Двое мужчин стояли на мосту, смотрели на тёмные воды реки, играющие яркими и по-осеннему раскрашенными листьями, и вели неспешный разговор. Один из них, высокий, крепкий и темноволосый, с опаской посматривал на своего собеседника. Он предпочёл бы не видеть этого господина ещё пару лет в своём городе, точнее, не видеть его по такому поводу. «Лучше бы просто в гости приехал», — подумал Денис Зацепин, но вслух произнёс немного другое:

— Знаешь, несмотря на обстоятельства, я всё же рад тебя видеть. Мог и раньше в гости пожаловать. Просто так.

— Тебе мало Лео, который скоро и резиденцию сюда перетащит?

— Не напоминай! Я его безмерно уважаю, честное слово, но… Мало нам Егора, который как курица-наседка трясётся над матерью, так ещё и Лео, который постоянно на нервах. А для такого, как он, это чревато. А всё Алина. Упёрлась, и всё. Хочу рожать дома. Никакие уговоры, что в резиденции безопаснее, не подействовали.

— На какое-то время я дух из Лео выбил, — насмешливо фыркнул собеседник, сталкивая блестящим носком туфли мелкий камешек в реку. — После спарринга он теперь спокойнее будет. Ты же должен понимать, что он потерял уже одного ребёнка. Тот удар, двенадцать лет назад, едва не сокрушил его. В отличие от бывшей жены, Алина для него единственная любовь.

— Я знаю и всё понимаю. Но мы с Владом малость подзамучились с этими двумя озабоченными родственниками. Что Лео, что Егор — два сапога пара, когда дело касается их дорогой Алины.

— Ещё два месяца, бедолаги, и сможете перевести дух. Родится малыш, и всё войдёт в колею, — сильные пальцы сжали плечо Дениса. Он только кивнул в ответ головой.

— Тебе помощь нужна?

— Лео прислал присмотреть за мной?

— Он опасается, что ты слетишь с нарезки, — Денис выпрямился, повернулся спиной к реке и уставился на стоящего рядом мужчину. — Дело слишком личное, ведь пострадал твой сын. Жаль, что мы не знали о том, что он приехал в наш город. Прикрыли бы.

— Я сам недавно узнал. Здесь живёт его девушка, точнее, жила. Его раздражала моя опека, пришлось дать волю. У нас сложные отношения, Денис. Его мать категорически не хотела, чтобы он… стал таким, как я. Как мы все.

— Сейчас всё изменилось?

— Если он не выйдет из комы, я всё сделаю так, как посчитаю нужным. Если будет необходимо, я свяжусь с вами. Прощай!

Мужчина резко развернулся и быстрым шагом скрылся в темноте. Денис остался стоять на мостике через небольшую реку. Ему нужно было подумать. Появление Карателя его тревожило. Даже Лео он так не опасался, как этого существа. Хотя в детстве и в юности он восхищался им. В чём-то даже хотел быть похожим. Правая рука Леонида Радецкого вселял страх и уважение в любого, кто не только знал его лично, но и просто слышал сплетни. А последние были разными. Правда, сводились к одной истине: там, где неожиданно появляется Каратель — прольётся кровь. Он был беспощаден к врагам и предателям. Нынешний же случай был особенным — пострадал его единственный сын. Игорь Стариков, фамилию отца он не носил по некоторым причинам, молодой парень двадцати четырёх лет от роду, способный управленец, который вдруг ни с того ни с сего бросил престижную работу и устроился барменом в ночной клуб, правда, очень дорогой, можно сказать — элитный. Клуб «Ад» открылся пару лет назад и стал конкурировать с клубом Влада Городецкого, двоюродного брата Дениса.

Его владельцем являлся Виктор Шереметин, известный в городе как Граф, из-за своего снобизма и безмерной наглости. Компания Зацепиных-Городецких уже не раз сталкивалась интересами с этой прожорливой акулой, не знающей слова «нет». Граф давно мечтал прибрать к своим рукам весь город, да вот только кусок оказался слишком большим для него. Пришлось смириться, что власть давно и прочно поделена между старыми семьями. Граф сделал вид, что признал поражение, вот только Денис никогда не позволял себе расслабиться, и всегда оглядывался через плечо. Не боялся, нет. Не той силой обладал избалованный сынок богатых родителей, чтобы испугать древних хозяев. В крайнем случае, ему всегда покажут, где его место.

В клубе «Ад» работала и девушка Игоря. Через неделю после того, как он устроился на работу, она погибла. Страшно и трагично. А потом… потом в беду попал и сам Игорь. Теперь парень лежал в коме, под охраной полиции, как единственный, чудом выживший, свидетель преступления. А всё дело в том, что на протяжении года кто-то зверски насилует и убивает молодёжь. Парней и девушек. По одной жертве в месяц, как по расписанию. Нагло и словно никого не опасаясь. В городе создана следственная группа из самых лучших спецов, на прессу нажали, убедив не поднимать шумиху, а то некоторые ретивые уже стали намекать, что появился кровавый маньяк. Денис знал об этом по долгу службы, ведь благодаря Лео на него теперь повесили обязанность следить за порядком в городе. И неожиданное появление Карателя настроения не поднимало, ну просто совсем никак!

Денис вздохнул, тряхнул головой и пошёл к своей машине. Пора домой. Его там наверняка ждут Влад с Егором. Последний сегодня обещал появиться вовремя. Не любимый волчище, а курица-наседка, блин!

Александр Егерев, сделав лицо кирпичом, рано утречком стоял перед своим начальством, то есть генералом Фатеевым, и молчал, делая вид, что очень внимательно внимает его словам. А тот ходил взад-вперёд по кабинету и пыхтел, как закипающий чайник.

─ Егерь, твою же мать! Ты не можешь спокойно работать, да? Мезенцев начальник следственной группы, а значит, что? ─ Фатеев уставился на подчинённого, ожидая от него ответа. Не дождавшись, возмущённо хмыкнул, вернулся к своему рабочему столу и обессиленно плюхнулся в кресло. Помолчал, потом спросил: ─ Чего ты такой упрямый, Саша? Думаешь, Мезенцев не на своём месте? Он один из лучших следователей в нашем городе, если не лучший.

─ Он отличный специалист, ─ нехотя высказался, наконец, Егерев. ─ Только он не хочет принять мою версию, а я уверен, что прав.

─ Честно говоря, я уже устал от вас обоих. Он тоже уверен, что маньяк у нас один. А ты пытаешься доказать, что их несколько.

─ Они не маньяки, Алексей Григорьевич, ─ возразил Егерев, стряхивая с себя маску невозмутимости. ─ Маньяки очень дотошный народ. Они всегда, и это доказано давно специалистами, соблюдают определённые ритуалы в своих убийствах. Похожие жертвы, похожие места убийств, время, иногда даже день недели блюдут. Чаще всего одно и то же оружие, один способ убийства. То есть всё то, что криминалисты называют почерком убийцы.

─ Спасибо, что просветил, ─ ехидно выдал генерал. ─ И что не так в данном случае? Клинок один и тот же, предположительно четырёхгранный стилет. Редкое в наше время оружие, почти раритет. Все жертвы в одной возрастной категории от восемнадцати до двадцати пяти лет. Убиты одним и тем же способом в три удара: два в грудь, один в живот. Каждый раз мы находим подарочек в середине месяца с пятницы на субботу. Что тебе не даёт покоя?

─ Согласен со всем выше перечисленным, ─ кивнул майор, на которого генерал Фатеев возлагал большие надежды. Опытный, умный, правда, временами слишком резкий. С его переводом в их город, количество раскрываемых дел резко возросло. ─ Но есть и некоторые различия, именно они и натолкнули меня на мысль, что действует группа лиц, а не один человек.

─ Доводы, Саша. Мне нужны железобетонные доводы, чтобы уговорить Мезенцева принять и твою версию в разработку, ─ вздохнув, сдался генерал.

─ Железобетонных доводов у меня нет. Некоторые вещи к делу не пришьёшь, ─ постучал пальцами по столешнице Егерев и, поймав взгляд шефа, опустился на один из стульев, что стояли возле стола начальника. ─ Николай Иванович, вы же знаете, он дотошный эксперт. Так вот. Он заметил, что удары жертвам нанесены с разной силой, словно их убивали разные люди. Кто-то получил более глубокие раны, кто-то более слабые. Так не бывает, если орудует один и тот же человек. Тем более, как я уже упоминал, маньяки следуют ритуалам. В большинстве своём они скрупулёзны в своих действиях.

─ И сколько таких случаев?

─ Николай Иванович может судить по последним девяти жертвам. Ведь дела объединили не сразу, и вскрытие делали другие паталогоанатомы. Так вот из девяти только пять имеют одинаковые раны. Их убили быстро и точно. Двое убиты немного иначе, не с такой силой, раны менее глубокие. И оставшиеся двое вовсе были убиты не очень умелым человеком. Похоже на то, что он новичок. Края ран не ровные, словно туда попадали несколько раз. Согласитесь, это далеко не настолько идеально, чтобы придерживаться версии о том, что в городе орудует один убийца. А так как орудие преступления одно и то же, можно предположить действие группы лиц.

─ Или всё же это один человек. Он мог убивать в состоянии алкогольного опьянения, к примеру. Или его эмоциональный фон был в тот день нестабилен, ─ возразил Фатеев, припоминая доводы Мезенцева, который накануне вечером, перед самым уходом домой, нагрянул в его кабинет с жалобой на упрямство Егерева.

─ Чушь, ─ фыркнул подчинённый и быстро добавил: ─ От них даже пахнет иначе!

─ В смысле?

─ Ну-у, ─ Егерев неожиданно смутился, заставив брови генерала поползти на лоб от удивления. Таким он своего бравого майора ещё не видел.

─ Ну-у? Бросил гранату и замолчал. Что ты имеешь в виду?

─ Я… у меня слишком чувствительный нюх, сами знаете. Я не служебная собака, конечно, но… Жертвы вымыты, но от их тел, точнее волос, веет мужским парфюмом. Как минимум, я почувствовал три разных запаха.

─ Егерев! И что с того? Люди часто меняют парфюм.

─ Наш убийца или убийцы явно мужчины, а они в большинстве своём не меняют парфюм в зависимости от настроения. Это привилегия женщин, ─ парировал Егерев и добавил, заметив скепсис в глазах шефа. ─ Алексей Григорьевич, вот вы часто меняете парфюм? Нет! Я работаю с вами уже пять лет, и могу точно сказать, что вы предпочитаете один и тот же парфюм. Именно тот, что жена подарила вам на юбилей.

─ Н-да. Мне он пришёлся по душе, с тех пор и покупаю, ─ теперь уже смутился Фатеев. Сумел уколоть, хитрый чёрт! ─ Запахи с трупов сейчас умеют снимать, вот только в суде довод это хилый. Умелый адвокат вывернется легко.

─ Вот в этом и загвоздка. Не могу же выступить свидетелем, доказывая, что унюхал тот или иной парфюм. А Мезенцеву лучше об этом вообще не говорить. Взбесится.

─ Ладно. Я ещё раз перечитаю отчёты Николая Ивановича и попробую вникнуть глубже. Может, я что и проглядел. У меня дел, Саша, и так выше крыши и без хренова маньяка. Кстати, сегодня должен приехать этот… твою мать, напридумывали на мою голову! Профайлер! Вот. Его из столицы в нашу следственную группу направили.

─ Весело, ─ хмыкнул Егерев. ─ Нам тут как раз профессора по психологии не хватало. Надеюсь, мне его нянчить не придётся.

─ Придётся, Саша. Я его к тебе решил прикрепить. Для собственного спокойствия, уж прости. Не дай бог пострадает, с меня потом такую стружку снимут, мама не горюй! Правда, это не старичок-профессор, ─ вдруг ухмыльнулся генерал Фатеев.

─ Неужели красавица столичная? ─ Егерев нагло прищурился. Полковник снова хмыкнул, припоминая, насколько легко майор соблазнял дам. Ловелас!

─ Не угадал. Ян Каминский, двадцать восемь лет, вольный специалист, которого иногда приглашают поучаствовать в важных расследованиях. Больше ничего сказать не могу. Его дело закрыто, допуска у меня нет. Видимо, у парня крутые связи. Я попробовал навести справки… Не вышло. Сказали: прислушивайтесь к нему и не мешайте.

─ Каминский, значит. Ладно, посмотрим, что за зверь. Я свободен?

─ Топай. Только это… Не трепли нервы Мезенцеву, пока я с ним не поговорю? Добро? И про Каминского не забудь! Он под твоим присмотром!

─ Так точно! ─ Егерев насмешливо щёлкнул каблуками и, пока не получил втык, шустро выскользнул за дверь. Фатееву осталось только покачать головой. Чувствовал он, ой, чувствовал, что будут проблемы с этим Каминским. Если бы только не нашла коса на камень.

Егерев был отличным парнем. Фатеев познакомился с ним пять лет назад, будучи ещё полковником и его непосредственным начальником. Три года совместной работы не прошли даром. Притирка характеров была жесткая. Егерев всегда умел докапываться до сути дела, по пути доказывая свою правоту иногда «методом катка», как называл его фирменный стиль Фатеев. Отступать упрямый майор ненавидел, особенно когда был уверен в том, что абсолютно прав. Фатееву не раз приходилось с ним спорить. Алексей Григорьевич умел признавать свои ошибки, чем, вероятно, и заслужил уважение подчинённого. А потом случилось то, что неожиданно перевело рабочие отношения в крепкую дружбу.

Единственная дочь Фатеева, Марина, родила ему внучку без мужа. Регину дед обожал и всячески баловал. В итоге девочка выросла хоть и на редкость умной и решительной, но в то же время своевольной и даже немного капризной. Для пятнадцатилетней девочки-подростка весьма опасная смесь. И где-то любящий дед не досмотрел, ибо Регина влипла в неприятности, связавшись с компанией более взрослых ребят. По правде говоря, в то время неожиданно появился её биологический отец. Между родителями вновь закрутился роман, естественно, не вызвавший радости ни у деда, ни у внучки. Регина не хотела признавать отца, будучи обиженной, как любой ребёнок. Фатеев? Он смотрел на будущего зятя с подозрением, решив не вмешиваться только потому, что тот был не так уж и виноват, как оказалось. Ему пришлось уехать в свой родной город, как раз тогда, когда Марина забеременела. Он не мог вернуться по каким-то своим обстоятельствам, ссора за ссорой и слишком гордая Марина решила скрыть от него факт беременности. Абсолютно нелогичный поступок и по юности глупый. Прошло время, и парень, теперь уже взрослый мужчина, потянулся в город, в котором был счастлив. Марина же поумнела, повзрослела, и… стоило встретиться, как карусель чувств закрутилась вновь. Вот только привыкшая к повышенному вниманию со стороны семьи Регина не желала ничего слышать. Подростковая ревность, вкупе с детской обидой привели к проблемам. Семье Фатеевых тогда помог Егерев. Он буквально ухватил Регину за руку в полушаге от пропасти. Глупую девчонку едва не одурманили и не пустили по кругу её милые друзья. Трупы Фатееву, к счастью, прятать не пришлось. Егерев привёз девочку домой, закрылся с ней в комнате и… Что он ей сказал, так и осталось неизвестным, но Регина проплакала пару часов после его ухода. А потом… согласилась встретиться с отцом, взялась за учёбу и вообще стала самой большой гордостью своего деда. Вот за этот поступок, а не за повышенную раскрываемость дел Егерев и перешёл из разряда талантливых сотрудников в ранг близких друзей.

После своего повышения Фатеев продолжал следить за карьерой друга. Когда пришло распоряжение создать следственную группу для расследования серийных убийств, вызвавших лавину страха и слухов в городе, генерал сразу же включил в неё Егерева. Большой опыт, редкая интуиция, знания и умения майора должны были помочь в этом непростом деле. Фатеев не ошибся. Егерь, как майора прозвали коллеги, мигом включился в работу, откопав много интересных фактов. Единственным минусом были его постоянные тёрки с Мезенцевым, тоже отличным следователем по особо важным делам. И теперь вот этот Каминский…

Мезенцев был дотошным следаком и таким же начальником. Раздав поутру на планёрке всем задания, к концу рабочего дня он вновь всех собирал, чтобы получить отчёт о проделанной работе. Егерев был не против такого подхода, особенно, когда дело касалось сложных и запутанных дел, вроде происходящих в городе убийств. Ворчал в основном только Николай Иванович Вершинин, лучший эксперт-криминалист в их разношерстной компании. Он не любил отрываться от своих исследований. Компанию ему составлял Чижик, то есть Генка Чижов, паталогоанатом и его помощник. Лейтенант Ерёмин, также входящий в группу, был парнем молодым, весёлым и лёгким на подъём, а ещё ужасно гордым, что его способности оценили и включили в следственную группу по важному делу. Лейтенанту выпадала честь бегать и собирать свидетельские показания. Марудная работёнка, и вовсе не романтичная. Иногда на таких экземпляров человеческого вида нарываешься в процессе, что сам готов стать убийцей, а нельзя… Профессия не позволяет. Сотрудники правоохранительных органов должны защищать, даже зануд, мудаков, слишком любопытных и навязчивых старушек, фривольных дамочек и развязных детишек. Егерев был несказанно рад, что давно перешагнул должность «побеги-опроси». А для Ерёмина полезно, пусть набирается опыта и терпения.

Припарковав служебную машину недалёко от входа в новенькое и современное здание ГУВД, Егерев вылез из салона, слегка потянулся, разминая кости и вдруг услышал мягкий рокот мощного мотора. Резко обернувшись, с удивлением увидел, как рядом остановился новенький ягуар чёрного цвета. Дорогая игрушка и скоростная, «мужская мечта», мать твою. Только не для всех. С такой зарплатой как у Егерева о ней можно было даже не мечтать. Из машины появился высокий стройный парень. Его светло-русые волосы на солнце отливали золотом. Спортивная фигура, пружинистые движения напомнили Егереву молодого хищника. Стильная стрижка, очки от известного бренда, синий блейзер и белоснежная рубашка вкупе с дизайнерскими светлыми джинсами, а также мелькнувшие на запястье правой руки часы не оставили майору сомнений в том, что посетитель принадлежит к классу мажоров. Весь упакованный и наглый. О последнем Егерев судил по насмешливому взгляду, которым незнакомец окинул здание ГУВД. Управление переехало сюда всего два года назад, получив новое место прописки благодаря местным бизнесменам. Они же со своей щедрой руки обеспечили полицию и всем необходимым от новеньких служебных автомобилей до оборудования первоклассных лабораторий. Криминалисты были особенно счастливы. В ГУВД теперь смело можно было снимать сериалы о трудной работе полицейских героев в обстановке не хуже чем в «CSI: Нью-Йорк», к примеру. Женский персонал первое время только и делал, что фотки в инстаграмм выкладывал.

Незнакомец решительным шагом направился в здание, а Егерев проводил его задумчивым взглядом. Номера на машине были столичные. Фамилия Каминский сама первой нагрянула в голову майора, заставив его напрячься. Двадцать восемь лет, стильный красавчик со связями, дорогими шмотками и роскошной машиной. Егерева посетило нехорошее предчувствие. Если он прав, и сейчас ему подфартило лицезреть именно Яна Каминского собственной персоной, то становиться его нянькой майору вовсе не радовало. Только Фатеев от своего не отступится. Егерев вздохнул, пригладил пальцами свои короткие волосы цвета соли с перцем, и решительно направился на вторую за день планёрку. По пути вдруг представив лицо Мезенцева, который уже наверное познакомился с новым членом команды, он неожиданно повеселел. Тот терпеть не мог мажоров.

─ Рад представить вам нашего нового коллегу, ─ хмурым и вовсе не радостным тоном начал Мезенцев, когда все заняли свои места. Затем он указал рукой на стоявшего рядом с ним, сунув руку в карман джинсов, молодого человека. ─ Ян Каминский. Профайлер и специалист по трудным задачкам. Будет нам помогать. Психологический портрет и всякое такое.

Все присутствующие изучающе уставились на нового члена команды. Уставший Ерёмин с ленцой, явно мечтая о том, чтобы где-нибудь прикорнуть в тихом уголке, криминалисты смотрели с энтузиазмом исследователей, а сам Егерев думал о том, что с удовольствием удавил бы того человека, который курил в их рабочей комнате. Да ещё так много, что не справлялась даже система вентиляции. На постой их команду определили в большое просторное помещение с большими окнами, высоким потолком и светлыми стенами. Здесь вовсе не пахло казёнщиной и работать было бы приятно, если бы не один субъект. Следуя современному духу комната была разделена на три зоны: отделённый прозрачной перегородкой личный угол Мезенцева, с противоположной стороны оборудовал себе нору за такой же перегородкой их компьютерный гений Эдик, а посередине за длинным столом были устроены места для других сотрудников. Даже ноутбуков хватало на всех. Прогресс достал и до них, точнее, расстарались всё те же спонсоры.

Егерев отвлёкся от мысленного поношения курильщика, портящего приятную рабочую атмосферу, и понял, что пропустил момент, когда все перезнакомились. В глаза вдруг бросились недовольно нахмуренные брови новичка и его взгляд, брошенный в сторону закрытых окон. Егерев усмехнулся, догадываясь, что и Каминскому не пришёлся по душе прокуренный воздух в помещении.

─ Выбирайте любое место, Ян, и давайте начнём наше совещание. Надеюсь, коллегам есть, что нам поведать. Да, Ерёмин? ─ Мезенцев уставился на подчинённого.

─ У меня ноль новостей, Михаил Сергеевич. Никто и ничего не видел. Записей с камер тоже нет.

─ Это ожидаемо, ─ хмуро ответил Мезенцев. ─ Как и во всех предыдущих случаях, наш преступник весьма аккуратен. Нам прислали данные…

Егерев с удивлением заметил, что новичок, окинув быстрым взглядом всех остальных, вдруг направил лёгким шагом в его сторону, проигнорировав другие свободные места за столом. Скривившись от досады, майор сделал вид, что внимательно слушает начавшего вещать Мезенцева. Рядом скрипнула кожа стула, раздался шорох одежды. Несмотря на то, что Егерев делал вид, что занят, новичок наклонился к нему и поинтересовался:

─ Эй, задумчивый хищник, это ты теперь будешь моей персональной нянькой?

─ Если бы не генерал, я бы с тобой не нянчился, парень. Надеюсь, псих, подгузники тебе менять не надо будет после осмотра места преступления, ─ огрызнулся Егерев, услышав обращённый к нему вопрос. Каминский весело хмыкнул в ответ.

─ Ты правильно угадал. Я ─ псих, причём не только по профессии, но и по натуре. Так что жизнь у тебя будет весёлая.

─ Одним мудаком больше, ─ Егерев едва заметно кивнул в сторону Мезенцева, намекая, что ему по барабану.

