Дорога… Сколько их было уже в судьбе Дарая и сколько ещё будет? Бесчисленное множество. Для эсфиров время и направление никогда не имели особого значения. Их жизненный срок всегда зависел от того, кого они выбирали в спутники жизни и шли туда, куда вела их судьба. Если выбирали в пару человека, очередная жизнь пролетала за несколько десятков лет. Если эльфа, гнома или кого другого из легендарных народов, то жизнь могла растянуться на сотни, а иногда и тысячи лет. Эсфиры, устав от одиночества, добровольно связывали себя с тем живым существом, к которому испытывали хотя бы тень любви, тем самым связывая свою судьбу с судьбой избранника на короткий миг его жизни. Будучи эсфиром, Дарай Эрингар появился на свет в третий раз и вот уже больше двух сотен лет был одинок. Он дал клятву самому себе, что теперь не будет никаких замен: либо одиночество, либо его истинная, идеальная пара. Он понимал, что для него это риск угаснуть навсегда, но Дарай не боялся смерти. Он боялся так и не обрести свою силу, свою вторую ипостась. Он боялся не встретить свою половину. Ту единственную, которую выбрал для него Творец.

Дарай, как и все эсфиры, помнил все свои предыдущие жизни, но до встречи с истинной парой не имел возможности управлять собственными магическими силами, так как его источник спал. Единственным шансом на нормальное и относительно безопасное существование в мирах, где царила магия, была естественная, дарованная Творцом, защита. Эсфиры впитывали в себя любую магию, которую кто-либо применял против них. Абсолютно любую, будь то магия стихий, света или тьмы. Даже магия смерти была им не страшна. Сила заклинаний переходила в энергию тела, развивая небывалую регенерацию эсфиров, позволяя им долго оставаться молодыми и здоровыми. Иногда они копировали и запоминали чужое умение, откладывая его в памяти, чтобы когда-нибудь суметь применить. Эта странная способность срабатывала не всегда, и предугадать, что же попадёт в запасники, было невозможно. Самым простым способом обрести контроль над спящими магическими способностями был союз с одарённым. Эсфиры копировали часть его дара, развивая свою вторую ипостась. Но… она была неполноценна, если избранник не был истинным.

Вынужденные проводить свои жизни в поисках пары и возможности обрести свои силы, эсфиры всё же никогда не были беззащитными. Они являлись искусными воинами, стратегами и дипломатами по своей сути, компенсируя небывалым мастерством и изощрённым умом отсутствие доступа к собственной магии. Эсфиры испокон веков выбирали такие профессии, которые позволяли бы им исследовать мир в поисках своей судьбы. И потому большая часть эсфиров всегда служили курьерами для специальных поручений, посланниками, разведчиками. Они сами выбирали себе господ, и сами уходили, если служба их не устраивала. И никто не мог их удержать. Но мало кто знал, что с языка древних магов, ещё тех, кто жил во времена, когда боги спускались на землю и в небе кружили стаи драконов, эсфир переводился как Искра Творца. Эти существа, внешне лишь похожие на обычных людей, сами по себе были легендой. Когда Искра находила свою половину и пробуждала в себе силу, мир ожидали перемены. Эсфиры хранили свои тайны, в душе надеясь стать именно той Искрой, что останется жить вечно.

Дарай не был исключением, за две предыдущие жизни испытав многое: он любил сам, отозвавшись лишь на симпатию, и позволял любить себя, не отвечая взаимностью так, как ожидали от него. Он знал по опыту, что любовь многолика, но настоящее чувство нельзя спутать ни с чем. В этот раз Дарай решил не совершать прежних ошибок и не метаться по свету в поисках мечты. Он отдал себя в руки судьбы. У него было предчувствие, что именно в этом мире, носящем название Элайн, он постигнет то, что ранее ускользало неуловимой тенью. В этой жизни тело Дарая ещё не узнало ласки и нежности. Он не касался другого существа с целью подарить наслаждение. Дарай был чист и невинен так же, как в первый миг своего пробуждения в новом для себя мире. Жизнь одинокого странника была нелёгкой, но это был его личный выбор. Он избегал плотских искушений, как мог, но это было достаточно сложно, ибо Дарай, как любой из эсфиров, был прекрасен и желанен многими. Его холодность держала на расстоянии красивых страстных женщин, а острые мечи останавливали мужчин.

Все три дня пути от столицы королевства Зоранг прошли в спокойствии. Нельзя же считать проблемой небольшую шайку бродяг, покусившихся на одинокого всадника. Рен, верный спутник Дарая, почувствовал их ещё загодя и встряхнул чёрной гривой, предупреждая хозяина. Лошади этой породы, которую разводили только на островах Галеонского Океана, имели непревзойдённый слух и великолепное чутьё на опасность, за что и ценились во всём Элайне. Своего красавца Дарай получил в подарок от предыдущего нанимателя. Великолепный чёрный жеребец с золотистыми вкраплениями в гриве отличался не только инстинктами, но и верностью. Один раз избрав хозяина, он, как и все его сородичи, оставался верным до конца. Дарай расправился с бродягами, не вылезая из седла, и спокойно поехал своей дорогой. Но его скука продлилась недолго.

Когда Дарай пересёк незримую границу территории дроу, и до Врат оставалось около пяти часов пути, Рен вновь начал трясти гривой и тихонько ржать. Конь почувствовал опасность, и всадник прислушался. Откуда-то из леса доносился шум, словно кто-то бежал, безжалостно ломая ветви. Дарай остановил коня и проверил, как выходят мечи из ножен. Вскоре на дорогу выбежала молодая девушка. Высокая, крепкая, с длинными рыжими волосами. Девушка была одета в кожаную одежду и изящную кольчугу гномьей работы. На поясе болтались пустые ножны от меча и кинжала. Беглянка испуганно оглядывалась назад, словно ожидая погоню, внезапно она остановилась, заметив одинокого всадника на дороге. Глядя на него испуганными глазами, девушка инстинктивно, чтобы не закричать, прикусила ребро ладони и застыла. Вдруг черты её лица осветила радость, стремительной птицей бросившая её навстречу всаднику.

‒ Дарай! Помоги мне! ‒ с отчаянием и надеждой обратилась она к нему.

‒ Принцесса Ольгелла! ‒ Дарай соскочил с коня как раз вовремя, чтобы поймать в свои объятия обессиленную девушку. ‒ Как вы здесь оказались? Король уверен, что вы с братом.

‒ Я отправила его со своей гвардией, а сама осталась прикрывать его отступление с небольшим отрядом, ‒ принцесса говорила отрывисто, пытаясь хоть немного восстановить дыхание, и всё так же с опаской оглядывалась назад.

‒ Бегство, если сказать точнее, ‒ поправил принцессу Дарай. Особого уважения ни к королю Зоранга, ни к его наследнику он уже давно не испытывал. Только вот эта смелая девушка ещё могла претендовать на его дружбу.

‒ Ты прав, мой друг. Но я дала слово отцу, что помогу брату вернуться домой, ‒ горько произнесла принцесса.

‒ И где же ваш отряд, Ваше Высочество, и от кого бежите вы сами?

‒ Мой отряд погиб, Дарай, а за мной гонится звезда дроу. Они поймали меня, но мне удалось сбежать, воспользовавшись твоим подарком ─ амулетом для отвода глаз. Я выиграла немного времени, но уже чувствую их дыхание за своей спиной.

‒ Я помогу, ‒ улыбнулся Дарай, поправляя прядь её рыжих волос. Он сорвал со своей шеи небольшой амулет и протянул принцессе. ‒ Знаете, что это и как пользоваться?

‒ Одноразовый портал, ‒ с восхищением выдохнула Ольгелла, такие амулеты были слишком дорогими и редкими на территории людских королевств. ‒ Его необходимо разломать, представив мысленно место, куда хочется перенестись. Но они только для одного человека, а как же ты?

‒ Я направляюсь посланником в Иллиитири. Везу извинения Владыке дроу от лица твоего отца и королевства Зоранг.

‒ Он побоялся послать своего человека, ‒ кивнула принцесса, всё понимая. ‒ На тебе нет метки нашего подданного. У тебя есть шанс уцелеть.

‒ Да. Вы правы, принцесса. К тому же я везу ещё и откуп.

‒ Спасибо, Дарай. Когда вернёшься, я расплачусь. Услуга за мной.

‒ Я больше не вернусь ко двору вашего отца. Это моя последняя миссия.

‒ Я понимаю, ‒ отвела взгляд принцесса. Вдруг Рен вновь неистово замотал головой и громко заржал.

‒ Ломайте амулет, принцесса! Вам пора, ‒ спокойно произнёс Дарай и пошёл навстречу пятёрке воинов-дроу, чьи быстрые тени мелькнули у кромки леса.

‒ Берегите себя, граф Эрингар, ‒ пожелала принцесса Зоранга. Её руки тряслись, и амулет всё не поддавался, а враги были всё ближе.

‒ Попытаюсь, ‒ усмехнулся Дарай, глядя как пятёрка дроу спешит к ним. Он оглянулся и ободряюще подмигнул принцессе. ‒ Я с вами, не надо так переживать.

‒ Спасибо, ‒ прошептала принцесса, наконец, сломав амулет. Она закрыла глаза и не видела, как двое воинов вскинули свои sithyrr[1].

Дарай легко, словно танцуя, уклонился от смертоносных болтов, напитанных тёмной магией и, возможно, ядом. Дроу, не отличавшиеся могучим сложением, были мастерами всяких хитростей. Дарай аккуратно вогнал свои мифриловые мечи в землю и поднял руки, повернув их ладонями к боевой звезде. Но… его жест никто не оценил. В него вновь полетели болты. Дараю очень не хотелось вступать в противоборство с воинами-дроу, но жить ему хотелось намного больше. Он молниеносно подхватил своё оружие и завертелся юлой, отбивая атаку за атакой. Поняв безрезультатность стрельбы, один из дроу стремительно выбросил перед собой руки, и с кончиков его пальцев вырвалось тёмное, пульсирующее пламя. Дарай, заворожённо глядя на знаменитый «Призрачный огонь», не стал уклоняться. Его защита, впрочем, как всегда, выдержала мощь древней магии тёмных эльфов, а эсфир почувствовал мощный прилив сил. Дроу удивлённо переглянулись между собой и в тот же миг в сторону Дарая понеслись три сгустка «Сферы тьмы». Они приближались к нему, казалось, вбирая в себя сумерки вечера. Дарай протянул руку навстречу одному из сгустков и улыбнулся, глядя, как и эта магия впиталась в полупрозрачную, едва мерцающую пленку, окутывающую его тело.

‒ Разрази меня свет! ‒ вырвалось у одного из арбалетчиков на общем языке. Командир, а это был тот, кто бросил в Дарая «Призрачный огонь», шикнул на подчинённого и вытащил из-за спины два адамантитовых острых клинка. Повинуясь его приказу, и остальные воины сменили оружие, спрятав в складках своих пивафви[2] арбалеты.

‒ Я не хочу драться с вами, ‒ попытался остановить их Дарай.

‒ Поздно! Ты вмешался и помог сбежать пленнице, значит, ты ‒ враг! ‒ ответил командир, и его воины взяли Дарая в кольцо.

‒ Abban[3], ‒ покачал головой эсфир, приготовившись к бою.

Надо отдать должное воинам. Они не стали нападать одновременно, пытаясь количеством задавить противника. Что бы не нашёптывали враги, у дроу были честь и благородство. Воины действовали красиво и слаженно, нападая парами. Дарай сразу же оценил мастерство и, вероятно, огромный опыт этих пятерых воинов. Звезда дроу была идеальным боевым инструментом, действующим как единый организм. Но у Дарая за плечами были две жизни, прожитые в разных мирах, плюс огромный опыт боёв и поединков. Он ведь только выглядел как юноша, но в его глазах плескались сотни прожитых лет. Какое-то время Дарай удачно отбивал слаженные атаки своих противников. Их скорость и мастерство поражали. Дроу во всех мирах Вселенной, сотворённой Творцом, славились как отличные обоерукие бойцы.

Дарай, насладившись поединком, перешёл в боевой режим. Теперь он двигался намного быстрее дроу, кружившихся вокруг него. Дарай ушёл с линии атаки одного из воинов и в быстром выпаде подрезал ему сухожилие на ноге, тем самым выведя из боя. На обратном движении один из его мечей задел бедро другого своего противника. Из пяти противников осталось трое. Дарай увернулся от опасного выпада командира звезды, перекатом ушёл за спину одного из оставшихся бойцов, используя его как прикрытие. Он двигался настолько быстро, что своим противникам казался размытым пятном. Большинство их атак приходилось туда, где Дарая уже не было. Удар, ещё один, и соперников осталось двое: командир звезды, тот, кто подарил эсфиру заклинание «Призрачного огня» и последний из арбалетчиков.

Да, одно из древнейших умений дроу находилось теперь в копилке Дарая. Воины пошли в атаку, пытаясь зажать юркого противника. На пределе своих сил они почти сравнялись с ним в скорости. Командир совершил обманный манёвр и оказался за спиной Дарая в то время, когда его боец пошёл на сближение. Эсфир сделал поворот вокруг своей оси, снося своего чуть открывшегося противника ударом ноги в голову, и тут же упал на колени, резко ударив мечами вверх. Командир дроу охнул и осел. Видимо, он хотел снести голову наглецу, подкравшись со спины, но Дарай почувствовал опасность и теперь командир получил две сквозные раны в плечо. Эсфир с силой рванул руки вниз, вытаскивая своё оружие из тела раненого, и почти одновременно кувырок вперёд, уходя из-под его падающего тела. Последний из бойцов звезды, с трудом удерживаясь на ногах, поднял было своё оружие, но Дарай жестом остановил его.

‒ Хватит! Я не хочу вашей смерти. Вы прекрасные воины и достойны жить. Король Зоранга совершил ошибку, но его дочь не должна за неё расплачиваться. Она мой друг, и я помог ей. У каждого из нас свой долг. Забирай своих товарищей. Им необходима помощь.

‒ Мы ещё встретимся, человек, ‒ произнёс дроу, поклонившись Дараю как достойному сопернику. Затем он извлёк откуда-то небольшой амулет, и тела его товарищей окутало мерцание портала.

‒ Конечно, встретимся, ‒ вздохнул Дарай, проклиная свою удачу.

Дарай вернулся к смирно ожидавшему в сторонке преданному Рену, сел в седло и двинулся в дальнейший путь. Казавшееся лёгким поручение короля Зоранга теперь могло обернуться большими проблемами. Дроу мстительный народ, а принцесса Ольгелла, поспешившая на помощь старшему брату, так неудачно командовавшему попыткой захвата части территории дроу, была захвачена как заложница. Да, умной девушке удалось почти сбежать, и Дарай всё равно вмешался бы, так как он редко позволял себе к кому-то привязываться, а её он даже считал своим другом. Жаль, что Ольгелла была второй в очереди на престол. Из неё вышла бы более благоразумная правительница, чем когда-либо мог стать её старший брат, слишком похожий на своего честолюбивого отца. Для того чтобы стать великим правителем, или, по крайней мере, достаточно хорошим, чтобы тебя уважал собственный народ, необходимо ставить его интересы впереди собственных честолюбивых планов. Король Гадор II, затевая конфликт с эльфами, должен был понимать, что этим не принесёт своему народу ничего, кроме горя.

Дарай поправил сумку, прикреплённую к луке седла, и посмотрел вдаль. Где-то там, за густыми старыми деревьями скрывался вход в Империю Эрелон. Единственного в своём роде государства, основанного светлыми и тёмными эльфами. Раньше в Элайне существовали только светлые эльфы: лунные, солнечные, лесные. Их королевства были повсюду, принося в мир благоденствие. Они помогали людям, гномам, оборотням и многим другим. Но при этом, не слишком впуская их в собственную жизнь, довольно закрытую для посторонних. Но однажды в Элайн пришли тёмные эльфы. Богиня Эйлистри помогла части своей паствы сбежать из родного мира, терзаемого войной богов. Её мать Ллос, безжалостная Паучья Королева, вместе со своим воителем Сельветаром сцепились насмерть с Ваэроном, лордом в маске и покровителем убийц, и Гаунадором, покровителем мятежников. Киарансала ‒ Леди Мёртвых, с превеликим удовольствием собирала свою жатву, ибо дроу погибали, разрываясь между своими богами.

Эйлистри ‒ единственная добрая богиня в тёмном пантеоне, была также и той единственной, кто вспомнил о своём народе. Те, кто устал от войны и кровавых жертв ушли, ведомые её волей, оставив прах прошлого в старом разрушающемся мире. Но в Элайне не встретили их с букетами цветов. Они вынуждены были искать своё место и защищаться. Привычные к жизни в подземельях, дроу своим новым жилищем избрали Араденские горы. Гигантскую горную гряду, имеющую форму подковы и своей центральной частью выходящую к Галеонскому океану, а концами спускающуюся к равнине, раскинувшейся на половину континента. Леса вокруг гор также принадлежали дроу. Со временем, спустя годы и столетия они смогли заключить мир со многими народами. Гномы помогали им разрабатывать полезные ископаемые, эльфы озеленять их города.

В Элайне дроу не стали прятаться в толще гор и подземелий. Они хотели света, открытого пространства и высоты. В Араденских горах было основано четыре крупных города: на юге ‒ Киар, на севере ‒ Этарм, на западе ‒ Вайра. Самый главный город, столица государства дроу, был расположен высоко в горах на широком плато и назывался в честь предков, древнего народа Иллиитири. Они не были темнокожими и красноглазыми, ещё не поклонялись паучихе и не приносили кровавые жертвы. Они были чисты перед светлыми богами, хоть и были тёмными по сути своего рождения. С момента прихода дроу в Элайн прошла не одна тысяча лет. Изменилось многое, изменились и сами дроу. Жизнь на поверхности оставила свой след во внешности. Их отличительным признаком так и осталась более тёмная кожа, только теперь она была не чёрной, а скорее очень смуглой. Глаза перестали отливать краснотой, переливаясь теперь оттенками от голубого до фиалкового. Правда, род правителей по слухам имел золотой цвет глаз. Легенда гласила, что это расплавленное золото они получили от последнего дракона, спасённого дроу. Тёмные эльфы по-прежнему прекрасно видят в темноте, обожают интриги и сражения, они всё такие же мастера нападений из засад, но больше не пытаются уничтожить всех, кто не похож на них. Они не стали мягкотелыми ягнятами, но научились жить в мире с другими народами.

Несколько сотен лет назад, люди решили, что раз их много, то они имеют право получить для себя всё, что хотят. Они были слабее любого эльфа в магическом искусстве, слабее любого гнома в умении драться, слабее любого оборотня в ловкости, но их было много. Люди живут меньше, но и рождается их намного больше и чаще. Им необходима еда, одежда, место, где жить и много-много денег. Желательно, чтобы всё это можно было отобрать у кого-то другого. Не все люди были жадными и плохими, но их было достаточно, чтобы уничтожить несколько королевств эльфов, пару сотен поселений гномов и оборотней. Гномы ушли в горы и закрылись от людей, оборотни попрятались в лесах, а остатки эльфов нашли убежище в лесах у подножия Аратанских гор.

После длительных переговоров дроу и светлые эльфы создали империю Эрелон, которой на равных правили двое Владык ‒ Светлый и Тёмный. Дроу впустили эльфов в огромную долину, внутри подковы Аратанских гор, построив Врата, покрытые таким магическим плетением, что даже сотня человеческих магов не смогла бы их разрушить. Врата, укреплённые огнём Золотого Дракона. Там же располагался и город Киар. Именно отсюда можно было попасть порталами в любой из трёх городов светлых эльфов, или в любой из городов дроу. После нескольких тяжёлых стычек людям пришлось унять свою жадность и подписать договор о мире. Гномы начали торговать с людьми, используя дроу как посредников. Оборотни поселились в окрестностях Аратанских гор, принеся присягу Империи Эрелон.

Дарай знал всю эту древнюю историю из книг, и надеялся когда-нибудь побывать в знаменитой Иллиитири, или Авандере ‒ столице светлой половины империи. И вот он ехал к Владыке дроу с посланием от короля Гадора II, одного из тех глупцов, кто вновь решил попробовать отщипнуть от куска территорий богатых и могущественных соседей. Его дочь Ольгелла умнее своего отца, она всегда была против экспансии в земли эльфов, но разве могла дочь ослушаться отца? Хорошо, что девушке удалось сбежать, только что теперь ожидает самого Дарая? Он посланник, не являющийся гражданином королевства Зоранг, но он вмешался в политику. Случайно или намеренно ‒ это уже не имело значения, ибо во дворце Владыки его могли опознать. И сколько тогда сам Дарай дал бы за свою безопасность? Немного. Да, он смог бы уйти в безопасное место. В его копилке было умение телепортироваться в любое место, где он когда-либо был. У него был магический накопитель для экстренного случая, но всю оставшуюся жизнь остерегаться мести дроу? Если ему не удастся уладить недоразумение, бегать и оглядываться придётся долго.

До Врат и Киара оставалось несколько часов пути, но на лес опускалась ночь, и Дарай решил остановиться на ночлег, чтобы продолжить путь поутру. Он расседлал коня, сводил к небольшому ручью, протекавшему рядом со стоянкой. Затем тщательно вытер Рена и стреножил, повесив на морду сумку с овсом. Позаботившись о верном друге, Дарай сам отправился к ручью. Вода была кристально чистой и прохладной. Он вымылся, подобрал свой кожаный костюм и голышом вернулся к стоянке. Дарай босыми ногами с удовольствием ступал по шелковистой зелёной траве, совершенно не боясь пораниться. Этот лес был эльфийским, а значит ухоженным. В чём нельзя было отказать эльфам, так это в любви к природе. Дарай воспользовался магическим амулетом, который за ночь приведёт вещи в идеальный порядок, а пока переоделся в чистую рубаху и штаны. Он приготовил травяной отвар на костре, перекусил припасённым в трактире жареным мясом и всё ещё мягким хлебом. Дарай установил в центре своего импровизированного лагеря амулет защиты и лёг спать на походную постель. Он знал, что завтрашний день будет для него нелёгким и следовало выспаться, чтобы встретить неприятности с ясной головой и свежими силами.

Величественный зал с высокими колоннами, украшенный мозаиками, повествующими историю народа дроу, был полон тишины и напряжения. Багровый свет закатного солнца проникал сквозь огромные стрельчатые окна, словно подчёркивая настроение присутствующих.

Одна из лучших боевых звёзд дроу стояла перед своим Владыкой, понуро склонив головы. Лишь полчаса назад их выпустил из лазарета личный лекарь Владыки. Единственный из воинов, кто остался на ногах и сумел перенести товарищей во дворец, давно уже доложил о провале операции по захвату наследников короля Зоранга. Теперь они ждали наказания. И появление на их пути неизвестного человеческого воина, сумевшего раскидать их как щенков, не было оправданием. Командир пятёрки сделал шаг вперёд и склонил колено.

‒ Мы виновны, Владыка, и примем свою участь, ‒ смиренно произнёс он. Ранагар ал’Терр Сапфировый Меч, Тёмный Владыка Империи Эрелон поднял на верного воина хмурый задумчивый взгляд.

‒ Вы, Дин ал’Геллар, так убеждены, что на неизвестном воине был амулет, позволивший защититься от всех ваших магических атак?

‒ Да, Владыка. «Сферы тьмы», брошенные в него тремя из моих бойцов, и мой собственный «Призрачный Огонь» просто впитались в его защиту. Я никогда раньше не видел такого, хоть и живу на свете уже более трёхсот лет, ‒ подтвердил командир.

‒ Это опасно. Если люди нашли защиту от нашей магии, нужно ждать беды.

‒Я не думаю, что это так, мой Владыка. Если бы у людей были такие сильные амулеты, их войско уже стояло бы у наших Врат, ‒ вмешался в диалог советник Ариндар ал-Карас.

‒ Но откуда-то ведь появился этот человек, который смог избить лучшую боевую звезду империи, ‒ спокойным голосом напомнил Владыка, но от него у присутствующих лбы покрылись холодным потом. ‒ И что прикажете мне теперь делать?

‒ Мы ждём вашего приказания, Владыка, ‒ командир склонил голову ещё ниже. ‒ Мы готовы принять…

‒ Вы хотите, чтобы я сделал то, что не доделал какой-то человек? Нас не так много, чтобы казнить каждого, кто проиграл в бою, ‒ произнёс Ранагар, вставая с трона. ‒ Хуже всего не то, что вы проиграли бой, а то, что упустили наследников этого прохвоста Гадора.

‒ Мы можем захватить принца в столице и порталом перенести его к нам, ‒ предложил советник. ‒ Но это будет чревато последствиями.

‒ Пока они находились с оружием на нашей земле, мы были в своём праве, ибо защищались, и наследники были нашими пленными. А похищение вызовет бурю среди людей и тогда те, кто подстрекает их к захвату наших земель, получат преимущество. Мы упустили шанс прижать короля Зоранга.

‒ Вы как всегда правы, мой Владыка, ‒ склонил голову советник.

‒ Встань, ‒ приказал Ранагар воину. Воин поклонился ещё раз и вернулся к своим товарищам. Владыка окинул их хмурым взглядом и продолжил: ‒ Вы отправляетесь на месяц в тренировочный лагерь Караддин-орр. Все вы знаете, что это такое, вернуться туда повторно. Мастер боя Каррен ал’Дранн будет просто счастлив увидеть вновь своих лучших выпускников, ‒ Владыка слегка улыбнулся, заметив, как вздрогнули воины. Караддин-орр славился жёсткой дисциплиной и высокими требованиями. Но выпускники, прошедшие все испытания, могли смело претендовать на место в имперской гвардии. ‒ Ваших навыков оказалось недостаточно, чтобы отконвоировать в империю девицу и победить человека, который изначально слабее дроу, как бы хорошо он не был экипирован. Я понижаю вас в статусе лучшей боевой звезды до тех пор, пока не докажете обратное.

