Сильная рука вплела изящные пальцы в короткие белые волосы и потянула к себе, открывая тонкое горло. Горячие губы тут же прикоснулись к плечу, скользнули чуть выше, острые зубы прикусили чувствительную мочку уха, кончик языка лизнул изящную раковину и опустился ниже, согревая нежную кожу шеи. Сильные бёдра двигались равномерно, вбиваясь в изогнувшееся от наслаждения тело гибкого юноши с белоснежными волосами и сверкающими, словно настоящие драгоценные камни, изумрудными глазами, которые просто не могли принадлежать обычному… человеку. Энгар прикрыл глаза, вдыхая аромат свежей листвы, которым пахли волосы любовника, напоминая запах его родного леса. Оргазм подбирался осторожными шагами, как хищный зверь, будоража кровь и туманя разум, обещая безоблачное вечное счастье. Чуткие пальцы, поглаживающие нервно бьющуюся жилку на шее Ди, почувствовали дрожь, пробежавшую по его телу, и Энгар, усмехнувшись, ускорился. Его руки легли на узкие стройные бёдра любовника и резко притянули его ближе, вызвав сладкий стон.

Ди сильнее выгнулся, опираясь на раму высокого узкого окна, за которым благоухала летними ароматами бархатная ночь, сияя россыпью бриллиантовых звёзд на небе. Их последняя ночь вместе. Энгар закрыл глаза, чтобы прочувствовать всем своим существом, как Ди в судорогах сладкого оргазма сжимает его изнутри, как дрожит его тело, как сильно бьётся его сердце. Этот сильный талантливый юноша был весь в его власти, и Энгар наслаждался этим чувством даже больше, чем телесным единением. Он знал, что душа и сердце Ди навсегда у него в плену. Откинув голову назад, Энгар позволил себе уплыть туда, где хотелось обо всём забыть и плыть в нескончаемом море неги. Самой сладкой, самой желанной.

Когда Ди, слабо улыбаясь, пустил по их телам очищающую волну своей силы, Энгар подхватил его на руки и аккуратно уложил в кровать, накрыв тонким невесомым покрывалом. Его мальчик тут же уснул, расслабившись в крепких объятиях. Пальцы Энгара коснулись его волос, припухших от бесконечных поцелуев губ. Сон не шёл, отгоняемый печалью и предчувствием долгого расставания. Два года они были вместе, пряча свои встречи от любопытных глаз. Здесь, в Магической Академии королевства Рангвор, наследный принц Энгарель ар’Теннари — просто идеальный представитель древнего народа эльфов. Эталон красоты, мудрости и величия. Им восхищались, ему завидовали, его хотели. Все.

В отличие от других представителей своего народа, Энгар не мог позволить себе бессмысленных связей и сомнительных друзей. «Как жаль, что мы не сможем быть вместе, Ди. Моя судьба — эльфийский трон, а твоя — жизнь обычного человека, пусть и достаточно сильного мага. Ты не из тех, кто охотится за такими как мы, чтобы продлить собственную жизнь и стать сильнее. Ты никогда ничего не просил и ничего не обещал, мой драгоценный. Я покину тебя, но прощаясь, поделюсь с тобой тем, о чём вы, люди, так мечтаете», − мысленно обратился Энгар к безмятежно спящему юноше, совершенно не сожалея, что приблизил его к себе. Ди сумел не только проникнуть в его постель, он нашёл путь к его сердцу, но… это ничего не могло изменить.

Многие люди считают эльфов высокомерными гордецами, считающими себя лучше всех разумных, но это далеко не так. Это маска. Давным-давно эльфы, оборотни и драконы жили в мире и согласии с людьми. Эти слабые и короткоживущие существа попали под опеку более сильных. Так же, как и другие древние народы, эльфы опекали людей, учили их магии, делились своей мудростью и жизненным опытом. На просторах Элайна царили мир и спокойствие. Но, как известно, благодать не может длиться вечно. Однажды людские правители и маги решили, что могут сами взять то, что желают, а не довольствоваться крохами. Они предали, ударив в спину тем, кто им доверял. На Элайне вспыхнула долгая кровопролитная война. Погибло много разумных, исчезли с лица земли прекрасные города. Самые большие потери понесли эльфы, жившие на всех континентах. Люди пленили их, насиловали и держали в клетках, далеко от родных лесов. Несмотря на всё это, люди так и не получили могущества и вечной жизни. Маги не могли понять, в чём их ошибка, а правители посылали армии, захватывая всё больше и больше земель. Испокон веков мирным эльфам пришлось измениться. Большинство из них стали воинами, променяв стремление к созиданию на возможность просто выжить.

Мир катился в пропасть. Взбунтовались Чёрные драконы. Они не жалели никого, истребляя всех. Тогда случилось… чудо. Сначала в этот мир пришли дроу. Те, кто с детства привык сражаться за свою жизнь, те, кто рождались и умирали во мраке вечной войны и реках пролитой крови. Они создали государство в Аратанских горах и приютили всех, кто уцелел. А потом появился первый эсфир, своей смертью остановивший войну. Чёрные драконы были полностью истреблены ценой жизни Золотых драконов, и прошли века, прежде чем другой эсфир, эта легендарная Искра Творца, вернул последних на просторы Элайна. Люди опомнились и заключили перемирие с теми, кто, несмотря на все потери, был сильнее. Новая империя, Эрелон — равноправный союз дроу и эльфов, стала самой сильной державой Элайна. Мир был заключён, но древние народы помнили, кто их предал, и с тех пор всегда относились к людям насторожённо.

Люди жаждали связи с эльфами не только потому, что они были столь прекрасны, что невозможно было оторвать глаз. Их неистово желали не только поэтому. Ходили сказания, что эльфы изредка преподносили своим любовникам дар жизни и силы. Вокруг некоторых самых известных магов Элайна ходили упорные слухи, что своим могуществом они обязаны именно любовной связи с эльфами, что не давало покоя многим, желающим власти, денег и славы. Правдой было и то, что даже мимолётная связь давала прирост магической силы, хотя и не очень большой. Все эльфы славились своим даром к магии Жизни, а это уже само собой большая удача. Среди людей тоже были одарённые такой силой и на них охотились не меньше, чем на эльфов, ведь все хотят жить долго и счастливо, без болезней и уродств. Взять такого мага к себе на постоянную службу могли позволить немногие, в основном правители, аристократы и богатые купцы. Но мало кто из людей догадывался, что для того, чтобы получить желанный дар, нужно искренне чувствовать. Эльф может отдать крохотную искорку собственной жизни и силы только тогда, когда по-настоящему полюбит. И если его чувства предадут, отдача будет горькой.

Этот ценный дар был именно той причиной, из-за которой началась самая крупная война, едва не закончившаяся гибелью мира. Ныне это была тайна за семью замками, а эльфы очень редко позволяли себе влюбляться в людей. Они чувствовали ложь, чужие эмоции, и обмануть их было трудно. Большинство людей разочаровывали, заставляли презирать себя, ведь их желания так легко было прочесть. Энгар не отрицал, что многие молодые эльфы позволяли себе играть с людьми, наслаждаясь их преклонением и вкушая их восторг. Но всё это вскоре проходило вместе с юношеской наивностью. С давних времён союз с людьми не приветствовался, когда-то даже был запрет на посещение Великого Леса таким парам. К своему сожалению, Энгар знал тех, кто поверил лживым обещаниям и страстным словам, подарив заветную искру недостойным обманщикам. Такие эльфы возвращались в свою империю разбитыми и проходили долгие годы, прежде чем они вновь становились прежними.

Энгар, как наследный принц, с первых же дней своего пребывания в Магической Академии почувствовал интерес к себе. Его так достали бесконечные атаки любвеобильных юных магов обоих полов, что он готов был рвать и метать. Хорошо, что вместе с ним были представители его народа, с которыми он мог быть самим собой. Только на втором году обучения он, наконец, смог позволить себе менять любовников, не обращая внимания на их эмоциональное состояние. В его постели никто не задерживался надолго, ведь стоило кому-то заикнуться о любви, Энгар вышвыривал их вон, мигом стирая из своей памяти. Так легко было читать их настоящие желания.

Он прослыл бессердечным покорителем сердец, когда на его пути оказался Дайрен Рей. Высокий стройный юноша с белоснежными волосами и удивительными зелёными глазами. Такие были у тех, в чьих жилах была примесь крови арисс, верных служительниц богини Эдейлы, которой поклонялись и сами эльфы. Когда Энгар упомянул об этом, юноша рассмеялся и подтвердил догадку. Его прабабка была служительницей богини. Во всём же остальном Ди, как наедине называл его принц, был обычным человеком с неплохими задатками мага Жизни. Возможно, когда-нибудь из него выйдет сильный магистр.

Ди покорил его своим искренним восхищением, своим интересом к знаниям, своим умом и редким очарованием. В этом юноше не было черствости, заносчивости, излишнего честолюбия. Он искренне любил мир и был любопытен, как молодой щенок. Энгар чувствовал, что Ди хочет быть с ним. Просто быть, не требуя ничего и не желая ничего, кроме близости и тепла. Принц не хотел привязанностей, но не смог удержаться и полетел на яркий огонь души Ди. Странно, но прочитать его он не мог, приходилось верить собственным чувствам.

− Почему не спишь? — Ди открыл свои изумительные глаза и уставился на Энгара.

− Не знаю. Не хочу. Мне нравится смотреть на тебя. Ты так забавно сопишь во сне.

− У нас завтра суматошный день, мой принц. А вы потратили много сил, − лукаво улыбнулся светловолосый красавец, притягивая голову принца ближе и нежно касаясь губами его рта.

− Моих сил хватит ещё не на один заход, − Энгар навис над тем, кто стал лекарством для его одинокого сердца.

− Тогда чего же ты ждёшь? Кто знает, когда мы увидимся вновь. К тому же вдруг ты меня забудешь, − в голосе Ди проскользнула печаль. Он что-то ещё хотел сказать, но Энгар накрыл его тело своим, вновь вовлекая в таинственный и древний как мир танец страсти.

Дайрен спешил. Церемония вручения дипломов закончилась. Пока он прощался с друзьями с факультета целителей, на котором проучился пять долгих лет, пока вежливо отказывался от предложений всяких наглых личностей, решивших посетить выпуск Магической Академии в надежде получить в свои липкие руки очередного беднягу мага Жизни, пока отправлял послание матери магическим вестником, Энгар успел скрыться. Делегация эльфов вскоре отправлялась порталом к себе в империю. Они попрощались ночью, в тишине личных комнат принца, где никто не мог их увидеть и услышать нескромные стоны и жаркие просьбы. Но Дайрен чувствовал, что должен сказать своему любовнику нечто, что все эти годы жило в его сердце. Дайрен никогда не лгал своему эльфу, умело лавируя на самом краешке. Быть может, он и хотел бы, чтобы принц прочёл его настоящие чувства и поверил в них, но врождённая осторожность и страх быть отвергнутым заставляли его молчать, показывая лишь то, что Энгар хотел видеть в нём. Только страсть, чувственность и влечение.

Сегодня они должны расстаться, и сердце Дайрена обливалось кровью. Он знал, что они не смогут быть вместе. Но всё же надеялся, что хоть иногда, изредка, они смогут встречаться. Расстаться навсегда было превыше его сил. Дайрен знал, куда мог пойти его принц в эти последние минуты перед отправкой домой. Небольшое озеро, спрятанное под магической защитой, было их тайным местом. Они встретились там впервые, оба оказавшись слишком настырными и любопытными. Озеро было спрятано от студиозов не зря. Супруг императора дроу, эсфир Дарай, спас от страшной участи последнего из разумных змеев и доставил в Академию, где ему сотворили все условия для комфортной жизни.

Наслышанные про необычного жильца озера, студиозы не единожды пытались пробраться туда и посмотреть на редкое разумное существо, но… Ректор был весьма искусным магом, а также любителем всяких хитроумных штучек. И только Дайрен, после долгих и упорных трудов, в число которых входило и наблюдение за самими преподавателями, смог найти лазейку в охранном контуре. Он решил, что непременно сможет подружиться со змеем, и откуда в нём появилась такая уверенность, он и сам не смог бы сказать, но прогуливался к озеру регулярно. Но змей из воды показываться не желал, несмотря на все ухищрения юноши. И однажды, когда он вновь крался к озеру, его заметил принц Энгарель. И кто, как не он, чистокровный эльф, смог пройти незамеченным след в след за человеком.

Он довольно долго наблюдал, как смешной блондин пытался приманить озёрного жильца, пока не выдержал и не выдал себя громким смехом. Дайрен тогда здорово испугался и замер, как заяц, готовый в любой момент сбежать, прекрасно понимая, что если его поймают, то явно по голове не погладят. Когда он убедился, что преподавателей, а также самого архимага-ректора нет поблизости, и рядом стоит только хохочущий эльф, он здорово разозлился.

Дайрен, с детства привыкший давать отпор насмешникам, ринулся в атаку, наплевав на все титулы и связи на свете. Когда два молодых тела сплелись, мутузя друг друга кулаками, на них ни с того ни с сего вылился целый водопад, мигом остужая горячие головы. Драчуны, отфыркавшись от воды и подняв головы вверх, с замиранием сердца увидели над собой большую змеиную голову с жёлтыми глазами, с острыми клыками и длинным чёрным раздвоенным языком. В такой ситуации даже несносный гордый принц предпочёл замолчать и лишний раз не двигаться. Змей, конечно, слыл разумным, но… хищник есть хищник.

Ашесс, как впоследствии представился змей, признался, что Дайрен его изрядно повеселил. Он каждый раз с интересом ожидал, что же придумает в очередной раз юный маг, и он его не разочаровывал. Дайрен только улыбался, замечая краем глаза отвисшую челюсть сиятельного эльфа, который до того дня даже не замечал его, обычного человека, учившегося на факультете Жизни.

Конечно, он же мало того, что принц, мало того, что прекрасный эльф, так ещё и сильнейший маг, обладающий двумя стихиями — Жизнью и Воздухом, что для людей было почти недосягаемой мечтой. Принца Энгареля все без исключения преподаватели Академии считали талантливейшим и сильнейшим боевым магом среди представителей молодого поколения его народа. И тем удивительнее стала их дружба, со временем переросшая в странный роман, в котором один предпочитал не замечать чувств другого, а тот в свою очередь делал всё, чтобы эти чувства не показать. Они никогда не говорили о любви, будущем, своих мечтах. Им хватало тем для разговоров и без романтических бредней. Так было до этого дня. Дня их торжественного выпуска и расставания. Сегодня Дайрен решил рискнуть и открыть принцу своё сердце. Полный надежды он едва ли не бежал к озеру.

− Дайрен, − окликнул его знакомый голос. Юноша остановился и нехотя обернулся. За его спиной стояла красивая девушка, на год младше него. Она училась на четвёртом курсе и была подающей большие надежды целительницей.

− Здравствуй, Нирена.

− Я хочу поздравить тебя. Как никак ты лучший маг Жизни этого выпуска, − улыбнулась девушка как-то затравленно, совершенно не свойственно ей, такой обычно весёлой и обаятельной. Она взметнула руки вверх и вдруг опустила их на шею Дайрена. Перед его глазами что-то блеснуло, он только и успел, что зацепить пальцами странный предмет, бывший в тонких пальцах Нирены. Его интуиция взвыла тревожной сиреной, когда он увидел у себя в руках артефакт, от которого так и фонило опасностью.

− Что это? — вкрадчиво поинтересовался он у замершей в испуге девушки, которая стала белой, словно лист бумаги.

− П-под-дарок, − пискнула Нирена, отступая на шаг от юноши, о чей острый взгляд можно было порезаться.

− Откуда у тебя этот артефакт? Они находятся под запретом вот уже больше семидесяти лет. Неужели ты ничего не слышала об ордене «Длани Элайна»?

− Слышала. Дайрен, − со слезами на глазах вдруг быстро заговорила девушка, − прости меня! У меня не было выбора! Отец узнал, кто ты, и велел надеть это на тебя. Он хочет, чтобы ты стал моим мужем. Иначе… иначе…

− Что иначе, Нирена?

− Он лишит меня всех прав и изгонит из семьи. Что я буду делать одна в целом мире? — на Дайрена уставились голубые глаза, полные слёз. Он вздохнул и покачал головой.

− Твой отец сошёл с ума. Неужели он думал, что моя мать ничего не заметит? Этот амулет заставляет разумного поступать против воли, выполняя приказы того, кто совершил привязку. Я изменился бы, перестал быть собой.

− Он мечтает любой ценой возвыситься и подобраться поближе к твоему дяде. Наш род очень богат, но не настолько знатен, как другие в нашем королевстве, − печально произнесла Нирена, безвольно опустив руки.

− Где он взял амулет?

− Купил у кого-то из своих старых знакомых. Отдал сумасшедшие деньги. Он дал клятву о неразглашении.

− Жаль. И можешь не бояться его. Я попрошу дядю, и он защитит тебя, а мама обязательно возьмёт к себе в помощницы. Ты безумно талантлива, Нирена. Передай своему отцу, что эта игрушка, − Дайрен покачал на пальце изящную цепочку с алым камнем в замысловатой оправе, − попадёт к королю, если он выполнит свою угрозу. Поверь, не стоит его бояться.

− Ты поможешь мне после того, что я пыталась сделать? — Нирена, ошеломлённая словами юноши, посмотрела на него глазами, полными неверия и надежды.

− Да. Вот такой я непредсказуемый, − улыбнулся Дайрен и неожиданно притянул к себе девушку, наградив нежным поцелуем в щёку и крепко обняв. — Беги к себе! Припудри носик и улыбнись. Жизнь прекрасна, Нирена!

− Я клянусь, что буду твоим самым преданным другом. Навсегда!

Дайрен улыбнулся во след умчавшейся девушке, с омерзением посмотрел на амулет и спрятал его в карман парадного зелёного мундира мага-целителя. Н-да, перспектива стать марионеткой в руках тщеславного аристократа испугала его до дрожи в коленях. Хвала богине Эдейле, без её вмешательства явно не обошлось. Дайрен вздохнул и со всех ног помчался туда, где, быть может, всё ещё находился Энгар. Он от всей души надеялся, что его прекрасный эльф ещё не исчез в дымке портала. Стоило вылететь на пологий берег озера, как от сердца отлегло. Высокий, обманчиво изящный Энгарель, был здесь. Его длинные чёрные волосы развевал лёгкий ветерок. Он был один. Ашесс прятался где-то в глубине озера, но это к лучшему, ведь Дайрен не хотел, чтобы кто-то ещё, кроме принца, услышал его слова. Он перевёл дух и решительно позвал:

− Энгарель! — и, когда принц повернулся, Дайрен выдохнул: − Я люблю тебя! Люблю больше жизни!

Когда признание, наконец, сорвалось с губ, Дайрен ожидал многого, но не этого опасного, холодного, как сталь клинка взгляда любимых глаз цвета осеннего неба. Многие считают, что у всех эльфов должны быть зелёные глаза. На самом деле всё совершенно не так. Дайрен за пять лет обучения в Магической Академии видел и голубые, и синие, и фиалковые, и, конечно же, зелёные глаза. Эльфы такие же разные, как и любые другие разумные существа. Вот у принца Энгареля были серые глаза довольно редкого оттенка. Он, вообще, во многом был исключением, так во всяком случае думал Дайрен. Ему казалось, что за время их романа он сумел изучить его как самого себя. Энгар умел любить, кто бы что ни думал о нём.

Принц, будучи наследником, не спешил обзаводиться парой и несколькими милашками-эльфятами, зато от души баловал своего кузена, сына младшего брата своего отца, который состоял в счастливом браке с наследником императора дроу. Дайрена умиляло, когда Энгар с улыбкой на губах и искорками смеха в глазах повествовал о проделках своего любимчика, называя этого тридцатипятилетнего юношу — малышом. Он, конечно, знал, впрочем, как и все разумные, что эльфы становятся совершеннолетними в пятьдесят лет, но для человека всё же было непривычно слышать подобное, ведь люди в таком возрасте уже приближаются к старости, всё дальше и дальше удаляясь от юности, не говоря уже о детстве.

Правда, маги являются исключением, особенно маги Жизни. Они живут намного дольше обычных людей, оставаясь в прекрасной форме до весьма преклонных лет, и начинают быстро стареть только тогда, когда их магические силы не могут справиться с природой, которую, как ни крути, обмануть нельзя. К примеру, мать самого Дайрена, являясь сильнейшей целительницей королевства Рангвор, совершенно не выглядела на свои сорок пять, блистая красотой двадцатилетней девушки. Эгнар любил и своего дядю, и кузена, и даже к своему венценосному отцу относился с теплотой и уважением. Светская маска холодности была именно маской, а не его сутью. И вот теперь Дайрен не мог понять, почему любимый так смотрел на него. Он чувствовал, особенно прошлой ночью, что в сердце принца есть немного тепла и для него. Он ведь ничего не требует за свои слова, просто хочет, чтобы Энгар знал о его чувствах.

− Как мило, − чувственные губы Энгареля растянулись в презрительной улыбке, − и как банально. Я думал, ты всё же отличаешься от своих сородичей, Дайрен Рей. Чего ты хочешь от меня, высказав подобную романтическую глупость?

− С каких пор чувства стали для тебя… для вас, принц, глупостью? — Дайрен тихо отозвался, пряча поглубже обиду. Не таких слов он ждал, не таких.

