— Э… спутник это я? — я прямо таки увидел, как она показывает на себя, корча озадаченно-ошарашенную мордашку.

— Да. Но не волнуйся! Я не буду его применять.

— На.

— Что?

— Твой посох. — протянула она мне этот самый посох.

— Эээ… зачем? — пусть пока побудет у тебя — вернул я его обратно притихшей сестре — И это… кстати, пункт с голосовой командой кликабелен, и подлежит настройке. А! — и я всем сердцем порадовался, что протянул руку вверх, как бы целясь в потолок, ведь сорвавшейся с руки огненный шарик — а глаза уже привыкли и я его вполне нормально разглядел — ушел в потолок. — Но думаю, не стоит этим пользоваться.

— Стоит, не стоит, но — не согласилась со мной сестра — Молния! — и ветвистая молния, вновь ослепляя нас обоих, ушла к небесам.

— Архг… хотя бы ставь восклицательный знак в конце! — простонал я.

— Молния. Молния. Молния? Молния! И правда работает! — изумилась она, выпустив всего один заряд. — У меня мана кончилась.

— Пф… а сколько её у тебя?

— А… это… вот! Сто десять!

— Семь выстрелов с посохом. — констатировал я, и забрал посох себе — А без только пять.

— Ну да. Регенерация пол единицы в секунду. С мантией одна. Эй! Отдай мантию!

— На. — начал я снимать мантию.

— Слушай — коснулась сестра моего плеча в процессе раздевания — что это за звук?

Я взял посох, который вновь вернулся к сестре, применил фаербол — я сменил слово активации — огляделся. Осмотрел пещеру. А мы с сестрой волей неведомого злодея с интерфейсом оказались именно в некой пещере, огромной, гигантской! Но пещере.

До потолка метров шесть-семь, там не весят сталагмиты, но его рельеф настолько неровный, что летучи мышам, некоторые из которых по-прежнему дрыхли в «складках местности» вполне комфортно. В ширину — метро двенадцать. В длину — все двадцать, а то и более.

По длинным сторона — монолитные стены, уходящие в потолок. Короткая часть, имеет обрывы. Одна сторона, под которой кости и весьма пахучая кучка, не имеет верхней части, и имеет проем, уходящий в темноту и начинающийся где-то на двух метра от уровня пола — та самая дыра, что я нащупал. Другая — не имеет низа, обладая дырой в неизвестность. И глядя на неё, я с ужасом осознал, в сколь великой опасности мы били все это время блуждания во тьме. Длинный пологий спуск не представляет проблемы зрячему человеку, но вот слепому котенку он может собрать все кости.

— Мана кончилась. — вздохнул я, запустив последний доступный фаербол в эту зияющею бездну.

Все прочие заряды ушли на то, что бы худо-бедно осмотреть «пейзаж» пещеры. Очень худо! Все же этот шар огня дает сроду не так много света как хотелось бы, а финальная вспышка при встречи его с препятствием лишь ослепляет. Как и момент появление после уже наступившей тьмы. Молнию я даже пробовать не стал — уже опробовали!

Одно радует — шар огня летит со скоростью обычного снежка. В бою это проблема, но для освещения местности — награда. Особенно в сравнении с мгновенным полетом какой либо пули. Как и ветвистой искрой дуги молнии, что видно уже скорее постфактум, чем в момент применения. Ну и при перезарядке в две секунды с посохом, времени активации в одну, и времени полета столько же, можно иметь фактически постоянный источник света! При наличии вдруг ставшей дефицитом маны.

Другие навыки и пробовать не стал, хотя хотелось. Что толку, если я их действие все равно не увижу, как не увидела их и сестра. Они не светятся — лед и вода, все же. А применять и фаербол и воду одновременно — нет уж, увольте. У наст тут какой-то шум, похожий на чавканье идёт из той самой зияющей бездны! А огненный шарик сроду не летит на бесконечное расстояние вдаль, рассеиваясь в воздухе метров через сто.

— Ну…

— Отойдем.

И мы отошли подальше от этой дыры. Бурча про, старушку судьбу. Про тех, кто мог это все учудить. Про друзей и знакомых, что на такое не способны. Про инопланетян. Про соседей «по офису». Отмели и правительство, и их друзей. Вернули правительство, вернули друзей. Помыли косточки начальству. Добела! Как косточки того несчастного существа, что оставил их тут валятся отдельно от тела. И прямо рядом с нами.

— Слушай! А что если эти косточки пришли сюда не с верху, а с низу? — поинтересовалась сестрица, теребя одну из костяшек в своей руке, закончив теребить не вынутые косточки коллеги по работе.

Я в принципы делал тоже самое, засунув посох за шиворот мантии. Как оказалось, его совсем не обязательно держать в руках!

— Да не, вряд ли — ощупал я кость, на которой не осталось даже признака наличия сустава — как крова языком! Как кислота органику.

— А как думаешь, чьи это кости?

Я подумал, подумал, еще подумал, поглядел на запасы маны в окне характеристик, что собой закрывает обзор! Да шмальнул фаерболом в стену рядом с костяной кучей.

Свет огня погас где-то через секунду, и мы:

— ВАААААА! — хором разорались как истерички.

И есть вообще-то с чего! Прямо с самого верха кучи, на нас смотрел череп. ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ! Череп. А еще рядом валялась отделенная от всего грудная клетка. Человеческая.

— хКвак! — донеслось совсем рядом, и уже совсем не чавканье, и сестренка выпустила уже свой фаербол в том направлении.

И мы замерли. Хотя до этого носились и визжали, рискуя измазаться во чем-то липком и вонючем.

— Тентакли.

— Тентакли.

— Валим?

— Валим!

И не сговариваясь, подбежали к самой низко спускающейся точке дыры в стене, рядом с костями и выпердышем. Я подсадил сестру, она, как опытный гимнаст или спецназовец, что и в том и другом случае истинная правда, заскочила на верх. Подала мне руку, и я заскочил следом.

Оглянулся назад, на пещеру, почуял какое-то движение и пустил в глубину огненный шарик. Магия, ушла в пустоту, но я заметил прямо рядом с нами любопытное щупальце-тентаклю, тянущеюся куда-то в глубь нашего укрытия.

Пнул, понял всю бесполезность и даже опасность пинания чего-то такого, побежал в глубь уходящего в даль карниза…

— Ай, блин! — встретился башкой с чем-то тверды, выругался, отодвинул сестру в сторонку и пустил фаербол в даль туннеля.

Тентаклю это не спугнуло, летучих мышей — тоже, на наше счастье их тут вообще не оказалось! А вот «пейзажик» открылся до того унылый, что я взгрустнул. Особенно осознавая вновь, скромно шаркая ножкой, заглянувший в гости мановый дефицит.

Саля малейкум! Я слышал, вы тут решили магией попользоваться вне лимита?

Встряхнулся. Вновь взглянул вдаль, запуская новый шарик.

Пещера, идущая куда-то в даль и в неизвестность, оказалось довольно таки прямой, большой, и щербатой. И не только по части потолка! С которого временами свисали одинокие булыги размером с маленький домик, неизвестно каким словом удерживаемые от падения. Но и пола, что грозил нам переломать все ноги, если мы будем бежать куда попало и слома голову. Да и стены, тоже, не ангельские. Х№ястые.

Однако, примерный маршрут пути я наметил, и дернув сестренку следом, помчался во мрак. Мы с ней, не сильно тренировали подобные условия работы. Да и вообще! Не тренировали никогда «проход во тьме бочонка в след в след, убегая от тентакли» в российской армии! Но… какой-то определенный шаблон все же сработал, так что намеченный десяток метров мы преодолели быстро и без проблем. А вот дальше…

— Ай… епт..

— Нужен свет.

— Только маны нет!

— Ты тоже её видела?

— Угу. Естественно!

— На что она похожа?

— Издеваешься?

— Нет, я серьёзно. Я толком не разглядел.

— Я тоже. Хотя тот сгусток щупалец без присосок мне теперь будет долго сниться.

— Вот! — победоносно поднял я кверху палец.

— И? Что это значит? — плеснула скепсиса сестра.

— Это значит, что будем надеется, что эта тварь сюда вскарабкаться не сможет.

— Да, будем. А пока на всякий отойдем в сторонку.

— Да, идти во мраке в неизвестность так себе идея — согласился я, припомнил в памяти картинку виденной местности, и побрел в сторону где-то тут расположенного здоровенного валуна, торчащего из стены.

Валун оказался где-то там, но поскольку мы его нашли — это как бы и не важно. Посидели, отдохнули, отрегенили ману, запустили по фаерболу в оба конца прохода.

Что ж. Примерно четыре метра в ширину, и столько же в высоту. Иногда увеличивая свои размеры чуть ли не в двое, но нигде не сужаясь ниже этих габаритов даже за счет выпирающих камней. Я бы сказал, что тут можно ездить на танке, если бы не уж сильно большие неровности местности в виде двухметровых провалов, и уж больно ровного и прочного, даже излишне, учитывая отсутствие мелких крошек, идеально черного камня.

Он похож на стекло, о чем призрачно намекает и его поразительно острые грани, об которые мы уже успели по разу порезаться, отныне стараясь не трогать ничего руками без особой надобности, и наверное это обсидиан. И даже свет его делает только более темным, а не светлым, что в и так темном месте все усугубляет и в разы.

А еще туннель что в ту, что в другую сторону уходит в пустоту и бесконечность. Только если одна пустота являет из себя просто более большую пещеру, с большим объёмом воздуха, и тентаклиобразным монстром, что то-то там чавкая жрет, и не то пытается забратся, не то просто водит щупальцами по краю более высоко расположенной пещеры. То другая сторона, просто уходит куда-то в неизвестность. И именно туда мы и направили свои стопы. Делая частые остановки на реген маны в относительно изведанных частях пещеры.

Посох, вновь перекочевал к сестренке. Его -25 % к цене магии хоть как-то уравнивал наши возможности по количеству применения фаерболов в час. Мантию же я решил оставить себе. Так как в пещере становится все прохладнее и прохладнее, чуть ли с каждым шагом.

И, примерно через два часа блуждание, несколько поворотов, спусков, шишек, и килограмма мата, вы увидели свет. Вернее сначала, я почувствовал движение воздуха. А уже потом, мы, вернувшись на пару поворотов назад, вышли к свету.

Долго-долго привыкали к более менее внятному освещению, еще дольше — к резко упавшей температуре, а потом… так и не дошли до источника света.

— Камень, ножницы, бумага! Ха-ха! — победоносно провозгласил я, сестрица насупилась, но принялась раздеваться.

— Давай-давай! Все снимай! — позлорадствовал я, втюхиваюсь в её одежонку.

— Да яж околею! — возмутилась она, стягивая носки и касаясь пальчиком холодного камня.

— Ниче-ниче! Вглубь уйдешь!

— И там меня сожрет тентакля — обреченно проговорила она на такое, задумчиво примеряясь к трусам.

— Ну, не настолько далеко. — задумчиво проговорил я, пошевелил плечами в двух рубахах, мантии и пиджаке сверху, вручил посох обратно девушке, и храбро ступил к свету.

Через пять минут, бешено стуча зубами, и дрожа всем телом, вдруг решившим задубеть, добрался до его источника. И сразу понял — выхода тут нет.

Вернее есть! Это как раз таки и есть выход! Покрытая толстой шубой изморози, дыра в скале, ведущая наружу! Куда-то выше облаков. И температура тут… точно не плюсовая. И там, снаружи, нам двоим, почти голодранцам, почти босоногим, и без шапочным, точно не выжить. Не протянуть и часа, не прожить и минуты.

Там не метет метель, не воет вьюга, напротив! Солнце светит как в самый разгар дня. И на нем может быть можно было даже загорать, будь я за стеклом или где-то там, внизу, ниже облаков, стелящихся словно бескрайний океан, ниже где-то на километр.

Хотя, если там облака, то загорать там сейчас точно не выйдет. Но нам в любом случае туда не попасть! Я даже просто высунув нос наружу, чуть его себе не отморозил! Спасло только то, что из пещеры прет сплошным потоком теплый воздух. И он же, как видно, позволяет нам дышать на столь великой высоте.

Вернувшись в глубину ходов пещерных, и чуть не заблудившись — это к свету было легко выходить! А во тьме, средь неровного, но однотипного, оформления пещеры, заблудится можно и в «трех соснах»! Я поведал сестре все что видел, и свои умозаключения. Доказывать свои слова чем либо не требовалось — иней на волосах и ресницах, красные щеки и посиневшие губы, идеально выражают фразу «на лице написано». Так что мы пошли искать другой путь, и теперь уже не вверх, а вниз.

Но еще через час блужданий, неожиданно вышли к той же самой пещере с, уже уползающим обратно, в глубины, монстром. Тем, что с щупальцами.

— Значит… это единственный путь вниз? — проговорила сестра, глядя с верху в низ на последнею тентаклю, скрывающеюся во мгле.

Я тоже посмотрел туда-же, порадовался, теперь уже практически стопроцентной слепоте монстра — на свет целых трех фаерболов, пущенных в глубины зала с черепами и костями, он ни как не отреагировал, и вздохнул.

— Ну, может где еще есть какой иной тунель.

— Может. Может и есть. — согласилась сестра, но сроду не смиренным тоном — Но монстр тоже уполз в глубины! Нам не удастся спуститься ниже, не одолев его!

— Че? Это еще почему?!

— Потому! Это условия стартового квеста!

— Э… — протянул я, пуча глаза — С чего б л т?

— С того! Смотри, мы появились в той пещере, так? — указала она пальчиком в низ, который я, естественно! Не увидел во мраке. Но уверен, что он там был.

— Так.

— В той же пещере появился монстр спустя какое-то время, так?

— Так.

— Ну вот. Зна…

— Только из той пещеры было как минимум два выхода. А если учитывать тот, в котором мы сейчас находимся, то и все три.

Вернее, это место и входом то не назвать! Не то, что выходом. Узкая нора, в которой мы сейчас сидим, выходит куда-то под самый потолок большой пещеры с монстром и костями, теряясь где-то средь неровных складок камней потолка свода. А еще здесь даже не тело, а жарко! Влажно, сплошной поток воздуха как из турбины, и куча-кучная мышиного помета. Ну и сами мышки, естественно тоже, иногда пролетают.

— Как думаешь, их можно есть? — поймала одну из них сестра, удерживая трепыхающееся тело за… что-то, во тьме не видимое.

— Не знаю.

— Но на счет многих выходов ты зря. Из доступных — только два. И один из них оказался тупиковым. Значит верный другой, и значит — надо пойти и убить ту тварь!

— Ну не знаю. — промямлил я в ответ — Рискованно.

— У нас же есть магия!

— И нет приборов ночного виденья. Гранат, автоматов, да и знаний об том монстре тоже нет. Что если та хрень гореть откажется, а мы это даже не увидим?

— Подожжём мыша? — проговорила сестренка, а мышь издал какой-то странный писк, сразу за подозрительным хрустом, и затих.

— А че! Это нормальная идея! — ощупал я шерстяную шкурку мертвой мышки — Только надо бы еще наловить, а то одного мало будет.

Наловили. Потратив на это еще два часа времени своей жизни. А заодно и выяснили еще одну проблему нашего существования — еда и вода. И хотя со вторым теоритически могла помочь магия, а с первым — мыши, на текущий момент все было плохо. Навык обводнение, во мраке работал не то странно, не то ни как, и результат его работы разглядеть не получалось. Оледенение — просто делал стенку чуть холоднее.

Слизывать водичку со стены, выпадающею на неё как конденсат, как-то не прельщает. Тем более что эта вода во тьме, на свету может оказаться мышиными какахами. Мы уже ими настолько провоняли, что чуять запах перестали. А есть сырое мясо летучей мыши… как и пытаться его прожарить магией…

— Смотри! Получилось! — проговорила сестра, выводя из дум.

— Нет, не получилось. — разочаровал её я, нащупывая сырое мясо

— Частично получилось. — вздохнула она, хрустя сгоревшим в уголь.

В общем, ни огонь, ни молния, успеха в кулинарии не принесли. А есть сирым мясо неизвестного животного — так себе идея. Тем более что пить хочется сильнее.

— Как думаешь, где мы все таки оказались? — проговорила она, спустя примерно час мытарств и ловли бушующих пещерных прожекторов, сидя на заляпанном пометом полу и навалившись своей спиной на мою.

— Не знаю, где-то высоко в горах. В пещере…

— С тентаклями.

— С тентаклями.

— Слушай, а может это все глюк?

— Может. Но тогда ты мне просто глючиься.

— А ты мне. Ау! Ай! Эй! Да-да! Глючный братец был бы шелковым, аки индус, и слащавым как Эдвард из скумерков.

— Вообще-то индусов я бы шелковыми не назвал.

— Киношный индус. — поправилась сестра, и притихла.

Ожила, встрепенулась.

— Ты слышишь?

— М? — протянул я, так как за это время успел закимарить.

— Этот звук, снова!

Мы аккуратно подползли к краю пещеры, тихонько выгляну с обрыва, и я пустил вниз фаербол.

— РрррРА! — оглушил нас душераздирающий вопль, и в облюбованную нами дыру ломанулась орава мышей.

Мы чуть не полетели вниз! Причем сразу оба! И это даже не смотря на то, что поток мышек давил вовнутрь, а не наружу! Кое как удержавшись, раскорячившись как корова в бомболюке, и отползя подальше от края, прикрывая руками головы, по очереди применили фаербол и молнию.

И тут же с ужасом выяснили — это плохая идея колдовать в столь ограниченном пространстве с кучей летающих огнеопасных тварей! Фаербол взорвался в опасной близости от наших тел, оглушая, ослепляя, отталкивая и обжигая. Оплавляя одежду и волосы, рискуя спалить заживо и целиком от вспыхнувших бурым пламенем нескольких летучих тел мышей, но на счастья только чуть-чуть и обжигая.

Молния же, как выяснилось, сроду не обязывает себя бить конкретно туда, куда ты хочешь. И запросто может обогнуть мышку, ударив в камень. В прочем, бесполезным её применения я бы точно не назвал, ведь разветвившись словно генологическое древо еврея, она прожарила весьма солидное количество летучек, пусть и проигнорировав половину из них.

Достаточное, что бы считать навык полезным против такого типа противника. Но недостаточное, чтобы игнорировать его собственное последствие в виде ослепления. И уж тем более недостаточно убойное по количество двухсотых или оглушённых, чтобы можно было остановить бесконечную вереницу крылатых, лавиной захлестывающею нас.

Мы оказались вынуждены вновь лечь мордой в пол, прямо в помет, чтобы спасти свои шкуры и лица. В прочем, уже через минуту поток иссяк, столь же резко, сколь и возник. И мы, с опаской и осторожностью, выглянули обратно с карниза. Ничего не увидели, и я вновь запустил фаербол.

На этот раз огненный шар не достиг цели в виде монстра, но само существо все же высветил из мрака. И монстр этот, явно зол! Бегает на огромной скорости по всему периметру зала, половиной щупалец щупая все то, до чего только может дотянутся — стены, пол, разбросанные кости… и прочие. Засовывая их в каждую доступную трещинку и впадинку, явно что-то ища. И недовольно бьет оставшимися не удел тентаклями по себе и этому же самому полу, аки взбешённый конь копытом, или пес хвостом при виде хозяина.

Зато, запустив еще одни-другой факелок, мы таки сумели внимательно разглядеть тварюшку. В общем, скопление тентаклей, самое верное слово для этого существа. Какого либо единого тела, мы так и не увидели — и сверху, и с боков, сплошная вереница щупалец. Зато их настолько много, и они настолько подвижны, что мы сбились со счета уже на двадцати, и десять раз порадовались, что не решили принимать честный бой там в низу.

И, вдоволь налюбовались, приняли единогласное решение вдарить по цели молнией. Вдарили. Нда… Еще раз убедились, что этот навык может быть вообще куда угодно, даже в сторону или назад. Например в потолок!

Зато фаербол не подвел. Тварь взвыла, и забегала с удвоенной скоростью, так что следующая пара ушла в молоко. Как и мана, показала нам фигу.

— Пусть побесится. — заявила сестра, и отползла от края.

Я последовал за ней, разочарованно думая, что тварь может ведь и сбежать! А еще хуже — найти способ нас достать!

— О! Навык апнулся! — провозгласила деваха, и я открыл интерфейс.

Да, апнулся. И не один. Только особых отчий что молнии, что фаербола я не заметил. Зато для следующего уровня требуется в два раза большее количество применении. Двадцать, вместо десяти. Что в прочем, не имеет особого значения в случае с фаерболом, ведь половину применений я уже выполнил.

— И все же… кто же мог нечто подобное устроить? — проговорила сестра в задумчивости.

— А хрен его знает! Я бы предпочел сейчас вздремнуть часок любому рассуждениям. — проворчал я в ответ, пристраиваясь к стенке.

— Давай. Я подежурю. — проговорила сестра тихонько. — Только мантию… а, ладно, спи. — донеслось до меня уже сквозь дрему.

Через обещанный час она меня растолкала, вручила посох, и велела разредить резерв магии на тентаклика внизу. Тентаклик к этому моменту уже обзавелся парой рытвин на своем тентаклеобразном теле, лишился одной из тентаклей, что дрыгаясь и извиваясь, валялась в противоположном конце зала тентаклей от самого тентакля, но сдыхать и терять бодрость явно не собирался.

Более того! Прекратив бегать как угорелый, зверь с щупальцами стал отчаянно пытаться залезть на стену! И… у него похоже все же есть единое тело! Где-то в глубине, и мало отличимое от прочего шевелящегося сгустка, но не умеющее шевелится!

Правда мои фаерболы не ему, не иным его частям, не нанесли ни каких, хоть каких-то! Повреждений. Мана кончилась гораздо раньше, чем я успел пристреляться.

— Мазила! — обиженно проговорила сестра, совсем не обижаясь, и приказным тоном приказала — Раздевайся.

Разделся. Отдал ей столь желанную и вожделенную мантию, которую она тут же на себя напялила, и в которой я умудрился упреть, пока спал, и поползла на пост дежурства, к краю пещерки. Я же — завалился досыпать опять.

Еще через час меня вновь разбудили. Вновь посох, и вновь не шибко продуктивный обстрел все столь же целеустремлённой твари. И вновь сон, и вновь подъем. Видя, неэффективность своей стрельбы огненными сгустками, я после первых двух, решил вдарить молнией. И к предпоследнему заряду таки попал!

Тварь дернулась, заверещала, отскочила прочь со стены, пав на пол и задергавши в конвульсиях. Оказалось не в состоянии пошевелить ни единым щупальцем как того желает, из-за чего последний доступный заряд — фаербол, угодил точно в её центральное единое тело.

В прочем, особого урона он все равно не нанес. Обжог кусок плоти, возможно выдрал кусок, не видно, да и вряд ли, и точно не добил, судя по доносящемуся сквозь мрак звуку.

— Эй, сетриц! — позвал я «подругу по рождению», тут же задевшая мое левое плечо — Его надо молнией долбить!

— Хе! Так я пыталась! Даже щупальце одно оторвала! Только вот он, сцу, верткий! А молния, падль, бьет куда попало!

— Да, были бы мы в упор к нему, можно было бы с одного-двух прокастов упокоить. — задумчиво проговорил я, и тут же получил смачный подзатыльник от сестры, чуть не теряя равновесия над пропостью.

— Я те дам в упор! Иди спи, и не отсвечивай! Герой практикант, блин, на крыше мира! С посохом и без штанов.

И я уполз. Спать. Бормотая себе под нос что-то про штаны, и то, что они у меня как бы есть. Что-то потому, что я даже сам не понял, что именно треплют мои губы.

Через час, естественно! Был вновь разбужен, и обрадован, что тварь упокоена, и более не подает признаков жизни, так что будить меня более нет смысла, как и мне спать. И, пытаясь проснутся окончательно, я отчаянно думал о том, что при регенерации маны в единицу в секунду будить меня каждый час вообще не было никакого смысла.

— Что ж, пойдем, посмотрим, что это за тварюшка. — пробормотал я, потягиваясь в пространстве с высотой потолка в метр семьдесят — Дай посох.

Спустились. Кое-как найдя в лабиринте темных ходов и туннелей нужный проход вниз. Помогло то, что он оказался тупо единственным столь крупным, и спутать его с каким либо иным просто не возможно.

Тварь, развалилась своей мертвой, а для гарантии я её еще разок приложил молнией с дистанции в два метра — то есть почти в упор, прямо посреди внушительного размера зала. Сама она в прочем, тоже, уж точно не маленькая, так что теперь эти щупальца толщеной в сотый пожарный рукав, надежно перегородили нам путь вниз.

Со смертью мозга, если он у неё был, мышцы твари явно расслабились, сделав щупальца длиннее обычного их состояния, но куда тоньше, и мягче. Я помню как ударил ту, что была там, на карнизе, и это было сравнимо с ударом с мешка с мукой. Нынешние же хваталки… дряблые, и эластичные, словно сырая резина. На вкус… мне даже не хочется думать! Что нам придется когда-нибудь это есть.

Но голод уже подступает. Сон, оголил это чувство сильнее, да и жажда, только набирает обороты. Мозг уже активно думает над целесообразностью употребления собственной мочи, и облизывание стен на предмет целебной влаги.

— Мерзость. — прокомментировала сестра тварь, пнув одно из щупалец ногой.

И я с ней полностью согласен. А еще, это очень крупная мерзость! Десяти метровые шланги-щупальца, ну, возможно чуть короче, и основное тело размером с кабриолет-малолитражку. А по весу, думаю с полноценный автомобиль! И вспенивая сколь быстро это существо может двигаться, я отчетливо понимаю, что мне бы не хотелось встретится с подобной штукой в узком коридоре. Да и в не узком тоже!

— Знаешь, мне что-то совсем не хочется идти вглубь той пещеры, откуда это выползло.

— А придется. — со вздохом проговорила сестра, и вновь пнула тентаклю.

Мана вновь кончилась, погружая нас во тьму.

— Надо было взять хоть одного воина.

— Ты че, дура?!

— Логично. Возможно. Но ведь так мы никогда и не узнаем, что же там за навыки дают другим классам.

— Точно двинутая.

— Ай!

Пробовать жрать тело монстра, мы так и не решились. Как и лизать стены, ведь их до нас облизал этот самый монстр! Так что, повздыхав, и восстановив немного «магической энергии, текущей откуда-то из вне по неизвестным законам», мы поползли в глубины мрака, вниз, по пологому проходу. Поочередно запуская фаерболы, старательно вслушиваюсь во вновь вернувшеюся подземелью тишину, и тщательно выверяя движения, чтобы нечайно не оступится. Проход то хоть и пологий, но лететь сто-двести метров вниз кубарем… можно желать только врагу.

В определенный момент наша осторожность была вознаграждена. Я, сделав шаг и поняв, что нога так и не коснулась положенного пола, а ушла в пустоту, начал заваливаться на спину, считая отбитые руке меньшим злом, чем полет в неизвестность. И именно что полет! Ведь когда я, уже упав и выматерившись, услышав от сестры про мыло и встав на четвереньки, подсветил яму… и саму яму, запустив огненный шар куда-то в низ… так и не увидел её дна. Идеально прямая штольня, уходящая на десятки метро в низ, к подножью горы.

Была бы она чуть меньше — мы бы попытались спуститься. Была бы у нас веревка — тоже. Но в прочем… и так и так, дело рисковое. Ведь эта шахта вполне может не иметь иного выхода кроме самого верхнего! В природе такого не бывает, но я тут уже успел наглядеться многого, чего не бывает. Тентакли образный монстр, брат-сестра которого может спокойно дожидаеться нас внизу данного колодца, мне в пример.

Обойдя дырочку, и продолжив спуск, мы нашли еще одну такую же, уже через десяток метров! На этот раз падать к счастью не пришлось, но дыру мы заметили только и исключительно в упор, несмотря на свет от огненного шара. Вернее, не заметили бы, не посмотри я в последний миг действия фаербола прямо себе под ноги.

Трижды пообещав всем и миру больше никогда и ни за что не гулять по данному подземелью без подсветки, присели, где стояли, восстанавливая запасы маны и переводя дух. И вновь в путь! В низ, в глубины! В течение доброй минуты, и пять на отдых. Вновь минутный спуск, и пяти минутный отдых.

В определенный момент, мы выработали даже тактику, и стали почти рефлекторно вставать, садится, отдыхать и кастовать практически на рефлексах, хоть и активация навыков как и раньше требует команды словами, произнесенными в слух.

— Фаербол!

— Фаербол!

— Фаербол!

— Фаербол! — друг за другом кастуем мы свет, старательно смотря под ноги.

Вернее я смотрю, а сестренка идет следом, шаг в шаг. Зато она, смотри в даль, дабы мы не влетели в иногда встречающиеся на дороге валуны, или не попали в пасть к монстру.

А вот идею юзать магию не друг за другом через раз, а чередовать каждые семь залпов вместе с комплектом шмота отмели — то еще удовольствие. Да и «отдыхать» по очереди вряд ли сможем. Лучше уж на какое-то время оставаться без света вообще, чем делать тоже, но на менее продолжительные периоды. Глаза долго привыкают!

— Ух ты!

— Че? — отозвался я на возглас сестры, не отвлекаясь от камня под ногами и рефлекторно пуская фаербол взамен погасшему сестринскому куда-то в даль.

— Выбор предложили. Удвоение запаса маны или силу магии.

— И… че ты выбрала?

— А я не могу! — провозгласила она, запустив свой фаербол в замен погасшему моему.

— Че? — не понял я и остановившись, обернулся.

По спине пробежал холодок — ведь мы совсем не смотрим за спину! В прочем, если б и смотрели, это б ничего не изменило — темно. Как в бочке. Как и вокруг, когда гаснет магия.

— Потому что я пет — проговорила сестра озадаченно, растворяясь во мгле.

Новое «че?» я из себя так и не выдавил, в место этого открыв интерфес. Окно навыков — не то. Характеристик?

— Где… а, все, нашел!

Здесь, оказывается, есть менюшка спутника! Те же характеристики, только не мои. Тот же бессмысленный талмуд текста со семи физическими характеристиками тела, портфоме юридических данных с номером паспорта во главе, и скромные строчки данных по магии где-то в серединке. На счастье — цветастые строчки не пропустишь средь серого некликабельного текста не меняемых данных.

Так… а вот и ответ, за какую такую радость сестренке отвесили повышение — десять тысяч маны! Десять тысяч единиц этой гребанной маны она уже израсходовала за те часы пребывания здесь. Я только три. И награду за сие, действительно нужно выбрать мне.

— Фля — произнес я.

— Ману.

— Естественно! — улыбнулся я и выбрал данный пункт.

— Ага. У меня уже шестой уровень фаербола, а разнице с твоим четвертым…

— Уже пятым — буркнул я, слегка обиженно, запуская этот последний до апа фаербол.

— Не заметила… Эй! Братец! Кажется тебе надо… Качаться! Отстаешь! Отстаешь братик!

— Кто бы тут мычал. — пробубнил я. — Я между прочем всю ночь не спал, и вообще не спал, и все из-за тебя!

— Из-за меня?! Да ты…

— Ппп! — притормозил я уже готовую разродиться тирадой сестренку, прижав ладонь к её груди — какое число было, когда ты провалилась?

— Провалилась? — практически прорычала девушка, но тут же смекнула, и совершенно нормальным тоном ответила — Восемнадцатое декабря две тысячи двадцатого.

— Значит просто ночь. — протянул, задумавшись.

— Еще бы! Твою пропажу я бы всяко заметила!

— Ну мало ли…

— Тебя не было с утра на совещание.

— Но и не должно было быть. — закончил за неё я, и вновь задумался.

— Я тебе не мамка что бы каждое утро названивать!

— Да знаю я, знаю! Прости…

— За что?

— Ну так это я тебя втянул.

— Ай, забей! — махнула девушка рукой, правда попала мне по плечу — думаешь мне было бы легче, узнай я, что ты пропал?

— Логично. — согласился, представив обратную ситуацию — но что если я никуда не пропал?

— Хм, возможно — задумалась девушка. — Но в таком случае и я никуда не пропала!

— Ты — пет!

— Тфу, блин! Не напоминай!

— Прости.

— С тебя поляна!

— Че?

— Представляешься говорю, когда выберемся.

— Если, выберемся — буркнул я, отворачиваясь.

И ощутимо получил по уху!

— Когда! Свети давай, пессимист)(еров!

— Твоя очередь!

— Счегоб?!

— Стогоб! Свети!

— Да сча!

— Чего?

— Без обоснуя не поеду!

— У тебя маны больше!

— У тебя скил меньше! Тебе качаться надо, слабосилок!

Я, с предельно кислой миной, глядя в сторону сестры, выпустил свой шарик пламени.

— Вооот! А теперь я.

Я вздохнул, развернулся, сделал шаг, и буквально кожей пятой точки почуял желание сестренки дать мне подстрочник коленом. Сдержалась. Хотя булки я держал сжатыми еще довольно долго, обдумывая виденную мной в интерфейсе информацию. Её там ну оооочень много! Но все же недостаточно, что бы сказать «вся подноготная».

Точнее, по части тела там есть даже такие мелочи как длина члена и размер родовых путей, но вот по части юридических данных… только то, то официально принадлежит мне или сестре. И даже средь этого всего, нет ни одной строчке об банковских счетах. Даже тех, что официальные, не говоря уж об всяких офшорах.

В общем, все данные, что есть в этой вкладке, это просто информация, что тем или иным образом, можно получить официальным путем. Без копания в белье, даже несмотря на указанные размеры белья, не затрагивая финансы и имея доступ к телу самого «клиента».

Можно было бы предположить, что нас просто взяли и клонировали, но с чего б тогда сестренке появятся так споро после выбора? Они же не знали, что я выберу именно её в спутники? Или знали? И наши последние фрагменты памяти… В общем — глупость. Как и вариант с виртуальным миром — уж больно подробны ощущения!

Остаются только пришельцы, что… вполне таки реалистичное «решение» головоломки.

— Я пуст.

— Последний. — проговорила сестра, и я, проводив удаляющийся источник света в темную даль, вздохнул и присел отдохнуть прямо на камень.

Мы в принципе не сильно-то устаем физически! Если не сказать вообще не. Все же, двигаемся довольно медленно и часто отдыхаем. Да и голод с жаждой пока еще несильно давят на мозги — терпимо! Да и вообще, даже нормальным походом нашу прогулку во мраке не назвать.

Но! Психически — это выматывает. Постоянное напряжение, и ожидание. Монстра, яму, ловушек, еще не весь чего. Напряжение глаз, что они как кажется, скоро из обит полезут! В попытке разглядеть все выше перечисленное в полумраке. И отчаянный режим китайца, когда фаерболы только слетают с руки.

Это выматывает! И очень сильно! Но надо идти дальше, ибо тут, ровным счетом, нет ничего интересного. Прямая как стрела в полете — с незначительными колебаниями в стороны, дорога, уходящая куда-то в глубь горы на сотни метров.

— Все, больше не могу. — простонала сестренка и пала на пол.

И я тоже, плюхнулся рядом.

За два часа пути, мы окончательно выбелись из сил. Но это было бы не столь проблемно, и мы бы протянули еще как минимум половину этого времени и расстояния, что называется, на морально-волевых, если б не уперлись в тупик. Тупик, для человека прямоходящего. Комнатку, от которой в разные стороны отходят многочисленные ответвления для человека ползающего. И это — как удар под дых, как мешком по хребтине. Выбило дух, и опустило на колени.

Лесть в любой из этих туннелей нет ни малейшего желания, стремления, да и цели. Тут тоже полно костей, так же человеческих, судя по вон тому тазику, и одежде, и в том числе подле некоторых из ответвлений. Если вспомнить предыдущею комнатку, можно предположить, что люди пытались сбежать. Туда, или от туда — не важно! У них — не получилось.

— Бле… — протянула сестренка, разглядывая косточки свете улетающего обратно в проход наверх фаербола.

— Если бы они все просто сдохли тут, то вряд ли бы стали соблюдали ужас сапера. — протянул я, делая тоже самое, что и сестра — бесстыдно пялясь на обнажённые — Одна нога тут, другая там. Да и по пути сюда мы тоже не встретили ни одной косточки.

— Ну почти, пара все же была — не согласилась со мной сестра — Но в целом да, скорее всего все именно так. Здесь, как и там, монстр обедал.

— Или обедали его детки — кивнул я в сторону малых дырок, вновь запуская свет вдаль.

— Не дай бог! Не дай бог! — открестилась сестра — и типун тебя на это самое! Мы с тем то ели совладали!

— Не говори ерунды!

— Ага! Ты дрых! А я его каждые сто десять секунд обрызгивала всем, что было! Жарила, жарила, и жарила! Так что… ну их нафиг! Эти живучие тентакли.

Только вот нас ни кто не спрашивал! И в наступившей тишине и мраке, мы вскоре различили уже знакомый чавкающий звук. Тот самый, что издавала тварь, при передвижении. И вскоре, из одного из проходов, показалась идентичная убитой нами зверюшке тварюшка, только поменьше.

— Дочка выползла на свет — прокомментировала сестра красотку, обляпывающей кости.

Я, взглянув на них обоих, пробубнил:

— Хорошо хоть маны есть немного, а не совсем голяк бесштанный. Бежим?

— Отступаем. — белее корректно выразилась девушка, и мы неторопливо двинулись обратно в проход, подсвечивая себе путь фаерболами. Вступать в бой — не вижу смысла! Тут местность хоть как-то уже исследована, в отличии от той, что за проходами. Откуда могут повалить хоть толпами, еще зверюшки, раздев нас до костей.

Тварь не преследовала. Хоть мы и двигались почти по чайной ложке, представляя по сути легкую мишень. Незрячею, неторопливую, и уязвимую. Шумную… но видна тварь не только слепа с рождения. И мы, хоть и сильно ограничены на магию введу дефицита маны и необходимости иметь запас на случай боя, продолжили наблюдать за тварью даже отступая. Вернее, слушать за ней, радуясь, что эти «звери» издают столь характерный, и громкий для тишины подземелья, звук.

Кстати! А почему это тут так тихо? Ведь если так подумать, то те же мыши должны издавать достаточно много относительно громких звуков, чтобы вся пещера ими буквально блажила! Стонала, скрипела, аукала. Вода где-то капала, и булькала. Камень стонал и трещал, из-за температурных расширений, и так далее. Почему… тогда так тихо?

Вообще не понятно. И проверять… работу здешнего эха, как-то не тянет. А вот кое-что проверить все же стоит. Хп.

Этот пункт игровых характеристик, есть там же в общих характеристиках, где и спрятался пункт с маной. У него также есть показатели регенерации, значением в десять раз ниже, чем у мп, за его расход так же могут дать награду, только не на десяти тысячах, а всего на одной, только цвет выделения его там не синий, а зеленый. А еще… не очень непонятно как эта штука работает.

В прочем, не с ней одной! Тут, наверное все, вроде бы четкое и понятное, можно трактовать двояко! Тот же уровень навыков! Написано у каждого из них, что каждый уровень дает плюсом десять процентов урона и площади поражения. Только вот 10 % от чего? От текущего уровня или первого?!