‒ Эрелон превыше всех! ‒ прокричали воины и, синхронно склонив головы, ударили себя кулаком в правую сторону груди, отдавая честь своему Владыке. Они понимали, что наказание заслужено и могло быть более суровым. К счастью, Ранагар дорожил жизнями своих подданных. Повинуясь знаку советника, воины покинули тронный зал. Владыка подошёл к высокому узорчатому окну, помолчал и произнёс, обращаясь к молчаливо застывшему за его спиной советнику:

‒ Что думаешь, друг мой?

‒ Человек опасен. Нужно бы привезти его сюда и побеседовать. И обязательно вытрясти из него все его припрятанные амулеты.

‒ Думаешь, что всё-таки амулеты? ‒ Владыка бросил задумчивый взгляд на пламенеющий закат.

‒ Однажды я прочёл легенду о Золотом Драконе, который мог противостоять любой магии. Он победил взбунтовавшихся Чёрных Драконов, но умер сам, потеряв свою пару. Быть может, кто-то сделал из его чешуи артефакт. Кто знает, Владыка, на что способны людские артефакторы. Они уже не раз доказывали, что могут иногда создавать непростые вещи. Очень непростые.

‒ Я думаю, не имеет смысла посылать другие звёзды, если мы не хотим кого-нибудь потерять. Ты заметил, что тот воин не хотел убивать моих людей?

‒ Он наносил раны так, чтобы обездвижить и только один был ранен более серьёзно, но по собственной вине. Он просчитался, решив напасть со спины. К тому же этот незнакомец владеет боевым трансом. Именно благодаря ему он двигался быстрее наших воинов.

‒ Мне известно, что на острове Шидаки есть древний орден, служители которого могут погружаться в боевой транс, но, обладая высокой скоростью, они проигрывают нашим сородичам в умении сражаться. А этот человек намного превосходил моих лучших бойцов и играл с ними, как кот с мышами, ‒ прошипел Ранагар, позволяя советнику понять, насколько же он зол. ‒ Но по описанию, данному воинами, он не похож на островитянина. А чужаков орденцы не обучают. Тогда кто же он? Vel’xunyrr?*(Шпион?)

‒ Шпион не стал так засвечивать себя, даже ради прекрасных глаз принцессы. Мне всё больше хочется с ним встретиться, ‒ усмехнулся советник. ‒ А ещё больше, так же, как и вам, мой Владыка, хочется узнать, что же он делает на наших землях. Он разведчик или, быть может, диверсант?

‒ Вот мне это и предстоит узнать, ‒ хищно улыбнулся Владыка. Советник вздрогнул, увидев в золотых глазах пламя еле сдерживаемого гнева. ‒ Он испортил мои планы, посмел напасть на моих людей на их земле.

‒ Ранагар! ‒ самый старый дроу империи, проживший на свете более полутора тысяч лет, имел право быть немного фамильярным со своим воспитанником, ныне носящем золотую корону Владыки. ‒ Только не убей его раньше, чем узнаешь, чем он силён. Пожалуйста!

‒ Я постараюсь, ‒ ответил Владыка. ‒ Мне необходимо сбросить пар, друг мой, иначе я кого-нибудь убью.

Советник вздохнул, качая головой. Иногда Ранагар бывал слишком импульсивным и несдержанным. Кровь дракона будоражила его кровь. И сейчас Владыка мог наделать глупостей, но кто был в силах остановить наисильнейшего мага и воина среди дроу? Никто, кроме Золотого Дракона Алавариса. Да вот только не было его в последние дни в Иллиитири. Улетел по своим драконьим делам, а связываться с ним мысленно мог только Ранагар.

Дверь в тронный зал распахнулась и вошла Faerz’un’arr (пророчица). Советник усмехнулся. Дроу, как и большинство народов Элайна, говорили на общем языке, но некоторые названия и обращения из древнего языка оставались в обиходе, ибо как нельзя лучше подчёркивали суть. Пророчица выглядела возбуждённой и встревоженной.

‒ Мне сообщили, что Владыка покинул дворец. Вам не известно, советник, куда он направился? ‒ сразу же обратилась пророчица к советнику.

‒ Я могу только догадываться, малла Лаэли. Вас что-то тревожит?

‒ У меня было видение, советник ал’Карас. Я хотела предупредить Владыку, но не успела, ‒ расстроено произнесла она.

‒ Ему угрожает опасность? ‒ встревожился советник.

‒ Нет, но ему необходимо быть более осмотрительным в своих поступках. Сегодня он встретит свою судьбу, ‒ загадочно улыбнулась одна из сильнейших пророчиц за последнюю тысячу лет.

Дарая разбудил Рен. Его друг нервно всхрапнул, почуяв что-то в ночной тишине. Но… вокруг было тихо. Так тихо, как может быть только в лесу. Издали послышался шорох ночных хищников, которым не было дела до путешественников, да и защитный амулет надёжно отпугивал их от места стоянки. Где-то рядом захлопала крыльями птица, и пропищал мелкий зверёк, скорее всего, неудачно попавший ей в острые когти. Обычные звуки ночного леса, наполненного своей простой жизнью. Дарай подбросил в небольшой костерок хвороста, вздохнул, потянулся и лёг на спину. Где-то высоко в небе сверкали россыпи звёзд, притягивая взгляд и надёжно храня свои тайны. Рядом ярким и весёлым огоньком оживился костерок. Вокруг было разлито спокойствие, которое через миг вдруг разлетелось вдребезги. По телу Дарая пробежал холодок опасности, но сделать он уже ничего не успел. Перед ним возникла фигура, словно сотканная из тьмы. Дарай попытался вскочить, но тело не послушалось. Его кто-то словно придавил к земле тяжёлым грузом. В висках запульсировала боль от невиданной по силе ментальной атаки.

‒ Что-то я не чувствую на тебе никаких защитных амулетов, rivvin (человек),‒ раздался в темноте голос, от которого по телу Дарая пробежали перепуганные мурашки, столько в нём было властности и силы.

‒ К-кто ты? ‒ едва смог выдавить Дарай. Его инстинкты, как и защита просто кричали об опасности. Он пытался медленно и осторожно побороть тяжесть чужого давления.

‒ Тот, кому ты, rivvin (человек), испортил игру, ‒ усмехнулась темнота.

‒ К-какую? ‒ говорить было тяжело и было чувство, что в его голову кто-то пытается пробиться, орудуя гномьим молотом. Ментальные способности не являлись магическим даром, и защита эсфира не справилась с атакой. Теперь Дарай прилагал собственную силу и волю, надеясь освободиться.

‒ Я не вижу на твоей руке метки подданного королевства Зоранг. Зачем ты помог сбежать принцессе? Почему напал на воинов, исполнявших свой долг?

‒ Она мой др-р-уг, ‒ просипел Дарай, наконец, понимая, что попал в руки одного из сильнейших менталистов. Существа с такими способностями, не говоря уже о подобной силе воздействия, встречались даже на просторах Вселенной очень редко. Они были подобны крупице золота в огромной куче песка. До сего момента Дарай даже не знал, что такой менталист есть на Элайне.

‒ Ты служишь королю Зоранга? ‒ прошипел ночной гость и перед Дараем сверкнули глаза, в которых плясали отблески костра, полыхая золотом.

‒ Больше не-ет. Отпу-с-с-ти…

‒ Зачем? Мне больше нравится смотреть, как ты лежишь передо мной, ‒ засмеялась темнота.

‒ Я пыт-тался остановить воин-нов, ‒ попытался оторвать голову от постели Дарай, но неизвестный противник только рассмеялся.

‒ Ты помешал им, человек, ‒ темнота взмахнула крылом, и перед Дараем возник высокий дроу с длинными белыми волосами. Резкие величественные черты лица, горящие в темноте глаза, и хищная улыбка вызвали дрожь по телу Дарая, подтверждая то, что он почувствовал ранее. Перед ним был слишком сильный противник.

Дроу сбросил с плеч пивафви и уставился своими горящими глазами на обездвиженного пленника. Он довольно долго рассматривал Дарая, а затем неожиданно на кончиках пальцев его руки возник яркий огненный шар. Лёгким движением он метнул его в неподвижно лежащее тело. Полупрозрачная пелена защиты поглотила магию огня. Дроу задумчиво хмыкнул и подошёл ближе, нависнув над Дараем. Его глаза едва заметно блеснули, и тело пленника в тот же миг изменило своё положение, совершенно не обращая внимания на волю хозяина. Руки разметались в стороны, а ноги широко раздвинулись. Дроу довольно ухмыльнулся и вытащил из-за спины чёрный тонкий клинок, в рукояти которого блеснул крупный сапфир.

‒ Поищем-ка на тебе амулеты, мальчик, ‒ клинок блеснул в отсветах костра, и на рубашке Дарая появилась тонкая красная полоса, вызвав вспышку боли. Она была терпима, но неприятна. Эсфир попытался остановить дроу и хоть что-то объяснить, но не смог даже рта раскрыть.

Дроу раз за разом взмахивал клинком, виртуозно разрезая одежду на тонкие лоскуты и оставляя на коже едва заметные, но кровоточащие порезы. Когда на Дарае не осталось ни клочка ткани, дроу остановился, разглядывая стройное обнажённое тело, украшенное кровавыми разводами, словно диковинной и страшной росписью. Дараю оставалось только молчать и по-прежнему пытаться сбросить ментальные путы. Ему удалось даже чуть пошевелить пальцами на руках, и это можно было считать удачей. Дроу вновь зажёг на руке огненный цветок и бросил в своего пленника, но и это заклинание впиталось в полупрозрачный кокон защиты.

‒ Как ты это делаешь? ‒ услышал Дарай вопрос. Он пытался контролировать раздражающую боль от порезов. Пока его тело было под контролем менталиста, регенерация не справлялась. Но он понял суть того, что хотел узнать дроу.

‒Эт-то не амулет-т. Врождён-ная спос-собность, ‒ прошептал он. Кровь тонкими ручейками покидала тело, ослабляя его.

‒ Это ещё хуже, ‒ произнёс задумчиво дроу. ‒ Ты очень опасен, человек. Если ты попадёшь не в те руки, ты сотворишь много бед. Убить тебя, что ли?

‒ Не-ет, ‒ произнёс Дарай.

‒ Ты умеешь просить? ‒ ехидно улыбнулся мучитель.

‒ Не-ет! Я с-сам с-себе хозяин! Никто не сможет мне приказать, ‒ превозмогая пульсирующую боль в висках, Дарай сделал рывок. Он на долю секунды смог преодолеть ментальное давление, приподнялся на локтях и… закричал от пронзающей боли. В руках дроу появился второй клинок, близнец первого, чтобы молниеносно войти в ладони Дарая, надёжно пригвождая его к земле.

‒ Слишком силён, слишком своеволен, слишком необычен для человека, ‒ зло произнёс дроу, склоняясь над вновь поверженным пленником. ‒ Я не могу даже пробиться в твои мысли, а значит, не могу просчитать тебя. Но ты мне интересен, человек. Дай мне слово, что никогда не станешь врагом империи Эрелон, и я, быть может, отпущу тебя.

‒ Нет, ‒ упрямо прошептал Дарай, закусив губу от боли. После неудачного рывка ему стало легче. Давление начало ослабевать, а значит, тело привыкало к нему. И, возможно, защита найдёт способ противодействия. Если успеет, конечно. ‒ Только не т-теперь! Я поступил по чести, а ты пришёл пытать меня!

‒ Ты не боишься смерти?

‒ Нет. Воину смерть не страшна, ‒ с трудом улыбнулся Дарай, всматриваясь в безжалостно красивое лицо своего мучителя. Почему-то ему хотелось запомнить его, унести с собой в новую жизнь. Дарай не сомневался, что этот дроу убьёт его.

‒ Воину? Ты умрёшь не как воин, а как… шлюха, ‒ прошипел дроу, сбрасывая с себя одежды. Его гибкое сильное смуглое тело замерцало в темноте затухающего костра.

‒ Не надо, ‒ попросил Дарай. ‒ Просто убей меня, если это успокоит твою мстительность. Но… не надо так…

‒ Меня не волнуют твои желания. Здесь правят только мои желания, ‒ дроу с силой раздвинул ноги Дарая ещё шире, и нарочито медленно опустился на него, дав в полной мере прочувствовать своё возбуждённое достоинство. Пленник изо всех сил дёрнулся, пытаясь сбросить смуглое сильное тело.

‒ Я прошу тебя… Не надо, ‒ отбросив в сторону гордость, вновь попросил Дарай, с надеждой всматриваясь в пламенеющие глаза напротив. ‒ Если ты сделаешь это, я умру.

‒ Ты умрёшь, я не спорю, ‒ дроу слизнул каплю крови с губ Дарая и прошептал, зажмурив глаза: ‒ Ssijin(сладкий, милый).

‒ Почему ты меня не слышишь? Да, я вмешался в ваши с Зорангом дела, и готов понести наказание, но не так. Я не могу…

‒ Считай, что это и есть твоё наказание, ‒ хищно улыбнулся дроу, и резкое проникновение вырвало из горла Дарая крик. Пронизывающая, разрывающая боль проникла во все уголки сознания.

Дроу двигался неистово, быстрыми толчками вбивая тело своего пленника в тонкую походную постель, всю пропитанную кровью. Ему было безразлично, что чувствовал человек, попавший в его власть. Всё его тело затопило дикое, ни с чем несравнимое возбуждение. Ему безумно нравился запах кожи, вкус крови, звук голоса, полного боли. Он не узнавал сам себя, но остановиться не смог бы даже под угрозой смерти. Приподнявшись на вытянутых руках, и глядя сверху вниз на запрокинутое искажённое мукой лицо, он задвигался ещё быстрее, стремясь постигнуть то, что ускользало. Чувствуя приближение оргазма, он поднял голову и устремил взгляд к звёздам. Через миг он закричал, выпуская на волю всю ярость, гнев и… боль. Сейчас чувствовал то же, что и жертва его безумства. Опустошение, тоску, безнадёжность. Он знал, что сам стал причиной этому.

‒ Ты ‒ угроза, ‒ прошептал он, едва касаясь губами уха красивого парня, лежащего без чувств. ‒ Я должен убить тебя, но не хочу. Ты ранен и, если выживешь, значит, когда-нибудь я найду тебя. И, быть может, тогда всё будет иначе.

Он легко вскочил на ноги, стремительно оделся, выхватил свои клинки, оставив кровоточащие раны на ладонях темноволосого незнакомого, но такого необычного юноши и исчез во тьме, оставив позади лишь боль и кровь. Почувствовав уход дроу, Дарай открыл глаза и прошептал вслед тому, кто перечеркнул его жизнь:

‒ Мы никогда не встретимся, к сожалению. Я не смогу убить тебя.

Эсфиры не потому так тщательно выбирали себе пару, что были слишком высокого о себе мнения. От их выбора зависела их жизнь, ибо избранник у них мог быть лишь один на целую жизнь. Тот, кому эсфир подарит свою невинность, должен быть всегда рядом, иначе ‒ смерть и перерождение. Дарай доверился судьбе, а она поступила жестоко, вместо любви подарив позор и боль. И неважно, что свидетелей бесчестья не было, ведь будет помнить об этом до самого конца. Империя дроу слишком велика, чтобы за несколько дней найти того, кто унизил его, и попытаться убить. Да и вряд ли Дарай сможет справиться с менталистом такой силы. Это была заранее проигранная дуэль. На теле эсфира затягивались раны, а в душе поселилась пустота.

К утру Дарай полностью восстановился и вернул душевное равновесие. Он был всё же воином, которому не пристало лить слёзы по потерянной невинности. Необходимо прожить достойно оставшееся время, спрятав боль, страх и гнев. Месть, быть может, исцелила бы уязвлённую гордость, но не вернула бы потерянного шанса на счастливую жизнь. Он был собран, холоден и равнодушен. Эти перемены почувствовал и Рен. Он потянулся к хозяину и ткнулся влажным носом в плечо, словно пытаясь поддержать. Дарай благодарно потрепал его за ушами.

‒ Я отпущу тебя на волю, друг мой. Но… Ты ведь не примешь другого хозяина? ‒ верный конь мотнул гривой, словно подтверждая слова эсфира. ‒ Не примешь. Но и за мной ты уходить не должен. Закончим дела здесь, и я отвезу тебя на острова. Домой.

Дарай вздохнул и вскочил в седло. Он дал слово отвезти послание в Иллиитири и сдержит его любой ценой. Его жизнь больше не имела значения. Согласившись поехать, Дарай, сам не зная того, сделал свой шаг в пустоту.

Дараю пришлось оставить Рена в Киаре, в специальной конюшне возле портала светлых эльфов. Коню просто было не место в городе, расположенном на высокогорном плато. Дроу вообще в своих городах предпочитали перемещаться либо пешком, либо порталами. Кстати, тот амулет, что Дарай отдал принцессе, был сделан эльфийскими артефакторами и здесь, в Империи Эрелон, стоил весьма дёшево, в отличие от людских королевств. Там многие вещи, созданные эльфами, гномами и дроу стоили десятки и сотни золотых монет. Мастера древних народов на много шагов вперёд опережали людских артефакторов. Их мастерство вызывало как восхищение, так и зависть. Именно она в первую очередь двигала королём Зоранга, когда он отправил своё войско на территорию империи. Дарай снял с седла кожаную сумку, где хранилось королевское послание и небольшая шкатулка, покрытая магическими знаками.

Дарай, без задержки пройдя через портал, оказался в Иллиитири. Он с грустной улыбкой вспомнил о своей мечте побывать в этом легендарном городе. Ну, что же, у него будет немного времени осмотреться. Дараю пришлось пересмотреть многие свои планы. Что-то отбросить, а с чем-то поспешить. Он не знал, сколько ему теперь осталось. Несколько часов, пока над его головой не забрезжил рассвет, эсфир раздумывал над тем, как быть дальше. Для того, чтобы выжить, ему было необходимо не только найти своего насильника, но и заставить себя остаться с ним. Даже если бы сумел переступить через себя, то в качестве кого его приняли бы? В качестве постельной игрушки? Незавидная судьба. К счастью, местные дроу давно отказались от презренного рабства, и такая судьба Дараю тоже не грозила. Он помнил последние слова дроу, но, даже зная, что умрёт, не хотел, чтобы его нашли. Свободная любовь, которую в большинстве предпочитают дроу и светлые эльфы, не для эсфиров.

Аудиенцию Дараю, как посланнику короля Зоранга, назначили ближе к полудню. Образовавшееся время он решил потратить на осмотр города, в который так давно мечтал попасть. Иллиитири был действительно прекрасен. Город был расположен на огромном плато. Он был построен совместно магами земли, коих было много среди народа дроу, и гномами, мастерами металла. К благоустройству города, в качестве благодарности за помощь и гостеприимство, приложили свои руки и светлые эльфы. Теперь Иллиитири утопал в зелени и цветах. Гномами и магами были выведены на поверхность несколько родников, образовавших посреди города кристально чистое озеро. На его противоположных берегах красовались дворец Владыки и храм богини Эйлистри.

Центр города находился несколько ниже его окраин. Чтобы горожанам было удобнее перемещаться, были устроены не только мини-порталы, но и изящные переходы и мосты, которые служили ещё и великолепным украшением. Главные улицы расходились лучами от центра до высоких каменных стен, ограждающих столицу от ветров и врагов. Первый круг вокруг, опоясывая дворец и храм, составляли богатые особняки Старших Домов, коих было двенадцать. Дарай прошёлся вдоль нескольких, по достоинству оценив изящество стиля и пышных садов, выращенных в Иллиитири усилиями светлых эльфов. Далее шли дома Младших Родов, затем гвардии, мастеров и простых жителей. Дарай просмотрел их лишь мельком, надеясь продолжить свою экскурсию после аудиенции у Владыки.

Город был необычен и красив. Высокие шпили остроконечных крыш взмывали ввысь, множество кованых ажурных мостиков связывали между собой улицы столицы. По этим воздушным путям сновали туда-сюда дроу и гости, спешащие по своим делам. Дарай заметил среди прохожих простых людей, чей стиль одежды явственно говорил о том, что они принадлежат к купеческому сословию, мастеровитых и слегка насупленных гномов, торгующих в своих лавках оружием и доспехами, шустрых оборотней, подрабатывающих гонцами и охранниками. Попалось даже несколько важных светлых эльфов. Они единственные, кто позволял себе посматривать на окружающих с лёгким пренебрежением. Но на то они и светлые эльфы, чтобы так себя вести. Дарай перекусил в небольшом уютном ресторанчике, расположенном в квартале гвардейцев, куда его направил один из стражников, посоветовав, как одно из весьма приличных мест.

Дворец Владыки поражал изяществом своих линий и сдержанной роскошью. Прекрасные мозаики на стенах коридоров, стройные колонны и высокие узкие окна залов подчёркивались подобранными с идеальным вкусом картинами и статуями. Звуки шагов скрадывали мягкие ковровые дорожки, вдоль стен стояли удобные диванчики. Никакой мрачности и кровожадности, столь воспеваемых теми, кто хотел видеть в дроу врагов всего живого. Дарай усмехнулся, столкнувшись в одном из коридоров, следуя за своим провожатым, с маленьким шустрым пажем. Белые волосы, заплетённые в сложную косу, были растрёпаны, глаза сияли от важности поручения, а смуглые щечки покраснели от конфуза. Он улыбнулся подростку и спокойно пошёл дальше, под одобрительным взглядом провожатого. Дарай любил детей, но эсфиры, к сожалению, не могли иметь собственных. После смерти они возрождались в очередном из миров Вселенной, с собственной памятью и умениями, рядом с теми, кому было суждено стать их родителями. Они всегда были умнее, сообразительнее и сильнее своих сверстников.

Эсфиры появлялись очень редко и только тогда, когда из-под рук Творца выходило очередное чудо. Его радость рождала эсфиров, которые разлетались по Вселенной туда, где были нужны. Обычно на один мир приходилось не более одного-двух, чтобы не нарушить хрупкое равновесие сил. Трудно и одиноко жить, когда понимаешь, что другого такого же существа рядом нет и, возможно, не будет.

В тронном зале присутствовали несколько представителей Старших Домов. Дарай понял это, заметив пристёгнутые к их строгим, но богатым, одеждам витые изящные инсигмы*. Судя по этим знакам Домов, Дарай предположил, что в зале присутствовали представители дипломатии, разведки и безопасности Империи. Этого и следовало ожидать, как его только под стражу не взяли сразу по прибытии. Хотя, Дарай всё время, пока разгуливал по столице дроу, чувствовал незримый взгляд в спину. Наверняка его вели, не выпуская из виду ни на миг.

‒ Его Величество Владыка Ранагар ал’Терр Сапфировый Меч, ‒ разнёсся по залу зычный голос церемониймейстера, заставив присутствующих преклонить колени и склонить в почтительном поклоне головы. Дарай, находившийся прямо напротив величественного трона, мастерски выточенного из огромного куска чёрного мрамора, последовал их примеру. В тишине раздались уверенные твёрдые шаги, затем едва слышный шорох одежд. Вдруг удивлённый тихий шепот заставил Дарая вздрогнуть.

‒ Dro!**(Живой!)

Дарай поднял голову и встретился с золотыми глазами Владыки дроу. Теми самыми, которые ещё до самой смерти будут преследовать его во сне. Сейчас, при свете дня, он увидел его во всей красе величия и власти. Бархатная, чёрная с алым подбоем, длинная мантия, свободными волнами ниспадающая с трона, чёрный шелк камзола, вышитого серебром, и серебряная с небольшим сапфиром инсигма, застёгнутая у ворота белоснежной рубахи, только подчёркивали мужественную внешность Владыки. Длинные волосы Ранагара были распущены и гладко зачёсаны назад. Величественная золотая корона украшала полумесяцем голову, не скрывая благородное высокое чело правителя. Всё те же хищные черты смуглого лица, горящие удивлением глаза и непонятная, загадочная полуулыбка на губах. Для Дарая время словно застыло вместе с испуганно замершим сердцем. Связанные взглядами, они, казалось, были единственными в этом огромном холодном зале.

‒ Граф Дарай Эрингар. Посланник короля Гадора II, ‒ вырвал из оцепенения прозвучавший голос.

Дарай не стал ничего говорить, да и не смог бы. Слишком напряжены были нервы, слишком велико было желание вытащить мечи из ножен и вызвать на поединок того, кто причинил боль. При том количестве магов и воинов, присутствующих в тронном зале, он попросту не успеет даже вытащить оружие. Дарай преодолел то небольшое расстояние, что отделяло его от трона, и передал шкатулку и конверт с посланием короля Зоранга юному дроу, что находился у подножия. Ранагар не спеша открыл послание и прочёл. Его слегка миндалевидные глаза сузились, и в воздухе запахло грозой.

‒ Ваш хозяин, граф, редкий лицемер, ‒ произнёс Владыка.

‒ С того момента, как я передал вам послание, королю Зоранга я больше не служу. Это было моё последнее поручение и, надеюсь, я могу быть свободен, Ваше Величество? ‒ Дарай равнодушным взглядом посмотрел на Ранагара. Тот чуть приподнял уголок чувственных губ.

‒ Нет, граф. Я хочу поговорить с вами наедине, ‒ услышал ответ Дарай и едва заметно вздрогнул. Он вежливо склонил голову и встал на своё прежнее место.

‒ Ну, что же, господа, ‒ обратился Владыка к своим советникам, ‒ король Зоранга шлёт свои глубочайшие извинения и обещает наказать сына за самоуправство.

‒ Хитёр valuk (не дроу, человек-король), ‒ усмехнулся стоящий неподалёку от Дарая высокий дроу. Он более всех из присутствующих походил на своих предков, будучи темнокожим. Правда, глаза его не отливали краснотой, а были фиалковыми.