− Я уважаю искренние чувства, человек, а ты… Неужели так хочется стать придворным целителем, что ты пошёл на обман? Должность при каком-нибудь бароне, или в лучшем случае графе уже не прельщает тебя? Хотя, конечно, с частицей моей силы ты стал бы одним из самых молодых магистров Жизни. Ради такого можно попытаться стать моим фаворитом. Только я продажных шлюх не тащу в свою постель, − пропитанные холодным презрением рассуждения принца острыми когтями вонзались в сердце Дайрена, который, широко распахнув глаза, слушал и не мог поверить, что такие речи обращены к нему.

− О чём ты, Энгар? Разве я давал повод думать о себе так? — ошеломлённо произнёс юноша, делая шаг к принцу, который тут же выбросил перед собой руку, предупреждая.

− Как именно? Что ты продажная шлюха или расчётливый карьерист? И изволь обращаться ко мне по титулу, человек!

− Ночью вы, Ваше Высочество, предпочитали, чтобы я называл вас по имени.

− А ещё больше мне нравилось, когда твой милый ротик был занят делом, − бросил, ухмыляясь, принц.

− Почему? За что вы так со мной, мой принц? — упрямо помотал головой Дайрен, словно всё вокруг страшный сон и на самом деле всё иначе. Энгар не мог говорить пошлые презрительные слова в его адрес, не после всего, что между ними было. Нет!

− Не стану скрывать, мне нравилось быть с тобой в постели. Ты довольно милый, нежный, даже страстный мальчик, но это всё, что в тебе есть настоящего. Всё остальное ложь!

− А как же ваше чувство правды? Оно дало сбой? Я не лгу!

− Да, мы тоже можем ошибаться, как любой из разумных. Я никогда, слышишь, никогда не отдам частицу себя пустому никчёмному человеку. Это слишком ценный дар, чтобы разбрасываться им! Найди себе дочурку какого-нибудь аристократа и женись, Дайрен. Хотя, быть может, ты уже присмотрел себе дурочку, способную поверить твоим зелёным глазам? Очарование ариссы даже в твоей капле крови многого стоит, если приложить усилия. Глядишь, и окажешься поближе к королевскому двору.

− Никогда не мечтал обитать среди придворной своры, − зло ответил Дайрен, чувствуя, как его глупое сердце трещит, словно кусок льда, готовый вот-вот разлететься на осколки.

− Отчего же? Аристократы способны дать даже такому бастарду как ты многое, если правильно себя подать. Ты способный! В твоей копилке есть даже принц эльфов, − усмехнулся Энгар. Он вдруг подошёл ближе, провёл большим пальцем по ледяным губам Дайрена и вкрадчиво произнёс: − Если меня спросят, я дам лестные рекомендации, малыш. Прощай!

Когда фигура принца исчезла с глаз, Дайрен без сил опустился на колени, словно подрубленное под самый корень молодое деревце. В голове звенела боль, ломая виски, корёжа разум. Любить оказалось слишком больно. «Почему? Мама, почему ты никогда не предупреждала меня, что любить так больно?» − прошептал Дайрен сухими губами, обращаясь к самому близкому человеку, словно она могла услышать его. Она находилась слишком далеко, хотя была сейчас нужнее всех. Только она всегда понимала его, защищала от всех бед, но от любви защитить не смогла, как не смогла когда-то защитить себя. Бастард? Да, Дайрен никогда не знал своего отца, но разве за это можно презирать? Можно. В детстве он часто дрался, защищая свою честь.

Против его матери никто не осмеливался сказать и слова, а вот о малыше втихую злословили, иногда не обращая внимания на то, что это слышат другие дети, которые никогда ничего не прощают тем, кто лучше них. Дайрен был красив, смышлён. Чем не повод, чтобы найти в нём изъян? И дети находили. Вот только услышать подобные слова от того, кого любил без меры, во сто крат горше. Образ высокомерного, презрительно смотрящего на него Энгареля закрыл собой мир, словно отрезав Дайрена от реальности. Вокруг закружились вихри, холод ушёл, и сердце охватил неистовый огонь, странный и голодный. Он шёл изнутри, словно выжигая все чувства и эмоции, разрушая прежнего, глупого и наивного Дайрена. А он только улыбался, представляя, как от него останется только пепел, который вскоре развеет ветер, не оставив и следа. Ему было хорошо. Никаких больше сожалений, горя и боли. Ничего. Пустота.

− Глупый мальчишка! Остановись! — вдруг набатом прозвучало у него в голове.

− Очни-с-с-сь, − прошипел кто-то совсем рядом, и Дайрен неожиданно почувствовал, что его ноги не касаются земли, а тело сдавили мощные змеиные кольца. Он с трудом открыл глаза и тут же закрыл, испугавшись того, что увидел. Огромные жёлтые глаза с вертикальным зрачком и оскаленные змеиные клыки почти у самого своего лица.

− Не вздумай умереть, когда, наконец-то, смог услышать меня, − прошептал в голове тот же голос, что вырвал его из бездны бушующего странного огня. Дайрен медленно, с трудом, выдохнул и вновь открыл глаза. Ашесс был там же, но, кажется, уже не распускал вокруг себя волны ужаса и гнева.

− Отпусти. Мне тяжело дышать, − попросил Дайрен. Змей не ответил, продолжая присматриваться к юноше и, вероятно, раздумывая о степени его адекватности, через несколько минут всё же ослабил немного захват и аккуратно опустил юношу на песчаный берег, по которому словно пронёсся ураган. Голова на длинной мощной шее приблизилась, раздвоенный язык стремительно коснулся бледного лица Дайрена, и Ашесс прошипел:

− Глупый детёныш-ш-ш.

− Что здесь случилось? — Дайрен окинул взглядом порядком изменившийся ландшафт.

− Твоя кровь проснулась, малыш, − вновь прозвучал мягкий голос в голове юноши.

− Кто ты? И что ты делаешь в моей голове? Я с ума сошёл? — испуганно прошептал Дайрен.

− Что я делаю? Беседую! Так давно я ни с кем не говорил, − вздохнул голос и добавил: − Мы теперь часто будем говорить… сын!

− Что? — потрясённо произнёс Дайрен.

После выпуска прошло три месяца. Он сам не знал, как прожил их, привыкая к себе новому. Перед тем, как исчезнуть в неизвестность, Дайрен всё же послал матери весточку, предупредив, что у него изменились планы и ждать его скоро домой не стоит. Он не стал объяснять причин. Не хотел говорить о том, что произошло на берегу озера, не хотел вспоминать и вновь бередить раны, едва начавшие заживать. Дайрен больше не сможет никого полюбить. Это не было порывом обиженного юноши, просто он знал, что такое чудо ему было даровано лишь единожды. Но чудом любовь была только для него, Энгар не оценил и отверг дар.

Дайрен улыбнулся, вспомнив, как за три месяца своих бесцельных скитаний понял одну забавную вещь — на него больше не действует любовная магия и магическое очарование. Совершенно не действует. Отец объяснил эту новую и крайне редкую способность тем срывом, что произошёл с Дайреном. Эмоциональная буря, вызвавшая всплеск родовых способностей, оставила побочный эффект. Зато теперь не стоило опасаться всяких любовных приворотов, расовых способностей некоторых народов, таких как эльфы, а также подавляющих волю амулетов, вроде того, который хотела нацепить на него Нирена. Такой побочный эффект многие посчитали бы удачей и Дайрен согласился бы с ними.

Возвращение в Рангвор прошло обыденно. Он незаметной тенью проник в покои матери, что было ничуть не сложнее, чем в детстве. Прячась от недоброжелателей, в своё время он облазил дворец короля Гералда от подвалов до крыши самой высокой из изящных башенок. Дайрен был способен войти и выйти, оставшись незамеченным охраной и множеством снующих по дворцу придворных. А новые способности помогли ему миновать и магические контуры защит. Он прилёг на мягкий диванчик из светлого полированного дерева с забавными ножками в виде звериных лап, вытянул свои длинные усталые ноги, забросил руки за голову и прикрыл глаза, мгновенно уснув.

− Здравствуй, мой дорогой, − лба коснулись мягкие губы. Родной любимый голос нежно прогнал сон.

− Мама, − Дайрен улыбнулся и поймал тонкую изящную руку молодой прекрасной женщины с роскошной гривой огненных волос и голубыми, словно небо, глазами.

− Наконец-то, ты вернулся. Где же ты пропадал, скиталец?

− Везде и нигде. Мне необходимо было побыть одному, мама.

− Что с тобой? — тонкие пальцы коснулись лба и убрали отросшую белую прядь. — В твоих волосах появились серебряные пряди. Хм. Это не седина.

− Почему так больно любить, мама? — Дайрен резко сел, обнял родительницу за плечи и спрятал лицо в душистых локонах.

− Любовь прекрасное чувство!

− И это говоришь ты? Сколько лет ты уже одна?

− Много. Я не спорю. Но твой отец любил меня и не предавал, − Аландра нежно провела ладонью по волосам сына, чувствуя всё то, что так и не сорвалось с его губ. — Тебя…

− Не волнуйся. Всё уже позади, а если и нет, я всё забуду. Обязательно!

− Не забудешь, − вздохнула мать.

− Забуду, − упрямо произнёс Дайрен, с вызовом глядя в глаза той, которая знала, что такое любить. — Я его слышу!

− Кого? — ничего не понимая, спросила Аландра, с тревогой рассматривая лицо сына. Ей не нравилось то, что она видела. Её нежный и наивный мальчик исчез, а на его месте был уверенный и слегка отстранённый молодой человек с холодным сиянием изумрудных глаз и странными, отливающими серебром волосами.

− Я слышу отца. И знаю, что он до сих пор любит тебя. Нас.

− О, боги, − Аландра всхлипнула и закусила губу, но из её глаз сами собой покатились слёзы. Она, не веря в услышанное, покачала головой и прошептала: − Он… жив? Но как? Даже его родители не могут связаться с ним вот уже больше двадцати пяти лет!

− Он что-то говорил о прямой связи отца и сына. Только со мной, когда проснулась кровь, он смог связаться ментально. И очень вовремя, должен признаться, − горько усмехнулся Дайрен. — Там, где он находится сейчас, стоят блокираторы. Он не может связаться ни с кем, кроме меня. Похитители не рассчитывали на ещё одного адресата.

− Трудно просчитать того, кого не должно было быть, − засияла гордой улыбкой Аландра.

− Как это? — задал вопрос Дайрен, глядя с недоумением на мать.

− А вот так, мой Дайрен. Твоё появление на свет — чудо! Между нашими народами невозможны союзы. Так считают все вокруг и так думала и я, пока не повстречала твоего отца. Мы так и не успели никому открыться. Никто не знает, кто твой отец.

− Самое забавное, что этого не знаю даже я, − фыркнул юноша, разворачиваясь и устраивая голову на коленях матери. — Вы оба молчите!

− Да? Ну, что же, пускай будет для тебя сюрприз.

− Что-то в моей жизни в последнее время слишком много сюрпризов и не все, к сожалению, хорошие.

− Ты знаешь, где он? — с надеждой спросила Аландра, поглаживая нежно плечо сына.

− Нет. Он тоже не знает. Какое-то подземелье, почти бункер, накрытый магической защитой. Он сказал, что попал в ловушку-портал, когда направлялся к тебе. Одноразовый, очень мощный артефакт. Единственное, что он смог сделать, впасть в сон, пустив все свои силы на защитную оболочку, которую его похитители не смогли пробить до сих пор. Действуют только его ментальные способности.

− Теперь становится понятно, почему Риса не смогли найти тогда, сразу после исчезновения, хотя были задействованы самые сильные маги. Даже Золотые драконы оказались бессильны. Единственное, в чём они уверены − он жив, − произнесла задумчиво мать.

− Отец убедил меня, что как только я войду в полную силу, то смогу почувствовать направление, где его искать. И чем ближе буду, тем сильнее станет наша связь. Я найду его! — уверенность в голосе сына отозвалась надеждой в сердце женщины.

− И сколько же нам ждать?

− Я постараюсь, мама. Из твоего любимого Риса получился неплохой учитель, даже на расстоянии.

− Какие у тебя планы, сын? Его Величество будет рад, если ты займёшь почётное место при его дворе. А может, отправишься к бабушке? Она давно тебя не видела.

− Не хочу быть привязанным к одному месту. Пока стану вольным магом. Теперь я не только целитель, но и универсал. Хотя… лучше об этом не распространяться. Огонь и Жизнь, а остальное… — пусть до полного овладения способностями останется моим скрытым козырем. И с тем количеством родственников, которые имеются у меня, я могу гостить годами, кочуя от одного к другому. Может, отправиться к любимому брату моей бабушки?

− Может быть, − протянула Аландра и хитро усмехнулась. — Там определённо есть некто, с кем тебе необходимо пообщаться.

Пятнадцать лет спустя. Королевство Рангвор. Магическая Академия.

Время шло, студенты, наконец, стали понимать, что не в сказку попали, а Дайрен в свою очередь втягивался в обязанности декана и преподавателя. Хотя кто бы мог подумать, что судьба так хитро извернётся и сделает его тем, кем он никогда не желал становиться? Он — преподаватель! Хорошо, что всего лишь на год, иначе он свихнётся, сидя на одном месте. За пятнадцать лет, где он только ни был. Побывал в таких местах Элайна, о которых, наверное, не знали даже всезнающие преподаватели, пять лет потратившие на его образование. Ему всегда хотелось быть путешественником, исследователем, первопроходцем. Жажда знаний и любопытство вели его вперёд к очередной цели.

Кроме поисков отца, Дайрен поставил себе целью найти подругу для Ашесса, знаменитого змея, живущего в глубоком озере при Магической Академии. Кстати, он так заскучал, что убедил ректора в своей полезности как знатока подводного мира. Вот уже лет десять, как вместе с другими преподавателями Ашесс составляет учебники, бестиарии и энциклопедии, где указаны все самые интересные растения и животные, живущие в пресных и солёных водоёмах Элайна. У их народа прекрасная генетическая память и мудрый змей знает даже о тех местах, где сам никогда не бывал. Раньше ведь их было много и проживали они везде, где была глубокая вода.

Лет двести назад, в самый разгар деятельности печально известного ордена «Длани Элайна», к нынешнему времени полностью уничтоженного, их глава изобрёл амулет, способный подчинять себе разумных. И к несчастью для разумных рептилий, одним из ингредиентов была их кожа. Архимаг дорого платил за трофеи и количество водяных змеев резко сократилось. Они топили один корабль, приходила целая флотилия. А один змей против десятка кораблей никак не выстоял бы. В итоге к тому времени, когда заказчик, то есть архимаг и главный злодей «Длани Элайна» изволил умереть, исчезли и все представители народа Ашесса. И если бы не эсфир Дарай, которого не иначе как привели боги, разумные змеи исчезли бы полностью. Он спас и выходил Ашесса, а потом уговорил его поселиться в Академии, под присмотром магов.

Перед тем, как пуститься путешествовать в поисках пропавшего ещё до его рождения отца, Дайрен вытряс из Ашесса сведения о том, где проживали самые крупные семьи его сородичей. Юноша надеялся, что где-то могла уцелеть кладка. С помощью магов Воды можно было достать до самого дна или скрытых пещер, где змеи могли спрятать своё потомство до лучших времён. Смогла же Золотая дракона Талиссе спасти драконью кладку своих сородичей, когда в её родном мире их истребляли. И благодаря всё тому же эсфиру Дараю возродила Золотых драконов уже на Элайне. Так почему разумным змеям не может также повезти?

За пятнадцать прошедших лет Дарай не только определил возможное местопребывание отца, но и обследовал десять из двенадцати возможных мест, на которые указал Ашесс. К сожалению, пока безрезультатно. Но Дайрен не унывал, всё ещё надеясь на свою удачу, которая его пока не подводила. Теперь он знал, что отец находится в пределах Гардариона. Осталось только обследовать один из самых больших материков. Делов-то? Угу, всего ничего. А он на целый год заперт в Магической Академии и находится в положении точно таком же, как собственные студенты. Они, как и преподаватели, весь учебный год живут на территории Академии, покидая её только по крайне уважительной причине, такой как вызов родственников или по разрешению самого ректора. Жаловаться особо не на что, ведь старинное учебное заведение занимает площадь, равную целому баронству, и здесь есть всё, что нужно для учебы и проживания.

Сама Академия являет собой шедевр архитектуры, в который вложили душу представители всех народов, населяющих Элайн. Первая в мире Магическая Академия, объединившая талантливых юношей и девушек отовсюду. В её создании участвовали все народы, населяющие эту землю. Не отказался никто. Первая общая цель стала залогом дружбы и сотрудничества. В итоге будущие студенты получили целый городок, где кроме учебных корпусов с отличными библиотеками, читальными залами и аудиториями, были комфортные общежития и домики для преподавателей, а также огромные полигоны и отличные лаборатории для исследований. Не забыли и о досуге, расположив на территории Академии небольшие магазинчики и ресторанчики. Чтобы и учиться было удобно, и отдыхать хорошо. Кроме защитного барьера Академию патрулировали дроу и оборотни, которых присылали две империи — Эрелон и Дангар. Да и кто, кроме них, лучших воинов, мог защитить юное поколение? Так что Дайрен не мог пожаловаться на недостаток комфорта или нехватку личного пространства. Он, как бывший выпускник, прекрасно знал все закутки и тайные местечки. В своё время с Энгаром… Эльф. Как же давно он не вспоминал о нём. Старался не вспоминать. И вот опять. Хотя нет ничего удивительного, что воспоминания не пожелали лежать на дне памяти, прочно прикрытые осколками разбитого сердца. Слишком многое напоминало в этих стенах о том, что было и чем всё закончилось.

Дайрен незаметно вздохнул и бросил косой взгляд на молодого настырного эльфа, сидевшего весь последний месяц на первых рядах, как будто специально, чтобы постоянно мелькать перед его глазами. Эти его завлекающие взгляды, томные обещающие улыбки ужасно раздражали и бесили. Прямо-таки до зубовного скрежета. Дайрена не проведёшь, он хорошо усвоил урок, преподанный ему первым любовником. Очарование эльфов как змеиный яд, и как же хорошо, что у Дайрена есть иммунитет против него. Молодой магистр не был эльфоненавистником в полном смысле слова, просто вся его сущность протестовала против отношения этих высокомерных разумных к людям. Да, они многого натерпелись от человеческой жадности, но ведь среди людей были не только те, кто приходил в эльфийские дома с оружием в руках и жаждой наживы в глазах, но и те, кто ценой своей жизни спасал и защищал их. Нельзя судить всех одной мерой. И наказывать всех без разбору нельзя. Дайрен уверен, что не он один пострадал, позволив себе по-глупому влюбиться в холодную совершенную красоту. Наверняка, были другие наивные юноши и девушки. И не только его сердце было разбито. Видимо, хвалёная чувствительность эльфов ко лжи работает выборочно, временами не распознавая правды, льющейся из сердца. Энгар же почему-то не поверил, хотя Дайрен никогда не давал повода подозревать себя в корысти. Вероятно, он просто не любил. Эльфы почему-то свято уверены, что только их соплеменники достойны любви и уважения, и это при том, что они же являются самыми большими любителями интриг. Что светлые, что тёмные представители древнего народа. Всё, что было сделано человечеством хорошего, давно припорошено пылью веков, а эльфы относятся к людям как к игрушкам. Заманят в сладкие сети, понежат, потискают и выбросят за ненужностью.

Те же дроу и оборотни в своих плотских стремлениях намного честнее, сразу выражая свои желания. А о гномьей прямолинейности и говорить не стоит. Только эльфы позволяют себе играть в любовь, мороча искусно головы. Дайрен уже успел заметить, что многие из новичков уже начали старую игру, вовсю пользуясь своим очарованием. Но это проходной этап для всех эльфов. Они, приезжая в Академию, считают себя центром мира, но к концу первого года иллюзии спадают, а толпы очарованных поклонников надоедают. Напряжённая учёба и тяготы тренировок приводят мозги и гормоны в норму, заставляя отбросить глупости. Вот и сейчас старшекурсники и будущие выпускники с улыбками наблюдают за постельной чехардой новичков. Нынешние первокурсники, среди которых почти треть юные эльфы, прямо-таки разрываются между домашними заданиями и любовными утехами. Вскоре пойдут первые взыскания и наказания, карцеры и исключения. Вот тогда многим придётся выбирать — развлечения и позорный вылет, или упорная учёба и минимум глупостей. И что-то подсказывало Дайрену, что один принц рискует оказаться в числе первых.

Принц Лалиандрель его раздражал не только потому, что принадлежал к той же семье, что и… Энгарель. Дайрен заметил, что этот юный красавец, прекрасно знающий себе цену и полностью владеющий своим врождённым очарованием, уже начал собирать урожай сердец. Прошла лишь пара месяцев, а в его постели побывало столько разумных, сколько сам Дайрен не затащил за все пятнадцать лет. Любовники не задерживались дольше, чем на пару ночей, но это нисколько не мешало Лалиандрелю завоёвывать симпатии и собирать армию поклонников, надеющихся ещё хотя бы раз познать мимолётное счастье.