Судя по ощущениям — первого. А как на самом деле — фиг знает! Как и неясно, что таки дает этот самый «урон» и как он высчитывается. Так что двойная сила магии звучит не столь привлекательно, как хотелось бы, в отличие от двойного резерва маны.

И вот у хп написано, что эта штука отвечает за быструю регенерацию. Насколько быструю? Что в теории делает нас бессмертными. Тут даже так написано! «Пока есть хп, вы не умрете». Вот только порезанные пальцы, пусть и зарастают быстрее им положенного, и уже зарубцевались, такой темп сроду не защитит нас от истекания кровью в случае проникновения посторонних предметов в печень.

Как в принципе тут ничего и не сказано об нашей судьбе в случае, если жизненная энергия кончится. «Пока есть, вы не умрете» как бы ничего об этом не говорит.

— Похоже, тварь и не думает сваливать. — выдала сестра, глядя в сторону ползающего по усеянной костями площадке тентаклиобразной зверушке.

— Видать решила, что мамка пожрать принесла. — выдал я, глядя туда же.

— Ну че, пойдем, вальнем её? — как-то буднично поинтересовалась девица, разминаясь.

— А кто минут пять назад говорил о нецелесообразности такого поступка? — скривил я рожу.

— Хех! Не нецелесообразности, а о неуместности! Я говорила! И я не отрицаю и свои слова себе не возвращаю! Но выбора то у нас все равно нет.

— Ну… можно пойти, попытать счастье в одной из вертикальных штолен.

— Нет уж. — скривилась сестренка в свете нового фаербола — И не трать ману за заря.

— Ну знаешь, мне как-то не прельщает мысль встретится с еще одной такой зверушкой в узком проходе.

— А в вертикальном проходе прельщает? Думаешь там будет лучше?

— Нет. Не думаю. Думаю, что там, что там, может начаться хентайчик. Скорее даже в вертикальном вперед — задумавшись, добавил я под конец. — И именно хентай, и разумеется с тентаклями.

— Хех! Вот-вот! И что ты тогда будешь делать? Я-то может быть переживу! А вот ты…

Я со скепсисом посмотрел в сторону своей сестры. Затем в сторону копошившейся во мраке твари.

— Ну веди же, отважный полководец!

Только вот… стоило нам всего разок попасть по шкурке зверя, как тот издал столь страшный вопль, что показалось небо падает! Да что там! Звезды рухают! Опоздало отмечая, что надо было ходить сразу с козырей, и долбить слепую и плохо соображающею зверюгу молнией, после которой она мгновенно заткнулась и задергалась в конвульсиях. А еще два заряда, скорее всего, уже добили, но это все уже было не важно — из одного из гротов донесся такой крик, что кровь из ушей закапала, в голове зазвенело, и сознание на мгновение покинула тело. Очнувшись, мы поняли, что это был не крик! А так! Шопот! А вот теперь…

— Мы разбудили папу. — пробубнил я себе под нос, хоть и не услышал собственного голоса, и мотнув головой в сторону выхода, отдал команду к плану б — БЕЖАТЬ!

Но побежав как угорелые, мы забыли главную проблему этого прохода — дыры в полу! И сначала я, полетел на встречу неизвестности, а потом и, судя по неожиданно прорезавшемуся сквозь звон и шум крику, сестра, угодив в туже яму следом. Только вот падать просто так мне как-то в лом! И как говорится — а чем, в самом-деле-случае, в текущем говновации, плоха попытка полететь?

Маша руками аки крыльями, я вдруг заметил — стены рядом! Вернее это они меня сначала заметили, чуть руки не вывернув наизнанку, переломав верхние отростки тела как мальчишка грязный лед на луже. Да и нижние тоже, крутанув тело в воздухе в кульбит, что должен был их самые и отломать.

— Ай! Что!? — донеслось прямо над моей головой.

Походу данный труд принёс двойную пользу! И я расставил руки, уже осознанно, в попытках затормозить об стены. Запоздало подумал об остроте здешних камней и силе трения, и убрал гребенки куда подальше от стен.

— Брат, это что, ты?

— Я, я. — пробубнил я, и понял, что руки мне не столь дороги, как жизнь.

Вновь расставил руки.

— Держись за меня!

И понял, что стены то стали ближе! И вообще! Надо бы и сестре подключится к торможению! Или даже… взять, да вынуть гребанный посох из футболки!

Уж не знаю, насколько его создатели задумывали быть крепким, и предполагал ли кто из них такую эксплуатацию магической вещи, но извлеченный из-за спины посох, оказался почти идеально подходящим под диаметр прохода. А через пару метров — идеально. Еще через два, маловатым и обломанным, а через десять вновь подходящим.

Еще немного хруста и метров полета, и вот мы уже весим над пропастью, на деревянной палочке, с увесистым, деревянным же, набалдашником. Там внутри вреди как есть какой-то камешек, но это сейчас не имеет никакого значения — меня сейчас стошнит. Резкая остановка после довольно продолжительного полета сказала свое слово, сделав организму совсем не красивое, и приятное.

— Ээй! Сеструх! Ты это… перелезай на посох… а то меня, сейчас, вырвет. — пробубнил я, поражаясь, как странно звучит мой собственный голос.

— Ты это, давай… не падай. — пробубнила сестра, отпуская мою шею, и перебираясь на посох — давай, залазь, рядом. — и помогла мне подняться, и закрепится рядом, так как руки внятно слушаться отказалось наотрез.

— Фю-ю! А проходик то похудел! — присвистнула она, когда я навалился на стену спиной, сидя на посохе как на метле. — Меньше метра.

Посох скрипнул, и просел под моей попой.

— Брат! Ты тяжёлый! — провозгласила сестра, пиная под коленку.

— Сядь поближе к тому краю. Попрыгай.

Посох скрипнув еще пару раз, заткнулся, и застыл на месте. Мы блаженно выдохнули, и он скрипнул снова, а затем, словно растворился в воздухе, и мы полетели в низ, будто нас ничего и не удерживало. Только вот посох летел рядом! И уже через миг, я его схватил вновь! Схватил, и вставил в аналогичную прежней позицию. Сестра правда, в этот раз вцепилась в меня только где-то на уровне талии. Быстро вскарабкалась на верх, и помогла подняться туда и мне тоже.

— Все, сидим, не дышим. — протянул я шёпотом, уперев свой лоб в лоб сестре.

— Даже не шевелимся. — поддержала она, переводя дыхание.

— А посох то сломался. — увидел я надпись интерфейса у посоха, гласившею «Посох мага новичка. Сломан» И все характеристики, поперек перечеркнутые.

— Ладно хоть не разрушился! Починим. Если узнаем как.

Немного отдохнув и придя в чувства, разведав местность по средствам легендарного фаербола, и собравшись с мыслями, мы поняли — не все так плохо! В низу, на относительно небольшой глубине идущего конусом шахты, имеется некое количество костей. Верху, где-то вверху. Есть некий выход на поверхность. Как относительную, так и абсолютную, нам не годящеюся. А еще тут, есть пара боковых ответвлений, об которые я бы запросто мог обломать себе руки, тормоза я ими, как и в принципе посох. И по которым сюда запросто так могут добраться те тентаклиобразные монстрики. Но поскольку выбор не велик, мы приняли решение ползти до них.

Раскорячившись поперек туннеля, с довольно скользкими стенами, уперевшись в них одновременно всеми конечностями, а спинами друг в дружку, и кое-как выломав намертво заклинивший посох, не уронив его в низ только за счёт предусмотрительно и предварительно привязанной веревки в лице рукава рубахи, мы двинулись к свободе. Вверх! Ну или к тентаклям — кто знает. И только доползя и заползя в боковое ответвление, позволили себе выдохнуть, и слегка расслабится.

Да! Тут может тоже обитать плотоядное тварюшка! Или просто тупик, не ведущий никуда. Но мы уже счастливы, что не кости на дне колодца! Все же умереть в бою лучше, чем сдохнуть, упав на кости иных неудачников.

— Как думаешь… — протянул я, наконец найдя в себе силы на беседу — Все эти кости иных участников и их «спутников»?

— Ты меня спариваешь? — с минутной задержкой отозвалась сестрёнка — Это вообще-то я у тебя должна спрашивать!

— Ну… ты кости осматривала… очень внимательно.

— Да я… что я могу сказать по костям, а?! Хотя… — задумалась она, и замолчала на целую минуту — там были некие остатки одежды. Немного синтетической ткани, неясно чему принадлежавшей, и пара металлических пластин, так же не поддающихся опознанию.

— Думаешь… эти монстры способны на такое? Способны растворить сталь? Тогда у выбравших стезю воина проблемы.

— У них в любом случае проблемы! Но мы не знаем из чего сделано их снаряжение.

И я бы с этим согласился! Да вот ни единого меча, щита или лука на месте резни встречено так и не было. В прочем — кто сказал, что трофее от подобных нам, не исчезают после смерти?

— Как и не знаем, из какого дерева сделан твой посох — продолжила девушка, отобрав у меня палку-выручалку. — Но все же те железки, скорее пожевали, чем облили кислотой. А более мелкие кусочки думаю были просто проглочены.

— Пожевали?

— Да, если приглядеться, то и на костях видны множественные следы мелких зубов.

— Приглядеться? — слегка изумился я, пуча глаза во мрак. Вспомнил — А! Так вот зачем ты таскала ту кость по всему подземелью!

— И до сих пор это делаю!

— Фля! Убери от меня эту хрень!

— Там же, где ты свой посох! В трусах короче! Косточка маленькая…

— Я свой жезл в тру… блин!

— Га-га-га!

— Под)(бала, признаю. — усмехнулся я, слегка стукнув в плече девчонку.

— Мыло?

— Да у тебя в этом деле счет по более! Не переживай! — отмахнулся я от подобного.

— Это не в счет! Я только появилась! Валилась со света во мрак, и вообще! Ты небось по более моего по матерился, когда сюда попал!

— Вот не поверишь — вообще не матерился!

— Не поверю.

— Ну и не надо. — буркнул я, и запустил фаербол вверх по колодцу.

Фаербол лопнул где-то наверху и в неизвестности, что заставило мои булки напрячься. ЛОПНУЛ! Не истаял! А лопнул! Когда мы пускали эти шарики вверх, вися на посохе в прошлый раз, они истаивали в пустоте, так и не достигая препятствия!

— Знаешь, сестренка, мне кажется, чтобы не было там — указала я вновь возвращённым посохом в даль туннеля, тоже подсвеченный пламенем огненного шара, и загибающийся куда-то вверх и в права через пяток метров — Но это будет лучше, чем то, что ждет нас там — указал я этим же посохом на верх, запоздало понимая, что она его во мраке не увидит.

Увидела — интерфейс то эту хрень, даже в сломанном обличии, по контуру выделяет! Высунулась в колодец, запустила свой фаербол вверх.

— У, ма! — заползла обратно.

— Че там?

— Ничего, но шарик так не думает.

— А может… просто со стенкой встретился? — выдал через миг я логичную гипотезу.

Мы застыли.

— Может. Но лучше нам все равно двигаться, а не сидеть и ждать голодного песца. — ответил я сам себе, и пополз по этому узкому и низкому проходу вдаль, высвечивая путь фаерболами.

После поворота, за которым ничего интересного не обнаружилось, мы сменились, и уже сестра поползла впереди. А туннель, через пять-десять метр относительного прямого и пологого пути, начал набирать угол, уходя все круче вверх, заставляя нас ползти, раскорячившись о стенки. Мы даже уже решили, что вот оно, и все, это просто еще одна шахта! Но, проход резко растерял весь свой угол, стал пологим, и вышел в некую просторную залу.

Вернее не залу! Еще один туннель! С одной стороны заканчивающийся обвалом, а с другой — уходя куда-то вниз. В прочем, и вверх тоже, правда туда нам точно не допрыгнуть. Балкон, на высоте четырех-пяти метров, это точно не для нас. К тому же — нам вниз и надо!

Только вот этот низ, чем ниже мы спускались, сохраняя прежний порядок движения, опасаясь ям, становился все горячее, и горячее. Горячее, жарче…

— Слушай, Вик, тебе не кажется что тут жарковато? — поинтересовался я у сестры.

— С чего это ты меня вдруг по имени решил назвать, Ник, а? — съехидничала сестра в ответ. — Не кажется. Реально жарче. И на полу, по моему, уже скоро можно будет не только яйца, но и мясо жарить. У меня уже туфли воняют!

— То-то я думаю горелым пластиком запахло! Поворачивай назад! Ну его этот низ! Что обеспечивает всю гору теплом.

— И светом. — подхватила меня сестренка, но как выяснилось вовсе не с юморной подковыркой. — Смотри!

— Что?

— Ничего не замечешь?

Я пригляделся. Еще пригляделся. Вытянул руку — офигел как фиглен!

— Светлее стало!

— Моя ручка ручечка, наконец-то я тебя увидела! — пропела девица, и тут-же завизжала — Ай, яй, яй, я-яй! — запрыгав аки козочка.

Я офигел, принюхался, и составил сестренке компанию — тапки подгорают!

— Туфли горят!

Туфли пришлось оставить. Вернее забрать, но с ног снять. Сестра перекочевала на мой хребет — идти по раскалённому полу босиком так себе идея. Ну а туфли — благополучно наделись на обломанный конец посоха.

Они, не загорелись, но оплавились сильно. В первую очередь подошва — резинопластик, да и сама масса туфли — кожзам, деформировалась. Потекли… И может можно было бы их еще как-то поносить потом, остынь они на ноге сестры — что издевательство! Или на колодке — которой у нас нет! Но они это делали на конце посоха. Приняв форму конца посоха. Да и есть у меня сомнения насчет целесообразности использования такой обуви как обуви. В общем, сестра теперь боса.

Мне по этой части, повезло несколько больше. Мои домашние тапки, имели хлопковую начинку, и кожаную подошву. НАСТОЯЩЕЮ! И пусть они за время простоя и обдумывания, немного подгорели, как и за время ходьбы до-после, славно потёрлись тут и там, и вообще — не новые! Но употреблению по назначению — носки на ногах, это ни как не мешает. Так что практически бегом и в тапках, я взметнулся наверх, к более комфортному полу.

Отдышался, и еще один забег уже в чуть более щадящем темпе, без наездника на горбу.

— Че мы будем делать, когда выберемся из этого подземелья? — протянул я уныло.

— Не знаю. — грустно отозвалась сестра.

— Хряксть. — издала звук моя рубаха.

— Че?…

— На вот, на ноги навяжи. Всяко лучше будет. Тем более что рубаха и без того пользованная.

Мы ею посох привязывали.

Сестра ерепендичать не стала, напялила. Немного подумала, и вернула мне мантию. Чтобы я не ходил по подземелью голопупым. И в таком образии, мы вернулись к месту выхода в большой туннель из маленького. Решив, что завал будет местом самым безопасным, устроились подле его камней на «пикничок». Усталость, как ни крути, берет верх, и тела требуют отдых. А жажда и голод, уже дают о себе знать вполне отчетливыми голосами, примеряясь к кастетам и битам. Особенно жажда.

— Ты это… если захочешь по мелкому в туалет — скажи. И спать будем по очереди.

— Нет уж! Лучше уж стены полизать! — не согласилась со мной сестра — А спать ложись первым, я подежурю.

— Хорошо. — пробормотал я, и практически мгновенно отключился, стоило только голове коснутся подушки — камня.

Проснулся через мгновенье. Обматерил сестру, за то, что взяла и разбудила. Но как оказалось — прошло несколько часов! Так что я, вроде как спавший, но нифега об этом не помнящий, остался оберегать покой её спящего тела, во мраке неведомой пещеры.

По началу сидел, не знал куда себя деть. Думал фаерболы попускать, навык покачать, но побоялся привлечь вспышками каких-нибудь зверушек. Да и сестру разбудить некстати можно. Такч то сидел. Бессмысленно дуплиля в пустоту.

Пялился, силился, тужился… здесь, в отличие от тех горячих глубин, все так же темно, как и наверху. Еще более жарко, чем даже в той пещерке с мышками над залом с тентаклями, но менее влажно, хотя так же душно. Еще тут столь же странное эхо, из-за чего все так же тихо, как и везде, в этой горе. Однако камень тут необычно теплый, и приятный на ощупь, так и склоняющий к нарушению устава и погружению в сон на посту!

Дабы взбодрится, я начал ходить, отжиматься, приседать, а потом подумал — а почему бы другие навыки не прокачать?

— Обводнение!

— Мфрфыкфы… — пробормотала сестра нечто невразумительное во сне.

Я че, в неё попал? Ну нафиг! Ну хоть живая, дышит, спит и сопит, что-то там ворча себе под нос. Чуть в сторонку, и в другую сторону! Ии…

— Обводнение!

Сестра все так же спит, навык ушел куда-то еще. Как впрочем ему и положено. Проверю на всякий случай сестру.

Живая, спит, пульс ровный, дыхание — тоже, только… похоже вспотела от местной жары. Ладно, раздевать не буду — мало ли что! Вдруг нам придется бежать сломя голову! И отсутствие одежды может стать большой проблемой. Не бросишь, и с собой не утащишь — мешается.

Итак…

— Обводнение! Обводнение! Обводнение! Обводнение! Обводнение!

Фух! Теперь ждать восстановления маны. Хотя я, конечно дико сглупил! Просадив весь свой запас вот так. Если к нам в гости кто припрется — мне даже нечем будет отбиться! Разве что кулачками, да посохом по темени. Но в таком мраке подземелья, я боюсь, этого кого-то, даже и не замечу.

Через несколько часов, когда выспавшаяся сестра, сладко позевывая, пошла справлять естественные надобности, я уже имел по седьмому уровню обводнения и оледенения. И выяснил, что эти навыки вполне себе работают! Один — замораживает, другой — обводняет!

— Это за хрень!? — раздалась сия фраза от сестры, после кучи мата и звука падения грузного тела от неё же.

— Лед. — безапелляционно ответил я на это.

— Да вижу я, что не… розочки. Что он тут делает? Откуда он тут взялся?

— Как откуда? Наколдовался! Я знаешь ли, пока ты спала, я себе навыки до седьмого левела качнул! — не скрывая гордости, объявил я.

— Пфф! Я фаербол — и с этими словами с её руки сорвался этот самый фаеррбол, только чудом ушедший в сторону, а не в её ноги или мою голову — еще вчера до десятого качнула! Только тебе сказать забыла. Спать хотела. — закончила она отрешённо.

— Пыффыр! Сча… стоп! Тут нет вкладки твоих навыков! Их перечисление есть в характеристиках, но там их нельзя настраивать!

— Что? Серьёзно?! Прр! Погоди! Что? Ооо!

— Че там?

— Предлагают выбрать меж улучённым фаерболом, более мощной его версией, что так в принципе и зовется «Большой огненный мяч», или огнеметом, что зовется «Огненная струя».

— Бери струю.

— Взе…

— Погоди, а че по расходу.

— Ла. Взяла уже. Расход небольшой — две единички маны в секунду, плюс пять на активацию. Огнемет! — с её руки сорвался факел пламени, как из настоящего огнемета, направленного в противоположную от меня сторону. — Огнемет. — ничего не произошло. — Огнемет! Огнемет!!! — во! Вот так лучше! А то мало ли.

Действительно, и не поспоришь. Значит на десятом уровне…

— Кстати! Огненный шар оказывается можно качать и дальше. И он у меня уже не десятый, а одиннадцатый, так то братец!

Вот гадина!

В прочем, у меня тоже есть чем её удивить! Прокачанное обводнение вполне так нехило мочит стены, что их даже необязательно лизать, чтобы напиться! Можно и руки подставить, и натечет. Правда, не очень быстро, и к тому же, я очень быстро осознал, что тщательно вымытые навыком стены воду приносят уже негодную для питья. Она не утоляет жажду!

А еще можно комбинировать навыки, и наморозить себе сосульку, что можно беззаботно посасывать. Но это так, для извращенцев. Запаса воды впрок, и любителей застуженных органов. А еще… у меня есть сильное и веское подозрение, что молния теперь будет быть не как обычно — что попало, а то, что намочено навыком обводнения. Так что… вполне полезный и нужный навык! Позволивший нам впервые со времени попадания сюда, вдоволь… да и вообще! Напиться.

— Ох! Никогда бы не подумала, что простой водой можно напиться как самогоном! — пробубнила сестра, отстраняясь от стены, пошатываясь.

С чем я полностью не согласен! Как с простотой здешней воды, так и с тем, что ей нельзя напиться.

— Ох! Спасибо брат! Ик! Но думаю нам, ик, надо двигать дальше.

— Нет. Я так не думаю. — не согласился я с ней — Тут относительно безопасно, хоть и совсем нечего жрать. А нам думаю стоит прокачать все прочие навыки до десятки.

— Чтож, думаю ты прав. — согласилась со мной она, утверждая наш марофон кача на несколько ближайших часов.

В прочем, одним сплошным качем мы не страдали, а искали путь, которым можно попасть на балкончик второго этажа туннеля.

Нашли, забрались, друг по другу, раскорячиваясь в углу, и с четвертой попытки, проследовали вдаль, доапывая навыки. Только вот туннель мало того, что шел вверх, все выше и выше, петляя как заяц, та еще температура в нем тоже потихоньку росла! Не столь стремительно, как в том коридоре, что уходит в глубь, но тоже, вполне бодрыми темпами!

— Но тут хотя бы дыр в полу нет! — выдала сестра, понимая, что дальше идти смысла нет никакого — Да и сильно больших неровностей тоже.

— Как и боковых ответвлений. — вздохнул я, и мы вернулись туда, откуда начали.

С сожалением спрыгнули с балкончика, апнули навыкам десятку. Навык Обводнение предложил нам на выбор Фонтан или Пузырь. Первое тоже тупо мочит врага, но уже путем обливания ведром воды — это дело взял я, как первый апнувший, и как бы немного пожалел. А второй заключает врага, или кого-либо в водяную сферу. На горе сеструхи сферка на первом левели размером с кулак, и её можно разве что скушать. Правда, вода эта все та же безвкусная, и не утоляющая жажду. Просто, жидкость, которую можно проглотить без зазрения совести, и пользы для организма.

Навык Оледенение тоже предложил нам два варианта — Заморозка, по сути тоже тупое улучшение базового оледенения, и Ледяной шип, что вреди как и крутая штука! Вот только зная здешние реалии, вполне может оказаться, что шип этот — сосулька! Как в прочем и обратное — фаербол и молния вполне кусачие вещи!

Так что с этим выбором мы не сумели определиться, и так же как и с брать или нет мне большой фаербол, решив отложить до времени. Да, навык без выбора отказывается дальше качаться, застревая на десятом левеле, но количество применений все равно фиксируется! Потом апнится, а баф за левел не столь критичен.

А вот молния выдала совсем уж забавный выбор развития — Ветвистая молния, и Электрошок.

— Она и так ветвится. — выдала на это сестра.

— И шок от неё и так есть. — ответил на это я.

Десятый уровень данного навыка мы получили практически одновременно, так и не найдя иного ответвления из пещерки, кроме того, по которому в неё заползли, так что и за изучение развитие уселись вместе.

— Как думаешь…

— Ветвистая молния делает её еще более ветвистой, а шок — накладывает продолжительный статус — проговорил я, скорее для себя, проигнорировав вопрос сестры, погрузившись в мысли — В теории, ветвистая может стать супер оружием против толп, а шок — против одиночных и сильных, но вот…

— Брат! — вывела она меня из дум криком — Как думаешь, на двадцатом нам дадут снова возможность выбрать навыки?

— Не знаю. И не факт, что выбор будет тем же.

— Согласна. Что, опять по одному каждому?

— Да.

— Камень ножницы бумага?

— Ну да. Стоп! Наверное тебе лучше ветвистую? У тебя же пузырь…

— А у тебя дождь. Давай, выставляй руку!

— Рас, два три.

— Хе-хе!

— Ну o’key, моя ветвистая.

— Стоп! Что!? НЕТ!

— А чего?

— Ну блин! Ты уже взял, да?

— Ага.

— Тфу! — сплюнула она — давай я на тебе свой электрошок проверю!

— Эээ! Убьёшь ведь!

— Нда… да.

В прочем, блуждая, и шарахая молниями все, что не движется, да приколочено, мы таки нашли еще один боковой проход. Узкий, маленький, и теплый. Что стал еще более узким уже через десять метров, так что двигаться дальше без риска застрять, просто невозможно. Да и назад нам, пришлось выбираться задом.

Еще один проход, найденный недалеко от пред идущего, оказался дорогой в ад. Он мало того, что идет практический вертикально вниз, стоит отползти от входа метров пять, обладает множеством острейших шипов, на этом пути в глубины, так еще и буквально пышет нестерпимым жаром, рвущимся из глубин наружу.

В прочем, он несколько не безальтернативный путь! Жар из глубины рвется сроду не наружу, в большой туннель, а куда-то вверх, к вершинам через маленький, путем мясорубки, которым в принципе можно было бы пройти… оставив куски кожи, плоти, мяса, лавируя меж острыми как братва шипами. И судя по давно запекшейся крови на одной из граней острого камня, что бурым цветом мелькнула на черном в свете фаербола, кто-то уже пытался пройти этой дорогой.

— Боюсь, мы там, наверху, рискуем найти только чьи-то кости. — сестра на это отважно покивала — да и к тому же вряд ли этот кто-то лез в такую шахту от хорошей жизни.

Сестра на это промолчала, и мы поползли обратно, на четвереньках, с трудом развернувшись в проходе

— Итак, у нас походу единственный выход от сюда — указал я на дыру в углу, через которую мы сюда прилезли.

— А что насчет завала — кивнула она на груду камней за своей спиной.

— Думаешь его можно разобрать?

Она пожала плечами, и погасила огнемет. Что ж, думаю, мне тоже стоит его взять — решился я. А сестре явно не охота в который раз лесть в узкий лаз.

В прочем, лесть все же пришлось. И в еще более узкую дыру, чем та, что в углу. Завал действительно оказалось возможно разобрать, пусть и «слегка» изрезавшись острыми камнями, и неслабо покорпев и по матерившись. За ними оказалось Большое Открытое Пространно, в смысле продолжение данного большеразмерного туннеля во всей его ширине, высоте и глубине. Вот только «разобрать», завал, это у нас вышло уж очень условно. Дырочку в нем проковырять! Вот верное слово!

Выковырять некое количество мелких камней, средь пересечения крупных, и не более того. Ведь что бы убрать эти крупные, нужен хотя бы кран, подъёмный, ну или экскаватор. В общем — техника, которойу нас нет. Да и рисково это, трогать камни, поддерживающие свод. Отчего-то же обвал случился?

Ну а в других местах, помимо этого пересечения двух чуть ли не самых крупных черных «камешков», толщина завала достигает нескольких метров. А то и десятков метров! Так что можно даже и не пытаться. А потому — живот втянуть! И отчаянно стараться не дышать и не обрезаться. На голову, или на руку.

— Ой!

— Ну, зато узнаем, че будет, когда кончится хп.

— Типун тебе на язык!

За обвалом туннель уходил вдаль и бесконечность. И блуждая по этим извивающимся как удав коридорам и коридорчикам в течение многих часов, обходя многочисленные завалы по боковым ответвлениям, или проковыривая в них дырки, уходя прочь от жары и, стараясь избегать туннелей наверх, мы стали подумывать, что это уже не просто слова. Бесконечность подземного мира мрака! Ладно, хоть на данной высоте, подземелье совершенно безжизненно, как ему и положено. Настолько, что сейчас нам уже даже кажется, что тот тентаклевый монстр нам просто привиделся! Показался, приглючился, померещился.

— Накаркал — буркнул я, лицезрея спину монстра буквально в метре от себя.

Буркнул, и замер, так как монстр, не то почуяв взгляд, не то услышав голос, занервничал и заозерался.

— Ну че там? — донеслось со стороны моих ног.

— Встаскивай меня! — протянул я в ответ на это, понимая, что меня сейчас будут бить.

И скорее всего — ногами!

В прочем, возможно я и зря занервничал — спина оказалась тупа как пробка, и постучав чем-то железным по камням, тут же успокоилась.

— Че там? — вновь поинтересовалась сестренка.

— Монстр там. Мохнатый.

— Мохнатый?

— Ага. Мохнатый, прямоходящий, вооруженный, и за три мера ростом! — обломал я её желание познакомиться. — Так что — не наш клиент. К тому же там светло — затем подумал, и добавил — Правда мохнатик тупой как пробка, так что может и наш товарищ. В общем — лезь ка ты теперь туда, погляди че, да как, да кидай на вражину шок, и шерсть прикуривай.

Через пять минут сестрица выползла из дыры довольная как стрикоза, а из дыры отчетливо засмердело жаренной псиной.

— Ну че там?

— Большой-большой кобальт. Стоял, как будто ожидая кого-то. Сдох быстро, и даже без особых мучений, дергаясь в судорожных конвульсиях под электрошоком. Правда, сам навык просто так не кидался. Врага надо сначала намочить, потом кинуть молнию, и только потом! Приложить шоком.

— Тфу, блин! Какое извращение! — выдал я в ответ на такое.

— Зато стан изысканный! — не согласилась со мной сестренка. — он заживо горел! А пошевелиться так и не смог, застыв как истукан, на дергающихся ногах. Да и горел довольно хорошо — мех! Хоть и вонюююючий! — в неярком свете дыры к вонючей псине я разглядел лицо Виктории — сморщенное как от лимона — Кстати! Когда он все же рухнул, выяснилось, что в том зале, именно зале, освещенном тусклым желтим светом неведомо от чего, есть еще как минимум десятеро подобных покойничку кобальтов, только поменьше. И эти детки, вообще ничего не сделали, когда батька горел заживо. И судя по оружию их и крупного — их вожак и ждал. Я говорила, что он как будто кого-то ждал? — я кивнул — Короче — у них там походу намечалась стрелка. Группка слабочков, против одного гиганта!

— А победила одна девка из дыры.

— Ага. ЧТО!?

— Ладно, теперь я пойду, протестирую свою ветвистку.

Но судьба старуха, оказалась против. И на той стороне… все так же «светило солнце», вот только бравая пятерка — а их там только пять, не знаю как сестра считала! Оказалась слишком далеко от дыры в завале. Сгоревший труп все так же лежал и вонял, ну а кобольды, если это конечно они — больше на египетского бога Анубиса похожи! Только… волосатее. Так и стаяли у противоположной завалу стенке, и пялились на останки своего, не то вождя не то врага, удерживая на весу оружие — кривые тесаки, с условной заточкой «в зазубрину».

Что ж, вылазить из узенькой дыры пред их грязны очи нет никакого желания — пока проталкиваюсь, они и добегут и залюбят железками — подождем. Тем более что, как я понимаю, и сроду не без оснований, уже сам угол у завала самый темный в данной «комнате», и даже узкий коридор, идущий куда-то в бок и прочь из помещения, будет посветлее, а тут еще и дыра куда-то совсем во мрак… в общем — нас не увидят при всем желании.

Учуять — да, могут — вон как песики носы водят! Но их сгоревший лидер так воняет! Что тут и скунса не почует специальная поисковая, не то что эти, блохоносцы. И хотя живот уже давно призывно нам урчит, мы все же будем ждать.

Ждать! И потихоньку расширять проход! Идти куда-то прочь от света, во мрак, в блужданье, нет ни силы ни желания. Да и к тому же, если эти кобольды тут живут, и чем-то питаются, может и нам че от них достанется? На складах, или в вещах? Ох… что-то я совсем уже безбашенно плотоядным стал! Ладно хоть самих кобольдов как еду не рассматриваю, по прежнему считая отвратительным есть собачатину.

Однако целый час ожидания, и наблюдения, вывел нас лишь к единственному выводу: кобольды — наитеплейшие создания! За все это время они так и не удосужились подойти к поверженному, и уже остывшему, телу. Зато стояли, и пялились. Приходили, уходили, и пялились! За это время, их количество менялось от трех, до двенадцати, но ни кто так и не удосужился подойти к нам поближе, на дистанцию атаки. Как и не удосужился прибрать оружие себе.

Так что, расковыряв лаз до относительно больших размеров, мы вновь принялись ждать, бурча животами, когда их число вновь станет наименьшим. Вот только они хоть и тупые, а чуйка работает! И стоило нам принять такое решение, как в зале их число перестало падать ниже десяти! Ждать уменьшения хотя бы до пяти пришлось реально долго.

Мы за это время чуть друг друга не утопили! Прокачивая навыки. Зато качнули поливалки до пятого уровня. И теперь моё ведро обратилось в объёмное бельевое корыто, а шарик сеструхи вырос до размера футбольного меча, и в него при желании можно пропихнуть и чью-то голову, вместе с дыхательными отверстиями. Жрет правда ману, так же как и огнемет, что делает его использование далёким от целесообразности.

А еще, мы растратили уже сто тысяч единиц маны! И получили возможность нового выбора развития: x2 скорости регенерации маны, или все те же x2 резерва магии. Опять таки непонятно, считается ли бонус от мантии при двойном бусте регена — нахватался словечек! И берется ли двойное увеличение резерва от текущего, или предыдущего состояния?

На этот раз в роле кролика для опытов вышла сестра, как первая получившая возможность повышения. И, выбрав для неё повещённый резерв, я с удовольствием лицезрел, как её запас маны скакунул вдвое от текущего, составив ровно четыреста сорок единиц маны. И это, уже что-то.

Немного подумав, мы решили, что резерв все же важнее и мне, ведь если так подумать, то скорость восполнения магии и без то нехилая такая, а вот запаса вечно не хватает. Тем более что новые навыки, такие как шок и ветвистая молния жрут существенно больше маны, чем их младшие собратья. По сорок единиц! А еще у шока прокачивается не сила, а время действия. А у ветвистой — площадь поражения.

Но что тот, что тот навык, имеет немалые косяки по кузову. Молния, любит бить куда попало, и даже еще кручи, чем её младшая сестра при той же мощности. И, как, выяснилось, могет не только разделятся, но и сливаться, долбля в любимый камень всеми своими ветвями. Да и как я понял, ею можно не только дружественный огонь организовывать, но и единособственный — долбануть током сам себя!

Мне повезло, такого не случилось, молния попала не в меня, а в посох. Теперь он не только сломанный, но еще и обгоревший! Но жизнь, как бэ, дороже. А Шок, при всей своей ультимативности, и тремя минутами шокового состояния на четвертом левеле, что в принципе уже равносильно смерти, если все именно так, как я понимаю, требует уж больно долгой подготовки.

В прочем, это все надо тестировать на живых мишенях, да при свете дня, а не во мраке пещер, боясь привлечь внимания врага своими вспышками магии. Например — на кобальтах! Так что сразу же, как их стало пять, мы, как черти из табакерки, выпрыгнули из дыры в стене. Бегом добежали до монстров и я запустил свою ветвистую молнию.

— Разряд!

Как и ожидалось, молния поразила только первых двух, проигнорировав прочих, что в прочем не было проблемой, так как бежавшая следом сестра запустила в третью цель свой пузырь воды.

— Пузырь!

Четвертого я тоже облил.

— Фонтан!

Неожиданно выяснив, что навыками, по крайней мере конкретно этим гейзером, можно вполне успешно целится во время каста, и попадать куда надо. Ну или почти, куда надо — кобольда лишь немного задело, но этого хватило, чтобы вторая цепная молния отжарила уже четыре цели, до состоянии пены из рта.

А вот пятый…

— Я за ним! — крикнула сестра, промахнувшись фаерболом по последнему кобольду пятерки, нырнувшему в туннель.

Я же глянул на четыре тушки, заметил, что одна из них, еще вреди как шевелится, и жахнул по всем огнемётом. Порадовался легко воспламеняемости их шерсти, опечалился их общей вонючести даже в горящем состоянии, схватил один из оставшихся не удел ломов-тесаков поверженных врагов, и бросился в след за сестрой.

Рука сестры покраснела не только от обильного кровоизлияния из ран, из которых торчат некие алы шипы, но и от множественного внутреннего кровоизлияния. Место удара, это просто каша! По ней словно кувалдой приложили…

— Сестренка, надо уходить — протянул я, не зная как поступить и че делать, боясь даже прикоснуться к ней, с трудом представляя как вообще можно терпеть такую боль, оставаясь в сознании.

— Дааа — прохрипела она, и я, пересилив себя, всё же соизволил к ней прикоснутся.

Помог сделать шаг, и тут же понял — так мы до морковного заговенья никуда не доберемся! По этому просто аккуратно подхватил на руки, выбросив уже давно ненужный мне тесак, и побежал в сторону любимого завала, стараясь сильно не трясти.

В прочем, как бы я не старался, от одного вида, как морщится от боли девушка, мне самому становится не по себе. Тошнота, головокружение… Но это все бред! Я должен!

А вот и завал, а вот и дыра.

— Аааа! — взвыла сестра, случайно задев рукой один из камней.

— Тише сестренка, не торопись. Давай, аккуратно. Вот так.

Протолкав её внутрь, на ту сторону. Изведанную, и относительно безопасную, я огляделся. Мы сюда пришли не просто так! Мы пришли в поисках еды! Но её тут нет. Совсем! Не у этих кобольдов, не у тех. Ни грамма, ни крошки. Видимо, именно для этого они и покидали комнатень время от времени. Но нам то что сейчас делать? Из коридора уже доносится шум новой партии врагов.

Взглянул на тушку не-то вождя, не то громилы. Сглотнул, отломал ему руку. Это оказалось совсем не сложно, она хорошо пропеклась и толком ни на чем не держалась. Еще раз взглянул на коридор, откуда слышен чёткий марш роты солдат. Жаль, далековато, а так бы устроил на выходе лужу льда, и позлорадствовал за стенкой.

А раз нет — в дыру! Аккуратно отодвинуть пребывающею в бреду сестренку от лаза, и камнем запечатать вход. Еще один на всякий случай, полить обводнением, и заморозить оледенением. Мы, если что, отковыряем, растопив огнеметом, а вот кобольдам ни за что такую работу не проделать ни киркой, ни лопатой.

И вновь темнота. Мрак, кромешный и непроглядный. Сестра, ушедшая в беспамятство. Может так и лучше, но вид у неё уж больно плачевный. Дышит тяжело, подскочила температура и давления. Рука вообще представляет собой нечто схожее с той рукой гигантского кобольда, зажаренного и запеченного.

Что делать? ЧТО ДЕЛАТЬ!? Не знаю. Был бы у меня хотя бы какой-то минимальный набор инструментов. Да хотя бы нож! Можно было бы хоть что-то придумать. А так… что?! Что делать?!

Кости. Они торчат. Они мешаются. Их надо или выковырять, или собрать, на место вставив. Но как это сделать?

— Мррааа! — простонала сестра даже будучи в беспамятстве, стоило мне только задеть одну из торчащих костяшек.

И да, была бы это не сестра, а кто-нибудь еще, я б еще мог отрубить все чувства, и с радостной улыбкой резать по живому. Но так… она моя сестра! Единственно родное существо во всем мире!

— Не могу, не могу, не могу, не могу! — забормотал я, хватаясь за лицо.

