12 мая 2411 года по ЕГК

…Из капсулы «Стрижа[15]» я вывалился в десятом часу вечера, не один десяток раз умывшись кровью из носа и ушей, выжатый, как лимон, и злой, как собака. Почему злой? Да потому, что за десять проходов квалификационного упражнения пилота тяжелого штурмовика ранга эксперт я ни разу не набрал больше восьмисот девяноста пяти баллов! Ни разу, хотя «жил» в этом имитаторе уже почти четыре месяца! Кое-как утвердившись в вертикальном положении, я в сердцах пнул ни в чем не повинный учебно-тренировочный комплекс, сгреб со стола питательный батончик и пакет с витаминизированным напитком, полюбовался на свое лицо в зеркальной стене ВИП-зала и, как был, голышом, поплелся в свою берлогу. Зализывать душевные раны и залечивать раны телесные.

В связи с праздником в «Гладиаторе» было тихо, как на кладбище. Не играла музыка в фойе и залах релаксации, не тренькали лифты, сообщающие о прибытии кабин на этажи, не шелестели двери раздевалок и тренировочных залов. Впрочем, ничего удивительного в этом не было — меньшая часть нашей клиентуры отрывалась во Дворце Единения и Согласия, а большая, не вышедшая рылом для визита в средоточие власти Республики, отдыхала в ресторанах и увеселительных заведениях Лазурного Берега.

Честно говоря, я не завидовал ни первым, ни вторым. Да и праздник этот праздником не считал. Ибо прекрасно понимал, что ни о какой независимости в нашем случае не может быть и речи — крошечное государственное образование, состоящее всего из одной обитаемой системы, появилось в спорной зоне между ИР, ССНА, АХ, ОЕ и АС[16] лишь в результате негласной договоренности самых крупных игроков политической арены Галактического Союза. Соответственно, президент и Планетарный Совет служат лишь красивыми ширмами, позволяющими прикрывать подковерную деятельность тех, кто обладает не только реальной независимостью, но и силой, достаточной для навязывания своей воли «политической и властной элите» государств второго-третьего эшелонов.

Несмотря на размер XXL, указанный на упаковке, батончик закончился как-то уж очень быстро. Литр сока — тоже. Поэтому, прежде чем вызывать лифт, я подошел к терминалу ВСД, пару секунд помаячил перед его сканером, дождался «узнавания» и прикосновениями к нужным сенсорам выбрал себе «ужин».

В лифт ввалился, прижимая к животу пирамиду из одноразовых упаковок с едой и напитками, рявкнул «в Берлогу!», а уже через десяток секунд вышел из кабинки на самом нижнем, минус пятом этаже здания, и повернул направо. Прошел по коридору в самый конец, ввалился в свою комнату, побросал «добычу» на рабочий стол, вытащил из шкафа упаковку с одноразовым бельем и, прихватив с собой банку с энергетиком, поплелся в душ.

В нем особо не зависал, прекрасно понимая, что после медкапсулы вернусь в него снова, чтобы смыть остатки регенерационного геля. Поэтому, наскоро ополоснувшись, выключил воду, покрутился под горячими потоками воздуха, бьющими из сопел, и продолжил свой анабазис — вышел в коридор, добрался до соседней двери, сдвинул ее в сторону, перешагнул через порог и… грязно выругался: под приемным окном ЦСД валялся свежий труп! Или что-то очень похожее на него.

Пока я ошалело разглядывал отбивную, упакованную в окровавленные обрывки модного кружевного сине-розового безумия, которое особо продвинутая часть населения планеты считала одеждой, тело действовало само. Причем без участия разума: сорвалось с места, опустилось на колени рядом с незваным гостем и провело первичный осмотр. А после его завершения перевернуло труп на спину. Ибо ничем другим, кроме как трупом, тело с таким количеством ран от флотских импульсников быть не могло. К шее бедняги я прикоснулся точно так же, не думая. А когда не почувствовал биение пульса, задумчиво подергал себя за мочку правого уха и выругался еще раз: моими собственными стараниями на этом этаже связь была только в спальне. А значит, для того чтобы вызвать МВБ-шников[17], надо было плестись в другой конец коридора. Или подниматься выше.

Пока я решал, какое из действий менее энергозатратно, и заодно страдал из-за ближайшего будущего, в котором резко пропали перспективы спокойно поспать, «труп» еле слышно застонал. Я не поверил своим ушам и опустил взгляд на аристократическое лицо загорелого красавчика из высшего света, «полюбовался» на «кольцо» из коротко стриженных усов и огрызка бородки вокруг сомкнутых губ, и запоздало сообразил, что теряю время. Поэтому метнулся к медкапсуле, пробежал пальцами по сенсорам внешнего терминала, активируя режим реанимации, поднял крышку, вернулся к телу, подхватил его на руки и отнес на ложе. Кое-как уложив, перевернул на спину, выпростал из-под спины подвернувшуюся левую руку, разогнул правую ногу и, услышав знакомый шелест, выругался в третий раз: пока я возился с незваным гостем, робот-уборщик успел добраться до кровавого пятна на полу и уничтожить как минимум треть!

«Камер здесь нет, а последние следы проникновения из окна ЦСД вот-вот пропадут… — мрачно подумал я, глядя, как пластик пола превращается в идеально стерильное зеркало. — Ну, и что мне говорить следователям?!»

О том, что объяснить появление незваного гостя можно не только записями с моего ТК, но и в процессе общения с гостем, я допер минуты через две, сразу после того, как уборщик завершил свою «преступную деятельность» и убрался на место. Воспрянув духом, я развернулся к медкапсуле, вгляделся в легкую дымку, окутавшую ее содержимое, и выдал тираду, услышав которую дядя Бен оборвал бы мне уши. Предварительно сломав челюсть и пару ребер: долбанный аристократ, забравшийся к нам в УТЦ[18], оказался би-модом! То есть, человеком, модифицировавшим свое тело так, чтобы иметь и женские, и мужские половые признаки одновременно! Да-да, в дополнение к идеально очерченному носу с горбинкой, модной бородке и внушающим уважение кадыком он «мог похвастаться» грудью размера эдак четвертого. А еще тонкими длинными пальчиками… с характерными уплотнениями на костяшках!

— Би-мод — рукопашник? Да нет, не может быть! — воскликнул я, пялясь на кулак аристократа. А через пару секунд окончательно перестал что-либо понимать: правая сторона шеи и край нижней челюсти «трупа» вдруг начали отвисать и стекать на дно медкапсулы, обнажая не тронутую никаким загаром, но чертовски яркую кожу! Еще через полминуты я решил, что брежу: готовя операционное поле, активная среда с зубодробительным буквенно-цифровым индексом растворила все лишнее. Соответственно, убрала обрывки морф-комбинезона, морф-маски и ПСМ-ок, а вместе с ними аксессуары и белье. И позволила мне увидеть АБСОЛЮТНОЕ СОВЕРШЕНСТВО — полностью обнаженную тэххерку! Самую настоящую!! С огромными глазищами, непривычно-ломаными, но от этого не менее привлекательными линиями скул, кроваво-красными губами, ареолами и слизистыми, фантастической грудью, сногсшибательно-узкой талией, плоским животом, невероятно красиво очерченными бедрами, сильными тренированными ногами и крошечными стопами!!!

Что я знал о Королевстве Тэххер и его жителях? Да почти ничего. Слышал, что территория этого государства располагается где-то за Новой Америкой. Что правит им королева с говорящим прозвищем Мстительная, что четыре пятых его населения составляют женщины, а их мужчины слабы и безвольны. Что по уровню развития техники теххерцы обгоняют нас на поколение-два, а по биотехнологиям чуть ли не на четыре. Ну и, конечно же, о том, что абсолютно все теххерки и теххерцы умопомрачительно красивы, к нам, потомкам выходцев с Земли, относятся, как слаборазвитым дикарям, и пускают на свою территорию только сотрудников посольств самых крупных государств ГС.

Из состояния прострации меня вывел требовательный писк искина «Лекаря-М6», судя по тональности сигнала, завершившего первичное сканирование и определившего стоимость лечения. С огромным трудом заставив себя оторваться от разглядывания воистину сказочной красавицы и прекратить сравнивать ее с бывшими и нынешними подружками, я кинул взгляд на информационную панель терминала и присвистнул: в правом верхнем углу основного окна ехидно подмигивала цифра шестьдесят восемь тысяч двести девятнадцать кредитов! Что соответствовало стоимости реанимации пяти полутрупов моей комплекции. Опустив взгляд ниже, чтобы определиться с типом требующихся расходников, я присвистнул еще раз — для лечения этой пациентки требовалось сразу ТРИ картриджа класса «Элит-М»! При этом каких-либо замен в принципе не предусматривалось.

— Дорогая штучка! — пробормотал я, добравшись до диагноза. А когда дочитал его до середины, выбросил из головы все сомнения и, сорвавшись с места, вылетел в коридор: девушка, получившая аж четыре смертельных ранения и удержавшаяся по эту сторону грани между жизнью и смертью только благодаря навороченному автомеду однозначно не гражданской модификации, сделала все, чтобы выжить. И не дать столь упертой личности возможности удержаться на этом свете, имея под рукой все необходимое, было бы редким свинством.

Для того чтобы разобрать один из двух имеющихся в УТЦ «Титанов-S», позаимствовать весь имеющийся запас расходников и вернуться в подвал, потребовалось минут пятнадцать. Еще минуту я вставлял картриджи в «Лекаря» и подтверждал согласие на проведение всех необходимых процедур. А когда закончил, решил еще раз полюбоваться нежданной гостьей. Но, увы, опоздал: капсула успела перейти в рабочий режим и, затемнив крышку, спрятала операционное поле от взглядов слабонервных…

…Вызвать МВБ-шников я благополучно забыл, так как первые полчаса после начала операции залипал на записи своей ТК-шки, а когда все-таки заставил себя оторваться от любования Совершенством, то оделся, влез в Сеть и потерялся в новостях на долгие четыре часа. Все это время я просматривал сайты в лучших традициях старого параноика дяди Бена. То есть, в общем режиме и не выказывая своего интереса к каким-то определенным темам. Поэтому критический объем информации, позволивший вчерне разобраться с причинами появления подданной королевы Альери Миллики Ти’Шарли в «Гладиаторе», набрал с большим трудом. А когда понял, что в таком режиме ничего более точного не найду, свернул окно браузера в трей, закинул руки за голову и попытался нарисовать непротиворечивую картину происходящего.

Государственный переворот, случившийся в День Независимости, можно было считать нормой жизни нашей системы, так как за последние двенадцать лет он был уже четвертым. Участие в нем второго флота ВКС и столичного департамента МВБ тоже было относительно рядовым событием — скажем, переворотом трехлетней давности командовал целый триумвират из министра обороны, главы МВБ и первого заместителя главы МРиК[19]. Выбор целей для первого удара тоже не удивил: планируя более-менее приличный заговор, любой здравомыслящий человек обязательно озаботился бы устранением как можно большего числа конкурентов. А значит, во время празднования Дня Независимости отправил бы своих сторонников во Дворец Единства и Согласия, в элитные развлекательные заведения Лазурного Берега и в штаб-квартиры силовых структур. И, кроме того, сделал бы все возможное, чтобы не вызвать недовольства представителей сильнейших государств Галактического Союза[20]: взял под охрану посольства Соединенных Систем Новой Америки, Империи Росс, Поднебесной Империи, Объединенной Европы, Арабского Халифата, Африканского Союза и Королевства Тэххер.

Эти тоже пытались. Вроде бы. Но в результате «трагической ошибки» пилотов двух штурмовых «Носорогов», посланных к посольству КТ, тяжелые машины «столкнулись друг с другом на ничтожно малой высоте» и рухнули на посольский комплекс. И, конечно же, «абсолютно непреднамеренно» уничтожили «во вспышке чудовищного взрыва» всех подданных Альери Мстительной.

То, что во взрыве погибли далеко не все, я знал куда лучше тех писак, которые выложили в Сеть интерактивные репортажи с места события, поэтому, не задерживаясь на этой страничке, прыгнул на следующую. А минут через десять, проглядев списки погибших во Дворце, пришел к выводу, что они подчищены. В смысле, в длиннющем перечне фамилий, имен и должностей не хватает посла Тэххера в Республике Эррат и членов ее свиты, которые в принципе не могли не посетить столь значимое мероприятие.

Следующие пару часов я продолжал серфинг по Сети всё в том же общем режиме. Вместе с сотнями миллионов любопытных «потрясенно» разглядывал крышу Дворца Единства и Согласия, испещренную абордажными дырами, вглядывался в испуганные лица людей, в панике убегающих от дворца, ужасался боевой технике, появившейся на городских перекрестках, и так далее. Однако ни одного упоминания о спасшихся тэххерках так и не нашел. Поэтому, увидев вспышку таймера и услышав мелодичный сигнал оповещения о завершении первого этапа процедур, встал с кровати, мягко выражаясь, загруженным.

Капсула встретила меня успокаивающим переливом зеленых и желтых огней, едва заметным запахом «Бодрячка» и поднятой крышкой. А подданная королевы Альери — умопомрачительным телом, избавившимся от видимых повреждений, страшно осунувшимся лицом и лихорадочным блеском огромных фиолетовых глаз. Вернее, недоуменным взглядом, упершимся в мою левую грудную мышцу:

— Кто вы и где я нахожусь?

— Дэниел Ромм, старший техник-наладчик учебно-тренировочного центра «Гладиатор». Можно просто Дэн… — озвучил я официальную должность и вполне реальное имя. — На пятом подземном уровне частного УТЦ «Гладиатор».

Девушка спрятала взгляд за густыми угольно-черными ресницами, поиграла желваками и задала следующий вопрос:

— Если не секрет, сколько времени длилось лечение?

— Шесть часов тринадцать минут.

Тоненькие, но аккуратные брови столкнулись на переносице, а во вновь явленном мне взгляде появилось недоумение:

— Шесть часов?!

— И это было только прелюдией: по сути, медкапсула вас только залатала… — сообщил я. А когда понял, что ее интересует отнюдь не особенности проведенных процедур, дал ответ и на незаданный вопрос: — Кстати, она работает в автономном режиме, а значит, гостей можете не ждать.

— А где вы взяли расходники? — продолжая пребывать в параноидальном режиме восприятия действительности, спросила тэххерка. И огляделась по сторонам, впечатывая в память все, что было в поле ее зрения. Такой подход меня повеселил, но не сильно. Ведь окажись я на ее месте, вел бы себя приблизительно так же.

Никакого смысла скрывать запрошенную информацию я не видел. Да и не хотел, чтобы девушка напрягалась зря. Поэтому сообщил, что «нашел» критическую неисправность в одной из учебно-тренировочных капсул ВИП-зала и забрал пока не нужные картриджи.

— То есть, обошлись без заказов по сети ЦСД? — на всякий случай уточнила тэххерка. А когда увидела мой подтверждающий кивок, обессилено уронила голову на подголовник, закрыла глаза и вымученно улыбнулась:

— Прошу прощения за наглое вторжение и от всей души благодарю за помощь!

Словосочетание «от всей души» выбило меня из колеи — девушки из моего окружения крайне редко употребляли даже слово «спасибо», предпочитая выражения «Купи вот это!», «Скинь немного денег!» и «Ну что тебе, жалко, что ли?». А такой его вариант я встречал только в книгах эпохи первого технологического рывка. Поэтому ответ формулировал настолько долго, что не успел озвучить получившийся вариант — девушка собралась с силами и задала следующий вопрос. На этот раз проявив благоразумие и не став отрывать голову от ложа «Лекаря»:

— Скажите, Дэниел, а вы случайно новости не смотрели?

— Случайно смотрел… — признался я. И, не дожидаясь следующего вопроса, пересказал все увиденное. Заодно озвучив и кое-какие выводы, сделанные в процессе ознакомления с самыми горячими репортажами последних часов.

— Прошу прощения за некоторую навязчивость, но не могли бы вы сказать, на чем заостряли свое внимание в процессе серфинга по Сети? — дослушав последнее предложение, спросила девушка и немигающим взглядом уставилась мне в глаза.

Этот вопрос лег очередным звеном в логическую цепочку «раны от импульсников — МК — визит через сеть ЦСД», и окончательно развеял надежды на то, что передо мной обычная девушка. Что, признаюсь, здорово расстроило — если за рядовой сотрудницей посольства чисто теоретически можно было бы и приударить, то подкатывать к сотруднице спецслужбы было бы редким идиотизмом. В общем, на этот вопрос я ответил коротко и без лишней лирики:

— Ни на чем: решил, что привлекать внимание к дому, в котором находится единственная тэххерка, выжившая во время уничтожения посольства и резни во Дворце Единства и Согласия, будет ошибкой.

— Я с вами не расплачусь! — натужно пошутила красавица с фиолетовыми глазами, задумчиво оглядела прозрачную паутину из систем подачи внутривенного питания и колоний наноботов, россыпь блямб контрольных датчиков и все то, что опутывало и «украшало» тело, и куснула себя за кроваво-красную нижнюю губу: — Судя по всему, диагноз был веселеньким…

— О, да! — подтвердил я. И, чтобы не быть голословным, зачитал его с информационной панели терминала.

— «Элит-М»? — дослушав до конца, спросила девушка, тем самым, проявив знания и в этой, довольно специфической, области.

Я кивнул.

— Сколько?

— Три картриджа.

— Время терпит?

— В каком смысле? — не понял я.

— Ну, вам ведь нужно будет вернуть их в УТК после того, как закончите «ремонт критической неисправности», не так ли?

Желание тэххерки вникнуть в проблемы, вызванные ее неожиданным появлением, снова вышибло из колеи — ни одной из моих бывших или нынешних подружек такой вопрос просто не пришел бы в голову! Нет, они, может быть, сказали бы спасибо. Но так, походя, ибо вкладывали бы душу в изображение страданий, дабы вызвать жалость и что-нибудь с этого поиметь!

«Они другие!» — напомнил себе я и, спохватившись, ответил на заданный вопрос:

— Владелец «Гладиатора» мой родной дядя. Единственный техник-наладчик в УТЦ — я. А в связи с еще не закончившимся переворотом нашествия клиентов можно не ждать. В общем, тот УТК не понадобится еще дней пять-семь.

— Отлично! Значит, когда я встану на ноги и смогу нормально передвигаться, верну вам эти три и компенси-…

У меня мгновенно потемнело в глазах, а с губ сорвался самый настоящий рык:

— Мне. Не нужны. Никакие. Компенсации! Я. Помог. Вам. От души!

— Но вы простой техник и по определению ограничены в доходах, а у меня хватает возможностей, чтобы отплатить добром за добро!

Недоумение в ее взгляде было. Были легкая обида и даже упрямство. А вот презрения и злости я не заметил, поэтому удушил гнев, мутной волной накативший на меня из далекого прошлого, и заставил себя успокоиться:

— Вы УЖЕ отблагодарили меня за помощь. От ВСЕЙ ДУШИ. Этого более чем достаточно.

На этот монолог тэххерка отреагировала… странно: прищурилась, некоторое время смотрела то в глаза, то на все ту же левую грудную мышцу так, как будто пыталась найти что-то очень важное, но не находила. А когда убедилась, что и не найдет, на что-то решилась:

— Ланина Овельс Ти’Иллар. Для друзей и близких — Лани…

Следующие часа три я чувствовал себя подследственным на допросе у невероятно въедливого следователя: скрашивая вынужденное безделье, Лани пыталась вывернуть меня наизнанку. Ее интересовало буквально все: точный пересказ того, что я видел во время серфинга по Сети, и причины, из-за которых на этом этаже не было ни одной камеры. Мои представления о нынешнем и предыдущих государственных переворотах и мое прошлое. Точный адрес «Гладиатора» и самые сокровенные мечты. Само собой, на общие вопросы я отвечал охотно и подробно, а личные старался мягко игнорировать или выдавать удобоваримую версию. Версии принимались, однако через какое-то время всплывали снова, но по другому «официальному» поводу.

Работала она не очень умело, но добросовестно, и в какой-то момент мне это начало надоедать:

— Лани, вы сказали, что это имя для друзей и близких?

Тэххерка утвердительно кивнула:

— Да. Я должна вам жизнь, а такой долг налагает вполне конкретные обязательства. И считать вас просто знакомым я не могу.

— Что ж, я вас услышал. Поэтому хочу кое-что уточнить: в моем понимании, дружба — это отношения, в которых обе стороны обладают равными правами и стараются делать для партнера все, что в их силах. Как вы недавно выразились, «от души». А что значит слово «друг или подруга» для вас, тэххерцев?

Девушка, мило закусив нижнюю губу, некоторое время смотрела сквозь меня. А я изо всех сил старался любоваться ее глазами. Или, хотя бы, лицом, чтобы не съезжать взглядом на умопомрачительно гармонично сложенное, а главное, невероятно яркое тело.

— Для нашей цивилизации понятие «дружба» является одним из самых важных, и для каждого жителя Королевства значит в разы больше, чем ваши «любовь» и «дружба», вместе взятые. Причем я сейчас говорю не о современных трактовках этих понятий, а о тех «теоретических», которые так старательно создавало и лелеяло человечество за свою многовековую историю. Кроме того, наша дружба основывается не на эфемерном всплеске чувств, а на вполне реальном почтении к наработанным навыкам, знаниям и личностным качествам!

Не знаю, насколько ее монолог соответствовал действительности, но в мои сиюминутные потребности укладывался более чем хорошо:

— Значит, дав вам возможность составить впечатление о своей личности, я вправе рассчитывать на такую же откровенность и с вашей стороны, верно?

Тэххерка хмыкнула. Кажется, с уважением. А я добавил ей данных для правильной оценки ситуации:

— Укладывая вас в «Лекаря», я имел возможность оценить имевшееся снаряжение, в частности, морф-маску, морф-комбинезон, ПСМ-ки и кое-какие аксессуары, не продающиеся на каждом углу. Поэтому прекрасно понимаю, что доступ к некоторым промежуткам вашей жизни закрыт подписками о неразглашении. Тем не менее, вы не только сотрудник одной из спецслужб Королевства Тэххер, но и Личность. С некими чертами характера, привычками и мечтами. Соответственно, я хочу получить хотя бы поверхностное представление о том, с кем меня свела судьба.

— А можно последний вопрос с моей стороны? — очередной раз куснув себя за дьявольски яркую и аппетитную нижнюю губу, поинтересовалась девушка.

— Попробуйте.

— Каков ваш БКИ[21]?

— Двести шестьдесят три… — честно сказал я, заранее представляя последующую реакцию. И не угадал — вместо того чтобы попытаться выяснить, какого дьявола я работаю техником-наладчиком непонятно, где, вместо того, чтобы сидеть в комфортабельном офисе какой-нибудь крупной корпорации на приличной должности, Лани пару раз взмахнула ресницами и заговорила о себе:

— Я четвертая дочь нынешней главы рода Ти’Иллар. Стать наследницей, как вы, наверное, понимаете, мне не светило уже в момент рождения, поэтому с трех лет меня начали готовить к военной службе. Тем не менее, детство у меня было — в свободное от занятий время я носилась по поместью вместе со стайкой подружек и своими каверзами доводила взрослых до белого каления. Благодаря пылкой любви к проделкам свой первый и единственный позывной — Егоза — я получила еще в общеобразовательной школе с военным уклоном. С ним же росла и развивалась. Несмотря на то, что далеко не все мои шуточки были гуманными, в тот период особых врагов не нажила…

— Значит, враги появились потом? — любуясь ярко-розовыми ногтями на пальцах ее правой руки и стараясь не косить глазом на умопомрачительную грудь, негромко спросил я.

— Ага: род Ти’Иллар особым весом не отличается. Поэтому, окончив школу первой в потоке, получив грант на обучение в любом высшем учебном заведении метрополии на выбор и подав документы в Королевскую академию межрасовых отношений, я оказалась, как у вас выражаются, в самом настоящем гадючнике. И была вынуждена добиваться уважения упорством и силой. Результат — тридцать девять официальных дуэлей и поединков, сотня с лишним неофициальных; шестьдесят два дня на морозе[22] и двести двадцать восемь взысканий…

— И вас не выгнали?! — удивленно перебил ее я.

— Мне объявляли не только взыскания… — уклончиво ответила девушка. Потом, видимо, вспомнила о том, что сама озвучила слово «друг», и была вынуждена поправиться: — Я была лучшей на курсе. С первого дня учебы. А на предыдущей практике умудрилась заработать боевой орден и личную благодарность королевы.

— Здорово! — уважительно выдохнул я. После чего озвучил появившийся вопрос: — Если я правильно понимаю, сейчас вы тоже на практике?

— На ней самой! — в сердцах воскликнула Лани и заставила себя успокоиться: — Выполняла несложное задание, никого не трогала, а потом р-р-раз — и переворот!

Эта эмоциональная вспышка настолько сильно дисгармонировала с предыдущей выдержанностью и расчетливостью, что заставила увидеть в ней не холодную и циничную сотрудницу спецслужбы, а молодую девушку, попавшую в очень неприятную ситуацию. Причем не на территории родного Тэххера, а в двадцати с лишним сутках гипера от его окраины!

Представив, каково ей ощущать себя одной, да еще и в мире, изученном лишь по учебным программам, я невольно поежился:

— И что вы собираетесь делать теперь?

— Выздороветь. Добраться до любого посольства нашего королевства. Или как-то пережить следующий месяц здесь, в Эррате.

Я закинул руки за голову, сцепил пальцы на затылке, покачался на кресле вперед-назад и озвучил появившиеся мысли:

— Раз всего месяц, значит, у вас есть некий буферный срок, до окончания которого королева Альери будет продолжать ждать отклика от аппаратуры, стоявшей в уничтоженном посольстве…

Не успел я закончить это предложение, как тэххерка прогнулась в пояснице, запрокинула голову назад и попыталась дотянуться правой рукой до внутреннего терминала «Лекаря». Я тут же оказался рядом и прижал стройное, но на удивление сильное тело к дну капсулы:

— А попросить никак нельзя?!

И вытянул кронштейн внутреннего терминала так, чтобы его экран оказался над лицом разволновавшейся красавицы.

Девушка прикипела взглядом к описанию проведенных процедур, дочитала до конца страницы и холодно попросила:

— Промотайте ниже, пожалуйста!

Я выполнил ее просьбу. Раз эдак пятнадцать. А когда текст закончился, язвительно поинтересовался:

— Нашли то, ради чего стоило ТАК дергаться?

Тэххерка повернула голову в мою сторону, обожгла взглядом враз потемневших фиолетовых глаз и одарила ледяной улыбкой:

— Толковый подход, однако!

Я непонимающе выгнул бровь, а через долю секунды был вынужден уходить в сторону, чтобы уклониться от удара в горло чертовски красивой, дьявольски аппетитной и весьма быстрой ножкой! И мысленно обозвал себя идиотом: вместо того чтобы уходить, надо было прижимать гостью к ложу: использовав предоставленную возможность, эта дуреха выскочила из капсулы и продолжила атаковать! Била, кстати, на поражение: в серии из четырех невероятно жестких ударов первый был направлен в пах, а остальные в переносицу, височную кость и горло.

Ждать второй связки в мои планы не входило, и я, притеревшись к прямому удару ногой в область мочевого пузыря, поднырнул под прелестный локоток, устремившийся к моему кадыку, и зашел девушке за спину. Увы, удушающий не получился — я вовремя сообразил, что так обязательно рвану подвернувшуюся под руку трубочку для ввода наноботов и порву вены собственной пациентке. Пришлось гасить очередную жесткую и акцентированную серию ударов, да еще и стараться делать это помягче, чтобы не переломать кости гостье, разошедшейся не на шутку!

— Может, хватит?! — разозлившись на невесть какую по счету попытку отбить мне гениталии, выколоть глаза и проломить височную кость, рявкнул я и раздраженно отправил тэххерку в полет к ближайшей двери.

Девушка меня не услышала — выдернула из вен две чудом удержавшиеся в них иглы с обрывками трубочек, и снова ринулась в бой, намереваясь использовать их, как оружие. При этом отказываясь замечать, что из разорванных этими рывками сосудов хлещет кровь!

— Все, уговаривать надоело! — окончательно озверев, процедил я, влетел в ближний бой, ударом в живот заставил противницу сложиться пополам, шлепком основанием ладони по затылку отправил ее в беспамятство и, не дав упасть, утащил к медкапсуле. А когда уложил безвольное тело на покинутое место и передал его в надежные манипуляторы «Лекаря», вспомнил о возможности принудительной фиксации пациента.

Следующие несколько минут я думал. Вернее, анализировал каждую сказанную фразу и все реакции теххерки на свои слова. И небезуспешно. Поэтому, дождавшись первого шевеления густых черных ресниц, негромко заговорил:

— Лани, никакой химии я вам не вводил. Ни сам, ни с помощью искина медкапсулы. И на откровенность вызвал не потому, что выполняю чей-то там приказ, а только из любопытства: вы первая тэххерка, которую я вижу не на экране головизора и не в Сети! Что касается выводов, которые я делал по ходу нашей беседы, то они очевидны. По крайней мере, для меня.

— Звучит красиво… — криво усмехнулась девушка сразу после того, как оценила свои перспективы и прекратила вырываться. — Но крайне недостоверно: техники-наладчики с БКИ в двести шестьдесят с лишним единиц, способные с легкостью справиться с двукратной чемпионкой КАМО по рукопашному бою, да еще и обладающие зеркальной психикой, в реальной жизни не встречаются!

Не знаю, почему, но когда ее ресницы опустились, а тело расслабилось, я испугался. Так как вдруг почувствовал, что она собирается сделать какую-то очень большую глупость. И затараторил, чтобы успеть ее остановить:

— Что ж, давайте отталкиваться от противного! Если вы пообещаете не вредить ни себе, ни мне хотя бы полчаса, я уберу фиксаторы, ограничивающие вашу подвижность, сверну оборудование, задействованное в лечении, заклею вены, возьму вас на руки и устрою экскурсию по «Гладиатору». С поворотами и остановками по первому требованию там, где вам заблагорассудится! Вдумайтесь, в таком режиме вы обязательно обнаружите следы чужого присутствия, если оно есть или было в момент вашего появления в этом здании. Если же нет…

— Полчаса. Даю слово. Поехали! — мгновенно вывалившись из так испугавшего меня состояния, протараторила девушка и требовательно напрягла правую руку.

Причина такой спешки была понятна, и я не стал тянуть время — без лишней суеты убрал все фиксаторы, заклеил кровоточащие ранки, метнулся к шкафчику с бельем и вытащил из него упаковку со стерильной простыней.

— Вы собираетесь ограничить подвижность моих верхних конечностей таким странным способом? — недоуменно поинтересовалась тэххерка.

— А зачем их ограничивать? — удивился я. — Или вы настолько не цените данное слово?!

— Я — ценю! Просто не вижу смы-…

— Лани, вы в разы красивее тех девушек, которых я когда-либо видел, полностью обнажены и не являетесь моей женщиной…

— То есть, вы, видевший меня во всех ракурсах и с десятком дырок, не предусмотренных природой, все еще млеете от моей красоты? — съязвила Лани.

— Что-то вроде того! — буркнул я, завернул Совершенство в простыню, поднял на руки и вынес в коридор…

…Первую остановку я сделал не по требованию — отключил систему энергопитания внутренней СКН. Конечно же, предварительно объяснив девушке необходимость такого действия. Потом мы заглянули в два помещения этого же этажа по выбору «гостьи», никого не нашли и взбежали на минус четвертый, так как минус шестого не обнаружили. В комнате, расположенной прямо над «Лекарем», не оказалось ни людей, ни чего-нибудь, хоть отдаленно напоминавшего специальное оборудование. И Лани, поглядев на покрытый толстым слоем пыли старый «восьмиугольник» для единоборств, отправила меня на крышу, чтобы посмотреть на стоянку для флаеров. Из лифта, слава богу, выгонять не стала, «полюбовавшись» влажным пластиком, над которым сиротливо висел мой старенький айрбайк, прямо из кабинки. Затем посмотрела на облака, изливающиеся слабеньким моросящим дождем, и захотела увидеть фойе. Пришлось спуститься на первый, пройтись по темному помещению и выглянуть на улицу через поляризованные стекла окон. Добросовестно рассмотреть узенькую улочку, фасады ближайших домов, витрину ювелирного магазина, закрытого по случаю праздника, и кафе «Сицилия», завлекающее посетителей дешевенькой рекламой. А затем занять рабочее место Кристинки. В смысле, мне сесть на кресло и устроить Лани на своих коленях.

Забавно, но никакого смущения или неловкости от такого взаимного расположения тэххерка не почувствовала! Как только я запитал сервер СКН на источник бесперебойного питания и перевел в защищенный режим, она выпростала из-под простыни руки, равнодушно опустила мешающуюся ткань пониже и, не обращая никакого внимания на то, что выставила грудь «на всеобщее обозрение», полезла ковыряться в архив!

Сначала искала моих неведомых работодателей, но нашла только меня, выбравшегося из «Стрижа» и шарахавшегося по «Гладиатору» в неглиже. А потом попыталась обнаружить в логах системы хоть какие-нибудь следы подчисток. Убедившись, что ни первых, ни вторых нет, и не предвидится, тэххерка выборочно проглядела прошлое УТЦ — виртуально познакомилась с дядей Беном, Кристинкой, Тери и Клод, распорядком дня, загруженностью центра и с некоторыми постоянными клиентами. Затем подключилась к спутнику, висящему на геостационарной орбите, и внимательно изучила ближайшие окрестности. В какой-то момент смотреть через ее плечо мне стало скучно, и я занялся делом поинтереснее — откинулся на спинку кресла и начал изучать мышечный корсет задней поверхности ее тела. И очень скоро пришел к выводу, что тот, кто готовил ей программу тренировок и наблюдал за процессом раскачки, был гением: шея, спина и руки тэххерки были сильными именно настолько, насколько требовалось! То есть, выглядели гармоничными и в то же время невероятно женственными. А вот прическа мне откровенно не понравилась: густые, здоровые и очень красивые волосы были нещадно обрезаны чуть ли не под самые корни. Хотя, на мой взгляд, были обязаны ниспадать на плечи, скрывать как минимум лопатки и прятать от нескромных взглядов воистину совершенную грудь.

Последнюю картинку я представлять не стал, чтобы не оконфузиться. И слава богу — не успел я задвинуть эту мысль куда подальше, как тэххерка свернула виртуальный экран в трей и вздохнула:

— Ладно, ты работаешь один. И под прикрытием. Но на кого?

Я рассмеялся, осторожно подхватил ее под спину и колени, и встал:

— Пойдем, покажу еще кое-что…

Спустил на минус пятый, включил энергопитание СКН, подошел к своей берлоге и остановился перед дверью:

— Заранее прошу прошения за то, что у меня не прибрано.

Затем ткнул локтем в сенсор, дождался, пока створка уберется в стену, перешагнул через порог и повернулся направо, чтобы девушка могла увидеть мою детскую мечту.

— Это тот самый «Веселый Роджер» из легенд об основании Республики Эррат?! — спросила Лани после того, как оглядела хищные обводы одного из самых известных каперов недавнего прошлого, прочитала текст под картинкой и ненадолго «поплыла» взглядом. Вероятнее всего, для того, чтобы покопаться в личном архиве.

— Угу! — подтвердил я, приятно удивившись тому, что об этом корабле известно даже у них, в Тэххере. Или, как минимум, упоминания о нем есть в том спецкурсе, который преподается в их академиях. — Он же Кошмар Толстосумов, Аватар Смерти и так далее…

— И ты мечтаешь попасть в экипаж корабля, который уже не летает?!

— В данный момент не мечтаю. А когда-то готовился занять должность командира этого рейдера… — усмехнулся я. — Лет в пять составил план подготовки. И до пятнадцати жил только им…

Я понимал, что словосочетание «готовился занять» применительно к этой боевой машине звучит смешно. Но говорил, как есть, так как все детство и юность я действительно спал и видел себя в рубке одного из самых грозных каперов последних двух веков, а бодрствуя, делал все, чтобы однажды войти в нее «первым после бога».

— А чуть поподробнее можно? — попросила она.

— Дядя Бен купил этот центр за год до моего рождения. И сразу же перетащил сюда мою маму. Так что я рос среди учебно-тренировочных капсул и маньяков, повернутых на боевой и физической подготовке. Первый осознанный удар кулаком по нижнему краю стокилограммовой груши нанес в четыре. В пять влез в капсулы «Стрелка» и «Стрижа». В шесть взял в руки свои первые абордажные палаши. Короче говоря, помощников и советчиков у меня было много, поэтому программа, которую я себе составил чуть позже, была более чем реальной…

— А что случилось в пятнадцать?

В голосе и взгляде этой девушки не было ни равнодушия, ни скуки — она действительно хотела это знать, причем по-настоящему, поэтому я невидящим взглядом уставился в оружейный пилон «Роджера» и скрипнул зубами:

— Погибла мама. Стояла на крыше «Гладиатора» и ждала прилета дяди Бена. А один богатенький ублюдок, закидавшись синтаном[23] до синих склер, решил погонять на спортивном флаере на сверхмалой высоте.

— Прости…

— А тебя-то за что? — пожал плечами я и неожиданно для самого себя продолжил: — Пока шло следствие, я жаждал лишь одного — дорваться до глотки этого ублюдка и вырвать ее голыми руками. Увы, как ни старался, сталкивался только с адвокатом, регулярно являвшимся к нам, чтобы предложить очередную компенсацию за отказ от претензий к его клиенту. Потом вдруг оказалось, что мстить некому — тварь, избежавшая суда, сдохла сама. От передоза. А я вдруг повзрослел и понял, что романтический флер, которым окутаны рассказы о «Веселом Роджере», далеко не так радужен, каким кажется со стороны. В общем, подниматься на его мостик мне расхотелось. Но тренироваться я не перестал — привык.

— Между теорией и практикой — пропасть… — еле слышно пробормотала девушка.

Я подтверждающе кивнул:

— Так и есть. Но добрая треть постоянных клиентов «Гладиатора» бывшие или действующие абордажники. А я лет с двенадцати и по сегодняшний день служу им спарринг-партнером…

13 мая 2411 года по ЕГК

…Я пришла в сознание в начале четвертого дня по местному времени. Активировала ДС, убедилась, что посольский усилитель не работает, а в радиусе пятидесяти километров от УТЦ нет ни одной тэххерки или тэххерца, и посмотрела на внутренний терминал медкапсулы, все еще висящий над моей головой. Когда перевела на нормальный язык то, что объяснялось зубодробительными терминами, мрачно вздохнула: для того, чтобы привести организм в относительно боеспособное состояние в местном чуде медицинской техники, требовалось порядка пяти суток. Причем пяти суток полного покоя!

Сначала, конечно, расстроилась, но потом вспомнила, в каком виде добралась до «Гладиатора», и мысленно обозвала себя дурой — за возвращение из-за последней грани можно было бы заплатить куда большим, чем несколькими днями неподвижности. Слегка воспрянув духом, прошла весь комплекс гигиенических процедур, которые могла предоставить капсула. От скуки изучила потолок и видимые части стен. Покопалась в архивах своей «Тени». А когда устала от тупого разглядывания потолка, как-то договорилась с совестью, удаленно хакнула внутреннюю СКН учебно-тренировочного центра и после недолгих поисков обнаружила своего спасителя в небольшом, но очень неплохо оборудованном зале для боевых искусств.

Оценив скорость выполнения броска через спину с прогибом, презрительно фыркнула и захотела найти в технике его исполнения какие-нибудь изъяны. А через несколько десяток повторений вдруг сообразила, что в обычных условиях мышцы этого громилы так вздуваться не стали бы! И обозвала себя бестолочью. Вслух. Правда, не сразу, а лишь после того, как «Тень», проанализировав архив записей этого помещения за пару последних месяцев, выдала заключение, что упражнение выполняется при силе тяжести от двух до двух с половиной «G»!

Впечатлившись донельзя, пошла дальше — сравнив рост Дэна с ростом его «куклы», получила типоразмер используемого андроида. Без какого-либо труда вспомнив стандартный вес таких «кукол» местного производства, умножила его на два и два с половиной, после чего с трудом удержала челюсть на месте: парень, которому я была должна жизнь, легко и непринужденно втыкал в пол противника массой от двухсот двадцати до двухсот семидесяти пяти килограммов! А когда я напомнила себе о том, что их эталон «тяжелее» нашего на четырнадцать процентов, вообще потеряла дар речи. И захотела заглянуть в прошлое этого мужчины — сдвинула окошко с картинкой из зала в сторону и полезла копаться в архиве.

Сравнив трехмерную модель фигуры Дэниела с моделью фигуры его дяди, я не нашла в них ничего общего. Нет, то, что они близкие родственники, было понятно еще до выводов «Тени». Только вот Бенджамин Ромм при росте порядка ста девяноста сантиметров и весе под сто тридцать килограммов напоминал матерого троша[24]. А его племянник с двумя метрами пятью сантиметрами и весом килограммов под сто пятнадцать — легкое, быстрое и очень сильное… анатомическое пособие для изучения мышц! Причем «пособие», мышечному корсету которого могло бы позавидовать абсолютное большинство моих соотечественников-мужчин. Правда, при этом пропорции тела Дэниела резали глаз и действовали на нервы. Хотя и не так сильно, как омерзительная блеклость кожи, слизистых и радужек.

Сравнив Дэна с его матерью, а мать с дядей Беном, я, наконец, додумалась до очевидного вывода: черты лица юноша «позаимствовал» у родственников по материнской линии, а стать, вероятнее всего, у отца.

Поискала и последнего, в процессе добравшись до первых дней существования УТЦ, но почему-то не нашла ни одного изображения этой личности. Мало того, запустив поиск по всем возможным параметрам и ключевым словам, очень быстро обнаружила, что все упоминания об этом мужчине добросовестно удалены. Найти того, кто подчищал архивы, оказалось не так уж и сложно, поэтому следующие полчаса я изучала жизнь матери Дэна, Камиллы Ромм. По тем обрывкам записей, которые примыкали к удаленным. И даже почти сформулировала первые выводы, но была вынуждена отключиться от СКН, так как увидела, что «техник-наладчик» не только закончил тренировку и ополоснулся, но и ломится в сторону лифта…

На пороге «моей» комнаты Дэниел появился абсолютно бесшумно. Увидев, что я не сплю, поздоровался, подошел к терминалу «Лекаря», добросовестно прочитал все, о чем счел нужным сообщить искин, и довольно улыбнулся:

— Что ж, идем на поправку!

— Идем? Мы?! — не удержалась я.

— Ну да: я, как друг, переживаю за состояние подруги. Значит, по мере улучшения вашего здоровья лучше становится и мне.

Моя эмпатия не сработала и в этот раз: я понимала, что Дэн отшучивается, видела в его глазах веселье, но там, где обычно без труда «читала» привычный эмоциональный «второй слой», глохла в пустоте «зеркала». Поэтому попыталась прокачать собеседника на косвенных, и продолжила беседу в том же духе:

— А вы со всеми друзьями общаетесь на «вы»?

— Только с теми, чья божественная красота не позволяет забывать о том, что я всего лишь смертный!

Услышь я этот комплимент, не вглядываясь Ромму в глаза, сочла бы, что он пытается меня оскорбить, намекая на то, что не видит во мне вообще ничего, заслуживающего уважения. Однако я смотрела, соответственно, видела, что он вложил в эти слова душу. А еще помнила о том, что он эрратец. И задавила пробудившуюся ледяную злость:

— Хочу извиниться. За свое вчерашнее поведение…

— Нет необходимости: я разобрался в мотивах ваших поступков и пришел к выводу, что в аналогичной ситуации повел бы себя так же. Если не жестче.

Пустота за «зеркалом» его души все так же действовала на нервы. Но глаза и мелкая моторика не лгали. Поэтому я немного поколебалась и попробовала сделать еще один шаг навстречу:

— Тогда, может, перейдем на «ты»?

— С удовольствием! — кивнул громила, подкатил к медкапсуле кресло, плюхнулся на сидение, наклонил спинку градусов до сорока пяти и отъехал в сторону. То есть, сел так, чтобы корпус «Лекаря» скрывал от его взглядов все, кроме моего лица.

Несмотря на то, что в конце второго курса я делала реферат о неписаных правилах поведения, принятых в государствах Галактического Союза, смысла отдельных моментов так и не поняла. Поэтому решила разобраться в них с помощью половозрелого представителя Республики Эррат:

— Слушай, Дэн, можешь ответить на несколько вопросов?

Парень пожал плечами:

— Попробую.

— Только отталкивайся от того, что я тэххерка, знаю вашу жизнь по учебным курсам и заканчиваю всего лишь третий курс академии!

— Исходные условия понял и принял, задавай первый вопрос.

— Ты только что назвал мою красоту божественной. А теперь сел так, чтобы видеть только лицо. Где логика?

Громила явно смутился, но взгляда не отвел:

— Будешь смеяться, но я когда-то задавал себе почти такой же вопрос. А ответ нашел далеко не сразу. В общем, мне кажется, что всю историю человечества представители нашей цивилизации стыдились своего несовершенства, поэтому создали целый свод правил, вынуждающих окружающих смотреть исключительно на «парадные» образы. Для того чтобы было понятнее, приведу пример. Среднестатистическая женщина выходит из дому только после того, как наложит на лицо макияж, облачится в наряд, прикрывающий все проблемные места, и увешается аксессуарами-идентификаторами, позволяющими однозначно определять ее социальный статус. Чем меньшего количества одежды требует выход, тем сложнее ей приходится, поэтому перед поездкой в ночной клуб она тщательно подбирает не только верхнюю одежду, но и белье, а перед началом пляжного сезона либо убивается в тренажерных залах, сгоняя лишний вес, либо создает тот самый «парадный образ» в клиниках косметического морфинга. Мало того, даже оказавшись в постели с мужчиной, который ей действительно нравится, она старается демонстрировать себя только под выгодными ракурсами и тщательно избегает невыгодных. А если это не удается, то начинает дико комплексовать.

— Но ведь это абсолютно нелогично! — обдумав то, что он сказал, воскликнула я. — Если образ, который она демонстрирует окружающим, не соответствует действительности, то вводит окружающих в заблуждение. Тем самым, сама загоняет себя в ситуацию вроде «Ты не такая, какую я искал, поэтому прощай!». Ну, и зачем вам это надо?

— Понятия не имею… — вздохнул Дэн. — Знаю лишь то, что любые попытки заглянуть за «парадный образ» считаются крайне нетактичными и вызывают нешуточную обиду.

— Что-то вроде, «Если ты меня действительно уважаешь, смотри только так, и никак иначе»?

— Ага.

После этих слов я, наконец, поняла, зачем составители учебного курса посвятили добрую треть материала лекций наработке практических навыков использования косметики, поддерживающего и утягивающего белья, телесных голограмм и всего того, что помогает жителям Галактического Союза корректировать внешность. И, покопавшись в памяти, озвучила еще один вопрос:

— Постой, но ведь еще в эпоху ваших так называемых темных веков проводились какие-то олимпиады, во время которых атлеты соревновались обнаженными, а на площадях многих городов стояли скульптуры, изображавшие нагих героев и богинь!

— Да, было и такое… — подтвердил громила. — Но почти в то же время на доброй четверти Старой Земли вся женская половина населения постоянно прятала лица и тела под глухими одеждами. И позволяла любоваться собой только мужьям.

— О, как! — восхитилась я, привычно поставила себя на место такой вот «красотки», вспомнила, что до квалификационных полосок представители этой цивилизации так и не додумались, и ужаснулась: — А по каким параметрам мужчины выбирали себе жен? По росту? По размаху рук? По длине шага?

Он жизнерадостно рассмеялся и отрицательно помотал головой:

— Как я понял, основным критерием была принадлежность невесты к определенному роду. Видимо, поэтому в то время и начало распространяться многоженство. Чтобы в итоге привести к тому бардаку, который в ходу в наше время.

Ну да, если верить все тому же учебному курсу, бардак в отношениях между полами в Эррате был знатный. Отношения не регламентировались ничем и никем, соответственно, состав любой отдельно взятой «семьи» зависел лишь от фантазии, ориентации и любвеобильности ее главы. При этом официальные браки заключались редко, в среднем длились порядка года и, как правило, заканчивались бракоразводными процессами, во время которых менее состоятельная сторона пыталась отсудить у более состоятельной как можно больше имущества.

С этой частью их отношений я еще хоть как-то разобралась. А вот существование проституции ставило меня в тупик — я отказывалась понимать, как представительницы местного социального дна умудряются вызывать в мужчинах хоть какое-то желание! Ведь женщины, торгующие своим телом, зачастую не имели ВООБЩЕ никакого образования, а значит, и уважать их было не за что. Кроме того, они обычно предлагали заинтересованным лицам только блеклые, непропорциональные и дряблые тела, а эмпатов среди мужчин нет! Тем не менее, такое явление не только существовало, но и приносило бешеные доходы тем, кто эксплуатировал женский «труд».

Пока я представляла себя одной из многих жен главы семьи, а затем и им самим, в голове мелькнула забавная мысль:

— А что, логично! Чем больше ты набираешь супруг, которые скрывают лица и тела, тем больше вероятность того, что среди них найдется хотя бы одна в твоем вкусе!

— Интересный взгляд на причины появления полигамии! — весело хохотнул Дэн. Потом на пару мгновений «поплыл» и виновато улыбнулся: — Слушай, Лани, а ты не хочешь чего-нибудь вкусненького? А то я так проголодался, что готов съесть слона!

— Естественно, хочу! — воскликнула я. — Внутривенное питание, конечно, обеспечивает все потребности организма, но особого гастрономического удовольствия не доставляет.

Дэн исчез еще до того, как я закончила предложение. А минут через пятнадцать снова переступил через порог комнаты. Уже с огромным подносом, судя по аппетитнейшим запахам, заставленным чем-то не только питательным, но и вкусным.

Пара секунд колебаний — и поднос отправился куда-то за пределы моего поля зрения. Потом рядом с капсулой возник кормилец и аккуратно повязал вокруг моей шеи что-то вроде полотенца. А когда расправил, я мысленно хихикнула — заботливый нянь не только не потревожил ни одной трубочки, но и полностью скрыл мою грудь от своих нескромных взоров!

«Сейчас притащит поднос, поставит его себе на колени, привалится правым боком к капсуле так, чтобы не видеть лобка и бедер, и начнет кормить!» — предсказала я его дальнейшие действия. И не ошиблась…

…Поздний обед или ранний ужин доставил море удовольствия. И совсем не потому, что я ела не безвкусные сублиматы, а вполне приличные блюда быстрого приготовления не самой низкой ценовой категории. Нет, конечно же, радовали и блюда. Но куда меньше трогательной заботы моего спасителя: двухметровый громила со спинищей шириной с хорошую дверь аккуратно кормил меня с ложечки, вытирал губы салфетками и очень осторожно помогал приподнимать голову тогда, когда мне хотелось пить. При этом ни в одном его движении не чувствовалось натужности или фальши — этому мужчине действительно нравилось за мной ухаживать!

Правда, окончательно расслабиться никак не удавалось — после каждой вспышки изумления, появлявшейся в глазах кормильца при любом взгляде на мою радужку, скулы, губы или тело, меня начинал душить смех. Пришлось решать проблему радикально… но не сразу, а лишь после того, как со всем съедобным было покончено:

— Спасибо, Дэн, обед был очень вкусным и сытным. А теперь, пока ешь ты, я расскажу о нашей цивилизации. И начну с факта, который известен лишь немногим заинтересованным лицам из специальных служб Галактического Союза: порядка девяноста пяти процентов теххерок и тэххерцев являются эмпатами. Сила Дара у всех разная, но все равно абсолютное большинство уроженцев нашего королевства чувствует эмоции тех, кто находится рядом. Соответственно, межличностное общение происходит одновременно на двух планах, один из которых эмоциональный. Пока понятно?

Громила утвердительно кивнул.

— Факт второй, известный куда более широко: порядка семисот лет тому назад наша цивилизация сделала ставку на биотехнологии. А когда добилась первых существенных результатов, сразу же сосредоточилась на лечении наследственных заболеваний, генетических мутаций и коррекциях генома. Результат порадовал даже ярых сторонников невмешательства «в божественный промысел Творца», ведь девяносто девять и девять в периоде процентов населения королевства Тэххер стало рождаться абсолютно здоровым, жизнеспособным и пропорционально сложенным. Говоря иными словами, то, что ты называешь «божественной красотой», для нас всего лишь норма. И уже очень давно!

— Здорово!

— Не все так радужно, как кажется на первый взгляд! — грустно усмехнулась я. — Конкуренция между отдельными личностями никуда не делась. Поэтому мы продолжаем сражаться за место под солнцем и портим друг другу кровь так же, как и вы, просто по другим правилам. Правил много, но я озвучу одно, важное лично для тебя: последние лет пятьсот у нас ценится не телесная красота, а индивидуальность личностных качеств.

— Я вам по-хорошему завидую! — уставившись невидящим взглядом в стену, сказал громила. — С таким подходом в вашем королевстве должно быть на порядки меньше пустышек, чем у нас.

— Так и есть! — кивнула я. — У вас большинство старается казаться, а не быть. У нас — наоборот.

Дэн задумчиво подергал себя за мочку уха. А я, сделав короткую паузу, озвучила ту мысль, к которой его подводила:

— В общем, «парадных» образов у нас нет. И не парадных тоже. Отсутствие видимых изъянов давно лишило нас сомнений в собственной физической привлекательности, а наличие эмпатии научило ценить не слова, а чувства и поступки. Отсюда следует два очевидных вывода. Первый: подчеркивая красоту тэххерки, ты ее оскорбляешь, намекая на то, что она за всю свою жизнь так ничему и не научилась, поэтому может гордиться только тем, что ей дал Творец или биотехнологии далеких предков. Однако это «оскорбление» тебе, эрратцу, могут простить, так как ты являешься представителем расы с другим менталитетом. А вот двуличия не простят ни за что на свете! Поэтому старайся, чтобы все, что ты говоришь или делаешь, соответствовало чувствам. Или чувства — действиям. Говоря иными словами, лучше любоваться лицом или фигурой теххерки открыто, чем отводить взгляд и дуреть от ее отражения в зеркале, ибо диссонанс между демонстрируемым и ощущаемым оттолкнет ее куда сильнее, чем явный и недвусмысленный интерес к внешности!

Дэн расстроился не на шутку:

— То есть, я тебя уже оттолкнул?

Лгать ему не хотелось от слова «совсем», поэтому я сказала правду. Вернее, начала объяснения издалека:

— Сначала ты меня дико раздражал: врожденный иммунитет к чтению эмоций не позволял чувствовать, что творится в твоих мыслях, соответственно, лишал солидной доли информации и привычной свободы маневра…

В глазах громилы появилась надежда:

— А теперь?

— А теперь я притерпелась к наличию «зеркала», проанализировала твои поступки, взгляды и мелкую моторику, пришла к выводу, что похоти в тебе нет, и решила, что ты достоин уважения. Именно поэтому захотела убрать раздражающий диссонанс и помочь тебе понять нас.

Дэн поднял спинку кресла в почти вертикальное положение и… церемонно склонил голову в знак искренней благодарности. Изобразив это движение так, как будто за его спиной стояло поколений тридцать благородных предков:

— Спасибо. И за высокую оценку моей личности, и за откровенность, и за предоставленный шанс!

Пока я тихо дурела, пытаясь сообразить, откуда в нем могли появиться такие манеры, он с какой-то детской радостью полюбовался моими губами и ответил на незаданный вопрос:

— Они непривычно яркие и сочные, причем без всякой помады. И почему-то кажутся горячими! А еще они самой красивой формы, которую я когда-либо видел. И это восхищает…

И мелкая моторика, и дыхание, и чувства во взгляде идеально соответствовали словам, поэтому я довольно кивнула:

— Вот сейчас получилось гармонично, поэтому то, что ты сказал, легло на душу именно так, как требовалось, соответственно, почти не коробит. Несмотря на то, что комплимент внешности в нашем обществе может привести к дуэли.

— Суть понял. Научусь. А теперь вопрос: у тебя нет желания выйти в Сеть и покопаться в последних новостях под моим логином?

13 мая 2411 года по ЕГК

…Озвучивая свои догадки, Лани не отрывала взгляда от паутины трубочек и контрольных датчиков, опутывающей ее тело. А когда сообщила о том, что мне скоро не поздоровится, приняла какое-то решение и оторвала правую руку от дна медкапсулы. Пришлось прижимать ее ладонью и сопровождать это действие угрожающим рыком:

— Даже не пытайся!

— Дэн, ты что, не понял? Я обя-…

— Лани, ты думаешь не о том! — добавив в голос металла, сказал я. — Если ваша королевская академия межрасовых отношений не третьестепенное училище, в котором готовят операторов погрузочных роботов, то еще в самом начале первого курса ты должна была принести присягу.

— Не училище. Принесла… — отрывисто сообщила девушка, но хмуриться не перестала.

— А в этой присяге ты обещала взять на себя некие обязательства перед Королевством Тэххер, или как? — не обратив внимания на ее слова, продолжил я.

— Да. Но какое это имеет отношение к тому, что меня ищут?!

— Самое прямое! Ищут не тебя, а ЛЮБУЮ ТЭXXЕРКУ! — разозлился я. — Как источник информации, донора имплантатов или чего-то там еще! Хотя это неважно. Важно другое: у них есть цель, есть средства, и есть возможность ее захватить!

Лани ошалело вытаращила глаза:

— Не поняла?!

Я потер лицо ладонями и попытался объяснить мысль, появившуюся у меня в голове во время ее монолога:

— Итак, вчера вечером пропала связь между вашим посольством и вашим аналогом министерства иностранных дел…

— Службой межрасовых отношений! — подсказала девушка, сообразив, что я не знаю их названия этого учреждения.

— Ага! — кивнул я. — Чисто теоретически причин исчезновения связи может быть несколько: поломка оборудования, военные учения, в легенде которых прописана блокировка межсистемной связи, тот же самый переворот и так далее. Именно поэтому немедленной реакции на ее исчезновение не может быть по определению. А значит, перед тем как отправить сюда флот, ваша королева или соответствующие службы сделают все, чтобы разобраться с причинами этого менее затратными способами. Согласна?

Лани утвердительно кивнула. Но понимания в ее глазах я не увидел и подумал, что планировать жизнь по учебным курсам их Академии, пожалуй, поостерегся бы:

— Вашему посольству на Эррате от силы года два…

— Полтора!

— Не суть важно! — отмахнулся я, продолжая копаться в Сети в основном окне своего ТК. — Важно то, что для полноценного врастания в чужой мир, создания всей необходимой инфраструктуры и вербовки агентуры этого недостаточно! Так?

Слава богу, хоть какие-то базовые знания в ее головку все-таки вложили, так как с этим утверждением она согласилась.

— Значит, самый очевидный способ разобраться в происходящем, то есть, послать запрос нескольким законспирированным агентам через цепь гражданских ретрансляторов межсистемной связи, можно смело отметать. Ибо гарантий того, что этих агентов не «играют», нет никаких.

Такая мысль тэххерку явно не посещала, и она попыталась встроить ее в уже имеющийся информационный багаж. Я выждал секунд двадцать, но признаков понимания опять не заметил, и был вынужден озвучить очевидную мысль:

— От Нью-Вашингтона[25] до Эррата — четверо суток на рейсовом межсистемнике. Почти столько же и от Абу-Даби. А от Новомосковска — пять с небольшим. Оплатить перелет и отправить сюда человека в морф-маске и морф-комбинезоне куда дешевле, чем гнать флот через половину обитаемого космоса! И еще: обрати внимание, что первый вариант, в отличие от второго, не ставит ГС и Королевство на грань межрасовой войны автоматически.

Дальше можно было не объяснять: у Лани расширились зрачки, а во взгляде появилось понимание и ужас:

— Ты хочешь сказать, что дня через два-три пассажиров межсистемников начнут отправлять в какой-нибудь правильно оборудованный отстойник?!

— Уже отправляют! — вздохнул я. И вывесил перед тэххеркой трехмерную картинку с сайта «Тедвера», крупнейшего космопорта планеты.

Пробежав взглядом по длинному списку рейсов, рядом с которыми горела красным надпись «задержан по техническим причинам», девушка недоуменно посмотрела на меня. И я опять проклял скудомие ее преподавателей.

— А сейчас-то зачем? Не рановато?!

— Каждый корабль, прибывающий в систему, это, прежде всего, комплекс сканирующего оборудования, способного идентифицировать принадлежность того, прячущегося, флота, и люди, способные слить горячую информацию конкурентам и кораблям, которые имеют на борту системы МС-связи и могут прервать полет раньше, чем хотелось бы захватчикам.

— Ну да, логично! — согласилась Лани и прикрыла глаза.

Молчала долго, минуты три. Потом скрипнула зубами, подняла ресницы и уставилась мне в глаза фиолетовыми омутами, в которых плескалось отчаяние:

— По-твоему, у тех, кого пошлют на разведку, нет никаких шансов?!

— Есть! — криво усмехнулся я. — Один. Наверное…

И объяснил свою мысль. Предельно коротко и не вдаваясь в подробности. Но еще до того, как закончил, почувствовал, что тэххерку рвет на части борьба между долгом и принципами. Вмешиваться не стал, решив, что девушка имеет полное право определиться с планами самостоятельно. Поэтому откинулся на спинку кресла, вытянул и скрестил ноги, упер затылок в подголовник и уставился в потолок.

— Зачем тебе это, Дэн? — тихо спросила Лани минуты через три.

Я посмотрел ей в глаза и пожал плечами:

— Мне не нравятся игры, в которых гибнут ни в чем не повинные люди. Мне не нравится, что кукловоды поставили между собой и военной машиной Королевства Тэххер население моей системы. Мне не нравится… многое! А еще я хочу себя уважать. И помочь тебе.

Девушка поиграла желваками, раз десять куснула себя за нижнюю губу и решилась:

— Твои мотивы убедительны, и я им верю. Но план требует нескольких небольших корректировок…

Я вопросительно выгнул бровь. А в глубине души опять сравнил эту девушку с моими бывшими и нынешними подружками: вместо того чтобы причитать иили выяснять, чем проблема будет грозить именно ей, она сразу же включилась в работу и была готова делать не то, что хочется, а то, что надо! Именно поэтому спрашивать мнение у них мне бы и в голову не пришло. А у этой я спросил. Причем не ради того, чтобы сотрясти воздух:

— Каких?

— Просьба, пусть даже очень уважаемого человека, еще не аргумент. Зато если подкрепить ее миллионом кредитов на обезличенной карте… — усмехнулась тэххерка и осторожно потерла правую косую мышцу живота. Как раз в том месте, где еще недавно была приличная дырка. — С собой у меня этого миллиона, как ты понимаешь, нет. Поэтому сейчас ты разберешь еще один «Титан» и устроишь мне «кипячение».

— Ты одурела?! — возмутился я. — Эта процедура…

— Эта процедура поставит меня на ноги за два часа! — в голосе девушки лязгнула сталь. — А побочные эффекты мы уберем позже. Если, конечно, выживем.

— Ладно… — скрепя сердце, согласился я и легонечко шлепнул по пальчикам, потянувшимся к «основанию» одной из трубочек. — А что потом?

— Расскажу в процессе…

…Во время процедуры экстренной очистки и оздоровления организма, являющейся очень «грязным» и очень приблизительным аналогом процедуры, используемой в элитных лечебно-оздоровительных центрах для экстренной реанимации состоятельных пациентов, ей было не до разговоров. Первые минут пять из-за судорог и болей во всем теле. А остальные час сорок три — из-за наркоза, в который я ее насильно погрузил. Зато после того, как медкапсула закончила работу, свернула оборудование и последней инъекцией привела девушку в сознание, Лани открыла глаза и нервно усмехнулась:

— Чувствую себя так, как будто меня переехал тяжелый планетарный танк!

— После танка ты бы выглядела куда менее аппетитно! — пошутил я и, почувствовав, что девушка собралась вставать, подал ей руку.

— Ты что, торчал перед «Лекарем» все время, пока меня полоскало?! — воскликнула она, уткнувшись взглядом в темное пятно под моей правой мышкой.

— Переживал… — мрачно буркнул я, мысленно обозвав себя придурком за то, что не догадался переодеть пропотевшую футболку.

— Приятно слышать! — улыбнулась тэххерка, спрыгнула на пол, выпрямилась и оттолкнула протянутую упаковку с тренировочным комбинезоном: — Сначала в душ: надо смыть остатки регенерационного геля.

Я проводил ее до своей кабинки, закрыл дверь и с большим трудом заставил себя отвернуться от фигуры за прозрачными стенками. Но особого толку от этого не было — перед глазами все равно мелькали то подтянутые ягодицы, то чертовски полная и невероятно упругая грудь, то умопомрачительные бедра. Тем не менее, способности трезво соображать я не потерял — как только Лани закончила с водными процедурами и оделась, я поставил перед ней легкие тренировочные ботинки и задал волнующий вопрос:

— Что теперь?

— Теперь — самое веселое! — заявила девушка и нервно хрустнула костяшками пальцев: — Экстремальный полет по тоннелям ЦСД!

А когда заметила, что я набычился, успокаивающе накрыла ладонью мое предплечье:

— Я пошутила, ничего особо экстремального в этом полете не будет. От вашего «Гладиатора» до требуемого мне объекта порядка четырех минут «лету». Я в состоянии задерживать дыхание на семь тридцать. Так что волноваться не с чего.

От одной мысли о том, что придется отпустить ее в тоннели, да еще и одну, у меня потемнело в глазах, но альтернативы я, увы, не видел. Ведь называть мне адрес «требуемого объекта» она не имела права, а путешествие по ЦСД с «балластом» ни к чему хорошему не привело бы. Тем не менее, промолчать не смог:

— Может, лучше поверху?

Лани отрицательно помотала головой:

— Если выйдут на УТЦ, выйдут и на объект. А раскрывать его местоположение я не имею права.

— Может, тогда…

— Поиск кислородной маски займет слишком много времени и обязательно привлечет к себе внимание! — грустно усмехнулась она, пригладила ладонью по-мальчишески короткую прическу и сделала пару энергичных поворотов вправо-влево: — Все, я готова. Не будем терять время впустую.

Я коротко кивнул, а уже через минуту, переступив порог своего «медблока», подвел Лани к тому самому окошку централизованной системы доставки, через которое она накануне заявилась в гости:

— Командуй…

Ничего особо сложного от меня не требовалось — принести что-нибудь вроде ножа или отвертки и открутить крепежные элементы, препятствующие открыванию крышки приемного окна при отсутствии в тоннеле контейнера. Потом тэххерка должна была подать нужный импульс на «мозги» блока управления ЦСД, разблокировать замки, задержать дыхание, залезть внутрь и ждать, пока я закажу доставку и задам адрес, который она мне пришлет на комм. Ну, и перед тем, как подтвердить отправку, я должен был еще раз оттянуть крышку и дать девушке возможность вдохнуть еще раз.

«Она знает, что говорит! Кроме того, уже путешествовала таким образом…» — раз за разом напоминал себе я, пока бегал за инструментами. А когда вернулся и снял крепежи, повернулся к тэххерке: — Ты ведь вернешься, правда?

— Вернусь. Максимум через полчаса. Постучусь снаружи и буду ждать, пока ты меня впустишь… — твердо пообещала девушка. Потом встала на цыпочки, поцеловала в щеку и деловито поинтересовалась: — Ну что, горячие?

