Здесь, Миледи? Вы уверены?”

Когда узкий нос моей лодки коснулся каменных ступеней у края канала, я пожалела, что не пошла пешком или, по крайней мере, не наняла судно, а воспользовалась своим собственным. Гребец должен был доложить графине, что ее дочь высадилась на грязной маленькой пристани в сомнительном уголке Сала, самого бедного района города Раверра.

Однако к тому времени, как мама что-нибудь услышит, книга уже будет у меня.

— Да, спасибо. Прямо здесь.”

Гребец не произнес ни слова, но его брови выражали глубокий скептицизм.

Я надела пальто и бриджи деревенского джентльмена, чтобы не выделяться из своей убогой обстановки. Я была рада не рисковать юбками, волочащимися в мутной воде, когда выбиралась из лодки. Мусор качался в канале, и запах в воздухе был не только соленый.

“Мне подождать вас здесь, Миледи?”

— Нет, все в порядке.” Чем меньше моя мать будет знать о моем поручении, тем лучше.

Она не то чтобы запретила мне навещать ростовщика, который утверждал, что у него есть копия "принципов искусственности Мускати", но высказала свое мнение о подобных экскурсиях вполне определенно. И никто случайно не ослушался графиню Лиссандру Корнаро. Ее слова отдавались силой в каждом огороженном садике и забытой площади Раверры.

И все же в Мускати не было ничего случайного. Известно только двенадцать экземпляров его книг. Если бы это было на самом деле, то случилась бы тринадцатая.

Пока я шла вдоль канала, предостережения матери казались мне нелепыми. Нагретые солнцем фасады домов обрамляли зеленую воду, и рабочие выгружали продукты с материка с лодок, пришвартованных у края канала. Такой ясный, мирный день, как этот, не мог таить в себе никаких опасностей.

Но когда мой маршрут свернул в сторону от канала, нырнув в темный туннель, который проходил прямо сквозь здание, я заколебалась. Гораздо легче было представить себе убийц или похитителей, скрывающихся за этой тусклой аркой. Это был не первый раз, когда я сталкивалась с ними за восемнадцать лет, что являлась наследницей моей матери.

Книга, напомнила я себе. Думай о книге.

Я прошла через горловину туннеля, выходя на улицу, слишком узкую, чтобы когда-либо видеть прямой солнечный свет. Сломанные ставни и поцарапанная кирпичная кладка сомкнулись вокруг меня. Несколько человек, мимо которых я проходила, бросали на меня испуганные, оценивающие взгляды.

Я с облегчением нашла лавку ростовщика и поспешил в тусклую пустыню пыльных сокровищ. На полках поблескивали драгоценности и выдувное стекло, на полу громоздилась мебель, к стенам были прислонены картины. Хозяин склонился над раковиной, обернутой медной проволокой, и его морщинистое лицо еще больше нахмурилось. Несколько белых прядей над ушами были последним наследием его волос.

Я подошла, взглянула на раковину. — Она сломана.”

— Он нахмурился. — Правда? Я должен был догадаться. Он запросил слишком мало за рабочую машину.”

— Половина бусин пропала. — Я указал на несколько шариков цветного стекла, все еще нанизанных на проволоку. “Тебе понадобится мастер, чтобы починить ее, если ты хочешь, чтобы она снова играла музыку.”

Ростовщик посмотрел на меня, и его глаза расширились. — Леди Амалия Корнаро. — Он поклонился, насколько это было возможно в тесной лавке.

Я огляделась, но мы были одни. — Пожалуйста, не надо никаких формальностей.”

— Простите меня. Я не узнал вас в таком… э-э… наряде. — Он с сомнением посмотрел на мои бриджи. “Хотя, полагаю, в наши дни это в моде у молодых леди.”

Бриджи были не в моде у молодых леди, но я не стала его поправлять. Я была просто благодарна, что они были достаточно приемлемы в моем поколении, чтобы мне не пришлось беспокоиться о том, чтобы вызвать скандал или быть ошибочно принятой за куртизанку.

— У тебя есть эта книга? — Напомнил я ему. — В вашей записке говорилось, что Маскати придерживается принципов искусственности.”

“Конечно. Я слышал, что вы его ищете. В его глазах появился какой-то блеск, который был мне слишком хорошо знаком: золото Корнаро отражалось в них. — Подожди минутку, я сейчас принесу.”

Он прошаркал через дверной проем в заднюю часть магазина.

Я осмотрела раковину. Я знала достаточно из моих исследований искусственности, чтобы проследить узоры проволоки и понять заклинание, которое запечатлело звук музыкального представления внутри вырезанных рунами завитков раковины. Возможно, я могла бы починить сломанную проволоку, но без врожденного таланта мастера наполнять новые бусины магической энергией раковина будет молчать.

Ростовщик вернулся с большой книгой в кожаном переплете. Он положил его на стол рядом с раковиной. “Вот, Миледи.”

Я пролистала страницы, пока не наткнулся на диаграмму. Сочетание утонченной точности проволочных схем мускати и толстых, тупых штрихов для рун было безошибочным. Я испустила дрожащий вздох. Это была настоящая вещь.

Длинные тонкие пальцы ростовщика накрыли страницу. “Значит, все в порядке?”

“Да, вполне. Спасибо. — Я положила на стол золотой дукат. Он исчез так быстро, что я почти сомневалась, что положила его туда.

— Всегда рад, — пробормотал он.

Я сунула книгу в сумку и поспешила прочь из заплесневелого магазина, чуть ли не подпрыгивая от возбуждения. Я не могла дождаться, когда вернусь домой, вернусь в свою спальню с бокалом вина и окунусь в потрепанные временем страницы Мускати. Мой друг Доминик из Университета Арданса сказал, что читать Мускати-значит открыть окно в новый взгляд на вселенную как на математическое уравнение, которое нужно решить.

Конечно, он читал только отрывки. В университетской библиотеке не было настоящего Мускати. Мне придется пригласить Доминика в гости, чтобы я могла ему все показать. Может быть, я отдам книгу в университет, когда закончу с ней.

Было трудно заставить себя сосредоточиться на выборе поворотов в лабиринте улиц, а не мечтать о рунических алфавитах, геометрических диаграммах и свернутой проволоке. По крайней мере, я двигалась в правильном направлении. Еще один мост, и я окажусь на вежливой, патрицианской территории, в целости и сохранности; и никакая лекция моей матери не сможет изменить того факта, что я выполнила свое поручение без происшествий.

Но группа напряженных фигур стояла на крошечной площади перед мостом, застыв в противостоянии, каждая линия их тел обещала друг другу насилие.

Как и многое другое в Раверре, это стало сложным.

Трое широкоплечих мужчин образовали угрожающую дугу вокруг тощей молодой женщины с распущенными темными кудрями. Девушка стояла непреклонно, словно палка, воткнутая в грязь. Я замедлила шаг и остановилась, крепко прижимая сумку к боку, острие Мускати впилось мне в ребра.

“Последний шанс. — Дородный мужчина в рубашке с короткими рукавами приблизился к девушке, держа кулаки наготове, как пушечные ядра. — Иди спокойно к своему хозяину, а то мы переломаем тебе ноги и потащим к нему в мешке.”

“Я сама себе хозяин, — возразила девушка, ее голос был резок, как багор. “И ты можешь сказать Ортису, чтобы он взял свой контракт и засунул его себе в задницу.”

Они еще не заметили меня. Я могла бы добраться до следующего моста и благополучно доставить книгу домой. Я отступила на шаг, оглядываясь в поисках кого-нибудь, кто мог бы положить этому конец: вахтенного офицера, солдата, кого угодно, только не меня.

Там никого не было. Улица была пустынна. Все остальные знали в Сале достаточно, чтобы держаться подальше.

— Будь по-твоему, — прорычал мужчина. Негодяи приблизились к своей жертве.

Это была именно та ситуация, в которую юная леди из богатого и благородного дома Корнаро не должна была вмешиваться, и в которую должен был вмешаться человек, обладающий хоть какой-то моральной стойкостью.

Может быть, мне удастся напугать их, как бродячих собак. “Вы там! Стоп!”

Они повернулись ко мне, их взгляды были холодными и пустыми. В горле у меня пересохло.

“Это не твое дело, — предупредил один из них в потертом кожаном камзоле. В уголке его рта появился шрам. Я сомневалась, что это произошло из-за несчастного случая на кухне.

У меня не было никакой защиты, кроме кинжала на поясе. Имя Корнаро может иметь вес среди этих негодяев, но они никогда не поверят, что я его ношу. Только не в такой одежде.

Мое имя ничего не значило. Эта мысль вызвала дикий трепет в моих легких, как будто воздух был живым.

Девушка не стала ждать, что я буду делать. Она попыталась проскользнуть между двумя мужчинами. Чья-то рука обхватила ее за талию и подхватила, как ребенка. Ее ноги болтались в воздухе.

Моя сумка тянула меня за плечо, но я не могла убежать и оставить ее сейчас, Мускати или не Мускати. Вытащить Кинжал казалось плохой идеей. Все мужчины были вооружены, один-кремневым пистолетом.

— Помогите! — крикнула Я.

На зверей это, похоже, не произвело никакого впечатления. Они не сводили глаз с сопротивляющейся девушки, заламывая ей руки за спину.

“Вот именно! — Ярость затопила ее голос. “Это твое последнее предупреждение!”

Последнее предупреждение? Что за странные вещи ты говоришь. Если …

Лед проник в мой костный мозг.

Мужчины засмеялись, но она сердито посмотрела на них. Она не боялась. Я могла придумать только одну причину, по которой ее не страшно.

Я прижалась к стене как раз перед тем, как все загорелось.

Ее глаза вспыхнули первыми, голодная голубая искра вспыхнула в ее зрачках. Затем пламя побежало по ее рукам тонкими линиями, прыгая в бледные, прекрасные лепестки смертоносного цветка.

Мужчины отпрянули от нее, ругаясь, но было уже слишком поздно. От их одежды уже поднимался дым. Прежде чем они закончили свои первые испуганные вдохи, голубое пламя вспыхнуло во внезапной, смелой славе над каждым дюймом их тела, погребая каждый шрам и пятно в свете. На мгновение они показались мне прекрасными.

Затем они испустили крики, которые собрали вместе. Я съежилась, прикрывая рот рукой. Боль в них была нечеловеческой. Ужасная маслянистая вонь горящего человеческого мяса ударила в меня, и я задохнулась.

Мужчины, пошатываясь, побрели к каналу, корчась в объятиях пламени. Я вскинула руку, чтобы защитить лицо от жары, закрывая обзор. Тяжелые брызги заглушили их крики.

Во внезапно наступившей тишине я опустила руку.

Теперь огонь запрыгал по плечам девушки. Чистый, холодный гнев украсил ее черты. Это был не взгляд женщины, которая закончила.

О, Черт Возьми!

Она торжествующе подняла руки, и пламя вырвалось из самого канала, горькое и злое. Они растекались по воде, словно по слою масла, лизали брюхо моста. На дальней стороне канала зеваки, привлеченные суматохой, испуганно вскрикнули.

— Довольно! — Мой голос вырвался из горла выше, чем обычно. “Ты победила! Ради бога, потуши его!”

Но глаза девушки горели огнем, и пламя бежало по ее волосам. Если она и поняла меня, то не подала виду. Голубое пламя грызло камни у ее ног. Утолив голод, она расширилась, словно каменные плиты были травой.

Наконец я узнала его: балфир. Я читала об этом в "падении Селантиса" Орсена.

Благодать милосердия сохрани нас всех. Эта штука может сжечь что угодно-воду, металл, камень. Он мог сжечь город, как сухой кукурузный початок. Я прижала книгу к груди.

“Ты должна прекратить это! — Взмолилась я.

“Она не может, — произнес напряженный голос. — Она потеряла контроль.”

Я обернулась и увидела высокого худощавого молодого человека, стоявшего у моего плеча и смотревшего на горящую девушку с вполне понятным опасением. Его волнистые черные волосы касались воротника мундира, который мне сейчас хотелось видеть больше всего на свете: ало-золотой камзол сокольничих. Та самая компания, которая существовала, чтобы контролировать магию, чтобы ничего подобного не случилось.

— Слава милостям, что вы здесь! Ты можешь остановить ее?”

“Нет. Он сделал глубокий, прерывистый вдох. “Но ты можешь, если у тебя хватит смелости.”

— Что? — Это было еще большее безумие, нагроможденное на ужас костра. “Но я же не сокольничий!”

“Вот почему ты можешь это сделать. — Что-то нежное блеснуло в его протянутой руке. “Как ты думаешь, ты сможешь надеть это ей на запястье?”

Это было сложное переплетение золотой проволоки и алых бусин, предназначенное для того, чтобы затягивать их одним рывком. Я узнала рисунок с гравюры на дереве в одной из моих книг: "Джесс сокольничего". Названный в честь тросов, используемых в соколиной охоте, он мог наложить печать на магию.

“Она вся горит, — возразил я.

— Я знаю. Я не стану отрицать, что это опасно. — Его пристальные зеленые глаза затуманились. — Я не могу сделать это сам, я уже связан с другим. Я бы не спрашивал, если бы не чрезвычайная ситуация. Чем больше жизней пожирает огонь, тем больше он распространяется. Он может поглотить всю Раверру.”

Я колебалась. Джесс обмяк в его руке. “Неважно. Мне не следовало этого делать—”

“Я сделаю это. — Я выхватила у него браслет прежде, чем успела подумать дважды.

“Спасибо. — Он одарил меня странно задумчивой улыбкой. — Я отвлеку ее, пока ты будешь рядом. Ум и смелость. Ты можешь это сделать.”

Сокольничий бросился к распространяющемуся пламени, оставив Джесс болтаться у меня в руке, словно вопрос без ответа.

Он подошел к краю канала и крикнул, чтобы привлечь внимание девушки. — Ты! Колдунья!”

Она повернулась к нему. Пламя тянулось за ней, как королевская Мантуя. Раскидистые края ползли вверх по кирпичным стенам ближайшего дома пылающими щупальцами.

— Голос сокольничего перекрыл шум растущей толпы на другом берегу канала. “Во имя Его Светлости Дожа, я требую тебя за Соколов Раверры!”

Это определенно привлекло ее внимание. Пламя наклонилось в его сторону, словно от сильного ветра.

“Я не принадлежу тебе! — Ее голос был диким, как шипение костра. “Ты не можешь претендовать на меня. Сначала я увижу, как ты сгоришь!”

Теперь она собиралась убить и его тоже. Если только я не остановлю ее.

Мое сердце трепетало, как платок встревоженной вдовы, я изо всех сил старалась успокоиться и подумать. Может быть, она не нападет, если я не наброшусь на нее. Я засунул свою драгоценную сумку под пальто и поспешила к мосту, как будто надеялась проскочить мимо него и убежать. Притворяться было нетрудно. Кто-то в толпе на дальней стороне поманил меня в безопасное место.

Мои ноги дрожали от желания прислушаться к ним и броситься вперед. Мне была невыносима мысль о том, что страницы Мускати превратятся в пепел.

Я крепче сжала Джесс.

Сокольничий протянул руку к девушке, чтобы привлечь ее внимание. — По закону ты принадлежал Раверре с того момента, как родилась с магической меткой. Я не знаю, как тебе удалось прятаться так долго, но теперь все кончено. Пойдем со мной.”

Балфайр шел ревя на него бело-голубой волной.

— Чума тебя побери! — Девушка вызывающе подняла кулак. “Если Раверре нужен мой огонь, она его получит. Пусть горит город!”

Я рванулась через оставшееся расстояние между нами, перепрыгивая через змеящиеся линии пламени. Зажмурившись от жары, я вытянула руку и накинула Джесс на ее поднятый кулак.

Эффект был мгновенным. Пламя погасло, как будто холодный порыв ветра погасил его. Сокольничий все еще отшатывался, его руки были подняты, чтобы защитить лицо, его прекрасный форменный камзол дымился.

Девушка покачнулась, и огонь в ее глазах погас. Золотая Джесс обвилась вокруг ее тонкого, как кость, запястья.

Она рухнула на каменные плиты.

Боль обожгла мне руку. — Прошипела я сквозь зубы, прижимая ее к груди. Этот краткий миг соприкосновения обжег мне кожу, опалил сапоги и пальто. С моей сумкой, слава милостям, все было в порядке.

Собравшиеся на мосту зрители одобрительно загудели, а затем начали расходиться. Представление закончилось, и никто не хотел приближаться к огненному колдуну, даже потерявшему сознание.

Я не могла их винить. В канале не осталось и следа головорезов, хотя в воздухе стоял ужасный запах гари. Обугленные черные шрамы испещряли стены зданий по бокам от меня.

Сокольничий приблизился, облегченно улыбаясь. — Молодец! Я впечатлен. С тобой все в порядке?”

В головокружительном порыве меня осенило, что все кончено. Я спасла если не всю Раверру, то, по крайней мере, один — два квартала-своими собственными руками. Не с именем моей матери, не с ее богатством, а с моим собственным.

Слишком опасно идти в ломбард? Ха! Я убрала огненного колдуна. Я улыбнулась ему, пряча обожженную руку в рукав. “Я в порядке. Я рада, что смогла помочь.”

— Лейтенант Марчелло Верди, к вашим услугам. — Он поклонился. “Как тебя зовут, Храбрая юная леди?”

— Амалия Корнаро.”

— Добро пожаловать в "Сокольничий Дожа”, Мисс… — он замолчал. Улыбка сползла с его лица, и румянец сошел с бронзовой кожи. — Корнаро. — Он сглотнул. — Нет… ты ведь не родственница графини Лиссандры Корнаро?”

Мой восторг свернулся у меня в животе. “Она моя мать.”

— Черт возьми, — прошептал лейтенант. “Что я наделал?”

Моей матери здесь даже не было, но она по-прежнему доминировала в разговоре. Я склонилась над лежащей без сознания девушкой-и от беспокойства, и чтобы скрыть свое разочарование.

“С ней все будет в порядке? — Спросила я.

“С ней все в порядке, Миледи. Колдуны часто падают от истощения после потери своей силы. — Новая жесткость в голосе Верди обожгла мои ожоги, как соль. Мне не следовало называть ему свое имя.

Он опустился на колени и потянулся к запястью девушки. Сначала я подумала, что он хочет проверить ее пульс, но вместо этого его пальцы прошлись по изящному переплетению браслета.

"Джесс" был самой сложной проволочной конструкцией, которую я когда-либо видела. Замысловатая проволочная оплетка и расположение кроваво-красных бусин образовывали язык, диктующий условия заклинания. Это было слишком сложно для меня, чтобы понять.

Некоторые золотые нити расплылись и расплавились в узле, который связывал их вместе. Это было невозможно; Джесс считалась почти невосприимчивой к физическим повреждениям. Но огонь был могущественной магической силой.

“Он расплавился, — выдохнула Верди. “Я не думаю, что это сработает.”

Я подняла глаза и увидела его зеленые глаза. Беспокойство в них было откровенным и неосторожным, чего я никогда не видел в гостиной элиты Рейверра.

“А почему ты хочешь, чтобы он оторвался? — Спросила я.

— Потому что, Миледи, это вы надели его на нее.”

— Пожалуйста, зовите меня Амалия.”

“Мне очень жаль, Леди Амалия. Мне не следовало вовлекать тебя в это. — Он покачал головой. “Мы обучены набирать гражданских добровольцев, чтобы надевать Джесс в непредвиденных ситуациях, подобных этой, но я никогда раньше не слышал, чтобы кто-то случайно завербовал дворянина.”

“Ты меня не впутывал. Я решила помочь. Я сделала это сама. — Присев на корточки на улице в нескольких дюймах от его лица, я вдруг почувствовала себя неловко. Я выпрямилась, баюкая обожженную руку. Растущая боль от него вторгалась во все, как незваный гость.

“И ты была великолепен. Это я все испортил. Верди тоже встал, потирая голову. “Я не знаю, что будет дальше. Мне нужно отвести нашего нового Сокола на конюшню, пока она не проснулась. Закон запрещает ей появляться в городе без своего сокольничего, но… — он нервно рассмеялся. “Ты ее сокольничий.”

“Но я не могу им быть. — Теперь я понял его тревогу. “Ни один из великих семейств Ассамблеи не может быть сокольничим. Моя мать—”

— Я знаю, поверьте мне, Миледи. Верди поморщился. “Я не уверен, кто первым получит мою голову: Графиня, мой командир или сам дож. Но ты надел на нее Джесс, так что ты единственная, кто может связать и освободить ее силу. Теперь, когда Джесс поврежден, это уже ничего не изменит.”

Браслет не мог бы принять такое важное решение за меня. Даже дож не диктовал судьбу Корнаро. Единственный, кто мог это сделать, был… я сглотнула. — Кто-то должен сказать моей матери.”

Верди отдал мне честь.

— О нет, — запротестовала я. “Я не могу.”

— Пусть лучше она услышит это от тебя, чем от Дожа. — Его брови сошлись на переносице. — Обычно я бы взял вас обоих с собой прямо на конюшню, но я не смею вмешиваться в дела графини.”

— Боюсь, что мы уже это сделали. — Хотя я не был недовольна тем, что действовала вне сферы ее одобрения. Меня больше беспокоило нарушение правил Сокольничих и законов Раверра.

“Мне очень жаль, Миледи. Верди поклонился. “Это все моя вина. И я не хочу усугублять ситуацию, бросая тебя сейчас. Но если я не доставлю нашу новобранку на конюшню до того, как она проснется, даже благодать удачи не сможет спасти эту неразбериху.”

Мгновение он колебался над лежащим без сознания Соколом, затем подхватил ее на руки и усадил на спину, поморщившись от боли в обожженных плечах. Одна тощая рука безвольно повисла в воздухе.

Тревога наполнила меня при виде этого зрелища. Я хотела помочь ей, а не захватить в плен. Но Соколов держали в роскоши. Это, должно быть, лучше, чем то, что в жизни оставило ее одетой в лохмотья и бегущей от негодяев.

“Ты уверен, что с ней все будет в порядке?”

“Мы хорошо о ней позаботимся, — сказал Верди. “Она не пленница.”

Джесс поблескивал на ее запястье, и я не была так уверена.

“Прошу прощения, Миледи. Верди сделал еще одну попытку поклона, но тут же прервал ее, так как девушка начала сползать с его спины. “Я должен идти. Я доложу в ваш дворец, как только устрою ее, чтобы поговорить об этом подробнее. Или, по крайней мере, кто-то будет, и я надеюсь, что это буду я. Потому что если нет, то это, вероятно, означает, что у меня большие неприятности.”

Самый могущественный человек в мире был едва выше меня ростом, не считая герцогской короны. Ниро да Моранте был молод для Дожа; это был пожизненный пост, и Ассамблея редко выбирала кого-либо, кто имел бы неоправданное пожизненное содержание. Его волосы все еще казались темными между широкими седыми прядями. Но его глубоко посаженные глаза светились неумолимым умом, и в нем было что — то такое, что не имело ничего общего с богатством его одежды-или даже с тем фактом, что он командовал империей, охватывающей большую часть континента Эрувия.

Когда я присела перед ним в реверансе, эти темные глаза впитывали все знания, которые он мог почерпнуть из моей внешности. Трудно было забыть, даже здесь, в большом салоне моего собственного дома, что здесь был человек, чье слово имело силу войны и мира, процветания и разрушения, жизни и смерти.

Наверное, так же чувствовали себя и другие люди, разговаривая с моей матерью.

Мои нижние юбки подметали мраморный пол, когда я закончила свой реверанс. Моя мать произнесла слова приветствия, и я издала соответствующие звуки. Слуги кружились вокруг него, как танцоры, предлагая вино и закуски, но он отмахивался. Вокруг нас простирался слишком большой зал, построенный для проведения балов-маскарадов и редких государственных церемоний. Я мало времени проводила в этой комнате с ее фресками, изображающими достижения Корнаро дожа, и позолоченной лепниной, доведенной почти до истерики. Он предназначался для того, чтобы производить впечатление на гостей, а не для того, чтобы жить в нем.

Когда дож уселся в предложенное ему кресло, он был явно недоволен — не нашим гостеприимством и даже не мной, а всей ситуацией в целом.

“Я хочу поговорить с моим новым сокольничим наедине, - сказал он.

Слуги осторожно удалились из комнаты. Моя мать улыбнулась, вся такая грациозная и уравновешенная. - Конечно, нет ничего такого, что вы могли бы сказать моей дочери, чего бы я не услышала.”

Я не могла не заметить, что они оба сделали акцент на моей персоне.

Дож поднял бровь. “Разве она ребенок, чтобы прятаться за юбками своей матери?”

Уязвленная, я открыла рот, но резкий удар в плечо остановил меня. Рука моей матери лежала там, небрежная и расслабленная; но она перевернула кольцо так, что камень прижался к моей коже в знак предупреждения.

- Амалия вполне способна постоять за себя, - сказала она с большей уверенностью, чем можно было бы предположить из собранной истории наших предыдущих бесед. “Но что вы можете обсуждать такого, что должно оставаться в тайне от ее матери и вашего старого друга?”

Уголок рта Дожа дрогнул. “Ничего. Но ты не хуже меня знаешь, Лиссандра, что если ты будешь в комнате, то это будет разговор между тобой и мной, а не с твоей почтенной дочерью.”

Наступило молчание. Кольцо все еще впивалось мне в плечо.

Графиня рассмеялась и сделала дожу иронический реверанс. “Очень хорошо, Ниро. Я не могу отрицать, что вы правы. Тогда я оставлю вас двоих без сопровождения.”

Бархатные юбки моей матери зашуршали. Двери салона открылись и закрылись. Я остался наедине с дожем.

Он жестом пригласил меня сесть, задержав взгляд на моей перевязанной руке.

Я устроилась на краешке стула, насколько это было возможно в моем корсете; между низкой талией и жесткой стойкой, он, казалось, был создан для дам, которые никогда не садились. Слои собранного шелка и нижних юбок шуршали и складывались подо мной. Вот почему я предпочитала пиджак и бриджи.

Дож поднял брови. - Ну, Леди Амалия. Вы выбрали ... нетрадиционный метод, чтобы стать одним из моих сокольничих.”

Каждое слово, которое он выбирал, ставилось на доску, которую я не могла видеть, и подсчитывало очки, которые я не могла сосчитать. Моя обернутая марлей ладонь стала влажной.

- Ваше спокойствие, уверяю вас, я не собиралась делать ничего подобного. Моей единственной целью было защитить Раверру от огня.”

“Несмотря на это. Вы и ваш сокол представляете собой довольно серьезную проблему.- Он протянул пустую руку, как бы показывая мне. - Обычно мы приводим Соколов в конюшни еще детьми. И сокольничие тоже живут в конюшнях, проходя несколько лет обучения, прежде чем они соединяются с тщательно выбранным Соколом, после чего они отказываются от всех других обязанностей, клятв и титулов. Если они из патрицианской семьи, то теряют право заседать в собрании.”

Моя мать никогда бы этого не потерпела. “Но в данном случае это, конечно, невозможно.- Я старалась говорить легким, но непоколебимым тоном. - Как и я-наследник Корнаро.”

Дож задумчиво посмотрел на меня. В другом конце комнаты тикали часы. Десятки раскрашенных сановников наблюдали за мной с расписанного фресками потолка.

“Знаете ли вы, - сказал он наконец, - почему правящим семьям Раверры запрещено быть Сокольничими?”

- Чтобы не давать одной семье слишком много власти.”

“Да. Но это не единственная причина.- Он наклонился вперед. В глубине его темных глаз появился блеск, похожий на запавшее золото. - Вы понимаете, Амалия Корнаро, парадокс силы?”

Я колебалась. “Я не совсем понимаю, о чем вы говорите, Ваше Спокойствие.”

- Морская и магическая мощь Раверры не имеет себе равных. Никто не сомневается, что это основа империи, наряду с нашим огромным богатством. И все же в течение десятилетий нам не приходилось прибегать к силе, чтобы обеспечить свое положение. Именно потому, что все знают, что мы способны осуществлять непреодолимую военную мощь, нам не нужно этого делать. Именно скрытой угрозой войны мы обеспечиваем мир в Эрувии.”

- Истинная сила обладает легким прикосновением, потому что легкого прикосновения достаточно, - процитировала я свою мать.

“Обычно. Его глаза сузились. “Но что происходит, Леди Амалия, когда кто-то пытается обмануть нас?”

- Но ... могущество безмятежной Империи-это не блеф.”

“Нет. Нет, это не так.- С удовлетворением в голосе он откинулся на спинку стула. - Как узнал Селантис, триста лет назад. Полагаю, вы знаете эту историю?”

“Конечно.- Это была история, которую Эрувии было трудно забыть, поскольку безмятежная Империя Раверра продолжала расти из нескольких прибрежных городов своей колыбели. - Раверра и остров Селантис были в состоянии войны. Когда дож вывел флот и Соколов на позицию для атаки на Селантис, он предложил им последний шанс на мир, но король Селантиса отослал назад голову эмиссара в качестве ответа. Итак, дож пустил стрелу над городскими стенами еще одно послание: вы можете считать свое королевство могущественным, что оно может уничтожить одного человека. Но с одним человеком я уничтожу твое королевство. И он,—я сглотнула, - он выпустил своего огненного колдуна.”

“Совершенно верно.- В улыбке Ниро да Моранте не было ни капли юмора. - Пожар охватил город за три дня и три ночи ужаса. С каждой жертвой пламя становилось все сильнее, питаясь жизнями павших. После сотни смертей и тысячи других ничто не могло остановить пламя, даже сам колдун. Только слово сокольничего могло положить этому конец.”

Я молча кивнула, плотно сжав губы.

- Но по приказу Дожа сокольничий удерживал это слово до тех пор, пока король Селантиса не погиб от рук своего народа, а военачальники не вышли, чтобы сдаться и просить пощады.”

Этот сокольничий наблюдал за тем, как горит Селантис, зная, что может остановить его в любой момент одним словом. Но он предпочел не произносить этого слова из верности своему дожу. Неужели это молчание причиняло ему боль? Неужели он просыпался от кошмаров каждый день до конца своей жизни, слыша крики, вдыхая запах горящей плоти?

“С тех пор мало кто осмеливался отказать Раверре, безмятежному городу.- Дож сложил пальцы домиком. - Таким образом, нам больше не нужно сжигать королевства. Итак, вы видите, какую роль огненный колдун играет в поддержании спокойствия империи.”

“Да.- Он вернулся к моему Соколу. Должно быть, он захлопывает ловушку. Мое сердце билось дважды при каждом тиканье часов. - Знание того, что у нас есть огненный колдун, делает гораздо менее вероятным, что кто-то начнет военные действия с нами в первую очередь.”

“И ты также понимаешь, почему я не могу позволить себе никаких сомнений в том, что если я попрошу тебя выпустить огонь твоего Сокола, ты без колебаний сделаешь то, что я прикажу.”

Так оно и было. Я уставилась на него, застигнутая врасплох. Циничная улыбка тронула уголки его рта. Вот видишь? - сказал он. Это не так просто.

“Ваше Спокойствие, - медленно произнесла я, - если безопасность Раверры потребует от меня выпустить моего Сокола, я это сделаю.”

- Независимо от того, какова цель?”

“Я буду защищать Раверру, если ей будет угрожать опасность.”

“Хм.- Его глаза скользнули по моему лицу, как будто он читал страницу. “Значит, вы согласны выполнять мои приказы?”

Я стиснула забинтованную руку, и боль вспыхнула в ней, как красный восход солнца. Я не могла сказать "да", но и не могла сказать "нет". Я надеялась, что он не увидит по моему лицу, как мне хочется, чтобы мама была в комнате и ответила за меня.

“Не могу себе представить, Ваша Светлость, - сказала я наконец, - чтобы вы когда-нибудь попросили меня освободить моего Сокола, если бы не безопасность Раверры.”

Дож рассмеялся, тонкие морщинки пролегли у его глаз. - Хорошо сказано.- Он встал, я последовала его примеру. “Тогда очень хорошо. Полагаю, на сегодня этого достаточно.”

Казалось, игра окончена. Но я понятия не имела, выиграла я или проиграла.

“Вам потребуется по крайней мере некоторое обучение, - сказал он. “Мы не можем допустить, чтобы вы случайно произнесли слово освобождения и сожгли конюшни.”

Отпустить слово? Теперь я вообще боялась что-либо говорить. Дож заметил это и снова рассмеялся.

- Явитесь в конюшню завтра утром, когда вам будет удобно, и мы позаботимся, чтобы этого не случилось.”

“Ваше Спокойствие, при всем моем уважении, я не могу переехать в конюшню.”