Дайрен помнил, какой подъём он чувствовал после ночи с Энгаром, энергия так и плескалась в теле. Но он стремился к своему эльфу, как мотылёк к огню, потому что любил, а не жаждал получить временные бонусы. Принц Лалиандрель носил маску милого и наивного юноши, который легко верит во все те признания, которые начали сыпаться на него с первого же дня прибытия в Академию. Только Дайрен, не подверженный знаменитому очарованию эльфов, видел глубже, да и знал больше. Лали, любимый младший кузен Энгара, о котором он в своё время столько был наслышан, был кем угодно, но не наивным мальчиком. Обманчиво изящный красавец в глубине своих зелёных глазах таил прищур хищника, хитрого и осторожного. И Дайрену было жаль тех, кто непременно влюбится по-настоящему и обожжется, так же как когда-то он сам.

Дайрену ещё до начала учебного года пришлось поговорить по душам с некоторыми преподавателями, доходчиво объяснив им, что не стоит устраивать свою личную жизнь с его помощью. С некоторыми пришлось побеседовать достаточно жестко, а остальным хватило слухов о несговорчивом новом преподавателе. Да и ректор, наверное, внёс свою лепту, зная характер Дайрена и правильно предполагая, что одними разговорами с особо настойчивыми он не обойдётся. Студенты же глядели, но руки распускать боялись, уж больно грозно и отстранённо выглядел молодой декан факультета Жизни. Издалека вздыхать вздыхали, но шагов к сближению не делали.

Дайрен снова почувствовал чей-то настырный взгляд и оторвался от чтения письма Нирены, полученного утром. Подруга была счастлива и норовила всех вокруг сделать такими же радостными идиотами. В какой-то степени ректор имел право сердиться на Дайрена. Это ведь с его подачи король и Академия выделили средства на проведение исследовательских работ на Гардарике. В тамошних лесах есть интересные местечки, где проживают неизвестные науке животные, к тому же именно там было одно из мест, обозначенных как бывший ареал обитания вымерших сородичей Ашесса… Но при чём Дайрен, что Нирена смогла уговорить поехать с собой жениха? Он точно не при делах, хотя… Именно он познакомил авантюристку и любительницу приключений, которая до поры до времени спала в тихой дочке заносчивого аристократа, со степенным деканом факультета Жизни. Экспедиция рассчитана ровно на год, так что Дайрену теперь придётся расхлёбывать последствия своей доброты.

Принц Лалиандрель с мечтательным выражением лица разглядывал Дайрена и даже не мигал. Его глаза цвета молодой травы просто-таки излучали заинтересованность, вот только чутьё и опыт подсказывали магистру Рею, что интерес этот касался его персоны, а не читаемого им предмета. «Этого мне только не хватало, − мысленно простонал мужчина, посылая в дальние леса всех озабоченных эльфов и их родственников. — Сокурсники ему перестали быть интересны, и он решил выбрать другую цель? Преподавателя? Н-да, насколько я помню, малыш Лали всегда отличался настырностью. Хм. Надеюсь, мне не придётся прибить любимого кузена Энгара.»

Дайрен бросил сердитый взгляд на строящего ему глазки принца, но тому было, похоже, всё равно. Он только шире улыбнулся и облизал острым язычком вкусные губы. Этот стервец цену себе знает, а в его арсенале столько уловок, что… Да и опыта в соблазнении явно больше, чем у Дайрена. По закону эльфы становятся совершеннолетними лишь после пятидесяти лет, но кто мешает прыгать в койку раньше? В постельных баталиях принц положит Дайрена на лопатки играючи. «Забавно выходит всё же, − по губам магистра Рея скользнула улыбка, совершенно не намеренно вызвав ускоренное сердцебиение, как минимум, у половины его студентов, то и дело бросающих косые взгляды в сторону привлекательного декана. — Половина моих студентов старше меня лет на десять-пятнадцать. Я со своими сорока годами для них мальчик. Вот и мнят некоторые ретивые, что меня можно легко соблазнить. Так что жди, господин преподаватель, подкатов ещё и со стороны студентов. Нелёгкий же у меня будет год!»

− Студент ан’Терр, вы закончили? Не хотите сдать работу? — обратился магистр Рей к замечтавшемуся эльфу королевских кровей, точнее, императорских. Молодая трава в миндалевидных глазах испуганно колыхнулась.

− Почти, магистр Рей. Осталось самая малость, − одарил сияющей улыбкой Лали.

− Тогда не ловите мух!

− Я не виноват, что залюбовался вами, − выдал принц, заставив аудиторию испуганно замереть.

− Я не картина, чтобы мной любоваться. Зато могу отлично рисовать оценки. На выбор. Вам какие? Лучше всего у меня получается «Неудовлетворительно». Хотите? — вкрадчиво произнёс Дайрен, пытаясь надавить на наглеца преподавательским авторитетом. Принц отрицательно замотал головой, рассыпая по плечам водопад золотых волос, и, словно сдаваясь, поднял изящные руки.

− Нет, спасибо. Я лучше быстренько допишу работу.

− Я жду. До конца занятия осталось немного, так что поторопитесь. Все! И, кстати, должен вас обрадовать, господа студенты. Через декаду у вас начинаются практические занятия на полигоне. Так что подтягивайте теорию.

Лали вернулся к себе задумчивым, захлопнув дверь перед самым носом очередного своего поклонника. Сын мелкого аристократа откуда-то с побережья Нордейского Океана был настолько липучим, что начинал прямо-таки бесить. Этот Грегори был совершенно не во вкусе принца. Лали уже не раз не просто намекал, а откровенно говорил, что между ними ничего быть не может, но поклонник не оставлял попыток. Его взгляды, полные телячьей влюблённости, выводили Лали из себя, зато вызывали смешки братцев-оборотней. Принц упал на широкую мягкую кровать, заложил руки за голову, уставился в потолок и послал лесом мысли о навязчивом сокурснике. У него были проблемы посложнее. Магистр Рей оказался действительно трудной задачкой, к решению которой следовало срочно приступить со всей серьёзностью. Томные влюблённые взгляды и завлекающие улыбки не дали никакого результата. А Лали так старался! И всё впустую! Магистр даже ухом не повёл. Видимо, следует применить другую стратегию. Люди падки на подарки и внимание. Что такого подарить? Такого… такого… чтобы было со смыслом и сподвигло упрямого человека обратить внимание на столько прекрасного юного эльфа?

− Да! Гениально! — воскликнул Лали и вихрём слетел с кровати. Быстро черкнул несколько строк на листке бумаги, запечатал в конверт и отправил с помощью амулета связи во дворец деда.

Принц в очередной раз порадовался, что драконы сотворили по всему Элайну грузовые порталы. Они располагались в каждом королевстве, образуя огромную сеть. Теперь было намного проще переправлять товары, а главное, намного быстрее и безопаснее. Правда, дорого, но никакие разбойники не могли перехватить ценный груз. А амулеты, с помощью которых стало возможно отправлять послания на огромное расстояние? Это же так удобно. Лали довольно потёр руки, предвкушая как отреагирует магистр Рей на небольшой презент. Очень редкий, так как делают такие изысканные вещички-артефакты только в эльфийской части Империи Эрелон. И даже ждать слишком долго не придётся, так как у принца есть несколько штук в запасе. Останется только немного помудрить с привязкой, но с этим Лали справится сам. Не в первый раз. Он вспомнил, как с помощью такой штучки соблазнил сына одного герцога, когда гостил вместе с Тенгаром и Ренгаром у их тётки королевы Райяны. Кстати, одна из красивейших женщин, несмотря на то что ей уже почти сотня лет. Хотя, что для неё эти годы? Она — один из сильнейших магов Жизни и дочь ариссы.

Подарок вещь полезная, но следовало ещё чем-то поразить магистра. И принц вновь надолго задумался. Он потянулся к учебнику и стал листать страницу за страницей. Они были только в начале, изучая простейшие боевые заклинания и плетения, что-то наподобие тех, которые применил магистр Дайрен на первом ознакомительном занятии. Там всё оказалось не так уж сложно. Обычный усиленный импульс с привязкой к ауре жертвы. Странное дело, но никто не может убить быстрее и легче чем тот, кто знает, как исцелить. На теле разумных столько уязвимых мест. Одним касанием пальца можно и убить, и излечить. Поток живительной магии в состоянии запустить сердце, исцелив больного, или заставить, послав слишком много силы, биться его же так быстро и неудержимо, что вместо спасения придёт смерть.

Магистр был прав, утверждая, что маги Жизни не так уж бесполезны, как воины. Лали был удивлён, насколько, как оказалось, он мало знает о той силе, с которой знаком с детства. Он всегда считал магов Жизни самыми безвредными существами в мире. И теперь он был даже рад, что пошёл учиться на этот факультет, а не остался дома, как ему хотелось. В Магической Академии было весело. И обещало стать ещё веселее, когда затея с соблазнением магистра выгорит, принеся Лали желанный приз. Вдруг принц, пробегая глазами очередной текст, наткнулся на кое-что весьма интересное. Он полистал страницы, вернулся обратно и углубился в чтение.

− Хм, а не так уж это и сложно, − пробормотал он, разглядывая схемы плетений. — Думаю, что магистр удивится, если его студент на первом практическом занятии сделает нечто подобное. Пусть другие ждут ещё полгода, а я сотворю эту штуку через декаду. Я принц, мне можно!

Дайрен с удивлением уставился на изящную серебряную клетку, неизвестно откуда появившуюся на пороге его временного жилища. Он огляделся вокруг, но никого постороннего не заметил. Домики для преподавателей находились немного в стороне и от учебных корпусов, и от общежитий студентов. Вокруг была ухоженная территория, со старыми тенистыми деревьями, шелковистой травой и разбитыми причудливыми клумбами. А если пройти едва заметной тропинкой, то можно попасть к озеру, защищённому от постороннего проникновения магической защитой. Дайрен каждый вечер добирался по ней в гости к Ашессу. Можно было взять у ректора специальный амулет-пропуск, но привычнее было по старинке, через дыру в защите, которую до сих пор так и не заметили.

Дайрен присмотрелся к изящной птичке, выполненной из мифрила с декоративными вкраплениями золота, серебра и мелких драгоценных камней. Она сидела неподвижно на жердочке, немного наклонив головку, словно рассматривая того, кому она, похоже, предназначалась в подарок. Роскошный синий бант и небольшая карточка с золотым тиснением подтвердили догадку. Прочтя, Дайрен только досадливо вздохнул. Кое-кто от томных взглядов перешёл к более решительным действиям. Постояв минуту и поразмышляв, что делать с подарком, магистр подхватил клетку и решительным шагом вошёл в дом. Кстати, стоило ему прикоснуться к подарку, как птичка мигом ожила и запела милейшую песенку на эльфийском. О любви, конечно. О чём ещё она могла петь? Изысканный и дорогой презент от эльфийского принца с явным намёком. Дайрен, поставив клетку на стол, двинулся к небольшому книжному шкафу. Пару минут порывшись в нём, с довольным урчанием достал толстый фолиант, быстро перелистал несколько страниц и… Его улыбке мог бы позавидовать Ашесс.

Принц Лалиандрель, напевая себе под нос милую песенку о любви одного принца к очаровательному юноше, открыл дверь в свои апартаменты и, не успев сделать и шага, испуганно замер. Глаза Лали расширились от удивления, когда он заметил стоящую на изящном столике знакомую клетку с артефактной птичкой-певуньей. А рядом сидел внушительных размеров серебряный дракон, словно сотканный из тумана, и сверкал злобно изумрудными глазищами. Лали облегчённо выдохнул, когда до него дошло, что перед ним лишь иллюзия. На Элайне проживали когда-то два вида драконов. Чёрные были истреблены после ужасающего бунта, как угроза разумным, а Золотые едва не погибли в войне с людьми. Благо, сейчас они возродились.

Где-то чуть больше года назад на просторах Элайне появился Серебряный дракон. Откуда он взялся никто не мог сказать, но все были поражены его мощью и силой. Он неплохо гонял пиратов, топя и сжигая их корабли. Благодаря ему были перехвачены несколько караванов с запрещёнными артефактами. Законники были поражены, обнаружив среди них с десяток амулетов подчинения, довольно древних, так как такие изготавливали в ордене «Длани Элайна» больше сотни лет назад. Получается, что самого ордена давно нет, а вот гадости с ним связанные иногда выплывают на свет. Оба деда Лали, Тёмный и Светлый Владыки Империи Эрелон, всерьёз обеспокоены этим обстоятельством. Ведь получается, что у кого-то из разумных, видимо, имеется доступ к одному из тайников ордена.

Так вот, этот самый Серебряный дракон, появляясь то там, то сям, постоянно находит эти амулеты и уничтожает. Может, у него личная война с контрабандистами? В общем, его боятся злодеи и боготворят законники, а другие разумные просто восхищаются и желают узнать, как можно больше. Только так никто и не узнал, кто он и откуда. Сидящая перед Лали иллюзия была весьма похожа на картинки, которые печатали в газетах, когда писали о Серебряном драконе. У магистра Рея специфическое чувство юмора. Лали едва не потерял сознание от неожиданности, узрев такое злющее чудо у себя в комнате, не говоря уже о том, что посторонним вход в комнаты студентов запрещены, но некоторых преподавателей это, видимо, не касается.

− Понятно, − сокрушённо произнёс Лали, касаясь тонким пальчиком клетки, − дорогие подарки вредному магистру не по вкусу. Может, стоит поискать что-нибудь редкое?

Утром, за час до официальной побудки на разминку, Лали готов был убить магистра Рея. Этот… эта зеленоглазая сволочь испортила птичку! Принц едва инфаркт не получил, когда она заорала гномий гимн вместо милой любовной песенки. И, что самое гадкое, отключить её он не смог, как ни пытался. Когда он запустил в клетку подушкой, она окуталась мерцающим силовым коконом и продолжала орать как ни в чём ни бывало. В итоге принцу пришлось прослушать все пять куплетов. Лали даже попытался выставить клетку за дверь, но… Похоже, магистр Рей привязал артефакт к самой комнате и теперь убрать её никак не получится. Впрочем, поменяться комнатами тоже не вариант. Они привязаны к каждому студенту до самого конца обучения. Лали вздохнул и смирился с тем, что вставать ему теперь придётся на целый час раньше. А ещё ему пришлось отпаивать друзей-оборотней травяным чаем в столовой, потому как на них напал дикий приступ хохота, когда Лали в сердцах выругался на магистра, преподнёсшему ему такую пакость.

Принц Лалиандрель сдаваться не привык и потому через два дня на пороге дома декана факультета Жизни появилась кадка с редчайшим растением, произрастающим только в садах Иллиитири, столицы дроу. Крупный фиолетовый цветок с золотистыми прожилками имел тонкий ненавязчивый аромат. Дайрен только хмыкнул, поражаясь щедрости и изобретательности принца. Подарок можно было отослать обратно в тот же момент, но такой энтузиазм нельзя было оставить без ответа. По крайней мере Дайрен не мог поступить просто, не в его это было характере. Так что поломать голову над достойным ответом пришлось, но результат молодого магистра полностью устроил, и он сильно надеялся, что настырному принцу тоже понравится.

Когда на следующее утро Ренгар и Тенгар объявились в столовой, то увидели странную картину. Бледный и не выспавшийся Лали сидел за их столиком в гордом одиночестве, так как в радиусе нескольких метров не было никого. Студенты, о чем-то тихо переговаривающиеся, почему-то предпочли потесниться, оставив вокруг Лали пустые столики. Парни переглянулись между собой, пожали плечами и двинулись к загрустившему другу, который зачем-то притащил в столовую деревянную кадку с роскошным цветком, чьи соцветия качались над головой Лали и распространяли по залу приятный аромат. Стоило оборотням приблизиться, как вокруг наступила просто-таки звенящая тишина.

− Доброе утро, Лалиандрель, − поприветствовал принца Ренгар, присаживаясь на своё место.

− А?.. Э… − Лали с удивлением уставился на вдруг оживший цветок, взъерошившийся листьями, как сторожевой пёс шерстью, потом наклонившийся, словно принюхиваясь и… вновь принявший флегматичный вид обычного растения.

− Это же эфазалия? — Тенгар с опаской посмотрел на Лали.

− Была, − ожил, наконец-то, принц. — До вчерашнего вечера, пока я не подарил её магистру Рею, а он не вернул мне её обратно.

− Они же вроде бы меньше размером? С чего эту так э… вытянуло?

− Крови попробовала, зараза, − шмыгнул носом Лали.

− Чьей? — в один голос рявкнули оборотни.

− Не моей, − вздохнул принц, но по недоумевающим лицам друзей понял, что лучше объяснить наглядно. Он обернулся назад и, заметив симпатичного паренька за соседним столиком, поманил его к себе.

− Ни за что, − пискнул тот, яростно мотая головой.

− Томми, я прошу тебя. С меня золотой.

− Три!

− Согласен, − кивнул, соглашаясь Лали, и полез в карман. Три блестящие жёлтые монетки легли на краешек стола. Паренёк тяжко вздохнул, встал из-за стола и нерешительно, мелкими осторожными шажками приблизился к обещанным монетам. Жестом фокусника смахнул их в карман и только тогда переместился к принцу, с опаской наклонился, словно собираясь его поцеловать.

А от того, что случилось дальше, у оборотней зашевелились волосы на голове. Милейший цветочек в мгновение ока превратился в… монстра! Листья скрутились в острые колючки, а роскошные фиолетовые цветы ощерились острыми зубами. И вся эта хищная прелесть метнулась к студенту, воспылавшему нежностью к Лали. Тот, видимо, имевший уже горький опыт общения со взбесившимся растением сиганул так, что ему позавидовал бы горный козёл. Стоило ему завершить своё поистине героическое бегство, как эфазалия вновь стала обычным, разве что слишком большим, растением.

— Это что? — очумелыми глазами уставился Ренгар на… цветочек, мирно покачивающийся в кадке.

− Страж моего целомудрия, судя по всему, − буркнул недовольно Лали.

− Он только на твоих любовников нападает?

− Да! Вот только вас почему-то не тронул, − озадаченно посмотрел принц на вдруг смутившихся друзей.

− Может, мы ему понравились, − пожал плечами Тенгар. — Ты не пытался от него избавиться?

− Целую ночь только этим и занимался, − зевнул Лали. — Извести не получилось, на нём тоже защита стоит. Вытащил в сад, так эта зараза в окно сама залезла, и даже кадку не потеряла. Теперь вот за мной таскается.

− Сама?!

− Нет! Я её ношу за собой! Делать мне больше нечего, − съехидничал принц, складывая руки на груди и откидываясь на спинку стула. — Вот скажите, умники, как он умудрился такое сотворить с мирным растением? Откуда такие познания? Я в жизни о подобном не слышал!

− Магистр Рей много путешествовал, говорят. Мало ли где мог научиться, − промолвил Тенгар, поглощая вкусную кашу. — В мире много чудес, мой друг.

− Два из них теперь обретаются рядом со мной. Миниатюрная птичка-артефакт, орущая каждое утро гимн гномов, и хищная эфазалия, единственная в мире, − хмыкнул Лали.

Избавиться от диковинного стража принцу Лалиандрелю удалось, расставшись с весьма солидной суммой денег. И то не совсем так, как ему хотелось. Преподаватель магической защиты согласился помочь принцу за вознаграждение, поставив защиту на все окна и входную дверь, тем самым заставив эфазалию дожидаться хозяина в апартаментах. По Академии передвигаться стало проще, а вот в личной жизни наступил кризис, так как никто приходить погреть постель не хотел, а самому шастать по чужим спальням Лали было не по чину. И способа решить эту проблему он пока не придумал, разве что уговорить магистра Рея приструнить вредное растение. Пришло время практики на полигоне, и Лали приготовился поразить декана факультета своими талантами. Зря он зубрил сложные плетения, что ли? Сюрприз будет!

Студенты выстроились в шеренгу, приготовившись повторять за своим строгим преподавателем плетения щитов Жизни, самых простых, но и самых необходимых. Маги их профиля должны уметь создавать такие, чтобы в случае опасности прикрыть и пациента, и, естественно, себя. Неподалёку лежала внушительная куча мелких деревяшек, вероятно, предназначенная для того, чтобы имитировать опасность, угрожающую начинающим магам. Только Дайрен начал объяснять, как и куда правильно направлять силу, чтобы создать щит, как краем глаза заметил странные движения принца Лалиандреля. Закусив от усердия губку, тот что-то шептал и шевелил пальцами. Дайрен нахмурился и присмотрелся, переходя на магическое зрение. Тотчас же он выругался, но сделать уже ничего не успел. Бестолковый самонадеянный мальчишка уже влил силу и отпустил плетение, понёсшееся в сторону кучи сваленных веток и мелких деревяшек. Через мгновение она вся взлетела вверх и закружилась, затем разделилась на три равные части, из которых начали складываться несуразные фигуры, чем-то напоминающие человеческие.

− Создать щиты! — Дайрен рявкнул на застывших студентов и бегом направился к эльфу, который всё не мог разорвать нить силы, подпитывающую древесных големов.

Он влетел с разгона между ослабевающим принцем и его творениями, разрывая тем самым нить. Яркая вспышка озарила полигон, и перепуганный Лали упал на руки своих верных друзей-оборотней. Но вот големы, которые урвали слишком много сил, останавливаться даже не подумали. Да и думать-то им было нечем. Големами руководить надо, а так, напитанные силой, они будут действовать сами по себе, пока не ослабеют и не развалятся. И сейчас они бесцельно двигались по направлению к группе студентов, застывших на месте как каменные изваяния, благо хоть некоторые из них, вероятно с перепугу, сотворили-таки щиты. Слабенькие, но хоть какая-то защита.