— Прости? — не понял я, выбитый из колеи этим поступком.

— Губы горячие, или так себе? — ехидно уточнила она.

— Пока не понял… — честно сказал я. Но отшутиться все-таки догадался: — Но разберусь, когда вернешься…

…Требовательный стук в окно приемки раздался через двадцать шесть на редкость тягучих и нервных минут. Я тут же рванул крышку на себя, придержал ее коленом в самом крайнем положении и, вцепившись в ткань на плечах девушки, одним движением втянул ее в комнату.

— Ну, ты и здоровяк! — сорвав с лица кислородную маску, заявила Лани. А когда я непонимающе нахмурился, объяснила: — В прошлый раз, забираясь в это окно, я еле-еле преодолела сопротивление набегающего потока. А сейчас его даже не почувствовала!

— Я просто соскучился! — «объяснил» я, встревожено оглядев ее с ног головы. И перевел разговор на куда более важную тему: — Как прошли «полеты»?

Тэххерка немного поколебалась, но лгать не стала:

— Так себе: «сошла» на шесть сотых секунды раньше, чем требовалось, чудом избежала встречи с другим контейнером и побила личный рекорд задержки дыхания.

Я с хрустом сжал кулаки, скрипнул зубами и, наплевав на все условности, принялся крутить девушку, как детскую игрушку, разглядывая ее комбинезон в поисках прорех или чего-нибудь в том же духе. Лани не сопротивлялась — с мягкой улыбкой позволила убедиться в том, что никаких новых ран или ссадин на ее теле не появилось, а когда я успокоено перевел дух, протянула конец синтетического шнура, который сжимала в кулаке:

— Зато притащила все, что собиралась! И если ты еще раз оттянешь крышку, то сможешь вытащить рюкзак из тоннеля…

Оттянул, под свист уходящего воздуха втащил груз в комнату, вернул крышку на место и приставил на место крепежи. Конечно же, «забыв» их зафиксировать. Пока возился с окном приемки, тэххерка откинула центральный клапан и выложила на крышку «Лекаря» упаковку из десяти картриджей «Элит-М»!

— Мы потратили пять с половиной! — напомнил я, не без труда загнав обратно мутную волну бешенства, непонятно с чего накатившую на сознание из глубины души.

— Это не подарок, не плата и, тем более, не компенсация… — поймав мой взгляд и намеренно выделив конец предложения интонацией, сказала Лани. — Шесть штук ты должен вернуть на место. А еще четыре я прихватила на всякий случай: наш план, мягко выражаясь, сыроват, значит, мы не застрахованы от неприятных случайностей.

Дожидаться моей реакции не стала — деловито выложила на всю ту же крышку веер из кредитных карт четырех крупнейших банковских систем Галактического Союза и пальчиком рассортировала их по принадлежности к банкам:

— На этих двух — по полумиллиону. На остальных по сто тысяч. На все необходимыерасходы и тебе, и мне. Кроме этого, я прихватила три морф-комбинезона, три морф-маски и кое-какие мелочи…

На слово «мелочи» я внимания не обратил. А зря — вложив мне в руки три банковские карты на предъявителя, девушка огорошила неожиданной просьбой:

— Можешь скинуть мне полный список своих имплантатов в расширенной версии отчета?

Требовать настолько личные данные считалось дурным тоном даже среди очень близких друзей. Однако сообразив, что тэххерцам все наши «достижения» должны казаться жутким старьем, я нашел в списке ближайших сопрягаемых устройств нужный комм и передал на него требуемый файл.

— Отлично! — непонятно чему обрадовалась тэххерка и отправила меня собирать «Титаны»!

Я подумал и пошел туда, куда послали. Прихватив с собой шесть новеньких картриджей. А чуть менее чем через полчаса вернулся и обнаружил Лани перед терминалом «Лекаря-М6». Деловитую, собранную и чем-то недовольную. Для того чтобы выяснить причину недовольства, достаточно было задать вопрос. А вот порадоваться ответу не получилось:

— Немного проапгрейдила твоего старичка. Поэтому теперь он будет апгрейдить тебя. И не спорь: лишний шанс на выживание тебе не повредит. В общем, раздевайся и залезай в капсулу…

Заявление было логичным. Особенно с учетом того, что мои реальные планы были куда шире того минимума, который я озвучил. Поэтому разделся, залез, привычно втиснул плечи в чуть узковатое, но все-таки удобное ложе, поймал ободряющую улыбку кроваво-красных губ и потерял сознание. А через какое-то время очнулся и почувствовал безумный ритм биения собственного сердца, приличный жар и очень неприятную тяжесть в левой половине груди.

— Потерпи еще сорок секунд, пожалуйста! — мягко попросили откуда-то справа. — Сейчас «Второй шанс» завершит тестирование возможностей твоего организма, и ощущение его присутствия пропадет.

— Что такое «Второй шанс» и что еще ты в меня впихнула? — открыв глаза, угрюмо поинтересовался я.

— Что-то вроде автомеда скрытого ношения. И еще кое-что по мелочам… — недовольно буркнула девушка и на миг «поплыла» взглядом с таким видом, будто представила себе что-то очень неприятное: — Если не хочешь, чтобы тебя вскрывали и изучали, забудь о его существовании…

— И об остальных имплантатах тоже?

Лани утвердительно кивнула. При этом решимости, вспыхнувшей в глубине ее фиолетовых глаз, оказалось так много, что я не удержался от очередного вопроса:

— Что, настолько сильно превысила свои полномочия?

— Таких полномочий не было даже у посла! — вздохнула тэххерка и махнула рукой: — Ладно, о последствиях моих поступков будем думать в том случае, если выживем. А пока давай-ка займемся делом.

Возражать было поздновато, поэтому я перестал сотрясать воздух впустую, выбрался из медкапсулы и под давлением тэххерки был вынужден облачиться в новенький морф-комбинезон очень-не-нашего производства. Пока одевался и разбирался с его возможностями, выслушал очень краткий курс пользования имплантатом под названием «Тень», уложил в памяти, что он выйдет на рабочий режим всего через сорок минут, и, кроме всего прочего, позволит общаться с Лани на расстояниях менее пятидесяти километров. Причем в любых условиях — в городе, за его пределами, в экранированных бункерах и даже под флотскими «глушилками». Дослушав лекцию до конца, сунулся было к «Лекарю», но услышал, что логи искина уже почищены. Поэтому перешел в параноидальный режим и в течение часа с лишним придумывал все новые и новые вводные, которые могли бы навредить моему плану. Естественно, не впустую, а дорабатывая уже имеющиеся «ответвления» или создавая новые.

Когда все наиболее вероятные случайности были учтены, я вдруг понял, что голоден до безобразия, организовал не очень плотный, но сытный ужин на две персоны, на пару с Лани съел все, что приволок в медблок, и с ее помощью потестил свою «Тень». Правда, только в режиме переговорника — скинул девушке пяток коротких сообщений и команд, получил столько же от нее, обменялся несколькими фразами в голосовом режиме, понял, что просто тяну время, и решительно встал:

— Все, пора.

— Пора… — эхом отозвалась тэххерка, протянула мне чип с закодированным сообщением, дождалась, пока я уберу его в потайной карман под правой мышкой, нехотя подошла к крышке ЦСД, вытащила из упаковки новую кислородную маску и повернулась ко мне.

— Шансов увидеться очень немного, а обещания надо выполнять… — неожиданно для самого себя ляпнул я и дотронулся губами до ее губ. Честно говоря, ожидая всего спектра негативных реакций от пощечины до удара коленом в пах. Но не дождался. Тем не менее, поцелуй прервал достаточно быстро, так как почувствовал, что он девушку нисколько «не цепляет». Естественно, расстроился. Но успокоил себя тем, что в уголках фиолетовых глазищ прятались не презрение или злость, а веселые чертенята:

— И как, теперь понял?!

— Пожалуй, да: они теплые и вкусные. А ты очень приятно пахнешь…

— Значит, целовал не труп! — заявила девушка и перестала валять дурака: — Пообещай сделать все возможное, чтобы выбраться, ладно?

— Обещаю… — без всякого внутреннего сопротивления сказал я. — А ты пообещай вернуться в свое убежище сразу после того, как выйдет контрольный срок!

— Обещаю… — очень грустным эхом повторила она. А когда надвинула на лицо кислородную маску, я потянул на себя крышку ЦСД…

…Из кабинки лифта я выбрался в не самом радужном настроении. Поэтому, кинув взгляд на низкие облака, стремительно несущиеся к востоку, мокрые небоскребы Сити, проглядывающие сквозь пелену дождя, и сполохи никогда не гаснущей рекламы, в сердцах сплюнул себе под ноги и, перепрыгивая через лужи, побежал к айрбайку. Среагировав на приближение моего комма, «Raven» радостно мигнул посадочными огнями, окутался сферой силового поля и убрал защиту с сидения.

Пробив границу между сыростью и сушью, я кое-как отряхнулся, забрался на место пилота, завел движок и в своем обычном режиме сорвал «Ворона» в полет. Разгонный коридор прошел на полторы секунды медленнее личного рекорда, тем не менее, все равно удостоился предупредительного «блямканья» СУВД[26]. Приблизительно в том же режиме проскочил три «тормозные» магистрали, вылетел на «безлимитку» и, без особого интереса поглядывая на нахохлившийся город, прячущийся в серой пелене, по плавной дуге понесся на юго-восток. А уже через минуту сорок секунд, перелетев через грязно-коричневую ленту Млавы и краешком сознания отметив, что движение по реке практически прекратилось, сорвался в правый вираж, вписался в коридор замедления и, обогнав несколько тихоходов, «упал» на крышу ночного клуба с говорящим названием «Отстреленная Дюза».

Несмотря на то, что свободных мест на паркинге было предостаточно, я воткнул айрбайк в узенькую щель между «Royal Eagle» хозяина заведения и будкой лифта для ВИП-персон. Чем вызвал понимающую ухмылку у Тони Бассо, выбравшегося подышать свежим воздухом. Глушить двигатель здесь, во владениях Клана, не было необходимости, поэтому я оставил «Ворона» под сферой силового поля и направился к Коротышке[27]:

— Привет, Тони! Как жизнь?

— Привет, Кэп! — как-то не очень весело отозвался здоровяк. — Дождь достал, а так ничего. А у тебя?

— Пребываю в состоянии ступора: не получил ни одного штрафа за опасные маневры!

Тони пожал плечами:

— Ну, дык движение-то нулевое: все рассосались по норам и спрятались под теплые одеяла!

— А че наши? — поинтересовался я. Хотя прекрасно видел знакомые флаеры на паркинге и мог предсказать состав пьянствующих в Кают-Компании с точностью до одного человека.

— Крот и его шарага на контракте, а остальные как обычно…

— Понял, спасибо! — кивнул я, ушел от бокового удара в голову, всадил кулак в любезно подставленную печень и удержал пошатнувшееся тело от падения в лужу: — Мда, реакция у тебя стала, как у забора!

— Ага! — слегка отойдя от дружеского приветствия, угрюмо согласился Бассо. — А еще, вон, пузо отъел. И одышка появилась…

— От баб-то надеюсь, пока еще не шарахаешься? — съязвил я уже из кабинки лифта.

— Слава богу, пока нет! — отозвался отставной абордажник и помахал мне рукой.

Вывалившись в фойе шестого этажа, я одарил парой комплиментов заулыбавшуюся Шелли, прошел мимо ресепшна, дернул на себя массивную дверь, стилизованную под корабельный люк, переступил через комингс[28] и очутился в Кают-Компании — святая святых «Отстреленной дюзы». Вглядевшись в знакомый полумрак и определившись с направлением движения, я обошел первые пару столиков, попавшиеся на пути, и наткнулся на одну из местных прелестниц, рыжеволосую стервочку по имени Анжела:

— Привет, Кэп! Если че, Марта сегодня в ауте — у нее «праздники» начались!

— Зато ты, как всегда, в отличной форме? — привычно парировал я.

— А то ж! — гордо заявила девушка и для пущей наглядности провела ладонями по высокой и пышной груди. А через миг, не увидев в моем взгляде ожидаемого отклика, демонстративно приподняла оба полушария, дабы я смог их оценить во всей красе.

Увы, «вся краса» не впечатлила. От слова «совсем»: во-первых, я имел доступ к архивам СКН «Дюзы» и точно знал, насколько «хороши» эти прелести в реальности. А во-вторых, совсем недавно имел возможность любоваться абсолютным эталоном красоты, объема и упругости этой части женского тела. Тем не менее, порядком поднадоевшую игру все-таки продолжил, так как не собирался портить отношения с подчиненной друга без особо веских причин:

— Хороши! Но сегодня я, к сожалению, по делу.

— Настолько срочному, что не сможешь уделить мне даже пяти минут?

— Пять минут на такую роскошь?! — «возмутился» я. — Энжи, я так не умею!

— Значит, надо срочно пройти специальный курс.

— Как созрею — обращусь! — «пообещал» я, точно зная, что никогда этого не сделаю. Ибо становиться одним из бесчисленного множества «покоренных ею» мужчин брезговал. — А пока прости, у меня действительно очень мало времени…

Анжела обиженно выпятила нижнюю губу и снова привалилась к колонне, от которой отлепилась при моем появлении. А я прошел еще метров пятьдесят и, наконец, добрался до стола, за которым веселились потомки членов экипажа и ветераны некогда известного капера «Конкистадор».

Мое появление отдыхающие встретили приветственными выкриками, довольным ревом и язвительными подначками:

— А че, «Гладиатора» отключили от энергопитания?

— Да не, Кэп сломал последний тренажер и заказал новый, помощнее. А когда сообразил, что доставка дело не быстрое, вспомнил о Семье…

— Ничего вы не понимаете! Из-за этого долбанного переворота в УТЦ нет ни одного клиента, и Кэпу тупо не с кем подраться…

Подначивали беззлобно, можно сказать, любя. Те, кто сидел на ближней ко мне половине стола, не поленились встать и одарить приветственными ударами по плечам или костедробительными рукопожатиями. Сидящие по другую сторону отсалютовали бокалами со спиртным. Поэтому первую волну внимания пришлось просто пережить. А перед началом второй — приглашением присоединиться к «скромной трапезе» — вскинуть перед собой выставленные «щитами» ладони и сообщить, что я по срочному делу.

Что такое ДЕЛО, тем более срочное, члены нашей Большой Семьи знали не понаслышке, поэтому мгновенно умерили пыл и вопросительно уставились на меня.

— Сначала к Чету, а потом к Угрю! — не став тянуть кота за одно место, сообщил я. И мотнул головой в сторону ближайшей переговорной.

Честер Баркли по прозвищу Молчун, некогда бывший вторым пилотом «Конкистадора», а ныне зарабатывающий на жизнь доставкой очень дорогой контрабанды на амеровском[29] диверсионно-разведывательном корабле «Призрак», поставил на стол бокал с коньяком, положил на подставку сигару и вышел из-за стола. Я извинился перед остальными и устремился следом. А когда вломился в очень неплохо оборудованное помещение, закрыл за собой дверь и включил самодельную, но очень мощную систему глушения всего и вся, сразу же выложил на стол обе карты «Первого Инвестиционного банка Новой Америки»:

— Посмотри суммы.

Молчун по-очереди поднес куски пластика к считывателю, оценил количество нолей и вопросительно уставился на меня.

— Надо выйти из системы. Все равно куда. Отправить по МС-связи[30] сообщение и подождать подтверждения в течение тридцати минут.

— Много! — буркнул Чет, намекая на то, что оплата явно избыточна.

Я пожал плечами:

— Сообщение должно уйти в течение суток. А Эррат очень плотно закрыт.

— Сделаю! — кивнул мужчина и взял со стола одну из карт.

Я достал из кармана чип, положил его на вторую и подтолкнул к Молчуну:

— Бери обе. Чай, не чужие.

Баркли убрал чип и первую карту во внутренний карман комбеза, закрыл его на липучку, а вторую продемонстрировал мне:

— Оставлю у Дока. Получится — заберу. Нет — заберешь ты.

— Пойдет! — кивнул я. И задал тот самый вопрос, который беспокоил меня больше всего: — Кстати, ты не в курсе, чьи калоши висят вторым темпом?

— Амеровские. Шестой пограничный…

Разговор с Угрем получился ненамного длиннее. Выяснив, что за «тропинка» мне нужна, он поинтересовался имеющимся бюджетом, проверил сумму на протянутой карте и, подтверждая заключенный договор, протянул клешню. Потом ненадолго ушел в себя, определился с уже имеющимися возможностями, скинул на мой комм небольшую «простыню» с реперными точками и «технологией», дождался подтверждающего кивка и вышел из переговорной…

14 мая 2411 года по ЕГК

…Один из рядовых отстойников клана контрабандистов, в котором дядя Дэна когда-то занимал не самое незначительное место, встретил меня приглушенным пьяным мужским хохотом, истошным визгом какой-то истерички и звоном бьющейся посуды. Закрыв за собой створку окна мансарды и задернув засаленные занавески, я добралась до узкого и короткого топчана, оценила состояние белья, которым он был застелен, и не поверила своим глазам: оно было новым и абсолютно стерильным! Легла. Выполняя дальнейшие инструкции моего спасителя, нащупала правой рукой небольшую выемку в стене и вытащила из нее допотопный, но вполне рабочий «Глазок».

Подключиться к устройству, не требующему ни ввода логина, ни пароля, ни иного варианта идентификации личности, труда не составило, поэтому уже через пару мгновений я оказалась в системе. И отправилась в виртуальное путешествие. Начала, как водится, с периферии: продублировала на себя все имеющиеся «сторожки», «замкнула» на «Тень» все доступные камеры в радиусе километра от «Попутчицы» и оглядела все транспортные средства, которые нашла. Убедившись, что некоторый временной зазор для экстренного ухода у меня будет почти в любом случае, занялась самим зданием — уложила в памяти имплантата его поэтажный план с коммуникациями, энерговодами, входами/выходами, окнами и терминалами ЦСД. А когда закончила, «разложила на молекулы» СКН, провела еще десяток столь же замороченных проверок и, наконец, успокоилась. В смысле, «пробежалась» по внутренним камерам заведения и познакомилась как с обслуживающим персоналом, так и с каждым из сорока восьми гуляющих гостей. И в процессе «знакомства» увидела не самые «милые» стороны человеческого общества, оценила темпы потребления спиртного и синтетических наркотиков, невероятную широту вкусов аборигенов и простоту их мировосприятия.

Как это выглядело в реальности? Да очень просто! Мужчины пили, нюхали и кололи все, что попадалось под руку, заедали это «счастье» тем, что было в меню, и подминали все, что подминалось. Да-да, именно подминали, причем без всяких стимуляторов, многочасовых прелюдий и всего того, что помогало моим соотечественникам справляться с отсутствием желания! А так как сотрудницы «Попутчицы», не страдающие особым целомудрием, все равно зачем-то изображали недотрог, межличностные проблемы решали двумя основными способами — мордобоем или совместным «использованием» понравившихся «красавиц»!

Алгоритм поведения другой стороны, этих самых «красавиц», был чуть сложнее, но тоже не особо оригинальным: они ели и пили приблизительно в том же режиме, что и их клиенты. Но при этом решали не две, а три стратегические задачи — заставляли мужчин покупать спиртное, синтетику и дорогую еду, старались напоить их вусмерть еще до начала выполнения «горизонтальных» обязанностей и делали всё, чтобы получить как можно больше «лишних» кредитов. Причем «всё» — в буквальном смысле этого слова: танцевали на столах голышом, носились на четвереньках по полу, чтобы рассмешить или впечатлить потенциальных партнеров, изображали вулканическую страсть на любых горизонтальных поверхностях или улетали с «кавалерами» неизвестно куда!

Несмотря на крайнюю неприглядность наблюдаемых картин, следующих часа полтора-два я честно пыталась разобраться, какие черты характера местных женщин вызывают в мужчинах ТАКОЕ желание, как оно в принципе может возникать к незнакомой личности без квалификационной полоски и почему оно не пропадает сразу же после сброса сексуального напряжения. Само собой, разбиралась добросовестно, используя наши учебные пособия с предельно четкими описаниями нюансов психологии мужчин, методов пробуждения в них первоначального интереса, инициации сексуального возбуждения, его поддержания и сохранения уровня эмоционального насыщения после близости. Увы, в этом безумном мире расписанные по шагам инструкции, некогда позволившие Тэххеру преодолеть демографическую яму «глубиной» почти в двести лет, казались бредом сумасшедшего: для того, чтобы подарить друг другу близость, аборигенам не требовались ни глубочайшее уважение, ни эмоциональная подстройка, ни стимуляторы, ни прелюдии — им хватало ОДНОГО взгляда! Или прикосновения! Или поощряющей улыбки личности, внешний вид которой у любого нормального теххерца вызвал бы тошноту! Или спиртного! Мало того, эти парочки дарили друг другу близость не по одному разу, а до тех пор, пока хватало сил. А некоторые не одной местной «прелестнице», а сразу двум-трем! Точнее, не сразу, а по-очереди!

Нестыковок с имеющимся у меня багажом знаний было так много, что в какой-то момент я поняла, что без помощи Дэна в этом не разберусь, и сдалась — закрыла пособие и файл, в который записывала первоначальные выводы, немного поколебалась и занялась сбором материала для будущих рефератов. Точнее, и материалов, и, что куда более важно, доказательств. Дабы после возвращения с практики было чем шокировать преподавателей и однокурсниц. А чтобы было не так скучно, придумывала смешные названия для каждой отдельной темы: «Нецензурная брань как основа для застольных комплиментов», «Особенности ведения дуэли в состоянии сильнейшей алкогольной интоксикации», «Сексуальные практики представителей социального дна Республики Эррат, находящихся в стесненных финансовых условиях» и так далее. К сожалению, некоторое однообразие поведенческих реакций рассматриваемого контингента начало надоедать даже при таком прогрессивном подходе к поглощению новых знаний. В результате часам к четырем утра я устала и отключилась от «Глазка». А уже к половине пятого почувствовала, что меня колотит от неопределенности.

Я попробовала загнать себя в медитативный транс, но обнаружила, что даже там, в трансе, пытаюсь найти веские причины для того, чтобы через «Попутчицу» подключиться к Сети и поискать новости о Дэниеле Ромме. Начала тренироваться, но вскоре сообразила, что перестану дергаться только в том случае, если загоняю себя до обморока. В какой-то момент додумалась до использования снотворного, но обозвала себя дурой и задвинула эту мысль куда подальше. А через несколько мгновений вдруг увидела перед глазами загоревшуюся пиктограмму ДС и еле удержалась от восторженного вопля!

Для того чтобы снять режим инкогнито и проявиться в «Тени» Дэна, потребовалось меньше секунды. А еще через три во вспомогательном окне появилось коротенькое сообщение:

«Ты в мансарде?»

«Да!!!» — торопливо ответила я. И тут же добавила: — «Ты как?!»

«В порядке. На подлете. Буду через три минуты».

«Жду с нетерпением!!!»

Мордочка улыбающейся фейки, которая появилась у меня в ДС после этих слов, заставила возмутиться:

«Фея — это я! А ты — громила!»

«Как скажешь!» — ответил он и сопроводил эти два слова «улыбкой», от которой у меня потеплело на душе. В таком состоянии меня, как обычно, потянуло на творчество, и я, открыв графический редактор, нарисовала смешного здоровяка в набедренной повязке и с дубиной больше себя самого. Но сравнив его мышечный корсет с корсетом прообраза, пришла к выводу, что мой как-то уж очень плюгав, и надо бы добавить ему объемов. Однако этот волнующий процесс перенесла на потом, так как сообразила, что у меня есть возможность понаблюдать за прибытием Ромма. И, заодно, посмотреть на него в «естественной среде обитания».

Я тут же забила все окна «Тени» картинками с камер. И очень вовремя, так как буквально секунд через десять в одном из коридоров замедления возникла крошечная точка, начала стремительно расти и вскоре превратилась в нечто, изображающее древнее ДВУХКОЛЕСНОЕ средство передвижения! С разнесенными в стороны рукоятями управления, прозрачным ветровым щитком и ОГРОМНОЙ ФАРОЙ!!!

Мужчина, спрыгнувший с сидения, выглядел не менее колоритно: в рогатом шлеме, в черной куртке с золотой бахромой в самых неожиданных местах и огромным орлом во всю грудь, в обтягивающих штанах и жуткого вида сапогах с блестящими металлическими набойками, он выглядел скорее персонажем исторического фильма, чем реальным человеком!

«Дэн, это ты?» — на всякий случай поинтересовалась я и прицепила к сообщению картинку.

«Нет, это мой образ!» — ответил громила и вломился в «Попутчицу».

Пока я переключалась с внешних камер на внутренние, Ромм успел себя проявить. В той самой «естественной среде обитания», в которой я и хотела его увидеть — вынес плечом входную дверь, сбил с ног попавшегося на пути посетителя и оглушительно рявкнул на весь ресторан:

— Але, Фрида, тащи сюда свою тощую задницу!

Через считанные мгновения в дальнем от входа углу заведения колыхнулась занавеска, и в зал вплыла хозяйка «Попутчицы» — высоченная, под два метра, особа с грудью размера «такого не бывает» и с соответствующей задницей:

— Магнус, милый, как же я по тебе соскучилась!!!

— Сам такой!!! — громогласно сообщил Дэн и ломанулся ей навстречу. По дороге перевернул два столика вместе с клиентами, сидящими за ними, но даже не обернулся — добравшись до этой самой Фриды, облапил ее и прижал к себе. Да так энергично, что грудь несчастной женщины растеклась чуть ли не по всему ее телу! Впрочем, почему «несчастной»? Из объятий она не вырывалась, наоборот, пыталась вжаться в Ромма еще теснее, сияла, как Амми[32] в ясную погоду, и, вне всякого сомнения млела от счастья!

— Надеюсь, сейчас ты никуда не спешишь?! — голосом, в котором чувствовалось воистину безграничное желание, сладострастно простонала она. Я торопливо выбрала нужный режим отображения визуальной информации «Тени», проанализировала изменения температурного режима тела эрратки, и онемела — она не играла, а, вне всякого сомнения, плавилась от настоящего желания!

— Сейчас, как раз, спешу! — «расстроено» прогудел громила, потискал обеими руками ягодицы хозяйки «Попрыгуньи», сделал шаг назад и оглядел ее таким взглядом, что мне поплохело: — Эх-х-х, какая женщина!!! Но сегодня мне придется довольствоваться всякой мелочью. Отправь ко мне Ванду, ладно? Скажи ей, что поездка на два дня. А что брать, она знает…

— Слышь, мужик, ты вконец охамел! — заорал один из клиентов, только что вставший с пола и справившийся с последствиями удара головой, рванулся в атаку и, нарвавшись на небрежную отмашку тыльной стороной ладони, улетел к ближайшей стене. По дороге прихватив с собой еще пару человек. А Дэн, вдумчиво «взвесив» на ладони левую грудь Фриды и немного потискав правую, расстроено вздохнул и ломанулся к лифту.

Следующие несколько минут я пребывала в состоянии перманентного шока. То есть, переключалась между камерами, отслеживая перемещения Ромма по зданию, видела, как он открывает один из номеров шестого этажа своей ключ-картой, заходит внутрь и встречает примчавшуюся к нему девицу. Но связно мыслить была не в состоянии: судя по тому, что эта Фрида не смогла найти себе более приличного места работы, она была тупой, как плита посадочного квадрата космодрома, но Дэниел все равно видел в ней Личность! Причем настолько уважаемую, что жаждал ее, как женщину!!!

В общем, возмущения во мне было столько, что на его первое сообщение я не отреагировала:

«Ну, и где ты столько времени?»

Зато второе заставило меня задавить эмоции, собраться и начать шевелиться:

«Ау, Лани! Сдвинь лежак на себя, подними крышку люка, который под ним обнаружится, урони лестницу и спускайся!»

Сдвинула. Подняла. Дождалась, пока фальшь-панель опустится и превратится в лестницу, скатилась по ступенькам и непонимающе уставилась на порядком потрепанную полураздетую девицу лет эдак двадцати, в бессознательном состоянии раскинувшуюся на постели.

В это время заговорил Дэн, деловито выворачивающий карманы:

— Пока я ставлю Ванде «систему» со снотворным, скопируй пластику ее движений по изображениям с внутренних камер и запрограммируй МК. Впрочем, если ты устала, то последним можешь не заморачиваться — до айрбайка я тебя, так и быть, донесу.

Сосредоточиться на действии все никак не получалось, поэтому я ввела себе боевой коктейль и занялась делом: скопировала лицо, руки и одежду в первом приближении, с помощью Тени и архива СКН «Попутчицы» собрала весь необходимый материал для достоверного копирования нового образа и начала исступленно тренироваться. А через пятнадцать минут, выйдя в коридор и дождавшись, пока Дэн закроет за собой дверь, вдруг почувствовала, что взлетаю. Но возмутиться не успела, так как, завершив перемещение в пространстве, оказалась на плече этого громилы и уткнулась носом в его спину.

Пока я привыкала смотреть на перевернутый мир, Ромм подхватил с пола сумку с вещами Ванды, вломился в лифт и ткнул в сенсор первого этажа. Прокатившись в кабинке, вышел в ресторан, опять кого-то уронил, поболтал с хозяйкой, похлопал меня по заднице, обозвал «тощенькой, мелкой, зато бесконфликтной», попрощался и, прогрохотав сапожищами по полу, выбрался на улицу…

…Процесс упаковки вещей в натуральные кожаные кофры, свисающие с обеих сторон айрбайка, и усаживания меня на заднее сидение отложился в памяти лишь рваными фрагментами: нормально воспринимать реальность я начала только после того, как кошмар на колесах поднялся в воздух и, плавно ускоряясь, полетел неизвестно куда. Хотя нет, не так — я начала адекватно соображать лишь тогда, когда поняла, что обнимаю Дэна за талию, хотя сгораю от желания его задушить!

Как раз в это время ему вдруг надоело молчать:

— Как тебе мой образ?!

— А это был образ или одна из граней твоей настоящей жизни? — желчно уточнила я.

— Ты ревнуешь?! — непонятно чему обрадовался он. И окончательно вывел меня из себя.

— Да! — подтвердила я, чтобы не объяснять истинных причин моего возмущения.

— Спасибо… — как-то уж очень мягко выдохнул он и заговорил: — Магнус — это прозвище одного из членов нашей Большой Семьи. В той, прошлой жизни экипажа «Конкистадоров» он был одним из самых отвязных абордажников. А еще жутким балагуром, драчуном и бабником. Впрочем, почему «был»? Он и сейчас такой. Просто закабанел и пересел с бота на этот айрбайк. Заниматься контрабандой ему не понравилось, поэтому он отошел от дел и посвятил свою жизнь мотаниям по континенту, запоям, охмурению женщин и мордобою. Меня любит, как сына: в глубоком детстве ставил технику работы ножом и другим колюще-режущим инвентарем, чуть позже помогал отрабатывать удары и броски на себе, а после смерти мамы в течение двух с лишним лет ежедневно выматывал в тренировочных боях до состояния полного отупения. И, тем самым, не давал сорваться…

— Фрида обрадовалась ТЕБЕ, а не ему! — возмущенно воскликнула я и с большим трудом удержалась от продолжения монолога, так как вдруг сообразила, что раз Дэн с ней общался и до моего знакомства, а значит, мог иметь море достаточно веских причин ее уважать! А еще вспомнила, что Ромм эрратец, то есть, привык оценивать женщин по внешности, следовательно, запросто может сходить с ума от роста и объемов прелестей хозяйки «Попутчицы»!

Этот вывод окончательно испортил мне настроение, и к его ответу я прислушивалась вполуха:

— Так и есть! В «Попутчицу» и еще в пару наших заведений в образе Магнуса прилетаю только я. Ибо в них находятся лежки нашего Клана, в них начинаются «тропинки» скрытой доставки товаров в другие города республики и в них же иногда появляются люди, с которыми приходится встречаться. Вращаться в обществе контрабандистов, но вести себя, как студент хореографического училища, я не могу — меня просто не поймут. Поэтому веду себя так, как требует тот или иной образ. И вот уже года четыре «никак не найду время», чтобы переспать с Фридой, которая от меня без ума: приезжаю к ней только тогда, когда у нее сидят люди, нужные мне или дяде Бену, когда «тороплюсь в поездку по тропинке» или в те дни, когда ей не до мужчин. А с собой забираю только тех ее девиц, которые плотно сидят на синтане: половина дозы плюс немного НЛП — и в их воображении я превращаюсь в живое воплощение похоти и страсти.

В это объяснение я поверила, так как очень-очень хотела, чтобы оно оказалось правдой:

— Если это была игра, то очень-очень убедительная!

— Лани, я прожил среди бывших каперов двадцать семь лет, пятнадцать из которых мечтал стать командиром «Веселого Роджера»! Неужели ты думаешь, что за это время я не научился себя вести соответственно их представлениям о нормальном?

— Научился себя вести или стал таким же, как они?

Спина Дэна закаменела. Но он ответил и на этот вопрос:

— Я разный: с тобой один, с дядей другой, с друзьями третий, с Фридой четвертый. Это не маски и не образы, а отдельные грани моей личности. В них много разного, но есть нечто общее — внутренний стержень, который определяет границы допустимого и не позволяет мне превратиться в быдло…

Я покрутила в голове такую модель описания личности, примерила ее к себе и поняла, что тоже разная: одна для родителей, вторая — для старших сестер, третья — для однокашников и так далее. Потом вспомнила ту грань своего «я», которую создала персонально для Раи, и покраснела от стыда. Поэтому постаралась дать почувствовать Дэну как свое раскаяние, так и готовность сократить расстояние в нашей только-только зародившейся дружбе — вжалась в его спину грудью и животом, сдавила бедрами ноги и извинилась:

— Прости, я была неправа: у меня тоже хватает разных граней, и не каждая из них тебе понравится. Если честно, то с того момента, как мы расстались, я не находила себе места от беспокойства и тряслась от одной мысли о том, что мы больше никогда не увидимся. Именно поэтому, увидев сообщение в ДС, чуть не умерла от радости. И отказалась понимать, как ты можешь тискать эту серость…

— Это ведь была не шутка, правда? — после небольшой паузы спросил он.

Я плеснула в него всеми теми чувствами, которые ощущала, затем сообразила, что он не эмпат, мысленно обозвала себя дурой и была вынуждена ограничиться одними словами:

— Нет, не шутка: я действительно извелась, пока тебя не было, действительно была вне себя от радости из-за того, что у тебя все получилось, и надеялась хотя бы увидеть твою радость от встречи. А когда ты выплеснул «мою радость» на Фриду, так сильно расстроилась, что забыла спросить, как прошла поездка.

— Человек, который способен скрытно покинуть систему, взялся за эту работу. А посольство Империи Росс вот-вот вступит в Большую Игру против Новой Америки.

— Ты на меня все еще обижен? — расстроено спросила я, поняв, что продолжения рассказа не будет.

— Нет. Просто там не было ничего особо интересного.

— Ну да, конечно: полет до закрытого района по магистралям, контролируемым флотскими СУВД, визит в посольство, подступы к которому охраняются, как не каждое банковское хранилище, и уход от росичей, славящихся своим маниакальным упорством, получились скучными до безобразия! — язвительно фыркнула я.

— Ладно, уговорила, расскажу! — подумав, согласился он, и заговорил: — В общем, не успел я взлететь с крыши «Дюзы», как был вынужден закладывать сумасшедший вираж и в безумном пикировании уходить от атаки двух звеньев амеровских «Иглов». Если бы не близкий поворот на Шестнадцатую улицу, то трассы курсовых импульсников разнесли бы мой айрбайк на атомы. А так всего лишь вспороли добрую треть фасада небоскреба компании «Марс» и легонечко поцарапали задний обтекатель. Слава Богу, расслабляться я не стал, поэтому пока они вписывались в поворот, ущипнул за щечку прелестную девицу, как раз выбравшуюся на балкон, чтобы остудить пылающее личико капельками дождя…

— Ну, Дэ-э-эн!!! — обиженно взвыла я, легонечко врезала основанием кулака по его спинище и… вдруг почувствовала, что он напрягся.

— Что-то случилось? — почему-то до смерти испугавшись, еле слышно выдохнула я.

— В «Гладиаторе» гости… — тут же ответил Ромм. И отрывисто продолжил: — Хакнули систему защиты от вторжения… Влезли в СКН… Расстроились, что она «посыпалась», и ненароком активировали пару наших сюрпризов…

— Там наверняка профи! Сейчас найдут мои волосы и микрочастицы кожи… — начала я.

— Не найдут: теперь здание абсолютно стерильно! — мстительно хохотнул громила. — А все носители информации приказали долго жить.

Я уткнулась лбом в прохладную кожу его куртки и тяжело вздохнула:

— Прости: я ворвалась в вашу жизнь и лишила всего-всего…

— Не говори глупости: восстановить прошивки оборудования с резервных копий дело пары часов; большая часть клиентов «Гладиатора» — наши друзья или знакомые, которые идут не на оборудование, имеющееся в УТЦ, а к тому, кому оно принадлежит; дядя Бен получил тот же сигнал, что и я, поэтому сейчас уйдет в тину. А некоторые неудобства, причиненные лично мне, ты уже компенсировала… ревностью: кто еще из обычных смертных может похвастаться тем, что им заинтересовалась богиня?!

…Следующие сорок с лишним минут Ромм нес всякую ерунду. В смысле, делал все, чтобы улучшить мне настроение. Дал «заглянуть» в свое детство и юность, очень образно и с юмором описал полтора десятка проделок, которые, как оказалось, любил ничуть не меньше меня, скинул две нарезки из курьезных ситуаций, случившихся во время тренировочных боев с его участием, и так далее. Не позволял молчать и мне — мягко, тактично и ненавязчиво загонял в углы, единственными выходами из которых были рассказы о себе. И с большим интересом выслушивал то, чем я с ним делилась.

Несмотря на то, что его «зеркало» никуда не делось и я практически не чувствовала «обратной связи», старание, с которым Дэн проводил «сеанс психологической реабилитации», постепенно приносило свои плоды. Минут через пятнадцать после начала разговора я почувствовала, что улыбаюсь, через двадцать-двадцать пять захотела о чем-то рассказать сама, а к моменту, когда айрбайк свернул с межконтинентальной магистрали на второстепенное ответвление, вдруг поняла, что успокоилась. И перестала ворочать в голове мысль о том, что попадание по любому другому адресу закончилось бы катастрофой: мой хладный труп был бы найден розыскными группами Новой Америки, выпотрошен, как тушка какой-нибудь птички, и дал бы возможность правящей верхушке этого государства добиться поставленных целей.

«Я должна ему уже две жизни. А Альери будет должна сотни, если не тысячи… — подумала я. — Если у него, конечно, получится все задуманное…»

Затем посмотрела вниз, на безумное нагромождение изуродованных корпусов космических кораблей, тянущееся до самого горизонта, огляделась по сторонам, увидела ту же самую картинку и легонечко похлопала правой ладонью по твердому, как пластобетон, животу рассказчика:

— Извини, что перебиваю, но куда мы, собственно, летим? Такого путешествия в нашем плане вроде бы не было!

— Не «летим», а «уже прилетели»! — ворчливо отозвался громила. — На свалку одного из перерабатывающих предприятий, контролируемых «Конкистадорами».

— Слушай, Дэн, а почему ты так спокойно мне обо всем этом рассказываешь?! — поинтересовалась я.

— Когда вернешься домой, поставь вопрос о служебном соответствии своих преподавателей и всех тех, недоумков, которые готовили тебя к этой практике! — хохотнул мужчина. — Почти все, что я рассказываю, известно как твоим любимым «заинтересованным лицам», так и большей части населения Галактического Союза!

— Не поняла?! — растерялась я.

— Второе, неофициальное название Республики Эррат когда-нибудь слышала?

— Да, конечно! — воскликнула я. — Ее называют Новой Тортугой!

— А что такое «Тортуга», знаешь?

— Неа…

— Это название острова на Старой Земле, который в семнадцатом веке считался неофициальной столицей пиратов Карибского моря. Теперь параллель должна быть очевидна: Республика Эррат является прибежищем «пиратов» современности. То есть, местом постоянного базирования финансовых аферистов, сильнейших частных военных кампаний ГС, подрабатывающих каперством, кланов контрабандистов и «специалистов по решению нестандартных ситуаций», то есть, экспертов по государственным переворотам, террористическим актам и заказным убийствам. Кроме того, это мир, в котором можно все, если есть деньги! Повторю еще раз: тут можно все! Особенно представителям сильнейших Кланов. А такие мелочи, как контроль какой-то там свалки, никого не удивляет…

— И-и-и кому это выгодно? — ошарашено спросила я.

— Да всем! — усмехнулся Ромм. — Подумай сама, что легче контролировать, одну систему, в которой царит анархия, или тысячи мелких убежищ, разбросанных по обитаемому космосу? К кому удобнее и выгоднее обращаться за решением возникших проблем, к профессионалам, базирующимся неподалеку от геометрического центра части обитаемого космоса, освоенного человечеством, или к тем, кто прячется где-то за ее пределами? Кто легче поддается скрытому манипулированию — целое государство, пусть и с крайне расплывчатыми, но все-таки законами, или толпа вооруженных до зубов и абсолютно неуправляемых бандитов?

— Такого нам в Академии не рассказывали! — расстроено буркнула я.

— А зря! Прослушай ты цикл профильных лекций, знала бы, что клан «Конкистадоры» занимает четвертое место в неофициальном рейтинге преступных сообществ Республики Эррат, что трое из его основателей давно отошли от дел и стали публичными людьми, и многое другое. А проанализируй ты череду скандалов, в которых упоминался Клан, пришла бы к выводу, что его услугами не гнушаются пользоваться даже спецслужбы крупнейших государств Галактического Союза.

Я закрыла глаза, уткнулась лбом в спину замолчавшего парня, добросовестно проанализировала все, что он мне когда-либо рассказывал, и озадаченно хмыкнула — в той части, которая касалась «Конкистадоров», ни разу не прозвучало ни одного имени, кроме имени «дяди Бена», человека, давно отошедшего от дел. А все описания схем работы, финансовых возможностей клана и его взаимодействия с окружающим миром были донельзя абстрактными! Мало того, парень, за которого я сейчас держалась обеими руками, с легкостью переигрывал меня как в долговременном планировании, так и в практическом применении доброго десятка специальных дисциплин, преподаваемых в нашей Академии!

Последняя мысль оказалась настолько дикой, что я не удержалась от вопроса:

— Знаешь, чего я никак не могу понять?

— Чего?

— Почему я, курсант третьего курса… хм… профильного факультета одного из самых известных высших учебных заведений Королевства Тэххер, рядом с тобой чувствую себя ребенком?

— Три курса учебы — это три года теоретических занятий… — буркнул Ромм. — А я варюсь в этой каше с самого детства. И не видел ничего, кроме практики…

«Ну да, двадцать семь лет непрерывной практики — это солидно…» — успокоено подумала я, и вдруг заметила, что айрбайк начал снижение. Посмотрела вперед, нашла ничем не примечательную точку на свалке, в которую упиралась глиссада, оглядела ближайшие к ней смятые в лепешку корпуса древних эсминцев и не обнаружила ничего интересного. Дергать Дэна вопросами постеснялась и решила подождать. И дождалась — он лихо впечатал «колесную» машину на относительно плоский участок брони громадины, три четверти корпуса которой были завалены всяким хламом, на несколько секунд «завис», а затем повел плечами:

— Все, прилетели! Можете слезать с айрбайка, ваша божественность!

Я разомкнула объятия, разблокировала замки, спрыгнула на бронеплиту, увидела перед собой канавку люка, засыпанную ржавчиной, и непонимающе выгнула бровь:

— Ты действительно думаешь, что в этом железном гробу нам будет безопаснее, чем в ваших схронах?!

— Почему сразу «в гробу»?! — с нешуточной обидой в голосе воскликнул Ромм, на пару секунд «поплыл», дождался, пока внешняя крышка шлюза поднимется приблизительно метра на два и, слегка пригнувшись, затолкал под нее ненужное средство передвижения.

Я задумчиво огляделась по сторонам, вскинула голову к небу, пытаясь представить, какое количество спутников держит нас в фокусе своих камер, и вдруг сообразила, что корабль, в который мы собираемся спуститься, может оказаться не конечной точной путешествия, а одним из передаточных звеньев одной из тех «тропинок», о которых рассказывал Дэн! Поэтому решительно прошла под подъемную платформу и… не поверила своим глазам — громила, дожидавшийся меня у дальнего края «укрытия», вдруг сделал еще один шаг и исчез! В смысле, не провалился под платформу, не спустился в скрытый люк, не отпрыгнул за какой-нибудь гнутый кусок металла, а просто исчез!

— Чего стоим? Кого ждем? — донесся до меня ехидный голос парня, а через миг появившаяся в воздухе рука поманила меня к себе.

— Ты полон сюрпризов! — пробормотала я, сделала еще пять шагов и ошалело присвистнула: в трех метрах от дальнего края подъемной платформы на стояночных антигравах висел «Мираж-ДМ», дальний разведчик последнего поколения производства Империи Росс!!!

— Откуда?! — оглядев хищные обводы относительно небольшого, но очень мощного и хорошо вооруженного кораблика, спросила я.

— Из Империи! — ухмыльнулся Дэн.

— Я имела в виду, откуда он у ТЕБЯ?! — возмущенно уточнила я.

— Де-юре — подарок отца… — чуть помрачнев, ответил громила. — Де факто — один из элементов давней и не очень приятной игры.

— И с кем ты играешь?

— Играю не я, а меня… — не совсем понятно буркнул он, а когда сообразил, что ответ не очень информативен, едва заметно поморщился: — Расскажу. После того как затащим в «Мираж» наши баулы и уберемся подальше от свалки…

…Процесс погрузки занял считанные минуты — громила взвалил на свои плечи сразу все неподъемные кофры, бодренько подошел к борту дальнего разведчика и командой с ТК опустил аппарель трюма. А когда уперся взглядом в стандартные упаковки топливных стержней, закрывавшие проем снизу доверху, пробормотал себе под нос что-то невразумительное, вернул аппарель на место и обошел корабль по часовой стрелке. Через десяток секунд, добравшись до нужного места, опустил подъемную платформу, выдвинувшуюся из-под внешнего люка шлюза, дождался, пока я на нее поднимусь, шагнул следом и отправил нас вверх. Там провел процедуру шлюзования в упрощенном режиме, первым ввалился в «солнышко» — круглое помещение, в которое выходили двери внутреннего лифта, трех двухместных кают и небольшого спортивного зала — и предложил выбрать себе спальню. А когда я качнулась к ближайшей двери, скинул коды доступа к ее замку, забросил свою ношу в соседнюю каюту и ломанулся к лифту.

Конечно же, я рванула следом, и уже через несколько мгновений оказалась в крошечной — куда меньше, чем я ожидала — рубке. Дэн рухнул в кресло первого пилота, мотнул головой в сторону второго и на добрых десять минут забыл о моем существовании. Хотя нет, не забыл — перед тем, как заняться тестированием корабля, он прислал увесистый файл с тактико-техническими характеристиками «Миража» и дал гостевой доступ к внутреннему лифту. То есть, великодушно разрешил кататься от «солнышка» до рубки и обратно!

Спускаться в трюм или двигательный отсек я не собиралась, поэтому нисколько не обиделась — все время, пока он изучал то ли подарок, то ли элемент какой-то там игры, разбиралась с возможностями корабля. И увлеклась. Настолько, что прозевала момент отрыва от поверхности и поняла, что мы летим, только тогда, когда обратила внимание на засветившиеся обзорные экраны.

В первый момент, честно говоря, слегка испугалась, так как сидела в кресле в полтора раза шире моей задницы и явно не предназначенном для девушек в «обтягивающих штанах», «блузке» и «тоненькой курточке»:

— Дэн, мы как бы без скафов!

— В ближайшие пятнадцать минут они нам не понадобятся… — не отрываясь от управления, сообщил он. — Я просто отвожу этого красавца к отрогам Дейнверского хребта.

Перемещение «Миража» от свалки до этих самых отрогов я толком и не почувствовала — разведчик, окутанный мощным маскировочным полем, двигался куда более плавно, чем любой лимузин, хотя явно летел не на автопилоте, а на ручном управлении! Не дождавшись заметных изменений модуля и вектора гравитации даже во время приземления, я высказала Дэну все, что думаю о его пилотировании. И вызвала недовольный вздох:

— Лани, на такой мелочи летать проще простого!

— А какой у тебя ранг в пилотировании «такой мелочи»? — тут же поинтересовалась я, чтобы представить хоть какой-то кусочек его виртуальной квалификационной полоски.

Мужчина замялся, но сказал правду:

— Эксперт.

Я мысленно охнула, поняв, что общаюсь как минимум с Мастером[33], и задала следующий вопрос:

— А еще «Эксперты» в коллекции есть?

— Несколько. Но давай поговорим об этом потом, а то я вот-вот умру с голоду!

Это его «несколько» меня просто убило! Ведь получалось, что все это время мне помогал мужчина категории Элита, причем с двумя гранями! И не просто помогал, но и испытывал ко мне интерес! А я, дура, относилась к нему чуть ли не как к серости! Поэтому по пути в свою каюту я жила в недавнем прошлом — вспоминала его взгляды, прикосновения, единственный поцелуй, и боялась поверить в то, что он не считает меня неизмеримо ниже. Заставить себя отвлечься от волнующих мыслей получилось только тогда, когда я оказалась перед душевой кабинкой. Нет, она не впечатлила ни размерами, ни количеством предустановленных программ, но представив, каково в такой же кабинке будет очень широкоплечему Ромму, я развеселилась. На этой волне быстренько ополоснулась, высушила тело и волосы, выбралась на теплый пластик пола и задумчиво уставилась на шкафчик для личных вещей.

Картинка с трюмом, доверху забитым топливными стержнями, все еще стояла перед глазами, поэтому я подошла к терминалу внутренней СД, вывела на него списки имеющегося снаряжения и почти не удивилась, обнаружив одноразовое белье, легкие комбинезоны для повседневного ношения, ботинки, средства гигиены и тому подобную дребедень. Само собой, все флотское и производства Империи Росс.

Потыкав в нужные сенсоры и выбрав самое необходимое, я дождалась мелодичного звонка, сообщающего о прибытии заказа, перетащила в шкафчик скафандр своего размера, пару комбезов, пяток упаковок с одноразовым бельем и убрала в него же все то, в чем вошла на борт корабля. Потом влезла в не очень удобные, зато приятные на ощупь светло-синие трусики, натянула футболку на размер больше требуемого, пригладила распушившиеся волосы и вышла из каюты, как была, босиком.

Дэн нашелся в спортивном зале — лежал на полу между силовых тренажеров в повседневном комбинезоне и голодным взглядом гипнотизировал одноразовые контейнеры с чем-то съедобным. Увидев меня, сглотнул, оглядел с головы до ног и одарил комплиментом, не передававшим и сотой доли того, о чем говорил его взгляд:

— Ты божественна даже в обычной флотской футболке!

Правда, потом запоздало вспомнил мою лекцию и покраснел:

— Прости, ничего не могу с собой поделать — ты настолько красива, что я начинаю говорить раньше, чем думать.

На этот раз эрратский комплимент не вызвал никакого неприятия. Наоборот, еще раз убедившись в том, что нравлюсь мужчине из Элиты, я полыхнула гордостью и постаралась сделать еще один шаг навстречу:

— Ты стараешься понять наш менталитет и меня, а я очень хочу разобраться в вас и в тебе. Пока меня обрадовала только сильная эмоция, но я надеюсь, что когда-нибудь научусь смотреть на мир твоими глазами и смогу чувствовать намного больше. А насчет божественности скажу следующее: восхищаться богиней может каждый верующий, зато накормить — только понимающий все ее чаяния верховный жрец!

Ромм облегченно перевел дух и улыбнулся:

— Некоторый опыт кормления богинь с ложечки у меня есть, поэтому можешь располагаться напротив…

— С ложечки покормишь десертом. После того как поешь сам! — устроившись напротив него, твердо заявила я. — А то умрешь от голода, и я потеряю и верховного жреца, и единственного истинно верующего!

— Не скажи, расстроишься?! — пододвигая ко мне один из контейнеров, с легким напряжением и в голосе, и во взгляде спросил Ромм.

— Невероятно! — кивнула я, тычком указательного пальца отправляя к нему оба оставшихся контейнера.

— Что ж, тогда слушаюсь и повинуюсь…

…Дэн насыщался быстро, но аккуратно и очень красиво, хотя принятая поза к этому, вроде как, и не располагала. И ближе к середине трапезы мне вдруг стало жутко интересно, какое реальное место в иерархии клана контрабандистов он занимает, для чего в него вбивали навыки, вроде бы не требующиеся в этой среде, и есть ли у него жена или фаворитка. Однако отрывать его от контейнеров не спешила — во-первых, понимала, что он действительно голоден, а во-вторых, куда сильнее вышеперечисленного меня интересовала та самая игра, в которой «играли его». В общем, все время очень раннего завтрака я либо шутила, либо отшучивалась. А когда эрратец насытился и отодвинул в сторону пустые емкости, вдруг поняла, что потерплю с вопросами еще немного. Ибо жажду кормления десертом с ложечки куда больше, чем очередного путешествия в чужое прошлое!

С таким настроем и с помощью «верховного жреца» я умяла ТРИ пирожных: одно свое и оба его. И страшно расстроилась, когда поняла, что четвертого нет, и не будет. А чтобы унять расшалившуюся фантазию, поблагодарила «истинно верующего» за акт жертвоприношения, подтянула колени к животу, подложила под щеку обе ладони и решила, что никаких вопросов задавать не буду, так как они обязательно испортят настроение и Дэну, и мне.

— Млеешь? — удивительно точно определив, в каком состоянии я пребываю, спросил громила.

— Ага! — подтвердила я. Потом без всякой эмпатии почувствовала, что он вот-вот сорвется за одеялом, и успела его остановить: — Не надо меня накрывать, тут тепло. А ноги подтянула, чтобы было уютнее.

— Понял… — кивнул он, подставил под голову ладонь и уткнулся взглядом в мои стопы.

— Там что-то не так? — ехидно поинтересовалась я.

— Меня сводит с ума цвет твоих ногтей! Я обратил на него внимание еще тогда, когда укладывал тебя в «Лекаря». Сначала решил, что это лак. И очень удивился, когда «лак» не растворился…

Очередное внимание к внешности пробилось сквозь легкую эйфорию и неприятно укололо в самое сердце. Поэтому я вздохнула и попыталась объяснить этому мужчине, как я и мои соотечественницы воспринимаем себя и окружающих:

— Открою страшную тайну: мы, тэххерки, тратим все свое свободное время не на подстройку внешности к сиюминутным потребностям, а на усвоение знаний и наработку навыков. Лови картинку!

Поймал. Изучил. И непонимающе уставился на меня:

— И на что тут надо обращать внимание?

— На квалификационные полоски над левой грудью. Каждая вертикальная линия — пройденный курс. Цвет — область знаний или навыков. Толщина — уровень освоения. Цифра в правом углу — индекс социальной значимости личности с поправкой на возраст и еще десяток параметров…

— А отсутствие этой полоски и высокого индекса нельзя заменить, скажем, одеждой из последних коллекций сверхмодных кутюрье, количеством нулей на счету любовника или дорогим косметическим морфингом? — состроив «очень задумчивое лицо», спросил Ромм.

— Вторая справа — принцесса Тайреша Миллика Ти’Шарли, старшая дочь королевы Альери… — усмехнулась я. — На полевой практике перед завершением первого курса она неправильно поняла условия поставленной задачи, два месяца решала не ту проблему и получила незачет. Поэтому весь второй курс ходила, не поднимая глаз, спала по четыре-пять часов в сутки и успокоилась только после того, как сдала следующую практику на высший балл.

— Уважаю! — восхитился парень. И это слово, но сказанное не в мой адрес, заставило оборваться сердце. — Кстати, серьезные у тебя подружки!

Представив наследную принцессу в ближайших подругах, я невольно фыркнула. И так же невольно расстроилась — я была птицей не ее полета, и шансов взлететь на ее уровень у меня просто не было:

— Это не подруги, а соперницы — лучшие курсанты потока. А подруг у меня пока нет.

Эрратец недоуменно нахмурился:

— Как это так? Если дружба — краеугольный камень вашей цивилизации, а ты окончила общеобразовательную школу и доучилась до третьего курса своей Академии, то они не могли не появиться!

Настроение испортилось еще сильнее, и я горько усмехнулась:

— Дружба — это не только слово, но и время, уделяемое тому, кто близок по духу и устремлениям. Все эти годы я трачу на учебу все время, кроме сна. Вообще все. Иначе тот прыжок выше головы, к которому я стремлюсь, просто не получится. В общем, ты первый и единственный друг.

— Ты у меня тоже первая и единственная подруга! — почувствовав, что я расстроилась, успокаивающе улыбнулся он. — Кстати, самая лучшая из всех возможных: вон, полоска самая длинная, индекс самый высокий и внешность самая сногсшибательная…

…Лежать на теплом полу, не думать ни о каких проблемах и перешучиваться с остроумным, тактичным и обаятельным мужчиной было так приятно, что поворот беседы в серьезное русло я восприняла, как удар под дых:

— Помнится, я обещал рассказать о том, как мне достался этот кораблик?

Я утвердительно мотнула головой. А Дэн перевернулся на спину, заложил руки за голову и невидящим взглядом уставился в потолок:

— Первые пятнадцать лет своей жизни я был уверен в том, что мой отец — командир абордажной секции тяжелого крейсера «Неудержимый». Что он случайно столкнулся с мамой в супермаркете, потерял голову от ее красоты и долгие годы не знал о моем существовании лишь только потому, что она по каким-то причинам не захотела ему сообщать о моем существовании. Определенные основания для такой уверенности были. Ведь познакомились они на одиннадцатый день с момента прибытия «Неудержимого» в систему Эррат. Супермаркет, в котором они столкнулись, находился перед домом самой близкой подруги моей мамы и рядом с баром, облюбованном теми членами экипажа крейсера, которых отправляли в увольнение. Встречались чуть более шести месяцев, то есть, все то врем, пока крейсер, потрепанный в каком-то пограничном конфликте Империи Росс и Арабского Халифата, чинили на одной из орбитальных верфей, и так далее. Не сомневался я и в том, что моим отцом является именно капитан Кирилл Романов, чьи голографии я нашел в Сети еще в восемь лет, ибо уже тогда казался его клоном. Просто мелким…

Чтобы не быть голословным, Дэн отправил мне несколько голограмм, на которых был изображен отец, дал мне время оценить свое действительно невероятное сходство с этим мужчиной, и продолжил рассказ:

— В общем, в детстве и юности я им страшно гордился. И хотел стать таким же опасным и бесконечно уверенным в себе хищником, каким отец казался со стороны. Поэтому незадолго до своего четырнадцатилетия, узнав о том, что «Неудержимый» несколько раз приходил в систему, а мама виделась с отцом без меня, страшно расстроился. И обиделся. Да так, что не разговаривал с ней больше года — до самой ее смерти. За что никогда себя не прощу…

Чтобы чувствовать боль, которую испытывал Ромм, вспоминая те дни, не требовалось быть эмпатом, поэтому я накрыла рукой его предплечье и легонечко сжала пальцы. А когда он не обратил внимания и на это предложение укоротить расстояние в нашей дружбе, мысленно обозвала себя дурой — он не знал наших традиций и в принципе не мог понять привычных жестов, а значит, надеяться на правильную реакцию было глупо.

А он в это время продолжал монолог:

— Первый звоночек, свидетельствующий о том, что в истории знакомства моих родителей не все так очевидно, как казалось со стороны, прозвенел за день до похорон мамы, когда в УТЦ прилетел сотрудник посольства Империи Росс, тогда еще старший лейтенант Сергей Копылов. Он назвался другом отца, помог с не самыми приятными формальностями, присутствовал на отпевании и так далее. А когда «узнал о том, что у Камиллы Ромм остался сын», крайне ненавязчиво постарался стать нужным. И постепенно превратился в связующую нить между мною и отцом. Свою роль он отыгрывал бесподобно — давал советы именно тогда, когда они были необходимы, и такие, которые были мне действительно нужны, подкидывал программное обеспечение, базы данных и инструментарий, который мне было не достать даже с участием дяди Бена, передавал приветы и подарки от «второго родителя». Только все это он делал как-то уж очень своеобразно! Скажем, интерес к Империи Росс пробудил, но не раздул. После одного из детских конфликтов с дядей выступил в роли третейского судьи и аргументировано доказал, что брат моей мамы всю жизнь делал и для нее, и для меня больше, чем мог, соответственно, имеет моральное право что-то требовать и от меня. А через какое-то время плавно подвел к мысли о том, что любой нормальный и уважающий себя мужчина должен отвечать добром на добро, а значит я, единственный родной дяде Бену человек, просто обязан стать ему опорой в конце жизни. Говоря иными словами, все это время он целенаправленно лишал меня морального права ломиться в посольство Империи и просить ее гражданства!

— О, как…

— Приблизительно так же вел себя и отец. Прошлой весной, когда его крейсер вновь вошел в нашу систему, он примчался к нам, «чтобы, наконец, лично познакомиться с сыном», сделал все, чтобы меня обаять, подарил этот «Мираж» и… вторым слоем создал картину неустроенной жизни флотского офицера, вечно мотающегося по дальним границам Империи!

— Ты хочешь сказать, что его знакомство с твоей мамой было не случайным? — нахмурилась я. — И что через нее он пытался выйти на верхушку «Конкистадоров»?

— Лани, он, вроде как офицер Пограничного флота Империи Росс, подарил мне не дом, не флаер, не какой-нибудь грузовой внутрисистемник, а «Мираж»! С самым современным генератором маскировочного поля, с движками седьмого поколения, портативным блоком межсистемной связи и так далее. Не знаю, как ты, а я могу назвать такую машину только мечтой контрабандиста.

— Хм…

— Правда, к моменту нашей первой и единственной встречи я был уже не ребенком, поэтому от подарка отказался — понимал, что майору Кириллу Романцеву, майору Сергею Копылову и тем, кто стоят за ними, нужен не я, а мой прямой выход на руководство «Конкистадоров». И в перспективе — их прирученный глава.

— Мотивы россов более-менее понятны! — подумав, заключила я. — Хорошие отношения с тобой — это не только самый высокий уровень доверия и взаимодействия с вашим кланом, но и прямой выход на руководство кланов, занимающих три первых места в неофициальном рейтинге, как ты выразился, местных преступных сообществ. А твои, честно говоря, не очень…

Дэн тяжело вздохнул:

— Как говорят в Империи Росс, «Коготок увяз — всей птичке пропасть»! То есть, теперь, дав им возможность зацепиться, я открыл прямую дорогу в будущее, которое меня НЕ УСТРАИВАЕТ!

Судя по выражению глаз и мелкой моторике, эта фраза была криком души, и я испугалась, так как понимала, что на этот шаг он пошел из-за меня:

— Чем именно?

— Государство не терпит компромиссов. Поэтому единственно приемлемый уровень взаимодействия между Главным Разведывательным Управлением Империи Росс и кланом «Конкистадоры» — высший. А для того, чтобы усадить меня на место первого лица, требуется всего ничего: основательно замазать в противоправных действиях, добавить уважения в глазах тех, кто имеет вес в преступном мире Эррата, и, что самое главное, убрать с моего пути ВСЕХ конкурентов. То есть, тех людей, которые нянчили меня вместо так называемого «отца», вкладывали душу в каждый мой шаг и которые мне по-настоящему доверяют…

14 мая 2411 года по ЕГК

Лани поднялась в рубку в начале второго дня, закутанная в одеяло, спящая на ходу, растрепанная и чем-то похожая на нахохленного воробушка. От лифта до кресла, которое могли с равным успехом использовать и Умник, и ООС[34], прошла на автопилоте, кажется, ничего не видя и не слыша. Забралась в него с ногами, подоткнула под колени уголки одеяла, некоторое время очень убедительно изображала кокон, а минут через десять начала потихоньку просыпаться. И, посмотрев на обзорный экран более-менее осмысленным взглядом, удивленно выгнула бровь:

— Ты решил поплавать и позагорать?

Я покосился на неухоженный бассейн, над которым завис «Мираж», «полюбовался» на перевернутые лежаки и бортик, засыпанный пожухлой листвой, после чего отрицательно помотал головой:

— Неа. Человек, который взялся отправить твое сообщение, должен оставить подтверждение выполнения заказа на одном из сайтов Сети. А у хозяина этого дома подходящий трафик.

Тэххерка сладко зевнула, рассмотрела задний двор загородного дома чуть повнимательнее и сделала правильные выводы:

— В бассейне листьев больше, чем воды, значит, пловцов можно не ждать. Лежаки не ополаскивали лет десять, поэтому и не будет и любителей позагорать. А деревья вокруг бассейна — очень неплохое препятствие для любителей экстремального пилотажа, способных врубиться в «Мираж», висящий под маскировочным полем. Интересно, какой трафик может быть у хозяина этого убожества?

— Такой же убогий… — буркнул я и устало потянулся.

Девушка тут же встрепенулась и обличающе уставилась мне в глаза своими фиолетовыми омутами:

— Не спал, так как «не хотелось», и не ел, так как ждал меня?

— Что-то вроде того…

— Тогда отключайся от Сети, вставай с кресла и дуй в лифт!

Выглядела она маленьким, но очень грозным цыпленком, поэтому я не удержался от улыбки. Правда, с кресла все-таки встал. И, подхватив Лани на руки, отправился туда, куда послали. К моей искренней радости, никакого негатива такой способ перемещения по кораблю у нее не вызвал. Наоборот, она с большим удовольствием обхватила меня за шею, доверчиво прижалась щечкой к плечу и, кажется, даже мурлыкнула от удовольствия. Однако стоило нам выйти в «солнышко», как она снова проявила свой строгий нрав: приказала остановиться и опустить ее на пол, после чего отправила мыть руки. А вдогонку потребовала, чтобы через десять минут я был в спортивном зале чистым, бодрым и готовым на все. Пока я приводил себя в порядок, вернула на место одеяло, натянула футболку, разогрела три стандартных обеда, аккуратно разложила контейнеры на полотенце, постеленном на нашем «традиционном столе», украсила каждое лежачее место салфетками, а посередине поставила две литровые упаковки фруктового сока. Но все равно сочла, что чего-то не хватает, и встретила меня вопросом:

— Слушай, Дэн, а какая музыка тебе нравится?

— Современную не понимаю и не люблю… — честно сказал я. — Поэтому слушаю старую, если не сказать, древнюю…

— Дашь оценить?

Я влез в комм, накидал в отдельную папку пару десятков любимых вещей эпохи первого технологического рывка, синхронизировал устройство с системой внутренней трансляции «Миража» и включил воспроизведение. Пока звенели вступительные аккорды «Out of your shoes», улегся на свое место и пододвинул к себе первый контейнер. А когда в зале зазвучал голос Лорри Морган, поднял взгляд на Лани и засмотрелся: красавица-тэххерка сидела, закрыв глаза, и не слушала песню, а жила ей!

Когда закончилась эта композиция, я включил «BohemianRhapsody» в исполнении группы Pentatonix, повеселился детскому восторгу, который охватил девушку к середине ролика, и продолжил развлекаться, подкидывая произведения разных стилей. Правда, в какой-то момент, сообразив, что я уже уговорил весь обед, а она к нему еще не приступала, поставил следующую песню на паузу. И чуть не утонул в двух фиолетовых омутах, полных смертельной обиды:

— Ну, Дэ-э-эн!!!

