Перелет занял несколько часов, и все это время я бессовестно продрых, предварительно закинувшись аппетитным сэндвичем. Желания разговаривать с кем-либо, и уж тем более, обсуждать прибытие в Россию не было. Куро только недовольно покосился, но смолчал на столь вопиющую грубость, а Иоко с непроницаемо спокойным лицом села рядом, достала книжку и невозмутимо принялась за чтение. Стюардесса пару раз пыталась всучить мне какую-то еду и напитки, но быстро оставила это неблагодарное дело, поняв, что ответа не добьется.

Едва самолет приземлился, я открыл глаза и неторопливо потянулся.

— Прибыли, — констатировал Куро, довольно улыбаясь.

— Соскучился по родине? — поддел я отца. Он пожал плечами.

— Вроде бы нет, но, знаешь, всегда, стоит ступить на родную землю, в душе сразу буря эмоций, несмотря на неоднозначное отношение.

— Оно и понятно. Здесь твой дом.

— Мой дом там, где моя семья, — с самым серьезным видом произнес Куро, после чего, повернувшись, зашагал к выходу. Мы с Иоко последовали за сверхом.

Забрав багаж, отправились в здание аэропорта, обстановка внутри которого не слишком отличалась о таковой в Японии. Все те же многонациональные лица, снующие туда-сюда служащие и механический голос диктора, время от времени объявляющий посадку или прибытие.

— Сейчас закажу такси, ехать нам далековато, — пояснил Куро, достав мобильник.

— Город настолько большой? — удивился я.

— Нет, просто поместье моей семьи находится рядом с городом, приблизительно в сорока минутах пути.

— Надеюсь, нас там встретят, — буркнул я, ставя чемодан на пол.

— Я тоже на это надеюсь, парень, — хохотнул отец.

Пока он разговаривал по телефону, я взглянул на Тиба. Девушка вновь делала вид, что ей безразлично происходящее вокруг, но интуиция и развитые чувства подсказывали мне — ложь. Иоко лишь старается не мешать Куро, отыгрывая роль прилежной юной дочери Кэтсуо, идеально воспитанной и всегда послушной.

— Можешь не напрягаться, твоего отца здесь нет, — шепнул я. Во взгляде девушки на миг мелькнул яркий огонек, но тотчас погас. Хороший контроль.

— Не понимаю, о чем вы, Рюу-сан.

— О том, что можно перестать вести себя как дрессированная кукла, ни я, ни Куро не являемся сторонниками такого поведения.

Щеки Иоко слегка порозовели, а взгляд стал более живым.

— Уже лучше, — похвалил отец, присоединяясь к нам. — А то как жертва сектантов. Излишне покорные женщины не приносят радости мужчинам.

— Когда будет такси? — негромко спросила Тиба.

— Полагаю, уже подъехало, — хмыкнул Куро. — Идемте. У вас еще будет время разобраться в себе и друг с другом.

— Больно надо, — фыркнул я, подхватывая чемодан и сумки Иоко.

Погрузившись в автомобиль, прилип к окошку, с интересом разглядывая городские пейзажи. Не столица Империи, но тоже вполне себе крупный город, один из мегаполисов, с развитой инфраструктурой, торговлей, архитектурой и большими возможностями.

— Нам придется учиться здесь? — полюбопытствовал я.

Куро кивнул.

— Полагаю, да. Но окончательный ответ даст мой брат.

— О, знакомство с родственниками, — протянул, рисуя пальцем круги на стекле. — Надеюсь, они нормальные.

— Вполне. Ну, может, чуть более странные, чем я, но в целом — люди адекватные и хорошие.

От этих слов мне стало совсем неспокойно. Куро на полном серьезе считает себя адекватом? Ха! В жизни не встречал такого раздолбайского отца, являющегося при этом серьезным бойцом, правда, с извращенным чувством юмора. Если его родня хотя бы на одну десятую похожа…

— Боги, куда нас везут! — шепотом прокричал я, заслужив недовольный взгляд Куро, и смеющийся — Иоко. Вот и наша снежная королева начала проявлять эмоции. Возможно, мне удастся вызвать в ней ту девушку, которая предстала в памятный вечер у Кэтсуо.

Город вокруг сменился пригородом, высотки уступили место зданиям поменьше, а вскоре и те исчезли. По обе стороны от дороги потянулись поля.

— Далековато твой брат забрался, — заметил я. Куро слегка повернул голову.

— Между прочим, юноша, это родовое гнездо, и не настолько далеко от города, чтобы возмущаться.

— Ну, если гнездо, то да, это мы уважаем, — саркастично отозвался я. Так, беззлобно переругиваясь, мы добрались до развилки, где трасса переходила в аккуратную однополоску по левую сторону. Поля здесь быстро уступили место густому лесу, за которым не сразу удалось заметить монументальный трехэтажный особняк.

Мы выбрались из автомобиля, выгрузили чемоданы, после чего таксист шустро укатил, оставив нас во дворе поместья.

Выглядело здание, конечно, знатно: высокое, на вид словно готический собор — острые грани, шпили, мрачность и, вместе с тем, аристократичное изящество. Стильно, короче, не поспоришь даже.

— И впрямь родовое гнездо, — пробормотал я, заслужив ехидный взгляд отца. Поправив сбившуюся темную челку, Куро собирался было ответить нечто нелестное, но тут со стороны дома раздался зычный голос, пробасивший на русском:

— Неужто братец, наконец, явился?

Взглянув на источник шума, я невольно присвистнул: на крыльце стоял высоченный и широченный мужик, настоящий богатырь, какими их рисуют в мультиках и сказках. Метра два ростом, по ширине, полагаю, не в каждую дверь влезет, волосы русые, стянуты в конский хвост на затылке, лицо суровое, квадратная челюсть, прямой нос и ярко-голубые глаза. Ариец, как он есть.

— Мишаня, — ухмыльнулся отец. — Давно не виделись.

«Мишаня» хмыкнул на весь двор, после чего быстрым шагом подошел, заключил Куро в крепкие объятия. Готов поклясться, на лице у папы мелькнуло испуганное выражение, мне даже показалось, будто послышался хруст костей.

— Что ж ты, Кирилл, совсем забыл про родню? Поселился в своей Японии, а в родные края и не захаживаешь!

— Да как-то вот так, — нервно хихикнул Куро, похрустывая шеей. Ну и силища у Мишани, если он даже отца способен помять!

— А это кто? — цепкий взгляд дяди внимательно оглядел меня и Иоко. — Неужто твои?

— Пацан мой, а это — невеста его, — брякнул отец. Мишаня довольно рассмеялся.

— Ну надо же! Такой взрослый, а я ведь тебя помню во-о-от таким, — он показал между ладонями расстояние от силы сантиметров в пятнадцать.

— Время летит, — кивнул я. — Рад знакомству.

— Как звать-то? — добродушно улыбнулся дядя.

— Рюу, — ответил вместо меня отец. Михаил нахмурился.

— Опять эти ваши азиатские имена, тьфу! Нет чтоб по-нашему назвать, а не выкобениваться.

— Лин так захотела, — хмуро пояснил Куро. Дядя, кажется, смутился и кашлянул.

— Ну, красивое имя, да. Так что ж мы на улице стоим-то? Проходите в дом, Вениамин покажет вам ваши комнаты, располагайтесь. Жду к обеду через полчаса! Отказы не принимаются.

С этими словами Мишаня развернулся и зашагал к дому.

— Занятный мужик, — прошептал я.

— Еще какой, — согласился отец. — Седьмой ранг.

Мы с Иоко одновременно присвистнули.

— Крут, — протянул я. — Тогда, вероятно, хруст не послышался…

Куро бросил на меня раздраженный взгляд, схватил два чемодана и направился к двери.

Внутри особняк оказался вполне себе уютным: да, роскошно, все приятно обставлено, отделано, видно, что долгие годы кропотливо обустраивали семейное гнездышко, но при этом чувствовался некий домашний шарм, словно я приехал туда, где когда-то бывал.

Хотя, чего удивляться, если в детстве я жил в России, не исключено, что отец привозил нас сюда, в родовое гнездо. Правда, воспоминания о раннем детстве у меня очень и очень размытые, словно кто-то разлил воду на исписанный лист бумаги. Может, опять родственнички постарались? Надо бы поинтересоваться, при случае.

Нас с Иоко поселили в соседних комнатах на втором этаже. Куро же со знанием дела пинком распахнул дверь напротив моей и швырнул багаж на пол.

— Ничего не изменилось за столько лет, — фыркнул он, оглядывая помещение. Обстановка в комнате отца не слишком отличалась от моей: кровать, длинный шкаф на половину стены, стол, пара стульев и дверь, ведущая в ванную. Туда Куро и направился, предварительно наказав не лезть без спроса в различные места. При этом он покосился на Тиба, из чего я сделал вывод, что отец имел ввиду нечто совершенно иное.

Открыв чемодан, достал сменные вещи, но весь гардероб решил не вытряхивать — Куро упоминал, что учиться нам в городе, так что, возможно, придется снова на коробках ехать.

Переодевшись, закинул багаж в угол комнаты и, пригладив растрепавшиеся волосы, вышел в коридор. Иоко появилась там в тот же миг, словно поджидала.

— Прогуляемся? — предложил я, сделав вид, что не придал значения факту, что девушка за мной шпионит. Хотя, может, совпадение? Нет, не верю.

Мы неторопливо прошлись по дому, еще раз оценили красоту и дизайн — различные скульптуры и картины, на удивление, отлично дополняли облик эдакого готического поместья. Отдаю должное хозяину — такое с жильем сотворить, это надо уметь. С другой стороны, явно ведь не за один год и не десятилетие обставлялось. Кропотливая работа профессионального хапуги.

Хмыкнув, спустился на первый этаж, завернул за угол и уткнулся в неприметную деревянную дверь. Надавив на ручку, толкнул.

Дверь вела в сад, оказавшийся весьма просторным и удивительно мирным местом. Аккуратные дорожки, скамьи, несколько старинных фонарей, живые изгороди и, по центру эдакого сквера, небольшой фонтан.

— Прелесть! — всплеснула руками Иоко.

— Да, неплохое местечко, — я присел на ближайшую скамейку. — Ощущаются заботливые руки.

— Этот сад даже лучше нашего, — поджала губы девушка. — Как им удалось?

— Матушка любит ухаживать за ним, — раздался сбоку спокойный голос. Я повернул голову и увидел парнишку примерно своего возраста, только повыше, крепче, с кудрявыми каштановыми волосами, узким скуластым лицом, крупными зелеными глазами и изогнутыми в самоуверенной улыбке губами.

Он мне сразу не понравился.

— Вы, наверное, прибывшие? — парень не то, чтобы спрашивал, скорее — утверждал. Затем сделал пару шагов в нашу сторону. — Я Константин, сын графа.

Я окинул Костю уже более внимательным взглядом. Да, ростом до отца не дотянул немного, но и так явно около метра девяноста, что само по себе немало. Ну и сходу можно различить хорошую физическую форму. Мне до такой очень и очень далеко.

— Так и есть. Такаяма Рюу, приятно познакомиться, — я поднялся, спокойно взглянул брату в глаза. В его взгляде отразилось секундное замешательство, сменившееся насмешкой.

— Вот как, япошка, значит. И чего не сиделось у себя, в Японии?

— Да слышал, что у вас тут сверхи дофига сильные развелись, решил потренироваться, на родине груш для битья не осталось, — оскалился, не отводя взгляд. Костя фыркнул.

— Разбежался, узкоглазый. Здешние сверхи не чета вашим, подготовка и уровень на голову, а то и две выше. Сунешься с твоим четвертым рангом — раздавят и не поморщатся.

— Поглядим, никто не вечен, — пожал я плечами. Брат слегка склонил голову набок.

— Так, может, не отходя от кассы? Готов?

— Надрать задницу самоуверенному пацану? Запросто!

Он рыкнул, рванул сходу на высокой скорости, занес кулак — от удара аж воздух, казалось, затрещал. Я чуть наклонился в сторону, пропуская выпад, схватил Костю за воротник рубашки, потянул вниз на той же скорости, припечатал коленом в челюсть. Сверха подбросило, но парень быстро оправился, приземлился на ноги, сплюнул.

— Неплохо. А как тебе такое, Такеда-боксер?

Снова высокий темп, силуэт Константина размылся, при попытке уследить за ним взглядом началось головокружение. Плохо дело, моего уровня явно недостаточно для таких скоростей. Но и сдаваться не намерен, а значит, к черту зрение, используем чувства.

Прикрыв глаза, врубил на полную катушку сканирование местности. Так, похоже, братец замер, несколько озадаченный моим поведением. Тем лучше.

Рывок, использую максимальное ускорение, на какое способен. Но этот шустрик успевает следить за движениями, с легкостью блокирует мой удар правой, после чего бьет в ответ… и натыкается на гибкий блок. Отбив выпад Кости, припечатываю ладонью в грудь брата, отталкивая его на пару метров и, скользнув следом, атакую еще раз, не жалея сил.

Удар с громким хлопком встречает ладонь отца. Изумленно распахнув глаза, ловлю спокойный и довольный взгляд Куро.

— Так ведь и прибить можно, сынок, — негромко заметил сверх. — А нам тут жить еще. Мне, по меньшей мере.

— Этим ударом? Не смешите меня! — хмыкнул Костя.

— Хочешь поспорить? — вроде бы Кирилл не сказал ничего такого, но братец вмиг заткнулся и уважительно склонил голову.

— Прошу прощения, Учитель.

— Идемте в дом, обедать пора, — махнул рукой отец.

Костя быстрым шагом направился вперед, стараясь не смотреть в нашу сторону, мы же с Куро и Иоко не спеша шли позади.

— Учитель? — ехидству в моем голосе могла позавидовать даже Мики. Отец вздохнул.

— Так вышло. Лет десять назад меня занесло к Мишане, а Костику как раз исполнилось шесть, и брат решил обучать его искусству боя. Ну я и вызвался помочь, балда. Немного увлекся, признаю. Пару лет тут прожил, после чего просто-напросто сбежал, чтобы не усугублять ситуацию. Но мальчик с той поры не признает других наставников.

— Он неплох, — нехотя признал я.

— Неудивительно. Шестой ранг.

— Уже? Этот юноша невероятно талантлив, — восхищенно протянула Иоко. Я хмыкнул.

— Единственное, в чем он хорош — это в скорости. Будь я так же быстр, сумел бы победить.

— История не терпит сослагательного наклонения, — поддел меня Куро. — Так что смирись, ничья есть ничья. Хотя, полагаю, не вмешайся ваш покорный слуга, и минут через пять тебя бы отметелили.

— Не забывай, что я умею.

— Это не панацея, Рюу, — улыбнулся папа. — Даже у тебя есть слабости и ограничения, смирись.

— Так всегда, — проворчал, входя в обеденный зал. Михаил, Костя и незнакомая мне женщина уже сидели там, дожидаясь нас.

— О, Рюу, Иоко, познакомьтесь, это моя жена — Арина, и сын Константин, — привстал дядя, довольно улыбаясь.

— С Константином мы имели удовольствие познакомиться буквально несколько минут назад, — ухмыльнулся я. Улыбка на лице Михаила потускнела.

— Опять? — жестко произнес он, глядя поверх головы сына. Костя скривился, уставился на тарелку.

— Прости, не специально.

— Не передо мной извиняться надо, — чуть повысил голос дядюшка. У меня в ушах, кажется, самоуничтожились серные пробки, если таковые вообще имелись.

Костя поднял голову, наши взгляды встретились.

— Прости…брат, — еле сумел выдавить он. Я почти физически ощущал, как тяжело парню произнести это слово. Мда, похоже, тут кроется некая проблема, явно психологического характера. Ревность к Куро? Или что-то иное? Надо бы разобраться, но позже.

— Не стоит, я не в обиде, — развел руками. — Славно размялись, ваш сын отличный боец.

— Хо-хо, это правда, — вновь подобрел Михаил. — Первый на соревнованиях, один из лучших почти во всех дисциплинах, гордость школы! Орёл!

— Кстати, о погоде, — встрял Куро, усаживаясь и кивком указывая на наши места. Мы с Иоко устроились рядом с отцом.

— Обещают солнечную, но кто их знает, этих синоптиков, — поморщился дядя. — Но не напрягайся, Кирилл, я уже договорился насчет твоих ребятишек. С завтрашнего дня будут ходить в ту же школу, что и Костик.

— А жить? — полюбопытствовал я.

— При школе есть отличное общежитие со всеми условиями, — негромко заметил Константин.

— Удобно, — оценил я, приступая к трапезе. Остальные, кажется, тоже очнулись и принялись есть.

— Как Император? — спросил Куро, когда с первым было покончено.

— Слава Богу, держится, — вздохнул Мишаня. — Но, говорят, плохи его дела. Сдал старик, сильно сдал. Ярослав как только не пытается помочь отцу, но без толку. Проклятье какое-то, ей-богу.

— Кстати, не исключено, — отец поднял палец вверх. — Недоброжелателей у старика хватает, мотив многих очевиден: Ярослав куда более гибок и менее категоричен, чем его батюшка. Следовательно, желающих подтолкнуть Императора к скорейшему уходу ой как много.

Михаил помрачнел.

— Я уже думал об этом. Но, хочешь верь, хочешь нет — никаких доказательств или улик. Словно действительно на пустом месте все возникло. Так не бывает.

— Так не бывает… — задумчиво пробормотал Куро. — Что ж, да, видимо, есть чем заняться, пока ребята будут учиться. Составишь мне компанию завтра утром?

— Куда собрался? — с подозрением сощурился дядюшка.

— В столицу, надо встретиться со стариком.

— Сомневаюсь, что он забыл прошлые обиды, но дело твое — съездим, — кивнул Михаил.

— О чем они говорят? — шепотом спросила Иоко. Только тут я понял, что все это время прекрасно понимал русскую речь, почти как родной японский, не ощущая какого-либо дискомфорта. Неудивительно, конечно, все детство я тут провел, но…десять лет ведь прошло! Как еще не забылось?

— Ты не понимаешь? — на японском обратился к девушке. Тиба смущенно кивнула.

— Только часть, у меня не так хорошо с русским, как хотелось бы.

— Не страшно, подтянем, — улыбнулся я, и тут же поймал пристальный взгляд Кости. Затем он перевел внимание на Иоко и, к моему изумлению, немного растерялся. Там, в саду, похоже, кроме меня братец ничего не видел, и не стал акцентироваться на девушке, но теперь разглядел.

И запал.

Это прекрасно читалось по его лицу, словно по открытой книге. И очень сильно мне не понравилось. Вот уж не знаю, почему.

— Что ж, готовьтесь, детишки, с завтрашнего дня начинается ваша новая жизнь, — Куро похлопал меня по плечу.

— Да-да, новые знакомства, новые проблемы, переломанные конечности и все такое, — без особого энтузиазма откликнулся я.

Надо было видеть удивленно вытянувшиеся лица Михаила и его жены.

— Шутит он так, — быстро нашелся отец. — Не пугай окружающих, здесь тебе не Япония. Помнишь мои слова? Двадцать процентов, дружок!

— Как-будто их это спасет, — фыркнул я. Куро с тяжким вздохом покачал головой.

— И в кого он такой самоуверенный? Так бесит порой, хочется врезать, но непедагогично.

— Действительно, в кого бы? — пробормотал дядя. — Родители такие паиньки, любо-дорого посмотреть.

Надо же, этот здоровяк умеет шутить! Здорово, значит, можно попытаться потроллить и его, но позже. Для первого дня, полагаю, впечатлений достаточно.

— Съел? — я ткнул отца локтем в бок.

— Никто не поймет мой гений, — обиженно надулся Куро. — Ну и ладно. Перебьюсь.

Так, перешучиваясь, мы закончили обед, после чего отец отправил нас с Иоко тренироваться.

— Ленивый после еды сядет, а то и ляжет, а очень ленивый сделает что?

— Вообще не будет двигаться? — предположила девушка.

— Неверно! — оскорбился Куро. — Он пойдет возьмет побольше еды — про запас, иначе потом придется вставать. Смекаете?

— Не очень, — признался я.

— Дурачье. Не будете тренироваться все свободное время, так и останетесь сидеть на попе, пока другие вас обходят, вроде Костика. Вперед, юные падаваны, покажите мне все, на что способны!

Мы с Иоко переглянулись.

— Дадим старичку прикурить? — я ощутил, как адреналин растекается в крови. Тиба кивнула.

— Только не по лицу! — запоздало предупредил Куро.

Если начистоту — мы продули. Силы все же были неравные, и даже наша связка с Иоко не смогла одолеть отца. Но опыт оказался полезным, и, после плотного ужина, едва передвигая ноги, мы отправились по комнатам.

Уже укладываясь спать, я подумал, что, кажется, перемены в жизни — это неплохо, особенно если впереди маячат новые схватки, знакомства и саморазвитие. С моей способностью останавливаться нельзя, ни на миг, кто знает, каков её предел?

Нужно продолжать свой бег, невзирая на препятствия, ведь цель по-прежнему маячит на горизонте.

И однажды я её достигну.

Утро началось довольно рано — в шесть часов Куро бесцеремонно растолкал меня, и даже запертая на ключ дверь не остановила этого гада.

— Еще пять минуточек! — простонал я, изо всех сил пытаясь зарыться под подушку.

— Хрен тебе, амёба слабовольная, — довольно выдал отец, после чего мощный пинок по ребрам подбросил меня на кровати.

— Садист проклятый, — прошипел я, скатываясь на пол и потирая ушиб.

— И тебе доброго утречка, — как ни в чем не бывало улыбнулся Куро. Или Кирилл? Возможно, стоит привыкать звать его именно так. Кстати, а как мое имя будет на русском?

— С сегодняшнего дня ты Мстислав, — словно вторя моим мыслям, сообщил отец. — Изначально я хотел назвать тебя этим замечательным именем, но мать не позволила.

— Что оно означает? — все же не настолько хорошо я знаю местные традиции и обычаи, не говоря уж об именах.

— Месть священна, — оскалился Куро. Я хмыкнул.

— Вполне в твоем духе, однако.

— Сочту за комплимент, — отец развернулся и направился к выходу. — Умывайся, переодевайся и бегом вниз.

Я поднялся, бросил взгляд на стул: там аккуратно сложены школьные шмотки, видать, местная униформа. Брюки, рубашка с вышивкой на воротнике, на нём с краю маленький герб, означающий черного ворона в кругу молний, пиджак — темно-синий, как и брюки, и идеально начищенные черные туфли, на которых сверху сложены столь же темные носки.

Вздохнув, побрел в ванную, оттуда — шустро переоделся и быстрым шагом направился в обеденный зал.

Завтрак прошел спокойно, только Костя периодически косился на Иоко, которая прелестно выглядела в униформе. Похожая имелась и у братца, даже герб один в один. А вот у Тиба вместо ворона виднелся небольшой лисёнок с обернутым вокруг хвостом. Стильный, в общем-то, наряд.

Наскоро слопав предложенную яичницу, запив её вкусным кофе, мы — я, Иоко и Костя — погрузились в персональное авто Огнёва-младшего. Водить самостоятельно братец пока права не имел, но вот собственный водитель у него есть. Он-то и повез нас в город, вместе со всеми шмотками.

Путь до общежития занял порядка полутора часов, самая интересная его часть снова выпала на поездку по самому городу — в прошлый раз, хоть и удалось разглядеть в деталях, но все же только окраины. Теперь же нас везли почти в самый центр.

Остановившись у общежития, водитель высадил нас и направил авто в сторону парковки.

Я же взглянул на здание. Высокое, этажей десять, блестящее, современное, занимает едва ли не половину квартала. Похоже, учащихся в местной школе хоть отбавляй.

— Куда нам? — полюбопытствовал у Кости.

— Понятия не имею, в какие комнаты вас распределили, — пожал плечами братец. — Узнай у коменданта. Вот, кстати и он идёт.

— Доброе утро, молодые люди, — добродушный толстячок невысокого роста, мило улыбаясь, шел нам навстречу. — Рад видеть, господин Огнёв, как батюшка?

— Не жалуется, — хмыкнул Костик. Толстяк кивнул.

— А вы, значит, новые ученики по обмену? — перевел взгляд на нас. — Мстислав и Иоко, верно?

— Похоже на то, — не стал отрицать я. Значит, Куро не шутил насчет имени. Странно только, что он Тиба ничего подобного не придумал. Или Кэтсуо был против? Я бы не удивился, старик тот еще принципиальный…товарищ.

— Что ж, в таком случае, добро пожаловать! Ваша комната на седьмом этаже, номер семьсот семь, — комендант протянул ключи. Я взял, благодарно кивнув.

— Меня зовут Юрий Соломонович, надеюсь, сработаемся, — загадочно улыбнулся толстяк, после чего направился обратно в общагу.

— Забавный мужик, — пробормотал я, поймав ехидный взгляд Кости. — Но, главное, что нас поселили вместе.

— Согласна, — Иоко тепло улыбнулась, и в этот момент нужно было видеть выражение лица моего братца — смесь зависти, ненависти и полнейшего офигевания. Так-то, парень. Куро, похоже, не теряет надежды сосватать Тиба мне. Да я и сам не прочь познакомиться с девушкой поближе, дайте только время.

И вот его-то теперь полным-полно.

Поднявшись на седьмой этаж и отперев дверь комнаты, я застыл на пороге. «Комната» оказалась едва ли не полноценной квартирой, размерами не уступающей моей старенькой японской. Тут тебе и ванная с душем, туалет, небольшая кухня и спальня в смежной комнатке, с двумя кроватями. По центру гостиной стояли диванчик, журнальный столик и пара кресел. На окнах неброские шторы.

— Отличный дизайн, — одобрила Иоко. — Мне нравится.

— Вот тебе и общежитие, — пробормотал я, проходя в комнату. Поставил сумки на пол и с разбегу плюхнулся на диван. — Мягко.

Тиба подошла, села рядом, смущенно улыбаясь.

— И правда. Хорошее место.

Рановато делать выводы, ну да ладно. Занятия, вроде как, начинаются с десяти, а на часах около восьми утра. Есть время распаковаться и приготовить хотя бы чай. Кажется, Куро говорил, что сама школа недалеко от общежития. Надеюсь, недалеко, в его понятии — это не больше пяти километров.

Распихав вещи по ящикам крупного шкафа, закинул сумку подальше и, поправив галстук перед зеркалом, отправился заваривать чай. Пачку предусмотрительно захватил из Японии, полагая, что пригодится. Отец, помнится, еще посмеивался. Ну, и кто в итоге оказался прав? Жаль только, не с чем пить.

— Тук-тук, — на пороге комнаты возник Костя. — Чай собрались пить? Я конфет принес, местных.

Вздохнув, я достал еще одну кружку.

На удивление, чаепитие прошло спокойно. Братец то и дело бросал странные взгляды на нас с Иоко, сидевших бок о бок, но разговор вёл нейтральный, о погоде, учителях и спортивных достижениях местной команды по волейболу. В начале десятого мы дружно собрались, закинули за спины рюкзаки, и отправились на учёбу.

Опасения не сбылись — школа оказалась буквально за общежитием, этажей поменьше — семь, но внешнее оформление что надо. Видно, что деньги вбухали немаленькие, чтобы такое учреждение отстроить. Хотя, чего удивляться, элитная школа, детки аристо, сверхи и до кучи всякий разный народ. Наверняка найдется много желающих безвозмездно помочь, чтобы потом иметь рычаги воздействия на того же директора.

— На рожон не лезь только в первый день, у нас хватает довольно сильных ребят, — посоветовал мне Костя.

— Обижаешь, я само спокойствие, — почти оскорбился я, но вовремя вспомнил, что нифига подобного — чувство собственной важности из меня порой хлещет. — Постараюсь, ага.

Иоко тихонько рассмеялась, видимо, вспомнила мой бой с Ивамото, и последующий шок собравшихся. Да, там действительно я перегнул с пафосом, но кто же знал, что старик окажется таким слабаком? Предупреждать надо было. Ну вот — снова самонадеянность. И в кого я такой наглый, интересно?

На входе в школьный двор нас встретили охранники, попросили предъявить школьные удостоверения. Костя показал свое, про нас же сказал, что мы новенькие. Похоже, охрана была в курсе, потому что позволила пройти дальше.

Вблизи школа и впрямь поражала воображение размерами и отделкой. Конечно, моя японская не сильно уступала в плане качества исполнения, но была намного меньше, и скромнее, что ли. А тут такой размах.

В холле нас встретил высокий широкоплечий мужчина лет эдак около тридцати, с короткими русыми волосами, скуластым лицом, ярко-голубыми глазами и добродушной улыбкой.

— Позвольте представиться, юные господа, меня зовут Меньшиков Аркадий Николаевич, я директор этого замечательного учреждения.

— Приятно познакомиться, Такаяма Рюу, — ответил я на рукопожатие. Директор улыбнулся.

— Ваш отец представил вас как Мстислава Огнёва.

— Ему виднее, — хмыкнул я, не став спорить. В чужом краю свои правила не устанавливают. По крайней мере, не сразу.

— А вы, юная леди, Тиба Иоко, верно?

— Да, — девушка слегка поклонилась, похоже, не понимая, как обращаться к Аркадию Николаевичу. Наверняка ведь он аристократ, или лицо, к ним приближенное, а значит, требует соответствующего отношения. Но титул не назвал.

— Я простолюдин, — еще шире улыбнулся директор, словно угадав причину замешательства. Мы с Иоко слегка удивленно переглянулись. — Как-нибудь расскажу эту занимательную историю, а пока — прошу за мной, проведу вас к вашему классному руководителю. Познакомитесь с ним, с ребятами, помогут освоиться. Не бойтесь, ученики у нас хорошие, всегда готовы поспешить на выручку. Оглянуться не успеете, как станете своими.

— Это радует, — кивнул я. Костя, на удивление, молча шел рядом, не встревая в разговор. Какой-то он напряженный, неужто боится директора? Этот мужик настолько крут? Почему-то у меня никак не выходило просканировать и определить его ранг.

— Восьмой, — шепнул братец. Я едва не присвистнул от удивления. Надо же! Такой же уровень, как у Куро. Даёт Аркадий, ничего не скажешь! Теперь становится понятным, почему именно он тут руководит — человек с таким уровнем силы способен разнести целый город по кирпичику, не говоря уж о защите детей.

— До вашего отца, Мстислав, мне еще далеко, несмотря на идентичный ранг, — с усмешкой произнес директор. — Но не теряю надежды когда-нибудь с ним сравниться.

— Куро отличный боец, — кивнул я. — Но через пару лет я его догоню.

Оба — и Меньшиков, и Костя — посмотрели на меня как на чокнутого.

— Смелое заявление, — хохотнул Аркадий Николаевич. — Но не стану влезать с аргументами. Время все расставит по местам.

Хороший мужик, лишнего не говорит, и предельно вежлив. Такой подход всегда подкупает и не может не нравиться. Хотелось бы смахнуться с этим монстром в спарринге.

— Не откажете в одной просьбе? — не выдержал я. Директор кивнул. — Проведёте со мной один тренировочный бой?

Во взгляде Аркадия Николаевича мелькнуло искреннее удивление, сменившееся добродушной усмешкой.

— Хорошо, если вы этого желаете. Скажем, сегодня в два часа дня устроит? Как раз у вас занятия закончатся, и мы сможем потренироваться в спортзале. Он специально оборудован для сверхов и стены там крепкие. Можно бить в половину силы.

— Учтём, — я подмигнул Иоко, на что получил пренебрежительное фырканье. Похоже, Тиба моя идея с спаррингом не пришлась по душе. Ну, это её дело.

Пока шли по коридору, ловили на себе множество любопытных взглядов и слышали шепотки за спиной. Весть о нашем прибытии, похоже, была известна заранее, потому как особо удивленными школьники не выглядели. Они вообще оставляли впечатление очень…обычных, что ли. И это забавно, понимая, что тут учится элита Империи.

Костя отстал по дороге, он учился в другом классе. Тем лучше, не будет маячить постоянно на периферии.

Аркадий остановился у двери с номером сорок семь, табличка слева гласила, что это кабинет русского языка. Легонько постучав, директор открыл дверь и шагнул в класс. У интерактивной доски стоял парень лет двадцати пяти, может, чуть постарше, задумчиво бормотал что-то себе под нос. Услышав шаги, повернулся к нам, расплылся в улыбке.

— Аркадий Николаевич! Доброе утро!

— И вам, Сергей Витальевич. Вот, привел пополнение.

— Те самые? — учитель внимательно поглядел на нас, приветливо кивнул. — Добро пожаловать.

— Сергей Витальевич Носов, учитель русского языка и литературы, и ваш классный руководитель, — представил его директор. — Не обижать, слушаться и с любыми просьбами и проблемами обращаться непосредственно к нему. Ну а я пойду, пожалуй. Мстислав, не опаздывай.

Последняя фраза намекала на запланированный спарринг, так что я только кивнул вслед Аркадию.

— Ну что, мое имя вы уже знаете, а как вас зовут? — полюбопытствовал Носов.

— Мстислав Огнёв, — слегка скривившись, представился я новым именем. — А это Иоко Тиба.

— О, дочь Кэтсуо, — усмехнулся Сергей Витальевич.

— Вы знакомы с моим отцом? — удивилась Иоко. Учитель пожал плечами.

— Довелось однажды пересечься, во время командировки в Японию. Я, к сожалению, не сверх, но посвящен в ваши дела, и по одной просьбе вынужден был встретиться с главой клана Тиба. Ваш отец — удивительный человек.

Девушка смущенно покраснела.

— Сколько человек в классе, можно узнать? — решил я перевести тему.

— Двадцать. Вместе с вами теперь двадцать два, — хмыкнул Носов. — Сейчас подойдут, как раз познакомитесь.

Карие глаза учителя казались очень цепкими и серьезными, когда скользнули по моему лицу. Странный мужик. Вроде добродушный, но есть в нем что-то…опасное. Может, бывший военный? И внешность под стать: крепкий, но не такой здоровый, как директор, скорее, жилистый. Рост средний, внешность обычная, кажется, только чуть крючковатый нос выбивается, да взгляд слишком уж внимательный, все подмечает. Волосы коротко стриженые, одет в черный костюм с белой рубашкой и галстуком. Казалось бы, нет повода для беспокойства, но я все равно не мог отделаться от чувства тревоги.

— Сергей Витальевич, можно? — раздался сзади голос. Я обернулся, увидел в дверях девчонку нашего с Иоко возраста, с любопытством оглядевшую меня и Тиба с ног до головы.

— Заходите, — улыбнулся Носов.

Минут за пять собрался весь класс, мы же так и стояли у доски, дожидаясь начала уроков и ловя многочисленные взгляды. Прозвенел звонок.

— Доброе утро, ребята. Позвольте представить вам наших новых учеников — Мстислава и Иоко. Они из Японии, по обмену, хорошие ученики, и, надеюсь, вы с ними подружитесь. Садитесь на первом ряду, — учитель кивнул на свободную парту.

Усевшись, я достал тетрадь и ручку, и приготовился со скучающим видом внимать монотонной лекции. Но Сергей Витальевич удивил.

Рассказывать Носов умел, и очень даже хорошо. С юмором, жизненными примерами и доступно. К концу урока, по-моему, даже Иоко целиком усвоила тему.

Отсидев еще пару уроков, мы отправились в столовую. На предыдущей перемене я сфоткал расписание, согласно которому, осталось еще два занятия, а потом домой. Набрав на поднос первое и второе, мы сели за свободный стол, провожаемые любопытными взглядами. Но никто не решался заговорить первым.

Кроме некоторых особо смелых.

— Привет, я Макс! — худощавый парнишка с узким скуластым лицом, ярко-зелеными глазами и нахальной улыбкой, уселся напротив, тряхнув длинными кудрявыми волосами.

— Привет, Макс, — хмыкнув, поздоровался я. — Меня зовут Мстислав, а это Иоко.

— Значит, вы из Японии? — Макс кивнул Тиба и снова взглянул на меня. — Как оно там?

— По-другому, — рассмеялся я. — Но я родился тут, в России, переехал, когда было шесть.

— О, значит, все-таки русский? — обрадовался непонятно чему парень.

— Не особо. Мама японка, а отец русский. Вроде как, — неуверенно протянул я. Иоко фыркнула.

— У него такая внешность, что сразу и не поймешь, какой национальности, — пробормотала девушка.

— Забавно, — выдал Макс. — А сюда надолго?

— На месяц точно, а там видно будет, — не стал загадывать я.

— Максим, опять наседаешь на новичков? — строго выглядящая девушка в очках, за стеклами которых сияли голубым глаза, с стянутыми в хвост длинными русыми волосами, села рядом с нашим новым знакомым.

— Это Яна, староста класса, — представил её Макс. Яна улыбнулась.

— Приятно познакомиться! И то, что вы попали именно к нам в класс, приятно вдвойне.

— Погодите, мы все в одном классе, что ли? — не понял я.

— Само собой, — хохотнул Макс. — Вот зажжём теперь на соревнованиях!

— Каких еще соревнованиях?

— Каждый год у нас в это время проходят соревнования между старшеклассниками. Спарринги по всем правилам, счёт идет командный. Кто больше очков набрал, те и победили.

— А кто сказал, что я собираюсь участвовать? — скривился я. Макс удивленно почесал щеку.

— Разве нет? Ты выглядишь крепким малым, думаю, сможешь принести несколько баллов.

— Не интересует, я не командный игрок. Да и есть, чем заняться — после уроков нужно встретиться с директором.

— Первый день, и уже накосячил? — с какой-то затаенной надеждой спросил Макс. — Или по поводу учёбы?

— Спарринг у них, — вставила пять копеек Иоко. Похоже, Тиба начинает немного оттаивать, вон, уже с едва знакомыми людьми разговаривает.

— Спарринг? — изумленно выдохнул парень, переглянувшись с Яной. — С какой стати?

— Аркадий Николаевич такого же ранга, что и мой отец, вот и решил попрактиковаться, — нехотя объяснил я. Ребята вроде не похожи на хитрецов, так что можно немного довериться.

— У твоего отца восьмой ранг? — прошептал Макс. — Напомни, пожалуйста, как его зовут?

— Ну, вообще, его не зовут, он обычно сам приходит. И всегда не вовремя, — съязвил я. — Кирилл Огнёв, кажется.