─ Как вы тут работаете? Здесь же от количества никотина не только лошади, динозавры бы выдохли.

─ Нас оперов спасают ноги, мы сейчас здесь, а потом где-то ещё, а вот криминалисты тут вообще не частые гости. Они пришли, посидели и вернулись в своё стерильное королевство с ароматом формальдегида, ─ хмыкнул Егерев, поймав сердитый взгляд Мезенцева. Тот явно обратил внимание, что кое-кто тихо трепался вместо того, чтобы его слушать. ─ А Эдик сам смолит не в меру, правда, в курилке. Тебе здесь работать, так что дыши глубже и привыкай!

─ Ага. Прямо сейчас, ─ фыркнул Каминский и, неожиданно поднявшись на ноги, стремительно направился прямиком к центральному окну. Под обалдевшим взглядом Мезенцева он открыл створки и с наслаждением потянул носом прохладный воздух, наполненный ароматами осени.

─ Ян, я вам не мешаю?

─ О нет, что вы, Михаил Сергеевич. ─ Каминский обернулся, и Егерев вдруг заметил сверкнувшую крохотную серёжку в мочке его уха. ─ Просто я ненавижу работать в прокуренных местах. Так что вашему паровозу придётся искать место в курилке.

В кабинете повисла тишина. Даже Егерев затаил дыхание, ожидая взрыва. Местным паровозом, о который разбилось даже его, как человека не курящего, собственное красноречие, был никто иной, как Мезенцев, а тот жутко не любил выслушивать чьи-то замечания в свой адрес. А Каминский даже не упрекнул, а поставил перед фактом. Глядеть на вытянувшееся лицо начальника было донельзя приятно. Пусть попробует поспорить со столичным гостем. Егерев тихо хмыкнул, прямо видя перед глазами жирную галочку, которую в данный момент Мезенцев мысленно рисовал напротив фамилии Каминского в своём воображении. Наверное, уже оценил и стильную стрижку, и дорогие очки, и брендовую одежку своего нового коллеги. Не только мажор, но и наглец. Да! Егерев вдруг понял, что работать теперь станет веселее. Почему только он должен быть раздражающим фактором для старины Мезенцева? Каминский, судя по лукавым искрам в глазах и взгляду, брошенному на никотиновые пятна на пальцах шефа, прекрасно знал, в чью сторону направлял выстрел. Мажор, наглец, а ещё провокатор. Правда, Егерев радовался недолго, аккурат до того момента, пока этот фрукт не вернулся назад и не сел на своё место, забросив ногу на ногу. На мгновение повернув голову в сторону майора, он ему ещё и хитро подмигнул. Тот в тот же миг вспомнил напутствие генерала и мысленно застонал, уразумев, что таланты Каминского точно его не минуют.

С момента нахождения тела последней жертвы прошло три недели и два дня. С момента убийства Елены Дорофеевой, жертвы под номером один, прошёл почти год, за который следствие едва ли сдвинулось с мёртвой точки. Мезенцев, как бы кто не относился к его характеру и привычкам, всё же был отличным специалистом. Благодаря ему удалось сократить территорию поиска, но этот факт, к сожалению, не облегчил работу членам его группы. Вместо всего города им теперь нужно усердно просеивать через мелкое сито всего лишь его четверть. Как раз ту, где расположены развалины нескольких заброшенных старых заводов и в придачу имеется уйма древних складов. И как изюминка на торте: отреставрированная часть города, где находятся модные ночные клубы, элитные рестораны, магазины и все остальные места, где даже по ночам весьма многолюдно. Молодёжи плевать, что где-то бродит маньяк. Суть их жизни ─ это драйв и бьющая через край энергия.

Егерев закрыл папку с делом номер семь. Нестерова Алина. С первого взгляда она была просто красивой девочкой, студенткой первого курса одного из местных вузов, у которой была куча знакомых как в реальности, так и в соцсетях. Она неплохо училась, друзья говорили, что родители собирались отправить её учиться дальше за границу. А вот если копнуть глубже, то выяснился весьма интересный факт, подаривший следователям очередную головную боль. Милая девочка оказалась внебрачной дочерью весьма известного бизнесмена Георгия Шереметова. Серьёзный мужчина, состоятельный делец, к тому же вдовец. Заманчивая цель для многих. У него был сын от первого брака, ныне тоже известный бизнесмен и плейбой, в элитных кругах известный как Граф. Старший Шереметов, будучи человеком старой закалки, не привык афишировать личную жизнь. Многие думали, что он женат на своей работе. Но, как оказалось, у этого человека была старая и прочная связь со своей секретаршей, которая даже умудрилась родить ему двоих детей. Старшую дочь Алину и сына Алексея, которому сейчас было семнадцать лет. Для Георгия Шереметова гибель дочери стала потрясением. После похорон состояние его здоровья ухудшилось. Он был вынужден уехать на долгое лечение в швейцарскую клинику, так что за следствием следил его старший сын Виктор. Тот тоже был потрясён смертью сестры, с которой только недавно познакомился, когда отец решил вывести вторую семью из тени. Так что теперь Граф использовал всё своё влияние, чтобы доставать следственную группу.

Хотя Граф и был в меру влиятельным типом в городе, он всё же не мог сравниться в методах доставания с начальством и общественным мнением. Последнее, к счастью, ограничивалось волнами сплетен, ползущих после каждого нового убийства. Несмотря на то, что с местными СМИ удалось договориться, и они были довольно сдержанны, не высказывая особо экстраординарных предположений и версий, чтобы не будоражить люд слишком сильно, «сарафанное радио» уже шепталось о том, что по городу бродит маньяк. А разве стоило этому удивляться? Шило в мешке не утаишь, как ни пытайся. К тому же, жертв было уже одиннадцать, а всерьёз зацепиться за что-нибудь следственные органы так и не смогли. Сама следственная группа Мезенцева была организована только три месяца назад, после того, как все случаи были объединены в одно дело. За это необходимо было сказать спасибо в первую очередь Николаю Ивановичу Вершинину, который в силу своей натуры всегда обращал внимания даже на мелочи, а также нескольким другим людям, сумевшим обосновать свои догадки и настоявшим на более глубоком рассмотрении дел об, казалось бы, разных убийствах.

─ Эй, Хищник, хватит пить всякую бурду. Держи нормальный кофе, ─ Егерев вынырнул из вороха бумаг и поднял голову, встретившись хмурым взглядом со смеющимися глазами Каминского. Тот нагло выхватил у него из-под носа старую любимую чашку с остатками обычного растворимого кофе. Окна их общего кабинета были приоткрыты, впуская свежий воздух, так что содержимое чашки тут же было выплеснуто наружу, а перед Егеревым была поставлена большая фарфоровая кружка с мордой белого волка, из которой шёл одуряющий аромат настоящего кофе, а не быстрорастворимой бурды, к которой за время своей работы так привык майор. Каминский, заметив, как затрепетали ноздри Егерева, довольно хмыкнул. ─ Цени! Я даже делюсь с тобой своей любимой кружкой. Слушай, а почему ты всё время на меня дуешься?

─ Бесишь, ─ рыкнул майор и уставился на предложенное лакомство. Запах кружил голову, но упрямство… Егерев вздохнул и… сдался. Он слишком любил кофе. ─ Каминский, откуда ты такой наглый взялся, а? Выливаешь чужой кофе на ничего не подозревающих прохожих, гоняешь из кабинета беднягу Мезенцева. Он при виде твоего прищуренного взгляда едва сигарету не глотает. Он заслуженный следователь, а ты его как студента за дверь.

─ Под нашими окнами всё ещё площадка с неубранным строительным хламом, там нет прохожих. А от никотина у меня мозги не работают, ─ Каминский пожал плечами и «неожиданно», слегка подвинув бумаги и папки, устроил свою задницу на краешке стола Егерева. Тот, «удивлённый» беспардонностью, открыл рот, потом закрыл и мысленно зарычал. В который раз уже, зараза! Было чувство, что его стол мёдом намазан для этого типа. Говоришь, а он только ухмыляется и продолжает приземляться на то же самое место, словно стульев в природе не существует.

─ А что ты с Эдиком сделал? Он на работе больше в игры не играет. Работает бедняга, даже страшно смотреть. ─ Егерев ухмыльнулся в ответ, поймав промелькнувшее выражение на лице Каминского.

─ Между прочим, я для нас же стараюсь. Чем быстрее отыщем клиента, тем быстрее смогу заняться собственными делами. Ты против? Хочешь маньяков всю жизнь ловить? Так они половину города изведут.

─ Э-э, хватит, а? Согласен, шутка была не очень. Но в самом деле, почему ты всех подстраиваешь под себя? Каждый ищет свой путь быть более эффективным в работе. Для Эдьки полчаса игры, как расслабление от стресса. Не все привычны видеть трупы, пусть даже на фотографиях. Он ищет информацию, порой очень личную, а это иногда то ещё дерьмо, в котором копаться не самая приятная вещь. Ему необходимо иногда…

─ Хищник, я не изверг. Всё понимаю, вот только времени у меня мало. Я занятой человек и вовсе не хочу торчать в вашем городе ещё полгода, пока некоторые будут расслабляться, ─ Каминский наклонился и вперил острый взгляд карих, почти янтарных глаз в лицо майора. ─ Ты же не ищешь, как некоторые, своё успокоение от стресса на дне бутылки. Ты трудоголик, Хищник. Я такой же. И Эдик теперь расслабляется дома, а на работе эффективно работает. А Мезенцев, наконец, заметил что вокруг него живые люди, которым совершенно не нравится дышать никотином. Неужели мои действия так плохи?

─ Я не говорю о действиях, только о методах. ─ Егерев не любил, когда на кого-то давили. Ему неприятно было видеть, как парень на много лет моложе подавлял опытного следователя и человека более старшего возраста. Но, может, он был и не прав, и всё его недовольство имело личные корни. Мезенцев, что странно, особо обиженным не выглядел. Даже, кажется, курить стал меньше. Наверное потому, что лень было бегать из кабинета каждые полчаса.

─ Нормальные методы. Между прочим, я лишь вежливо прошу.

─ Угу. Как, интересно, ты просишь невежливо? ─ Егерев хмыкнул, поднимаясь из-за стола и выдёргивая нужную папку из-под обтянутой очередными брендовыми джинсами задницы парня, который его конкретно выбешивал. Слишком наглый, слишком самоуверенный, слишком властный, слишком умный. Последний факт трудно было отрицать.

─ Тебе лучше не знать, ─ таинственным тоном прошептал Каминский, легко поднимаясь на ноги. ─ Кстати, Хищник, Мезенцев звонил и послал нас.

─ Чего?! ─ Егерев почувствовал, как у него дёрнулась бровь, когда услышал довольный смешок этого мажорного красавчика.

─ Не чего, а куда. В больницу, Хищник. Всего лишь в больницу. А ты куда подумал? Там приехала мать Старикова.

─ Иди ты… именно туда, блин. Почему ты всё время зовёшь меня Хищником?

─ А я не прав? ─ Каминский скользнул ближе, и оказался прямо перед Егеревым. Слишком быстро. Слишком близко. Его янтарные глаза излучали уверенность и… опасность. У майора сердце подпрыгнуло, как испуганный заяц. ─ Погоня будоражит твою кровь, запах цели ведёт за собой. Ты знаешь, каково убивать, чтобы спасти других.

─ Что ты несёшь? Я лишь один раз ранил парня, который бросился на меня с ножом. Никого я не убивал, ─ Егерев произнёс эти слова твёрдо и медленно, пытаясь убедить самого себя, что это правда. На губах Каминского начала расцветать понимающая ухмылка, заставившая Егерева вздрогнуть. Он ведь не может знать? Никто, твою мать, не может!

─ Поехали в больницу, ─ бросил тот, сбивая с толку резкой сменой темы. Каминский развернулся и быстро покинул кабинет. Егерев бросил осторожный взгляд в угол, где стучал клавишами клавиатуры Эдик и тихо выдохнул. Пронесло? Или Каминский просто выделывался? Этому парню нравилось выводить Егерева из себя.

Лариса, или Лора, как она любила себя называть, выпустила ароматный дым тонкой длинной сигареты вверх. Посмотрела, как он тонкой струйкой легко поднялся и потянулся к открытому окну. Небольшой закуток недалеко от лестницы гордо именовался курилкой, куда бегали все, кто любил себя потравить. А что? Даже медики курят, не говоря уже о нервных посетителях. Лора была как раз такой. Она ненавидела больницы, даже самые дорогие. Прилетев рано утром, она забросила чемоданы в гостиницу и приехала сюда, в городскую больницу, где в отдельной палате лежал в коме её единственный сын. Игорь. Лора так и не сумела понять, что он нашёл в провинциальной девке, за которой, бросив всё, переехал сюда. Настя ей не нравилась. Возможно, именно потому, что она была единственной, кто мог на равных соперничать с ней за внимание и любовь сына. А ещё Лора иногда ловила смешинки в голубых глазах красивой девушки, которая не скрывала, что прекрасно всё понимала. Её забавляла реакция матери её парня. Умная, независимая, упрямая и слишком эмоциональная. Наверное, Лора немного даже завидовала ей. Она сама такой не была, слишком любила, чтобы за ней ухаживали, опекали и заботились.

─ Когда ты успела подсесть на эту гадость?

─ Кх-ха, ─ Лора закашлялась, вдохнув от неожиданности слишком много дыма. Из её глаз, идеально подкрашенных, брызнули слёзы злости. Она зашипела, глядя в знакомые глаза, в которых когда-то обожала тонуть. Он всегда появлялся внезапно, словно призрак или зверь. ─ Тебе так нравится меня пугать?

─ Ты была слишком погружена в свои мысли. Прости, ─ в прозвучавшем голосе не чувствовалась особого сожаления, скорее, обычная вежливость. И Лора знала, особенно сейчас, что это была её вина.

─ Давно приехал?

─ Два дня назад.

─ Собираешься мстить? ─ Лора выплюнула вопрос, внутренне содрогнувшись от страха. Не за себя, она прекрасно знала, что её он никогда не тронет.

─ Сначала собираюсь найти виновных, ─ его голос прозвучал равнодушно, словно речь шла о покупке нового авто. ─ Хм, уже жалеешь того, кто едва не убил твоего сына?

─ Просто хочу, чтобы с ним разобрались по справедливости, а не…

─ У справедливости много обличий, Лора. К сожалению, не все из них эстетичны и изысканны, как в рыцарских романах. Иногда справедливость вовсе поворачивается к жертве задом, ─ послышался сбоку насмешливый голос. Собеседник Лоры отошёл к окну.

─ Всё равно никто не заслуживает пострадать от твоих методов.

─ Двадцать лет, Лора. Прошло двадцать лет, а ты всё такая же инфантильно-глупая девочка. Я надеялся, что ты повзрослеешь со временем. Что мне, по-твоему, нужно было сделать в той ситуации? Позволить пятерым наркоманам-отморозкам поиметь и убить тебя посреди ночного парка, а заодно разрешить им забрать моего сына и продать, к примеру, в бордель или на органы? Или мне нужно было стоять в сторонке, дожидаясь, когда приедет патрульная машина? Ты до сих пор думаешь, что ты была первая у них? Значит, я ─ монстр, а кто они, позволь узнать?

─ Они просто были молодыми парнями, которым не повезло в жизни. Тюрьма бы их…

─ Лора, тебе уже за сорок лет. Тюрьма бы их что? Исправила бы? Двое из той компании уже сидели, причём за разбой. Трое оставшихся были частыми гостями в участках. Постоянные драки, гоп-стоп, торговля краденым и наркотой. Какие милые безвинные ангелочки. Ты хоть поинтересовалась, сколько изнасилований произошло в том парке? Достаточно, чтобы не бродить около него посреди ночи! Я в который раз благодарю судьбу, что вовремя вернулся домой и смог найти вас.

─ Игорёша не спал. Я хотела просто прогуляться с ним на свежем воздухе, ─ пробормотала Лора снова, как тогда испытывая стыд. Она не была такой уж глупой, чтобы не понимать степень собственной вины. ─ Я не думала, что…

─ Что неизвестно откуда появится компания неадекватных парней и затащит тебя с ребёнком вглубь парка, ─ повторил уже когда-то слышанные слова её бывший муж. ─ Я сделал то, что должен был. И давно, не раз и не два, попросил у тебя прощения за то, чему ты стала свидетелем. Я даже пошёл тебе на уступки и ограничил своё общение с сыном, в основном помогая вам материально. Мне этого было мало, но я держал слово, данное тебе во время развода. Но почему, чёрт тебя дери, ты не сообщила мне, что у него крупные проблемы? Ты знала, как со мной связаться! У Игоря были мои координаты.

─ Я не считала, что это были проблемы. Блажь глупой девчонки, которая решила вернуться в свою провинцию. Я думала, Игорь перебесится! ─ Лора нервно затянулась сигаретой, держа её в длинных ухоженных пальцах. Он выхватил тлеющий окурок и демонстративно выбросил в окно, ухмыльнувшись на испуганно дёрнувшуюся женщину.

─ Тебе не стыдно ревновать к погибшей молодой девочке?

─ Я… ─ Лора хотела гневно возразить, но запнулась, утонув в его взгляде. Как всегда, как много лет назад. Не взгляд ─ глубокая бездна. ─ Стыдно? Наверное. Но она отняла у меня время, которое Игорь мог посвятить мне. Это нормально для матери.

─ Да-а-а. Ты не меняешься. Если бы ты сама больше времени с ним проводила, то не чувствовала бы недостатка. Так почему он приехал сюда?

─ Я же сказала, что это была блажь. ─ Лора не хотела признаваться ему, что просто не знала, не хотела знать ничего о делах Игоря, связанных с Настей. Она в последние несколько месяцев игнорировала сына, показывая, насколько сердита, так как была уверена, что он сделает всё, чтобы вернуть её расположение. Она попробовала съехать с неприятной и щекотливой темы, прекрасно понимая тщетность своей попытки. Но вдруг получится? ─ Знаешь, ты тоже совершенно не изменился. Может, у тебя в чуланчике спрятан ужасный портрет?

─ Мир перевернулся! Среди кучи твоих любимых женских романов завалялась умная книга? Мне казалось, что мистер Оскар Уайльд не в твоём вкусе, ─ он снова смеялся над ней, и Лора ничего не могла с этим поделать. Он всегда относился к ней, как к милой хорошей девочке, которая могла превратиться в зрелую умную женщину, а Лора всегда боялась не оправдать его ожиданий. И, если уж честно признаться самой себе, не оправдала.

─ Мне её Игорь подарил в дорогу, когда я летела в Индию. Вот и скоротала время, ─ слова прозвучали как детское оправдание.

─ Значит, я ─ монстр и убийца, да? Но ты любила меня, пока не увидела, на что я могу пойти ради собственной семьи. Ты была счастлива, Лора, и не надо отрицать. Я помню, как тебе нравилось лежать рядом со мной, гладить шелковистую шерсть и обнимать горячее тело. Тогда я не был для тебя монстром. Возможно, ты воспринимала меня добрым Серым Волком из сказок, который весело и легко вытащит из передряги и покатает на себе, как Алёнушку. А правда оказалась не такой красивой.

─ А разве я далека от истины? ─ Лора упрямо поджала губы.

─ Гены оборотней всегда сильнее генов обычного человека. Тогда и твой сын тоже монстр.

─ Он не такой!

─ Он такой, несмотря даже на то, что ты запретила мне провести инициацию. Этим ты только навредила ему, но я промолчал. Если бы он стал самим собой, возможно, сейчас не лежал бы в коме, а его избранница была бы жива. Ты понимаешь это, Лора?

─ Нет! Он не будет таким как ты! Я не позволю! Он не станет зверем!

─ Твоё упрямство глупо. И больше я не буду идти на уступки, ─ в его голосе зазвенел гнев, заставивший Лору застыть на месте. ─ Год назад Игорь был у меня. Мы поссорились. Хочешь знать почему? Он хотел, чтобы я провёл инициацию! Он сам этого хотел. Но меня сдержало слово, которое я дал тебе. Без твоего согласия ничего бы не произошло.

─ Это не правда, ─ пискнула Лора.

─ Ты слепая мать. Его жизнь не имела баланса. Его кровь бурлила и требовала правильных шагов. Если бы он не встретил Настю, которую сделал своей избранницей, могло произойти много чего неприятного. К примеру, спонтанный не контролируемый оборот. Так что я подожду несколько дней. Если Игорь сам не придёт в себя, я сделаю так, как считаю нужным. Он станет тем, кем создала его природа.

─ Зверем, ─ прошептала упрямая Лора, закрыв глаза.

─ Нет. Я устал тебе говорить, но даже в звериной ипостаси мы сохраняем своё сознание и, как следствие, адекватность в действиях. Мы не мифические вервольфы. Хватит. Вижу, говорить о деле со мной ты не желаешь. Хорошо, я пойду другим путём.

Когда Лора через пару мгновений открыла глаза, рядом никого уже не было. Она облегчённо выдохнула. Прошло столько лет, а она так и не нашла никого, кто бы смог стереть из её памяти следы этого необыкновенного мужчины, которого она до сих пор то ли любила, то ли ненавидела. Она его боялась, даже зная, что он не причинит вреда ей. Глупо, по-идиотски боялась. Накручивала себя всегда, когда он появлялся. Лора сама испортила своё счастье, закопала его под кучей страхов, суеверий и сказок. И, возможно, действительно была не права, поступая с Игорем, руководствуясь собственным эгоизмом. Она наделала много ошибок и хорошо, что есть он. Тот, кто всё исправит.

Каминский догнал майора уже в коридоре, неподалёку от охраняемой палаты. А всё его телефон, который постоянно трезвонил, заставляя Егерева мысленно шипеть. Его навязанный напарник отзывался, на его лице появлялась снисходительная улыбка, он говорил пару успокаивающих слов и вновь отключался. Перед самым входом в больницу чёртов телефон снова позвонил. Поймав сердитый взгляд майора, Ян объяснил:

─ У родственника жена на сносях. Он всех уже достал. И только я могу его угомонить.

─ Это что первый ребёнок?

─ Пятый, ─ Каминский довольно ухмыльнулся, заметив ошарашенное выражение, появившееся на лице Егерева. ─ Предыдущие четыре появления на свет он пропустил. Такой занятой был. Трудоголик. При рождении пятого ребёнка решил точно быть на месте. Теперь не отходит от жены ни на шаг. Её это тоже бесит.

─ Сочувствую. Догонишь.

