Подняв глаза, можно было разглядеть на тусклом небосводе множество огоньков.

Это были не звёзды. Это слабо фосфоресцировали свисающие с громадного потолка сосульки. Иными словами — здесь была гигантская пещера, и проблема заключалась как раз в её размере.

Между возвышающимися вдали стенами было километров тридцать в пересчёте на реальные единицы измерения. До потолка пещеры в самом низком её месте — пятьсот метров. На дне пещеры виднелось множество причудливой формы скал и ущелий, замёрзших белых озёр и заснеженных гор, а также чего-то типа крепостей или замков.

Слова наподобие «пещера» к такому чудовищному размеру совершенно не подходили. Это следовало бы называть подземным пространством — или даже «Подземным миром».

Вообще-то это он и есть. Другой мир, расположенный под поверхностью мира фей Альвхейма; тёмный мир льда и снега, правят в котором устрашающие монстры — «Злые боги». Имя этого мира…

«Ётунхейм».

— Апчхи!

Громоподобно — что совсем не пристало воспитанной девушке — чихнув, мечница-сильфида Лифа поспешно прикрыла рот руками.

Тут же кинула быстрый взгляд на вход в часовню, опасаясь, что Злой бог её услышал и вот-вот сунет сюда свою гигантскую башку. К счастью, внутрь залетал лишь снег. Ближе к горящему на полу костру снежинки обращались в пар и исчезали.

Запахнув ворот толстого плаща, Лифа вернулась к задней стене и села на корточки. Вздохнула. Ощутила тепло мерцающего костерка — и тут же начала засыпать. Отгоняя сонливость, она несколько раз моргнула.

Часовня, где находились путешественники, была совсем маленькой — каменная постройка метра четыре в длину, ширину и высоту. Стены и потолок покрывали изображения жутковатых монстров; в неверном свете огня монстры, казалось, двигались. Не очень-то уютная обстановка. Однако, глянув в сторону, Лифа обнаружила, что её спутник сидит по-турецки, привалившись к стене, и клюёт носом: его мирное или, может, быть глупое лицо то опускалось, то поднималось.

— Эй, не спать… — прошептала Лифа и потянула парня за острое эльфийское ухо. Ответом ей было лишь причмокивание. Ещё одна их спутница, крохотная феечка, спала без задних ног, свернувшись калачиком у него на колене.

— Эй, если ты заснёшь, то разлогинишься!

Лифа снова потянула парня за ухо. В результате он свалился набок и угодил щекой прямо ей на колени, потом ещё и повозил головой туда-сюда, словно подыскивая позу поудобнее.

Лифа резко выпрямилась и стала нервно сжимать-разжимать руки, пытаясь понять, как же этого типа разбудить.

В том, что его так сильно клонило в сон, не было ничего удивительного.

Судя по индикатору в правом нижнем углу поля зрения, в реальном мире было около двух часов ночи. Сама Лифа в обычной ситуации давно бы уже разлогинилась и сейчас смотрела десятый сон.

Да, Ётунхейм, как и громадный Альвхейм над ним, — не настоящий мир. Где-то в реальном мире, в японском мегаполисе Токио, располагался сервер, а всё вот это место — виртуальный мир внутри него. Лифа и её спутник существовали здесь благодаря технологии Полного погружения, реализуемой устройством под названием «Амусфера».

Покинуть виртуальный мир вообще-то очень просто. Всего лишь надо соединить указательный и средний пальцы левой руки, провести ими вниз, открыв таким образом главное меню, и нажать кнопку «Выход». Есть и альтернативный метод — просто лечь и заснуть: Амусфера почувствует снижение мозговой активности пользователя и сразу же отключит его. На следующее утро пользователь благополучно проснётся в собственной кровати.

Однако именно сейчас Лифа и её спутник ни в коем случае не должны были поддаваться сонливости.

Наконец Лифа скрепя сердце сжала левую руку в кулак и резко стукнула своего партнёра по голове с торчащими во все стороны чёрными волосами.

Раздался громкий звуковой эффект, сверкнула жёлтая вспышка атаки без оружия. Спутник Лифы испуганно вскрикнул и подскочил. Обхватив ушибленную голову руками, он заозирался по сторонам, потом увидел улыбающуюся Лифу.

— Доброе утро, Кирито-кун.

— …Аа, доброе утро.

Её спутник, мечник-спригган по имени Кирито, обладал смуглой кожей и чёрными волосами. Сейчас у него было унылое выражение лица, совершенно не сочетающееся с хулиганистой внешностью какого-нибудь героя сёнен-манги.

— …Я что, заснул?

— И даже у меня на коленках. Ты должен радоваться, что отделался одним лёгким тычком.

— …Это было очень невежливо с моей стороны; в качестве извинения могу предложить тебе мои коленки вместо подушки, если захочешь, Лифа…

— Ещё чего!

Лифа резко отвернулась, потом искоса взглянула на Кирито.

— Кончай говорить глупости… Что, увидел во сне какую-нибудь шикарную идею, как нам выбраться отсюда?

— Кстати о снах — я как раз собирался взяться за вкусный пудинг с вот такенным шариком мороженого.

«Дура была, что спросила», — Лифа сникла и вновь повернулась к входу в часовню. Снежинки плясали в потоках дующего сквозь тьму ветра, а больше никакого движения видно не было.

Вот она — причина, почему они не могли выйти. Лифа, Кирито и спящая у него на колене Юи были пойманы в ловушку Ётунхейма и не знали, как выбраться на поверхность.

Разумеется, если бы им надо было всего лишь выйти из игры, всё было бы просто. Но эта часовня не являлась ни безопасной зоной, ни постоялым двором. Поэтому, если они вернутся в реал сейчас, их аватары на определённое время останутся здесь в «летаргическом» состоянии.

Аватары, за которыми никто не приглядывает, весьма притягательны для монстров, так что распотрошат их быстро — проще говоря, наступит «смерть». Они перенесутся в Пункт возрождения в столице сильфов Свильвене. Тогда в чём смысл всего их путешествия сюда от самой территории сильфов?

Лифа и Кирито предприняли это путешествие, чтобы добраться до центрального города Альвхейма — Аруна.

Свильвен они покинули сегодня… Точнее, уже вчера ближе к вечеру. Пролетели над огромным лесом, потом прошли подгорными тоннелями, где на них напал отряд саламандр. Отбив атаку, они затем встретились с Владычицей сильфов Сакуей, спасли её, приняли заслуженную благодарность и двинулись дальше; и где-то в районе часа ночи наконец всё более-менее успокоилось.

К этому времени Лифа и Кирито оставались в Полном погружении уже восемь часов подряд, не считая нескольких перерывов на туалет. Арун по-прежнему скрывался в далёком тумане, и добраться до него в ближайшее время им не светило, так что они решили завершить свои приключения на сегодня, разлогинившись в первом попавшемся на пути постоялом дворе. Почти сразу же Лифа с Кирито обнаружили посреди леса деревушку и, радуясь своей удаче, пошли на посадку.

Вот тогда, конечно, им стоило бы потрудиться заглянуть в карту — хотя бы для того, чтобы уточнить, как называется деревушка и есть ли там постоялый двор. Кто мог себе представить…

— …Кто мог себе представить, что та «деревушка» окажется замаскированным монстром…

И Кирито, вспоминавший, похоже, то же, что и Лифа, вздохнул. Лифа, тоже со вздохом, кивнула.

— Мда… И кто говорил, что на плато Аруна нет монстров?

— По-моему, это была ты.

— Не припоминаю, чтобы я произносила что-то подобное.

После этой вялой пикировки они снова вздохнули в унисон.

Приземлившись в этой таинственной деревне, они огляделись, но ни одного жителя-NPC не увидели. Всё ещё думая, что здесь должен быть хотя бы трактирщик, они собрались уже войти в самое большое здание — как вдруг…

Все три дома, из которых состояла деревня, одновременно растеклись. Тот, который только что выглядел как постоялый двор, стал горой слизисто-блестящей плоти. Лифа с Кирито даже рты не успели разинуть от удивления — земля у них под ногами разошлась, открыв гигантскую дыру, стенки которой были тоже из пульсирующей тёмно-красной субстанции. В общем, «деревня» оказалась громадным монстром-червём, который сидел под землёй, а выступами у самого рта подманивал добычу.

Кирито, сидевшую у него в кармане Юи и Лифу засосало в пасть червя потоком воздуха. Скользя вниз по гигантскому пищеводу, Лифа подумала, что смерть от растворения в желудочном соке червя — наверно, худший способ умереть из всех, с какими она сталкивалась за год игры в ALO.

Однако, к счастью, они оказались червю не по зубам — точнее, не по желудку. Вояж по пищеварительному тракту длился минуты три, не меньше, а потом их бесцеремонно вышвырнуло из другого конца червя; от заляпавшей всё тело слизи Лифа покрылась гусиной кожей. Она попыталась замедлить падение с помощью крыльев — и вот тут ей стало действительно страшно.

Летать не получалось. Сколько бы силы она ни вкладывала в свои лопатки, крылья её не слушались. Она всё падала и падала сквозь тьму, а Кирито падал сразу за ней, а потом бах! — и они шлёпнулись в здоровенный сугроб.

Побарахтавшись, Лифа высунула наконец голову из снега. Первое, что она обнаружила, — вместо ночного неба с луной и звёздами повсюду, куда доставал взгляд, простирался каменный полог. Стало понятно, почему крылья не работали, — это же пещера. Лифа огляделась. И тут же ей в глаза бросилась идущая по заснеженной равнине фигура чудовищных размеров. Вне всяких сомнений, это был «Злой бог» — монстр, которого раньше она видела только на картинках.

Рядом с ней голову из снега высунул Кирито и попытался что-то крикнуть. Лифа едва успела зажать ему рот рукой. Она понимала, что впервые с начала игры в ALO угодила в громадный подземный мир Ётунхейм, локацию высшего уровня сложности. Иными словами, тот гигантский червяк действительно был ловушкой, но предназначалась она не для того, чтобы пожирать игроков, а чтобы доставлять их сюда, в этот ледяной мир.