- Может быть, и нет. Но вы можете нанести краткий визит туда, чтобы получить некоторое простое обучение.”

Это казалось вполне разумным. - Да, Ваше Спокойствие.”

- До новой встречи, Амалия Корнаро.”

Комната была бы довольно приятной, если бы не выглядела так, будто в ней гнездились животные. Шкаф был открыт, и все, от нижних юбок до корсетов, было разбросано по мебели и полу. На столах, стульях и подоконниках стояли тарелки, испачканные соусом, а на ковре валялись разбитые и разлитые стаканы. Колдунам нужно было много есть, чтобы подпитывать свою магию, но я все еще не понимала, как одна тощая девушка могла съесть так много меньше, чем за целый день. В довершение катастрофы все ящики и комоды были распахнуты и свалены на кровать. Тушь и косметика испачкали прекрасное покрывало.

В центре этого хаоса стояла вчерашняя девушка с диким каскадом непричесанных кудрей, ниспадающих на спину. На ней было темно-синее платье, должно быть, самое красивое из тех, что ей подарили; оно казалось совершенно неуместным в этой грязной комнате. Она любовалась собой в Овальном зеркале. Когда я замешкалась в дверях, она оглянулась через плечо.

“Значит, ты мой тюремщик, - усмехнулась она. - Леди Амалия Корнаро.”

Я вошла в комнату, поставив ногу между пролитым бокалом и кучей спутанных чулок. - Боюсь, ты поставила меня в невыгодное положение. Мы так и не были должным образом представлены друг другу.”

Девушка фыркнула и повернулась ко мне. - Боюсь, ты поставила меня в невыгодное положение, - повторила она. “Ну, это очень мило. У тебя не может быть всех преимуществ.”

Не обращая внимания на укол раздражения, я попыталась снова. “Итак ... как тебя зовут?”

- Заира.”

Я немного подождала в ожидании фамилии, прежде чем поняла, что ее нет.

- Ну, Заира, я надеюсь, что мы сможем поладить, поскольку нам придется работать вместе до конца наших дней.- Я протянула ей сверток, завернутый в шелк. “Я принесла тебе подарок.”

Заира презрительно подняла бровь. Не говоря ни слова, она пересекла комнату, наступая на одежду и тарелки, и выхватила сверток из моей руки. Так близко я могла видеть магическую метку в ее глазах: дополнительное кольцо вокруг зрачка. Ее глаза были черными, а радужки такими темными, что их легко было не заметить. Так вот как ей удалось это скрыть.

Она сорвала желтый шелк, бросила его на пол и едва взглянула на янтарное ожерелье, прежде чем бросить его на кровать.

“Этого было недостаточно?- Она потрясла золотым браслетом на запястье. “Тебе тоже пришлось купить мне ошейник?”

Я поймала ответ сквозь зубы и заставила себя вежливо улыбнуться, как будто она сказала спасибо.

- Миледи, - вмешался Верди из-за моей спины. “Пожалуй, лучше попробовать в другой раз.”

Я совсем забыла, что он здесь. Я обернулась и увидела, что он маячит в коридоре. - Не могли бы вы оставить нас наедине, лейтенант?”

“Ты уверена?- Ему не нужно было говорить ни слова предостережения, его черный глаз говорил сам за себя.

“Совершенно уверена.”

- Хорошо, - с сомнением согласился он. Закрыв за мной дверь, он добавил: - позвони, если я тебе понадоблюсь. Я подожду здесь.”

Дверь захлопнулась, оставив меня наедине с моим Соколом.

Прежде чем Заира успела заговорить, я выпалила:”Прости меня"

“Ты извиняешься? Брови Заиры поползли вверх.

“Я только хотела помочь тебе. Против этих людей.”

“Ну, если ты пыталась помочь мне сбежать, то проделала ужасную вонючую работу.”

- Это было не то, чего я хотела. Я не знала, что привяжу тебя к себе. Но я не могла позволить тебе сжечь город дотла.”

“Значит, теперь ты заперла меня здесь на всю оставшуюся жизнь.- Заира потянула Джесс за руку. “Не жди от меня благодарности.”

Но мы оба застряли в этой ситуации, и я хотела бы извлечь из нее максимум пользы.”

“Очень хорошо, что ты так говоришь. Это не ты заперта здесь.”

Я воздержалась от замечания, что не видела ни одной запертой двери внутри конюшни. “Неужели все так плохо? Они предоставили тебе все возможности для роскоши. Люди, которых я видела по дороге, выглядели счастливыми.”

“Конечно, они счастливы. Они выросли здесь. Они не знают ничего лучшего. И, - добавила Заира, сверкая глазами, - они могут уйти.”

“Ты тоже можешь. Только не одна.”

Заира фыркнула. “Я уверена, что ты будешь счастлива взять меня с собой в любое время, когда я захочу. Ты все бросишь и сразу же отправишься на конюшню, как только я позвоню. Три раза в день, если мне нравится.”

Мне не нужно было, чтобы мама говорила мне, что этого никогда не случится. “Хорошо …”

Заира приняла гарцующую, безвольную позу. “Ты будешь приходить за мной на все свои модные вечеринки. Мы будем пить чай с дожем каждый четверг. А когда твоя мама уйдет на пенсию и ты войдешь в Совет Девяти, ты с радостью будешь проводить со мной каждый день по нескольку часов, сопровождая меня по магазинам.”

“Это нереально, и ты это знаешь!- Рявкнула я.

“Нет, - согласилась Заира, отбросив щегольскую выходку. - Что реально, так это то, что раз в день ты будешь делать паузу и интересоваться, как у меня дела, а пару раз в месяц ты будешь брать меня с собой на ужасный, неловкий день в город. И мне придется вести себя так, будто мне это нравится. Потому что когда ты умираешь с голоду, ты ешь дерьмо, как будто это был пир.”

- Я ... я надеюсь, что нет.- Я жаждала давать обещания. Сказать ей, что я буду приходить каждый день, и мы сможем ходить туда, куда она пожелает. Но я чувствовала, что мама наблюдает за мной с другого конца лагуны. Никогда не давай обещаний, всегда говорила Графиня, если не уверена, что сможешь их сдержать. И даже тогда, если ты можете, дать обещание только в своем уме, самому себе. “Мне бы хотелось, чтобы ты сделала для меня что-нибудь получше.”

- Благие намерения не покупают хлеба.”

“Ну, так чего же ты хочешь так сильно, что отчаянно хочешь выбраться отсюда?- Спросила я. - Прости меня, но ты не выглядела очень счастливой там, где была.”

Заира отвела взгляд, ее плечи были полны гнева. Ее взгляд упал на единственное окно комнаты — и через него, через лагуну, в город.

“Там старик, - неохотно пробормотала она.

- Кто это? Твой дедушка?”

- Черт возьми, нет.- Заира отмахнулась от этой мысли, как от пыли. “Если у меня и есть родственники, то они не настолько заботятся о том, чтобы я об этом знала, поэтому могут сгнить. Нет, просто старый тряпичник. Я у него в долгу.”

“Ты хочешь его видеть?” Я попыталась представить себе, как навещаю старьевщика. А потом объясняюсь с моей матерью.

- Нет, идиотка. Заира покачала головой. “Я же сказала, что должна ему. Я хочу отплатить ему тем же.”

“Ну, - я с трудом выдавила из себя эти слова— - полагаю, если ты действительно этого хотчешь, то когда лейтенант Верди даст свое разрешение ... …”

Заира издала рвотный звук. - Остановись, пока ты не стала лжецом.- Она оглядела меня с ног до головы, словно оценивая, как мало стоит дешевая ваза. “Ты пыталась противостоять участи Ортиса ради меня. Я вам ничего не должна, но в обмен на ваши добрые намерения я расскажу тебе о своих.”

Заира подошла ближе, ее голос упал до шипения. - Вот что я намерена сделать, Леди тюремщица: в ту же минуту, как ты меня освободишь, в ту же секунду, как ты сбросишь эти дурацкие путы, я сожгу свой путь отсюда. И если кто-нибудь встанет у меня на пути, я сожгу все проклятые конюшни, если понадобится. Ты меня понимаешь?”

“Да, ты совершенно ясно выражаешься.”

“Хорошо. Заира улыбнулась. - Тогда позови своего сторожевого пса. Я думаю, мы закончили.”

Я могу объяснить! Я вскочила на ноги, ударившись головой о низкий потолок подслушивающего поста. “Я просто ... —”

Кьярда поднесла палец к губам. - Корнаро не нуждается в объяснениях, госпожа. Но твоя мать будет разочарована.”

Стыд обжег мне шею. “Мне не следовало подслушивать.”

- Нет, Леди. Подслушивание-прекрасная традиция Раверранской элиты. Тебе не следовало попадаться.- Она отступила в сторону и жестом пригласила меня выйти из потайной комнаты. - Вы должны быть более внимательны к своему окружению, Леди. Для вашей же безопасности.”

“Ах.- Мой голос сорвался от смущения. “Я над этим поработаю.”

- И все же графиня будет рада, что Вы наконец-то заинтересовались политикой.- Склонив голову набок, Кьярда изобразила безмолвный вопросительный знак.

Я опустился в кресло у камина в библиотеке. - Я не столько интересуюсь политикой, сколько беспокоюсь об Арденс.”

Кьярда кивнула. “У тебя там есть друзья.”

“Да. Все мои друзья из Университета.- Я сплела пальцы и сжала их вместе. “Мой давний соученик, Венаша, у нее ребенок. Она и ее семья находятся в опасности из-за этой глупости.”

У Венаши была теория, что новое окружение пробуждает разум, поэтому я часами корпела над книгами с ней в самых неожиданных местах: магазин амулетов, лодка, пришвартованная на реке Арден, Университетская крыша. Однажды мы нашли там кружевное белье, и Венаша почему-то решила, что оно принадлежит ее профессору философии; с тех пор я не мог смотреть профессору в глаза.

- К тому же Доминик-кузен герцога, - добавила Я, - так что он может взять на себя часть вины. И дядя Игнацио, конечно.- Мои плечи сгорбились при воспоминании о том, как моя мать небрежно предложила лишить его кабинета. - Дож сказал мне, что собирается использовать моего Сокола, чтобы угрожать любому, кто пойдет против безмятежной империи. Так что это не политика. Это личное.”

Кьярда слабо улыбнулась. - Вся политика носит личный характер, Леди.”

“Мне не нравится, что меня используют против моих друзей.”

“Тогда, леди, у меня есть один совет.- Кьярда поймала мой взгляд своими темными глазами. “Не позволяй им использовать тебя.”

Я не была готова. А если у мамы и болела голова, то это никак не отражалось на состоянии двери в гостиную.

Горстка людей, собравшихся в обшитой дубовыми панелями комнате, обладала властью отдавать приказы о казни, мобилизовывать армии шпионов или начинать войны. Когда я была ребенком, я часто слышала их голоса, бормочущие внизу до поздней ночи, когда золотой свет просачивался через окно моей спальни из гостиной внизу. Иногда, когда голоса не давали мне уснуть, я пробиралась на длинный балкон наверху лестницы и прислушивалась, прижимаясь щекой к прохладной мраморной балюстраде. Я улавливала лишь отдельные слова: обрывки шпионажа и убийств, махинаций и хитростей, переговоров и суждений. Для моих юных ушей эти слова, которые управляли и формировали империю, звучали так непроницаемо скучно,что они успокаивали меня, как колыбельная.

Одним из немногих моих воспоминаний об отце было то, как он нашел меня там, полусонную, на полу балкона, и, смеясь, подхватил на руки, чтобы отнести в мою комнату. - Этот разговор не для нас с тобой, малышка, - сказал он. Предоставь это своей матери.

Но теперь мать поманила меня к себе. Усталые старые глаза оценивающе смотрели на меня, некоторые из них сравнивали меня с графиней, словно задаваясь вопросом, как мы могли быть связаны.

Сам дож занимал мое любимое кресло. Рядом с моей матерью сидела маркиза Палова, седовласая женщина, которая когда-то отдала приказ о самом кровавом штурме за всю трехлетнюю войну и которая уже шестой пятилетний срок занимала одно из выборных мест в Совете Девяти. Она покрутила вино в бокале, вытянув мизинец, чтобы проследить свои мысли в воздухе. Барон Леодра приветствовал меня презрительным фырканьем.

“Я полагаю, что она будет делать,” сказала маркиза.

Это не было обнадеживающим началом разговора. Я сглотнула внезапную сухость.

“Ты знаешь Принца Рувена из Васкандара?- спросил дож.

Чего бы я ни ожидал, но только не этого. Был ли Рувен тем генералом, который возглавлял васкандранское вторжение в Лорейс во время трехлетней войны? Нет, это был Халвен. Я попыталась вспомнить имена семнадцати лордов-ведьм, которые правили Васкандаром, но половина Совета смотрела на меня, и я могла вспомнить только шестерых из них. - Нет, Ваше Спокойствие. А Должна ли Я?”

Пальцы моей матери поднялись с колен, зажав между ними кремовый конверт. - Васкандранский посол пригласил вас встретиться с принцем, который является его гостем, на неофициальной встрече в его Городском доме.”

Усталая вспышка гнева согрела мою грудь. “Я не знала о приглашении.- Потому что вы перехватили мою почту.

“Я отправила ваше согласие.- Если моя мать и заметила какую-то резкость в моих словах, она отказалась признать это. “У нас есть кое-какие сомнения относительно намерений Рувена в Раверре. Его визит необычен; наш мир с Васкандаром остается непростым даже спустя пятьдесят лет после войны, а отец Рувена едва ли самый сердечный из Лордов ведьм. Это приглашение может дать шанс выяснить, что он задумал.”

Все это не имело никакого смысла. Моя мать прекрасно знала, что я не шпион. “Я не понимаю. Вы хотите, чтобы я спросила его о причине его визита?”

Маркиза Палова рассмеялась. “Он уже дал один. Это делает вас уникальным подходящим для разговора с ним.”

Губы моей матери дрогнули. “Он утверждает, что ищет невесту.”

- О, нет. Я покачала головой, отступая назад. “Ты же не можешь этого хотеть—”

- Чтобы присутствовать с ним на безобидном светском рауте?- Глаза моей матери заблестели. - Ты не обязана ухаживать за ним, Амалия. Просто дай ему говорить, слушай, что он говорит, и, возможно, подтолкни разговор в полезном направлении.”

“А больше никого нет? Я понятия не имею, зачем он меня пригласил. Я не знаю этого человека, и меня едва представили послу.” Не говоря уже о том, что все, что я знала о Васкандаре, я почерпнула из кровавых историй его безжалостной экспансии через Северную Эрувию. Ее принцы вряд ли были похожи на тех, кто ведет светскую беседу в гостиной.

Дож уставился на меня своими блестящими глазами. - Принц Рувен-наследник одного из Повелителей Ведьм Васкандара. У них довольно завышенное уважение к собственной родословной, и они будут рассматривать только браки с лучшими семьями — и с теми, кто имеет некоторую историю магической силы.- Его брови нахмурились, как будто разведение магического потенциала в королевские линии было какой-то раздражающей и грязной привычкой, как лущение летних орехов в постели. - В роду твоего отца течет кровь ремесленников и вивомантов, а кузен твоей матери Игнацио-мелкий алхимик. Твоя родословная золотая, богатая дожами и королевскими особами, и ты унаследуешь место своей матери в Совете Девяти. В Эрувии мало найдется людей, которых он счел бы столь желанной парой.”

“А это значит, что у вас есть то, что ему нужно, - заключила маркиза. “И, следовательно, гораздо больше шансов получить от него полезную информацию.”

Барон Леодра хмыкнул. “И все же я считаю, что Рувен не стоит нашего внимания. Он просто избалованный принц, развлекающийся за границей. Конечно, если бы у него была более зловещая цель, наши разведывательные службы уже имели бы какой-то намек на нее. Или же они недостойны той веры, которую мы в них вкладываем?- Он многозначительно посмотрел на графиню.

“У нас есть кое-кто в доме васкандранского посла.- Мама покачала головой. “До сих пор он ничего не узнал об истинной цели принца Рувена в Раверре. Но он обнаружил, что Рувен остановился в Арденсе по пути сюда, незадолго до того, как начались налоговые проблемы. По-видимому, он провел там некоторое время, приобретая влияние в местной знати, и теперь целая фракция при дворе Ардентина настаивает на более тесных отношениях с Васкандаром.”

“Это граничит с изменой, - заметила маркиза Палова.

Дож сложил пальцы домиком. - В наши дни многие поступки Арденс граничат с предательством.”

Значит, этот принц устроил беспорядки в моем втором любимом городе. Тогда ладно. Может быть, я все-таки хотела узнать, что он задумал.

- Отлично, - сказал я. “Я пойду и поговорю с ним. Когда состоится этот маленький званый вечер?”

“Послеобеденный чай. Васкандранская традиция.- Мама передала мне приглашение. “в следующий вторник.”

“В тот день я собиралась тренироваться с Заирой в "Конюшне".”

- Заирой?- Резко спросил барон Леодра.

- Моим Соколом, - сказала я, не подумав.

Барон Леодра неодобрительно нахмурился. - Имперский Сокол.”

- Как бы то ни было, - прервал дож эту линию разговора, - она может подождать.”

Прекрасно. Теперь я должна была отменить свое обучение, разочаровать Марчелло и подтвердить все, что Заира думала обо мне, и все это ради привилегии неуклюжего флирта с сыном сумасшедшего тирана.

Мама выглядела довольной, как кошка, слизывающая сливки со своих усов.

Мы с Домиником остановились попрощаться на причале плавучего городского дома, где нас ждали лодки. Заходящее солнце сверкало золотом и поднималось в воде по одну сторону канала, окутывая другую надвигающимися тенями.

- Спасибо, - пробормотала я Доминику. Я не могла не восхищаться тем, как свет падал на его скулы и золотил широкие плечи. Я бросила его много лет назад, но он все еще был прекрасен; мое прежнее восхищение давало уютное тепло, как яркое маленькое пламя настольной лампы.

- Он рассмеялся. “Я подумал, что тебе может понадобиться компания. Мне самому не хотелось бы оставаться наедине с принцем Рувеном. Он очень неприятный тип.”

“Что он делал в Арденсе?”

“Создавать проблемы. Доминик поморщился. - Определенная часть Ардентинского двора находит его впечатляющим — мой младший брат Габриэль, к сожалению, среди них. Они затеяли драку в Совете Лордов из-за того, стоит ли нам подлизываться к Васкандару вместо Раверры, и дело дошло до грубых имен и выдергивания волос. Вот почему я ушел: я отказываюсь вмешиваться. Но друзья Рувена в Совете лордов, кажется, думают, что Васкандар-это волшебный ответ на все финансовые проблемы города, с тех пор как эта гадюка заговорила с ними.”

Я вспомнил красный отпечаток руки Рувена на запястье слуги. “Я не хочу быть обязанной Васкандару.”

“Это потому, что ты не дура, Амалия Корнаро. Доминик встряхнул руками, словно стряхивая осевшую на них пыль. - Ба! Давай не будем об этом говорить. Политика! Я не создан для того, чтобы быть членом Совета Лордов.”

“Но у тебя так много хороших идей.- Я толкнула его локтем. - Я помню, как ты на вечеринке, немного пьяный, говорил о том, что река Арден-это источник жизненной силы города, и ... что-то прекрасное о снижении платы за докование.”

“Я не был пьян! Во всяком случае, не больше, чем немного.- Он нежно вздохнул. “Я помню ту вечеринку. Чтобы отпраздновать рождение ребенка Венаши, я стащил из винных погребов Ривер-Паласа бутылку фамильного запасного Лорейкийского белого вина.”

- Это была хорошая вечеринка.- Я склонила голову набок. “Я думала, что когда ты достигнешь совершеннолетия и займешь пустое место своего отца В Совете, ты, несомненно, изменишь мир.”

“Я тоже так думал в те редкие и мимолетные моменты, когда принимал на себя ответственность. Но лорды совета не хотят менять мир, Амалия. Они эгоистичны и циничны, и они хотят только большего статуса и денег для себя. Они загоняют город в землю и игнорируют его проблемы, вплоть до катастрофы.- Он пнул ногой причальный столб. - Слава милостям, что мой отец отрекся от престола еще до того, как герцогский трон пал на него, иначе это была бы моя скала, полная укусов, а не Астора.”

Я уставилась на него. “Я не знал, что твой отец был прямым наследником. Ты был бы наследником герцога?”

“Да. Самоуверенная улыбка Доминика вернулась. - Но эта пуля промахнулась, благодаря предусмотрительности моего покойного отца, который отказался от трона в пользу своего младшего брата. Теперь у меня есть свобода убежать и навестить своих друзей, когда компания моих сверстников начинает раздражать, как сыпь на заднице.”

Я заставила себя рассмеяться. Но я не могла не думать, что если бы Доминик был герцогом, то Арденс не доставлял бы мне столько хлопот.

“Ты должен скоро навестить меня и принести свою новую книгу, - сказала я. “У меня есть одна, чтобы показать тебе, как хорошо.”

- Это будет для меня величайшим удовольствием.- Доминик отвесил поклон. “Я не могу дождаться, чтобы посмотреть на взаимодействие магии с тобой. Некоторые из них блестящи, а некоторые ... амбициозны?”

- А? Как в тот раз, когда ты пытался создать искусственное устройство, чтобы сделать за вас домашнее задание по искусству?”

- Может быть, не так уж и честолюбив.- Он ухмыльнулся. - У автора есть несколько грандиозных идей. Он мечтает использовать комбинацию вивомантии и искусственности, чтобы обуздать силы, обычно неподвластные ни тому, ни другому. Он бормочет о том, что выписывает гигантские круги вокруг целых лесов или гор.- Он фыркнул. - Как будто ты можешь поддерживать хоть какую-то точность в этом масштабе. Это было бы более неустойчиво, чем пьяный Лорейкиец. Ты когда-нибудь слышала такое безумие?”

Безумие. Я поймала его взгляд. - Доминик ... все равно не показывай эту книгу принцу Рувену.”

“Не могу себе представить, что эта техника сработает. И Рувен действительно сказал, что книга его заинтересовала.- Нахмурившись, Доминик зажал между бровями складку “Но в чем-то ты права. Я не думаю, что смогу это сделать.”

Только по дороге домой, когда волны канала плескались о нос моей лодки, а солнце клонилось к крышам городских домов, я вспомнила, что должна выяснить, зачем принц Рувен приехал в Раверру. Поэтому я чувствовала себя полной дурой, что бы ни говорил Доминик, когда моя мать вернулась из императорского дворца и позвала меня в гостиную, чтобы спросить, что я узнала.

Я рассказал ей все, что сказал и сделал Рувен. Она вытягивала из моей памяти все новые подробности с помощью тонких вопросов, пока Кьярда приносила ей бокал вина и серебряный поднос с бумагой и письменными принадлежностями. Графиня быстро написала записку и передала ее Кьярде, пока я говорила.

Кьярда взглянула на бумагу и кивнула. - Все будет сделано, Графиня.”

Это может быть что угодно, от получения хорошего куска тоста до убийства короля Осты. Эффективное скольжение Кьярды, когда она уйдет, останется прежним.

“Я надеялась, что ты узнаешь больше, - вздохнула мама, когда я наконец закончила.

Стыд обжег мои щеки. “Я сделала все, что могла, мама.”

“Неважно.- Она постучала ручкой по подносу. “Он слишком интересуется тобой. Тобой и твоим огненным колдуном. И я уверена, что он не единственный. Я хочу, чтобы ты всегда был вооружена и носила медальон с вспышкой.”

“У меня нет медальона со вспышкой.”

“К утру будет. Если тебе когда-нибудь понадобится открыть его, не забудь закрыть глаза и двигаться быстро: свет ослепит твоих противников только на несколько секунд.- Она нахмурилась. “Я попрошу Кьярду дать тебе дальнейшие инструкции и по кинжалу. Ежедневные уроки, каждое утро.”

Я хотела сказать ей, что это глупо, и никто не нападет на меня. Но эликсир, который я принимала дважды в день, чтобы нейтрализовать старый яд, говорил об обратном, как и слабый шрам на тыльной стороне моего правого запястья от ножа убийцы на вечеринке в саду в Палове три года назад. Моя мать была неприкосновенна, уверенная в силе, которая окружала ее подобно огненному нимбу Заиры. Ее враги считали меня более уязвимой.

Поэтому я склонил голову. - Да, Мама.”

Она подошла и положила свою руку на мои волосы, как благословение, все еще держа бокал в другой руке. - Не бойся, Амалия. Если ты не боишься, они будут считать, что есть причина, и колебаться. И благодать Победы будет благосклонна к тебе.”

Я предпочла бы, чтобы удача была благосклонна ко мне и вообще держала меня подальше от опасных ситуаций. Но в последнее время она не проявляла ко мне особой привязанности.

“Тебе надо переодеться во что-нибудь подходящее для семейного отдыха. Твой дядя Игнацио приедет через два часа.”

Я взглянула, сам того не желая, на стену, за которой прятался библиотечный пост прослушивания. “Он ... больше не в Арденсе?”

Графиня проследила за моим взглядом и подняла бровь. “Тебе не нужно стесняться этого, дитя. В тот день я послала тебя в библиотеку не просто так, я хотела, чтобы ты знала. Да, он вернулся, чтобы занять свой новый пост канцлера казначейства.”

- Это ... - я сглотнула. “Это кажется неправильным, мама.”

“Право не имеет ничего общего с ним. Мы не можем рисковать восстанием в городе, расположенном в трех днях пути от Раверры, из-за чувств моего кузена. Тот факт, что Астор Бергандон ввел эти незаконные налоги вообще, показывает, что Игнацио больше не был подходящим человеком для этой работы.”

Восстание. Мое дыхание перехватило на пути внутрь. Когда я была в Арденсе, сыновья молодых аристократов иногда с типичной пылкостью оплакивали свой гордый город, обязанный верностью Раверре. Но в неугомонном пылу это был всего лишь разговор в гостиной, за которым не было и искры настоящего бунта. Должно быть, что-то изменилось.

- Голос графини понизился до шепота. - Что касается Игнацио, то решение заменить его принял только дож. Мы можем избавить его от этого.”

Мне не нравилась идея помочь матери ввести Игнацио в заблуждение, даже чтобы пощадить его чувства. Но я кивнула. “Он приедет сюда?”

“Да. Я пригласил его на бокал вина, чтобы поприветствовать его возвращение в Раверру. Не упоминай об Арденс, если он не сделает этого первым. Следуйте его примеру и моему.”

Ты не можешь вечно прятаться в этих книгах, Амалия.”

Моя ручка подпрыгнула, оставляя чернильный след на тщательно нарисованной схеме. Я повернулась лицом к матери, изо всех сил сдерживая горькую вспышку гнева.

- Привет, Мама. Я не знала, что ты в моей комнате.”

Она приподняла бровь. “Тогда тебе нужно поработать над своей осознанностью, девочка. Даже с оберегами и Чиардхой, защищающими его, наш дворец не защищен от убийц.”

“Я не прячусь.- В основном это было правдой, хотя после вчерашней тревожной стратегической сессии мне не терпелось побыть одной. “Я разрабатываю более эффективный способ пропускать солнечную энергию через проволочную катушку, чтобы зажечь светящийся кристалл.”

На маму это не произвело никакого впечатления. Она взглянула на письмо, которое держала в руке, потом на меня. “Ты умеешь танцевать менуэт?”

Я застонала. “Ты собираешься снова заставить меня пойти на какую-то ужасную вечеринку с отвратительными людьми, не так ли?”

- Только не я. - она бросила приглашение на мой стол, поверх моего сушащегося рисунка. Крылатый конь Раверры поднялся на дыбы и уставился на меня. - Дож просит вас присутствовать на приеме для нового дипломатического контингента из Арденса.”

“Только не еще один нудный— - я замолчала. “Ожидать. От Арденса?”

“Да.”

“Дож просит моего присутствия, в частности?”

- Требует, пожалуй, более точное слово, - сказала графиня. “И тебя, и твоего Сокола.”

“Он хочет, чтобы Заира была там? Ручка выпала из моей руки, когда я опустилась на стул. “Она попытается затеять драку, не так ли?”

“Нет, но кто-то другой может быть.- Моя мать уселась на табурет моего малоиспользуемого туалетного столика и посмотрела мне в глаза. - Дож поднимает ставки, чтобы выманить смутьянов, и посмотрим, как глубоко это зайдет. Ты меня понимаешь?”

Я понимала, что такое холодный страх внутри меня. “Нет. Я не вижу, что могла бы получить Раверра, пренебрегая огненным колдуном в лице Арденса в такое время.”

- Самая очевидная причина, по которой Арденс бросает вызов Раверре, - это простая проверка границ, чтобы увидеть, стал ли безмятежный город достаточно слабым, чтобы ослабить свою власть над Империей. Это обычное дело для амбициозных молодых правителей, и беспокоиться не о чем.- Она сделала движение щеткой, как будто герцог Астор Бергандон был надоедливым насекомым. - Если это так, то теплый прием нового посла Ардентина ясно дает понять, что мы все еще готовы принять Арденс, в то время как присутствие огненного колдуна в его присутствии посылает сообщение о потенциальных последствиях отказа от безмятежных соглашений.”

“И ты думаешь, что герцог отступит?”

- Она пожала плечами. “Если он не дурак, то так и сделает. Но если это больше, чем просто проверка границ, мы можем многое узнать из ответа герцога — и других, кто может повлиять на него.”

“Ты имеешь в виду Васкандара?”

“Возможно. Это самая очевидная возможность. У них было бы больше шансов захватить территорию в Лорейсе, если бы Империя отвлеклась на новую войну. Но пока рано делать какие-то предположения.”

Я недоверчиво уставилась на нее. “А кто же еще это может быть? В Империи царит мир. Как ты думаешь, сколько у нас врагов?”

Графиня посмотрела на меня прищуренными глазами. - У власти всегда есть враги.”

Я уставилась на шрам на тыльной стороне запястья. - Полагаю, так оно и есть.”

- Кстати, о том, чтобы следить за бароном Леодрой на приеме. Он может попытаться втянуть тебя в свои планы. Он изо всех сил пытается обрушиться на Арденс с карательной силой, которая разрушит все наши надежды на мир.”

“Зачем ему это нужно?- Это казалось одновременно жестоким и глупым.

- Как Гамбит, чтобы добиться от него большего влияния.- Она выдохнула свое презрение к такой тактике. “Сейчас дож слушает меня. Леодра видит во мне слабость, так как мои разведывательные службы и твой дядя Игнацио не предупредили о мятеже герцога Бергандона и не предотвратили его. Леодра всегда был сторонником усиления имперского контроля, и он подталкивает дожа и Совет принять его методы вместо моих.”

Кончиками пальцев я разгребла испорченную схему, смяв бумагу. “Это было бы ужасно для Арденс.”

“Не беспокойся об этом слишком сильно. Губы графини растянулись в кошачьей улыбке. - Барон Леодра скоро узнает свои собственные пределы. У каждого есть свои секреты, и я узнала его: у него есть незаконнорожденный сын, которого он хочет спрятать. Он сделает то, что я скажу ему после того, как мы немного поговорим на этом балу.”

Я не могла вызвать никакого энтузиазма по поводу ее триумфа. “Прекрасно.”

Она подошла и положила руку мне на плечо. - Будь осторожна на приеме. Твои действия могут стать ходами на доске. Я бы предпочла, чтобы ты была игроком, а не фигурой.- Ее голос и прикосновения были удивительно нежными. “Как я уже сказала, Ты не можешь прятаться в этих книгах вечно.”

Она ушла, шелестя шелком, закрыв за собой мою дверь так же бесшумно, как и открыла ее. Я уставилась на свой испорченный рисунок, беспокойство растекалось, как пролитые чернила.

Я даже не могу удержать Заиру от совершения мелкой кражи на рынке. Теперь я несу ответственность за ее поведение на балу в присутствии самого Дожа, где одно неверное движение может спровоцировать войну.

"Лейтенант Верди".- Голос Дожа был тихим, как шипение гадюки. “Случился ли какой-нибудь инцидент с Сокольничьими в Арденсе, о котором мне следовало бы знать?”

Тяжелое золотое шитье на его одеянии поблескивало в свете ламп, а в глазах бушевала буря. Его слуги расчистили вокруг нас пространство для приватной беседы. Почему-то я сомневалась, что они защищают гордость Марчелло, и это меня беспокоило. Быть частью чего-то, что дож хотел скрыть, было опасно.

Марчелло сухо поклонился. - Нет, Ваше Спокойствие. Насколько мне известно, нет. У нас там есть горстка Cокольничих и Соколов, Но в конце концов докладывают, что все вроде бы в порядке. Полковник знает это лучше меня.”