Егерев бросил взгляд на Каминского, чьё дыхание было ровным, словно тот и не догонял его вовсе, а спокойно шёл. Впрочем, неважно. Егерева больше волновал Игорь Стариков. Их будущий свидетель, если выкарабкается. Он не был очередной жертвой, но имел к их делу отношение. Парня нашли посреди улицы рано утром. Избитый и раненый, он почти попал под колёса таксиста. Как он вообще смог уйти от убийц, было уму непостижимо. Два удара в спину тем самым клинком, которым были убиты все одиннадцать жертв «маньяка». Экспертиза доказала. А связать попытку убийства Игоря Старикова помогло то, что он являлся женихом жертвы номер десять ─ Анастасии Дёминой. Они вместе три месяца назад появились в городе. Дёмина здесь родилась, а Стариков последовал за ней, по какой-то странной причине отказавшись от престижной работы в столице. Любовь? Егерев во время первого разговора с парнем почувствовал, что тот знает больше, чем говорит. Несмотря на то, что в ночь гибели Дёминой он был в столице, провожая мать в Индию, он всё равно что-то знал. К сожалению, Егерев не смог остановить парня от глупостей, хотя и чувствовал, что тот мог ринуться искать убийцу самостоятельно. И, наверное, он что-то нашёл. Даже врачи были в шоке, не понимая, как Игорь смог не только выжить, но и сбежать. Очень крепкий парень, живучий.

─ Привет, сержант. Как дела? Посторонние личности не появлялись? ─ Егерев посмотрел на подскочившего на ноги охранника.

─ Всё спокойно. Стариков в себя пока не приходил. Приехала его мать. Она сейчас отлучилась покурить. Была парочка клиентов, но они просто появились, заметили нас и испарились. Возможно, просто журналисты.

─ Возможно. Эти везде пролезут. Напарник где?

─ За кофе пошёл. Скоро вернётся, товарищ майор, ─ виновато произнёс сержант.

─ Ладно, не парься. Все мы живые люди, ─ Егерев похлопал высокого крепкого парня по плечу.

─ Я отойду на пару минут, а ты устрой дамочку на удобный диванчик, майор. Женщины лучше говорят, когда им комфортно. ─ Каминский подмигнул Егереву, указав рукой в сторону зелёного уголка, где действительно были расположены диванчики для посетителей. ─ Всего пара минут, честно! Очень надо позвонить!

─ Этот тоже из вашей группы? Он не похож на следователя, ─ поинтересовался сержант, провожая взглядом высокую спортивную фигуру.

─ Столичный профайлер, ─ выдавил из себя Егерев, тоже глядя вслед Каминскому.

─ Ого! Прямо как в кино. Профайлер. Чудной зверь. О! Вон и ваша дамочка, ─ сержант указал взглядом Егереву на идущую по коридору женщину.

Лариса Старикова не выглядела на свой возраст. Подтянутая, ухоженная, с идеальной причёской и макияжем она смотрелась лет на тридцать. Дорогая одежда, стильная небольшая сумка в руках и туфли на тонкой шпильке. В деньгах эта женщина явно не нуждалась. Тёмный ровный загар, полученный в Индии, её только красил. Она подошла к палате, окинула напряжённым взглядом крепкую высокую фигуру Егерева и произнесла:

─ Вы ко мне?

─ Да. Майор Александр Егерев. Мне хотелось бы задать вам, Лариса Дмитриевна, несколько вопросов о вашем сыне. Давайте устроимся вон на том симпатичном диванчике и поговорим?

─ Не уверена, что смогу вам во многом помочь, майор. Я некоторое время не виделась с сыном, но… Давайте поговорим, ─ Старикова улыбнулась и первой прошла к предложенному месту.

Каминский вернулся, когда формальности, необходимые для протокола были закончены и Егерев как раз собрался перейти к сути разговора. Его навязанный напарник подошёл чрезвычайно тихо и остановился в паре шагов от Стариковой. Вероятно, он решил не вмешиваться и отдать полную инициативу майору.

− Лариса Дмитриевна, вам известна причина, почему ваш сын и его девушка так внезапно приехали в наш город? — Егерев начал опрос издалека.

− До этого дня я считала это блажью Насти. Мой сын всего лишь пошёл у неё на поводу. Я так думала.

− Сейчас вы думаете иначе?

− Нет, но… Может, я всё же была не права. Просто я не воспринимала Настю как… кандидатку на роль жены. Это… мои заморочки матери. Не обращайте внимание. Мне намекнул один человек, что я просто ревновала её. Игорь сильно любил эту девушку.

− Любовь — это прекрасное чувство. — Егерев выдал банальность, в которую сам не слишком верил. Но это были его проблемы. А Игорь Стариков свою Настю любил. Майор видел огромную боль в глазах парня, когда тот был на опознании. — И Анастасия Дёмина и ваш сын имели престижные места работы, гарантировавшие большой шанс на карьерный рост. Наши коллеги в столице навели справки. Оказалось, что первой резко уволилась Дёмина, за ней, где-то через две недели уехал и Игорь. Этому должна быть хотя бы одна весомая причина. Лариса Дмитриевна, постарайтесь вспомнить хоть что-нибудь, что поможет нам понять мотив их поступка. Мне и моим коллегам кажется, что это важно.

− Знаете, майор, они большую часть времени проживали в нашей городской квартире и лишь изредка навещали меня в загородном доме. Я иногда ловила обрывки их личных разговоров. — Старикова замолчала, явно пытаясь вспомнить. Её брови были нахмурены, взгляд сосредоточен. Вдруг она закусила на миг идеально подкрашенную губу, покачала головой и вздохнула. Потом произнесла: − Я несколько раз слышала, как незадолго до внезапного отъезда Насти, она и Игорь упоминали некоего Ланса. Кажется, её бывшего парня. Он погиб несколько месяцев назад и, если не ошибаюсь, проживал в вашем городе.

− Вы предполагаете, что у невесты вашего сына продолжались какие-то отношения с другим мужчиной? — Каминский произнёс свои слова спокойным тоном, тем не менее заставив Старикову едва ли не подпрыгнуть. Она резко повернулась и вздрогнула. Егерев поспешил представить их друг другу.

− Не волнуйтесь, Лариса Дмитриевна. Это мой коллега Ян Каминский. У него дурацкая привычка внезапно появляться, − Егерев говорил добродушным тоном, но Старикова почему-то не отводила испуганных глаз от Каминского, который в отличие от неё сохранял полную невозмутимость. Он подхватил стул и сел напротив, вперив внимательный взгляд в лицо побледневшей женщины.

− Простите, что испугал. Честное слово, что ненамеренно. — Каминский мягко улыбнулся, но майор чётко уловил в его тоне насмешку. Его это разозлило. Этот тип разговаривал со свидетельницей, словно она была Мезенцевым или Эдиком. У неё в палате рядом лежал сын в коме, ей было тяжело, а этот… Егерев мысленно скрипнул зубами, свернул шею Каминскому и заодно стукнул его головой о стену. Яркие картинки убойной фантазии немного успокоили его, позволив продолжить опрос.

− Ничего. Просто я немного на нервах. Игорь…

− Я понимаю. Простите меня ещё раз. Просто ваши слова вызвали мой интерес. Итак, продолжим? Что вы думаете по поводу Ланса? — Каминский перехватил инициативу, как умелый регбист мяч, не дав Егереву и слова вставить. Майор сжал крепче ручку и приготовился записывать слова Стариковой.

− Нет. Романа между ними не было, − покачала головой мать Старикова. — Когда я поинтересовалась у сына по поводу этого парня в первый раз, он ответил, что там просто тёплые дружеские отношения. Когда-то Настя танцевала в паре с Лансом, потом первая любовь и всякое такое. Они были ещё детьми тогда. А после что-то случилось, кажется, умерла мать Насти и ей пришлось переехать в столицу к отцу. Расстояние, другое окружение и так далее. Они расстались, но сохранили дружбу. Настя с Лансом часто перезванивались, отчего по началу Игорь ревновал. Потом… Я точно не скажу, но вроде бы Ланс приезжал к ним в гости.

− Ланс. Это фамилия или прозвище? — Егерев успел первым, поймав промелькнувшую искринку смеха в глазах Каминского.

− Прозвище. Имени я не знаю. Игорь упоминал, что парень терпеть не мог собственное имя.

− То есть, отъезд Дёминой мог быть связан с гибелью её старого близкого друга?

− Понимаете, майор, я не знаю многого, что в последнее время происходило между моим сыном и… его невестой. Когда он провожал меня в Индию, Игорь нервничал. Я была недовольна его переездом, критиковала. Он тогда только бросил, что я не права. Что нельзя бросать человека в беде. Наверное, это относилось к Насте, но я тогда не обратила на это внимание. Глупо. Но… К сожалению, время назад нельзя вернуть.

− Лариса Дмитриевна, − Каминский наклонился чуть вперёд, − по вашему мнению, Настя была способна самостоятельно начать искать тех, из-за кого погиб её друг? Была ли она решительной девушкой?

− Была. Она имела сильный характер, упрямо шла к своей цели. Красный диплом, отличные характеристики. Правда, ко всему этому девочкой была эмоциональной и артистичной. Возможно, она могла так поступить. Я даже не думала…

− Спасибо, Лариса Дмитриевна. Вы нам действительно помогли, − Каминский встал и отошёл к большому окну, позволив Егереву закончить с протоколом.

− Ты едва не довёл её до истерики, − рыкнул Егерев, занимая место водителя. Мотор служебной машины рыкнул ему в поддержку, но Каминский и ухом не повёл. Сидел на своём пассажирском месте с задумчивым видом. — Что за детская выходка с внезапным вмешательством в разговор? Ты бы ещё на ухо ей шепнул, пришлось бы реаниматолога вызывать.

− Расслабься, Хищник. Ничего с дамочкой не случилось. Меня немного бесят такие, уж прости. Она в основном живёт для себя. Курорты, шмотки, поездки по всяким гуру. Если бы немного больше внимания уделила сыну, возможно, он не валялся бы на больничной койке. Как пить дать молодёжь решила поиграть в детективов, а их никто не остановил.

− Дёмина занималась танцами. Это единственная нить, которая может помочь нам выйти на Ланса. — Егерев заставил себя успокоиться. Да, методы Каминского его бесили, но главное всё же результат. Да и согласен он был с отзывом напарника о матери Старикова. От неё веяло лёгкой инфантильностью и себялюбием. Но… отношения между матерью и сыном были не их делом.

− Ланс… Ланс… Ланс…

− Заклинило? — Егерев ехидно поинтересовался, выруливая с территории больницы.

− Знаешь, если бы меня называли Веней или Веником, я бы тоже не любил своё имя.

− Что? Какой веник, Каминский?

− Берёзовый, майор. — Ян вытащил из кармана телефон, вызвав у майора едва ли стон отчаяния. Неужели опять? Смешок Каминского показал, что душевные мучения Егерева были замечены. — Эдик? Занят? Слушай, порыскай и поищи данные на танцевальную пару Дёмина-Ланской. Возможно, соревнования местного масштаба лет шесть-восемь назад. Скорее всего, бальные танцы. Да, да. Тот самый. Спасибо. И передай Мезенцеву, что поехали по адресу Ланского.

− Ничего не хочешь мне сказать? — Егерев бросил на сидевшего рядом молодого мужчину сердитый взгляд. — В нашем тандеме я старший. Мог бы сначала поделиться своими догадками со мной. Субординация, слово знакомое?

− Хищник, не будь занудой. — Каминский закрыл глаза и немного сполз по сиденью, устраиваясь удобнее. Но молчать всё же не стал. — Вениамин Ланской. Жертва номер восемь. Думаю, что он и есть наш Ланс.

− Менеджер по продажам. Одинокий, женат не был. Мать проживает отдельно с вторым мужем и младшей дочерью. — Егерев продемонстрировал отличную память. — Я участвовал в осмотре его съёмной квартиры. Там совершенно ничего не указывало на то, что парень когда-то мог заниматься танцами. Да в материалах дела Дёминой нет ни слова об этом.

− Насколько я понимаю, они были юниорами. Так что это дело давнее. Неудивительно, что никто не нашёл связь. Если Эдик подтвердит мою догадку, это станет ниточкой. Надеюсь, Ланской дружил хоть с кем-нибудь по месту проживания.

− Его товарищи по работе не знали ни о какой Насте, ни о каких танцах. Это точно.

− Это когда-то на работе дружили, Хищник. Сейчас сплошные конкуренты. Не думаю, что Ланской слишком откровенничал среди своих коллег. Они даже не слышали о Дёминой. А вот дома кто-то, но должен быть.

− Если твоя догадка, Каминский, верна, то это многое может изменить. Дёмина рассматривалась просто как одна из серии жертв. Но! Если подтвердится связь с Ланским, то это будет означать, что она вовсе не случайная жертва. Поехали!

Дом, где проживал Вениамин Ланской был обычным. Самым обычным. Бабушки на лавочке у подъезда, мужики за столиком с домино, малышня на детской площадке. Не сговариваясь, Каминский направился покорять своим обаянием «дворовое радио», а Егерев пошёл побеседовать с любителями настольных игр. Шумный говор и бутылки пива на столике с незамысловатой закуской подсказали ему раньше, чем его чувствительный нос унюхал запах перегара, что клиенты немного подшофе. Особенно выделялся один: растянутые треники, майка под стать и клетчатая рубашка поверх. Лицо ещё не старого мужчины около сорока лет выглядело потасканным и мятым. Он громко матерился и прихлёбывал пиво. Когда Егерев подошел, за столиком резко воцарилось молчание. Четыре пары глаз глянули на него с недоумением.

− Простите, что отвлекаю от важного дела. Майор Александр Егерев, специальная следственная группа, − четыре пары глаз зыркнули в удостоверение. Пара мужиков прокашлялись и быстренько спрятали под стол пивные бутылки.

− А мы ничё, − поднял руки тот самый мужик в клетчатой рубашке. — Не хулиганим, детишек не пугаем. Мы, майор, мирно пьём пивко. Закон не нарушаем?

− Рядом дети играют, так что неправильно пить у них на глазах спиртное, но я не по этому поводу. — Егерев понимающе усмехнулся, и кое-кто тихо облегчённо выдохнул. — Я хочу поговорить с вами про Вениамина Ланского. Мне кажется, вы должны его знать. Он три года снимал здесь квартиру в вашем доме.

− Веник-педик? А чё его знать? Он мне на хрен не встал, − реплика резанула слух грубостью. Этот мужик начал раздражать Егерева. Всё время встревает.

− Лёнь, помолчи.

− А чё, я не прав, Степаныч? Ходил тут гомик в рубашечке и галстучке.

− Ланской был нетрадиционной ориентации? — Егерев перевёл взгляд на упомянутого Степаныча. Мужчина пенсионного возраста бросил осуждающий взгляд на клетчатого Лёню.

− Да не слушайте вы этого балабола! Нормальный был парень. Девушек он иногда к себе водил. Я во всяком случае видел, как он поутру их провожал.

− Всё равно педик! Ты видел его тонюсенькую косичку на затылке? А серёжка в ухе? Настоящие мужики такое не носят. Может, девок он вообще для виду водил, чтоб честный народ обманывать?

− Только потому, что у парня была необычная причёска и он всегда ходил опрятным, вы сделали такой вывод? — Каминский вновь провернул любимый финт, неожиданно вынырнув из-за спины майора. — Может, его косичка нравилась его младшей сестрёнке? Или его девушке? А серёжка… Я тоже ношу серьгу. Я тоже педик? А вы, вероятно, тот самый настоящий мужик?

− Это мой коллега, Ян Каминский, так что попридержи… те коней, Леонид. Оскорбление во время исполнения служебных обязанностей несёт за собой ответственность. — Егерев придавил языкастого Лёню колким взглядом. — Как я понимаю, никто из вас больше ничего не может нам сказать? Ланской не общался с соседями?

− Почти нет. Утром уходил на работу, потом возвращался. Опять куда-то уходил. Был вежливым парнем, никому не грубил. Даже ему, − один из мужчин кивнул в сторону присмиревшего грубияна.

− У-у-у, − покачал пальцем четвёртый из компании. — Лёнчик его недолюбливает потому, что парень ему по роже дал однажды.

− Чего несёшь? — Лёнчик подорвался с места.

− А что? Неправда? Ты в тот вечер дочку свою возле подъезда ударил. Он вмешался. С тех пор ты его и обзывал издалека да исподтишка. Герой.

− Не твоё дело, Семён! И я это… Майор, я его не убивал, − пролепетал сдувшийся Лёнчик. — У меня… алиби. Во! Я на даче у тёщи был. Подтвердят, если что!

− Хорошо. Спасибо за уделённое мне время. Пошли, − Егерев кивнул Каминскому и зашагал к машине. Там, приоткрыв дверь, бросил кожаную папку и вздохнул горестно: − Тебе так кайфово провоцировать мудаков?

− Я бы ему с удовольствием в морду дал, − Каминский прислонился спиной к машине рядом с майором. — Ланской вёл довольно замкнутый образ жизни. Работал всё время. Кроме основной работы искал подработки. Помогал матери. Больше бабульки ничего сказать не смогли, представляешь?

− Представляю. Наш доблестный лейтенант их уже допрашивал. Значит, ничего нового?

− Ничего. Ты заметил, что за вашей беседой внимательно наблюдала девушка? Она и сейчас наблюдает за нами, − Каминский кивнул в сторону от играющих вновь в домино мужиков. Там действительно сидела на лавочке молодая девушка, делающая вид, что внимательно смотрит на экран телефона. Ян неожиданно указал пальцем в сторону выезда со двора. Девушка испуганно дёрнула плечами, а потом кивнула в ответ. — Давай подождём её чуть дальше. Сдаётся мне, она тот человек, который нам нужен.

Девушку звали Лена. Молоденькая, симпатичная, грустная. От неё веяло одиночеством. Глядя в её печальные глаза даже Каминский не посмел вести разговор в своей обычной манере. Его голос изменился. Из него исчезли насмешка и холодность. Егерев удивился, когда напарник раскрыл другую сторону своей натуры. Оказывается, тому тоже не чуждо было понимание, сочувствие и даже в какой-то степени нежность. Когда девушка аккуратно устроилась на заднем сидении, словно пытаясь никому не помешать, Каминский начал осторожный разговор.

− Лена, мы заметили ваш интерес. Вам что-то известно о Вениамине Ланском?

− Да. Мы… дружили. — Лена явно была смущена и чувствовала себя не в своей тарелке. Ян мягко улыбнулся.

− Не бойтесь. Мы не кусаемся. Мы с майором Егеревым белые и пушистые, честное слово.

− Я не боюсь, − пришла в ответ робкая улыбка. — Вы… простите за грубость отца. Он всегда такой. Временами даже хуже.

− Леонид? — Егерев уточнил и добавил, получив смущённый кивок. — Это из-за вас был конфликт между ним и Вениамином.

− Ланс. Он не любил своё имя. Его назвали в честь деда, в школе всё время насмехались. Он в детстве был слишком впечатлительным. И… да. Тогда Ланс вмешался из-за меня. Отец был пьян в стельку, а я не вовремя подвернулась под руку. Но я бы не назвала эту ситуацию конфликтом. Так… Отец обзывался издалека, а Ланс его игнорировал. Он вообще не любил конфликты, споры, драки. Хотя сдачи вполне мог дать.

− Понятно. Скажите, Лена, а Ланс случайно не занимался бальными танцами? — Каминский озвучил свой вопрос, и Егерев заметил, как сверкнули глаза девушки. В них засветился восторг.

− Да. Он подарил мне диск со своими выступлениями. Это так красиво. Жаль, что ему пришлось отказаться от профессиональной карьеры.

− Почему?

− Да по многим причинам, − пожала худенькими плечами Лена. — Когда его партнёрше пришлось уехать и бросить танцы из-за травмы, Ланс не стал искать никого другого на её место. Он просто начал всё сначала, так сказать, с чистого листа.

− Его партнёршей была Анастасия Дёмина?

− Да. А вы её знаете?

− Лично не знаю, но слышал много хорошего. — Каминский умолчал о том, что упомянутой девушки уже нет в живых. — Ланс был причастен к травме Анастасии?

− Ой, нет! Случилась авария, когда они ехали на соревнования. Папа Ланса не справился с управлением, когда их подрезали на трассе. В итоге погиб он сам и мама Насти, которая ехала с ними. Ланс отделался лёгкими ушибами, а его подруга повредила руку и колено. С танцами пришлось завязать, к тому же её забрал к себе в столицу родной отец.

− Наверное, твоему другу было тяжело отказаться от мечты. Мы не нашли в его квартире даже намёка на то, что когда-то он занимался танцами. — Егерев сочувственно произнёс, припоминая обстоятельства осмотра квартиры. — Если бы мы знали…

− Да, он любил танцевать. Даже устроился на подработку в школу, вёл танцевальный кружок. Правда, платили там мало, а ему нужно было помогать маме. Несмотря на то, что она не смогла наладить отношения между ним и отчимом, Ланс любил и её, и маленькую сестру. Они виделись редко. Он был очень одинок.

− Вас соединило одиночество? — Ян спросил о том, что легко читалось в голубых глазах девушки. Она кивнула головой.

− Он часто находил меня на верхней площадке лестницы, приводил к себе и отпаивал чаем. Слушал меня, советовал, поддерживал. А я старалась отплатить ему тем же. Он был одинок. У него не ладилось с девушками. Говорил, что ищет свою, но не находит. Мне кажется, он всё ещё любил Настю, хотя и отрицал это. Смеялся и говорил, что они просто лучшие друзья.

− Скажите, Лена, они ведь близко общались?

− Да. Часто звонили друг другу. Первая любовь ведь не забывается. Обычно она бывает горькой, а здесь… Так хорошо. Их отношения начались с дружбы и после вновь переросли в ещё более крепкую дружбу.

− Лена, понимаете, нам, к сожалению, очень мало известно о последних днях Ланса. Он мало с кем общался и этот факт сильно усложняет нам работу. Скажите, вам известно что-нибудь о том, где он мог проводить своё время? С кем?

− Меня не было в городе перед его гибелью. Была на курсах в столице. Почти месяц. Он звонил редко, чтобы меня не отвлекать. За несколько дней до смерти он сказал, что есть шанс найти отличную подработку. Сразу в нескольких элитных ночных клубах проводились кастинги танцоров. Ланс собирался пойти туда. Мы потом… − Лена внезапно испуганно замолчала и её взгляд стал бегающим. Каминский тут же усилил напор, отбросив сентиментальность в голосе.

− Мы? Кого вы имеете в виду, Лена? Анастасию Дёмину? Она была у вас?

− А… Я… Да, − тихо пискнула девушка, испуганно теребя шнурок на кофте. — Да, Настя приходила ко мне.

− Мне не хотелось бы говорить, но… Анастасия Дёмина погибла. Так же, как Вениамин Ланской. Лена, вы должны нам обо всём рассказать. — Ян, видя панику в широко раскрытых голубых глазах, быстро вышел из машины, открыл заднюю дверцу и занял место рядом с Леной. Он сжал её руку и посмотрел пристально в глаза. — Вам страшно, я знаю. Но помогите нам!

