«Вот что за жизнь, а? − спрашивал я сам себя, перескакивая лужи, как антилопа гну, и несясь во весь опор в попытке не намокнуть, по крайней мере, слишком сильно. — Блин, синоптики дождь не обещали! Это специально для меня, что ли?» Мне было из-за чего расстраиваться. С утра не было ни единой тучки на небе. Светло, ясно, просто замечательно. Надел любимые светло-голубые джинсы, белую футболку и даже кеды белые в шкафчике отрыл. А потом… Футболку обслюнявила Люська, на джинсы Лорка опрокинула зелёный чай, а кеды добил дождь, хлынувший словно из ведра. Пятница 13-е − точно не к добру! Лучше бы я сегодня дома посидел, на балконе книжку бы почитал, птичек покормил. Дома хорошо, спокойно, новый сосед наконец-то ремонт закончил, пока я отпуск у родителей на даче пересиживал, как беженец. Нет же, решил своих девочек проведать. Теперь вот плоды пожинаю. Почувствовав, что промок уже до трусов, плюнул и пошёл спокойно. А чего уже спешить? Спешить уже не надо.

Родной двор был безлюден, видимо все, и мамочки, и детки, и бабульки, успели спрятаться от дождя по уютным сухим квартирам. Вот и я, наконец, спрячусь. Набрав код, я с облегчением ступил в подъезд, чтобы тут же услышать грозное рычание.

− Стоять! − Блин, Полкан на страже. «Ну почему сегодня не баба Нюра на посту?» − горестно вздохнул я, останавливаясь.

− Добрый день, − поздоровался я с сухонькой, но боевой бабулькой, державшей в ежовых рукавицах весь наш подъезд.

− Какой же он добрый, если такой дождь на улице. У тебя обувь грязная, а Юленька только полы помыла. Совесть надо иметь, − раздалось сбоку, и из стеклянного окошка выглянуло строгое лицо Полины Кантемировны, моей соседки двумя этажами ниже. Если бы знал, кто взял её консьержкой, такое бы спасибо сказал, что этот чел его надолго бы запомнил.

− Полина Кантемировна, добрый день. Как вы прикажете мне на пятый этаж подниматься? Я туда по воздуху не взлечу.

− Как всегда язвить пытаешься, Димочка, − довольно хмыкнула бабка, гроза всего подъезда. — Обувку снимай и топай! Иначе не пущу! С тебя и так вода течёт, но хоть в обуви грязных следов не оставишь.

− Полина Кантемировна, добрая наша душа, это вы только меня строите, или ещё кому-то достаётся? — спросил я, снимая мокрую обувь и носки заодно. Пол был не только мытым, но и скользким. Племянница Полкана Юленька, как всегда воды не пожалела.

− Димочка, я всего лишь слежу за порядком, а ты у меня любимый сосед, − ухмыльнулась бабка, усаживаясь обратно в удобное кресло, где она до моего возвращения, видимо, читала дамский романчик.

− Спасибо, Полина Кантемировна. И как бы я вырос без вашего внимания-то? — проворчал я, осторожно продвигаясь в сторону лифта.

− Оболтусом бы вырос, Димочка, − донеслось мне в спину. У неё слух как у летучей мыши, несмотря на более чем приличный возраст.

− Ага. Ё-ё! — босые ноги чуть не разъехались в стороны на мокром полу. Встречу Юльку, научу правильно полы мыть! Таскает тряпку как ни попадя!

− Осторожнее, Димочка! — вот поклясться могу, старой… женщине ржать хочется, а не мне сочувствовать.

− Спасибо за заботу, Полина Кантемировна, − повернулся я к соседке с самой благожелательной улыбкой и услышал, как за спиной открылись двери лифта. Ура!

Да только радовался я рано. Похоже, мои неприятности на сегодня ещё не закончились. Из лифта важно вышагнул… он! Здоровенный мужик весьма брутальной наружности. Первое, что попалось мне на глаза — это мощная грудная клетка, распирающая чёрную футболку и чей-то клык на кожаном шнурке, свисающий с накачанной шеи. Я с трудом оторвался от этого зрелища и заскользил взглядом выше: упрямый квадратный подбородок, твёрдые губы, на которых медленно начала появляться ухмылка, ровный правильный нос, симпатичная серьга-колечко в правом ухе и карие, цвета крепкого чая, нахальные глаза. Чтобы рассмотреть всё это великолепие, мне пришлось задрать голову. «И кто это у нас такой?» − успел подумать я, как вдруг снизу раздался громкий лай. Резко дёрнувшись от испуга, почувствовал, как ноги предательски разъезжаются, а я таки падаю!

− Сидеть!!! — громко рявкнул незнакомец, и не только я и пёс дружно уселись на задницу, но, наверное, и Полкан в своей стеклянной будке. В подъезде наступила зловещая тишина.

Я медленно выдохнул и потёр ушибленное место. А на задницу-то приземлился весьма ощутимо. Моё обиженное лицо оказалось на одном уровне с собачьей мордой. Симпатичной такой конусообразной рыжей мордой. Чтобы оценить пёсика, мне потребовалась доля секунды. Рост сантиметров пятьдесят восемь, мощные широко расставленные лапы, налитое тело с рельефными мускулами. Мои губы начали сами по себе расплываться в довольной улыбке, которая подействовала на пса странным образом. Он рванул с поводка, повалил меня на спину и принялся радостно обнюхивать меня ниже пояса. Ошеломлённый, я попытался отпихнуть его от своего паха и только тут заметил, точнее, услышал подозрительное покашливание сверху, постепенно переходящее в громкий задорный хохот. Всё так же пытаясь защититься от возбудившегося не на шутку пёсика, который почти оседлал моё колено, и начал делать подозрительные движения, я возмущённо уставился на его хозяина.

− «Фу», Рос! По-моему, ты слегка ошибся, − ехидно заметил мужик и потянул пса за поводок. Тот возмущённо замотал головой, продолжая меня домогаться. — Тем более ты у нас вроде как только по девочкам. Хотя… не спорю, дружище, мальчик аппетитный. Но заниматься этим в общественном месте как-то неприлично. Так что «фу», мальчики! Подъём!

− Очень смешно, − проворчал я, с трудом собирая в кучу свои конечности и поправляя очки на носу, которые только чудом не слетели. «Нет, − злорадно подумал я. — Не буду Юльку полы учить мыть, а просто прибью при следующей встрече! Шваброй!» − Нечего тут на меня фукать. Не имею чести быть представленным, так что не фиг тут командовать и ржать аки конь!

− Вы с Росом так синхронно уселись на попу, что мне показалось тебе не в первой. Интересно, чем от тебя пахнет, если даже собаки возбуждаются? − наклонившись ко мне, чтобы помочь встать, прошептал мужик.

− Да иди ты, юморист, − встал я, и подумал было отряхнуться, но передумал. Джинсы спасёт только стирка.

− Команду я дал Росу, а вот ты послушно сел на попу сам. Ты случайно не из этих… сабов? − продолжал тренироваться в юморе хозяин пса, который не оставлял попыток до меня дотянуться, и такая любвеобильность была написана у него на морде, что стало как-то не до обмена шуточками, как бы тушку в целости сохранить. К счастью, у мужика сил было намного больше, чем у его пёсика.

− Я просто упал! — возмутился я наглому заявлению.

− Ой, Славочка, не обращайте на него внимания. Димочка у нас такой неуклюжий, − посетовала высунувшаяся вновь из своего окошка вредная бабулька. От её щебета у хозяина собаки глаз дёрнулся. Видимо, обращение «Славочка» ему явно не по душе.

− Если бы чья-то племянница умела мыть полы, никто бы не падал, − огрызнулся я и шагнул в лифт, куда меня проводили три пары глаз. В карих Славочкиных плескался смех, в собачьих тоска, а вот глаза Полкана сверкали чувством выполненного долга. Ага. Сделала пакость, и на сердце радость. Перед тем, как закрылись створки лифта, я ехидно пожелал: −Приятной прогулки, Славочка!

Когда я влетел, наконец, в свою квартиру, то сразу понял, с чего пёсик был так рад меня видеть. От меня, точнее от моих джинсов, за версту несло псиной, не в обиду моей любимой Люське сказано. На улице запах в нос так не бил, а вот в квартире… Ужасть! Срочно поскакал в ванную, включил стиралку и запихнул туда свои вещички. Какое-то время посмотрел на кеды, вздохнул и полез за щёткой. Если не спасу, то хоть на дачу сгодятся. Где-то через блаженных полчаса, за которые я успел погреться под горячим душем, наделать бутербродов с сыром и ветчиной, заварить себе любимому зелёного чая и устроиться на мягком диване, в мою дверь весьма настойчиво позвонили. Я вздохнул, помянул парой неласковых слов трезвонящих и пополз открывать дверь. «Пожар у нас, что ли?» − успел подумать я, перед тем, как увидел две довольные физиономии. Те самые. У одного в пасти был объёмный пакет из булочной, а у другого, к сожалению, в руках ароматная пицца и упаковка пива. Окинул композицию сердитым взглядом. Не проняло.

− А мы извиниться заглянули, − невинно хлопая длинными чёрными ресницами, произнёс Славочка. — Не впустишь? Познакомимся заодно. Соседи ведь теперь.

− В смысле? — не понял я. А-а-а… Новый сосед. — То есть, ты тот самый сосед, что заставил меня слинять на месяц на дачу к родителям?

− Да! — весело подтвердил Славочка. — Прости, но ремонт — мера вынужденная. Но я постарался быстро управиться.

− А Полкан в будке тоже твоя работа? — нахмурившись, спросил я. Славочка слегка растерялся и переспросил:

− Кто?

− Полина Кантемировна!

− Я всего лишь сделал ремонт в подъезде, а она сама попросилась на должность вахтёрши. Скучно, мол, на пенсии. Да и деньги лишними не бывают.

− Благодетель, блин, − фыркнул я и… закрыл дверь перед носом непрошенных гостей. Постоял пару секунд, задумавшись и вспоминая вкусный запах свежей выпечки и… опять открыл дверь, насладившись видом ошарашенных лица и морды. Я поправил свои очки в тонкой оправе и деловито спросил: — Пицца с сыром?

− Двойным! С ветчиной и грибами, − отрапортовал Славочка.

− Ладно, − смирился я со своей участью, а чтобы смиряться было приятней, сцапал коробку с ещё горячей пиццей. — Заходите!

− Димочка, а знаешь, что ты мелкая вредина? — ехидно раздалось у меня за спиной. Я повернул голову, бросил взгляд на два метра красоты и ответил, широко и довольно улыбаясь.

− Да, Славочка! — в ответ услышал тихое рычание и это был не пёс.

− Ничего себе коллекция, − вновь услышал я голос соседа. Чёрт! У меня не так часто бывают посторонние люди, и я совсем забыл, как моя коллекция тапочек многих вводит в ступор.

Мы устроились на моей уютной кухне, которую я с большой любовью отремонтировал и обставил под себя, как только устроился на нормальную работу. Это было одно из моих самых любимых мест. Так как я оказался не любителем пива, то мы поглощали пиццу, а потом вкусные булочки с повидлом, запивая литрами зелёного чая, на что мой новый сосед абсолютно не возражал. Оказалось, его звали Ростиславом, можно просто Славой, но только не Славочкой. Когда я ехидненько поинтересовался, не назвал ли он своего пса в честь себя любимого, сосед рассмеялся и пояснил. Оказалось, питомца подарили друзья. Имечко уже было прописано в паспорте, полагающемся любому породистому четвероногому другу человека.

