторе: – Какой такой Гаррун? Первый раз слышу! Проваливай, кхуман! Слышишь, что говорю? Или мне обидеться?
– Обижайся, – пожал плечами в ответ Мордей: – Твоё право, как тебя там… А, Угл. Обижайся, но знай – я немедленно отправлюсь назад и расскажу первейшему Гарруну всё!
– И ты думаешь он тебе поверит? Моё слово, против слова кхумана? Ха!
– Всё может быть, – Мороз, бывший в одной ступеньке от поверхности улицы, шагнул вверх:
– Я ещё не ступил в ваш град, – кивнул он вниз: – А значит, по вашим законам, могу объявить себя транзитным пассажиром. Так?
– Ну, допустим, – мрачнея на глазах протянул Угл.
– А раз так, то мы с ним, – последовал кивок на Мордея: – Сейчас отправимся назад – в поселение Песчаного Водопада. Пусть первейший Гаррун сам разберётся в произошедшем. Как вам такой вариант, почтеннейший Угл?
– Крохоборы! Ничтожные, жадные до золота, людишки! Быть здесь, в Величайшем из городов, уже счастье, – принялся бурчать Угл, шаря руками по поясу: – Вдыхать святой воздух – уже награда! А вы? Нет, решительно говорю, измельчал народишко! – В его руке появился небольшой мешочек, сквозь ткань которого проглядывали округлые бока монет: – Вы не можете оценить то счастье, которое выпало вам, – продолжил было он, но тут Мордей, стоявший к нему ближе остальных, ловко выхватил приятно звякнувший кошель из его рук.
– Премного благодарю, уважаемый Угл, – поклонился он, пятясь к лестнице: – Мы обязательно расскажем о вас и о тёплом приёме, оказанном вашей, – палка свистнула над его головой, но Танцор, ждавший чего-то подобного, ловко пригнулся в поклоне, пропуская её над собой.
– Прочь пошли! – Угл, подскочив к лестнице, замахнулся, но уже было поздно – Мордей, всем телом навалившийся на блестящий поручень, уже скользил вниз, растянув рот в торжествующей улыбке.
– Кху-ман! – Только и выплюнул ему вслед Угл, возвращаясь на своё место: – Ничего, – пожевал он губами, доставая небольшой блокнот в серой обложке: – Обиды вы мне не нанесли, – раскрыв его он вытащил заложенный меж страниц карандаш и послюнявив кончик, принялся записывать имена ускользнувших с деньгами людей, давая себе зарок показательно наказать их на обратном пути.
Их поспешная ретирада, которой более подходило определение «бегство», закончилось только тогда, когда Мороз, задававший общий темп, свернул в небольшой проулок, с дальнего конца которого доносился несмолкаемый гул большого города.
– Привал, – скомандовал он, приваливаясь к стене и перевёл взгляд на Мордея, возившегося с флягой:
– Ну скажи, – отобрав её у него, Мороз сделал пару больших глотков: – Вот какой демон тебя за язык потянул?!
– Ты о чём? – Проводив флягу глазами – после Мороза ей завладела Тея, Танцор повернулся к нему: – О деньгах?! Так это же наши? Нам их тот обещал?
– Обещал. А нахрена их брать надо было? Не понимаешь?
– Нет, – растеряно протянул Мордей: – Их же нам… Ну наши они…
– Ага. Наши. Вот не взяли бы, так что?
– Что?
– А то – нет оплаты, равно – нет работы, – Мороз провёл пальцем в воздухе черту и встряхнул ладонь, будто испачкался и теперь спешил смахнуть с руки видимую только ему грязь:
– Но ты, – осмотрев кончики пальцев, он сложил их щепотью и ткнул в сторону напрягшегося Танцора:
– Ты их взял, а значит – а значит нам и работу делать. А хочешь я тебе скажу, что дальше будет?
– Ну скажи, – приободрившийся от его слов Мордей, к которому, наконец, вернулась его фляга, сделал небольшой глоток: – Только я прежде скажу. Пффф… Ерунда всё это. Набросаем пару страниц – то-сё, круто, замечательно и всё такое. Дальше – сделаем задание по доставке на Песчаный Водопад и всё. Всем спасибо, все свободны.
– Думаешь так просто?
– А что – нет?
– А ты послушай. Во-первых, мы, свой шедевр графомании, – скривился Мороз на последних словах: – Должны лично передать заказчику. Это – раз. Два – чтобы до него добраться нам куда надо идти? Ну, Мордей, – прищурившись, Мороз окинул того вопрошающим взглядом: – Молчишь? Начало доходить?
– К Углу, – начал сникать тот, уловив, куда клонит Мороз.
– Именно! Браво! Ты не безнадёжен. Он деньги дал – имеет право взглянуть. Так что, как не крути, но наш добрейший Угл, несомненно, захочет ознакомиться с писаниной.
– Ну, посмотрит, и что с того? – Обвёл всех жалобным взглядом Мордей: – Мы же правда? Постараемся, а? Напишем только хорошее и…
– И читать, – перебил его Мороз повышая голос: – Вернее изучать сей опус, почтенный Угл будет дней пять, может семь. А после, – махнул он рукой, не давая Мордею сказать: – Выкатит тонны замечаний. В общем, благодаря кое-кому, – подытожил он: – Мы считай на месяц застряли.
– Ну так откажемся, – вытащил из сумки кошелёк тот: – Скажем мол – ай, виноваты, духу не хватает всё это великолепие вернуть.
– Не пойдёт, – вздохнув, покачал головой Мороз: – Первое правило дворфов – взял оплату – работай. Не нравится заказчику – переделывай. Это, если действительно недочёты есть, за придирки – сразу в обидчики запишут. И, кроме того, ты деньги проверил?
– А надо? – Встрепенувшись, Мордей высыпал монеты на ладонь и принялся их пересчитывать, по одной роняя в мешочек.
– Чёрт! Обманул, сволочь! – Поднял он голову, когда последний жёлтый кругляшок исчез в кошельке: – Тут тридцать две! Ну, Угл, ну сво…
– Молчи! – Ладонь Мороза зажала ему рот, а сам он, вытянув шею, принялся оглядываться по сторонам: – Сдурел?! Забыл где мы? – Облегчённо выдохнул он, не обнаружив никого поблизости: – Оскорбление дворфа! За это сразу пишут.
– Так он же обманул?!
– А чем докажешь? Ты же не проверил сумму при нём?
– Так некогда было?! Ты сам же видел.
– Я много чего видел, – отобрал у него деньги Мороз: – И видел, и повидал. Не поймал на месте – всё, забудь. Попробуешь обвинить – ну, сам, думаю понимаешь. Обвинение честнейшего гражданина в воровстве, это…
– Понимаю, – перебил его, опуская голову Мордей: – И что теперь делать?
– Теперь-то? – Мороз подкинул приятно звякнувшей на ладони мешочек: – Первое – хорошо поесть. На сытый желудок лучше думается. Это – аксиома, – добавил он, весело подмигнув поникшему Танцору: – Не дрейфь, пехота! Уверен – выкрутимся, не зря же судьба, или Машина, демоны на её потроха, нас вместе свела! Пошли, – сунув кошель в карман он двинулся по проулку спеша оказаться на главной улице столицы дворфов.
Центральный проспект, где они оказались спустя несколько минут, именовался «Главным Проходом» и был тем самым местом, откуда первые дворфы, оказавшиеся в этом мире, сделали свой наипервейший привал, готовясь покорять окрестные скалы.
Сказать по существу, ничем особенным, кроме своей ширины, этот проспект не отличался от множества земных подобий. Широченная улица, по краям высокие, в семь-восемь этажей, дома. Яркие фонари, каменные статуи на каждом перекрёстке, питьевые фонтанчики – Игорь, ждавший от Каменного Неба чего-то особенного, был разочарован. Мороз же, взявший на себя роль гида, немедленно это заметил и подхватив его под руку, зашептал в прямо ухо, старательно растягивая рот в восторженной улыбке:
– Быстро почтение на морду нацелился! И рот! Рот приоткрыл! Ты очарован, шокирован, подавлен и всё такое! Ясно?!
– Угу, – принялся улыбаться Игорь и Мороз продолжил уже нормальным тоном, указывая на статую дворфа, обоими руками державшего над головой крупный кусок камня.
– Вот! Смотри! Величайший Первейший Сордух! Он прославился тем, что был первым из числа этого великого народа, кто сумел отколоть такой крупный камень, что сам не смог поднять!
– Обалдеть! – Игорю, немало удивлённому услышанным даже, не пришлось фальшивить, загоняя на лицо нужную эмоцию.
– А вот! Сюда глянь! – Мороз уже тянул его в другую сторону, где на постаменте красовался другой дворф, в каждой руке которого была зажата пивная кружка:
– Величайший Первейший Розор! Он непревзойдённый мастер пива! Ты только подумай! Он мог выпить восемь… – приметив остановившегося рядом дворфа, Мороз закашлялся и продолжил, облизав губы, словно его мучила жестокая жажда: – Кха! Кхек! Кхе! Вот чёрт – глотка от зависти пересохла. Этот герой, – кивнул он на статую: – Мог выпить восемнадцать кружек пива, а затем, как ни в чём не бывало, взять свой молот, прозванный…
Дворф, остановившийся было рядом, довольно кивнул и двинулся прочь, а Мороз, буравя его спину не самым добрым из взглядов, тихо продолжил, сохраняя на лице выражение крайнего восторга:
– И пёс с ним, как его кайло звали. Пошли в кабак – ещё немного подобного славословия и меня точно стошнит.
Кабаков в этом квартале было много, но Мороз, пристально шаривший взглядом по вывескам, лишь морщился, отрицательно качая головой, когда очередные зазывалы – здесь они все были людьми, срывались с места, стоило ему самую малость задержаться напротив очередной вывески.
Пройдя таким образом мимо не менее четырёх заведений, он вдруг оживился и, подманив к себе Игоря, направился к дальней стороне улицы, где расступившиеся дома освобождали небольшую площадку, обнесённую с края невысоким, чуть выше пояса, ажурным заборчиком.
– Все эти статуи, – склонившись к его уху тихо произнёс Мороз: – полная хрень. Все давным-давно позабыли кому и за что их ставили. Но вот это, – вытянув руку, он показал вперёд, где на стене колыхался сотканный из тумана занавес: – Это именно то, что действительно стоит твоего внимания. Смотри, сейчас появится. Он каждые десять минут тут проходит.
– Кто проходит?
– Смотри, – развернул он Игоря к стене тумана, посреди которого начало проступать нечто тёмное: – Сейчас сам всё увидишь.
Повторно задать свой вопрос Игорь не успел – пепельно серая занавесь вспучилась, надулась пузырём, а затем, считанными секундами спустя, лопнула, расступаясь перед чем-то многогранным, коричневым, с неровными, ржаво-охрянными пятнами. Ещё немного ожидания и вслед за первой деталью проступили остальные, сначала нарисовавшие разорванный на части круг, а затем, по мере выхода из тумана, ставшие похожими на чешую рыбы, если только та могла стоять дыбом. Ещё миг и за первым рядом этого непонятно-встопорщенного нечто проступил следующий, а затем ещё один и ещё. Когда же вся конструкция покинула пепельный занавес, то более всего она походила на широко раскрытую кедровую шишку, медленно плывшую перед зрителями острым концом вперёд.
Приблизившись к их площадке, шишка зависла перед зрителями – кроме их отряда здесь оказалась ещё пара человек и столько же дворфов. Медленно вращаясь вокруг оси, она продемонстрировала всем растопыренные лепестки, собранные из пластин металла внахлёст, а затем, расцветившись множеством белых огоньков, те вспыхнули, расцвечивая её как новогоднюю ёлку, развернулась к ним кормой, похожей на жирную ржавую снежинку. Ещё пара секунд и она, выбросив и из центра, и с краёв тонкие язычки выхлопов, принялась удаляться прочь, спеша скрыться в туманной завесе.
– Ну как? – Толкнул Игоря в бок Мороз: – Впечатлён, человек?
– Эээ… Ну…
– Впечатлён! – Рубанул воздух рукой Мороз, отсекая любые его возражения и вызывая одобрительно-снисходительные улыбки дворфов: – Это был Рудознатец! Даже меня, – он хлопнул себя ладонью по груди: – Вид этого чуда техники приводит в трепет! А уж я, поверь, повидал многое!
– Так это – тот самый корабль? Обалдеть! В жизни такого дизайна не видел! А чего он такой…такой, – помогая себе руками, Игорь потряс в воздухе ладонью с широко расставленными пальцами: – Ну… Такой разлапистый?!
– Пошли, – потянул его с площадки Мороз: – Сейчас по пиву примем и расскажу. На трезвую тебе и близко не понять весь гений этой расы. Ты про тёмную материю слышал?
– Ну да, – кивнул в ответ Игорь: – Слышал, но, если честно – то только по самым верхам.
– Во! – Резко сменив темы, Мороз указал на вывеску кабака, на которой был изображён побитый, тронутый ржой клин: – Сюда пойдём. А по кораблю, – понизил он голос: – Я тебе позже расскажу. В двух словах – дворфы научились собирать тёмную материю и переводить её в энергию. По слухам, – наклонился он к его уху: – Именно за это их и наказали.
– кто? – Непонимающе уставился на него Игорь, но Мороз, уже отстранившийся от него, шагнул вперёд, подзывая к себе зазывалу.
– А скажите мне, милейший, – подбоченился он: – Что у вас, и вправду сегодня пиво свежее?
– И пиво, мой господин, – поклонился тот: – И крылышки Кун Ра только завезли. И даже, – зазывала огляделся по сторонам, а когда продолжил, то его голос был тихим, словно он собирался сообщить строжайше охраняемый секрет: – И даже грибы есть. С Грибного Леса утром караван пришёл. Наш мастер-шеф, почтеннейший Фриз, с обеда подливы и соусы готовит. Так что, – отступив к двери, он широко её распахнул: – Прошу, добрые господа! Для вас – всё самое лучшее!
Обстановка, внутри кабака, была прямо противоположной образу, красовавшемуся на вывеске. Столы, стулья, пол, стены, потолок, решительно всё здесь выглядело новёхоньким и прямо-таки лучилось чистотой. Игорю даже показалось, что он чувствует запах нового пластика и металла, тот самый запах, характерный только что приобретённому авто и ради сохранения которого счастливые автовладельцы пускаются на самые различные ухищрения.
В остальном, кроме уже упомянутого налёта новизны и чистоты, кабак «Клин» ничем особым не отличался от других своих собратьев. Особо привередливый гость, впрочем, мог бы скривить нос при виде местной посуды, полностью выполненной из сверкавшего полировкой металла, но, в конце концов, каждое заведение должно иметь свою изюминку, так чего такого, если пиво, вам подают в квадратных кружках тонкого металла, а тарелки и приборы смахивают на набор хирурга? Для порядком изголодавшихся людей дизайн сейчас занимал одно из последних мест – главное, что еда была вкусной, а пиво, запас которого пополнялся расторопными официантами – свежим.
Процесс насыщения занял у них почти час, но когда все сытые и слегка пьяные отвалились от тарелок, то речи о том, чтобы скрасить дальнейшее времяпрепровождение беседой, идти не могло в принципе – глаза всех участников ужина закрывались сами собой.
– Ну… уважаемые, – сопроводил свои слова зевком Мороз: – Дело ясное, что оно тёмное. В том смысле, что сейчас обсуждать, – он снова зевнул, прикрыв рот ладонью: – Бесполезно. Предлагаю перерыв. На сон.
– Поддерживаю, – кивнула Тея не открывая глаз: – Мы здесь разместимся?
– Нет, что ты, – подняв руку, Мороз подозвал официанта, запрашивая у него счёт: – Это центр, дорого тут. Сейчас пройдёмся малость, растрясём животы и в отель. Знаю я одно местечко, – приняв сложенный вдвое листок он, прищурившись пробежал взглядом по его содержимому, но не обнаружив ничего подозрительного, кивнул, вытаскивая из кармана кошелёк с монетами.
– Знаю я одно местечко, – повторил мороз, когда официант отошёл от столика: – Недорого и, что редкость здесь – вполне прилично для людей.