Но я должен! И задавив в себе все человеческое, взяв сестру на руки, а один из тонких острых камешков в карман, пошел прочь от завала, вглубь пещеры, что бы крики любимой кровинки не привлекли внимания тех, кто за стенкой. Обнюхивают все доступное, в поисках нарушителей.

— Пхрм. А ни че так мясо! Я уже начинаю привыкать! — порадовала меня сестренка, жуя безвкусную копчено-вареную ногу кобальта.

— Ага. Жить можно. Жаль нога последняя.

За прошедшею неделю, мы почти привыкли к этому месту. Привыкли к вечно темноте. Привыкли к духоте и жаре. Привыкли дефициту всего, в том числе и одежды. И даже к отвратительному мясу вроде б как разумных существ! И то привык. Человек такая сволочь…

А сестренка идет на поправку. Я бы даже сказал — стремительно! Рука уже начинает давать признаки жизни — шевелится! А хп её все так же висит в районе пары единиц. Все дело в том, что за тысячу израсходованного хп, дают на выбор — пассивный навык Регенерация, что увеличивает скорость заживления ран. Либо тупое увеличение скорости регена этого самого хп. Мы выбрали регенерацию.

Рука реально стала быстрее заживать, сестра меньше бредить и иметь не столь плачевны вид, но хп реально стало не хватать. Не успевать регенерироваться, даже не смотря на казалось бы все условия для тела. Тепло, и сытно. Хотя, что мы знаем о хп? Только то, что оно как и мана имеет предельно фиксированную скорость восполнения независимую от всего.

Так что, сейчас сестра уже почти вернулась в норму, а поскольку еда вновь практически закончилась, нам предстоит серьёзный выбор — что делать дальше?

— Слушай, а как думаешь, почему тот волосатик, что пал от наших рук первым, был таким здоровым? — поинтересовалась девушка, старательно прожёвывая дряблое мясо.

Я указал в сторону кучи замороженной требухи, валяющеюся холмиком в свете факела огнемета. Сестра не поняла. Пришлось подойти и пнуть. Всё равно не поняла. Пришлось достать, и показать.

— Ааа! — протянула она, осознавая — Думаешь они все?

Я пожал плечами.

— Вполне возможно.

— Слушай, а как думаешь, с ними можно поговорить, договорится?

— Теперь уже точно нет — усмехнулся я такому предложению.

— Точно. Давай дрыхать, завтра решим.

Только поспать нам не дали. И впервые за несколько дней, наш сон был побеспокоен. И к нам приперлись гости.

К счастью, их больше интересовала требуха кобольда, чем мы сами, но это не отменяет самого факт — безопасная пещера сроду не является таковой. И две здоровенные, размером со свинью, личинки майского жука тому свидетельство.

Хотя нет, не личинки. Они бронированы! И неуязвимы для всего, кроме огнемета. И то, судя по всему, огнемет им только ножки опалил, не пострадавшие нисколько даже от удара молнии по мокрому панцирю. В прочем, можно попробовать…

— Кррряяяя! — только вот, если все прочее они игнорировали, позволяя бить себя скок душе угодно, спаленные ноги — прощать не планируют.

И встав, на то, что уцелело, эти две личинки устремились в атаку, раззявив свои уродливые зобастые пасти. Хотя для них, это была большая ошибка.

— Фаербол!

И в обе пасти синхронно прилетело по заряду, поджаривая изнутри. А потом, для закрепления, брюки пощекотала молния. И заморозка. И еще молния. И шок. И снова молния. Мы недолго думая, изучили наконец внимательно еще одно продолжение оледенения, ледяной шип, оказавшийся реальной сосулькой на первом лв. И заморозку, что оказалось как и ожидалось, простой заморозкой. Только в отличие от Оледенения, что замораживало только верхний слой цели и для заморозки к примеру ноги кобольда, требовалось применить раз десять минимум, эта магия уже морозила в глубины плоти, пусть и на меньшем радиусе.

В общем, испытав на этих тушках все, что только было доступно, и отдышавшись, мы решили, что двигать дальше все же необходимо.

Для начала вернулись к завалу с кобольдами. Не, лесть туда снова уже чистое самоубийство! Просто это вторая «безопасная точка», где можно все же поспать пред походом. А обставятся там, подле двух трупов гигантских жуков и так привлеченных сильно подтаявшей требухи кобольда, сроду не благая идея. Так что перерыв, и в путь. На новые поиски нового выхода.

На наше удивление, найти его оказалось не сильно сложным делом. И уже через пару поворотов в кромешной тьме, забрезжил свет. Его источником оказалось дыра в стене, ведущая к, всё тем же кобольдом. Ходящим туда-сюда по своим делам, и абсолютно не обращающим внимания на этот «мышиный лаз».

Лесть в него, это уже даже не извращение. Это… какой-то маразм! Да, он чуть по шире, чем та дыра в завале. Да и ведет в совсем иное место. Но к тем же гребанным волко-крысо-собакам! Ходящим на двух ногах, вооружённым и довольно умным, вполне обоснованно точащих на наши ручки зуб. А еще этот лаз длиной метра четыре, и ползти по нему мы можем только по одному.

Так что — вновь поиски. А коридор, сделав петлю, вывел нас обратно к свету неудобной дыры. Вновь поиски — и снова тоже место. Пришлось начать выдалбливать пометки. Их во тьме всё равно не увидишь, но хоть что-то. А еще вернувшись «старые друзья» — дыры в полу! Правда они не ведут в низ в бесконечность, а заканчиваются через пару метров острыми как бритва шипами.

— Похоже, мы тут и сдохнем! — прошептала сестра, после того как вылезла из одной такой веселой ямы, где ей пришлось сесть на шпагат, что бы не оказаться надетой на пику.

— Не говори ерунды! — взъерепенился я, но тут же скис — И вообще! Я лучше предпочту сдохнуть в бою с волосатиками! Чем на пике в яме.

Ага! Вот только найти вновь хоть какой-то лаз к этим тварям вдруг оказалось сравнимо с найти выход отсюда! Их нет! Просто нет! Как будто и не было никогда! И я даже свои пометки на той стене найти не могу! Мы заблудились. Окончательно и без поворотно. В этом адском бесконечном подземелье.

Но нет худа без добра! Десятый уровень этой гребанной магии навыка огнемета принес новый выбор: Воспламенение! Навык, что поджигает любой горючий объект в зоне видимости, что по идее супер тру мега навык против тех же кобольдов. Ведь они хорошо горят! А у всех наших навыков дистанция применения просто ахиллесова пята какая-то!

Или огненная стена. Просто огненная стена. Навык тупо интригующий своим названием. Тем более, что оба навыка имеют одинаковую цену применения — девяносто единиц маны.

Споры, жребий, и вот у меня стена, а у Вики — воспламенение. Последнее в пещере не проверить — камень не горит, а мы и так почти в трусах, и раздеваться более не видим смысла. А стенка — скорее колонна, огненный факел из земли, что думаю, больше напугает врага, чем реально ранит. Фиг им по нему попадёшь! Хотя мы уже наловчились. И поняли, что навыками можно целиться.

Ну точнее, с фаерболом, молнией, или там сосулькой с шариком, все было изначально понятно — создаёшь, направляешь рукой в нужном направление. Но вот с навыками, что возникают где-то, а не просто летят но прямой, не все так просто. Тем же обводнением, или обливалкой из писи, можно целиться в трехмерной плоскости.

Можно задавать высоту явления воды, дальность, и расположение. Это не значит, что им нельзя промазать, но можно заставить воду явится на высоте второго этажа, и мелким дождем рухнуть на толпу. Как по факту, мой «Фонтан», или по-моему просто — брызгалка, оказался куда более полезным навыком, чем водяная сфера сестры. С другой стороны — Шок у неё наверное будет по полезнее моей цепной.

Только вот шоку, как и обводнению, все же требуются цели, и они не возникают просто в небе, а только, к примеру на камне, что становится мокрым, и дергает разрядом электричества, если его коснутся — проверено! Неприятно. Не смертельно. Но думаю, если бы все тело начало вот так по мелочи «пощипывать» фиг бы я пошевелился! А за четыре минуты времени его шести уровневой версии уже б и окочурился, тупо задохнувшись.

Но прокачивать его все же проблемно, в отличии от той же брызгалки у меня, которую я решил прокачать сразу за огнеметом. А еще мы нашли большой-большой бассейн с шипами!

— Думаешь, это хорошая идея? — поинтересовалась у меня сестра, глядя как я вновь создаю воду. И сбрасываю её в этот частично заполненный бассейн. — даже если мы его заполним, и переплывем, не факт, что на той стороне есть выход.

Я пожал плечам.

— Действительно не факт. Но я уже заколебался тут блуждать! Может быть там хоть лабиринт будет попроще!

Сестра вздохнула, и присоединилась к моему неблагодарному занятию.

А что еще остается? Мы уже тут столько блуждаем, что и не сосчитать! Жрать охота, вновь, еды, опять нету, а лабиринт коридоров, тупиков и комнату, темнота и духота, уже поперек всего стоят! Радует, что хоть не холодно! Но то, что мы не нашли ни единого туннеля к жаре, говорит о том, что мы похоже окончательно заблудились и ходим кругами.

А эта, дыра, в дороге, глубиной метра три, ширеной во весь низкий — всего два метра с кепкой до потолка, но широкий — все четыре, просто не может быть с чем либо еще перепутана! И будет служить отличным ориентиром! Если мы её каким-то образом преодолеем. Ведь она, при габаритах три на четыре и четыре метра, не могла бы представлять для нас большой проблемы, если бы не была сплошь заросшей острыми, как бритва брадобрея стеклянными шипами.

Неломающимися и нереально прочными шипами, что еще свои основания погрузили частично в воду. Не мою, воду. Она была тут и до нас. Но мало.

В общем, поскольку шипы имеют свою придельную высоту не более метра от текущего уровня воды, что была тут всегда и до нас, нам просто нужно еще немного поднять её уровень, на этот самый метр, и заморозить. Спокойно перейти препятствие, и подняться на другую сторону. И молится! Что бы там не оказалось какого-нибудь бокового прохода, позволяющего обойти данную «ловушку» посуху, и вернутся туда, откуда начали.

И вот, потихоньку заполняя лужу, я наконец апнул фонтанчику десятый, и получил свой желанный выбор. Либо Поток — тоже самое, только больше! Еще больше воды! Либо Гейзер, в принципе тоже самое, что фонтан, но с большей силой и давлением, что даже способно сбить врага с ног. Вроде как. Тут просто с ума сойти насколько убогие описания!

В общем, выбор вполне понятный. Мне несильно-то надо кого-то ронять с ног, тем более миролюбивыми путями. Так что… бассейн заполнился довольно быстро. Ведь навык потока за свою непомерную цену дает просто непомерное количество воды! И остается только…

— Почему все самые ценные навыки, достаются мне!? — простонал я, замораживая воду заморозкой.

— Терпи-терпи! Ты еще даже не начинал! Давай-давай! — злорадствовала надомной сестра, оледенение которой не столь эффективно для заморозки большого количества воды в бассейне.

А сосулька, вообще бесполезна.

Она, в лучшем случае пробивает тонкий лёд или водную гладь, уходя ко дну и всплывая обратно, а в худшем… падает, плашмя, или отскакивая в сторону. А оледенение — просто покрывает тонкой ледяной корочкой водичку, по которой идти может быть и можно было бы, не будь в ней скрыто острых пик. Сестрица мне естественно все равно помогает, но все же, основной труд по заморозки дороги до другой стороны, все цело пал именно на мои плечи. Воду в «бассейне», не покрутить в руках, для всесторонней заморозки. Увы.

— Да сколько можно! — простонала сестра, так как практически сразу за первым бассейном с шипами, нас встретил бассейн с шипами за номером два.

А за ним и три. И мы бы плюнули на это дело! Но лед вообще-то имеет свойство таять, а впереди по туннелю слышатся заманчивые звуки текущей воды.

— Ты знаешь, я почему-то уверена… — протянула сестра, глядя в глубину бесконечной шахты, куда собственно и текла вода тонким ручейком, из одного из миниатюрных боковых ответвлений — Что там в низу нас тоже ждут шипы.

И я с ней полностью согласился в этом предположении! Однако в коридоре, по которому мы пришли к данной шахте, ставим тоже узким и крайне неудобным, тоже есть несколько боковых ответвлений. И как говорится, а почему бы не исследовать?

Первый же из них, привел нас в еще одну шахту, но поменьше, в которой где-то там, на недосягаемой глубине, тоже плескается вода.

— Я туда не полезу! — высказала своё фи на это дело сестренка, и я с ней полностью согласился в этом плане.

Другие боковые отходы от главного туннеля, в большинстве своём, если не были вообще банальными тупиками, ведущими в никуда, а зачастую — тупо сужаясь до нечеловеческих габаритов, то не несли в себе никакой практической ценности. Бесполезны! Например — проход в самый верх шахты с водопадом. От туда разве что суициднутся можно эпично! Но увы, это ни кто не увидит, а значит — и не интересно.

И вообще! Я уже всю голову себе обломал вопросом кто, кто как, зачем, и почему, мог бы построить эти туннели? Куда он делся после? И почему они до сих пор не обрушились? Ну или… какими немыслимыми природными явлениями это все образованно? Что, естественно, мало вероятно.

Однако последний лаз, нас несказанной порадовал. Он тоже вел в колодец, квадратный, метр на метр. Только колодец этот не шел прямой дорогой в бездну, а уступами, с секциями по четыре метра. То есть в принципе, можно спускается на эти четыре метра, осматриваться, и принимать решения лезть дальше, или нет. Что мы и сделали.

На шестнадцатой ступеньке у кое кого уже начало бомбить.

— Да задолбало меня уже это! Задолбало!

— У тебя че, пмс? — поднял я скептически бровь.

— Да, у меня, флять, пмс! Я сежу тут, в чертовом подземелье! Голая, грязная и голодная!

Я скептически поднял вторую бровь, и вылил на сестренку целую бочку воды десятиуровневой брызгалки.

— Да я тебя счас! — бомбанула она, спустя минутную задержку, хватая меня под мышки, в виду отсутствия рубахи.

Я скептически опустил обе брови.

— Брх! Брх! Вырх! Аааа! Ууу! — тяжело продышала мне в лицо взбешенная девушка, потом выдохнула, отпустила, отошла в сторонку, и просипела там еще минут пять — Ты прости меня, брат, просто… я не знаю, что на меня нашло.

— Пмс? — вновь поднял я одну бровь.

— Бррраа! Тырра… ааррх… — сделала она дыхательную гимнастику, вроде успокаиваясь — Не знаю… у меня такого не было с класса восьмого! Просто… не знаю… И это не оно! Не начинай! А то ударю! Просто как представлю, что нам придестся обратно лезть все эти метры! Хотя… может и оно…

Пока девушка задумалась, уйдя в себя, я представил — мне поплохело. Ну нафиг! Нееет!

— А еще как представлю, что мы тут вечно будем блуждать… подниматься, спускаться, света белого не видя. Ходить по этим лабиринтам, как призраки самих себя, и бегать от кобольдов с тенктаклями.

— Да… не легка судьба попаданца — протянул я вздыхая, и погасил факел огнемета. — Обет окончен, спускаемся.

Сестра вздохнула, и полезла первой.

На двадцать девятой… или уже тридцатой? Я сбился со счета! Нам пришлось остановить своё продвижение. Дальше пути просто нет — вода. Сестра в бешенстве, я — в трауре. Но выбора то все равно нет — лезем обратно.

Только вот лезть вверх по туннелю, не то же самое, что в низ! И отдыхать приходится каждый, каждый, мать его! Уступ! Иначе есть риск просто скатиться на жопах, а вернее на руках-ногах на жопу, обратно в низ, потеряв весь прогресс подъёма четырёх метрового участка.

И вот на одном таком привале, всего-то третьем с низу! Я заметил кое что необычное — под сводом более высокого уступа, есть… дыра? А че нам терять? И с немного самоубийственным настроем двух уже распрощавшихся с жизнью дистрофика, мы просочились в эту нишу. Проползли около десяти метров в никуда, и…

— Оп, я. — пропел я, уперевшись башкой в стену.

— Только не говори мне, что тупик. — донеслось из-за ягодицы от сестры.

— Он самый!

— Ну вот и все. — сказала она, мрачным голосом похоронщика, тихонько пятясь назад — Падение с шестиметровой высоты на маленький каменный пяточек ни кто из нас двоих не переживет.

— Эй! Ты че! Самовыпилится решила?! С чего такой тон!? — не поддержал её я — Реально сдурела, и жить не хочешь? Дура чтоль?

— Нет, хочу. Очень даже! Но как ты говорил — предпочту умереть в бою, или хотя бы на открытом пространстве. А не в этой, гребанной трубе! где я даже не в силах развернутся. — и она с силой приложила кулак об пол.

Раздался треск, и почва ушла из под наших коленей.

Непродолжительный полет, болезненное приземление, и…

— Was?

Какой-то лысый зленый гремлин, с куском корневища в одной руке, и недоеденной, и тухлой, судя по нестерпимому запаху! Куриной ножкой в другой, смотрит на меня, как на врага народа, упавшего с потолка на стол генсеку партии, и пытается сообразить, че ему делать дальше?!

На мою беду, в его голову взбрела самая отвратная идея из вообще возможных! Он швырнул в меня тухлую курицу! А затем, разумеется! Взмахнул «дубиной». Оружие я перехватил, гоблину оказал честь пинком ноги в его опухшее брюхо, за что он меня тут же облевал.

Хотел уже свернуть ему буйну головушку, а то уж больно умная попалась, но тут послышалось:

— Брат!

Я обернулся — сестру щемили два с ножами. Кривыми-косыми, но ножами. А она не то забыла, не сообразила, что магия в её руках.

— Брызгалка! — и гоблины вдруг стали мокрыми, что ввело их в некую прострацию, заставив переглянутся.

— Шок!

И оба зеленных коротышки свалились, мелко подрагивая конечностями.

— Хрясть — издала шея моего врага, и я отпустил на землю мертвую кучу плоти.

— Ты как? — поинтересовался я сестренки.

— Нормально. — поморщилась она — Колени отбила, ноги не слушаются. Через час, думаю, пройдет.

— Ясно. Залезай — подставил я спину — и сваливаем, пока еще чего тут не вылезло.

В прочем, чего-либо еще, тут вряд ли могло вылезти. Судя по небольшому питничку, в этой реально маленькой пещерке, кроме этих трех, тут вряд ли кто еще мог бы быть. Узко, низко, тесно… Разве что для них нормально! Но тут их только три! Вдали — тупик, свет — от факела, что я даже не стал брать — тупо не подумал. И более никого, в условиях стесненных. Оркам тут точно не обжиться.

Да что там! Даже нам двои тут довольно тесно, что бы сестра не скребла головой потолок, приходится бежать на полусогнутых. В прочем — ненадолго. В скорее туннель влился в куда более большой, и гоблинов тут стало по более.

Вот только проблем они нам этим не доставили! Я просто залил все водой потоком, а сеструха, запустив гулять в водичку самую обычную молнию, устроила им шоу танца на звездах. А особо упертых угостила шоком, оледенением, или даже фаерболом. Правда и самим дальнейшее продвижение в глубь пришлось прекратить — вода на нас явно злится!

Кстати, эта пещера как-то сильно отличается от всех тех, по которым мы бегали до! Она… явно выдолблена вручную! Гоблинами, или нет, но тут кругом следы работы инструмента! А еще это гранит, черного цвета, а не стекло, аналогичного оттенка. Так что мы явно вышли куда-то за пределы изведанной территории.

Чтобы ускорить процесс избавления воды от наэлектризованности мы решили её просто заморозить. Но это оказалось не самой грамотной идеей! Лед — скользкий! К счастью вода к этому времени уже перестала пускать разрядики. А некоторые гоблины — признаки жизни.

Некоторые! Потому что другие стали подозрительно резво оживать! В прочем — ненадолго. По-прежнему прибывая в шоковом состоянии, они не представляют из себя никакой проблемы для желающего проломить им головы. Что мы и сделали, в конец перепачкавшись кровью.

— Фу! Кровь гоблина! Мерзость! — сморщилась сестра, стряхивая с руки кровище, переложив тесак кобольда в правую, и по-прежнему не годящеюся для мелкой моторике руку — Хотя это даже забавно. Эй, брат, тебе не кажется, что мы идем подземелье со стороны ануса? Некое, игровое, подземелье.

— Кажется, кажется. — пробубнил я, пиная одного из зеленых, обирая его на мелкий лут.

Ножи, ржавые и тупые, но вроде не «кухонные», во всяком случае точно не штамповка. Увесистые для гоблина, но бесполезные нам дубины, и гряяяяяяяязные! Набедренные повязки. Такое чувство, что зеленые и в туалет ходят не снимая их!

Ладно! Тут нам делать нечего! И к слову туннельчик тоже тупиковый. Кто-то тут проковырял штольню три на три, и бросил, оставив забой и остатки оборудования всего в десятке метрах от нашего текущего местоположения. Неужто его гоблины прогнали?

А поскольку вряд ли боковые проходы выведут отсюда, по многим из которых комфортно сможет перемещаться только сами гоблины, ведут наружу, то наш путь лежит в противоположный тупику конец. И тут хотя бы есть какая-то надежда на реальный выход на поверхность! Хотя и шанс напороться на тысячную армию гобо-гобо. Или на че похуже, тоже, немаленький.

Но обошлось. Не знаю, каким неясным образом так приключилось, но всего спустя сотню метров безлюдного и безгоблинского, туннеля, извивающегося как хочет и гордящегося целой сетью боковых ходов, и ответвлений, во многие из которые можно попасть только умея летать или по деревянным лесам не первой свежести, мы вышли в большое открытое пространство. Нет, не так. В Большое, Открытое, Пространство!

— Это… это… это… — замямлила сестра, задирая голову — То, о чем я думаю?

— Да, похоже на то. Это облака. — промямлил я следом, глядя туда же.

Затем возникли визги, море радости, обнимашки, и волчий вой из леса где-то вдалеке.

— Я думаю, ночь нам стоит переждать в пещере.

И я почти согласился с этим, уже даже кивнув, но тут смекнул — да мы ослепнем днем! Это сейчас, в ночи, когда сквозь облака едва-едва пробивается вид небосвода, мы видим все, как будто так и надо! Как будто день!

Мы видим речку вдалеке, и озеро, и лес, гору, что совсем недавно нас пленила-приютила. Нее, днем мы будем как котята! Что не видят дальше камня на дороге! А волки? Разве могут нас напугать какие-то волки после всего, что с нами было?

А как бы могут.

— Что это за волки то такие!? — провизжала сестра, вдавив тапком по газам настолько, что средь леса и бурьяна, сумела обогнать меня как стоящего.

— Они! — прохрипел я, оборачиваясь — Стреляют молниями! — и отскочил в сторону, так как дерево рядом со мной, рассыпалось в труху.

Запустил фаербол, который, в прочем, не достиг своей цели. Как и вода, не вызвала у волчков особого дискомфорта, даже несмотря на то, что их искрящаяся зарядами электричества шерсть стала охотно обмениваться зарядами между отдельными особями стаи.

А может даже лучше сделал! — заметил я, как эти разряды стеклись со всех бойцов одному, что по крупнее. Счас будет ряск!

— В пещеру! — вырвалось у меня, а через миг ослепило, но я впрочем, продолжил бежать.

— Оледенение! — буркнула сестра где-то рядом.

И это как нестранно помогло — один из стаи, прорезавшийся сквозь белей фон слепоты быстрее всех, получив мороз на шкуру, выпал из общего коллектива на отряхивание. А лес, уж кончился. Но эти, последние сто метров от деревьев до шахты, мы пробежали уже чисто на морально-волевых. Из последних сил, в отчаянном желании спастись от этих, монстров, отстреливаясь всем, что есть, не целясь и не думая.

И вот пещера, первый же лаз, вверху, с входом на стеллаже. Узкий, и коротки, только двум телам проникнуть, и немножко спрятать головы. Зато помост, как оказалось, давно уж сгнил, стона под нашими ногами, и легко упал на бок, преградив проход в пещеру, стоило его легонько пнуть.

Волки, проигнорировали препятствие. И медленно и осторожно, пошли в пещеру, осматриваясь и принюхиваясь. Это, явно не их территория. Это явно не лес! Но отступать они точно не планируют. А потому, старательно обходя и перелазия через завал, двинулись вглубь, выискивая жертву. Проигнорировав нашу дырку!

В прочем, как выяснилось, не зря проигнорировали. Им просто хотелось есть, а там, в глубине, нашлись еще гоблины. Живые, сочные, говорящие на каком-то своем языке, слегка похожем на немецкий. Не сильно-то горящими желанием быть съеденными! Но их ни кто не спрашивал. И так и живьем, утащили в неизвестный и пугающий лес.

Мертвецов стая проигнорировала, прихватив по живому и брыкающемуся гоблину на рыло. В прочем, эти брыкание, и даже острые зубы коротышек, волкам как оказалось — до лампочки! Их шкура — просто непробиваемая! И вот походу и нашелся тот, кто выселил от сюда шахтеров. В то, что все здесь имеющееся построили гоблины, я естественно никогда не верил.

— Они ушли? — поинтересовалась сестра, хотя в принципе и сама всё видела.

— Ага. — кивнул я — Спим, ждем утра, и валим.

— Ты сам же говорил…

— Ну можно остаться здесь жить!

— Ну нафиг!

А утром нас ждал сюрприз — дождь! Омерзительной силы и температуры, с реденькими разрядами небесного гнева. Молниями! И не теме жалкими подделками, что пользуемся мы! А настоящими! Полноразмерными! Что в состояние превратить в пыль любого человека, попавшего в прицель гнева природы. Пришлось буквально пересиливать себя. Что бы идти под этот дождь, где еще и бьют молнии. Зато глазам не надо привыкать к свету солнца — его нет! Спряталось за толстой хмарью туч грозы.

В лес, где недавно лобызались гоблины с волками, решили не ходить. Обойти, или просто удалится от точки встречи вдоль скального массива без бурной растительности, и пойти уже или вдоль реки, или вдоль чего-нибудь еще. Если тут есть гоблины, и волки с магией, то вполне могут быть кто и еще, поинтереснее.

То, что это не земля, мы поняли уже давно. Хотя, как бы оставалась некая надежда, что это не так, пока мы были внутри горы. Но выйдя наружу, и встретившись с волками, надежда это стала какой-то совсем призрачной. Нет, конечно может мы и реально просто где-то на Кавказе! Где-то в неизведанных частях, но… как-то слабо верится. Со всеми этими навыками и магией, мгновенным призывом, и странными разумными животными. Больше уже веришь в инопланетян.

— Че? — буркнул я, так у меня пред глазами возникла уже казалось бы забытая надпись, пусть и с другим текстом:

Поздравляю! Вы покинули стартовую локацию «Горы отчаянья».

Выберите награду.

— Класс… Эй, сеструх! Мне тут награду предлагают выбрать!

— Че?! — не поняла она моего «юмора».

— Говорю, мы стартовую локу покинули! — глаза её совсем округлились — Вот теперь награду дают!

— И че там предлагают?

— Тааак… Еще одного спутника призвать — сестра скривилась — стартовый комплект х2, - скривилась на другой бок — Или рюкзак!

— Че?

— Рюкзак. Так и написано. Я не знаю че это! — развел я руками, искренне не понимая, что там может быть за рюкзак.

Сестра задумалась, а я сумел лишь только крякнуть, глядя на столь богатый выбор.

Не, выбор то действительно интересный! Хотя если так рассуждать, то первый пункт тут явно доминирует над прочими! Лишняя тушка в пачке это очень сильно! Не в нашем случае. Не смотря на большой список связей и друзей, доверять во всем мире я могу только одному человеку. И этот человек уже тут. А прочие…

Да, у меня есть возможность им приказывать! Но! Во-первых, навык имеет нешуточный суточный откат! А во вторых — это так себе идея, использовать раба для прикрытия спины. В общем — не варик.

Шмотки… круто, но так-то они, что называется, теряемы — уничтожаемы — ломаемы. А значит как-то недотягивают до полноценного и довольно живучего друга. Да и к тому — что значит «х2»? Два комплекта? Двойная ценность? Улучшенные? Непонятно.

А рюкзак… это вообще кот в мешке! Че он дает? Че он может? Что содержит!?!?!? Может это просто… тряпичная сумка! И её вот так вот, противопоставляют самодвижущемуся человеку. Нет уж!

— Эх — вздохнула сестрица — наверное надо брать шмотки. А то как-то… — она обвела себя рукой.

Грязную леди в грязных колготках. Хотя это вообще-то брюки. Были, когда-то.

Нажав и выбрав пункт шмота, мне предложили все тот же выбор из четырех комплектов — на война, стрелка, мага или целителя. И возле и каждого из них, стояло то самое х2. И я еще раз порадовался, что мы оба маги, и вдавил на кнопку выбора комплекта мага — на мне очутилась одежда мага. В единственном, экземпляре.

Правда отличие от пред идущего раза все же было. И помимо мантии и посоха, мне прилетела еще и шляпа и туфли. Нелепая, при свете дня и солнца, шляпа, нелепые туфли, уродливый посох, идиотская мантия! Но это было полбеды! Так как кнопка выбора продолжала оставаться доступной, и даже значение х2 никуда не делась. И в стараясь не думать об багах, я нажал её повторно.

— Да они издеваются! — вырвалось у меня, а сестра рухнула на бок, хватаясь за живот, едва не подыхая со смеху.

Глядя на меня. И я её понимаю! И полностью поддерживаю! И даже не обижаюсь. Но все же… офигиваю.

Кнопочка выбора пропала, шмот появился, все пучком… ага. Второй комплект двойного размера бодренько и бессовестно лег поверх первого. Итого на мне две дурацких мантии, в моей правой руке уместилось сразу два уродских посоха, на голове надеты, разумеется, две дебильные шляпы, ну а на ногах…

— О звезды!

На одни отвратные туфли одеты вторые такие же. Причем размер всего этого остался неизменным, что заставляет задуматься об не абсолютности законов физики. Уж сняв, вторые туфли, одни раз с ноги, я точно не надену их на неё снова. Не по верх первых!

— Блииин.

Ну, зато мы теперь не голодранци. Хоть и выглядим как два педика. Причем оба.

Купание в озере, куда текла с горы речушка, к которой мы вдоль гор все это время шли, и вдоль которой планировали потом пойти дальше, пришлось отменить. В озере не водится рыбка, не хищная, и ни какая. И крокодилов тоже нет. Да и вода чистая, и даже при этом теплая. Но вот… поведение этой воды, не вселяет доверия. Она словно вся шевелится внутри, и кишмя кишит чем-то мелким и прозрачным.

Особенно убедило меня в моем намеренье не приближается к озеру палка, кинутая в его воды, и растворившаяся в там, буквально за минуту. Идти вдоль речки вытекающей из такого озера не прельстит никого! Планы быстро переменились, но помыться все же решили. Под дождем! А зря что ли он льёт так?

Просто разделись на открытой местности, оттерли себя остатками старой одежды, отстирали все что еще можно отстирать ближайшей луже, воду в которой я семенил на воду навыка, промыв заодно от грязи саму «тару». Надели новые магические комплекты, где посох и мантия были идентичны прочим, шляпа увеличивала резерв еще на сотню единиц, а туфли, дают бонус к регену еще в 0,5 в секунду. Ну и надели то, что удалось отстирать. Особенно тщательно озаботившись нижним бельем — что-то нам подсказывает, что с ним у нас могут встать проблемы. Как и в принципе со штанами, что нам каким-то чудом удалось сохранить!

А вот мои тапки, как и рубаха, намотанная на ноги сеструхе, похоже приказали долго жить. Размокли, стёрлись… и неясно вообще, как они до сих пор держались. Долой! Зато из оружия по два комплекта. Тесак плюс новый посох у неё, и стары с новым у меня. Держись новый мир! Мы уже идем! Ну или ползем — туфли оказались до жопы неудобные, и я трижды помянул добрым словом свои тапки только за первый час хоть бы. И четырежды пожалел, что они практически полностью порвались за время хоть бы по камням вдоль основания горы.

— Мм, смотри ка ты! — указала куда-то в даль сестра.

— Дорога. — выдал я, внутренне матюгаясь из-за стертых в кровь ног.

Мы переглянулись. Но бежать все же не смогли. До неё отсюда с пол километра! Да все по камням, и колам! Мокрым, острым, скалам! В жутко неудобных туфлях, и неудобных мантиях. Со шляпами, что постоянно сдувает ветром, и что, несмотря на свой размер и широкие поля, ни сколько не защищают от дождя! Промокают насквозь! Вообще не оказывая сопротивления воде.

Дурацкий стартовый комплект! И если б не бонусы… До дороги мы добрались спустя два часа. Практически выбившись из сил, и еле переставляя ноги. Ничего не соображая, не понимая, и даже не сколько ни удивившись, когда остановившаяся возница предложила нас подвести на английском.

Мы согласились, и поехали с относительным комфортом, попутно потихоньку теряя сознание, одновременно приходя в чувства.

Возничий что-то там трещал, рассказывая, поясняя и показывая. Интересовался… но не сильно активно, больше для проформы. Мы, попеременно невпопад поддакивали, тупо чтоб отстали, нежели как-то вникая ли пытаясь подержать разговор. Но мужичку било поф! Он нашел уши, и ведал уже, кажется, третью историю свадьбы своего брата! Мои знания английского не настолько высоки, что бы прибывая в полуобморочном состоянии хоть что-то понимать.

— Ну, вот мы и приехали. — сказал возничий, мы вышли, он уехал, и только тут мы удостоились обратить внимание, на происходящее вокруг.

Как и на то, что у возницы, не было лошадей.

В прочем, это не важно! Куда важнее то, куда нас эта возница привезла! В городок? Не… деревня! Вернее даже шахтерский поселок «три дома». Три… ну ладно, пять, можно сказать буквально. Ибо прямо отсюда, с самой что ни на есть «центральной площади» мы в состояние разглядеть все местные «достопримечательности», и как минимум половину имеющихся домов.

Вон почтам, где наш не давешний попутчик, как раз заправляется свежими бумажками в брикетах, пряча их от дождя, переведшего из ливня ведерного, в фазу «мелкий мерзопакостный», в стальные ящики и еще и под тент. Вон шахта! Красуется пред нами параой арок деревянных опор, и железом рельс для вагонеток, с чего я собственно и поставил клеймо «шахтёрский поселок» сразу всему селению.

Вон лес, виднеется за домами, а вон и гора… от которой мы столько топали, а потом ехали, но по итогу все равно оказались вновь у самого подножья! Поразительно даже. А вон местная ратуша, и магазин напротив. И еще один… и на этом они заканчиваются.

А нет, есть еще старина кузнец-портной, с молотом в одной руке, и тканью в другой, что смерил нас презрительным взглядом, сплюнул от греха, и удалился во проулке, ведущем ко второму ряду домиков.

— Эй, сеструх! — стукнул я под ребра «подругу детства», что так же как и я, с отрытым ртом, и офигиванием, пялилась на местные «диковинки». — Куда мы попали?

— Не знаю. Но у них есть повозки безлошадные — сказала она это таким тоном, будто никогда машин за жизнь не видела — Рессоры на телегах — показала она на все ту же повозку — И магические лавки.

Я прочитал вывеску «Magic lavka». Так и написанно! Тут че, янки завелись? Переглянулись. Сделали шаг — опомнилась система! У неё оказывается есть для нас весьма веское сообщение, а то мы уж пять минут как стоим и не знаем.

Добро пожаловать в город Новый Лондон!

Мы переглянулись вновь. А система еще порадовала:

Это первое мирное поселение разумных, встреченное вами в новом мире! Вам положена награда:

Мирная профессия.

Инструменты для профессии.

Личная мастерская.

Это че… за издевательство такое опять?! Либо инструмент, либо сам… навык? Или что это такое, эта профессия?

— Слыш, брат — стукнула теперь сестра меня под ребра — Тебе тоже предложили крафтом заняться?

— Ага. Инструменты или навык. Стоп? Тебе тоже!? Тогда уже не издевательство! Один может выбрать инструменты, другой навык… так, погоди, а как будет выглядеть вручение мастерской?

— Аа… не знаю. Мне не предложили. — скорчила гримасу сеструха, и пожала плечами. — Только инструменты или навык.

Я посмотрел на кнопку с мастерской. По идее, мастерская куда более полезная «вещь», чем инструменты, которые и так должны быть в мастерской, или тот же дебильный навык! Но… думается мне, что раз есть такой выбор, не все так просто. Но все же — как будет происходить вручение этой самой, мастерской?!

Я выбрал мастерскую, и в моих руках, неожиданно материализовался ключ. Большой, золотой ключик, как из детского мультика.

Поздравляем с приобретение ключа от мастерской! Для получения доступа к мастерской, вы можете воспользоваться им в любом месте в приделах поселения.

Мы вновь переглянулись. Порадовались, что из-за дождя, на улице не души. Если конечно не считать работников почты, что на нас уже откровенно и недобро так косятся — че это мы тут стоим, а!? Да и всех тех, что наблюдает за нами из многочисленных окон зданий, расположившихся по периметру.

Так что, пока чего доброго не случилось, отойдем ка в сторонку. Например, к тому проулку, в который ушел кузнец.

— Ах, ах! Еще! Ммм…

Ай, нет, не к тому проулку. Вот к этому. Грязному, мрачному, но пой…

— Че это вы тут шаритесь, ворьё поганое!? — просипел какой-то пьяный бомж на английском, выбираясь из под мусора, щедро разбавляя английские же слова английским же матом, с придельной концентрацией слова «ficken».

Что, судя по экспрессии, некий местный аналог английского факела, и так же имеет непосредственное отношение к половому сношению. Только вот кого, с кем?…

Встретив этого недоноска, и глядя как он с трудом выбирается из своего не то домика, не то просто кучи мусора для ночлега, мы несколько растерялись. Бомжа хотелось тупо прибить! Об этом просто таки визжит благим матом весь уже успевший выработаться инстинкт подземелья. Движется — стреляй! Где с нами хотели проделать эти самые «половые операции» все встречаемые живые. Ну или просто проигнорировать и свалить, что требовал проснувшийся инстинкт старого мира, и логика, и разум.

Даже как-то показалось, что вон там, на свету улице, ездят машины, разбрызгивая резиновыми колесами грязь луж… и вообще! Все хорошо, и мирно. Но бомж достал нож, и тут же затрясся в припадке, в результате навыка шока сестры. Мочить бедолагу водой из магии не потребовалось — дождь идет.

— Тфу! — сплюнула она на тело в трясучке, не то от омерзения, что не может отменить магию, не то от омерзения к самому человеку.

Но покидать проулок мы все же не стали — на улице началась какая-то движуха, кажется смена на шахте кончилась, и лесть в этот поток людской массы с кирками и касками, в одних тканевых портянках, как-то не хочется.

Да, за спиной, судорожно трясущийся труп — уже труп, обделавшийся, пускающий пену, и с вытекшими глазами, и если тут есть хоть какое-то подобие стражей порядка — нам точно несдобровать. Да и совесть давит на мозги! Особенно сестре. Но лучше мы уж тут, в узком пространстве за свои жизни повоюем, чем вломимся в толпу хорошо одетых и вооруженных людей.