− До того, как мне преподнесли это мордастое счастье, даже не подозревал, что есть такая порода — ка де бо. Испанская, старинная, да ещё и бойцовая. А когда открыл в первый раз его паспорт, то почувствовал себя плебеем рядом с испанским грандом. У моего пёсика полное имечко такое же длинное, как и родословная… Наизусть помню только первые три. Росгард Афонсо Гарсия и как-то там. Друзья дали ему первое имя специально, чтобы меня порадовать. Я фанат Дема Михайлова и его Вальдиры. И не хмыкай! — попытался грозно посмотреть на меня Слава.

− Я ничего такого ещё не сказал, − попытался оправдаться, но улыбка сама расползалась по моей моське. Два метра красоты и любитель рпгешки. Обалдеть!

− Ну да, − хмыкнул сосед. — Мужику за тридцать, а он сказочки почитывает. Но, знаешь ли, хочется иногда чего-то именно такого. Лёгкого на первый взгляд, с хорошим юмором, с приключениями. Я в детстве зачитывался Кавериным, Жюль Верном, Александром Дюма. У меня весьма эклектичный вкус в литературе, сегодня может потянуть на что-то философское и мудрое, завтра на что-то, заставляющее покопаться в себе и человеческой психологии. Так что не обессудь, я почти всеяден. Но только почти.

− Сам такой, − махнул я рукой. — Когда свободное время есть, люблю фантастику почитать, правда, всё больше классику. Лем, Гарриссон.

− Меня «Солярис» ещё в детстве впечатлил. Я сначала посмотрел фильм Тарковского и только потом, став чуть старше, прочёл Лема. С тех пор перечитывал не раз, и постоянно находил что-то новое для себя.

Странно, обычно я не так легко подпускаю кого-то к себе настолько близко. Но эти двое как мощный таран сломали все преграды. Словно мы были знакомы очень давно. Со Славой было легко болтать о чём угодно. Несмотря на внешность мускулистого красавчика, он оказался весьма начитанным, умным человеком. Да и по жизни что-то мне подсказывало, он был намного опытнее меня. Но настолько глубоко, чтобы оценить это, мы не зашли. Всё-таки для первого раза наше общение и так продвинулись очень далеко. Слава, думаю, даже не догадывается насколько. Ему ведь неизвестно, что сам того не зная, он сделал для меня весьма много. Я больше никогда, надеюсь, не увижу своего бывшего соседа Витюху Мишина. Редкая сволочь, между прочим. Своим присутствием рядом он омрачил мне не один год жизни. Слава выкупил у него квартиру и теперь был единственным моим соседом на площадке. Обе квартиры Мишиных, и Витькина, и его родителей теперь принадлежали ему.

Когда Рос начал беззастенчиво похрапывать на полу, слегка обкушавшись вкусностями и замаявшись ждать, когда мы наговоримся, его хозяин поспешил восвояси. За окном был уже поздний вечер. Хорошо же мы посидели. Слава, уже взявшись за дверную ручку, прикусил губу и, стараясь не заржать, спросил:

− Дим, а что это за зверинец? — и кивнул на полки в прихожей, которые доставали от пола до самого потолка. Половина из них, сделанных в виде сот, была заполнена тапками. Мягкими, пушистыми и тёплыми. Разнообразными тапками-зайцами. Я вздохнул.

− Да так. Небольшая коллекция, начавшаяся с шутки.

− Какой?

− Друзья ещё на первом курсе не нашли ничего лучше, чем подарить мне первые тапки-зверюги. Моя фамилия, если Полкан не сказала, Мазаев.

− А! Некрасовская классика, − понимающе улыбнулся Слава, разглядывая мой «зверинец».

− Вот с тех пор и дарят по любому поводу. И на Новый год, и на День Влюблённых, чтобы согревали меня одинокими ночами, ну и на день рождения само собой. Знают, что у меня ноги вечно мёрзнут, − засмущался я и прикусил себе язык. Какого рожна меня прёт на откровенность в его присутствии?

− А почему одинокими? Такой Зайка и один?

− А это тебя уже не касается, − слегка огрызнулся я, пытаясь скрыть смущение. — Мы не настолько близко ещё знакомы, Слава, и не надо меня Зайкой называть. Я не…

− Не заводись, − вновь улыбнулся он и легонько щёлкнул меня по носу. — Я пошутил. Захочешь, потом сам расскажешь. Мы же не последний раз так хорошо посидели, да?

− Я подумаю, − прищурился я, гордо задрав нос.

− Спокойной ночи, − и гости покинули мою квартиру, забрав с собой что-то такое важное. Что-то, заставившее на время забыть об одиночестве и ощутить чьё-то тепло.

«С чего вдруг так показалось? Мы ведь всего несколько часов знакомы. Тогда почему у меня весь вечер было ощущение, что я его когда-то видел? Что-то в этом Славе есть знакомое. Но что, блин?» − кружилось вихрем у меня в голове, пока я принимал душ и укладывался в постель. Хотел почитать на ночь глядя, но… Строчки расплывались перед глазами, а назойливые мысли не давали покоя. Казалось, я что-то упустил в течение нашего разговора. В итоге отложил книгу на тумбочку, поправил под спиной подушку и, устроившись удобнее, принялся анализировать. Совершенно случайно я вдруг вспомнил, что старшего брата Витьки Мишина звали Славой. Он уехал из дома много лет назад из-за ссоры с отцом. О причинах ссоры и отъезда я не знал ничего. Мне тогда было четырнадцать, юная голова была забита кучей вопросов и сомнений, в теле бушевали гормональные шторма, а по жизни начали попадаться первые уроды, в виде того же Витьки Мишина. С его братом я столкнулся лишь однажды, когда приехал к бабушке на каникулы. Он произвёл на меня неизгладимое впечатление. Высокий, сильный, смелый. Его боялись все окрестные малолетние хулиганы. До конца каникул я только и делал, что украдкой наблюдал за ним. Когда мне исполнилось шестнадцать лет, пришлось переехать к бабушке насовсем, так как её здоровье больше не позволяло оставаться одной, но к тому времени Слава уже уехал, соседи же поговаривали даже, что за границу. А потом, когда после смерти бабушки мне в наследство досталась эта квартира, мимолётные встречи с Витькой отбили всякую охоту интересоваться историей их семьи. Ну, был у него хороший брат и был. Что мне до того?

По правде говоря, Слава Мишин стал тем первым, кто заставил меня задуматься: кто больше притягивает моё внимание — красивые девочки или сильные парни? И с тех пор над этим вопросом я мучился не один год, споря с самим собой. Я расслабился, отпустил свои беспокойные мысли на волю и вдруг, словно по взмаху волшебной палочки, прозрачная пелена слетела с моих припавших пылью времён воспоминаний. Лицо, фигура, внешность Славы, стёршаяся было из памяти, снова ярко вспыхнули перед глазами. На десять лет старше, крупнее, сильнее, даже я бы сказал матёрее, наглее, но с такими же притягательными тёплыми глазами, сочными губами, от которых в своё время я не мог украдкой оторвать глаз.

− Медведь, − слетело едва слышное Славкино прозвище с моих губ и потерялось в полумраке квартиры, заставив сердце биться сильнее.

Та история, довольно-таки неприятная, произошла именно в вечер нашего знакомства со Славой. Я подзабыл черты его лица, но не смог забыть тот поступок. На улицу опустились сумерки, было уже довольно поздно, но у бабушки разболелось сердце, а лекарство как назло закончилось. Будучи пожилым человеком, не всегда и всё помнящим, она просто забыла проверить его наличие. Мне было несложно, и я вызвался по-быстрому сбегать в ближайшую аптеку. Десять минут ходу дворами, всего-то. Последний раз я был у бабушки в гостях ещё совсем маленьким мальчиком, и, приехав в этот раз, ещё не успел ни с кем познакомиться, зато как любой мальчишка первым давно успел обследовать все окрестности и в итоге неплохо ориентировался. Лекарство было куплено и, казалось, что путь был недалёк и безопасен. Только я не учёл один такой небольшой фактик, как наличие компании подростков на моём пути. Пятеро ребят от шестнадцати до восемнадцати лет, уже хорошо заправленных пивом, окружили меня в соседнем дворе и начали толкать, обзывать и придираться. А я? Небольшого роста, щуплый, да ещё и в очках. Лёгкая мишень для них. Драться я тогда не умел, был тихим-мирным домашним мальчиком. Вот тогда и появился мой рыцарь в сияющих доспехах. Первым делом вытащил из кучки выпивших парней своего младшего брата Витьку, с которым я ещё не был близко знаком, и чуть ли не пинком под зад отправил домой, пригрозив сдать его отцу. Как позже я узнал, Мишин-старший был полковником в отставке, очень строгим и серьёзным дядькой. Именно тогда мне и довелось услышать, как, лепеча извинения, хулиганы называли парня на несколько лет старше их вежливо Медведем. Разогнав компанию по домам, парень забросил на могучее плечо спортивную сумку и протянул мне крепкую ладонь. «Слава, − широко улыбаясь, представился он. — Ты где живёшь, попаданец?» Когда я назвал адрес, он удивился, ведь моя бабушка оказалась его соседкой по лестничной площадке. Слава потрепал меня по взлохмаченным блондинистым волосам и проводил домой.

И вот мы снова встретились. Моя первая, ещё неосознанная любовь. Неудивительно, что я впустил его в свою квартиру, наверное, сознание инстинктивно приняло Славу за того, кто не может причинить мне вред. Хотя… Интересно даже, что сделает мой рыцарь, если вдруг узнает какие мысли витают в моей голове, когда я лицезрю его накачанную фигуру. Скорее всего, даст по шее или в глаз. Но я же оптимист? Вроде как. Или как говорит Лорка — хронический оптимист с редкими приступами пессимизма. Мне нравится высказывание по этому поводу моего обожаемого Оскара Уайльда о том, что между оптимистом и пессимистом есть забавное различие. Оптимист видит пончик, пессимист дырку! Я решил так − пусть Славка будет для меня желанным пончиком, который обязательно получится откусить.

Вот уже почти неделю мы встречаемся со Славой только по утрам, когда оба выскакиваем из своих дверей, чтобы успеть на работу. Точнее, выскакиваю только я, а он спокойно выходит. В стильном дорогом костюме, с таким же портфелем, шикарный с головы до кончиков туфель. Его совершенно не узнать. Босс! У Славки новая машина, и вероятно высокооплачиваемая работа. Везёт человеку. А вот я целыми днями торчу в офисе, стирая язык в кровь за не такую уж и большую зарплату, хотя и самый удачливый менеджер по оптовым продажам в нашей фирме. Лорка меня всё время ругает и просто-таки требует, чтобы перешёл к ним в контору. Она ещё два года назад устроилась в представительство голландской фирмы и теперь в ус не дует, наслаждаясь хорошим отношением своего начальника и отличной зарплатой. Должность личного помощника генерального директора её вполне устраивает. А я просто не люблю перемен, потому как долго к ним привыкаю. Знаю, что мой нынешний шеф сволочь, что зажиливает мне премии и проценты, но ничего менять не хочу. Просто… Да глупость, конечно, сам знаю. Только когда жизнь бьёт тебя не раз по голове, становишься осторожным. Я создал себе уютное убежище, закрылся в нём и впускаю только тех, кому доверяю. Их немного, для кого-то другого просто мизер, но мне хватает. Это Лорка, моя бывшая жена, Влад с Колькой, два закадычных друга, и мама с сестрой. Отец… Он выпал из группы доверенных лиц, когда не принял мой выбор.