На улице было значительно жарче чем в заведении, а потому в том, что Игоря моментально повело не было ровным счётом ничего необычного. Успешно преодолев два, а может даже и три десятка шагов под мерную болтовню Мороза, рассказывавшего и каких-то, сейчас совершенно неинтересных достопримечательностях, Игорь поймал себя на мысли, что он падает и сдавленно вскрикнув, замахал руками, ища точку опоры.
Спасительная опора оказалась под рукой практически мгновенно, и Игорь, облегчённо выдохнув, обвис на ней, благодаря Мороза, так удачно подставившего плечо.
Но увы, это был не он.
– Кхуман! – Высокий для своей расы дворф, дёрнулся отбрасывая человека прочь: – Пьян, сын личинки! – прорычал он, грозя кулаков продолжавшему счастливо улыбаться Игорю: – совсем кхуманы обнаглели! Честному дворфу уж и…
– Ппп…прости…ик…те, – Расплылся в улыбке Маслов, которому невольный спаситель показался ужасно симпатичным: – Извин…няюсь, пошт…почтн… паачтеннейший!
– Мне твои извинения знаешь до какого места?! Нажрался как…
– А это всё вы! – Игорь, как это и бывает с крепко выпившими, немедленно оскорбился, услышав слова дворфа и принялся вырываться из рук Мороза, с извинениями оттаскивавшего его прочь: – Вы и ваш город! Паанастрои…ли, понимаешь тут. Ты меня понимаешь, гном? Хи-хи, – последнее сравнение показалось ему крайне забавным: – Ой, гноми-ик! Маа-ахонь…ой… какой!
– Ну знаете! Ну… – Теперь уже принялся наливаться краской дворф, несомненно гордившейся свои ростом: – Вы что?! Сдурели?! Совсем?! Так я…
– Прощения просим, уважаемый, – Мороз, кивнув Мордею, чтобы тот придержал разошедшегося Игоря, вытащил из кармана кошелёк: – Уверен, что мы сможем…
– Не слушайте их! – Выскочившее из-за спины дворфа новое действующее лицо – то был скромно одетый человек с широкой бородой, замахал руками, привлекая к себе внимание: – Я знаю их, почтеннейший! Это банда бретёров! Шляются, задирают всех! Осторожнее, почтеннейший! Каменным Небом молю – осторожнее!
Человек так активно размахивал руками, что край его бороды вдруг отделился от щеки, словно та была приклеена.
– Мы – не бретёрый! – Игорь, вывернувшись из рук Мордея шагнул к нему: – Тьфу. Не брэтеры… Не эти мы, в общем! И ва-а-ще. У вас борда того. Отклеилс… Я ща… – Я помогу, я уме-ю, – вытянув руку он хотело было прижать отклеившийся край к щеке, но предательски качнувшаяся под ногами земля, подло сорвала его благородный замысел. Взмахнув руками, Игорь сумел удержаться на ногах, но это усилие было оплачено бородой человека, взвизгнувшего от боли.
С секунду Игорь непонимающим взглядом пялился на зажатую в кулаке бороду, а переведя взгляд на уже безбородого человека, расплылся в счастливой улыбке, маня к себе Мороза:
– Ба! Маска, – хихикнул он: – А я вас знаю! Вы же официант? Мороз! – Расплылся в счастливой улыбке Игорь: – Глянь, кто пришёл! Он же из твоего кабака!
– Ну здравствуй, Пошлый, – придерживавший Игоря за плечи Мороз шагнул вперёд: – Вот мы и свиделись. Не ждал?
– Во! – Протянул Пошлому бороду Игорь: – И бороду свою держи.
Отреагировать Пошлый, чьё лицо заливала смертельная бледность, не успел. Едва он приоткрыл рот, силясь что-то сказать, как дворф, тот самый с которого всё и началось, завопил во всё горло, мигом перекрывая шум улицы и указывая пальцем на Игоря:
– Сюда! Святотатство! – Подпрыгнул он на месте от переполнявшего его негодования: – Попрание бороды! Стража! Сюда!
Первым, на происходящее отреагировал Мороз.
Шагнув вперёд и заорав изо всех сил:
– Пожар! Спасайтесь! – Он впечатал кулак в раскрытый рот продолжавшего кричать дворфа, да так, что тот, сдавленно хрюкнув, опрокинулся на спину хрипя нечто совершенно неразборчивое, и, следует заметить, гораздо тише.
– С тобой – после! – Кивнув окаменевшему Пошлому, Мороз, схватив за руку Тею, метнулся по улице, расталкивая начавших подтягиваться к месту происшествия зевак.
– Пожар! – Заорал он с новой силой, отскочив прочь от толпы: – Спасайтесь! Модуль транспорта горит! Бегите! Газы!!!
Всё это он выкрикивал на ходу, распугивая своим рёвом что людей, опасливо вжимавшихся в стены, что дворфов, принявшихся выскакивать на улицу.
– Пожар! – Подскочив к одному из них, Мороз замахал руками, указывая на гудевшею за спиной толпу: – Быстрее!
– Но…что?! Случилось что?! – Вытаращился на него ничего не понимавший обыватель: – Что…
– Пожар! – Совершенно непочтительно встряхнул его за плечо Мороз: – Кабак Клин горит! Огонь на Надёжное Кайло перекинулся! Вот-вот Каска-с-Лампой вспыхнет!
– Ох, ёёё…
– Пиво! Пиво в опасности! – Вновь потряс его Мороз: – Понимаешь?! Спасать на…
Договорить он не успел – вывернувшийся из-под его руки дворф метнулся в дверь, но не прошло и пары секунд, как он выскочил наружу, удерживая перед собой кастрюлю.
– Пожар! – Взвизгнув, дворф припустил по улице, стуча о бок кастрюли чем-то металлическим, отчего вся улица немедленно наполнилась режущим слух лязгом.
– Пожар! Пиво! Горит! – Его вопли, перекрывавшие лязг, немедленно получили ответ. Выплеснувшаяся на улицу толпа, размахивая всевозможной тарой, рванула за ним, многоголосо выкрикивая «Пожар!», «Пиво!» и что-то ещё, терявшееся на фоне общего шума и неразберихи.
– Бегом! – Сорвался с места Мороз, но стоило им пробежать всего пару десятков шагов, как выскочившие из-за угла стражники преградили им путь моментально составив свои щиты в непрерывную стену.
– Куда?! Кхума… – Начал было старший, чей высокий шлем украшал роскошный плюмаж разноцветных перьев.
– Мы. В. Доки, – Хватая воздух ртом пояснил Мороз, перебивая его самым непочтительным образом: – Вам. Туда. Поспешите! – Подтолкнул он командира в сторону всё нараставшего и нараставшего шума: – Кабаки горят! Пиво в опасности! Мы – в доки. За! Помощью!
– Кабаки?! Пиво?! – Стража, моментально потеряв к нему интерес, рванула по улице, едва не затоптав чудом увернувшегося Игоря.
– Вот теперь, – проводив их взглядом, Мороз сел прямо посреди улицы: – Перерыв. Фууу… Протянув руку, Мордей немедленно вложил в неё флягу, он сделал несколько глотков: – Им теперь не до нас, – сделав ещё глоток, Мороз продолжил, мечтательно прижмурившись: – Там сейчас такой мордобой… Ммм… Жаль не увидим. Пива-то нет халявного. А все, кхм, спасатели – с тарой. Не удивлюсь, если они и вправду подожгут пару кабаков – что зря, что ли кастрюли тащили?! Но ты, – его палец нацелился на Игоря: – Ты, блин, даёшь! Это ж надо – при дворфе кому-то бороду оторвать! Кстати – где она?
– Выронил. В суматохе, – показал ему пустые руки тот: – Я и сам не заметил, как.
– Лучше б ты голову свою выронил, – поднявшись на ноги, Мороз невесело вздохнул: – Да, Игорь. Вошли мы с тобой в историю. Даже не вошли – вляпались! По самое вот не могу! Пошли.
– Куда?
– Как куда, – вздохнул в ответ Мороз, кивая вдоль улицы: – В доки, куда ещё? Или ты думаешь, что я стал бы врать? Да ни в жизни! Пошли!
Доки, занимавшие часть города, граничившую с его подводной частью, были знамениты тем, что даже сам начальник доков, отвечавший за порядок на вверенной ему территории, не мог уверенно ответить на вопрос об их количестве.
В крупной пещере, большая часть которой была затоплена давным-давно прорвавшейся внутрь водой, работа кипела постоянно. Тут сновали рыбаки, сортировавшие свой улов, с ними ругались торговцы, норовившие сбить цену, а рядом, всего в паре метров, мог пристать рудовоз, притащивший в своём трюме редкие минералы, добытые со дна Морского Сегмента.
И да, все лодки, что рыбацкие, что рудоловные, или рудо-разведывательные, все они были подводными, вышедшими из-под рук талантливых мастеров этого сварливого народца.
Сейчас же здесь царила редкая тишина, едва-едва нарушаемая скрипом бортов лодок, тёршихся о свои причалы. Все дворфы, все их помощники, стремглав неслись к центру города, спеша урвать свою долю пива, должного, по их представлению, литься рекой, досыта, и что более важно – бесплатно, утоляя жажду всех желающих.
– Спрячемся в одном из складов, – шедший первым Мороз, махнул рукой указывая на ряды длинных сараев, протянувшихся вдоль причальной стены: – Там – суматоху переждём, а после на одной из лодок уйдём, – указал он на огромные пузатые бочонки с торчавшими наверху короткими грибками рубок: – Если будет спешка, с набором рыбаков, а их всегда не хватает, – кивнул он Мордею, приоткрывшему рот для очевидного вопроса: – То возьмут не разбираясь. А там, в море, свистнем спас капсулу и к берегу. Один хрен, – остановившись он смерил Игоря недовольным взглядом: – Нас всех пописали.
– А я что? – Подойдя к краю причала, Игорь присел на корточки и погладил сверкавший медью бок подлодки: – Ну развезло, с кем не бывает. Ну виноват, больше не повторится, клянусь! Тьфу-тьфу-тьфу, – сплюнув на камень причала – что плевать в море считается дурной приметой, он знал давно, Игорь несколько раз стукнул костяшками пальцев по борту лодки, подтверждая свои слова: – Пойдёмте прятаться лучше, – вздохнув, он направился к сараям, но тут за его спиной протяжно скрипнуло, а секундой спустя хриплый со сна голос крайне недружелюбно осведомился:
– Кхуманы! И ради какого спрута вы меня разбудили?! Сто копчёных медуз вам в глотку!
Вздрогнув и всем телом ощущая неумолимое приближение новых неприятностей, Игорь развернулся к лодке.
На её верху, по пояс высунувшись из рубки, торчал короткобородый дворф в сильно помятом облачении, бывшим прежде синим, а ныне выцветшим до мягкой серости.
– И что замерли? Ползуны?
– Так это же… Пожар. – Игорь, на свою беду оказавшейся ближе остальных к подлодке, развёл руками: – Беда, господин… Господин?
– Беда? Пожар? Ха! – Рассмеялся, задрав голову к каменному своду моряк: – Что? Сухобрюхие себе хвост подпалили?
– Кабаки горят! Пиво в опасности, – Игорь, несколько озадаченный подобной реакцией подводника, махнул рукой в сторону города: – Все там, господин… господин, – попытался он, в очередной раз, узнать его имя: – Мы за помощью пришли, – продолжил он, видя отсутствие реакции на свой вопрос.
– Ааа… То-то я смотрю – пусто здесь как-то, – кивнул дворф и, наконец, представился: – Зажиг. Старпом этой лоханки, – наклонившись он погладил борт своей лодки: – Косячок.
– Что? Простите, вы дёрнуть хотите? – Игорь, сбитый с толку последним словом, развёл руками: – Так нет у нас, мы сюда за…
– Да-да-да, – закивал старпом: – Слышал уже. Пиво, пожар и всё такое. Не интересно, – зевнув, он выбрался из люка, но оказавшись на корпусе немедленно перегнулся по пояс, принявшись шарить внутри лодки.
– Косячок, фух! – Вынырнув из недр своего корабля, он победно взмахнул рукой, сжимавшей тонкое горло пузатой бутылки: – Косячок – так эту крошку зовут, – оскалившись, Зажиг выдернул пробку, немедленно приложившись к горлышку.
– Фуух, во оно как бывает, – пояснил он непонятно кому довольно щурясь: – А? Сухопутный? А ну подь сюды, – это уже было обращено к Игорю и он, выцепляя из памяти всё связанное с кораблями и правилами их посещения, двинулся к сходням, переброшенным с борта на камень причала.
Мостик, переброшенный с корабля на берег, более всего походил на трап, самолёта, разве что был раза в два ниже. Поднявшись по нему и избегая прикасаться к ажурным поручням, ограждавшим проход с двух сторон, Игорь замер на последней ступеньке не спеша поставить ногу на металл корпуса.
– Господин старпом Зажиг! – Расправив плечи и втянув живот, он вытянулся по стойке смирно: – предиктор Игорь просит разрешения взойти на борт!
– О как! – Лицо старпома осветилось довольной улыбкой: – Сухополз, а порядок знает. Что? – Качнул он бутылкой: – Ходил?
– Так точно!
– Ха! – Зажиг сделал глоток: – А ты мне сразу понравился, гляжу вот и вижу, – дворф прищурился, глядя поверх головы человека: – Вот есть в тебе нечто эдакое. Дозволяю! Заходи, – подкрепил он свои слова взмахом бутылки и приникнув к ней, сделал новый глоток, выдохнув пары прямо в Игоря.
– Спирт, пряности, – вдохнув накрывшую его волну, тот едва не задохнулся от терпкого, сильно отдающего спиртом аромата: – Ром?
– Не! Ну… Верно опознал! – Зажиг встряхнул бутылку, заткнув горлышко пальцем, дабы не расплескать драгоценное содержимое: – Точно! Наш ты! Будешь?
– Спасибо, господин старпом, воздержусь, – пить ром, да ещё такой крепкий, поверх пива, Игорю не хотелось, но дворф по-своему понял его отказ.
– Что? – Прищурился он: – Оробел? Бывает. Чай не каждый день тебе натуральный старпом ром предлагает. Ну? Последний раз предлагаю, – покачал бутылкой дворф: – Заметь – не крайний, а именно последний. Нет? – Пожал он плечами, видя как Игорь отрицательно помотал головой: – Тогда я за тебя выпью, – немедленно воплотил сказанное в жизнь подводник: – И за себя тоже, – кивнув человеку, он снова приник к горлышку, а когда оторвался, то бутылка была совершенно пуста.
– Эхх… – Заглянув внутрь и не обнаружив там ни капли рома, Зажиг тяжело вздохнул: – Вот скажи мне, – перевёл он взгляд на Игоря: – Почему эти твари постоянно бутылки всё меньше и меньше делают? И цены повышают?! Где справедливость, а? Вот скажи – где её искать?
– Я так полагаю, – переступил с ноги на ногу его собеседник: – Что на дне.
– На дне? – Наморщив лоб старпом принялся раздумывать над его словами: – На дне… На дне… Слушай! – его лицо просветлело: – А ведь точно же! На дне! Туда мы сейчас и отправимся! Беру тебя рулевым!
– Меня? Рулевым? Но…
– Никаких но! – Поднявшейся на ноги Зажиг покачнулся: – Справишься. Там всё, – набежавшая волна качнула корпус и старпом, покачнувшись, взмахнул руками, спасая себя от падения: – что-то штормит сегодня, – он задумчиво посмотрел на бутылку, потряс её, но та была совершенно пуста, не оставив в себе даже капли: – Ржавый кнехт тебе в зад! – Выругавшись, он швырнул её в воду, а затем, даже не взглянув на результат своего броска, повернулся к Игорю:
– На чём это я… Да! Рулевым пойдёшь!
– Так я не умею!
– Справишься! Там просто всё, – было видно, что у него появилась новая идея, отступать от которой моряк не собирался: – Две педали – вперёд и назад. Две ручки – рули и движок. Рычаг – погружение-всплытие, – принялся перечислять он, покачиваясь и загибая пальцы: – Любой дебил справится. Ты же не дебил? – Замерев, Зажиг взглянул на Игоря, пытаясь придать себе строгий вид.
– Ни как нет, господин старпом! _ Немедленно выпятил грудь потенциальный рулевой: – Докладываю! Не дебил!