− Самонадеянный дурень, − прошипел сквозь зубы Дайрен, бросив уничтожающий взгляд на присмиревшего и осознавшего свою ошибку Лали. — Создать големов невелик труд, это может сделать и маг-недоучка. Главное — контроль! То, что вам, юнцам, ещё не подвластно!

Дайрен отвернулся от смущённых парней и, не глядя, накрыл всех мощным мерцающим щитом Жизни. Он легко удерживал его одной рукой, а со второй в сторону надвигающихся големов полетела лавина огня. Через мгновение, показавшееся студентам вечностью, от неудачного эксперимента остались только три кучки серого пепла, которые сразу же унесло порывом ветра. Магистр Рей повернулся к своим студентам и прищурившись, прошёлся по ним внимательным взглядом.

− Считайте это боевым крещением, господа студенты. И запомните, что не стоит экспериментировать с тем, что вам ещё не по силам. С завтрашнего дня мы займёмся с вами медитацией и тренировками контроля. И хочу похвалить некоторых из вас. Как для новичков получились весьма приличные щиты, − магистр улыбнулся, услышал облегчённый слаженный вздох и махнул рукой, отпуская студентов. — Все свободны! Кроме некоторых особо ретивых!

− Мы не знали, − виноватым голосом произнёс Тенгар.

− Они не виноваты, − шмыгнул носом Лали и встал на ноги. Его немного покачивало и Дайрен, не удержавшись, окатил его волной исцеляющего заклинания. Принц благодарно вздохнул и, поклонившись, поблагодарил: − Спасибо, магистр Рей.

− Спасибо скажете после, принц, − ухмылка, возникшая на лице магистра, не предвещала провинившемуся ничего хорошего. Лали вздохнул, проклиная свою самонадеянность, и приготовился слушать. — Сейчас вы отправитесь к магистру Гро и сообщите ему, что уничтожили весь его материал для практических работ, а потом пойдёте с ним в лес восполнять потерю.

− Один? — пискнул Лали, представив, сколько же времени он будет таскать древесину в одиночестве под взглядом магистра Гро. Этот суровый и прижимистый гном, работающий при Академии завхозом, любил доводить студентов до нервного тика.

− Всё зависит от вашего обаяния. Быть может, вам удастся уговорить своих друзей помочь? — от этого предложения рожицы обоих оборотней немного перекосило, но на несчастном личике Лали нарисовалось такое просящее выражение, что друзьям ничего не оставалось, как кивнуть в знак согласия. — Что стоим, кого ждём? Марш к магистру Гро!!!

Хитрый гном с радостью воспользовался шансом припрячь к работе двоих сильных молодых оборотней и одного милого эльфа, и ему было абсолютно наплевать, что все трое как-никак принцы. В Академии классовых различий не было. Так что кроме веток и палок парням пришлось собирать грибы для засолки, ягоды для сушки и пряные травки для кухни. Бредя по лесу, Лали раздумывал, как это у магистра Рея получилось уничтожить огнём его вышедших из-под контроля големов. Что-то он не слышал, чтобы кто-нибудь в Академии говорил о том, что их декан обладает двумя стихиями. Среди людей это редкость.

Магистр Ормонд, к примеру, обладал стихией Воды и Ветра и преподавал боёвку по обоим направлениям. Так что по логике вещей и магистр Рей должен был вести занятия по огненной стихии. В итоге он не выдержал и поинтересовался мнением друзей, которые сразу же начали юлить, разводя руками, мол, тоже ничего не слышали и ничего не знают. Лали в очередной раз заподозрил, что эти хитрецы знают больше, чем показывают, и это было странно. Раньше между ними секретов не было.

Что-то с магистром Реем явно было не так. Ну не могут люди устоять против целенаправленного воздействия эльфийского очарования. Это, конечно, не ментальные техники драконов, но сопротивляться такому очень трудно. Воздействие идёт на либидо, ничуть не нарушая психику разумного. Просто временная тяга и возбуждение. Но Магистр Рей, несмотря на свою потрясающую внешность и чувственность, оставлял впечатление застывшего куска льда. Его так и тянуло растопить и отлюбить, но все попытки Лали оказывались безуспешными, если не сказать провальными. И если в начале это был азарт, то сейчас взыграло упрямство. Он не привык проигрывать!

Лали плёлся в свои апартаменты, еле переставляя ноги. Магистр Гро по полной воспользовался возможностью дармовой помощи и… укатал одного эльфа и двух оборотней. Тенгар и Ренгар выглядели едва ли свежее своего друга. Лали нужно было пройти мимо домиков преподавателей, когда между высоких стволов деревьев мелькнула знакомая стройная фигура. Принц присмотрелся и, прикусив губку и сощурив зелёные глаза, полный подозрительности, устремился за никем иным, как магистром Реем. Мужчина, одетый в свободную домашнюю одежду, состоящую из легких штанов и просторной блузы, не успел исчезнуть в вечерних сумерках, как был настигнут передвигающимся, словно тень, (не зря же с принцем занимались лучшие эльфийские егеря?) хмурым Лали. Впереди замерцала магическая стена, о которой шептались студенты всех курсов.

Говорили, что за ней скрыто от посторонних глаз глубокое озеро с кристально чистой водой, в которой живёт единственный на Элайне разумный змей. Ашесс был довольно известен, только видели его вживую единицы. Он редко и только с избранными изволил общаться. Обижен был змей на людей за истребление своего народа в давние смутные времена. Сейчас те рады были бы сохранить такой необычный вид, но… Магистр Рей вдруг сошёл с тропинки и направился немного левее, углубляясь в роскошный ягодный кустарник, росший неподалёку. Лали тихо поплёлся за ним, по пути слопав несколько сочных ягод, отдавшихся на языке приятной кислинкой. Магистр остановился, принц тоже, и, окутав руки силой, аккуратно, словно тяжёлую завесу, немного раздвинул магическую защиту, чтобы сразу же скрыться за полупрозрачной дымкой. За это время у Лали округлились глаза и успела упасть на землю челюсть. Так просто?! Все студенты ломают голову как туда пробраться, а Магистр Рей… Да, он полон сюрпризов!

Принц прокрался ближе к тому месту, где исчез декан их факультета, и стал рассматривать крупный стационарный накопитель, от которых, их было около двенадцати, и питалась магическая завеса. Лали даже тихо хмыкнул, когда заметил на камне едва-едва заметную тончайшую трещинку. Вот и причина того, почему образовался лаз. Защита работает, и ректор, видимо, не в курсе потайной лазейки. Если не знать, то заметить весьма и весьма трудно. Камень от чужих глаз прикрывает кустарник, и Лали сам бы ни за что ничего здесь не нашёл, если бы ему не повезло, а ему точно повезло, хм, проследить за магистром Реем. Осталось только смело проникнуть следом!

Принц повторил все манипуляции своего преподавателя и подцепил стенки магической завесы возле самой трещинки. Они легко поддались, впуская любопытного эльфа в запретную зону. Первые же звуки, которые услышал Лали, ввели его в ступор. Смех? Принц подкрался ближе, чувствуя носом приятный запах цветов и свежесть, исходящую от воды. Он аккуратно, изящными тонкими пальцами, раздвинул ветви раскидистого дерева, под которым нашёл убежище и… окончательно потерял дар речи. Зато в его штанах началось бодрое шевеление, заставившее покраснеть кончики острых ушей. Всегда собранный, всегда серьёзный, всегда немного хмурый магистр Рей, как ребёнок, плескался в озере, наперегонки плавая с огромным, поблёскивающим сине-зелёной чешуёй, змеем. Он нырял сквозь свёрнутые кольца, гонялся за кончиком хвоста и… смеялся! Их декан, эта гроза и ужас нерадивых студентов, резвился!!!

Лали не мог поверить собственным глазам. Но и это было не самое странное. Магистр Рей был полностью обнажён! Лали даже пришлось сглотнуть, чтобы не закапать слюной всё вокруг себя от такого зрелища. Стройное тело с чётко прорисованными мускулами, с натянутыми канатами мышц, сияло капельками воды на гладкой коже, сводя с ума. В каждом движении чувствовалась плавность и гибкость хищника. Просто завораживающее зрелище, особенно для того, кто так мечтал получить этого разумного в свои загребущие лапки. Пока Лали пытался усмирить бушующие гормоны и утрясти всё увиденное в голове, магистр Рей забрался на тело змея, мирно покачивающееся на воде, растянулся во весь рост и замер, заложив руки за голову. Лали даже вздохнул, завидуя подобному релаксу. Теперь понятно, откуда у их преподавателя столько сил терпеть выходки студентов. Мало того, что вода в источнике по слухам целебная, ещё и Ашесс, наверняка, помогает. Лали вновь тяжко вздохнул и… пополз обратно, намереваясь поделиться тайной с двумя хитрыми оборотнями. В его симпатичной головке затеплилась надежда. Вдруг им тоже повезёт подружиться с разумным змеем? Было бы здорово!

Оборотни были поражены новостью и почему-то расстроены, но, как понял Лали, явно не из-за него. Кажется, они на кого-то слегка обиделись. Если бы всерьёз, то Лали тому разумному не позавидовал бы, ибо братцы уже строили бы планы мести, а сейчас они с радостью согласились составить принцу компанию и… с горя напиться. У эльфа было припрятано несколько бутылок акернского вина. О! Этот уникальный напиток с изысканным ягодно-травянистым букетом создавали только в Великом Лесу. Это вино в основном шло на подарки всяким королям и важным персонам, редкими и малыми партиями попадая в продажу, где стоило не меньше пары сотен золотых за бутылку.

На каждого разумного оно имело своё воздействие: гномы возбуждались и погружались в любовную эйфорию, потому им дарили его на свадьбу; оборотни расслаблялись и просто пьянели, никакой другой алкоголь такого эффекта не давал; люди же… Они-то с удовольствием платили немалую цену и было отчего. Если пить вино по одному глотку в день, месяц спустя человек молодел как минимум на десять лет! А для людей это много. Но была ещё одна особенность. Если вино выпьет семейная пара, то у них обязательно родится крепкий и магически сильно одарённый ребёнок. Так что акернское вино вполне стоило тех денег, за которое уходило, едва покидая пределы Великого Леса.

Лали удалось спереть несколько бутылок из личного подвала отца. Правда, осмелился он это сделать на спор. Главное, что отец этого не заметил. Дед, Владыка эльфов, каждый праздник присылает ему по несколько бутылок, так что, быть может, пропажу никто и не обнаружит.

− Он такой краси-и-в-ы-ый, − тоскливо протянул Лали, сидя под раскидистым деревом, растущим рядом с домом магистра Рея. Оборотни, вольготно валяющиеся рядом в виде двух здоровых кошаков, громко фыркнули и дёрнули лапами, словно насмехаясь над страданиями друга.

Вся весёлая компания перебралась сюда, вылакав первую бутылку. Лали прихватил с собой высокий хрустальный бокал, а друзьям… глубокую миску, с их здоровыми мордами лакать вино из бокала было не удобно. И всем троим даже в голову не пришло, что никто в здравом уме изысканное и самое дорогое вино на Элайне из миски… не пьёт! Но где там заблудился здравый смысл? Оборотни совершенно расслабились, перекинулись и с удовольствием учапали за другом, выписывавшим круги по территории Академии, как-то умудряясь при этом удачно избегать ночных патрулей. Видимо, врождённые инстинкты обострились. Как они оказались возле дома магистра Рея, скорее всего, никто из них сказать бы не смог. Вот привели их туда ноги и лапы, и всё! Лали вновь вздохнул, долил вина себе и от души плеснул в миску друзьям. Ренгар мигом заработал языком, поглощая ароматную жидкость, а Тенгар… кажется, ему было уже достаточно. А вот Лали… Его тянуло поболтать! Дело в том, что на самих эльфов акернское вино действовало своеобразно. На них нападала болтливость и откровенность. Поэтому такое вино пили только добровольно, желая убедить собеседника в открытости, но… меру надо было всё же знать. А три юных оболтуса напились от души.

− Магистр Рей! Магистр! Вы самый вредный разумный в мире, − громко констатировал принц, в очередной раз пригубив вино. Оборотни как-то странно… хрюкнули. — За вами ухаживает младший принц Империи Эрелон, а вам… всё равно. Вы — бесчувственная ледышка! Только и можете, что искушать бедного несчастного эльфа, купаясь голышом! Знаете, что? Я готов подарить бутылку акернского вина любому, кто прилюдно сорвёт с ваших губ поцелуй! Уверен, что если не получилось у меня, ни у кого тоже… не получится! Вы — кремень! А ежели кто вас того… трахнет, я готов прокатить его на драконе! Старина Аваларис мне должен желание. Он сказал, что я не смогу стащить у отца бутылку акернского вина, а я уволок целых три! Одна ещё осталась! Он пообещал, что покатает любого, о ком я попрошу.

Оборотни подняли морды и обиженно посмотрели на Лали. Их длинные хвосты нервно забили по земле. Принц скосил на них мутный взгляд и, пожав плечами, спросил, икнув:

− Что? У вас есть Аландарис и Диарис. К ним и приставайте! Давайте лучше споём? — и подняв голову вверх, попытался рассмотреть в густой кроне старого дерева где-то высоко мерцающие звёзды. Набрав в лёгкие воздуха, он громко заорал.

Если бы это была пленительная любовная баллада на загадочном эльфийском наречии, все, кто прислушивался к пьяным воплям трёх студентов, с удовольствием затаили бы дыхание, но… Тишину ночи разорвали брачные кошачьи вопли в исполнении двух оборотней и одного эльфийского принца. Дверь громко хлопнула, и перед студентами возник разъярённый, в одних лёгких штанах и босиком магистр Рей со сверкающими изумрудными глазами. Он обозрел картину и громко рявкнул, перекрывая вопли исполнителей. Оборотни от испуга едва не зарылись в траву, прикрыв лохматые головы лапами, а Лали резво потянул к себе один белый пушистый хвост и один чёрный, пытаясь спрятаться под ними. Естественно, из этой глупой затеи ничего не вышло. Сильные пальцы магистра впились в мохнатые уши нарушителей спокойствия, и оборотни жалобно мяукнули.

− Я долго терпел ваши пьяные речи, господа студенты, но… У каждого разумного есть предел терпения! Кошачий концерт в три глотки перебор даже для меня!

− И для меня тоже, − изрёк проявившийся в вспышке небольшого портала ректор, весь наряд которого состоял из бархатного халата, длинной рубахи, скрывающей смешные тапочки с помпонами, и забавного ночного колпака. Старик смерил провинившихся взглядом, заметил пытавшегося спрятаться под пушистыми хвостами друзей принца Лалиандреля и повернулся к своему подчинённому. — Что делать будем? Исключение за любовные страдания не предусматривается уставом Академии.

− Гр-р-р, − рыкнул Дайрен, отчётливо заметив в глазах старика смешинки.

− Не рычите так, магистр. Я думаю, молодёжь завтра осознает свою вину и… отправится в помощь к магистру Гро, − ректор с удовольствием послушал слаженный стон несчастных юных пьяниц.

− Я бы кое-что добавил, господин ректор, − вкрадчиво произнёс Дайрен, отпуская уши оборотней, которые сразу же приняли свой человеческий облик и с опаской уставились на него виноватым взглядом. — О поведении этих двоих я лично доложу их…

− Только не папе, − дружно завопили парни. Дайрен довольно оскалился.

− Хорошо. Правителей Империи Дангар я беспокоить не буду. Я поставлю в известность о неподобающем поведении младших принцев их старшего брата.

− Садист, − тихонько провыл Тенгар.

− Сво… Мяу-у, − взвыл Ренгар, когда магистр Рей вновь ухватил его за ухо.

− Вы что-то хотели сказать, принц?

− Вы очень снисходительны, магистр!

− Я так и подумал, − хищно ухмыльнулся Дайрен, растрепав пальцами тёмную шевелюру Ренгара, и повернулся к затихарившемуся за спинами друзей Лали. — А ваш отец, уважаемый принц Релиандрель, обязательно получит письмо, в котором я уведомлю его, кто спёр вино.

− А может, не надо? — очень-очень вежливо попросил Лали. Папочка Рели был добрым, но, иногда, мог больно выпороть слишком деятельного сынка.

− Я подумаю, если вы изволите оставить меня в покое, принц. Эльфы не в моём вкусе, поймите это, наконец, и оставьте свои попытки охмурить меня. К тому же к вашему очарованию у меня иммунитет. Так что?

− Э-э… А подумать можно? — Дайрен скептически вскинул тонкую бровь, и Лали, горестно вздохнув, согласился.

Видя, что всё закончилось и все участники ночного происшествия получили своё, сонный ректор отправился досыпать. Лали был расстроен, и не только тем, что проиграл пари. Он знал, что видение обнажённого магистра Рея ещё не одну ночь будет преследовать его во снах. А шансов уложить в постель упрямца совершенно не осталось после поставленного ультиматума. Лали почти успокоился и, поддерживаемый друзьями, поплёлся к себе. Но он не был бы так спокоен, если бы знал, чем обернётся их пьяная выходка, ведь как известно, везде есть лишние уши и громко данные обещания принца кто-то не только услышал, но и разнёс по Академии ещё до того, как взошло солнце.

Следующие две недели были самыми непредсказуемыми в жизни Магической Академии. Таких происшествий не происходило… вообще раньше не происходило! Чтобы студенты от первого до последнего курса наперегонки друг с другом пытались соблазнить преподавателя? Да никогда такого не было. Романы были, поползновения в сторону преподавателей были, даже несколько попыток принуждения, к сожалению, тоже были, что ректору пришлось признать. Но вот такой охоты… никогда! Бедный Лали, спустя несколько дней осознавший масштабы катастрофы, сотворённой его несдержанностью и пьяной болтливостью, был готов зарыться под землю, лишь бы избежать осуждающих взглядов магистра Рея. За внимание привлекательного преподавателя соревновались все: и люди, и эльфы, и дроу, и оборотни. Единственные, кто предпочёл остаться в стороне, были гномы.

Быть может, сработала природная осторожность и осмотрительность, быть может, нелюбовь подземных жителей ко всяким полётам. Зачем им летать на драконах, если им и по земле неплохо ходится? А акернское вино? Так никто из студентов жениться пока не намерен. Умный гном сначала получит образование, потом докажет семье, что он чего-то стоит, построит себе добротный дом и только потом уж решит жениться. Так что по каким-то своим соображениям гномы остались в сторонке, что не помешало им устроить своеобразный тотализатор. Гномы, сами те ещё шутники, ставили не на то, кто переспит-таки с магистром Реем, а на то, что он в очередной раз сотворит.

Ректор устал уже пересчитывать по утрам связанные лианами тушки под дверями жилища своего декана факультета Жизни. Или отправлять к целителям очередных жертв ухаживаний, чтобы те вытащили из мягких мест неудачников колючки, которыми награждали всех желающих без спросу влезть в жилище магистра Рея его кустарникоподобные сторожа. Дайрен, которого вконец достали, провернул тот же фокус, что и с милым цветком, который подарил ему Лали, правда заменив острые зубки на длинные колючки. Так что с некоторых пор он спал достаточно спокойно, правда, набрасывая каждую ночь на свою спальню «Полог тишины», а поутру сдавал потерпевших ректору, который проводил с ними разъяснительную беседу, не особо надеясь на успех. Уж больно заманчивый приз был. Принц Лалиандрель мог, конечно, отказаться, но… Слово не воробей. Обещал, значит, нужно сдержать.

Кстати, кроме хитрых гномов, кое-кто ещё поимел выгоду со всего этого любовного сумасшествия. Студенты факультета Жизни, успевшие на собственном опыте узнать все прелести характера своего декана, благоразумно решили постоять в сторонке и… немного подзаработать. Учитывая то, что ни роскошные букеты, ни дорогие подарки успеха не имели, появился спрос на нечто другое. Весьма специфическое. У многих студентов факультета Жизни резко возрос интерес к зельеварению, чему преподаватели сначала обрадовались, а потом задумались, так как он оказался весьма своеобразным. Юные дарования штурмовали библиотеки Академии в поисках рецептов приворотных зелий и специфических духов с феромонами. К счастью, запрещённых зелий они готовить даже не пытались.

Студенты варили и смешивали только то, что имело лишь временный эффект. Дураков вылететь из Академии и получить запрет на дальнейшее обучение не было. Зато набить кошельки за счёт глупцов захотели многие и дело пошло, тем самым создав магистру Рею ещё больше проблем. Почему? Да потому, что в отличие от взрослых особей, встречавшихся ему по жизни, и преподавателей Академии, которые в самом начале его работы успели попытать счастья, студентов калечить он не хотел. В самом деле, не вызывать же их на дуэли? Так что выкручивался из щекотливых ситуаций магистр как мог и с присущим ему юмором. Так, те из студентов, кто пытался подлить ему в питьё в столовой любовное зелье, в итоге выпивали его сами под строгим взглядом магистра и пару дней не могли отлипнуть от зеркал, всё пытаясь жарко поцеловать собственное отражение. Те же, кто обливался специфическими духами и норовил потереться возле магистра Рея, начинали пахнуть так, что им позавидовали бы болотные духи. Самое примечательное − запах был настолько стойким, что ничего не могло истребить его на протяжении суток. Ни стирка, ни помывка.