Дож поднес кончики пальцев к подбородку. - Полковника здесь нет. А пылкий посол, похоже, с вами не согласится. Сильно.”

- Ваше Cпокойствие, я в растерянности. Марчелло снова нервно поклонился. Я могла бы сказать ему, что это не поможет. Такой человек, как дож, набросится на слабость, как кошка на трепещущее перо. “Я не знаю ни о каком инциденте, связанном с Скольничьими в Арденсе.”

“Я тоже, - сказал дож. “И в этом, как видите, вся проблема.- Его голос стал таким резким, что я вздрогнула. “Все, что у меня есть, - это донесение Леди Терринджер, что незадолго до рассвета половина благородного двора Арденса ворвалась к ее воротам с бессвязными требованиями. А теперь вот это. Когда посол приходит ко мне и начинает жаловаться на инцидент, о котором я ничего не знаю, лейтенант, я должен либо блефовать, либо признать, что мои разведывательные службы подвели меня. В любом случае, это ставит меня в невыгодное положение.- Он откинулся на спинку стула. “Что касается того, как я люблю быть в невыгодном положении, я позволю тебе проявить свое воображение.”

У Марчелло перехватило горло. “Я очень огорчен, что сам ничего об этом не знаю, Ваша Светлость.”

“Так выясните.- Дож вырезал каждое слово аккуратно, как при обезглавливании. - И скоро, лейтенант. Я с нетерпением жду вашего доклада.”

Марчелло поклонился в третий раз. - Да, Ваше Спокойствие.”

Дож повернулся ко мне. Я напряглась, но его тон плавно сменился на вежливый, холодный и грациозный, как рапира со стреловидной рукоятью. - Леди Амалия. Надеюсь, вы хорошо провели вечер?”

“Ах, да, Ваше Спокойствие?”

“Есть ли у вас основания полагать, что ваш Сокол может иметь прежнюю связь с Ардентином? Она знает кого-нибудь здесь сегодня вечером?”

- Нет, Ваше Спокойствие. Я не видела никаких признаков этого.”

- Хм. Тогда ее призыв в Соколы не мог быть тем инцидентом, о котором говорил посол.- Он щелкнул пальцами, словно отбрасывая эту мысль. Затем он наклонился вперед, его глаза были пронзительны, как у совы. - я знаю, что у тебя есть пылкие друзья. На этот раз постарайся сделать все лучше.”

- Ваше Спокойствие?”

- В получении от них информации. Хотя я не питаю особых надежд после того, как ты потерпела полное фиаско с Васкандранским принцем.”

Я резко втянула воздух, уязвленная. Он никогда бы не осмелился так разговаривать с моей матерью.

Но я не была моей матерью. Я коротко кивнула, не веря своим словам.

Дож махнул рукой, отпуская нас. - Наслаждайтесь оставшейся частью приема.”

Когда мы уходили, чтобы избавиться от горького привкуса во рту, я спросила Марчелло:«Значит, вы действительно не представляете, о чем он говорит?»

“Ничего.- Он развел руками. “Но мне лучше узнать это побыстрее, если я надеюсь сохранить свое положение.”

Доминик упомянул о кризисе с Сокольничьими. Но я не могла рассказать Марчелло о нашем разговоре, не разоблачив Доминика, который намекал на вещи, граничащие с предательством.

“Если бы в Арденсе произошел инцидент с участием Сокольничих, вы бы знали об этом?- Вместо этого спросила я.

- Да, - сказал он. - Полковник Васанте информирует офицеров о таких вещах, как только приходит сообщение от курьера, чтобы мы знали о потенциальных угрозах. Я не понимаю.”

Мне не нужен был мамин нос, чтобы уловить запах гнили. “Это не просто недопонимание. Ардентинцы знают все об этом предполагаемом инциденте, но мы-нет, кто-то что-то скрывает, или лжет, или еще хуже. ”

- Ах, Леди Амалия!- прервал меня сзади щеголеватый голос.

Я обернулась, с ужасом осознав, что подошла слишком близко к танцполу. Придворный, одетый в полном Лорейкийском стиле, весь в кружевах и с украшенным драгоценными камнями гульфиком, протянул руку. “Кажется, они затевают менуэт. Могу я пригласить вас на танец?”

За ним в ожидании притаились еще полдюжины таких же, как он. В панике я схватила Марчелло за руку.

- Увы, боюсь, я уже обещала этот танец лейтенанту Верди.- Я одарила придворного своей самой ослепительной фальшивой улыбкой. Рука Марчелло дернулась в моей, но он не протестовал. Я повернулась к нему лицом и одними губами произнесла:”Помоги мне"

Не теряя ни секунды, он грациозно поклонился в знак согласия, указывая на танцпол. “Мы должны, моя леди?”

Когда мы заняли позицию, я в отчаянии прошептала ему: Но я должен предупредить вас, что я ужасно танцую.”

“Все в порядке, - сказал он. “Я знаю, как обращаться с менуэтом.”

Первые нежные звуки музыки заполнили бальный зал. Рука Марчелло была теплой вокруг моей. Его легкая улыбка показала эти очаровательные ямочки. По крайней мере, он не казался раздраженным на меня.

Я кружила и ныряла, краем глаза наблюдая за другими танцорами, чувствуя себя немного голубем, который все время подпрыгивает вверх-вниз. По крайней мере, мои юбки скрывали мои ноги; пока я ни на кого не натыкалась, не имело значения, что мои шаги были не совсем правильными. Глаза Марчелло смеялись надо мной, и я улыбнулась в ответ.

“Я заметил, что сегодня ты почти все время избегаешь внимания молодых людей, - заметил Марчелло, когда мы снова собрались вместе. Его мозоли от меча были твердыми на моей ладони, но в остальном его рука была гладкой и уверенной. Он направлял меня, мягко нажимая на нее, кружа в нужном направлении. “Для вас это обычная проблема?”

“По-видимому, распространено мнение, что наследница большого состояния должна стремиться выйти замуж при первой же возможности, - ответила я.

“Ах. Он, казалось, хотел сказать что-то еще, но танец снова разлучил нас, и некоторое время мы кружились порознь. Было труднее не потеряться среди других танцоров без того, чтобы Марчелло не толкнул меня локтем, но он поймал мой взгляд и пару раз кивнул в нужном направлении.

Когда мы снова взялись за руки, он плавно притянул меня к себе, заставляя хорошо выглядеть благодаря его собственной грации. Он был хорошим танцором.

“Они дураки, - сказал Марчелло. Я не сразу вспомнила, что он говорил о моих бывших поклонниках.

- Ну, да. Но была ли какая-то конкретная причина, которую вы имели в виду?”

- Потому что твоя удача-это наименьшее из твоих достоинств, Амалия.- Это был первый раз, когда он назвал меня только по имени. Теплое сияние расцвело под моими ребрами.

“О да, - сказала я. “Я также эксцентричная половина Калламорна, которая часто одевается в бриджи, и я играю с искусством, несмотря на то, что у меня нет собственного магического таланта. Я уверена, что у меня не было бы трудностей с поиском поклонников, если бы я не была сказочно богата.”

“Я думаю, что ты храбрая, блестящая и красивая.”

Он не улыбался. Выражение его лица стало задумчивым. Я чуть не споткнулась о собственные пятки. - Как аллитеративно.”

Пришло время снова расстаться, кружась среди других танцоров. Я не сводила глаз с Марчелло и дважды чуть не ошиблась. Я была близка к тому, чтобы столкнуться со свистящими юбками Великой леди. Мое сердце колотилось о корсет.

Он не шутил. Он считал меня красивой. И блестящей, и все остальное. Он был слишком честен, чтобы льстить ложью.

Вспышка замешательства пронзила тепло, разливающееся во мне. Возможно, у Марчелло и было блестящее будущее среди Сокольничих, но он все еще не был аристократом. Когда я вздыхала о Доминике, то боялась, что моя мать сочтет виконта слишком низким человеком, чтобы одобрить ухаживания. Но вопросы ранга и положения казались далекими и неуместными, когда Марчелло был здесь, сейчас, глядя мне в глаза через море танцующих.

Музыка снова свела нас вместе.

- Амалия, - начал Марчелло. Но он замолчал, неуверенность исказила его лоб.

- Да?- Я старался, чтобы в моем голосе не слышалось волнения.

Марчелло покачал головой. - Сегодня прекрасный вечер. Я бы хотел, чтобы нас привело сюда удовольствие, а не долг.”

На протяжении всего танца какая-то тень застилала его глаза.

Холодок прокрался в воздух ранней осени, прокрался в узкие промежутки между зданиями, когда тени поглотили Сало. Я была рада, что додумалась накинуть пальто,хотя тонкий бархат цвета сливы и белые кружева на шее и запястьях выделяли меня в этом районе шерсти и заплат. Лейтенант Верди в своем алом мундире выделялся еще больше. Двигаясь среди усталых рабочих, направляющихся домой на вечер, мы с таким же успехом могли бы надеть маскарадные костюмы.

Неудивительно, что никто не отвечал на наши вопросы.

Когда мы остановились на мосту, двое солдат доложили Марчелло об отсутствии находок, отдали честь и поспешили продолжить поиски. Я не расслышал всего, что они говорили, но один из них упомянул знакомое имя.

“Вы узнали что-нибудь еще об Ортисе?- Спросила я Марчелло.

- Он поморщился. - Он контрабандой ввозит в Империю маки из Васкандара. После того, как мы забрали Заиру, я попросил людей заняться им. В лучшем случае сомнительный, с грубой командой, поддерживающей его.”

- Сонные маки! Я удивлен, что Совет еще не арестовал его.”

Марчелло искоса взглянул на меня. - Ну, ходят слухи, что он предоставил совету полезную информацию, а они закрыли на это глаза. Но он испытывал свою удачу, будучи слишком наглым и совершая другие преступления. Я подозреваю, что его дни, когда он избегал официального уведомления, закончились.- Он посмотрел на мост, изучая водное движение. “Но это не спасет Заиру сегодня, если он жаждет мести.”

Я проклинал тот противоречивый импульс, который вынудил ее выйти в извилистые переулки Раверры сейчас, когда все, от контрабандистов мака-мечты до ярых патриотов, жаждали ее крови. Я всмотрелась в канал, насколько это было возможно, но когда он повернул, он исчез между зданиями, тесно прижавшимися к воде. Ни в одной из лодок внизу не было и следа густой гривы волос. Большинство гребцов уже зажгли фонари, и их отражения мерцали на воде. В этой части города никто не мог позволить себе, чтобы в сумерках светило не спало.

Я почувствовала на себе взгляд Марчелло и обернулась. У него было странное выражение лица, отраженное светом лампы, мерцающим на его лице.

- Что?- Спросила я. “Что-то случилось?”

“Нисколько.- Он облокотился на каменные перила рядом со мной. “Во всяком случае, не с вами, Миледи. Ты-пример для подражания.”

Мой пульс подскочил до галопа. Но, вероятно, это был просто пустой комплимент.

“Вряд ли, - ответила я. - Боюсь, я не очень-то помогу в поисках нашего пропавшего Сокола.”

- Я извиняюсь за то, что таскаю тебя по всему Салу.- Он печально улыбнулся. “Ты ни капельки не жалуешься.”

- Я просто надеюсь, что мы сможем найти ее до того, как с ней что-нибудь случится.”

- Эта катастрофа-моя вина, - пробормотал он, глядя на огни на воде. - Возможно, мой отец был прав насчет меня.”

Я потянулась к нему, но тут же заколебалась, словно он был горячим чайником.

Но я прикоснулся к девушке, которая на самом деле была в огне. Поэтому я положил руку ему на плечо. Это было безопасно: что-то, что может сделать друг. - Заира может создавать катастрофы и без твоей помощи. Не будь так строг к себе. Мы найдем ее.”

Он протянул руку и накрыл мою ладонь своей. Друзья, напомнила я себе. “Ты прав. Мы будем.”

Он слишком быстро отдернул руку. Я тоже опустил свою, и мы с минуту стояли молча, глядя на канал. Тепло затопило меня, вспыхнув ярче любого светила, и я могла бы задержаться на этом мосту надолго.

Но уставившись на воду, мы не нашли Заиру, так что мы продолжили путь по мосту и вниз по узкой улице, шагая немного ближе друг к другу, чем раньше. Вокруг нас лавочники закрывали на ночь окна ставнями.

“Ты что-нибудь чувствуешь?- Спросил Марчелло. - Прежде чем я успела разволноваться, он добавил: - из Связи?”

“Что именно я должна ... - я замолчала, уставившись на витрину перед магазином. Круглолицая хозяйка убирала со стола разнообразные безделушки, в том числе и очень знакомое Янтарное ожерелье.

Я чуть не прыгнул через стол, чтобы указать на ожерелье, когда она схватила его.

“Извините. Где вы это взяли?”

Женщина убрала его в сумку, ее лицо закрылось, как и магазины вокруг нас. “Я пришла к нему честно.”

“Я уверена в этом”, я согласилась. - Девушка, которая продала его вам — была довольно худой, лет восемнадцати, с вьющимися темными волосами, не так ли?”

Ее глаза сузились так, что почти исчезли за круглыми щеками. “Если ты знаешь Заиру, то почему спрашиваешь?”

“Мы ищем ее, чтобы помочь ей. Вы не знаете, куда она пошла?”

Раздался тихий звон, когда Марчелло положил монету на край стола. Взгляд лавочницы скользнул по нему.

“Может быть, я что-то вспомнила, - сказала она. - Может быть, она спросила меня, не видела ли я некоего человека.”

Звон. Еще одна монета. - Постарайся вспомнить, - подбодрил я ее.

- Она продала мне ожерелье около часа назад. Она собиралась повидаться со старым Грегором, старьевщиком, - сказала лавочница. “Кажется, я припоминаю.”

“Он что, ее друг?”

Лавочница хрипло, как ворона, рассмеялась. “У Заиры нет друзей.”

Я проглотила комок, похожий на швартовый узел. “Где живет этот тряпичник?”

Марчелло положил на стол еще одну монету в знак препинания.

- Через потерянный Кольцевой мост, на улицу крысоловов. Синяя дверь. Лавочница сгребла монеты вместе с остальными безделушками со стола и, не сказав больше ни слова, поспешила внутрь.

Два громких треска ударили мне в уши, Эхо отскочило от стен вокруг площади.

В тусклом воздухе вспыхнули две искры-одна нацелилась на меня, другая-на Марчелло. Из окна второго этажа, выходящего на площадь, донесся пронзительный крик.

Человек, стрелявший в меня, пошатнулся, на его груди расцвел красный цвет, и упал на землю. Из ствола пистолета Марчелло лениво поднимался дым. Он сделал шаг вперед, наклоняясь, чтобы встать наполовину передо мной.

Боль, к которой я готовилась, так и не пришла. Негодяй промахнулся. Волна головокружительного облегчения захлестнула меня.

- Отпусти Сокола и убирайся отсюда, пока можешь, - предупредил Марчелло.

Они колебались, в их глазах был страх. На мгновение они могли бы убежать.

Но тут человек со шрамом закричал: "Это его единственный выстрел! Пристрели девчонку, и давай доставим гарпию Ортису!”

- Сейчас же!- Закричала Заира. - Отпусти меня, идиотка!”

“Очень хорошо.”

Голос, исходивший из моей груди, звучал холодно и ясно, с уверенным спокойствием командира. "Верь без сомнения, что ты все держишь под контролем, - сказала она мне, - и так оно и будет".

Они отреагировали на это. Даже Заира и Марчелло. На мгновение они остановились, и я завладела их абсолютным вниманием.

“Если ты хочешь сгореть, как другие, так тому и быть. Но ты выбрал ужасный способ умереть.”

Наемники Ортиса обменялись неуверенными взглядами.

“Это хорошо, - добавил Марчелло. - у меня есть еще два пистолета.”

Я подняла руку к небу и глубоко вздохнула, Не зная, выкрикну ли я слово освобождения или буду продолжать блефовать.

Это было уже слишком для бандита, державшего Заиру, который знал, что сгорит первым. Он выругался и оттолкнул ее. Человек с последним оставшимся пистолетом попытался разрядить его, но ничего не произошло. Он вырвался и побежал, проклиная сырой воздух.

Остальные в панике бросились следом, их шаги глухо стучали по камням.

Это оставило нас лицом к лицу с Заирой, которая стояла настороженно, как загнанный в угол зверь на полпути через площадь.

- Пожалуйста, Заира.- Я протянул ей руку. “Если ты побежишь, они снова поймают тебя. И на этот раз они пристрелят нас обоих на месте.”

“Если бы не ты, я бы прекрасно защищалась, - отрезала она.

“Я не уверен, что назвал бы сжигание Сала” прекрасным", - сказал Марчелло. - Леди Амалия, вы здоровы?”

“Да. Похоже, цель контрабандистов мака не соответствует стандартам Сокольничих Дожа.”

- Спасибо милостям.- Его голос дрожал. Но он твердо держал рапиру.

Заира с подозрением посмотрела на Марчелло. “У вас действительно есть еще два пистолета?”

- Давай обсудим это на конюшне.- Это означало "нет". - Леди Амалия, мне стыдно, что я подверг вас опасности. Никаких извинений недостаточно.”

Я пожала плечами, стараясь выглядеть так, словно смертельная опасность была моим старым другом. Так оно и было, в некотором роде. - Никаких извинений не требуется. Но я согласна, пойдем на конюшню.”

Глаза Заиры блестели в лунном свете. “Я еще не закончила.”

“У нас не так много времени до того, как они вернутся с подкреплением, - сказал Марчелло. “Нам пора уходить. Это небезопасно.”

“Я не буду притворяться, что это так. Но ... - голос Заиры упал до невнятного бормотания. - Я еще не нашла Негодяя.”

- Негодяя?” Это рассветало на мне, потом. “Ты имеешь в виду ... твою собаку?”

Марчелло вскинул свободную руку. - Собака! Вот именно. Ты чуть не убила Леди Амалию из-за собаки!”

В глазах Заиры заблестели непролитые слезы. Она яростно потерла их.

“В порядке.- Какое-то сильное, горькое чувство скрывалось в ее голосе. “Великолепно. Пока что ты меня поймал. Вернемся к конюшням. Я могла бы использовать, чтобы перекусить.”

Мои мысли были переполнены и хаотичны, как движение на имперском канале, когда мой гребец вел меня домой с вечеринки в саду. Сумерки начали опускаться на безмятежный город, и его весло сломалось и разбросало отражения зажигающихся светильников и носовых фонарей в тысячи точек света. Люди перекликались с лодки на лодку, и звуки музыки доносились из окна дворца над каналом.

Теперь я почти могла провести черту между точками на моей карте неприятностей в Арденсе: визит принца Рувена и его возможная связь с Теневыми Джентри; неповиновение герцога Астора под влиянием Теневых Джентри; незаконное использование имперской печати при похищении детей. Почти, но не совсем. Мне все еще не хватало какой-то важной связи.

Мы скользили под золотыми огнями Ардентинского посольства, и я заметила знакомую фигуру на балконе, задумчиво облокотившуюся на перила и глядящую на воду: Доминик, его упругая грива и широкие плечи, безошибочно различимые в свете фонарей позади него.

- Причаливайте к следующему причалу, - приказал я своему гребцу, энергично махнув рукой Доминику. “Я приехала с визитом.”

Посольский слуга проводил меня на балкон, где Доминик с улыбкой помахал мне рукой, приглашающе подняв полупустую бутылку вина. - Амалия! Встань рядом со мной. Отсюда я вижу все проплешины аристократов. Это прекрасно.”

Я встала рядом с ним. - Только не капай на них чернилами.”

- Один раз! Однажды я так и сделал, и только с профессором Клописом, потому что он был так несправедлив к Венаше из-за того, что она пропускала занятия из-за утренней тошноты.- Он вздохнул. “Но ты должна признать, что моя цель была безупречна. Шлепок в середину его розовой короны.”

- Потребовались недели, чтобы пятно исчезло, - вспомнила я. “Вы использовали алхимические перманентные чернила?”

“Конечно. Только самое лучшее для Венаши.- Он налил мне вина, и мы чокнулись бокалами.

“Что привело вас в посольство?- Спросила я.

- Опять курьерские лампы, - вздохнул он. “Я передал брату твои слова о том, что Сокольничии, захватившие детей, были самозванцами, несмотря на императорскую печать.”

- И что же?- Мрачное выражение его лица не внушало оптимизма. - Он был убежден?”

- Он сказал, что это не имеет значения. Волна возмущения подняла Теневых Джентри на новый уровень в суде, и они рвутся вперед на гребне ее.”

Я перевела дух. - Доминик, у Теневых Джентри могут быть связи с Васкандаром. Принц Рувен, кажется, считает их своими друзьями.”

“Я в этом не сомневаюсь. Доминик покачал головой, вновь наполняя свой бокал вином с определенной решимостью. - Габрил был очень дружен с Рувеном, пока тот был в городе. Насколько я понимаю, именно так Теневые Джентри думают, что Арденс может отделиться от Империи — они думают, что Васкандар поддержит их как свободный город-государство.”

- Скорее проглотить и переварить.”

“Да, мы с тобой это знаем. Но они, очевидно, все думают, что принц Рувен-хороший парень, заботящийся об их интересах, потому что он сделал несколько займов и оказал несколько услуг.”

- Твоему брату следовало бы держаться подальше от Теневых Джентри.- Я старалась говорить легко и мягко, но мои пальцы крепче сжали бокал. “Если они выступают за то, чтобы покинуть империю и заручиться поддержкой Васкандара, что ж, трудно считать это чем-то иным, кроме измены.”

- Дистанцироваться от него? Увы, чертовски маловероятно. Он с гордостью носит свою серую маску. Но, может быть, мы сможем найти какой-то способ умерить их обратно к более здоровой степени инакомыслия.”

“Ты все еще думаешь присоединиться к ним?”

- Кто-то должен время от времени противостоять империи, чтобы она не впала в тиранию. Теневой Джентри мог бы взять на себя эту роль.- Он сделал глоток вина. - Но угрожать покинуть империю и обратиться за помощью к Васкандару-это глупо.”

“Глупость одним словом.”

Доминик посмотрел на канал. - Может, мне стоит вернуться в Арденс? Попытаться отговорить Габриэля от совершения огромной ошибки. Но я еще не готов покинуть Раверру. Я даже медового плода не ел.”

- Приходи в наш дворец, и наш повар приготовит тебе что-нибудь. Медовый плод не в сезон, но его выращивают несколько вивомантов, и я думаю, что они у нас есть.- Я толкнула его локтем о перила балкона. “Не уезжай пока. Я буду скучать по тебе.”

- О, я останусь еще немного. Хотя Леди Савони уже возвращается в Арденс вместе с некоторыми дипломатами. Насколько я понимаю, Леди Терринджер разозлила столько же членов двора, сколько и запугала. Моему кузену понадобится Савони, чтобы пригладить перья. Он никогда не признается в этом, но без нее он пропал.- Он покачал головой. “Те немногие достижения, которые он до сих пор приписывал себе как герцог, принадлежали ей.”

- Надеюсь, ей это удастся, - сказала я. - Мысль о том, что мы окажемся по разные стороны ... конфликта, делает мне больно.”

Доминик рассмеялся. “Ты и я? Мы никогда не будем по разные стороны баррикад, Амалия. Если мы не сможем найти ту сторону, на которой нам обоим нравится стоять, мы сделаем свою собственную.”

Жаль, что я не разделяю уверенности Доминика. Но мои ноги тяжело ступали по устланной ковром посольской лестнице, когда я спускалась к выходу из канала и ожидавшей меня лодке. Трудно было представить, как наша дружба могла бы выжить, если бы мне пришлось выпустить Заиру, чтобы сжечь его дом.

Когда я спустилась в фойе посольства, по мозаичному полу зазвенели торопливые шаги. Барон Леодра подошел к причальной двери впереди меня, лакей проводил его к лодке. Судя по хмурому выражению его лица, какое бы дело ни привело его сюда, оно прошло не очень хорошо.

Я колебалась, глядя, как дверь посольства закрывается за его парчовой спиной. Он перестал настаивать на более агрессивном имперском контроле над Арденсом с тех пор, как моя мать пригрозила разоблачить его бастарда на балу, но он все еще казался маловероятным выбором для ведения дипломатии с Арденсом в этот момент. Что привело его сюда?

Леди Коланта Савони вошла в вестибюль из той же позолоченной двери, что и Леодра, ее очки, свисавшие с цепочки на груди, отражали свет лампы. Она встретила мой взгляд и кивнула, как будто надеялась найти меня здесь.

- Леди Амалия. Можно вас на пару слов?”

“Конечно.- Я не смогла скрыть удивления в своем голосе. Я не забыла, что Марчелло видел, как она наблюдала за мной на балу, но до сих пор не имела ни малейшего представления, чего хочет от меня управляющая герцога Арденсского.

Она жестом указала мне на угол, рядом с растением в горшке, и подождала, пока через фойе не прошел торопливый помощник, прежде чем заговорить.

- Вы в курсе последних событий в отношениях между нашими городами?- спросила она.

Мое сердце упало от строгости ее тона. “Нет, если это произошло в течение последних нескольких часов. Произошли ли какие-то изменения?”

- Герцог Астор отверг заверения Дожа, что Раверра не имеет никакого отношения к похищению наследников Арденса, и отказывается сотрудничать с империей в любом случае или даже принимать Посланника Светлейшего в речном дворце, пока дети не вернутся.”

“Но у нас их действительно нет!”

“Я это знаю. Его Светлость, вероятно, даже знает об этом. Леди Савони покачала головой. - Это дело принципа-показать своим дворянам, что он твердо стоит на своем.”

“Это безумие.- Слова вырвались из меня прежде, чем я успел выбрать более дипломатичные. - Отказ принять Светлейшего Посланника - это еще одно нарушение мирных соглашений и оскорбление, которое дож не может игнорировать.”

“Есть причина, по которой я возвращаюсь в Арденс сразу же, - сухо сказала Леди Савони.

“Вы можете что-нибудь сделать?- Я умоляла ее.

“Возможно. Я надеюсь, Леди Амалия, что вы также сможете сделать что-нибудь для Арденса.- Она внимательно посмотрела на меня. Я не привыкла смотреть на женщин снизу вверх; мой Калламорский отец оставил мне преимущество в росте, которое, казалось, могли превзойти лишь немногие Раверранцы моего пола, но Леди Савони была на дюйм или два выше меня. - В течение многих лет ваша семья была настоящим другом нашего города. Какова ваша позиция, если позволите спросить, по поводу нынешней напряженности между нами?”

“Я нахожу их очень неприятными, - немедленно ответила я. “Я горю желанием как можно скорее вернуться к сердечным отношениям между Арденсом и Раверрой.”

Леди Савони теребила цепочку очков. - Вы должны понять, что я абсолютно предан благу Арденса.”

“Конечно.”

“Ну конечно? Я бы хотела, чтобы это было данностью, Миледи. Мало кто из вождей нашего города ставит благо пылкости выше своего собственного, как это всегда делала моя семья.- Она снова надела очки на нос. Глаза, встретившиеся с моими сквозь них, были остры, как у охотничьей птицы. - если бы их было больше, мы бы не обсуждали этот вопрос. Знаете ли вы истинную первопричину трудностей в Арденсе?”

Поколебавшись, я покачал головой. Может, у меня и есть свое мнение, но я предпочла бы услышать, что она скажет.

- Три года назад произошло извержение вулкана Энтал в горах Ведьмволла. В Раверре этого почти никто не замечал.- Она смотрела сквозь стену посольства, словно могла видеть сквозь пространство и время, как это происходит. - Но извержение задушило реку Арден камнями и пеплом, изменив ее форму. Образовались новые озера и пороги. Некоторые участки реки раздваивались или становились мелководнее. Это больше не идеальный канал для торговли между Васкандаром и Империей Раверран.”

“Ах.- Я начал понимать, куда она клонит. - А Арденс зависит от этого ремесла.”

- Наш город был построен на этой торговле и процветал на ней сотни лет. Теперь она внезапно уменьшилась, так как большие корабли больше не могут плавать по реке вблизи границы. Арденс сталкивается с очень реальной опасностью бедности и разорения. Кожа вокруг ее глаз напряглась, как будто признание причиняло ей боль. - Но аристократия Арденс, похоже, намерена тратить так же щедро, как и всегда, включая нашего нынешнего герцога. Они экспоненциально ухудшают ситуацию своими эксцессами и не планируют решать эту проблему. Когда я поднимаю этот вопрос перед его светлостью или Советом Лордов, надо мной смеются.”

Знание того, что город балансировал на грани банкротства, придавало всему остальному гораздо больше смысла: готовность Арденса принять помощь от Васкандара, отчаянная уловка герцога в обложении налогами Рейверранских купцов и даже возвышение Теневого Джентри. “Так вот почему дворяне надавили на герцога, чтобы он обложил налогами торговцев из Раверры и нарушил мирный договор? Чтобы заработать больше денег?”

“Хм. Все давят на герцога. Савони покачала головой. “Чтобы противостоять Империи или успокоить гнев Дожа. Найти их пропавших детей и наказать того, кто их похитил. Чтобы заплатить за их снисходительность. Чтобы найти виноватого. Чтобы сделать Арденс тем, чем он был, когда они были молоды. Все его придворные хотят, чтобы герцог был великим человеком, который решает за них все их проблемы.- Ее оценивающий взгляд встретился с моим. “Но он не тот человек. И вот она падает на меня.”

“Для стюарда это довольно сложная задача, - признала я.

“Вот почему, - сказала она, - я надеюсь на помощь Раверры, к которой аристократы Арданса не имеют иного выбора, кроме как прислушаться. И особенно от хитрого и богатого дома Корнаро. У нас с твоим кузеном был план спасения города, несмотря на герцога Астора. Но Игнацио отозвали в Раверру.- Судя по неодобрению в ее голосе, она предпочла Игнацио в качестве безмятежного посланника Леди Терринджер.

"Я надеюсь, что после того, как текущие трудности будут улажены, ваши усилия с ним не будут напрасными.”

Слабая улыбка тронула ее суровые губы. “Я тоже на это надеюсь. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы восстановить мир и добрые отношения между нашими городами, как ради настоящего, так и в надежде на будущее. Я прошу вас иметь в виду, что никакое решение нынешнего кризиса не сработает, если оно не будет учитывать фундаментальные проблемы, вызывающие волнения в Арденс: финансовый крах и плохое руководство. Я обращаюсь к Раверре за помощью в создании лекарства. Я надеюсь, что вы будете частью этого решения.”

“Я, конечно, хотела бы помочь Арденс снова расцвести, - осторожно сказала я, опасаясь слепо наткнуться на скрытое согласие, лежащее в ее словах, как в ловушке.

Она отвесила мне жесткий поклон. “Тогда, возможно, именно вы сможете спасти мой город, Леди Амалия. Если ты не уничтожишь его первым.”

Полковник Вазанте едва взглянул на имя Истреллы.

“Да. Расслабься, Верди. Ты скоро вернешься сюда. Я сказал ему, что ты мне нужен.- Полковник вытащил из-под приказа о развертывании еще одну пачку бумаг. - Дож хочет, чтобы она ненадолго приехала в Арденс и построила несколько таких домов. Когда она закончит, вы оба можете вернуться домой.”

Марчелло вздохнул с облегчением. Но я уставилась на схемы, которые показал Вазанте, прослеживая линии проводов, которые обвивали металлические кольца, соединения для огромного источника питания и умные фокусные линзы.

- Это сделано для того, чтобы усилить пушку. Мои слова упали на стол, холодные и тяжелые, как свинец. - Чтобы сделать ее во много раз более разрушительной. Вы хотите, чтобы она создавала оружие.”

Глаза Марселя расширились. - Он повернулся к полковнику. “Ты не можешь позволить ей создавать орудия убийства людей. Она всего лишь ребенок!”

“Она солдат.- Тон Вазанте не допускал возражений. “И она одна из, Может быть, дюжины мастеров в Соколах, обладающих необходимым мастерством и силой. Остальных либо отправляют на васкандранскую границу, чтобы они там побольше жили, либо они слишком стары или немощны, чтобы путешествовать, либо даже моложе твоей сестры. Ты бы предпочел, чтобы я отправил ее в горы Уитчволла?”

Марчелло схватил список и присмотрелся к нему поближе, бумага прогнулась от его хватки. “Дело не только в моей сестре. Ты отправляешь Халмура на границу-он едва ли старше Истреллы. Там в любой момент может вспыхнуть бой!”