Многоногий Злой бог ростом где-то с пятиэтажный дом наконец ушёл. После этого Лифа с Кирито обнаружили маленькую часовню, укрылись в ней и стали размышлять, что же делать дальше. К сожалению, быстрого и лёгкого способа покинуть это место не существовало, здесь ведь даже летать было нельзя. Примерно час они сидели, привалившись спинами к стенке, и глядели на огонь костра… пока не пришли к нынешней ситуации.

— Так… прежде чем я придумаю план спасения, мне нужно побольше узнать о Ётунхейме, сейчас мои знания на нуле…

Наконец-то Кирито отогнал сонливость. Он вгляделся в пещерный мрак своими чёрными глазами и добавил:

— Кстати, перед тем, как мы сюда попали, сильфская Владычица сказала кое-что, когда я передал ей деньги: «Чтобы столько заработать, надо убивать Злых богов в Ётунхейме», или что-то типа того.

— А, точно, говорила такое, — кивнула Лифа, вспоминая.

Ещё до того, как их проглотил червь, Кирито и Лифа встретились с Владычицами кайт ши и сильфов и отогнали армаду саламандр, которая хотела застать их врасплох. После этого, когда Кирито узнал, что Владычицам не хватает денег, он передал им кругленькую сумму. И Сакуя, принимая эти деньги, действительно сказала что-то вроде того, что сейчас произнёс Кирито.

— …Кстати, раз уж напомнил, Кирито-кун, откуда у тебя столько денег?

Отвлечённый вопрос сбил Кирито с мыслей. Он начал издавать всякие нечленораздельные звуки, потом наконец ответил:

— Это, ну-у, мне кое-какие знакомые передали. Они раньше в эту игру чертовски много играли, а сейчас бросили…

— Хмм…

Вообще-то Лифе доводилось слышать истории о том, как игроки, бросающие игру, раздают деньги и вещи своим друзьям и знакомым. Решив пока удовлетвориться этой версией, она вернулась к изначальной теме разговора.

— Ну, а в чём проблема? Что такого в словах Сакуи?

— В общем, если Владычица говорит такие вещи, значит, наверняка есть игроки, которые здесь охотятся, верно?

— Наверняка есть, да.

— Следовательно, кроме того мегачервяка, который явно односторонний, должен существовать и другой путь, которым можно не только приходить сюда, но и уходить.

Поняв наконец, к чему Кирито клонит, Лифа согласно кивнула.

— Похоже, что так… Но я здесь тоже в первый раз, так что у этих входов-выходов не бывала. Возле Аруна есть большие данжы к востоку, западу, югу и северу от города, и на их нижних уровнях вроде как должны быть проходы в Ётунхейм. Они должны находиться примерно…

Лифа движением левой руки вызвала меню и затем карту. Судя по ней, Ётунхейм был почти круглым, и, кроме их нынешнего местоположения, весь он был закрашен серым — вполне логично, раз она тут прежде не бывала. Указательным пальцем Лифа прикоснулась к точкам на карте: наверху, внизу, слева и справа.

— По идее, они должны быть здесь, здесь, здесь и здесь. Мы сейчас в часовне между центром и юго-западной стеной, так что ближайшие к нам лестницы должны быть к югу и западу. Но… — тут Лифа пожала плечами, — все лестницы наверняка охраняются Злыми богами.

— А эти Злые боги, насколько они сильные?

Лифа взглянула на Кирито неверящим взглядом, затем всё же ответила:

— Ты, может, и мегакрут, но сейчас этого не хватит. Я слышала, саламандры отправили сюда огромную партию, когда эту зону только открыли. Их полностью перебил первый же Злой бог, которого они встретили. Генерал Юджин, с которым даже тебе пришлось попотеть, продержался не больше десяти секунд.

— …Да, это серьёзно…

— Сейчас считается — чтобы здесь охотиться, нужна партия, в которой минимум по восемь игроков трёх типов: танков, атакующих и поддержки. А мы оба легкобронированные мечники, нас просто растопчут, прежде чем мы хоть что-нибудь успеем сделать.

— Этого хотелось бы избежать, конечно, — кивнул Кирито. Но, похоже, информация о столь сложной задаче привела его в возбуждение — у него даже ноздри затрепетали. Лифа снова кинула на него сердитый взгляд и добавила:

— Но главное — мы с вероятностью девяносто девять процентов просто не доберёмся до лестницы. Если побежим на такую длинную дистанцию, обязательно привлечём внимание Злых богов, и тогда нам кранты.

— Понятно… и летать мы здесь тоже не можем.

— Да. Чтобы летать, нам нужен либо солнечный свет, либо лунный. Как видишь, ни того ни другого тут нет. Исключение — только раса импов, они могут немножко летать под землёй…

Здесь голос Лифы увял, и они с Кирито одновременно взглянули на крылья друг друга. Тёмно-зелёные сильфские крылья Лифы и серые спригганские крылья Кирито утратили своё сияние и скукожились. Теперь, без возможности летать, лишь заострённые уши напоминали о том, что Лифа и Кирито — феи.

— Значит, наша единственная надежда — встретить одну из таких больших охотничьих партий, о которых ты упомянула, присоединиться к ним и вернуться наверх.

— Так-то оно так, но… — согласилась Лифа и выглянула наружу.

Сквозь синюю темень, через поросшую лесом снежную равнину, виднелось строение, смахивающее на крепость. Разумеется, обитал там босс класса «Злой бог» и туча его слуг; приблизиться к этой крепости — значило напроситься на очень неприятную смерть. Естественно, других игроков видно не было.

— Раньше самые трудные данжы были на поверхности, теперь их заменил Ётунхейм. Его ведь совсем недавно добавили. Так что охотничьих партий здесь бывает не больше десятка. Шанс, что одна из таких партий случайно окажется возле этой часовни, по-моему, ещё ниже, чем наш шанс вдвоём победить Злого бога.

— Похоже, это будет настоящая проверка нашей везучести.

Кирито слабо улыбнулся и дотронулся правым указательным пальцем до головки маленькой, сантиметров десять ростом, девочки, спящей у него на колене.

— Эй, Юи… проснись.

Пару раз моргнув длинными ресницами, девочка в розовом платьице медленно выпрямилась. Поднесла правую руку к щеке, левую вытянула над головой и от души зевнула. Всё вместе получилось таким очаровательным, что Лифа могла лишь восхищённо смотреть.

— Фуваааааа… Доброе утро, папа, Лифа-сан, — поздоровалась феечка своим напоминающим перебор серебряных струн голоском. Кирито ласково ответил:

— Доброе утро, Юи. Правда, к сожалению, сейчас ночь, и мы всё ещё под землёй. Извини, глянь, пожалуйста, нет ли поблизости других игроков?

— Да, поняла. Минуточку…

Юи кивнула и закрыла глаза.

Официально эта маленькая феечка, Юи, которую Кирито повсюду носил с собой, называлась «пикси-проводник». Любой игрок за дополнительную плату мог вызвать такую из главного меню. Правда, насколько было известно Лифе, пикси-проводники умели только бездушным, синтетическим голосом сообщать базовую информацию, которая есть в официальной справке. Такую богатую на эмоции пикси Лифа встретила впервые. Более того, она ни разу даже не слышала о пикси-проводнике, которая обладала бы индивидуальностью, включая имя.

Может, пикси-проводник становится такой дружелюбной, если её вызывать часто и надолго? Так думала Лифа, ожидая ответа Юи.

Наконец Юи открыла глаза; её уши разочарованно повисли, и она покачала копной блестящих волос цвета воронова крыла.

— Мне жаль, но никакого сигнала от других игроков в моей зоне досягаемости. И ещё тогда — если бы только я заметила, что этой деревни нет на карте…

Сидящая на правом колене Кирито феечка уныло повесила голову. Лифа не удержалась от того, чтобы кончиком пальца нежно погладить её по волосам.

— Ты ни в чём не виновата, Юи-тян. Я ведь тогда попросила тебя в первую очередь следить, нет ли поблизости игроков. Так что выше голову.

— …Спасибо, Лифа-сан.

Глядя во влажные глаза Юи, Лифа просто не могла поверить, что эта пикси — всего лишь кусок программного кода. Улыбнувшись от всего сердца, она мягко прикоснулась к мордашке Юи и вновь перевела взгляд на Кирито.

— Ну, раз уж так вышло, нам остаётся только попытаться.

— Попытаться… что попытаться?

Кирито озадачено заморгал; Лифа улыбнулась смелой улыбкой.

— Попытаться выяснить, сможем ли мы всего лишь вдвоём добраться до лестницы наружу. А здесь сидеть — только время зря терять.

— Но… но ты же сама только что сказала, это абсолютно нереально…

— Я сказала, что это невозможно на девяносто девять процентов. Значит, надо попробовать поставить на тот один процент. Если мы разберёмся, по каким маршрутам ходят Злые боги, и будем двигаться осторожно и оставаться вне их поля зрения, шансы у нас будут.

— Лифа-сан, ты просто супер! — захлопала в ладоши Юн. Лифа подмигнула ей и попыталась встать.

Кирито ухватил её за рукав и притянул обратно.

— Ч-чего?

Лифа шлёпнулась туда, где сидела. Она начала было протестовать, но при виде чёрных глаз, смотрящих на неё в упор, замолчала. Не отрывая взгляда, прежде беззаботный Кирито произнёс твёрдым голосом:

— Нет, сейчас ты должна разлогиниться. Я покараулю твой аватар, пока он не исчезнет.

— Что?! П-почему?

— Уже полтретьего. Ты ведь в школе учишься, ты говорила? Сегодня тебе ради меня пришлось пробыть в погружении больше восьми часов. Я не могу допустить, чтобы ты оставалась здесь со мной ещё дольше.

— …

От столь внезапного заявления у Лифы отнялся язык. Кирито же, неотрывно глядя на неё, тихо продолжил:

— Даже если мы пойдём по прямой, кто знает, сколько времени это займёт. А если будем обходить стороной особо крупных монстров, чтобы не попадаться им на глаза, идти придётся дольше раза в два. Даже если доберёмся до лестницы, то уже к утру. У меня есть конкретная причина, почему я должен попасть в Ару и, а тебе сейчас лучше выйти, я думаю — сегодня ведь будний день.

— Да не, я в порядке, подумаешь, разок на всю ночь останусь, — натянуто улыбнувшись, помотала головой Лифа.