Я долго воевал сам с собой, стремясь не выделяться и быть как все. В старших классах вместе с парнями рассматривал повзрослевших и похорошевших наших девчонок, делал комплименты и восхищался. Ходил на свидания, целовался у подъезда. И… усердно прятал или уводил в сторону взгляд, когда видел симпатичного парня. Чтобы вдруг не задержать его чуть дольше, чем положено, чтобы случайно не выдать робкий интерес. Это было тяжело. Бороться с собственной натурой всегда тяжело. Я почти смирился с тем, что моя жизнь будет серой и никчёмной, ведь не был уверен, что мне хватит смелости до конца разобраться в себе. Боялся, что не поймут. Но поступление в институт многое изменило во мне самом, да и в моём окружении. К тому времени мне уже два года не давал спокойно жить Витька Мишин. Он вымахал и стал почти таким же крупным как старший брат. Вот только Слава был спортивным парнем, а у Витьки вместо накачанного пресса был небольшой пивной животик. Что не мешало ему думать, что он может доставать меня. Вечные придирки, приставания меня просто бесили. Пару раз я всё же сцеплялся с ним, но всегда оказывался проигравшим. Я против него был, что Моська против слона.

На первом же курсе я познакомился с двумя парнями. Влад Корнев и Колька Ветров как-то сразу пришлись мне по душе. Два приколиста и балагура, которые просто не умели унывать. Они почему-то решили взять мелкого меня под свою опеку, за что я до сих пор им благодарен. Влад, увлекавшийся танцами, паркуром и разными трюками, взялся за моё физическое перевоспитание, а Колька занялся тем, что решил вытряхнуть меня из моей скорлупы. Я сопротивлялся, как мог, но в итоге эта парочка победила одинокого меня. Благодаря им я стал сильнее, смелее и увереннее в себе. Так на первом курсе началось искоренение из моей головы тихого-мирного домашнего мальчика. Отвязным бунтарём я, конечно, не стал, но словесно и физически отпор давать хамам научился. Мы втроём как-то даже наваляли Витьке и его двум дружкам, которые однажды очень не удачно выбрали момент, чтобы прицепиться в очередной раз ко мне. Со мной были друзья, и победа оказалась на нашей стороне.

А ближе к весне в нашу компанию влилась Лорка. Яркая, красивая, весёлая девушка. Без короны на голове, зато с мозгами. Сошлись мы с ней на почве любви к кулинарии и книгам. Ей не составило труда догадаться, что меня мучает. А я… На какое-то время почти влюбился в неё. Это такое счастье вдруг встретить человека, который может понять тебя, перед которым не надо носить маску, не надо притворяться. Она сразу же уловила, что я стою на перекрёстке и не могу решиться сделать шаг. Мне не хотелось признаться даже себе, что тяга к парням сильнее, чем лёгкое влечение к девушкам. У меня уже был небольшой опыт сексуальных отношений. Я не могу сказать, что он был плохим или слишком хорошим. Он просто был. На девушек я реагировал, но довольно редко. В этом не было бурной страсти, был просто обычный интерес. Отец Лорки был психотерапевтом, и не было ничего удивительного в том, что и дочь увлекалась изучением психологии. Правда, становиться специалистом она не захотела, хоть и был у неё от природы определённый талант. Подруга решила помочь мне определиться и приложила к этому немало усилий.

Наши эксперименты привели к тому, что в последние два года учёбы мы почти жили вместе. Я даже убедил самого себя, что моя ненормальная тяга к парням канула в лету, и сосредоточил всё своё внимание на Лорке, а потом, ближе к выпуску вообще сделал ей предложение руки и сердца. Это был не сердечный порыв, а трезвый расчёт. Она так хорошо отвлекала меня от ненужного самокопания, что я всерьёз решил, что больше никаких проблем нет и не будет. Быть может, на такой поступок подвигло меня чувство благодарности, определённое чувство покоя, которым я обманывал себя. Лорка приняла моё предложение и вышла за меня замуж. Была небольшая свадьба, где из гостей присутствовали её родители, моя семья да несколько наших близких друзей. Лично Влад нас с Лоркой пытался отговорить от «несусветной глупости», как он называл нашу затею. Среди его друзей было несколько геев и он на примере своих приятелей прекрасно знал, что от себя сбежать нельзя. Что мне было ответить ему? Ведь я так и не решился даже на поцелуй с парнем, не говоря уже о сексе. Если не знаешь вкуса соблазна, то есть шанс его избежать. Во всяком случае, я так думал.

Наш брак просуществовал полтора года, а потом я всё испортил. На моём пути оказался парень, из-за которого я перешагнул черту. Только теперь я понимаю, почему он смог настолько увлечь меня, что заставил позабыть все страхи. Даня чем-то неуловимым напоминал мне Славу Мишина. И я понял, что бороться больше не могу и не хочу. Война с самим собой потребляет слишком много сил, времени, своих и чужих нервов. Я не стал юлить и признался во всём Лорке. Она не разговаривала со мной до самого развода, а потом пришла, расплакалась и простила. Она такая… Одним словом — Лорка. Моя Лорка. Самая лучшая подруга на свете. Я не уверен, что она любила меня как мужчину, скорее, её увлёк наш эксперимент. Как она сама не раз говорила после — заигралась. Скорее всего, мы оба с ней заигрались и здорово, что смогли вовремя остановиться, понять друг друга и сохранили дружбу.

С моей семьёй всё вышло неоднозначно. Мама и сестра восприняли новость со слезами, но спокойно. Они переживали именно за меня, подозревая своим женским чутьём, насколько тяжело дался мне и выбор, и тот разговор. Отец орал. Грязно, некрасиво, обидно. Словно для него известие, что сын гей, перечеркнуло всё то хорошее, что было. Я всегда был послушным сыном, отличником и в школе, и в вузе. Я ведь не изменился, но он смотрел на меня, словно на таракана. Ничего не оставалось, как просто уйти. Через пару месяцев он приехал ко мне сам. Извинился, сказал, что понял меня. Но та близость, что была когда-то, раскрошилась на мелкие осколки. Мы общаемся, я приезжаю к ним в гости, но больше никогда не привожу с собой друзей. Раньше, ещё во время учёбы мы с Владом и Колькой часто бывали у моих родителей на даче, но теперь… В последний раз, когда я привёз туда друзей, отец не отходил от нас, охранял как сторожевой пёс. Думаю, он опасался, что мы в любой момент начнём валить да трахать друг друга в ближайшем укромном уголке и ему невольно придётся останавливать такое безобразие. А ещё отец словно ждал, что я вдруг возьму и изменюсь. Словно гомосексуальность − это болезнь с определёнными симптомами в виде пристрастия к слишком яркой одежде, чрезмерной манерности и распущенности. Трудно объяснить человеку, привыкшему к стереотипам, буйным цветом распускающимся на страницах желтой прессы и телевидении, что большинство геев люди довольно воспитанные, адекватные и с хорошим вкусом. Мой первый любовник Даня был как раз таким. Простым обаятельным парнем. Глядя на странное поведение отца, в общем-то умного человека, я решил — пусть разбирается сам со своими тараканами в голове. Я же просто перестал приглашать в гости к родителям своих друзей. Незачем им наблюдать косые подозрительные взгляды, от которых постоянно коробило даже меня.

Выходной день, а меня подняло ни свет ни заря. Выглянул в окошко и заметил неразлучную пару. Рос и Славик, как всегда, отправились на утреннюю пробежку. Ох уж эти ранние птахи. И что делать? Заснуть всё равно уже не смогу. Отправился на кухню, пока наливал себе в чашку чай, заметил на столе листок. Это оказался новый рецепт пирожков с мясом и сыром от Лорки. Вчера она звонила, мы как всегда поболтали о всяких глупостях, а заодно она поделилась и новым рецептом, лично ею уже опробованным. Я ещё раз перечитал список ингредиентов, чтобы лишний раз убедиться, что всё необходимое у меня есть в наличии. Решено! Утро посвящу творчеству. Печь пирожки тоже по-своему искусство.

Всегда, когда что-нибудь пеку, у меня возникает проблема. Выходит намного больше, чем я могу съесть. Эх, опять придётся вызывать оглоедов. Это я так своих друзей называю. Влад с Колькой любители пожевать, при этом сколько ни схомячат, ни в каких закромах у них не откладывается. С Владом понятно, он профессиональный танцор, причём постоянно какие-то крышесносные трюки выполняет, а Колька… Этот системный администратор у которого в желудке явно живёт огромный солитёр, которого он любя зовёт «червячком». После посещения друзьями моей скромной квартиры в холодильнике только скелет мышки можно найти. Положил себе в тарелку энное количество пирожочков, прихватил мою неизменную чашку с чаем и отправился на балкон, где у меня примостился небольшой столик и удобный стул.

− Вку-у-усно, − довольно произнёс я, облизываясь.

− У-у-у, − вдруг услышал я сбоку и чуть не выронил откушенный пирожок. Повернул голову и встретился с голодными глазами хищника, захватившего соседний балкон. Крупные лапы, огромные голодные глаза и розовый язык, свисающий из пасти.

− Рос! Иди сюда, − раздался просящий голос Славы, на что его пёс прижал уши к лобастой голове, жалобно взглянул на меня с пирожком и попытался спрятаться. Принюхавшись, я уловил едва ощутимый запах сгоревшего мяса. — Рос, ну не всё так плохо, есть даже… вполне симпатичные кусочки. Дружище, ну ты же есть хочешь? Хочешь, я знаю. У твоего хозяина девичья память, склероз и начинающийся маразм, я тебя понимаю. Корм я вчера забыл купить. Но позавтракать ведь надо? Иди сюда!

Рос помотал головой и опять умоляюще посмотрел на меня, шевеля влажным носом. Его намёки были на редкость понятны. Я вздохнул, подхватил с тарелки пирожок побольше, и бросил псу. Рос ловко поймал лакомство на лету, и довольно зачавкал. Через пару секунд над перилами вновь возникли просящие глаза, и в полёт отправился второй пирожок.

− Ах вот как! Предатель! — на балконе появился Славка и с возмущением уставился на своего пса, довольно облизывающегося. Потом он перевёл взгляд на мой балкон и… повёл носом не хуже Роса. Теперь на меня уставились уже две пары глаз. И обе голодные.

− Тоже будешь ловить пирожки в полёте? Может, лучше зайдёшь в гости и нормально позавтракаете? Кстати, Слава, ты когда в следующий раз будешь заниматься кулинарными экспериментами, пожалуйста, дом не сожги.

− Если будешь иногда приглашать нас на завтрак, то не сожгу, − преданно глядя мне в глаза, закивал головой Славка.

− Чего стоим, кого ждём? — спросил я парочку, поднимаясь и подмигивая голодному псу и его хозяину.