‒ Даже слишком хитёр, советник. Он отдаёт нам в качестве откупа древний артефакт, доставшийся ему от отца, участвовавшего в захвате королевства Лунных Эльфов, ‒ слуга осторожно открыл шкатулку, и Владыка небрежным жестом вытащил оттуда небольшой шар, на золотой подставке. Внутри артефакта переливалась всеми оттенками синева, наполненная крошечными яркими звёздами.

‒ «Вечное сияние», ‒ восхищённо выдохнул кто-то позади Дарая.

‒ Ходили слухи, что этот артефакт предсказал падение королевства, но лунные эльфы не придали этому значения, ‒ подал голос тот же темнокожий советник.

‒ И совершили ошибку. Малла Лаэли будет рада получить свой подарок, ‒ улыбнулся Владыка. Он положил артефакт обратно в шкатулку и велел слуге: ‒ Отнеси Пророчице.

‒ Чего он ещё хочет в обмен на столь роскошный дар, мой Владыка? ‒ поинтересовался дроу с суровым лицом и словно покрытыми инеем бровями. Он то и дело бросал на бывшего посланника насторожённые взгляды.

‒ Если мы примем его извинения, король Зоранга просит вернуть его солдат. У нас есть пленные, мастер Ксаранн?

‒ Около сотни солдат и офицеров, захваченных во время боя. Остальные, те, кто не успели уйти вместе с принцем, разбежались по лесам. Мародёрствуют, а мы их истребляем, Владыка.

‒ Вот и вернёте ему эту сотню. Мародёры и дезертиры вне закона, так что пусть охота продолжается, ‒ хищно улыбнулся Владыка. ‒ Вы свободны, господа!

Дроу поклонились и стремительно покинули тронный зал, оставив наедине своего Владыку и человека, застывшего словно статуя. Ранагар встал, сбросил небрежно на трон свою бархатную мантию и плавной скользящей походкой подошёл к юноше, которого и жаждал, и опасался увидеть среди живых. Сам не мог понять, как так получилось, что он потерял контроль над своими инстинктами. Ранагар был в достаточной степени привлекательным мужчиной, чтобы не испытывать нужды в подобном удовольствии. Владыка, при всей своей силе и власти не стремился получать наслаждение насильственным путём. Стоило ему только захотеть, и к его постели выстраивалась очередь из самых красивых молодых парней и прелестных девушек. Так было до вчерашней ночи и вот этого, стоящего гордо подняв голову, юноши. Но Ранагар не собирался оправдываться. Не по статусу.

Он ещё раз, уже при ярком дневном свете, проникающем сквозь высокие окна, рассматривал своего нежданного любовника. Юноша был лишь немногим ниже его самого, стройный, с идеально уложенными тёмными волосами, достигающими лопаток. Его немного полные губы были плотно сжаты, подбородок чуть приподнят, а от глубокой синевы глаз, опушенных густыми длинными ресницами, веяло холодностью и равнодушием. Ранагар протянул руку, желая прикоснуться к шелковистым волосам бывшего посланника, как вдруг его фигура размылась в пространстве, исчезнув с глаз. В тот же миг Ранагар был сбит с ног и повален на пол. Его грудь грубо придавили коленом, а к горлу оказались прижаты два тонких мифриловых клинка. Сверху на него смотрели два синих осколка льда на прекрасном лице.

‒ Знаешь, каково это, когда твой враг у тебя в руках, но ты не можешь убить его? ‒ раздался в гулкой тишине зала на удивление спокойный голос.

‒ Знаю, ‒ ответил Владыка дроу и попытался надавить на Дарая менталом.

‒ Не получается? ‒ ехидно спросил он, чуть нажав на один из клинков. Из крохотной ранки потекла тонкая струйка крови, пачкая белоснежную рубаху. ‒ Твоя сила на меня больше не действует.

‒ Тогда чего же ты ждёшь? ‒ улыбнулся Ранагар. Опасность и близость смерти, запрятанной в глубине синих глаз, вызвала странное острое возбуждение. ‒ Тебе не дадут уйти отсюда, человек.

‒ Я всё равно скоро умру, так какая мне разница? ‒ пожал плечами Дарай.

‒ Ты не первый, кого взяли силой и, скорее всего, не последний. Иногда такое случается, но это не повод лишать себя жизни.

‒ Не в моём случае, Владыка, ‒ снисходительно улыбнулся Дарай. ‒ Моя жизнь мне больше не принадлежит. Ты всё испортил, но убить и потешить свою честь я не могу. Сотни тысяч жизней не та цена, которую можно заплатить за поруганную невинность. Твоя жизнь слишком ценна для твоего народа.

‒ Я был первым? ‒ спросил Ранагар, удивлённо вскидывая свои золотые глаза на юношу.

‒ И останешься единственным.

‒ Стань моим mrannd’ssinss (любовником), и я покажу тебе, что могу быть другим? ‒ предложил Ранагар и провёл рукой по напряжённому бедру того, кто смог уложить его на спину. Такое было не под силу самым опытным его гвардейцам.

‒ Стать твоей игрушкой? ‒ насмешливо произнёс Дарай, резко поднимаясь и убирая клинки в ножны. ‒ Слишком лестное предложение для человека, Владыка. Я не хочу тебя видеть. Прощай!

Дарай ушёл, а Ранагар, стремительно поднявшись на ноги, в ярости метнул огненный шар в ближайшую стену. Ворвавшиеся на шум охранники в удивлении смотрели на своего Владыку, пытающегося взять себя в руки и незаметно, чтобы не дай богиня он их не заметил, ретировались из зала.

Дарай покинул столицу дроу незамедлительно. Ему больше не хотелось ни одного лишнего мгновения оставаться в столице дроу. Боль, страх, гнев переплелись в его душе в странный, взрывоопасный шар, готовый вот-вот взорваться. Он всегда был слишком спокойным и уравновешенным, и теперь не понимал, что же с ним творилось. Вопреки логике и здравому смыслу он бежал от того, кто мог бы спасти его жизнь. Необходимо было лишь согласиться стать любовником, и большая часть проблемы была бы решена. Но Дарай не хотел становиться одним из многих, кто согревал постель Владыке дроу. Он просто не смог бы существовать долго в подобной роли и… наложил бы на себя руки. Эсфиры не делили ни с кем своих избранников. Никогда.

‒ Как удачно мы переместились, ‒ промурлыкала миниатюрная девушка-дроу с длинными пепельными волосами, собранными в хвост на затылке, беря на прицел своих арбалетов одного из троих солдат-дезертиров.

‒ Очень удачно, ‒ поддержал её молодой воин-дроу, оглядывая небольшую поляну, где развернулось интригующее зрелище. Чёрный как ночь конь сражался с тремя мародёрами, защищая своего хозяина. Тот неподвижно лежал на земле то ли раненным, то ли уже убитым.

‒ Без своего хозяина это благородное животное может погибнуть, ‒ сочувственно произнёс изящный молоденький светлый эльф, разворачиваясь, чтобы удобнее прицелиться из лука в третьего дезертира. ‒ Я отсюда его не чувствую.

‒ Тогда чего мы ждём? ‒ хмыкнула красавица и выпустила два болта, через короткое мгновение вошедших в оба глаза выбранной ею цели. Двое других не успели опомниться, как получили и свои смертельные подарки.

‒ Рели, ‒ обратился воин к эльфу, ‒ попробуй успокоить коня, иначе мы тоже не сможем подойти.

Эльф кивнул и, неслышно ступая по шелковистой траве, двинулся в сторону взбудораженного животного. Конь, услышав новых гостей, всхрапнул и повернулся. Он быстро и отрывисто дышал, на шелковистой шкуре блестело несколько свежих порезов. Видимо, дезертиры, отчаявшись поймать его, решили убить, чтобы подобраться к телу его хозяина, а главное, к его вещам и седельным сумкам. Рели начал что-то напевно шептать, всё приближаясь и приближаясь к животному. И… конь подпустил его. Он даже позволил погладить себя. Эльф положил руки на раны. В тот же миг его ладони засветились зелёным светом, и кровь исчезла с чёрной шелковистой шерсти. Конь благодарно заржал и несколько раз покивал головой.

‒ Какой умный, ‒ восхищённо произнесла девушка, выходя вслед за своим спутником из зарослей, что скрывали их.

‒ Ещё бы, ‒ усмехнулся Рели. ‒ Они редкость на нашем континенте. Их разводят на островах Галеонского океана. Их ценность в необычайной верности и разумности. В них есть крупица магии. У моего отца есть такая же девочка.

‒ Мне кажется, он жив, ‒ удивлённо произнёс воин, склонившись над темноволосым молодым человеком, которого так яростно защищал конь. ‒ Только я не могу понять, что с ним. Никаких ранений на теле не видно.

‒ Красивый мальчик, ‒ произнесла девушка, с интересом рассматривая парня из-за плеча своего спутника.

‒ Айлин, ‒ пожурил её эльф, подходя к своим товарищам, ‒ не заставляй Элиндара ревновать, а то придётся защищать беднягу ещё и от него.

‒ А он всё равно красивый, ‒ шаловливо улыбнулась красавица, но при этом поцеловала воина в макушку и нежно погладила руку.

‒ Этот человек не ранен, ‒ удивлённо произнёс Рели и дотронулся до лба незнакомца, чтобы тут же отдёрнуть. ‒ Он просто пылает!

‒ Быть может, он чем-то болен? Это не опасно для нас? ‒ встревожилась Айлин. Рели покачал головой. Его глаза заволокло белой едва мерцающей пеленой, и он принялся более внимательно осматривать спасённого ими.

‒ О боги, ‒ прошептал потрясённо эльф. ‒ Я никогда не видел такой ауры. Она просто слепит глаза своей яркостью. Так необычно!

‒ Но он же просто человек? ‒ удивился тот, кого назвали Элиндар.

‒ Я ошибся. Он однозначно не человек, ‒ покачал головой Рели. ‒ Это не приступ болезни, дорогие мои, а магическая трансформация. Точнее, скорее всего, первая её стадия.

‒ Он оборотень? Это можно остановить? А он…

‒ Айлин! Тихо! ‒ остановил поток вопросов Элиндар, сам с любопытством смотрящий на странного «не-человека». Но он воин и не мог себе позволить вести себя как юная любознательная девица, даже среди тех, кто ему слишком дорог. Отец не оценил бы такой несдержанности.

‒ Остановить трансформацию невозможно. Любое моё воздействие просто впитывается в его тело. А знаете, что самое интересное в нём? ‒ хитро улыбнулся Рели. На него тут же уставились два очень заинтересованных лица. ‒ У него в ауре есть магическая метка и от неё просто веет твоим отцом, Элиндар. Они магически связаны.

‒ Какая метка? ‒ удивился наследник Владыки дроу, а принц Элиндар именно им и являлся. ‒ Я не помню, чтобы когда-либо видел этого юношу во дворце.

‒ И я не помню, ‒ пожала плечами Айлин.

‒ Я тоже, но метка говорит сама за себя. Не удивлюсь, если у Владыки Ранагара будет похожая. Она чем-то напоминает наши с тобой брачные отметины, полученные в храме во время церемонии, ‒ высказал своё мнение Рели, приведя их небольшую компанию в ещё большее замешательство.

‒ На сбежавшего слугу он не похож, а отец никогда не брал в любовники слуг, так же, как и людей, ‒ нахмурился Элиндар. ‒ Кожаный костюм хорошего качества, про коня я вообще молчу. Да и оружие отменное, не удивлюсь, если оно сделано под заказ. Мифрил с магическим плетением.

‒ Что будем делать? ‒ поинтересовалась Айлин. ‒ Его нельзя здесь оставлять в таком состоянии. Это были не последние дезертиры армии Зоранга.

‒ Перенесём его во дворец. Пусть мастер Лауен осмотрит его, вдруг он всё-таки заразен. Лучше и образованнее личного лекаря Владыки мы не найдём никого. Да и отцу будет любопытно взглянуть на этого юношу. Зная, какой мой отец собственник, сомневаюсь, чтобы он его отпустил, если бы знал о метке.

‒ А мне очень любопытно, как отреагирует наш Владыка, когда узнает, что почти женат, ‒ усмехнулась Айлин.

‒ Но Рели ведь не сказал, что метка брачная. Он сказал, что она лишь напоминает таковую, дорогая, ‒ напомнил Элиндар.

‒ Обожаю загадки, ‒ ответил Рели, беря под уздцы храброго защитника. ‒ Мне придётся отвести его в конюшни к своему отцу, в Иллиитири ему не место. Да и рядом с кобылой отца ему будет не так скучно.

‒ Мы будем ждать тебя у мастера Лауена, ‒ ответил Элиндар, целуя мужа.

‒ Я постараюсь побыстрее, ‒ пообещал Рели.

‒ А меня поцеловать! ‒ Айлин возмущённо захлопала длинными ресницами, вызвав смех своих мужчин и двойной поцелуй в заалевшие от удовольствия щёки.

Дарай прислушался к тишине, прежде чем открыть глаза. Рядом не было никого, даже верного Рена. Странно. Он не умер от той дикой волны боли, которая накатилась на него, едва он успел расседлать коня. Когда он падал на землю, в голове успела мелькнуть мысль о смерти и сожаление, что так мало прожил в этот раз и многого не успел. Но сейчас он чувствовал себя намного лучше, если не сказать ‒ прекрасно. Тело переполняла энергия. Никогда ранее у Дарая подобных приступов не было и что именно с ним случилось, мог только предполагать. Такая боль могла означать только начало трансформации и рождение второй ипостаси. Он прислушался теперь уже к себе, к своим чувствам и эмоциям и с удивлением понял, что его магический источник, до недавнего времени спящий, проснулся и потихоньку начал наполняться. Он будет развиваться ещё какое-то время, в зависимости от того, насколько силён магически избранник. Случилось то, чего Дарай и предположить не мог.

Ранагар ал’Терр, Владыка дроу и соправитель Империи Эрелон и есть его истинная пара, идеальный избранник. Худшего случиться не могло. Судьба действительно сама привела эсфира к тому, кто должен был стать его спутником в бесконечном водовороте вечности. Ведь эсфиры и их избранники больше никогда не разлучались. Где рождался один, рядом рождался и второй. И оба по воле Творца всегда помнили друг друга. Их долгом становилось охранять незримо тот мир, в котором они жили, умирали и вновь рождались. «Почему Ранагар? Почему так?» ‒ закричала раненная душа эсфира. Он не мог поверить, что тот, кто дарован ему судьбой, смог поступить с ним так подло.

Дарай открыл глаза и осмотрелся. Он не спешил вставать, ибо спешить ему было попросту некуда. Если раньше он хотел позаботиться о Рене и тихо умереть, то теперь его обязанностью было выжить. Долг эсфира превыше всего, даже собственной душевной боли. Вокруг были лишь каменные стены, без единого, даже крохотного оконца. Лишь небольшие отверстия воздухопровода у самого потолка. Стены, на которых не было ни единого строительного шва, подсказали Дараю, что комната была вытесана в скале. Ближайшими горами, где такое возможно, были Аратанские. А значит, он всё ещё на территории дроу, если не сказать больше. Каким-то путём Дарай оказался в одном из их городов. Быть может, его подобрал патруль, отлавливающий дезертиров?

В комнате из мебели была лишь вполне удобная кровать, небольшая тумбочка и резной стул, на котором лежали аккуратной стопкой какие-то вещи. Ни своей одежды, ни оружия Дарай нигде не заметил. Он откинул одеяло, опустил ноги на прохладный пол. На стуле лежали штаны и свободная рубаха из мягкого тонкого материала, весьма приятного на ощупь. Предположив, что эти вещи принесены для него, Дарай быстро оделся. Под стулом стояли кожаные тапочки его размера. На тумбочке стояла чаша с холодной водой. Дарай с удовольствием утолил жажду и задумался о том, что же делать дальше. Он решил попытаться выйти и найти кого-нибудь, кто сможет объяснить его появление здесь. А главное было узнать, где это самое «здесь» находится. Но дверь оказалась заперта, а на зов и стук никто не ответил. Дарай от досады пнул дверь, а повернувшись к кровати замер, и с превеликим удивлением уставился на сидящего на тумбочке пушистого серого кота. Непонятно откуда взявшийся в запертой комнате гость с таким же интересом рассматривал его самого, сверля немного светящимися зелёными глазами. От необычного животного веяло магией.

‒ И откуда же ты здесь взялся, красавец? ‒ произнёс Дарай, осторожно, чтобы не вспугнуть, приближаясь к коту.

Кот почесал лапой за ухом, встряхнулся, изволил встать и… повернулся к Дараю задом. Он было хотел уже возмутиться от подобной бестактности, как котяра поднялся на задние лапы и нажал розовой подушечкой на едва заметную выпуклость на стене. В тот же миг рядом с тумбочкой бесшумно отодвинулась сначала вглубь, а потом в сторону каменная плита, открывая проход. Кот взмахнул пушистым хвостом, словно приглашая Дарая следовать за собой, грациозно спрыгнул на пол и исчез в темноте проёма. Эсфир, движимый любопытством, двинулся за ним, ведь не каждый день коты приглашают его на прогулки по таинственным коридорам.

Они шли извилистыми тоннелями, поднимаясь всё выше и выше. Дарай заметил, что благодаря открывающимся способностям дроу он теперь прекрасно видел в темноте. Его пушистый провожатый легко трусил впереди, периодически оглядываясь, довольно жмурясь понятливости эсфира и сверкая зелёными глазищами. Но вот впереди забрезжил едва заметный свет, и через несколько минут они вышли к огромной пещере, наполненной светом, проникающим через отверстие наверху. Рядом с выходом из тоннеля сверкало кристальной чистотой небольшое озеро, а чуть далее на невысоком постаменте возлежал…

‒ Я рад, эсфир, что ты доверился моему хвостатому другу и пожаловал ко мне в гости, ‒ отозвался в голове Дарая голос золотого дракона. Эсфир с восторгом смотрел на сверкающее легендарное существо, единственное, оставшееся в живых на просторах Элайна. ‒ Моё имя Аваларис.

‒ Дарай Эрингар. Я безумно рад оказанной мне чести, ‒ поклонился Дарай, беря себя в руки и прекращая пялиться на дракона. Это, по правде говоря, был не первый дракон, встретившийся на пути, но они всегда поражали его до такой степени, что он не мог удержаться от почти детского восторга.

‒ Уже прошло более двухсот лет с той поры, как я почувствовал приход в Элайн Искры Творца.

‒ Разве драконы на такое способны, Аваларис? ‒ озадаченно спросил Дарай, устраиваясь на возвышении рядом с огромной чешуйчатой лапой. Вблизи золотые чешуйки были ещё красивее, так и тянуло стащить одну на память, но Дарай сдержал своё желание.

‒ Только если им знакомы эманации сущности эсфира, а мне они знакомы. Мой дед был спутником эсфира, того самого, что в своей второй ипостаси золотого дракона сумел уничтожить взбунтовавшихся воле Творца чёрных сородичей, ставших ужасающим бичом Элайна.

‒ Значит, они должны были переродиться, но не смогли, ‒ задумчиво произнёс Дарай. ‒ Ты действительно единственный из оставшихся в живых золотых драконов?

‒ Увы. Тех, кто выжил в битве с чёрными драконами, убили люди, гонимые жаждой наживы. Наша чешуя, кровь и органы служат наилучшей основой для артефактов, зелий и много чего другого. Дед нынешнего Владыки спас меня, и я поделился с ним своей кровью. Теперь они охраняют меня, а я берегу их по мере своих сил.

‒ Так вот почему у него золотые глаза, ‒ прошептал Дарай, припоминая такое же расплавленное золото, которое сейчас видел перед собой, в глазах другого существа.

‒ Ты должен простить его и быть с ним, ‒ произнёс дракон, словно прочитав мысли Дарая.

‒ Я не знаю… Он причинил мне боль, унизил и…

‒ Он не так виновен, как кажется, Дарай, ‒ прошелестел голос дракона и в нём явственно слышались нотки вины и раскаяния.

‒ Мне показалось, или одна ящерица-переросток что-то знает такое, о чём не знаю я? ‒ в жилах Дарая начала вскипать кровь. Странное чувство, абсолютно незнакомое.

‒ Эх, ‒ тяжко вздохнул дракон всей своей огромной тушей и опустил голову на передние лапы. ‒ Это действительно больше моя вина, чем Ранагара.

‒ Тебя там не было, чтобы знать, кто больше виновен, а кто меньше, ‒ отрезал Дарай, вскакивая на ноги и отходя к озеру. Он всмотрелся в его гладкую поверхность и вдруг заметил, что его собственные глаза отливают драконьим золотом.

‒ В тебе начинает играть неукротимая кровь дроу. Они всегда были слишком эмоциональны. Я знал, что ты должен был появиться, но также мне дано Творцом видеть не один вариант развития того или иного события. В большинстве вариантов ваша встреча ничем не заканчивалась. Ты передавал послание и просто уезжал, Дарай. Будучи окружёнными толпой придворных, вы не смогли бы почувствовать друг друга, и даже нормально поговорить. Это была бы лишь официальная встреча посланника и Владыки. Шанс был бы упущен.

‒ А то, что мой избранник изнасиловал меня посреди леса… По-твоему, Аваларис, это наилучший вариант нашей встречи? ‒ обернувшись, бросил полный скепсиса взгляд на дракона Дарай.

‒ Поверь, я не хотел подобного исхода. Единственное, чего мне хотелось, чтобы он воспользовался подвернувшейся ситуацией и отправился на поиски заинтересовавшего его человека лично. С твоими способностями мог справиться только он, будучи сильнейшим менталистом Элайна. Точнее, он был единственным, кто обладал подобными способностями, кроме меня. А теперь, вероятно, таким же станешь и ты.

‒ О-о, ‒ ехидно поднял точёную бровь Дарай, ‒ он справился, более чем, Аваларис. Более чем. Я оценил.

‒ Он утратил контроль и поддался гневу из-за моего воздействия на его эмоции. Благодаря своей крови в его жилах я могу влиять на него, будучи достаточно далеко. Но я не рассчитал силы и… Прости меня, Дарай. В том, что сделал Ранагар, есть моя вина. Я слишком сильно хотел свести вас вместе, потому что видел ту тонкую, едва заметную нить между вашими душами.

‒ Это всё равно не оправдывает насилия, ‒ упрямо ответил Дарай.

‒ Но даёт шанс на то, чтобы ты простил его, ведь от этого зависит и твоя собственная жизнь. Ты сможешь быть счастлив с ним, ‒ продолжал уговаривать его старый мудрый дракон. Дарай в глубине души понимал его, но гнев и боль не давали покоя. Раны души были слишком свежи и всё ещё кровоточили.

‒ И что мне делать, о мудрейший? ‒ с усмешкой обратился к дракону Дарай, возвращаясь на прежнее место и усаживая к себе на колени кота, с умной физиономией слушавшего их беседу. Тот и не подумал сопротивляться, а наоборот, подставил пушистое пузико для почесывания. ‒ Присоединиться к когорте его любовников и ждать своей очереди на ласку, не надеясь даже когда-нибудь обрести любовь? Это не для меня.

‒ Ха-ха-ха, ‒ засмеялся Аваларис, приподнимая голову и хитро кося большим золотым глазом на Дарая. ‒ Только не пытайся убедить меня, что Искра Творца боится проиграть каким-то красавчикам-дроу! Ты сможешь влюбить Ранагара в себя! Сможешь. Когда-то в юности он был влюблён. Прекрасная девушка родила ему сына и разбила сердце, променяв на человеческого мага. Она сбежала с ним и погибла. Ранагар довольно долго позволяет держать своё сердце закрытым, предаваясь только плотским утехам. Пришло время разбить эту скорлупу и это сможешь сделать только ты, больше никому это не под силу.

‒ Ты понимаешь, насколько это будет непросто для меня? ‒ заглянул Дарай в глаза дракона.

‒ Понимаю, ‒ ответил дракон и на короткое мгновение замер, а потом… улыбка дракона — это зрелище не для слабонервных. ‒ Тебя уже ищут.

‒ Кто?

‒ Трио шалопаев и Ранагар собственной персоной. Точнее, он ещё не знает, что ищет именно тебя, только подозревает.

‒ Что за трио?

‒ Наследник Элиндар, его супруг принц Релиандрель, младший сын Владыки светлых эльфов, и прекрасная Айлин, их спутница. Кстати, это именно они спасли тебя от шайки мародёров. Они и твой верный конь.

‒ Рен? Где он сейчас? ‒ встревожился Дарай. За всеми новостями, обрушенными на него драконом, он совсем забыл о друге.

‒ Он в Великом лесу, сам ведь понимаешь, что в Иллиитири не место коню. Поверь, ему там хорошо, к тому же он чувствует, что с тобой всё в порядке. У тамошнего Владыки есть великолепная подружка для твоего жеребца.

‒ Аваларис, только не говори, что подрабатываешь сводней? ‒ притворно ужаснулся Дарай.

‒ Стараюсь по мере сил, ‒ довольно ухмыльнулся дракон и тут же обратился к коту. Странно, но Дарай продолжал слышать его голос. ‒ Шесс, приведи сюда этих искателей приключений и Владыку, а то они ещё час будут искать потайной ход.

Кот, весело помахивая хвостом, скрылся в тоннеле, через который он привёл Дарая. Проводив кота задумчивым взглядом, Дарай хотел было задать дракону очередной вопрос, но тот его опередил.

‒ Я могу мысленно общаться со многими живыми существами одновременно. Если этого хочу. А Шесс ‒ животное-спутник пророчицы Лаэли. Ты можешь гордиться, Дарай, он мало кому позволяет чесать своё пушистое пузо. Точнее сказать, никому, кроме своей хозяйки.

‒ А как так получилось, что наследник дроу женат, да ещё и на светлом эльфе? Политический союз? И чья именно спутница Айлин?