— Поешь — продолжим!

— Уже ем! — вцепившись в пластиковую вилку, торопливо выдохнула Лани. И взмолилась: — Включи что-нибудь спокойное, пожалуйста!

Включил. Правда, не очень спокойное — композицию Чета Аткинса и Джерри Рида «Jerry’s Breakdown». Потом продолжил «Instrumental Medley» все того же Чета Аткинса и Марка Нопфлера. И закончил показом «Tico-tico no Fuba» в исполнении «Woodsongs». Вернее, закончил не я, а Лани — доев и дослушав эту вещь, она собралась с духом и выдохнула:

— Все, хватит! А то я скачаю все твои записи и выпаду из жизни на ближайшие несколько лет.

— А у тебя совсем другие планы? — улыбнулся я.

Девушка посерьезнела:

— Дэн, меня учили управлять разными типами гражданской и военной техники, но самым крупным экземпляром, который доверяли, был аналог амеровского штурмового «Носорога». Я имею некоторое представление о многих системах вооружения, но опять же, куда не таких, какие стоят на твоем «Мираже». Знаю, что такое РЭБ и ИР, но теоретически. И тем оборудованием, которое стоит тут, ни разу не пользовалась. Поэтому у меня вопрос: тебе нужна какая-нибудь помощь, или ты способен справиться с этим корабликом сам?

Вопрос был неожиданным, но очень приятным — окажись на «Мираже» какая-нибудь из моих бывших или нынешних девушек, я бы услышал не предложение о помощи, а требование прокатить или претензии к недостаточному уровню комфорта!

— В принципе, он рассчитан на управление одним человеком. Второе кресло — для дальних рейдов, в которых разведывательные мероприятия проводят «пассажиры» из ведомств, которые предпочитают подглядывать и подслушивать, а не летать. Кроме того, легкими машинами я заболел лет в семь, а весь последний год доводил до ума навыки управления именно «Миражом». Чтобы получить представление о том, от чего отказался… и иметь неплохие стартовые возможности, если вдруг переиграю свое решение.

— Поняла… — кивнула девушка. — Значит, я возьму на себя обязанности корабельного кока и официантки. Далее, ты бы не мог дать мне доступ к МДР[35] и датчикам систем ближнего и дальнего обнаружения, а заодно и объяснить, как ориентироваться в той картинке, которую они будут выдавать? А то, случись что, я буду чувствовать себя балластом и сходить с ума от неопределенности.

— Доступ дал! — сообщил я после того, как влез в соответствующий реестр и внес нужные изменения. Потом вспомнил, на что тратят свободное время тэххерки, и продолжил: — Кстати, в комплекте с корабликом те, кто меня «играют», прислали полный пакет программного обеспечения для подготовки специалистов, требующихся для его эксплуатации. Поэтому, если хочешь, я могу скомпоновать для тебя небольшой учебный курс начинающего пользователя дальнего разведчика.

— Хочу, конечно! — засияла Лани. Потом, видимо, вспомнила, что не договорила, и снова посерьезнела: — А еще я очень хочу, чтобы ты погонял меня в рукопашке, определил реальный уровень и посоветовал, как и чему учиться дальше.

Драться на сытый желудок было бы очень некомфортно, поэтому я нехотя встал с пола и в сопровождении тэххерки отправился в рубку. Пока компоновал «учебный курс», девушка изнывала от нетерпения. А когда отключился от рабочего терминала и с намеком посмотрел на нее, подалась вперед и так широко раскрыла и без того немаленькие глаза, что заставила меня рассмеяться.

Обижаться не стала. Наоборот — «виновато» развела руками, куснула себя за нижнюю губу и… пообещала божественную благодарность. Потом крайне внимательно выслушала объяснения, следуя подсказкам, прописалась в МДР, увидела «Мираж» и окружающий его кусок реальности глазами пилота, и потрясенно ахнула.

Пока дубль интерактивной учебной оболочки флотской программы подготовки пилотов дальних разведчиков, из которой я вырезал все «лишнее», демонстрировал тэххерке ознакомительный ролик и, заодно, ненавязчиво знакомил ее с базовыми элементами интерфейса, я любовался ее лицом, тоненькой, но сильной шеей, высокой полной грудью, аппетитно очерченной невзрачной флотской футболкой, и сногсшибательными ногами. Благо, последние были любезно предоставлены моим взорам процентов эдак на девяносто своей длины. А когда поймал себя на мысли, что готов заниматься этим «делом» вечность, решительно закрыл глаза и подключился к официальному сайту виртуального стриптиз-клуба «Седьмое Небо».

Как среднестатистический посетитель мужского пола, на создание аватара я убил порядка шести минут, сосредоточившись на придании образу максимально брутального и состоятельного вида. Потом выбрал костюм, аксессуары и место появления — фойе роскошного четырехэтажного особняка, внешний вид которого просто дышал седой древностью. Постукивая тростью с серебряным набалдашником, неторопливо прогулялся по коридору, украшенному двумерными картинами красавиц в средневековых платьях, вошел в общий зал и лениво огляделся по сторонам.

Средоточие «чувственности и шарма», центральная часть подиума с десятком пилонов, вокруг которых располагались места платежеспособных ценителей женской красоты, слегка расплывалось. Не позволяя рассмотреть лица и фигуры полураздетых и раздетых девушек, которые сводили с ума клиентов завлекательными танцами и буйством молодой и красивой плоти. Ничего удивительного в этом не было, ведь я «зашел» в клуб анонимом и не внес ни кредита предоплаты. Зато боковые «рога», на которых неспешно прогуливались заметно более одетые танцовщицы, дожидающиеся вызова на один из центральных пилонов или в ВИП-кабинеты, были гораздо более четкими, чем реальность. И позволяли рассмотреть все то, что не скрывалось сценическими нарядами — лица, прически, приблизительные объемы выдающихся прелестей и ники со статистической информацией, всплывающие над головами. Я пришел сюда для того, чтобы ознакомиться с последними, поэтому добрался до одного из столиков перед правым «рогом», уселся в глубокое и «мягкое» кресло, прислонил трость к подлокотнику и откинулся на спинку. После чего сосредоточил взгляд на середине лба мулатки, готовящейся перешагнуть невидимую завесу, разделяющую «рог» и центральную часть подиума, и вгляделся в призрачные буквы и цифры, появившиеся над головой девушки:

— Аделаида*. 18 лет. Рост — 168 см. Вес — 58 кг. 94-58-92. **. ***…

Вносить десять, двадцать и пятьдесят кредитов для того, чтобы узнать прозвище, ознакомиться с тем, что она считает допустимым во время приватного танца, и заранее оценить «самые волнующие» модификации ее тела, я не собирался. Поэтому перевел взгляд на следующую…

…К половине четвертого от имен и ТТХ[36] виртуальных красавиц рябило в глазах. Тем не менее, я вглядывался в каждую цифру так же внимательно, как и в самые первые минуты после своего входа на сайт. Поэтому на надпись, появившуюся над головой крошечной китаянки, среагировал сразу после выхода виртуальной красавицы на помост:

Прозвища не было. Возраст, рост и вес заканчивались на цифру пять, а объемы груди, талии и бедер — на единицу. Я скрипнул зубами, перевел взгляд на следующую танцовщицу, ознакомился с ее данными, «осчастливил» своим вниманием еще пять красавиц и свернул страничку с «Седьмым небом» в трей:

— Лани?

Тэххерка отключилась от дубля, открыла глаза, несколько мгновений «втискивала» сознание в убогий объем рубки и, наконец, сфокусировала свой взгляд на мне:

— Что-то не так?

Я утвердительно кивнул:

— Вывезти твое сообщение из системы не удалось.

У девушки оборвалось сердце:

— Ты уверен?

— Да.

Следующая ее фраза меня порядком удивила:

— А что с перевозчиком?

— Пока не знаю.

— Пока?

— Угу. Сейчас ты запишешь для меня еще одно сообщение, и приблизительно через сутки я отвезу те-…

— Я полечу с тобой! — негромко, но твердо заявила Лани. — Двадцать три минуты тому назад сработала система самоуничтожения КГТ, создание которого являлось целью моей практики, а значит, поисковые группы не прекратили свою работу.

— Это не единственное надежное убежище на планете! — неприятно удивившись целеустремленности амеров, нахмурился я. А когда представил, какой объем сети ЦСД они обшарили, чтобы найти тайник, невольно поежился: бюджет, выделенный на эту операцию, не лез ни в какие ворота! Впрочем, думать об амерах я перестал уже через секунду, когда увидел, что Лани опять собирается что-то возразить: — Задумайся, если при попытке покинуть систему мой «Мираж» обездвижат, то без тебя я смогу изобразить неудачливого контрабандиста, а с тобой на борту — нет!

Тэххерка опять повела себя не так, как мои подружки — тяжело вздохнула, опустила голову, сгорбила спину и приняла аргумент с первого раза:

— Поняла. Спрячусь там, куда ты меня привезешь…

Потом заметила, что я встаю, тоже вскочила с кресла и шагнула мне навстречу:

— Дэниел Ромм! Я, Ланина Овельс Ти’Иллар, готова отдать тебе Сердце или Мечты!

А когда я растерянно застыл, пытаясь переварить не очень понятную фразу, объяснила «по-человечески»:

— Я задолжала тебе уже три жизни. Поэтому все время, оставшиеся до расставания, проведу с тобой. А если мы выживем, то буду счастлива разделить и твое будущее!

Этот монолог меня убил. То есть, первую фразу я пропустил мимо ушей. Вторая покоробила. А словосочетание «буду счастлива», использованное в третьей, прозвучало странновато, ибо никак не сочеталась со смыслом предыдущей. В общем, первые несколько мгновений после того, как девушка замолчала и требовательно уставилась мне в глаза, я потратил на анализ. А когда почувствовал, что у нее начало портиться настроение, решил, что разбираться с хитросплетениями тэххерского менталитета буду как-нибудь потом. И дал тот ответ, которого она дожидалась:

— Почту за честь!

Через миг Лани повисла у меня на шее и обожгла настолько счастливым взглядом, что я не удержался и коснулся губами ее губ. А когда она ответила, выпал из реальности!

Обратно вернулся через вечность. С колотящимся сердцем и мутью в голове. А через какое-то время вдруг сообразил, что ноги тэххерки обхватывают меня за талию, а я держу девушку на весу, по-хозяйски подставив ладони под ее ягодицы!

К моему удивлению, на последнее обратила внимание и Лани — оторвалась от моих губ, заставила утонуть в двух фиолетовых омутах и легонечко уколола:

— Теперь я понимаю, почему Фрида так млела от твоих ладоней!

Я пропустил эту фразу мимо ушей и задал вопрос, который волновал меня гораздо больше хозяйки «Попутчицы» и всех женщин ГС, вместе взятых:

— Лани, скажи, фраза про сердце и мечты — это аналог нашего признания в любви?!

— Нет! — ответила девушка, на одно мгновение ввергнув меня в пучину отчаяния. — Гораздо большее: я дала понять, что ты, как Личность, поразил мое воображение, что я признаю твое главенство и буду счастлива предоставить тебе право выбора из этих двух видов отношений!

Сочетание слова «счастлива» и словосочетания «право выбора из этих видов отношений» в моем понимании не могли звучать в одном предложении. Однако, вспомнив, что разговариваю с представительницей другой расы с чуждым нам менталитетом, я захотел разобраться в том, на что именно согласился:

— А чуть подробнее можно?

Лани потемнела взглядом, затем так же, как и я, сообразила, что говорит не с тэххерцем, и виновато улыбнулась:

— Как ты уже знаешь, наше общество помешано на личном развитии. Квалификационные полоски наглядно демонстрируют реальный уровень каждой личности и при возникновении взаимного интереса позволяют определить слабую и сильную сторону будущего союза. Стороны пользуются разными правами. Слабая, предлагая любой вид отношений сильной, говорит «Я готов или готова отдать…». Сильная спрашивает «Ты готова или готов отдать мне…», и лишь потом озвучивает варианты. Не хмурься — ничего унизительного в этом нет: в процессе таких отношений сильная сторона обычно подтягивает слабую повыше, поднимает ее социальный статус и добавляет веса в глазах окружающих.

— Ладно, понял… — кивнул я, хотя такой «симбиоз» тоже царапал душу. — Давай дальше.

— Сердце — это согласие на необременительную связь без каких-либо обязательств, которую обе стороны могут прервать в любое время и без каких-либо уведомлений или последствий. Такие союзы, как правило, заключаются между представителями равных или смежных рангов, или между двумя личностями, по каким-то причинам не имеющими возможности подчиниться другому человеку, такими, как, например, главы двух родов. Мечты — это согласие слабой стороны стать фавориткой или фаворитом сильной, причем с отказом от своего вектора развития и изменением последнего в интересах сильной. Здесь обязательства уже присутствуют — слабая сторона прекращает любые связи на стороне и не имеет права их заводить. Такие отношения встречаются нечасто — изменение вектора развития обычно понижает его «темп», и в случае разрыва этого типа союза слабая сторона рискует стать неинтересной другим сильным ровесникам. А Душа — это согласие стать той же фавориткой или фаворитом, но продолжать свое развитие по прежнему вектору. По статистике, последний вариант отношений встречается чаще всего, ибо слабые стороны сохраняют мотивацию развиваться дальше, а сильные в них не разочаровываются. Кстати, по умолчанию слабые стороны, отдающие Мечты или Душу, не вступают в род сильной, а дети, родившиеся во время таких связей, остаются матери.

Эти объяснения вызвали во мне очень противоречивые ощущения. Однако делать выводы на основании такого минимума информации я счел глупым, еще раз прослушал монолог Лани в ТК и решил кое-что уточнить:

— Вопрос первый: ты описала отношения без обязательств и два типа отношений, в которых слабая сторона, по сути, является фаворитом. А что, равноправных браков у вас не бывает?

Как я понял из дальнейших объяснений, равноправных отношений у них не было в принципе — всегда кто-то уступал и признавал себя слабее. Браки были, но либо договорными, либо между ближайшими друзьями, сроднившимися настолько, что к их теплым чувствам добавлялось еще и желание объединить силы для решения каких-то общих стратегических задач или участвовать в воспитании общих детей. Договорные браки, по словам Лани, редко длились больше десяти-пятнадцати лет, а браки, заключенные ближайшими друзьями, запросто переживали вековой рубеж.

Что самое интересное, в ее объяснениях слово «любовь» встречалось крайне редко и означало самую высшую форму эмоциональной близости при дружбе. А тот смысл, который в это слово вкладываем мы, назывался влечением и появлялся в отношениях только после достижения определенного уровня уважения, называемом преклонением! При этом закономерный вопрос о вспышках страсти и о влюбленностях заставил тэххерку округлить глаза и заявить, что в их королевстве такое было только в очень далеком прошлом.

Не верить ей как-то не получалось — ну, не оставляла она впечатления человека, пытающегося лгать в глаза или намерено вводить в заблуждение. А поверить было сложно. Поэтому я задал осторожный вопрос о плотской стороне любви и получил от Лани файл с двумя методичками, предназначенными для женщин. Первая учила охмурять мужчин, а вторая — «сбросу ненужного напряжения». Ознакомившись с первыми главами этих «трудов», написанных чуть ли не языком уставов, и получив некоторое представление о межполовых отношениях на Тэххере, я схватился за голову и искренне посочувствовал своей богине. Дочитывать эту дурь не стал — скинул в архив. Потом вспомнил череду пустышек, с которыми встречался последние лет двенадцать, их вечное притворство и патологическую лживость, потребности, растущие день ото дня и завышенное самомнение, и… пришел к выводу, что предлагаемые мне варианты отношений куда честнее. Соответственно, решил, что можно попробовать заключить союз с Лани. Но лишь в том случае, если мне понравится ответ на последний вопрос:

— А почему ты предложила мне именно Сердце или Мечты?

Девушка покраснела до корней волос, но взгляда не отвела:

— Взрыв КГТ, убежища, в котором я должна была оказаться, если бы ты мне не помогал, повесил на меня уже третий долг жизни. Вернуть такой неподъемный долг, отдав всего лишь Душу, невозможно, значит, я просто обязана предложить Мечты. В то же время, между нами целых два ранга, то есть, по сравнению с тобой я, как Личность, ничего из себя не представляю. А это вынуждает учитывать вероятность твоего нежелания связываться с серостью!

Если бы не чувства, вложенные ею в поцелуй, не густой румянец, заливший не только лицо, но и шею, и не лихорадочный блеск глаз, я бы оскорбился. Но каким-то образом ощутив пропасть между словами и чувствами, я жестом попросил ее прерваться и изменил формулировку «последнего» вопроса:

— Ты можешь забыть о долгах жизни вместе со всеми вашими рангами, и сказать, что именно ТЫ хочешь мне предложить?

Тэххерка облизала пересохшие губы, поколебалась буквально пару мгновений и решительно тряхнула волосами:

— Я бы хотела отдать тебе Мечты! Но если ты их не примешь, то готова на любой статус… лишь бы быть рядом с тобой столько времени, сколько ты сочтешь возможным мне уделить!

Такой ответ согрел мне душу. Однако озвучить свое решение я не успел — почему-то решив, что я собираюсь ей отказать, Лани ощутимо напряглась и торопливо добавила:

— Дэниел, ты вправе начать с Сердца, а в дальнейшем, если сочтешь меня достойной себя и своих планов, повышать ранг отношений так, как тебе заблагорассудится! Если, конечно, я тебе в принципе интересна, как Личность, и у тебя нет сторонних обязательств, мешающих нашей связи.

— Сторонних обязательств? — эхом переспросил я, вспомнил последние закидоны нынешней «одноразовой» подружки Марты, затем до смерти надоевшую навязчивость Анжелы и усмехнулся: — У меня таких не было, нет и уже никогда не будет. Поэтому я с радостью приму твои Мечты. И уверен, что не разочаруюсь…

15 мая 2411 года по ЕГК

…Первые семь часов каникул «Мираж» летел Творец знает, куда, а Дэн сладко спал. Спал, разметавшись по огромному «ложу», в которое мы превратили дальнюю часть его каюты, заложив пространство между двумя кроватями стопками вспененного пластика из трюма. А я лежала рядом, любовалась не таким уж и блеклым лицом своего мужчины, разглядывала непривычные пропорции его фигуры и слушала архаичную, но безумно красивую музыку из его личного архива.

Конечно же, нравилось далеко не все. Но большая часть композиций, написанных в колыбели их цивилизации в эпоху так называемого первого технологического рывка, выворачивала душу наизнанку, заставляя растворяться в музыке или голосах исполнителей и грезить о чем-то несбыточном. Одну из вещей с грустным названием «Ты в моем сентябре», написанную на территории, с которой в Большой Космос ушли предки нынешних россов, я прослушала раз восемь. И столько же раз просмотрела простенький двумерный видеоряд, превращавший те чувства, которое композитор выплеснул в воистину гениальном творении, во что-то невероятное. Прослушала бы композицию и в девятый, но в тот момент, когда отзвучали последние аккорды, и мое сердце разрывалось от щемящей грусти, к уголку моего правого глаза прикоснулись губы Дэна. А через миг он отвел с моего лба чуть отросшую прядь волос и вздохнул:

— Богини любви и красоты плакать не должны!

— От такой музыки заревет даже богиня счастья! — шмыгнув носом, пробурчала я и уткнулась носом в литую плиту его грудной мышцы. И тут же прижала ладонью широчайшую, чтобы парень не смог отстраниться.

Он усмехнулся, попросил отключиться от архива и на несколько секунд «поплыл» взглядом. Потом весело хмыкнул и мотнул головой в центр каюты, в котором возникла трехмерная фигура смешной рыжей обезьяны — животного, от которого, по утверждениям ученых Старой Земли, произошли люди. Еще через миг прозвучали первые аккорды незнакомой музыки, и обезьяна, забавно шлепнув верхними конечностями по рисованным каменным плитам, начала петь и танцевать. Архаичный предок анроса[40] я понимала с пятого на десятое, но картинка, оживленная древними художниками, не требовала знания языка — рыжее чудовище пыталось вытрясти из человеческого ребенка какую-то информацию, а тот откровенно недоумевал. Обитатели тропического леса были изображены очень талантливо, особенно мелкая обезьянка с опахалом, вечно путающаяся под ногами вожака, и абсолютно отмороженная зверюга, прибывшая спасать мальчишку. Поэтому ближе к концу ролика я улыбалась в стиле «можно и шире, но уши мешают». А когда незадачливая спасительница вдруг потеряла сценический костюм, даже расстроилась.

Почувствовав очередное изменение моего настроения, личный верховный жрец поставил следующий ролик — очередной отрывок из того же фильма. На этот раз зверюга-спасительница проводила мальчишке семинар по выживанию в тропическом лесу. При этом забывая о существенной разнице в размерах, силе, наличии или отсутствии шкуры с густым мехом и тому подобных «мелочах».

Нарисовано было талантливо и с юмором, и я повеселилась от души. И, само собой, захотела продолжения. Но стоило ролику закончиться, как Ромм посерьезнел:

— Мы рядом с ЗП 14/2. До выхода из гипера рейсового межсистемника «Абу-Даби — Эррат» осталось порядка восьми минут. Если есть желание посмотреть за процессом — лови картинку.

Поймала. Разобралась в характеристиках разнокалиберных меток и хмыкнула — в вершинах виртуального тетраэдра, описанного вокруг зоны перехода с индексом 14/2, висело четыре корабля. Уже знакомая мне «Сирена», средний корабль-матка класса «Норфолк» и два «Игла».

— Необходимо и достаточно… — пробормотала я, мысленно сравнив возможности пассажирского лайнера с возможностями двадцати истребителей-перехватчиков, базирующихся на «Норфолке».

— Угу… — поддакнул Дэн. И ушел в себя. Вернее, в какие-то дебри рабочего интерфейса.

Вернулся… частично. Сразу после того, как одно из сервисных окон мигнуло красным и выдало целую простыню непонятного текста:

— А вот и наши гости…

Не успел он договорить, как пространство в зоне перехода сгустилось в здоровенное веретено суперсовременного — естественно, по меркам ГС — «Зевса». Пара запоздалых «вспышек тьмы», и семисотметровый корабль, окончательно проявившись в реальности, обменялся данными с автоматическими маяками, определился со своим местоположением, полыхнул вспышками эволюционников и… застыл. В смысле, продолжил неторопливое вращение вокруг продольной оси, но без дополнительных коррекций, чтобы не раздражать пилотов истребителей-перехватчиков, сорвавшихся «с места» и рванувших ему наперерез.

Покладистость командира лайнера не осталась без внимания: метка «Норфолка» «раздвоилась», и к «Зевсу» устремилась точка помельче — тяжелый штурмовой бот «Носорог». Наблюдать за дальнейшим развитием событий Дэнни почему-то не захотел — отключил нас обоих от СБО, затем на некоторое время «завис» и, наконец, вспомнил про меня:

— Да уж, бюджет операции по вашему отлову внушает нешуточное уважение!

— О чем это ты? — увидев в его взгляде серьезную озабоченность, встревожено поинтересовалась я.

— Мне сказали, что «Призрак» с твоим сообщением осадили «Сиреной». А на самом деле амеры не поскупились на СПП-шки!

Что такое СПП, я не знала, поэтому попросила рассказать. И получила наводящий на размышления ответ:

— Стационарный постановщик помех, одна из последних разработок корпорации «Weapon & Armory», по мощности сигнала втрое превосходящая «Сирену», и сопряженная с пусковой установкой ПКР[41] «Retribution». Первые два экземпляра поступили в ВКС ССНА только в конце февраля этого года.

— А откуда ты это знаешь? — спросила я, намеренно выделив интонацией местоимение «ты».

— Я отслеживаю все технологические решения, способные осложнить грузоперевозки Клана… — угрюмо ответил Ромм. — А о тех, которые способны поставить на них жирный крест, собираю даже слухи…

Выяснять, почему этим занимается именно Дэн, а не кто-нибудь из действующего руководства «Конкистадоров», я не захотела, так как знала, что останусь с этим мужчиной при любом возможном ответе. Поэтому встала, подошла к окошку корабельной системы доставки, заказала и получила две упаковки фруктового сока, вернулась к Ромму и опустилась рядом с ним на колени:

— Ладно, с нюансами осаживания кораблей, пытающихся уйти в гипер или вернуться из него, ты разобрался. А что дальше?

— Еще один перелет. Часов на двенадцать. А потом… потом есть варианты…

— На двенадцать?! Варианты?! — не поверив своим ушам, переспросила я и требовательно уставилась ему в глаза: — Рассказывай!

Дэн поиграл желваками, в сердцах выхлебал все содержимое упаковки, смял ее в кулаке и криво усмехнулся:

— Во внутренней системе оповещения Клана и на десятке сайтов Сети висит очень неприятный сигнал, который можно перевести, как требование прекратить все противоправные действия и очистить все схроны с серьезным компроматом. А на одном из анонимных почтовых серверов появилось послание от дяди Бена, адресованное непосредственно мне, в котором он просит срочно навестить тетю Долорес. Что переводится на нормальный язык, как настоятельная просьба пропасть минимум на полгода. Причем отовсюду, где я в принципе могу появиться!

— Ты хочешь сказать, что…

— Судя по формулировке послания, я срочно понадобился либо Империи Росс, либо Новой Америке, либо их «творческому дуэту»… — злобно ощерился Дэн. — Ибо спецслужбам правительства Республики Эррат наезжать на «Конкистадоров» себе дороже — сразу получат по рогам…

Эрратец пребывал не в лучшем расположении духа. Поэтому верещать от радости я сочла несвоевременным — отставила в сторону упаковку сока, толчком ладони перевернула своего мужчину на спину, уселась на его живот и медленно потянула вверх футболку, в которой спала. А когда взгляд Дэна уперся в мой левый сосок, наклонилась вперед так, чтобы эта грудь почти коснулась его губ:

— Мне ты нужен куда больше, чем всем росичам и амерам, вместе взятым! Поэтому перестань думать о всякой ерунде и обрати, наконец, внимание на свою личную богиню!

По моим ощущениям, смысла этих слов он не понял — невероятно осторожно дотронулся губами до вожделенной ареолы, так же ласково и невесомо сомкнул пальцы на моей талии и, тем самым, заставил меня затрепетать от безумного желания, пробуждать которое, по утверждениям составителей учебного курса, мы давно разучились. Долгожданный поцелуй почти лишил меня способности соображать. Прикосновение губ ко второй груди заставило упереться руками в плечи Ромма и подать бедра назад. Но через миг я неожиданно для самой себя оказалась на спине. А мой «верховный жрец», нависнув сверху, повел меня по дороге наслаждения… так медленно, неторопливо и нежно, что я несколько раз была готова его убить. Или возненавидеть. Но натыкалась на восторженный взгляд, чувствовала, насколько невыносимым ему кажется каждое мгновение промедления, и-и-и… прощала. Позволяя делать с собой то, чего хотел ОН. Вообще все! И допозволялась, ухнув в такие глубины животной страсти, что из богини любви и красоты превратилась в демона похоти и страсти.

Дэн ответил почти тем же. Да, «почти» — даже во время вспышек самого яркого и острого эмоционального безумия он как-то умудрялся соразмерять наши силы и возможности, и относиться ко мне, как к тонкостенному бокалу или хрупкой статуэтке. А это и расстраивало, и усиливало испытываемые чувства, и задевало доселе не звучавшие струны моей души, причем одновременно. Видимо, поэтому в тот самый миг, когда ласки этого невероятного мужчины последний раз вознесли меня на пик удовольствия, я обессилено раскинула руки по «постели» и почувствовала, что плачу!

Ромм… понял — улегся рядом, легонечко коснулся губами мокрых и спутанных волос на виске, и окинул взглядом, от которого у меня чуть не остановилось сердце:

— Лани, ты — Совершенство…

Говорить я была не в состоянии, шевелиться тоже, поэтому смогла задать вопрос лишь взглядом:

«Почему?»

— Черты лица и пропорции фигуры, цвет глаз, кожи и слизистых, запах и вкус тела, невероятная чувственность и фантастическая способность безоглядно отдавать всю себя тому, кого любишь… в общем, все, что я вижу и ощущаю, сводит меня с ума. И одновременно пугает: вдруг ты мне просто снишься?!

— Не снюсь… — слабо улыбнулась я, так как в его комплименте прекрасно сочеталось и их, эрратское, восхищение внешней красотой, и наше, тэххерское, восхищение способностями вполне конкретной Личности. Путь даже и не самыми главными. — Ты всегда можешь в этом убедиться, просто прикоснувшись…

Потом представила себе прикосновение к груди или лону и аж содрогнулась от вспышки желания, прокатившейся по телу от темени до пальцев ног.

— О-о-о, как тебя колотит! — восхитился мой личный мучитель, наклонился над моей правой грудью и рассмеялся: — Реагирует! Еще до поцелуя!

Ну да, сосок сжался и легонечко заныл, требуя очередной порции ласк! А через миг того же потребовало и все остальное тело.

— Если ты его не поцелуешь прямо сейчас, я на тебя смертельно обижусь… — хрипло выдохнула я, увидела, как Дэн облизал враз пересохшие губы, как потянулся к груди, и снова выпала из реальности…

…Второе возвращение в сознание получилось куда забавнее — мне не хотелось не только шевелиться, но и думать. И если бы не желание посетить санузел, я бы, наверное, плавно ушла в сон. А так с очень большим трудом собралась с силами, села, прислушалась к своим ощущениям и пришла к выводу, что до туалета доберусь разве что на четвереньках. Ибо в коленях чувствовалась такая же слабость, как после марш-броска километров на пятьдесят-семьдесят, причем в полной выкладке!

Повеселившись своей «всесторонней добросовестности», я попросила помощи у Дэна и была доставлена в место для уединения на руках. Там села наискосок, уперевшись плечом в стену, ибо удержать себя в вертикальном положении была не в состоянии. Потом как-то пережила «переезд» в душевую кабинку и рассмеялась. В голос. Ибо мыться самостоятельно не могла, а любые прикосновения Ромма вызывали очередные вспышки безумного желания и усиление слабости в коленях! В общем, водные процедуры прошли без моего участия. Как, собственно, и последовавшая за ними трапеза — Ромм ухаживал за мной, как за тяжелораненой, и с юмором «ужасался» причинам моей немощи. А когда перенес на постель, лег рядом и залюбовался моим лицом, меня вдруг заколотило от злости на составителей наших учебных курсов. И я потребовала у Дэна научить меня видеть ту красоту, которую с самого детства считала обыденностью.

Следующие часов пять или шесть он вел меня по пути, который прошли художники и скульпторы Старой Земли за многовековую историю их, человеческого, искусства. Рассказывал о золотом сечении и о пропорциях, показывал работы Леонардо да Винчи и гиперреалистов эпохи первого технологического рывка, заставлял сравнивать динамику движения больных и здоровых животных и так далее.

Не скажу, что было легко — кроме разницы в менталитете, частенько давала знать и разница в терминологии, однако постепенно я начала что-то понимать. Правда, пришлось последовательно ставить себя на место художников их цивилизации, живших в разные эпохи, и параллельно держать в уме особенности их мира с его болезнями, увечьями и отсутствием нормальной медицины. А еще рисовать. Сначала самые простые образы, вроде кисти руки с наброска того же Леонардо, потом картинки посложнее. А с первыми проблесками настоящего понимания взять фигуру Лаокоона и несколько раз трансформировать ее соответственно земным представлениям о красоте, менявшимся из века в век.

Однако то самое «озарение», о котором так много писалось в литературе обеих рас, посетило меня только после того, как Дэн озвучил одно из древних определений красоты, сказав, что «красота — это высшая форма целесообразности». Услышав эти слова, я попробовала нарисовать все того же Лаокоона, но таким, каким он мог бы вырасти на планетах с разной гравитацией, плотностью воздуха, содержанием в нем кислорода и т. д. И очень сильно удивилась — несмотря на то, что он получался по-своему красивым в каждом новом варианте, был некий усредненный, в котором его фигура радовала глаз больше всего!

С этого момента я начала, если можно так выразиться, чувствовать красоту: изображала себя такой, какой меня видит Дэн; экспериментировала со светом и с одеждой, прикрывающей обнаженное тело, играла со статичными положениями и пыталась «поймать» движение. То, что получалось в процессе, дало мне в разы больше, чем годы занятий своим единственным «внепрограммным» увлечением — рисованием. Ведь теперь я создавала образы сама, а не повторяла то, что придумывалось другими, и… понимала внутреннюю логику того, что делаю!!!

Однако душевный подъем, в котором я пребывала, все-таки не лишил меня способности думать о чем-то кроме рисования, поэтому в какой-то момент я заставила себя отвлечься от изучения понятия «красота» по-эрратски и уделила время другому не менее интересному занятию — изучению самого Ромма.

Получилось не менее здорово: мы болтали обо всем на свете, и с каждым найденным сходством во вкусах, интересах или мечтах становились все ближе. Что интересно, и он, и я старались не только рассказывать, но и показывать все то, чем хотелось поделиться. Поэтому вместе с восьмилетним Дэном и его «дядей» я летала по поясу астероидов, нарабатывая практические навыки пилотирования легких истребителей. На пару с десятилетним бойцом приняла участие в его первом взрослом турнире по рукопашному бою среди бывших «Конкистадоров». А в его семнадцать отправилась в первый самостоятельный рейс в Африканский Союз с грузом устаревших, но вполне рабочих минизаводов для производства дешевых пищевых брикетов.

Он тоже не отставал — прогулялся по родовому поместью Ти’Иллар и перезнакомился со всеми членами нашей семьи. Вместе со мной дрался на первой официальной дуэли, в которой я раздробила стопу и сломала нос стерве Ти’Роэн. И так же, как я, сходил с ума от волнения, когда принимал орден Доблести из рук Маилары Миллики Ти’Шарли, младшей сестры королевы Альери и куратора нашей Академии.

Было здорово. Настолько, что после очередного погружения в прошлое Дэниела Ромма я вдруг поняла, что решение отдать этому мужчине Мечты — самое важное и правильное решение за всю мою недолгую жизнь. Поэтому заставила себя прервать поиск очередной записи из своего прошлого и сделала первый шаг в общее будущее — попросила Дэна подобрать для меня нужную ЕМУ специальность и скомпоновать учебный курс…

15 мая 2411 года по ЕГК

…Из системы, в которой меня осадили импульсом СПП-шки, я ушел сразу же, как сжег «Сирену» и взял на внешнюю подвеску честно заработанный трофей — новейший и секретнейший стационарный постановщик помех. Разогнавшись, прыгнул по вектору Африканского Союза и через час десять вышел в нормальное пространство в системе, состоящей из звезды спектрального класса «F» и вакуума. Пока Лани возилась с настройками портативного блока межзвездной связи, я накрыл «Мираж» маскировочным полем, направил в полет под углом десять градусов к плоскости эклиптики и занялся делом — восстановлением полной боеспособности корабля.

Несмотря на то, что «отец» догадался впихнуть в трюм своего подарка небольшой, но мощный универсальный дроид, намаялся я изрядно. Ведь в невесомости пропадала не масса, а вес. А перед тем, как начать извлекать ПКР из трюма и перемещать их к внешним люкам элеваторов оружейного отсека, требовалось вытащить наружу и как-то закрепить добрую треть топливных стержней!

Приблизительно в середине этого «увлекательного» мероприятия тэххерка дала знать, что сообщение, наконец, ушло. Еще минут через пятнадцать примчалась рассказать, что получила подтверждение о его получении, и порядка сорока минут помогала мне всем, чем могла. А в рубку унеслась только тогда, когда ей пришел долгожданный ответ.

Следующий час я ее не видел и не слышал. Точнее, изредка интересовался, чем она там занимается, получал сообщения, что переговоры еще продолжаются, но саму Лани не видел. Начав загружать стержни обратно, настолько втянулся в работу, что среагировал на новое появление тэххерки только после того, как почувствовал, что одна из стандартных упаковок оказалась заметно менее инертной, чем все предыдущие.

Закончив и с этой частью работы, я поблагодарил девушку за помощь и «натравил» дроида на СПП-шку. Правда, перед тем как обозначить задачи, пришлось покомандовать процессом вскрытия ее внешнего корпуса и определения точных границ «балласта», в смысле, направляющих для ракет и всего того, что не относилось к системе постановки помех, но это было мелочью.

Пятьдесят три минуты, потребовавшиеся нам с дроидом для того, чтобы срезать и отправить в свободный полет двадцать с лишним тонн «мусора», Лани носилась из трюма в рубку и обратно. А когда я, наконец, добрался до вкусной начинки одного из последних разработок корпорации «Weapon & Armory» и, отключив от источника питания, уволок в один из укромных уголков трюма, огорошила не самым приятным сообщением:

— Дэн, к вам, в Эррат, уже вылетели две сотрудницы посольства Королевства Тэххер в Арабском Халифате. Рейсовый межсистемник с ними на борту выйдет из гипера семнадцатого мая по вашему единому галактическому календарю. И-и-и… ее величество Альери Миллика Ти’Шарли просит тебя уделить ей немного времени для личной беседы…

…Из программной оболочки МС-связи я вышел до предела загруженным и с гудящей головой. Свернул астронавигационный атлас и окно расчетной программы, отключился от внутренней сети «Миража» и, наконец, догадался изменить внутренний режим с боевого на обычный.

Шесть минут, потребовавшиеся искину для того, чтобы вернуть в рубку и жилые помещения атмосферу и привести в норму температуру воздуха, пола и стен, я тупо просидел в своем кресле, невидящим взглядом глядя в «мертвый» обзорный экран. Когда погасла алая пиктограмма, запрещающая разгерметизацию скафандра, заставил себя встать, кое-как добрался до лифта, потеснился, чтобы дать возможность войти в него и тэххерке, потом спустился в «солнышко», ввалился в каюту и первым делом включил горячую воду в душевой кабинке.

Раздевался тоже… хм… в прострации. Поэтому появление в поле зрения обнаженной Лани встряхнуло меня, как хороший удар по голове. А первый же взгляд на ее виноватое личико заставил прийти в себя и начать нормально соображать:

— Милая, ты чего?!

— Я опять вынуждаю тебя рисковать жизнью!

— Глупости!

— Если бы я не ввалилась в «Гладиатор», то…

— …у меня не появилось бы личной богини любви и красоты! — выпутавшись из штанин скафандра и притянув девушку к себе, мягко сказал я. — А если бы в нашей жизни не было риска, то у меня бы не появилась такая восхитительная Мечта…

Такие веские аргументы сходу проигнорировать не получилось. Равно, как и поцелуй в шею. Поэтому взгляд Лани на мгновение затуманился. А я, воспользовавшись представившейся возможностью, загнал ее в логический угол:

— И вообще, скажи, ты бы смогла меня уважать, если бы я отказал в помощи тем, кто в ней нуждается настолько сильно?

— Дэнни, я…

— Да или нет?

Тэххерка подняла на меня свои фиолетовые глазищи и вздохнула:

— Я бы тебя оправдала! Но где-то в глубине души осталась бы кровоточащая ранка…

— Не хочу, чтобы твоя душа кровоточила! — сказал я и перевел взгляд сначала на кроваво-красные губы, а затем на такие же вершинки тяжелых, но чертовски аппетитных и упругих полушарий: — Каждый раз, когда смотрю на тебя, теряю дар речи: ты фантастически красива!

— Как хорошо, что у тебя «зеркальная» психика! — неожиданно ляпнула Лани. А когда я удивленно выгнул бровь, объяснила: — Если бы я, кроме слов, взглядов и мелкой моторики отталкивалась еще и от твоих чувств, то давно сошла бы с ума от счастья!

— Тогда действительно хорошо! — улыбнулся я, и подтолкнул девушку к кабинке: — Иди первой. Я подожду…

Пошла. После того, как дала понять, насколько ей приятно это прикосновение. А когда скрылась в клубах пара, поинтересовалась:

— Дэнни, сколько времени нам лететь до зоны перехода?

— Чуть меньше четырех часов. А что?

— Все это время ты будешь спать! А я подежурю…

…Когда я открыл глаза и подключился к внутренней сети корабля, оказалось, что тэххерка делает два дела одновременно — выполняет тестовые задания учебного курса и контролирует систему через интерфейс СДО. Проснулся я чуть раньше, чем собирался, поэтому продолжил лениться — не вставая с ложа, посмотрел, какой именно тест она пытается пройти. И порядком удивился, поняв, что добраться до него девушка могла лишь в том случае, если провела в тренировках все четыре часа моего сна!

Такие усидчивость и упорство требовали поощрения, поэтому я подал на камеру своей каюты циклическую картинку, демонстрирующую спящее тело, а сам метнулся к терминалу ВСД и принялся изучать имеющееся на борту добро. Увы, к подбору загружаемого в трюм росичи подошли сугубо утилитарно, соответственно, пришлось остановиться на компромиссном варианте — тройной порции мороженого с вареньем и кусочками тропических фруктов. Благо последних нашлось аж два десятка стандартных упаковок.

Не забыл я и о демонстрируемой тэххеркой тяге к красоте. Поэтому для мороженного сделал «креманку», сначала разрезав, а затем и «правильно» спаяв пищевой контейнер, сок перелил в самый большой одноразовый пластиковый стаканчик, верхний край которого украсил фигурными прорезями, а поднос с лакомством накрыл разноцветными салфетками. Потом запрограммировал акустическую систему рубки, натянул свежий комбинезон, закрепил в левом нагрудном кармане пластиковый цветок, скрученный из обрезков еще одного пищевого контейнера, и вышел из каюты.

Мое появление с подносом в руках и под «Lovemetender» Элвиса Пресли было принято балла на четыре. По трехбалльной системе оценки. А когда Лани оценила оформление «поощрения» и вытребовала перевод песни, заработанные баллы прыгнули к бесконечности. То есть, тэххерка усадила меня в пилотское кресло, оккупировала колени и устроила сеанс нестандартного поедания «поощрения» — получала удовольствие не столько от мороженого, фруктов и сока, сколько от моих поцелуев и прикосновений. Что особенно приятно, головы не теряла. А еще удерживала на грани «невозвращения» меня. Поэтому последней ложкой насладилась минуты за полторы до времени моего запланированного пробуждения, секунд за тридцать одарила последним поцелуем в этом шоу и чертовски сексуальным движением встала с коленей:

— Милый, этот волнующий сон подошел к концу, и тебе пора просыпаться!

Она была права, мне надо было возвращаться из праздника в реальность. И мы отправились в каюту — смывать мороженое с перемазанных лиц, натягивать скафандры и так далее. А через десять-двенадцать минут вернулись в рубку, заняли свои места и заблокировали замки кресел.

В гипер перешли штатно. Но вставать с кресел и не подумали — несмотря на то, что вектор, выбранный мною для прыжка, не «задевал» ни одной системы, в которых теоретически могли находиться амеровские СПП-шки, мы решили перестраховаться. Ибо вываливаться в обычное пространство, будучи не готовыми к бою, не собирались.

Первые четыре часа шестичасового прыжка дрыхли. В креслах. Лани — компенсируя легкий недосып, а я впрок. Оставшиеся два убили на прогон уже изученной части учебного курса — тэххерка проходила знакомые тесты, так сказать, в стандартном варианте, а я объяснял ей те тонкости, которые не вошли в этот курс, но могли уменьшить время принятия решений. И в процессе занятия не только нарабатывали девушке пусть и самые примитивные, но нужные навыки, но и учились понимать друг друга с полуслова. Вернее, делали самые первые шаги по этому пути.

Старались по-настоящему, поэтому, закрыв программу, пребывали в прекраснейшем настроении. Аж полторы минуты. Перед самым выходом из гипера приняли по боевому коктейлю. Я — чтобы обострить реакцию. Лани, как я понял, на всякий случай. А когда увидели на тактическом экране систему с двумя газовыми гигантами, одной планетой земного типа и россыпью карликовых, сразу же «вслушались» в тишину. Точнее, тэххерка «села» на СДО, а я принялся терзать расчетный блок, чтобы определить примерное местонахождение нужного мне участка траектории рейсового межсистемника Абу-Даби — Эррат.

Считал быстро, пользуясь всей доступной справочной информацией. Поэтому уже через четыре минуты после выхода в обычное пространство вычислил координаты зоны перехода, в которой должен был вывалиться корабль, и направил к ней «Мираж». Еще секунд через сорок-сорок пять определился с точкой возможного ухода в гипер, оценил протяженность отрезка и приступил к последней фазе расчетов — поиску координат зоны перехода, которая потребуется нам с Лани.

Как только нашел, в одном из сервисных окон пилотского интерфейса создал самую оптимистичную и самую пессимистичную модель перемещения по системе. Потом добавил к ней пару десятков реперных точек, чтобы упростить реакцию на всякого рода «случайности». И «залил» несколько сценариев поведения в искин. А когда решил, что подготовиться качественнее почти нереально, поинтересовался у «ООС» последними новостями.

— Пока ничего… — расстроено вздохнула Лани. И тут же напомнила: — Но СДО используется в пассивном режиме!

— Шуметь на всю систему я пока не готов… — сообщил я, еще раз убедился, что никаких кораблей, кроме нашего «Миража», сенсоры не видят, и объявил получасовую пересменку. То есть, отправил тэххерку принять душ, перекусить и пополнить расходники скафандра, а после ее возвращения последовал ее примеру и сам.

Из-за неудачного распределения масс[42] точка нашего входа в систему оказалась довольно далеко от области предполагаемого входа рейсового лайнера. В результате следующие семь часов мы тихо дурели от неизвестности и старательно загружали мозги все тем же учебным курсом. Лани с редким фанатизмом проходила тест за тестом, вникала в то, что рассказывал я, и упорно нарабатывала пусть и куцые, но необходимые навыки. А я одной половиной сознания помогал ей двигаться вперед, а второй пытался спланировать ближайшее будущее. Хотя прекрасно понимал, что в нем слишком много неизвестных, и варианты, получаемые при экстраполяции, мало чем отличаются от результатов древних гаданий по кофейной гуще.

Рвать себе душу я перестал минут за десять до выхода к «месту назначения». Скорректировал курс, описав длинную и плавную дугу, выводящую корабль на предполагаемую траекторию движения лайнера, дождался, пока «Мираж» доберется до расчетной точки, с которой имело смысл начинать поиски, и разрешил Лани «пошуметь».

Поисковый импульс СДО шарахнул по натянутым нервам, как манипулятор погрузочного робота по корпусу пустого стандартного контейнера. Но обошлось без неприятных последствий — система ближнего обнаружения не зарегистрировала выхода из-под маскировочного поля ни «Призрака», ни переоборудованной «Сирены», ни чего-нибудь посерьезнее. Второй импульс, дополненный идентификационным кодом, полученным от королевы Альери, дал еле заметный отклик… из области пространства, расположенного в часе и двадцати шести минутах лету с максимальным ускорением[43]!

Я помянул тэххерок и всех их родственников как по материнской, так и по отцовской линиям. Правда, на росском. Потом унял Лани, пытавшуюся отправить третий поисковой импульс. И, на всякий случай «сдвинув» свой корабль чуть в сторону от воображаемой траектории полета рейсовика, дал полную тягу на маршевые движки.

Последний десяток тысяч километров торможения «крался», можно сказать, на цыпочках, используя сенсоры «Миража» в предельных режимах. На расстояние, с которого спасательную капсулу можно было бы разглядеть в оптический умножитель, вышел, разогнав восприятие боевым коктейлем и разблокировав оружейные системы. А когда увидел в точке отклика не крошечную сферу, а два ГРАЖДАНСКИХ СКАФАНДРА НА ЖЕСТКОЙ СЦЕПКЕ, выдал тираду, от которой в других условиях у меня самого завернулись бы уши!

Лани тоже выдала. Что-то очень мелодичное, но наверняка матерное. На своем родном. Потом почувствовала, что я разблокировал замки на ее кресле, и чуть-чуть подалась вперед, давая понять, что выполнит любое мое приказание.

— Спускаешься в «солнышко», заходишь в шлюз и выполняешь все, что я скажу, НЕ ДУМАЯ и НЕ КОЛЕБЛЯСЬ ни мгновения! Договорились?!

— Да! — ответила она на полпути к лифту. Влетела в кабинку, ткнула в сенсор и «провалилась» на этаж ниже. В два прыжка пересекла центральный зал, ворвалась в шлюз и завертела головой, пытаясь найти внутреннюю камеру.

— Замри! — скомандовал я. — Прямо за твоей спиной только что замигала пиктограмма, изображающая крюк. Ткни в нее, выдерни из открывшегося лючка пару метров троса и защелкни карабин на стыковочном узле скафа на пояснице… Умница! Теперь найди пиктограмму, изображающую белую сеть на черном фоне, и нажми. Вытащи наружу помесь стрелкового комплекса и мятого ведра, найди на верхнем ребре приклада сенсор системы сопряжения и активируй… Ага, есть! Видишь сетку прицела в своем ТК?

— Да!

— Подними метатель, прижми приклад к плечу, защелкни замок и попробуй навестись туда, куда будет показывать перекрестие. Отлично! А теперь подойди к внешнему люку и жди команды…

Тэххерка послушно переместилась к пока еще закрытому проему и встала так, чтобы ее левое колено и левый локоть прижимались к комингсу. Мысленно порадовавшись тому, что она не фифочка с гражданки, а курсант вполне себе боевого факультета элитной Академии, я осторожно выбрал слабину троса, соединяющего скафандр с лебедкой, сдвинул в сторону люк и сбавил ход «Миража» так, чтобы он очень медленно догонял сцепку:

— Через минуту скафы окажутся перед самой границей маскировочного поля. По моей команде ты должна всадить в них заряд метателя, а как только перекрестие на тактическом экране позеленеет, дернуть за цевье и сгруппироваться. Поняла?

— Да.

— Готова?

— Да!

— Двадцать секунд до выстрела! Десять… Пять…

Орать под руку я поостерегся. И правильно сделал — точно в момент обнуления таймера Лани плавно продавила сенсор активации метателя, поймала сцепку из скафов в сеть, через долю секунды дернула за цевье и сгруппировалась. А я рванул ее лебедкой, вбил в стену рядом с внутренним люком, дождался, пока метатель втянет «добычу» в шлюз, и дал полную тягу на движки. На всякий случай окутав «Мираж» облаком пассивных обманок и сбросив одну активную, фонящую на всю систему идентичным корабельному, но заметно более мощным выхлопом.

Как вскоре оказалось, перестраховывался я зря. Но нисколько этому не расстроился — изменил вектор движения так, чтобы он вел к одной из реперных точек, закрыл внешний люк и запустил процедуру шлюзования. Правда, при этом на всякий случай заблокировав внутренний.

В «солнышко» спустился через три минуты, то есть, после того как очередной раз изменил курс и убедился, что на «Мираже» не появилось новых полевых меток. Завершения перехода с боевого на обычный режим ждал в нем же. А когда восстановилась атмосфера, откинул линзу шлема, разблокировал внутренний люк и… был вынужден уклоняться от удара кулаком в лицо!

Второй удар — ногой в низ живота — отвел в сторону шлепком по внешней стороне бедра и развернул сдуревшую теххерку к себе спиной. Мгновением позже, почувствовав начало следующей атаки, слегка озверел — прихватил левой рукой шлем, заставил его хозяйку пробежаться вокруг меня спиной вперед, уронил ее на пол так, чтобы шея оказалась на комингсе, и задвинул внешний люк шлюза обратно. Само собой, не полностью, а так, чтобы «содержимое скафандра» могло оценить свое состояние и допереть, что следующий акт агрессии закончится декапитацией[44].

Завуалированный намек на то, что приводы двери шлюза всяко мощнее, чем сервоприводы верхних конечностей гражданского скафа, дошел до извилин гостьи далеко не сразу. Но когда все-таки подарил ей прозрение, и она перестала трепыхаться, я неторопливо прогулялся в свою каюту, забрал из оружейного шкафчика «Гюрзу», прижал ее кобуру к точке крепления на правом бедре, программно заблокировал фиксатор и вернулся в «солнышко»:

— Итак, дорогие гостьи, я вас очень внимательно слушаю!

Через долю секунды тэххерка, прижатая дверью, откинула линзу шлема и заорала на всю систему:

— Ты должен был нас забрать еще восемь часов тому назад!!!

— Да ладно?! — язвительно воскликнул я. И неожиданно для самого себя завелся: — Интересно, каким образом?! Телепортироваться к вам из системы, в которой находился в тот момент, когда вы, тупые дуры, догадались сойти с рейсовика в гражданских скафандрах?!

— Получив кодированное сообщение, мы ВДВОЕМ захватили его рубку, заставили капитана дать доступ к МС-связи, вынудили прервать прыжок в оговоренной системе, программно ограничили тягу маршевых движков так, чтобы разгон до скорости перехода занял вдвое больше времени…

— …а воспользоваться спасательной капсулой или прихватить запасные кислородные картриджи как-то не догадались, да?

— Ты, грязный и скудоумный человечишко! — взвыла тэххерка. — Мы из-за тебя чуть было не сдохли от асфиксии, а ты…

— Слышь, ты, чистюля-мыслитель! В твоей бестолковке расчетный блок имеется?

— В каком смысле? — не ожидав такого поворота «беседы», спросила женщина.

— В самом прямом: ты в состоянии проводить вычисления чуть сложнее, чем сложение двузначных чисел?!

— У меня… — чуть не лопнув от возмущения, выдохнула она и тут же заткнулась, услышав мой рык:

— Вот и отлично! Сейчас я скину тебе координаты той системы, в которой сдуру пообещал королеве Альери помочь одной неблагодарной особе и ее напарнице не попасть в лапы к амерам, добавлю к ней данные из астронавигационного атласа, ТТХ этого кораблика и еще кое-какие циферки. Потом обновлю запас кислорода в твоем скафандре и запру тебя в шлюзе, предварительно откачав воздух. Решишь задачку со многими неизвестными так, чтобы «прилететь на помощь быстрее нас», впущу в корабль. Нет — выброшу за борт. Ибо твоя тупость мне порядком надоела!

— Ты… ты… ты…

— Я — командир этого корабля. То есть, на его борту являюсь ПЕРВЫМ ПОСЛЕ БОГА! Не нравится — можешь покинуть мой «Мираж» и подождать другого попутного борта в уже знакомой тебе системе!

Тэххерка заткнулась. А я сдвинул внутренний люк на полметра, приподнял кисть с «Гюрзой» так, чтобы она была видна второй гостье, и не без внутреннего напряжения обратился к «своей» тэххерке:

— Лани, дорогая, прости, что был вынужден держать тебя в шлюзе столько времени!

— Мелочи! — отозвалась девушка, обошла еще одну соотечественницу, ни разу не подставившись под возможный удар, грамотно переступила через вторую и, проходя мимо меня, уронила в ДС коротенькое сообщение «Я в восторге!». Потом поинтересовалась, сколько времени нам лететь до «нашей» зоны перехода, выслушала ответ и улыбнулась: — Что ж, значит, успею приготовить обед…

Я искренне поблагодарил ее за заботу и вперил вопросительный взгляд в ту гостью, которая не пыталась меня покалечить.

Девушка не стала тупить или выпендриваться:

— Ратиана Новли Ви’Ламор, сотрудник службы охраны посольства Королевства Тэххер в Арабском Халифате. Согласно полученным указаниям, на время пребывания на этом корабле поступаю в ваше распоряжение.

Я обрадовался. Мысленно. Но лишь половиной сознания, ибо доверять личности, которую только что увидел, не собирался. Впрочем, не собирался и хамить, поэтому проявил элементарную учтивость:

— Приятно познакомиться! Дэниел Ромм, командир «Миража». Добро пожаловать на борт. Ваша каюта первая справа. Скафандр оставите в шлюзе. Все табельное оружие, включая холодное, заберете в каюту, сложите в контейнер ВСД и отправите в корабельное хранилище. Остальное оставите в шлеме. С помощью все той же внутренней сети доставки закажете себе белье, комбинезоны, нормальный скаф и все те мелочи, которые облегчают жизнь. И последнее: даже если вам вдруг покажется, что доступа к своей каюте и спортивному залу маловато, не пытайтесь хакать систему — любое действие, которое я в принципе смогу расценить, как враждебное, переведет наши отношения в плоскость, которая вам однозначно не понравится.

— С моей стороны проблем не будет! — твердо пообещала Ратиана и начала раздеваться. То ли понимая, что я, как командир корабля, имею доступ ко всем камерам, а значит, при большом желании, смогу наблюдать за нею даже в душе, то ли, как нормальная тэххерка, не увидев в этом требовании ничего странного.

Убедившись, что поведение этой женщины вполне адекватно, я перевел взгляд на ее напарницу, все еще лежащую на полу, поймал ненавидящий взгляд и вопросительно выгнул бровь.

Она промолчала.

Я равнодушно пожал плечами:

— Что ж, с этого момента я обращаюсь к тебе «Эй, ты!». Эй, ты, твоя каюта — вторая справа. Все, что на тебе, включая оружие, оставишь в шлюзе. С помощью ВСД получишь все, кроме скафа. Будешь иметь доступ к своей каюте и к этому центральному залу, называемому «солнышком».

— Да, но…

— Через две минуты все, чему не место на борту МОЕГО корабля, отправится в окружающее пространство. С содержимым или без него.

Тэххерка скрипнула зубами, покосилась на «Гюрзу» и решила не рисковать — встала, вернулась в шлюз и принялась обнажаться. Причем с дальним расчетом: сняв шлем, отбросила за спину роскошную рыжую гриву; стянув скаф до пояса, эротично развернула плечи и продемонстрировала аппетитную «троечку»; перед тем, как выпростать ноги из штанин, чуть-чуть повернулась и наклонилась так, чтобы я смог оценить вид сзади во всех подробностях. Если бы не «прививка», сделанная мне Ланиной, я бы, наверное, завис. Ибо черты лица и фигуры этой женщины отличались от привычных мне так же сильно, как штурмовой «Носорог» от школьного прогулочного флаера. Но время, проведенное с личной богиней красоты, не так уж и слабо сказалось на реакциях, соответственно на этот «стриптиз» я смотрел почти равнодушно. То есть, отслеживал движения рук «гостьи» и ждал момента, когда что-нибудь стреляющее или режущее переместится под волосы на затылке, за скрытое от меня бедро или за запястье.

Кем-кем, а дурой тэххерка не была — сообразив, что ее прелести мне до одного места, она трезво оценила риски и не стала переть на рожон. Поэтому, полностью раздевшись, показала обе руки, переступила через свои вещи и, гордо задрав вполне себе симпатичный носик, царственно уплыла в свою каюту.

Ее напарница, обнажавшаяся без картинных поз и лишней спешки, решила вести себя согласно духу договоренностей. То есть, гражданский игольник, явно отжатый у кого-то из команды рейсовика, и пару столовых ножей, совершенно по-варварски заточенных непонятно чем, оставила в шлеме своего скафа. Потом медленно развернулась вокруг своей оси, намеренно не меняя положения рук, дождалась подтверждающего кивка и… мотнула головой в сторону каюты, занятой любительницей подраться:

— Старшая дочь главы рода Ти’Вест. Привыкла, что перед ней лебезят. Кроме того, еще со школы носит прозвище «Чистюля». А тут пришлось провести в пространстве лишние восемь часов. В гражданском скафе. Да еще и с переполненной системой утилизации отходов…

Отрешенно отметив, что эта тэххерка выглядит куда убийственнее, чем «Эй, ты», я задал напрашивавшийся вопрос:

— А что, со спаскапсулой и картриджами действительно не сложилось?

Девушку аж заколотило:

— Честно говоря, до сих пор не верю, что получилось уйти хотя бы так!

— Не берите в голову — все неприятное уже в прошлом! — успокаивающе улыбнулся я и еще чуть-чуть сместился в сторону: — Ладно, все подробности расскажете после того, как приведете себя в порядок. Кстати, если будет желание, минут через двадцать-двадцать пять подходите в спортивный зал — мы с Лани как раз соберемся перекусить…

Желание у Ратианы было. Или появилось в процессе одевания. В общем, через двадцать минут она переступила порог зала, облаченная в комбинезон для повседневного ношения, и робко улыбнулась. Оценив наше положение относительно импровизированного «стола», еле слышно хмыкнула и, не чинясь, улеглась со свободной стороны. Затем вежливо пожелала нам приятного аппетита и пододвинула к себе контейнер со стандартным обедом.

Ела она… кошмарно! В смысле, честно пыталась впихивать в себя очень неплохой гуляш, тщательно пережевывала кусочки мяса и даже глотала. Но при этом периодически уходила в себя. Когда на секунду, когда на все десять. И заканчивала каждую такую «паузу» судорожным вдохом. В какой-то момент, заметив, что мы доедаем второе, а она не осилила и трети первого блюда, тэххерка проанализировала свое поведение, густо покраснела и извинилась:

— Простите, все никак не отойду: постоянно кажется, что следующий раз вдыхать будет нечего!

А когда увидела на наших лицах искреннее сочувствие… или «прочитала» эмоции Лани — зябко поежилась и затараторила:

— Первые пару часов было еще ничего — мы были уверены, что ваш корабль уже на подлете, поэтому переговаривались, шутили и даже пели. Потом, когда сожгли половину запаса кислорода, догадались, что помощь может задержаться, и загнали себя в транс. Когда дышать стало почти нечем, нас вышибло обратно. Не знаю, как Доэль, а я раз пятьдесят возвращала себя в то же состояние, удерживалась в нем минуту-другую, вываливалась в реальность и не позволяла себе глубоко вдыхать. Последние минут десять, когда начались судороги, почти сдалась. И во время того рывка, который притянул нас к кораблю, безуспешно пыталась вдохнуть хоть что-нибудь. А когда Ланина сняла с меня шлем, все никак не могла надышаться, и-и-и… даже не догадалась поблагодарить! Ни ее, ни вас. Поэтому сделаю это сейчас: спасибо, вы спасли нам жизни!

— Пожалуйста! — потрясенный нарисованной ею картинкой, негромко сказал я. А моя напарница украдкой смахнула слезинки с уголков глаз и пробурчала что-то невразумительное.

После этого монолога тэххерка чуть-чуть успокоилась. Правда, раз в две-три минуты снова пыталась вдохнуть. Когда ловила себя на этом, смущенно опускала взгляд. Когда нет — сглатывала подступивший к горлу комок и продолжала давиться обедом. А вот десерту — куску подогретого яблочного пирога и порции мороженого, посыпанного шоколадной крошкой — обрадовалась, как ребенок. Чем развеселила Лани:

— На этом корабле шоколада достаточно — можно объесться вусмерть!

Я заинтересовался этой фразой и узнал, что до встречи с нашей цивилизацией в Тэххере с шоколадом как-то не срослось. После того, как дипломаты распробовали это лакомство и купили программы для пищевых синтезаторов, в королевстве о нем услышали все. А вот попробовать были в состоянии только владельцы самых дорогих синтезаторов или посетители элитных ресторанов — поставщики шоколада не собирались лишаться сверхдоходов и добросовестно делали деньги на пустом месте.

— Рати, а что ты заканчивала? — спросила «богиня» после того, как рассказала мне об истории экспансии нашего лакомства и вручила Ви’Ламор целую плитку.

— Тэирское УСО[45]… - благодарно улыбнувшись, ответила девушка. — Стала лучшей на курсе, выбрала место службы, долетела до посольства, а через два месяца отправилась в первую командировку. В эту…

— То есть, тебе вот-вот исполнится восемнадцать?

— Ну да… — кивнула девушка и снова покраснела.

Я оглядел ее с головы до ног и мысленно хмыкнул: из-за по-мальчишески короткой стрижки, сильной шеи, чуть более мускулистых, чем следовало бы, плеч, полной «пятерки» и чуть более широких, чем у Лани, бедер выглядела она года на двадцать два. А то и на все двадцать пять. Впрочем, это ее нисколько не портило. Скорее, наоборот, придавало дополнительного шарма.

— А я почти закончила третий курс КАМО. Была отправлена на практику в Республику Эррат. И встряла…

— Во что, если не секрет?

— Ладно, вы тут беседуйте, а я ненадолго отлучусь! — сообразив, что моя Мечта пытается ее заболтать, буркнул я, встал, вышел из спортивного зала и рванул в рубку. Сообщать королеве Альери о том, что обе сотрудницы посольства Тэххера в Абу-Даби находятся у меня на борту.

Пока наговаривал и отправлял сообщение все в то же посольство Тэххера на Нью-Вашингтоне и ждал ответа ее величества, «заглянул» в каюту к «Эй, ты». И не удержался от злорадной улыбки — старшая дочь главы какого-то там рода, женщина лет эдак тридцати лежала на кровати, закинув ноги на стену, и кипела от злости и унижения. Еще бы — для того чтобы не портить трапезу не самыми приятными эмоциями, я временно заблокировал дверь каюты. И вынудил «Чистюлю» вариться в собственном соку.

Как и во время предыдущего сеанса общения с королевой, сообщение, уходящее с моего корабля, шло через ближайшее посольство, а ответ приходил напрямую. Правда, если во время первой «беседы» этот цикл занимал порядка пяти-семи минут, то в этот раз мне пришлось ждать больше пятнадцати. Зато письмо от первой среди тэххерок оказалось далеко не отпиской — ее величество очень сердечно поблагодарила за помощь, подтвердила наши предыдущие договоренности и выразила надежду на личную встречу.

Последнее меня порядком загрузило, ведь тэххерцы не впускали в свое пространство никого, кроме дипломатов и пациентов клиники «Лаулетт». Но напрягался я недолго — свернув окно МС-связи, еще раз заглянул в каюту к Ти’Вест, полюбовался на женщину, мечущуюся из угла в угол подобно тигрице в клетке, и в прекраснейшем настроении плюхнулся в свое кресло. Чтобы подключиться к пилотскому интерфейсу, еще раз оценить обстановку в системе и по внутренней связи объявить десятиминутную готовность к переходу в гипер…

17 мая 2411 года по ЕГК

…На скрип зубов Дэна я отреагировала так же, как на команду «Боевая тревога!» — вскочила с нашего «ложа», толком не успев открыть глаза. В сознание пришла где-то в середине прыжка, поэтому неприкрытую угрозу в движениях своего мужчины, планетарным танком прущего к двери каюты, почувствовала чуть ли не кожей. И рванула следом.

Когда он сдвинул в сторону створку и, как был, голышом, перешагнул через комингс, почувствовала волну эмоций «пассажирок», мысленно хихикнула, ускорилась, чтобы не упустить самого интересного, и тихой сапой просочилась в «солнышко». А там бушевала Ти’Вест — стояла в центре зала, уперев в бока кулаки, высказывала Рати какие-то претензии и при этом совершенно не комплексовала из-за того, что орет на весь корабль. Ви’Ламор слушала ее с каменным лицом и абсолютной пустотой в сознании. И не отвечала даже на прямые оскорбления. Чем заводила Чистюлю еще больше. Зато на появление Дэна отреагировала. Но почти незаметно — прищурила глаза и изобразила даже не улыбку, а легчайший намек на возможность ее появления. Увы, в эмоциональном плане такого крошечного изменения состояния добиться не удалось — ее эмоции на краткий миг взорвались легким изумлением и веселым предвкушением. А потом заговорил Ромм. Вернее, рявкнул во всю мощь своих легких:

— Эй, ты, рот закрой! Рати, объясните, пожалуйста, что тут происходит?