Наблюдая за той скоростью, с какой исчезали с блюда пирожки, я понял, что количество оглоедов возросло вдвое. А ещё мне пришла в голову древняя истина, что дорога к сердцу мужчины лежит через его желудок. Н-да. Один из них уже влюблён в меня с первого укуса моего пирожка, а второго ещё предстоит прикормить.

Рос, как самый хитрый, повадился всегда, как только его чуткий нос улавливал аппетитные запахи с моей кухни, сообщать о своём интересе громким скулёжем. Он выбирался на балкон и устраивал концерт, громко сообщая своему хозяину, что пора в гости. В конце концов, Слава вручил мне ключи от своей квартиры, с просьбой присматривать за его псом. А мне что? Я только за. Заодно небольшую разведку провёл. Ремонт мой сосед провёл основательный, да и как иначе, если пришлось объединять две квартиры в одну, продумывая общий дизайн. Мне пришлось по вкусу. Ничего слишком крикливого, этакий дух классики с нотками современности. Я сам в своё время что-то подобное у себя напридумывал. Удобная мебель, всё светлых тонов, даже кабинет Славы полон света и тепла. В его квартире было на редкость уютно, пахло его одеколоном и им самим. Я украдкой заглянул в его спальню. Меня поразила весьма большая кровать и небольшая гардеробная, наполненная элегантными костюмами, рубашками, кожаными туфлями и… спортивной одеждой. Две стороны Славки во всей красе. Я чуть не спёр одну из его маек как трофей, но удержался. Рос следовал за мной, поглядывал на меня умными глазами, словно понимая мои разбушевавшиеся чувства.

В роскошной гостиной на небольшом столике стояли несколько фотографий в серебряных рамках. Одна из них была старой, но от неё веяло любовью и теплом. Слава и его родители. Кажется, фото было сделано на школьном выпускном. Сияющий Славка, отец и мать, гордые своим сыном. Удивительно, но Витьки я не увидел ни на одном из фото. На других весело позировали двое парней, иногда с ними был снят и сам Слава. Моё особое внимание привлёк снимок, где он был запечатлён с мужчиной. Старше где-то лет на десять, такого же высокого роста, подтянутый, ухоженный, красивый… Он стоял чуть позади Славы и смотрел на него с такой теплотой, что у меня защемило сердце. Ошибиться было трудно. Тот мужчина любил его, ведь на друзей и родственников так не смотрят. Они не держались за руки, не обнимали друг друга, но… Я просто шестым чувством понял, что не ошибся. Слава − гей? У него есть отношения? Столько вопросов, чёрт… За всё время, что мы общаемся, я не видел да и не слышал, чтобы в его квартире был кто-то ещё, но ведь это ни о чём не говорит. Быть может, этот мужчина с фотографии живёт в другом городе, а может, в другой стране. Кажется, я снова в пролёте. Жаль…

− Димыч, давай быстрее! Нам ещё маркеры искать, − поторапливал меня Влад, пока я пытался закрыть непослушный замок на дверях своей квартиры. Менял ведь недавно, вот что за напасть. Уф! Наконец.

− Успеем, не лети так, − угомонил я друга. Он сегодня ночевал у меня, весь вечер уговаривая помочь. Пришлось менять планы на воскресенье. У Влада сегодня было выступление, очень важное, и необходима моя помощь, как человека неплохо рисующего. Ему нужна имитация татуировки почти на половину тела, так что придётся потрудиться. Я, наклонившись, чтобы подхватить с пола свою сумку, услышал щелчок открываемой двери соседской квартиры.

− Димыч, ты опять попу раскормил? Учти, вот закончу со своими делами, займусь ею вплотную, − пригрозил Влад, одновременно шутливо шлёпнув меня по заднице. Я мигом обернулся, намереваясь высказать ему всё что думаю, когда столкнулся взглядом со Славой. Чего там только не было… И лёгкое смущение вкупе с удивлением, и досада, и даже что-то странно похожее на гнев или… Такой коктейль таинственный, а разобраться в нём времени-то совершенно нет. Главное было то, что равнодушия в его взгляде не было. Я подхватил вредного Влада под локоток и, поздоровавшись со Славой, потащил вниз по ступенькам. Влад же, ничуть не смущаясь, весело меня похвалил: − Правильно, Димыч, на фиг нам лифты. Да здравствует здоровый образ жизни!

− Корнев, не заткнёшься, в следующий раз будешь спать на коврике! — прошипел я.

Домой я приплёлся ближе к вечеру. Первым делом нырнул под бодрящий душ, нацепил свободную майку, длинные смешные шорты в клетку и любимые тапочки. Естественно, мягкие и меховые. В этот раз надел серых кроликов с белым пушистым мехом на смешных мордах и на ушах. Только добрался до кухни, желая слегка перекусить, как затрезвонил возмущённо дверной звонок. Тяжко вздохнув, поплёлся я в коридор. «Вот кого принесло так не вовремя?» − только и успел проворчать я, открывая дверь. В тот же миг был сметён ураганом. Славка влетел в мой коридор, захлопнул дверь и, подхватив меня под попу так, что даже тапочки слетели, прижал к стене. Секунду смотрел в мои ошарашенные его напором глаза, а потом поцеловал. Жарко. Так, словно лет сто никого не целовал. Я ответил и потерялся. Когда открыл глаза, на меня смотрели два насмешливых глаза.

− Я не ошибся? — спросил он, широко улыбаясь.

− А то сам не чувствуешь, − проворчал я, густо краснея. Моё возбуждение слишком явно заявило о себе, натянув шорты.

− Если бы ты знал, Зайка, как мне хотелось утром спустить твоего дружка с лестницы, − тихо произнёс Славка, потёршись носом о мою шею.

− Не называй меня Зайкой. Отомщу, − я таял как снег на солнце от его нехитрой ласки. — А чем тебе Влад не угодил. Нормальный парень.

− Твой парень?

− Нет. Просто лучший друг. Натурал, между прочим. Стопроцентный. Девки на него гроздьями вешаются.

− А чего тогда он грозился твоей задницей заняться? — сверкнув глазами, поинтересовался Славка, к моему сожалению, оставив мою шею в покое. А это одна из самых эрогенных моих зон. Зато его руки потихоньку мяли мои булки.

− Да он меня с института гоняет, чтобы не поправился на собственных пирожках, − усмехнулся я.

− Да? Ладно, тогда спускать с лестницы не буду, − просиял улыбкой Славка и, удобнее перехватив меня под попу, направился к двери.

− Э-э… А куда меня тащишь?

− К себе в берлогу, − довольно ответил Славка, а я подхватил с вешалки свою сумку. Только сегодня забежал в аптеку, купил презики и смазку. Как чувствовал, что пригодится.

− Зачем тебе сумка?

− Всё своё ношу с собой.

− Ню-ню.

В Славкиной квартире нас встретил Рос, радостно завилявший хвостом и видимо решивший, что хозяин принёс новую игрушку. Но пёсику в этот раз пришлось остаться в прихожей. Слава прикрыл дверь и осторожно сгрузил мою тушку на мягкий кожаный диван без боковых подушек. Медленно и словно издеваясь над моим терпением, снял рубашку, расстегнул ремень на джинсах и… довольно ухмыльнулся. Знает же, какое впечатление производят на молодой и в край возбуждённый организм эти его чётко прорисованные кубики на плоском животе, гладкие пластины грудных мышц с маленькими тёмными горошинами сосков и убегающая вниз, туда, где в расстёгнутых джинсах виднеется светлая полоска белья, тонкая дорожка шелковистых волосков. Я облизнулся, и хотел было поторопить этого садиста, но тут мой взгляд упал на столик с фотографиями. И совершенно другой вопрос сорвался с моих губ.

− Слава, у тебя есть с кем-нибудь отношения? — спросил я и замер, как кролик перед удавом, или в моём конкретном случае перед медведем.

− Сейчас я свободен, но когда-то были, − спокойно ответил Слава, проследив за моим напряжённым взглядом. — Это фотографии моих близких друзей. В данный момент меня интересует один пугливый зайка.

− Слышь, Медведь, я тебя предупреждаю в последний раз! Ещё раз назовёшь меня так, я тебе отомщу, − от возмущения я забыл обо всех фотках на свете и даже приподнялся на локтях, возмущённо глядя на Славу. Он рассмеялся, ловко вновь опрокинул меня на диван и в мгновения ока оставил меня в чём мама родила, я и засмущаться не успел.

− Угу. И мстя твоя будет страшна и ужасна, − злодейским голосом протянул Слава и подвигал бровью. Он стянул с себя джинсы вместе с бельём и навис надо мной. Его губы вновь накрыли мои и я… вновь отчалил в нирвану. Разве можно так целоваться-то? Это же полный улёт! Через какое-то время Славка оторвался от выцеловывания разомлевшего меня, легко поднялся на ноги, стягивая с дивана и меня. Не успел я ещё ничего понять, как он улёгся спиной на диван, немного свесив голову, притянул меня к себе со стороны головы и облизнулся, глядя на меня снизу верх. Намёк я понял, и сердце чуть не выскочило из груди. Поставив одно колено рядом со Славиной головой, аккуратно провёл возбуждённой головкой по его чуть припухшим губам. Славка в ответ провёл своей широкой ладонью по моей опорной ноге, вызвав табун мурашек. Он положил руку мне на бедро и сильнее притянул к себе, заставляя отдаться полностью во власть его горячего рта. Славка ласково провёл языком по головке, лизнул длинным движением ствол и медленно, расслабляя горло, впустил мой член до самой мошонки. У меня вырвался восторженный и протяжный стон удовольствия. Мне ещё никто и никогда не делал глубокий минет. Это… незабываемо.

Слава, несколько раз показав мне как нужно двигаться, пустил меня в вольное плаванье. Я не стал наглеть и зарываться, потому двигался вверх-вниз плавно, наслаждаясь лаской, стараясь не испортить удовольствие и ему тоже. Что ему приятно было заметно по закрытым глазам, по довольному выражению лица. Он свесил руки за голову и только иногда поднимал их, чтобы погладить мои ягодицы. Мои ноги уже еле держали меня, а глаза неотрывно следили за возбуждённым, но одиноким членом Славы. В итоге я не удержался, осторожно наклонился вперёд, держась одной рукой за спинку дивана, а вторую уперев в бедро Славки. Мои губы накрыли его сочащуюся головку, язык покружил и поласкал. У меня вряд ли получилось бы так глубоко взять в рот, но я постарался доставить удовольствие, как умел. Главное, что мне очень хотелось этого. Я кончил немного раньше Славы, а затем, получив порцию солёненького, медленно сполз на пол и благодарно поцеловал моего замечательного любимого Медвежонка. Целоваться в таком положении было странно, но всё равно приятно. Я так расслабился, что встретившись с грустными собачьими глазами, тут же от неожиданности сел на попу.

− Славка, твой пёс извращенец, − прошептал я, сглатывая.

− Ты зачем дверь открыл, а? — Славка перевернулся на живот, и посмотрел на Роса. Тот тяжко вздохнул, прям как человек и, положив голову на лапы, закрыл глаза. Славка протянул мне руку и сказал: − Он завидует нам. Я ему хорошую девочку всё никак не подберу.

− Разве ка де бо такая редкость? Вроде довольно популярная порода сейчас, − спросил я, удобно устраиваясь рядом на диване.

