– Ты женишься.

– Да.

– Не на мне.

Она соображала очень плохо… Всё, как в тумане… Плыло перед глазами…

– Леночка… Послушай меня. Всё будет хорошо.

– Как это… Хорошо?

– Я куплю тебе дом. Мы продолжим встречаться.

– А жена?..

Она продолжала смотреть на любимое лицо.

Небольшая поправка – на когда-то любимое…

Предатель не может быть любим.

Априори.

– Жена – это жена. А ты – моя девочка.

– Алан, но как… Я всё равно не понимаю.

– Всё просто. Бабка настаивает на браке с Баримовыми.

Она прикрыла глаза.

– А я…На роль жены не подхожу?

Пауза затягивается…

Нехорошо это.

– Алан, ответить.

– Извини, солнышко, но моя семья – это династия. Мы всегда женимся, чтобы…

Она вскинула руку, прерывая его речь.

– Я поняла. Дочка Баримова наверняка красивая, молодая.

– Ты тоже очень красивая и молодая.

– Но я не из вашего круга.

Ещё одна пауза, за время которой рвутся сдерживающие канаты.

– Не из вашего, да? Алан…

– Да.

– А почему? Давай! Давай, черт побери, скажи мне!

Молчание.

– Скажи!

– Никогда не повышай на меня голос, женщина!

– Не повышать? Ок, не буду… Я больше ничего не буду. Но знаешь… Я знаю, почему ты меня даже никогда не рассматривал в качестве жены. Я помню, как скривилась твоя бабушка, когда ты представлял меня ей, и когда говорил, что я зарабатываю на жизнь писательством. Она ещё старательно уточнила, что я пишу. «Надеюсь, серьезную литературу? Романтическую фантастику? А это что такое? О… Драконы, эльфы?.. О… Как интересно…» Ей не было интересно! Ей было…

Она замолчала.

Её потряхивало от гнева.

Всё.

На этом точно всё.

Ставим точку и пишем «конец».

Зарядное устройство сломалось. Скорее всего, где-то отошёл контакт.

Черт…

И что дальше?

Как она поедет?

Куда…

И скоро ночь.

Лена сильнее сжала руль своего трехгодовалого «поло». Она примерно знала маршрут. Но это примерно… Один поворот не туда – и она заблудится.

Зато эмоции запомнит и обязательно воспроизведет их.

Если останется живой…

Лена хихикнула.

Так, кажется, у кого-то намечается истерика.

Она никогда не отличалась смелостью, относила себя к перестраховщикам. Всё всегда перепроверяла несколько раз, страховала всё, что можно и что нельзя.

А тут…

Сорвалась.

В неизвестность.

Лена, тормози…

Неизвестность – сильно сказано. Ты уже была здесь. Давно, но была.

Ехидный голосок внутри головы заметил, что лет двадцать назад.

И за рулем, естественно, не она была.

Лена остановила машину, свернув на обочину. Нужно собраться.

Дом бабушки Ани находился поодаль от городских поселений. Не любила она городскую суету. У Лены была своя теория относительно того, почему бабушка предпочитала жить обособлено.

Телефон не подавал признаков жизни. Сдох окончательно. Прекрасно, что тут скажешь.

Лена откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Время – половина шестого. Ещё час-два и стемнеет.

Сердце у девушки выстукивало тревожный ритм, как бы говоря: нечего было затевать авантюру. На что она рассчитывала, звоня маме и прося разрешения «поработать в тишине»? Мама, не менее романтичная натура, гордящаяся, что её дочка автор любовных романов – и не важно, в каком поджанре! – с радостью выдала ключи от дома и благословила:

– Напиши шедевр! Порви топ!

«Порви» слышать из уст женщины, что краснела от слова «хрен» и несколько раз делала замечание дочери, что та использует нецензурную брань в работе, было феерично.

– Деточка, а ты едешь… одна?

– Одна, мама.

– А Алан…

– А Алан меня бросил.

– О…

– Мама.

– Дочь.

– Всё хорошо. Я потом расскажу.

– Говорила тебе: никакого гражданского брака! Это разврат! Что за отношения такие: «Мы поживем»…

– Мы и не жили, мам.

Хотя она, наверное, и согласилась бы.

При мыслях о бывшем предательский ком снова встал в горле Лены.

Хватит.

Что прошло, то прошло.

А его сообщения и звонки – так, блаж.

Он женится – вот, о чем следует помнить.

А она уезжает зализывать раны и писать… шедевр.

Хотя, как она будет работать в таком растрепанном состоянии – непонятно. Лена не относилась к категории «художник всегда должен быть чуточку голодным». Она писала, когда ей хорошо.

«Хорошо» не будет ещё долго, а вот работать надо.

Писательство – единственный её доход уже на протяжении двух лет. И ничем другим она заниматься не хочет.

Лена снова посмотрела сначала на телефон, не подающий признаков жизни, потом на дорогу и на небольшую рощу. В конце концов, она всегда сможет переночевать в машине. Подумала и самой смешно стало.

Она и на дороге? Да у неё разрыв сердца случится, если из кустов косой выбежит.

Интересно, а тут водятся зайцы? Если есть они, то, наверное, и волки…

Да-да, Лена, волки, обязательно, куда ж без них. Те, что при необходимости превращаются в потрясающе красивых мужчин и воют на луну. А ещё каждый из них одержим своей парой. И спустя пару недель внезапно выяснится, что и сама Лена была похищена в младенчестве и является суженой альфы.

А в голове какой-то Алан…

Приглушенно засмеявшись, она снова завела двигатель.

Надо ехать.

Куда-нибудь.

Сказано – сделано. Поехала. Только что дальше?

Она совершила ошибку, понадеявшись на навигатор. Надо карту изучить в следующий раз, маршрут. Она пыталась себя подбодрить. Что может случиться с молодой двадцатисемилетней девушкой в незнакомой местности в начале двадцать первого века? Ничего.

Ведь, правда?

И никаких оборотней.

Абсолютно.

Лена ехала и ехала дальше. Поворот. Ещё один.

И ещё.

Речка!

Лена даже рот закрыла рукой от радости. Она едет правильно. Речку она помнила с детства, они часто гуляли здесь с мамой. И с бабушкой Аней. Она хорошо помнила, как с последней они устраивали пикники на берегу с корзиной, наполненной домашними вкусностями.

А ещё были истории. Много историй.

С которых всё и началось.

Девушка прибавила газу, посмотрев на часы. Успевает до темноты. Если она правильно помнит, то от речки до дома бабушки Ани – нет ничего. Они же пешком в своё время ходили. Значит, скоро она будет на месте. Ура…

Чего Лена не ожидала увидеть – так это изменений, произошедших с домом. Она даже газ сбавила, когда увидела двухэтажный добротный дом, обнесенный высоким забором из профлиста, с каменными столбами и коваными вензелями. В её памяти дом бабушки Ани ассоциировался с деревенским домом с синими наличниками, деревянным палисадником, засаженным цветами. Ещё были грядки с огурцами, зеленью, свеклой. Всё, как и положено в деревне.

А это…

Лена ничего не понимала.

Может быть, она всё-таки свернула не туда? Такая вероятность сохранялась. Потому что в душе поднялся дикий диссонанс при виде дома.

Что-то не так.

Ладно, гадать можно бесконечно. В конце концов, у неё есть ключи. Подойдут – значит, она приехала по правильному адресу.

И всё же сердце тревожно заныло, когда Лена глушила двигатель. Выходить из «поло» не спешила. Что-то её останавливало. Глупо, конечно. Она взрослая, самостоятельная девочка, разобраться всегда сможет с возникшими трудностями.

Ещё раз выдохнув, Лена посмотрела в зеркало, поправила выбившуюся прядь. После чего взяла с соседнего сиденья рюкзак, проверила, на месте ли документы – а вдруг – и достала ключи от дома. Теперь можно идти.

То ли долгая дорога сказывалась, то ли нервы ни к черту, но стоило выйти из машины, как Лена почувствовала слабость в ногах. Наверное, затекли всё же.

Тишина, встретившая девушку, поражала и забиралась в душу. Как же хорошо… Нереально просто. Щебет птиц, запах луговой травы. То, что нужно, чтобы успокоиться и ненадолго забыться. Может, и телефон не включать? Чтобы некоторые не могли дозвониться. Сделать один звонок маме, и всё. Объяснить ситуацию и желание побыть в полной тишине. Мама, романтическая душа, такой порыв оценит.

Улыбаясь собственным мыслям, Лена подошла к калитке, также выполненной из профлиста, но с очень красивыми коваными элементами. Лена дотронулась до них пальцами. Поразительно. Кажется, что металл сейчас оживет. Мастер постарался на славу.

Волнения и сомнения дали результат, и девушка не с первого раза смогла попасть в замочную скважину.

Но ключ подошёл.

О, как.

Лена повернула замок и толкнула калитку. Та, даже не скрипнув, поддалась. Брови девушки поползли кверху. Интуиция завопила, чтобы Лена была осторожна.

Не зря она вопила… Ох, не зря.

Потому что Лена не успела сделать и шага, не успела оглянуться, как замерла. Ноги приросли к месту. А должны были бежать.

Тому была веская причина – на Лену шел здоровенный полуобнаженный мужчина.

С огромным топором в руке.

Осознание паники и неправильности происходящего, а так же испуг и всё прочее придут потом.

Первая реакция Лены была совершенно нездоровой.

Восхищение.

Такое с ней не случалось давно. А, скорее всего, и вовсе никогда не случалось.

Нереальность происходящего ворвалась в сознание.

На неё шёл – вернее тоже остановился, нахмурив брови – персонаж из её книг. Да-да. Здоровенный, нереально брутальный мужчина, косая сажень в плечах. Лицо, точно вылеплено из камня. Резкие крупные черты, темные брови, глубоко посаженные глаза, обрамленные длинными ресницами. Квадратный тяжелый подбородок, красивые полноватые губы. В голове Лены сразу же всплыла фраза: «он не подходил под общепринятое определение красавца, но неизменно притягивал взгляд…»

А ещё…

Лена выдохнула, старательно пытаясь избавиться от оцепенения.

На нем был комбинезон. На голое тело. Вернее, на амбале не имелось ни футболки, ни рубашки. Только широкие лямки на литых бронзовых плечах.

Мама дорогая…

Он словно сошел с обложки любовного романа. Помните серию «Шарм»? Где полуобнаженный красавец со слегка отросшими волосами, будто поигрывая бицепсами, сжимал в объятиях рыжеволосую красотку, а ее роскошная грудь готова была нечаянно выпрыгнуть из низкого декольте платья? Или же сейчас очень модны подобные модели на стоковых фотографиях, что потом используются для работ над обложками сетевых романов: бугры мышц, высокий рост, харизма, от которой трусики неизменно становились мокрыми…

А тут…

Живой.

Небритый.

И, кажется, злой.

– Кто ты такая, черт побери?

От рычащих хриплых ноток в голосе, Лена по законам реальности должна была бы всё-таки отмереть, развернуться и кинуться назад к машине. Судорожно вставить ключ в зажигание, вжать ногу в пол, рвануть с пробуксовкой и мчаться по сельской дороге, превышая скоростной режим.

Но реальность никак не хотела возвращаться к Лене. То ли девушка устала, то ли нервозность последних дней сказалась.

Господи, а какой у него голос…

Нельзя говорить с одинокой, только что брошенной девушкой таким проникновенным баритоном.

Ещё с акцентом. Почему-то ассоциирующейся с южным.

Лена моргнула. Ещё раз.

Мужчина, перекинув топор из руки в руку, сделал шаг в её сторону.

Наверное, всё же следовало убежать.

Но куда?

Ноги намертво приросли к земле.

– Я… Я тут живу, – выдохнули губы Лены.

– Да неужели?

Мужчина, не останавливаясь, продолжил идти на неё.

Неся вместе с собой весь комплект мужского тестостерона, который только можно представить.

У Лены запершило в горле, а сердце бешено заколотилось в груди.

Девушка, повинуясь инстинктам, выставила руку вперед. Он же не собирается её выставлять вон? Он же не выгонит её на ночь глядя?

А она… Если она попала на территорию чужого дома, то почему подошёл ключ? Как тут не вспомнить легендарную «Иронию судьбы». Но с ней же ничего подобного не случилось, правда? Она в трезвом уме и здравой памяти. Нервничает немного, плакала последнее время слишком часто, но это уже в прошлом.

Лена, соберись.

Лена, он идет на тебя!

Лена, приближается…

Она вскинула руку вперед. Вскинула неудачно, потому что ключи, которые по-прежнему сжимала в пальцах, выскользнули и полетели в его сторону.

Мужчина взмахнул рукой. Благо той, что без топора… Уже через секунду ключи были у него.

– Стойте! Пожалуйста, стойте, где стоите… Не подходите! Не приближайтесь! Да стойте, я говорю!

Вместо того чтобы и дальше настаивать на своем, ей всё же пришлось отступить.

Незнакомец приблизился слишком быстро и настойчиво. Лена открыла рот, чтобы снова возмутиться, когда услышала негромкое:

– Какое совпадение. Потому что я тоже тут живу.

Ответить она не успела. Мужчина в грязном, но безмерно сексуальном комбинезоне оказался в непозволительной близости от неё и протянул руку, в которой зажимал ключи.

– Как… тоже?

Никогда ранее Лена не чувствовала себя такой глупой, не умеющей связать два слова. В конце концов, она взрослая женщина и…

Мысль оборвалась, потому что незнакомец, от которого сейчас ничего, кроме агрессии, не исходило, жестко проговорил, едва размыкая губы:

– Ключи возвращаю. Дверь знаешь где. Советую выйти и плотно прикрыть её за собой.

Сказал, вернул ключи, после чего спокойно развернулся и пошел обратно к дому. Вернее, не к дому, а к поленнице.

Медленно, но верно реальность возвращалась в свою плоскость.

Небритый амбал занимался колкой дров. Сейчас Лена смогла рассмотреть и колун и пень-колоду. А так же приличную кучу уже расколотых дров.

Она явно забралась на чужую территорию.

– Послушайте… Пожалуйста, последний вопрос, и я уйду.

Мышцы на широкой спине напряглись, но мужчина всё же обернулся.

Правда, ничего не сказал.

Лишь посмотрел.

И у Лены снова дрогнули ноги.

– Это… Майская, 44?

По тому, как мужские глаза предупреждающе-недовольно прищурились, Лена поняла, что ответ ей уже и не требуется.

Это недоразумение.

Большое.

Внутренний голос в голове язвительно добавил: и небритое, да? А ещё чертовски сексуальное.

К черту сексуальность и брутальность! Он… Он…

Лена перевела дыхание и уперлась рукой в открытый багажник.

Сейчас она выгрузит вещи, снова зайдет во двор, войдет на свою половину дома и… Девушка прикрыла глаза. Отдохнула в тишине и покое? Подальше от всех? На природе?

Но ничего… Ничего… Она переночует в доме бабушки Ани, а завтра уже всё решит.

И то, что у неё внезапно образовался сосед, ничего не меняет.

Абсолютно.

Как так получилось, что дом, который унаследовала мама, не принадлежал ей полностью? Такое возможно? Лена знала ответ: запросто. Мамочка могла упустить столь незначительный момент. Ну и что?.. Подумаешь, половина дома принадлежит ещё кому-то. Пустяк. И ей ничего не сказала. Тоже пустяк.

Лена достала сначала дорожную сумку, потом чемодан. Ноутбук с планшетом у неё лежали на заднем сиденье. Всё сразу не унесет. Ранее это не было бы проблемой. Сейчас тоже не должно.

Открытая калитка и доносившиеся со двора звуки говорили, что сосед не закончил. Ну и пусть. Ей теперь нет до него никакого дела.

Пока она переносила вещи и закрывала машину, мужчина не подошел к ней. Не обозначил себя и дальше.

Лена вошла в дом и сглотнула. И как понять, какая территория принадлежит ей?

Вопрос отпал сам собой, когда она обнаружила, что дом разделен на два крыла.

Неожиданно.

То есть она интуитивно выбрала не занятую половину? Лена устало провела рукой по волосам.

Она сошла с ума, если собирается остаться в доме с незнакомым мужчиной.

Новые ощущения так и крыли. К усталости и удивлению примешалась некая доля отчаяния.

Сил больше не было. Ни на что. Встреча с незнакомцем и факт, что им придется даже одну ночь делить дом на двоих, подкосили окончательно. Она медленно осела на пол и расплакалась.

Утро выдалось беспокойным. Замок на двери спальни надежности особо не прибавил. Тот небритый амбал с легкостью при желании мог его снести одним нажатием плеча.

И что делать дальше будешь, Елена Батьковна?

Хороший вопрос, на который у неё не нашлось ответа.