Недавняя выпускница УСО начала ответ с церемонного поклона. Причем не с обычного, а полного, то есть, демонстрирующего собеседнику глубочайшее уважение, граничащее с почтением:

— Доброе утро, командир! Я выспалась и решила сходить в зал, чтобы немного потренироваться. А здесь, в «солнышке», встретила Доэль Тиому Ти’Вест и узнала, что покидать свою каюту без ЕЕ разрешения мне запрещено.

— О, как! — восхитился Дэн, повернул голову к «Чистюле» в стиле оружейной башни тяжелого крейсера прорыва и как-то уж очень нехорошо хмыкнул: — Озвучу иерархию этого корабля. Особо тупые могут записать речь на коммы или их аналоги, дабы сначала зазубрить, а потом осознать. Итак, первый после бога — я, Дэниел Ромм. Вторая после бога — мой старший помощник Ланина Овельс Ти’Иллар. На третьем месте — Ратиана Новли Ви’Ламор, полноправный пассажир. На четвертом — безымянный универсальный дроид класса «Работяга» производства Империи Росс. А на самом последнем, то есть, сразу после утилизатора бытовых отходов — личность с временным идентификатором «Эй, ты». Вопросы есть?

— Ратиана Новли Ви’Ламор является МОЕЙ подчиненной и будет выполнять МОИ приказы! — презрительно оглядев Дэна с ног до головы, фыркнула Чистюля. — Мало того, мне будет подчиняться и «ваш старший помощник». Ибо мое звание…

— Кто тебе подчиняется в Абу-Даби, меня, честно говоря, не колышет. И на твое звание тоже наплевать. Поэтому бери ноги в руки, возвращайся в свою каюту и сожалей об упущенных возможностях. В частности, о нормальном человеческом общении, тренировках в спортивном зале и прогулках по «солнышку»!

Ти’Вест гневно раздула ноздри и… рванула в самоубийственную атаку. Располосовав воздух перед корпусом Ромма одноразовыми пластиковыми ножами из контейнеров со стандартными обедами, а затем пробив прямой удар ногой по гениталиям! И если первые две атаки мой любимый мужчина воспринял, как норму, то из-за удара в направлении паха заметно разозлился. Поэтому тяжеленными нисходящими шлепками ладонями отсушил Чистюле оба предплечья. Через миг ударами голеней, средними по вкладываемой массе, но страшными по конечной силе воздействия, отключил оба бедра. Затем сильнейшим рывком поставил деморализованную женщину на колени, подобрал с пола один из ножей и вбил его в обтянутую комбинезоном правую ягодицу на всю длину не такого уж и коротенького лезвия. А когда посольская заорала от боли, расплылся в холодной улыбке:

— В следующий раз, когда ты решишь меня атаковать, я перережу тебе связки под мышками и под коленями, заброшу в каюту и заблокирую дверь до окончания полета. Ты меня поняла?!

— Да… — через губу процедила Доэль. И снова разозлила Дэна:

— Да, командир!

— Да, командир… — побагровев от злости, проговорила Ти’Вест, была вздернута за шиворот в вертикальное положение, развернута лицом к каюте и отправлена в путешествие коротким, но звучным рыком «Свободна».

— Отыграется. И на Рати, и на мне… — вздохнула я сразу после того, как Чистюля исчезла за дверью. — Если не сама, то через свою мать.

— Плевать! Она мне до смерти надоела еще до вылета на Эррат, так что по возвращении на Нью-Вашингтон я все равно напишу рапорт о переводе… — пожала плечами Ви’Ламор. И расплылась в ехиднейшей улыбке: — И даже если меня засунут охранять самое ненужное поле астероидов в галактике, то большую часть бесконечных и унылых смен я буду радоваться, просматривая запись воспитания Доэли Тиомы Ти’Вест!

— А что там за мать-то такая? — поинтересовался Дэн после того, как дослушал монолог Рати, вернулся в каюту и влез в тренировочные штаны.

— Глава рода Ти’Вест и бессменный лидер официальной оппозиции. А еще человек, которому не дает покоя былая слава очень далеких предков… — пробормотала я, натянув трусики и футболку.

— Угу! — поддакнула Ви’Ламор, замершая в дверном проеме и с интересом разглядывающая моего мужчину. — Первая королева из рода Ти’Шарли взошла на трон что-то около пятисот сорока лет тому назад. А до нее королевством правили представительницы династии Ти’Вест. Поэтому Аннария Тиома спит и видит себя в короне и с королевскими регалиями.

— Крайне нескромные и очень небезопасные мечты… — насмешливо отметил Ромм. А потом посерьезнел: — В общем, так: этой недокоролевы можете не бояться — я почти уверен, что найду аргументы, способные прикрыть вас от ее гнева.

— Може-те? — выделив интонацией последний слог, робко переспросила Рати. — То есть, вы рассчитываете прикрыть не только Ланину Овельс?

А я с бо-о-ольшим интересом уставилась на своего мужчину.

— Угу! Не люблю, когда обижают слабых… — не задумавшись ни на мгновение, заявил он. Потом потеребил мочку правого уха и задумчиво посмотрел на меня: — Слушай, Лани, раз мы все равно уже встали, может, потренируемся?

…Разминка, которую я повторяла за Роммом, понравилась мне куда больше той, к которой приучали в КАМО. Приблизительно такая же по времени, она разогрела тело куда лучше той, старой, и очень быстро заставила его звенеть от предвкушения. Пока я прислушивалась к своим ощущениям, Дэн перевел все силовые тренажеры в походное положение и убрал в стенные ниши. Затем вышел в центр зала, встал в левостороннюю стойку и выставил перед собой руку, согнутую в локте.

Я непонимающе захлопала ресницами. И тут же получила объяснение — оказывается, таким образом он приглашал начать бой сразу с короткой дистанции. Подошла. Следуя подсказкам, уперла свое левое предплечье в его, слегка согнула колени, дождалась команды «Бой!» и… завязла! В смысле, нанесла десяток ударов, каждый из которых либо проваливался в пустоту, либо упирался в блок и изменял направление движения конечности на совершенно непотребное!

Я попробовала разорвать дистанцию, но безуспешно — громила, который при таких внушительных габаритах и весе должен был двигаться медленнее меня, не оторвался! Наоборот, влип в еще более ближний бой, и стал «вязать» мои руки и ноги чуть ли не до того, как я начинала бить! Я вспомнила о локтях, коленях и голове. Увы, с тем же результатом — любая моя атака завершалась, еще не начавшись, а защита оказалась дырявой, как мишень на полигоне Академии после ее расстрела целым курсом!

Естественно, я трепыхалась, как могла — старалась «играть» со скоростью и силой ударов, менять векторы уходов и атак, демонстрировать усталость и готовность нанести давно заготовленный «сюрприз». Но единственное, чего добилась — это невыносимой тяжести в дельтовидных мышцах, квадрицепсах и икрах. А также мысли «Куда я лезу? Это же тяжелый планетарный танк!»

Почувствовав, что я вот-вот сдохну, мне на помощь «бросилась» Рати — учтиво попросила разрешения «заменить уставшего представителя Королевства Тэххер» и попыталась отомстить. Ага, так ей это и удалось — ворвавшись в ближний бой к этой машине смерти, она очень быстро поняла, что я не притворялась и не завышала цену своему мужчине, а действительно долбилась головой в непрошибаемую стену. Тем не менее, не сдалась, а продолжила сражаться.

Через какое-то время до меня дошло, что Дэн работает с ней даже не вполсилы — не отсушивает руки и ноги, а мягко их отводит; не бросает, а дает почувствовать потерю равновесия; не демонстрирует подавляющее преимущество, а позволяет противнице проявить имеющиеся навыки. И зауважала его еще больше. Поэтому, когда Ви’Ламор начала уставать, поинтересовалась, нельзя ли поработать парой против одного.

Ромм согласился. Только особой разницы мы не почувствовали! Да, он иногда разрывал дистанцию. Но плавными переходами от Ратианы ко мне и обратно. А еще добавил к «обычной» технике «технику повышенной вредности», то есть, вынуждал нас мешать друг другу, запутывал в переходах, переплетал руки и ноги и заставлял сталкиваться! В какой-то момент, когда моя правая рука закончила атаку под мышкой у Рати, а ее голова оказалась у меня между грудей, я не выдержала и расхохоталась. Потом рухнула на пол, раскинула руки в стороны и продолжила смеяться лежа! Секунд через десять рядом упало еще одно тело и истерически захихикало мне в унисон.

— Слушай, Дэн, я тут представила себе схватку на абордажных палашах в тесноте корабельных коридоров и ужаснулась: твои противники, небось, сами себя поубивают! — устав смеяться, сказала я.

— Увы, не все: даже среди друзей дяди Бена хватает о-о-очень неприятных бойцов.

— Хочу к друзьям этого вашего дяди Бена! — без тени веселья в голосе и эмоциях заявила Рати. — В самые преданные ученицы.

— Интересное заявление! — задумчиво хмыкнул командир «Миража», поднял нас с пола и принялся гонять по залу, воплощая в реальность мечту, высказанную не мною.

Гонял не очень долго — часа два. Но заставил выложиться так, что к концу тренировки мы были мокрыми насквозь и еле-еле держались на ногах. Зато сияли — куда там каким-то светилам! Последнее понравилось Ромму больше всего — закончив тренировку, он полюбовался на наши довольные лица и удовлетворенно ухмыльнулся:

— Определенно, чем лучше я узнаю вас, тэххерок, тем больше уважаю! Правда, не всех…

— Что, буйствует? — устало мотнув головой в сторону выхода, поинтересовалась я.

— Требует медкапсулу… — поморщился он. — И орет, что из-за меня у нее на заднице останется ужасный шрам!

— Из-за вас? — возмутилась Рати. — Она же сама рванула в атаку!

— Это несущественные мелочи, о которых можно не вспоминать! — презрительно поморщилась я.

— А «ужасные шрамы на заднице» такую забывчивость случайно не лечат? — поинтересовался Дэн.

— Если любоваться ими в зеркале с утра и до вечера, то, возможно, в памяти что-нибудь да отложится! — мстительно ухмыльнулась Ви’Ламор.

— Лишать ее еще и зеркала я не собираюсь! — усмехнулся командир «Миража», поблагодарил нас за тренировку, вышел в «солнышко» и, видимо, разблокировал каюту Чистюли, так как через миг на дверь ушла в сторону, и на пороге возникла злая, как собака, Ти’Вест, кривящаяся на одну сторону:

— Командир, я требую, чтобы мне немедленно предоставили доступ к медкапсуле!

— Увы, на моем корабле медкапсул нет.

— Но у меня останется ужасный шрам!

— Прискорбно. Но материализовывать предметы я так и не научился. Равно, как и телепортировать корабль сквозь пространство.

— Командир, я не шучу, у меня действительно останется шрам! — решив, что Дэн издевается, заверещала Доэль.

— Косметический морфинг не так дорог даже у нас, в Республике Эррат. А твой род, вроде как, не нуждается.

Ти’Вест скрипнула зубами, опустила ресницы, пару раз глубоко вдохнула и выдохнула, а затем заговорила спокойнее:

— Ну ладно, я была неправа. Теперь вы можете предоставить мне доступ к медкапсуле?

— Нет, не могу — у меня ее физически нет!

— Тогда я требую изменить курс…

— Изменить курс ради вашей задницы? — вырвалось у меня. — Однако…

— Слышь, ты, человеческая подстилка… — взбеленилась посольская и вывела Ромма из себя:

— Я лечу ПРЯМО! Если тебе надо куда-нибудь еще, ты только скажи. И я высажу тебя ждать попутного транспорта. Прямо тут, в гипере. Ясно?!

Доэль заглянула в его глаза, смертельно побледнела и попятилась. А когда поняла, что мы с Рати видели этот шаг назад, попробовала сохранить лицо. Но как-то неубедительно и очень тихо:

— Командир, я требую доступа к МС-связи!

— Мой передатчик позволяет отправлять сообщения только из обычного пространства. А прерывать прыжок ради царапины на заднице я не буду…

22 мая 2411 года по ЕГК

На пятые сутки «одиночного заключения» Чистюля, наконец, поняла, что мериться со мной размерами гениталий бессмысленно, и решила сделать шаг назад. Поэтому, проснувшись, справив нужду и ополоснувшись, не стала устраивать очередную истерику и долбиться о дверь всеми четырьмя конечностями, а вскинула голову к потолку и хорошо поставленным голосом сообщила, что искренне раскаивается в своем поведении.

Само собой, я не поверил. Кроме того, в это время я гонял Лани и Рати по спортивному залу, соответственно перенес общение на потом. После тренировки, омовения и завтрака поднял девушек в рубку, нарезал им заданий на ближайшие три часа и снова «заглянул» в каюту Чистюли. И порядком удивился, обнаружив, что она стоит перед зеркалом и спокойно обрабатывает ранку!

Я выждал еще полчаса, за это время успев объяснить своей ненаглядной логику решения не самой простой задачи, затем настроился на очередной конфликт, спустился в «солнышко», вошел в каюту к Ти’Вест и поздоровался. Без всяких «Эй, ты» и нарочитой грубости. Женщина, успевшая лечь, осторожно встала с кровати, повернулась ко мне, уткнулась взглядом в левую грудную мышцу, но квалификационной полоски не обнаружила и пожелала доброго времени суток. Потом склонила голову, еще раз повторила, что искренне раскаивается в своем поведении, и сказала, что хочет лично извиниться перед Ланиной Овельс Ти’Иллар за слова, сказанные в состоянии аффекта. Я пообещал, что предоставлю ей такую возможность чуть позже. В том же духе ответил и на просьбу извиниться перед Рати. А когда тэххерка замолчала, решил откланяться.

Шаг назад, к двери, заставил Чистюлю прервать паузу и продолжить общение в лучших традициях племени дипломатов:

— Командир, может, попробуем начать все сначала? Я — Доэль Тиома Ти’Вест, наследница главы рода и второй помощник посла Королевства Тэххер в Арабском Халифате.

— Дэниел Ромм, владелец дальнего разведчика «Мираж».

— И… все?

— А разве этого недостаточно? — удивился.

— Военный корабль, даже небольшой — штука очень дорогая. Вот я и подумала, что…

Я одарил ее ни к чему не обязывающей улыбкой:

— Это подарок. И не более.

— Такие подарки накладно не только дарить, но и содержать… — вернула улыбку тэххерка. Правда, в отличие от меня, сделала это не просто так, а продемонстрировав ослепительно красивое лицо с наиболее выигрышного ракурса. — Впрочем, это мелочи. Скажите, командир, у вас на борту действительно нет медкапсулы?

— Увы! Тот, кто комплектовал этот корабль, считал, что лишний боекомплект порадует меня намного сильнее этой, вне всякого сомнения, очень полезной вещи. И не ошибся.

— Плохо… — расстроено выдохнула она и попыталась надавить на жалость: — Я понимаю, что сама виновата в том, что получила эту рану, но она совсем-совсем не заживает!

— Могу предоставить вам стандартный флотский автомед… — предложил я. — Красоту не наведет, зато порез заклеит быстро и надежно. А также обеспечит ему скорейшее заживление.

— Я была бы вам о-о-очень благодарна!

Хитрость была шита белыми нитками, но я все-таки подошел к терминалу ВСД и заказал доставку «Коновала». А когда вытащил его из приемного окна и повернулся к «тяжелораненой», то ничуть не удивился, увидев, что она лежит на кровати, головой к дальней стене, задрав футболку чуть ли не к затылку, оттопырив попку и «совсем немного» раздвинув бедра.

Такое поведение никак не соответствовало уже знакомому мне тэххерскому учебному курсу по охмурению мужчин, поэтому я на мгновение заколебался. Но потом сообразил, что Доэль дипломат, а значит, имела возможность ознакомиться и с нашими «наработками» в этой области человеческих отношений, мысленно хмыкнул и присел на край кровати. Неторопливо вытащив автомед из упаковки, синхронизировал его со своей «Тенью», активировал режим диагностики и нежно прижал устройство к здоровой ягодице, чтобы дамочка порадовалась мнимой победе хотя бы полминуты. Когда в сервисном окне появился доклад о состоянии организма и рекомендации к лечению, я подтвердил свое согласие на хирургическое вмешательство, передвинул «Коновала» на внутренний сгиб колена, дождался, пока он введет в кровь тэххерки необходимые наноботы и лекарства, а затем поинтересовался, готова ли пациентка к операции.

Чтобы ответить согласием, Чистюля уперлась правой рукой в постель и повернулась ко мне вполоборота, как бы невзначай продемонстрировав большую часть правой груди. Грудь была из категории «с ума сойти» по меркам Эррата и «так себе» по меркам Тэххера. В смысле, раза в полтора меньше, чем у Лани и в два — у Ратианы. Радовать даму вниманием к этой части тела я не собирался, поэтому проигнорировал представившуюся возможность, поднес автомед к пострадавшему месту и, корректируя движение руки согласно картинке, появившейся в отдельном окне ТК, повел простенький, но от этого не менее технологичный инструмент по ране. Вернее, над нею, ибо «Коновал» в автоматическом режиме выдерживал требуемое расстояние между рабочей поверхностью и операционным полем.

Через три минуты, когда умная машинка закончила все необходимые процедуры и отключилась, я оглядел весьма аккуратный «шов» и сообщил пациентке, что все уже закончилось. После чего был вынужден демонстрировать трехмерную картинку со своего ТК. Очень крупным планом. Да еще и менять ракурсы так, чтобы «жертва мужской агрессии» могла всесторонне оценить результаты проделанной работы.

Ну да, посмеялся. Мысленно. Ибо старания Доэли показать «товар»… хм… «лицом» пропали втуне. Потом скинул «пациентке» запись операции и последующего разглядывания склеенной ягодицы с прилегающими окрестностями, отправил автомед обратно на склад и заявил, что мне пора.

— Спасибо за помощь. Вы были очень любезны! — проворковала тэххерка, очередной раз продемонстрировав свой бюст. Правда, на этот раз в полной комплектации и с куда более выигрышного ракурса. Потом посетовала на то, что четыре стены и одиночество медленно, но верно убивают и попросила хоть иногда выпускать ее прогуляться по «солнышку», а также позволять общаться со своими соотечественницами.

Идти ей навстречу так быстро я счел неразумным, поэтому пообещал подумать и в ближайшее время сообщить свое решение. Затем попрощался, вышел из каюты, снова заблокировал входную дверь и поднялся в рубку.

Оказалось, что за время моего не такого уж и долгого отсутствия Лани уперлась в «непроходимую стену» очередного теста, а ее новая подружка не справилась с управлением виртуального учебно-тренировочного бота при посадке в слабенький боковой ветер и врубилась в такой же виртуальный КДП[46]. Рати помощь не требовалась, так как к моменту моего подключения к ее «тренажеру» она уже запустила упражнение с самого начала и усиленно пыталась удержать машину над посадочным квадратом. В результате я влез в оболочку к своей личной богине и объяснил, на какую строчку из условия теста она не обратила должного внимания…

…Как и в предыдущие дни, конец виртуальной тренировки подарил море положительных эмоций — тэххерки так искренне радовались своим успехам и так эмоционально рассказывали о победах и поражениях, что я расплывался в улыбке, даже просто глядя в их сияющие глаза. Поэтому, когда мы перебрались из рубки в спортивный зал и завалились на пол, решил их посмешить. Сначала немножечко поработал над записью своего визита к Чистюле. В смысле, соединил фрагменты записей с потолочных камер, с фрагментами, позаимствованными из архива моего ТК, в нескольких местах сделал повторы, добавил громкости отдельным репликам «тяжелораненой» и наложил поверх получившегося фильма забойный рок-н-ролл. А уже потом вывесил картинку в центре помещения и включил воспроизведение.

Девушки сначала не поняли, с чего это я им показываю «пленницу», и переглянулись. Секунд через двадцать заулыбались. Потом начали тихонько хихикать. И хихикали до тех пор, пока «иллюзорная» Ти’Вест не увидела, что я отвернулся, не упала на кровать и не начала прикидывать, как наиболее выгодно будет выглядеть ее задница! То есть, ерзать, прогибаться в пояснице, раздвигать бедра на сантиметр-полтора и так далее. Тут новая подружка моей личной богини напрочь отпустила тормоза и расхохоталась во весь голос.

Последние две минуты фильма — процесс осмотра раны крупным планом, сопровождаемый просьбами Доэли «показать картинку поближе» — добавил смеху девушек истерические нотки: Лани сквозь слезы подсказывала героине ролика, как правильнее беспокоиться о красоте шва в присутствии соблазняемого мужчины, а Рати колотила ногами по полу и отказывалась понимать, как я умудрился остаться равнодушным к «такой красоте».

Когда сил смеяться не осталось у всех троих, я поинтересовался у тэххерок, действительно ли Чистюля не понимает абсолютной бездарности своей игры. «Богиня» перевернулась на бок, чтобы видеть мое лицо, и криво усмехнулась:

— Дэн, она аристократка, и с самого детства считает себя совершенством. Соответственно, не видит смысла вкладывать душу в совращение тупого дикаря с окраины обитаемого космоса. Ведь ты обязан захлебнуться слюной просто потому, что в состоянии ее лицезреть!

— Как я поняла, Доэль — это передаточное звено между Аннарией Тиомой Ти’Вест и конечными получателями высочайшего мнения… — дождавшись, пока договорит Лани, вздохнула Ратиана. — За те два месяца, которые я прослужила в посольстве, она ни разу не высказала собственного мнения ни по одному более-менее серьезному вопросу. Более того, должность, которую для нее пробила мать, изначально не подразумевает проявления какой-либо инициативы — Доэль берут на переговоры лишь для того, чтобы подчеркнуть солидарность официальной оппозиции с мнением ее величества. Тем не менее, эта женщина далеко не дура — она дважды заменяла пресс-атташе, и оба раза проявила себя более чем достойно!

— Полярное у вас королевство… — задумчиво пробормотал я. — С одной стороны — чертовски мотивированные женщины, старающиеся быть, а не казаться. С другой — личности, считающие, что им по праву рождения принадлежит вся Вселенная.

Рати помрачнела:

— Так и есть.

А моя ненаглядная выразилась куда более жестко. И вызвала в глазах новой подруги неподдельное изумление:

— На самом деле все куда хуже, чем ты описал. Огромный плюс — ту самую сумасшедшую мотивацию — напрочь убивают наглухо закрытые сословные границы. А социальные лифты, изначально заложенные в эту модель государства, толком не работают. Поэтому самые талантливые личности, способные двигать Тэххер вперед чуть ли не бегом, бьются головой в потолок до тех пор, пока хватает сил и запала. А когда устают от безысходности, сдуваются и превращаются в балласт.

— Жаль… — искренне расстроился я. Потом вспомнил о данном обещании и устроился поудобнее: — Дамы, а расскажите-ка вы мне о своем королевстве чуточку поподробнее…

Ответ мое «чуточку поподробнее» вылился в шестичасовую лекцию с коротким перерывом на обед. Рассказывали девушки последовательно, логично и довольно интересно. А на незначительные подробности съезжали крайне редко. Поэтому большую часть времени давали действительно нужную информацию о структуре власти, промышленности, военно-космических силах, системе образования, сильнейших дворянских родах и так далее. Не чурались описывать и социальные проблемы. Скажем, очень подробно и эмоционально осветили проблему недостатка мотивации у большей части мужчин и объяснили, чем обычно занимаются подобные амебы. Очень четко описали виртуальные границы допустимого для каждого слоя населения и продемонстрировали свое мнение примерами. Коснулись коррупции, кстати, не такой уж и сильной, посетовали на некоторую аморфность силовых структур и избыточную жесткость службы охраны Короны. Рассказали о существенной разнице в стоимости медицинских услуг для простолюдинов и представителей дворянского сословия.

Чем дольше я их слушал и чем больше вопросов задавал, тем лучше понимал, что их модель государства куда более здорова и жизнеспособна, чем наша. Соответственно, Королевство Тэххер не так уж и сильно отдалилось от эпохи своего расцвета, а гниль, в которой тонет Галактический Союз, в нем только-только начала пускать первые ростки. Поэтому, когда в описаниях девушек начинали звучать слишком уж трагические нотки, я рассказывал им о наших, куда менее приятных, аналогах. Приводя в пример не только Республику Эррат, но и Новую Америку, Объединенную Европу, Империю Росс и другие государства ГС.

Тезис «все познается в сравнении» помогал, но очень недолго — согласившись, что могло бы быть и хуже, тэххерки добирались до следующей проблемы, упирались в нее чуть ли не носом и снова заводили ту же песню. Вызывая то понимающие улыбки, то искреннее возмущение, то смех. Тем не менее, к моменту, когда они устали и запросили пощады, я успел составить хотя бы некоторое преставление об их родине. И наметил десяток тем для более плотного и вдумчивого изучения.

Само собой, терзать рассказчиц вопросами перестал — подключил комм к системе оповещения спортивного зала, скомпоновал список того, что хотел бы дать им послушать, и начал воспроизведение со «Stuck on You» Лайонела Ричи. Песня, которую я прослушал неимоверное количество раз, мгновенно вышибла из сознаний девушек воспоминания о тех вопросах, которые мы только что обсуждали, и настроила на романтический лад. Поэтому буги-вуги в исполнении Дэна Барнетта были забракованы, «Alovesomebeautiful» Майкла Болтона пошла на «ура», а песня «It’s not goodbye» из двумерного фильма «Сладкий ноябрь», да еще и с моим синхронным переводом, вызвала слезы. После нее меня начали рвать на части, требуя чего-нибудь в том же духе, причем и с видеорядом, и переводом.

Я постарался. Видимо, чуть более добросовестно, чем стоило, так как в какой-то момент сырости и переживаний в отдельно взятом помещении стало настолько много, что я позорно сбежал. Предварительно добив список воспроизведения еще двумя десятками столь же душещипательных вещей. А так как в рубке делать было нечего, отправился проведывать «тяжелораненую».

Привычка заранее сообщать о своем визите сыграла со мной злую шутку, зато дала возможность отснять вторую серию фильма, успевшего потрясти узкие круги истинных ценителей прекрасного. В общем, за минуту, которая прошла от голосового сообщения о скором визите и до моего появления на пороге каюты, наследница главы клана успела подготовиться. Соответственно, встретила меня восхитительным видом на пострадавшую часть тела и робкой, но благодарной улыбкой, играющей на лице, измученном невероятными страданиями.

Естественно, я «проникся» — подошел к окну ВСД, заказал двойную порцию мороженого и отнес «пленнице». Чем вызвал еще более благодарную улыбку и неуверенную просьбу провести аппаратную диагностику процесса заживления. Сходить к терминалу системы доставки еще раз особой проблемы не составило, поэтому уже через минуту я приложил к пострадавшей ягодице все тот же автомед. Через минуту скинул Доэль выданную устройством «простыню» с подробным описанием процессов, происходящих в ее организме. А через три был вынужден демонстрировать виды на шов и его окрестности во второй раз.

Откровенно говоря, «окрестности» выглядели очень даже ничего. Даже по сравнению с аналогичными «достопримечательностями» моей личной богини. Но наигранность их демонстрации и весь тот негатив, который я испытывал к их хозяйке, напрочь обрубали гипотетический интерес. Поэтому никакой радости от их лицезрения я не испытал — так, очередной раз составил представление об анатомических особенностях тэххерок и дотерпел до конца демонстрации. Которая, слава богу, выдалась не такой уж и долгой — невесть как догадавшись, что вид ее обнаженных прелестей меня не цепляет даже в таких «выигрышных» ракурсах, Ти’Вест завела светскую беседу о проблемах коммуникации между представителями разных цивилизаций.

Выбранная ею тема перекликалась с теми, которые я обсуждал с Лани и Рати, поэтому эту беседу я поддержал. Правда, пересел в изголовье соседней кровати, да так, чтобы для разговора со мной тэххерке не приходилось приподниматься на локте и демонстрировать бюст. Однако минут через десять, поняв, что ее точка зрения на проблему ничего нового к моим знаниям не добавит, показал заинтересованность нюансами взаимоотношений между наиболее сильными родами Королевства Тэххер. И очень здорово удивился: почувствовав мой интерес, Доэль в буквальном смысле завалила меня великолепно структурированной информацией по этому вопросу! Да еще и с таким количеством нюансов, незначительных лишь на первый взгляд, что я слегка завис. Точнее, продолжил задавать вопросы, а анализ ответов отложил на потом.

Меня хватило на сорок минут. Ибо представительница одного из сильнейших родов королевства искренне считала, что вселенная вращается вокруг нее и ее «приближенных», а тех, кто не входит в ряды «избранных», относила либо к клиническим неудачникам, либо к помехам, которые она рано или поздно уберет со своего пути. Что самое забавное, при этом она в упор не замечала ни ущербности такой позиции, ни того, что выглядит смешной. Поэтому не говорила, а вещала, озаряя светом знаний ущербное сознание жалкого человечишки, лишь жалостью Судьбы заброшенного в ее окружение!

Высказывать мнение о некотором диссонансе между декларируемыми принципами и демонстрируемым поведением я и не подумал. Сослался на необходимость ее покинуть, пожелал спокойных снов и скорейшего выздоровления, вышел в центральный зал и вернулся в спортивный зал к напрочь зареванным девицам. Убедившись в том, что в списке воспроизведения еще остался еще не прослушанный запас, завалился на свое место, на некоторое время отключился и начал ваять вторую серию фильма. На этот раз накладывая на виляния ягодиц не музыку, а особо выдающиеся заявления Ти’Вест.

Хотя нет, музыку я потом все-таки добавил. Но лишь фоном. Дабы она оттеняла отдельные предложения, фразы и даже слова. А иногда и выворачивала их смысл наизнанку.

Этот фильм вызвал в зрительницах совсем другие эмоции. Нет, иногда они, конечно, улыбались. Но большую часть времени пытались испепелить ненавидящими взглядами главную героиню ролика, гневно раздували ноздри и скрипели зубами. А когда изображение пропало, надолго ушли в себя.

Первой тягостное молчание прервала Лани — повернулась ко мне и искривила губы в горькой улыбке:

— В принципе, она права: для тех, кто рядом с троном, ситуация выглядит именно так. Поэтому можешь забыть обо всем, что мы тебе наговорили, и строить свои планы, отталкиваясь от оценок Чистюли.

Рати с ней… согласилась. Только перед тем, как высказать свое мнение, зачем-то подползла к старшей подруге, вжалась плечом в ее бок и нервно облизала губы:

— Лани ничуть не преувеличила: мы пытались описать вам жизнь королевства, исходя из своих представлений о правильном. И если вы начнете строить отношения с нашими соотечественницами на основании этих оценок, то, вероятнее всего, добьетесь результата, диаметрально противоположного желаемому.

Я озадаченно подергал себя за ухо, нахмурился и услышал еще один аргумент. От «своей богини», которая, не задумываясь, приобняла… хм… подругу(?) и притянула ее к себе:

— Дэн, мы повернуты на культе силы — силы союза родов, отдельного рода и конкретной личности. Мягкость, слабость и готовность идти на компромисс в самом лучшем случае вызывают лишь внутренний протест, а в худшем презрение. И с этим нельзя не считаться. Ведь каким бы ты ни был там, в душе, девяносто девять процентов тэххерок и тэххерцев будут оценивать тебя по готовности идти напролом. В общем, лучшей манерой поведения, которую ты можешь выбрать, будет агрессивное веселье. Такое, какое ты демонстрировал в «Попутчице», пребывая в образе Магнуса.

— Да, без агрессии никак! — поддакнула ей Рати. — Если бы в момент нашего появления на «Мираже» вы продемонстрировали желание идти на компромисс и стремление договориться, то Доэль в первый же час хакнула бы внутреннюю сеть корабля и попыталась бы превратить вас в свою игрушку. А теперь она ЗНАЕТ, что в случае любого проявления агрессии вы выбросите ее наружу. Причем не факт, что в скафандре. Поэтому-то и готова платить за повышение «честно обретенного» статуса чем угодно, включая собственное тело. Да еще и делать это в эрратском стиле…

— Помнишь, я рассказывала, как ставила себя в КАМО? — не дождавшись реакции и на эти слова, спросила Лани.

Я кивнул:

— Конечно! Тридцать девять официальных дуэлей, сотня с лишним неофициальных, более шестидесяти дней на каком-то «морозе» и за две сотни взысканий…

— О-о-о!!! — округлила глаза Ви’Ламор, явно поняв из вышесказанного куда больше, чем я. Но от подруги не отшатнулась, а, наоборот, пододвинулась к ней еще ближе. И, что самое интересное, сделала это абсолютно неосознанно! А Лани так же неосознанно приняла это, как должное — накрыла ладонью ее плечо и бездумно провела по нему подушечками пальцев:

— Именно! Основная причина того, что дуэлей было так много — моя относительная слабость: за весь первый курс я победила с подавляющим преимуществом всего два раза, а в остальных поединках просто выживала, доказывая противницам, что готова умереть, но не сдаться.

— Значит, если меня вызовет на поединок какой-нибудь тэххерец…

— Тэххерка: большинство наших мужчин такой ерундой не занимается! — уточнила Лани.

— Ладно, пусть тэххерка! — скрепя сердце, согласился я. — …то я должен быстро и качественно вбить ее в землю?

— Показательно поломаешь одну, причем, желательно, самую сильную — остальные задумаются. Проявишь гуманизм — устанешь отбиваться от других желающих проверить тебя на излом.

Утверждение было логичным, поэтому я заставил себя смириться с такой манерой общения с дамами и на всякий случай вытряс из юных красавиц правила дуэльного кодекса Королевства Тэххер. С записями всех проведенных или виденных ими поединков, подробными комментариями и озвучиванием потенциально возможных ошибок каждой участницы. Честно говоря, жестокость боев между представительницами слабого пола меня неприятно удивила — практически все поединщицы стремились не переиграть противницу, а нанести ей как можно более унизительные травмы или морально сломать. Соответственно, работали предельно грязно, само собой, по нашим, эрратским, понятиям, и никогда не сдерживали удары. Единственное, что меня хоть как-то порадовало — это презрительное отношение к дуэлям на холодном и огнестрельном оружии: теххерки считали, что выяснять отношения между собой надо на «голой» силе. А оружие оставлять для врагов.

«И правильно… — полюбовавшись обеими девушками, получающими удовольствие от близости, мысленно заключил я. — Ведь практикуй они поединки, скажем, на абордажных палашах, самая воинственная часть населения королевства „радовала“ бы взгляд разнообразными культями и „коконами“ индивидуальных регенераторов…»

2 июня 2411 года по ЕГК

…Открыв глаза и увидев в метре от себя женскую задницу, а чуть выше и спину, туго обтянутую футболкой с изображением громилы, я на миг опешила. Но, почувствовав, что моя левая грудь покоится в ладони любимого мужчины, а спина упирается в его живот, я вспомнила, чем закончился предыдущий вечер, и с трудом удержалась от смеха.

Будить ни Ратиану, ни Дэна не стала — после просмотра страшно древнего, страшно примитивного, но невероятно тяжелого фильма «Белый Бим Черное ухо» мы с Ви’Ламор ревели так, что единственному мужчине в компании пришлось отпаивать нас «успокоительным». Я, перебрав очень неплохого, но бьющего в голову вина, продолжила плакать, обняв Ви’Ламор. И, соответственно, так и заснула. А она, наверное, побоялась меня будить, и осталась.

Увы, намерение дать выспаться любимому мужчине и подруге так и осталось намерением — стоило мне легонечко потрясти головой, чтобы оценить свое самочувствие, как ожила сначала лапища Ромма, а затем и он сам. Лапища одарила меня лаской на грани чувствительности кожи и вызвала вспышку безумного желания. А мужчина порадовал касанием губами ушка и тихим, но очень заботливым шепотом:

— Ну, что, Богиня, оклемалась?

— Ага! — подтвердила я. И извинилась: — Прости, я вчера как-то уж очень расчувствовалась…

— Я бы расстроился, если бы ты осталась равнодушной. А такое поведение считаю вполне нормальным.

Проклятое «зеркало» не позволяло чувствовать эмоции Дэна, поэтому я провернулась в его объятиях, заглянула в расфокусированные зрачки и услышала тихий смешок:

— Мы пока еще спим, а Чистюля уже на дежурстве!

— Нарезает круги по «солнышку»? — уточнила я.

— Ага! Ждет, когда мы закончим тренировку.

— О-о-о!!! — сладострастно простонала я, поймав за хвост мысль, мелькнувшую на краю сознания. А уже через миг совершила еще один поворот в объятиях Ромма, но заметно резвее, и требовательно дернула Ви’Ламор за край футболки: — Рати, хочешь позабавиться?!

— Над кем? — сонно спросила она.

— Угадай с шести раз! — предвкушающе оскалившись, хихикнула я.

Смех и мои эмоции сказали ей больше, чем любой возможный ответ, поэтому она мгновенно развернулась лицом к нам с Дэном. А в процессе невольно скрутила футболку так, что тонкая ткань очень аппетитно обтянула оба выдающихся полушария ее груди:

— Само собой!

— Подставляй шею! — потребовала я, а когда она послушно сдвинула голову к «дальнему» плечу, впилась губами прямо в синюю жилку. И оставила на ней приличное красное пятно.

Ромм озадаченно хмыкнул, но мешать не стал. А я запечатлела на коже подруги еще два неопровержимых доказательства бурно проведенной ночи и продолжила подготовку:

— Изобразить походку «надо к себе, но ноги не ходят», сможешь?

— Легко! — расплывшись в не менее злорадной улыбке, чем я, ответила Рати и вскочила.

— Тогда раздевайся, комкай футболку и белье, и вперед! Хотя нет, стой: твои эмоции никуда не годятся… Нет, так они тоже не «звучат», и Доэль тебе не поверит… Дэ-эн, можешь поцеловать эту красотку так, чтобы у нее помутилось в голове?

Эрратец ошалело посмотрел на меня и непонимающе нахмурился. Потом как-то почувствовал, что я ОЧЕНЬ хочу поиздеваться над Доэлью, перевел взгляд на Рати, понял, что ей хочется того же самого, причем не менее сильно, чем мне, и утвердительно кивнул.

Не знаю, как обстояло дело с мутью в голове, но один-единственный поцелуй в губы вызвал в эмоциях этой девочки такое безумное сочетание удивления, желания, гордости и удовлетворения, что я мысленно хмыкнула. Но чтобы убрать совершенно ненужное удивление, потребовала повторить. А после третьего поцелуя сочла, что теперь эмоции подруги соответствуют требуемому состоянию души, и шлепнула Ви’Ламор по заднице:

— Вперед!

— Нет, так не пойдет! — «возмущенно» воскликнула она, в мгновение ока обнажилась, вложила в мою руку трусики, и предвкушающе облизала основательно припухшие губы: — Бросишь вдогонку, когда я переступлю через порог.

Когда Рати состроила измученное, но страшно счастливое лицо и, «фоня» невероятным удовлетворением, на подгибающихся ногах поплелась к выходу, Дэн чуть не испортил нам все развлечение. Но вовремя накрыл лицо подушкой и захохотал в нее. Мы дали ему немного успокоиться, затем Ви’Ламор нахально сорвала с его губ еще один поцелуй, открыла дверь и, «удерживая равновесие только потому, что касалась ладонью стены», выперлась наружу. А я метнула ей в спину комок ткани с вымученным, но веселым воплем «Куда? Трусы забыла!»

— А-а-а, и Творец с ними — закажу себе новую упаковку… — устало отмахнулась она. Потом, видимо, увидела Доэль, и нашла в себе силы поздороваться: — О, доброе утро! А что вы делаете в «солнышке» в такую рань?

Продолжение их разговора мы с Дэном смотрели через камеры, так как Рати вернула на место створку:

— Вообще-то уже одиннадцатый час[48]!

— Не может быть! — «удивилась» подруга, но через миг махнула рукой в сторону нашей двери: — Впрочем, с ним — неудивительно…

Чистюля онемела, Ратиана, «утомленная ночью любви», «на автопилоте» проковыляла мимо нее и скрылась в своей каюте, а Ромм вдруг развернул меня к себе и вопросительно уставился в глаза:

— Ну, и зачем ты это устроила?

Утверждать, что это была только шутка, было глупо, поэтому я сказала правду:

— Для того, чтобы брать на себя ответственность за жизнь тэххерки, нужно либо кровное родство, либо очень веское основание. Трехнедельный прыжок через гипер на одном корабле таковым не является. А взаимная симпатия, переросшая в связь, пусть даже очень короткую — вполне.

— Но ведь такая связь автоматически бросит на Рати пятно!

— У вас, в Эррате, может быть и бросила бы. А в Тэххере наоборот: если девочка из простонародья заинтересовала мужчину из Элиты, значит, она достойна внимания как минимум Мастеров! Ведь шаг через пропасть в три ранга такая редкость, что привлечет внимание всего королевства и, тем самым, даст этой девочке лишний шанс на достойное будущее.

— Теперь понял. Наверное… — пробормотал он и приподнялся на локте: — Ну что, собираться на тренировку будем, или как?

…Как ни странно, когда мы выбрались из каюты, Чистюли в «солнышке» не оказалось. Поэтому спокойно вломились в спортивный зал и принялись разогреваться. Буквально через пару минут к нам присоединилась Рати, все еще пребывавшая «в образе». Но когда защелкнулся дверной замок, она ехидно улыбнулась, шлепнула меня по подставленной ладони, затем торопливо встала на свое место и начала разминку. А через пару минут и думать забыла о том, что осталось за пределами помещения.

Через полчаса, оказавшись с ней в паре, я вдруг обратила внимание, насколько изменилась пластика движений этой девушки — каких-то две недели тому назад она работала приблизительно так же, как любой из курсантов КАМО. То есть, пыталась покалечить противника исключительно за счет силы, скорости и резкости удара, соответственно двигалась, как выражался Дэн, «как какой-нибудь костолом». Теперь же она выглядела настоящей хищницей — мягкой, быстрой и невероятно опасной. Те же самые изменения я чувствовала и в себе — вместо того чтобы принимать удары на жесткие блоки, старалась их отводить или «вязать»; прямолинейным отходам стала предпочитать текучие перемещения по кругу; о работе в стиле «кто кого задолбит» практически забыла. Ибо приняла сердцем принцип «кто кого передумает».

Увы, даже со столь заметными успехами мы не справлялись с Дэном ни по-очереди, ни парой — он творил с нами все, что хотел. И в учебных поединках позволял делать хоть что-нибудь только для того чтобы дать нам наработать нужные рефлексы. Кстати, его стараниями рефлексы появлялись о-о-чень интересные: кроме наработанных ударов, блоков, передвижений и комбинаций я нащупала технику работы в паре. Правда, бить одновременно по разным уровням, чувствовать перемещения партнера и заранее знать, что он предпримет в следующее мгновение, получалось не всегда. Но все-таки получалось! И в те моменты, когда мы с Ратианой начинали друг друга понимать, бой превращался во что-то сумасшедшее! Поэтому мы тренировались, как проклятые, добивались, чтобы моменты «просветления» наступали как можно чаще, и были готовы молиться на инструктора, способного научить даже ТАКОМУ! Хотя нет, не «даже» — день на двенадцатый или на тринадцатый прыжка он, не выдержав моих ежедневных уговоров, показал, что можно вытворять двумя абордажными палашами. И впечатлил нас с Ви’Ламор до дрожи в коленках. В самом прямом смысле этого слова: два угольно-черных лезвия с мономолекулярной заточкой превращали воздух вокруг Ромма в одно сплошное царство Смерти. И одна мысль о том, что можно добровольно шагнуть в эту круговерть, вызывала животный ужас.

Поздний подъем заставил Дэна сократить время тренировки за счет повышения ее интенсивности. Поэтому к ее окончанию мы сохраняли вертикальное положение, можно сказать, на честном слове. В результате, выбираясь в коридор, выглядели ничуть не лучше Рати во время ее утреннего возвращения к себе. И очередной раз впечатлили Доэль. Причем как своим состоянием, так и испытываемыми эмоциями.

К ней в гости, на ставший традиционным общий завтрак, ввалились минут через сорок, когда не только ополоснулись и привели себя в порядок, но и оклемались от нагрузок. Уселись на свои места — я в изголовье кровати, Рати между мною и Роммом, а он сам во главе стола — и отдали должное подогретым блюдам.

Первые изменения в поведении Чистюли заметила бывшая УСО-шница — положила ладонь на мое бедро и несколько раз легонечко сдавила его пальцами. Я тут же прислушалась к эмоциям «хозяюшки» и напряглась — в них чувствовались тщательно скрываемые злость, зависть, обида и еще десяток чувств похожей направленности. Поэтому я собралась, начала вдумываться в каждое слово этой весьма своеобразной и очень злопамятной личности, и вскоре поняла, что она пытается «незаметно» рассорить меня с Ратианой, рисуя перед ней перспективы, которые может дать переход под крылышко рода Ти’Вест!

Перспективы были очень даже неплохими — хорошая должность, содержание, протекция и, что самое главное, наследственное дворянство не через три поколения, а уже в следующем. Естественно, при подтверждении личного кем-нибудь из детей моей подруги.

Я оценила. Прониклась. Задумалась. И, видимо, как-то проявила свои чувства, так как пальцы Рати скользнули вверх по моему бедру и ласково сжали его внутреннюю поверхность в сантиметре от лона! В первое мгновение я опешила, но потом сообразила, что она мне только что пообещала. Поэтому накрыла ее ладонь своей, сдвинула вверх до упора и прижала к себе. Сначала рукой, а потом и вторым бедром. А когда ощутила еще одно прикосновение, полное ласки и воистину невероятной нежности, выбросила из головы все сомнения. И следующие десять минут только насыщалась, пропуская мимо ушей все, что несла Доэль.

Когда дело дошло до десерта, и я поняла, что куску ягодного пирога предпочту мороженое, до меня вдруг дошел смысл только что услышанной фразы Ти’Вест:

— Командир, скажите, пожалуйста, а почему мы прыгнули не в Абу-Даби, не в Нью-Вашингтон, а к границам нашего королевства?

— В Абу-Даби все решают деньги. Посольство ССНА находится там не первый десяток лет, а значит, давно научилось нажимать на нужные сенсоры. Говоря иными словами, там мой корабль задержали бы под благовидным предлогом, и ничем хорошим это бы не закончилось. Ни для вас, ни для меня. Ну, а шансы незаметно выйти из гипера в метрополии Союзных Систем Новой Америки с недавних пор равняются нулю. Соответственно, везти вас к тем, кто жаждет любой ценой получить тэххерские имплантаты, я не вижу смысла.

Чистюля не поверила. То ли из-за «зеркала», то ли просто так, поэтому склонила голову к плечу и облизала губы:

— Нулю? А с чего вы это взяли?

— В конце февраля этого года на вооружение ВКС ССНА поступили первые стационарные постановщики помех, мощность сигнала которых втрое превышает аналогичный показатель ПП «Сирена»… — без тени раздражения сообщил Дэн. — А во время государственного переворота в Республике Эррат Шестой Пограничный флот Новой Америки перекрыл ими не только зоны перехода нашей системы, но и точки высокого сопряжения, лежащие на всех векторах ухода из нее. Как вы считаете, могли они не озаботиться безопасностью своей столичной системы?!

Несмотря на излишнюю самоуверенность и самовлюбленность, дурой Ти’Вест не была, поэтому мгновенно подобралась:

— Это точная информация?!

Ромм усмехнулся:

— Точнее некуда — одна из СПП-шек в данный момент валяется у меня в трюме.

Я напряглась, так как не понимала, зачем рассказывать ей еще и об этом. И невольно сжала ладошку Рати, все еще лежащую н моем бедре. Пока подруга пыталась меня успокоить легкими поглаживаниями, Чистюля продолжала пытать Дэна:

— Откуда?!

— Амеры подарили. За красивые глазки…

— А если серьезно?! — Доэль от нетерпения забыла про десерт и подалась вперед.

Взгляд моего эрратца вдруг полыхнул такой лютой злобой, что мне стало не по себе, а обе посольские побледнели:

— Отобрал! У тех, кто сдуру попытался меня остановить.

Рати додумалась до всего остального буквально за несколько секунд. Поэтому церемонно склонила голову и произнесла ритуальную фразу, которую я могла бы озвучить уже четырежды:

— Дэниел Ромм, я должна тебе две жизни и принимаю этот долг!

Доэль пришла в себя чуть позже. Но вместо того, чтобы последовать примеру Ви’Ламор, хрустнула костяшками пальцев и поинтересовалась:

— Скажите, командир, а у вашего трофея есть цена?

— Есть, конечно! — кивнул Ромм. — Равно, как и покупатель. Но если он вдруг откажется, я обязательно обращусь к вам.

Окончание завтрака получилось скомканным — хозяйка каюты кусала губы, сожалея об упущенной возможности усилить род Ти’Вест, а вместе с ним и оппозицию. А мы, гости, были предоставлены сами себе. Видимо, поэтому, как только мы с Рати доели десерт, Дэн встал из-за стола, поблагодарил за угощение, пообещал, что вернется через полчаса, и увел нас на занятия.

— А тебе обязательно к ней возвращаться? — спросила я, когда лифт поднял нас в рубку.

— Увы, да… — вздохнул он. — Помнишь голографию Королевского Совета, которую ты выкопала в своем архиве дней пять тому назад?

— Конечно!

— Так вот, я набираю информацию по каждой из этих личностей. Точнее, не только по ним, но и по их «горизонтальным» связям, степени влиятельности, вовлеченности во всякие там альянсы и так далее. Шесть из восьми уже более-менее знакомы. Закончу с последними двумя — забью на общение с Чистюлей и смогу уделять вам намного больше времени.

— Поняла. Надо. Будем ждать… — отрывисто, озвучила я свои мысли по мере их появления, затем плюхнулась в свое кресло, подключилась к оболочке учебной программы и отрапортовала: — Курсант Ти’Иллар к учебным занятиям готова…

…Трудно сказать, почему, но программу, рассчитанную на четыре часа, я прошла за три двадцать две. Еще семнадцать минут убила на повторный прогон трех самых сложных заданий. А когда отключилась от внутренней системы «Непоседы», то увидела, что Рати лежит поперек кресла, разглядывая потолок, и болтает ногой.

— Ты тоже закончила? — отреагировав на мое шевеление, спросила она.

— Ага! — кивнула я, прогнулась в пояснице и сладко потянулась.

— Знаешь, а ведь я уже летаю! — как-то уж очень серьезно сказала Ви’Ламор. — Пусть толком не чувствую ни учебно-тренировочный бот, ни истребитель, но самостоятельно отрываю эти машины от посадочного квадрата, выхожу на орбиту, совершаю вполне осознанные эволюции и снова сажусь!

— И что в этом удивительного? — не поняла я.

— Лани, я мечтала попасть в УПМС[49] с раннего детства и готовилась к учебе по его программе еще в школе. Но на вступительных тестах меня забраковали, заявив, что летать я смогу разве что по вертикали. Сверху вниз. С последующим лечением или похоронами.

— А по мнению Дэна, потенциал у тебя средненький, зато желания и работоспособности хоть отбавляй! — вспомнив наш с ним разговор, сказала я. — И он нисколько не сомневался, что у тебя все получится.

— Да, он в меня поверил. И не только дал шанс, но и подталкивает, как может. Причем каждый день!

— Видимо, ему очень нравится твоя задница! — пошутила я. Потом вспомнила ее недавнее «обещание» и хихикнула: — Кстати, ты меня сегодня здорово удивила! Своеобразием «формулировки».

— Шептать на ухо было глупо, а ты уже начала во мне сомневаться! — сообразив, что я имею в виду, пожала плечами она. — Поэтому я попыталась дать понять, что под род Ти’Вест не упаду в любом случае. И что ближевас с Дэном у меня никого не было, нет и вряд ли будет.

— Я где-то так и поняла. Хотя и не сразу! — ухмыльнулась я, вспомнив свою первую реакцию. А потом продолжила, но уже вполне серьезно: — Спасибо. Мне было приятно и почувствовать, и услышать!

Рати встала с кресла, подошла ко мне и несмело улыбнулась:

— А меня сводит с ума одна мысль о том, что вы в меня верите. И я была бы счастлива, если бы ты согласилась сократить расстояние в нашей дружбе полностью…

…Дэн выбрался из каюты Доэль за четверть часа до обеда. Ввалился в нашу каюту, закрыл дверь и несколько раз демонстративно стукнулся лбом об стену. Потом рухнул на ложе, раскинул руки в стороны и как-то уж очень неприятно поморщился:

— После каждой беседы с Чистюлей мне хочется отмыть от грязи не только тело, но и душу.

— Не тебе одному! — понимающе кивнула Ви’Ламор, нежащаяся в моих объятиях и в запредельно ярком, теплом и насыщенном эмоциональном фоне. — У нее не душа, а помойная яма. Поэтому, как только Ти’Вест открывает рот, мне хочется его заткнуть.

— Кажется, я только что исполнил твою мечту! — вымученно усмехнулся Ромм, на некоторое время поплыл взглядом, затем вывесил в центре комнаты изображение хорошо знакомой каюты и включил воспроизведение:

— Командир, я понимаю, что это, как бы, не мое дело, но нормы приличия никто не отменял! — глядя прямо в ТК Дэна, злобно процедила Доэль.

— Испокон веков ЛЮБЫЕ правила и нормы определяли сильнейшие. Я — СИЛЬНЕЙШИЙ! Поэтому на этом корабле прилично все то, что доставляет удовольствие МНЕ! — голос за кадром лязгнул даже не металлом, а заточенной сталью. — А если кому-то что-то не нравится, он всегда может попытаться это оспорить, вызвав меня на дуэль до смерти!

— Пробрало даже меня! — восхищенно отметила я. Рати подтверждающе кивнула. После чего поинтересовалась:

— Кстати, что это с ней? Обычно она ведет себя куда сдержаннее.

— До выхода из гипера осталось всего четыре дня, а я все никак не приручаюсь. Поэтому во время завтрака она пыталась вбить клинья между вами. А в середине личной беседы попыталась перевести наши отношения на новый уровень. Но желаемого так и не получила…

— На уровень ближайшей кровати? — ехидно уточнила я.

— Угу.

— Тогда у нее действительно есть серьезные причины для обиды!

— Дэн, боюсь, теперь она не остановится! — подала голос Ви’Ламор. — У тебя в трюме лежит устройство, которое может добавить клану ее матери недостающий вес в Совете, дать лишний шанс забраться на трон и заработать миллиарды кредитов, торгуя с государствами галактического союза изделиями, созданными по их же технологиям. Поэтому Доэль сделает все, чтобы его заполучить. А ты, дикарь с Эррата, посмевший ее оскорбить, ранить и оттолкнуть, заслуживаешь показательного наказания!

В ее эмоциях, кроме опасения, чувствовалось еще и сомнение в правоте Ромма. И я, последовательно отбросив все возможные варианты, добралась до наиболее вероятного:

— Милый, а ты уверен, что ей вообще стоило говорить об СПП-шке?

По губам любимого мужчины зазмеилась довольная улыбка:

— В настоящий момент СПП-шка не стоит ничего, ибо на рынке ее нет. Если я предложу ее ТОЛЬКО королеве Альери, то получу… немного. Дальше объяснять?

Я расхохоталась. А Рати, дождавшись, пока я закончу веселиться, задала следующий вопрос:

— А что мешает эту СПП-шку, скажем, выкрасть?

— Ну, например, слитая Чистюле информация о наличии в трюме системы самоуничтожения.

— И аккуратно повредить «Непоседу», наверное, тоже не получится?

— Трюм забит топливными стержнями и противокорабельными ракетами под самый потолок… — хохотнула я. — Так что даже самое «аккуратное» попадание обязательно вызовет детонацию и разнесет вожделенный трофей на атомы.

— Что ж, вы меня убедили! — облегченно выдохнула Ви’Ламор и расслабленно привалилась ко мне.

— Тебя — да. А эту дуру, кажется, придется лечить. От тупости… — опять «поплыв» взглядом, буркнул Дэн, затем полыхнул бешенством, гневно раздул ноздри и через долю секунды оказался у порога.

Конечно же, мы рванули следом, вылетели в «солнышко» и чуть не оглохли от истошного крика Доэли, который ударил нас по ушам сразу же, как только дверь ее каюты поползла в сторону!

Через пару секунд Ромм оказался рядом с Ти’Вест, катавшейся по полу и зажимавшей ладонями то глаза, то уши, схватил ее за шкирку и выбросил к нам, в центральный зал. Потом метнулся к терминалу ВСД, несколько раз ткнул в сенсоры, а через некоторое время вынесся из каюты со скафом в руке.

В этот момент от него несло такой жутью, что мы с Рати, не сговариваясь, вжались в ближайшую стену. При этом она вцепилась в мою руку, а я закусила губу и, кажется, перестала дышать.

Пока мой мужчина запихивал Чистюлю в скафандр, мы молчали. Когда натянул на нее шлем и умчался одеваться — тоже. Когда вернулся обратно, опустился рядом с Доэлью на колени, перевел ее скаф в режим внешнего управления и что-то там исправил, затряслись от ужаса. А когда зашвырнул женщину в шлюз и пошел следом, Рати съехала по стене на пол и зажмурилась. Я же набрала в легкие воздуха, метнулась к внутреннему люку, но не успела самую чуточку — он закрылся! Поэтому изо всех сил заколотила по нему кулаками и заверещала, уговаривая Ромма этого не делать!

Через три минуты, когда я сорвала горло и уже не орала, а сипела, люк снова ушел в стену, а передо мной возник Дэн. Увидев мое зареванное лицо, он кинул взгляд еще и на Рати, торопливо разгерметизировал скаф, откинул линзу шлема и изумленно поинтересовался:

— Девочки, вы чего?!

— Зачем ты ее выбросил? — обреченно просипела я. — Неужели не было другого выхода?

— Был. Аппарель трюма. Но добираться до нее проблематично… — пошутил он. А когда увидел, что меня заколотило еще сильнее, мягко улыбнулся и мотнул головой в сторону шлюза: — Она совсем недалеко! Болтается на тросе рядом с люком, хакерша недоделанная! Через пару часов втащу обратно и как следует вправлю мозги…

— А ее не унесет? — поглядев на свои трясущиеся пальцы, спросила я.

— Внешние сенсоры, датчики и оружейные пилоны вроде бы не уносит! — начал он, а когда понял, что мне не до шуток, перешел на серьезный лад: — Как показали опыты, в гиперпространстве корабль движется в сферическом «пузыре» с центром, совпадающим с центром рабочего тела генератора поля Стоянова-Лутца, и диаметром, пропорциональным его мощности. Говоря иными словами, до тех пор, пока Чистюля висит рядом с серединой корпуса «Непоседы», ей ничего не грозит. Зато если я от души пну ее ногой…

— Я бы там, наверное, сошла с ума от страха… — подала голос Рати.

— Пусть сходит с ума или учится ходить под себя! — нехорошо ощерился Ромм. — Главное, чтобы доперла: на моем корабле пакостить нельзя…

…Обед прошел в тягостном молчании. Вернее, Дэн был спокоен, ел с аппетитом и, кажется, о Доэли даже не вспоминал. Я понимала, что он прав и с этой дурой иначе нельзя, но побаивалась, что Ти’Вест двинется рассудком и создаст нам лишние проблемы, поэтому ела без особого энтузиазма. А Рати, судя по тому, что творилось в ее эмоциях, представляла себя там, за бортом «Непоседы». Соответственно, не столько ела, сколько давилась едой и опять пыталась вдохнуть «заканчивающийся воздух». Правда, в самом «остром» состоянии она пребывала не так уж и долго — как только мой мужчина покончил со вторым блюдом и потянулся к десерту, она полыхнула сначала вспышкой злости, а затем чувством вины, и… ошарашено уставилась на меня:

— С ума сойти, какие же мы с тобой дуры!!!

— Прости? — растерялась я.

— Дэн только что победил Чистюлю с подавляющим преимуществом! То есть, сделал именно то, к чему мы его подталкивали!

— Интересная трактовка, однако! — почесал затылок «победитель». А Ви’Ламор и не думала останавливаться:

— Командир, прости за неверие в тебя — даю слово, что такого больше не повторится! Мало того, можешь быть уверен, что я поддержу любое твое решение, каким бы безумным оно ни казалось на первый взгляд!

— Любое?! — зачем-то переспросил он и как-то странно прищурился.

— Абсолютно! — без тени сомнения уточнила Ратиана, да еще и выделила это слово интонацией.

— Что ж, тогда слушай внимательно: в тот момент, когда я выбрасывал Чистюлю, она ничего не соображала, так как процесс хака я прервал корабельным аналогом светозвуковой гранаты — врубил на полную мощность систему оповещения ее каюты и приблизительно в том же режиме добавил яркости светильникам. В ближайшее время автомед скафа приведет эту дуру в относительный порядок, и она поймет, что оказалась за бортом и висит на тоненьком-претоненьком тросике. Войти в заблокированный шлюз она не сможет, подключиться к внутренней системе «Непоседы» через броню — тоже, поэтому запаникует и первым делом захочет проверить запасы кислорода, ибо совсем недавно уже оценила последствия его нехватки. Логично?

— Более чем!

— Проверять по привычке начнет с пиктограмм в «Тени». А там, если не совсем деревянная, наткнется взглядом на значок наличия сигнала ДС…

Услышав это сочетание букв, Рати дернулась, поймала мой взгляд и едва заметным движением ресниц умудрилась показать, что ценит наше доверие и будет молчать.

— …и начнет к вам стучаться! Лани ей не ответит, ибо успела проникнуться духом клана «Конкистадоры» и сочла попытку хака внутренней сети объявлением войны. Зато ты, Рати, еще раз проявишь сострадание и начнешь ее стращать…

— Извини, что перебиваю, но почему «еще раз»? — поинтересовалась я.

— Как это «почему»? Я был совершенно невменяем. Ты тоже… — развеселился Дэн: — А Ратиана с риском для здоровья и жизни бросилась прелестной грудью на амбразуру, заткнула ею внешний люк шлюза, пала мне в ноги, пообещала небо в алмазах или обязалась пойти ко мне тридцать восьмой женой — в общем, как-то уговорила не отправлять начальницу в свободный полет, а дать ей только охолонуть. Кстати, стоит сказать, что уговоры были настолько тяжелыми, что, если бы не прошлые заслуги этой милой девушки, я бы остался непреклонен. А так все-таки немного поумерил свой гнев и ушел в каюту. Мимоходом озвучив решение оставить Доэль за бортом до конца прыжка…

— Ты хочешь, чтобы она задолжала жизнь именно мне? — спросила у него Ратиана.

— Ага. И не одну, а две: переход из гипера в обычное пространство человека, облаченного ТОЛЬКО в скафандр, с вероятностью в сто процентов заканчивается смертью. Поэтому Чистюля сделает ВСЕ, чтобы ты согласилась еще раз за нее заступиться…

6 июня 2411 года по ЕГК

«Утреннюю» тренировку по рукопашке Рати отработала с такой самоотдачей, что не смогла выйти из спортивного зала — легла на пол там, где стояла, виновато улыбнулась и невидящим взглядом уставилась в потолок. Лани чувствовала себя немногим лучше, но самоотверженно бросилась на помощь подруге. Пришлось отпихивать ее бедром, брать Ви’Ламор на руки и нести к нам в каюту. А там поить энергетиком, раздевать и запихивать в душ.

К завтраку она слегка оклемалась. Физически. А морально чувствовала себя все хуже и хуже, поэтому не ела, а клевала, периодически зависая с ложкой в руке, ласково прикасаясь к шеврону со здоровяком или пряча глаза, на которые наворачивались слезы. В конце концов, мне это надоело, и я вышел из себя:

— Может, скажешь, почему ты рвешь себе душу?!

Девушка покраснела, подняла на меня взгляд, полный тоски, и вздохнула:

— Три недели, проведенные на «Непоседе», были самыми лучшими неделями в моей жизни! А сегодня меня с него высадят, и я вас больше никогда не увижу…

Расплакаться — не расплакалась. Но вложила в два этих предложения столько чувств, что мне основательно поплохело, а Лани шмыгнула носиком, переползла к подруге и «спрятала» ее в объятиях.

— Выса-дят?! — выделив интонацией последний слог, язвительно переспросил я. — С моего корабля?! Ты серьезно?!

Взгляд девушки полыхнул такой безумной надеждой, что мне захотелось побыстрее увидеть тех, кто попробует ее у меня забрать. Видимо, это желание как-то отразилось во взгляде, так как девушка решила меня защитить и объяснила, что в этом случае мне лучше не трепыхаться:

— Дэн, в Монэрте[50] нас встретит целый флот, так что…

— Один раз нас уже встретили. Целым флотом! — хохотнула моя ненаглядная. — И попытались отобрать у Дэна меня. Как видишь, я до сих пор с ним. Кстати, милый, а можно, я покажу ей, как это было?

— Покажешь. Как-нибудь потом… — пообещал я. — Ибо после завтрака вы будете учиться ходить.

Девушки не поняли, что я имел в виду, но заинтересовались. Поэтому до конца трапезы терзали меня наводящими вопросами. Я усиленно отшучивался и тянул время, зато, как только они убрали со «стола» и доложили, что готовы ко всему на свете, приказал облачиться в скафы.

Через две минуты обе красавицы стояли передо мной в коротенькой шеренге и изнывали от любопытства. Чтобы их слегка помучить, я прошелся сначала перед «строем», затем за ним, отметил единообразие стоек, формы одежды и так далее, а когда почувствовал, что они вот-вот лопнут от возмущения, проявил великодушие — сбросил им на ТК цветовые схемы «Конкистадоров» со своими коррективами.

Секунд через пятнадцать оба скафандра стали черно-красными, причем в том самом агрессивно-кровавом варианте, который когда-то придумал Филипп Шепард. Кроме того, «украсились» чуть видоизмененным аналогом шевронов «Непоседы», на которых и буквы нового названия корабля, и фигурка здоровяка обрели объем и цвет. А облачение моей «богини» обзавелось еще и вторым важным «идентификатором» — шевроном члена экипажа капера «Конкистадор».

Пока девочки, восторженно ахая и охая, крутились перед зеркалом, я подошел к окошку ВСД, вызвал заранее подготовленный контейнер, вытащил его содержимое и повернулся к тэххеркам:

— Теперь подвесьте к точкам крепления по «Гюрзе» и абордажному палашу.

Подвесили. Забили набедренные «арсеналы» боекомплектом к этому мощнейшему импульснику и были отправлены в спортивный зал отрабатывать правильную походку. Само собой, под моим чутким руководством.

Как я и предполагал, пластика, приобретенная тэххерками за время многолетних тренировок, а также нешуточное упорство позволили им не только схватить требуемые движения, но и научиться изображать их именно так, как требовалось. Поэтому часа через два они без особых проблем передвигались по залу в ногу, совершали одновременные повороты, замирали на месте и не позволяли палашам путаться в ногах. Через три уложили в голове все мои инструкции. А еще через двадцать минут были отправлены освежаться и наводить красоту. В смысле, переодеваться в парадно-выходную форму.

Забавно, но, выбравшись из душевых кабинок и разорвав упаковки с черно-красными комбинезонами, девушки одновременно взвыли от счастья и рванули ко мне. Лани — через половину нашей каюты, Рати — через «солнышко». И принялись усиленно смущать — демонстрировать благодарность, обожание, запредельный восторг и все такое. Естественно, каждая по своей программе.