− Настю убили? Мамочки…

− Лена, всё хорошо. Мы здесь, с тобой ничего не случится. Не бойся!

− Да… Да. Хорошо. Мы же ничего такого не собирались делать, − Лена всхлипнула, веки её задрожали и в уголках глаз показались слёзы. — Она звонила мне несколько раз, говорила, что пока ничего не нашла. Она поругалась со своим парнем, потому что не хотела отказываться от самостоятельных поисков. А потом он приехал к ней. Решил помочь, если не смог отговорить. А с Игорем всё хорошо?

− Он жив, − уклончиво ответил Каминский, всё также держа девушку за руку. — Лена, что она делала, чтобы найти убийц?

− Я сказала ей о клубах. Настя призналась, что Ланс звонил ей где-то за несколько часов до смерти, но в полиции она об этом не сказала, потому что её вообще не захотели слушать. Следователь заверил, что потом вызовет её, но так и не вызвал. — Каминский бросил быстрый взгляд на Егерева, на лицо которого накатила грозовая туча. − Она решила действовать сама. Ланс сказал, что в двух клубах искали в основном девушек, в двух других местах он не подошёл по профилю, а из последнего, уже после отказа, неожиданно позвонили и пригласили на собеседование. Сказали, что он заинтересовал владельца клуба, который пожелал с ним лично поговорить и обсудить условия. Тот, мол, мог приехать только вечером, потому собеседование было назначено на позднее время.

− Ни фамилии владельца, ни названия клуба?..

− Нет. Ланс иногда бывал слишком суеверен. Настя решила обойти все клубы, где должны были проходить кастинги с фотографией Ланса. Если где-то бы ей улыбнулась удача, она непременно сказала бы мне. Но когда я звонила ей, она уверяла, что пока ничего не нашла.

− Наверное, Настя хотела тебя защитить и поэтому не ставила в известность о своих действиях. Лена, давайте мы сейчас отвезём тебя к нам и запишем показания. У нас есть прекрасный следователь Мезенцев Михаил Сергеевич. Он обязательно тебя выслушает. То, что ты нам рассказала на самом деле очень ценно, Лена. Согласна?

− Да. У меня сегодня выходной, так что время есть. Я очень хочу помочь, − девушка быстро вытерла глаза и кивнула головой. Егерев молча завёл мотор и тронул машину с места.

Егерев в душе был несказанно рад, так как прекрасно понимал, что им крупно повезло. Они ведь могли не найти эту девочку Лену, не узнать известные ей подробности и в итоге продолжили бы топтаться на месте. Иногда работа следователей и оперов основывается не только на тяжелой марудной работе по поиску свидетелей, улик и много другого, но и на такой эфемерной вещи как удача. Сегодня им точно повезло!

Егерев проводил долгим взглядом хрупкую фигуру молодой девушки и повернул голову в сторону злого напарника. У того из ушей едва дым не шёл. Странно, что тот ни на кого не набросился, пока Мезенцев брал показания у Лены.

− Ты скоро взорвёшься, − бросил майор, выезжая со двора.

− Как можно было упустить подобное?! Как, скажи на милость? Это же даже не нить, канат, твою мать!

− Бедные ноги Ерёмина, − без тени сочувствия бросил Егерев. — Ему теперь по клубам бегать.

− Официально посетить ночные дорогие клубы города? О да, какой несчастный лейтенант.

− У тебя другая специализация, Каминский. Тебе просто не понять, каково это, когда на шее висит куча нераскрытых дел, в темечко клюёт начальство всех рангов, а в дверь стучатся родственники и друзья потерпевших. Поверь, иногда крыша едет. Нервы, как старые канаты, а ничего не поделаешь. Мы все обычные люди, не супермены из стали, не гении из комиксов, способные раскрыть запутанное дело одним щелчком пальцев.

− Я знаю, Хищник. — Каминский, наконец, медленно выдохнул и уровень кипения в его голове начал снижаться. — Просто обрати следователь внимание на Дёмину, девочка, возможно, была бы жива. Эдик легко нашёл доказательства её связи с Ланским. Почему на этот факт не обратили внимание раньше?

− Не было зацепок. Спасибо Стариковой. Деталь маленькая, но она дала нам шанс. Теперь Ерёмин найдёт нужный клуб, а там… Может, ниточка потянется дальше. А следователь… Может, замотался, потому и не обратил внимания на настойчивую девушку. Может, подумал, что очередная инфантильная любительница приключений. Да мало ли причин? Нас создали как раз после смерти Ланского. Не один Николай Иванович приложил усилия, чтобы восемь убийств объединили в одно производство. Согласись, никому не хочется искать маньяка в собственном городе. Все надеются, что такое произойдёт у кого-то другого. Вот и упустили. Бывает. Ошибки совершают все, а следователи не святые ангелы.

− Как у вас всё сложно, − проворчал Каминский.

− А у вас разве иначе? — Егерев задал вопрос, на который не ждал ответа. Вот только в какой-то миг в его голову пришла мысль, что его странный напарник говорил о чём-то совершенно другом.

Наступило утро и принесло с собой очередную неприятность. Хотя разве можно назвать таким банальным словом двенадцатый, «юбилейный», как хмуро юморнул один из оперов, труп? Это было хуже, чем неприятность. Егерев и Каминский выехали вместе со всей остальной группой на место происшествия, где уже работал оперсостав. Парни оградили территорию, чтобы сохранить следовую обстановку на месте преступления, сделали первое визуальное исследование, провели первичный опрос свидетелей. Как только подъехали, Николай Иванович, прихватив свой увесистый чемоданчик, поспешил за вещдоками, ворча, что опять ему всё затопчут. Зря, конечно. Пропесоченные давным-давно опера теперь едва ли не летают, как феи, чтобы ничего не напортачить. Никому не хочется оказаться крайним. Они вежливо и осторожно всё осматривают, потом вызывают группу Мезенцева.

− Ну, что? — Егерев подошёл к криминалисту и вежливо поинтересовался.

− На 100 % наш клиент, − ответил тот, осматривая труп молодого парня, завёрнутого в простыню. Обычную, белую, без всякой маркировки. Как всегда. Одежда и личные вещи лежали рядом в пакете. Таком же безликом. — Подробный масштабный план места происшествия не составлю, извини, ибо это самое место хрен знает где. Убили юношу не здесь, сюда привезли после. Как всех предыдущих жертв. Играют с нами, сволочи. Умело играют.

− Почему вы так думаете, Николай Иванович? — Каминский присел на корточки и наклонился к голове трупа. Егерев не заметил какого-либо волнения на его лице. Неужели привычен? Каминский тем временем потянул воздух ноздрями, удивив майора ещё больше и заставив повторить действие.

− Есть соображения, парни. Потом скажу, когда на базу приедем.

− Какой чудный аромат, − удивлённо произнёс Каминский. Он поднял голову, глянул на принюхивающегося Егерева и попросил: − Хищник, загляни, будь добр, в пакет с вещами, а? Какие там шмотки?

− Обычные, не особо дорогие и не брендовые, как твои. — Егерев аккуратно просмотрел руками, одетыми в перчатки, содержимое пакета.

− Я же говорю, что дивный чудный аромат. Если не ошибаюсь, волосы жертвы впитали запах «Ambre Topkapi». Мужской аромат для любителей, наполненный специями и цитрусовыми нотами. Плюс добавьте к ним ананас и лаванду и… вот вам флакончик за 600 с хвостом долларов!

− Чего?! — Гришин, фотограф, прикреплённый к группе, от шока едва камеру не выронил. — Шутите? Это кто же такую водичку покупает?

− Я же говорю, аромат для любителей. Понтов, к примеру.

− Ты тоже любитель? — Егерев, в тот момент стоявший совсем рядом с напарником, насмешливо поинтересовался.

− Уволь, Хищник. Мне и без лишних понтов хорошо живётся. Предпочитаю естественность. А что? — Каминский произнёс последний вопрос почти в ухо майору, а затем ещё и тихо добавил: − Тебе интересен мой аромат? Нравится?

− Иди ты… лесом, − проворчал майор, пугливо отходя в сторону от неугомонного провокатора. Заняв безопасную позицию, он задумчиво произнёс: − Нашу жертву зовут Артём Фёдоров, двадцать лет, студент. Документы, спасибо, как всегда, на месте. Тут вы, Николай Иванович, явно правы. Издеваются! Ещё как. Словно на блюдечке нам выкладывают, чтобы облегчить идентификацию. И если Каминский прав, то у обычного студента на такой парфюм денег и за весь год не наберётся. Значит, что?

− Запах остался от убийцы. Волосы, особенно влажные, надолго впитывают сильные запахи, − Николай Иванович, не отрываясь от своего дела, покивал головой, выражая полное согласие с майором. — Можно эксперта пригласить, чтобы зафиксировал. В суде сомнительна такая улика, но… Кто знает, может, чем нам поможет. Не думаю, что многие в нашем городе балуются такими ароматами.

− Пойду, покружу по окрестностям. Меня одного удивляет факт того, что при жертвах всегда присутствуют все вещи? У вас в городе бомжи вовсе не водятся?

− Ага! Как же, − хмыкнул Гришин. — Куда же они денутся? Ночлежки есть, конечно, но эти господа предпочитают волю.

− Тогда почему вещи, вплоть до телефонов и кошельков никто не взял? Ребят, без причин так не бывает. Жертв находят в разных местах, как правило не особо оживлённых с ночи и до утра, но краж не было ни разу. Бомжи даже как свидетели не проходили. Нонсенс!

− Умеешь ты, Каминский, наступить на больное место. А ведь прав! Видимо, у нас глаз замылился. Бомжи у нас либо законопослушными стали, либо их кто-то отгоняет до нашего приезда. — Егерев вздохнул, вынужденно признавая правоту приезжего спеца, к которому с самого начала относился с предубеждением. А Каминский, легко и непринуждённо, начал вызывать у майора уважение. Да, наглец и самоуверенная задница, но умный же! Зараза мажористая! А они вновь просмотрели.

− Ты в какую сторону? Я налево, − Каминский азартно подмигнул, словно вызывая на соревнование «Кто быстрее найдёт улику?». Егерев покачал головой и пошёл направо.

− Правильные мужики всегда ходят налево, − выдал Гришин, меняя позицию. Егерев, проходя в этот момент мимо, наклонился над щуплым фотографом и спросил:

− Гришин, что ты хочешь сказать? Что я неправильный или не мужик?

− Э-э… майор, я пошутил! Егерев, я от твоего рычания весь нервный уже. Иди… направо! Настоящие мужики, как коты, везде ходят, − пролепетал фотограф, рысцой уматывая подальше от грозного взгляда майора.

− Юморист, − проворчал Егерев, повернулся к фотографу спиной и медленно пошёл, пряча довольную ухмылку.

Через десять минут у него в кармане зазвонил телефон. Каминский. Майор, внимательно осматривавшийся кругом, недовольно ответил:

− Да?

− Хищник, я нашёл.

− Убийцу уже нашёл? Какой ты шустрый, Шерлок!

− Ты шутишь? Не пугай меня! Улику я нашёл. Отдал Ивановичу. Попробуй угадай что именно, − тон Каминского был полон предвкушения, но майору было лень играть в «Что? Где? Когда?»

− Лень.

− У-у-у, − недовольный его реакций выдал напарник и признался сам. — Окурок от гавайской сигары. На редкость вонючий сорт. Не самый дорогой, но у нас такие достать не просто.

− Любитель элитных парфюмов и паршивого табака? Странное сочетание, − Егерев прочесал приличную территорию и решил вернуться, логично предположив, что ему не повезло.

− Не думаю, что такая цаца сам будет вывозить труп, а потом его сторожить. Охранник?

− Логично. Слушай, а ты уже примерный психологический портрет составил? Шеф уже изнамекался весь.

− Вечером Мезенцев получит мой доклад. Знаешь, а сегодняшние наши предположения неплохо вписываются в картину, которую я набросал. Думаю, что прав всё-таки ты, Хищник. Это группа, а не один человек.

− Спасибо. Надеюсь, упрямство Мезенцева уступит твоим доводам. Я возвращаюсь к вам.

Как обычно перед окончанием долгого рабочего дня следственная группа Мезенцева собралась в полном составе для подведения итогов. Все выглядели хмурыми и уставшими. Очередная жертва, очередное отсутствие явных улик и очередная головная боль для всех. Эксперт Николай Иванович был на удивление мрачен и задумчив, Чижик едва не засыпал, Ерёмин был похож на зомби, да оно и понятно, ведь парню пришлось пошляться по ночным клубам и отнюдь не для развлечений. Один Эдик в своём углу бодренько отстукивал на клавиатуре. Егерев и Каминский присоединились последними. Мезенцев пошуршал бумагами и, подняв усталые глаза, окинул всех внимательным взглядом.

− Все в сборе? Отлично! Господа, я прекрасно понимаю, как все устали, но работа есть работа. Кто будет первым?

− Давайте я начну, − поднял как отличник на уроке руку Ерёмин. Мезенцев кивнул, видимо, оценив видок сотрудника. — Обошёл все пять клубов. Днём там мало кто имеется, так что пришлось и по ночам прогуляться. Ланского вспомнили, парень был ярким, талантливым. К сожалению, не очень везучим. В трёх случаях ему предпочли фигуристых девочек, которые не прочь танцевать почти в неглиже, в одном из клубов выбрали две пары бальников со стажем, в другом отобрали троих парней-универсалов. Правда, в «Нирване» ему предлагали специальную работу, да парень сам отказался. Приватные танцы не его профиль. О личном собеседовании с владельцем клубов никто не слышал.

− Вероятно, приглашение было либо приватным, либо кто-то предпочёл умолчать. — Мезенцев понимающе кивнул. Тихонько тренькнул телефон, сообщая о получении сообщения и Михаил Сергеевич хмуро глянул на Каминского. Тот быстро спрятал телефон в карман и поднял руку, привлекая внимание. — Спасибо, лейтенант. Дальше?

− Прошу прощения, но можно выскажусь я?

− Спешите, господин профайлер?

− Да. Семейные обстоятельства. Простите.

− Все мы люди, Каминский. Говорите.

− Исходя из прочитанных мною материалов следствия и личных наработок, я набросал первичный психологический портрет преступников. И я должен признаться, чем больше погружался в дело, тем больше убеждался, что мнение майора Егерева более верно. Работает не один человек, а группа. Небольшая, человека три. Они, скорее всего, давно знакомы. Общие интересы, общее прошлое, которое вызывает у них доверие друг к другу. Все жертвы разные как по внешности, так и по социальному положению. Я могу предположить, что их выбирают по очереди, исходя из собственных вкусов. Убивает, вероятно тот, кто выбирает. Николай Иванович, кстати, согласен со мной, ведь так?

− Абсолютно, Ян. Удары нанесены тремя разными людьми. В своих отчётах я указывал это.

− Версию майора мы приняли в работу, − вынужденно признал Мезенцев.

− Судя по той наглости, с которой работают преступники, они не питают к правоохранительным органам каких-либо сильных чувств. Не боятся наказания, слишком уверены в себе. Сегодняшняя жертва подтвердила мои предположения. Эксклюзивный, весьма дорогой парфюм, чей остаточный запах был на волосах, говорит о том, что убийца финансово более чем обеспечен. Думаю, что его сообщники также не имеют проблем с деньгами. Они привыкли к безнаказанности, к наглому отношению к другим людям. Они выбирают жертв, как игрушки в магазине. Насилуют в своё удовольствие, потом убивают и… продолжают играть уже с нами.

− Простите, что прерываю, Ян, но не могу дождаться своей очереди. — Николай Иванович смущённо усмехнулся. — Это действительно игры, жестокие игры. Жертв связывают либо верёвками, либо сковывают наручниками. Об этом говорят следы на лодыжках и запястьях. На некоторых есть следы плетей. Лица никогда не трогают, в крови жертв нет одурманивающих препаратов.

− Думаю, что убийцам нравится понимать, что жертва чувствует всё, что с ней происходит.

− Да, Ян. Полностью согласен. И есть ещё один нюанс, который меня сильно беспокоит. Я думаю… − Николай Иванович надолго замолчал, словно не мог решиться произнести вслух то, что его беспокоило. Мезенцев покашлял, подгоняя эксперта. — Д-да. В общем… Я думаю, что убийцам помогает профессиональный эксперт. Либо кто-то из них прекрасно разбирается в криминалистике. Вот.

− Что? С чего такие мысли? — Мезенцев встрепенулся, как охотничий пёс.

− Я давно работаю, многое видел, но, поверьте, каким бы ни был осторожным преступник, он всё равно оставляет хотя бы маленький, пусть крохотный, но след. Наши же жертвы стерильны. Нет ни чужих волос, ни остатков чужой кожи, ни чужой спермы, ни чужой крови. Вообще ничего. Даже в тех местах, в которых обычный человек искать и не будет, только профи, как мы с коллегой, − Николай Иванович кивнул в сторону вышедшего из дрёмы Чижова. — На одежде тоже нет следов. Словно жертвы сами её сняли и сложили в новенький пакет. Такое может быть только в том случае, если над уничтожением улик работает профи. Тот, кто знает, что и где искать, как удалить компрометирующие следы.

− Это плохо. — Мезенцев постучал по столу карандашом, который по привычке крутил в руке. — Каминский, вы намекаете на то, что искать наших преступников необходимо среди «золотой» молодёжи города?

− Не совсем. Это не молодёжь. Они состоявшиеся личности, возможно, скучающие дельцы. Возраст? Около тридцати, наверное, даже немногим больше. Допускаю, что от тридцати до тридцати пяти. Когда старые развлечения уже приелись и хочется чего-то нового, острого. Они играют с умом, ими не руководят гормоны. С нами…

− Простите, − Мезенцев махнул рукой, прося остановиться. У него на столе затрезвонил телефон. Подняв трубку, тот отрывисто бросил: − Да? Что? Отлично! Когда с ним можно будет поговорить? Через час? Спасибо!

− Опять ЧП? — Чижов поинтересовался усталым голосом.

− Нет. Скорее, отличная новость. Наш свидетель пришёл в себя. Его сейчас опекают медики, так что доктор разрешил нам появиться не раньше, чем через час. Так что придётся вам, Каминский, отложить свои семейные дела. Вы с Егеревым срочно отправляетесь в больницу. Попробуйте его опросить. Только мягко и аккуратно.

− Есть. Но может, − Егерев всё понимал, но так напирать на только пришедшего в себя парня…

− Михаил Сергеевич, я могу уйти? Дел невпроворот, − эксперт Чижов умоляюще уставился на Мезенцева. Тот, понимая, что совещание вряд ли возможно продолжить, махнул рукой. Чижов мигом исчез за дверью, только его и видели.

− Егерев, я не садист. Всё понимаю, но у нас времени мало. Двенадцатая жертва, чтоб их. Если парень хоть что-то толковое знает, это может спасти какую-нибудь молоденькую глупышку или такого же парня, как Ланской. Понимаешь?

− Понимаю, − Егерев вздохнул, кивнул почему-то мрачному Каминскому и направился на выход.

Каратель поднимался по больничной лестнице бегом, гонимый чувством тревоги. Когда такое на него накатывало, можно было с уверенностью говорить, что впереди большие проблемы. Он не любил это чувство, оно грызло изнутри как настойчивый червь, не давая покоя. Но, с другой стороны, оно никогда и не обманывало. Стоило Карателю войти в коридор отделения, как он понял, что именно должно произойти и начал действовать не раздумывая.

Мгновенная смена формы и бросок вперёд, туда, где нагло шли трое незваных гостей с пистолетами в руках. Глушители, накрученные на стволы, явно говорили, что пришли парни не с миром. Сидевший на стульчике у палаты охранник подхватился на ноги, но его реакция была недостаточно быстрой. Молоденький парнишка чуть замешкался, вытаскивая пистолет и широко открытыми глазами глядя на пришедших убийц. Но ему повезло. В тот миг, когда один из пришедших нацелил на него своё оружие, из дверей вышел его напарник по дежурству. Он толкнул парня в сторону, тем самым убирая с линии огня. В итоге пуля, которая должна была убить, всего лишь ранила. Сержант сделал быстрое движение рукой, короткое нажатие на шею и раненый парень потерял сознание. А вот потом… Всего одна секунда и вместо полицейского появился крупный серый волк, который, оскалив острые клыки, набросился на ближайшего из тройки.

Каратель мысленно усмехнулся, оценивая по достоинству действия сородича из рода Зацепиных. Денис не ошибся в выборе, подбирая помощника. Тем временем сам Каратель вонзился в шею своей жертве, обрывая никчёмную жизнь. Алая кровь брызнула на светлые стены коридора. Оборотень опрокинул тело на пол, пистолет откатился в сторону, будучи выпущенным из ослабевшей руки. Каратель облегчённо вздохнул, обрадовавшись, что был поздний вечер и никто лишний по коридору не шлялся, иначе жертв было бы больше. Напялив на лица маски и накрутив глушители, преступники нагло пришли, чтобы забрать жизнь молодого парня. Следователь Мезенцев всё же молодец, что приставил охрану не из одного, а из двух полицейских. На всякий случай. И случай наступил.

Самый резвый из тройки рванул вперёд, подлетая на крейсерской скорости к двери нужной палаты, бросив своих подельников на растерзание страшилищам. То ли был такой исполнительный, то ли своего заказчика боялся больше, чем непонятно откуда возникших крупных зверей. Как раз в этот момент из палаты, осторожно приоткрыв дверь высунулась медсестричка. Получив удар кулаком в перчатке, девушка залетела обратно. Вслед за убийцей, в палату ворвался и Каратель. Игорь сидел на кровати, уперевшись рукой на постель и смотрел ошарашенно на то, что происходит. И было чему удивляться.

Огромный белый волк с окровавленной мордой влетел в палату словно пуля. Мощные задние лапы оттолкнулись с силой от пола, поднимая тело в воздух. Ещё мгновение и волк всем весом обрушился на убийцу. Послышался отвратительный хруст, затем человеческое уже мёртвое тело опустилось на пол. Точнее, грохнулось как мешок с песком. Волк же грациозно отпрыгнул в сторону, тут же меняя форму. В глазах потрясённого Игоря появилось узнавание.

− Папа? Откуда ты здесь? Что вообще происходит?

− Что, что… Убивать тебя приходили, − бросил Каратель, присаживаясь рядом с сыном. Мимолётный взгляд в сторону подсказал, что медсестра без сознания, значит, свидетелей нет. — В глаза мне смотри и делай то, что я скажу! Быстро!

