Вэнди Джинджелл

Между этажами

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: Between Floors

Автор: Вэнди Джинджелл / W.R. Gingell

Серии: Город между #3 / The City Between #3

Перевод: Kiss Gun, Алексей Хохуля

Редактор: Kiss Gun

Глава 1

Казалось бы, пора поумнеть. Не совать нос в чужие дела. Не цепляться не пойми к кому, если на то пошло.

Но его я всё же знала: его звали детектив Туату. Мы вместе расследовали прошлое дело, и он знал, что я шла за ним. Мне было скучно, а он явно что-то затевал, поэтому отпустить его одного было никак нельзя.

Ничего криминального. Ну, обычное любопытство. От этого же ещё никто не умер.

Секундочку.

Вообще-то нет.

Я чуть не умерла, чуть не превратилась в оборотня, ой, людоволка — эти ребята очень болезненно реагируют, когда их неправильно называют, и чуть не растворилась в никуда.

Не говоря уже о том, что сейчас застряла в Между с копом, мёртвой хваткой вцепившемся в мою руку, и понятия не имею, куда идти.

Погодьте. Вы, ведь, наверное, и не знаете, что такое Между?

Реальность состоит из слоёв. Прямо как трайфл и…

А не, позже объясню.

И вот мы оказались ещё не в мире фейри, но уже и не в человеческом: что-то типа переходной зоны, полной зелени, которая раньше была зелёными обоями в комнате, из которой мы только что сбежали, и опасностей, исходящих явно со стороны обители фейри.

— Иди за мной, — сказала я детективу Туату. Нас окружала буйная растительность и неприятная мёртвая тишина, которая даже мой голос поглощала. — Не отпускай мою руку. Остерегайся гоблинов и ничего не трогай.

— Гоблины? — детектив, похоже, ещё не отошёл от шока. Даже белки его глаз почти светились. Если бы не полумрак, а его кожа не была бы такой тёмной, я бы этого и не заметила.

— Такие маленькие засранцы с иглами. Один из них ткнул тебя, когда ты попёрся за нами в дом через дорогу.

— Кстати, — немного натянуто сказал детектив, — Той ночью дом исчез.

— Ага.

— Как?

— А тебе не кажется, что у тебя сейчас слишком много проблем, чтобы ещё их из прошлого вытаскивать? — поинтересовалась я. Конечно, может он так со стрессом справляется, но всё равно это казалось глупостью.

— А это что? — потянулся он к подозрительно близко проплывавшему клочку каких-то спор.

— Ничего не трогай и не отпускай мою руку, — ответила я. — Только что говорила. Забыл?

— Почему? Разве это не обычный мох?

— Может да, а может и нет, — сказала я и огляделась. — Просто не отпускай руку, ладно?

— Ладно, — сказал он.

По его голосу не скажешь, что я его убедила. Но, наверное, есть разница между тем, когда тебе это говорит гора мышц, как Зеро, за которым ты как за каменной стеной, и тем, когда ты слышишь такое от худощавой девчонки типа меня.

С Зеро вы, наверное, не знакомы. Тоже потом.

Я расправила плечи и важно сказала:

— Ну, начнём, и глянула на телефон. Только что сигнала не было, а теперь появился.

Ничуть не подозрительно.

Детектива Туату это не удивило.

— Что?

— Попробую позвонить Зеро.

— Слава богу!

— Эй!

— Пэт, — ответил он, — Мы застряли в каком-то дьявольском измерении и…

— Тут жутковато, но тебя ничто не пытается убить. По крайней мере пока, — возразила я. — Не кажется ли тебе, что «дьявольское измерение» — слишком?

— Мне уже намного легче, — ответил детектив. Даже умудрился не закатить глаза, за что ему медаль дать можно. — Но там труп, и если сегодня я хоть в чём-то прав, то он свалился отсюда. Я бы предпочёл, чтобы этим занялись профессионалы — а кем бы ни были твои трое друзей, уверен, они спецы. Да и здесь я совсем быть не хочу.

— Не совсем здесь, — ответила я, — И труп появился не совсем из этой части здесь.

Я нервно постучала пальцем по гладкой поверхности телефона, который снова погас. Ещё с секунду экран был тёмным, а затем зажёгся.

— В общем, есть сигнал, — сказала я, — И это хорошо.

— Это странно, — сказал Туату, но заметно расслабился.

— Это да, — согласилась я. Он даже не представляет, насколько. Я медленно разблокировала телефон. Я всё тянула. Боялась, что вместо голоса Зеро услышу что-нибудь другое. Что-то странное и жуткое.

— А как это: мы не совсем здесь?

— Реальность состоит из слоёв, — сказала я. Палец завис над номером Зеро, — Настоящего, человеческого — и не позволяй этим троим тебя переубедить — мир фейри, а между ними прослойка, в которой вещи ведут себя, как захотят.

— Так мы где? — спросил он. Голос его звучал всё так же напугано, но хотя бы слушает. — А эта прослойка — это Между или мир фейри? Не то, чтобы я верил в их существование, но с этой троицей явно что-то не так, и мы точно уже не в доме друга.

— Мы как бы всё ещё в нём, — сказала я, — Это Между, которое одновременно и дом твоего друга. Но как только куда-то пойдём, мы уже будем не в доме, а в Между.

— Бессмыслица какая-то.

— Да. Ну извини, — я наконец-то коснулась номера Зеро пальцем. За мгновение до этого телефон опять погас и снова вспыхнул, — Как думаешь, тут задержка есть?

— Из нас двоих эксперт ты, — заметил детектив, — Гудки идут?

— Ага, — гудки тоже звучали заторможено, — Но, если честно, думаю, что с пятидесятипроцентной вероятностью нам ответит не Зеро.

На другом конце линии щёлкнуло, а затем повисла тишина.

— Зеро? — спросила я. — Это ты?

— Да, — ответил голос Зеро. Он тоже был слегка растянут, видимо так работали телефоны в Между. Но что-то подсказывало, что дело не только в этом. — Что с твоим телефоном?

— Похоже я застряла в Между с детективом, — сказала я, — Я не виновата. Кто-то кинул в нас труп, а потом из лесу отовсюду полезли копы. В общем, нужна помощь, а то я не уверена, куда идти.

Повисла долгая тишина. Кажется, послышался осторожный вздох. Наверное, Зеро, если это, конечно он, прямо сейчас ущипнул себя за бровь.

— Слушай очень внимательно, — сказал он. — Оглядись. Блестит ли что-нибудь поблизости?

— Мы видим какие-нибудь блёсточки? — спросила я детектива.

Он косо глянул на меня:

— Чего?

— Ну блёсточки. Ну знаешь, когда объект посверкивает. Погодь… а не важно, — между деревьев что-то чернело. Похоже на камень, но точно не камень, ведь на нём плясали отблески луны. — Ага, вижу что-то похожее.

— Там будет дверь.

— Дверь?

— Не совсем дверь, скорее проход.

— Выход из Между?

— Нет. Так вы попадёте в другую область Между, но выберетесь из дома.

— Что делать, когда выберемся из дома? Слишком рано выходить нельзя, иначе копы повяжут детектива Туату.

— Вне дома я смогу вас разыскать, — ответил голос Зеро, — Но сначала вам придётся выйти, и сигнал скоро оборвётся.

— Офигительно, — сказала я, — Как же без связи?

Но можно было и не спрашивать, потому что послышались короткие гудки.

— Просто офигительно, — повторила я, — Связь опять пропала.

Обеспокоенный детектив спросил:

— Теперь знаешь, что делать?

— Типа. Может быть.

— Что не так?

— Он сказал, как выбраться, — ответила я и засунула телефон в карман, — По крайней мере из дома.

— И это плохо? — нерешительно спросил Туату, — Почему?

Не то чтобы плохо, просто ожидала, что Зеро даст короткую команду, типа: «оставайся на месте. Иду.»

— Не уверена, что это на самом деле он, — сказала я, — Не знаю, стоит ли следовать его указаниям.

Детектив Туату обеспокоенно глянул в сторону шороха в деревьях.

— Какие варианты?

— Ну, либо это он и мы должны послушаться, либо не он, и тогда мы всё равно сами по себе. Зависит от того, готов ты рисковать или нет.

— Может проверим есть ли там дверь? — предложил он. — Хоть узнаем, прав он или нет.

— Ага, — медленно ответила я. Меня беспокоило что-то ещё, но никак не могла понять, что. К тому же деревья выглядели так, будто вот-вот оторвутся от земли и пойдут на нас, а это нравилось ещё меньше. — Пойдём, чем быстрее разберёмся, тем лучше.

Цепляться за другого, когда именно вы ведёте вас обоих в опасную неизвестность — слабое утешение, и всё же рука детектива Туату чуточку меня успокоила. Не то чтобы он оказался полезным в драке, но так мне придётся быть смелой, ведь он от меня зависит. Конечно, я бы предпочла вцепиться в руку Зеро, но выбора не было, и по крайней мере, я знала, что должна делать.

Туату осторожно шёл позади. Подул ветерок, отчего казалось, что ветки плакучих ив вяло потянулись к нам.

— Лучше поторопиться, — пробормотала я и ускорила шаг. Я только что сделала неприятное открытие: не ветер качал ветки, а ветки поднимали неприятный липкий ветерок.

Детектив Туату послушно засеменил позади. Блестящая каменная поверхность приближалась.

Я протянула руку, ожидая, что коснусь твёрдого белого камня, тронутого мхом, но вместо этого поверхность оказалась мягкой, слегка пружинящей, будто паутина. Я надавила, и рука плавно прошла сквозь.

— Ну, на дверь не очень похоже, — сказала я, — Но Зеро знает, о чём говорит. Погодь тут. Пойду проверю.

— А смысл мне ждать? — просто спросил детектив, — Если это ловушка, то уж лучше попасть в неё с тобой, чем остаться здесь. И так, и так помирать.

— Какие мы жизнерадостные, — пробормотала я, но спорить не стала, ведь он прав. Сильнее надавила на белоснежную преграду, погрузилась в неё по плечо, затем коснулась лицом прохладной поверхности и потащила за собой Туату.

Пахло дождём и камнем. Видимо не зря Зеро гонял меня: пока детектив продирался сквозь «дверь», я уже искала глазами гоблинов с их иголками.

Их не было; мы находились в пещере, которая сильно отличалась от того места, откуда мы пришли.

— Эй! — удивлённо воскликнула я. — Да это же выход!

Детектив Туату огляделся. Моей радости он почему-то не разделял.

— Выход откуда? Тут ничуть не лучше. И если на то пошло, то мы всё равно где-то внутри.

— Ага, — согласилась я. Кругом камни, неясные блики. По сравнению с домом света тут ещё меньше, но это была другая темнота. Вместо душного, застоялого полумрака, грозившего сожрать нас целиком, воздух здесь был приятно-прохладным. Как когда стоишь в глубине пещеры, а из прохода вдалеке дует ветер, который приносит свежий воздух. Иначе на стенах не было бы так много мхов, лишайников и всякой другой зелени, которая тёмно-зелёным ковром покрывала всё пространство.

Прохладный свежий ветерок коснулся лица и принёс запах влажного бетона. Не пещера, а подземный переход!

— Сюда, — уверенно сказала я.

До сих пор не была полностью уверена, что слышала в трубке именно голос Зеро, и хотелось как можно быстрее выбраться из Между, не важно, ждёт он нас или нет.

— Чего ищешь? — спросил детектив.

— Да так, — отозвалась я, но озираться не перестала. Трудно было объяснить, что я стараюсь увидеть предметы не такими, какими они пытались казаться или были здесь. Выход из этого перехода где-то точно рядом. Может быть, если удастся увидеть вещи так, как они выглядели в человеческом мире, выбраться получится быстрее.

Например, груда камней позади напоминала бампер. Я прищурилась и только открыла рот, чтобы спросить детектива, разделяет ли он моё мнение, как в глубине пещеры что-то скользнуло по неровному каменному полу.

— Кажется там кто-то есть, — сказал детектив. Голос его дрожал, он явно встревожен.

Да я и сама была чертовски напугана, ведь точно знала, что кто бы там ни был, они явно не люди.

Сначала среди камней показалась одна голова с крошечным фонариком на лбу, а затем пещера наполнилась мягким светом множества фонариков: то тут, то там всё новые и новые лохматые головы в капюшонах выныривали снизу.

— Приветик, — сказала я двуногому существу, которое вылезло первым.

Существо наклонило голову. Низкорослые, пещерные «людишки» едва доставали мне до бедра, большие рты, глаза на выкате, и такие грязные, что не понятно, какого они пола. Неудивительно, что мы их заметили только когда они включили свои крошечные фонарики — мелкие грязнули идеально сливались с пещерой.

Я быстро оглянулась, чтобы проверить, сможем ли мы в случае чего подбежать к двери, но путь уже отрезала быстро увеличивающаяся чумазая толпа.

— Пэт, — сказал детектив, — Их ещё больше.

— Ага, заметила, — ответила я. Новые и новые огоньки зажигались вокруг нас. И несмотря на то, что столпившиеся вокруг нас неряхи ободряюще улыбались, мне совсем не нравилось, что нас подталкивали вперёд.

Походило на то, как волна уносит тебя в открытый океан, и ты не знаешь, увидишь ли красивый риф или акулу.

— Кто они?

— Не знаю, — вот уже кажется в тысячный раз за сегодня сказала я.

— Они же вроде не опасны?

Я оглядела чумазую волну. Ну нет, «вроде» и «не опасны» — совсем не одно и то же.

— Гоблины тоже не кажутся очень опасными, — сказала я.

Один из мелких пещерных жителей ткнул меня в бедро, я аж подпрыгнула.

— Что? — спросила я.

Мелкий грязнуля радостно помахал конечностью, мол: «вперёд, не тормозите!» Деваться особо некуда, путь к двери отрезан, поэтому я неохотно сказала:

— Ну пока что пойдём с ними, чтоб не расстраивались. А потом, если что, попытаемся свалить, когда будем ближе к выходу.

Попыталась запомнить место, где видела бампер, но из-за наводнивших пещеру людишек, благополучно потеряла те камни. Ну ладно, тогда постараюсь найти какое-нибудь оружие.

И этому полезному навыку я так же обязана тренировкам с Зеро. Впереди на глаза попалась пара сталагмитов, уж очень похожих на клюшки для крикета. И, судя по всему, мы очень скоро мимо них пройдём.

Сталактиты-клюшки были на месте. Я схватила их и передала одну клюшку Туату, а вторую оставила себе. Благодарность на его лице сменилась озадаченностью.

Людишки что-то затараторили. Интересно, влияет ли Между и на слух? На мгновение показалось, что я их поняла. Точнее вроде показалось, что поняла.

Будто бы они говорили: «Плохо, гадко, плохо!», но на каком-то другом языке, который я учила пару лет назад, и снова вспоминала. В общем, не знаю почему, но они точно щебетали «Плохо, гадко, плохо!» Так что я крепче сжала рукоятку своей клюшки: мелюзги было слишком много, а так у меня хоть какое-то оружие есть. Кстати, клёвые клюшки: лёгкие и упругие. Может я стырила их из машины какого-нибудь мажора. От этой мысли я даже ухмыльнулась. Попрошу Зеро, вдруг поможет вернуть их. Или если забросить что-то обратно в Между, оно само на место возвращается.

Конечно вряд ли, но спросить не помешает.

В пещере стало чуть светлее. Правда не так, будто бы её освещали лучи солнца, что, конечно, не радовало. Тускловато-жёлтое мерцание предвещало костёр впереди.

Точнее пару костров.

Ну да. Тропа повернула, и открылся шикарный вид на огромную долину, размером со стадион. Стены испещрены мхом, на каменном полу брёвна и разложена пара огромных костров.

— Если бы вы, ребятки, хоть иногда мылись, а не бегали по уши в грязи, вам бы не было так холодно, — сказала я.

Один из них погрозил мне пальцем, что-то чирикнул — наверное очередное оскорбление, и погладил живот.

Точно. Над каждым костром висел внушительный котёл — видимо, чтобы готовить сразу на всех. Значит, чумазики не такие, как Джин Ён. Надо будет узнать у него, устраивают ли вампиры вечеринки.

Хотя не, не стоит.

Детектив почему-то остановился. И тут я поняла, что и сама стою и всё ещё держу его за руку.

Хорошо, хорошо. Пока что я неплохо справлялась с ролью защитника.

Заморыши снова зачирикали, и один из них ткнул меня в рёбра. Не знаю, как ему удалось так высоко достать, но я снова подпрыгнула, злобно зыркнула на существо и погрозила пальцем.

— Не делай так!

Отрывистый требовательный крик. Возле самого большого чана стоял такой же мелкий, но старый и сморщенный заморыш. Он как-то уж слишком угрожающе тряс черпаком, пока я его разглядывала.

Я слегка покрутила свою клюшку, задевая похожую на траву зелень под ногами. Интересно, это куча камней за старым прохвостом, или здоровенный собрат мелких чумазиков? Старикашка шарахнул по тем камням, да так, что звук разлетелся по всей долине. Когда эхо, наконец, затихло, раздался ещё более громкий треск, и гряда, которая оказалась никакой не грядой, поднялась. Тёмное, угловатое существо, такое же неумолимое, как сама пещера. По сравнению с ним, холм позади казался крошечным, не говоря уже о кострах и старикашке.

— Это не скала, — лихорадочно, как обычно говорят люди, которые пытаются самих себя убедить в нереальности происходящего, проговорил Туату, — Это не скала! Это че… Тролль?

— Как знать, — сказала я. Хотя, вполне возможно и тролль.

Старикан возле чана махнул на нас своим половником и что-то чирикнул. Наверное, что-то типа: «Давай, вперёд!»

Позади грязнульки налегли и подтолкнули нас вперёд. Их так много, что хоть они и мелкие, а шагнуть пришлось.

Детектив Туату спросил:

— Они… Что они хотят? У них же даже оружия нет.

— Не знаю, — ответила я. Не хотелось бить тех, кто ничего плохого мне не делал. Но с другой стороны, пока что, пожалуй, только растения в Между не пытались меня прикончить и не охотились за моей кровью. Да и то, что оружия мы не видели, не значит, что у них его нет. Да и если на то пошло, может быть, оно им и не нужно.

Я сделала шажок назад в толпу и осторожно обвела вокруг себя клюшкой. Не хотела никого задеть, ведь они такие мелкие. Но и подходить к здоровяку тоже не было никакого желания, ведь не ясно, что он будет делать.

Детектив Туату беспокойно покосился на свою клюшку для гольфа, затем на бормочущую толпу. Явно думал так же.

— Не могу. Пока они не нападают, я не могу…

— Ага, знаю, — сказала я, — Но зуб даю, скоро нападут.

— Откуда ты знаешь?

— Это же Между. Здесь всё пытается убивать или калечить людей. Такая вот культурная особенность.

— О. А откуда… откуда клюшки?

— Не знаю, — повторила я, — Они всегда здесь были. Типа. И это не совсем клюшки. Обычно это не клюшки, а сталагмиты. Просто я убедила их стать клюшками, потому что нам нужны клюшки.

— А, ну логично, — сказал Туату. Ему, кажется, опять подурнело. — Чего они говорят?

— Не знаю языка, — возразила я. — Просто иногда как бы нечаянно сюда попадаю и стараюсь побыстрее свалить, пока меня не пришибли.

Но в их чирикании было что-то знакомое. Если не сильно прислушиваться, то в их гомоне был какой-то толк, как в книгах Зеро, названия на корешках которых складывались в слова только тогда, когда смотришь на них не вглядываясь.

И вот я перестала прислушиваться и сосредоточилась на шуршании клюшки по траве: мах, шур, мах, шур. Правда здоровяк уже шёл в нашу сторону, поводя плечами, и вряд ли эта зарядка нужна чтобы дружелюбно пожать нам руки, так что достичь концентрации оказалось не так просто.

— Пэт, — сказал детектив Туату. Кончик его клюшки коснулся земли.

— Ч-ч-ч! — отмахнулась я, — Не мешай слушать!

Собравшиеся вокруг чанов заморыши разговаривали, прищёлкивая языками: пожирнее бы; не, а я люблю нежное и молодое; о, человечинка!

Вот блин.

А угловатый здоровяк, широко шагая, всё приближался. Мелкие заморыши позади сгрудились плотнее и отрезали пути к отступлению.

Вот блин.

— Походу сожрать нас собираются, — сообщила я. У здоровяка никакого оружия тоже не было. Но если сравнить его с нами, оно ему и не нужно.

Где же Зеро?

Позвонить ему точно не получится. Да и в тот раз, если мои подозрения верны, говорила тоже не с ним. Да и кричать и звать его вряд ли поможет.

Хотя Атилас же говорил что-то о трекере. И всего пару дней назад я прокричала его имя, и он появился.

Совпадение? Может быть. А может и нет.

Туату судорожно сжал рукоятку клюшки:

— Они… нас сожрут?

Верзила остановился в нескольких ярдах от нас и нагнулся за камнем, размером с мою голову.

Со всех сторон крикуны завопили: «отбей!», «Размозжи!», «Хотим помягче!»

— О да, — сказала я, — Собираются. Всё ещё не хочешь драться?

— Ну нет, — ответил Туату и поднял клюшку. На его лице застыло выражение обречённого ужаса, — Ещё как хочу.

— Круто, — сказала я, — И, если будет казаться, что нам крышка, ори Зеро.

Не помню, как всё началось. Помню затянувшееся мгновение, когда я подумала, что вот-вот обмочусь, затем стало жарко и колюче, как воздух знойным днём. А потом я с криком махала клюшкой, немножечко помирала. Кровь заливала глаза, и что-то жидкое обжигало лёгкие.

Здоровенный костолом ударил и промахнулся, потому что меня уже там не было. И ведь обычный человек не может двигаться так быстро, да и…

Да, блин!

Вампирские рефлексы всё ещё при мне!

Долгая история: чуть не превратилась в людоволка, не по своей воле наглоталась вампирских слюней — не переживайте. Самое главное в том, что вампирские рефлексы ещё со мной!

Кругом всё немного замедлилось, хотя лёгкие ещё горели. Туату. Где Туату?

Вон он. Ругается и размахивает клюшкой. Но только я его увидела, как его смахнула здоровенная ручища, и он отлетел в стену.

Снова ускорение, и вот я уже ору и изо всех сил фигачу костолома по уху. Как я, чёрт возьми, сюда вообще попала? А затем мир перевернулся и лавиной боли обрушился на меня.

Кто-то стонал, как при смерти — наверное я. Потолок пещеры разлетелся на тысячу кусочков. Или может при падении я так стукнулась башкой, что глаза испортились, не знаю. Надо мной зависла огромная угловатая рожа.

Рожа. Рука.

Ручища с камнем, размером с мою голову, зависла надо мной.

Блин. И где моя клюшка для крикета?

Повернула голову, проморгалась. Она лежала в утоптанной грязной траве. Не дотянуться.

Вот блин.

Чего-то ещё не хватало. Где Туату?

Попыталась его найти, но видела только клюшку для крикета в красных разводах вперемешку с грязью. Каждое пятнышко, каждую деталь клюшки я видела очень чётко, и почему-то клюшка казалась куда более важной, чем булыжник, которым мне вот-вот размозжат голову.

— Пэт? — глухим шёпотом спросил кто-то, реальность вновь ворвалась в мой мозг и принесла с собой боль.

— Зеро! — заорала я, — Зеро!

Что-то странное звякнуло, воздух дрогнул, костолом занёс камень и замер. Большая, вонючая, человеческая рука зажала мне рот и кто-то пробормотал на ухо:

— ч-ч-ч, ч-ч-ч, дамочкам здесь лучше не шуметь.

Я задрала голову, чтобы рассмотреть обладателя руки. Меня поприветствовала знакомая ухмылка в спутанной бороде.

Старый бородатый мужик. Тот самый, который остался в живых и сбежал от фейри из дома через дорогу, которого теперь уже не было. Сколько себя помню, этот сбрендивший грязный бомж всегда ошивался рядом, но пропадал, когда его чересчур настойчиво пытались убить. Так и не знала кто он и почему он преследует меня.

И тем более не понятно, что он делает здесь, и почему грозит грязным пальцем здоровенному костолому, который одним ударом может запустить его в стратосферу.

Но ничего подобного.

Он застыл, внимательно и опасливо глядел на старого сумасшедшего.

Я гоготнула в ладонь старого мужика и попыталась сдвинуть упавшие на глаза волосы. Поди окажется, что он их король, или типа того!

Старикашка, который стоял у котла, опять что-то крикнул, и ручища здоровяка с камнем дрогнула. Старый бездомный ещё раз погрозил ему пальцем, убрал руку с моего рта и за шиворот потянул меня вверх.

— Погодь, — сказала я, — Надо забрать друга.

— Мёртв, — ответил он, — Кости торчат.

Послышался полный боли голос:

— Живой, но рука сломана.

С помощью старого сумасшедшего чувака я поднялась на ноги. Меня мутило, всё болело. Детектив Туату сидел, прислонившись к каменной стене, его клюшка разлетелась на куски. Почему-то меня это рассмешило.

— Перестань, Пэт! — возмутился Туату и попытался встать. Рука у него явно сломана, поэтому опереться на неё он не мог, — Ты в порядке?

То, что он заботился о моём состоянии, когда сам выглядел хуже смерти, тоже меня рассмешило, но вслух смеяться не стала, чтобы не расстраивать, а молча подошла и помогла ему встать.

— Говорила же не отпускать мою руку, — сказала я. Будто бы это помогло. Но всё равно, приятно было хоть раз в жизни кого-нибудь отчитать.

Детектив Туату рассмеялся. Правда казалось, что его самого вот-вот вырвет.

— Ой, — возмутилась я, — Если мне смеяться нельзя, то тебе тоже.

— Идём, питомцы, — сказал старый сумасшедший, быстро оглядывая пещеру своими хитрыми глазками. — Здесь останавливаться нельзя. Здесь любят есть питомцев.

— Заметили, — кисло ответила я. Рука, которую я подала Туату, уж слишком болела, да и один из пальцев, кажется, повёрнут не туда.

— Бегите, бегите, бегите за мной! — пропел старый сумасшедший и чуть ли не вприпрыжку побежал к выходу из долины.

— А это ещё кто? — спросил Туату. Он говорил, как человек, который вот-вот взорвётся от злости. Пожалуй, можно считать, что ему полегчало, по крайней мере его не тянуло блевать от боли.

— Приятель, — ответила я, — Он нас не прирежет. Надеюсь.

— Как он остановил того здоровенного монстра?

Я пожала плечами и тут же получила резкую боль.

— Сам и спроси его! Ой, кажется ключицу вывихнула.

— И палец у тебя тоже сломан, — сказал детектив. — Когда окажемся в безопасности, нужно будет тебя как-нибудь подлатать.

— С твоей рукой это будет тот ещё цирк, — сказала я и потащила его за старым сумасшедшим. Сейчас — он наша единственная возможность выжить. Где, в конце концов, Зеро? — Думаю сначала нужно тобой заняться. Кости так не должны торчать.

— Я ничего, — сказал он. Но то, как он плёлся следом, говорило об обратном.

Я ухмыльнулась и почувствовала что-то тёплое в уголках глаз — кровь или слёзы? А не важно. Главное, чтобы детектив Туату дожил до того момента, как нас найдёт Зеро. Сейчас же его кожа приобрела непривычный сероватый оттенок.

— Обманщик, — сказала я, — Нежные косточки, а?

— Ещё в детстве ломал эту руку, — немного возмущённо ответил детектив, — Так что с ней нужно поаккуратнее.

— Ну, — я решила проявить снисходительность. — Тот здоровенный на тебя первого накинулся, так что, пожалуй, ты неплохо справился.

— Тебе явно стоит немного поучиться драться, — ответил детектив. — Ты мне чуть сама мозг не вышибла.

— Да ну? — я оглянулась. А он серьёзно, — Извини.

— Кажется ты говорила, что Зеро тебя тренирует.

— Так и есть. Но это была моя первая настоящая драка. В тот раз я как бы только меч Зеро принесла, а те трое всех сами перемочили. Подумала, мне крышка, так что всё немного в тумане было.

Детектив как-то странно на меня посмотрел.

— В тумане, говоришь? А ты в прошлой жизни случайно не берсерком была?

— Вряд ли. Блин. Куда наш старик подевался?

— Может у меня крыша едет, но он в стену прошёл.

— Сильно приложился?

— Сильно. Но не головой.

— Тогда, скорее всего, сквозь стену. Через какую?

— Вон ту, где ещё папоротник, — ответил Туату, — Значит по телефону ты точно не с Зеро говорила?

Он осторожно, чтобы не сделать мне больно, потянул назад. Видимо не хотел проходить через ещё одну стену.

Его нерешительность немного бесила. Но с другой стороны, он же проявил заботу.

И мозгом я это понимала.

Но язык жил своей жизнью, и я брякнула:

— Что, страшно?

— Немного, — ровно ответил он, — Если это был не Зеро, то кто? Нас послали прямо в засаду, и я что-то не очень хочу через ещё одни двери проходить.

— Тоже хочу это выяснить, — сказала я, — И ещё хочу узнать у Зеро, в курсе ли жители Между, как взламывать телефоны, и всё такое, он должен знать. Идём.

Детектив потянул сильнее.

— Пэт, может притормозим и обдумаем?

— Что именно? Здоровенного костолома или того гадкого старикашку возле котла?

— Неплохой аргумент, — сказал детектив Туату и пошёл вперёд.

Он задышал чаще, что настораживало. И из его открытого перелома вытекало слишком много крови, что пугало ещё больше. Сомневаюсь, что, если он потеряет сознание, мы вдвоём со старым сумасшедшим чуваком его унесём. Плюс, не хотелось, чтобы он оставлял за собой кровавый след. Ведь Зеро всегда так тревожился о том, чтобы моей крови не было в Между.

Может, если когда-нибудь ещё увижу Зеро, попрошу что-нибудь с этим сделать.

— Постараюсь найти выход, как только уберёмся подальше от этих, — мотнула я головой в сторону жуткой долины, — Ещё тогда присмотрела один, но мелкие нас оттеснили.

— Ну, — сказал детектив Туату и глянул на стену с папоротником, через которую прошёл старик, — Двум смертям не бывать.

— Так держать, — сказала я и протянула его за собой.

Неожиданно яркое солнце заливало жаркими лучами огромный сад с аккуратно постриженными растениями. Мы стояли на широкой тропе, посыпанной мелкими камешками. По обе стороны дорожки стояли каменные статуи, обвитые плющом, вперемешку с кустарниками. Безопасно, тепло, светло, ничего убийственного поблизости.

Адски подозрительно.

Детектив Туату, всем видом выражая мою подозрительность, ковылял сзади. Как ни странно, он даже не сопротивлялся, когда я потянула его к середине тропы.

— А здесь что, — пробормотал он, — Статуи-убийцы?

— Скорее всего, — бодро ответила я. Всё так же стараясь придерживаться середины, чтобы ничто с боку до нас не дотянулось, я внимательно огляделась и ухмыльнулась.

Во! Чуть дальше, между двух статуй слева навечно сплелись два плюща. Казалось, они срослись после того, как их сдуло ветром, но в этом узле было что-то надёжное, как будто бы лозы обвивали деревянное сидение старомодных качелей.

— Красота! — обрадовалась я, — Идём!

Кто-то потянул меня за рукав рубашки.

— Вот ты где, — сказала я, — А мы тебя уже и потеряли!

— Не туда, питомцы, — пропел старый сумасшедший, — Сюда, питомцы, сюда!

— А вот и нет, — ответила я. Уж на этот раз прислушаюсь к своему внутреннему голосу, — Там чьи-то качели. Либо детская площадка, либо задний двор.

Старый уставился на меня, высунул язык и прыснул.

Чтобы не попасть под поток слюней, я отшатнулась назад, и что-то гибкое обвило мою шею и дёрнуло, да так резко, что мои несчастные переломанные косточки застонали.

Видимо кроме сломанного пальца и вывихнутой ключицы было что-то ещё.

— Вот блин, — сказала я.

Рядом Туату кашлянул и простонал:

— Пэт, меня за шею держит тонкая ветка.

— Меня тоже. Руки?

— Ага.

— Ой, — сказала я и повернулась к старому, — Тебе лучше чёрт… Какого фига?

Сбежал.

Тысячи острых иголок вонзились в мою шею, высасывая кровь. Ещё больше их было в руках и ногах — даже джинсы не спасли.

— Вот блин, — повторила я.

Помните, говорила, что по крайней мере растения в Между не пытались меня прикончить?

Так вот, забудьте. Растения тоже пытались напиться моей кровушки.

Глава

— Что происходит? — с трудом проговорил Туату.

Кабы знать. Через колючки в нас впрыскивали какое-то успокоительное. Я чувствовала лёгкую слабость. Наверное, это к лучшему, ведь так детективу Туату не так больно от лоз, накрепко вцепившихся в его сломанную руку.

— Походу растения тоже хотят нас сожрать, — раздражённо ответила я. Ну хоть говорю нормально, это хорошо. Рот обожгла желчь из желудка — наверное организм пытался бороться с сонливостью.

Наверное, очередной эффект вампирских слюней.

— Замечательно, — вяло ответил детектив, — Только этого мне сейчас и не хватает.

— Вот так и живу, — сказала я и попыталась высвободить плечи. Ещё больше иголок воткнулось в кожу, — Ой.

— Не больно.

— Ну кому-то нравится, — пробормотала я и изо всех сил дёрнулась вперёд, несмотря на дикую боль.

Миллион иголок ещё глубже воткнулись в руки. Миллион крошечных взрывов боли. Если подчиниться, то можно уснуть или умереть.

— А чтоб тебя, — выдохнула я и заорала, — Зеро! Зеро!

— Тихо, Пэт, — сказал знакомый голос. Так хотелось его услышать, что засомневалась, а не показалось ли.

Но нет.

Громыхнувший голос Зеро, от одного звука которого колючие лозы съёжились и начали отпускать нас с детективом Туату из своих смертельных объятий, вообразить невозможно.

Подняла голову, и вот он: здоровенный, белая, почти прозрачная кожа, светлые волосы выделялись на фоне забора позади нас. Кожаная куртка расстёгнута. Смешно. Обычно перед походом в Между он всегда застёгивался. Наверное, торопился.

Последние лозы уползли прочь, и я шагнула вперёд. Но либо яд повлиял на меня сильнее, чем я думала, либо последние уколы оказались лишними: ноги подкосились. Зеро аккуратно, будто знал, где и что я сломала, подхватил меня.

Позади послышалось тихое шуршание и детектив рухнул на землю возле самой тропы.

— Упс, — сказала я, — Лучше бы ты его поймал. Ему не очень.

— Он жив, — ответил Зеро и взял меня на руки.

— Ой! Мы куда?

— Домой.

— Тогда лучше неси его, — сказала я и махнула здоровой рукой в сторону детектива.

Зеро остановился на середине тропы. Возвращаться он явно не хотел.

— Если попытаешься уйти без него, я тебя укушу, — предупредила я.

Зеро очень тяжело вздохнул и поставил меня на ноги, держа за шиворот одной рукой.

Я шлёпнула его руку.

— Я стоять могу. А вот ему явно нужна помощь.

Зеро снова вздохнул, но отпустил меня и вернулся за детективом. Я же огляделась. Ни следа старого чокнутого. Наверное, раньше меня увидел Зеро и смылся. Понимаю, наверное, не хотел попадаться на глаза моим психам, но всё равно малость злилась за то, что сбежал и не убедился, что мы в порядке.

В любом случае, его нигде нет, и нечего оглядываться, чтобы не привлекать внимания Зеро. К тому же, он уже стоял, держа в руках комок детектива, вместо комка по имени Пэт.

Веки детектива дрогнули, и он открыл глаза.

Я удивлённо воскликнула:

— А ты, оказывается, крут!

Зеро обошёл меня и коротко через плечо сказал:

— Держись за карман. Если отпустишь, оставлю в Между.

Я вцепилась в карман.

— А вот и не оставишь.

— Что ты в Между делаешь одна?

— Не одна, — сказала я и кивнула на детектива. — С ним.

— Пэт, — очень раскатисто сказал Зеро.

Я кашлянула:

— По телефону же говорила. Кто-то бросил в нас труп, а потом отовсюду повылазили копы, и мы решили, что они не поверят, что мы его не убивали.

— Ты ничего не говорила по телефону.

— Да? Ну блин. Значит местные умеют взламывать телефоны.

— В Между телефоны не работают, — быстро ответил Зеро, — По крайней мере если кто-то не захочет, чтобы они заработали.

— Так и знала. В общем, мы были осторожны, но потом нас окружили какие-то мелкие засранцы и натравили на нас пещерного тролля. Аааа.

Наверное что-то в моём голосе его насторожило: он даже остановился и посмотрел на меня:

— Что?

— С кровью что делать?

— С какой?

— Не с моей. Во время драки с троллем детектив потерял много крови.

— Его кровь не важна.

— А для меня ещё как, — пробормотал Туату.

Почему-то он ещё старался не закрывать глаза. Вроде до сих пор ему не очень нравилось в Между, думала, он бы с радостью отключился.

— Ну а тогда почему ты всегда так волнуешься, чтобы моей крови не оставалось в Между? — не унималась я, — Ты же мне мозг из-за любой царапинки выносишь.

— Говорю же, его кровь не важна.

— Грубо.

— Он сам ввязался.

— Так я тоже, — сказала я, — Вообще-то я сама всегда ввязываюсь, так что, если кто-то и…

— Тихо, Пэт, — повторил Зеро и пошёл вперёд.

— Да, но он меня спас, и…

Туату гоготнул и вырубился.

— Где же Атилас и его волшебные руки? — прорычала я.

— Он ранен потому что защищал тебя?

— Ага.

— Ну хорошо, — сказал Зеро и умолк. Что-то всколыхнуло всё ещё не совсем человеческий воздух вокруг нас.

— Его исцеляешь?

— Этим талантом я не обладаю. Могу избавить от боли, но исцелять не умею.

— Оу. Ой, так если я до тебя не дозвонилась, как же ты знал, где меня искать? Или это тот трекер, о котором Атилас говорил?

— Да, — Зеро молчал несколько шагов, а затем через плечо сказал. — И не кричи так. В следующий раз просто продолжай звать. Не нужно меня оглушать.

— Оу, — повторила я, — Извини.

Последовало несколько минут тишины. Зеро шёл, будто мы просто гуляли, а не возвращались из Между. И неузнаваемый, чужой мир моргал, обретая почти знакомые очертания.

И вот, когда я подумала, что вот-вот выйдем в человеческий мир, Зеро внезапно спросил:

— Сломанные кости?

— Да. Он сломал руку, и, кажется…

— Не у него. У тебя.

— Палец. Возможно ключица. И пара рёбер.

— Джин Ён о них позаботится.

— Джин Ён? — возмутилась я, — Почему не Атилас?

— Атилас на работе.

— Что, до сих пор? Дождусь его.

— Сейчас, — очень вкрадчиво произнёс Зеро, — Я взял основную твою боль на себя. Если не будешь делать, как говорят, верну её тебе.

— Это ты? — о, круто, а то я уж подумала, что тело неметь начало, — Меня научишь?

— Нет. Для этого нужна магия.

Я скорчила рожу подсолнуху, мимо которого мы проходили. Может показалось, но цветок скривился в ответ. Я побыстрее отвернулась: а то ещё заговорит.

— А да, — добавила я, — И ещё. Кажется, я понимала тех пещерных пискунов. Ну не прям совсем понимала, но типа того. В моей голове что, кусочек Между застрял?

На мгновение показалось, что Зеро невероятно удивлён, даже шокирован. На его лице это никак не выражалось — его лицо вообще редко выражало какие-либо эмоции, но воздух будто наэлектризовался, и мне это точно не показалось, и кажется один шаг он сделал не так уверено, как обычно.

— Совсем скоро выйдем в мир людей, — вместо ответа сказал он, — Постарайся пореже запинаться, и иди потише. Постараюсь сделать тебя невидимой, но с таким топотом это окажется бесполезным.

— У меня кости сломаны! — возмутилась я, — И к тому же, не так уж я и шумлю!

— Но ноги у тебя не сломаны, — возразил Зеро, — Идёшь, будто корова по болоту.

Цвета вокруг нас будто бы поменялись, и сад изменился. Или я, наконец, стала видеть окружающий мир человеческими глазами, потому что заборы, кустарники и цветы пропали. Мы шли по переулку, стены которого были разрисованы цветами, кустарниками и садовой мебелью.

— Что будешь с детективом делать?

Небольшая пауза. Скорее всего прямо сейчас размышляет, что лучше: больница, либо к нам. Плюсы больницы: Зеро может просто оставить его там, никаких проблем, и думать о нём не нужно. Минусы? Детектив может начать рассказывать о нас, либо о Между под воздействием обезболивающих, или ещё как-нибудь.

Минусы дома: под опекой Зеро окажется ещё один человек. А Зеро не любит защищать людей. Говорит, что не хочет заморачиваться, но я уверена, что на самом деле он просто боится привязаться.

Зеро не человек. Точнее, не совсем: наполовину человек, наполовину фейри. Пожалуй, самое время объяснить всё сейчас, раз в начале я толком не сказала ничего о Между и всяких там слоях.

Я, двое фейри и вампир живём вместе в доме моих родителей.

Потому что я не совсем Пэт. Я — питомец.

Зеро, Атилас и Джин Ён? Двое фейри и вечно обижающийся вампир — мои владельцы.

Ничего трудного: от меня требуется только готовить и стирать. И не умереть. Ну и, если буду хорошим питомцем, родительский дом снова станет моим. Зеро обещал.

— В больницу его отнесёшь? — спросила я Зеро.

— Нет, — вроде бы неохотно ответил он, — Джин Ён немного поработает с ним.

— Как поработает?

Подозрительно: когда Джин Ёна заставили помогать мне в прошлый раз, мне пришлось глотать вампирские слюни. Детектив точно предпочёл бы больницу, пусть даже выздоравливать он будет дольше.

— Один укус. Не больше.

— А разве в прошлый раз он от этого не вырубился? — спросила я.

— Но, когда он очнулся, все его раны были исцелены.

— Вампирские слюни, ах, это чудесное лекарство, — ответила я, — Ой! Погоди! Как же он меня вылечит! Больше никаких слюней! Зеро. Зеро!

— Тихо, Пэт, — особенно ледяным голосом, которому я не могла не подчиниться, сказал Зеро, — Нас начинают видеть.

— Почему мы здесь? — спросила я, — Обычно прямиком к дому выходим.

— За нами следили, — ответил он, — Предпочитаю не тащить домой невесть кого.

— Это правильно, — с готовностью согласилась я, и тише повторила, — Больше никаких вампирских слюней.

Зеро не ответил. Остальную дорогу до дома мы молчали, что меня устраивало. Оставалось немного, но хоть жуткой боли, как раньше, не было, всё тело стало каким-то ватным.

Когда на горизонте показалось двухэтажное белое пятно, которое было моим домом, я так вымоталась, что приходилось перед каждым шагом собираться с силами. Я радовалась так же, как собака, которую ведут к ветеринару.

Даже не заметила, что кто-то сидел на крохотной веранде, пока человек не встал и не подошёл к перилам.

Худощавый, одет в костюм, на лице лёгкая ухмылка. Острый подбородок, вечно надутые губы и идеальная причёска. Кожа цвета кофе с молоком и тёмные, почти чёрные, прищуренные глаза.

А, отлично. Вампир.

Поднялась по ступенькам за Зеро. Каждый шаг, каждая ступенька будто выворачивала меня наизнанку.

Джин Ёну Зеро сказал:

— Позаботься о питомце. Кажется, у неё сломаны кости, может что-то ещё. После займись детективом.

Джин Ён повёл бровью, поджал губы и искоса глянул на меня. Вздохнул и длинными пальцами взял меня за ухо.

— Durowa, Petteu, — сказал он и протащил меня за собой через стену.

В обычное время я бы его припугнула, или не позволила бы так себя за ухо тягать, но сейчас я была так вымотана, что шлёпнулась на диван и только гневно уставилась на него.

Он опять повёл бровью.

— Wae?

— Не хочу опять твои слюни глотать, — промямлила я.