Кирито отпустил рукав Лифы, наклонил голову и закончил свою речь:

— Огромное тебе спасибо, что так далеко прошла вместе со мной, Лифа. Если бы не ты, я бы, наверно, потратил несколько дней просто на сбор информации. А благодаря тебе я добрался сюда всего за полдня. Никаких «спасибо» не хватит, чтобы тебя как следует отблагодарить.

— …

Не в состоянии справиться с болью в груди, вызванной этими неожиданными словами, Лифа лишь беспомощно сжимала кулаки.

Она не вполне понимала, почему от этих слов ей стало больно; но её губы задвигались сами и выплюнули:

— …Я это делаю не только ради тебя.

— А?

Кирито поднял лицо. Избегая смотреть ему в глаза, Лифа продолжала сердитым голосом:

— Я… я сама хотела пойти, потому-то я здесь и очутилась. Надеюсь, хоть это ты понимаешь. И что вообще за дела с этим «пришлось»? Думаешь, я всю дорогу ходила с тобой через силу?

Амусфера, зафиксировав её чувства, честно попыталась выжать из глаз аватара прозрачные капли, и Лифе пришлось несколько раз с силой моргнуть, чтобы их остановить. Юи, сидящая на коленях у Кирито, встревоженно переводила взгляд с него на Лифу и обратно; стараясь уйти от этого взгляда, Лифа встала и повернулась к входу в часовню.

— Я… мне кажется, сегодняшнее наше приключение было лучшим за всё время, что я играла в ALO. Столько всего замечательного произошло. Наконец-то и для меня этот мир стал второй реальностью, я наконец-то тоже в это поверила!..

Лифа вытерла слёзы правой рукой и собралась уже было выскочить наружу.

Как вдруг…

Странный грохот — не раскат грома, не землетрясение — раздался где-то совсем рядом.

Этот рёв, вне всяких сомнений, исходил из пасти гигантского монстра. Земля тотчас задрожала, послышался громоподобный звук шагов.

О  нет! Мои крики привлекли Злого бога! Какая ж я дура!

Мысленно обругав себя, Лифа решила побежать и тем самым отвлечь монстра.

Кирито остановил её, схватив за левое запястье, — Лифа даже не заметила, когда он успел к ней подойти. Так или иначе, он удержал её, не выпустив на открытое пространство.

— Пусти! Я отвлеку на себя врага, а вы тогда воспользуетесь моментом и сбежите! — тихим голосом пыталась убедить его Лифа; но Кирито, пристально глядя наружу, произнёс:

— Нет, погоди. Тут что-то странное.

— Странное, в смысле…

— Он не один.

После этих слов Лифа прислушалась внимательнее, и точно: ревели два Злых бога. Один голос был словно басистое рычание гигантского двигателя, и в него вплетался второй — как будто свист ветра. Лифа задержала дыхание, затем стряхнула руку Кирито.

— Двое — это ещё хуже! Если любой из них тебя заметит, будет слишком поздно! Ты умрёшь, и тебе придётся снова начать из Свильвена!

— Нет, дело не в этом, Лифа-сан! — возразила ей сидящая у Кирито на плече Юи. — Эти два Злых бога, которые к нам приближаются… они дерутся между собой!

— Ээ…

Лифа удивлённо моргнула и обратилась в слух. И правда, гулкие шаги были вовсе не похожи на галоп, как если бы монстр мчался по прямой, — нет, монстры топтались на одном месте.

— Н-но, чтобы монстры дрались друг с другом — как… — потрясённо прошептала Лифа, абсолютно забыв про тоску в груди. Кирито, приняв, похоже, какое-то решение, сказал:

— Давай пойдём посмотрим. Из этой часовни убежище всё равно никакое.

— Это точно.

Обменявшись с Кирито кивками, Лифа взялась за рукоять висящей на поясе катаны и двинулась следом за Кирито в снежную темноту.

Они успели пробежать всего несколько шагов, когда источник шума материализовался у них перед глазами в виде двух Злых богов. Те приближались к часовне с востока, этакая маленькая сотрясающаяся гора. Оба монстра были метров двадцать ростом и типичного для Злых богов сизого цвета.

Впрочем, если приглядеться — Злые боги были слегка разного размера. Тот, который ревел, как мотор, был повыше второго, издающего птичьи звуки.

Более крупный имел в целом гуманоидную внешность, но только у него было три лица, одно над другим, и четыре руки, по две с каждой стороны, — его можно было бы назвать великаном. Каждое из угловатых лиц выглядело как языческий идол. Поскольку три рта вопили одновременно, всё вместе сливалось в сплошной рёв. Каждая из четырёх рук монстра держала по здоровенному мечу, походящему на стальную балку; великан размахивал клинками, как будто те были невесомыми.

Что касается второго монстра — в отличие от первого, понять, что послужило основой для его модели, было трудновато. Морда с большими ушами и длинным хоботом напоминала слоновью, однако тело было уплощённое, как пирожок, а поддерживали его два десятка ног, заканчивающихся кривыми когтями. Общее впечатление было — как от медузы с головой слона. Медуза пыталась атаковать трёхлицего великана когтями, но четыре стальных меча, вращаясь с ураганной быстротой, парировали все атаки. Когти тщетно тянулись к лицам великана. В то же время клинки великана с лёгкостью доставали до тела медузы, и с каждым ударом по сторонам разлетались тёмные туманные облака каких-то телесных жидкостей монстра.

— Что… что вообще происходит… — изумлённо прошептала Лифа, от потрясения забыв даже, что надо прятаться.

В ALO сражения между монстрами могут происходить всего по трём причинам.

Во-первых, если один из монстров приручён игроком расы кайт ши с высоким уровнем навыка приручения; иными словами, если этот монстр «питомец». Во-вторых, если игрок расы паков сыграл мелодию, которая разъярила монстра. И в-третьих, если одного из монстров загипнотизировали магией иллюзий и принудили сражаться.

К той битве, что разворачивалась у них на глазах, явно ничто из этого не относилось. Если бы один из монстров был питомцем, его курсор был бы жёлто-зелёным, а у обоих Злых богов курсоры были жёлтыми. Ни намёка на музыку сквозь содрогания земли и разрывающие воздух вопли слышно не было, как не было видно и световых эффектов, характерных для магии иллюзий.

Не обращая ни малейшего внимания на Лифу, Кирито и Юи, два Злых бога продолжали свою яростную битву. Трёхлицый великан имел явное преимущество, а слономедуза двигалась как-то неуклюже. Наконец очередным взмахом меча великан отрубил медузе одну из когтистых ног — та шлёпнулась на землю совсем рядом с Лифой, отчего всё вокруг тряхнуло.

— Эй, тебе не кажется, что здесь малость опасно? — прошептал стоящий возле Лифы Кирито. Лифа кивнула, но с места не сдвинулась. Она была не в силах отвести взгляд от слоноголового Злого бога, из ран которого струилась кровь, делая белый снег чёрным.

Израненная слономедуза пронзительно вскрикнула и попыталась сбежать. Великан, однако, её не отпустил, а набросился на булкообразное тело и принялся рубить своими железными клинками ещё яростнее, чем прежде. Словно в отчаянии, медуза жалобно закричала и прильнула к земле. Великан продолжал безжалостно наносить удар за ударом, оставляя жестокие раны на сизой шкуре. Крики медузы становились всё слабее и слабее.

— …Помоги ему, Кирито-кун.

Услышав слова, вырвавшиеся из её собственного рта, Лифа сама поразилась. Ну а лицо Кирито стало ещё втрое более изумлённым, чем её. Переводя взгляд с Лифы на Злых богов и обратно, он ошеломлённым голосом спросил:

— Которому из двух?

Конечно, если сравнивать с трёхлицым великаном, медуза выглядела куда более странно. Но в нынешнем положении можно было не колебаться с выбором.

— Которого бьют, конечно, — не задумываясь ответила Лифа. Кирито задал следующий, абсолютно естественный вопрос:

— Как?

— Ну…

Лифа не нашлась что ответить. Потому в основном, что понятия не имела. Пока она стояла в нерешительности, ещё несколько ран появились на сизой спине слоноголового Злого бога.

— …Кирито-кун, ну сделай же что-нибудь!!! — выкрикнула Лифа, сцепив руки перед грудью. Юный спригган глянул на небо и обеими руками почесал черноволосую макушку.

— Даже если ты просишь сделать что-нибудь…

Внезапно рука Кирито застыла, и он вновь уставился на Злых богов. Его чёрные глаза прищурились, и в них засверкали искорки, отражая проносящиеся в голове мысли.

— …Такая форма тела, если у неё есть какой-то смысл… — пробормотал он. Затем, оглядевшись вокруг, шепнул сидящей у него на плече Юи:

— Юи, здесь есть поблизости вода? Река, озеро — всё подойдёт!

Пикси закрыла глаза, не спрашивая, зачем ему это понадобилось, и почти тут же закивала.

— Есть, папа! Около двухсот метров к северу — замёрзшее озеро!

— Отлично… Лифа, беги туда со всех ног!

— Э-э… чего?

Форма тела — это он про великана с тремя лицами и четырьмя руками? Но какое отношение она имеет к воде?

Не произнеся больше ни слова, Кирито подтолкнул озадаченную Лифу в спину и вытащил из-за пояса нечто вроде длинного, толстого гвоздя. Дротик, наверно, подумала Лифа; но она никогда прежде не видела, чтобы кто-то подобные штуки применял. Поскольку в ALO имеется множество мощных дальнобойных атакующих заклинаний, оттачивать навыки пользования примитивным метательным оружием просто бессмысленно.

Кирито, однако, ловко крутанул двенадцатисантиметровый дротик кончиками пальцев и занёс над плечом.

— …Ссэ!

Одновременно с этим выкриком рука Кирито метнулась вперёд быстрее, чем Лифа успела разглядеть, и стальная игла полетела прямо, оставляя за собой светящийся синий след.

Дротик попал точно между горящих багровым огнём глаз верхнего лица великана.

Лифа изумилась, глянув на его полосу хит-пойнтов и обнаружив, что она стала на пиксель короче. Чтобы столь крошечное оружие пробило невероятно прочную броню Злого бога — для этого навык «Метательное оружие» должен быть просто колоссальным.