‒ Это не только политический союз, как ты заметил, но и настоящий брак по любви. А Айлин… Они привязаны к ней оба, любят по-своему. Она будущая мать ребёнка Элиндара. Женщины-дроу достаточно свободолюбивые, чтобы быть с одним мужчиной всю жизнь. Она с ними пока сама того хочет, к тому же быть спутницей Владыки или его наследника весьма выгодно и престижно. Но Айлин искренне привязана к обоим юношам, а они к ней. Эта троица всегда вместе и всё время ищет приключения. Любознательны до ужаса, скажу я тебе.

Пока ждали гостей, о многом успели поговорить. Аваларис был поистине мудрым драконом, ибо во время нехитрого рассказа о житье-бытье местных дроу он дал Дараю возможность собраться с мыслями и подготовиться к встрече с Владыкой. Хитрый ящер ещё и повеселился в душе, когда увидел лицо Ранагара, заметившего спокойно сидящего у лап дракона Дарая. Тот невозмутимо поприветствовал вошедших, встав и поклонившись, сдержанно и почтительно, но без подобострастного преклонения.

‒ А кто-то говорил, что ноги его больше не будет в моей стране, ‒ хмыкнул Ранагар, оглядывая довольным взглядом стройную фигуру Дарая.

‒ Меня не спрашивали, когда возвращали, Ваше Величество, хотя должен поблагодарить молодых господ за участие в моей судьбе, ‒ и Дарай отвесил изящный поклон в сторону юного трио, застывшего за спиной Владыки.

‒ Не стоит благодарности, ‒ махнул рукой высокий дроу с небесно-голубыми глазами. «А почему у него нет золота в глазах?» ‒ мысленно спросил Дарай у дракона, разглядывая наследника дроу.

‒ Он ещё слишком юн, чтобы в нём проснулась моя кровь. Со временем будет и золото в глазах, и сила в крови. Но он и сейчас достаточно сильный маг огня, ‒ так же мысленно ответил дракон.

‒ Мы до сих пор не знаем, как вас зовут, юноша? ‒ с улыбкой спросила Айлин, выглядывая из-за плеча невысокого светловолосого эльфа.

‒ Дарай Эрингар к вашим услугам, малла Айлин, ‒ представился Дарай.

‒ Дарай, а не посвятите ли нас в свою тайну? ‒ улыбнулся эльфийский принц. ‒ Мы тут уже не один час спорим и пытаемся угадать, кто же вы такой. На оборотня вы не похожи, но и на человека тоже. У вас совершенно уникальная аура.

‒ Я эсфир, Ваше Высочество, ‒ признался Дарай, бросив мимолётный взгляд на нахмурившегося Владыку.

‒ Никогда не слышала о такой расе, ‒ произнесла Айлин.

‒ Мы малочисленны и также малоизвестны, ‒ немного слукавил Дарай.

‒ Интересно-интересно, ‒ пробормотал эльф и с надеждой посмотрел на дракона. ‒ Аваларис, сияющий наш друг, а не можешь ли ты поведать нам что-нибудь о…

‒ Нет, ‒ пророкотал дракон. ‒ Спросите у Владыки разрешение и изучайте древние свитки в секретной библиотеке.

‒ Ну, Аваларис-с-с, ‒ обаятельно заканючила Айлин, на что дракон только фыркнул, выпустив из ноздрей немного сизого дымка.

‒ Отец? ‒ Элиндар взглянул на родителя вопросительно и просительно, очень просительно.

‒ Я дам распоряжение смотрителю, а теперь покиньте нас. Мне необходимо поговорить с графом Эрингаром, ‒ Владыка строго взглянул на мигом притихшую троицу.

‒ Как мило. Он не только красавчик, а ещё и граф, ‒ хихикнула Айлин и тут же была утащена под руки своими парнями.

‒ Какие же ещё они дети, ‒ покачал головой Ранагар.

‒ Что-то мне есть захотелось, ‒ прищелкнул языком Аваларис и расправил крылья. ‒ Слетаю-ка я на охоту, а вы тут побеседуйте без меня. Только, Дарай, не убей его, пожалуйста. Он тебе ещё пригодится.

‒ Я тут подумывал одно время у тебя чешуйку отодрать на память, но лучше оторву хвост, ‒ хищно улыбнулся Дарай.

‒ Пока у тебя это вряд ли получится, ‒ хмыкнул дракон, взмывая ввысь.

‒ Всего лишь пока, Аваларис, ‒ крикнул ему вдогонку Дарай, пытаясь сдержаться и не засмеяться вслух, глядя на широко открывшего глаза и уронившего челюсть Ранагара. Видимо, на его памяти так с легендарным драконом ещё никто не осмеливался говорить.

‒ Кх-х, ‒ прочистил горло Владыка, беря себя в руки и вновь надевая маску величия. ‒ С чего это старый ворчун позволил тебе так говорить?

‒ У нас с ним оказались общие… предки, ‒ улыбнулся Дарай.

‒ Ты тоже дракон? ‒ скептически улыбнулся Ранагар.

‒ Один из моих родственников был им, ‒ главное, не соврал. Все Искры были роднёй друг другу.

‒ Значит, ты не человек?

‒ Нет. И никогда им не был, Ваше Величество.

‒ Владыка. А наедине можешь называть меня по имени. Ты вновь исчезнешь? ‒ Ранагар приблизился к Дараю, и остановился напротив. ‒ Откуда у тебя драконье золото в глазах? Раньше его не было.

‒ От тебя, Ранагар, ‒ ответил Дарай, стараясь выдержать пытливый взгляд Владыки.

‒ Что означает та странная метка, которую заметил в твоей и моей ауре Рели?

‒ Нашу неразрывную связь. Я ведь просил тебя не трогать меня, но ты не послушал. Теперь я не могу жить вдали от тебя, Владыка. Это убьёт меня, как я и говорил.

‒ Тогда почему уехал сразу же после аудиенции? Я ведь предложил тебе стать моим любовником, ‒ прошептал Ранагар, делая ещё один шаг и оказываясь в опасной близости от Дарая. Сердце эсфира замерло, а кровь застучала в висках, но был ли это страх, или нечто иное?

‒ Я не люблю стоять в очереди, Владыка, а у тебя слишком много любовников.

‒ Всего-то пятеро, ‒ хмыкнул Ранагар, делая шаг назад. ‒ Как я понимаю, ты изменил своё решение?

‒ Метка всё изменила, ‒ не стал признаваться Дарай, не время было для откровений. ‒ Мне придётся остаться с тобой, если ты меня не прогонишь.

‒ Неужели согласишься встать в очередь? ‒ съехидничал Ранагар, предвкушая, как будет соблазнять это притягательное и упрямое чудо, хранящее в себе слишком много тайн.

‒ Любовником? Нет. Разве что предложишь стать единственным мужем, ‒ равнодушно пожал плечами Дарай. ‒ Но сначала тебе придётся заслужить моё прощение, Ранагар ал’Терр.

‒ Со свободой я расставаться пока не намерен, ‒ хмыкнул в ответ Владыка. ‒ Ты так уверен, что сможешь устоять передо мной, Belaem(сокровице)?

‒ Я попытаюсь, Владыка, ‒ бросил оценивающий взгляд на мужчину Дарай, пытаясь сохранить хладнокровие и продолжить игру, от которой зависело многое. Слишком многое. ‒ Должность личного телохранителя и комната рядом с вашими покоями меня более чем устроят.

‒ Упрямый, но такой желанный, ‒ произнёс Ранагар, предвкушая горячее противостояние, которое он намеревался выиграть. ‒ Я принимаю твои условия. Кстати, а почему Аваларис попросил тебя не убивать меня? Разве я настолько слаб?

‒ Спроси об этом у златокрылого интригана, ‒ бросил Дарай, поклонился и пошёл в сторону тоннеля. Шесс, сидевший до этого момента в сторонке, пушистой молнией устремился за ним.

‒ Ssinss (соблазн), ‒ тихо произнёс Ранагар, провожая взглядом молодого парня, будоражащего его кровь, и кота, который никогда ни за кем не бегал, даже за своей хозяйкой.

Через высокие окна в большую светлую комнату лился солнечный свет. Рели довольно жмурился, когда на его красивое личико, украшенное природой миндалевидными голубыми глазами, очаровательным маленьким носиком и чуть полноватыми губами падал игривый лучик. Его белые волосы рассыпались по плечам и спине небрежной волной. Айлин с удовольствием любовалась им, не забывая смотреть и за шахматной доской. Они всё утро, с тех пор как Элиндар умчался в секретную библиотеку, только и развлекались тем, что играли в шахматы с переменным успехом. Но чаще всё же выигрывал мелкий эльфёнок. Айлин до сих пор поражалась, как она могла влюбиться в двух настолько разных мужчин. И почему она так и не смогла выбрать одного из них? Быть может потому, что они как две стороны одной монеты? Разные, но при этом составляющие одно целое. Довольно высокий, сильный, быстрый как молния Элиндар, чистокровный дроу по внешности и характеру, и мягкий, гибкий как лоза, захватывающий дух нежной красотой Релиандрель, самый младший из троих сыновей Светлого Владыки. Самым странным было то, что они впустили её, дочь Мастера Войны ал’Ксаранна в свой круг. Многие молодые дроу сходились в пару, каждый получал от временного союза свои преференции, и благополучно разбегались, подарив своим Домам наследников. А Айлин… Ей было хорошо с ними и о том, чтобы уйти и променять на кого-то другого, не было и мысли. Разве счастье меняют?

Их жизнь нельзя было назвать скучной или рутинной. Им всегда было чем заняться. Ранним утром Айлин обычно тренировалась на мечах с Элиндаром, потом пыталась победить в стрельбе Рели, чаще всего проигрывая, а потом они тащили её в библиотеку заниматься. Оба принца были настолько любознательны, что заразили и её. Они всегда что-то искали, и самое забавное, что чаще всего находили. Их весёлой компанией был исследован весь дворец, найдено множество потайных ходов, а сколько раскрыто пикантных тайн придворных… Зато зная страсть принцев к исследованиям, обитатели дворца стали более осторожными и стали тренировать скрытность и незаметность передвижений, что сказалось в лучшую сторону, подтянув их физическую подготовку и сообразительность. Советник ал’Карас, отвечающий за безопасность, даже советовал им иногда, за кем необходимо последить. У этого старого опытного интригана хватило ума, чтобы использовать шалости принцев и их подруги на благо империи, так сказать. Они это понимали, и были совершенно не против принести немного пользы, так как по молодости лет их к большим делам и сражениям всё равно не допускали.

‒ Ты так таинственно улыбаешься, ‒ прожурчал, словно весёлый ручеёк, голос Рели. ‒ Что за мысли витают в твоей очаровательной головке, милая Айлин?

‒ У нас столько вчера интересного случилось. Поохотились на дезертиров, спасли прекрасного незнакомца, нашли очередной потайной ход, да ещё и куда? В пещеру Авалариса!

‒ Мне так понравилось лицо мастера Лауена, когда мы не нашли в запертой комнате его пациента, ‒ усмехнулся Рели, вспоминая растерянность одного из главных имперских лекарей. ‒ Я думал, у него сердце прихватит под взглядом Владыки.

‒ А ты заметил, каким взглядом наш Владыка смотрел на этого Дарая? Если бы я не знала его, то подумала бы, что он… увлечён им, причём сильно, ‒ произнесла Айлин, делая ход белым единорогом. Рели хмыкнул и… заменил его своим чёрным дроу-стрелком. И как она не заметила фигуру? Ударилась в романтические размышления и расслабилась. ‒ Надоело. Интересно, Элиндар о нас ещё не забыл?

‒ Попав в такое хранилище знаний, он забыл не только о нас, но и обо всём на свете, ‒ проворчал Рели и тут же улыбнулся. ‒ Скоро наступит время обеда и вот тогда… он обязательно вспомнит, что бросил нас так надолго. А мы ему отомстим!

‒ Обязательно, ‒ мечтательно улыбнулась Айлин и погладила тонким пальчиком фигурку белого Владыки. Шахматам, которыми они играли, было несколько сотен лет. Они были сделаны великим мастером, ибо кто другой мог так искусно вырезать из камня дроу и эльфов, до мельчайших подробностей повторив детали их одежд и оружия. Тёмное войско против белого во главе со своими Владыками, Жрицами, всадниками и воинами. Олицетворение древнего противостояния, которое осталось в прошлом. Уже почти тысячу лет дроу и эльфы живут бок о бок, защищая друг друга, объединившись ради выживания.

‒ А по поводу этого Дарая… Не знаю даже, что сказать. Я почувствовал между ними какое-то напряжение. Но и притяжение тоже, особенно со стороны Владыки. Мне показалось, что старый хитрец Аваларис знает что-то, чего не знает никто из нас, и боюсь, Владыка тоже не догадывается. Одни та-а-айны.

‒ Ещё какие, ‒ поддержал его слова входящий в этот момент в комнату Элиндар. Он плюхнулся на постель, облегчённо выдохнул и разбросал руки в стороны.

‒ У тебя такой вид, словно ты разгрузил несколько телег с камнями, дорогой, ‒ промурлыкала Айлин, приседая рядом на постель и кладя ручку на грудь любовника.

‒ Почти, ‒ вздохнул наследный принц. ‒ Если всё, что притащил мне хранитель, сложить вместе, то как раз и будет полная телега. И это он ещё нашёл не все рукописи, хроники и книги, где есть хоть какое-то упоминание про эсфиров.

‒ А наша находка не так проста, ‒ приподняла тонкую бровь Айлин. ‒ Я предполагала, что он представитель какой-то довольно редкой расы и всё.

‒ Далеко не всё, а главное, точно не просто, ‒ загадочно произнёс Элиндар, протягивая руку к Рели. Тот улыбнулся и сразу же оказался в объятиях супруга. ‒ Эсфиры, дорогие мои, это не раса в полном смысле. Это почти легенда.

‒ Как Аваларис? ‒ спросила Айлин, устраиваясь на плече Элиндара.

‒ Не совсем. Единственное, что я точно выяснил, просмотрев только треть из всех материалов, это то, что эсфиры появляются в нашем мире крайне редко. О них очень мало упоминаний, а те что есть, такие туманные… Читая и отбирая крупицы информации, у меня сложилось впечатление, что я бреду сквозь густые заросли. Очень густые.

‒ Но от этого ведь поиск и разгадка становятся ещё привлекательнее, ‒ произнёс Рели, аккуратно расстёгивая камзол супруга, Айлин, правильно истолковав его намерения, решила помочь.

‒ В связи с эсфирами мне несколько раз попалось упоминание об Искре Творца. И это ещё касалось того золотого дракона, который спас Элайн, когда власть попытались захватить чёрные драконы.

‒ Я что-то читал об этом в библиотеке отца. Надо бы наведаться к нему в гости и пошерстить там хранилище, ‒ произнёс Рели, стаскивая с супруга мягкие сапожки, в то время, когда Айлин боролась с застёжками на штанах.

‒ Я сам, ‒ рассмеялся Элиндар и в мгновение ока разделся, удовлетворяя желание своих любимых.

Первым улетело в сторону под его натиском воздушное платье Айлин, обнажив прекрасное смуглое тело с небольшой грудью, плоским животиком и длинными стройными ногами. Затем настала очередь Рели и тут на него набросились уже двое. Обнажённые смуглые тела поймали его в горячий плен, мигом раздели и уложили спиной на широкую кровать. Элиндар накрыл его губы поцелуем, а Айлин острым язычком приласкала розовую бусину соска. Она легонько укусила его, затем лизнула, а потом накрыла губами его соседа. Четыре руки ласкали и нежили Рели, вырывая из горла эльфа тихие довольные стоны. Его собственные руки блуждали по крепкому телу Элиндара, изредка запутываясь в мягких волосах Айлин, которая потихоньку начала спускаться всё ниже и ниже.

‒ И кто же у нас в этот раз будет вкусной серединкой? ‒ спросил Элиндар, отпустив припухшие сладкие губы супруга.

‒ Наш любимый эльфёнок, ‒ промурлыкала довольной кошкой Айлин, накрывая алыми губками головку розового члена Рели. Он выгнулся дугой, и шире раздвинул ноги, давая возможность Айлин устроиться удобнее.

‒ Иди ко мне, ‒ позвал он, и Элиндар не заставил себя ждать. Он перебросил ногу через грудь супруга и склонился над ним. Быстрые пальцы Рели тут же захватили в плен его возбуждённый орган. Язычок принца легко и почти невесомо коснулся налитого ствола, прошёлся от основания до алой вершины, немного покружил. Рели с наслаждением принялся посасывать член супруга, в то время, когда головка Айлин без устали поднималась и опускалась, лаская его собственное естество.

Элиндар, словно умелый дирижёр, вовремя остановил немного увлёкшегося Рели. Они вместе перевернули на спину Айлин, накинулись с жаркими нежными поцелуями, покрывая ими раскрасневшееся личико, алые губки, нежные груди с острыми вершинками. Пока Элиндар сильными пальцами гладил и легонько тискал налитые полушария, Рели добрался до горячего и уже влажного лона. Он с удовольствием слизал выступивший нектар, пощекотал маленький бугорочек клитора. Айлин сходила от их совместных ласк с ума, выгибаясь и сладко вздыхая. Её кожа просто пылала, когда Рели раздвинул чуть шире её ножки и вошёл в ждущее ласки лоно. Он сделал несколько движений и замер. Пальцы Элиндара нашли сокровенное между нежными полушариями ягодиц и проникли внутрь, растягивая и подготавливая. Спустя несколько долгих минут, зацелованная Айлин почувствовала сильное движение. Элиндар одним рывком вошёл в податливое тело супруга. Он поцеловал спину Рели, сделал ещё несколько точных быстрых движений, затем чуть приподнялся, уперевшись сильными руками на кровать и… позволил Рели танцевать главную партию в их чувственном танце на троих.

Спустя какое-то время они, разгорячённые, уставшие, но довольные лежали на смятой постели. Айлин и Рели устроились поперёк кровати, положив свои головы на упругий подтянутый живот Элиндара. Он одной рукой расслаблено поглаживал плечо любимой, а другой накручивал на палец длинную светлую прядь супруга.

‒ Знаете, а я бы хотела, чтобы Дарай влюбил в себя нашего Владыку, ‒ вдруг произнесла Айлин. ‒ Он не очень-то счастлив с этой кучей фаворитов, которым только и надо, что дорогие подарки да зависть придворных.

‒ Отец не стремится к постоянству, особенно после той истории с моей матерью, ‒ вздохнул Элиндар. ‒ А я вот женат и счастлив.

‒ Может… ‒ начала было Айлин, но остановилась, приподняла свою очаровательную головку и посмотрела лукаво на Элиндара.

‒ Поможем? ‒ продолжил её мысль Рели, с такой же лукавой улыбкой поглядывая на супруга.

‒ Отец нас убьёт, ‒ хмыкнул Элиндар, уже согласный на авантюру.

‒ Если узнает, ‒ глаза Айлин просто-таки светились от переполнявшего её энтузиазма.

‒ Даже если он и узнает, ничего не сделает. Он нас любит, несмотря на всю свою внешнюю суровость. Иначе давно бы уже наказал за наши шалости, ‒ резонно предположил Рели.

‒ Значит, план таков, ‒ подытожил Элиндар. ‒ Вы пытаетесь подружиться с Дараем, а я продолжаю поиски в хранилище.

‒ Да!!! ‒ слились два весёлых голоса в один ответ.

Дарай с интересом наблюдал за беседой Владыки с мастером-оружейником Регнаром. Глава Старшего Дома ал’Дранн занимал эту должность по праву. Из-под его рук выходило редкое оружие, достойное Владык и королей. Нося два столь почётных звания этот дроу не был спесивым аристократом, достойно представляя свой род в Совете Старших Домов. Он не был политиком, но был мудрым мужчиной, прожившим не одну сотню лет. Его советы всегда были по делу, и Владыка весьма высоко ценил мастера-оружейника. Вот и сейчас он внимательно рассматривал его новое изобретение ‒ миниатюрный арбалет, крепящийся к наручам. Стрелял он дротиками с магической начинкой. Совместная работа с мастером-артефактором из Дома ал’Вринн. Весьма убойная, невзирая на небольшие размеры, вещь. Дарай успел оценить, побывав вместе с Владыкой на полигоне. А уж с пристрастием дроу к засадам и тайным операциям тем более.

Дарай вот уже две недели следует за Владыкой по пятам, исполняя взятую на себя добровольно роль телохранителя. Многие придворные недоумевали, задавая вполне резонный вопрос ‒ зачем сильнейшему воину и магу среди дроу личный телохранитель? Ранагар только хитро улыбался, бросая на эсфира загадочные, полные искушения взгляды, от которых по телу Дарая пробегали мурашки. Где-то в глубине его естества жил страх снова почувствовать боль, и там же жила память о том, что отношения с мужчиной имеют и свою прелесть.

Когда-то, в прошлой жизни, Дарай имел отношения с молодым юношей-оборотнем. Весьма весёлый и шебутной был парень. Игривый как котёнок, опасный как хищник. Дарай, уставший проходить свой жизненный путь в одиночку, привязался к нему и выбрал своей парой, а парень сумел очаровать его своей жизнерадостностью. Он любил Дарая настолько, что вопреки своей природе был верен до конца жизни. В том мире оборотни преобладали над всеми другими расами, в том числе над обычными людьми. Дараю нравилась жизнь оборотня. Необходимость всегда быть в форме, в движении, настороже заставляла быть в тонусе. Единственное, что огорчало, это отсутствие каких-то особых магических способностей. Сильная регенерация и сверхскорость были главными способностями оборотней. Именно возможность ускоряться Дарай и сохранил, возродившись в Элайне. Время для него словно останавливалось, и для противников он становился размытым пятном, настолько быстро он начинал двигаться. Без возможности доступа к собственному магическому источнику время нахождения в ускорении зависело от той энергии, которую тело впитывало с атакующими заклинаниями. Полученных в бою со звездой дроу нескольких «Сфер тьмы» и «Призрачного огня» хватило на полноценную схватку.

Ранагар что-то обсуждал с мастером-оружейником. Он почти никогда не повышал голоса ни на слуг, ни на подчинённых, но все и всегда внимали его словам и спешили исполнять приказы. Никто не смел сомневаться в авторитете Владыки, и подобное уважение было вполне заслуженным. Это была не дань силе и древности его рода. Как успел узнать Дарай, Владыка был мастером боя на мечах и обладал самым высоким рангом среди местных магов, виртуозно оперируя стихиями огня и земли, не говоря уже о его ментальных способностях. Его силу Дарай уже успел испытать на себе, ведь менялся с каждым прожитым днём. Его источник становился всё больше, наполняясь энергией. Вторая ипостась пока не проявилась, да это и не случится до её полного формирования.

По поводу личных отношений… У Дарая было время подумать над словами Авалариса, с которым он довольно часто виделся, а хитрюга Шесс… Этот спутник провидицы Лаэли вообще полюбил ночевать в небольшой комнате, которую выделили Дараю рядом с покоями Владыки. Попросту говоря, спальню Ранагара от обители его телохранителя отделяла лишь стена, и Дараю сразу же стало понятно, что сама его комната совсем недавно была частью этих самых покоев. Оперативность слуг просто поражала, как и отсутствие излишнего любопытства. Дарай всё больше чувствовал своего избранника, и чем он был ближе, тем эти чувства были сильнее. Он точно мог определить, когда Владыку обуревал сдерживаемый гнев, когда ему было весело, когда он погружался в размышления и когда… кто-то был в его постели. Дарай слишком сильно ощущал возбуждение Ранагара, и именно это заставляло его беситься.

Первоначальный страх близости ушёл, оставив после себя лишь горький след. Сожаление о том, что их первый раз был полон гнева, раздражения и боли. Но Дарай прожил слишком много и так же много успел увидеть. В его прожитых жизнях были не только светлые моменты. Ему приходилось участвовать в войнах, а война… Это всегда горе, слёзы и насилие. Он не раз видел, как солдаты насиловали женщин в захваченных городах, сёлах и небольших хуторах. И видел, как женщины вставали, отряхивались, прикрывались обрывками одежды и шли искать своих близких, чтобы либо позаботиться о ранах, либо просто похоронить их. Эти женщины были намного сильнее крепких здоровых мужчин. Они относились к насилию как к неизбежному злу, как к ране от пули или сабли.

Пройдёт время и всё заживёт, забудется как страшный сон, а им нужно жить дальше, чтобы вырастить своих детей. И Дарай не мог позволить себе быть слабее тех сильных женщин, которые смогли пережить намного худшее, чем пережил он. Скулить и плакать в подушку по потерянной невинности он не собирался. Позволить себе такую слабость было для него излишней роскошью, при том, что в избранники ему достался сильный и властный мужчина. Он не потерпит рядом с собой рохлю. И как ни крути, но Ранагар, несмотря на проявленную жестокость, обошёлся с ним мягче, чем это сделали бы те же дезертиры, если бы они смогли воспользоваться ситуацией, ведь после приступа Дарай был абсолютно беспомощен. Решив для себя таким образом дилемму и собравшись с силами, Дарай принялся присматриваться к своему избраннику, выискивая те черты, что заставили бы его влюбиться. И, как ни странно, он с каждым днём находил их всё больше. Вот только заниматься с Владыкой любовью он всё же не спешил.

Накануне ночью Дарай пережил ещё один приступ, на этот раз он был не таким болезненным, но всё равно неприятным. Видимо, сказалось присутствие Ранагара буквально через стену. Ту ночь Владыка провёл с одним из своих любовников, и часть его эмоций передалась Дараю, наверное, потому что у него развивались ментальные способности. Скорее всего, предполагал Дарай, со временем они смогут общаться мысленно на расстоянии, как это было с Аваларисом. Любовники… Их было пятеро. Сплошное изящество, легкая жеманность и миниатюрность, а ещё несусветная глупость. По крайней мере, Дарай сделал подобные выводы, наблюдая за некоторыми из них. И это вводило его в ступор. Объяснение сему феномену предоставил принц Элиндар и компания вечером, почтив своим присутствием один из небольших светских приёмов. Молодые люди подошли к Дараю, когда он стоял в одиночестве на галерее, наблюдая за танцующими и веселящимися придворными.