Если в самом начале стимулом были бутылка драгоценного вина и полёт на знаменитом драконе, то со временем охота из забавного приключения переросла в этакую одержимость. Магистр Рей был ведь не только красивым и притягательным молодым человеком (что такое для одарённого, да ещё и магией Жизни, каких-то сорок лет?), но и сильным магом, обладающим двумя стихиями. Некоторым он показался заманчивой целью, вполне достойной укрепить аристократический род. И потому многие из студентов всерьёз озаботились целью не просто охмурить недоступного преподавателя, но и затащить его в Храм Эдейлы. И таких одержимых оказалось более чем достаточно. Своего апогея «любовная охота» достигла, когда в Академию вернулся из поездки домой, куда был вызван по семейным обстоятельствам, наследник одного из кланов оборотней-медведей.

Сей молодой разумный, будучи учащимся четвёртого курса и мнящий себя сильным боевым магом, решил, что приобретение такого лакомого кусочка возвысит его в глазах собственного клана до небывалых высот. Особенно если учитывать то обстоятельство, что магов Жизни среди оборотней не так уж много. Так что, наплевав на предупреждения приятелей, молодой оборотень усмехнулся, заметив, что они просто ничего не понимают в ухаживаниях за хрупкими человеческими мужчинами. К слову сказать, против этого крупного и очень высокого юноши магистр Рей действительно выглядел почти мальчиком, будучи на целую голову ниже ростом и явно проигрывая в ширине плеч, не говоря уже о наглой харизме, плещущей через край.

В общем, сей полный уверенности в собственных силах могучий красавец не придумал ничего лучше, чем уведомить магистра Рея прямо посреди двора Академии, что он делает ему честь и предлагает место своего младшего мужа. После чего легко забросил тело опешившего преподавателя на плечо, хлопнул по упругой заднице и направился к себе в жилой корпус. О том, что поступать так не следует, запомнили все, так как в следующий момент из уст пришедшего в себя магистра вырвался разъярённый рык, он стремительно извернулся и соскочил на землю, а оборотень… никто и глазом моргнуть не успел, как тот оказался на крыше самой высокой башенки центрального корпуса, с перепуганными глазами на побелевшем лице обнимая руками-ногами флагшток Академии. Снимать несчастного пришлось трём магистрам и лично ректору, являющемуся архимагом Воздуха, так как виновник происшествия наотрез отказался участвовать в миссии спасения. Ректору только и осталось, что развести руками и заняться делом.

Следующие несколько дней можно было назвать затишьем перед бурей. Студенты передвигались по Академии, как шпионы во вражеском тылу. Во-первых, никто не хотел попасть на глаза пребывающему в плохом настроении магистру Рею, во-вторых, всем дико хотелось обсудить версии, откуда у человека могла взяться третья стихия? Мало кто из разумных, а если сказать точнее, то только драконы и эсфиры могли похвастаться универсальностью в магическом искусстве. Лишь этим древним и загадочным существам были подвластны все стихии в равной степени. Но магистр Рей никак не мог иметь к ним отношения, ведь драконы заводят пару только со своими сородичами, а эсфиры и вовсе не могут иметь детей. Так откуда у него взялась власть над третьей стихией?

Слухи по Академии бродили самые странные, но большая часть и студентов, и преподавателей сходилась во мнении, что магистр Рей обладает неким мощным артефактом, позволяющим оперировать воздушной стихией. Единственные, кто не участвовал во всех этих дискуссиях, были ректор и принц Лалиандрель. Первый держал на лице невозмутимость, делая вид, что не замечает любопытства своих подчинённых, которые были твёрдо уверены, что хитрый старик знает правильный ответ. Не мог же он взять нового преподавателя и дать ему ответственную должность, не зная о нём ничего? Не мог! Но… разве можно вытрясти что-то из архимага, если он не хочет говорить? Правильно, себе будет дороже. Вторым же был принц Лалиандрель. Он ходил молчаливый и задумчивый, игнорируя даже вопросительные взгляды своих друзей. У него, в отличие от многих, был на примете некто, кто мог пролить свет на многие тайны декана факультета Жизни. Вот только нужно было набраться храбрости, чтобы пойти и спросить.

Братья Ваэрон пытались заниматься домашним заданием, но то ли особого настроения не было, то ли просто мысли витали не те, что способствуют обучению. Тенгар отложил в сторону учебник и посмотрел на своего брата, с умным видом смотрящего в высокое стрельчатое окно.

− О чём задумался?

− Скучаю по Лали. Он давно не появлялся, чтобы поболтать, − вздохнул Ренгар.

− Рен, мы же учимся в одной группе, видимся каждый день, как можно скучать по тому, кого постоянно видишь? — удивился его брат.

− О да! Он присутствует на занятиях, но где бродят мысли этого непоседливого эльфа? Он где угодно, но не рядом. Мне ведь не только его красивая тушка интересна, но и её наполнение, − Ренгар вздохнул.

− Мне в последнее время кажется, что наш принц стал взрослеть. Больше не таскает за собой шлейф из поклонников, не куролесит ночами. Даже взялся всерьёз за учёбу. Провал с магистром Реем пошёл ему на пользу. Но это лично моё мнение.

− Кстати, о последнем. Может расскажем Лали правду? А то, боюсь, потом он нам не простит, − предложил Ренгар, жалостливо глядя на старшего брата. Тенгар немного задумался, а потом согласно кивнул.

− Возможно, стоило с самого начала всё ему объяснить, а не соглашаться на этот дурацкий спор. Тем более с нашей стороны вся ситуация выглядит как наглый мухлёж.

− Может, и выглядит. Но, знаешь, мне хотелось, чтобы он обломался на Дайрене. Я устал от любовных эскапад Лали. Тем более мне всё равно не сравнять счёт, я не настолько любвеобилен, хоть и оборотень.

− В тебе есть доля крови человека и ариссы, так что гормоны оборотней на тебя действуют не в полную силу.

− Вот и хорошо.

Дзынь! Дзынь! Братья подскочили со своих мест и уставились на окно, с недоумением глядя на то, как зелёная ветка нагло барабанит в стекло, словно её тормошит неистовый ветер, которого не было и в помине. На улице был тихий прекрасный вечер. Дзынь! Ренгар соскочил с постели и, мигом оказавшись у окна, шустро открыл створку.

− Лали? Ты зачем в окно барабанишь? Нормально в дверь постучать не судьба? — свесившись вниз, удивлённо вопросил темноволосый оборотень. Вместо ответа наглая растительность отпихнула его в сторону и устремилась внутрь комнаты, где закрутилась вокруг ножки крепкого тяжёлого стола. Ренгар хмыкнул и вернулся на свою кровать, где и разлёгся в ожидании принца.

− И где это изобретательное чудо? — поинтересовался Тенгар.

− Наверное, добрался уже до второго этажа. Скоро будет!

− Я уже, − выдохнул Лали, взбираясь на широкий подоконник. — В коридоре меня караулит Грегори. Сил моих нет на этого прилипалу. Подумываю уже спросить совета у магистра Рея. У него огромный опыт по отшиванию прилипчивых кавалеров.

− Бамс! Бамс-бамс! — вдруг кто-то неистово заколотил по входной двери, вызывая недоумение на лицах всех троих парней.

− Да что же такое? Как ни в окно лезут, так в дверь ломятся, − рыкнул Тенгар, намереваясь остудить пыл нежданного гостя. Он резко распахнул дверь и приготовился было грозно рявкнуть… − Ваше Высочество?

− Добрый вечер, юноши, − гость сощурил глаза цвета осеннего неба, в которых в данный момент едва ли не сверкали грозовые молнии. Чёрные, всегда идеально уложенные волосы были взъерошены, словно Его Высочество принц Энгарель только что сражался с… с кем-нибудь сражался. Хотя этот воин, воистину ставший легендой за прошедшие пятнадцать лет, с тех самых пор, как возглавил карательные отряды Великого Леса, всегда оставался идеальным эльфом, даже в пылу битвы умудряясь выглядеть безупречно. Его чёрные доспехи наводили ужас, как и его прозвище — Смертельный Вихрь. Принц бросил взгляд на окно, где устроился его кузен, и хищно усмехнулся. — Кажется, я вовремя? Лали, братец, ты туда или оттуда?

− Я сюда! А куда надо? — мило улыбнулся его кузен, правильно оценив блеск серых глаз.

− Лали… Что за монстр у тебя в комнате? — Энгарель рявкнул так, что Лали не удержался и свалился с подоконника.

− Эф-фазалия.

− Что? Они изящные, милые и… маленькие! У них нет таких зубов! И они не пытаются оттяпать у гостей пальцы! — принц Энгарель, вмиг оказавшись рядом, помахал перед носом у кузена рукой.

− Моя девочка в порядке? — забеспокоился Лали, подскакивая на ноги и устремляясь к двери. Его рывок был перехвачен старшим родственником весьма грубо. Наследник эльфийского трона поймал кузена за шиворот и водрузил в одно из глубоких кресел. Сам, не дожидаясь приглашения, устроился во втором.

− Да что с ней будет, − фыркнул принц.

− Ваше Высочество, у вас листик в волосах, − деликатно указал Ренгар на непорядок с причёской гостя. Энгарель пошарил по голове, достал зелёный, слегка потрёпанный листок и довольно усмехнулся.

− Хорошо, что голова вообще на месте осталась. Эта монстровидная милашка бросилась на меня, цапнула за палец, а потом утихомирилась. Видимо, поняла, что я родственник. Откуда она взялась, Лали? Я себе такую же хочу!

− За преобразованием к магистру Рею, − насмешливо фыркнул Ренгар.

− То есть? Причём здесь этот человек? — резанул серым лезвием глаз Энгар.

− Наш принц подарил ему милый цветочек, а магистр вернул ему монстрика, который просто обожает гонять ухажёров Лали.

− А его самого?

− А он ко мне в гости не ходит, − неожиданно холодно бросил Лали, внимательно глядя на старшего кузена.

− Дай-ка я догадаюсь, дорогой кузен? Те дорогие подарки, в виде ценного артефакта и эфазалии предназначались ему? Магистру… Дайрену Рею? — вкрадчиво, словно насторожившийся хищник, спросил Энгарель.

− Да, − спокойно и с достоинством ответил Лали, не отводя взгляда. — Он не принял моих ухаживаний. И… не только моих. Я имел глупость разболтать о своём интересе, это услышали лишние уши, и у магистра возникли из-за меня проблемы.

− Какие же? Его бросила жена? — презрительно поднял изящную чёрную бровь Энгарель.

− Он никогда не был женат. Да и в принципе не горит желанием жениться, хотя его матушка очень этого хочет, − насмешливо фыркнул Ренгар и тут же захлопнул рот, но, как говорится, было поздно.

− И с каких пор принцы Империи Дангар в курсе личной жизни преподавателей Магической Академии? — не преминул поинтересоваться Энгарель, оторвав грозовой взгляд от сердитого кузена на притихшего темноволосого оборотня.

− С тех пор, как преподавателем стал наш близкий родственник, − уточнил под негодующий возглас Лали беловолосый Тенгар, смело глядя в лицо эльфийского принца.

− И по какой же ветви вы родственники с магистром Реем, молодой человек? Что-то я не припомню у Дайрена подобных родственников.

− Он наш племянник по линии королевы Райяны, − уточнил Тенгар. — Ненаследный принц Дайрен Рей-Гейзен предпочёл не афишировать свой титул на то время, пока занимает пост декана факультета Жизни.

− Дайрен Рей-Гейзен? — поражённо переспросил Энгарель.

− А ты приревновал его к дочери какого-то спесивого аристократа, − хмыкнул вдруг Лали, расслабляясь в кресле, словно у него из мягкого места вытащили иголку. — Скажи мне, кузен Энгар, зачем принцу титул какого-то барона, графа или даже герцога? Мелко! Он хоть и незаконнорожденный, но принц. Семейные связи этой династии переплетаются со многими родовитыми семьями Элайна. Его мать, как я понимаю, кузина короля Рангвора? Знаменитая целительница Аландра? Я что-то помню… Кажется, был огромный скандал, когда у неё родился сын неизвестно от кого. Принцесса взбунтовалась и уехала из дома, перебравшись к любимому кузену. Кто отец так и не выяснили?

− Выяснили, но мы не можем сказать. Простите, это не наша тайна. Могу лишь упомянуть, что это очень и очень достойный… разумный. Он, к сожалению, пропал без вести ещё до рождения Дайрена. — Тенгар развёл руками в ответ на задумчивые взгляды двух эльфийских принцев.

− А откуда, милый мой Лали, ты знаешь обо мне и Ди? — Энгар вновь вперил свой взгляд в кузена, даже не заметив, как назвал магистра старым именем.

− Мне Ашесс поведал о вашей последней встрече, − нехотя признался Лали, отводя глаза. Он не знал, что бывают такие полные смешанных и непонятных чувств взгляды, которые трудно выдержать. Сейчас Энгар сверлил его именно таким тяжёлым взглядом.

− Что ещё тебе рассказал болтливый змей?

− Он показал, Энгар. Я видел вашу встречу у озера так, словно был там. Знаешь, как тяжело чувствовать чужие эмоции? И твои, и его? Боль, смятение, разочарование? Это бушевало не только в тебе.

− Хватит! Я не хочу больше ничего слышать! — Энгар вскочил на ноги и направился к двери, но голос Лали остановил его на полпути.

− Ашесс сказал, что мы оба с тобой страдаем одним недостатком.

− И каким же? — гордо вздёрнув подбородок, спросил Энгар.

− Мы слепы. Цитирую, дорогой кузен: «Один потерял своё счастье, увидев то, чего не было. Второй же не видит счастье, которое стоит за его плечом». — Лали, произнеся последние слова, повернулся к Ренгару, который неожиданно покраснел и смутился, вызвав радостную улыбку юного принца.

− Очень мудрый змей. Хоть одним слепцом будет меньше, − усмехнулся, довольно кивая головой, Тенгар.

− Хм, − Энгар задумчиво посмотрел на потерявшихся в глазах друг друга парней и предложил, обратившись к светловолосому оборотню: − Принц Тенгар, не проводите ли вы меня к жилищу магистра Рея?

− С удовольствием, принц Энгарель, − оборотень набросил на себя форменный зелёный китель и направился на выход.

− Энгар! — окликнул Лали уже почти покинувшего комнату родственника. — Только не нарывайся. Он сейчас немного зол.

− Перестань! Ди милый парень.

− Твой Ди был таковым, но наш магистр Рей может дать прикурить любому разумному. К тому же он обладатель трёх… стихий.

− Как? — глаза Энгара удивлённо расширились, становясь круглыми как блюдца.

− И, боюсь, что это не последний его сюрприз, − вздохнул стоящий рядом с принцем Тенгар. — К тому же, принц Энгар, у вашего старого знакомого были суматошные несколько недель. Все кому не лень желали его внимания, постели, руки и сердца. Он в последнее время действительно ужасно зол!

− А?!

− Моя глупость, − покаянно вздохнул Лали, перебираясь ближе к Ренгару. — Я с отчаяния напился и пообещал тому, кто его прилюдно поцелует бутылку акернского вина. А тому, кто с ним переспит — полёт на Аваларисе. Желающих оказалось слишком много.

− И?!

− А остальное поведаю вам я. По дороге, − Тенгар благоразумно вытолкал принца Энгареля за дверь, пока Лали не получил по своим симпатичным острым ушкам за проделку.

Юный принц довёл Энгара до нужного места и… сбежал. То ли дело было в деликатности, то ли не захотел попасть под горячую руку Ди. У оборотней отличное чутьё на всякие неприятности. Энгар усмехнулся, наблюдая, как вокруг домика магистра Рея расхаживают сторожа-кустарники. Он присмотрелся, задумчиво покивал головой, оценивая едва заметное магическое плетение, окутывавшее своеобразных големов. В отличие от своих собратьев, эти колючие малыши были вполне самостоятельными, не нуждаясь в постоянной связи со своим создателем. Судя по всему, они были привязаны к дому, а не к самому магистру.

Энгар дождался, когда сторожа разойдутся, и аккуратно вклинился в охранное плетение, опоясывавшее дом и определявшее маршрут милейших колючих кустиков. Несколько точных манипуляций и проход к двери оказался свободен. Н-да, Ди всегда был выдумщиком. Энгар ещё по пути к преподавательским домикам успел привести себя в порядок. Теперь его причёска вновь была безупречна, на чёрном строгом мундире не было ни пылинки, а высокие сапоги сверкали. Идеален, как всегда. Энгар легко взошёл на крыльцо и постучал в дверь костяшками пальцев. Через несколько минут за дверью послышался шорох, сопровождаемый тихим ругательством.

− Да? — хозяин возник на пороге как прекрасное белокурое видение. Он вперил свои изумрудные глаза в гостя и… вспыхнувшая в них ярость едва не ослепила Энгара.

− Добрый вечер, Ди. Давно не виделись!

− Надеюсь, что не увидимся столько же, − рявкнул совершенно негостеприимный хозяин и взмахнул рукой. Энгара словно в грудь конь ударил, с такой силой его отбросило от домика магистра Рея. Сила воздушного кулака едва не вышибла из него дух, но Энгар, как лесной кот, умудрился приземлиться на ноги, успев заметить злобно хлопнувшую дверь.

− Вот это да! Силён, − усмехнулся Энгар, встряхиваясь. Его волосы вновь разметались по плечам и спине, но он не стал их приглаживать. Его захватил азарт. Ди упрямится? Прекрасно! Принц осмотрел домик и заметил нечто, что заставило его весело засмеяться. Он подбросил своё тело воздушным вихрем и… ловко влетел в открытое окно, оказавшись не где-нибудь, а прямиком в спальне неприступного магистра Рея. Ночи в Рангворде были всё ещё слишком жаркими, чтобы закрывать окна.

− Ты? — Дайрен, влетев в спальню бешеным ураганом, застыл на пороге, сразу же заметив на своей кровати нежеланного гостя. В его ладони мгновенно возник яркий огненный шар, размером с яблоко.

− Тихо! Я всего лишь хочу поговорить, − вскинул Энгар руки в примиряющем жесте и тут же усмехнулся. — Хочешь сжечь казённое имущество? А где же тогда будешь ночевать? Хотя… тебя, кажется, в этой почтенной Академии каждый готов с радостью приютить в своей постели. Никогда не думал, что ты такой соблазнитель, принц Дайрен Рей-Гейзен.

− Скажи спасибо, что я твоему любимому кузену не оборвал его острые уши, − Дайрен вскинул голову и медленно выдохнул, пытаясь притушить гнев. Он встряхнул кистью, развеивая огненное плетение. — Его пьяная болтливость создала мне кучу проблем.

− Я оценил твоего растительного монстра. Такая прелесть! Сделаешь мне такого же? — Энгар, удобнее устраиваясь на чужой кровати, откинулся на локти и скрестил длинные ноги, едва касаясь каблуками деревянного паркета.

− Любовников гонять? Не думаю, что тебе это нужно, − фыркнул Дайрен, заваливаясь в уютное мягкое кресло. Его сердце бешено трепетало, но в остальном он уже взял себя в руки и на лице вновь появилась привычная для студентов маска сдержанности.

− Почему бы нет? Знаешь, как дико надоедает, когда лезут без приглашения и не дают спать? Ах, забыл! Ты-то как раз знаешь. Почему ты мне не сказал, кто ты на самом деле? — отбрасывая в сторону шутки, произнёс Энгар.

− И что бы изменилось? Или есть разница между задницей обычного бастарда и королевского? Поверь, её нет! — от Дайрена повеяло таким холодом, что Энгар поневоле поёжился. — Знай ты правду или нет, всё между нами закончилось бы точно также.

− Может быть и нет, Ди. По крайней мере я не приревновал бы тебя к той девушке, которую ты так целовал, когда я с нетерпением ждал тебя у озера, − равнодушно пожал плечами принц, при этом не сводя напряжённого взгляда серых глаз с собеседника, словно от ответа зависела его жизнь.

− Я целовал? Ты бредишь, Энгар. Откуда ты вообще узнал о нашем столкновении с Ниреной? Тебя же там не было? — с недоумением воззрился на него Дайрен. Та встреча с девушкой совсем вылетела у него из головы. Единственным ярким воспоминанием о том дне стало предательство любимого.

− Я устал тебя ждать и хотел поторопить. Вернулся и увидел вас. Это было… больно, Ди. Я думал, ты ко мне неравнодушен, а тут такие… нежности.

− Нирена — моя лучшая подруга и помощница. А тогда… Глупенькая беззащитная девушка, на которую давил тиран-отец. Он заставил её попытаться надеть на меня амулет подчинения, чтобы я женился на ней. Но она… Впрочем, неважно. Я помог ей тогда, устроил к собственной матери в ученицы.

− Но зачем было её целовать? — возмущённо прошипел Энгар, вскакивая на ноги.

− Не стоит придумывать того, чего не было, Энгар, − как-то устало произнёс Дайрен, на миг прикрыв изумрудные глаза. — Я всего лишь обнял её и по-дружески поцеловал в щёку.

− Ревность, мой Ди, плохой советчик, − вздохнул принц, медленно подходя к Дайрену. Он сделал движение рукой, словно хотел коснуться его, но… Энгар не решился, заметив, как заледенел изумрудный взгляд. Он остановился рядом и склонил голову. — Похоже, что я ошибся, Ди. Примешь мои искренние извинения?

− Ты предал моё доверие, Энгар. Ты не только обвинил меня во лжи, ты обратил против меня моё же откровение. Ты единственный, кому я в порыве глупости рассказал о том, что являюсь незаконнорожденным. В Академии больше никто, кроме ректора, не знал об этом. Я доверился тебе, а ты смешал меня с грязью. Спесивые придворные, насмехающиеся тайком над маленьким мальчиком, укрепляют его характер, а любимый, обвинив в предательстве и алчности, может разбить сердце. Хочешь знать, каково это — жить без сердца?