Лица одноклассников вытянулись, а глаза Макса и вовсе превратились в две громадных тарелки.

— Тот самый Повелитель Бездны?

— Это еще что значит? — нахмурился я.

— Ты не знаешь? — удивилась Яна.

— Я про то, что этот гад мой отец, узнал буквально несколько дней назад, — покачал я головой.

— Поосторожней со словами, этот человек очень силён и опасен, — шепотом поведал Макс. — Ну, я-то с ним спарринговал, и ничего, — хмыкнул, постукивая пальцами по столу.

— Ты же его сын, — отрезал парень. — Здесь, в Империи, твой отец известен как один из пятёрки сильнейших сверхов. Меньшиков, например, несмотря на такой же ранг, туда не входит.

— И что такого выдающегося он совершил, чтобы туда попасть?

— Лет двадцать назад участвовал почти во всех военных конфликтах, безжалостно уничтожая врагов Империи, — на полном серьезе выдал Макс. — На тот момент Россия сцепилась с некоторыми африканскими странами, и развязалась жестокая буча. Господин Огнёв, даром, что был молод — как мы, примерно, отправился на войну, и почти в одиночку переломил её ход.

— А что, другим сверхам религия не позволила помочь? — не понял я.

— Со стороны африканских государств выступил десяток семиранговых сверхов, а это серьезная угроза, — без тени улыбки поведала Яна.

— И что, он соло их всех убил? Не поверю.

— Они устроили ему засаду. Напали впятером, остальные были разбросаны по гарнизонам. И Кирилл Огнёв выжил, неизвестно, каким чудом, но выжил. И прикончил всех нападавших. Оказалось, что седьмой и восьмой ранги очень сильно различаются. Примерно, как начинающий боксер и чемпион мира.

— Уж нафиг, — не поверил я.

— Может, чуть утрировано, но это действительно так, — подтвердила Яна. — На месте той схватки осталась выжженная воронка глубиной метров семь, и именно тогда твоего отца прозвали Повелителем Бездны.

— Красивая история, — зевнул я. — Но наверняка многое чересчур преувеличенно. Спрошу у Куро сам.

— Кто такой Куро? — полюбопытствовал Макс.

— Это японское имя его отца, — пояснила Иоко.

Дожевав обед, мы вчетвером отправились на следующий урок. После рассказа Макса и Яны, я даже немного призадумался, а действительно ли мне известно, кто мой отец на самом деле? У Куро много тайн, а прошлое полно интересностей. Которыми папа не желает делиться с единственным ребенком.

Хотя, кто сказал, что единственным? Может, у него еще десяток есть в запасе? На всякий случай. Я бы не удивился, этот гад, при всей своей манере поведения, поразительно предусмотрителен. Спрошу, обязательно обо всем спрошу, когда увижу.

Едва прозвенел звонок с последнего урока, я подскочил, схватил сумку и направился в сторону спортзала.

— Кажется, кое-кому не терпится размяться, — поддела меня Иоко.

— Кажется, кое-кто, наконец, вспомнил, как разговаривать, — фыркнул я. Тиба улыбнулась.

— Возможно. Но это не отменяет того факта, что ты ведешь себя вызывающе.

— Разве? По-моему, я вообще тише воды, ниже травы, — наигранно оскорбился я. Иоко покачала головой.

— Если вызвать директора на спарринг в первый же день — это нормально, то весь мир сошел с ума.

— Ну, он же согласился, — выдвинул я единственный пришедший в голову аргумент. Вместо ответа Тиба только шумно вздохнула.

— О чём воркуете, голубки? — догнал нас Макс. — Как бы незаметно сбежать? Небось, поджилки трясутся, а?

Он ткнул меня локтем в бок. Я не выдержал и громко рассмеялся.

— Трясутся, но не от страха. От предвкушения.

Макс, кажется, даже растерялся, глянул на Иоко, та только глаза закатила.

— Он больной, это все, что тебе стоит знать, — выдала девушка.

— Даже добавить нечего, так и есть. Но как еще улучшать навыки, если не в сражении с заведомо более сильным противником? — я воздел палец вверх.

— Для него ты все равно, что младенец, — хмыкнула, появляясь сбоку, Яна. — Аркадий Николаевич — тоже повелитель, не забывай.

— Тем интереснее, — отмахнулся я.

Мы остановились перед дверью спортзала. Подергав за ручку, разочарованно повернулся к товарищам.

— Заперто.

— Извиняюсь за задержку, — радостно произнес Меньшиков, быстрым шагом направляясь к нам. — Дел невпроворот, но обещание есть обещание. Готов, Мстислав?

— Это имя вообще можно как-нибудь сократить? — простонал я. — Оно меня дико бесит.

— Эм…Мистик? — неуверенно предложила Яна.

— Ну, хотя бы так, — кивнул я. — И да, конечно же, готов.

— Тогда разминаться не будем, мне через пятнадцать минут на совещание нужно, — буднично сообщил директор. Отперев дверь спортзала, приглашающе махнул рукой. — Вперед, юные господа и дамы.

Я шагнул, еще с порога ощущая, какая насыщенная атмосфера в этом зале. Похоже, и впрямь, место для сражений сверхов. Даже дышится как-то иначе. Легче. Веселее.

Пол выложен плотными упругими матами, стены тоже обиты чем-то подобным. Окон нет, но под потолком широкие овальные светильники, разгоняющие малейший клочок темноты.

Швырнув сумку в угол, направился к центру зала. Аркадий Николаевич, мягко улыбаясь, шел рядом. Мы остановились, разошлись шагов на пять. Взглянули друг на друга.

В глазах директора я увидел любопытство и…скуку. Он не верил, что мне удастся хоть сколько-нибудь развлечь его. Ну да, восьмой ранг против моего, пока еще даже не пятого. Тем не менее, попробуем удивить. Кое-что интересное я умею, а дальше — чистая импровизация.

— Понеслась? — спросил, уже срываясь в первом движении. Удар — громкий хлопок, Аркадий насмешливо отвел мой кулак и несильно хлопнул ладонью в грудь, отбрасывая на пару десятков шагов. Форма на груди оказалась разорвана, кожа покраснела, показывая отпечаток ладони директора.

— Я компенсирую, — слегка виновато улыбнулся Меньшиков. Я только рассмеялся, ощущая, как адреналин еще быстрее помчался в крови.

Схватка началась.

— Стоило попытаться, — произнес я, рванув с места. Аркадий Николаевич чуть отклонился, пропуская мимо мой кулак, легонько потянул в сторону, резко дернул, отправляя меня в полёт. Перекувыркнувшись через голову, я покатился по полу, больно приложившись спиной.

— Может еще старая гвардия, — прохрипел, потирая место ушиба. Затем усмехнулся. — Но и мы не пальцем, да.

Скорость с ходу поднята до предела, выше которого я еще не прыгал. Раз — мчусь на всех парах к Меньшикову, отмечая легкое удивление в глазах директора. Не ожидал, похоже, что пацан с четвертым рангом способен выдать ускорение ранга седьмого. Удивим сильнее.

Удар метит в солнечное сплетение, удивление во взгляде Аркадия Николаевича сменяется скукой, он отмахивается, но мой кулак не заканчивает движение, вместо этого резко меняю стойку, бью ногой под колено директора. Меньшиков слегка теряет равновесие, и этого мне достаточно, чтобы врезать со всей силы ему по лицу.

Туша директора с громогласным хлопком ударила по матам. Аркадий Николаевич почти сразу вскочил на ноги, широко улыбаясь и потирая покрасневшую скулу.

— Отлично! Удивительно! А как с защитой?

Признаться честно, мне не удалось различить начало движения, только конец — когда вынырнувший из воздуха кулак директора вмазал мне в челюсть, запуская в очередной полёт. Долетев до стены, я приложился всем корпусом. Ощущение, будто не в маты врезался, а в железо — меня с силой оттолкнуло обратно. Мышцы уже начало потряхивать, все же есть лимит у способности, Куро был кругом прав. Похоже, не могу я применять её на тех, кто намного сильнее меня. Ну или частично только, что тоже не комильфо. Потому как со своим нынешним уровнем я не чета монстрам вроде Меньшикова и отца.

Следующие пару минут Аркадий увлеченно швырял меня по залу, похоже, надеясь, что вновь удивлю его, но безрезультатно.

Прислонившись к стеночке и тяжело дыша, взглянул на директора, изумленно отмечая проявляющийся синяк у него на лице.

— Неплохо для твоего уровня, Мистик, — с улыбкой выдал Меньшиков, усаживаясь рядом. — Признаться честно, тебе удалось застать меня врасплох, чего не случалось достаточно давно. Не с противниками твоей комплекции.

— Сочту за комплимент, — кивнул я. — И спасибо за урок, он был весьма поучителен.

— Обращайся, пять минут против восьмого ранга — это рекорд, полагаю. Не уверен, что кто-либо еще в этих стенах с таким же рангом, как у тебя, способен на подобное.

— Тренировки, — туманно изрёк я, чем вызвал смешок Аркадия Николаевича.

— Зайди ко мне завтра, обсудим кое-что.

— Хорошо.

Я поднялся, чувствуя, как пошел процесс восстановления, и с каждым шагом к выходу тело становится бодрее. Макс и Яна глядели на меня выпученными от изумления глазами, а Иоко только хмыкнула и покачала головой.

— Мог бы поаккуратнее. С моим отцом у тебя вышло поинтереснее и, кажется, дольше.

— Растерял форму, — пожал я плечами. Тиба фыркнула и первой вышла в коридор.

— Что это, мать вашу, было? — громким шепотом выпалил Макс, догоняя нас. — Это же директор! Восьмой ранг! И он точно бил сильнее, чем вполсилы.

— Подтверждаю, — поддакнула Яна, поправляя очки. — Аркадий Николаевич, бывает, устраивает показательные выступления, но там едва ли сражается на половину возможностей. А тут прям выложился чуть больше, и это ему несвойственно.

— В жизни всякое случается, — усмехнулся я. — Пойдемте-ка куда-нибудь погуляем, а?

Макс с Яной переглянулись и дружно кивнули.

— Идём, покажем вам центр. Заодно перекусим, у нас много отличных мест!

Оказалось, центр города располагался совсем недалеко от школы и общежития. Нам пришлось пройти пару кварталов, свернуть налево и вниз по улице, по прямой — пока не уткнулись в ажурные ворота, являющиеся входом в парк.

— Куда сначала? — Яна повернулась к Максу.

— Давай в «Босоножку», поедим нормально. У вас как с деньгами, порядок?

Вместо ответа я помахал кредиткой, которую Куро вручил перед отбытием из особняка. Сказал, что с неё можно оплатить почти что угодно и где угодно. Пришлось поверить отцу на слово.

— Что за «Босоножка»? — полюбопытствовала Иоко, едва мы ступили на аккуратную дорожку, выложенную разноцветной плиткой.

— Популярное местечко среди молодёжи, — со смешком отозвался Макс. — Кормят вкусно, не сильно дорого, народу дофига, плюс музыка самая свежая всегда. Ну и налить могут без лишних вопросов.

— Последний пункт, полагаю, для большинства как раз-таки в приоритете, — хмыкнул я. Макс пожал плечами.

— Каждый развлекается, как может.

Парк действительно оказался красивым местом. Высокие деревья с широкими кронами, много дорожек, переплетающихся между собой, в итоге ведущих к центральному скверу, где находился большой фонтан, украшенный ажурной резьбой и статуями дельфинов.

— Прелестно тут у вас, — подметил я.

— Столько денег вбухали в этот парк, — рассмеялся Макс. — Там, за теми деревьями, начинаются карусели различные, вот где городская администрация постаралась на славу. Но туда мы сходим позже, сейчас нам налево.

По левую сторону от фонтана, вдоль старой кирпичной стены, явно служившей больше для антуража, чем несущей какую-либо ценность, выстроились в ряд различные закусочные, кафешки и прочие подобные места.

В животе призывно заурчало, стоило ноздрям уловить манящий запах еды.

— Бегом! — поторопил я товарищей. — А то вас слопаю.

— Он не шутит, — с самым серьезным видом выдала Тиба, шагая рядом. Я украдкой обернулся и отметил странные выражения на лицах Яны и Макса.

— Ну и зачем пугать наших новых друзей?

— Привыкнут, — мимолетная улыбка тронула губы Иоко, и я подумал, что девушка с каждым часом меняется в лучшую сторону. Становится собой? Похоже, Кэтсуо был прав, когда решил отправить дочь с нами. Неужели старик заранее ожидал именно такой исход? Надеялся, что Тиба раскроется, перестанет только сверкать хитрыми голубыми глазами, превратится в настоящую хищницу, способную дать отпор любому неприятелю?

Полагаю, он не разочаруется, когда Иоко вернется домой.

Увидев надпись «Босоножка» на ближайшей кафешке, я толкнул дверь и шагнул в помещение. Здесь оказалось светло, прохладно и уютно: прямоугольные столики с двух сторон подпирались небольшими мягкими диванчиками, способными вместить по паре человек, а, если эти самые люди не особо больших размеров, то и по трое.

Усевшись за столик у окна, я с наслаждением вытянул ноги и взглянул на устроившихся напротив одноклассников. Иоко села рядом со мной, что вполне ожидаемо, и не вызывает вопросов. Как-то слишком уж быстро я свыкся с присутствием этой девчонки. Подозрительно, Рюу, неужели втрескался? Вот был бы номер, так номер. Учитывая, что последние месяцы приходилось думать, в основном, только о делах клана и строить разные планы. Вот так посидеть в кафешке с нормальной компанией — на удивление, приятно.

— Что закажем? — Макс протянул мне меню.

— Да плевать, на ваше усмотрение, лишь бы побольше и с мясом, — ухмыльнулся я.

— Не вопрос, — хмыкнул парень, жестом подозвал молоденькую официантку, на вид чуть старше нас, от силы дал бы ей восемнадцать. Миловидная, с двумя косичками и маленьким, чуть вздернутым носиком.

— Что будете заказывать? — мелодичным голоском поинтересовалась она, вроде бы глядя на Макса, но периодически косясь на нас с Иоко. Похоже, японцы тут не такие уж частые гости, хотя, может, это мы как-то выделяемся из толпы?

Взглянув на Тиба, я мысленно пожал плечами: ну, вроде девчонка, как девчонка, лицо выразительное, длинные волосы аккуратно стянуты в хвостик, глаза чуть подведены, но не вульгарно, чтобы лишь подчеркнуть естественную внешность.

И тут до меня дошло. Дело не в том, как Иоко выглядела, а как она сидела. Спина прямая, можно уровень ставить, и, наверняка, покажет идеальную ровность. Губки чуть поджаты, взгляд спокойный, уверенный в себе, но тут-то и проблема. Тиба привыкла к всеобщему вниманию и благоговейному страху перед своим кланом и Кэтсуо. Поэтому автоматически применяла похожую модель поведения здесь, изредка вставляя нетипичные для себя замечания и шуточки. Тут согласен, меняется потихоньку, но манеры те же, присущие, скорее, принцессе, а не девчонке в забегаловке.

Я тихонько ущипнул Иоко за руку. Девушка чуть вздрогнула, покосилась на меня.

— Проще сядь, и лицо более естественное сделай, ты не в Японии, расслабься, — прошептал ей на ухо. Щеки Тиба заалели, она послушно кивнула и попыталась сесть чуть свободнее. Официантка, тем временем, приняла заказ Макса и убежала, бросив напоследок кокетливый взгляд в мою сторону.

— Ты ей понравился, — хмыкнул одноклассник.

— Подтверждаю, — рассмеялась Яна. — Вон как косилась, пока записывала.

— Глаза у неё лишние, что ли? — спокойным тоном произнесла Иоко, но у меня мурашки пробежали по спине. Что уж тогда говорить о ребятах.

— Ага, — многозначительно выдал Макс, после чего уткнулся в телефон. — И как там у вас, в Японии? Все другое?

— Не скажу, что прям все, — задумчиво протянул я. — Но атмосфера отличается. У нас все завязано на традициях. Преемственность, уважение и так далее. Что касается России, мне пока не понятно, как вы тут живёте, и чем дышите.

— Привыкнешь, — хихикнула Яна. — Думаю, тут вы двое ощутите больше свободы, чем у себя на родине.

— Но если будут вопросы, смело задавайте, мы не против поделиться всем, что знаем, — кивнул Макс.

— Мы это ценим, — улыбнулась Иоко. — Спасибо вам.

Вскоре все та же официантка притащила широкий разнос с четырьмя чашками, наполненными каким-то бордовым супом, или чем-то подобным.

— Что это? — пробормотал я.

— Борщ, — фыркнул Макс. — Пища богов!

— Серьезно? — повелась Тиба. Яна ткнула приятеля локтем в бок.

— Слушайте его больше. Это местное блюдо, суп, очень вкусный, попробуйте.

На вкус оно и впрямь оказалось лучше, чем на вид, и мы достаточно быстро очистили тарелки, после чего выпили по кружке кофе и неспешно отправились гулять.

— На карусели? — предложил зеленоглазый.

— Как-то не хочется, — лениво зевнул я. — Может, просто посидим где-нибудь в тени?

— Вы, наверное, устали после перелета, плюс первый день в новой школе, — Яна грозно зыркнула на Макса. — И впрямь, лучше присядем вон там — у фонтана.

Мы направились к широкой скамейке за фонтаном. Я в очередной раз отметил замечательный дизайн, с наслаждением ощутил брызги прохладной воды.

И не успел вовремя отойти в сторонку, случайно задев плечом невысокого, примерно моего роста, парня с короткой стрижкой. Его немного завернуло, несмотря на то, что комплекции явно побольше моей.

— Извиняюсь, — я миролюбиво улыбнулся, однако, парень не думал принимать извинения. Зло оскалившись, он бросился в драку, сходу атаковав простым ударом правой.

Я уклонился, ощутив, как опасно дрогнуло пространство. Парнишка — сверх, надо же. Вот свезло-то!

Какой там у него ранг? Пятый? Вроде не должен стать особой проблемой, но, как спарринг-партнер — неплох. Правда, я сам не в лучшей форме после сражения с директором.

Парень, между тем, не останавливался, нанося удары один за другим, включив в связки ноги, локти и колени. Шустрый малый! Я ушел в оборону, попутно продумывая план контратаки.

Слегка ослабить защиту, позволить кулаку противника краешком мазнуть по скуле, и в это же время, наклонив корпус, атаковать снизу вверх, ударив парня в челюсть. Его подбросило на добрых пару метров, после чего приложило спиной о мраморный бортик фонтана. Крошка полетела во все стороны.

— Снова придется чинить, — вздохнул позади меня Макс. Я бросил быстрый взгляд на приятелей. Яна с Максом смотрели с тревогой, похоже, не особо веря в меня, а вот Иоко казалась спокойной, но и у нее в глубине глаз плескалась неуверенность.

Не понял, они что, серьезно думают, что этот пацан сможет меня заломать?

Вновь гляжу на противника, тот уже оклемался, вскочил на ноги, смотрит с злостью, его товарищи не вмешиваются, стоят поодаль, насмешливо обсуждают. Тряхнув головой, я врубаю полную скорость, на какую сейчас способен, взгляд парня наполняется удивлением.

Раз — мой кулак врезается стриженному под дых, два — колено впечатывается в нос согнувшегося противника, три — подсечка помогает врагу растянуться на земле.

— Вот и все, — прошептал я, переводя дыхание. И замер — потому что парнишка поднимался, явно не испытывая особых проблем со здоровьем. Это как? В Японии после такой связки любой сверх, даже на пару рангов повыше, валялся бы в ауте, а этот встает, еще и ухмыляется.

— А ты не особо крут, узкоглазый, — вынес он вердикт, после чего превратился в размытое пятно. Вот это скорость!

Бам! Мощный удар врезается мне в челюсть, опрокидывая на землю. Сознание слегка плывет, но все же поднимаюсь, сцепив зубы, ставлю блок, принимая следующую атаку.

— Неплохо, — похвалил противник. — А если так?

Адская связка из двух обманок в корпус с переходом на лоу-кик заставила меня упасть на одно колено. Пострадавшая нога потеряла чувствительность, как ни пытался на нее опереться, чтобы встать. Приняв еще один удар сверху вниз на скрещенные руки, сделал выпад, но он не достиг цели.

— Бай-бай, — со смешком выдал враг, занося кулак. Я всем нутром ощутил, что это заблокировать не смогу. Даже забавно, спарринг с Меньшиковым оказался проще, чем драка с левым пацаном в парке. Россия действительно интересная страна, Куро опять был прав.

— Сюда глянь, — раздался вдруг голос Макса. Парнишка шустро повернулся, но поздно. Длинные кудри мелькнули в воздухе, после чего кулак одноклассника вмазал моему противнику в нос. Раздался громкий отчетливый хруст, который, впрочем, не остановил Макса. Приятель безжалостно ударил стриженного в солнышко, затем, проведя подсечку, швырнул со всей силы на землю. Противник оказался буквально впечатан в плитку, расколовшуюся от удара.

— С этим быдлом только так и надо, — спокойно произнес Макс, протягивая мне ладонь. Я поднялся, потирая ушибленную ногу.

— Странное чувство, он оказался сильнее, чем я думал, — признал, наплевав на гордость.

— Ну, не знаю, как у вас в Японии, но здесь сверхи проходят жесткий естественный отбор, — пожал плечами Макс. — Много одиночек, которым некуда податься, но хочется забраться на вершину иерархической лестницы, и поэтому они вкалывают до седьмого пота, чтобы стать сильнейшими. Пусть этот паренек всего лишь пятого ранга, у него очень плотный контроль силы, никаких лишних движений и прочего, чего нельзя сказать о тебе, Мистик.

Я поймал взгляд Иоко. Тиба нахмурилась, но нехотя кивнула, подтверждая слова Макса.

— Значит, я слаб для местных сверхов, — вынес вердикт, усмехаясь. — В таком случае, остается лишь тренироваться и драться, чтобы стать сильнейшим. Не поможешь?

— Шутишь? — удивился одноклассник. — Твой отец Повелитель Бездны, а ты просишь меня о помощи?

— Скажем так, его допроситься невероятно сложно, — рассмеялся я. Макс покачал головой.

— Ну, раз такое дело, тогда давай попробуем. Но не обещаю, что будет легко. Я не самый спокойный учитель, но опыт все же есть. С различными последствиями.

— Заинтриговал, — я хлопнул товарища по плечу. — Начнем сегодня же?

— Лучше отдохни, — посоветовал новоиспеченный тренер. — Две драки за день — серьезное испытание для любого ранга. А вот завтра можно и начать.

— Договорились, — мы скрепили договор рукопожатием, после чего, оглянувшись на начавшего шевелиться парнишку, отправились в обратный путь до общежития. Приятели агрессора так и не решились подойти и вступиться за друга.

Шагая по улице и краем уха слушая разговор новых друзей, я подумал, что местные порядки в корне отличаются от привычных мне. В Японии в сражение двух сверхов никто не имеет права вмешиваться, а здесь Макс пришел на помощь, и это оказалось нормальным. Да и сами русские сверхи — те еще монстры. Пятый ранг, подумать только! А дури, как будто я снова с Куро смахнулся. Да что отец, вон, вспомнить покойного Ивамото Иуо, который был шестого ранга. Я убил его одним ударом. Одним! А здесь не смог даже толком покалечить. Вот и думай теперь, насколько круты местные рангами повыше.

Я ощутил, как усмешка появляется на лице, а сердце бьется в предвкушении. Ничего, теперь у меня есть мотивация стать сильнее, превзойти местных сверхов, а затем вернуться в Японию и поставить на колени всех врагов клана Такаяма.

Они пожалеют о том дне, когда появились на свет, не будь я сыном Повелителя Бездны!

Вернувшись в общежитие, я рухнул на диван, невольно зашипев от боли. Тело ощущалось одним сплошным синяком, а энергии, кажется, осталось самую малость — доползти до кровати, не более.

Прикрыв глаза, я, видимо, задремал, потому что разбудил меня голос Иоко.

— Держи.

С трудом разлепив веки, увидел перед собой стакан с чем-то пузырящимся.

— Это что?

— Лекарство, немного снимет усталость и боль, — с мягкой улыбкой объяснила девушка. Я залпом осушил стакан, после чего благодарно кивнул.

Тиба вернулась к плите. Только тут я заметил, что в комнате пахнет чем-то вкусным — Иоко готовила ужин. За окном смеркалось, багровое солнце наполовину скрылось за горизонтом.

— Похоже, я действительно уснул, — хмыкнул, поднимаясь.

— Зато немного отдохнул. Местные сверхи отличаются от наших, и это уже не выглядит таким простым, да?

— Верно, — подойдя к девушке, поймал её взгляд и незаметно прихватил пару огурчиков со стола. — Придется стать сильнее, не нравится чувствовать себя слабаком.

— А как же твоя способность? Разве не она помогала тебе в Японии? Без неё ты не смог бы победить Ивамото, разве нет?

— Ты права. Но, как выяснилось недавно, способность имеет свой предел, — поморщился я. — И, похоже, выражается он в том, что она не работает на сверхах гораздо выше рангом. Или работает, но очень слабо и недолго.

— Другими словами, высокоранговые сверхи подавляют твоё умение, — заключила Иоко. Я кивнул.

— Похоже на то. И как с этим бороться, я понятия не имею. Могу лишь предположить, что, поднявшись повыше по иерархической лестнице, сумею применить способность на любом бойце, но для этого нужно время. Много времени.

— Ну, возможно, именно поэтому твой отец привёз нас сюда? — улыбнулась Тиба, возвращаясь к готовке.

— Кто его знает, это же Куро, — пробормотал я. — У него в голове одни тараканы, наверное.

Понаблюдав немного, как девушка готовит ужин, ощущая внутри некое ни с чем не сравнимое удовольствие, отправился делать домашку. Размышления размышлениями, но репутацию нужно нарабатывать, а портить отношения с учителями в первые же дни — такое себе занятие. Особенно учитывая, что некоторые из этих учителей наверняка сверхи. В элитной школе самому нужно держать планку на высоком уровне. Меньшиков, конечно, безмерно уважает моего отца, но не думаю, что закроет глаза на пренебрежительное отношение к учёбе.

Расправившись с уроками за полчаса, с наслаждением потянулся и повернулся к Иоко. Она как раз заканчивала накрывать на стол. Поднявшись, пошел помогать, в голове даже мелькнула мысль, что мы похожи на пару молодоженов. И, к моему удивлению, она не вызвала какого-либо отторжения. Что, Рюу, окончательно пал жертвой женских чар? Любовь — конечно же, неплохо, но будет ли она счастлива рядом со мной? С безумцем, ищущим только силу? Посмотрим.

За ужином Тиба не проронила ни слова, да и вообще, казалась абсолютно спокойной, хотя вот недавно только улыбалась и нормально разговаривала со мной. Неужели я сделал что-то не так?

После еды помог девушке вымыть посуду и, прихватив сигареты, отправился на балкон. Не знаю, зачем вообще взял эту отраву из Японии. Наверное, на случай, когда нервы совсем расшатаются и нужно будет как-то успокоиться. Сейчас не тот момент, но как-то…захотелось.

Ночь тёмным покрывалом накрыла мир вокруг, вытащив на небосклон луну и усыпав полотно яркими звездами. Далёкими, но от этого не менее прекрасными. Интересно, есть ли там, где-нибудь, живые существа, хотя бы отдалённо похожие на нас?

Я невольно фыркнул, выпустив облачко дыма. Да уж, тут бы с этой жизнью разобраться, не говоря о полётах в космос. Да и не доросли пока технологии до такого уровня. Человечество предпочитает ковыряться в детской песочнице, решать мелкие и мелочные дела, не думая о будущем, о том, что рано или поздно этот мир устанет от нас.

— О чём задумался? — Иоко подошла неслышно, прогнав тяжелые мысли.

— Чудесная ночь, — улыбнулся я. Девушка кивнула, взглянула на небо, в её ярко-голубых глазах отразилась луна, сделав их еще глубже, еще красивее.

— Ты и правда очень красивая.

Она смутилась.

— А ты всегда говоришь то, что думаешь.

— Так и есть, — я рассмеялся. — Но разве это плохо? Хотя бы иногда хочется, чтобы люди вокруг слышали правду, а не лицемерные слова.

Тиба взглянула на меня. Лёгкая улыбка тронула губы девушки, во взгляде появилось выражение, не виденное мной прежде.

— За это я тебя и люблю, Такаяма-кун.

Сердце замерло, пропустило один удар, и с удвоенной силой забилось в груди.

— Это… — я ощутил, как пересохло горло, все слова резко вылетели из головы. Проклятье, да я перед любым сражением более спокоен, чем сейчас! Но надо что-то сказать, иначе момент будет испорчен.

— Знаешь, с момента нашей первой встречи я сразу обратил на тебя внимание, — снова смотрю на звёзды, так легче объяснить то, что сидит глубоко внутри. — Помнишь, я еще подумал, будто ты жена Кэтсуо?

— Да, это было забавно, — рассмеялась Иоко.

— И уже тогда моё сердце начало немного оттаивать. Я не из тех людей, которые идут только лишь на поводу эмоций. Скорее, наоборот, всегда считал себя довольно хладнокровным, да и недавние события это показали. Единственный раз, когда я потерял контроль — убийство Ивамото-младшего. Но там был действительно особый случай. С тобой же… Не знаю, как объяснить. Наверное, мне легко. Словно мы знакомы с самого детства, но при этом я хочу узнать о тебе больше. Защитить, оградить от неприятностей. Потому что, выходит, тоже люблю.

Взглянув на Тиба, понял, что нашел нужные слова: взгляд девушки светился счастьем, таким ярким, что моё сердце снова зашлось в экстазе.

И тут Иоко шагнула ближе, обвила руками мою шею и коснулась своими губами моих.

Тормоза, взвизгнув, слетели окончательно.

Её тело оказалось очень гибким, мягким и упругим, таким желанным, и я вновь и вновь набрасывался на Иоко, пока, в конце концов, мы оба не рухнули без сил.

— Ты не представляешь, как мне было одиноко, — заговорила девушка чуть погодя. Я взглянул в эти чудесный голубые глаза, мягко улыбнулся.

— Могу вообразить: дочь могущественного отца, вынужденная играть роль послушной девочки, готовой выполнить любую просьбу.

— И в кого ты такой умный? — фыркнула Тиба.

— В папу с мамой, — хмыкнул я, пожав плечами. Иоко тихонько вздохнула.

— Я почти не помню свою маму. Она умерла, когда мне было пять лет, и с тех пор моей семьей стал отец.

— Она была обычным человеком?

— Нет, сверхом, как и мы.

— Тогда что случилось? — не понял я. Сверхи не умирают от болезней и прочих мелочей, способных убить человека. Как рассказывал Куро, наша иммунная система гораздо крепче, и любое незначительное ранение заживает в течение пары часов, хотя это зависит от индивидуальных особенностей.

— Покушение. Главы вражеских кланов пытались захватить нас в заложники, чтобы надавить на отца, и тем самым устранить его из списка конкурентов. В те годы он был менее влиятелен, хотя уже тогда обладал могуществом и высоким рангом. Не знаю, чем думали те уроды, но нас поймали на прогулке в парке. Мама… мама была очень смелой женщиной, и сильным сверхом, но противников оказалось трое, не слабых, далеко нет. Она вступила с ними в схватку, и тогда ничтожества решили избавиться от жены всемогущего Тиба Кэтсуо. Поняли, что не смогут взять живьем. Они подловили её обманкой, а затем вонзили черный стилет в грудь.

— Тот самый, который является «предупреждением»?

Иоко кивнула.

— Да. После попытались схватить меня, но к тому времени подоспел отец. Во время сражения мама сумела набрать номер его телефона, и папа примчался, едва услышав звуки борьбы.

— Он размотал ублюдков на запчасти, или я плохо знаю Кэтсуо, — невесело усмехнулся я.

— Верно. Мама была еще жива, когда отец закончил с ними. И умерла с улыбкой на губах, попросив его заботиться обо мне. На следующий день кланы, в которых состояли убийцы, оказались стёрты с лица земли.

— Правильно, — одобрил я. — За семью я бы тоже прикончил любого. Надеюсь, те подонки из Китая получили своё

— Ты про убийц твоей бабушки? — обеспокоенный взгляд Иоко заглянул прямо в душу.

— Про них. Мама обещала проконтролировать, но, вроде как, процесс там уже запущен.

— Так и должно быть. Семья — на первом месте, что бы ни случилось в твоей жизни, как бы ты ни страдал, ни устал, семья превыше всего. Только так мы сможем выстоять против любого врага.

— Теперь мы вместе, и никто нам не страшен, — я обнял девушку покрепче и поцеловал в теплые мягкие губы. — Я стану еще сильнее, и смогу защитить вас всех.

— А я буду рядом, — прошептала Тиба. — И во всём поддержу тебя, Рюу-кун.

Утром Макс зашел за нами, еще вчера мы сообщили номер своей комнаты. С усмешкой проводив собирающуюся девушку, приятель перехватил пару печенюшек из вазочки, оценил мою помятую физиономию и сообщил:

— Погода на улице — просто класс. Кстати, не забыл, что Меньшиков просил зайти после уроков?

— Помню. Надеюсь, расскажет что-нибудь действительно интересное, — я сладко зевнул, с тоской покосившись на диван.

— Прости, — шепнула Тиба, проходя мимо. Я махнул рукой.

— Ерунда, не зря ведь потратили время.

Во взгляде Макса появилась насмешка, но парень не стал подкалывать. Зато Яна, когда мы перехватили её на лестнице, не преминула обратить внимание.

— Что, всю ночь не спали?

Я кашлянул, а Иоко рассмеялась.

— Может быть, ночи здесь прохладные…

Одноклассники слегка удивленно переглянулись, но ничего больше на эту тему не сказали.

Второй день учёбы ничем особо не отличался от первого, разве что с несколькими новыми учителями познакомились, но на этом всё. Мне было интересно подтянуть русский, который, в некоторых моментах, немного хромал, а сами школьные предметы не представляли ценности.

На одной из больших перемен ко мне подошел Носов.

— Мстислав, можно с тобой переговорить?

— Конечно, Сергей Витальевич, — мы отошли чуть в сторонку от кабинета. — Что-то случилось?

— Не совсем, — спокойный внимательный взгляд нырнул, казалось, прямо в душу. — Слышал, вчера вы сцепились с мальчишками из другой школы?

— С кем? — не понял я. Затем дошло. — А, тот пацан. Он первым напал на меня, проигнорировав извинения. Что оставалось делать?

Учитель тихонько вздохнул.

— Сегодня утром того мальчика нашли мёртвым во дворе дома.

— Вот это действительно неожиданно, — пробормотал я. Кто мог поступить таким образом? Отец? Вряд ли, он не настолько мелочный. А больше здесь никого я не знаю, за исключением Носова, директора и одноклассников. Кому выгодна смерть того парнишки? Пытаются подставить меня, или же это своего рода защита?

— Я не знаю, кто это сделал, — честно сообщил классному руководителю. Сергей Витальевич кивнул.

— Я понимаю. Поэтому прошу, постарайся не встревать в конфликтные ситуации, хорошо? Или, если их не избежать, свяжись со мной.

Учитель продиктовал свой номер телефона.

— Спасибо вам, — я поблагодарил за информацию и беспокойство, после чего Носов быстрым шагом направился дальше по коридору.

Выходит, кто-то следил за нами в парке. И намеренно прикончил нашего с Максом противника. Но зачем? В этом ведь нет никакого смысла. Предупреждение? Знак? Сложно предполагать, не имея на руках каких-либо фактов.

— Что он хотел? — полюбопытствовал подошедший Макс. Я обрисовал ситуацию ему и девчонкам, вернувшимся из столовой.

— Получается, кто-то здесь положил на тебя глаз? — подытожила Яна.

— Возможно. Может быть, это связано с тем, какую роль играет мой отец в России, — пожал я плечами. — Но мне не нравится, когда кто-то прячется за моей спиной, не показываясь на виду. Хотелось бы знать врага в лицо.

— Что, если это друг? — хмыкнул Макс. — Подчистил хвосты, так сказать.

— Слабо верится, — покачал я головой. — Но сделать пока что мы ничего не можем. Остается лишь ждать развития событий.

Оставшиеся уроки слова Носова не давали мне покоя. Вот так всегда, приедешь в чужую страну, и даже здесь нельзя спокойно вздохнуть, обязательно что-нибудь пойдет не так. Или это карма у меня такая? Куда ни пойду, везде грязь найду, ха. Ладно, все равно сейчас не получится повлиять на происходящее. Остается лишь дожидаться.

Едва прозвенел звонок с последнего урока, мы с Максом, схватив сумки, направились к директору.

— Можно? — постучав в дверь, я заглянул в кабинет.

— Заходи, — улыбнулся Меньшиков. Увидел Макса, хмыкнул. — Вообще звал я только тебя, но ладно.

Аркадий Николаевич поднялся, достал из небольшого шкафчика миску с печеньем, поставил на стол.

— Угощайтесь.

Макс не стал дожидаться меня, уселся, сумку положил рядом со стулом.

— О чем вы хотели поговорить? — я устроился напротив приятеля. Меньшиков встал у своего стола, скрестил руки на груди.

— Видишь ли, Мстислав… — задумчиво пробормотал он, словно собираясь с мыслями. — В общем, я бы хотел, чтобы ты стал моим учеником.

— В смысле, на дополнительные занятия к вам ходить? А какой предмет? — прикинулся я дурачком. Аркадий Николаевич рассмеялся.

— Ты понял, что я имею ввиду. Да, я слабее твоего отца, но, как ты уже сказал, он человек сложный и занятой, мы же можем выделить время вместо, допустим, физической культуры — на тренировки. У тебя огромный потенциал и мне бы хотелось помочь развить его. Естественно, принуждать не стану, выбор целиком и полностью за тобой.

— Значит, желаете быть моим наставником?

— Почту за честь, — на полном серьезе кивнул Меньшиков. Я сощурился. Вот не верится в честные и благие намерения этого мужика. Любой человек во всем и всегда ищет выгоду, если не действует чисто на эмоциях, разумеется. Но непохоже, чтобы он спонтанно предлагал мне помощь. Значит, шаг обдуманный и взвешенный, что предполагает наличие явных мотивов, которыми директор руководствуется. Не поверю, будто бы у него столько свободного времени, что девать некуда.