‒ Эти пять павлинов опять распушили свои хвосты, ‒ со смешком произнесла Айлин. Эта девушка была на редкость очаровательна, отметил про себя Дарай. Она пристроилась по левую руку от него, а Элиндар и Рели по правую. ‒ Они так смешны в своём стремлении перетянуть внимание Владыки, что даже не понимают этого.

‒ Зато прекрасно понимают, когда им приносят взятку за то, чтобы передать какую-нибудь просьбу Владыке, ‒ иронически произнёс Рели.

‒ Мне бы так хотелось, чтобы рядом с отцом, наконец, появился кто-то более достойный, ‒ вздохнул наследный принц дроу, бросая мимолётный взгляд на Дарая. Тот не выдержал и засмеялся.

‒ До словесной виртуозности и дипломатичности советника ал’Караса Вашему Высочеству ещё очень далеко. Может, возьмёте у него пару уроков? ‒ обратился к принцу Дарай, заметив его смущение.

‒ Я же говорил, что тонко намекать у меня не получается, ‒ проворчал Элиндар.

‒ Мне кажется, иногда проще говорить напрямую, ‒ мягко улыбнулся Рели, поглаживая руку своего супруга. ‒ Граф…

‒ Для вас, молодые люди, только Дарай. Вы спасли мою жизнь.

‒ Из всего, что мне удалось узнать, с большим трудом, кстати, ‒ многозначительно поднял указательный палец Элиндар, ‒ следует, что эсфир, нашедший свою пару, весьма сильное в магическом плане создание.

‒ Только тогда, когда вторая ипостась полностью развита и сформирована, ‒ уточнил Дарай, удивляясь любознательности и упорству наследника.

‒ Значит, метки, которые я вижу в ваших с Владыкой аурах, означают пару? ‒ поинтересовался Рели.

‒ Да, ‒ Дараю ничего не оставалось, как подтвердить очевидное. ‒ Только подобное известие не думаю, что обрадует вашего любвеобильного Владыку.

‒ Он просто не позволяет себе влюбиться, ‒ грустно произнёс Элиндар, с неприязнью глядя в зал. ‒ Даже специально выбирает себе в фавориты не самых умных представителей нашего народа, чтобы потом было легко от них избавиться, обстряпав брак, к примеру, с наследником какого-нибудь Дома. Даже бывший фаворит Владыки ‒ это довольно престижное звание и… хоть какие-то привилегии. По крайней мере, отец всегда примет и благосклонно выслушает.

‒ К тому же в управление государством такие фавориты точно лезть не будут. Попросту ума не хватит, ‒ хмыкнул Дарай, соглашаясь, что определённый смысл в таком подборе любовников был.

‒ Я так понимаю, вас этот гарем не устраивает, Дарай? ‒ заговорщицки подмигнула ему Айлин.

‒ Предлагаете вызвать их на поединок и прибить по одному? Это скучно. Мне кажется, единственное, что они могут держать в руках, так это чле… Простите. Я хотел сказать, что на воинов эти красавчики не похожи, кроме, возможно, одного.

‒ Весьма точное замечание, Дарай, ‒ хмыкнул наследный принц. ‒ Довольно опытный воин только один из фаворитов, но до вас, надававшего по ушам лучшей боевой звезде, ему далеко. Они, скорее, мелкие интриганы, но каждый со своими слабостями.

‒ И… вам они известны, Ваше Высочество? ‒ задал вопрос Дарай, давая его неожиданным союзникам карт-бланш на выдачу информации.

‒ Вон тот, ‒ указал Рели на довольно высокого, но слишком стройного пепельного блондина в ярко-красном наряде, что как раз о чём-то, громко смеясь, разговаривал с Владыкой, ‒ до ужаса боится кроликов.

‒ Кроликов? ‒ недоумённо переспросил Дарай.

‒ О да! До такой степени, что не ест даже мясо бедных маленьких животных, ‒ усмехнулся Рели.

‒ А вон тот пижон в зелёном с золотым шитьём камзоле рассказывает всем, что в прошлой жизни убил чёрного дракона. Ему об этом якобы поведала провидица рода. Эти его басни надоели уже всем, но… приходится слушать, ‒ покивал горестно головой Рели.

‒ А вон тот, который разряжен в фиолетово-розовые одежды, любит носить тайком женские наряды, ‒ нашептала, весело хихикнув, Айлин.

‒ И как вам удалось раздобыть такую пикантную информацию, молодая леди? ‒ Дарай всё больше поражался осведомлённости этого поистине неунывающего трио.

‒ Совершенно случайно сама увидела в одном из модных салонов. Прибыла за своим нарядом, а там, к сожалению, заперто. Но… Я там постоянная клиентка, и хозяин салона показал мне, тайно, конечно же, как этот хм… юноша, приплатив при этом довольно внушительную сумму за конфиденциальность, щеголял по примерочной в платьях и белье.

‒ Что-то этот хозяин салона не очень уважает некоторых клиентов, ‒ произнёс Элиндар.

‒ Ты же знаешь, дорогой, что этот фаворит не слишком вежлив. Грубое и высокомерное отношение не любят даже торговцы.

‒ А что за птица во всём белом? ‒ поинтересовался Дарай, когда в зал вошёл ещё один фаворит. Именно этот дроу вызывал у него стойкую неприязнь. Мелкий, смазливый и какой-то скользкий.

‒ Гаудин ил’Варра, ‒ скривился, словно съел кислый фрукт Рели. ‒ Наследник одного из Младших Домов. При дворе появился недавно. Родом из Киара. Почему Владыка выбрал его, лично я понять не могу. Он вообще не в его вкусе. Больше похож на девушку. Остальные тоже не великаны, но этот какой-то…

‒ А пятый? ‒ поинтересовался Дарай, разглядывая невысокого, но крепкого дроу с более тёмными волосами и тёмно-фиолетовыми глазами. Они несколько раз пересекались в коридорах дворца. Именно этот дроу оставил о себе неплохое впечатление, ибо в отличие от других не воротил нос от нового телохранителя Владыки. Он с любопытством его рассматривал, а однажды даже подошёл немного поболтать.

‒ Этот тот самый, который неплохо владеет оружием. Сообразителен, вежлив, избегает интриг, старается не делать подлостей и не особо-то борется за место у трона Владыки. Младший сын советника ал’Караса. Кстати, он дольше всех продержался в постели отца.

‒ Странно, ‒ пробормотал тихонько Дарай, припомнив вдруг, что в ту ночь, когда именно этот фаворит посетил спальню Владыки, эмоций, сопровождающих занятия сексом, он не почувствовал, только заинтересованность, веселье и задумчивость. Именно эти чувства, попеременно, испытывал Ранагар тогда.

Он ещё какое-то время побеседовал с троицей, обмениваясь изящными остротами. Это трио ему нравилось своей лёгкостью в общении, своим умом и сообразительностью, тонким юмором и привязанностью друг к другу, которую мог не заметить разве что слепой. Наследный принц произвёл на Дарая приятное впечатление, в особенности тем, что умел проигрывать с достоинством. Он не раз видел за эти дни, как Элиндар сражался с отцом и принимал поражение за поражением, не выказывая недовольства, и лишь восхищение мастерством Владыки светилось в его глазах. Он внимательно выслушивал замечания отца и принимался тренироваться с ещё большим усердием. Молодой дроу умел работать над собой и его супруг с Айлин не отставали от него в стремлении стать лучше.

Этой ночью честь составить компанию Владыке получил «любитель кроликов». Он проследовал вместе с Ранагаром в покои, напоследок бросив надменный взгляд на Дарая. Он только усмехнулся, глядя вослед глупому напыщенному идиоту, вся ценность которого в симпатичной маленькой заднице да пухлых губах. Дарай поужинал и лёг в постель, чтобы через небольшой промежуток времени почувствовать волну похоти со стороны спальни Владыки. Он вздохнул, потом на его красивых губах появилась загадочная улыбка.

Ранагар расслаблено лежал на спине, позволив своему очередному любовнику нежить своё тело. Тот весьма профессионально заглотил его возбуждённый член и трудился. Всё вроде бы было как всегда горячо и страстно, но тогда почему, стоило Владыке закрыть от удовольствия глаза, и он видел перед собой высокого, стройного, затянутого в чёрную кожу человека? Дарай всегда носил волосы распущенными, что только подчёркивало его изящную красоту. Ранагару часто снились его полные боли глаза, окровавленные и пронзённые клинками ладони. Даже во сне он чувствовал его сильное тело под своими руками. Владыка каждое утро просыпался возбуждённым до предела. Да, он чувствовал вину перед Дараем, но гордость не позволяла признаться ему в этом и вымолить прощение, а тело всё сильнее желало вновь испытать то наслаждение, когда он проник в жаркое, нежное, до боли тесное тело. Ранагар день изо дня замечал, какие восхищённые взгляды бросают на его телохранителя придворные. С каким презрением и завистью смотрят фавориты, чувствуя угрозу своему положению.

Ранагар схватил за волосы любовника и оттащил от своего паха, заставив встать в колено-локтевую позицию. Он не хотел видеть его лица, а лишь почувствовать разрядку и опустошение, чтобы спокойно уснуть. Только он приставил головку члена к разработанному отверстию любовника, как тот вдруг завизжал, едва не оглушив. Он подпрыгнул на кровати, мигом оказался за спиной Ранагара и попытался прикрыться им, словно щитом, продолжая неистово визжать. А Владыка… Он протёр глаза, пытаясь понять, откуда в его спальне взялись розовые кролики. Милые такие: пушистые, с длинными ушками, розовыми носиками и двухсантиметровыми резцами, торчащими из не менее зубастой пасти. Они просто-таки наводнили спальню, всё ближе подбираясь к кровати.

У Ранагара уже звенело в ушах от диких воплей любовника. Он с размаху дал ему пощёчину, но и это не помогло. Этот идиот белкой сиганул на шкаф, преодолев немалое расстояние, и продолжал вопить уже там. Ранагар дотянулся до своих вещей и вытащил из ножен клинок, приготовившись отбивать нашествие розовых хищных кроликов. Когда первый из зверюшек подобрался к кровати и, высоко подпрыгнув, оказался на самом краю, Ранагар сделал выпад и… клинок проткнул воздух, а кролик остался на месте, даже лапкой с весьма острыми когтями помахал.

Владыка закрыл на миг глаза и потряс головой, пытаясь прогнать видение. Сквозь истошный продолжающийся ор любовника, он услышал попытку охраны выломать дверь. Ранагар снова осторожно открыл глаза. Кролики заполонили уже всю спальню и яростно атаковали шкаф, а один из них всё так же сидел на краю постели и ухмылялся. Ранагар снова ткнул в него клинком и вдруг понял, что перед ним иллюзия. Причём, высшего класса. Никто из дроу на такую был не способен. Аваларис решил подшутить? Нет. Драконы не обладали магией иллюзий. Тогда чья проделка?

Ранагар смело спрыгнул с постели и, накинув простыню, пошёл к высокой резной двери, которая уже основательно трещала под напором стражи. Он широко открыл её и, повернувшись спиной к удивлённым гвардейцам, громко хмыкнул. От розовых кроликов и след простыл. Он взглянул на всё ещё вопящего и слегка икающего любовника и приказал стоящим за спиной гвардейцам:

‒ Снимите… это, и отведите к мастеру-целителю, пусть даст ему успокоительное.

А на утро весь дворец гудел, обсуждая быстрый отъезд одного из фаворитов в город Вайру, где вскоре должно было состояться его бракосочетание с весьма достойным дроу.

‒ Минус один, ‒ весело произнесла Айлин, выслушав свежие сплетни.

‒ Говорят, он всю дорогу утверждал, что на них с Владыкой напали хищные розовые кролики, ‒ добавил Рели.

‒ У Дарая отличное чувство юмора, ‒ произнёс Элиндар, как всегда, запутавшись пальцами в волосах супруга.

‒ Думаешь, это его рук дело? ‒ прикусила от любопытства губку Айлин, подвигаясь ближе к своим любимым.

‒ Эсфиры маги-мистики, которые могут творить первоклассные иллюзии, вплоть до вполне материальных.

‒ А жизнь становится всё интереснее и интереснее, ‒ ухмыльнулся Рели, предвкушая ещё не одно весёлое происшествие во дворце Владыки дроу.

Второй жертвой экспериментов Дарая стал тот самый любитель женских нарядов. А нечего было хамить! Айлин оказалась совершенно права. Если рядом не присутствовал Владыка, сей заносчивый фаворит позволял себе то, что воспитанный дроу никогда бы не сделал. Чтобы привести в исполнение свой план, Дараю понадобилась помощь Айлин. Они вместе посетили один из самых дорогих салонов женского белья и прикупили шикарный алый комплект, состоящий из кружевного корсета и ажурных трусиков. Вдобавок к нему прихватили и чёрные тонкие чулочки с алыми подвязками. Дарай, имея развитое воображение, мог себе представить, как сногсшибательно смотрелась бы в таком наряде любая красотка. А уж как в нём будет выглядеть высокий дроу со смуглой кожей и длинными светлыми волосами… Это ему предстояло узнать вечером, во время очередного приёма во дворце.

Пронести презент в покои фаворита оказалось не так уж сложно. Служанка Айлин проделала всё с огромным удовольствием, видимо, и девушке перепала честь пообщаться с этим хамом. Его во дворце вообще мало кто переносил, а уж про уважение не шло и речи. Как только в поле зрения Дарая появился вышеупомянутый субъект, он не спеша пошёл ему навстречу. Стоило лишь поймать его презрительный взгляд и всё, он был во власти вспыхнувших золотом глаз Дарая. Фаворит развернулся и чуть не строевым шагом отправился в свои покои. Удаляться слишком далеко Дарай не решился. Его новые ментальные способности ещё не достигли своего пика, и потому он опасался, что жертва сорвётся с крючка. Узрев появившегося на пороге красавца, Дарай еле удержался от хохота.

Выглядел он… завораживающе! Высокомерное выражение лица, гордо поднятая голова, и поступь прямо-таки королевы. Вероятно, где-то в покоях была заначка, так как этот красавец умудрился не только переодеться, но ещё и накраситься, причём весьма вульгарно, явно переусердствовав с румянами и тенями. Фаворит Владыки выглядел как заправская шл… работница борделя, и не факт, что дорогого. Дарай всего лишь вложил в его голову мысль, что Владыка хочет увидеть его таким, каким он сам мечтает себя видеть, а всё остальное всплыло само. Теперь этот разряженный павлин шествовал в сторону зала, где собралось большинство придворных, а Дарай следовал за ним на некотором расстоянии, поддерживая ментальный контроль.

Видимо, кто-то из слуг поспешил предупредить Владыку о не совсем адекватном поведении его фаворита, так как вскоре Ранагар влетел в коридор и застыл в недоумении. А вот его любовник не растерялся и тут же, не обращая внимания на слуг и якобы случайно оказавшихся придворных, запрыгнул на Владыку. Ранагар был намного выше и сильнее, и только поэтому не опозорился, едва не приземлившись со свалившемся на него счастьем на задницу. Его глаза сверкали бешенством, когда он отцеплял руки фаворита от своей шеи и озирался вокруг. Дарай благоразумно спрятался за угол коридора, а потом и вовсе окольными путями переместился в зал, присоединившись к наследнику и его супругу. Айлин прибежала немного позже, принеся свежие новости. Минус ещё один любовник. Этого по приказу Владыки отправили прямиком домой. Пусть собственные родители разбираются, что делать с чадом. Во дворце ему запретили появляться до тех пор, пока не женится и не докажет, что взялся за ум. И если судить по характеру теперь уже бывшего фаворита, грядет это событие явно не скоро.

Глядя, как гвардейцы уводят растерянного любовника, Ранагар мысленно потянулся к тому, кто всегда был в курсе событий не только во дворце, но и во всей империи.

− Аваларис, − мысленно позвал он дракона.

− Я сплю, − проворчал он в ответ.

− Хватит дурака валять! У меня к тебе важный вопрос!

− Я тебя слушаю.

− Откуда у меня во дворце взялся маг иллюзий и ещё один менталист? Я единственный мастер, кроме тебя, подобного уровня не только в своей империи, но и в Элайне! Откуда ещё один?

− Он появился благодаря тебе, − даже через мысленную связь Ранагар почувствовал усмешку дракона.

− У меня появился ещё один ребёнок? Как давно и почему я о нём ничего не знал? Судя по его шуткам, он явно не младенец! Но я точно знаю, что другого сына, кроме Элиндара, у меня нет. И дочери тоже!

− Ранагар, последуй примеру своего сына и сходи в тайное хранилище, − посоветовал дракон и хохотнул: − Может, и найдёшь ответ, откуда в твоей спальне появились розовые кролики. Кстати, ты жадный! Мог бы припасти для старого друга пару тушек.

Ранагар зарычал, напугав парочку слуг, и быстрым шагом отправился прямиком туда, куда его отправил несносный дракон. Перепуганный хранитель указал Владыке на стопку книг, рядом с которой покоились несколько свитков. Это было то, что Элиндар отложил, пересмотрев целую гору материала. Владыка вздохнул и принялся за работу. Спустя несколько часов хранитель с удивлением наблюдал, как Ранагар ал’Терр, Владыка дроу заливался весёлым счастливым смехом, сидя за столом, обложенный книгами и бумагами. «Странно, − подумал хранитель, тихонько возвращаясь на своё место. ‒ Что может быть смешного в старинных хрониках?»

В одном из широких коридоров дворца Владыку перехватил один из советников. Дарай немного заскучал, целый день таскаясь за Ранагаром. Сегодня была одна рутина, никаких мастеров-оружейников или артефакторов, никаких полигонов и новых испытаний. Стоя за спиной Владыки, Дарай оглядывался вокруг, пытаясь найти что-нибудь для себя интересное. На его лице вдруг расплылась улыбка, которую он поспешил спрятать. Чуть впереди них стояла небольшая группа придворных, среди которых Дарай заметил одного из фаворитов. Того самого хвастуна, который бахвалился направо и налево о каких-то подвигах из прошлой жизни. Он даже сам слышал, как этот дроу весьма громко сожалел, что нет больше в Элайне чёрных драконов, убив которых можно войти в анналы истории. Дарай бросил быстрый взгляд на Владыку и с трудом удержал на лице бесстрастное выражение.

Ранагар, одним ухом слушая жалобы советника по финансам, ненароком заметил промелькнувшую на лице своего телохранителя шаловливую улыбку. Он даже застыл на мгновение от такого небывалого зрелища. При нём Дарай почти никогда не улыбался, зато дарил своё расположение наследному принцу и его супругу, что уж говорить о красавице Айлин. Если бы он не был уверен, что эти трое безумно привязаны друг к другу, взревновал бы. Осторожно проследив за направлением взгляда Дарая, он заметил одного из своих любовников и скривился. Пора бы уже избавиться от него. Его бахвальство уже перестало забавлять, но претендентов на брак пока, к сожалению, не нашлось. И тут нечто заставило Владыку насторожиться. Шаловливая улыбка на губах Дарая? Не к добру!

Громкий хлопок заставил кучку придворных повернуться… и застыть от испуга. Посреди коридора сидел огромный чёрный дракон. Такой, какими их рисовали в книгах и учебниках по истории Элайна: чешуйчатое мощное тело, длинный хвост, заканчивающийся острым костяным наконечником, череда острых шипов, тянущаяся по позвоночнику от кончика хвоста до головы, увенчанной костяной короной. Два светящихся красных глаза, удлинённая морда и острые клыки, выглядывающие из пасти, дополняли картину. Дракон пыхнул, выпустив из ноздрей чёрный дым, и распахнул два огромных чёрных крыла. Раздались громкие испуганные вопли и несколько дам изволили упасть в обморок. Гвардейцы обнажили свои адамантитовые клинки, и собрались было броситься в свой последний бой, но Владыка движением руки остановил их. Они в недоумении уставились на абсолютно спокойного Владыку, но приказа безоговорочно послушались. А дальше…

Группа придворных, среди которых был фаворит, стала осторожно отступать вглубь коридора. И как-то так случилось, что герой, повествовавший о своих подвигах, оказался последним. Когда он понял, что его выставили как щит, то попытался убежать, да ноги почему-то не смог оторвать от пола. Кто-то пригвоздил их к полу, не давая сбежать. Он ошалело уставился на огромное чёрное чудовище и с трудом сглотнул. А дракон сложил крылья, уселся на пол толстой попой и зевнул. Затем почесал передней короткой лапой шею и уставился на одиноко стоящую перед ним фигуру. Его длинная шея изогнулась, а горящие глаза оказались почти напротив белого от ужаса лица фаворита Владыки. Дракон снова пыхнул и спросил, пророкотав так, что казалось, даже стены задрожали:

− И кто из вас, презренные существа, грозился щелчком убить чёрного дракона?

− Не… н-н-не я-я-я, − почти на одной ноте проскулил «герой» и плюхнулся на задницу. Из-под полов его сюртука начала расползаться лужица.

− Фу-у, − скривилась страшная чёрная физиономия, и дракон демонстративно помахал когтистой лапой перед своим носом.

− Ой-й.

− Теперь тебя даже съесть будет противно, − дракон встал на лапы и повернулся к присутствующим спиной. Фаворит испустил облегчённый вздох и, почувствовав, что его ноги стали свободны, осторожно поднялся на четвереньки. А дракон резко повернул голову и громко рыкнул: − Бр-р-рысь!

Дракон изобразил нечто похожее на улыбку, от которой вздрогнули все, кто ещё не успел удрать, и пошёл по коридору, виляя толстой попой, отчего его хвост так и норовил сшибить что-нибудь, но по счастливой случайности не задевал.

− Советник, − невозмутимо обратился к застывшему как статуя чиновнику Владыка, − организуйте моему бывшему фавориту путёвку на дальнюю заставу. Пусть его там научат сражаться хотя бы с более мелким противником. До драконов он, кажется, ещё не дорос.

− Конечно, мой Владыка, − заверил его советник, и поспешил покинуть злополучный коридор.

Когда Владыка вошёл в свой кабинет, Дарай как обычно проследовал за ним и направился прямиком к облюбованному в первый же день креслу у окна. Ранагар налил себе вина и устроился за своим столом. Какое-то время он понаблюдал за довольным жизнью телохранителем.

− А что ты будешь делать, если я найду новых фаворитов? − наконец, спросил он Дарая. Тот пожал плечами, ничуть не удивившись вопросу, и невозмутимо ответил.

− Если бы ты хотел, уже нашёл бы.

− Ты нашёл весьма забавный способ расчистить себе путь. Позволь спросить, а что ты планируешь делать с Вирром ал’Карас и Гаудином ил’Варра? − полюбопытствовал Ранагар.

− Последний мне не нравится абсолютно, видимо, когда ты его выбирал, был в плохом настроении. Что-то в нём есть неправильное, − нахмурившись, произнёс Дарай. − Почему ты выбрал его?

− Хм, − задумался Владыка, крутя в пальцах высокий бокал. − Не знаю. Просто увидел и захотел переспать с ним. Так происходит всегда. Я совершенно не думаю о нём, пока не вижу.

− А тебе не кажется это странным? − скептически поднял бровь Дарай.

− Я просто не обращал на этот факт особого внимания.

− Оставишь разбираться с этим мне? А не боишься за своего фаворита?

− У тебя забавно получается, − ухмыльнулся Ранагар. − Я давно так не веселился. Так что там с моими фаворитами?

− Из этих двоих твой любовник только Гаудин.

− А Вирр?

− Вы с ним весьма ловко водите за нос придворных. Он неплохо играет роль недалёкого красавчика, при этом собирая всевозможные сведения и слухи. Планируешь в будущем поставить его во главе службы безопасности империи?

− Лучше я назначу тебя, − проворчал Ранагар.

− Мне и на своём месте не так уж плохо, а вот твоему Вирру будет самое оно.

− А как ты догадался, что он не мой любовник?

− Когда он приходил к тебе, в море твоих гормонов царил полный штиль, − пожал плечами Дарай, притворяясь равнодушным.

− Ты чувствуешь мои эмоции? − уже без смеха спросил Ранагар.

− Да. Такова одна из сторон нашей с тобой связи.

− Жаль, что о вас так мало сведений. Я почти ничего о тебе не знаю.

− Придёт время, узнаешь, − ответил Дарай, глядя в золотые глаза Владыки.

В этот вечер, как и в несколько предыдущих, Дарай был занят. Он занимался тренировками. За последний месяц он немного забросил это дело, погрязнув в других делах. Ему успешно удалось избавиться от трёх фаворитов и подружиться с наследником Владыки и его небольшой, но весёлой семьёй. Но он прекрасно понимал, что нынешние дроу хоть и отличались от своих сородичей, которые проживали в других мирах, но белыми и пушистыми их назвать было нельзя. Этот народ всегда был воинственным и эмоциональным. Во дворце к Дараю относились достаточно ровно, даже с изрядной долей любопытства. Благодаря принцу он завёл даже несколько неплохих знакомств, в том числе с советником ал’Карасом. Первым делом этот статный дроу выразил восхищение тем, как Дарай разобрался с лучшей боевой звездой империи. Заодно советник сообщил, что бедняг отправили на переподготовку в один из самых элитных тренировочных лагерей.

Дараю не хотелось пока раскрывать перед другими свои способности бойца, но для идеальной тренировки ему был необходим спарринг-партнёр, а лучше несколько. Дараю удалось уговорить Владыку вернуть своих элитных бойцов. Ранагар, будучи опытным не только политиком, но и военачальником, сразу же сообразил, как воспользоваться ситуацией. Дараю ничего не оставалось, как пообещать взамен обучить эту пятёрку своим навыкам боя. Парней вскоре вернули в столицу, где они теперь каждый вечер тренировались с Дараем. Самым замечательным было то, что они совершенно не держали на него зла. В их глазах горела жажда познания нового.