− Что? — Игорь, всё ещё пытаясь разобраться в ситуации, так как его мозг пока пребывал в лёгком «тормозе» из-за лекарств, открыл рот и тут же закрыл, когда сильные ладони отца легли на его голову. Глаза утонули в глазах напротив и Игорю Старикову открылся незнакомый мир. Знания мелькали в его сознании, как кадры киноплёнки, запоминаясь слёту и навсегда. А потом…

Егерев подъехал к зданию больницы на десяток минут позже, чем Каминский. В этот раз напарник решил поехать на своей крутой тачке, которая большую часть времени находилась на стоянке возле управления, вызывая завистливые взгляды и вздохи. Угнаться за ним Егерев и не пытался. Когда он подъехал к больнице, этого шустрика уже не было в поле зрения. Каминский хотел первым делом пообщаться с врачом и только потом уже идти к свидетелю. Надо же было узнать, как с парнем обращаться.

Майор выбрался из салона, закрыл дверцу и нажал на кнопку сигнализации, когда в тишине и спокойствии осеннего вечера раздался волчий вой. Егерев поражённо замер, не понимая, откуда в городе могли появиться волки. Он отчётливо слышал не один голос, а несколько. Словно стая приветствовала наступающую ночь. Егерев помотал головой, словно пытаясь прогнать слуховую галлюцинацию, а потом стремглав кинулся ко входу, так как понял потрясённо, что вой доносится прямиком из здания больницы. На ходу вытаскивая табельное оружие, он пронёсся по лестницам и коридорам, чтобы поражённо замереть, узрев картину кровавой разборки посреди мирного больничного коридора.

Но майор был не первым. Обогнал его высокий худой мужчина в белом халате. Не иначе, дежурный врач. Из палаты выглянул шатающийся молодой парень, увидев тела и кровь, тут же спрятался обратно. Молодец. Майору в спину кто-то врезался и воскликнул громко от испуга. Оглянувшись, он увидел бледную женщину в больничной медицинской униформе.

− Ничего себе, мать твою, побоище, − прошептал мужчина врач и бросился к раненому полицейскому, возле которого сидел на корточках напарник, поддерживая под спину. На бегу он бросил медсестре: — Людмила, не вздумай реветь! Проверь всех пациентов и скажи, чтобы никто в коридор не выходил!

− Тут что, торнадо пронёсся? — Егерев, профессионально оценив обстановку, спрятал пистолет в кобуру. Живых врагов не было. Только трупы с разодранными гортанями. Майор обратился к полицейскому сержанту, кивая в сторону палаты Старикова. — Там что?

− Порядок. Там ваш парень сейчас. Объект жив. Медсестричке досталось немного.

− Ранена?

− Кулаком в лицо получила, − ответил охранник, заодно успокаивая вскинувшегося врача. Тот облегчённо выдохнул, продолжая оказывать помощь.

− Интересно и кто же тут такой крутой боец? — Егерев ещё раз окинул взглядом поверженные тела.

− Понятия не имею, товарищ майор. Меня кто-то сзади по голове ударил, так что я ничего не видел. Очнулся уже после, когда ваш парень прибежал.

− Ты волчий вой слышал?

− Ага. Подумал, что крыша того… тю-тю. Откуда волки в городе?

− Николай Иванович приедет, разберётся кто тут поорудовал. Сержант, если ты в порядке, присмотри, чтобы никто посторонний следы не затоптал. Я сейчас опергруппу вызову. — Егерев, тяжко вздохнув и бросив задумчивый взгляд на трупы, нажал на вызов в своём телефоне. А потом тихонько пробормотал: − А ещё Мезенцева порадую.

Сделав необходимые звонки, майор направился в палату. Успел сделать шаг за порог, как ему навстречу поднялся Каминский с бесчувственной девушкой на руках. На скуле медсестрички в коротком халатике расплывался приличных размеров синяк.

− Прости, я тебя не дождался. — Каминский усмехнулся и сгрузил свою ношу на руки майору.

− Это не ты бандитов угробил?

− Я. Зубами перегрыз. Когда злой, я прямо зверь. — Каминский бросил полный ехидства взгляд на напарника. — А сержант мне помог. Не веришь? Правильно. Не надо верить во всякий бред. Я успел уже к шапочному разбору. Оценил, что парни из охраны живы и сразу сюда, проверить нашего парня. К счастью, повезло. Кто-то до меня успел свернуть нападавшему шею.

− Свидетель наш как? — Егерев заметил, что парень не спит, но и на вошедшего майора внимание он тоже не обратил. Словно находился в какой-то прострации.

− В порядке. Почти. Потрясён немного. Может, давай поговорим с ним завтра, а? Кстати…

− Майор, там к вам гость пожаловал. Шумный и настойчивый, − в палату заглянула медсестра Людмила. Бледновата, но молодец, неплохо держится. В этот момент девушка на руках майор тихо застонала и открыла затуманенные глаза. Егерев улыбнулся и тихонько произнёс: − Всё хорошо, милая. Сейчас я передам тебя на руки симпатичному полицейскому, и он тебе поможет.

− Н-не надо… Я с-сама.

− Тебя часто симпатичные парни носят на руках? Сделай парню приятное, а? Ты такая хорошенькая. Да и не место тебе здесь сейчас. Понимаешь? — Егерев, заметив покрасневшие щёчки молоденькой девушки, улыбнулся и крикнул: − Эй, сержант, сюда иди!

− Хорошо, − тихо ответила девушка, позволяя сержанту, который шустро материализовался в палате, ловко подхватить себя на руки. Тот сразу же смекнул ситуацию и попросил:

− Глазки закрой, а потом откроешь, когда я скажу. Хорошо? Поверь, так будет лучше.

Девушка испуганно хлопнула длинными ресницами, а потом послушно зажмурилась, ткнувшись носиком в обтянутую полицейской формой широкую грудь парня.

− Пошли на визитёра глянем? — Егерев, сохраняя невозмутимое лицо, хотя вопросов в его голове было не меньше, чем пчёл в улье, обратился к напарнику, всё больше удивлявшему его. Хорош профайлер! Интересно, самого Каминского вообще что-то может удивить?

Гостем оказался один известный в городе бизнесмен из молодого поколения. Некто Денис Зацепин. Кто-то из знакомых в больнице оперативно уведомил его о нападении на охраняемого пациента.

− Я знакомый Ларисы Дмитриевны, мамы Игоря. Она как раз сейчас находится у меня дома. Вы не будете против, майор, если мы перевезём парня к нам в загородный дом? Там охрана куда лучше, чем способна обеспечить ваша служба. Вы же понимаете, что я прав?

− Прав, − усмехнулся Егерев. — Это просьба Ларисы Дмитриевны?

− Да. Она была бы уже здесь, да только я запретил. С сыном всё в порядке и только этот факт удержал её от приезда сюда.

− Я лично не возражаю. Вам необходимо поговорить с Мезенцевым. Если даст разрешение, перевезёте парня в надежное место. Только нам необходимо поговорить с ним.

− Понимаю. Охрану я пока всё же оставлю, хорошо? — Егерев кивнул и добавил.

− Игоря сейчас аккуратно переместят в другую палату, там охрану и оставляйте. Здесь ещё криминалисты должны поработать, а мы все и так натоптали ого-го. Боюсь, наш эксперт ворчать будет до самого утра.

− Хорошо. Спасибо за понимание.

Да, день и так начался с нахождения очередного тела, а закончился ещё тремя трупами и конкретным переполохом в больнице. Сначала волчий вой поставил на уши многих пациентов и врачей, а потом ещё и всё остальное. Нервов ушло уйма, пока всех утихомирили, не только паникёров, но и просто любопытствующих. Хорошо, что хоть тех красавцев, которые неудавшиеся киллеры, невинными ягнятами никак не назовёшь. Того, чьё тело лежало в палате, Егерев опознал и удивился непомерно. Толик Шуруп, личный помощник криминального авторитета по кличке Дрын. Уж больно любил этот товарищ в юности орудовать сим предметов в драках. Но какого чёрта люди Дрына оказались в больнице? Ходили в городе слухи, что его мелкая группировка исполняла иногда заказные убийства. Это окромя разборки краденых машин. Страсть Дрын имел к спортивным тачкам, опять же из-за бурной юности, когда участвовал в уличных гонках.

− Киллеры сработали нагло, можно сказать, что пёрли напролом. — Каминский озвучил мысли самого Егерева. Они стояли на улице, дыша свежим ночным воздухом. И майор оказался прав, втык от Николая Ивановича они получили нехилый. Слоны в посудной лавке было самым ласковым изречением в их адрес.

− Меня волнует, как это они так быстро среагировали. Пока парень был в отключке, его не трогали. Стоило ему прийти в себя и тут же по его душу пожаловали.

− Медики были предупреждены заранее, чтобы не болтали. Но всякое может быть. А может…

− У нас течь? — Егерев бросил взгляд на напарника. Тот кивнул, соглашаясь.

− Боюсь, что течёт не в управлении, а в нашей группе. Блин, сегодня ночь будет очень длинной.

− Угу.

Каминский оказался прав. К своей кровати майор Егерев добрался только в четвёртом часу утра.

Поспать три часа и чувствовать себя прекрасно? Ага. Егерев ощущал себя ковриком, по которому пару раз проехался грузовик. Не особо помогла и уже привычная чашка отменного кофе, как обычно презентованная Каминским. Глядя на своего напарничка-мажора, майор в душе зеленел от зависти. Ян выглядел свеженьким, как молоденький пупырчатый огурец.

Допросить Дрына не получилось. И не только его. Личных охранников тоже. Вовсе не потому, что вся компания дружно подалась в бега. Хотя, лучше бы так и было. Теперь образовался очередной висяк. Почему? А всё просто — Дрына и компанию кто-то зачистил! Да так, что… Короче, картина маслом была ничуть не лучше, чем в больнице. Кто-то таинственный порвал глотки бандитам. Казалось, будто он так поработал в назидание остальному местному криминалитету. Смотрите, мол, и думайте, прежде чем браться за грязную работёнку. К счастью, разбираться с убийством Дрына и его людей придётся не их следственной группе, а другому следователю, так как дел о серийных убийствах это касалось косвенно. По крайней мере, пока. Дальше, как говорится, как карта ляжет.

В конце рабочего дня майору позвонил генерал Фатеев и пригласил к себе на важный разговор. Примечательно, пригласил домой, а не в рабочий кабинет и одного. Разговор вышел… интересный и странный. Егерев сел в машину, но трогаться с места не стал. В голове всё ещё кружились слова старого друга. Они тревожили душу намного глубже, чем мог предположить сам генерал, когда вызывал майора на этот разговор.

− Знаешь, Саша, бывают такие темы, которые сложно обсуждать. И такие разговоры, которые сложно начать. Ты прости меня, − генерал бросил на Егерева взгляд, в котором легко читалось сожаление. — Я знаю, как тяжело тебе вспоминать гибель твоей сестры и все события, связанные с этим. Вот только… Лучше всего начать наш разговор именно с того, что произошло тогда и привело затем тебя в наш город.

− Раз надо, значит, надо. Не маленький мальчик, переживу.

− Картина преступления в больнице, когда пытались убить Старикова и картина с места уничтожения людей Дрына почти один в один похожа на то, что случилось тогда, когда погибла твоя сестра. Её убийц порвали также, как и наших бандитов. Разорванные гортани, глубокие царапины от когтей. Эксперты тогда ведь установили, что тела порвали волки. Ведь так?

− Да. Точнее, один волк. Следы были одинаковые. В наших случаях отметины разные, словно была как минимум пара зверей.

− Не зверей, Саша. Не зверей, − произнёс Фатеев и, поднявшись на ноги, прошелся взад-перёд по просторной кухне. Затем подошёл к окну, за которым царил поздний осенний вечер. Посмотрел. Потом повернулся, сунул кулаки в карманы просторных домашних брюк и бросил: − Оборотней.

− Умг? Кого? Решили пошутить, генерал? Не к месту.

− Да не шучу я, Саша. И маразм ко мне в двери не постучался, − тяжко вздохнув, генерал вернулся за стол. — Когда я впервые о них услышал, реакция была не лучше твоей. Да только я поверил не словам, а глазам. Собственным. Чуть сердце из груди не выскочило, когда знакомый тебе человек вдруг превратился в огромного, больше обычного зверя, волка.

− Знакомый человек? — Егерев вперил в генерала странный взгляд, непонятный. Фатеев, не заметив, усмехнулся и ответил.

− Мой дорогой новоявленный зять один из них. Когда я принял свою должность, ему поручили провести со мной пояснительную беседу.

− О чём?

− О том, кто века живёт бок о бок с простыми людьми. Они всегда рядом. Живут, растят своих детей. В обычной форме вовсе не отличаясь от нас. Так, чуть бодрее, здоровее, может, удачливее. И моложе. Они не стареют так быстро, как мы.

− Подождите, Алексей Григорьевич! Если ваш зять… Значит, Регина?.. — Егерев чуть не вскочил взволнованно на ноги, когда к нему пришла тревожная мысль.

− Волчица. Красивая шельма, − последнее слово старик добавил с гордостью. Н-да. Егерев потрясённо помотал головой.

− Уму не постижимо!

− Странный ты человек, Егерев. Я ему за убийства говорю, а он сидит спокойный. Как дошло, кто моя внучка, так сразу встрепенулся. Знаешь, удивительно, как она тогда к тебе смогла прислушаться. Зятёк объяснил, что куролесила она именно потому, что гормоны играли, а инициацию девочка не прошла. Это потом уже папаша всё сделал правильно и всё в норму вошло. Теперь она умеет держать себя в руках.

− Это всё хорошо, только как нам теперь поступать? И вообще, с какой такой радости эти самые таинственные оборотни вмешались в наше дело? — Фатеев вгляделся в лицо собеседника и неожиданно понял, что майор поверил ему. Вот взял и… поверил. В лице Егерева вовсе не читалось издёвки или ехидства, когда человек делает вид, что готов подыграть. Саша поверил.

− У них свои законы и традиции, Саша. Обычно в наши дела они и не вмешиваются, даже помогают иногда только, когда сами просим. Или в тех случаях, когда интересы пересекаются. Но это дело не такое. Здесь… Эх!..

− Что?

− Отморозки эти, которые молодёжь убивают, выбрали неправильную цель. Оборотни всегда защищают своё потомство. Любой ценой, Саша. Родная кровь для них святое.

− Подождите… Стариков? Он что, тоже из них?

− Да. Молодой и неинициированный. Был. Теперь, после нападения в больнице уже полноценный оборотень. Причём, принадлежит он к правящей верхушке. У них своя иерархия. Есть в каждой стране свой Глава, Совет Родов или Семей, своя служба безопасности. Стариков единственный сын того, кто отвечает за эту самую безопасность. В его компетенции разборки по всей стране. И зовут нашу новую головную боль Каратель, Саша.

− Вот хрень! Простите, Алексей Григорьевич. — Егерев сказал бы чего похуже, да вовремя язык прикусил. — Каратель? А нормального имени нет?

− Есть, − усмехнулся генерал и ехидно добавил: − Только кто же мне его скажет? Всё, что я знаю, мне по-родственному зять рассказал. Единственное, что меня успокаивает в данной ситуации — Каратель не псих. Мужик солидный, с головой на плечах, хотя и резкий временами. Справедливый, лишнюю кровь никогда не проливает. У них с правосудием, Саша, одновременно и проще, чем у нас. И жестче. Разговор у них короче. Виновен — неси наказание! Никто не откупится, Саша. Не сбежит, ибо найдут везде. Без всякой экстрадиции, знаешь ли.

− Значит, нам следует ждать парочки новых висяков? — Егерев горько усмехнулся.

− Увы. Оборотни настоящие хозяева нашего края. С давних времён здесь живут несколько крупных родов. Благодаря им у нас один из самых низкий уровней преступности по всей стране.

− Один из родов, наверное, Зацепины? Человек от них забрал Игоря Старикова из больницы.

− Да. Кстати, зять поделился тайной, что теперь глава всех оборотней нашей страны будет жить у нас.

− Полный песец, блин! Вот радость-то, − не удержался Егерев. — И чего он здесь забыл?

− А у него любовь всей жизни здесь живёт, − усмехнулся в ответ Фатеев. — Красавицы у нас тут одна удивительней другой. Не хочешь с Региной отношения закрутить, а? Я против не буду.

− Ага. И папочку оборотня в тести? Чтобы если что, за загривок и… Нет, шеф, я ещё свободы хочу. У них так просто?.. С людьми, то есть.

− По-разному. Нашёл специалиста. Я мало ещё знаю. Слышал, что иногда у них бывают необычные пары, в которых оборотни находят идеальных партнёров по запаху. Унюхал, мол, аромат и всё! Влюблён навечно. Сказки, наверное. А, может, и нет.

Они потом с генералом ещё минут десять потрепались ни о чём, хлебнули чайку, и Егерев раскланялся, сбегая восвояси. Но уехать сразу он не смог. Долго сидел в машине и вспоминал. Он до сих пор корил себя, что не уберёг сестру. Что погибла она из-за него. Молод был, горяч, отчаян. Хотел справедливости для всех. Прямо, как у оборотней: виновен — отвечай. А так не бывает. Одна банда решила его наказать. Похитила старшую сестру и приказала прийти на встречу на старую заброшенную стройку. Банда была мелкая, но пакостливая. Гопники наглые. Молодой полицейский решил, что сможет разобраться сам, что не посмеют. А они… посмели.

Когда он приехал, сестру уже пустили по кругу и сильно избили. Саша сразу понял, что сглупил. Что никто и никого отпускать не собирался. Его ударили по голове сзади, оглушили, поставили на колени и на его глазах ударили ножом дорогого человека. В сердце. Потом… глаза застлал туман. Он смутно помнил, как вырвался, как дрался, как получил несколько ударов ножом. Потом вообще наступила тьма, полная теней и ужаса. Он до сих пор не мог вспомнить, что произошло. Только когда пришёл в себя в больнице, ему рассказали. Дикий отчаянный волчий вой привлёк внимание прохожих. Вызванный наряд обнаружил страшную картину: один раненый, но живой парень среди кучи растерзанных трупов. Эксперты потом выдали отчёт, что бандиты убили девушку после зверского изнасилования. Также они ранили полицейского. Их самих порвал неизвестно откуда взявшийся волк. В последнее поверить было трудно, но факты говорили, что это правда. По городу поползли слухи, что гопников наказали силы свыше. А Александр Егерев иногда просыпался в холодном поту и с привкусом крови на языке. Его кошмары были наполнены криками ужаса и мечущимися тенями. Он уехал из города, сменил место жительства, чтобы попытаться забыть.

И ведь это был не первый его побег от самого себя. События словно повторялись с определённой закономерностью. Он любил бывать в детстве у бабушки с дедом в деревне. Они были замечательными людьми. Добрыми, трудолюбивыми, надёжными. Они были мамиными родителями. Со стороны отца, впрочем, как и самого отца Саша никого не знал. Так бывает в жизни. В деревню они с мамой и сестрой приезжали часто. В ту весну, когда парню исполнилось пятнадцать, они приехали тоже. У Егерева был друг, такой же шебутной, как и он сам. Звали его Петькой.

Деревня располагалась рядом с небольшим лесом и речкой. Петька частенько туда сбегал и Сашку за собой утаскивал. В тот раз они пошли за ягодами. И нарвались. Пара чужих мужиков, здоровых таких спортсменов, отдыхала на берегу, закинув удочки. Крутая машина, водка да закуска. Парни, весело смеясь выскочили к реке и испуганно застыли. Они всего лишь хотели просто руки помыть после сочных ягод, а мужики… Чего точно хотели? Да кто их знает. Но кончилось всё плохо. Один из пьяных мужиков шустро подорвался с места и, ухватив Петьку за ворот кофты, начал бить, крича, что всякая шантрапа рыбу распугивает. Саша попытался оттащить друга от неадекватного мужика, вот только в росте, весе и, конечно, силе он конкретно проигрывал. Да и другой товарищ в стороне не остался. Весело скалясь тот присоединился к своему корешу. Саша только успел заметить, как Петьку, словно щенка откинули в кусты. Первый мужик ринулся за ним, а второй повалил самого Сашу на землю, зачем-то начав дёргать его за ремень брюк. Дикий страх затопил голову. Потом были тени, крики и ощущение крови на губах.

Саша пришёл в себя далеко в лесу. Рядом валялся избитый Петька. Без сознания, но живой. Сам Егерев чувствовал себя вполне нормально. Это было странно, ведь он помнил, что и ему досталось. Но у него не было даже шишки на голове. А ещё мальчишка не помнил ничего после того, как его повалил на землю мужик. Вообще ничего. Даже того, как ему удалось убраться от реки подальше вместе с Петькой. Друг пришёл в себя. Они поговорили и решили всем дома соврать, что Петька нарвался на соседских хулиганов. У друга отец был строгий. Узнай он, что мальчишки неосторожно наткнулись на чужаков и не смотались вовремя, сам бы им уши надрал. Так, сговорившись молчать, парни вернулись домой. А через пару дней возле речки нашли тех мужиков. Задранных волками. Хотя обычно в такую пору эти звери людям на глаза редко попадались. Тогда посчитали всё случайностью и других виновных искать не стали. Больше Саша в лес не ходил. Он сам не знал, чего больше боялся.

Прошло много лет, и только теперь Егерев попытался понять, почему в его жизни произошли те странные события. Он чувствовал, что был замешан в тех убийствах. Александр не мог связать факты воедино и только после откровений генерала, ему показалось, что он ухватил истину за кончик крыла. Егерев боялся до конца поверить в вероятность того, что… Он медленно выдохнул, помотал головой и зло усмехнулся своему отражению в зеркальце заднего вида. Глядя в собственные, полные растерянности глаза, он спросил самого себя:

− Хищник? Никого не убивал? Хм. Кто знает…

Звонок в дверь вырвал Егерева из дремоты. Он нащупал на тумбочке телефон. Почти два часа ночи. Майор нехотя сполз с тёплой и уютной кроватки, нащупал ногой один тапок. Второй, зараза, не находился. Ладно, Егерев встал, босиком и в одних трусах почапал в сторону коридора.

− Привет, Хищник.

− Какого чёрта, Каминский? — Егерев с удивлением уставился на напарника, нарисовавшегося на пороге его квартиры.

Тот выглядел как-то не так. Глаза странно блестели, обычно стильно уложенные волосы были растрёпаны. Вместо модных шмоток простая чёрная футболка, тёмные джинсы и короткая кожаная куртка. В тусклом свете коридорной лампочки блеснула серёжка в ухе.

− Хищник, приютишь меня на ночь, а? Так не хочется оставаться одному в съёмной квартире. Не поверишь, выть хочется!

− Девочку бы снял, было бы веселей. — Егерев проворчал, недовольным взглядом окидывая незваного ночного гостя.

− Не могу. Меня на них с некоторых пор не тянет. Совсем, прикинь? Хищник, будь хорошим мальчиком, а?