– Я тож так думаю, – взгляд Зажига потеплел, и он продолжил куда как мягче: – Я это, парень, делянку нашёл. Только – тсссс, – прижал он палец к губам: – Секретную. Мои все в городе. А мы, – посмотрев на сжатый кулак, старпом разжал его и принялся снова загибать пальцы: – День туда, курс укажу, день там – соберём минералы, день назад. Во! Три дня, – потряс он в воздухе кулаком: – Мои раньше, чем через четыре, не вернутся. Два дня пить будут, потом болеть и похмеляться. А мы – обернёмся. Ну, рулевой? Что скажешь?
– Ааа…
– Заплачу хорошо, – закивал Зажиг и немедленно замахал руками, борясь с падением: – Не обижу.
– Я не один, – кивнув на причал, где стояли товарищи, Игорь покачал головой: – Я без них не могу.
– Без рома и без доли. Пассажирами возьму, – немедленно ответил старпом: – Ром – только нам с тобой. Ну же, рулевой, – шагнул он вперёд, протягивая ему руку: – Бьём по рукам и…
Договорить Зажиг не успел, корабль снова качнуло, а Игорь, неожиданно для себя соскользнувший в транс, увидел крупную лужу совсем рядом с ботинком старпома. Ещё не понимая, что и зачем он делает, Игорь потянулся к ней и та, легко и немедленно ответив на его зов, устремилась под подошву моряка, спеша сменить силу трения на скольжение. Добежавшая именно в этот момент до борта Косячка очередная волна, чуть качнула корпус, но подводнику, уже изрядно пьяному, этого оказалось более чем достаточно.
Гортанно вскрикнув, он взмахнул руками цепляясь за воздух и раз – кувыркнулся за борт, попутно приложившись головой о гулко загудевший корпус подлодки.
Орать «Человек за бортом», равно как искать средства спасения, Игорь не стал, ограничившись лишь созерцанием поднимавшихся с глубины пузырей.
– За что ты его так? – Подбежавший к нему Мордей покосился на волнующуюся у борта воду: – Вроде же договорился?!
– Борода, теперь этот, – Мороз, помогавшей Тее преодолеть трап и потому отставший, одарил Игоря заинтересованным взглядом: – Или решил, что всё одно? Раз записали?
– Случайно вышло, как-то само собой, – покачал головой Игорь: – Я, честно, не хотел, но меня словно кто-то подтолкнул.
– Угу, – усмехнулся Мороз: – Само, подтолкнули… Ты это дворфам расскажешь, когда они тебя убивать будут.
– И скажу, – нахмурившись, Игорь шагнул к откинутому люку рубки: – Тея, Мороз – внутрь. Мордей? Кинжалы свои не потерял?
– Внутрь? Нам? – Тея замерла на месте: – Я в эту бочку не полезу!
– На месте, – Танцор, погладил рукояти кончиками пальцев: – И кого мне для вас, капитан, зарезать? – Произнёс он с явной издёвкой в голосе: – Тут никого нет.
– Причальные канаты. Быстро! – Отвернувшись от него, Игорь перевёл взгляд сначала на Тею, а затем на Мороза: – Тея! Лучше сама. Мороз – будет сопротивляться – разрешаю оглушить.
– Ты не слишком раскомандовался? – Сложил руки на груди Мороз: – Как-то круто начинаешь, Игорь.
– Вниз! – Шагнув к грибку рубки, Маслов показал на скоб-трап, уходивший внутрь подлодки: – И быстро! Впрочем, – усмехнувшись, он забрался в рубку, готовясь спуститься вниз: – Насильно не зову. На мне и борода, и моряк этот. Мне и ответ держать – вы не при делах. Ну? Со мной, или расходимся? – Спустившись на пару скоб, он положил руку на барашек рубочного люка: – Решайте.
– Угон подлодки? – Мороз, не колеблясь подошёл к рубке, протягивая руку Тее: – Пошли, подобного в моём послужном списке ещё не было – грех такой шанс упускать.
– А ты справишься? – Мордей, орудуя кинжалом как пилой, принялся резать канат, удерживавший нос корабля.
– Ещё один на корме, – наполовину выбравшись из люка, Игорь махнул рукой в сторону кормы, где разместился второй канат: – И давай быстрее.
– Стараюсь как могу, – подмигнул ему танцор: – А ты это? Боцманом меня сделаешь? Дудку дашь?
– Не юродничай, – Тея, лицо которой было бледным, подошла к Игорю: – Выбирайся!
– Чего это? – Посмотрел он на неё снизу-вверх: – Я…
– Не хочу, чтобы ты мне под юбку заглядывал.
– Можно подумать, я там что-то новое увижу, – пробурчал Игорь, выбираясь на корпус лодки: – Мордей? Ты скоро?
– Уже почти! – Помахал тот в воздухе кинжалом от кормы: – Минуту дай!
Фыркнув, Тея принялась сноровисто карабкаться вниз, а Мороз, стоявший чуть в отдалении, шагнул к Игорю:
– Ты уверен, в том, что задумал? – Мороз, наблюдавший, как девушка скрывается из виду, задал этот вопрос тихим голосом, не желая, чтобы его слова разобрал кто-либо ещё.
– Уверен, – подтолкнул его к люку Игорь: – Только не спрашивай откуда уверенность и всё такое. Я просто знаю – так лучше. Всем нам, – посмотрел он Морозу в глаза и повторил: – Знаю.
Несколько секунд они стояли молча, буравя друг другая взглядами, но маг сдался первым:
– Хорошо, если так, – отступил он от люка, освобождая место запыхавшемуся Мордею:
– Давай вниз, – подтолкнул он Танцора: – Не заставляй ждать, – он резко смолк, а затем, словно через силу, выговорил: – Нашего командира.
Внутри, Косячок оказался весьма просторен, полностью опровергая представления Игоря о субмаринах. По его мнению, основанному на нескольких фильмах и единственной экскурсии на «Новосибирский Комсомолец», превращенной в музей, здесь должно было быть тесно и душно. Подобного он ждал, но всё оказалось совершенно иначе.
Прежде всего, здесь было просторно.
Подлодка дворфов, в отличии от её земных собратьев, не была разделена на отсеки, являясь одним, полностью открытым, пространством. Во-вторых, всё тут было залито приятным, не режущим глаза, светом и, это уже было третьим сюрпризом, стоило ему оказаться на палубе, как его лицо пригладил лёгкий ветерок, принёсший с собой прохладу и лёгкий аромат чего-то незнакомого и пряного.
– А тут неплохо, – подставив ветерку лицо он прижмурился, наслаждаясь моментом, но мигом спустя эта идиллия была нарушена самым грубым образом.
– Ты что? В первый раз на лодке что ли? – Тряхнул его за плечо Мороз, сопроводив свой жест недовольным взглядом: – М-да… – протянул он, с сомнением косясь на Игоря: – Может лучше в склады? – С надеждой посмотрел он на задраенный Масловым рубочный люк: – На суше оно…
– Отставить панику! – Резко сбросив его руку с плеча и ответив не самым ласковым взглядом, Игорь шагнул к носу субмарины, где почти всю стену занимал крупный иллюминатор, забранный снаружи толстой решёткой.
Под иллюминатором разместился небольшой пульт с креслом и Игорь, прокрутив в голове слова утонувшего старпома, не колеблясь уселся за него.
– Так! – Принялся он инспектировать органы управления: – Педали. Есть. Две штуки. Ход вперёд и назад. Ручки, – погладил он пару рычагов с чёрными шариками на концах: – Рули и тяга. Порядок. Это – погружение-всплытие, – кивнул он на ещё один рычаг, торчавший сбоку. Сейчас он был полностью вытащен из своего гнезда, выставив напоказ два кружочка – один был пуст, в то время как второй был залит местами облупившейся тёмно-синей краской.
– Ясно, – храбрясь перед остальными, Игорь старался выдерживать уверенный тон, на самом деле отчаянно паникуя: – Пустой – нейтральная плавучесть, а тот, что с краской – погружение. Проще простого! – Повернулся он к Морозу, стоявшему рядом и весь вид которого был далёк от уверенности.
– Проще простого, говоришь? – Не расцепляя сложенных на груди рук он кивнул на пару прозрачных трубочек, изогнувшихся вдоль дальнего края пульта:
– А это что такое?
– Это тоже просто, – принялся лихорадочно перебирать варианты Игорь и понятия не имевший об их назначении: – Я так думаю, что эта, – он указал на одну, сквозь прозрачное тело которой виднелась жидкость бронзового цвета: – Это топливо. А рядом, – указал он на её соседку, залитую чем-то ярко синим: – Воздух.
– Ты думаешь, или уверен? – Нахмурился Мороз и Игорь, уже заготовивший ответ про запланированный Зажигом поход, приоткрыл было рот, как Мордей, внимательно что-то рассматривавший на боковой стенке пульта, чем-то там щёлкнул, чтобы в следующий момент вытащить на свет массивный медный шлем с полностью закрывавшим лицо монолитным, без единого отверстия, забралом. Из затылка шлема выходил длинный гофрированный шланг, чей второй конец скрывался внутри пульта.
– Во! Смотрите, что я нашёл! – Принялся он крутить свою добычу в руках, не обращая внимания на Мороза, занявшегося описанием его умственных способностей. Этот монолог был весьма богат различными эпитетами и оборотами, привести которые здесь не представляется возможным в силу возрастных ограничений.
– Да ладно тебе, – отмахнулся от его слов Мордей, ничуть не обидевшись: – Чего такого-то? Люк задраен, корабль исправен, расслабься уже, – и, прежде чем Мороз успел хоть как-то прореагировать, надел шлем.
Стоило только ему это сделать, как корабль ожил. За их спинами, где-то в районе кормы, заворчал, пробуждаясь от своего сна, двигатель. Лампы освещения – притухли, пуская внутрь нежеланный здесь прежде сумрак, а снаружи, пробивая толщу воды на десятки метров, вспыхнули прожектора, освещая пространство прямо по курсу.
– Обалдеть! – Сорвав шлем с головы, Мордей замер, ошарашено крутя его в руках:
– Вы представляете?! Я – видел!
– Что ты видел? – Теперь взгляд Мороза был полон заинтересованности.
– Всё! И вас, и, – он замялся: – И всё вокруг. Корпус как будто прозрачным стал!
– Виртуальная реальность? Дай-ка заценить, – протянул к шлему руку Игорь, но Мордей так жалобно взглянул на него, что он тотчас переменил своё решение, не желая отбирать у ребёнка новую игрушку.
– Спасибо, – поняв, что ему, или уже им, ничего не грозит, Мордей принялся поглаживать шлем, бросая на Игоря частые и короткие взгляды: – Я, как его надел, – он запнулся, помолчал и продолжил секундами спустя: – Словно… Словно дома оказался. И я… Я точно знаю – я это уже делал, – зачастил он, словно боясь, что его перебьют: – У меня уже был такой шлем. Такой, – он погладил медный бок: – Или похожий. И я – летал. Или, – он наморщил лоб, силясь вытащить воспоминания наружу: – Или… Нет! Точно! Летал! Я уверен! Игорь! – Прижал он шлем к груди: – Мне дай? Я смогу – точно говорю! Смогу!
– Сможешь что? – Уже догадываясь, о чём тот хочет его попросить, Маслов вылез из кресла, куда немедленно забрался Мордей, прямо на ходу надевая шлем.
– Итак, дамы и господа, – разнёсся по кораблю его донельзя довольный, прямо-таки фонтанирующий счастьем голос:
– Приготовьтесь! Мы – погружаемся!
Рулевым, Мордей оказался великолепным.
Он вёл корабль так плавно, что догадаться о том, что они набирают глубину можно было только по тому как менялся свет за бортом. Прошло не более пары минут, а вокруг них уже сгустился сумрак, разгоняемый только силой корабельных прожекторов. И это не могло не вызвать беспокойство в рядах новоявленных подводников. Первым недовольно заворчал Мороз, явно нервничавший с того самого момента как закрывшийся рубочный люк отсёк его от поверхности.
Хмурясь и ворча себе под нос нечто неразборчивое, он старательно смотрел мимо носового иллюминатора, предпочитая рассматривать то борт лодки, то свои руки, то что-то ещё, с его точки более приятное нежели водный мир снаружи. Примерно подобно отреагировала на начало похода и Тея, отошедшая в сторону и севшая на пол спиной к пульту, за которым во всю орудовал рычагами Мордей. Вот он, да, был счастлив. Игорю, стоявшему за его креслом, был слышен весёлый мотивчик, который тот насвистывал себе под нос, ведя субмарину над каменистым дном.
Прервался он только раз, когда подлодка, пройдя сквозь каменную арку, бывшую выходом из пещеры с доками, повернул голову назад, отыскивая Игоря взглядом:
– Куда рулить, командир? Давай направление – мигом домчу!
Вопрос был своевременным и, одновременно, сложным. Игорь, не имевший абсолютно никакого представления о дальнейшем, был уже готов признаться в отсутствии каких-либо планов, но мысль, а вернее легко предсказуемая реакция Мороза, заставила изменить своё первоначальное намерение.
– Давай прямо, полным ходом, и на глубину, – хлопнул он Мордея по плечу, подтверждая свои слова: – Отойдём от города подальше, а там… – Пришедшая ему в голову неожиданная мысль заставила Игоря вновь переменить свои планы.
– Мороз? – Повернулся он к магу, полировавшему камень одного из колец вытащенным из кармана платком: – Мы же в Морском Сегменте?
– В нём самом, – кивнул тот в ответ, не прерывая своего занятия и не высказывая особого желания продолжать разговор.
– Как из него выбраться можно? Ты о спас шлюпке говорил – куда на ней рулить? Где здесь берег?
– Говорил, – так же безразлично кивнул Мороз: – Только шлюпка это одно, а эта посудина, – качнул он головой: – Совсем другое. Шлюпки дворфы продают всем – если на ней подойдём к наземной части города, ну к той, что над водой торчит, вопросов не будет – много здесь таких шляется. А вот на подлодке такой вариант не прокатит. Сразу тревогу поднимут.
– Тогда что? Бросаем лодку и перебираемся на шлюпку? Другие варианты есть?
– Можно снова в пещеры, – поморщился Мороз: – На дне должны быть трещины, в них, иногда, бывают пещеры. Ну а пещера, – развёл он руками: – Сам понимаешь – экспресс наверх. Транспорт вызвать – раз плюнуть. Да и выведет он нас в любой сегмент, что захотим. Но и тут есть свой минус. На дне пещеры только от глубины в триста метров встречаются. А триста, – Мороз покачал головой: – Нам не осилить. Сдохнем.
– Тогда – шлюпка? – Игорь принялся озираться по сторонам, пытаясь угадать где здесь разместилось средство спасения, но Мороз, поняв его намерения, невесело хмыкнул:
– Не ищи. Я уже пробовал – нет её здесь. Конструкция такая, – развёл он руками и тут же указал на палубу: – Обычно здесь размещается, люк в полу. Но, как сам видишь, здесь ничего нет. Так что, – на сей раз он сложил руки на груди: – Приплыли, короче. Мне эта твоя затея с самого начала не нравилась. Я считаю…
– Погоди, – подняв руку, Игорь заставил Мороза замолчать: – Мордей, – тряхнул он рулевого за плечо: – Ты системы лодки видишь? У тебя в шлеме они показаны? Что тут есть? Тот старпом, – перевёл он взгляд на Мороза: – Хотел в море выйти – мол де у него некая заначка есть. А раз тут нет шлюза, то как-то он собирался добычу на борт поднимать?
– Добыча – это легко, – голос Мордея был глух из-под шлема: – Тут манипуляторы есть. И люк в трюм. Показать?
– Не сейчас, – покачал головой Игорь: – Ты корабль веди.
– Так я и веду, – не оборачиваясь закивал Мордей: – Всё, как ты и сказал – подальше и поглубже.
– Молодец, – хлопнув его по плечу, Игорь отошёл в сторону собираясь с мыслями.