Поначалу они часто проигрывали, но постепенно, по мере того как они, как говорится ─ потом и кровью, осваивали новые умения, их уровень становился всё выше и выше. Дарай старался не применять боевое ускорение, чтобы парни видели все его движения и могли запомнить. Раньше ему не доводилось никого обучать, и этот новый для него процесс вызывал бурю положительных эмоций. Его новоявленные ученики радовали его с каждым днём. Вот и сегодня их тренировка подошла к концу, когда вдруг дверь в тренировочный зал отворилась, и вошёл сам Владыка. Молоденький паж проследовал за ним, неся в руках знакомые Дараю клинки, когда-то испившие его крови. Боевая звезда почтительно поклонилась своему Владыке и, повинуясь жесту, исчезла из зала, оставив Дарая с ним наедине. Ранагар не спеша снял роскошный камзол, закатал рукава белоснежной рубахи и, забрав свои клинки из рук пажа, отправил того восвояси.

─ Ты решил скрестить со мной клинки? ─ поинтересовался Дарай, разглядывая будущего противника.

─ Да вот тоже решил размяться на сон грядущий, ─ засиял лукавой улыбкой Ранагар.

─ Странно… Перед сном, мне помнится, ты занимаешься немного другим видом спорта. Горизонтальным и парным.

─ Обычно, да, ─ вздохнул Владыка. ─ Вот только в последнее время кто-то весьма хитрый разогнал почти всех моих любовников. А раз ты виноват, значит, будешь меня развлекать.

─ То есть в моём лице ты нашёл лекарство от скуки? ─ ехидно поднял тонкую бровь Дарай. ─ А не боишься, что пострадает гордость? Вдруг я надеру тебе задницу?

─ Это будет интересно, ─ многозначительно подвигал бровями Ранагар, тем самым заставив своего оппонента немного растеряться.

Бросок вперёд оказался таким стремительным, что Дарай едва не проиграл поединок, даже не начав его. Спасли только опыт и реакция. Он успел блокировать левый клинок, метивший в плечо, своим и отвести коварный удар правым в своё бедро. Дарай с силой оттолкнул клинки Ранагара и разорвал дистанцию. Теперь они кружили вокруг друг друга, принюхиваясь словно хищники. Через небольшой промежуток времени они вновь схлестнулись и начали свой неутомимый танец, под аккомпанемент поющих клинков. Два выносливых гибких и сильных тела превратились почти в неуловимые тени. Их адамантитовые и мифриловые клинки высекали искры, соприкасаясь друг с другом. Ранагар оказался вполне заслуженно лучшим бойцом своей империи. Дарай оценил по достоинству его скорость и целеустремлённость Владыки, несколько раз едва уйдя от жалящих ударов чёрных клинков. Ранагар предпочитал атакующий стиль боя. Заставляя Дарая раз за разом вспоминать всё, чему он научился за всё время своего существования. Чтобы безоговорочно победить, ему было достаточно уйти в ускорение, но он не хотел этого делать, чтобы не закончить поединок раньше времени и тем самым лишить себя удовольствия гонять Владыку дроу по всему тренировочному залу.

Но пришёл момент и Ранагар, разорвав дистанцию, церемониально поклонился, опустив клинки. Дарай ответил тем же, признав мастерство противника. Он стоял и улыбался, стараясь выровнять дыхание. Глаза Ранагара, стоящего в нескольких шагах напротив, горели золотом. Дарай, всё ещё переживая эйфорию поединка, не заметил стремительного броска дроу и лишь почувствовал сильную ладонь на своём затылке и горячие губы на своих губах. Страха не было. Была лишь невыносимая жажда, которую мог утолить только этот неугомонный, слегка эгоистичный, властный и харизматичный дроу. Он сводил его с ума, выбивал у него почву из-под ног, заставляя совершать странные поступки. Дарай с облегчённым вздохом впустил в свой рот настойчивый язык Ранагара. Он отвечал ему с той же настойчивостью и страстью, дремавшей ранее и теперь проснувшейся. Они вновь сражались друг с другом, сменив металл клинков на жар собственных тел. Руки Ранагара спустились сначала на талию Дарая, а затем попытались проникнуть под широкий ремень кожаных штанов.

─ О, нет, Ранагар! Не так быстро, ─ ухмыльнулся Дарай, ловко вывернувшись их крепких объятий. ─ Будем считать этот поцелуй первым шагом к нашей с тобой вечности.

─ А сколько будет этих шагов? ─ хитро сверкнув золотом глаз, спросил Ранагар.

─ Жизнь покажет, ─ ответил Дарай и хотел кое-что добавить, но в этот миг дверь бесцеремонно отворили, и в тренировочный зал влетел Гаудин ил’Варра.

─ Мой Владыка, я весь дворец обыскал, пока не нашёл вас!

Дарай бросил хмурый взгляд на последнего из фаворитов и заметил, как по лицу Ранагара проскользнула тень недовольства, которая тут же исчезла, стоило этому фигляру приблизиться к нему. В его глазах вдруг зажглась искра похоти и, казалось, он забыл о присутствии Дарая. Ему ничего не оставалось, как подобрать свои клинки, выпавшие из ослабевших рук во время поцелуя, церемонно поклониться и покинуть зал. Дарай ненадолго зашёл к себе, прихватил чистые вещи и отправился в купальню. Ему совершенно не хотелось испытывать на себе ту бурю гнилых эмоций, которыми обычно тянуло из спальни Владыки, когда там оказывался Гаудин. Смесь равнодушия, самодовольства и похоти не самый лучший коктейль, чтобы такое переживать вновь. Однажды Дарай совершил ошибку и едва не сошёл с ума от очередного приступа боли, вероятно, спровоцированного именно присутствием рядом с Ранагаром этого неприятного дроу. На тех двоих Дарай почему-то так остро не реагировал. Было всего лишь неприятно.

Купальня поражала своими размерами. Высокие потолки природной пещеры были украшены светящимися сталактитами и магическими светильниками. В овальную чашу с высоты падал мерцающий и искрящийся брызгами поток целительной воды. Естественный источник маги земли и воды превратили в место, где приятно было отдохнуть и расслабиться после трудного дня. Дарай сбросил одежду и с наслаждением окунулся в прохладную воду, тут же почувствовав, как тело наливается лёгкостью. Он вымыл волосы, немного поплавал, и уже собрался было немного полежать на удобном камне, как почувствовал приближение очередного приступа. Ранагар находился слишком далеко, чтобы его присутствие облегчило неистовую боль трансформации. Дарай успел всё же выбраться из купели и растянуться на прохладных камнях, как его тело выгнуло от боли, а с губ сорвался хрип.

Ранагар целовал тонкую шею своего фаворита, а сам не мог отогнать мысли, поселившиеся на краю сознания усилиями Дарая. И эти навязчивые мысли, не дававшие ему полностью расслабиться, гласили следующее: «Что я нашёл в этом мелком, не великого ума аристократишке из весьма среднего Младшего Дома? Смазливая мордашка, симпатичная фигурка и больше ничего выдающегося. Тогда почему меня тянет к нему, стоит ему только приблизиться?». Ранагар продолжал с жадностью ласкать податливое тело, при этом весьма трезво размышлять. Его тело и сознание словно жили отдельно друг от друга. И так было всегда, с самого начала его отношений с Гаудином. Только он не желал этого замечать. Да, он получал физическое удовольствие с ним в постели, но вот после… У него было состояние, словно после изматывающего поединка. Тело ныло, разум был словно в тумане, и единственное чего хотелось ─ это выспаться всласть. А вот его фаворит всегда выглядел весьма бодрым и жизнерадостным.

Ранагар лёг на спину, позволяя любовнику оседлать свои бёдра. Тот поёрзал своей маленькой попкой и медленно, с громким стоном насадился. Владыка вновь почувствовал ненасытную волну похоти и сделал резкий рывок, поглубже загоняя свой член в узкое отверстие. Гаудин вновь застонал, задышал отрывисто и на его узких губах заиграла слащавая улыбка. «Ранаг-а-ар», ─ вдруг в голове Владыки прозвучал знакомый голос, наполненный болью и страданием. Ранагар застыл, и прислушался к себе. «Ран-нагар, мне плохо без тебя. Почему ты опять с другим? Больно…» Владыка остановил почти пустившегося вскачь фаворита и попытался встать, но цепкие ручонки Гаудина крепко сжали его плечи.

─ Золотко, мы только начали, куда же ты спешишь? ─ прошипел недовольно любовник и сжал член Ранагара внутренними мышцами. Он застонал и вновь начал уплывать в похотливый плен. «Ран-а-агар…» ─ вновь послышалось у него в голове, окончательно вырывая из плена плотского наслаждения. Владыка резко опрокинул любовника на кровать и вскочил на ноги. Он набросил на своё обнажённое тело длинный халат и, повернувшись к любовнику лицом, холодным голосом произнёс:

─ Что-то я не припомню, Гаудин, чтобы позволял с собой фамильярничать. Золотко? Не слишком ли много вы себе позволяете? Немедленно покиньте мои покои!

─ Мой Владыка! Я произнёс эти слова в порыве страсти! Простите меня, но ваши золотые глаза сводят меня с ума! Я так лю…

─ Довольно! ─ рявкнул Ранагар, обрывая словесный поток любовника. Тот успел подобраться поближе, и протянул было руки, чтобы обнять Владыку, но тот неожиданно увернулся и зло произнёс тем тоном, которого боялись многие в империи. ─ Вон! Я сказал.

Фаворит не был совсем уж дураком, и предпочёл быстрее скрыться от неожиданно впавшего в состояние гнева Владыки. Ранагар закрыл глаза, несколько раз медленно вдохнул-выдохнул и мысленно позвал: «Дарай… Где ты?» Ответом ему была тишина. Ранагар стремительным шагом прошёл в комнату Дарая, но она была пуста. Тогда он позвал ещё раз и ещё. Он уже было отчаялся, и решил вызвать гвардейцев, чтобы объявить розыск телохранителя, как вдруг получил тихий ответ: «В купальне». Ранагар бросился туда, распугивая по пути придворных и отмахиваясь от вопросов всполошившейся охраны. Он, словно вихрь, ворвался в купальню, чтобы в тот же миг увидеть, как тело Дарая, лежащее на самом краю купели, выгнулось дугой. Ранагар упал на колени рядом с ним и подхватил под сведённые судорогой плечи. В тот же миг он почувствовал, как по телу прошла волна дрожи и оно начало расслабляться. Ещё несколько долгих как вечность минут и Дарай, наконец, открыл свои глаза. На губах появилась слабая улыбка.

─ Ты сделал второй шаг, Ранагар, ─ прошептал он, переплетая свои пальцы с пальцами Владыки. ─ Моей благодарности нет предела.

─ Из-за тебя я остался неудовлетворённым, ─ усмехнулся Ранагар. ─ Так что я знаю, что потребовать в качестве благодарности.

─ Не думаю, что сейчас я способен на постельные подвиги, ─ в тон ему усмехнулся Дарай, попытавшись привстать. Он был слишком слаб даже для такого нехитрого действия.

─ Это мы сейчас исправим, ─ подмигнул Ранагар и в тот же миг легко подхватил на руки Дарая.

Уловив направление мыслей этого несносного дроу, Дарай не стал противиться. Хочет носить на руках, пусть носит. Ранагар, осторожно ступая, погрузился в прохладные воды купели и пошёл к водопаду. Там он аккуратно поставил свою ношу на ноги и придержал за талию, крепко прижав к себе. Живительные струи воды сделали своё дело. Тело вновь налилось бодростью и энергией, смыв все следы перенесённой боли. Дарай с ожиданием всматривался в золотые глаза, даже не подозревая, что в этот момент в его собственных глазах плещется драконье золото. Зато он прекрасно чувствовал, даже не глядя на довольную улыбку Ранагара, как его тело наполняет не только бодрость, но и возбуждение, с каждым мгновением всё сильнее и сильнее. Когда терпеть стало уже невмоготу, он сам впился поцелуем в губы Ранагара, посылая в кровь огонь страсти.

Владыка ответил, перехватывая инициативу и сплетая свой юркий язык с языком любовника. Теперь это юное сокровище с древней душой будет принадлежать ему. Станет тем Единственным и Неповторимым, который затмит всех, кто когда-либо побывал в постели Владыки империи Эрелон. Но Ранагар обязательно скажет ему об этом, но… немного позже. В этот раз он никуда не спешил, позволяя себе наслаждаться стройным сильным телом, частым прерывистым дыханием, огнём глаз и жаром губ. Его руки скользили, сжимали и гладили. Они были везде. Он с упоением чувствовал на своей коже такие же жадные руки Дарая. Он повернул его к себе спиной и чуть наклонил вперёд, чтобы было комфортнее добраться до вожделенной цели. Пронырливые пальцы нашли, что искали, и осторожно проникли внутрь. Ранагар хотел сделать всё так, чтобы их соитие ничем не напоминало первый раз, о котором он давно уже пожалел.

Дарай был как гибкая лоза. Он грациозно прогнулся в спине, позволяя Ранагару ласкать и растягивать себя, потихоньку нежа пальцами собственный член, поглаживая мошонку и изредка теребя напрягшиеся горошины сосков. Всё его тело стало слишком чувствительным. Ранагар вытащил пальцы и повернул его лицом к себе, ловко подхватил руками под ягодицы, заставив упереться спиной в гладкий камень стены. Дарай почувствовал, как головка члена любовника упирается в отверстие ануса, и аккуратно, ухватив Ранагара рукой за шею, другой помог себе медленно насадиться. Член, распирая мышцы, проник внутрь, на миг подарив боль ожидания. Но лишь на миг. Дарай заставил своё тело вновь расслабиться и отдаться на волю опытного любовника. Ранагар, почувствовав перемену, куснул Дарая легонько за шею, тихо собственнически зарычал и начал двигаться.

Через несколько минут любовники поймали единый ритм и… Мир заискрился радугой, наполняя тела страстью, наслаждением и единством. Дарай видел и чувствовал только Ранагара, а тот чувствовал и видел только его. Не нужно было слов, он просто знал это. Несмотря на то, что последний фаворит был где-то во дворце, Дарай знал, что выиграл этот не объявленный поединок и Ранагар теперь принадлежал душой и телом только ему. Так, как и должно быть между эсфиром и его избранником. Словно подтверждение этим мыслям, что кружились где-то в чувственном водовороте, радужный мир разлетелся на осколки, ослепляя на миг и даря ни с чем несравнимое счастье. И Дарай знал, что в этом счастье он был не один.

─ Не будет больше никого, кроме тебя, моё сокровище, ─ прошептал Ранагар, опуская Дарая в прохладную воду купели и ложась рядом. Живительная вода омывала их тела, даря успокоение и наполняя силой.

Дарай занял своё место по правую руку Владыки, советник ал’Карас расположился по левую, а юный паж встал на ступеньку ниже и немного в стороне, чтобы не мешать важным лицам, но и всегда быть под рукой. Ранагар появился минутой позже и занял своё место на троне. Перед ними стояли, почтительно склонив головы трое мужчин. Люди. Обычные, разве что очень богатые. Гильдия купцов, растянувшая своё влияние на весь континент, выступила с предложением к правителям империи Эрелон. Они хотели на очень выгодных условиях подписать договор о торговле между эльфами, дроу, оборотнями и гномами. Два последних народа были под защитой империи и осуществляли свои торговые сделки, используя имперцев как посредников. Советники Светлого Владыки оценили по достоинству все сделанные предложения и внесли свои коррективы, теперь настал черёд тёмной стороны империи.

Дарай не сводил глаз с этих важных, но якобы безобидных людей. Он помнил слова провидицы Лаэли, которая перехватила его сегодня поутру. Он шёл с тренировки Владыки и его сына, за которой любил наблюдать, когда уважаемая малла оказалась на его пути. Почему она выбрала именно его, чтобы высказать свои опасения? Всё просто. То, что для других оставалось тайной, для этой красивой молодой женщины, обладающей сильным даром, было как открытая книга. Она многое знала про эсфиров, в том числе и про их способность поглощать любую магию. Жизнь Ранагара была в опасности, но враг был скрыт. Лаэли не смогла точно рассмотреть, кто и когда нападёт. Она знала лишь, что это произойдёт очень скоро. Она попросила Дарая не оставлять своего избранника ни на минуту и быть всегда рядом. Ещё она упомянула, что где-то в тумане неизвестности притаился предатель. Дарай поклонился провидице и заверил, что глаз не спустит с Владыки. И именно поэтому он присутствовал на официальной встрече послов от купеческой гильдии. Здесь же находились и его партнёры по тренировкам, вновь получившие свой статус лучшей боевой звезды империи.

Купцы отдали в руки юного пажа вычурно отделанную кожаную папку, содержащую их предложения, и заявили, что хотят преподнести в дар соправителю империи Эрелон уникальный магический артефакт. Так как купцы прошли Врата, являющиеся не только входом на территорию империи, но и своего рода детектором, выявляющим любые опасные артефакты, Ранагар благосклонно позволил себе принять дар. Купцы с благоговением вытащили из складок своих пышных одежд небольшие бархатные коробочки, открыли их и взяли в руки части какого-то сложного артефакта. Чувство тревоги просто взвыло, и Дарай бросился вперёд мгновением раньше, чем купцы соединили части артефакта, активировав тем самым. Ранагар только и успел что вскочить, когда по его глазам ударил ослепительно-яркий алый свет, казалось, затопивший всё вокруг. Крепко инстинктивно зажмурившись, он ничего не видел, но отчётливо слышал испуганные крики придворных, присутствовавших на церемонии. Но вот свет погас и Ранагар с удивлением понял, что жив. И не только он один.

Удар был направленным, и должен был убить всей своей мощью Владыку дроу. И непременно уничтожил бы, если бы на его пути не встал… эсфир. Тело Дарая с радостью впитало всю мощь направленной магии. Если бы он был котом, непременно облизнулся бы. Но времени на баловство не было. На его ладонях загорелись небольшие голубые шары, потрескивающие маленькими молниями. Дарай зашептал слова заклинания и шары стали увеличиваться, пока не достигли полуметра в диаметре. Тогда он резко свёл ладони. Шары слились в один огромный заряд, который с бешеной скоростью полетел в купцов. Яркая вспышка, дикие крики боли, пронесшиеся мгновенно по залу, и… тишина. Лишь на каменном полу валялись три обуглившихся тела. Дарай не спеша подошёл к ним, присмотрелся и, быстро наклонившись, снял что-то с шеи одного из трупов. Это оказался чудом уцелевший медальон на тонкой цепочке из мифрила в форме ладони с алым небольшим рубином посередине.

─ Что это? ─ раздался у него за спиной голос Ранагара.

─ Редкостная гадость, ─ искривив красивые губы, ответил Дарай. ─ Символ слуг-самоубийц ордена «Длани Элайна», мой Владыка. Слышали о таком?

─ Нет, ─ задумчиво произнёс Ранагар, рассматривая знак. ─ Почему самоубийц?

─ Потому, что их посылают туда, куда не могут пробраться воины и профессиональные убийцы. У этих только один путь и одна цель.

─ Значит, предложение купцов липа?

─ Кто знает… Быть может, орденцы заменили настоящих послов своими людьми, а может, всё с самого начала планировалось именно так. Гильдия не пишет собственные законы, а волей-неволей подчиняется правителям тех королевств, на чьих землях ей разрешено работать.

Ранагар обвёл взглядом зал, лишний раз убедившись, что никто из его людей сильно не пострадал. Лишь несколько небольших ожогов получили те, кто находился ближе всего к зоне поражения. Ничего такого, с чем не справился бы мастер-целитель. Но Ранагара волновал более насущный вопрос. Он приказал удалиться из зала всем посторонним. Остались лишь Дарай, советник да боевая звезда, которая сопровождала Владыку.

─ Это был боевой артефакт и даже в разобранном виде через Врата они не смогли бы его пронести, ─ произнёс он, глядя в глаза советника ал’Караса.

─ Их обыскивали очень тщательно, мой Владыка. Ничего подобного среди их вещей не было. Ни среди личных, ни среди багажа, ─ склонив голову, ответил советник.

─ Тогда как, по-вашему, советник, они пронесли боевой артефакт, под завязку напитанный магией, не только в Иллиитири, но и в мой дворец? ─ сощурив глаза и полыхнув золотом, задал вопрос Владыка.

─ Я не знаю, мой Владыка.

─ У меня есть догадка, ─ вмешался Дарай. ─ Малла Лаэли сегодня предупредила об опасности и сказала, что во дворце есть предатель. Возможно, я знаю кто он.

─ Имя? ─ рявкнул Ранагар, на что получил лишь снисходительную улыбку.

─ Поберегите нервы, мой Владыка, и прикажите привести сюда Гаудина ил’Варра, ─ попросил Дарай.

─ Зачем? ─ поинтересовался Ранагар, дав отмашку гвардейцам на поиск фаворита, и вернулся на трон. Он вальяжно уселся, забросил ногу на ногу, сплёл пальцы на животе и всем своим видом выразил желание слушать.

─ Кто-то достаточно приближённый к вам мог пронести части артефакта, минуя Врата. Только не надо говорить мне, что нет потайных ходов через горы, ─ остановил Дарай жестом Владыку, намеревающегося возразить. ─ Контрабандисты были, есть и будут всегда. У них свои пути, о которых порой не знает даже служба безопасности. Род вашего фаворита занимается торговлей, как большинство родов, принадлежащих к Младшим Домам. Если поискать, то в их закромах обязательно найдётся что-нибудь запрещённое к ввозу на территорию империи.

─ Род ил’Варра никогда не был особенно богат, ─ произнёс советник. ─ Но за последние года два-три он весьма ощутимо поднялся. Их благосостояние выросло, что дало возможность младшему из отпрысков рода попасть во дворец. Я проверю предположение графа Эрингара, мой Владыка. Возможно, что он прав и есть несколько тайных ходов, проделанных незаконно. Если это так, нам необходимо взять их под контроль.

─ Ваше предположение, граф, основано только на этом? ─ лукаво глядя на Дарая, спросил Владыка. Он ни минуты не сомневался, что его любимый не стал бы убирать соперника подлым путём оговора.

─ Кроме боевых артефактов, члены ордена «Длани Элайна» изготавливают амулеты. Запрещённые в большинстве королевств. Я совершенно позабыл о них. Правда, и видел я один из них лишь единожды. Такие амулеты используют, чтобы привязать к себе нужного человека. Впрочем, они неплохо действуют и на других представителей населения Элайна, в том числе и на дроу, как я сам смог убедиться. И если гвардейцы найдут вашего фаворита, я думаю, что смогу доказать свои слова.

Поиски были не такими уж долгими. Фаворита поймали, когда он в срочном порядке пытался покинуть пределы дворца. Когда его ввели в зал, громко возмущающегося и грозящего всеми мыслимыми и немыслимыми карами от имени своего покровителя, ил’Варра тут же попытался приблизиться к Владыке, но перед ним возник Дарай. Видимо, он улыбнулся такой хищной улыбкой, что фаворит тут же замолчал и нервно сглотнул. Дарай очень внимательно осмотрел его и вдруг стремительно выбросил руку и вытащил из-за ворота небольшой кулон с рубином, опять в мифриловой оправе. «И почему орденцы используют столь благородный металл для гнусных целей? Гномы вон великолепное оружие куют из него», ─ успел подумать Дарай. В этот момент фаворит со всех ног рванулся к выходу из тронного зала. Быстрой тенью Дарай метнулся за ним, сбил с ног и заломил руки назад, придавив спину коленом.

─ И далеко собрался? ─ насмешливо спросил он, наклонившись к пленнику. Дарай чувствовал, как его сердце бешено бьётся от страха.

─ Подведите его, ─ велел Владыка. Его глаза метали молнии, гнев переполнял его настолько, что это почувствовали все, кто находился в тронном зале.

─ Гаудин ил’Варра, как вы посмели навести чары на своего Владыку? ─ задал вопрос Дарай, становясь рядом с Ранагаром.

─ Я не понимаю, ─ пролепетал бывший фаворит. ─ Это оговор, мой В-владыка!

─ Тогда что вы скажете об этом? ─ и на пальцах Дарая повис злосчастный кулон. Смуглое лицо дроу начало покрываться белыми пятнами, а из-за расширившихся зрачков глаза казались абсолютно чёрными.

─ Это мне подарили… Я не знал…

─ Как удобно, ─ улыбнулся Дарай, кончиком кинжала взламывая оправу кулона. От лёгкого усилия кулон распался на части, на миг сверкнув в руках эсфира, и Дарай поднял в пальцах длинный белый волос. ─ Не знал? И про волос Владыки тоже не знал? А про то, что именно ты пронёс во дворец, тоже не знал?

─ Они сказали, что это поможет мне стать мужем Владыки, ─ пролепетал предатель, хлопая ресницами. На его губах появилась глупая улыбка. ─ Я его так люблю… И всегда хотел быть рядом.

─ Храни нас богиня от глупцов и влюблённых, ─ произнёс, качая головой, советник. Дарай же только хмыкнул.

─ А где вы здесь увидели влюблённого, советник? Я вижу только лжеца и лицемера.

─ Р-р-ра!

Издав бешеное рычание «жертва безответной любви» вдруг бросилась на Дарая, выхватив из-под кружевного воротника длинный тонкий стилет. Но не успел он сделать и пары шагов, как за его спиной возник один из бойцов звезды. «Ножницы»… и голова предателя покатилась по каменному полу, покрытому гарью от тел его сообщников. Тело немного покачалось, а затем рухнуло, заливая всё вокруг кровью.