— В чем подвох, Аркадий Николаевич? — негромко поинтересовался я. Макс удивленно покосился на меня, а Меньшиков довольно улыбнулся.

— С чего ты взял, что он есть?

— Так ведь у директора школы своих дел дофига, чтобы вешать на себя еще и обучение малознакомого пацана. Да и не верю я в добрые намерения. Вы наверняка преследуете собственную выгоду в нашем союзе. В чём она заключается?

Директор кашлянул, взял со стола ручку, покрутил меж пальцев.

— Ты прав, я преследую и свои интересы. Но они совпадают с твоими больше, чем ты можешь подумать. Всё дело в проекте «Богатырь».

— Это еще что за зверь? — не врубился я.

— Самый крупный российский турнир для сверхов, — пояснил Макс. — Туда отбирают действительно лучших с разных уголков страны. Нужно быть монстром только чтобы попасть на эти состязания. Про победу там умолчим.

— Максим прав, — кивнул Аркадий Николаевич. — Этот турнир очень важен для меня, ведь однажды я стоял у истоков его создания, чуть было не победил там в самом первом круге. Но твой отец забрал всю славу, и теперь я бы хотел продвинуть тебя в проект, показать всем, что практически новичок в боевых искусствах может очень и очень многое. Ну и таким образом мы обратим внимание Кирилла на нас. Я кое-что ему должен, с давних времен. И это хороший шанс закрыть долг.

Я задумался. Если минуту назад предложение Меньшикова казалось нелепым, то теперь начало приобретать более благоприятный вид. Действительно, а что я теряю? Тренировки с сверхом почти самого высокого ранга помогут здорово вырасти, а настоящие схватки — преодолеть пределы способности, развить и её. Ну и Куро это здорово пощекочет нервы, может, наконец, заявится, да расскажет, чем занимался все эти годы и что мы предпримем дальше.

— Хорошо, я согласен. Но у меня будет несколько условий.

— Справедливо, — согласился директор, поправив на пальце кольцо. Нервничает, что ли? Похоже, для него наш договор имеет решающее значение. — Какие именно условия?

— Во-первых, вы не станете требовать от меня то, что я делать не хочу по собственным моральным или принципиальным соображениям.

— Это разумно, — кивнул Аркадий Николаевич.

— И второе, вы расскажете о моем отце всё, что вам известно. Я хочу знать, что он за человек, а вы, судя по всему, раньше часто пересекались.

— Почему не спросишь у него самого? — во взгляде директора мелькнуло скрытое беспокойство.

— Я только несколько дней назад узнал, что он мой отец, — фыркнул я. — И как-то не горит желанием выкладывать информацию сразу, на блюдечке, предпочитая отделываться намёками и шуточками.

— Прям как ты, — прошептал Макс. Меньшиков тихонько рассмеялся.

— Возможно, — не стал спорить я. — Но, согласись, сложно откровенничать, когда то, что мы родственники, буквально только что выяснилось.

— Хорошо, я расскажу тебе всё, что мне известно, — Аркадий Николаевич подошел ближе. — По рукам?

Я поднялся, протянул ладонь.

— По рукам, наставник.

Мы скрепили договор рукопожатием.

— Вот и славно, — улыбнулся директор. — В таком случае…

Его прервал звон разбившегося стекла, гулкий хлопок, когда пуля встретилась с телом — и расплывшееся на груди алое пятно. Меньшиков изумленно взглянул на рану, после чего рухнул на пол.

— На пол! — крикнул я, бросаясь под стол. Взглянул на директора, по биению сердца понял, что он еще жив. Но ненадолго — жизнь утекала из тела вместе с кровью — рана оказалась паршивой. — Зашибись начало сотрудничества.

— Макс, давай дуй за медиком, и позови кого-нибудь из учителей, — приказал я, глядя, как тяжело дышит Меньшиков. Но дышит! Хотя, казалось бы, по центру груди кровавое пятно, и лужа уже натекает под телом директора.

Приятель без лишних вопросов перекатился, минуя возможную линию обстрела, затем вскочил и помчался в коридор.

Я выбрался из-под стола, приблизился к Аркадию Николаевичу. Аккуратно рванул пиджак, затем, увидев рану, присвистнул. Пуля прошла прямо через центр груди, к моему глубочайшему удивлению, не задев жизненно важных органов. Ни лёгкие, ни сердце не пострадали, что странно. Я был уверен, что выстрел проделан грамотно. Выходит, Меньшикова не собирались убивать? Тогда что это — предупреждение, угроза? Покачав головой, стянул с себя пиджак, затем рубашку, оторвал длинную полоску ткани, туго перетянул рану. Жаль, обработать нечем, но хоть немного кровь остановлю, хочется надеяться.

Интересно, снайпер все еще наблюдает?

Хмыкнув, надел пиджак, затем слегка высунулся из-за стола, так, что в окно вполне можно было разглядеть мою физиономию. Выстрела не последовало. Похоже, ушёл.

Поднявшись, осмотрелся. Итак, пуля вошла через окно под углом, значит, стреляли сверху, с крыши. С какого именно здания — гляну потом, для начала нужно найти, куда она попала после тела Аркадия.

Я застыл в центре комнаты. Если директор стоял здесь, значит пуля вошла примерно… сюда!

В угол между столиком с бумагами и шкафом. С трудом выковыряв улику, подбросил на ладони. Сплющило, но калибр внушает. Удивительно, что Меньшиков остался жив. Хотя, если помощь не поспешит, это ненадолго. Положив пулю на стол, подошел к разбитому окну. В целом, вариантов для укрытия стрелка не так уж много: стройка через пару кварталов, какой-то бизнес-центр, этажей в пять, и что-то вроде жилого комплекса, но там расстояние и расположение не подходят.

Судя по всему, выходит, что снайпер стрелял со стройки, этажа эдак с восьмого-девятого, учитывая, что школа семиэтажная, а кабинет директора не на первом отнюдь.

С другой стороны, расстояние между стройкой и школой внушительное, и обычный человек, на мой взгляд, не сможет произвести настолько точный выстрел по такой траектории. Стрелял сверх? Или просто супер-крутой снайпер? Как бы знать…

В любом случае, сейчас бесполезно делать предположения, мало улик и фактов. Но сходить на стройку не помешает, думаю. Все же Меньшиков не совсем чужой человек, новый наставник, и всё такое.

— Да где там эта подмога! — процедил я, и тут в кабинет залетел Носов. Окинув цепким профессиональным взглядом помещение, он увидел сначала меня, стоящего у окна, затем пулю на столе.

— Ушёл, — констатировал Сергей Витальевич.

— Именно, — усмехнулся я.

— Быстрей, Лёха! — крикнул учитель кому-то в коридоре. Раздался топот, в кабинет забежали два медика с носилками, шустро погрузили бессознательного Меньшикова, и убежали.

— Так, а ты, друг мой, останься. Расскажешь, что произошло, — спокойным тоном приказал Носов, усаживаясь на стул. Я присел напротив, пожал плечами.

— Да, в общем-то, понятия не имею. Аркадий Николаевич вызвал нас, чтобы обсудить кое-что, мы уже заканчивали разговор, когда вдруг бац — и выстрел. Ну а дальше вы видели.

— Не густо, — признал учитель, устало почесав лоб. Затем вдруг пристально взглянул мне в глаза. — Интересно, и почему ты так спокоен?

— А каким я должен быть?

— У тебя на глазах почти застрелили человека, а ты сидишь, как ни в чем не бывало, — хмыкнул Сергей Витальевич. — Обычный шестнадцатилетний пацан так бы не смог.

— Так я ведь сверх, — пожал плечами, не отводя взгляда. — Да и в Японии довелось много чего испытать.

— Значит, ничего не боишься?

— Ничего не боятся только дураки. Или безумцы. А я пока вроде бы в состоянии здраво рассуждать, — улыбнулся я. Носов коротко рассмеялся.

— Верно, редко встретишь таких крепких в психологическом плане мальчишек. Тем более в наше время, да среди золотой молодежи. Хотя… ты ведь сын Огнёва, чему я удивляюсь.

— Репутация идёт далеко впереди него, — хмыкнул я. — Только ведь мне мало что известно об отце.

— Поверь, некоторые вещи тебе лучше не знать, — взгляд учителя странно кольнул холодом. — Ладно, пожалуй, придется подключить старые связи. А ты можешь идти.

Сергей Витальевич достал мобильник, набрал номер, дождался, пока на том конце ответят.

— Шамиль? Здравствуй, дружище! Как поживаешь? Да, тоже неплохо, если б не одна оказия…

Классный руководитель взглядом указал мне на выход. Намёк более чем очевиден, я ж не дурак.

Выйдя в коридор, задумчиво направился к лестнице. Так-с, выходит, Носов у нас в школе выполняет функции отнюдь не обычного преподавателя? Судя по его поведению, Сергей Витальевич является кем-то вроде начальника безопасности. И, кажется, ему не впервой оказываться в подобных ситуациях. Но, как я понял, учитель даже не в курсе, кому выгодна смерть директора, иначе не стал бы тратить время на вопросы.

В таком случае, есть шанс успеть на место преступления раньше Носова — пока он договорится с этим неизвестным Шамилем, пока соберется — я уже буду там.

На первом этаже меня догнал Макс.

— Куда ты так втопил? — недовольно поинтересовался друг. — И что там с Меньшиковым?

— Носов его отправил в больницу, вроде как, а сам занимается покушением.

— О, взялся за старое, — усмехнулся Максим.

— В смысле?

— Ну, раньше он был в составе элитного отряда особого назначения, занимался различными деликатными поручениями, и не только. Потом, вроде бы, ушел в запас и решил пойти в школу учителем.

— Недурно, — присвистнул я. — Но тебе-то откуда всё это известно? Не думаю, что Сергей Витальевич особо распространяется на эту тему.

— Ты прав, но о своем прошлом он однажды рассказал сам, по секрету. Мы с ним неплохо ладим, он действительно хороший учитель, и всегда поможет советом.

Я кивнул. Что ж, не зря при первой встрече Носов показался мне чересчур внимательным для обычного преподавателя. Слишком цепкий взгляд. Да и впечатление создает сильного и уверенного человека. Странно, что он при этом не сверх.

— Ты наверняка побежишь сейчас туда, откуда стреляли в Аркадия Николаевича? — поддел меня Макс.

— Само собой. Как-никак, он теперь мой наставник, и я за него в ответе.

— Разве не наоборот? — рассмеялся друг.

— Вот если бы сейчас я валялся с простреленной грудью, то да. Хотя, не думаю, что выдержал бы такой выстрел.

— Неужели в тебе, наконец, проснулся здравый смысл? — наигранно изумился Макс.

— Скорее, восстал из мёртвых.

Чтобы не светиться перед девчонками, мы улизнули из школы через чёрный ход. Строящееся здание оказалось не так уж близко, как мне думалось, и, в итоге, путь занял у нас около десяти минут.

— Как думаешь, с какого этажа он стрелял? — Макс остановился и задрал голову.

— Не ниже седьмого, явно. Пуля вошла под углом, значит, восьмой-девятый.

— Ох, как высоко подниматься, — тяжело вздохнул приятель. — Вот бы мне способность летать, как было бы удобно!

— Ага, особенно в заснеженную или дождливую погоду, — фыркнул я. — Идём, летун, а то не успеем.

Подняться по лестнице наверх не составило особого труда, благо на стройке никого не оказалось. Похоже, сегодня у рабочих выходной, или же временно приостановили процесс, кто их разберет.

Бегло осмотревшись, я понял, что в целом этажи абсолютно одинаковые — широкие коридоры, от которых в стороны расходятся комнаты-квартиры. Правда, справедливости ради, стоит заметить, что квартиры-то немаленькие. И стоить будут наверняка дороже, чем хороший такой автомобиль, учитывая, что здание в центре города.

— И откуда тот тип целился в Аркадия Николаевича? — задумчиво протянул Макс, остановившись на площадке.

— Полагаю, с восточной стороны, там окна должны выходить как раз в сторону школы. Разделимся, ты с этого края, я с того. Ищем любые зацепки.

— Ну, это и так понятно, — фыркнул друг, направившись к ближайшей «квартире».

Помещение за помещением я продвигался к центру этажа, ничего не находя. Повезло лишь на десятой квартире, где, в дальней комнате у окна обнаружилось железное ведро. Похоже, оставили строители, а убийца воспользовался в качестве сиденья.

— Макс! — позвал я товарища. Тот быстро примчался.

— Ну, что там?

Вместо ответа я наклонился и поднял с пола гильзу. Одна-единственная. И выстрел один. Выглянув наружу, я попытался взглядом отыскать окно кабинета Меньшикова, и это удалось только с третьей попытки.

— Да уж, расстояние слишком большое, — пробормотал, сжимая гильзу в руке. — Этот снайпер крут, раз сумел с одного выстрела уложить директора.

— Согласен, — подтвердил Макс, тоже глянув в сторону школы. Я же снова уставился под ноги. Еще бы хоть что-нибудь, одной гильзы мало!

В дальнем углу, у стены, что-то валялось, едва заметное даже с идеальным зрением сверха. Наклонившись, поднял окурок сигареты.

— Что там? — повернулся ко мне Макс. — Ого, выходит, наш убийца не за здоровый образ жизни. Да и курит, откровенно говоря, дешевую хрень.

— Тебе откуда знать?

— Богатый жизненный опыт, — отмахнулся друг. — Ну, похоже, больше тут ничего нет. Идем обратно? А то Носов заявится, нас прижмёт капитально, не отбрешемся.

— Идем, — кивнул я, положив улики в карман.

— Вы бы не спешили так, ребятки, — раздался вкрадчивый голос. Резко развернувшись, мы увидели двоих мужчин в одинаковых чёрных костюмах, с короткими стрижками, в солнцезащитных очках.

— Что это за однояйцевые близнецы? — шепотом спросил я у Макса.

— Понятия не имею. Похожи на стереотипных агентов спецслужб, но как-то не внушают они мне доверия, если честно.

«Агенты» не стали разводить церемонии, сходу атаковав. И если я ожидал такой поворот событий, успел среагировать, выставив блок, то Макс меня удивил. Уклонившись от удара своего противника, приятель вмазал в ответ, да так, что «агент» едва ли не согнулся пополам.

Оценив ранги врагов, я присвистнул — шестые. Мда, встряли мы, как муха в… мёд. Учитывая ненормальную силу местных сверхов, можно предположить, что без потерь не отобьемся. Остаётся выложиться на полную и надеяться на скорое прибытие Носова.

Уворот, кулак противника врезается в стену, во все стороны разлетается бетонная крошка. Неслабо бьешь, дядя, не стыдно?

— А поговорить, для начала? — процедил я, ныряя под следующий выпад и впечатывая кулак в челюсть «агента». — Невежливо, знаете ли, пытаться убить нас без прелюдий.

— Сученок! — сплюнул враг, криво усмехаясь. — Ладно, сыграем по-настоящему.

Его скорость резко возросла, как и сила ударов. Теперь уже не выходило так легко уклоняться и контратаковать, я вообще ушел в глухую оборону, проклиная свою слабость против высокоранговых сверхов и невозможность применить способность в полной мере. Почему эта дрянь работала как часики в Японии, но здесь не может ничем помочь? Я ведь как-то справился с Кэтсуо? Не победил, но смог дать серьезный отпор, причем без абилки. А тут — хоть вешайся! Чем кормят этих русских?

Рывок, в падении ухожу от мощного удара сверху вниз, перекат — пол в том месте, где я был секунду назад, покрывается сеткой трещин. Тебя бы на общественные работы, дядя, вот бы дурь пригодилась.

Краем глаза уловил смазанное движение, пригнулся, пропуская удар второго «агента». Не понял, что с Максом?

Друг обнаружился в углу, покрытый синяками, прижимающий к груди левую руку. Сломана, однозначно. Проклятье, если даже Максим не смог справиться со своим противником, как быть мне?

Уклониться, поднырнуть, перекатиться, отвести в сторону — я только и делал, что защищался, не имея возможности даже ударить. С одним было тяжко, с двумя наступил кромешный ад. Тело постепенно сдавало, покрываясь слоем синяков, ушибов и ссадин. И мне это совершенно не нравилось.

— Как же вы задрали! — не выдержав, прошипел я, оттолкнулся от стены и, наплевав на боль, врезался всем весом в крайнего врага, одновременно врубая ускорение на полную катушку. Кулак вмазал в челюсть «агента» с такой силой, что мужика отбросило, впечатало в стенку, а половина зубов, кажется, разлетелась по дороге.

Но и мне досталось. Подобная нагрузка на тело привела к тому, что правый кулак превратился в кровавое месиво, неспособное больше помочь.

— А ты силен, — нехотя кивнул оставшийся враг. — Пожалуй, доставлю тебя к боссу, пусть позабавится.

— Хрена с два! — сплюнул я, выставив вперед левую руку. Подхваченная адреналином и яростью, энергия помчалась по сосудам, позволяя сражаться на пике возможностей. Потом, правда, последует жесткий откат, но сейчас это не имеет значения.

Шаг, удар, еще шаг — противник уклоняется, пропуская кулак слева от себя, перехватывает, проводит техничный бросок, но в воздухе я, крутанувшись, пинаю «агента» в лицо, отбрасывая в сторону. Перекатившись, он вскакивает на ноги, рывком бросается на меня. Короткий шажок, опираясь на ушибленную ногу, делаю подсечку и, пока враг в воздухе, выставляю вперед колено. Противник со всей силы приземляется спиной, громкий хруст сообщает о переломе позвоночника.

Отбросив в сторону безжизненное тело, я упал на пол, тяжело дыша. Рука в мясо, ноги почти не чувствуются — тела «агентов» будто из стали были сделаны — силы на нуле, но зато жив. И Макс тоже, хоть и дышит еле-еле.

— Идём, братец, вставай, надо сваливать, — прохрипел я, перекатываясь и ползком подбираясь ближе к другу.

— Какого чёрта они хотели нас убить? — прошептал Макс, с трудом поднимаясь. Я, опираясь о стену, последовал его примеру.

— Понятия не имею. Может, хотели замести следы, да мы не вовремя тут появились. В любом случае, стоит рассказать Носову.

— А как же самостоятельно найти снайпера? — хмыкнул друг, потихоньку двигаясь к выходу.

— Кажется, я переоценил свои возможности. В который раз.

— Видимо, в Японии у вас все иначе.

— Скажем так: тамошних сверхов, способных меня прикончить, можно по пальцам руки пересчитать, — усмехнулся я. — А здесь два каких-то утонченных гопника…

Макс засмеялся, охнул от боли, стиснул зубы.

— Да, крепкие ребята. И ведь на полном серьезе пытались нас убить. Как тебе удалось их одолеть?

— Адреналиновый пик, — пробормотал я. — И, похоже, целая горсть удачи.

Макс лишь покачал головой.

Спуск вниз занял довольно много времени и, едва оказавшись на первом этаже, мы столкнулись с Сергеем Витальевичем и сопровождавшими его двумя парнями в костюмах.

— Так, — только и выдал учитель, окинув нас цепким взглядом. — С кем воевали?

— Тела там, — я указал пальцем наверх. — Шестой ранг.

Взгляд Носова слегка дрогнул, в нём даже проскользнуло искреннее удивление.

— Надо же, не ожидал. Но разговор можно и отложить, сейчас едем в больницу. А вы там все внимательно осмотрите, потом по форме своему начальству.

— Есть, — откликнулся тот, что выглядел постарше. Оба быстрым шагом направились к лестнице, а преподаватель помог Максу опереться, повёл к заведенной машине на улице.

По пути друг потерял сознание от боли, что неудивительно — когда в больнице с него сняли одежду, все тело Макса оказалось покрыто мерзкого вида гематом.

— И как он еще дышит? — выдохнул Сергей Витальевич. После чего повернулся ко мне. — И почему ты так быстро восстановился?

У меня обнаружились лишь небольшие кровоподтеки да синяки, и те заживающие на глазах, слава регенерации.

— Секрет фирмы, — пожал плечами, усаживаясь на больничную койку.

— Ладно, то твое личное дело, — не стал допытываться учитель. Взяв стул, он сел напротив, сложил руки на груди. — А теперь подробно, не спеша, рассказывай, что произошло. Ни одной детали нельзя упускать, Мстислав.

— Как скажете.

Я покосился на крепко спящего Макса, его загипсованную руку, тяжело вздохнул, чувствуя небольшую вину за случившееся. С другой стороны, он сам сделал свой выбор, отправившись со мной, и, начистоту, я бы не справился в одиночку. Так что стоит поблагодарить друга, когда очнется. А пока — выжидающе посматривающий на меня Носов. Чую, разговор затянется надолго.

Сознание медленно, но неуклонно пробуждалось от оцепенения. Я открыл глаза и обнаружил вокруг незнакомую комнату. Небольшая, метров семь на семь, абсолютно пустая, если не считать меня, привязанного к стулу. Даже окон нет.

— Интересное кино, — пробормотал я, пытаясь кое-как размять затекшие мышцы. Выходило скверно, да и неудивительно, учитывая, что к стулу меня привязали не веревкой, а плотными стальными цепями. Значит, в курсе, что сверх.

И зачем я здесь? Повторный осмотр помещения ни к чему не привел, разве что удалось разглядеть под потолком одинокую камеру с мигающим красным датчиком. Наблюдают? Получается, все же похищение?

Все, как и говорил Сергей Витальевич, получив препятствие в моем лице, они постараются добраться до меня. Нашим легче.

Я уже было собрался закричать, чтобы хоть как-то ускорить развитие событий, но не понадобилось: дверь распахнулась, и в комнату зашёл высокий здоровенный мужик с хмурым выражением лица.

— Ну, наконец-то! — обрадовался я. — Поговорим?

Вместо ответа он шагнул вперед и с силой заехал мне кулаком по морде. Голову мотнуло, рот наполнился кровью.

— Приятное начало, — ухмыльнулся я, сплюнув кровавый сгусток. И снова здоровяк предпочел промолчать, решив применить иные методы ведения разговора.

Удары сыпались один за другим, лицо быстро отекло, покрывшись синяками и кровоподтеками. Но я улыбался в лицо этому недоделанному мафиози. И тогда в его взгляде мелькнуло, наконец, удивление. Наша «беседа» заняла порядка часа, после чего здоровяк вышел, предварительно пропустив вперед среднего роста интеллигентного вида очкарика в тёмно-синем костюме, вслед за которым молодой парнишка в смокинге притащил стул, поставив передо мной. Очкарик кивнул слуге, тот выбежал за дверь, а сам уселся напротив меня.

Пару минут он спокойно разглядывал моё лицо, словно пытался что-то там отыскать, затем со вздохом покачал головой.

— Паша опять перестарался, а я ведь предупреждал. Лишу премии, будет знать, как не подчиняться приказам.

— Да ладно, классно поболтали, — рассмеялся я, чем вызвал удивление очкарика.

— Кхм, ладно. Как тебя зовут?

— Вежливые люди сначала сами представляются, когда заходят в гости, — поддел я его, намекая на то, что комната как бы моя, раз меня в ней содержат.

На лице интеллигента мелькнуло неудовольствие, но он справился с эмоциями, натянул вежливую улыбочку.

— Я Ирис фон Вельтвайт. И в гостях, как раз-таки, находишься именно ты, молодой человек.

— Мистик, — представился я. Ирис слегка удивленно изогнул бровь.

— Это прозвище? Или сокращение?

— Второе. От Мстислава.

— Занятно, — пробормотал он. Затем снова взглянул мне в глаза. — Итак, Мстислав, ты наверняка догадываешься, по какой причине оказался здесь?

— Там, на стройке, я убил ваших людей, — кивнул я.

— Верно. А я очень не люблю терять верных слуг. И таких замечательных бойцов.

— Которых уделал школьник, — хихикнул я. Фон Вельтвайт скривился.

— Не просто школьник, а сверхчеловек. Удивительно, конечно, что ты сумел их одолеть, но меня больше занимает другое: как вы с приятелем вообще там оказались?

— О, это долгая история. Мы просто прогуливались мимо, потом решили залезть на строящееся здание, ну и заодно шатались по этажам в поисках чего-нибудь интересного. Вот и нашли.

— При тебе находок не было, — заметил Ирис. — Куда ты их дел?

— Выбросил, — пожал я плечами. — На что они мне?

— Куда именно? — чуть жестче произнес очкарик. — Это важные вещи, тебе лучше вспомнить.

— Да возле больницы и выбросил. Ваши орки моему другу руку сломали, мы отправились к врачу.

— Молись, чтобы это оказалось правдой. Мало мне того, что этот криворукий облажался, — неожиданно зло процедил фон Вельтвайт.

— Вы про снайпера, что ли? — с самым невинным видом осведомился я. Ирис замер.

— Откуда тебе о нем известно?

— Ну так я ж не слепой, гильза явно от патрона для снайперской винтовки. Как любой нормальный пацан, я увлекаюсь оружием, и небольшое представление имею.

— И, вероятно, знаешь даже в кого стреляли? — с каким-то болезненным любопытством поинтересовался интеллигент.

— Понятия не имею, я же не экстрасенс.

Он недовольно выдохнул.

— Скажем так, снайпер облажался, не убив, а ранив цель, а затем скрылся в неизвестном направлении, не оставив следов, кроме тех, что вы, ребятки, обнаружили. А я, видишь ли, очень не люблю, когда меня пытаются надуть.

— И теперь хотите наказать убийцу, — закончил я. Ирис кивнул.

— Само собой. Ну и ваше вмешательство сильно испортило мои планы. Детишкам не место в мире взрослых. И, раз уж это отчасти твоя вина, прими теперь ответственность.

— В каком смысле?

— Заверши начатое наемником дело, и получишь то, о чем не мог даже мечтать.

— Например? — я сделал вид, что заинтересовался, хотя в благие намерения этого утонченного типчика не верилось. Ирис заложил ногу на ногу, сцепил пальцы в замок.

— Например, в моих силах помочь тебе устроиться в дальнейшем в элитный вуз, занять достойное место в обществе, и не только. Станешь большим человеком.

Я не выдержал и расхохотался, вызвав искреннее недоумение очкарика.

— Что смешного?

— Да так, — я откашлялся. — Мне вот интересно, знаете ли вы, кто мой отец?

— Нет, — он покачал головой. — Я пока не наводил справки. Знаю лишь, что ты учишься в школе, где управляет Меньшиков, но туда берут многих отпрысков не только из богатых семей, но и из творческих. Быть может, ты сын какого-нибудь художника, или музыканта?

Веселье как рукой сняло, я посерьезнел, вперил взгляд в Ириса.

— Моего отца зовут Кирилл Огнёв, Повелитель Бездны, один из сильнейших сверхов Российской Империи.

Никогда не видел, чтобы кто-нибудь так стремительно бледнел. Лицо фон Вельтвайта мгновенно покрылось испариной, кожа оттенком сравнилась с алебастром, а губы мелко задрожали.

— Проклятье на тебя, мальчишка! — выдавил Ирис, после чего вскочил, опрокинув стул, и быстрым шагом, почти бегом, удалился из комнаты. Щелкнул замок.

Я снова остался один.

— Неплохо имя Куро действует на местных якудза, — хмыкнул, покачав головой. С другой стороны, неудивительно, ведь человека такого масштаба, как отец, обязаны знать все вокруг. Интересно, как он начинал? Родился ли сразу одарённым, или карабкался наверх, прикладывая неимоверные усилия, чтобы развить в себе способности, волю и характер?

Я невесело фыркнул. Даже если спрошу, не ответит. Но попытаться стоит, как знать.

Тишина окутывала меня плотным саваном, убивая веселье и взамен преподнося кокон бессмысленных, но оттого не менее важных мыслей. Что я здесь забыл? Действительно ли удастся выполнить задуманное Носовым действо? А если нет — тогда меня убьют?

В Японии шанс подохнуть был, и довольно не иллюзорный, здесь же он увеличился в несколько раз. Местные сверхи обладают большим потенциалом, и не мне сейчас тягаться с ними. Нет, адептов своего ранга разделаю под орех, может, с небольшим напрягом, но всё же. Однако, ребята повыше — настоящий челлендж. Если вспомнить схватку с двумя шестиранговыми «агентами», становится очевидно, что победил я по незаурядному везению, а не благодаря своим навыкам. Удобная локация и то, что противник не воспринимал как серьезного бойца, сыграли на руку. Больше подобное не повторится, в этом я уверен. Меня не будут недооценивать. Особенно после того, как Ирис узнал личность моего отца.

Остается только победа или смерть, иного выхода из этой ситуации нет. Смерть… Как много в этом слове страха, который зиждется на наших стереотипных представлениях о ней, потаенных кошмарах и импульсивных мыслях. И ведь нельзя сказать, что это неверно. Смерть опасна, она всегда рядом, поджидает в тенях, неторопливо наблюдает, дабы не упустить момент, стремительно рвануть вперед, подхватить, бережно проводить в иную реальность.

Но бояться смерти не стоит, этим вы лишь нанесёте ей жестокую обиду. На чём основан страх смерти? На незнании. На суеверных ужасах, внушаемых с детства. Это неправильно. Нельзя бояться того, что так же естественно, как и дыхание. Но и относиться к ней приветливо тоже не стоит, смерть не любит фамильярности.

Вы можете лишь помнить о ней, каждый миг своего существования, знать, что она где-то неподалеку, неспешно прогуливается, постукивая тростью по плитам мостовой. Помнить — и вгрызаться в жизнь зубами и ногтями, обожать её, до дрожи в конечностях, карабкаться наверх, стремясь занять место получше, стать кем-то, достойным упоминания, оставить памятный след. След, что будет сиять еще долгие годы, а, быть может, даже столетия, наполняя сердца людей теплотой и лёгкой грустью.

Иначе зачем мы здесь? Этому миру не нужны слабаки, он силой заставляет измениться, из невинной овечки стать хищником. Ведь только так можно выжить, и стальной нитью вписать своё имя в будущее.

И всё это легко может перечеркнуть один лишь случай.

Я ощутил, как ярость потряхивает тело, а зубы скрипят, словно грозя вот-вот раскрошиться в пыль.

Ирис фон Вельтвайт, аристократ хрен знает какого поколения, возомнивший себя вершителем судеб и подмявший под себя большую часть города. Я не позволю тебе и дальше топтать эту землю, лично возьму нити судьбы в свои руки и осуществлю акт возмездия. Во имя моего наставника и многих других, кто пострадал от твоих рук!

Волна мелкой дрожью прокатилась по телу, сокращая мышцы, простреливая затылок резкой болью. В глазах потемнело, показалось, будто вот-вот потеряю сознание, а затем резко всё прошло, сменилось чувством лёгкости и силы.

Раз — цепи, удерживавшие меня, разлетелись осколками. Усмехнувшись, я поднялся, ощущая, как изменились потоки силы, проходившие через тело. Что ж, вот и пятый ранг вовремя подоспел. И, пока сила подпитана контролируемой яростью, этим нужно пользоваться.

Подойдя к двери, поднял руку, медленно сжал пальцы в кулак. Разжал. Хм, кажется, изменения действительно ощущаются. Ну-ка, попробуем…

Стальное полотно смялось, как бумага под раскрытой ладонью. Отбросив бывшую дверь в сторону, я вышел в коридор. Навстречу уже бежала парочка охранников пятого ранга, видимо, углядели освобождение на камеру, решили остановить нарушителя. Будь дело несколько минут назад, им бы, скорее всего, удалось, особенно учитывая весомые аргументы в виде ИМАСов. Но я изменился, и теперь такое оружие не сможет меня остановить.

Рывок, ускорение на пятьдесят процентов, оттолкнуться от стены (благо окон в коридоре не было), вдарить впереди бегущему кулаком в челюсть, опрокидывая немаленьких размеров охранника на пол. Напарник притормозил, схватил автомат, передернул затвор, наставил дуло на меня.

— Это ты зря, приятель, — негромко сказал я, повышая процент ускорения до семидесяти пяти.

Парень оказался не промах, наверняка где-то воевал, или просто отлично натренирован: перекатом ушел в сторону, оперся о стену, выстрелил. Я пригнулся, пропуская импульс над собой, скользнул по полу, поднырнул под автомат, рванул ствол вверх и вбок. Пальцы охранника разжались, кажется, парочку я ненароком сломал. Отбросив оружие в сторону, я ударил боковым, но боец смог предчувствовать атаку, отшатнулся, и мой кулак пробил стену. К счастью, не застрял в ней, иначе противник воспользовался бы преимуществом, используя удар ногой, я заставил его отступить, после чего, методично ощупывая защиту небрежными выпадами, направил дальше по коридору, на случай, если там засада. Наверняка весь дом уже на ушах, Ирис вышлет за мной отряд посильнее этого, вооруженный до зубов, и тогда пригодится любая хитрость.

Парень не выдержал, вильнул вбок, замахнулся, надеясь, что сможет провести меня этой обманкой, сам же слегка сменил точку опоры, готовясь атаковать ногами. Не на того напал.

Бам! — прямой в лицо сломал ему нос и сбил координацию на некоторое время, чем я и воспользовался, незатейливо прописав крепкий, но не смертельный удар в висок. Когда боец очнётся, я уже буду далеко. Надеюсь на это, по крайней мере.

Снова бег по коридору, который постепенно перешел в площадку, выходящую к лестнице. Справа от неё шел еще один коридор, наверное, продолжение предыдущего, но мне явно не туда.

Лестница же вела и наверх, и вниз. Справедливо рассудив, что наверху делать мне совершенно нечего, я отправился вниз. Мельком глянув в окно, понял, что нахожусь на третьем-четвертом этаже. Пара пролетов, еще один этаж — рывок в сторону, уклоняясь от пуль, просвистевших там, где я только что был. Осколки каменной крошки зацепили щеку, царапина сразу противно заныла. За что обожаю мелкие ранения, так это за их противную ноющую боль.

Останавливаться нельзя, четверо пятиранговых, в бронежилетах, масках и с какими-то навороченными автоматами типа Калашникова, но какой-то модификации, явно не стоковой модели.

— Значит, война, — пробормотал я, рванув на семидесяти пяти процентах к этому бравому отряду. Бежал зигзагами, чувствуя дуновения ветерка от свистящих по бокам пуль. Ребята явно не жалеют патронов. Им же хуже. Щадить я никого не намерен.

Подкатом уйдя от выстрела почти в упор, сделал подсечку, заставив крайнего бойца рухнуть на пол. К его чести, поднялся он быстро. Для сверха пятого ранга. Небольшой импульс, ускорение на ноги, и удар левой на полной скорости врезается в лицо охранника. Хрустнули кости, тело боевика снесло довольно далеко, ощутимо приложив о стену. Кажется, перестарался.

Оставшиеся трое среагировали весьма шустро, учитывая, что от моего появления на лестнице до атаки их товарища прошло от силы секунд десять. Двое ближайших ко мне отбросили автоматы, принялись зажимать в «тиски» — направились по кругу, достав ножи. Судя по матово-тёмной стали, ножики непростые.

Третий же переместился чуть дальше, не выпуская оружия из рук и держа меня в прицеле. Страхует приятелей. Что ж, потанцуем.

Оба атаковали почти одновременно, с разницей в пару милисекунд. Для них рассинхронизация оказалась несущественной, но я прекрасно видел каждое движение, ведь достижение пятого ранга можно было сравнить с критическим обновлением всего моего организма. Зрение работало теперь совершенно иначе.

Плавно уклониться от выпада ножом Левого, крутанувшись на месте, перехватываю руку Правого чуть выше локтя, тяну вперед и вниз, и он не может сопротивляться, по инерции движется вслед за мной.

Вжик — лезвие вспарывает горло Левого, Правый в некотором замешательстве притормаживает, и мне достаточно: захват, пальцы разжимаются, роняя нож, продолжаю движение, обхватывая шею противника. Короткий удар коленом под дых, боец сгибается, пытаясь вдохнуть, сжимаю руку сильнее, хруст — и обмякшее тело падает на пол.

И в этот момент третий нажимает на курок. На пределе, взвинтив темп до ста процентов, чувствуя, как гудят от напряжения мышцы, отклоняюсь назад, перекатом ухожу от следующих выстрелов, пригибаясь к земле бегу к охраннику. Он не успевает среагировать, только-только переносит вес с ноги на ногу, когда мой щедрый удар снизу вверх впечатывает его в потолок.

— Проклятье, опять не рассчитал, — поморщился я, глядя, как капает кровь с потолка, и расходятся трещины в сторону от искореженного тела.

Бегло осмотревшись, понял, что этот этаж представляет из себя что-то вроде галереи, в предбаннике которой мы и устроили заварушку. Если фон Вельтвайт где и будет, то внизу, по классике жанра ждёт меня, чтобы устроить финальную схватку.

Я усмехнулся. Не буду его разочаровывать, Ирис окажется очень удивлен.

Снова бег, первый этаж, лестница перешла в просторный холл. Похоже, он действительно притащил меня к себе домой. Идиот.

Скан местности показал, что небольшая группа людей, семь человек, находилась в помещении дальше по правому коридору. И, судя по всему, никуда оттуда уходить они не собирались.

Снизив ускорение процентов до семидесяти, притормозил у двери, анализируя обстановку. Так, двое чуть поодаль, наверное, у стены. Охрана? И пять человек сидят… за столом? Серьезно?

— Заходи, или тебе нужно особое приглашение? — раздался громкий голос Ириса. Я фыркнул и толкнул дверь, шагнув в помещение.

Это оказалась столовая. Фон Вельтвайт с молодой женщиной и тремя детишками, на вид младше десяти лет, сидели и обедали. У стены действительно двое, в темных костюмах.

— Присаживайся, — чуть прищурившись, предложил Ирис. — Похоже, нам стоит продолжить разговор.

— Я так не думаю, — покачал я головой. Ускорение до ста, оба секьюрити не успевают отреагировать, когда добираюсь до жены и детей фон Вельтвайта. Короткие точные движения — и все четверо падают без сознания.

— Теперь нам никто не помешает, — усмехнувшись, я подмигнул Ирису. Очкарик громко скрипнул зубами и коротко кивнул охранникам. Оба шестиранговые, явно непростые ребята, стоит замешкаться — отделают без лишних вопросов.

Поэтому стоит бить первым.