− Ты пьян, Каминский? — Егерев чуть приблизился к Яну, принюхиваясь. Алкоголем не пахло, а вот запах тела едва не вышиб землю из-под ног. Лес и ягоды. Дурман сплошной. Егерев испуганно отпрянул, тем самым открыв гостю проход. Каминский шустро проскочил в квартиру, сбросил туфли и ринулся в гостиную. Вздохнув, Егерев запер дверь.

− Диван ты уже нашёл, ванную тоже найдешь.

− Здесь так пахнет тобой, Хищник. — Каминский, сбросив куртку прямо на пол, стоял посреди комнаты и вдыхал воздух.

− Псих, − хмыкнул хозяин, направляясь в свою спальню досыпать. Но… не дошёл.

Каминский, внезапно цепко схватил его за руку и сильным рывком притянул к себе. Они были одного роста и почти одного телосложения. Их взгляды встретились и на миг показалось, что время остановилось. Ян вцепился тонкими пальцами в короткие волосы Саши и сразу же впился в его губы жестким жадным поцелуем. Егерев потрясённо застыл. А умелые губы давили, захватывали, завоёвывали. Саша приоткрыл губы, чтобы послать… Но наглый язык Каминского тут же ринулся в атаку. Голова закружилась, в глазах замелькали искры. Но всё же, оправившись от неожиданности, Егерев с трудом оторвал от себя Яна и… со смаком врезал под дых. Тело Каминского отлетело на диван, благо, стоявший как раз позади. Егерев перевёл дух и взглянул на напарника. Тот… дрых! Нагло и сладко дрых! Егереву, конечно, страшно хотелось выяснить, какого чёрта, но… Будить это странное недоразумение могло оказаться себе дороже. А им, блин, ещё работать вместе. Интересно, где и каких мухоморов Каминский нажрался, прежде пожаловать к нему в гости посреди ночи? У него недотрах, что ли? Мучая себя этими вопросами, Егерев закинул длинные ноги гостя на диван, накрыл пледом и, наконец, ушёл в спальню. Спать? Да, конечно! Вместо кошмаров, ему приснились наглые глаза Яна. Да чтоб его!

Егерев успел приготовить завтрак и сварить кофе. А что делать, если он проснулся рано и так и не смог вновь уснуть? Проходя мимо гостиной, пришлось лицезреть пару длинных голых ног из-под пледа. Брюки валялись рядом с диваном, небрежно сброшенные видимо ещё ночью. Ян сладко сопел, подложив руку под голову. Его лицо было таким спокойным и расслабленным, что Егереву захотелось швырнуть в него подушкой. Но вместо этой мелкой диверсии он тихо прокрался на кухню и занялся завтраком. Жизнь заядлого холостяка научила его многому, в том числе и неплохо готовить.

− У-у-у, как пахнет! Хищник, ты умеешь удивлять. — Ян неслышно появился на пороге, взлохмаченный и сонный. Он забавно шевелил носом, принюхиваясь, как пёс. С голым торсом, на котором красовались отлично прорисованные мышцы, одетый лишь в джинсы, он выглядел так, словно только что занимался сексом.

− Чеши в ванную, ночной визитёр. Нам на работу скоро, − бросил Егерев, доставая две большие чашки из шкафчика. Пить кофе мензурками он не любил. Про ночной инцидент Александр решил благоразумно не вспоминать. Ничего не было. Наивный.

− У тебя вкусные губы, Хищник.

− Тебе добавить? — Егерев слегка повернул голову, бросив сердитый взгляд на неисправимого самоубийцу.

− Смотря что. Если ещё один поцелуй, то я только за. — Каминский тихо засмеялся и добавил: − Будешь врать сам себе, что тебя это не зацепило?

− Я не вру. Мне всё равно. Ты просто любишь провокации.

− Люблю. Не буду спорить. Только ты не тот случай. Ты мне дико интересен, Хищник. И я тебе тоже.

− С чего ты взял, Каминский? Может, я ярый гомофоб? И не грохнул тебя только потому, что нам ещё маньяков поймать надо, а?

− Я знаю, Хищник, что ты от меня не убежишь. Не сможешь.

− Бред.

− Судьба, Хищник.

− Ага. Всю жизнь мечтал связать себя со взбалмошным мальчиком-мажором, − хмыкнул Егерев.

− Какой же ты ещё зелёный, Хищник. Ты многого ещё не знаешь и во многом ошибаешься. Молодости это простительно, — Ян притворно вздохнул и скрылся в полумраке коридора. Егерев крикнул вдогонку:

− Слышь, старик, блин? Я вообще-то старше тебя на четыре года!

− Да? — Ян откликнулся насмешливым тоном. — А по виду не скажешь.

− Иди ты, − проворчал Егерев.

Ян был прав. Ну вот не выглядел майор Егерев на свои тридцать два года. Совершенно. Скорее, он казался ровесником самого Каминского. Только ранняя седина, просыпавшая словно соль на тёмные волосы, немного портила картину. Или придавала пикантности, как считали некоторые знакомые очень близко майору дамы.

Никто с утра не трезвонил, сообщая о срочном вызове. Это навевало обманчивые мысли о спокойствии. Умиротворённо позавтракав, не затрагивая никаких щекотливых тем, Егерев и Каминский покинули квартиру майора. Александр отправился в управление, а Ян к себе, сменить ночной наряд на более рабочий. Войдя в рабочий кабинет, майор застал только Мезенцева. Это было странновато. Обычно к этому времени все уже собирались на утреннюю планёрку.

− А где все?

− Кто где, но все при деле. Сегодня ночью случилось очередное ЧП, − Мезенцев вздохнул и потянулся. — Слышь, майор, а тебя ничего не беспокоит в нашем деле?

− Да меня всё беспокоит, а что конкретно? — Егерев бесцеремонно пристроился на край стола и, скрестив руки на груди, уставился на начальство.

− Ты прямо как твой напарник, − проворчал следователь. — На стул сядь, а? Мне голову задирать не хочется, стропила.

− Простите, шеф.

− У меня такое чувство, что мы чего-то не видим. Что-то упорно проходит мимо нас, какая-то важная деталь.

− Да есть такое чувство, только я не могу ухватить, что не даёт покоя. Кстати, а что за ЧП?

− Да вроде не наше дело, только вот мне Николай Иванович звякнул, что… Короче! Сегодня ночью был убит известный в городе бизнесмен Марат Ховрин. Слышал о таком?

− Маратик? Гламурный мальчик? — Егерев удивлённо уставился на Мезенцева. — И кому он в этот раз перебежал дорогу? Это же лучший дружок Графа.

− Догадайся лучше как его грохнули, − предложил Мезенцев. Егерев развёл руки в стороны, показывая, что смиренно ждёт пояснений.

− Неизвестный ловко прошёл мимо охраны, проник в загородный особняк и… порвал хозяина, как Тузик грелку. Буквально. Почти как наших давешних киллеров в больнице.

− То есть?!

− У Ховрина перегрызено горло и разорваны когтями половые органы. В паху живого места не осталось.

− Ничего себе, − присвистнул Егерев.

− А хочешь я тебя добью контрольным? — Мезенцев ехидно поднял бровь. — Иванович нашёл у этого покойничка флакончик с очень знакомым парфюмом. Редким и безумно дорогим.

− Неужели «Ambre Topkapi»?

− В точку! Как думаешь, совпадение?

− Ну-у… Маратик был эксцентричной и неуравновешенной личностью. По юности дел наворотил много. И в уличных гонках участвовал, и наркоту пробовал, и даже парня вроде изнасиловал, только дело быстро замяли. Меня тогда в вашем городе не было, но знакомые опера… Короче, как обычно. По секрету пошептали, когда я делом про угнанные дорогие машины занимался. Я его как владельца сети автосалонов тогда допрашивал, точнее, вежливо беседовал в присутствии крутого адвоката. У нескольких его постоянных клиентов сразу после покупки были угнаны машины.

− Я Ерёмина отправил потрясти ребят Дрына на факт знакомства с Ховриным. Вспомнил, что и тот, и другой по спортивным тачкам с ума сходили. Может, наш лейтенант что нароет.

− А для меня есть задание?

− Засядьте с Каминским за дела сегодня, пересмотрите всё ещё раз. Вот сидит у меня заноза, что мы чего-то не видим и всё тут. У Каминского глаз посвежее будет.

− Хорошо.

Егерев устал как собака. Жрать хотелось до колик в желудке. Всю вторую половину дня мотался по городу как заведённый, только и успел, что перехватить пирожок по дороге. Каминский сегодня зарылся по самую макушку в материалы дела. Было жалко смотреть на бедолагу Эдика, которого также загрузили работой по самое не хочу. Работа кипела и чувствовал майор, что Ян таки найдёт ту занозу, которая так мешала их въедливому шефу ровно сидеть на стуле. Уж больно лицо у напарника было задумчивое. До такой степени, что даже на ехидные и двусмысленные шуточки не отвлекался.

Егерев открыл дверь в небольшой, но уютный ресторанчик с домашней кухней, который находился рядом с управлением. Наверное, это было одно из самых маловероятных мест, куда могли бы нагрянуть гопники. Всё же надо быть совсем идиотом, чтобы попытаться ограбить место, где зависают полицейские всех мастей. Майор осмотрелся и вдруг заметил в дальнем уголке знакомое лицо. То самое, которое зареклось год назад слишком много пить. Початая бутылка водки рядом с этим индивидуумом ясно показывало, куда были посланы благие намерения.

− Пьёшь?

− Пью, − равнодушно ответил Чижик, подняв на подошедшего майора мутноватый взгляд. — А ты чего тут забыл?

− Решил поужинать, а дома мышь в холодильнике повесилась. И по какому поводу ты слово нарушил? Ты же своей Инне обещал больше не пить.

− Знаешь, Егерь, человек такая подлая скотина… Особенно она подлая к самому себе и тем, кого, блин, любит. Никто не сделает тебе большего зла, чем ты сам.

− Да ты философ, Чижик. — Егерев указал официанту на строчку в меню и вновь обратил взгляд на старого не то, чтобы близкого друга, но отличного знакомого. — У тебя проблемы?

− Угу. Вся моя жизнь сплошные проблемы, потому как дурнем родился. — Чижик налил очередную стопку, тяпнул и закусил ломтиком колбасы. Похрустел солёным огурцом и, наконец, посмотрел прямо в лицо Егерева, без спросу устроившегося за его столиком. — У человека есть слабости. Одними можно даже гордиться, например, когда есть кого любить и ради кого жить. А вот другие, тёмные и мерзкие, надо прятать поглубже, чтобы никто и никогда о них не узнал.

− Я могу помочь? Куда ты вляпался?

− О! Я вляпался глубоко и в такую вонючую жижу, что меня уже никто, Егерь, не вытащит. — Чижик отправил в рот очередную порцию обжигающей холодной водки и… вдруг засмеялся. Только не было в том смехе радости, только дикая горечь. Даже Егерев, который вовсе не считал себя эмпатом, понял это. — Мне каждую ночь призраки снятся, Саня. Они меня пугают. Они меня ненавидят.

− Давай-ка я тебя домой отвезу, друг ты мой ситцевый. Тебе уже хватит.

− Не-е. Мне и двух бутылок не хватит. Тем более, вон твой ужин только несут, − Чижик кивнул в сторону спешащего официанта.

− Десять минут. И везу тебя домой, − категоричным тоном продолжи настаивать майор. Не нравилось ему ни настроение Чижика сегодня, ни его странные речи.

− Знаешь, а может и к лучшему, что ты меня здесь нашёл. Кто знает, чтобы я наворотил. Вон, позвонить уже успел кому не надо было.

− Кому?

− Ковалю. Слышал о таком? — Егерев кивнул, сильно удивившись тому, что об этой персоне известно лабораторной крысе Чижику. Известный в городе предприниматель, сын бывшего мэра.

− Это ты ему позвонить успел? Чижик, колись, откуда такие связи?

− А он сам мне номерок дал, когда однажды «помог» по доброте душевной. Егерь, а тебе известно, что самое крутое подпольное казино, по сути, принадлежит Ковалю?

− Нет. А разве его не закрыли пару месяцев назад?

− Это прикрыли конкурента, а бизнес Коваля и дальше процветает. Меня туда дружок года полтора назад затащил. Ради интереса. Я же в студенческие годы хорошенько покером увлекался. Даже чересчур хорошо. Если бы не Инна… Вряд ли, короче, я бы был приличным человек. Я же говорю, Егерь, что у любого человека есть постыдные слабости. Я оказался падок на азартные игры. Как рецидивист снова подсел. И однажды круто проиграл.

Пока Егерев медленно поедал ставший абсолютно безвкусным ужин, Чижик поведал ему банальную историю. Как обычный человек, в меру талантливый, в меру порядочный, попал на «развод». Простая схема. Сначала завлекают и дают повыигрывать, а потом… Профессиональный шулер и огромный долг. В тот момент и появился добренький Анатолий Коваль. Он помог, а потом пришло время расплаты.

− Я не за себя боялся, когда дошло, насколько крупный долг на мне повис. За Инку, за сына. Чтобы его выплатить, пришлось бы продать квартиру, дачу, что от деда с бабкой досталась, машину-старушку и ещё в долги влезть. Сын школу заканчивает, скоро поступать, а тут… Мне вежливо так напоминали, а потом просто пригрозили. Только не говори, что мне нужно было бежать к начальству и жаловаться. Да я бы работу потерял быстрее, чем успел свистнуть. И не уверен, что меня взяли бы потом в приличное место. Согласился на работёнку, но кто же знал, что на такую.

− Ты же понимаешь, что я не могу твои слова проигнорировать? Поехали к Мезенцеву? Поговорим, подумаем.

− О чём говорить? Я боюсь, что… Меня порвут также, как того идиота Маратика. Мы перешли черту. Недозволенную черту. И за нами пришли. Я боюсь даже думать, кто это. Мне дико страшно, Егерь.

− Уверен, если придёшь с повинной, те… тебя не тронут. А о семье мы позаботимся. Обязательно позаботимся.

− Я не могу уже. Страх заставляет сходить с ума, да и совесть… Она есть у меня, Егерь. Есть. Жрёт изнутри, заставляет видеть призраков во сне. Говорят же, что мы видим именно то, чего больше всего боимся. Вот я и вижу: монстров и мертвецов.

Они просидели молча ещё где-то с полчаса. Чижов больше не пил. Просто сидел с мрачным и задумчивым лицом, глядя перед собой, но определённо ничего не видя. Егерев ему не мешал. Он пытался проанализировать, что он чувствует к старому товарищу по работе после всего, что узнал. Разочарование? Да. Огромное. Но мог ли осуждать его? Александр не знал, как правильно ответить. Он тоже не был святым. На его совести, возможно, было нечто похуже соучастия в преступлении. Чижов попал под пресс, искусственно созданный для того, чтобы втянуть его в грязные чужие игры. Человек просто оказался слаб, не смог найти правильный выход. Главное было в том, хватит ли у него сил хоть что-то исправить.

− Ладно, хватит сидеть. На улице дождь, так что отвези меня домой, Егерь, как обещал. — Чижик грустно улыбнулся, заметив сошедшиеся на переносице брови майора. — Не хочу каяться с такой пьянющей рожей. Мезенцев пусть поспит спокойно эту ночь, а завтра с утра я его обрадую явкой с повинной. Честно, майор. Я хочу поговорить с семьёй сначала. Им всё рассказать. Слово даю, что не сбегу. Ты меня давно знаешь. Веришь?

− Верю, − просто ответил Егерев. Нужно верить, иначе… Как же хреново разочаровываться в людях…

Майор довёз Чижова до самой арки двора. Тот, помахав ему на прощание рукой, нетвёрдой походкой, подняв повыше воротник пиджака, пошёл домой. Александр, ненадолго задумавшийся, не успел даже завести машину, как в ночной тишине прозвучал щелчок. Такой знакомый. Выстрел через глушитель. Совсем рядом. Егерев не успел даже понять «зачем», как уже выскочил из машины и побежал. Ему было наплевать, что безоружен. Но… в подворотне никого не было, кроме лежащего на мокром асфальте тела Чижова, так и не дошедшего до дома.

Утро прошло в суете. Только к полудню Мезенцев сумел собрать всех для привычной планёрки. Сказать, что особая следственная группа Мезенцева пребывала в шоке, значило не сказать ничего. Убийство их коллеги не подкосило, нет. Выбило из привычной рабочей колеи? Немного. Мезенцев снова закурил в кабинете, и Ян ничего ему не сказал. Рассказ Егерева вся группа слушала молча. И только потом, после того как майор закончил, первым высказался лейтенант Ерёмин.

− Получается, что чистильщиком был наш Чижи… Чижов?

− Да. К сожалению, я не могу утверждать, что действовал он полностью не по своей воле. У каждого человека есть право выбора и право на ошибки. И нельзя сказать, что всегда есть только один выход из сложной ситуации. Но… Чаще всего мы выбираем свой собственный шкурный интерес, − высказался Егерев, занимая своё место рядом с молчавшим Яном. — Чижова можно понять, ведь для него семья всегда была важным фактором. Только вот… Слишком много погибших не дают мне возможности снять с него вину и возложить её на злодеев. Он мог прийти к Фатееву, и генерал помог бы ему. Я бы ему помог! Мы все люди и делаем ошибки.

− Вряд ли он понимал, в какую яму его затянули, пока не утонул в грязи. — Каминский… Александр повернул голову и с удивлением уставился на напарника. Неужели в его голосе прозвучало что-то похожее на оправдание? Ян заметил его недоумение и отрицательно покачал головой. — Я ни в коем случае не оправдываю поступки Чижова. Просто пытаюсь объективно судить. Он не мыслил, как преступник изначально. Им двигал страх за близких, за привычный образ жизни. Скорее всего, когда он соглашался на предложение Коваля, то не думал, что его втянут в серийные убийства. Сначала был шантаж крупным карточным долгом, потом соучастием в преступлении. Одно за другим. Классическая схема, на которую может попасть кто-угодно. А Чижов не был битым опером или спецназовцем. Его привычная среда обитания — это лаборатория. Не нужно об этом забывать. Его обманули и использовали, но майор Егерев прав в одном: выбор Чижов сделал сам. Наше дело наказать тех, кто втянул его.

− Вот только у нас есть показания майора, взятые со слов Чижова. Их разговор был приватным, а значит, без свидетелей. А этого для предъявления обвинения слишком мало, − сокрушённо развёл руками Мезенцев. — Ордер нам никто не даст ни на обыск, ни на арест. Николай Иванович, что там у вас?

− Кое-что имеется, Михаил Сергеевич! Убийца ждал Чижова какое-то время. Видимо, его послали после опрометчивого, сделанного на эмоциях, звонка Ковалю. Приняв решение ждать объект у дома, а не бегать по городу в его поисках, убийца притаился рядом с аркой. Там я нашёл нечто, что в моей коллекции улик уже есть. Окурок от гавайской сигары. Такой же, как нашёл Ян неподалёку от места, где была найдена наша последняя жертва.

− Значит, в этот раз обратились к своему человеку, а не к кому-то вроде людей Дрына? Это облегчает нашу работу, − ухмыльнулся Каминский и Ерёмин, который посмотрел на него в тот момент, вздрогнул. По его спине прокатилась холодная волна, ибо в глазах обаятельного Яна проскользнуло нечто злобное и яростное. — Что известно по Ковалю?

− Кхм, кх… − Ерёмин прокашлялся, пытаясь отогнать иррациональное чувство страха, посетившее его при взгляде на коллегу. — Анатолий Коваль, тридцать два года, бизнесмен. Сын бывшего мэра города. На данный момент у него довольно неплохая репутация для делового человека, но вот в юности он пошалил, так сказать. Тогда его отец как раз занимал свою должность и ему пришлось потрудиться, чтобы прикрыть некоторые неблаговидные поступки сына. Официально никаких дел заведено не было. Некоторые слухи ходили, что младший Коваль любил побаловаться лёгкими наркотиками, покурить травку и погонять по ночному городу. Ну, и полный набор обычных шалостей золотой молодёжи. Кстати, интересный факт всплыл. Анатолий Коваль и Марат Ховрин входили в одну молодёжную компанию. Часто тусовались вместе. И, угадайте, кто ещё часто был с ними?

− Лейтенант, не тяни кота за хвост. — Мезенцев бросил на подчинённого строгий, но довольный взгляд.

− Господин Шереметов-младший, − торжественно выдал лейтенант. — Он вообще-то верховодил в их компании, но в противоправных действиях замечен не был. Не потому, что не участвовал…

− А потому, что ни разу за руку не ловили. — Мезенцев произнёс эту фразу с таким лицом, словно только что умял кило лимонов. — Я знаю о младшем Шереметове, наверное, больше вас всех. Я вёл несколько дел, где всплывало его имя. Только привязать ни к одному не получилось. Скользкий и хитрый тип, к тому же, имеющий связи. В отличие от эмоционально не стабильного Ховрина и избалованного отцом Коваля, Шереметов осторожен и умён. Он всегда умел виртуозно обходить правила и законы, чтобы добиться своего. Сейчас он такой же. Не так давно до меня доходили слухи, что у него с отцом был конфликт. Подробностей никто не знает, ибо они не просочились за дверь, так сказать.

− Тем не менее, в деле об убийстве сводной сестры Шереметов-младший полностью солидарен с родителем, − констатировал Егерев. — Папаша даже делегировал его капать нам на мозги, что он успешно и делает.

− Если судить из вышеозвученного, то Ховрин и Коваль неплохо втискиваются в созданный мной психологический портрет. Вот только мне интересно, знали ли они в таком случае, кем приходилась Алина Нестерова их старому другу? — Каминский выдал речь и замолчал, внимательно глядя на коллег.

− Могли и не знать. Старший Шереметов только недавно вывел вторую семью из тени, − ответил на вопрос Яна шеф группы. Мезенцев покрутил в пальцах карандаш. — Алина Нестерова проживала в городе, училась здесь же, тусовалась с друзьями, но жизнь своей семьи не афишировала. Хотя для молоденькой девочки не говорить даже подружкам, что у неё крутой папа немного странно. А её младший брат Алексей вообще до сих пор учится в Англии, приезжая только на каникулы. По высказываниям знакомых парнишка очень серьёзный, умный и воспитанный довольно строго. Шумные компании посещает редко, ночные клубы тоже.

− Всё зависит от воспитания и приоритетов, расставленных в семье. Шереметов-старший вообще не тот человек, который выставляет свою личную жизнь напоказ. Его нынешняя жена только недавно стала появляться на светских мероприятиях не как его секретарь, а как законная вторая половина. Так что о истинном положении дел Ховрин и Коваль вполне могли не знать, − добавил Егерев.

− А если всё же знали?