− Моё сердце тоже разбилось, Ди. Ты сказал, что любишь… Но я видел другое и… не смог поверить.

− Возможно, что ты увидел лишь то, что хотел увидеть, а всё остальное, − Дайрен неопределённо махнул рукой и усмехнулся, − только оправдание.

− Я не планировал исчезать из твоей жизни, − произнёс Энгар и, повернувшись, отошёл к окну. Сквозь прозрачные занавеси светило ночное светило и где-то далеко в вышине мерцали звёзды. — Я хотел предложить тебе провести ритуал и принять мою искру жизни. Она связала бы нас навсегда. Это было бы моим признанием в любви, Ди. Я не мог связать свою судьбу с обычным юношей, но всегда знал бы, где ты и что с тобой. Не говоря о том, что как маг ты стал бы сильнее и прожил бы намного дольше.

− Ты так был уверен, что я с удовольствием принял бы такой дар? — голос Дайрена дрогнул и принц повернулся.

− Да. А почему бы нет? Для обычного человека это шанс прожить более долгую, счастливую и благополучную жизнь. Разве такой уж плохой подарок? Самое дорогое, что есть у каждого эльфа.

− Мне никогда не была нужна чужая заёмная сила, Энгар. А жизнь?.. Сколько положено богами, столько и проживу. Мне нужна только твоя любовь. Была.

− А сейчас? Ты не допускаешь, что я до сих пор люблю тебя?

− А умеешь ли ты любить, Энгар?

− Проверим?

− Уволь, больше не хочу. И сделай одолжение, покинь мой дом. Я устал от этой беседы, запоздавшей на пятнадцать лет. Прощай, − Дайрен встал, побрёл в ванную комнату и наглухо запер за собой дверь, давая понять, что визит окончен и продолжения не будет.

− Как мудрый змей был прав, − покачал головой принц. — Я потерял своё счастье, увидев то, чего не было. Но, упрямый мой Ди, я верну тебя, и мы вместе полетаем на драконе.

Энгар покинул спальню тем же путём, каким вошёл, то есть… через окно, оставив хозяина дома в полном раздрае. Он не видел, как обессиленно опустился Дайрен на мраморный пол, прислонившись спиной к прохладной стене. Неожиданное появление Энгара на пороге его жилища лишило его почвы под ногами и всколыхнуло все те чувства, которые он упорно топил на самом дне души. Дайрен знал, что любовь никуда не ушла. Такие как он, увы, любят лишь раз в своей жизни и ничего с этим поделать нельзя. Видят боги, он пытался. Его сердце было отдано одному-единственному разумному и… разбито на тысячи мелких острых осколков. И, наверное, должно произойти чудо, чтобы оно вновь стало живым.

Если магистр Рей надеялся на дальнейшую спокойную жизнь, то его надежды разбились в прах, ибо Его Высочество принц Энгариэль не изволил исчезнуть с горизонта. Закончив с практическими занятиями на полигоне, Дайрен обнаружил принца мило беседующим с деканом факультета боевых магов. Он даже головой тряхнул, пытаясь отогнать видение, но… оно никуда не делось. Энгар по-прежнему довольно улыбался и разговаривал. Дайрен сделал вид, что никого не заметил и прошествовал по своим делам, надеясь, что эльф задержался в стенах Академии не из-за него. Судя по разговору, состоявшему накануне вечером, принц осознал-таки свою ошибку и, как минимум, выказал желание добиться прощения.

Дайрен только тяжко вздохнул, изо всех сил отгоняя подобное предположение. Для полного счастья ему только преследований бывшего любовника не хватало. И без него озабоченных студентов хватало, хотя после феерического полёта нахального оборотня они немного притихли. В окна никто лезть не пытается, букеты никто не таскает и вонючими духами никто не обливается. Любопытство сжигало, но упрямство не дало магистру Рею плюнуть на все дела и рвануть к ректору, чтобы вытрясти из старого интригана ответы на все волнующие вопросы. Зная характер Энгара, он подозревал, что просто так, всего лишь попросив, от принца не отделаться. Он слишком упрям. И Дайрен оказался прав.

− Добрый день, магистр Рей, − раздался за спиной знакомый до дрожи в коленях голос. Дайрен медленно повернулся и встретился с полным довольства взглядом серых глаз.

− Не такой уже и добрый, − магистр Рей смерил принца подозрительным взглядом. — Вам не кажется, что ваш визит в Академию немного затянулся?

− Ничуть. У меня сейчас нет срочных дел, и я решил задержаться. Тем более милейший ректор предложил мне прочитать несколько лекций по боевому оперированию воздушной стихией. А также провести практические работы с будущими выпускниками и поделиться опытом. Я ведь почти достиг ранга архимага за эти пятнадцать лет, − не удержался и немного похвастался Энгар своими успехами. Но вместо восхищённого взгляда, получил насмешку в изумрудных глазах напротив.

− О да! Я наслышан о вашем самом эпическом сражении, из которого вас за шкирку вытащил Серебряный дракон.

− Я эту летающую аномалию не просил вмешиваться. Сам вполне справился бы, − возмутился Энгар, при этом почему-то краснея.

− Ну, конечно, разве великий военачальник может быть просто благодарным за то, что кто-то спас его шкуру. Признай, Энгар, ты тогда просчитался и попал в ловушку пиратов?

− Уел! Да, я просчитался и это стоило жизни десятку моих воинов. Остальных, к счастью, удалось спасти. Я был ужасно зол и хотел уничтожить всех, но немного не рассчитал сил. Но не столь уж я неблагодарен. Просто Серебряный дракон так неожиданно выпустил меня из лап, что я ничего не успел сказать.

− Это к лучшему, а то дипломатия не ваш удел, Смертельный Вихрь. Ваши методы убеждения довольно радикальны, принц.

− Перестань, я могу быть достаточно сдержанным и светским до оскомы, Ди. Признаться честно, немного растерялся и вообще подумал, что схожу с ума, − Энгар вдруг наклонился почти к самому уху Дайрена и прошептал: − Пока дракон нёс меня, мне всё время слышалось в голове, что он ругается на меня твоим голосом. Представляешь? Ты ругаешься! Вежливый мальчик Ди никогда не говорил бранных слов, а тут… Такое можно услышать разве что от королевских гвардейцев.

− Энгар, что тебе от меня нужно, а? Мы же вчера всё выяснили, − вздохнул Дайрен. — Зачем ты остался? Предложение ректора ведь только предлог? Я не настолько самонадеян, чтобы верить, что дело только во мне, но… Это ведь так?

− Да, − и простота ответа была лучше тысячи слов, заставив сердце Дайрена биться испуганной птицей, как и следующие слова. — Я хочу вернуть твоё доверие. Хочу исцелить твоё сердце. Хочу вернуть своё счастье. А оно — это ты, Ди!

− Тебе не кажется, что центральный вестибюль Академии не место для подобных признаний? — Дайрен воровато оглянулся, кожей чувствуя устремлённые на них со всех сторон полные любопытства взгляды.

− Я могу ещё много чего сказать тебе, если пригласишь меня на ужин, − провокационно улыбнулся Энгар, излучая волны очарования.

− Энгар, на меня больше не действует, не старайся, − получил принц насмешливую ухмылку от Дайрена. — Оглянись вокруг, здесь полно тех, кто с удовольствием падёт к твоим ногам. Но это буду не я.

Магистр Рей повернулся спиной к задумчивому принцу и отправился по своим делам. И если бы обернулся, то заметил бы хищную улыбку на безупречных губах и не пошёл бы, а побежал, и как можно дальше, ибо принц сдаваться и не подумал. Он, как опытный военный и царедворец, просто начал разрабатывать новый план, чтобы захватить непокорную, но такую желанную цель.

Дайрен, как мог, пытался избегать встреч с Энгаром, но… хитрый принц всегда находил способ пересечься. То ему были интересны успехи кузена в использовании боевых навыков, то он просил совета по поводу лекций или практических занятий, ссылаясь на то, что как такового преподавательского опыта у него нет, а Дайрен всё же и во время учёбы успешно заменял некоторых преподавателей. Магистр Рей злился, негодовал, громко стенал на судьбу, правда, молча и в душе, которая, предательница такая, визитам настырного эльфийского высочества только радовалась, совершенно не слушая настойчивых советов трезвого рассудка и страхов кое-как собранного воедино сердца. Ей было на всех плевать, когда на пороге возникал этот высокий, стройный, грациозный хищник в шкуре изящного светского щёголя. Бедная Академия и ещё более несчастный ректор! Раньше его головной болью был магистр Рей, а теперь прибавился и наследник эльфийского трона. Оба были желанны, красивы и сводили с ума как студентов, так и преподавателей, которые прекрасно чувствовали вихри эмоций и страстей, которые неистовым торнадо кружились вокруг, стоило им оказаться просто рядом. О том, что летели искры, даже не стоило говорить.

Однажды принцу Энгарелю не пришло в голову ничего лучше, как спровоцировать обычно флегматично-спокойного магистра Рея на… магический поединок. Он решил показать наглядно студентам, как правильно оперировать в бою двумя такими разными стихиями, как Жизнь и Воздух. Ну… показательное сражение получилось зрелищным. Теперь ректору и магистру Гро нужно постараться в краткие сроки восстановить один из полигонов. Благоразумный архимаг не решился использовать двоих виновников разрушений для восстановительных работ, правильно предполагая, что ничего хорошего из этой затеи не получится. И вообще он уже успел пожалеть, что согласился на просьбу принца и разрешил ему под благовидным предлогом остаться в Академии на неопределённый срок.

За перипетиями отношений эльфийского принца и человеческого мага следили не только посторонние, но и те, кто за них искренне беспокоился. Тенгар и Ренгар, несмотря на то что были старше по возрасту, уважали Дайрена и признавали его авторитет. Ведь они по сути своей были ещё неразумными юнцами, тогда как он, в силу своей человеческой сущности, давно перешагнул порог юности. Даже в свои семнадцать он был умнее, сдержаннее и опытнее во многих вещах. Когда он был маленьким мальчиком, юные оборотни, будучи в гостях у своей кузины Аландры, частенько гоняли наглых сплетников-придворных, которые втихомолку доставали маленького Дайрена, не давая ему забыть о том, что он незаконнорожденный. Уж кому-кому, а оборотням было наплевать, родился ребёнок в законном браке или просто по договорённости. Они оба, к примеру, по человеческим законам были бастардами, так как их мать, принадлежавшая к расе оборотней, родила императору Зангару и его супругу Райвену двух малышей в обмен на определённые условия для своего клана. Она, конечно же, их любила, часто навещала и по-своему баловала, но супругой императора она и не думала становиться, обожая свободу. Обоих принцев принимали как вполне законных и попробовал бы кто-нибудь в Империи Дангар вякнуть что-нибудь по поводу их появления на свет.

Оба принца волновались за любимого племянника и внимательно следили за действиями эльфийского принца. Лали рассказал им то, что узнал от змея Ашесса. Первым порывом юношей было пойти и, как минимум, больно покусать предателя, превратившего весёлого, доброго и немного наивного Дайрена в сдержанного, строгого и холодного магистра Рея. Они помнили, какой переполох вызвало исчезновение юноши сразу после выпуска из Академии. Правители двух королевств, Рангвора и Гарайна, вместе с императором Зангаром едва не устроили грандиозные поиски. Их с огромным трудом остановил Райвен, ему, как любимому дядюшке, Аландра рассказала то, что услышала от сына и убедила помочь утихомирить разволновавшуюся родню.

За годы странствий Дайрен связывался в основном только с ней, всего несколько раз появляясь в императорском дворце Дангара, чтобы переброситься несколькими словами с Золотыми драконами. А десять лет назад он вернулся и был официально назначен на пост советника короля Рангвора. С того времени все юные аристократы, что женского, что мужского пола, не прекращали попыток залезть к нему не только в постель, но и в сердце, лелея мечту затащить в храм Эдейлы, но… Ничего у них не вышло! И теперь стало понятно почему. Сердце Дайрена было занято.

− Братец, тебе не кажется, что наш Лали вот уже второй день ведёт себя крайне странно? — Тенгар обратился к хмурому брату, так же, как и он, не сводившему глаз с тонкой изящной фигуры юного принца Лалиандреля, изволившего ужинать через несколько столиков от них в компании долговязого невзрачного студента.

− Мне не кажется, − рыкнул Ренгар, сверкая глазами. — Вчера вечером он заявил мне, что больше не хочет нас видеть. Ему, видите ли, надоело наше общество.

− Угу. Зато ему, вдруг, понравилась компания прилипчивого Грегори, которого он терпеть не мог и из-за которого проникал к нам в комнату через окно. Подожди! — Тенгар резво повернулся к брату, округлив от удивления глаза. — Вы же… Вы же теперь вместе! Лали прыгал от счастья, когда уведомил меня, что вы — пара!

− Похоже, наш ветреный принц изволил передумать, только позабыл объяснить мне причину, − глухо произнёс явно задетый за живое Ренгар.

− Стоп! Тут что-то нечисто. Он не мог так поступить. Только не с тобой и не из-за этого долговязого недоразумения.

− Может, у него изменились вкусы?

− В тебе сейчас говорит обида, а мне нужен твой здравый смысл. Посмотри на Лали. Тебе не кажется, что он не такой как обычно?

− Он смотрит на этого Грегори, как голодный кот на копчёную колбаску, − хмыкнул спустя несколько минут Ренгар. — Такое вульгарное выражение чувств на людях Лали себе никогда не позволил бы. Просто глаз не сводит с этого парня и в рот ему заглядывает, ловит каждое слово, а ничего умного из уст Грегори никогда ещё не вылетало. Довольно посредственный юноша, но с таким самомнением, что ему позавидовали бы некоторые весьма родовитые аристократы.

− Вот-вот, − поддержал брата Тенгар.

− Надо бы рассказать об этом принцу Энгарелю, а лучше Дайрену. Сдаётся мне, что его странно изменившееся поведение Лали должно заинтересовать.

− Давай сначала последим за ними, − предложил Тенгар, заметив, что юный принц и его спутник собрались покинуть столовую.

− Согласен.

После ужина Энгар, впрочем, как обычно, вновь направился к домику своего упрямого любимого Ди. В последнее время он заметил перемены в его отношении к себе, но не был уверен к лучшему они, или к худшему. Когда-то он был уверен, что знает своего мальчика, а сейчас… Этот новый Ди был ещё более притягателен, ведь каждый день в нём открывались всё новые и новые оттенки, как в редчайшем цветке, и Энгар не уставал изучать их, чувствуя себя первооткрывателем. Ди немного, совсем чуть-чуть, подпустил его ближе, разрешив сегодня прийти в гости. Энгар прихватил с собой бутылку отличного вина и коробку сладостей, которые когда-то так нравились его любимому. И, быть может, именно сегодня ему удастся убедить упрямца в серьёзности своих чувств. Энгару неистово хотелось начать в их истории всё сначала, с чистого, не испорченного недоразумениями и глупостями, листа.

Энгар легко взлетел по ступенькам и постучал в дверь. Кустарники-стражи не обратили на него никакого внимания, мирно продолжая нести службу. Принц усмехнулся, догадываясь, что Ди изменил настройки, внеся его в список лиц, которым были дозволены визиты. Раньше такой чести удостаивался только ректор, ну и парочка оборотней, доводившихся Ди роднёй. Наконец дверь отворилась и на пороге возник не магистр Рей, нет, там появился именно Ди. Не затянутый в строгий мундир, без маски холодного равнодушия, а одетый в лёгкую просторную тёмно-зелёную рубашку с немного расстёгнутым воротом, в такие же облегающие брюки из мягкого материала и… босиком. Белоснежные волосы были влажными и забавно растрёпанными. Дайрен слегка покраснел, заметив загоревшиеся глаза Энгара.

− Ты немного рано. Мне пришлось задержаться у ректора, − объяснил он свой домашний вид.

− Мне нравится.

− Кто бы сомневался, − хмыкнул Дайрен, отстраняясь и пропуская принца в дом. — Только вряд ли такой мой фривольный вид настроит тебя на серьёзную беседу. А поговорить нам нужно, Энгар.

− Как-то мне не нравится начало, − проворчал принц. Вдруг раздался крик, заставивший обоих мужчин резко повернуться, чтобы увидеть, как к ним со всех ног несётся знакомый юный светловолосый оборотень.

− Тенгар? Что-то произошло? — Дайрен обеспокоенно уставился на родственника.

− Произошло! Могу съесть собственный хвост, если это не так, − выдохнул юноша, останавливаясь и переводя немного сбитое дыхание. Было видно, что не просто спешил, а нёсся во всю прыть. — С Лали беда!

− Что с ним? — Энгар едва не вцепился в ворот рубашки оборотня, но Дайрен успел удержать его.

− Он вчера разорвал нашу дружбу и… разошёлся с Ренгаром, не успев толком начать встречаться, хотя несколько лет только о нём и думал. Казалось, что все довольны и счастливы. А теперь он хвостом ходит за Грегори. Два дня глаз с него не сводит, словно кроме него никого и не видит, − огорошил всех Тенгар. Мужчины удивлённо переглянулись. Они достаточно хорошо знали Лали, чтобы согласиться с доводами его товарища. Что-то было не так.

− Грегори из вашей группы? Долговязый невзрачный юноша, наследник какого-то мелкого аристократа с северного побережья? — уточнил Дайрен, обеспокоенно хмурясь.

− Да. До вчерашнего дня Лали обходил его десятой дорогой, хотя тот и демонстрировал ему весьма навязчивую симпатию.

− Тенгар, прости, но всякое бывает. Вдруг мой кузен решил ответить взаимностью… Хотя?.. — хмыкнул Энгар с сомнением.

− Почему ты так бежал?

− Мы хотели поговорить с Лали и проследили, как он скрылся в комнате этого Грегори. И это ещё одна странность. После того, как ты, Дайрен, сотворил стража, любовники обходили апартаменты принца стороной, а сам он считал ниже своего достоинства бегать по чужим комнатам в поисках плотских удовольствий. Он ни к кому кроме нас не ходил в гости. А тут пошёл к Грегори. Мы постучали, но нам никто не ответил, а стучали мы весьма настойчиво. Вдруг из-под двери просочился зелёный свет и зазвучал голос Лали. Он что-то поёт, очень красивое и медленное, словно… ритуальную песню.

− О нет! — Энгар вперил в Дайрена испуганный взгляд. — Неужели его как-то заставили подарить искру?

− Сейчас узнаем, − рыкнул мужчина в мгновения ока превращаясь из Ди в магистра Рея. Он резко взмахнул рукой и перед поражёнными оборотнем и эльфом возникло окно небольшого портала. Дайрен не дал времени на расспросы, ухватил их под руки и втащил в сияющий провал, чтобы через миг выйти посреди коридора общежития факультета Жизни, где нервно прохаживался Ренгар.

− Отойди, − рявкнул пришедший в себя Энгар, сразу же определив по зелёному магическому сиянию нужную дверь. Он оттолкнул от себя обе ладони и крепкая дверь разлетелась мелкими щепками под напором мощного воздушного потока, позволив мужчине ворваться в комнату. — Лали!

− О, боги, поздно! — Тенгар ошеломлённо выдохнул, прикрывая рот рукой. Сидящий напротив Лали на полу юноша оглянулся и самодовольно усмехнулся, словно подтверждая слова принца-оборотня. Вокруг парней сияла магическая пентаграмма, излучающая ярко-зелёный свет.

− Я его убью, − прорычал, оборачиваясь крупным чёрным зверем, Ренгар и бросился к ним, но… Его отбросило от места ритуала, сильно приложив об стену и вызвав стон боли. Молодой оборотень еле встал на ноги и собирался сделать ещё одну попытку, но принц Энгар поймал его и с огромным трудом удержал.

− Теперь даже я не смогу прервать ритуал, малыш. Никто не сможет. Не трать силы.

− Зато я смогу, − хищно усмехнулся Дайрен и… легко шагнул сквозь магическую преграду.

Никто не успел ничего сказать или даже подумать, как искрящаяся ярким светом пентаграмма разлетелась в клочья, не причинив никакого вреда тому, кто посмел прервать её действие. Энгар немного слукавил, говоря, что никому не под силу остановить уже начавшийся ритуал. Драконы и эсфиры, существа, которые пользовались магией вопреки привычным законам, вполне могли такое сотворить, но… обычный человек, пусть и очень сильный маг?.. Дайрен не мог, но… он сделал! От резкого разрыва магических линий Лали и Грегори потеряли сознание, вялыми куклами растянувшись на полу. Дайрен проверил пульс у обоих и довольно улыбнулся. Он опустился на колени рядом с телом принца и резко распахнул ворот его рубахи. Через мгновение у него в руках был небольшой, но очень знакомый амулет на тонкой мифриловой цепочке.

− Амулет подчинения. Маленькая мразь, − разъярённо прошипел Энгар, надвигаясь на шевельнувшегося Грегори. Тот открыл испуганные глаза и попытался забиться под кровать, но Тенгар успел ухватить его за ногу и подтянуть к центру комнаты.