Убегать снова в город, где её ждал Алан?

Ждал ли…

Ждал-ждал. Пока – так точно.

При мыслях о бывшем, глаза снова защипало. Да что ж такое! Лена перевернулась на живот и вжалась лицом в подушку. Ну и что, что когда она встанет у неё будут «узоры» на лице… Иногда можно себе позволить и подобное безобразие. Красоваться не перед кем. Сосед-незнакомец, имени которого она по-прежнему не знала, – не в счет.

Она здесь в отпуске. На отдыхе. В укрытии.

Так и будет.

Никакой косметики, никакой идеально чистой головы по утрам.

Ни-че-го.

И никакого Алана.

Как и брутального дровосека.

Обозвав соседа таким образом, Лена внезапно поймала себя на мысли, что улыбается. Пусть и сквозь слезы. Радовать-то надо дурехе. Такой экземпляр по соседству. У девяноста процентов свободных женщин он вызвал бы дикий восторг и желание познакомиться поближе.

Ей сейчас не до знакомств. Ей бы под плед да в кресло-качалку на веранду.

Мечты.

Встать с кровати, естественно, пришлось. Лена прислушалась – тишина. Никто ничем не гремел, нигде не играла музыка. Может быть, ей посчастливилось, и сосед уехал? Навсегда. Молча. Куда-нибудь. Лена мотнула головой. Скорее всего, у этого брутала дом бабушки Ани – основное место проживания, и надеяться на то, что в скором времени она останется одна – неразумно.

Ей надо решить: делить с ним дом или снова возвращаться в город. К цивилизацию. Соответственно, и к Алану.

Почему-то город у неё прочно ассоциировался с бывшим мужчиной, который так и не стал женихом. Они встречались полтора года. Довольно приличный срок, чтобы определиться. Он и определился… Естественно, это время наложило отпечаток на Лену. У них появились любимые кафешки, рестораны, набережная.

Стоит ей вернуться в город, как воспоминания обрушатся лавиной, грозящей её поглотить.

Она же должна выбраться.

В ближайшее время.

Лена прошла в ванную и огляделась. Вчера она залетела сюда, сполоснула лицо, наспех тело и убежала к себе.

Ну что она могла сказать.

Ванная у них будет одна на двоих. Как и кухня.

В горле запершило, и Лена прокашлялась. Ей пока не приходилось сталкиваться с дележом недвижимости, но она знала, что делят только спальни и гостиную. Остальные комнаты общие.

Ванная оказалась тому подтверждением.

Вот тут чувствовалось присутствие мужчины. Бритвенные принадлежности, которыми незнакомец не пользовался, судя по тому, с какой отросшей щетиной-бородой он её встретил вчера. Чужая электрическая зубная щетка. Паста с ментолом.

И одежда. Полотенце, брошенное в стиральную машинку. Его край свисал, а заглядывать внутрь на предмет инвентаризации Лена не отважилась. Она провела рукой по волосам. Если она решится остаться в доме – а девяносто девять процентов, что так и случится, – надо будет поговорить с дровосеком. Как-то поделить территорию.

Но самое худшее Лену ожидало впереди. Не было ни замка, ни щеколды, запирающей дверь. Брови девушки медленно поползли кверху. И как она вчера мылась, что даже не заметила столь вопиющего факта?

Оглядевшись по сторонам, она всё-таки вытащила то самое полотенце и кое-как зафиксировала его на двери, чтобы иметь возможность хотя бы закричать, предупредить, что она моется.

Господи…

Вот где треш и экстрим.

Девушка не помнила, мылась ли она когда-либо в такой спешке. Хотя бы тело. Голову потом. Сполоснув тело, промокнула его ещё одним чистым полотенцем и выдохнула. Основная часть процедуры сделана. У Лены даже возникла мысль оставить голову грязной, но она быстро отбросила эту мысль прочь – после дороги волосы были сальными, их необходимо привести в порядок.

Так дело не пойдет.

К этому выводу она пришла, когда спустилась на кухню. Каждую минуту нервничать, не зная, где находится незнакомец, и что от него ждать, – не лучшее времяпровождение.

С ним надо поговорить. Элементарно даже – узнать, как его зовут, и надолго ли он в доме бабушки Ани. Есть же вероятность того, что она зря себя накрутила, и он сегодня благополучно погрузит своё великолепное тело в машину и отбудет, оставив её в гордом и прекрасном одиночестве.

Лене нужна определенность. Чтобы уже потом понимать, куда двигаться дальше.

Кухня тоже претерпела существенные изменения. Большой кухонный гарнитур из массива занимал две стены и поражал своей изысканностью. Если бы Лена умела свистеть, она бы присвистнула от восторга. Стиль Прованс в лучшем исполнении. Хватило одного взгляда, чтобы понять, что в кухню вложены нехилые средства. Один гарнитур чего стоит. И это только начало. Потолочные балки также не были бутафорскими. А люстра?

Лена прикусила губу.

Такое ощущение, что она вторглась на чужую территорию, где ей не рады.

Наверняка, так и есть.

Двухстворчатый холодильник почти не удивил.

Почти.

Как и кофемашина.

Лена подошла к последней. У Алана стояла аналогичная. Выдохнув и решив, что ей по голове не настучат, Лена открыла шкафчик над машинкой и обнаружила несколько сортов кофе в зернах. Она привезла кое-какие продукты, но рассчитывала, что сегодня съездит в местный супермаркет и закупится. Сейчас же получалось, что она берет чужое.

Черт.

Лена захлопнула шкаф и, развернувшись, направилась к спальне, где оставила частично распакованные чемоданы.

Кофе получился божественным.

Жить можно…

Лена открыла ноутбук. Процедура, что стала естественной на протяжении нескольких лет, не менялась ни при каких обстоятельствах. Лена брала ноутбук даже в отпуск на море, за что Алан её журил. При воспоминании о бывшем Лена плотнее сжала губы. От навязчивых мыслей об Алане пока никуда не денешься. Слишком многое их связывало.

Итак, первым делом проверить почту и ответить на текущие сообщения. Потом – на «Литнет», дать читателям обратную связь. И третий момент – организовать время, чтобы поработать. Ещё надо подумать над обложкой для второго впроцессника, который она планировала запускать в конце месяца, и который из-за проблем в личной жизни вставал под вопросом. Лена открыла файл с набросками и быстро пробежалась по ним взглядом, перечитывая. Нет и ещё раз нет. Читатели ждут эту историю, а значит ей быть. И именно в то время, в которое она обещала.

Но пока сесть за работу – нереально. Сделав по минимуму, Лена потянулась за чашкой, хотела сделать ещё один глоток, но кофе оказался выпит. Она покосилась на кофемашину, раздумывая, не сварить ли ещё одну. Но на голодный желудок две кружки – перебор. Надо что-то сначала перекусить. Взгляд Лены снова остановился на холодильнике. Чужими продуктами она пользоваться, определенно, не будет. Да и кто знает, как дровосек отреагирует на посягательство на его вещи.

Лена, прежде чем выехать в пригород, позаботилась не только о кофе. У неё в машине имелся минимальный продуктовый набор для завтрака. Каша, хлопья, яйца, оливковое масло. Молоко и сыр Лена побоялась взять. Пожарить яичницу?

Откровенно говоря, кусок не лез в горло, и Лена откинула эту мысль. Нет, сначала она или поговорит с соседом, или съездит в город.

Получилось второе.

Дровосека во дворе не было. Как не было признаков чужого присутствия в доме. Не ходить же, не искать его. Если она не увидит его в течение дня, тогда придется предпринимать более активные действия.

Выбрав для похода в магазин удобные джинсы и хлопковую рубашку, Лена взяла в руки телефон. Она его так и не зарядила. Интересно, а «некоторые» её потеряли? Хотя «некоторые» могли и вовсе про неё не вспомнить.

Позвонить маме надо. Они договаривались, что она сообщит, как добралась.

Вчера она могла этим даже не озадачиваться. Мама вряд ли дожидалась бы её звонка. Она ещё накануне сообщила Лене, что намечается поход на выставку молодого перспективного художника. Подтекст: я буду занята.

Что-то утро выдается «воздыхательным». Вот и сейчас Лена глубоко вздохнула и включила телефон.

Пропущенные звонки есть.

Подруга… Мастер по маникюру… Алан. Три вызова от экс.

Сообщений нет.

Поэтому у неё есть две-три минуты, чтобы позвонить матери, потом она малодушно снова вырубит телефон.

Мама ответила сразу же, даже удивительно.

– Девочка моя, почему вчера не позвонила? Как добралась? Всё хорошо? Замечательно! – эти реплики последовали монологом после приветствия, Лена даже слова не успела сказать или о чем-то рассказать. – По голосу слышу, что всё хорошо. И это радует! Ой, я даже встала сегодня пораньше, знала, что от тебя должен быть звоночек. Так как ты, моя хорошая? Ой, а что было вчера на выставке!

И дальше по накатанной.

Лена села на кровать, удерживая телефон рядом с ухом. Пошёл входящий. Девушка посмотрела на засветившийся дисплей.

Алан.

В груди мерзко засвербело. Вот что ему надо? Что?

Всё сказано, все точки над «i» расставлены, зачем звонить и бередить то, что уже мертво?

Лена прервала словоизлияния матери:

– Мам, тут связь плохая. Я позвоню через пару дней.

– Хорошо-хорошо.

И лишь когда Лена снова выключила телефон, подумала, что не спросила у мамы о самом главном: была ли та в курсе, что в доме бабушки Ани проживает незнакомый молодой мужчина.

Небольшой городок порадовал Лену наличием нескольких сетевых магазинов. Она закупилась основательно – два больших пакета. Позволила себе даже рыбные деликатесы, дорогой сыр. Долго думала, брать ли вино. Стояла, в задумчивости кусала губы. Пить в одиночестве – плохой признак. С другой стороны, она же не собирается употреблять бутылку за вечер. Один бокал за ужином. К тому же, тут сама природа шептала: вечером будешь отдыхать с бокалом вина на веранде или во дворе. А есть и вовсе шикарный вариант: собрать небольшую корзину и отправиться на озеро. Поваляться днем на солнышке, пусть оно уже не грело, как летом, но по прогнозам пока похолодание не предвидится.

Это будет идеально.

Лена прямо-таки увидела себя, поэтому смело положила в продуктовую корзину две бутылки вина. Дороговато, конечно, выходит. Покупка машины основательно урезала её бюджет. Но ничего, справится.

Сидеть в пригороде Лена собиралась, по меньшей мере, недели три, а то и четыре. Тратиться особо не на что будет.

Расплатившись на кассе и словив на себе любопытствующие взгляды местных обывателей, Лена прошла к машине, загрузила пакеты на заднее сиденье, после чего выдвинулась к дому бабушки Ани.

Девушка по-прежнему его так называла, даже мысленно, хотя он уже принадлежал маме.

А так же ещё кому-то.

Незнакомец в доме напрягал. Неимоверно. Тут и понятно. Может, не стоит телефон держать выключенным? Если что – позвонит хотя бы в полицию. И что те предпримут? Вот что?

Лена приказала себе успокоиться. Записала человека ни за что ни про что в насильники и преступники. Может быть, он ей, как женщиной, и не впечатлился вовсе? Не накрашенная, с дороги, уставшая и злая. А она уже нафантазировала Бог знает что.

Подъехав к дому, Лена остановилась, не заглушив двигатель. Вчера она не увидела автоматических ворот. Было бы замечательно, если бы ей выдали второй пульт. Не помешало бы машину загнать во двор. Она помнила, что раньше видела гараж. Надо проверить, не снесли ли его при ремонте дома. Хотя ремонтом столь капитальное строительство назвать было сложно.

Калитка снова поддалась без лишних проблем. Толкнув её и оставив приоткрытой, Лена вернулась к машине. Выгрузила пакеты, поставила их на землю. Дальше поставила «поло» на сигнализацию. Пусть рядом и нет малолетних велогонщиков, мало ли что.

Конечно, заходить с двумя пакетами в дом не особо удобно. Куда ж денешься. Толкнув калитку, Лена вошла внутрь.

Ей не надо бы оборачиваться и оглядываться по сторонам. Сработал инстинкт «чужой на территории».

Лена сначала окинула взглядом дорожку, ведущую к входной двери, потом дровни. А потом, не иначе, как черт её дернул посмотреть влево.

Раньше в углу рос малинник. Сейчас же стоял летний душ. Без одной стены. Тот, кто строил его, явно не страдал стеснением. Или второй вариант – не рассчитывал на то, что кто-то будет присутствовать во дворе, помимо него.

Не в этом суть.

Суть в другом – дровосек принимал тот самый летний душ.

Естественно, голым.

Благо, что стоял спиной к Лене.

Счастье девушки длилось недолго.

Видимо, он расслышал посторонние звуки и обернулся.

Они столкнулись на кухне.

У Лены были двоякие ощущения. Назрела потребность поговорить и расставить точки над «i». С другой… Лена ничего не хотела. Взять ту самую пресловутую бутылку вина и уйти на озеро и пить прямо из горла. Что-то она совсем по наклонной скатывается, раз подобные мысли начали посещать её голову.

Лена расправила плечи и, стараясь, чтобы голос звучал максимально спокойно, проговорила:

– Добрый день. Давайте познакомимся?

Мужчина обедал. На столе стояла тарелка с борщом, салат из зелени, нарезка. На варочной панели – неглубокая «утятница», которой не наблюдалось с утра. Неужели сам готовил? Почему-то Лену брали сомнения.

А… Какое ей дело?

Но пахло вкусно. Божественно.

И сразу захотелось присоединиться.

Мужчина явно не заморачивался с одеждой. Она не видела брюки на нем или шорты, но сверху была рваная майка с широкими лямками.

На её слова он отреагировал тем, что слегка приподнял бровь. Едва заметно. А у Лены возникло ощущение, что она «на ковре». Или её вызвали к директору школы, хотя ни первого, ни второго в её жизни, к счастью, не случалось. Но неприятное чувство появилось.

Более того, как оказалось, это только начало.

Мужчина отложил в сторону ложку и посмотрел прямо на неё. Откинулся назад и скрестил руки на груди, отчего мускулы заиграли, невольно привлекая к себе внимание.

Он вел себя, как хозяин дома.

Коим и являлся.

Лене пришлось себе об этом напомнить.

Так и не получив ни слова в ответ, она прокашлялась. В горле пересохло. Да что с ней такое? Собраться, вспомнить, что она умеет вести переговоры, и последние годы, проведенные за письменным столом и ноутбуком, не способствовали уменьшению её способностей.

– Меня зовут Лена, – она решила обойтись без условностей.

Если они будут делить одну крышу на двоих, тут не до «выканья».

И снова острый, как бритва, взгляд коснулся её лица. Мужчина, не стесняясь и не скрывая намерений, оглядел её. Не спеша. Словно мысленно давал ей оценку и решал, стоит ли вообще представляться.

Достойна ли она такой чести.

Высокомерие скользило в его глазах. Она не рассмотрела их цвет, да уже и не хотелось.

Напряжение в кухне возрастало в геометрической прогрессии.

Лена замялась рядом с дверным проемом. А может, на самом деле махнуть рукой и уехать, пока вещи до конца не распакованы? Не будет же она терпеть этого высокомерного наглеца (если не сказать позабористей) каждый день. По несколько раз на дню.

Он вызывал эмоции. Злость. Раздражение.

И это хорошо…

Чертовски хорошо.

Потому что они напрочь вытесняли боль и обиду за поступок Алана.

Поэтому…

Лена вызывающе медленно приподняла брови:

– Знакомиться не будем? И общаться тоже? Ок. Тогда давай-те вы мне напишите на листочке правила. Даже не правила, а ваш распорядок дня. Чтобы мы не пересекались.

«И я не смогла бы снова случайно лицезреть ваш голый зад… И не только его».

Хотелось добавить вслух, но Лена вовремя вспомнила, что на данный момент у неё выключен телефон, до ближайшего дома почти километр, а то и побольше, и градус напряжения от этого мужчины просто зашкаливает.

Следует быть осторожной.

Безрассудной она уже была.

Вернее – пребывала в этом состоянии.

Господи…

Что она несет… Думает…

И виной его тело. Лена никогда не была падка на экземпляры, ему подобные. Красив, тут не поспоришь. Но она предпочитала в мужчинах ум, а не накаченность мускул. У неё не вызывало сомнений, что данный тип пропадал часами в спортзале, любуясь при каждом удобном случае на своё отражение в зеркале. Сталкивалась с такими. Лена сама любила спорт. Правда, периодически, но это не мешало его всё же любить.

– Ник.

В первые секунды ей показалось, что она ослышалась. Потом выдавила из себя сдержанную улыбку.

– То есть Николай?