«Шестерки» только ломанулись вперед, когда я, крутанувшись на месте, пинком перевернул стол на бок, заставив Ириса вскочить, а охранников замедлиться. Перепрыгнув через препятствие, оба попытались зажать меня в «тиски», но не тут-то было. После схватки с давешним отрядом я до сих пор находился в приподнятом состоянии, эдакой бойцовской эйфории, потому видел все движения телохранителей совершенно отчетливо.

— Да прибейте его уже! — визгливо крикнул фон Вельтвайт, стукнув ногой по полу. «Шестерки» переглянулись и немедля ударили с двух сторон боковыми. Пригнувшись, пропустил над собой оба выпада, одновременно ткнув сложенными вместе пальцами в бок одному и с силой заехав ногой под колено второму. Первый согнулся пополам, держась за кровоточащий бок — кажется, силы я не рассчитал — а второй припал на потерявшую чувствительность ногу. Не теряя времени, коротким движением ударил ему в висок, отправляя в бессознательное.

Второй к этому времени, ругаясь сквозь зубы, отпустил кровоточащую рану и, судя по решимости в глазах, замыслил биться до смерти. Вон, даже энергия в теле волной выплескивается наружу, бьет по нервам. Зря, дружок, такое расточительство непростительно. Как ты думаешь победить, не контролируя целиком и полностью все свои действия и даже свой организм?

— За всю жизнь я проиграл лишь дважды, — заговорил вдруг боец. Тяжелый, лишенный надежды взгляд уперся в меня, плотные, почти бесцветные губы с трудом разлепились, чтобы произнести эти слова. — Своему отцу, и своему старшему брату. И никогда прежде ни один сопляк не смел даже нанести мне удар, не говоря о ранении. Ты хороший воин, но тебе не хватает некоторых качеств. Даже если убьешь меня, нашего господина тебе не схватить.

— Я бы не был столь категоричен, — хмыкнул я, почесав подбородок. — Да и наш с тобой бой все еще не окончен, чтобы делать поспешные выводы. Лучше нападай.

Он коротко рассмеялся, затем сделал один лишь небольшой шаг вперед — и широкая волна силы ударила в мою сторону, хлестнула по лицу, разрывая кожу, зацепила одежду, превращая в рваное тряпье.

Что за вихрь? Разве можно настолько выпустить внутреннюю энергию, чтобы нанести урон, не касаясь внешних объектов?

«Шестерка» шагнул еще раз, на пределе сил, скривившись от боли, выбросил вперед правый кулак, целясь мне в грудь. Я выставил ладонь и с легкостью заблокировал этот, до смешного бессильный, удар. Боец улыбнулся и, рухнув на колени, склонил голову, окончательно теряя жалкие крохи энергии. Чувствуя, как оборвалась нить его жизни, я невольно вздохнул.

— «Ветер Смерти» — весьма эффективный прием, забирающий жизненную силу адепта, приумножающий ее и превращающий в смертоносное оружие, способное нанести вред даже Мастеру, — заговорил вдруг Ирис. Я покосился на очкарика. Он поправил галстук, взглянул на жену и детей, которых чудом не задели наши удары, после чего неспешно направился ко мне.

— Я ведь действительно надеялся, что мы сможем сотрудничать, парень. Ты показался мне способным, и что я вижу? Вломился в обеденный зал, по пути покалечил моих людей, поднял руку на мою семью. Чего ты пытаешься этим добиться, Огнёв?

— Тебе достаточно знать, что я позволил схватить себя.

Ирис покачал головой. Поправил очки, тихонько вздохнул.

— В таком случае, не обессудь.

Все чувства взвыли от грозящей опасности. Я резким импульсом буквально отбросил себя подальше от фон Вельтвайта, и вовремя: на том месте, где только что стоял, образовалась глубокая трещина. Очкарик выдернул ногу, тихо рассмеялся.

— Реакция отличная, молодец. Недаром ты сын Повелителя Бездны.

Теперь я мог почувствовать его ранг. И невольно сглотнул от вцепившегося в сердце мимолетного страха: Ирис фон Вельтвайт оказался сверхом седьмого ранга, Мастером! Неужели так умело скрывал свой уровень, притворяясь тихоней-очкариком? И куда, кстати, делся тот бугай, что меня обрабатывал в комнате заключения?

Вспышка опасности сзади — перекатом ухожу вбок. Осколки разлетелись далеко, несколько даже зацепили мою спину, толком не прикрытую разорванной рубашкой. Резко развернувшись, увидел давешнего здоровяка.

— Вспомни… — пробормотал, глядя в налитые кровью глаза. Берсерк, что ли? Только поехавшего и непредсказуемого противника мне сейчас не хватало, когда Ирис дышит в затылок…

Оглянувшись, с удивлением понял, что очкарик сложил руки на груди и спокойно стоял, наблюдая за нами. Ждёт исход боя? Что ж, станцуем, в таком случае, не станем разочаровывать хозяина дома.

Не мудрствуя лукаво, бугай, широко замахнувшись, кинулся на меня, грозно рыча. Кажется, изо рта даже клочками полетела пена.

— Точно помешанный, — хмыкнул я, уклонившись от выпада и вдарив ногой по уязвимой точке на бедре. И ему хоть бы что, почесал место удара, глухо рассмеялся, стукнул кулаками друг о друга, повёл плечами и снова в атаку.

Какой там у этого переростка ранг? Шестой. Но, благодаря большому росту и невероятной ширине плеч, будет явно более опасным противником, чем те двое. А впереди еще Ирис ждёт.

Вздохнув, перекатился, пропуская рядом мощный удар сверху-вниз, раскрошивший напольное покрытие. Воздушная волна подтолкнула меня в спину, придав ускорение. Вот это силища! Таким кулачком прилетит — и все, считай, отбегался и отпрыгался, можно смело соскребать и в гробик. То, что останется, ага.

На удивление шустро развернувшись, бугай понёсся на меня, вызвав ассоциации с носорогом. Так, Рокстеди, надо что-то делать с тобой, долго бегать не получится, а удары мои как-то слабовато действуют.

В очередной раз увернувшись, бегло осмотрелся. Из подручных средств только стулья, перевернутый стол, который мне не поднять, уж больно массивный, да и крепления у него металлические, и ножки тоже.

Стоп, а почему бы не..? Вполне себе здравая мысль ведь, может и получится. Кувырком уйдя от мощного апперкота, схватил за ножку стола, потянул, напрягая мышцы. С трудом, но металл заскрипел, захрустел, и, в конце концов, поддался, сломавшись в месте крепления. Вот тебе и «розочка». В самый раз для такого мутанта.

Крутанув импровизированное оружие в руке, отпрыгнул в сторону. Очередной мощный удар бугая разнес стол окончательно. Красные от ярости глаза глянули на меня, губы раздвинулись, обнажая ровные ряды крепких зубов.

— Убью, — прохрипел здоровяк, резко ускорился, помчался прямиком на меня. Что ж, попробуем свою идею, хоть неудача и сулит мне большие такие неприятности. Максимальная скорость, побежал навстречу противнику. В паре шагов с силой оттолкнулся от пола, подпрыгнул на высоту около двух метров, приземлился как раз на плечи врага. Тот еще пробежал пару метров, прежде чем осознал, что ситуация изменилась. И тогда я вонзил «розочку» в шею бугая.

Кровушки плеснуло — будь здоров. Противник заревел от боли, крепкая ладонь схватила меня за ногу и с силой отшвырнула куда подальше. Едва успев сгруппироваться, я влетел спиной в какой-то шкаф, полный посуды. Грохот, боль, прострелившая позвоночник, и теплые струйки крови, побежавшие по левой руке. Присев, бросил короткий взгляд — так и есть, перелом, открытый. Все же дури в этом телохранителе — на десятерых. Но, главное, что не правая.

— Паша, он ранен, добей его! — ледяным тоном приказал Ирис. Детина, держась за торчащую под углом ножку стола, громко хрипя от боли и тяжело ступая, направился ко мне. Что ж, моя атака его не убила, и это печальные новости. Придется подключать другие подручные средства. Хотя, в целом, зачем? Можно ведь воспользоваться тем же методом, только иначе.

Вскочив, рванул в сторону противника, на ходу скользнул по полу у него между ног, вылетел с другой стороны, уцепившись за одежду правой рукой, одним резким движением подкинул себя наверх.

Хвать! Прикосновение к торчащему в шее предмету вызвало очередной приступ боли у Паши, и он остановился. Надавить, пробивая врага на крик, затем, крутанув, выдернуть, позволяя крови щедро политься наружу.

Ноги сверха подкосились, он рухнул на пол, пытаясь зажать рану ладонями, но не успел: я вонзил «розочку» в затылок Паши, добивая, пожалуй, самого крепкого противника из всех, что у меня были.

Отбросив оружие в сторону, с шумом вдохнул, восстанавливая дыхание. Поморщился от глухой боли в руке. Слава регенерации, меня пока не так сильно плющит, но, если сражение с Ирисом затянется, то болевой шок обеспечен — надолго анестезии не хватит.

— Что ж, вынужден признать, ты умеешь удивлять, — спокойно произнес фон Вельтвайт, поглаживая пуговицу пиджака. — Однако, как ни прискорбно, придётся прекращать этот цирк.

Вжух — словно порыв ветра, Ирис оказался рядом. Короткое движение рукой, и меня буквально впечатало в стену. Вот это скорость! Я даже не успел понять, как пролетел через половину зала и врезался в препятствие. Попытался быстренько отскрести себя от стенки и уклониться от следующего удара — почти уверен, что сейчас была не стопроцентная скорость фон Вельтвайта — и не успел.

Он оказался на расстоянии вытянутой руки всего за пару мгновений. Легкое, даже ленивое движение руки — меня словно прессом вдавило глубже в стену. Дыхание стремительно заканчивалось, затрещали кости, кровь прилила к голове…

— Буду рад встретиться с твоим отцом, парень, — мягко улыбнулся Ирис. — У меня есть для него парочка сюрпризов.

Изящные пальцы аристократа вонзились мне в грудь с той же легкостью, что и остро заточенный нож в податливое свежее мясо. Изо рта у меня вырвался сгусток крови, а противник брезгливо достал из кармана платок, неторопливо принялся вытирать руку, глядя мне в глаза.

Регенерация на прощание впрыснула немного адреналина — жалкие крохи — и окончательно сдохла. Взамен наступила боль, невыносимая, ударившая по нервной системе хлеще какого-нибудь ментального воздействия. Я не мог не то, что вытащить себя из ловушки-стены, даже пальцем пошевелить стало проблематичным.

Похоже, вот и мой конец. И даже способность не помогла, не против врага такого уровня. Ну, вероятно, стоит активировать её напоследок, вдруг восстану в виде зомби и откушу Ирису палец?

С такими мыслями я врубил абилку на полную мощность, истратив скудные запасы энергии, а затем, вздохнув с некоторым облегчением, позволил водовороту боли поглотить себя целиком…

… Огромный светлый зал, весь будто созданный из белого мрамора. Точно со стадион размерами, и алтарь в дальнем конце.

Все как в прошлый раз.

— Вот уж не думал, что снова сюда попаду, — пробормотал, поднимаясь на ноги — мрамор по-прежнему ледяной.

Тогда, помнится, в этом зале я убил своего ангела-хранителя, и, вероятно, только поэтому получил свою способность. Как знать… Зачем я здесь?

Внезапно, алтарь принялся стремительно чернеть, от него во все стороны помчались черные отростки, словно коррозия поглощавшие белый мрамор, превращая его в чёрный.

— Это еще что за фигня?

Я напрягся, предчувствуя, что ничего хорошего мне подобные изменения не сулят. Однако произошедшее дальше оказалось вовсе не тем, чего ожидал.

Алтарь разорвало на куски изнутри, и оттуда, как из гроба, выбрался человек. Смуглый, с пепельными волосами, изредка перемежаемыми красноватыми прядями. И взгляд — ярко-желтые глаза, с узкими щелочками-зрачками. Но не это меня изумило больше всего.

У существа было моё лицо.

В голове щёлкнуло, и я осознал, что этот демон не кто иной, как моя злая ипостась. Вся ярость, ненависть и злоба, таящиеся глубоко во мне, воплотились в это существо.

Надо признать, одет он был стильно: узкие чёрные кожаные штаны, туфли-оксфорды, белоснежная рубашка и кожаный жилет.

— Добро пожаловать в мой мир, Такаяма Рюу, — голос моего альтер-эго оказался низким, бархатистым, слегка с хрипотцой.

— И тебе не хворать, — откликнулся я, сложив руки на груди. — На кой хрен я тут появился?

— Чтобы встретиться со мной, конечно же, — усмехнулся Тёмный-я.

— И в чём для меня выгода от этой встречи?

— Это уже выяснится после нашей схватки, — коротко рассмеялся он.

— Опять драться, — скривился я. — Неужели не обойтись без махача?

— Мы должны выяснить, кто из нас сильнее, — пожал плечами демон. Затем, без лишних разговоров, за пару мгновений преодолел разделявшее нас расстояние и атаковал боковым ногой.

Я отвел выпад левой рукой, порадовавшись, что здесь она почему-то целая, и ударил в ответ раскрытой ладонью, припоминая некоторые движения Ириса.

Тёмного снесло назад, но он быстро оправился и, довольно ухмыляясь, зигзагами рванул ко мне, на ходу трансформируя пальцы в подобие звериных когтей. Нет, ну круто, конечно, только я ведь так не могу!

Кувырком уйдя от опасно сверкающих лезвий, пригнулся ниже к земле и, вбросив больше энергии в нижние конечности, коротким импульсом отправил себя навстречу Тёмному. Непродолжительный полёт, захват противника, оба врезаемся в мраморный пол, от такого удара пошедший трещинами. Подминаю альтер-эго под себя, пытаюсь выйти на болевой, но Тёмный тоже не промах. Извернувшись, демон пинком вдавил меня глубже в пол, ломая ребра, но я успел схватить гада за ногу и крутануть, лишая возможности использовать нижнюю часть тела в полной мере. Удар кулаком в лицо на пару секунд лишил меня способности оценивать ситуацию, чем воспользовался враг, сомкнув руки на моей шее. Дыхание покинуло лёгкие, скалящаяся морда Тёмного нависла сверху, жёлтые глаза дико светятся, то ли от боли, то ли от азарта. Нет уж, нельзя мне больше проигрывать! Хватит на сегодня поражений.

Раз — левая рука сомкнулась на плече демона. Пальцы с силой сжались, проникая в плоть противника. Нащупав кость, я еще сильнее надавил, ломая её. Тёмный вскрикнул, и его рука повисла плетью. Хватка ослабла, что позволило мне вывернуться и ударом колена отправить демона в полёт.

Вскочив на ноги, увидел, как альтер-эго перекатом восстановил равновесие, тяжело дыша, уставился на меня.

— Кажется, этот бой ни один из нас не выиграет, — негромко заметил он. Я согласно кивнул. Да, уровни примерно равны, но суть не в этом. Мы мыслим схожим образом, и невозможно победить противника, как две капли воды похожего на тебя. Не сейчас.

— Тогда, мир? — предложил, протянув ладонь. Тёмный секунду поразмыслил, затем кивнул, медленно приблизился, сжал руку.

— Теперь ты станешь гораздо сильнее, Рюу. Но помни: я всегда с тобой, и мне тоже хочется на волю, — произнёс он, напоследок как-то грустно улыбнувшись. Чёрный зал вокруг дрогнул, пошел волнами, и меня отбросило куда-то вниз, в ненасытную бездну…

Открыв глаза, с некоторым удивлением я понял, что все еще жив и нахожусь в том же обеденном зале фон Вельтвайта. Сам Ирис по-прежнему стоял напротив, сосредоточенно вытирая руку. Однако, кое-что изменилось.

Я ощутил, как быстро срастаются кости левой руки, а дыра в груди затягивается. Да и само тело наполнялось какой-то новой, более злой и агрессивной энергией. Что ж, спасибо за подарок, Тёмный, с меня причитается.

Было еще одно: теперь я целиком овладел своей способностью. Не знаю, как это вышло, но схватка с демоном кардинально изменила меня, и в голове сидело знание, что сейчас абилка сработает на любом адепте, хоть первого, хоть восьмого ранга.

В таком случае, почему бы не попробовать?

Я тихонько кашлянул, привлекая внимание Ириса. Очкарик оторвался от своего занятия, немного удивленно посмотрел на меня.

— Еще жив? Надо же. Стоп, как ты..?

Он не успел договорить. Мне хватило пары ударов сердца, чтобы вцепиться в его взгляд, впитать в себя все, что умеет делать фон Вельтвайт, а затем, с легкостью оторвавшись от стены, вонзить ладонь в тело врага. Только я не стал щадить Ириса, и, схватив сердце аристократа, вырвал, ломая ребра и разрывая ближайшие органы.

— Мелкий… ублюдок, — прохрипел, булькая кровью, очкарик, теряя остатки жизни. Я отбросил мёртвое тело и, подняв платок, принялся вытирать руку.

Что ж, всё прошло даже лучше, чем я ожидал. И уж точно продуктивнее, чем предсказывал Сергей Витальевич. Кстати, надо бы ему позвонить.

В сознании всплыл разговор двенадцатичасовой давности, когда мы сидели в больничной палате, и Носов предложил план. Рискованный, почти нереальный, но я вызвался стать наживкой фон Вельтвайта и привести остальных к нему. Кто же знал, что все зайдет так далеко.

Достав из кармана Ириса мобильный телефон, по памяти набрал номер учителя. Носов отозвался почти мгновенно.

— Да? — в голосе слышалось напряжение. Похоже, меня уже записали в мертвецы, иначе с чего бы ему так нервничать?

— Сергей Витальевич, это я.

— Слава Богу! — воскликнул учитель, не сдерживая эмоции. — Как ты, Мистик?

— Жив, цел, и даже лучше. Высылайте группу захвата, правда, из живых тут только родня фон Вельтвайта, и, возможно, слуги.

Молчание показало всю степень изумления Носова.

— Ладно, — хрипло произнес Сергей Витальевич. — Скидывай координаты его базы.

— Минуту, — я включил местоположение на телефоне, позволяя оборудованию собеседника запеленговать сигнал. — Готово.

— Жди, через полчаса будем.

Носов положил трубку. Я отбросил телефон в сторону и сел на пол, ощущая невыносимую усталость. Только что бушевавшая энергия вдруг резко испарилась, меня начало трясти. Похоже, откат от использования способности на адептах выше себя по рангу будет неприятным. Так что стоит оставить её на крайний случай. И научиться, наконец, лучше владеть своим телом. Надеюсь, Меньшиков скоро поправится, и мы сможем приступить к тренировкам.

Потому что в противном случае жить мне в России будет тяжко. Не после устроенного в доме Ириса.

Тихонько рассмеявшись, я, наконец, ослабил тиски, удерживавшие сознание, и позволил себе забыться крепким сном.

Пробуждение, как принято, вышло не из приятных. Более того, никогда прежде я еще не ощущал себя настолько голодным. Хотелось не просто есть, а жрать! Однако, первым, что я увидел, открыв глаза и слегка сощурившись из-за яркого дневного света, был больничный потолок. Затем, повернув голову набок, разглядел рядом Макса, на соседней койке. Похоже, меня притащили сюда люди Носова. Может быть, даже сам Носов, кто знает.

Возле моей постели, на стуле, сидела Иоко и тихонько читала книгу. Услышав, как я зашевелился, девушка вскочила и бросилась меня обнимать.

— Я так рада, что ты очнулся! — сквозь слезы воскликнула Тиба. Я, улыбнувшись, поцеловал красавицу в мягкие теплые губы. Надо же, никогда бы не подумал, что возвращаться обратно в сознание окажется так приятно.

— Как ты себя чувствуешь? — Иоко обеспокоенно коснулась моего плеча.

— Неплохо, разве что очень сильно хочется есть, — рассмеялся я. Макс хохотнул, кажется, до того, как девушка закричала, он спал.

— Ну что, братец, добро пожаловать в мир живых!

— Я скажу, чтобы принесли еду, — Тиба вскочила, выбежала из палаты.

— Заботливая она у тебя, — подмигнул друг. — Два дня безвылазно тут просидела, все ждала, когда очнешься.

Я присвистнул.

— Много, однако. Не на шутку измотал меня бой с Ирисом.

— Это тот мужик седьмого ранга? Ты крут, Мистик, раз сумел его заломать. Он был одним из топовых сверхов Империи. Пусть и не входил в число «тех самых».

— Было непросто, ага. Не уверен, что смог бы повторить в ближайшее время, — я поежился.

Тут дверь в палату открылась, влетела Иоко, за ней медсестричка с подносом, уставленным чашками с едой, и уже следом за медсестрой неспешно шёл Сергей Витальевич, ехидно улыбаясь.

— Что, герой, празднуешь победу?

— Ну, почти, — ничуть не смутился я. — Скорее, заедаю. Не поверите, сейчас управился бы и со слоном.

— Охотно верю, — Носов чуть посерьезнел. — Наверняка убить фон Вельтвайта оказалось непросто. Ума не приложу, как тебе удалось, но насчет способа пусть Аркадий Николаевич и твой отец думают, это уже не моя забота.

— Отец приехал? — изумился я. Не думал, что Куро высунется из родового поместья в ближайшее время.

Учитель кивнул.

— Сразу, как услышал о произошедшем. Ты ешь, ешь, и слушай.

— Спасибо, — проговорил я уже с набитым ртом. Больничная жратва оказалась на удивление потрясающей, или это с голодухи так кроет. Неважно. Продолжая жевать, взглянул на присевшего рядышком Носова.

— Два дня назад мы окончательно ликвидировали клан фон Вельтвайта, — сообщил Сергей Витальевич совершенно будничным тоном.

Я чуть не поперхнулся.

— То есть как — ликвидировали? Разве можно без разрешения вашего Императора провернуть подобное?

— А кто сказал, что у нас не было дозволения? — усмехнулся учитель. — Его Императорское Величество поставил Ириса фон Вельтвайта и весь его род и клан вне закона, как изменников и предателей родины. Частично я посвятил тебя в курс дела заранее, когда предположил, что Ирис — один из заговорщиков против Императора. Но кто бы мог подумать, что именно он готовил убийство государя. Амбициозный ублюдок!

— Тогда причём тут Меньшиков?

Сергей Витальевич несколько устало потер глаза.

— Аркадий Николаевич — один из преданных сторонников Императора, плюс к этому, один из сильнейших сверхов России, так что фон Вельтвайт посчитал его весомой угрозой для своего плана, и решил избавиться от препятствия. Будь наш директор один в кабинете, никто бы и не успел его спасти. Благодаря тебе Меньшиков жив. И даже идёт на поправку.

— Странно, что обычная пуля так выбила его из колеи, он ведь сверх восьмого ранга, почти божество, — покачал я головой, доедая обед.

Носов неожиданно рассмеялся.

— Обычная? Мистик, в патроне для снайперской винтовки использовали особый сплав, замедляющий регенерацию сверхчеловека и не позволяющий восстановиться в привычном темпе еще очень долго. Так что насчет обычной ты просчитался, мой юный друг.

Я хмыкнул.

— Да, конфуз. Так что там дальше-то было?

— А дальше мы просто зачистили оставшиеся родовые гнёзда фон Вельтвайтов, и опечатали поместья.

— Шустро, — оценил я.

— И ещё: радуйся, что Император лично подписал указ о казни Ириса задним числом, — тяжёлый взгляд учителя упёрся в меня. — Иначе, за убийство имперского аристократа, тебя бы велели казнить. Несмотря на то, что ты сам, по сути, аристократ.

— У вас всё настолько сурово? — удивился я. Ладно, наказать, согласен, аристократы на дороге не валяются, но казнить? Это, как по мне, перебор. Элита всегда грызлась и будет грызться между собой, здоровую и не очень конкуренцию никто не отменял. Но чтобы так ужесточать? Либо Носов меня запугивать пытается, либо тут в России реально жёсткие порядки в верхах.

— В любом случае, сейчас тебе ничто, и никто не угрожает, — улыбнулся Сергей Витальевич. — Отдыхай, поправляйся, набирайся сил. Я, насколько хватило влияния, постарался скрыть твою личность от общественности, сказав, что Ириса прикончил один из наших сильнейших боевиков, по чистой случайности. Будем надеяться, это сработало, иначе тебе придется ой как не сладко, парень.

— Спасибо, Сергей Витальевич, — поблагодарил я, пожав руку учителю.

— Тебе спасибо, за то, что избавил мир от этой твари, — подмигнул Носов. Затем поднялся. — Пойду, пожалуй. Скоро увидимся.

Шаги преподавателя давно уже затихли в коридоре, когда Иоко решилась нарушить молчание.

— Похоже, тут все действительно сильно иначе, чем у нас.

— Мягко сказано, — рассмеялся Макс. — Наш Император — кремень-мужик, держит всех в ежовых рукавицах, чуть что — суровые меры. Но, говорят, что с понятием, попусту гнобить не станет. Так что не переживай, сына Повелителя Бездны он точно казнить не велит.

— Не стоит сравнивать меня с отцом, — поморщился я. — Где этот бездельник? Приехал в город, но даже не навестил любимого сына!

— Может, он занят? — предположила Тиба. — Или как раз благодаря его вмешательству Император закрыл глаза на убийство аристократа.

— Далось всем это убийство, — пробормотал я, откидываясь на подушку.

— Ну, знаешь ли, не каждый день пацан пятого ранга валит одного из опытных сверхов седьмого, оставшись при этом живым и частично невредимым. У тебя ни одного перелома даже не было! Только истощение сильное, словно выжег всю энергию в организме. Так, по крайней мере, сказали врачи, — встрял Макс. Я вздохнул. Да, похоже, способность теперь начала работать как надо, но её применение может принести мне немало проблем. Как объяснить окружающим, что для меня сейчас нет разницы, какого ранга сверх, я смогу справиться с любым, но с высокоранговыми время сильно лимитировано, и кулдаун там непреодолимо высокий. Просто потому, что моё тело не способно выдержать такую нагрузку, принять и выплеснуть подобное количество силы. Нужно рассказать обо всём Меньшикову, когда встречусь с ним. Как опытный и высокоранговый сверх, он наверняка сможет придумать методику, по которой я стану сильнее и выносливее и увеличу, тем самым, время применения абилки.

— Это далось мне очень непросто, — произнес я, глядя перед собой.

— Твоя способность? — прошептала Иоко, накрыв мою ладонь своей.

Я кивнул.

— Она самая. Нестабильная штука, которая может разорвать меня изнутри, если использовать слишком много. Не могу рассказать, в чем заключается принцип её действия. Чуть позже, ладно?

Девушка мягко улыбнулась.

— Как только сочтёшь нужным.

Макс тоже кивнул, скривившись от боли. Похоже, руку другу поломали знатно. Ну, до свадьбы заживёт, так, кажется, принято говорить здесь?

Некоторое время мы молчали, потом Макс принялся рассказывать забавные истории из своего детства, Иоко, чуть помедлив, присоединилась, поведав увлекательный рассказ о том, как она разбила любимую вазу отца и потом пряталась по всему дому, опасаясь гнева старика.

Выговорившись, оба уставились на меня. Я фыркнул и пожал плечами.

— Знаете, со мной ничего особо интересного не происходило, если не считать того случая, когда я подавился бутербродом и, как следствие, стал тем, кем вы привыкли меня видеть.

— Серьезно? — глаза Макса стали соизмеримы с блюдцами.

— Вроде того. Как выяснилось позже, я случайно сломал печать, сдерживавшую силу, и, благодаря еще одному моменту, сумел быстро наверстать упущенное.

— Выходит, ты не совсем врождённый сверх? — прошептала Иоко.

— Как знать. Бабуля могла бы поспорить на этот счёт, но мне плевать, если честно. Какое значение имеют события прошлого, когда главное — что будет завтра, и что есть сейчас.

— Ты прав, — качнул головой Макс. — Ты наш друг, и нам не стоит думать, что могло бы измениться.

Тиба хотела что-то сказать, но дверь в палату открылась и зашёл улыбающийся Меньшиков.

— Здорово, орлы! — приветствовал он нас. — И молодая девушка.

— Аркадий Николаевич, вот уж не ожидал, что вы так скоро нас навестите, — усмехнулся я. — А как же постельный режим?

— Да к черту его! Уже ничего не болит, только чешется, а эти, в халатах, только и твердят, что «лежите, лежите». Тьфу!

Директор выглядел более живым, чем раньше, может, вследствие долгого отсутствия нормального общения, а может, счёл нас достойными показать настоящие чувства.

Иоко пересела на краешек кровати, освободив стул для Аркадия Николаевича. Усевшись, тот коротко рассмеялся и покачал головой.

— Надо же, за всю жизнь ни разу не приходилось благодарить за спасение детей. В стольких переделках побывал, и на вспомнить, но ребятишки в моих спасителях не числились. Спасибо вам, парни, буду обязан.

— Ну разве я мог оставить своего наставника без помощи? — подмигнул я. Меньшиков хохотнул.

— Верно, Мистик. И скоро я постараюсь оправдать твои ожидания. Учитывая, что вы оба почти здоровы, надеюсь увидеть вас завтра в школе.

Глаза директора как-то нехорошо блеснули.

— Что-то мне подсказывает, что ничего хорошего для меня лично эта встреча не несёт, — пробормотал я.

— О да, — Аркадий Николаевич довольно зажмурился. — Ох и буду я тебя, лодыря, гонять. Это ж надо, такой талант, а физическая форма на уровне чуть лучшем, чем у обычного человека. Как докатился до этого печального факта, Мистик?

— Да никак, — честно признался я. — Никогда не любил ни физкультуру, ни тренировки.

— Лентяй! — сокрушенно воскликнул директор. — Ладно, держись у меня! И надейся, что тебе позволят остаться в больнице подольше.

Поднявшись, Меньшиков помахал нам рукой и отправился по своим делам.

— Эх, не видать мне отдыха в ближайшее время, — демонстративно вздохнул я. Макс рассмеялся.

— И правильно, ты ведь способен на большее, так пусть Аркадий Николаевич это самое большее и раскрывает.

— Согласна, — поддакнула Иоко.

— Злые вы, уйду я от вас, — надулся я. Но тут пришли медсёстры, потащившие нас с Максом на обследования, и стало не до обид.

К вечеру, вдоволь поиздевавшись над нашими тушками, доктора отпустили нас домой, взяв честное слово беречь себя хотя бы пару дней. Неторопливо шагая по улице, мы с наслаждением вдыхали не больничный воздух, а самый что ни на есть свежий.

— Хорошо все же жить, — негромко заметил Макс. — В какие-то моменты наших позавчерашних баталий мне действительно стало казаться, что меня убьют. Чудо, что мы выжили.

— Чудес не бывает, — хмыкнул я. — Нужно пахать еще больше на тренировках, особенно мне.

— Не перестарайся, а то кто будет по вечерам отрабатывать? — Тиба взяла меня за руку. Макс окинул нас ехидным взглядом.

— Смотрю, ребят, вы и правда крепко сошлись. Поздравляю! На свадьбу только не забудьте потом позвать.

— Иди ты, — беззлобно ругнулся я. Момент затишья был настолько непривычным и приятным, после двух дней беготни и драк, что хотелось растянуть его подольше. Правда, если верить словам Носова, есть шанс нехило так влипнуть, откройся правда насчёт личности убийцы Ириса. Могу представить, сколько желающих проверить меня на прочность появится. Станет жарче чем в Японии. Там, между тем, уже должно было всё утихнуть. Почему тогда Куро не выходит на связь? Да и мама молчит.

Общежитие, ставшее почти родным, встретило нас пустой комнатой, в которой витал непривычный для меня запах дома, духов Иоко и чего-то вкусного.

— Я приготовлю что-нибудь, вы пока примите душ, — распорядилась девушка, отправляясь мыть руки и переодеваться.

— Сейчас, только Янке звякну, — послушно кивнул Макс. Что странно, он может сколько угодно смеяться надо мной, подкалывать, спорить, но против Тиба никогда не идёт. Боится её, что ли?

Через полчаса мы вчетвером устроились за столом, поглощая припозднившийся ужин и обсуждая последние новости.

— В школе ничего интересного, разве что Носов сказал, будто бы вы заболели, — рассказывала Яна. — Многие связали это с «больничным» директора, но не стали строить догадки.

— Нам же легче, — обрадовался Макс. — Не придётся выдумывать ложь.

— В кои-то веки соглашусь с тобой, — рассмеялся я. — Лишнее внимание мне сейчас ни к чему. И так, если вспомнить слова Сергея Витальевича, есть вероятность огрести от аристократов и других сверхов.

— Что правда, то правда, — Яна отпила сок из стакана и вытерла губы салфеткой. — Поверить не могу вашему рассказу. Ирис фон Вельтвайт! Один из сильнейших в Империи! Как ты сумел его раскатать, Мистик?

— Ценой полного опустошения, — не стал юлить я и сказал правду. — Это не для постоянного использования. Мне нужно укрепить мышцы и каналы, чтобы суметь проводить такой объем энергии зараз.

— Если судить по тому, что я ощущал, когда ты дрался с теми парнями на стройке, твой тогдашний уровень был схож с ребятами на поздних рангах, — задумчиво поведал Макс. Иоко поднялась, собрала грязную посуду, Яна принялась помогать. Еще через несколько минут мы уже пили чай с конфетами.

— Скажем так, я могу ненадолго использовать объем энергии, доступный более высоким рангам, но, как уже понятно, потом мне будет очень хреново, — поморщился я, вспоминая, как быстро потерял сознание в поместье Ириса. Если бы там еще остались враги, меня бы уже наверняка хоронили. Непростительная слабость. И от неё нужно избавиться как можно быстрее.

Допив чай, Яна с Максом довольно шустро ушли, а мы неспешно помыли кружки, после чего я вышел на балкон, подышать свежим воздухом. Снова сигареты, снова звёзды и резко наступившая ночь.

— Повторяется, да? — Иоко неслышно подошла сзади, обняла, уткнулась носом в плечо. Я ощутил теплое дыхание девушки сквозь тонкую ткань футболки.

— Не скажу, что мне это не нравится, — слегка улыбнулся, затягиваясь. Тлеющий окурок полетел вниз, на прощание выбросив в воздух тусклые алые искорки.

— Ты представить себе не можешь, как я испугалась, — прошептала вдруг Иоко. — Ты мог хотя бы позвонить, сказать, что вы в больнице, что потащились на эту стройку, и там ввязались в драку, а теперь ты хочешь помочь Сергею Витальевичу…

— Прости, всё случилось так быстро, что я не успел об этом подумать, — я повернулся, взял её прохладные ладони в свои. — Как мне загладить вину?

Она буквально затащила меня в постель, после чего, сорвав одежду, едва ли не изнасиловала. Чуть позже, перехватив инициативу, я заставил девушку стонать в моих руках, изгибаться от наслаждения и, утомлённые, мы упали на смятую простынь уже за полночь.

— Прости меня, — снова извинился я. — За то, что заставил тебя страдать. Клянусь, ты больше не будешь плакать из-за меня.

— Точно? — Иоко приподнялась, насмешливо взглянула на меня. Распущенные волосы красиво свисали, прикрывая ореолы грудей.

— Конечно! Или не веришь?

— Мне кажется, ты еще недостаточно доказал свои намерения, — фыркнула Тиба. Я усмехнулся и набросился на неё.

Намного позже, когда моя любимая девушка уснула, я вновь вышел на балкон. Глядя на занимающийся рассвет, легонько постучал пальцами по перилам. Надо же, никогда бы не подумал, что действительно способен кого-то любить так, как сейчас. Искренне, не требуя ничего взамен, просто наслаждаясь самим фактом присутствия этой девушки рядом. Расскажи мне кто еще несколько дней назад, до встречи с Иоко, я бы громко рассмеялся ему в лицо, а потом добавил кулаком.

Я вздохнул. Да уж, в первые дни после становления сверхом я был не очень приятным парнем. Жестокий, вспыльчивый, эгоистичный, сосредоточенный только на себе и своих целях, обижающий тем самым окружающих и близких.

Не скажу, что сейчас что-то кардинальным образом изменилось, но, на мой взгляд, я перестал столь сильно акцентировать внимание на обретении силы. Хотя, конечно же, это по-прежнему один из важных приоритетов. Потому что иначе, как уже понятно, мне не защитить ни свою семью, ни своих друзей.

Носов сказал, что прикрыл мой зад, но мне не верится в стопроцентную защиту. Если может случиться нехорошее — оно обязательно произойдет. И тогда я должен быть во всеоружии, способный заколотить в землю любого врага.

Хоть это Император, хоть мой отец. Пощады не будет никому, кто встанет на моём пути.

Предчувствия меня совсем не обманули. На следующий день, стоило мне только переступить порог школы, как Аркадий Николаевич сгрёб в охапку и потащил прямо по коридору, не обращая внимания на удивленные взгляды учеников, в том числе моих друзей.

— Что случилось? — недовольно пробурчал я, едва мы завернули за угол, где народу было поменьше.

— То, что могло случиться, — скривился Меньшиков. — Тебя заметили.

В голове щелкнуло, на губах заиграла усмешка.

— Вот как. Выходит, прикрытие Сергея Витальевича не очень помогло.

— Именно. Несмотря на его попытки скрыть информацию о личности убийцы Ириса, данные каким-то образом просочились в сеть, и теперь аристократы знают кто ты.

— Возможно, кто-то помог данным просочиться, — фыркнул я. Директор пожал плечами.

— Не исключено. Но как-то не хочется сидеть и ждать, пока тебя начнут испытывать на прочность. Так что с сегодняшнего дня начинаем тренироваться в усиленном режиме.

— А до этого, значит, режим был облегченный? — поддел я Меньшикова. Он хохотнул.

— И впрямь, мы как-то пропустили момент начала хотя бы минимального освоения базы. Придётся за сегодня всё схватывать.

— Чую я, домой поползу, если вообще буду в состоянии хотя бы пальцем пошевелить.

Аркадий Николаевич загадочно хмыкнул и повел меня в личный зал, расположенный в отдельном крыле здания. Судя по новейшему цифровому замку, доступ туда был только у директора, что он и подтвердил, ответив на невысказанный вопрос:

— Недавно закончили тут ремонт. Собственный зал для тренировок, прихожу сюда, если хочется размяться. Сам понимаешь, мало что способно выдержать удар Повелителя, и обычные спортзалы как-то не особо подходят.