Бой с кобольдами дал надежную прививку от желания идти в ближний бой со своей магией. А что у этих людей на уме, разве что они сами и знаю. Этот же прошмыга доходячий, еле на ногах стоящий, весь в язвах, и с затёкшими глазами, достал нож, и направил на нас. Кто знает, как поведет себя человек вменяемый при виде нашем? Сразу рубить с плеча начнет, не матерясь? Да, параноя.

— Ключ — сказал я, глядя на ключ, блестящий золотом во мраке — А где дверь?

Активировать? — спросила меня система, высветив соответствующею надпись, стоило только начать на ключик пялится.

Ну активировать. Для чего пришлось нажать на кнопку, в стиле выбора за достижение чего-то. Тут же, прямо посреди проулка, прямо напротив ключа, материализовалась дверь.

— Мать моя женщина. — вырвалось у меня, глядя на это представление гудини.

Сестра же просто тихо выматерилась.

Дверь. Простая деревянная дверь, грубо сколоченная, и из не менее грубых досок. Ручка, тоже деревянная, и косяк… и вообще! Здесь по-моему нет ни единой железной детали! Только пазы, да шпонки. Замка тоже нет.

Открывается сия конструкция, как ни странно, во внутрь. И ведет сроду не на улицу, вид на которую она перегородила.

— Знаешь, почему-то я даже не удивлён. — буркнул я, заходя в помещение «мастерской».

Комнатище, четыре на десять. Узкий пенал, для работы с чем придется. Есть вытежка — дыра в потолке в дальнем углу, в которую ощутимо затягивает воздух, хоть и неизвестно, куда она ведет. Есть приточка — дыры в полу чуть ли не по всему периметру, и неизвестно, кто от туда может выползти. И стены. Голые стены без ничего.

Голые стены из черного обсидиана. Ооочень знакомого обсидиана. До боли.

— Только не говори мне, что мы опять окажемся внутри горы — прошептала мне сестренка, осмотрев «хоромы».

— Подержи дверь, я. — выдал я, едва не сорвавшимся голосом.

Сестра мигом подскочила к уже хотевшему закрыться полотну, и встала посередине, преграждая путь собой. Интересно, как она выглядит сейчас с той стороны? Со стороны улицы? Видят ли люди её? Видят ли дверь? Что они там вообще видят? Надо будет проверить! Но после.

Все же, эта комнатка не совсем знакомое нам подземелье — тут светло. И не потому, что дверь открыта, а просто, потому что. Потому же, почему и было светло в пещерах кобольдов. Просто, светло и все! И совершенно непонятно отчего. Впрочем, не так сильно как в их пещере, хоть и естественно, даже близко не мрак подземелья.

— А если закрыть дверь, оставаясь внутри? — поинтересовался я, задумчиво глядя на вход.

— Не надо! — сурово наморщила лоб сестра, смотря на меня как на нашкодившего сына.

— Да, думаю не стоит.

Если закрыть дверь, единственным выходом останется вентиляция. Достаточно большая размером, но что-то мне не хочется проверять, куда, и каким путем, она ведет.

Выйдя из помещения мастерской, и закрыв дверь, я не увидел никаких всплывающих подсказок по поводу её существования. Просто дверь и дверь, системе она не интересна. Ключ же, реагировал на взгляд примерно так же — он просто предлагал себя вновь активировать, и совсем не предлагал убрать дверь в сторонку.

А еще, дверь с обратной стороны, оказалась волшебной. Ведь её оттуда тоже можно открыть! Только это будет просто дверь. Стоящая посреди улицы. Зато открыв с законной стороны, дверь с обратной просто исчезает. Как и исчезает для наблюдения части человека, пересекающие грань. Не срез-рентген, но мыло. Отвратное дело, по факту.

— Интересная эта дверка — сказал, и посмотрел на труп.

Сестра, посмотрела на меня, скосила глаз на труп, кивнула, и мы молча проволокли бомжа в нашу «коморку». Я вновь нажал активировать, и дверь вновь появилась, исчезнув где была, материализовавшись четко напротив ключа. И… в более подходящем для двери месте! Хотя меж стенкой и косяком, все равно легко проходит рука.

Бомж, а вернее его труп, по прежнему валялся на черном матовом полу, так что… пусть не без гарантии, но можно утверждать — дверь всегда ведет в одно и тоже место. А что будет, если призвать дверь изнутри мастерской?! Лучше не проверять.

Вещички бомжа, мы решили не трогать — хотя хотелось! Но уж больно они воняют, даже вымоченные под дождем. Или вернее…

— Sorry. — сказал какой-то мужик в шахтерской каске, забредший в подворотню, как видимо отлить, но увидев нас, переменил все планы.

Стали вонять еще сильнее. Грязь, пот, такие вот залетные, писающие на домики… а нам не помешало бы наконец пожрать! Адреналин в конец отпускает, и я уже чувствую, что еще немного, и даже просто ходить и двигаться и тто не смогу. Хп, которое как видно пошло на реген собственного тела поедаемого им же, стало потихоньку уходить к единичным значениям, даже не смотря на всю регенерацию. А интересно, какие бонусы дает шмот воинов?

Единственная харчевня города, то здание, что я почему-то окрестил ратущей… эх, запах от туда идет — великолепны! Но про неё можно забыть! Столпотворение шахтеров… и там не протолкнутся. Гостиница? А тут вообще такая есть? Пожрать магический фрукт, и быть вечно сытым?

— Впрочем! — и я толкнул уже начавшею терять сознание от голода сестру под ребра — Нам сейчас не помешают деньги! Что мы можем продать?

— Твои усы? — вымученно улыбнулась она, глядя на меня.

— У меня их нет. — вздохнул я, а она, подумав маленько, сняла с ног осточертевшие туфли.

Лавка магических вещей, встретила нас тишиной, мраком, и слоем пыли на некоторых экспонатах. В прочем, система по-быстрому отличила подделку и копии от оригиналов и реально стоящего, по её мнению, отметив треть экспонатов своею дланью.

Большинство этих экспонатов мирно повисло на стенке, на крюках, и без охраны, и только некоторые запрятались за стекло и под ветры, кои здесь всего две. У продавца под носом, и слева от него вдоль стенки. В прочем, что-то я сильно сомневаюсь, что все эти магические побрякушки можно вот просто взять и унести отсюда. Я может и не вижу, но тут точно есть какая-никакая, а охрана, от любителей чужого добра. Вполне возможно отрывающие им руки за присест!

Вон, и спокойно расслабленный продавец, что заметил наше появление в своей лавке как бы ни сразу — читал газету! Тоже, так думает. Но сестре пофиг! Что он там читает или думает. Она хочет жрать! И пройдя до торгаша нетвердой походкой на натертых ногах, с громом каблуков, сунула поднос две ошалелому любителю прессы потные туфли.

— Ten Yumis. — мельком взглянув на грязные туфли, выдал продавец.

А я даже удивился, почему не доллары? Ну или евро на худой конец.

— What!? — выдала в ответ на заявления продавца сестренка, тоже сразу упрыгивая на инглиш, взъерошиваясь, аки воробей после дождя — Какие еще десять юмис!?

— Хорошо, пусть будет одиннадцать — сказал торгаш, и уже потянул руку к туфле.

Но получил по гребалке, спрятал под прилавок, и уставился на мою сестренку волком.

— Какие одиннадцать, вы о чем, уважаемы!? Совсем с дуба рухнул?! — завелась она окончательно, не то от того, что тоже ждала знакомые вечно зеленые в качестве валюты, не то смекнув, что цену торгаш предлагает раза в два ниже положенной.

И последнее точно правда! Я тут уже успел прицениться, разглядывая почему-то римские цифры на ценниках под артефактами. Символ валюты мне, ясно дело, не известен, но вот система изъясняется вполне понятно, да и цифры, не диковинные.

— Это, справедливая цена! — выдал торгаш, а я, тихонько ткнул девушка двумя пальчиками.

Сестра вмиг убрал с прилавка одну из двух туфель.

— Одиннадцать, за одну!

— Да вы что!? Смеетесь!? — всполошился теперь уже торговец, взъерошиваюсь, не хуже сестренки, и даже соскакивая со своего насиженного места — Да и как я вообще одну то продавать буду!? — пролепетал он, тем не менее ручонки на туфельку то наложил.

Сестра скосила глаза на меня, я изобразил полный пофигизм, говоря — все гуд! Ведь тут и до нас туфли по штучно продавали! На счастье, для получения эффекта, туфле не обязательно быть в паре — он просто дробится. И сестра, поняв, что все нормально, расплылась в улыбке волка пред овцой, наваливаясь на прилавок всем своим немалым телом, располагая свою рожу прямо на против рожи торгаша.

Началось…

— Ну как-нибудь уж продадите.

Он не растерялся, хоть и оторопел. Пожевал слюну и отстранился, подумал, выдал:

— Девять юмис!

— Десять! Или мы уходим! — выдала она, еще сильнее наклоняясь.

— Ну и уходите! — сбил весь номер торговец-пройдоха, и сестра оторопела вновь.

Но не надолго.

— Ну и уйдем! — протянула она, фактически уже ложась на прилавок — и оставим грязные следы! и таким тоном, что я вмиг понял — одними кучками говна по углам сия грязь и близко не ограничится.

Торгаш, как видно тоже это понял, брякнул:

— Хорошо, десять! И убирайтесь из моей лавки!

Уронил на стол пять монет неведомой валюты, но известным номиналом, сцапал туфлю, и распрямился, с видом величества, обиженного достоинства. Сестра, сцапала монеты в тот же миг, что они на столе явились, отпустила туфлю, позволяя торгашу её утащить, и тоже распрямилось, оставив несчастный прилавок в покое. Приняла позу горделивую, и человеческую, избавив свою мордашку от того слащаво-плотоядного выражения, которым только детей в страшилках пугать, да стариков в кошмарах.

— Благодарю. — выдала она, и походкой победительницы, и словно на каблуках, босой, потопала на выход.

— Стойте! — окрикнул продавец — А вторую туфлю что, продавать не будете?

Сестра посмотрела на меня, похлопала глазами, и рожа её вновь обрела эти уродские очертания хитрой и плотоядной, а глаза сузились в узенькие щелочки, по круче чем у японца, что и не ясно, где там вообще зрачки, и есть ли хотя бы глаза.

— Так вы желаете приобрести вторую? Так это же эксклюзив! Тут совсем иные цены! Начнем наши торги!

— Что?! Какие торги? Какие цены? Десять юмсов, и катитесь уже отсюда!

— Ну как же! Это ж пара! Единственная из возможных, к уже имеющейся у вас… двадцать! — её глаза и рожа на миг стала нормальной, чтобы тут же вновь исказится в маске склизко существа.

А я, пока торгаш пытался найти воздух, и сердце, подумал «как это сестренка вообще умудряется так ловко подбирать столь удачные слова иностранного языка?». Ловко, и главное быстро! Не давая оппоненту опомнится.

— Что?! — кажется бедняга совсем поплыл — Какие двадцать?! Ты что, девка, с дуба рухнула?! Ты… ты…

Ну вообще, она конечно перебрала! За такие деньги данный купец сам продает обувку с такими характеристиками! Но с другой стороны… а почему нет?

— Двадцать! — вновь повторила девушка, хотя прозвучало это скорее уже как «квадцать», и сроду не на английском.

Хотя я блин уверен! Произнесла она именно «twenty», слово, по звучанию никак не похожее на «кваканье лягушки», но услышал почему-то именно это. А сама сестра, её морда, кажется стала растекаться в жабью.

Ужас! И это ведь только то, что вижу я! А что испытывает торгаш… находясь в непосредственной близости…

— КкваАдцать…

Она надула щеки, растянула губы, сузила глаза, надвинув сверху еще и брови, и втянула подбородок, выперев голову в пред, на предельно доступную для шеи дальность. Что, в сочетании с мокрой одеждой и волосами… добавило сюру картине. Но поскольку торгаш уже не здесь, и смотрит исключительно на лицо… кажется, поезд отправляется.

Сестра показала за спиной большой палец, а я вздохнул. Артистка блин! Хотя в большинстве своем её трюки вызывают только смех, иногда они срабатывают. Как например сейчас, с этим торговцем, что уже буквально как кролик пред удавом. Главное не спугнуть! Сейчас главное не спугнуть! Чтобы он не отвлекся, не посмотрел на меня — не смотреть на торгаша! Не смотреть! На одежду девушки — ну, тут я уже ничего не сделаю. Кто-нибудь не вошел, а за окном не сверкнула молния.

— Ппппппетнадцать! — пролепетал он, по-прежнему глядя куда-то в пустоту, в сторону лица сестренки.

— Квадцать! — выдала она ответ гортанным голосом, и торгаш мелко-мелко закивал.

Выложил монеты, получил туфлю. Сестра пошла прочь, на выход, на ходу и с явным усилием, возвращая лицу нормальную форму. А продавец так и остался стоять, прижимая грязный тапок к груди, смотря в пустоту, где совсем недавно было лицо моей сестрицы. И только когда мы уже были в дверном проёме, он сел на свой столь старательно насиженный стульчик, по-прежнему крепко сжимая все тот же тапок и кажется наконец осознавая, как его надули! Не дали получить прибыли с лохов.

В прочем, я почти уверен — он своего не упустит! И эти туфли, как пара, буду стоить в его магазине минимум тридцать этих неведомых Yumis. Главное, чтобы деньги в наших руках не оказались подделкой!

— Ох, блин! Морда болит! — простонала сестренка, массируя физиономию.

— Не морда, а лицо! — поправил её я за подобное надругательство над собой.

— В моем случае морда! Думаешь, я не знаю, как выгляжу в такие моменты? — сурово, и даже немного рассерженно, проговорила она, глядя на меня.

— Знаешь! Я же тебе показывал фотки.

— Тфу блин! Не напоминай!

Итак! Пожрать! Главное — пожрать! Поскольку местная кафешка забита посетителями, надо искать иное место, а не рваться в толпу. Если так подумать, то и в лавку магическую мы лезли зазря, но — волков боятся, в лес не ходить! Так что… теперь у нас есть деньги, и…

— А что если зайти в харчевню с черного хода? — предложила сестра, и я практически услышал пение ангелов.

А че! И стремительно преодолев отделяющее нас от филейной части питейного заведения расстояние, мы ввалились прямо на кухню, к ошалелым от такого поворота поварам. Обеднели на один юмис, и получили в своё распоряжения целую жаренную свинью, только вынутую из печки. Её планировали разделать, соусом полить, и снести шахтерам… но мы по-моему и сырую б сожрали, только дай!

— Слушай, брафт, а у нас зафоротка килькек не будет? — поинтересовалась сестренка, прерываясь на миг от поедания сочного, жирного, ароматного печеного мяса!

Не идущего ни в какое сравнение с той гадостью на костях кобольда.

— Будет. — буркнул я в ответ — Но ты попробуй остановиться, а я посмотрю.

Сестра намек поняла, диспозицию — оценила, политику — спрогнозировала, и принялась поглощать пищу с удвоенной силой. Ведь степень того, насколько мы оголодали, я понял только сейчас. Наконец начав есть.

Да… живот скрутило раньше, чем хотелось. Чем кончилась туша. И полилось с обоих концов, и стало до такой степени паршиво… что я еле-еле, сумел доползти до улицы, призвать дверь в это гребанное подземелье. Открыть, впихнуть туда тело, отдельно от разума, сестры, свинью, все так же жаренную, но похудевшею, залезть следом, и вырубиться, навалившись на дверку с иной стороны, рискуя захлебнутся в собственной рвоте.

Чтобы очнутся в собственных испражнениях! А еще в жуткой антисанитарии, рядом с тухлой свиньей, и вонючим трупом.

Но это все на самом деле туфта! Вот то, что за дверью за моей спиной, кто-то на певучем французском жаловался на вонь человеческих городов, а в двери красуется свежий след от топора, пуская в комнату лучик счастья молодого солнца — вот это да! Вот это — проблема.

— Эй, сестренка, ты тут? Эй! Вика! Виктория! Сеструх? Сука канцелярская!..

— Заткнись, депутат без мандатный, мэр туалетный — простонало мне в ответ чудо-юдо рядом с трупом — Не когда больше не буду жрать с тобой на пару!

Нда… лицо осунулось, щеки обвисли, руки веточки, ножки корыжками, а ребра… даже сквозь мантию видно. Ладно хоть только с боков! Сыски, никуда не делись. Хотя и тоже, похудели.

— Что с тобой случилось, сестрица? — изумился я такому виду кровинки.

— Восемь часов извержения! Че со мной могло случиться? Думала сдохну.

— А я? — принялся ощупывать я сам себя, измазанного чем-то липким.

— А ты делал тоже самое, только не приходя в сознание. Думала захлебнешься.

— О ужас! Как думаешь — взглянул я на отверстия приточной вентиляции — эти дырки можно использовать как канализацию?

— Может и можно — сунула она руку в одну из них, возле которой и стояла, на четвереньках — Но неудобно — приложила ладонь к стене подле отверстия, обозначая высоту над полом сантиметров пятнадцать — И точно плохая идея — представь как от туда вонять потом будет!

— Да уж — простонал я, отчетливо представляя.

В этот момент в дверь настойчиво постучали.

— Занято! — прорычал я на английском.

— Sorry. — услышал в ответ, и стучащий удалился.

— Так точно все уверятся, в наличии туалета за этой дверью.

— Я думаю, они и так по запаху об этом думают. Надо вбираться от сюда! Найти место, куда можно скинуть труп, помыться и поискать еще че поесть.

— Блее — сестру вновь вырвало.

Дверь вела все туда же, в пространство, рядом с черным входом местной рыгаловки. И я бы хотел сказать «в тихий и укромный закуток», но он таким никогда не был. Это место мало того, что хожено людьми, бредущими куда-то по своим делам, так еще и точка разгрузки свежих припасов для харчевни! И собственно именно этот процесс мы сейчас и наблюдаем — продукты привезли.

Я в принципе был готов к чему-то подобному — слышал голоса, хоть и не мог разобрать саму речь. Но телега оказалась запряженной самыми обычными лошадьми, и к этому я оказался не готов. Шедшая следом сестра, просто выдавила меня, застывшего истуканом, наружу, и встала рядом, разинув рот.

Возничий и, как видно, хозяин трактира, подсчитывающие товар, попутно обсуждая цены, застыли, глядя на наши обосранные персоны. Грузчики — проигнорировали, продолжая таскать мешки с зерном. Лошади — это зерно жрать, корча до того довольные морды, что в животе вновь забурчало.

— Пойдем — взял я сестру за руку и повел куда-то прочь от таверны, прочь от городка и в сторону леса.

Солнце, уже взобралось высоко, с любовью лаская землю и наши глаза. Но я зря волновался! Как видно гляделки, тренированные магией, и магией, и так привыкли к яркому свету, так что пусть нас и немного слепит столь яркий свет светила, особенно на открытой местности без теней, но особых проблем не вызывает. Идти можно, и ладно.

Отойдя совсем недалеко от городка, так, чтобы его дома по-прежнему просматривались меж деревьев, но на пределе просматриваете и лишь скорее как тени, мы приступили к банным процедурам. Для начала облили себя и друг друга водой прямо так — испражнения за время пути, успели подсохнуть. Встать коркой, порой твердой, а порою просто вязкой, затрудняя процесс раздевания. И они же, за такое водное дело, наградили нас вежей порцией «аромата».

Затем, раздевшись догола, уже помылись сами, используя как мочалку предварительно постиранные, с песочком, и уже изрядно застиранные, штаны. Ну и наконец — постирали всю оставшеюся одежду! Принявшись ждать, когда высохнет.

В городке тем временем шла своя жизнь. Кажется, закончилась очередная смена на шахте, и рабочие повалили в поселок развлекаться. Зашумели, загалдели, совсем как вчера! По случаю чего, я не применил толкнуть сестру:

— Смотри! Мы неразрывны с коллективом!

Она на это — сорвала с младого деревце зелену ветвь, и принялась жевать, аки коза.

— М! Кстати! — выдала, «докуривая» — Мы так и не выбрали мне профессию!

Да, инструменты брать все же глупо. Какие бы они небыли крутыми, без самой профессии — бесполезны. Или я чего-то не понимаю? К тому же, в крайнем случае, их можно будет купить или выменять в той же магической лавке! Там ведь не только оружие и доспехи толкают в три дорога! Но и иное, отмеченное системой, и не, но выглядящее круто, снаряжение. По крайней мере, какую-то приблуду на алхимика я там точно видел.

— А бери ка ты повара! — выдал я, немного подумав.

— Че? ЧЕЕЕЕ?! Это че, намек, что я не умею готовить?! — взвилась сестра, обращаясь в разъярённого ежа.

Голого, тощего, ежа, что я не смог сдержаться от смешинки, а сестра от этого даже как-то сдулась.

— А, кстати, тут этого нет. — посадила она свой ныне тощий зад рядом с моим — Только кузнец, некий кушерник, плотник, ладно хоть не столяр, алхимик и ювелир.

— Ну бери ювелира — усмехнулся я такому «богатому» выбору — Пр… погоди! — опомнился.

— Поздно.

— ннн — протянул на одной ноте и все же выдал — И че там с ювелиром?

— Э… умеет делать украшения. — по-прежнему «с головой не здесь», погрузившись в интерфейс.

— Класс!

— А еще система выдала подсказку, типо украшения, это как шмотки, только украшения.

— Класс — повторил я, но уже и без сарказма.

— Только для них нужны не высококлассные материалы и магия, а драгоценные камни и магия.

— Класс — ещё раз повторил я, только уже печально.

— И, наверное, инструменты.

На этот раз я промолчал, потому как говорить что-либо тут уже бесполезно. Походу мы выбрали самую наитупейшею и бесполезную профу для нас на текущий момент! Даже для работы того же кузнеца, как думается, не было бы столь много проблем собрать требуемое, чем для ювелира.

— Эй! Брат! — толкнула меня сестра под ребра — Да это надувательство!

— Че такое?

— Для профы нужны чертежи! А из доступных, только «оно»! Простое медное кольцо. С характеристиками «простое медное кольцо»! — выпучила на меня глаза сестренка, выворачивая голову глядя в лицо — Это какое-то…

— Фуфло. — выдавил я, и она усиленно закивала в ответ — Интересно, а кто отвечает за ремонт магических мантий и посохов?

— Ченитель какой-нибудь! Открывающийся на хедцатом уровне.

Теперь уже черед усиленно кивать был за мной. Точно, точно, чинитель, сразу за покормителем, и ломателем.

Кстати об этом! Надо бы наш третий посох тоже, или починить, или продать.

Вообще, как я поглядел по ценам и товарам той лавки, вещи, а это не обязательно посох, может быть и, к примеру, ожерелье, дающие снижение расхода маны на магию, стоят очень и очень дорого. Встречаются редко, и на всю лавку было только одно, ожерелье, со снижением расхода всего на 18 %, против наших 25 % на посохах. И я видел, с какими глазами торгаш смотрел на наши дубины до того, как сестра начала корчить свои рожи.

Я бы даже предположил, что не опасайся он нас — ведь абы кто не носит с собой такие пукалки! То тут же бы решил чпокнуть, да ограбить, и не обязательно в такой последовательности. Цена такого посоха, безнадежно убегает куда-то за тысячу местной валюты.

Тапки на реген, как и прочие шмот с данным статом, имеет сильно колеблющеюся цену в зависимости от удобства использования. В случае с тапками — не очень большую. Они могут быть неудобными, или не по размеру. И хотя их всё равно можно носить тупо на верёвочке на шее, это не столь удобно, как, к примеру, маленькое колечко с тем же параметром.

Хотя именно колец, с таким статом, в магазине не было. И вообще цена подобной вещи куда больше зависит от размера — чем меньше, тем дороже, чем от величины бонусной характеристики на ману. Но даже по этому параметру наши тапки отнюдь не дешёвка! И аналогов у них даже средь более объёмных предметов я видел только пару, ну и… одинокий тапок другого мага с тем же статом и за двадцать юмсов. А вот мантии вряд ли бы смогли сильно заинтересовать торгаша. Дешевка! Излишне большой кусок ткани.

Ну а наши шляпки, вообще ненужный кусок овна и самое дешёвое из всего того, что только у нас есть после без магических штанов. Сто единиц маны накопителя, никому как видимо и ненужно, и подобные веще лежали валом в уголке, по цене в один юмис за штуку. А вот платочек пионера, с пятистами маны в резерв, уже стоил чувствительную десятку.

— Так что ж ты раньше-то не сказал! — возмутилась сестра, когда я ей это рассказал — Пойдем, купим, продадим!

Я помотал головой, и вознес палец к небесам.

— Не, сначала пожрем!

Наша одежда к данному моменту времени уже более-менее подсохла, мы, немного наелись растительности, и наши животы почти перестали ворчать и возмущаться, а шахтёры в городке, вроде как, стали потихоньку расползаться по домам. По крайней мере, шума и гама со стороны домов стало поменьше. И нет больше желания хорошенько проблеваться под кустом. По крайней мере со штанов не капает. Небо! Как мы ужасно выглядим!

Два обкурыша, натянувших платья топлес. Один лысый ежик — волосы после встречи с огнем вроде как вновь начали расти, но медлительно и неторопливо. Другой небритый колобок — из-за всего пережитого, волосики на голове сестренки выглядят не очень. Тощие, что не скрывает никакая мантия — она на нас просто мешком весит! Босые, и злые.

А как иначе объяснить наличие огроменного тесака с запёкшейся кровью? Ну и обломанного посоха, с наплавленными тапочками, что после непродолжительной работы огнемета, и бурной фантазии смотрящего, могут начать выглядеть как черепа. Надо будет им потом еще и глаза вплавить-выплавить, и будет вообще топ.

Так что, свято веря, что любой убийца-грабитель, трижды подумает, прежде чем на нас лезть, мы поплелись в сторону таверны.

— So two, they look wild, rush at people shouting "poshel nafig".

*- Значит двое, выглядят дико, кидаются на людей с криками «пошёл нафиг».

И развернулись обратно в сторону леса.

— It's them!

*- Вон они!

Мы замерли. Переглянулись, и вдавили на тапок.

— Стойте! Именем закона! Остановитесь! — послышалось сзади на все том же инглеше, и мы все таки остановились.

Через пару мгновений, нас догнал запыхавшийся мужичек в цилиндре и с усами, с жетоном в бумажнике на вытянутом руке. И как ни странно, система его опознала! Жетон, ну а потом и самого мужичка приплела, типо подтверждая, что железка не краденая.

В трактире нас ждала толпа. Не столпотворение, но свободных мест тут явно не найти. Шахтеров не видать, но как видно вся та толпа зевак, совсем недавно развлекавшая себя наблюдением за нами, и трупом, не преминула пойти заправиться в прилегающий кабак. В прочем, один из столиков как раз освободился, и мы не умудрились тут же его занять.

А поскольку стула за столом четыре, а нас только двое, к нам тут же решили подсесть еще двое.

— Не занято? — поинтересовался один из них.

Но на этом стуле, на который указал чувак, мужик в простой хлопчатой робе серого оттенка, возлежал блестящим боком, с бурыми разводами — следствием песка, и плохого отмывания, тесак моей родимой.

— Занято! — рявкнула в ответ на это моя сеструха — Не видишь тут, моя любовь, моя красотка! — погладила она рукой по лезвию, и поспешила потереться об него щекой, вернее сделать вид, дабы не нацеплять занозы плохой стали — Почивать изволит! У-ти моя хорошенькая, у-ти моя радость…

Мужик сморщился, и перевел взгляд на второй свободный стул, где стоял посох с «черепами». Сморщил рожу еще круче и, прихватив приятеля, побрел искать место для посадки в другом углу таверны. А мы, от греха подальше, затолкали табуреты поглубже под столешницу.

— Чего изволите? — подскочила длинноногая официантка, со СТРАШНОЙ как ядерная война рожей.

— Давай начнем с чего-нибудь легкого. — проворковала сестра, не сильно то и смотря на эту рожу.

— Пива?

— Не-не-не-не! — отмахнулась она — Не такое легкое! — и прежде чем официантка успела выдать что-то типо шнапса, добавила — Салатик там какой — девушка кивнул в ответ утвердительно, типо все поняла, запомнила, хотя записывать ей некуда — в руках только немного грязное полотенце — А попить, пожалуй, чай.

— Чай?

— Ну или компот.

Официантка вновь кивнула.

— Ну и хлеба еще — взглянула сестра на меня — если есть.

— Черный? Белый?

— Давай наверное чёрный.

— Есть только белый — взгрустнула кикимора с ногами топ модели.

— Ну белый неси. И пожалуй еще суп куриный. Ну или из любой дичи. В общем, что-то такое.

Официантка еще раз кивнула и, поняв, что нам более ничего не нужно, удалилась. А я, задумался о том, сколько это все будет стоить. И не потому, что боюсь не хватит денег, а от того, что транжирить не хочу. Не помешало бы найти меню, чем и озадачил эту дэвушку, стоило ей вернуться с хлебом и похлебкой.

— Итак… тут какие-то иные деньги — выдал я, пожевывая хлеб.

Иначе я и не объясню цену за маленький кусочек хлеба в пять юмис. В прочем, посидев немного, и поработав тем, что нормальные люди зовут мозгом, я понял, что это просто местные центы. А ткнув пальцем в символ монеты, поймав все ту же официантку летящею мимо, узнал, что зовут они почему-то vils — вилсами, и ценность их в сто раз ниже юмисов. Так что… мы богаты! И на один юмис можно неделю жить в этом самом кабаке.

Правда жить, это значит не бухать, не жрать в три горла за десятерых каждый, и избегать дорогих блюд, сред которых затесался и хлеб. А еще в эту цену не входит ночлег. На весь город тупо нет ни одной гостиницы! Так что спать нам прошлось вновь на полу, но уже со следами недавнего пожара. Тело бомжа, сгорела без остатка.

В прочем, день не прошел зазря. Мы узнали многое об этом мире, и об этом городке. Хоть и в большинстве своем, не сильно нам нужное. Например, кто кому и с кем изменяет и как часто… употребляет. Несопоставимо ценная информация с количеством утраченных нервных клеток.

Хотя, то, что городок тут как бы процветает, возможно и стоило утраченных лет, и сил, потраченных на попытки разобрать беседы, и пьяный бред, напеваемый чуть ли не на ухо, разных людей, и завсегдатых домика-таверны. Возможно.

Городок живет за счет шахты — это было и так очевидно! Платят на ней прилично! Сколько? Неясно. На жизнь хватает, и можно даже магическими шмотками обзавестись — какими? Зато риск — обвалы, газ и магия — какая? Какая магия в шахте? Что там добывают… эх.

Но кое-что мы уяснили точно — не столь уж и богаты мы по местным мерка! Любой шахтер может нашахтерить на магические ботинки! И даже, на посох, если постарается. Но только вот фраза «по местным» тут ключевая — смотря с чем сравнивать! И кем.

Так что… нам в любом случае повезло — не упекли на каторгу! Тут это не приветствуется. В этом городе. Вроде. Хозяин считает, что невольничий труд, склонен к саботажу. Может именно оттого на шахте, вот уже полгода не было ни единого происшествия? Да и то, что было шесть месяцев назад, на происшествие не тянет.

Некий сокольник, чье имя умалчивается и гуляет от Смита до Николи, хотя саму историю пересказывают по десять раз за вечер даже теми, кому откровенно лень, прищемил себе яйца клетью. Омлет был знатный! Так что в принципе найти виновника не сильно сложно, но никто явно не пытается это провернуть, ибо не зачем. Он знает, мы знаем, а пальцем можно ткнуть и в рожу понравившегося, с криком «так это ты прошлым годом яйца клетью прищемил?». Даже в рожу залетного мага.

Однако с утра нам всласть поспать не дали. В дверь крайне настойчиво постучали. Из-за отсутствия запоров в базовом варианте двери хором, мы хотели их сделать сами. Но, пол ровный как доска — не подопрешь, гвоздей в наличии нема, да и… два уставших, разморенных кушаньем и зудящими ушами тела с деньгами, во мрачном лесу… так что тупо взяли первый попавшийся валун подле шахты, приперли и подперли. Так себе идея, но стучавшейся человек был явно вежливым и даже не пытался отодвинуть камень, навалившись на дверь.

Открыли.

— Опять вы? И почему я даже не удивлён? — сказал зашедший к нам в гости вчерашний инспектор, глядя почему-то не на нас, а на валун — И как вы только до того додумались? — а вот это уже нам и в лицо — Забрать себе валун Стенли.

— Эээ… это какой-то особый валун? — поинтересовалась сестра ошарашенно.

— Да нет, самый обычный. — выдал инспектор, и кивнул своему, как видно помощнику — тому же мужику, что избавлялся от улик, уступая дорогу от двери до камня.

И он, кряхтя и вздыхая, попер не случившеюся щебенку, как видно обратно.

— Камень самый обычный, Стенли — не очень. — выдал служитель порядка, через минуту — И считает его, можно сказать, своим. С самого утра поднял бучу о пропаже камня! Всех на ноги поставил! Вот же… — потер он переносицу, пальцами через платок.

— Ии… — протянула сестра.

— Как вы нас нашли? — выдал я, потому как вдруг стало интересно, что еще можно «украсть» и быть пойманным за пять минут — Какие-нибудь магические инспекторские штучки?

— Да нет, я вас и не находил — мы переглянулись — Просто подумал, что два приезжих могут легко взять этот ссаный камень не подумав. Никому из местных такое и в голову не придет. Они знают Стенли. И его камень. — напоследок инспектор аж крякнул, понимая всю степень абсурда.

— И чего же особенного, в этом камне?

— Да ничего! Разве что Стенли на нем сидит каждое утро, как по часам. Видите ли — взгляд служителя правопорядка погрустнел — у него сын в шахте два года назад пропал. Просто растворился. Никто не видел, как он оттуда выходил, да и обвалов не было. Просто — исчез! Вот он и сидит теперь каждое утро, ждет, когда вернется. А как камень пропадает — кто с дороги уберет, иль вообще — в фундамент надумает пустить, так сразу истерика — вот! Вот! Камень тоже пропал! Пропал! Был и нету! — покачал головой вершитель закона — По факту, многие считают, и я в том числе, что его сын просто сбежал. У него были кое-какие долги пред местным шулером, так что таким образом он слинял от жизни впроголодь, работая на дядю. Хотя возможно и сам шулер причастен — пожал плечами босс закона маленького городка, и вновь вздохнул — кто знает, кто знает. Я не всемогущ, но следов магии точно не было.

— Значит, вы можете чувствовать магию? — зацепился я за главное.

— Нет. — сурово ответил инспектор — Он — может. — достал он свой компас, внутри которого я разглядел сразу четыре стрелки — И вы двое ею буквально смердите.

— А как вы тогда в прошлый раз определили нашу причастность к убийству? — поинтересовалась на это сестра, тоже уцепившись за главное.

И я бы не удивился, если бы он ответил что-то типо «да вы же сами признались!», но вместо этого Харистон достал еще один такой же компас.

— С его помощью!

— И… как же они работают?!

— А вот это уже, — лукаво улыбнулся глава розыска пропавших камней — Не ваше дело. Ладно, до встречи! И желаю вам просто зайти ко мне с винцом, а не снова, и по делу. — и с этими словами, он, отсалютовав цилиндром, благополучно удалился.

— Класс! Тут даже камни без спросу тырить нельзя! — надулась сестра, на подобное явление.

А еще мне не нравится то, что дверь, хоть и можно призвать в любом месте, кроме как, о счастье! Внутри самой мастерской. Сроду не умеет исчезать по желанию, как и не имеет возможности запираться. Да и вообще — ощупал я след от топора — походу простая деревяха!

Первым делом к кузницу! Прикупить запор покрепче, да пару пластин железных, молоток и гвозди. Не знаю, слетит ли это все при перепрезыви дверки, но как-то не охота чувствовать себя как на витрине. Да и к тому же — железа с шахты… или че там добывают? В любом случае оно тут не должно быть дорогим! И уж тем более недоступным населению ресурсом. Мы в таверне за день наверняка больше проедаем!

Кузнец нам был не очень рад — отвлекли от дела! Только вот какое дело, было тем, что он вынашивал, и мы с которого сорвали, вопрос остался без ответа. Не то железо мыл — голыми руками! При не разведенном горне. Не то яички. Свои, куриные, перепелиные — фиг знает! Тут есть и те, и те, и иные! И даже те, что, эхэм, яичники — за шторкой явно пряталась голая деваха.

Но не трахал он её! Не трахал! Мы б заметили еще бы на подходе. И уж как-нибудь бы воздержались, потерпели, подождали… А может он и сам о ней не знал? Но тем не менее свое мы получили, и пользуясь скромными расстояниями малого городка, быстренько вернулись к своему логову-двери.

— Кстати! — протянул я, примеряясь куда приколотить душки для амбарного замка — Сеструх! Выходи!

И вновь активировать дверку на метр в сторону.

— Ой, ей. — выдал я, хором с сестрой.

Так как дверка и после перемещения осталась зиять дырой в полотнище, в которой я прямо сейчас, ковыряюсь пальцем, рискуя поймать в него пару заноз.

— Значит, она не восстанавливается.

А косяк? И я, оставив на косяке глубокую вмятину молотком, повторил процесс с активации на метр в сторону.

— Тоже. — ткнула меня носов во вмятину сестра, когда я её в упор не видел — Походу дверь, просто дверь, и не боле того. Даже если её снять с петель — что девушка не без усилия проделала, выкинув затем полотно на улицу — ничего не изменится. — указала она на все так же виднеющейся за проемом комнату, из которой вместе с дверью только что и вышла. — И я подозреваю, что ключ тоже не имеет никакой личной привязки.

Нда, проблема — взглянул я на этот здоровенный и золотой ключик, что за неимением тайников и сумок, большую часть времени проводит у меня за поясом, и по большей части в трусах. Хотя…

— А это идея! Что если заменить дверь целиком? Да и косяк тоже следом!

— Хм, мысль то правильная, вот только — ощупала она дерево проема со всех сторон — к чему конкретному крепить косяк? И главное — как!? Снаружи он просто деревяха! — постучала она по косяку со стороны улице, с той стороны, где по идее должна была бы быть стена — а внутри там камень. Как будь то две двери одновременно!

— А если разломать и посмотреть?

— А ты хочешь рисковать?

— Не хочу — сказал я, поднял дверь, и выдал девушке, для установки на место.

Потом снова снял, ведь обивать металлом и прибивать запор и душки проще на полу, чем на весу.

— Надо работу искать — выдала сестренка за завтраком в таверне уже на следующее утро.

И я с ней в принципе согласен. Негоже нам, наши шмотки проедать! Кстати, о них! О шмотках. Они, причина того, от чего у нас не спросили ни документов, ничего либо еще, и возможно даже ври въезде в город. Да и вообще, по итогу, относятся как к своим.

Дело в том, что нас приняли если уж не за так называемых «горных людей», фольклорных героев, кое мы и скорее всего и являемся, если легенды конечно не врут, и если я правильно понял этот английский около художественный лепет, то за богатых, способных одеться как они. Но последнее все же вряд ли — уж больно у нас внешний вид не богатый.