Она видела, как недовольно прищурились глаза, но упрямо продолжала:

– Правильно?

– Нет.

– Нет?

– Николас.

– О, вы… грек?

– Имеет значение?

Лена сжала губы. Пора закругляться с лишними расспросами.

– У вас акцент…

– Я не грек.

– Хорошо, – она даже кивнула. – Мне нет никакой разницы, кто вы по национальности, Ник. Вы, как я поняла, предпочитаете, чтобы к вам обращались именно так?

Ответом ей послужила легкая усмешка.

Ну да, правильно. Если мужчина представляется именно так, какие могут быть вопросы?

– Я много говорю. Извините. Просто я хочу с вами подружиться. Видите ли, моя мама владеет частью дома…

– Я знаю.

Её бесцеремонно перебили.

Лена нахмурилась. Диалог получался натянутым.

Чтобы хоть как-то скрыть накатывающее раздражение, Лена прошла к холодильнику. Курицу она купила размороженную. Осталось замариновать, приготовить гарнир и салат. Желудок предательски заурчал, реагируя на уже готовую пищу. Особенно жаркое. По кухне витали невероятные запахи. Лена для себя решила, что если Ник-Николай-Николас предложит ей присоединиться к нему, она откажется.

По-детски? Пусть. Сегодня гордость не в почете, но и попрошайничать у того, кто не жаждет с ней общаться, смотрит свысока, словно она никто и зовут её никак, не будет.

– Еды хватит на двоих.

Лаконично и… всё же без приглашения.

Лена достала разделочную доску и нож. Повертела последний в руках, потом отложила его в сторону.

От греха подальше…

И повернулась к соседу.

– Спасибо, продукты я купила. Ник, а вы надолго тут? – она, стараясь скрыть возрастающий гнев, обвела рукой кухню.

– Сейчас поем и уйду.

– Нет, я имела в виду дом. Вы тут долго будете проживать?

Ей показалось, или в мужских глазах мелькнуло раздражение?

По тому, как мужчина начал медленно подниматься, не показалось.

Лене сразу же захотелось сбежать.

Честное слово.

Одно дело – бодаться словесно с мужиком, когда он сидит, и не чувствуется разница в габаритах, и другое – когда пространство вокруг стремительно съедается.

Господи, и кому могут нравиться такие амбалы?

Да они в постели раздавят одной ляжкой.

Которую она могла лицезреть. Штаны у дровосека отсутствовали, видимо, в гардеробе. И приличные шорты тоже. А это дырчатое… Лена быстро перевела взгляд выше. Нечего пялиться на то, что ниже пояса. Неприлично.

Лена давно за собой подметила одну черту, с которой исправно боролась, пока неудачно. Когда она сильно нервничала, могла совершать глупость. Одну за другой. Терялся контроль, мысли разбегались. Поэтому если ей предстояла важная встреча, Лена до мелочей продумывала гардероб, речь, которую собиралась произносить, непредвиденные вопросы, что могли назреть. Не всегда получалось предугадывать всё наперед. Это естественно.

Разговор с соседом она планировала. Только всё пошло не по её сценарию. Да откровенно говоря, и сценария не было никакого.

Мужчина поднялся. На лице ни эмоции – ничего, отчего можно оттолкнуться. Лена предпочла бы, чтобы он продолжил сидеть.

Но у него явно были другие планы.

Он сделал шаг в её сторону.

Лена приказала себе оставаться на месте. Бежать поздно.

Надо было сразу разворачиваться, ещё вчера.

Раз решила крыть одни эмоции другими – терпи.

Внизу живота потянуло. Не от возбуждения – от страха. В голове Лены промелькнула мысль, что она играет с огнем. Что нечаянно забрела на территорию гризли, и тот не собирается с ней церемониться.

О том, что не собирается, говорил и его прищур. Всё-таки мужчина воспринимал её слова и само присутствие не так равнодушно, как пытался показать. Но это – скорее, минус, чем плюс.

Для неё – точно.

Он приближался, Лена почти увидела себя со стороны: невысокая, худенькая. По сравнению с ним… Да нормальная она! Лена вздернула подбородок. Не будет тушеваться.

Правда же?

Мужчина подошёл ближе.

Ещё ближе…

Черт!

Первое впечатление самое верное, не зря говорят.

Сто килограмм – а это минимум! – сплошного агрессивного тестостерона.

Хорошо, пусть и не агрессивного, но сути не меняет.

От него разило сексом. На таких мужчин сложно не реагировать.

Бедные её героини. И Лена подобных мачо им в пары готовила? Она не думала, что делает.

Вязкая слюна образовалась во рту. Надо сглотнуть и выдохнуть.

Николас остановился практически рядом. Если она немного сдвинется, то прижмется бедром к его бедру. Мощному…

Сосед спокойно взял графин с водой, кружку и налил себе. После чего повернулся и уперся поясницей в столешницу. Выпил всё до дна и, не сказав ни слова, вернулся за стол.

Лишь тогда Лена смогла выдохнуть.

– Ник… Николас, а я могу посмотреть ваши документы, – негромко проговорила Лена, до конца не веря, что озвучивает свои мысли.

Мужчина даже бровью не повел.

– Ваш паспорт. А ещё свидетельство на право собственности… Мне надо…

– Нет.

Коротко и лаконично.

Черт побери!

Лена напряглась.

– Я не могу вам поверить на слово, и мне требуется…

– Лена, – от её имени, произнесенного тоном, от которого даже арктические ледники покрывались дополнительным слоем льда, по спине побежали мурашки. Он, не повернув голову в её сторону, продолжил: – Если вам недостаточно моего слова, это ваши проблемы.

– Вот как, – девушка прищурилась. – Мы не можем жить в одном доме под одной крышей, ничего не зная друг про друга и…

– Узнавайте.

И всё.

Лену начало потряхивать.

Как всё?

Вот так просто?..

Он продолжил есть. Лена моргнула. Ещё раз.

Потом повернулась и начала готовить. Чертов дровосек! Он явно над ней издевается. Или другой вариант, который куда больше вероятен: он собирается её выжить. Довести до состояния, когда находиться рядом будет невмоготу, и тогда она сама уедет.

Делиться территорией он не собирался.

А мама? Почему молчала? И как что-то узнать про него? В кадастровую обратится? Выписку запросить? А ей предоставят?

Последний вопрос: ей нужны эти телодвижения?

У Лены прода горит, она ещё не садилась работать.

Надо…

Но все мысли снова и снова возвращались к мужчине, что продолжал спокойно есть, словно она пустое место, и абсолютно ему не мешает.

– Послушайте, – Лена снова не выдержала и повернулась к нему. Нож предварительно так же положила на столешницу, как и в прошлый раз. – Так нельзя.

На этот раз на неё отреагировали – вздернули бровь.

Мол, что опять надо?..

– Мне некомфортно находиться в доме с незнакомым мужчиной.

Вторая бровь кверху.

– А вам?

– Не вижу в доме ни одного лично мне незнакомого мужчины.

– Не передергивайте! Вы знаете…

– А теперь послушай сюда, Елена.

Если раньше она думала, что слышала арктические нотки, то сильно ошиблась.

То, как прозвучала эта фраза, заставило её вытянуться по струнке. И это только начало. Потому что подобным тоном, приказным, не терпящим возражения, мог говорить только мужчина, который привык отдавать те самые приказы. Так, по крайней мере, было в романах Лены, и ни с чем подобным она ни разу не сталкивалась в жизни.

Да, Алан тоже требовал от неё определенной покорности. Но в основном у них получался диалог. Она уважала традиции его народа, знала, на что шла, когда приняла предложение сходить на ужин. Была готова.

Тут же… Здесь и сейчас.

Абсолютно противоположная реакция.

Мужчина выдержал паузу. Потом, чеканя каждое слово, продолжил:

– Если тебя что-то не устраивает – твои заботы. Ключ у тебя есть, калитку всегда можешь за собой закрыть. Чем меньше мы контактируем – тем лучше. Я приехал сюда отдыхать. Это моя территория, детка.

Детка?!

Детка…

– Тебя не звал. Не приглашал. Не ждал. Жизнь облегчать не буду. Это первое. Второе. Я шовинист. С большим предубеждением относящийся к красивым русским девушкам. Надеюсь, ты меня услышала и сделаешь, соответственно, правильные выводы.

Сказал, поднялся и вышел, оставив Лену в полнейшем недоумении.

Шовинист, не любящий русских женщин, при этом проводящий отпуск на просторах Российской Федерации, да ещё говорящий так, что, по идее, у слушающего даже не должно мысли возникать ослушаться его.

У Лены закололи подушечки пальцев.

Она схватила неразделанную курицу, открыла холодильник, впихнула её на первое попавшееся свободное место. От волнения руками провела по бедрам.

Это надо записать.

Определенно.

Какая тут готовка.

Глаза защипало, и лишь тогда Лена отодвинула ноутбук от себя. Проморгалась, сняла очки для работы за компьютером и потерла глаза. Не помешало бы капли закапать. Надо вспомнить, взяла ли она их?

Желудок жалобно проурчал.

Она так и не поела ничего за весь день. Пару раз бегала к холодильнику, нарезала себе сыр, банан дольками, варила кофе.

Зато хорошо поработала. Даже отредактировала написанное и выложила на портал.

Теперь можно с легкой совестью пойти спать.

Потянувшись, Лена встала из-за стола. Оказывается, как хорошо порой взять передышку от цивилизации. Легкая улыбка тронула её губы. Ни звонков, ни лишней суеты.

Почти хорошо.

И сердце почти не болит. Не разрывается от боли.

Зато голова и желудок крайне возмущены её поведением.

Лена посмотрела на часы.

Ого, половина восьмого. Вот это она поработала. Нет, она очень довольна сегодняшней продуктивностью, но и меру надо знать.

Лена потянулась, разминая затекшую спину. Зарядку тоже не помешало бы сделать. А может, бегать начать? По утрам. А что, отличная идея. Как встанет в шесть утра, как наденет спортивные треники, как выйдет за калитку… Самой не смешно? Растяжку хотя бы сделать. Бегать она надумала, ага.

Желудок снова заурчал, пришлось вставать и спускаться вниз.

Лена была уверена, что не увидит Николаса. Дом некоторое время назад затих. Ни посторонних звуков, ничего. Второго столкновения с недружелюбным шовинистом она не вытянет.

Хотя…

Тут впору было рассмеяться. Зато он превосходно её замотивировал. Да что замотивировал – вдохновил Муза на весь день. Лена давно так много и так продуктивно не работала. Завтра даже может устроить выходной.

Хотя нет. Пока работается, надо работать.

На кухне снова стоял дурманящий запах чужой еды. Лена сглотнула вязкую слюну. Готовить она любила, даже посещала курсы и часто баловала Алана вкусными ужинами. Спрашивается, для чего… Ответ, впрочем, очевиден. Рекламировала себя, стараясь максимально угодить любимому мужчине.

Снова она про него…

Лена упрямо мотнула головой и плотнее сжала губы.

Алан в прошлом.

Тут проблема посерьезнее намечалась.

И снова её путь лежал к холодильнику. Бедная курица, она ей займется завтра. Честное слово. Оставалось надеяться, что курица не испортится. Срок годности позволял хранить её еще пару дней. Но разморозка и заморозка ничего хорошего продуктам не несла.

Лена достала из холодильника мягкий творог. Им обойдется. Взгляд зацепился за бутылку с вином.

Может, пора начинать пьянствовать?

Эта мысль ей понравилась. Зато после бокала вина она уснет крепче, и её не будет заботить ни бывший парень, ни мужчина с замашками большого босса.

Хитро улыбаясь и довольная своим решением, Лена достала бутылку. К вину полагается сыр или какая-то другая закуска. А у неё что есть? У неё есть коробка «Рафаэлки». Вот и прекрасно.

Открывать бутылки Лена не умела. Знала как, не раз это делала, но всё равно не умела. Штопор входил с трудом, приходилось напрягаться.

И когда у неё всё же получилось, Лена выдохнула:

– Урааа…

Девушка снова прошлась по шкафчикам в поисках бокала. Наткнулась на бар, который ранее не заметила, и который опытные дизайнеры спрятали за обычной полкой. Увидев коллекцию соседа, Лена покачала головой. Кто-то тоже любил расслабиться вечерами? Решительно захлопнув дверку, вернулась к своей бутылке.

Наполнила бокал, ввинтила пробку в горлышко и поставила бутылку в холодильник.

Теперь можно дислоцироваться на веранду.

Лена планировала полноценный вечерний отдых.

Заслужила.

Веранда тоже претерпела изменения и существенные. Эти изменения уже почти не смущали Лену. В дом вложили огромные деньги, даже она, не имеющая к ремонту отношения, понимала это.

Теперь когда-то простенькая веранда бабушки Ани, которую в те годы называли по старинке крыльцом, представляла собой красивую и просторную террасу с невысокими перилами. Имелась на ней и мебель из ротанга. Целая зона отдыха с подушечками и удобными матрасами. Лена сначала поставила вино с конфетами, потом вернулась в дом, поднялась в спальню и достала заранее припасенный плед. Его девушка захватила с собой из города, потому что мысленно представляла себе такие спокойные тихие вечера.

Только она и уходящий день.

Взгляд девушки зацепился за выключенный по-прежнему телефон. Лена даже задержалась на минутку. Возник соблазн подойти и включить его. Так… Просто посмотреть, звонил ли кто-нибудь.

Мама могла, но сомнительно. Они же договорились созваниваться по утрам.

Вот утром и включит.

Нечего малодушничать.

С пледом на плече Лена сбежала вниз и устремилась на веранду.

Подозрительная тишина в доме никуда не делась. И если быть откровенной перед собой, она давила.

Как бы ни старалась Лена, но незримое присутствие, пусть уже теперь и представившегося незнакомца, продолжало напрягать.

На самом деле… не пробираться же к нему в комнату и не рыскать в поисках документов!

Лена прошла к диванчику, опустилась на мягкий матрас, накинула на ноги плед и потянулась за вином.

Сделав глоток, зажмурилась от удовольствия.

Вот оно – тихое счастье.

Мысль о том, чтобы посмотреть документы таинственного Николаса, ей нравилась всё больше и больше. Особенно после трех-четырех глотков. На почти голодный желудок вино действовало активнее. Лена даже представила, как пробирается на цыпочках к мужчине в спальню, заходит и…

Кстати, а где у него спальня?

Наверное, рядом с ванной. Получается…

Черт! Лена даже подорвалась, чудом не расплескав вино.

Получается, если она права в своих предположениях, то его спальня напротив её.

И…

Тут она стремительно покраснела, и жар покатился по крови.

Нет никакого «и», Елена Батьковна. Тебе днем внятно дали понять, что как женщина ты его не интересуешь. И ещё что-то было про русских женщин в целом.

Так что расслабься. Никто на твое недевственное тело посягать не собирается.

Возможно, она и дальше продолжила бы развивать эту мысль, и непонятно, до чего додумалась бы по итогу, если бы не посторонний шум.

Открывались автоматические ворота, пульт от которых ей явно никто не выдаст, и её «поло» так и останется сиротливо стоять за забором.

Во двор въезжал внедорожник. Большой и чертовски дорогой. Mercedes-Benz G-класса.

Лена знала об этой машине, если не всё, то многое.

Потому что Алан очень её хотел. Прямо бредил, и они даже несколько раз её тест-драйвили.

– Какая тачка… Мля, как же она мне нравится! Чертовски! Куплю! Точно куплю! В долги влезу, но возьму её себе…

Слова бывшего всплыли в голове Лены. Тогда она ещё подтрунивала над ним. Где её продуманный Алан и кредитная машина? Тем более, такого уровня. Если Лена правильно помнила, то данная модель входила в топ самых дорогих автомобилей своего класса.

И тут она въезжает во двор бабушки Ани.

Не надо раскладывать таро, чтобы знать, кто за рулем.

Лена напряглась.

Даже подалась чуть вперед, словно не поверила своим глазам.

Но они её не подвели.

Мерседес проехал дальше, остановился у гаража, водительская дверь распахнулась и на землю залихватски спрыгнул всё тот же дровосек.

Правда, сейчас он меньше всего ей напоминал представителя рабочей профессии. Что она о нем думала? Фитнес-модель? Неужели они могут себе позволить такую дорогую машину? И дело не только в её стоимости. А обслуживание? КАСКО? Техосмотр? Да тут одни колеса стоят больше, чем месячная зарплата менеджера среднего звена.

Лена одернула себя. Она никогда не считала чужие деньги и не собиралась этого делать впредь. Она сама давно обеспечивает себя. Звезд с неба не хватает, но на жизнь – вполне. Даже машину себе купила, пусть и не новую. И квартира у неё имеется. Наследство, правда, но она сделала в ней ремонт и… Лена одернула себя повторно.