Пройдя широким светлым коридором, отделанным какой-то необычной плиткой, через двустворчатые двери мы попали в сам зал. Потолок находился высоко, метрах в пяти, да и размерами помещение напомнило эдакий мини-стадион. Странно, что снаружи не заметно.

— Особенности проектирования, — туманно выразился Меньшиков. — Что-то вроде иллюзии обмана. Не забивай голову, лучше разминайся, начнем с небольшого спарринга. Вижу, ты слегка подрос за последние пару дней, так что надо бы выяснить пределы.

— Как скажете.

Я без лишних вопросов скинул пиджак и принялся разогревать мышцы, связки и суставы, проделывая привычный комплекс. Не уверен, что сверху такое нужно, но, раз наставник сказал, значит, имеет представление о правильных методах тренировки.

— Кстати, было бы неплохо получить хотя бы малейшее представление о расстановке сил среди местной аристократии, — заметил я, отжимаясь. Аркадий Николаевич задумчиво хмыкнул.

— И впрямь, все время забываю, что ты вырос не здесь. Что ж, если в Японии имеются кланы, то у нас это рода. Каждый род — влиятельная самостоятельная единица, способная выставить небольшую армию, иногда до полутысячи бойцов. Все они умеют и любят сражаться, а род всячески в этом содействует.

Всего в Империи около двух сотен различных родов, но реально влиятельных и могущественных — не более десятка. Ваш род Огнёвых находится на третьем месте, и то, по причине незаинтересованности твоего отца в его продвижении. Уверен, пожелай Кирилл, и смог бы вознести семью на вершину.

— Он не такой, — рассмеялся я, вспоминая Куро. — Долго не усидит на одном месте.

— Именно. Поэтому Огнёвы третьи. На втором расположился род Громовых, специализирующийся на молнии и пламени. Отпрыски этого рода всегда славились своей боевой мощью Если столкнешься с кем-то из Громовых, берегись, будет непросто.

— Посмотрим, — не стал оспаривать это утверждение я. Не зная врага, не стоит его недооценивать — после пережитых в России схваток понимаю эту истину лучше, чем прежде.

— Ну и на первом месте род нынешнего Императора. Михайловы. Их специализация — скрытность и подавление.

— Подавление?

— Могут воздействовать своей волей на окружающих. И, поверь мне, это не очень приятно.

— Представляю, — пробормотал я. Выходит, Михайлов на троне сидит не зря, а благодаря своей способности подавлять? Интересно тут у вас всё устроено… Может, Император занимает пост не по праву? Хотя, это не моё дело, я тут проездом, по сути.

— Не обольщайся, правитель гораздо сильнее, чем может показаться на первый взгляд, и управляет Империей не только лишь подавлением, — усмехнулся Аркадий Николаевич. — Если когда-нибудь с ним встретишься, то почувствуешь эту скрытую мощь. Твой отец напоминает его, но он… другой.

— Понятно, учту, — кивнул я. — Ну что, начнём?

Наставник снял пиджак и аккуратно закатал рукава рубашки.

— Знаешь, я на самом деле удивлен темпами твоего развития. Всего за несколько дней ты неплохо вырос, и это меня пугает, — он коротко рассмеялся. — Если так продолжится, даже твоему отцу придётся несладко в схватке с тобой.

— Ради этого я и тренируюсь.

Меньшиков бросил удивленный взгляд, но промолчал.

— Что ж, для начала — обычный спарринг. Проверим, насколько сильно изменились твои движения.

Вместо ответа я сходу врубил ускорение на максимум, оказавшись рядом с учителем, провел пробную двойку в корпус, но оба удара с легкостью оказались отбиты.

— Недурно, — похвалил Аркадий Николаевич. — Скорость улучшилась, это плюс. Что насчёт силы?

Сигнал тревоги заставил отпрыгнуть в сторону, колено наставника взрезало воздух там, где я стоял еще мгновение назад. Перекатом уйдя от следующего выпада, вскочил на ноги, оттолкнулся от пола и, в прыжке ударив боковым ногой, легонько, но всё же зацепил скулу Меньшикова.

— Молодец, — улыбнулся директор, потирая слегка покрасневшую кожу. — Но как тебе удалось победить Ириса? Понимаю, уровень улучшился, но не настолько, чтобы суметь прикончить одного из сильнейших адептов России.

Сам напросился. Я активировал способность, впился взглядом в глаза Аркадия Николаевича. Короткий зрительный контакт, и тело наполняется мощью, в сравнении с которой даже сила фон Вельтвайта показалась блеклой.

Хрустнув шеей, ускорился еще больше, преодолевая пределы собственного слабенького тела. Да уж, после схватки — а она будет очень непродолжительной, учитывая уровень оппонента — сильно пожалею об этом, но попробовать стоит.

Первый же удар отбросил Аркадия Николаевича в сторону ближайшей стенки, вызвав во взгляде искреннее изумление.

— Как так? — выпалил Меньшиков, отталкиваясь и устремившись навстречу. Бам! Кулаки едва коснулись друг друга, но грохот раздался похлеще чем от взрыва. Обрадованный, наставник врубил скорость еще выше, увеличил силу ударов и дальнейшая драка превратилась для меня в полную пытку. Приходилось поддерживать тот же уровень реакции на выпады Аркадия Николаевича, плюс не так-то просто оказалось пропускать через тело мощь, сравнимую с восьмым рангом. Насколько же слабая у меня тушка!

С этими мыслями я и ощутил, как последние крохи энергии покидают организм, сила улетучивается со скоростью урагана, и следующий же удар учителя отбросил меня очень далеко. Я врезался в стену, предварительно изрядно проехавшись спиной по полу. Прислушавшись к ощущениям, с удивлением понял, что ни одна кость не сломана, только вот сил нет даже подняться.

— Это было любопытно, — заметил Меньшиков, останавливаясь рядом и помогая сесть поудобнее. — Только вот времени от активации до деактивации твоей способности прошло едва ли пять минут.

— Моё тело не способно вместить мощь высокоранговых бойцов, от силы три-пять минут, а затем я превращаюсь в пускающего слюни слабака, — скривился я. Аркадий Николаевич задумчиво кивнул. Присев рядом, он коснулся ладонью моего лба.

— Да, все потоки энергии опустошены. Странно, что у тебя органы не разрывает от такой мощи, видимо, наследственность все же сказывается и потенциально ты можешь достигнуть ступени Повелителя. Но не сейчас. С другой стороны, способность у тебя дико читерская. Само собой за подобное придется платить.

— Как мне увеличить время использования?

— Придется подтягивать физическую форму, чтобы хоть немного соответствовала той бездне энергии, что требуется восьмому рангу. Мне вот только интересно, тебе каждый раз требуется зрительный контакт, чтобы отзеркалить абилки противника, или достаточно однажды применить, и после ты можешь все то же, что и он?

— Второе, — усмехнулся я. — Но, как видите, пока что я могу очень немногое. И вряд ли с таким нестабильным арсеналом способен выступить на вашем турнире.

— Оставим пока турнир, тем более, что он еще нескоро, — отмахнулся Аркадий Николаевич. — Лучше сосредоточимся на тренировках, твоё умение перепрыгивать разницу в рангах очень сильно поможет в сражении против местных родов. Надо увеличить время использования хотя бы до десяти-двенадцати минут, и тогда что на турнире, что в уличной драке никто не победит тебя.

— Разве нет среди молодежи тех, кто примерно соответствует рангу Повелителя? — удивился я. Меньшиков покачал головой.

— В том и суть. Восьмой ранг достигается десятилетиями тренировок, а молодое поколение пока добралось едва ли до шестого-седьмого. И то, это элита, лучшие из лучших. Теоретически, ты можешь побеждать их уже сейчас, но это будет лотерея.

— А нам нужна ясность, — кивнул, признавая правоту наставника. Действительно, как можно полагаться на способность, которая вот-вот откажет, да еще с таким откатом, что впору гроб заказать заранее.

— Именно, Мистик. Даже читерам нужно много пахать, ничто не даётся за просто так.

— Ну, с чего начнём? — вздохнул я, предвкушая тяжкие страдания и ненависть.

— Во-первых, базовые упражнения…

Чуть восстановившись, я почти до вечера впахивал в зале под чутким руководством Аркадия Николаевича. Похоже, наставник действительно всерьёз взялся за мою подготовку. Это у него так чувство справедливости развито, что хочет отплатить за спасение жизни, или реально готов помогать изо всех сил малознакомому пацану? Наверняка ведь есть скрытые мотивы, но разглашать их Меньшиков явно не собирается.

С трудом волоча ноги, направился в общежитие. Вот когда обрадовался тому, что жилище близко к школе. Всего-то два шага, но даже они в моем нынешнем состоянии сродни подвигу Геракла.

С тоской глядя под ноги и размышляя о том, как докатился до жизни такой, я упёрся в чье-то тело, преградившее путь.

Взглянув на препятствие, невольно присвистнул: типичный рыцарь на белом коне, только без транспортного средства и доспехов. Статный, высокий, волевое лицо, светлые коротко стриженные волосы и ярко-голубые глаза. Такой тип парней заранее обречен на успех у женщин. Только вот одна проблемка: белобрысый из сверхов.

— Может, все-таки дашь пройти?

Он смерил меня спокойным взглядом, криво усмехнулся.

— Значит, это ты убил Ириса фон Вельтвайта? Верится с трудом.

— Прости, что не позвал тебя, держал бы свечку, — съязвил я. Ноздри блондинчика раздулись от гнева, но парень взял себя в руки.

— Меня зовут Егор Громов, я наследник рода Громовых, адепт седьмого ранга, вызываю тебя, Мстислав Огнёв, на дуэль. Пусть судьба рассудит, кто из нас сильней.

— Сколько пафоса-то, — поморщился я. — А мне оно нафига?

— Как сверх, ты не можешь отказаться от традиционного призыва к схватке, — раздался знакомый голос. От дерева, в тени здания, отделился Костя и подошел ко мне. — Испокон веков вызванный обязан принять вызов, иначе покроет свое имя и имя рода несмываемым позором. Ну или пусть выплатит солидный ущерб вызывающему, но это удел трусов.

— Занятные у вас порядки, — пробормотал я. — Для чего ты хочешь со мной сразиться, Егор Громов?

— Ирис был моим другом, и я считаю себя обязанным отомстить, — процедил парень. — Не знаю, каким способом ты убил его, но тебе не уйти от справедливого возмездия.

Я рассмеялся, заставив белобрысого побагроветь от ярости.

— Боже, у вас в роду все такие бессмысленно-пафосные?

— Это же Громовы, — фыркнул Костя, насмешливо поглядывая на Егора. — Пафос прёт изо всех щелей. Но сильны, гады.

— Что ж, выбора у меня, похоже, нет, поэтому я принимаю твой вызов, наследник Громовых, — произнес я, скрестив руки на груди. — Назови время и место дуэли.

— Через два дня на стадионе, — почти выплюнул мой будущий противник, после чего, развернувшись, стремительно зашагал прочь.

— Он в самом деле силен, без шуток, — посерьезнел Костя. — Уверен, что сможешь победить? Седьмой ранг, плюс родовые способности Громовых.

— Напомни-ка, на чем там они специализируются?

— Комбинированная молния, — взгляд Константина превратился в лёд. — Очень неприятная штука, должен сказать.

— Комбинированная, значит — смешанная с чем-то?

— С пламенем, — пробормотал брат, невольно поглаживая шею. — Однажды я сражался с одним из младших братьев Егора. Ты знаешь, я не из слабаков, но тот мальчик… он был на совершенно ином уровне. Громовы не щадят своих детей, создают из них совершенное оружие, способное если не встать рядом с Императором, защитить его, то хотя бы, рано или поздно, захватить трон.

— Куда ни плюнь в этой стране — у всех какие-то амбиции, — покачал я головой. — Похоже, мне одному на это начхать. Неужели им не ясно, что моя родина — Япония, и здесь я ненадолго?

— Откуда? — расхохотался Костя. — Ты появился внезапно, как снег на голову, наделал шуму, и теперь еще спрашиваешь? Само собой, любой уважающий себя род станет принимать меры предосторожности. Сильные сверхи, способные сразить Мастера, на дороге не валяются, и, раз ты начал убивать, то для чего-то это нужно.

— Выходит, меня опасаются как возможного конкурента и угрозу власти, — фыркнул я. — Что ж, логично. В таком случае, не стану разочаровывать местных аристократов, и подкину им еще поленьев в костёр. Два дня на подготовку — это, на самом деле, очень много.

Костя улыбнулся, встретившись со мной взглядом.

— Будет забавно на это посмотреть… братец.

— А мне-то как не терпится, — прошептал я, предчувствуя завтра новую порцию боли в зале Меньшикова. Узнав о стычке с Громовым, наставник наверняка придёт или в восторг, или захочет меня убить. Ну, не он первый и не он последний, это точно.

Похоже, война началась, и в этот раз я оказался тем, кто прозевал первый сигнал к началу действий. Но больше вы от меня таких промахов не дождетесь.

Время испытать на прочность местную верхушку.

— Да, объем энергии у тебя поистине вырос, — протянул Меньшиков, довольно улыбаясь. — Вот только почему тело такое слабое? Каши мало ел?

— Иди ты, наставник, — огрызнулся я. — У меня печати с сверхспособностей слетели буквально недавно. Сколько там времени прошло? Месяц-полтора? Учитывая дурацкий круговорот событий, в который я вляпался в Японии, сам посуди: как бы мне физическую форму привести в нужное состояние?

— Месяц? Хм… это многое объясняет. Но ты вроде говорил, что занимался спортом, нет?

— Занимался, — качнул я головой. — Только вот этого оказалось недостаточно. Слишком уж много на себя берёт абилка. Даже страшно как-то её применять, вспоминая, насколько быстро я вырубился там, в доме Ириса. Находись кто из врагов поблизости, раскатали бы тонким слоем, и никто не найдёт.

— Ты прав, — не стал спорить Аркадий Николаевич. — Что ж, в таком случае, добавлю-ка я еще парочку.

Я заскрипел зубами, когда он поместил мне на спину два дополнительных блина. В общей сложности приходилось сейчас отжиматься с лишним весом в сто пятьдесят килограмм. Непросто, но каким-то чудом моё тщедушное тельце справлялось, и это удивительно. Выходит, не совсем я безнадежен?

— Значит, Егор Громов, — констатировал учитель, присев на маты рядом со мной.

— Белобрысый, голубоглазый, наглый и самоуверенный. И дофига пафосный, так и хочется врезать по морде, — скривился я. Вес давил к земле, но гордость не позволяла сдаться, потому продолжил методично: вниз-вверх, вниз-вверх. Сколько там уже набежало? Под вторую сотню, кажется.

— Громовых можно ненавидеть за эту чрезмерную самоуверенность, но одного у них не отнять: это сильный род, способный поставить на колени любого наглеца. И даже младшие сыновья Владимира дадут прикурить одногодкам из других родов, да и не из родов тоже.

— Костя мне рассказывал, — хмыкнул я. — В чем разница между обычной молнией и комбинированной? Нет, понятное дело, что урон больше, и все такое, но есть ли подводные камни? Как против такого защищаться и контратаковать?

Меньшиков задумчиво поскрёб подбородок, затем вздохнул.

— Сложный вопрос. Полагаю, идеальный выбор — скорость и уклонение. Метод «лоб в лоб» тут слабо поможет, потому как молния с огнём — это то ещё удовольствие. Но есть один нюанс: приём такого уровня требует достаточно много времени на подготовку, и без перерыва швыряться лайтнингболами Егор не сможет, он всё-таки не его отец, ранг не тот и опыта пока маловато.

— Погоди, то есть, Громов-старший способен подрабатывать молниеметом? — от удивления я даже остановился. Аркадий Николаевич рассмеялся.

— Продолжай, продолжай. Отвечая на твой вопрос: да, он на такое способен. Вопрос объема энергии, физической подготовки и опыта. Владимир Громов немолод, и за его плечами не одна война. Да и чему ты удивляешься? Взять хотя бы твоего отца, он один стоит целой армии людей, эдакая ходячая машина для убийств. Любой высокоранговый сверх, на мой взгляд, может подрабатывать атомной электростанцией, такой объем энергии мы продуцируем. Ты, кстати, тоже, но недолго, и с последствиями.

— Ясно, — пропыхтел я, продолжая эти осточертевшие отжимания. — Так что там по способам борьбы с молнией?

— Ах да, молния. Ну, полагаю, между выстрелами пройдет как минимум по полторы-две минуты, и этого вполне достаточно, чтобы воспользоваться слабостями соперника и вырубить его. Хотя сомневаюсь, что Егор уделяет мало времени рукопашному бою, и с физухой у него явно полный порядок.

— Короче говоря, будет больно, — вынес я вердикт. Наставник пожал плечами.

— А кто сказал, что восхождение по иерархической лестнице окажется увеселительной прогулкой? Чтобы стать сильнее, нужно сражаться с сильными соперниками, иначе ничему не научишься.

— Тоже верно, — выдохнул я, останавливаясь. — Всё, двести пятьдесят.

— Перерыв две минуты, и переходим к приседаниям. За сегодня нужно сделать хотя бы пять тысяч повторений.

— Да вы издеваетесь! — простонал я, прикладываясь к бутылке с водой. Меньшиков довольно захихикал.

— Ничего, боец, потом будешь благодарить меня. Глядишь, доберешься до шестого ранга таким макаром.

— Как знать, — пробормотал я, привалившись к стене. Хотелось просто закрыть глаза и вырубиться, физические упражнения невероятно выматывали. Кажется, даже сражаясь с могущественными противниками, я не уставал так сильно, как сейчас. С самого утра только и делаю, что занимаюсь укреплением мышц, связок и сухожилий. Такими темпами к ночи превращусь в Дуэйна Джонсона.

— Время отдыха закончилось, — радостно известил наставник. — Подъем, салага, труба зовёт!

— Будь ты проклят, садист! — выпалил я, еле-еле отскребая себя от стены. Когда уже это закончится? Под словом «тренировки» я полагал обучение различным приёмам и им подобному, но никак не эту стероидную физкультуру. Впрочем, Аркадию Николаевичу виднее, он-то, в отличие от меня, достиг восьмого ранга, и отнюдь не липового.

Однако ад прекратился лишь поздним вечером, когда каждая клеточка моего тела вопила об изнеможении, и даже усиленная регенерация с криком: «Я пас!», перестала справляться с восстановлением разрушенных тканей.

— Увидимся завтра утром, — ехидно попрощался директор, помахав рукой. Я прожёг его ненавидящим взглядом и, сетуя, что не попросил Макса встретить меня, поплелся в общежитие.

Солнце уже спряталось за зданиями, а Луна еще не выглянула, так что царила темнота. Благо, фонари на улице работали исправно, и не приходилось всматриваться, чтобы случайно не споткнуться обо что-нибудь. Легкий ветерок казался совсем не теплым, учитывая, что из верхней одежды только школьная форма, а тонкий пиджак не особо защищает от холода.

— Кажется, зима близко, — пробормотал я, представляя себя Старком на троне. Хмыкнув, поправил сумку на плече, и тут увидел группу подростков.

Ребята, примерно моего возраста, может, некоторые чуть постарше, стояли у магазина, курили и громко разговаривали. Обычная шпана, ничего особенного.

Привык я, кажется, ко всем этим сверхам, на каждом шагу мерещатся. Тихонько рассмеявшись, прошел мимо компании, предвкушая, как доберусь до постели и крепко усну, наплевав на домашку и прочее: Меньшиков выписал освобождение от занятий на время подготовки к дуэли.

Ноги противно гудели, наступать даже легонько было неприятно. Утешало лишь, что это делает меня сильнее. Как только регенерация начнёт действовать, тело переварит полученные нагрузки и мышцы значительно укрепятся. Но противник все равно крут, помня его ранг и прочие сопутствующие. Даже вон, у дяди Михаила, седьмой уровень, а он, на минуточку, гораздо старше Егора и при этом граф. Такими темпами пацан и до легендарного девятого ранга доберется. А что за ним — неизвестно, способных рассказать нет.

— Эй, пацан! — окликнули кого-то сзади. Я продолжал неторопливо шагать, не обращая внимания. Крик повторился. Неужели ребятишки нашли себе жертву для прессинга?

Обернувшись, увидел следующую за мной компанию, и, судя по недовольным взглядам, жертвой прописали меня.

— Забавно, — фыркнул я, остановившись. — Чего тебе?

Звавший меня, высокий патлатый парень с скуластым небритым лицом и маленькими свиными глазками, подошел ближе, навис, занимая однозначно агрессивную, «подавляющую» позицию. На какого-нибудь школьника, не обладающего сверхспособностями, это, вероятно, произвело бы впечатление, но мне как-то пофиг, видел парней покруче. И с пушками.

— Слышь, ты чей будешь? Из какого района? — сплюнув на землю, поинтересовался он. «Подсосы» встали полукругом, явно исключая возможность бегства, возникни такое желание у «жертвы».

— Вон там живу, — я кивнул на громаду общежития, видневшуюся за углом. — Есть проблемы?

— А чего это ты такой грубый, а? — подобрался патлатый. — Думаешь, раз приезжий, значит, можно разговаривать в таком тоне?

— Узкоглазые вконец оборзели, — заговорил типичный «подпевала», высунувшись сбоку и подобострастно глядя на главаря.

— Именно. Молодой человек, видать, ошибся, не осознал, с кем говорит, — ухмыльнулся патлатый.

— С типичными отбросами общества, — пожал я плечами. — Которые, вместо того, чтобы заняться делом, ходят и вымещают детские комплексы и накопленную агрессию на мирных гражданах Империи. К слову, глаза у меня вполне европеоидные, не уже ваших, а единственные черты, отличающие от русского — выступающие скулы и форма лица, но это, право, такая мелочь, верно? Вам ведь нужен был только повод, чтобы выместить злобу?

— Парень не понимает, — хихикнул один из «подсосов».

— Стоит наглядно объяснить, — встрял другой. Патлатый нахмурился, он, похоже, не был совсем отбитым наглухо дураком, и догадался, что за моей уверенностью что-то скрывается. Не может обычный пацан вести себя так спокойно в подобной ситуации. Где-то подвох.

— Нападали бы уже, что ли, — вздохнул я. Конечно, энергии кот наплакал, но достаточно, чтобы справиться с простыми людьми. А проучить подонков надо: в будущем от их действий могут пострадать невинные. Мне, в принципе, плевать, но не люблю тех, кто самоутверждается за счёт слабых. Хочешь почувствовать себя крутым — так брось вызов сильному сопернику, в чем интерес месить неспособных дать сдачи?

— Да он издевается над нами! — вспылил «подпевала». Главарь кивнул.

— Похоже на то. Покажем молодому человеку, почему нас называют демонами.

— Демонами? Как интересно, — я даже облизнулся, и, кажется, немного не рассчитал: что-то ребятки углядели в моих глазах, побледнели, напряглись. Даже патлатый стиснул пальцы в кулак.

Бам, бам, бам! Хватило пары мгновений, чтобы врубить небольшое, буквально на пятнадцать процентов, ускорение и отвесить каждому по крепкому щелбану, заставив осесть на землю.

Кто-то, вроде бы, даже потерял сознание, но главарь оказался крепким парнем, сидел, ошеломленно потирая стремительно набухающую шишку на лбу и удивленно хлопал глазами.

— Ну что, ребятишки, просчитались вы в этот раз с жертвой, — улыбаясь, сообщил я ему. — Будь на моём месте обычный человек, вы бы, само собой, повеселились, но увы — не повезло.

— Кто ты такой? — прошептал патлатый, в глазах, наконец, появился страх. Вспомнил скорость и силу, с которыми я раздал удары, понял, зараза, что могу гораздо больше, чем показал.

— Настоящий демон, — рассмеялся я, потирая поясницу. — Жаль только, что уставший.

Бах! Бах! Бах!

Выстрелы прозвучали совершенно неожиданно для меня. Зазевался, отвлёкся на главаря шайки, и упустил момент, когда один из подсосов вытащил ствол. Две пули прошли навылет, сквозь бок, не задев важных органов, но, тем не менее, одна застряла, и кровь с готовностью потекла, закапала на асфальт.

Я коснулся пальцами пропитывающейся красным рубашки, затем, ощущая полыхающую ярость, повернулся к стрелявшему.

— Ты! Мелкий ублюдок!

Он испуганно пискнул, подорвался, рванул на всех парах прочь, но я могу догнать, если активировать совсем немного ускорения.

— Оставь их, — негромкий голос отца подействовал не хуже ведра ледяной воды.

— Ты здесь откуда? — покосился я на Куро. Тот не ответил, подошел к главарю банды, присел рядом.

— Знаешь, дружок, я ведь всё еще могу догнать того придурка, что стрелял в моего сына, и устроить ему веселую казнь. Но затем я вернусь за вами, потому что твари, поднявшие руку на мою плоть и кровь, заслуживают смерти. Жестокой смерти. Или вы можете сами наказать урода, а затем навсегда исчезнуть из этого города. Выбор за вами.

Патлатый быстро-быстро закивал, под ногами у него расплылась лужа. Кирилл брезгливо поморщился, выпрямился и направился в мою сторону.

— Идём, парень, вон скамейка неподалеку, там вызову скорую.

— Да не особо и болит, — запротестовал я, но Куро выразительно взглянул на изрядно пропитавшуюся кровью одежду и след, что тянулся за мной по земле.

Добравшись до скамьи, отец аккуратно усадил меня, сам устроился рядом, достал пачку сигарет.

— Будешь?

— Давай, — я взял одну, закурил, с наслаждением втягивая ядовитый дым.

— Подростки в наши дни совсем осмелели, — хохотнул Кирилл, выпуская небольшую струйку в ночное небо. Сигарета между пальцев дарила небольшое ощущение тепла, температура на улице, кажется, действительно сильно понизилась, даже пар изо рта идёт. Осень, чтоб её.

— Да и я виноват, расслабился, а ведь мог предусмотреть, что у них окажется оружие, — поморщился я. Куро покачал головой.

— Все ошибаются. Погоди, сейчас вызову карету.

Пока он диктовал диспетчеру адрес, я докурил, бросил окурок в мусорный бак, осторожно откинулся на спинку скамейки.

— Зачем ты пришел?

Отец убрал телефон, неспешно стряхнул пепел, подхваченный ветром.

— Дела были в городе, да и соскучился. Решил заглянуть, узнать, как вы тут без меня.

— Мама не звонила?

— Позавчера, — улыбнулся он. — Похоже, у клана Такаяма все в порядке. Наёмники, что задолжали мне, заступили на службу сроком на один год, плюс Лин потихоньку руководит строительством базы, так что не стоит беспокоиться.

— На Изнанке, наверное, жарко, — я прижал ладонь к раненому боку, ощущая под пальцами тепло.

— Не то слово. Но, узнав, что тебя временно нет, главы кланов, похоже, слегка угомонились. Несмотря на все свои недостатки, они отнюдь не дураки, и понимают, что это была, по большому счёту, самооборона. Да и Кэтсуо крайне способствует пониманию.

— Старика они послушают, — кивнул я.

— Как тебе здесь, нравится? — перевел вдруг тему отец. Я пожал плечами.

— Наверное, да. Если не считать того, что меня уже несколько раз едва не прикончили, то вполне неплохо. Весело, уж точно.

— История повторяется, а? — поддел меня Куро.

— И впрямь, — рассмеялся я. — И снова не по моей вине. Не стоило Ирису стрелять в наставника.

При слове «наставник» Кирилл нахмурился.

— Значит, Аркадий взялся тебя обучать.

— Надо же мне как-то улучшать свои навыки. Раз родной отец не может принять эту роль, пришлось воспользоваться подвернувшимся под руку вариантом. Не самым плохим, кстати.

— Он хороший боец, даром, что простолюдин, — подобная похвала из уст Куро звучала высокой оценкой умений Меньшикова.

— И как, интересно, обычному человеку удалось взлететь так высоко?

— Пусть он сам тебе расскажет, — вздохнул Кирилл. — Это не моя история, извини.

— Как скажешь, — не стал настаивать я.

— К слову, зачем я все же пришел, — подобрался отец. Твёрдый взгляд таких же серовато-голубых глаз, как и у меня, пронзил, кажется, насквозь. — Будь осторожен, сынок. Здесь назревает большая серьезная заварушка, в которой тебе тоже отведена роль. Не могу пока рассказать подробности, но помни: никому нельзя доверять. Никому. Разве что Иоко, да Меньшикову.

— Что насчёт моих новых друзей?

— Меньше откровений с ними, — посоветовал Куро. — Кто знает, на чьей стороне они окажутся, когда всё случится. Лучше перестраховаться.

— Буду начеку, — кивнул я. Раздался шум сирены, к нам подрулила скорая помощь, из машины выскочил санитар, бросил короткий взгляд в мою сторону, принялся открывать задние двери.

— В больнице тебя подлатают, дальше дело за регенерацией, — улыбнулся Кирилл, помогая добраться до автомобиля. — Но не обольщайся, драка с Громовым будет сложной, даже с учётом активации способности.

— Всё-то ты знаешь, — проворчал я, пытаясь скрыть удивление. Каким образом этот прохвост постоянно оказывается в курсе всех событий? Он что, умеет мысли читать?

— По долгу службы обязан, — хохотнул отец. — Бывай, Мистик. Скоро увидимся. Да, послушай, есть еще кое-что…

Куро прошептал мне на ухо пару фраз, смысл которых заставил спину покрыться ледяным потом.

— Ты уверен? — переспросил я. Отец на полном серьезе кивнул.

— Когда придёт время, сделай это. А теперь езжай.

Я покачал головой, забрался в скорую, и оттуда уже махнул ему рукой. Двери закрылись, и автомобиль тронулся, увозя меня.

В больнице пробыл недолго: доктор осмотрел раны, недовольно покачал головой, но, похоже, не впервой сталкиваться с подобным у местных, без лишних вопросов извлёк застрявшую в моей тушке пулю, обработал все и туго перебинтовал.

— Повязку менять несколько раз в день, — посоветовал перед тем, как отпустить. — И какое-то время постарайтесь дозировать нагрузки.

— Спасибо, — поблагодарил я за помощь, после чего направился на улицу. Пришлось вызвать такси, потому как больница находилась достаточно далеко от общежития, и пешком сейчас проделать такой путь для меня задача невыполнимая.

К счастью, авто подъехало весьма шустро, и вскоре я уже устроился на заднем сиденье, глядя на сверкающий огнями ночной город, проносившийся за окном.

Интересно всё складывается, выходит, даже используя оружие, обычные люди не могут нанести мне большой вред? Пусть я не в форме, но три выстрела, попавшие в цель, даже толком не почувствовал. Это результат тренировок, или сверхсилы действительно значительно меняют тело? Укрепляют, делают более неуязвимым, иначе как объяснить произошедшее?

Так ни до чего не додумавшись, я доехал до дома, после чего последовал долгий подъем. Открыв дверь нашей квартирки, ввалился внутрь, устало оперся о стену. Трудный день, мать вашу, врагу не пожелаешь.

— Рюу? Ты вовремя, тут такое… — Иоко выбежала из комнаты, сразу углядела повязку. — Так, что произошло?

— Долго рассказывать, но если вкратце, то зацепился с местной шпаной. Обычные люди, ничего такого, но у одного оказался пистолет, и он меня немножко подстрелил, — невесело улыбнулся я.

— И потом ты поехал в больницу?

— Отец вызвал скорую, — пожал я плечами.

— И он здесь, — нахмурилась девушка.

— У тебя что случилось? Ты начала, кажется, говорить, — напомнил я.

— Случилось, — кивнула Тиба. — Яна позвонила минут десять назад. Макс не выходит на связь и в комнате его нет. Похоже, он пропал.

— Весело, — протянул я, с тоской покосившись на холодильник. — Ну-ка, родная, сделай мне пару бутеров, а я пока подумаю, куда он мог пойти на ночь глядя.

Рухнув на диван, устало выдохнул. Да уж, трудный день и не думает заканчиваться. Более того, каким-то плавным образом он перетёк в трудную ночь.

— Не восстановишься ты к утру, Такаяма-кун, — сказал я сам себе. — Друга надо выручать.

Еще бы знать, почему все один к одному складывается, но об этом подумаем после. Ночка предстоит долгая, и для начала позвоню-ка я Сергею Витальевичу.

Пока Иоко готовила еду, я набрал номер классного руководителя. Носов ответил почти мгновенно, будто ждал звонка.

— Да, Мистик?

— Сергей Витальевич, вы случайно не видели сегодня Максима? — поинтересовался я. Учитель на пару секунд задумался.

— Видел. Он был на уроках, но попросил отпустить его пораньше, что-то там стряслось, или дела какие-то были, понятия не имею. Сказал, что нужно срочно домой. А что такое?

— Он пропал, — не стал скрывать я. Всё равно Носов узнает об этом, рано или поздно. Не зря ведь он начальник СБ школы.

— Вот как, — протянул Сергей Витальевич. — В таком случае, могу посоветовать лишь спросить консьержку в холле общежития, видела ли она Максима. Я же постараюсь подключить свои каналы, присоединюсь к вам чуть позже.

— Даже не сомневаетесь, что мы отправимся на поиски? — наигранно поразился я. Учитель рассмеялся.

— Кто ж вас попробует удержать-то, неугомонных. Вот почему вечно всякая ерунда происходит именно с вашей компанией, а? Ни минуты покоя, чёрт бы вас побрал!

— Это карма, учитель, — глубокомысленно изрёк я и положил трубку. Тиба как раз поставила на столик чашку с бутербродами и чай.

— Что сказал Сергей Витальевич?

— Посоветовал спросить консьержку, чем мы и займемся, как только я перекушу, — объяснил, засовывая первый бутер в рот. Быстро проглотив один за другим, запил чаем и поднялся, с сожалением поглядев на диван.

Иоко в это время успела переодеться — удивительная девушка, обычно существам женского пола требуется как минимум полчаса, чтобы привести себя в боевую готовность, а эта управилась за пару минут.

Надев джинсы с футболкой и накинув сверху куртку, девушка вслед за мной отправилась на первый этаж общежития, где, в небольшой каморке, надзирая за всеми приходящими и уходящими, расположилась плотная немолодая женщина. Выглядела она устрашающе: короткая стрижка, крашеные ядовито-блондинистым волосы, ярко подведенные губы и глаза, и взгляд — хищный, словно рентген, сканирующий пространство вокруг. Звали её тетя Маша, как сообщил нам Макс в первый же день. И, кажется, эту боевую консьержку побаивались все, без исключения, жильцы общежития.

— Добрый вечер, теть Маш, — непринужденным тоном поздоровался я. Консьержка смерила меня взглядом, исполненным подозрения, но благосклонно кивнула.

— Добрый, Мстислав.

И как узнала моё имя? Неужели всех жильцов помнит? Их ведь тут реально много, даже дофига!

— Вы случайно не видели сегодня нашего друга Макса? Ближе к обеду, может, чуть позже.

— Видела, пробегал тут, — женщина наморщила лоб, вспоминая. — Сначала в комнату к себе поднялся, было это, кажется, в час дня, если не ошибаюсь. Затем, приблизительно через десять или пятнадцать минут, спустился вниз, очень быстро выбежал на улицу, и с тех пор не появлялся.

— Вам он не показался странным, может, чересчур взволнованным, или что-то вроде этого? — спросила Иоко. Тетя Маша медленно кивнула.

— Да, мальчик, похоже, сильно был чем-то встревожен, весь взъерошенный, взгляд излишне серьезный, на меня даже не взглянул, хотя обычно всегда здоровается и интересуется моими делами.

Мы с Тиба переглянулись. Похоже, что-то действительно произошло из ряда вон, иначе с чего бы Максу изменять своим привычкам и вести себя совершенно по-другому?

— Спасибо, тетя Маша, вы нам очень помогли, — я поблагодарил консьержку, и мы отошли в сторонку.

— Что дальше? — Иоко все больше и больше заводилась.

— Для начала — успокойся. Нашим волнением никак не помочь его отыскать, так что давай мыслить логически. Куда он мог пойти?

— Понятия не имею, — дернула плечом девушка. — Хотя, постой! У него ведь есть здесь родители, да?

— Возможно, если он не приехал из другого города. Сейчас позвоню Яне, пусть спустится, расскажет. Она явно знает больше нашего о Максе, заодно поможет в поисках.

— Хорошая мысль, — одобрила Иоко.

Я быстро звякнул старосте, и, буквально через минут семь, она присоединилась к нам.

— Его родители живут вблизи центра города, — сообщила Яна, когда мы вышли на улицу. — Я была у них всего один раз, и то, когда Максим заболел и сбежал из общежития, решив, что дома больше шансов вылечиться. Хорошая квартира, большая, четырехкомнатная, плюс балкон громадный. Да и родители у него люди не из последних, хоть как сверхи и слабенькие. Отец, кажется, предприниматель, а мама — свободный художник, дизайнер-оформитель и всё такое. В общем, больше я ничего не могу добавить.

— Вполне достаточно, — я успокаивающе положил руку на плечо девушки. Пальцы ощутили, как мелко подрагивает Яна, а ведь со стороны и не скажешь, что сильно переживает. Может, у неё к Максу не только дружеские чувства?

— Поехали туда, вдруг он снова решил ненадолго поселиться у родителей, да даже если нет, хотя бы спросим, может, заходил к ним, — решил я. К счастью, нужный нам дом находился не так уж далеко, всего в нескольких кварталах от общежития, ближе к центральному скверу. Причем, нехилый такой дом: под тридцатку этажей, современные замки, охраняемый двор и пара бугаев вместо консьержки.

— Да сюда и мышь не проскользнет, — восхитился я. — Как нас-то пустят?

— Позвоним по домофону, — хмыкнула Яна.

— А вдруг дома никого нет?

— Не беспокойся, я видела этих парней в прошлый раз, они могли меня запомнить. Скажем, что к однокласснику в гости, наверняка пропустят.

Так и вышло. Несмотря на то, что домофон молчал, бугаи вежливо выслушали объяснения Яны и милостиво позволили пройти. Квартира родителей Макса находилась на десятом этаже, и, слава богам, здесь был лифт, на котором мы и поднялись. Вообще удивлен тем, что мои ноги до сих пор могли передвигаться, сперва казалось, будто дальше двери общежития не смогу пройти. Похоже, тело немного восстанавливается, но это такая черепашья скорость, что практически не ощущается.