А вот на этих горнышей — странных, для местных, но совершенно безобидных, по их легендам, товарищей, что, как и мы совсем недавно, время от времени то спускаются с гор, то выползают из их недр, владеют магией и носят магические вещи как повседневное тряпье, вполне себе тянем.

Как оказалось, местные могут видеть магию. И не в смысле воду, что мы призываем. Или там огонь — это все по факту ничем неотличимы от прочих. А в смысле проявление системы. И хотя планки с характеристиками шмота для них отчего-то не сплывают, свечение при взгляде на системное снаряжение возникает для всех. Для большинства. Хотя как говорят — остальные просто плохо тужатся.

Так что завидев нас, любой житель городка сразу поймет — горный народ! А с этим народом, лучше шибко не шутить. Легенды то они пусть и логичные, от ангельских, до дьявольских, как и о их силе — от божественной, до жалкой, но все примерно сводятся в одно — шуток мы не признаем, даже при всей безобидности.

Еще бы мы признавали шутки! Или лезли в засос целоваться со всеми местными людьми! Ведь если подумать, и вспомнить…тех же кобольдов! Что хоть умеют собачьи головы, тела то у них человеческие! При зверином желании порвать на части. Впрочем — мы его сами заработали.

А еще говорят, что наша братия, уходит столь же неожиданно, сколь и приходит. В общем, местные по большей части не знают, как на нас реагировать. По крайней мере пока трезвы. А пьяные муж, словам не барин. Поседев, да угостив напитком горячительным, можно многое из многих выдоить, но язык… щрет! Хорошо, что здесь английский! А не японский. А то бы я с ума сошел! Или че того хуже. И ничего б совсем не понял. Как не понимаю к примеру, ничего из их письменности — она, не на английском! На арабском! Наверное.

Да и так в принципе узнали много чего нового и интересного, в том числе и о себе. Даже что мы всю родню свою убили, ради своих посохов.

Тем не менее, полезного из этого всего только то, что в мире мы не одиноки, не единственные земляне-попаданцы, и что наши вещички весьма и весьма ценны, и опознаваемы. Так что продавать их как-то стало совсем не с руки. Как и бежать в лес, охотится. Вокруг полным-полно монстров! На фоне которых давнишнее волки просто щеночки беззубые! А город просто защищен магическим кольцом. Правда, где это кольцо, и как оно работает — никто опять-таки не знает. Или вернее… язык наш…

Работа нужна! Но что мы умеем? — я взглянул на сестру — стрелять молнией? Так тут и электростанций вроде нет. Жарить огнем? На кухню что ли устроиться? Не, не! Не о том думаю! Что мы могем?

— Эй, сестренка! Что там для твоего медненького кольца требуется?

— Из инструментов? — расплылась она в довольной, но печальной улыбке — Малый горн, малый китель, форма кольца, формовщик, малый набор огранщика… а из материалов только медь.

— Понятно. — просипел я гнусаво, отворачиваясь — Можно забить.

— Да, кстати! Тут поминался какой-то магазин, где можно купить иные чертежи для крафта, но у меня его нет. Может у тебя?

Я взглянул на список ранее не кликабельных кнопок, и о чудо! Одна из них открылась! Только это оказался чат.

Привет! Есть кто на вожака лавовых монстров?

Нужен хил на дракона! На дракона хил, только ты, найдись!

А какой дракон?

Ты хил?

Нет, но интересно.

Танк ищет клан.

— Че за нах. — не смог сдержать я своего офигивания, глядя на этот поток текста на английском. — Ну нафиг! — и закрыл эту вкладку, открыв соседнею.

Добро пожаловать в магазин.

Здесь вы можете найти чертежи для производства, товары первой необходимости, оружие или снаряжение. А также — пополнить счет!

Надписи появлялись друг за другом, довольно бодро и необычно для уже привычно тормознутого интерфейса, подсвечивая ту или иную озвученную вкладку, дабы я уж точно не промахнулся. Последней естественно оказалась вкладка доната, и обойти её не нажав, никак получалось — прочий интерфейс стал серым, и не активным, не реагирующим на команды.

Так вот куда все мои финансы делись! — мысленно выкликнул я, глядя на список счетов и сумм в правой части «экрана», притом, что в левой покоились возможные комплекты покупки неких кристаллов.

— Эээ! Адуреть! — не смог сдержать эмоции я, увидев цены, на эти кристаллы, и самую большую возможную покупку их в количестве десяти тысяч за сто тысяч долларов. — Тут это, уху… — не смог-таки найти слова для пояснения озадаченной моим видом сестренке — пойдем, в коморке поговорим.

— ДОНАТ?! — офегела она, когда уже за закрытой и обитой железом дверью поведал ей свою печаль.

— Ага. И чат.

— А почем же… нынче опиум для народа?

— По десять баксов за некий кристалл.

— Иии…

Я развел руками.

— Не изучал.

А вообще это глупо! У них тут полный доступ ко всем моим банковским счетам! Всем! Вообще! Ну, официальным. И фирмы, и моим личным. Все в общей куче. Даже суммы указаны. И учитывая, что это банковские счета, а не расчетная карточка, имеют полный доступ, и пин-кода не требуется.

В качестве интереса я даже купил себе сотню кристалликов, что нигде не выпали, а остались висеть теми же виртуальными цифрами только уже в виде «кристаллов». Правда с учетом того, что подтверждение операции пришлось-таки ждать, пусть и не долго, можно сказать, что деньги действительно откуда-то куда-то перевелись.

А кнопочки выхода в реал тут нет? Яб за неё и миллион отдал, знаете ли! Хотя, нет, миллион бы не отдал — я бы тогда сдох уже там, от старых друзей-коллег-сотоварищей. Но тысяч так сто и долларами — вполне себе могу.

Итак, чертежи — понятное дело чертежи. Товары первой необходимости…

— Слышь, сестра! Те туфли, что ты на днях загнала, были явно брендовыми! По двести баксов за пару! — выдавил я, глядя на расценки на стартовые комплекты — хотя если оптом, то штука за фулл комплект!

Комплект этот, к слову, у нас не полный — не хватает до безобразия уродливых шортиков! Дизайнеру сего убожества надо руки оторвать. По самые бедра! И пришить остриженные ногти от дизайнера комплекта воина — вот там все реально норм, и как положено! Сталь, кожа, ммм…

Кстати интересно, у всех комплектов в графе характеристики висит значение «случайно». То есть… там может быть вообще всё что угодно! От полезного, до не очень.

Так же тут, помимо начальных комплектов, есть и более продвинутые средние. И еще более продвинутые — опытные, для опытных пользователей. И даже комплекты героя! Чтоб у каждого носящего никогда не было геморроя. За те самые сто тысяч баксов.

Но самый шик — комплект избранного! Причем если все прочие комплекты имеют приписку класса, например Комплект Героя Стрелка, то этот — нет. Зато приписка гласит — автоматическая подстройка под класс. Ну и цена…

— Жеванный миллион баксов! — вырвалось у меня, глядя на цену сего набора.

— Че там миллион? Персональный дракон? — усмехнулась сестра, не скрывая улыбки.

— Если бы! Бронелифчик! — и по прошествии рассказа, бомбили мы уже рядом.

Впрочем, успокоившись, поняли, что в этом мире, как и в любом ином, нет ничего дороже собственной шкуры. И вполне возможно, что найдется немало толстосумов угодивших, как и мы в ловушку этого мира, готовых распотрошить все свои заначки мира прежнего, для надежного прикрытия своей опы в текущем.

А потом я увидел пунктик под избранной броней: Возможно лишь одна покупка на всех. И понял — такой больше кошельковый еще не обнаружен. А вот комплекты героя уже распакованы, и кто-то уже явно купил себе мага и стрелка. По одной штучке. Из доступных на всех лишь двух каждого вида.

Хехе — магазин обновится через 548лет. Забавно. Кто-нибудь будет это ждать? Хотя если… он обновляется каждое тысячелетие — это как бы уже не смешно.

А еще тут есть такой веселый товар как звонок другу. Тысча баксов! За ОДНУ минуту разговора! Причем платить именно валютой. Что ж, попробуем.

— Алло.

— Сергей?

— Да, а кто говорит?

— Это я, Петрович Никита, узнаешь? — отчаянно стараюсь держать голос в нормальном русле, но шрет! Нервы, нервы.

— Скворцов!? Ты?! Вы… — в голосе явно проступило узнавание, и нежданчик, что он позволил себе обращение к начальнику «на ты», но тут же исправился — Вы куда пропали? Это ваш новый номер? Не определен… Что… что происходит? — собеседник явно занервничал, а я — немного взгрустнул.

Блиииин!

— Ничего, нормально все. — буркнул первое попавшееся — Скажи лучше, как там дела на фирме?

— Как, как… уе» ано! — не смог сдержать эмоции собеседник, а я взглянул на сестру, и та покачала головой — не слышит — Ваша… помощница, пропала прямо посреди важного совещания! Вы трубку не берете, директора бесятся, каждый одеяльце тащит к себе, а обязанности отпинывает. Контракты горят, поставки не доходят…

Собеседник наконец замолчал, выговорившись, а я сам себе покивал — угу, знаю их, знаю. И этих директоров, дармоедов, продвинутых-надвинутых, вынудив меня даже целый «совет» создать, и прочих, дармоедов — стиснул кулак, и зубы, но все же проговорил в телефон по-прежнему ровным тоном:

— А что по отчетности?

— По какой отчетности?

— Налоговой, Серёжа! Налоговой! — сказал я столь очевидную вещь сроду неочевидному главбуху — И вообще! Ты можешь собрать всех прочих сейчас на совещание?

— Никита Петрович! Десять часов вечера! Я дома уже давно, спать собираюсь! Какое собрание, вы о чем?! И Вообще, где вы? Куда подевались?

— Я… — я взглянул на оставшееся время разговора — Тебе так скажу — проверь отчетность! Хоть языком, но вылежи! И прочих тоже подряди, чтоб не филонили!

— Никита Пе…

— Повязали меня Серёга, ФИНС и ФСБ, вместе. Капают чего-то, говорят косяки крупные. А я ни сном, ни духом, свято верю и не знаю. Так что скоро к вам нагрянут — готовьтесь!

И минута кончилась. Я выдохнул, пересказал разговор сестре, хотя она и так поняла, о чем он был, слыша мою речь, и посмотрел на слегка похудевший счет личного пенсионного накопления. Этой системе походу вообще пофиг откуда деньги качать! Даже со счета, что тут не указан, стоит только указать данные. Например — номер карты. Ан, нет, для карты нужен не только номер, но и прочие данные. В том числе пин-код. Хотя если так подумать, то и для прочих счетов нужна куча кучная циферок, что в мозгу сроду не уместится.

Печаль, офшоры пролетели лесом. Но ведь есть ведь счет фирмы! А вот… кнопочки выйти я что-то не вижу. Зато кнопка призыва спутника есть! И стоит всего ту же штуку баксов! Можно просто призвать, того же Серёгу, как пример, за место того чтобы звонить!

Стоп! А можно призвать сюда Била Гейтса? Ах, нет, увы. Как и позвонить — только тем, кто в списке контактов. А жаль!

Ну а вкладка оружия и доспехи вообще разочаровала — тот же шмот, только некомплектами, а кусками, что купить в принципе предлагали и в предыдущей вкладке. В общем — просто захламление интерфейса.

Зато она сама… эта «предыдущая» прямо супер полезна! Тут и инструмент есть! И книги профессий! И… персональная мастерская?

Товар уже приобретён.

Никакая она не персональная! Общедоступная! Но интерфейс так не думает, и показывает мне ноль из одного доступной на человека. Так же имеет ограниченное число покупок и спутников максимум четыре, один из которых уже занят, и профессий — только две. Причем, с учетом того, что я могу отдать книгу профы, к примеру, сестренке, не факт что обе профы достанутся мне. А ведь я ее их и загнать могу! Наверное.

Только вот цена! Тысяча кристаллов! Что в переводе на вечно зеленые — десять тысяч! Оооень кусаче! Хотя с другой стороны — а почему бы и нет? Тем более, что если брать сразу оптом — накинут сверху! А на корпоративном счете сейчас тридцать миллионов, рублей правда, но это неважно — системе то пофигу, у неё даже походу свой курс валюты есть. И пока деньги еще есть — надо прибрать.

— Что за — выдал я, глядя как триста обратилось в восемьдесят — какого… как…

Вообще, по идее там и не должно было быть такой суммы! Деньги должны быть в обороте! Всегда! Да, какие-то цифры там вечно весят, как резерв, или просто из-за задержек в переводах, но не тридцать миллионов же! Но ведь были! Только что! Вот, совсем…

— Чтоб, тебя, Серый! Найду, сгною, в этот мир призову и убью! — прошипел я, а сестренка полностью поддержав мою мысль, пошла точить кобальтовый тесак, об купленный у кузнеца станок с ножным приводом.

Впрочем, для начала надо прикарманить то, что осталось. Фирму я уже похоронил, так что насрать. Да и Серёгу, наверное, лучше оставить там, пусть помучается. У него вряд ли хватит мозгов сделать все чисто, так что за ним придут, если это конечно вообще он был.

Так что, покупка на восемьдесят тысяч.

Транзакция не прошла. — обрадовала меня система примерно через пять минут.

— Че?!

А на счету уже только полтинник! Ладно, пусть будет тридцать тысяч.

Транзакция не прошла.

Какого!? А… ну да. Ноль — это красиво. Кто-то жадно выдоил всё, даже копеечки, что так просто на самом деле и не провернешь. Хм… ну и пофиг! Свои личные счета я уже и так выскреб. Жаль только из офшоров сумел вывести только одну карточку Моментум Момент, постольку остальные просто не помню по циферкам.

А еще система оказалось с тролингом даже по отношению к донату:

Доступно пополнение счета 1 из 10. Обновится через 548лет.

То есть — никогда! А поскольку сестра, разумеется, свои счета на память тоже не помнит, эта единица походу будет висеть у меня так вечно. Я выскреб практически все, что только мог, оставив только на одном забугорном счете две триста баксов, на случай если припрет позвонить. Непонятно кому, но мало ли.

Кстати, наличие такого ограничение еще один повод не смотреть в сторону комплекта избранного. Помимо того, что стоит миллион, при максимальном количестве пополнений в тринадцать тысяч кристаллов за раз и десять раз, он сожрет на себя почти все доступные финансы миллионера в этом мире. В общем — не стоит оно того как видно.

Ну а самое выгодное вложение — чертежи. Ну и инструменты кончено тоже. Только если инструменты вещь ограниченная, и не столько системой, сколько тупо необходимостью — я уже купил один комплект на ювелира, и более нам не надо, то вот чертежей… Их тут настолько дофига, что с ума свихнутся можно! И сроду не только мечи да копья, но и, к примеру тот же пистолет инспектора есть! И чертеж его, как и всего, стоит плюс-минус недорого.

Другое дело что на чертеже не указан список требуемых материалов и инструмента! И это может быть реальной проблемой, как на то не погляди. Точнее, для всех базовых рецепторов, так сказать, первого уровня, и с ценой в пятьдесят кристаллов, как понимаю вполне достаточно базового же набора инструментов, продающегося в соседнем разделе.

Ведь каким бы базовым он ни был, для ювелира, это и тигель — маленькая чашка из графита. И горн, нечто похожее на микроволновку как видом, так и размером. Только стенки настолько толстые, что внутри остаётся место сугубо под чашку тигля, а сквозь мутное и маленькое стёклышко дверки можно разглядеть только уровень свечения раскаленного графита. А еще не требует розеток и не имеет режимов — исключительно регулятор мощности.

А еще какое-то подобие токарного станка в миниатюре и с ножным приводом, какие-то кавырялки-царапалки, кусок неясно предназначенного дерева, и пинцет. И этого ясен пень не хватит, чтобы сделать что-то нормальное, тем более если руки из жопы. Так что брать топовые чертежи смысла не вижу вообще. По крайней мере пока.

Тем более что вторая проблема чертежей, это отсутствие в чертеже описания самого изготавливаемого предмета! Оно появляется только после изучения чертежа! Так мы узнали, что серебренное кольцо отпугивает нечисть. Осталось только надыбать серебро. И нечисть.

А третья проблема чертежей — они требуют уровня навыка. Навыка, что прокачивается каким-то нам пока неведомым образом.

— А еще чертежи лимитированы на сервер — пробубнил я, в то время как сестра, слушая меня в пол уха, колдовала над нашим гнёздышком, обживая — но их количество тут какое-то немыслимо бесконечное, что кажется какой-то ерундой вообще выставлять эти циферки. В прочем, через пятьсот лет у кого-то могут случиться непредвиденные проблемы.

— Ага. Если будет этот кто-то и, если ему по-прежнему будут нужны эти нубо чертежи. — пробубнила мне сестра в ответ, вынимая из горна «кружку» с раскаленной медью щипцами, одолженными у странного кузнеца — Может их всех вповалку будут гравилеты интересовать, а не мечи да посохи!

— Кстати о гравелетах! — прокрутил я список чертежей на две странице назад — Легендарный предмет! Употребляет за чертеж пятьсот кристаллов,

— Арх, епер, блин! — дрогнула рука сестры, и раскаленный металл фонтаном брызнул на всю округу, чудом не задев едва успевшею отпрыгнуть девушку.

— И требует какого-то немыслимого уровня навыка в пять тысяч единиц. Не обожглась?

— Не, нормально. — встала она с пола, отряхиваясь. — Рядом брызнуло, эх, мантию испортила — я тоже взглянул на мантию, что теперь выделялась желтым, получив прибавку «Частична повреждена» но на бонус к регенерации маны это никак не повлияло — а меня не задело. Надо заиметь рабочею одежду.

— И вообще одежду.

— Ага. — стянула она с себя мантию, и поковырялась пальцем в дырке, выковыривая оттуда уже успевшею остыть медь — А чертеж следовало бы прикупить.

— Зачем? — не понял я такого хода мыслей.

— Ну мало ли? — пожала она плечами, не отрываясь от дырки.

— Он хоть и на ювелира, но это пустая трата средств. — не одобрил я её порыва.

— Сейчас да, а потом — вдруг разберут? — закончила она с одеждой, и вперилась в меня.

— Все девяносто штук? Высокоуровневых чертежей? С ценой малолитражки?

— Не перебарщивай! Пусть полежит. Гравелет! — сказала до того этнично и возвышенно, что я аж сплюнул.

И купил. Чертежи к слову, вполне материальные объекты. Они, как и книги профессий, вываливаются из воздух пред носом, и под силой гравитации — падают наземь. Только чертежи — свитки, а книги — книги. С замочками такими, в металлической окантовки обложке. Что исчезают стоит их открыть, и уже в интерфейсе сообщают о приобретении навыка или чертежа.

— А это что такое — вытаращил я глаза в интерфейс, где всплыло кое-что совсем нежданное, и новое:

Количество вашей Си ниже ста, рекомендуем вам скорейшим образом пополнить свою Си во избежание негативных последствий!

— М? — спикировала сестренка рядом — Че там пишут?

— Говорят некая «Си» уменьшилась. Тебе ничего не пишут?

— У-у — помотала она головой.

— Ясно. — закрыл я эту надпись, и тут же получил новую:

Ваша текущая Си ниже ста! Текущая Си равна 99. Когда её значение упадет до -100 — вы умрете. Не допускайте падения свой Си до критических значений!

Си пополняется путем убийства монстров или любых других живых существ мира. Си тратится со временем или на изучение чертежей и навыков.

— Знаешь сестренка, не светит нам моря чертёжного, и жизнь в мире и достатке в тихой мастерской — проговорил я ошарашенно, глядя в никуда.

— М? Это почему это? Что там? За наши головы награду назначали? А-ли нашествие какое объявили?

— Э-э — помотал я головой — Все хуже. Все гораздо, гораздо хуже.

Мы сами и есть, нашествие. И хуже любых монстров.

В общем и целом, Си — это какая-то дичь! После небольшого мытарства, и пары экспериментов, выяснилось, что крыса — попавшаяся мне на глаза в одной из подворотен, дает всего одну единицу этой не материи. Ровно столько же дали и за курицу, что я зарезал в трактире. И при повторении этого же действия, но уже сестрой — эффект неизменен. Так что, похоже, совсем неважно, кто из нас двоих будет это делать — у нас один резерв Си на двоих.

А вот комары не принесли ни единой единицы! Как и пара некрупных жуков, найденных в лесу. Что призрачно намекает, что либо приемлемой жертвой может быть кто-то хоть сколько-то крупный, либо — млекопитающий.

Одной единички, хватает примерно часов на шесть жизни — точные замеры невозможны, часов нет. Что в принципе круто, но это значит, что нам в день надо резать по четыре курицы. Что в принципе приемлемо, устройся кто из нас работать на бойню.

А вот использование чертежа, отнимает сразу пятак. Причем опять-таки пофиг, кто конкретно его «прочтет». И это же значение кушается за любую покупку в магазине! О том, какое количество Си мы прожрали просто потому что «а почему бы и нет?» — предпочитаю не думать. Как и о том, что из-за экспериментов у нас осталось меньше пяти ста единиц этой энергии на двоих.

Весть о том, что в трактир привезли свинью на убой, восприняли просто как благословление! Но оказалось, что желающих прирезать борова и без нас хватает.

— Фи! Маги! — сказала какая-то странно разодетая девица, и пырнула хряка, самозабвенно кушающего помои, как кусок пирога.

Боров, впрочем, движение не одобрил. Взбесился, вставая на дыбы аки конь, упал, заметался, принялся валяться, что только сильнее усугубило положение «жертвы с ножом». Я бы даже сказал — только это и усугубило! Ведь до того как он начал кататься, подле лезвия не было и капли крови! А после — брызнула фонтаном. И сам хряк это явно почувствовал, его визг не услышал в городе разве что глухой, а кровью залило сразу весь закон, и его перила.

Впрочем, девице было фиолетово на это, она давно уже свалила и из загона, и даже с территории заднего двора таверны. Со счастливым видом умывая руки. Буквально!

Глядя на неё, мне очень сильно захотелось проверить — а сколько дают за человека? Туже единицу? Тогда у нас реальные проблемы! Или чуть более того? Тогда имеется надежда! Но вот шпага дамы, висящая на поясе, словно предупреждая нас от необдуманных действий, отчётливо опознаётся системой как неслабый такой артефакт, с возможностью оставлять незаживающие кровоточащие раны.

Да и к тому же — ну чего она нам такого сделала? Подумаешь, добычу увела.

— И одета как павлин на выгуле, и ведет себя как аристократка — не то поддержала, не то оспорила сестра.

Её комплексы — не наша проблема! У нас тикают часики и надо срочно искать стабильный источник не только денег, но и тушек! Естественно, еще живых. Можно и монстров. На счастье с этим дело может помочь карта.

Хотя картой это штуку назвать слишком много чести! Просто черное однородное полотнище, с указкой в стиле «вы тут» и цветастыми кружочками светофора в стиле «здесь видели того-то». Собственно, эта карта расположена в той же вкладке что и счетчик этой пресловутой Си, и не двузначно намекает, что должна помочь с решением проблемы.

Вон даже «светофор» маркеров организовала! Как старается. В стиле зелены — легкие, синий — средние, а красные — вам кабзда. И кружочками обвела поймой весьма значительные площади карты, с подписями Здесь замечены Штормовые Волки. Только непонятно, столь большая площадь охвата из-за того, что их много? Они двигаются? Или это тупо обозначение их охотничьих угодий. Или же вообще — места спавна.

В любом случае, если штормовые волки это то, о чем я думаю, а это, скорее всего так, суваться на средний уровень сложности нам как бы явно ни к чему! Нам бы чего-нибудь лёгонького! Доступного. Гоблинов там, крыс из канализации…

— Арр! Тролль! Опасность — высокая. — простонал я, наткнувшись на точку этого самого тролля в относительной близости от города — даже думать не хочу, что это скрывается под значением сей сложности.

Как и то, почему тролль имеет столь маленькую точку на карте.

Кстати, карта судя по всему североориентирована и имеет достаточно чёткое соблюдение масштаба, чтоб по ней ориентироваться даже без каких либо обозначений и точек привязки. Надо лишь проверить градацию масштаба простым трюком, при помощи сестренки. Ведь она отображает в себе не только точку меня, и мобов, но и спутников! Сестры! И можно просто разбежаться, замерить расстоянии меж нами шагами, и установить масштаб карты, привязанный к ним. Таким же трюком мы установили и ориентацию карты, точка сестры двигающейся на север двигается вверх на карте, и примерный масштаб каждому приближению-удаления.

Только вот нам то что с того масштаба? Гладко только на бумаге! А…

— Каменный голем, опасность — высокая. Хех! Даже думать не хочу, насколько она высокая!

А под ногами могут встать овраги…

— Дриада? Опасность — низкая? А вы уверены? — протянул я, и почесал затылок — Почему мне кажется что меня наЁ… Хм. Гоблины. Тоже низкая опасность. Только вот они как бы неслабо далеко, да и там в ужасной близости рядышком есть эти самые волки. Ураганные. А не те ли это зеленые, что в пещере? — взглянул я на сестренку.

— И есть ли они там по-прежнему и в живых? — подхватила она мою мысль — Как часто обновляется карта?

— Без понятия. — сказал, вновь уставившись в карту, силясь разглядеть черноту ночи — Но мне туда что-то не хочется. — О-па! Кобольды!

— Ммм! Родимые кобольды — мечтательно протянула сестрица, даже облизнувшись. — Родименькие, слабенькие, и…

— А ты уверена, что это те самые кобольды? — обломал её я, не напоминая о «слабости» предыдущих — Сложность то средняя стоить. И мы опять-таки не знаем где это.

Впрочем, если найти хоть какую-то карту, да наложить черную с точками на «светлую», при соблюдении какого никакого масштаба…

Нужна точка привязки! Да хотя бы те же гоблины! С волками. Если убедимся, что они это они, и ни кто более, запомним окружающий пейзаж и ориентиры… и сможем совместить рольную карту с картой монстров.

— Выдвигаемся? — поинтересовался я, и сестра бодро цокнула каблучками новеньких сапожек стрелка.

Мы купили себе еще пару комплектиков к имеющимся. Не магов, воина и стрелка. И, несмотря на то, что бронька воина выглядит вполне удобной, носить её обувь на своих ногах как-то не комильфо. Уж больно тяжелая! А вот сапожки стрелка — это просто сказка! Я бы и себе купил, но, эх, покупки тратят Си. Мы и комплекты бы сейчас покупать не стали! Но купили еще до того, как об подобной пакости узнали.

Кстати, сапоги воина — кожаные, и с чего-то сильно похожие на отечественные берцы только без какого либо протектора на подошве и иного цвета, как понимаю, не просто так неслабо весят! Точнее, несмотря на сталь в набойках, на носке и пятке, клепки и прочие, они как бы вообще не сильно то тяжелые! Сравнимы с теми же берцами старого образца. Но вот каждый раз, делая шаг, они блин, словно прилипают к грунту.

А характеристика в статах «Увеличивает устойчивость носящего» как бы сроду непрозрачно намекает — это непросто так. Правда не очень то понятно, как прилипание к земле может увеличить устойчивость носящего. Тем более в реальном бою. Разве что в самбо или дзюдо — человека в этих сапожках реально хер сдвинешь! И это наверное единственное их применение.

А вот сапоги стрелка, несмотря на лишние три размера для ножки сестренки, напротив, вес уменьшают. Об этом блин прямо так и написано в статах!

Уменьшают вес носящего.

Правда там же рядом написанно еще и неприятное:

Увеличивают риск травмы ног при падениях.

То есть, это как бы… гадость такая! Сестра в сих ботинках становится реально легче, и существенно! Килограмм эдак на десять! Но прыгать аки стрекоза в подобной обуви как оно того хочется, все равно что прыгать со вчера снятым гипсом. Не стоит в общем, как бы того не хотелось — ноги обломать раз плюнуть.

Тем не менее, эта одежда в разы комфортнее одежды мага! Так что мы на себя нацепили и барыньку-стеганку-кольчугу, и штаны, в обоих вариантах просто кожа. Только штаны воина имеют стальные набойки и все же более на штаны и похожи, хоть и едва прикрывают колени. А у стрелка это скорее какие-то шортики из тонкой кожи, на чуть более стройной девушке сидящие именно как шортики, а на мне бы сидевшие крепко в обтяжку по яйцам.

Ну и шлемы натянули, ибо пренебрегать защитой головы не стоит. Правда шлем воина, это шлем воина! Тяжелый, стальной, и неудобный, но жизнь дороже. А шлем стрелка… просто бандана, а-ля носовой платок. Если развязать узелок, то даже и не поймёшь! Что это бандана. Полотнище грязной ткани, и уже «с завода», с перепугу опознаваемой интерфейсом как:

Банндана стрелка +0,25ед маны в секунду.

И вот, напялив все это на себя, мы ожидаемо выяснили, что нельзя одеть две пары обуви на одни ноги. Вернее можно! Проверено! Только бонус к статам будет давать только один комплект, с приоритетом на надетое. То есть вешать на шею ожерелье из тапочек, смысла не имеет. Хотя если снять исконную обувку — ровно одна пара начнет работать. Та, что ближе к телу, но с приоритетом в принадлежность к классу. Если взять в руки тапки мага и стрелка — получим бонус от мага, надев стрелка — от стрелка.

Так что пришлось одеть под более удобную броню менее, а на голову натянуть все те же шапочки магички. В руки посохи, остальное в «склад» и под замок, амбарный, и бегом! Бегом! Ведь осталось не так уж мало времени и нет много Си! Жалея, что в этом мире не изобрели такси. И вообще, топать приходится пешком, и полагаясь на удачу — авось кто подвезет.

Не подвес. Жлобы.

От городка до тракта, оказалось не так уж далеко — километров пять, от силы. Их мы преодолели за час, а там, приметив движение, из упряжных и без упряжных странноватого вида повозок, обрадовались, решив, что нам повезет прокатиться с ветерком хотя бы немножко. Но… это «движение» оказалось какой-то толи делегацией, толи караваном, и останавливаться подле путников они категорически воспротивились.

Боле того! Чуть не задавили! А один извозчик, так вообще! Выхватил саблю, и вознамерился обезглавить сестренку! Девка еле успела в сторону скакануть. А он еще и факел показал нам в след! И я горько пожалел, что не швырнул чего убойного в его телегу, что через миг уже скрылась с виду, в пыли, и за следующей повозкой.

Пришлось чалится пешком, глотая и давясь дорожной пылью, вспоминая добрым словом благодатный дождь. Шарахаясь от каждой встреченной возницей как от чумы или беды, высматривая знакомые ориентиры.

Вскоре искомый вид предстал перед глазами. Довольное узкое и длинное ущелье меж горными грядами, в которое по мокрым скользким острым камням, мы когда-то… три дня назад! Спускались. Только вот где выход из оврага, где мы сейчас стоим, а где то место, где путь ближайший к гоблинам? Поможет карта в этом деле!

В принципе, с этого момента уже можно топать обратно. Да, мы отмахали нехило — километров пятнадцать, не меше! И вроде как идти вот просто так обратно не с руки, но и цели то мы уже достигли! Убедились, что гоблины примерно те же. Волки — тоже. Расстояние узнали. Ориентиров тоже, уже достойно повидали, так что…

Но не уходить же восвояси не соло нахлебавшись! Солнце еще высоко, а там — ГОБЛИНЫ! Вкусные, сочные, зе… ухум. В смысле легко доступные, и беспроблемно убиваемые.

Только вот лезть по скалам вверх, пусть не мокрым, но все столь же острым… и это не считая пути до этих скал! Ладно хоть движение тут почти что стихло, не то бы мы бы тут просто задохнулись! ПЫЛЬНО!

Но мы залезли! Увидели знакоменький пейзаж горного подножья — прослезились. А вот и озеро то, знаменитое, с водой ожившей — нафиг, нафиг! Его даже система как цель охоты не опознает! На карте не отмечая. И ручеёк… И лес, в котором согласно карте есть немало вилкообразных хищников. Ну и… гоблины.

— Was? — сказал зубастый коротышка из зеленого племени, отвлекшись от костра, над которым он с собратьями-сосёстрами, жарили… волка?

Я офонарел, не меньше, чем сами гоблины, не ждавшие увидеть в своих владеньях человека. Это что еще за шутка, а? Волк!? Огромный хищник на огромном вертеле… да он же гоблина проглотит целиком! И не заметит. А тут… весит и жарится. Какого… и если это тот самый…

— Воспламенение! — вывела меня из оцепенения сестрица, кастанув свою магию на вещи коротышек, как видимо припасы и специй к главному «десерту».

— Feuer!!! — взревели гоблины, запрыгав над горящими предметами, да хватая палки-пики-копья и ножи за вооружение.

— Поток! — полил водичкой я первую волну коротышек, кинувшихся к нам, вместо тушения пожара.

— Молния! — ударила сестра по площади, но увы, выведя из боя только половину.

— Поток! — облил я еще оно скопление зеленых коротышек, стремящихся по наши души, задев всех оставшихся, кроме одного.

— Молния! — и эта куча падает, не в силах погасить инерцию движения консультирующими мышцами.

— Поток! — облил я тех, что прыгали вокруг второго костра, явно сделав это зря, привлекая излишнее внимание к своей персоне и туша огонь.

— Стрела! — вдарила сестрица последнему из наступательной группы, и подобравшемуся к девушке непростительно близко, гоблину ледяной стрелой в лоб.

Естественно не убила! И даже не ранила, но оглушила, и заставила ненадолго оцепенеть.

— Фаербол! — получил этот гоблин от меня огненный шарик, и отлетел, как минимум в прямом смысле этого слова, улегшись на обе лопатки.

— Молния! — и часть гоблинов, бегущих к нам от погасшего костра задрыгались в конвульсиях.

— Разряд! — и эта часть увеличила численность. — Еще Разряд! — и из всех бегущих остался только один, уже скорее пятящейся в сторонку, чем бегущий или тем более наступающий.

Сестренка тем временем, обежала долбящею напругой лужу полпериметра, принялась раздавать гостинце оставшимся у костра.

— Пузырь! Шок! Пузырь! Шок! Пузырь! Шок!

— Ну а я, ехидно улыбнувшись, выписал зеленому осторожнику заморозку, со второго применения обратив в ледяную статую.

— Фух, хорошо поработали! — Улыбнулась сестренка, оглядывая место побоища критическим взглядом, и укокошивая оставшихся в живых гоблинов плебейским ударом набалдашника посоха, добавляя подобный удар особо непонятливым ледяной стрелой в глотку.

— Смотри сестрица, довыеживаешься быть мартышкой в лаборатории — девушка непонятливо похлопала глазами, зажимая одному зеленому горло сапогом.

Гоблин, обращения не оценил, и помимо не особо полезных брыканий и кривляний, пару раз чувствительно рассек когтями рук кожу ног девахи.

— Ах ты су№а! — взревела девчуля, принявшись остервенело долбить по голове монстра посохом ка палкой, отпуская горло — На, на! На, получи ёж обритый! — гоблин попытался удрать, почувствовав свободу, и обречённость, но было поздно — Сдохни тварь! Падла! Гад!

— Э-э-э! — взревел я, рванув к сестрице.

— Ну че? — бросила она, застыв с занесенном в замахе перепачканным кровью и мозгами посохом — гоблин естественно, был уже дано мертв.

— Ты это… знаешь про макаку в лаборатории…

— Брат!

— Короче! Ты микроскопом гвозди забиваешь!

— А! — посмотрела она на посох — Это… — и спрятала за спину, невинно улыбаясь.

Я сделал фей спам. Укоризненно покачав головой. Будет очень печально, если столь ценный шмот вот сейчас вдруг возьмёт и сломается.

Прочих гоблинообразных, добили фаерболами, раскидывая их тушки по всей окрестности. Хотя на будущее — стоит применять только ток. Огонь шаров ведь не рвет их на части! Значит — не гарантирует смерть. А бегать и собирать, вновь проверять… лучше теми же фаерболами всех в кучу сбить и, или поджечь, или током поджарить. Или вообще! Опять-таки всех тупо водичкой полить и еще раз молнией приложить — уже точно не выживут.

Маны после боя и «отдыха» осталось не сильно много, где-то четверть от резерва, чего недостаточно для поиска новых приключений, но достаточно, чтобы не чувствовать себя нудистом. Так что мы решили немного осмотреться, проверить еще тлеющий костерок под тушей. И, возможно, разжиться чем ценным.

— Хм, чего? — выдал я, выудив из под одежды ключ от мастерской.

— Что там?

— Ключик, активироваться не хочет.

— А… почему?

Я пожал плечами, и решил почитать, что пишут о нем в меню магазина.

— А! Только в поселениях.

— Интересно, как система определяет где поселение, а где нет? — выдала сестра, и притащила поближе ко вновь разожжённому костру — хвала великой магии! Последнего оставленного в живых зеленого утырка.

— Хм, кто знает? — пожал я плечами, и кивнул девахе

И она, взяв самый острый из имеющихся у гоблинов ножей, оттянула его бывшему владельцу подбородок повыше. На всякий нащупала спрятавшеюся пучине мышц, за кадыком, артерию, убеждаясь, что она там, где предполагается. Зеленый совсем не сопротивлялся её действиями, вися аки куль в руках девы. Ловко гуляющей пальцами по его горлу, одновременно державший меж пальцев нож. И, поняв, что особых сюрпризов анатомия карлика не предоставит, полоснула зеленого, не выпуская из захвата.

Брызнула излишне темная и излишне густая для человека кровь. Гоблин ожил, задёргался, захрипел разодранным горлом. Задергал руками, в попытке дотянутся до невидимого обидчика, жаждя отомстить, забрать с собой, и пуча глаза в неизвестность, силясь его найти. Но девушка сидела сзади, надежно удерживая в захвате его голову и тело, не давая ни убежать, соскочить, попутно забрызгав все вонючей кровью. Ни себя достать, скрываясь в слепой зоне. А тот, «призрачный убийца», что так силился достать зеленый, был мной, сидящий напротив. Но я просто наблюдал! Я не причастен!

И вот, спустя минуту агонии и кровоизлияния, гоблин начал затихать. Сначала его движения стали просто вялыми, а взгляд туманным, а потом и вовсе, потух, а руки обвисли. Ноги выпрямились, больше не пытаясь поднять тело над землей, а прямая кишка и простата отказались удерживать и дальше жидкости и твердости внутри тела. Гоблин обделался, и умер.

Девушка посмотрела на отбросившего коньки монстрика, убедилась, что он действительно мертв, а не приударяется, что было бы удивительно, учитывая размеры раны на горле! И скривилась.

— Я сейчас — буркнула она, отбросила зеленого в сторонку, соскакивая как спугнутая лань, и отбежав к ближайшему камню, разошлась на рвоту.

Я тоже смотрел на сей процесс не без отвращения. Но все же, не я это делал, а она… сложно даже представить, насколько ей сейчас тяжелее. За убийство этого гоблина, как и наверняка за каждого из прочих, нам выдали всего четыре единицы Си.