Конечно, Злому богу с его огромным количеством хит-пойнтов это, можно считать, не повредило вовсе, но важным было само то, что урон был нанесён. Потому что…

— РОРОРРРРРР!

Трёхлицый великан издал яростный рёв, и все шесть его глаз сосредоточились на Кирито с Лифой — монстр переключил внимание с медузы на игроков.

— …Беги!!! — завопил Кирито и на полной скорости помчался на север, разбрызгивая во все стороны снег.

— Пого…

Какое-то время Лифа растерянно хлопала губами и лишь затем понеслась за удаляющимся спригганом. Сзади донёсся громоподобный рёв и череда звуков чего-то тяжёлого, ударяющегося о землю. Великан погнался за ними.

— Постой… неееееет! — проорала Лифа и заработала ногами в полную силу. Однако бегущий впереди Кирито всё удалялся; он мчался так, что позавидовали бы и легкоатлеты на Олимпиаде. Лифа уже познакомилась со скоростью его бега в Коридоре Ругера, но когда тебя оставляют позади — это совсем другое дело.

— Ты злоооой!

Лифа отчаянно кричала, а тяжёлый, сотрясающий землю топот всё приближался. Злой бог был раз в тринадцать выше Лифы, соответственно, и каждый шаг его был во столько же раз длиннее. Страх перед этими здоровенными мечами, смахивающими на стальные балки (а вдруг он уже сейчас занёс их надо мной!), заставлял её мчаться на пределе возможностей виртуального тела — то есть сигналы от мозга летели всё быстрее и быстрее в отчаянной попытке угнаться за Кирито.

Вдруг бежавший впереди неё юноша в чёрном резко затормозил, подняв тучу снега. Затем развернулся, расставил руки в стороны и поймал Лифу в объятия. Несмотря на их отчаянное положение, Лифа почувствовала, как к лицу прилила кровь. Она обернулась и посмотрела назад.

Трёхлицый великан был устрашающе близко. Ещё несколько секунд — и он будет здесь. Если он их достанет своими железяками, легкобронированные Кирито и Лифа расстанутся с хит-пойнтами от одного удара.

«…Что, чёрт подери, ты хочешь сделать?!» — беззвучно спросила Лифа у Кирито, который по-прежнему прижимал её к себе, — и в этот миг…

Крак-крак-крак… какой-то новый звук разнёсся по подземному миру.

Ноги великана, огромные, как стволы деревьев, проломили укрытый слоем снега лёд. Кирито стоял посреди огромного замёрзшего озера, сплошь засыпанного снегом.

Всего в пятнадцати метрах впереди снег и лёд провалились, открыв глазу чёрную воду. Трёхлицый великан с громким всплеском ухнул в эту им же проделанную полынью, подняв в воздух здоровенный столб воды.

— Утони, просто утони… — молилась Лифа, но столь простого решения не получилось. Полтора лица показались над водой, и монстр начал медленно приближаться. Похоже, нижняя пара рук гребла под водой, как вёсла; несмотря на своё словно каменное тело, монстр явно умел неплохо плавать. Если Кирито делал ставку на то, что Злой бог пойдёт ко дну, он, похоже, проиграл.

Решив, что пора снова бежать, Лифа попыталась вскочить — однако держащий её Кирито даже не шелохнулся. Он сжимал Лифу настолько крепко, что, казалось, предупреждение о домогательстве могло появиться в любой момент, и не сводил глаз с великана.

— …Ах, ты, неужели ты…

Он хочет умереть здесь.

Такая мысль мелькнула у Лифы в голове.

Неужели он собирается разлогинить её, Лифу, как предлагал совсем недавно, — и для этого хочет погибнуть вместе с ней, а потом воскреснуть в Пункте возрождения в Свильвене, столице сильфов?

Она просто не может такого допустить. Все события, что случились с ними за один-единственный день совместного путешествия, заставили её понять всю силу желания Кирито добраться до Аруна и до расположенного посередине него Иггдрасиля. Юный спригган играет в ALO ради одной-единственной цели: встретиться с кем-то там, на вершине гигантского дерева; и на этом пути он уже преодолел множество преград.

— Нет, ты сейчас беги… — только и успела тихо прокричать Лифа, пытаясь выкрутиться из рук Кирито, когда её прервал другой всплеск.

Вздрогнув, она повернула голову и увидела ещё один столб воды, поднявшийся за спиной у великана.

Раздавшийся следом крик, вне всякого сомнения, издавал слоноголовый Злой бог, которого совсем недавно избивал трёхлицый великан. Лифа с Кирито отвлекли великана, но, несмотря на это, слономедуза предпочла не сбежать, а погнаться за ним.

Лифа мгновенно забыла, в каком положении находится она сама; её глаза потрясённо распахнулись, когда она увидела…

Разрезая воду, два десятка конечностей обвились вокруг лица и рук великана.

Тот разъярённо зарычал, размахивая железными мечами. Но в воде он двигался замедленно и не мог оторвать от себя конечности слономедузы.

— По… понятно… — сипло прошептала Лифа.

Слоноголовый Злой бог был водным монстром. На суше большинство его конечностей были заняты поддержкой гигантского чашевидного тела. Теперь же, в озере, его тело плавало свободно, все конечности могли атаковать. А великан вынужден был использовать две руки, чтобы держаться на воде, так что его боевая эффективность снизилась вдвое.

Говоря про «форму», Кирито имел в виду медузоподобного Злого бога. До Лифы вдруг дошло, что для медузы вообще-то вполне естественно обитать в воде. Она обругала себя, что сама до этого не додумалась, и изо всех сил сжала кулаки.

Слоноголовый монстр был почти в буквальном смысле как рыба в воде; под его весом голова трёхлицего великана скрылась под поверхностью озера. Жестокая схватка двух гигантских туш подняла высоченные волны; доходя до края полыньи, они разбивались во множество брызг.

Слономедуза испустила дикий вопль, всё её тело осветилось сине-белым светом. Затем свет сосредоточился в искры, которые потекли по двум десяткам конечностей.

— Ах…

— Так его!

Кирито и Лифа выкрикнули одновременно. Хит-пойнты трёхлицего великана стали убывать с катастрофической быстротой. Благодаря своему навыку идентификации Лифа могла видеть, как сотни тысяч хит-пойнтов отлетают с каждым взблеском электричества.

Великан, видимо, был на последнем издыхании: под водой несколько раз вспыхнуло что-то красное, и с каждой вспышкой наружу вырывался столб пара. Никакого влияния на хит-пойнты слономедузы эти вспышки не оказали. Вскоре рёв великана начал стихать, потом прекратился вовсе — а следом ударил такой мощный взрыв полигонов, что Лифа перестала видеть.

Она поспешно отвернулась, тут же повернулась обратно — и там оставался только один курсор.

Торжествующе протрубив, слономедуза вскинула свои бесчисленные ноги, потом снова погрузила их в воду и плавно поплыла через озеро.

Наконец Злой бог выбрался из полыньи — с боков его стекали маленькие водопады — и пошёл к Лифе и Кирито; лёд потрескивал у него под ногами. Лифа смотрела на монстра, забыв дышать.

Неуклюжими шагами монстр приблизился вплотную и остановился — Лифа снова была потрясена его невероятными габаритами. Когда он дрался с великаном, его конечности казались худыми, как спички, но вблизи выяснилось, что Лифа такую ногу не смогла бы обхватить руками. Где-то там, наверху, над лесом древоподобных ног находилось округлое тело монстра, но снизу были видны лишь общие очертания.

Как ни посмотри, а голова у него была слоноподобная. Вместо ушей по бокам головы болтались круглые образования, все покрытые какими-то оборками; должно быть, это были жабры. Вниз с округлой морды свисал нос, столь же длинный, как ноги. Глаза были страшноватые, по три круглых чёрных линзы с каждой стороны. Но из-за того, что располагались они треугольником, выражение морды казалось довольно забавным.

— …Ну и что нам делать теперь? — пробормотал Кирито.

Лифа, конечно, потребовала спасти слоноголового монстра, но вот что будет потом, она совершенно не подумала. Устрашающий Злой бог перед ней по-прежнему имел жёлтый курсор — следовательно, он был враждебен и, скорей всего, мог с лёгкостью убить их обоих одним движением ноги.

Однако уже то, что он не напал сразу, было весьма необычно. Для трудных данжей, к которым относился и Ётунхейм, вполне нормально, что монстры атакуют игроков сразу, как только замечают их. Раз слономедуза этого не сделала, может, она сейчас уйдёт, и надо только подождать?..

Надежды Лифы рухнули в следующую же секунду. Издав очередное флейтоподобное «юруруру», Злой бог протянул к ним свой длинный хобот.

— Акк…

Кирито собрался было отпрыгнуть, но тут феечка Юи, до сих пор сидевшая молча, потянула его ухо.

— Всё нормально, папа. Это дитя не сердится.

…Дитя?

Лифа застыла от удивления, разинув рот, и как раз из-за этого…

…длинный хобот аккуратно обернулся вокруг обоих игроков и оторвал их от земли.

— Иеееее! — закричал Кирито; у Лифы же просто отнялся язык. Слоноголовый Злой бог с лёгкостью поднял их на несколько десятков метров — вот-вот он сунет их себе в рот — но нет, к счастью, этого не случилось, он зашвырнул Кирито и Лифу на свою округлую спину.

Они оба плюхнулись на ягодицы, отпружинили и наконец приземлились окончательно. Издалека тело слономедузы выглядело гладким, но при взгляде в упор стало видно, что оно всё покрыто серой шерстью. Убедившись, что Кирито и Лифа сидят у неё на спине, слономедуза довольно протрубила и как ни в чём не бывало пошла куда-то.

— …

Лифа и Кирито молча смотрели друг на друга; наконец сильфида оставила все попытки как-то проанализировать ситуацию и принялась рассеянно разглядывать окружающий пейзаж.

Тёмное царство Ётунхейма не было совсем уж тёмным. Потолок, весь увешанный сосульками, испускал бледное сияние. Снежный пейзаж был подсвечен светло-синим; в целом здесь было хоть и сверхопасно, но очень красиво. Чёрный лес и крутая скала, возвышающаяся на этой скале башня и старая крепость позади неё — с высоты нескольких десятков метров над землёй всё это было прекрасно видно.