Я поглядывал на аналоги квалификационных полосок и ордена Доблести, синтезированные по голографиям, и мысленно посмеивался: несмотря на определенные изменения, произошедшие в мировоззрении этих красавиц, без внешних доказательств социального статуса они себя все еще не мыслили.

За пятнадцать минут до выхода из гипера мы поднялись в рубку, где я был оглушен еще одним слитным воплем — девочки увидели третье кресло, которое я не поленился вытащить из стенной ниши и смонтировать на штатном месте. А потом зацелован. Но так, в меру, так как времени на это, вне всякого сомнения, крайне приятное дело, практически не было.

Переход в обычное пространство прошел… захватывающе — за две стотысячные секунды до того, как на таймере пилотского интерфейса появилась цифра ноль, гипердвигатель отключился и нас вышибло в обычное пространство, а на тактическом экране возникла «куцая», но стремительно дополняющаяся картинка. Демонстрирующая все увеличивающееся количество боевых кораблей Королевства Тэххер. Я мысленно хмыкнул, получив зримое подтверждение тому, что у соотечественниц моей официальной любовницы существуют технологии покруче тех, которые использовались при создании СПП. И что соваться в это пространство, что под маскировочным полем, что без него — форменное самоубийство.

Уже к концу первой секунды пребывания в системе Монэрты загорелась пиктограмма, свидетельствующая об облучении «Непоседы» вражескими СБО и СДО, на второй его захватило несколько десятков систем целеуказания, а на третьей корпус корабля украсился полевой меткой. Последнее меня «разозлило», поэтому я быстренько просканировал эфир, подключился к наиболее загруженной частоте и рявкнул:

— Командиру флота, зависшего в зоне перехода! Здесь — командир дальнего разведчика «Непоседа» Дэниел Ромм, прибывший в Королевство Тэххер по личному приглашению королевы Альери Миллики Ти’Шарли!

— Добро пожа-…

— Поставьте на уши ту тупую овцу, которая повесила на МОЙ КОРАБЛЬ полевую метку, или я сделаю это сам!!!

В канале, с вероятностью процентов в девяносто с гаком, используемом для общения между кораблями, воцарилась мертвая тишина. Потом какая-то дамочка любезно попросила меня перейти на частоту командующего Третьим Зеленым флотом, и я, подумав секунд, эдак, десять, все-таки счел возможным согласиться. Поэтому перешел, увидел хмурое лицо какой-то аристократки в мундире с о-о-очень представительной квалификационной полоской и тяжелым взглядом, и уставился ей в глаза.

Очень формальное приветствие, да еще и высказанное голосом, в котором явственно ощущались нотки презрения и сдерживаемой злости, заставило меня расплыться в о-о-очень неприятной улыбке:

— Мне не рады? Что ж, передайте ее величеству мое почтение и обещание вернуться, когда в Третьем Зеленом флоте появится командующий, обладающий достаточным уровнем интеллекта, чтобы встречать союзников королевства с должным уважением и почтительностью!

Тетка пошла пятнами и заиграла желваками, но справилась со своими эмоциями и склонила голову эдак градуса на полтора:

— Дэниел Ромм, я, адмирал Вайнара Коллер Ти’Гисс, командующая этим флотом, приношу вам искренние извинения за действия своих подчиненных. Дело в том, что Военно-Космические силы Королевства Тэххер находятся в состоянии повышенной боевой готовности в связи с высокой вероятностью военного конфликта с ССНА, и напряжение, в котором пребывает личный состав кораблей, невольно сказывается на поведении отдельных личностей. Вашему «Непоседе» уже присвоен дружественный статус, а полевая метка будет снята сразу же после того, как вы приземлитесь на адмиральскую палубу моего флагмана.

— Что ж, я принимаю ваши извинения! — изобразив еще менее выраженный наклон головы, сообщил я, получил вектор захода на этот самый флагман и сорвал «Мираж» с «места».

На посадочную плиту линкора «Моураните» я зашел с шиком, по-хамски проигнорировав паническое верещание системы управления полетами «атакуемого» корабля. Отработал маневровыми движками так, чтобы разведчик завис на посадочных антигравах точно в середине подъемника и отключился от пилотского интерфейса еще до того, как нас потащило вниз. Когда сфокусировал взгляд на происходящем в рубке и увидел за прозрачными лицевыми щитками шлемов взгляды порядком ошалевших девиц, «возмутился»:

— Дамы, ваше поведение не лезет ни в какие ворота! Что бы ни происходило вокруг вас, вы обязаны демонстрировать… что?

— Полнейшее равнодушие или веселую злость! — заученно ответила Рати. А Лани подтверждающе кивнула.

— Правильно! Поэтому отцепляемся от кресел, встаем, спускаемся в «солнышко» и готовимся к продолжению веселья.

Спустились. Вошли в шлюз, построились треугольником, закрыли и загерметизировали внутренний люк. Потом я «заглянул» в «одиночную камеру», убедился, что Чистюля продолжает пребывать в прострации, переключился на внешние камеры и восхитился — перед парадным выходом с адмиральской палубы, на которую опускался мой «Непоседа», собралась приличная толпа встречающих. А еще секунд через тридцать, поработав оптическим умножителем и изучив отдельные лица, я восхитился еще сильнее — Третий Зеленый флот Королевства Тэххер посетила с дружеским визитом сама Аннария Тиома Ти’Вест! То есть, глава официальной оппозиции и по совместительству мамаша моей арестантки.

Радоваться ее присутствию в одно рыло я и не подумал — кинул картинку девочкам, убедился, что они поняли, кого именно мы встретим на борту «Моураните», и еще раз напомнил, как надо себя вести.

Увы, на этот раз обычное внушение не помогло — увидев лицо женщины, которая могла превратить ее жизнь в ад, Рати настолько перепугалась, что перестала слышать наши объяснения. И для того чтобы вернуть ее в правильное расположение духа, пришлось очередной раз пользоваться советом личной Мечты — лишать Ви’Ламор способности связно мыслить парой-тройкой умопомрачительных поцелуев.

После такой нестандартной подготовки на подъемную платформу за внешним люком шлюза девушки шагнули с похвальной синхронностью. Дождались, пока она опустит нас до уровня палубы, одновременно и в ногу со мной начали движение. И изображали двух очаровательных, но грозных андроидов все время, пока я шел к адмиралу Ти’Гисс. Остановились тоже достойно — замерли именно так, как отрабатывали на корабле, то есть, возложив руки на рукояти импульсников и превратившись в статуи. На мой взгляд, куда более грозные, чем дамочки из почетного караула, между которыми мы шествовали к встречающим.

— Доброго времени суток, капитан[51]! Приветствую вас на борту одного из самых мощных военных кораблей Королевства Тэххер! — на очень хорошем анросе заявила госпожа Вайнара, едва заметно выделив интонацией те слова, которые должны были дать мне почувствовать свое место.

Такое поведение было предсказуемо, поэтому я одарил ее ледяной улыбкой и уточнил:

— Командир. Если на борту моего «Непоседы». А здесь — Дэниел Ромм, Седьмой, «Конкистадор», один из глав четвертого по значимости клана Республики Эррат.

— Простите, не знала! — изобразила все такой же куцый поклон адмирал.

В этом извинении не было души, поэтому я атаковал. Сам:

— Нисколько этому не удивлен: последнее время сотрудники ваших разведслужб занимаются чем угодно, но только не работой!

Этот «укол» явно достиг цели, так как взгляд женщины полыхнул недовольством:

— Обсуждать недочеты этого ведомства я не могу, ибо не располагаю соответствующими полномочиями и нужной информацией, поэтому позволю себе перейти к делу и выполнить поручение моей королевы. Дэниел Ромм, Седьмой, «Конкистадор»! Ее величество Альери Миллика Ти’Шарли приглашает вас на личную аудиенцию!

Одновременно с этими словами адмирал шагнула вперед, склонилась в поклоне, глубина которого демонстрировала уважение отнюдь не ко мне, и протянула СВИТОК, выполненный в каком-то архаичном стиле — с цветными рисунками по краю скрученного в трубочку листа настоящей бумаги, со шнурком, увенчанным «биркой» с оттиском какой-то печати, и т. д.

Я принял его с таким же поклоном, выпрямился и сказал, что с удовольствием принимаю приглашение.

Ти’Гисс удовлетворенно кивнула, видимо, решив, что я выразил достаточно уважения к ее королеве, и вернулась к привычному командному «стилю» беседы:

— А теперь, когда официальная часть приветствия позади, передайте мне сотрудниц посольств Тэххера в Арабском Халифате и Республике Эррат!

— Всенепременно! — холодно улыбнулся я. — Но только после того, как увижу на вас королевские регалии или услышу личную просьбу королевы Альери.

— Не поняла?! — опешила адмирал.

— ПРОСЬБУ САМОЙ королевы?! — взбеленилась мамаша Чистюли, выскользнувшая из толпы встречающих. — Да кто вы тако-…

Я поймал взгляд этой самовлюбленной дуры и выпустил наружу того зверя, который помогал мне «находить общий язык» с самыми одиозными партнерами Клана:

— Для особо тупых могу повторить еще раз: я — Дэниел Ромм, Седьмой, один из глав клана «Конкистадоры»! Кстати, если вы еще раз откроете рот тогда, когда говорят старшие по статусу, я вызову вас на поединок и убью!

Ти’Вест задохнулась от возмущения, набрала в грудь воздуха, но увидела, что моя рука легла на рукоять абордажного палаша, и прикусила язык. Зато заговорила адмирал:

— Прошу вас, Дэниел Ромм, Седьмой, «Конкистадор», будьте чуть снисходительнее к матери одной из тех несчастных девушек, которых вы сняли с борта рейсовика, направлявшегося в Республику Эррат — она искренне переживает за свою дочь и слегка не в себе!

В способность главы оппозиции искренне переживать за кого-либо, кроме себя самой, я сильно сомневался. Да и снисходительность проявлять не собирался. Поэтому атаковал снова:

— Вы принижаете мои заслуги, адмирал! Доэль Тиома Ти’Вест приняла решение сойти с борта рейсового лайнера в гражданском скафандре и без запасных кислородных картриджей, наплевав на то, что в тот момент мой «Непоседа» находился, мягко выражаясь, далековато. Поэтому правильнее будет сказать, что я спас ее не только от вдумчивого потрошения в военных научно-исследовательских лабораториях Новой Америки, но и от мучительной смерти от асфиксии. Впрочем, все это в прошлом. А ныне Доэль Тиома жива, здорова и находится в личной каюте на борту моего корабля.

— Тогда что вам мешает передать ее в руки переволновавшейся матери?

— Всего пара мелочей! — оскалился я. — Во-первых, я заключил договор не с ней, а с королевой Альери, и следую не только его букве, но и духу. А во-вторых, вышеупомянутая тэххерка, впрочем, как и две другие ее соотечественницы, является носителем стратегической информации, которая может быть передана только первому лицу вашего королевства.

Ти’Гисс на мгновение поплыла взглядом — сразу же после того, как так же «зависла» «изволновавшаяся» мать — и задала следующий вопрос:

— Ваши аргументы вполне убедительны, но, если вас не затруднит, позвольте кое-что уточнить…

— Ну, если вы так просите… — не преминул уколоть ее я.

Забавно, но адмирал предпочла «не заметить» и этот удар:

— Две спасенные вами тэххерки в данный момент находятся за вашими плечами, но не отвечают ни на какие тестовые запросы. А третья по каким-то причинам оставлена на корабле и тоже молчит.

«Говоря иными словами, Чистюля не отвечает на послания в ДС, и ее мамаша в панике»… — мысленно перевел я и шевельнул рукой.

— Я, Ланина Овельс Ти’Иллар, «Конкистадор», отдала Дэниелу Ромму, Седьмому, «Конкистадору», свои Мечты! — голосом, в котором звучала нешуточная гордость, заявила моя личная богиня. — А членов моего рода поблизости нет.

— Я, Ратиана Новли Ви’Ламор, принесла Дэниелу Ромму, Седьмому, «Конкистадору», временную клятву безусловного подчинения, срок которой еще не истек… — так же звучно продолжила ее подруга. — А моего непосредственного начальства поблизости нет.

— А Доэль Тиома Ти’Вест сочла невместным принесение любых клятв, поэтому согласно внутреннему протоколу безопасности, в данный момент пребывает в медикаментозном сне… — закончил я.

Сдаваться сразу адмирал не захотела. Или не смогла:

— К чему такие предосторожности на территории верного союзника?

— О-о-о, разве это предосторожности?! — жизнерадостно хохотнул я. — Вот в трюме моего «Непоседы», забитого топливными стержнями и очень приличным количеством тяжелых ПКР, заложено несколько автономных блоков самоуничтожения с воистину параноидальными предустановками! Ибо, как говорит древняя росская пословица, «Доверяй, но проверяй». Да, кстати о доверии — полевая метка с моего «Непоседы» до сих пор не снята!

Как я и рассчитывал, столь близкое «соседство» с кораблем, способным изнутри разнести половину флагмана на атомы, адмиралу не понравилось. Поэтому, приглашая меня на званый обед, она, вне всякого сомнения, изнывала от желания услышать отказ. И я ее не разочаровал — сообщил, что связан долгом, соответственно предпочту немедленно отправиться в их метрополию, дабы пообщаться с королевой.

Ти’Гисс согласилась с моим решением, проигнорировав бешеный взгляд «исстрадавшейся» Ти’Вест — выдала несколько по-флотски деревянных комплиментов, лично проводила меня до «Непоседы» и… настоятельно попросила взять с собой ее офицера связи в качестве сопровождающего.

— А зачем? — остановившись в паре шагов от «Миража», насмешливо поинтересовался я. — Портативный блок МС-связи, установленный на моем корабле, не позволяет отправлять сообщения во время движения в гипере. Соответственно, сопровождающий проведет весь прыжок в закрытой каюте вне зависимости от того, принесет он временную клятву безусловного подчинения или нет.

Адмирал поиграла желваками и сдалась:

— Вы связаны договором и правилами вашего клана, а я уставом и должностными инструкциями. А они требуют, чтобы при полетах по территории Королевства Тэххер на борту кораблей других государств обязательно находился сопровождающий. В любом виде — хоть бодрствующим, хоть находящимся в медикаментозном сне.

«Не возьмешь — меня сожрут!» — перевел я не озвученную часть просьбы, глумливо ухмыльнулся и продолжил изображать злобного тупого дикаря, плюющего на тэххерские традиции с высоких орбит:

— Ладно, пойду вам навстречу и в этом вопросе. Офицера связи с собой, конечно, не возьму, а какую-нибудь красотку помоложе и посимпатичнее, скажем, из почетного караула, так и быть, прокачу. Мало того, для того чтобы у вас появился хоть какой-нибудь аргумент в не самых приятных разговорах, даже позволю ей полюбоваться спящей Доэлью Тиомой Ти’Вест…

…Поднявшись на борт «Непоседы», Сойюми Наири Ви’Оми сняла шлем, отбарабанила временную клятву безусловного подчинения, огляделась по сторонам и непонимающе захлопала густыми ресницами.

— Ну да, не линкор, зато уютно! — улыбнулась Лани и легонько толкнула Ратиану к ее каюте: — Собирай вещи — ты переселяешься к нам.

Решение было спорным, и даже очень, поэтому Ви’Ламор повернулась ко мне за подтверждением. Нет, спорным не для меня — в Республике Эррат вполне нормально относились к любимым видам отношений между полами, а у половины старших «Конкистадоров» было по паре жен и паре-тройке официальных любовниц. Зато в Королевстве Тэххер, как мне было известно, привечались лишь два варианта отношений: одного мужчины с одной женщиной, либо все производные полиандрии[52]. Тем не менее, подтверждение девушка все-таки получила — я не знал, чем руководствовалась Богиня, озвучивая эту фразу, но оспаривать его в присутствии посторонних не собирался:

— И, желательно, пошустрее — через три минуты каюта должна быть готова принять нашу гостью.

Рати тут же исчезла. А я пересек центральный зал, разблокировал дверь «одиночки» и жестом пригласил Сойюми следовать за собой.

Переступив комингс, девушка на несколько секунд застыла, видимо, запечатлевая в архиве своего ТК увиденную картину, затем подошла к кровати, на которой лежала Чистюля, и присела на ее край. После внешнего осмотра вытащила из наплечного кармана скафандра что-то вроде медицинского сканера, и продемонстрировала мне это устройство. Когда я разрешил им воспользоваться, приложила коробочку к шее Ти’Вест. А секунд через двадцать повернула ко мне окошечко терминала, показала появившийся текст и на всякий случай озвучила вердикт:

— Доэль Тиома Ти’Вест практически здорова и находится в состоянии медикаментозного сна!

Потом назвала свое имя и какой-то ID, убрала сканер обратно и перешла на менее официальный тон:

— А откуда у нее седые пряди?

— Последствия длительного пребывания за бортом корабля… — честно ответил я, демонстративно шагнул в сторону и показал даме на выход.

Спорить или тянуть время она и не подумала — вскочила с кровати, быстрым шагом пересекла не такое уж и большое помещение, вышла в «солнышко» и замерла в его центре.

— Ваша каюта! — указав ей на нужную дверь, сообщил я. — А вот тут находится спортивный зал, в котором, если возникнет желание, вы можете заниматься. В остальные помещения у вас доступа нет. Далее, сразу после того, как войдете в каюту, вы должны будете сложить скаф и все имеющееся у вас оружие, включая холодное, в контейнер внутренней системы доставки и отправить на корабельный склад. Вопросы?

— Вопросов нет, командир! — четко отрапортовала она, получила разрешение идти и скрылась за дверью своей каюты.

Проводив ее взглядом, я развернулся на месте, вошел в лифт и поднялся в рубку. Плюхнулся в свое кресло, подключился к внутренней сети «Непоседы», вбил в окно терминала связи коротенькое сообщение, прикрепил к нему видеофайл с отчетом Сойюми, указал в графе «Получатель» личный адрес адмирала Ти’Гисс и отправил по назначению. Потом отправил закодированное сообщение дяде Бену, сообщив, что у меня все нормально, дал малую тягу на движки, оторвал корабль от посадочной плиты и повел его в открытый космос. А через пару минут, введя в расчетный блок полученные от адмирала координаты зоны перехода, с которой совершаются прыжки к системе Тэххер, вывел «Мираж» на нужный вектор и включил автопилот. Сам же, заглянув в каюту к гостье и убедившись, что она в точности выполнила мои распоряжения, отправился к себе…

…Первое, что я услышал, сдвинув в сторону дверь в свою каюту, был мой собственный голос:

— Для особо тупых могу повторить еще раз: я — Дэниел Ромм, Седьмой, один из глав клана «Конкистадоры»! Кстати, если вы еще раз откроете рот тогда, когда говорят старшие по статусу, я вызову вас на поединок и убью! Я усмехнулся, переступил через комингс, задвинул дверь, заблокировал замок и с трудом успел сообразить, что уворачиваться от летящего в меня тела нет необходимости. Равно, как и встречать его ударом. Поэтому поймал Лани на руки, заглянул в ее сияющие глаза и не удержался от улыбки:

— Понравилось?

— Не то слово! — закивала головой девушка, и не смогла удержать рвущиеся наружу эмоции: — Понимаешь, ты назвал Аннарию Тиому Ти’Вест младшей по статусу, а она НЕ возразила! А раз не возразила сейчас, значит, не сможет уже никогда!!!

Я округлил глаза:

— Да ты че, правда, что ли?!

За попытку поглумиться получил кулачком по трапеции — правда, нежно — и посмотрел на Рати, которая умирала от нетерпения, но ждала, пока уймется Лани.

Получив очередное зримое подтверждение кое-каких особенностей характера этой девушки, я поставил Богиню на пол и вопросительно мотнул головой.

— Дэн, ты себе не представляешь, что для меня сделал! — поняв намек, благодарно выдохнула младшая тэххерка.

Я пожал плечами:

— Всего-навсего оставил на «Непоседе»! Как, собственно, и обещал.

Губы Ратианы искривила злая улыбка, а во взгляде появилась какая-то непонятная муть:

— Если бы! Монэрта — система приграничная, и регулярного сообщения между ней и метрополией нет. Из всех тэххерок, присутствовавших при унижении Аннарии Тиомы Ти’Вест, лишь я не имею никакого отношения к ВКС. Ссориться с главой оппозиции Вайнаре Ти’Гисс незачем. Значит, меня бы тут гарантированно «забыли»! Причем не на борту «Моураните» и не в единственной орбитальной крепости, а в одном из рабочих поселений на терраформируемой планете. Без доступа к личному счету, а значит, с нулевым шансом связаться с главой дипломатической службы…

Картинка получалась какая-то безрадостная, и я разозлился. Нет, не на Рати, а на мамашу своей пленницы и адмирала. Поэтому злобно ощерился. А когда увидел, что мой гнев испугал Ви’Ламор, мягко улыбнулся:

— Напомни-ка мне, милая, что ты вытребовала у Чистюли в обмен на ее спасение от злобного меня?

Девушка густо покраснела, опустила взгляд и еле слышно прошептала:

— Сотню топливных стержней и пять полных боекомплектов для дальнего разведчика класса «Мираж». С доставкой на орбиту Эррата.

— Угу, топливо и боеприпасы для моего корабля. Хотя могла потребовать собственный дом в любой планетной системе вашего королевства или деньги.

Рати подняла голову и горько усмехнулась:

— Даже если забыть о том, что я уже должна тебе куда больше, чем две жизни, такое требование было бы редкой глупостью. Нет, дом бы мне, конечно, подарили. В столице какой-нибудь крупной системы. И даже оплатили бы его содержание эдак на полгода. Но до него я бы не добралась, застряв тут, на Монэрте, или получив назначение в какой-нибудь пояс астероидов. А лет через пять-семь получила бы счет с астрономической суммой и превратилась в вечного должника…

Я почувствовал, что закипаю. Закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, а затем продолжил разговор:

— Ты хочешь сказать, что долг жизни, о котором вы столько чего наговорили, на самом деле ничего не значит?!

Рати вспыхнула и гордо вскинула коротко стриженую головенку:

— Долг жизни священен для всех! Но таким тварям, как Ти’Вест, проще создать ситуацию, в которой я окажусь на грани смерти, а потом «спасти» и, тем самым, обнулить долг, чем отплатить добром за добро. Ведь помощь безродной побирушке уронит их в глазах окружающих!

Это заявление очередной раз изменило ту картинку тэххерского общества, которая к этому времени сложилась в моей голове, и заставило увидеть будущее Ви’Ламор совсем под другим углом. Этот «угол» мне настолько не понравился, что я рявкнул на всю каюту:

— Подойди к зеркалу!

Девушка повиновалась и замерла в шаге от прозрачной поверхности.

Я скользнул к ней, замер прямо за спиной, поймал отраженный взгляд и хмуро поинтересовался:

— Что ты видишь?

— Се-…

— Не «кого», а «что»!

Рати испуганно поежилась и, кажется, потеряла способность связно мыслить. Пришлось объяснять, для пущей наглядности уперев палец в ее ключицу:

— Человека, за плечом которой стоит клан «Конкистадоры» и личного друга одного из глав этого клана! Поэтому разверни плечи, подними подбородок и смотри на окружающих так, как положено смотреть человеку с таким высоким статусом!

Тэххерка послушно развернула плечи, подняла подбородок и посмотрела в отражение взглядом, излучающим бесконечную уверенность в себе. А через мгновение рядом с нами вдруг возникла Лани — обняла обоих, ласково провела ладошкой по животу подруги и… горько усмехнулась:

— Дэн, прости, но в нашем королевстве такая уверенность никого не впечатлит. Дворянству нет дела даже до таких сильных государств ГС, как Новая Америка или Империя Росс, соответственно, понятие «Конкистадоры» не будет значить ровным словом ничего. Нет, в том, что ты заставишь королеву и Королевский Совет уважать себя, я нисколько не сомневаюсь. И даже знаю, что часть этого уважения перейдет на тех, кто будет в твоей свите. Только полноценных личностей в нас с Ратианой не будут видеть даже после этого, ведь для них, великих, мы с ней будем оставаться всего лишь безродными побирушками, попавшими в твое окружение лишь волей случая. Я это переживу, ибо не собираюсь здесь оставаться в любом случае. А Ратиана — нет: после того как мы улетим, ее показательно втопчут в грязь хотя бы из-за того, что она присутствовала при унижении Доэли и Аннарии Ти’Вест.

«Это так?» — взглядом спросил я Ви’Ламор.

Тэххерка нехотя кивнула.

Я очень неприятно удивился и ушел в себя. А секунд через сорок, поняв, что выход из сложившейся ситуации как-то не придумывается, вдруг получил сообщение от Лани. В ДС. Прочитав одну-единственную фразу, потерял дар речи и запросил подтверждение. А когда получил, немного поколебался и… решительно озвучил текст, который висел перед глазами:

— Ратиана Новли Ви’Ламор, ты готова отдать мне Душу или Мечты?!

Девушка не поверила своим ушам:

— Прости, не поняла?

— Испокон веков любые правила определяли сильнейшие. Дэн — сильнейший! — без тени улыбки сказала Лани, слегка перефразировав мои же слова. — Поэтому правила на этом корабле и в своем роду определяет он. Так что у тебя появился шанс.

— Ратиана Новли Ви’Ламор, ты готова отдать мне Душу или Мечты? — дав Богине договорить, повторил я.

Рати пошла пятнами, облизала пересохшие губы, заставила себя перестать трястись и… уверенно кивнула:

— Отдаю. Мечты. С радостью!

— Я их принимаю. Поэтому отныне ты — Ратиана Новли Ви’Ламор, «Конкистадор»! — торжественно заявил я, внес соответствующую запись в бортжурнал, и продолжил: — Кстати, привести форму одежды в соответствии с новым статусом желательно немедленно…

11 июня 2411 года по ЕГК

…Конец тренировки по рукопашному бою получился феерическим — в течение последних семи минут получасового поединка, шедшего «почти на равных», мы с Рати настолько уверились в том, что Дэн начал уставать, что в какой-то момент забыли о защите. И нарвались. Практически одновременно. Я — на удар коленом в живот. Она — на короткий тычок пальцами в солнечное сплетение. Нормально дышать начали далеко не сразу. Но когда все-таки смогли втянуть в себя благословенный воздух и даже обрели способности связно изъясняться, потребовали, чтобы обидчик отнес нас в каюту на руках.

Ну ладно, если честно, то этого потребовала только я. А Ви’Ламор, все еще не привыкшая к своему новому статусу и поэтому взирающая на Дэна с благоговением и трепетом, очень достоверно изображала потерпевшую. Зато на руках прокатились обе. По-очереди. И снова ввергли в состояние прострации Сойюми, накручивавшую по «солнышку» невесть который по счету круг.

— Они решили, что я устал! И что меня, чуточку додавив, можно будет забить ногами… — ухмыльнулся Ромм. — А оказалось, что я всего-навсего делал вид…

— Вы невероятно коварны даже по отношению к женщинам, отдавшим вам Мечты! — легонечко уколола его Ви’Оми.

— Это не коварство, а настоящая забота! — парировал он. И ударил на поражение: — Ошибки, допущенные в учебных боях, можно исправить. А в реальных, как вы, наверное, помните, далеко не всегда.

Мою фразу о том, что завтракать мы будем через двадцать пять минут, она, конечно, услышала. Но среагировала на нее с запозданием — сказала, что всегда готова, только тогда, когда Дэн перенес меня через комингс нашей каюты.

Следующие четверть часа я усиленно развлекалась — «помогала» Рати и Дэну мыться, заказывала им белье не того размера, удивлялась, что оно не налезает и предлагала помочь натянуть, включала бодрую музыку, чтобы задать темп их движениям, и так далее. Благо за время прыжка убедилась, что эта парочка не обижается даже на самые буйные розыгрыши, а мой любимый мужчина — затейник еще похлеще меня. А когда почти загнала тягостные мысли в долгий ящик, вдруг оказалась в объятиях Ромма и услышала вопрос, который мгновенно уничтожил все результаты не такого уж и легкого сражения с самой собой:

— Слушай, Богиня, ты ведь понимаешь, что из Тэххера мы, вероятнее всего, улетим очень надолго, верно?

— Понимаю… — кивнула я, стараясь не показывать, насколько сильно меня беспокоит эта мысль.

— Тогда почему бы вам не связаться по МС-связи со своими семьями и не пригласить их в столицу? Правда, я не знаю, насколько сложно конвертировать кредиты галактического союза в вашу валюту, но почти уверен, что эта проблема решаема.

У меня пересохло во рту, «скромница», кажется, потеряла дар речи, а он продолжил в том же духе:

— С твоими родителями, Лани, можно связаться сразу после выхода из гипера и обсудить условия прилета по переписке, а твоим, Рати, надо просто отправить голосовое письмо, билеты на рейсовик и ваучеры на проживание в отеле. В общем, суть идеи я озвучил, а вы обдумайте, как ее реальнее воплотить в жизнь в условиях вашего королевства.

От эмоций, вложенных Ратианой в слово «Спасибо!», любого эмпата бросило бы в дрожь. Ромм эмпатом не являлся, но как-то умудрился ощутить накал ее чувств, поэтому склонил голову к плечу и мягко улыбнулся:

— Ты — моя. Это — забота. Привыкай…

Завтрак прошел мимо нас с нею. Нет, мы что-то ели и что-то пили, продолжали незаметно стращать Сойюми и перешучивались с Дэном. Но где-то в глубине души уже списывались со своими родными, договаривались с ними о дате прилета, встречали на космодроме, везли в отель и делились всем, что с нами произошло. Видимо, поэтому сразу после окончания трапезы, когда Ви’Оми ушла к себе в каюту, а Ромм — к Чистюле, я втащила Рати к нам в комнату, заперла дверь и хмуро поинтересовалась:

— Оценила?

Объяснить, что я имею в виду, не понадобилось — она была со мной на одной волне, поэтому утвердительно кивнула:

— Да!

— Забота понравилась?

— Не то слово!

Я подвела подругу к зеркалу, встала за ее спиной так, как совсем недавно стоял Дэн, и продолжила:

— Помнишь, что ОН тебе сказал перед тем, как потребовать Мечты?

Она помнила. Во всех подробностях — развернула плечи, приподняла грудь, гордо вскинула голову и посмотрела на меня с внутренней уверенностью во взгляде:

— Что за моим плечом стоит он и Клан!

Фраза передавала суть сказанного Дэном. Но описывала ситуацию неправильно. Поэтому я обняла Рати за талию, положила подбородок на ее плечо и тяжело вздохнула:

— Я вижу эту картинку немного не так. Клан большой и, наверное, сильный, но он находится где-то очень и очень далеко. А здесь есть Дэн, я и ты. Он всегда впереди — встречает удары, направленные на всех нас, прошибает любые препятствия и идет туда, куда считает нужным. В это время наше место за его спиной. Вплотную. Так, чтобы он чувствовал наше тепло и понимал, что за ним надежный тыл. Зато, когда у него появляется возможность забыть об окружающем мире и повернуться к нам лицом, на первое место выходим мы. Мы восполняем потраченные им силы, мы даруем ему отдохновение, и мы создаем вокруг него островок спокойствия, радости и счастья. Суть уловила?

Ви’Ламор облизала пересохшие губы, накрыла ладонями мои руки и прижала их к себе:

— Да.

— А всего через несколько часов мы, маленький род из трех человек, выйдем из гипера в Тэххере, и Дэн начнет игру со ставками в разы больше, чем жизни двух безродных побирушек. Если он будет уверен в нас, как в самом себе, то сломает всех, кто вздумает перейти ему дорогу. Если же нет… — тут я сделала небольшую паузу и добавила в голос металла: — Любая ошибка, слабость или болевая точка, на которую смогут надавить играющие против него, поставит под угрозу все, что он задумал или задумает! Я пришла к желанию отдать Мечты этой Личности сама, соответственно, не позволю ошибиться ни себе, ни тебе. Поэтому и спрашиваю. Сейчас, пока еще не поздно: Рати, ты действительно хочешь быть с ним, или данное Слово — просто попытка выжить? Если последнее, то лучше признайся сразу: я пойму, скажу Дэну, что ошиблась, и он мне поверит еще раз. Соответственно, найдет способ сделать так, чтобы даже после нашего отлета ты жила, а не существовала!

Рати некоторое время смотрела в никуда, затем поймала мой взгляд и зябко поежилась:

— Лани, Дэн — Элита, а я ниже него на целых ТРИ ранга! Ну и чем мои Мечты смогут ему помочь?!

— Ты думаешь не о том… — словами Ромма сказала я, развернула ее к себе лицом и заглянула в глаза. — ТЫ жаждешь делить его жизнь и его Мечты? ТЫ готова забыть о себе ради него? ТЫ собираешься отдать ему всю себя целиком и полностью?!

— Я — хочу! Очень-очень!!! — подтвердив согласие вспышкой эмоций, жалобно выдохнула она. — Но боюсь, что тот легкий интерес ко мне, который в нем появился каким-то чудом, очень скоро пропадет…

— Забудь про всю ту чушь, которую узнала из учебных курсов!!! — вспомнив свои собственные представления «о правильном», взбесилась я, но ощутила в эмоциях подруги непонимание напополам с растерянностью и заставила себя успокоиться: — Дэниел не тэххерец, ему плевать на разницу в рангах, а его «интерес» на несколько порядков ярче и сильнее, чем те жалкие чувства, которые можно пробудить в наших соотечественниках! В общем, выброси из головы абсолютно все, чему тебя учили, и задави глупые страхи. А потом задумайся вот о чем: если мы — его женщины, то в наших отношениях не должно быть никаких внутренних проблем и слабостей. Если же нет…

Она как-то уж очень знакомо куснула себя за нижнюю губу и зачем-то уточнила:

— А лично ты хочешь, чтобы я делила с тобой ТВОЕГО мужчину?

— Да, хочу! — твердо сказала я и сопроводила слова соответствующими эмоциями.

Рати чему-то усмехнулась, затем полыхнула каким-то сумасшедшим весельем, как-то умудрившись увеличить насыщенность эмоционального фона чуть ли не вдвое, и облизала пересохшие губы:

— Говоришь, правила определяют сильнейшие?

— Да! — улыбнулась я, почувствовав, что победила.

— Тогда Ти’Шарли и ее двору придется принять НАШИ правила…

…То состояние эмоционального подъема, в котором моя первая и единственная подруга пребывала после этого разговора, не прошло и через полтора часа, когда Дэн вернулся от Чистюли — дождавшись, пока он закроет за собой дверь и направится к терминалу ВСД, она плавно поднялась с «ложа» и пошла к нему. А когда он начал сосредоточенно тыкать в сенсоры, обняла со спины. Причем без робости и неуверенности в себе, а с таким же внутренним спокойствием, с каким его могла бы обнять я:

— Можешь на нас рассчитывать. Всегда, везде и во всем!

Сообразив, что объятия не мои, Ромм не стал их разрывать, а плавно развернулся лицом к Ратиане, несколько мгновений испытующе смотрел ей в глаза, а затем добродушно усмехнулся:

— Спелись?

— Ага!

— Умницы! — улыбнулся он и ласково прикоснулся губами к ее лбу. — Мне как раз очень нужна ваша помощь.

— Рассказывай! — почувствовав, что помощь ему действительно нужна, потребовала я и вскочила с кровати.

— Судя по всему, восьмичасовая медитация за бортом «Непоседы» привела Доэль к просветлению… — пошутил он и снова повернулся к терминалу. — С тех пор, как мы втащили ее в шлюз, Чистюля истово пытается если не заслужить хоть какое-то уважение, то хотя бы почувствовать себя полезной. Поэтому не только отвечает на любые вопросы предельно распространенно и, можно сказать, с душой, но и озвучивает ответы на вопросы, до которых я не додумался. Информация, получаемая в таком режиме, заставляет заново переосмысливать ситуацию и вносить коррективы во вроде бы рабочие планы. Ибо под новым углом зрения они выглядят, скажем так, недостаточно убедительными. Чтобы не быть голословным, объясню на примере. Де-юре свиток, полученный из рук адмирала Ти’Гисс, это приглашение на личную аудиенцию. Де-факто этих самых аудиенций будет две. Да еще и с приемом между ними! По утверждению Чистюли, на первой Альери ограничится оценкой наших заслуг перед короной, то есть, наградит, похвалит, внесет изменения в индексы социальной значимости и все такое. А, собственно, к переговорам приступит только после того, как нас испытает на прочность ее окружение.

— О, как! — неприятно удивилась я.

— Если мы не докажем, что достойны общения на высшем уровне, то всю жизнь будем общаться с третьим помощником личного консультанта пятого заместителя главы департамента по уборке космического мусора. Соответственно, добьемся разве что приглашения на столетний юбилей правления внучки нынешней королевы…

— Мы докажем, Дэн! — с бесконечной уверенностью в голосе и эмоциях пообещала Рати. — Изобразим линкор на стоянке гражданских флаеров, и все!

— Правильный подход! — очень многообещающе ухмыльнулся он. — Но сначала мы приведем вашу форму одежды к стандартам Королевства Тэххер.

— В каком смысле? — не поняла я.

— Ваши соотечественницы дуреют от блестящих побрякушек? Их у вас будет навалом! — хохотнул он, после чего вытащил из подъехавшего контейнера небольшой знак, изображающий кусок поверхности обитаемой планеты, окутанный атмосферой, и нож, вбитый центр четко прорисованного континента. Затем повернулся ко мне и прижал его к точке крепления чуть выше квалификационной полосы:

— Это орден «Конкистадоров», вручаемый участникам специальных операций за проявленный героизм. После активации встроенного процессора под ним появится цифра одиннадцать — количество жизней, которые ты забрала во Дворце Единства и Согласия.

— На момент действий во дворце я не имела к вам никакого отношения! — напомнила я и потянулась к ордену, чтобы снять его с комбеза.

— Для того, чтобы оценить ПОСТУПОК, достаточно о нем знать. А мы, «Конкистадоры», имеем доступ к самой разной информации, умеем награждать достойных и… Лани, это НЕ висюлька, а свидетельство нашего уважения к тебе, как к Воительнице и Личности!

«Любая ошибка, слабость или болевая точка…» — с намеком отписалась Рати в ДС, и я перестала упираться — сняла знак, прикоснулась к нему губами и переиначила фразу, которую когда-то сказала королеве Альери:

— Клан превыше всего!

Когда орден снова занял свое место рядом с орденом Доблести и заиграл кроваво-красными единичками, Дэн протянул мне следующую награду. Эта изображала человеческий череп, лежащий на скрещенных абордажных палашах:

— Почетный знак «Победа в безнадежном бою». Вручается личному составу подразделений, совершивших невозможное. Скажем, вступивших в бой с заведомо превосходящими силами противника и доказавших им свое превосходство.

— «Сирена», «Норфолк» и двадцать «Иглов»! — прокомментировала подруга, сопроводив свои слова вспышкой нешуточной гордости за меня и нашего мужчину.

— Именно! — подтвердил Ромм и собственноручно прикрепил знак рядом с орденами. — Поэтому после активации под ним загорится цифра двадцать два.

Когда он повернулся к контейнеру третий раз, я непонимающе нахмурилась, ибо не видела других причин для награждения. Оказалось, что настала очередь Рати.

— Почетный знак «Любимчик Смерти»! — с ехидной улыбкой сообщил нам Дэн. — Такие носят только те, чье мужество вынудило Безносую перенести запланированный визит на более поздний срок!

Видимо, недоумение, появившееся в наших глазах, было очень информативно, так как он вздохнул, поплыл взглядом и секунд через сорок вывесил в центре комнаты трехмерную картинку:

— Некоторые народы Старой Земли изображали Смерть в виде такого вот скелета в черном балахоне и с косой. Коса — это палка с лезвием, удар которого перерезает нить жизни. Носа у черепа под капюшоном, как видите, нет, поэтому эту даму называют еще и Безносой.

— А кубок? — кинув взгляд на знак, спросила я.

— Это пивная кружка, то есть, символ последней фазы переговоров с Любимчиком! — хохотнул он и потянулся к комбинезону Рати.

Она подставила грудь без каких-либо колебаний или сомнений. Зато, когда он закрепил знак, отступил на шаг назад и полюбовался на дело своих рук, озвучила несколько неожиданную мысль:

— Я, как бы, выжила не одна!

— Чистюле я вручу такой же. Перед самым выходом из гипера. Да, кстати, с ней мы договорились. О чем именно, расскажу чуть позже, после того как мы закончим с награждением…

— Это еще не все?! — хором спросили мы.

Эрратец отрицательно помотал головой:

— Нет, осталось самое главное.

Потом перестал издеваться и посерьезнел:

— Шеврон «Конкистадоров» демонстрирует принадлежность к Клану и не более. А тот, кто заслужил право войти в виртуальный экипаж того, старого, капера, носит либо серьгу, либо перстень с крошечной капелькой крови. И выбрать желательно что-то одно!

Мы с Рати посмотрели на украшения, лежащие на его ладони, представили их на себе и, не сговариваясь, потянулись к серьгам.

— В мочку левого уха! — согласившись с нашим выбором, подсказал он. Затем помог их закрепить, критически оглядел результат и удовлетворенно кивнул: — Ну вот, теперь совсем другое дело!

Не успели мы отойти от очередного изменения своего статуса, как Ромм ошарашил снова, озвучив свои договоренности с Доэлью. И, не сделав даже десятисекундной паузы, перешел к тем коррективам, которые он решил внести в наши планы.

Включиться в работу удалось далеко не сразу, но все-таки удалось. Поэтому следующие три с лишним часа мы с Рати слушали объяснения, старательно укладывали в голове те нюансы, которые он подчеркивал, и даже прорабатывали отдельные сценки. А в самом конце он нас убил еще одним заявлением:

— Как я понимаю, вы отдали мне свои Мечты не на неделю, поэтому планируете улететь с Тэххера вместе со мной, верно?

Мы утвердительно кивнули.

— В процессе общения с Чистюлей я чуть-чуть расширил свои знания о типах связей между партнерами, принятыми в вашем королевстве. Вернее, вытряс из нее все, что она об этом знает, и все, что она может сказать о поведенческих реакциях ваших женщин, начиная с простолюдинок и заканчивая знатью. А когда составил цельную картину и представил, как заявился бы к королеве в сопровождении двух «безродных фавориток», то мысленно схватился за голову: такой глупой ошибки ваш высший свет мне бы никогда не простил! В общем, я пришел к выводу, что меня не устраивает, как мы выглядим со стороны…

Услышав последнюю фразу, Рати полыхнула обреченностью. Пришлось подтягивать ее к себе, заключать в объятия и успокаивать легкими поглаживаниями. А Ромм, уже почти привыкший к тому, что с уменьшением расстояния в дружбе мы с ней стараемся находиться как можно ближе одна к другой, продолжил объяснения:

— Посудите сами: я — один из глав Клана «Конкистадоры», а значит, моя свита обязана внушать уважение. А тут две молоденькие девушки, о которых никто ничего не слышал! Даже если не учитывать то, что ко мне и моему окружению по определению будут относиться крайне пристрастно, картинка получается не очень — мальчишка, соблазнившийся красотой первых попавшихся на глаза тэххерок, и две никому не нужные дурочки, с горя примазавшиеся к дикарю из какой-то глухомани. Ну, и о чем эта троица вообще может говорить с целой королевой?

Я сглотнула подступивший к горлу комок, прижала к себе окончательно отчаявшуюся подругу и угрюмо подтвердила:

— Так и будет. А когда придворные сплетницы выяснят, что я третья дочь главы одного из самых захудалых родов Тэххера, а Рати вообще только-только заслужила личное дворянство, они ославят тебя на все королевство!

— Ославили… бы! — усмехнулся он и вдруг посерьезнел, в мгновение ока превратившись из доброго, веселого и легкого в общении парня в жесткого, холодного и расчетливого «Конкистадора»: — Но кто им даст? Теперь, когда я разобрался в вашей психологии и понял, где и в чем ошибался, смогу все переиграть. Дамы…

Коротенькая пауза, которую он сделал после этого слова, заставила нас с Ратианой похолодеть. Как оказалось, зря:

— Я заявлюсь к королеве в сопровождении двух «Конкистадоров» — орденоносцев, по совместительству являющихся моими законными супругами… если вы, конечно, готовы войти в род Ромм и разделить со мной ответственность за наше общее будущее! Только учтите, что временные браки я в принципе не понимаю, так что эти отношения навсегда!

Я почувствовала, что горю. Мгновением позже ощутила под ладонью, прижатой к левому подреберью Ратианы, стук ее заполошно забившегося сердца, кинула взгляд на стремительно краснеющие уши и шею подруги, «утонула» в ее эмоциях и ответила за обеих:

— Мы готовы!

— В тебе я нисколько не сомневался! — без тени улыбки во взгляде сказал Дэн, затем скользнул к Рати и аккуратно приподнял ее подбородок, чтобы заглянуть в глаза: — А ТЫ этого хочешь?

Ви’Ламор… вернее, уже почти Ромм зябко поежилась, но сказала то, что чувствовала:

— Да, хочу! Больше всего на свете!! Но в то же время страшно боюсь тебя разочаровать!!!

Дэниел наклонился так, чтобы его глаза оказались в нескольких сантиметрах от ее глаз, и мягко попросил:

— Выброси из головы все эти ваши тэххерские бредни о рангах, ладно? Ты готова отдать мне не только мечты, но и ВСЮ свою жизнь?!

А когда она заворожено кивнула, выпрямился и добавил:

— С этого момента вы — Ромм. Лани назначается моей старшей женой и получает официальный позывной «Богиня». А ты, успевшая врасти в душу этой страстной любительницы порисовать, привыкаешь к позывному «Муза». Договорились?

Дур, способных отказаться от такого предложения среди нас, естественно, не оказалось, и после того, как мы единодушно кивнули, вся наша троица отправилась на торжественное награждение Доэли знаком «Любимчик Смерти».

Состояние воистину невероятного душевного подъема, в котором я пребывала, жгло душу. Поэтому все время, пока мы находились в каюте Чистюли, я создавала образы Муз, обыгрывая особо выдающиеся вперед «особенности» фигуры Рати, и скидывала самые удачные рисунки «младшенькой». Она, естественно, мстила, возвращала наброски не менее «впечатляющих» богинь. Некоторые образы выходили настолько игривыми, что к концу церемонии награждения на веселье в наших глазах обратил внимание даже глава семьи. А Ти’Вест, «читавшая» каждую вспышку наших эмоций, вообще перестала что-либо понимать. Но лицо все-таки сохранила — с глубоким поклоном приняла знак «Любимчик Смерти» и прижала его ко лбу. Что касается густого румянца, в принципе не сходившего с лица и шеи, то мы в его появлении были не виноваты — после близкого знакомства с гипером Чистюля стала реагировать на любое обращение Дэна именно так.

Когда мы вернулись в рубку, муж заключил нас в объятия и поинтересовался, сможем ли мы сохранять такой же настрой и во дворце. Чем, конечно же, вызвал истерический смех. А после того, как мы напрочь отказались объяснять причины такого веселья, сделал вид, что страшно обиделся, и приказал готовиться к выходу в обычное пространство.

Визиты в санузел, душевую кабинку и процесс облачения в скафандры заняли чуть больше четверти часа. Еще десять минут мы слонялись по каюте и нервничали. В смысле, проговаривали нюансы поведения в тех или иных ситуациях, и помогали одна другой настраиваться на Большую Игру.

Получалось, и очень даже неплохо. Поэтому в рубку поднялись, мотивированные донельзя. Быстренько заняли свои места, подключились к внутренней сети «Непоседы» и прикипели взглядами к таймеру, отсчитывавшему время, оставшееся до выхода из гипера. За шестьдесят секунд услышали уведомление, озвученное командиром корабля для пассажиров, потерпели еще немножечко и увидели, как оживает тактический экран.

В столичной системе нас встретили куда любезнее, чем в Монэрте — как только «Мираж» был идентифицирован, погасли пиктограммы его захвата системами целеуказания эскадры, висящей вокруг ЗП, корабль обрел статус дружественного, а к нам «постучалась» желающая поболтать.

В отличие от Ти’Гисс, эта личность общалась с Дэном предельно благожелательно и без каких-либо унизительных намеков: радостно улыбнулась, поздравила с прибытием на столичную планету Королевства Тэххер и сообщила, что для «Непоседы» выделен посадочный квадрат на космодроме «Ти’Шарли». Потом кинула синхронизацию времени с Тин’но’Тэххом[53] и рекомендуемый вектор движения, выделила корабли сопровождения и т. д. Такое отношение порадовало не только меня, но и Ромма — он общался с ней на удивление учтиво, а перед прощанием сказал очень красивый и образный комплимент в нашем, а не эрратском стиле.

— Откуда комплиментик? — ревниво спросила я, когда связь прервалась, а Дэн довольно потянулся.

— Вытряс из Чистюли все, когда-либо ею услышанные, и творчески переработал.

— Чем лучше тебя узнаю, тем больше удивляюсь твоей невероятной предусмотрительности! — с уважением отметила я.

— Некогда удивляться! — отмахнулся он. — Открывай окно МС-связи, пиши сообщение своим и приглашай родных в это ваше Средоточие Власти!

— Ты еще и языковую базу изучил?! — ошалело выдохнула Рати на фалини[54].

— Конечно! Если для вас, тэххерок, изучение анроса всего лишь способ сравнительно легкого получения лишней полоски на квалификационной «ленточке», то для меня дополнительный шанс добиться всех своих целей. Говоря иными словами, я хочу понимать все, что говорится за моей спиной, без помощи программы-переводчика. И со всеми нюансами…

…Сообщение родителям я писала и переписывала минут пятнадцать, если не больше. Потом плюнула на обтекаемость формулировок и объяснения мотивов своих поступков, уместила самое главное всего в четыре предложения, быстренько наговорила их на камеру и, даже не проверяя, отправила. Потом влезла в планетарную Сеть, нашла компанию, совершающую регулярные рейсы на Тэир, заказала три билета туда и обратно с открытой датой и трехместный номер в четвертом округе столицы сроком на неделю. А когда закончила, подманила к себе Рати, дала возможность ознакомиться с результатами своих трудов и усадила на свое место:

— Добавь к билетам сопроводительный текст и отправляй родителям. Если вдруг возникнут сложности с формулировками, то можешь влезть в «отправленное» и послушать мое письмо…

11 июня 2411 года по ЕГК

На площадку перед парадным входом во дворец династии Ти’Шарли мои девочки вышли с таким видом, как будто всю свою жизнь передвигались исключительно на лимузинах и между дворцами. Мало того, судя по реакции Чистюли, постоянно косящей глазом в их сторону, приблизительно так же они «фонили» и в эмоциях. Поэтому я перестал контролировать их моральное состояние и вальяжно двинулся вверх по ступеням широченной лестницы к мощным двустворчатым дверям из натурального дерева с очень красивой фактурой. Одной из причин этой самой вальяжности была разница в весе: если на Эррате я весил приблизительно сто пятнадцать килограммов, то тут, на Тэххере, всего сотню. И ощущал себя легким и воздушным.

По сторонам не смотрел — роскошью «особнячка» Альери Мстительной любовался на тактическом экране «Тени» в промежутках между коррекциями курса согласно маршруту виртуального «Поводыря» и таймеру, полученному от личной представительницы королевы. То есть, именно так, как советовала Доэль. Не оглядывался и назад, так как знал, что даже самый слабый «угол» ромба, Ти’Вест, приложит все усилия, чтобы мы выглядели как можно внушительнее. Поэтому скользил равнодушным взглядом по лицам встречных и поперечных, и настраивался на не самый легкий разговор.

С таким своеобразным подходом к изучению окружающей действительности прогулка по дворцовым коридорам обогатила мой архив множеством голограмм придворных, парой сотен изображений потолочных фресок, скульптур и картин, большая часть которых никак не вписывалась в мои представления о прекрасном, и пресытила нарочитой роскошью убранства многочисленных анфилад. Тем не менее, за душу не зацепила. Поэтому через девятнадцать минут с момента высадки или за пятьдесят семь секунд до назначенного времени аудиенции, оказавшись перед дверями в малый зал для приемов, я чувствовал себя уставшим от тяжеловесного тэххерского дизайна.

Однако зачахнуть окончательно и бесповоротно мне не дали Мечты: скинули в ДС два похожих изображения, демонстрировавших вид сзади на меня и одну из «грозных» стражниц, охраняющих доступ к королеве. Несмотря на приличные, по меркам Тэххера, габариты, на моем фоне эти дамочки выглядели мелковато даже в скафах. И если скрин с ТК-шки Ратианы вызвал у меня слабую улыбку, то рисунок Богини, творчески доработавшей наши фигуры и «слегка» изменившей пропорции, чуть не заставил потерять лицо.

Еле слышный шелест распахивающихся дверей совпал с началом декламации наших имен, фамилий и так далее. А когда монолог невидимого глашатая — ну, или имитации его голоса — завершился, я едва заметно качнулся назад, выждал долю секунды, чтобы девочки успели подготовиться, и двинулся вперед. По полу из чуть розоватого камня, отполированного до зеркального блеска, к возвышению с троном, на котором восседала Альери Миллика Ти’Шарли.

Малый зал для приемов оказался не таким уж и «малым» — согласно дальномеру ТК, его длина составляла чуть более шестидесяти двух метров, ширина — порядка двадцати одного, а расстояние от пола до потолка составляло аж восемь с половиной! Поэтому по пути я успел поиграть с оптическим умножителем, идентифицировать всех, кто присутствовал в зале, и «зарядить» «Тень» краткими досье по всем этим персоналиям.

Остановившись в точке, к которой меня подвел «Поводырь», я вперил тяжелый взгляд в глаза ее величества и поздоровался. Спокойно, без заискиваний и излишней учтивости. Нет, не потому, что она мне чем-то не понравилась или из задранного выше облаков самомнения, а из-за того, что уделил немало времени выбиванию из Чистюли нюансов характера королевы, и знал, что эта женщина на дух не переносит слабых мужчин и любые проявления угодливости. Кстати, выглядела Альери очень и очень достойно — не будь я уверен в том, что ей пятьдесят один год, ни за что не дал бы больше двадцати пяти! Причем двадцати пяти в великолепно развитом и тренированном теле: черное платье с серебряными «прожилками», в которое она была облачена, не скрывало ни длинной и сильной шеи без единой горизонтальной «возрастной» складочки, ни высокой и полной груди, ни умопомрачительной талии и икр. Скажу больше, если «мои тэххерки» поражали красотой, то эта убивала породой и аристократичностью: даже на фоне редких красавиц, стоящих по обе стороны от возвышения с троном, она казалась гоночным айрбайком среди семейных флаеров. Ну, или лебедем в стае уток, если сравнивать не по-мужски.

Кстати, здесь, в тронном зале, я еще раз убедился в том, что моя личная Богиня не лжет даже в мелочах: самый цвет высшего света королевства действительно относился к собственной внешности без какого-либо пиетета. Косметики не было вообще, а одежда, в которую были облачены королева и ее советницы, была достаточно простой и без какой-либо вычурности. По моим ощущениям, вместо того чтобы привлекать взгляд к достоинствам и скрывать недостатки, она выполняла всего две функции — защищала от перепадов температуры или возможной непогоды и являлась одной большой точкой крепления для квалификационных полосок!

Приблизительно так же эти дамы относились и к красоте причесок: роскошнейшие гривы, при виде которых любая эрратка удавилась бы от зависти, были уложены очень и очень просто. А объединяющим признаком абсолютно всех «композиций» являлось отсутствие волос над левой грудью, дабы непослушные локоны или пряди не мешали заинтересованным лицам знакомиться с личными достижениями хозяйки.

Дослушав мое приветствие до конца, Ти’Шарли ответила тем же самым и по тому же месту — «отзеркалила» взгляд, поздоровалась, сказала, что рада знакомству, и нанесла первый прощупывающий удар:

— Насколько я знаю, в Республике Эррат личность идентифицируется по имени и фамилии. А что означают слова «Седьмой» и «Конкистадор», которые вы решили подчеркнуть?

— Попытку заменить приставку «Ти» хоть чем-нибудь! — подала голос Катиона Винног Ти’Оллок, глава службы контроля социальной значимости, одна из самых больших любительниц унижать слабых среди всех придворных Альери. И, что самое важное, ярая сторонница главы официальной оппозиции.

— Скажите, ваше величество, это тявканье — часть стандартного сценария аудиенции, или личная импровизация вашей подданной? — спросил я, даже не подумав отвести взгляд от глаз королевы.

— Импровизация… — немного поколебавшись, ответила она.

Ти’Оллок стояла буквально в двух шагах, поэтому я скользнул в ее сторону, вбил правый кулак между аппетитных полушарий, так же стремительно вернулся на место и спокойно ответил на заданный вопрос:

— Ваше величество, четвертое по значимости негосударственное образование Республики Эррат, клан «Конкистадоры», который я представляю, управляется Советом Девяти. Я — Седьмой…

— Серьезный статус! — повелительным жестом заткнув зароптавших дворянок, заключила Ти’Шарли. И мило улыбнулась: — Вы не будете возражать, если мы на пару мгновений прервем столь увлекательную беседу, чтобы мои люди успели доволочь тело до медкапсулы?

— Как вам будет угодно, ваше величество! — так же мило улыбнулся я. И добавил: — Хотя бил я совсем слабенько, только чтобы заткнуть фонтан не вовремя проснувшегося красноречия. А от перелома грудины в наше время не умирают.

— Для главы клана вы чрезвычайно подвижны! — пошутила Альери сразу после того, как Катиону Винног унесли. — Я почему-то думала, что все облеченные властью лица государств Галактического Союза ведут исключительно сидячий образ жизни.

— К облеченным властью лицам меня отнести не получится даже при очень большом желании! — ухмыльнулся я. — Я самый обычный «Конкистадор». А в нашем Клане те, кто теряет даже часть подвижности, уходят на покой. Так же, как это сделали первый и единственный командир известнейшего капера современности, а также мой родной дядя, когда-то бывший его казначеем.

— Подобный подход внушает уважение! — склонила голову королева. И «вспомнила» о теме аудиенции: — А теперь, когда мы немного познакомились, давайте поговорим о деле. Итак, двенадцатого мая этого года в Республике Эррат произошел государственный переворот…

— Часть информации, которую я озвучу и покажу, скажем так, очень неоднозначна. Поэтому хочу спросить, все ли из здесь присутствующих имеют соответствующие допуски?

Королева подобралась:

— И насколько она неоднозначна?

Я повторил слово «очень» на фалини, да еще и разбил его на слоги.

Альери сделала какой-то уж очень сложный жест правой рукой, и все придворные, поклонившись, заторопились к выходу. Оставив на месте только Аннеке Мелз Ти’Ноор, главу службы охраны Короны и по совместительству единственную по-настоящему близкую подругу королевы.

Я отправил на выход и Доэль, пообещав, что ее скоро вернут, дождался, пока зал покинет последняя недовольная, почувствовал изменение давления, отстраненно отметил, что погасла даже пиктограмма доступности ДС моих девчонок, и заговорил:

— Двенадцатого мая этого года ВКС и ССО Новой Америки провели в Республике Эррат операцию, целью которой был захват живьем одной или нескольких ваших подданных. Одна из фаз — захват вашего посольства — с треском провалилась: кто-то из его сотрудников вовремя активировал систему уничтожения, и на месте комплекса зданий появилась вот такая воронка…

Оглядев картинку, которую я вывесил между нами, Альери потемнела взглядом и стиснула пальцами подлокотники трона, а ее подруга заиграла желваками.

— Другая фаза началась с десантирования штурмовых ботов «Носорог» на Дворец Единства и Согласия, в котором в это время проходил прием по случаю Дня Независимости. И эта цель была выбрана далеко не просто так — в тот момент там находилось пять тэххерок, одной из которых была моя старшая жена, курсант третьего курса КАМО, в тот момент проходившая практику на Эррате…

— Курсант третьего курса — на приеме? — нахмурилась глава СОК, отреагировав на ту часть предложения, которая показалась ей более важной.

— Так точно! Выполняла прямой приказ посла! — четко отрапортовала Лани.

— Об этом поговорим потом. Продолжайте! — распорядилась королева.

Я мотнул головой, разрешая говорить супруге, и Богиня добавила к моему сухому изложению кое-какие подробности:

— Согласно поставленной боевой задаче, я работала по протоколу семь-четырнадцать-десять и сразу после появления над дворцом поля подавления, блокирующего межсистемную и местную связь, подала в оперативный канал сигнал «Чрезвычайная ситуация». По неизвестным мне причинам Раитана Ягеллар Ти’Диаль его проигнорировала. А после второго сообщения, в котором я расшифровала смысл поданного сигнала, устроила мне разнос. Я подключилась к «Прилипалам», получила все основания считать, что наблюдаю начало десантно-штурмовой операции, и подала сигнал к экстренной эвакуации, который тоже был проигнорирован. В результате чего первые действия по вышеназванному протоколу начались только после того, как я убедилась, что СКН дворца находится под сторонним контролем и добавила к «ЭЭ» императив «Аиларе». Однако движение к точке эвакуации начали все, кроме Ти’Диаль — она прекратила беседу лишь после толчка главы службы охраны посольства!

Альери побагровела от бешенства и очень нехорошо прищурилась. А Лани не останавливалась:

— Поэтому добраться до подземного ангара, в котором стояло два бронированных лимузина, они не успели — не хватило каких-то семидесяти метров по горизонтали и одного яруса по вертикали. Во время их бегства я продолжала анализировать ситуацию, поэтому поняв, что шансов уйти нет, скинула все выкладки главе службы охраны и получила приказ действовать согласно директиве AZ-422. А за восемь секунд до захвата скинула в оперативный канал требование «Обнуление», которое было выполнено всеми, кроме посла.

— Что-о-о?! — привстав с трона, гневно воскликнула королева.

Вместо ответа Лани вывесила перед собой картинку и включила воспроизведение:

— Восемь секунд до взрыва — все живы! Четыре — обнулилась глава службы охраны. Три — ее примеру следуют военный атташе и советник по культуре. Одна — Раитана Ягеллар Ти’Диаль стоит на коленях, сцепив руки на затылке. Взрыв. Она же — но в окружении штурмовиков…

Королева медленно опустилась на свое место, не без труда заставила себя успокоиться, затем поймала мой взгляд и с благодарностью кивнула. Я ответил тем же, дав понять, что информация о преступной слабости ее верной сторонницы на сторону не уйдет. И демонстративно сжал правый кулак — мол, все, что произошло в прошлом, там и осталось.

Пока мы с ней переглядывались, подала голос Аннеке Ти’Ноор:

— Ты выполнила директиву AZ-422?!

— Сначала я отправила инициирующий сигнал высшего приоритета. Четыре раза! — холодно процедила моя супруга. — Но в принципе не отключаемый блок не сработал. Интересно, правда?

— Что. Ты. Сделала. Потом?! — отрывисто спросила Аннеке, которую тоже заколотило от бешенства. А ее венценосная подруга вообще закрыла глаза. Видимо, для того, чтобы не потерять лицо.

— Штурмовики передали посла группе штатских, с вероятностью в девяносто девять и девять десятых в периоде являвшихся сотрудниками специальных служб ССНА. Те собрали биоматериал, оставшийся на месте обнуления, залили трупы аналогом нашего РО-77, сняли отыгравший слой с ПСМ-ок и так далее. В общем, пока они возились, я убила патруль мятежников…

— …облаченный в «Голиафы». Между прочим, голыми руками… — подчеркнул я.

— …забрала стрелковый комплекс «Ураган», добралась до нужного уровня и выстрелила в Ти’Диаль термобарической гранатой…

— …во дворце, СКН которого была под полным контролем амеровского Умника! — снова вмешался я. — А потом ушла по сети ЦСД. Практически чудом, ибо, пробиваясь к ближайшему терминалу, заработала четыре смертельных и пару десятков обычных ранений. За что я, как один из глав «Конкистадоров», наградил ее высшим орденом клана — орденом Чести!

Альери склонила голову в знак благодарности, встала с трона, спустилась с возвышения, подошла к Лани, пробежала взглядом по ее наградам и снова посмотрела на меня:

— А за что второй?

— После безуспешной попытки отправить за пределы системы «Призрак» с сообщением для вас, нам пришлось пробиваться самим. А кроме Шестого Пограничного флота Новой Америки, введенного в Эррат, во всех зонах перехода внутри системы и в точках высокого сопряжения, лежащих на векторах ухода за ее пределами, оказалось по сверхсовременному секретному стационарному постановщику помех, «Сирене», «Норфолку» и паре дежурных «Иглов».

— Судя по тому, что в ССНА за вашу голову обещано вознаграждение в пятьдесят миллионов кредитов, вы, наверное, сожгли «Сирену»? — подала голос глава СОК.

— Стал бы я ради нее напрягаться! — насмешливо фыркнул я. — Мы сожгли все, что там было, и забрали СПП-шку. А так как одному-единственному «Миражу» пришлось драться с заведомо превосходящим противником, то Ланина Овельс Ромм, на тот момент уже являвшаяся членом экипажа «Непоседы», получила почетный знак «Победа в безнадежном бою».

Королева задумчиво посмотрела в потолок, кстати, оказавшийся украшенным очень красивыми фресками, некоторое время о чем-то сосредоточенно размышляла, затем подошла ко мне и дала полюбоваться потрясающе красивыми фиолетовыми глазищами и умопомрачительно-яркими губами:

— С Дворцом Единения и Согласия понятно. С боем после ухода — тоже. А как вы выбрались из системы?

— Стравил Новую Америку и Империю Росс… — коротко объяснил я. А когда увидел во взгляде Ти’Шарли просьбу не ограничиваться одной фразой, добавил чуточку подробностей: — Слил россам информацию об истинных целях переворота и повисел под маскировочным полем рядом с зоной перехода, через которую в Эррат должен был войти их Второй Пограничный флот. А когда росичи прибыли, разнесли СПП и заткнули «Сирену», тихонько ушел.

— Остроумно! — хмыкнула королева. Потом сделала еще один шаг ко мне и, оказавшись практически вплотную, посмотрела снизу вверх: — Судя по тому, что вы в негласном розыске и в Империи Росс, между «слил» и «ушел» тоже хватало… всякого?

— Ну да, я расстроил и их. Немного. Но это мелочи!

Альери хмыкнула, прошлась мимо возвышения туда и обратно, потом вдруг зацепилась взглядом за знак «Любимчик Смерти», красующийся на груди Рати, и заинтересовалась:

— А это за что?

— Эту часть истории, ваше величество, лучше слушать в присутствии и при участии Доэли Тиомы Ти’Вест! — сообщил я. А через несколько секунд услышал, как далеко за спиной зашелестела дверь…

…Подробный доклад о деятельности Чистюли и моей младшей Мечты на борту рейсового лайнера по-настоящему удивил — несмотря на некоторое предубеждение, которое во мне успела вызвать Ти’Вест, действовала она там более чем хорошо. По сути, реализовав единственный и почти призрачный шанс «сойти по дороге». Почему «призрачный»? Да потому, что этим рейсом к нам, на Эррат, летел веселиться один из третьеразрядных арабских шейхов с очень многочисленной и хорошо подготовленной охраной. После захвата рубки и вывода корабля из гипера капитан рейсовика, воспользовавшись своим доступом к системе оповещения, сообщил об атаке террористов и попросил пассажиров о содействии. А пассажиры, то есть, охранники шейха, устроили на борту такое шоу, что Чистюле и Ратиане пришлось идти к гражданским скафам по трупам. Именно поэтому, выбросившись за борт, они долго не могли поверить в то, что у них получилось. И пели от счастья, сжигая драгоценный кислород.