“Он могущественный вивомант, - отрезал Васанте. “Нам нужен способ противостоять Повелителям Ведьм, если они выйдут на поле боя.”

Марчелло стоял неподвижно, как пика. - Я возражаю, полковник. Посылать взрослых Соколов на потенциальную войну-это одно. Но мы не можем позволить себе посылать детей.”

Васанте прищурилась. “Это приказ Дожа Раверры и Совета Девяти.- Его голос мог резать сталь. “Тебе это не должно нравиться. Но ты должен подчиняться ему.”

Марчелло стоял, дрожа и сжимая кулаки. Лицо полковника немного смягчилось, но тон остался прежним. Мы получаем приказы и выполняем их. Это понятно?”

Марчелло бросил список на стол. Но он ничего не сказал. Я поймала себя на том, что не могу дотянуться до него; все, что я сейчас сделаю, будет только хуже.

Васанте нахмурился. - Я спросил, ясно ли вам, лейтенант Верди?”

- Да, Полковник.- Он стиснул ее зубами.

“Хорошо. А теперь иди готовься к перемещению этих Соколов. У вас есть три дня, чтобы подготовить их.”

Марчелло отдал честь, двигаясь как ржавый часовой механизм. Затем он повернулся и вышел из комнаты, не сказав больше ни слова.

Я последовала за ним в большой сумрачный зал с его драматическими картинами, мои кости ныли от сочувствия. Он подошел прямо к мраморной колонне и ударил по ней кулаком, потом согнулся от боли.

“Ой. Проклятие, зачем я это сделал?”

- Потому что ты расстроен, - мягко сказала я.

Он прислонился лбом к колонне и закрыл глаза. “Я должен был противостоять ему. Я должен был сказать "нет".”

“Ты бы ничего не изменил.”

“Я мог бы, по крайней мере, постараться убедить его. Он повернулся ко мне, и боль прочертила глубокие морщины на его лице. “Я не хочу, чтобы Истрелле пришлось создавать что-то, что убивает людей.”

“Тогда мы позаботимся, чтобы она не убивала людей, - сказала я. “Если конфликт с Арденсом разрешится мирным путем, ей не придется ее строить.”

На его лице не загорелось ни искорки надежды. - У меня нет такого влияния, Амалия. Может, и так, но я всего лишь солдат. Если они объявят войну, я буду сражаться. У меня нет силы, чтобы сделать мир.”

“Тогда я приготовлю его для тебя. Желание защитить его вспыхнуло во мне ярче, чем огни, зажженные в зале. “Мы сделаем это вместе.”

Я протянула руку, чтобы ободряюще сжать его плечо, как мог бы сделать друг. Но я случайно коснулась его волос, а потом мои пальцы скользнули вверх по его шее, запутавшись в черных волнах.

Его глаза расширились от удивления. - Амалия, - выдохнул он.

Руки Марчелло неуверенно обвились вокруг меня, словно я была существом из моря и огня, способным раствориться в гневе или смехе от его прикосновения. Он не столько обнимал меня, сколько заключал в свои объятия.

“Я не хочу, чтобы ты думала ... — начал он серьезно.

“Тогда не буду, - пообещала я. Сейчас мне не нужно было никакого будущего для нас, никакого момента за пределами этого клочка сумерек, когда светила просыпаются на стенах вокруг нас, как вечерние звезды.

Я уткнулась лицом в его плечо и просто держала его. Он был теплым, твердым и реальным, его пульс стучал в горле у моего виска, его руки уютно устроились вокруг меня с неизбежностью весеннего дождя.

Это было великолепно. Я хотел стоять там вечно, вот так, и забыть об Арденсе, Заире, Васкандаре и оружии войны, сделанном руками детей. Но каждая секунда, которую мы так провели, была еще одной секундой, умоляющей об открытии.

“Это ... - неловко начал Марчелло. - Неужели мы …”

Я приложила палец к его губам и с медленной неохотой солнца, поднимающегося над морем, отступила от его объятий.

“Ничего не говори, - прошептала я. “Если ты говоришь о сне, то он не настоящий.”

Смех эхом разнесся по коридору, и послышались приближающиеся шаги. Прошла целая минута, прежде чем горстка щебечущих Соколов и Сокольничих прошла через зал, но мы с Марчелло все еще стояли в тишине, в нескольких футах друг от друга, уставившись друг на друга.

Полдюжины вооруженных людей поднялись из-за сидений вокруг нас, направляя на нас ножи и дубинки. Наверху, на балконе, появились еще двое с кремневыми ружьями, нацеленными вниз.

Они выглядели довольно грубо. У одного на подбородке красовался странный шрам, похожий на отпечаток ладони. Это зрелище вызвало вспышку узнавания, но ситуация была слишком срочной, чтобы я могла рассмотреть его сейчас.

Длинноволосый мужчина в алом сюртуке протиснулся через занавес на сцену и поклонился.

- Добро Пожаловать, Леди Амалия Корнаро.”

Заира вытащила Кинжал. - Ортис, - прошипела она.

Мое сердце колотилось о ребра, как будто хотело сбежать из этого театра так же сильно, как и я. Я приложила руку к груди, кончики пальцев коснулись застежки моего медальона. - Сам злодей.”

- Нет ничего более великого, чем злодей, - скромно ответил Ортис. “На самом деле все, чего я хочу, - это уйти со сцены. Но Графиня все усложнила.”

“Ты получишь свой выход, - прорычала Заира. - В катафалке.”

Ортис рассмеялся. Это был культурный, насмешливый смех; если уж на то пошло, его акцент был чисто салонным, без намека на доки или Сало. В его голосе было что-то знакомое. “О, но ты, маленький огненный колдун, идешь со мной. У меня есть покупатель, который ждет тебя уже много лет.”

“Отпусти меня.- Прошептала мне Заира, ее голос был резким и настойчивым. “Я сожгу их всех дотла.”

Слова Балоса застряли у меня в памяти. Эта ситуация еще не была смертельной.

“На твоем месте я бы не снимал с нее капюшон, - крикнул Ортис. “Она не очень разборчива в убийстве близких ей людей.”

Заира двинулась вперед. - Ты заткнись.”

- Заира, нет, - прошептала я. “Разве ты не видишь, что он тебя дразнит?”

Ортис поднял скульптурные брови. “А как, по-твоему, я тебя нашел? Я слышал печальную историю о пожаре в многоквартирном доме, в результате которого погибла та старая женщина, и о чуде благодати, которое не причинило вреда бедной маленькой девочке.”

Из горла Заиры вырвался сдавленный стон. Бандиты вокруг нас держались на расстоянии, настороженно глядя на нас и держа оружие наготове. Не нападая, но блокируя наш побег.

“Но это еще не все, - с удовольствием продолжал Ортис. - Видите ли, я не был уверен, потому что вы так хорошо спрятались. Поэтому я провел кое-какие исследования и обнаружил еще один трагический пожар, за несколько лет до этого. Вам было бы, наверное, четыре года? И снова все в доме умерли, за исключением одного маленького ребенка, который был чудесным образом нетронутым — его нашли плачущим над прахом ее матери и отца.”

Грация прослезилась.

- Закричала Заира с такой яростью, что демону стало бы стыдно. Она бросилась по проходу к Ортису с ножом в руке. Он ждал ее, не двигаясь, с улыбкой на губах.

Прежде чем я успела открыть свой медальон-вспышку, или произнести слово освобождения, или сделать что-то большее, чем резко втянуть воздух ужаса от того, что только что открыл Ортис, свет вспыхнул в круге вокруг ног Заиры, и она резко остановилась.

Она вбежала прямо в искусственный круг, нарисованный на циновке, которую Ортис, должно быть, бросил на ковер. Теперь он приковал ее ноги к полу.

“Это о тебе позаботится, - весело заявил Ортис.

“Вряд ли, ублюдок с окровавленным лицом! Заира присела, готовая к прыжку, напрягаясь против силы круга. “Чего же ты ждешь?- она оглянулась на меня через плечо. - Отпустите меня, немедленно!”

- Я бы не стал, - Ортис предостерегающе поднял палец. “Она уже потеряла контроль и даже не открыла огонь. Сломай сейчас же свою печать, и она заберет тебя с собой, а заодно и весь город.”

“Оно того стоит!- Заира сплюнула на пол. - Сделай это, глупый трус!”

Он был прав. Он слишком тщательно все спланировал. Даже если бы Заира сохранила контроль, некоторые из его головорезов были позади меня-огонь Заиры не мог поймать их, не пройдя через меня первой.

В этот момент я сомневалась, что ей будет не все равно.

Не бойся, Амалия. Если ты не боишься, они будут считать, что есть причина, и колебаться. И Грация Победы будет благосклонна к тебе.

- Ты дурак, Ортис.- Я позволила спокойному презрению наполнить мой голос. “Ты только делаешь себе хуже. Возможно, ты уже выторговал бы себе выход из этой ситуации. Но теперь ты действовал против Сокола и наследника Корнаро, украл императорскую печать—”

Улыбка Ортиса стала еще шире. - О, я получил эту печать на законных основаниях, от моего отца.- Он усмехнулся. “Или, возможно, я должен сказать, незаконно.”

Это заняло у меня некоторое время, но потом я поняла, почему его голос показался мне знакомым. Я слышала этот голос в своей гостиной, хотя и не так часто с тех пор, как моя мать заглушила его шантажом. “Ты незаконнорожденный сын барона Леодры.”

“Да.- Ему явно было приятно, что он наконец может заявить о своих правах. “И мой дорогой отец не может допустить, чтобы его соперник узнал, что его незаконнорожденный сын продает Васкандару детей, отмеченных магами. Можете себе представить, как это запятнает его репутацию?- Он благочестиво сложил руки перед собой, затем снова принял циничное выражение лица. - У моего отца такая многообещающая карьера, и чертовски трудно быть избранным дожем, когда тебя заклеймили предателем и лишили должности.”

Он говорил мне слишком много. Холодная уверенность поселилась в моих костях. Это могло означать только одно: я не покину этот театр живой.

Ортис широко развел руками. С его руки свисала серая маска домино-маскировка Теневого Джентри. - Мой отец — из страха за свою шкуру больше, чем за мою, я уверен-устроил так, чтобы вытащить меня из этого затруднительного положения. Даже сейчас Соколы находят моего дублера уже мертвым, избавляя от необходимости охотиться за мной, пока я ускользаю. Доказательства, которые я приведу здесь, укажут на Арденс.- Его голос заострился до смертельной сосредоточенности. Люди на балконе нацелили на меня свои кремневые ружья. “С твоей смертью мой отец отомстит за то, что сделала с ним Графиня. И она будет слишком отвлечена, чтобы копать глубже, потому что ее дорогая единственная дочь будет—”

- Exsolvo, - сказала я.

Наши лодки образовали настоящую флотилию, когда мы направились к императорскому дворцу. Люди перегибались через перила моста, чтобы поглазеть на длинную вереницу маленьких военных кораблей в красных и синих имперских цветах. Я сидела с матерью в ее личной лодке в центре; ее золотой нос, вырезанный в виде крылатого коня Раверры, рассекал воду канала так же чисто, как нож убийцы.

“Я не могу поверить, что барон Леодра-предатель империи, - сказала я.

Графиня не сводила глаз с Императорского дворца, ее лицо было мрачной маской. - Сомневаюсь, что он собирался им стать.”

- Если Ортис продает детей Васкандару, а его отец разрешает ему пользоваться имперской печатью …”

“Я знаю, о чем ты думаешь.- Мама искоса взглянула на меня. - Похищенные наследники Арденс. Обман Сокольничего. Будь осторожна, не делай преждевременных выводов.”

- Это не похоже на большой прыжок.- Теперь все обрело смысл. Леодра хотел, чтобы империя взяла Арденс в свои руки; что может быть лучше, чем спровоцировать войну, которую, как он прекрасно знал, Арденс не сможет выиграть?

“У Леодры нет людей в Арденсе, - сказала графиня. “Он новичок в Совете, и его база власти находится в Раверре. Насколько нам удалось выяснить, Ортис регулярно проезжал через Арденс по пути вверх по реке Арден в Васкандар, но и там у него не было серьезных контактов. Ни у одного из них не было ни связей, ни ресурсов в городе, чтобы организовать такую точную, деликатную и амбициозную операцию, как похищение наследников Ардентина.- Она покачала головой. - Возможно, в этом замешан Барон Леодра, но если так, то он действовал не один.”

Это имело смысл. Леодра не могл использовать имперских агентов для похищения наследников, иначе остальные члены Совета узнали бы об этом. Если у него не было своих наемников в Арденсе, значит, детей забрал кто-то другой. И все еще держал их, испуганных и одиноких.

Я уставилась на свою руку с побелевшими костяшками пальцев на тонком шесте, поддерживавшем парчовый балдахин над нашими головами. Шрам на тыльной стороне моего запястья резко выделялся, напоминая мне, как близка я была к тому, чтобы быть убитой еще раз.

Шрамы. Было еще кое-что, о чем он мне напомнил. Кое-что я поняла в мгновение ока, когда Ортис поймал нас в ловушку в театре, и забыла в последовавшем хаосе.

- Милости хранят нас. Я думаю, Ортис работал на принца Рувена.”

Это привлекло внимание моей матери. Она повернулась на своей мягкой скамье. - Что?”

Я дотронулась до своего лица. “У одного из людей Ортиса был шрам, похожий на отпечаток ладони. У половины слуг Рувена такие же шрамы-от его способности менять кожу. Я не знаю ничего другого, что могло бы оставить такой след.”

На мгновение Графиня замолчала. Затем она глубоко вздохнула. - Черт бы побрал Леодру к чертовой матери. Уборка этого беспорядка может занять больше времени, чем я думала.”

После встречи с дожем мать пригласила меня на стратегическую сессию Совета Девяти. Это нисколько не рассеяло удушливое облако страха, навеянное на меня словами Дожа; я не питала иллюзий, что это была простая возможность понаблюдать и поучиться. Они хотели, чтобы я присутствовала как Сокольничий огненного колдуна, а не как наследник Корнаро.

Только восемь членов Совета стояли вокруг стола в Комнате Карт. Барон Леодра занимал одну из пяти выборных должностей в Совете Девяти, и Ассамблея еще не выбрала его преемника. Вокруг них расположились самые разные генералы, советники и тому подобное, включая полковника Васанте. Марчелло неловко стоял у его плеча вместе со своим товарищем лейтенантом, старшим Соколом на Конюшне. Я посмотрела прямо на него, и он одарил меня слабой, нервной улыбкой.

Я сделала полшага в его сторону. Но мама смотрела на меня холодно и отстраненно.

Хорошо. Если бы она была так обеспокоена тем, что люди увидят меня рядом с Марчелло, я бы тоже не стала с ним стоять. Я проскользнула в щель между маркизой Паловой и адмиралом флота.

Дож с минуту разглядывал собравшихся сановников, затем хлопнул ладонью по карте. Марчелло вздрогнул от этого звука.

“Сначала Васкандар, - объявил он. - Их войска на границе двинулись — но не через перевал. Похоже, они заняли довольно неудобные позиции на горе Уайткроун и вокруг нее.- Зеленые камни действительно сдвинулись, образовав рассеянную группу глубоко в сердце гор Ведьмволла. Это было не слишком удачное место для атаки. - Кто-нибудь может объяснить это безумие?”

Генералы хмуро уставились на карту. Что-то щекотало мне затылок.

“Вулканическое стекло.- Эти слова вырвались наружу, несмотря на то, что мне строго-настрого не полагалось выступать на этих собраниях, пока мне не зададут вопрос.

Дож нахмурился. - Прошу прощения?”

“Это источник энергии для ухищрения. Вулканы содержат невероятное количество энергии, даже такие, как гора Уайткроун, которые не извергались в течение ста лет. Ухищрение может извлечь часть этой силы из вулканического стекла.”

Я завладела их вниманием; полковник Вазанте кивнул, а Совет и генералы задумались. Дож забарабанил пальцами по столу. “Но у Васкандара почти нет мастеров.”

- Повелители Ведьм никогда раньше не проявляли интереса к Обсидиану, - сказала маркиза Палова. “Это хорошая мысль, и мы должны иметь ее в виду. Но меня больше беспокоит Гора Уайткроун как наблюдательный пункт над Арденсом и центральными пограничными укреплениями. Если они планируют какое-то магическое нападение, которое требует четкой линии видимости, они получат его оттуда.”

Дож задумчиво посмотрел на меня, потом на маркизу, потом на карту. - Гора Уайткроун находится на их стороне границы, только чуть-чуть. Если мы попытаемся отнять ее у них, мы сами начнем войну.”

“Сейчас не самое подходящее время для этого, - сказала мама.

Маркиза Палова кивнула. “Мы должны выяснить, что они делают, внимательно следить за ними и иметь силы, чтобы действовать. Но Сначала нам нужно стабилизировать Арденс, и быстро. Мы не можем допустить, чтобы восстание угрожало сердцу империи, когда Васкандар, возможно, готовится к выступлению.”

Дож кивнул. - Ах, да. Арденс. Я согласен, что мы должны решить этот вопрос быстро. Мы не можем позволить себе выглядеть слабыми, столкнувшись с ... внутренними трудностями.”

В комнате воцарилась напряженная тишина. Никто не смотрел на то место, где обычно стоял Барон Леодра.

Наконец Графиня нарушила молчание: “Мы должны показать единство, а также силу. То, что мы делаем в Арденсе, должно казаться легким. Если город удастся вернуть дипломатическим путем, тем лучше.”

“Трудно прибегнуть к дипломатии, когда герцог Астор не желает говорить с Безмятежным Посланником, разве что выдвигать необоснованные требования, - сухо заметил дож.

“Он получает плохие советы от Теневых Джентри, - сказала моя мать. - Я подозреваю, что вы заметите перемены в ближайшие дни, когда Леди Савони вернется, чтобы дать ему совет.”

- Возможно, он будет более готов возобновить сердечные отношения с империей, когда в его городе появится огненный колдун.- В словах Дожа прозвучали стальные нотки. “Пока мы не будем вводить дополнительные войска, чтобы сохранить спокойствие империи.”

Васанте прочистил горло. “А что именно произойдет, если Арденс все же откажется принять безмятежного Посланника, Ваше Спокойствие? Если эта последняя попытка дипломатии провалится?”

Дож положил кончики пальцев на стол и наклонился вперед, к свету лампы. “Если они откажутся подчиняться Безмятежным Соглашениям, то станут мятежниками против Империи. Мы перестанем вежливо просить и дадим им выбор, который мы дали Селантису: встать на колени или сгореть.”

Его слова высосали воздух из Комнаты Карт.

Маркиза Палова подняла белоснежные брови. “Это довольно драматично.”

- Теневые Джентри расклеивают по всему городу плакаты, призывая герцога провозгласить независимость Ардентина, и Астор ничего не говорит против них, - отрезал дож. “Он все еще облагает налогом Раверранских купцов и отвергает имперскую власть. Я сочувствую семьям пропавших детей, но если они не хотят слушать, когда мы говорим, что у нас их нет, это сочувствие ослабевает. Как и мое терпение.”

“И все же, как только вы предъявите ультиматум, любая иллюзия единства будет разрушена, - предупредила Графиня. - Мы утверждаем свою силу, но ценой тирании. Арденс больше не будет нашим другом и добровольным подданным.”

Дож медленно кивнул. “Истинно. И именно поэтому мы прибережем такой ультиматум на крайний случай. Если визит Леди Амалии в город носит чисто личный характер, то наша угроза может оставаться скрытой, пока они размышляют о преимуществах мирного диалога.”

“У нее есть друзья в Арденсе, - согласилась мама. - А мой кузен Игнацио уже поговаривал о поездке туда по каким-то делам. Она может сопровождать его и засвидетельствовать свое почтение при дворе со всеми атрибутами чисто светского визита.”

Мне не нравились разговоры об использовании моих друзей в качестве ширмы, чтобы скрыть мою гораздо более зловещую цель в Арденсе. Но я крепко сжала губы. Я должна была тщательно выбирать свои битвы, если моими противниками были моя мать и Совет.

“При всем уважении, - возразил полковник Вазанте, - если леди Амалия делает вид, что навещает друзей и путешествует со своим дядей, вы предлагаете ей остаться в городе, а не в Имперском гарнизоне за пределами Арденса?”

Маркиза Палова издала короткий лающий смешок. - Пребывание в гарнизоне скорее уменьшит тонкость послания.”

Между идеально вылепленными бровями моей матери появилась задумчивая складка. - Поместить нашего огненного колдуна в сердце их города, улыбаться и посещать их вечеринки-это одновременно и дружелюбнее, и более целенаправленно, и сосредоточить внимание на дипломатическом, а не военном решении.- Она взглянула на меня. - Однако это вызывает опасения в плане безопасности.”

- Назначение им охраны может быть слишком очевидным. Васанте закусил губу. - Полагаю, лейтенант Верди мог бы держаться с ними как можно дольше и выдавать себя за друга семьи, а не за официального охранника.”

Мамина бровь дернулась. “Это одно из решений.”

Дож хмыкнул. “Сделайте все, что сочтете нужным, чтобы обеспечить их безопасность, - сказал он полковнику. - Но, честно говоря, я думаю, что огненный колдун-это достаточная защита. Леди Амалия, если кто-то нападет на Вас или Заиру в пылу страсти, я разрешаю вам выпустить вашего Сокола в город, чтобы защитить себя.”

Я присела в жестком реверансе, слишком подавленная, чтобы произнести что-то большее, чем “Да, Ваше спокойствие.”

- Он повернулся к Марчелло. - Лейтенант Верди.”

Марчелло поклонился, его глаза расширились в панике от прямого обращения. - Да, Ваше Спокойствие?”

“Ты будешь старшим офицером "Соколов" в Арденсе для этой миссии. Чувствуете ли вы себя в состоянии выполнить эту задачу?”

Он дернул головой в знак согласия. - Да, Ваше Спокойствие.”

“Вы будете нести полную ответственность за обеспечение безопасности Леди Амалии и нашего огненного колдуна, расследование инцидента с фальшивым Сокольничьим и наблюдение за проектами создания искусственных сооружений в гарнизоне, которые полковник изложил для вас.”

Марчелло снова поклонился. “Конечно, Ваше Спокойствие.”

Дож поднял палец. “Если Арденс предпримет какое — либо насилие — против Соколов, гарнизона, наших дипломатов, Светлейшего Посланника-или объявит независимость, или предпримет какой-либо другой акт открытого мятежа, вы можете посоветоваться со мной через гарнизонный курьерский фонарь, если будет время. Но если ситуация острая, вам не нужно связываться с Императорским дворцом. Вы можете считать это актом войны и ответить со всей силой, находящейся в вашем распоряжении. Вы меня понимаете?”

У Марчелло перехватило горло. - Да, Ваше Спокойствие.”

“Вы также слышали, что я потребую от вас, если, несмотря на все наши усилия, герцог Арденс все же откажется прислушаться к словам Светлейшего Посланника, отменить незаконные налоги и соблюдать мирные соглашения.”

Марчелло с больным видом кивнул.

Дож не сводил с него глаз. “Вы принимаете на себя бремя развязывания войны, если это необходимо?”

Я напряглась, чтобы заговорить - поддержать Марчелло или остановить его. Это было слишком тяжело взвалить на его плечи. Полковник должен вмешаться и предложить занять его место. Но он просто наблюдал за ним, оценивая.

По лицу Марчелло пробежала борьба, похожая на бегущие тени облаков. Наконец он снова кивнул с медленной серьезностью, как будто его голова весила больше, поднимаясь, чем опускаясь. “Да. Я сделаю.”

Я коснулась холодного металла броши в виде головы Сокола. Теперь, когда он по доброй воле взял это безумие в свои руки, он не мог его отбросить; было уже слишком поздно.

“Это улаживает Арденс, - сказал дож с явным удовлетворением. - Полковник Васанте проведет для вас полный военный инструктаж, а Леди Терринджер введет вас в курс дипломатических дел. Есть еще что-нибудь, что мы должны обсудить?”

Маркиза Палова взглянула на мою мать и откашлялась. - Соколам, дислоцированным на Витчволле, потребуется умелый предводитель. Возможно, после того, как вопрос с Арденсом будет улажен, лейтенант Верди сможет отправиться на границу и принять там командование.”

Марчелло побледнел. Я покачнулась на каблуках, потрясенная ее предложением. Ни Марчелло, ни полковник даже не намекнули на это.

Ад безумия. Это сделала моя мать, чтобы разлучить нас.

Я сердито посмотрела на нее через стол. Она встретила мой взгляд с холодным интересом. Наблюдая за тем, что я буду делать.

Васанте нахмурился. - Пограничные крепости находятся в десятках или сотнях миль друг от друга. Я предполагал, что мы будем координировать командование с конюшен курьерской лампой.”

Маркиза развела руками. “Разве не разумно было бы иметь доверенного офицера на границе возле горы Уайткроун, готового реагировать на неожиданные ситуации? Очевидно, мы очень доверяем лейтенанту Верди, чтобы поручить ему такую деликатную миссию, как "Арденс". Разве он не был бы прекрасным выбором?”

Ее тон был вопросительным, а не декларативным. Маркиза не смотрела мне в глаза, но мать смотрела прямо на меня, приподняв бровь.

Губы Марчелло зашевелились. Не было слышно ни звука, но я прочла имя: Истрелла. Он выглядел так, словно готов был рухнуть в любой момент.

Гнев и страх скрутились в моем животе, как две змеи. - Полковник Васанте прав, - сказала я. - Посылать лейтенанта Верди на границу бессмысленно. В любом случае ему придется согласовывать все с помощью курьерской лампы. И он лучше всех способен служить империи на Конюшне.”

Вокруг стола циничные лица повернули ко мне глаза с тяжелыми веками, слишком погруженные в старую власть, чтобы думать о моем вмешательстве. На этот раз я не предлагала никакой новой полезной информации, как в случае с вулканом. Я сделала прозрачную мольбу молодой девушки.

Но глаза Марчелло умоляли меня с отчаянной надеждой: "вытащи меня отсюда".

“Барышня.- Это был высокомерно-протяжный голос одного из старших членов Совета, Лорда Эррарди, которого я иногда видела дремлющим на собраниях. “Вы вышли из строя. Ваше очевидное желание защитить своего возлюбленного очень трогательно, но этот вопрос не вам решать.”

Жар пробежал до самых моих ушей. “Он не мой возлюбленный.”

Замечательно. Теперь я говорила совершенно по-детски. Но, чувствуя, что мама смотрит на меня, я знала, что должна делать.

Я выпрямилась, как будто обиделась. “По правде говоря, Лорд Эррарди, я оскорблена тем, что вы позволили себе такую инсинуацию. Я наследница дома Корнаро. Лейтенант Верди, хоть и прекрасный человек, далеко ниже меня по положению. Краем глаза я заметила, как напрягся Марчелло. О, Марчелло, прости меня. Но я встретилась взглядом с матерью, перевела дух и вонзила в него нож. “Мне бы никогда не пришла в голову мысль об ухаживании за столь невыгодной партией. Я просто обдумываю, что лучше для Соколов и Империи, как, наверное, и для всех нас.”

- Фыркнул лорд Эррарди,стряхивая воображаемую пыль со своего камзола. “Ну, не надо быть такой обидчивой. Это была честная ошибка. Но все же этот вопрос должен обсуждать Совет, а не наблюдатели.”

- Голос моей матери прорезался через стол. “Я думаю, однако, что моя дочь права. У нас будет больше гибкости, чтобы реагировать на развивающуюся ситуацию в Васкандаре, если мы не направим слишком много сил в определенные точки На Стене Ведьм. Пока нет необходимости переводить лейтенанта Верди.”

Мои плечи опустились от облегчения. Она приняла мое предложение. Пока что Марчелло и Истрелла были в безопасности от изгнания на границу ради меня.

Но Марчелло даже не взглянул на меня. Мускул на его щеке дернулся, словно от боли.

Каждый мускул в моем теле словно застыли. Мои руки потянулись к кинжалу, затем к медальону, но я оставила их на ночном столике в гостинице.

- Не двигайся.- Леодра подошел и встал рядом со мной, чтобы я могла его видеть. Теперь дуло кремневого пистолета висело в нескольких дюймах от моей груди. Его некогда чистые белые волосы были соломенными, как будто он спал в конюшне, а грубая щетина портила его щеки.

- Послушай, - сказал он хрипло и настойчиво. “Просто слушай.”

Я держалась неподвижно, как стена, на которой я сидела, за исключением быстрого заикания моего пульса. “Я вас слушаю.”

“Я не предатель. Пистолет, дрожа, ткнулся мне в бок. “Я верен империи.”

Я попыталась передать суть почтительного внимания, в то время как мой разум пробегал различные движения, которые Кьярда показала мне для обезоруживания нападавшего из их оружия. Но я не был Кьярдой, и у меня было мало уверенности, что я смогу справиться с любым из них, не получив пулю.

По лицу Леодры пробежала судорога гнева. - Черт побери, Грация, я просто убью тебя. Так будет лучше для Лиссандры. Но есть вещи, которые дож должен знать. Ради Раверры.”

Я поймала его блуждающий взгляд. “Вы похитили наследников Ардентина?”

- Нет! Леодра скорчила гримасу явной боли. “Я не знал, что они собираются это сделать. Предполагалось, что это была уловка, чтобы заставить империю действовать, а не настоящее похищение. Они втянули меня в свои интриги и выставили дураком, обманом заставив поставить свою печать на эти приказы и письма, не понимая, как они будут использованы. Как они будут изменены.”

- Кто это?- Мои пальцы вцепились в каменную стену, царапая ступку. - Кому вы отдали печать?”

Дикие глаза Леодры хитро сузились. - Сначала я хочу получить гарантию безопасности.”

- Странно спрашивать об этом, когда вы целитесь в меня из пистолета.”

“Я слишком хорошо знаю твою мать.- Его губы скривились над оскаленными зубами. “Она снесет мне голову к рассвету, если поймает меня, если только у меня нет чего-нибудь, что ей нужно. И ей это нужно. О, ей это нужно.”

Пистолет так сильно дрожал, что я испугался, как бы он не нажал на курок по ошибке. “Я не могу ничего обещать матери, - сказал я. “Но если вы дадите мне информацию, если вы скажете мне, кто замышляет заговор против Арденс и Империи, я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти вас.”

“Я не все тебе рассказываю. Не сейчас. Вы не можете выиграть игру без карт в руке.- Он провел рукой по лбу. “Но я скажу тебе достаточно, чтобы доказать, что я не предатель. Как только я понял, что они делают, я отказался им больше помогать. Я здесь, чтобы предупредить тебя, потому что я верен Раверре. Скажи это своей матери и дожу.”

“Да.” Я не собиралась спорить с ним, пока он говорил, а не стрелял. “Скажите мне.”

- Этот заговор совсем не такой, как ты думаешь.- Он облизнул губы. - Если ты поедешь в Арденс, тебе грозит опасность, Амалия Корнаро.”

Кожа на голове стала жесткой и холодной. - Мне?”

“Да.- Он глубоко вздохнул, его пистолет был направлен не в ту сторону. “Они планируют это сделать.—”

Оглушительный грохот эхом разнесся в ночи, и Леодра пошатнулась. Его рука метнулась к шее, пытаясь остановить внезапный темный поток крови. Его губы беззвучно шевелились.

Я вскочила на ноги, не в силах сдержать крик. Прежде чем хрустальные осколки страха, пронзившие меня насквозь, повернули меня на звук выстрела, Леодра рухнул на стену.

- Амалия!- Это был Марчелло, который бежал через двор в ночной рубашке, все еще держа в руке дымящийся пистолет. “С тобой все в порядке?”

В окнах гостиницы двигались и мерцали огни. Бешено залаяла собака, послышались тревожные голоса.

- Ради всего святого, Марчелло, он собирался сообщить мне нечто важное!- Все мои нервы звенели, как треснувшие колокольчики. Кровь пропитала шею и плечо Леодры. Он слабо пошевелился, все еще лежа лицом вниз на стене, но в этом не было ни смысла, ни надежды.

Я сорвала с себя куртку и прижала ее к его шее, пытаясь остановить кровь, но это было бесполезно. Милость милосердия, он умирал у меня на глазах.

Марчелло уставился на него, бледный и широко раскрытыми глазами. “Он целился в тебя из пистолета. Я думал, он собирается убить тебя.”

Утопающие глаза Леодры поглотили все мое внимание, пока я прижимала промокшую куртку к его ужасной ране. - Скажи мне, кто забрал детей, - взмолилась я.