Слономедуза всё шла и шла на своих многочисленных ногах. Через минуту путешествия на её раскачивающейся спине Кирито шёпотом спросил у своей спутницы:

— Так это что… начало квеста?

— Ну…

Лифа и сама была озадачена, но вскоре ответила:

— Если бы это был квест, то при его запуске где-то здесь появилось бы сообщение…

Лифа шевельнула левой рукой в районе правого верхнего угла своего поля зрения.

— Но его здесь нет, а значит, это не квест. Скорее всего, это «ивент»…[1] и это может быть немного неприятно.

— Почему?

— Квесты всегда предполагают какое-то вознаграждение в конце. А ивент — это скорее как игрок участвует в драме — там далеко не всегда бывает хэппи-энд.

— …Ты хочешь сказать, в конце мы можем наткнуться на что-нибудь ужасное?

— Не исключено. Я однажды сделала неправильный выбор в ивенте-ужастике, ведьма сварила меня в котле, и я умерла.

— Ничего себе игра.

Издав смешок и натянуто улыбнувшись, Кирито принялся поглаживать густую шерсть монстра.

— …Ну, раз уж это всё равно случилось, можем с равным успехом и покататься в этой лодочке… в смысле, на медузе. Всё равно ведь если мы спрыгнем с этой высоты, то получим очень приличный урон, так что придётся остаться тут до конца… Кстати, это… уже, может, поздновато, конечно, но…

— Ч-что?

Спригган принял серьёзный вид и кинул взгляд на Лифу, потом склонил голову.

— …Я извиняюсь за те свои слова, Лифа. Я слишком легко отнёсся к твоим чувствам… В общем, я, наверно, и на весь этот мир смотрел свысока, не подходил к нему серьёзно. Это, конечно, всего лишь игра… но реальный это мир или виртуальный, а всё, что ты думаешь и чувствуешь, всё равно настоящее. Я должен был бы это уже знать…

По опущенному лицу Кирито пробежала тень скорби.

Лифа никак не могла отогнать ощущение дежавю: ей казалось, что такое выражение лица она уже где-то видела. Она замотала головой, вытряхивая это ощущение.

— Д-да… и ты тоже меня прости… Ты так старался, чтобы спасти меня и мою расу. «ALO — всего лишь игра» — ты бы никогда так не подумал, уж я-то это должна понимать…

VRMMORPG, в том числе «ALfheim Online», — это совершенно новый игровой жанр, который, возможно, в чём-то испытывает игроков. В последнее время было у Лифы такое чувство.

Испытывает — если сказать немного преувеличенно — их достоинство. Раз это игра, в ней нельзя всегда выигрывать. Иногда продвижение игрока останавливают ловушки враждебных рас, а иногда враги просто нападают на игрока в лоб и сминают его.

И вот в таких ситуациях игра проверяет, как игрок способен по-настоящему сражаться, может ли он держать голову высоко поднятой даже после поражения. В предыдущих играх на плоских экранах выражение лица аватара не менялось, если только не ввести соответствующую команду; проигравший мог скрыть свою досаду, просто введя смайлики в окно чата. Сейчас, при Полном погружении, аватар честно воспроизводит чувства игрока. Можно даже лить слёзы унижения.

Многим невыносимо, что другие могут увидеть их истинные чувства. Когда всё складывается против них, одни сдаются и отшучиваются, другие — таких немало — просто разлогиниваются сразу после поражения. Лифе и самой не хотелось, чтобы кто-то видел, как она плачет, если только этого можно было избежать.

Но сидящий перед ней таинственный спригган был не из тех, кого заботит, как он выглядит. Даже будучи пойманным саламандрами в Коридоре Ругера, даже получая удары от генерала Юджина с его демоническим мечом, он никогда не стеснялся показывать всем свой гнев и сожаление. Он просто делал то, что должен был делать, преодолевал всё, что оказывалось у него на пути, и в конечном итоге побеждал. Невозможно было бы ожидать такого от человека, для которого этот мир — не более чем «просто игра».

— …Послушай…

«Прежде чем ты пришёл сюда, в какой ты был игре? Какой ты человек в реальности?»

Вот что Лифе хотелось спросить больше всего, но она сжала губы. В VRMMO даже среди самых близких друзей принято воздерживаться от вопросов о реальной жизни.

Кирито вопросительно глянул на неё; Лифа помотала головой и улыбнулась, молча говоря: «Не, ничего».

— …Ну, в общем, помирились. Я смогу здесь пробыть столько, сколько понадобится. Посещать школу мне уже необязательно.

С этими словами Лифа протянула правую руку. «Ясно», — улыбкой сказал ей Кирито, протягивая свою. Лифа затрясла головой, пытаясь скрыть смущение. Осознав вдруг, что сидящая у Кирито на плече Юи радостно улыбается, она застеснялась ещё больше. Когда они расцепили руки, у Лифы горели даже кончики ушей, так что она поспешно отвернулась.

Не обращая внимания на поведение троицы у себя на спине, Злой бог продолжал в хорошем темпе двигаться вперёд. Поглядев вдаль, Лифа вдруг разом забыла, что у неё горит лицо, и нахмурила брови.

— Что случилось? — спросил Кирито. Лифа вытянула руку вперёд.

— Помнишь, я говорила, что надо отправляться к ближайшей лестнице, на юг или на запад? Так вот, эта крошка, похоже, идёт в противоположную сторону… Глянь туда.

В той стороне, куда показывала Лифа, из темноты начал проступать гигантский силуэт. Колоссальных размеров конус свисал с потолка Ётунхейма. Громадная сосулища, которую удерживало на месте что-то вроде ветвящейся сети.

Судя по туману — эффекту дальности, — до конуса было километров десять, но его невероятный размер полностью разрушал всякое чувство расстояния. Внутри сосульки светилось множество огоньков; они регулярно мерцали, создавая ощущение чего-то торжественного.

— …Что это за вьющаяся ерунда вокруг той сосульки?..

— Я это раньше только на картинках видела… Кажется, это корни Иггдрасиля.

— Ээ…

Глянув сбоку на прищурившегося Кирито, Лифа продолжила объяснение.

— Корни проходят вниз сквозь землю Альвхейма и свисают с потолка Ётунхейма. Так что Злой бог несёт нас не на край Ётунхейма, а прямо в центр.

— Хмм… Иггдрасиль — но это ведь и есть наша цель… А может, взобраться по корням — ещё один вариант выхода на поверхность?

— Никогда о таком не слышала. В первую очередь, смотри — корни идут только до половины высоты потолка. Значит, от земли до них больше двухсот метров. Раз летать мы здесь не можем, значит, нам туда никак не добраться.

— Ясно…

Кирито тихо вздохнул, потом, словно переключившись разом, улыбнулся.

— Что ж, остаётся положиться на этот гибрид долгоносика с Bathynomus giganteus[2]. Либо нас поприветствуют во дворце дракона[3], либо нами позавтракают.

— Эй, погоди-ка. Что ещё за батино-как-его-там? Это же слон или медуза, — откликнулась Лифа, чуть надувшись. Кирито, словно удивившись её ответу, поднял брови.

— О, а ты не знала? Их ещё называют гигантскими изоподами. Они обитают на большой глубине и похожи на мокриц, только вот такого размера… — Кирито развёл руки на устрашающую ширину. Лифу передёрнуло, и она поспешила сменить тему.

— Поняла, поняла, давай дадим ему имя! Какое-нибудь милое имя!

Круглая голова, куча щупалец под телом, слоновье имя, слоновье имя… Лифа думала изо всех сил.

«Юдзо»… нет… «Дзоринген»…[4]тоже не пойдёт…

— Пусть будет Тонки, — внезапно произнёс Кирито.

Лифа недоумённо моргнула. Симпатичное имя, правда; но как вообще оно ему в голову пришло? …Слон по имени Тонки — это звучало как-то знакомо…

Лифа принялась копаться в собственной памяти, и ответ пришёл через две секунды. Когда она была маленькой, у неё была книжка с картинками, и слона из этой книжки звали именно так. В книжке говорилось, что под конец одной давней войны зоопарк получил приказ избавиться от опасных зверей. Директор зоопарка, рыдая, подмешал в корм животных яд, но умный слон по имени Тонки не стал его есть; он умер от голода, до самого конца показывая трюк, которому был обучен. Всякий раз, когда её мама дочитывала до этого места, Сугуха не могла удержаться от слёз[5].

— …У меня такое ощущение, что это имя не принесёт нам удачи, — прошептала Лифа. Кирито кивнул с печальным видом.

— Может, и так, но это первое имя, которое пришло в голову.

— А, значит, ты тоже читал ту детскую книжку. Ну и ладно. Пусть будет так.

Лифа хлопнула в ладоши, затем погладила короткую шерсть возле своих ног.

— Слышишь, Злой бог-кун? Теперь тебя зовут Тонки.

Монстр, конечно, ничего не ответил, но, по крайней мере, и не возразил, так что Лифа с Кирито решили, что он согласен. Если бы кто-то воспользовался навыком приручения и сделал Злого бога своим питомцем, система позволила бы дать ему имя официально. Но Лифа ни разу не слышала, чтобы какой-нибудь кайт ши развил навык приручения настолько, чтобы заставить повиноваться Злого бога.

Сидевшая на плече у Кирито Юи тоже замахала руками и вслед за Лифой крикнула, обращаясь к во сто крат большему по размеру монстру:

— Тонки-сан, рада с вами познакомиться! Вверяем себя вашему попечению!

На этот раз Злой бог словно понял, а может, это было просто совпадение — но он шевельнул обоими своими жабрами.

Слономедуза по имени Тонки продолжала мчаться на север вдоль замёрзшей реки.

Несколько раз они оказывались поблизости от других Злых богов. Но те почему-то равнодушно смотрели на них с холмов или из-за торосов, потом удалялись.

Может, они считали, что Лифа и Кирито принадлежат Тонки. Но почему тогда трёхлицый Злой бог напал на Тонки изначально? Если подумать — возможно, дело было в том, что все встречающиеся им Злые боги, как и Тонки, обладали внешностью, ничуть не похожей на человеческую.