Джин Ён тихонько усмехнулся. Не знаю, удивился ли он или обиделся.

— Pilyo obseo.

На обдумывание его слов ушло слишком много времени. Я зевнула:

— Не нужно слюни глотать, говоришь? Чудесно. Что тогда?

Очень неспешно Джин Ён открыл рот и захлопнул его с тихим щелчком.

— Укусишь меня?

Удивлённый, предвещающий опасность, взгляд Джин Ёна упал на меня.

— Ne.

— О, чувак, — буркнула я, — Хотя всяко лучше, чем слюни твои глотать. Ладно, давай побыстрее с этим покончим.

Он наклонился и нацелился на мою шею. Я отмахнулась.

— Фу, гадость! Не туда!

А теперь точно обиделся. Поднял глаза и уставился на меня. Когда я подала ему запястье, Джин Ён глянул на него, как на очередной принесённый котом трофей.

— Что? Не любишь запястья? А в прошлый раз Туату ты именно туда кусал.

Одним пальцем он оттолкнул предложенное запястье и снова наклонил голову. Думала, забьёт на мои протесты и укусит в шею. Но пока я размышляла, насколько сильно смогу разозлиться, он одним пальцем подцепил рукав футболки и укусил меня в плечо.

Было больно, но не настолько, как когда я поняла, что у меня сломан палец. Я недовольно сказала, — Оу.

Джин Ён глянул на меня сквозь приоткрытые веки, но не шелохнулся. Его рот был одновременно и тёплым и холодным. Постаралась не ёрзать. Не ожидала, что это будет так долго, ведь в тот раз он лишь разок куснул детектива Туату, и в следующее мгновение тот отключился. Рёбра уже так не болели, но было ощущение, что они не на месте.

— Почему я не засыпаю? — спросила я.

Не знаю, кого вообще спрашивала, ведь Атиласа дома нет, а обычно отвечал именно он. Зеро почти никогда ничего не рассказывал. А если что-то говорил Джин Ён, то в девяти из десяти случаев я вообще не понимала его.

— А, точно, — ответила самой себе я, — По моему организму до сих пор циркулирует вампирская слюна. Наверное, дело в ней.

Джин Ён промямлил — наверное, согласился. Появилась сонливость, но не такая, как когда я в тот раз приняла порцию его слюней. Надо будет расспросить об этом Атиласа, когда вернётся.

— Долго ещё? — Появилось ощущение, что он больше кровь мою пьёт, чем старается вылечить.

Через секунду он подался назад. Оказывается, сам укус вампира приносит куда меньше боли, чем, когда он вынимает клыки.

Я ойкнула, но прозвучало как-то грустно. Джин Ён усмехнулся и лизнул место укуса, какая мерзость. Но кровь вытекать перестала, так что я больше по привычке сказала «фу!»

Джин Ён сел. Губы красные, веки прикрыты. Доволен как слон.

— Ой! — досадливо сказала я, — Ты что, кровь мою пил?

Джин Ён криво, кроваво ухмыльнулся.

Позади Зеро сказал:

— Кровь вытекла бы в любом случае. Пусть уж лучше пойдёт на пользу.

— Она и мне пользу приносила.

— Укусы в плечо гораздо болезненнее укусов в шею, — а Джин Ёну сказал, — Иди к детективу. Отнесу его домой, когда уснёт.

— Ye, hyung, — мурлыкнул Джин Ён.

Блин, да он прям счастлив. Комар-переросток.

Я развернулась к Зеро:

— А может детективу не стоит возвращаться к себе? Кажется, за ним охотятся.

Я отдала детективу дриаду. Это такое растение, которое не всегда растение, предназначенное защищать. По идее ему ничего не угрожает.

— Детективу придётся самому позаботиться о себе, — сказал Зеро. Он смотрел не на меня, а куда-то прямо перед собой. Явно не хочет это со мной обсуждать. Кажется, что он чем-то обеспокоен.

Не сдержалась и сказала:

— Только для этого он должен прийти в себя, — но решила не доставать Зеро. Дриада убережёт его от большинства опасностей, это точно. Всяко лучше, чем ничего.

Всё равно вряд ли удастся переубедить Зеро. Он помог детективу с прошлым делом только потому, что вмешалась я, а мои психи считали себя ответственными за мою жизнь. Чтобы помочь мне, пришлось помочь и детективу, но в конце концов всё закончилось хорошо. А на этот раз всё совсем иначе.

— Когда вернётся Атилас? — спросила я, — Что-то много он в последнее время работает, не? Что он пытается нарыть?

— Не доставай Атиласа вопросами, когда он вернётся, — предупредил Зеро и поднялся наверх к Джин Ёну.

Позже спустился Джин Ён, но без Зеро. Я почувствовала лёгкое натяжение в верхней части дома: видимо понёс детектива домой.

Я бы сообщила об этом вампиру, которому, похоже всё равно, но сил на такие энергозатратные занятия что-то не было. Да, раны подлечили, но мозг уверял, что мне должно быть больно. Поэтому я валялась на диване. Было слегка тревожно, будто забыла что-то важное, например, плиту выключить.

К тому же, Джин Ён счёл необходимым расхаживать взад-вперёд по комнате, что меня доставало. И чего он так нервничает?

А, да, точно. Вчера перед уходом я расставила по дому ловушки. Но не простые, а особенные, которые не дадут спокойно жить невротичным, обожающим числа и крайне привередливым вампирам. Например, шторы, по всему дому снятые с одной петельки, картины, правый угол которых на миллиметр выше левого. Или крохотная капелька чужого одеколона в шкафу одного особенно надоедливого вампира.

Я ухмыльнулась. Джин Ён бросил на меня подозрительный взгляд, раздражённо сказал «Aish!» и ушёл. Вернулся, только когда услышал, что я кипячу воду для кофе.

Атилас не вернулся даже к ужину. И Зеро тоже пропал. Не, так не пойдёт. Джин Ён спустился и продолжил мозолить мне глаза. Я даже достала телефон, чтобы позвонить Атиласу. Совсем не хотелось ужинать в компании одного лишь вампира.

Хватит с меня.

На секунду Джин Ён остановился и недоумённо глянул на меня. Я показала ему язык, чтобы не лез не в свои дела. Он возвёл глаза в потолок, и вернулся к своим важным расхаживаниям.

Уж очень долго никто не подходил к телефону, и я уже подумала, что не ответят, как раздался короткий пик, и кто-то снял трубку.

— Атилас?

Вместо ответа только невнятное бормотание на заднем фоне.

Я повторила:

— Атилас? Тебя к чаю ждать?

— О! — ответил явно не Атилас, — Очень хорошо!

— О, ну фигушки! — сказала я и отключилась. Бросила телефон на журнальный столик и пожаловалась Джин Ёну:

— Походу телефон в Между реально взломали. Какой-то придурок шептал всякое. Вот засада!

Он повёл бровью и взял телефон. Но видимо ничего подозрительного не нашёл и через пару секунд бросил его обратно на столик.

— Pab hae, — сказал он.

— Пофиг, — сказала я и пошла готовить еду, ибо проголодалась. Или, может быть, прикинулась, что не поняла.

После ужина решила прилечь. Заняла весь диван, чтобы Джин Ёну некуда было сесть. И в ожидании Зеро или Атиласа заснула.

Снилась какая-то чепуха: кто-то звал меня по имени и тыкал в рёбра. Потом приснились те грязные засранцы. Проснулась сбитая с толку. Вошёл Зеро.

Он заметил меня и остановился.

— Почему ты спишь здесь?

— Оно само, — пробубнила я. Как-то странно себя чувствовала.

На самом деле, чувствовала я себя прекрасно. Только с чего бы? Ведь ещё вчера меня чуть не прикончили.

Точно. Вампирские слюни.

Глянула на сломанный палец — как новенький. Ни единой царапинки, будто ничего и не было. Осторожно пошевелила — никакой боли. Этим же пальцем стала ощупывать рёбра.

Тоже всё хорошо.

Ощупала ключицу и всё ещё сонно спросила Зеро:

— А ты где пропадал?

— Гулял, — коротко ответил он.

От этого я ещё сильнее проснулась.

— Ага. А куда?

Он точно не скажет, но я хотела показать, что понимаю, что он это делает намеренно. Пусть лучше откажет, чем будет умалчивать.

— Иди спать, Пэт.

— Неа, — ответила я, — Мой хозяин вернулся в… погоди, сколько сейчас, три утра? Ага. Хозяин только что вернулся в три утра. А мы, питомцы, после такого уснуть уже не можем. Слишком много радости.

Я внимательно оглядела его. И на лбу нашла знак, который искала: он одновременно и яркий, и тёмный.

— Опять весь такой царственный по Между разгуливал? — спросила я. На его лбу красовалась яркая тень короны. Этот знак я уже пару раз видела.

— Пэт…

— И где Атилас? Опять домой не пришёл? Не кажется ли тебе, что уж слишком усердно он работает?

— Я не разгуливал весь такой царственный по Между, — ответил Зеро, — Я пользовался правом рождения.

— А разве для тебя это не опасно? — если он так и будет отвлекать меня от неудобных вопросов про Атиласа, к которым я всё равно вернусь позже, отвечая на чуть менее неудобные вопросы, нужно постараться извлечь из этого максимальную выгоду, — Прибегать к праву рождения в Между? Сложилось впечатление, что ты кое-кого избегаешь.

Зеро долго молча на меня смотрел, а потом ответил:

— Только если слишком замешкаюсь.

— Убирал кровь детектива? — осуждающе спросила я.

— Если не собираешься спать, сделай мне кофе.

— Хорошо, — ответила я и встала, — Но ты был в Между и убирал кровь, да?

— И это тоже. Почему ты не сказала, что и твоя кровь там осталась?

— Я? Но… Аа! — виновато ответила я, — Совсем о колючках забыла.

— Там я почистил всё ещё когда пришёл за тобой.

— Да? Тогда где?

Запах одеколона Джин Ёна ворвался в комнату раньше него.

— Ko, — Сказал он, — Coppi isseo?

— В процессе. В смысле нос? — спросила я. Под носом оказалась ржаво-бурая корка, которая раньше была красными капельками крови, — Когда это у меня из носа кровь пошла?

Он ответил что-то вроде: «когда ты его сломала.»

— Прикольно, — ответила я, — Но ничего такого не помню.

Очень холодным тоном Зеро спросил:

— Ты не почистил питомца после того, как излечил её?

Джин Ён пожал плечами и сказал что-то о приказе.

— Дай угадаю, — сказала я, — Говорит, что ты приказал только исцелить меня, а про умывание ничего не было.

Джин Ён ухмыльнулся.

— В любом случае, кровь из Между я оттёр, — сказал Зеро, — Питомец всё ещё под воздействием?

— Ne.

— Под воздействием чего? А, вампирские слюни? Да, всё ещё со мной. Кстати, они мне довольно сильно помогли.

Джин Ён тихонько усмехнулся и что-то коротко пренебрежительно сказал.

— Что? — возмутилась я, — Мы ничего так справились! Сам попробуй с пещерным троллем драться!

Он сказал ещё пару фраз. Что-то о том, что, вообще-то, он сражался. С тремя одновременно.

Я гоготнула громче него, от чего из носа полетели бурые хлопья, и фыркнула:

— Ну конечно, конечно!

— Ibwa, Petteu!

Смотри сюда, Пэт.

— Не могу, — пафосно ответила я и побежала на кухню, — Надо готовить кофе. Босс приказал.

Он всё равно припёрся следом на кухню, как всегда элегантно уселся за кухонный островок и, положив голову на руку, стал наблюдать, как я снимаю вскипевший чайник и достаю кофейные зёрна.

— Что? — спросила я, — Нечего пялиться.

— Isseo, matchi? — ведь что-то не так?

Ещё бы. Должен был уже заметить хотя бы некоторые «ловушки», Даже, если и не понял, какие именно. Если я сделала всё правильно, эти мелочи должны были последние пару дней сводить его с ума.

— Без понятия о чём ты, — сказала я.

— Ittda, — под нос буркнул Джин Ён, — Hwakshilhae.

Я отвернулась, засыпала зёрна в кофемолку и ухмыльнулась треснувшей плитке над раковиной. Интересно, что же выводит его больше всего. Скорее всего шторы — они самые заметные.

Пока кофе мололся, я умылась. Потом вытерла уже чистое, без запёкшейся крови лицо о подол футболки, и крикнула Зеро:

— Как детектив?

— Спит, — отозвался Зеро, — Когда проснётся, его ран уже не будет.

— Копы возле его дома? — я обернулась, держа помолотый кофе, всё ещё вытирая лицо. Джин Ён пристально глядел на меня, прищурившись. Одними губами спросила «что?» и продолжила заниматься кофе.

— Один, может два, — ответил он и вошёл на кухню, — Они меня не заметили. Подойди сюда.

Я подозрительно глянула на него, но подошла. Он посмотрел на мой нос, теперь уже не сломанный палец, затем заставил несколько раз туда-сюда нагнуться. Видимо проверял мои рёбра.

— Как новенькая! — радостно сказала я.

Джин Ён выглядел чересчур довольным собой, назойливый комаришка. Он что-то тихонько промямлил в потолок, и это меня тоже бесило. Но ведь он действительно помог, так что не стала слишком задираться.

— Какое-то время не ходи навещать детектива, — сказал Зеро и сел рядом с Джин Ёном.

— Почему? — заспорила я, — Он ранен…

— После пробуждения будет здоров.

— И его пытаются подставить.

— Именно, — сказал Зеро. И тут в дверь постучали.

— Да, но…

— Ни в коем случае, — намного холоднее сказал Зеро, — Не навещай детектива, пока я не разрешу.

Постучали ещё раз.

— Кто-нибудь открывать собирается? — спросила я.

— Не обращай внимания, — сказал Зеро, — Обычно люди в такое время дверь не открывают. И не стучатся к другим.

— Ага, но думаю в этот раз лучше открыть.

Зеро облокотился о кухонный островок.

— Почему?

— Потому что стучатся в дверь шкафа.

Глава 3

Джин Ён быстро поднял голову:

— Hyeong, eotteokaeyo?

— Не знаю, — медленно проговорил Зеро, — Кто бы это ни был, они… Сейчас об этом незачем беспокоиться. Они не войдут, если я не разрешу.

— Запустишь их?

Ответил он не сразу. Меня это напрягло, ведь Зеро не часто сомневался.

— Да, — сказал он, — Но не сейчас. Вероятно, они не уверены, где мы.

— Кто они?

— Не знаю, — сказал он. Эта неуверенность отразилась и в его глазах.

— Да, но ты ведь точно знаешь.

— Пока они здесь, постарайся не замечать вещи, — сказал он.

— Типа какие?

— Связанные с Между. Ты лишь питомец. Обычный человеческий питомец.

— Nae kkoya, — будто соглашаясь сказал Джин Ён.

— И что, я должна делать вид, что и ему принадлежу?

— Ты и принадлежишь ему. Всем нам.

— Да, но…

— Не спорь со мной, Пэт, — отрезал он, — Не спорь с ними. Если получится, вообще с ними не разговаривай. Джин Ён…

— Kurae, kurae, nan halgaeyo.

Кажется Зеро не поверил, что Джин Ён понял и будет вести себя примерно, но кивнул:

— Хорошо. Комната изменится. Не обращай внимания. Всё будет на своих местах, но выглядеть будет слегка иначе. Вид в окнах тоже может измениться.

Не сдержалась и ухмыльнулась:

— Переезжаем?

— Типа того, — ответил Зеро. Они обнаружили одну дверь из Между, но незачем выдавать местонахождение дома в человеческом мире. При необходимости можно всегда избавиться от той двери.

— Это поможет?

— Возможно, если сегодня хорошо справимся.

Снова постучали. На этот раз громче. Будто издали кто-то сказал:

— Господин, пожалуйста, впустите нас. Мы с официальным визитом.

Вокруг нас дом моргнул. Джин Ён ухватился за стену, но я не сразу поняла, что происходит. Поэтому, когда дом стал скорее идеей дома, чем твёрдым предметом, я повалилась назад.

Огромная рука Зеро схватила меня за шиворот, когда я было уже провалилась через пол. Он вытащил меня и поставил на ковёр.

— Говорил же, не замечать вещей, когда они войдут. И до этого, — сказал он, — Смотри глазами.

Я огляделась, и дом изменился. Только что это был дом, в котором я прожила столько лет, и вот он уже меньше и намного опрятнее.

— Не делай так, — буркнула я, и дом моргнул ещё раз.

Когда всё снова остановилось, я была будто бы в своём старом доме. И сквозь ковёр уже не проваливалась.

— Джин Ён?

— Quaenchanayo, — сказал Джин Ён и скрылся на кухне.

Эх, жаль не додумалась сделать так же. Я придвинулась к двум опорам за мебелью и спросила:

— Что? Мы готовы? Быстро всё получилось.

Зеро сказал:

— Побольше молчи, Пэт.

— Ага, поняла, — сказала я и показала ему большие пальцы. А вообще, живот немного побаливал. По идее, постоянно меняющийся дом не должен меня так напрягать, ведь столько раз уже была в Между, и столько повидала, он не должен ощущаться иначе. Но что-то было не так.

Может, этим Между и отличается от магии. Нужно спросить Атиласа, когда он наконец вернётся. Странно, кстати, что его уже два дня нет. Зеро не очень, кажется, об этом переживает, но Зеро вообще почти никаких эмоций не выказывает.

Я так глубоко погрузилась в размышления об Атиласе, что чуть не подпрыгнула, когда Зеро открыл платяной шкаф, и оттуда вышли двое фейри в золотых доспехах.

Мужчина, с золотыми, под стать доспехам, волосами, и женщина с волосами цвета воронова крыла, заплетёнными в косы. Мужчина шёл вперёд, не обращая никакого внимания на женщину. Наверное, она его лейтенант, если, конечно, фейри пользуются такими званиями.

Это… Неужели эти люди часть группы, которую Зеро называл Силовиками? Об этом «золоте» они постоянно говорили?

Меня посетила ещё одна любопытная мыслишка. Они вошли прямиком из Между. Такого ещё не было. Конечно, Зеро и остальные заходили в дом из Между, но чтобы так делали другие — это что-то новенькое. Хотя, конечно, есть ещё старый сумасшедший, но он человек, к тому же и так знает, где дом, поэтому пользуется человеческими способами пробраться, куда захочет.

Ой-ой, спорим, это моя вина? Что, если нас с Туату выследили, пока мы по Между болтались? Об этом Зеро говорил?

Я ухмыльнулась и ещё ближе пододвинулась к одной из балок. Сто пудов. То, что после нашего с детективом вынужденного похода в Между дом сразу же нашли, не могло быть совпадением.

Но погодите, откуда они узнали, что я принадлежу Зеро?

Может я и не виновата.

Зеро дождался, пока посетители вошли, и фейри в золотом стал неуютно переминаться с ноги на ногу, и спросил:

— По какой причине вы выследили меня?

И тут из кухни выплыл Джин Ён. Он глянул на прибывших фейри, презрительно поднял бровь и встал рядом с Зеро.

Тут я поняла, что почти спряталась за деревянной подпоркой, и тоже пододвинулась ближе к Зеро.

Богатым, хорошо поставленным голосом золотой фейри спросил Зеро:

— Почему это с вами?

Ну это уж ни в какие ворота не лезет.

Я уставилась на фейри и скрестила руки на груди, но ничего не сказала. Зеро наказал молчать, если возможно, и я буду молчать.

И только когда я увидела, как Джин Ён оскалился, поняла, что говорил он не обо мне. Вампир сказал что-то угрожающее и сделал пару шагов к золотому фейри. Зеро остановил его.

— Не останавливайте его, — с отвращением проговорил фейри, — Я буду только счастлив навсегда избавить мир от этого существа.

— Hyeong, — смеясь сказал Джин Ён. Он, буквально светился, предвкушая убийство, — Ah, hyeong, jinjja andwaeyo?

— Сядь, Джин Ён, — сказал Зеро.

Очень элегантно, умышленно медленно, Джин Ён сел на диван, положил ногу на ногу и уставился на фейри в золотом. На его губах, как всегда, была улыбка, но глаза были полны кровавой чернотой.

— Никак не могу понять, зачем вы включаете подобных существ в свой отряд, — сказал золотой.

С трудом сдержала ухмылку. Наконец-то не ко мне относились, как к пустому месту или к лепёшке, которую только что соскребли с ботинка после работы в загоне. Разнообразие — это прекрасно.

Нет, секундочку.

Обзывать Джин Ёна в нашем доме? Да кем себя возомнил этот жеманный маленький фейри?

— Что за олень? — спросила я.

Фейри пренебрежительно взглянул на меня сверху-вниз.

— А это ещё что? — страдающим тоном спросил он. Казалось, всё это время он изо всех сил старался меня не замечать, и очень сожалел, что пришлось снизойти до того, чтобы обратить на меня внимание.

— Я питомец, — сказала я и клацнула зубами, — И кусаюсь, так что аккуратнее.

Ну Джин Ён, конечно, надоедливый мерзавец, но он наш мерзавец. И никто кроме нас не смеет на него наезжать.

— Это наш питомец, — быстро ответил Зеро, — Не обращай внимания. Кофе, Пэт.

— И закуски, — резко сказал фейри.

Мне точно не показалось как женщина фейри на мгновение закатила глаза. Я нечаянно встретилась с ней взглядом. Всё это её явно развлекало.

Мда, если на то пошло, мои хозяева куда лучше её хозяина.

Я ушла на кухню. Хорошо, что вчера сходила по магазинам. Да и в холодильнике кое-что припасено.

И как нельзя кстати в холодильнике был неплохой запас свежей крови. Достала пакет и ухмыльнулась. Давно хотела кое-что попробовать. Как раз сейчас идеальный момент.

Сделала морду кирпичом и вынесла поднос с закусками и кофе. Хоть Атиласа нет, чайник с чаем тоже захватила. Почему-то я подумала, что женщине фейри он понравится, а ничего плохого мне она не сделала.

И угадала: женщина налила себе чаю, а её командир потянулся за кофе и закусками. Кажется, она даже слегка кивнула мне в знак благодарности, чего даже мои психи никогда не делали, за что я ей улыбнулась и пододвинула тарелку с любимыми бисквитами Атиласа.

Плюс, другие угощения ей точно не понравятся.

Зеро тоже взял свои любимые печенья и спросил:

— Почему же силовики снова заинтересованы в моём отряде?

Чёрт. Пока возилась на кухне, упустила разговор. Нужно было прислушиваться.

— Ваш отряд всегда интересует силовиков, — ответил золотой фейри, — особенно, когда он походит на тот, который вы собрали в прошлый раз.

— Этот отряд совсем другой, — резко ответил Зеро.

— Да? — фейри, было потянулся за бисквитом, но потом взял один из более тёмных, пикантных снеков, с фаршем и кое-чем ещё.

Джин Ён вдруг подался вперёд, бросил быстрый взгляд на снеки, золотого фейри, а потом на меня. Я с каменным лицом лишь моргнула в ответ, и он успокоился.

— Очень жаль, — сказал золотой, — Меня направили, чтобы дать вам разрешение на создание подобного отряда. Но с оговоркой, что его существование ни в коем случае не будет подтверждено официально.

Очень тихо, но угрожающе Зеро спросил:

— В таком случае, чем же он тогда отличается от предыдущего?

— Его не будут поощрять, но и препятствовать не будут. Не в этот раз. Обстановка в Между накаляется, и человеческому миру необходима дополнительная защита.

— Тогда почему бы не создать официальный отряд, или в данном случае отряды?

Золотой отхлебнул кофе:

— Хоть вы и далеки от политики За Пределами, но даже вы должны понимать, что жителям За не очень нравится идея защищать людей за счёт ресурсов За.

— Больше, чем кто-либо другой, — сказал Зеро, имея в виду, больше других фейри, — Я понимаю, что жители За не приемлют защиту людей за счёт ресурсов За.

— Засим я пришёл к вам, — ответил золотой фейри и наконец откусил пикантный снек.

Я досчитала до трёх, прежде чем он выплюнул кусок снека, и стал откашливаться, прикрывая рот рукой. Женщина фейри застыла, как статуя. По её каменному лицу можно было точно сказать, что она изо всех сил старается не рассмеяться.

— Ах, да, — сказала я отплёвывающемуся фейри, — Специально для Джин Ёна. Эти освежающие снеки не каждому подойдут.

Наконец он взял себя в руки. Лицо его побагровело, глаза слезились.

— Там свежая кровь!

— Так и сказала. Джин Ён предпочитает угощения с кровью. Нужно было брать бисквиты с другой стороны тарелки.

— Я больше не голоден! — огрызнулся фейри.

— Пэт, — тихо, но без угрозы, сказал Зеро, — Отнеси угощения на кухню. Напитки оставь. Оставайся на кухне.

— Да, босс, — с готовностью сказала я. Собрала печенья, снеки, и чашку недопитого кофе, которую золотой фейри поставил на поднос с выражением абсолютного отвращения, и удалилась.

Подслушивать можно и из кухни. К тому же, не придётся терпеть надменное личико золотого.

За спиной он своим гаденьким поставленным голосом спросил:

— Безопасно ли держать это так близко? Ведь оно многое может увидеть.

— Питомец мне полезен, — сухо ответил Зеро.

— Пожалуй, когда оно перестанет приносить пользу, всегда можно от него избавиться, — неодобрительно ответил фейри.

— Да от меня толку побольше, чем от тебя, — под нос пробормотала я, — Я хоть готовить умею. И в состоянии отличить приготовленную выпечку от сырой.

— А касаемо предложения…

Я затаила дыхание. Соглашайся, Зеро, ну же. Мы защитим людей от существ из За.

— Мы отказываемся.

Я тихонько вздохнула. Слишком многого хочу. Может, его удастся переубедить. Может, если напомнить о его человеческой стороне. Может…

— Возможно, вам нужно время на обдумывание, — сказал золотой фейри. Неприятный, но хоть в чём-то союзник.

— Я принял решение.

— Согласно инструкциям, я должен снова нанести вам визит через месяц.

— Это окончательное решение.

— Даже так, — с натянутой вежливостью ответил золотой фейри, — Спустя месяц я вернусь за вашим окончательным ответом.

Я ухмыльнулась ненастоящему виду из окна. Хоть ответ Зеро мне не понравился, меня порадовало, насколько он досадил золотому. И, думаю, когда он вернётся через месяц, выбраться ему будет гораздо труднее.

Из гостиной донеслось тихое шуршание, и по стенам пробежали тени. Интересно, знает ли Зеро, что тень отбрасывает подсвеченная уличными фонарями листва из настоящих окон, а не из тех, которых на самом деле не было. За окном вовсю шпарило ненастоящее солнце, и фейри вполне мог додуматься, что свет и тени не совсем на месте.

Пойти туда и разрядить обстановку?

«Плохая идея», предупредил внутренний голос, очень похожий на голос Зеро. Но не успела я и нескольких шагов сделать в сторону комнаты, как Зеро сопроводил обоих фейри к шкафу.

В мою сторону никто из них даже не глянул, что, по идее, и хорошо, ведь я должна была не отсвечивать. Хотя получилось не очень, но сегодня никто не попытался меня убить, так что можно считать, что всё прошло на ура.

Достала из морозилки немного фарша для ужина. Я была вполне довольна собой. Без сомнения, когда настанет время убеждать Зеро принять предложение силовиков, придётся побороться, но в целом жизнь казалась многообещающей.

Дверь в платяной шкаф захлопнулась, игра света и теней пропала. Глянула в ближайшее окно: меня поприветствовал привычный вид. Было почти совсем темно, фонари подсвечивали деревья и кусты. Похолодало тоже. Но скорее всего это из-за тени, упавшей на меня со стороны гостиной.

В дверях стоял Зеро.

Я с надеждой улыбнулась ему, и на его лбу появились морщины, будто ему физически больно. Он открыл рот, но ничего не сказал.

И с видом покорившегося судьбе человека он вышел.

Я бы пошла за ним, но его сменил Джин Ён. Он грациозно опёрся о кухонный островок.

Я подозрительно глянула на него:

— Что?

Он сощурился и проговорил:

— Noh mwohya?

— Что? — повторила я.

Он недовольно отвернулся, и тут заметил тарелку с оставшимися снеками. Он тут же просиял и потянулся к недоеденному золотым фейри снеку.

— На твоём месте, я бы не стала.

Он подозрительно спросил что-то вроде: угощение с кровью, да?

— Не, этот со святой водой.

Он бросил его обратно на тарелку, глянул на меня и снова потянулся за снеком.

— Anin ko.

А я так не думаю.

Я ухмыльнулась:

— Спорим?

Рука замерла на полпути, он зыркнул на меня. Он почти на сто процентов уверен, что в угощении нет ничего ядовитого. Но моя ухмылка всё портила, и он ни за что бы не подарил мне возможность поржать над тем, как он выплёвывает лакомство.

Я невинно заморгала.

— Aish! — выпалил Джин Ён, развернулся и ушёл обратно в гостиную.

— Точно не хочешь? — вслед ему крикнула я, — Сегодня сделала!

Ради мести он занял весь наш привычный диван и уставился в потолок, будто именно его созерцанию и хотел посвятить всё время. Я прибрала кусок, который он собирался съесть на потом. Разумеется, никакой святой воды там не было. Жить мне всё-таки хотелось больше, чем насолить ему.

Я тоже ушла в гостиную, ведь дом снова стал прежним. И не придётся больше беспокоиться о тенях там, где их быть не должно, и бояться провалиться сквозь ковёр.

— Теперь будете за людьми приглядывать? — спросила я. Конечно он скажет нет, но вдруг, если бы я смогла…

— Нет, — ответил Зеро, — Мы не станем отрядом, который будет защищать людей.

Всё ещё надеясь я спросила:

— Не официально?

— Никак.

— Оу, — грустно сказала я.

— Пэт…

— Да знаю, знаю. Ты важный-преважный фейри, и времени на заботу о том, чтобы каких-то там людишек не использовали, у тебя просто нет.

— Ne, — сказал Джин Ён.

— Защищать людей — бесполезная затея, — резко сказал Зеро, — Спасёшь одного, но десять умрут. Несутся очертя голову в опасность, невзирая на здравый смысл, и мрут как мухи. Как ни старайся, толку не будет.

— Но я ещё жива, — напомнила я.

С секунду Зеро молча смотрел на меня, а потом сказал:

— Я говорил оставаться незамеченной.

— Не я весь ковёр оплевала, — сказала я, — Это тот олень. А я тихо себя вела.

— Jal haesso, Petteu, — сказал Джин Ён, погладил меня по голове и ушёл в ванную.

— А этот куда? — спросила я, — Зачем?

— Кое-что ищет для меня. Не меняй тему. Оскорблять фейри силовиков и кормить их кровью — это не оставаться незаметной. Тебе повезло, что он счёл тебя идиоткой.

— Вот те на, — пробормотала я. Надо же, только подумайте, фейри считают меня дурой.

Зеро не ответил, и, может быть поэтому я осмелела. Было ощущение, что хоть он меня и отчитывает, но не слишком злился из-за золотого фейри.

— А что с детективом Туату? — спросила я, — Помощь ему пригодится. Его пытаются подставить, и, думаю, они не остановятся только потому, что сразу это не получилось.

— Пэт, — сказал Зеро, — Ты бродяга. Не тащи домой подобных себе.

— Я не бродяга, — с достоинством ответила я, — Это мой дом.

— Ещё нет, — напомнил он, — И, если проблем от тебя будет больше, чем пользы, сотру твою память, и ты будешь скитаться до тех пор, пока кто-нибудь другой не подберёт тебя.

— Детектив Туату тоже не бродяга, — сказала я, потому что не могла сказать то, что на самом деле хотела. Иначе я бы точно вылетела из своего же дома.

Я развернулась, ушла на кухню и занялась уборкой. Глаза жгли накатившие слёзы.

Потерпи ещё несколько месяцев, сказала самой себе я. Или год-другой. Пусть Зеро холодный и жестокий. Главное, в конце я получу дом. Какая вообще разница, что думают фейри? Зато у меня будет дом, свобода и моё любимое спокойствие.

Интересно, думал ли так старый чокнутый. Каким он был до того, как фейри свели его с ума? Скорее всего, как и я, пытался остаться на плаву в слишком глубоком, опасном и непонятном море. Наверное, поэтому и сошёл с ума.

Я дождалась, когда душ включился во второй раз, и вернулась в гостиную. Пока ещё была на кухне, ощутила натяжение дома. Джин Ён ушёл, так что я заняла весь диван, и глядя в потолок думала о всяком.

Например, о том, что мой слух улучшился, либо я просто научилась правильно слушать. И о том, что теперь придётся быть куда более изобретательной, чтобы узнать о самочувствии детектива Туату.

Я глянула на телефон, который до сих пор валялся на журнальном столике, и подумала, осмелюсь ли ему позвонить. Но, скорее всего нет, по крайней мере пока Зеро его не проверит. Да и сегодня уже поздно в любом случае.

Зеро вышел из душа. Можно было бы попросить его посмотреть телефон, но я прикинулась, что сплю. И да, это по-детски, но послевкусие от нашего разговора всё ещё жгло горло, и душа немного болела. Ни с кем не хотела разговаривать.

Зеро не заметил. По крайней мере мне так показалось. Промелькнула тень, а когда я чуть приоткрыла глаза, его уже нигде не было. Наверное, прилёг на несколько часов, как он это обычно делает.

Надо было последовать его примеру, но я опять уснула на диване. И это не потому, что я ждала Атиласа. Ничего подобного. Просто пока Зеро мылся, я заварила новый чайник, и, если он скоро не придёт, нужно ведь будет вылить заварку, пока листья не прилипли к чайнику.

Может утро было холодным, потому что мне приснились белые холодные коридоры. Как в больнице, только эти были прямо белоснежные, и антисептиками не пахли.

Что за нафиг? Как меня сюда занесло?

Я огляделась. Ни указателей, ни надписей, ни даже дверей. Только коридор. Белоснежный коридор.

Я же сплю, да? Поди так.

Но пол был твёрдым, прям как в жизни. И когда я шаркнула ногой, подошва, как и положено, повела себя, будто пол бетонный.

— Офигительно, — кисло сказала я, — Только этого не хватало.

Если сон, то слишком уж чертовски правдоподобный. А в таких снах я частенько умирала. Проблема в том, что и смерть в слишком похожем на жизнь сне ощущается тоже очень живо.

Пару раз я покрутилась туда-сюда, чтобы понять, куда идти. Коридор. Вот в прямом смысле: пол, потолок, уходящие в бесконечность стены. Только коридор, и всё.

Это ведь странный сон? Но Между тоже странное место, а За ещё хуже. И если бы в мире… мирах, со всеми их слоями, и было место, в котором есть только коридор, это было бы либо Между, либо За.

Я пошла вперёд. Всё равно особо делать нечего. Если я сплю, то как проснуться не знаю, а если это взаправду, то нужно как-то отсюда будет выбираться. Но ощущения, что я в Между, тоже не было. А в Между чувствуешь, что за каждым углом, под каждой поверхностью, бурлит и ползает невидимая жизнь. И тебя не покидает ощущение, что стоит отвернуться, как нечто снова начинает ползти. И вот ты постоянно поводишь плечами или непроизвольно почёсываешь подбородок.

Может сумасшествие так и начинается.

Я прищурилась. На стене в дальнем конце коридора висел здоровенный прямоугольный плакат. Наверное, план здания. На плакате был прилеплен стикер с надписью «Вы здесь», которую я с трудом разобрала. У плаката был ещё заголовок, но его прочесть не получилось.

Ну да. Мне туда — в конец коридора. Может получится понять, где я, если это сон. Хотя, если я сплю, то не важно, где я. А если нет… стоп, слишком сложно. Чем бы это ни было, точно нужно понять, где я.

И я пошла.

Шла я долго. Может час или два. Но плакат нисколько не приблизился, да и от дальнего конца коридора я, похоже, не ушла. Сдалась бы раньше, но деваться некуда. И если придётся выбирать между скучным сном и кошмаром, я с радостью выберу первый. Если это сон. Но пол под ногами казался всё таким же настоящим, а прохладный воздух был очень сухой.

В конце концов я остановилась, сползла на пол и опёрлась о стену спиной. Вполне себе настоящая, твёрдая и очень холодная. Напротив такая же белоснежная, ровная и холодная — стена и стена.

Погодите, а это точно стена?

Я с сомнением глянула на неё.

Стена. Но то, что в человеческом мире выглядело привычным, в Между было совсем другим, в зависимости от того, чем я его вижу. И вот я подобралась к тому, что уже не понятно, стена передо мной, или забор, или чем там она была в Между и За, и тому, что я не могу увидеть её правильно.

Если дело только в твоём восприятии, то что вообще правда?

Какое-то время я размышляла над этим, уставившись в стену, а потом поняла, что не важно, найду ли ответ на этот вопрос или нет, толку от этого не будет, и вернулась к основам. Я сосредоточилась на стене, пытаясь увидеть её иначе, не как стену. И на мгновение она моргнула, как изображение на старой, засмотренной до дыр, видеокассете.

— Не стена, значит, — сказала я. Потратила пару часов на бесполезное хождение. Если это по-настоящему, Зеро должен уже заметить, что меня нет. А если сон, то просто провела пару занудных часов. Однако не припомню таких долгих снов: иначе бы уж точно не забыла бы тупой двухчасовой занудной прогулки.

Я склонила голову на бок и вперилась в стену, которая на самом деле не стена. И вот показалось, что она не такая уж и блестящая, и твёрдая. Или, может, в её другой форме, в которой она существует в Между, она вообще не состоит из плотного вещества.

— Похожа на туман, — сказала самой себе я. Решила на время отбросить и вопрос о том, существуют ли Между и За пределами во снах. Никогда они мне раньше не снились, но мои сны и образцом нормальности не назовёшь. Я протянула руку. Пальцы коснулись прохладной, слегка влажной поверхности.

Поначалу это была пружинящая прохладная влажность, но после того, как я убеждающе сказала: «Знаешь, ты на самом-то деле туман», рука свободно прошла сквозь уже настоящую стену тумана.

Быстро, пока она не передумала, и не размышляя о том, что мне может пригодиться по другую сторону, я прошла сквозь завесу. К счастью, ничего опасного там не оказалось: только пустая белая комната, с какой-то инсталляцией в центре. Ни окон, ни дверей.

Супер. Сначала бесконечный коридор, а теперь комната, из которой не выйдешь.

Кто-то вздохнул. Очень знакомый вздох. И пока я крутила головой, голос Атиласа сказал:

— А, ты уже вернулась.

В центре комнаты была никакая не инсталляция, а Атилас.

Под центром я подразумеваю именно середину комнаты, а не только пола. Будто бы какой-то волшебник подвесил его в воздухе, спиной к полу, лицом к потолку. Несмотря на речь, он казался без сознания: голова слегка опущена вниз, и даже ноги свисали чуть ниже туловища.

Я шагнула к нему и проглотила ком. Как же он висит, ведь его ничто не держит? Но когда я подошла ближе, разглядела, что воздух под ним слегка посверкивает. Под ним в воздухе поблёскивали тоненькие нити.

Нет, не под, а сквозь него. Снизу-вверх тянулось множество тончайших, будто бы стеклянных нитей, похожих на паутину. Они пронизывали его тело в миллионах точек, держа его на весу.

Во блин.

Надеюсь, это сон.

— Что, — я снова сглотнула, чтобы не блевануть, — Что с тобой случилось, Атилас?

Голова Атиласа повернулась, он взглянул на меня сквозь прозрачные нити. Его глаза были беспощадны и затуманены.

— Почему ты опять здесь?

— В смысле, опять? Это первый раз. На самом деле мне кажется меня тут вообще нет, и я сплю.

Атилас вымученно усмехнулся и сказал:

— Жаль я не убил тебя, когда была возможность.

Будто кто-то ударил меня и вышиб весь воздух. Он на самом деле жалел об этом.

— Ну офигеть, блин! — раздосадовано сказала я, — А я тебе чай заваривала, и вообще!

Атилас снова рассмеялся. Ох, лучше бы он этого не делал — ему явно больно.

— В этот раз они сделали тебя более правдоподобной, — сказал он.

Он смотрел прямо на меня, и это было ужасно. Не моргая, прищуренными, настолько бездонными, бледно-карими глазами, которых у человека быть не может. Пару раз видела, как он так смотрел на других жителей За, но на меня такой взгляд был направлен впервые.

— И не надо так на меня смотреть, — твёрдым голосом сказала я. Это точно сон. Уверена в этом процентов на шестьдесят, — Это не я с тобой сделала.

Он отрывисто вдохнул. Я испугалась.

— А, явно потрудились, — сказал он, — Интересно, убить ли тебя?

Он точно говорил сам с собой, и мне не хотелось подходить ближе, пока он так погружён в себя. Казалось, он и так на взводе, так что, если я нечаянно его напугаю, он точно что-нибудь со мной сделает. Поэтому я сказала:

— Попробую тебя оттуда снять.

Атилас тихонько рассмеялся и глянул на меня через щелочки глаз.

— Убью тебя, — сказал он.

— Да что с тобой не так? — крикнула я, — За что меня убивать? Я же помочь пытаюсь!

— Правда?

— А что я по-твоему делаю? — хотелось обозвать его, но решила, что тогда он точно попробует меня прикончить. А вообще, думаю, человеческими ругательствами жителя За не обидишь. Может спрошу у Джин Ёна, как друг друга оскорбляют в За пределами — он точно знает пару-тройку словечек.

— Как знать, — ответил Атилас и опять рассмеялся.

Судя по слегка булькающему звуку его смеха, прозрачные нити пронзали его внутренние органы. Очень плохо.

— А я помочь пытаюсь, — проговорила я и обошла его кругом, стараясь не задевать нитей. Кто знает, какую боль они ему причинят, если я буду не осторожна, — Что это за штуки вообще?

— Классический подход к сбору информации, — сказал Атилас и снова уставился в потолок, — Как жаль. Буквально только что твои методы начали казаться более интересными. Если думаешь обезоружить меня вопросами, на которые и так знаешь ответы, спешу заметить, тебя ждёт разочарование.

— Ладно, — сказала я, — И не помогай. А вообще, вляпался тут ты. Если что, оставлю тебя здесь.

Он так резко повернул голову, что я подпрыгнула.

— Лунный свет, — сказал он и снова рассмеялся, — Они заточили меня в лунный свет, и ад закрыл дорогу.

— Вообще не помог, — сказала я и буркнула под нос, — И чего фейри никогда не говорят прямо?

— Жизнь так скучна, когда все называют вещи своими именами.

— Да? И каково тебе сейчас живётся?

Атилас снова уставился в потолок, а мне стало стыдно. Таких ужасных вещей говорить даже во сне нельзя.

— Прости, — хмуро сказала я, — Не надо было это говорить.

— Следить за языком так трудно, Пэт, не правда ли?

— Раз на раз не приходится, — ответила я и ещё раз обошла вокруг него. Нити и впрямь походили на лунный свет, но как они работают, и уж тем более, как его снять, совсем не понятно. На ум пришёл погребальный костёр Брюнхильды, — Когда тебя освободим, на нас же не станут кричать Валькирии, а?

— Какая невежественность, — вздохнул Атилас, — Неужели я не говорил, что это лунный свет? Валькирии в ту же секунду разорвали бы меня на куски. Это орудие пытки, не убийства.

— Знаю, — ответила я и шмыгнула носом.

— Батюшки! Ты что, плачешь? Уверен, она бы не стала слёзы лить.

— Нет, — сказала я и откашлялась. Видимо придётся прикоснуться к этим штукам: проверить, насколько они крепкие, и как связаны с Атиласом.

И снова его карие глаза неумолимо впились в меня.

— Совсем на тебя не похоже.

Я вытерла глаза, чтобы чётче видеть нити. Не хотелось нечаянно слишком сильно зацепить их.

— Ты уверен, что я не Пэт, так ведь?

Если не Пэт, то кем он меня тогда считает?

А, блин. Одним из мучителей. Тогда понятно. Неудивительно, что он пообещал меня прикончить!

— Неужто я не говорил, что это орудие пытки?