Суммарно мы за сегодня убили восемнадцать гоблинов. Что принесло нам в сумме семьдесят две единиц Си. И в принципе, можно уже возвращается, так как чисто для жизни это нам обеспечит спокойные восемнадцать дней жизни. Но вот беда! Если мы хотим хоть как-то развиваться, то это просто смех и капля в море. Любое изучение чертежа — минус пять Си. Любая покупка в магазине — еще пять. И как говорится, спустить все заработанное мы можем прямо тут, не отходя от кассы.

Не сходя с этого места! Не отрывая зада… Вот просто взять, хоп, и нету! Купив себе тот же второй комплект брони стрелка, и по три чертежа ювелира и кузнеца, что изучил как профу я.

Этот магазин, это надувательство чистой воды! И многие наверняка не сразу въезжает насколько глубокое. Однако, как я все же понимаю, некий стартовый баланс Си дается всем и он довольно неплох, раз мы о этой СцИ узнали только так долго пожив и так много купив. Ну или за кобольдов и тентаклей дают какие-то неприличные значения.

— Мм — промычал я — Кобольды! Опасность — средняя — относительно не далеко от сюда!

— Да? Где? — поинтересовалась сестра, вытирая об руку губы, и присаживаясь напротив меня у костра — Судя по всему — где-то там — указал я туда, откуда мы совсем недавно пришли — И судя по дальности — где-то по другую сторону дороги. Но опасность средняя — ты уверена, что это те же самые кобольды?

— Нет, но не узнаем, пока не проверим. — грустно улыбнулась сестренка, и пошурудила в костре палкой.

Которая оказалось её магическим посохом!

— Сестра!

— Ой… — всполошилась она — прости. — и потупила взор, как, блин, малолетка — Никак не могу привыкнуть!

— Скорее заново отвыкла — буркнул я себе поднос, отводя глаза.

Вновь почуяла себя молодой… да с ножом. Эх. Но кобольдов стоит навестить.

— Вот только не сегодня! Сегодня давай ка еще проверим пещерку, а то у меня наличие гоблинов на карте как числилось, так и числится.

И мы поперли в пещеру. Заглядывая во все мелкие встречные ответвления, кидая туда фаербол предварительно, оря иногда не своими голосами «есть кто живой? А если гранату кину?». Гоблины, естественно, не отзывались, но иногда мы слышали их сдавленные вопли. Вот тогда мы заходили внутрь, и устраивали геноцид. Потом отдыхали, и шли далее.

Сильно глубоко углубляться не стали — тут впрочем и некуда. Пещера коротка, как жизнь мотылька. Но и в те ходы, что имеют больше пары поворотов, а уж тем более богаты на развилки — тоже не лезли — нафига? Хватит с нас подземелий! Нам и того, что тут нашли, в коротких и кривых, или прямых, годящихся для человеческого роста нагнувшегося, туннелях, вполне хватило.

В паре из них, гоблинов оказалось настолько много, что у нас едва-едва хватило маны! Спасла только уже любимая вода, молния, и чутка льда под ноги коротышкам. Иначе бы, из-за извилистости прохода, и неустанного гоблинопотока по одному, но с кинжалом, копьем, или даже коротким мечем, нас бы не стало. Тупо задавили бы массой, или же бы дождались наконец, когда кончится мана в наших резервах и проделали бы тоже самое, но с уже беззащитными телами.

А еще разок нас хотели окружить, и мы были вынуждены спасаться бегством и принимать бой уже на самом выходе из пещеры, отстреливаясь всем доступным, или по иначе, все тем же — водой и током со льдом. И теперь я хорошо понимаю, как эти зеленые завалили волка, тоже владеющего магией — задавили мясом! И откуда они только берутся, зеленые утырки?

В общем, хлебнув гоблятены в вдоволь, и усеяв вход в пещеру их трупами, мы решили — да ну нафиг! И отступили поближе к ручью и плотоядному озеру. Там перевели дух, подсчитали примерное число душ на наших плечах за счет притока Си в баланс, ужаснулись — пятьдесят две штуки! Взгрустнули. Растёрли стонущие мышцы, и поплелись к дороге. Солнце уже коснулось гор. Скоро наступит ночь, и встречать её в этих горах что-то совсем не хочется.

Расстояние от озера до дороги преодолели довольно быстро, даже не смотря на то, что наши ножки ноженьки уже реши начать любить мозг за такую их эксплуатацию. И это несмотря на то, что никакой скарб гоблинов с собой мы порешили не брать! Пожалев, эти самые ножки. И спины. И суставы. И плечи. Горько жалея, что у горного хребта, дверь в персональное хранилище открываться отказалась.

Однако, уже на подходе к спуску в ущелье с дорогой, услышали неожиданно пронзительный визг, резанувший вечернею тишь как ножом. Но не женский. Не детский, и не человеческий вовсе. Нечто, больше всего смахивающее на недорезанную свинью.

Мы ускорились, поспешив поскорее оказаться на вершине небольшой возвышенности камней подле обрыва дороги, дабы иметь возможность осмотреться. За что чуть было не поплатились, и серьёзно! Сестрица оступилась и вывихнула ногу. По идее не должна была, но вывихнула. По идее после, её только нести — но как-то вроде бы еще двигается. Сработало то самое, двоякое свойство её башмаков. Хотя, может я и заблуждаюсь.

Скорость передвижения резко упала, но мы все же уже выползли на каменную насыпь. И… ничего. Дорога пуста, противоположный склон оврага — тоже. Однако, решить что поросячье хрюканье нам просто показалось, помешал какой-то шум, за поворотом в противоположной городу пути. Переглянувшись, поняли — не наше дело. Спускаемся не торопясь, игнорируем лишние звуки.

Но спустившись, спустя добрый час времени! Обнаружили, что шум и не думал прекращаться. Даже напротив! Сменил тональность с какой-то странной возни, прерываемой не то ударами барабана, не то молота, на топот, лязг метал, и крики людских массы. А еще, в наступающих сумерках, оттуда стали видны вспышки света и отблески огня.

И я бы вновь сказал — НЕ НАШЕ ДЕЛО! Да вот… мы как-то неверно рассчитали свои силы! И время. И вернуться засветло в обжитый городишко никак не успеваем. А встречать ночку темную, да неспокойную, даже на обочине объезженной дороги… тем более на обочене! Или в походе, вдоль дороги! С подвернутой ногой — что-то не прельщает. Да и доля любопытна червячком засела.

За некрутым поротом, петляющей меж скал дороги, открылось диво дивное, чудо чудное. Кучка деревянно-медно-железного покорёженного хлама, пара трупов лошадей, и… некие существа, похожие на сороконожек, только размером с крупного хряка, разве что в длину метра два с половиной. Да и с мордами, как у собаки. Верне, с челюстями волка, без шерсти и носа — скелет обтянутый кожей. Глаз тоже нет, а уши длинные, что любой кроль позавидует.

Тела явно бронированные, так как люди — да! Тут есть люди! И именно они создают большую часть шума и все спецэффекты. Могут пробить их только мечами и только в складки меж пластин. На фаерболы, кидаемые, как видно, магом, откуда-то из второго ряда борцов, сообразивших некую стену из щитов, собранных из подручных средств, на коленке и только что, им явно фиолетов.

Как в прочем и по большей части на людей вообще! Практически все их внимание поглощено тушами убитых ими лошадей, собаченьем друг с другом, и чуть-чуть скоростным перемещением от трупа к трупу, авось там вкуснее. Иногда они все же проявляют интерес и к людям, и тогда тех щиты вовсе не спасают — сносят вместе с деревяхой! Топчут, вдавливая в камень и пыль, отгрызают голову…

— Бехем…

Но и человеки в долгу не остаются! Оказавшеюся в окружении двуногих, тварь утыкают ножам во все что можно, а именно в довольно крупные щели меж пластин, и если она оттуда и уползет — то уже довольно сильно израненной. Но судя по трупам — они предпочтет отбиваться от гадких двуногих, не дающих пожрать их соотечественника, прямо тут на месте, до последнего игнорируя их попытки затыкать тварь ножами. И подыхает… хрен знает от чего! Но подыхают ведь, подыхают!

— Не наше дело. — буркнул я, поглядев на это шоу еще пару минут, и развернулся, чтобы потопать в сторону противоположную битве, но.

— Хеее — проскрипела — пропела еще одна тварь с собачим черепом, приподнимая верхнею половину туловища над землей, показывая, где у неё притаились глаза — на нижней челюсти! — Хеее! — признала она нас съедобными.

— Шок! — выронила сестренка.

Но магия на не мокрого противника не сработала! И поняв это, мы отскочили в разные стороны.

Вовремя! Тварь совершила практически молниеносный рывок, распрямив тело, бывшее, как оказалось, до этого сжатым в пружину, и с грохотом протаранила камень в месте, где мы только что стояли.

— Вииии! — визг, сотряс горы окружающего склона, и я, оказавшись при отступлении прямо на проезжей части, увидел, как все прочие твари оторвались от своих велико важных дел, подняв головы.

Словно в ожидании чего-то.

— Поток! — облил я тварь, судя по всему, набирающею воздух для чего-то неприятного.

— Шок! — применила самую эффективную магию против одиночек сестренка.

Данная одиночка проигнорировала скил как незаслуживающий внимание, отряхнувшись от воды, и вновь начав делать вдох.

— Ви…

— Поток! — и я вновь залил ей дыхательные пути, отчего она вновь принялась водить из стороны в сторону передней частью туловища, стоя на месте.

И даже отряхнулась, совсем как собака!

— Пузырь! — надела на его башку водяной пузырь сестрица, а я заметил, что прочие существа, так и застыли с задранными к небу верхними половинами.

Настолько сильно застыли, что даже позволили себя укокошить! Люди, находящиеся в засаде, смекнули, что существа открыты, и можно даже сказать — обездвижены! И непременули воспользоваться этим, чтобы поковыряться в их тушках своими клинками.

А еще я заметил, что, несмотря на надетую на башку существа водяной пузырь, она продолжает раздуваться, набирая воздуха в легкие!

— У неё дыхалка под брюхом где глаза! — заметил я край раскрывшихся для вдоха отверстий.

Девушке переместила водичку, но было уже поздно.

— Вииибуль, буль, буль…

Свора прочих существ, сорвалась с места, единым фронтом ломанувшись на нас.

— Ах ты! Фаер… — прижал я руку к панцирю твари в упор, в районе схождения бронепластин, вознамериваясь материализовать магию если не сразу внутри тварюшки, то как минимум уже под броней внутри зазора, но вдруг подумал «а не оторвет ли мне моя же магия руку?».

Тут же понял — лучшше рука, чем голова!

— Фа. — но оказалось поздно.

Тварь сорвалась с места, чуть не переехав меня своим массивным телом выдавливая в сторону от горы и на дорогу, и умчалась в даль, гуда-то в сторону бывшего лагеря людей, вновь ринувшихся организовывать оборону. А в ответ оттуда к нам, понеслась сплошная волна её товарок, жаждущих нашей крови.

В следующий миг, раздался грохот взрыва. Затем еще один, и еще. Целая канонада, что земля неожиданно ушла из-под ног. Но не один из этих взрывов никак не навредил скопищу тварей, несущихся на нас. И я, уже повстречавшись носом с камнем, отчетливо вижу, как пятерка полутонных туш, несутся на нас со вполне понятным желанием — убить! Растоптать! Сожрать!

Прикрыл глаза — и ничего не произошло. Топот сотен маленьких ног, проследовал и справа и слева от меня, но я так остался лежать на камнях, прикрывая голову руками.

Приподнялся.

— Фююю….

Лагерь, как после бомбежки. Вернее, он так выглядел до неё — несколько поставленных на бок, и явно пожеванных, телег, образующих полукольцо подле камней оврага, да десяток ополченцев, с чем придется, хоть некоторые и со вполне приемлемыми мечами, никогда и не тянул на нормальный лагерь и изначально. И они, какими были, такими и остались. А вот по противоположной им стороне дороги — явно отстрелялся весомый калибр.

И там же сейчас валяется разорванная в хлам туша твари. Единственной, и как понимаю той, что тут с нами «общалась. Как видно вожак! Хотя внешних признаков главенства, как и вообще каких либо отличий от прочих представителей вида собако-черепных, я не заметил. Как и их трупов! Они просто пробежали мимо нас, и удалились куда-то восвояси!

— Finally! — в наступившей неожиданно тишине, и уже прошедшей глухоте от канонады взрывов, я отчетливо услышал голос некого человека из лагеря людей.

И даже увидел его! Некий пузан, материализовавшийся как из под земли, и с благоговейно-довольным видом стоящий подле, как видно, мага.

Что наконец-то? Куда наконец-то? Зачем наконец-то? — не понял я, посмотрел на них, на сестру, также пожимающею плечами рядом и в положении упор лежа, на окружающие горы-насыпь, на дорогу, даже на небо над ней! А вдруг, гранаты? Артиллерия? Это нечто! Упало от туда! Но нет, ничего.

А потом проследил за взглядом, куда пялится этот толстый мужик, и разве что платочком не машет, до того счастлив видеть.

— Пара валить. — выдал вердикт поднимаясь.

Над горами, зависнув в воздухе, расположился линейный парусник. А пузан, уж очень не добро смотрит теперь уже на нас, разве что флажочками не указывая направление новом залпу.

Окончательно убедившись, что это все, не наше дело. И не желая общаться с людьми, что теперь уже все, как-то очевидно и совсем недобро пялятся в нашу сторону, жмакая кинжалы переростки. Как и с теми, что обитают на летающем паруснике, откуда-то взявшемся в небе, мы по-быстрому ретировались.

Ретировались, вдоль скал, скрывающих нас от летающего судна, не давая и думать о новом обстреле и конкретно нас, уясняя пару нелицеприятных моментов:

Дороги здесь небезопасны, как и леса. По небу могут летать корабли и они умеют стрелять из пушек. Нам не пережить и одного залпа. И, как бы, уже темнеет. Не стоило нам вообще туда лезть!

А еще — с чего это так красноречиво на нас смотрели те «бойцы с нечестью» с бортами телег вместо щитов, что явно сами не ждали нападения. Типо «ну все! Выходите гаврики! Допрыгались.». А мы ведь как ни посмотри, а вообще не причем! Совсем! Но доказывать это желания не имею.

— Придется ночевать в чистом поле — простонал я обреченно — и спать по очереди.

— Ну или найти себе поселение по ближе, и заночевать там.

— Если там есть гостиница, и нас туда пустят — не оценил я оптимизма сестренки.

— Неважно, пустят или нет, главное что бы это город был хотя б в три дома — и видя, что я явно не догоняю её мысль, пояснила — Ключ!

— Ааа!

— Во! А еще — помнишь как ты ключ получил?

— Ну. — нукнул я, припоминая — За достижение.

— За город! Так может и за второй дадут?

— Ну… вполне возможно, но мало вероятно. — не согласился я.

— Возможно! Но попытка?

— Пытка, если она с паяльником! Да и к тому же… я ведь уже говорил — совершенно непонятно как система отличает поселение от не!

— Логично. — окончательно погрустнела сестренка.

— Не дрейфь! Вдруг кто попадется по пути и подвезет! И не прирежет вначале — погрустнел и я тоже.

Не повезло. Хотя смотря как посмотреть! Попутчиков не попалось, но и резать нас ни кто не захотел! Вообще транспорта по пути не встретилось. И поняв, что спать, даже по очереди, плохая идея в условии росы, ветра, и вообще холода, мрака и влажности — ХВАТИТ С НАС! Решили ушататься до смерти, и топать всю ночь. Впотьмах — не привыкать! Глаза вообще быстро адаптируются. Не превеликая внимания — на войне тьма спасенье!

Ноги разболелись ужасно, даже удобные ботинки натерли, а эта устойчивость… я довольно быстро смекнул, что мне она сейчас вообще не в бок! Купил сапоги стрелка, что, несмотря на значение «случайно» в характеристиках, оказались с тем же параметрам что и у сестры, и вздохнул с облегчением.

Впрочем — ненадолго. Как продолжала движение сестра на подвернутой ноге — вообще не представляю! Хотя сам вывих, вроде как уже успел зажить — хвала великому хп! Но комфорта движению это явно не добавило. Все же третий десяток километров мотаем, на неподготовленных ногах.

Несколько раз в дали выли волки. Слышался шум, бряканье камней, и топот и топок, от уже знакомых сороконожек. Несколько раз мы думали — ну вот и все! Уже, похоронка. Но… обошлось. В родимое село, ввалились уже под утро, и подобно паре зомби. Оказавшийся в наличии ночной сторож деревни, плотненький мужик одетый в опознанную системой одежду стрелка, и вывалившийся прямо пред нами как из неоткуда, только сплюнул, заглянув в наши осунувшиеся лица, ожидая увидеть явно кого-то еще. Иного, другого, неживого.

Сплюнул, порекомендовал не шарахаться в таком виде по ночам — могут и пристрелить! Решив, что зомби восстание, или вурдалак какой приперся, и исчез, не ответив на встречное «а тут бывают зомби?».

Зайдя к себе «домой», мы вырубились практически с порога, не обратив никакого внимания на древесную щепу, отсутствие замка. И мебели. Проспав сном праведника до следующего утра.

— Нас ограбили! — взвыла сестренка, хватаясь за голову — Вынесли все! Подчистую! Даже гнилой пень, — указала она на место, где совсем недавно стоял чурбан из леса, используемых за место стула — И тот уволокли!

— Охо-хо-хо-хох — повздыхал я в ответ, понимая, сколь болезненно она это восприняла.

Ведь нас уже грабили когда-то — было дело, увы! И так же вынесли всё, что могли, оставив при голых стенах, ободранных обоях и разломанной мебели. Даже удивительно, что не подожгли.

— Что значит не чем не можете помочь? — возмутилась до глубины души сестрица, роняя свои руки вместе с телом на стол инспектору.

— А то и значит! Вы у нас кто? Незарегистрированные! И жилья — не имеющие. — пробормотал хозяин стола и кабинета в ответ, и сестрица сразу как-то сдулась — Какое может быть ограбление?

— Но… но как же? — пролепетала она, отстраняясь.

— Сожалею. Ничем не могу помочь. — пробормотал мужчина, протирая лоб платочком — Даже если б нашел преступников, привлечь их не за что. А самосуд вершить не позволю. Зачем вам знать, кто это был? Чем вам это поможет?

Да… это было вполне ожидаемо. Ну а чего еще мы ждали? Взломали «систему», обжились в пространственном кармане с дверью посреди города… незарегистрированной дверью! В стене таверны, хозяин которой вполне может быть против! И теперь еще и… какие-то права качаем? Типо нас ограбили? Хе-хе! Очень смешно. Иначе и не скажешь.

— Но… но. Но все же! — продолжала лепетать сестрица, не веря, что вот так вот, снова, в эту же, клоаку — Мы хотя бы будем знать! Кто на руку нечист! И… прошу… пожалуйста…

— Хорошо. Пойдемте. — легко согласился инспектор, ошарашивая нас и вставая из-за стола.

— Эээ. — пробормотала сестра, переглядываясь со мной — Че, правда?

— Да. Но как уже говорил — без самосуда.

— Что-то пошло не по плану, пробормотал я ему в след, ни к кому конкретному не обращаясь.

Покинув коморку инспектора, мы быстро добрались до нашей дыры, благо идти тут совсем не далеко. Дыры, в некотором смысле слова буквально — деверь хоть и осталась на месте, но табличкой «бомжи» и подписью «заходи, кто хочет» обзавелась. Ладно хоть не буквально! Но от того еще только хуже. Толкнув дверцу пальчиком, мы обнаружили свежие следы ботинок. Кто-то уже нагрянывал пока ходили, в надежде поживиться.

Инспектор вздохнул, глядя на это дело, и как видно, поняв и без нас, что тонкая пленка еще невысохшей пятиминутной грязи сама по себе материализоваться не могла, достал компас. Еще раз вздохнул, и достал еще один компас, идентичный пред идущему. А затем еще один. Убрал два из них, и я даже не удивился, когда еще один такой же, но из другого кармана. В третий раз вздохнул, и произнес, убирая все навигаторы по своим местам.

— Идемте.

Мы вышли, отошли немного от харчевни, идя вдоль домов единственной улицы, кольцом опоясывающих главную площадь.

— Вон там — куда-то неопределенно махнул руку ищейка — троя сидят! Да не крутитесь! Идем. — одернул он нас, решивших попялиться на трех парней о чем-то базаривших и ржущих на крылечке одного из домов — Джон, со своими приятелями. Они были одними из последних, посетивших ваш домик. И уперли гнилой пень! Вот ума не приложу, на кой хрен он им сдался. — сам скосил свой взор на трех друзей хранитель правопорядка.

Друзьняшки заметили внимание мгновенно, ощутимо напряглись, и ржать перестали. А я заметил, что под жопой одного из них, слева от центра и на нижней ступеньке крыльца, как раз таки красуется тот самый пень. И придержал за ворот родимую сестру, что уже почти рванула в драку. Видать тоже, увидела пенек.

— А вон там — вернул к себе наше внимание инспектор, вновь махнув куда-то «вонь туда». — Домик, с красной черепицей. Там живет прелестная леди Элизабет, со своим мужем. И они уперли у вас коробку — не останавливаясь и полу обернувшись к нам, мужчина описал размеры и форму, исконного агрегата — Видать решили жарить пирожки.

Сестрица вновь дернулась, но уже спокойней. Тигель, она естественно опознала сразу, стоило только совместить «жарить» и «коробка». И хоть любимый агрегат в руках других ей нещадно резал душу, решила все же дослушать, кто увалок иное, прежде чем бежать вершить благое.

— А рядом домик небольшой, аж входа три имеет. Живет большая в нем семья, да только деток не имеет. Эхем. — кашлянул в кулак инспектор, и вновь чуть обернувшись, сверкнул глазами из-под шляпы — Они собственно все и выперли из вашего угла. Даже тот посох с черепами.

— Жгады — выдохнула сестра, а я сжал кулаки до боли в мышцах.

Захотелось закинуть им туда чего-нибудь веселого! Тот же фаербол в конце концов! Да только вот больно взгляд инспектора, что остановился перед нами в пол оборота корпуса, суровым сделался, так и намекая, лютые проблемы, если мы рискнём такое провернуть.

— Но первым был кузнец. — вздохнув поведал нам инспектор, поправил шляпу и побрел не спеша дальше — Это он сломал засов, и снял замок. У него были и ключи, но он решил обставить так, будто вскрыли все воры. И дверь разломанную приоткрытой он оставил. Его привлекли ваши инструменты. Хотя, как кажется, искал он магические вещи — мужчина бросил взгляд, куда-то меж домов, и встав на его место через миг, и посмотрев туда же, я лицезрел вход в магическую лавку — Да только понять, что напитанное силой, а что нет — не дано ему. Простой мужик, совсем простой. Ни посох, ни даже та духовка, прямо пышущая магией, его не привлекли. Про посох он вообще решил наверное что палка. Эх, вот так вот. И что теперь будете делать? — вновь остановился человек в котелке, разворачиваясь к нам лицом и ожидая.

— Э… а кто был последним? — ведала сестрица, глядя на него.

— Аарх! — отмахнулся мужичек — Местный забулдыга! Искал опохмелится, да ошибся дверью! Ну а кто еще может иметь такие грязные ботинки, и столь неровную походку? — прорезалось ехидство, в голосе инспектора, и я тоже, не удержался от улыбки.

Действительно! Кто? Там след такой, словно заяц петлял! А вернее — будто человек пол дня выход искал.

— Но… и все? — выронила сестра, вновь погрустнев — Вот так вот все?

— А что ты еще хочешь, дорогуша? Как я вам уже объяснил, с юридической точки зрения, ограбления не было. Кузнец, сам себя наказал, те ковырялки и гроша ломанного не стоят! Ему их не продать. А репутацию он себе подпортил, показав сколь ненадежны его замки, вскрываемые с удара. Кстати, он там, в подворотне валяется, недалеко от ваше двери — его даже и брать никто не стал! Но поглядел — не мало. — вновь хмыкнул мужичек, глядя куда-то вдаль, над крышами домов, на облака, на звезды, что не видно днем.

— Ребят с пеньком и Леди Элизабет я пожурю, чтоб жизнь медом не казалась. А эти… — и снова махнул он куда-то неопределенно — скажем так, если во время дождя у них нечаянно прохудится крыша, и весь дом затопит разом — никто не будет возмущаться, кроме них самих. — и лукаво подмигнул.

И мы, вообще-то не сразу поняли, к чему он клонит. Да, это не вернет нам шмотки! Но месть! Хотя бы уже хоть что-то! И как говорится — никто не будет безнаказан. Как минимум — настроение уже не столь погано! Я уже говорил, что инспектор мужик правильный?

Вот только ждать возможности вполне возможно придется долго — неизвестно когда этот дождь вообще соизволит разродиться! Да и к тому же — надо подготовиться! И хорошо подготовиться. Инспектор сказал, что не будет нас искать своими штучками — не прямо, но сказал, и я склонен ему верить. Но это не значит, что нас не смогут спалить банальными глядельками за колдовством. И тогда уж не отвертимся. На штраф напоремся.

— Простой замок, сложный замок… — пробормотал я, листая список чертежей кузнеца — Сейф дверь… О! — и аж подпрыгнул — Не знаю, че там по статам, но выглядит внушительно.

А еще требует одну тысячу уровня навыка, а мы так до сих пор и не поняли, в чем вообще смысл всех этих навыков, если всё равно приходится всё делать руками? Впрочем — мы до сих пор так и не сделали ни одного предмета! Даже банального кольца. А теперь и навряд ли сделаем — тратиться на новые комплекты жаба душит, тем более что есть такая нехилая и гадкая вероятность вновь лишится всего. Что при наличии лимитов на покупку… несколько печально будет, по любому.

А дверь… дверь надо заменить! Ну или перенести. Куда-то, в более безопасное место. И уж точно не обращаясь за помощью к услугам кузница.

А еще… пора сделать то, что давно надо было сделать! И я открыл чат, что не открывал с тех самых пор, как его только увидел.

Куплю куру дракона! И тапки из кожи с жёпы дракона!

Продам шкуру дракона.

Куплю дом.

Продам дом(тролль)

Нда… ничего не изменилось. И именно поэтому я не открывал этот чат все это время! Со всей этой магией-шмагией и так кажется, будто мы загремели в какую-то видео игру, пусть и со всеми ощущениями, что подыхать совсем не хочется, а глядя на чат… в этом только увариваешься.

Но! Нельзя вечно прятаться в своей раковине! К тому же… если это игра, нам еще больше требуется помощь товарищей по счастью-несчастью, игры, или чем бы этот мир ни был. Еще больше необходимо, чтобы кто-то более опытный, дал совет другой. Жаль только весь чат на англиском.

И ники тоже английские. Только не привычные мне Simon2000, а блин John Dale и Smith Harrison. То есть, судя по всему, не ники, а имена и фамилии. А у меня, они, мои ФИО, в данных интерфейса записаны по-русски. В общем, нет смысла шифроваться! Хотя… может они переведутся при отправке? Арр, пофиг! Пишу как есть!

— Привет всем! Как жизнь?

Я зажмурил один глаз, так как чат на секунду замер. Прекратилась вечное строчение объявлений и призывов, и мое сообщение зависло в самом низу списка текста. Замерло, но только на секунду, даже на долю секунды! Чтобы потом взорваться целым ором.

Опа! Братуха!

Ха-ха! Наши!

Еще один выполз…

Нормально, ты то как?

И тебе не хзворать.

Привет, привет.

И все в этом же духе. Русские сообщения во мгновение ока заглушили все прочие, утонувшие где-то там, в потоке привитий. И англосаксы из чата, просто испарились.

Я немножко прифигел. Но не растерялся! И решил воспользоваться ситуацией, ответив на одно из сообщений.

Нормально. Вот пытаюсь разобраться что тут, да как.

Ответом мне стало незабвенное:

Салага!

Ну и еще парочка:

Нуб! Да откуда ты вылез? (не обижайся, я тролль)

О! Свежее мяско подъехало!

Так! А ну припухли тролли высокоуровневые! Не пугайте молодого!

Я в прочем, сроду не напугался, и написал своё, в ответ на первое сообщение:

Ага, штаны на лямках!

Но чат какое-то время продолжил жить без меня:

Да этому салаге в лямках может быть больше, чем мне! Какой из него молодой?

И мне.

Меня не может.

Да и меня тоже.

А ну цыц вы! Молодой не в плане возраста, а в плане опыта! Здешнего мира опыта, успокойте траханье.

ЧЁ!?

заткнись, говорю.

Ты кому заткнутся сказал?!

А ну заткнулись оба!

ЧЁ!?

ЧЁ!?

После этого вдруг настала необычная «тишина» в эфире, а я невпопад подумал, что чату не хватает смайлов, и угроз в стиле «я тебя по айпи вычислю!». Пауза затянулась, что в эфир даже выскочило объявление англосакса о наборе в клан. Следом, восемь сообщений от разных людей по одной букве, почти четко образующие матерную фразу, отправляющие, как видно вылезшего не вовремя англичанина, в пешее эротическое. И новое, судьбоносное сообщение:

Эй, новенький! Как тебя там… зафлудили опять, пи… лица нетрадиционной ориентации! Не найду. Ты это, не молчи, и не обижайся, мы тут просто уже все, и давно, немного с приветом.

Следом за сим, почти тут же выскочило невпопад.

Ага, Я!

Лет уж сто.

Немного, да?

И уже куда более по теме:

Спрашивай, если что-то нужно!

И я спросил:

Народ! Как вы тут вообще живете?

Но «немножко» неверно, так как всё опять засрали флудом в стиле:

Да нормально!

Как умеем, так и живем!

Пфф! Нашел что спросить! Вот слушай, просто берёшь, снимаешь штаны, встаёшь на две руки, и жуёшь!

Че? Ты вообще о чем.

О го» не!

И далее — срач, срач, срач. Что даже англоязычные сообщения совсем прекратились.

— Что там? — поинтересовалась сестренка, присаживаясь рядом, видя, как дебильно улыбаюсь я, глядя в пустоту.

Пришлось зачитать ей пару особо оборотистых оборота в стиле Дяди Васи. На что она как-то крайне загадочно, и с предвкушением, улыбнулась, глядя на меня.

— Ты знаешь, я ведь тут недавно мыло купила… — протянула она мечтательно, и понял — я зря читаю никем не модерирований чат — Его надо определённо испробовать.

В ответ на такое заявление, я поднял палец вверх. Прошипел «Тцц!», указал в невидимый экран, и сделал вид, что дико занял.

Увернулся от подзатыльника, заехал соседке локтём под ребра, оказался придавлен разозленной девушкой сверху… чуть не пропустил важное в чате — после очередного выкрика «Цыц все!», чат вновь притих.

Дааа… интересная у вас тут жизнь! Что не день, то срач в чате. — поспешил я настрочить свой комент на это все.

пфф! Да счас! Если бы это было правдой… — был мне первый ответ.

Ага. У нас такое, увы, редкость. Обычно все или заняты, и не читают, или… просто темы нет, уж извини.

Я вообще впервые вижу, чтобы чат так разошёлся!

Даже средь англ.

Да они вообще не флудят! Жлобы. Только тролят. Иногда. А ниши вообще думал в половине чатом пользоваться не могут — не умеют.

пфф! Да ты сам еще салага! Вот когда к нам прибыл Андрюха… ммм… Кстати, Андрюха где ты там?

Тут. Только прибыл, еще читаю — отозвался некий Андрей Гульков.

А, ну почитай. Там есть довольно интересные обороты от наших старожил — ответил ему на это некий Семен Смольный.

Я решил не отставать от коллектива и задать таки вопрос, ради которого, одного из которых, я вообще заполз в этот чат, с трудом вспоминая сам вопрос:

А из этой игры можно выйти?

Еще один. НЕТ!

Нет.

Разве что вперед ногами, и то не факт.

Понятно, было бы глупо надеется на обратное. И глядя на сестру, предварительно выползя из-под неё, я покачал головой. Она, тяжело вздохнула, и пожала плечами, типо не больно то и рассчитывала. Что, подтвердила уже словами ровно через секунду:

— Я вообще не верю что это игра. Уж больно все, эх, реалистично. Особенно боль. — и её передернуло от воспоминаний.

Я тоже сглотнул, вспоминая, и вновь вернулся к вкладке с мгновенными текстовыми сообщениями, дабы не нырнуть в черную пучину меланхолии и сожалений.

Ясно. Я так и думал. Тогда вопрос: че качать?

Правильно, что думал! А вот получишь по хребтине пару раз, так и думать перестанешь!

Если жив останешься!

Вот я и говорю! Думать, перестанешь. А насчет качать… а ты вообще — кто? Сколько уже народу нахватал и они, кто такие?

В смысле, сколько народу? — не понял я такого подхода, о чем тут и сообщил.

Ну сколько у тебя спутников? — ответил мне отличный от пред идущего комментатора человек, а тот пояснил добавочно:

Класс какой у тебя и товарищей?

Маг. И… маг. Двое нас.

Двое… оба маги…

Остальных где растеряли?

Так не было их. — ответил я как по старому анекдоту про потеряли.

Не было говоришь? — вернулся в чат Смольный, написав и второе сообщение следом за первым:

Это хорошо. Это очень хорошо. Теперь главное, а то мы тут флудить можем еще долго. Чат ПЛАТНЫЙ! Каждое сообщение жрет одну Си, если не знаешь что это — соседняя вкладка.

Вас двое — продолжил писать все тот же Симен, а я немного офигел от пред идущего — Это на старте не плохо. Каждый член команды кушает твою Си, так что чем больше спутников — тем больше этого добра потребуется. На поздних этапах

Пофигу. А только выбравшемуся из горы может все ноги переломать. — читая это, и видя чем кончилось пред идущее, я понял, что сообщения тут не только платные, но и лимитированы на число символов. И офигел в двойне — Будешь только и делать, что бегать за монстрами, что бы тупо выживать. По поводу магов — ничего не скажу. Не маг. И не имею. Могу объяснить за профы, но пожалуй сделаю это по позже.

А че маги то? С магами все просто! Качаешь то, что качается и убиваешь всех! — вылез некий Павел Капканов.

Не звезди! — ответил ему тоже Павел но Капоныген — У магов существует жесткий наебач на средних наыках! Апаешь десятку одного из навыков, и тебе тут же предлагают получить подкласс! Получаешь, и все прочие навыки за исключением выбранного направления становятся недоступны.

Пыф! А как ты еще предлагаешь высшие навыки получить? — не согласился с ним Капканов — А без них — маг не маг, и толку от него…

Как, как, а магазин на что?

Хах! Так этож ролить надо! Да и ктому же у магов там такое кол-во ограничений, что и углядев нужный скил не факт, что им можно будет воспользоваться! А про деньги уж вообще молчу.

Да, кстати, Николай — вылез в чат новый персонаж, некий Вазовский Абрам — у тебя как с деньгами?

С какими именно? — ответил я, выползая из вкладке донат шопа, где проводил отчаянный поиск места с торговлей навыков — Если с баксами, то я все свои счета уже выгреб. Да и пополнения кристаллов осталось только одна попытка. Вроде как.

А ну, нормально.

Да у нас новый богатенький буратино завелся!

А ну заткнись! Мы ж не знаем, какие тарифы он использовал! Может, по минимуму прополз!

Я подумал, что наверное не стоит разъяснять им, по какому именно краю я проел. А потом еще подумав, решил, что в принципе пофиг! Пусть думают, что деньги у мен есть, пусть и на треть меньше чем реально.

Оу!

Завидую.

Нехуй! К примеру вообще все возможное выгреб, но и все в том мире продал. — нашелся на завистника ответ в чате.

Все равно — за-ви-ду-ю. — но завистник не успокоился и продолжил — У меня даже если все продать, на такое и близко не хватит. Да и к тому же — как я семью с детьми из дома выгонять буду?

Так призови их сюда, в чем проблема та? — не оценили его спич в сети.

Да вы че? Д как так? Совсем что ли?

Все понятно. Жена — пилка, а детей видел дважды — при рождении, и на фотографии.

Да я!.. я тебя потом поймаю, и все подробно объясню. — выдал «семьянин» почти классическое, и незабвенное, столь сильно не хватаемое «Я тебя по айпи найду!».

Ну-ну. Смотри, как бы любовницы тоже женами не стали! — усмехнулись ему в ответ, на что, почетный и с ветьми, почему-то ничего уже не ответил.

Если есть деньги — вернулся в чат Смольный — то лучше всего потратить их на снаряжение. Его можно либо самому скрафтить, либо купить. Первый вариант для гурманов — долго, дорого, и только если хотю, второй — если рядом есть тот, у кого можно купить.

Еще конечно есть вариант снять с трупа. Но сам понимаешь, мало того, что труп в хорошем снаряжении надо сначала каким-то образом получить, так еще и это снаряжение после этого может оказаться сильно поврежденным. Так что вопрос — где ты?

Еще бы я знал где я! В смысле примерно то свое местоположение мне известно, но… примерно? Это не наш метод! Да и к тому же — а что тут насчет убийств других «игроков»? И обо всем этом я и поинтересовался у чата.

Убийств как таковых нет. Кристаллы с людей не падают, а полученные Си равны обычному жителю этого мира — пять единиц. Что, даже как бы смешно. Банальный гоблин дает четверку, так что охотится на человеков могут только истинные ценители.

А закинуло тебя походу куда-то далеко — вошел в чат новый персонаж — Эту область я примерно знаю, но не знаю, что бы там были хоть какие-нибудь крупные поселения за исключением коротышек в горах. В общем — тебе надо на юго-запад, там есть весьма крупный городок. У тебя как с а

Английским?

Разговорный с акцентом — отозвался на это я.

Шикарно! Значит не пропадёшь. Тут полмира на нем говорят. И попаданцев как мы, но со знанием латиницы — валом.

Слушай, а вернутся вообще не вариант? — вновь поинтересовался я, хотя мне по факту не очень то и охота назад, но для праформы…

Не а. — ответил Семен — Так что смирись. Свяжись с родственниками, если еще не сделал. Организуй похороны… а, ты деньги уже все выскреб да?

Ну пару минут связи обеспечить хорошему человеку не проблема. — вновь вернулся в чат Абрам.

Не надо. Спасибо. Все уже.

А ты толковый малый! Не пропадешь!

В чате я просидел до самого позднего вечера. Он. Как говорится, и не думал успокаиваться, и я, под тяжкий вздох сестры, спустил на него все то, что заработали вчера на гоблинах. И это даже несмотря на то, что я в основном читал, а не писал! Лишь изредка спрашивая и получая разъяснения. Порой на десять сообщений в раз.

Как видно те, кто там, на ином конце провода обитают, не видит в таких крохах Си вообще никакой ценности. Что же за монстры, эти люди? Или… они уже не? Этот вопрос я задавать не стал, уже засыпая, видя как чат, продолжает жить своей жизнью и дальше. А на утро…

Куплю рог единорога!

Перья! Перья страуса пустыни!

Продам дом. Ну купите плиз!

Обучаю верховой езде. Недорого.

Об нашествии русскоговорящей армии не осталось и следа. Вновь объявления о приеме в клан, купли-продажа. И тапки из жэпы дракона. Зато теперь стало ясно, почему так происходит. Сообщения платные! И для большинства просто слишком дорого общаться в этом чате. А вот объявления… они всегда стоят денег.