Лифа повернулась к Кирито, желая спросить его мнение, но спригган сидел, закрыв глаза, и опять клевал носом. Лифа сжала кулак и вновь приготовилась ударить, но тут ей пришла идея получше; она взяла пригоршню снега, скопившегося на спине Тонки.

Прежде чем слепленный ею снежок успел исчезнуть, Лифа сунула его Кирито за воротник.

— Айй!!!

Получив удар холодом, Кирито заорал и подскочил на месте; Лифа, пожелав ему доброго утра, затем спросила то, о чём только что думала. Спригган несколько секунд смотрел обиженно, но потом задумчиво заговорил.

— …Иными словами, даже среди Злых богов происходят драки между теми, у кого гуманоидная форма, и звероподобными…

— Может быть… Но, может, гуманоиды нападают на Злых богов только типа Тонки?..

Ётунхейм был добавлен в составе крупномасштабного обновления игры всего месяц назад, и большая часть его территории из-за высочайшей трудности оставалась по-прежнему не исследованной. Если происходящее было каким-то ивентом, вполне возможно, Лифа с Кирито были первыми игроками, кто вообще о нём узнал. Если бы на битву Тонки с великаном наткнулась обычная охотничья партия, они бы просто наблюдали за ходом боя, а после гибели Тонки, скорей всего, напали бы на великана — самый очевидный исход.

— В общем, как этот ивент закончится, знают только дизайнер и Тонки, так что пусть он идёт как идёт.

С этими словами Кирито откинулся назад, положив голову на собственные руки вместо подушки, и скрестил ноги. Юи слетела с его плеча и, приземлившись ему на грудь, улеглась в точно такой же позе. При виде того, как они оба расслабились, Лифа вздохнула и решила в следующий раз, когда они начнут засыпать, взбодрить их замораживающим заклинанием. Кинула взгляд на часы в углу поля зрения: бледно-зелёные цифры перескочили уже за три часа ночи.

Никогда ещё Лифа не задерживалась в игре позже двух часов ночи, и сейчас она ступила на неизведанную территорию. Лифа тихонько погладила короткую шерсть возле своих ног; мысль, что вот и она впервые ушла в онлайн-игру на всю ночь, оставила у неё смешанные чувства.

Загадочный Злой бог, не обращая внимания на то, что происходит у него на спине, продолжал идти в прежнем темпе.

Поднявшись на покрытый льдом и снегом пологий холм, он наконец остановился.

— Уаа…

Придвинувшись ближе к голове Тонки, Лифа взглянула вперёд и невольно ахнула от изумления.

Впереди зияла дыра.

Размер поражал воображение. Здоровенная дыра, такая большая, что дальний край пропадал в голубом тумане. Вертикальные стены, покрытые толстым слоем льда, у самого края дыры были прозрачно-белыми, но если смотреть глубже, то они постепенно становились светло-синими, потом через синий переходили в цвет индиго и наконец в лаково-чёрный. Дно пряталось в абсолютной черноте.

— …Интересно, что будет, если туда кто-то упадёт… — напряжённым голосом произнёс Кирито. Юи, вернувшаяся к нему на плечо, серьёзно ответила:

— Дно этой структуры не задано в тех данных, к которым у меня есть доступ.

— Ишь ты, действительно бездна.

Кирито и Лифа медленно поползли назад, к середине спины Тонки. Но не успели они туда добраться, как Злой бог вновь зашевелился.

«…He может быть, неужели он хочет скинуть нас в эту дыру?!» — мысленно выкрикнула Лифа; но, к счастью, Злой бог оказался не настолько неблагодарным. Он согнул свои два десятка ног и, держа туловище горизонтально, начал опускаться.

Через несколько секунд Тонки с глухим стуком приземлился в снег. «Юруру!» — негромко протрубил он, свернул хобот и больше не шевелился.

— …

Кирито и Лифа переглянулись и осторожно слезли со спины Тонки.

Отойдя на несколько шагов, они развернулись и вновь посмотрели на медузу; но то, что перед ними лежало, не походило больше ни на медузу, ни на слона. Конечности и голову монстр запрятал под туловище, и сейчас он напоминал здоровенный пирожок в обсыпке из снега.

— …Что же он хотел… — озадаченно прошептал Кирито. Лифа шагнула вперёд и похлопала по густому сизому меху.

— Эй, Тонки. А нам сейчас что делать?

Ни ответа ни привета. Лифа похлопала Злого бога чуть сильнее и вдруг ощутила некоторую разницу. Когда Тонки их вёз, его кожа была как полиуретановая подушка, а сейчас она стала твёрдой.

Не может быть — он умер, добравшись до цели? С этой мыслью Лифа прижалась ухом к шерсти. Изнутри до неё донеслось тихое, но регулярное басистое «бум-бум, бум-бум». Лифа с облегчением отодвинулась.

Он был ещё жив. Лифа обернулась в сторону его полоски хит-пойнтов и увидела, что та полностью восстановилась после драки с трёхлицым великаном.

— Это что значит… он просто дрыхнет? Мы всю ночь трудились, а он спит?

Надувшись, Лифа попыталась в наказание дёрнуть Тонки за шерсть, но тут стоящий сзади Кирито воскликнул:

— Лифа, глянь наверх, это просто фантастика!

— Что?..

Лифа задрала голову — зрелище действительно было незабываемое.

Корни Иггдрасиля и обвитый ими конический сталактит, которые они уже видели издалека, висели теперь прямо над головой. Диаметр оценить было по-прежнему трудно, но, на глаз, он был как раз такой же, как у бездонной дыры внизу. Приглядевшись, Лифа обнаружила внутри гигантской сосульки некую структуру. Прозрачные залы и коридоры были освещены, и ярко-синее сияние пробивалось сквозь лёд.

— Правда фантастика… Если это всё части одного данжа, уверен, это самый большой данж в ALO.

Лифа вздохнула и машинально потянулась вверх рукой. Однако, разумеется, до кончика сосульки оставались все те же двести метров. Столько не пролетел бы даже имп, хоть они и умеют летать в подземельях.

— Как же нам туда добраться… — произнесла Лифа, но, прежде чем Кирито успел что-то ответить, крошка-пикси на его чёрном плече пронзительным голосом выкрикнула:

— Папа, с востока подходит игрок! Он один… нет, за ним ещё… двадцать три!

— !..

Лифа втянула воздух.

Двадцать четыре игрока. Вне всяких сомнений — рейд-группа охотников на Злых богов.

Вообще-то мы их как раз и искали. Если мы расскажем им о наших проблемах и они позволят нам присоединиться, то мы доберёмся до лестницы и выйдем наверх.

Но сейчас… цель этих игроков, которые к нам приближаются…

Лифа, закусив губу, повернулась к востоку, и несколько секунд спустя услышала шорох шагов по снегу. Она бы и не разобрала этот шорох, если бы не её острый сильфский слух. Видеть она никого не видела — скорее всего, они пользовались скрывающей магией.

Лифа быстро подняла руки, собираясь наложить заклинание, которое позволило бы ей обнаружить прячущихся. Но тут метрах в десяти от неё пространство начало искажаться, как водяная плёнка. Потом эта плёнка лопнула, и появился игрок.

Это был мужчина с бледной до голубизны кожей и длинными голубыми волосами. Вне всяких сомнений, он принадлежал к расе ундин. Гравировка на сером кожаном доспехе напоминала чешую, на плече висел маленький лук.

Скорее всего, этот человек отвечал за разведку и обнаружение противника — скаут, иными словами. И, судя по его мягким движениям и первоклассной экипировке, это был игрок весьма высокого уровня.

Скаут с острыми чертами лица и острым блеском в глазах сделал шаг к Лифе с Кирито, хрустнув снегом, и произнёс слова, которых Лифа боялась больше всего.

— Ребята, вы на этого Злого бога будете охотиться или нет?

Разумеется, он имел в виду Тонки, свернувшегося рядом с Лифой.

Когда Лифа ничего не ответила, взгляд скаута стал ещё острее, и он добавил:

— Если собираетесь его убивать, давайте поскорее. Либо прочь с дороги, а то попадаете под наш огонь.

Не успел он закончить, как из-за невысокого гребня, перед которым он стоял, донеся топот множества ног. Похоже, основные силы рейд-группы нагнали своего скаута.

Если эта группа — из игроков разных рас и собрана была в нейтральной зоне, то надежда ещё есть…

Эта надежда рассеялась, как дым, как только два десятка игроков появились из-за снежного гребня. Все они обладали одинаковой белой кожей и голубыми волосами. То есть это был элитный отряд ундин, возможно, из Бухты полумесяца на самом востоке Альвхейма.

Будь это смешанный отряд, собранный из оставивших свою территорию так называемых ренегатов, они могли бы посмотреть сквозь пальцы на компанию сприггана и сильфиды. Но раз они все — достойные представители расы ундин, то вполне могут быть не столь любезны. За убийство относящихся к другим расам Лифы и Кирито они получат «очки чести». Группа из двух игроков — лёгкая добыча, поэтому такое развитие событий вполне естественно. Спасибо ещё, что предупредили.

Но сейчас нам просто придётся вести себя неразумно. Нельзя позволить им убить нашего друга Тонки.

С этой мыслью Лифа встала между Тонки и синеволосым скаутом и тихо произнесла:

— …Боюсь показаться невежливой, но всё же прошу. Оставьте нам этого Злого бога.

Услышав эти слова, скаут и весь отряд за ним невесело заулыбались.

— В низкоуровневых данжах ладно, но говорить такое в Ётунхейме — совсем другое дело. «Это моё место», «Это мой монстр» — здесь такое не работает. Если ты пришла сюда, значит, ты ветеран и должна понимать.

Этот человек говорил совершенно правильные вещи. Настаивать на собственном праве на конкретное место или конкретного монстра — если бы Лифа услышала такое, она была бы удивлена. Разумеется, если бы они уже дрались с монстром, у них был бы приоритет, но сейчас, когда Тонки всего лишь лежал свернувшись, Лифа не имела права мешать ундинам на него напасть.

Лифа кусала губы, не зная, что сказать, когда сбоку выдвинулась тень. Кирито.