— Кто я тогда, чёрт возьми? — спросила я и стёрла опять выступившие слёзы, — Если я не я, я должна знать. Обычно сны я вижу от первого лица.

Я протянула мокрую от слёз руку к поблёскивающим лунным светом нитям. Стоило легонько коснуться одной, как Атилас тут же тяжко охнул.

Я отдёрнула руку.

— Ну да, — сказала я, и по щекам опять полились слёзы, — Быстро не получится.

— Не торопись, Пэт, — выдохнул он и рассмеялся, — Ради твоего удобства я готов подождать.

— Прекрати смеяться, — выдавила я и попыталась прогнать слёзы, — Это жутко и странно.

— Тогда тебе стоит поработать над методами допроса, — сказал Атилас, — В первый раз было куда лучше. Тогда я даже поверил, что ты — та самая Пэт. Но всё встало на свои места, когда я тебя убил.

— В смысле, убил?

Атилас холодно улыбнулся:

— Разумеется, ты помнишь не хуже меня. Ты умерла быстро, но уверен, смерть была не безболезненна.

— Но ты же говорил, что хотел бы меня убить, а не то, что уже сделал это!

— Воистину.

Бессмыслица какая-то. Но я всё равно не удержалась и резко спросила:

— Зачем ты меня убил? Что я тебе плохого сделала?

— А почему бы и нет?

— Если поверил, что это я, зачем убил? — спросила я. мне стало горько и грустно.

— Вероятно, ты во власти ложного умозаключения о том, что я питаю привязанность к питомцу. Разумеется, можешь и дальше продолжать допрос в выбранном ключе. В конце концов, не участвовать в данном мероприятии, я не могу.

Странно, но от его слов я улыбнулась. Даже в плену Атилас умудрялся читать нотации своим тюремщикам. Воистину, фейри считают себя превыше остальных:

— Говоришь, разговор со мной не лучше пытки?

Атилас закрыл глаза.

— Полагаю, в каком-то смысле да. Но замечу, что не считаю эту пытку эффективной.

— Нити действительно лунный свет?

— Каждому палачу, вне зависимости от пола, следует в совершенстве знать свои инструменты, — не открывая глаз, проговорил Атилас, — Нет ничего страшнее профессионала, который знает, что делает.

— Если я попытаюсь их убрать, будет ли тебе так же больно?

— О, не более! Нет ничего хуже, чем, когда лунный свет протыкает тело в тех местах, которые протыкать не стоит. Спроси у своего дружка перевёртыша.

— Вроде ты умеешь исцелять, — сказала я, — Разве ты не можешь вылечить самого себя?

На его лице появилось подобие улыбки.

— А ты ловка. Умеешь с самым невинным видом тыкнуть в больное место! Интересно, откуда они об этом узнали?

Внезапно меня посетила ужасная мысль.

— Хочешь сказать, что ты постоянно исцеляешься, а эти штуки… эти штуки, они…

— Стоит ранам затянуться, как они открываются вновь. Воистину чудесный способ пытки: настолько, что в определённых обстоятельствах я бы и сам им воспользовался. Не говорил ли я о том, что палачу следует знать свои инструменты? Ты неубедительно невежественна.

Показалось, что меня вот-вот стошнит. Я присела на корточки, упёрлась рукой в пол и постаралась сосредоточиться на дыхании.

Когда я подняла глаза, Атилас всё так же смотрел на меня, повернув голову — наверное очень неудобное положение. На его губах играла почти та самая, знакомая, пытливая улыбка.

— Да, это бы действовало питомцу на нервы. Хочешь, расскажу, что ещё бы не давало ей покоя? Тогда сыграем в угадайку. Постарайся отличить правду ото лжи. Если при помощи этого украденного лица сможешь убедить меня в том, что ты питомец, возможно, узнаешь что-то полезное.

— Вот погоди, только верну тебя домой, — сказала я, — Налью тебе в чай кровь для Джин Ёна или придумаю ещё какую-нибудь гадость. И вообще, перестану покупать твой любимый чай и стану заваривать ту ерунду из супермаркета! Неужели так трудно не превращать все ответы в головоломку?

— Ты… она…, - он остановился, озадаченный, — Батюшки, похоже я запутался. Кажется, наконец, я понимаю, каково Зеро.

Не уверена, что хотела знать, но всё равно спросила:

— О чём ты?

— Откуда ты так много знаешь о ней? — он снова впился в меня карими глазами, только теперь его взгляд стал ледяным, — Неужто вы схватили её? Клянусь, против моего господина у вас нет шансов. Наверное, вы умудрились выкрасть её тайком.

— Никто меня не хватал! — сказала я, — Я прямо перед тобой! Ты. Же. Меня. Видишь.

— Да, — сказал Атилас и отвернулся, — Уходи, пока можешь.

— Только сначала вытащу тебя.

Ни за что не оставлю его висеть в этом лунном свете, лучи которого снова протыкают его, стоит ранам затянуться. Я собралась и взглянула на блестящие нити в надежде увидеть их иначе, или убедить стать чем-то другим.

— Я бы не стал, — сказал Атилас, — Всё равно я тебя убью.

Я не стала смотреть в его глаза: боялась увидеть в них что-то ужасное. Изо всех сил я старалась увидеть нити лунного света по-другому, или почувствовать их чем-то иным. В конце концов, это изобретение Между, так что должен быть способ увидеть их под другим углом и заставить измениться.

Ведь когда я его спасу, Атилас поймёт, что я это я, а не кто-то другой? Почему-то я точно знала, что мои действия в этом сне, если это сон, могут повлиять и на реальность: прямо как то, что ты делаешь в Между влияет на За и на мир людей. А если так, то спасение Атиласа во сне может помочь спасти его и в жизни.

Постараюсь сделать всё, что смогу, несмотря на колкости и издёвки Атиласа. Мои трое психов умели использовать слова либо для простейшей передачи информации, либо для изощрённых шуток, но мы связаны до тех пор, пока они не закончат дела, и я не получу дом. Не позволю, чтобы даже один из них умер. Они мои психи.

И, несмотря на прерывистый вздох Атиласа, я прикоснулась к нитям лунного света. Они оказались твёрдыми и упругими.

Лунный свет, ага, конечно. Слишком уж прочные.

— Вы же лунный свет, — сказала я, — Почему же вы не ведёте себя как положено?

Стоп. Стоп.

Лунный свет — это же отражение солнечных лучей. А солнечные лучи могут быть волнами или частицами.

— Незачем так торопиться, — сказала я плотным нитям лунного света, — Зачем так напрягаться? Не обязательно быть одновременно и волной, и частицами. Может попробуете стать только частицами?

Лунный свет моргнул, и показалось, что нити стали более рыхлыми. Я провела пальцем по одной из них, и она осыпалась дождиком сверкающих искорок на белоснежный пол. Окровавленное плечо Атиласа, которое только что было проткнуто той нитью опустилось вниз и набухло голубой кровью.

Атилас, наконец, открыл глаза.

— Интересно. Неужели это действительно спасательная операция?

— А ты что думал? — чуть не сказала: «а ты что думал, неблагодарный, изворотливый ты фейри», но вовремя остановилась. И так уже наговорила лишнего.

— Неважно, — он окинул меня стальным взглядом и опять закрыл глаза, — Чуть не забыл. Ты же сообщишь, как закончишь?

Если бы не видела, каким бледным было его лицо, и какими глубокими стали морщинки возле глаз, ляпнула бы что-нибудь в ответ. Что бы он там не говорил, какие колкие бы замечания не отпускал, Атиласу неимоверно больно. Уж если мы, питомцы, огрызаемся от боли, то жители За способны на большее.

Видимо основной вес тела несли нижние части нитей, потому что стоило мне расщепить последнюю ниточку, как торс Атиласа медленно пополз вниз. Я подставила плечи, и осторожно опустила его на пол. А сверху всё сыпались и сыпались сверкающие частицы лунного света.

Кровь вытекала из его тела, и собиралась в лужу вокруг него. На секунду я замешкалась. А ведь он обещал меня убить. Раза три, четыре.

Но оставлять его так нельзя. К тому же, он и сесть-то сам не может, не то, что меня убить. Он лежал в липкой луже тёмно-голубой крови, и только чуть приоткрытые глаза говорили о том, что он едва в сознании.

Я подтащила его к стене. Кровоточащее тело Атиласа было очень тяжёлым. На мгновение его взгляд замер на мне: стальные карие глаза были ясными и совсем чужими.

А затем рука с длинными пальцами сомкнулась на моём горле и с нечеловеческой силой прижала меня к стене.

Вот блин.

Он исцелялся быстрее, чем я думала.

— Атилас, — с трудом выдавила я, — Пожалуйста, не убивай.

— Слишком поздно, — прошептал он.

Давление на шею. Давление, стало нечем дышать. И на удивление быстро я погрузилась в темноту.

Глава 4

Я проснулась, хватая ртом воздух. Слава богу, снова дышу. Как ни странно, но первым, что, а точнее кого, я увидела, был примостившийся на журнальном столике Джин Ён.

Я запустила в него подушкой.

— Какого чёрта!

Джин Ён нагнулся, подушка только слегка взъерошила его волосы.

— Ya, Petteu!

— Не кидайся в Джин Ёна, — сказал Зеро.

Божечки, как я умудрилась не заметить Зеро, который сидел рядом с ним? Наверное, из-за того, что всё моё внимание было направлено на до сих пор пялящегося на меня вампира, и его гадко поблёскивающие глаза.

— Чего? Почему вы оба смотрите, как я сплю?.

— Что тебе снилось? — спросил Зеро, — Прекрати махать руками, Пэт.

— Да я сесть пытаюсь! Ничего понять не могу.

— Это знак того, что воздействие слюны вампира заканчивается. Это пройдёт. Ты будешь жить. Что тебе снилось?

— Атилас, если тебе уж так интересно.

Зеро нахмурился:

— Что именно?

— Он меня убил, — коротко ответила я и обняла колени. Меня до сих пор потряхивало. Конечно, всегда знала, что он может не моргнув глазом прикончить меня, но не думала, что однажды он это действительно сделает, — Что было крайне мерзко с его стороны, ведь я пыталась его спасти.

— И поэтому ты плакала?

— Не плакала я, — машинально ответила я, хотя по щеке катилась одинокая слезинка, а веки ощущались распухшими.

Джин Ён смахнул слезинку пальцем.

— Эй!

И подсунул её мне чуть ли не под нос.

— Igon mwohya?

— Вот же повадился ты в последнее время в чужое личное пространство лезть, — кисло сказала я, и поскорее стёрла слёзы с другой щеки, чтобы ему они не достались.

Он что-то коротко и зло сказал, типа: «накося выкуси», хотя самих слов я не поняла.

Я повернулась к Зеро и ошалело спросила:

— Мне показалось, или вампир только что сказал «выкуси:»

Джин Ён ухмыльнулся.

— Не кусай вампира.

Я зыркнула на Джин Ёна.

— Ну уж фиг. Ещё какую-нибудь дрянь подхвачу.

Ухмылка исчезла.

Зеро выглядел, будто лимон укусил. Очень чётко произнося каждое слово, он спросил:

— Что именно тебе приснилось, Пэт?

— Погодь, как я его вообще поняла? — спросила я. Не хотела говорить об Атиласе. О его смехе и шутках, которые резали почище ножа, о нитях лунного света, и о том, как он задушил меня, — Я даже этих корейских слов не знаю. Но почему-то поняла.

И только после того как Зеро сказал:

— Атилас не здесь, — я поняла, что жду, чтобы он всё объяснил. Мои губы задрожали.

Он же меня убил. Почему я до сих пор пытаюсь услышать его голос?

— Да, — сказала я, — знаю.

Несколько секунд все молчали, а потом Джин Ён глумливо расхохотался.

И Зеро сказал:

— Я задал тебе вопрос, Пэт.

— Да, но почему я поняла вампира, когда…

Джин Ён снова рассмеялся, на этот раз раздражённо, и сказал:

— Vampire bureuji ma. Oppalago burreo.

— Да какой ты Oppa? — огрызнулась я, — Ты пердун старый! Поэтому я должна называть тебя Ahjussi!

Офигевший Джин Ён всё ещё открывал и закрывал рот, когда Зеро ледяным голосом сказал:

— Пэт, если ты не можешь обсуждать один и тот же предмет больше десяти секунд, я оставлю вас с Джин Ёном наедине, чтобы не мешать вашей перепалке. Отвечай на вопрос.

Я отчаянно хотела пожаловаться, что Джин Ён первый начал, но взгляд Зеро стал настолько ледяным, что я не посмела. Я не посмела опять спросить про Джин Ёна, или и дальше откладывать разговор об Атиласе.

И я начала:

— Приснился коридор. Только стены, пол и потолок. Шла по нему вечность, но он никуда не вёл. Поэтому прошла через стену.

— И?

— И попала в комнату. Атилас тоже там был. Его подвесили в воздухе на прозрачных лучах. Он сказал, что это лунный свет. Он думал, что я кто-то другой и пообещал убить. А я решила, что если сниму его из этой лунной фигни, он поймёт, что я — это я.

Зеро не глядел на меня. Тихо он спросил:

— Он понял?

— Не. Сняла его, он меня убил, я проснулась.

— Ты проснулась, — повторил Зеро. Конечно, он же сам видел. Но по тому, как он это сказал, видно было, он удивлён тем, что я проснулась.

Я села ровнее.

— Что? Я не должна проснуться, если он убьёт меня во сне?

— Зависит от сна, — ответил Зеро и скрестил руки на груди, — Но так как ты жива, это явно не тот сон, который окажется нам полезен. Скажи, если приснится снова.

— Так если это не полезный сон, зачем он тебе нужен? — спросила я.

— Потому что, если он приснится снова, это будет уже полезный сон, — резко сказал Зеро, — И, если он окажется таковым, я хочу знать, почему ты жива.

— Вам реально стоит поучиться человеческому общению, — сказала я, — Не вежливо задавать вопросы, типа: «почему ты не умерла:»

— Должен ли я был тебя поздравить? — спросил Зеро.

Взгляд его потеплел, и мне показалось, что разговор стал его забавлять, поэтому я сказала:

— Да.

— Поздравляю с тем, что не умерла, — сказал он, — Скажи, если этот сон повторится.

У меня внутри тоже слегка потеплело, и я спросила:

— Хочешь кофе?

— Да.

— Печенье?

— Да.

— А да. Проверь, пожалуйста, мой телефон. Джин Ён говорит, с ним всё в порядке, но пока мы с Туату бродили по Между, кто-то говорил со мной, прикидываясь тобой.

Зеро взял телефон, повертел его в руках.

— Я же говорил: в Между нет сигнала. Смысла что-то прикреплять к твоему аппарату тоже не было. Тебе просто-напросто подменили сигнал.

Я подумала и сказала:

— Да, но и позже, когда я пыталась позвонить Атиласу это повторилось.

— Неужели?

— Ага.

— Сигнал, который ты поймала в Между подозрителен, но сейчас с телефоном всё в порядке.

— Оу. А можно в магазин сходить? Иначе не из чего блинчики печь.

Над этим простым вопросом Зеро задумался на удивление крепко. Я постаралась сдержать улыбку. Точно знаю, что хоть он и не говорит об этом, Зеро любит блинчики так же сильно, как я люблю кофе. И сейчас, скорее всего, размышляет над тем, стоит ли строго придерживаться своего же наказа, чтобы я не ходила к детективу, или остаться без блинчиков.

Наконец он ответил:

— Хорошо.

— А так как я всё равно выйду из дома…

— Никаких визитов к детективу.

— Да, но…

— Пока что тебе нельзя появляться рядом с детективом. Осложнения нам не нужны.

— Почему это идти в магазин одной можно, но Туату навестить нельзя? — не унималась я, — В супермаркете на меня уже трижды нападали, и ни разу в доме детектива!

— В магазин ты пойдёшь не одна, — сказал Зеро, — А со мной.

— А, ну ладно. Может и к детективу со мной сходишь?

— Пэт, — сквозь зубы процедил Зеро.

Всё ещё восседавший на столике Джин Ён тихонько хохотнул, и что-то сказал. Кажется, я уловила смысл: не достаточно, чтобы перевести фразу целиком, но достаточно, чтобы понять, что он что-то гадкое сказал обо мне.

Немного подождала, но Зеро ничего не говорил, а вампир лишь махнул в сторону кухни. Наверное, до сих пор бесится.

Ну и ладно. Я отправилась делать кофе. Решила позвонить детективу. Уж если нельзя его увидеть, то нужно как минимум узнать, жив ли он.

Трубку сняли, и меня поприветствовала насторожённая тишина. Наверное, хороший знак.

— Ой, — сказала я и набрала чайник.

На другом конце ещё немного помолчали, а затем послышался вздох.

— Пэт. Зачем звонишь?

— Хочу узнать, живой ты или нет, — ухмыльнулась я. Круто, что он жив. А то иногда было ощущение, что меня окружает смерть — невидимая непреодолимая сила, сметающая всех, кто оказывался слишком близко ко мне.

Не знаю. Может за свою жизнь видела слишком много трупов. Достаточно было уже и того, что я видела остатки от родителей, но с тех пор, как в доме поселились мои психи, с трупами я имела дело чаще, чем могильщики.

— Всё ещё жив.

Поставила чайник кипятиться и огляделась в поисках кружек. Супер. Посуду никто не мыл. Да, это моя работа, но всё равно немного бесило.

Я спросила:

— Кости срослись?

— Да. А…

— Вампирские слюни.

— Что?

— Вампирские слюни. Что-то типа лейкопластыря, на котором держится весь мир фейри.

— В невероятно короткое время меня вылечили вампирские слюни?

— Ага.

— Это отвратительно.

— Спасибочки! До этих троих не доходит насколько это мерзко. Скорее всего, потому что им они не нужны, точнее, они не могут пользоваться вампирскими слюнями, поэтому…

— Пэт, в чём дело?

— Ни в чём, — медленно ответила я, — Просто интересно.

— Что?

— Почему Джин Ён до сих пор не попытался убить Зеро.

— А есть предпосылки?

— Не знаю, — ответила я. Если подумать, Джин Ён уже несколько раз показывал, что с радостью избавит мир от Зеро, но до дела никогда не доходило. Уже несколько раз дело приближалось к драке, но хоть Зеро и вёл себя осторожно, полностью никогда не включался. Возможно, он лучше меня понимал, что, если Джин Ён действительно захотел бы его убить, он бы воспользовался куда более действенными способами.

Совсем недавно я узнала, насколько опасна слюна вампиров и людоволков для жителей За, как Зеро.

Я сказала:

— Просто думаю, почему Джин Ён до сих пор не попытался его отравить.

— Вампир меня укусил?

— Ага, — сказала я и мести ради помешала кофе чайной ложечкой. Даже подумала, а не добавить ли в кофе Джин Ёна дополнительный ингредиент, — И тебе ещё повезло. Ты уже был без сознания.

— Ага, — ответил детектив. Похоже я его не убедила, — Тихий там?

— Атилас? Нет. А что? Поговорить с ним хочешь?

— Да.

— На твоём месте я бы не стала, — сказала я. Детектив Туату был совсем не подготовлен к взаимодействию с Атиласом. И при первой же встрече с ним облажался. Жаль, не успела предупредить, чтобы не обещал ничего Атиласу, и не оказывался у него в долгу, — О чём?

— Тот труп…

— Друг твой, да?

— Да. Ко мне приходили из отдела собственной безопасности. Интересовались, почему мы с ним переписывались, и почему не встретились в назначенный день.

— Странно.

— Да. Я не мог сказать, что мы встречались…

— В принципе, можно и так сказать, — перебила я. Детектив молчал, — Извини. Но ведь действительно, вы с ним тем вечером не встречались. И лучше не говорить, что ты тогда в его доме был.

Похоже это слегка его развеселило.

— Спасибо, Пэт, — сказал детектив, — Я не настолько наивен, как ты думаешь.

— Тебя арестовали?

— Неа. Даже не под следствием. Просили подсобить с допросами.

Хорошо. Значит дриада помогает.

— Ладно, — сказала я, — Будь осторожен. И если встретишь в участке Атиласа, передай, что я пыталась до него дозвониться, хорошо?

Детектив оживился:

— Ты его не видела с того дня?

— Неа. А что?

— Да и я нет. Подумал, что он закончил свои дела в участке, чем бы они ни были, поэтому и спрашиваю. Хочу кое-что у него спросить. Говоришь, совсем не видела?

— Неа, — повторила я. Мне снова стало беспокойно. Атилас, конечно, Атилас, но всё же…

— Думаешь, это как-то связано с…

— С тем, кто пытается на тебя убийство повесить? Скорее всего да. На твоём месте я бы несколько дней из дома не выходила. Что-то может произойти.

Он ничего не пообещал, но спросил:

— А ты?

— Я? У меня есть Зеро. Со мной всё хорошо. Ой. Побежала. Кофе готов.

— Ладно, — сказал он, — Только не делай глупостей, Пэт. Не знаю, как ты убедила их помочь в тот раз… просто не надо.

— Да, да, — сказала я и отключилась.

Когда я принесла в гостиную поднос с кофе и печеньем, Зеро был почти всё в том же молчаливом расположении духа.

— Часто у тебя бывают подобные сны? — спросил он и взял свою чашку. Может так он пытался отвлечь меня от Туату.

— Не, — ответила я. Уже лет восемь-девять ничего такого не снилось, — Обычно кошмары. Точнее один, так что его можно не считать.

Зеро отхлебнул кофе.

— А то, что приснилось в этот раз, ты бы не назвала кошмаром?

Я остановилась и задумалась. Джин Ён не выдержал, встал и нетерпеливо забрал свою чашку с подноса.

Наконец я неуверенно ответила:

— Пожалуй нет. Недостаточно страшный сон, что ли.

— Тебя убил Атилас. И это недостаточно страшно?

— Не знаю, может это потому что мозг всё время знал, что это сон. Было неприятно, местами отвратительно, но не настолько страшно, как в моём кошмаре. К тому же, я ходила, перемещалась в другую локацию — прям как в видеоигре.

— Но раньше ничего подобного не было?

Я пожала плечами:

— Может в детстве. В последнее время ничего такого. Мне снятся только знакомые люди.

— Понятно, — сказал Зеро. Он нахмурился, будто мой ответ ему не понравился. Но у меня появилось ощущение, что он чем-то встревожен.

И да, может я и не рассказывала ему всего. Совсем не хотелось вспоминать сны, которые мне снились в детстве: обычно в них ужасные вещи происходили с теми, кого я любила. А это куда хуже снов, в которых что-то ужасное происходило с моими психами, даже если я сама принимала непосредственное участие во сне с Атиласом.

Не знаю почему, но, когда лично участвуешь во сне, он становится не настолько страшным, как когда наблюдаешь за происходящим, и ничего сделать не можешь. Да, Атилас меня убил, но это всяко лучше, чем безвольно наблюдать за смертями любимых людей.

После обеда я пошла за покупками. И даже не подумала сказать об этом Зеро. Вспомнила о нём только на полпути, и так как была уверена, что он запретил идти одной только ради того, чтобы я не заглядывала к детективу, возвращаться домой не стала. В принципе, продуктов хватило бы ещё на несколько дней, но раз видеться с Туату запретили, а Зеро всё равно со мной нет, решила поискать своего друга оборотня Дэниела.

Ему нехило досталось. Вот что происходит с теми, кто оказывается рядом со мной.

Я как раз мрачно об этом размышляла, когда очень большая белоснежная рука схватила тележку, которую я собиралась вытянуть.

— Чёрт возьми! — я даже подпрыгнула.

Его лицо это никак не выражало, но я знала, он смеётся.

— Будь внимательнее, когда гуляешь в одиночку. Я бы мог ударить тебя по голове, а ты бы и не заметила.

Я гневно уставилась на него.

— Да? А как насчёт камер видеонаблюдения?

— С ними легко разобраться, — сказал Зеро и подвинул меня, — Будь внимательнее.

— И то правда, — я посеменила рядом, — Беспокоился? Поэтому за мной проследил?

— Я не следил за тобой, — ответил Зеро, и пошёл не к тому ряду, — Я вышел прямиком из Между.

Я схватила тележку и повела его к ряду с рисом:

— Ладно, как скажешь.

— Сколько времени это займёт?

— Что? Поход по магазину?

— Да.

— Не знаю, где-то полчаса. Эй, а потом хочу в библиотеку заскочить.

Я подняла голову. Холодно-голубые глаза Зеро внимательно изучали меня.

— Я с тобой, — сказал он, — Сколько времени это займёт?

— Ты же пошёл со мной только для того, чтобы я не попёрлась к детективу Туату, да? — предъявила я. Так и знала. А в библиотеку мне сейчас и не нужно.

Зеро глянул на меня, но промолчал. Он прокатил тележку мимо ряда с рисом.

— Ладно. Если нельзя к детективу Туату, давай сходим к Дэниелу? — спросила я. Фиг с ним, с рисом. А печенье лишним не будет.

— Зачем тебе людоволк?

— Хочу своими глазами увидеть, здоров ли он.

— Он поправляется.

— Да, вот и хочу глянуть, как он поправляется.

— В твоём организме до сих пор циркулирует слюна вампира, — сказал он. Голос его звучал искажённо: не то хрипловато, не то потрескивал, — В таком состоянии тебе не стоит приближаться к нему, пока он в волчьем обличии.

А, да. Наверное, делает так, чтобы никто не подслушал наши разговоры про всяких там вампиров.

Я нахмурилась:

— Что, думаешь он меня цапнуть попытается?

— Нет, — ответил Зеро, — вероятнее всего ты попытаешься укусить его.

— Чего? Но Джин Ён же не укусил!

Зеро коротко сказал:

— Джин Ён живёт достаточно долго. Он умеет управлять своими инстинктами.

— Да ну? Так вот почему он всё время такой надутый?

Зеро кашлянул и завернул к следующему ряду.

— Поздно. Я видела, ты улыбался.

— Я не улыбался.

— Ещё как улыбался. И кому, вообще, пришло в голову обратить такого, как Джин Ён?

— Это было моё решение, — ответил Зеро, и как ни в чём ни бывало прошёл мимо печенья.

Я схватила печенье и побежала следом.

— Что? Как? Ты же не вампир! Или вампир?

— Говори чуть тише, Пэт. Я не вампир. Джин Ён — результат вмешательства жителей За в дела людей.

— В смысле, попытки помочь людям?

— Это называется вмешательством. Никогда не ведёт ни к чему хорошему, и редко не приводит к катастрофам.

— Хорошо, ну я понимаю, почему ты не хочешь помогать людям, если в результате получаются вампиры, как Джин Ён, но ведь мне ты помог.

— Я не помогал. Мы заключили сделку. Равноценный обмен. Твои услуги в обмен на нашу защиту до наступления определённых обстоятельств.

— Да, но ты уже кучу раз меня спас, и ты меня тренируешь, так что…

— Равноценный обмен, — с нажимом повторил Зеро, — Не пытайся найти скрытых мотивов в сделках фейри. Люди, которые пытаются их найти, чаще всего умирают молодыми.

— Люди, связавшиеся с фейри в принципе умирают молодыми, — пробормотала я.

Как на зло Зеро услышал и ответил:

— Именно. Помощь фейри редко приносит пользу людям.

— Ну это многое объясняет, — сказала я.

Зеро выглядел так, будто точно знал, что пожалеет, но всё равно осторожно спросил:

— Что объясняет?

— Если пытаешься защитить людей, держась от них на расстоянии, мог бы так и сказать. Не понимаю, зачем ты всё время говоришь загадками.

— Мне всё равно, что происходит с людьми.

— Да? А вот у меня ощущение, что хоть ты и постоянно повторяешь, что тебе всё равно, на самом деле ты пытаешься их защищать, но другими способами.

Зеро на мгновение взглянул мне в глаза, и отвернулся.

— Нет. Пытался объяснить так, чтобы ты поняла. Судьба людей меня не интересует.

— Ладно, как скажешь, — я потянула тележку. Нам нужна мука. В конце концов, я же обещала Зеро блинчики, — А как это случилось? Джин Ён, в смысле

— Я нашёл его в горах Южной Кореи во время корейской войны. Весь его корпус уничтожили вампиры. Один из них остался, чтобы поиграть с Джин Ёном. Но вампир не ожидал такого сопротивления. Когда пришёл я, оба умирали в противоположных концах комнаты, и ни один не знал, что делать.

— Почему тогда ты говоришь, что это было твоё решение? Неужели он не обратился после смерти или типа того?

— Нет, — ответил Зеро, — Для обращения человека только укуса вампира недостаточно. Необходима также кровь вампира.

— Странно, — под нос пробубнила я, — Думала он типа вылупился. Погодь, так вы поэтому постоянно долдоните, чтобы я его не кусала?

— Да.

— Мог бы так и сказать. Мне и в голову не приходило.

Зеро глянул на меня:

— Ты не думала об этом?

— Нет. Я же не вампир. Откуда бы у меня появилось непреодолимое желание кого-нибудь тяпнуть?

— Обычно слюна вампира так влияет на людей. Если, находясь под её воздействием человек кусает вампира, цикл продолжается, в результате чего появляется новый вампир. Если же инфицированный укусит жителя За…

— Стой, то есть, мой укус бы тебя убил? Так же, как если бы тебя цапнул Джин Ён или Дэниел?

— Да.

Я втянула воздух.

— И всё равно ты оставил меня в доме? Даже после того, как я наполовину превратилась в людоволка, и чуть не укусила тебя?

— Я говорил не кусать меня.

— Да, помню, — сказала я. Тогда это казалось странным, а теперь тем более, — Но если это инстинкт…

— Ты не укусила меня.

— Не. Я же не эмоционально неустойчивый вампир.

— Атилас предлагал это изучить. Хотел сделать так, чтобы ты приняла внутрь больше высокоактивной слюны, и измерить степень твоей сопротивляемости к её побочному действию.

— Более высокоактивной? Куда больше-то? Джин Ён и так засунул свой обслюнявленный палец мне в рот!

— Если бы Джин Ён поцеловал тебя, что продлило бы воздействие…

— Что? Нет, блин. Ни за что.

Голубые глаза Зеро слегка посветлели, что почти точно было признаком лёгкого веселья. Он только сказал:

— Атилас думал, что тебе этот эксперимент не понравится, поэтому я и не предлагал.

Я не сдержалась и ухмыльнулась:

— Сто пудов, Джин Ён тоже в восторг бы не пришёл.

— Об этом Атилас ничего не говорил, но он заметил, что ради научных изысканий…

— Уж фиг. Даже ради науки.

— В случае с тобой, — задумчиво сказал Зеро, — Множество вещей нуждаются в научном изучении.

— Ой! Вообще-то я не лабораторная крыса, если что!

— Нет, — ответил Зеро. Его вдумчивость меня откровенно беспокоила, — Не крыса. И это тоже крайне интересно.

На следующее утро ни Зеро, ни Джин Ёна уже не было. Вот негодяи, а я была в настроении поготовить. Может быть это уняло бы зудящую тревогу, которая всё утро донимала меня.

— Ну и ладно, — сказала я пустому дому, — Если что-то плохое случится, я не виновата.

Я не соглашалась не искать Дэниела, только не навещать Туату. Звонить ему тоже никто не запрещал, так что могу и это сделать. Выходит, я могу делать всё, что захочу. А я точно хотела прогуляться.

Я буду очень аккуратна. Буду обходить стороной всё связанное с Между, мужиков в зелёных портках, а также похожих на мотыльков чуваков, у которых вместо лица белое смазанное пятно. Если я ни во что не вляпаюсь, Зеро и жаловаться не на что будет, в конце концов.

В общем, сварила себе кофе и достала печенье. Завтракала и бубнила под нос. Без понятия, где искать Дэниела. Вот если бы у меня до сих пор были обострённые чувства, как когда я чуть не превратилась в людоволка, найти его было бы куда проще. Ладно, с этим придётся подождать. Но вот пойти в полицейский участок и своими глазами увидеть целого и невредимого Атиласа, который не подвешен в воздухе на нитях лунного света, мне никто не мешает.

Было бы неплохо. Хотелось своими глазами увидеть настоящего Атиласа, а не того, который убил меня во сне. И хоть Зеро, казалось, не очень заморачивался ни по поводу слишком затянувшегося отсутствия Атиласа, ни по поводу моего сна, моя тревога не уходила.

А узнала бы я, беспокоится ли Зеро? Думала я, завязывая шнурки. Прочитать его эмоции было практически невозможно. Я только в последнее время научилась подмечать, когда что-то его забавляет. Поняла бы я, что он переживает? Сказал бы он об этом мне?

Скорее всего нет.

Он расспросил меня про сон и наказал сказать ему, если он повторится. Просто так Зеро ничего не делает. Может быть, он действительно переживает, даже если и ведёт себя так, будто всё в порядке. Или он знает куда больше нас с Джин Ёном и не делится. И это тоже очень может быть.

В любом случае попытаюсь разнюхать, что там с Атиласом. И если окажется, что он в порядке, попробую найти Дэниела. Да даже если с Атиласом что-то и случилось, всё равно поищу его. В конце концов Дэниел меня не убивал.

Шла я не торопясь. Летнее солнышко припекало как надо. И, хоть воздух в Тасмании не очень влажный, у нас достаточно жарко, а шляпы или кепки без паутины у меня нет. Могу перенести, когда через Между из За пределами ломится какая-то дичь, но вот пауков на дух не переношу. Уж лучше поджечь к чертям всё, на чём есть паутина. Надеюсь Джин Ён никогда не узнает.

Но всё равно, когда добралась до участка, мне стало жарко. Умылась под краном возле Макдака и вошла внутрь. Судя по тому, что коп, который предложил отвести меня прямо к столу детектива Туату, был приветлив и даже не спросил, что у меня в карманах, выглядела я как обычно.

Он ушёл. Неожиданное доверие со стороны копа. Кто бы подумал, что всё окажется так просто. Какое-то время я посидела, понаблюдала за людьми, а потом встала и пошла к туалету, а главное — к лестнице. Кабинеты вышестоящих, с которыми под прикрытием работал Атилас, должны быть на седьмом этаже.

Иди медленно, но не слишком. Не подпрыгивай. Не привлекай к себе внимания. Пару раз мне же удалось подкрасться к своим психам незамеченной. Конечно тогда я смягчала шаги при помощи Между, но всё же.

Вспомнила и огляделась в поисках клочков Между, чтобы воспользоваться этим прекрасным способом и сейчас. Но ничего кроме белого ламината и искусственного мрамора лестницы вокруг меня не нашлось.

И заметьте, никто с нижнего этажа не крикнул, чтобы я спускалась.

И даже когда, наконец, вскарабкалась на седьмой, никто не потребовал, чтобы я убиралась, ни единого косого взгляда. Хотя, конечно, как только открою дверь и вступлю в контакт с людьми, всё станет сложнее.

Людьми, или чем-то другим.

В горле вдруг пересохло. Ой, блин, а что делать, если встречу того типа, похожего на моль? Зеро его называл песочным человеком. Когда я смотрела на него, меня чуть не тошнило. Но если постоянно отворачиваться, меня быстренько раскусят.

Я по-дурацки ухмыльнулась ступенькам под ногами. Впервые в жизни вместо испуга и ожидания какой-нибудь гадости, сейчас я бы обрадовалась хоть микроскопическому проблеску Между.

Ладно, во второй.

Первый раз случился здесь, в участке. Тогда я сидела в допросной и как же обрадовалась, когда сквозь стену за мной пришли мои психи, освещённые странным сиянием Между.

Я машинально расправила плечи и вздёрнула нос.

— Держись, Атилас, — пробормотала я, — Я иду.

Типа того. При первой же встрече с жителем За я буду звать Зеро и быстро убегать.

Я коснулась дверной ручки. На двери было написано «От себя», я и толкнула.

Думала, будет закрыто. Это ведь, по идее, зона с ограниченным доступом, и чтобы сюда попасть, нужно иметь магнитную карту или ввести пин-код какой-нибудь.

Но ни того, ни другого у меня не было. На двери было написано «От себя», я толкнула, и дверь распахнулась.

Передо мной открылась широкая, чистая комната. Левая её часть была разгорожена невысокими, по плечо, перегородками на крошечные рабочие места, по правую — небольшой офис с окном, в котором никого не было. Тихий шум кондиционера, шелест поднятой струёй воздуха бумаги вдалеке, и никаких других звуков. Никто не повернул голову и не задал закономерный вопрос, почему на их этаж забрела худенькая девчонка без сопровождения, никого. Тишина и мерный шум кондиционера.

— А до Рождества ещё далеко, — пробормотала я. Разница между седьмым и первым этажом совершенно выбила меня из седла. Я бы предпочла героически выстоять под удивлённо-возмущёнными взглядами, чем впереться на белоснежное кладбище.

А в случае со мной, тут действительно повсюду могли оказаться трупы. На всякий случай я не заглядывала за загородки и побыстрее пошла в дальнюю часть комнаты, где ряд принтеров, как солдаты, охраняли вход в коридор.

Без понятия что там, но где бы Атилас ни был, искать его явно нужно не среди низких перегородок и принтеров.

Нет уж. Атилас точно бы позаботился о том, чтобы ему выделили отдельный офис.

Прошла принтеры, завернула налево и вот уже иду по белому, неприятно похожему на тот из сна, коридору. Я постаралась успокоиться. Всего лишь коридор. В мире вообще много коридоров: белых, холодных коридоров, которые, казалось, ведут в вечность.

Прикольно. Я остановилась. Длинных, белых, холодных коридоров, конечно, много, но неужели в конце каждого из них висит один и тот же план здания? И на каждом ли из таких планов прилеплен стикер с услужливой надписью: «Вы здесь?»

Да ну, не. Не может быть, чтобы это был коридор из сна.

Я нервно озиралась по сторонам, но в отличие от коридора из сна, этот не тянулся вечно, и план здания приближался. Была ли я здесь раньше? Вряд ли. Но как тогда он пробрался в мой сон? Но по крайней мере я куда-то шла, и это помогло задавить гадкое чувство, что где-то здесь действительно висит проткнутый лунным светом Атилас.

А вот предчувствие, что с Атиласом действительно случилось что-то плохое, никуда не делось.

Коридор позволил добраться до плана здания, что меня сильно порадовало. Я огляделась — никто за мной не наблюдал. Плакат назывался «Полицейский участок Хобарта», под названием был адрес. Было бы неплохо разглядеть это и во сне. Надо постараться рассказать об этом Зеро так, будто бы во сне это я и увидела.

Только вот, как ни странно, зуб даю, стикер «Вы здесь» во сне был немного в другом месте.

Пригляделась. Но если он и висел в другом месте, разницы я толком не видела. Я отвернулась и, бросив на него долгий взгляд, повернула налево. Просто потому что я больше правша, и уж если кто-то наверху, или где ещё там, ожидал бы, что я повернула бы направо.

А я не говорила, что слегка параноик?

Пока шла вспомнила, что после принтеров повернула налево, чтобы попасть в этот коридор. Значит, если идти дальше, по идее, вернусь в тот зал с рабочими местами. На глаза попалась парочка дверей в этом новом коридоре, но вместо окна, которое должно быть слева в конце или выглядывающих принтеров впереди увидела ещё один левый поворот.

И, конечно же, план здания, но на этот раз стикер висел может чуточку выше. И развилка с поворотом направо исчезла.

Тут явно что-то происходит. Оставив двери на потом, я вернулась к левому повороту. Так, что я помню о движении против часовой стрелки? Имеет ли это какое-то отношение к Между? Никаких признаков Между здесь не было, так может это способ попасть туда в «ручном режиме?»

Кажется только что появился ещё один вопрос для Атиласа. Возможно ли попасть в Между в обход привычному способу.

Я заглянула за угол, и точно: в конце коридора ещё один левый поворот. Правого ответвления нет, и две двери в том же месте. Оглянулась. Да, всё точно такое же. Может эти коридоры — разные уровни одних и тех же комнат.

Ну, деваться некуда, можно и проверить вечно ли будет заворачиваться этот коридор, как штопор, или в конце концов я вернусь в зал из которого пришла. Напоследок оглянулась и потрусила налево. В конце этого коридора всё тот же плакат с планом участка, те же двери: одна слева, другая справа. Затем ещё один левый поворот, такой же коридор с теми же дверьми.

Я сощурилась и побежала назад. Может, это действительно способ попасть в Между, и каждый коридор — новый уровень одной и той же комнаты. Но вопрос в том, какой уровень нужен мне? Где держат Атиласа? И самое главное — прежде чем идти дальше, нужно понять, как отсюда выбраться.

Насчитала шесть правых поворотов и остановилась. Голова закружилась, и я немного запыхалась.

Погодьте.

Погодьте. Куда другая комната подевалась?

Да. Я точно в Между, или на полпути в Между.

Но вот зачем это всё? Если принять во внимание, что многие, если не все фейри с лёгкостью могут попадать в Между и Запределье, так зачем в полицейском участке этот бесконечно завёрнутый против солнца коридор, который должен, но не приводил туда, откуда начинался?

И самое важное: как, блин, назад выбраться?

— Движение против солнца, — вслух сказала я, — Всё дело в этом.

Как жаль, что о движении против солнца в школе не рассказывали.

Я выудила из кармана телефон и открыла браузер. Страница упорно не грузилась, и я долго тупо пялилась на неё. А, блин. Я же уже потратила весь трафик. Вот поэтому мне и нужен Атилас. С ним бывает нелегко, но зато трафик у него не заканчивается, и батарея не садится.

Но ведь можно позвонить другу. Слава богу, сигнал есть. Хоть телефон ведёт себя, как обычно.

Очевидно, Зеро звонить нельзя. Только если другого выбора не останется. Номера Джин Ёна я не знала, да и есть ли у него телефон? Но есть детектив Туату. Даже если он не знает того, что мне нужно, он сможет посмотреть в интернете.

Я ухмыльнулась и набрала детектива. Вместо приветствия сказала:

— Ой!

— Что? — насторожённо спросил он, — Новых растений не надо, и мне уже лучше.

Негодяй! Дриада — не растение, а защитница. Вместо разъяснений я спросила:

— Знаешь что-нибудь о движении против солнца?

— Что?

— Ну движение против солнца, ну.

— Бабушка говорила, никогда против солнца не ходить.

Я надула губы и огляделась.

— Упс.

— Что упс? Ты где?

— Кажись застряла между этажей, — сказала я. Голос его звучал обеспокоенно, а когда детектив волновался, он обычно вляпывался в неприятности. Поэтому я добавила, — Расслабься, я в порядке. Что ещё говорила бабуля об этом?

— Никогда против солнца не ходить!

— Ты повторяешься.

— Как можно быстрее возвращайся.

— А ещё?

— Пэт, ты где?

— Говорю же, где-то между этажами. Но не в Между. По крайней мере пока что. А рассказывала ли бабуля, как выбраться из места, если пойти против солнца?

— По солнцу! — удивлённо воскликнул он. Бабушкины уроки осели где-то в глубине его памяти. И что-то подсказывало, что бабушка его была связана с Запредельем. Он добавил, — Она говорила, что чтобы выбраться, нужно идти по солнцу. Ищи солнце.

— Это вряд ли. Я не на улице.

Он молчал. Я ухмыльнулась: изо всех сил старается помочь.

И тут детектив Туату сказал:

— А может имеется в виду не только настоящее солнце?

Солнце? Погодьте. На каждой правой двери в коридоре было нарисовано солнце. Но это не точно. Я глянула на дверь слева — на ней была луна.

— Ооооо! Чувак, во придумали! Спасибо! До встречи!

Я повесила трубку. Через секунду он перезвонил, от чего я подпрыгнула.

— Пэт…

— Не надо звонить. Я тут шпионю. С меня подарочек, — ответила я.

Я опять повесила трубку. Надеюсь, никто не слышал. Взялась за ручку двери с солнцем. Хуже уже не будет. Максимум, окажусь в Между. А там я уже бывала.

И в За отсюда точно не попадёшь.

Или таки попадёшь?

Подумаю об этом, когда разведаю пути отступления, решила я. Толкнула дверь и шагнула вперёд. Она захлопнулась позади. Принтеры справа, ряды рабочих мест прямо передо мной, лестница вниз справа.

Я вернулась туда, откуда пришла.