Естественно, после завершения всего рассказа я заявил, что не знал о первой части рассказа и поэтому считаю, что мои «Любимчики» — недостаточная награда за такой Поступок. Королева согласилась, поднялась на возвышение, села на трон и ненадолго поплыла взглядом. А когда снова вернулась к нам, попросила скинуть ей все записи, какие можно.

Мы скинули. И следующие минут сорок «беседовали» с Аннеке Мелз Ти’Ноор. Если, конечно, тщательно завуалированный допрос можно назвать беседой. Нет, конечно же, глава службы охраны Короны ни на кого не давила. Но каждый полученный факт проверяла и перепроверяла, беззастенчиво пользуясь либо помощью какого-то навороченного искина, либо толпы хороших специалистов по Галактическому Союзу.

Что ее интересовало? Да буквально все, начиная с обстоятельств знакомства с Лани и заканчивая теми впечатлениями, который на меня произвел полет над столицей их королевства. Причем со всеми возможными подробностями и нюансами. Я отвечал. Пребывая в образе того самого Кэпа, который с самого детства вживался в коллектив одних из самых отвязных головорезов Эррата. Поэтому частенько удивлял прорывающейся в ответах агрессией не только Ти’Ноор, но и своих супруг. А в Доэли так вообще вызвал вспышки безотчетного ужаса.

Где-то в середине «допроса» главе СОК явно упал пакет с обработанной информацией от Сойюми Наири Ви’Оми, так как вопросы стали перекликаться с теми «страшилками», которыми ее «закормили» мои девочки. Я мысленно веселился, но продолжал давить в ту же точку. И неплохо в этом преуспел, так как несколько раз явственно видел легкое опасение даже во взгляде Аннеке.

Эта часть беседы закончилась сразу после очередного шелеста открывающейся двери, правда, раздавшегося не из-за наших спин, а откуда-то из-за трона. Точнее, после того как рядом с королевой возникла желчная и чем-то недовольная тэххерка в возрасте «столько не живут». После ее прихода Альери Мстительная встала с места, снова спустилась с возвышения, подошла ко мне и, забрав из рук старухи какую-то висюльку, прижала ее к точке крепления на моей груди:

— Дэниел Ромм, Седьмой, «Конкистадор»! За спасение жизней моих подданных, а также за безукоризненный расчет, беспримерное мужество и редкую самоотверженность, позволившие предотвратить межрасовую войну, я, королева Альери Миллика Ти’Шарли награждаю вас высшим орденом королевства — орденом Багряной Звезды — и титулом «Друг рода Ти’Шарли». Кроме этого, дарю вам небольшой особнячок в восьмом округе Тин’но’Тэхха, дабы во время визитов на нашу планету вам и вашим супругам не приходилось искать, где остановиться.

Я привычно врезал правым кулаком по своей груди, слегка ошарашив этим всех присутствующих, «потом сообразил», что нахожусь не среди «Конкистадоров», коротко кивнул, поблагодарил за высокую награду и принял из рук королевы коробку черт знает, с чем.

«Большой, агрессивный, но такой обаятельный, что подгибаются колени!» — отписалась в ДС Рати и добавила в конце текста смешную рожицу.

Я ответил ей изображением задницы и ладони, после чего прислушался к тому, что Альери говорит Ланине, и толком ничего не понял. Вернее, отметил, что ее она наградила все той же «Багряной Звездой», а во всем, что касалось индекса социальной значимости личности и чего-то столь же специфического, разбираться поленился. Так как за время пребывания в гипере основательно перебрал информации по КТ, и к лишней «дозе» знаний был морально не готов.

Речь, адресованная Чистюле, была понятна в той же пропорции — я понял, что ее наградили орденом «Серебряной Звезды», а дальше поплыл. А вот награда, полученная Рати, меня слегка рассмешила — ей, кроме такой же «Звезды», вручили патент на потомственное дворянство.

«Все, теперь сбежишь?!» — издевательски написал ей я после того, как королева повернулась к нам… хм… спиной — кстати, о-о-очень аппетитной — и поднялась к трону.

«Размечтался!!!» — ответила она и добавила намек, от которого, при большом желании и наличии соответствующего навыка, можно было бы и покраснеть…

…Заключительная часть аудиенции получилась ничуть не менее занимательной, чем первая. После того, как королева заняла «рабочее место» и отпустила помощницу, она, как и говорила Доэль, пригласила нас на прием, назначенный на вечер двенадцатого июня[57]. А потом поинтересовалась, есть ли у нас какие-либо вопросы или пожелания.

Я утвердительно кивнул:

— У меня. Целых два. Вопрос первый: присутствующая здесь Доэль Тиома Ти’Вест по привычным мне понятиям является секретоносителем высшей категории. То есть, знает о том, что я честно позаимствовал у амеров их СПП-шку, привез ее в Королевство Тэххер и собираюсь предложить вам. Однако эту представительницу рода Ти’Вест у меня уже дважды пытались забрать.

— Насколько я понимаю, в данный момент ваша «ручная кладь» находится в хранилище «Королевского Банка Тэххера», куда вы залетали перед аудиенцией, так? — на мгновение поплыв взглядом, уточнила королева и улыбнулась. Видимо, в знак того, что оценила красоту моей шутки.

Я подтвердил.

— Я уверена, что мы с вами договоримся… — выделив интонацией нужные слова, сказала Ти’Шарли и повернулась к Доэли. — Поэтому я вас не задерживаю. Единственное — повторю еще раз, что надеюсь увидеть вас на завтрашнем приеме.

Чистюля толкнула небольшую благодарственную речь, распрощалась и ушла. А я слегка набычился:

— Вопрос второй, куда более важный: у меня пытались забрать мои горячо любимые Мечты. Так вот, я их не отдам. Даже на «просто поговорить»! Поэтому хотелось бы, чтобы кто-нибудь из ваших подчиненных, не затягивая процесс, изучил финансовый отчет о тратах во время мятежа, который приложила к своему рапорту Ланина Овельс Ромм. А вы помогли урегулировать вопрос со скорейшим увольнением ее и моей младшей Мечты с мест предыдущей службы.

Королева… жизнерадостно рассмеялась! А когда закончила веселиться, ехидно прищурилась и подалась вперед:

— Я уже просмотрела этот отчет. Поэтому готова отпустить ваших девиц прямо сейчас за три честных ответа на мои вопросы! Устраивает?

— Само собой!

— Вопрос первый: скажите, Дэниел, сколько времени вы реально готовились к этому приему?

— Недели три! Может, немного больше…

— Я где-то так и предполагала! — ухмыльнулась королева, кинула уж очень многозначительный взгляд на свою подругу и снова посмотрела на меня: — Своих девиц взяли лаской и нежностью, а Ти’Вест выжали досуха, поэтому просчитали большинство вероятных реакций на свои слова и действия, верно?

— Это можно считать вторым вопросом? — пошутил я.

— Не-не-не, это просто мысли вслух! — хохотнула Альери. — Второй звучит по-другому: зачем вы слили Доэли информацию о стационарном постановщике помех?

Я пожал плечами:

— При отсутствии спроса товар не стоит ничего. При наличии здоровой конкуренции обретает хорошую цену. А при наличии нездоровой — просто прекрасную!

— Дэниел, я начинаю вас побаиваться! — расплывшись в довольной улыбке, воскликнула Ти’Шарли.

— Зря: мы, «Конкистадоры», знаем, что такое дружба. А вы ее мне сегодня предложили.

— Принимается… — опять посмотрев на Аннеке, сказала она. — И третий вопрос: кто, кроме вас троих, знает о том, что у тебя стоят наши имплантаты?

Я насмешливо выгнул бровь:

— До этого момента Рати знала только о том, что у меня есть ДС. А всех остальных это не касается и касаться не будет.

— Что ж, я услышала все, что хотела! — удовлетворенно заключила королева и откинулась на спинку трона. — Поэтому ваши супруги свободны, как ветер над Черным океаном.

— Все документы вам завезут сегодня к вечеру… — пообещала Аннеке.

— Спасибо. Я вам очень благодарен! — сказал я. И неожиданно для самого себя решил уточнить кое-какие нюансы: — Ваше величество, а можно задать вам еще один вопрос?

Альери Мстительная заинтересованно оглядела меня с ног до головы и прищурилась:

— Попробуйте!

— Титул «Друг рода Ти’Шарли» — это просто статус с не самыми стандартными бонусами или все-таки дружба между вполне конкретными личностями?

Королева прищурилась, прикусила кроваво-красную нижнюю губу и на несколько мгновений поплыла взглядом. А когда вернулась в реальность, начала накручивать на указательный палец один из локонов:

— Хор-р-роший вопрос. А главное, редкий!

— Не знаю, как ты, а я такого вопроса не слышала ни разу! — желчно проворчала глава службы охраны Короны.

— Значит, очень редкий! — уточнила Альери Мстительная, не отрывая взгляда от моих глаз. Затем очередной раз встала с трона, неторопливо спустилась по ступенькам и остановилась в полуметре от меня: — А какой вариант устроил бы вас?

— Не люблю казаться, предпочитаю быть! — твердо сказал я. — Поэтому красивый титул и прилагающиеся к нему привилегии меня в принципе не интересуют. Зато дружба…

Политик, прячущийся за образом молодой, фантастически красивой и чертовски сексуальной девушки, сделал еще половину шага и посмотрел на меня снизу-вверх:

— И вас не смущает то, что я королева Тэххера, а вы один из глав эрратского клана?

— В моем понимании, дружат с личностью, а не с должностью. Поэтому нет, не смущает. Нисколько. А вас?

Альери Мстительная выгнула точеную бровь, несколько мгновений что-то искала в моих глазах и, кажется, попыталась пробиться через «зеркало». Потом решительно тряхнула волосами так, будто мысленно сказала «А почему бы и нет?», и положила ладонь на мое предплечье:

— Дэниел Ромм! Я, Альери Миллика Ти’Шарли, готова разделить с тобой дружбу!

«Без должностей, значит, две конкретные личности, а „разделить“, значит, равноправные! Интере-е-есно…» — отметил я краем сознания и обрадовался. Ибо альтернативное предложение принимать не собирался. А потом осторожно сомкнул пальцы на предплечье королевы, и легонечко его сжал:

— Альери Миллика Ти’Шарли! Я, Дэниел Ромм, разделю с вами дружбу с большим удовольствием…

12 июня 2411 года по ЕГК

Я проснулась от дикой жажды. Бесшумно встала с кровати, тенью прошмыгнула в гостиную, вытащила из бара бутылку с минеральной водой и с удовольствием напилась. Засунув пустую емкость в утилизатор, вернулась в спальню и обратила внимание, что Рати лежит на спине с открытыми глазами и невидящим взглядом пялится в потолок.

Само собой, я подошла к ее стороне кровати, скользнула под одеяло, обняла подругу и еле слышно шепнула ей на ухо:

— Чего не спишь?

Она вышла из прострации, повернулась ко мне и проартикулировала одними губами:

— Я в шоке!

— От патента? — пошутила я.

— Дался мне теперь этот патент! — фыркнула она и снова перешла на беззвучную речь: — Я четвертый раз просматриваю запись аудиенции, анализирую поведение Дэна и тихо дурею!

— И правильно делаешь! — тихонько хихикнула я. — Начнешь дуреть громко — разбудишь. А он только что заснул…

— А ты все никак не успокоишься? — обратив внимание на мое состояние, ехидно спросила она. Потом покосилась на сладко спящего Ромма и жестом показала, что беседу стоит продолжить где-нибудь еще.

Я тут же соскользнула на пол, прокралась к двери, пару мгновений подумала и рванула в ванную, облюбованную нами накануне, так как она была достаточно далеко от спальни. Когда добежала, включила воду, уселась на дно купели, дождалась Музы, притянула ее к себе и горячечно зашептала ей на ушко:

— Я счастлива до безумия: мы — Ромм и уже уволены со службы; наш муж стал личным другом королевы; этой ночью ты обрела третью грань; завтра прилетят мои родители, и меня до сих пор потряхивает от «простыни» с бесконечными вопросами, которую мне прислала мама!

Три первые причины для счастья Рати комментировать не стала. В смысле, вслух. Зато скользнула ладошкой вверх по моему бедру тем, нашим, жестом, ласково сжала его внутреннюю поверхность и обожгла такой яркой и сильной вспышкой эмоций, что я на некоторое время выпала из реальности. А через некоторое время напомнила и о четвертой:

— А чего ты ждала после своего письма? Как там было — «Отдала Мечты эрратцу и вошла в его род. У него переговоры с королевой Альери. Хотите увидеть меня и познакомиться нашей безумной семейкой, пока мы еще в Тэххере — прилетайте в Тин’но’Тэхх. Нет — смотрите новости в Сети»?

— Ну да! — хихикнула я. — А что: коротко, информативно и мотивирует!

— Ага, мотивирует! — передразнила она. — Сколько вопросов тебе задали в ответном письме? Пятьдесят? Семьдесят? Сто?

— Какая разница? — отмахнулась я. — Главное, что, читая их, я чувствовала себя на допросе после очередной каверзы!

— А теперь представь, с каким энтузиазмом тебя будут допрашивать после того, как узнают, что у твоего мужа не одна, а две Мечты, и обе приняты в род?!

Я откинулась на бортик купели, притянула к себе Рати и мечтательно уставилась в стену:

— Мама вывернет меня наизнанку! А когда во всем разберется — поймет, согласится с моим выбором и станет мною гордиться! Э-эх, если бы ты знала, как я соскучилась по ее допросам…

— Здорово… — убито вздохнула она, сползла пониже и уткнулась лбом в мою грудь. — А меня, скорее всего, не поймут. Хотя нет, не так: мать скажет, что я опять высовываюсь, и что каждый человек должен знать свое место. Отец посмотрит укоризненным взглядом и промолчит. И только Эви, младшая сестричка, восхищенно вытаращит глазенки и потребует срочно-срочно познакомить ее и с тобой, и с Дэном!

От того, что в этот момент ощущалось в ее эмоциях, мне стало не до улыбок:

— Ты хочешь сказать, что из всей своей семьи тебя по-настоящему любит только сестра?!

Подруга утвердительно кивнула и снова спрятала лицо у меня на груди:

— Ага! Эви меня обожает, а родители… Знаешь, в их обществе я всю жизнь чувствовала себя, как в болоте. Их вечные «не высовывайся», «будь скромнее», «умерь желания» и так далее бесили до невозможности!

— Зато ты добилась всего, о чем мечтала: сначала личного, а потом и потомственного дворянства, боевых орденов, мужчины из Элиты…

— Они увидят этот список по-другому! — горько усмехнулась Муза. — Лезла, куда не просят, поэтому вместо тихой и спокойной жизни с родителями попала к грязным и немытым дикарям. Не смогла ужиться с начальством, и была послана в командировку в еще большую глушь. Там оказалась самой бестолковой, поэтому была отправлена на самоубийственное задание. По дороге сделала какую-то глупость и чуть не сдохла в открытом космосе. А вместо того, чтобы подмять пару нормальных мужчин своего ранга, легла под тупого дикаря с окраины галактики, подгребающего под себя все, что шевелится!

— Та-а-ак! — разобравшись в безумной мешанине ощущаемых эмоций, протянула я, приподняла подбородок Рати и заглянула в темные провалы ее глаз: — Ты что, боишься нашей реакции на твоих родителей?!

Она кивнула. Молча. А на уровне эмоций словно ухнула в бездонную пропасть отчаяния.

— Зря! — твердо сказала я и «вернула» Музе символ нашего эмоционального единства — провела ладонью вверх по ее бедру. Правда, сжала пальцы только после того, как уперлась в лоно. А когда почувствовала, что ей не хватает даже такого обещания, полностью убрала верхний свет, включила музыку, гидромассаж и коснулась губами уха подруги: — Рати, на самом деле сейчас ты должна ощущать не одну ладонь, а две: Дэн знает, какая ты на самом деле! И я нисколько не преувеличиваю — он очень внимательно приглядывался к твоим поступкам с момента вашего появления на «Непоседе», а я ему подсказывала все то, что он не мог почувствовать из-за отсутствия способностей к эмпатии…

Она поверила. Сразу. Но вместо того, чтобы расслабиться, уставилась мне в глаза:

— А зачем это тебе?

Я глубоко вздохнула и выплеснула наружу то, что не давало мне покоя последние недели три. Естественно, так же, на ухо:

— Эррат — очень странный мир. И люди там живут… своеобразные. Увы, несмотря на неплохую психологическую подготовку и безумный объем материалов, изученных перед началом практики, я к ним так и не привыкла. А потому с момента прилета и до встречи с Дэном пребывала в постоянном напряжении. Минута за минутой, час за часом, день за днем. За пределами посольства дико уставала от похоти в эмоциях аборигенов, а внутри его стен сходила с ума от тупости и самовлюбленности посла и пары ее вечных спутниц. Начавшийся мятеж чуть не уничтожил еще и мой внутренний мир. Сначала Раитана Ягеллар Ти’Диаль, с пеной у рта доказывавшая мне, что я совершенно никчемна, проявила редкую трусость и предала все, во что я верила и верю. Потом я была вынуждена убивать и своих, и чужих, а в какой-то момент чуть не сдохла сама. В итоге, эрратец, в дом которого я случайно ввалилась, с легкостью доказал, что моя уверенность в абсолютном превосходстве тэххерок над людьми всего-навсего красивый миф. И очень быстро заставил перед собой преклоняться. В общем, я с радостью разделю любое будущее Дэна и последую за ним хоть в черную дыру, но… он единственный человек на весь Эррат, которого я знаю! Значит, каждый раз, когда он будет улетать из дому, мне придется оставаться одной. А ты такая же, как я! Только страхи у нас разные. И если нас будет две…

— Лани, нас уже две! — мягко поправила Рати, прижала мою ладонь к бедру и переплела наши пальцы: — Дэн нежен, заботлив, предупредителен и надежен, но он Элита с тремя гранями, и масштаб его Личности меня подавляет. А ты — больше, чем глоток воздуха, о котором я мечтала тогда, в скафандре. И будь у меня вторые Мечты, я бы отдала их тебе…

…Ночной разговор по душам имел интересные последствия — ближе к полудню, продрав глаза самой первой и обнаружив, что Дэн дрыхнет, обнимая не меня, а вроде как, соперницу, я по-настоящему обрадовалась! Ведь он мог позволить себе так расслабиться во сне только в том случае, если принял навязанное мною «правило Сильнейшего». А значит, в глубине души уже подарил Рати ту любящую семью, которой она была лишена с самого детства, а мне — ближайшую подругу и избавление от страха перед будущим.

Это ощущение так сильно грело сердце, что я, полюбовавшись на спокойные и умиротворенные лица своего мужчины и нашей с ним личной Музы, почувствовала жажду творчества! Недолго думая, влезла в архив «Тени», определила линейные размеры нашей каюты и вывесила над кроватью две ее трехмерные виртуальные модели. Потом убрала из них все «лишнее». А когда оставила одни лишь стены, вышла в планетарную Сеть и отправилась в путешествие по сайтам крупнейших торговых домов Тэххера.

Первым делом нашла производителей самых высокотехнологичных учебно-тренировочных комплексов. Досконально изучив все доступные линейки, выбрала специализированный лётный и универсальный широкого профиля. «Вписала» их в одну из «кают», решила, что в проход шириной пятьдесят сантиметров пролезет даже наш, не самый мелкий, глава семьи, а без доступа к окну ВСД в этом помещении можно и обойтись. А потом начала кусать губы, пытаясь сообразить, чем таким действительно нужным можно занять вторую половину объема комнаты. И в этот момент услышала шепот Дэна:

— Там будут стоять ваши, тэххерские, медкапсулы. Самые современные. Чтобы в случае необходимости можно было залечивать шрамы сразу на обеих ваших прелестных попках!

Я повернулась к нему и отрицательно помотала головой:

— Мечты, безусловно, вещь хорошая, но биотехнологии — один из самых охраняемых секретов Королевства Тэххер. Поэтому приобрести современное оборудование тебе никто не позволит.

— Ты, главное, место оставь! — усмехнулся он. — А я договорюсь.

— По поводу чего? — сонно поинтересовалась младшенькая, не открывая глаз.

Мы объяснили.

— Договорится! — без каких-либо колебаний пробормотала она и снова уткнулась носом в подушку.

— Приятно, когда в тебя так верят! — улыбнулся Ромм и взъерошил ей волосы на затылке. Потом одной рукой подтянул к себе меня, второй Ратиану и «грозно» нахмурился: — Девчонки, вы, случайно, не забыли о том, что со вчерашнего вечера уже не на службе?

— Неа! — довольно мурлыкнула я, а Муза отрицательно помотала головой.

— Так вот, с этого дня вы обязаны забыть о требованиях должностных инструкций, целесообразности и тому подобной ерунде, и вплотную заняться приведением своего внешнего вида в соответствие с моими представлениями о прекрасном!

Я тут же вывернулась из его объятий, вскочила с кровати, встала по стойке «смирно», развернула плечи и звонко отрапортовала:

— Завтра же ложусь на косметический морфинг, командир!

— Зачем?! — не понял он.

— Как это «зачем»? — возмутилась я, снова запрыгнула на кровать и уперла палец в левую грудь Рати: — Заметно больше, чем моя! Значит, надо догонять…

— Тьфу на тебя! — рассмеялся он. — Я хочу, чтобы вы всего-навсего отпустили волосы! А то, куда ни кинешь взгляд — роскошнейшие гривы, а у вас «прически, обеспечивающие возможность непрерывного наблюдения за окружающей обстановкой».

— Будут тебе и гривы, и все, что хочешь! — пообещала я и легонечко щелкнула Рати, опять собравшуюся засыпать, по кончику носа: — Слышь, Муза, нам надо срочно выбрать нормальную кровать на три персоны, душевую кабинку, в которую можно будет влезать всей семьей, и навороченный пищевой синтезатор, а ты нагло дрыхнешь!

Мда, разбудила на свою голову: не успев прийти в сознание, «Муза» развила бурную деятельность: помогла с поиском и выбором всего, что я озвучила. Потом вывесила над кроватью список того, что еще требуется докупить, начиная с продуктов и заканчивая средствами гигиены, и заставила уйти в процесс поисков с головой. А часа через полтора, когда все необходимое было найдено, оплачено и отправлено на космодром, чуть ли не пинками погнала нас в ванную, так как, по ее мнению, нам срочно надо было лететь осматривать подаренный особнячок…

…Восьмой округ столицы оказался далеко не окраиной — подлетев к его границе в лимузине, переданном в наше распоряжение на все время пребывания в Тин’но’Тэххе, мы увидели под собой район, как выразился Дэн, «компактного проживания элиты». Я рассмеялась и сказала, что понятия «элита» и «компактный» в принципе несочетаемы, а Рати меня поддержала. Потом мы перестали веселиться и активировали оптические умножители.

Участок столицы под нами выглядел одним огромным дворцовым комплексом, гармонично вписанным в рельеф и природные особенности этого места. Постройки самых разнообразных архитектурных стилей обнаруживались то на склонах поросших лесом холмов, то на уютных полянках, то на берегах озер и речушек. И ни одна не царапала взгляд «проплешинами» стоянок для флаеров или прямыми линиями заборов и оград.

Последнему глава нашего маленького, но очень дружного рода приятно удивился и сказал, что их элита старательно отгораживается от окружающей «серости» любыми доступными способами, чтобы, не дай бог, не показаться кому-нибудь ровней. Я со вздохом объяснила, что у нас разница в статусе тоже демонстрируется, но иначе. Но примеры приводить не стала, так как не хотела грузить Ромма не самой приятной информацией. Поэтому полюбовалась на стайку детишек лет десяти, буйствующих в очень красивом бассейне, и вспомнила детство в родовом поместье. До того самого момента, когда Дэн зачем-то чуть-чуть «приподнял» лимузин и озадаченно почесал затылок.

— Что-то не так?! — заметив его жест, подобралась я.

Вместо ответа он вывел изображение с оптического умножителя на внутренний экран лимузина и показал нам с Рати «особнячок» — трехэтажную домину весьма впечатляющих размеров, стоящую на берегу небольшого озерца и с трех сторон окруженную лесом.

— Красивый! — восторженно выдохнула я. А Муза помрачнела и как-то уж очень горько усмехнулась.

В этот момент флаер пересек границу нашего участка, и у главы семьи поплыл взгляд. Через полминуты у меня тренькнул ДС, и я, открыв сообщение, не поверила своим глазам:

«Добро утро, Дэниел! Этот подарок налогами не облагается и стоит на балансе службы эксплуатации объектов, находящихся в собственности Короны. Никаких „сюрпризов“ в нем нет, и не будет, так что просто живите. И последнее: на сегодняшнем приеме ты мне нужен не только с „Багряной Звездой“, но и со всеми наградами, которые у тебя есть. Хорошего дня! С уважением, твоя подруга Альери.»

«Хороший ход!» — отписалась я все в тот же ДС. А озвучила совсем другое:

— Все, теперь ты никуда не денешься! И покажешься нам во всем своем великолепии!

— Не знаю, как ты, а я считаю, что во всем своем великолепии Дэн показался нам этой ночью… — подколола меня Рати.

— Уела! — признала я свое полное и безоговорочное поражение. Но придумать страшную месть не успела, так как лимузин опустился на восхитительно красивый зеленый газон перед центральным входом в особняк и открыл дверь.

Ну, что я могу сказать? И планировка, и мебель, и общий дизайн подарка оказались выше всяческих похвал. Мало того, дом, проектировавшийся под проживание семьи дворян с не самым низким уровнем достатка, был укомплектован, что называется, по полной программе. То есть, широченный канал выхода в планетарную Сеть позволял удаленно заниматься любым из в принципе возможных видов деятельности. Прекрасно оборудованный спортивный зал, бассейн и игровая комната, а также четыре взрослых и два детских УТК гарантированно перекрывали любые потребности в самообразовании и самоподготовке. Мощнейший искин, внутренняя СКН и медблок с новейшими медкапсулами, реанимационным и релаксационными комплексами гарантировали защиту от любых случайностей и так далее. Да что там говорить, реши мы устроить прием персон на тридцать-сорок на ближайший вечер, не пришлось бы докупать ровным счетом ничего!

— Слушай, Лани, может, ну ее, эту мою холостяцкую берлогу в Эрре? — пошутил Дэн, когда мы облазили весь дом, выбрались на берег озера, зашли в уютную беседку и попадали в удобные кресла. — Там, конечно, есть голограмма «Веселого Роджера» и старенький, но верный «Лекарь-М6», зато она в подвале и для нашей семьи чуть тесновата!

— Ну, уж нет! — возмутилась я. — Именно в «берлоге» ты постоянно кормил меня с ложечки, носил на руках, называл Богиней…

— …и не мечтал ни о каких Музах! — в унисон мне продолжила Рати.

— Да нет, пожалуй, о тебе он все-таки мечтал! — «немного подумав», «грустно» вздохнула я. — Когда садился так, чтобы видеть только мое лицо, наверняка представлял формы поаппетитнее!

Ромм свесил правую руку с подлокотника, сорвал травинку и бросил ее в меня:

— Болтушка!

А когда мы отсмеялись, посерьезнел:

— В общем, так: в этом доме не хватает только транспорта и одежды. Заморачиваться покупкой первого особого смысла не вижу, поэтому флаеры для ваших родственников, которые захотят посмотреть город, мы возьмем напрокат.

— Флае-ры? — выделив интонацией последний слог, переспросила Рати.

— Да! — кивнул он. — Ваши близкие наверняка захотят пообщаться с вами без «посторонних». А мотаться по столице в лимузине, да еще и с коронами со всех сторон, тем самым, постоянно привлекая к себе внимание, им, как я думаю, будет некомфортно.

— Согласна! — кивнула я. — Сейчас найду и закажу что-нибудь подходящее.

— Флаерами займусь я. А ты сейчас возьмешь за ручку нашу Музу, утащишь ее в дом и отомстишь за утренний шопинг. Говоря иными словами, оденешь эту девочку так, как должна одеваться потомственная дворянка, да еще и являющаяся супругой страшного и ужасного меня! Задача понятна?

— Да, командир! — ухмыльнулась я. — Отомщу так, что взвоет!

— Зачем тра-… - начала было Рати. И совершенно зря — Дэн взглядом заставил ее прерваться на полуслове и жестко объяснил свою позицию:

— Забудь про то, что было в прошлом! Теперь ты Ромм, «Конкистадор» и лицо рода. А значит, должна выглядеть безупречно всегда и везде!

«Я бы сказала, что не лицо, а грудь!» — подколола я младшенькую. В ДС. А она, слегка порозовев и встав с кресла, твердо пообещала. Естественно, не мне, а Дэну:

— Поняла. Буду.

— Отлично! — смягчился он и выдал последние указания: — У вас два часа. Потом мы возвращаемся в «Корону» и начинаем готовиться к вечернему приему…

…Рати действительно поняла ВСЕ, так как, поднявшись в домашнюю примерочную, без лишних слов разделась, активировала сканер, прогулялась по комнате, присела, наклонилась, покрутилась вправо-влево и так далее. Получившуюся динамическую модель скинула мне, присела на подлокотник кресла и прикипела взглядом к браузеру, который я вывесила в центре комнаты.

Первые минут десять в виртуальной примерке белья, одежды и обуви она практически не участвовала — смотреть смотрела, но мнение высказывала только вспышками эмоций. Потом, наконец, заставила себя перестать обращать внимание на цены, втянулась и даже вошла во вкус: признала, что в одном из платьев выглядит «очень даже ничего», рискнула обратить мое внимание на туфельки, которые ее заинтересовали, и даже открыла второе окно, чтобы ускорить процесс поисков.

Когда цифры со многими нолями окончательно перестали туманить ей мозги, я начала замечать, что вещи, привлекающие ее внимание, в конечном итоге выглядят куда интереснее «моих». Для чистоты эксперимента сравнила несколько «параллельных вариантов», пришла к выводу, что вкус у Музы куда изысканнее, чем у меня, и отдала бразды правления в ее руки. Мало того, создала динамическую модель своей фигуры и потребовала, чтобы Рати обратила внимание и на старшую Мечту главы рода.

В таком режиме шопинг стал доставлять море удовольствия: мы спорили, экспериментировали и развлекались. Но голов не теряли — за двадцать минут до окончания выделенных двух часов оплатили все, что выбрали. Потом дождались последнего контейнера ЦСД, перетащили покупки в гардеробную и так далее. А когда закончили, нарядились в обтягивающие летние брючки и блузки, подобрали спортивную обувь и ремешки, посмотрели на свое отражение в зеркальной стене и… поняли, что Дэн был прав: с волосами надо было что-то делать. И желательно побыстрее.

Когда выбрались из дому красивыми до невозможности, нам никто не обрадовался: два флаера «Лауна», висящие на стояночных антигравах по обе стороны от лимузина, нас нагло проигнорировали, а глава рода, обнаружившийся на берегу озера, вообще не заметил! Ибо лежал на лежаке, закрыв глаза, и чем-то занимался. Причем настолько добросовестно, что не услышал даже шелеста травы под нашими ногами!!!

— неожиданно продекламировала Рати. На фалини. А когда Ромм, услышав ее голос, перетек в сидячее положение и восхищенно уставился на нас, сокрушенно вздохнула и обратилась ко мне: — Пошли отсюда — мы тут никому не интересны!

— Неправда! Я просто заработался! — «испугался» он, вскочил на ноги и метнулся к нам. — Вы выглядите умопомрачительно! И стих великолепен! Автора, правда, не знаю, но…

— Как это «не знаешь»? — возмутилась младшенькая. И уперла палец себе в грудь. Как и следовало ожидать, намерено смяв полушарие так, чтобы вызвать у мужа вспышку интереса: — Автор вот, прямо перед тобой! Или «Не знаю» — это аналог «Прощай, ты мне больше не нужна»?!

— Нужна! Еще больше, чем раньше! — взвыл он.

— Эх, а говорил, что ценит по душе, а не по одежде…

— Ох, сейчас кто-то у меня дошутится! — угрожающе нахмурился Ромм, полюбовался на «испугавшуюся» Музу и, мигом оказавшись на ногах, обнял нас обеих: — Девчонки, я начинаю завидовать самому себе!

— Спасибо! — довольно мурлыкнула я и поцеловала его в щеку. А младшенькая, последовав моему примеру, посерьезнела: — Чем занимался-то?

— Получил очередное письмецо. С приличным вложением и одной хитрой программкой…

Выразительный взгляд вверх объяснил все остальное, поэтому мы утащили его в дом и допросили. С пристрастием. Как я и предполагала, письмо оказалось от королевы. Вложение — базой данных СОК на наиболее значимых дворянок и представительниц оппозиции. А программка — приложением к «Тени», «Дипломату» или «Управленцу», позволяющим до предела уменьшить время отклика от всякого рода архивов и, соответственно, упростить общение с любым количеством собеседников.

— Представляете, если для «Тени» я прописал все необходимые ассоциативные связи за четырнадцать часов с мелочью, то с этим приложением справился всего за час и восемнадцать минут! — потрясенно сказал Дэн после того, как коротко объяснил, что, куда и зачем. — А ведь объем полученного компромата «весит» в семь с лишним тысяч раз больше, чем тот, которые я наработал сам!

— И теперь ты знакомишься с архивами, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, что там написано? — спросила я.

— Издеваетесь? Я столько не «переварю» и за несколько лет! Поэтому разбираюсь в цветовых маркерах. Чтобы на какую-нибудь недостаточно остроумную шутку не «припомнить» автору, скажем, наркотическую зависимость, полученную на первом курсе Академии.

— Там есть даже такое? — не поверила Рати.

Ромм поморщился:

— Пример, который я привел, один из самых невинных…

13 июня 2411 года по ЕГК

Выбравшись из спальни следом за Ланиной, разбудившей меня ни свет ни заря, я доплелся до ближайшего кресла, рухнул на мягкое сидение и зевнул так, что чуть не вывихнул себе челюсть.

— Прости, что подняла в такую рань, но нам очень-очень надо поговорить! — виновато улыбнулась Богиня и зачем-то одернула футболку.

— Ты решила, что двух дворянок маловато, и мне стоит осчастливить еще десятка полтора? — съязвил я, так как еще не отошел от вечернего разговора.

— Дэн, но ведь это действительно НАДО! — жалобно воскликнула девушка. — Глупо отказываться от возможности в считанные дни поднять род на уровень самых сильных! Пойми, мы действительно другие, и…

— Я помню все ваши аргументы! — перебил ее я и заставил себя отвлечься от порядком надоевшей темы: — Ладно, о чем ты на самом деле хотела поговорить?

Старшая Мечта прикрыла глаза ресницами и быстренько переключилась на другую тему:

— Мои родители уже пять часов, как в системе. А через три часа пятьдесят минут сядут на космодроме «Вериелан», до которого три десять лету…

— Если они в системе уже пять часов, а я вас поднял в дом в четыре пятнадцать, то сколько ты спала? Десять минут?!

— Тридцать пять, но это мелочи! — отмахнулась она. — Во сколько у тебя вторая аудиенция?

— В час дня! — ответил я. — Альери пригласила меня одного, так что лети спокойно. А Рати…

— Рати полетит со мной! — твердо сказала она. — Кстати, о ней я и хочу поговорить. Вернее, о ее родителях…

Рассказ старшей супруги об особенностях взаимоотношений в семье Музы заставил задуматься. А потом поинтересоваться, во сколько ожидается прилет этой части моих новых родственников.

— Ближе к одиннадцати вечера! — ответила Лани. — На тот же космодром.

— Отлично! Их встречу я. И пусть попробуют что-нибудь тявкнуть! — злобно усмехнулся я и заранее посочувствовал чете Ламор, которой было суждено попасть под мою горячую руку. Потом поймал мысль, промелькнувшую по границе сознания, и добавил: — Кстати, после того как вы вернетесь с космодрома, поручи младшенькой найти и оплатить сестре общеобразовательный курс в учебном заведении попрестижнее на родном Тэире. И пусть учтет такие «мелочи», как необходимость как-то добираться от дома до места обучения, одеваться соответственно стилю, принятому в новом круге общения, и так далее. В общем, пусть сделает все, чтобы девочка не чувствовала себя безродной побирушкой. Не хватит наградных Ратианы — добавь из моих. Только проконтролируй, чтобы она не экономила.

Лани запрыгнула ко мне на колени и одарила таким чувственным и страстным поцелуем, что я окончательно проснулся. И окончательно убедился в отсутствии в ней какой-либо ревности, ибо целовать ТАК за помощь «сопернице» не смогла бы даже самая гениальная актриса!

Проводив взглядом Мечту, умчавшуюся будить подругу, я решил, что высплюсь как-нибудь потом, и отправился помогать девочкам собираться. В смысле, составил им компанию во время умывания, заодно удалив отросшую щетину и у себя, затем оккупировал столовую, накрыл на стол, произвел экспертную оценку внешнего вида супруг после завершения всех подготовительных процедур и повеселился во время завтрака. В смысле, устроил им очередной розыгрыш. А когда проводил в ангар, усадил в «Лауну» и помахал рукой, то слегка взгрустнул. И занялся делом — поднялся в кабинет, влез в Сеть и часа полтора подбирал подарки тем членам своей Большой Семьи, которые остались на Эррате.

Из дому вылетел на полчаса раньше, чем требовалось. По дороге в центр скинул уведомление о своем скором прибытии в «Королевский Банк Тэххера», без каких-либо проволочек забрал из хранилища СПП-шку и полетел на аудиенцию. Вернее, сначала покружил над городом, полюбовался непривычной архитектурой, высоченными жилыми башнями, уютными парками и десятками ухоженных озер с кристально-чистой водой. А после того, как убил лишнее время, приблизился к ближней зоне контроля «берлоги» Альери Мстительной, получил на «Поводырь» пакет необходимой информации и не без интереса понаблюдал за тем, как мой лимузин, повинуясь командам дворцовой СУВД, заходит на посадку к одному из самых «невзрачных» крыльев здания. И заодно нормально оценил непривычный вид дворца.

Почему непривычный? Да потому, что описать его форму, используя известные мне понятия, было крайне затруднительно. Помесь взрыва с ежом? Куста с кристаллом? Огромной колючки с плафоном? Не знаю. Но это «нечто», ощетинившееся иглами всех оттенков цвета и размеров, как-то умудрялось выглядеть красивым! Мало того, под определенными углами разум вдруг выделял отдельные крылья «здания», «этажи», окна, «протаивающие» в переливах ярких красок, и так далее. А через мгновение терял, чтобы найти что-нибудь еще. И очень часто заставлял замирать от восхищения.

В теории или на картинках мне бы дворец точно не понравился. Зато вот так, вживую, он завораживал своей незыблемой изменчивостью, строгостью безумного мельтешения красок и воистину невозможной гармонией. И если перед первыми двумя посещениями мне было не до этой красоты, то в этот раз я получал удовольствие до того самого момента, когда посадочная платформа, к которой направила мой лимузин диспетчер СУВД, не провалилась в ангар.

Встречали меня без особой помпезности, но с большим уважением. И не какие-нибудь горничные или стражницы, а две женщины, одной из которых была глава службы охраны Короны собственной персоной. А это однозначно свидетельствовало о том, что оказать нужное впечатление на королеву нам все-таки удалось.

Выбравшись из лимузина и поздоровавшись, я достал из багажного отделения «лот для аукциона» и аккуратно поставил его перед Аннеке Ти’Ноор:

— Забирайте. Только захватите «поводок[58]» — он тяжелый.

Женщина уперлась ладонью в чем-то понравившееся место на упаковочной пленке, попробовала толкнуть постановщик помех, но безуспешно. И впечатлилась:

— Да уж, действительно «ручная кладь»!

Потом она начала объяснять, что для проверки СПП-шки по их протоколам безопасности нам придется куда-то пройти, но была остановлена. Мною:

— Как я понимаю, эта очаровательная дама — та личность, высочайший профессионализм которой позволит вам изучить мой трофей?

— Да.

— Отлично. Тогда пусть накладывает на него загребущие ладошки прямо сейчас и проверяет так, как заблагорассудится. А меня ждет ее величество.

«Очаровательная дама» расплылась в хищной улыбке и забыла про все, кроме СПП-шки. А мы с Аннеке, понимающе переглянувшись, забрались в лимузин и перелетели в другое крыло дворца. Чтобы уже минут через десять переступить порог кабинета королевы.

— Добрый день, Дэниел! — улыбнулась Альери, оторвавшись от изучения какого-то документа, свернула изображение и откинулась на спинку кресла. — Как я понимаю, от присутствия на проверке ты отказался?

— Отношения, в которых отсутствует доверие, дружбой назвать трудно… — улыбнулся я в ответ и поздоровался в ответ.

— Действительно! — согласилась она, вышла из-за стола и пригласила меня в уютный мягкий уголок, прячущийся в затененном углу кабинета.

Информации о правилах поведения во время столь личной аудиенции у меня не было, поэтому я повел себя так, как посчитал правильным — помог даме сесть, пододвинув тяжелое кресло вперед, затем повторил ту же процедуру с Ти’Ноор и сел сам. И, видимо, не прогадал, так как ее величество одарила меня одобрительным взглядом и сочла возможным начать беседу с шутки:

— Итак, аукцион из одного лота для одного покупателя можно считать открытым. С нетерпением жду оглашения стартовой цены, чтобы сразу же согласиться!

— Вы настолько уверены в том, что она будет настолько приемлемой? — насмешливо выгнув бровь, парировал я.

Королева, явно получая удовольствие от пикировки, нанесла следующий укол:

— Не одному же тебе анализировать характеры друзей и потенциальных партнеров?

«Вдумчиво расспросила Доэль Тиому Ти’Вест и Сойюми Наири Ви’Оми, ознакомилась с рапортом адмирала Вайнары Коллер Ти’Гисс и разобрала на атомы поведение всех членов семьи Ромм!» — мысленно «перевел» я. После чего признал поражение:

— Что ж, значит, мне придется соответствовать вашей аналитической модели! Но прежде, чем озвучить те позиции, которые входят в виртуальный пакет под рабочим названием «стартовая и она же финишная цена», хочу сказать следующее: я в курсе того, что у вас есть более продвинутые аналоги того устройства, которое я позаимствовал у амеров. Однако ваши изделия в ГС не продаются, а этот продукт будет иметь цену, и вполне серьезную. Кроме того, знание о том, как реализованы технологические решения амеров, может пригодиться вашему флоту для решения самых разных задач как в мирное, так и в военное время.

Королева кивнула, дав понять, что приняла к сведению мои слова, и невольно заставила обратить внимание на себя и свой наряд. Нет, залипнуть я, конечно, не залип — опять же, благодаря своим Мечтам. Однако не смог не полюбоваться фантастической красотой «молодой девушки» и не оценить то искрящееся смехом настроение, в котором она пребывала. А еще удивился тому, что глава огромного государства, по количеству обитаемых систем, вроде как, превосходящее ССНА и РИ, вместе взятые, нарядилась в простенькое сиреневое платьице с подолом по середину бедра, перетянутое чуть ли не шнурком, и легкие босоножки с ремешками, оплетающими голени. Правда, вовремя вспомнив об отношении тэххерок к красоте внешности, спохватился и заставил себя отвлечься от созерцания воистину идеальных ножек:

— А теперь перейду к тому, что интересует меня. Итак, позиция первая: три экземпляра устройства, позволяющего игнорировать воздействие стационарных постановщиков помех и кораблей типа «Сирена». Само собой, после того, как вы их повторите и запустите в производство.

— Почему именно три? — заинтересовалась Альери.

— Одна из областей деятельности «Конкистадоров» — коммерческие перевозки, скажем так, незадекларированных грузов и лиц, имеющих весомые основания скрывать свои перемещения от силовых структур государств Галактического Союза.

— То есть, контрабанда? — прищурилась Ти’Шарли.

— Да! — подтвердил я. И тут же уточнил: — В сферу интересов Клана входит многое. Но мы не занимались, не занимаемся и не будем заниматься созданием, перевозкой и реализацией наркотических препаратов и программ, проституцией во всех ее проявлениях, торговлей людьми и деятельностью, тем или иным способом связанной с терроризмом. Причем как с государственным, так и «частным».

Королева задумчиво накрутила на указательный палец локон, выбившийся из прически, секунд десять размышляла, а затем коротко кивнула:

— Готова выделить пять. При условии, что эта область вашей деятельности не распространится на территорию моего королевства.

— Договорились! — пообещал я. И продолжил: — Вторая позиция: три процента дохода от реализации произведенных вами аналогов СПП и средств их игнорирования… в том случае, если вас удовлетворяет уровень наших нынешних отношений. Если же между Королевством и кланом «Конкистадоры» будет заключен договор о партнерстве, то доходы от этого вида деятельности мне будут неинтересны.

— О, как! — озадаченно крякнула Аннеке, тут же обожглась о предупреждающий взгляд королевы и снова превратилась в статую. А сама Альери снова посмотрела на меня:

— О том, как ты представляешь себе возможное партнерство, поговорим чуть позже. А пока я бы хотела услышать остальные позиции.

Я пошел даме навстречу и озвучил оставшуюся часть списка:

— Позиция третья и последняя: в первом варианте наших отношений я бы хотел получить три современные медкапсулы вашего производства для меня, моих супруг и будущих детей. Естественно, со всеми необходимыми расходниками. А во втором — построить на Эррате высокотехнологичный центр для оказания медицинских услуг по вашим технологиям и с привлечением ваших же специалистов.

Глава СОК потеряла дар речи и возмущенно раздула ноздри. А Ти’Шарли придавила указательным пальцем нереально яркую нижнюю губу, а затем усмехнулась:

— Минимальный вариант виртуального пакета принимается без возражений. Разве что вместо трех процентов с дохода я готова выделить семь… и эта цифра не обсуждается! Мало того, я хотела бы внести в этот список еще одну позицию — технологический апгрейд «Непоседы» в соответствии с моими представлениями о том, каким должен быть корабль моего личного друга.

Попытка изумленно выгнуть бровь вызвала вспышку гнева у венценосной собеседницы:

— Закладок, систем контроля и самоуничтожения, а также любых подобных «сюрпризов» НЕ БУДЕТ!!!

— Я в этом НИСКОЛЬКО НЕ СОМНЕВАЮСЬ! — так же жестко рявкнул я и выпустил наружу Зверя. А когда женщина вернула на место Аннеке, вскочившую было с кресла, и заставила ту закрыть характерные отверстия, мигом появившиеся в потолке и стенах, смягчил тон: — Я подумал о том, что торговля у нас какая-то неправильная — мы стараемся не ослабить, а усилить партнера!

— А что тут неправильного для тех, кто связан узами настоящей дружбы? — спросила все еще слегка раздраженная королева. А через мгновение… склонила голову в знак признания вины: — Прости, была неправа: твое «зеркало» не позволяет читать эмоции, и я совершаю ошибки!

— Мои девочки тоже не сразу привыкли… — улыбнулся я. — Так что это знакомо и не расстраивает.

— Значит, я могу считать, что по четвертой позиции мы тоже договорились? — в мгновение ока сменив используемый образ, лукаво спросила она.

Я быстренько сформировал нужный файл и скинул его главе СОК:

— Все коды к «Непоседе» у вашей верной соратницы и подруги. Через пару минут ей же упадут и айдишки контейнеров в ЦСД космодрома «Ти’Шарли» — девочки прикупили кое-какую технику для переделки внутренней обстановки, и она может пригодиться…

…В течение следующих тридцати минут я озвучивал свой взгляд на нюансы взаимоотношений между государствами ГС и Королевством Тэххер. В частности, аргументировано доказал, что при сохранении нынешних тенденций к сближению Новой Америки, Объединенной Европы, Империи Росс, Арабского Халифата и Поднебесной Империи в скором времени стоит ожидать появления военных союзов. Естественно, против расы, имеющей наглость единолично пользоваться биотехнологиями, способными продлевать жизнь триллионам разумных существ. Ну, или тысячам власть имущих, которые очень не хотят стареть и умирать. Некоторые варианты использования неочевидных следствий тезиса «разделяй и властвуй», озвученные мною, заставили королеву задуматься. Предложенный способ рассредоточения имеющихся точек напряженности — вывесить над столиком какую-то аналитическую модель и внести в нее коррективы. А первые же выводы, логично проистекающие из всего вышеперечисленного — самостоятельно прийти к тому же варианту договора между Королевством Тэххер и «Конкистадорами», который придумал я. И озвучить напрашивающийся вопрос:

— Дэниел, все то, что ты описал, выглядит вполне логично и красиво. Но меня смущает несколько немаловажных моментов. Первый — это безопасность моих подданных, которые будут трудиться в медицинском центре Республики Эррат: каким бы мощным ни был клан «Конкистадоры», против государства он ничто!

— Верно! — согласился я. — Однако есть нюанс: прадед командира Филиппа Шепарда был одним из основателей нашей республики, и благодаря ему в собственности Клана появился небольшой материк размером с треть того, на котором располагается ваша столица. А еще у нас есть бессрочная лицензия ЧВК[59] с самыми широкими возможностями. И возможность использовать несколько лазеек в законодательстве Галактического Союза. Для того чтобы было понятнее, объясню чуть-чуть иначе: «Конкистадоры» имеют юридическую возможность заключать договора с кем угодно и о чем угодно. Поэтому если в один прекрасный день на нашем собственном континенте вдруг появится военная база частной военной компании Клана, сорок девять процентов акций которой будет принадлежать вашему королевству, то наш общий флот, базирующийся на ней и на стационарной орбите, автоматически получит статус эрратского!

— А с ним — и пара-тройка орбитальных крепостей?! — подхватила Аннеке мою мысль.

— Да хоть двадцать, были бы возможности и желание их вывесить!

— База, посольство, клиника и зона реабилитации для особо важных клиентов на территории, охраняемой мощным флотом и несколькими орбитальными крепостями? — опять вцепившись в любимый локон, задумчиво переспросила Альери.

— Угу! — подтвердил я. — И, что самое важное, все это будет базироваться в самом центре территории Галактического Союза!

— Авантюра, конечно. Но уж очень заманчивая! — после внесения очередных корректив в рабочую программу, заключила королева и посмотрела мне в глаза: — А какая гарантия, что в Республике Эррат не поменяются законы?

— А вот сейчас мы подошли к о-о-очень интересному вопросу… — ухмыльнулся я. — Скажите, ваше величество, вы планируете мстить Новой Америке за плохое поведение?!

21 июня 2411 года по ЕГК

На следующее утро после проводов родителей я проснулась с ощущением щемящей грусти. Проглядев череду записей наших полетов по городу и на природу, походов в развлекательные заведения и рестораны, посиделок в доме и разгульного веселья на берегу нашего озера, вдруг поняла, что неделя — это невообразимо мало. Даже если общаться с родными почти круглые сутки. И искренне посочувствовала Дэну, который не виделся со своим единственным родственником — дядей — больше месяца, маму потерял двенадцать лет назад, а отца видел всего один раз в жизни!

Крутиться в его объятиях, то есть, высвобождать из лапищи своего мужчины так уютно пригревшуюся в ней левую грудь я сочла кощунством. Поэтому ласково провела пальцами по его бедру и чуть-чуть прогнулась в пояснице. Он не отреагировал, так как спал. Но на душе стало куда приятнее, и я, подключившись к Сети, принялась искать ему подарок. Хотя нет, сначала я долго ломала голову, пытаясь систематизировать все, что знаю о вкусах и пристрастиях этого эрратца, а когда сообразила, что почти ничего, чуть не умерла от стыда! Слава Творцу, в какой-то момент я наткнулась на запись, сделанную еще в первый день нашего знакомства, и сквозь пелену дождя увидела силуэт древнего айрбайка, в гордом одиночестве мокнущего на крыше «Гладиатора».

На этот факт нанизался следующий — воспоминание о том, что Ромм улетел из УТЦ на нем, а в «Попутчицу» явился на другом, «колесном». Потом я проанализировала все недомолвки громилы, пришла к выводу, что его айрбайк потерялся где-то по пути в посольство Империи Росс, и полезла на странички элитных производителей подобной техники. Благо не потратила и десяти процентов от наградных за «Багряную Звезду».

Сначала выбрала одноместную «Вспышку», фантастически красивую спортивную машину с безумными ТТХ, и даже начала оформление покупки. Но стоило представить, что Дэн улетит поразвлечься, оставив нас стоять перед домом, как заказ с этой моделью улетел в «утилизатор[60]», а перед глазами замелькали обводы двухместных айрбайков. И, наконец, позволили увидеть то, что надо — чуть менее приемистую, зато куда более мощную и грозную «Бурю».

С нею я провозилась от души — заказала наиболее агрессивный вариант черно-красной расцветки, добавила на передний обтекатель рисунок громилы с шеврона «Непоседы», выбрала три комплекта комбинезонов и шлемов в расцветке «Конкистадоров», и поняла, что опять торможу! Поэтому вытащила из «утилизатора» «Вспышку», привела ее внешний вид в соответствие с уже имеющимся образцом и оплатила обе машины. А когда ввела в появившееся окно адрес доставки и увидела, что ждать придется почти два часа, чуть не лопнула от возмущения, ибо поделиться своей радостью с Дэном и Ратианой хотелось немедленно! Или, в самом крайнем случае, в течение четверти часа.

Надулась. Минуты полторы смотрела на таймер, вывешенный в ТК и отсчитывающий секунды как-то уж очень медленно, потом поняла, что страдать в одиночестве скучно, и написала Музе в ДС: «Хватит спать, я в печали!»

Секунд через десять пришел ответ: «Ты в печали? В печали Я!». Вместе со скрином спины Дэна, снятой практически в упор.

Я мысленно согласилась с тем, что Рати куда хуже, чем мне, но признавать это не стала: «Вот и дуй на эту сторону кровати!» А когда она нарисовалась рядом, влезла под одеяло и обвиняющее показала пальцем на лапищу, баюкающую мою грудь, я виновато вздохнула и предложила уступить свое место.

В результате недолгих переговоров пришли к компромиссу — сбежали от спящего Дэна, выбрались из дому и, хорошенечко разогнавшись по настилу, прыгнули в озеро. А когда отплыли метров на сто, развернулись и посмотрели на берег, одновременно вздохнули — без Ромма, моих родителей и Эви берег смотрелся как-то уж очень уныло.

Плавать сразу расхотелось, и мы, не сговариваясь, вернулись в дом, забрались в любимую купель и начали по-очереди вывешивать над поверхностью вод записи самых запомнившихся моментов последних дней. Через какое-то время Рати уткнулась носом мне под ухо, обняла за шею, закинула ногу на бедро и горько вздохнула:

— Знаешь, всю эту неделю я то и дело ловила себя на безумной мысли, что моя семья — это Дэн, ты, Эви и Даурита с Ульвером. А мои биологические родители — случайные прохожие, которые вломились на чужой праздник жизни и упорно отказываются понимать, что мешают…

— В этой мысли нет ничего безумного! — прижав подругу к себе, мягко сказала я. — Мои от тебя в восторге! Мама даже заявила, что если я умудрюсь с тобой рассориться, то буду полной дурой.

— Ну да, за эти семь дней она «допросила» меня четырежды, и, знаешь, я наслаждалась каждым разом! Твой отец относился ко мне с таким теплом, что иногда хотелось плакать… — призналась Рати и разозлилась: — …а мои только осуждали, злились и завидовали! Хотя нет, когда рядом появлялся Ромм, они начинали трястись от страха, лебезить и заискивать!

— Значит, в следующий раз мы заскочим на Тэир на «Непоседе», натравим Ромма на твоих родителей и заберем на Тэххер только Эви! — философски заключила я. И развеселилась: — И знаешь, я почему-то уверена, что ему они не откажут…

— Ла-ан? — через мгновение протянула младшенькая, приподнялась на локте и заглянула мне в глаза.

— Ау?

— Ты когда-нибудь пыталась представить, что и как чувствует Дэн там, за «зеркалом»?

— Только этим и занимаюсь! — грустно усмехнулась я. — Но каждый раз, когда тянусь к нему и глохну, словно теряю кусочек души!

— А я перестала. И представлять, и глохнуть, и терять: более ярких, чистых и светлых эмоций, чем у тебя, не бывает! Поэтому я знаю, что у него такие же. Поэтому я слушаю и наслаждаюсь твоими.

— Спасибо! — выдохнула я, когда успокоила заколотившееся сердце. — И за слова, и за эмоции, и за подсказку…

…Уже минут через сорок, когда мы всласть наболтались, выбрались из купели, приготовили завтрак и отправились в спальню, чтобы накормить Дэна прямо там, я убедилась, что принцип работает! Мало того, улыбки Дэна и счастье в эмоциях Рати создавали такой густой и волнующий коктейль, что я чуть не потеряла голову от накатившего желания. И если бы не вспышка таймера, начавшего отсчитывать последнюю минуту перед прибытием подарка, я бы не остыла. А так задавила эмоции, чем, кстати, здорово удивила Музу, спрыгнула с кровати и сбежала. Пообещав вернуться через пару минут.

Грузовой «Форем» зашел на посадку секунда в секунду, и я, вылетев из дому, сразу же подключилась к его искину, указала точку выгрузки и послала продавцу подтверждение о получении заказа. Когда оба флаера закачались на стояночных антигравах, сразу же сорвала с них упаковочную пленку, несколько мгновений позалипала на агрессивный вид, потом подхватила все три коробки со снаряжением и рванула обратно в дом. И чуть не расплакалась от огорчения, когда увидела, что Дэн и Рати уже на середине лестницы!

Оказавшись в их объятиях, додумалась проанализировать свое поведение, очень быстро сообразила, что резкие перепады настроения — следствие приближения конца очередного цикла, и заставила себя успокоиться. Раздала костюмы, показала пример скоростного облачения, а минуты через три вышла во двор и повернулась к главе семьи:

— Самый лучший мужчина во Вселенной должен летать на самых лучших айрбайках в компании…

— …самых лучших женщин! — поддержала меня Рати. — Мы — готовы! А как насчет тебя?

В отличие от меня, у Ромма сюрприз получился. Да еще как — после того, как мы от души погоняли над пригородами, он предложил слетать и проведать «Непоседу». Мы, естественно, согласились. То есть, согласилась Рати, так как в этот момент я вовсю пользовалась своей очередью сидеть за спиной у нашего мужчины, и была готова нестись куда угодно и сколь угодно долго, лишь бы не размыкать объятия. В общем, мы рванули, по скоростному транспортному коридору пересекли весь город, спикировали к «Миражу» и… не поверили своим глазам: дальний разведчик чуть-чуть «подрос» и «заматерел»! В смысле, на смену старым маршевым и эволюционным двигателям откуда-то взялись новые, причем существенно шире и выше; броня изменила фактуру и цвет, а заглушки оружейных систем на пилонах — размеры. Часть сенсоров поменяла форму, а справа от внешнего люка шлюза появилась огромное изображение нашего громилы и название корабля сразу на двух языках!

— Ну, и как это называется?! — уперев в бока кулаки, грозно спросила я.

— Да, Дэн, как называется эта красота?! — поддакнула Рати.

— Да вон, можете прочитать сами — «Не-по-се-да»! — хохотнул он. А после сдвоенного угрожающего рыка сдался: — Технологический апгрейд дальнего разведчика «Мираж» в соответствии с представлениями королевы Альери о том, каким должен быть корабль ее личного друга!

Цитата звучала настолько интригующе, что нам сразу захотелось внутрь. Однако получить такую возможность удалось лишь после нескольких минут самых бессовестных издевательств. Тем не менее, мы как-то перетерпели затянувшийся внешний осмотр, поднялись на платформе, прошли через шлюз, оказались в знакомом «солнышке», открыли дверь в нашу каюту, заглянули внутрь и потеряли дар речи. Поэтому Ромма в нее втащили молча. Без единого слова дотолкали его до роскошной кровати, и… проводили ее испытания в самых экстремальных режимах, пока хватало сил.

Осматривать остальные каюты и рубку решили виртуально. По вполне уважительным причинам. Когда пришли в себя и утолили безумную жажду, подключились к внутренней сети «Непоседы», прижались к мужу и вслушались в его объяснения. Сначала одурели от учебно-тренировочного и медицинского блоков. Вернее, от тактико-технических характеристик оборудования, которое обнаружилось в той самой каюте, которую когда-то занимали Рати и Сойюми. Когда утерли слюнки и «заглянули» в спортивный зал, поняли, что дизайнеры ее величества основательно порезвились и в нем — ни один из силовых тренажеров, выглядывающих из стенных ниш, не был похож на те, прошлые, а на стене рядом с входной дверью появилось «зеркало» какого-то навороченного терминала.

В единственную каюту «вломились» просто так. Чтобы убедиться, что у нас есть хотя бы два места для пассажиров. И снова одурели — да, она осталась двухместной. Но по роскоши отделки ничем не уступала нашей спальне! То есть, обзавелась отнюдь не флотскими кроватями и душевой кабинкой, красивейшими встроенными шкафами, современным пищевым синтезатором, мощнейшей ДАС[61], декоративными светильниками и даже толстенным ковром на полу!

После такого великолепия к картинке из рубки мы просто прикипели. И сразу же взвыли от радости — теперь все три кресла стояли дугой и смотрели в одну точку! Да, это было отнюдь не самым важным изменением, но сам факт того, что Рати больше не будет ютиться у стены, приятно согревал душу! Потом… потом Дэн начал рассказывать об изменениях в вооружении, системах связи, РЭБ, ИР, СБО, СДО и так далее, и мы с Рати заслушались. А когда лекция закончилась, пребывали в таком состоянии души, что заставили громилу открыть окно ДС и продиктовать письмо королеве:

«Ваше величество, если бы этот корабль не назывался „Непоседой“, то его можно было бы назвать только „Мечтой“! Огромное вам спасибо! С глубочайшим уважением и самой искренней благодарностью, Ланина и Ратиана Ромм…»

Правда, уже после того, как письмо «улетело», испугались, сообразив, что мы королеве не подруги. Поэтому схватились за головы. А через пару минут получили ответы. Каждая — свой:

«Рада, что вам понравилось! Берегите Дэна. Альери…»

Я облегченно перевела дух и уткнулась лбом в грудную мышцу мужа. И вдруг почувствовала в эмоциях Музы нарастающее напряжение:

— Дэ-эн, ты вообще собираешься завести хотя бы одно Сердце? Только ответь, пожалуйста, без шуточек и отговорок, ладно?

Ромм подложил под голову еще одну подушку и вздохнул:

— Девочки, я понимаю, что нахожусь не на Эррате, что вы, тэххерки, мыслите другими категориями, и почти смирился с необходимостью «демонстрации» этой грани «своих талантов». Однако спать с теми, к кому не испытываю хотя бы симпатии, не хочу и не буду!

— Ага, дальше можешь не продолжать! — недовольно проворчала я. — Для того, чтобы эта симпатии появились, ты должен хоть с кем-нибудь сойтись, а значит, выйти в свет. Но ходить на балы и приемы «к кому попало» у тебя нет никакого желания!

— Ага! А еще ты упорно отказываешься вспоминать твою же любимую росскую пословицу «С волками жить, по-волчьи выть!» — очень вовремя напомнила младшенькая, приподнялась на локте и уставилась Дэну в глаза: — Мы здесь родились, здесь выросли и знаем, что так надо, причем не кому-нибудь, а тебе: мужчин ранга «Элита» с такими разнообразными талантами не бывает, а значит, если ты последуешь нашему совету, тебя начнут воспринимать на порядок серьезнее, чем сейчас! Впрочем, если ты считаешь этот совет лишним, просто скажи, и мы не только перестанем давить, но и больше никогда не поднимем тему Сердец!

Эрратец прикрыл глаза, некоторое время молчал, а затем взъерошил нам волосы и грустно усмехнулся:

— Вы утверждаете, что я перевернул ваше мировоззрение, а сами систематически переворачиваете мое: еще полтора месяца назад мне бы и в голову не пришло отказываться от интрижки на стороне, так как постоянных отношений у меня просто не было. А сейчас от этой мысли меня воротит. Но вы, наверное, правы, и в следующий прилет в Тэххер я обязательно подниму имидж нашего рода еще и таким экстравагантным способом. Что касается «давления» — давите и дальше, если есть уверенность в необходимости того или иного поступка. Я не обижусь. Договорились?

— В следующий прилет? — с трудом дождавшись паузы, переспросила я. — Значит, дядя Бен прислал сообщение с разрешением возвращаться?

Дэн отрицательно помотал головой:

— Нет, на Эррат пока рановато. Там до сих пор разброд и шатание — переворот, вроде как, давно свершился, должности в правительстве поделены, но республику все еще лихорадит. Кроме того, росичи сцепились с амерами — пока на уровне бряцания оружием и легких провокаций на общей границе. Посольства Королевства Тэххер во всех государствах переведены на осадное положение, а из Нью-Вашингтона оно вообще эвакуировано. Ну, и до кучи, я объявлен в розыск, как особо опасный преступник, а вознаграждение за мою голову выросло до ста миллионов кредитов…

— Дэн, мы полетим с тобой, куда бы ты ни собрался! — тихо, но очень твердо сказала Рати. — Даже если тебя будут искать не только амеры, но и все население Галактического Союза, вместе взятое!

— Приятно слышать! — улыбнулся он и подарил каждой по очень легкому, но невероятно теплому поцелую. — Только оставлять вас я не собираюсь. Просто объяснил ситуацию перед тем, как сказать, что завтра утром мы забираем двух пассажиров и вылетаем на Нью-Вашингтон.

— Туда-то зачем?! — хором спросили мы.

— Мстить…

22 июня 2411 года по ЕГК

Когда лимузин влетел в ангар того крыла, в котором располагался кабинет королевы, оказалось, что нас уже ждут. Сама Альери Мстительная, наряженная, как обычная смертная, в довольно легкомысленную блузку, летнюю юбочку и босоножки на небольшой платформе, ее вечная спутница Аннеке в костюме полувоенного покроя и две весьма колоритные особы. Как я понял, будущие пассажиры «Непоседы».

Первая выглядела воином, прихотью богов заточенным в тело женщины. Высокая, под метр девяносто пять, чуть более широкоплечая и чуть менее фигуристая, чем основная масса подданных Ти’Шарли, она смотрела на мир холодными серыми глазами и, казалось, пребывала в постоянной готовности к бою. При этом ее лицо, отличавшееся незаурядной даже для тэххерок красотой и аристократизмом, не выражало абсолютно никаких эмоций и напоминало прекрасную ледяную маску.

В отличие от нее, вторая казалась живым олицетворением доброты и всепрощения. Ненамного ниже первой, с невероятно теплыми карими глазами, очаровательными ямочками на щечках и формами, до которых даже Музе было еще расти и расти, она, тем не менее, не вызывала никаких греховных мыслей. Скорее, наоборот, всем своим видом давала понять, что простит любые прегрешения, искренне посочувствует и поможет вернуться к Свету!

«Потрясающие типажи!» — подумал я, пока выбирался из лимузина. Потом кинул взгляд на ее величество и мысленно хмыкнул — пятидесятиоднолетняя «девушка» при виде меня расплылась в довольной улыбке и приветственно помахала ладошкой:

— Доброе утро, Дэниел! Доброе утро, девочки! Рада видеть вас в добром здравии и в хорошем настроении!

Мы поздоровались в ответ. И тут же были «разбросаны» в разные стороны поднявшимся ураганом: Ти’Шарли, извинившись передо мной, подхватила Музу под локоток и отвела в одну сторону, глава СОК повторила то же самое с Богиней, а меня взяли в оборот «пассажиры».