─ Пойдёмте-ка в мой кабинет, а то здесь что-то стало слишком грязно, ─ велел Ранагар и встал с трона.

В кабинете они остались втроём, так как охрана заняла пост у двери. Дарай налил всем вина и устроился на своём излюбленном месте. Ранагар по привычке какое-то время покрутил в пальцах бокал, и лишь потом задал мучивший его вопрос:

─ Как я понимаю, тебе доводилось встречаться с представителями этого таинственного ордена?

─ К сожалению, ─ вздохнул Дарай. ─ Я служил по контракту в одном из королевств Кардарики, когда там убили младшего наследника. Как оказалось, на короля какое-то время неизвестные оказывали давление. Они желали получить земли, весьма богатые. Проблема была в том, что на этих землях жило племя оборотней и уходить оттуда оно не собиралось. Король, заключивший весьма выгодный договор с оборотнями, естественно, что отказался. Тогда и убили одного из его сыновей. Служба безопасности королевства развила хоть и запоздалую, но очень бурную деятельность. Через несколько месяцев были найдены и заказчики, и убийцы. В ходе допросов и всплыл орден «Длани Элайна». Его верхушка ─ это четверо высших магов и один архимаг. Когда-то все они за нетерпимость к другим расам, населяющим Элайн, были изгнаны из своих королевств. Они нашли приют на одном из островов холодного Нордейского океана. Их целью стало владычество в Элайне и если не полное истребление, то порабощение других рас. Как говорится, зачем что-то покупать, если можно взять даром. Легендарное оружие гномов, артефакты и эликсиры светлых эльфов, оборотней, дроу. Они стоят очень дорого, так как люди не могут производить аналогов хоть сколько-нибудь близких к оригиналу.

─ Что сделал король? ─ задал вопрос советник.

─ Сначала послал небольшой отряд на разведку. Цитадель ордена оказалась просто шедевром оборонительного искусства. Её не взяла бы армия. Тогда он созвал всех правителей всех королевств, герцогств и баронств Кардарики, чтобы поделиться сведениями об ордене. Благо, все они оказались здравомыслящими людьми. Они помнили историю Элайна. Чёрные драконы взбунтовались после того, как люди возомнили себя выше всех. Они нарушили равновесие, уничтожив много представителей других рас. Бунт чёрных драконов обошёлся слишком дорого этому миру. На территории всего континента Кардарика члены ордена вне закона. Да и не только там. Многие оказались против и поддержали начинание правителей соседнего континента. Теперь вот, эта мерзость проникла и к нам. И видимо, орденцы нашли здесь союзников. Думаю, что попытка захвата ваших земель королём Зоранга, на самом деле именно их замысел.

─ Значит, следует ждать очередного удара, ─ нахмурился Владыка. ─ Советник, увеличьте количество шпионов в соседних королевствах и приведите армию в состояние боевой готовности. Нас не должны застать врасплох. Я поставлю в известность Светлого Владыку.

Советник встал, поклонился и быстрым шагом вышел из кабинета. На какое-то время повисла тишина. Ранагар обдумывал услышанное, а Дарай просто расслаблено устроился в кресле.

─ Как амулет смог воздействовать на меня? Я самый сильный менталист и ничего не почувствовал, ─ возмущённо выдал, наконец, Ранагар, глядя на Дарая. Тот открыл один глаз и хитро, медленно и лениво улыбнулся. Сердце Владыки подпрыгнуло, а по венам проскочила искра возбуждения. «Вот уж кому не нужны никакие амулеты, чтобы меня соблазнить», ─ подумал он.

─ А при чём здесь твой ментал, ─ хмыкнул Дарай. ─ Амулет действовал на твои гормоны. Проще говоря, увидев и унюхав Гаудина, ты прыгал на него, как озабоченный кобель на тёчную суку!

─ Что? ─ взревел Ранагар, вихрем вылетая из-за стола. ─ Я тебе сейчас покажу кобеля!

─ Разве я сказал что-то против, ─ шире улыбнулся Дарай, игриво сверкая золотом глаз.

Волна возбуждения смыла недовольство, и Ранагар рассмеялся. Он понял, что скука теперь будет всегда обходить его стороной, ибо Дарай не даст ему скучать.

Неожиданно у Дарая выдался абсолютно свободный день. Первым делом после обычной утренней разминки он, воспользовавшись личным порталом Владыки, отправился во владения светлых эльфов. Ужасно соскучился по верному Рену, да и нельзя такого коня надолго оставлять без внимания хозяина. Зачахнет. Правда, побывав в великолепных конюшнях Владыки эльфов Дарай убедился, что не так уж его Рен и скучал. Изящная кобылка с удовольствием составила ему компанию. Дарай скормил им обоим по паре спелых яблок, потрепал шелковистые гривы и полюбовался, как эта парочка заигрывает, находясь в соседних стойлах.

Немного послонявшись без дела по дворцу, Дарай направился к Аваларису. Дракон был всегда рад составить ему компанию. Хитрюга Шесс показал Дараю ещё парочку тайных ходов, здорово сокращавших путь к пещере старого дракона. Как и предполагал Дарай, Аваларис обрадовался его приходу, ибо немного заскучал. Он был сыт, и на охоту ему лететь было лень, а вот послушать какой-нибудь рассказ Дарая дракон был не прочь. Особенно Аваларису нравились истории из жизни стаи оборотней, с которыми прошла часть прошлой жизни эсфира. Дарай порадовал дракона своими воспоминаниями, а потом решил рискнуть и попросил его о небольшой услуге:

─ Аваларис, покатай меня, а?

─ Я не ездовой дракон! ─ тут же возмутился тот, гордо подняв голову и с высоты посмотрев на наглого просителя.

─ Мы друзья, старая ящерица?

─ Фр-р-р!

─ Что ты фыркаешь, как дряхлая кляча! Я так давно не летал на драконах, ─ с тоской произнёс Дарай.

─ А где это ты на драконах-то летал? В Элайне никого кроме меня нет, а я тебя даже во сне не катал? ─ сощурил золотые глаза дракон.

─ Ну-у… Было дело, ─ махнул рукой эсфир, хитро поглядывая на дракона.

─ Не тяни Шесса за хвост! Где?

─ Да прошлую свою жизнь я прожил в мире, где была одна-единственная симпатичная дракона. Остальных, к сожалению, люди истребили. Жаль.

─ Да-а, ─ вздохнул Аваларис. ─ Одному быть плохо. Даже размножаться не с кем. Вот придёт время, я умру, и не останется больше в этом мире драконов.

─ Талиссе такая умная, грациозная, а какая у неё красивая чешуя. Так и переливается на солнышке золотым цветом, ─ продолжил допекать Дарай. ─ Вот если бы один вредный дракон покатал меня, то я, быть может, привёл бы её в этот мир. Тем более что я когда-то обещал ей найти достойную пару. Только это такая проблема ─ найти порядочного золотого дракона.

─ Она золотая? ─ положив голову на лапы, жалобно уточнил Аваларис.

─ О да! Прекрасная золотая дракона, ─ покивал головой Дарай.

─ Залезай, хитрец! ─ проворчал Аваларис, расправляя одно крыло, чтобы другу было удобнее взобраться на его шею. Дарай не заставил себя ждать, и в мгновение ока был уже на месте. Дракон приготовился к взлёту, но задержавшись на мгновение, он повернул голову и спросил: ─ А когда ты сможешь открыть портал в тот мир?

─ Когда трансформация закончится, Аваларис. И я чувствую, что это произойдёт очень скоро. Кажется, должен наступить последний, самый тяжёлый, приступ и я, наконец, обрету свою вторую ипостась.

─ А когда он должен наступить?

─ Не знаю, но я почувствую его, и хорошо было бы, чтобы в тот момент Ранагар был рядом. Я боюсь потеряться в боли.

─ Ты ведь позовёшь его?

─ Если смогу.

Дракон сделал короткий разбег и взмыл ввысь золотой свечой. Когда Аваларис поднялся высоко в небо, у Дарая перехватило дыхание. Под ними простирался Иллиитири во всём своём великолепии острых шпилей, стеклянных куполов, весь утопающий в зелени. Дракон сделал широкий круг, позволяя рассмотреть столицу, и полетел дальше. За несколько часов они успели пролететь над всеми остальными городами дроу, заглянуть к одному из самых красивейших озёр в эльфийской части империи и поохотиться в лесах за пределами Аратанских гор. Дарай, ощущая дыхание ветра на своей коже и глядя на проносящуюся внизу землю с огромной высоты, был счастлив и чувствовал себя по-настоящему свободным. Он в чём-то даже завидовал тому своему сородичу, которому повезло найти пару среди драконов. Дараю всегда нравилось летать, что и не удивительно, ведь первым необычным существом, которого он встретил, впервые появившись на свет, была дракона Талиссе. Они с ней подружились, и она часто катала его, позволяя наслаждаться чувством полёта.

Дарай любил летать, но при этом ничуть не сожалел, что ему придётся прожить всю оставшуюся вечность, имея второй своей ипостасью дроу. Это тоже сильный, по-своему таинственный и интересный народ. Ему вполне были по душе их страсть к совершенству в военном деле, жажда вечных приключений и иногда язвительное, иногда шаловливое чувство юмора. А ещё дроу были страстны, как никто другой. По сравнению со сдержанными светлыми эльфами, порой напоминавшими ледяные статуи, дроу пылали огнём. Не зря среди них было много магов огня. Дарай по себе чувствовал, как с каждым днём просыпается его чувственность, его собственный потаённый огонь. Теперь он больше понимал Ранагара, который умел сдерживать собственные желания и порывы.

Также он понимал, насколько сильным было влияние Авалариса в ночь их первой встречи, если Ранагар не сумел сдержать себя тогда. Он изнасиловал его не потому, что хотел причинить боль, а потому, что не смог сдержать страсть и дикое желание, захлестнувшие его сознание. К тому же эти чувства были подкреплены ещё и гневом. Дикий коктейль, едва не приведший к трагедии. Аваларис намного сильнее в ментальном плане, но вот действовать тонко не в его характере. Талиссе точно нашла бы способ сделать всё более изящно. Она воспользовалась бы, так сказать, отмычкой, а Аваларис, скорее, применил молот.

Они подлетали уже к столице дроу, когда голову Дарая прострелила дикая боль, оставив после себя ноющий след. Он чуть не упал с дракона, в последний миг крепче уцепившись за парочку наростов на шее. Превозмогая боль, он мысленно позвал Авалариса:

─ Аваларис-с. Поторопись…

─ Я почувствовал. Спешу! ─ и дракон стремглав полетел, но только не к себе в пещеру, а прямиком на небольшую площадку, расположенную на одной из башен дворца. Если золотой дракон приземлялся туда, все понимали, что это неспроста.

─ Аваларис, что произошло? ─ задал мысленно вопрос Ранагар, спеша на встречу с драконом. ─ Я едва слышу зов Дарая. С ним что-то случилось?

─ Он со мной и ты ему нужен, ─ ответил дракон и замолчал.

Он расправил крыло, и чуть двинув плечом, отправил бесчувственное и содрогавшееся от жутких судорог тело Дарая в скольжение. Аваларис ловко поймал его хвостом и мягко опустил на нагретый солнцем каменный пол. Он лёг рядом, уложив тонкий кончик хвоста диковинным золотым кольцом вокруг тела, мечущегося от боли эсфира. Через несколько мгновений дверь в стене распахнулась, и на площадку ворвался Ранагар.

─ Снова приступ! ─ выругался дроу, укладывая голову любимого на свои колени. Он обхватил ладонями его лицо и вгляделся в распахнутые глаза, в которых горело пламя и плавилось золото. ─ Сколько это будет продолжаться, Аваларис?

─ Это последний. Он так сказал.

─ Почему ему не становится легче, я ведь рядом? В тот раз это помогло? ─ в растерянности прошептал всесильный Владыка дроу, сердце которого сжималось от боли, которую испытывал Дарай. Он с трудом удерживал его тело на месте.

─ Говори с ним. Необходимо, чтобы он слышал твой голос. Это его маяк в безумном океане боли, ─ произнёс старый мудрый дракон.

Ранагар потерял счёт времени, его ноги начали затекать, а сил становилось всё меньше. Вдруг Дарай перестал метаться и затих, а затем… Ранагар с удивлением смотрел и не мог поверить в то, что видел. Светлая кожа любимого изменила свой оттенок и стала золотистой, волосы из чёрных превратились в снежно-белые, черты стали немного более тонкими и чуть хищными и даже небольшое изящное ухо немного вытянулось верхним кончиком. Это всё ещё был его Дарай, но выглядел он теперь как чистокровный дроу. Прекрасный дроу.

─ Мой, ─ собственнически вырвалось у Ранагара, и в тот же миг он восхищённо выдохнул.

От правого виска Дарая побежала горящая золотистым огнём татуировка. Она пересекла тонкую чёрную бровь, спустилась на скулу, прихватила острое ухо и побежала дальше. Она всё больше разрасталась. Теперь замысловатым узором была покрыта вся правая сторона: твёрдый подбородок, стройная шея, правое плечо. Тонкой вязью татуировка пробежала по всей правой руке и закончилась на кончиках пальцев. Вспыхнув в последний раз, она почернела, оставшись на смуглой коже витым узором.

─ Аваларис, ты знаешь, что это? ─ мысленно, чтобы не потревожить звуком голоса Дарая, спросил Ранагар, осторожно касаясь кончиками пальцев татуировки.

─ В этом узоре зашифрован весь путь, пройденный эсфиром до встречи со своим избранником. Татуировка будет теперь на его коже всегда, и ты везде сможешь узнать свою половину, ведь теперь даже после смерти ты будешь всё помнить. Так помечены все, нашедшие свою половину, Искры Творца.

─ Эсфиры и есть Искры Творца? ─ ещё более удивлённо спросил Ранагар. ─ Я всегда считал их легендой. Сказкой для малышей.

─ В некоторых мирах и драконы являются сказкой, но мы всё же существуем.

─ Они приходят в мир, каждый со своим заданием. Если он появился здесь и сейчас, значит, нас ждут перемены. Только в какую сторону, Аваларис?

─ В лучшую, Ранагар. Я верю в это. Перенеси его в свою спальню, ему необходим отдых.

─ Ты прав, старый друг, ─ улыбнулся Владыка, легко встал на ноги, словно и не было долгих часов ожидания, и подхватил тело Дарая.

Ранагар переложил все дела, запланированные на вечер, на плечи верного советника ал’Караса и остался в спальне. Он лёг на кровать рядом с мирно спящим Дараем. Он не мог отвести от него глаз, руки так и тянулись коснуться тёплой бархатистой кожи, ощутить под пальцами сильные налитые мускулы. А ещё ужасно хотелось провести кончиком языка по каждому завитку татуировки, но Ранагар сдерживал себя, боясь разбудить Дарая. Но вот веки дрогнули, а красивые губы тронула лукавая улыбка.

─ Я чувствую твой взгляд, ─ раздался в тишине и полумраке спальни голос Дарая.

─ Только взгляд? ─ сверкнул улыбкой Ранагар.

─ Хм-м. Не только, ─ медленно произнёс его любимый и в мгновение ока перевернул Ранагара на спину, устроившись на его бёдрах. ─ Так-то лучше.

─ А так ещё лучше, ─ и простыня, сдёрнутая сильной рукой Ранагара, полетела на пол, открывая их обнажённые тела, матово блестящие в полумраке.

─ И как тебе моя вторая ипостась? ─ поинтересовался с замиранием сердца Дарай.

─ Ты прекрасен, Belaem! ─ восхищённо ответил Ранагар, не сводя с него глаз, а его руки заскользили по гладким сильным ногам, поглаживая и чуть сжимая их.

─ Продолжай, ─ мурлыкнул новоиспечённый дроу, наслаждаясь тем, как начинает плескаться лава в венах и жар растекаться по телу.

─ Дарай, ты станешь моим мужем? ─ выпалил Ранагар, собравшись с духом. Никогда ранее он не думал, что решится сделать кому-либо подобное предложение.

─ А-а… Тебе не кажется, что сейчас не совсем подходящее время для подобных предложений. А как же цветы, подарки и любимая поза всех женщин?

─ На одном колене с подарками в руках и букетом в зубах? ─ усмехнулся Владыка дроу, подбираясь руками к крепким подтянутым ягодицам любимого.

─ Не думал, что получу предложение от избранника. Сидя голым на его…

─ А лёжа под ним? ─ продолжил за него Ранагар, ловко перевернувшись и подмяв Дарая под себя.

─ Как-то так, ─ хмыкнул его любимый и тут же тихо и довольно вздохнул, стоило языку Ранагара коснуться сначала высокого лба, потом виска, скулы. Владыка, наконец, сделал то, что хотел. Он с упоением исследовал татуировку.

─ Так да или нет? ─ раздался вновь вопрос, когда горячий язык спустился к шее. Острый поцелуй пустил волну дрожи по телу и Дарай усмехнулся.

─ У меня есть время подумать?

─ А сколько времени тебе нужно? ─ спросил Ранагар, прикусив правый сосок, окружённый чёрным узором, и спустившись немного ниже. Покрывая кожу короткими поцелуями, он всё ближе подбирался к пупку.

─ Ну-у, ─ протянул Дарай, наслаждаясь ласками и тая.

─ Надеюсь, когда я закончу с этим, то получу положительный ответ, ─ горячий язык лизнул чувствительную головку возбуждённого члена Дарая и Ранагар, хищно усмехнувшись, пригрозил: ─ Иначе я буду мучить тебя, пока не согласишься!

─ Если таким способом, то сколько угодно, ─ выгнулся Дарай от удовольствия.

─ А таким? ─ спросил Ранагар, одновременно надеваясь ртом на достоинство любимого и, нежно проведя пальцем между гладких половинок, проникнув внутрь пальцем.

─ Да-а-а, ─ протяжно застонал Дарай, то ли соглашаясь, то намекая на дальнейшую сладкую пытку.

Погружённая в полумрак спальня наполнилась сладкими таинственными вздохами, страстными стонами и тихими словами, срывавшимися с губ.

Весть о том, что Владыка дроу женится, пронеслась по империи, словно цунами. Большинство населения было в недоумении, ведь дроу редко связывают свою судьбу с кем-то одним. Гуляло множество слухов об избраннике Владыки: кто-то утверждал, что он обычный человек; кто-то говорил, что очень сильный маг; кто-то доказывал, что избранник чистокровный дроу. Интрига нарастала, Ранагар лишь загадочно улыбался, а Дарай по-прежнему стоял рядом с ним, исполняя обязанности телохранителя. Когда до светлой половины империи докатилась волна слухов, Светлый Владыка лично появился во дворце, чтобы удостовериться в правдивости оных. Услышав новости из уст Ранагара, он во все глаза рассматривал Дарая. Под весёлый смех Рели, Элиндара и Айлин, ему пришлось несколько раз поменять ипостась, пока Светлый Владыка не убедился, что Искра Творца не мифическая легенда.

Смех смехом, но кроме поздравлений с будущей свадьбой, двум Владыкам пришлось обсудить и грядущие события. Обман с послами от купеческой гильдии был лишь первой ласточкой. Донесения от шпионов только усиливали беспокойство. Войска Зоранга находились в боевой готовности, как и армии соседних королевств. Так же в донесениях говорилось, что при королевских дворах появились новые советники, которые и нашёптывали правителям мысли о захвате эльфийских земель. Лично у Дарая не было сомнений, откуда взялись эти люди. Скорее всего, они были эмиссарами ордена «Длани Элайна». Один из таких советников появился при дворе Гадора II незадолго до отъезда оттуда Дарая. Именно с его лёгкой руки королю и его наследнику пришла в голову идея отхватить кусок лесного массива, окружавшего Аратанские горы.

Не успел Владыка эльфов отбыть в Авандер, как прибыл очередной магический посланник. В письме говорилось, что именно в этот день, в столице королевства Зоранг, втайне соберутся правители пяти королевств, чьи территории прилегают к Аратанским горам. Встреча пройдёт в зале Тайного Совета, и доступ туда будет только королям и их советникам. Охрана усилена настолько, что даже мышь не смогла бы проскочить на тайную встречу людских правителей. Игнорирование представителей Империи Эрелон говорило само за себя. Нападение на государство эльфов будет главной целью этого союза, если короли сумеют договориться, а уж орденцы позаботятся, чтобы у каждого из них был свой шкурный интерес.

─ Неужели нет никакой возможности проникнуть на встречу? ─ задал вопрос советнику ал’Карасу хмурый Владыка.

─ К сожалению. Наши люди хоть и сидят достаточно высоко в иерархии королевского двора, но не имеют доступа к таким мероприятиям. В зале Тайного Совета нет ни окон, ни потайных комнат. Ничего.

─ Я был там. Однажды, ─ произнёс Дарай, по своему обыкновению сидящий в кресле у окна.

─ И как вам удалось туда проникнуть, граф? ─ удивился советник. Его шпионы не единожды пытались установить в этом зале следящие артефакты, но у них ничего не получилось.

─ Я умею дружить с королевскими особами, точнее, с умными и очаровательными принцессами, ─ широко и открыто улыбнулся Дарай, чувствуя по ментальной связи вспышку ревности одного коронованного типа. ─ Ольгелла однажды показала мне этот зал. Ничего особенного. Обыкновенная каменная коробка, расписанная по стенам заклинаниями тишины. Я могу туда попасть в любой момент.

─ Как? ─ отрывисто спросил Ранагар. ─ Вновь обратишься к своей принцессе?

─ Она не моя, ─ усмехнулся Дарай, и в душе Владыки вновь поселился покой. Ранагар понимал, что он просто дразнит, но ревность была таким новым чувством, которое постоянно приходилось обуздывать. ─ Я перемещусь туда и для начала просто послушаю.

─ Но они же вас заметят? ─ напомнил о себе советник.

─ Позади трона короля есть небольшая ниша. Там я и появлюсь никем не замеченный, советник.

─ Я не пущу тебя туда одного, ─ пророкотал Ранагар.

─ Мне ничего не угрожает, мой Владыка, ─ заверил его Дарай. ─ Моя защита всегда со мной, так же, как и магическая мощь. Я сейчас намного сильнее тебя, Ранагар, ведь во мне слились и твои способности, и проснувшиеся таланты эсфира. Я сумею невредимым уйти в любом случае. Хотя надеюсь, что у королей хватит сообразительности меня выслушать. Заодно я уберу их советников. Этих господ, как и крыс с тараканами, нельзя оставлять в живых. Расплодятся, проблем не оберёмся.

─ Гадор не отступится. Он давно горит желанием добраться до гномьих штолен и наших рудников. Он на редкость жаден.

─ Вы правы, мой Владыка. По моим сведениям, лишь двое из королей всё ещё в раздумьях, ─ произнёс советник. ─ Правитель Ларании Эдгар и король Гадезии Зейнтар, чьи государства являются нашими соседями с севера и запада. Оба здравомыслящие, но попали под влияние новых советников, рекомендованных королём Гадором.

─ Я знаком с ними лично, даже выполнил несколько поручений. Весьма достойные люди, ─ поделился Дарай впечатлениями.

─ Я всё равно не хочу отпускать тебя одного, ─ упрямо произнёс Владыка и, вздохнув, добавил: ─ Но, с другой стороны, понимаю необходимость подобного шага. Когда должна состояться встреча, советник?

─ Через час, мой Владыка.

─ Пойду, переоденусь, ─ произнёс, поднимаясь из любимого кресла, Дарай. ─ Я ведь больше не посланник, надо бы предстать перед ними в более солидном виде.

─ И не забудь уведомить их, что ты мой будущий супруг и Искра Творца, ─ подмигнул ему Ранагар.

─ Именно в таком порядке? ─ усмехнулся Дарай, обернувшись. Ранагар лишь лучезарно и широко улыбнулся, намекая на правильный ответ.

В зал Тайного Совета Дарай перенёсся незаметно, как и предполагал. К тому же там было шумно из-за ожесточённых споров. Король Ларании пытался доказать Гадору II всю бессмысленность предстоящей войны. Находящийся за его креслом среднего роста крепыш в дорогих одеждах сдержанных тонов мало отличался от своих коллег. У них у всех были похожие манеры, одежда, даже холодный циничный взгляд. Они не участвовали в споре, но иногда обменивались между собой жестами, в которых любой из посвящённых способен узнать тайный язык. И это ещё больше насторожило Дарая. Видимо, эти господа исполняли не только роль советников, но и затаившихся убийц. Если кто-то из правителей всё же откажется от участия в войне, его, скорее всего, тут же уберут, а его место займёт более сговорчивый наследник. И, судя по нырнувшей в складки одеяния руке, жизнь короля Ларании отсчитывает свои последние мгновения. Дарай успел первым. Как только советник вытащил тонкий стилет и размахнулся для удара, он выпустил со своей руки молнию, в тот же миг испепелившую орденца. В зале наступила оглушающая тишина, в которой словно набат, прозвучали тихие, но уверенные шаги Дарая.

─ Добрый день, господа, ─ как ни в чём не бывало, произнёс он, появляясь из-за трона.

─ Граф Эрингар? ─ первым опомнился король Зоранга. ─ Как вы сюда попали и как посмели убить советника?

─ Советника? О боги, а я думал, что это преступник, ─ расстроенно покачал головой Дарай, присаживаясь на трон под ошарашенными взглядами королей и их советников. Последние были на взводе и явно ожидали нападения. Об этом говорило и положение их тел. Они встали за спины своих подопечных, видимо, намереваясь прикрыться ими в нужный момент.

─ Что вы позволяете себе, граф? ─ рявкнул побагровевший Гадор II, вскакивая со своего места. ─ Немедленно встаньте с моего трона!

─ Даже не подумаю. Мне здесь удобно, ─ с ленцой произнёс Дарай, и чуть поёрзал, устраиваясь удобнее. ─ Н-да, всё же у Владыки дроу трон приличнее.