Я ухмыльнулась и засунула телефон обратно в карман. Хорошо. Просто супер. Теперь, раз я знаю, как выбраться, можно как следует изучить закрученный против солнца коридор. Но только я сделала шаг в его сторону, как послышался новый звук. Внутри всё похолодело.

Дверь в крошечный офис начала открываться.

Не раздумывая я присела за ближайшей перегородкой. Сердце бешено стучало в ушах.

Вот блин. Кто-то идёт.

Глава 5

Запах я почувствовала раньше, чем увидела его. Этот одеколон где угодно узнаю. Какого фига?

Что здесь делает Джин Ён?

А если он здесь, значит ли это, что и Зеро тоже?

Ой-ой.

Джин Ён наступил на ковёр и замер.

Вот блин. Уж если я унюхала его без помощи моих быстро угасающих усиленных слюной вампира чувств, то он меня и подавно учуял. Ну, точнее учуял отсутствие запаха, которое, видимо, было мне присуще.

Я встала.

— Ты следишь за мной, что ли?

Джин Ён что-то раздражённо процедил сквозь зубы и захлопнул дверь.

— Ты здесь что забыл? — лучшая защита — нападение.

— Mwoh hanun kkoya? — перенаправил он вопрос.

— То же, что и ты, — ответила я, — Пытаюсь выяснить, почему мы уже несколько дней не видим Атиласа. Ой. Не говори Зеро, что видел меня. И он не узнает, что мы встретились.

Джин Ён сказал на своём корейском что-то типа «я должен быть здесь.»

— Да? — я подняла подбородок, он лишь бровью повёл, — Приготовлю тебе целую гору снеков с кровью, если не расскажешь. Без святой воды.

Он поднял и вторую бровь. Подумал и неторопливо сказал:

— Ne.

— Хорошо, — ответила я, — Что нарыл? Даже секретаря в офисе нет, что уже очень плохо для… ооу.

На манжете Джин Ёна я разглядела еле заметную капельку крови.

— Ты вампнул секретаршу? — осуждающе спросила я.

Его губы сложились в самодовольную улыбочку.

— Ne.

— Что ты с ней сделал?

Он кивнул в сторону офиса.

— Она ещё там?

— Ne.

— Ты же её не убил?

В ответ он лишь воздел глаза к небесам. Это могло значить, что, разумеется убил, либо разумеется нет.

Подозрительно. Но я сказала:

— Ну да. И что делать будем?

— Uri aniya. Nanun.

Я показала ему язык.

— Petteu…

— Я уже здесь, — хмыкнула я, — Кто знает, что я могу учудить, если ты меня выгонишь, и я буду предоставлена сама себе. Домой ещё не собираюсь.

Джин Ён вздохнул, и сказал что-то типа: «обыщем офис и остальные помещения.»

— Остальные это где? — пробормотала я. Джин Ён выглядел чересчур довольным собой, так что я добавила, — Коридор с левыми поворотами?

Как ни странно, но его привычно-презрительное лицо выразило еле заметное восхищение. Это было странно, и немного меня смутило, так что я поморщилась и отвернулась. И тут же увидела тело офисного работника, лежащего на своём же столе.

— Какого фига! — возмутилась я, — Твоя работа?

Бровь Джин Ёна дёрнулась, но он промолчал. Да я и сама поняла: на воротничке мужчины виднелись две крошечные красные точки.

— Погоди, ты пришёл сюда раньше? — наверное пока я бродила по леворукому коридору, он в офисе вампал секретаршу, — И нос снова барахлит, да?

Он зыркнул на меня, что было привычнее и чуть приятнее его странного восхищения, и сказал что-то на корейском со словами «сюда», «неожиданно» и «Пэт.»

— Так в этом и фишка, — сказала я, — К неожиданностям ты всегда должен быть готов. Чего ищешь?

Джин Ён принялся что-то очень быстро и сложно объяснять. Ничегошеньки не поняла, несмотря на то, что в последнее время научилась вычленять отдельные слова. Явно это он специально.

— Ты это специально, — сказала я и пошла проверить секретаршу. Она всё ещё дышала, и не похоже, чтобы она потеряла много крови. На её шее виднелись уже знакомые две крошечные точечки, но дыхание было ровным.

Будто она задремала.

— Говоришь, тебя Зеро послал? — тихонько спросила я. Офигеть, конечно. Учитывая то, как настойчиво Зеро отказывался признавать, что с Атиласом что-то случилось. Значит действительно встревожен не на шутку.

— Ne, — ответил он. Он рылся в ящиках стола, и делал это не очень-то тихо. Это немного беспокоило.

Не потому, что нас накроют, а потому, что, если кто-то услышит подозрительные звуки и придёт проверить, Джин Ён их поймает. А я не знала, убивает ли он людей с такой же готовностью, с которой периодически мочит существ из За.

В общем, были сомнения. А ещё я точно знала, что этот этаж был только для людей.

— Зачем?

Он только пожал плечами. Но это явно не значило, что он не знает. Скорее он сказал «разве это твоё дело?» и «С чего бы мне тебе рассказывать?»

Я показала ему язык и пошевелила мышку компьютера, чтобы посмотреть, чем занималась секретарша до появления Джин Ёна.

Экран ожил, и я радостно хмыкнула:

— Да. блин!

Наверное, она как раз заполняла табель. Было открыто сразу три программы. Судя по всему, в первой работники отмечались, когда приходили и уходили с работы, во втором окне были указаны зарплаты, а третья программа подбивала баланс.

О, супер. Сейчас посмотрим, когда Атилас отмечался в последний раз. Я не знала его фамилию, но скорее всего, здесь это будет либо Батлер, либо Стюарт, либо ещё что-нибудь такое.

Ну да, вот. Верхняя строчка на второй странице: А. Батлер. В первые два дня недели он отмечался, как надо, а последние три дня — ни единой отметки. Я слишком долго пялилась на эту строчку, так что даже Джин Ён заинтересовался и подошёл.

— Ничего серьёзного, — ткнула я в экран, — Но похоже Атиласа здесь последние пару дней не было.

— Ah, — сказал он, — Kurae. Johah.

— И что хорошего?

Кажется он сказал:

— Теперь мы знаем время, — но сказал он это на непонятном, быстром корейском, так что точно не знаю.

— Может его схватили по пути на работу, — предположила я, — За дни, когда он не отмечался, ему не платили. Вдруг они и сами не в курсе.

— Kaneunghae, — буркнул Джин Ён. Похоже моё предположение ему не нравилось. Да и я так не думала.

— Ага, — согласилась я, — Или они подделывали отчётность и точно знают, где он. Только вот на этом этаже работают только люди. Ни единого признака Между, чтобы кто-то мог пройти. Не считая леворукого коридора, конечно.

Да и ничего опасного здесь вообще не было. Обычному преступнику, может быть, да, но существу из Между ничто не угрожало.

— Не понимаю, зачем Атилас сюда вообще внедрился. Сплошные люди и бумажки. Если бы кто-то отсюда и попытался выставить детектива, как убийцу, вряд ли бы они скинули на нас труп из Между.

Джин Ён пожал плечами. Но выражение его лица не соответствовало словам:

— У существ из За много друзей.

— Да? Сомневаюсь, что они прям на чай друг дружку приглашают, но думаю, тебе виднее. Только вот где Атилас? Схватили ли его по пути сюда или уже здесь?

Джин Ён пожал плечами и опять вышел в основной зал. Вскоре я услышала, как он двинул к принтерам, и, как положено хорошему питомцу, поспешила следом. Не хотелось торчать в офисе среди вампнутых людей: уж очень они бледные и лежат, как тряпки, хотя и живые. Плюс я побаивалась, что кто-то может подняться сюда и обнаружить их в состоянии завампиренной дрёмы. А уж если их и найдут, то лучше быть с Джин Ёном, чем одной.

И вдруг на этаже появился кто-то ещё. Входную дверь со стороны лестницы толкнули, она начала с тихим скрипом открываться… А в следующее мгновение на меня налетела туча одеколона с цепкими пальцами, и втолкнула нас обоих под стол за ближайшей загородкой.

Места и для меня одной мало было, а тут ещё вампир со сверкающими глазами. Я обняла колени, отвернулась от Джин Ёна и упёрлась в его ногу. Чтобы его более длинная нога поместилась под стол, ему пришлось её согнуть вокруг меня. Вторую он подогнул под себя. Я гневно уставилась на него, а Джин Ён молча оскалился в ответ.

Обоим неудобно. Супер. А если этот кто-то, проходя по коридору, обернётся, то скорее всего увидит нас.

Ещё лучше.

— Где все? — как гвоздём по школьной доске проскрежетал голос, — Здесь должны быть работники — люди.

— Обед, — ответил человеческий голос, — Скоро вернутся. Вы хотели с кем-то поговорить?

— Не с этими, — пренебрежительно ответил первый голос, — Я здесь просто чтобы убедиться, что всё в порядке. Пару дней назад на другой нашей базе случилось небольшое происшествие. Несколько человек пропало.

Серое пятно приблизилось к перегородке, и я вцепилась в штанину. Только когда краем глаза увидела, как Джин Ён поднёс палец к губам, поняла, что штанина не моя, а его. С радостью бы отпустила, но пальцы будто онемели. Пятно отдалилось от перегородки, и я узнала в нём песочного человека, который стоял к нам спиной.

Не знаю почему, ведь лица его толком разглядеть было нельзя, но я точно знала: это тот же, который докапывался до меня возле магазина. Рядом с ним стоял обычный человек в брюках и рубашке. Он пытался идти осторожно, но выглядело это, как будто ему нужно было в туалет.

Может так и было. Боялся ли он, что его убьют? На его месте я бы боялась. Одного царапающего призвука в голосе песочного человека хватило бы, чтобы кого угодно напугать, а я видела его настоящее, жуткое лицо.

К моему облегчению, они шли в сторону плаката с планом здания. Мысленно я повторяла «не оборачивайся, не оборачивайся.». И чудесным образом песочный человек шёл вперёд.

И тут мужчина в типичной голубой рубашке и с залысиной на затылке неожиданно уверенно сказал:

— У нас ничего подобного не происходит.

В наступившей оглушительной тишине Песочный повернул голову к спутнику.

— Меня послали сюда, потому что возникла проблема. Я должен её устранить.

Джин Ён подался вперёд и навалился на меня. Я зыркнула на него, ткнула в рёбра и одними губами сказала «подвинься!»

Нарочно медленно он наклонился ко мне и тихонько клацнул зубами. Разумеется, не показать ему язык было бы преступлением. Я отвернулась. Его нога всё ещё мешалась, но в случае чего можно и её оттолкнуть.

— Проблема решена, — дрожащим голосом ответил человек. И они скрылись из виду.

— Будет, — сказал песочный человек, — Но для завершения работы необходимы кое-какие инструменты.

Погодите. Он… они об Атиласе?

Я снова повернула голову и встретилась взглядом с Джин Ёном. Он внимательно слушал и уже пришел к такому же выводу.

— Вы и так уже дали нам так много, — сказал человек.

— Это необходимо, — сказал Песочный. Длинный коридор слегка глушил его голос.

Вслушиваясь, я подалась вперёд. Холодные пальцы схватили моё запястье. Повернула голову — Джин Ён вовсю скалился. Ой, слишком сильно высунулась из-под стола. Я снова видела Песочного и его спутника-человека, а значит, если обернутся, они меня тоже заметят.

Я нырнула обратно под стол. Шаги удалялись. Постаралась не ёрзать. Блин, как в тисках: с одной стороны нога Джин Ёна, его пальцы на запястье, сверкающие глаза и белоснежные зубы тоже слишком близко. И на кой так много одеколона выливать? Кроме этого одуряющего амбре я вообще ничего не чувствовала.

Не сдержалась и стала дичайше выкручиваться. Я пихнула его локтем и забилась в угол, чтобы хоть как-то быть подальше. Задняя стенка перегородки сдвинулась, и Джин Ён беззвучно оскалился.

— Petteu, — мне на ухо просипел он, — Choshimhae!

— Сам choshimhae! — огрызнулась я, — Что ж ты так воняешь, а?

— Nemsae obseo!

— Шшшш!

— Ah! — буркнул он, а я ухмыльнулась.

Наконец они скрылись в дальнем конце коридора. И, если слух и интуиция не обманывают, завернули за первый левый поворот. Когда шаги окончательно стихли, я, дико брыкаясь, стала выбираться. Позади ворчал Джин Ён, но я не стала даже пытаться понять, что он там мямлит. Скорее всего жалуется, что кому-то не нравится его вонь.

Когда мы выбрались, он было дёрнулся в сторону закрученного против часовой стрелки коридора, но быстро одумался.

— Nawa, Petteu, — тихонько сказал он.

— А что с ним? — я ткнула большим пальцем в сторону коридора. Если песочный человек что-то знает об Атиласе, за ним нужно проследить.

Сквозь зубы Джин Ён повторил последние слова, только на этот раз их значение громко ворвалось в моё сознание:

— Уходим, Пэт!

— И чего так орать! — возмутилась я, но пошла к лестнице, — А что с ними? С людьми?

— В скорости проснутся, довольные.

Ну, неплохо всё прошло. Когда дверь за нами благополучно закрылась, я в последний раз оглянулась, и на всякий случай тихо спросила:

— Как думаешь, он Атиласа имел в виду?

Джин Ён пожал плечами и ответил:

— Может да, может нет.

— Если да, не значит ли это, что Атилас всё ещё в здании? Это коридор из сна.

— Это песочный человек, — на удивление Джин Ён всё ещё говорил понятно. Он взял меня пальцами за шиворот, — И это всё же сны.

— Хочешь сказать, это существо не только обладает жутким и гадким лицом, так ещё и плохие сны людям раздаёт?

— Mwoh, bisutae, — согласился он.

— То есть он мог просто так подсунуть мне тот сон?

— Ani. Imi isseo.

К моей величайшей радости, я почти поняла. Кажется, Джин Ён говорил, что сон не просто так, но он не обязательно означает, что Атиласа держат здесь, в участке.

— Как он вообще это делает? Я его не знаю. С какого фига он запихивает мне в голову гадкие сны?

— Nado molla, — раздражённо ответил Джин Ён. Но кажется его выводили из себя не мои расспросы, а то, что он не понимает, что происходит.

Я собиралась свалить и поискать Дэниела, Но Джин Ён, видимо, чего-то такого ждал. Когда мы вышли наружу, он снова поймал меня за шиворот и потянул сквозь пар, который был не совсем паром.

Попыталась скинуть его руку, но сколько бы я не кряхтела, разжать тонкие пальцы не смогла. Для такого раздражающе красивого паренька Джин Ён оказался досадливо силён. Он втянул меня в Между, но наши тени остались в человеческом мире. Мы шли между дорогой и тенью от забора. Под ногами почти асфальт поблёскивал, будто живой. Пара-тройка птичек взлетели, испуганные нашими тенями, которые остались в настоящем мире. Я только услышала чирикание и почти увидела птичек, но всё моё внимание переключилось на маленьких дрожащих существ, сидевших на заборе.

— А это ещё кто? — Вот это да. Существа явно механические: крошечные болтики, ярко раскрашенные металлические пластины и торчащие из самых неожиданных мест перья. Летать они, по идее, не должны, — Птички?

— Manjiji ma, Petteu, — предупредил Джин Ён.

— И не собиралась! — сказала я и отдёрнула руку.

— Igodo manjiji ma, — добавил он и показал пальцем на другое яркое существо, которое привлекло моё внимание. Он ткнул пальцем в три других животных и настойчиво повторил, — Igo, igo, igodo manjiji ma.

— И не думала их трогать, — промямлила я. Он только что всё испортил и забраковал все самые крутые штуки: впереди была ещё пара видов металлических птичек и что-то похожее на механический сейф. Я ткнула на него пальцем и спросила, — А это тогда что?

Джин Ён буркнул что-то вроде, — Не твоё дело, — Грубиян. В смысле, он, конечно, прав, и с похожей на сейф штукой, оставленной на виду, мне точно связываться не стоит, но всё же.

— А в настоящем мире это тоже видно?

Джин Ён вздохнул и сказал что-то вроде:

— Это и есть настоящий мир.

— Ну ладно, в человеческом?

— Ne.

— Что будешь с ним делать? — спросила я.

— Amudun obseo, — сказал он, но, когда мы поровнялись с сейфом, пнул по нему, отчего тот отлетел дальше. Но не просто дальше, а будто бы глубже в Между.

— Так вот как это работает! — довольно воскликнула я. Джин Ён удивился.

— Hajima, — ответил он.

— Стала бы я связываться с этими штуками? — спросила я. Всю дорогу домой я лыбилась, как дурная.

Но дома моя ухмылка исчезла. Зеро всё ещё не было.

— Гадство какое, — возмутилась я и бухнулась на диван.

Джин Ён запульнул в меня подушкой и лениво сказал, — Pab hae, — проголодался значит.

Сначала хотела притвориться, что не поняла, но желание готовить никуда не делось, поэтому решила не выпендриваться по чём зря. Но и расслабляться Джин Ёну позволять нельзя. Несколько секунд я сверлила его пристальным взглядом, а потом спросила:

— Интересно, почему в последнее время я тебя чуть лучше понимаю, а?

Он повёл плечами:

— Nan molla.

Не знаю.

— Гонишь.

Он приподнял бровь.

— Ведь точно так же тебя понимают Зеро с Атиласом? Зуб даю, что знание корейского тут ни при чём.

На лице Джин Ёна появилась недовольная гримаса. Ага, я сто пудов права.

— Ааааа! — медленно сказала я, — Нужно правильно слушать. А у меня довольно неплохо выходит слышать то, чего я не должна слышать.

— Ani, — неубедительно ответил вампир.

— Так и есть.

— Anin ko.

— Пффф, — ответила я, — Иди учись лучше эмоции прятать.

— Тебе, — очень чётко по-корейски сказал Джин Ён, — Нужно…

Он умолк. Я ухмыльнулась:

— Дааа? Чего мне нужно?

— Ah! — рыкнул Джин Ён и ретировался в свою комнату.

Вскоре он влетел в гостиную, вид у него был раздражённый и озадаченный. А, да, совсем уже забыла, что оставила капельку одеколона Атиласа в его шкафу. Я ехидно ему ухмыльнулась, и это его тоже бесило. В доме его нервировало всё, но он не замечал слегка повёрнутых картин и отсутствующих колечек на шторах. И тем не менее, всё это выводило его из себя.

На ужин приготовила рагу. У меня были все продукты, да и если Зеро вернётся поздно, его можно смело оставить в мультиварке, и оно останется тёплым. Я попробовала, что получилось, закрыла крышку, и тут в голову мне прилетела какая-то деревянная штуковина, отскочила и грохнулась на столешницу.

Колечко от шторы.

Я невинно глянула на гневное лицо Джин Ёна. Он всё приближался.

— В чём дело?

— Hajima!

— Если хочешь, чтобы я поняла, говори по-английски, — сказала я.

Джин Ён сощурился и очень чётко сказал:

— Плохая. Petteu! Ilon kol hajima.

— Какие ещё вещи? Ты зачем колечками от штор кидаешься?

Джин Ён придвинулся очень близко ко мне.

— Choshimhae, Petteu.

— Ладно, ладно, кровохлюб, — сказала я, — Повешу колечки на место. Долго же тебе пришлось их искать.

Я пошла вверх за остальными, и за спиной услышала:

— Do itdda, matchi? Matchi!

— Конечно, блин, — под нос буркнула я, — Есть ещё, — Погоди у меня.

Зеро вернулся поздно. Я встрепенулась от натяжения Между, встала с дивана на котором героически боролась со сном, и пошла на кухню делать кофе и накладывать рагу в тарелку ещё до того, как увидела его.

Послышался лёгкий шум, я обернулась. Он стоял возле кухонной стойки, помятый, слегка в крови. На одной щеке ожог, несколько белоснежных ресниц и половина брови сожжены.

— Блин! — воскликнула я и уронила банку с кофе, — Что с тобой?

— Атилас вернулся? — его голос звучал напряжённо, но не от раздражения или боли.

— Неа, — ответила я и нырнула под обеденный стол за аптечкой. Раны Зеро затягивались быстрее моих, но без Атиласа их всё равно стоит обработать.

Видимо он надеялся на невозможное, потому что только кивнул, сел, и даже не отмахивался, когда я поставила перед ним кофе и начала промакивать его лицо антисептиком.

Надо же. Должно быть действительно переживает из-за Атиласа.

— Правда об ожогах толком ничего не знаю, — призналась я, — И в телефоне не глянуть: трафик кончился.

— Просто обработай и залепи лейкопластырем, — ответил он.

— И от детектива Туату с самого утра ничего не слышно, — сказала я, промакивая место ожога тампоном. Ему должно быть больно, но как чистить рану аккуратнее я не знала, поэтому продолжала, — Пыталась ему полчаса назад позвонить.

— Детектив в состоянии позаботиться о себе.

— Думаешь?

— А не приходило ли тебе в голову, — сказал Зеро и на секунду прикрыл глаза, — Что детектив просто не желает с тобой говорить?

— Ага, — я залепила ожог и собрала кусочки посиневшей от крови ваты, — Но он всегда берёт трубку, даже если не хочет говорить.

— Не пытайся и в этот раз убедить меня помогать детективу, — Зеро резко встал. Он и не прикоснулся к ужину, только несколько раз глотнул кофе, а теперь стоял ко мне спиной, лицом в гостиную.

— И не думала, — сказала я и стала собирать аптечку, — Но ведь забавно.

Через плечо Зеро кинул:

— Что забавно?

— Утром Атилас уходит на работу в участок, а чуть позже кто-то пытается подставить детектива Туату, и мы с ним натыкаемся на труп. А теперь Атиласа три дня нет.

— Я в курсе.

— С ним же что-то случилось?

— Да.

— Не думала, что что-то может схватить Атиласа. Что делать будем?

Плечи Зеро напряглись.

— Мы ничего. Это моя забота. Не стоило позволять ему оставаться со мной — я знал, что это опасно. Отправлюсь на его поиски сегодня ночью.

— Опять? — клянусь последним баксом, он искал Атиласа весь день. Судя по его виду, в Между или в За: на нём были пятна не только голубой крови.

И всё же я удивилась, когда он согласно сказал:

— Снова.

— В участке? — так много хотелось ему рассказать, но тогда он узнает, что и я там была. Придётся дождаться отчёта Джин Ёна.

— Нет, — ответил Зеро, — Джин Ён уже побывал там сегодня. Он бы уже сообщил, если бы Атилас оказался в полицейском участке.

Ну, если у Джин Ёна нет телефона, то у них должен быть другой способ общения, о котором я не знала. Решила выведать об этом позже, и спросила:

— Где тогда?

— Я не знаю.

— Что мы будем делать?

Он всё так же стоял ко мне спиной. Не знаю, может просто не хотел, чтобы я видела его лицо.

— Пэт.

Вряд ли он догадывается, каким раздавленным выглядит. Стоит ко мне спиной, плечи опущены. Испарился огромный и могучий фейри, который одним взглядом мог разрушить весь мир людей. На его месте стоял обычный человек, который потерял друга, и не знает, что делать и куда идти.

— Ты же в любом случае не хотел, чтобы Атилас был здесь, — сказала я.

— Да.

— И он постоянно проворачивает мелкие делишки, которых ты бы не одобрил.

Зеро вздохнул. Тяжко, опустошённо.

— Да.

— Ага, — сказала я больше для себя, — Так и думала.

Я вскарабкалась на табурет, на котором он сидел, и прыгнула ему на спину. А он даже выше, чем мне казалось.

Зеро даже не заметил моего веса. Он озадаченно глянул через плечо и спросил:

— Что ты делаешь?

— Обнимаю тебя, — сказала я и обвила руками его шею, — Неужели родители так никогда не делали? Вроде один из них был человеком?

— Прекрати.

Но иногда я не очень послушный питомец. Я крепче сцепила руки, и обняла его ногами за талию.

— Неа. Хочешь или нет, но я тебя обниму. Для души полезно.

— Я фейри, — ошеломлённо сказал Зеро. Периодически слышу такую интонацию, когда он говорит со мной. Может это потому, что он не очень часто общается с людьми, — У меня нет души.

— Вот уж не думаю, — возразила я и крепче вцепилась в него. Вряд ли это продлится долго, ведь силой мне с Зеро не тягаться, но я была уверена, что человек в нём ещё жив, и тоже иногда нуждается в ободрении, пусть он этого и не признаёт, — И не думаю, что Атилас насчёт тебя во всём прав.

— Ah mwohya! — жалобно воскликнул Джин Ён, — Petteu, wae irae?

— Не все же такие дохлые холодные рыбы, как ты, — сказала я и наклонила голову ближе к Зеро, чтобы он не достал меня.

Джин Ён яростно зыркнул на меня.

— Выброси её, хайион, — видимо специально, чтобы я поняла, сказал он. Дальше затараторил быстро и неразборчиво. Я выцепляла лишь отдельные слова. Зеро позабыл свои попытки отцепить меня и машинально сел. Я ослабила хватку и плюхнулась на табурет рядом с ним. Вампир явно докладывал о том, как всё прошло в участке, и я внимательно вслушивалась, чтобы моё имя в отчёте не прозвучало.

Джин Ён заметил мою внимательность и ухмыльнулся кончиком клыка. Я зыркнула на него из-за плеча Зеро. Вот крысёныш. Не дай бог меня сдашь.

Однако не сдал. По крайней мере, насколько я поняла. Придётся сходить в магазин кое-за чем, чтобы приготовить ему кровавые снеки. А ведь мог бы: особенно после того, как заметил трюк с колечками от штор. Сильно же он эти угощения с кровью хочет.

Когда они закончили обсуждение — Джин Ён на своём неразборчивом корейском, а Зеро не менее понятными полупредложениями, Зеро повернулся ко мне.

— Джин Ён говорит, в участке был песочный человек. Если встретишь его, сразу же сообщи мне. Не вздумай с ним заговорить.

— Без проблем. И не собиралась, — ответила я.

Он немного помедлил, и нехотя сказал:

— Дай номер детектива.

Я не сдержала улыбку.

— Поможешь ему?

— Нет, — коротко ответил Зеро, — Он поможет мне. Если оба происшествия связаны, у него есть сведения, с помощью которых я выясню кто или что удерживает Атиласа.

— Сейчас уходишь?

Наверное, Джин Ёна посетила та же мысль: схватил тарелку и наложил себе рагу. Он уже ел, но видимо собирался уйти вместе с Зеро. А после своих вылазок они обычно возвращались усталые. Убивать, знаете ли, нелёгкое дело.

— Да, — сказал Зеро, — Позвони, если сон повторится.

Они оставили меня с парой пустых тарелок и кучей вопросов. Между пропело их уход и стихло. Я вздохнула, вымыла мультиварку и посуду. Похоже меня снова оставили с носом. В общем, ничего нового — кто же берёт своих питомцев расследовать исчезновение друга?

Но заметьте, у большинства питомцев нет телефона и друзей в полиции, так что если действительно захочу узнать, что происходит, что может меня остановить? Кроме Зеро, естественно.

Может безопаснее будет искать Дэниела. По крайней мере это я точно могу. Всяко лучше, чем сидеть и ждать Атиласа, которому питомец не подмога. Ладно, завтра в супермаркет решила я и шмыгнула носом. Я задолжала Джин Ёну вкусняшки с кровью.

Глава 6

Могла бы и догадаться, что этой ночью опять приснится Атилас. Могла бы подготовиться к тому, что снова окажусь в коридоре, по которому столько раз уже пробежалась вживую. Но всё равно дико удивилась, когда опять стояла в холодном коридоре без входа и выхода.

Какое-то время я опять шла и надеялась, что не придётся переходить туда, где ждёт Атилас, хотела найти что-нибудь полезное, что подготовило бы меня к неизбежному. Но, как и в первый раз ничего: сколь угодно долго иди вперёд или назад, но из коридора не выберешься. План здания не приближался, а стикер с надписью: «Вы здесь» издевательски напоминал о моей неспособности выбраться из этого сна или коридора.

И дверей с луной или солнцем тоже не было.

— Ладно, — мой голос прозвучал как рык маленького испуганного зверька, — Пойду найду Атиласа!

Однако пройти через стену удалось только минут через пятнадцать. А когда я попала в комнату с лунным светом, в груди ёкнуло.

Вот блин. Та же белоснежная комната без окон, те же нити лунного света, на которых висит тот же Атилас, который убил меня в прошлый раз.

Атилас вяло повернул голову. Под его глазами были огромные синяки.

— С возвращением, — он едва заметно улыбнулся.

Мне эта улыбка не понравилась, и я сказала:

— Ты меня убил.

— И всё же ты вновь здесь! Любопытно, не так ли?

— Ну можно и так сказать.

— Не стоило возвращаться, — сказал он. От угрозы в его глазах моё сердце похолодело. Он едва мог повернуть голову, но всё равно мне стало страшно, — Я всего лишь убью тебя снова.

Хоть я и знала, что его слова адресованы не совсем мне, меня пробила дрожь.

— Меня особо не спрашивали, — сказала я, — Легла спать, и бац — опять тут. И, знаешь, не очень приятно быть убитой тобой. Да и очереди из желающих тебе помочь что-то не вижу.

Атилас расхохотался. И если вчера смех его вызывал страх, то сейчас звучал совсем ужасно, даже словами не передать,

— Глупости. Есть ты. Лучшего кандидата не найти.

— Да, но ты не веришь, что я — это я.

— Именно так.

— Бессмыслица какая-то.

— Быть того не может. В таком случае позволь дать совет: если пытаешься убедить субъекта в том, что перед ним кто-то знакомый, позаботься о том, чтобы воспоминания субъекта о последней встрече были должным образом откорректированы.

Я глянула на него.

— Ага, запомню. Хочешь сказать, до моего сегодняшнего появления кто-то с моим лицом снова приходил к тебе?

— Если такая формулировка более предпочтительна для тебя, — пробормотал Атилас.

— Ага, блин, предпочитаю! — огрызнулась я, — Ой. А если я тебя попытаюсь освободить, ты меня опять кокнешь?

— Разумеется, — ответил он. Голос его звучал более устало, чем вчера, — И не сомневайся.

Как, блин, они его так измучили? Что с ним делали?

— Что случилось? — спросила я. Подступившие слёзы опять зажгли глаза. Я попыталась их сдержать. Это не тот Атилас, к которому я привыкла. Сейчас он будет лишь издеваться над моей слабостью, — Что с тобой делали?

— Ты же была там, — ответил Атилас, — Неужели не помнишь? Тебя привели, чтобы я тебя убил.

— Зачем же убил, если не хотел? — раздражённо спросила я. Не поэтому же он сейчас был белее снега. Вчера он меня убил и глазом не моргнул, так что вряд ли это для него что-то значило. Ведь даже если он и думал, что я не я, должен же он был хоть на мгновение задуматься.

— Я довольно давно жалею, что не убил питомца при первой встрече, — сказал Атилас, — Нет, не приближайся. Повторяю, я убью тебя снова. Не думаю, что питомец настолько глупа, какой ты пытаешься её выставить.

— Вчера я тебя почти вытащила, — сказала я. Трудно было заставить себя сделать ещё шаг: мне казалось, что на шее остались синяки, пусть и в зеркале их не видно, — Не убей ты меня вчера, был бы уже…

— Не будь на тебе этого лица, может быть и не убил бы, — сказал Атилас, — Я не испытываю никакой любви к питомцу. И я не соглашусь быть спасённым ею, пусть даже это всего лишь уловка, пусть даже вызволить меня больше некому.

— Есть Зеро, — сказала я и попыталась не замечать, какую боль причиняли его слова, — Он идёт за тобой. Просто ему нужно понять, где тебя держат. Поэтому если согласишься помочь и, наконец, расскажешь где ты…

— Интересный подход, — пробормотал Атилас, — Убедившись в моей готовности прирезать питомца, вы предлагаете ложную надежду.

— Если перестанешь тупить и скажешь где ты, они не будут ложными! — прозвучало более раздражённо, чем я бы хотела, — Мы с Джин Ёном уже побывали в участке, и тебя там не оказалось. Только не говори Зеро, что я в этом тоже участвовала.

По лицу Атиласа пробежала мимолётная улыбка.

— Надо же. Прозвучало, будто ты действительно питомец.

— Потому что так и есть, — под нос буркнула я. Атиласу говорить об этом смысла нет — всё равно не поверит. И как же, блин, убедить его в том, что я и есть питомец?

Ещё шаг. Желудок скрутило. Ох, как же я не хотела к нему подходить, ведь точно знала, что он сделает, как только я его освобожу.

— Не может быть, — произнёс Атилас. Говорил он тихо, но слова были полны издёвки, — Неужели ты сомневаешься? Пэт бы так не сделала.

Я ткнула в него пальцем.

— В прошлый раз ты меня убил. Естественно я сомневаюсь. Если скучно, можешь начать говорить.

— Как изобретательно.

— Да, да, дознаватель из меня никудышный, все дела. Тогда расскажи то, что они, кем бы они ни были, по-твоему и так знают.

— Они? — буркнул Атилас, — Хорошо. Я не до конца сам уверен, кто они. Их следы я видел и в Между, и в За. Их присутствие также заметно и на полустанке. Могу лишь предположить, что они — отлично организованная группа мятежников.

— Мятежники против кого?

— Семьи, естественно. И куда более кровавые, чем сопротивление Зеро, особенно учитывая возмездие, когда они узнают о Полустанке. Вам стоит бояться не меня, а Семьи.

— А я тогда тут при чём?

Атилас отвернулся и вздохнул:

— А почему это каким-то образом должно быть связано с тобой? Ты — лишь питомец. Тебя держат, чтобы в доме был уют.

Я нахмурилась:

— А вот мне так не кажется. Вряд ли Зеро держит меня в доме только поэтому. И ты сам так не думаешь.

— Думай, как хочешь. Питомец — всего лишь питомец. Чем ещё он может быть?

— Не знаю, — ответила я, — Но как по мне, тут что-то ещё. Вы бы просто так меня при себе не держали. От меня должна быть какая-то польза.

— Опять туда же, Пэт. Так. На. Тебя. Не похоже.

— Не смей говорить, что на меня похоже, а что нет, — возразила я, — Ты просто фейри. Ты ничего не смыслишь в людях. И обо мне ничего не знаешь.

На его губах заиграл намёк на улыбку.

— Готова сдаться?

— Неа, — сказала я, — Но раз ты разговорился, может прольёшь свет на то, почему вы-таки решили оставить меня? Если бы не твоё предложение, Зеро бы меня точно выгнал.

— Зачем же так себя недооценивать? В конце концов случаи, когда фейри искали тепла человеческих рук многочисленны.

Я уставилась на него.

— Чепуха! С Зеро всё совсем иначе.

— Разве? В таком случае придумай своё объяснение.

— Знаешь, что бесит больше всего? — спросила я, — А то, что если бы ты даже и поверил, что я это я, ты бы и дальше изъяснялся адски непонятно! Аж мозг сломаешь, пока разберёшься. Какие, блин, двинутые существа тебя вообще воспитывали?

— Фейри. Чего ты ещё ожидала? А, Пэт?

— Значит и дальше будешь называть меня Пэт?

— Лишь удобства ради, — сказал он, — Принимая во внимание, что настоящая Пэт скорее всего уже мертва, это имя подойдёт не хуже любого другого. Да будет оно мне напоминанием на будущее. Больше я не позволю жить подобным существам.

Я представила, как прожигаю в нём дырку взглядом. Злость помогла сделать последние шаги к подножию лунных лучей, которые протыкали его тело.

— Да ты сегодня сама учтивость и доброжелательность, я погляжу.

— О, неужели начнём сначала? — поинтересовался он, — Не очень мудро с твоей стороны.

— Ещё не решила, — призналась я.

— Не стоит. Я всё равно не позволю тебе спасти меня.

— Ладно, пофиг, — раздосадовано выдохнула я, — Тогда хоть отвечай на вопросы понятно!

Атилас рассмеялся:

— Всё грубее и грубее! Зачем бы мне отвечать? Ты всё равно не слушаешь.

— Ладно, — сказала я, — Раз не позволишь себя спасать и не хочешь отвечать на вопросы обо мне, ответь, блин, хоть на другие.

— А можно?

— Ага. Хочу знать, являются ли стены на самом деле стенами?

— Это уже крайне похоже на питомца. Не могла бы ты пояснить?

— Ну, вот когда я в человеческом мире, в основном всё выглядит так, как должно для людей. Иногда я вижу предметы иначе, но чаще всего — они обычные, человеческие. В Между гораздо больше предметов выглядят по-другому. А в За всё совсем иначе. Так что настоящее? Ведь если всё зависит от того, как ты видишь предмет, одна из его форм должна быть настоящей, так? Например, вот ряды с морозилками в супермаркете изначально ряды с замороженной едой, или коридор в ледяном замке?

— И то и другое одновременно.

— Да, — заспорила я, — Но если всё зависит от того, как я вижу предметы, не значит ли это, что моё видение их меняет?

— Нет, — возразил Атилас, — Это совсем другое. Это то, от чего умирают люди. Твой единственный талант заключается в том, что иногда ты видишь предметы в том виде, в котором они обитают на другой плоскости реальности. Ты не меняешь их, а твоё видение влияет лишь на тебя, меняет только твоё восприятие.

Я довольно долго обдумывала его слова, а потом медленно сказала:

— А я вот так не думаю.

Атилас отвернулся.

— Быть того не может. Тогда любопытно, зачем вообще спрашивать.

— В смысле, думаю, в основном это так и есть, но иногда я меняю вещи. И дело не только в моём восприятии. Как бы говорю им, и они меняются.

— Люди не могут заставить предметы раскрывать их формы в Между и За, — сказал Атилас и снова взглянул на меня, — Ровно так же, как они не в состоянии заставить объект быть тем, чем он не должен быть ни на одной из плоскостей. Если бы ты это могла, воистину ты оказалась бы совсем другим питомцем.

Странно. Он же знает… Аа, да. Атилас же говорил с тем, кто прикидывался Пэт, а не с настоящей мной. Значит, кем бы они ни были, они не знают, что я могу.

Но самое главное — Атилас изо всех сил старался сделать так, чтобы они не узнали о моих способностях. Что же такого важного во мне и том, что я могу заставить предметы показывать их форму из Между?

— Погоди, — сказала я. Вспомнила кое-что ещё, — Хочешь сказать, есть другие люди… существа из За, которые в состоянии заставить предмет принять другую форму? Даже не ту, в которой он существует в Между и За?

— Ты действительно полагаешь, что игры в невежество заставят меня поверить в то, что ты настоящая Пэт?

— Типа того, — ответила я. Не то, чтобы я думала его так убедить, но надеялась, что он поймёт, что я это я.

Как же убедить его, если он считает меня мёртвой?

Я опасливо обошла его несколько раз, и только тут до меня дошло: никак. Придётся опять освободить его и постараться уговорить на этот раз не убивать. Да и не умру же я на самом деле, в конце концов.

— О чём плачешь на этот раз? — устало спросил он, — Перестань.

— Не плачу, — ответила я, — А хлюпаю. Это разные вещи.

— Да неужели?

— Ага. Тебе не понять. Ты всего лишь существо из За.

Атилас тихонько просипел, не знаю, от боли ли или от смеха, и сказал:

— Может и нет. Но насколько я вижу, ты тянешь время.

— Пытаюсь найти способ освободить тебя, и при этом не умереть.

— Его не существует, — ответил Атилас.

— По крайней мере в этот раз я освобожу твои руки в последнюю очередь, — сказала я. Так он не сможет меня придушить.

— Действительно думаешь, что это поможет?

— Не знаю, — сказала я, — Всяко лучше, чем быть убитой.

— Хочешь открою тебе секрет?

— Вот это поворот, — засомневалась я.

— С тех пор, как я тебя убил, прошло два дня. Всё это время я был один. Думаешь я не обзавёлся оружием?

— Если ты был один, откуда оружие? — спросила я. Но опять же, это Атилас, — А что за оружие?

Лёгкая улыбка застыла на его губах:

— Нож.

— Ладно, предположим ты чудесным образом раздобыл нож, даже если никого здесь не было, и умудрился добыть не стальной?

— Похоже мои слова тебя не убедили. Ничего страшного. Увидишь позже.

— Нет спасибочки, — ответила я, — Того раза хватило. Ой.

— Да, П… Да?

— Зачем это всё?

— Что именно?

— Ты в этой комнате. Раньше ты говорил, это пытка, так почему она направлена на меня?

Атилас взглянул на меня:

— Оговорился. Ты — лишь способ добычи сведений. Пыткой следует считать лунный свет. Вся эта затея сильно отдаёт халатностью, и крайне необдумана.

— Неужели ты и дальше собираешься висеть там и отпускать критические замечания чувакам, которые тебя пытают? А вдруг они перейдут к более жестоким действиям?

— Ничего хуже со мной они уже не сделают, — ответил Атилас, — Я уже проверил их границы. Передай им, чтобы отпустили меня, и они умрут быстро.

— Вряд ли такое предложение их заинтересует, и тебя тут же выпустят, — сказала я. Но холодок по спине всё же пробежал.

— Очень хорошо, — в голосе Атиласа зазвучал ужасный лёд, — Тогда я с наслаждением буду разрывать вас на кусочки по одному. Медленно.

— Жуть какая, — сказала я, но тянуть больше нельзя. Я начала работать над лунным светом, — Не убивай меня в этот раз.

— Я же уже говорил…

— Знаю, — перебила я, — Просто не надо.

Если ещё вчера Атилас переносил даже мои самые грубые прикосновения к нитям лунного света, то сейчас он коротко выдыхал от каждого касания к нитям. А когда я дошла до лучей в середине, которые оказались более плотными, чем внешние, испарявшиеся от легчайшего прикосновения, он стал хрипеть.

Я не сдержалась и остановилась.

— Может получится привести Зеро, — больше для себя сказала я. Слёзы вовсю лились по щекам, но я не пыталась ни сдержать, ни стереть их: всё равно бы не получилось, да и Атилас бы лишь посмеялся над этой слабостью.

— Прекрасно, — выдохнул Атилас, — Будь добра. С нетерпением жду возможности проверить, в состоянии ли это место создать хоть сколько-нибудь сносную копию моего господина.

Ничегошеньки не поняла, но наугад спросила:

— В смысле, думаешь он сюда не сможет попасть?

— Как ловко ты переворачиваешь смыслы.

— Да что, блин, с тобой не так? — сорвалась я. Сердце ныло, мне было страшно и гадко. Не стоило так вот орать, но сдержаться не могла, — Тебя подвесили на лучах лунного света в крошечной комнатушке невесть где, а я пытаюсь тебя вытащить!

— Правда? На мой взгляд, ты пытаешься помочь себе самой. Но, пожалуй, это как посмотреть.

— Зеро ищет тебя последние пару дней, — не хотела, чтобы прозвучало, как обвинение, — Он очень волнуется.

— Господин всегда переживает, — сказал Атилас, — Но учитывая, что он сделал всё возможное и невозможное, чтобы отстраниться от меня, не нахожу никаких причин согласиться с тобой.

Я уставилась на него.

— Ты о чём вообще? Мы все вместе живём последние пару месяцев, конечно, он волнуется за тебя!

Впервые он по-настоящему посмотрел на меня. Будто только сейчас увидел, что перед ним именно Пэт, а не притворяющийся мною некто.

— Атилас, — с надеждой спросила я, — Ты видишь меня?

— Вижу, — сказал он и уронил голову, будто слишком устал и не мог уже держать её ровно, — Тогда освободи меня.

Я возобновила работу над нитями лунного света. Надежда придавала сил стиснув зубы терпеть хрипы Атиласа от боли, когда очередная нить растворялась и облачком золотистой пыли падала на пол. И вот уже его ноги медленно коснулись белоснежного пола, затем плечи. Я поддерживала его, а потом он одной рукой слегка оттолкнулся от меня.

Хорошо. Может стоять на ногах.

Но он всё ещё держал руку на моём плече. Я подхватила его под локоть, чтобы не упал, и подняла глаза. Атилас внимательно, с любопытством наблюдал за мной и улыбался.