У Лифы перехватило дыхание. Не может быть, неужели он опять хочет устроить какой-нибудь безумный блеф, как в тот раз, с генералом Юджином и саламандрами, — или же он собирается драться? Неужели он поднимет меч на такую ораву противников?

Это будет безнадёжный бой. Врагов двадцать четыре, и все они суперветераны, иначе их бы не было здесь, в Ётунхейме. Это совершенно другой уровень, чем те саламандры в Коридоре Ругера. Тяжелобронированные воины, маги с ярко сверкающими посохами — да, совершенно другой уровень.

Однако последующие действия Кирито стали для неё полной неожиданностью.

Спригган в чёрном, не притрагиваясь к мечу, опустился на колени в снег и склонил голову.

— Я умоляю вас.

Голос его был предельно серьёзен.

— …Хотя его курсор жёлтый, этот Злой бог — наш спутник… нет — наш друг. Мы вместе прошли долгий путь, после того как он едва не умер. Мы хотим, чтобы он сделал то, что должен сделать — до самого конца.

Закончив говорить, Кирито склонил голову ещё ниже. Скаут с голубыми волосами на секунду распахнул глаза.

А потом — разразился хохотом. Игроки сзади рассмеялись вслед за ним.

— Эй… слушай, ты точно игрок? Ты не NPC случайно, нет? — и скаут развёл руками. Наконец он отсмеялся и покачал головой. Затем потянулся к себе за плечо, достал изящно сделанный лук, вытащил из колчана серебряную стрелу и положил на тетиву.

— …Прости, но мы здесь не в игрушки играем. Совсем недавно нас вынес огромный Злой бог. Собрать все Посмертные огни и восстановить партию было очень трудно. И когда я вижу перед собой лёгкую добычу, я хочу её взять. В общем… даю вам десять секунд, чтобы убраться. Через десять секунд мы решим, что вас здесь нет. Маги — начать поддержку.

Мужчина взмахнул рукой, и игроки в заднем ряду принялись выпевать заклинания. Один за другим стали появляться разноцветные световые эффекты, обозначая разные бонусы, накладываемые на воинов.

— Десять… девять… восемь… — голос лучника, начавшего отсчёт, пронзил шум заклинаний.

Лифа сжала кулаки с такой силой, что хрустнули костяшки пальцев; её тряхнуло от ярости. Глядя Кирито в спину, она хрипло произнесла:

— …Давай отступим, Кирито-кун.

— …Угу, — прошептал Кирито, не поднимая головы; затем встал и двинулся на запад вдоль края бездонной ямы. Лифа зашагала рядом. Скаут позади них продолжал отсчёт.

— Три… два… один… поехали.

Холодный, спокойный приказ — а в следующий миг…

Грохот атакующей магии наложился на лязг металла от атак воинов.

Прямо у них за спиной землю сотрясла серия взрывов, и тут же накатила волна горячего воздуха, от которой зелёные волосы Лифы, стянутые в хвост, яростно затрепетали.

Кирито и Лифа развернулись, когда отошли шагов на тридцать.

Мечи, секиры, копья и прочие орудия воинов раз за разом вонзались в гигантское тело Тонки. Атаки сопровождались яркими световыми эффектами и мощными звуками ударов. Несмотря на толстую броню Злого бога, постоянные атаки игроков с высокоуровневым снаряжением делали своё дело. Хит-пойнты Тонки постепенно снижались.

Восемь бойцов непрерывно атаковали в течение нескольких секунд, потом разом отошли чуть назад. И в ту же секунду пошла вторая волна атакующей магии плюс стрелы от нескольких лучников.

Ужасающей силы взрывы полностью заволокли Тонки, хоть он и был четырёхметрового роста. Столб огня начисто сжёг лоснившуюся шерсть. Десяти процентов запаса хит-пойнтов Тонки как не бывало.

Сквозь рёв огня доносилось флейтоподобное «Юрурууу, юрурууу».

Вне всяких сомнений, это кричал Тонки. Его голос звучал ещё пронзительнее и жалобнее, чем когда его избивал трёхлицый великан.

Не желая больше это видеть, Лифа повернула голову влево.

От того, что она увидела там, у неё ещё сильнее закололо сердце.

Кирито стоял, сжав руки в кулаки; высунувшаяся из нагрудного кармана феечка Юи изо всех сил вцепилась своими ручонками в его край.

Её очаровательное личико было искажено горем, слёзы одна за другой вытекали из чёрных глаз. Глядя на плачущую пикси, у которой тряслись плечики и которая изо всех сил сдерживалась, чтобы не разрыдаться в голос, Лифа почувствовала, как и из её глаз начинает сочиться что-то горячее.

Если бы только эти ундины были просто бандой плееркиллеров!

Тогда Лифа могла бы их ненавидеть. И могла бы поклясться себе, что отомстит за смерть Тонки.

Но они ведь сейчас делают то, на что имеют полное право как игроки в ММО. Убийство монстров ради денег и опыта — это первооснова игры, так повелось ещё много лет назад в настольных RPG; с тех пор игры эволюционировали до Полного погружения, а основы не изменились. Ни вежливость, ни законы Альвхейма не позволяли Лифе хоть что-то сказать против этих ундин.

Однако даже если речь шла о монстре — раз он стал другом и спутником, какая такая вежливость не позволяет его защищать? «Этот малыш — наш друг, поэтому не убивайте его», — если так нельзя сказать, в чём вообще смысл правил?

Лифа верила, что даже в этом мире существует «свобода духа». Она верила, что здесь можно выказывать чувства, которые ни за что не позволишь себе выказать в реальном мире. Однако по мере того, как игроки улучшают свои характеристики, добывают для себя всё более редкое и мощное снаряжение, повышают свой ранг, их крылья постепенно сковываются. Когда-то и эти ундины были ни в чём не разбирающимися новичками; кто-то из них, увидев неактивного монстра, вполне мог посчитать его симпатичным и не захотеть убивать.

Беспомощность наливала тело Лифы свинцом. Она стояла и слушала всё нарастающий грохот атак. А голос Тонки, наоборот, звучал всё тише и тише. Хит-пойнты Тонки уже сползли под 50 процентов. Жить ему оставалось две минуты — нет, шестьдесят секунд.

— …Кирито-кун.

— Лифа.

Они заговорили одновременно.

Лифа подняла голову и, глядя в чёрные глаза сприггана, произнесла:

— …Я пойду помогу.

— Я тоже.

«Тебе же нужно в Арун, беги!» — проглотив эти слова, Лифа молча кивнула. Если они двое вмешаются, то проживут секунд десять, не больше. Их действия были абсолютно бессмысленны.

Но, как и в случае с Кирито, убеждения Лифы не позволяли ей оставаться в стороне. Они спасли Тонки от трёхлицего великана, и Тонки спас их в ответ. Даже если этот Злой бог — не больше чем кусок кода где-нибудь в уголке сервера, всё-таки они подружились, они даже придумали ему имя, и теперь они просто не могли стоять и смотреть, как он умирает, — иначе какой вообще смысл играть в VRMMO?

— …Знаешь, сегодня я опять помогу тебе добраться от Свильвена до Аруна, — быстро произнесла Лифа. Кирито кивнул и взялся за рукоять меча.

— Спасибо. …Юи, укройся хорошенько.

— Ага… Папа, Лифа-сан… удачи!

С этими словами феечка со сморщенным от плача лицом зарылась поглубже в карман. Кирито и Лифа синхронно обнажили мечи. Услышав металлический звук, стоящий с краю от основной группы маг вопрошающе повернул голову.

«В первую очередь займёмся магами, у них защита слабее». Сказав всё друг другу глазами, Лифа и Кирито бросились вперёд на максимальной скорости. Снег разлетелся в стороны, и сам воздух содрогнулся от их стремительного рывка.

Лифа, мчась на пределе своих возможностей, достигла цели и занесла катану над головой обеими руками.

— Ийяаа!!!

Яростный взмах — и катана рухнула вниз. Раздался чёткий звук удара, и клинок зелёной молнией врубился в плечо крайнему левому магу.

Удар получился невероятно удачным, однако светло-синяя мантия, надетая на мага, относилась к очень высококачественному снаряжению, так что его хит-пойнты упали всего процентов на тридцать. Он поднял было посох, но тут чёрная вспышка прошла поперёк его тела. Мгновением позже раздался громоподобный звуковой эффект. Очередной мегаскоростной удар Кирито снёс ещё сорок процентов хит-пойнтов.

Лифа беспощадно и беспрерывно атаковала игрока, так и не успевшего проронить ни слова. Предплечье, снова предплечье, лицо — каждый удар снимал по десять процентов хит-пойнтов, пока наконец они не обратились в ноль.

На месте аватара мага вспух и исчез водяной столб, остался лишь Посмертный огонь. Отпихнув его в сторону, Лифа развернулась к следующему врагу.

К этому времени другие маги, закидывавшие Тонки дальнобойными заклинаниями, начали наконец догадываться, что происходит что-то неладное. Один из них с обалделым видом выкрикнул:

— …Вы что, спятили?!

— Вот уж… не знаю!!! — крикнула в ответ Лифа и пнула снег.

Да, эти ундины действительно были элитными воинами, среагировали они мгновенно: прекратили читать долгие заклинания и переключились на короткие, малого радиуса действия. Но только скорость Лифы и Кирито была чуть-чуть выше. Прикрываясь вторым магом, как щитом, они продолжили совместные атаки. Враги всё же наложили свои заклинания, но эта магия действовала по прямой, так что заклинания лишь скользнули по одежде.

Лифа нахмурилась, когда затесавшиеся в общую кучу два самонаводящихся заклинания достигли цели, и, вложив весь свой вес в удар, прикончила второго врага. Кирито уже мчался к следующей жертве. Подняв громадный, чуть ли не с себя самого, меч, точно собираясь положить клинок на плечо, он на миг остановил его, прежде чем нанести один из своих жутких ударов…

…как вдруг раздался звуковой эффект, и в левое плечо Кирито вонзилась серебряная стрела.

Обернувшись, Лифа увидела командира-скаута; тот стоял на некотором удалении и с непроницаемым лицом прилаживал новую стрелу. Затем громко скомандовал:

— Воины, назад! Маги в опасности!