Что-то снова она разнервничалась.

Стоит увидеть нечаянного соседа, как всё – все адекватные мысли разбегаются в разные стороны.

Теперь понятно, откуда у него высокомерие и замашки большого босса. Он водитель. Проще некуда. Водитель с обязанностями телохранителя. Прокачка тела, хорошо развитая мускулатура, неразговорчивость. То, за что ценят подобных сотрудников.

Наверное.

По крайней мере, так было в романах её коллег, что писали не фэнтези, а современные любовные романы. Лена их читала изредка, больше предпочитала всё же ромфант.

В кои веки Николас не был раздет. Белая футболка идеально облепила плечи, того гляди треснет по швам. Джинсы скрывали нижнюю часть брутальности.

Сделав последний осмотр и окончательно убедившись в верности своих выводов, Лена пригубила вина. Она успела выпить половину бокала.

Её рука дрогнула, когда девушка увидела, что сосед направляется к веранде. Почему ему не идется парадным крыльцом?

Сердце тревожно екнуло в груди.

Незнакомец всё же решил продолжить общение?

Лена с удивлением отметила, что сейчас, вот в данную минуту, она не готова. Ей было чертовски хорошо до его приезда. Может, он что-то забыл дома? Сейчас возьмет и снова уедет? Было бы идеально.

Он приближался.

Высокий…

Стильный.

Злой.

Почему снова злой?

Постоянно. Когда бы она его ни увидела, он выглядел недовольным.

Что с человеком не так? Кто обидел?

Хотя такого обидишь, пожалуй.

Сам кого хочешь… пришибет одной левой.

Или взглядом.

Как сейчас Лену, например.

Он смотрел только на неё. Она это чувствовала. С другой стороны, на кого же ещё ему смотреть? Во дворе и на веранде только она одна.

Лена поежилась и сильнее закуталась в плед. Вскоре так не посидишь уже – вечера будут холодными. Ей хотелось поймать уходящее тепло. То тепло, что дарит особое ощущение счастья. И спокойствия. А ещё непоколебимой веры, что всё-всё будет хорошо. Обязательно. Что невзгоды рано или поздно закончатся и больше никогда не вернутся.

Плед был теплым. Старым и очень любимым. Кстати, когда-то давно ей его подарила мама. Сказала, что увидела на рынке, кажется, путешествуя по Кипру, и купила специально для Лены. В последнее верилось с трудом. Скорее всего, плед был куплен какой-то матушкиной подруге, но та в последний момент передумала. А что вероятнее всего, мама попросту забыла купить подарок дочери и презентовала первое, что попалось на глаза.

Сейчас плед служил Лене единственной защитой.

Да-да, от прожигающего взгляда надвигающегося прямо на неё мужчины.

Хорошо, пусть и не совсем надвигающегося. И уж точно не на неё.

Но ночью краски смешивались, восприятие обострялось, тени сгущались.

Вот и Николас воспринимался куда как серьезнее.

Зачем он идет в её сторону?

Что хочет сказать?

Лена натянула плед по самую шею и сжала пальцами концы. Во второй руке был бокал, и она снова сделала глоток, пряча лицо за хрусталем.

Сосед поднялся по ступеням и остановился, демонстративно вперив недовольный взгляд на Лену.

Сначала посмотрел на открытую коробку с конфетами. Не забыл удостоить внимания обертки от сладостей. Потом перевел взгляд на бокал или на саму Лену, тут уже как повезет последней.

– Да, – прокомментировала девушка. Её за язык никто не тянул. – Я ещё и пью. Незавидное соседство, не находите?

Если она рассчитывала его смутить – зря.

– Женский алкоголизм неизлечим, – последовал суровый ответ. На лице мужчины не дрогнул ни один мускул. – Будешь песни по ночам горланить – выставлю за ворота. В чем будешь, в том и выставлю.

Ей пить, и правда, нельзя.

В её случае даже один бокал может сыграть негативную роль.

Лена включила телефон.

Она дала две минуты.

Нет, две это мало.

Пять.

Пять минут.

Время пошло.

Звонок от Алана раздался на третьей.

Веселый рингтон можно было принять за распевание песни по-пьяни или всё же это больше относилось к классическим распевам?

Лена приняла вызов.

Просто провела пальцем вверх, ничего не говоря.

– Лена? – голос Алана обрушился на неё, как штормовой ветер, унося в прошлое и делая слабым не только ноги.

Но и душу…

Сердце.

Зачем она включила телефон? Чтобы потерзать себя?

Она не знала ответа.

– Лена, не смей отключать телефон, слышишь меня? – в голосе Алана снова прорезались приказные нотки. Он частенько с ней так разговаривал. Она не обращала особого внимания на его стремление доминировать, легко подстраиваясь под обстоятельства.

Она любила и на многое закрывала глаза.

Сейчас тоже закрыла глаза, правда, не в фигуральном, а реальном смысле.

Опустившись в кресло, что стояло в спальне, Лена негромко ответила:

– Слышу.

– Наконец-то! Где ты находишься, женщина? Что ты вообще творишь? – продолжил он, с каждым словом усиливая природную агрессию и повышая тон. – Я весь город на уши поднял! Объездил все наши места в поисках тебя! Почему у тебя постоянно выключен телефон? Мне что…

– Как проходит подготовка к свадьбе? – прервала его Лена, завинчивая в сердце ещё один болт.

Алан терпеть не мог, когда его перебивали. Была у него одна особенность, над которой Лена периодически посмеивалась – он любил себя слушать. Просто обожал. Поэтому говорил много, умело. В ораторском искусстве ему не откажешь.

Порой, конечно, переигрывал. Забывался и тогда неизменно вызывал у Елены смех, отчего сразу же начинал злиться. Бывало у них и такое.

Много чего бывало за эти полтора года. Ругались, страстно мирились. Обижались. Но каждый раз находили нити, связующие их.

И только женитьба Алана поставила точку в отношениях.

– Отлично проходит! – огрызнулся Алан, вспылив. – Моя свадьба тебя не касается и…

Лена скинула вызов.

Нечего разговаривать с ней подобным тоном.

С невестой пусть разговаривает.

Повторный вызов раздался сразу же.

И она снова его приняла.

– Ле-е-наа, – тягучесть в интонации Алана говорила, что он не на шутку разозлен. Но, как ни странно, ей было всё равно, злится он или нет. Почему Алан не беспокоился о её эмоциях, когда объявлял о том, что ему подобрали невесту. – Не бросай трубку. Давай поговорим.

Она знала: он сделал над собой усилие. Надо же… как быстро. Обычно остывал куда дольше.

– Мы и говорим. Разве нет, Алан?

– Где ты?

– В доме.

– В каком? В каком городе? В районе? Лена, скажи мне адрес, и я сейчас же выезжаю к тебе. За тобой.

Последнее предложение вызвало у Лены первые слезы. Она заметила, что плачет, когда одинокая слеза побежала по щеке. Подняв руку, размазала её. Нечего разводить мокроту.

– Не надо никуда приезжать.

– Надо! Я хочу тебя видеть.

Я… я… снова я…

Так было всегда, или она не замечала?

Лена покачала головой, хотя он и не видел её жеста.

– Я не хочу, чтобы ты мне звонил и искал меня.

– Нет! – снова рыкнул мужчина. – Буду! Девочка моя, я же с ума схожу… От неизвестности. От невозможности прикоснуться к тебе. Обнять. Поцеловать. Я прижать тебя к себе хочу. Крепко… И любить. Леночка, я буду любить тебя всю ночь. Обласкаю тебя всю. Каждый кусочек твоего нереально красивого тела. Я соскучился, девочка, до безумия. Скажи, где ты, и я приеду. Только скажи.

Его слова, как яд, проникали в кровь, бередили душу. Лена знала, что так будет.

Алан умел красиво говорить, когда ему надо было, он мог заливаться соловьем.

Только не в её саду… Уже не в её.

– Алан, дай мне возможность жить дальше. Нормально.

– Как это дай?.. Разве я тебе не даю?

– Не даешь. Я телефоном пользоваться не могу.

– Мне надо слышать тебя, Леночка. Видеть. Где ты?

– Не ищи меня. Я хочу подумать.

Последовала небольшая пауза, насторожившая Лену ещё больше.

– То есть ты хочешь подумать?

– Да.

– О чем?

– Обо всем.

– А о нас?

– Нас уже нет, Алан.

– Есть, Лена. Давай так. Телефон не выключай. Мне надо знать, что с тобой всё хорошо. Пожалуйста, будь на связи. Мало ли что с тобой может случиться.

Надо же, о ней проявляют заботу.

Тут Лена была несправедлива. Алан заботился о ней. Всегда. По-своему, но заботился. Он всегда помнил, когда ей, например, к стоматологу; и если у неё машина была на техосмотре, присылал свою. Он следил, чтобы её холодильник никогда не был пуст, приезжал с полными пакетами. Или они вместе закупались, причем Алан никогда не скупился. Да и финансово он её не обижал. Лена не просила денег, но и не отказывалась, когда он её приглашал в ресторан, переводил энную сумму с припиской: «Купи новое платье. Ты должна блистать рядом со мной». В какой-то мере он тешил своё эго. Но и законченным эгоистом не был.

– Я… в безопасности, – наконец ответила она.

– Вот и хорошо. Вот и славно. Тогда не выключай телефон, хорошо?

– А ты… – она выдержала паузу. – Будешь мне звонить?

– А ты хочешь? – последовал быстрый вопрос.

– Нет.

– Ле-е-н-а-а…

– Мне надо побыть одной. Закончить книгу.

– И подумать?

– И подумать.

– Одно СМС в день тебя не устроит? Зато я буду знать, что у тебя всё ок.

Одно СМС…

– Хорошо, – сдалась Лена, ругая себя за слабость.

– Я люблю тебя, Леночка. Я…

– Ни слова, Алан. Ни слова.

Она отодвинула от себя телефон. Мужчина ещё что-то говорил, но Лена уже не слышала. Она откинула голову назад, снова и снова жалея себя. Потом всё же нажала на отбой.

Выключать телефон не стала, поставила на зарядку, а потом снова забралась с ногами на кресло.

Кстати, дровосек-водитель-телохранитель снова куда-то уехал. Когда она ещё продолжала сидеть на веранде, старательно допивая вино. Конфеты не доела. Может, спуститься за ними? Жизнь подсластить.

Нет.

Если спустится, то нырнет в холодильник и выпьет ещё вина. Прямо из горла. А это неправильно, что ли.

Ох… Сказывалось мамино воспитание. Да и бабушки Ани – тоже.

А некоторые её в алкоголички записали.

Ну и пусть. С неё не убудет.

Утром Лена первым делом решила заняться завтраком. И не только им. Надо приготовить еду на весь день. Не дай Бог столкнется с соседом, он снова её замотивирует, и тогда прощай полноценный обед-ужин.

У неё же сегодня был четкий план на день. И она никому не позволит его разрушить.

Многострадальная курица была замаринована, в другой глубокой чашке Лена сделала соус для шампиньонов. Салат тоже нарезала.

Идеальное меню на день.

Закончив приготовления, Лена с чистой совестью поднялась в спальню, взяла ноутбук. Сегодня она будет работать на веранде.

И никто, вот абсолютно никто, ей не сможет помешать.

В доме стояла тишина. Абсолютная. Словно Лена была единственным обитателем. Она открыла ноутбук и снова прислушалась.

Тихо…

Хм…

Лена честно себя пыталась убедить, что это то, что ей надо. Тишина и относительное спокойствие. Разве не за этим она ехала в дом к бабке Ане? Лена поджала губы и открыла рабочий файл.

За этим, конечно! Только за этим.

И никакой ходячий грубиян с повышенным содержанием тестостерона не может занимать её настолько, что она готова тратить время, размышляя, куда он подевался. Более того! Она то и дело поглядывает на ворота.

Машины-то во дворе нет.

Так. Хватит. Лена обругала себя. Ей есть чем заняться! В конце концов, у неё только что закончились отношения, кровоточит сердце, и она вот никак не может думать о другом мужчине.

Совершенно.

Абсолютно.

Никак.

Когда автоматические ворота снова разъехались в стороны, ей потребовалось усилие, чтобы не повернуть голову и не полюбопытствовать. Она работает? Работает. Вот и надо продолжать в том же духе.

Но на металлический скрежет Лена не могла не прореагировать.

Во двор заезжала «газель» с металлическим профилем.

Лена откинулась назад на высокую подушку и демонстративно скрестила руки на груди.

И что тут, спрашивается, происходит?

Николас решил и дальше реконструировать дом? Интересно, а он разрешение у второго хозяина (в данном случае, хозяйки) спрашивал? Вопросы относились к категории риторических.

За «газелью» появился уже знакомый «мерс». Николас заехал, как и вчера ловко спрыгнул и направился к водителю «газели».

Но предварительно посмотрев на веранду.

Значит, заметил.

Лена продолжала за ним наблюдать.

Она ни слова не скажет. Не дождется. Если он думает, что она как-то прореагирует, то сильно заблуждается. Она не пойдет больше на контакт с ним. Каждая их встреча превращалась в небольшую стычку. Пусть шовинист и дальше относится с пренебрежением к русским женщинам.

Наблюдать за тем, как разгружают профиль – дело скучное. И вскоре Лене поднадоело. К тому же громкое пиликанье сообщило, что ей пришло входящее сообщение. Лена поставила ноутбук на колени и открыла папку.

Письмо было от редактора. С хорошими новостями. Её последнюю книгу берут в печать.

Лена сжала кулачки. Ура, ура, ура. Несмотря на то, что сейчас очень многие авторы предпочитали работать только в сети, она любила сотрудничать с издательствами. То самое непередаваемое чувство, когда берешь в руки изданную книгу. Вдыхаешь запах свеженапечатанных листов и видишь своё имя на обложке.

Кажется, что история оживает. Перелистываешь странички, и перехватывает дыхание. Вот оно – то, над чем работаешь месяцами. Чем дышишь, чем живешь. Это мысли, с которыми просыпаешься и с которыми засыпаешь. Которые гоняешь целыми днями и, пока не сядешь за ноут, не откроешь файл и не выплеснешь первые эмоции, не отпустит.

Итак, ещё одна книжечка займет достойное место на её книжной полке.

От охватившего волнения Лена не смогла усидеть на месте.

Она вскочила на ноги и несколько раз прошлась по веранде.

Если останется дома, то непременно столкнется с Ником, и прощай её хорошее настроение. Нет, она не позволит его себе испортить.

Поэтому стоит отправиться к речке! Точно. Она же планировала это сделать.

Лена, больше не обращая внимания на то, что происходит во дворе, нырнула на кухню и очень оперативно собрала всё, что было необходимо. Легкая закуска, чай в термосе и планшет. Если не поработает, то почитает.

Она заслужила хороший день.

Переодевшись в удобное длинное платье с мелким принтом, Лена прихватила с собой шляпу и теплую кофту. Плед приготовила заранее.

На кухне её ждал неприятный сюрприз в виде соседа по дому. Он стоял и жадно пил воду прямо из-под крана. Угорел, бедненький.

Но девичье сердце ёкнуло, когда Лена заметила, как натянулась ткань на крутых плечах. Ох, все-таки до чего же он хорош! Лена никогда не была падка на фактурных мужчин, а сейчас не понимала себя.

Этот сноб её ни во что не ставит. Вчера и вовсе едва ли алкашкой не обозвал, а она слюни по нему пускает. И это после недавнего разрыва с Аланом. Как тут не вспомнишь присказку, что клин клином выбивается.

– Добрый день, – как можно нейтральнее произнесла Лена. Правила приличия никто не отменял.

– Добрый, – последовал ответ. К ней даже не обернулись.

Что ж…

Лена прошла к корзине, взяла её, прихватила плед, расправила плечи и направилась к выходу.

Она уже дала себе обещание провести этот день в хорошем настроении.

До речки дошла быстро, дорогу хорошо помнила. Лена пришла, поставила корзину и на несколько минут замерла, любуясь потрясающим открывающимся видом.

Как же красиво, нереально.

Осень уже заявляла свои права золотисто-желтой листвой, и на фоне всё ещё зеленой травы и синевы речки с прозрачными переливающимися бликами, захватывало дух от восхищения.

Только ради того, чтобы увидеть подобные краски, стоило приехать сюда.

Лена решила обустроиться у дерева с крепким стволом. Раскинула плед, достала продукты, планшет, чай.

Разве можно мечтать о чем-то большем? Вот оно – счастье. Лена сняла шляпу, села на плед и прикрыла глаза, вдохнув воздух полной грудью.

Время в этом месте текло неспешно. Лена никуда не спешила. Побудет здесь несколько часов.