— Спасибо, — ледяным голосом сказал Атилас, — Со свободными руками и ногами убить тебя будет намного удобнее.

— Что? — я упала, попыталась отползти от него, а Атилас захохотал.

Он медленно приближался, оставляя за собой размазанные следы голубой крови. Я попыталась встать, но слишком поздно: в следующее мгновение он набросился на меня, одной рукой прижал к полу. Холодный металл коснулся моей шеи и что-то тёплое заструилось по телу.

— Я ошибался, — сказал мне на ухо тот же ледяной голос, — Вы не убили Пэт. Она жива, вы где-то её держите. Не правда ли, добыть информацию из человека гораздо проще, чем из жителя За?

Не знаю как, но я его опять потеряла. Казалось, несколько минут он смотрел на меня, как на настоящую Пэт. Дрожащей рукой я попыталась к нему прикоснуться. Потом ещё. Но тщетно.

Холод и жар слились в неимоверную боль в шее, красная кровь смешалась с голубой. Моя голова запрокинулась набок, и я увидела почему-то очень далеко свою руку, испачканную кровью. Как это она так далеко отлетела? Подумала я и умерла.

— Проснулась или нет? — спросили на корейском.

Ткнули в щёку. Палец Джин Ёна, поняла я. Сначала подумала, а не тяпнуть ли этот пальчик до крови? Но вовремя поняла, что слюна вампира до сих пор блуждает по моему организму, и его кровь для меня очень опасна.

— Думаю да, — сказал Зеро, — Приготовь кофе.

Сначала подумала, это он мне, и попыталась пошевелить обмякшими конечностями, но ничего не вышло. К моему удивлению, немного угрюмо Джин Ён сказал, — «Ne, hyeong,» — и удалился.

Я открыла глаза, раз двигаться всё равно не могла. Огромная белая рука подняла меня в сидячее положение.

— Оу, — сказала я. Голос был хриплым, будто меня действительно закололи в шею. Больно не было, но первое «оу» как-то сгладило неприятные ощущения, так что я сказала это ещё раз.

— Скоро пройдёт, — сказал Зеро.

— Хорошо, — сказала я. Больше на ум ничего не пришло, — Вы что, только сейчас вернулись?

— Нет, около часа назад.

— Нарыли что-нибудь?

— Несколько друзей Семьи, которые могли догадываться, что что-то вскоре произойдёт.

— Знают что-нибудь?

На кухне включился чайник. Зеро молчал.

— Нет, — наконец сказал он, — По крайней мере связанного с Семьёй. Они догадывались, что скорее всего Атилас со мной, но не более.

Прикольно, что он отвечает на мои вопросы. Разнообразие всегда хорошо.

— Это они говорят, или ты так думаешь? — спросила я.

— Они сказали. И к настоящему моменту у меня нет причин сомневаться.

С двумя кружками кофе вошёл Джин Ён и презрительно хмыкнул. Не знаю, по поводу ли информации от жителей За, или по поводу доверия Зеро их словам. Я молча уставилась на него.

Что-ж ты такой, блин, красивенький, а?

Он прищурился и подал Зеро одну кружку.

— Wae? — спросил он меня.

— Да слишком уж ты, блин, красивый, — сдавленно сказала я, — Странно, что никто до сих пор тебе по лбу не дал.

Похоже он обиделся и грубо всунул мне вторую кружку. Кофе пролился и обжёг руку как раз там, где во сне обжигала кровь. Я зашмыгала носом, чтобы сдержать подкатившие слёзы.

— Ah, wae irae? — промямлил Джин Ён и хлопнулся на свою сторону диванчика.

Что-то лёгкое прилетело в висок. Кроваво красный шёлковы носовой платок упал мне на колени. Я промакнула руку и протянула Джин Ёну. Он взял его двумя пальчиками, будто он запачкан навечно, и ни на что уже не годится.

— Снова снился Атилас, — сказал Зеро.

Не хотела говорить об этом ещё больше, чем в первый раз, поэтому просто ответила:

— Да.

— Он снова убил тебя?

— Ага. Всё ещё думает, что я кто-то другой с моим лицом. Он сто пудов в полицейском участке.

— Ясно, — сказал Зеро, — Джин Ён его там не нашёл. Ты уверена?

— Похоже на то. Он всё ещё висел на лунном свете, хоть я его и освободила в первый раз. Почему он сам не выбрался?

— Если это действительно лунный свет, всё не так просто. Ты можешь быть всё ещё поймана в нём, даже если и кажется, что освободилась.

— Крутотень, блин.

— Ведь именно он сказал, что это лунный свет, не так ли?

— Думаешь врёт?

— Атилас наверняка врёт тебе о большинстве вещей, — сказал Зеро, — Если он считает тебя одним из своих тюремщиков, он будет глупцом, если станет говорить только правду. И всё же, предстоит выяснить, являются ли ложью его слова о том, что он заключён в лунный свет.

— Cajok aniramyeon, wae salajyeossoyo?

— Зуб даю, кроме Семьи кто-то ещё хочет его убить, — ответила я, хоть спрашивали не меня.

— Да, — сказал Зеро, — Его смерти желают многие, однако тех, кто стал бы его пытать, намного, намного меньше. Это довольно трудный и рискованный путь, выгод в котором мало. К тому же, важно понять, какие сведения они пытаются добыть.

— И зачем для этого прикрываться моим лицом? — Зеро нахмурился, и я пояснила, — Сказал, что до моего первого появления приходил кто-то, прикидываясь мной. И после того, как он меня тогда убил тоже. Обоих или обеих он, разумеется, прикончил.

— Хотел бы и я узнать ответ на этот вопрос, — сказал Зеро.

Я посмотрела в свою полупустую кружку.

— Интересно, почему он мне снится.

— Nan mariya, — согласился Джин Ён, — Wae?

— Потому что, если я нужна кому-то для чего-то, значит они знают обо мне не меньше вас, ребят. То, как говорит Атилас… Как он…

— Пей кофе, — резко сказал Зеро.

Я моргнула и ощутила подкатившие слёзы.

— Мы точно были в участке. Почему Атиласа там не было, когда… когда туда ходил Джин Ён?

— Джин Ён говорит, в участке есть несколько слоёв, которые ведут в Между. Может и там. Но Джин Ён считает иначе. Либо похитители Атиласа специально запутывают следы и дают нам ложную информацию через тебя. Вдруг они хотят, чтобы мы искали именно там.

— Всё равно похоже они дофига о нас знают, — буркнула я, — Атиласа это тоже беспокоит.

— Полагаю можно считать, что твоим лицом прикрываются по той же причине, по которой тебе снятся эти сны. Можно также ожидать, что и ваши с Атиласом разговоры тоже слушают.

— Погоди, значит он прав? И меня используют для получения информации, только не таким способом, как думает он?

— Вероятно, — ответил Зеро. Морщинка на его лбу стала заметнее, — В любом случае тебе стоит вести себя, будто всё время вас подслушивают.

— Да, конечно, — сказала я, будто и так уже всё делала как надо. А что я говорила Атиласу? Ох, много чего, — Ой.

— Что?

— Возможно ли, что я попадаю туда по ошибке? Никакого песочного человека и иже с ним. Просто само.

— Нет, — сказал Зеро. Видимо он очень сильно беспокоился об Атиласе, ведь, строго говоря, мог бы и промолчать, — Но и такие сны тебе сниться не должны.

— Ну да. Значит невозможно, но всё равно происходит. А раз случаются столько нереальных штук, может это одна из них.

— Чтобы это было так, необходимо, чтобы между вами с Атиласом была связь. А если следовать этой логике, то тебе должен сниться Джин Ён, ведь у вас с ним есть физическая связь.

— Нет уж, спасибочки, — и так как всё равно хотела сказать, хоть и знала, что это глупо, буркнула, — И так кошмаров хватает.

Может интонация вышла не совсем верная. Джин Ён сладострастно мне ухмыльнулся, прикрыл глаза и послал воздушный поцелуй.

— Ииу, — сказала я и отвернулась. Опа, а кофе-то кончился. У Зеро я спросила:

— Как мы этим воспользуемся?

— В этом нет необходимости, — сказал Зеро, — Мы с Джин Ёном сегодня опросим несколько контактов твоего друга детектива. Без сомнения, с их помощью мы быстро найдём Атиласа.

— Да, может быть, — ответила я, — Но ведь мне этот сон опять приснится, да ведь? Нужно придумать план на этот случай.

— В плане нет необходимости, — ледяным голосом сказал Зеро, — Мы должны быстро его найти. Если сон повторится, постарайся говорить, как можно меньше. И не освобождай Атиласа. Так он не сможет навредить тебе.

— Ааага, — протянула я. Не разделяла уверенности Зеро. К тому же он не видел, как закованный безоружный фейри из ниоткуда вытаскивает нож, — Вы спать-то собираетесь?

— В этом нет необходимости, — сказал Зеро, — Приготовь что-нибудь, что можно съесть на ходу, Пэт. Уходим через пятнадцать минут.

Глава 7

Не то, чтобы я хотела идти с Зеро в Между, За, или куда он там собирался. А с Джин Ёном и подавно — уж очень он странный и непредсказуемый. В смысле, он всегда такой, но в последние дни как-то особенно. Плюс, у меня было ощущение, что хоть Джин Ён периодически крысился на Атиласа, а тот, в свою очередь, нежно подкалывал его в ответ, ни один не хотел, чтобы с другим что-то случилось. По крайней мере Джин Ён. Насчёт Атиласа, вот, не уверена.

Так что я и не думала увязаться за ними. Но каким бы закрытым ни был Зеро, в его присутствии было какое-то тепло и безопасность. И поэтому без Зеро в доме похолодало. И, хоть я и не очень жаловала Джин Ёна, но его немного буйной натуре сейчас тоже была бы рада. Может даже приготовлю ему вкусняшку — просто так, не в качестве взятки.

— Плохой питомец! — под нос буркнула я и опять поставила чайник. Кофеин мне сегодня пригодится, ведь спала я очень мало, а без Зеро с Джин Ёном заснуть не рисковала, — Сначала они должны найти Атиласа!

Но и сидеть одной дома оказалось тоже невыносимо. Пару часов я честно пыталась и пила неимоверно много кофе, чтобы отогнать сон и нежелательные мысли, а потом поняла, что это бесполезно. Слезла с табурета у кухонной стойки — я пыталась выдёргивать всякую всячину из Между. Ну хватит.

Пойду искать Дэниела. Или поговорю с детективом Туату, как знать. Всё что угодно, лишь бы не сидеть здесь и заниматься важными бесполезностями, чтобы только время убить.

Я вышла из дома со свежим кофе в термокружке и пошла в сторону супермаркета, где недолго работала. Конкретного плана в голове не было. Набрала детективу Туату.

К моему облегчению, трубку он взял на втором гудке.

— Пэт?

— О, круто, — сказала я, — Живой.

— Только что собирался тебе позвонить.

— О, вот это новости! Ты как?

— В порядке, — ответил он, — За меня не беспокойся. Прошлой ночью ко мне приходили твои друзья.

— А до этого? Звонила тебе до их прихода, ты не ответил.

— Поэтому и хотел тебе звонить. До них были другие посетители. По крайней мере они пытались войти. Пэт, что за растение ты мне дала?

— А что? Случилось что-то странное?

— Не страннее, чем то, что обычно происходит, когда я с тобой, но да.

В предвкушении я ухмыльнулась и спросила:

— А что, др… растение стало очень большим?

Как будто увидев мою лыбу через телефон Туату раздражённо спросил:

— Пэт, что ты мне дала?

— Не впустила нежеланного гостя в твой дом, а?

Тишина, Вздох.

— Да.

— Ну, так, а чего скулишь-то?

— Не скулю…

— Сильно она выросла? — эх, жаль меня там не было. Подозревала, что она может сделать что-то подобное в случае физической угрозы, но наверняка-то не знала.

Снова пауза. А потом мне показалось, что он и сам лыбится. Когда он, наконец, заговорил, его голос зазвучал теплее, что ли, и даже слегка тоскливо.

— Она стала такой большой, Пэт! Закрыла собой все окна и дверь. И в то же время она оставалась такой же, как и всегда, на своём месте на подоконнике. Даже не знаю, не приснилось ли.

— Это дриада. Она для защиты, — наверное надо было сразу ему сказать, но он только-только начинал осознавать, что существуют ещё и Между с За, и изо всех сил старался выжить в этом новом мире, поэтому не хотелось его напрягать ещё больше, — Защита и мудрость. Если трудно будет что-то решить, попробуй спросить её.

— Она будет со мной разговаривать?

— Не, вряд ли. Но думаю, если задашь правильные вопросы, ответы к тебе придут.

— Она не из этого мира, ведь?

— Ну, насколько я знаю, — осторожно начала я, — Как бы и из этого, и из того. Нашла её в Между. Подумала, тебе она пригодится.

Ещё пауза. Кажется, это значит, детектив подыскивает слова. И он сказал:

— Спасибо.

— Без проблем. Но будь осторожен вне дома: думаю на расстоянии она помочь не сможет. И не снимай медальон.

— Ты уже это говорила. У меня для тебя тоже совет есть.

— Да ну? Типа не уезжать из штата?

— Не возвращайся в участок.

Я убрала телефон от уха и уставилась на него, будто там было лицо детектива.

— Ты как узнал?

— Думаешь у тебя одной шпионы есть?

— У тебя там осталась парочка друзей! — радостно догадалась я. Давно таких хороших новостей не слышала, — Настоящих!

— Не стоит совать свой нос к Вышестоящим. На их этаже постоянно кто-то пропадает. Все об этом знают, но молчат — уж слишком это всё странно и жутко.

— Ага, думаю, людям там не очень безопасно, — сказала я. Но проблема в том, что Вышестоящие ориентировались на людей. Особенно на людей. Только на людей. Эдакий чит-код, чтобы люди могли попасть в Между и взаимодействовать с тем миром. От мысли, что кроме меня о Между и За могут знать гораздо больше людей, становилось не по себе. Не говоря уже и о том, что существам из За, кем бы они ни были, вообще не обязательно находиться в полицейском участке.

— Как поживаешь-то вообще?

Он насторожился:

— В смысле?

— Это был твой близкий друг? Ну, который умер.

— Достаточно. Давно не общались с ним, но достаточно близкий.

— Ага, так ты как?

— Стану счастливее, когда найду тех, кто это сделал.

— А что об этом Зеро сказал?

— Ничего, — резче сказал детектив, — И я сам в этом разберусь.

— Ладно, ладно, — заворчала я, — Просто хотела помочь.

— Я же просил не помогать.

— Уговорил. Но следи за тем, чтобы если мои психи получают от тебя информацию, они что-то тебе за это давали. С ними только так. Не позволяй им себя обманывать.

— Запомню, — ответил детектив.

Уж надеюсь. Он и так уже оказался в долгу у Атиласа. Я спросила:

— Так тебя арестуют или нет?

— Кажется, работают над этим. Буду ещё осторожнее. Повесить тело на меня они не могут — нет доказательств, но уверен, опустятся и до того, чтобы подделать улики.

— По крайней мере они люди, — сказала я, — Ну, как минимум те, в участке.

— Все? — удивился Туату, — Думал… догадывался, что раз один из вас работает там под прикрытием, кроме людей есть кто-то ещё.

— Ага, — сказала я, — Думаю надо будет с Зеро об этом поговорить. Мы, точнее Атилас, ожидали найти в участке кучу фейри.

— Неужели? — спросил детектив Туату. Кажется, он хмурится.

— В смысле?

— Ну, если ты знаешь, что там вместо фейри сплошные люди, почему до этого не догадался Атилас? А если знал, почему остался?

А это, подумала я, отличный вопрос:

— Не знаю, — сказала я, — Может быть и об этом Зеро спрошу. Ладненько, побежала. Будь осторожен сегодня.

— Ты тоже, — сказал он и отключился.

Тем временем я дошла до супермаркета. Пока говорила с детективом Туату, я кое до чего додумалась. Раз Зеро из соображений безопасности не говорит, где находится Дэниел, лучшей отправной точки, чем магазин, где он работает, не найти. Кроме людоволчицы, которая пыталась меня убить, других людоволков я не встречала, но тут точно должны быть другие члены стаи Дэниела.

Внутрь заходить не стала, а обошла здание сбоку. Скоро перекур, и подымить вывалит добрая половина магазина. Если не найду оборотня среди них, то хоть поспрашиваю. Видать вампирских слюней в моём организме оставалось довольно много, потому что разгрузочная зона и пятачок, где все курили, пропахли псиной. Не припомню, чтобы здесь так пахло, пока я ещё работала.

Но не забывайте, тогда никаких вампирских слюней во мне не было. От настойчивого запаха псины так и тянуло сгорбиться: тут же вспомнила разговор с Зеро о вампирских слюнях и кусании людей или существ из За. Тогда казалось, никаких проблем не будет. Ведь не тяпнула же я Джин Ёна, а более раздражающей сущности я ещё не встречала. И уж тем более не ожидала, что от одного запаха людоволков меня так вштырит.

Я почти дошла до поворота в переулочек, где обычно дымили, как навстречу мне вылетел один из работников и пошлёпал через парковку за магазином. Такое выражение лица, как у него, я частенько подмечала у Дэниела, и иногда видела у Джин Ёна: раздражённый, он едва сдерживал животную ярость. Либо паренька доконал начальник, либо он просто задолбался работать.

Я тут же слегка изменила планы и дёрнула за ним. Похоже вот он, мой оборотень. Псиной от него пахло не сильнее, чем от всего остального, но я и не ждала этого. Даже Джин Ён не мог учуять людоволка, пока тот не переходил в животное обличие.

Но важнее всего: он нёс пакет с едой. И даже если я не могла определить по запаху, оборотень он или нет, я точно знала, что в пакете бутерброды с мясом. Он точно шёл кого-то кормить, и я догадывалась, что этот кто-то Дэниел.

Круто, что в последнее время удалось потренироваться в преследовании. Раньше выходило плохо, но постепенно мои навыки улучшались. Думаю, уж за определённым длинноногим щеночком, за которым тянется шлейф запаха мяса, точно прослежу.

Сунула пустую термокружку и руки в карманы и пошла следом. Если что, можно сильно отстать и ориентироваться чисто на запах. В отличие от Зеро я не умела делать эту офигительную магическую штуку, чтобы люди меня не видели, зато по всему Хобарту было достаточно много Между, так что если сосредоточиться, получится смягчить шаги.

И видимо сработало. Или я действительно научилась незаметно следить за людьми: чувачок меня не заметил. Да и идти оказалось недалеко: прошли пару-тройку улиц и снова повернули к северному Хобарту. Потом завернули направо, в сторону шоссе Брукера. По обеим сторонам улицы были более старые дома, и паренёк со своими бутерами зашёл в дом на левой стороне.

— Попался, — буркнула я. Возможно чувак просто уходил домой на обед, но мне казалось, что Дэниел где-то здесь. Зеро говорил, он в больнице. Дом на больницу не похож, но окружающие Зеро предметы редко выглядят, как положено. Один только меч, который прикидывался зонтиком, чего стоит.

И на доме был лёгкий отпечаток Между. Не то, чтобы это ощущалось, может дело в том, как он выглядит. Не знаю, что это, но явно смогу этим воспользоваться, чтобы пробраться туда незамеченной.

Но вот мне нельзя соваться в Между без Зеро или двух других. Да и искать Дэниела он мне, мягко говоря, не разрешал, так что, если прознает, чем я тут занимаюсь, неплохо бы хоть уверить его в том, что я была осторожна. От ледяного взгляда, разумеется, это не убережёт, но по крайней мере хотя бы из дома не выгонит.

Я огляделась. Напротив стоял старомодный трёхэтажный дом с балконами посередине и здоровенными окнами на последнем этаже. Жаль, не получится туда попасть. Лучшего наблюдательного пункта и не придумать — вся улица как на ладони.

Я неторопливо шла дальше. Когда дошла почти до самого конца улицы и поравнялась с шоссе, повернула назад к Хобарту. Если Дэниела и впрямь держат здесь, лучше не возвращаться и не глазеть на дом, чтобы не привлекать излишнего внимания. Может быть вернусь завтра.

Назад в супермаркет. Со вчерашнего утра в холодильнике появилась ещё пара пакетов со свежей кровью, так что, если собираюсь готовить обещанные Джин Ёну снеки, нужно докупить теста.

В доме было тихо, мои психи до сих пор не вернулись. Закинула грязную термокружку в раковину, сварила свежего кофе, чтобы хоть как-то отогнать сон, и принялась за снеки Джин Ёна. Но этого показалось мало, и решила испечь немного и для Зеро: с фаршем, но без крови. Готовить их, опять же, куда легче. Фишка с вкусняшками Джин Ёна в том, что сначала нужно свернуть из теста кармашки и слегка их запечь, а потом добавить смесь крови и фарша, чтобы они достаточно пропитались. Немного напрягало то, что мне нравилось, как они пахнут в сыром виде. Хорошо ещё, что духовка скрывает запах. Скорее всего, когда они достаточно запекутся, их аромат перестанет быть настолько привлекательным, ведь вампирские слюни в моём организме всё ещё делали своё дело. А вот вкусняшки для Зеро, хоть и должным образом запеклись, пахли не так вкусно.

Я скорчила рожу тарелке с угощениями Джин Ёна и налила ещё кофе. По крайней мере кофе всегда пахнет приятно и забивает запах крови. Ещё не хватало истечь слюной от запаха человеческой крови.

Я как раз доставала вкусняшки для Зеро из духовки, когда вернулись Зеро с Джин Ёном. Они о чём-то спорили. Их голоса походили на скрип веток дерева о крышу, а когда Между раскрылось, чтобы пропустить их, я разобрала голоса и подслушала часть разговора.

Удивительно понятно Джин Ён сказал:

— Сравнять с землёй, но найти. Его держат либо там, либо там. Если нанести удар достаточно точно и быстро…

— Если ударим достаточно сильно, есть шанс, что мы увязнем и не успеем его разыскать, — сказал Зеро, — Необходимо точно знать, где он. Но нас только двое.

— Питомец?

— Питомца нужно ещё многому научить, прежде чем она будет в состоянии участвовать в рейдах.

— Ей придётся освободить Атиласа до того, как мы доберёмся до него, — предупредил Джин Ён, — Она вынуждена будет идти с нами.

Я усмехнулась. В том, как Зеро с Атиласом понимают Джин Ёна, когда он, разумеется, хочет быть понятым, явно замешано Между. И если хочу понимать его даже тогда, когда он не хочет, придётся и дальше учить корейский.

Они вошли в гостиную. Джин Ён шёл на шаг впереди Зеро. Он увидел мою лыбу, сощурился и спросил:

— Ku olgul wae?

— Это моё обычное выражение лица, — сказала я. О да, корейский забрасывать нельзя. Пусть даже только чтобы его побесить.

— Hajima.

— И без тебя разберусь, что делать со своим лицом. Ой, Зеро.

— Что?

— Они уже знают, что ты его ищешь? Ну те, которые Атиласа держат?

— Знают. Но никаких требований о выкупе не поступало, значит им нужна именно информация.

— Значит они его убьют?

— Да. Вне зависимости от того, добьются ли они желаемого или нет, они либо убьют, либо продадут его заинтересованным лицам.

— Подозреваешь он в одном из двух мест?

Зеро хмуро кивнул. Морщина на его лбу стала ещё заметнее. Никогда бы не подумала, что он может так сильно походить на человека — так много он ещё никогда не говорил. Да и столько эмоций не выказывал.

— Выходит, мы можем его вытащить, но если он окажется не там, то спугнём гадов и выдадим, что знаем, где искать. А если будем отсиживаться и дальше, его продолжат пытать и возможно убьют.

— Джин Ён не обнаружил ни единого следа Атиласа в участке, — сказал Зеро, — А то, как настойчиво повторяется твой сон, означает, что, либо нас специально туда подталкивают, либо они не в курсе, что нам удалось найти вход.

— Так и что делать будем?

— Снова ждём сна, — ответил Зеро.

И ему это не нравилось, я-то точно знала. Видимо он имел в виду воспользоваться сном.

— Ну, хочешь ты или нет, сон мне всё равно приснится, — сказала я, — Есть идеи?

— Если ты согласна помочь, да.

— Конечно. Всяко лучше, чем ничего не делать. К тому же, вдруг, если что-нибудь сделаем, мне не придётся возвращаться в этот грёбаный сон, — сказала я.

Зеро замешкался. Будто подбирал слова, чтобы меня отговорить. Что, конечно, тупо: ему нужна информация, а я всё равно усну.

— Это опасно, — наконец сказал он.

— Да, ну блин, когда меня убивают во сне, знаешь ли, тоже. Я бы лучше что-нибудь с этим сделала, чем пыталась избежать сна.

Я немного подумала и спросила:

— А насколько опасно?

— Если эти сны к тебе приходят не сами собой, то если тот, кто их посылает разгадает наши планы, тебя могут убить окончательно.

— О, что-то новенькое, — сказала я. Уж лучше если меня по-настоящему убьёт злой незнакомец, чем ещё раз Атилас во сне. Я глянула на Зеро. Таким усталым я его ещё не видела. Хотелось спросить, почему он передумал, но он вряд ли ответит, поэтому не стала. Я принялась готовить ужин.

Сначала собиралась уснуть на диване, как и в предыдущие ночи. Уж если опять приснится Атилас, Зеро с Джин Ёном будут рядом. Конечно, скорее всего они будут просто пялиться на спящую меня, но это всяко лучше, чем проснуться после убийства одной.

Но пока что Атилас снился не каждую ночь. Не хотелось подвести Зеро. Особенно после того, как сама вызвалась помочь. Я встала и пошла к лестнице.

— Джин Ён, иди с Пэт, — из своего кабинета сказал Зеро.

Джин Ён повёл бровью, но встал.

— Со мной… чего? Я спать.

— Этой ночью Джин Ён спит с тобой.

— Ну уж фиг!

Глаза Джин Ёна подёрнулись поволокой:

— Musen il, Petteu?

— Джин Ён поможет, если сон повторится.

— Прошлой ночью снилось. Вряд ли это повторится.

— Этого мы не знаем. Ты выражала готовность помогать.

— А разве я не могу сама Атиласа через сон освободить?

— И да и нет, — сказал Зеро, — Он должен позволить тебе себя освободить, и мы должны точно знать, где его физическое тело.

— Да, это я знаю. Но зачем Джин Ёну со мной спать?

— Нужно больше информации.

— Ты же сам говорил, они могут подслушивать. Как я могу его расспросить и не спугнуть их?

— Поэтому с тобой пойду либо я, либо Джин Ён.

— Погоди, в сон? Ты это имел в виду?

— Да.

— А так можно?

— Попробуем. До конца с тобой мы пройти вряд ли сможем, но, если будем с тобой связаны, когда ты заснёшь, несколько слоёв преодолеть сможем.

— Связаны как? — подозрительно спросила я. Уже плохо, что придётся спать рядом с одним из них. А если в этом ещё и слюна вампира или фейри замешана, я точно кого-нибудь стукну. Не Зеро или Джин Ёна, но кого-нибудь.

— Кожа к коже, — сказал Зеро. Его глаза приобрели тот определённый светло-голубой оттенок.

— Не смей надо мной смеяться, — сказала я. Прозвучало не так дерзко, как я хотела. В уголках его глаз появились едва заметные морщинки.

— В этот раз без слюней, — сказал Зеро, — Просто тебе нужно держать за руку либо меня, либо Джин Ёна.

— Тебя, — выпалила я.

— Ya! — возмутился Джин Ён, — Nae son wae andwae?

— Слишком красивый. Боюсь, сломаю нечаянно, — сказала я, — Ой, Зеро. Так ты об этом говорил, что если они заметят, убьют меня?

Зеро тут же посерьёзнел:

— Да.

— А ты?

— А что я?

Я нахмурилась:

— Если меня убьют, будет ли больно и тебе?

— Возможно.

— Какова вероятность?

— Не знаю, — ответил Зеро, — Не часто приходилось иметь дело со снами песочного человека. Полагаю, меньше, чем если при тех же обстоятельствах умрёт человек.

— А Атилас? Увидит ли он тебя? — вот если бы удалось взять с собой в сон Зеро, может быть, Атилас бы мне поверил. Или сказал бы, где его держат.

Зеро покачал головой.

— Кроме тебя меня никто не увидит.

— А вдруг плохие парни тоже.

— Нет. Плохие пар… люди, которые удерживают Атиласа, меня не увидят. Однако они могут почувствовать моё присутствие.

— И замочат всех, — кивнула я, — Ладно. Но ты там походи, посмотри, чтобы за нами не наблюдали.

— Да. И постараюсь понять, где тело Атиласа.

— Хорошо. Но если они не слушают, покажи большие пальцы.

— Что?

— Ну большие пальцы, — сказала я и показала жест, — Чтобы я знала, что снова можно спрашивать.

Мне показалось, или Зеро не верит?

— Какие вопросы ты хочешь задать?

— Не знаю, о том о сём. На важные вопросы он всё равно не ответит. Не хочет, чтобы они что-то узнали, так что не волнуйся.

— Да, — сказал Зеро. Но его голос всё ещё звучал настороженно, — Не спрашивай слишком много, Пэт. Это небезопасно.

Глава 8

— Не ёрзай, — его грохочущий голос отозвался в моих рёбрах.

— Да тесно, — промямлила я, — В кого же, блин, ты такой здоровенный?

— А я спрашивал, хочешь ли ты спать на кровати…

— Питомцам на кровать нельзя. А на мою ты не влезешь.

Зеро постепенно терял терпение.

— Тогда не жалуйся.

— Да, но ты такой, блин, здоровенный! Если захочу ногу почесать, точно грохнусь.

— Не чеши ногу.

— Да, но ты запретил, и теперь точно нужно почесаться.

— Пэт.

— Есть у тебя заклинание, чтобы ноги не чесались?

— Засыпай, Пэт.

— Не могу сидя спать.

— Ты не сидишь, а опираешься на меня.

Я вздохнула. Диван идеально подходил для нас с Джин Ёном: достаточно длинный, чтобы при желании можно было отсесть от него подальше, и достаточно короткий — всегда можно чем-нибудь в него кинуть. Но вот когда место Джин Ёна занял Зеро, места осталось только чтобы я едва-едва уместила свою пятую точку и опёрлась на него. Главное не ёрзать, а то точно хлопнусь на пол.

— Что-то не спится, — промямлила я.

Надолго повисла тишина, а потом Зеро сказал:

— Пьёшь слишком много кофе.

Я бы сказала, что удобно усесться на диване мне мешает не кофе, но тогда бы мы вернулись к вопросу о кровати или диване. А если на то пошло, я бы неудобно сидела на диване рядом с Зеро, чем спала бы с ним на одной кровати.

Я же говорила — питомцам на кровать нельзя.

Тишина затянулась и стала почти осязаемо тяжёлой. Наверное, Зеро что-то делал, потому что я ощутила сонливость, несмотря на чесавшуюся ногу. Какое-то время я висела в туманной полутьме, а потом обнаружила, что стена напротив перестала быть самой собой. Изменение происходило так постепенно, что я не сразу и заметила, как она стала походить на бледный шёлк. Будто бы Между показывало, чем могло бы быть здесь, в человеческом мире.

— Это сон, а не Между, — сказала ей я, — Зачем ты так?

Но я всё равно встала. Неимоверная тяжесть держала меня за плечи.

— Ой! — удивлённо воскликнула я и повернулась к Зеро, — Прекрати!

Но он сидел на диване: спал и храпел. Я спала рядом, но не храпела. Одновременно я была и тут, и там. А тяжесть — видимо сознание Зеро, которое в этом состоянии было таким же эфемерным, как и я.

Так поэтому я здесь, а не в коридоре? Ответа я не знала, ровно, как и не знала, тянул ли меня за плечи Зеро, поэтому пошла вперёд. Стена приветственно всколыхнулась и втянула меня.

Сначала я потерялась в её мягкости и прохладе, а когда снова смогла что-то разглядеть, вокруг была только белая дымка. Ни под ногами, ни вокруг не было ни одной твёрдой поверхности, будто попала в облачко. Я точно на пути в коридор, где найду Атиласа, но ни пола, ни стен не было. Может дело в том, что вместо того, чтобы уснуть, я засыпала медленно, как какая-то Алиса: только вместо страны чудес я топала прямиком в кошмар, да ещё и тащила за собой Зеро. А может дело именно в Зеро.

Чем бы это ни было, неясная дымка тянулась достаточно долго, что я стала думать, а не убили ли меня похитители Атиласа ещё прежде, чем я смогла что-то начать. Но, к счастью, дымка начала приобретать очертания коридора.

Позади появилось что-то тёплое. Я обернулась. Зеро стоял, такой же поразительно огромный, как и в жизни. Только он не казался таким же осязаемым.

— Получилось! — лыбясь воскликнула я. Правда ухмылка казалась какой-то натянутой, и я перестала, — И мы не умерли.

Сущность Зеро нахмурилась и что-то беззвучно ответила.

— Не слышу, — сказала я, — Так и должно быть?

Зеро пожал плечами. Подозрительно.

— Думала, ты знаешь, что делаешь, — сказала я. Клянусь, он прочитал по губам, потому что долю секунды выглядел виноватым.

Но вот он дёрнул головой в сторону стены, через которую я уже дважды проходила к Атиласу. Ну да. За работу.

Видимо физической связи в настоящем мире было достаточно, ведь Зеро последовал за мной. Правда в отличии от меня, он не шагал. Интересно, пол для него такой же твёрдый? Щекочет ли прохладный воздух и его нос?

Зеро вопросительно уставился на меня, и я пошла вперёд. Пора научиться ходить и думать одновременно. Особенно теперь, когда я проходила через стену — ещё одно присущее Между действие, которого во сне, по идее, не нужно. И уж тем более теперь, когда я вот-вот встречусь с Атиласом. Можно задавать вопросы, но только безопасные, на случай, если я появляюсь здесь по чьей-то задумке, и за мной наблюдают. Буду спрашивать о себе. Вроде ничего страшного.

По крайней мере пока Зеро не даст зелёный свет. Я машинально оглянулась, чтобы посмотреть, идёт ли он, и Атилас сказал:

— А, и всё начинается сызнова.

Я устало посмотрела на него. Головой понимала, что ему должно быть неимоверно больно, и удивлялась, что он вообще способен двигаться. Но вот эмоционально мне стало плохо, ведь я почти на сто процентов была уверена, что он опять меня убьёт. И, хоть больно не было, менее ужасным это не становилось.

Присутствие Зеро меня немного ободрило. Я наблюдала, как его неосязаемая форма перемещалась по комнате. Видимо я следила за ним слишком внимательно, потому что Атилас спросил:

— Неужели у нас ещё посетители, Пэт?

— Нет, — ответила я, — Просто мне жутко. Не люблю, когда меня убивают в белых комнатах с кондиционером.

— Быть того не может. В таком случае остаётся лишь гадать, почему ты упорно возвращаешься.

— Наверное просто рада видеть тебя, — сказала я, а он рассмеялся, — В конце концов, если тебя это достаёт, перестань, блин, меня убивать! Я лишь пытаюсь тебя спасти.

— Твоё спасение непродуманно, — сказал он. Сегодня его кожа была почти жёлтой, и я с болью подумала, навещали ли его снова, — Предположим, ты меня освобождаешь. Я тебя убиваю, попадаю в мир бодрствующих, и снова застреваю между этажами. Зачем такие трудности?

— Почему не сбежать в мир бодрствующих и не убивать меня?

— Я уже не раз повторял, что заключён…

— Ага, в лунный свет, и ад преграждает путь. Но мне это ни о чём не говорит.

Зеро перестал обходить комнату, остановился напротив меня и подплыл ближе к Атиласу. Он хмурился, а его глаза выражали горечь, которой я никогда не видела. Но всё же, он был куда спокойнее, чем я ожидала. Затем он посмотрел на меня.

— Подслушивают? — спросила я.

— Как и всегда, — сказал Атилас. Голос его звучал более устало, но слегка удивлённо.

По другую сторону от него Зеро покачал головой и невыразительно показал большие пальцы! Да, офигенно! Никто не слушает. Можно снова задавать вопросы. Только бы Атилас начал отвечать.

— Скажи уже, где эта комната, — сказала я. Зеро присел возле нитей лунного света, — Ничего сложного. И мы за тобой придём.

— Мы не в комнате. Это конструкт. Ты тоже конструкт — не живое существо, а лишь созданный песочным человеком образ, чтобы поиграть со мной.

— Это не ответ, — сказала я, но всё же достаточно отвлеклась, и спросила, — Так поэтому я не полностью умерла, когда ты в прошлый раз меня убил?

Атилас рассмеялся и устало уронил голову.

— Тем более.

— Тогда зачем напрягаться и убивать?

Он слегка повёл плечом.

— А почему бы и нет?

— Атилас, — сказала я, — Это я. Настоящая я.

— Если бы это и была ты, что с того? Разве я не могу убить питомца?

— Это, блин, грубо, — обиделась я, — Но я всё равно спрошу, где тебя держат.

— Без понятия, где я, — ответил он, — С чего бы мне знать?

Я нахмурилась. Правда не знает или врёт? Если врёт, то зачем? Неужто если выяснится, что он знает, где его держат, его переместят в другое место? Были ли у него причины не хотеть, чтобы его переместили?

— А я тебе не верю, — эксперимента ради сказала я.

Он молчал. Я подошла ближе. Мешки под его глазами увеличились. Глаз он не открывал. Насколько сильно он вымотался? Может ли фейри умереть от пыток?

Не хотелось проверять, но я точно знала, что единственным способом побудить такого как Атилас к активным действиям было прикинуться тем, кем он меня считал, и довести его. Но этого я делать не хотела.

Ведь если я… если бы я это сделала…

Если я это сделаю, в этот раз он убьёт меня чрезвычайно беспощадно. И никогда, никогда мне не доверится.

С другой стороны, Атилас и так мне не доверял, а я уже дважды освободила его из плена. Так же его силы были на пределе, и его нужно подтолкнуть.

Я подняла глаза. Атилас наблюдал за мной. По другую сторону Зеро стоял, не знаю… в ожидании? Атилас выглядел измученно, молча сдерживал боль.

— Что? — забеспокоилась я, — Что-то произошло?

— Просто любопытно, — голос его тоже звучал слегка сдавлено, — К какому выводу ты пришла? Если ты действительно Пэт, я бы начал серьёзно волноваться. Когда она так выглядит, она делает либо то, что действительно нужно, либо наоборот.

— Ты много знаешь о Пэт, — сказала я.

— О, неужели мы отбросили притворство?

Я пожала плечами и присела возле внешних нитей лунного света. Так или иначе придётся его освобождать.

— Ты всё равно не веришь, что я та самая Пэт.

— О, мы всё ещё делаем это? Интересный выбор!

— Ну, раз я и так здесь, — сказала я и сжала зубы. Челюсть немного болела: наверное, я не замечала, как стискивала зубы, — Но я уберу лунный свет только с твоего тела, а руки оставлю.

— Неужто ты полагаешь, что так я не убью тебя?

— Не знаю, — не поднимая головы, сказала я, — Всяко лучше, чем позволять тебе пользоваться руками. А чем тебе так не угодила эта Пэт? Почему ты так радостно её убиваешь?

— Привязчивая штучка эта Пэт, — задумчиво проговорил он, — Вечно за кем-то следует, цепляется, как репей. Очень полезная.

— Она четыре года прожила одна в доме, — ошарашенно сказала я, — Без родителей. Никакой безопасности. Наверное, просто пытается выжить.

— Вероятно родителям Пэт следовало бы об этом подумать, прежде чем отдавать свои жизни.

— Вряд ли они умерли по собственному желанию.

Атилас как мог пожал плечами.

— Нет. Вероятно, нет. Но люди редко умирают так, потому что ведут тихий образ жизни.

— Ну, конченные психопаты есть не только среди существ из За, но и среди людей, — сказала я, — Да и что ты вообще знаешь о родителях Пэт?

Я так разозлилась, что слишком грубо схватила нити лунного света. Атилас сдавленно прохрипел.

— Прости! Прости, прости! — я отпустила нити. Они ещё секунду-две держались, а потом опали дождиком лунной пыли.

— Родители Пэт, — тяжело дыша сказал Атилас, — были убиты достаточно давно.

— Зе… Лорду Сэро об этом известно?

— Ему известно, что её родителей убили. До того, как мы взяли её в качестве питомца, она жила в нашем доме. Как оказалось, дом на удивление восприимчив.

— Ты действительно думаешь, что её родителей убили существа из За? Какие именно?

Атилас тихонько рассмеялся:

— А, понятно. Вероятно Пэт вы не схватили! А я расслабился. Позволь поздравить тебя — отличная техника допроса! Правда толку было бы больше, знай я ответы на все твои вопросы, но откуда же тебе об этом знать.

— О чём ты? Конечно ваш питомец у нас. Откуда бы ещё я всё это узнала?

— Ты же настойчиво повторяешь, что ты и есть Пэт, — издевательски заметил Атилас, — Разумеется, тебе всё это известно.

— Ладно, — сказала я, — Гни свою линию. Тогда я тебя не спущу.

— В самом деле? О, какой интересный поворот. Быть может те, кто поместил тебя сюда, не в достаточной мере разъяснили тебе условия, необходимые, чтобы покинуть это пространство. Разумеется, если не вдаваться в подробности, попасть сюда гораздо легче, нежели выбраться наружу.

Я обняла колени и краем глаза поймала взгляд Зеро. Он хмурился. Скорее всего потому, что не слышал наших разговоров и не понимал, что происходит. Просто увидел, что я вдруг перестала освобождать Атиласа.

— Какие ещё условия? — спросила я.

— Без сомнения ты заметила, что в первые два раза, когда ты меня освобождала, комната была другой? Для смертных, как ты, нет лёгкого способа попасть в Между. Это крайне рискованно. Необходимо проходить через закрученные против часовой стрелки коридоры, чтобы аккуратно ввести человека сюда.

— Мне эти фокусы не нужны, — сказала я. Честно говоря, разницы я не замечала, ведь обычно к этому времени была слишком занята умиранием, — И ты это знаешь.

— Этого мне не известно. Пэт человек, хотя, подозреваю, вы считаете её чем-то совершенно другим. А люди не обладают способностью умышленно проходить в Между или За.

Я ухватилась за последнюю соломинку.

— Чем-то совсем другим?

— Уверен, ты знаешь не хуже меня, — сказал Атилас. Его страшный, изучающий взгляд замер на мне, — Неужто ты думаешь, мой господин не понял бы, что в его доме находится подмёныш? А! Или ты предполагаешь, он приютил Эрлинга? Зачем ему это?

— Самой бы знать, — ответила я. Без понятия, кто такие эти Эрлинги. И с чего бы кому-нибудь в голову пришла мысль, что я подмёныш? — Поди, если захочет, может себе позволить.

— Позволь напомнить, что лорду Сэро предрешено сидеть на троне фей и править За. И в таком случае Эрлинг — прямая угроза. Он был бы полным дураком, позволь он подобному человеку жить, вне зависимости, Пэт это или нет.

Ясно. Значит Эрлинги — люди?

— И, если бы у вас действительно была Пэт, в чём ты настойчиво пытаешься меня убедить, вы были бы полностью уверены в её человеческом происхождении, — продолжал Атилас, — Соответственно я прихожу к заключению, что это приманка, только не ясно, чего вы добиваетесь. А если же ты и есть та самая Пэт, тебе придётся воспользоваться выходом для людей. Так собираешься ли ты меня освободить или нет?

Я встала. Нити лунного света пылью осыпались к моим ногам.

— Что за выход для людей?

— Освобождение меня — это первый шаг, — только губами улыбнулся Атилас, — Уверен, ты и так это знаешь.

— Да? Может я просто не хочу, чтоб меня опять убили.

— В таком случае не кажется ли тебе, что придётся рискнуть? Другого способа выбраться у тебя нет.

— Посмотрим, — ответила я. Если Атилас говорит правду, и комната действительно каким-то образом меняется и открывает вход в Между, может получится сбежать, как только он окажется свободен. Его ноги уже медленно опускались к полу, в то время как руки ещё держал лунный свет.

Если успею. Если не умру до этого.