– Ну? Что делать будем, командир, – выделив последнее слово, Мороз, в тоне которого явно чувствовалась издёвка, встал рядом: – Я, знаешь ли, вариантов не вижу. На берегу нас сразу загребут – не положено кхуманам подлодки иметь. Внизу, – кивнул он на иллюминатор и немедленно поморщился: – Даже если пещеру и найдём – не факт, что до ближайшего зала пробьёмся. Завалят. Так что, – расцепив руки он негромко хлопнул в ладоши: – Приплыли. Выхода нет, только назад грести, да страже сдаваться. Но вот если её нет, – поднял он палец: – На что я надеюсь, то вполне сможем в складских сараях пересидеть. Как я, – ткнул он себя пальцем в грудь: – И планировал.
– Погоди, – поморщился Игорь, понимая, но не принимая правоту его слов: – Уверен. Должен быть и другой вариант. Он есть, я уверен, просто мы его не видим. Знаешь, – Игорь покачал головой: – Всем нам свойственна зашоренность взглядов. Вариант есть, он рядом, но мы его просто не видим. Но стоит подумать и хоп! – Он резко сжал кулак, словно ловя крутящуюся радом муху: – И вот он, здесь!
– Где – здесь? – Уставился на его кулак Мороз, но уже секундой позже покачал головой: – Нет. Вариантов нет. Беру командование на себя. Мы – возвращаемся. – Подойдя к Мордею, он стукнул того по плечу: – Взад вертай. Хватит – наплавались.
– Я принимаю приказы только от командира, – дёрнувшись, Мордей сбросил с плеча его ладонь, но Мороз, твёрдо решивший настоять на своём, немедленно вцепился в него, принявшись выдирать рулевого из кресла.
– А я сказал – вон! – Взревев, он отскочил в сторону, но уже секундой позже вновь набросился на парня и обхватив того поперёк груди потащил от пульта словно тот был морковкой, которую следовало немедленно вытащить с грядки.
– Капитан! Помоги! – Закричал рулевой, цепляясь руками за пульт и рычаги и то, что должно было произойти в подобной ситуации, немедленно и случилось. Игоря, рванувшегося к нему на помощь, отбросил в сторону ставший на дыбы пол. Ещё миг, и за иллюминатором проскользнул покрытый водорослями бок скалы, выхваченный из окружавшей их темноты ярким лучом прожектора, а ещё секундами спустя левый борт заскрежетал, встретившись с крепким препятствием.
– Пусти… Сдурел?! – Мордей, наполовину выдернутый из своего кресла, держался за подлокотники, дергаясь и извиваясь как червяк, на котором, продолжая сжимать его в объятьях висел Мороз.
– Пусти же! Все сдохнем! – Заорал он, пытаясь дотянуться до рычагов, но тут корпус лодки вновь проскрежетал по камню, затем последовал сильный удар, и Игорь, пролетев через весь отсек, вырубился, врезавшись головой в нечто жёсткое. Последним, что он успел ощутить, прежде чем отключиться, была вспышка боли, накрывшая его сознание одновременно со вскриком Теи и хрустом ломавшихся костей.
– «Кажется это моё», – проскочила в голове странно-отстранённая мысль и он окончательно отключился, потеряв связь с внешним миром.
Очнулся он от тонкой струйки воды, лившейся ему на лицо. Застонав – в памяти всплыли последние мгновения, прежде чем он отключился, Игорь попробовал сесть и немедленно в его сознание вплыл голос Теи, оказавшейся рядом:
– Чего ждёте? Не видите – очнулся? Помогите сесть человеку.
Короткая пауза и кто-то, невидимый в окружавшем всё здесь сумраке, осторожно приподнял его за плечи, чтобы ещё немного позже, всё так же осторожно, словно Игорь был фарфоровой куклой, пододвинуть к чему-то твёрдому, давшему надёжную опору его спине.
– Сейчас поярче сделаю, – произнесла смутно различимая фигура, голос которой походил на Мороза, вот только у говорившего, как-то натужно выдавшего эту короткую фразу, была такая сильная интонация вины, что быть тем Морозом, которого знал Маслов, этот человек никак не мог.
Ещё немного ожидания и сумрак принялся рассеиваться, позволяя Игорю увидеть Тею, и та немедленно захлопотала над ним, зачем-то ощупывая его правую руку. Рядом с ней обнаружился и Мороз, но тот, вместо того, чтобы посмотреть на Игоря, отвёл взгляд в сторону, явно избегая смотреть ему в глаза.
Последним Игорь увидел Мордея, сидевшего в своём кресле и гладившего бок шлема. Он, в отличии от остальных, выглядел совершенно довольным. Перехватив его взгляд Танцор расплылся в улыбке и, оторвав ладонь от шлема, поднял вверх сжатый кулак с оттопыренным большим пальцем:
– Рад, что ты очнулся, командир! Теперь точно порядок будет! – Пошевелил он пальцем, а затем вновь принялся гладить шлем.
– Так, – Игорь поёрзал на месте, пытаясь устроиться по удобнее: – Все живы – это главное. Не капает, – продолжил он и вспомнив о струйке воды, приведшей его в чувство, провёл по лицу ладонью, стирая остатки влаги: – Это откуда? – Поднял он вверх мокрую ладонь: – Корпус цел? Мордей?
– Цел, – ответил за того Мороз: – Выдержал. А это, – кивнул он на его ладонь: – Я снега сделал немного, Тея попросила. Чтобы, ну тебя, – говоря всё это он старательно смотрел в сторону: – Ну того… В чувство привести.
– Ясно, – кивнув ему, Игорь перевёл взгляд на Мордея: – Рассказывай. Где мы и что с кораблём.
– Лежим на дне, командир, – радостная улыбка быстро сбежала с его лица: – Глубина… Ну… Где-то двести семьдесят – триста. Мы на уступе. С одной стороны – стена, – его рука прочертила в воздухе практически вертикальную линию: – Потом наш уступчик, – теперь ладонь пошла горизонтально: – И дальше провал. Не менее тысячи, – рука рухнула вниз, звонко хлопнув о шлем.
– Системы? Всплытие возможно?
– Увы, – качнув головой, рулевой указал на пустое гнездо на пульте, откуда прежде торчал рычаг, отвечавший за погружение и всплытие.
– Когда мы, ну, когда того, то я за него схватился, – теперь и он принялся прятать глаза: – Вот и… Ну я его… А он и… В общем невесело. Обломался он. Чуть выдвинулся, но дойдя до нулевой, и того. Так что у нас плавучесть слабо отрицательная. Чуть больше нулевой. Хорошо, хоть на ровный киль легли, – выдавил он из себя вымученную улыбку: – Всё лучше, чем если бы палуба боком стояла.
– Это да. Двигатели?
– Двигатель цел, – к удивлению Игоря, ответила ему Тея, наконец оставившая в покое его руку: – Я проверила – движок в порядке. И он, и генератор.
– Ты?! Но ты же клерик? При чём тут движок? Тея? – Одновременно с этим в памяти Игоря проскользнула картинка, где Тея, одетая в выношенный серый комбез, переваливается через край какого-то железного ящика, выставляя напоказ туго обтянутую тканью аппетитную задницу.
– Да я сама не понимаю, – пожала она плечами, стирая из его головы непонятный образ: – Но как всё успокоилось, как мы кувыркаться перестали, то я, посмотрела его. Там всё просто устроено, – она произнесла это каким-то задумчивым тоном: – Странно, но я точно уже чинила подобное. И там было сложнее, не то, что…, – тряхнув головой, Тея оборвала себя, а когда продолжила, то его голос уже не нёс в себе и следа задумчивости: – Это после того, как тебя подлатала. И дви…
– Меня? А что со мной было?
– Ну… – Тея отвела взгляд, присоединившись к клубу избегавших смотреть Игорю в глаза: – Ну… Ты упал.
– Это я помню.
– Ну… Я на тебя упала. Но ты так неудачно выставил руку, что она сломалась.
– Я? Я выставил, и ты мне её сломала?
– Ну да. То есть нет. Короче! Ты сам виноват – нечего выставлять было. Вот лежал бы смирно – глядишь и обошлось бы.
– Ааа… Ну да. Конечно, сам виноват, – не стал тратить время на спор Игорь, прекрасно понимая, что Тея, хоть и признавала свою вину где-то в глубине сознания, но ни за чтобы не согласилась её принять открыто.
– А щека? – Почувствовав зуд на левой щеке, он провёл пальцами по короткому шраму, прежде не присутствовавшему на этом месте: – Во что ещё я сам, – выделил он последнее слово: – Во что врезался?
– О мою брошь, – бросила на него короткий взгляд Тея: – И вообще! Прекрати! Ну побился, бывает. Я же всё вылечила? Чего тут обсуждать.
– Ты права, – кивнул он, поглаживая неожиданное приобретение: – Так если движки исправны? Чего ждём? Мордей?
– Винту каюк, – развёл тот руками: – Либо сорвало, либо лопасти снесло. Вал крутит, – повторил он свой жест: – Хода нет.
– Хода нет, всплыть не можем. Я верно понимаю? Мороз? – Повернулся он к молчавшему магу: – Ты как? Цел? Чего молчишь?
– А чего мне говорить? – Не поднимая головы, глухо и как-то равнодушно произнёс тот: – Моя вина. Признаю. Искуплю смертью.
– Чего?!
– Убью себя, вам воздух сэкономлю. Моя вина, – поднял он руку, удерживая перед лицом начавший покрываться льдом кулак.
– Не смей! Мороз! Запрещаю!
– Мой косяк, – упрямо качнул головой тот: – А без меня вы дольше продержитесь. Может и наткнётся кто, спасёт. Свет-то есть – увидят, подойдут.
– Мороз! Запрещаю! – Повторил Игорь, поднимаясь на ноги и придерживаясь за стенку: – Успеешь ещё. Да и сдохнуть вот просто так, без толку? Ты лучше пользу принеси и уж тогда, когда…
– Да я с радостью, но как? – К облегчению Игоря, Мороз опустил руку: – Положение-то хуже некуда. И виной тому – я. Я всех подвёл, моя вина.
– Вот делом и искупишь, – Игорь продолжал смотреть на его руки, чувствуя, как в его голове начинает складываться план.
– Мордей, – не отрывая взгляда от рук Мороза, осторожно, боясь спугнуть мысль, позвал он рулевого: – Генераторы, говоришь, исправны? А руки?
– Генераторы – да. А руки? – Повторил тот его вопрос, поднимая к лицу и разглядывая свои ладони: – Мои – да. Рычаги вот поломались, а я…
– Я про манипуляторы. Ну, не тупи! Ты сам про них говорил. Ну?
– Ах, эти?! – Мордей выдохнул с явным облегчением: – А что с ними будет? Они же в гнёздах скрыты. Всё с ними нормально. Только толку от них – собирать-то тут нечего.
– Погоди, – поднял руку Игорь: – Руки в норме, да?
– Да.
– И плавучесть практически нулевая.
– Слегка отрицательная. А что ты задумал?
– Надевай шлем! – подойдя к нему, Игорь развернул кресло вместе с Мордеем к иллюминатору: – Прожектора – вперёд! Какую глубину это корыто держит?
– Да практически любую, – глухо, из-под шлема, прогудел Мордей: – Дворфы отлично корпуса куют, до любой глубины спускаться можно.
– Руки! Вперёд, что б я их видел.
– Исполняю, – кивнул тот и чем-то щёлкнул под пультом, после чего положил руки на рычаги, прежде отвечавшие за движение и тягу. По корпусу пробежала короткая дрожь, двигатель заворчал, пробуждаясь от сна и в лучах прожектора появились две массивные клешни, насаженные на толстые трубы с раздутыми шарами суставов.
– А теперь, – Игорь вцепился в спинку кресла рулевого: – Ползи! Вы там, – обернувшись он кивнул Тее и побледневшему Морозу: – Держитесь! Начинаем спуск – трясти будет.
Назвать их спуск комфортным можно было только с очень большой натяжкой. Это даже был не спуск, уместнее было бы применить термин управляемое падение, не забыв вставить слово «слабо», относившееся к управлению.
Стоило только корпусу субмарины сползти с площадки, как он медленно поплыл вниз, освещая прожекторами неровную поверхность, за которую, притормаживая их движение, цеплялись клешни-манипуляторы.
К счастью, цепляться было за что.
Каменное тело, уходившей практически вертикально вниз скалы, пересекало множество трещин и часть из них была достаточно широка, чтобы Мордей, орудовавший манипуляторами так же ловко, как м своими кинжалами, успевал засунуть в них клешни, притормаживая падение корабля.
Изредка, лучи прожекторов, проваливались в черноту провалов, зачастую не добивая до противоположного края пустот, выхватывая лишь блестящие в свете тела обитателей пещер. Но один раз, когда появившаяся перед ними каверна оказалась сравнительно мала, то в её глубине вспыхнул золотой ореол, указывая на то на дар Машины, зачем-то оказавшейся здесь, не то на россыпь самородков, не представлявших для вынужденных подводников никакой ценности в данный момент.
Движение вниз продолжалось довольно долго – прошло не менее часа, прежде чем прожектора, бившие вертикально вниз, и до того бессильно растворявшиеся в темноте, начали выхватывать некие неясные образа, медленно принимавшие вид торчащих вверх скал.
То, что оказавшись среди них, из субмарина будет обречена, было ясно без лишних слов и Игорь, прежде хранивший надежду встретить на глубине ровное песчаное дно, усеянное самородками, прикусил губу от досады. Его прежний план был прост и основывался на словах того же старпома. Ведь если он, бывший не самым выдающимся из подводников, сумел найти некую богатую россыпь, то почему остальным, более работящим и удачливым, не последовать его примеру?
А раз так, то ложись на дно, выбрав место, где самородков полно, врубай свет и жди. Воздуха дня на три хватит, и вполне возможно, что остальные моряки, обнаружив исчезновение Косячка, начнут его искать. А зная Зажига, они начнут поиски именно на глубине, спеша не только найти исчезнувшую лодку, но и богатую россыпь, которую тот желал утаить от остальных.
Да, Игорь отдавал себе отчёт, что этот план так себе, но другого у него не было, и он, всё время, пока шёл спуск, подбодрял себя мыслями, что план не плох, и что дворфы, вернувшиеся к своей работе, немедленно ринутся на поиски Косячка, таинственно исчезнувшего в самый разгар веселья.
Но сейчас, видя, как на них надвигаются зубья скал, Игорь прекрасно понимал провал и в этом направлении.
Оставался только один вариант и он, заприметив небольшую пещеру на склоне, толкнул Мордея в плечо:
– Внутрь!
– Глубина тысяча, – вцепившись манипуляторами в удачно подвернувшийся каменный козырёк, он развернулся к Игорю, сдвигая шлем на затылок: – Тысяча, командир! Если там и есть вход в шахты, – он сглотнул, выдавая своё волнение: – То мы… Нам там… Нас…
– Вперёд! – Надвинул шлем ему на глаза Маслов: – Прорвёмся, не впервой. Или – боишься? Так давай я поведу.
– Так сдохнем же! – Увернулся от него Мордей, грудью наваливаясь на пульт: – Игорь! Я понимаю, ты командир, но там нас порвут! Чего ты?!
– Может и не порвут, – толкнул его в спину Маслов: – Вперёд! Уйдём на дно – точно сдохнем. Так что – вперёд!
– Как скажешь, – навалившейся грудью на пульт Мордей заработал рычагами и это было очень своевременно. Пока шёл их диалог, корма лодки, подчиняясь законам физики, пошла вниз, предавая палубе заметный уклон.
– Пошёл! Ну! – Игорь приготовился вновь подтолкнуть рулевого, но тот уже во всю орудовал рычагами, заводя корабль внутрь пещеры.
Перехватываясь клешнями то за выступы стен, то отталкиваясь от обломков, заваливших пол, субмарина медленно, но верно ползла вперёд, зачастую, когда Мордею особенно везло с опорой, даже подскакивая над камнями, едва не ударяясь рубкой о каменный свод.
Так продолжалось минут пять, но Игорю и они показались вечностью, за время которой он успел не один раз приложиться грудью о спинку кресла и чувствительно удариться коленями о металл палубы, когда Мордею удавался особенно высокий прыжок. Что же до остальных, то и Тея, и Мороз, перенесли сопровождавшую все эти манёвры тряску куда как лучше. Им, в отличии от Игоря, просто стоявшего на палубе, удалось прижаться, вернее сказать – вжаться в щели между шпангоутами корпуса, словно нарочно для такой ситуации, отделанными по краям слоями мягкой, пружинящей ткани. А посему единственным неудобством, которое им пришлось испытать, были приступы морской болезни, придавшей лицам пассажиров хорошо заметную взгляду зеленоватость.