Она перекусила, попила вкусного чая, после чего устроила планшет на коленях и принялась работать.

В голове давно зрела мысль написать не про попаданку, а про попаданца. Мужчину очень богатого, возможно, даже миллионера. Нет, миллиардера, что попал в фэнтезийный мир. Эта идея ей казалась интересной, по крайней мере, её стоило рассмотреть.

– Ого. Вот эта краля в наши края залетела.

Лена настолько увлеклась новой идеей, что не расслышала приближающихся шагов. Такое с ней бывало, она могла погрузиться в файл и выпасть из реального мира.

В данный момент эта особенность сыграла с ней злую шутку.

Лена задрала голову и увидела в паре метров от себя двух парней, не старше семнадцати-восемнадцати лет. Обычные молодые люди, если не считать, что в руке каждого было по бутылке пива, и выглядели они, мягко говоря, помято.

Сердце Лены тревожно ёкнуло. Она напомнила себе, что перед ней почти дети, а она давно не в том возрасте, чтобы опасаться подвыпивших парней. Но что-то неприятное и липкое поползло по коже.

– Что вам надо, ребята? – произнесла она холодно, давая понять, что не готова разговаривать и общаться дальше.

– Что нам надо, Лёха? А хрен знает, что нам надо, – один неприятно ухмыльнулся, окидывая её взглядом. – Хотя хрен-то как раз и знает.

И он демонстративно опустил руку на ширинку, вздернув её кверху.

Лена нервно сглотнула. Парни явно не дружелюбно настроены. Она думала, что подобные эксцессы уже не случаются в современном обществе, тем более, днем. И с ней…

– Ребята, вы куда шли? Вот туда и идите.

– А ты чё нос воротишь, мадам, а? Мы с тобой пока нормально разговариваем, так что, будь любезна, и ты по-человечески пообщаться с нами!

У Лены холодом повеяло внутри. Она нарвалась.

Неприятностей не избежать.

Положение усугублялось тем, что она сидела, а незнакомцы стояли. Им потребуется пара секунд, чтобы преодолеть разделяющее их расстояние. Лена пыталась убедить себя, что нельзя стоящих поодаль подвыпивших хулиганов приравнивать к насильникам. Они решили поглумиться над девушкой. И только.

Но как выпутаться из щекотливой ситуации?

– Я с вами тоже. Но я жду человека и…

– Какого, нахер, человека? Любовничка, что ли? А может, мы за него сойдем, а? – тот, кого ранее назвали Лехой, пнул второго под ребро, и он хохотнул.

– Не сойдете. Никто же не хочет неприятностей?

– А их и не будет. Вот увидишь и…

Парень недоговорил, потому что послышался шум едущего неподалеку авто. Лена скрестила пальцы. Пожалуйста… Пожалуйста… Пусть нечаянный автомобилист проедет тут. Да, дорога плохая, но где в глубинке, спрашивается, имеется лучше?

До реки далековато, конечно. И даже если машина проедет – не факт, что она отпугнет хулиганов.

Есть ещё один вариант – если Лена, откинув прочь ханжество, вскочит на ноги и бросится под колеса автомобиля. Она не верила, что мальчишки способны на насилие. Максимум – попугают, отберут у неё планшет и телефон. На планшет, кстати, один постоянно и стрелял глазами.

Кто-то на небе услышал её просьбы, больше походившие на молитвы. Машина ехала по направлению к ним.

Лена поспешила с выводами.

У того, кто обитал наверху, было отличное чувство юмора.

Потому что она узнала автомобиль. И знала, кто будет за рулем.

Смех – истерический – заклокотал в горле.

Не может быть… Правда.

Знакомый «мерс», ехавший с приличной скоростью и поднимающий клубы пыли, готов уже был промчаться мимо неё. Них.

Но затормозил в самый ответственный момент, громко юзнув шинами по провинциальной дороге. Лена прикрыла глаза. Ей бы радоваться, а почему-то хотелось плакать.

Она могла не смотреть, знала, что сейчас откроется водительская дверь, и на всё ещё пыльную дорогу спрыгнут.

Так и получилось.

– Проблемы?

Лена думала, что за пару дней она слышала все оттенки холодного равнодушия. Не без толики великодушия, заставлявшей окружающих чувствовать себя ничтожествами. Полными нулями.

– Ээээ… Нет…

– Тогда в чем дело?

– Мужик, мы тут проходом.

– Вот и идите.

– Извини, если это твоя баба…

– Вы всё ещё здесь?

Лена открыла глаза.

Вовремя.

Потому что напротив неё остановился Николас, сегодня выступающий в роли спасителя. По логике ей надо подняться. Встать на ноги. Но она не могла, вот хоть что с ней делайте.

Мужчина остановился в шаге от неё, расставив ноги на ширине плеч. Лена не поднимала головы выше. Наоборот, даже опустила, чтобы взгляд не уперся в… бугор на джинсах. Выпирающий такой.

– Лена, с тобой всё хорошо?

Ей сначала показалось.

Не может её нечаянный сосед разговаривать с ней сопереживающим тоном.

Точно беспокоится.

Пока она пыталась принять эту данность и как-то переварить, а ещё выдохнуть, что неприятностей удалось избежать, Ник присел перед ней на корточки.

– Лена?

Че-е-ерт…

Лучше бы рычал и продолжал посылать в неё ледяные молнии.

Его лицо оказалось напротив её. Настолько близко, что она могла рассмотреть бесконечно длинные ресницы, которым позавидовала бы любая девочка. И морщины. Вроде бы ещё и не глубокие, но уже довольно четкие.

Ещё были губы, над которыми пролегала отросшая щетина, дотянувшаяся до усов. И, кончено, борода, которую невозможно игнорировать.

– Я… – девушка не смогла договорить, сглотнула вставший в горле ком.

– Испугалась? – и снова эта нежность, уже иначе пугающая её.

– Да.

– Всё, они ушли. Давай руку. Я помогу тебе собраться. И поехали в дом.

– Я… не могу.

Их взгляды встретились.

Впервые за время знакомства.

– Не говори глупостей.

Ник прижал её к стене, как только они переступили порог. Опустил корзину, которую по-джентельменски нёс, снял с Лены шляпу, за которой она нет-нет да пыталась спрятаться, взял подбородок двумя пальцами, приподнял его и жадно поцеловал.

Лена вспыхнула и ответила.

Это безумие.

Чистой воды.

Но она хотела…

Эти губы. Тело.

Эту оглушающую страсть.

Как они оказались в гостиной, она не поняла. Лишь смутно помнила их передвижения, порывистые поцелуи, что с каждой минутой становились всё более откровенными, и то, как Николас подхватил её на руки.

Для него она была пушинкой. Именно таковой себя Лена и чувствовала. Не самые плохие, надо сказать, ощущения.

Которые сразу же растворялись в кипящей лаве страсти, с каждой секундой захватывающей Лену всё сильнее.

Где-то в голове прозвенел предупреждающий самый последний звонок, от которого Лена отмахнулась, как от назойливой мухи. Она с первого дня находилась под впечатлением от этого мужчины. Секс с ним никак не повлияет на её судьбу.

Легкомысленно? Да.

Необдуманно? Да.

Сладко?

Очень.

– Иди ко мне… Ленааа…

Оттого как Ник протянул гласные её имени, мурашки побежали по всему телу Лены. Она выгнулась в пояснице, откинув голову назад, подставляя обнаженную шею под поцелуи.

Сама же сильнее вцепилась в литые плечи соседа. О, да! Она, наконец, к ним прикасается! Чувствует всю их силу, всю их мощь. И это невероятно. Потрясающе. Лена снова и снова проводила по ним ладонями, пыталась сосредоточиться, запечатлеть в памяти.

Ей хотелось большего… Хотелось дотронуться до обнаженной кожи.

Мысли то появлялись в голове, то растворялись в тумане. Мужские губы забирали внимание на себя.

Что они с ней делали… Что творили…

Задирали подол платья, трогали бедра, устремляясь всё выше и выше.

– Ник… Николас…

Она терялась, сильнее прижимаясь и окончательно переставая стесняться и сомневаться. Пальцами царапая ткань футболки, кое-как задрала её, потом потянула на себя. Николас помог – оторвался от Лены, стянул футболку через голову и отшвырнул её куда-то прочь.

Девушка выставила руку, желая чуть притормозить его, чтобы рассмотреть. Всего-всего. Особенно те самые плечи, что не давали ей покоя.

Но какое тут…

Николас поймал её руку, поднёс к лицу и сразу вобрал в рот два пальца, облизав их языком и осторожно посасывая. Лену сотрясла дрожь, прокатилась по всему телу. Соски напряглись, легкое покалывание свидетельствовало, что желание нарастает. Про трусики Лена и вовсе боялась думать.

Было жарко. И мокро. И… Ещё что-то тягуче сладкое.

Лена смотрела на свою руку, рядом с его лицом. Невообразимо сексуально, так, что внутри всё сжималось от восторга.

Минутная передышка закончилась. Он выпустил её пальцы и потянул на себя. Едва ли не рванул, словно находился на грани некой черты. Лену будоражила его несдержанность. Легкая агрессия. Иным она его и не представляла.

Снова оказавшись в его руках, она глухо застонала. Как же приятно было чувствовать его тело. Хотелось большего контакта.

Он снова её поцеловал, сразу же проникнув языком между её губ, заявляя права и пробуя на вкус. Лена ещё раз застонала, уже ему в губы. Мужская широкая ладонь властно легла на её грудь. Сжала. Аккуратно, искусно балансируя между грубостью и сладкой, едва ощутимой болью. Соски заныли с удвоенной силой, натянув ткань и упираясь в раскрытую ладонь.

Николас безошибочно распознал её призыв. Сместил руку, нашёл пальцами томящуюся горошину и сжал прямо через ткани бюстгальтера и платья.

Лена ахнула, выгнувшись. Да… Хорошо… Как же хорошо.

Она вцепилась в его плечи, огладила и устремилась книзу, к тому месту, где край брюк соприкасался с разгоряченной кожей.

Но у кого-то были другие планы.

Николас резко крутанул её, прижав спиной к своей груди.

Лена ахнула. В голове снова мелькнула мысль: какая же она миниатюрная по сравнению с ним. И как же приятно чувствовать себя в коконе его сильных рук, что в эти секунды, казалось, были везде: мяли грудь, трогали живот, задирали подол.

– Не могу… До ломоты хочу тебя… Потом дам всё, что захочешь, а сейчас так…

Его слова пробирались к её сознанию сквозь сладостную пелену. Лене нравилось всё, что он с ней делает. Чертовски. Как его руки подчиняют, присваивают.

Где-то в глубине души она знала, что между ними именно так и будет. Если будет…

Вот.

Происходит.

Ни один мужчина никогда так с ней не обращался. Словно она уже его. Словно она отдала все права на себя.

Он подтолкнул её вперед, и Лена с готовностью поддалась, упираясь руками в боковую спинку дивана.

Она уже знала, что последует дальше, и прогнулась, приготовившись.

Её так и не раздели до конца. Сдернули трусики, откинув туда же, куда и футболку. Затуманенными от страстного томления глазами Лена проследила за траекторией полета вещей. Белоснежное кружево на синеве.

Происходящее вокруг перестало интересовать Лену, как только к её горячему влажному лону прикоснулись пальцы. Насколько оно было влажным, можно было судить, как легко пальцы проникли внутрь, растягивая и подготавливая Лену. Та заерзала бедрами, не в состоянии устоять на месте. Ноги дрожали. Руки дрожали. Всё дрожало.

Прохладный воздух комнаты коснулся обнаженных бедер. За спиной послышалось сдавленный то ли стон, то ли рычание. Шуршание фольги. А потом Николас вошёл в неё. Медленно, но сразу на всю длину. Щадя. Вошел и замер. Ровно на три секунды, чтобы потом сорваться и начать движение.

Он двигался размеренно. Никуда не спеша и одновременно не затягивая. Давая Лене куда больше, чем то, на что она рассчитывала. Внизу живота тянуло, сладко ныло. Толчок… Ещё толчок…

Он оказался большим везде, и если бы она не оказалась настолько увлажненной, ощущался бы дискомфорт. А это… скользил. Снова и снова, наполняя её всю.

Лена стонала в голос. Она никогда ранее за собой не замечала такой громогласности. Тут же эмоции поражали, восхищали. Она двигалась навстречу, подстраиваясь.

Её брал у дивана малознакомый мужчина, с которым она волей случая делила одну крышу, а она кончала так феерично, как не кончала ни разу в жизни.

Сильные руки крепко держали её, насаживали, подтягивали. Оставляли отметины, которые она обнаружит потом, и вид которых не приведет её в ужас. Напротив, заставит мысленно вернуться к томительно-сладким минутам.

– Вот так. Смотри на меня. Смотри.

Ни толики нежности не появилось в голосе её уже абсолютно голого дровосека. Или кем он там приходился на самом деле.

Всё та же сдержанность, небольшая агрессия, смешанная с хриплыми нотками, от которых её тело воспламенилось в очередной раз.

Казалось бы, Лену всё ещё штормило и покачивало. Её только что разложили у дивана фактически без предварительных ласк, а она снова захотела повторения, как только вышла из ванны.

Потому что в комнату вошёл Ник.

Душ он принимал на улице, дав ей небольшую передышку.

Именно небольшую.

Прикрыв за собой дверь, мужчина откинул прочь полотенце. Другой одежды на нем не было.

Он снова был возбужден.

И не говорил ни слова.

Только смотрел.

Так, что внизу живота снова всё стянулось тугим узлом, а между ног полыхнул недавно потушенный пожар.

На этот раз она рассмотрела его.

Пока он шёл к ней.

На неё.

И не ошиблась – он великолепен. Тщательно проработанное тело, не раскаченное, всё природное. Красивая темная поросль брала начало на груди, сгущалась более тонкой линией к паху. Там тоже всё идеально.

В её восприятии.

Лена сидела перед трюмо, расчесывалась после душа. Волосы она не мыла, но причесать не помешало бы.

Ник ничего не говорил. Протянул руку, возвышаясь над Леной, точно башня. А у неё дыхание перехватывало, и взгляд всё скользил ниже и ниже.

Вложила руку, не заметив, как от волнения дрогнули пальцы. Вторую она направила вниз, не удержалась.

На мужском лице не дрогнул ни один мускул. Губы тоже не улыбались. Зато в глазах бесновались настоящие черти, готовые не просто съесть её – сожрать.

И эти черти, ох, как нравились Елене.

Она любила секс, но то, что происходило между ней и Николасом, выпадало из этого определения. Секс в её жизни всегда граничил с любовью, проявлением если не возникших чувств, то зарождающихся. Она не была ханжой, но и из койки в койку не прыгала. Предпочитала постоянные связи.

Николас пробуждал в ней чувства… Но какие?

Все мысли в очередной раз испарились из головы, когда Лену снова подняли на руки и отнесли к кровати.

Боже… Стыдно признаться, но ей очень понравилось, что её уже второй раз брали на руки. Это… тоже возбуждало. Когда партнер оказывался физически намного сильнее и выносливее тебя.

Николас аккуратно положил её на кровать, сам нависнув сверху.

Большой… Небритый…

Партнер на ночь. Её безумие. Её приключение.

Она не удержалась и прикрыла глаза.

Он поочередно завел её руки за голову, зафиксировав своей ладонью.

Теперь он был везде. Над ней. Почти в ней.

– Ленааа… Открой глаза. Хочу их видеть.

От его голоса, хриплого, командного, её едва ли не лихорадило. Как такое возможно? Чтобы голос другого человека имел такое ошеломляющее воздействие?

Она не могла ослушаться.

Николас брал её медленно. Потом яростно. Целовал. Бесконечно много. И доминировал, не оставляя ей и малейшего шанса на спасение.

Если Лена рассчитывала на некое потепление в отношении Николаса за пределами спальни, она ошиблась.

Это стало понятно за ужином.

Она суетилась, накрывала стол, рассчитывая пусть и не на романтический ужин, но хотя бы на приятную атмосферу.

Ничего подобного.

Николас пришёл хмурый. Прошёл на кухню, подошел к графину с отфильтрованной водой, налил себе полный стакан, жадно выпил его. После чего с шумом поставил его на столешницу.

– Как долго ты планируешь жить здесь? – спросил он, поворачиваясь к Лене и скрещивая руки на груди.

На нем была рваная майка и свободные брюки. Лена для ужина выбрала белый сарафан, который чудо как ей шел. И с макияжем она постаралась. Красилась, как на свидание, при этом создавая образ «отсутствия мейкапа».

Лена, услышав вопрос, немного стушевалась.

– Не решила пока окончательно сколько. А ты?

– Планировал с неделю ещё побыть, – взгляд прищуренных глаз задержался на груди Лены. – Но, скорее всего, уеду раньше.