Его кровь пропитала мои руки, быстро остывая в ночном воздухе. Он протянул ко мне дрожащую руку, пытаясь выдохнуть через разорванное горло. Я сжала его пальцы. - Скажи мне, как их найти!”

Но отчаянный, испуганный блеск в его глазах потускнел. Его слабые, судорожные движения замерли.

Я склонила голову. Кровь его жизни запятнала мои дрожащие руки.

- Что ... - Марчелло сглотнул. - Кто это был?”

Дрожь пробежала по моему телу, и я заставила себя отвернуться. - Барон Леодра. Он уже был мертв, Марчелло. Демон смерти просто еще не догнал его.”

Полдюжины солдат, сопровождавших нас, заполнили двор, держа оружие наготове. Марчелло встряхнулся, как мокрая собака, и взял командование на себя, приказав некоторым обыскать территорию гостиницы, чтобы убедиться, что у Леодры не было сообщников. Один из них протянул мне носовой платок, пробормотав извинения, которые говорили о его ошеломляющей неадекватности. Другие убрали тело Леодры.

Я не осталась смотреть. Я вышла через садовую калитку в одиночестве на мягкое, серебристое поле с каймой сторожевых кипарисов и холмами за ним. Я вытерла руки платком, пока на нем не осталось ни одного белого пятнышка, а потом бросила его на землю.

Слезы наворачивались на глаза, но я отказывалась их проливать. Я не могла жалеть Леодру, особенно после того, как он пытался убить меня. Но этот человек был частым гостем в нашей гостиной. Вид его смерти потряс меня до глубины души.

Через некоторое время шум стих. Солдаты снова легли спать, собака перестала лаять, и в ночи воцарилась тишина. Песня сверчков поднялась к далекой Луне. Я дрожала от усиливающегося холода, но не могла вернуться в постель. Кровь Леодры все еще заливала мне глаза, и слова, которые он не сказал, повисли в тишине между звездами.

Позади меня в траве послышались шаги. Я обернулась и увидела Марчелло, усталость на его плечах. Сквозь глубокий вырез ночной рубашки виднелась его грудь. Он перекинул ремень через плечо, так что Рапира и кремневый пистолет висели под рукой.

“Амалия. Ты ... - Он покачал головой. Никто из нас не был в порядке, и он это знал. “Не хочешь зайти внутрь?”

“Он пытался меня о чем-то предупредить.- Я потерла замерзшие руки. Странно было ощущать сквозь ночную рубашку собственную живую плоть и знать, что Леодра утратил эту жизненную силу, когда еще час назад был жив и напуган. “Он хотел сказать нам, кто похитил детей в обмен на милосердие. Теперь он не может, и это знание ушло.”

Я не имел в виду это как обвинение. Но Марчелло побледнел. “Преисподен. А я и не знал.”

“Ты не мог этого знать.”

Он опустился на корточки, закрыв лицо руками. “И я убил его. Грация, прости меня.”

Я опустилась на колени на прохладную траву, пытаясь поймать его взгляд, тревога клокотала у меня в животе. “Он не был невинным человеком, Марчелло. Я жива только потому, что его попытка убить меня провалилась. Ты не мог знать, что он не собирался стрелять в меня.”

“Я совершил ужасную ошибку. Он поднял на меня глаза, и боль в них была бездонной. “И я не могу его отменить. Я не могу положить обратно в него жизнь.”

Все это было правдой. Я не могла унизить его, отрицая это. - Я знаю.”

Он закрыл глаза и склонил голову, прерывисто дыша, почти всхлипывая.

У меня не было слов, чтобы утешить его. У меня не было утешения, которое я могла бы предложить. Поэтому я слегка наклонилась к нему, так что наши лбы едва соприкоснулись. Это было твердое и успокаивающее тепло: он тоже был жив.

“Я знаю, - снова прошептала я.

Прошу прощения?- Я попыталась холодным тоном прогнать назойливого джентльмена, но он был слишком пьян, чтобы это слышать, не говоря уже о том, чтобы беспокоиться.

“Ты же колдун.- Он сердито посмотрел на Заиру. - Эта сука грозится сжечь Арденс дотла.”

Заира фыркнула. “Если я когда-нибудь буду угрожать тебе, ты это поймешь.”

- Сначала вы, акулы, разорили меня. А потом вы забрали моего племянника.- Его голос сорвался на этом слове, угрожая перейти от ярости к пафосу. “Теперь ты хочешь поджечь нас.”

Я с опозданием узнала его. Лорд Ульмрик, член Совета лордов, в котором также заседал Доминик. “Никто не хочет поджигать тебя, - сказала я.

“Пока, - пробормотала Заира.

“Мне кажется, если я сломаю тебе шею здесь, у нас больше не будет проблем с огнем.- Он угрожающе шагнул к ней.

Сверкнул нож Заиры. “Попробуешь его. Я выпотрошу тебя, как рыбу. Мне даже не нужно тебя готовить.”

- Прекрати это! Я встал между ними, вытянув ладони в разные стороны, готовая к удару. Это был не какой-нибудь портовый хулиган. Это был лорд Арденса. Если Заира убьет его, она убьет и нашу последнюю надежду на мир.

“Пожалуйста.- Я адресовала это пьянице. “Мы вам не враги. Имей милость уважать своего хозяина. Не оскверняй его дом кровью.”

Я подозревала, что это его кровь, а не Заиры, но позволила ему думать, что он думает.

Смятенные эмоции боролись на лице лорда, как будто он не мог решить, ударить меня или плюнуть.

Наконец его лицо исказилось от отчаяния. - Верните мне моего племянника.”

“У нас нет вашего племянника.- Я заставила его поверить мне, глядя в его покрасневшие глаза. “Я пытаюсь найти детей. Клянусь тебе в этом. Мы ничего так не хотим, как вернуть их семьям.”

Его водянистый взгляд изучал мое лицо. “Если он не у тебя, то у кого?- потребовал он ответа.

“Даже не знаю.- Грации помогут мальчику, где бы он ни был.

Боль исказила его черты. “Тогда ты нам ни к черту не подходишь. Он отвернулся, наполовину подняв руку, которая дрогнула и упала прежде, чем успела сжаться в кулак. - Возвращайтесь в Раверру, гарпии. Оставьте нас наедине.”

И с этими словами, бормоча что-то себе под нос, он направился к выходу.

Заира убрала кинжал в ножны. - Видишь? Даже пьяные, как опозоренный хранитель святилища, они не имеют желания сражаться.”

Она была права. Несмотря на широкие борта и граффити, которые мы видели из кареты, это не был город на грани восстания. О какой бы опасности ни пытался предупредить меня Барон Леодра, дело было не только в разъяренной толпе на улице, жаждущей крови Раверранов. Это была более глубоко скрытая угроза: невидимый нож, ждущий в темноте за моей спиной, а не негодяй, идущий прямо на меня в ярости.

“Ты права, - сказала я. “Они нет. Но кто-то пытается дать им это. Нам нужно выяснить, кто именно.”

Пальцы, похожие на железные обручи, впились в мое запястье, когда Заира оттащила нас с Марчелло в сторону.

“Не смей, - прошипела она Марчелло.

Тревога нависла над его бровями. - Ты видела его глаза, Заира. Ты же знаешь закон.”

Шок скрутил все слова, которые я могла бы произнести. Ребенок Венаши, отмеченный магом? Она ничего этого не говорила во всех глупых историях, которые рассказывала мне о нем. Но она должна знать. Она не могла пропустить этот яркий круг или не знать, что он означает.

“Мне все равно. Заира сердито посмотрела на Марчелло. “Ты не можешь забрать его у его родителей. Смотри на них. Посмотри, как они счастливы.”

“Они могут пойти с ним.- Голос Марчелло звучал тихо и неуверенно. - Мы не забираем детей из их семей, Заира. Мы просто—”

- Берете их и запираете в крепости на острове в сотнях миль от их домов. Да, я знаю. Она яростно махнула рукой туда, где Венаша положила Алеки и показывала ему, как сплетать стебли цветов в браслет, а Фосс улыбнулся им обоим. “Он никому не причиняет вреда. Никто не причиняет им вреда. У них здесь хорошая жизнь. Не разрушайте ее.”

Марчелло бросил страдальческий взгляд на Алеки, потом на меня. - Он должен присоединиться к Соколам, Заира. Безмятежные Соглашения не предусматривают исключений.”

- Притворись, что не видел его, - настаивала Заира.

Брови Марчелло упрямо сдвинулись. “Это было бы государственной изменой.”

“И это ничего не даст.- Я испустила боль в груди, как долгий вздох. “Его магическая метка не такая тонкая, как твоя, Заира. Он только формируется, но скоро будет виден с другого конца комнаты, с таким ярким цветом, как этот. Он не может прятаться.”

Заира оскалилась, оскалив зубы. “Он не должен этого делать.”

- Гм, мне не хотелось бы вас прерывать, но я вас слышу, - сказал Фосс.

Мы втроем резко обернулись. Он стоял, заложив руки за спину и смущенно опустив голову. “У меня хороший слух, - извинился он.

Венаша подошла к нему, Алеки снова обнял ее, лицо было серьезным и озабоченным. - Ты же видела.”

Я кивнула, чувствуя, как щиплет глаза. - Мне очень жаль.”

“Не бойся.- Она поправила Алеки, который начал извиваться; он выхватил из ее волос украшенную драгоценными камнями булавку и, казалось, был доволен, вертя ее в руках, изучая, как свет отражается в камнях. - Я хотела спросить твоего совета, Амалия. Я не знаю, что делать.”

Страх в ее голосе пронзил мое сердце. Я подошла ближе и сжала ее плечо. - Что бы ни случилось, я здесь, чтобы помочь тебе. Мы будем охранять его и держать вас вместе. Я обещаю.”

Ее плечо, твердое как камень под моим прикосновением, немного расслабилось. - Его глаза начали меняться, когда украли этих детей. Я знала, что Сокольничии так не работают, но все же ... я не хотела признавать, что это значит. Особенно когда Теневое Джентри произносит речи и развешивает объявления о борьбе с империей, если она снова придет за нашими детьми. Но теперь я не могу отрицать, что эти пятнышки образовали круг.”

Фосс покровительственно обнял Венашу за плечи. “Он мой солнечный маленький мальчик, - тихо сказал он. “Я не откажусь от него. Несмотря ни на что.”

Руки Заиры сжались в кулаки. Но Марчелло одарил Венашу и Фосса удивительно нежной улыбкой. “Тебе и не нужно этого делать. Вы можете приехать погостить в Конюшне, для визитов или навсегда. А если ты не хочешь переезжать в Конюшню, он может месяцами навещать тебя в Арденсе со своим Сокольничим, пока это безопасно. Возможно, нам даже удастся устроить его в здешний гарнизон, когда он подрастет.”

Глаза Венаши расширились при упоминании о переезде на Конюшню, а губы сжались.

Фосс бросил на нее обеспокоенный взгляд. - Венаша ... э-э ... добивалась своего положения в герцогской библиотеке уже ... ну ... какое-то время это было ее мечтой. И большинство наших друзей и родственников находятся в состоянии аффекта.”

“Но ты не оставишь Алеки, - твердо сказала ему Венаша. “И я не оставлю никого из вас.”

“Если тебя это утешит, я уверен, что смогу обеспечить тебе место в избранной тобой библиотеке Раверрана.- Предложение показалось мне слабым и неловким, но это было то, что я должна была дать. - Императорская библиотека, Великий храм мудрости, библиотека Раверранского университета. …”

Заира фыркнула. - Должно быть, приятно иметь всех друзей, которых можно купить за деньги.”

Марчелло пропустил это мимо ушей. “Мы все сделаем все возможное для вашей семьи. Империя преуспевает благодаря своим Соколам.”

Брови Заиры поднялись так высоко, что, казалось, вот-вот сойдут со лба. Она уперла руки в бока, но, взглянув на встревоженные лица Венаши и Фосса, ничего не сказала.

- Это все еще ... - Венаша судорожно втянула воздух, крепко держа Алеки. “Это слишком много для восприятия. И я не могу отрицать, что это не то, чего мы хотели.”

Фосс согласно кивнул. Торжественное беспокойство, сменившее радость на его лице, исказило мое сердце.

Алеки бросил заколку матери на землю и теперь выуживал другую из ее разваливающейся короны кос, не обращая внимания на потрясения своей жизни. Марчелло задумчиво наблюдал за ним. “Ты хоть представляешь, на какую магию он способен?”

Венаша и Фосс переглянулись, и Фосс покачал головой.

- Нет, - ответила Венаша.

“Значит, не вивомант и не колдун, - заключил я, - поскольку они используют свои силы инстинктивно и начинают появляться вместе с магической меткой.”

Заира поморщилась, и я тут же почувствовал себя бесчувственной болванкой. Ее собственная обнаружилась, когда она сожгла своих родителей заживо.

Марчелло кивнул. - Поскольку он либо алхимик, либо ремесленник, это означает, что нет никакой спешки, чтобы одеть Джесс на него. Он физически не сможет использовать свои силы, пока не станет старше. Хотя я был бы осторожен, если бы он смешивал вещи вместе или делал каракули, просто на всякий случай.”

В глазах Венаши вспыхнула тревога.

- Ох, - вздохнула Фосс. - Для него это новый способ сеять хаос. А я думала, что лазить по деревьям-это плохо.”

- Подумайте несколько дней о том, что вы хотите сделать, - сказал им Марчелло. - Немедленно дайте нам знать, если что — то заставит вас почувствовать себя в опасности-люди, проявляющие к нему необычный интерес, или силы, начинающие проявляться. И не бойтесь прийти в гарнизон за помощью в любой час.”

- Или мне, - вставила я.

Фосс поймала мой взгляд. - Амалия, ты была на Конюшне. Просто скажи мне ... скажи мне, правда. Будет ли он счастлив там?”

Я чувствовал на себе все их внимание. Венаша и Фосс, полные надежды и страха, с непролитыми слезами на глазах. Заира заставила меня солгать. И Марчелло, побуждая меня каждой черточкой своего лица восхвалять место, которое было для него домом и семьей.

“Большинство Соколов, которых я встречал, кажется, счастливы, - медленно произнесла я. “Это безопасное место. Удобное место. Сокольничие-хорошие люди.”

Заира тихонько фыркнула, но, слава милостям, держала рот на замке.

Венаша неопределенно улыбнулась. “И я полагаю, что если мы действительно переедем на Конюшню, то будем видеться с тобой чаще, Амалия.”

Для Заиры это было уже слишком. - Немного, - ответила она с яркой фальшивой улыбкой. "Время от времени."

Я кивнула и обняла Венашу и Алеки одной большой извивающейся рукой. Но комок в горле был не от радости.

Даже веря всему, что я говорила о Конюшне, я не могла притворяться, что это хорошая новость. Кем бы ни был Алеки, каким бы ни было будущее, открывшееся перед ним Венаше и Фоссом, какие бы тысячи дорог ни лежали перед ним ... теперь перед ним была только одна.

Может, это и неплохая дорога. Но он был слишком мал, чтобы знать, что стоит на ней, не говоря уже о том, чтобы выбирать свой путь.

Заира и Игнацио снова присоединились к нам на выходе из дворца Безмятежного Посланника. Они шли рука об руку, Заира ухмылялась. Я подозревал, что они могли сказать что-то недоброе о Леди Терринджер. Их ликование казалось раздражающим после зловещего разговора, который только что состоялся между мной и Марчелло.

Когда карета остановилась и мы все направились к двери, я схватила Игнацио за рукав. “Вы действительно имели в виду то, что сказали Леди Терринджер, говоря, что не поможете ей с дипломатией?”

Ирония в выражении его лица исчезла и сменилась чем-то более печальным. “Конечно, нет. Я помогу.”

“Я так и знала.- Я быстро сжала его в объятиях.

“Но я сделаю это по своему.- Я слышала в его мрачном тоне неумолимую настойчивость моей матери. “Сам по себе, без Терринджер. Моя помощь будет на моих условиях, и я позабочусь о том, чтобы именно мне досталась заслуга.”

“Полагаю, это справедливо, - сказала я. Было бы проще, если бы он работал с ней, но они так часто ссорились, что это могло быть не очень хорошей идеей.

“Да. Игнацио кивнул. “Это справедливо.”

Мы вместе вышли к экипажу.

Я повернулась, выдернула плечо из-под его руки и выпрямилась. - Принц Рувен.”

И что теперь? Я могла бы притвориться, что просто наткнулась на книгу и не знала, что он ее читает. Я могла бы попытаться отвлечь его. Я могла бы убежать, как ребенок, пойманный на краже пирожных. Благодать Мудрости, мне нужна была идея, и быстро.

Он посмотрел на меня своими фиолетовыми глазами. “Если бы вы хотели знать, что я читаю, Миледи, вы могли бы просто спросить.”

Мне надоело притворяться дружелюбной к этой акуле в человеческой шкуре. Я приподняла бровь. - А? Вы бы сказали мне, что исследуете способ вызвать извержение вулкана Уайткроун?”

Глаза Рувена расширились. - О нет, Леди Амалия. Что могло заставить вас так думать? Я изучал извержение вулкана Энтал.”

- Гора Энтал. Вулкан, который извергся несколько лет назад и изменил русло реки Арден.”

“Да. Вот этот. Рот Рувена изогнулся в улыбке. “Вы знаете, что послужило причиной этого?”

Глубокая тревога поднялась во мне, как черная вода за прорвавшейся плотиной. “Полагаю, вы имеете в виду не пожары глубоко под землей и не геологические силы.”

“Нет-нет. Это был Повелитель Ведьм.”

Мои пальцы инстинктивно сжались вокруг медальона-вспышки. - Повелитель Ведьм.”

“Да. Рувен кивнул, словно гордясь тем, что я наконец-то все поняла. “Не мой родственник. Повелитель Дубов, в чьих владениях находился Энтал, ссорился со своим соседом, что не редкость в Васкандаре. Это одна из причин, по которой мы предпочитаем концентрировать свою агрессию вовне, когда можем. Но на этот раз его соперницей была леди Орлов. Может быть, вы ее знаете?- Его взгляд стал таким острым, что мог бы разрезать воду, как будто вопрос был особенно важен.

- Это имя мне знакомо. Боюсь, я не очень хорошо разбираюсь в аспектах и сферах деятельности семнадцати Лордов-Ведьм.- Я решила прочитать о них как можно скорее.

“Хм.- Рувен казался разочарованным. - Ну, достаточно сказать, что Повелитель Дубов обнаружил превосходство своих сил. Готовясь к их последней битве у подножия горы Энтал, он старался разбудить леса на склонах горы, которые находились в пределах его владений. Но его сила случайно коснулась чего-то другого: огненного сердца вулкана.”

Адская бойня. “Это он спровоцировал извержение?”

- В самом деле! Но сила была слишком велика, чтобы он мог ее контролировать. Он уничтожил скорее его собственные силы, чем силы врага, и полностью уничтожил самого Повелителя Дубов.- Он поднял палец. “Но не напрасно! Мы можем учиться на его опыте.”

“Что вмешательство в вулканы-ужасная идея, и ты умрешь, если попытаешься?- Предположила я.

“Нет-нет. Что это можно сделать.- Глаза Рувена загорелись, его магическая метка почти светилась фиолетовым. - Что можно спровоцировать извержение вулкана. Можете ли вы представить себе такую силу? Разве это не великолепно?”

- Милость Милосердия.” Я слишком хорошо себе это представляю. “Нет. Это не та сила, которую мы должны открыть. Извержения вулканов не приносят ничего, кроме огня и разрушений.”

Рувен радостно кивнул. “Да, именно так! Точно. Как твой огненный колдун, да?”

Я уставилась на него с холодным медальоном в руке. Слова покинули меня.

- Настолько невероятно, что одно маленькое человеческое тело может содержать почти такую же разрушительную силу, как вулкан.- Он напевал, полуприкрыв глаза, словно наслаждаясь этой мыслью. - Я завидую вам, Леди Амалия. Огненные колдуны, несомненно, являются вершиной всего человечества. Но, видите ли, у нас в Васкандаре его нет, так что вулкан-это лучшее, что мы можем сделать.- Он улыбнулся. “Мы с тобой одинаковые, понимаешь? Ты надел Джесс на Заиру, потому что хотела удержать в своих руках силу огненного опустошения. И мы тоже. Вы правите через угрозу неотвратимой власти; мы стремимся сделать то же самое. Мы с вами родственные души, Миледи. Всему, что я делаю, я научился у Безмятежной Империи.”

Я отрицательно покачала головой. Это было не то же самое. Слуги со следами пальцев, выжженными на их теле, или гвардеец Рувена, застывший в ужасе, когда его хозяин проткнул ножом его руку-Империя не делала таких вещей.

“Я не отрицаю, что безмятежная империя стремится взять бразды правления Эрувией в свои руки, - сказала я. “Но если ты не видишь разницы, значит, ты никогда не смотрел в лицо своему народу.”

Рувен склонил голову набок. “А с чего бы это? Они обычные, недостойные. Это инструменты, которые нужно использовать. Мы, несущие в себе истинную силу, существуем для того, чтобы быть их хозяевами.- Он протянул руку. - Приезжайте в Васкандар, Миледи. Вот увидите.”

Я уставилась на его руку. Я бы чувствовала себя в большей безопасности, держась за горячий конец зажженного факела. Потом я посмотрела ему в лицо.

“Возможно, когда-нибудь я побываю в вашей стране, - сказала я. - Но я надеюсь, вы поймете мое нежелание сделать это по приглашению человека, который нанял известного контрабандиста детей.”

Рувен моргнул. В его фиолетовых глазах промелькнули какие-то расчеты, и он опустил руку. “Почему, я понятия не имею, о чем ты говоришь.”

- Ортис.” Я не мог ошибиться насчет шрама в форме отпечатка руки на его мужчине. “Он работал на вас, не так ли?”

- А, Ортис.- Рувен пренебрежительно махнул рукой. “Он не был моим. Возможно, у нас было несколько торговых сделок. Но вы видите, что это еще один способ, которым мы одинаковы! Как империя стремится собрать отмеченных магами, так и я.”

Несколько торговых сделок. Долгая история обмена его детей на сонные маки, больше похоже на это. Я не могла полностью скрыть отвращение в своем голосе. - Боюсь, принц Рувен, я не согласна с вами. Мы совсем не похожи.”

“Ах.- Он вздохнул. На мгновение в его глазах мелькнула неподдельная обида, но тут же исчезла. Его рука снова упала на бок. - Вы ранили меня, Леди Амалия. Я надеялся, что мы станем друзьями, а может быть, и больше, чем друзьями. Но судя по твоему лицу, ты считаешь меня врагом.”

- Обстоятельства могут привести нас к конфликту, - осторожно сказала Я, - если вы станете врагом Империи.”

Лицо Рувена просветлело. - Но дружба и вражда не исключают друг друга! В Васкандаре Лорды-Ведьмы часто имеют тесную, глубокую и длительную дружбу со своими злейшими врагами. Если вы этого хотите, Миледи, я буду стремиться к этому прекрасному примеру.”

- А ... - мои волосы покрылись капельками пота. Что, черт возьми, я могла на это ответить?

Рувен наклонился ближе ко мне, его голос упал почти до шепота. - Но знай: когда Повелитель Ведьм выбирает себе врага, он использует все имеющиеся в его распоряжении преимущества, чтобы победить его. Они не оставляют без внимания ни одно слабое место, ни одну уязвимость. Даже если они тоже друзья.- Он просиял, как будто это был прекрасный и милый обычай, как надевать цветочные короны на маленьких девочек на майском празднике. “Я с нетерпением жду возможности стать вашим самым сердечным противником, Леди Амалия.”

Он изящно поклонился и вышел из библиотеки. Он оставил книгу открытой на столе позади себя, огромный, сложный глаз искусственного круга смотрел на меня как вызов.

Я нашла Венашу, которая, пошатываясь, поднималась по тропинке, помогая идти тяжело перевязанному Фоссу, оба они были в крови и полном отчаянии. Как только они увидели, что я несу Алеки, они закричали от облегчения. Алеки чуть не бросился из моих объятий к матери, и все трое прижались друг к другу, не обращая внимания на раны Фосса. Их эмоции были настолько сильны, что мне пришлось отвести взгляд.

“Нам надо убираться отсюда, - сказала я через мгновение. Я хотела, чтобы Алеки был как можно дальше от Рувена.

“Да, - согласилась Венаша. - Фоссу нужен врач.”

“Я в порядке, - слабо запротестовал он.

Венаша взъерошила ему волосы и покачала головой. Алеки услужливо ткнул пальцем отцу в глаз.

“Если вы не возражаете, - сказала Я, - давайте отправимся в гарнизон. Я буду чувствовать себя лучше с сотнями солдат и толстыми каменными стенами между Алеки и злом.”

Фосс кивнул с серьезным лицом. “Теперь, когда у меня было время подумать об этом, - сказал он, - я тоже так думаю.”

У Габриэля Бергандона была такая же теплая коричневая кожа, как у его брата, глубоко посаженные глаза и обаятельная улыбка. Но он завил свои волосы в длинные Лорейкийские локоны, а его аккуратная бородка и хрупкое телосложение больше напоминали мне его кузена, герцога Астора. Он принял нас с глазу на глаз в своем кабинете, где стояла единственная Книжная полка, полная истории Арденса; герб Бергандона возвышался над его креслом.

- Габриэль, - представил нас Доминик, - это Заира, Сокол, о котором я говорил. Позвольте также представить вам мою подругу, Леди Амалию Корнаро.”

Габриэль едва взглянул на Заиру, но его взгляд задержался на мне, когда мы все уселись в кожаные кресла. “Действительно. Очень приятно познакомиться с вами, леди Амалия. Вашего кузена не хватает как Безмятежного Посланника в Арденсе. Я высоко ценю дружбу, которую ваша семья продолжает проявлять к нашему городу в это тревожное время.”

Его голос звучал убедительно, и он излучал необычную для такого молодого человека уверенность. Я понимала, почему люди слушают его. Однако оставалось выяснить, есть ли у него что сказать.

“Рада наконец-то с вами познакомиться, - сказала я.

Доминик наклонился вперед, в его голосе звучала настойчивость. “Если вы цените дружбу семьи Корнаро, то должны понимать, насколько она ценнее дружбы Васкандара.”

Веки Габриэля раздраженно дернулись. - Мы уже обсуждали это, брат. Я знаю, что тебе не нравится моя дружба с принцем Рувеном. Мне не нужно твое одобрение.”

“Это не вопрос моего мнения о принце Рувене.- Голос Доминика пылал огнем давнего спора. “Хотя, раз уж ты заговорил об этом, я должен упомянуть, что он-извращенное отродье жала и кобры. Но я хочу сказать, что дружба Васкандара — даже если бы она была искренней, а это не так — только противостоит Раверре и ухудшает наше положение.”

- Доминик, - пробормотала я. Затеяв драку с братом, он ничего не добьется.

Он махнул рукой в мою сторону, игнорируя мой намек. - С такими союзниками, как Амалия, нам не нужно форсировать конфронтацию. Еще не поздно выбрать другую дорогу, которая не приведет к кровопролитию.”

Я с тревогой взглянула на Доминика. Это звучало гораздо более продвинуто, чем я надеялась.

Габриэль презрительно усмехнулся. “Неужели ты так стремишься угодить Империи? Я был о тебе лучшего мнения.”

“Мы-часть Империи, Габриэль. К лучшему или к худшему.- Доминик обвел комнату широким жестом руки. “Ты мог бы использовать все, что вы построили здесь, чтобы противостоять им, не подвергая риску Арденс. Защищать отмеченных магами и защищать наш город. Но если ты используешь Теневые Джентри, чтобы сделать Арденс призом между Васкандаром и Раверрой, чтобы бороться за то, мы те, кто проиграет эту битву. Меняй курс сейчас же, пока ты не разбил этот корабль о мели войны.”

Габриэль долго смотрел на Доминика. Часы на каминной полке отмеряли секунду за секундой, разрывая тугую нить тишины в комнате.

Но потом он повернулся ко мне с ослепительной улыбкой, склонив голову набок. - Ну Что, Леди Амалия? Каково Ваше мнение? Неужели он прав? Является ли наш самый мудрый курс избегать конфронтации любой ценой?”

- В его голосе слышалось испытание. Одно я должна была пройти, чтобы получить больше информации.

"Не говори им ничего, - сказала однажды моя мать, - и они наполнят бессмысленность твоих слов именно тем, что хотят услышать".

“Если вы знаете мою семью, - сказал Я, - вы знаете ответ на этот вопрос.”

Губы Габриэля медленно изогнулись в улыбке. “Очень хорошо, - сказал он. “Думаю, что да.”

- Он повернулся к Доминику. “Прошу прощения, Доминик, но не могли бы вы с Соколом уделить мне минутку времени Леди Амалии наедине?”

Доминик уставился на брата, вцепившись в подлокотники кресла. На виске у него запульсировала жилка.

Заира фыркнула и встала. - Сокол, конечно, не возражает. Я умираю здесь от скуки. По крайней мере, в гостиной есть напитки.”

Доминик поднялся еще медленнее. “Ты совершаешь ошибку, Габриэль.”

- В разговоре с Леди Амалией наедине?- невинно спросил он. “Думаю, что нет.”

- Амалия? Доминик вопросительно посмотрел на меня, на что я ответила минутным пожатием плеч. Я понятия не имела, о чем хочет поговорить Габриэль, хотя мне было очень любопытно это выяснить. Заира уже направлялась к двери.

Он сухо кивнул Габриэлю. “Тогда поговорим позже.”

- Я с нетерпением жду этого, брат.”

Дверь за ними закрылась. Габриэль откинулся на спинку стула, ухмыляясь.

“Теперь мы можем отбросить притворство, Миледи.”

Если бы он мог, прекрасно. У меня не было такой роскоши, поэтому я попыталась ответить понимающей улыбкой.

- Мой брат-хороший человек. Габриэль вздохнул. - И блестяще, конечно. Но вряд ли он хитер. Вы, конечно, Корнаро, тонкость у вас в крови.”

Моя мать могла бы не согласиться в моем случае. Но я держала рот на замке и улыбнулась в ответ на комплимент.

- Бедный Доминик. Габриэль покачал головой. “Я говорил ему снова и снова, что у меня есть все основания полагаться на то, что Раверра отступит в последний момент, если мы выстоим против них. Но боюсь, у него не хватит духу для такого дерзкого шага.”

У меня внутри все перевернулось. Я не знала, каков его” высший авторитет", но моим был сам дож, и я был абсолютно уверена, что он не отступит. Я точно знала, что произойдет, если Арденс вынудит меня к конфронтации.

Я не был уверена, стоит ли пытаться убедить его в том, что он ошибается, или подыграть ему, чтобы получить дополнительную информацию. Не помогало и то, что сам Габриэль мог оказаться манипулятором, пытающимся развязать войну. Похищенные дети, несомненно, придали новую силу Теневому Джентри.

Лучше всего подстраховаться. - Честно говоря, он всего лишь хочет обеспечить безопасность Арденса. Смелые шаги всегда сопряжены с риском.”

Габриэль усмехнулся. - О, несомненно. Вот почему я рад возможности поговорить с вами, леди Амалия. Это редкая возможность; весь двор объединен в своем возмущении по поводу похищенных детей. Когда-то мало кто прислушивался к моим призывам вернуться в дни славы Арденса, когда мы были великой державой в Эрувии.- Его глаза сверкнули. “Но теперь, когда я призываю нас противостоять Раверре и помнить о нашей гордости, все обращают на это внимание.”

- Хм, - сказала я. Он, казалось, принял этот звук за согласие.

“Наконец-то мы объединились и готовы снова стать сильными, как Ардентины. У нас за спиной Васкандар, который даст нам силу, необходимую для того, чтобы противостоять Империи и ее Соколам. Совет Лордов нашел в себе мужество, и они не позволят моему кузену герцогу подчиниться требованиям Дожа. Возбуждение заставило его вскочить на ноги, и он принялся расхаживать по комнате. - Наш день настал. Арденс может снова стать свободным и гордым, как это было когда-то. Так мне было обещано. Однако” - он повернулся ко мне,—мы должны восстать против Раверры, но мы не должны доводить ее до критической точки, пока она все еще может уничтожить нас. И тут в дело вступаете вы, Миледи.”

Я бы действительно “вошла", если бы Арденс толкнул Раверру слишком далеко — выпустив пламя Заиры. Но я изобразила недоумение. - Я знаю?”