Остановившись на лестничном пролёте, мы постучали в нужную дверь. Молчание.

— Так, и что теперь, будем ждать? — нахмурился я.

— Не думаю, — побледневшая Яна указала пальцем на просвет между дверью и косяком. — Глядите, кажется, не заперто.

Я толкнул дверь, и она послушно открылась, явив нашему взору прихожую. Но в каком-то отвратительном состоянии: словно банда гопарей с района прошлась с битами и монтировками, круша всё на своем пути.

— Похоже, тут кто-то нехило так повеселился. Ну, или родители Макса предпочитают современное искусство в таком виде, — пробормотал я, шагнув в квартиру. Под ногами захрустели осколки зеркала, смешанные с кусочками разбитой вазы. Или кувшина, знают лишь хозяева дома.

— Есть кто? — позвала Яна, останавливаясь рядом. Встревоженный взгляд голубых глаз подернулся слезами. — Что делать, Мистик? Неужто их всех похитили? Всю семью?

— Успокойся, — произнес я, направляясь в соседнюю комнату. Ей оказалась кухня, здесь разгрома почти не было, если не считать разбитой посуды на раковине. Наверное, чисто из вредности, уходя, вандалы решили побить её.

— Что там? — поинтересовалась Иоко, когда я вышел обратно в прихожую.

— Никого, но получше, чем тут. Можете пока сделать себе чай, я осмотрю другие комнаты.

Тиба покачала головой, но всё же повела изрядно нервничающую Яну на кухню.

— Выпей воды, станет легче, — услышал я спокойный голос Иоко. Тут справятся без меня.

В спальнях не оказалось ни единой зацепки, способной помочь выяснить, куда подевались члены семьи Сергеевых. Все ящики комода были разворочены, будто неизвестные что-то упорно искали. И даже неясно, нашли, в конце концов, или нет: некого спросить.

В гостиную вообще заходить не стоило, с первого взгляда стало очевидно, что будет крайне трудно разобраться с наличием или отсутствием вещей, слишком уж большой бардак там устроили. Тем не менее, кое-что выделялось из общей картины: лист бумаги на журнальном столике. Странно, что этот предмет мебели уцелел, ну да ладно. Подойдя и взяв лист, я пробежал глазами, но написанное заставило вчитаться внимательнее.

«Твоя жена у нас. Лучше бы тебе поскорее найти сто кусков к завтрашнему утру, иначе мы её изнасилуем, а затем убьём. Деньги доставишь по адресу ***. И не вздумай звонить в полицию, она тебе не поможет.».

Ну и дела! Я быстро вернулся на кухню и протянул находку девчонкам.

— Получается, кто-то похитил маму Максима, потребовал за неё выкуп, и угрожает убить, если денег не будет в течение…сколько там осталось до утра? Шести часов, — рассуждал я вслух.

— Непонятно только, куда делись Макс и его отец? — Яна нервно забарабанила пальцами по столу.

— Полагаю, если отправимся по этому адресу, то что-нибудь точно выясним, — я ткнул пальцем в строчку на листе. — Знаешь, где это?

— За старым детским садиком. Там здание снесли и начали класть фундамент нового, но забросили стройку, — пояснила Яна.

— Отлично, тогда бегом туда. Что-то мне подсказывает, что времени у нас крайне мало, — скомандовал я.

— Думаешь? — ехидно поддела Иоко. — А что, если там сверхи?

— Сомневаюсь. Сверхи не стали бы устраивать такой бардак в квартире, они бы просто схватили нужного человека и выбили из него требуемую вещь. Или что там пытались найти в квартире Сергеевых.

— Родители Макса довольно безобидные, кому они могли перейти дорогу? — прошептала Яна.

— Кто бы это ни был, он явно очень зол, — вздохнул я.

Путь до бывшей стройки занял у нас около двадцати минут. К счастью, удалось срезать через дворы, иначе шли бы дольше.

Едва приблизившись к ничем не освещаемому пространству за детсадом, мы услышали шум драки. Я перешел на бег, завернул за угол, различил в темноте лица дерущихся. Среди них оказался Макс — друг отмахивался от троих мужиков в тёмных классических костюмах. Предсказуемо, я ожидал, что он мог увидеть записку и отправиться решать проблемы родителей, это вполне в духе Макса. Только почему мне ничего не сказал?

Ускорившись, я на полном ходу врезался в ближайшего противника. Немного не рассчитал скорость — мужика снесло куда-то в сторону забора, до меня донесся глухой удар. Похоже, этот отъехал.

Я резко развернулся — и вовремя, второй враг, оскалившись, бросился на меня, на ходу увеличивая скорость и силу. Дождавшись, когда он окажется рядом, я чуть отклонился в сторону, пропуская бойца, а затем, крутанувшись, зарядил ногой под колено. Раздался противный хруст, нога парня неестественно вывернулась, а сам он заорал от боли.

— Прости, дружок, но ты сам виноват, — развел я руками. Взглянул на Макса, но тот уже расправился со своим противником и, тяжело дыша, утирал пот со лба.

— Как ты тут оказался? — выпалил друг, затем перевел взгляд мне за спину, похоже, углядел девчонок. — Вы меня, что ли, искали всей толпой?

— А кого же ещё, — фыркнул я. — Пропал куда-то, девушки забеспокоились, а я, между прочим, еле хожу после тренировок с директором!

Макс недоверчиво хмыкнул.

— Врёшь, как дышишь. Если б еле ходил, не смог бы так шустро разделаться с той парочкой, они мне здорово нервы попортили, реально крепкие ребята.

— Ладно, это всё лирика, — отмахнулся я. — Скажи лучше, какого демона ты тут один забыл? Где твой отец?

Друг закашлялся, вытер побежавшую из уголка рта струйку крови.

— Похоже, вы побывали в квартире у родителей, да? В таком случае, расскажу вкратце, только давайте хотя бы вон на скамейку сядем.

Мы устроились на достаточно широкой лавочке, причем, Яна явно жалась поближе к Максу, и приготовились слушать.

— Пару месяцев назад отцу предложили поучаствовать в многообещающем предприятии, которое, в случае успеха, принесёт кучу денег и возможность для роста. Он давно мечтает подняться выше, занять нишу лидирующего класса, но не представлялось случая. А тут такое предложение! Естественно, он не смог отказаться. Вот только предприятие требовало хороших вложений, но отец, поразмыслив, решил рискнуть. И прогадал. Люди, с которыми он собирался строить партнерские отношения, неожиданно кинули его и укатили в Европу, скрывшись от всех. А человек, у которого они, как выяснилось, заняли крупную сумму, сделал отца козлом отпущения. Он пытался разрешить конфликт мирным путём, но тот человек не согласился на переговоры, выставил ультиматум: или деньги, или будут проблемы. Отец задумал подключить старого приятеля из органов, но, каким-то образом, другая сторона узнала об этом. Чтобы подстегнуть и наказать отца, они похитили маму, разгромили нашу квартиру и забрали оттуда все наличные, какие нашли. Так и вышло, что, прочитав записку, папа поехал за деньгами в банк, а я решил попробовать разобраться своими методами.

— Как видно, не слишком удачно, — фыркнул я. — Дурак ты, Макс, мог бы позвонить мне. Неужели думал, что откажусь помочь?

Друг скривился, нехотя кивнул.

— Это всё же криминал, а ты и так уже изрядно засветился. Не хотел напрягать.

— Идиот, — пробормотала Яна. — А ничего, что мы тут места себе не находили? Решил он! Макака тупоголовая!

Макс тихонько рассмеялся, сгрёб девушку в охапку. Яна попыталась было отпихнуть парня, но быстро сдалась, уткнулась носом в плечо.

— Что ж, раз мы всё выяснили, давайте ждать, что ли, может, эти типы объявятся, и нам удастся изменить их мнение, — я многозначительно похрустел костяшками пальцев.

— Может, стоит позвонить твоему отцу? — спокойным тоном предложила Иоко, но в её взгляде я различил оттенки льда. Похоже, то, что я решил вклиниться в конфликт друга, девушку не слишком обрадовало.

— Не думаю, что его это заинтересует. Слишком мелко для старика, скажет что-то в духе: сами влипли, сами разгребайте.

— Ну, он хотя бы, в случае чего, сможет нас защитить, — негромко заметила Яна.

— Неужели вы думаете, что эти коллекторы настолько сильны? — рассмеялся я. Серьезно, переживания ребят уже переходят все границы. К чему столько соплей?

Рядом с нами неожиданно остановился тонированный автомобиль. Водитель шустро выбрался наружу, открыл заднюю дверцу, выпуская лысого представительного мужчину возрастом явно старше пятидесяти, чему-то довольно улыбавшегося. Он окинул нас добродушным взглядом, улыбка стала еще шире.

— Ну что, ребятки, полагаю, у вас крупные неприятности! Не стоило вам сюда заявляться, даже если твой отец, Максим, мне задолжал.

Мы дружно переглянулись, после чего я задал животрепещущий вопрос:

— А ты кто, дядя, блин, такой?

Он хмыкнул, поправил на указательном пальце правой руки массивный с виду перстень.

— Можете звать меня Лорд Зеро.

— Так мы тебя и не звали, — хохотнул я. Лысый мило улыбнулся.

— Ну, зато вы здорово обработали моих людей, а я не люблю, когда ломают мои игрушки.

— В детстве не наигрался?

— Мистик! — укоризненно шикнула Яна. Я пожал плечами.

— Бесят меня такие напыщенные типы. Что тебе нужно, Лорд, мать твою, Зеро?

— За нападение и умышленное причинения тяжких телесных повреждений моим людям, мне придётся увеличить сумму долга господина Сергеева, и, вдобавок, поставить несколько дополнительных условий. Сами понимаете, в будущем это может здорово отразиться на благополучии вашей семьи, Максим, но вы сами решили воевать. Мне правда очень жаль.

Он принял грустный вид, демонстративно вздохнул.

— Ах ты, гнида! — рявкнул Макс, рванул было с места, но я слегка скользнул вперед, положил руку на плечо друга. Парень забуксовал, попытался вырваться, но моя хватка оказалась ему не по силам.

— Успокойся, братишка, дай-ка взрослым поговорить, — бросил я, одним движением отталкивая Макса назад. Спокойствие переполняло меня, несмотря на, казалось бы, раздражающий внешний вид этого Лорда Зеро. Сознание просчитывало варианты развития событий. Атаковать его нет смысла, по крайней мере, пока, не попытавшись решить дело миром. Судя по всему, мужик не сверх, обычный человек, а бить людей… такое себе удовольствие. К тому же, можно попробовать стратегическую хитрость, если выгорит, то все останутся довольны, а лысый ублюдок попадёт за решетку. Или в могилу.

— Несолидно для такого видного бизнесмена воевать с детьми, пусть и сверхами, — с улыбкой заметил я. Лорд вздохнул и легонько качнул головой, как бы признавая мою правоту.

— Да, это так, юноша, но и вы поймите меня правильно: в нашем мире трудно простому человеку заполучить большое влияние, не прибегая к кардинальным мерам. Знали бы вы, чего мне стоило завербовать сверхов в качестве охраны и мальчиков на побегушках! И тут вдруг выясняется, что какие-то подростки легко разбираются с моими ребятами, которые никогда раньше не проигрывали.

— Просто вашим шестеркам не встречались настоящие противники, — поддел я. Ого, бровь лысого недовольно дернулась! Похоже, тяжеловато нашему Зеро держать маску доброго дядечки. Ничего, потыкаем в неё еще.

— Возможно, но я много лет удерживаю этот район города, плюс крупная сеть магазинов, и ни разу не сталкивался с поражением. Так что, это дело принципа.

— А если мы отработаем долг другим способом? — задумчиво предложил я. — Если вам не хватает бойцов, я и Макс можем помочь. Как вы уже успели заметить, мы вдвоём стоим отряда ваших головастиков, а то и больше, если звёзды удачно сойдутся.

Лорд весело рассмеялся.

— Да уж, забавное предложение с вашей стороны, юноша. Но, вместе с тем, не лишено смысла, раз уж вы вывели моих лучших телохранителей из строя, вам и разбираться с последствиями. Хорошо, по рукам. Выполните для меня одно поручение, и мы в расчёте. Я даже прощу половину долга твоему отцу, Максим, и верну твою мать. Я, в общем-то, и так собирался это сделать, в любом случае.

— Что от нас требуется? — я принял серьезное выражение лица. Похоже, лысый птенчик клюнул, и в этой игре придётся идти до самого конца, если никто не испортит мою партию, конечно же.

— Поедете в этот ресторан, — Зеро жестом подозвал водителя, тот протянул лист бумаги, на котором лысый написал адрес. — Его владелец задолжал мне крупную сумму, а подобраться к нему официально не получается, обложил себя хорошей охраной. Так что попробуйте изнутри, вы ребята молодые, вас точно пропустят без лишних вопросов. Передайте директору ресторана привет от меня и требование как можно скорее оплатить долг, иначе все его близкие окажутся в опасности.

— Грязный трюк — брать родных в заложники, — не преминул я ткнуть в маску добрячка, крепко прилепившуюся к лицу Лорда. Тот вздохнул.

— Что поделать, жизнь такая. Люди становятся удивительно сговорчивыми, если их близкие попадают в лапы злодея. Хотя, как ни странно, я не считаю себя большим злом.

— А каким считаете? — заинтересовался я. Зеро легонько улыбнулся.

— Необходимым. Кто-то ведь должен давить на холопов, чтобы они не чувствовали себя свободно, верно?

— Вы сами из холопов, — поддел я. — Или так даже лучше? Якобы, можете посмотреть теперь с другой стороны.

Он поморщился.

— Вроде того.

— Но знаете, — я вдруг ощутил ледяное спокойствие, смешанное с тусклым пламенем ярости. — Если мне дадут выбор между большим, меньшим, или каким-то любым другим злом, я предпочту не выбирать вовсе. Не бывает полностью плохих, как и полностью хороших. Все мы немного уроды, хотя бы раз в жизни, но совершившие неприятный поступок, пусть даже не знаем о нём.

Лорд стал серьёзным, задумчиво глянул на меня.

— А вы демагог, молодой человек. И в чём-то, определенно, правы. Но, пожалуй, я предложу закончить на этом сегодняшний наш разговор, меня ждут дела. А вы не откладывайте свою работу.

— Само собой, — усмехнулся я, провожая взглядом удаляющегося бандита. Забавный экземпляр. Но не слишком умный, к сожалению, мой план должен сработать как часики.

Автомобиль рванул с места, похоже, Зеро и впрямь торопится. Тут же на меня набросился Макс, саданув кулаком по спине.

— Какого хрена ты меня остановил, Мистик? Я должен был вломить этой твари по его наглой роже!

— Успокойся, братец, мы еще проучим этого псевдо-бизнесмена, — заверил я его. — Ты же видел, как легко он повелся? Наверное, действительно туго с кадрами, и те парни были его единственным щитом против жестокого внешнего мира.

Иоко недовольно покачала головой.

— Вечно ты всё усложняешь. Врезал бы ему по морде, и на том закончили.

— Когда ты стала такой кровожадной? — наигранно ужаснулся я. Девушка двинула локтем мне в бок, выбив дыхание из лёгких.

— С тех пор, как начала больше общаться с тобой. Кто у нас постоянно бросается в драку, не подумав, а? Так почему теперь вдруг резко включил мозги?

Я почесал затылок.

— Эм, да хрен его знает, если честно. Захотелось перестраховаться, вдруг он надумает нас кинуть. Да и мало ли, за этим лысым типом может кто-нибудь стоять. В России всё не то, чем кажется на первый взгляд.

— Оно еще хуже, — прыснула Яна. Макс недовольно поглядел на нас, нервно смеющихся, махнул рукой, расхохотался.

— Ладно, — отсмеявшись, заговорил друг. — Похоже, придётся идти в этот ресторан. Я слышал о нём, удовольствие не из дешевых.

— Деньги найдутся, — я помахал карточкой. — Главное, не лезем на рожон, сначала осмотримся, попробуем поговорить с директором. Если он нормальный, то выслушает. Может, получится собрать коалицию против этого Лорда.

— Неплохая мысль, — одобрил Макс. — Погнали!

И мы погнали. Правда, не очень быстро, потому что на меня резко так накатила усталость от перенапряженных мышц. Да и Макс был не в лучшем виде, только девчонки излучали энергию, но, из солидарности, не стали подкалывать нас. И за это я испытывал к ним огромную благодарность.

Ресторан оказался шикарный: трехэтажное здание, построенное в стилистике какого-то утонченного особняка века, эдак, шестнадцатого. Фасад украшали развесистые цветы, по бокам от входа, представленного в виде двух створок крупных врат, вытянулись по струнке два швейцара в камзолах.

— Добро пожаловать в «GrandS»! — провозгласили оба, стоило нам подойти ближе. Услужливо распахнув двери, швейцары пропустили нас в ресторан.

— Красиво тут у них! — восхищенно протянул Макс. Яна согласно кивнула. Иоко не выразила особого удивления, хотя, по улыбке стало ясно, что и ей заведение понравилось.

— Давайте закажем какой-нибудь столик, а там поглядим, — предложил я. Ребята не стали спорить.

— Чего изволят юные господа и дамы? — к нам подошёл услужливый менеджер в строгом, идеально сидящем костюме-тройке. Обладая приятной внешностью, подчёркнутой аккуратной причёской и темной серьгой с блестящими камешками, он явно не был обделен вниманием окружающих. Особенно женщин.

— Мы хотим заказать столик, желательно такой, где нас никто не побеспокоит, — я взял на себя переговоры, видя, что друзья молчат. Менеджер, если судить по бейджу, Николай, понятливо кивнул.

— Ваше желание услышано, молодой господин, прошу, следуйте за мной.

Внутренне хмыкнув такому вычурному стилю общения, я махнул ребятам рукой, и мы отправились следом за Николаем. Он провел нас через крупный банкетный зал, затем на второй этаж, где также находилось большое помещение, но уже с огороженными столиками. Таким образом получалось, что компании, приходящие сюда, оказывались предоставлены сами себе, не получая лишнего внимания со стороны.

— Вот, отличное место у окна, господа и дамы, — слегка поклонился менеджер, указав на столик почти в самом углу зала. — Можете располагаться, к вам сейчас подойдёт официант.

— Благодарю за помощь, — кивнул я. Николай улыбнулся, принимая благодарность, и неторопливо направился обратно.

Усевшись, мы принялись ждать официанта.

— Неплохой тут сервис, если честно, — заметил Макс. — Как-будто на приём к правителю попали.

— За сервис они и комиссию дерут, небось, заоблачную, — фыркнул я. — Это же статус заведения, престиж, репутация и всё такое. Любая известность стоит денег.

— В чем-то ты прав, — развёл руками друг. — Надеюсь, твоей карточки нам хватит, чтобы расплатиться. И мы будем должны, Мистик.

— Забей, — нахмурился я. — Мы ведь друзья, какие тут долги?

Иоко тепло улыбнулась и незаметно погладила мою руку своей ладонью. Молчаливая поддержка придала немного сил и, кажется, даже ноги стали меньше болеть.

Через пару минут к нам подошла молоденькая официантка, лет около двадцати, если глаза меня не обманули. Лучезарно улыбнувшись, она щелкнула ручкой.

— Добрый вечер! Что будете заказывать?

Я слегка качнул головой в сторону Иоко, предлагая девчонкам выбрать. Тиба тряхнула челкой, слегка наморщила лоб.

— Давайте что-нибудь лёгкое, салат, наверное, и кофе с пирожными, на ваш вкус.

Девушка быстро застрочила в блокноте, затем кивнула.

— Ещё что-то?

— Нет, всё, спасибо.

Она умчалась.

— Кофе? — я удивленно приподнял бровь. Иоко рассмеялась.

— Подумала, что нам всем стоит взбодриться. Кажется, эта ночь никогда не закончится.

— Ну, осталось недолго, если всё пойдёт по плану, — я забарабанил пальцами по столу. Затем бросил взгляд на Макса. — Пойдём?

— Сейчас?

— Как по мне, идеальный момент для разговора с директором ресторана. Полагаю, менеджер не откажется нас проводить.

— Как скажешь, — друг поднялся, хрустнул шеей, слегка поморщившись.

— Не скучайте, девушки, — я подмигнул Яне, чмокнул Иоко в щёку и вышел в зал.

Менеджер Николай оказался на том же самом месте. Увидев нас, он улыбнулся.

— Уже уходите? Или решили попудрить носик?

Глаза парня улыбались, а голос излучал насмешку. Похоже, прежде он выпендривался перед нашими девчонками, и теперь вёл себя привычным образом.

— Нам, в отличие от некоторых, это не требуется, — парировал я. — Лучше проведи нас к боссу.

— Зачем он вам? — улыбка вмиг слетела с губ менеджера, взгляд напрягся, меж бровей залегли складки. Похоже, они тут в любой момент ожидают нападения Лорда, не иначе.

— Нужно передать послание от одного общего знакомого, — вставил Макс. Николай сощурился.

— Знаете, начальство не якшается с детьми, так что идите-ка вы… отдыхать.

— Лучше тебе нас не злить, дружочек, — вкрадчивым голосом посоветовал я. — Послание от Лорда, а мы его новые телохранители.

Никогда не видел, чтобы человек настолько быстро бледнел. Весь лоск слетел с менеджера, губы нервно затряслись, в глазах поселился страх. Он ведь тоже человек, а два слова — «телохранители Лорда» — дают понять, что мы сверхи. Это, похоже, и привело парня в ужас.

— Х-хорошо, господа, с-следуйте з-за мной, — дрожащим голосом произнес он, как-то неуклюже развернувшись и зашагав к лестнице.

Мы поднялись на третий этаж, где, минуя ряд запертых дверей, остановились перед слегка приоткрытой, с табличкой «Главный». С самооценкой у директора, я посмотрю, всё в полном порядке.

Николай судорожно сглотнул, потянул за ручку, открывая дверь.

— Господин, к вам молодые люди, с посланием от Лорда Зеро, — пробормотал он, шагнув в комнату.

— Пусть войдут, — раздался громкий спокойный голос. Еще не видя должника Зеро, я уже понял, что это крепкий мужик, уверенный в себе и своих действиях.

Николай кивнул и быстренько ретировался, а мы с Максом зашли в кабинет. Директор и впрямь оказался крепкого телосложения мужчиной за сорок, хмурым, собранным, деловым. Он сидел в кресле, на столе разбросана куча бумаг, и, похоже, ими мужчина занимался, когда мы так внезапно нагрянули.

— Что вам нужно? — без малейшего теплого оттенка в голосе поинтересовался этот тип.

— Видите ли, — я подошел к столу, взял обитый мягким стул, уселся, глядя в лицо собеседнику. — Нас отправил господин Зеро, которому вы, кажется, задолжали крупную сумму. Мы обязались выбить из вас долг, и, как мне кажется, с легкостью сумеем это сделать, учитывая, что вы обычный человек.

Он отчётливо и громко скрипнул зубами.

— Ублюдок стал нанимать подростков в качестве вышибал? Совсем с катушек слетел? — процедил, стукнув кулаком по столу.

— Ну, на самом деле, все намного сложнее, — усмехнулся я. Рассказ о ситуации, в которой мы оказались, упуская мелкие подробности, не занял много времени. — Вот и получается, что нам бы пригодилась ваша помощь, чтобы закрыть этого уголовника. Или прикончить, смотря, какой вариант больше нравится.

Директор ресторана со вздохом покачал головой.

— Ну и дети пошли в наше время… Как вы себе представляете мою помощь? Я всего лишь владелец этого ресторана, не боевик, у меня нет сверхов на службе, как у Зеро, и сам я обычный человек, как ты верно заметил, парень. Что я могу?

— У вас наверняка есть друзья в органах, — пожал плечами я. — Пусть покопаются, на этого гаденыша точно имеются наводки, нужно лишь весомое доказательство его замешанности в преступлениях. И, так уж вышло, что я могу записать на диктофон наш разговор при следующей встрече, якобы передавая деньги, выбитые из вас.

Он надолго задумался. Мы не мешали, терпеливо ожидая. Я понимал, что мужику непросто согласиться на подобную аферу, в силу возраста, отсутствия опыта и каких-либо сверхспособностей. Мне и самому, если бы был обычным человеком, казалось бы дикостью добровольно обречься на авантюру с неизвестным исходом. Как он может полностью доверять мне? Что, если я лгу, и на самом деле возьму и кину его, сдам Лорду вместо денег, пусть делает, что пожелает?

В любом случае, в голове у директора ресторана сейчас полный бардак, мешанина из мыслей, сомнений и желаний. И никто не может решить за него.

Дверь кабинета неожиданно открылась. Я повернулся в ту сторону, внутренне готовясь к бою, но слова Макса, тоже поглядевшего на вошедших, вызвали искреннее удивление:

— Отец? Ты что здесь делаешь?

Подтянутый мужчина в очках устало улыбнулся, махнул своему лысеющему товарищу рукой, оба подошли к столу, сели рядом с нами.

— Долгая история, Максим. Ну, во-первых, у меня есть хорошая новость: я нашел Романа, своего приятеля из органов, — он качнул головой в сторону лысоватого мужчины, к тому же, слегка полного.

— А во-вторых? — заинтересовался я. Сергеев-старший взглянул на меня, хмыкнул.

— Во-вторых, нам придётся прямо сейчас придумать какой-то план, потому что денег у меня, к сожалению, нет. Все мои счета были заблокированы пару часов назад, остались лишь старые накопления, но там крайне малая сумма.

Забавно, выходит, Лорд решил по полной уничтожить отца Макса. За что такая ненависть?

— Почему он так с вами поступил? — мой вопрос заставил Сергеева-старшего вздрогнуть.

— Ну, рано или поздно, вы, любопытные юные детективы, до этого бы докопались, так что слушайте…

— Мы выросли вместе, — начал отец Макса. — Я, Володя, — он кивнул на товарища из органов, — и Лорд, кхе-кхе, Зеро. Только тогда он еще не был никаким Лордом, всего лишь Петькой Грачёвым. Мы учились в одном классе, все трое, и, соответственно, неплохо друг друга знали. Ну, я и Володя давние неразлучные друзья, а вот Петька был изгоем. Семья у него была неблагополучная, родители выпивали, не до собственных детей. Грачёв и его младший брат часто целыми днями пропадали на улице, но, при этом, Петька оставался щуплым и слабым. Из-за его неспособности постоять за себя ребята в школе часто к нему приставали, издевались. Мы не особо обращали на это внимание, такое всегда происходит с слабыми детьми, если их некому защитить. Да и с Петькой не больно-то общались, он не отличался приятным характером, отвечал резко, зло, словно ненавидел весь мир. Возможно, так оно и было.

— Выходит, все его нынешние попытки вас унизить, растоптать, это месть за детские издевательства? — видя, что Сергеев-старший замолчал, подытожил я. Он неуверенно кивнул.

— Скорее всего. Но точно сказать может только он сам, конечно же.

— В таком случае, странно, что он избрал своей мишенью именно вас. Чем вы таким ему насолили в прошлом? — полюбопытствовала Яна. Отец Макса хмыкнул.

— Убил его любимого хомячка. Случайно, естественно. Тот убежал от Петьки на улицу, Грачёв погнался за питомцем, а я как раз ехал на велосипеде. Ну и не заметил животное, наехал.

Повисла мёртвая тишина. Её прервал я, громко расхохотавшись.

— Не думал, что такие идиоты вообще существуют — мстить за хомячка! Он бы еще за каждый косой взгляд глаза выкалывал.

— Мистик! — укоризненно поглядела Иоко. Я закашлялся, вытер выступившие слёзы.

— Ладно, хотя повод, конечно, на грани абсурда, но месть свою этот ублюдок осуществил. Теперь наша задача заставить его разморозить счета и навсегда уйти из вашей жизни. К счастью, у меня имеется отличный метод внушения.

— Какой? — удивился Сергеев-старший. Я молча поднял руку, сжал пальцы в кулак. Отец Макса фыркнул.

— У него в подчинении целый отряд сверхов. Уверен, что справишься с такой силой?

— Ну, как бы нескольких мы уже раскидали с Максом, — я кивнул на друга. — А ваш Петька по этому поводу был очень недоволен, так что непохоже, будто у него еще остались сильные бойцы. Хотя расслабляться не стоит, с этим согласен.

— Ладно, как мы поступим? Володя, есть идеи? — со вздохом спросил Сергеев друга. Тот задумчиво пожевал губами.

— Да что тут думать, сейчас позвоню вашему другу детства, назначу встречу, — махнул я рукой. Пока взрослые удивленно глядели то на меня, то друг на друга, достал мобильник и набрал номер Зеро, предусмотрительно им оставленный на листочке с адресом ресторана.

— Алло, товарищ Лорд? Дело сделано, давайте встретимся у реки, скажем… через полчаса. Устроит? Вот и славно.

Когда я положил трубку, меня буквально поедали шесть пар глаз.

— Он у вас совсем бесстрашный, или дурак? — тихо полюбопытствовал Володя у девчонок. Яна фыркнула, Иоко пожала плечами.

— Имеет право. Глава клана, как никак.

— Ого! — Володя покачал головой. — В таком юном возрасте, а уже глава… Далеко пойдёшь, парень.

— Стараемся, — скромно улыбнулся я. — Так, поехали, что ли, к реке. Машина у вас есть хоть?

— Обижаешь, — усмехнулся Володя.

Вскоре мы, погрузившись в довольно вместительный вэн, ехали к побережью, по освещенному огнями ночному городу. Машин на дорогах было немного, так что путь не занял и получаса. Остановив автомобиль неподалеку от прибрежного ресторанчика, Володя повернулся ко мне.

— Ну что, боец, готов?

— Да, сэр, — я шутливо козырнул. — Если вдруг пойдёт жара, я дам сигнал.

— Договорились, — с серьезным видом кивнул полицейский. — И постарайся не лезть в пекло, если что-то подобное действительно начнётся.

— Да за кого вы меня держите? — фыркнул я, выходя из машины. Свежий ночной воздух пробежался по спине, заставил слегка поежиться. Холодает, однако.

Подойдя к ресторану, я огляделся, спокойно сел на скамейку и стал ждать. Интересно, правда ли у Зеро закончились телохранители? Как-то с трудом верится, что человек его уровня будет держать при себе только маленький отряд сверхов. С другой стороны, он ведь работает только с людьми, а там достаточно слабака уровня второго-третьего ранга, чтобы разнести любую несогласную контору. Хотя, у него ведь есть еще водитель, которого я особо не разглядывал. Может, он тоже сверх?

Долго ждать меня не заставили. Минут через пять подъехал уже знакомый автомобиль. Тот же водитель выбежал, придержал дверцу для босса. Лорд выскочил из машины, быстрым шагом подошёл ко мне. На губах всё та же улыбочка.

— Ну что, как всё прошло?

— Без особых проблем, — я неспешно поднялся, хрустнул костяшками пальцев. — Пришли к директору ресторана, пообщались, и тут появился Сергеев-старший со своим другом. И рассказал нам занимательную историю про одного слабака, который вырос, ненавидя окружающий мир, затаил злобу на тех, кто его когда-то обидел, и теперь самоутверждается за их счёт. Не так ли, Пётр?

Зеро слегка побледнел, глазки забегали. Но, к моему небольшому удивлению, он сумел взять себя в руки, усмехнулся, убирая добродушное выражение лица.

— Всё так, мальчик. И что теперь? Каждый имеет право поступать, как ему вздумается. Особенно те, кто оказался на вершине пищевой цепочки. В этом городе я играю не последнюю роль, и могу себе позволить позабавиться с тем, кто когда-то нанёс мне душевную травму.

— О да, бедный, бедный хомячок, — хихикнул я. Лорд зло скрипнул зубами.

— Ближе к делу. Где деньги?

— Какие деньги? — деланно изумился я.

— Не строй дурака! — рявкнул Грачёв, теряя весь напускной лоск. — Ты на кой хрен меня сюда вытянул, пацан? Ты хоть знаешь, сколько стоит минута моего времени?

Я тихонько вздохнул, одним плавным движением переместился ближе, схватил лысого за горло.

— А знаешь ли ты, сколько стоит минута моего времени? Тебе представить сложно, на что я способен, и как решал дела в Японии, дядя, — криво усмехнулся я, чуть сжав пальцы. Лорд захрипел. — Видишь ли, я глава клана Такаяма, спроси любого сверха-японца, теперь каждый там знает моё имя. И узнает ещё больше людей. Почему — спросишь ты? Потому что со мной зацепились те, кто меня недооценивал. И я раздавил их, как легко могу раздавить и тебя сейчас. И плевать мне, кем ты являешься, мне не страшен никто, любой бой, любая схватка — я всегда готов ступить на край, за которым бездна или смерть. Готов ли ты?

Я разжал пальцы, позволив Зеро рухнуть на землю. Он захрипел, надсадно закашлялся, принялся судорожно втягивать воздух, в ужасе глядя на меня.

— Оставь моего друга и его семью в покое, слизняк, — наклонившись над некогда важным господином, вкрадчиво посоветовал я. — Иначе я приду к тебе, где бы ты ни спрятался, найду, и сверну шею. И никто здесь, в Империи, не посмеет мне ничего сказать. Потому что мой отец — Кирилл Огнёв.

Лорд резко подался назад, из красного становясь бледным.

— Я-я в-всё сделаю, только пощади! — залепетал он, склонив голову. — Не убивай! У меня жена, дети, всё это ради них!

Я вздохнул, пожал плечами, рывком поднял его на ноги, оценивающе оглядел. Вроде бы, клиент дошёл до нужной кондиции, но не совсем. Надо ещё немножечко надавить, чтобы наверняка.

Двумя быстрыми движениями я сломал Зеро обе ноги. Окрестности огласил громкий вопль, сменившийся хрипом — Петька сорвал голос. Опустив бизнесмена на землю, я прошептал ему на ухо:

— Лучше беги из этой страны, куда подальше, чтобы никогда больше я тебя не видел. Не вздумай появиться в моей жизни ещё раз, тогда точно убью.

Он замотал головой, по щекам текли слёзы. Не осталось ничего от напыщенного и важного господина Зеро, на свет вновь выглянул Петька Грачёв — слабак, размазня, неспособный себя защитить. Не стоило ему соваться в опасный мир криминала, рано или поздно не я, так кто-то другой раздавил бы ублюдка.

Чувство опасности вдруг резко взвыло, я отскочил на пару метров, и вовремя: асфальт там, где стоял только что, разлетелся крошками.

— Ты покойник, пацан, — ровным тоном оповестил меня крепкий парень лет двадцати пяти, в тёмном костюме, коротко стриженный, с непроницаемым лицом. Седьмой ранг. Вот, похоже, и козырь Лорда, тщательно скрываемый до последнего. Сам Зеро, кажется, потерял сознание от боли.

Я хрустнул шеей и устало прикрыл глаза. Да уж, в нынешнем состоянии придётся несладко в драке с седьмым рангом. Тут бы выдержать все его удары, не говоря о победе. Чтоб тебя, наставник, сегодняшняя тренировка оказалась не вовремя!

Противник раздумьями не заморачивался, без остановки полез в драку, причём двигался очень грамотно: никаких лишних выпадов, шагов и прочей ерунды, только хлёсткие удары. Прямые, боковые, ногами. Он действовал неспешно, но наверняка — чтобы сломить, пробить защиту, добраться до моего тела и раздавить.

Пришлось уйти в глухую оборону, сетуя на невероятную усталость. Слишком много схваток для одного дня! Когда мне отдыхать-то?

Плавно отводя удары врага, пытался срочно придумать план по контратаке. Однако глаз не видел ни малейшей бреши в защите телохранителя, а его каменное спокойное лицо несколько напрягало. Я быстренько покосился на автомобиль, но тот находился довольно далеко. Как ни крути, наши не успеют мне помочь, этот типчик раскатает тонким блином раньше. Да и, с другой стороны, чем ребята меня поддержат? Покричат издалека?

Хмыкнув, я немного вывел противника из равновесия, его нерушимое спокойствие, кажется, дрогнуло. Неужто мой смешок так подействовал?

Вот я почувствовал, как левая рука ослабевает, и враг тотчас воспользовался моей слабостью: более мощный удар прилетел по ребрам, ломая пару нижних и подбрасывая меня на добрых полтора метра. Подпрыгнув, парень в воздухе двинул ногой с разворота, отправляя меня в стремительный полёт в стену ресторана. Пробив спиной дыру в кладке, я сплюнул кровавый сгусток. Да уж, весело. Эх, Рюу, пора бы тебе стать сильнее, иначе так и будут всякие крутые отбросы раздавать люлей. Сколько можно уже кости сращивать?

Ухо уловило топот ног. Короткий взгляд дал понять, что ребята всё-таки решили прийти на помощь, и выбежали из вэна. Плохо! Нельзя, чтобы враг их заметил, ни один из моих друзей не сможет дать отпор. А мне как-то не хочется терять кого-либо.

— Чтоб вас всех! — прохрипел я, рывком выбираясь из стены и на ходу активируя способность. Телохранитель как раз взвинтил темп и нёсся навстречу, намереваясь, похоже, добить. Среди бегущих друзей я вдруг заметил и Володю. Ты-то куда, товарищ из органов? Тьфу, идиоты!

Удар ногой — и парня сносит назад, впечатывает в автомобиль Лорда. Но он быстро вылезет обратно, у меня есть несколько секунд, чтобы продумать тактику боя.

Одной лишь зеркалки будет маловато, учитывая седьмой ранг противника, да и считать его приёмчики я не успел. Значит, будем пользоваться уже имеющимися наработками. Помнится, у Меньшикова в запасе есть пара интересных фишек.

Чувствуя, что абилка не продержится дольше пары минут, я врубил ультраускорение, которое так раздражало у наставника. Парень пулей вылетел из смятого авто, зубы стиснуты, голова в крови. Похоже, нехило приложился. Не ожидал такого отпора, не иначе. Ничего, дружочек, держи ещё пару сюрпризов!