− Не редкость, только мой Рос мальчик переборчивый. Леди ему подавай. Уже три суки бортанул. Понюхал и морду от них отвернул.

− Не может быть! Кобель отвернул морду от тёчной суки? Может, он у тебя импотент? — ухмыльнулся я такой заявочке.

− Знаешь, как говорят? Животные похожи на своих хозяев, а я точно не импотент!

− Да-а? — протянул я, ехидно глядя на него.

− Вот будет у нас третье свидание, я тебе покажу и докажу, − так же ехидно улыбнулся мне Славка. Облом, что ли? Ничего себе!

− Ты издеваешься, Мишин? — попытался вскочить я с дивана, но большая Славкина рука пригвоздила меня обратно.

− Понимаешь, зайка, я без конфетно-букетного периода никак не могу. Вот завалю тебя сначала цветами, потом конфетами и только…

− Миши-и-ин, − прошипел я. — Я тебе не коза, мне трава не нужна, а конфеты я себе и сам куплю, когда потянет на сладкое. Ты на кой меня к себе притащил. Нет, минет был шикарный, но я большего хочу! Я трахаться с тобой хочу! Понял?

− Понял. После третьего свидания обязательно, − не сдался на мои обиженные вопли Славка, подтянул меня поближе и, перед тем, как засопеть в ухо, прошептал: − Димка, ты такой классный, что дожить до третьего свидания мне тоже будет нелегко. Спи, зайка моя вредная.

Утром проснулся на удивление рано. Моя тушка была распластана на Славке, и выспался я не хуже, чем, если бы спал на диване. Мой любимый Медведь такой же большой и удобный во всех отношениях. Осторожно поднявшись, уселся на краю дивана и окинул взглядом открывшееся зрелище. Гладкая смуглая грудь, едва покрытая шелковистыми тёмными волосками, тянула и манила к себе. Я нашарил рукой свою брошенную сумку, нырнул рукой в её обширные внутренности и с победной улыбкой достал чёрный маркер. Прикусив язык, я осторожно дотронулся им до Славкиной кожи, поставив маленькую чёрную точку чуть ниже левого соска. Прислушался к мерному дыханию и, осмелев и обнаглев, начал быстро рисовать. Штрих за штрихом, линия за линией и на коже начал проявляться портрет зайца. Пушистая важная морда выглядывала из резной рамы портрета и взирала на мир через монокль. На голове изящно был надет цилиндр, а на шее повязана стильная клетчатая бабочка. Заяц-джентльмен во всей красе и сиянии моего таланта. Я с удовольствием рассматривал своё творение. Смотрелось просто замечательно.

− Фотосессия, − вдруг вспомнил я слова Славы. — Ё-ё моё…

Я совсем забыл, увлечённый своей шалостью, что у него в понедельник съёмка для какого-то журнала. Славка меня убьёт! Маркер-то этот специальный, из тех, что долго не смываются. Мы с Владом специально такой искали, чтобы рисунок на коже не размазывался. Я быстро собрал свои вещи, прихватил сумку и прошелестел к двери, стараясь не разбудить хозяина. В ритме ча-ча-ча освежился, натянул костюм, собрал необходимые бумаги и рванул к Лорке. Я пообещал ей, что сегодня наведаюсь к ней в контору, чтобы пройти собеседование, которое она для меня устроила. Если всё пройдёт хорошо − у меня будет новая работа, ибо на старой я ещё неделю назад написал заявление об уходе. Во-первых, лопнуло моё терпение, во-вторых, глядя на Славку, захотелось многое круто изменить в своей жизни. И почему бы не начать с новой и более престижной работы? Главное, чтобы он меня в ближайшие дни не нашёл. Может, к Лорке в гости напроситься?

Выслушав мою историю, Лорка наржалась до слёз и разрешила погостить у неё хоть неделю. Моё собеседование прошло замечательно, даже несмотря на то, что немного нервничал, так как мне уже успел несколько раз позвонить Слава, но я как трусливый… зайка не стал отвечать. Потом сам позвоню и извинюсь. Баба Нюра, чья смена сегодня была, сообщила, что определённого жильца в данный момент дома нет, что позволило мне с радостью смотаться к себе за вещами. Эту милую старушку в нашем доме любили так же сильно, как опасались Полкана и её поучений. Они с бабой Нюрой были полными противоположностями, но как ни странно между собой старушки-консьержки прекрасно ладили. Славе я позвонил вечером, и он заверил меня, что извинения приняты и ласково так спросил, когда же беглец вернётся в родные пенаты. Слишком я бы сказал ласково, потому пришлось заверить его, что раньше чем через неделю никак не смогу. Зато благодаря моей шалости и побегу с места преступления мы поняли, что в долгих телефонных разговорах есть своя прелесть. Лорка только тихо посмеивалась, когда я, удобно устроившись на диване и гладя вздремнувшую Люську по голове, всё время о чём-то болтал по телефону.

Лорка снова убеждала меня, как же хорошо у них в фирме всё поставлено. И зарплаты высокие, и отношение к сотрудникам отличное, а шеф так вообще прелесть. Рос ван дер Линден был овеян прямо-таки романтичным ореолом. У них в компании была практика каждый квартал отправлять талантливых и перспективных сотрудников на стажировку в Амстердам, где находился главный офис. Этого Роса уважали за профессионализм, отсутствие снобизма по отношению к коллективу и понимание нужд этого самого коллектива. В общем, не шеф, а чуть ли не отец родной. И потому каждый сотрудник и каждая сотрудница, кому посчастливилось побывать в Амстердаме, стремился привезти немного сведений о нём. Оказывается, Лоркин шеф был не просто довольно состоятельным молодым мужчиной, но ещё и геем, к тому же вдовцом. Его мужем был один из акционеров компании. После его смерти Рос решил вернуться в Россию, откуда был родом и возглавить здешнее отделение. У меня сложилось странное впечатление, что Лорка расхваливает мне его, как хозяин породистого скакуна на ярмарке. Зачем мне этот русский голландец, пусть и состоятельный, если у меня есть Славка? Рос у нас собственный имеется. Я даже невесту этому прохвосту уже нашёл.

В пятницу, отработав последний день в своей старой конторе, я, наконец-то, вернулся домой. Славка уже остыл и перипетии своей фотосессии вспоминает теперь со смехом. Ну, пришлось пережить приступ истерического хохота фотографа, потом пришлось изощряться, чтобы скрыть мои художества. Зато на фото они едва выглядывают из почти расстёгнутой рубашки, выдавая себя за таинственную мужественную татуировку. Я вошёл в квартиру, сбросил сумку в прихожей и проследил взглядом, как Люська метеором пронеслась мимо меня. Глубоко вздохнул, наслаждаясь домашними привычными запахами и… Не понял! Почему пахнет свежим ремонтом? И тут моя Люська подала голос из гостиной. Я рванул туда и застыл как вкопанный. Меня поразили даже не новые дорогущие обои в собственной гостиной, а… красивый арочный проход посреди моей стены, в котором стоял ошарашенный и насторожившийся Рос. Я смотрел на него, а он на Люську. Затем пёс втянул своим тёмным носом новый запах, и довольно заскулил. Это всё я заметил лишь краем глаза, ибо собачьи проблемы меня волновали в последнюю очередь. В арочном проёме как раз возник виновник появления в моём жилище лишнего дверного проёма, и не куда-нибудь, а прямиком в соседнюю квартиру. Я, поправив пальцем очки на носу, возмущённо уставился на Славку и завопил:

− Медведь гималайский, ты совсем охренел? Ты зачем мою стенку продырявил?

− А так на свидания ходить удобнее, − усмехнулся он, видимо, совершенно не раскаиваясь в своём поступке.

− А свидания будут проходить на моей кухне? — ехидно поинтересовался я, окидывая взглядом проход между нашими квартирами. Арка вписалась очень даже неплохо, хоть и неожиданно. — Это месть за рисунок?

− Угу, − кивнул Славка и притянул меня к себе, поцеловал поджатые губы, фыркнул и поцеловал опять. — Я же не слепой, Димка, и не дурак. Вижу, какими глазами ты на меня смотришь. Я тоже тебя люблю, зайка моя.

− Я же просил…

− Помню. Правда, когда сердишься, ты больше похож на кролика из мультика про Винни Пуха. Такой же прикольный, − выдал Славка, и мне осталось только вздохнуть тяжко. — Знаешь, а я помню нашу первую встречу и симпатичного подростка, которого тогда…

− Спас от компании пьяных подростков, − краснея, проворчал я, и приятная мысль тут же согрела сердце: «Он меня помнит? С ума сойти».

− Ты вырос в очень притягательного парня, и я обратил на тебя внимание ещё до того, как мы столкнулись у лифта. Со всем этим ремонтом и переездом мы так ни разу и не пересеклись, а потом ты уехал к родителям. Мне баба Маня многое о тебе рассказала.

− Зачем стенку продырявил? — смущённо спросил я, а в душе у меня затеплилась надежда. Вдруг это именно то, о чём я мечтал последние несколько недель?

− Я хочу с тобой жить, спать, заниматься любовью. Хочу нормальную семью.

− Здесь? С ума сошёл, Медвежонок? Да нас Полкан первая доставать начнёт, − напомнил я ему реалии нашей жизни.

− Дима, я давно уже не обращаю внимания на чужое мнение, если только это не мнение важного для меня человека. Мы будем жить так, как сами того захотим. Я давно перерос свои страхи быть кем-то осмеянным или оскорблённым. К тому же вполне могу дать отпор как словесный, так и физический. Или ты боишься? — Славка приподнял мой подбородок и внимательно посмотрел в глаза: − Если ты не хочешь быть со мной, я завтра же заделаю эту арку.

− Не надо. Я хочу быть с тобой, Слав. Это значит, что никаких больше свиданий, и мы спим вместе? — с надеждой спросил я.

− Я запланировал на следующей неделе второе свидание, − ухмыльнулся Славка, глядя как округляются мои глаза.

− Какое второе свидание? Да мы с тобой каждый день видимся, а теперь жить будем почти в одной квартире.

− Это не то. Это просто встречи, а то будет… СВИДАНИЕ! — и Славка многозначительно поднял палец. Я прищурил глаз, прекрасно понимая, что он надо мной просто издевается. Нравится ему доводить меня до белого каления. Только я хотел высказать всё, что думаю, как из глубин моей квартиры донёсся подозрительный шум. Рос и Люська! Чёрт! Они же разнесут там всё!

− Что? — встрепенулся вслед за мной Славка.

− Я привёз Росу невесту, − бросил я и рванул на шум.

− Кого?!

Всё оказалось не так страшно. Всего лишь от слишком азартных ухаживаний Роса разбилась напольная ваза, которая стояла возле зеркала в прихожей. Судя по довольной морде пса, наша с Лоркой девочка пришлась ему по вкусу. Люську, или Люсинду по паспорту подарили нам на свадьбу друзья. Чистопородный щенок ка де бо дорогой подарок для студентов, но мы с Лоркой собачники, так что друзья расстарались и подарок, конечно же, пришёлся ко двору. После развода я не стал делить Люську, а просто отдал её бывшей жене. Я прекрасно знал, что Лорка не станет мне мстить и не давать видеться с собакой. Так что она по-прежнему оставалась нашей общей любимицей. Тогда возле лифта Рос унюхал именно её запах на моей одежде. Вот по этой причине я и подумал, что Люська может ему понравиться. Наши красавцы сидели возле двери, прижав уши и состроив виноватые морды.