“Действительно.- Он снова сел. - Доминик сказал мне, что ты стараешься избегать войны. И это желательно в данный момент. Принц Рувен предупредил меня, что, хотя Васкандар может обеспечить нам некоторую защиту, он пока не может защитить нас от всей мощи Империи. Сколько мы можем потребовать, прежде чем Раверра откажется? Можем ли мы использовать наше преимущество, чтобы уничтожить торговые привилегии Раверры, душащие наших собственных торговцев Арденса? Оставить наши магические метки вместо того, чтобы отдать их Сокольничим? Что это за линия, которую мы не можем пересечь?”

Восприятие Габриэля было так далеко от реальности, что я не знала, как ответить на этот вопрос. “Насколько вы осведомлены о текущем состоянии переговоров между Арденсом и Раверрой?”

- Более осведомлен, чем большинство.- Он наклонился ко мне. “Наш друг в Речном Дворце сказал мне, что дож дал моему кузену срок, о котором он боится сказать даже Совету Лордов.”

Я в замешательстве уставилась на него. - Если вы это знаете ... …”

- Почему я все еще ищу конфронтации?- Он усмехнулся. - Потому что наш друг Раверран сказал мне, что это блеф. Империя не осмелится напасть ни на один из своих городов, особенно когда Васкандар тычется в ее границы. Как только мы докажем всем, что их угрозы пусты, тогда мы сможем начать настоящие переговоры.”

Я постаралась сохранить нейтральное выражение лица. Если его друг-Раверран все еще говорит ему что-то, то это не может быть Леодра. “Вы спрашиваете, сколько вы можете толкать, - осторожно сказала я. “Я бы предположил, что более важный вопрос-когда.”

Он положил подбородок на руки. - А?”

“Если вы нажмете слишком сильно, прежде чем истечет срок, вы рискуете поставить Дожа в положение, когда он должен будет его принудить.- Не важно, что Арденс уже давно переступил эту черту. Я выиграю время, как только смогу. - Если ты подождешь до конца, то увидишь, как он отреагирует. Это само по себе должно дать вам четкое представление о том, кто какие карты держит за этим столом.”

Если бы Габриэль был Раверранцем, он прочел бы в моих словах предостережение. Но он был ярым фанатиком. Он кивнул с явным энтузиазмом. “В этом есть смысл. Милость Мудрости поистине благословила вашу семью, Амалия Корнаро. Мне посчастливилось причислить вас к своим друзьям.”

Чувство вины сдавило мне живот. Я все еще не была уверена, на чьей стороне в этой неразберихе противоречий, но была совершенно уверена, что мы с Габриэлем стоим на разных позициях.

Я шагнула в углубленный каменный дверной проем и вытащила кинжал. Все трое двинулись на меня, сжавшись в тугую дугу.

Это был лучший шанс, который я могла получить. Я закрыла глаза и открыла свой медальон-вспышку.

Мои веки покраснели от яркой вспышки света. Трое мужчин выругались от удивления и боли. Я открыла глаза, как только свет погас. Мои противники пошатнулись, моргая, ослепленные.

Это продлится лишь мгновение. Я протиснулась между двумя из них, по пути полоснув одного в живот. Мой нож разрезал его кожаный камзол и, не причинив вреда, повернулся к ребру, но мне было все равно. Я прошла мимо них.

Когда я резко втянула воздух, чтобы позвать на помощь, мокрая тряпка ударила меня сзади по шее. От него пахло мятой.

Сонное зелье. Я отшвырнул его прочь, но мир уже тошнотворно закачался. Мой крик замер на онемевших губах, а колени подогнулись.

Незнакомцы поймали меня прежде, чем я упала на каменные плиты. Я пыталась бороться с ними, но не могла пошевелиться; мое тело было безвольным и бесполезным. Это было все, что я могла сделать, чтобы удержать свой нож.

Если я отпущу Заиру, она поймет, что мне нужна помощь, если вообще заметит возвращение ее сил. Но, учитывая то, как мы расстались, она могла рассмеяться и убежать.

- Осторожно, - сказал один из моих похитителей с резким Ардентинским акцентом. - Сова хочет, чтобы она была цела и невредима.”

Еще один хрюкнул, когда они тащили меня к катафалку. “Мы везем его туда же, куда и сопляков?”

“Нет. К этому человеку особое отношение.”

- Exsolvo, - попытался сказать я. Но получилось как мягкое, с придыханием “Эхххххххххх.”

- Теперь быстро. Нас не должны видеть.”

Они уложили меня в гроб.

Ужас вспыхнул во мне, как огонь в костре, при мысли о том, что крышка закроется, и прожгла онемевшее облако зелья. Мне удалось дико замахнуться рукой с ножом на склонившихся надо мной мужчин. Один из них вскрикнул и отшатнулся, схватившись за лицо.

“Она еще не отрубилась!- Другой сделал выпад и толкнул меня обратно в гроб, прежде чем я успела поднять голову, его лицо исказилось от разочарования вокруг носа, искривленного от предыдущих переломов.

- Быстро, зелье!”

Что-то теплое брызнуло мне в лицо. Но оно не пахла мятой.

Человек со сломанным носом отпустил меня и выпрямился, ругаясь. Мне удалось повернуть голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как негодяй, стоявший рядом с ним, съежился, на его губах выступила кровь, глаза остекленели от шока.

За его спиной стояла Заира в вечернем платье, с ножом в руке.

- Эггххссссоффо” - снова попыталась я.

Человек с окровавленным лицом рубанул Заиру мечом. Но светящаяся рябь сотрясла воздух перед ее магическим корсетом, и клинок отскочил от его руки. Выругавшись еще громче, сломанный нос пошарил в кожаном мешочке.

- Что-то ищешь?- Заира подняла стеклянную бутылку.

Я собрала остатки сил и попыталась выпрыгнуть из гроба.

Заира, ухмыляясь, пинком захлопнула крышку у меня перед носом.

На мгновение меня охватила паника, и я безрезультатно толкнула крышку, все еще слишком слабая, чтобы открыть ее. Гроб, казалось, плотно обхватил меня, как будто я была заключена в камень. Я задохнулась от спертого воздуха.

Потом я услышала, как стекло разбилось о крышку. Что-то стукнуло по гробу, и тот отлетел в сторону. В ящик слабо просачивался запах мяты. Я затаила дыхание.

Заира откинула крышку, прижимая оставшуюся перчатку к носу и рту. Она вытащила меня из гроба; я попыталась помочь, но мои конечности тащились, как мешки с песком.

На улице лежали три распростертых тела. Нервные лошади оттащили катафалк на несколько ярдов. В лунном свете поблескивали осколки стекла.

Заира положила мою руку себе на плечи и помогла мне отшатнуться, наполовину таща меня за собой. Когда мне, наконец, пришлось сделать глубокий вдох, свежий воздух очистил мою голову, вернув больше чувств моему телу.

- Тебе повезло больше, чем ты того заслуживаешь. Заира отбросила перчатку в сторону, теперь, когда воздух был безопасен для дыхания, но не замедлила шаг. Мне приходилось бороться, чтобы не отстать. - И Кровавый Меч Благодати Победы, ты бесполезна.”

“Спасибо.- Мне показалось, что я снова овладела своим языком. Мне лучше использовать его с пользой, пока Заира снова не исчезла. “Я не была уверена, что ты вернешься.”

Она бросила на меня свирепый взгляд. “Я чуть не забыла, Приссифейс. Я пыталась решить, вернуться ли в дом Игнацио или бежать, когда ты прошмыгнула мимо моего укрытия, слепая, как нищая, идущая за тобой по пятам. Потом я вспомнила, что если ты умрешь, я тоже умру, если не найду нового Сокольничего. Поэтому я решила, что лучше убедиться, что он не убил тебя.”

- Прости, что я набросилась на тебя. Я должна отдать тебе больше чести.”

Заира хмыкнула. “Я не жалею ни о чем, что сказала тебе. Я имела в виду каждое слово.”

- Я знаю.”

По дальней стороне улицы прошел ночной сторож. Он посмотрел на нас и с отвращением покачал головой. Я с ужасом поняла, что все выглядит так, будто я пьяна, а Заира помогает мне добраться до дома.

Это была еще одна причина для стыда. Но были и другие причины, с которыми я действительно могла что-то сделать.

- Заира— - я сглотнула, чтобы промочить горло. “Тебе лучше знать. Если дож прикажет тебе открыть огонь, а ты откажешься, он убьет тебя. Он сам мне об этом сказал.”

На мгновение Заира замолчала. Потом она пробормотала: "этот старый ублюдок.”

- Мне очень жаль, - сказала я. “Это несправедливо.”

Заира искоса взглянула на меня. - Пожалуйста, скажи мне, что ты все еще не ожидаешь, что все будет честно. Даже ты не можешь быть настолько глупа.”

- Ну, нет. Но я хотела бы, чтобы это было так.”

- Желания ничего не стоят. Ты даже не можешь вытереть о них свою задницу.”

Мне нужно было сказать ей еще кое-что. - И еще одно, Заира. Доминик любит тебя. Сильно.”

- Хватит болтать, - проворчала она. - Побереги силы, чтобы ходить на своих проклятых ногах.”

Но когда я отстранилась от нее, я могла бы поклясться, что она сжала мою руку.

Я выругалась.

“Приближается. Заира повернулась к выходу. “Прошло не так уж много времени. Мы все еще можем поймать его и сломать его самодовольную челюсть.”

- Спасибо, Венаша. Я повернулась и быстрым шагом направилась к воротам дворца вместе с Заирой. - Он сказал, что его экипаж уже в пути. Если он действительно собирался уехать из города, книгу можно было бы упаковать туда, если бы он взял ее раньше — а первый том почти наверняка там.”

“Тогда отвлеки его, - сказала Заира. - Держи его подальше от кареты как можно дольше. Я принесу книгу.”

Мы вышли на яркий солнечный свет, заливающий площадь шести фонтанов. В дальнем конце его выстроилась вереница карет, ожидающих гостей во дворец. Черная карета, вырезанная в гладких асимметричных изгибах, стояла среди них, как ворона среди голубей, украшенная на боку венцом Васкандарского дерева.

Принц Рувен был на полпути через площадь, направляясь к своей карете, целеустремленно шагая и что-то держа под мышкой.

Я не стал ждать, что сделает Заира. Я поспешила перехватить его, шурша нижними юбками. Почему я всегда натыкалась на Рувена, когда была зашнурована в совершенно непрактичное платье?

- Принц Рувен!- позвала Я.

Он остановился и обернулся. Улыбка, расплывшаяся по его лицу, была напряжена от злобы.

- Леди Амалия, - приветствовал он меня. - Какая удача встретить вас здесь. Я боялся, что упущу свой шанс попрощаться с вами.”

Я уже догнала его. Я поняла, что у меня нет плана, что сказать, чтобы отвлечь его, и понятия не имею, сколько времени понадобится Заире. “Вы, кажется, достаточно готовы, чтобы уйти. Вы давно это планировали?”

- Мой отъезд?- Он скромно развел руками. - Я не самоотверженный герой, Леди Амалия. Я достаточно хорошо чувствую ветер, чтобы понять, в какую сторону дует огонь. У меня нет никакого желания быть в Арденсе, когда он сгорает дотла.”

Я вытаращила глаза. Его жест показал предмет, который он нес, без всякой видимой попытки скрыть его: "Взаимодействие магии, том Второй".

“Ты украл эту книгу, - упрекнула я его.

- Вот эту? Он взглянул на нее с преувеличенным удивлением, как будто видел впервые. “Я и забыл, что держу его в руках.”

Я выпрямилась. - Эта книга принадлежит герцогской библиотеке. Если ты не хочешь унизить свою королевскую кровь позором воровства, принц Рувен, докажи, что ты джентльмен, и верни ее.”

Я протянула ему руку. Он склонил голову набок, разглядывая меня так, словно я была диковинным созданием, выставленным на обозрение в зверинце. Затем он вздохнул с преувеличенным пафосом. “Мне больно, что вы так низко меня цените, Леди Амалия. Очень хорошо.- К моему удивлению, он протянул мне книгу. “Если это, конечно, восстановит мое положение в ваших глазах. Возьмите это.”

Я потянулся за ней. Мои пальцы вцепились в кожаную обложку, стараясь держаться подальше от его пальцев.

И они замерли там. Я не могла выпустить книгу, как не могла пробить дыру в каменных плитах площади.

Рувен усмехнулся. - Кожа - это тоже кожа, Миледи. Это создает эффективный мост из плоти, не так ли?”

Роящееся покалывание его магии распространилось вверх по моей руке и мимо запястья, онемев до локтя.

“Как ты думаешь, - процедил я сквозь зубы, - что это даст?”

“Я надеялся, что мы станем союзниками, Леди Амалия, а может быть, и больше. Но теперь я вижу, что этому не суждено случиться.- Он покачал головой с явным сожалением. - Несмотря на мое уважение к тебе, обстоятельства сделали нас врагами. И если ты мой враг, почему бы мне не убить тебя сейчас?”

Вереница муравьев, казалось, ползла вверх по каждой жилке на моей руке, к сердцу. Я все еще не могла оторваться от книги.

Он уважал власть; я не должна показывать страха. - Потому что если ты убьешь меня, то начнешь войну.”

Улыбка Рувена стала шире, превратившись в чистую, ослепительную радость. - С этой книгой мы будем готовы к войне.”

“Это середина площади, средь бела дня. Есть сотня свидетелей.”

Рувен пожал плечами. “Ни один из них не находится достаточно близко, чтобы остановить меня или хотя бы увидеть что-то неладное. Я уже покидаю империю. Мне приятно, если они узнают, что я могу убивать.”

“Я могу освободить своего огненного колдуна.- Как только эти слова слетели с моих губ, я тут же пожалел о них. Он не должен гадать, где Заира.

Но он казался совершенно беззаботным. - Хорошо! Может быть, она сожжет полгорода, и кто-нибудь ее прикончит. Если Васкандар не может иметь огненного колдуна, то мы определенно не хотим, чтобы он был у Раверры.”

Жар исходил из моей руки, как будто кто-то просунул осколки раскаленного металла через мое запястье. Я стиснула зубы.

“Знаешь, я могу расплавить твои кости и заставить тебя все время стоять тихо и неподвижно, - непринужденно сказал Рувен. “Я могу испортить тебя изнутри, и никто не узнает, что мы не обсуждали эту книгу. Или я могу просто остановить твое сердце.- Он похлопал меня по руке, лежащей на обложке книги. “Итак, в конце концов, несмотря на то, что ты носишь великое и ужасное имя Корнаро, ты всего лишь одна женщина. Ты не ровня мне, носящему магическую метку и обладающему властью над всем, чем ты являешься.”

С разговором было покончено. Я слышала это в его голосе. Еще мгновение-и он убьет меня.

Я должна была бы испугаться. Но его слова пробудили что-то глубоко в моем сознании.

Он ошибался. Я знала это так же точно, как знала, когда один из моих профессоров вывел неверный расчет на настенной доске.

- Нет, - ответил я. “Я не одна такая женщина.”

Рувен проверил то роковое слово, которое он собирался произнести. Он склонил голову в легком любопытстве. - А?”

Я улыбнулась ему в ответ, и это была убийственная улыбка. - Я и есть Империя.”

Мне всегда было интересно, что же окружало мою мать с такой осязаемой силой. Что позволило ей ворваться в комнату, полную сотни людей, и заставить ее замолчать, не сказав ни слова. Что делало ее неуязвимой, недосягаемой, как и сами Грации, так что ее враги в отчаянии пытались причинить мне боль, потому что знали, что не смогут прикоснуться к ней.

Теперь я чувствовала, как она поднимается во мне, как вода в лагуне во время прилива. Безмятежность.

- Мои шаги отдаются эхом от шагов легионов.- Я встретилась с ним взглядом. - Мое дыхание-ветер, наполняющий паруса армад.”

Покалывающий жар перестал распространяться по моей руке. Самоуверенная усмешка на лице Рувена дрогнула.

- Шепот тысячи шпионов наполняет мои уши всеми твоими мелочными планами. И мои глаза несут магическую метку сотен Соколов.- Я шагнула к нему. “Ты находишься в пределах моих владений. Даже если ты убьешь меня, это не имеет значения. Ты не сможешь убежать от моих курьерских ламп. Десятки моих миль отделяют вас от границы, и десятки моих крепостей. Я-Империя, и я уничтожу тебя.”

Рувен отступил на полшага. Потом он взял себя в руки. Долгое мгновение он молчал, наблюдая, оценивая.

Потом он рассмеялся. “О, очень хорошо.”

Он выпустил книгу. Она всей тяжестью упала мне на руку, и я едва успел ее поймать. Моя рука снова была моей собственной.

“Я многому научился у этой твари.- Он пренебрежительно махнул рукой в сторону книги. “Мне это больше не нужно. И я полагаю, что ты достаточно интересна, чтобы прожить еще немного.”

Он повернулся к своему экипажу. - Следи за своими границами, о владычица империи, - бросил он через плечо. “Ты скоро поймешь, что твоих легионов, армад и Соколов недостаточно.”

Я смотрела ему вслед. Чувство силы, которое наполняло меня, снова исчезло, оставив меня опустошенной и потрясенной. Интересно, так ли чувствовала себя Заира, когда огонь покинул ее?

Заира. Насколько я знал, она все еще была в карете. Я двинулась к ней, сердце подскочило на полпути к горлу.

Но лакей принца Рувена уже впустил его. Дверь с васкандранским гербом захлопнулась. Кучер щелкнул вожжами, и лошади тронулись с места.

Когда карета отъехала, Заиры нигде не было видно.

Я подошла к тому месту, где он стоял, тупо уставившись на пустую улицу. Другая карета остановилась, чтобы заполнить пространство, выпуская молодую придворную с высоко уложенными волосами в Лорейкийском стиле, работающую с фруктами и цветами.

“Сюда, - позвала Заира.

Я обернулась и увидела, что она сидит на краю одного из шести фонтанов. Грация Щедрости танцевала с обнаженными детьми в бронзе позади нее, вода лилась из кувшинов, которые они несли. Юбки придворного платья Заиры расползлись вокруг нее. Она выглядела готовой к пикнику, а не к краже.

Я подошла к ней с некоторой тревогой. Руки, которыми она оперлась о край фонтана, были пусты.

“Ты получила книгу?- Спросила я ее.

Заира пожала плечами. “Ну, я не умею читать. Так что я не знаю.”

Нетерпение билось в моей груди, как воздушный змей, пытающийся освободиться от веревки. - Я вздохнула. “У тебя есть какая-нибудь книга?”

“Никакой книги, нет. Заира усмехнулась и раздвинула юбки, показывая уголок обтянутого кожей сундука, который они прикрывали. “На всякий случай я схватил их все.”

Я не могла остановиться. Я быстро обнял ее за костлявые плечи. “Ты великолепна.”

“Тьфу. Ты что, собака? Слезь с меня.- Но она улыбалась, отталкивая меня. “И я знаю, что я гениальна. Тебе потребовалось достаточно много времени, чтобы понять это.”

Конечно. У леди Савони был доступ к герцогу, ресурсы и знания Арденса, необходимые для осуществления этого плана. Она обладала организаторскими способностями, умом, целеустремленностью и стремлением быть за всем этим. Я даже видела, как она разговаривала с бароном Леодрой в Ардентинском посольстве в Раверре. Как она думала, что эта ситуация закончится хорошо для Арденса, я не могла себе представить — но это просто означало, что в ее плане было больше, чем мы знали.

"Это не тот заговор, о котором ты думаешь", - сказал Леодра.

Марчелло склонился над письмом. - Милость милосердия. Ты уверена?”

“Я не могу быть уверена.- Я просмотрел мятые страницы. “Но это, конечно, выглядит именно так.”

Заира положила ноги на другой стул и развалилась, заложив руки за голову. “Тогда скажи герцогу, что его верная сучка-предательница.”

- А он тебе поверит?- Спросил Марчелло, нахмурившись.

- Наверное, нет, - призналась я. “Даже если мы покажем ему письмо, кому он будет доверять: женщине, которая была его голосом и руками все эти годы, или врагам, которые хотят сжечь его город? Мы могли бы получить от нее подписанное признание, и он все равно, вероятно, выслушал бы ее вместо нас.”

“Мы не можем просто игнорировать это.- Марчелло начал расхаживать по комнате.

“Может быть, нам удастся связать ее с пропавшими детьми.- Я беспокоилась из-за шероховатости на подлокотнике. - Найти их - это все еще ключ и к спасению, и к убеждению Ардентинского двора.”

Заира пожала плечами. - Так что следуй за ней.”

- Следовать За Леди Савони?”

- Нет, горничной с кухни. Заира закатила глаза. “Конечно, я имела в виду серую гарпию. Она знает, что ты уже близко, верно? Но ты не выдала, что знаешь, что это она.”

- Только потому, что тогда я этого не понимала.”

- Да, потому что ты настолько безнадежна в уловках, что тебе приходится брать уроки у неграмотного огненного колдуна. Но дело в том, что когда кто-то беспокоится о том, что его поймают, первое, что он делает, это проверяет все свои свободные концы.- Она прошлась пальцами по ладони в пародии на бешеную беготню. “Как только герцог выпустит ее из дворца, ты можешь поспорить на свою чертову жизнь, что она поспешит на встречу со всеми своими людьми, щелкнет кнутом над нашими вчерашними похоронными друзьями и проверит, как там маленькие потерянные дети. Застегивая все наглухо.”

Марчелло потер подбородок. “Это неплохая идея. Я пошлю туда солдат.—”

- Нет, - перебила его Заира. - Милостивый государь, не больше ваших жалких очевидных солдат. Их наверняка поймают. Я сделаю это.”

“Ты не можешь выйти в город одна.”

“Я приведу ее.- Заира ткнула в меня большим пальцем. - Если придется. Но не более того. Если мы начнем парад, она заметит.”

Марчелло покачал головой. - Это подвергнет Леди Амалию опасности.”

Я выпрямилась. - Лейтенант Верди, вы обладаете многими замечательными качествами, но ваша чрезмерная заботливость к ним не относится.”

Он моргнул, как будто я дала ему пощечину. “Но за тобой охотятся похитители.”

- И Заира доказала, что способна справиться с ними.- Хотела бы я сказать то же самое о себе. Мои щеки горели, но я продолжала настаивать. “Я не собираюсь сидеть взаперти в этом городском доме, как ... как …”

- Как птица в клетке? Глаза Заиры сверкнули жестким светом.

- Ну, да. И более того, Заира-единственная, у кого есть навыки, чтобы сделать это, и если она пойдет, я должна пойти с ней.”

“Мне это не нравится. Плечи Марчелло поникли. “Но ты права. Это должно быть сделано.”

Я взяла его руку и сжала ее. “Я буду осторожна.”

Он коснулся моих пальцев большим пальцем, беспокойство омрачило его лицо. Моя рука согрелась, как солнечный круг.

Когда мы вернемся в Раверру, мне снова придется держать его на расстоянии. Это знание резало меня изнутри, как будто я проглотила разбитую глиняную посуду.

Я повернулась к Заире, чтобы не наделать глупостей. “Итак, как же нам последовать за ней так, чтобы она этого не заметила?”

Заира вздохнула. - Грации милосердны. Я тебя научу. В конце концов, я карманница.”

Заира, - выдохнула я. - О, Благодать. Смотри.”

Она послушалась и выругалась.

- Алло?- Послышался детский голос из пустого стока. “Там кто-то есть?”

Я быстро подошла к круглой решетке. Теперь уже две пары маленьких пальчиков тянули за прутья решетки. Большие глаза смотрели на меня с бледных, изможденных лиц. Мой желудок сжался.

“Это не ты нас кормишь.- Надежда вошла в чистый, высокий голос маленькой девочки, сжимающей прутья решетки. Ей было не больше восьми. Мальчик с перепачканным лицом протиснулся рядом с ней, еще моложе, и еще теснее, их лица были в тени. Я не могла сказать, сколько именно.

“Ты здесь, чтобы спасти нас?- спросил мальчик. - Уже пора?”

Я опустилась на колени у водостока и протянула дрожащую руку, чтобы коснуться холодных пальцев, которые тянулись ко мне.

“Как я могу вытащить тебя оттуда?- Я вздохнула.

“Здесь есть подвал.- Девушка махнула рукой в сторону, мимо остальных. - Там была дверь, и нас провели через нее. Но они его замуровали. Теперь они передают нам еду через решетку, по кусочкам.”

- Заира, - тихо позвала я. “Ты можешь открыть эту дверь?”

Она не ответила. Я обернулась. Она стояла, прижав кулаки ко рту, с широко раскрытыми от ужаса глазами.

- Заира!”

Она встряхнулась, как мокрая собака, и подошла к водостоку.

“Я не могу открыть ее без инструментов.- Ее голос прозвучал сдавленно. “Нам придется вернуться.”

“Она сказала, что нас спасет мужчина, - сказал мальчик дрожащим голосом. “Вы обе девочки.”

- Кто это сказал?- Спросил я. - Леди, которая только что была здесь?”

“Да. Та, что в серой маске.”

Теневая Джентри маска. Возможно, она хранила ее в ящиках.

В канализации послышалась возня.

- Хватит толкаться!”

“Я хочу посмотреть!”

“Ты собираешься нас выпустить? Неужели уже пора?”

Я попыталась просунуть руку сквозь решетку, но не смогла просунуть больше пальцев. Маленькие ручки взметнулись вверх, чтобы коснуться их, одна за другой; один маленький кулачок сжался вокруг моего большого пальца. У меня защипало в глазах, и мне пришлось сглотнуть, чтобы заговорить.

- Дама в маске сказала, что тебя спасет мужчина?”

Крошечные Тельца плотно прижались к девочке, и полдюжины пар глаз уставились на меня, но она вцепилась в свое место в центре. “Да. Она сказала нам, что скоро, когда придет время, придет человек, который спасет нас и вернет к нашим родителям. Но мы должны подождать.”

- Какой мужчина?”

“Она не сказала.”

“Она сказала тебе что-нибудь еще?”

Кивки шевельнули тени внизу. - Да, - ответил мальчик. “Имя.”

“Она снова и снова просит нас вспомнить имя того, кто нас похитил, - подтвердила девушка.

“Меня тошнит от этого, - раздался сзади тонкий, сильный голос. - Меня не волнует это имя. Я хочу домой.”

- Обязательно, - пообещала я. “У нас нет инструментов, чтобы открыть это сейчас, но я клянусь, мы скоро вернемся. Мы вытащим вас отсюда.”

Еще несколько пальцев коснулись моих, цепляясь за них. Улыбки растянули их бледные лица. Мне было невыносимо видеть, как Надежда загорается в их затравленных глазах.

“Какое имя она велела тебе запомнить?- Спросил я.

- Габриэль Бергандон, - хором произнесли они, словно в школе.

Я уставилась в канализацию. Тени сгущались по мере того, как последние серые лучи исчезали с неба; становилось все труднее разглядеть их лица. - Габриэль?”

“Она нам сто раз говорила, - пожаловался ребенок на заднем плане. - Ненавижу это имя.”

“Я думаю, она лжет, - сказала девушка.

“Ты умная девочка, - сказал я. “Так и есть.”

Так вот чего хотела Леди Савони от Габриэля и Теневых Джентри. Чтобы поднять Арденс с оружием в руках против Раверры, а затем использовать их в качестве козлов отпущения.

“Нам нужно идти.- Заира схватила меня за руку. - Каждый момент, когда мы остаемся здесь, это момент, когда мы можем быть пойманы, и тогда никто не спасет этих детей. Нам нужно убраться отсюда к чертовой матери, захватить твоего солдатика и кое-какие инструменты и вернуться сюда, чтобы положить этому конец.”

“Как тебя зовут?- Спросил я у маленькой девочки.

- Джаслин.”

“Меня Падрис!- сказал мальчик.

“Я Мирель!- крикнул другой. И еще больше имен, перебегающих друг через друга, пока я не смогла удержать их все. Больше дюжины.

“Меня зовут Амалия, - представилась я. - Клянусь тебе жизнью, мы вернемся так быстро, как только сможем, чтобы вытащить вас отсюда.”

“Не уходи!- крикнул голос из канализации, словно игла вонзилась мне в сердце.

“Она должна, - прошептала Джаслин. “Вы слышали. Они пойдут за инструментами и вернутся, чтобы освободить нас.”

“Да. Обещаю, мы скоро вернемся.”

“Если появится эта сука в маске или вошь, которая тебя кормит, не говори им, что мы были здесь, - приказала Заира. - Ведите себя так, будто ничего странного не случилось, а то они спрячут вас где-нибудь в другом месте, и мы не сможем вас найти. Поняли, сопляки?”

В темноте внизу бледные пятна лиц кивнули.

“Мы этого не забудем.”

- Скорее назад!”

“Я хочу домой!”

- Обязательно, - пообещала я.

Вырвать руку из этих цепких пальцев было хуже, чем сунуть ее в огонь. Я встала и повернулась, ненавидя каждое движение, которое уводило меня от них. Ненавидя себя за то, что оставила их позади.

- Пошли, - проворчала Заира. - Давай вытащим их оттуда. А потом я хочу, чтобы ты освободила меня, чтобы я могла сжечь это место дотла.”

Я не могла заставить себя не согласиться.

Ты вынудила меня, Амалия Корнаро.”

Леди Савони бросила окровавленный кинжал к моим ногам. Он скользнул по мраморному полу и уперся мне в ботинок. “Убийца.”

- Ты убила его.- Слова с трудом вырвались из моего горла. Я была похожа на простака, но ничего не могла с собой поделать — так же, как не могла отвести взгляд от бедного Астора Бергандона, который лежал на полу, скрючившись и уставившись мертвыми глазами на фреску на потолке, изображавшую Грацию Победы с ее пылающим мечом. - Ты была его голосом и руками, и ты убила его.”

“Благодаря тебе. Он осудил бы меня как предателя, я не могу этого допустить. Вместо этого он умрет мучеником, убитым Сокольничим из Раверры.”

- Давайте сделаем полный комплект. Заира вытащила Кинжал. “Ты можешь умереть, убитый Соколом.”

Прежде чем я успел оправиться от шока, Заира прыгнула на Леди Савони, сверкнув ножом. Она врезалась в более высокую женщину, и они оба, пошатываясь, упали на мраморный стол.

- Отпусти меня!- Воскликнула Заира. - Позволь мне сжечь ее!”

Я вытащила свой собственный Кинжал. “Нет. Это только укрепит нашу вину.”

Леди Савони вскрикнула, когда нож Заиры нашел ее руку, а на рукаве расцвела кровь. С удивительной силой она отшвырнула Заиру в сторону; та приземлилась на кучу стульев, унося с собой два из них.

“Отлично. Леди Савони посмотрела на свою кровоточащую руку. - Это придаст мне еще больше уверенности. Спасибо.”

Она бросилась бежать, вбегая в зал величия, крича: "стража! Охрана! Убийство!”

Заира с проклятиями вскочила на ноги. - Беги! Пока за нами не погнался весь дворец.”

Она бросилась к дальней двери. Я последовала за ней, паника ускорила мои шаги. Мы прорвались через еще одну роскошную комнату, затем свернули направо в комнату, заполненную столами клерков и бумагами. Заира распахнула окно, которое выходило на раскинувшиеся сады.

“Мы должны прыгнуть.- Когда она высунулась наружу, в окно ворвался холодный ночной воздух. “Это недалеко. Давай.”

Заира свесила ноги с края окна и спрыгнула вниз. Громкий шорох внизу подсказал, что она приземлилась в кустах.

Громкий шум прокатился по дворцу, приближаясь, как Разбивающаяся Волна, полный криков, хлопанья дверей и воплей возмущения. Теперь до него оставалось не больше нескольких комнат. Я вздохнула и прыгнула за ней.

Я врезалась в живую изгородь, которая царапала и колола мои руки и ноги. Я выкатилась из нее и увидела, что Заира уже бежит прочь через сад. Я побежала за ней; мой рост позволял мне бежать быстрее, но она была быстра. На мгновение мне показалось, что я не смогу догнать ее и буду брошена на растерзание разъяренным охранникам, как олень, спасающийся от гончих. Но, дойдя до рощицы, Заира свернула на улицу, идущую перед Речным Дворцом, и замедлила шаг.

К тому времени, как я добрался до нее, мои ноги дрожали, а дыхание участилось, хотя мы пробежали совсем немного. “Что ты делаешь? Ты направляешься на открытую улицу!”

Она сняла куртку и бросила ее под куст. Понимая, я сделала то же самое. - Улица-лучшая защита, чем сады, - сказала она отрывисто. “Там никто не знает, что нас разыскивают.”

Она вывела нас широким кругом на улицу, не обращая внимания на крики и крики тревоги, все еще доносившиеся из дворца. Когда мы вышли на дорогу, она шла быстро, но ровно, только напряженная линия ее плеч выдавала, что что-то не так.