Из-за неё?

Этот вопрос едва не сорвался с губ Лены. Она сдержалась в последнюю секунду. Изменение его планов её не касалось. Никак. Правда же?

– Вот как, – она старалась говорить нейтрально. Ник не производил впечатления открытого человека.

Даже напротив.

Особенно сейчас.

Словно и не он полтора часа назад трахал её так, что бедная кровать натужно скрипела, а сама Лена не сдерживала стоны.

Становился понятен их формат отношений.

Секс сексом, а всё, что выходило за его рамки, оставалось в той же плоскости.

Отлично.

– Да, – мужчина перевел взгляд на стол. – На меня не накрывай, я поужинаю в городе.

Ещё интереснее.

– Как скажешь.

Лена скрестила руки на груди.

Ей же не обидно?

В конце концов, никто ей ничего не обещал. И не говорил.

Николас прошёл мимо и скрылся в коридоре, а Лена уперлась руками в столешницу, пытаясь глубоко дышать и борясь с желанием взять пару тарелок и устроить небольшой погром на кухне.

К сожалению, она всегда думала наперед. Потом ещё и компенсировать тарелки придется. Мало ли.

Ела Елена в гордом одиночестве. Накрыла стол по всем правилам, даже сделала несколько фотографий. Может, потом пригодится для постов в инсте. Телефон несколько раз просигналил, оповещая о пришедших сообщениях.

Потом посмотрит.

Потом она тоже не посмотрела. Открыла ноутбук, пообщалась с читателями и выложила продолжение романа. Появилось несколько обновлений в библиотеке. Лена открыла одно и сразу же закрыла.

Не до чтения.

Что там было в телефоне?

Она налила себе вина и вышла на веранду. Вечер обещал быть теплым.

Лена забралась с ногами на диван и вздохнула.

А что, собственно, она хотела?

Всё довольно логично. Мужик сорвался, она сорвалась. Есть притяжение тел и сумасшедший секс, от которого искрит. То, что искрило, даже не вызывало сомнений. На этом всё. Не в том плане, что повторного сумасшествия не будет. А в том, что Лена должна четко понимать: между ними только секс-онли. Попросту говоря, они только трахаются и ни на что другое не претендуют. Ни на совместные ужины, ни на разговоры при луне.

Наверное, так даже лучше.

Сделав глоток, Лена задумчиво покрутила во второй руке телефон. Ей мало было утопических отношений с Аланом? Николас даст возможность быстрее его забыть. Звучит, конечно, цинично, но мужик не в обиде остается, это тоже надо понимать.

Лена всё же посмотрела, от кого сообщения.

Алан.

Она ожидала от него активности, не просто он просил её не выключать телефон. Хорошо, что пока не беспокоил звонками. Или у него не было возможности – невеста находилась рядом.

Как ни странно, но Лена ничего не почувствовала, размышляя о том, как проводит время человек, которого она ещё недавно любила. Перевернута страница жизни, возврата нет.

Откровенно говоря, её больше заботил Николас, но она сознательно блокировала думы о нем.

О ней он не думает.

Да и всё уже решено.

«Ласточка моя… Девочка… Ты свет моих очей…»

Признания лились от Алана. Лена читала, не испытывая ничего. Абсолютно. Слишком много разговоров, не подкрепленных делом.

Допив вино, Лена встала, посмотрела вдаль на усыпанное звездами небо.

Хорошо всё-таки здесь.

Она правильно сделала, что приехала.

Возвращаясь в дом, Лена набрала матери. Та ответила не сразу.

– Доча, ну, наконец-то, а я уже не чаялась, когда ты позвонишь. Соскучилась, сил нет!

Лена не смогла сдержать ироничной ухмылки.

– Приезжай тогда ко мне.

И уже представила мину Ника, когда он как-то утром увидит на кухне её мамочку в длинном шелковом халате в японском стиле, в бигудях и в тапочках с помпоном. Лена даже повеселела.

Её месть за пренебрежение будет шедевральной.

– Ты что, деточка! Как я могу мешать полету твоей фантазии? Ты же работаешь! Пишешь! – её мама была мастером по отмазыванию. Вот, у кого настоящий талант.

Настаивать Лена не стала. Смысл?

Она и мама под одной крышей несовместимы. И хорошо, что обе давно приняли сей факт.

– Мам… Я всё хотела спросить…

– Да?

– А как так получилось, что дом бабушки Ани принадлежит тебе только частично?

– Ой, это какая-то темная история, – Лена едва ли не наяву видела, как мама отмахнулась. – Бабушка Анечка мне толком ничего и не рассказала при жизни. Известно, что она и сама владела только половиной дома.

– Ого.

– Да. Представляешь?

Она прекрасно представляла.

А дальше разговор пошёл по накатанной. Мама рассказывала, как она ходила в салон, где её пытались развести на ненужные процедуры, что массажиста ей дали какого-то криворукого – он не проминал её затекшие мышцы, и что жизнь несправедлива к ней.

Лена слушала, не перебивая. Значит, в целом у мамы всё было хорошо. Вот и отлично.

После разговора Лена снова села за ноут и поработала с час. Потом потянулась, разминая затекшие мышцы.

Теперь спать.

Но сначала дверь запереть на внутренний замок.

Случайные ночные посетители ей не нужны.

Уснула неожиданно быстро. Легла, натянула одеяло на подбородок, перевернулась на живот, обняла подушку и провалилась в сны без сновидений.

Хотя один сон ей всё же приснилось. Ей показалось, что она слышала шаги и то, как дверная ручка дернулась.

Но да… Это был только сон.

Утром пошёл дождь. Он стучал по окнам, размазывая капли по стеклу, и никак не располагал к продуктивному дню.

Лена встала, умылась, помыла волосы и даже ни разу не дернулась, не обеспокоилась, что к ней в ванную могут зайти посторонние. Что эти посторонние у неё не видели?

Душ не привел Лену в рабочее состояние. Душа и организм требовали кофе. Много кофе.

Она спустилась вниз, волоча за собой длинный кардиган, который натянула по пути, закатав рукава. У неё настроение «глинтвейнить», правда, без алкоголя. Но провести день в кровати, с ноутбуком, не причесанной и в полудреме казалось ей очень заманчивой перспективой.

На кухне Лена обнаружила Ника. Журчала посудомойка. В воздухе витал такой желанный и соблазнительный запах кофе.

– Доброе, – буркнула Лена, поправляя край кардигана, что пытался сползти с её добротной белой футболки, которую она тоже надевала лишь в особо «осеннем» настроении. К футболке шли повидавшие виды любимейшие выцветшие серые штаны.

Одним словом, она сегодня выглядела отнюдь не роковой соблазнительницей и не барышней в белом воздушном платьишке.

– Привет.

Лена даже не обернулась. Некоторые кофе попили, вот и ей надо.

Жизненно необходимо.

И сейчас на глазах второго хозяина дома она без зазрения совести будет пользоваться его кофемашиной.

Секс-онли подразумевает взаимовыгодный бартер?

Даже в полусонном состоянии Лена чувствовала, как ей прожигают спину. Настойчиво так. И ещё вчера она на это остро отреагировала бы. Сегодня… Ну, пока ей почти всё равно. До первого глотка дурманящего напитка – так точно.

– Почему дверь замкнула?

А вот и вопросы пошли… Да какие интересные!

Лена пожала плечами и встала вполоборота, чтобы следить за кофемашиной и видеть Николаса. Хотя она предпочитала не всматриваться в его лицо. Всё равно ничего располагающего и хорошего для себя не увидит.

– Спать хотелось.

– Устала?

– Угу.

Николас нахмурился, отчего его брови сошлись на переносице. Только сейчас она рассмотрела на его тонкой серой толстовке следы дождя. Зашел погреться? Снова работал на улице? Спрашивать, что делал, не стала. Смысл? Всё равно не скажет.

Бирюк… тестостероидный.

– Сегодня снова… устанешь?

Ох, он ещё и акценты умеет расставлять!

Надо же.

Лена пожала плечами.

– Не знаю. Мне бы проснуться для начала.

Сигнал известил, что напиток Богов готов, и Лена снова повернулась к Николасу спиной. Отключила машину и взяла чашечку. Не поворачиваясь, сразу же сделала глоток и застонала вслух.

– Мммм… Счастье в этой жизни есть, – она не удержалась от комментария вслух.

После чего, снова дернув всё тот же край кардигана, прошлепала к дивану, аккуратно, чтобы не расплескать содержимое чашки, забралась на диван с ногами, притянула их к груди и сделала ещё один глоток.

– Объясни мне, зачем кутаться в кардиган, если ноги босы?

Она пожала плечами.

– Понятие не имею.

– Ты сегодня странная, – он встал, перевернул стул таким образом, чтобы спинка находилось напротив лица Лены, и оседлал его.

– Да? Может быть. Ты, кстати, тоже. Разговариваешь со мной.

– А до этого не разговаривал?

– Не-а.

Она говорила то, что приходило в голову, не желая прогонять предварительные реплики в голове. Николас уже сделал выводы относительно неё, и сделать их ещё хуже – задача не из легких.

– А зачем ты заказал профлист? – спросила она внезапно даже для самой себя.

– Для холодной ковки.

– Для чего? – не поняла Лена, слегка хмурясь, не замечая, как вторит его жестам.

– Хобби у меня. Кузнецом себя я назвать не могу. Так… балуюсь, – далее последовала небольшая пауза, точно Николас решал, сообщать ей следующую информацию или нет. – Когда в отпуске.

Кофе отошёл на второй план.

Одна минута. Четыре предложения. А сколько информации!

– То есть вензеля на калитке, на воротах… это твоя работа?

Мужчина не ответил, но тут и не требовались слова.

Сон как рукой сняло.

– Николас… А можно я посмотрю? – она заерзала от нетерпения. У неё даже глаза открылись, как положено.

Как раз вовремя, чтобы увидеть, как меняется лицо вчерашнего любовника. Как на нем проступает задумчивость. Как он склоняет голову, едва заметно прищуривая потемневшие глаза.

Лена, чтобы скрыть волнение, сделала ещё один глоток.

Если он сейчас не пойдет на контакт, она поднимется в комнату, запрется на замок, демонстративно шумно придвинет комод к двери и…

– Завтракай. Теплее одевайся. Хотя бы носки надень и выходи. Погода нелетная. Но, Ленааа, – уголок рта Николаса медленно приподнялся, точно от предвкушения, – ты же мне тоже дашь… посмотреть?

Лену не просто кинуло в жар. Было впечатление, что она разбежалась и сама, добровольно, прыгнула в кипящую лаву.

Едва заметный кивок Николас, безусловно, рассмотрел.

Лена не задавала лишних вопросов. Она смотрела.

На то, как рождается волшебство.

Как из простого на первый взгляд металла рождаются невероятно красивые вещи.

У неё перехватывало дыхание.

Она сидела, как мышка. Тихо-тихо.

И смотрела.

На работу сильных рук. На уверенные, точные, неторопливые движения.

А потом пришел черед Николаса.

И он тоже рассмотрел всё, что его интересовало.

Лена почти расслабилась и почти поверила, что всё обойдется.

Нет.

Не обошлось.

Ближе к обеду следующего дня, когда дождь окончательно перестал моросить, тучи рассеялись, даже ветер стих, а Лена снова набралась наглости и пришла в мастерскую к Николасу с двумя кружками кофе, в дверь позвонили.

Требовательно и очень долго.

– Я отменил приход домработницы, – нарочито-спокойно отозвался Николас.

Они по-прежнему общались минимально. Говорили, что требуется и дальше… действовали.

В каком-то роде Лене даже нравилось. Не надо блистать красноязычием, выискивать в памяти забавные истории из своей жизни, в частности, детства и студенческих лет, и пытаться казаться лучше, чем ты есть на самом деле. Рассказывая о себе, не услышишь предложений, ставящих в неловкое порой положение. Не надо быть тем, кем ты не являешься.

И это прекрасно.

Да, порой странно. Более чем.

Эти обжигающие взгляды, от которых закипала кровь. Молчаливые, тяжелые, иначе их не назовешь. Иногда Лене казалось, что он хочет рассмотреть в ней то, что спрятано слишком глубоко. Даже от неё самой.

Её так и подмывало сказать: спроси. Спроси то, что интересует, не молчи. Давай начнем разговор, как обычные люди.

Но… нет.

Никаких разговоров, только взгляды и секс.

Значит, Ник сознательно возводил между ними стену. Давая понять, что как только у него закончится отпуск, закончится и их роман.

Черт побери, она даже не знала, женат ли он. Скорее всего, нет. Жена как-то обозначила бы себя за эти дни. Позвонила бы. Пусть Лена не проводила с мужчиной двадцать четыре часа в сутки, но она заметила бы. И вел себя Ник… слишком свободно. Он больше соответствовал статусу закоренелого холостяка.

Что ж… У каждого из них свои мотивы.

– Я тоже никого не жду.

Ник вздернул брови и пошёл к двери. Лена вышла за ним и опустилась на недоделанную скамью. Ник как раз гнул для неё ножки.

– Это к тебе.

Лена обернулась и увидела вальяжно входящего во двор Алана. Его привычка выглядеть безупречно среди груды металла, дров и прочего рабочего хлама, который Ник ещё не успел прибрать, воспринималась нелепо. Темно-коралловые брюки, клубный пиджак на белую футболку и ярко-красные кроссовки.

Николас пропустил Алана. Дверь не закрыл. Встал, скрестив руки на груди, выжидающе глядя на Лену. У той же екнуло в груди. Как Алан выследил её? Как узнал? Мама сказала?

Нет… Скорее всего, по геолокации. Заплатил кому-нибудь, чтобы те вычислили её местонахождение. При нынешнем положение вещей, когда базы данных сливаются и покупаются, найти спеца не проблема.

Лена поднялась, глядя за спину Алана.

Он её волновал меньше всего.

Неожиданно…

– Леночка, девочка моя, ну наконец-то! Спрятаться от меня решила, глупышка?

Он шел на неё. Лена же раздражалась всё сильнее.

– Какого черта ты тут делаешь? – прошипела она разъяренной кошкой.

Алану явно не понравился её тон, но надо было держать лицо. К тому же, за спиной стоял зритель. Выяснять отношения при чужих он, ох, как не любил. Статус превыше всего, репутация – тоже. Никаких скандалов, выяснений отношений при других. Только наедине.

– Лена…

– Алан, уезжай! Я тебя не приглашала. И ты…

Он подошел к ней вплотную и проговорил тише, так, чтобы слышала она лишь одна.

– Давай пройдем в дом и поговорим. Спокойно, – он сделал акцент на последнем слове.

Обоняния Лены коснулся запах его парфюма, который она втягивала в себя сотни раз. Алан в отношении запаха был консервативен и на протяжении нескольких лет пользовался одним и тем же. Раньше сладковато-цитрусовый запах ей нравился. Сейчас вызвал полное отторжение.

Приторный… Как и сам Алан. Как он весь.

Словно она и не любила этого мужчину никогда. Не переживала, когда они ссорились, и он пытался перестроить её под себя. Не проводила часы, раз за разом стараясь приготовить его любимые блюда именно так, как когда-то готовила его бабушка, а потом мама. И не расстраивалась, когда он её неизменно критиковал.

Почему…

Только один вопрос волновал Лену.

Почему она была настолько слепа, что ничего не замечала?

И да, возник сразу и второй вопрос: кого ей благодарить за то, что открылись её глаза, и она взглянула на мир иначе?

– Нет, – твердо сказала Лена. – Мы всё друг другу сказали. Уезжай, Алан.

– Только с тобой! Или после того, как поговорим! – вспылил он и по привычке схватил девушку чуть выше локтя.

Лена быстро дернула руку, и к счастью ей удалось вырваться. Сердце истошно колотилось к груди, ярость рвалась наружу. Лена не помнила, чтобы когда-то ранее злилась на Алана настолько сильно, даже в тот день, когда он сообщил, что женится на выбранной родственниками невесте.

– Ты меня слышишь? Нет, видимо! Я не просто так уехала из города! Я хотела побыть одна и…

– Вижу, как ты проводишь время… одна, – яд просочился и из Алана. Мужчина пошёл красными пятнами, которые не красили его. – А твой новый друг знает, что ты ещё неделю назад грела мою постель и что ещё до сих пор не можешь забыть меня? Что приехала сюда, зализывать раны после ссоры и…

– Пошел. Прочь.

Лену заколотило, пришлось обхватить плечи руками. Она никогда не любила ссориться. Любой скандал плохо сказывался на её душевном состоянии, она потом долго переживала, раз за разом прокручивая в голове диалог. Думала, взвешивала, решала, правильно ли поступила, и стоило ли говорить то, что она сказала.

– Лена…

– Эй.