Я уставилась на свои кроссовки. Ох, чую, скоро случится то, чего я так хотела избежать. Ноги Атиласа коснулись пола в шаге от меня. Белоснежный пол запачкался голубым. Атилас тяжело дышал. Его руки, всё ещё опутанные лунным светом, были у него над головой.

Я сжала зубы. Ну не могла я сразу освободить и его руки — он бы меня сразу же убил. А лужа голубой крови всё ближе подбиралась к моим ногам.

— Прости, — тихо сказала я.

Краем глаза заметила движение слева и повернула голову. Зеро яростно кинулся к Атиласу, правая рука которого, свободная от нитей лунного света, уже прикоснулась к моей щеке. А неосязаемый Зеро лишь прошёл сквозь Атиласа.

Очень тихо я сказала:

— Вот блин.

— Спасибо, Пэт, — сказал Атилас и улыбнулся голубой, кровавой улыбкой. Стоял он не ровно, но на этот раз я уже поумнела и знала, что он не слаб.

Беги, советовал мозг. Беги, дерись, пока он ослаблен.

Но я знала, это ничего не изменит. И, будто со стороны, услышала свой голос:

— Почему бы не поверить мне?

Голос звучал жалобно, но ничего поделать я не могла: так не хотелось опять умирать от его руки.

— Доверься, а? Хоть разок.

— Как я могу? — спросил Атилас. Его глаза почернели и походили на два бездонных колодца, отражающих луну, — Зная, что меня предали?

— По крайней мере это тебя не убьёт, — с горечью сказала я.

— Нет, — ответил он, и что-то воткнулось между моих рёбер, — Как раз это точно убьёт.

Рука, коснувшаяся моей щеки, поймала мою голову. Я умерла.

Первым, что я увидела, было лицо Зеро.

— Вытри слёзы, — сказал он и помог мне сесть. Он устроился рядом и даже не сопротивлялся, когда я опёрлась на него, обеими руками держа его руку, — Расскажи всё, что помнишь.

Следующим утром я проснулась, сидя на том же диване, всё так же опираясь на Зеро и держа его руку. Я бы с радостью уснула опять, ведь было спокойно, а главное — ничего не снилось, но в меня бросались кусочками чего-то.

Открыла глаза. На журнальном столике восседал Джин Ён, с половиной куска хлеба в руке, и сверлил меня взглядом.

Я слегка тряхнула головой, чтобы скинуть кусочки хлеба с волос. Во мне проснулось что-то разъярённое.

— Какого фига?

— Утро пришло, — как на зло понятно сказал он и оторвал ещё кусочек от хлеба, — Поднимайся.

Я открыла рот. Может потом пожалею, но сейчас скажу. От движения проснулся Зеро. Сначала он пялился на стену, а потом повернул голову ко мне.

— Ну вот, и его разбудил! — возмущённо с казала я Джин Ёну.

Он пожал плечами.

— И так проспал слишком долго, — сказал Зеро и слегка озадаченно смахнул крошки. Джин Ён лишь невинно поморгал в ответ. Зеро повернулся ко мне, его взгляд слегка потеплел. Он встал и пошёл на кухню.

Остались мы с Джин Ёном. Он неотрывно пялился на меня. Я тоже сощурилась и спросила:

— Чего? Претендуешь на звание самого крипового психа? И давно ты на нас пялился?

— Ireona.

Наверное, минут десять сидел и пытался нас взглядом разбудить, а потом перешёл к своей хлебной артиллерии.

— Wae? — спародировала я. Было как-то беспокойно, хотелось ввязаться в драку. Что он мне сделает? Убьёт? Я и так уже трижды умерла.

— Hajima, — сказал он. «Перестань,» значит.

Я собиралась ещё более издевательски спросить «Wae?» но Джин Ён наклонился ко мне, и чуть не касаясь носом моего, тихо и по слогам сказал, — Ha. Ji. Ma.

— Чего? — спросила я, — Кофе ещё не пил, а?

— Ireona, Petteu.

— И пофиг, — сказала я, но послушалась и пошла за ним к лестнице. Он ждал на втором этаже возле одной из картин. А, наконец дошло. А ведь больше недели назад я прошла по всему дому и повернула все картины на миллиметр-два.

Я встала рядом и сказала:

— Прикольная, да? Мы её на блошином рынке в Квинсленде купили. Всего за пять баксов.

— Petteu, — угрожающе сказал Джин Ён. Следующая фраза заканчивалась на «Balli!» — значит хотел, чтобы я что-то сделала, и побыстрее.

В принципе понятно, чего он хотел. Я как ни в чём ни бывало глянула на него, на картину, и сказала:

— А что с ней?

Он сказал только одно слово, наверное, «криво». А так как ему не нравилось, что я понимала его, когда он не хотел, я решила понять.

О, я пойму. И буду очень, очень полезна.

— Аа, висит криво? — хищно ухмыльнулась я, — Погоди, сейчас поправим.

Я толкнула картинку в угол, который был ниже.

— Вот, исправила!

— Kurotji mala.

— Не так? Оо, не в ту сторону? — я толкнула картинку в другой угол. Теперь она повернулась чуть ли не вертикально.

— Petteu, — тихо и чуть ли не ласково сказал Джин Ён, — Chugolae?

— А почему нет? — сказала я, — Ты уже мёртвый. Меня уже трижды убили. Опыт у нас есть. Давай, прикончи меня.

Джин Ён склонил голову набок и уставился на меня.

— Что? Выбираешь подходящий способ? Спроси Атиласа: он в этом офигеть какой мастер!

Он ещё пару секунд смотрел на меня, а потом внезапно погладил по голове. «Плохая Пэт», — сказал он по-корейски, засунул руки в карманы и поплыл к лестнице.

— Эй! — в след крикнула я, — Так нельзя!

До меня долетел его смех, пока он спускался вниз, а по щекам почему-то потекли слёзы. Они одновременно жгли и холодили кожу. Я присела под той же картиной и плакала до тех пор, пока всхлипы не утихли, и я не услышала, как в кухне греется чайник.

Затем вытерла слёзы и пошла умываться.

Я спустилась, чтобы заварить себе кофе. Щёки уже не так горели, но на душе было всё ещё плаксиво и неуютно. На столе стояла кружка кофе для меня, а Зеро с Джин Ёном уже похлёбывали из своих. Глаза опять зажгли накатившие слёзы.

— Не делай для меня кофе! — сказала я Зеро, — И сама могу!

Он положил руку мне на голову. Сначала подумала, чтобы погладить, но он надавил вниз, и я послушно приземлилась на один из высоких табуретов возле стойки. Так же молча Зеро сунул мне в руки кружку с кофе.

— Я его заварил, — сказал он, — Пей.

Наверное, со слезами ушло и желание подраться. Я только поставила ноги на перекладину табурета и стала пить кофе. А когда Джин Ён придвинул мне тарелку с сухариками и сказал: «Moggo,» — я просто взяла один и макнула в кофе.

Мне что-то не понравилось, как они за мной наблюдали, и я спросила:

— Кто такие Эрлинги, в конце концов?

Крайне довольно Джин Ён промурлыкал:

— Ooah, Hyeong! Jaemissoyo!

Я глянула на Зеро.

— И чего весёлого?

— Ничего весёлого, — ответил он, — Просто Джин Ёну нравится всё, что приносит неприятности. Эрлинг — это чистокровный фейри, либо фейри, в котором течёт кровь и другой расы, достаточно сильной, чтобы бросить вызов правителю За и занять трон.

— Не фейри может править страной Фей?

— Это не страна Фей, а За, — ответил Зеро, — И да, любое существо из За, в котором течёт хоть капелька крови правильных фейри, может управлять За.

Офигеть, блин. Выходит, когда Атилас назвал Зеро наследником, он имел в виду трон За? А не какой-нибудь далёкой страны?

Всё ещё огорошено моргая я спросила:

— А Между?

— Никто не правит Между, — ответил Зеро, — Между — это ничейная территория, на которую не распространяются законы.

— А как выбирают подходящего Эрлинга?

Джин Ён тихо и хищно усмехнулся.

— Ага, мясорубка, значит, — догадалась я.

— Почти так, — ответил Зеро, — Если Эрлингов несколько, то по окончании споров о престолонаследии обычно остаётся лишь один.

— Те ещё споры. Так поэтому ты оставил семью и стал копом?

— Я не оставлял семью и не становился полицейским.

— Да ну? А как по мне, так очень похоже. Думала, твоя семья — что-то вроде мафии. А они, оказывается, королевской крови?

— Не королевской.

— Что, только ты?

— Никому не ведомо, куда приведёт кровь.

— Зуб даю, что кровь и ДНК работают совсем не так, — сказала я. Может дело в кофе, но мне снова потеплело, — Так и что, к нам придут и попытаются тебя убить?

— Маловероятно, — сказал Зеро, — Об Эрлингах до сих пор ходят лишь слухи. Если бы они подтвердились, Семья бы их уже выловила и уничтожила.

— А ты?

— А что я?

— Ну, разве ты можешь просто уйти?

— В За уже есть правитель.

— Да, но если ты его нас…

— Существа из За живут долго.

— Удивительно, ага, — буркнула я, — Так значит, семья хочет сделать тебя королём и…

— Моя семья жаждет власти, которую они получат, стань я правителем За. Если они добьются своего, моя жизнь превратится в постоянную борьбу с их манипуляциями.

Если в его семье все такие же сложные, как Атилас, то нежелание Зеро подпускать их близко к себе мне очень понятно.

— И что, просто не станешь пытаться?

— Править За в мои интересы не входит.

— Думаешь, твоя семья так легко сдастся?

— Нет, — Зеро поставил кружку. На его лбу снова появилась морщина, — Но разбираться с этим должен я сам.

Джин Ён снова хохотнул и саркастически зыркнул на Зеро.

И как же я удивилась, когда Зеро ухмыльнулся.

— И до тех пор, пока ничего не изменится, разбираться с этим должен только я. Но в данный момент важно не это.

— И что же тогда важно сейчас? — не надеясь на ответ, спросила я.

— Твои сны, — начал он и помолчал, — Они не посланы пленителями Атиласа, хотя являются побочным эффектом работы песочного человека с Атиласом.

— Да, ты говорил, что если не это, то они — результат связи, или типа того.

— Именно так, — сказал Зеро, и складка на его лбу стала ещё заметнее.

Я немного подумала и сказала:

— Да, но погоди…

— Именно так, — повторил он, — Как ты связана с Атиласом?

— Самой бы знать. Может дело в доме. Вы же с Атиласом говорили, что он восприимчив к Между. Что, если оно в меня просочилось как-нибудь.

— Может быть, — сказал Зеро. Но по нему видно было, что он в это не верит.

Джин Ён пренебрежительно цыкнул.

— Да что ты понимаешь? — возмутилась я, — Может же быть, ну.

— Ani.

— Что? Мне сон присниться не может?

— Andwae, — согласился Джин Ён, — Petteuga kunyang Petteuya. Inganiya.

— А что насчёт Эрлингов? — может прозвучало слишком самодовольно, но не всё же Джин Ёну выпендриваться.

Он оскалился.

— В принципе, Эрлинги — не люди. Они гибрид человека и фейри.

— Как вампиры и об… людоволки?

— Нет. Я же говорил: вампиры и людоволки — мутировавшие люди. А Эрлинги и Предвестники рождаются.

— Ха! — сказала я Джин Ёну, — Зеро говорит, ты мутант.

Зеро сказал очень тихое и ошарашенное «что?», а Джин Ён запустил в меня сухариком. Но он, наверное, забыл, что во мне всё ещё были вампирские слюни: я не думая поймала его и победоносно макнула в кофе.

— Мне же больше достанется, — сказала я и довольно ухмыльнулась в свою кружку. Не знаю почему, но мне становилось легче.

— Я не… не говорил этого, — сказал Зеро. Уж не знаю, почему он запнулся: либо пытался не рассмеяться, либо до сих пор был ошарашен, — Что ты делаешь, Пэт?

— Встаю, — сказала я и вылила остатки кофе в раковину, — Пойду прогуляюсь.

Джин Ён с Зеро переглянулись, а Зеро только сказал:

— Смотри по сторонам.

— Хорошо, — сказала я, — Спасибо за кофе.

Но сказать-то хотела не это. Попробовала ещё раз:

— А. И спасибо, что попытался его остановить. Атиласа. Чуть не забыла сказать.

— В следующий раз будешь осторожнее.

— Ага, — сказала я. Это, конечно, не спасёт от смерти в следующий раз, но буду готова точно.

Глава 9

Только на улице я глянула на телефон. Весь экран заполнили сообщения от детектива Туату. Интересно, почему я не проснулась от их пиликания? А то, что меня несколько раз к ряду убивали во сне — отговорка слабая, ведь в реальности-то я жива.

6:15 — Пэт, дриада не выпускает меня из дома.

6:31 — Пожалуйста, вытащи меня.

6:43 — Не понимаю, что происходит, и дриада даже телефонный звонок сделать не даёт. Пожалуйста, помоги выбраться.

6:55 — Погоди, нет, не надо. Дриада уменьшается.

7:02 — Похоже пару минут назад ко мне опять приходили, но уже ушли. И всё же не понятно, почему дриада не даёт позвонить.

7:45 — Ок, кажется разобрался. Мой дом поставили на прослушку. Но это не обычные жучки.

7:46 — Точнее жучки настоящие — ползают, все дела, но в них встроено прослушивающее оборудование.

7:55 — Дохнут от спрея от насекомых.

8:42 — В моих волосах листья, и не думаю, что это листья дриады.

Я улыбнулась телефону. Может это и стрёмно с моей стороны, но прикольно хоть иногда пообщаться с ещё большим чайником, чем я. От этого мир становился, не знаю, более нормальным, что ли.

Я ответила:

— Извини, спала. Мне прийти?

— Нет, не надо. Собираю дохлых жучков. Листья когда-нибудь отвалятся?

— Да. Через день-другой.

— Понял. Не звони несколько дней, ладно? Проверю, не осталось ли жучков.

— Это как-то связано с тем, что к тебе приходил Зеро?

На этот раз он ответил не сразу:

— Нет.

— Гонишь, — сказала я и сунула телефон в карман. Время разобраться с тем, что происходит между Туату и моими психами ещё будет. А сейчас нужно проверить Дэниела и придумать, как в следующий раз не умереть во сне, может быть.

А пока что я наслаждалась жизнью.

На этот раз дошла только до дома, в котором держали Дэниела, и как ни в чём ни бывало свернула ко входу в дом напротив. Это явно что-то вроде общежития, с довольно густыми деревьями и кустарниками в саду — может даже никто меня не заметит. Правда это ничуть не поможет заглянуть в окошки дома напротив, да и чтобы входная дверь в общежитие была открыта, я тоже не заметила, так что внутрь попасть вряд ли выйдет.

Когда улицу скрыла листва, я прислонилась к дереву, чтобы меня не заметили из окон первого этажа и огляделась. Мест спрятаться много, но дом напротив толком не разглядеть. Задрала голову. Интересно, будет ли вид на дом лучше с дерева? И будут ли входить и выходить в общежитие люди?

Что же Зеро говорил про слежку? А, да: неважно, насколько хорошо ты прячешься. Кто-нибудь тебя обязательно увидит. Постарайся сделать так, чтобы не вызывать подозрений, когда тебя увидят.

Значит прятаться за кустами и залезать на деревья не подходит. Если увидят, как я ползаю между кустов или слезаю с дерева, точно заинтересуются.

Неторопливо пошла к дому по тропинке. Ничего особенного, я тут живу, и решила немного пошляться по саду ранним утром. Слева, между крайним левым окном и углом здания, была очень заманчивая ниша. Достаточно глубокая, чтобы меня не заметили из окна, даже если раздвинут шторы. Если умоститься туда и достать телефон, сойду за обычного подростка. В нише было маленькое овальное окошко, вокруг которого обвились ползучие растения, которые поднимались примерно до плеча. Но когда я быстренько глянула в окошко, увидела лишь пустую комнату. Похоже чья-то спальня.

Я упёрлась плечом в нишу, подальше от окошка. А отсюда немного лучше видны окна дома напротив. На нижних этажах — как и в этом доме, шторы тоже задёрнуты, зато на верхнем этаже шторы были распахнуты, и я различила потолок и часть очень широкого плеча в костюме.

Жаль, больше ничего не видно. Наверное, придётся туда как-нибудь пробраться.

Я всё ещё размышляла, стоит ли это гнева Зеро, если он, конечно, узнает, как вдруг краем глаза заметила движение позади. Тут же отскочила, но в окошке всего лишь появилось лицо девочки. Огромные глаза на маленьком бледном личике, неимоверно чёрные волосы. На губах тоже чёрная помада, много чёрной туши вокруг глаз. Интересно, а тёмные круги, которые прикрывает тушь, тоже так и должны быть, или она просто мало спала?

— Привет, — слабым голоском сказала она.

Я прищурилась. Зашибись. Вот и спряталась.

Стоп. А она вообще где? Это было не окошко, как я подумала сначала, а зеркало, повёрнутое к другому зеркалу повыше. Может их гораздо больше, но их я уже не видела.

— Ты где? — ошарашенно спросила я.

— В своей комнате, — радостно ответила она.

— Тут что, где-то динамик спрятан?

— Ага, — сказала она, — Правда не знаю где точно. Если хочешь получше разглядеть, что творится в доме через дорогу, можешь подняться ко мне.

— Даа? — медленно спросила я.

— Да всё нормально, — тише сказала она, — Копы частенько пользуются моей комнатой для наблюдения. Неделю назад, вот, как раз один был. Преступления у нас тут частенько случаются, а у меня комната угловая, все дома в округе видно хорошо.

Наверное, она младше, чем я сначала подумала. И немного наивная, конечно.

— А почему ты решила, что я коп?

— Не сразу догадалась, — сказала она, — Ты моложе остальных. Но ты делала всё так же, как они, поэтому решила рискнуть.

Она улыбнулась.

— Ну и подумала, что сказать это тоже хорошо будет: если поняла, тебя это впечатлит, а если нет — всего лишь подумаешь, что я странноватая. Хотя меня и так многие малость странной считают.

— Ладно, — сказала я и улыбнулась в ответ, — Иду. Какая комната?

— Пятнадцатая, верхний этаж. Дверь открыта.

Входная дверь оказалась открыта. Вот блин, а ведь я уже могла вовсю изучать дом напротив с подходящей позиции, но вместо этого меня спалила тринадцатилетняя девчонка. Заметила ли она, что я примерялась, залезу на дерево или нет. Скорее всего да.

Быстренько побежала по ступенькам. Лучше особо не попадаться на глаза жильцам. Возле дома напротив присутствие Между ощущалось настолько сильно, что сам дом даже периодически выглядел иначе, а здесь Между почти не было. Только иногда встречались мелочи, типа перил, пытавшихся убедить меня в том, что они не против быть и веткой дерева.

На верхнем этаже было всего три комнаты, и только дверь в пятнадцатую была на нужной стороне. Ого. Дом не маленький: получается, её комната занимает чуть ли не половину этажа. Где её родители?

Я постучалась и услышала тот же слабенький голос:

— Входи!

Дверь тоже оказалась открыта. Я будто в сине-белое облачко шагнула. Из больших, по обеим стенам окон, расположенных достаточно далеко друг от друга, чтобы незамеченной разглядывать улицу, лился яркий свет, отчего крашеные в голубой кирпичи буквально сияли. Комната была заполнена невиданными штуками, похожими на тренажёры. Ещё было рабочее место с компьютером, который стоил, должно быть, как самолёт. А, да, с потолка свисал огроменный чёрный телек, расположенный так, что с улицы его было не видно.

Наконец я перестала пялиться на гигантского чёрного монстра и в середине комнаты, среди всех вещей, увидела кровать. На ней сидела, точнее, возлежала на горе подушек девочка в чёрной кружевной пижаме. С её кровати открывался идеальный вид на улицу.

Может поговорила со мной и вернулась в кровать. Странно. Но она вообще казалась странноватой.

Она даже документов моих не попросила, а просто приветливо, даже слишком приветливо для своего готского образа, улыбнулась и сказала:

— Я — Моргана.

— Пэт, — машинально ответила я. Ну вот, поздняк метаться. Нужно точно будет придумать какое-нибудь имя для таких вот случаев.

— Хороший же вид? — крайне довольно сказала она, — Из-за наклона улицы я почти во все дома заглянуть могу, а если взять бинокль…

Она виновато замолчала.

Я хмыкнула:

— И часто ты бинокль берёшь?

— Может быть, — ответила Моргана и торопливо добавила, — Не подглядываю, ничего такого. Не специально, оно само.

— Видела что-нибудь интересное в доме через дорогу? — спросила я.

— Ага. Вчера новенький появился.

— А что насчёт недели назад?

Моргана усмехнулась.

— Тогда тоже новенького привезли. Только не похоже, чтобы ему очень там хотелось быть: сначала они дрались, потом откуда-то прибежала собака, а потом разбили окно. Собака хотела выпрыгнуть, но здоровенный мужик перед окном поймал её за хвост.

— Собака, а? — да, блин! Нашла!

— Прямо здоровенная, — с готовностью ответила она, — Сначала даже подумала, это волк.

Ну да, он.

— Можно на время твоё окно занять, а?

— Так ты за ним наблюдаешь?

— Да не, за псом, — сказала я, и она улыбнулась.

— Если что-нибудь нужно, я здесь. В холодильнике есть вода и немного еды. Можешь и кухней пользоваться, но там, наверное, немного пыльно — в основном я еду заказываю.

— Это же вредно, — сказала я. Хотя, если у неё хватает денег на покупную еду, не говоря уже о том, чтобы платить за такой здоровенный и хорошо обставленный дом, наверное, заказывает она не всякие бургеры и пиццы.

Она только пожала плечами. Я села у окна так, чтобы меня не заметили с улицы, и Моргана сказала:

— Другой коп, который до тебя проводил наблюдение тоже интересовался этим домом. Это же бандитская больница, да?

— В Тасмании банд нет, — сказала я.

— Он тоже так сказал. Ладно, больница Триады.

— Триады у нас тоже особо нет, — ответила я. Хотя она думает в правильном направлении. Просто не догадывается, насколько всё жёстко, — Это действительно что-то вроде больницы, да. Только люди, которые там лечатся… Ну, скажем, не совсем законопослушные граждане.

Видимо ответ Моргану удовлетворил. Я поудобнее устроилась у окна и услышала, как включился телевизор. Но отсюда действительно всё как на ладони. На этот раз я получше разглядела широкоплечего мужика, размером почти с Зеро и ухмыльнулась. Наверное, он там, чтобы Дэниел не сиганул из окна.

И Дэниела тоже видела. Лежал в кровати и скалился на мужика возле окна. Почему-то на душе стало легче. Скорее всего Атилас меня снова убьёт. Скорее всего я усну раньше, чем хочу. Но по крайней мере последнее приключение закончилось не так ужасно, как я думала. Дэниел выглядел не особо здоровым: побледнел и сильно похудел, но раз постоянно пытался сбежать, чувствовал он себя не так плохо. И это радовало.

Наверное, убаюканная бормотанием телевизора, я залипла слишком надолго. Но потом вспомнила, что должна гулять, а ещё от созерцания скалящейся жизни в маленьком квадратике меня оторвало сообщение Зеро.

Иди домой.

— Раскомандовался, — буркнула я, но встала.

Моргана, которая всё это время не слезала с кровати, удивлённо оторвалась от телевизора.

— Уже уходишь?

— Ну да, — ответила я, — Постоянного наблюдения за ним не нужно. Просто пришла проверить, всё ли хорошо. И если ты не против, буду приходить пару-тройку раз в неделю.

— Хорошо, — сказала она и добавила, — Если буду спать, всё равно заходи. Дверь всегда открыта.

Я остановилась и нахмурилась.

— А это не опасно?

— Нет, — сказала она, — Тут ещё дети есть.

— Ладно, — сказала я и пошла к двери. Не мне говорить ей, что дети — не система безопасности. Не моё дело волноваться о том, достаточно ли приглядывают за ней соседи, чтобы в случае чего вытащить из беды. И меня не касается, почему в доме нет признаков родителей.

Не моё дело.

Не. Моё. Дело.

Может, когда перестану тайком забегать сюда, чтобы приглядывать за Дэниелом, попрошу Зеро проверить, безопасно ли в этом доме. Всё. Больше от меня ничего не требуется.

Весь путь домой размышляла, как бы правильнее сказать об этом Зеро.

Они с Джин Ёном ждали в гостиной. Вампир, казалось, хотел меня в чём-то обвинить, а Зеро выглядел, как и всегда — очень холодный и чуточку, самую чуточку осуждающе. Так-то лучше, а то в последнее время уж очень он подавленный и обеспокоенный

— Почему ты улыбаешься? — спросил Зеро. Ну вот, теперь он снова обеспокоенно нахмурился.

— Ничего не сделала, — машинально сказала я и приземлилась на диван. Джин Ён хихикнул.

— Kojitmal, — сказал он.

— Сам такой, — брякнула я. Но и сама его недавно вруном обозвала, так что ладно, мы в расчёте, — Что делаем? Зачем я понадобилась?

— Во-первых, — сказал Зеро, — Обед. А потом снова спать.

— А, ну да, — сказала я. Вообще готова была на ровном месте вырубиться, но всё же думала, что перед следующим разом побольше отдохнём, — Ты со мной?

— Каждый раз, — коротко ответил Зеро, — Они не знают, что мы можем войти. Это лучший способ добыть информацию. Хочу снова попытаться понять, где его держат.

— Ладно, — зевая сказала я. Когда мне снились сны про Атиласа, было ощущение, что я и не отдыхала вовсе. Сегодня выпила уже три кружки крепкого чёрного кофе и по идее меня не должно так сильно клонить ко сну.

— Hyeong, chunbihaesseoyo?

— Готов, — согласился Зеро, — Иди.

— А он куда? — спросила я и опять зевнула. Между проглотило Джин Ёна, от которого осталась лишь еле заметная тень, да и та быстро растворилась в рисунке обоев.

— Он поищет признаки Атиласа в одной из возможных локаций. Как только тюрьма исчезнет…

— Как только я умру, — буркнула я и обняла колени.

— Он освободится от влияния песочного человека и попадёт в реальный мир, — продолжал Зеро, — Когда я был с тобой в прошлый раз, ни следа его не нашёл. Но если они опять заключили его в конструкт, это и не удивительно.

— В участке?

— Нет. В участке работают люди. Спящего или нет, держать его там для них чрезвычайно опасно. Если ему удастся выбраться, он всех их перережет.

— Да, но сон…

— Если и в этот раз он не окажется там, Джин Ён проверит участок.

Ну, лучше, чем ничего. И Зеро прав — кому из За придёт в голову передать такого, как Атилас в руки людей для пыток?

— Если Джин Ён его почувствует, сможет ли он войти?

— Я приказал ему этого не делать, — сказал Зеро.

— Вообще не ответ, — сказала я и поудобнее устроилась у его плеча, — Если Джин Ён его почувствует, он, ведь, вмешается?

От еле слышного вздоха воздух стал будто гуще.

— Это возможно.

Я кивнула.

— Значит тебе возможно придётся уйти как можно быстрее. Ничего, я справлюсь. Делай, что необходимо.

Он молча кивнул. Мне показалось, что ему самому это не нравится. Странно, но мило: хотя мне всё равно легче было бы проснуться рядом с ним, чем умирать от рук Атиласа и просыпаться одной в пустом доме.

Сон опять поменялся. Никаких прогулок в белёсом тумане, никаких колыхающихся стен, и никаких белых коридоров. Просто заснула и сразу же очутилась в белой комнате с Атиласом в середине. Вес только мне одной видного Зеро постепенно спал с плеч.

Он обошёл меня и как в тот раз принялся ходить по периметру комнаты. Я же пошла прямиком к Атиласу и заорала:

— Завязывай, блин, меня убивать!

Он медленно повернул голову. Его глаза не сразу нашли меня.

— Так ли стоит кричать, Пэт?

— Да, блин, стоит! И раз такое дело, где мы?

— Вне зависимости от громкости твоих криков, — тихо проговорил Атилас, — Я не смогу сказать больше, чем знаю сам.

— Ясно, — сказала я, — Значит, ты не скажешь где ты — просто потому что. И не станешь отвечать на другие вопросы, потому что считаешь, что я не я.

На этот раз Атилас не ответил. А Зеро всё так же молча обходил комнату, разглядывая то, чего я не видела.

Я сказала Атиласу:

— Что, дуешься? Если кто-то и должен дуться, так это я! Ты меня уже трижды убил!

Он промолчал, но его глаза на мгновение остановились на мне.

— И не вздумай опять говорить: «И всё по новой,» потому что особого выбора, знаешь ли, у меня нет. Стоит мне заснуть, как я уже здесь. Если так не нравится меня убивать, просто не делай этого!

Атилас еле слышно выдохнул. И видимо, он решил ответить.

— Напротив. Я просто обязан убивать тебя и дальше. Если тебе это не по нраву, решение в твоих же руках.

— Кстати о руках, — сказала я и внимательно оглядела его, — Что у тебя на этот раз? Грёбанная бритва?

— С твоего последнего посещения едва прошло десять минут, — сказал Атилас.

— А вот и нет, — ответила я, — Вообще-то прошло больше дня. Не знаю, чем тебя накачали, но мы виделись всяко больше десяти минут назад.

Он влажно рассмеялся, будто в его лёгких булькала кровь.

— Думаю нет. Я убил тебя лишь десять минут назад.

Я пристально глянула на него. Поэтому он такой измученный? Он опять убил того, кто приходил, прикрываясь моим лицом.

— Тебе же на самом деле совсем не нравится меня убивать? — сказала я. Может кому-то другому и показалось бы, что его так измотали бесконечные пытки, но я так не думала, и почему-то это меня подбодрило.

— Несколько утомительно, — сказал Атилас и впервые прямо посмотрел на меня. От его ледяного взгляда по спине побежали мурашки, — И тем не менее я с готовностью буду убивать тебя при каждом твоём появлении. Я крайне наслаждаюсь избавлением себя от твоего присутствия.

— Ага, — сказала я. Он не говорил, что ему нравится убивать Пэт — а лишь того, кто мной прикидывался. От этого желания быть снова убитой у меня не появилось, но стало немного легче.

— И я с превеликим удовольствием буду изобретать всё новые и новые способы убийства, — добавил Атилас.

— Спасибочки. Красота-то какая. Жду не дождусь.

Он засмеялся. Не знаю, хорошо это или плохо. Но он быстро восстанавливался: какие бы раны убийство меня не наносило его психике, он готовился сделать это снова.

Я вздохнула и села у подножия лунного света. По крайней мере теперь понятно, что руки он и сам в состоянии освободить. Может стоит убрать лунный свет с его туловища, а руки оставить — вдруг это даст мне фору, и я убегу.

Я ещё раз глубоко вздохнула и протянула руки к нитям.

— А что за история у Зеро с Джин Ёном? Если уж помирать, то не зря же.

— Полагаю, тебе известно столько же, сколько и мне, — ответил Атилас.

— Неправильно думаешь, значит. Что за тёрки у него с Джин Ёном?

— Очень хотелось бы знать, какую пользу ты думаешь почерпнуть из подобной информации, — сказал Атилас. Казалось он снова развеселился, что мне, конечно, ничего хорошего не предвещало, — Уверяю, это нисколько тебе не поможет. О моём господине ты точно ничего нового не узнаешь. Уверяю, что никаких полезных сведений ты от меня не дождёшься.

— А и не надо, — ответила я, — К тому же зуб даю, у нас с тобой разные взгляды на полезные знания.

Правда разность взглядов тут не поможет: Атилас и так считал меня частью Вышестоящих, кем бы они ни были, или ещё круче — совсем иным существом. Но в любом случае, то, о чём я спрашивала, вряд ли бы заинтересовало тех, кто проводил допрос.

— Мог бы и мозг включить, — кисло сказала я, и брови Атиласа слегка изогнулись.

— Вероятно стоит вырвать тебе язык, — сказал он.

Так легко, естественно.

— Ну и ладно, — я засунула руки в карманы и сгорбилась, чтобы остановить дрожь, — Тогда болтайся дальше. Будем тут, блин, вечно торчать.

— О, это не обязательно. Я освобожусь сам.

— Да ну? Так почему же ты всё ещё здесь?

— Было бы ошибкой полагать, что я здесь против своей воли, — сказал Атилас. И когда он повернул голову ко мне, в его взгляде был не только лёд, но и удивление.

С трудом удержалась, чтобы не вздрогнуть. Почему-то мысль о том, что Атилас всё это время был так подвешен потому, что у него был план, казалась ужаснее, чем то, что его поймали и забросили в эту комнату. Возможно ли вообще, чтобы кто-нибудь сознательно пошёл на всё это ради работы под прикрытием?

И если я и знала человека, способного на такое, то это точно Атилас. И заметьте, он даже и не человек вовсе.

— А Джин Ён? О нём-то спросить можно? Или опять пригрозишь язык вырвать?

— То, что ты узнаешь что-то о Джин Ёне, тебе тоже ни в коей мере не поможет.

— И не рассчитывала, — сказала я, — Просто хотелось поговорить о чём-то другом, кроме вырывания языков и всякого такого.

— Зато это увлекательно.

— Кому как. Так что, от вопросов только о Джин Ёне тоже нос воротить будешь?

Атилас пожал плечами и резко вдохнул от боли.

— Мне всё равно, что ты узнаешь о вампире.

— Мило, — сказала я. Не сказать, чтобы Джин Ён тоже обожал Атиласа, но одно дело об этом знать, а другое видеть, как хотя бы один из них готов без боя рассказать что-то о другом.

— Что именно ты хочешь узнать о Джин Ёне?

— Не знаю, — честно говоря, подробности жизни Джин Ёна меня не особо занимали, но уж если это единственное, чем Атилас готов поделиться, стоит воспользоваться возможностью, — Наверное, почему он путешествует вместе с Зеро.

— Я уже рассказывал Пэт об этом, — издевательски прищурился Атилас.

— Да, — ответила я, — Но ты рассказал только, что он не хочет позволить кому-то кроме него убить Зеро. Но ведь Зеро выживет и без посторонней помощи, да ведь?

— Скорее всего да, но похоже сама судьба посылает ему помощь, в которой он не нуждается, и которой не просит, — сказал Атилас, — Мою, например.

— А что тогда случилось с сестрой Джин Ёна?

— Она совершила ошибку и влюбилась в Зеро.

Я нахмурилась:

— И почему это ошибка?

В глазах Атиласа заплясали огоньки издевательского веселья.

— Как я уже говорил Пэт, Зеро — фейри. Он не способен любить так же, как люди и вампиры.

— Погоди, вампир способен влюбиться в человека? — худощавый, вечно задирающий нос Джин Ён влюбился? — Глупости! Джин Ён уж слишком без ума от себя, чтобы полюбить кого-то другого!

— Батюшки, неужели тебе, наконец, удалось как следует вжиться в роль Пэт? Вампиры, так же, как и людоволки однажды были людьми. В обоих случаях превращение скорее усиливает, нежели притупляет эмоции. Именно поэтому новообращённым вампирам жизненно необходимо обуздать свои порывы. И именно поэтому очень немногие новообращённые вампиры живут достаточно долго, чтобы достичь такого самоконтроля.

Ну, теперь понятно, почему Дэниел с Эрикой разнесли полсупермаркета. Я думала он просто молодой и глупый, а оказывается — обычный людоволк.

Обычный. Ага.

— Но вообще я не это сказать хотела. Как это вышло? Ведь не из-за того же, что она в него влюбилась, Зеро её убил?

— Уверен, ты знаешь, что в этом, и тем более в мире За пределами, многие используют страх и боль, чтобы подчинять других.

Он снова издевался, но не надо мной, а над тем, кто мной прикидывался.

— Существа из За, особо приверженные этому методу, очень хотели подчинить Зеро. Они обнаружили, что сестра Джин Ёна — крайне эффективный инструмент для достижения этой цели.

— Что с ней случилось? — спросила я, хотя знала, что ответ мне не понравится, — Как вышло так, что Зеро убил её?

Атилас наградил меня ещё одним удивлённым взглядом искоса. Видимо это настолько известная история, что о ней даже рассказывать странно.

— Желавшие притянуть Зеро существа из За взяли её в плен. Но они вряд ли подозревали, как сильно она станет сопротивляться роли приманки. Она сговорилась с одним из жителей того дома и вырвалась из своей тюрьмы, став новообращённым вампиром. Будь она в состоянии хоть чуточку лучше контролировать начинавшуюся ярость, для неё была бы надежда.

— Она с ума сошла?

— Очень грубо, но близко к правде. Мой господин добрался до неё, когда она бесчинствовала в человеческом квартале, буквально выпивая каждого на своём пути. В последовавшей схватке она была умерщвлена. Джин Ён пришёл слишком поздно.

— Оу, — только и смогла сказать я. Стало как-то неуютно. Понятное дело, сама напросилась, но всё же. И сочувствовать Джин Ёну тоже было странно.

— Неужели ты жалеешь, что спросила? Да ведь он всего лишь вампир. Его вид даже не появился в За, — Атилас удивлённо и внимательно наблюдал за мной, — Или ты пытаешься изобразить чувства настоящей Пэт?

— Джин Ён, поди, не обрадовался, — я бы точно не смогла простить того, кто убил моих родителей, даже если бы они совершили что-то ужасное.

— Можно и так сказать, — ответил Атилас, — Он был так молод и горяч! С возрастом он стал чуть мягче.

— Мягче, ага, — буркнула я. Если Атилас считает нынешний характер Джин Ёна мягким, то страшно и представить, каким он был сразу после обращения. Я бросила взгляд на Зеро: он уже не осматривал комнату, а хмуро смотрел на меня.

Надеюсь, он не мастер чтения по губам: ему явно не понравится, что я расспрашивала о нём. Но если остановлюсь, как ещё Атилас поймёт, что я именно Пэт? Ведь рано или поздно он поймёт, так? А прикидываться кем-то другим, особенно, когда не понятно, кем именно, у меня выходило совсем плохо.

— На что смотришь, Пэт? — послышался тихий задумчивый голос Атиласа.

Почти тот самый, привычный Атилас. Будто мы снова дома, в гостиной, и он пытается выяснить, что я от него прячу. Я даже рот раскрыла, чтобы, как обычно, ответить.

Открыла, но вовремя спохватилась. А так как всё равно рот уже раскрыт, сказала:

— Ой. Не делай так.

Теперь уже Атилас уставился на меня с приоткрытым ртом.

— Я бы сказал тебе то же самое, — сказал он, — Но без сомнения, ты бы опять изобразила полнейшее непонимание.

— А мне и не надо чего-то там изображать, — сказала я. — Да и ты мне в любом случае не поверишь.

— Чего ты пытаешься добиться, Пэт?

— Освободить тебя. Остаться в живых, пожалуй.

— Мой вопрос был куда конкретнее, — сказал Атилас и как мог посмотрел на нити лунного света, которые я убедила обвиться вокруг его груди, а не сквозь неё.

— А, это. И с чего бы мне тебе говорить? Ты бы попытался использовать мой ответ, чтобы меня же убить.

— Справедливое замечание.

И тут до меня вдруг дошло, что мы разговаривали почти так же, как и до того, как он исчез, и мне начали сниться о нём сны. Я часто-часто заморгала, от чего он моргнул и отвернулся.

— Полагаю, ты пытаешься сделать так, чтобы у тебя осталось время на побег, — сказал он. — Бесполезное занятие.

— Да ну? — сказала я и последняя нить лунного света осыпалась золотистой пылью.

Атилас медленно осел в объятия лунного света, а я огляделась в поисках изменений в комнате, которыми можно было бы воспользоваться.

Ничего. Ни единого проблеска Между, никакой надежды на спасение.

А в середине комнаты Атилас стряхнул нити лунного света, будто они и были лишь лунным светом. Зеро шёл на пару шагов впереди него, но Атилас не торопился. Он знал: деваться мне некуда.

Рука Зеро легла мне на плечо. Прикосновение было тёплым, но незримая ладонь не могла меня по-настоящему коснуться. Атилас остановился передо мной, слегка улыбаясь.

— Это была очень интересная встреча, но тебе пора, — сказал он. — Меня ждут собственные эксперименты.

Сначала в его руке ничего не было, а затем блеснуло что-то короткое и заострённое и вонзилось мне за ухо.

— Вот блин. — сказала я и умерла в настоящий мир.

Было темно, глаза всё ещё слипались ото сна. И до того, как они снова закрылись, я вяло удивилась, что такой коротенький сон длился так долго.

И опять уснула.

Уснула и снова оказалась там же.

— Какого фига? — воскликнула я. А сквозь полупрозрачные нити лунного света, которые удерживали Атиласа увидела Зеро — он был ошеломлён и о чём-то пытался меня предупредить.

Но слишком поздно я увидела, что лунный свет был всего лишь лунным светом, а фигура Атиласа вместе с нитями растворилась в воздухе. Рука Атиласа схватила меня сзади.

— Занимательно, — сказал он. — Похоже этот конструкт более гибок, чем я думал.

Я не успела ни испугаться, ни пожалеть себя: просто уснула, или умерла. Чем бы это ни было, в результате я проснулась, всё так же у плеча Зеро.

В доме было темно и прохладно. Нас окружало ощущение Между: лёгкое предчувствие опасности, которое сейчас, как ни странно, успокаивало.

— Не честно, — сказала я. Подбородок дрожал. — Я уже умерла разок.

— Сядь, — для пущей убедительности Зеро посадил меня ровно, — Ещё не время засыпать снова.

— Ага, — сказала я и широко зевнула, — Но я офигеть как устала, и вот-вот вырублюсь.

— Встань. Свари кофе или что-нибудь приготовь.

— Блинчики, — сказала я. Часы показывали два ночи. Считай раннее утро.

Поплелась на кухню. Долго шаталась, зевала и пыталась найти подходящую сковородку. Когда же, наконец, нашла, дом окутало Между — Джин Ён вернулся. Я пошла обратно в гостиную. Его одеколон вплыл раньше него несомым ветерком из Между, которого не должно быть не то что в доме, а даже и в человеческом мире.

И без Между-перевода всё стало ясно по его лицу, но я всё равно опёрлась о дверной косяк, чтобы не качаться, и внимательно прислушалась.

Он сказал что-то вроде: Песочный человек был там. Пришлось уйти. Не мог рисковать.

— Ничего, завтра поищем. — сказала я вместо того, чтобы наорать на него, что было моим первым желанием.

Ведь даже таким занудам, как Джин Ён, живётся нелегко, если Атилас рассказал правду.

Джин Ён подозрительно зыркнул на меня, а когда я спросила: — Кофе будешь? — прищурился сильнее.

— Кофе, — сказала я и пошла на кухню. Одно точно: пока не буду готова заново уснуть, на этот диван ни за что не сяду.

Глава 10

Пока Зеро с Джин Ёном вовсю спорили в гостиной, я пекла блинчики для Зеро, потом принялась за яблочный пирог, а выпитым мною кофе можно было заполнить целый детский бассейн. Может из-за недосыпа, а может из-за магии Зеро я ни слова из их обсуждения не понимала.

Пару раз я всё же попробовала, ведь нельзя же просто так сдаваться, а потом бросила и полностью погрузилась в готовку. Поставила пирог в духовку и отдраила всю кухню, а затем занялась ванной.

В шесть принялась готовить кимчи с жареным рисом, из-за запаха которого Джин Ён то и дело поглядывал в сторону кухни. Аромат еды слегка пригасил и их препирания. Всё это время они невнятно и ожесточённо по поводу чего-то ругались, если судить по яростному зырканию Джин Ёна и его оскаленным клыкам.

А когда же я поставила тарелку с кимчи перед Джин Ёном он выглядел скорее озадаченным, чем разъярённым.

— Wae? — спросил он.

— Для тебя готовила, — зевнула я. — Только не забудь потом зубы почистить: чеснока там немерено.

— Noh mwohya? Mwoh haesso?

— Ничего туда не добавляла, — сказала я и пошаркала в сторону кухни, — Подозрительный же ты вампирёныш!

Наверное, решили, что я подслушивать пытаюсь, потому что, когда я принесла Джин Ёну стакан, менее подозрительным его взгляд не стал.