- Перестань так дышать, - пробормотала она мне. “Мы больше не бежим.”

Я с трудом сдерживала дыхание. Это было нелегко; я должна была сосредоточиться на каждом вдохе, что было трудно, учитывая тот факт, что я начинала чувствовать головокружение. Края моего зрения поплыли и расплылись.

Мой эликсир переставал действовать. Я пропустила свою дозу.

Теперь я не мог позволить себе упасть в обморок и ослабеть. Я подождала, пока внимание Заиры не сосредоточилось на приближающейся компании полупьяных гуляк, поющих, обняв друг друга за плечи, затем выудила из-за корсажа свой аварийный флакон. Крошечная металлическая бутылочка прохладно лежала на моей ладони.

Заира оглянулась. “За нами никто не следит. Еще.”

Я щелкнула восковой пробкой большим пальцем, выпустив сладкий аромат аниса. Я проглотила эликсир одним глотком, прежде чем Заира успела что-либо увидеть.

“Нам нужно вернуться в городской Дом Игнацио, - сказала я. Мне нужна была полная доза эликсира, прежде чем закончится трехчасовая отсрочка. Хотя пройдет еще какое-то время, прежде чем я окажусь в реальной опасности от яда, я не могу позволить себе потерять эту ночь на выздоровление. Только не тогда, когда завтра истечет срок ультиматума Дожа.

“Ты с ума сошла? Заира улыбнулась женщине, которая бежала за ней по пятам с маленькой собачкой, но в ее шепоте слышался яд. “Именно там они будут искать нас в первую очередь!”

“Я не убийца и не собираюсь вести себя как убийца.” Но я чувствовала себя таковой. Страх и ужас пробежали по моим венам в ритме пульсирующей крови. Лампы над дверными проемами открывали меня врагам своим золотым светом; но тени были не лучше, угрожая неизвестными опасностями.

“Настолько, насколько Арденс обеспокоен сейчас, мы-убийцы. Они собираются послать за нами солдат. И ты знаешь, каковы будут приказы герцога, если они это сделают.”

Да. Мой желудок скрутило. “Но если мы развяжем твой костер, Леди Савони получит свою войну.”

“Если мы этого не сделаем, она позаботится о том, чтобы ты погибла в драке, и все равно получит свою войну. Наш единственный шанс - не попасться. Я с этим справлюсь, я умею не попадаться. Ты подумай, что мы будем делать дальше.”

Я попыталась привести в порядок свои мысли. “Мы не можем просто прятаться. Нам нужно связаться с Леди Терринджер и гарнизоном. Безмятежная Империя на нашей стороне.”

- Империя может быть на нашей стороне, но наш враг контролирует весь Арденс. И ты знаешь, что у нее есть люди, которые поджидают тебя в засаде, когда ты вернешься домой.”

Я колебалась. Моя мать говорила мне снова и снова, что эликсир должен оставаться тайной, чтобы враги не узнали о моей уязвимости. Но было бы довольно трудно просить о помощи, если бы никто не знал, что случилось.

“Мне нужно кое-что в городском Доме Игнацио, - сказала я наконец. “Это очень важно.”

Заира всплеснула руками. “Великолепно. Но меня не убьют из-за тебя. Если на нас нападут, ты должна освободить меня на этот раз.”

“Ты можешь незаметно провести нас в городской Дом?”

- Она вздохнула. “Возможно. Я постараюсь.”

Кто-то знал мою тайную слабость. И они пытались убить меня.

Я безрезультатно выковыривала осколки стекла из ковра и пропускала их сквозь пальцы. Один из них порезал мне руку, оставив тонкую полоску крови, но мне было все равно.

У меня оставалось меньше трех часов до того, как яд возобновит свою смертоносную работу, которую Игнацио прекратил много лет назад.

Дядя Игнацио. Облегчение затопило меня. Он был дома, он мог сделать еще эликсир. Возможно, это займет у него много времени, а мне предстоит не слишком приятная ночь, но я не собираюсь умирать. В конце концов, он сумел состряпать эликсир вовремя, когда меня впервые отравили десять лет назад.

Я поспешила в его кабинет, проведя рукой по стене, чтобы прикоснуться к чему-то твердому в мире, пошатнувшемся, как тонущая лодка. Угасающий свет светильников наполнял коридор призраками и тенями. Я старалась не думать о нескольких чрезвычайных ситуациях, которые разъезжали по моей спине, как демоны — дети, убийство, эликсир — и сосредоточиться на простой задаче добраться до двери Игнацио.

Я не могла сдержать своего нетерпения и стучала сильнее, чем собиралась. - Дядя Игнацио? Ты там что ли?”

Он сам открыл дверь с тревогой в глазах. - Амалия! Заходи. - Ты в порядке?”

Его тепло освещенный кабинет, уставленный книгами и редкими банками с травами, окутал меня желанным облегчением. Я опустилась в кресло без приглашения, мои колени дрожали от шока.

- Дядя Игнацио, кто-то вломился в мою комнату и разбил бутылки с эликсиром.”

Его лицо стало спокойным и серьезным. Он закрыл дверь кабинета и придвинул стул поближе ко мне. “Они что, все забрали?”

“Да.- Я стиснула руки на коленях, чтобы заставить их замолчать. - Там не осталось ни капли, а я уже взяла свой единственный флакон Благодати. Я опаздываю с сегодняшней дозой.”

“Ах да, эти маленькие аварийные ампулы. Сколько времени это тебе даст?”

- Через три часа после того, как я его приняла. Затем яд начинает действовать снова.- По крайней мере, так предупреждала меня мать. Раньше я никогда не опаздывала со своим эликсиром больше чем на пару часов. Воспоминания о мучительных судорогах и ужасных галлюцинациях не давали мне покоя.

- Значит, часов за девять-десять до того, как он тебя убьет. Хорошо.- Он встал, заложив руки за спину, и принялся расхаживать по комнате. “Значит, у нас есть время.”

“Ты можешь сделать еще эликсира?”

Он остановился и повернулся ко мне с непроницаемым выражением лица. - Это, Амалия, полностью зависит от тебя.”

- ...Прости?” Я не расслышала его правильно.

“Я надеялся, что этот разговор не состоится еще какое-то время. Но слишком многое пошло не так.”

Я уставилась на него. В его словах не было никакого смысла. И все его поведение было неправильным: я вот-вот умру, а он смотрел на меня с суровым сожалением, как будто был профессором, к которому я обратилась за дрянной работой.

Кусочки начали жутко собираться вместе в моем сознании, но слишком поздно.

Наш друг-Рейверран ... один Рейверран работал с Леди Савони. И Габриэль поверил мне, как только услышал имя Корнаро.

Игнацио. Будь он проклят в аду коррупции. Я доверяла ему. Я любила его. Он был членом семьи.

“Ты разбил бутылки, - прошептала я. “Ты один из тех, кто пытается развязать войну.”

- О, нет.- Игнацио выглядел удивленным. - Зачем мне это делать? Я разбил бутылки, да, но я не хочу начинать войну. Я хочу покончить с этим.”

Мои руки на коленях сжались в кулаки. - Война не кончается. Если только ты не начнешь первым.”

- Послушай меня, Амалия. У нас не так много времени, и я, честно говоря, предпочел бы, чтобы ты не пострадала.- Он откинулся на спинку стула и протянул мне руку, как бы успокаивая. Я отпрянула от него, чувствуя отвращение. “Мне очень жаль, что так вышло с бутылками. Но мне нужна твоя помощь в этом деле.”

“В предательстве Арденса и Раверры как? Держать детей взаперти в темных подвалах и убивать герцогов? От этих слов у меня перехватило горло. Это был тот самый человек, который подарил мне мою первую астролябию и научил меня читать алхимические символы.

- Все это было необходимо, чтобы поставить во главе этого города кого-то, кто может спасти его от самого себя. При герцоге Асторе Бергандоне "Арденс" потерпел бы крушение и не попал бы на службу к Васкандару. Леди Терринджер не смогла его спасти. Это должен был быть я.”

“Это будешь не ты.- Я сделала свой голос холодным и жестким. - Дож и Совет отнесутся к тебе с меньшим милосердием, чем к Барону Леодре.”

- Леодра.- Он вздохнул. - Жаль, что так вышло. Он понимал, что нужно этому городу, и был бы бесценным союзником, если бы сумел лучше держать голову в кризисной ситуации. Но ты ошибаешься насчет дожа и Совета.”

- Думаю, что нет. Неужели ты думаешь, что моя мать сжалится над тобой, потому что ты ее кузен? Когда они услышат об этом предательстве—”

- Они этого не сделают, - его голос был тихим, а лицо нежным. - Потому что ты им не скажешь. Я знаю, что это трудно принять, Амалия. Но ты должна делать то, что я говорю, Так же как Арденс должен делать то, что приказывает Раверра. Все эти годы ты выжила только для того, чтобы служить мне. Ты просто не осознавала этого до сих пор.”

Во мне вскипела волна ярости, и я ударила его по лицу.

Игнацио встал, сверкая глазами. “Ты думаешь, что сможешь достать свой драгоценный эликсир где-нибудь еще?- рявкнул он. - Мне свойственно быть дотошным, Амалия. Еще до того, как я приобрел слезы демона, десять лет назад, я начал выискивать каждую копию формулы для лечения, которую смог найти. Я посвятил больше десяти лет тому, чтобы найти все письменные записи рецепта и уничтожить их. Эликсир, который поддерживает в тебе жизнь, существует только в моем воображении, кузина.”

Значит, это он отравил меня в первую очередь.

Это было уже слишком. Злые, беспомощные слезы жгли мне глаза, я горевала о дяде Игнацио, которого так нежно помнила. Ложь, в которую я верила. Человеком, которым он никогда не был. - Я заботилась о тебе, Игнацио. Ради всего святого, ты же моя семья.”

- Ты мне тоже небезразлична, Амалия. Но меня слишком часто обходили стороной.- Его голос исказился от горечи. “Недостаточно сильный алхимик для магической метки. Не настолько близко к престолонаследию, чтобы заседать в Совете Девяти. И потом, не настолько хорош, чтобы оставаться Безмятежным Посланником Арденса. Ну, больше ничего.- Он снова принялся расхаживать по комнате. “Возможно, я никогда не буду заседать в Совете Девяти, но ты сделаешь это за меня, говоря моим голосом. И если я не могу быть Безмятежным Посланником, я буду имперским губернатором. Когда этот город превратится в ад безумия, и я буду единственным, кто сможет решить его проблемы и положить конец войне, у Дожа не будет другого выбора.”

- Дети сказали, что их спасет мужчина, - сказал я. “Я подумал, Может, они имели в виду Рувена. Но это должен был быть ты.”

“Конечно. Я спасу детей, найду Джесс и предам суду Теневых Джентри-предателей, похитивших их обоих. Я спасу свою собственную похищенную кузину, освободив ее как раз вовремя, чтобы спасти город от огня, который она выпустила издалека в панике, когда ее схватили. У меня будет поддержка народа Ардентина и правая рука покойного герцога. И из Совета девяти, как только Лиссандра одержит верх над ними, ибо как она могла не поддержать своего собственного кузена после того, как он спас ее любимую дочь?”

Он вздохнул, и его плечи поникли. - Таков был план. Теперь, когда ты все испортила, будет еще труднее. Но если ты поможешь мне, мы все еще сможем спасти это.”

“Я уже достаточно наслушалась. Более чем достаточно. Я поднялась со стула. “Я не собираюсь тебе помогать. Я собираюсь остановить тебя.”

И я закричал так громко, как только могла: “Марчелло! Заира!”

- Мой голос прозвучал твердо и ясно. Но его встретила лишь тишина.

Игнацио улыбнулся. “Они уже спят.”

- Спят?”

- Естественно, все слуги в этом городском доме-мои. Я велел Беатрикс подать им напитки, хорошо сдобренные неким зельем, с которым, как я полагаю, вы уже знакомы.- Он взял с полки бутылку и шутливо потряс ею. Мне не нужно было нюхать мяту, чтобы догадаться, что это такое.

“Что ты собираешься с ними делать?- Потребовала я ответа.

- Заира все еще полезна мне, если она согласна сотрудничать — и я упорно работал, чтобы гарантировать, что она будет. Лейтенант Верди слишком много знает.- Он нахмурился. - Как и те дети. Я намеревался спасти их, но если они расскажут вам о нашем плане ... возможно, история будет более трогательной, если я просто предам их убийц правосудию.”

- Думаю, что нет.”

Я судорожно вздохнула, схватила подсвечник со стола Игнацио и обрушила его ... но не на голову Игнацио, как бы соблазнительно это ни звучало.

На бутылке в его руке.

Он испуганно ахнул, когда бутылка разбилась; этого резкого вдоха было достаточно. Он упал как подкошенный, сонное зелье брызнуло на него.

Все еще задерживая дыхание, я выбежала из комнаты и захлопнула за собой дверь. Я не знала, как долго он пробудет без сознания. Все слуги в доме настроены враждебно, и через несколько часов я буду не в состоянии никого спасти. Я должна была действовать быстро, чтобы иметь хоть какую-то надежду спасти детей и предотвратить войну.

Я старалась не думать о том, как мало у меня шансов спастись.

Я прошла в гостиную, не встретив ни одного слуги. Возможно, они предпочли бы не знать, что происходит сегодня в городском Доме. Заира растянулась на полу, Марчелло развалился в кресле, бокал вина лежал на ковре под его свисающей рукой.

Я подошла к нему первым, инстинкт, над которым разум не властен, тащил меня. Я схватил его за мундир и встряхнул, настойчиво шепча:

- Марчелло! Марчелло, проснись!”

Голова его безвольно повисла на шее. Я перешла к шлепкам по его щекам. - Марчелло!”

Ничего. Я отдернула руку и ударила сильнее.

Его лицо медленно скривилось. - Амалия, УАА …”

- Проснись, - прошипела я. “Нам нужно убираться отсюда, или мы все умрем.”

Это привлекло его внимание. Он заставил себя выпрямиться. Его глаза все еще пытались закрыться, но он не спал.

Хорошо. Зелье долго не действовало. Но это означало, что у нас не так уж много времени до того, как Игнацио проснется.

- Что случилось?- Марчелло говорил невнятно.

- Игнацио-предатель, - сказал я. “Он накачал тебя наркотиками. Я объясню, пока мы бежим.”

Глаза Заиры распахнулись в ответ на легкую дрожь. Девушка прожгла зелье так же быстро, как и еду.

“Эта грязная крыса” - выплюнула она. - Накачали наркотиками! Я сама его убью.”

“Нам нужно выбираться отсюда, - сказала я. “Мы должны спасти детей. Если мы не поторопимся, они убьют их.”

Заира выругалась. Вместе мы подняли Марчелло на ноги, хотя из-за ее хрупкого телосложения и все еще нетвердых ног Заира не могла выдержать большую часть его веса.

“Не забудь, нам нужны инструменты, чтобы открыть решетку, - напомнила она мне.

“Право. Один момент.- Я помчалась наверх, чтобы схватить сумку с инструментами. Мои уши напряглись в поисках любого признака пробуждения Игнацио, но остальная часть дома оставалась безмолвной, пока я грохотала вниз, где Заира изо всех сил пыталась удержать Марчелло против его неумолимого скольжения к полу. Мы сделали довольно много, когда, шатаясь, вошли в фойе, направляясь к двери.

Беатрикс стояла перед нами с дрожащим кинжалом в руке.

- Стой, - пискнула она. “Ты не должна уходить. Приказ хозяина.”

“У нас нет на это времени, - отрезала Заира. - Отпусти меня, и я сожгу ее дотла.”

Беатрикс со стуком выронила нож и бросилась бежать. Мы доковыляли до двери и распахнули ее.

На улице нас поджидали мой друг со сломанным носом и чересчур мускулистый коллега, оба с обнаженными мечами.

- Все еще нет времени!- С отвращением воскликнула Заира. - Скажи это, Корнаро!”

Громкий треск пронзил мои кости, и вспышка в моем лице почти ослепила меня. Сломанный нос упал с булькающим криком, в груди образовалась кровавая дыра. Марчелло покачнулся, из дула его кремневого пистолета повалил дым.

Другой негодяй выругался, бросил меч и побежал.

Мы втроем, спотыкаясь, вышли в холод сгущающейся ночи.

Свежий воздух, казалось, помог Марчелло и Заире быстрее прийти в себя, и вскоре мы уже могли двигаться быстрым шагом. Это был час для того, чтобы задержаться над остатками еды с сыром и вином, так что улицы были свободны от толпы. Лишь редкие торговцы, возвращавшиеся домой поздно, молодые дворяне, порхавшие с одной вечерней помолвки на другую, и резные Грации, смотревшие пустыми глазами с фриза храма, свидетельствовали о нашем появлении.

Прошло, должно быть, около двух часов с тех пор, как я взяла свой флакон с Благодатью. Таким образом, у меня оставался час — может быть, три или четыре, если я смогу пережить первые симптомы отравления, — чтобы спасти детей, дискредитировать Савони и предотвратить войну. Потом ... я не могла об этом думать. Теперь я был слишком жива, чтобы смерть была так близка и реальна.

Из-за угла послышалась резкая команда и топот обутых в сапоги ног. Заира выругалась. “Они пришли арестовать нас.”

“У них нет полномочий, - возразил Марчелло.

“Думаешь, это их остановит? Заира втянула нас в глубокую, затененную арку, которая вела в огороженный сад городского Дома. Мы напряженно ждали, когда дюжина солдат пройдет мимо нашего укрытия, вооруженных кремневыми ружьями и саблями.

“Похоже, нам лучше поторопиться, - сказала я, когда они ушли. - Пока эти солдаты не начали нас искать.”

Пока у меня не кончилось время.

Склады и мастерские были закрыты на ночь ставнями, и улица лежала в черной тени. Я бы прошла мимо склада Савони, но Заира узнала его. Она открыла замок в считанные минуты, и мы прокрались по коридору под круглыми зеркальными глазами, в мерцающем свете лампы. Лязг и скрип ремней Марчелло с рапирой и пистолетом казались громкими, как крик в давящей тишине.

Моя кровавая руна все еще отмечала искусственный круг на дальней двери. Я толкнул ее, и сырое дерево стало шершавым под моими пальцами. Игнацио не смог бы победить нас здесь, но я все еще боялась того, что мы могли бы найти.

Кладовая открылась перед нами, ее маячащее пространство было осязаемо, но только серые концы звездного света просачивались сквозь высокие окна. Золотой прямоугольник, отбрасываемый на каменный пол освещенной лампой прихожей, не доходил далеко. Эти бедные дети должны проводить каждую ночь в кромешной тьме. Я содрогнулась.

- Джаслин?- Тихо позвала я.

Шорох и слабое “Алло?- поднялась снизу, пустая и неуверенная.

- Милость милосердия, - выдохнул Марчелло. - Они действительно под полом.”

Я не могла разглядеть слив в зернистых тенях, но мы направились к центру комнаты, наши шаги отдавались эхом от стен.

- Это я, Амалия. Мы здесь, чтобы освободить вас.”

“Ты вернулась!- В голосе Джаслин загорелась надежда.

Я нашла слив и просунул пальцы между металлическими прутьями. Маленькие холодные руки коснулись моих. Из подвала доносились толчки и шепот.

“Они вернулись!”

“Она собирается выпустить нас отсюда!”

- Дай мне эти инструменты, - приказала Заира твердым от решимости голосом.

Я передала ей свою сумку. В темноте раздалось несколько щелчков, а затем разочарованное ворчание.

“Я не вижу ничего, проклятье. У нас есть свет?”

“Держи.- Мягкое свечение вспыхнуло в руке Марчелло, когда он встряхнул карманный светильник. - Это ненадолго, - предупредил он.

- Достаточно долго. Заира склонилась над сливом, загораживая мне обзор темных глаз и бледных лиц внизу.

- Поторопись, - взмолился мальчик.

“Я работаю над этим, сопляк. Перестань хвататься за прутья, или я никогда не сниму это.”

Марчелло поднял светильник, Еще раз встряхнув его, чтобы дать Искре света немного больше времени, когда она погаснет. Я бочком подошла к нему, пока наши плечи и бедра не соприкоснулись, и его свободная рука обняла меня за талию. Я упивалась его теплом, слишком хорошо понимая, что это может быть мой последний шанс.

Я должна сказать им, Благодать, помоги мне. Если мне суждено умереть через несколько часов, то это важная информация.

- Послушай ... - начала я.

- Поняла!- Прокричала Заира. Она с лязгом отбросила решетку в сторону.

Руки напряглись, пытаясь высунуться из отверстия, пальцы трепетали, как водоросли. Из подвала донесся возбужденный гул.

- Она открыта! Мы свободны!”

- Падрик, прекрати толкаться!”

“Я не могу дотянуться! Выпустите меня!”

Рука Марчелло сжалась вокруг меня в коротком спазме сочувствия или боли. Потом, не оглядываясь, направился к водостоку. Он сунул обе руки в дыру и быстро, как фокусник, вытащил оттуда ребенка. Мальчик завизжал и заерзал; как только его пальцы коснулись пола, он сорвался с места и начал бегать кругами.

“Я иду домой! Я иду домой!”

У меня защипало глаза. Что бы ни случилось в ближайшие часы, в этот момент мы поступали совершенно правильно.

- Вот тебе и скрытность, - проворчала Заира.

Марчелло поднял еще одного ребенка, девочку не старше четырех лет. Когда он опустил ее на землю, она бросилась головой вперед мне на живот и сжала руками мою талию, выбивая из меня дыхание. Она всхлипывала, а я гладила ее по волосам.

“Все будет в порядке. Ты свободна.”

Напрягая плечи, Марчелло вытащил из подвала еще одного ребенка, потом еще одного. Когда он устал, я повернулась к нему. Некоторые из них расхохотались, полные энергии и радости; другие прильнули к нам или друг к другу, усталые и испуганные. Вскоре по пустому пространству, как собаки, выпущенные на волю после дождливой недели, с визгом и шумом носилась целая стая. Я должна была восхищаться их стойкостью.

Когда мы подняли четырнадцать детей, я наклонилась над ямой и, наконец, не увидел ничего, кроме глубокой тени внизу.

“Это все?”

“Думаю, да, - послышался тонкий голос Джаслин. Она считала их вслух, называя имена, начиная с нескольких раз.

Марчелло присел на корточки рядом со мной, заглядывая в канализацию, чтобы удостовериться. Я прижалась лбом к его лбу. Так мы и оставались несколько мгновений. Я закрыла глаза, желая остаться в этом моменте, в этом маленьком кусочке покоя.

“Нам нужно убрать этот цирк из города, - сказала Заира.

- Куда же нам их девать?- Марчелло поднялся. Маленький мальчик схватил меня за руку, а девочка вцепилась в мое пальто. - Гарнизон?”

“Нет. Мы должны вернуть их к семьям.”

“У нас нет времени развозить этих сопляков по всему городу, - возразила Заира.

Я прикусила губу. Гарнизон никуда не годится, они будут похожи на наших пленников. Речной Дворец определенно не был сейчас в безопасности.

- Доминик, - решила я. “Его Городской дом недалеко отсюда, и нам все равно нужно с ним поговорить. У него есть влияние, чтобы настроить других дворян Совета Лордов против Савони, как только они узнают правду, и ярые военные прислушаются к нему. Если мы вернем ему детей, он поможет нам остановить войну.”

“Право.- Заира вернула мне сумку. “Давайте поймаем этих негодяев и уйдем.”

Потребовалось драгоценное время, чтобы собрать всех детей в темноте и объяснить им, как важно держаться вместе, молчать и нырять под зеркала в коридоре. Дважды мне приходилось гоняться за Падриком, крепким мальчиком лет шести, с гораздо большей энергией, чем кто-либо другой после двухнедельного заточения в подвале, потому что он все время рвался к двери. От этого усилия у меня перехватило дыхание. Наконец мы выстроили их между мной и Марчелло.

Заира пошла первой, чтобы проверить, свободен ли путь. Она помедлила, прежде чем войти в холл, ее буйные кудри были подсвечены светом лампы.

- Ладно, сопляки. Помните-головы вниз.”

Она пригнулась и пошла по зеркальному коридору. Лампы горели, зеркала безучастно смотрели на них. В дальнем конце она выпрямилась, приоткрыла дверь и выглянула наружу. Ребенок позади меня рванулся вперед, но я протянул руку, чтобы удержать его.

“Пока нет, - пробормотала я. Мой пульс быстро забился в венах. Если бандиты Савони будут ждать снаружи, нам придется драться.

После долгой паузы Заира вышла из склада и огляделась. Она поманила нас через открытую дверь, ночь была у нее за спиной. Идти было безопасно.

- Не высовывайтесь, - сказала Я ребятам, выстроившимся позади меня. Широко раскрытые глаза и торжественные кивки последовали в ответ.

Я наклонилась и пошла по коридору. Волна головокружения нахлынула на меня с изменением положения. Не сейчас. Я провела рукой по стене, чтобы не упасть.

Дети последовали за мной, а Марчелло шел сзади, чтобы убедиться, что никто не остался позади. Заира ждала в дверях, свет свечей согревал ее спину, пока она смотрела в холодную ночь снаружи, напряженная и готовая взлететь, как чайка. Я прошла мимо последнего зеркала, чтобы встретить ее, выпрямляясь.

За моей спиной послышался шепот и возня. - Падрик, нет! - крикнула Джаслин.”

Я резко обернулась, приложив палец к губам, но было уже слишком поздно. Падрик приподнялся на цыпочки, пытаясь заглянуть в зеркало, а Джаслин и еще двое детей бросились к нему, чтобы стащить вниз.

Руны, окружавшие зеркало, вспыхнули синим светом.

Пронзительный крик разорвал воздух. Что-то темное и массивное рухнуло с потолка.

Я вскрикнула и отскочила назад. Тяжелая железная решетка едва не задела мой нос, ударившись о каменный пол с ужасным лязгом. Ее толстые прутья обрамляли бледные, потрясенные лица детей, теперь запертых за ней. Марчелло стоял позади них, опустив руку с Эфеса рапиры и широко раскрыв глаза.

Заира выругалась. “Мы были так близки. Так чертовски близко.”

Я схватилась за металлические прутья, пытаясь поднять ворота. Еще больше голубого света вспыхнуло вдоль железной рамы решетки. Она была заперта на место мастером, гораздо более компетентным, чем тот, который добавил небрежный круг на дальней двери.

Мое дыхание участилось, и я не могла притворяться, что это было только от волнения. Нет. Все снова шло к Девяти Адам.

Один из детей ткнул Падрика кулаком в плечо. - Глупец! Посмотри, что ты наделал!”

Я не могла заставить себя возразить ему, даже когда Падрик разрыдался.

Марчелло скорчил гримасу, с таким видом, словно отрицал, насколько плохим стало наше положение. - И что теперь?”

Заира схватила меня за руку. “Ты можешь сделать что-нибудь вроде того круга на двери?”

Я отрицательно покачал головой. Это была катастрофа. Марчелло и дети оказались в ловушке, а Игнацио, должно быть, уже в пути, если только он не послал вперед наемников. Все смотрели на меня выжидающе, с надеждой, но все, что у меня было, это сумка с запасами искусственных средств и полное отсутствие магического таланта, чтобы победить хорошо сделанное устройство.

Я перевела дух. “Даже не знаю. Дай подумать.”

Зеркала засекли незваных гостей, но их руны ничего не говорили о том, чтобы сбросить ловушку. На самой решетке не было ни рун, ни искусственной проволоки, ни бусин. Что-то должно было диктовать условия заклинания.

Я ухватилась рукой за грубый железный прут для поддержки и посмотрела вверх. Верхняя часть решетки исчезла в потайной щели, через которую она упала. Щель шириной в руку была слишком полна теней, чтобы разглядеть, что там наверху.

“Наверху должна быть еще одна комната, где можно снять магическую печать и сбросить ловушку. Да еще и с обычной лебедкой, если уж на то пошло.- Мне пришлось сделать паузу, чтобы перевести дух. - Решетка упадет в любой момент, когда погаснет одна из ламп, так что им придется часто ее менять.”

“Я видела еще одну дверь на той стороне здания, - сказала Заира. - Пошли отсюда.”

Я перенесла свой вес обратно на собственные ноги, которые угрожали согнуться. Какое-то мгновение я не могла оторваться от решетки. Дети столпились у решетки, протягивая руки и дергая меня за одежду своими крошечными ручками. Я хотела успокоить их, но мне нужно было сосредоточиться на том, чтобы снова обрести равновесие.

Марчелло прошел сквозь них к решетке, озабоченно нахмурив брови.

- Амалия? С тобой все в порядке?”

- Мне очень жаль.- Мой голос прозвучал слабо и неуверенно. “Я знаю, что у нас нет на это времени. - Я пойду.”

Я выпрямилась, борясь с очередным приступом головокружения. Но Марчелло просунул руку сквозь решетку и поймал меня за локоть.

“Что случилось? Тебе нездоровится.”

К утру я буду мертва. Но сейчас я не могла об этом думать. “Я справлюсь.”

“Пошли, - поторопила меня Заира. “Если они нас так поймают, я умру от стыда, прежде чем они успеют меня пристрелить.”

Марчелло крепче сжал мою руку. “Ты никуда не пойдешь, пока не скажешь мне, что случилось. Ты больна или ранена. Тебе нужен врач?”

“Мне нужен алхимик, - призналась я. “Но Сначала мы должны доставить детей в безопасное место.”

- Алхимик! Игнацио тебя отравил?”

Я горько рассмеялась. “Да, собственно говоря. Давным-давно. Но он также сохранил мне жизнь, до сих пор.- Больше не было смысла держать это в секрете. - Слезы демона. Он разбил мои бутылки с эликсиром. Моя последняя доза заканчивается.”

Марчелло выругался. Он притянул меня к себе, обхватив руками сквозь прутья решетки. Я на мгновение прислонилась к решетке, мои руки искали тепло его груди сквозь щели. Холодные железные ворота неумолимо теснились между нами.

“Мы должны как-то раздобыть тебе еще эликсира.- Отчаяние заставило его голос напрячься. “В гарнизоне нет Алхимика, но, может быть, мы найдем его в городе.”

- Может быть, - устало согласилась я. У меня не хватило духу сказать ему то, что сказал мне Игнацио. “Мы можем поговорить об этом после того, как доставим детей в безопасное место и спасем город от войны. Мне пора идти.”

У него перехватило горло. - Обещай мне, что до тех пор с тобой все будет в порядке.”

Слова застряли у меня в горле. Моя мать всегда говорила мне никогда не давать обещаний, которые я не была уверен, что смогу сдержать.

Вместо этого я просунула руку через решетку ему за шею и притянула его рот к своему. Клянусь всеми милостями, если к утру я умру, то сначала поцелую его.

Его губы сжались от шока. Но потом они растворились в моих, теплые и нежные, между твердым металлом, вдавливающимся в мои скулы. На мгновение мы задержались, и ночь стала безопасной и прекрасной, свободной от ужаса. Мне пришлось слишком рано выйти на воздух, мое дыхание было хриплым и неглубоким.

Дети смеялись, визжали и толкали друг друга. Я не могла заставить себя покраснеть.

- Позаботься о них, - сказал я. “Я открою эти ворота.”

Он сжал мою руку так сильно, что мне стало больно. Затем он отпустил меня, кивнув. “Я знаю, что так и будет.”

Я вышла вслед за Заирой на холодный ночной воздух. Я дважды споткнулась на пути вокруг здания, мои колени ослабли и дрожали. Не сейчас. Я ударила себя по лицу, чтобы сосредоточиться.

Замок на боковой двери занял у Заиры больше времени, чем на входной, и это дало мне надежду, что там не было магических защит, поддерживающих его. Она тихо выругалась раз или два. Я прикусила губу, чтобы не сказать ей, чтобы она поторопилась. Я постоянно оглядывался по сторонам, но улица оставалась пустынной.

Наконец, Заира поднялась, и дверь распахнулась на простую деревянную лестницу.

“И вот оно.- Заира отступила в сторону, пропуская меня вперед. “Как ты и сказала. Может быть, ты не всегда идиотка.”

“Спасибо. Я шагнул через дверь на темную лестничную клетку. Грязь затемнила интерьер до безнадежного, шершавого угля. Даже со стеной, на которую можно было опереться, к тому времени, как я добралась до вершины, мое зрение кишело золотыми искрами по краям.

Короткий коридор привел нас к еще одной запертой двери, которую Заира вскоре открыла. Ни одно окно не пропускало внутрь света, но я смутно различала громоздкий прямоугольник письменного стола, несколько полок и ящиков, а вдоль одной стены — низкую громаду лебедки и верхнюю часть решетки, поднимающуюся из пола.