Впрочем, до следующей стадии, это недомогание так и не доросло.
Прожектора, бившие прямо по курсу, высветили зеркальную пелену, а ещё через несколько секунд, субмарина, наказав свой случайный экипаж скрежетом и особо сильным толчком, замерла, выставив над водой почти треть носового иллюминатора.
– Прибыли! – Мордей, с явным сожалением стащивший с головы шлем, осторожно поставил его на пульт: – Всё, командир, – развернулся он к Игорю: – Поход – закончен. Жаль, что так быстро.
– Ну, не скажи, – Мороз, выбравшейся из своей щели, принялся разминаться, массируя руки и ноги: – Ещё б минут пять и всё. Вывернуло бы. А так, – помассировал он лицо, сгоняя болезненную зелень: – Вполне жив. Пойдёмте, – тряхнув головой, Мороз ловко вскарабкался по скоб-трапу и глухо выругался, когда сквозь открывшийся люк, на него пролилась скопившаяся там вода.
– Ненавижу! И море, и всё это ваше, – он зло хлопнул ладонью по как-то грустно загудевшему корпусу.
– Не обижайся, – выбравшийся из-за пульта Мордей, погладил шлем: – Ты нам хорошо послужила, если бы не ты, – перехватив взгляд Игоря, он покраснел, втянул голову в плечи поспешил к трапу.
– Спасибо тебе, – Игорь, подойдя к борту, погладил ребро шпангоута: – Спасибо, Косячок, ты…
Сверху послышался вскрик оступившейся на скользком металле Теи и поспешное восклицание Мороза, успевшего её подхватить.
– Спасибо, корабль, – подойдя к трапу, Игорь огляделся по сторонам, и, неожиданно даже для себя, поклонился, коснувшись пальцами палубы: – Отдыхай, ты заслужил покой, друг.
Он хотел было добавить, что был рад знакомству, но некстати подступившая к глазам влага, заставила его дёрнуть головой, сгоняя её прочь.
– Командир? – В люк просунулась голова Мордея: – Ты там скоро? Пошли – Мороз проход нашёл. Уже завал разбирает – помощи просит.
– А сам он никак? – подняв голову Игорь адресовал этот вопрос Мордею, но того в люке уже не было.
– Сам справится, – оглядевшись по сторонам, Игорь принялся карабкаться вверх по трапу, спеша стереть из памяти ощущения, словно прощается не с бездушным железом, а другом, в нужный момент, протянувшим ему руку помощи.
В пещере было влажно и странно пахло. Именно – странно. Здесь не было противной обонянию вони гниющих водорослей, здесь не пахло морской свежестью, нет, запах, ударивший Игорю в нос, был именно странным, не похожим ни на что иное, прежде доводившееся ему обонять. Самым близким сравнением с этим, был запах архивов, в которых ему, на заре карьеры, приходилось проводить дни и ночи напролёт. Но, при всей казавшейся схожести, этот запах был иным. Окутывавший его аромат просто кричал о своей древности, или, если так можно было сказать, так пахло бы само Время, хранившее в себе память о тьме и тьме минувших тысячелетий.
– Игорь! – Впереди, в черневшем проёме, появился Мордей, принявшись тотчас размахивать руками, подзывая его к себе:
– Ты чего опять? Пошли! Мороз рельсы Транспорта нашёл! Давай быстрее, сейчас выбираться будем!
– Бегу! – Махнув ему рукой, Игорь принялся пробираться к проёму, где сейчас виднелся едва различимый свет магического огонька, созданного не то Теей, не то Морозом.
Уже оказавшись в нём, и осторожно переступая через кое-как отброшенные в стороны камни, он, не удержавшись, обернулся назад – на Косячка.
Корабль, лежавший носом на прибрежных камнях, светится ровным золотистым светом, вызвавшим в его памяти горечь воспоминаний. Точно зная, что прежде в его приключениях ему не встречались вот такие, с полностью золотым корпусом, корабли, он тем не менее помнил, смутно, на грани ощущений, что нечто подобное у него в жизни уже было. Большая, мощная, с хищно вытянутым вперёд острым носом, та машина, совершенно не похожая на пузатый медный бочонок, бывший сейчас здесь, та машина, тот корабль был его другом, или подругой, расставшись к которой, он испытывал боль, когда память, раз за разом, обдавала его сознание горечью утраты.
– Игорь! – Вновь возникший Мордей, потянул его за рукав: – Ну что ты в самом деле! Да, мне тоже Косячка жалко, – зачастил он, таща его за собой: – Но что поделать, такова жизнь. Он нам помог и…
– А мы его потеряли, – буркнул, высвобождаясь, Игорь: – Ладно, пошли. Веди, ни черта тут не видно.
– А мы, считай пришли, – вновь поволок его, схватив за рукав, Мордей: – Сейчас, пару поворотов и… И вот!
Резко отступив в сторону, он буквально втолкнул Игоря в небольшой зал.
Там, прямо по его центру, сидели на корточках Мороз и Тея, водя руками по песку, словно пытаясь выловить в нём нечто мелкое.
– А, Игорь! Иди сюда, – поманил его Мороз и, отстранясь, показал на что-то, видневшееся в разрытой ими ямке.
Их находка более всего походила на кусок ржавого железа, о чём Игорь немедленно поведал новоявленным археологам.
– А вот так? – Ничуть не смутившись, Тея отбросила в сторону пару пригоршней песка, освобождая кусок изъеденной временем деревяшки: – Что теперь скажешь?
– Деревяшка. Сверху – железка. И что?
– А то, – протянул руку, не давая девушке съязвить Мороз: – Что это рельс Транспорта.
– И что? – Повторил свой вопрос, пожимая плечами Игорь: – Ну нашли. Что дальше-то? Его вон как засыпало – платформа здесь тысячу лет не ходила.
– Тысячу лет не ходила, – поднялся на ноги, отряхивая ладони Мороз: – А сейчас придёт. Это, брат, Машина. Её только позвать надо и раз! – Щёлкнул он пальцами: – Раз! И она тут как тут. Смотри и удивляйся!
Встав по центру зала, он, немного поозиравшись по сторонам, поднял вверх обе руки и, прикрыв глаза, произнёс-пропел короткую фразу, прозвучавшую для Игоря совершенно непонятно.
– Готово! – Сунув руки в карманы, Мороз подошёл к Игорю: – Считай до трёх, а затем – удивись мо…
– Ну три, – перебил его тот, а уже в следующий миг замер, ощущая появление в зале кого-то ещё, кроме них.
– И что? Так быстро? – Перевёл он взгляд на Мороза, но увидев в глазах того настоящее, не разыгранное удивление, вздрогнул.
У дальней стены, именно у стены, а не в проходе, ведущего в лабиринт ходов, где могла бы появиться транспортная платформа, быстро сгущался воздух, на глазах становясь серым и непрозрачным.
Окончательно превратившись в непроницаемую взору пелену, он, словно того было мало, принялся чернеть, чернота сгустилась, разделившись на четыре сгустка и те, обретя жизнь, одновременно шагнули на песчаный пол зала, скрипом песка, опровергая все мысли о своей нематериальности.
– Так это же… – Ахнула Тея, а Мордей, выскочив вперёд вскинул свои клинки, готовясь вступить в бой.
– И я тоже рад вас видеть, – одна из чёрных фигур шагнула вперёд, одновременно сбрасывая с головы капюшон.
– Орил?! – Попятился назад Игорь и бывший Пламенеющий расплылся в довольной улыбке, наслаждаясь произведённым эффектом.
– Он самый, – стёр с лица улыбку техномаг, продолжая холодным тоном: – Можно сказать, я рад, нашей встрече.
Напряжённую тишину, заполнившую зал после его слов, нарушил скрип песка под ногами Мордея, чуть сдвинувшегося вперёд и переменившего стойку.
– А вот это – лишнее, господа, – Орил, вновь нацепив на лицо дружелюбную улыбку, чуть пошевелил пальцами: – Господин танцор, – кивнул он немедленно напрягшемуся Мордею: – У вас в руках два великолепных проводника, а тело человека на семьдесят процентов состоит из жидкости, отлично, хочу вам напомнить, проводящую электричество. Вы же не хотите получить разряд? Смертельный, смею заметить. Нет? Так опустите ваши тыкалки. Тоже самое относится и к остальным, – последовал кивок в сторону Мороза и Теи недоумённо рассматривавших свои руки, которые, несмотря на их старания, не несли и следа зарождавшихся заклинаний:
– Мы накрыли пещеру Эхом. Ваши заклинания достигнут Машины ой как не скоро, и, вдобавок, будут искажены так, что, скорее всего, ничего и не произойдёт. Расслабьтесь, дама, господин, – Орил качнул головой в их сторону: – Право, поверьте мне – мы, к нашей встрече, готовились. Что же до вас, Сенатор, – теперь он смотрел на Игоря: – То против Предиктора мы бессильны, – развёл руками Орил: – Вы можете обрушить на нас потолок, – посмотрел он вверх, или расколоть пол под ногами, – теперь он, изобразив на лице страх попятился, но немедленно рассмеялся, показывая, что то была шутка: – Но позвольте мне попросить вас, – в память о нашей прежней дружбе…
– Не было у нас никакой дружбы, – перебил его Игорь, но бывший жрец не смутился:
– Как вам угодно, – развёл он руками с видом самого искреннейшего сожаления: – позвольте попросить вас ничего подобного не делать. Мы – защитимся, а вот ваши друзья – пострадают. Мы же не будем просто так умирать, – не договорив, он снова повёл руками, выражая своё сожаление, но после, выдержав короткую паузу, продолжил: – Позвольте сказать?
– Так только ты и говоришь, – хмыкнула Тея, складывая руки на груди: – И слова вставить не даёшь.
– Исключительно ради нашей общей цели, любезная госпожа, – прижал руки к груди тот: – Ведь цель у нас – общая? Не так ли?
– Да ну? – Игорь, повторив жест Теи, тоже сложил руки на груди: – Что у меня может быть общего с таким подонком как ты? Ты же всех предаёшь и подставляешь?!
– Спасибо за комплимент, – кивнул, не обижаясь Орил: – Как по мне, то я проявляю оптимальный подход к ситуации и гибкость в принятии решений. Но, как вам угодно. Что же до цели, – пошевелил он в воздухе пальцами: – То я про Машину. Вы ведь к ней стремитесь?
– Допустим, – Игорь, переступил с ноги на ногу, покосившись на остальных техномагов, стоявших совершенно неподвижно: – В любом случае у нас свои цели, у вас свои. И поясните, – добавлять «пожалуйста» он не стал, считая это излишним: – Каким образом вы здесь появились? Ваш маячок я выбросил. Но вы – здесь.
– Безусловно, – закивал Орил: – Цели у нас различные. Но Машина – одна. Так почему бы нам не объединиться на этом пути? Вместе дойдём до неё, запросим награду и, – он развёл руки в стороны: – Разойдёмся. Тем более, что вы, уважаемые, – поклонился он: – Смогли добраться до девятисот восьмидесяти семи метров! Поразительный результат! Была бы у меня шляпа, – хлопнул он себя по макушке: – Снял бы перед такими героями!
– Спасибо, – кивнул Игорь: – Но вы то здесь откуда? Мы ждали Транспорт, – хмыкнул он: – И не как не вас.
– Господин Сенатор, – чуть склонил голову Орил: – Прошу считать мой ответ залогом моих мирных намерений. Я буду с вами откровенен. Подпрыгните.
– Что?!
– Просто подпрыгните на месте. Уверяю вас – это не нанесёт ни вам, ни вашей чести ровным счётом никакого урона. Просто чуть-чуть подпрыгните.
– Просто подпрыгнуть? – Игорь внимательно посмотрел на него, ожидая подвоха, но Орил замер, держа руки на виду: – Хорошо.
Чуть напрягшись, и по-прежнему ожидая подвоха, он подпрыгнул, но стоило лишь его ногам снова встретиться с песком, устилавшим пол, как с его одежды пролился дождь крохотных серебряных капелек, моментально исчезнувших в песке.
– Ты что? Следил за мной? – Догадываясь о том, что породило этот дождь, Игорь сжал кулаки с ненавистью глядя на Орила.
– Конечно, не стал юлить тот: – Я же не мог отпустить вас, Сенатор, просто так. То, что вы выбросите тот маячок было очевидно, – закивал Орил: – Вот я и перестраховался, подсадив к вам Поводыря – следящее устройство, настолько простейшее, что его невозможно отследить. И не стоит злиться – Поводырь лишь отслеживал ваше местоположение, выводя его на карту, не более того. Согласитесь, – расплылся он в улыбке: – Будь у вас шанс, вы бы поступили точно так.
– Соглашусь, – разжал кулаки Игорь: – Друзей держи близко, а врагов – ещё ближе.
– Именно так, рад, что мы понимаем друг друга, качнул головой тот: – Должен признаться – вы, вашим маршрутом, задали мне задачку, – щёлкнул он пальцами: – Так перемещаться! Это… Это просто великолепно! Резкие, непредсказуемые манёвры! Не будь Поводыря – я бы потерял вас уже после пустыни. И скажите, – подался он вперёд всем телом, выдавая свой интерес:
– Как вы сумели сюда попасть? Из Каменного Неба? Вы нашли секретный проход дворфов? Тот, что идёт под дном Морского Сегмента? На моих картах он не обозначен. Как вам это удалось? Неужто вы так смогли понравиться этому народцу, что их картографы открыли перед вами свои сокровенные тайны?
– Скажем так, – пошевелил пальцами в воздухе Игорь: – Мы, безусловно, достигли определённого уровня взаимопонимания с обитателями Каменного Неба и некоторых поселений.
– Ммм… – Одобрительно промычал Орил, во взгляде которого перемешалась и зависть, и одобрение: – Значит понравились, – кивнул он сам себе: – А мне вот не удалось, – покачал он головой и продолжил: – Прошу не обижаться, что следил за вами, Сенатор.
– Мы это уже обсудили. – подвёл черту под этой темой Игорь: – Ваша цель мне понятна. Соглашусь, что она временно, – покачал он пальцем в воздухе: – Совпадает с нашей. Но прежде чем я приму решение – поясните.
– Да?
– Сюда вы зачем пришли? Я имею в виду – почему именно сюда и сейчас?
– Отвечу, – Орил, сложив руки за спиной, чуть покачнулся, переступая с ноги на ногу: – Техномаги чуют Машину, это известный факт.
– Подтверждаю, – Мороз, прежде молчавший, подошёл к Игорю: – Верно он говорит. Техномаги, действительно знают, где она находится.
– Не знают, чуют, – поправил его Орил: – Мы ощущаем направление к ближайшему её терминалу. В принципе, это бесполезно. Все и так знают, что чем глубже зароешься, или выше поднимешься, тем больше шанс на него наткнуться.
– Верно, – снова кивнул Мороз, продолжая внимательно следить за техномагом: – Всё так и есть.
– За одним исключением, уважаемый, – прищурился Орил: – Это если техномаг – один. А нас – четверо. Было больше, но увы, – развёл он руками: – Досадные издержки походной жизни. Так вот. Мы, выйдя на глубину в шесть сотен, – расцепив руки, он свёл ладони вместе: – Почти шесть сотен. Мы зачистили некое пространство, а после, просто разойдясь по залам, разойдясь подальше друг от друга, – развёл он руки в стороны: – Засекли направления на Машину.
– Взяли пеленги? Остроумно, – хмыкнул Игорь, представляя себе весь процесс: – А после вы нанесли их на карту и…
– И получили точку, – закончил за него Орил.
– Это понятно. Но здесь вы почему? Шли бы себе к терминалу.
– Сенатор, – с лёгкой укоризной в голосе произнёс техномаг: – Я понимаю, что вам, плодами ваших трудных переговоров с дворфами, делиться не хочется. Тем более – со мной. Но сейчас-то? Когда все мы здесь? К чему эти игры? Всем же совершенно ясно – почему мы здесь!
– Допустим, – протянул Игорь, не понимая к чему тот клонит: – Но вы – первый скажите.