− Какая красотка, − раздался позади меня восхищённый голос Славы.

− У неё течка скоро должна быть, − намекнул я. — Щенки будут красивые.

− Придётся загородный дом покупать, − хмыкнул Славка, глядя на парочку, которая заслышав в наших голосах теплоту вместо угрозы, тут же дружно завиляла хвостами. — Пошли ко мне.

− Пошли, − согласился, позволяя Славке потянуть себя паровозиком.

Мы оккупировали уже знакомый и помеченный нами диван, я уселся к Славе на колени и принялся целоваться. В последнее время мне очень понравилось так сладко проводить свободное время. Минут через десять меня отвлекло от увлекательного занятия чувство чужого взгляда в спину. Нехотя оторвавшись от Славкиных губ, я повернулся и обалдел. Наши подопечные сидели неподалёку и внимательно наблюдали за нами.

− Может, они голодные? — тихо спросил Слава.

− Если Рос хочет жрать, он лает, а Люську я недавно покормил.

− Тогда чего они здесь делают? — всё также тихо спросил Славка, глядя на любопытные морды собак. Я же пожал плечами, чувствуя себя слегка неловко под таким надзором.

− Может, они хотят немного опыта перенять, − хихикнул я, представив себе картину.

− Я не согласен. Никогда не любил групповушки, − ответил Славка и решительно встал с дивана.

Авторитет Славы признала даже Люська и покорно поплелась вместе с Росом в ванную, которая превратилась в камеру временного содержания. Не в спальне же их закрывать, вдруг мы туда сами доберёмся? Славка быстро вернулся, радостно потирая руки, и вновь притянул меня на колени. Моя футболка улетела на пол, Славкина упорхнула следом, а через несколько минут моя довольная тушка уже распласталась на шикарном мускулистом теле, ощущая все его изгибы, впадины и выпуклости. Особенно выпуклости в нижней части тела. Я довольно поёрзал, вызывая сладкий Славкин стон и… Из ванной раздался вновь шум и тоскливый вой Люськи.

− Твою мать! — выругался Слава и ринулся посмотреть, что случилось у наших арестантов, ибо Люська продолжала петь не хуже Лары Фабиан. Я поспешил за ним. Когда мы открыли дверь, то замерли на секунду от увиденного. Рос лежал на кафельном полу с закрытыми глазами и вывалив язык.

− Что с ним, Славка? — забеспокоился я. Пёс слабо дышал и не двигался. Люська жалобно смотрела на нас, словно прося о помощи. — Может, успел сгрызть, чего не надо? Он у тебя средствами для унитаза не злоупотребляет?

− Понятия не имею, − пробормотал Слава, открывая пальцами веки пса. Тот дрыгнул лапой и… всё.

− Давай ветеринара вызовем? — предложил я.

− Сначала я его на диван перетащу, потом позвоню, − произнёс Слава и подхватил с пола довольно упитанную тушку Роса. Люська посеменила следом.

Роса аккуратно уложили на диван, Славка начал искать свой навороченный телефон и записную книжку с номером знакомого ветеринара. Я же отошёл чуть в сторонку, чтобы не мешаться под ногами. Повернул голову и вдруг заметил, как хитрец на диване открыл глаз. Потом слегка повернулся и улёгся удобнее. Словно по сигналу, моя Люська прыгнула к нему и улеглась рядом.

− Слава! — крикнул я мечущемуся по своему кабинету Славке. — Отбой! Нас надули!

− Как надули? — появился он в дверях, посмотрел на диван и заржал. — Какой дурак сказал, что у животных нет мозгов, а одни инстинкты? Вот же обормот! Притворился умирающим, чтобы его выпустили.

− Они ещё и наш диван заняли, − поддакнул я.

− У меня кровать большая есть, зайка моя. Пошли опробуем?

− И что мы там будем делать? — скептически скорчив рожицу, спросил я, проигнорировав обращение. − А как же второе свидание?

− А мы будем закреплять то, что прошли на первом, − подмигнул Славка, тут же забросил меня на своё плечо и потащил в спальню, где мы закрепили пройденный материал раз, потом ещё раз, а потом ещё.

Всю последующую неделю я вынашивал планы. А их у меня было мно-о-о-ого. Во-первых, мне не нужны были никакие свидания, секса я хотел сейчас, завтра и всегда! Во-вторых, меня бесил «зайка», а Славка просто тащился, когда я злился! В-третьих, исходя из первого пункта, меня достало спать в одиночестве! С постоянным стояком спать в одной постели со Славкой не смог бы даже святой. А этот гад пресекал даже во сне все мои поползновения, так что больше одной ночи я с ним не проспал. Удрал обиженно к себе. Вот спрашивается: зачем он маринует меня, как огурцы на зиму? Я вкуснее от воздержания стану? Он же тоже меня хочет! Сам же стену мне продырявил, символически предложив жить вместе, а теперь свидание, свидание. У меня от переизбытка спермы уже мозги плавятся. Мысль о том, как отомстить за «зайку» и соблазнить, не давала мне спокойно спать всю неделю. Но план у меня всё же нарисовался. Помочь мне с местью вызвались мои друзья, а с соблазном справлюсь как-нибудь сам.

У Славки есть привычка на ночь ставить на тумбочку стакан с холодным чаем. Вот туда-то я подсыпал снотворного. Когда мой будильник прозвенел и сообщил мне, что уже пять утра, я встал и, пройдя по квартире на мягких лапах, заглянул в спальню Славы. Он сладко и очень крепко спал. Как раз то, что мне и было нужно. Я пулей сбегал к себе и притащил свою заначку. Кстати, это была самая слабая деталь моего плана мести. Ну где можно найти меховой костюм зайца на дяденьку такого размера, как мой Славка? Оказалось, что можно. И помог мне с решением этой проблемы Влад. В какой из костюмерных он раздобыл прикид здорового розового зайца, я понятия не имею, но где-то раздобыл. И вот теперь я пытался всунуть в него дрыхнущую тушку Славки, что было делом далеко нелёгким. Перед тем, как начать облачать его в костюмчик, я пару минут подумал: оставлять ему трусы или не оставлять? Решил, что лучше не надо. Пока катал его по кровати туда-сюда, взмок так, словно вагон разгружал. Пару раз мой любимый меня чуть до инфаркта не довёл. Ему, видите ли, в неподходящий момент то нос почесать приспичило, то ягодицу. Думал всё — сейчас проснётся и каюк моему плану. Но, видимо, удача была на моей стороне. К тому времени, когда приехали Влад с Колькой всё уже было готово.

Я специально так подгадал, что утром воскресенья дежурила баба Нюра. Она была почти единственной в нашем доме, кто знал о наших со Славкой отношениях. Когда-то она очень близко дружила с его мамой и была посвящена в семейные тайны. Я заранее предупредил бабу Нюру, что хочу разыграть Славку, так что попыталась не засмеяться, когда мимо неё из лифта трое пыхтящих парней пронесли упитанного розового зайца. Мы бережно уложили Славку на заднее сиденье машины Кольки и вздохнули с облегчением.

− Слышь, Влад, а он тебя не узнает? Эффект будет не тот. Славка сразу догадается, что это моя проделка, − обеспокоился я.

− Не узнает. Меня в этом даже мама родная не узнает, − ухмыльнулся Влад и достал из одного кармана широкой камуфляжной куртки, которую рыбаки таскают, шляпу с полями, а из другого тёмные очки. Нацепил всё и довольно заулыбался.

− Надеюсь, что твои блатные усики он с того раза не запомнил, − скептически хмыкнул Колька. Ну да, усики у нашего друга прикольные. Небольшие такие и с загнутыми кончиками.

− Я постараюсь мордой особо не светить, − пообещал Влад. — Главная роль достанется Николаю. Рулить он будет.

− Тогда вперёд и будем надеяться, что Славка раньше времени не проснётся, − пожелал я удачи своим друзьям.

В который раз уже поздравил себя с тем, что на моём пути попались такие парни как Влад и Колька. Они были лучшими друзьями на свете. Всегда готовы поддержать и оказать посильную помощь. И неважно беда это или невинная шалость. Мои друзья такие разные по характеру и внешности, зато одинаковые по сути. Настоящие. Весёлый неунывающий Влад, слегка эксцентричный, но всегда стильный. Он часто удивлял своим образом. Теперь вот ходил с высветленными на макушке длинными волосами, которые он собирал в небольшой высокий хвост, открывая выбритые виски и затылок. А его усики и маленькая бородка-капелька всегда вызывали у меня улыбку. Колька был наоборот простым и более понятным. Джинсы, футболка и клетчатая рубашка были его постоянным образом. Чёрные волосы всегда были зачёсаны назад, открывая добродушное умное лицо. Недавно по наущению Влада отрастил себе приличную бородку.

Проводив машину, я вернулся в нашу квартиру и принялся готовить торжественный обед. Много мяса, много специй, много вина. Всё-таки я надеюсь, что нам будет, что отметить. Первый секс любят иногда вспоминать не только девушки, но и некоторые сентиментальные парни, такие как я, к примеру. Было около десяти часов, когда мне Влад прислал смс, что груз в машине, явно злой и возбуждённый. А ещё всё время бормочет, что какому-то зайке яйца оторвёт. Я сглотнул и отстучал: «Спасибо. Понял». Обед был готов и распространял по квартире умопомрачительные запахи. Роса и Люську я отвёз к Лорке. Свидетели мне сегодня не нужны, а особенно такие любопытные. Пришло время отправляться в ванную и принимать водные и другие процедуры. Лучше к «отрыванию яиц» приготовиться заранее, мне завтра всё-таки на работу. Так что через полчаса я, вымытый и приготовленный к интиму, поджидал своего Медведя в коридоре. Опять пришла смс от Влада: «Довезли. Жди!» Теперь стою и жду. Бросил взгляд в зеркало. Вроде ничего так: глаза блестят, волосы влажные и взъерошенные, словно только после душа, кожа дышит свежестью, на теле кроме белого полотенца ничего нет. Как говорится: готов к труду и обороне. Через несколько минут на всю квартиру раздалась громкая трель дверного звонка. Причём, Славкиного. У меня звонок птичкой заливается, а у него сейчас горланит разъярённым медведем. Или мне только так кажется? Я медленно выдохнул, пытаясь успокоить вдруг взбесившееся сердце, и пошёл открывать. Сделал невинное выражение лица и…

− Ой, Слава! А у тебя опять фотосессия была? — удивлённо уставился я на Славку. Начало сентября уже дышит прохладой, но ближе к обеду всё ещё достаточно тепло и в меховом костюмчике тем более. Славка прищурившись, обвёл меня взглядом с влажных волос на голове до кончиков босых пальцев. Не забыл задержаться и на белом полотенчике. У него волосы тоже были влажными, я это заметил, так как капюшончик костюмчика был снят, да и сам заячий прикид был расстёгнут почти до пупка, и там поблёскивала капельками пота гладкая грудь. Большой, мохнатый и потный. Заказывали? Принимайте! Я слегка пошевелился ноздрями, принюхиваясь. А пахнет от него всё равно замечательно.