Вжик! Одним из крайне полезных трюков Аркадия Николаевича я считал умение телепортироваться за спину врага. На самом деле, это не было именно телепортом, скорее, эдакими микропрыжками через пространство, по ломаной траектории. Задача использующего такую абилку состоит лишь в том, чтобы закрепиться на определенной точке, куда он хочет попасть. И затем как долбанный ниндзя, оставляя инверсионный след, рвануть к цели. Без ультраускорения меня можно было бы остановить, седьмой ранг справится с таким на раз-два. Но с в три раза повышенной скоростью, перенятой у наставника, я оставался неуловим.

Оказавшись за спиной телохранителя, я собрал все оставшиеся силы в кулак и ударил в одну точку. Хруст громом отдался в ушах, а позвоночник парня треснул пополам. Враг рухнул на землю, и я, не испытывая особой жалости, пару раз со всей силы припечатал ногой по голове. Жизнь в теле моего противника мигнула и потухла.

И тут же, с легким звоном, абилка отключилась, вместе с тем вытягивая из меня все остававшиеся силы. Ноги перестали держать бренную тушку, и я шлепнулся на асфальт, с трудом вдыхая ночной воздух: лёгкие будто прессом придавило, плюс всё тело мелко-мелко потряхивало, словно вынули батарейку.

Ко мне подбежали друзья вместе с Володей, Иоко сходу упала на колени, обхватила мою голову, прижала к груди.

— Идиот! Тупица! Кретин! Рюу, ты мог погибнуть! Почему ты никогда не думаешь о последствиях?

Я тихонько хихикнул, продолжая дрожать, будто припадочный.

— Ты же сама говорила, что я сначала бью, потом размышляю, вот тебе подтверждение.

Макс фыркнул, присел рядом.

— Ну ты и дал, братец. Как только сумел завалить того парня? Он, кажется, был ранга шестого, не ниже.

— Вообще-то, седьмой, — я поднял палец вверх. — Но, как видишь, теперь я недееспособен от слова совсем. Зато одной проблемой меньше.

Володя подошёл к бессознательному Грачёву, проверил пульс.

— Живой. Только зачем ты ему ноги переломал?

Я осторожно пожал плечами, медленно отстранившись от Иоко.

— Чтобы помнил. И боялся. И знал, что, если когда-нибудь он попытается вновь предпринять действия против меня или моих друзей, я приду. И смерть его окажется крайне болезненной.

Володя как-то странно поглядел на меня, покачал головой.

— Да уж, и впрямь, глава клана. Без суда и следствия, по собственному желанию растоптал жизнь другого человека. Ты всегда так решаешь проблемы?

— Только если меня достать, — задумчиво протянул я. — А вам не все ли равно? Он уедет из страны, а если вдруг вернётся, сможете закрыть далеко и надолго.

Я помахал небольшим диктофоном, купленным еще в Японии, во времена, когда не было всей этой сверхчеловеческой суеты.

Володя замер, потом вдруг громко рассмеялся.

— А ты тот еще пройдоха, Мстислав! Не хочешь к нам в отдел? Научим вести расследования более цивилизованным способом, быстро поднимешься в табели о рангах, я уверен.

— Нет, спасибо, — я взглянул в лучезарные глаза Иоко, улыбнулся. — Мне и здесь хорошо, и методы свои менять не собираюсь. По крайней мере, в ближайшее время.

Полицейский кивнул, отошёл в сторонку, достав телефон. Похоже, вызывает скорую для Зеро. И правильно, а то помрёт ещё этот несчастный.

— Ну что, кто первый потащит меня до общежития? — поддел я друзей. Макс моргнул, схватился за бок, симулируя внезапную боль, Яна закашлялась. Тиба нахмурилась, но не выдержала, припала поцелуем к моим губам.

— Ты полный дурак, Такаяма-кун, но я очень сильно тебя люблю, — прошептала, вызвав табун мурашек.

— А то я не знаю, — шепнул я в ответ. — У меня, видишь ли, такая же проблема.

Девушка засмеялась. Все вместе подняли меня на ноги, после чего неспешно повели к вэну, возле которого отец Макса курил сигарету.

— Не найдется ещё одной? — полюбопытствовал я. Сергеев-старший оценивающе посмотрел, протянул пачку. Я извлек сигарету, прикурил. Два облачка дыма взметнулись к небесам.

— Спасибо за помощь, Мистик, — негромко поблагодарил Сергеев. — Понятия не имею, как бы всё обернулось, не будь у моего сына таких замечательных друзей.

— Ну, полагаю, вы бы сейчас лихорадочно думали, как сохранить квартиру и то немногое, что у вас осталось.

Он невесело качнул головой.

— Ты прав, хоть и не очень приятно такое слышать. Кто бы мог подумать, что меня так сильно нагреют на этой сделке?

— Зато урок на будущее. Главное, не забывать его, а то я не всегда буду рядом, — я стряхнул пепел. Отец Макса устало прикрыл глаза, оперся о машину.

— Тоже верно. Долгий был денёк, правда?

— Ещё какой. И, похоже, скоро утро уже, а я даже не спал, — тоскливо протянул я, глядя на неспешно бледнеющее небо. Сергеев-старший коротко рассмеялся.

— Идём, отвезу вас в общежитие. Это лишь малость, но пока не могу отплатить чем-то большим.

— Дружба не продаётся и не покупается, — назидательно заметил я. — Но иногда можно найти по скидке, всякое случается.

— За словом в карман точно не тянешься. И где тебя такого взяли?

— Где взяли, там больше не дают.

Так, беззлобно перешучиваясь, мы сели в машину. Я устроился на заднем сиденье между Иоко и Максом, и, в какой-то момент, когда автомобиль тронулся, закрыл глаза. Хотелось просто поймать тишину, расслабиться, осмыслить события этого суматошного вечера.

Но, увы, я всего лишь уснул.

Утреннюю тренировку я самым бессовестным образом продрых, и проснулся лишь от надрывающегося телефона на тумбочке. Протянув руку, ответил на звонок.

— Я вас внимательно слушаю. Или не очень внимательно.

— Доброе утро, герой, — со смешком поздоровался Меньшиков. — Как самочувствие?

Я прислушался к ощущениям. Болело всё тело, но не так сильно, как могло бы.

— Вроде живой, — несколько неуверенно отозвался я.

— В таком случае, как только придёшь в себя, подойди ко мне, есть разговор.

— Хорошо, — кивнул я, хоть собеседник и не мог меня видеть. Аркадий Николаевич положил трубку.

Убрав телефон, я с охами и ахами потянулся, чувствуя, насколько деревянными стали мышцы после вчерашних похождений. Неудивительно: каким бы крутым сверхом ты ни был, и насколько бы лучше не была твоя регенерация в сравнении с человеческой, всё равно подобное напряжение для организма не скажется благоприятно.

С трудом отлепившись от подушки, я поднялся и, неторопливо заправив постель, отправился умываться. Минут через десять вышел в комнату, где на столе меня ждал завтрак, приготовленный заботливой Иоко. Мысленно поблагодарив любимую девушку, я наскоро поел и, переодевшись, пошёл к директору.

Немного странно было никуда не спешить, шагая по тротуару и ни о чем не думая. Слишком сильно оказались загружены последние дни, а впереди ещё много всего, и когда удастся отдохнуть — одним богам известно.

Аркадий Николаевич ждал меня: стоило войти в кабинет, как он пододвинул чай и печенье, приглашающе указал на кресло.

— Присаживайся, и расскажи мне всё, что случилось вчера вечером и ночью.

Я устроился поудобнее, взял печеньку, задумчиво покрутил, и начал свой рассказ. Как ни странно, времени у меня на него ушло порядочно, много чего вчера было, одно за другим.

Меньшиков выслушал внимательно, кивнул.

— Ты молодец. Хоть я не одобряю жестокости по отношению к кому бы там ни было, но понимаю тебя, и тоже считаю, что тот человек заслужил наказание. Главное, чтобы не возникли проблемы из-за него. Но об этом, если что, мы сможем позаботиться.

Я хлебнул чаю, сунул в рот очередную печеньку и согласно закивал.

— В общем-то, позвал я тебя не за этим. Как ты, вероятно, слышал, у нас в это время года проводятся соревнования между учащимися города. Преимущественно среди старшеклассников. И они включают в себя разнообразную программу, но самая важная её часть — это сражения один на один. И там будут сверхи твоего возраста на пике пятого-шестого ранга, но дерущиеся как демоны. Многие из них с детства занимаются боевыми искусствами, и тебе придётся непросто без своей способности. Поэтому наша задача — подтянуть выносливость и физическую силу.

— То есть, продолжаем делать то, что делали последние дни? — поддел я наставника. Он фыркнул.

— Именно. Не забывай, что завтра у вас дуэль с Громовым.

— Точно! — щёлкнул я пальцами. — Как-то позабыл уже, не до неё было.

— А нужно отнестись серьёзно к этому бою, — нахмурился Меньшиков. — Пощады не будет. Егор сильный и жестокий противник, так что давай-ка сегодня поработаем на сто двадцать процентов. Уверен, там появится много зрителей, которые не оторвут от вас обоих глаз.

— Соответственно, новые вероятные враги, — вздохнул я. — Или союзники.

— Соображаешь, — одобрил Аркадий Николаевич. — Ладно, раз ты подкрепился, пойдем. Работы непочатый край.

— Как скажешь, сенсей, — пробормотал я, поднимаясь. Через несколько минут мы вошли в тренировочный зал директора.

— Присядь-ка на пол, — приказал Меньшиков, закатывая рукава.

— Больно не будет? — пошутил я, усаживаясь. Наставник коснулся ладонями моей спины, медленно повел в стороны, затем вниз. По телу растеклось приятное тепло, а энергия направилась по каналам плотным потоком, убирая усталость и напряжение.

— Теперь ты сможешь выдержать сегодняшнюю тренировку, — довольно усмехнулся учитель, тряхнув руками. — Я разработал для тебя специальную систему тренировок, в целом, похожую на ту, которой мы занимались в последнее время, но чуть изменённую. Учитывая, насколько сложно твоему телу находиться в укреплённом состоянии, придётся научить тебя другой методике распределения энергии.

— Чем плоха моя?

— Пожалуй, тем, что ты используешь её интуитивно, и не особо понимаешь, как сделать быстро и качественно. Каждый раз, применяя какой-либо удар, ты прикладываешь большое количество усилий, чтобы провести энергию по каналам к конечностям. В процессе этого тратится слишком много драгоценных крох, которых у тебя и так не огромный запас, верно?

— Вероятно, да, — неохотно согласился я. Вот блин, сколько дефектов Меньшиков нашёл: и слабая физическая форма, и отсутствие опыта, и неправильное распределение энергии. Мало поводов для гордости.

— Не напрягайся, — посоветовал наставник, видя моё упавшее настроение. — Всё поправимо, и коррекция не займет много времени. Сядь поудобнее.

Я послушно сел так, чтобы конечности не затекли.

— Расслабься. Закрой глаза и слушай мой голос. Помни о дыхании. Сосредоточься на нём. Вдох-выдох, ничего лишнего.

Я отпустил прочь мысли, сконцентрировавшись на одном лишь дыхании. Воцарилась тишина, нарушаемая только тихим свистом выходящего из лёгких воздуха.

— Теперь прислушайся. Слышишь биение энергии в своём теле?

Я подключил слух. И впрямь, спустя несколько минут удалось расслышать едва заметную пульсацию, означающую циркулирующую в каналах силу.

— Слышу.

— Отлично. Направь сознание ближе к этой энергии, постарайся рассмотреть её внутренним зрением.

Мне не составило труда выполнить требуемое. Было ли это результатом убийства ангела, или опять перенял у кого-то способность, но почти сразу перед моим взором возникли пронизывающие тело изнутри жгуты энергетических каналов.

— Вижу.

— Молодец! — похвалил Меньшиков. — Можешь найти источник энергии? Место, откуда она распространяется по каналам.

Я скользнул взглядом по жгутам, и быстро упёрся в плотный клубок из иссиня-фиолетового, расположенный где-то в районе солнечного сплетения.

— Нашёл, учитель.

— Ты быстро учишься, — ровным тоном заметил Аркадий Николаевич, но я расслышал лёгкое удивление в его голосе. — Теперь слушай внимательно. Каждый раз, черпая из источника, ты насильно проводишь энергию по каналам, не слишком контролируя этот процесс. Твоя задача исправить ошибку, и научиться новому способу использования силы. Попробуй не тянуть энергию только когда необходимо, а постоянно поддерживать небольшой, процентов пять, уровень её в каналах. В таком случае, если тебе потребуется применить способности, ты можешь сразу выкрутить кран на максимум и использовать сто процентов.

Я послушно кивнул и приступил к исполнению задачки. Первым делом опустошил окружающее пространство, собрав всю энергию в источнике. Темно-фиолетовый шар разбух, наполнился ещё большей чернотой, будто вот-вот лопнет. Потихоньку, я тоненькой струйкой пустил энергию по каналам, словно кровь в медицинской пипетке, когда доктор берёт анализ. Медленно, аккуратно, стараясь не нагнетать давление, заполнил каналы, и только потом подался чуть назад, оглядев работу со стороны. Каждый канал тела тускло подсвечивался фиолетовым, показывая, что я проделал отличную работу. Но каждый раз такое творить, если понадобится надавать кому-то по мордасам — это охренеешь. Надо придумать быстрый способ. Постойте! Что там Меньшиков говорил про кран?

Я хихикнул и довольно потёр ладошки. Мысленно создать небольшой краник не составило особого труда. Затем, примерившись, я прикрутил его почти вплотную к источнику. В этот самый миг тело тряхнуло, а кран изменился, обзавелся фиолетовой ручкой, с редкими вкраплениями ярко-белого, став похожим на ночное небо.

С осознанием прекрасно выполненной работы я крутанул эту ручку, перекрывая поток энергии. Каналы мигом опустели. Поворот крана в обратную сторону наполнил их. Причём, что забавно, возле ручки появился небольшой циферблат, отображающий процент использования силы. Удобная штука, но ума не приложу, откуда взялась: я такое не создавал.

Вдох-выдох. Я открыл глаза и взглянул на учителя. Аркадий Николаевич выглядел очень удивленным. Ошеломленно покачав головой, он хмыкнул.

— Надо же, только научился, и сразу такой ментальный контроль…Ты точно не умел это раньше?

— Зуб даю, — отозвался я, поднимаясь на ноги и разминая затекшую шею. — Просто присобачил кран к источнику.

Молчание. Я покосился на наставника, и едва не рассмеялся в голос с того, насколько остолбеневшим он выглядел.

— К-кран? — прохрипел Меньшиков. Я утвердительно кивнул.

— Он самый. Такой, как на трубах ставят, небольшой, туда-сюда крутится. Ещё и проценты показывает.

— П-проценты? — кажется, не стоило этого говорить, его сейчас инфаркт хватит.

— Понятия не имею, как это вышло, — развёл я руками. Директор откашлялся и потёр виски.

— Да уж, величайшие изобретения, похоже, делаются лентяями. Признавайся, ты ведь решил облегчить себе жизнь, и, вместо того, чтобы учиться полноценному контролю поддержания энергии в каналах, использовал воображение и приделал кран к источнику?

— Так я об этом прямым текстом и сказал.

— В гроб меня вгонишь своими выходками, парень, — пробормотал Аркадий Николаевич. — Ладно, демоны с тобой, давай испытаем твой контроль. Попробуй в спарринге использовать свою способность, а я засеку время.

— Хорошо, сенсей.

После того, как наставник поделился энергией, я не ощущал истощенность, поэтому сразу включил зеркалку на максимум и, использовав ускорение, рванул к Меньшикову. Интересно, как ему понравятся собственные абилки? Моё ускорение сменилось ультраускорением Аркадия Николаевича, и, не добежав до учителя, я активировал перемещение за спину. Телепорт сработал, как прошёл и мой удар. Директора откинуло на несколько метров от меня. В воздухе он сгруппировался, кувырком приземлился на ноги, довольно хмыкнул.

— Молодец, не ожидал увидеть свои приёмы. А как тебе такое?

Он, казалось бы, не двинулся с места, но меня будто невидимым кулаком приложило в грудь, протащило через весь зал и впечатало в стену.

Упав на пол, я сплюнул кровавый сгусток.

— Что это было?

— Неужели ты думаешь, что я тебе прямо сейчас все свои фишки раскрою? — фыркнул наставник. — Поднимайся, прошло только две минуты.

Дальнейший бой напоминал больше пляску двух сверхбыстрых танцоров: мы оба использовали ультраскорость, телепорт и ещё пару трюков, которые, уверен, Аркадий Николаевич намеренно мне подкинул именно теперь — технику шагов и Удар Грома, со стороны выглядевший простым в исполнении, но на деле дико сложный. Тем не менее, к концу спарринга мне удалось его повторить, после чего я сполз по стеночке, совершенно обессиленный. Хотя, вру, силы еще оставались, в то время, как прежде точно бы валялся полудохлый.

— Сколько там?

— Двенадцать минут, — присвистнул Меньшиков. — А ведь неплохо! Методика работает.

— Звучит так, словно ты сомневался в этом, — нахмурился я. Наставник почесал затылок.

— Ну-у, немножко. Видишь ли, ты не совсем обычный сверх, на тебе трудно применять стандартные методы, так что решил попробовать этот. Не было гарантии, что поможет, но, как мы уже поняли, всё же помогло.

— Экспериментатор, блин, нашёлся, — пробурчал я, поднимаясь. — Эх, во сколько там завтра бой на стадионе?

— Если не ошибаюсь, Громовы прислали официальное приглашение на два часа дня. Поэтому с утра, будь добр, подойди ко мне, проведу инструктаж и немного разогреемся, чтобы легче было войти в боевой режим на арене.

— Без проблем, — кивнул я. — Надеюсь, в этот раз не убью своего оппонента.

Меньшиков на секунду подвис, затем расхохотался.

— Самонадеянно! Нет, ты, бесспорно, хорош, а твоя способность даёт невероятные перспективы для дальнейшего роста, но запомни вот что: Егор похож на зверя. Пусть он молод, но уже бывалый боец, который может разделать под орех большую часть тех подающих надежды, что учатся в нашей школе. Смекаешь теперь? Сколько ты там развиваешься с момента активации дара? Сам говорил: месяц или полтора.

— Я понял, — вздохнул я, задумчиво потирая костяшки пальцев на левой руке. — Просто нет желания проигрывать, абсолютно. Как не хочется и лёгкой победы. Если так пойдёт дальше, насколько быстро для меня не останется в этом мире достойных соперников?

Аркадий Николаевич посерьёзнел, какое-то время смотрел на меня, потом отвёл взгляд, пригладил растрепавшиеся волосы.

— Честно? Понятия не имею. Ты ещё молод, но уже сильнее меня в твоём возрасте. Да и своего отца обогнал, полагаю. И это за слишком уж короткий срок. Страшно представить, что будет через полгода, через год…Господь наделил тебя поистине тяжёлым даром, но, возможно, в этом есть некий смысл?

— Какой?

— Не узнаем, пока не придёт время. Не забивай голову ненужными мыслями, если что, ты всегда можешь положиться на меня, Мистик.

Наставник открыто улыбнулся, протянул ладонь. Я пожал ему руку, поклонился, благодаря за тренировку и разговор, после чего отправился домой.

Несмотря на накрывшие после спарринга экзистенциальные мысли, настроение сегодня оказалось на редкость хорошее. Кажется, я даже улыбался, когда поднимался по лестнице в общежитие.

Иоко суетилась у плиты, такая родная и домашняя, что невольно застучало от умиления сердце. Разве может что-то сравниться с тем, как готовит девушка? Насколько это красиво, органично и естественно выглядит. Правильно.

— Привет! — бросила Тиба через плечо. — Подожди немного, скоро будет ужин.

Я подошёл сзади, аккуратно приобнял. Иоко слегка вздрогнула, но подалась ближе ко мне, позволив вдохнуть нежный запах её волос.

— Хорошо, что ты со мной, — прошептал я. Вместо ответа она развернулась, поцелуем впилась в мои губы.

После ужина, когда мыли посуду, Тиба вдруг предложила пойти погулять.

— В последнее время происходит столько всего, и у нас даже не было возможности ближе познакомиться с городом, посмотреть местные достопримечательности, — поджала губы синеглазка.

— Почему бы и нет, — согласился я. Настроение умиротворенное, завтра выходной, дуэль с Громовым только днём, так что можно и погулять, тем более, девушка хочет.

Мы как-то на удивление быстренько собрались и, взявшись за руки, отправились в сторону парка. Погода, между прочим, стояла замечательная: яркое осеннее солнце пока ещё здорово пригревало, а недавний холод ненадолго отступил, чтобы после нагрянуть с новой силой.

— Как думаешь, насколько силён этот Егор? — спросила вдруг Иоко. Я покосился на девушку. Между её бровей залегли складки, а взгляд полон серьёзности. Снова переживает за меня, вечно влипающего в неприятности. И за что мне такое счастье?

— Аркадий Николаевич сказал, что он с детства сражается с различными бойцами, и мало кто способен дать ему отпор. Но с моей способностью шанс есть, раз уж с ней я почти на равных могу драться с наставником.

— Замахнулся, — фыркнула Тиба. — Уверена, директор просто поддаётся, чтобы не ранить твою гордость.

— Ах, так? — наигранно воскликнул я. — Разве ты не должна меня поддерживать? Предательство!

Попытка защекотать девушку провалилась: Иоко побежала вперёд, петляя и громко смеясь. Прохожие сперва недоумённо, а затем с улыбками провожали нас взглядами.

Так, дурачась, мы добрались до памятного парка, где, ступая по тенистой аллее, искали свободную скамейку. Народу, конечно же, было полным-полно. Пятница, куча детишек и желающих пройтись у фонтанов, сделать несколько фотографий, или даже просто поесть мороженое.

Увидев, наконец, скамью, мы с наслаждением сели, вытянув ноги. Иоко вдруг тихонько рассмеялась и положила голову мне на плечо.

— Знаешь, а мы ведь ни разу ещё не гуляли вдвоём, кроме того случая, когда сидели точно так же у нас в саду.

— О, я помню тот вечер, — качнул я головой. — Ты как-то сразу покорила меня взглядом своих замечательных глаз, и спрятавшейся там насмешкой.

— Я не насмехалась! — возмутилась девушка.

— Да-да, когда я решил уйти. А до этого откровенно потешалась надо мной, не так ли?

— Ну-у, может, немного, — смутилась Иоко. Я хохотнул.

— Вот! Отрицать бесполезно, я ведь очень наблюдательный, ага.

— Балда ты, — пробубнила она себе под нос. Я наклонился и поцеловал девушку в щёку.

— Не обижайся. Я действительно благодарен судьбе за ту встречу. Иначе так никогда бы и не почувствовал, каково это: любить всем сердцем.

Благодарный взгляд ясных голубых глаз послужил мне приятной наградой.

— Ну и готовишь ты отменно, — брякнул я. Иоко ткнула меня кулаком в бок, но не выдержала, засмеялась.

— Вечно ты все сводишь к обычному, Такаяма-кун! Где тот романтик, который был тут минуту назад?

— Кажется, его переехало поездом, — отшутился я.

Внезапно, из кустов напротив, прямо на нас, вылетела чья-то тушка, на полной скорости грозя влепиться либо в меня, либо в Иоко. На автомате, даже не думая, я вытянул руку и схватил необычный снаряд рукой.

— Кто это? — Иоко выпрямилась. Глаза её округлились от удивления.

Потому что поймал я симпатичную девчонку подросткового возраста, лет, может двенадцати-тринадцати, одетую в шортики с чулками и маечку, обтягивающую микроскопическую грудь. На ногах туфли на высоком каблуке. На лицо, между тем, девочка оказалась вполне миленькая: мягкие черты, небольшой носик, карие глаза. Длинные светлые волосы стянуты в две косички по бокам, словно у героини аниме.

— Ты ещё что за чудо природы? — изумлённо протянул я.

— Я Азэми, а там насильники, помогите! — завопила вдруг девочка, ткнув пальцев в сторону кустов, из которых она вылетела минуту назад.

Мне как-то сразу стало понятно, что её появление добавит новых неприятностей и головной боли.

— Какие ещё насильники? — нахмурился я, глянув на кусты. И, как по заказу, оттуда выбежали двое: мужчины, явно старше тридцати, самой обычной внешности, единственное, у одного из них на щеке виднелся небольшой шрам, в остальном типичные горожане.

— Вот ты где, мелкая дрянь! — прорычал второй, порываясь броситься к девочке.

— Стоять, — я, казалось бы, произнёс слово негромко, но оба затормозили, напряжённо уставились на меня. — По какой причине вы преследуете этого ребёнка?

— Тебе-то что, пацан? — человек со шрамом сдвинул брови.

— Считайте, что сейчас эта девочка под моей защитой.

— Думаешь, справишься с нами? — ехидно усмехнулся второй. Вместо ответа я коснулся двумя пальцами металлического края урны, стоявшей рядом со скамейкой, и слегка потянул. Металл послушно выгнулся дугой, а лица мужчин удивлённо вытянулись.

— Так ты сверх? Нас всё равно двое.

— Вам это не поможет, поверьте, — спокойно улыбнулся я. Наверное, чуть переборщил со спокойствием, потому что мужики изрядно занервничали. — Повторю вопрос: что вам сделала эта девочка?

— Много чего, — Шрам вздохнул и неторопливо почесал щёку. — Видишь ли, мы сидели в баре с другом, отдыхали, пили пиво, смотрели матч по телевизору. И тут, откуда ни возьмись, эта девка. Подсела к нам, угостила выпивкой, предложила пойти развлечься.

— И вам плевать, что ей, скорее всего, даже шестнадцати нет?

Он пожал плечами.

— У неё манера поведения была как у опытной шлюхи, мы и понятия не имели, что эта дрянь попытается нас убить.

— Стоп, как это? — я покосился на недовольно поджавшую губки Азэми, слушавшую наш разговор. — Она? Ничего не путаете?

— Зуб даю, парень, — заговорил приятель Шрама. — Как только в переулок зашли, так и напала сзади. Повезло, что у меня шея крепкая, иначе рассказывал бы о несправедливости ангелам на небесах.

— Ложь! — выкрикнула девочка, размазывая слёзы по лицу. — Вы хотели меня изнасиловать!

Шрам скривился, словно слопал как минимум несколько килограмм лимонов.

— Зачем нам сдалась такая малявка? У нас дети уже в школу ходят, да и не опустимся мы до такого.

— А кто меня за руку схватил так, что чуть не сломал? — Азэми показала на предплечье, где действительно расплылся неприятного цвета синяк. Я почувствовал злость. Как можно обижать такую миленькую девочку, и, уж тем более, причинять ей боль? Обычно я бы не стал вмешиваться в чужие разборки, если они не касаются меня лично — прямо или косвенно. Но теперь, после слов девочки и демонстрации, решил, что стоит проучить негодяев.

— Вам бы не помешало подумать о своём поведении, — мрачно изрёк я, усаживая Азэми на скамейку и поднимаясь. Сверхи подобрались, переглянулись. Похоже, пара у них давно сработанная, вон как шустро приняли стойки.

Я шагнул вперёд, намереваясь атаковать, готовый врубить ускорение и различные усиления, но позади вдруг раздался вскрик. Обернувшись, удивлённо отметил, как Иоко убрала ладонь с шеи Азэми, а сама девочка сладко сопела.

— Ступайте, да поскорее, пока эта малышка не очнулась, — посоветовала Тиба мужчинам. Те снова переглянулись, после чего неохотно кивнули.

— Простите за беспокойство, молодые люди, — извинился Шрам, прежде чем оба быстрым шагом удалились прочь.

— Что происходит? — непонимающе поинтересовался я у Иоко. — Почему ты отключила девочку? И отпустила тех двоих!

Тиба насмешливо фыркнула.

— Ты повёлся на её игру? Эта девчонка — актриса, Рюу. Все её слова, от начала и до конца — сплошная ложь, тогда как мужчины говорили правду.

— Откуда ты знаешь? — я подошёл ближе, присел на краешек скамейки. Иоко тихонько вздохнула.

— Моя способность. Могу чувствовать незамаскированную ложь и правду. Ещё с самого появления этой маленькой стервочки я почувствовала, что всё выглядит как-то странно, чересчур наигранно и неправдоподобно. Потом те двое, чьи слова послужили ключом к разгадке странного поведения Азэми.

— Подожди, ты хочешь сказать, что она действительно собиралась их убить? — поразился я. Тиба пожала плечами.

— Скорее всего. Или пыталась сделать что-то другое, связанное с насилием, но тот, второй, был уверен, что девочка хотела его прикончить. А чем она руководствовалась, это уже интересный вопрос.

Я только покачал головой. Надо же, какие подлые дети пошли! Несмотря на то, что я сам, по сути, ещё подросток, но такое поведение не может не пугать. В двенадцать лет убивать людей — мне о таком даже подумать было бы жутко, не то, чтобы осуществить. И самый главный вопрос: зачем?

— Какие не в меру умные детишки нынче пошли, — негромко заговорила Азэми, очнувшаяся ото сна. — Что ж вы мне всё испортили-то, негодники?

— Ничего, что ты сама на нас налетела? — хмыкнул я, пристально глядя на девочку. Та, как ни странно, даже не отвела взгляд, что явно несвойственно для подростка её возраста.

— Вечно все любят переводить стрелки на маленького беззащитного ребёнка, — надула губки Азэми.

— Не такого уж и беззащитного, — заметила Иоко. — Пик шестого ранга? Это очень круто для… сколько там тебе?

Девочка хихикнула и показала нам язык.

— Много будете знать, скоро сломаетесь. А вообще, мне пора. Приятно было пообщаться.

Она подалась вперёд. Я вытянул руку, намереваясь остановить Азэми, но та шустро выгнулась, цапнула меня зубами за палец.

— Ау! — прошипел я, отдернув ладонь. Девочка рассмеялась, вскочила со скамейки и на какой-то невероятной скорости, отдалённо схожей с тем, что умеет Меньшиков, умчалась по дорожке.

— Интересный ребёнок, — задумчиво протянула Тиба. — Или не ребёнок?

— Думаешь, великовозрастная лоля? — фыркнул я. — Палец мне до крови прокусила, зараза!

Иоко охнула, вытащила платок, быстренько перевязала рану, действуя максимально аккуратно и нежно.

— Спасибо, — я чмокнул девушку в щёку. — Вот и ходи теперь на свидания. Вечно в этом городе происходит что-то странное.

— Россия, — тихонько засмеялась Иоко. — Но мне здесь нравится. Честно.

— Это хорошо, потому что, судя по словам отца, нам тут придётся ещё долго просидеть.

— Ну, ты не заскучаешь, уж точно. Вон, завтра дуэль, потом соревнования.

— О, кстати о соревнованиях, — приободрился я. — Ты участвуешь? Там вроде есть и командные состязания, я думал взять нашу группу, вместе, может, получим призовое.

— Попробовать стоит, — после небольшой паузы произнесла девушка. Я обрадованно улыбнулся.

— Вот и славно!

— Но сейчас я хочу мороженку! — твёрдо заявила Тиба, сощурившись.

— В таком случае, раз девушка хочет, как я могу отказать? Идёмте, миледи.

Я подал Иоко руку, и вместе мы отправились на поиски магазинчика с мороженым. После, довольно долго гуляли по парку, пока вечерний свет не сменился серыми сумерками, неуклонно накрывающими мир уютным полотнищем, предвещая ночь, а после — новый день.

Шагая домой по прекрасно освещённым улицам, мы обсуждали сегодняшнюю встречу.

— Интересно, что это за девчонка? — протянул я, поглядывая на усеянное пока ещё бледными звёздами небо.

— Понятия не имею, — пожала плечами Иоко. — Но могу сказать точно: она сверх. И не из слабых, раз смогла застать врасплох двух взрослых пятиранговых.

— Мне вообще вся эта история до сих пор кажется нелогичной. Как всё произошло? Если она реально хотела их прикончить и для этого начала кидать наживку ещё в баре, то почему оба повелись так легко? Или они и впрямь извращенцы и не заподозрили неладное?

Тиба хмыкнула.

— Может, у неё просто есть какая-то способность очаровывать, ты, вон, тоже встал на защиту, хотя знать её не знал.

— Ну-у, — я смущённо почесал затылок. — Это же ребёнок. Как можно позволить двум мужикам начать расправу над маленькой девочкой?

— Вот тебе и ответ. За миловидной ангельской внешностью скрывается расчётливая стерва, способная крутить мужчинами, как ей вздумается. И не факт, что этой Азэми действительно столько лет, как кажется со стороны.

— Хочешь сказать — это взрослая женщина, маскирующаяся под лолю? — ужаснулся я. Иоко рассмеялась.

— Ничего не хочу сказать. Я лишь поделилась своими размышлениями, а так это или нет, мы, вероятно, никогда не узнаем.

— И я уж точно не собираюсь расстраиваться, — усмехнулся я.

Вскоре мы добрались до общежития, и через несколько минут девушка ставила чайник, пока я мыл руки. Затем, наполнив чашки и взяв вкусности, мы уселись на диванчик напротив телевизора.

Там крутили какой-то фильм про парня, убивающего всех монстров на раз-два, и откровенно из-за этого скучающего. К моему удивлению, кино оказалось весьма забавным и поднимающим настроение.

Так уж вышло, что через час, уставшие, мы задремали под мерное бормотание экранных героев. Слишком уж выматывающие события происходили в последнее время, и нервной системе требовалось взять тайм-аут.

Я проснулся среди ночи. Хотя, только через несколько минут осознал, что вокруг не ставшая привычной квартирка в общежитии, а какая-то незнакомая равнина, покрытая короткой, крайне жесткой травой, неприятно царапающей ноги.

Осмотрев себя, я не увидел одежды, кроме коротких штанов из незнакомого грубого материала, предназначенных, похоже, только защищать от ветра, ни намека на удобство.

Настала очередь оглядеться по сторонам ещё раз. Равнина тянулась до самого горизонта, конца-края не видать. Царила глубокая ночь, если судить по тёмно-синему небосводу, лишённому звёзд. Единственным украшением служила багровая луна, вид которой невольно пробудил волну мурашек по спине.

Что это за место? Явно другой мир, у нас таких лун отродясь не было. Неужели я до сих пор сплю? Слабо верится, для сна всё выглядит чересчур реалистичным. Может, шутки подсознания, как в случае с залом?

Потоптавшись на месте, я неторопливо зашагал вперёд, всё равно непонятно, куда идти и зачем. Если это сон, то долго он не продлится, либо провалюсь в другой, либо проснусь. А если выкидыш подсознания, то придётся подождать: оно явно ничего не делает просто так. В первый раз я встретил ангела, и, ведомый смешанными чувствами и отсутствием логики поступков, убил его. Второй раз на его месте оказалось моё альтер-эго, и наше сражение не выявило победителя. Что теперь?

Трава царапала кожу, правда, не до крови, и это радовало. Почему на мне из одежды только штаны, и те рваные? С другой стороны, где тут взять бутик? Вот, то-то же.

Я всё шел и шел, а равнина не думала заканчиваться, вскоре перейдя в наклон, плавный, но ощутимый. Идти стало легче, но трава, кажется, с каждым шагом становилась более твёрдой, начиная пускать мне кровь.

— Проклятье! — выругался я. — Долбаные видения! Какого хрена я тут забыл?

Вдруг, очень резко, без каких-либо переходов, равнина оборвалась, и мне стоило огромных усилий не упасть с утёса, в бушующие у берега волны. Вот тебе и раз. Кто бы ни создал этот мирок, у него забавное чувство юмора.

Приглядевшись, я с трудом рассмотрел внизу, на крупном камне, какую-то фигуру, похожую на человеческую. Затем бросил взгляд на край обрыва. В скале определенно виднелись выступы, по которым можно спуститься. Если, конечно, не сорвусь в процессе.

— Могли бы и о лифте позаботиться, — буркнул, со вздохом начав спуск. Сколько ни прислушивался к себе, не ощущал ни капли силы, словно меня разом лишили способностей сверха. Было как-то очень непривычно. Слишком сроднился я с даром, чересчур полагался на него. Это пугает.

Внизу я оказался примерно через час, и то, по причине излишней осторожности. Кто его знает, где действительно нахожусь, вдруг падение приведёт к настоящей, не иллюзорной смерти?

Когда я подошёл, фигура даже не шелохнулась, продолжая сидеть расслабленно и глядеть на касающиеся песка и прибрежных камней волны. Теперь, будучи рядом, я смог рассмотреть незнакомца получше. Это оказался парень лет двадцати с небольшим, лохматый, темноглазый, одетый в потрепанный плащ. На худом лице отчетливо выделялись прямой нос и узкие, змеящиеся в ухмылке губы. Которые вдруг разомкнулись, выпуская слова:

— Красиво здесь, правда?

Я недоумённо огляделся, затем снова посмотрел на парня.

— Серьёзно? Это ты считаешь красивым?

— Почему бы нет? — он пожал плечами. — Завораживающий пейзаж, настраивающий на спокойствие и неторопливое размышление. Судя по всему, тебе именно покоя сейчас и не хватает.

Он повернулся ко мне лицом. Темные глаза цепко ощупали меня.

— Интересно, — протянул парень. — И откуда ты такой свалился? Уж не с Земли-2, случайно? Хотя, неважно, тебе пока всё равно не понять смысла мультивселенной. Скажи мне лучше вот что: ты в курсе, насколько криворукий кретин инициировал тебя?

— Инициировал? — не понял я. Незнакомец будто говорил на совершенно другом языке, хоть и произносил знакомые мне слова. Слабо выходило уловить суть его речи.

— Ну, пробудил дар, другими словами, — поморщился парень. — У тебя неплохой потенциал, но кривая инициация всё портит. Дай-ка взглянуть поближе.

Он протянул руку и положил мне на плечо, с силой, поразившей меня, заставил наклониться. Взгляд незнакомца вовсю скользил по моему лицу, будто искал что-то. Затем, внезапно, голову прострелила боль.

— Ау! — я не удержал вскрик.

— Упс, — выдал парень. — Кажется, перестарался и открыл чуть больше каналов, чем следовало бы. Ну да ладно, считай это моим подарком ко дню рождения. С другой стороны, не жалко, мне не доводилось ещё встречать таких необычных магов.

— Эм, но ведь я не маг, — негромко заметил я, держась за голову. Болезненные пульсации простреливали от затылка до основания позвоночника. — И долго ещё будет продолжаться?