Вмешался Николас, и Лена мысленно его поблагодарила.

– Слушай, парень, я всё понимаю, но давай ты не будешь вмешиваться, а?

Лену заколотило сильнее. К ним приближался Николас. Алан тоже почувствовал исходящую от него угрозу. Да и надвигающийся сбоку Николас – то ещё зрелище. Ей почему-то вспомнилось, как несколько дней назад точно так же он шёл в её сторону. Только ещё и с топором.

Неужели прошло всего несколько дней… Лене не верилось.

– Я. Буду. Вмешиваться, – отчеканил Николас, остановившись к Алану ближе, чем того требовало приличие.

Слишком близко… Если перенести ситуацию в мир животных, то положение мужчин расценивалось, как посягательство одного самца на территорию другого. У Лены сердце не просто истошно билось; ещё несколько секунд такого напряжения – и оно выпрыгнет из грудной клетки.

– С какой стати? – надо отдать должное Алану, он не стушевался и не убежал позорно. Даже шага назад не сделал.

– С такой, что ты находишься в моем доме. И я тебя не приглашал.

– Лена? – Алан с недоверием посмотрел на неё.

Она кивнула.

– Да.

Что «да», она и сама не знала…

Не в состоянии больше выдерживать напряжения, развернулась и направилась в дом.

Пошло всё…

Как же было хорошо! Вчера. Сегодня. И могло быть завтра. Она наслаждалась молчаливым общением с Николасом. Ловила то счастье, что обретала.

А теперь?

Лена прошла на кухню, уперлась раскрытыми ладонями в ребро стола. Надо собраться. Сосредоточиться. Взять себя в руки.

Может быть, ей и удалось бы, может быть, она и справилась бы с поставленной задачей, если бы не ощутила на своей коже выжигающий невидимый взгляд.

Так на неё смотрел только один человек.

Николас.

Сосед, чьей фамилии она даже не знала.

Зато знала, какой минет он любит.

Че-ерт, Лена, как же ты влипла.

Лена выпрямилась, стараясь не выказать накатывающей обиды. Николас выбрал не то время для разговора.

– Твой жених ушел.

Сухие слова и не менее сухой тон.

– Он не мой жених. Мы не были помолвлены.

– Он до сих пор считает, что ты его.

– И что? – она вздернула подбородок кверху.

Николас усмехнулся, а потом стремительно преодолел разделяющее их расстояние. Навис над ней, отчего Лене пришлось податься назад. Руками она снова уперлась в стол, не замечая, как край врезается в бедра. Если её раньше подбешивало молчание и игнор со стороны Николаса, то его ярость воспринималась ещё острее.

А он был зол.

И сильно.

Желваки заходили на скулах, на висках напряглись вены, кадык нервно дернулся. В глаза Лена смотреть опасалась.

Выжгут, не оставив даже пепла.

– Хорошо утешилась в моих объятиях, дееевочка? – опалил Николас её дыханием. Горячим, как и он сам. А ещё ироничным, пропитанным эмоциями, которые Лена оказалась не в состоянии даже понять, а не то что принять. – Забылась? А я смотрю, что это ты после моего «ласкового» приема не спешила уехать. Решила… как у вас, у русских, говорят? Клин клином вышибить, да? И что… Надеюсь, удачно развлеклась?

– Ник…

– Что?! – рыкнул он так, что она невольно вздрогнула.

– Не кричи на меня, – Лена изловчилась и толкнула его в грудь.

Проще сдвинуть скалу, чем её дровосека.

Она вздернула кверху подбородок, и их взгляды встретились.

Не её… О, нет…

Не её.

– Девочка, не того выбрала.

Николас покачал головой и сделал шаг назад.

Лена не успела ничего ответить – он развернулся и стремительно вышел.

Дыхание она тоже не успела перевести – послышался звук разъезжающихся ворот и рев двигателя.

Николас уехал. Вспылил, сел в машину и был таков.

Прикрыв глаза, Лена сосчитала до десяти. Потом поймала себя на том, что стоит, сдерживает из последних сил слезы и улыбается.

Зато какие эмоции! Какой спектр переживаний!

Их надо переварить, а потом можно будет как-нибудь и в книге подать. Вкусно.

Кажется, и ей пора честь знать.

Лена оттолкнулась ладонями от стола и отправилась собирать так до конца и не распакованные вещи.

Яна: «И что, даже хандрить не будешь?»

Лена: «Нет».

Яна: «Вот ты Монстрякин. Ещё скажи, что новую книгу писать вооружишься».

Лена: «Конечно».

Яна: «Какой сюжет? Властный герой будет?»

Лена: «Однозначно. Хочу про миллиардера, что попал в средневековье. Фентезийное».

Яна: «Миллиардера? О, как ты замахнулась. Я уже в читателях. Дерзай! Знаешь, ни разу в жизни не видела ни одного миллиардера. Только по телеку».

Лена: «Да я тоже. Пойду погуглю про них. Почитаю, как люди живут».

Яна: «Давай-давай. Набирайся опыта».

Лена послала несколько стикеров с сердечками и вышла из «ВК».

Похалтурила, поболтала и хватит.

Работать надо.

Она сварила себе кофе, прихватила несколько конфет и вернулась к дивану, на котором стоял ноутбук.

Сделала глоток горячего, но не обжигающего кофе и набрала в гугле «Миллиардеры». Хотела добавить «России», но передумала в последний момент. Она ещё до конца не определилась, откуда родом будет её персонаж, и куда именно его заносило в прошлом. Альтернативную Италию, Русь или к викингам. Плана не было.

Список оказался внушительным. Лена сделала ещё один глоток. Подробно прочтет потом, сначала посмотрит, кто как выглядит. Лена открыла картинки, и чашка с кофе выпала у неё из рук. Несколько капель упали на ногу, девушка вскрикнула. Всё-таки больно, но хорошо, что не кипяток.

– Ай… Ай-ай…

Она вскочила и кинулась к аптечке искать пантенол. Спрей стоял с краю. С ней подобная оказия случилась не впервой, уже были случаи, когда она проливала на себя кофе.

Не умела Лена извлекать уроки из пройденных жизненных ситуаций.

Совсем не умела.

Девушка нанесла спрей на кисть и закрыла глаза.

Её же показалось?

Правда?

Крадучись на цыпочках, точно она совершила некое преступление, Лена вернулась к дивану и развернула ноут к себе.

Она узнала Николаса.

Не могла не узнать это холодное и надменное выражение лица.

Вот тебе и дровосек-водитель-кузнец.

Миллиардер.

Лена зажала рот рукой, после чего захлопнула ноутбук.

Но информация уже отложилась в голове.

Как и имя человека, которого она не могла забыть.

Никак.

Хотя и прошло две недели.

Две бесконечно долгие недели, за которые Лена успела встретиться с Аланом, высказать ему всё, что она о нем думает. А также поговорить по телефону с его бабушкой. Да, она решила подключить тяжелую артиллерию. Пусть сама разбирается со своим внуком, раз имеет на него такое ощутимое влияние.

И, нет, Лене не было стыдно.

Алан лишил её… тут она немного путалась. Лишил чего? Неделю классного крышесносного секса? Возможности и дальше увязнуть в зарождающихся – или уже зародившихся? – чувствах к Николасу?

Пока Лена не полезла в инет, у неё ещё был шанс.

Маленький, но был. Она могла узнать, кто он такой. Расспросить маму подробнее, порыться в документах. А зная фамилию и имя совладельца дома, дальше ещё проще. В мире современных технологий затеряться сложно.

У Лены даже хакеры знакомые водились.

Но прибегать к их услугам уже не придется.

Потому что Ник…

Он Адамиди – один из совладельцев медиаконцерна.

Их с Леной ничего не может связывать.

Абсолютно.

Кроме домика бабушки Ани.

К ноутбуку Лена вернулась часом позже, когда накрутила по квартире несколько километров, вышагивая и думая, что делать дальше.

А нечего и думать по итогу!

Надо работать и двигаться дальше.

Как бы тяжело ни было.

Лена проработала до ночи. Досконально предварительно изучив всю доступную информацию про семью Адамиди. Надо сказать, в его компании работали хорошие спецы, опытно подчищающие всё лишнее, что просачивалось в прессу. Поэтому много Лена и не узнала.

А надо?

Нет.

Но сердце говорило обратное.

Чтобы на следующий день снова не поддаться хандре, Лена с утра пораньше собралась. Она поработает вне квартиры. Для похода в кафе выбрала широкие джинсы, теплую водолазку и дутую ветровку. Волосы собрала кверху, чтобы не мешали.

Было у неё одно любимое место недалеко от квартиры, в пешей доступности. Летнее кафе, которое вот-вот прикроют. Может, недели две-три ещё продержится, а там дожди зарядят, и не будет смысла его держать. Уберут столики, цветы. Пока же Лена собиралась этим кафе воспользоваться.

Девушка удобно расположилась, заказав американо. Полноценно позавтракает потом. При работе в усиленном режиме, текст легко ложился на страницы, и глава подходила к концу. Обычно в таком состоянии Лена не отвлекалась. И если бы потом Лену спросили бы, что случилось, она не смогла бы ответить. А тут вдруг подняла голову и посмотрела в сторону.

Рядом с кафе проходила дорога, но далеко не центральная, не оживленная. Ещё одна из причин, почему Лена выбрала это место.

И девушка увидела до боли знакомую машину. Черный мерседес. Большой и агрессивный, движущийся в сторону светофора. Стекла затонированы, и рассмотреть, кто находился внутри, не представлялось возможности.

В груди заныло. Сколько подобных автомобилей разъезжает по городу? Множество. А её пошатнуло. Сильно. Лена даже откинулась назад на спинку кресла, сложила губы трубочкой и протяжно выдохнула.

Спокойно… Только спокойно.

Она пришла сюда не за тем, чтобы предаваться печали и ностальгии. Жизнь идет своим чередом.

Только взгляд снова невольно возвращался на проезжую часть.

«Мерс» остановился на светофоре, а потом резко развернулся, нарушая ПДД.

Лена нахмурилась, занервничала.

Нет… Глупости всё это…

Однозначно, нет.

Её уверенность очень сильно пошатнулась, когда «мерс» довольно агрессивно остановился на небольшой стоянке у кафе, кое-как протиснувшись между уже припаркованных машин. Опытный водитель, что тут скажешь.

Лена говорила себе, что надо отвернуться. Это просто совпадение.

Совпадение…

И не могла. Её взгляд намертво приклеился к стоянке.

Водительская дверь «мерса» распахнулась, и на асфальт спрыгнул Николас.

Лена повторно протяжно выдохнула. А она вообще дышала, пока наблюдала за машиной от светофора? Или только сейчас смогла?

Николас выглядел безупречно. Костюм, сверху легкое пальто. Всё та же ухоженная борода и всё тот же недружелюбный взгляд.

Направленный на неё.

Да.

На неё.

Лена облизнула внезапно пересохшие губы.

Не будет она отводить взгляда! Он этого не дождется.

В конце концов, Лена его не тормозила, не заставляла разворачиваться и возвращаться. Сам захотел.

Он шел к ней. Решительно, чеканя каждый шаг. Лене захотелось сползти под стол.

Время замерло.

И довод, что она взрослая женщина, на этот раз не сработал.

Николас остановился у её столика. Какой же он высокий и широкоплечий, за прошедшие дни она, казалось, успела об этом позабыть. Невероятный. Властный. С хлестким взглядом, мечущим гром и молнии.

Что она снова сделала не так?

– Почему сбежала? – не спросил – рыкнул. Наклонился к ней огромной тенью и всё тем же тоном спросил: – Ко мне или к тебе?

К ней оказалось ближе.

Николас сдернул с неё джинсы в коридоре.

– Давай к кровати…

– К черту кровать, женщина.

Лена открыла рот, чтобы что-то сказать, и тотчас закусила нижнюю губу.

Потому что жаркие мужские губы прикоснулись к другим ее губам.

Она и не подозревала, что существует такая страсть – одержимая, почти не контролируемая, срывающая все барьеры и преграды.

Девушка выгнулась, позволяя ласкать.

Пробовать себя.

Ей оставалось только наслаждаться и отчаянно упираться в стену, чтобы не рухнуть на ламинат. Она едва стояла.

Его губы… наглые, горячие, доводили её до полуобморочного состояния.

Она не сопротивлялась, молча просила ещё и ещё.

Потом уже не молча.

Она не подозревала, что настолько соскучится. До дрожи, до огня. До безумного желания принадлежать только ему одному.

– Моя! Ты же моя, Ленааа?

Она кивнула, ударившись лбом в стену.

– Ник… Кровать, пожалуйста.

На этот раз он её услышал.

Раздевались они в ускоренном режиме. Лена путалась в болтавшихся на щиколотках штанах, стыдливо думая о своей неуклюжести. Мужчина швырнул на кресло пиджак, дернул галстук. Девушка замерла, снова впитывая в себя его полуобнаженный образ.

Николас предупреждающе покачал головой.

– Леннааа…

– Что?

– Снимай одежду. Иначе – порву.

Его рубленые фразы возбуждали не меньше, чем само присутствие этого мужчины.

И обещание.

Сначала он развел её бедра в стороны и смотрел. Недолго. Потом закинул ноги Лены себе на плечи и плавно вошёл. Толчок, неглубокой, почти пробный. А потом на всю длину. Мощно и не давая передышки, снова и снова.

Она закидывала руки за голову, металась по подушке, сжимая простынь. Царапала её ногтями.

Плечи Николая – тоже.

– Больше от меня не убежишь, Лена. Слышишь?

Она слышала.

– Где ответ, Леннна?

Толчок и ещё один толчок.

– Я… не убегала.

– Неужели?

– Николас!

Она потянулась к нему, чтобы впиться в губы, но он тормознул её, надавив на нижнюю губу пальцем.

– Иди ко мне.

Потом был душ. Совместный.

Хорошей особенностью её квартиры была ванная улучшенной планировки. И напольный душ. Иначе они с Николасом не разместились бы.

– Ты же куда-то ехал, – не то спросила, не то сказала она, намыливая широкие мужские плечи и наслаждаясь скользкими прикосновениями к его мышцам. Теперь она знала, что прекрасно развитая и прокаченная мускулатура – это заслуга Ника и матушки-природы. Та наделила его отличными данными, которые он усовершенствовал. И она готова была трогать их снова и снова.

Пока будет возможность.

– Ехал.

– В офис?

– Да.

– Уедешь?

– Нет. Если только с тобой, – по голосу она поняла, что он усмехается.

Ну, хоть не злится…

И лишь спустя некоторое время Лена, едва сдерживая смех, подумала, что у неё в ванной моется самый настоящий миллиардер.

Он развернул её к себе лицом, снова поймал руки и завел за голову. Вода стекала по их лицам, плечам. Лена часто моргала, пытаясь отчетливее рассмотреть лицо Николаса.

– Ты зря уехала, – негромко сказал он, плотнее прижимаясь к ней.

Разница в их комплекции была ощутимой, но как же она ей нравилась! Нет, не зря она такими сильными и плечистыми делала своих героев. Героини кайфовали от них, и теперь Лена понимала, почему. Вот прямо прекрасно понимала.

– Но ты же тоже уехал.

– Мне надо было. Иначе сорвался бы.

– Ты и так накричал на меня.

– Извиняться не буду.

– Я и не жду. Пусти, – она потянула руки, не ставя цели освободиться.

На лице Ника заиграла уже знакомая полуироничная насмешка. На длинных черных ресницах поблескивали капли, завораживая и притягивая взгляд.

– У меня непростой характер.

– Звучит, как угроза.

– Скорее, предупреждение.

– А меня надо предупреждать?

Она хотела кокетливо изогнуть бровь, но вышло что-то другое. Плохая из тебя кокетка, Елена Батьковна. Не научилась до двадцати с хвостиком лет, нечего и начинать. Не её.

– Надо.

Интонация изменилась, потяжелела, повеяла теми нотками, с которыми он общался с ней в доме у бабушки Ани. Тело Лены снова отреагировало, низ живота приятно потянуло. Она и не подозревала, что легкое доминирование будет ей приятно. Было в этом что-то… завораживающе-возбуждающее. Она, писательница, не могла подобрать слова. Тут слова были не нужны. Говорили чувства, прикосновения, взгляды.

– Ты на меня не кричи и пореже рычи, с остальным, думаю, разберемся.

– Хм… Учту. Угостишь кофе?

– Конечно.

Миллиардер в ванной – одно. А вот на кухне – другое.