− Тогда у них зуб на Шереметова-младшего? — Ерёмин задумчиво прищурил правый глаз. — К сожалению, я не успел слишком глубоко покопаться в личной жизни этих господ. Времени было мало. Сегодня же продолжу.

− Угу. Давай, лейтенант. А Егерев с Каминским посетят господина Коваля для беседы. Сначала попытайтесь расспросить его о Ховрине, затем прозондируйте почву по поводу казино.

− Хорошо. — Егерев поднялся с места, когда в дверь их кабинета внезапно громко постучали, а затем и заглянули. Знакомый опер со взъерошенным видом, найдя глазами Николая Ивановича, быстро сказал:

− Добрый день, господа сыщики! Хотя какой он добрый? Николай Иванович, собирайтесь! Там по вашему профилю работёнка образовалась. И, кажется, к вашему делу суета относится.

− Никита, ты чего политику развёл? — Егерев наехал на товарища по службе. — Что случилось?

− Прислуга нашла тело Анатолия Коваля. Видимо, убили его ночью. Убит точно также, как Марат Ховрин.

− Да чтоб тебя!.. — Мезенцев выругался в сердцах, вскакивая с места. — Собираемся и выезжаем! Ерёмин, ты дуй собирай информацию обо всех персонажах, включая Шереметова-младшего!

Егерев припарковал свою машину на привычном месте. Во дворе его дома стояла тишина. По осени темнеет раньше, покрывая пространство замысловатыми тенями. Александр никогда не боялся ни теней, ни темноты. Он устало прислонился к машине, потёр лицо ладонями и медленно выдохнул, словно пытаясь таким образом отогнать мучающие его мысли. Он ничего не смог сказать Мезенцеву, чтобы его не посчитали психом, как, впрочем, и заглушить собственные догадки в голове… Александр догадался, что их опережал Каратель. Тот самый оборотень, о котором упомянул генерал Фатеев. Видимо, их версия, что за серийными убийствами молодёжи стояли Ховрин и Коваль оказалась верна. Только возмездие достигло убийц раньше, чем официальное правосудие. Хорошо это или плохо? Для самого Егерева особой дилеммы, как ни странно, не стояло. Он знал, что посадить эту парочку было бы крайне сложно. Чудеса творят большие деньги, крутые связи и наглые адвокаты. Что ни делай, а свидетели замолкают, заткнутые большими суммами или попросту исчезают.

Кто знает, может, усталость помешала или опытный майор слишком увлёкся тяжёлыми думами, но чувство опасности, часто выручавшее его ранее, в этот раз промолчало. Александр двинулся в сторону подъезда, не заметив возникшую неподалёку высокую тень. А она тем временем, воплотившись в спортивного типа мужчину в низко натянутой шапке на голове, вскинула руку и нажала на курок. Егерев инстинктивно успел повернуться и больше ничего. В голове лишь промелькнула мысль, что он не успеет, что всё… В следующее же мгновение обзор был перекрыт. Перед ним возник высокий силуэт. Тело того, кто прикрыл его собой, получив пулю, отлетело, врезавшись в застывшего Александра.

Оцепенение прошло. Егерев поймал рухнувшего человека и перекатился вместе с ним под прикрытие лавочки, уходя с линии огня. Но нападавший не стал продолжать и скрылся. Видимо, появление нового лица заставило поменять планы.

− Объятия ослабь… Хищник.

− Что?.. — Егерев с непониманием уставился на произнёсшего эти слова человека, которого он и правда держал в крепких объятиях, словно боясь потерять. Растрёпанные светлые волосы, прикрытые глаза без очков на бледном лице и, твою же мать, ехидная улыбка. — Каминский? Какого чёрта, Ян?

− Я просто подумал, что тебя могут зачистить из-за Чижова, − хрипло ответил Ян. — Слышь, Хищник, я не против поваляться с тобой, но давай сделаем это в постели, а? Земля твердовата.

− Идиот, − спохватился майор, адресовав эпитет непонятно в чью сторону. Он быстро встал на ноги и поднял Яна. Тот плохо стоял на ногах. — Куда попала пуля?

− В плечо навылет. Пустяк. Мне отлежаться надо.

− Ага. В больничке отлежишься, герой. — Егерев похлопал себя по карманам в поисках телефона, но его руку тут же перехватил Ян и покачал головой.

− В квартиру. К тебе. Звонить никому не надо.

− Псих! У тебя же кровь идёт! Какая квартира?

− Твоя. С мягким диванчиком в гостиной. Пошли, а? Мне хреново!

− Я же говорю, что псих! Полный!

Егерев, тихо матерясь, забросил здоровую руку Яна на плечо, обнял за талию и потащил к себе, решив позвонить позже, когда сделает первичную перевязку. А в квартире успел аккуратно стащить модный пиджак с раненого, угробленную рубашку и туфли. Ян без сил повалился на диван, на котором не так давно безмятежно и сладко спал. Александр ринулся в ванную за бинтом и всем остальным, а когда вернулся… Обомлел и застыл соляным столбиком посреди собственной гостиной. Яна Каминского в квартире не было.

На диване спал, свесив мощные лапы, крупный белоснежный волк. Очень крупный, больше обычного серого брата раза в полтора. Как хороший такой молодой телёнок, которых Егерев видел когда-то в детстве, когда гостил у бабки с дедом. Из горла майора вырвался хриплый нервный смешок, а задница, пользуясь неожиданно нахлынувшей слабостью ног, плюхнулась на пол рядом с диваном. Егерев не мог оторвать глаз от мощного красивого тела зверя, от шелковистой на вид шерсти без единого изъяна. Кстати, следов крови и вообще ранения не было вовсе. Оборотень безмятежно и тихо спал.

− И что мне с тобой делать? — Александр, наконец, обрёл дар речи. В ответ только дёрнулась задняя лапа, заставив улыбнуться. — Спишь, да? Ну, это как обычно. Ладно. Спи.

Егерев укрыл оборотня пледом, скорее по привычке, а не из необходимости. Густая шерсть вряд ли даст своему хозяину замёрзнуть. Постояв ещё несколько минут, Александр отправился в ванную, смывать с себя чужую кровь. Он подхватил испорченные вещи Яна, бросил их на корзину с бельём. Стирать их он смысла не видел. Даже если на теле оборотня раны и исчезли, пиджак и рубашка всё равно остались с дырками от пули. На обычные материальные вещи чудеса, видимо, не распространяются. Помывшись, Александр ещё раз проверил спящего… Яна? Убедившись, что всё осталось без изменений, он пошёл к себе. Сон долго не приходил, заставляя внимательно прислушиваться к ночной тишине квартиры. Вроде бы Егерева должно было беспокоить то, что его решили убрать как свидетеля, но его волновало другое. Почему Ян оказался у его дома так поздно? Что он вообще там делал? И… Зачем он его спас? Зачем…

По телу бежали волны приятного тепла, будоража кровь. Сладкая истома наполняла тело. Прокатывающаяся по телу дрожь вызывала возбуждение, о котором свидетельствовал и жар где-то внизу. Хотя почему где-то? Любители йоги однозначно ответили бы, что это зона наслаждения сигнализировала всё ещё находящемуся в полудрёме Александру, что пора бы и проснуться, пока не проспал самое интересное. Но просыпаться от чудесного сна вовсе не хотелось. Когда очередная волна прокатилась по телу, он не удержался, застонал и… Проснулся! Егерев резко приподнялся на локтях и потрясённо застыл.

Между его разведённых ног вольготно устроился один наглый объект, вроде совсем недавно бывший раненым, и усердно трудился. Русоволосая голова ритмично двигалась, заставляя испуганные мысли Егерева смущённо путаться. Он протянул было руку, чтобы оттолкнуть, но замер, вдруг столкнувшись с потемневшим до цвета штормового неба взглядом. В них плескалось дикое необузданное желание.

− Ян, − хрипло вытолкнул из пересохшего горла Александр, − остановись… Пожалуйста. Я… тебя ударю. Уйди…

− Неужели? — Каминский выпустил из блестящих припухших губ возбуждённый член своей жертвы и ухмыльнулся. От этого сердце Егерева вздрогнула, а душа забилась где-то в районе горла. А может, это была и не испуганная душа, но что-то там явно трепыхалось. А стервец, блеснув в лучах утреннего солнца крохотной серёжкой, провёл кончиком языка по довольно крупному стволу, довольно возвышавшемуся в его руке, и вновь улыбнулся.

− Ум-м-м, − Александр закусил губу, пытаясь сдержать непроизвольный стон и попытался скинуть захватчика. Но не тут-то было. Руки Яна мигом легли на его бёдра и придавили. У Егерева перехватило дыхание. Столько силы было в этих руках.

− Не трепыхайся, Хищник. Особенно, когда тебе делают приятное.

− А если я не хочу? — Ян в ответ насмешливо бросил взгляд вниз на предателя, торчавшего вверх влажной головкой. Егерев в отчаянии запрокинул голову назад.

− Саш, я устал ждать, когда ты всё поймёшь. Мне это нужно. Очень.

− Почему я?.. Почему я не могу тебя оттолкнуть? Это… ненормально!

− Твоя реакция на меня нормальна. Только давай не будем говорить об этом сейчас, а? А то мои труды пропадут зря.

− Кретин! Давай уже, твою мать. — Егерев выдохнул и откинулся вновь на постель. Спорить можно было с собственными мозгами, но тело уже сдалось и просто настойчиво требовало продолжения. Размышлять о том почему и отчего явно было не вовремя, тем более что наглые руки добрались до поджавшихся яиц и теперь нежно перекатывали их.

Ян продолжил, ещё как продолжил. У Егерева кружилась голова, трезвые мысли давно удрали в неизвестном направлении, оставив только накатывавшееся волнами наслаждение. Александр был уже на грани, когда кое-кто ощутимо сжал основание приголубленного от души члена, отбрасывая оргазм от линии финиша. Стремительное движение и Ян оказался сидящим верхом на вздрогнувшем мужчине, полностью ошалевшим от его действий. У Егерева даже слов не осталось, чтобы возмутиться, а уж сбросить с себя того, кто в разы сильнее и вовсе речи не было. Человек против оборотня? Ха! Секунду понаблюдав за устраивавшимся удобнее неожиданным любовником, Егерев решил, так и быть, расслабиться и получить удовольствие, если уж его тело ведёт себя так аномально. Думать и анализировать он будет потом. Может ещё и морду наглую кое-кому набьёт или…

Последние гвозди, удерживающие на месте крышу, сломались, когда возбуждённый член легко вошёл в тугое горячее нутро. Александр, не сдержавшись, громко застонал. Ян же, насадившись полностью, закрыл глаза и начал двигаться. Медленно, плавно, страстно. Егерев никогда не испытывал того, что называется полным единением с партнёром, когда в голове становится пусто от глупых и неуместных мыслей, вроде покупки молока на завтрак. Это смешно, но так действительно бывает. Вроде и человек тебе по вкусу, вроде бы и хорошо с ним, но вот такие глупые мысли в конечном итоге, появляясь, приводят к обыденности не только секса, но и отношений. Здесь было совершенно другое. Всё пространство занял Ян. Только на нём были сфокусированы чувства и эмоции Александра. Его руки давно крепко удерживали его за стройные сильные бёдра, движения слились в унисон.

Были только они вдвоём в утреннем свете, который мягко проникал сквозь неплотно зашторенные окна спальни. Удивительное чувство. Странное чувство, впрочем, как и всё, что происходило в последние сутки. Наблюдая за идеальными движениями Яна, Егерев чувствовал, как начинает уплывать за горизонт. Блуждающая на припухлых губах чувственная улыбка, затуманенный взгляд цвета штормового неба, растрёпанная копна русых волос, неровное дыхание… Ян внезапно резко выгнулся и выпустил из горла страстный стон. Струя белесой жидкости выстелила из его напряжённого члена, забрызгав живот и грудь любовника. Внутренние мышцы сжались, ещё плотнее обняв член Александра и тот, сделав последнее сильное движение, входя до упора, сорвался в пропасть. Чувственную, глубокую, восхитительную пропасть.

Пока Егерев приходил в себя, Ян шустро ретировался в сторону ванной. Инстинкты волка. Опасность чует, зараза, безошибочно. А Егерев лежал с закрытыми глазами и не знал, что ему дальше делать. Избить? Хм. А вот не хотелось! От слова совсем. Внутри распространялось удивительное знание, что так и должно было быть. Александр никогда не спал с парнями, но сказать, что ему не нравилось смотреть за красивыми подтянутыми телами, значило солгать самому себе. Нравилось. Иногда он даже испытывал лёгкое возбуждение и интерес, когда кто-то цеплял его. Но он всегда списывал это на чувство эстетики, так сказать, тяги к прекрасному. Дальше обычно не шло. Его вполне удовлетворяли женщины. Но Ян… Он с первой встречи вызывал противоречивые чувства. Неоднозначные.

Егерев нехотя встал, собрав своё наполненное до краёв негой тело и побрёл на кухню. Готовя завтрак, он слышал шлёпанье босых ног в сторону гостиной, шорканье и ворчливое бормотание. Кто-то обнаружил, что из одежды у него есть только джинсы? А, есть ещё стильные туфли. И где-то даже обретались трусы. Испорченные рубашка и пиджак остались валятся в ванной. Александр улыбнулся почему-то довольно, представив недовольную мордаху его… любовника. Как ни крути, но Каминский сначала превратился из незнакомца-мажора в неплохого напарника, потом в оборотня, а теперь в любовника. Сплошные метаморфозы.

− Чёрт! Хищник, не одолжишь футболку, а? — Ян появился на пороге кухни, как и ожидалось, в одних только джинсах, плотно обтягивающих тело.

− Зачем? Превратишься в волка, я тебя как домашнюю животинку отвезу. Скажу Мезенцеву, что кинологи помощника в аренду дали. Будешь нам по запаху убийцу искать.

− Ры-ррры, Хищник! Я тебя сейчас укушу!

− Ага, − оскалился Александр, поднося к губам чашку со свежезаваренным чаем. Он заметил, как Ян на мгновение завис, засмотревшись на его рот. Серые глаза вновь начали темнеть. — Угомонись, волчара! Одного раунда пока достаточно.

− Пока? — Ян подошёл вплотную, отобрал чашку и с наслаждением отпил. Егерев почувствовал, что от этой близости в паху вновь началось шевеление. По глазам Яна стало понятно, что и он это понял. Ухмыльнулся довольно и облизал влажные губы. Александр положил руку на его голую грудь и мягко оттолкнул, занимая более безопасную позицию. — Кстати, ты вовсе не удивлён и вопросов не задаёшь. У тебя часто волки дрыхнут на диване?

− Меня вовремя успели просветить по поводу вас. На диване у меня периодически только ты дрыхнешь. А вопросы… Будут тебе вопросы. Объясни, что происходит. Меня никогда раньше не тянуло на парней. Я до сих пор не могу понять, почему не столкнул тебя с кровати и не отметелил.

− Связь, мой дорогой Хищник. Даже такой как ты не может сопротивляться притяжению. Я — твоя пара. Инстинкты, знаешь ли.

− Что ты несёшь? Какая на фиг пара? Мы мужики, если ты не в курсе. Или у оборотней всё не как у людей? — Егерев пытался удержать на лице равнодушное выражение, но смятение в душе сдержать было в разы сложнее.

− Эх-х, сложно с тобой. — Ян, так и не вернув похищенную чашку, устроился на стуле, поджав под себя длинную стройную ногу. Натянувшаяся ткань джинсов как магнитом притянула взгляд Егерева. Он потряс головой, отгоняя непривычные возбуждающие мысли. «Я теперь всё время буду так на него реагировать? Прощайте, дамы, да здравствует голубая любовь? Так не бывает, твою мать.» − вопросы в голове Егерева скакали, как блохи на бродячей собаке. И ответить на них мог только нахал, стыривший его чай.

− Можно подумать, что с тобой легко! Почему ты ко мне полез? Неужели нет любовника? Кого-нибудь помоложе да по смазливей?

− Ты не только упрямый, но и глухой? Пара, Хищник! Мы с тобой пара. Да и выбора у меня не было. И устал я ждать, когда ты сам дойдёшь до сути. К тому же, своего настоящего родителя ты, скорее всего, не знаешь. Так что теперь только я могу сделать тебя тем, кто ты есть. Либо родители, либо состоявшаяся пара.

− У меня нет амнезии, Каминский. Я знаю своих родителей. И знаю, кто я есть без тебя.

− Да, да. Хватит хрень молоть, − похоже, Ян начал немного раздражаться. Он поставил недопитую чашку на стол, поднялся и встал рядом с Александром. — После особо стрессовых ситуаций, связанных с прямой опасностью для жизни, а они точно у тебя были, неужели не испытывал провалов памяти? Если скажешь нет, солжёшь!

− Ладно, было пару раз. И что? — Егерев решил не таиться, раз выпал случай разобраться с тем, что давно не давало покоя. Хотя слова Яна оказались полной неожиданностью.

− Для того, чтобы оборотень стал оборотнем в полном смысле нужна инициация. Но иногда случается то, что мы между собой называем спонтанным оборотом. Он происходит с носителем крови тогда, когда ему или его близким грозит смертельная опасность. Один раз это произошло, когда погибла твоя сестра? Я прав?

− Не знаю, не помню. У меня в голове помутилось, а когда пришёл в себя, вокруг были только трупы. Думаешь, это сделал я?

− Я помню тот случай. Был на месте происшествия, почуял оставшийся запах молодого оборотня. Мы тогда никого не нашли. Оно теперь и понятно. Тебя мы просто не учли. Хотя запах я запомнил. Он был очень слабый, но незабываемый. Жаль, что мы ещё тогда не встретились.

− Я вскоре после похорон уехал. Не мог там оставаться. Знаешь, тот случай был не первым. Ещё в подростковом возрасте, в деревне у бабушки и деда, произошёл случай. Тогда было двое неадекватных мужиков.

− Значит, спонтанная инициация произошла довольно рано. И пик силы пришёлся, вероятно, на момент смерти твоей сестры. Теперь понятно, почему ты не выглядишь на свой возраст.

− А это здесь причем? — Егерев удивлённо уставился на Яна. Его всегда смущало, когда кто-то говорил о том, насколько он отлично выглядит. Вовсе не на свой возраст.

− После того, как оборотень проходит пик своей силы, его старение замедляется. Мы не живём сотни лет, конечно, то точно дольше обычного среднестатистического человека.

− И твой пик?..

− Я старше тебя, Хищник, на пятнадцать лет. Мой пик был в шестнадцать, когда одна из враждующих семей убила мою семью. Так что я знаю, что ты чувствовал, когда погибла твоя сестра.

− Каратель… Это ты? — Егерев впился напряжённым взглядом в спокойное лицо красивого блондина, который ничем не был похож на столько опасною личность. — Игорь… твой сын?

− Хм, − усмехнулся Ян. — Дай угадаю? Фатеев? Хотя кто ещё. Он не был бы генералом, если бы не мог сложить вместе факты. Да, Игорь мой сын. И я тот, о ком тебе рассказали.

− Не зная ничего мне бы и в голову не пришло, что ты… последняя инстанция среди оборотней. Ты не выглядишь палачом.

− Да я и не убиваю на каждом шагу, знаешь ли. Моя работа схожа с твоей. Расследую, слежу за порядком и, конечно, наказую. Я и мои сотрудники в первую очередь — это защита, и только потом, если есть необходимость, кара. И только для виновных.

− Без суда? Как вы решаете, кто виновен, а кто нет? — Егерев задал вопрос, который волновал его с тех пор, как он узнал о существовании оборотней. Он хотел задать ещё, но вдруг по квартире раздалась трель дверного звонка. Ян вскинул голову и удивлённо спросил:

− Ты кого-то ждёшь в такую рань?

Открыв дверь, Егерев увидел перед собой молодого парня в деловом костюме с кожаным портфелем в руках. Просто вылитый адвокат. Красивое лицо, стильный дорогой вид и лукавый любопытный взгляд. Нахальная улыбка при виде появившегося хозяина квартиры расцвела на лице утреннего визитёра, а озвученный им вопрос едва не заставил Егерева стукнуться головой о стену от досады на странности жизни.

− Дядя Ян у вас?

− Дядя? — Егерев ещё раз окинул взглядом молодого парня, выглядящего почти ровесником Яна. — И сколько же тебе лет?

− Двадцать шесть. Меня Егор зовут. Так что, где мне этого волчару искать?

− Заходи, − вздохнув, Александр отступил в сторону, впуская визитёра в квартиру. — Твой дядюшка на кухне.

− Уже знаю, − Егор потянул носом, принюхался и безошибочно направился в указанном направлении, заставив Егерева хмыкнуть.

− Егор?! Ты как здесь оказался? — Ян, судя по голосу, был удивлён визиту не меньше хозяина квартиры.

− Разведка на хвосте принесла, что ты к своей паре умотал. И если судить по твоему довольному виду, ночь прошла не зря, − насмешливый тон визитёра заставил Егерева, остановившегося немного позади Егора, смутиться. Давненько он себя так не чувствовал. Обычно после того, как он с кем-нибудь занимался сексом, поутру не приходилось сталкиваться с родственниками любовниц.

− Я твоим разведчикам хвосты пооткручиваю, − проворчал Ян, плотоядно облизываясь.

Егор приподнял бровь, оглянувшись, бросил взгляд на слегка офигевшего Егерева, довольно ухмыльнулся и словно фокусник шустро извлёк из своего портфеля запакованную новую рубашку и бельё.

− А я тебе немного вещей привёз. И новую зубную щётку, − к вытащенным ранее пакетам прибавилась симпатичная голубая щёточка.

− Р-р-ры, − издал громкий рык Ян и, выхватив привезённое, быстро скрылся в глубине квартиры, бросив напоследок: − Хищник, сделай нам всем кофе, разговор предстоит серьёзный, раз этот нахалёнок в гости пожаловал.

− Я не нахалёнок, а весьма уважаемый адвокат. — Егор озорно улыбнулся и с удовольствием плюхнулся на кухонный стул.

− Адвокат, значит? И как фамилия у весьма уважаемого адвоката? — Александр спросил, занявшись приготовлением кофе. С тех пор, как Ян приучил его к качественному напитку, необходимое для его приготовления завелось у него на кухне.

− Егор Радецкий, − заново представился парень и Егерев удивлённо глянул в его сторону. Действительно известный. Молодой успешный адвокат вёл дела многих бизнесменов города. В том числе Георгия Шереметова.

Ян быстро переоделся, сделал пару звонков, на кого-то поворчал и поругался. Когда Александр и Егор вошли в гостиную, Каминский уже удобно устроился на, похоже, любимом диване и ждал их, сложив руки на груди. Дождавшись, когда все займут места, он вдруг выдал фразу, глянув на Егора.