Впрочем, свою пользу из чата я уже вынес. И второй раз поднимать бучу не вижу смысла. Да и не факт, что прокатит. Как мне пояснили вчера, русских в мире вообще немного, и они как и большинство прочих, обычно маскируются под англосаксов от греха.

Правда не в чате! «Ник» ведь все равно сохранит русскоязычный формат! Но для нас это как бы еще не плохо, и вообще приемлемо. В смысле у нас, или вернее — для нас, русских, интерфейс имеет локализацию! А вот те же японцы или индусы, нарываются на английский уже с самого первого дня. У них и мена по английский пишутся, и скилы, тоже, не на иероглифах.

И почему так — чебурек его знает! Но интерфейс имеет всего четыре языка локализации — английский, французский, арабский и русский. Причем, аудитория всех языков кроме английского, в которую пихают всех и вся, почти без разбора, а вернее — тех, кто не подходит, не знает, трех оставшихся иных языков, ничтожно мала. Хотя тех же китайцев или индусов тут — ДОФИГА! Но в чате они, естественно, не отсвечивают.

Тут вообще полмира, говорит на английском! Сроду не имеющая никакого отношения к попаданчеству! Точнее имеет, но косвенное. Но другая, говорит на языке, не имеющего родственных пересечений ни с одним земным. И говоря на инглише, можно спокойно косить под местного, а на ином другом — не выйдет. Канает разве что французский еще как-то канает. А вот за немецкий могут сразу прирезать — язык гоблинов по слухам с ним схож. А за японский сжигают на костре — ведьмы шабаши ведут на нем.

На русский таких реакций нет, но большинство предпочитает не выделятся. От греха подальше, от плахи в сторонку, а то мало ли что еще, взбредёт в голову местным аборигенам. В прочем, отношения к нашему брату попаданцу в мире тоже не однородно. Где-то боготворят, а где-то… все тот же костер. Так что нужно хорошо понимать, куда именно ты хочешь податься. И соответствующе одеваться!

У большинства жителей планеты, нет способа отличить земляка от залетного. Но есть исключения — инспекторы. Они сделают сие на изи. В остальном же — напяливаешь на себя фонящий магией костюмчик, и вот ты уже либо лорд, либо — богач, либо — не местный. Вариативно от фантазии. А еще все местные — дети залетных.

А нам походу опять придется топать в гости к гоблинам — и я с грустью посмотрел на чертеж малой самоходной повозке. Что, как бы, по прежнему находится в магазине, и судя по цифрам — никому особо не нужна.

Марш бросок до пещеры гоблинов мы на этот раз делали чуть более подготовленными, но чуть менее налегке. Оставлять что-либо в абсолютно не имеющей никакой защиты комнате посчитали маразмом — проще сразу посреди улицы оставить! И то больше шансов, что никто не возьмёт, в отличии от бомжа-коморке без-двери, в смысле с решетом за место неё. Так что все свое немногочисленное имущество потащили на себе, так же как и запас провизии. Кушать гоблинов — так себе идея.

К сожалению, вчера во время общения по средством чата, я совсем забыл спросить о средствах безопасности для своего имущества в комнате. Зато получил крайне ценную информацию об вещах из магазина, в частности о том, что самыми ценными предметами там являются комплекты путник-странник-путешественник, в зависимости от ранга и стоимости.

Предметы этого комплекта, увы, не продаются фулл сетом в отличие от комплектов мага или воина, только по частям, что делает их существенно более дорогими изделиями. Зато, вне зависимости от удачи в рандоме, все элементы сета имеют крайне полезные в путешествиях свойство — климат контроль. И по принципу соответствия цены-качества, проще всего покупать самый дешманский.

Элементы сета даже высокого ранга имеют крайне посредственную защиту от чего-либо в отличие от профильных одеяний, так что гнаться за ней нет никакого смысла. А разница в уровнях комфорта климатконтроля не столь велика, чтобы перекрывать хотя бы половину разницы цены. Добавив сюда не оспоримый факт того, что даже хорошая и прочная одежда имеет свойство сгнаиваться, приходим к выводу — оно того не стоит. Как итог:

Пять вещей, два комплекта которых собственно и сожрали львиную долю Си с баланса — 50 единиц! Ведь каждая покупка -5 Си. То, что каждая вещь по двести баксов считаю несравнимо более фиговой фигней, чем это. Вернее — пока, я так считаю, в виду наличия двадцати тысяч кристаллов на счёту. Но что будет через год? Через два? Не знаю, но уверен — все может в корне переменится.

Полный комплект кстати, по идее не пять вещей — шесть. Последней вещью сета являться посох, но для нас он — полностью бесполезная ебедень. В статах у него, как и везде, черный рандон, а фиксированная положительная особенность комплекта — поддержание комфортной температуры и размера на посохе… выглядит ущербным. Да и этот рандом, процент выпадения чего-то еще к фиксированному, судя по тому, что выпало это только на рубахе — ничтожен.

Ботинки путника. Автоматическое поддержание оптимальной температуры и размера.

Штаны путника. Автоматическое поддержание оптимальной температуры и размера.

Плащ путника. Автоматическое поддержание оптимальной температуры и размера.

Рубаха путника. Автоматическое поддержание оптимальной температуры и размера. Не намокает.

Кажется крутым — можно выходить сухим из воды! Но по факту, если эту фигню все же умудрится испачкать — не отстираешь. Она ведь — не намокает!

— Бесполезно. — вынула сухую рубаху из мокрого ручья с мокрой водой сестренка, и поскребла пальчиком пыльное пятно на самом краю рукава — Эту вещь сложно запачкать, но нереально отстирать.

А запачкать вполне возможно, чем-либо сухим. И думаю, как раз как мы доберемся до пещерки с гоблинами, белое обратится в бежевое.

Вот параметр подстройки под размер, напротив, хоть и выгладить ненужной глупость, учитывая, что комплекты итак всегда выдаются идеально подогнанными под мой размер, по факту невероятно крутая опция! Особенно по части ботинок.

Ведь бутсы то выдают под мою лапу! Под мою! А не под сестрёнкину, даже когда я беру для неё… Не говоря уже о том, что у людей в спутниках могут быть и дети, или наоборот — гиганты! С пятидесятым растоптанным, простом тридцать девятого админовского. К тому же, эта маленькая строчка, по словам более опытных людей из чата означает, что данную обувь и штаны, невозможно ни стоптать ни растянуть.

Встают как влитый! Вне зависимости есть носок, или нет. Да еще и нога не потеет. Что, как бы, уже начинаешь серьёзно подумывать прикупить и посох, ведь с ним основные эффекты частей комплекта удваиваются! И это выглядит и обещается… как нечто нереально райское.

Но… наши посохи куда круче! И важнее даже для путешествия, не говоря уже о битве. Кручи них только сумки. Сумки холодильник блин.

Сумка путника. Автоматическое поддержание оптимальной температуры и размера. Минимизация размера.

Молотого, что эти походные сумки всегда держат внутри себя плюс десять градусов тепла, то есть довольно прохладно для лета, и более чем тепло для зимы. Так они еще и сжимаются! В смысле сжимают все то, что в них впихнешь.

Нет, не так! Они не сжимают пространство, или материю, не делают ничего вообще хотя бы приблизительного из этой оперы. Зато умеют самостоятельно откачивать из себя воздух, обращаясь в компактные размеры среднестатистической дамской сумочки, и растягиваясь до размеров клетчатого баула при необходимости внутрь наталкивания всего-всего-всего. Одно жалко — яйца внутрь не положишь! Да и ужатие, кушает ману.

— Was?

Гоблины… встретили нас радушно. Строем! Они явно куда-то собирались и войной, наверное, на волков, и ни как не ждали наших персон. В прочем, мы тоже не ждали столь скорой встречей с армией в две сотни зеленых, так что вышла очередная немая сцена.

— Kämfe! — пропищал стоящий перед строем гоблин в не по размеру большом нагруднике, ставшей ему почти шубой, и указал в нашу сторону ставшем бурым от запекшейся крови мечем.

И все орда вооруженных коротышек ринулась к нам.

— Мать. — пискнула сестрица, я же, пикнул иное:

— Поток!

Потом очухался. И затараторил:

— Фонтан! Поток! Фонтан! — обливая отдельные единицы неожиданно рассыпавшегося строя — Сестра! Жарь их! Не стой столбом!

— Фаербол!

Да не буквально же!

— Молния!

— Во! Еще! Поток! — облил тех, что сбились в групку.

— Молния! — сестрица очухалась окончательно, и принялась кидать в толпу гоблинов разряды электричества, в то время как я продолжал их мочить. Буквально.

В прочем, только мочить их я решил нерациональным действием, тем более что некоторые гоблины умудряются блокировать электричество своим оружием, и начал еще и морозить, учинив настоящею кучу малу пред нашей позиций. Увы, из-за множества камней, неровности местности не способствующей большому ледяному катку, куча мала вырисовывается недостаточно плотной. И дырявой.

Так что. Скинув увесистую сумочку с пожитками вслед за сестрой, я кинулся менять позицию, для охвата навыками наибольшего количества противников. Попутно выцеливая тех, что умудряются блокировать электричество своим оружием.

— Особое оружие — вспомнилась мне фраза из вчерашнего чата.

Довольно дорогое, и чутка редкое, позволяющее блокировать ту или иную магию. Надо будет потом собрать, эти экспонаты.

Щрет! О чем я думаю? Нас сейчас прирежут обоих!

— Шок! — крикнула сестренка в моем направлении, и мокрый зеленый укоришь за моей спиной, свалился, слегка подрагивая — Не зевай братец!

— Заморозка! — заморозил я гоблина, тянущегося к её ноге — Кто бы говорил сестрица! — воскликнул я, она с вызовом уставилась на меня, и мы все поняли.

Я, взял на себя большие кучки. Она, тех одиночек, что прорываются. Благодаря устроенной куче-мале, и изначальной достаточно большой плотности строя, ситуация уже бы через пять минут могла бы кончится феерическим разгромом гоблинов. Но кончилась мана.

— Карамба! — выдавил я, и крикнул сестре — Прикрой!

Сам, отступив немного назад, ринулся в сторону, оббегая гоблинов по кругу, чтобы ударить в спину. Что бы хватила одного прокаста, на который как раз должна скопится мана за время бега. Чтобы… но гоблины это время за зря тоже не теряли! И когда я вышел на нужный участок горного массива и взглянул на кучу малу из-за камня… её там уже не было. Коротышки как видно уже давно прекратили плескаться в ванночке изо льда, и… немного сместились в сторону.

— Фаербол! — кинул я незнамо зачем заклинание, понимая, что одним потоком их всех сейчас уже не поткрыть, да и маны нет.

Не успела накопится! Не правильно я рассчитал! Не учёл, не предсказал…

— Фаербол! — кинул еще один, и вновь побежал, по камням и буеракам, рискуя сломать ноги даже без всяких дебафов со стороны сапог, ища новую позицию.

Гоблины тем временем, даже пребывая под каким-никаким обстрелом со стороны сестренки — у неё маны тоже осталось не сильно много, а дистанция отныне не позволяет бить молнией, сместились еще немного в сторону, окончательно покинув залитую водой и покрытую льдом поверхность.

И даже стали вновь сбиваться в кучку! И образовывать подобие строя! Этот гоблин командир… Но единственное из моих навыков, способных достать его на таком расстоянии это дуратский шар огня! А им я отсюда точно не попаду. Никак. Ну а сестра… у неё походу мана кончилась вконец.

С другой стороны… Есть! Цель достигнута! Они сбились достаточно плотно в свой «строй», что бы накрыть их всех за раза! И… у меня все также нет маны! Ну же! Ну! Всего-то надо! Девяносто единиц! Но… как долго. Безумно долго… такая удобная позиция! Немного сбоку от строя у камешка, одно заклятье и все мокры…

Хм. Мокры то да! Но они выстроились как раз напротив позиции, уже не стреляющей сестренки, и даже если я намочу всех врагов — а что дальше? Ей оттуда не достать и при наличии маны — далеко! Гоблины отступили, сместившись в сторону вдоль гряды. А помня об особом оружии — мы обречены! Они вновь наступают.

Сестра, поняв, что строй в едином стремительном порыве ринулся к её позиции, и от рождения не бывшая дурой, бодро ретировалась. Отступила за камешки, за горную гряду в небольшой овраг на местности, заложила крюк, и вышла ко мне окольной дорожкой. Правда вот беда — наши сумки и вещи так остались там! У ГОБЛИНОВ! А вернее — им на поживу. И судя по взрыву гвала — они достигли цели.

— Походу гоблины очень рады находке — шепнула сестренка, так же слушая этот многолесий ор из-за холмика, где скрывшись от наших глаз, делят добычу коротышки.

— Угу. Очень даже. Но нам это на руку! Восстанавливаем резерв, и предпринимаем вторую попытку!

Оставлять наши шмотки гоблином считаю ниже своего достоинства!

— Поток! — поговорил я, выливая бочку воды на головы вновь расползшимся по площади утыркам.

И только тут у видел, что сумок мы точно лишились — коротышки их просто разорвали!

— Молния! — применила свою порцию магии сестра, «веселя» только намокших врагов разрядом.

И только тут мы увидели, что и вещей мы в большинстве своем тоже лишились — коротышки, что не съели или сломали, то обосрали. Буквально.

— Разряд! — примел я по этому случаю свою цепную многоветку.

— Молния! — дополнила сестра, тихонько скрепя зубами.

— Заморозка!

Но увы всех, мы все же не достали. А вожак, тот, что был впереди в самом начале, и что собственно и организовал строй повторно и стоял все текущее время в сторонке, просто наблюдая. Не мародёра и, не дерясь с собратом за воинский нагрудник. Лишь изредка прикрикивая на рубленом языке, только по большой обкурке сравнимый с немецким, проорал на все горло новый приказ:

— Bauen!

Но был проигнорирован без малого целиком и полностью. И тогда, поняв, что битва проиграна, его войны или обречены или слишком заняты, решил пойти в атаку сам. Отступление? Перегруппировка? Нет, не слышали.

Лед, под его ногами тупо захрустел, не проявляя никакого желания начать катать на себе гоблина-командира. Будто он вешает не килограмм тридцать-сорок, а все пятьсот! И я, пусть не сразу, но углядел, здоровенные шипы-тапки на его, казалось бы, голых ступнях. И этими «тапочками» он принялся лихо распинывать живых и мёртвых соотечественников, освобождая к себе путь и вновь возвращая воинам подобие строя.

— Поток! — от большей части воды магии, он умудрился уклониться, сделав сразу несколько прыжков вперед, прямо по телам.

Но пара капель его всё-таки достигла и он этому оказался не рад и, обернувшись к своим, отдал им еще одну какую-то неведомую команду. Затем со злобой уставился на нас, а его бойцы, забыв про всё, принялись строиться в линию где-то за его спиной.

Я повторил свою магию, что на этот раз вообще не достигла его шкуры — гоблин оказался неимоверно ловким и быстрым противником. Шок и даже воспламенение, так же прошли мимо, как и моя заморозка — гоблин не мокрый, и это вообще была скорее инстинктивная попытка защититься, заморозив, как и поджарить молнией. А огонь… кто знает, почему он не сработал?

Мимо проел и шар воды сестрицы и мой фаербол — еще нелепее атака чем разряды тока! И вот гоблин уже в прыжке замахивается своим окровавленным оружием на моё плечо.

— Воспламенение!

И горящее-визжащей свечкой падает на меня, поджигая одежду.

— Упс. Пузырь!

Воды пузыря естественно не хватило, чтобы хоть что-то потушить! Но зато оказалось достаточно, чтобы гоблин вспомнил, зачем он на меня прыгнул с замахом. Вспомнить, что он по-прежнему сжимает свой меч…

— Заморозка!

Я говорил, что сестра действует неверно с порядком навыков? Нееет! Это я действую неверно!

Гоблину явно поплохело, но вновь ненадолго. Вскоре стало лучше, куда лучше, чем было до этого, и сквозь дым и пар уже не столь сильно горящей одежды, я увидел его глаза. Глаза существа, предвкушающего мою смерть.

— Шок!

Резкая боль в районе печени заставила меня замереть и зажмурится. Кажется, стихли все звуки, и время вообще замерло. Остановилось, и больше не пойдет вперед. Все чувства отключились, и все что у меня осталось, это БОЛЬ.

Но длилась все это лишь секунду. Я открыл глаза, и увидел все та гоже гоблина замершего предо мной. Почувствовал, что моя одежда уже не горит, а ПРОГОРАЕТ. Понял, что боль из брюха никуда не делась, и с силой, и матом, скинул весьма увесистого коротышку с себя.

Обнаружил кровь у себя на правом боку, скрасившею остатки тлеющей рубахи в алый, и использовал поток, чтобы погасить всю одежду. И взвизгнуть, от попадания воды на ожоги!

— Арр! Аа! Аррх…

Взглянул на сестру, явно обо мне неслабо переживающею, на гоблинов, про которых мы столь неосмотрительно забыли во время схватки…

В прочем, забыли, и что с того? Они благородно свалили! Оставив трупы своих собратьев греться на солнышке.

— Арх. — сделал я шаг, на что бок отозвался совсем уж не добро, заглушая даже боль ожогов.

Я бы сказал, что мне надо в больничку, судя по свежей крови на мече еще живого гоблина, печень то он достал, но я ж типо бессмертный! Сестра вон и не такое пережила…

— Брат!

— Нормально все. — отмахнулся я от заботы сестры и взглянул на поле боя.

Тля! А мечи то, да и вообще оружие и доспехи, он все свиснули! Все! Вообще все! Одни голые тушки там и валяются! Вот… ну ничего — я поднял «ножик» вожака, предварительно отделив его руку от теля при помощи фаербола — разжимать кисть добровольно он даже после отказался. Посмотрел на окровавленное оружие.

Меч гоблина.

Порадовала меня система.

Посмотрел на остатки своей рубахи и одетой сверх неё мантии:

Рубаха путника. Уничтожена.

Мантия мага новичка. Уничтожена.

Типо размен. Неравноценный. Хотя несколько странно, что уничтоженная вещь продолжает опознаваться. Вновь взглянул на сестру.

— Ну типо… мы выполнили то, зачем пришли?

— Угу. — кивнула она — а теперь давай убираться пока еще кто-нибудь вместе с армией не выполз.

И не отобрал у нас то, что осталось от багажа и шмоток.

Сказано — сделано. И мы, пусть не бегом — ползком! Поползли собирать свои шмотки. Те, которые еще представляли хоть какую-то ценность, и опознавались системой. Удивительно, но факт — погрызенный гоблинами сапог стрелка перестал быть таковым, и стал… просто сапогом? С отгрызенным носком, который даже не обознаётся как уничтоженный. А распоротая пополам шляпа мага, почему-то до сих пор значится как она самая, только уничтоженная.

Шляпа мага новичка. Уничтожена.

Шляпа мага новичка. Уничтожена.

Причем в количестве двух штук! Каждая половинка по-прежнему опознается, но отдельно от второй. Так что, гребя только то, что видит система, игнорируя запах и «грязь» некоторых изделий и не имея даже надежды вернуть обратно еду, мы поняли — поход вышел неудачным.

Мы потеряли почти все! Что не украли воришки в городе-шахте. Даже если списать половину того, что было в сумках как более не нужный хлам… не, не выйдет себя утешить. Ну а гоблины — явно нажились. Я ни за что не поверю, чтобы они смогли слопать кирзу с набойками за присест, как и хотя бы пожевать — это им не мягкая кожа стрелкового сапожка! А их уничтоженные «тела» сапогов, тут что-то нигде не просматриваются.

В прочем, все не совсем верно. Да, мы потеряли очень много, а комплекты имеют ограничение на покупку, но мы хотя бы пополнили Си! Эх… это я еще не считаю потерянное в переводе на баксы.

— Тут больше ничего не осталось — пробормотал я, кривясь от сдерживаемой боли.

Ожоги, ранение, прочие… надо бы отойти в сторонку, обработать раны, отдохнуть, поесть… отсевающее, еду. Поговорить о жизни? Но сначала все же раны. Пусть мы и вроде как бессмертно, и такой фигней нас не должны убить, но грязь и гоблинская слюна…

— Арх! Больно!

— Терпи брат! Терпи! — проговорила сестра, обрабатывая мои раны — тупо промывая.

Хорошо, что я дырку в боку ей не показал…

— АААА! Ааа… ты..а.а… че…аа…

Заметила таки, и прижгла её каленым железом.

И уже после всех манипуляции, я позволил себе наконец одеться, напялив на грудь старательно отмытую но по прежнему вонючею броню воина. Не столь удобная, естественно! Как рубаха с климат контроле. Явно не комфортная, для носки на голое тело, но как говорится — ну нафиг! Брюхо дороже! В прочем я и так собирался это сделать пред боем, но гоблины опять преподнесли нам сюрприз. А ведь мы хотели еще и в их пещере заночевать! В пути нас ждет новая ночь с флагом.

На счастье, в пути, и уже под самый вечер, нам попалась попутка! Тот самый уже знакомый добродушный, и болтливый, извозчик-почтальон на самоходной телеге, что самостоятельно предложил нас подвести. Самостоятельно от того, что ученые прошлым походом мы старательно избегли контактов с попутками, стараясь при их появлении держаться от дороги куда подальше.

Правда на этот раз на провожатый колесил не в тот же самый городок, а в порт, и предложил нам либо доезжать до развилки, а оттуда еще пяток км пешим, либо поехать с ним, и переночевать уже там. Мы выбрали второй вариант, тем более что гостиницы в порту, всяко имеются.

Угу, имеются то может и имеются, да только нас по пути отымели! К счастью, словесно, к несчастью — по гланды. Теперь я понял, почему этот добродушный извозчик всё время ездит один и так охотно садит попутчиков. Хуже бабы.

Болтает, болтает, болтает… не о чем, но не затыкаясь. И у меня еще до подъезда к повороту развилки башка разболелась от напряжения на «понять о чем» — все же язык то по-прежнему инглиш! А потом, после казалось бы блаженного пребывании в неведенье, прерываемое лишь редкими собственными «ага», башка начала болеть уже тупо от самого тембра голоса «собеседника». И уже стало совсем как бы не важно, что ни слова не понимаю, и даже и не представляю, о чем он говорит.

Портовый городок, куда мы прибыли в впотьмах ночи, портовым не выглядел. Просто… нечто похожее на город, в отличии от того, что было в том шахтёрском поселке. Двух-трех этажные домики из камня стоящие ровными подобиями рядов, почтам-конюшня в подвале одно из них куда прибыл наш экипаж, и… где-то вон там, гостиница.

Наш водила потерял к нам всякий интерес сразу же, как только мы прибыли в пункт назначения. Он, вроде как, утром поедет обратно, но не когда будет это утро, ни где будет спать сам — непонятно. Зато мы теперь знаем, что у его сестры есть три дочки Вилла, Элла, и Лиза.

А еще они все три не целки, несмотря на то, что малолетки. Блин! Какая ненужная информация для моего мозга!

— Спать хочу.

Ага, но где? Гостиница тут может и есть, но где?! В ночном, и от того пустом, мрачном и темном, без фонарей и указателей, городе, другого мира, что мы посетили впервые, сориентироваться… нереально! Так что потыкавшись в пару стен, как слепые котятки, получив в награду пару шишек, мы отчаялись, и я достал ключ. И о чудо! Он оказался работоспособным! Кнопка активировать — активна!

И я активировал! Призвав в этот мир все уже знакомую ему покоцанную дверь. Кажется, она стала еще более коцаной, чем была. Пофиг!

Ааа… вот кучка, вроде как собачья, но от того не менее вонючая, внутри комнатки — не пофиг! К счастью, внутри есть вентиляция! И забившись в уголок — можно поспать. Закутавшись в плащ, ибо броня холодная, из дыр двери дует, сквозняк, а плащик имеет свойство дополнительного подогрева тела при необходимости.

Спали мы плохо, насторожено, вздрагивая от любого самого малейшего шороха. Соскочили рано, с самыми первыми лучами солнца, проскочившими сквозь щели в двери. И всё равно прозевали момент, когда почтальон уехал!

Вот вроде бы и дверку расположили рядом, и слушали внимательно всю ночь, не брякает ли по камням повозка, а… стоило заглянуть в «конюшню» при почтамте, как искомой повозки там не оказалось. А недовольный нашим появлением сторож выдал классическое «Что надо?!». На инглшее.

Пришлось извинятся. Еще раз извинятся. И сваливать! Пока наши извинения нам боком не встали! Или просто, не встали, в нас! Ведь из недостатков у брони путника есть свойство, скрытое свойство, быть непознаваемой никем, кроме пришельцев из другого мира.

Так что у нас «магического» только посохи, моя бронька на голое тело, что как бы видно издалека, и какой-то жалкий скарб в сумке, что скрывает как свою, так и скарба принадлежность к системе. Сумку путника то мы все же вновь приобрели для вещиноски!

— А че брат, может тут и остаться? — поинтересовалась сестренка, задумчиво осматривая проступающий сквозь мрак в рассветных лучах светила еще спящий город.

— Ммм… у-у. Мы вообще ничего не знаем об этом городе и этой стране… хотя и идти хрен знает сколько км до места, где нас как бы тоже ни кто не ждет и нам не особо рад, тоже не в кайф. — выдавил я в ответ и задумался, пытаясь взвесить все за и против.

В принципе, говорить о том, что мы совсем ничего не знаем об этом месте, неверно. Этот портовый городишка, по сути, принадлежит коротышкам, живущим в горах. Гомикам, или как-то там. Им самим на город срать, так что заправляют тут всем иные люди — люди, а вот на порт, поставки и товарообмен — нет. Так что самим городом управляет как раз таки гном.

Собственно, у них эта работа не любимая, из гномов моряки никакие, да и торговцы они топовы только в узкой сфере — по крайней мере, так говорят, так что пост смотрителя порта у них как наказание. В общем — лучше держатся подальше, от греха.

А еще, согласно инфе из чата, гномики испытывают крайне смешанные чувства к брату попаданцу.

— Да, ничего, кроме мести. — выдала сестра, осенив меня прозрением.

— Точно! — стукнул я кулаком в ладонь — Мы же так и не нагадили тем гаврикам! Надо исправлять.

Сестра покивала, и мы… горько пожалели о данном решение уже через час.

Казалось бы, расстояние от порта до шахты, лишь немногим больше расстояния от шахты до гоблинов. Но! Казалось бы, с утра самое идеальное время для похода. Но! Казалось бы, дорога не сильно пыльная — роса, НО!

— Но, но, но!

Но движение здесь с утра просто адское! Пыль стоит столбом, так как всякая влага давно уже испарилась, а кол-во желающих нас банально прирезать или даже поймать — просто закаливает! Не узнают пришельцев в гриме! Спасает только то, что в пыли дороге, две фигуры в плащах не особо заметны уже сами по себе. А идущие колонными повозки не имеют возможности пристать у обучены и начать охоту на людей. Банально сами рискуют нарваться.

Но даже это полбеды! А вот уклон… адский градус наклона дороги, идущей почти без поворотов но постоянно вверх, создавая необходимость постоянно и бесконечно топать в гору… это какая-та жесть. Вчера ночью, лихо катясь под горку мы всего этого просто не заметили. Так что путь тут, как по итогу, раза в два длиннее пути до гоблинов, в четыре сложнее и в десяток опаснее. Преодолеть живым похоже нереально занятие.

Но нам опять повезло! На одном из немногих поворотов, в закутке, где мы хотели передохнуть, прежде чем начать свой путь обратно ибо задолбались! Обнаружилась небольшая стояночка. Нет, правильнее будет даже сказать маленькое поселение! Вокруг мастерской, и какого-то странного подобия шиномонтажки с ветклиникой. И в этом «райском месте» оказалось логово таксистов-вымогателей, от которых мы уже хотели отбиваться всеми доступными способами.

— Таксы сеньоры и сеньориты, всего полмонеты и вы уже наверху н конце подъёма! Всего монета, и вот вы уже на самой горе, в доме у коротышек!

В общем, мы согласились. И за пол монетки лихо домчались до «своего» поселка. Вышли, из вежливости поблагодарили местного лихачика, и решили наконец нормально поесть впервые за прошедшие сутки.

В городе же, за наше отсутствие ничего не поменялось. Хотя и что могло? Разве что таверна избавилась от лишней двери, непредусмотренной проектом. Кстати, надо исправить, но после обеда.

— Что за — выронил я. призвав свою дверь.

Вернее, не дверь. И даже не проём, а догорающие угли косяка!

— Аху» ть не ве(ать! — произнес, ибо вспомнил, как выглядели все стены горжей и нескорых домов в начале двухтысячных.

С этими самыми, Ху№ми, яйцами, и прочим, нанесёнными краской разных цветов. Только здесь, в нашей коморки и в этом мире, судя по запаху, не краска. Впрочем. И не человеческие испражнение, но все равно вонюче. До рези в глазах, и еще и светящееся в темноте.

— Круто. — буркнула сестра, мазнув пальцем по линии, и наблюдая как он краснеет от раздражения — Похоже эту дверь вообще нельзя оставлять без присмотра.

— Дверь? О чем ты? — улыбнулся я, и полностью с ней соглашаясь.

И глядя на то, как от дверки остался один обугленный косяк. ЗАТО ЦЕЛЫЙ! И даже петли, вроде как, не утратили несущей способности. Эх, походу придется качать кузнеца и делать себе хотя бы подобие броне двери на комнатку. А ведь она должна быть тайной! И личной.

— Да вы ушлепки!

— Нас в чем-то подозревают? — выдала сестрица на эмоциональный спич инспектора, забредшего к нам в гости вечерком.

— Нет. Они даже заявление не подали. Как и огласке. Знают, что люди могут узнать некоторые свои вещи стоит им оказаться у них дома. Но вы! Вы! — эмоции захлестнули человека, и он на минуту потерял дар речи, застыв с вознесённым к небу кулаком — Вы… не могли, что ли еще немного потерпеть? Серьёзно? Это же вообще не в какие ворота! Дождик куром на смех, а тут потоп на пол этажа!

— Перестарались — шепнула мне сестрица тихонько.

— Перестарались? Да — махнул инспектор рукой, и ушел не прощаясь.

А я, вернулся к своим пластинкам в попытке слепить их всех вместе, создав единое стальное полотно, подходящее для двери. Уже купленной, но все так же деревянной. Не получилось. И на утро пришлось ломиться к всё тому же инспектору, слезно умоляя его приютить у себя наши вещички. Дефицит Си уже прижал нам яйца. Срочно нужны гоблины, или мы… банально умрем.

Конечно, о том, что мы пошли геноцидеть зеленых мы ему не сказали. Он возможно догадался, возможно нет, но вещи наши принял на, пусть не бесплатное, хранение, пообещав вернуть все в целостности по возвращению. А мы, как н скипедаренные пустились по уже до боли знакомому маршруту.

Вот только.

— Эй, а где все гоблины? — поинтересовалась сестрица, заглядывая вместе со мной глубину пещеры.

Мы настолько уже привыкли, что нас встречают у входа, что оказались банально не готовы к тому, что их там не будет! Скипидар включил вторую передачу, и мы пуча глаза как ненормальные, ломанулись внутрь, ища кем поживится.

— Серьёзно, где гоблины?

И пусть, мы не заглянули во всякие сильно запутанные и или ужасно узкие низкие и миниатюрные туннели, гоблинов, нигде, не обнаружили! Да что там! Даже их следов, в виде каках и тряпья не осталось! Как будто никогда и не было!

— А может и не было — вырвалось у меня, когда я, открыв карту увидел, что метке гоблинов на данной территории больше нет!

Неужели… как… это получается… как вообще это работает?!

Волки, кстати, остались на месте. Но идея охоты на них, по-прежнему вызывает отвращение. Значит план Б — кобольды. И еще один марш бросок.

— Ножки мои, ноженьки!

Итак, старые добрые друзья, крысо-собакоподобные прямоходящие анубисы. Хм, а при свете дня они выглядят вполне достойно. И точно не сравнятся с жалкими гоблинами ни в стати, не в, хм. Силе. Ростом с человека, и крупного мускулистого, и соответственно и в ширь и в силу. Мне бы точно не хотелось столкнутся ними лоб в лоб в ближнем бою.

А еще у них тут, что-то типо тренировочного лагеря. Есть и манекены, и инструктор. И его личность, мне больше всех не нравится. Уж больно уверенна и мускулиста эта туша. А еще — чешутся лопатки, будто это не мы за ними, а они за нами, наблюдают. Будто не мы сныкались за камешками на холмике неподалёку, поглядывая на открытую «полянку» средь горных утесов, открытые всем видам. Так кто тут охотник, а кто жертва?

Пофиг!

— Поток!

И кучку новобранцев облила холодная вода.

— Шок! — применила сестрица, поскольку обычной молнией с такого расстояния врага не достать при всем желании.

Но он не сработал тоже.

— Шок! — Повторила она, офигивая — ШООК! Шок! Молния! — и только она, достигла цели, в виду того, что мы слегка сократили расстояние, сменив позицию на доминирующею высоту, используя замешательство кобольдов от душа, как отвлекающий фактор.

Но за место поджарки — тройка бойцов, застыли истуканами. Еще один поток от меня, еще один шок, не принёсший результата, от сестрицы, молния и фонтан, и кобольды смекнули, что они как бы становятся мишенями! И кинулись в рассыпную. Но поздно.

— Заморозка!

— Оледенение!

И те, кто не обратились статуями, банально поскользнулись.

— Заморозка!

— Воспламенение!

— Ввиииээ!

Я посмотрел на сеструху, она — пожала плечами. Типо «а че?». Стоп, а где инструктор?

Спину свела судорога, и чисто инстинктивно, с выбросом гигантского количества адреналина, преодолевая боль и ставший вдруг жидким воздух, я кинулся в сторону от того места, где стоял, любуясь из-за камней за мишенями-кобольтятами. Прием, синхронно с сестрицей! И в следующий миг, камень, возле которого мы притаились, разошёлся на две ровные половинки. А на месте, где мы сидели, материализовался крупный кобольд.

— Молния!

— Молния!

Кобольд, на миг вздернулся от разряда тока, завонял, паленой шерстью, и повернул ко мне свою оскаленную и озлобленную морду, извлекая своё устрашающее оружие из камня.

Мне πзда.

— Воспламенение! — сказала сестренка, но кобольд от этого только еще сильнее завонял и озлобился, расплываясь в своей уродливой улыбке еще сильнее, предчувствуя легкую победу.

Легкую победу, и славный пир человеческой! Славную расправу над ошарашенным и медленно пятящимся назад человеком.

— Лед! — в ответ на это заклинание кобольд резко развернулся, сделав удар наотмашь, и округу затопил полный боли и отчаянья вопль — ВиААА!

Вывивший меня из транса.

— Поток!

На спину кобальту упал водопад воды. Не нанесший никакого урона, но обратив его в мокрую собаку. И, как и положено крайне больному ушату воды, «вылил ушат воды за шиворот», явно на секунду выведя из душевного равновесия.

Впрочем, опять только на секунду, и в следующею он уже вновь вернул мне все своё внимания, разворачивая морду. На которой я без проблем прочел все тридцать три вида пытки, известные его народу. И которыми он со мной лично, крайне охотно и великодушно поделится.

— Заморозка! — почти прохрипел я, и кобольд покрылся ледяной коркой, застывая статуей.

Вот только фиг мне кто дал выдохнуть! Монстр, как некий терминатор, с хрустом разломал сковавшее его тело лед! Отламывая вместе с застывшей водой и куски собственной шерсти, порой вместе с плотью. А количество пыток, кажется пополнилось еще одной.

— Мо… — и я подавился собственными словами, так как тесак чудовища вошёл в моё плече.

Вспышка боли, остановившееся время… тупое лезвие окровавленного тесака, с лёгкостью разрубившее плоть, достигло кости, и вот сейчас, оно должно либо её перерубит, или раздробить. Отсечь мне руку, и продолжить путь дальше в тело. Пройти меж ребер, и до позвоночника. Лишить меня легкого, и достичь сердца. Разрубить и его, хотя скорее оно само себя погубить, «ударившись» об сталь. И возможно позвоночника я тоже лишусь.

Это смерть! Это не отвратимо. Это… хотя возможно, что меня просто отбросит? Да, возможно, что сила… нет! Не возможно! Или да? А если отклонится? Если самому упасть? Лишится головы? А есть ли разница? А если её отклонить в сторону? Но я ведь в любом случае лишусь руки! Вернее, с неё при любом раскладе будет срезана плоть…

Но почему я не падаю? Почему врем стоит, а клинок врага не продолжает свой путь в глубь тела? Почему так… больно? Ужасающе больно, и я не могу пошевелится!

Ни единый мускул моего тела не желает двигаться! А лишь отзывается невыносимой, обжигающей, и резкой БОЛЬЮ на команды. Почему… режет мозг? А в глазах темнеет. Будь-то я уже… мертв? Тогда? Не галлюцинации ли все это? Как я стою, застывший во времени, за миг до собственной смерти. Прямо на против застывшего врага.

Аааа! Как же больноооО! — а вот хрен там! Я даже закричать и то не могу! Горло… да какое там горло?! Легкие не слушаются! А сердце… кажется бьется через раз. Но оно бьется? Стоп! Оно…

А кобольд, стоит, с выпученными глазами, слегка вздрагивая время от времени. И с его изуродованной куры, капает пот, и талая вода.

КАПАЕТ!

Нет! Не может быть! Пп… почему? Хотя, вопрос в другом — как? Как теперь быть. Ой, кажется меня уронили. В глазах совсем потемнело и я уже ничего не вижу. И вообще, похоже отправляюсь в небытие.

Вы умерли.

Ваши полномочия лидера временно переходят к ближайшему вам спутнику.

Ваше воскрешение возможно. На счету сейчас 112 единиц Си, цена текущего воскрешения — 100 единиц.

Вы воскрешены.

— Арх! — сделал я глубокий вдох, и закашлялся.

Огляделся, полулежа торча на камнях, и заметил рядом сестренку, что увидев моё возвращения с того света, пошла с остервенением, и матом, пинать, и бить железным ломом, тушку уже мертвого, сгоревшего, прожаренного, промороженного, и утыканного сосульками, вожака кобольдов. Мертвую, но явно еще теплую. Если конечно это приемлемо для тела, утыканного магическим льдом.

— Сестрица? — прохрипел я ошарашенно глядя на её спину.

И удостоился такого взгляда, что ныне покойный кобольд бы поперхнулся собственными зубами.

— Как… ка… долго?

В ответ на этот, безобидный, вопрос, её взгляд слегка потеплел, зато возвел степень осуждения в квадрат, будто говоря: да как ты посмел! Да как ты мог! Да вообще!

— Пять минут, не более. — буркнула она в ответ, и продолжила пинать кобольда, орошая землю собственной кровью раненой, и явно недействующей, левой руки.

— Сес… СЕСТРА! — провопил я, она обернулась ко мне, с видом «ну чего тебе?», но это было вовсе не то, чего я от неё хотел.