— Маг, не маг, какая разница? — фыркнул темноглазый. — Суть одна, даже если ты больше работаешь с внутренней энергией, а не внешней. Мимики вроде тебя встречаются поистине редко, цени свой дар и оберегай его. Любой правитель будет рад иметь в своем окружении такого воина.

Я хотел было ответить, но тут пульсация прекратилась, а взамен словно плотину прорвало: сила хлынула по каналам, пробуждая тело ото сна, наполняя жизнь красками и вселяя уверенность.

Охнув, я чуть было не упал, но сумел удержать равновесие. Сила вроде бы была моя, и, в то же время, отличалась от прежней, стала… более плотной, что ли. И мощности прибавилось. Прислушавшись к себе, я понял, что мой ранг только что поднялся до шестого. Наконец-то прорыв! Теперь смогу выдать больше времени, используя зеркалку, плюс энергетический резерв явно расширился. Парнишка крут, как ему удалось?

— Спасибо! — искренне поблагодарил я, поклонившись. — Но как?

— Да очень легко, на самом деле, — хмыкнул незнакомец. — Не ты первый в моей практике с такими проблемами. Но точно один из самых необычных, это да.

— Что я могу для тебя сделать? — поинтересовался я, надеясь хоть как-то отблагодарить за помощь.

Парень махнул рукой.

— Абсолютно ничего. Я заперт в этом межпространственном кармане вследствие своей ошибки, и нормальным путём отсюда не выберусь. Хотя, если всё пойдёт по плану, то скоро смогу вновь ступить на землю своего мира.

— Что ж, в таком случае, желаю удачи.

Он улыбнулся, более открыто, нежели раньше.

— И я желаю тебе удачи, парень. У вас, на Земле-2, есть несколько сильных ребят, но, если ты будешь продолжать развиваться в том же темпе, то всех обгонишь через пару месяцев. Главное только дожить.

Я удивлённо присвистнул. Пара месяцев? Чтобы достичь пика развития? Хотя, знает ли кто-нибудь предел силы? Может, мне удастся пойти дальше, чем наставник или отец, дальше кого бы там ни было.

— С этим сложности, — напряженно рассмеялся я. — Мир словно выступил против меня, постоянно подкидывая неприятности.

— Значит, такова твоя Судьба, — вполне серьезно произнёс парень. — Что ж, ступай, Мимик. Полагаю, больше нам не суждено встретиться, наши миры не имеют точек соприкосновения. Странно уже то, что ты попал сюда.

— Погоди! — остановил я его, видя, как темноглазый поднял руку, явно намереваясь выбросить меня из этого «видения». — Как тебя зовут?

— Меня не зовут, я сам прихожу, — хихикнул он. — Но вообще Вальдек.

— Я Мистик, — решил назваться русским именем. Парень кивнул. Улыбка покинула его лицо, раздался оглушительно громкий щелчок пальцев, и мир вокруг меня осыпался пеплом, бросая моё тело в пропасть.

— Прощай, Мистик, — услышал я последние слова Вальдека, прежде, чем окончательно потерял сознание.

Проснулся я сам, примерно в половине восьмого утра. Иоко ещё сопела под боком, и, тихонько поднявшись, чтобы не потревожить девушку, отправился умываться.

Стоя у раковины и начищая зубы, составил небольшой план действий. Первым делом стоит хорошенько подкрепиться, потому как обед сегодня явно отсутствует в распорядке дня, а до ужина можно и не дожить, если все слухи о моём сопернике правдивы. Второе: следует пойти к наставнику, вчера он сказал, что перед боем мы разомнёмся и обсудим тактику. Хотя, сомневаюсь, что теория что-нибудь тут даст. Если Громов опытный боец, а он явно из таковых, то может сражаться интуитивно, меняя приёмы и техники на ходу, если увидит, что противник привык к ударам. Я сам так порой делаю, неосознанно, и всё же.

И третье, самое важное — это, собственно, бой с Егором. Я взглянул на себя в зеркало и криво усмехнулся: в глазах волнение пополам с предвкушением. Да, я сражался с семиранговыми сверхами, и побеждал, но то были схватки насмерть, где мною двигал инстинкт самосохранения. Теперь же придётся биться на дуэли, и тут совсем иные правила, подозреваю, за смерть противника меня самого прикончат его родственники. Да и, по-хорошему, не хочется уже никого убивать без весомой причины. Я же не монстр, и всегда убивал только в целях защиты или наказания за неправильный поступок.

С другой стороны, неправильными те поступки считал один лишь я, да мои друзья и родные. Всем остальным — наоборот, казалось, что мои действия являются актом агрессии и меня стоит уничтожить. Вспомнить хотя бы события в Японии с убийством Ивамото-куна. Тогда главу клана Такаяма не осуждал только ленивый, по-моему. Но я не жалею о содеянном, Таро получил то, чего заслуживал. Разве что, его отец сам вызвался умереть, пожелав сразиться со мной насмерть, и его кровь навсегда останется на моих руках.

Я сплюнул и тихонько вздохнул. Как же давно это было, но, если глянуть календарь, то ведь буквально десять дней прошло! И за жалкие десять дней я совершил большой скачок в развитии, пережил кучу приключений здесь, в Российской Империи, и это лишь начало нашего обучения.

Ужаснувшись, покачал головой, закрыл воду и принялся вытираться. Да уж, такими темпами и впрямь, как бабочка-однодневка, скоро сдохну, не выдержав нагрузок. Или взойду на вершину эволюции, но это маловероятно. Несмотря на все мои плюшки, слабо верится, что в ближайшее время я смогу одолеть Куро. Вот уж не знаю, почему именно его выбрал за эталон, тогда как в Империи имеется еще несколько крутых сверхов.

Иоко уже открыла глаза и потягивалась, явно не желая вставать с дивана.

— Доброе утро, — улыбнулся я.

— Доброе, — она неторопливо поднялась, принялась поправлять подушки. — Как-то мы вчера очень быстро уснули, даже фильм не досмотрели.

— Устали, — я набрал воды в чайник, поставил на подставку, щёлкнул выключателем.

Минут через пятнадцать мы завтракали, слушая утренние новости, но, если честно, просто пытались проснуться. Хотя, кроме небольшой вялости, меня не оставляли мысли о видении. Я, конечно же, посчитал бы его обычным сном, не ощущай сейчас свободно текущую по внутренним каналам энергию, в расслабленном состоянии, почти лишённом контроля, превышающую предыдущий уровень на полтора десятка процентов. Да и в целом, в теле чувствовалась некая лёгкость, словно действительно переродился.

Значит, видение было настоящим. Каким же образом этот Вальдек сумел «починить» мою энергоструктуру? Хотя, он ведь сказал, что это не впервые. Да и заливал что-то про мультивселенную, какой бы смысл данное слово ни несло.

После завтрака, простившись с девушкой и договорившись встретиться на стадионе после боя, я переоделся в спортивные шмотки, собрал сумку с запасными вещами и отправился к наставнику.

Тот выглядел чрезмерно возбуждённым, методично отжимаясь от пола на одной руке, и при этом разговаривая с кем-то по телефону. Увидев меня, Аркадий Николаевич положил трубку и, закончив упражняться, выпрямился.

— Ну что, боец, готов сразиться с парнишкой поопытнее?

— Допустим, — не слишком уверенно отозвался я. — Может, и не готов, только что это меняет?

— Да, в принципе, ничего, — хмыкнул учитель. — Ого, а кто это у нас перемахнул на шестой ранг? Поздравляю, такими темпами скоро и впрямь догонишь меня. Даже как-то жутко.

— Мне тоже, — признался я.

— Не трусь. Ты крепкий малый, я уверен, наподдашь этому Громову как следует, — Меньшиков похлопал меня по плечу. — Ну, само собой, по дороге на стадион я проведу более детальный инструктаж. Пока же — тридцать кружочков лёгким бегом. Марш!

Я скинул рюкзак и послушно отправился по залу.

После бега был небольшой комплекс разминочных упражнений, предназначенный для того, чтобы привести мышцы и связки в боевую готовность. Конечно, до дуэли ещё далеко, на часах едва за десять утра перевалило, но, с помощью внутренней энергии, можно поддерживать тонус организма довольно долго.

После того, как мы закончили комплекс, Аркадий Николаевич протянул бутылку воды и, пока я пил, задумчиво произнёс:

— Ну, вроде бы, готовность на уровне. Да и шестой ранг позволит тебе чуть дольше протянуть в режиме способности. Хотя, должен признать, твои физические показатели также неплохо возросли, и шанс победить около пяти процентов.

— Как-то маловато, — я едва не поперхнулся водой. — Мне казалось, что я стал намного сильнее.

— Не забывай, что Громов наверняка также готовился к бою, а он и без этого способен легко разделать тебя под орех.

Мы потихоньку собрались и отправились на стадион. Решили пойти пешочком, благо, времени предостаточно, да и погода сегодня хорошая: с самого утра светило солнце, а небо выглядело совершенно ясным, лишённым даже намека на облака.

— Печально это всё, — вздохнул я, чуть погодя. — Вроде тренируешься, тренируешься, а появляется такой вот Громов, и ты, в сравнении с ним, полнейший слабак.

Аркадий Николаевич удивлённо покосился на меня, не выдержал, громко рассмеялся.

— Ну ты, парень, даёшь! Откуда такие глупые мысли перед боем? Во-первых, Егор — долбанный гений, такие реально появляются раз в несколько столетий. Добиться седьмого ранга в подростковом возрасте дорогого стоит, но у него и предки — не простая водица. И, во-вторых, только попробуй ещё хоть раз назвать себя слабаком, я тебе лично врежу по зубам. Ты хоть знаешь, сколько мне пришлось пахать лет, чтобы добиться нынешнего ранга? Почти двадцать лет, Мистик! А ты получил это всё за полтора месяца! И где теперь справедливость? Полагаю, следуя твоей логике, сейчас я должен рыдать горькими слезами, не так ли?

Я покачал головой, тихонько фыркнул.

— И впрямь, что-то настроение сегодня занудное. Пока не окончен бой, ничего не решено. Выходя на ринг, никто из нас не может предсказать, победит он или проиграет, ведь на это влияет множество факторов.

— Верно, — кивнул наставник. — Твой настрой, настрой соперника, ваша подготовленность, да даже то, что ты съел на завтрак. Уровень, конечно, важен, но порой случается так, что он не становится решающим, и побеждает заведомо более слабый, но готовый бороться до самого конца. Понимаешь, к чему я веду?

— Не отступать, даже если смерть посмотрит мне в глаза, — прошептал я. Меньшиков одобрительно хмыкнул.

— Именно. Ты уже не раз видел эту дрянь, и сумеешь выстоять. Не знаю, пережил ли Громов за свою жизнь то, что выпало на твою долю, но, братец, не стоит расслабляться. Ни на секунду. Подожди, изучи противника, прощупай его оборону, выцепи слабые точки, попробуй атаковать с помощью силы сверха, не используя способность. И уже затем, когда он привыкнет к одному стилю, врубай свою зеркалку на полную катушку и выложись на сто двадцать процентов. Уверен, Егор не будет ожидать подобного всплеска силы, и ты сможешь застать его врасплох. Воспользуйся этой слабостью, ударь, без жалости, и вытряси из этого парня всю спесь. Помни: он крут, да, но ты — ты ещё круче.

Я рассмеялся. Хорошая речь, Аркадий Николаевич умеет замотивировать перед боем. Но не уверен, что мне нужно себя накручивать, я и так готов хоть в эту же минуту встать на ринг и вступить в сражение.

К моему удивлению, по дороге мы заглянули в небольшую уютную кафешку, где перекусили и выпили кофе. Тем самым убили ещё полчаса, и к стадиону подошли уже в половину двенадцатого.

Первое, что меня изрядно поразило — это огромное количество народа ещё на подходе. Казалось, будто весь город в курсе дуэли и потихоньку стекался сюда, чтобы посмотреть на дерущихся сверхов. Конечно же, это было не так, и тут явно одни лишь аристократы, творческая элита и такие же, как мы — обладатели сверхспособностей.

Протолкавшись сквозь толпу, мы оказались возле вышибалы. Аркадий Николаевич предъявил пропуск и громила, смерив меня насмешливым взглядом, пропустил нас.

— Похоже, кто попало сюда не пройдёт, — пробормотал я, чем заслужил смешок наставника.

— Естественно. Дуэли сверхов — зрелище для избранных, пусть даже дерутся всего лишь детишки вроде вас. Без приглашения ни один человек сюда не зайдёт.

— Жёсткий контроль, — оценил я, глядя по сторонам. Внутри хватало молодых ребят, и даже сверхов постарше, которые внимательно смотрели вокруг, подмечая и, похоже, отбирая будущих врагов и союзников. А, может, им просто любопытно.

Стадион оставил приятное впечатление: купол вздымался высоко, метров на тридцать-сорок, по центру зала установлен широкий ринг, огороженный канатами. Вокруг ринга, соответственно, на некотором расстоянии, расходились ряды для зрителей, где сейчас рассаживались прибывающие. Со всех сторон светили яркие лампы, блеск которых изрядно раздражал и порождал желание найти того, кто это придумал и вразумить.

Но, конечно же, я спокойно шагал рядом с Меньшиковым и не думал делать глупости. Хватит с меня необдуманных порывов, продиктованных переменчивым настроением. Подобное ребячество осталось в Японии, теперь я изменился, чуть повзрослел, стал иначе оценивать свои поступки и деяния окружающих.

— Аркадий, рад видеть вас, — к нам подошёл широкоплечий, светловолосый, коротко стриженный мужчина, лет сорока. Выражение его лица не оставляло сомнения в принадлежности к аристократическому роду.

— Владимир Иванович, — Меньшиков отвесил полупоклон. Я, немного запоздало, последовал примеру наставника.

— А это, похоже, и есть тот самый юноша, что принял вызов моего неугомонного сына? — Владимир Иванович с усмешкой, спрятанной в уголках глаз и губ, повернулся ко мне.

Опа-на, это и есть Громов-старший?

— Извиняюсь за беспокойство, — склонил я голову. — Но у меня не было выбора: или принять бой, или покрыть себя и свой клан позором.

— О, ты ведь глава клана в Японии, — вспомнил Громов. — Что ж, впечатляющее достижение в столь юном возрасте.

— Благодарю, но это не моя заслуга, а моих родственников. Я же пока не сделал ничего выдающегося.

— В любом случае, такое самообладание не может не вызывать восхищение. Я хочу извиниться за поведение своего сына, Мстислав. Он порывистый мальчик, и порой не думает о последствиях. Потому, что бы ни случилось сегодня, к чему бы ни привел ваш бой, я не стану ни искать мести, ни преследовать тебя и твой клан. Даю слово.

Я ощутил, как пересохло в горле. Подобное обещание из уст столь влиятельного аристократа и сверха многого стоит. Да, проклятье, это говорит, как минимум, о скромности, уважении и добрых намерениях этого человека. И где тот обещанный пафос, присущий всем Громовым, как мне утверждали?

— Вам не стоит извиняться, ведь я не держу зла на вашего сына, — произнёс я, глядя Владимиру Ивановичу в глаза. — Эта дуэль лишь критерий силы, который покажет, кто из нас более умелый и мудрый боец. И я постараюсь привести её к мирному исходу.

— Спасибо, — Громов-старший слегка поклонился и неторопливо пошёл обратно. Я же покосился на учителя. Меньшиков стоял, слегка побледневший, но довольно усмехнулся, ощутив мой взгляд.

— Ты молодец, Мистик! Нашёл нужные слова. Конфликты с Громовыми нам явно ни к чему.

— Он крут, — кивнул я в сторону ушедшего сверха. — Безукоризненная вежливость и доброжелательность, такое не может не подкупать.

— Тем и берёт. Не стоит доверять людям его ранга полностью, дружок. Этой акуле ты на один зуб, уж поверь.

— Охотно соглашусь, — хмыкнул я. К нам пробился незнакомый статный мужчина среднего возраста, одетый в элегантный костюм-тройку, с выразительным лицом и аккуратными усиками над верхней губой.

— Господа, я распорядитель сегодняшней дуэли. Вы, полагаю, участники?

— Так и есть, — ответил за двоих Меньшиков.

— Отлично! — распорядитель вынул блокнотик и ручку. — Кто будет представлять секунданта?

— Я, — Аркадий Николаевич ни на секунду не задумался.

— В таком случае, медлить больше нельзя, прошу в раздевалку, а затем на ринг, — с этими словами, поклонившись, мужчина улизнул.

Я поправил сумку на плече и зашагал следом за наставником направо. Пройдя длинным коридором, мы оказались в мужской раздевалке. Громова здесь не было. Может, тут есть ещё одна мужская раздевалка? Учитывая размеры стадиона, я не удивлюсь такому.

Пока я переодевался, Меньшиков задумчиво хрустел костяшками пальцев. Сам он тоже сменил форму, облачившись в свободные треники и футболку. Глядя на не очень крупные, но всё же внушительные габариты учителя, я тихонько вздохнул. Когда уже результаты моих тренировок станут видны? Зря, что ли, впахиваю столько в зале?

Оставив сумки в раздевалке, мы отправились обратно в зал. С каждым шагом ринг становился всё ближе и ближе, и, вместе с этим, учащалось сердцебиение. Шаг — два удара, шаг — ещё два. Дыхание участилось, лёгкая дрожь побежала по телу. И это был не страх, вовсе нет. Предвкушение схватки с сильным противником призывало рвануть на всех парах, перескочить через канаты и сразу ринуться в бой, взвинтив темп до предела. Но нет, нельзя, нужно действовать очень осторожно, не позволяя чувствам взять контроль над разумом. Яростный боец — мёртвый боец, как гласит одна мудрая пословица. И, пережив кучу сражений, я склонен этому верить.

Мы медленно подошли к рингу, и взгляд мой случайно упал на часы, стоявшие на столике поблизости. Только начало первого, но, похоже, хотят начать бой пораньше. Так даже лучше, кто знает, насколько всё затянется и к чему приведёт.

Аркадий Николаевич поднялся наверх, аккуратно раздвинул канаты, ободряюще улыбнулся, приглашая меня.

Тихонько выдохнув, я взошёл по ступеням, плавно скользнул на ринг, выпрямился. Свет прожекторов ударил прямо в лицо, на несколько мгновений ослепив. Проморгавшись, я увидел рядом наставника, изумлённо уставившегося куда-то вперёд. Проследив за его взглядом, я почувствовал, как сердце падает куда-то в район пяток.

На той стороне ринга разминался Егор Громов, а рядом с ним, довольно ухмыляющийся во весь рот, стоял никто иной, как Куро. Или Кирилл Огнёв. Мой отец.

— Забавное будет зрелище, похоже, — пробормотал я, разглядывая отца.

— И не говори, — поддакнул наставник. — Вот уж кого не ожидал увидеть в чужом углу.

Куро, всё так же улыбаясь, неторопливо подошёл к нам, пока распорядитель что-то обсуждал возле ринга с немолодыми сверхами шестого ранга. Может, судьи?

— Ну привет, Мистик, — поздоровался Огнёв-старший. Я скривился.

— Я даже спрашивать сейчас не буду, какого хрена ты здесь забыл, и мало того — на стороне моего противника.

Он фыркнул. Веселье и хорошее настроение так и сочились из моего отца наружу. В чем причина такого оптимизма, интересно?

— Так уж вышло, не обессудь. Желаю удачи, соперник у тебя не из простых. Впрочем, полагаю, ты обо всём в курсе.

Он кивнул Меньшикову и, развернувшись, зашагал обратно.

Распорядитель, наконец, закончил разговор и поднялся на ринг. В руке у этого элегантного господина появился микрофон.

— Итак, уважаемые дамы и господа, мы начинаем нашу дуэль меж двух молодых бойцов! Оба юноши не робкого десятка: сильны и духом, и телом, так что, могу вас заверить, будет интересно! И, прежде, чем ударить в гонг, я попрошу секундантов спуститься вниз и занять положенные места.

Аркадий Николаевич легонько хлопнул меня по плечу.

— Помни всё, о чем мы говорили ранее. Не позволяй эмоциям захватить над тобой власть. Контролируй бой. Удачи, малыш!

Я качнул головой, принял базовую стойку, провёл двоечку с тенью, чувствуя собственный вес и вес кулаков. Бросил взгляд вперёд, где мой противник тоже выжидал сигнала, мрачно уставившись на меня. Похоже, Егор пылает жаждой возмездия за павшего друга. Тем лучше для меня, пусть злится ещё сильнее, а я буду спокоен и собран.

Распорядитель отошел к канатам, выбрался из ринга и махнул рукой. Помощник ударил в гонг.

Громов мгновенно сорвался с места, удивив меня крайне высокой скоростью. Пожалуй, сразу можно сказать, что по части скорости он превосходит всех, с кем мне довелось биться насмерть. Не уровень наставника или отца, но очень круто.

Взвинтив темп до порогового значения, выше которого начиналось использование абилки, я кинулся навстречу врагу. Да, сейчас мы самые настоящие враги, никакой пощады, только воля и желание победить. Разве что у него этого желания побольше, ведь Егором движет месть. Но я покажу ему разницу между нами.

Мы столкнулись ближе к центру ринга, причём Громов успел преодолеть расстояние побольше моего, обменялись ударами в корпус, проверяя на прочность защиту друг друга. Кулаки Егора причиняли реальную боль, несравнимую с привычными мне тычками на тренировках. Чувствуя, что ещё немного, и ребра на левом боку треснут и превратятся в мелкие осколки, я разорвал дистанцию, зигзагом уклонился от удара ногой, крутанувшись, принял следующий выпад на скрещенные руки. Раз — и мои пальцы обхватили ногу Громова ближе к колену. Я надавил, но противник успел выбросить вперёд левый боковой, и мне пришлось отпустить захват, вновь уйдя в оборону. Шаг назад, ещё один — спина уперлась в канаты. От затылка вдоль позвоночника мигом пробежала толпа мурашек, а в голове тихонько застучала паника.

Егор не остановился, ударил ещё сильнее, без особых затей, раскачиваясь влево-вправо, проводил мощные атаки в корпус, едва не подбрасывая меня на месте. После очередного удара я услышал отвратительный хруст. К горлу подкатила тошнота, но сумел удержать внутри.

Рёбра все-таки не вынесли веса вражеских кулаков. Ну, хотя бы продержались какое-то время.

Уклоняясь от прямого правой, я попался на обманку и боковой левой прилетел мне в голову, на несколько кратких мгновений лишив ориентации в пространстве. И тут я совершил глупейшую ошибку: отпустил защиту.

Громов не преминул воспользоваться типичной оплошностью новичка: удары, безжалостные, весом с тонну, посыпались со всех сторон, не позволяя прийти в себя. После очередного, особо тяжелого, моя голова откинулась назад. Пытаясь сфокусировать взгляд, я вдруг выцепил в толпе Иоко. Девушка не выглядела встревоженной, или даже напуганной. Вовсе нет. Её твёрдый взгляд, наполненный решимостью и отражающий стальную волю, придал мне сил и позволил собрать себя в одно целое. Снова начать думать.

Егор замахнулся, намереваясь покончить со мной последним ударом, и тут, в момент, когда его рука взлетела вверх, я сделал полшага вперёд и без замаха, сконцентрировавшись на одной точке, ударил Громова в подбородок. Противник отшатнулся, слегка ошарашенный неожиданным отпором. Я не дал ему время на отдых, налетел, используя похожее вращение и боковые выпады, испытывая тело врага на прочность.

Однако, мне не удалось долго так продолжать, потому что Егор быстро пришёл в себя и, подняв защиту, контратаковал. Удар, перехват, и вот я уже лечу на пол, больно приложившись спиной и немного — раненым боком. Стиснув зубы, зарычал от тысячи игл, вцепившихся в мои внутренности. Проклятье, такими темпами я точно проиграю, или сдохну здесь! Пусть схватка не до смерти, но от разрыва внутренних органов продолжительность жизни не увеличивается.

Подскочив, уклонился от опасной комбинации ударов Егора, переступив с ноги на ногу, атаковал в ответ, снова пробив боковым в корпус. Усладой для моих ушей послужил тихий, но всё же хруст. Выходит, не такой уж ты и крепкий, да?

Правда, противнику оказалось до лампочки на сломанные рёбра, и он с большим энтузиазмом набросился на меня, намереваясь покончить с поединком. Не так-то быстро, дружок!

Я почувствовал, как замедлилось сердцебиение, а мир вокруг на пару мгновений будто застыл. Затем всё резко пришло в движение, а приёмы соперника читались как открытая книга.

Я активировал зеркалку.

— Вот теперь потанцуем, — зловеще предупредил Громова, и сходу поднял скорость до ультраскорости. После, ощущая, что срок действия от силы пятнадцать минут, телепортнулся за спину врага, одним ударом бросил его на пол. Поднимаясь, Егор выглядел весьма удивлённым, но затем довольно усмехнулся. И тотчас уровень силы, который он излучал, увеличился на порядок. Теперь, если даже брать мою абилку, мы оказались на равных.

Снова град ударов, и, с помощью улучшенной скорости не без труда, но всё же отбиваю все, перехватываю руку Громова, тяну на себя и вниз, противник прокручивается в воздухе и катится по полу, приземлившись в районе канатов.

Не даю ни себе, ни Егору передышку, бросаясь в атаку, серия изученных движений руками, с мудрёным названием «Сад Тысячи Лепестков» — и защита оппонента трещит по швам. Громова вновь отбрасывает на канаты и, отдавшись на волю способности, я вытаскиваю из глубин разума полузабытое воспоминание последней тренировки с отцом. Тогда удалось случайно считать один его приём, который показался мне наиболее действенным против более сильного противника.

Кажется, он производится достаточно просто: нужно усилием воли разделить разум на два потока и, удерживая контроль, перенести разделение на всё тело. Тогда появится возможность осуществить не один удар, а сразу несколько в одну и ту же точку, либо в разные. Жаль, что Куро не захотел тогда объяснять принцип работы приёма, но и так справлюсь.

Энергия ещё более мощным потоком хлынула по всему телу, время замедлилось на пару милисекунд, но этого хватит. С трудом, чувствуя, как закапала из носа кровь, я разделяю сознание на две равные половинки и даю каждой по установке.

Время вновь побежало с удвоенной силой, Егор замахнулся, кулак даже подсвечивается разгорающимся пламенем. Любопытно, парень, но ты поздно решил использовать свою абилку. Сделай это раньше на пару минут, и я проиграл бы. Но сейчас…

Четыре точно выверенных удара, скорее всего, не смог разглядеть никто, кроме восьмиранговых сверхов. Ещё бы, моё ускорение в этот раз превзошло само себя, и даже ультраскорость Меньшикова спасовала.

Громова подкинуло в воздух, четыре хруста слились в один, достаточно громкий, чтобы его мог услышать каждый. Конечности Егора вывернулись под разными углами, парень рухнул на пол. Ошеломлённо заморгал, но в следующий миг изо рта его вырвался болезненный стон.

Ко мне же пришёл откат, отшвырнув к канатам, выбив почву из-под ног и стиснув виски стальными пальцами. Два потока вновь стали одним, и пришло осознание содеянного.

Проклятье! Я же обещал себе, что всё будет под контролем, но не сдержал его! Сила вырвалась на свободу и, на несколько мгновений закрыв человечность во мне, совершила жестокую расправу над Громовым.

С трудом выпрямившись, я поспешил к противнику, но меня оттолкнули подбежавшие медики. Через пару минут Егора с ювелирной аккуратностью поместили на носилки и потащили в медпункт.

На ринг же поднялся распорядитель.

— Вот так неожиданный исход боя! — прокричал он. — Какая хладнокровность и жестокость! Мстислав Огнёв побеждает своего оппонента Егора Громова. Есть желающие оспорить результат?

— Есть, — спокойно произнёс Куро, но его голос услышал каждый, кто находился в огромном зале стадиона. — Я оспариваю.

Распорядитель вытер платочком покрывшийся испариной лоб.

— В таком случае, состоится поединок секундантов! По его результатам будет вынесен вердикт судей.

С этими словами он улизнул с ринга, встревоженно направившись к сидевшим за столиком пожилым сверхам.

— Ты действовал неплохо, — раздался рядом негромкий голос наставника. Я бросил на него короткий взгляд. Меньшиков повел плечами, взглянул в сторону Куро. Кажется, их взгляды встретились, потому что Аркадий Николаевич тихонько усмехнулся.

— Я слишком долго ждал схватки с тобой. Не разочаруй меня.

Вжух — и оба превращаются в размытые пятна, мгновенно схлестнувшиеся в центре ринга. Сила удара оказалось такой, что меня волной снесло к канатам и выбросило за пределы ринга. Перекатившись, я вскочил на ноги и принялся наблюдать за боем. Впервые вижу сражение двух высокоранговых сверхов. Такое происходит нечасто!

Чтобы лучше видеть, я вскочил на ринг перед канатами, стараясь не упустить ни единого момента.

Куро атаковал безжалостно, но как бы играючи, словно не решался выложиться на сто процентов, чтобы не навредить сопернику. А вот Аркадий Николаевич, напротив, по моим ощущениям, дрался больше чем вполсилы. По скорости оба были примерно равны, но вот по техникам кардинально отличались друг от друга. Отец использовал короткие, почти без замаха, удары, хлёстко прилетавшие со всех сторон, в то время, как Меньшиков предпочитал использовать гибкую защиту и контратаки, которые, впрочем, неплохо доставали Кирилла.

Удар — наставника отбрасывает почти к канатам, но он молниеносным перекатом уходит от следующего выпада, пригибаясь к полу, атакует «косой». Куро подпрыгивает, и тут Меньшиков резко выпрямляется и в воздухе бьёт соперника ногой в живот, возвращая с «небес на землю». Звук от удара тушки Огнёва оказался неожиданно громким, эхом отозвавшись в ушах.

Аркадий Николаевич ускорился ещё сильнее, намереваясь добить врага, но Кирилл шустро вскочил на ноги, невероятным кульбитом ушёл от атаки, застыл у канатов. Я разглядел довольное выражение лица у этого психа. Похоже, отец вовсю наслаждается боем. Оно и очевидно: мало кто способен бросить вызов сверху восьмого ранга, по сути, это ступень, приближённая к божеству. И, раз бойцов девятого ранга никто и никогда не встречал, то естественно, что восьмиранговые стоят на вершине мира Изнанки.

Оттолкнувшись от канатов, Куро рванул к сопернику. Меньшиков зарычал, принялся раскачиваться из стороны в сторону, совсем как я недавно. Кирилл приблизился, и тут мой наставник ударил снизу-вверх. Попади такая атака в цель, голову уже не склеишь.

Но отец каким-то образом то ли увидел, то ли почувствовал этот молниеносный выпад, скользнул спиной по полу, пытаясь сбить противника с ног. Меньшиков вынужден был отскочить, и тогда Куро правой рукой крутанул тело и обеими ногами влетел Аркадию Николаевичу в грудь.

Учителем словно из пушки выстрелили: с такой скоростью он врезался в канаты — те аж натянулись едва ли не до предела — и затем его отбросило обратно. Прямо на любезно подставленный локоть Кирилла.

Меньшиков упал на пол, закашлявшись и дожидаясь, пока получится сделать нормальный вдох. Распорядитель, украдкой вздохнув, поднялся на ринг.

— Ну что, друзья мои! По итогам схватки секундантов побеждает Кирилл Огнёв, и, таким образом, счёт равный. Мнение судей таково: в этом поединке объявляется ничья.

В гробовой тишине Куро наклонился, помог Аркадию Николаевичу встать, довольно похлопал по плечу.

— Ты молодец! — прозвучала похвала.

И тут зал взорвался криками и аплодисментами. Толпа вскочила, неистово нахваливая обоих бойцов, и я был с ней солидарен. Когда ещё доведётся стать свидетелем такого невероятно быстрого поединка на столь высоком уровне? Многие здесь, быть может, наблюдали подобное зрелище первый и последний раз в жизни.

Отец подвёл наставника ко мне, кивнул, улыбаясь.

— Неплохо действовал, Рюу. Но не стоило ослаблять контроль над эмоциями, иначе завершил бы поединок более технично.

— Ты прав, — смысла отрицать очевидное не было. Я и впрямь облажался с использованием абилки, и готов открыто это признать. Смешно даже: неделю назад подумать о таком не смог бы, чтобы я лично взглянул своим ошибкам в лицо и почувствовал себя виноватым — да ни за что. Но теперь всё изменилось. Я изменился. И, как ни странно, приятно это осознавать.

— Не дави на него, ему ещё многому предстоит научиться, — хмыкнул Аркадий Николаевич, потирая грудь. — А хорошо ты меня приложил, до сих пор все внутри трясётся.

— Прости, не рассчитал и ударил на восьмидесяти процентах, — фыркнул Куро. Меньшиков закашлялся.

— Долбанный монстр, — прошептал он. Отец скромно промолчал.

— Надеюсь, с Егором всё в порядке, — я поглядел в ту сторону, куда медики утащили Громова-младшего.

— Идём, проверим, — отец схватил меня за плечо и потащил за собой. Наставник следовал за нами.

— И занесло же тебя в секунданты моего противника. Подозрительно, не находишь?

— С чего ты взял? — Кирилл задумчиво принялся насвистывать, усиленно делая вид, что он не при делах. — Говорю же, так вышло, всего лишь совпадение.

— Когда речь идёт о тебе, совпадения как-то слишком удобно складываются в твою пользу, — хмыкнул я. Куро почесал переносицу.

— Ты преувеличиваешь, парень. Но ведь в итоге получилось неплохое зрелище, верно?

— Что касается вашего поединка — да. Ну а я действовал не слишком хорошо в этот раз. Можно было провести бой гораздо чище и лучше, но чего уж теперь…

— Не напрягайся так, — отец легонько сжал моё плечо. — У тебя ещё будет множество интересных соперников и тяжелых сражений, поверь. Да взять, хотя бы, последствия сегодняшней дуэли. Среди зрителей было много молодых и талантливых сверхов, ты заметил?

— Да, обратил внимание, — нахмурился я.

— Полагаю, после твоей блистательной и жесткой победы над Громовым, они начнут искать повод для вызова. Те, кто раньше целился на непобедимого Егора, выберут мишенью тебя, посчитав исход боя случайностью или удачей.

— Придётся показать им, насколько они ошибаются.

— Верно, мне нравится подобный настрой! — воскликнул Куро. — Не опускай голову, ведь ты мой сын, мой наследник, и я хочу, чтобы ты добился своих целей. Мне будет приятно, если они случайно совпадут с моими, но поверь: меньше всего на свете я желаю навязывать тебе свои решения или методы.

— Ты хочешь, чтобы я шёл собственным путём, — догадался я. Он кивнул.

— Также, как однажды поступил твой глупый отец, — улыбнулся, подмигнув.

Мы подошли к медкабинету, тихонько постучали. Затем Кирилл толкнул дверь, за которой оказалось вполне просторное помещение, с шкафчиками, заваленными препаратами и инструментами, и парой коек у стены. На одной как раз лежал спящий Егор, с загипсованными конечностями. Шустро медики сработали. Причём уже никого из них не видать, только Громов-старший сидел у постели сына. Увидев нас, он качнул головой.

— Ты хорошо бился, Мстислав. Полагаю, с этого момента все вокруг начнут воспринимать тебя в качестве игрока, а не обычной пешки. Ты уж постарайся их не разочаровать.

На лице этого невероятно интеллигентного человека появилась спокойная улыбка. Я почувствовал горечь от того, насколько по-доброму Громов меня воспринимает. Даже странно.

— Простите, я должен был лучше контролировать себя, тогда бы такого не случилось.

— Ничего страшного. На дуэли разное может произойти, травмы — обычное дело для тех, кто идёт по дороге силы. Я бы больше удивился, пройди всё гладко и без последствий для вас обоих.

— Теперь, полагаю, ты мне веришь? — заговорил вдруг Куро. Владимир молча кивнул.

— Верю. Впрочем, верил и тогда, но некоторые сомнения всё же имелись. Сейчас они окончательно исчезли. Думаю, настало время юным птенцам вылететь из клетки на свободу.

— Ещё нет. Сначала пусть проявят себя на турнире, а вот после, если окажутся достойными, получат заслуженную награду, — ухмыльнулся отец. Громов коротко рассмеялся.

— Тоже верно. Значит, подождём итогов соревнований. А пока…

— А пока мне нужно поговорить с сыном. Аркадий, побудь здесь, пожалуйста, — распорядился Кирилл. Наставник не стал спорить, лишь уселся на соседнюю койку.

Отец повёл меня к выходу со стадиона. Оказавшись на улице, мы отошли в сторонку, чтобы не пересекаться с шастающей толпой.

— Что такое? — напрягся я.

— Всего лишь напутственные слова. Как я понимаю, Меньшиков отправит тебя на межшкольные состязания сверхов?

— Думаю, да. Мы хотели выступить командой.

— В таком случае, будь осторожен. В этом городе ещё много скрытных талантливых бойцов, которые обязательно захотят проявить себя на турнире, и некоторые из них могут нацелиться на твою многострадальную тушку.

— У вас в Империи слишком много школьников-сверхов высокого ранга, — пробормотал я. Куро засмеялся, достал сигарету. Закурил.

— Ты меня услышал. Тренируйся ещё усерднее, чтобы не осталось тех, кто даже случайно может одержать над тобой верх. Выиграй турнир, заняв минимум второе место, и тогда я открою тебе новый мир, какой ты не видел прежде.

— Звучит жутко, если честно, — саркастически заметил я. Отец ткнул меня кулаком в бок.

— Не выпендривайся. Береги себя, и девчонку свою тоже береги, у меня на неё планы. Чао, увидимся позже!

С этими словами он направился обратно в здание. Я тряхнул головой, пытаясь хоть как-то утрамбовать информацию, суть которой пока трудно уловить, затем тоже достал сигарету. Слишком много нервов оказалось убито в тот миг, когда я осознал степень жестокости, проявленной по отношению к Егору. Нельзя допустить подобное в будущем.

— Мистик! — раздался крик Яны. Я взглянул в сторону входа. Друзья, на чьих лицах, безусловно, отражались и беспокойство за меня, и облегчение, что не пострадал, бежали ко мне.

И я знал, что хочу им сказать.