− Твои мужья пожаловались, что ты вновь гнал на машине слишком быстро.

− К-кто? — Егерев едва не поперхнулся, услышав подобное, а вот Егор ничуть не смущаясь фыркнул в ответ.

− А за чем они тогда подарили мне спорткар? Чтобы я ползал на черепашьей скорости? Мотоцикл, мой собственный, они и так выдают мне строго по выходным. Я вообще-то отлично вожу машину, а они паникёры.

− Паникует больше Влад, а Денис всего лишь поддерживает. Они волнуются за тебя, оболтус.

− Слушайте, господа волки, для вас нормально… с мужиками спать? — Егерев смущённо переводил взгляд с одного на другого. Он так не смущался уже лет с пятнадцати, блин.

− По-разному, Александр. Надеюсь, вы не против такого обращения? — Егор так очаровательно улыбался, что сердиться на него было трудно. Егереву оставалось только кивнуть. — Среди нас много и обычных пар. К тому же бывают случаи, когда судьба выбирает сама. Идеальные пары, так сказать. И бегать от Яна я вам не советую. По себе знаю, весьма глупое занятие. Ничего, кроме зря потерянного времени не будет. Поверьте, природа сама знает, как сделать человека счастливым.

− А ты бегал от своих… мужей?

− Не то слово, − ухмыльнулся Егор, видимо, припомнив что-то весёлое. — Они на мою зад… на мою шкурку охоту устроили. А я… умело удирал. Правда, недолго. А потом понял, что на самом деле это была глупость. Дарованная пара лучшее, что может случиться в жизни.

− Радецкий. Я слышал о недавно появившемся в городе крупном инвесторе. Кажется, его зовут Леонид Радецкий. Имеешь к нему отношение?

− Лео его отец и глава оборотней нашей страны, − вклинился в разговор Ян. — И тот самый беспокойный папаша, который не даёт нам всем покоя. А фамилию Егор сменил по просьбе отца, так как он теперь наследник рода. Раньше носил материнскую.

− А-а-а… почему не фамилию супругов? — Егерев хмыкнул, когда увидел слегка покрасневшую мордашку парня. Ян, заметив, засмеялся, а Егор проворчал:

− Интересно, и как в городе восприняли бы, если бы назвался Зацепиным-Городецким?

− Хищник, челюсть подбери. — Ян явно веселился, сидя на диване и поджав под себя длинные ноги. — Денис Зацепин и Влад Городецкий, два двоюродных брата являются его парой. Так тоже бывает.

− А ты действительно его дядя?

− Да. Мы с Лео близкие родичи. Он взял меня к себе, когда моя семья погибла. — Ян хлопнул в ладоши. — Так, хватит о радостном, давайте поговорим о грустном. Егор, что по моей просьбе? Результат есть?

− Явился бы я с утра пораньше, если бы ничего не было. Рисковать шкуркой, отрывая тебе от процесса окучивания пары? Дурак я, что ли? Конечно, есть.

− Тогда колись!

− Мой клиент дал добро на раскрытие некоторой личной информации.

− Георгий Шереметов? — Егерев бросил пробный камень. Егор кивнул, а Ян довольно улыбнулся.

− Чуть больше года назад он обратился ко мне за помощью. У него произошли разногласия с бывшим адвокатом, много лет ведшим дела его семьи. Господин Шереметов изъявил желание изменить завещание, разделив всё своё имущество на равные части между тремя своими детьми.

− Чуть больше года назад, − задумчиво повторил Егерев и посмотрел на Яна. — Он же не полный псих, убивать кучу народа, чтобы замаскировать убийство двух человек? Ради денег?

− К счастью, пока погибла только дочь Шереметова. Младший сын жив, но завтра он возвращается в город. Ненадолго. И да, я думаю, что младший Шереметов вовсе не псих, а очень опасный тип, идущий к цели напролом. А деньги там, Хищник, очень большие. Из-за них можно и убить. Особенно, если давно считал их своими и только своими.

− Ху-у-у, − выдохнул Егерев и произнёс: − Доказательств против него ноль целых ноль десятых. Ничего. Что делать будем? Его дружков вы приговорили.

− Они бы всё равно не заговорили, адвокаты и деньги оградили бы их от наших обвинений. Нынешняя система правосудия не идеальна. Нет железных доказательств и свидетелей, нет дела, нет суда. Остаются только слухи и пересуды.

− Как я понимаю, ты знал о Шереметове уже какое-то время? Дрын признался? Не думаю, что его казнили, не расспросив от души.

− С этим мелким криминальным авторитетом контактировал только Ховрин. Дрын его и сдал. А вот Марат уже поведал обо всём остальном. Кстати, они не знали, кто такая Наумова для их старого друга. Граф умолчал, когда притащили девочку в комнату для развлечений в клубе «Ад». Это только потом стало известно, но парочке Ховрин-Коваль было всё равно. Главное, риск и развлечение. И Чижов об участии Шереметова тоже не знал. Трупы ему привозили в специальное место, и он и там обрабатывал.

− Подстраховался со всех сторон, − кивнул Егерев, понимая, что только страх перед оборотнями, как непонятной и непознанной величиной, смог вырвать правду у зажравшихся тварей, которыми и были дружки Графа. — Короче, висяк из двенадцати жертв? Не пойдёт. Это огромный минус будет в карьере многих отличных специалистов, Ян. Дело надо закрыть. Как заставить Шереметова сделать признание?

− Шереметов не сядет, − жестко ответил Ян. — Он приговорён. У нас есть свои приоритеты, Хищник. Этот человек убил избранницу моего сына и покушался на его жизнь. Да и другие жертвы достойны отмщения. Шереметов, обладая крупным состоянием вполне способен уйти от системы правосудия. Заплатить залог и сбежать за границу, к примеру. А по поводу криминального дела не стоит беспокоиться. У меня есть план, как разрешить ситуацию. Оно будет закрыто и вполне достойно.

− Моя помощь нужна?

− Твоя помощь нужна больше, чем ты думаешь. Только сначала…

− Мы ждём вас в Логове, − произнёс Егор, вставая из кресла. — Инициацию лучше провести в удобном месте. А то я помню реакцию постояльцев маминой гостиницы, когда поутру они услышали волчий вой.

− Или пациентов в больнице, − хмыкнул Александр, припомнив недавние события. — Ты там Игоря инициировал, да?

− Пришлось, − пожал плечами Ян как ни в чём не бывало. Раскаиваться в содеянном он явно не собирался.

− Это сложно? — Александр посмотрел в глаза Яна, но ответил ему Егор.

− Это… необыкновенно. В один миг ты узнаёшь всё, что касается твоего рода. Во время инициации передаются не только знания о природе оборотней, но и родовая память. И наступает удивительное чувство единения с самим собой. Словно всю жизнь чего-то не доставало, а потом вдруг раз и… ты цельный.

− Хм, − только и прозвучало из уст Александра, который погрузился в задумчивость, крутя в руках пустую чашку. Ян молча кивнул племяннику и пошёл провожать его к двери.

Никита Чернов, бывший десантник, а ныне охранник бизнесмена Шереметова, нервно покуривал, наблюдая за молоденьким пареньком, мирно болтающим с друзьями. Никите не нравилось то, что приходилось делать по поручениям шефа, но увесистый конверт с дополнительной добавкой к официальной зарплате всегда заглушал писк забившейся куда-то в глубину совести. Вот и сегодня нужно было выполнить очередное дело. Вроде бы уже привычное, но отчего-то сердцу было неспокойно. Оно вообще трепыхалось, как испуганный заяц. Напарник, сидящий рядом в машине, опять смалил свою дерьмовую сигару с флегматичным выражением лица. Этому всегда было наплевать на то, чем они занимались. Жертв для развлекухи богатеньких отморозков притащить? Трупы вывезти и посторожить? Да без проблем! Лишь бы платили хорошо.

− Толик, тебя ничего не беспокоит, а? — Никита не выдержал и обратился к напарнику. — У меня мандраж, блин!

− Да не психуй, Никитос. Шеф сказал, что дело последнее. Привезём клиента на дачу, получим бабки и в тёплые края на время.

− Ага. В тёплые края. А дружков шефа ты не забыл? Их порвали на лоскуты! Может, и нас кто так. Мы, блин, тоже участвовали в деле.

− А мы никого не убивали, − пожал мощными плечами Толик Вяткин. Бывшему боксёру было наплевать на дела шефа. — Максимум, пройдём соучастниками или вообще можно заделаться свидетелями обвинения. Мол, пригрозил шеф, застращал. Спокойнее надо быть, Никитос. Да и кто нашего шефа посадит, а? У него бабок куры не клюют, адвокат, что зверь, папаша крутая шишка в городе.

− Ага. Только шеф своих родственничков под нож. Папаша если узнает, сам его придушит.

− Если узнает, да кто же ему скажет. Кроме нас с тобой свидетелей нет. А ты, Никитос, собрался болтать?

− Я тебе идиот, что ли? Сам себе враг?

− Вот и не пизди, − Толик затушил вонючую сигару в пепельнице и открыл дверцу машины. — Пошли! Клиент покинул своих друганов. Сейчас как раз времечко, чтобы его в багажник засунуть.

− Ага. Хорошо хоть братец шефа щуплый и зелёный. А то помню я того, блин, бармена. Чуть челюсть мне не свернул.

− Стариков. Су-ука, − Толик тоже не любил вспоминать прокол. Это же они избили парня, когда поймали его не так, где положено. Вынюхивал что-то всё время. Как и девка его. — Шеф сказал, что мы его сейчас не достанем. Да и ударил его ножом в спину Коваль. А мы всего лишь избили. Вот из-за него и придётся в тёплые края линять.

− Стрёмно мне. Ни хрена не могу с собой поделать, − пробубнил Никита, пробираясь по теням за бредущим по тротуару парнем, который нацепил на голову наушники и ничего не замечал вокруг. Из-за высоких деревьев сквера вокруг царила почти полная темень. Их с Толиком вряд ли можно было заметить, а всё равно нервы шалили.

− Р-ры-ы, − неожиданно раздалось справа, заставив Никита шарахнуться в сторону. Он испуганно развернулся и увидел тёмный силуэт крупной собаки. Или не?..

− Т-т-олик, там… в-в-волк, − просипел он, не в силах оторвать взгляд от мерцающих желтым светом глаз.

− Р-р-ры, − послышалось слева и Толик, собиравшийся уже заткнуть рот паникующему напарнику, тоже узрел перед собой… волка?

− Твою… Откуда?

− Р-р-р… Р-р-ры… − теперь рычащие звуки слышались со всех сторон. Никита испуганно озирался, замечая всё больше страшных силуэтов, которых в городе просто быть не могло. Вот только они были! Чернов даже ущипнул себя за руку и чуть не взвыл от боли. Ему не снился кошмар, это была реальность.

− Они за н-нами, − прошептал он вмиг побелевшими губами. Его напарник рядом застыл и молча наблюдал за разворачивающимися событиями.

Вперёд, в луч фонаря, пробивший сквозь уже пожелтевшую листву, вышел вожак. Сомнений в этом не возникло. Очень крупный волчара со странной мастью. Его шелковистая блестящая шерсть была чёрной с проседью, словно её присыпали щедро солью. Крупная морда с блестящими глазами, острыми клыками, виднеющимися в приоткрытой в оскале пасти, мощными лапами, выдирающими траву из земли.

− Молись, Никитос, чтобы нас не подрали. Кажись, прав ты оказался. — Толик ухватил напарника за руку и стал тянуть его за собой, отступая к дороге. — Если доберёмся до людного места, авось пронесёт. Они нас пока не трогают. Медленно иди, не оборачивайся и не беги. Просто отступай!

− Ага, − это всё, что смог выдавить из себя когда-то бравый десантник, ставший помощником убийц.

А дальше началась полная мистика. Их загоняли, как дичь. Волки или кто они такие, действовали так, словно ими кто-то командовал. Профессионально и точно. Их окружали и гнали. Гнали туда, куда было кому-то нужно. Когда впереди вроде бы виднелся просвет и появлялась надежда выбежать к людям, вдруг на дороге возникал страшный силуэт и вновь приходилось бежать.

− Да чтоб меня, − выдохнул Толик, когда перед ним с напарником неожиданно выросло здание ментовской управы. Он оглянулся и удивлённо застыл в полном непонимании. Стая волков во главе с вожаком, окружив их полукругом и отрезав все пути к отступлению, остановилась.

− Они гнали нас сюда? — Никита, уже давно с трудом переводивший дыхание, оторопело просипел. — На фиг?! Они же звери!

− Не уверен, − покачал головой Толик, убирая со лба взмокшие волосы. — Никитос, я знаю, чего они хотят. Явку с повинной.

− Чего? Да шеф нас в камере достанет! Придушат как кутят!

− Сдаётся мне, что шеф нас больше не потревожит. Думаешь, эти оставят его в живых? К дружкам отправят, как пить дать. Эй, − Толик поднял руки вверх и обратился к вожаку, почему-то вовсе не чувствуя себя психом. — Вы хотите, чтобы мы пошли в управу? Нам нужно сдать Графа с дружками?

В ответ вожак сделал пару шагов и кивнул крупной головой, словно понял человеческую речь. Толик сглотнул. В голове путались мысли. Он никогда так не боялся, как сейчас, глядя в мерцающие глаза непотного существа.

− Если мы это сделаем, вы нас не убьёте? — Толик вновь увидел кивок… оборотня. И сам кивнул в ответ, начав отступать к высокому зданию, на пороге которого уже появилась пара человек в форме. Толик удивился, когда понял, что те и не подумали реагировать на стаю крупных животных. Полицейские стояли совершенно спокойно.

Когда двое охранников Шереметова под конвоем полицейских скрылись в здании, стая волков исчезла в темноте ночи. Их никто не заметил, в тишине засыпающего города не раздался испуганный крик. А если кто и заметил, принял их за галлюцинацию. Откуда волки в городе? Лишь группа молодых людей спокойно расселась по дорогим автомобилям и уехала. Какие волки? Бред!

Ранним утром, ещё до рассвета, был разбужен прокурор, вынужденный подписать ордер на обыск всего имущества господина Шереметова-младшего. А также был выдан ордер на его арест. Следователем Мезенцевым были предоставлены убедительные доказательства причастности данного лица к серии жестоких убийств и изнасилований, происшедших в городе за последний год. Двумя охранниками Шереметова были даны исчерпывающие признания и предоставлены улики. Но…

Граф под суд не попал. Он, так же, как и его дружки, был жестоко убит в собственном загородном доме, напичканном охранниками и новомодными системами защиты. Неизвестных убийц ни что не смогло остановить. До смерти перепуганная охрана утверждала, что видела огромного белого волка. Зверь появился неизвестно откуда, пронёсся стрелой по территории, ворвался в дом и… дальше были только крики, полные ужаса и боли. Пришедшие в себя от шока охранники, когда ворвались в дом с оружием наперевес, застали ужасную картину почти мгновенной расправы и больше никого. Волка не было. Он растаял, словно призрак. Чуть позже, во время тщательного обыска, было найдено и орудие убийств, давно фигурировавшее в запутанном деле серийных смертей, будораживших жителей города на протяжении целого года.

По просьбе Георгия Шереметова дело не было предано широкой огласке. Всё личное состояние погибшего сына он разделил между родственниками жертв. Слухи по городу, конечно, поползли. С этим никто и никогда ничего не смог бы сделать. Репутация бизнесмена пострадала. Он продал всё, забрал единственного уцелевшего ребёнка и навсегда уехал за пределы страны. Жадность и беспринципность избалованного сына едва не погубила полностью его семью. Георгию никогда бы не пришло в голову, что Виктор, которому он многое дал, смог придумать подобное. Убить больше десяти ни в чём не повинных человек, чтобы замаскировать истинную причину смерти двух наследников-конкурентов. И если бы он их просто убил, издеваться-то было зачем? Зачем было насиловать парней и девушек? Алину-то за что так?

Где и когда он совершил катастрофическую ошибку в воспитании, теперь уже было невозможно вспомнить. И оттого мужчина был в вдвойне благодарен своей второй жене, что младшего сына она воспитала хорошим и добрым парнем. Алексей был умным, ответственным молодым человеком. Трагедия заставила его задуматься, он не винил отца и скорбел за сестрой. Если бы не он, то кто знает, что стало бы с убитыми горем родителями.

Двое мужчин стояли на мосту и наблюдали, как течение играет с разноцветными листьями, слетевшими с деревьев. Денис Зацепин, скосив взгляд на собеседника, удивился, насколько умиротворённым выглядел теперь Каратель. Его лицо дышало спокойствием, глаза сияли жаждой жизни, а на губах играла мечтательная улыбка. Денис понимал его, ведь и у него самого частенько теперь был такой же вид. И Влада тоже. После того, как в их размеренную жизнь ворвался Егор, всё изменилось и заиграло яркими красками.

− По твоему виду можно сказать, что ты счастлив.

− Да, − с лёгким сердцем ответил Ян, наслаждаясь последним осенним теплом.

− Скоро уезжаешь?

− Да.

− Хм, ты на удивление немногословен. Он едет с тобой?

− Да, − ухмыльнувшись довольно, ответил Ян. — Хищник будет моей правой рукой. Его опыт нам здорово поможет. Да и лидерские качества у него отличные. Твои ребята просто в восторге от него. Совместная охота им понравилась.

− Охранники Шереметова до смерти её не забудут, − поддержал Денис.

− Слушай, вы как Егора уговорили церемонию провести? Хищник упирается всеми лапами. Фырчит, что он не баба и свадьба ему не нужна.

− О-о, − вздохнул Денис, припоминая эпопею по уговариванию их строптивой пары. — С огромным трудом. Тоже фырчал. А твой вообще тот ещё фрукт. Уговоришь со временем. Ты это умеешь. Он тебя любит, видно невооружённым взглядом. Правда, шифруется, но он ведь не выпускает тебя из виду, хмурится, когда возле тебя какая-нибудь волчица начинает хвостом крутить.

− Знаю. Хищник не из тех, кто открыто выражает свои чувства. Любовь свалилась на него нежданно, как снежная лавина. Понимаю, что нужно время, чтобы он смирился со всем. И со мной, и с новой жизнью, и со своей проснувшейся натурой. Я вижу, что ему нравится. Только он упрямый до жути. Не так просто, даже при наличии бешеной страсти, заставить признать того, кто приличный кусок жизни считал себя натуралом, что он бисексуален. И что его тянет к мужику, − ухмыльнулся Ян, припоминая их с Хищником постельные сражения.

− Кстати, тут на твоего Игоря кое-кто глаз положил.

− Внучка генерала Фатеева? — Денис, усмехнувшись, кивнул. Разве может такое быть, чтобы Каратель чего-то не знал? — Из Регины выйдет отличная пара. Я вовсе не против получить парочку внуков. Рядом с ней Игорь скоро отойдёт от чувства потери. Присмотришь за ними?

− Само собой!

Они с Денисом ещё немного поговорили о делах и разошлись. Перед отъездом ещё многое нужно было сделать.

Александр расслаблено лежал на постели, обнимая Яна рукой за шею и поглаживая пальцами влажную кожу. Тот вольготно устроился на спине, положив голову любовнику на грудь и тоже лежал молча, успокаиваясь после очередной страстной баталии. Егерев сам себе устал удивляться. Никогда раньше не задумывавшийся о сексе с мужчинами, теперь он наслаждался, занимаясь им с Яном. Тот умел отдаваться на всю катушку, срывая Егереву крышу раз за разом. И это было удивительнее всего, ведь этот русоволосый красавчик обладал на редкость властным характером. Он всего одним словом или взглядом мог заставить крепких мужиков трепетать, как мальчишек.

− Ян, скажи мне, почему ты лёг под меня? — Александр всё же не сдержался и задал волновавший его вопрос.

− Просто захотел, − ответил тот просто и не смущаясь. — Знаешь, Хищник, когда любишь то нет особой разницы брать или отдавать. И то, и другое прекрасно.

− Но ты совершенно не похож на того, кто будет подчиняться.

− А я не подчиняюсь, − Ян перевернулся, сложил ладони на груди Александра и удобно устроил на них свой подбородок, чтобы видеть лицо любовника. — Я дарю тебе себя. Это большая разница. Да и приятно иногда сбросить груз ответственности и позволить тому, кому доверяешь, взять всё на себя. Даже в постели.

− Никогда не смотрел на секс с этой точки зрения, − произнёс задумчиво Егерев, машинально проводя пальцами по крепкой гладкой спине Яна, постепенно спускаясь всё ниже и ниже.

− С женщинами трудно играть на равных. Они предпочитают, чтобы их нежили и любили. Редко какая женщина способна быть лидером в постели.

− Ну, в чём-то ты прав.

− К тому же, неужели ты думаешь, Хищник, что я всегда буду пассивной стороной? — Ян хитро улыбнулся и легко царапнул любовника. Александр вопросительно поднял бровь. — Ты привыкнешь, расслабишься, а я тем временем тихонько подберусь к твоему тылу. И ты получишь свою порцию незабываемого удовольствия. Я уже предвкушаю, что сделаю с тобой.

− Угу, помечтай.

Александр резко и ловко перевернулся и подмял подстрекателя под себя. Он знал, что по силе Ян ему ни в чём не уступает. Да, сейчас тот предпочитал сдаваться. В глубине души Егерев понимал, что так будет не всегда и был благодарен Яну за терпение. Не сказать, что не задумывался о маячившей где-то там перспективе смены ролей. Задумывался и… Не был так уж против. Егерев всегда был любопытен, а Ян… Этот нахал притягателен в любой ипостаси. С его появлением жизнь майора Егерева изменилась кардинально. Сейчас он понимал, насколько она была пресной. Он давно не испытывал сильных чувств. Наверное с тех пор, как погибла сестра. Александр словно запретил себе любить, чтобы больше не испытывать опустошения. А Ян… Он появился так неожиданно, перевернул всё устоявшееся с ног на голову. Зато теперь, Александр был в этом уверен, жизнь, вновь наполненная любовью, это чувство сейчас трудно было отрицать, будет ещё долго играть яркими красками. А заскучать? Работа рядом с Яном этого не даст. Оборотни ведь весьма темпераментный и неугомонный народ.

Ян укусил его за плечо, заставив зарычать. Два сильных тела сплелись на кровати. Их секс не был ванильным и сладким. Это всегда была борьба двух равных особей. Ян пока сдавался, но делал это с боем, заводя Егерева до звёзд в глазах. А видеть его запрокинутое вверх лицо, полное страсти и желания, Александр был готов всю жизнь. Отбросив в сторону блуждающие в голове мысли, он яростно накрыл нахальные губы поцелуем и сосредоточился на будущей победе в их любовном поединке. Он понимал, что новая жизнь ему никогда не наскучит. Ян просто не даст этому случится.