— И кровушки тебе принесла, — сказала я и снова пошла на кухню, чтобы не думали там всякое. Через плечо кинула, — Пей и не наезжай на Зеро, ладно?

Но чья-то рука цапнула меня за шиворот, и в следующее мгновение я уже стояла лицом к лицу с Джин Ёном. Он недоверчиво прищурился:

— Noh mwohya?

— Ничего не понимаю. Говори уже по-английски, — возмутилась я, — И не мог бы ты руку отпустить? Мне ещё готовить, а если не отпустишь, она отвалится из-за недостаточного кровообращения.

Зеро удивлённо спросил:

— Ты что-то добавила в кровь Джин Ёна?

— Не-а. Просто пытаюсь не заснуть.

— Nomu soosanghae, — буркнул Джин Ён, но пригубил из стакана.

— Иди погуляй, — Сказал Зеро. Хм, подозрительно. — Нам с Джин Ёном нужно обсудить дела. Не засыпай. Внимательно смотри по сторонам.

Хотела было заспорить, но засыпать пока что действительно не стоило, да и Моргану навестить неплохо бы. И узнать, как там детектив Туату, тоже. Каким бы сильным ни было моё желание помочь Атиласу, снова умирать я ещё не была готова.

— Ладно, — согласилась я, — Вернусь через пару часиков.

Пусть развлекаются. А уж я занятие найду.

Я вышла в начале седьмого и в смске спросила у детектива Туату, как там дела с опрыскиванием жучков. Десять минут спустя пришёл ответ.

Не хочу с тобой говорить. Всё из-за тебя. До встречи с тобой у меня не было ни дриады, ни нашествия насекомых.

Я ухмыльнулась телефону, напечатала «всегда пожалуйста», и вошла в дом Морганы. Ожидала, что столкнусь с детьми, о которых она говорила, но, наверное, они в школе. Никогда толком не могла запомнить, когда начинаются и кончаются четверти.

Ни в коридорах, ни на ступеньках тоже никого не встретила. А Моргана довольно крикнула: «Входи!», когда я постучалась.

Она расплылась в довольной улыбке, всё так же полулёжа на кровати. Уже привычная чёрная пижама и чёрный макияж совсем не подходили к её радости.

— Ты как раз вовремя! — улыбнулась она.

— Да ну?

— Ага. Обычно в это время его кормят. Если еда ему не по вкусу, начинается веселье.

Я хмыкнула:

— На него похоже. Кофе хочешь? Я да.

— Будь как дома, — кивнула она на открытую дверь в кухню. Она снова опёрлась на гору подушек, что только подтвердило моё подозрение, что дальше кровати она не ходит. Я поставила чайник и не удержалась:

— Ты болеешь, что ли?

— Ага, — на удивление живо ответила она, — В основном я в кровати. Иногда получается ходить, но не часто. Если бы делала упражнения, могла бы больше. Наверное.

— Врачи говорят?

— Ага, правда толку от них особого нет. Только устаю.

Хотела спросить, как же она до туалета добирается, но передумала, ведь такие вопросы новым знакомым задавать некрасиво. Вообще, никаких признаков других людей в доме я не заметила, хотя может родители её живут в комнатах напротив. Готовят еду у себя и приносят ей.

Странно, но такие семьи, поди, тоже есть.

Принесла Моргане её кофе, она отхлебнула, но судя по тому, как уголки её чёрных губ слегка дрогнули, второй глоток она сделала только из вежливости.

— Чай любишь? — спросила я. Блин, если бы не этот дурацкий недосып, сначала спросила бы.

— Мне и то, и то нравится, — ответила она, — Но с сахаром и капелькой молока, пожалуй.

— Оу, извини, — брякнула я. — Сейчас принесу.

— Молока нет, — призналась она, — Да и сахара. Кроме полиции ко мне никто особо и не заходит, а они обычно пьют чёрный кофе и чай. Попрошу как-нибудь детей купить.

Попивая кофе, я устроилась у окна, и вскоре действительно Дэниел запустил в кого-то супом. Полетела миска, потом осколок чего-то ещё, а мужик у окна даже не шелохнулся.

Я улыбнулась. Бедняга Дэниел.

— Кто он? — поинтересовалась Моргана, — Он сделал что-то совсем плохое?

Я повернулась к ней, но она смотрела в большое зеркало, прямо напротив кровати. Во дела. Странно ставить здоровенное зеркало перед кроватью, ведь это неудобно, однако она смотрела не на себя: зеркало было повёрнуто так, чтобы смотреть на улицу. На что спорим, оно специально стояло, чтобы Моргана видела то, чего не видно из окон?

Вспомнила, как впервые увидела её лицо в зеркальце внизу. Интересно, сколько у неё подобных зеркальных систем повсюду расставлено? Скорее всего дофига. Но как?

Я пересела на её кровать и снова увидела его. Дэниел скалился в потолок, щерился на охранников. Обычное для него состояние. На меня он тоже частенько волком поглядывал. Понятное дело, я его сильно доставала, но это можно считать чертой его характера.

— А это чья работа? — мотнула я подбородком на зеркало.

— Детей подкупила, — ответила она, и её почти чёрные карие глаза заблестели, — Всё утро делали дыры в стенах, протаскивали проволоку и шнуры, из окон вылазили.

— А из окон-то зачем?

— Думаю незачем, но они знают, что запретить им я не могу, а взрослые сюда не поднимаются, вот и решили, что можно.

Я хмыкнула:

— И поделом, если бы грохнулись. Хотя всё равно не высоко, да и зелени в саду много — падать мягко. А чем взятку давала?

— В основном леденцами. Большинство родителей в округе пичкают детишек капустой да овощными коктейлями.

— И динамик они тоже поставили?

— Ну да. Собрала сама, а они там внизу уже прицепили. Умные детишки. Эй, а хочешь в покер поиграть, пока тут ждёшь?

Я огляделась ещё раз, и впервые заприметила, сколько тут отражающих поверхностей, благодаря которым Моргана смотрит наружу. Да я из окна столько не видела.

— Да, блин! — воскликнула я, — Правда не знаю, как.

— Все так говорят, — с подозрением сказала Моргана, но правила всё равно объяснила.

— Ха! — Глядя, как Дэниел прорычал что-то охраннику, воскликнула я, — Прямо как Ятси.

— Капризный он, а?

— Ага.

— Ты так и не сказала, сделал ли он что-нибудь плохое.

Я немного подумала.

— Типа того. Скорее глупое, чем плохое. Хотел сделать то, что считал правильным. А вышло… не знаю. Тупо.

— Фух, хорошо, — выдохнула Моргана, — Тоже что-то такое думала. Много за последнюю неделю за ним наблюдала — постоянно пытается сбежать, и они всякий раз укладывают его обратно в кровать. Пациент из него не очень.

— Ну да, на него похоже, — ответила я, — Погоди, ты, вроде, говорила, тут дети есть.

— Ну да. Неужто ты не встретила их, когда поднималась? Они как раз до тебя ко мне заходили.

— Может через окна вылезли, когда меня заслышали, — предположила я.

Будто так и было, Моргана пожала плечами:

— Любят за людьми шпионить. Может играются с тобой.

— Может, — согласилась я.

Уходя от Морганы, я на всякий случай держала ухо востро. За мной и так периодически шлялся старый сумасшедший бездомный, а ещё один настырный песочный человек иногда любил смотреть, чем я занимаюсь. И только парочки детишек мне не хватало.

Да и им безопаснее будет за мной не бегать.

Но никого не встретила, хотя при помощи клочков Между постаралась сделать ступеньки более гулкими. В итоге звук моих собственных шагов разлетался повсюду, но никаких других шорохов не слышала.

Если дети и есть, то они уж слишком тихо ходят, решила я. Когда пришла домой, оказалось, Зеро там уже нет.

Отстой. Значит придётся дождаться его. Умирать с Зеро чуточку легче. Сначала я болталась по кухне, раздражая Джин Ёна, который и сам бродил по всему дому, а потом решила приготовить что-нибудь ещё. Еды нам на неделю хватит.

Скоро шастанье Джин Ёна стало бесить меня, и в отместку приготовила ему кимчи с жареным рисом, и положила себе тоже. И вот, мы сидели и пялились друг на друга через стол, что было, конечно странно, но по крайней мере говорить с ним не нужно. Когда я начала клевать носом над тарелкой, то встала и принялась мыть посуду, но и при этом занятии организм настырно пытался заснуть.

Шла чистить зубы и очень надеялась, что, когда выйду, Зеро вернётся. Где он пропадает? Пусть даже ищет Атиласа, но ведь должен же он вернуться до того, как меня одолеет сон? И пусть он не сможет снова пойти со мной, как обещал, должен же он вернуться перед очередным уходом на поиски?

Зубы почищены, горло слегка пощипывает от кимчи, Зеро так и не объявился. Если бы Джин Ён не повёл удивлённо бровью, я бы и не поняла, с какой надеждой оглядывала комнату. Ничего не поделаешь: я не сдержалась, зевнула, и обречённо свернулась калачиком на диване. Делов то: уснуть, повидаться с Атиласом, умереть, проснуться.

Но сквозь мутную завесу начинающегося сна почувствовала, как меня ткнули в щёку.

— Mwoh hae, Petteu?

— Я спать, — не открывая глаз промямлила я. Сил ждать возвращения Зеро больше не было, — Оставь меня в покое.

— Ani. Catchi ca.

Я даже села.

— Что? Идёшь со мной?

Он пожал плечами и сказал что-то вроде: «Приказ хайиона. Поднимайся.»

— С чего бы? Если идёшь со мной в сон, можем и тут поспать.

— Я, — очень разборчиво, с достоинством, по-корейски ответил Джин Ён, — не сплю на диванах.

— Ты вообще не спишь. Ты, блин, мёртвый.

Он яростно зыркнул на меня и оскалил клыки.

— А вот Зеро спит на диване и ничего, — воспротивилась я.

А ещё на него удобно опираться, и он не пахнет, как парфюмерный завод. Так об этом они вчера или сегодня спорили? Теперь уже Зеро отправился искать следы Атиласа, пока я сплю?

— Hyeongun obseo.

— Знаю, что его здесь нет, — но всё равно хотелось знать, где.

Джин Ён пожал плечами:

— Caja, Petteu.

— Блин, ладно, — заворчала я, — но будешь храпеть, я тебя пну.

Но я точно права по поводу причины отсутствия Зеро: неудачную попытку Джин Ёна нужно было повторить. И хоть песочный человек до этого уже встречался с Джин Ёном, Зеро он не видел.

Только не понятно, почему они из-за этого спорили, да ещё и не хотели мне говорить. А уж если мои психи что-то скрывают, я точно должна об этом узнать.

— Чур я у стены, — сказала я, поднимаясь по ступенькам, — Ты спишь с краю. Если свалишься — я не виновата.

— Ne, ne, ne, — отмахнулся Джин Ён, обогнал меня и двинул прямиком к моей спальне.

Только я раскрыла рот, чтобы напомнить ему, что без меня потайную дверь ему не открыть, но вовремя вспомнила: именно он меня оттуда и выволок в тот раз, и рот закрыла. Ох, слишком уж я устала.

Когда я его догнала, он уже вешал плечики со своим пиджаком на ручку шкафа. Пока он снимал запонки, я опустилась на колено перед кроватью.

— Mwoh hae? — спросил Джин Ён, закатывая манжеты.

— Проверяю, чтобы под кроватью никого не было, — через плечо кинула я.

Его брови слегка изогнулись, и в уголках губ зародилась лёгкая улыбка. Ну конечно. Он страшнее любого подкроватного монстра.

Но я всё равно заглянула: край ковра, скромный рядок обуви. Сколько себя помню, каждую ночь перед сном всегда проверяла, чтобы под кроватью никого не было. Не помню, когда начала, и не припомню, чтобы хоть разок не совершила этот ритуал. Заглядывала под кровать перед сном я чаще, чем даже зубы чистила.

Может ещё и поэтому мне так нравилось спать на диване.

Когда я встала на ноги, улыбка прочно прилипла к лицу Джин Ёна, но глаза больше не смеялись. Офигеть, блин. Наверное, опять умудрилась его чем-то обидеть. Дурацкий ранимый вампирёныш.

— Mwoh? — возмутился Джин Ён, и я быстренько захлопнула рот.

Упс. Похоже вслух брякнула.

— Ты и на покрывале поспишь, — лучшая защита — нападение, — Не замёрзнешь.

Он буркнул «пофиг» на своём корейском, растянулся на покрывале, ближе к краю кровати, и изящно вытянул босые ноги в сторону окна. Тоже хотела в ответ поворчать, но сил совсем не было, а кровать звала, и я не очень аккуратно перелезла через Джин Ёна, нырнула под одеяло и отодвинулась как можно ближе к стене.

Хотела подтащить подушку поближе, но Джин Ён предупреждающе сказал «Hajima,», я сунула её ему: уж лучше так обойдусь.

Будто всё шло по его плану, он деловито её поправил, чуть ли не властно сказал «Son,», и протянул руку.

Я недовольно буркнула, но всё же взяла его за руку. Ладонь оказалась тёплой, чего от мертвеца, которым можно считать вампира, уж никак не ожидаешь, и более гладкой, по сравнению с моими, намозоленными часами тренировок с двумя мечами с Зеро. Вот что происходит, когда твои зубы — оружие.

Я тихонько вздохнула и постаралась не слишком ворочаться. По крайней мере Джин Ён не будет таким же тяжёлым, как и Зеро во сне. Но всё равно было не по себе от того, что он такой тёплый, и что лежит так рядом. Односпальная кровать всё же маловата для двоих, пусть даже таких худеньких, как мы с ним.

Где-то в промежутке между желанием почесать нос, и мыслью о том, придётся ли вставать в туалет, я уснула.

Ни ощущения падения, ни движения. Просто сразу же оказалась в белоснежной комнате. Неосязаемый Джин Ён пробормотал «наконец-то!» по-корейски и с любопытством огляделся. Он пошёл: интересно, что он делает? А Атилас выдохнул:

— А, и всё по новой! А я думал, когда же ты вернёшься!

— Извини, что заставила ждать, — ответила я, но на этот раз не повелась на лунный свет, который прикидывался Атиласом.

Вместо этого я развернулась. Он просто стоял, но этому я тоже не поверила, и машинально оглянулась через плечо: Джин Ён уже шёл к нам через комнату.

— Мы тебя спасём, — сказала я, прежде, чем он заговорил. Всё, хватит с меня игр и других вопросов. Мне нужно было узнать лишь одно:

— Когда окажешься снаружи на этот раз спрячься как-нибудь, чтобы тебя не нашли. Мы придём как можно скорее. Только скажи, где ты. Больше ничего можешь не говорить.

— А, — сказал Атилас. Он опять смеялся, — наконец моё телесное состояние приблизилось к моему образу в конструкте. Из этой комнаты я, возможно, выберусь, но не из той. О, интересно!

— Что интересно? — хмуро спросила я. Глянула на Джин Ёна, который уже стоял рядом. Он, конечно, не Зеро, но его присутствие немного, но ободряло. Даже от выражения его лица — ни то пренебрежительная, ни то раздражённая гримаса — мне стало чуточку спокойнее. Думала ещё и язык ему показать, чтобы уж совсем развеселиться, но вовремя вспомнила, что и смотреть-то в его сторону не должна.

— Вопрос, Пэт: на кого это ты всё время смотришь?

Вот блин.

Я ещё раз переглянулась с вампиром и вздохнула:

— Джин Ён. Но ты его не видишь, потому что он только наполовину здесь. Зеро сказал, что, если они попытаются полностью войти сюда, те, кто тебя держат, заметят.

— А кто был в прошлый раз?

— Зеро.

— Понятно, — проговорил Атилас и на мгновение опустил глаза на белоснежный пол.

Хотелось бы знать, что он понял, и повлияло ли это озарение на его намерение меня убить.

— Хочу тебе кое-что сказать, Пэт, — начал он.

— Где тебя держат? Кроме этого мне больше ничего и не надо.

— Нет.

— А, — мрачно ответила я, — тогда, скорее всего скажешь, какое оружие у тебя сегодня.

— Почти, — сказал он, — не задумывалась ли ты о том, как мне удаётся в каждое твоё посещение встречать тебя с новым оружием?

— Наверное как-то связано с конструктами.

— Верно, — ответил он.

— Погоди… Всё это время ты их сам делал, да?

— Так и есть. Всё ждал, чтобы ты сама пришла к этой мысли, но, вероятно, переоценил твои мыслительные способности.

— Ну ничего нового, — сказала я, — значит я тоже могу оружие делать?

— Определённо.

Подозрительно.

— И зачем ты мне это говоришь?

— Бери оружие, Пэт, — ответил он.

— Не хочу, — но из ниоткуда в его руке уже появился клинок, и я увидела, как это делается.

Я кинулась к противоположной стене, на ходу схватила два луча лунного света, и они превратились в два знакомых, длинных и надёжных ножа. Вовремя развернулась, чтобы блокировать удар слегка изогнутого, тонкого, заточенного с одной стороны клинка, и едва-едва отбила атаку. Краем глаза вдалеке заметила, как Джин Ён что-то ожесточённо рычит — скорее всего советует, или выражает своё неодобрение тем, как я сражаюсь, но времени на разбор не было.

А Атилас всё наступал и наступал, и я наткнулась на лунный свет, который золотистыми искорками разлетелся повсюду.

На долю секунды Атилас отвлёкся, я хватанула ртом воздух, и он напал снова. Я ударила сверху-вниз, но блок получился слишком кривым: я потеряла равновесие, чуть не упала вперёд и оказалась слишком близко к клинку Атиласа.

— Хватит меня убивать! — заорала я.

— Тогда убей меня сама, — на ухо шепнул он и отпихнул назад.

Я выпрямилась, снова встала в защитную стойку, но руки дрожали.

— Не могу, — сказала я.

— Разумеется можешь. Тебе же не впервой убивать.

— Никогда никого не убивала, — сказала я и отбила очередной удар, — в смысле, не умею я.

И дышать нечем.

Несколько диких выпадов спустя я выронила один нож. Атилас отбросил своё оружие и шагнул ко мне, ожидая, что я рубану другим клинком, но рука сама собой опустилась. Пока он вооружён, я буду защищаться, но нападать не стану.

Он с надеждой глянул на меня, я вздохнула.

— Не буду я на тебя нападать, — сказала я и отбросила клинок.

— Неразумно с твоей стороны, — ответил он, и в его правой руке снова сверкнул металл.

Можно сказать, я к этому была готова. В любом случае, нож ничуть меня не удивил.

— Пожалуйста, — почувствовала лёгкое тепло, едва уловимое движение, будто Джин Ён стоял позади, — Это я, Пэт.

— Знаю, — отозвался он.

Внезапно появилась надежда. Неужели не убьёт?

— Меня держат между этажами в полицейском участке, — еле слышно сказал он и одним ударом в сердце убил меня. Последнее, что я почувствовала, было то, что он поймал меня подмышки и я упала на его грудь. Я проснулась.

Было тепло и голос непрерывно бормотал на ухо: «двенадцать умножить на один равно двенадцать, двенадцать на два — двадцать четыре, двенадцать умножить на три равняется тридцати шести…» Это был голос Джин Ёна, но он так глубоко проник в Между, что я понимала, не задумываясь и не обращая внимания на то, что корейские слова, вообще-то намного длиннее.

Это он что, таблицу умножения на двенадцать рассказывает?

«Двенадцать помножить на десять — сто двадцать…»

Ага. Так и есть.

Меня обнимали не руки Атиласа, а Джин Ёна, что было странно.

— Зачем ты рассказываешь мне таблицу умножения? — утыкаясь в его шею, спросила я. Зеро бы не одобрил, что я так близко к Джин Ёну, ведь по моему организму всё ещё циркулирует слюна вампира, но мне было тепло, я жива, а таблица умножения, как ни странно, успокаивала. Своеобразное математическое успокоительное.

— Спи, — вместо ответа сказал он. Между придавало корейским словам английское значение, — Не вздумай кусаться.

— И не собиралась, — промямлила я и чудесным образом провалилась в сон.

Глава 11

Я медленно проснулась: тепло, я благоухаю и жива.

Секундочку. Благоухаю?

Почему в моей комнате пахнет Джин Ёном?

— Что за…? — буркнула я и открыла глаза. Вместо стены я увидела подбородок цвета кофе с молоком. Левую руку держало что-то тёплое, и видимо во сне я повернулась на бок, и правая рука оказалась на груди Джин Ёна.

Издевающийся голос Атиласа сказал в голове: «…вечно цепляется…», и я резко села, а Джин Ён внезапно выдохнул от того, что я нечаянно ткнула его в живот.

— Wae? — прохрипел он.

Проснулась я ещё не окончательно, поэтому тут же извинилась, но, когда убрала упавшие на глаза волосы, уловила запах одеколона на рукаве футболки.

Офигительно, блин. Теперь и я Джин Ёном пропахла.

— Когда соберёшься в следующий раз спать в моей кровати, сначала душ прими! — возопила я. — Всё тобой пахнет!

Джин Ён лениво улыбнулся потолку: Ne. Я бы сказала, он крайне доволен собой, и ничуть не сожалеет, но в его случае это обычное дело.

Глянула на настенные часы. Шесть тридцать? Неужто я спала так долго? Прежней усталости я больше не чувствовала. Прекрасно. А ещё и голова соображает куда лучше.

— Погоди, — сказала я, — а где Зеро? Разве он не должен уже вернуться?

— Ah, — сказал Джин Ён и резко сел. Между шепнуло довольно странный перевод. — Куда делось время? Я спал.

— Думала ты не спишь, — я сунула ноги в кроссовки и добавила, — Пойдём Зеро поищем.

Только я завязала шнурки, как дом шевельнулся, впуская Зеро. Я метнулась вниз, Джин Ён шёл позади. Я поймала Зеро как раз возле входной двери.

— Он сказал, его держат между этажами в участке, — выдохнула я и перевела дух.

Впервые за эти дни он расправил плечи.

— Ты уверена?

— Да, — ответила я, — Не знаю, зачем он это сказал, ведь всё равно меня убил, но это точно правда.

— Почему ты не пришёл и не сказал мне? Мы бы уже были там.

К моему удивлению, Джин Ён, которому был адресован вопрос, пожал одним плечом и сверкая глазами сказал что-то, что я не могла понять ни одним из моих обычных способов. Судя по интонации — что-то грубое.

Панцирь ледяного спокойствия Зеро на мгновение треснул. Вместо того, чтобы как обычно ответить, будто перед ним ребёнок, он прорычал:

— На твои ребячества нет времени! Я в курсе, что вы с Атиласом недолюбливаете друг друга, но тебе лучше, чем кому-либо должно быть известно, в каких условиях его держат последнюю неделю!

— Извини, — сказала я и мой голос надломился. Только не деритесь. Только не теперь, когда мы узнали, где Атилас.

Я потянула его за рукав:

— Это я виновата. Опять уснула. Но Зеро, если его держат в участке, почему он не может выбраться? Это же всего лишь Между?

Зеро глубоко вдохнул через нос, и его лицо снова стало непроницаемо-спокойным.

— Атилас всё равно останется связан, — ответил он, — если ему и удастся выбраться из конструкта, от лунного света ему не избавиться. Они были бы глупцами, позволь они ему разгуливать по открытому противосолонному проходу. Джин Ён…

— Chunbihaettda, — широко и по-звериному, без единого намёка на веселье, ухмыльнулся Джин Ён, — Petteu?

— Да, готова. Пошли.

Они даже не остановились, чтобы сказать, что я остаюсь: мы тут же шагнули в Между, и знакомый жёлтый предмет возник в руке Зеро, а не как обычно на его спине. Не то, чтобы я впервые видела у него этот меч, но не так часто он выносил его из дома, и мне стало любопытно, почему он не взял своё обычное оружие.

Между он мерцал, принимая то привычную форму здоровенного жёлтого зонта, то внушительного меча. Я нервно огляделась по сторонам, ведь вдруг ему нельзя здесь так делать, и увидела, что Джин Ён тоже насторожённо озирается.

Ну, блин, мне стало так спокойно.

Зеро шагал впереди: неостановимая решительная мощь, которая освещала темноту Между, и на которой могла бы быть корона из чистейшего света. Его присутствие меня сильно радовало, потому что мы были в особенно тёмной и дикой части Между, где тут и там ползали жуткие создания, которые, завидев свет Зеро и его короны, уползали подальше во мрак.

Некоторые из причудливых существ превратились в цепи между столбиками на парковке, от чего мне стало ещё легче, ведь путешествие по Между, по крайней мере сейчас, заканчивалось.

Мы вышли на дальнем крае парковки, возле цепей, у Макдака, Зеро не останавливался и не дожидался нас. Он целеустремлённо шёл вперёд, его корона исчезла, походка предвещала кровавую расправу, а при каждом шаге он размахивал жёлтым зонтом.

Пришлось нам с Джин Ёном его догонять. Дверь в участок распахнулась сама собой, без всякой помощи Между. Не знаю, воспользовался ли магией Зеро, либо нас заметили изнутри, но мне стало жутко. Слишком легко было позабыть, что мои психи обладают целым набором разных способностей, не обязательно связанных с Между, отчего объяснить их становилось ещё труднее.

Нас не пытались остановить ни когда мы неслись по коридору, ни когда поднимались на седьмой этаж. Наши тени падали на ступеньки, но никаких звуков слышно не было, от чего стало ещё более жутко.

Даже входная дверь на этаж Вышестоящих не остановила Зеро. Она распахнулась внутрь от одного лишь его ледяного взгляда. И вот они: работники-люди с широко распахнутыми глазами высунулись из своих перегородок.

Не знаю, заметили ли они сначала Зеро или меч, но кто-то крикнул: «эвакуация» и они всем скопом бросились к леворукому проходу. Джин Ён радостно и дико захохотал и бросился за ними. Зеро последовал его примеру, зонтик последний раз моргнул и окончательно и бесповоротно превратился в меч.

Всеми забытая я побежала следом. Когда я почти догнала Зеро, он вдруг прогремел:

— Быстрее, Джин Ён!

Джин Ён бросил что-то резкое и грубое, а потом я услышала:

— А! Слишком поздно!

Я догнала их, люди скрылись в коридоре с левыми поворотами. Никаких испуганных шарканий, никаких воплей паники, ничего: просто испарились, будто их и не было никогда. С Зеро и Джин Ёном мы прошлись по коридору, но это был обычный коридор, который привёл обратно в общий зал.

— Что происходит? — воскликнула я, — почему это обычный коридор? Как мы попадём к Атиласу?

— Они его закрыли, — мрачно ответил Зеро.

Джин Ён что-то удивлённо протараторил.

— Невозможно, но это случилось, — ответил Зеро, — кто-то научил людей паре фокусов. Они закрыли его и теперь убегают.

— Hyeong, ottokaeyo?

— Найдём другой вход.

— Это же Между. Разве ты не можешь пройти туда как обычно?

— Здесь нет входа. Противосолонный коридор предназначен для того, чтобы люди могли войти, а также он необходим, потому что здесь нет естественного входа. Мы найдём другой, а если не сможем, прорвёмся силой.

Сердце ёкнуло.

— Да, но успеем ли?

Не может быть, чтобы мы совсем опоздали. Только не теперь, когда мы знали, где Атилас, только не сейчас, когда мы так близко. Атилас перенёс уже столько всего, а я умирала слишком много раз. Мы просто обязаны добраться до него раньше их.

Я… Стоп…

— Быстро! — воскликнула я, — усыпите меня!

Зеро не спросил «что?», он спросил — «зачем?»

— Потому что так я смогу войти! — взахлёб затараторила я, — ведь я права, да? Сто пудов, права! Здесь и сейчас это единственный способ попасть на этажи в Между. Сам же говорил, что это немного другое Между: типа в которое попадаешь засыпая, вместо того, чтобы физически перемещаться в другое пространство. Это наш единственный способ пройти!

— Нет, — нахмурился Зеро, — Атилас тебя снова убьёт. И если ты будешь в Между, а не в его имитации…

— Да, поняла, — уже спокойнее ответила я, — на этот раз я не буду муляжом. И сразу попаду в Между, только без перехода по леворукому коридору, так?

— Я тоже иду.

— Аааага, — засомневалась я. Самой это тоже не очень нравилось, но я точно знала, что, чтобы попасть на этаж, где удерживают Атиласа, придётся уснуть, а также, что взять с собой Зеро уже не получится, — только вот вряд ли ты пройдёшь со мной. Ведь здесь всё рассчитано на людей, а противосолонный переход они закрыли. Если засну, пройду, но только одна. Ведь его пытали именно люди, и они не хотели, чтобы вы двое смогли войти, если узнаете, где искать.

— И как же я тебя усыплю? — спросил Зеро, но ответ ему не нужен, он, скорее, пытался тянуть время. Ведь он знает, что я права. Скорее всего догадался обо всём сам, когда люди повалили в сторону противосолонного коридора.

— Без понятия, — призналась я, — ударь меня, что ли.

— Ne! — радостно чирикнул Джин Ён.

— Не бей Пэт, — тихо, но предупреждающе прорычал Зеро.

— Ye, ye, hyeong.

— У тебя же есть заклинание для этого, да?

— Но того, которое бы не помешало тебе выполнить работу, нет.

— Оу. Тогда пусть меня Джин Ён опять укусит.

Джин Ён удивлённо повёл бровью и переглянулся с Зеро:

— Ne?

— От этого же я усну?

— Нет, — ответил Зеро, — за последнее время твой организм слишком привык к слюне: возможно ты станешь вялой, но не более. Придётся принять внутрь.

— Вот же блин! — раздражённо сказала я. Но времени убеждать Зеро стукнуть меня не было, — ладно, только побыстрее.

Джин Ён пожал плечами и улыбнулся одним уголком губ. Это должно было меня насторожить, но ничего подлого я не заподозрила, ведь ожидала, что он, как и в тот раз, запихнёт мне в рот свой обслюнявленный палец.

Но нет.

Он быстро шагнул ко мне, притянул меня за уши и поцеловал. Его язык слегка пощекотал мою верхнюю губу, и я ощутила знакомый вкус.

И даже убить взглядом Джин Ёна не успела: сразу же после поцелуя я переместилась в другое место. И ведь должна была догадаться, что в Между эта комната окажется такой же, как и во сне: та же белоснежная стерильность, та же ужасающая конструкция из висящего в лучах лунного света Атиласа, но всё равно снова попасть туда оказалось леденящим кровь сюрпризом. Единственным отличием от комнаты из сна была дверь.

Почему-то несмотря на слова Атиласа я надеялась, что, когда он выходит из сна-конструкта, он просто, не знаю, в тюрьме оказывается. Зеро, видимо, с самого начала знал, как на самом деле, и теперь, кажется, я чуточку лучше понимала природу его подавленности.

— Ох, чувак, ненавижу эту комнату! — с горечью воскликнула я.

— Какое совпадение, — прохрипел Атилас. В реальности его голос оказался грубее и тише, — мне она тоже не очень нравится.

Я вдохнула для храбрости и сказала:

— Сейчас я тебя освобожу, хорошо?

— Неужто? Как дерзко.

Снаружи послышался шум, кто-то бежал к двери. Я тут же вспомнила о работниках, сбежавших в коридор. Шли за Атиласом, как Зеро и говорил.

Я бросилась к двери, набегу выдернула пару лучей лунного света. От боли Атилас вскрикнул, от чего на глаза навернулись слёзы, я со всего размаху шарахнула лучи о стену, загораживая дверь. От наступившей пронзительной тишины я подумала, что оглохла, но потом услышала рваное дыхание Атиласа.

— Как к месту, — тяжело дыша сказал он и рассмеялся, — отличная работа, Пэт!

— Извини, — просипела я, — первое, что пришло в голову.

— Не стоит, — присущая ему вежливость нисколько не скрывала его боль, — поистине хорошая работа.

— Нужно поторопиться, — вытирая слёзы, я пошла к нему, — Зеро ждёт и, думаю, он хочет всех их переловить, пока не разбежались.

Пора по-настоящему освободить Атиласа. А потом…

Потом…

Хватит думать, пора действовать. Как ни странно, когда я протянула руку к нитям лунного света, она не дрожала. Плавными движениями поперёк каждой нити я превратила их в золотистую пыльцу, удивительно, но в реальности это оказалось проще, чем во сне.

Теперь, когда Атилас опустился вниз, он тоже был более настоящим, чем его муляж во сне, ручейки голубой крови раскрасили белоснежный пол, он закрыл глаза. Сама собой моя нога двинулась к нему, но шагнуть я не посмела, ведь я научилась не доверять его видимой слабости. И вот я мучительно ждала, пока он не заморгал.

— До последнего не был уверен, что ты появишься здесь в реальном теле, — будто разговаривая сам с собой проговорил Атилас, — Но вот ты здесь. Действительно. Очень. Интересно.

— Это я, — уже в сотый раз повторила я, — знаю, ты не веришь, но это действительно я.

— О, как ты убедительна! — вздохнул он, — и всё же я не уверен! Это так не похоже на Зеро.

— Зеро не очень обрадовался такому повороту событий, — сказала я и добавила, — да и я, знаешь ли, тоже до потолка не прыгала. Если и сейчас меня убьёшь, то мне прям крышка, и я окончательно умру. Поэтому пожалуйста, блин, перестань меня уже убивать!

— Я в курсе, — Атилас попытался сесть, придерживаясь за противоположную стену, — вероятно господин доверяет мне больше, чем я думал.

Я не помогла ему — просто не осмелилась. Ведь не ясно, убьёт ли он меня и на этот раз, а Зеро мне не поможет.

Наконец он сел и опёрся о стену. А я ничего не могла с собой поделать — так хотелось ему помочь. Возможно он это тоже заметил, потому что усмехнулся и из его рта брызнула кровь.

Он вытер губы и сказал:

— Неужели я не говорил, что заточён в лунный свет, и что ад преграждает дорогу? Из этой комнаты только один выход.

— Да ну? — я не шелохнулась. Всё никак не могла ему поверить, — и ты же не расскажешь, какой?

— Говорил и не раз, — ответил он, — и тем более нахожу неправомерными твои частые обвинения в том, что я утаиваю информацию.

Я не сдержалась и захихикала:

— Вот дурацкие фейри! Так, блин, оскорбляетесь, когда ваших путаных витиеватостей не понимают!

— Остаётся лишь гадать, чему человеческих детей нынче учат в школе, — удивился Атилас. Его глаза прояснялись: видимо смерть его миновала, а вот насчёт себя я так и не была уверена.

— Чего не знаю, того не знаю, — отозвалась я, — сто лет в школе не была.

— Оправдываешь своё невежество?

Я вздохнула:

— Вам с Зеро серьёзно пора научиться вежливому общению.

— Я вежлив, когда есть ради чего, — ответил Атилас, — а что до Зеро… скажем, чтобы он заговорил вежливо должна появиться более веская причина, нежели чувства одного питомца.

— Ладно, — сдалась я, — но всё равно понятия не имею, о чём ты.

— Ах, — вздохнул Атилас, — я было подумал, твоя человечность заставит тебя пойти трудным путём!

— Каким ещё путём? — вскипела я, — и при чём тут человечность?

— Гордость не позволит мне повторить это снова, — говорил он жёстко, но глаза его смеялись, — знаешь, порой ты такой глупый питомец.

— Что, неужто решил, наконец, что я питомец?

— Нет, — ответил он. Его глаза всё ещё смеялись, но я была уверена, что он смеётся над собой, — больше не знаю, чему верить. Но не стоит позволять такой мелочи влиять на мои действия.

— Не пойму, почему ты мне не веришь, — буркнула я.

— Верю, Пэт, — сказал он, и я, наконец, заметила нож в его руке.

— Вот блин, — охнула я. Чёрт, и откуда он опять нож достал? Мы же уже не в муляже-конструкте! — Атилас…

— Спорить нет смысла, — сказал он, — это действительно единственный способ.

— Ты же говорил, что веришь мне, — только и смогла сказать я. И вот после всего, что я пережила, он просто меня убьёт. Опять.

Только на этот раз взаправду: и Зеро не поможет.

— Ну не нелепица ли? Насколько я знаю, ты не Пэт. Но я поверю тебе.

— Тогда убери грёбаный нож!

— Из тюрьмы лунного света иначе не выбраться, — тихо отчитал меня он и поднялся на ноги.

Я поняла, что отступаю только когда упёрлась спиной в стену. Твёрдую и холодную, на все сто уверенную в том, что она стена.

— И это тоже не выход, — сказал он. Странно, он вроде не шагал, а будто бы парил.

Как ему вообще удаётся ходить после того как всё его тело проткнули миллионы лучиков лунного света? Может поэтому и казалось, что он не касается пола.

Он положил руку мне на плечо, и, если подумать, я должна была расплакаться. Но я не плакала: было лишь тупое чувство опустошённости, от которого все слёзы высохли. В конце концов Атилас оказался не тем, кем я надеялась он был, и плакать тут не о чем. Единственным, что я чувствовала, глядя в его усталые глаза, было сожаление о том, что всё вышло вот так.

Вдруг его пальцы резко сжались, он выдохнул. Я ничего не понимала, но вот его голова опустилась, а сквозь рубашку засочилась кровь. Из его груди торчал нож.

И опять ничего не поняла: нож был направлен вверх, а на рукояти была не моя, и даже не рука Зеро, а собственная рука Атиласа. Его пальцы постепенно разжались, он обмяк и повалился на меня.

Попыталась его поймать, но он оказался таким тяжёлым, что даже стена позади меня не помогла, и мы оба повалились на холодный, запачканный кровью пол. Я подтянула его себе на колени, но не знала вытащить или оставить нож, и, судя по тому, как ошеломлённо Атилас перевёл взгляд с ножа на меня, он тоже не имел понятия.

— Быстро скажи, — выдохнул он, — действительно ли ты Пэт?

— Смысл об этом сейчас вообще волноваться? — завопила я, — какого, блин, хрена ты себя зарезал?

Он еле слышно рассмеялся.

— А, действительно ты. Не отпускай меня, ладно?

— И не собираюсь! — огрызнулась я, вытирая слёзы, — а сейчас заткнись и сосредоточься на излечении!

— Это противоречит цели, — пробормотал Атилас.

— Какой цели? — выкрикнула я, но его голова безвольно упала на мою руку, и он перестал дышать, — Атилас!

Тишина.

Его щека была ледяной, но это же не значит, что он умер — слишком быстро, да ведь?

Пощупала запястье — никакого пульса.

Ну это же ещё ничего не значит, подумала я, и подбородок задрожал. Вдруг пульс фейри нужно проверять не на запястье.

Пощупала и его шею, но никакого пульса, и поняла, что все тренировки Зеро были направлены на убийство, а не на исцеление. Я даже искусственное дыхание делать не умела.

Трясущейся рукой вынула нож: хуже уже не будет.

Таким же дрожащим голосом я сказала:

— Атилас? Атилас, не умирай. Потерпи всего чуть-чуть.

Он не ответил, и в Атиласе не было того, что я при помощи временных вампирских способностей ощущала всего несколько минут назад. Что-то похожее на тень или тьму.

Атилас умер навсегда.

Глава 12

Комната вокруг уже была как в тумане, так что я не сразу и заметила, что очерта-ния предметов стали совсем размытыми. А когда заметила, только сказала:

— Что за фигня? — и не задумываясь прижала Атиласа, хоть спасать его уже слиш-ком поздно.

И поняла, что происходит, только когда серый бесформенный туман начал посте-пенно обретать иные черты.

— А смысл? — зло прорычала я и сильнее прижала Атиласа к себе, — Слишком позд-но!

Но могла бы и не разоряться: комната бесследно растворилась, а я сидела в конце знакомого коридора, в луже голубой крови, прижимая Атиласа

Всё ещё в Между, но уже не в тюрьме. Как досадно.

— Как думаешь, Пэт, — еле слышно произнёс Атилас, — Сможешь ли ты не корить весь мир и немного ослабить хватку?

Я вскрикнула и уронила его голову на свои колени.

— И быть может ты будешь столь добра и перестанешь меня трясти?

В конец ошалев я глянула на него сверху-вниз. Его голова всё ещё лежала на моих коленях, рубашка промокла от крови, а полуоткрытые глаза смотрели на меня со знако-мым удивлённым задором.

— Какого фига? — воскликнула я, — Ты жив? Но ты же умер! Как? И как, блин, мы выбрались?

— Полагаю уместным было бы поздравить оказавшегося живым знакомого, а не вы-валивать на его голову кучу жалоб, — сам не зная, что повторяет мои слова, сказал Атилас.

— Ага, именно так Зеро и сказала. Поздравляю, но как ты, блин, выжил?

— Ах, неужто придётся объяснять снова?

— Ну да. Вообще не понимаю, что значит «лунный свет преграждает путь,» так что если…

— Ад, не лунный свет. Воистину мне стоит обсудить с Зеро твоё образование. Да будет тебе известно, что из лунного света и заточения можно выбраться только, принеся себя в жертву.

— Говоришь так, будто ничего и не случилось, а между прочим ты меня раз пять-шесть убил, — кисло заметила я.

— А, да, — ответил Атилас, и сероватая тень вернулась к его лицу: теперь-то понят-но, что это такое, — Если бы ты постоянно не возвращалась, мне не приходилось бы снова и снова убивать тебя.

— Даже не думай сваливать всё на меня, — не сдержалась я. Но вообще-то если по-думать, то во всём случившемся виновата не я, и даже не Атилас. Просто впервые он ошибся. Сильно, сильно ошибся. Никогда бы не подумала, что это может однажды про-изойти, но вот — произошло, — А разве нельзя… нельзя просто извиниться?

— И что же сподвигнет меня на такой шаг?

— Ну так принято. Ты извиняешься, я тебя прощаю. Так вот просто: хуже никому не будет.

— Пэт, — раздосадовано сказал Атилас, — Не прощай меня.

— Вы трое можете говорить мне много чего, — заупрямилась я, — Но вот тут вы бес-сильны, а решать мне.

— Знаю, — ответил он, — Вероятно это одна из причин, почему мы находим людей столь отталкивающими: в них всегда есть скрытый элемент, на который мы повлиять не в состоянии.

— Или можно просто извиниться, — ухмыльнулась я, — Всяко лучше, чем давиться от раздражения по поводу того, что тебя спас какой-то там питомец, не правда ли?

Атилас снова попытался сесть и опять отхаркнул кровью.

— Что учудил? А ну ляг! Ты ещё и не излечился толком!

Но он не успокоился, пока не сел, а потом поклонился. Долгий поклон: голова низко опущена, глаза в пол.

— Прекрати, Атилас, — поёжилась я.

— Если ты прощаешь меня против моей воли, то будь добра, прими такие извине-ния, пусть и против собственной, — ответил он.

— Так вот это что? Извинения?

— Что-то наподобие, — ответил Атилас, — Это те извинения, на которые я способен. Ещё раз, Пэт, предостерегаю тебя: не прощай меня. Ни одному из нас это не принесёт ни-чего хорошего.

— Да что ты понимаешь? — задрала нос я, — Ты всего лишь фейри. В человеках не шаришь.

Атилас беспомощно рассмеялся и опёрся спиной о стену возле меня.

— Но помни, Пэт, я предупреждал. Почему бы нам не продолжить путь, как сопер-никам, рука об руку?

— Не знаю, как там у фей принято, — ответила я, — Но в мире людей соперники со-обща не работают.

— Да неужели?

— Ну только если у них с мозгами всё в порядке. Тот, кто идёт с тобой одним путём, рука об руку, не соперник, а союзник. Слушай, может ты, блин, пожалуйста, приляжешь, пока Зеро не придёт? Ты мне все джинсы кровью залил.

— Мне нужно немного времени для восстановления, — отозвался Атилас, — А спасать меня нет необходимости.

Я не сдержалась и гоготнула. Постаралась превратить смешок в кашель, но было уже поздно.

— Ага, и поэтому мне пришлось прийти и спасти тебя?

— Всего лишь пытаюсь сказать, Пэт, — удивлённо ответил Атилас, — Что моё тело уже начало восстанавливаться, а так как потоки лунного света больше не истощают ре-сурсы организма, вскоре смогу встать.