— Здравствуйте, Дэниел Ромм, Седьмой, «Конкистадор»! — лязгнул сталью в голосе «воин в женском теле». — Позвольте представиться — Доттер Рраг Ти’Оссер!

— Оллия Маура Ти’Лаути… — проворковала вторая. — Искренне рада с вами познакомиться!

И имена, и стиль общения настолько соответствовали внешности, что мне пришлось давить в себе веселье, прежде чем что-либо ответить. Тратить время на пустопорожние разговоры дамы и не подумали — дослушав речь до конца, они одарили меня вымораживающей и обжигающей улыбками, увидели, что к нам приближается королева, извинились и ушли занимать места в лимузине. Через пару секунд туда же унеслись и мои красавицы. Причем первая тащила к флаеру явно бронированный кейс, а вторая была чем-то основательно загружена. Однако разобраться, какое именно чувство превалирует во взгляде и пластике движений младшенькой я не успел — около меня возникла Альери, выполнила свой фирменный захват под локоть и увлекла в прогулку по ангару:

— Дэниел, хочу снова выразить свою благодарность. Твое вчерашнее предположение оказалось верным, а главное, более чем своевременным. В итоге проблема решена, надеюсь, навсегда, а я перед тобой опять в неоплатном долгу.

— Какие могут быть долги между друзьями? — мягко улыбнулся я. А сам в это время прокручивал в голове десятки вариантов возможных «проблем», путей их решения и потенциально возможных негативных последствий для Чистюли.

— Долги жизни! — отрезала Ти’Шарли. Потом сообразила, что эта фраза прозвучала резковато, виновато прикоснулась левой рукой к моему предплечью и заглянула мне в глаза: — Прости, ночка выдалась… довольно неприятной! Да и пребывание в медкапсуле настроения не прибавляет.

— Что-нибудь серьезное? — встревожился я.

— Да нет, мелочи. Взбесил сам факт покушения!

— Ваше величество, может, мне…

— Наедине и в присутствии Аннеке можешь называть меня по имени! — перебила меня она. Потом хмыкнула и поправилась: — И опять прости: не «можешь называть», а «называй меня, пожалуйста, так мне будет намного приятнее»!

— Почту за честь!

— Сказал бы лучше «хорошо!» или «с удовольствием»… — расстроено буркнула королева, и я вдруг почувствовал, насколько она устала.

— Я не пытаюсь играть в придворного. Просто чем лучше вас узнаю, тем больше уважаю. Поэтому действительно «почту за честь». А еще буду рад, если вы, Альери, не забудете о нас сразу после того, как «Непоседа» уйдет в гипер. И будете жаловаться на жизнь или вредность любимой подруги хотя бы раз в неделю.

Немудреная шутка заставила Ти’Шарли слегка расслабиться и на какое-то время забыть про груз еще не решенных проблем:

— А не боишься? Вдруг я начну плакаться, войду во вкус и буду слать сообщения каждые полчаса?!

— Нисколько: если я не справлюсь с сопереживанием сам, то попрошу помощи у супруг. Не хватит сострадания в трех наших душах, обращусь к Оллии Мауре Ти’Лаути!

— К кому?! — изумленно вытаращилась на меня королева, а потом расхохоталась на весь ангар: — К Оллии?! За состраданием?! А-ха-ха!!!

— А что, она его оставила дома? — понимая, что со своей оценкой «олицетворения доброты и всепрощения» основательно пролетел, спросил я.

— В некоторых кругах эту Ти’Лаути вполне заслуженно называют Удавкой! — смахнув слезинки с уголков глаз, хихикнула Альери. Потом заметила, что мы почти дошли до конца ангара, и развернула меня в противоположном направлении: — Так что если у нее когда-то и было это самое сострадание, то оно потерялось еще в младенчестве!

— Что ж, тогда справимся сами! — пообещал я…

…Во время перелета к космодрому «Ти’Шарли» Удавка никак не проявила свой настоящий нрав — получала удовольствие от легкого и необременительного трепа с моими супругами, с неподдельным интересом расспрашивала меня об Эррате и искренне расстраивалась, что никак не могла втянуть в беседу свою спутницу. Когда лимузин приземлился рядом с «Непоседой», и мы выбрались из салона, заинтересованно оглядела корабль и уставилась на изображение дикаря с дубиной таким восторженным взглядом, что я чуть не зааплодировал. И мысленно напрягся — с личностью, способной играть на таком уровне, следовало быть чрезвычайно осторожным.

Через пару минут, когда к нам подлетел контейнер с личными вещами этой парочки, я не поверил своим глазам — у каждой из них оказалось всего по одной сумке! Причем по сумке, лишь раза в полтора больше, чем кейс в руках Богини!

Дальше стало еще интереснее — стоило мне подхватить их личные вещи, опустить платформу и подойти к ней, как обе женщины оказались рядом. И сначала принесли временную клятву безусловного подчинения, а потом на полном серьезе попросили разрешения взойти на борт корабля. Оказавшись в «солнышке», вытянулись по стойке «смирно», дождались, пока я покажу дверь их каюты, и потребовали озвучить их права и обязанности на время полета! Что интересно, никакой наигранности в их поведении и жестах не чувствовалось: по моим ощущениям, за плечами каждой из них был не один год службы в ВКС. И службы далеко не «кабинетной»!

Пришлось перестраиваться на ходу:

— Какими военно-учетными специальностями владеете?

— Оператор оружейных систем тяжелого крейсера прорыва, а также координатор ООС уровня флот! — отрапортовала Доттер Рраг. — Ранг освоения специальности — эксперт.

— Оператор систем комплексного технического контроля уровня «флот»! — так же четко сообщила Оллия Маура. — Ранг освоения специальности — эксперт.

Специалисты были о-го-го, поэтому я коротким кивком приказал всем спутницам следовать за собой, а через полминуты, оказавшись в рубке, подошел к левому креслу:

— Место ООС. В красном, оранжевом и желтом режиме по классификации, принятой в КТ, оно является рабочим местом Доттер Рраг Ти’Оссер.

— Принято, командир! — коротко кивнула женщина. — Можно просто Дотти. Или Рраг.

«Учти, рраг — это церемониальный стилет. Тонкий, острый и очень смертоносный. А еще символ редкого упрямства и безжалостности. В общем, прозвище говорящее!» — отписалась в ДС Лани.

Я коротко кивнул в знак того, что понял, и продолжил в том же духе:

— В зеленом режиме вы, Дотти, выделяете по часу в день на обучение Ратианы Новли Ромм. Далее, правое кресло становится рабочим местом…

— …просто Олли, командир! — попросила Ти’Лаути.

— …Олли и Лани! — закончил я.

— Принято, командир! — одновременно отозвались обе названные тэххерки.

Я удовлетворенно кивнул и закончил эту часть разговора:

— Расписание индивидуальных и общих тренировок я доведу до вас после ухода в гипер, а пока прошу следовать за мной.

Спустившись в «солнышко», я остановился перед дверью каюты «пассажирок», повернулся к ним лицом и показал пальцем в потолок:

— Субординация и дисциплина остаются там, в рубке. Обращение на «вы» — за бортом «Непоседы». А здесь — дом и одна большая дружная семья. Устраивает?

— Вполне, командир! — очаровательно улыбнулась Олли. Потом заглянула в каюту, дверь которой я как раз сдвинул в сторону, и проворковала: — Ого! Уютненько, однако…

— Есть такое дело! — подтвердил я. Потом открыл соседнюю дверь и продолжил: — Учебно-тренировочный блок, он же медблок. По другую сторону от шлюза спортивный зал, а по соседству с ним — каюта моей семьи.

Дотти оглядела УТК плотоядным взглядом, затем не менее добросовестно оглядела спортзал и повернулась ко мне:

— Как я понимаю, в расписании будет выделено время как для самоподготовки, так и для тренировок?

— Конечно.

— Отлично!

— А что насчет формы одежды? — из глубины своей каюты поинтересовалась Олли. И провокационно мурлыкнула: — Особенно в зеленом режиме!

На первый вопрос я ответил бесстрастным голосом и довольно подробно:

— Скафы, комбезы и все остальное станут доступны минут через пятнадцать, когда я пропишу в системе ваши допуски и внесу кое-какие коррективы в их внешний вид.

А потом вернул шутку. Сторицей:

— Что касается формы одежды в зеленом режиме… в нем мы — семья! А какой может быть форма одежды в семье? Никакой!

— В смысле, вообще никакой! — «предельно серьезно» уточнила Лани, затем жизнерадостно рассмеялась и утащила Рати в нашу каюту…

…Следующие полчаса я провел в рубке. Сначала, как обещал, прописал допуски, изменил внешний вид стандартных тэххерских скафов, комбезов и маек согласно цветовым схемам «Конкистадоров» и так далее. Закончив, еще раз внимательно изучил запасы расходников и всего того, что было загружено на корабль комплектовщиками «отца» и королевы Альери. Потом в третий раз за два дня запустил полное тестирование всех бортовых систем, свернул окно программы в трей, наткнулся взглядом на пиктограмму напоминалки и набрал Чистюлю.

Вызов оказался сброшен, но уже через семнадцать секунд мне пришло текстовое сообщение просьбой подождать и обещанием связаться через пару минут. Естественно, я подождал. Так как чувствовал ответственность за женщину, которой своим «воспитанием» уничтожил всю привычную картину мира и вдребезги разнес внутренний стержень. И очень хотел выяснить, как «решение проблем от Альери» сказалось на жизни той, которая, собственно, и дала королеве лишний шанс выжить.

Доэль отзвонилась через две пятнадцать. Дождавшись появления картинки, склонила голову, секунд пять сохраняла неподвижность, и лишь потом уставилась в глаза:

— Мой долг перед вами вырос еще на две жизни, командир!

— На две? — переспросил я, ужаснувшись. И, сложив два с прошлым долгом, мысленно взмолился богу, чтобы ей не пришло в голову предлагать мне свои Мечты — я бы ей отказал. Вне всякого сомнения. Но при этом мог добавить к уже имеющимся еще одну психологическую травму.

Когда я сфокусировал свое внимание на ее лице, настроение упало еще сильнее: женщина выглядела не очень. Даже скорее, «очень не…»: красивое, как у всех тэххерок, лицо осунулось и побледнело, огненно-рыжие волосы потускнели, глаза поблекли и обзавелись темными мешками, а в уголках посеревших губ появилась горькая складка. Осанка тоже была «очень не…» — плечи были опущены, спина слегка сгорблена, а гордая посадка головы сменилась ее жалким подобием. А если учесть, что та часть ее платья, которая находилась в пределах моего поля зрения, была порядком помята, общая картина заставляла напрячься.

— Попытка переворота провалилась. Большинство активных участников расстались жизнью. Мама выжила. Но отреклась от кресла главы рода в мою пользу, поклялась до конца жизни не покидать родового поместья и пару часов назад улетела туда вместе со своим мужем и фаворитами. А я, как кавалер ордена «Серебряная Звезда», отделалась легким испугом — снижением индекса социальной значимости на пятьдесят единиц, запретом занимать должности, предполагающие высокий уровень личной ответственности, в течение трех лет, и личным порицанием королевы Альери.

— Честно говоря, я плохо представляю, насколько серьезно все то, что вы перечислили… — признался я.

Ти’Вест грустно улыбнулась:

— В теории это самый край — за большее «награждают» ссылкой в родовое поместье, отречением или лишением дворянского патента. Только на самом деле это наказание что-то вроде щита, который прикрыл меня от выживших сторонников матери: да, я единственная, кто отделалась таким легким приговором, но лишь потому, что совсем недавно получила «Серебряную Звезду».

— Значит, на королеву Альери вы не в обиде? — на всякий случай уточнил я.

— Что вы, какая обида?! Она, можно сказать, легонько шлепнула меня по попке, вместо того чтобы свернуть шею или выставить предательницей в глазах всего дворянства!

— Ладно, с этим более-менее понятно. Теперь объясните, пожалуйста, как реально изменится ваша жизнь в новых условиях.

Доэль устало потерла лицо и криво усмехнулась:

— Закончу разбираться с обязанностями главы рода — устрою официальную церемонию вступления в должность. Потом закопаюсь в нужды контролируемой планеты, городов, предприятий, исследовательских лабораторий и так далее — в общем, погрязну в делах. И параллельно зароюсь в учебные курсы по тем специальностям, без которых со всем этим хозяйством не справиться.

— Не худший вариант жизни! — попробовал приободрить ее я. Потом увидел в ТК зеленую вспышку, свидетельствующую о завершении тестирования, и закруглил разговор: — Доэль, мне пора: через несколько минут мы улетаем. Будет нужна помощь — пишите, благо контакты у вас теперь есть. Соскучитесь — тоже.

— Спасибо, Дэниел! — с чувством поблагодарила она, почему-то назвав меня по имени. Потом густо покраснела и робко попросила: — А можно, я иногда буду писать и вашим супругам?

— Конечно… — разрешил я и оборвал связь…

…Последнее, что я сделал перед тем, как подключиться к пилотскому интерфейсу, это отправил сообщение Альери. Коротенькое. И через ДС: «Мы стартуем. Счастливо оставаться! Дэниел» А через полминуты, получив ответ «Спит. Передам. Счастливого пути! Аннеке», связался с диспетчером КДП, чтобы запросить взлетный коридор и время отрыва. Когда получил, причем не только их, но и вектор разгона до нужной зоны перехода, сообщил дамам о том, что до взлета осталась минута.

Через сорок секунд в рубку вломились все четыре красавицы. И разбежались по своим рабочим местам. Что интересно, Лани и Рати уселись в кресла и вошли в оболочки управляющих программ первым темпом, а их персональные наставницы, устроившись на подлокотниках — вторым.

Оторвав «Непоседу» от посадочного квадрата и, постепенно добавляя тягу, я направил его по плавной дуге к нужному коридору и по-очереди «заглянул» к каждой паре. А когда убедился, что старшие не обделены не только знаниями, но и талантом преподавания, расслабился. В смысле, изменил режим взлета на экстремальный, нахально «срезал» путь через ближнюю зону контроля орбитальной крепости и вышел на вектор разгона куда быстрее, чем планировали диспетчера. То есть, еще раз убедился в том, что титул «Друг рода Ти’Шарли» не только красивые слова, но и вполне реальные преференции. А потом ушел из плоскости эклиптики и порядка часа гонял корабль в предельных режимах.

Последовательная и очень добросовестная проверка всех систем подтвердила результаты ходовых испытаний, выполненных специалистами Альери, поэтому, добив последний тест, я вернул «Мираж» на вектор разгона, включил автопилот и отключился от системы. А когда встал с кресла и повернулся к Дотти, то наткнулся на уважительный взгляд:

— Отличное пилотирование, командир! Пилоты ранга «Эксперт» в вашем возрасте встречаются нечасто!

— Они вообще встречаются нечасто… — философски отметила Олли, а затем плотоядно мурлыкнула: — Значит, с командиром нам повезло…

— Осталось разобраться, повезло ли командиру с пассажирами! — слегка уколола ее Рати.

— Не с «пассажирами», а с новой частью Большой Семьи! — уточнила Ти’Лаути, встала с подлокотника и как бы невзначай продемонстрировала себя во всей красе.

«Вся краса» выглядела очень убедительно. Ибо пряталась только под красно-черной футболкой «Конкистадоров» и роскошной гривой таких же угольно-черных, как у Лани, волос. Я оценил это великолепие с того места, на котором стоял, затем обошел вокруг тэххерки, скользнул почти вплотную и в ее же стиле мурлыкнул на ушко, прячущееся под густыми и шелковистыми прядями:

— Эта часть Большой Семьи великолепна! Но в базовой концепции образа есть небольшая недоработка: меня тянет каяться, а не обладать…

Мои Мечты расхохотались. В уголках глаз Дотти промелькнуло одобрение. А Олли «расстроено» повесила голову и сокрушенно вздохнула:

— И вам совсем-совсем… не в чем покаяться?!

— Ну почему, есть, в чем! — признался я. — Одним из последних моих грехов было неуемное, почти затмевающее разум желание обладать… одной… совершенно фантастической… штучкой!

Тэххерка повернулась ко мне лицом, приподнялась на цыпочках и невероятно эротично приоткрыла алый ротик:

— И-и-и?!

— Может, лучше сразу показать вам весь процесс? — добавив в голос волнующей хрипотцы, спросила Лани.

— А можно?!

Ее слова продолжила Муза:

— Конечно… Только стоит спуститься вниз… И лечь — так будет в разы удобнее и приятнее…

Спустились. Вломились в спортивный зал. Мы с Лани и присоединившаяся к нам Олли завалились на пол, Дотти предпочла постоять, а Рати отправилась к терминалу ВСД. За упаковками с соком.

Когда Богиня вывесила перед собой ту самую нарезку, которой не так давно стращала Сойюми, и показала момент вынужденного вываливания из гипера, воин в женском теле подался вперед, а затем стремительно опустился на колени, чтобы оказаться поближе к изображению:

— Два «Игла»… м-м-м, «Сирена» и «Норфолк»!

— Угу! — подтвердила старшая Мечта и ткнула пальцем в центр ордера: — А где-то тут — стационарный постановщик помех, сопряженный с пусковой установкой ПКР «Retribution»!

— Хм! Уйти не вариант — догонят и сожгут. О гипере можно только мечтать. А драться — форменное самоубийство, так как в «Норфолке» еще восемнадцать истребителей-перехватчиков!

— Для тех, кто считает шансы, так и есть! — кивнула Богиня. — Но глава нашей семьи был ослеплен Желанием, и-и-и… в общем, смотрите сами…

Через несколько минут, когда нарезка закончилась, Олли сладострастно простонала:

— Я тоже хочу вызывать ТАКОЕ желание!

Но сделала это как-то без души, по инерции. Потом перестала валять дурака, восхитилась моими пилотажными навыками, дождалась, пока выскажет свое мнение и Рраг, затем встала с пола и вопросительно посмотрела на меня:

— Как я понимаю, единственное место, где можно кушать, не толкаясь задницами, это этот зал, так?

Я кивнул.

— Тогда, может, пообедаем? А то я что-то проголодалась…

Забавно, но с этого момента Ти’Лаути напрочь забыла о том, что она женщина. То есть, не сменила образ обольстительницы каким-нибудь другим, а словно отключила функцию «игры». Кстати, вместе с образом воплощения доброты и всепрощения. Поэтому поучаствовала в выборе блюд, как-то уж очень естественно помогла девочкам накрыть на стол, во время трапезы получила гастрономическое удовольствие. А после нее сыто отвалилась от стола, перевернулась на спину, заложила руки за голову, скрестила ноги и на несколько минут ушла в нирвану.

С ее напарницей оказалось куда сложнее: Дотти не выпячивала дворянскую спесь и не пыталась как-либо демонстрировать свое превосходство и аристократизм, но вбитые в подсознание манеры лезли изо всех щелей! Каждый ее шаг или движение были отточены до невозможности и по-настоящему красивы, а каждое слово, взгляд или тень эмоции были столь редкими, что казались подарками. Да что там говорить, даже сидя на коленях с одноразовой посудой в руках, она выглядела воплощением элегантности и шарма!

Первое время меня это здорово напрягало. Из-за Рати, которая, в теории, могла начать комплексовать. Но стоило Музе стащить из тарелки Лани чем-то понравившийся кусочек и продемонстрировать подруге язык, как напряжение испарилось. И я смог сосредоточиться на сочном куске жареного с кровью мяса и на каком-то тэххерском гарнире.

После обеда Дотти слегка «оттаяла» — собрала со стола весь мусор и засунула его в утилизатор. Потом спросила, не планирует ли кто-нибудь посвятить следующие пару часов самоподготовке, а когда получила отрицательный ответ, сердечно поблагодарила и «уплыла» занимать УТК. Лани сообщила, что у них с Рати какое-то важное дело, схватила подругу и куда-то уволокла. А я перевернулся на спину, закинул щиколотку одной ноги на колено другой и сцепил пальцы на затылке.

В этот момент подала голос Ти’Лаути:

— Дэниел, уделишь мне несколько минут?

— Можно просто Дэн. Легко…

— Мои прозвища слышал?

— Слышал только про «Удавку»! — ответил я.

— Это только одна грань моего отношения к жизни. Вторая великолепно описывается прозвищем «Нет!». Последнее появилось далеко не зря — я берусь только за те дела, которые мне интересны. И, что самое главное, крайне разборчива в выборе тех, с кем соглашаюсь работать. Скажу больше — Рраг — моя первая и единственная напарница, а ты — второй временный партнер после Аннеке Мелз Ти’Ноор.

Я коротко кивнул, мол, принял к сведению.

— Не ерничаешь! — удовлетворенно усмехнулась Олли, перевернувшись на живот и оперевшись на локти. Картинка получилась настолько сексуальной, что я предпочел поднять взгляд к потолку. Но все равно еще несколько секунд «видел» о-о-очень впечатляющую грудь, туго обтянутую футболкой. В общем, на следующую фразу Ти’Лаути отреагировал с небольшим запозданием: — И правильно делаешь: откровенно говоря, я и сама не знаю, по какой причине согласилась на это партнерство. Нет, королева Альери сделала все, чтобы меня уговорить, и даже позволила ознакомиться с приличным куском твоего досье. Но, поверь на слово, этого слишком мало…

К этому моменту волнующий образ был задвинут куда подальше, но я опять промолчал. Чем заставил тэххерку перейти к делу:

— Ты прав, раз я уже согласилась, значит, нет смысла терять время впустую. Итак, есть поставленная цель и кое-какое время на подготовку. И для меня, и для Рраг подготовка начинается с притирания друг к другу, ибо команда без взаимопонимания, сыгранности и доверия — потенциальные трупы. А для того, чтобы в приемлемые сроки сбить команду из нас троих, надо сделать хотя бы несколько шагов навстречу. Согласен?

— Да.

— Проходов за ту броню, которой Рраг прикрывается от внешнего мира, очень немного. Один из них — маниакальная увлеченность боевыми искусствами. Она видела твою дуэль с Бешеным Клорхом[62] Ти’Вест и целую неделю изводила меня просьбами отработать с ней в паре ту связку.

— Изводила… молчанием? — пошутил я.

— Дотти болтушка, каких поискать! — ухмыльнулась женщина. — Но только для тех, кто допущен за ее броню. В общем, если ты пойдешь по этому проходу и не дашь погаснуть появившемуся интересу, то сделаешь самый первый и самый важный шаг к ее доверию.

— Спасибо за добрый совет, я им обязательно воспользуюсь! — пообещал я. И, перевернувшись на бок, уставился в ее глаза: — А как сделать шаг к твоему доверию?

Тэххерка расстроено пожала плечами:

— Я не знаю… Честно… Наверное, тебе надо просто оставаться самим собой и не играть. Даже когда я буду испытывать тебя на излом, выводить из себя или на что-нибудь провоцировать.

— Как я понимаю, ты только что сделала шаг мне навстречу? — спросил я, почувствовав, что она и сама не в восторге от своего характера, поэтому пытается хоть что-то подсказать.

— Да! — вздохнула она. — Какой смогла.

— Тогда я тоже сделаю. Аналогичный. Только, пожалуйста, прежде чем делать выводы, вдумайся в суть того, что я скажу! Ладно?

— Ладно.

— Меня можешь испытывать, выводить из себя или провоцировать, как заблагорассудится. Но если заденешь моих девочек — я тебя сломаю.

Как ни странно, она не только услышала, но и поняла, что я имел в виду. И нисколько не обиделась:

— Достойно. Принимается. Спасибо…

Сразу после заключения такого своеобразного договора Олли поблагодарила меня за приятную беседу, сказала, что хочет провести всесторонние испытания новой кровати в процессе долгого сна, и ушла к себе. Я последовал ее примеру, добрался до своей каюты и обнаружил, что девочек там нет. «Позаглядывав» во все помещения, включая трюм и двигательный отсек, задергался. Потом сообразил отмотать записи с камер спортивного зала к моменту бегства, проследил за перемещениями потеряшек по кораблю и мысленно обозвал себя придурком — они нашлись в медкапсулах. Просто затемненных на время проведения каких-то процедур.

Сходил в медблок, чтобы посмотреть на таймеры. Заодно полюбовался на отрешенное, спокойное и на удивление «домашнее» лицо Дотти, лежащей в УТК и проходящей, бог знает, какой учебный курс. Расстроился, увидев, что Рати придется ждать двадцать две минуты, а Лани — тридцать одну. Вернулся к себе, заказал и получил большой пакет соленых орешков и литр сока, завалился на кровать, подключился к пилотскому интерфейсу и занялся анализом недавних летных тестов. Вернее, стал сравнивать новые реакции «Непоседы» со старыми. И разрабатывать учебный курс для скорейшей адаптации к обнаруженным изменениям.

В процессе основательно увлекся и понял, что уже не один, только тогда, когда Лани уселась мне на живот и принялась нахально уминать мои орешки, а Муза стащила сок и допила все, что оставалось в упаковке!

Чтобы случайно не рассыпать лакомство по кровати, я заставил себя отказаться от мыслей о погоне за плутовкой и последующим наказанием. Поэтому придумал и реализовал альтернативный план: сказал, что страшно соскучился, ласково провел ладонями по бедрам Богини, затем отвел в сторону правую руку и с намеком посмотрел на беглянку. Через мгновение она упала на предложенное место, юркнула под мышку и попалась! Правда, при этом с такой нежностью потерлась щечкой о мое плечо, что мстить сразу же расхотелось. Напрочь. И я поинтересовался, чем они занимались в медкапсулах.

— В кейсе, который мне вручила Аннеке, было три комплекта совершенно сумасшедших имплантатов! — восторженно выдохнула Лани. — Правда, на рабочий режим они выйдут только через шесть часов, но космических битв, вроде как, пока не планируется…

— А если повоевать и придется, то толку от нас пока никакого… — поддакнула ей Муза. И мечтательно уставилась в стену: — Зато, когда мы вытрясем из пассажирок все, что они знают, и пройдем какой-нибудь специализированный курс…

— …то сразу же начнете уговаривать меня свозить вас на подходящую войнушку?! — рассмеялся я. Потом чмокнул «надувшуюся» девушку в носик и поинтересовался: — Кстати, скажи-ка мне, милая, чем тебя так загрузила Альери?

— О, «милая»! — задрала нос эта оторва, а затем посерьезнела: — Сказала, что проглядела отчет СОК о нашем отдыхе и тратах, сделала очевидные выводы и хочет предложить перевести Эви в КОШ… э-э-э… в Королевскую Общеобразовательную школу. А это самое престижное учебное заведение Тэххера для такой мелочи!

— И?! — поторопил ее я.

— И мы поругались! — виновато опустив взгляд, вздохнула она. — Она доказывала, что будущий интеллектуальный резерв королевского рода должен обучаться за счет Короны, а я уперлась!

— В итоге-то хоть помирились? — добродушно поддел ее я.

— Ага. После того, как поторговались и пришли к компромиссу: сумма, перечисленная на счет школы, которую я выбрала сама, будет тратиться на более продвинутые учебные курсы и имплантаты, чем выдаются по умолчанию.

Я уважительно хмыкнул, так как во время той, второй аудиенции несколько раз сталкивался с Альери лбами и знал, насколько сложно ей что-то доказать, если она не хочет идти навстречу:

— Скажи, если бы тебе месяц назад кто-нибудь сказал, что ты переспоришь королеву, поверила бы?

— Неа! Но месяц назад я о ней не знала ровным счетом ничего. А сейчас знаю. И видела, как ты с ней общаешься. Поэтому там, в ангаре, просто чувствовала себя Ратианой Ромм и вела себя соответственно…

23 июня 2411 года по ЕГК

Открыв глаза и обнаружив, что на меня падает раскаленный метеорит, я схватила спящего Дэна в охапку, перекинула через себя к стене и взвыла от ужаса, поняв, что выдернуть Рати не успеваю. А когда сообразила, что метеорит — это трехмерная картинка из ДАС, появление которой завязано на изменение ритмов моего мозга одной очень вредной девицей, вышла из себя. И тут же вернулась обратно: «очень вредная девица», правильно «прочитавшая» последовательность вспышек эмоций и оценившая мое отношение к себе, раз двадцать призналась в почтении, после чего клятвенно пообещала так больше не шутить.

В то, что ТАК она шутить не будет, я поверила. В то, что не будет шутить ВООБЩЕ, конечно же, нет. Поэтому простила, согласилась с тем, что розыгрыш получился великолепным, и сообщила, что моя месть будет куда страшнее. А когда Рати радостно согласилась, принялась колотить… Ромма. Подушкой. За то, что он, вместо того чтобы меня защитить, все это время хохотал!

Муза помогла. Обоим. В смысле, тоже схватила подушку и принялась лупить, кого попало. И отрывалась до тех пор, пока мы с Дэном не объединили усилия и не защекотали ее до икоты. После такого веселого подъема ложиться досыпать, да еще и на каких-то двадцать семь минут, никто не захотел, и мы отправились умываться. И устроили еще одно побоище в душевой кабинке. Правда, куда менее масштабное, так как втроем в ней было все-таки тесновато. В результате в спортзал ввалились, можно сказать, разогретыми и готовыми к чему угодно. Посмотрели на заспанные лица пассажирок и великодушно помогли им проснуться — «пробежали» разминку процентов на двадцать быстрее, чем обычно.

После разминки Ромм вдумчиво прогнал всех нас по базовой технике и передвижениям, дал десяток связок посложнее, а когда определился с уровнем подготовки Дотти и Олли, вдруг прервал тренировку и обратился к ним с небольшой речью:

— Дамы, вы вложили в свою технику не один год каторжного труда, и это чувствуется: вы быстрые, жесткие и, как я понимаю, неплохо «набитые». Однако я не сторонник боев по принципу «кто кого сломает первым», поэтому учу своих девочек не так, как учили вас: в том, что они отрабатывают, превалируют мягкие блоки и отводы, очень много ударов непривычными для вас ударными поверхностями, захватов, бросков с использованием инерции противника и так далее. Если вы считаете тот путь, по которому вы уже идете, единственно верным, я могу работать в стиле, который вам уже знаком. И, тем самым, помогать двигаться дальше. Если нет, готов предложить, скажем так, апгрейд уже имеющихся навыков.

— А можно посмотреть на вашу систему в действии? — заинтересованно спросила Дотти.

— Само собой! — кивнул Ромм, оглядел нас с Ратианой, понял, что отрабатывать что-либо, пока он дерется, мы не сможем, так как умрем от любопытства, и отправил в дальний угол. Тянуться.

Правила ознакомительного поединка с Рраг в его исполнении звучали коротко и очень емко:

— Нападай. Лучше всего — постепенно наращивая темп…

Она показала взглядом на терминал ВСД, и тут же получила дополнение:

— Защита пока не понадобится.

Пожала плечами, наметила улыбку и подобралась, в мгновение ока превратившись в жесткого и нацеленного на победу бойца. Нет, она не играла, просто привычно перешла в боевой режим, в котором выглядела и чувствовалась именно так. Еще через миг выбросила левую руку в уровень горла Ромма и провалилась. Добавила «двойку» в голову и корпус — «завязла». Попробовала выстрелить той же двойкой, но с добавлением удара голенью по внутренней стороне бедра, но неожиданно для себя оказалась к Дэну спиной и пропустила легкий хлопок по почке.

Удивилась. Повернулась к Дэну лицом, разорвала дистанцию и рванула в следующую атаку. Процентов на двадцать быстрее и акцентированнее первой. Какой планировалась серия ударов я, честно говоря, не поняла, так как сразу после ее удара голенью по бедру и атаки левой рукой в висок Ромм вдруг сократил дистанцию. Практически до предела. И не позволил нанести ни одного удара локтями или коленями!

Когда громила, наконец, позволил Дотти вырваться из ближнего боя, бедная женщина озадаченно потерла подбородок. А он очень благожелательно предложил ей работать на полной скорости и в полную силу, так как «уже приспособился к ее технике и не сделает ей больно»! К моему удивлению, на это заявление среагировала не Рраг, а Олли — сначала полыхнула острым интересом, а затем, судя по характерному «скачку» в эмоциях, ускорила реакцию, впрыснув себе боевой коктейль.

Следующие минуты две с половиной Дотти чувствовала себя несмышленой девчушкой, утопающей в болоте. Меньшая часть ее ударов проваливалась в пустоту. Большая — вязла и теряла силу в мягких блоках, причудливо меняла траектории и приводила в положения, оказываться в которых эта женщина явно не рассчитывала. Потом «пассажирка» начала падать. Мягко, с очень корректными поддержками в тех случаях, когда страховки по каким-то причинам не получались. А когда в ее эмоциях, наконец, появилась растерянность, Ромм пригласил присоединиться к бою и Олли. И тут началось то самое веселье, через которое мы с Рати уже проходили!

Три минуты пятнадцать секунд он творил с ними все, что хотел: сталкивал одну с другой, запутывал их в собственных конечностях и одежде, укладывал друг на друга в самых непотребных позах, «вязал», бросал и так далее. Потом разорвал дистанцию, показал, что бой завершен, и без всякой рисовки пожал плечами:

— В общем, где-то так…

«Единственно верный путь»? Вечно невозмутимая ледышка Дотти полыхнула забавной смесью эмоций из дикого восторга, робкой надежды, недовольства самою собой, неукротимой решимости и чего-то там еще, после чего неуверенно улыбнулась:

— Дэниел, я была бы счастлива попробовать Ваш путь!

— Просто «Дэн». И — «ты»! Мы ведь не в рубке, правда?

— Я просто под впечатлением! — призналась она. И протараторила длиннющее предложение: — Понимаешь, я, дура, мечтала научиться тому переходу с ударом палаша, которым ты зарубил Бешеного Клорха Ти’Вест, а оказалось, что надо было просто попроситься в ученицы!

— Еще одну дуру в ученицы возьмешь? — ехидно спросила Олли, в чувствах которых вместо восторга, надежды, недовольства и решимости чувствовались легкое удовлетворение и интерес. Причем не интерес женщины к мужчине, а интерес ученого, наблюдающего за ходом эксперимента или за подопытным животным!

В первый момент такое отношение к моему мужу порядком взбесило, но потом я вспомнила вечернюю беседу с Дэном, его просьбу не воспринимать поведение этой женщины, как попытку его обидеть или как-то унизить, и сосредоточилась на чувстве удовлетворения. В таком режиме восприятия злость быстро улетучилась, и я смогла сосредоточиться на их беседе. Вернее, на ее последней фразе:

— Что ж, раз решение принято, почему бы нам не перестать бездельничать и не потренироваться?

Следующий час Ромм выжимал из нас все соки. Из нас — это из меня и Рати, так как знал, в какой мы физической форме, уже дал нам некоторый объем базовых навыков и понимал, чем и как нас можно нагрузить. Олли и Дотти он терроризировал существенно мягче, большую часть времени заставляя вникать в смысл исполняемого движения, а не повторять его бездумно десятки или сотни раз. Когда дело дошло до тренировочных поединков, мы с Ратианой похватали свою защиту, а «пассажирки» минут на пять умчались в свою каюту, чтобы слить в синтезатор динамические модели их фигур. А когда вернулись, для меня и Музы начался кошмар.

Почему? Да потому, что Дэн постоянно ставил нас в пары со старшими, которые были намного жестче, опытнее и сильнее нас, давая возможность «накатать» уже изученные элементы на незнакомых противниках. При этом постоянно менял вводные, жутко придирался и комментировал ошибки так, что хотелось его убить. Правда, с каждой следующей минутой это чувство появлялось все реже и реже. Ибо по мере привыкания к пластике и возможностям «пассажирок» мы все лучше понимали, что наши навыки, отрабатываемые меньше месяца, реально РАБОТАЮТ! И позволяют побеждать тех, кто еще месяц назад порвал бы нас в лоскуты!

Кстати, в самом конце тренировки, когда с поединками было покончено, и мы начали тянуться, Дэн присел на корточки перед Дотти и поинтересовался:

— Совет примешь?

Она, не задумываясь ни на мгновение, тряхнула волосами:

— Да!

— Забудь про силовые тренажеры — из-за них ты стала деревянной и разучилась расслабляться.

— Не поняла? — удивилась Рраг и села в поперечную «веревочку».

— Ляг на спину, закрой глаза и полностью расслабься… — попросил он. А когда она выполнила его просьбу, поднял ее руку за кисть, начал что-то говорить и вдруг разжал пальцы. После чего усмехнулся:

— Расслабленная конечность падает. Твоя зависла в воздухе…

— Дэн прав! — поддержала его Олли. — Если смотреть со стороны, то он похож на текучую воду, а ты на камень!

— Хорошо, хоть не на бревно! — пошутила Рраг. И подняла взгляд на Ромма: — Объяснишь, что и как делать?

— Угу. Вечером. Если захочешь…

…Завтрак прошел весело и как-то уж очень быстро. Скорее всего, потому, что чуть-чуть «согревшаяся» Дотти перестала изображать статую, начала улыбаться и изредка шутить. Увы, после него Дэн озвучил распорядок дня, и нам с Рати стало не до веселья: убрав со стола и забежав в санузел, мы завалились в УТК на четыре часа.

Первые минуты две с половиной, пока искин учебно-тренировочного комплекса снимал параметры мозга, сверял его с базой данных корабля и подгружал учебный материал, мне было слегка не по себе. Потом перед глазами развернулась знакомая программная оболочка, искин приступил к тестированию, и я мысленно задрала нос — оказалось, что за время тренировок «в кресле» Дэн вбил в меня весь базовый курс и семьдесят четыре процента продвинутого!

На таком эмоциональном подъеме материал усваивался сам собой, тесты щелкались, как орешки, и концу четвертого часа я чувствовала себя почти всесильной! Поэтому, выбравшись из капсулы, с трудом дождалась, пока закончит Рати, убедилась, что она сияет не меньше меня, и утащила ее в каюту. Отдыхать и ждать любимого мужчину.

Дождались. Увидели измученное лицо Ромма, вспомнили его первые беседы с Доэль, разозлились, вскочили с кровати и… оказались в его объятиях:

— Все нормально! Просто мне опять пришлось переварить очень большой объем информации.

— То есть, это не из-за них?!

— Они великолепные специалисты, обладают широчайшим кругозором и потрясающими мозгами! За одну возможность учиться у таких, как они, можно отдать несколько лет жизни. А сегодняшние попытки Олли вывести меня из себя были редкими и какими-то несерьезными.

— Ты ей интересен, как подопытная мышка для ученого! — угрюмо пожаловалась я.

— Ты ошибаешься! — мягко сказал Дэн. — Да, интерес в ней есть. Но он не «вертикальный» и сверху вниз, а «горизонтальный», равный. Понимаешь, в течение жизни она придумала какое-то безумное сочетание критериев для людей, которых готова к себе подпустить. И теперь пытается понять, подхожу я под них или нет.

— А выбросить лишние и упростить «систему» не судьба? — язвительно поинтересовалась Рати.

— Как правило, каждый такой «критерий» — следствие допущенной ошибки, пережитой боли, страха и так далее. Что мы знаем о ее прошлом? Ничего. Поэтому вместо того чтобы судить, не зная, давайте просто подождем. Договорились?

Взгляд на Ти’Лаути под таким углом зрения избавил меня от последних остатков раздражения и предубеждения, и во время обеда я попробовала оценить ее поведение объективно. Картина получилась очень даже ничего. Во-первых, эта женщина была невероятно умна и пользовалась своими мозгами легко и непринужденно. Скажем, во время шуточных пикировок без всяких проблем выворачивала наизнанку любую фразу и на новом основании доказывала все, что угодно! Причем делала это остроумно, своевременно и очень доброжелательно. На серьезные вопросы, касающиеся самых разных областей знания, давала образные, легко воспринимаемые и информативные ответы, нисколько не кичась своей начитанностью и профессионализмом. А несколько раз, ничуть не стесняясь, заявила, что в чем-то там не разбирается. Кроме того, она не пользовалась своими мозгами, если можно так выразиться, «во зло» — не «колола», когда могла это сделать, не вытрясала интересующую информацию и не выставляла нас дурами или Дэна дураком. Далее, она всегда трактовала наши слова не так, как было выгодно ей в текущий момент, а объективно, отталкиваясь от эмоций и мелкой моторики, а не от формулировок. И не только искала в нас свои «критерии», но и постоянно двигалась навстречу — демонстрировала свои сильные и слабые стороны, показывала, что готова искать компромиссы и точки соприкосновения, и искренне радовалась каждому мелкому «достижению».

В общем, после такого «анализа» на час обучения «в кресле» я отправилась без всякого внутреннего сопротивления: поднялась в рубку, подключилась к программной оболочке первым темпом, почувствовала, что Олли рядом, и услышала ее первое требование — «пробежаться» по тем тестам, которые уже прошла.

Первые, самые простые, она не комментировала никак. К прохождению «средних» присматривалась без особого интереса. А когда я начала использовать алгоритмы Дэна, полыхнула нешуточным удивлением и захотела узнать, от кого я нахваталась таких решений. Скрывать источник этих знаний глава семьи мне не запрещал, поэтому его я и назвала.

Олли озадаченно хмыкнула, а потом попросила продемонстрировать все предложенные им алгоритмы. Первую треть встретила все тем же хмыканьем. Потом начала заводиться. А когда я добралась до самых сложных, полыхнула восторгом и пробормотала что-то вроде «А парень-то непрост!»

К этому времени час, выделенный для «дуэта», истек, и я уступила кресло старшей. А сама, гордо задрав нос и подхватив Рати под локоток, опять умчалась к УТК…

28 июня 2411 года по ЕГК

Шестое «утро» в гипере началось с «потери» одного человека — при построении в спортзале Олли сообщила, что у Рраг начались женские проблемы, и она еще до «рассвета» улеглась в медкапсулу на какие-то процедуры. Мысленно посочувствовав бедняжке, я провел разминку, приступил к основной части тренировки и в какой-то момент вдруг понял, что Удавка чем-то сильно раздражена. Ставить ее с девочками в таком состоянии было чревато неприятными последствиями, поэтому я взял ее на себя и постарался выбить неприятные мысли хорошей нагрузкой.

Получилось так себе: пока мы отрабатывали что-нибудь сравнительно простое, тэххерка вкладывала в движения душу и на какое-то время забывалась. Но стоило перейти к сложному или к спаррингам, как злость возвращалась, и тогда она начинала бить в полную силу, словно стараясь выплеснуть свои эмоции хотя бы так.

Во время завтрака этого не чувствовалось — Олли вела себя, можно сказать, примерно. И хотя сама практически не шутила, на подшучивания моих супруг реагировала, как обычно. А минут через пятнадцать после окончания трапезы, когда Лани и Рати уже лежали в УТК, а я только-только завалился на пол пассажирской каюты и морально приготовился к очередным занятиям, вдруг ударила. Причем зло:

— Ты искренне гордишься тем, что являешься «Конкистадором», то есть, продолжателем дела тех, кто сколотил начальный капитал каперством! По-твоему, это нормально?!

— Конечно! — кивнул я. — Капер — это не пират, а патриот своей страны, который делает все, что в его силах для того чтобы помочь ей тогда, когда решается ее судьба.

— Для помощи в войне существуют армия и военно-космические силы! — ощерилась тэххерка. — Значит, у того, кто жаждет не убивать и грабить мирных, ни в чем не повинных граждан, а встать на защиту родины, есть великолепная возможность воплотить в реальность свои устремления, отправившись служить!

— Такая возможность есть далеко не всегда… — вздохнул я. — Иногда на пути реализации такого желания встают почтенный возраст или проблемы со здоровьем. И тогда патриоты, имеющие соответствующие финансовые возможности, делают альтернативный шаг: покупают каперскую лицензию, приобретают списанную военную технику, нанимают экипаж и отправляют его воевать. А эта самая лицензия, между прочим, является вполне официальным документом, выдающимся государством и очень жестко определяющим права и обязанности каперов. В том числе и в отношении, как ты выразилась, «мирных и ни в чем не повинных граждан».

— «Выразилась»? — непритворно удивилась она. — А в твоем мировоззрении такого понятия, как «мирный гражданин» в принципе не существует?!

— Ну почему, существует. Просто мирные и ни в чем не повинные граждане во время войны пребывают на своих планетах, соответственно, никак не пересекаются с каперами. Зато категория вроде бы гражданских лиц, которая, пытаясь заработать на чужой крови, снабжает воюющие стороны средствами истребления себе подобных, а также способствует увеличению продолжительности или эскалации военного конфликта, частенько с ними встречается. И теряет как грузы, так и средства их доставки.

— Тем не менее, захват каждого такого корабля — это чьи-то смерти!

— Далеко не всегда! Впрочем, скажи-ка, что более гуманно, смерть, допустим, десяти членов команды транспорта, перевозящего сто тысяч тонн боеприпасов, или гибель миллионов солдат и действительно мирных жителей, против которых сторона-получатель обязательноиспользует этот груз?

— Вопрос несколько некорректный! — вспыхнула она.

— Почему это? Капер, который проявит необоснованную жестокость по отношению к команде захваченного корабля или не доставит последний в так называемый призовой суд, признается пиратом и оказывается вне закона. Капер, берущий свидетельства обеих воюющих сторон, не соблюдающий правила ведения войны, берущий призы в нейтральном космосе или после окончания срока лицензии — тоже. А правил охоты на пиратов не существует в принципе — их давят все, везде и используя любые возможности!

— Ты хочешь сказать, что каперы отличаются от военных рейдеров только тем, что в его экипаже воюют гражданские лица?

— Да. А еще хочу подвести тебя к одной очень важной мысли: капер по определению не может соперничать с государством, ибо возможности последнего несопоставимы с возможностями арматоров[63]. Тем не менее, те же «Конкистадоры» держали в страхе не только «мирных» перевозчиков военных грузов, но и небольшие эскадры государств-агрессоров. А это, на мой взгляд, свидетельствует как о незаурядном таланте командира Филиппа Шепарда, так и о беспримерном героизме и истинном патриотизме его подчиненных.

— Ладно, допустим, ты меня убедил. Тогда возникает следующий вопрос: они убивали, защищая свое государство. А чем занимаешься ты, вроде как, их идейный последователь? Убиваешь в свое удовольствие?! Размениваешь данные Творцом жизнь и таланты на мелкое воровство и контрабанду?!

Последние два предложения Олли почти прокричала, вскочив с края кровати, сжав кулачки и качнувшись ко мне. Поэтому я ударил в ответ:

— Давай-ка на время отвлечемся от меня и сосредоточим внимание на тебе. Ты — одна из самых умных, образованных и красивых женщин, которых я когда-либо видел. Профессионал высочайшего уровня, обладающий не только нестандартным мышлением, но и навыками его использования, и личность, заработавшая говорящие прозвища «Удавка» и «Нет!».

— Мы, вроде как, договорились изучать тебя! — раздраженно напомнила женщина.

— Я сказал, что не буду препятствовать тебе изучать мою личность, но не обещал не изучать тебя. Мало того, все это время я никак не ограничивал тебя в методах этого самого «изучения», то есть, позволял говорить и делать все, что угодно, а сам только наблюдал. Теперь пришла моя очередь задавать вопросы и получать ответы. И ты не можешь сказать, что это несправедливо! Готова?

Тэххерка нехотя кивнула и села на край кровати. А я неторопливо встал, подошел к ней, опустился на колени и положил ладонь на восхитительно красивое колено… точно так же, как сделала она в самом начале нашего первого занятия:

— Как я только что сказал, ты невероятно умна, образована и красива. Ты видишь мир не только в его внешних проявлениях, но и прекрасно разбираешься в так называемых «подводных течениях» Большой Политики, в кулуарных играх, юриспруденции, экономике и во многом другом. И это меня по-настоящему восхищает… — тут моя ладонь очень-очень медленно заскользила вверх по о-о-очень аппетитному бедру. Причем по его внутренней стороне и не по ткани футболки, а под ней… — Однако при этом я никак не могу понять, почему ты живешь не своей и вполне реальной, а придуманной жизнью! Почему, единожды загнав себя в клетку из придуманных тобою же правил, ты отказываешься понимать, что дверь не закрыта, и для того чтобы выйти наружу, в большой мир, достаточно ее просто толкнуть?

Взгляд женщины похолодел, а лицо превратилось в маску, такую же бесстрастную, как когда-то была у Дотти.

— Вот и сейчас ты слушаешь, но не позволяешь себе услышать то, что я говорю! — продолжил я, добравшись до самого верха бедра и «негодующе» уперев указательный палец в мигом затвердевшие косые мышцы живота над лобковой костью. — А ведь пройти по логической цепочке ТЕБЕ, АНАЛИТИКУ от бога, не составит никакого труда: если кто-то один когда-то отнял у тебя яблоко, это не значит, что его будут отнимать все остальные. Если кто-то один в твоем присутствии проявил трусость, это не значит, что в окружающем тебя мире нет ни одного человека, на которого нельзя было бы положиться. Если тварь, которую ты впустила в свою душу, ударила в самое больное место, это не значит, что каждый шаг навстречу тебе будет заканчиваться такой же болью…

Судя по тому, что маска стала «плотнее», этих аргументов не хватило. Поэтому я пересел на кровать, уткнул палец в ключицу женщины и повел его вниз так же, как несколько раз делала она:

— Да, сложнейшая система допуска, которую ты создала для отсева недостойных, в теории должна подводить к твоей душе только самых лучших. Но лишь в теории, ибо каждый человек многогранен, а гипотетически возможных граней, из которых МОЖЕТ СОСТОЯТЬ личность человека, не десятки, не сотни и даже не тысячи! Ведь каждая грань — это результат взаимодействия конкретного человека с кем-то или чем-то. Или сиюминутный «срез» его жизненного опыта. Ситуаций, в которые попадают все люди, вместе взятые, неисчислимое множество, соответственно постоянное укрепление «клетки» и усложнение системы допуска к своей душе суть занятие, абсолютно бессмысленное. Ибо никакая, даже сверхсложная система, не даст тебе стопроцентной гарантии того, что следующая личность, попавшаяся тебе на пути, не выкинет какой-нибудь неожиданный фортель!

— Да, не даст, но… — начала, было, Олли, но прервалась на полуслове, так как я, дотронувшись до горошинки соска, заставил его сжаться. А через полминуты очень нескромных ласк накрыл ладонью всю грудь, осторожно смял чертовски тяжелое и упругое полушарие, коснулся второго соска, расфокусировал взгляд… чтобы через миг оказаться спокойно сидящим на кровати Дотти.

— Ты уже запуталась и не понимаешь, как помочь тем, кто тебе чем-то интересен, пробиться хотя бы в ближний круг своей души! — грустно сказал я. — Поэтому сидишь в своей клетке и стараешься не думать о том, что там, за прутьями, вовсю кипит жизнь. Что люди, в разы менее умные, чем ты, чему-то искренне радуются, чем-то горят…

— …а еще рвут себе души от обид и разочарований!

— Да, бывает и такое! — согласился я. — И это вполне нормально. Ведь для того, чтобы, скажем, переместить некий груз на некое расстояние, требуется потратить какое-то количество энергии. Чтобы полакомиться конфетами, надо оплатить их покупку частью денег, заработанных нелегким трудом. Чтобы выиграть дело в суде, надо убить кучу времени на изучение законов, самого дела и чего-то там еще. Так?

— Жизнь куда сложнее физики, экономики и юриспруденции!

— Это очевидно… для всех, кроме тебя! — сказал я и продолжил давить: — Но куда менее умные, чем ты, Лани и Рати почему-то смогли принять отсутствующую у вас модель семьи и чувствуют себя по-настоящему счастливыми. А ты, упростившая свою так называемую жизнь до невозможности и в принципе запретившая себе чего-нибудь хотеть, дуреешь от одиночества, не знаешь, кому и зачем такая нужна, и не понимаешь, как выбраться из этого тупика!

— Ты жесток! — выдохнула тэххерка, поиграв желваками. — И режешь по живому!

Я отрицательно помотал головой:

— Я бью не по тебе, а по прутьям клетки, в которую ты сама себя заточила. И делаю это не из прихоти и не потому, что этот процесс доставляет мне удовольствие: мне просто больно смотреть, как ты себя убиваешь!

Маска на лице женщины потрескалась. А во взгляде появились настоящие, а не изображаемые эмоции:

— А ничего, что ты меня совсем не знаешь?!

— А ты себя знаешь?! Что ты пробовала в этой жизни, кроме работы и существования под ЧУЖИМИ образами?! Когда ты последний раз позволяла себе полностью расслабиться?! Когда развлекалась, не думая о том, какой тебя видят окружающие?! Когда, наконец, делала глупости просто потому, что захотелось?!

Тэххерка невидящим взглядом уставилась в пол, набрала в грудь воздуха… и криво усмехнулась:

— Пожалуй, никогда.

— Ну, и ради чего ты тогда живешь?!

Удавка сгорбила спину и опустила ресницы:

— Не знаю…

— Тогда, может, стоит развалить эту клетку к чертовой матери и попробовать жизнь во всем ее многообразии?

Она задумалась. Надолго — минут на пять-семь. А когда пришла к какому-то выводу, посмотрела на меня ничего не выражающим взглядом:

— Не могу не признать, что ты в чем-то прав…

— Олли, ты опять в образе! — разочарованно сказал я. — Пойми, из клетки надо вы-хо-дить! А не мяться перед дверью, просчитывать всевозможные варианты и тянуть время.

Она снова опустила ресницы, целую вечность колебалась, а затем все-таки решилась:

— Как?

— Сделай то, чего тебе хочется прямо сейчас! — предложил я. — Получи удовольствие, пусть даже совсем простенькое. Распробуй полученное ощущение и в таком же режиме продолжи исследовать Большую Жизнь и далее…

— Не боишься? — одним плавным и очень красивым движением перебравшись на мои колени, «хрипло» спросила она, скрестила ноги за моей спиной, прижалась грудью к груди, обняла за шею и потянулась к губам.

Я отрицательно помотал головой:

— К моему искреннему сожалению, ты давно задавила в себе все настоящие чувства, включая и то самое желание, которое пытаешься изобразить. Нет, образ отработан на славу, а ты исключительно красива, но все равно, он остается образом, так как в нем нет самого главного — души!

— Ты опять прав! — расстроено согласилась женщина, встала, некоторое время металась по комнате, о чем-то размышляя, а потом вдруг остановилась у терминала ВСД. Я подобрался, почувствовав, что она что-то придумала. А тэххерка, потыкав в сенсоры, дождалась прибытия контейнера и вытащила из него здоровенную дольку какого-то тэххерского фрукта, отдаленно напоминающего арбуз. Сорвав упаковочную пленку, зачем-то села на пол там, где стояла. И, закрыв глаза, вгрызлась в самую середину светло-фиолетовой мякоти! А уже через несколько секунд подняла голову, продемонстрировав мне абсолютно счастливое лицо, перемазанное потеками сока:

— Лет с пяти и до пятнадцати я мечтала хоть раз в жизни укусить риотти так, как это регулярно делала дочка одной из наших служанок, но так ни разу себе этого и не позволила. Потом сочла это желание глупостью и, как ты выражаешься, задавила его напрочь. А сейчас вспомнила и решилась! И знаешь, так действительно вкуснее!

— Знаю! — улыбнулся я. — Все детство точно так же ел арбузы и дыни!

— Только в детстве? — укусив фрукт еще раз и зажмурившись от удовольствия, ехидно спросила она. При этом ее взгляд горел детским ожиданием то ли чуда, то ли откровения.

— Дома и среди близких могу так есть и сейчас. А для остальных я — Дэниел Ромм, Седьмой и так далее…

Олли быстренько доела риотти, обгрызла корку, встала с пола и отправила ее в утилизатор. Потом по-детски вытерла лицо подолом футболки, скользнула ко мне и поцеловала. В щеку. С такой безумной и искренней благодарностью, что у меня защемило сердце. Потом еле слышно поблагодарила, пару мгновений поколебалась и решительно тряхнула волосами:

— В общем, так: на сегодня занятия отменяются, так как я их вести не в состоянии. Поэтому… пошли, подеремся, а?

Следующие сорок с лишним минут Удавка отрывалась так, как будто пыталась вернуть за один, пусть и очень длинный бой все, что недополучила в течение жизни. Правила? Ха! Она сражалась с такой же самоотдачей, как самка, защищающая своего детеныша. И в то же время… развлекалась, в процессе такого безумного смешения диаметрально противоположных эмоциональных состояний вдохновенно вплетая в наработанную технику те немногие связки, которым научилась у меня или подглядела у девочек. Кроме того, оказавшись в безвыходных ситуациях, не чуралась «грязных» приемов: пыталась прикусить или расцеловать руку, которой я проводил удушение, старалась насмерть защекотать меня распущенными волосами, когда понимала, что бить нечем, и нахально пользовалась тем, что является женщиной. То есть, заставляла меня тормозить или перенаправлять атаки, подставляя под них аппетитные округлости, пробовала отвлекать совершенно «случайными» демонстрациями своего тела с особо выгодных ракурсов и так далее. Но лишь для того, чтобы получить тактическое преимущество и переиграть меня хоть в каком-нибудь эпизоде.

На мой взгляд, получалось здорово. Даже очень. И я, подыгрывая тэххерке, стал «удлинять» ее связки. В смысле, вязал их не на первом-втором движении, а позволял атакам «раскрываться». В результате противница стала быстрее уставать, зато окончательно потеряла голову от восторга и совсем отпустила тормоза.

Поединок закончился в партере, после двухминутного сражения не на жизнь, а на смерть и доброго десятка переводов Удавки из одного безнадежного положения в другое: очередной раз «отдав спину» и попав на удушение, она вдруг обмякла и еле слышно выдохнула:

— Хочу еще, но устала так, что не в состоянии даже моргать!

Я снял захват, аккуратно переложил женщину с себя на пол и, откатившись в сторону, ехидно поинтересовался:

— Ну как, понравилось?

— Не то слово! Я словно…

— …чувствовала себя живой?

— Ага! — совершенно счастливым голосом подтвердила Олли. Потом повернула голову в мою сторону и посерьезнела: — Дэн, делай все, что хочешь, но больше не позволяй мне ни на мгновение возвращаться в клетку, ладно?!

17 июля 2411 года по ЕГК

Последний день в гипере с самого утра отдавал горечью и грустью. И не только у меня: старшая половина нашей Большой Семьи, ввалившаяся в спортивный зал к началу тренировки, выглядела так, как будто легла спать перед самым «рассветом» — зевала, терла красные глаза и пребывала в «тумане». Правда, зависала в последнем не так уж и долго — уже к концу разминки эта парочка взбодрилась и начала шевелиться, базовую технику отработала в обычном режиме, а к началу спаррингов даже вернулась в более-менее хорошее расположение духа. Говоря иными словами, Дотти превратилась в жесткого, несгибаемого бойца, стараниями Дэна постепенно обретающего отсутствующую ранее мягкость. А Олли — в живое воплощение Хаоса: с того момента, как Ромм каким-то образом вправил ей мозги, она не дралась, а упивалась боями. И делала это настолько естественно, красиво и интересно, что в течение последних десяти дней к нашим с Ратианой обязательным занятиям добавилась новая тема — анализ логики поведения Удавки в поединке.

Пока длились бои, нам было не до рефлексий. Но стоило главе семьи объявить тренировку завершенной, как ощущение неминуемой потери навалилось с новой силой. И мы, поблагодарив командира за науку, грустно поплелись в каюты приводить себя в порядок.

Завтрак прошел под тем же знаком — мы ели, пили, перешучивались, но параллельно очень остро ощущали, что период спокойной жизни, подаривший нам так много ярких и светлых эмоций, вот-вот закончится. Поэтому старались быть намного более предупредительными друг к другу, чем обычно, и вкладывали в каждое слово или жест куда больше эмоций, чем когда бы то ни было.

Немного отвлечься от грустных мыслей удалось лишь во время четырехчасового обязательного занятия в УТК. И только мне с Музой. А Ти’Лаути и Ти’Оссер, все это время терзавшие Дэна, расстроились еще больше. В результате на обеде они были сами не свои, а во время наставничества «в креслах» проявляли несвойственные им доброту и гуманизм. Впрочем, стоило Ромму объявить желтый режим, как все посторонние мысли словно ветром сдуло — мы облачились в скафандры, заняли свои места по боевому распорядку, подключились к внутренней системе «Непоседы» и приготовились к выходу из гипера.

Переход прошел штатно и без каких-либо эксцессов: точно в расчетный срок ожил тактический экран, и на нем начали появляться метки дружественных кораблей. Затем Дэн связался с диспетчером КДП флагмана, и наш «Мираж», как обычно, проигнорировав все требования безопасности полетов, по удобной для нас траектории рванул к «Моураните». И вскоре лихо «воткнулся» в посадочную плиту линкора.

По адмиральской палубе шли строем. Первым — командир, за ним штатные ООС и Умник, а последней шеренгой мы, стажеры. Все — в черно-красных парадно-выходных комбезах, со всеми наградами и с оружием. Добравшись до встречающих, остановились. И Дэн, обменявшись приветствиями с адмиралом Ти’Гисс, любезно принял приглашение на торжественный обед в нашу честь.

Кстати, в процессе представлений им экипажа «Непоседы» Вайнара Коллер дважды полыхнула такой смесью ужаса и изумления, что я невольно подобралась. И очень-очень захотела выяснить, чем таким Дотти с Олли прославились в ВКС, раз одно упоминание их имен заставляет адмиралов ежиться. Рати возжелала того же. Но после переписки со мной согласилась, что связываться с Сойюми и вытрясать из нее нужную информацию будет равнозначно потере лица.

Пока мы с ней обменивались текстовыми сообщениями, церемония встречи подошла к концу, и Дэн с адмиралом, ее свита и мы отправились в короткое, но весьма занимательное путешествие по линкору. Почему «занимательное»? Да потому, что после тесноты «Непоседы» он показался нам невероятно огромным! Скажем, если в наш лифт, ведущий из «солнышка» в рубку, можно было с большим трудом втиснуться впятером, а в скафах — втроем, то в тот, который поднимал нас к адмиральскому салону, с легкостью поместилось человек двадцать. Сам салон тоже внушал уважение. Причем как своими размерами, так и роскошью обстановки: на мой взгляд, он выглядел намного более помпезно, чем любое из помещений дворца Ти’Шарли, в котором мне довелось побывать.

В том же самом стиле оказалось и все остальное — вместо одноразовой посуды стол был сервирован потрясающе красивым сервизом; вместо стандартных пакетов напитки подавались в хрустальных графинах, а еду, как я поняла, вообще готовили живые повара и из натуральных продуктов!

Первые полчаса трапезы прошли в светской беседе — адмирал, высший командный состав Третьего Зеленого флота и мы обсуждали последние столичные новости, политическую обстановку в ГС и тому подобную ерунду. Естественно, параллельно приглядываясь друг к другу. Потом Ти’Гисс «перешла на личности», то есть, поздравила всех членов семьи Ромм с заслуженными наградами, высказала пожелание услышать хоть что-нибудь о том, что стояло за этими нагрудными знаками, и получила тщательно отредактированную официальную версию. А через какое-то время, когда обстановка в адмиральском салоне ощутимо потеплела, то ли уколола, то ли пошутила:

— Дэниел Ромм, с каждой следующей встречей вы удивляете меня все больше и больше! В прошлый раз вы заставили уважать и себя, и неведомый мне клан «Конкистадоры». А в этот доказали, что вам по плечу невозможное!

Дэн неторопливо поставил на стол бокал с соком и величественно повернул голову к Ти’Гисс:

— Что вы имеете в виду?

— Вы каким-то образом убедили сотрудничать с собой Рраг и «Нет!». А это уже лет восемь считается занятием, абсолютно безнадежным!

Муж оглядел обеих «старших», сидящих сразу за мною и Ратианой, и изобразил искреннее удивление:

— Странно, а мне Оллия Маура и Доттер Рраг показались потрясающе благожелательными, совершенно неконфликтными и невероятно легкими в общении личностями!

— Благожелательными, неконфликтными и легкими в общении?! — ошарашено переспросила адмирал.

— Ну да: у них фантастическое чувство юмора и очень интересный взгляд на жизнь. А про уровень профессионализма я вообще не говорю. Поэтому в течение всего прыжка моя семья получала искреннее удовольствие от общения с ними и преисполнилась к этим умнейшим женщинам самых теплых чувств!

«Лани, срочно начинай паниковать: я без ума от твоего мужчины и готова его расцеловать!» — отписалась Олли.

«Главное, не передеритесь с Дотти прямо здесь! А то разрушите образ, который он создает!» — тут же отшутилась я.

«Ладно, постараемся дотерпеть до „Непоседы!“» — пообещала она и затихла, чтобы чего-нибудь не упустить: Дэн продолжал разрушать представления Ти’Гисс об этой парочке:

— Знаете, у вас, в Тэххере, мне нравится многое — всеобщее стремление к знаниям, «двухслойное» общение, которое мне, к огромнейшему сожалению, недоступно, низкий уровень преступности и межличностной агрессии, а также многое другое. Но некоторые стороны вашей жизни я просто отказываюсь понимать!

— Какие именно? — полыхнув всамделишным любопытством, спросила адмирал.

— Потрясающую пассивность ваших мужчин! Нет, я разумом я осознаю, что все женщины, которых они видят вокруг себя с детства, невероятно умны, самостоятельны и красивы. Но ведь это не причина для того, чтобы отказывать вам в восхищении или давить в себе способность видеть прекрасное? Вот я, например, не стесняюсь демонстрировать Олли и Дотти свое искреннее уважение каждый раз, когда сталкиваюсь с проявлениями их высочайшего профессионализма. А уж комплиментами красоте и обаянию, наверное, просто замучил!

— Неправда: я чувствую их катастрофическую нехватку! — мурлыкнула его Удавка.

— Я тоже! — подтвердила Рраг. — И жутко страдаю вот уже сорок с лишним минут!

Флотские потеряли дар речи. А Олли их безжалостно добила:

— На самом деле наш командир совершенно прав: жизнь в мире, в котором практически нет настоящих мужчин, превращает нас, женщин, в живые аналоги погрузочных роботов. И трансформирует стремление к самообразованию из средства, позволяющего сделать жизнь ярче и насыщеннее, в самоцель.

Следующие три четверти часа, то есть, до самого конца торжественного обеда, в эмоциях адмирала и ее свиты перманентно чувствовались то растерянность, то одурение. Тем не менее, как только мероприятие завершилось, Ти’Гисс собралась с мыслями и пригласила Дэна в тактический зал на командно-штабные учения. А всем остальным предложила устроить экскурсию по линкору.

Глава нашей семьи внес в ее планы свои коррективы — пошел на совещание и КШУ не один, а в сопровождении личных экспертов. А мы с Музой, которые там были не нужны, получили сопровождающего и отправились на долгую и познавательную прогулку.

Адъютант адмирала, молодой, подтянутый и самоуверенный офицер лет тридцати-тридцати двух, явно уязвленный статями, наградами и поведением Ромма, усиленно пытался доказать, что тэххерские мужчины куда интереснее, а главное, понятнее, чем какие-то там эрратцы. Поэтому демонстрировал себя на летных палубах, заставленных истребителями-перехватчиками, и перед дверью в боевую рубку; перед пусковыми установками сверхтяжелых ракет класса космос — поверхность и на КДП; в огромных залах самоподготовки и рекреационных зонах.