Я поспешил к лебедке, но едва могла разглядеть веревки, ведущие от нее, не говоря уже о том, украшали ли ее руны или проволока.

“Мне нужен свет, - сказала я Заире. “Не могли бы ты сходить посмотреть, нет ли у Марчелло еще одного карманного светильника? Или еще лучше, взять одну из этих масляных ламп?”

“В порядке. Но не думай, что я принесу тебе что-нибудь, когда все закончится.”

Я не стала дожидаться, пока она поспешно выйдет, а снова повернулся к решетке в темноте. Когда мои глаза привыкли, я разглядела что — то круглое на стене позади него-еще одно зеркало? И не тянется ли от него к оконной решетке магическая проволока?

Мои пальцы коснулись его в темноте. Да, и еще одна проволочная оплетка бежала к лебедке. Зеркала внизу должны быть связаны с этим. Когда ловушка захлопнулась внизу, зеркало наверху получило сигнал, опустило решетку и активировало печать.

Тяжелые сапоги застучали по ступенькам. Это была не Заира, если только она не отрастила несколько новых ног и не набрала несколько сотен фунтов. Трепещущий свет фонаря мчался вверх по лестнице впереди них, отбрасывая дикие тени в холл.

Ад возьми его. Я еще не придумала, как открыть печать. Я засунула сумку за ящик, надеясь, по крайней мере, скрыть то, что делала. Затем я выхватил кинжал и повернулся лицом к двери, чувствуя, как стучит кровь.

Четверо вооруженных мужчин поднялись по лестнице и подошли к двери. Первый держал фонарь, его красноватый свет выхватывал отблески мечей и кремневых ружей. Я разглядел герб Бергандонов, приколотый к их груди, но их плохо сшитая униформа не подходила друг другу.

Вряд ли кто-то, кто так заботился о внешности, как герцог Бергандон, позволил бы такому неопрятному человеку служить в его гвардии. Судя по расчетливому выражению их прищуренных глаз, они не удивились, увидев меня. Мои шансы блефовать и выбраться из этой ситуации казались ничтожными, но я все равно взял себя в руки.

“Это ваш последний шанс избежать измены, - предупредил я их. Я старалась говорить уверенно и бесстрашно, как будто за моей спиной стояла целая армия, но мой голос звучал слишком тонко и напряженно. “Вы все еще можете спасти свою жизнь и честь, если сдадитесь сейчас.”

Мужчины обменялись взглядами. Их небритые лица были испещрены шрамами. Человек с фонарем поставил его в дверях, вытащив кремневый пистолет.

- Зелье, - буркнул один другому.

Я втянула воздух и задержала его. Человек в задней шеренге порылся в своей сумке, но я не стала ждать. Я бросилась на головореза, ударив его по руке; он с криком выронил кремневый пистолет. Широкоплечий зверь рядом с ним поднял меч, но человек со шрамом на подбородке поймал его за руку.

- Осторожно! Живой, помнишь?”

О, это все упростило. Я рискнула глотнуть воздуха и сделал шаг вперед, полоснув их по глазам. Мои противники, казалось, не знали, что делать со своим оружием, беспорядочно выскакивая из дверного проема.

- Довольно!- сказал Подбородок со Шрамом. Человек в заднем ряду швырнул что-то в меня, и стекло разбилось у моих ног. Жидкость забрызгала мои ноги. Я была уверена, что если вдохну, то почувствую запах мяты.

Фальшивые солдаты захлопнули дверь между нами.

Зелье просочилось сквозь мои чулки. Я направилась к лебедке, изо всех сил стараясь не дышать, отчаянно пытаясь освободить Марчелло, прежде чем потеряю сознание. Но головокружение заставило меня упасть на колени прежде, чем я пересекла комнату, и я задохнулась от резкого дыхания мяты.

Мир перевернулся, погрузив мой разум в темноту, прежде чем я упала на пол.

Проснувшись, я почувствовала себя сухой и опустошенной, как прошлогодний осенний лист. Свет щекотал мои открытые веки. Я лежала там, где упала, между лебедкой и дверью. Фонарь все еще горел, ловя отблески от золотой проволоки заклинания, привязывающей лебедку и решетку к зеркалу на стене. Стол, заваленный бумагами, стоял у одной стены, рядом с полками, на которых лежали стопки сложенных мундиров Сокольничих и кипа Армейских значков с гербом Бергандона. На других полках стояли банки с искусственной краской из молотого обсидиана и куча серых масок домино. В углу стоял пустой гроб; от этого зрелища меня затошнило.

Я оказалась в настоящем хранилище орудий предательства.

Судя по бешеному сердцебиению и слабости в конечностях, прошло некоторое время, хотя яд еще не успел развиться настолько, чтобы начались судороги. Вместо этого страх за Марчелло и детей зацепил меня за живот и скрутил.

Я слишком быстро приняла сидячее положение. Все плыло и перечислялось. Тяжело дыша, я опустилась на пол и уставилась в потолок.

Дверь открылась.

- Привет, Амалия, - сказал Игнацио.

Я хотела было броситься ему на шею, но человек со шрамом на подбородке и его грубые друзья ждали в коридоре позади него. Пусть лучше он недооценивает меня. Я снова попыталась сесть, давая ему возможность увидеть борьбу. На этот раз я осталась стоять прямо.

- Привет, предатель.”

Он отмахнулся от своих наемников и закрыл дверь, предоставив нам уединение. “Разве так можно обращаться к вашему кузену?”

Я сверкнула глазами. У меня слишком пересохло в горле, чтобы тратить на него лишние слова.

- Он вздохнул. “В порядке. Разве так можно обращаться к человеку, который может спасти тебе жизнь?”

Он достал из кармана пальто фляжку. Мое сердце невольно подпрыгнуло, но когда он пересек комнату и протянул его мне, оно не пахло анисом.

- Это вино, - сказал он. “Тебе нужно что-нибудь выпить. Возьми это.”

“Откуда мне знать, что он не накачан наркотиками?”

- Он приподнял бровь. “Зачем мне тебя травить?”

Я взяла фляжку. Это был слабый и неочищенный красный цвет, но сильная жажда все равно заставила меня проглотить немного. Кроме того, это дало мне время подумать. Мне нужно было выяснить, что стало с Марчелло и детьми.

- Насколько я понимаю, судороги еще не начались?- спросил он.

Я покачала головой, продолжая пить.

- Скоро они это сделают.- Он внимательно следил за моим лицом. - После этого наступает болезненное погружение в галлюцинации, бессознательность и смерть.”

Он был вне досягаемости шлепков. Я поставил фляжку на стол. “Ты здесь только для того, чтобы дразнить меня? Мне невыносимо думать, что любой Корнаро может опуститься до такого уровня.”

“Нет. Я здесь, чтобы дать тебе еще один шанс. Пожалуйста, Амалия. Я не хочу, чтобы ты умирала. Еще есть время смешать эликсир, если ты согласишься сотрудничать со мной.”

Надежда зашевелилась в моей груди. Если ему нужна моя помощь, возможно, Марчелло и дети каким-то образом освободились. “Почему я должна сотрудничать с вами?”

- Он приподнял бровь. “Похоже, у тебя нет других вариантов, не так ли?- Он бросил взгляд мимо меня на подъемную решетку. “Вы надеялись освободить лейтенанта Верди? Без них тебе не очень-то повезет.- Он вытащил из-под камзола золотую цепь, увешанную камнями с рунами, и помахал ею передо мной, словно дразня кошку.

Прежде чем я успел хорошенько рассмотреть ее, дверь распахнулась, и в комнату вошла Леди Савони. Я мельком увидел совершенно новую искусственную печать, прибитую к двери на куске холста. Ад отчаяния. Это все усложняло.

“Ты все еще пытаешься убедить ее?- Презрение леденило голос Савони. “Мы должны убить ее и покончить с этим. Ты действительно думаешь, что будет лучше, если она умрет медленно?”

Игнацио сунул цепочку обратно в карман камзола и оглянулся через плечо. “Вы согласились последовать моему примеру. В этом и всем остальном.”

- Потому что у тебя есть видение, богатство и влияние, чтобы спасти Арденс. И потому, что Астор уничтожил бы его своими излишествами, если бы не передал его сначала Васкандару. Я не позволю моему городу пасть” - она покачала головой, - но у меня нет терпения на сентиментальность. Не вздумай волочить ноги, как Леодра волочился за детьми.”

“Я признала, что было ошибкой приводить его сюда. Не бойся — я сделан из более прочного материала.- Игнацио дернул подбородком в сторону двери и города за ней. “Как обстоят дела?”

- Речной Дворец в достаточной степени возмущен, и лорды встрепенулись. Было бы тривиально поставить его полностью под мой контроль. Леди Терринджер потеряла сознание от яда, который вы ей подсыпали. Может, она и выживет, но это не имеет большого значения; сейчас она не у нас на пути, а мои люди испортили ее курьерские лампы. Прикованная к постели и не имеющая возможности связаться с дожем или гарнизоном, она нейтрализована. Теневые Джентри готовы взять вину на себя, а дети и лейтенант Верди остаются в тюрьме внизу.”

Я перестала смотреть на лебедку. Пока они были живы, у меня был шанс вытащить их оттуда.

“Значит, последние фигуры - это наш Сокол и Сокольничий, - сказал Игнацио.

“Да. И ты обещал мне, что будешь держать их под контролем.- Савони откусывала каждое слово. - Чтобы угрожать городу огнем, а потом спасти его. Все идет к Девяти Адам, если империя начнет на самом деле разрушать город с помощью этих измененных пушек.”

- Боюсь, я не ожидала, что у моего кузена не хватит чувства самосохранения.- Игнацио бросил на меня разочарованный взгляд. “Но я уверен, что Заира согласится работать с нами, несмотря ни на что. Никогда не бояться.”

- Кроме того, они не совсем последние.- Леди Савони потрогала пальцами очки, висевшие у нее на шее. “А как же дети?”

Игнацио вздохнул и встал. “Я попрошу кого-нибудь разобраться с ними. Я должен тщательно выбирать. Нам нужны люди, которые не станут возражать и будут абсолютно осторожны.”

“Что ты собираешься делать?- Слова вырвались у меня сами собой.

Он не ответил. Леди Савони посмотрела на меня с не большим интересом, чем если бы я была жуком, и они вдвоем направились к двери.

- Игнацио! Ты лучше, чем это!- Я сказала. - Если ты причинишь вред этим детям, то навеки проклянешь себя. Ты не сможешь вернуться, как только пересечешь эту черту.”

Леди Савони вышла из комнаты, не сбавляя шага. Но Игнацио остановился в дверях, положив руку на косяк.

“Слишком поздно, - тихо сказал он. “Я помирился с проклятием в тот день, когда отравил тебя.”

Дверь за ними закрылась. Замок со щелчком встал на место. Линия света на мгновение вспыхнула вокруг двери, когда сработала искусственная печать.

Этот ублюдок. Мои руки сжались на коленях. Он не заслужил носить фамилию Корнаро. Наша семья может быть прагматичной и манипулирующей временами, но даже самые безжалостные никогда не опускались до убийства детей.

Я еще немного посидела неподвижно, пока их шаги удалялись по коридору, а потом спустились по лестнице. Убедившись, что они ушли, я поднялась на ноги, схватила фонарь и поднесла его к решетке. Дрожь прошла через меня, когда я рассматривала зеркало, заставляя дрожать свет фонаря, но мое внимание не дрогнуло. Я должна была освободить Марчелло, с драгоценностями Игнацио или без них.

Одно переплетение искусственной проволоки из бисера передавало команду от зеркала к лебедке опускало решетку. Другой побежал к самой решетке, активируя магическую печать, которая удерживала ее на месте. Пять пустых ниш в раме зеркала, без сомнения, ожидали рунных камней Игнацио, которые, вероятно, служили ключами, чтобы открыть его снова.

Это была проблема. Но Игнацио мало что понимал в искусствах. В отличие от алхимии, ее правила иногда могли быть переписаны ловкими пальцами и умелым умом.

Я поднесла фонарь поближе к золотой проволоке, которая оплетала железное кольцо на верхней решетке, обозначая печать. Пять синих бусин образовывали узор из тонких проволочных нитей, под стать зеркальным краеугольным камням. Если бы я могла расположить их прямо на сложных завихрениях, как тумблеры замка, это высвободило бы энергию, чтобы сигнализировать об открытии печати.

Я могу это сделать.

Мое дыхание все быстрее и быстрее вырывалось из моих губ, но мне все еще не хватало воздуха. Дрожащими руками я осторожно, осторожно скользнула бусинками по проволочной сетке. Я должна была держать свой ум острым и сосредоточенным, независимо от того, насколько мое тело разваливалось вокруг меня.

Мои онемевшие, неуклюжие пальцы то и дело толкали бусины слишком далеко или вращали их на проволоке. Мне хотелось плакать от отчаяния. Я опустилась на колени у решетки, ламповое масло горело все ниже и ниже, мое зрение становилось все уже и уже. Эти крошечные бусинки стали всем моим миром, когда я с мучительной медлительностью вставила их на место.

Наконец-то, наконец-то, по моим пальцам пробежала волна энергии. Я выстроил их в ряд. Печать была открыта.

Я посмотрела вниз через глубокую щель в каменном полу, туда, где я увидел свет лампы, сияющий на решетках решетки внизу. Мои напряженные уши уловили высокую музыку детских голосов внизу. Я не могла разобрать слов, но унылый тон заставил мое сердце сжаться.

- Марчелло, - позвал я. “Ты меня слышишь?”

Голоса смолкли. Чье-то лицо прижалось к решетке, и сквозь узкую щель виднелась лишь его полоска. Я мельком увидел один круглый, широко раскрытый глаз, смотревший на меня с детского лица. А потом он исчез.

“Там кто-то есть!- закричала девушка. - Кто-то на потолке!”

Какая-то возня и приглушенные звуки. Затем еще одно лицо высунулось из-за решетки, знакомое и испуганное.

- Амалия! - Это ты?- Голос Марчелло согрел меня, как глинтвейн.

- Да! Прости, что я так долго. Были ... осложнения.”

“А где Заира? Она тоже там, наверху?”

“Нет. Я уперлась руками в пол, чтобы не поддаться охватившему меня страху. “Она не приходила попросить у вас света?”

“Нет.”

Это мрачное слово тяжело сидело у меня в желудке, не поддаваясь перевариванию. Но бежала она или попала в плен, предала нас или погибла-это не имело значения. Одна проблема за раз.

“Я открыла решетку, - сказал я ему. “Я попробую ее поднять. Не позволяй детям снова вызвать его.”

“Ты потрясающая.- В узкой щели мелькнули белые зубы. “Спасибо. Встретимся на улице?”

Я вздохнула, позволяя долгому, драгоценному дыханию свободно найти свой путь вниз к нему.

- Марчелло, я собираюсь сказать тебе кое-что трудное, и ты должен принять это.”

Хмурый взгляд изменил видимую мне полоску лба. “Я тебя слушаю.”

“Я не поеду с тобой.”

“Амалия—”

“Даже если бы я смогла сломать искусственный замок в этой комнате, я не смогла бы пойти с тобой. Я сглотнула, но не смогла сгладить шершавость в горле. “Я бы слишком тебя задержала. Игнацио нанял убийц, чтобы убить тебя прямо сейчас. Ты должен доставить этих детей в безопасное место. Ты не можешь меня ждать.”

“Я не оставлю тебя здесь!- Тоска разрывала его голос.

“Ты-все, что есть у этих детей, Марчелло. Если ты их подведешь, они умрут.- Я нашла резкий тон, которым моя мать обычно возвращала меня к здравому смыслу, когда я вела себя глупо. “Иди. Уведи их отсюда.”

Длинная пауза. Он отодвинулся от решетки, так что я больше не видела его лица — только руки, вцепившиеся в решетку так, что побелели костяшки пальцев.

“Как только они будут в безопасности, я вернусь за тобой.”

“Отлично. Теперь иди. Торопись.”

- Вы смелая и блестящая женщина, Амалия Корнаро.- Эти сильные мозолистые руки разок согнулись, а потом разжались. “Я думаю, что смогу полюбить тебя.”

Я крепко зажмурилась. Я не могла позволить себе плакать, не могла погрузиться в горькую боль от потери шанса быть с ним. С его стороны было нечестно говорить это сейчас.

“Я попытаюсь поднять эту штуку.- Я выдавила эти слова сквозь сжатые челюсти. “Ты тоже его поднимаешь. Я повернулся к лебедке, полуслепой от непролитых слез, и чуть не упала на ручку.

Я был слишком слаба от яда, чтобы далеко поднять решетку, но Марчелло и детям понадобилось всего лишь один-два фута, чтобы проскользнуть под ней. Тем не менее, к тому времени, когда я заперла лебедку на место, я задыхалась и дрожала. Я обессиленно привалилась к стене.

“Мы закончили, - крикнул снизу Марчелло после паузы возбужденных детских криков и возни. - Я отведу детей в безопасное место и вернусь. Подожди меня.”

“Я никуда не пойду.- Слова прозвучали слишком тонко. Я сомневалась, что он их слышал.

А потом они исчезли. Последние звуки детей, тщетно пытавшихся скрыться, затихли, поглощенные каменными стенами и расстоянием.

Я был одна. Осталась только смерть, близкая и терпеливая, ее безмолвные крылья складывались вокруг меня.

“Мне кажется, я тоже могу полюбить тебя, Марчелло, - прошептала я.

Холод просачивался сквозь мою спину от каменной стены, к которой я прислонилась. Было легче держать глаза закрытыми и сосредоточиться на дыхании, на том, чтобы унять дрожь в конечностях. Но даже когда яд полностью овладел мной, мой разум продолжал бежать, безумный, как собака с горящим хвостом.

Я должна была верить, что Марчелло благополучно доставит детей к Доминику, и что Доминик сможет убедить Ардентинский двор в невиновности Раверры и вернуть контроль над Речным Дворцом от Леди Савони. Но на это потребуется время — часы, в течение которых Савони все еще будет иметь полную свободу действий в городе. И я не имела ни малейшего представления о том, что случилось с Заирой, за исключением того, что Игнацио, казалось, был уверен, что сможет заручиться ее поддержкой.

Слишком многое еще могло пойти не так. Наемные убийцы Игнацио могли поймать Марчелло и детей. Заира могла бы сжечь город дотла, особенно если бы моя смерть внезапно освободила ее. Дож мог решить, что Арденс зашел слишком далеко, или что ничто не имеет значения, если Джесс все еще не вернулся, и напасть на город, несмотря на всю нашу работу. Леди Савони могла убить Доминика. Я не могу умереть сейчас, когда у меня так много дел.

В жестокой насмешке, боль раскрылась как цветок в моем сердце, острая боль нарастала с пугающей быстротой, пока не согнула меня пополам.

Начались судороги.

Наконец до меня дошло, что жить мне осталось всего несколько часов. Было слишком поздно даже молить Игнацио о пощаде; он ушел. Никто не выживает после слез демона без нейтрализующего эликсира, а ближайшая бутылка находится в ста пятидесяти милях отсюда, в моей спальне в Раверре.

Чувство нарастало во мне с медленным величием, запертое в такт следующей судороге. Я ожидала увидеть страх, но сквозь боль пробилась ярость. На Игнацио, на Леди Савони — и на себя за то, что сидела на полу и ждала смерти, когда у меня была работа.

Гнев придал мне достаточно сил, чтобы подняться на ноги и ухватиться за стену, чтобы не упасть. У меня не было ни идей, ни времени, но будь я проклята, если перестану пытаться.

Дверь с грохотом распахнулась.

В комнату ворвались Игнацио и Леди Савони, сопровождаемые горсткой вооруженных людей.

С ними, улыбаясь, как довольная кошка, прищурив глаза, шла Заира.

- Где они?- Спросил Савони. - Она махнула рукой в сторону стоящих рядом с ней суровых тварей. Я потянулась за пустыми ножнами от кинжала, но была не в состоянии сопротивляться. Двое из них заломили мне руки за спину, а третий приставил нож к горлу.

Я рассмеялась. Угрожать мне смертью теперь было бессмысленно. “Понятия не имею.”

Заира пожала плечами. “Я показала тебе, в какую сторону они увели детей, - сказала она Савони. “Я не виновата, что ты не успела догнать меня.”

Она не так много смотрела на меня. Бандиты не следили за Заирой и не угрожали ей. Она не была пленницей, она была с ними по собственной воле.

Игнацио резко повернулся к ней. “Ты можешь сжечь всю территорию, где они находятся?”

- Если у меня достаточно мотивации.- Она бросила на меня презрительный взгляд. “Но только если эта сука освободит меня первой.”

- Заира ... - выдохнула я. Прежде чем я успела сказать что-то еще, меня снова свело судорогой. Я попыталась согнуться, но болезненная хватка на руках удержала меня.

“Мы можем освободить тебя достаточно легко. Савони кивнула мужчинам, которые держали меня. Они повалили меня на пол, и я ударилась бедром и плечом о камень. Прежде чем я успела хотя бы попытаться справиться с нахлынувшими на меня головокружением и тошнотой, один из них пощекотал мне бок острием меча.

“Ждать. Игнацио поднял руку и нахмурился. “Она все равно умирает от яда. Теперь это не займет много времени.”

“У нас нет времени, - сказала Леди Савони. “Если ты не можешь вынести вида крови своей кузины, закрой глаза.”

Я пожалел, что у меня нет языка Заиры для ненормативной лексики, но очередная судорога лишила меня возможности говорить.

Заира уперла руки в бока. “Если она умрет, я тоже умру, если не найду нового сокольничего через несколько дней. Я не вижу в этом никакой выгоды.”

“Ты хочешь знать, что это для тебя?- Спросил Игнацио.

- Чертовски верно говорю. Я помогаю тебе не из милосердия.”

Он натянуто и самодовольно улыбнулся. “А как насчет свободы?”

Заира пошла по-прежнему. “Я вас слушаю.”

Благодать милосердия. Я надеялась, что она обманывает их, но это было единственное, чего она хотела больше всего на свете.

Игнацио знал это. Он пожал плечами, расслабившись и взяв себя в руки. “Вы совершенно правы. Если Амалия умрет, Джесс даст вам несколько дней, чтобы получить нового сокольничего, а если нет, то заберет вашу жизнь. это простая предосторожность, чтобы гарантировать, что именно такая ситуация не возникнет: конкурирующая сила освобождает Сокола, чтобы работать на них, убивая Сокольничего. Но я могу предложить вам побег.”

“Ты можешь убрать от меня этот глупый Джесс?- Грубый голод окрасил голос Заиры.

Я лежала тихо, Моя рука медленно ползла к медальону с факелом. Я не была уверена, что смогу снова встать, но мне нужно было быть готовой двигаться. Как-то.

Игнацио покачал головой. - Увы, нет. Но я могу достать тебе новый.- Он сунул руку под пальто и вытащил сверкающую золотую полоску: украденная Джесс. - Это не даст старому убить тебя.”

Заира фыркнула. “Какая мне польза от новой цепи?”

“Я скажу слово освобождения один раз и отпущу тебя.- Он развел руками, и Джесс повисла на них. “Ты слишком много знаешь для меня, чтобы я захотел выдать тебя Империи, и я не вижу никакой возможной выгоды и большого риска в попытке сохранить мой собственный секрет огненного колдуна.”

Это имело смысл. Судя по интересу, вспыхнувшему в глазах Заиры, она ему поверила.

Игнацио тоже это заметил. Циничная улыбка тронула его губы. “В обмен на ваше сотрудничество Сегодня вечером и ваше молчание после этого, я буду держаться подальше от вашей жизни. Твоя сила будет твоей, чтобы освободить или связать, пока ты хранишь мои секреты. Ты будешь свободна.”

- Свободна от Сокольничих, - прохрипела я. “Но не свободна от тебя, Игнацио.”

Заира посмотрела на меня сверху вниз. - Сокольничие никогда не давали мне выбора. Теперь он у меня есть.”

“Тогда сделай это, - отрезала Леди Савони. “У нас нет времени на нерешительность.”

Заира коротко кивнула Савони, но ее глаза не отрывались от моих. Я не могла прочитать выражение ее лица.

“Сделай это. Отпусти меня.”

Леди Савони дернула подбородком в сторону одного из охранников. Он поднял меч. Я сомневалась, что смогу откатиться в сторону, не говоря уже о том, чтобы сопротивляться.

Но слова Заиры были обоюдоострым кинжалом. Вопрос был в том, какая рука держит рукоять, и я знал ответ. Я уже давным-давно говорила об этом дожу.

Никто не контролировал Заиру. Она была сама себе хозяйка.

Я выдержала ее взгляд. “Я доверяю тебе, Заира, - прошептала я. - “Exsolvo”

Заира рассмеялась.

Она торжествующе потянулась к низкому потолку. Голубое пламя пробежало по ее рукам,в глазах вспыхнул огонь. Звери отпрянули, и Леди Савони вздрогнула. Я бы сама отстранилась от нее, если бы могла.

Игнацио неуверенно протянул руку, его лицо было залито голубым светом. - Заира ...?”

Глаза леди Савони сузились.

- Прикончи Сокольничего, - приказала она фехтовальщику, который замер с занесенным надо мной клинком.

Он кивнул и расправил плечи, готовясь нанести удар.

Заира протянула к нему руку, словно посылая воздушный поцелуй. Огненная дуга пронеслась по воздуху между ними, всплескивая на его груди и проводя огненными пальцами по шее в волосы. Он закричал и, корчась, упал на пол. Вонь горящей плоти была ужасной.

- Убей ее!- Воскликнула леди Савони. - Быстрее, пока она нас всех не сожгла!- И она кинулась на Заиру с кинжалом.

Волна голубого пламени охватила ее прежде, чем она успела подойти достаточно близко, чтобы магический корсет Заиры смог защитить ее. Леди Савони рухнула неподвижной пылающей грудой; костер поглотил ее жизнь, как голодный волк.

“Это за детей, бессердечное чудовище.- Холодная, отстраненная нотка в голосе Заиры вызвала у меня тревогу.

Один из оставшихся негодяев выхватил кремневый пистолет и выстрелил в нее. Со вспышкой и мерцанием пуля срикошетила и ударила его в ногу. Он с воем опустился на одно колено.

Дверь распахнулась. Я едва заметила, как блеснул вышитый рукав Игнацио, когда он снова захлопнул за собой дверь. Гнев вспыхнул во мне, как огонь Заиры. Как он посмел убежать? Но я все еще был слишком слаба, чтобы встать и пойти за ним.

У Заиры было достаточно мести для нас обоих. Бледное нечестивое пламя волнами исходило от нее, обнимая двух оставшихся охранников, когда они пробирались к двери. Их крики разрывали мне уши, пока я не закрыла их руками. Затем огонь поглотил саму дверь и хлынул в коридор, как прилив, преследуя Игнацио.

Но он также распространился от ног Заиры, облизывая пол по направлению ко мне. И он жадно жевал свой путь из горящего дверного проема, распространяя мерцающие синие языки по каменным стенам.

- Заира. Я приподнялась на руках; комната закачалась, и судорога отбросила меня назад на пол. - Заира, - выдохнула я, - ты меня слышишь?”

Она ничего не ответила. Огонь пробежал вверх и вниз по ее волосам. Она сделала грациозный скользящий шаг к двери, как лунатик-балерина, а затем еще один.

Благодать милосердия. Она потерялась в пламени костра.

- Заира! Ты должна остановиться!”

Она не подала виду, что узнала его. Голубое пламя приближалось ко мне по каменному полу.

- Ревинчио, - прошептала я.

Комната погрузилась в почти полную темноту, когда огни погасли. Заира покачнулась и рухнула вместе с ними.

Наступила тишина, нарушаемая моим слабым кашлем, когда я задохнулась в пепельном воздухе. Мне пришло в голову, что я вдыхаю дым от четырех обгоревших трупов, разбросанных по комнате, - крошечные песчинки, оставшиеся от их жизни. Я подавилась.

Мне хотелось чистого воздуха и воды, и выбраться из этого ужасного места, прежде чем я умру. Я хотела Марчелло. Мне нужна была моя мать. Из уголков моих глаз потекли слезы. Я попыталась сесть, комната закачалась вокруг меня.

На лестнице расцвел свет, и я услышал грохот приближающихся сапог. Мое сердце устремилось к разрушенному дверному проему, надеясь на чудо.

Но это был Игнацио с еще двумя приспешниками. Войдя в комнату, они остановились в нерешительности. Затем Игнацио увидел бесчувственное тело Заиры и вздохнул с видимым облегчением.

- Убейте их обоих, - приказал он своим людям.

Но тот, что стоял слева от него, скрючился, кашляя, и кровь брызнула на пол перед ним.

Второй слишком медленно вытащил кремневый пистолет. Стройная, грациозная фигура выхватила нож из спины его товарища и тем же движением развернулась, чтобы перерезать ему горло.

Игнацио отпрянул от нее, выхватывая Кинжал. - Ты!- воскликнул он.

Кьярда перешагнул через тела наемников. Ни один волосок не выбился из прически на ее идеальной голове.

- Графиня шлет привет своему дорогой кузену, - сказала она.

Марчелло ворвался в комнату следом за ней, целясь кремневым ружьем в грудь Игнацио. Игнацио бросил кинжал и упал на колени, подняв руки, словно в молитве.

- Я сдаюсь! Пожалуйста, не убивайте меня! Я сдаюсь!”

“Тогда я доставлю тебя на суд Совета Девяти. Кьярда продолжала наступать на него, гладкая и смертоносная, как тигрица. - Графиня решит твою судьбу.”

Игнацио побледнел, как призрак утопленника. Он знал, что моя мать делала с людьми, которые подвергали опасности ее дочь.

Должно быть, это галлюцинация. Но я не могла представить себе более чудесного и утешительного наваждения, которое осветило бы мне путь к смерти, чем Марчелло, бегущий ко мне, зовущий меня по имени, прижимающий меня к своей груди.

Я закрыла глаза. “Я знаю, что ты ненастоящий, но все равно Поцелуй меня, - пробормотала я.

Тени под моими веками сгустились, когда он наклонился ко мне, и его дыхание щекотало мне лицо. Но я скользнула в темноту прежде, чем наши губы соприкоснулись.

Я хотел бы поблагодарить моего замечательного редактора Линдси Холл за обратную связь, которая всегда идет прямо в цель, и за то, что она дала мне Соколиные крылья. Я глубоко благодарна всей команде Orbit за всю их тяжелую работу над этой книгой, а также Эмили Байрон, моему британскому редактору, за то, что она перенесла ее через воду. Огромное спасибо моему удивительному агенту, Наоми Дэвис, за то, что она была моим чемпионом и соучастником заговора, и за то, что помогла моим мечтам сбыться.

Спасибо моему отцу за то, что он купил мне мой первый экземпляр "Писательского Рынка" в четвертом классе, и за то, что я страдала из-за того ужасного романа, который написала в средней школе. И моей маме, силе, с которой нужно считаться, за то, что она никогда не оставляла у меня сомнений в том, что женщины-могущественные лидеры. Небесные океаны благодарности моему мужу, Джесси Кингу, за его неослабевающую поддержку, а также за случайный дерзкий разговор во время долгой автомобильной поездки, который породил идею для этой книги. И спасибо моим сказочным дочерям, Майе и Кире, за их терпение, любовь и понимание, пока я писала это.

Большой привет моим потрясающим бета-читателям: Сильвии Парк, Лорен Австриян-Парк, Константину Агиги, Джону Мангио, Бет Сэнфорд, полу Салдарриаге, Николь Эванс, Джей Пи Орминати и Эмберли Орминати. И еще особая благодарность Дэве Фагану и Нацуко Тойофуку за то, что они оставались со мной на протяжении Черновика за черновиком и книги за книгой. Ваша мудрость, проницательность и энтузиазм стоят больше, чем золото Корнаро.

И, наконец, спасибо вам за чтение этой книги. Это не история, пока кто-то ее не прочтет; вы сделали ее законченной.

Photo Credit: Erin Re Anderson

Мелисса Карузо с отличием окончила браунский университет по специальности "креативное письмо" и имеет степень магистра по художественной литературе Массачусетского университета в Амхерсте.

Когда вы впервые начали писать?

Я “написала” свою первую книгу, когда мне было около четырех лет. Я рисовала картинки и диктовала слова своему старшему брату. Это было в основном полевое руководство по различным драконам, с описательным текстом вроде “Гаргор ест людей!"(Она все еще у меня. С тех пор я не перестаю писать.