− Угомонились! Все! — Дайрен обвёл всю компанию грозным взглядом, подхватил Лали на руки и позвал Ренгара, уже принявшего человеческий облик. − Отнеси его к себе. С ним всё хорошо, нужно просто набраться сил. Искра с ним, мы успели вовремя. Тенгар, закрой за парнями дверь! Любопытные уже и так получили пищу для сплетен.

− Я студент Академии, − взвизгнул Грегори, со страхом и паникой глядя снизу-вверх на обступивших его троих разумных. — Вы ничего не сможете мне сделать!!!

− Н-да, с твоими мозгами только интриговать, − усмехнулся Тенгар. — Ты посмел нацепить запрещённый во всех странах амулет на принца Империи Эрелон. Законы Академии, впрочем, как и её защита, на тебя больше не распространяются.

− Я с удовольствием отвезу тебя в Великий Лес для справедливого наказания. Эсфир Дарай знает, как лишить недостойного магических сил, − зловеще произнёс Энгар, нависая над юным, но прогнившим насквозь человеком.

− Тогда я вам ничего не скажу! А я знаю, где таких амулетов очень много, − начал было торговаться Грегори, но его словоизлияния были прерваны задорным смехом магистра Рея.

− Мне не нужны твои лживые слова, мальчик, − декан факультета Жизни или… непонятно кто, в чьих глазах, обычно зелёных, вдруг засверкало расплавленное серебро, подошёл очень близко, присел на корточки и положил ладони на виски испуганного уже бывшего студента Магической Академии. Грегори не смог двинуть ни одним мускулом, он словно застыл и… напрочь утонул в расплавленном серебре мистических глаз.

Энгар не сводил взгляда с двух застывших посреди комнаты, в странной каменной неподвижности, фигур. Он ничего не понимал, и это выводило его из себя. Принц бросил вопросительный взгляд на Тенгара, но тот ответил ему пожатием плеч, словно без слов говоря, что он тоже не в курсе, что происходит. Наконец, спустя долгих полчаса, Дайрен выдохнул и отпустил голову парня, мешком упавшего на пол. Он поднялся на ноги, пошатываясь, и упал бы, если бы его не подхватил Энгар.

− Сколько же мерзости в его памяти, − покачал головой Дайрен, опираясь на твёрдое плечо своего эльфа. — Хотя, чего ещё ожидать от дальнего родственника покойного главы «Длани Элайна»? Видимо, дрянная кровь у всего этого семейства.

− Ты?!

− Я прочёл его воспоминания, − подтвердил его догадку Дайрен и начал выскальзывать из рук принца.

− Ди?

− Кажется, он немного перенапрягся, Ваше Высочество, − Тенгар коснулся рукой плеча обеспокоенного Энгара. — Отведите Дайрена домой, пока он совсем не вырубился. А я присмотрю за этим… человеком.

− Он будет спать, пока его не разбудят. Это магический сон, − прошептал Дайрен, удобнее цепляясь за сильные плечи поддерживающего его Энгара. — Пошли кого-нибудь к ректору, пускай поставит охрану. Не нужно, чтобы кто-то предупредил его папашу, что их действия раскрыты. Передай, господину архимагу, что именно эта семья занималась распространением запрещённых амулетов. Они распотрошили тайный схрон своего покойного родственника.

− Хорошо, Дайрен. Я всё сделаю. Иди и отдыхай, − кивнул Тенгар и бросил вопросительный взгляд на принца. Получил молчаливое обещание и спокойно улыбнулся.

Энгар благополучно добрался к месту назначения, легко неся на руках ворчащую ношу. Он как-то вовремя вспомнил, что кое-кто перенёс их в коридор общежития даже не обувшись. Дайрен всю дорогу шипел и жаловался, что теперь из-за упрямства одного эльфа вся Академия вместо того, чтобы спать, будет шептаться, почему магистра Рея носит на руках принц Энгарель. Эльф, слыша это тихое ворчание, только посмеивался и крепче сжимал руки, не чувствуя тяжести, зато ощущая знакомую предательскую дрожь, которую Дайрен предпочёл бы скрыть, если бы мог. Дверь в дом осталась открытой, но кто туда посмел бы сунуться, рискуя получить колючками в любопытную тушку? Стражи бдили! Энгар поднялся по лестнице, вошёл в спальню и осторожно опустил своё вредное сокровище на постель.

− То, что ты сделал с Грегори, так сложно? — спросил он Дайрена, наливая в найденный бокал искристого вина, принесённого с собой в самом начале своего прерванного визита.

− Нет. У меня просто мало опыта в таком воздействии. Ментальные способности проснулись не так давно, чуть больше года назад, − нехотя и сонно ответил Дайрен.

− Держи, − Энгар помог ему немного приподняться и под недовольное фырканье вручил в руки бокал с вином. Дайрен с удовольствием пригубил прохладную жидкость.

− Чтение верхнего слоя воспоминаний дело не сложное, но мне пришлось занырнуть глубже, прошерстив память Грегори вплоть до десятилетнего возраста, когда он впервые вместе с отцом попал в схрон. До этого папаша его с собой не брал.

− Нашёл что-то интересное? — Энгар устроился за спиной Дайрена и, не слушая возражений, устроил его голову у себя на груди, с удовольствием запустив пальцы в шелковистые белоснежные волосы со странными серебристыми тонкими прядками.

− О да! Совершенно неожиданно я нашёл то место, которое давно и безуспешно искал. За пятнадцать лет мне удалось лишь сократить район поиска до северного побережья нашего материка. Вот отдохну и завтра с утра отправлюсь к бабуле с дедом просить помощи.

− А зачем тебе к ним? Чем тебе помогут пожилые люди? Я сам могу тебе помочь. Только скажи, что нужно делать, − с энтузиазмом предложил принц.

− Хорошо, что они тебя не слышали, − вдруг весело хмыкнул Дайрен. — За сомнения в дееспособности, боюсь, тебе досталось бы на орехи. А уж если бы бабуля услышала, что ты назвал её пожилой… Мне тебя было бы искренне жаль!

− Это что же у тебя за родственники такие, что их должен бояться эльфийский принц? Насколько я знаю, королева Райяна милейшая женщина.

− А я говорил не о ней, − снова засмеялся Дайрен, вскидывая на Энгара ироничный взгляд. — Я упомянул родителей моего отца.

− Ты с ними знаком? — Энгар удивлённо взглянул на него, подняв изящную чёрную бровь.

− Конечно, − вновь забавно фыркнул Дайрен, заставив улыбнуться принца. Раньше такой милой привычки у его Ди не было. Он скользнул пальцами по ушной раковине и нежно погладил местечко за ухом, заставив блондина сладко застонать и выгнуться, словно кота, которого приласкали.

− Какие приятные звуки, − прошептал Энгар, продолжая свои нежности. Его пальцы скользнули ниже и погладили нервно бьющуюся жилку на стройной шее. Дайрен прислушался к себе и бросил подозрительный взгляд на искусителя.

− Ты что в вино подмешал, а? Почему у меня чувство, будто у меня в груди начинает разгораться костёр? И почему я плавлюсь от твоих прикосновений? Энгар, я не хочу с тобой спать!

− Хочешь! Давай проверим? — принц немного наклонился вперёд и дотронулся пальцами до паха Дайрена, вызвав новый стон и румянец на щеках упрямого блондина. — Ты меня хочешь!

− Что ты подмешал? — вновь возмущённо вопросил Дайрен, откатываясь в сторону и вперив в своего эльфа сердитый, но сверкающий желанием взгляд.

− Всего лишь несколько капель настойки арденума, − шаловливо улыбнулся принц, вызвав негодующий стон Дайрена.

− Какая же ты сволочь, Энгар! Надеюсь, что действительно несколько капель, а не весь пузырёк. Я, конечно, не дед Райвен, но, боюсь, живущим рядом коллегам достанется, и ректору придётся вновь искать новых преподавателей, так как старые уйдут в декрет. Ты в курсе, какой прирост населения столицы империи Дангар случился после бракосочетания моего деда и владыки Зангара? — вопросил Дайрен, глядя в бесстыжие серые глаза.

− А кто сказал, что кто-то узнает о слегка разбушевавшихся гормонах одного потомка ариссы? Мы же никому не скажем? — Энгар попытался стащить с Дайрена рубаху, но его метко отпихнули ногой. Принц прищурил глаз, задумчиво оценил проблему и… хищно оскалился, вызвав нервный смешок хозяина кровати.

− Энгар, нам не стоит начинать всё сначала! Я на тебя до сих пор сердит, − попытался прекратить безобразие Дайрен, наблюдая, как Энгар медленно и с чувством расстегивает свой жакет. Он отлетел в сторону и настала очередь тонкой жемчужно-серой рубахи. — Энга-а-ар…

− Я тебя внимательно слушаю, мой Ди, − проворковал принц, уже стянувший сапоги и начавший избавляться от чёрных штанов и белья, открывая жадному взору своего бывшего и, как он надеялся, будущего любовника, а в лучшем случае мужа, собственное подтянутое идеальное тело.

− Чтоб тебя…

− Сам разденешься? — Энгар шаловливо поиграл бровями, на что Дайрен отрицательно и упрямо покачал головой. — Хорошо!

Не успел блондин перевести дыхание, как раздался щелчок пальцев Энгара и красивая, а главное, любимая зелёная рубашка рассыпалась пылью. Дайрен громко возмутился и услышал ещё один щелчок. Печальная судьба постигла и брюки, а третий щелчок избавил его от последней детали гардероба, оставив совершенно обнажённым. Энгар довольно улыбнулся, махнул рукой, посылая легкий ветерок, в миг сдувший с постели одёжную пыль. Стремительный рывок, и вот он уже нависает над взбудораженным Ди и накрывает сердитые губы своими, затапливая жаром желания и накопившейся за годы разлуки страсти. Недолгое трепыхание, и его Ди всё же сдался, забросил руки на шею вредного настырного эльфа и ответил. Да так, что у Энгара едва не перехватило дыхание. Горячо, неистово, зажигая пламенем кровь в жилах, заставляя пульс стучать в висках.

Тела сплелись в диком первобытном танце, заставляя сбежать перепуганный напором рассудок, отдавший власть в цепкие лапки взбунтовавшихся гормонов. Энгар с трудом оторвался от желанных зацелованных губ, чтобы сразу же утонуть в изумрудно-серебряном океане глаз Ди. Больше не было магистра Рея, как не было и степенного, до кончиков пальцев светского принца Дайрена Рей-Гейзена. Был только его Ди. Новый, незнакомый, но по-прежнему неистово желанный. Энгар руками, губами и языком принялся вновь изучать его тело.

Он гладил окрепшие мышцы, целовал бархатную горячую кожу, изучал кончиком языка каждую впадинку, спускаясь всё ниже. Он погладил пальцами и сжал в ладони стоявшее, как королевский гвардеец на посту, достоинство Ди, с наслаждением услышав сладкий стон, сорвавшийся с любимых губ. А уж когда жаркие губы принца накрыли нежную, истекающую капельками смазки головку, Ди едва не вырвался из крепких рук Энгара. Ему стоило сил удержать гибкое сильное тело на постели. Принц принялся ласкать любовника с таким энтузиазмом, которого не чувствовал ни к кому другому. Ди хотелось поглотить полностью, без остатка, растворив в себе навечно.

− Энга-ар, − шептал Дайрен, сгорая от удовольствия, которое дарил ему принц. Краешком затуманенного сознания он ещё пытался протестовать, отчётливо понимая, что происходящее… абсолютно правильно!

Сильные пальцы Энгара скользнули между подтянутых ягодиц и погладили сжатое колечко мышц. Принц улыбнулся. Его Ди был только его. Он не знал, не хотел спрашивать, просто чувствовал, что никому другому он не смог бы отдаться так, как когда-то отдавался ему. Ди брал, но сам… Он был и остался только его. На губах Энгара расцвела нежная улыбка и он вновь накрыл губы любовника, даря поцелуи не захватчика, а того, кто сам с радостью сдавался в плен, навсегда отдавая своё сердце. За прошедшие пятнадцать лет, несмотря на настойчивые намёки отца, Энгар так и не нашёл пару для себя. Точнее, он никого и не искал.

В его жизни были лишь короткие любовные связи, которые он без сожалений разрывал, едва услышав намёк на любовь. Энгар так и не смог вырвать из своей души чувство к Ди, к обычному человеку, которым он считал своего любовника. Хотя… Ди никогда для него не был обычным. Он ценил в нём всё, даже его недостатки, только, к сожалению, так и не осмелился во время учёбы признаться в этом. Он был слишком осторожен тогда, и в итоге обманул сам себя, потеряв своё счастье на долгих пятнадцать лет. Дико одиноких пятнадцать лет.

Энгар, закончив готовить любимого, аккуратно, но настойчиво развёл его ноги и вошёл, со стоном погрузившись в тугую жаркую глубину. Ди задержал дыхание и выгнулся дугой, то ли пытаясь сбежать, то ли стать ещё ближе. Энгар прикрыл глаза, останавливаясь ненадолго и понимая, что больше никогда не отпустит своё белокурое счастье, чьё сердце так неистово билось сейчас под его ладонью, лежащей на груди Ди. Войдя полностью, он забросил стройную сильную ногу любовника на плечо и стал двигаться, постепенно наращивая темп и заставляя Ди неистово метаться по скомканным простыням. Так безумно приятно было слышать собственное имя, произнесённое хриплым голосом, в котором слышались желание и страсть.

Ди отвечал, выгибаясь стройным гибким телом, рвался навстречу, словно боялся опоздать. Энгар с трудом сдерживался, стремясь подарить в первую очередь удовольствие Ди, только потом позволив и себе насладиться чувственным взрывом. Можно было получить оргазм просто глядя на излучающего наслаждение блондина с разметавшимися волосами, сверкающими глазами и припухшими от поцелуев губами. Ещё несколько яростных чувственных рывков, и Ди выгнулся дугой, подарив Энгару долгий протяжный стон, который оборвал последние нити, соединявшие принца с реальностью. Он с радостью нырнул в бушующий океан разлившегося вокруг необыкновенно яркого удовольствия, догоняя своего Ди.

Дайрен не заметил, как уснул, вымотанный сумасшедшей любовной гонкой и теми событиями, которые произошли ранее. Мысли настолько вяло текли в голове, что он просто отогнал их в сторону, позволив себе удобно устроиться в крепких, но удивительно нежных объятиях своего эльфийского принца. Он ещё не решил, стоит ли поверить, что Энгар всё-таки полностью его принц. Он ещё не решил, стоит ли полностью простить, хотя такие мысли уже некоторое время беспокоили его сознание. Он ещё не решил, стоит ли этому вредному черноволосому красавцу поведать свою главную тайну. Он просто хотел выспаться рядом с этим родным, любимым, желанным разумным, о котором часто видел сны, полные тоски и одиночества. А что поделать, если, полюбив однажды, он мог быть только с ним счастливым? С ним и ни с кем другим. «Но пока… Пока Энгару не нужно об этом знать, а то зазнается ещё,» − усмехнулся мысленно Дайрен, проваливаясь в спокойный сладкий сон.

Вынырнув из тёплого кокона рук, всю ночь тискавших его, как любимую игрушку, Дайрен глянул на часы на столе и вздохнул. Он проспал! Первый раз за многие годы он проспал. А всё из-за кого? Лежит, сопит… Красивый, вредный и… любимый. От себя не убежишь. Дайрен, зная о первопричине их давней ссоры, давно простил Энгара и лишь из упрямства так долго раздумывал. Оба ведь были молодыми, всё рубили с плеча. И ведь больно в тот день было обоим. Энгар оскорбил его тогда, умышленно ударив по самым уязвимым местам, но и ему было горько думать, что Дайрен использовал его в низменных целях.

Разумные так уж устроены, что, когда ранят их душу, они стремятся больно укусить в ответ. Энгар, скорее, защищался, а не нападал. Вот только Дайрен не знал, что первым нанёс удар, ибо никакого удара на самом деле не было. Недопонимание и самообман. Они оба на тот момент не полностью доверяли друг другу, храня свои маленькие тайны. Сейчас они стали взрослее, сильнее и мудрее. Быть может, если рискнуть, то всё в этот раз получится. Дайрену этого очень бы хотелось. Он ещё раз бросил очарованный взгляд на своего черноволосого эльфа, тихо спустился по лестнице и вышел на улицу. Нужно было предупредить ректора, что, возможно, несколько дней он вынужден будет отсутствовать. Хорошо, что ещё вчера он успел-таки, пока Энгар тащил его слабую тушку домой, договориться с коллегами о замене.

Была перемена и студенты, весёлыми гомонящими группками, сновали по обширному двору Академии, обсуждая разнообразные новости, сплетни и своих однокурсников. И естественно, что вчерашнее происшествие в общежитии факультета Жизни они не смогли обойти стороной. По приказу ректора рано утром всё также спящего Грегори порталом отправили в столицу эльфийской части Империи Эрелон, где его ждал суд и наказание. В такие подробности студентов, конечно же, никто посвящать не стал, так что все тихонько шушукались и высказывали свои предположения, периодически бросая исполненные крайнего любопытства взгляды в сторону троицы студентов, расположившейся на лавочке под тенистым деревом. Лали, уютно устроив голову на коленях Ренгара, жевал травинку и следил за проплывающими по небу белоснежными тучками. Он потихоньку отходил от воздействия амулета подчинения и прерванного ритуала, возвращаясь в своё обычное состояние милого обаятельного эльфа. Тенгар сидел рядом и листал учебник с сосредоточенным видом.

− Сейчас что-то будет, − вдруг раздался обеспокоенный голос Ренгара, заставивший друзей оторваться от своих важных занятий и поднять головы.

Внимание темноволосого оборотня привлёк магистр Рей, уверенно спешащий в сторону ворот, и принц Энгарель, явно стремящийся его догнать. И всё было бы ничего, если бы не весьма фривольный вид последнего. Энгар, с растрёпанными свободно летящими за спиной чёрными волосами, в расстёгнутой почти до пупка рубашке выглядел так, словно только что занимался… любовью. Он таки догнал Дайрена, ухватил за плечо и, развернув к себе, жарко поцеловал, вызвав оглушительный «ах», прокатившийся по всему двору. Студенты замерли с открытыми ртами и выпученными в удивлении глазами. А Энгар, отпустив не менее ошеломлённого Дайрена, невозмутимо произнёс, ласково и шаловливо улыбаясь:

− Любимый, ты забыл подарить мне утренний поцелуй!

− Везёт же некоторым эльфам. Теперь и вино получит, и на драконе покатается, − слишком громко прозвучал в замершей тишине двора голос того самого студента-оборотня, которого магистр Рей забросил на крышу Академии. Тенгар только покачал головой и произнёс:

− Конец медвежонку! — и словно в подтверждение его слов, магистр Рей оттолкнул от себя Энгара, вспыхнула яркая вспышка и на месте декана факультета Жизни раскрыл огромные крылья Серебряный дракон, из глотки которого сразу же раздался рёв, в котором тем не менее, можно было разобрать слова:

− И кто тут желает покататься на драконе? — ответом стало падение бесчувственного тела одного студента, не умеющего думать, прежде чем говорить, на землю. Лали же повернул возмущенное личико к веселящимся друзьям и завопил:

− Вы же знали?!

− Конечно, знали, − хмыкнул Ренгар, сгребая в объятия обиженно пыхтящего эльфёнка. Он чмокнул Лали в маленький изящный носик и весело подмигнул: − Рассказать — это одно, а увидеть собственными глазами — это другое! Здорово, правда? Ты только глянь, какие у всех лица!

− Особенно у медвежонка, − засмеялся Тенгар, наблюдая, как товарищи пытаются привести в чувство бедного парня. — Думаю, что Серебряный дракон ему теперь в кошмарах будет сниться.

− В эротических, − хихикнул Лали.

− Надеюсь, Дайрен своего принца не съест за наглость?

− От такой вредины он изжогу заимеет, − засмеялся Ренгар, наблюдая за принцем, который с каким-то детским восторгом рассматривал бьющего хвостом рассерженного дракона, который не сводил с него изумрудно-серебристых глаз. Потом громко фыркнул, взмахнул крыльями, поднимая ветер, и с места легко взмыл в небеса.

− Энгар, − только и успел испуганно пискнуть Лали, заметив, как кузен, подбросив себя воздушным вихрем, высоко подпрыгнул и в последний момент ухватился за изящный кончик серебряного хвоста.

− Рисковый у тебя кузен, Лали, − покачал головой Тенгар, пытаясь рассмотреть на фоне неба удаляющуюся фигуру огромного дракона с болтающимся телом эльфа на хвосте.

− Спокойно! Маг Воздуха такой силы как принц Энгарель в любом случае не разобьётся, − уверенно произнёс Ренгар. — К тому же, Дайрен просто не даст ему упасть. Потреплет немного за вредность и возьмёт в свои цепкие ручки.

− Скорее уж лапки. Больши-и-е такие, − насмешливо протянул Лали, вызвав смех друзей.

Дайрен сразу же почувствовал, что ему что-то не даёт покоя. Крылья взмывали вверх и опускались вниз, легко неся крупное тело между облаков. Всё вроде бы было замечательно, впрочем, как всегда, когда он наслаждался полётом, но какая-то назойливая, словно муха мысль, жужжала и не давала покоя. Словно кто-то пытался докричаться до него, знакомым таким голосом. Дайрен сбросил ментальные щиты и… едва не оглох от ругательств. Он сбавил скорость, почти зависнув в воздухе, и с испугом глянул на свой хвост, чтобы тут же самому начать ругаться. Дайрен ловко махнул конечностью и сбросил лишний груз, чтобы сразу же ловко поймать его в свои тёплые лапы.