Николас оделся. Частично. Брюки и рубашку, последнюю застегивать на все пуговицы не стал. Пока Лена окончательно (хотя это определение всё же преувеличено) приходила в себя, Ник сделал несколько звонков. Подслушивать она не собиралась, квадратура квартиры была небольшой, звукоизоляция минимальная. Поэтому девушка услышала: сегодня его в офисе не ждать, все встречи перенести. Радость захлестнула Лену. Она постаралась её скрыть. Ну, не виновата она в своих эмоциях. Может же она порадоваться впервые за две недели?

– У меня есть пончики.

Ник знаком показал, что будет.

Ещё одно удивление.

Вот ведь может быть человеком, когда хочет.

Лена быстро накрывала на стол. Николас закончил один разговор, как раздался входящий вызов, и он ответил. Лена повернулась к нему спиной, чтобы скрыть, как губы растягиваются в бессовестную улыбку.

Он ради неё меняет планы.

Интересненький расклад.

Чтобы не бездельничать, Лена достала порезанный хлеб, сыр, нарезку, имеющийся соус. Быстро сделала бутерброды и отправила их в микроволновку. Если Николас не отказался от пончиков, то и от легкого перекуса тоже вряд ли откажется.

– Пахнет вкусно.

– Через две минуты будет готово.

Николас занял место за столом. Телефона при нем не было.

Лена отчего-то занервничала. Засуетилась.

Мужчина положил руки на стол, соединив их в замок.

– Ты занервничала.

– Так заметно?

– Повода нет.

Она постаралась как можно беззаботнее пожать плечами.

– У нас с тобой общение интересное. Я не могу знать, что от тебя ожидать, – честно призналась Лена, доставая бутерброды.

– А ты хотела бы узнать меня получше?

– Хм… – попыталась найти остроумный ответ, но выходило плохо.

– Лена, сядь, пожалуйста. Не суетись.

– Меня смущает твоя разговорчивость. Не к добру.

Она закончила накрывать на стол и села напротив Николаса.

Странно. Алан всегда казался на её кухне лишним. Он вечно что-то критиковал, делал замечания по поводу не расправленной занавески, которую давно, по его мнению, пора сменить на жалюзи. Или ему не нравилось, как она поставила перед ним нарезку. Или её пирожки были недостаточно подрумянены. Елена оборвала поток ненужных воспоминаний.

Что прошло, то в прошлом.

– Не к добру… – Ник покачал головой. Казалось, его взгляд намертво приклеился к Лене. Нет, ей, конечно, нравится, что он на неё смотрит, но чтобы так, постоянно.

Точно что-то будет.

Вот прямо сейчас.

– Возможно, и не к добру. Я, пожалуй, начну с прошлого. С предыстории. Не возражаешь?

Она? Нет, конечно.

– Уу, бутерброды отличные! Очень вкусные.

Господи, он сведет её с ума! Честное слово! Николас ел её простые горячие бутерброды с таким видом, словно она подала ему страусовый язык и ушки заячьи верчено-крученые. В существовании последних она, кстати, очень сомневалась. Но ничего не утверждала.

У Лены же аппетита по-прежнему не было.

– Я съем всё, можно?

– Николас…

– Что? Ах, да… Был у меня дед. Не родной. Названый. Я мальчишкой как-то гулял по рыбацкой деревне и увидел красоту неописуемую. Крепкий мужчина под пятьдесят продавал изделия из металла. До сих пор помню свои ощущения. Мужчину звали Андреем, он был из России. Как ты, возможно, догадалась, он в последствие стал моим учителям. Я гонял к нему по вечерам после бесконечных уроков и дополнительных занятий по боксу, языкам и прочему-прочему. Андрей меня научил всему, что я знаю о металле. Это первая часть истории. Сюда можно ещё дополнить то, что Андрей был безумно влюблен в твою бабушку Аню, но та почему-то наотрез отказывалась выходить за него замуж. После очередного предложения и отказа, Андрей собирался и улетал на Кипр. Как оказалось, что у них общий дом, я так и не выяснил. Андрей не сказал, а копать про человека, давшего мне столько много, я не имею морального права, – Николас потянулся за последним бутербродом и отпил кофе. – Дальше. Я нисколько не преувеличивал, когда говорил, что шовинист и что с предубеждением отношусь к русским женщинам.

– А вот отсюда, если можно, поподробнее, пожалуйста, – Лена вроде как и пошутила, а у самой же земля уходила из-под ног. Хорошо, что вовремя села на стул.

– Можешь смеяться, можешь – нет, но все мужчины моего рода так или иначе связаны с русскими женщинами. И я, кстати, наполовину русский. Мама у нас из России. А сейчас и два моих младших брата также счастливо женаты на русских женщин. Видя эту тенденцию, твердо решил, что уж я-то точно смогу избежать… – тут он запнулся и внезапно улыбнулся.

Впервые добродушно и очень открыто.

– …участи? – подсказала Лена тихо-тихо.

– Да.

– И как? Получается?

– До недавних пор все складывалось просто отлично.

– Ник…

Он подался вперед, поймал её за руку.

Лена прикрыла глаза, заставляя себя дышать ровно и спокойно.

Это только разговор.

Обычный.

Хорошо-хорошо, почти обычный.

– Лена, посмотри на меня.

Она упрямо покачала головой.

– Не будь ребенком. Или… меня слишком много? Я форсирую события? В этом дело. Или… в твоем Алане?

Последнее предложение заставило Лену не только распахнуть глаза, но и подскочить.

– При чем тут Алан!

Не хватало ещё, чтобы они снова из-за него поссорились. Хватит и одного раза – недоразумения, из-за которого она провела две недели взаперти, предаваясь тоске и жалея себя.

Девушка посмотрела на Ника, который так и не выпустил её ладонь из своей. Лена и не задавалась целью вернуть её себе. Ей нравилось, что он удерживал её. Присваивал?

Ну и пусть.

Их взгляды встретились. Он смотрел внимательно, требовательно, и на мгновение ей показалось, что они снова перенеслись в уютную большую кухню бабушки Ани. Теперь Лена знала, кто виновник переделок в доме.

– При том. Он заявляет на тебя права, – Ник давил. Он желал знать, что у неё с Аланом.

– Нет у него никаких прав.

– Он считает иначе.

– Откуда ты…

Лена замолчала, пораженная догадкой.

Николас отнекиваться не стал.

– Лена, когда меня интересует женщина, я хочу знать о ней, если не все, так многое. И в каком статусе она пребывает на момент нашего с ней общения – определенно. И, прежде чем обрушить на меня весь свой праведный гнев, вспомни всё, что я говорил тебе. И ещё… Реши, сможешь ли ты принять меня именно таким.

Она слушала его, смотрела на него и не могла понять, что происходит в действительности.

Что диктует им современное общество? Отношения надо строить долго и тщательно. Например, нельзя ни в коем случае заниматься сексом на первом свидании. На втором – пожалуйста, а на первом ни-ни. Модные журналы и не менее модные блогеры каждый день дают советы на любой вкус и кошелек. Всевозможные вебинары, платные и бесплатные, расскажут тебе обо всем, о чем только можно. Даже научат анкеты анализировать в «Тиндере».

Ещё общество говорит: после того, как закончились отношения, девушка должна страдать. Пить с подругами вино, отрываться в клубе и… Наверное, ещё что-то. Лена точно не знала. Не интересовалась этой тематикой.

Она вот, например, уехала в пригород, где по её воспоминаниям очень хорошо, легко и свободно.

И где она никак не ожидала увидеть по соседству мужчину. Да какого… Один взгляд – и она пропала. Хорошо-хорошо, пусть не один взгляд. Но её тяга к нему ощущалась.

Притяжение… Или нечто большее?

То же самое общество говорит о том, что нельзя верить незнакомцам. Нельзя доверять мужчинам. И когда мужчины, которых знаешь без малого неделю, смотрят тебе в глаза и делают уже далеко непрозрачные намёки, надо бежать. А если квартира твоя, то надо аккуратненько, без лишних подозрений выпроводить этого мужчину из неё. После чего мягко слиться, то есть занести мужчину в «черный» список, не ходить некоторое время в места, где они могут пересечься и так далее и тому подобное.

Она затянула с ответом, потому что Николас нахмурился.

– Значит, всё-таки спешу. Тебе нужны традиционные ухаживания? – он продолжал хмуриться. – Тогда я хочу знать сроки.

– Ээээ… Ты сейчас о каких сроках говоришь?

– Сколько тебе надо времени, чтобы определиться.

– Постой… А ты хочешь сказать, что уже определился?

– Естественно! – воскликнул он, сильнее сжимая её руку. – Ну-ка, иди ко мне, женщина. Пойдем другими путями.

– Нет! – чуть громче, чем того требовалось, воскликнула Лена. – Если ты меня сейчас посадишь на колени, то…

– Почему это на колени?

– Ник, я серьезно.

– И я серьезно. Говори сроки.

– Господи, да какие…

Она, правда, не понимала.

Или… всё же понимала?

– Тогда я тебе кое-что ещё скажу. Про нашу семью. Мою фамилию ты уже знаешь?

Она кивнула и не смогла удержаться от язвительной реплики:

– Уже – да.

– Прекрасно.

Отчего-то Лена начала задыхаться, и, чтобы снять спазм, преследующий её со вчерашнего дня, с того самого момента, как она открыла гугл, она быстро выпалила:

– Ты!.. Ты – миллиардер и…

Пришлось прерваться, потому что Николас откинул голову назад и рассмеялся. Тоже впервые.

Смеялся он искренне, почти что до слез. Даже руку её отпустил, чтобы надавить на глаза.

– Вот я про то и говорю… Вы, русские женщины, для нашей семьи предоставляете самую настоящую угрозу. Жена моего младшего брата сбежала от него, как только узнала, из какой семьи он. У среднего – почти то же самое. Кстати, они оба женились на близняшках, и я до сих пор периодически их путаю. Сейчас ты.

Лена придвинула к себе недопитый кофе.

– А что я?

– Говоришь, что я богат с упреком.

– Потому что… Где я и где ты, Ник.

– Мы оба с тобой сейчас сидим на кухне.

– И тебя ничего не смущает?

– Нет.

Он ответил с такой уверенностью, что сердце Лены не выдержало, дрогнуло. Его и так последние недели штормило, сегодня – пик.

Лена, чтобы скрыть пробивающиеся наружу эмоции и свести, наконец, всё услышанное воедино, поднялась. Причиной выбрала пустующие бокалы.

– Более того. Мужчин нашей семьи накрывает сразу.

Ник поднялся следом.

И он… начал наступать на неё.

Специально. Она видела это по блеску в его глазах. Хитром, опасном прищуре.

Предвкушающем.

Она сделала шаг назад. И ещё один.

Как тогда. На кухне. Когда он точно так же двигался на неё.

Он всегда двигался на неё.

– Взгляд – и всё. Или женщина проникает в тебя, или нет. Я пытался сопротивляться, Лена-а-а. Бесполезно.

Он зажал её, когда она уперлась поясницей в край столешницы.

Но сегодня не было страшно.

Было хорошо…

– Я люблю тебя.

Она скажет аналогичные слова чуть позже.

Ночью.

Этой же.

И они будут соответствовать правде.

Потому что кто бы что ни говорил, у каждого своя история.

Год спустя

Лена смотрела, как работает её мужчина.

Он устанавливал новые вензеля на крыльцо веранды.

– И что ты ответил свой дорогой и любимой теще?

Лена едва не рассмеялась вслух, увидев, как Ник едва успел поймать молоток.

Да-да, любой мужчина неоднозначно реагирует, стоит только упомянуть о теще. Пусть он хоть трижды миллиардер.

– Я ей отказал. Ты вынесла квас? Спасибо. Сегодня жарко. Квас – самое то.

Бабье лето баловало жителей России от души. Температура днем не опускалась ниже двадцати пяти на протяжении двух недель. Прекрасное время для отпуска. Она-то знала.

– Ты отказал теще? Боже, Николас Адамиди, ты самый смелый мужчина из всех, кого я только знаю.

– Кто-то договорится и получит по своей аппетитной заднице.

Он поставил бокал с квасом на крыльцо веранды.

Лена предусмотрительно вильнула в сторону.

– А ты знаешь, что современных женщин поркой не испугаешь?

– Тааак. Надеюсь, ты не пишешь книгу про садо-мазо?

– Не пишу, – она сдалась и, наоборот, направилась в сторону мужа. Прижалась к нему и обняла за голый торс.

В отпуске её дровосек по-прежнему предпочитал одеваться, как… дровосек. И бороду он не брил.

Поначалу она её немного смущала. Всё хотелось, чтобы Ник немного укоротил «растительность» на подбородке. Но потом вошла во вкус. Ему нравится – почему её должно что-то смущать?

С характером сложнее. Категоричный. Упертый. Упрямый.

Вот и ситуация с её мамой – тому подтверждение.

Начала мамочка издалека. Коли на неё свалилось счастье в виде очень богатого зятя, нельзя не воспользоваться. Мама была бы не мамой, если бы упорно не двигалась в этом направлении. Подарки, путешествия по самым лучшим курортам Европы – не в счет. Всё это… само собой разумеющееся.

Она вбила себе в голову, что Ник обязан переписать дом бабушки Ани на неё. Сначала началось с невинного.

– Ник, дорогой, давай, я у тебя куплю дом. Половину дома. Зачем вам, дети мои, недвижимость в глуши? Там же нет ничего интересного. А вы молодые, вам тусить надо. Давай? Не хочешь… Хм. Тогда подари. На день рождения. Мне. Леночка, не стоит напоминать про возраст и говорить, что день рождения у меня был в прошлом месяце. Половина дома пойдет в счет подарка в следующем году.

Почему-то ни Лена, ни Николас ей не поверили.

– Я купил твоей маме… – Николас обнял Лену сильнее, – своей любимой теще дом. Но пока ничего не сказал.

– Николас, ты серьезно? Ты её балуешь! Она же…

– Она радуется подаркам, как ребенок. Вот пусть и дальше радуется. Ты-то у меня их берешь с трудом.

– Прекрати.

На годовщину знакомства он подарил ей такой же «Мерседес», как у него. Только белого цвета. Лена лишь однажды восхитилась его машиной. Он запомнил.

– Кто-то пытается командовать?

Лена ничего не ответила, прижалась к мужу плотнее.

Как же хорошо…

Он правильно сделал, что не отдал дом маме полностью. Она ещё точно не знала, почему. Так чувствовала.

Лена наслаждалась происходящим. Днем. Солнцем.

Новой историей, которую начала писать сегодня с утра.

Ник не возражал, чтобы она продолжила работать во время его отпуска. Он знал, что она в любой – ну, почти в любой момент, – закроет файл и будет полностью принадлежать ему.

Более того. Лена знала, как рвался именно сюда Ник. Ни на Лазурный берег, ни на Мальдивы. В обычный небольшой городок, таких по России тысячи. Он говорил, что для него дом Андрея – особое место. Она верила.

И тихонько смеялась, вспоминая, с каким негодованием и возмущением смотрел на неё Николас, когда она заявилась под вечер. А он колол дрова. Занимался мужик домашними делами, никому не мешал, собираясь провести дни за любимым занятием.

И тут она.

– Ник.

– Да? – отозвался муж.

– А что ты почувствовал, когда увидел меня? В первый раз, нагло вторгающуюся на твою территорию?

Муж громко усмехнулся.

– Сначала удивление. Это и понятно. Работаю, никого не трогаю, и тут открывается дверь и входит нереально красивая девушка. Русская…

– Ник, ты так говоришь «русская», что мне врезать тебе хочется! – на самом деле она счастливо улыбалась.

– Лена, я серьезно. Вот сейчас абсолютно. По логике, какой процент существовал, что ты окажешься нерусской? Десять. Может, пятнадцать. Но положа руку на сердце, я знал, что рано или поздно встречу русскую, перед которой не могу устоять. Я и не устоял. Перед тобой. Тихо! Не перебивай. Ты вошла, стоишь, а на лице изумление. Пялишься на меня…

– Я? Пялилась?

– Конечно!

Точно… Пялилась. Лена вздохом признала своё поражение.

Ник двумя пальцами взялся за её подбородок, вынуждая заглянуть ему в лицо.

– Я запал сразу же. Сильно. И как ты знаешь, сопротивлялся недолго. Зачем? Если моя судьба ко мне сама пришла в руки.

– Может, всё-таки согласишься издаться в «Этоне»?

– Нет.

– У тебя будут шикарные, огромные тиражи.

– Нет.

– Подумай.

Молодая красивая женщина засмеялась, падая на кровать.

– Я же сказала: нет. Ни за что. Что будут обо мне говорить коллеги? Что они у меня по блату?

– А разве это не будет соответствовать действительности?

Она хихикнула.

– Будет. И поэтому…

– …ты мне снова скажешь «да», со временем. Иначе мне придется ещё покупать и «Дали», где ты сейчас издаешься.

Повторный счастливый смех послужил ему ответом.