– Как скажете, Сенатор, – выставил ладони перед собой Орил: – Считайте это ещё одним подтверждением моей лояльности. Скажу, как это мне видно, – он чуть помолчал, подбирая слова и продолжил: – Наши пеленги указали на зал в двух десятках метров отсюда. А Поводырь указал вас здесь. Согласитесь, что далее, зная, что вы вышли сюда от города дворфов, сложить картину было проще простого. Я прав?
– Вы правы, – качнул головой Игорь: – Только один момент…
– Что?! – Тея, прижав руки к груди, подошла к нему, остановившись рядом: – Это правда? Машина здесь?! Рядом?!
– Вы даже своим не сказали? – Орил, несколько раз хлопнул в ладоши: – Браво, Сенатор! Я только что увидел вас с совершенно иной стороны.
– Давайте ближе к делу, – поморщился Игорь: – Что вы конкретно предлагаете?
– Стало быть, свои секреты вы выдавать не спешите, Сенатор. Ай-ай-ай, нехорошо, – шутливо погрозил ему пальцем Орил: – А я вот, наоборот, предельно. С вами, откровенен. Но – ваше право быть таким, какой вы есть.
– Конкретнее, Орил.
– Извините. Да, как скажете, – не стал спорить тот: – Мой план прост. Мы выдвигаемся к Машине, высказываем свои пожелания и всё, расходимся. Чтобы вы не подумали, что я задумал нечто, обращённое против вас, мой отряд будет общается и уходить первым.
– Что вы хотите попросить у Машины, Орил? Если это против меня, моих друзей, то…
– Ни в коем случае, – замахал руками техномаг, перебивая его: – Клянусь! Готов поклясться, если вы того хотите, что ни против вас, ни против ваших друзей, ни я, ни мои люди ничего не замышляем. Поклясться?
– Грош цена вашим клятвам. С порядком запросов Машине, что вы первые – согласен, – Игорь медленно кивнул, наблюдая за ним, но Орил ничем не выдавал своих эмоций, словно тех и не было: – Как двигаться будем?
– Мы пойдём первыми, – принялся выкладывать свой план техномаг: – совокупной мощности хватит, чтобы даже на этой глубине идти. Маг льда, – он кивнул на Мороза: – прикроет фланги. Заткнёт боковые проёмы. Танцор, – перевёл он взгляд на Мордея, теребившего рукояти кинжалов: – Прикроет тыл. Если мы кого не добьём – добьёт. С ним – клерик. На всякий случай. Вас же, господин Сенатор, – поклонился он Игорю: – прошу быть в центре. Вы, с вашей мощью, наше главное оружие. Вы – в резерве. На случай непредвиденных обстоятельств, которых, – он снова поклонился, но теперь его поклон был адресован всем: – которых, я надеюсь, мы сможем избежать.
– План неплох, – качнул головой Игорь, старательно ища в словах Орила хоть малейшую зацепку, схватившись за которую он бы смог избежать совместного похода: – Неплох, но…
– А вот и Транспорт! – Перебив его, Орил махнул рукой в сторону одного из туннелей, откуда, раздвигая песок словно воду, принялась выползать платформа:
– План неплох, против – никого, так чего мы ждём? – Повёл он рукой в сторону неё: – Прошу уважаемые! Строимся и выдвигаемся! Машина ждёт нас!
Два десятка метров.
Кажется – ну что в может быть в них особенного?
Пару минут, или меньше, неспешной ходьбы.
Минут десять, максимум пятнадцать, если речь идёт о плавательном бассейне и совсем иное здесь, на глубине в почти тысячу метров.
Стоило только им сделать первые шаги, по едва-едва освещаемому Транспортом проходу, как враждебным стало абсолютно всё вокруг.
Побеги, выраставшие прямо из каменного пола, беспрестанно извивались и роняя с тонких шипов мутные капли, спешили не только оплести ноги людей, приковывая их к поверхности, но и исцарапать, напоить своим ядовитым соком. Стены шли трещинами, выбрасывая в сторону жавшихся к платформе людей острые иглы сталактитов, и даже воздух, и тот, постоянно менял свой цвет, спеша осесть на головы путником едкой, разъедающей всё и вся, взвесью.
Не отставали от этих напастей и монстры, плотным потоком набегавшие на отряд, спеша разорвать путников на куски. Кто именно их атаковал, Игорь разобрать не смог. В его сознании они запечатлелись единой, слитой в одно целое массой, выбрасывавшей им навстречу клыки, жвала, щупальца, когти и всё иное, созданное природой, оружие.
Ему, шедшему сразу за четвёркой техномагов, досталась роль зрителя и Игорь, вертя головой, не мог не оценить мощь одетых в чёрные плащи спутников.
Из их ладоней вырвались потоки огня, обращавшие в пепел орды врагов. Пламя сменялось россыпями шаровых молний, которые, разбрасывая в стороны тонкие ветви разрядов, выкашивали противников десятками, а стоило и им исчерпать заложенные в них своими создателями силы, как техномаги, выбросив вверх руки, рождали нечто невидимое, но настолько насыщенное энергией, что волосы Маслова, шагавшего прямо за ними, вставали дыбом, принимая на себя все побочные эффекты.
Не отставали от техномагов и остальные.
Тея, шедшая за ним, постоянно выбрасывала к потолку вихри, сотканные круговертью почти прозрачных снежинок. Они, врезаясь в кислотные потоки, рассыпались множеством крохотных капелек, отчего жадно тянувшиеся вниз щупальца, отдёргивались и принимались менять цвет, готовясь к новой атаке.
Мороз же, на которого была возложена защита флангов, в этот день превзошёл сам себя. Он раз за разом возводил ледяные стены, запирая рвущихся к ним из комнат монстров, но те, бывшие куда как сильнее его магии, без труда ломали их, вырываясь на свободу. Но всё же, определённый эффект от его заклятий был. Утомлённые множеством препятствий, заторможенные слоем облепившего их льда, они становились медлительны и Мордей, метавшийся от стены к стене, успевал прикончить их, ловко уворачиваясь от зубов, роговых шипов и всего прочего, принятого здесь на вооружение.
Этот ад, показавшийся Игорю бесконечным, кончился ровно в тот момент, когда их отряд уже едва стоял на ногах.
Орил, испепелив очередную группу каких-то слизней, выросшими из рук ветвистыми молниями, просто упал на пол, а следом, отстав от своего командира на считанные секунды, принялись сползать вниз и его бойцы, передав эстафету и его товарищам, так же прекратившими борьбу.
В первый момент, Игорь решил, что всё.
Провал.
И сейчас, выбравшиеся из своих нор сознания, приняться рвать замершие на полу тела. Но секунды шли, а никто, ни один, даже самый захудалый монстрик, не спешил к дармовому угощению, и Игоря осенило:
– Мы что? Прошли? – Оглядевшись, отряд лежал у самого входа в очередной зал, он повторил, уже куда как увереннее, но всё ещё боясь поверить в сказанное:
– Мы дошли? Правда?
– Кривда, блин! – Мороз, с трудом оторвавшись от пола, привалился к стене: – Сам, что ли, не видишь?
– А где Машина? Тут же нет ничего? – Обойдя техномагов, он уже хотел было шагнуть внутрь, как рука, затянутая в чёрную перчатку, схватила его за ногу.
– Мы… Первые… Забыл… Уговор, – прохрипел Орил, лицо которого отливало синевой запредельной усталости.
– Я же говорил… Сенатор, – выдавил он через силу, искажая обтянувшую лицо кожу в подобии улыбки: – Видишь оно как… И без предиктора… дошли.
Прошло не менее четверти часа, прежде чем все члены небольшого отряда смогли подняться на ноги. Первыми, как это и было согласовано, в зал зашли техномаги.
Орил, возглавивший чёрную цепочку, добравшись до центра зала, разгрёб носком сапога песок, и, обнаружив под ним ничем нетронутый камень, озадаченно хмыкнул, увидев перед собой не то, что он ожидал.
– Может нам тоже зайти? – Игорь, топтавшийся у входа в зал, посмотрел на Орила: – Может Машина – ну раз не весь отряд внутри, не реагирует?
– Стой! – Вытянул руку тот: – У нас договор. Мы – первые.
– Так я и не спорю. Зайдём, встанем у стеночки. Мешать не будем, обещаю. Пошли, – повернувшись к остальным, махнул он рукой, одновременно шагнув внутрь.
– Там встаньте, – Орил, на лице которого проступило крайнее неудовольствие, показал на дальний край зала: – Машина – здесь, – кивнул он сам себе, вглядываясь в расчищенный участок пола: – И она должна появиться. Просто что-то ей мешает. Но вот что? – Отойдя в сторону он задумчиво потёр лоб, и тотчас, словно именно этот жест запускал некий механизм, Пол, там, где только что стояла его нога, вспучился, принимая сферическую форму.
Ещё немного – и из пола пополз вверх каменный цилиндр, верх которого сохранял первоначальную округлость, которая, стоило ей подняться примерно до уровня груди, принялась принимать форму шара, отделяя себя от поднявшей её над полом, опоры.
Негромкий хруст и шар, окончательно отделившись, завис в воздухе, принявшись медленно вращаться, а цилиндр, снова хрустнув, но на сей раз это прозвучало так, словно он радовался освобождению от своей ноши, пополз вниз, спеша слиться с камнем пола.
– А! – Орил, потерев ладони, просиял: – Так вон оно как! Это я, значит, мешал – близко стоял, блокировал процесс! А как отошёл, – не договорив, он шагнул к сфере, принявшейся наливаться тёмно зелёным цветом.
– Это она! Точно! – Шагнула вперёд Тея, показывая на шар, чьё тело покрывали чередовавшиеся темные и более светлые, одинаково размытые и переходящие друг в друга разводы: – Я уже была с Машиной, – не отводя взгляда от сферы, негромко произнесла она: – Как желтизна появится, так готово. Клади руку, – пересилив себя, Тея оторвалась от Машины, переведя взгляд на Орила: – И говори желание. Если успешно, если Машина примет, то она сморгнёт и всё. Исполнено.
– Хм. Спасибо, – дёрнул головой, благодаря её Орил и немедленно кивнул одному из своих:
– Пошёл!
Тот, стоявший прежде в стороне, кивнул и подойдя к шару, на теле которого начали проступать бледно жёлтые разводы, протянул руку, готовясь коснуться поверхности.
– Стойте! – Игорь, прежде колебавшийся в своих догадках, выкрикнул это короткое слово, одновременно бросаясь вперёд: – Нельзя это трогать! Я знаю, что это! Это…
Больше ничего он сказать не успел.
Орил, моментально повернувшийся ему навстречу, вскинул руки и Игоря, спешившего рассказать о Древнем, в том, что сейчас перед ними именно он, Маслов не сомневался, сжало так, что вместо слов из груди вырвался сдавленный хрип.
– Мы – первые, Сенатор, – погрозил ему пальцем бывший жрец: – И не пытайтесь остановить нас – нам есть чем вам ответить. Давай! – Кивнул он своему бойцу, стоявшему у сферы и тот, коротко кивнув, положил ладонь на его поверхность.
К облегчению Игоря, это касание ни привело ни к концу света, ни к чему-либо подобному, чего он опасался, сам не зная почему. Разве что полосы, бегущие по боку сферы, чуть подались в стороны, окружая ладонь неровной линией.
– Прошу Машину, – глухо произнёс техномаг: – Сделать так, чтобы мои нынешние способности могли работать в любой точке известной вселенной.
Шар затопило белизной и техномаг, посчитав своё дело завершённым, отступил в сторону, освобождая место следующему, уже стоявшему за его спиной.
– Прошу Машину, – точно так же, как и первый, произнёс второй: – Усилить способности предыдущего.
Новая вспышка и хавас, кивнув шару, словно тому было дело до его благодарности, отступил в сторону, давая проход третьему.
– «Что же они задумали?!» – Игорь, остававшийся зажатым невидимыми пальцами, задёргался, пытаясь вырваться и Орил, немедленно повернувшись к нему, приподнял руку:
– Слишком сильно, Сенатор? Извините, перестарался, – он чуть пошевелил пальцами и путы ослабли, позволяя пленнику вдохнуть полной грудью:
– Зачем? Орил? Что ты задумал? – спросил Игорь, едва переведя дух: – Мы договорились – без вреда нам.
– Вредить вам? – Расплылся в улыбке тот: – Ну что вы, дорогой мой! Вы – не наша цель.
– Прошу Машину, – третий техномаг положил руку на шар: – Расширить просьбу первого на всех нас.
Снова вспышка белого цвета и Орил, продолжая улыбаться, двинулся на освободившееся место.
– Как я уже сказал, – остановившись, он поднял руку над сферой: – Вы мне не интересны. Слишком мелко мне, Богу, заниматься муравьями. Что вы мне – меня ждёт вся галактика! Машина! – Его рука опустилась на зеленоватый бок: – Нас, четверых, перенести к отсеку корабля Савфа, где хранится Золотой сосуд! Исполняй!
Вспышка и техномаги исчезли, а Игорь, почувствовав, как пропали невидимые путы, рванулся к шару, спеша коснуться его поверхности.
– Отменить! Последнее – отменить! – Вжал он ладонь в слегка тёплую поверхность: – Машина! Последнее – отменить.
Шар молчал, продолжая равнодушно перемещать разводы по своей поверхности.
– Машина! – Он сильнее вдавил ладонь в пружинящий бок: – Проход за ним! Туда же! Исполняй! Ну!
Ничего не произошло и на этот раз.
– Машина! Исполняй же!
– Игорь, – подошедшая к нему Тея, сняла его руку с шара: – Она не выполнит.
– Почему?! Его надо остановить! Вы себе не представляете, что он творить начнёт! Машина! – Игорь снова рванулся к сфере, но девушка удержала его руку.
– Ты не властен над чужими желаниями, – покачав головой, она протянула ему флягу: – Вот, попей. Всё кончено, твой противник получил что хотел. Мы проиграли.
– Ничего не кончено! – Сделав пару глотков и вернув флягу, он уставился на шар: – Ничего ещё не кончено! – Занёс он кулак над сферой и замер, разглядывая искажённое, растянутое отражение: – Сука блестящая! Как зер… – Игорь осёкся, прокручивая в голове свои же слова: – Как… Зеркало… Зелёное… Блестит…
– Ты чего? – Тряхнула его за плечо Тея, но он, досадливо поморщившись, подался назад, становясь так, чтобы между ним и остальными оказался шар Машины.
– Я принял решение, – посмотрел он на каждого: – Отправляюсь на Рудознатец. Там…
– Ой, – Тея, побледнев, зажала рот ладошкой.
– Там Зелёное зеркало, – Игорь повысил голос, видя, как Мороз хочет что-то сказать: – И оно – работает! Вы это знаете!
– Не факт, но возможно, – покачал головой Мороз, успев вставить слова в паузу: – Точной информации нет. Дворфы молчат, но материю собирать продолжают. Ту самую – тёмную.
– Вот и узнаю, – кивнул, продолжая Игорь: – С собой никого не зову – это может оказаться дорогой в один конец. А потому, – сморгнув – к горлу подступил ком, он продолжил: – Давайте прощаться.
– Да вот хрен! – Мордей, шагнув вперёд, покачал головой: – Ты, значит на корабль, а нам что? Не-ет! Так дело не пойдёт. Я – с тобой.
– Послушай, это…
– Опасно? Ха! Тут тоже самое, и, кроме того, – мечтательно закатил глаза Танцор: – Там должны быть такие же шлемы, как и на лодке. Не здесь же дворфы их придумали? Так что, командир, – занёс он руку над шаром: – От меня тебе не отделаться – страсть как полетать хочу!
– Я с вами, – ладонь Мороза легла на пальцы Мордея: – Ты, Игорь, извини, но молод слишком. Тебе нужен человек, рядом, который убережёт от лишних…
– Короче – зануда, – прыснула в кулачок Тея, кладя свободную ладонь поверх ладони мага: – Присмотрю за вами.
– Сдурели?! – Тряхнул головой Игорь: – А если там всё сдохло? Вы что – не понимаете, что это может быть билет в один конец?! Тея? Ты же хотела на свой Узел вернуться?! Ну? Что мешает?
– Ты! – Качнула она головой: – Не могу я тебя бросить после всего, что между нами было!