− С-спас-си-б-бо, − простучал зубами немного посиневший от холода Энгар под сердитым взглядом громадных драконьих глаз.

− Идиот, − констатировал сей грустный факт голос Дайрена в его голове.

− Эт-т-то т-ты меня с-спас тогда?

− Имел такую глупость, − фыркнул дракон, выпуская облачко тёплого пара из ноздрей. — А если бы я тебя не услышал? У меня на хвосте болтался бы насмерть замороженный эльфийский принц?

− Ты собрался улететь без меня!

− О! Зубы уже не стучат!

− Мы летим или нет? — обиженно засопел Энгар, удобнее устраиваясь в большой драконьей лапе. Такой тёплой и уютной.

− Вот же наглая мелочь, − возмутился Серебряный дракон и шустро замахал крыльями в сторону Аратанских гор.

− А я и вправду думал тогда, что сошёл с ума, когда слышал сквозь шум в ушах твой голос, − вспомнив навыки ментального общения, подумал Энгар.

− У тебя была контузия. К тому же разговаривать с тобой у меня желания не было, а ругался… Потому что ты самоуверенный болван!

− Ты был на меня сердит и обижен, но всё равно бросился спасать, − констатировал Энгар и Дайрену осталось только снисходительно фыркнуть, услышав нотки радости в его речи.

− Я просто очень добрый к обиженным природой.

− Эй! Обижусь! Кстати, а куда мы летим? Что-то местность знакомая, − поинтересовался принц, рассматривая с высоты очертания Аратанских гор, в самом сердце которых находился его родной дом.

− У тебя старческая забывчивость? Я же говорил, что намерен навестить своих бабушку и дедушку.

− А где именно они проживают? Я с ними знаком? — насторожился Энгар, предчувствуя нечто, что может перевернуть привычный ему мир с ног на голову. — Насколько я знаю, ты единственный дракон в своём роде.

− Конечно, единственный, − раздался в голове Энгара насмешливый голос дракона. — Я — то самое исключение из правил, единственное и неповторимое.

− Дайрен, ты согласен стать моим мужем?

− Энгар!!! Не надо так шутить! Я тебя едва не выронил!

− Я не шучу! Просто этот вопрос нужно выяснить до того, как мы познакомимся с нашими родными. Я с твоими, а ты с моими.

− Зачем? Мне и так хорошо, − проворчал дракон, делая вираж и плавно заходя на посадку. Под ним как раз простиралась великолепная столица дроу Иллиитири.

− Ди, я от тебя не отстану! Я настаиваю на браке! Ты — лучшая кандидатура на роль супруга императора эльфов.

− Меня мой статус свободного дракона вполне устраивает!

− Почему ты такой упрямый? Ты меня любишь?

− Люблю! — Дайрен рявкнул и едва не прикусил себе язык. Даже мысленно он бывает слишком болтлив. В его голове зазвучал довольный смех Энгара и его язвительная насмешливая реплика:

− Что и требовалось доказать, Ди! Ладно, с браком я согласен подождать. Недолго! Главное, ты признался, что любишь!

− Выроню!

− Роняй! Тут уже не высоко, − хмыкнул наглый эльф.

Дайрен усмехнулся, сложил крылья и… камнем упал в глубокий каменный колодец, с радостью слушая испуганный вопль эльфийского главнокомандующего и наследника престола. Привычно выпав из вертикального каменного тоннеля, Серебряный дракон расправил крылья и мягко приземлился под аккомпанемент изощрённых эльфийских ругательств. Оказывается, были и такие, а он и не знал, зато теперь Энгар его просветил. Он отпустил принца на землю, снова ярко вспыхнул, превращаясь в человека, и… развернул удивлённо оглядывающегося Энгара лицом к двум Золотым драконам.

− Добрый день, бабуля! Добрый день, дед! Познакомьтесь с моим женихом! Во всяком случае, он изъявил желание им стать!

− Здравствуй, Дайренис, − заворковала изящная дракона, приближаясь к любимому внуку.

− А с твоим будущим мужем мы знакомы. Как поживаете, Ваше Высочество? — поинтересовался огромный древний Золотой дракон, превосходящий размерами далеко не маленького в своей второй ипостаси Дайрена, или Дайрениса?

− Добрый день, Талиссе и Аваларисс, − с трудом вытолкал из пересохшего горла слова приветствия поражённый принц. Перед ним во всей красе стояли самые старые и самые известные драконы Элайна, которые каким-то странным образом оказались роднёй его Ди.

Принц Энгарель, обряженный в официальный костюм, расхаживал туда-сюда по двору Академии, в данный момент тихому и пустынному, так как студенты были на занятиях, усердно грызя гранит науки. Дайрен же умчался к озеру, чтобы обрадовать Ашесса замечательным известием. Его подруга Нирена со своим женихом, тем самым отправившимся в бессрочный отпуск деканом факультета Жизни, на чьё место пришлось заступить Ди, нашли-таки уцелевшую кладку сородичей змея. Будучи сильным магом Жизни, Нирена, полностью обследовав яйца, уверенно сообщила в магическом послании о том, что зародыши целы и вполне жизнеспособны. Энгар тоже был бы не прочь посмотреть на ошарашенную такими новостями морду их мудрого друга, но… На него хитрый Ди возложил другую миссию и теперь принц бродил в одиночестве в ожидании прибытия его матушки и всего драконьего семейства.

Энгар усмехнулся, вспомнив свой шок, когда ему рассказали все подробности той давней истории, в результате которой на свет появился единственный в Элайне Серебряный дракон. Это случилось, пока Дайрен порталом перенёсся вновь в Рангвор, испугавшись, что матушка никогда не простит его, если её не пригласят поучаствовать в спасении какого-то Риса. Видя растерянное выражение на лице Энгара, старина Аваларис сжалился и поведал принцу, что упомянутый Рис — это их с Талиссе родной сын, дракон по имени Шиарис, пропавший сорок лет назад. Тогда же Энгар и узнал, что драконы находят свою пару только раз в жизни, а значит, он для Ди единственный возможный шанс на счастье. Аваларис посмеялся и сказал, что его внук ещё тот упрямец, но уж точно не глупец, согласный из-за гордыни провести сотни лет в одиночестве, так что если принц приложит максимум усилий и проявит терпение, Серебряный дракон достанется ему вместе с чешуёй, хвостом и сердцем в придачу. И видя миллион вопросов в глазах Энгара, старый дракон лёг удобнее и начал свой рассказ.

У каждого народа есть свои легенды, и драконы здесь не были исключением. Его Ди оказался как раз одной из таких оживших легенд. Среди драконов существовало поверье, что если один из них воспылает истинной любовью к представителю другого народа и чувство это будет взаимным, то случится чудо — на свет появится дракон-оборотень. Можно было бы представить, сколько таких оборотней гуляло бы по свету, если бы не одно «но»… Истинная любовь — она как драгоценный камень в огромной горе песка. Она уникальна и редка настолько, что в неё верят, как в сказку. И обыденностью она бывает только среди драконов и эсфиров, которые иначе любить не могут. Только для них истинная пара является залогом долгой жизни и счастливых перерождений.

Талиссе и Аваларису безумно повезло, что до трагедии с их сородичами они не нашли свою пару, иначе Шиарис никогда не появился бы на свет. Эсфир Дарай стал тем единственным чудом, которое позволило соединить сердца Золотым драконам, рождённым в разных мирах. И никто не ожидал, что именно их сын станет родоначальником нового рода, без памяти влюбившись в принцессу людского королевства. Шиарис и Аландра были словно одно целое. Они не могли надышаться друг другом, не могли насмотреться. Они были счастливы, не задумываясь о том, что их союз считался невозможным по множеству причин. Они просто любили. И когда девушка сообщила возлюбленному, что беременна, его счастью не было предела. Он потерял осторожность и, как следствие, попал в ловушку, исчезнув на долгие годы.

Судьба − странная вещь и очередной её фортель не может предсказать ни один разумный, если он не бог, конечно. Если бы они с Ди не поссорились, если бы он не занял место декана факультета Жизни, если бы Лали не устроил за ним охоту, если бы легкомысленный принц не попался на глаза одному алчному юноше… Сколько этих «если бы» в итоге свели множество путей в одну правильную точку. В общем, у принца Энгареля было о чём подумать, пока они летели дружной компанией к северному побережью Гардариона, туда, где в тайной пещере, испещрённой магическими знаками, спал долгим сном пропавший Золотой дракон Шиарисс.

Как бы ни старался ректор Магической Академии сохранить в тайне историю Грегори, видимо, нашлись доброжелатели, оповестившие его отца о том, что с сыном случилось несчастье. Хитрый аристократ глупцом не был и сообразил, что запахло жареным. Они успели вовремя! Стоило трём величественным драконам появиться возле входа в пещеру, как там поднялся дикий переполох. Аландра так и рвалась в бой, но Талиссе предпочла повисеть в небе и оттуда погонять да поджарить злоумышленников, тем самым не дав будущей невестке наделать глупостей. Вряд ли любимый сын простил бы, если бы с его возлюбленной случилась беда. Энгар только улыбнулся, заметив на красивом лице принцессы Аландры такое же выражение, как и у Ди, когда он сердился. Дайрен внешне был похож на свою бабушку, королеву Райяну, и волосами, и цветом глаз, но вот мимика была точь-в-точь, как у его темпераментной маменьки. Бой был скоротечным. Против троих драконов, к тому же разъярённых, устоять было невозможно. К тому же у главного злодея была не армия, а всего лишь отряд продажных наёмников. Большинство людей успело благоразумно сдаться, а остальные… Сами виноваты! Отца Грегори, попытавшегося под шумок драки удрать, собственноручно отловил Энгар, спеленав лианами как паук глупую муху. Так что этому ушлому дельцу, весьма ловко торговавшему запрещёнными артефактами и всяческими амулетами, суда избежать не удалось.

Встреча Шиариса и Аландры… Она была настолько ошеломляющей эмоционально, что равнодушным не остался никто. Алхимики удавились бы от зависти, если бы видели, какое количество драконьих слёз, пролитых Талиссе, бездарно канули в землю. Хотя… кто знает, что вырастет на том месте, куда впиталась драгоценная жидкость? Дракон был слаб, чтобы обернуться человеком, но влюблённой в него женщине было всё равно. Она без страха прижалась к немного потускневшей за годы заточения блестящей чешуе и… что-то шептала, плакала и смеялась. Энгар понимал, что она говорит не с ними, а с тем единственным, кто мог соперничать в её душе с любовью к сыну. Дракон прижал её к себе самым кончиком хвоста и закрыл глаза, а Дайрен… Он присел на землю рядом с родителями и не отводил взгляда, и столько эмоций было в его изумрудных удивительных глазах… Энгар не стал вмешиваться, позволив троим близким существам обмениваться теплом и любовью, которая лечит всё, даже невидимые раны души. Принц удивлённо хлопнул ресницами, когда рядом с ним сверкнули две яркие вспышки и вместо Золотых драконов на землю ступили…

Крупный мужчина с копной рыжих волос, мужественным строгим лицом, на котором горели пламенем глаза с россыпью мелких морщинок, словно говорящих, что этот разумный не прочь пошутить и посмеяться. Его сильное, налитое мощью тело, внушало уважение. Чёрная ткань рубахи и штанов только подчёркивала стальные мышцы, играющие под золотистой чешуйчатой кожей. Рядом с ним шла великолепная в своей хищной красоте женщина с длинными слегка вьющимися огненно-рыжими волосами. Её пламенеющие глаза излучали любовь и женскую мудрость. Талиссе была более хрупкой, чем её муж, но… Энгар не обманывался, прекрасно понимая, что и в таком виде она опаснее армии солдат. Облегающая струящаяся ткань синего платья подчёркивала красоту её идеального тела, поневоле приковывая взгляд принца. Он никогда раньше не видел, чтобы древняя дракона принимала человеческий облик. В отличие от их приёмных детей, Аландариса и его возлюбленного Диариса, старые драконы всегда общались с другими разумными в своей истинной форме, так что Энгар оценил то, что ему позволили увидеть.

− Ваше Высочество, вы волнуетесь так, словно собираетесь попросить руки Дайрена, − раздался позади принца насмешливый голос ректора. Энгар хмыкнул и повернулся.

− Уже, господин ректор. Во всяком случае у его деда с бабкой, так точно. И у матери с отцом. Вот только мой Ди так упрям, что до сих пор окончательного ответа не дал, хотя признал, что я его… любимый. Он у меня такой вредный!

− Он молодой ещё. Интересно, драконы прилетят или пожалуют порталом? Лучше, конечно, порталом. Боюсь, что трём драконам места здесь будет маловато, − с сомнением поинтересовался ректор, оглядываясь вокруг.

− Они прибудут порталом, − успокоил его Энгар. — У вас всё готово к приёму драгоценной посылки?

− Да. Осталось только перенести всё к озеру. Дайрен там?

− Там, − кивнул принц. — Решил пожалеть нервы друга и предупредить его заранее, а то ещё помрёт от радости наш единственный разумный змей.

− Представляю, как Ашесс будет трястись над кладкой, выращивая себе будущую жену.

− И, может быть, даже не одну. Дайрен упомянул, что зародышей девочек целых три, − хмыкнул Энгар.

− Насколько я помню, то из рассказов Ашесса следует, что подобные союзы для его народа было обычным явлением. У самцов часто было несколько самок.

− Нет, я своего Ди ни с кем делить не смог бы. Я вообще никого, кроме него не вижу. Даже мой отец смирился, что наследников у меня не будет, и обещал подумать по поводу того, чтобы после меня трон унаследовал Лалиандрель. Хотя, признаться честно, мне так хотелось бы иметь детей от Ди.

Ректор открыл было рот, чтобы сказать что-то в поддержку, но тут заискрилось пространство и перед ними вспыхнуло окно большого портала, из которого тут же вышли двое высоких крупных мужчин, похожих настолько, что сомнений в их родстве даже не могло возникнуть. В руках каждый из них нёс небольшую закрытую магическим плетением корзинку. Следом появились две изумительные красавицы. Обе стройные, грациозные и искрящиеся счастьем.

− Добрый день, господин ректор, − поприветствовал старого архимага Аваларис, с осторожностью передавая ценный груз. — Все яйца целы и невредимы. Когда будет всё готово, мы снимем охранные чары.

− Огромное спасибо, − почтительно поклонился ректор драконам. — Ваша помощь бесценна.

− Это всего лишь приятный пустяк, господин ректор, − отмахнулся Шиарис, аккуратно ставя свою корзинку на землю и приобнимая за талию свою жену. — Вы не подскажете, где наш сын?

− Сбежал предупредить Ашесса о находке, − вставил Энгар и вздохнул, припомнив перипетии нынешнего утра. — Змей на него действует умиротворяюще. В последнее время Дайрен такой непредсказуемый. По утрам носится как угорелый, потом становится каким-то вялым, потом снова… Не знаю, как и реагировать на его поведение.

− Абсолютно нормальное поведение для беременной особи, − прозвенел веселый смех Талиссе, заставив поражённо замолчать всех вокруг. Только Аландра стояла рядом с мужем, безмятежно счастливо улыбаясь.

− А кто беременный? — Энгар скосил глаза на будущую тещу.

− Нет-нет! Я буду бабушкой, − не выдержала и засмеялась Аландра, загадочно подмигнув совершенно запутавшемуся принцу.

− А кто тогда?

− Наш Дайренис, − невозмутимо ответила дракона и в голове Энгара прозвучал дикими фанфарами возмущённый такими шутками голос Дайрена, заставив едва ли не присесть от неожиданности. Он-то был у озера, а вот мысленно не забывал шариться в голове своего эльфа, вызывая у того возмущение такой несправедливостью. Правда, Аваларис успокоил его, объяснив, что после брачного обряда, если вредный Серебряный дракон на него согласится, ментальная связь станет подвластна и принцу.

− Не ори, Ди! Оглушишь, − прошипел Энгар, пытаясь остановить поток нелестных эпитетов в сторону хвостато-клыкастой родни своего любимого. — Вы шутите, а я едва не оглох от возмущения вашего сына и внука.

− А кто шутит? — пожала изящными плечами Талиссе, покручивая на пальце огненный локон. — Природа взяла своё, прямо намекая вам, молодые люди, что роду Серебряного дракона нужны наследники. Так что скоро вы порадуете нас парочкой очаровательных внуков. Правда, я не знаю, на кого они будут больше похожи. Мне хотелось бы, чтобы было немного и от эльфов, и от арисс, ну и от людей. Такая очаровательная смесь самого лучшего!

− Талиссе, постойте! Но ведь это невозможно! Дайрен не может быть беременным, он же мужчина, а они… не рожают. Или в вашем драконьем случае не несут яйца, − у Энгара дёрнулся глаз одновременно с мысленным возмущённым воплем, но уже адресованным в свой адрес.

− Энгар, дорогой, ты забываешь, насколько Дайренис уникален. Он — дракон-оборотень. Во-первых, они живородящие; во-вторых, наш мальчик этого пока не знает, но в своей второй ипостаси он… теперь самочка. Если бы был девушкой, он остался бы драконом, а так… Только мы, пропитанные магией от кончиков когтей до последней чешуйки создания, можем настолько меняться, подстраиваясь под требования природы.

− Что?! — Энгар от таких новостей не удержался на ногах и плюхнулся на землю, а со стороны озера раздался громкий рёв и взметнулась огромная тень, прямо говоря, что сейчас посреди двора Академии появится сердитый и крайне удивлённый… или удивлённая… дракона? Принц растерянно хлопнул ресницами и уставился на всё приближающуюся блестящую в лучах дневного светила крылатую тень.

− А, по-моему, всё прекрасно, − клыкасто улыбнулся Аваларис. — Мне кажется, что уже пора основать небольшое государство драконов. Нам давно подарили тот огромный остров, где находится бывшая цитадель ордена «Длани Элайна». Сама крепость не слишком пострадала и её можно быстро восстановить. Там есть несколько островков поменьше и, если их присоединить каменными мостами, то выйдет довольно оригинальное и необычное место.

− Кто-то построил планы, а нам ни словечка? — Талиссе громко фыркнула, двинула мужа локотком в бок. — Хочешь отправить под бок внука подрастающее поколение наших дракончиков? Да, им нужен свой дом. Лайрис и Мариссе создали пару, а Астарис остался в одиночестве.

− Талиссе, а Золотые и Серебряные драконы могут создать пару? — поинтересовалась Аландра, припомнив, что вышеназванные драконы, последние из принесённых Талиссе, весьма привлекательны, и в её глазах загорелся огонёк исследователя.

− Конечно, могут. Они ведь драконы. Но родиться у такой пары может как истинный дракон, так и оборотень. Кстати, вам как старшим, мы можем доверить присмотр за молодёжью.

− Я не видел, как вырос мой сын, зато с удовольствием понянчу внуков, − мечтательно произнёс Шиарис.

Энгар, уже пришедший в себя от в прямом смысле сногсшибательных новостей и предложений, встал на ноги и теперь со счастливой улыбкой наблюдал за нарезающей в небе круги… драконой, которая, видимо, пыталась таким способом успокоиться и принять себя. Он хотел бы обнять своего необыкновенного и такого многоликого любимого и помочь ему, но при этом прекрасно понимал, что Дайрен должен сделать это сам. Самые большие перемены ожидали именно его и поэтому нужно, чтобы он сам совладал со своей сущностью и принял себя таким, каким создали его шутники-боги. Зато теперь можно быть абсолютно уверенным — жители Элайна могут жить спокойно под крылом Повелителей неба, которые будут хранить их покой. Без драконов этот мир был бы несовершенным. Наконец, намотав не один круг, серебряное чудо пошло на снижение. Яркая вспышка, и перед замершими в ожидании разумными появился Дайрен. Он обвёл всех загадочным взглядом изумрудных глаз, потом плавной хищной походкой приблизился к Энгару, который посматривал на него словно на магически нестабильное плетение и… обаятельно улыбнулся.

− Энгар, твоё предложение руки и сердца ещё в силе? А то мне рожать, как оказалось, скоро, а кольца на пальце всё нет, − бросил он вопросительный взгляд на принца и грустно посмотрел на свою изящную кисть. Энгар хмыкнул и притянул упрямца к себе, заключая в крепкие объятия.

− Я уже стал переживать, что получу твоё согласие ближе к старости. Проведём обряд, когда ты скажешь, чудо моё!

− Недели через две? — Дайрен бросил вопросительный взгляд на сияющих мать и бабку, намекая кому именно придётся взять на себя свадебные хлопоты. Они всё поняли и дружно закивали. Дайрен довольно усмехнулся и обратил своё внимание на ошарашенного всем произошедшим архимага, всё так же обнимающего корзинки со змеиными яйцами. — Вот и прекрасно! Кстати, господин ректор, я должен вас огорчить. Вам придётся ускорить поиск нового декана факультета Жизни, так как в связи с новыми обстоятельства я ухожу… в декрет!

Под задорный смех принца Энгареля и всей драконьей семейки по двору Магической Академии Рангвора разнёсся горестный стон ректора, у которого снова произошёл форс-мажор. И винить, что обидно, было некого, кроме себя. Это же он позволил эльфийскому принцу задержаться в Академии. Но кто же знал, что всё так закончится? Что за напасть у этой должности? Один за другим деканы то женятся, то беременеют!

Десять лет спустя.