− Фотосессия? Да если бы, Димочка. Просыпаюсь, знаешь ли, утречком, а вокруг лес. Полянка такая симпатичная, речка рядом журчит. Вокруг ни души, я в костюме зайца, без телефона, денег и ключей от квартиры. Представляешь? — спросил Слава и сделал шаг в квартиру. Запер дверь, выдернул ключи и забросил на верхнюю полку.

− Да? А ты лунатик? Ходишь по ночам? А почему заяц розовый? — невинно похлопал я ресницами, делая шаг в сторону просторной гостиной, там места для манёвра больше.

− Я огляделся вокруг, решил было снять идиотский костюмчик, не идти же в таком виде попутку ловить? Да не тут-то было. Оказывается, меня в него голым запаковали. Не знаешь кто, Димочка? — как ни в чём не бывало продолжил наступать на меня Слава, попутно стряхивая с себя заячью шкурку.

− Славочка, ну откуда же мне знать? — пожал я плечами, обходя вокруг наш диванчик. — Я у себя спал. А вот если бы с тобой, как положено нормальной паре, никто бы тебя в лесок не отвёз. А ты никому постороннему ключи от квартиры не давал?

− Кроме тебя, любимый, никому. К счастью, на берегу речки повстречал я двух рыбаков. Вот они и согласились подвезти меня домой. Правда, пришлось попариться почти до обеда, пока они не решили домой возвращаться. А в костюмчике-то жарко, Димочка. У меня едва яйца не сварились.

− А чем ты с ними рассчитался? Надеюсь, не натурой? А то я обижусь!

− Конечно, нет! — оскалился Слава, одним движением перепрыгнув через спинку дивана и поймав меня за талию. Он сдёрнул с меня полотенце, забросил меня на плечо, от души влепил по заднице и гаркнул: − Зайка моя, думаешь, я не узнал тараканьи усики твоего приятеля? А второй кто? Тоже дружок? Натурой за мой утренний променад ты у меня сейчас рассчитываться будешь!

− А как же свидание? — поинтересовался, пытаясь не заржать. — У нас же ещё и до второго не дошло.

− Я тебе сейчас экстерном устрою и второе, и третье, и… Ты у меня отгул завтра на работе запросишь, − многозначительно пообещал мне Слава.

− Эй! Мне нельзя отгул, у меня новая работа, − попытался возмутиться я, приземляясь на широкую кровать.

− Ничего. У нас сосед снизу врач, он тебе справочку организует.

− Интересно, что он в ней напишет? — хихикнул я, наблюдая, как Слава вытаскивает из своего тёмно-синего халата пояс. А зачем? — Может, не надо?

− Надо, Федя, надо, − Славка ловко поймал уползающего с кровати меня за ногу и перевернул на живот, сноровисто связав кисти рук и закрепив концы пояса на резном изголовье кровати.

Славка провёл своей большой ладонью по моей попе и… пару раз я таки огрёб за свою шуточку. Зато потом меня туда поцеловали, потом погладили, потом дорожка жарких поцелуев протянулась до самого моего затылка, и большое Славкино тело накрыло меня полностью, вырвав из груди довольный сладкий стон. Он усмехнулся, и просунул руки под меня, нащупал пальцами мои ставшие слишком чувствительными соски и слегка сжал, одновременно с этим прикусив мочку уха. Я быстро задышал, и попытался потереться о Славкино плечо головой. Как же мне хотелось прикоснуться к нему руками. Потрогать, погладить, приласкать, ощущая эту спокойную силу, этот жаркий огонь, бегущий по его венам. А Слава, прекрасно чувствуя мои желания, только усмехнулся мне в шею, согрел дыханием кожу и отстранился. По телу тут же пробежал лёгкий холодок, а я чуть не взвыл от разочарования. Этот гад решил меня опять продинамить?

− Раздвинь ноги, Дима, − послышался позади родной голос, и кровать просела под весом его тела, а у меня отлегло от сердца. Я выполнил просьбу и сразу почувствовал пальцы возле своего отверстия. Затем тихий смешок. — Какой же ты, хитрюга, Димка.

− Пришлось брать инициативу в свои руки, а то с твоими свиданиями я чуть руки до мозолей не стёр, − проворчал я в подушку. — Развяжи меня, Слав? Я хочу к тебе прикасаться.

− Развяжу. Позже, − пообещал он, нависая надо мной. Влажное касание головки, лёгкий толчок, медленное плавное скольжение, небольшой дискомфорт и… непередаваемое чувство наполненности. Наконец!

Можно болтать по телефону ночи напролёт, строчить друг другу смс, ходить в рестораны и клубы, но без вот такого полного единения никогда не будешь уверен, что нужен. В такой миг ты беззащитен, открыт, готов принимать и отдавать. В такой миг легко почувствовать фальшь. Обычный трах, чтобы ни говорили, всегда можно отличить от занятий любовью, когда в процессе участвует не только тело, но и душа. А её не обманешь. Человек может позволить обмануть свою железную логику, трезвый разум. Душу обмануть нельзя, её можно не захотеть услышать. Когда Слава двигался во мне, крепко обнимал, нежно целовал мою кожу, я понимал сердцем, что он действительно меня любит. Проникновения становились всё более быстрыми, я задыхался от разгорающегося во мне пожара.

Мне неистово хотелось обнять Славку руками, оплести ногами, почувствовать его ещё глубже в себе. Словно услышав мои мысли, он легко развязал узел, удерживающий мои руки, вышел из меня и позволил перевернуться на спину. Провёл несколько раз ладонями по моим рукам, разгоняя кровь. Я притянул его лицо к себе, касаясь губами взмокшего лба, густых тёмных бровей, прямого носа, упрямых и родных губ. Вот на них я и застрял, не желая оторваться. Руки Славы, приподняли мои ноги и легко забросили на его плечи, и вновь его проникновение вырвало из меня протяжный сладкий стон. Он заставлял моё тело звенеть и петь эмоциями, как скрипач-виртуоз заставляет петь скрипку известного старинного мастера. Он заставил меня кончить, выгибаясь и почти крича. Такого со мной никогда не было, хотя я никого раньше настолько сильно и не желал, как Славку. И, наверное, не любил по-настоящему. Он был единственным, кто всегда, с четырнадцати лет был в моём сердце. Глубоко спрятанный, как самое ценное сокровище. Тогда это была детская влюблённость и восхищение, теперь это пробудилось и переросло в настоящее зрелое чувство. И как же хорошо, что оно было взаимным. Я улыбался как счастливый идиот, наверное, чувствуя, как кончает Слава, растекаясь горячим потоком глубоко внутри меня.

Потрясающий секс, крепкие нежные объятия, сладкое тихое сопение в ухо… А утром я проснулся в гордом одиночестве, аккуратно закутанный в лёгкое пушистое одеяло. Заботливый какой… Мой Медведь гималайский. А ещё я понял, что мне придётся звонить Лорке и просить оформить мне отгул. Она принеслась через час, при параде и с Росом на поводке. Ну конечно, оставлять сладкую парочку одних в квартире чревато. Углядев мою утиную походку и счастливую рожу, Лорка взлохматила мои так торчащие блондинистые вихры, от всей души обняла и поздравила с избавлением от холостяцкой жизни. А потом унеслась на работу к любимому шефу. А я решил посвятить неожиданный выходной ничегонеделанью. Мягкий удобный диван, большая плазма и любимые фильмы. Что надо человеку для счастья? Лично мне один большой медвежонок, умотавший на работу. Странно, раньше меня одинокие спокойные выходные вполне устраивали. Что же изменилось? Может быть я сам?

− Рос! Зараза такая! Ты куда мой тапок утащил? — возмущался я, пытаясь отыскать под диваном второго зайца. Этот скучающий донжуан собачий, похоже, утащил его в своё логово. Знать бы ещё где оно находится…

− Гав! — раздалось весьма бодро из прихожей.

− Гав, − проворчал я, снова устраиваясь на любимом диване. — Я тебе такое «гав» устрою, если не вернёшь мою собственность! Посажу на диету, Рос! И к Люське больше не поведу! Тапок верни!

− У-у-у, − уже ближе. Я повернул голову и… не смог сдержать расплывающиеся в счастливой улыбке губы. Мои охламоны стояли за диваном: Славка с красочным пакетом в руках, а Рос с моим тапком в зубах.

− Ты сбежал с работы? — спросил я Славку, присевшего рядом со мной на диван.

− Я сам себе начальник. Когда хочу, тогда и уезжаю, − проворчал Славка и вручил мне пакет. — Это моё извинение за… неудобство.

− Ты о чём, Слав? — нахмурился я, не понимая.

− Я слегка переусердствовал, − промямлил он, а я не удержался и переполз к нему на колени, наградив крепким поцелуем.

− Всё нормально. Дорвались мы до сладкого, слегка переусердствовали. Оба. Я ведь тоже участвовал в процессе и даже не возражал. Завтра поскачу на работу как новенький, − успокоил я его. — Не волнуйся.

− Точно? — я активно закивал, причём ни капли не соврав. Передвигался я уже почти нормально. Во всяком случае, переваливаться с боку на бок как утка я точно не буду, а лёгкий дискомфорт в одном месте — это проходящие мелочи жизни. — Тогда подарок открывай. Я его час выбирал!

− Э-э-э, − слов не было. В моих руках были шикарные тапки с обаятельными медвежьими мордами. — Спасибо! Не ожидал. Они классные, честно!

− У тебя зайцев много, а мишки будут единственными, − произнёс Славка, поглаживая пальцем блестящий коричневый мех.

− Ты — единственный и тапки-мишки тоже. Так и быть, − засмеялся я, заваливая под громкий довольный лай Роса, своего личного Медведя на диван. Как же я люблю с ним целоваться…

Первый месяц на новой работе пролетел незаметно. Было увлекательно погружаться в новую обстановку, в новые задачи. Коллектив, как и убеждала Лорка, был вполне ничего так. Адекватный и дружелюбный. В компании поощрялась здоровая конкуренция, а не подковёрные игры, как в моей старой конторе. Я вновь почувствовал вкус к собственной профессии, вновь появился азарт и желание добиться как можно большего. Даже успел подружиться с некоторыми коллегами. Славка каждый день интересовался, как у меня дела, а главное, спрашивал-то не для галочки. Ему действительно всё было интересно. А я расспрашивал его и учился слушать. Мы притирались, принюхивались друг к другу, учились оба слушать и понимать, уступать и прощать. У Славы это получалось лучше, чем у меня, но… Я не расстраивался, ведь это только начало нашего совместного пути, а пройдём его обязательно. Минуту за минутой, час за часом, день за днём и год за годом. Я не собирался возвращаться к своему пусть и уютному, но одиночеству. И уж тем более не собирался отпускать Славку, моё большое плюшевое счастье.