— Везёт же некоторым, — позавидовала я, — Тебе и вампирские слюни не нужны.

— Ааа, так вот что в тебе изменилось. Джин Ён тебя укусил, правильно я понимаю?

Я уставилась на него.

— А это заметно?

— Не совсем, — отозвался он, — Но в тебе чувствовалось что-то от жителей За, и это одна из главных причин, по которой я убивал тебя так много раз.

— Ох уж этот дурацкий вампир, — возмутилась я, — Вечно всё усложняет!

Атилас вновь рассмеялся, только теперь в его лёгких ничего не булькало.

— Эй! — удивлённо, но радостно воскликнула я, — Выздоравливаешь!

— У фейри есть определённые преимущества, в особенности у тех, которые рожде-ны для услужения. Мы так полезны.

— Ты родился, чтобы служить?

— Нет, — отрезал Атилас, — Полагаю, мы уже достаточно придавались сентименталь-ностям. Пэт, сможешь ли ты ещё немного удерживаться от злословия и помочь мне встать?

— Пожалуй, — ответила я, — Но это неинтересно.

Когда я наклонилась, чтобы помочь ему, его глаза смеялись. Он заметил:

— Вероятно, Пэт, тебе будет нелишним знать, что мы ни в коем случае ещё не в без-опасности.

— Сомневаюсь, что я вообще бываю в безопасности, — суховато ответила я, — Если не Джин Ён меня кусает, так ты закалываешь. О.

— Да, Пэт?

— Ты же извинился, чтобы не быть мне должным? Ведь сто пудов, когда убиваешь кого-то шесть раз к ряду, как минимум должен потом ответить на вопросы, например.

Атилас издал очень странный звук, я схватила его под руку, но он всего лишь сме-ялся. До слёз, навзрыд, даже опустился на одно колено несмотря на все мои попытки приподнять его.

После первой минуты истерики я просто присела на корточки рядом и принялась ждать окончания. Странные, блин, эти фейри. Никогда не угадаешь, как они себя поведут. Хоть Джин Ён понятнее: либо рычит, либо дуется на меня.

А пока он помирал от смеха, в конце коридора, в основном зале появились тени. И я не беспокоилась по их поводу до тех пор, пока не поняла, что мы уже не в коридоре из сна, а если в реальном коридоре видишь тени, то вскоре объявятся обладатели: люди или существа из За.

Когда я внимательнее пригляделась к теням, поняла, что они действительно при-надлежат людям. Людям и паре существ из За. Люди не спасались, а бегали за подкреп-лением. У людей были пистолеты, что не могло не напрягать: ведь если даже я и раздобу-ду свои ножи, чем они против огнестрельного оружия-то помогут? У двух существ из оружия были только зубы, но почему-то они выглядели более угрожающими, чем люди. Может потому, что зубы у них длиной с мою руку, но всё же.

Ох, вот бы сейчас появились Зеро с Джин Ёном.

Всё ещё смеясь, Атилас поднял полные дикого удовлетворения глаза:

— Глупцы, — сказал он, — Открыли противосолонный проход, вызвали подкрепле-ние.

— Снова открыт? Значит Зеро к нам придёт?

— Ах, наконец-то! — будто разговаривая с собой сказал он, — Убивать их будет ис-тинным наслаждением.

— А мне сражаться нечем, — дрожа брякнула я. Не знаю, кто страшнее: толпа в кон-це коридора, или смеющийся как маньяк Атилас.

— О, на этот раз тебе незачем сражаться, Пэт, — возразил он, — Уж с кучкой людей и парочкой сбежавших существ из За я в состоянии справиться. Держись позади меня, но не слишком близко.

— А можно поточнее? — меня снова пробила дрожь, — Не… не очень-то ты это, наслаждайся, Атилас.

— Боюсь, Пэт, — ответил он, — Это крайне маловероятно. Закрой глаза.

— Но…

— Пэт, — сказал Атилас и с грациозностью хищника поднялся на ноги, — Я убил тебя уже шесть раз. Закрой глаза.

Хотелось поспорить, но толком ничего не придумала, да и он уже шёл вперёд. Я закрыла глаза.

Вначале слышала только своё тихое дыхание, потом осторожный шаг, другой. За-тем шаги превратились в барабанную дробь: Атилас побежал.

Выстрелы, лязг стали, быстрые шаги Атиласа. Когда начали стрелять, я не задумы-ваясь закрыла голову руками, что от пуль, естественно, не спасло бы. А затем, с какофо-нией воплей, от которых я пригнулась ещё ниже, началась бойня.

Знаю, учитывая всё, что мне уже довелось повидать, прозвучит глупо, но я не осмелилась открыть глаз. Было жутко увидеть Атиласа, скрывавшегося за мягкостью, Атиласа, с которого пытки содрали всю интеллигентность и «человечность»: настоящего Атиласа. Просто не осмелилась.

И вот я сидела на полу с закрытыми глазами, закрыв уши руками, и всё равно чув-ствовала тёплый солоноватый запах. Меня окружал невнятный, непохожий на выстрелы рёв, и раза три-четыре что-то пронеслось мимо. И хоть я и не видела, точно знала, что это Атилас. И каждый раз, когда он пролетал возле, что-то живое с глухим звуком падало на пол и больше не двигалось.

Не знаю, ни когда движение вокруг прекратилось, ни когда выстрелы стихли. По-нятия не имею, когда битва удалилась, или даже в каком направлении переместилась — против или по часовой стрелке. Но вскоре руки устали закрывать уши, и я села, обнимая колени, всё так же закрыв глаза.

Какое-то время спустя услышала:

— Пэт.

Голос Зеро. Я с шумом выдохнула и открыла глаза, но успела увидеть только крас-ный туман, и прохладная узкая ладонь снова закрыла обзор.

— Уведи питомца, — сказал голос Зеро, — Я за Атиласом. Он ушёл вглубь.

И гадать не нужно, кому были адресованы его слова: я уже чувствовала запах оде-колона Джин Ёна. Я разомкнула руки и попыталась встать, но ноги оказались слабее, чем я думала, и я бы хлопнулась обратно на задницу, если бы Джин Ён вовремя не схватил меня за шиворот.

— Зеро? — неуверенно позвала я, но его уже не было. Позади меня стоял Джин Ён и по-прежнему прикрывал мне глаза прохладной рукой, слегка запачканной красным.

— Obseo, — сказал он, — Choshimhae, Petteu.

Не здесь. Осторожнее. Пол под ногами был скользким, и слишком задумываться об этом не хотелось, поэтому я спросила:

— Как вы нас нашли?

Я шагнула раз, другой, и вместо того, чтобы вслушиваться в корейские слова, по-пыталась сосредоточиться на их значении.

— …Левая нога: немного скользко… — ничего понять не могла, но его бубнёж, впро-чем, как и то, что он шёл позади, согревал, — …Вдруг открылся… Ни единого признака. Хайион сказал, стоит проверить другой уровень.

Правая нога. Наступила на что-то мягкое и пружинящее, как губка.

Я остановилась как вкопанная, и Джин Ён врезался в меня.

— Mwohji? — спросил он, — Caja, Petteu.

Не могла. Ясное дело, поднять ногу легко, но я просто не могла заставить себя это сделать.

— Mwohji? — повторил он, на этот раз удивлённо, и я поняла, что плачу, — Igae mwohya?

— Не могу, — через силу выдавила я. Если скажу что-то ещё, точно впаду в истерику.

Эксперимента ради Джин Ён подтолкнул меня в затылок, но я только присела на корточки и опять обняла колени. Мой ночной кошмар грозил завладеть разумом, и хоть Джин Ёну как-то удавалось прикрывать мои глаза, через щели между его пальцами всё равно проглядывала алая дымка.

За спиной послышалось бормотание, что-то вроде: «Что не так? Было ли раньше хуже?» а затем Джин Ён убрал руку с моих глаз и отошёл.

Сказал по-корейски что-то вроде: «Не дёргайся, Пэт» — затем развёл мои руки в стороны и потянул вперёд, я упала на знакомую худую спину.

Пока он не передумал, я обняла его за шею, и Джин Ён поднялся. Он шёл плавно и размеренно, можно было даже подумать, что мы и не движемся вовсе, но я всё равно не открывала глаз. Почувствовала, как он спустился по ступенькам, услышала жужжание электрической двери, мы вышли из участка, а глаза никак не открывались. И даже когда окружающий мир из алого окрасился в зелёный, я не могла заставить себя посмотреть.

Мне стало тревожно. Между. Опять идём в Между?

Я крепче обняла его шею, и он тихо проурчал:

— Wae irae, Petteu? — глупо, но от вибрации его голоса в моих рёбрах стало спокой-нее.

— Где Зеро? — спросила я, потому что не хотела вампирских утешений. Мне нужен Зеро.

Джин Ён тихонько цыкнул:

— Терпение, терпение, Пэт.

— Не хочу быть терпеливой, хочу Зеро!

Как ни странно, Джин Ён не огрызнулся, а продолжил урчать что-то бессвязное, но тёплое, а потом я учуяла запах своего дома.

Джин Ён опустил меня на диван, снял с меня кроссовки, и я с облегчением откры-ла глаза. Я сидела на любимом диване в своём доме, где всё было привычно и опрятно, а наши с Джин Ёном кроссовки пропали.

Я подобрала под себя ноги. В кухне включился чайник, и когда я поняла, что больше не дрожу, снова опустила ноги и пошла готовить кофе. В кухню зашёл Джин Ён с моими кроссовками в руке: каким-то чудом они оказались чистыми. Он бросил кроссы мне и вальяжно удалился в гостиную.

А через плечо кинул:

— Coffee, Petteu.

Можно было бы как обычно показать ему язык, но что-то не хотелось. Вместо это-го я принесла две чашки кофе в гостиную, хлопнулась на диван рядом с Джин Ёном, а кроссовки поставила рядом со столиком. Собиралась попить кофе, как и Джин Ён, кото-рый то поднимал чашку ко рту, то снова ставил на стол, но уснула.

Немного проснулась, когда вернулись Зеро с Атиласом, от чего дом наполнился знакомым теплом и урывками разговора. Но проснулась не окончательно, только поворо-чалась, уткнувшись в руку в рубашке, которая, видимо, чтобы мне стало удобнее, легла сверху. Меня окружала мёртвая непроницаемая тишина, но, когда я удобно устроилась под этой рукой, сквозь одеяло тишины послышался голос Атиласа.

— Отчаянный поступок, — пробормотал голос. Он слегка охнул, и сквозь полуоткры-тые сонные веки я увидела, как Зеро опустил его на кресло, — Если бы сны ей давали они, то за это они могли бы её убить.

Я опять провалилась в тягучий сон, а потом послышался смех Джин Ёна:

— А, будешь сражаться? Вот это веселье!

Между, сонно подумала я, специально, чтобы я поняла.

— Не каждый с головой бросается в драку, — холодно подметил Атилас.

А Зеро сказал:

— Если бы сны ей давали они, это значило бы, что они в курсе о ней и активно соби-рают сведения. А об этом, впрочем, как и о другом они могли узнать у тебя. Так что рис-ки были одинаковы.

— В Пэт была некоторая заинтересованность, — голос Атиласа звучал как обычно.

— Насколько?

— Достаточно, чтобы при помощи её лица попытаться вытащить из меня информа-цию о ней. В основном интересовались тобой, но, полагаю, имеет смысл быть осторожнее рядом с питомцем.

— Быть может ты предложишь, как именно, — немного раздражённо ответил Зеро, — Она постоянно делает что-то неожиданное. Я никогда не знаю, к чему готовиться. А те-перь, когда и Вышестоящие знают о ней…

— Хммм, — мечтательно отозвался Атилас, — По крайней мере наши друзья из поли-цейского участка больше никому ничего не расскажут.

Потому что он всех их перебил, лениво подсказал мой мозг.

Голос Джин Ёна, к боку которого было прижато моё ухо, прогудел:

— Догнал ли ты остальных, хайион?

— К нашему прибытию они уже исчезли, — ответил Зеро, — Но это и ожидаемо. Вы-шестоящие перегруппируются, но сомневаюсь, что они и впредь станут привлекать лю-дей.

— А что о них? — поинтересовался Джин Ён? — Что тебе удалось узнать о них?

— Хотелось бы больше, — сказал Атилас, — Но достаточно, чтобы распознать их при-сутствие на полустанке, который мы не так давно зачистили. Думается они отлично орга-низованы и у них множество ячеек для проведения достаточно сложных операций.

— Понятно, — если бы не тёплый бок Джин Ёна под моей щекой, я бы окончательно проснулась ото льда в его голосе, — Знай я об этой связи, вероятно действовал бы быстрее.

— А я был не в достаточно хорошем состоянии для погони, — с глубоким сожалени-ем добавил Атилас, — Если бы я мог двигаться быстрее…

Опять погрузилась в дрёму, а когда проснулась, Зеро сказал:

— Сожалеть нет смысла, Атилас. Твои раны оказались слишком глубоки. Вышесто-ящие проявятся достаточно скоро.

— Думаешь?

— Ne, — уверенно ответил Джин Ён, — Хоть у морской звезды много щупалец, ей всё равно жалко их терять.

— Щупальца у неё сами отрастают, — промямлила я, когда достаточно проснулась, чтобы и дальше прикидываться спящей.

— Mwohya? — изумился Джин Ён и убрал руку, — Kkaenae?

— Всё ещё тебя понимаю, — заявила я и села, но это было больше по привычке, на самом деле не очень хотелось его сейчас доставать. С приходом моих психов в доме по-теплело, но мои вычищенные кроссовки всё ещё стояли возле столика, а к воссоединению добавилось какое-то неприятное чувство.

Может, подумала я, станет легче, когда как следует посплю, потянулась к кофе: он оказался холодным и противным. Зеро молча забрал чашку, ушёл на кухню, включилась микроволновка.

— А ты куда уходил? — спросила я Атиласа и спустила ноги на ковёр возле кроссо-вок, — Оставил меня в коридоре с… с разным.

— Аа, — ответил он, — Это было необходимо.

— Да ну? Это как?

В кухне пикнула микроволновка, и когда Зеро вошёл в гостиную, Атилас ответил:

— Ты мешалась. Сражаться вокруг тебя было неудобно, поэтому я увёл бой в сторо-ну. Тогда выяснилось, что требуется больше чистки, чем казалось.

Я взяла разогретую кружку обеими руками.

— А чисткой ты называешь…

— Да, — мечтательно улыбнулся Атилас, — Я был так занят. Встретилось несколько знакомых лиц, и я был вдохновлён.

— Ну, блин, знаешь ли, бардак ты за собой тот ещё оставил!

— Засыпай, Пэт, — вместо ответа сказал Атилас, — Пей кофе.

— Ну уж фиг, — выпалила я. Что-то с ним не так: ни то запах странный, ни то просто предчувствие. Поставила кружку на столик:

— В нём что-то есть.

Я гневно повернулась к Джин Ёну, но он только удивлённо поднял бровь.

— Ты что-то подсыпал в мой кофе?

Атилас глянул на Зеро, а тот сказал:

— Пей кофе, Пэт.

Джин Ён воскликнул обиженно:

— Na aniya!

— Что, обиделся? — взорвалась я, — Да ты мне обслюнявленный палец в рот запихал! А ещё поцеловал! Не думай, что я это прощу.

— Keugae wanjon dala!

— И как же? — так и хотелось поспорить. Быть может хоть так удастся избавиться от поселившегося где-то в глубине ощущения ужаса, — В чём разница-то?

Джин Ён чуть помолчал и ответил:

— Kunyang.

— Пэт… — начал Зеро.

Я побоялась, что он опять прикажет пить кофе, а теперь, когда точно знала, что в нём что-то есть, точно не собиралась. Я вскочила, столик дёрнулся, чашка свалилась, и на ковёр вылился не совсем кофе.

Жаль Джин Ёна не зацепило.

— Подожди у меня. Уже готовлю для тебя подарочек, — сказала я ему.

Он удивлённо поднял и вторую бровь, а затем к моему удивлению на понятном ко-рейском ответил:

— Буду ждать.

Атилас вздохнул.

— А ведь это было всего лишь снотворное, Пэт.

— Разве ты не знаешь, что питомцы в целом, и Пэт в частности не любят лекарств в еде? — прочитала ему нотацию я, — Да и вообще, спала я уже.

— На мой взгляд недостаточно, — ответил Атилас внимательно изучая моё лицо.

Опираясь на спинку дивана Зеро спросил:

— Как ты поняла, что в кофе снотворное?

— Быть может «поняла» слишком громко сказано, — возразил Атилас, — В конце кон-цов наш питомец — человек. Пожалуй, вернее было бы поинтересоваться, почему она ре-шила, что ты… подмешал дополнительный ингредиент в её напиток.

Я накинулась на Зеро:

— Ты? Неужели ты не знаешь, что нельзя добавлять всякое разное в чужие напитки? Это невежливо!

— Сегодня ночью у меня не будет возможности приглядывать за твоими кошмара-ми, — ответил он, — Ты спала бы спокойно.

— И не надо за ними приглядывать, — буркнула я, — Сама справлюсь.

— Как скажешь, — бросил Зеро и исчез в своём «кабинете».

Если бы я не знала Зеро, подумала бы, что я задела его чувства. Будь на его месте, скажем, Джин Ён, он бы точно обиделся — вот даже сейчас сидит и с надутыми губками наблюдает за мной.

Я запульнула в него подушкой.

— А ты меня вообще не раз уже своими слюнями травил, ты ничуть не лучше.

Он сложил руки на груди и принялся жаловаться, а я пошла на кухню за бумажны-ми полотенцами, чтобы вытереть пятно. Хорошо ещё, что ковёр тёмный: на нём не так видно.

— Совет, Пэт, — сказал Атилас. Я подняла голову от своего кофейного пятна, но вме-сто привычного тихого веселья на его лице была серьёзная озабоченность.

— Какой?

— Не кусай руку кормящую.

— Вообще-то это я тут всех вас кормлю, — заметила я.

— Справедливое замечание, — теперь он снова тихо улыбался, — Но всё же, не могла бы ты воздержаться от оскорблений моего господина?

— Не говори за меня, — раздался голос Зеро, — Если необходимо, я в состоянии сде-лать это сам.

Говорил он жёстко, тем более удивительным было увидеть, как улыбка Атиласа стала шире.

— Виноват, — сказал он.

— Да, — ответил Зеро.

— Hotsori, — пробормотал Джин Ён и поднялся наверх, будто устал от всей это ерун-ды.

Атилас проводил его взглядом, и его глаза засверкали задором:

— С каждым днём всё интереснее и интереснее, — проговорил он.

— Да ну? И, разумеется, меня не посвятишь?

— Пожалуй нет.

Я огляделась: комната уже не была такой неприятно-тёмной, как когда я просну-лась в первый раз, Атилас уже не утопал в крови и ужасе.

— Ну, — заключила я, — Похоже всё вернулось в норму, какой бы она ни была.

Глава 13

Я честно собиралась приглядывать за Атиласом, пока он не заснёт. Но видимо через какое-то время вырубилась сама. Какая благодать — никаких снов, проснулась отдохнувшей, а часы показывали десять утра.

Вот блин. Поспала, так поспала.

Почувствовала, что Зеро чем-то занимается на втором этаже, ощутила искорку присутствия Джин Ёна, но Атилас сидел, закрыв глаза, в кресле напротив.

— Ха, — с лёгкой издёвкой сказала я, — Вот тебе и знаменитое супер-самоизлечение фей.

— Я на пути к выздоровлению, спасибо, Пэт, — не открывая глаз, ответил Атилас, — И да будет тебе известно, для восстановления мышц и кровеносных сосудов необходимо куда больше времени, чем для излечения внешних ран.

— Так значит вчера ты дрался как сумасшедший, а внутри тебя всё истекало кровью?

Атилас приоткрыл один глаз.

— Быть может, Пэт, ты будешь столь добра и заваришь чай?

— Да ну! — офигев, воскликнула я, — Ты бегал и мочил всё, что движется, а сам внутренне истекал кровью! Почему не оставил всё это Зеро?

Атилас открыл второй глаз и повернул ко мне голову:

— Неужели хочешь начать забастовку по поводу несправедливого обращения с тобой?

— Ладно, ладно, — проворчала я, — Иду уже!

— Некоторые вещи, — вкрадчиво проговорил Атилас, когда я уже шла на кухню, — личные. И их должно решать самостоятельно.

— Месть, например, — под нос буркнула я и включила чайник. Но тут согласна. Его подвесили на лучах лунного света и с недельку пытали — думаю я бы на такое обращение тоже обиделась.

Стоп. Вообще-то я умерла шесть раз. И я уж офигеть как расстроена. А то, что в этом замешаны люди, всё только усложняло: от запредельных я вполне себе ожидала таких гадостей, а от мысли, что, если людям дать необходимые инструменты, то они способны творить не менее ужасные вещи, становилось совсем не по себе.

И мне ничуть не нравилось, что такая группа, как Вышестоящие, им эти орудия даёт.

Думала, Атилас уснул, пока я возилась на кухне, но он открыл глаза, стоило мне поставить поднос на столик. Может печенье учуял. Не знаю. Похоже то, что я помогла ему сесть его насторожило, потому что, когда я подала ему чашку чая, он окинул меня недоверчивым взглядом.

— Пэт, ты что-то подмешала в мой чай?

— Чего?

— Мне и в голову бы не пришло, что ты на такое…

— Да ну? Не похоже.

— Вообще, если уж быть откровенным до конца, действительно задумывался, стану ли я объектом твоих шуток вместо Джин Ёна после того, как ты меня простила. Подозреваю, вчера Зеро подсказал тебе парочку жестоких способов.

— Ну уж фиг, — возразила я, — Подкалывать кровохлёба слишком весело. Говорила же, что прощаю.

— Воистину, — заключил Атилас и отхлебнул чаю, — Тогда будь добра, передай печенье.

— Только это не твои любимые, — предупредила я, — И если думаешь, что это маленькая месть, то нет, во всём виноват вампир. Нашёл, где я их прятала, и слопал. Не думаю, что они ему даже нравятся: скорее всего сожрал только потому, что их любишь ты, и потому что их прятала я.

Атилас улыбнулся в чашку:

— Разумеется. Чего ещё ты от него ожидала?

— Ничего хорошего, уж точно. А долго тебе ещё отлёживаться?

— Полагаю, ещё несколько дней. А что?

— Так, просто, — сказала я. Теперь ему будет о чём подумать. Никакой мести. Атилас вечно о чём-нибудь размышляет, и, если не угадывает, что я задумала, так, блин, подбирается слишком близко к разгадке. Вот и пусть думает. Не то, чтобы я собиралась безобразничать в гостиной. Скорее все мои дела будут вне дома.

Например, из окна Морганы буду приглядывать за Дэниелом. Скорее всего снова тренироваться с Зеро, раз Атилас снова с нами, а Туату не арестовали. Попытаюсь придумать, как помочь Туату, учитывая, что он моей помощи не хочет, а Зеро против, чтобы я ему помогала.

Атилас долго и пристально меня разглядывал, а потом заключил:

— Не верю.

Я гоготнула от неожиданности. Долила ему чая и сказала:

— Ладно. Думай, что хочешь.

— Ах, и в чём интерес? Я ожидал горячих споров.

— Жаль тебя разочаровывать.

— В самом деле? В этом я тоже крайне сомневаюсь.

Я захихикала как дурная:

— Может месть у меня такая! Сводить тебя с ума, заставляя сомневаться в куче мелочей.

— Если так, то твоя месть оказалась крайне успешной и достигла цели, — сказал он и поставил чашку. Он посмотрел куда-то вдаль, будто вглубь себя, и мне этот взгляд совсем не нравился, — Там, в лунном свете, меня грызли тысячи мелких сомнений, из-за которых я никак не мог прийти к одному решению.

— Да, и это тоже дико, — не подумав брякнула я.

Он улыбнулся и вернулся на Землю.

— Правда? И что же кажется столь странным тебе, Пэт?

— Да ничего, — ответила я, — Просто… не думала, что ты можешь ошибаться.

Непогрешимым я его не считала. Скорее думала, что он знает всё наверняка. Однако, когда умерла шесть раз, поняла, что это не так. Атилас, как и все мы, люди, мог быть настолько ослеплён своими же убеждениями, что не в состоянии был увидеть правду, даже когда она, буквально, стояла перед ним.

А если он мог ошибиться в тот раз, то, вполне возможно, может быть не прав и в других случаях, и даже по поводу фейри.

— В своё время, Пэт, я совершил множество ошибок, — загадочно улыбнулся Атилас, — О некоторых я сожалею больше, чем о других, одни привели к более, а другие к менее страшным последствиям. А некоторые вовсе не оказались такими уж ошибками.

— А вот теперь вообще не понимаю, о чём ты.

— Отрадно это слышать.

— Как обычно, — хмуро ответила я.

Учуяв горячие напитки и печенье, в гостиную тихонько спустился Джин Ён и злобно на меня зыркнул. Я не ответила. Не хотелось ему сочувствовать, а как на зло этим утром обычной неприязни к нему я не чувствовала. Может, если пару раз его подколоть, всё снова встанет на свои места. А вообще, не считая подлого, внезапного поцелуя, он вёл себя хорошо. Больше того: когда я увидела, как к нему относится золотой фейри, и узнала историю обращения Джин Ёна, кажется между нами установилась хрупкая связь.

И ничего хорошего в этом я не видела.

А кстати, раз речь зашла о связях, довольно долго хотела кое-что у Атиласа узнать. Может если застану его врасплох, он смешается и ответит. И я резко сказала:

— Зеро говорит, мы связаны.

Он и бровью не повёл. Как всегда невозмутимо спросил:

— Неужели? И на чём же основано его предположение?

— Сны, — ответила я, — Он уверял, что чтобы мне снились такие сны, мы с тобой должны быть связаны.

— Занятно, — проговорил он, — В таком случае не сомневаюсь, что господин пожелает обсудить это со мной.

Немного помолчали, а потом я спросила то, что на самом деле хотела:

— Есть ли между нами связь?

— Определённо. Ты мой питомец, я — твой хозяин.

— Да, но к Зеро и Джин Ёну это тоже относится. А они мне не снятся.

— Быть может они не оказывались в такой опасности.

— А разве не странно, что мне вообще сны снятся?

— Определённо необычно, — сказал Атилас, — Но не невероятно. Много лет ты живёшь в доме, опасно балансирующем между этим миром и За. Некоторые вещи и способности проявляются ярче других.

— Я заразилась Между?

— Мне бы столь неуклюжая формулировка и в голову не пришла, — буркнул Атилас, — Но по сути так. Поговорю об этом с Зеро.

— А вот я хочу обсудить это прямо сейчас! — возмутилась я, — И хочу знать, зачем понадобилась Вышестоящим!

— Пэт, разве нельзя не кричать? — вздохнул Атилас.

— Ой, извини, — спохватилась я. Ведь он всё ещё восстанавливается, — Ещё чаю?

— Осмелюсь заметить, что чай не есть универсальный выход из всех неприятностей, — сказал Атилас, — Но, несмотря на вероятность того, что мои слова ты истолкуешь совсем иначе, да, пожалуйста.

И не зря спросила: на кухне, под коробкой нашла последнюю упаковку любимых коржиков Атиласа. Я довольно ухмыльнулась чайнику, и с печеньем, чашкой чая и тремя чашками кофе пошла в гостиную.

Джин Ён, проныра такой, оживился, как только печенье учуял.

— Нашла твои любимые, — я поставила поднос на стол, — Только смотри, чтобы Джин Ён их не слопал: уже сегодня и кровь пил, и снеки ел, и всё ещё чего-то выпендривается.

Джин Ён обиженно спросил:

— Mwoh? Petteu, wae irae?

Как раз в это время спустился Зеро.

— Вижу, питомец уже на ногах, — только и сказал он, и подошёл к книжному шкафу.

Под возмущённые тирады Джин Ёна о том, как его обделяют печеньем, я ушла в кухню. Когда вернулась с чайником свежего чая для Атиласа, он всё ещё причитал, так что я попыталась его вразумить:

— Оно не тебе, а Атиласу, — и вручила ему чашку кофе.

— Ah, wae? — надул губки Джин Ён.

— Потому что тебя полторы недели не пытали. А ещё ты со мной плохо обращаешься.

У Джин Ёна аж челюсть отвисла:

— Ya, Petteu! Nan moggolae!

Он метнулся к столику, но я схватила тарелку и спряталась за Зеро.

— Нет, не съешь! Зеро, вампир хочет сожрать печенье Атиласа!

Джин Ён прорычал что-то вроде: «не называй меня вампиром!» и попытался меня поймать, но я не задумываясь перепрыгнула диван, шмыгнула за кресло Атиласа и показала ему язык.

— Ага, забыл, небось, что я всё ещё на вампирских слюнях? Говорила же, совсем старый!

— Не дразни вампира, — сказал Зеро и продолжил искать книгу.

— В последнее время жизнь в доме прямо кипит, — вздохнул Атилас, — Пэт, быть может я полакомлюсь хоть одним печеньем? Раз ты их принесла специально для меня.

— Уже, — ответила я и дёрнулась вправо, но Джин Ён не повёлся. Он махом перепрыгнул диван и схватил воздух. Я же перелетела через кофейный столик, мягко приземлилась на пол, не уронив ни одной печеньки кувыркнулась между любимым креслом Атиласа и столиком, и ликующе засмеялась.

Я скорее почувствовала, чем увидела, как на другом конце комнаты Зеро обречённо вздохнул: он сел на наш с Джин Ёном диванчик, который мы неохотно делили, а не на своё место. В следующее мгновение Джин Ён перемахнул через диван, где обычно сидел Зеро, и попытался схватить меня за лодыжки. Пришлось опять оббежать Атиласа. И тут я увидела выход: и решила им воспользоваться. Нырнула под кожаную куртку Зеро, в безопасность, и едва-едва втянула ноги, за которые меня чуть не цапнул Джин Ён.

Ноги — в безопасности. Тарелка с печеньем — цела. Повезло, что Зеро такой здоровенный, а то я бы так просто не отделалась.

Зеро отложил книгу.

— Пэт…

— В домике! — задыхаясь прокричала я, — Я в домике!

По ту сторону столика Атилас тихо засмеялся.

— Отличный ход, Пэт! — похвалил он, — Но что теперь?

— Nawa, Petteu! — Джин Ён расхаживал перед диваном. В его глазах плясали непривычные, не предвещающие кровавой расправы огоньки.

— Неа, — сказала я и выглянула из своего кожаного укрытия. Уж если не доверяла его привычному взгляду, потому что знала, что он значит, то этому новому доверять нельзя тем более, — Пока ты там, не выйду.

— Пэт, — начал Зеро, но больше ничего сказать не смог: наверно слова кончились. Или это потому, что во время мебельного паркура я опрокинула его кофе. В общем, он вздохнул и вернулся к книге, всё так же неуклюже выставив руку, под которой пряталась я.

Я показала Джин Ёну язык.

— А я всё ещё жду обещанного печенья, — напомнил Атилас. В уголках его глаз появились морщинки, — Пэт, ко мне.

Джин Ён лишь воодушевлённо куснул воздух, обнажая кончики клыков.

— Не честно! — запротестовала я, — Запредельные против одного человека!

— Пэт, Пэт, — пропел Джин Ён. Видимо хотел быть понятым, ведь Между чётко передало значение его слов, — Выходи, не заставляй меня ждать!

— Укусишь меня, и я тебя в ответ тяпну! — предупредила я.

— Hae bwa. - мурлыкнул он.

— Странный ты! Зеро, пусть уйдёт!

— Джин Ён…

— Hyeong, — опять промурлыкал Джин Ён, — Hajimasaeyo.

— Перестань гонять питомца по гостиной.

Джин Ён посмотрел на Зеро, на меня, а затем, глядя на Зеро, обнажил клыки:

— Shileo.

Теперь в его взгляде появился вызов, и не понятно, направлен ли он на Зеро или на меня. Но мне это в любом случае не нравилось.

— А ему разве можно говорить тебе «не хочу?» — изумилась я и подняла глаза на Зеро, — Если мне нельзя, то и вампиру тоже!

— Не искушай вампира, — сказал Зеро и встал.

— Ой! — завопила я, но Зеро лишь коснулся моей головы, по волосам пробежала искорка статического электричества, а Зеро ушёл на кухню.

А в следующую секунду Джин Ён набросился на меня. Я взвизгнула и попыталась отползти, но какая-то сила оттолкнула меня на бок, а Джин Ёна швырнула назад. Он вмазался в стену и сполз на пол, идеальная причёска растрепалась, а костюм измялся.

Вопреки моим ожиданиям он не вскочил. Его глаза неподвижно уставились в потолок, чёлка упала на глаза, а на губах застыл удивлённый вздох.

Я неуверенно встала.

— Джин Ён?

— Без сомнения он в состоянии подняться, — благодушно заметил Атилас, — В отличие от моего бедного печенья, которое само себя не соберёт.

Джин Ён с трудом перекатился на спину, опёрся правой рукой в пол и с трудом вдохнул. Он злобно уставился на Зеро, который только что появился из кухни с новой кружкой кофе и шёл к лестнице.

— Зеро… — начала я, но он даже не остановился, и моё неуверенное «Зеро… Джин Ён…» так и повисло в воздухе, а сам Зеро уже скрылся на втором этаже.

Джин Ён что-то злобно буркнул и отхаркнул кровь на свой пиджак.

Сама от себя не ожидая, я подошла к нему. Его всё ещё остекленевшие от шока глаза уставились на меня, и на губах на мгновение появилась улыбка.

Сунула руку во внутренний карман его пиджака, отчего он удивлённо проскрежетал «Wae?» и достала носовой платок. Разумеется, это оказался такой же платок, который он кинул мне в тот раз, и лежал он именно в том кармане, куда он его потом убрал.

— Замарался весь, — сказала я, стёрла платком кровь с его губ, а затем промокнула капли на костюме, — И пиджак лучше сними, а то если сразу не отстирать, пятно будет.

— Appaseo; mothae, — надулся Джин Ён.

Хороший знак. Если хватает сил губки дуть, значит ему уже лучше.

— Да всё хорошо будет, — сказала я и запихнула ему в рот одну из упавших печенек, — Вот, съешь лучше.

Видимо такого он не ожидал. Он тупо моргал, пока я расстёгивала его пиджак и стягивала его за рукава, но не помогал и не мешал. К счастью, кровью он тоже больше не кашлял.

— Это, — сказал Атилас и взял упавшую на стол печеньку, — не стоит усилий, Пэт.

— Да пятнышко-то маленькое, — ответила я, — Без проблем его выведу.

— В твоих способностях я не сомневаюсь, — спокойно сказал Атилас, — Но имел в виду я не это.

— Ну, тогда может не стоит говорить загадками, — сказала я и вытащила пиджак из-под Джин Ёна, который всё ещё пялился на меня с коржиком во рту, — Вдруг тогда тебя поймут.

— И чего в этом интересного? — спросил Атилас и вернулся к своему улыбчивому созерцанию потолка.

Однако, когда я принесла очищенный от крови пиджак, Джин Ён полностью отошёл. Сидел на нашем диванчике с новой кружкой кофе и тремя коржиками Атиласа, которые аккуратно лежали на его колене, а две верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, будто так и должно быть, хотя на самом деле вторая сверху просто-напросто оторвалась. Снова напоминать, что печенье предназначалось Атиласу, я не решилась.

К тому же, придирки он и ждал: внимательно наблюдал за мной из-под чёлки, которая каким-то чудом оказалась будто нарочно взъерошенной, а не растрёпанной, а докапываться до того, кто к этому готов — глупо. Чтобы его назойливые взгляды меня не напрягали, я ушла на кухню и остаток утра пекла блинчики для Зеро и булочки к вечернему кофе.

Я улыбнулась. Полёт Джин Ёна показал, что перед уходом Зеро действительно наложил на меня какое-то заклинание, а так как Джин Ён, похоже, в этом не сомневался, то и мне не стоит. А теперь, когда оказалось, что с вампиром всё в порядке, я полностью могла насладиться тёплым чувством того, что за мной приглядывают. Может быть я просто питомец, но обо мне заботятся.

Как ни странно, Джин Ён не накинулся на Зеро, когда тот спустился к ужину. Более того Джин Ён вёл себя чересчур мягко и спокойно, и к еде даже не притронулся. Вместо этого он схватил вешалку с выходной одеждой и унёсся в душ.

Увидев это, Зеро удивлённо взглянул на Атиласа, но как до этого Джин Ён из кожи лез, чтобы его заметили, так Зеро не хотел, чтобы на него обращали внимания. Сразу после ужина он снова уединился на втором этаже, а мы с Атиласом остались вдвоём есть булочки и пить чай и кофе.

Меня очень радовало, что Атилас уже мог сидеть: он пил чай и читал книгу, будто недели адских пыток и не бывало. Я же раздобыла старенький, чудом уцелевший сборник комиксов про фермера и его пса.

Может Джин Ёну внимания совсем не хватало, и он вышел из душа в одних брюках, и что куда хуже — в облаке адского аромата, от которого я чуть не блеванула, прикрываясь книгой, и принёс два галстука на суд Атиласа.

— Ни тот, ни другой, — Атилас мельком глянул на галстуки, — Две верхние пуговицы расстегнуть, как до этого. Если, разумеется, не хочешь выглядеть чересчур официально.

Джин Ён пренебрежительно хмыкнул, но в ванную пошёл с задумчивым видом.

Я подняла брови и перевернулась на спину.

— А сейчас с ним что? — поверх книги спросила я Атиласа, — Куда это он?

— Быть может кровь в холодильнике недостаточно свежа, — предположил Атилас, — Либо её вкус не обладает предпочитаемым Джин Ёном букетом. Или просто-напросто ему не по нраву, что пришлось отказаться от утренней забавы. Как бы то ни было, он идёт на охоту.

— А ему вообще можно? — от неожиданности я даже снова села, — Разве Зеро не…

— Зеро против того, чтобы он приводил людей для кормления домой, — объяснил Атилас, — Но охотиться он может где пожелает.

— А вдруг он кого-нибудь убьёт?

— О, это крайне маловероятно, — возразил Атилас, — Зеро, в конце концов, против лишних трупов на улицах. Подобные вещи привлекают нежелательное внимание.

— Да, но Джин Ён вряд ли так же думает, а досаждать Зеро он любит. Не удивлюсь, если после того, что было утром он захочет ему насолить.

— Джин Ён прекрасно знает, что можно, а чего делать нельзя, — мягко ответил Атилас и поднёс чашку ко рту, — На твоём месте я бы не переживал, Пэт.

Я вернулась к книге, но слова Атиласа меня убедили не до конца. Когда же из ванны в облаке пара и запаха, с горящими глазами и алыми губами выплыл Джин Ён, я цыкнула от отвращения, и выдохнула.

Нет, ну серьёзно, вонь-то какая. Обычно он так мерзопакостно не благоухал.

Я всё ещё морщила нос, когда моё чтиво бесцеремонно отшвырнули. Место книги заняло узкое лицо Джин Ёна, чересчур низко склонившегося ко мне.

— Mwohya?

Я даже не моргнула:

— Ничего не говорила.

— Ты пренебрежительно дышишь, — пришёл мне на помощь Атилас, — Видимо Джин Ён оскорблён.

Джин Ён склонился ещё ниже, его глаза пристально изучали моё лицо.

— Chal duro, Petteu. - сказал он, а затем разразился целым потоком непонятных слов. Потом он более чем издевательски улыбнулся, кинул книжку мне на колени и самодовольно направился к двери.

— Mwohya? — передразнила я. Специально говорил быстро, чтобы я ни слова не поняла.

— Он сказал, — тихо перевёл Атилас, — что хоть сейчас запах тебе неприятен, однажды для тебя он станет неотъемлемой чертой Джин Ёна. Он сказал, что однажды ты поймёшь, что улыбаешься, ощутив этот аромат, и вспомнишь о нём.

— Иу, — снова скривилась я. А в сторону открывшегося в Между прохода крикнула, — Это так же противно, как и твои духи!

Наверное, последние полторы недели всех нас порядочно вымотали. После ухода Джин Ёна Зеро спустился с книгой и не отрывался от неё часа четыре-пять, даже в туалет не выходил, что для него нормально, но всё равно странно, а Атилас сидел на своём диване и созерцал потолок с таким видом, будто видел больше, чем всего лишь потолок. Быть может свои особенные сны.

Я же то засыпала, то просыпалась, было хорошо и спокойно. Зеро и Атилас надёжно защищали меня от любых кошмаров: они излучали тепло, но в то же время были предупреждением, которое не заметить невозможно.

Проснулась только потому, что почувствовала удовлетворённое приближение Джин Ёна. Казалось он немного пьян, потому что впереди него по Между летела радостная лёгкость. Надеясь, что где-то там не валяется холодное обескровленное тело, я встала и пошла готовить кофе и кексики.

Когда я проходила мимо, Атилас мечтательно улыбался потолку: предвкушал ли он чай, или его занимали другие мысли, неизвестно. Зеро отложил книгу, и Атилас разнообразия ради очаровано улыбнулся ему.

— Завязывайте с секретными переговорами, — через плечо кинула я, — Это неприлично.

Включила чайник и достала из холодильника кровавые снеки Джин Ёна. Даже если он вволю напился чужой крови, они ему всяко понравятся. У Атиласа, в конце концов, есть любимые коржики, а Зеро утром позавтракает блинчиками. Ну или не позавтракает, а съест их уже сегодня ночью. Когда спишь не больше пары часов, думаю, завтрак мало чем отличается от ужина.

И только я собрала привычный поднос, как что-то пощекотало моё сознание, и это не была приближающаяся сущность Джин Ёна. Хмурясь, я вышла в коридор, и точно: на подставке, безобидно опираясь о стену, стоял ярко-жёлтый зонт.

— Опа! — тихонько сказала я. Выглядит как зонтик, но я-то знала — это меч. Который, в основном, предпочитает оставаться невидимым.

— Зеро! — крикнула я, — Сейчас что-то будет! Меч опять позволил мне себя увидеть!

И в то же мгновение весь дом перевернулся, или вывернулся наизнанку, а возле самой двери, уже внутри, Джин Ён что-то злобно сказал — не иначе выругался.

— Какая бестактность, — послышался откуда-то из-под пола вздох Атиласа. Промелькнула молния, очень похожая на Зеро, и дом снова стал собой.

Тонкие пальцы потянули меня за ухо, но я уже держалась за ручку зонта, которая ощущалась, как рукоять меча, и я отшатнулась, вытянув меч из подставки.

— Manjiji ma. - сказал Джин Ён и снова потянул моё ухо.

— Да меч сам сказал его взять, и кого тогда вообще слушать?

— Na, — пригрозил он.

— Ну, например, послушаюсь тебя, а с мечом что?

Джин Ён тяжко вздохнул и отобрал у меня зонтик-меч. К сожалению, он позволил себя взять. Не знаю, конечно, как бы он его остановил, но было бы прикольно, если бы Джин Ёна опять шарахнуло током.

— Darrawa, Petteu, — сказал он и уже за запястье поволок меня в гостиную.

— И сама могу, — начала было пререкаться я, но потом увидела, кто в гостиной с Зеро, и захлопнула рот. И может быть чуть спряталась за спиной Джин Ёна, рука которого крепче сжала моё запястье.

Это был золотой фейри, да не один, а с парочкой дружков. Через плечо Джин Ёна я увидела, как сжались губы золотого, когда он увидел в руке Джин Ёна меч.

— Почему оно держит меч Эрлинга?

Я открыла рот, чтобы поставить гада на место, но передумала за миллисекунду до того, как Джин Ён больно сжал мою руку.

Я пнула его лакированные пятки и для пущей ясности ткнула в рёбра. Он буркнул под нос, но, когда я подняла на него глаза, он хищно улыбался золотому фейри.

— Ой, спроси, не хочет ли он перекусить, — потянула я за подол его пальто.

Скулы Джин Ёна напряглись ещё чуть-чуть, а затем он раскрыл рот.

— Приветствую, — на заботливо переведённом Между корейском, чтобы золотой понял наверняка, сказал он, — Не желаете ли перекусить?