Со стороны каменной гряды, где мы планировали прятаться изначально, сливаясь с ландшафтом, медленно и неторопливо, к нам подполз еще один враг. Все тот же кобольд, только не шибко большого размера. Кобольтенок, явно не сильно горазды в плане физической силы, зато явно умный, и невероятно проворный! Раз, один прыжок, и голова сестренки, сохраняя озадаченное выражение лица, полетела куда-то вверх и в сторону. А её тело, фонтанируя кровью как в каком-нибудь третьесортном хоррорном аниме, фонтанируя кровью, продолжило стоять.

Через миг запасы жидкости в теле кончились, фонтан иссяк, а тело, покачнувшись, упало набок, на подкосившихся ногах. Рядом стоял самодовольный убийца, утирая тряпочкой кровь со своего длинного, в сравнении с другим оружием кобольдов, обоюдоострого, и хорошо заточенного, что даже отсюда видно, меча. Сам же кобольд, ростиком не доходил бы сестренке и до плеча при её жизни.

Но все это рассуждение мозга, шок, и транс, от происходящего, никак не помещало губам выговорить слово активатор для магии:

— Молния!

И ветвистая молния самого базового скила, слегка цепанув тело сестры, впилась во врага.

— Молния! — повторил я, так как прошлого скила явно не хватило для убийства этого засранца.

— МОЛНИЯ! — еще раз произнёс, вставая, и подходя поближе, уже чисто на эмоциях — МОЛНИЯ!!! — и сделав шаг-прыжок в сторону, так как на меня тоже было сверено покушение.

Новым врагом!

Но данный кобольд, хоть внешне и был похож на своего собрата, убившего мою сестру, такой же низкий и проворный, оказался вовсе не столь удачливым. Его меч взял, да и застрял в трещине меж камней, его колено, встретилось с носком моего ботинка, отбивая мне пальцы. Его морда, как следствие, тоже встретилась с камнем, а затылок — с фаерболом!

Только добивать его, проверять жив ли, мертв, с развороченной черепушкой, мне оказалось некогда! Я вдруг понял — мы окружены! Просто опой почувствовал дыхание врага, готовящегося накинуть мне на горло удавку и вновь отскочил в сторону.

Враг оказался действительно вооружен банальной веревкой, что угодила из-за смещения мне на правую руку, и не напряги я во время мышцы, осознавая дальнейшее развитие событий — быть бы мне одноруким! Кобольд бы точно и как минимум, своим рывком выбил бы её из сустава. А так, мы еще побадаемся!

— Фаербол! — удар магии в морду но, к сожалению, явно не смертельный — псина разве что обожжённую пасть раззявил от неожиданности! — ФАЕРБОЛ! — повторил я вновь, запихивая огненный сгусток прямо в глотку, опаляя кисть и чуть её же не лишаясь.

Зато голова зверюги взрывается как арбуз! Делаю шаг в сторону, вновь уходя от чего-то тяжелого, но вместо этого чуть не падаю, цепляясь за собственную руку. Вернее веревка, что все так же на руке, дёргает её в низ, ко все еще удерживающею её и падающему на камни телу кобольда.

И это спасает мне жизнь! Так как над самой макушкой, заставляя волосики на ней не только сидеть и вставать дыбом, но и отчаянно шевелится в стиле танца джига-дрыга, просвистывает новое увесистое железо!

Да сколько их тут!?

— Молния!

И естественно никого даже не задеваю! Более того! Кобольды явно отступили, покинули пределы моего поля зрения, и затаились, что я перестал их не только видеть, но и слышать. Создали такую предельно качественную иллюзию, что это все, все они, просто глюк, мира, что я чуть было не поверил!

Кинулся стягивать с руки веревку, что каким-то немыслимым узлом, умудрилась запутаться вокруг неё, прилипнув к одежде.

Ваш спутник мертв! Воскрешение невозможно!

Не хватает очков Си! Текущий баланс 48 единиц, требуется для воскрешения 100.

Восполните баланс Си и приступите к воскресению!

Табличка системы мгновенно вывела меня из всякого равновесия, заставила выругаться, и упасть на тушку мертвого кобольда. Зато в некотором роде спасла жизнь! Смахивая эти окна, я краем глаза заметил движение, и поспешил выставить на пути его движения руку.

Острая боль, тут же пронзила тело. И источником её, естественно! Стала та самая рука, в которую впился лом. Буквально! Дробя кости, и обращая мышцы в кашу…

— Молния! — прошипел сквозь зубы воодушевлённо, так как вдруг почудилось, что такой размен рука за место неизвестности, меня вполне устраивает.

Вот только гадкая магия, выпущенная из руки, по-прежнему привязанной к трупу, задела и меня самого! Малое ответвление, впилось в живот, еще одно — в колено, заставляя взвыть не хуже собакокрыса, коему досталось чуть больше, ведь искры были как потолще, так и коленей оказалось в два раза больше.

Но в целом, он остался жив! Дезориентирован, оглушён, стонущий от боли, и упавший на колени, но жив! И очень зол. А большая часть магии опять таки ушла в никуда. И я сейчас, наверное, даже еще сильнее ранен, чем мой враг и с трудом балансирую на гране потери сознания.

Нет, не балансирую. Щрет! Достало!

— Фонтан! — и окатив кобольда водой как из брандспойта, я уже хотел было применить магию электричества, вдарив по площади, но… вовремя смекнул, что тогда я точно труп! — Заморозка. — произнес не по сценарию, но прежде чем врак смекнул что-то то тут не так, повторил как положено — Заморозка!

Кобольд застыл, покрываясь льдом, и с отчаяньем, и неверием, существа, желающего жить, пялясь на меня. За спиной послышался шорох, и я тут же туда применил Поток. А потом и еще в одну сторону от меня, круча башкой, что кажется, лишилась своего основания во все стороны. И радуясь, что данная магия как-то интуитивно легко целится во время каста, без особых ужимок конечностей.

А затем, залив все водой, применил заморозку, замораживая все вокруг. Застыл на секунду, вслушиваясь в тишину и похрустывание застывающей воды. И услащал то, что сравнимо с симфонией большого театра симфонических дудочек — хруст льда под ногой зверя.

— Заморозка!

Я, скорее промазал, чем попал, и увидел спину убегающего прочь зверя. Его тёмно-серая шкура, стала крайне заметна на фоне бело льда.

— Фонтан!

Спину зверя окотила вода, что он проигнорировал, лишь набирая скорость, стремясь скрыться от меня за каменной грядой.

— Молния!

Разряд тока, достиг зверя, когда он уже перемахнул за укрытие и, казалось бы, был в безопасности. Казалось бы, но только не для молнии! Что, противоестественно изогнувшись, и почти полностью проигнорировав и лед вокруг, и камни гряды, нетронутые магией, лишь слегка приласкав их незначительными разрядами, угодила в спину монстра.

Раздался отчаянный вопль, ласкающий слух!

Выдохнув, я принялся сдирать с руки веревку трупа без головы, шипя от боли, как кажется, во всем теле. А учитывая, что веревка оказалась чем-то похожа на репей, только крючки не столь частые, зато чуть более длинные, в выражениях я не стеснялся. Правда, только себе под нос шепотом, боясь привлечь еще чье либо внимание. Злясь, что сидя на опе, я не имею даже призрачной возможности наблюдать за тренировочным лагерем зверокогототамлюдей.

Высвободившись из плена, я ползком — левая нога, ровно как и левая рука, слышаться отказались на отрез, и вообще онемели, потеряв чувствительность, за что я им памятник готов поставить, дополз сначала до посоха, брошенного и забытого еще до начала этой битвы. А потом и до края горной гряды, куда пытался сбежать последний враг. И откуда в принципе можно поглядеть на «хорошо спрятанную» их базу не вставая на две.

И не зря это сделал!

— Только бы хватило маны, прошептал себе под нос, выбирая наиболее удачные точки приложения заклинаний, для наибольшего охвата при меньших затратах.

Ведь там, за грядой, и прямо к ней, не прячась и не торопясь, топал целый отряд хорошо вооруженных и защищенных собак подобных тварей! И именно тут! В обход, а не по прямой, ведь с этого ракурса тут обнаружилась хорошо натоптанная и широкая тропа средь камней! По неё даже повозки смогли бы проехать при желании! А в отдельных местах — и разъехаться.

Как мы такое не углядели? Да легко! Горы. Но сейчас не до этого. Отряд не торопится, не спешит, и то, как они целеустремлённо и неотвратимо, не боясь и не торопясь идут, фактически маршируют прямо к нам сюда, заставляют мои яйца покрываться мелкими трещинами.

— Ну, понеслась! — проговорил я, поняв что больше ждать нельзя — уже и так близко до нельзя подперли!

И больше маны все равно не скопится. Произнес активатор магии, целясь не во врага, а в камень недалеко от них, дабы отразившаяся струя, окатила сразу всех:

— Поток!

Что ж, это было сложно. Очень, мать его! Сложно! Невероятно… пздц. Но я это сделал! И кобольды теперь, лишь трупы, лишь Си! На моём счету. Блин.

— Это пиздец — пробормотал я, «стекая» спиной по скале.

Если сейчас выползет хоть один гоблин — мне конец! Я пуст! Выдоен до суха! До последней крошки… И если мана еще, пусть, восстановится! Надо только подождать минуту-другую, то… физических сил во мне не осталось вообще. Даже рукой пошевелить не в состоянии. Да что там! Я охрип! И вряд ли смогу в ближайшее время нормально говорить. А эти кобольды…

Вообще-то! Они сами виноваты, что огребли от меня по самые гланды! Я ведь… хех! Не столь туп, чтоб не помнить. Сколь легко они игнорят мою магию молний своими железяками! Тем более, когда на них целиком стальной панцирь, как на тяжелой пехоте!

Не, братцы, я уже понял. Что в этом мире магия работает иначе! И может быть я бы вас всех зажарил, но вот что-то не было у меня уверенности, что мне хватит маны хотя бы по фаерболу на каждого! А ведь они бы могли бы ими еще и в футбол сыграть! Зря что ли скил называется «Огненный мяч»?

Так что я, хех! Их тупо заморозил! Вернее сказать, вморозил в глыбу льда! Облил водой, что заморозил после. Лил воду, и тут же замораживал. Лил, и замораживал! Иначе бы это тоже не сработало, от простой заморозки они просто отряхиваются. А так… кубик льда, с, похоже еще живыми! Монстрами внутри.

Хе-хе! Забавно! И правда еще живыми! Мне Си за них так и не дали! А-ха-ха-ха-ха! Тупые твари! Не шли бы они строем не спеша… да, тупые. Только вот я от этих «тупых монстров», этих… безмозглых тварей! Этих… их лап, чуть не умер!

Да блин! Умер! Умер! А сестра до сих пор…

Оторвавшись от камня, я сипя и кряхтя, и тихонько молясь, что бы ни кто еще не пришёл по наши души, дополз до её тела.

Воскрешение невозможно, откат навыка.

Что!? Что это значит? Откат? Какой откат? Как? Где? Почему… БЛИН! Надо оттащить тело, в безопасное место.

Или относительно безопасное! Хотя бы чуть-чуть! Хотя бы туда, где мен не смогут атаковать в спину. Дверь!

Ах, тыж, сц» ка! Ну почему! Почему она не открывается там, где я того хочу?! Так, спокойно! Спокойно. У меня есть Си, у меня есть… врем? Наверное. Возможно. Сестрица все так же числится в окне спутников. Хм. И там же указано, что она мертва и тут же показан время отката для навыка воскрешения — двадцать четыре часа. Как видимо. Ибо сейчас тут стоит уже только двадцать один час и парочка минут. Как же долго шел этот бой с кобальтами! А я даже и не заметил.

А еще тут указанно граничное время для воскрешения — неделя.

Воскрешение будет невозможно через 165 часов 12 минут.

Слот спутника будет освобожден.

Пля. Звучит крайне… крипово. Прямо… жуть. Ну да ладно. Стоп! Вопрос на миллион — а можно ли воскресить погибшего соратника удаленно?

Воскрешение невозможно, откат навыка.

Можно, как это ни странно. А нужно ли для этого дела тела? Нужно, ведь моё нигде в окрестностях не валяется. Нужно убираться от сюда! Вот только куда?

В пещеру к кобальтам соваться явно на суицид нарываться, к дороге? Хм, не вижу смысла. Ни к какой из двух. Да и до людской я точно тело сестренки не допру. Не в моем нынешнем состоянии! Окопаться здесь? Нет, я открыт со всех четырёх сторон, несмотря на сложность местности вокруг и высокую каменную гряду камне кое где. Нужно место, где меня точно не смогут атаковать в спину! Но… оно вообще существует? Да и тело моё, хоть и подживает потихоньку, как бы как было на гране гибели, так и осталось там.

Хе-хе! Или даже за! Гранью. Ведь хп показывает фигу, а именно — ровно ноль! Но при этом я вроде как бы жив. Или это все из-за того, что всё доступное и регенерируемое постоянно тратится на латание косяков по двигателю? А как же надпись «если хп опустится до нуля, вы умрете»?

Не верь всему написанному в интерфейсе дословно! — вспомнил я послание одного из соотечественников давешнем чате.

Открыл чат. И тут же закрыл. Там, как ни странно, опять стоит жара и без моего участия. Что-то явно, и с пеной у рта, обсуждают, но! Если я еще и в чат погружусь, читая и, не дай бог! Комментируя! То ко мне сможет подкрасться незаметно даже слон.

Так что глаза как блюдца, заморозить все подступы к логову, расположившемуся в складках горной местности, и обновить заклинание на кубике льда кобольдов. Да когда они там, наконец, все сдохнут, а?! Живучие твари!

Хотя думаю, они о нас того же мнения! И я не хочу их разочаровывать! Но у меня тут не крепость, не бастион, просто небольшой ровненький пяточек сред валов из камней. Вроде и не преступны, НО Я ОДИН! Щрет. Похоже сейчас самое безопасное место, это… игл?

А че! Я же заморозил столько кобольдов в огромном кубе льда! Может быть, удастся сделать тоже самое, но с воздухом внутри? Мана? Ну она восстанавливается! Если держать хотя бы пол резерва в доступе… за полчаса, час, я вполне смогу нагородить себе домик!

Флин! Одной заморозки недостаточно, что б заморозить сразу всю воду потока, еще в полете, что бы сделать стену. Или вернее сказать — столб. И это не считая возможности обратить воду в снег, если она в полете успеет разбрызгаться.

В прочем, домик все же строится, и по мою душу пока вроде бы ни кто не идет. Маны постоянно пол резерва в доступности и… может быть мне стоит заморозить тело сестрицы, чтобы не испортилась? Нет-нет! Не стоит! Пусть так полежит! Но не тут, а в «домике», и мне самому тоже уже надо туда перебираться, достраивая остальное уже изнутри. Так по крайней мере в спину не ударят. Вот только крышу наморожу.

Итак, получилась у меня… гигантская ледяная какаха! А как еще я мог сделать свод для подобной конструкции?! Не везде прозрачная, не везде однородная, с дырочками, что даже плюс — будет, чем дышать! Конструкция. Надеюсь, достаточно прочная. Впрочем — у меня ведь еще вся ночь впереди, что бы нарастить стенки по максимуму!

Игл — зло! — подумал я, стуча зубами. — Холодно, тлять, как в заду покойника! И нельзя развести огня, чтобы согреться — лед начинает сразу же таять. Нельзя побегать — места мала! И из-за прозрачности льда постоянно кажется, что вот-вот прилетит удар в спину!

Да и реальная защищенность, если на то пошло, почти фиктивная! Обзор — никудышный! Даже прозрачный лед, что мне удалось создать, сильно искажает картинку! А в сумерках… И мне уже страшно от того, что меня ждет ночью!

Но я не мог ничего иного сделать, кроме этого! Даже камешки в лед насовать! Нога до сих пор слышаться отказывается, и вообще я ели ползаю. Дожить бы до утра и самому не сдохнуть.

— Сестрица… прости… твой брат никудышный вышивальщик — прошептал я, поглаживая озябшей рукой холодное как лед лицо сестры, что вместе с головой, очутилось на её животе — Я дурак, и вообще… трус. Сижу тут, и дрожу… эх. Хоть немного согреться — огнемет!

Вырвавшаяся стена пламени тут же уперлась в ледяную стену. Лед, стал таять, я, в тот же миг погасил огнемет, но в помещении уже стало чуточку теплее. И мне на макушку упала капелька влаги.

— Заморозка!

И температура тут же вернулась к прежнему значению.

— Это будет самая… холодная ночь в моей жизни!

И кошмарная. Ведь только стоило светилу скрыться за горизонт, как за стеной льда, заскользили едва различимые тени.

— Поток! Заморозка! Заморозка!

Ведь тени, не просто принялись кружить хоровод, но и пробовать мою крепость на зуб! Скрестись, грызть, кидать камни… хихикать, аки гиены, и просто выводить меня из себя всеми доступными средствами.

А стоит только прикрыть глаза, как действие по взлому получают вожжу под хвост, и треск льда становится оглушительным. А учитывая ситуацию — душераздирающим. Боюсь, если они до меня доберутся, простой смертью я точно не отделаюсь. Боюсь…

Но ночь, какой бы длинной она не была, заканчивается с восходом солнца. Для меня, она прошла как в тумане. Из-за холода и стресса, я довольно быстро перестал соображать, понимать в происходящем хоть что-то и только и делал, что шептал слова активации, посылая магию в сторону очередной тени.

А с восходом солнца, как только первый лучик небесного светила пробился сквозь лед, ознаменовывая начало нового дня… как только его сияющий диск, показал свой краешек из-за каменной гряды… просто потерял сознание, даже не поменяв позы.

Очнулся, уже как видно под вечер. Неприятно осознавая, что вокруг, почти все затоплено, тело задубело и не шевелится, а светило переползло в противоположную своего восхода сторону. А еще тело сестренки полностью погружено под воду, и упади я рядом с ней — уже бы захлебнулся. А так… лишь до ниточки промок — дождь из талой воды рукотворного грота! И заработал себе воспаление всего, что только можно застудить.

Даже поднять руку! Оказалось поистине непосильной задачей для текущего меня. Не говоря уже о том, что бы пошевелить шею. Повернуть голову, наклонить её… мышцы шеи настолько сильно затекли, удерживая голову не один час в вертикальном положении, что первая же незначительная попытка повернуть голову, вызвала прострел, боль которого мгновенно лишила сознания на несколько секунду.

А ведь еще… и прямо сейчас. Сквозь стену льда, на меня плотоядно пялится кобольд. А пара его товарищей, бодро работают кирками чуть в сторонке.

— Зама…

Нет! Сначала воскресить сестру!

Да, доступен! И скорее всего уже давно. И я немедленно им воспользовался.

— А! Ахе, аха! — соскочила сестра, принявшись откашливаться от как видно попавшей в легкие воды.

— Ник? — увидела она меня, и быстро огляделось — Сколько? Сколько времени прошло?

— Сутки. — выдавил я из себя — И ты это… извини. Но кажется — я почти труп.

— Не говори ерунды! — встряхнула она меня, от чего я лишился сознания.

Очнулся прижатым к ледяной стенке. На сухом, и теплом! Полу, в теплой комнате.

— Что…

— Кобольды значит — выдавила сестрица, стоя в полный рост — потолок видимо достаточно сильно протаял, чтобы это стало возможно, и смотря куда-то в даль — Не волнуйся брат, я о них уже позаботилась.

— Что… — вновь выдавил я, и взглянул за толстую грань льда.

Где горят костры, и бегают живые факелы.

— Воспламенение! Шок! Ты знаешь, оказывается мой парализатор и на горящие цели охотно ложится! Ты как? — прекратила она разглядывать будущею шарму, и резко обернувшись, присела ко мне.

— Хреново. Все тело болит — признался честно я.

— Массаж?

— Да, помни мне спинку — упал я на бок, ибо на какое иное действие тело оказалось не способно — Ты разрушила мой домик.

— Твой домик, имеет четыре метра в стенках! От лишнего метра внутри хуже не станет — проговорила она, переворачивая меня на живот, и вытягивая мои ноги.

Которые в прочем, не поместились в длину пещеры, и ей пришлось согнуть их в коленях, оперев на стену.

— Хотя вон там есть дырочка, которую не помешало бы замазать.

— Где? — встрепенулся я на подобное заявление сестры, но встать бы всё равно не смог при всем желании.

— Лежи. — и оно надавила на мои лопатки, от чего я вновь потерял сознание.

— Фиг…

Доступно задание!

На деревню Hole напали гоблины!

Задача: Защитить деревню.

Награда: 100 кристаллов.

Условие: Мгновенное перемещение

— …асе. — выдала сестра — Брат, это что?

Но я вместо ответа, я подтвердил своё согласие.

Свет померк, голову обнесло, а через миг, за место тишины пригородного лесочка слух порвал невыносимый гвал.

— Гоблины! Гоблины! — проорал какой-то мужичек, проносясь мимо нас как в жопу траханный.

А за ним, игноря нас как несущественные детали интерьера, проскакала тройка гоблинов с дубинами.

Еще столько же, колотила садовым инвентарём уже как видно мертвого мужичка в паре метрах в стороне. Двое, пытались совладать с козой — пока безуспешно. Хитрое животное, хорошо изучила тактику коней — двумя копытами под челюсть, да и о рогах не забывает точно! Рядом с ними, уже пятерка дружных зеленокожих, банально мародёрят избу.

— Что за… — выронил я, попрежнему будучи ошарашенным до нельзя, когда рядом с нами, прямо из воздуха, явились четверо людей.

Хорошо вооруженных и явно подготовленных, что без лишних слов и рассуждений, прирезали «умников» с козой.

— Что происходит, брат? — выдала сестра, глядя на все это, и прижимаясь своей спиной к моей.

Заодно ставя подножку одинокому зеленокожему, бегущему на подмогу к уже мертвым мародёром, выписала. Для профилактики, так сказать, чтоб не бегал, и не игнорил!

— Я кажется, случайно, принял квест. — пробормотал я, гуляя взором по округе.

Хотя учитывая, что там не было никакой кнопки принять или отказаться, наверное и не я. Но судя по все прибывающему народу, являющемуся прямо из пустоты и с разноязычным, порой крайне экспрессивным, испанским, матом — не мы одни так поступил! Однако большинство из них, в отличии от нас, точно знает что делать — рубить коротышек! Чем и занимает…

— Бах!

Стреляя из пистолетов.

— Хе-хе! — сказал человек, пристреливший гоблина из здоровенного револьвера, превращая низкорослого монстрика в фарш с одного выстрела, зачем-то глядя на нас.

И судя по тому, что его интересуют только гоблины, и чуть-чуть его оружие, но ни как не мы, это «хе-хе», сравнимо с высказыванием «дебелы». Уж больно ласково он порою смотрит на пистоли, не смотрит, но стреляет на гоблинов, и… в его взгляде в нашу сторону так и сквозит призрение.

А еще, если судить по творящемуся здесь звездецу, уже начавшемуся пожару в отдельно взятом, каменном и двух этажном доме в сторонке, трупам местных жителей и толпам гоблинов — это как бы далеко не начало вторжения.

Мы прибыли к шапочному разбору? Почему? Не наши проблемы! Но… если деревенька сгорит, зачту ли этот «квест» выполненным? Мне не жалко кристаллов, что за него обещают — копейки! Тысяча долларов, ага. Но ведь могут быть и иные санкции!

— Так, давайка сестрица, переползать вон к тому домику — указал я головой в сторону горящего здания. — Сестра?

— Гоблины, гоблины, гоблины. Жареные, пареные, разные… — услышал я сквозь гвал боя её мурлыканье на веселый мотивчик, прерываемый время от времени тихими выкриками заклинаний — Фаербол! Пузырь! Молния! Молния! Молния! Молния!

Ну и естественно гоблины… валяющиеся полукольцом, вокруг неё, с водяными шарами на голове, отчаянно пытающиеся их сорвать своими когтистыми ручонками, проходящими сквозь воду как сквозь воду. Трясущиеся от эффекта шока или вовсе жаренные после молнии, ну и… дальние ряды, в виде сломанных кукол от фаерболов. Впрочем, в последних там только двое, но летели они явно долго, и не из-за огня.

— Оп, ля! — выдала сестра удар гольфиста, используя посох, за место клюшки, а голову зеленого, за мяч — фаербол! — добавила ему, пока тот еще был в воздухе. — Братец! Они так славно дохнут! — заметила наконец меня.

— Ага. — брякнул я, и словил кривую стрелу в свою лопатку.

Ноги подкосились, а горло заполнилось кровью. Не уж-то легкое пробить умудрились?

— Брат! — сказала девушка, и поймала стрелу в плече — Ах, тыж! Фаербол! — пустила магию в сторону предполагаемого укрытия лучника, игнорируя рану, и выдергивая стрелу здоровой рукой как киношный рембо.

Домик, в который угодил огненный шарик, вспыхнул свечкой, а я подумал, что рефлексы сестры отменны, но! Она не учитывает, что стрелы летят вовсе не так же, как пули! И словно в подтверждение моим мыслям, к нам прилетела еще одна стрела, делая это по нехилой дуге.

Но поскольку мы её видели, и были готовы, то легко ушли с линии атаки. Настучали по головам, буквально! Еще паре гоблинов, и приняли решение, скорейше отступать. Основные силы людей, расползлись по округи. Ну или сдвинулись куда-то дальше по улице, куда и мы решили двигать, дабы не стоять в гордом одиночестве, как две статуи средь одно поля.

— Ты как? — поинтересовалась сестра, когда я морщась, выдернул свою стрелу.

— Нормально. — пробурчал, осматривая древко без наконечника.

А он вообще был? Или просто овном обмазан?

— Прости, я увлеклась. Они так славно умирали, что…

— Проехали. По сторонам смотри.

А то развелось тут лучников! — подумал в дополнение и с тоской посмотрел на только разгорающийся пожар. Теперь его не унять! И никакой магии не хватит, чтобы все горящие пионерскими кострами избы водой залить.

— Бам! — мимо моего уха просвистела пуля, прибивая кого-то за спиной.

Кого — я не увидел, а вот стрелком был все тот же смеющийся придурок что, отличается от всех видимых мною тут людей не только огнестрелом, но и тем, что прибыл один.

Стрелок, сделал еще одни выстрел, и выматеривщись на каком-то неизвестном языке, пробормотал на ломаном английском:

— Дурацкая перезарядка!

После чего поспешил скрыться из виду, за одним из домов. Каменным, и уже почти выгоревшим. С которого я бы мог сказать «все и началось», но началось все с фаербола моей сетры. Проследовав за ним, мы оказались на пересечении невероятно кривых улиц, образующих в результате соития нехилую площадь, с бурлящей на ней битвой.

Хотя как битвой? Человек десять людей, ржут штук двадцать гоблинов, еще десяток хомо, их прикрывает из чем-либо дальнобойным, пихая снаряды, или камни… какахи? «Куда-то туда». Или просто поддакивают и пытается командовать. Порой одновременно. Ну и штук тридцать коротышек, что пользуясь моментом и отвлекающим фактором в виде живого щита, банально грабят окрестные дома.

Люди пытаются прорваться к грабителям, но свежие дырки или затыкаются, или строй мародеров с визгом разбегается.

— Да её моё! Вы можете хоть немного начать головой думать! Потом нарежетесь рядовых! Гасите командиров! — практически визжал, один из «командиров».

— Да заткнись уже, и не мешай! — ответил ему кто-то из толпы воинов первого ряда, пользуясь толстой своих доспехов, влезший в самую свалку из зеленых.

Коротышки тоже пользовались эти фактором, легко уклоняясь от меча неповоротливого гиганта, и всячески его дразня.

— Даже как-то непонятно, кто агр на себе держит — громила, или гоблины? — высказалась на его счет сестрица.

— Да может вы уже разойдясь? Я из-за вас магию совсем применять не могу! — проворчал другой человек, не участвующий в битве, и пара других, стоящих в ближайшем ореоле от него, но тоже легко одетых, согласно закивали.

А третий, тоже как видно маг, только тяжело вздохнул, и применил фаербол на гоблина, залезшего на крышу.

Попал, коротышка свалился в пыль дороги, и явно сдох, обращаясь в морскую звезду на асфальте.

— О! Еще пара умников прибыла! — указал на нас один из зевак, но в отличии от прочих, кидающий камни в гоблинов при помощи рогатки.

— Я пуста. — щипнула мне сестра, пуская фаербол, что так и не достиг своей цели, и прижимаясь ближе.

— Я почти — проговорил я в ответ, и хорошо прицелившись, тоже сделал ряск.

Но тоже не попал. Коротышка нас преследующий, оказался слишком вертким! А вернее, тут как бы не подземелье — много места! И дальность, не кинжальная. Есть где разгуляться маленькому, и маневренному!

— Смотрите! Там еще гоблины! — увидел другой «зевака с площади», улицу за нашими спинами с, гоблинами, что словно почуяв нашу беспомощностью, высыпали на улочку, практически из каждой дырки.

То, что только этого они и ждали, я допускаю! Но! Но блин! Они что, реально столько времени сидели и ждали? По шкафам — а я своими глазами видел, как один вылез из пузатого и уцелевшего шкафа сгоревшего дома, углам — пара отклеились от углов примыкающим к зданиям пристроек, тоже, пока не тронутых огнем, и где точно не могло быть ни каких дверей! И трещинам в кладке?! Да, там можно поместится гоблину, но только если выпрямится в струну и втянуть живот. Вот нафига?

— За мной! — проорал один из бойцов второй линии, поравнявшись с нами и увидев гоблинов «как цель», обращаясь к еще тройке бойцов, за его спиной полностью игнорируя нас.

Нет, не тройки! Четверки! Еще один боец, услышав клич, не весь каким образом, выдрался из самой свалки на соседней улице и ломанулся в эту. За ним потянулся и другой, прихватив с собой и пару лучников, и резня началась уже и тут, и даже с большим успехом для людей, чем была до того там. Гоблины явно не ожидали подобного поворота, да и грабить тут уже нечего — ПОЖАР!

— Вот и славненько. — улыбнулся маг, что кричал об засилий воинов в первых рядах ограничивающих магию, глядя как из толпы дерущихся куда-то свалило еще парочка, а еще один — отступил к нему поближе.

В бою остался только один, тот, что с самыми толстыми доспехами, и похоже данному магу на него сугубо насрать, так как он явно решил применить что-то до жопы убойное.

— Эх. — вновьвздохнул маг, сбивший гоблина с крыши, и повторил данную процедуру — за ним, стоящим почти под самым скатом кровли двухэтажного но низенького домика, вновь прибыли убийцы.

— Симон! Я тебя убьюю-ю-ю-ю-ю — провизжал воин в тяжелых доспехах, так как… в него угодила молния.

Да не простая! А шаровая. Маленький зарядик, что не спеша и вальяжно, и словно в нерешительности и кое как, сорвался с руки мага, с горем пополам и прихрамывая, добрался ковыляя по воздуху до ближайшего гоблина. И начал скакать от цели к цели, как в жопу трахнутый заяц. Прыгая от цели к цели как ума лишенный, каждый раз после себя оставляя если не статую из пепла, то хорошо прожаренный кусок плоти.

Правда… это все не касалось война в усиленном панцире! Его шароскок тоже не пощадил — от первого попадания, тот начал стучать зубами, от второго — дергать джигу-дрыгу, потеряв возможность передвижения вместе с возможностью свалить или как либо заблокировать магию.

От третьего выпучил глаза, а после четвёртого от его тело повалил пар. Пятый и шестой — принесли проплавленные дырочки в броне, а седьмой с восьмым — сделали его фигуру похожую на подтаявшее мороженное. Вонючее, и отвратительное.

Только воин и от этого судя по всему не умер! Продолжал слегка дрыгаться, вздрагивать, и пучить вылезшими из орбит окровавленными глазами на покрытой слоем ожогов и белых волдырей лице. Доспехи оплавились, меч выпал, глаза… зубы… похоже, сейчас кожа слазить начнет сразу целиком как маска у…

Меня стукнули под ребра.

— Бле… — организм не выдержал, и сделал то, что должен был.

Нет! К такому меня жизнь не готовила! Чего я только уже не повидал, но…

— Как вы? Английский понимаете? — подошёл к нам тот самый человек, что агитировал за уничтожение главных.

— Понимаем. — прошептал я, приподнимаясь, в то время как сестра, оказалась явно не способна говорить — тошнит!

— Сейчас полегче будет. Исцеление. — проговорил он и реально стало попроще.

Чуть-чуть.

— Это не сделает вашим душам проще, к этому надо просто привыкать, но по крайне мере телам будет не столь паршиво — проговорил он, печально улыбаясь, и вновь применил целебную магию — Исцеление.

— Спасибо.

— Не за что. Нам тут еще долго торчать.

— Может и не долго — вывалился из пустоты еще один человек, в черных одеяниях, опознаваемых системой лаконичным «Скрыто» — по квесту было сказано защитить деревню, а гоблины уже как бы сваливать решили.

— Значит следом на зачистку квест выдадут. — не согласился с ним целитель.

— Если староста жив еще.

— Ну да. Хм — задумался маг-целитель от системы, задумчиво глядя куда-то в даль, в то время как мы, наконец, обрели более-менее здравый вид и прекратили изображать из себя бедных родственников на чужом празднике — А сходи ка ты на северную, вдруг там и прячется наш штаб. Или скорее сказать — вождь. Неохота мне в этой дыре еще несколько дней торчать.

Воин кивнул, и испарился. А я подумал, что нифига не понял, и мы, нифига не прекратили изображать из себя бедных родственников, на незнакомой свадьбе соседнего села.

— Эй, маги! Да потушите уже этот пожар! — прискакали с выпученными глазами воины с улицы, от которой даже от сюда уже веет жаром — У меня уж от жары волосы трещат! Биться вообще невозможно!

— А у меня броня к коже прилипла.

— Хех. — усмехнулся хиллер, что нас подлечил, а стоящий в сторонки вечно вздыхающий опять вздохнул.

— Как по вашему мы вообще должны его потушить? — выдал другой маг, стоящий все это время без дела.

— Ну не знаю, вы же…

— Маги? Но мы не всемогуще. А ты посмотри, что там творится! Максимум отсечь пламя от еще не горящих построек.

— Эх.

— Да прекрати ты уже вздыхать!

— А что мне еще остается? Огненному магу в деревянной деревне…

— Так это ты! — взбесился воин с оплавленными волосами.

— Нет. — серьёзно ответил маг, с вызовом глядя на война, а мы решили по-тихому ретироваться в сторонку, пока буря нас не накрыла.

— Тогда кто?

Маг пожал плечами.

— Гоблины?

— Эх…

— Спокойно, спокойно! — вклинился хил — Давай я тебя подлечу.

— Да отвали ты! И без тебя заживет — отпихнул его почти лысик, и направился к огненному магу.

— Ричард! Кто все эти люди? Ты опять за свое! — выскочила из-за наших спин, из дома за нашими спинами, некая сисястая дама, и прямым ходом ломанулась к целителю.

— Ох. — вздохну сам хил, хватаясь за лицо — Алла! Ну сколько раз тебе…

— Ничего не хочу слышать! Ты обещал!

— Чего я обещал?

— Ах чего!

— Похоже тут намечается БСД — Большая Семейная Драма — шепнула сестра, на что я согласно кивнул — А там скоро будет советский мультик — Ну погоди! — показала она на мага и лысого воина, что похоже решили устроить неторопливые догонялки, с ползаньем по зданию, используя оконные проёмы и рамы как ступени-лестницы.

— А там скоро будет восстание из мертвых — кивнул я на обожженное и окровавленное тело бойца в тяжёлых доспехах, что несмотря ни на что, продолжал шевелится.

Причем уже явно осознанно, а не просто вздрагивать. Стоя кровавой статуей посреди улицы пепла!

— Да хильните его уже наконец! — крикнул кто-то, и из здания, уже по крыше которого бегает и «заяц — волк», выскользнула миниатюрная девчонка, почти ребенок! С посохом больше себя размером.

И начала что-то колдовать у кровавого мороженного:

— Великое, Исцеление, РАН! — проговорила… проорала она на всю площадь! Умудрившись перекричать все прочие шуми и голоса.

Даже даму с драмы.

— А вы вообще в курсе, что если так и дальше пойдет, то не только вся деревенея дотла сгорит, но и мы вместе с ней? — проговорил кто-то в наступившей на миг тишине.

Воин-волк, с паленой шерстью, уже спустившийся на землю в погоне за зайцем-магом с фаерболами, сплюнул, и проворчал:

— Свидимся еще.

— Всенепременно — улыбнулся на это маг, даже без тени на обиду.

— Так, люди! — проорал на всю округу хиллер-мен.

— Кто это тут люди?! — проорала в ответ на это его Аллачка, превзойдя в громкости даже миниатюрную врачевательницу.

— Поспи маленько — шепнул хил, касаясь её щеки, и женщина в миг обмякла, оказавшись тряпичной куклой в его руках.

— Люди! Думаю уже и так очевидно, что деревня горит! — проорал он, положив тетеньку на мостовую — По квесту мы не можем покидать приделы предместья селения, но и сгорать заживо в его центре нас никто не обязывает! Давайте перебазируемся к окраине, пока еще не стало слишком поздно.

— Тфу. Я вообще сваливаю. — ответил на это обритый огнем воин, и достал какую-то непонятную фигню.

Не то колбочку, не то камешек, не то… ёлочную игрушку? Судя по тому, как легко он её раздавил. С красной жижей внутри! Ведь эти осколочки не могли бы порезать пальцы сквозь толстую кожу перчатки! Со стальными накладками.

Жидкость начала испортятся и воин… исчез! А вместе с ним пропала и еще пара бойцов.

— Я тоже — пробурчал воин в тяжёлом облачении, чей доспех теперь больше похож на пожеванную консервную банку, и недобро покосившись на мага это с ним проделавшего, повторил движения коллеги.

Исчезнув, вместе с богатырем пропала и целительница, и маг с фаерболами.

— Красиво ушли — буркнула на это сестра.

А я подумал, что они, наверное, были его спутниками. И это… зелье? Или что это? Телепортирует слуг вместе со своим мастером. Только вот куда?! И сколько подобная вещь стоит.

— Ну вот и славно. — как-то странно отреагировал на это целитель, не то обрадовавшись, вздохнув с облегчением, не то расстроившись, покачав головой, что боец вот так ушел — Думаю, стоит отступать на запад, огонь туда пока огонь не добрался. Надеюсь все тут понимают английский? — и зачем-то глянул на нас.

Я на такое смог только кивнуть. И, подивившись сколь много тут еще народу пряталось по зданием, взглянув на вспыхнувший бурым пламенем еще один дом, что тут же начал трещать, как сухая хворостинка и разбрасывать по всей округе сухие и уже в полете становящиеся горящими головешки, поспешил вслед за всеми. Не забывая время от времени оглядываться, чередуя это действие с сестрой и выдерживая дистанцию с прочими «бегущими».

В прочем, не я один такой осторожный.

— Тут, наверное, все имеют… весьма интересный опыт — высказалась на замету о подобном сестренка — Особенно если все они уже не раз умирали, и так же как и мы, вынуждены были покидать гору через анальные отверстия.