Получалось у него из рук вон плохо. Нет, «Моураните» нас действительно поразил, причем не только размерами и мощью, но и тем количеством людей, которое требовалось для нормального функционирования всего этого хозяйства. А сам адъютант — нет: по сравнению с Дэном он выглядел жалко. И не только внешне: кичился тем, чем кичиться не стоило, старался казаться куда значимее, чем был, и, самое главное, точно знал свое место. В смысле, ощущался ведомым. Что нам, избалованным внушающей трепет харизмой нашего эрратца, казалось мелким и смешным.

В результате в самом конце экскурсии, когда провожатый, решив поразить нас своим невероятно высоким местом в иерархии линкора, пригласил посидеть в кают-компании для старшего офицерского состава, мы отказались. И попросили проводить нас до бара для рядовых. А там поблагодарили за интересную экскурсию и сообщили, что в его услугах больше не нуждаемся, так как уже связались с хорошей знакомой и собираемся пообщаться с ней.

Сойюми примчалась в облюбованную нами забегаловку через считанные минуты. Не одна, а со стайкой подружек. Радостно поздоровалась, плюхнулась за столик и вывалила на нас все, что накипело. Как не вылезала из штаба ВКС, добиваясь направления на попутный корабль, как ютилась в крошечной каюте эсминца, возвращавшегося к флоту после замены двигателей, как что-то не поделила с одним из членов его экипажа и дралась на неофициальной дуэли. Для того чтобы направить эту болтушку к нужной теме разговора, достаточно было процитировать одну-единственную фразу Ти’Гисс. Ту самую, про сотрудничество с Рраг и «Нет!», и легонько посмеяться над адмиралом — девушка, влюбленная в свой флот и в его командующего, тут же встала на защиту Вайнары. И рассказала, чем считали Олли и Дотти в ВКС…

Насколько я поняла ее рассказ, первый раз имена этой парочки прогремели на все военно-космические силы лет пятнадцать тому назад, когда две девятнадцатилетние девчонки попали служить на линкор, которым командовала мать Рраг. А там попали на язык местному острослову, высмеявшему Дотти, которая, по его мнению, была настолько никчемной, что могла служить «только под юбкой матери».

Когда Ти’Оссер передали эту фразу, она вызвала острослова на дуэль и искалечила. Потом они на пару с Олли поломали его подруг, пытавшихся зажать эту парочку в каком-то коридоре. И вызвали ненависть всего экипажа. Четыре месяца войны двух упертых девиц против всего корабля оказались прелюдией — когда мать Рраг по какой-то причине была понижена в звании, переведена на патрульный крейсер и отправлена на окраину королевства, на линкоре появился новый командир. И устроил девочкам веселую жизнь.

При его попустительстве эта парочка не вылезала с дежурств, сдавала контрольные тесты с заведомо завышенными требованиями и регулярно выставлялась на посмешище перед экипажем. Кроме того, постоянно дралась до последней капли крови, не сдаваясь даже тогда, когда преимущество «врага» оказывалось подавляющим. А в те крохи свободного времени, которое оставалось между дежурствами и отсидками на «холоде», с упорством горнопроходческого комбайна осваивала гражданские специальности.

Целей, которые Олли и Дотти поставили перед собой, удалось добиться то ли через пять, то ли через шесть лет — в одном из редких увольнений, оказавшись на поверхности какой-то планеты, они отправились в центр сертификации и сдали тесты с фантастическим результатом — за девятьсот восемьдесят баллов из тысячи возможных. Поэтому автоматически получили личные приглашения рода Ти’Шарли, перевод с флота на гражданскую службу и принялись пробиваться к вершинам новых профессий. И пробились, да так, что через какое-то время были направлены проверять деятельность того самого флота, с которого когда-то были вынуждены уйти.

Результаты проверки ввергли ВКС в состоянии шока — шестнадцать высших офицеров были арестованы, отправлены на королевский суд и казнены. Еще полторы сотни флотских рангом помельче с треском вылетели из рядов военно-космических сил, лишились дворянских патентов, были понижены в должностях и так далее. А рядовой состав стал жить значительно комфортнее.

Таких проверок было несколько, и каждый раз известие о том, что в какой-нибудь флот прибывают Удавка с Рраг, вызывало у командования самую настоящую панику. К ним пытались искать подходы, давить на слабости, шантажировать и пугать, но без каких-либо «положительных» результатов — что бы ни делали недоброжелатели, эта парочка находила на проверяемых объектах всю имеющуюся грязь, отправляла виновных под суд и с чувством выполненного долга возвращалась под крылышко к королеве Альери. А года четыре тому назад вдруг сменила поле деятельности и забыла про ВКС вообще.

Чем Олли и Дотти занимались в этот период, Сойюми не знала. Зато слышала, что их пытались перекупить, запугать и замазать не один десяток раз. Причем как представители оппозиции, так и те, кто пытался приблизиться к трону хотя бы на один лишний шаг. Но все эти личности неизменно оставались в проигрыше, а ореол мрачной известности вокруг Удавки и Рраг становился все темнее и темнее.

Рассказ прояснил многое, если не все. Поэтому, посочувствовав старшим подругам и порадовавшись тому, что Дэну удалось их расшевелить, я перевела разговор на тему готовности флота к будущей операции… и уперлась в стену — поднимать эту тему Сойюми категорически не желала. Как я поняла, из соображений секретности.

Я мысленно посмеялась, переключилась на ни к чему не обязывающий треп, рассказала флотским о прогулках по столице, показала несколько записей и так далее. А минут через двадцать, слегка утомившись от их щебета и уж очень однообразных восторгов, попросила проводить нас с Рати до адмиральской палубы…

22 июля 2411 года по ЕГК

Картинка, возникшая на тактическом экране ТК сразу после выхода в обычное пространство, порядком посмешила своей привычностью: в ЗП 22/7 висели «Сирена», «Норфолк» и звено «Иглов». Видимо, поэтому, получив полевую метку на корпус, я ничуть не разозлился — дал разрешение на входящее подключение, посмотрел на лицо амера, возникшее в окошке терминала связи, и представился:

— Здесь Дэниел Ромм, Седьмой, «Конкистадор». Прибыл по вызову Верховного Суда Галактического Союза на слушание дела «Дэвид Ромм против ССНА».

Последнее утверждение, естественно, аргументировал. То есть, сразу же скинул собеседнику официальный документ, зарегистрированный в соответствующем отделе ВС ГС, дал малую тягу на движки и повел «Непоседу» курсом на Нью-Вашингтон. По траектории, ведущей на сближение с кораблем-маткой, прикрывающим разгонный коридор к центру системы. А секунде на пятой услышал презрительный смешок Дотти и мысленно с ней согласился — да, параметр выхлопа моего корабля уже не соответствовал старому, но айдишка-то была той же!

Амер очнулся на одиннадцатой. То ли обратив внимание на пиктограмму найденного соответствия по ID разыскиваемого борта, то ли «идентифицировав» меня по имени и фамилии:

— Дэниел Ромм, немедленно заглушите двигатели своего корабля и примите на борт досмотровую группу — вы арестованы по обвинению в противоправных действиях по отношению к гражданам Соединенных Систем Новой Америки!

Столь многословное первое предупреждение дало мне целых двенадцать секунд. А еще через три последовало второе:

— Повторяю, немедленно заглушите двигатели своего корабля и примите на борт досмотровую группу — вы арестованы по обвинению в противоправных действиях по отношению к гражданам Соединенных Систем Новой Америки!

— Офицер, у вас плохо и со слухом, и со зрением? — насмешливо поинтересовался я. — Откройте полученный файл и убедитесь, что я прибыл в эту систему по вызову Верховного Суда Галактического Союза, являющимся надгосударственным образованием и, как ни обидно вам это сознавать, пользующегося правом экстерриториальности!

— Немедленно заглушите двигатели, или мы будем вынуждены открыть огонь на поражение! — пропустив мимо ушей мое сообщение, рявкнул амер.

— Вам настолько плевать на межгосударственные соглашения? — «удивился» я и пробежался взглядом по цепочке загоревшихся пиктограмм: наш корабль перевели в статус враждебного, «Сирена» попыталась нас «задавить», а системы целеуказания дежурного звена «Иглов» и второй пары, только что сошедшей с летной палубы, взяли «Непоседу» в захват. Впрочем, ничто из вышеперечисленного меня не удивило — я «стоил» сто миллионов кредитов. Ну и какие, к чертовой матери, соглашения могли их волновать при такой сумме вознаграждения за мою поимку с учетом того, что эти деньги уже чувствовались у них на счетах?

— Офицер, вы ставите себя вне закона! — сообщил я, а затем внятно перечислил все, что он обязан сделать для того, чтобы вернуться в рамки правового поля.

Амер не послушался и приказал меня атаковать. А через четыре секунды, когда первая пара «Орлят» вышла на расстояние гарантированного поражения, и Олли включилась в веселье, пропал с экрана.

Умник ранга «Эксперт», средства КТК, на два-три поколения превосходящие амеровские аналоги, и дистанция «пистолетного выстрела» превратила начало боя в кошмар. Само собой, не для нас — сначала Дотти практически одновременно сожгла первую пару перехватчиков. Через шесть секунд отправила к предкам вторую. Через одиннадцать разнесла створ летной палубы «Норфолка» в хлам и сбила оба «Возмездия», отправленных к нам СПП-шкой. А сразу после этого Удавка, повинуясь моей команде, восстановила связь и позволила мне обратиться к напрочь деморализованному собеседнику:

— Офицер, если вы немедленно не заткнете стационарный постановщик помех и «Сирену», то я сожгу к чертовой матери и их, и вашу недобитую калошу!

Дураком амер не был, поэтому выполнил все, что я потребовал. Правда, при этом пообещал мне страшные кары:

— Вам это даром не пройдет!

— Уже боюсь! — кивнул я, кинул взгляд на основной таймер операции, только-только начавший отсчитывать последнюю минуту, и принял еще один вызов. На этот раз от корабля патрульной группы, находящейся в сорока минутах лета от нашей ЗП:

— Здесь первый лейтенант Фелпс! Дэниел Ромм, немедленно заглушите двигатели своего корабля и ждите прибытия…

— Лейтенант, не тупите: я прилетел в вашу систему по вызову Верховного Суда Галактического Союза и в любом случае сяду на космодром «Единство»!

— Что ж, не хотите по-хорошему, будет по-плохому… — многообещающе усмехнулся он. — Вы, главное, не уходите в гипер, ладно?

— И не подумаю! — усмехнулся я в ответ. — Мало того, через девяносто секунд я выдвинусь к вам навстречу.

Фелпс не поверил, но на всякий случай грозно ощерился и решил взять меня на «слабо»:

— С удовольствием на это посмотрю! И даже вывешу таймер…

Я пожал плечами, мол, что хочешь, то и делай. А через двадцать восемь секунд, когда за кормой моего корабля одновременно вышла из гипера «эскадра моего сопровождения», с трудом удержался от торжествующей улыбки: с каждым новым «тиком» системы идентификации амер становился все бледнее и бледнее. А когда цветом лица сравнялся со свежевыпавшим снегом, я хорошенечко его поддел:

— Лейтенант, боевому офицеру ВКС ССНА не стоит так явно показывать свою растерянность и страх. Тем более перед гостями метрополии! Кстати, прежде чем делать глупости и ставить на грань межрасовой войны сразу три государства, все-таки ознакомьтесь с тем файлом, который я скинул вашему не в меру воинственному коллеге.

Он послушался, открыл документ, проглядел несколько первых абзацев, а затем непонимающе уставился мне в глаза:

— Вы хотите сказать, что два линкора класса «Разрушитель», шесть ударных крейсеров «Луова» и двенадцать кораблей классом ниже производства Королевства Тэххер являются кораблями вашего сопровождения?!

— Ну да! — утвердительно кивнул я. — Это ударная эскадра частной военной компании клана «Конкистадор». Кстати, если вы внимательно прочитаете следующий документ, то увидите, что система приписки двадцати одного корабля, на прилет которых к вам, в Нью-Вашингтон, выдано официальное разрешение, это Эррат.

Амер прикрыл глаза, несколько мгновений пытался уложить в голове то, что я ему сказал, а затем выставил перед собой обе ладони:

— Так, стоп: в вашей ЧВК имеется целая эскадра кораблей, построенных в Королевстве Тэххер?!

— Именно.

— А почему я об этом ничего не знаю?

— Может, потому что я НЕ ОБЯЗАН перед вами отчитываться?! — «вспылил» я. А потом, «заставив себя успокоиться», мило улыбнулся: — Кстати, лейтенант, обратите внимание, что я выполнил свое обещание и уже выдвинулся в вашем направлении…

Мой собеседник поиграл желваками и… перевел беседу в менее обидную колею:

— Мне надо связаться с командованием!

— Нисколько не возражаю! И, между нами говоря, моего разрешения для этого не требуется. До связи…

Когда Фелпс исчез с экрана, в общем канале раздался дружный смех — девочки сбрасывали напряжение шутками в адрес незадачливого лейтенанта. Пока они веселились, я совершил серию простеньких маневров, заскочил на одну из летных палуб «Моураните», дождался снятия полевой метки и снова вывел «Непоседу» в открытый космос. Потом пришел к выводу, что на «Призраке» Молчуна, так и стоящего на адмиральской палубе, должно быть смертельно скучно. И, установив с ним связь через линкор, скинул записи боя и обеих бесед с амерами.

Следующие минут двадцать в общем канале стоял дикий ржач — Олаф возмущался моей торопливостью и доказывал, что если бы я выбрал другой, куда более правильный курс, а еще немножечко подождал, то сбить удалось бы не четыре «Игла», а как минимум восемь. Кросс наезжал на Дотти из-за того, что та не засунула пару «Слепней» на летную палубу «Норфолка» и не разнесла корабль-матку вместе со всеми перехватчиками на атомы. Рраг защищалась, доказывая, что не могла не выполнить приказ командира, так как жутко боялась некоего СТРАШНОГО НАКАЗАНИЯ, которое я бы ей обязательно устроил после боя. Лани и Рати требовали вернуться за честно заработанными трофеями. А Олли подначивала всех подряд и млела от скупой похвалы Молчуна, отметившего ее безукоризненную работу.

Веселье прервала все та же Удавка — после очередной шутки Кувалды она приглушила громкость всех голосов, кроме своего и моего, и сообщила, что амеры, наконец, зашевелились.

Картинка с СДО, которую она тут же вывесила в канал, это подтверждала: большинство боевых кораблей ССНА, находившихся в радиусе досягаемости сенсоров «Непоседы», спешно меняло курсы. А основные силы флота, базирующегося в системе, начали перестроения. Все эти действия были предсказуемы и учтены при планировании операции, поэтому я просто принял их к сведению и продолжил ждать сеанса связи с офицером в звании повыше первого лейтенанта. И дождался — приблизительно через сорок минут после прекращения общения с Фелпсом со мной связался целый адмирал. И, не успев представиться, сообщил, что, видите ли, не может пропустить нас к Нью-Вашингтону.

— Так и есть, адмирал! — равнодушно подтвердил я. — Вы не можете нас ни пропустить, ни пригласить, ибо решение этих вопросов вне вашей компетенции.

Амер побагровел. А я, полюбовавшись на редкость тучным представителем местных ВКС секунд, эдак, десять продолжил в том же духе:

— Кстати, если у вас есть желание чуточку расширить кругозор, могу посоветовать для изучения целый пласт межгосударственных соглашений, прямо или косвенно касающихся этого вопроса. Если же такое желание отсутствует или вам, банально, некогда, могу объяснить коротко и очень доходчиво: в период формирования нынешней модели Галактического Союза Соединенные Системы Новой Америки предложили разместить все рабочие органы и представительства этого надгосударственного образования на своей территории. Естественно, не просто так, а прописав в соглашении, заключенным между всеми договаривающимися сторонами, их абсолютную экстерриториальность. Говоря иными словами, ваше государство пообещало, что континент Манхеттен, расположенный на южном полюсе Нью-Вашингтона, станет АБСОЛЮТНО НЕЗАВИСИМОЙ территорией, для посещения которой ЛЮБОМУ ЖЕЛАЮЩЕМУ потребуется всего один официальный документ — вызов соответствующего органа.

— Да, но вы находитесь в официальном розыске, и заявились в нашу систему в сопровождении флота иной расы!

— Адмирал, не выставляйте себя на всеобщее посмешище! — поморщился я. — Понятие «абсолютная экстерриториальность» не подразумевает никаких исключений. Кроме того, если бы я считал себя в чем-то виноватым, то постарался бы скрыться от правосудия. А я, как видите, направляюсь в ВЕРХОВНЫЙ СУД на слушание дела, одно название которого свидетельствует о том, что у меня есть некие претензии к вашему государству! Ну, а по поводу «флота иной расы» скажу следующее: Королевство Тэххер — добрый деловой партнер клана «Конкистадоры»; сорок девять процентов акций нашей ЧВК принадлежат им; а принцип комплектования флота ЧАСТНОЙ военной компании не касается никого, кроме ее владельцев.

— Вы, пытаясь воспользоваться лазейкой в законода-…

— Если вы так уверены в своей правоте, то почему бы не подать на меня в суд? Скажем, в тот же Верховный?

Взгляд адмирала на некоторое время поплыл, а затем командующий местным флотом, скрипнув зубами, вынужденно сменил стиль общения:

— Что ж, вы имеете право проследовать к Нью-Вашингтону. Но перед этим обязаны принять на борт каждого корабля по группе надзора, заблокировать оружейные системы…

…перечислить на счета командования ВКС ССНА все имеющиеся у нас накопления и переоформить на вас всю собственность… — в том же тоне продолжил я, а потом рявкнул: — Адмирал, ваше ТРЕБОВАНИЕ абсолютно неуместно: согласно межгосударственным соглашениям, вы можете только ПОПРОСИТЬ. А я могу либо согласиться, либо нет! Окажись я на территории, скажем, Империи Росс, Объединенной Европы или Арабского Халифата, сделал бы это даже без просьб, ибо понимаю, что эскадра с такой массой суммарного залпа, как моя, представляет вполне определенную опасность для любой системы. А вам я ОТКАЖУ! Ибо чуть более часа назад ваши вооруженные силы совершили ничем не мотивированный акт агрессии по отношению ко мне. Кстати, об агрессии: любой НОРМАЛЬНЫЙ офицер, чьи подчиненные по тем или иным причинам оказались на полуразрушенных кораблях, первым делом озаботился бы их спасением. А наиболее близкая к месту недавнего боя группа кораблей ваших ВКС почему-то прекратила движение и висит в дрейфе!

Адмирал скрипнул зубами и сжал кулаки, так, что хруст костяшек услышали даже мы:

— Итак…

— Итак, я и эскадра моего сопровождения продолжаем следовать к Нью-Вашингтону и через три часа тридцать девять минут войдем в зону ответственности планетарного КДП. После того, как получим вектор выхода на область НЕЙТРАЛЬНОГО космоса над континентом Манхеттен, сменим курс и через какое-то время ляжем в дрейф. И будем в нем пребывать до тех пор, пока не получим на руки решение Верховного Суда по нашему делу… — спокойно и размеренно сообщил я. А потом добавил к тону жесткости: — …или до любого акта агрессии в наш адрес! Кстати, хочу обратить ваше внимание на то, что в настоящий момент я обладаю силами, способными не только уничтожить весь флот, базирующийся в этой системе, но и стереть с лица планеты все ее население. Однако НЕ СОБИРАЮСЬ пользоваться этими возможностями. Тем не менее, в том случае, если в Нью-Вашингтон вдруг начнут СЛУЧАЙНО прибывать другие боевые корабли, я оставляю за собой право на адекватный и ПРЕВЕНТИВНЫЙ ответ!

— Молодой человек, вам не кажется, что вы перегибаете палку?! — не выдержал адмирал и вперил в меня грозный взгляд. — Вы что, возомнили себя бессмертным?! Республика Эррат — это песчи-…

— Я — один из глав клана «Конкистадоры», у которого заключен договор о дружбе и взаимопомощи с Королевством Эррат. А приличная часть экипажей кораблей моего сопровождения являются подданными ее величества Альери Миллики Ти’Шарли, которую называют Мстительной далеко не просто так. Намек понятен, или мне продолжать объяснять очевидное?

Адмирал глубоко вдохнул, очень медленно выдохнул и нехотя кивнул:

— Вы можете следовать дальше.

— Могу. И следую… — ухмыльнулся я и оборвал связь. А через секунду услышал расстроенный голос Олли:

— Э-э-эх, сейчас бы одним глазком заглянуть в его рубку и посмотреть, как он беснуется…

…Патрульная группа под командованием первого лейтенанта Фелпса, по очень «осторожной» дуге рванувшая на помощь «Норфолку», никакой опасности не представляла, поэтому я объявил желтый режим, передал управление «Непоседой» искину, дождался, пока в ТК скафа загорится соответствующая пиктограмма и снял шлем. Потом, побоявшись монаршего гнева, набросал небольшое письмецо Альери, и сразу же прикрепил к нему как записи боя, так и всех бесед с амерами. Шелест отъезжающей в сторону створки лифта услышал тогда, когда отправлял копию послания дяде Бену. Сразу же свернул окно подключения к внутренней системе корабля в трей, встал с кресла и был атакован четырьмя страшно довольными Богинями Войны, Любви и Красоты.

Право первого удара дамы уступили Лани, и девушка, страшно уставшая лежать в скафе, наглухо принайтованном к переборке, бросилась мне на шею, зачем-то взъерошила волосы и заявила, что я самый лучший. Рати последовала ее примеру, но не преминула поддеть подругу, сказав, что я не лучший, а единственный и неповторимый. Пока они грызлись, выясняя, кто и что имел в виду, в перчатку моего скафандра вцепилась Дотти, ради такого дела разблокировавшая замки и вставшая с кресла:

— Вы меня впечатлили, командир! Горжусь тем, что играю в вашей команде!

Олли обошлась без рукопожатий — встала на цыпочки и от души расцеловала. А высказать свое мнение не успела — как только ее губы оторвались от моей щеки, Лани возмущенно взвыла:

— Не поняла? А почему в щеки?!

— Посмотри внимательно, Дэн сейчас в СКАФАНДРЕ!!! — не задумавшись ни на мгновение, отшутилась Удавка, и вся женская половина экипажа зашлась в истерическом хохоте.

Объяснять причину веселья дамы отказались наотрез, и я «страшно обиделся» — ушел вниз, чтобы навестить санузел и ополоснуться. Пока мылся, сбросил вызов адмирала Ти’Гисс, поэтому, выбравшись из душевой кабинки и натянув комбинезон, набрал ее сам.

Беседа не затянулась — Вайнара поздравила меня с удачным началом операции, поинтересовалась подробностями и скромненько попросила запись боя, «дабы отправить ее величеству». О том, что запись уже улетела, я ей, конечно же, сообщил. Но копию отправил, ибо понимал, что чувствовать себя статистом на чужом празднике жизни ей ой как непривычно.

Потом в каюту ворвались мои супруги, задержавшиеся по дороге, увидели, что я без скафа, да еще и с влажными волосами, и превратились в два маленьких, но деятельных урагана. За какие-то десять минут они успели ополоснуться, сбегать к Олли и Дотти, обсудить меню «легкого перекуса», накрыть на стол в спортзале, раза три «поцапаться» и одарить меня сотней поцелуев.

Перекус прошел в большой и очень веселой грызне — я вывесил с одной стороны нашего стола изображение с камеры, расположенной в крошечной кают-компании «Призрака», и клан «Конкистадоров» получил возможность от души посмеяться.

Как ни странно, в этот раз первую скрипку играл дуэт Олафа и Дотти. И если Кувалда был в своем обычном амплуа, то вторая моментами несла такое, что я ее не узнавал. Лани, Рати и Дерек тоже отрывались, но не с таким размахом. Честер, как обычно, довольно молчал. А Олли большую часть времени изображала хищника в засаде: выжидала удачный момент, бросалась на жертву, «убивала» ее одной фразой и снова возвращалась в свои «кусты». При этом «образов» на ней не было, поэтому я не волновался — просто изредка поглядывал, убеждался, что с ней все в порядке, и снова включался в разговор.

Через какое-то время искин «Непоседы» уведомил о получении сообщения по МС, и я был вынужден отправиться в рубку. А когда посмотрел короткую запись от Альери, вызвал к себе Удавку.

Олли вылетела из лифта от силы секунд через двадцать. И, увидев в центре комнаты трехмерную фигуру королевы, вопросительно посмотрела на меня.

Я включил воспроизведение и дал ей послушать последний вопрос Ти’Шарли:

«Кстати, как там мои девчонки?»

Тэххерка прижала ладони к вискам, запустила пальцы в свою гриву и задрала ее вверх, став чем-то похожей на фонтан с угольно-черными струями, бьющими из статуи богини красоты. При этом выражение лица стало настолько неописуемым, что я невольно напрягся:

— Может, позвать Дотти? Какая разница, кто ей ответит?

Олли рассмеялась:

— Да нет, все нормально! Просто ума не приложу, что говорить.

— В каком смысле?

— Дэн, она знает меня той, прежней. Услышав фразу «у нас все хорошо», задергается и начнет терзать Ти’Гисс, чтобы выяснить, что случилось с ее ходячими искинами. Выдавать анализ происходящего я не хочу и не буду — для этого потребуется снова залезть в «клетку». А если я скажу, что мы счастливы до безумия, она не поймет.

— А вы счастливы до безумия? — улыбнулся я.

Теххерка подошла к моему креслу, села на подлокотник, прислонилась боком к спинке и тяжело вздохнула:

— В девятнадцать лет мы с Дотти получили назначение на линкор «Ориетт». Сейчас нам по тридцать четыре. Значит, мы провели в тренировках, учебе и копании во всякой грязи целых пятнадцать лет. Говоря иными словами, когда нам что-нибудь поручала королева, мы уходили в дело с головой. Когда заданий не было, круглые сутки тренировались или проходили какие-нибудь учебные курсы. Кстати, хочешь, покажу наш дом?

Я кивнул, так как понимал, что ей захотелось выговориться. И отправился на виртуальную прогулку по особняку размерами чуть больше того, который мне подарила Альери. Только если в моем особняке было все, что требуется для жизни, то в том, в котором жили Олли с Дотти, уют начинался и заканчивался в прихожей. А за дверью, ведущей в остальные помещения, глаз радовали только два дорогущих УТК, прекрасно оборудованный спортивный зал, два кабинета и гардеробная, где хранился минимум одежды и обуви. А все остальное откровенно пугало: на узеньких кроватях в смежных спальнях мне пришлось бы спать, опустив ноги на пол. В гостиных сидеть на полу. В единственной «жилой» столовой ждать, когда освободится один из двух стульев. Да что там говорить — даже ванная комната у них использовалась одна-единственная. И своим видом заставляла сомневаться в том, что в этом доме живут молодые и красивые женщины…

— Ну, и ради чего все это было?! — в какой-то момент не выдержал я.

Олли криво усмехнулась:

— Еще за день до знакомства с вами я бы уверенно сказала, что у меня есть Цель, что я хочу стать самой лучшей и так далее. А сейчас при попытке вспомнить эти годы я вижу перед глазами только испуганные, ненавидящие или угодливые лица, слышу шепотки за спиной, чувствую грязь в эмоциях тех, с кем сталкивала меня жизнь. И понимаю, что спустила пятнадцать лет жизни в утилизатор!

— Все это уже в прошлом… — мягко сказал я, положив ладонь на ее бедро.

Олли накрыла мою ладонь своей ладошкой и грустно улыбнулась:

— Сочувствуешь… Искренне… А мы с Дотти, две малолетние дуры, так старались стать сильными и независимыми, что не позволяли себе проявлять слабость даже дома! Мы, не задумываясь, втаптывали в грязь тех, кто пытался нас напугать или подставить; безжалостно разоряли или отправляли под суд тех, кто пытался нас перекупить; презирали или не замечали слабых и с каждым днем все сильнее и сильнее вживались в создаваемые образы. Да что говорить, мы верим одна другой чуть ли не больше, чем самим себе, готовы поддержать одна другую даже ценой жизни, а дарить тепло такими вот прикосновениями научились только здесь, на «Непоседе». У тебя и твоих девочек…

— Самое главное слово в твоем монологе — «научились»! Дальше будет проще. Согласна?

— Конечно! — кивнула она. Потом отпустила мою руку, решительно встала с подлокотника и отправилась к своему креслу. Только не села, а обошла его сзади, попросила включить запись сообщения для Альери с фронтальной камеры и заговорила:

— Доброго времени суток, ваше величество! Услышала ваш вопрос и долго думала, как бы на него ответить. А вот сейчас, кажется, поняла. Итак, кресло, за которым я стою, мое рабочее место в красном, оранжевом и желтом режиме. Точно такое же, но на другой половине рубки, занимает Дотти. За время полета в гипере мы проводили в них минимум по два часа в сутки; в них же оказывались во время учебно-боевых тревог, и в них же участвовали в бою в системе Нью-Вашингтон, который вы уже видели. Откровенно говоря, лучшей команды и лучшего командира у нас никогда не было, поэтому даже сейчас, когда упоение боем давно схлынуло, мы чувствуем себя живыми. А еще мы страшно гордимся учеником — Дэниел взял все то, чему мы его учили, и вместо более-менее натасканного балласта превратился в полноправного партнера, в котором мы уверены, как в самих себе. В общем, могу сказать, что мы готовы к мести, как никогда! И счастливы до безумия, что вы отправили помогать этому мужчине именно нас…

— Спасибо за похвалу! — буркнул я, когда она закончила говорить и попросила выключить запись.

— Это не похвала. Я сказала именно то, что думаю.

— Просматривать и корректировать этот кусок будешь?

— Неа. И так нормально! — отмахнулась тэххерка, дождалась, пока я отправлю письмо, и вернулась на мой подлокотник: — Еще пару минут меня потерпишь?

— Нарываешься на комплимент? — пошутил я.

— Конечно! Мне их пятнадцать лет не говорили! — отшутилась она, а потом задумчиво покачала голенью: — А если серьезно, то я хочу сказать огромное спасибо: каждый раз, когда я делюсь с тобой самым наболевшим, с моих плеч сваливается приличная часть неподъемного груза. Причем сваливается раз и навсегда…

— Может, тогда имеет смысл как-нибудь уронить сразу все?

Олли опустила взгляд в пол и секунд двадцать о чем-то сосредоточенно думала. Потом пришла к какому-то решению и тихо спросила:

— А ты мне поможешь?

Я просто кивнул.

Тэххерка настолько обрадовалась, что не удержалась от шутки:

— Тогда подставляй щеку: я тебя поцелую и побегу сдаваться твоим супругам!

— Щеку подставлю с удовольствием, а сдаваться пока рано — неужели тебе не интересно, как отреагирует на твой кусок письма Альери! — отшутился я и действительно подставил ей правую щеку.

— «С удовольствием», потому что я не играю, а делаю то, что мне по-настоящему хочется и что доставляет искреннюю радость? — спросила она после того, как вложила в поцелуй всю душу без остатка.

— Ну да! Скажи, тебе было бы интересно чувствовать прикосновения андроида, выполняющего идеально написанную программу?

— Н-нет… — поежилась женщина.

— О, а вот и письмо! — выдохнул я, задал место появления изображения и уставился на появившуюся перед креслом королеву.

Доля секунды на подгрузку файла, и Альери, картинно прижав ладони к сердцу, состроила мученическое выражение лица:

«Дэниел, у тебя совесть есть? Ты так у меня всех самых толковых девиц заиграешь!»

1 сентября 2411 года по ЕГК

Несмотря на то, что большую часть подготовительной работы Томми Фарелл проделал еще до нашего прилета в Нью-Вашингтон, а власти ССНА желали как можно быстрее выпроводить нашу эскадру за пределы системы, на подготовку к процессу ушло целых сорок дней!!! Нет, я не раз слышала заявления Удавки, Рраг и Проныры о том, что проблемы, то и дело возникающие «на пустом месте», решаются очень быстро, что разного рода экспертизы делаются за считанные часы, а процедурные вопросы закрываются сами собой, но все равно злилась. Ибо все время, пока шла подготовка к процессу, а часть судьей развлекалась в отпусках, мы жили в одном большом аврале!

Выкладывались все. Вообще все! Эскадра, висящая над Манхеттеном, прячущаяся в центре облака из сверхчувствительных сенсоров, позволяющих обнаружить корабли, оборудованные генераторами маскировочных полей, и внутри огромного кластера самонаводящихся мин, постоянно держала в пространстве по десять звеньев истребителей-перехватчиков. При этом ее Умники не только контролировали весь объем «парковочных» орбит, отслеживали местонахождение «Непоседы» и штурмовых ботов, но и дублировали работу континентальной СУВД и были готовы в любой момент «уронить» в атмосферу планеты силы, необходимые для адекватной реакции на любую возможную угрозу. Говоря иными словами, все это время экипажи кораблей несли боевое дежурство в оранжевом режиме, по нескольку раз в сутки отрабатывали разные варианты боестолкновений, начиная с неожиданного нападения флота ССНА и заканчивая нашей атакой с последующим уничтожением всей планеты. А командование, кажется, вообще не спало.

Олаф с Дереком, влившиеся в штурмовое отделение «Единички», превратились в личных телохранителей Дэна и его «свиты», поэтому с утра до вечера находились рядом с ними. Молчун не вылезал из рубки своего «Призрака» — днем висел в километре над комплексом зданий Верховного Суда под маскировочным полем, а на «Моураните» возвращался только поздно вечером, для того чтобы дать возможность смениться дежурной двадцатке абордажников. А Ромм, Ти’Лаути, Ти’Оссер и Фарелл жили на стимуляторах. Ведь, выбравшись из «Непоседы» на космодроме «Единство» ранним утром, они возвращались обратно поздно вечером. Потом обсуждали текущие проблемы, планы на следующий день, переписывались с королевой Альери, главами «Конкистадоров», пребывающими на Эррате, и так далее. В результате выматывались так, что засыпали во время споров, за едой и даже в душевых кабинках! И нам с Рати частенько приходилось таскать спящие тела между спортзалом, медкапсулами и кроватями. Слава Творцу, не на себе, а используя «поводки».

Кроме перетаскивания тяжестей, мы с Музой получали почту, приходящую по МС-связи в их отсутствие, занимались подборкой и оформлением документов, вносили поправки в планы на день, контролировали внешний вид этой четверки, выступали «экстренными связующими звеньями» между нею, Ти’Шарли, главами «Конкистадоров», командованием эскадры и Честером Баркли. Соответственно, имели возможность наблюдать за ходом операции, причем как со стороны, так и изнутри. И делать выводы.

А выводы получались интересными. Во-первых, Ти’Гисс и ее штаб, которых периодически «строила» королева, признали главенство главы нашего рода не на словах, а на деле. Поэтому выполняли его распоряжения и просьбы чуть ли не раньше, чем они озвучивались. И при этом, несмотря на нервотрепку службы в оранжевом режиме, пребывали на эмоциональном подъеме.

Во-вторых, личный состав подчиненного им флота пересмотрел свое отношение к эрратцам вообще и к «Конкистадорам» в частности. И если первых начали считать равными нам, тэххеркам, а к Кроссу, Кувалде, Молчуну и Проныре стали относиться с подчеркнутым уважением, то Дэна, можно сказать, боготворили. А что, согласно слухам, циркулирующим по кораблям, он являлся не только кавалером Багряной Звезды и личным другом королевы Альери, но и человеком, в присутствии которого их адмирал вытягивалась в струнку, а страшные и ужасные Удавка и Рраг превращались в домашних мартунов[66]!

В-третьих, нам стали понятны некоторые особенности общения между главами клана, в который мы вошли: несмотря на то, что Дэн был Седьмым, Олаф — пятым, а Дерек, вообще, третьим, в операции Ромма последние двое без какого-либо внутреннего сопротивления выполняли те обязанности, которые он на них возложил! Получалось, что члены нашей новой Большой Семьи были внутренне готовы делать все что угодно для достижения цели, идущей на благо «Конкистадоров», и не обращали внимания на условности.

Ну, и, в-четвертых, команда, сыгрывавшаяся на протяжении прыжка из Тэххера к месту встречи с флотом Ти’Гисс и перехода из той мертвой системы в Нью-Вашингтон, превратилась в монолит. Они перестали сталкиваться лбами. То есть, не спорить, обсуждая рабочие моменты, а доказывать свое место в виртуальной иерархии. И, не задумываясь, уступали главенство тому, кто в данном частном вопросе был наиболее компетентен. Они стали понимать друг друга с полуслова, полувзгляда или вообще без них, частенько высказывая одни и те же мысли одновременно. Они начали друг другу доверять, поэтому соглашались даже с такими неоднозначными аргументами, как «доказать не могу, но чувствую, что так будет лучше». А вот Пройдоху, несмотря на его феноменальную изворотливость и высочайший профессионализм, в команду так и не приняли. Нет, общались с ним теплее некуда, принимали советы и помощь, но все-таки держали на расстоянии. И это бросалось в глаза даже не самому внимательному наблюдателю: во время короткого перехода от подъемной платформы «Непоседы» до аппарели штурмового бота, используемого в качестве разъездного флаера, Дэн, Олли и Дотти всегда передвигались, почти касаясь друг друга локтями, а Томми шествовал в шаге за ними или чуть в стороне. Во время трапез команда, не задумываясь, ложилась по одну сторону «стола», а «консультант» укладывался по другую. Во время работы в спортзале Фарелл устраивался как минимум в метре Ромма, а Ти’Лаути и Ти’Оссер всегда касались его плечами, бедрами или любыми другими частями тел. А в запале споров эта троица частенько стучала друг друга по ладоням и пихалась тем, чем было удобнее. Да что там говорить, даже отключаясь от усталости, они сохраняли то же самое взаимное положение, частенько засыпая в совершенно «непотребных» позах! И, тем самым, снабжали нас с Музой все увеличивающимся архивом забавного «компромата».

В общем, за эти дни мы устали так, что накануне начала процесса, услышав, что с середины дня объявляется строжайший запрет даже на мысли о работе, не поверили своим ушам. А когда осмыслили этот приказ, издали радостный вопль, от которого сами же чуть не оглохли. Потом Проныра унесся на «Призрак» отсыпаться, а Рраг, отчаянно краснея, попросила Дэна придумать ей какую-нибудь вескую причину для небольшой прогулки по «Моураните» в компании с Олафом.

— Тебе вескую-вескую, или главное, чтобы прогулка получилась подлиннее? — ехидно поинтересовался эрратец.

Дотти пошла пятнами и опустила взгляд, но сказала правду:

— Подлиннее: хочу понять, что он за человек.

— Будет тебе причина! Самая-пресамая! — пообещал он. — Получаса на сборы хватит? Форма одежды — парадно-выходная, но без наград…

Забавно, но взрослая, лет на пять-семь старше Дэна, женщина влипла в его объятия, вжалась лбом в грудь и чуть не расплакалась от облегчения:

— Спасибо…

А он ласково провел своей лапищей по ее волосам и спине, дождался, пока она справится с эмоциями, и мягко улыбнулся:

— Дотти, прогулка, на которую ты собралась, не работа! Постарайся расслабиться еще тут, на «Непоседе». И получай удовольствие от всего, что ты видишь и делаешь, ладно?

— Хорошо…

— И, главное, помни, что мы всегда на связи. И, если что, поможем, подскажем и поймем.

— Спасибо, папочка! — с явным облегчением в эмоциях хихикнула она, чмокнула его в щеку и унеслась переодеваться.

— А дочурка-то начинает просыпаться! — хохотнул Ромм, как только закрывшаяся дверь спортивного зала отсекла нас от «солнышка».

— Ага! — рассмеялась Олли. — И даже рискнула поцеловать мужчину!

Он на миг застыл, а затем вопросительно уставился ей в глаза.

Женщина мгновенно посерьезнела и пожала плечами:

— Ну да! До девятнадцати училась. А после девятнадцати жила одной работой…

— Понял! — хмуро кивнул Ромм и тут же связался с Рагнарсоном: — Олаф, про вечер отдыха слышал? Отлично! Мои дамы рвут меня на части — каждой подай что-то свое. Поэтому тебе боевой приказ: через полчаса строишься перед «Непоседой» в парадно-выходной форме одежды и ведешь Дотти расслабляться. Допуск в ресторан для старшего офицерского состава «Моураните» и во все развлекательные заведения рангом ниже я вам сейчас организую и пришлю. Задача понятна? Отлично! А теперь два небольших дополнения: постарайся, чтобы девочка провела легкий, приятный и необременительный вечер. И самое главное: обидишь или расстроишь — покалечу! В прямом смысле этого слова… Я тебя услышал! Время пошло…

В течение следующих нескольких минут он вытребовал у Ти’Гисс два пропуска-вездехода по линкору и на всякий случай забронировал столики во всех увеселительных заведениях. А потом повернулся к нам:

— Ну, и чего стоим? Там ваша подружка не знает, что надеть, а вы хлопаете ушами…

…На первое в жизни свидание Дэн провожал Дотти, как родной отец: встретил в «солнышке», внимательно оглядел со всех сторон, переложил пару прядей шевелюры на «правильное» место, расстегнул «лишнюю» липучку на комбезе, потом сделал шаг назад и удовлетворенно кивнул:

— Выглядишь умопомрачительно! Поэтому просто иди и оторвись так, чтобы все обзавидовались!

Потом проводил ее вниз, передал с рук на руки Кувалде и провожал взглядом до тех пор, пока пара не покинула адмиральскую палубу. Пока поднимался на платформе к внешнему люку шлюза, сосредоточенно думал о чем-то не очень приятном. Но, шагнув к нам, в шлюз, усилием воли выбросил из головы «лишние» мысли и приобнял Олли за талию:

— А ты, девочка моя, не желаешь прогуляться и повеселиться?

— Неа! «Твоя девочка» жаждет поваляться на мягком ковре, послушать тихую музыку, посмотреть какой-нибудь грустный древний фильм и всласть нареветься в самой лучшей компании во Вселенной! — не задумавшись ни на мгновения, ответила Удавка.

— Своих слез не обещаю, а все остальное вполне реально! — заявил он, пропуская нас в центральный зал.

— Тогда меняем статусы на «Занят» для всех, кроме Дотти, и вперед! — обрадовалась она и свернула в сторону спортивного зала. Но не дошла — я поймала ее за комбез и толкнула дальше:

— Идем к нам! Там намного уютнее…

…Наблюдать за героями фильма «Телохранитель», трескать шоколад и изредка делать глоточек легкого вина, лежа в объятиях любимого мужчины и купаясь в чувствах Ратианы и Оллии, было невероятно приятно… первые две трети этой двумерной картины. А когда мне перестало хватать эмоционального «отклика» от Дэна с его «зеркалом», я «оставила» его Музе, перевернулась на другой бок, обняла Ти’Лаути, и весь финал проревела с ней на пару. Потом мы с ней потихоньку успокоились. Не без помощи Ромма — он ставил нам песни и мелодии на свой вкус, постепенно понижая «градус грусти». Через какое-то время, все-таки подняв нам настроение, включил приятную романтическую комедию «Правила съема: метод Хитча» или что-то в этом роде, и мы потихоньку развеселились. А минут за сорок до завершения этого фильма вдруг вернулась Дотти. Страшно довольная проведенным вечером, «фонящая» счастьем, радостью и чувством искренней благодарности к Дэну, но при этом чем-то основательно загруженная.

Естественно, мы поставили ролик на паузу и потребовали рассказа. По возможности, со всеми подробностями. А она… пообещала рассказать «все-все», но «через полчасика», так как ей, видите ли, надо срочно посоветоваться с Роммом. И утащила его в свою каюту.

«Совещались» они дольше сорока минут. То есть, Ромм вернулся к нам уже после того, как фильм закончился. При этом выглядел озадаченным, периодически задумчиво теребил любимую мочку уха и так же периодически «зависал». Озвучивать тему «совещания» мягко отказался, причем и вслух, и в ДС, заявив, что если Дотти захочет, то расскажет обо всем сама. А для того чтобы перенести фокус нашего внимания на что-нибудь другое, дал послушать несколько потрясающе красивых музыкальных композиций.

Дотти пришла к нам минут через пятнадцать после него, красная, как спелый тивль[67]. И я нисколько не преувеличиваю — в тот момент, когда она вошла в каюту, у нее горели не только лицо, уши и шея, но и та часть груди, которую было видно в вырезе футболки! При этом в эмоциях ощущалась дикая мешанина чувств, но без какого-либо негатива. Видимо, поэтому она спокойно прошла от порога до нашей компании, сердечно поблагодарила Дэна за помощь, улеглась вплотную к нему, нахально отодвинув в сторону Музу, и начала рассказывать о своих похождениях.

Кстати, рассказывала своеобразно, чуть ли не после каждой фразы замолкая и трепеща в ожидании реакции Ромма. К следующей приступала только после его одобрения. А с каждой новой похвалой все сильнее и сильнее расцветала.

По большому счету ничего особенного они с Олафом не вытворяли — посидели в ресторане, насладились ужином из натуральных продуктов и послушали современную тэххерскую музыку. Потом забрели в рекреационную зону, где посмотрели какую-то свежую картину, снятую в метрополии чуть ли не месяц назад. После просмотра наткнулись на группу веселящихся абордажниц и приняли приглашение прогуляться до спортивного зала. А там поучаствовали в поединках. Точнее, дрался только Олаф — вынес сначала одну противницу, затем двух и закончил тремя. После чего довольная парочка отправилась путешествовать по «Моураните» дальше.

Прогулку закончили перед одной из летных палуб — постояли перед «обзорным» экраном и посмотрели сначала за выходом звена перехватчиков, а затем и за возвращением отдежурившей пары, после чего пресытившейся впечатлениями Рраг вдруг захотелось домой.

В общем и целом, от прогулки она была в большем восторге, чем от Олафа. Нет, по ее же словам, он вел себя безупречно, как на уровне поведения и слов, так и в эмоциях. Но она, видите ли, «не успела в нем разобраться, как следует»! Поэтому окончательной оценки — нравится он ей или нет — дать «пока» не могла.

— Значит, разберешься в следующий раз! — успокоил ее Дэн. — Или через одно, два, пять свиданий. А если чем-то не понравится Кувалда, значит, найдешь другого мужчину по душе. Главное — не сидеть в каюте, наглухо заблокировав входную дверь, а выходить наружу и оглядываться по сторонам…

19 сентября 2411 года по ЕГК

…Пресс-конференция в Алмазном Зале отеля «Шератон-Манхеттен» началась со вполне невинного вопроса совсем молоденькой девицы с радужным взрывом вместо прически и с бейджиком «Rose-News» на груди:

— Господин Дэниел Ромм! Скажите, чем вам так не угодили девушки Галактического Союза, что вы отправились искать спутниц жизни аж в Королевство Тэххер?!

— Я с вами не конфликтовал! — улыбнулся я. И сразу перевел беседу к одной из тем, которую собирался донести до всех жителей ГС: — Просто во время первых переговоров о создании на Эррате филиала тэххерского медицинского центра «Лаулетт» вдруг обратил внимание на Личность, которая зацепила меня за душу своим профессионализмом, умом и шармом. И потерял голову…

Она пыталась выяснить что-то еще, но зал взорвался и не дал ей продолжить:

— В Эррате планируется строительство клиники «Лаулетт»?!

— А почему именно в Эррате?!

— Когда планируется прием первых пациентов?!

— Каким будет порядок цен на медицинские услуги?!

— Если вы действительно хотите услышать ответы на эти вопросы, задавайте их по-очереди и не так громко! — дождавшись относительной тишины, попросил я. — Я, вроде бы, никуда не убегаю…

— Почему именно в Эррате? — повторил свой вопрос репортер росской программы «Вечерние новости».

— Если вы посмотрите на трехмерную карту территории, которую занимает Галактический Союз, то увидите, что наша система располагается почти в самом ее центре. Соответственно, так транспортное плечо, а значит, и финансовая нагрузка на среднестатистического пациента, будут ниже всего. А значит, мы сможем помочь куда большему числу нуждающихся.

— Но ведь Республика Эррат — это одно из самых нестабильных государств Галактического Союза! — выкрикнул мужчина, над которыми парило аж три дрона.

— А кто говорил о том, что договора будут заключаться с правительством Республики?! — «удивился» я. — Королевство Тэххер — партнер клана «Конкистадоры»! То есть, филиал клиники «Лаулетт» со всей необходимой инфраструктурой будет построен на континенте, находящимся в нашей собственности. И взят под охрану нашей же частной военной компанией. Той самой, часть кораблей которой в данный момент висит над Манхеттеном. При таком подходе к обеспечению безопасности пациентам будет грозить разве что избыток положительных эмоций. Кроме того, я уверен, что появление на нашей планете учреждения, оказывающего населению столь востребованные услуги, очень быстро превратит систему Эррат в самое безопасное место Галактического Союза!

— А чьим будет персонал этой клиники? — поинтересовалась желчная, но довольно харизматичная кореянка лет сорока, судя по бейджику, представляющая Поднебесную Империю.

— Все оборудование и персонал будут тэххерскими, соответственно, качество услуг, предоставляемых у нас, будет идентично тому, которое пациенты получают в Тин’но’Тэххе.

— Разрешите вопрос? — поднял руку представитель какого-то новостного канала Арабского Халифата.

Я, естественно, кивнул.

— Вы не в курсе, планируется ли расширение сети таких филиалов?

Вопрос был из списка нужных, поэтому я ответил на него предельно подробно:

— Клиника, которую мы уже строим — это своего рода эксперимент, проверка готовности государств Галактического Союза мирно уживаться с Королевством Тэххер. Если на примере первого филиала мы сможем доказать, что слова Человечества не расходятся с делами, и мы действительно стремимся к мирному сосуществованию, то королева Альери сделает следующий шаг навстречу. Нет — прекратит доступ пациентов из государств, не согласных с этой политикой, и в наш филиал, и в клинику на Тэххере.

Следующие несколько ответов, так или иначе касающихся строящегося медицинского центра, исчерпали любопытство журналистов, поэтому они переключились на вторую животрепещущую тему. Точнее, это сделал обозреватель канала «CTV»:

— Скажите, мистер Ромм, а вы, случайно, не в курсе, когда будут восстановлены дипломатические отношения между Новой Америкой и Королевством Эррат?

— Сразу после того, как ССНА выполнят все решения Верховного Суда Галактического Союза. Тогда же будет снят и временный запрет на лечение граждан ССНА в единственной на данный момент клинике «Лаулетт».

— Вы объявили импичмент президенту Баффету, вы лишили его всего имущества и всех накоплений, но никак не успокоитесь! — взвизгнула черноволосая «красотка», пережившая минимум пять процедур полного косметического морфинга.

— Этот крайне неуважаемый мною господин был представлен к импичменту вашей Палатой Представителей. А потом за импичмент единогласно проголосовал ваш Сенат… — напомнил ей я. — И арест на его счета и имущество тоже наложил ваш, а не мой суд, и отнюдь не за шалости в песочнице. Что касается «никак не успокоитесь», скажу следующее: сравнивая речь господина Баффета, которую он произнес сразу после инаугурации, с его действиями на посту президента ССНА, мои помощницы насчитали сорок три, скажем так, нестыковки. Говоря иными словами, вы пытаетесь защитить человека, который сорок три раза солгал вам, гражданам Новой Америки, еще в день своего вступления в должность! И человека, из-за которого погибла не одна сотня ни в чем не повинных людей. Кстати, почему бы вам не слетать и не навестить родных и близких тех военнослужащих ваших же ВКС, которые никогда не вернутся домой из-за его преступных приказов?!

— Многих из них убили вы!

— Они проявили агрессию первыми, выполняя ПРЕСТУПНЫЕ ПРИКАЗЫ командования. И, тем самым, вышли за пределы правового поля. А я смог за себя постоять…

Эта выходка перевела разговор к теме пиратства, и меня, конечно же, проверили на излом, попытавшись оттолкнуться от «кровавого прошлого» «Конкистадоров». Эту тему я когда-то очень подробно разобрал с Олли, поэтому быстренько объяснил болтунам разницу между каперами и всяким быдлом. А потом довольно жестко осадил журналиста из «LA-News», имевшего наглость обозвать меня контрабандистом:

— Господин Али Шакир, если вы в течение суток не подадите на меня в суд по обвинению в контрабанде, то я вас разорю. Так же, как сделал это с Донованом Баффетом. Не тратьте время впустую — летите готовить исковые документы.

Никуда он, конечно же, не полетел — униженно извинился, попытался объяснить, что плохо знает язык, и только поэтому оговорился, а потом куда-то слинял.

Следующего важного вопроса я ждал минут пятнадцать, отвечая на всякую ерунду. И даже смирился с тем, что ответить на него так и не удастся. Но среди журналистов все-таки нашлась одна сердобольная душа и грустно поинтересовалась:

— Господин Ромм, знаете, что меня расстраивает больше всего?

— Увы, нет.

— С процессом, импичментом, чередой громких отставок в руководстве ВКС и так далее мы незаметно забыли о судьбе того несчастного, который послужил невольным виновником всей этой безумной вакханалии!

— Вы имеете в виду Уильяма Баффета? — уточнил я.

— Его самого!

— Вы, может быть, и забыли, а мы — нет: четыре дня тому назад он улетел на Тэххер на одном из кораблей эскадры моего сопровождения.

— А как же временный запрет?! — выкрикнул кто-то из зала.

— У личного друга Альери Миллики Ти’Шарли есть кое-какие привилегии! — Олли включилась в игру в соответствии со сценарием. — Хотя, откровенно говоря, Дэниелу пришлось очень сильно постараться, чтобы убедить ее величество впустить в свое королевство гражданина Новой Америки.

— В смысле, не Баффета, а именно гражданина?!

— Королева Альери мстит исключительно виновным! — Дотти, играющая роль Богини Войны, окатила вопрошающего ледяным холодом. — А господин УИЛЬЯМ Баффет не сделал ничего плохого ни ей, ни ее подданным, ни стратегическим партнерам.

К десяти вечера я стал морально уставать, ибо как минимум девять вопросов из каждых десяти были откровенно тупыми. Одну дуру интересовало, разрешены ли в Королевстве браки между людьми и их любимыми питомцами, не менее любимыми предметами обстановки или средствами передвижения; вторую — какими средствами ухода за телом пользуются теххерки и как часто они делают депиляцию; третья пыталась выяснить, как связаться с самыми известными феминистками КТ. От дур не отставали и дурни. Один деятель из Арабского Халифата предлагал помощь с организацией переезда любого количества теххерок, изнывающих от отсутствия мужской ласки, в мир Настоящих Мачо. Естественно, прозвучало это куда более завуалировано и красиво, но суть была именно такой. Представитель Африканского Союза пытался давить на жалость, надеясь, что мы, впечатлившись, подкинем им денег, оружия и технологий. А журналист из Поднебесной жаждал узнать, нет ли у королевы Альери терраформированных планет, на которых не хватает «работящего и крайне неприхотливого» населения.

Я терпел. Ровно до того момента, как существо непонятно какого пола и возраста, «радующее глаз» альтернативным морфингом лица и тела, не поинтересовалось, не планируем ли мы проводить в нашем филиале косметические операции «для лиц, устремленных в Будущее». Я ответил и на этот вопрос, сообщив, что мы, «Конкистадоры», живем исключительно настоящим, поэтому наш филиал «Лаулетт» сосредоточится на лечении тех заболеваний, которые в Галактическом Союзе считаются неизлечимыми. А потом заявил, что на этом пресс-конференция закончена.

Само собой, тут же поднялся страшный гвалт, и меня начали убеждать в том, что самые важные вопросы еще не озвучены. Но Дерек, Олаф и абордажницы с «Моураните», озверевшие от долгой неподвижности, мгновенно отсекли нас от толпы и вывели через паутину служебных коридоров к «Единичке».

Весь последующий перелет от посадочного квадрата «Единства» до линкора я провел в работе — нещадно резал запись только что закончившегося мероприятия, дабы Альери, дядя Бен и другие заинтересованные лица не тратили время на просмотр всякой ерунды. Девочки не мешали — обсуждали серию рисунков, сделанных Лани в отеле «Шератон-Манхеттен», и тихонько повизгивали от восторга. Увы, закончить с этим неблагодарным делом до касания посадочной плите я не успел, поэтому на время свернул незаконченную работу в трей и связался с Ти’Гисс:

— Доброго времени суток, адмирал! Спешу порадовать — все наши дела в этой системе, наконец, закончены, поэтому мы уходим на Эррат… сразу же, как вы будете готовы.

— Мы уложимся в два часа тридцать минут! — твердо заявила тэххерка, по утверждению Рраг, упавшему мне в ДС, «порезав» время норматива на полчаса. А потом позволила себе продемонстрировать эмоции: — Командир, мы в восторге — пресс-конференция получилась у-у-уххх!!!

— Спасибо, мы старались! — улыбнулся я и прервал связь, затем обрадовал тем же самым решением сначала Молчуна, а затем и Олафа с Дереком, прибывших на «Моураните» в штурмовом боте.

Закончив и с ними, я вдруг обратил внимание, что мои супруги куда-то унеслись, а старшая половина Большой Семьи, оставшаяся в рубке, ждет, пока я освобожусь.

Я тут же вопросительно мотнул головой, так как привык к тому, что они понимают меня без слов, и знал, что им плевать на способ передачи информации. Оказалось, что они хотят записать коротенькое письмо к королеве Альери и приложить его к моему отчету.

Включив фронтальную камеру на запись, я отошел в сторону, чтобы не маячить в кадре. А Дотти уставилась в нужный сенсор и заговорила:

— Доброго времени суток, ваше величество! Все основные цели операции «Месть» достигнуты, то есть, Донован Баффет потерял место президента и разорен, а перед представителями средств массовой информации государств Галактического Союза сформирован политически правильный образ Королевства Тэххер. Кроме того, мы согласовали с министерством финансов ССНА график выплат всех компенсаций и получили первые транши. С оставшимися мелочами без особых проблем справится Томми Проныра, «Конкистадор», поэтому Дэниел принял решение уходить. В общем, через два с половиной часа «Непоседа» с эскадрой сопровождения начнет разгон к зоне перехода, ведущей в Эррат, а мы с Олли хотели бы получить отпуска…

— Хотя бы за пять последних лет! — уточнила Удавка.

— …и отправиться с ним! — подтверждающе кивнув головой в знак того, что согласна с дополнением подруги, продолжила Рраг. — Надеемся на ваше великодушие! С уважением, Оллия Маура Ти’Лаути и Доттер Рраг Ти’Оссер.

— Коротко, ясно и в меру жалобно! — пошутил я, как только выключил запись. — А что это вам в Тэххер-то не летится?!

Дотти скользнула ко мне, обняла за талию и изобразила девочку-подростка:

— Папочка, ну я же влю-би-лась! А на свидания ходила всего четыре раза. Хотя уже готова позволить ЕМУ себя поцеловать!

— Значит, на Эррат ты полетишь на «Призраке»?

— Вот еще! — возмутилась она. — Во-первых, я твой личный ООС, и эту должность не уступлю никому и никогда! Во-вторых, здесь уютно и очень-очень тепло. И, в-третьих, пусть Олаф от души поревнует…

— А ревновать-то ему с чего? — спросила Олли.

Рраг потупила взгляд и сделала вид, что застеснялась:

— Я ему сказала, что Дэн — мой самый любимый мужчина. И будет таковым всегда-всегда!

— Какая же ты все-таки болтушка! — улыбнулся я, проглядел сообщение от Кувалды, и снова сфокусировал взгляд на «дочке»: — Ладно, влюбленная, беги к своему Олафу и объясняйся с ним сама — вон, он уже бьет копытом перед «Непоседой».

— Спасибо, папочка! — весело хихикнула она, чмокнула меня в щеку и исчезла в лифте.

— Как я понимаю, вы хотите, чтобы мы летели не на «Моураните», а своим ходом? — поинтересовался я у Олли, когда дверь лифта закрылась.

— Останемся на линкоре — не проведем в спокойствии и минуты. А мы жутко соскучились по тишине и уюту.

— Веская причина! — согласился я. Потом добил «нарезку», добавил к ней договора с министерством финансов ССНА и все те документы, которые надо было показать Альери, приаттачил просьбу об отпуске и отправил получившееся письмо по назначению. Затем быстренько наговорил текст дяде Бену и так далее. Не успел закончить — получил в ДС коротенькое сообщение от «дочки»: «Ужинайте без меня — мы с Олафом перекусим на „Моураните“. Кстати, а ты можешь подобрать меня перед самой зоной перехода?»

«Смогу, конечно! Хорошего вечера…» — ответил я и повернулся к Олли:

— Дотти будет в загуле до самой ЗП, так что кушать будем вчетвером…

— Как считаешь, в этот раз у них дойдет до поцелуев? — ехидно поинтересовалась она, а когда я пожал плечами — мол, не знаю — подхватила под локоть и вытащила из кресла: — Пойдем, девочки уже накрыли на стол и ждут…

Несмотря на отсутствие Дотти, ужин получился теплым и очень веселым: Лани, видимо, окрыленная соседством с личной Музой нашей семьи, выдала серию рисунков на тему «Очередное свидание Рраг». Образы, созданные ею, как обычно, оказались настолько уморительно-точными, что от большинства мы бились в смеховой истерике.

Когда трапеза и рисунки закончилась, а «стол» был убран, супруги перебрались на кровать и включили музыку, а Олли попросила уделить ей минут десять-пятнадцать для личной беседы. Мои девочки тут же возмутились. В смысле, заявили, что мы сможем уединиться только в том случае, если перед уходом поставим им какой-нибудь фильм и снабдим достаточным количеством вкусняшек.

Поставили. Обложили сластен плитками шоколада и упаковками с соком. Перешли в каюту к «старшим» и попадали на пол. После чего Олли негромко заговорила:

— У Лани незаурядный талант — она рисует, как дышит! Надо срочно найти для нее профессиональные обучающие программы и поменять вектор ее развития.

Рисунки Богини мне нравились, и даже очень. Но в изобразительном искусстве я разбирался, как бы сказать помягче, посредственно. Зато давно убедился в том, что Олли никогда не выдает желаемое за действительное, и согласно кивнул:

— Эксперт из меня никакой, поэтому если ты считаешь, что рисунки настолько хороши, то будут Лани и программы, и специализированная капсула.

— Я считаю? — возмутилась женщина, и, активировав ДАС, вывесила передо мной один из набросков моей старшей Мечты. Я вгляделся в него и на некоторое время потерялся во времени и в пространстве…

Картинка изображала Олли, выгнувшуюся дугой на широченной кровати. Запрокинутое лицо с глазами, полуприкрытыми от запредельного удовольствия, закушенная губа, набухшая грудь со сжавшимися сосками, пальцы правой руки, сминающие простыню, напряженные мышцы идеально прорисованного тела — каждый штрих этого рисунка дышал такой безумной страстью, что кружил голову и туманил сознание. И, что самое главное, заставлял не смотреть на картину, а чувствовать ее всем естеством…

— Нравится? — спросила женщина уже через пару мгновений, тем самым, не дав мне потеряться в умопомрачительном сгустке эмоций, выплеснутом Ланиной на виртуальный «холст».

— С ума сойти! — честно сказал я.

— А теперь оцени второй…

Второй рисунок был практически тем же самым. В смысле, композиционно. Однако если в первом Олли была самой Страстью, то в этом очень красиво и очень достоверно ОТЫГРЫВАЛА РОЛЬ! То есть, демонстрировала то, чего не чувствовала. И смотреть на нее… совсем не хотелось!

— Да уж… — озадаченно пробормотал я.

— Этот набросок Лани сделала на второй день после нашего знакомства. Точнее, после того как ты в разговоре с ней назвал меня «воплощением Страсти, в которое забыли вдохнуть душу»! — сообщила тэххерка. — А первый — относительно недавно. По моей просьбе.

— А чуть поподробнее можно?

— Мой дядя художник, и довольно известный. Лет с трех и до двенадцати я пыталась ему подражать, изучала профильные базы и так далее. Поэтому, увидев рисунки Лани, потеряла дар речи, улучила момент для разговора наедине и попросила показать что-нибудь еще. Она дала посмотреть серию набросков, посвященных Ратиане, и пяток образов Дотти. А мне, конечно же, стало любопытно, какой она видит меня.

— И ты их из нее вытрясла?

— Дэн, мы с твоими девочками настолько близки, что хватило слова «пожалуйста» и просьбы показать все, что есть. Увидев рисунок со «Страстью без Души», я до смерти испугалась, сообразив, что без твоей помощи осталась бы такой навсегда! А после того, как ты всего за сорок минут каким-то образом умудрился превратить Стилет в человеческом обличье в чувственную женщину без единого комплекса, вдруг захотела увидеть, какой могу стать я. Если, конечно, не остановлюсь. Ну, и попросила Лани мне это показать…

— Понравилось?

Тэххерка грустно усмехнулась:

— Теперь я хочу стать именно такой! И обязательно стану. Если ты, конечно, поможешь мне так же, как помог Дотти.

— Помогу, куда я от тебя денусь! — вздохнул я. Потом подумал и признался: — Ты права: тот, первый рисунок до сих пор стоит у меня перед глазами и сводит с ума…

…Дотти перешла на «Непоседу» в получасе перед прыжком, довольная до невозможности. Ворвавшись к нам в каюту, она рухнула на пол прямо в скафе и раскинула руки в стороны:

— Я сошла с ума и мне это нравится!!!

— Тогда, может, стоит вернуться на «Призрак»? — с улыбкой предложила Рати.

— Неа, рано: после первых поцелуев надо сделать паузу! — хихикнула счастливая женщина, потом потерла пылающее лицо и пообещала: — Сейчас немножечко оклемаюсь, разденусь и все-все-все расскажу! А пока я прихожу в себя, признавайтесь, мы с Олли в отпуске или нет?!

— Ну, как тебе сказать? — «помрачнел» я, вывесил в центре комнаты недавно полученное письмо и включил воспроизведение:

— Привет, Дэн! — посмотрев в камеру, поздоровалась Альери. — Посмотрела твой отчет и страшно расстроилась, что ты собираешься не к нам, а в Эррат. Потом подумала… Впрочем, давай по порядку! Итак, уже через восемь часов начнут разгон четыре орбитальные крепости проекта «Шиин-47». Дуры они здоровенные, но очень медлительные, поэтому на орбиту Эррата прибудут только через тридцать два дня. Ударная эскадра, которая их сопровождает, предназначена для усиления ЧВК и перейдет в твое подчинение сразу после прибытия. Далее, тяжелый транспорт, идущий с ними, загружен оборудованием для филиала клиники, всеми необходимыми расходниками и моим подарком — основательно доработанным дальним рейдером серии «Эммет» под названием «Веселый Роджер» с только что запущенной в производство системой противодействия СПП-шкам. Да-да, ты не ослышался, именно «Веселый Роджер»: я видела картинку на стене твоей «берлоги» в отчете Лани и решила осуществить твою мечту так же, как ты осуществил мою! Кстати, никаких отказов я не приму: моему личному другу и личному представителю в Галактическом Союзе невместно летать на маленьких корабликах! Ну, и последнее — передай девкам, что никаких отпусков НЕ-БУ-ДЕТ…

Тут королева сделала паузу, постучала пальцами по столешнице и ехидно улыбнулась:

— …так как я их тебе отдаю! Но с одним маленьким условием — я иногда буду их ненадолго одалживать. На этом, пожалуй, все. В восторге от проделанной вами работы. С нетерпением жду в гости тебя и твоих девчонок. Твоя подруга Альери…