─ Вы и там успели посидеть, граф? ─ с интересом в чёрных глазах поинтересовался король Гадезии.

─ Представьте себе, Ваше Величество, ─ слегка поклонился Дарай королю Зейнтару, как старому знакомому. Король, как ни странно, ответил ему тем же.

─ Почему вы назвали моего… покойного советника преступником, граф? ─ задал вопрос уже пришедший в себя король Эдгар.

─ А как бы вы, Ваше Величество, назвали того, кто только что пытался всадить стилет вам в спину? ─ вкрадчиво спросил его Дарай, внимательно следя за реакцией присутствующих. Король Ларании быстро оглянулся и сразу же заметил зажатый в мёртвой руке стилет. Он с недоумением уставился на Дарая. ─ Разве вам неизвестно, господа, что члены ордена «Длани Элайна» присутствующие в этом зале, объявлены вне закона на всех континентах и даже мелких островах? Кроме, вероятно, территории ваших королевств, раз вы настолько возвысили этих людей, что они не только стали вашими советниками, но и присутствуют здесь.

─ Какой орден? ─ посмотрел на Дарая король Зейнтар, и было не похоже, что он притворяется.

─ Верхушку ордена составляют четверо высших магов во главе с архимагом. Их цель банальна и проста ─ захватить власть на всей территории Элайна, истребив, или сделав рабами все расы, кроме людей.

─ Это подлая ложь, ─ громко возразил один из советников, выходя из-за спины короля Зоранга. ─ У ордена другие цели!

─ И в чём же я не прав? ─ поднял тонкую бровь Дарай.

─ Мы хотим очистить этот мир от подлых тварей, заполонивших его!

─ К вашему сведению, эльфы, гномы, оборотни и драконы появились на Элайне задолго до рождения первого человека. Это был их мир, но они приняли вас, помогали вам расти и мужать. А что получили взамен? Кровь близких и удар в спину! Кто-нибудь знает, почему взбунтовались чёрные драконы?

─ Люди уничтожили большую часть древних народов, нарушив тем самым природное равновесие сил, ─ произнёс король Эдгар.

─ Браво, Ваше Величество, ─ похлопал в ладоши Дарай. ─ Мой низкий поклон вашим учителям. Главное в любом мире ─ это равновесие, гармония. Чёрные драконы взбунтовались потому, что люди предали. Их захватила ярость и боль, с которой они не смогли справиться, и тогда Творец прислал Элайну помощь.

─ Искру, ─ едва слышно произнёс король Зейнтар.

─ Хвала и вам, Ваше Величество. Скажите, господа орденцы, а на чьей стороне выступит Искра Творца в этой войне, которую вы так хотите разжечь? Неужели на вашей? ─ с насмешкой обратился Дарай к главному орденцу, заговорившему с ним.

─ Искра Творца всего лишь давняя легенда. Их не существует, ─ презрительно фыркнул тот.

─ И кто же вас в этом уверил? Ваш Глава?

─ Он самый мудрый человек, которого я знаю, и самый сильный! ─ гордо поднял голову орденец. «Фанатик, ─ констатировал Дарай, внимательно вглядываясь в его глаза. ─ Такого не прошибёшь никакими доводами. Остановит только смерть. И кажется они все здесь такие».

─ А ещё самый трусливый и самый жадный. Он сидит в своей цитадели и посылает совершать гнусные убийства вас. И гибнете тоже вы, а не он.

─ Это наш долг во имя чистоты Элайна! ─ выкрикнул орденец, и в тот же миг в Дарая полетели четыре заклинания: огненный шар, ледяное копьё, сверкающая молния и каменная стрела. Но, естественно, ни одно из них не достигло цели, вызвав шок у всех, кто стал свидетелем внезапного нападения.

─ А вот это вы сделали зря, ─ хищно улыбнулся Дарай и в тот же миг исчез, чтобы сразу же появиться за спиной главного орденца. Взмах клинков, и его голова покатилась по полу, орошая всё вокруг кровью. Та же судьба постигла и остальных, а Дарай, спрятав клинки в ножны, не спеша вернулся и снова сел на трон. ─ Кому-то ещё необходимы доказательства коварства ордена?

─ Кто вы, граф? ─ поинтересовался молчавший до этого мгновения король небольшого, но весьма богатого, королевства Родан.

─ Я тот, кто я есть, ─ произнёс Дарай, поднимаясь с трона. ─ Тот, кем меня создал Творец, ибо я Искра его. И поверьте, господа, я не на вашей стороне. Народы Элайна должны жить в мире и согласии. Не вам решать, кому из них исчезнуть с лица земли, а кому остаться.

Под потрясёнными взглядами королей пяти государств Дарай начал меняться, принимая облик своей второй ипостаси. Вскоре перед ними стоял высокий, гибкий как лоза, дроу со смуглой кожей, белоснежными волосами и сияющими золотом глазами. Величественный и опасный. Дарай поклонился королям и… исчез, словно его никогда и не было в этом зале.

На следующий день стало известно, что короли Ларании и Гадезии покинули Зоранг вечером того дня, а утром в Иллиитири пришло два послания, в которых были заверения о мире. На следующий день стало известно, что королевство Роден также отказалось участвовать в войне. И только Зоранг и Ворданза не отказались от своих планов. В их войска срочно набирали наёмников со всего континента. Армия росла не по дням, а по часам. Шпионы доложили, что принцесса Ольгелла в темнице за неповиновение королю, так же как и её жених, принц Ворданзы. Дети оказались умнее своих родителей. Но, к сожалению, это ничего уже не меняло. Через две недели равнину возле Аратанских гор заполонила огромная армия, жаждущая крови, золота и побед.

Золотой дракон тяжко вздохнул и покосился краем глаза на дроу, в последний раз проверяющих крепления специального седла у основания его могучей шеи. Дарай, стоявший невдалеке и разговаривающий с Владыкой, только усмехнулся, увидев гримаску на морде дракона. Все крепления были проверены, и дроу удалились, оставив на открытой площадке башни только своего Владыку и его будущего супруга.

─ Дожил, ─ опять пророкотал Аваларис. ─ На старости лет стал ездовым драконом.

─ Не ворчи, дружище, ─ усмехнулся Ранагар, стоя позади Дарая и обнимая его одной рукой за плечи, а другой за талию. Тело любимого было так привлекательно затянуто в чёрную кожу.

─ Тем более что тебя за этот подвиг ждёт приз. Красива-а-я золота-а-я дракона-а-а, ─ напевно протянул Дарай, вызвав у дракона на этот раз мечтательный вздох.

─ Одна радость, хоть повеселюсь сегодня, ─ ухмыльнулся Аваларис. ─ Кстати, какая-то косуля сегодня была несвежая и что-то в животе у меня бурлит. Несварение, наверное. А что, если меня прихватит прямо в полете? Может спикировать прямиком на королевский штаб?

─ Кх-х!!! ─ закашлялся Ранагар.

─ Аваларис, я тоже не долюбливаю наших врагов, но смерть под кучей драконьего дерьма… Это не… Это не совсем правильно и Ольгелла меня не простит, если её папуля погибнет подобным образом, ─ хмыкнул Дарай.

─ Хорошо, тогда я его просто поджарю!

─ Вот это с радостью и я бы сделал, ─ проворчал Ранагар, целуя Дарая в шею.

─ Вот что ты делаешь? ─ полуобернувшись к нему, спросил Дарай.

─ Заводит тебя, чтобы ты быстрее вернулся, ─ предположил дракон, внимательно следивший за парочкой.

─ Вот именно, ─ невозмутимо подтвердил Ранагар, лизнув кончик уха. Он в последний раз поцеловал Дарая в висок, там, где начиналась татуировка и отпустил. ─ Летите уже.

─ Я вернусь, и никуда от тебя не денусь, ─ прошептал Дарай в губы упрямцу.

Он легко взбежал по золотому крылу, устроился в седле, затянув ремни, и Аваларис, повинуясь мысленному приказу, взмыл в бескрайнее синее небо. В этот раз они собирались не на прогулку, и Дараю пришлось довольно долго уговаривать дракона на то, чтобы он согласился надеть на себя седло. Но иначе, при кульбитах и виражах, у него были все шансы свалиться с дракона. А покувыркаться им по плану придётся. Дарай бросил взгляд вниз, туда, где за высокими горами начинался густой древний лес, в тени которого сейчас прятались эльфы со своими луками и дроу с арбалетами. Всю последнюю неделю, основываясь на данных разведки, Ранагар со своими советниками планировали сражение, а Дарай надеялся, что его всё-таки удастся избежать. Он, присутствуя на военном совете, мысленно общался с Аваларисом, планируя собственные действия. Главной задачей, по его мнению, было в первую очередь обезглавить вражескую армию, которой лично командовали оба короля и наследник Зоранга. Рядом с ними присутствовал десяток тёмных личностей, скорее всего, имеющих отношение к ордену «Длани Элайна».

Договорившись с Аваларисом, Дарай предложил план действий, который после ожесточённых споров был принят. Спорил, правда, в основном Ранагар, а советники помалкивали. Умные дроу правильно решили, что вмешиваться между двумя будущими супругами опасно. Особенно их удивляло то, насколько их хладнокровный Владыка беспокоился о женихе, несмотря даже на то, что Дарай являлся Искрой Творца. Мастер войны ал'Ксаранн, отвечая на вопросы Ранагара, подтвердил, что план почти идеален, насколько может быть идеален любой план.

Аваларис поднялся высоко в небо и теперь парил над облаками. По телу Дарая пробегала лёгкая дрожь. Это было не только от холода, но и от нетерпения и предвкушения битвы. От Авалариса пришло предупреждение о приближении к цели, и Дарай приготовил заклинание «Призрачного огня», которое засеребрилось на кончиках его пальцев. Дракон сложил крылья и камнем ринулся вниз. Они разорвали облака и вынырнули прямо над армией противника, вызвав шок и панику. Ещё бы! Сияние золотого дракона слепило глаза, а его рычание вызывало страх. Аваларис расправил могучие крылья и направил свой полёт к богатым шатрам, где на небольшой возвышенности размещался королевский штаб. Король Гадор II и его союзник, правитель королевства Ворданза, Урван сидели за небольшим столиком, заставленным напитками и закусками. Устроились наблюдать за битвой с удобствами. Наследник Зоранга находился позади кресла отца. Глядя на это, Дарай припомнил шутливое предложение Авалариса и усмехнулся. Кучка драконьего дерьма украсила бы эту картину как нельзя лучше.

Орденцы всполошились первыми и сразу же, окружив королей плотным кольцом, ударили по дракону и его наезднику заклинаниями. Судя по всему, они были неучами, ведь драконов не берёт никакая магия, окромя божественной и драконьей. К остальной волшбе у них иммунитет, впрочем, как и у Дарая. Не дожидаясь повторной атаки, всадник и дракон одновременно атаковали. Дарай выпустил огромный шар «Призрачного огня», окутавший стеной орденцев и находящихся внутри их круга правителей. Аваларис дыхнул из пасти струю огня, выпаливая всё вокруг. По команде какого-то опытного командира ближайшие к ставке воины развернулись и попытались сбить дракона стрелами, но не сумели не только ранить, но и просто попасть. Аваларис кружился, как юла, взмывал то вверх, то падал вниз. Стрелы лично ему ничем не повредили бы, но вот Дарай мог пострадать. Их атака была недолгой, хотя кому-то могло показаться, что она длилась вечность, полную ужаса и страха. На месте королевского штаба осталось выжженное место. Золотой дракон стрелой взмыл в небо, вновь исчезая в облаках, оставляя за собой растерянное воинство.

В то время, когда Дарай с Аваларисом резвились, выполняя свою задачу, все остальные не сидели сложа руки. Боевые маги дроу, под командой Мастера войны дружно ударили заклинаниями. Сплошная стена «Призрачного огня», наполненная «Сферами тьмы» вырвалась из тени леса и ударила по рядам выстроившегося войска. Крики боли разнеслись над долиной и… в тот же миг тучи стрел начали выкашивать воинов один за другим. Эльфийские стрелки были лучшими в мире. Вскоре когда-то огромное войско, потерявшее своих командиров, побежало. Более половины его составляли наёмники, до которых быстрее всех дошло, что наживы не будет. Никто из воинов-дроу и эльфов не стал их преследовать. Зато в небе вновь появился золотой дракон, но в этот раз не один. По обе стороны парило по пять огромных чёрных драконов. Они сорвались с места и понеслись, расправив свои чёрные крылья, за беглецами, громко ревя и пуская языки пламени.

Многие, кто выжил в той неравной битве, поседели. Они воочию увидели и рассказали другим, что на Империю Эрелон лучше не нападать, ведь её охраняют чёрные драконы. И подчиняются они золотому дракону, на спине которого восседает всадник.

После гибели короля Гадора II и его сына на трон королевства Зоранг взошла принцесса Ольгелла. Она поклялась нести мир и благополучие своим людям. После окончания траура она не только вышла замуж за принца Ворданзы, но и по обоюдному решению двух молодых правителей их королевства были объединены в одно, получившее название Рангвор. Первым договором, заключённым новым государством, был союз с Империей Эрелон. Также был подписан, наконец, торговый договор с Гильдией купцов. Во всех королевствах материка началась охота за членами ордена «Длани Элайна».

Королева Ольгелла была не только умной молодой женщиной, но и великолепным политиком. Она, после долгого разговора наедине, простила Дарая. Ольгелла пыталась остановить отца и брата, но они не только не послушали её, но и заперли в темнице, проявив к ней свои настоящие чувства. Их обуяли жадность и жажда власти, так искусно подпитываемые советниками из ордена. Молодая королева прекрасно понимала, кто был настоящим виновником побоища у подножия Аратанских гор.

Светлый Владыка от лица Империи Эрелон предложил создать Магическую Академию на территории королевства Рангвор. Это предложение было воспринято благосклонно всеми правителями. Как первый камень в основание этого учебного заведения были внесены хранящиеся во многих семьях реликвии и артефакты, когда-то вывезенные из разграбленных городов эльфов, гномов и оборотней. После долгих уговоров жители подгорного королевства согласились заняться строительством. Гномы были упрямы и умели долго хранить свои обиды, но и они не смогли устоять перед похвалой. Разве кто-то кроме них, славящихся своими зодчими и строителями, может создать такое великолепие, которое прославится на весь Элайн? Естественно, что гномы согласились. Светлые эльфы вызвались заняться ландшафтом, а дроу предоставить воинов для охраны. Также представители всех народов вызвались предоставить достойных учителей для Магической Академии. Элайн ждали перемены и это учебное заведение, в которое поступить, быть может, захотят многие юноши и девушки со всего мира, был лишь первой ласточкой.

Через несколько месяцев после этих событий в Иллиитири состоялась свадьба Владыки дроу и эсфира. После демонстрации силы никто уже не сомневался, что в Элайне вновь появилась Искра Творца. Все правители лично прибыли, чтобы поздравить молодожёнов. Дарай вошёл в храм Эйлистри в своём истинном облике эсфира, блистая красотой и молодостью. Сияние алтаря показало присутствующим, что богиня рада этому союзу. Появившись на дворцовой площади, чтобы принять поздравления своего народа, Ранагар с гордостью в глазах представил своего супруга. Переждав первый шквал эмоций, Дарай принял на глазах изумлённых горожан и гостей облик дроу, завоевав тем самым вечную любовь своих подданных.

Аваларис решил преподнести Ранагару своеобразный подарок и приземлился прямо на площади. На нём было укреплено специальное седло для двоих всадников. Дракон притворно вздохнул… и махнул лапой, приглашая молодожёнов прокатиться с ветерком. Ранагар был тронут до глубины души, а Дарай просто веселился.

Дарай осторожно положил последний камень-накопитель, и на полу огромной пещеры засияла большая пентаграмма. Затем он закрыл глаза и зашептал слова заклинания, активируя тем самым межмировой портал. Через несколько мгновений над пентаграммой возник сияющий голубым светом овал. Дарай обернулся и строго посмотрел на золотого дракона, всё это время с нескрываемым любопытством взирающего на него.

─ Не вздумай пойти за мной, Аваларис! Твоё место здесь, ─ произнёс он, прекрасно чувствуя любопытство своего крылатого друга.

─ Эх! Вредный ты, Дарай, ─ вздохнул дракон, помахивая от нетерпения хвостом.

─ Просто я знаю твою хитрую морду. Думаешь так легко будет протащить из другого мира немаленькую дракону? Это тебе не хомячок, Аваларис. Всё! Жди! ─ ещё раз напомнил Дарай и шагнул в портал.

Точкой выхода он выбрал каменный уступ у самого входа в логово Талиссе. Порыв ветра, ударивший в лицо, подсказал, что он на месте. За прошедшие столетия Дарай ничего не забыл. Дракона выбрала для своего жилища красивое место. С одной стороны шло глубокое ущелье с протекающей внизу узкой лентой реки, а с другой был довольно крутой склон, у подножия которого раскинулся густой лес. Таким образом, у неё рядом всегда была вода для питья и множество зверья для охоты. Её сородичи жили немного далее, в более открытом месте и потому их смогли уничтожить, а Талиссе сумела уцелеть. Дарай не был уверен, что она до сих пор жива. Он просто чувствовал, что должен попытаться исполнить собственное обещание, когда-то, в прошлой жизни, данное золотой драконе. И, конечно же, ему хотелось осчастливить Авалариса. Будучи единственным эсфиром в Элайне, он понимал его лучше кого бы то ни было другого.

От вырвавшегося из пещеры яростного потока огня Дарая спасла отменная реакция. Он чудом успел заскочить за каменный выступ и спрятаться. Он услышал тяжёлую поступь драконы. В прошлой жизни Дарай не обладал ментальными способностями и с Талиссе они разговаривали обычным образом. Но в этот раз он попытался позвать её иначе. Судя по всему, она была чем-то разгневана и могла попросту не услышать крика.

─ Талиссе, золотко, ты меня едва не зажарила.

─ Ты кто такой? Дари? ─ послышался в его голове ошеломлённый голос драконы. ─ Только один пронырливый оборотень называл меня так когда-то очень и очень давно.

─ Я бы сказал, что он был эсфиром, а не оборотнем, ─ уточнил Дарай, прекрасно понимая, что драконы склерозом не страдают. Значит, проверяет.

─ Дари? Неужели это действительно ты? ─ в этот момент из пещеры высунулась увенчанная короной голова золотой драконы. Она изящно изогнула длинную шею и попыталась высмотреть гостя.

─ Конечно, я. Ты как всегда великолепна, золотко, ─ Дарай выглянул из-за выступа и приветственно помахал рукой. Дракона внимательно осмотрела его и, кажется, даже изволила втянуть запах трепещущими ноздрями.

─ Запах немного другой, а вот хитрая мордаха точно твоя, ─ от драконы повеяло радостью. ─ Нашёл на этот раз?

─ Да. И не только свою половину, но и, возможно, твою. В моём мире существует одинокий золотой дракон, и он ждёт тебя, золотко, ─ Дарай близко подошёл к дракону и протянул руку, чтобы дотронуться до тёплой золотой чешуи. Талиссе склонила голову, позволяя ему погладить себя.

─ Почему он один?

─ А сколько тебе нужно? ─ насмешливо спросил Дарай, на самом деле прекрасно понимая. О чём она спросила. ─ Да, Талиссе, в моём мире тоже была война, и люди убивали драконов. Но сумели вовремя остановиться и понять, что были неправы. Теперь они берегут дракона, уважают и ценят. К тому же, вы будете под нашей охраной, меня и моего мужа. Всё будет хорошо, просто поверь мне.

─ Ты вернулся за мной, кому же мне тогда ещё верить, как не тебе, друг мой?

─ Как ты жила здесь без меня?

─ Лет сто почти спокойно. Я тихо жила, осторожно охотилась, стараясь не привлекать лишнего внимания, но, как сам понимаешь, мой размер несколько великоват, чтобы быть совсем уж незаметной. Да и расцветка…

─ И… Что произошло?

─ Посмотри вниз, ─ махнула дракона лапой в сторону ущелья. Дарай осторожно подошёл к краю и… Внизу сверкали на солнце груды металла вперемешку с побелевшими костями.

─ Это что?

─ Рыцари, ─ хмыкнула дракона. ─ Какой-то кретин придумал сказочку, что дракон ворует принцесс. Каждый доблестный рыцарь должен непременно убить бедного дракона и спасти эту самую принцессу. Только зачем мне принцессы? Принцы ещё куда бы ни шло, а избалованные девки мне в пещере зачем?

─ А зачем ты их… э… туда? ─ кивнул Дарай на кладбище внизу. ─ Напугала бы и всё?

─ Так рыцари-то не только доблестные и храбрые, они ещё и тупые! Я даже в пещеру впустила нескольких, чтобы убедились, что никаких принцесс там нет. Они заорали, что я их съела и бросились меня убивать. Пришлось их зажарить. У меня теперь каждый месяц по два-три рыцаря в гости приходят. А ещё всё сокровища ищут. Оказывается, драконы спят не на мягкой подстилке из сена, а сплошь на золоте, бриллиантах и жемчугах. Идиоты, я же говорю. Единственное золото здесь ─ это моя чешуя и то, когда я линяю, ─ проворчала Талиссе.

─ Н-да, ─ покачал головой Дарай.

─ Если бы могла найти того сказочника, непременно сжевала бы его. Без очереди.

─ Пойдём? Скоро закончится заряд камней-накопителей, надо успеть.

─ Сейчас! Только заберу кое-что, ─ и дракона шустро исчезла в темноте пещеры. Дарай улыбнулся. Женщина, хоть и дракона.

Талиссе появилась через несколько минут, таща в зубах и передних лапах просто-таки огромную плетеную корзину, переливающуюся магическим плетением.

─ Что это ты тащишь, золотко? ─ удивлённо вопросил Дарай, глядя на пыхтящую дракону. Она осторожно поставила корзину на землю, и он увидел там пять золотистых яиц.

─ Это всё, что осталось от кладок моей стаи. С трудом удалось спасти яйца, ─ горестно вздохнула дракона. ─ Они уже не одну сотню лет в стазисе. Надеюсь, что в твоём мире будет безопасное место для маленьких драконов. Да и я, быть может, тоже стану мамой. Дракон-то хоть приличный?

─ Аваларис более чем приличный дракон. Он, можно сказать, имперский дракон, ─ похвалил своего друга Дарай.

Дракона подхватила свою драгоценную ношу, Дарай пропустил её вперёд себя в сияющий овал портала и только потом, бросив прощальный взгляд на приютивший его когда-то мир, на мгновение вспомнив обаятельного весёлого оборотня, подарившего ему мгновения счастья, он нырнул за Талиссе.

─ Аваларис, ты скоро станешь папой, ─ поздравил Дарай дракона, который с восхищением на морде рассматривал Талиссе, всё ещё стоящую с корзиной в зубах.

А дальше произошло всё одновременно: позади Дарая схлопнулся овал портала, Талиссе поставила на пол корзину, а Аваларис шлёпнулся на задницу, узрев её содержимое. Он с обалдевшим выражением на морде переводил взгляд с довольной драконы на корзину, а оттуда на хохочущего Дарая. А затем, как курица-наседка, обнял хвостом корзину с будущим потомством, и радостно вздохнул, вызвав одобряющий взгляд невесты. Глядя на золотых драконов, Дарай понимал кое-что ещё. Скоро в этот мир вернётся эсфир-дракон и его избранник. Такие же счастливые, каким теперь был он сам.

Дарай сидел на подоконнике в их с Ранагаром роскошной спальне и любовался звёздами. После свадьбы прошёл месяц нежности и страсти, бурных ссор и жарких примирений. Всё было прекрасно, но он чувствовал, что Ранагара что-то тревожит. Дараю давно уже стало казаться, что супруг хочет ему о чём-то рассказать, но не решается. Он догадывался о чём. Их первая встреча… Дарай давно простил Ранагара, но так и не сказал ему об этом. Простил в тот момент, когда его полные боли глаза, там, в купальне, увидели его, а скрюченное судорогами тело почувствовало его руки.

─ Доброй ночи, любимый, ─ Ранагар как всегда неслышно появился в спальне. ─ Почему не спишь?

─ Жду тебя, ─ произнёс Дарай, спуская босые ноги с подоконника и поворачиваясь к супругу.

─ Если бы знал, постарался бы закончить с делами раньше, ─ Ранагар положил руки на поясницу мужа и притянул к себе. Втянул носом знакомый и родной запах, поцеловал в уголок красивого рта.

─ Я хочу поговорить с тобой, Ранагар, ─ решился Дарай.

─ О чём?

─ О нас. Я хотел сказать тебе, что давно уже не держу зла на тебя.

─ Значит, я прошёл свою дорогу к прощению? ─ засверкали в полумраке золотые глаза, посылая по венам Дарая уже привычное тепло.

─ Шаг за шагом, но ты действительно прошёл её и поселил в моём сердце любовь к себе.

─ Ты меня любишь? Иногда мне казалось, что ты со мной только потому, что нельзя иначе. Что свобода от меня ─ это твоя смерть. И даже думая так, я всё равно не смог бы отпустить тебя. Однажды я в порыве гордости отпустил от себя женщину, которую, казалось, безумно любил, позволив тем самым ей умереть. Теперь я понимаю, что такое настоящая любовь. Это ты! И только ты!

─ Я не остался бы с тобой, если бы ты не сумел зацепить меня, Ранагар. Даже зная, что уход от тебя стал бы концом моего существования. Но ты… Ты ─ теперь моё сердце, моя неугомонная душа, ─ Дарай обнял ладонями лицо супруга и нежно поцеловал в губы. Такие жаркие, такие любимые. ─ Элайн теперь наш мир. Здесь мы будем жить, умирать и возрождаться. Я с тобой навсегда. На всю оставшуюся нам вечность.

Sithyrr ‒ специальный мини-арбалет дроу.

Пивафви ‒ плащ-невидимка дроу.

Аbban ‒ не-враг.