Было так замечательно по утрам готовить завтрак и ждать, когда Славка с Росом вернутся с пробежки, кормить их обоих. В последнее время Слава взял за привычку подвозить меня на работу. Оказалось, что ему по дороге. Возвращался он позднее меня, и мне нравилось ждать его дома. Сегодня утром он меня подбросил и умчался по своим делам. В обеденный перерыв мы с коллегами весело болтали, попивая кофе с бутербродами. Парни у нас были с юмором, да и девушки не отставали. Я вновь услышал свежие сплетни про их голландского начальника. Ходили слухи, что он влюбился, уж больно счастливый вид был у него в последнее время. Коллеги просто с ума сходили, пытаясь догадаться, кому повезло отхватить такого красавчика. Кто-то предполагал, что шеф нашёл себе кого-то во время последней поездки в Амстердам, кто-то убеждал, что он нашёл пару здесь, в офисе. А мне было всё равно, что там творится на личном фронте этого русского голландца. У меня был мой Славка. Рассказывая очередной анекдот, один из парней похлопал меня по плечу, и меня вдруг обожгло чьим-то взглядом. Словно холодок прогулялся. Я резко обернулся, но никого не заметил. Всё было как обычно. А через полчаса позвонила Лорка и попросила подняться на её этаж. Русский голландец решил познакомиться с новым сотрудником. В принципе это было обычным делом, только мне в виду особой занятости такой чести пока не представилось. Ну, хоть посмотрю, что за красавчик такой. А то любопытство всё-таки грызёт.

− Привет, Лорка, − произнёс я, подходя к её столу. Она подняла голову и улыбнулась. Как всегда красивая и деловая.

− Привет, Димыч. Шеф тебя ждёт, но предупреждаю сразу, он слегка не в духе. Хотя с утра сиял как медный самовар.

− Учту и лишний раз болтать не буду, − клятвенно пообещал я.

− Кстати, Димыч, тебе кофе сварить или чайку? Разговор у вас будет обстоятельный. Шеф старается получше узнать своих сотрудников.

− Что-то не слышал, чтобы он был настолько любознательным, − удивился я. — Насколько я знаю, обычно это короткий ознакомительный визит.

− Обычно так и есть, но ты же у меня особенный, − Лорка поправила мне галстук, разгладила случайную складочку на пиджаке и подпихнула к двери кабинета шефа, куда мне совершенно расхотелось идти. — Не дрейфь, родной, если что… Я тебя спасу!

− Угу, − кивнул я, удивлённо косясь на Лорку, и шагнул в полумрак кабинета. Интересно, а почему тут так… интимно?

Логово голландца было выполнено в классическом стиле. Но без монументальности. Всё дорого, но подобрано со вкусом. Большой стол, большая картина на стене, большой диван, несколько высоких растений, шкафы под стеклом. Пока я рассматривал обстановку, пытаясь угадать куда же делся хозяин кабинета, он нарисовался в аккурат за моей спиной и зло прошипел:

− Флиртуем, значит, на рабочем месте? Я тут, видите ли, работаю, а ты позволяешь всяким мужикам хлопать себя по плечам?

− Ты? — обернулся я как ужаленный. Надо мной возвышался злющий как чёрт Славка и такая ревность плескалась в его глазах, что я даже струхнул немного. — А ты… что здесь делаешь, мать твою?

− Работаю! — рявкнул этот Отелло недоделанный.

− А где этот, который русский голландец? — спросил я, ни хрена не понимая.

− Кто? — нахмурился Славка.

− Рос ван дер Линден. Который генеральный директор этого филиала. Лорка позвонила и сказала, что он хочет меня видеть.

− Это я, − выдал мне Славка и… покраснел? Я так удивился, что не сразу понял, что именно он мне сказал.

− Что за дурацкие шутки, Слав? Ты Ростислав Мишин, при чём здесь Рос ван дер Линден.

− У меня два гражданства и, соответственно, два паспорта. По голландскому я ван дер Линден, по русскому — Мишин.

− Это как? — опешил я.

− Я состоял в законном браке и получил гражданство, но при этом сохранил российское.

− И ты только сейчас мне это говоришь? — заорал я как раз в тот момент, когда отворилась дверь и вошла невозмутимая Лорка.

− Димыч, не ори. Он просто не знал, как тебе всё рассказать. Откуда Слава мог предположить, что я уговорю тебя попробовать устроиться к нам на работу? Решение ты принял почти спонтанно и Славу, между прочим, абсолютно в свои планы не посвятив, − выдала она тираду, расставляя на маленьком столике дымящиеся чашки, вазочку с печеньем и конфетами.

− Значит, когда ты расписывала мне прелести своего шефа, то прекрасно знала, что это Славка? — хмуро уставился я на подругу. Моя бывшая жена заделалась свахой? П…..

− Конечно, знала. И очень сильно надеялась, что понравитесь друг другу. Я же тогда не знала, что ты в него с детства был влюблён, − пожала она хрупкими плечиками и лёгкой походкой от бедра поплыла к дверям.

− С детства? Правда, Димыч? − в голосе Славки разлилось тепло.

− Будешь устраивать глупые сцены ревности — разлюблю! — пригрозил я, устраиваясь поближе к вазочке. Шоколад мне сейчас точно был необходим.

− Постараюсь, − проворчал Славка, подбираясь поближе ко мне, игнорируя свою чашку с кофе. — А почему тебя всякие по плечам…

− Сла-а-ва-а, − протянул я, прищурив глаз. Лорка хихикнула от двери и добавила:

− Час свободного времени я вам устрою, мальчики, но не больше. Остальное дома догоните. Здесь звукоизоляция совсем плохая.

− Лора! — рявкнули мы оба со Славкой, но в ответ получили только задорный смех.

− Лорка, она такая Лорка, − покачал я головой.

− Вот такая, − Славка поднял вверх большой палец правой руки, а потом перетащил меня к себе на колени, отбирая чашку и слизывая с уголка губ крошку от конфеты. — Я так удивился, когда узнал, что ты был женат.

− А я как удивился, когда узнал тоже самое о тебе, Медвежонок ты мой гималайский, − попытался я немного поязвить, но был заткнут поцелуем.

− Я действительно не знал, как начать разговор. Прости.

− Прощу. Давай рассказывай, как дошёл до жизни такой, − повёл я головой, намекая на шикарную обстановку кабинета.

− Тогда придётся начать издалека. Мой братец, с которым ты имел счастье познакомиться, немного меня недолюбливал. Я характером больше в отца пошёл, а он… Да кто его знает в кого, − пожал плечами Славка. — Он всегда завидовал моим успехам, отношению ко мне родителей, хотя они одинаково любили нас обоих. Ему всегда всего было мало. Когда на шестнадцатилетие бабушка отписала ему свою квартиру, Витька решил, что он уже совершенно взрослый. Завёл знакомство с сомнительной компанией, начал злоупотреблять пивом и гулянками. Только мы с отцом не давали ему спуску. А он считал, что мы подрываем его авторитет. В итоге, как раз когда я окончил университет, Витька засёк меня с парнем и всё выложил отцу. Стервец прекрасно понимал, во что это выльется. Мы с отцом крепко повздорили и я ушёл. С вещами.

− Знакомо, − вздохнул я. — И как тебя занесло в Амстердам?

− У одного моего друга там жил любимый человек. Он уезжал к нему на пмж и пригласил меня. Обещал помочь с работой и учёбой. У меня был отличный диплом, но чтобы хорошо устроиться там, этого мало. Недолго думая, бросил всё и уехал. Только матери координаты оставил. Трудно было, особенно в первый год. Учёба, несколько подработок, чтобы всё оплачивать. Друзья помогли неплохо устроиться. А потом я познакомился с Юргеном. Он был интересным человеком. Сначала мы просто общались время от времени, потом подружились. Юрген помог мне устроиться в эту компанию, но в мой карьерный рост он не вмешивался, за что я ему до сих пор благодарен. Этот очень умный человек и опытный делец учил меня, советовал, направлял. Я очень многое перенял от него. Меня не интересовало, сколько у него денег, недвижимости, связей. Мне было безумно интересно с ним. Намного позже мы стали любовниками. И здесь нам тоже было комфортно вместе. Он был уни, так же как и я. Через какое-то время Юрген начал уговаривать меня сначала переехать к нему, потом заключить брак. У него были весомые аргументы, такие как упрощение процедуры получения гражданства. После нескольких месяцев уговоров я всё-таки переехал к нему, а вот согласился на брак… Юрген был болен, у него было слабое сердце. А я даже не знал об этом до того момента, когда он попал в клинику. Именно там мы и заключили наш брак. У него так сияли глаза, а я понял, что попытаюсь сделать всё, чтобы он был счастлив. Юрген для меня был больше другом, чем любимым.

− Это тот мужчина с фотографии в гостиной? — тихо спросил я, положив голову на плечо Славы. Он взъерошил мои волосы и кивнул. — Я когда увидел снимок, то подумал, что пролетел над своим счастьем как фанера над Парижем. Он любил тебя. Сильно.

− Я знаю. Врачи провели операцию, казалось, что всё будет хорошо. Через три месяца Юрген умер. Быстро. Неожиданно. У меня словно кусок сердца вырвали. Да, я не любил его так как люблю тебя, Димыч, но… Юрген был очень близким мне человеком. Такие как он появляются лишь один раз в жизни, как чудо, как ангелы-хранители. Он заполнил тогда ту пустоту, что образовалась после ссоры с семьёй. Не говоря уже о том, что помог мне твёрдо встать на ноги. Его адвокат передал мне письмо Юргена. Я не буду говорить, что там было написано. Это слишком личное, Димыч. Юрген слишком хорошо меня знал. Он сумел убедить не отказываться от его последнего подарка. По завещанию мне осталась квартира в Амстердаме, где мы жили последние несколько месяцев, загородный дом и акции компании, в которой я работал. Остальное отошло его родственникам. Они оказались нормальными людьми и приняли его решение. Мне было тошно оставаться в Амстердаме, тянуло домой. Тот год был вообще очень тяжёлым. Умер Юрген, потом мама.

− Я не видел тебя на её похоронах.

− Просто я не стал близко подходить. Потом сам, наедине, попрощался. Через несколько дней со мной связался отец. Мы говорили долго. Мне было жаль его. Смерть мамы сломала его. У сильного человека всегда есть надёжный тыл. Она была им для него. Мы с Витькой, каждый по-своему, разочаровали его. После этого разговора я принял предложение возглавить местный филиал и остался здесь. Общался с отцом до самой его смерти. Меня очень удивил тот факт, что квартиру они с мамой оставили мне. Витька попытался возражать и грозить судом, но мне удалось заткнуть его. Деньги многие любят и мой брат не исключение. Он с удовольствием принял отступные и продал квартиру бабушки. Кажется, нашёл глупышку, которая согласилась выйти за него замуж. Вот и вся история, Димыч.

Я не знал, что сказать. Чтобы переварить всё, что только что услышал, нужно было время. А сейчас мне просто хотелось обнять его, обогреть, доказать, что я тот, кто ему нужен. Я взял в ладони его лицо и произнёс, глядя в родные, тёплые глаза:

− Я буду твоим тылом, Славка. Самым надёжным, самым сильным.

− Знаю. Неужели ты думаешь, что я всегда пробиваю запасные проходы в квартиры любовников, чтобы удобнее было на свидания бегать? — усмехнулся мой любимый. — Это была не мелкая месть, а большой намёк.

− Надеюсь, я его правильно понял?

− Более чем, Димыч. Ты же понимаешь, что я от тебя так просто не отстану?

− Кто ещё от кого, Мишка ты мой гималайский.

− А почему сразу гималайский? Может, я панда? Мягкая и добрая?

− До панды мне тебя ещё кормить и кормить, − усмехнулся я, удобнее устраиваясь на его коленях. Звукоизоляция хромает в кабинете, но целоваться-то никто нам не запретил? Вот и ладушки!