– А поподробнее? Что у вас было? – Немедленно развернулся к ней Мордей, но получив тычок смолк.
– Машина! – Ладошка Теи легла на бок сферы: – Корабль Рудознатец должен быть исправен! Все его модули!
Белая вспышка.
– Там должен быть пригодный для дыхания воздух! Везде! Во всём корабле! – Опустилась рядом с её ладонью, ладонь Мордея.
Вспышка.
– Запасы воды и еды! – Кулак Мороза врезался в зелёную поверхность, родив быстро пропавшие волны: – Не испорченные! Пригодные для нас!
Вспышка.
– Ну… Раз так, – Ладонь Игоря накрыла их руки: – Машина! Перенеси нас на Рудознатец! Место – отсек Зелёного Зеркала!
Шар сморгнул белым, а в следующий миг каменные стены, окружавший их, принялись отдаляться, на глазах превращаясь в металлические панели, по центру которых тянулся геометрический узор бледно зелёного цвета.
– Что? Всё? Прибыли? – Игорь, из-под руки которого исчез бок шара, принялся крутить головой, разглядывая окрестности.
Надо признать, что это занятие окончилось едва начавшись.
Зал, или отсек, если говорить, пользуясь корабельной терминологией, был невелик. Метров двадцать в длину и, примерно столько же, в ширину. Кроме стен, с уже упомянутым, несложным, узором, по его центру виднелось небольшое возвышение с чем-то высоким, отливавшим зеленоватым светом. Пол и потолок, немного более тёмные, чем стены, так же несли на себе всё тот же узор, рассекавший их тела широкой диагональю.
У центрального возвышения, того самого, где расположилось непонятное образование, что-то неярко мерцало, и…
И, собственно, всё.
Сказать что-либо ещё, о помещении, где они оказались, было решительно невозможно.
– Ха! – Мордей положив руки на рукояти кинжалов, шагнул в сторону: – Пахнет тут, – он с силой втянул в себя воздух: – Чёрт! Да ни чём тут не пахнет! И пусто! Я, признаюсь, – обернулся он к остальным: – Ожидал чего-то более ммм… Техногенного. Это же Рудознатец! Легендарный корабль, а мы, словно в трюме баржи оказались!
– Может у них тут всё такое? – Тея, выдернув ладонь из-под руки Мороза, обтёрла её о край юбки: – Ну как на лодке, – закончив с ладонью, она смахнула со лба капельки выступившего пота: – Я про шлем.
– Думаешь?! Вау! Вести Рудознатец в таком! – Мордей огляделся вокруг с таким видом, что ни у кого не возникло желания оспорить его право быть пилотом: – Давайте, сначала, в рубку, – предложил он: – Это же Рудознатец! Понимаете? Походим по нему, осмотримся, а затем и к Зеркалу.
– Делу – время, потехе – час, – Мороз, выглядевший каким-то напряжённым, покачал головой:
– Успеешь наиграться. Осмотрим Зеркало, – мотнул он головой в сторону зелёного объекта, выглядевшего с их места каким-то размытыми: – Убедимся, что в порядке, перекусим, отдохнём, ну а затем…
– Зануда! – Пальцы Мордея сомкнулись вокруг рукоятей кинжалов: – Правильно Тея говорила – старый ты! Весь огонь растерял!
– Зато льда – таких, как ты остужать, с запасом, – прищурившись, Мороз вытянул в его сторону кулак, но уже секундой спустя вздрогнул, и поднеся его к лицу, принялся внимательно рассматривать руку, недоуменно морща лоб.
– А вы знаете, – крайне задумчивым тоном произнёс он ещё парой секунд спустя, продолжая разглядывать уже обе руки: – А я магию утратил.
– Вот и молчи тогда! Старпёр! Маразм, небось подкрался – забыл всё, – хохотнул Мордей, вытаскивая кинжалы, но тотчас ойкнул, когда они, выскользнув из его пальцев, задребезжали по полу.
– Твою ж мать! – Подняв один из них, он попробовал сделать одно из своих па, но его движения выглядели настолько неуклюже, что Тея, прежде рассматривавшая свои руки точно, как Мороз, невесело рассмеялась:
– М-да, – тряхнула она головой, а затем, сняв перчатки, бросила их на пол: – Приплыли. Магия здесь не работает. Игорь? – Посмотрела она на Маслова, не скрывая надежды: – У тебя что? Ты же Предиктор, у тебя всё иначе.
– Пусто, – махнул он рукой в ответ: – Как и должно быть. Мы же не просили Машину сохранить наши возможности, в отличии от…, – не договорив, Игорь кивнул куда-то в сторону: – Вот и результат.
– Жаль, – не скрывая печали, вздохнула Тея: – Я, без магии, себя просто голой чувствую. В смысле – беззащитной. И как мы без неё будем?
– Да как и все, – пожал плечами Игорь, направляясь к возвышению: – Нет её в нормальном мире, так что привыкайте без заклинаний жить. Мордей, – поравнявшись с танцором, он кивнул на валявшийся на полу кинжал: – Подбери. В хозяйстве лишним не будет.
Зелёный объект, прежде бывший каким-то расплывчатым и колеблющимся, принялся набирать чёткость формы, по мере их приближения. Окончательно сформировался он только тогда, когда четвёрка людей замерла в шаге от круглого возвышения робея сделать следующий шаг.
– И это – зеркало? – Мордей, храбрясь перед остальными, по его побледневшему лицу было видно, чего стоило ему такая смелость, покосился на высокий, выше человека, зелёный кристалл и, прежде чем его успели остановить, вскочил на возвышение.
– Ага! – Сделав пару шагов, он поманил к себе остальных: – Сюда идите, погреемся! Жаль еды нет, – указал он на что-то, скрытое боком кристалла: – Тут костёр какой-то. Огонь горит, можно ужин замутить.
То, что он имел в виду под костром, походило на крупный таз, или чашу, на дне которой и вправду плясал небольшой язычок пламени.
– Во! Видите? – Мордей, уже сидевший перед чашей на корточках, хотел было протянуть руки к огню, но Мороз, выкрикнув что-то нецензурное, подскочил к нему, оттаскивая парня прочь.
– Ты что?! – Оттолкнул он Мордея к краю платформы: – Совсем уже?
– А что? Ну огонь, что такого?
– А то! Дворфы своих мёртвых сжигают.
– И? Что-то я не видел огней в их городах!
– Огонь – гасят после, – посмотрев на пламя, Мороз отвёл глаза: – Тут же все погибли, забыл?
Мордей молча кивнул, смотря в сторону.
– Экипаж, – сглотнув, слова давались ему с трудом, продолжил Мороз: – Они сжигали друг друга. Здесь. Подле Зеркала. После – гасили огонь. А это, – мотнул он головой в сторону плясавших на дне язычков: – Последний член экипажа. Он сам себя сжёг понимаешь? Некому было загасить его костёр.
– Давайте помолчим, – Тея, чуть отступив от чаши, замерла, опустив голову и Игорь, вглядывавшийся в пламя, вдруг увидел этот же зал, но как бы со стороны.
То было много лет назад.
В ярко освещённом отсеке, подле кристалла, стояла группа молодых дворфов, одетых в яркие, разноцветные, комбинезоны. Они провожали первого члена экипажа, погибшего по так и оставшейся неизвестной Игорю, причине. Он видел, как ярко вспыхнуло пламя, когда тело опустилось в чашу, как экипаж, провожая товарища, вскинул руки в последнем салюте и как угас огонь, не оставив на дне и пригоршни пепла.
По картине пробежала прозрачная волна, а когда она исчезла, то строй стал заметно короче, словно часть экипажа оказался ею безжалостно смыт. Теперь перед чашей стояли взрослые, разменявшие половину отпущенного им срока дворфы, широкие бороды которых были щедро украшены сединой. Время от времени, то один, то другой из их числа, отрывал взгляд от пламени, переводя его на кристалл, но тот безмолвствовал и член обречённого экипажа, в глазах которого всё ещё теплился огонёк надежды, тихо вздыхал, возвращая взор на огонь.
Новая волна стёрла почти всех, оставив перед чашей с бушевавшим в ней пламенем, только одного, старого, сгорбленного дворфа. Вскинув руки в прощальном салюте, последний член экипажа замер на долгие секунды, а затем, продолжая отдавать честь, шагнул в пламя, спеша соединиться с ушедшими товарищами.
Картина была столь чёткой, что Игорь, которому показалось, что он слышит треск огня, попятился прочь и наваждение покинуло его только тогда, когда его спина упёрлась в твёрдую грань кристалла, отчего тот громко вскрикнул, заполнив Зал дробящимся и звенящим эхом.
– Фуух! – Отгоняя навалившуюся на душу грудь, Игорь протёр глаза, не желая, чтобы ко ни будь заметил заполнившую их влагу: – Давайте к нашим делам, – он развернулся в сторону зелёной поверхности: – Кто знает, как… – Договорить, ох хотел сказать «как эта хреновина работает», Игорь не смог. Виной тому было отражение, возникшее по ту сторону гладкой поверхности.
Оно было его, и, одновременно, не его.
Стоявший напротив него человек, от которого он ожидал полную схожесть с собой, не имел ничего общего с оригиналом. Разве что, лицо имевшее общие черты, словно напротив Игоря был его родной брат, выдавало некоторую схожесть. В остальном же, и, прежде всего в одежде, перед Масловым стоял совсем другой человек. Одет он был в подобие скафандра с откинутым за спину шлемом, свободно облегавшего его отражение, выдавая крепкое телосложение. На бедре, пристёгнутая широкими ремнями, виднелась открытая кобура с торчащей наружу рукоятью пистолета, а лодыжку другой ноги перечёркивали крепления ножен с кинжалом, имевшим весьма потрёпанный вид. Переступив с ноги на ногу, человек, окинув Игоря заинтересованным взглядом, почесал кончик носа чуть повернув голову, отчего Игорь едва не вскрикнул – на щеке незнакомца красовался точно такой же шрам, как и у него, разве что этот был старым и давно зажившим.
– А ничего так, симпатяжка, – Тея, бесшумно оказавшаяся за спиной Маслова, чуть прищурилась, разглядывая отражение: – Твой брат?
– У меня нет братьев, – помотав головой он отступил, уступая место ей и девушка, чуть придвинувшись в поверхности кристалла, приподняла руки готовясь заняться поправлением причёски – занятием, естественным для любой женщины, оказавшейся напротив зеркала.
– Ой, – подалась она назад, когда из глубины, ей навстречу, шагнула женская фигурка, затянутая в серый комбез: – Это… Это не я, – замерев на месте, Тея, тряхнула головой, отгоняя появившийся образ.
– А похожа, – Игорь, посмотрев и на отражение и оригинал, утвердительно кивнул: – Как сестра родная.
– Это не я, не моё это, – запротестовала девушка, в то время как отражение, вытерев руки тряпкой, подняла руку вверх, прижимая ладонь к поверхности: – Мне… Коснуться? – Тея посмотрела на него, но прежде чем Маслов успел что-либо сказать, приложила узкую ладонь к телу кристалла, накрывая собой видневшуюся с той стороны руку.
– Ой… Странно-то как, – продолжая глядеть на него затуманившимся взглядом, произнесла она: – Я… Я вспоминаю. Будто вспоминаю. Меня звали – Жанна, я была бортинженером на… – Она замерла, как была – на середине фразы, с приоткрытым ртом и Игорь, встревоженный произошедшим, уже поднял руку, чтобы тряхнуть её за плечо, как вскрик Мордея заставил его развернуться кругом.
Побледневший Танцор, стоял точно, как Тея – с поднятой и прижатой к зелёному тела кристалла рукой, соприкасаясь со своим отражением. Его копия – здесь сказать копия было совершенно уместно – и он, и отражение походило друг на друга как два близнеца, его копия была одета в нечто чёрное, плотно облегающее тело, одеяние. В опущенной руке копия держала массивный глухой шлем, и подняв голову смотрело прямо в глаза оригиналу, не имевшему сил отвести взгляд.
– Пилот БПЛА, – через силу произнёс Мордей: – Ромченко Сер… – Он замер, не договорив фразу до конца, а когда рука Игоря попыталась лечь на его плечо, то пальцы соскользнули с чего-то прозрачного и скользкого, заключившего в себя тело его товарища.
– Однако, ситуация, – Мороз, стоявший напротив своего отражения, касаться поверхности не торопился. Ему достался высокий, крепко сложенный мужчина, одетый в непривычного вида броню. Оружия у мужчины видно не было, но и без него было ясно, что перед ними ветеран, прошедший через множество схваток, прежде чем оказаться здесь.
– Не прикасайся! – Игорь хотел было схватить Мороза за руку, но тот лишь грустно улыбнулся, качнув головой: – Ты ещё не понял, Игорь?
– Чего я не понял? – Холодея в душе – ответ был ясен, он замотал головой, оттягивая неизбежную развязку.
– То, что нам предначертано это, – Мороз кивнул на кристалл: – Я и не касаясь знаю, кто это, – указал он рукой на замершего с той стороны бойца: – Помнишь, я про отражения дворфов говорил? Про тех, кто отсюда в Мир Машины ушёл? За топливом? Так вот это, – он снова кивнул на человека: – Это моё отражение. Оно, они, – поправился он, посмотрев на замершего Мордея и Тею: – Пришли за нами. Значит – пора.
– Стой! Прошу – не надо! Не стоит верить всякому бреду, Мороз! Какие, к чёрту, предназначения!
– Не Мороз, – через силу улыбнувшись, он приложил руку к поверхности: – Не Мороз, а Грей. Старшина Грей, если быть точным. И мы, – по его лицу пробежала судорога, словно он говорил, борясь с некой силой, спешащей запечатать его от Игоря: – Мы – встретимся. Это я тебе обеща…
– Мороз! Борись! Ты сможешь! – Все попытки Игоря оторвать его руку от поверхности кончились ничем, и он уже собирался ударить того плечом, как мягкий окрик, раздавшийся откуда-то сзади, заставил его замереть.
– Он не сможет, – чуть певуче произнёс голос: – И тебе не стоит, Игорь.
– И кто тут такой умный? – Сжав кулаки, он медленно развернулся, готовясь броситься в атаку, но за его спиной никого не было.
– Нет, тебе это не кажется, – снова произнёс-пропел голос: – Какую форму мне принять, чтобы не травмировать твоё восприятие?
– Пофиг! Ты… Покажись только, – протянул Игорь, вертя головой: – Мне любая сойдёт, – он хотел добавить «чтобы набить тебе морду», но благоразумно сдержался, не спеша выдавать свои планы.
– Тогда – человек, – прямо перед ним возник заполненный светом силуэт: – Так общаться тебе будет удобнее? И не спеши меня бить – перед тобой только свет. Проекция, без материального наполнения.
– Что? Правда? – Скривившись, Игорь шагнул к силуэту, вытянув руку и та, точно, как говорило это нечто, прошла его насквозь, не найдя на своём пути ни малейшего препятствия.
– Ты кто? Аватар Рудознатца? Дух Кристалла? – Отдёрнув руку, он замер, насторожено разглядывая новую напасть.
– Ни одно из перечисленных. Если так можно сказать – я – твой отдалённый потомок.
– Мой?
– Не конкретно твой, конечно, я то, чем станет человек много тысячелетий спустя.
– А много – это сколько? – Немедленно поинтересовался Игорь, исключительно для того, чтобы осадить говорившего: – Через тысячу лет? Две? Десять?
– Это значения не имеет, – чуть повела рукой фигура: – Для данного момента – не имеет.
– Ну почему же? – Игорь сложил руки на груди: – Мне вот страсть как узнать хочется – когда это из нас вот такие бесплотные хрени выйдут. И, кроме того, – он бросил быстрый взгляд на замерших товарищей: – Для них имеет. Что ты с ними сделал? Слышишь? Немедленно отпусти их, иначе никаких разговоров, или переговоров – ничего без них не будет! Ясно тебе? Светлячок долбанный!
– Твоим друзьям ничего не угрожает, – начал было силуэт, но замер, когда Игорь громко фыркнул, выражая своё негодование.
– И им, и тебе, ничего не угрожает, – с завидным терпением произнёс силуэт: – Тебе придётся выслушать, что я скажу, а после – сделать то, что нам от тебя нужно.
– К моей порядочности, или состраданию можете не взывать, – немедленно сложил руки на груди он: – Освобождаете – тогда да, возможно поговорим. Поторгуемся.
– Ты согласишься, – чуть качнул головой силуэт: – Первая цена твоего согласия – твои товарищи. Их, здесь, больше нет. Они, – наполненная светом рука приподнялась, пресекая возмущённый порыв Игоря: – Они соединились со своими отражениями.
– С чем?!
– Со своими сущностями, если тебе так проще. Сути это не меняет. И мы гарантируем их воскрешение, при начале выполнения тобой нашего общего плана. В конце концов именно ты виновен в их смертях. В тех, что произошли сейчас, и в тех, что ещё произойдут.
– Я?!
– Да, ты. Сейчас – это очевидно, и через пару тысяч лет, тоже, из-за тебя.
– Но это же ты их сейчас…
– Вынуждено. Причина, как я уже сказал, в тебе. Вернее – в Древнем. С ним ты уже знаком.
– Было дело, – кивнул, соглашаясь, Игорь: – Только я и понятия не имею что это и при чём тут я.
– Древний – наше создание, – повёл рукой силуэт: – Мы отправили его в прошлое для сбора информации. И всё шло хорошо, пока ты, – подняв руку он указал на человека: – Не встал у него на пути. Для решения проблемы…
– Проблемы – меня?
– Верно. На решение проблемы Древний затратил огромное количество энергии, что привело к сбоям в записях. Что – недопустимо.
– Древний – ваш, вы с ним и разбирайтесь, я-то тут при чём.
– При том, что именно ты стал тем, что нарушило наши планы. Говоря более понятным тебе языком – ты привёл к сбоям, тебе и исправлять.
– Отличная у вас логика, – хмыкнул, не скрывая своего возмущения Игорь: – Ваша игрушка засбоила, а крайний – я.
– Не ты, но твоё отражение, которое вступит с ним в схватку через пару тысячелетий.
– Вот к нему и обращайтесь.
– Мы бы так и поступили, если бы ты не встретил Древнего здесь, что уже приводит к нарастанию погрешностей в его данных. Конечное отклонение будет настолько велико, что… Что это просто неприемлемо!
– Ну так прибили бы меня, – пожал Игорь плечами: – И меня нынешнего и того, из будущего. Нет человека – нет проблем.
– Это исключено, – покачал головой силуэт: – Наше вмешательство будет немедленно обнаружено, что негативно скажется на итоговых данных. Древний считает себя единственным уцелевшим при Большом Взрыве. Появление его создателей, которых он считает погибшими, повлияет на его мироощущения, что, в свою очередь…
– Да-да-да… Приведёт к искажению и прочее бла-бла-бла. Это я уже понял. Не понял только – зачем это мне нужно. Товарищи? – Он кивнул назад, где стояли, замерши его спутники: – Так я их и не знаю совсем. Так, случайно вместе оказались.
– Врёшь. Они тебе дороги. Ты сам это знаешь. Вторая цена – Земля. Ты же хочешь её спасти?
– Убьёте Орила? – С интересом посмотрел не силуэт Игорь: – Хм… Это уже интереснее.
– Мы уже её спасли, – кивнул в ответ тот: – Считай это жестом нашей доброй воли и первым шагом нашего сотрудничества.
– Уже?! Как?!
– Он хотел стать Богом, оказавшись рядом с Золотым Сосудом.
– Верно.
– Мы позволили ему сделать это. Машина перенесла его на корабль Савфа. В известное тебе Кольцо.
– Его Савф убьёт?
– Нет.
– Тогда как? Я, когда оказался на корабле Савфа, то он мне ни про какого иного человека не говорил. Наоборот – мол я первый, за всё время.
– Ты не окажешься на борту его корабля.
– Как это?! Я же там был!
– Ты умрёшь. Твои товарищи слишком поздно догадаются поместить тебя в стазис. Им не хватит нескольких секунд – ты умрёшь у них на руках. Следовательно – ты не окажешься в кольце и на корабле Савфа. Савф не встретится с Ролашей, и не полетит к Земле. Результат – твоя планета будет спасена. Смотри.
Всё вокруг переменилось.
Теперь, Игорь, висел где-то под потолком длинного светлого помещения, стены которого напоминали соты. Место он узнал без труда – перед ним был один из коридоров корабля Савфа, по которым ему пришлось немало побегать, когда Бог Знания вызывал его в свою лабораторию, спеша похвастаться очередным прорывным открытием. Внизу возникло какое-то движение, картинка надвинулась, и он узнал четвёрку техномагов, кутавшихся в свои плащи. Шедший первым, Орила Игорь узнал сразу, резко выбросил вперёд руку и выползший из стены многоногий механизм, замер, сворачиваясь кольцом.
– Ты, – Орил ткнул пальцем в одного: – Держишь спереди. Ты и ты, – указал он на двух других: – Тыл.
Убедившись, что обе стороны под контролем, он подошёл к поверженному механизму и развернув останки, принялся в них копаться.
– Он проведёт на борту корабля множество тысячелетий, – послышался голос силуэта, а картинка потускнела, начав растворяться в воздухе: – Там он найдёт столь ему желанный Золотой Сосуд и станет Богом. Вот только выбраться из микромира даже Богу будет сложно. Эту задачу Бог Орил решит спустя четыре десятка тысячелетий, а оказавшись в обычном пространстве встретит совершенно иной мир – с другими полюсами сил, иными расами и так далее. Это, как легко догадаться, приведёт его в ярость, отчего прольются океаны крови, а он сам получит новое, более подходящее ему имя. И тебе, – картинка окончательно исчезла: – Тебе придётся с ним снова встретиться. Но это уже другая история, до которой мы, в своё время, доберёмся. Сейчас важно другое.
– Бррр… – Помотал головой Игорь: – Но, погодите! Но я же жив! И я был в Кольце! На том корабле. Я помню его!
– Верно. Ты был там, и ты жив. С одним допущением – ты жив здесь. На борту Рудознатца, который сейчас продолжает удаляться от твоей галактики и от области интересов Древнего.
– Это вы, конечно, здорово придумали, – Игорь, ошарашенный услышанным, сел на пол: – То есть я – мёртв?
– Да. И это облегчает твоё слияние с твоим отражением. Поясню. Твои друзья, – силуэт указал на замершие фигуры: – Живые. Их отражения – нет. Они погибли, когда корабль тебя-будущего оказался на минном поле. Слияние произошло. Ты же живой. Твоё отражение, живое. Слияние невозможно.
– Поэтому вы меня и прибили. Знаешь, – он посмотрел на силуэт: – А мне вот что-то не хочется умирать ради этих ваших данных. Совсем не хочется.
– Ты не умрёшь. Ты станешь им, он – тобой. Ваши сознания, памяти, объединятся, вы…
– Красиво поёшь, – покачал головой Игорь: – Но мне это – не нравится.
– Ты сам убедишься в правоте моих слов. В любом случае – выбора у тебя нет.
– Если нет, то чего ты со мной разговариваешь? Прибей – и дело с концом, – закинув руки за голову, он откинулся назад, устраиваясь на полу: – А там, – выпростав руку, он покрутил ею в воздухе: – В будущем. Чего тебе от меня надо?
– Там ты окажешься обладателем части Древнего. Случайно. Эта часть внедрится в тебя, что станет началом всей цепи событий, результатом которой станут затраты энергий и последующие сбоев. Вернувшись в то время тебе надо будет избавиться от своей находки. Как видишь – всё просто.
– Угу. Проше простого.
– Рад, что ты с нами согласен, – не заметил, или решил не замечать сарказм в его голосе силуэт: – Это будет действительно несложно. Тем более, что ты будешь на своём корабле и со своими друзьями, что само по себе будет хорошей наградой.
– Ну да, ну да, – сел на пол Игорь: – Говорила кошка мышке – пробеги-ка вон до той стенки, а я тебе сыра отсыплю. Вот только мышка была умная и не побежала. Знаешь что? А не пойти ли тебе…
В следующий миг его тело сжали невидимые тиски, поднимая в воздух, а в голосе силуэта впервые прорезались эмоции и были они отнюдь не дружелюбные.
– Тупой дикарь! Ты не представляешь, что именно поставлено на карту! Твоё согласие нам и не нужно. Ты сделаешь то, что от тебя требуется – добровольно, или по принуждению.
Перед ним появилась зелёная стена и всё, что мог зажатый невидимыми пальцами человек сделать, так это наблюдать, как его рука тянется к зелёной поверхности, за которой стоял, переминаясь с ноги на ногу, его двойник.
Касание!
Ладонь обожгло холодом и ледяная волна, устремившаяся по руке, быстро достигла головы, вымораживая и сознание, и мысли.
– «Так вот это как бывает», – успел он подумать, борясь с наступающей чернотой: – «Ладно, потомки, сочтёмся. Там, в грядущем».
Где-то в ином времени и пространстве.
Сэм Люциус, он же Семён Светозаров, так же известный как вольный пилот с позывным «Поп», сидел в своём кабинете на борту крейсера «Ласковый Дождь». Занятие, которому он предавался, одновременно грызя ручку, было архиважным. Не сводя взгляда со стопки разнокалиберных бумаг, Сэм пытался поджечь оную взглядом, не имея ни сил, ни желания разбираться во всех этих табелях, ведомостях и прочих накладных, к изобретению которых несомненно приложил своё копыто если и не сам Сатана, то один из его старших офицеров – точно.
Увы.
Гореть, или хотя бы начать пускать дымок, стопка никак не желала и Сэм, вытащив ручку изо рта принялся грустно рассматривать изрядно обжёванный конец, пытаясь хоть ещё на миг оттянуть неизбежное. Предстоящее вводило его в состояние, близкое к панике. Ему нужно было не только завизировать все эти бумаги, но и записать в отдельный блокнот те, при ознакомлении с которыми возникнут вопросы, дабы потом, после всего, когда проклятые бумажки будут занесены в гроссбух, вызвать ответственного и обрушив не его голову начальственный гнев, вопросить – а какого хрена уважаемый имярек собирается потратить тьму средств на некую загогулину, произнести название которой, окажись они в приличном обществе, решительно невозможно?!
Что будет после, когда его подчинённый, краснея и запинаясь, начнёт обосновывать крайнюю необходимость именно этой, и никак не другой деталюшечки, Сэм старался не думать – всё одно в том потоке слов, он поймёт считанные проценты, но…
В дверь осторожно постучали и грозный капитан, радуясь случайной жертве, немедленно вынул ручку изо рта, другой рукой хватая первую попавшуюся бумагу.
Стук повторился.
– Эээ… Мнэээ… Да! – Уставился он на ведомость, заполненную аккуратным, слегка квадратным, почерком штурмана Ловина.
– Капитан? – В образовавшуюся щель просунулся, комкая в руках белый колпак кок: – Капитан?
– И магнитный резона… – оторвавшись от чтения бланка Сэм поднял голову: – О! Пол! Заходи! Ты то мне и нужен! Так… А, вот же! Резонатор А-Ша Семь, дробь Три. Ммм… Скажи, Пол, – отложив бумагу, Сэм нацелил на него острие ручки, благоразумно пряча в кулаке обгрызенный конец: – Ты же ведомости – заполнять умеешь?
– Я?! – Прижал руки к груди тот, наполовину втягиваясь в щель дверь: – Да я и писать-то не умею. Так, буковки знаю и всё.
– Буковки он знает, – фыркнул Сэм, видя, как надежда отделаться от ненавистного занятия пошла прахом: – Сволочь ты, Пол! А ещё кок. О творец! – склонив голову, Сэм запустил руки в волосы: – И это – Крейсер! И на нём – неграмотный экипаж!
– Если вы закончили самобичевание, капитан, – подал голову кок, за плечами которого было три высших образования: – То хочу пригласить вас к столу. Экипаж ждёт.
– Без меня, – сгребя бумаги в кучу, Сэм положил голову на импровизированную подушку: – Объявляю голодовку! Немедленно и навсегда!
– Осмелюсь заметить, господин капитан, – кашлянув, продолжил кок: – Я с Никером говорил, – грустно улыбнувшись, он погладил животик: – И он утверждает, что голодание особенно полезно на сытый желудок.
– А ты больше слушай его! Этот коновал и не такое скажет, клистирник чёртов!
– У нас сегодня среда, – продолжил Пол, пропуская мимо слова капитана: – А это, я напомню, грибной день. Грибы с самого Синора, капитан. Парни сгоняли, притащили. На первое – крем суп, на второе – корнеплоды с Шатхи Два, жаренные, с теми же грибами и мясом Зекки с…
– Пол? Я тебе говорил, что ты – сволочь?
– Да, капитан, – немедленно прекратил перечислять блюда тот: – За сегодня – один раз. Больше, – развёл он руками: – Мы с вами за день не виделись.
– Пиши два, – отложив ручку, Сэм поднялся на ноги: – И три, если с ужином не угодишь!
Кают-компания встретила своего капитана дружным рёвом – на корабле все знали крайнюю нелюбовь Люциуса к бумагам и его появление здесь, причём без громов и молний, немедленно настроило всех на расслабленный лад.
Обед, за время которого всё собравшиеся здесь, хранили молчание, пролетел быстро. А вот десерт – сладкие пирожки, надо заметить, без грибной начинки, поданные Полом вместе с каким-то взваром, рецепт которого он хранил в секрете, наоборот сопровождался громкой беседой и обсуждением последних сплетен. Начали, как водится, с политики, куда же без неё. Следующей жертвой, разобранной по косточкам, стал командир крейсера «Блеск», чью незавидную судьбу, настигшую офицера после того, как он упустил их корабль, сейчас обсуждали практически во всех кабаках всех станций. Далее обсуждение перешло на женщин, ибо куда же мужчинам без них, а после, коснулись темы присутствия представительниц прекрасной половины во властных кругах, что неожиданно перевело тему на обсуждение рас чужих, бывших не менее интересной темой для дискуссий.
– И вот что интересно, – Самик, бывший Первым Пилотом, потянулся в своём кресле: – Ведь членики, почитай, летают, ну… ну как мы! Может чуть лучше. Но! – Поднял он вверх палец, привлекая внимание к своим словам: – Но как они, без Врат, смогли колонизировать столько миров?! Замечу – миров, зачастую, весьма и весьма отдалённых друг от друга! Врат-то у них нет!
– Значит, – отмахнулся от его слов Свенн, бывший и механиком, и старпомом: – Есть нечто иное. Нечто, – покрутил он в воздухе чайной ложечкой: – Что нам неизвестно. Червоточины, там, или ещё что.
– Я слышал, – Ловин, старший штурман, подняв стакан с напитком Пола, принялся разглядывать на свет его содержимое: – Слышал я одну легенду, – поставив стакан на стол, он посмотрел на Сэма: – Если вы позволите, капитан.
– Говорят, – продолжил он, когда тот кивнул: – В глубине их территории, есть интересное место. Впрочем, – перебил он сам себя: – Почему говорят? По лоциям так и есть.
– Ловин?! Ну не тяни, – Саммик, во взгляде которого читался явный интерес, постучал ложечкой по столу: – Ну?
– Я – за точность, – парировал штурман и продолжил: – Стена Звёзд. Место, где почти три, а если быть точным, то…
– Ловин!
– Там около трёх десятков звёзд, – бросив на пилота недовольный взгляд, произнёс штурман: – В несколько рядов. По линеечке словно. Эдакая решётка из белых карликов. По слухам, – поморщившись, слухи и догадки он не любил, штурман продолжил: – Там, на одной из планет, есть нечто, что позволяет нашим хитиновым друзьям без проблем перемещаться по галактике. Некий артефакт, если подобный термин здесь уместен. Но это – только слухи, развёл он руками: – Место, я про звёзды, на дальней от нас стороне территории члеников и, как вы понимаете, попасть туда – нереально.
– Ну нереально и пёс с ним, – Самик, недовольный услышанным – к чему говорить о том, куда нельзя добраться, принялся рассказывать свежий анекдот, но Сэм его не слушал.
Перед ним, перед его внутренним взглядом, стоял граненный обелиск зелёного цвета и в нём, это Сэм видел совершенно ясно, была заключена человеческая фигурка, лицо которой как две капли воды походило на его собственное.
Февраль – Сентябрь 2020