Вторая стрела устремилась Лифе в грудь, оставляя за собой серебряный кометный след. Слишком быстро, чтобы уклониться, — Лифа приняла стрелу на левую руку. Раздался звук удара, и хит-пойнты Лифы понизились на десять процентов с гаком. Она пошатнулась, и в это мгновение тугая водяная струя, больше похожая на луч лазера, пробила ей правую ногу. Боли, конечно, Лифа не ощутила, но её лицо исказилось от неприятного чувства онемения.

Кирито дрался с третьим противником, потерявшим уже больше половины хит-пойнтов. Внезапно сприггана накрыло ледяным торнадо. Лифа кинулась к нему, готовая наложить заклинание лечения, но вдруг увидела, что маги собрались группой и явно готовятся к полномасштабной магической атаке. Хуже того — воины, до того нападавшие на Тонки, со всех ног неслись к ним с демоническим огнём в глазах.

Это конец?

С начала сражения прошло уже секунд пятьдесят, и Лифа с Кирито дрались хорошо, если учесть количество противников. Наверняка теперь Тонки их простит.

Лифа закрыла глаза и уткнулась лицом в плечо Кирито, ожидая, когда меч, стрела или заклинание унесёт остатки их хит-пойнтов.

Однако вместо звука ударов на неё обрушился флейтоподобный крик — в десятки тысяч раз громче тех, что она слышала раньше. Холодный воздух задрожал, эхо донеслось от далёких заснеженных гор; несомненно, это кричал Тонки, но крик этот был совершенно не похож на его прежний слабый плач.

Не может быть — Тонки умер? С этой мыслью Лифа повернула искажённое от страдания лицо в его сторону.

Овальное тело покрывало множество трещин. Они быстро удлинялись, пока не соединились друг с другом.

— А… — еле слышно выдавила Лифа. Она готова была увидеть, как чёрная кровь Злого бога изливается из бесчисленных ран.

Но…

Вместо крови из ран полилось ослепительно-белое сияние.

С высоким резонирующим звуком от Тонки рванулось кольцо белого света. Этот свет тут же окутал всех ундин — и воинов, и лучников, и магов. Покрывавшая их тела аура поддерживающей магии и спецэффекты выпеваемых атакующих заклинаний мгновенно обратились в дым и испарились.

Рассеивающее поле!

Особая способность, такой обладают лишь самые высокоуровневые боссы. Для столь слабого Злого бога это было чересчур мощно. Не понимая, что происходит, Лифа, Кирито и двадцать две ундины на мгновение застыли.

Все взгляды прилипли к Тонки; его тело, испускавшее сияние через множество трещин, беззвучно рассыпалось. Нет, не так. Рассыпалась лишь толстая, твёрдая оболочка. Из оставшегося неподвижного сгустка света вверх стало расти нечто вроде спирального шпиля.

Световая спираль поднималась всё выше и выше, а потом, мягко повернувшись, разошлась на части.

Во все стороны распростёрлись четыре пары белоснежно сияющих — крыльев.

— …Тонки…

Словно услышав Лифу, оставшаяся прежней слоновья голова отодвинулась от крыльев. Длинный хобот вытянулся вверх, уши раскинулись в стороны и затрепетали…

Злой бог, в котором уже ничего не осталось от медузы, вновь протрубил и, забив всеми восемью крыльями, взмыл вверх.

Округлое прежде тело стало теперь вытянутым и обтекаемым. Два десятка конечностей, свисавших с брюха, напоминали уже не когтистые щупальца, а какие-то лианы. Хит-пойнты, снизившиеся было до десяти процентов от максимума, восстановились полностью.

Поднявшись метров на десять, Тонки какое-то мгновение просто висел. Затем без всякого предупреждения цвет его крыльев изменился — теперь от них исходило голубоватое сияние.

— Ай… чёрт…

Прошептав это, Кирито внезапно извернулся, схватил Лифу и повалил в снег.

И в следующее же мгновение из ног Тонки стали вырываться мощнейшие электрические разряды — по очереди из каждой ноги.

Не успев даже завопить, ундины с грохотом разлетелись в стороны. Некоторых магов и лучников разнесло в клочья с одного удара, но воины выдержали.

— Отступить к подножию! Сомкнуться, начать лечение! — выкрикнул командир-скаут, демонстрируя должное самообладание. Выжившие ундины — их осталось меньше двадцати — всей толпой побежали вниз по склону. Затем воины выстроили стену щитов, а уцелевшие маги позади них принялись выпевать заклинания.

Однако Тонки медленно заскользил по воздуху следом за ними, вновь окутанный белым сиянием.

Куааа! С этим звуком ундин накрыло новое антимагическое световое кольцо. Почти уже завершённые заклинания обратились в дым.

— Твою мать!!! — проорал командир-скаут, поддавшись-таки эмоциям. Он вскинул руки и выпустил верх несколько стрел. Они оставляли за собой чёрные дымовые хвосты, и вскоре плотная завеса накрыла отряд.

— Отходим, отходим!!!

Как только прозвучал приказ, ундины бросились в бегство — оттуда, где находилась Лифа, их было отлично видно. Отступали они очень быстро и вскоре скрылись за торосами вдалеке.

Разумеется, умеющий летать Тонки мог с лёгкостью нагнать игроков, отступающих по земле. Но он лишь издал победный клич и захлопал крыльями с одной стороны тела, чтобы развернуться.

Затем он медленно полетел в сторону Лифы и Кирито и завис прямо над ними. Со слегка побелевшей слоновьей головы на них уставилось шесть глаз.

— …Ну и что нам делать теперь? — произнёс Кирито; такой вопрос от него Лифа уже слышала совсем недавно.

Вместо ответа Тонки просто вытянул хобот. Кончик хобота обернулся вокруг Лифы и Кирито и без всяких объяснений оторвал от земли. «Ну точно!» — успела мысленно воскликнуть Лифа, прежде чем они вдвоём взмыли в воздух и с глухим стуком одновременно шлёпнулись на спину Тонки.

Переглянувшись, они разом убрали мечи в ножны. Лифа принялась гладить белый мех. Возможно, ей это лишь казалось, но сейчас он был длиннее и мягче, чем в прошлый раз.

— …Всё-таки как хорошо, что ты жив, Тонки, — произнесла Лифа. Юи высунулась из кармана Кирито и, хлопнув в ладоши, добавила:

— Точно, я тоже очень рада! Раз он жив, значит, случится что-то хорошее!

— Это было бы чудесно… — сказал Кирито, глядя попеременно то вверх, то вниз.

Скорей всего, сейчас Тонки куда-то отправится. Прямо впереди зияла громадная дыра в центре Ётунхейма — если назначение Тонки именно она, это будет неприятно. К счастью, издав ещё один клич, Тонки направился вверх, к корням Иггдрасиля.

Покрытые бархатистой шёрсткой крылья поочерёдно отталкивали воздух, и гигантский Злой бог, рассекая полумрак, с лёгкостью набирал высоту. Он летел вверх по громадной спирали, и вскоре перед Лифой открылся весь Ётунхейм.

— Уаа… — не удержалась она от возгласа и принялась разглядывать прекрасный и смертельный ледяной мир.

Полёты здесь были невозможны, а значит, рассматривать пейзаж с такой высоты было привилегией, которую за всё время существования Ётунхейма получили только Лифа и Кирито. Лифа машинально открыла меню, чтобы достать из рюкзака инструмент для скриншотов, но передумала. Панораму, конечно, скриншот зафиксирует, но вот настроение момента зафиксировать совершенно невозможно. Грусть и восторг, беспомощность и чувство свободы — всё это смешалось вместе, образуя ощущение чуда.

Знал ли Тонки, что творилось в душе у Лифы, или нет, но он чуть замедлил подъём и слегка развернулся, а затем вновь сильно и монотонно забил крыльями.

Вдруг в поле зрения Лифы сверху вплыл какой-то предмет. Оценить, сколько до него, Лифа сразу не смогла.

Это был прозрачный сине-ледяной конус остриём вниз. Его обвивали чёрные змеевидные образования — корни Иггдрасиля.

Судя по эффектам расстояния, длина этой гигантской сосульки была метров двести или больше. Как Лифа с Кирито и предполагали ещё на земле, внутренность сосульки была разделена на множество этажей — настоящий ледяной данж.

Не в силах издать ни звука, Лифа во все глаза разглядывала эту громадину. Неожиданно у самого края сосульки, в самом её кончике она заметила мерцающий золотой огонёк.

Она вгляделась изо всех сил, но так и не смогла разобрать, что это такое. На автомате Лифа подняла правую руку и произнесла короткое заклинание.

Из её пальцев брызнула вода и тут же замёрзла, образовав плоский ледяной кристалл. Кирито придвинул лицо к Лифе и спросил:

— Что такое?

— Магия ледяной линзы. Смотри, смотри. Видишь, на кончике этой сосулищи что-то сверкает…

Кирито вгляделся в ледяной кристалл. Дрожащее золотое сияние постепенно стабилизировалось и сфокусировалось.

— Уаиии!

Увидев, что именно испускало свет, Лифа взвизгнула, как маленькая девочка.

В кончике сосульки был запечатан устрашающий и в то же время прекрасный золотой меч. Судя по сиянию, окружающему клинок и его изящные украшения, этот меч относился к числу легендарных. Да нет, Лифа и так знала имя этого меча.

— Это «Святой меч Экскалибр». Я видела картинку на официальном сайте ALO… Это единственный меч, который круче «Демонического меча Грама» генерала Юджина, сильнейший меч в мире… Насколько я знаю, никто ещё не догадывается, где он находится, — сиплым от восторга голосом объяснила Лифа.

— С-сильнейший… — и Кирито нервно сглотнул слюну.

К запечатанному мечу от внутрисосулечного данжа спускалась витая лестница. Похоже, лишь тот, кто прорубится через весь этот данж, сможет добраться до величайшего из мечей.

Злой бог Тонки с двумя замершими феями на спине облетал сосульку по спирали, поднимаясь всё выше. С трудом отведя глаза от святого меча, Лифа взглянула наверх и обнаружила две вещи.

Во-первых, где-то на половине высоты сосульки имелся балкончик, или, точнее, платформа. Тонки, судя по всему, будет пролетать с ней рядом, и, вполне возможно, туда удастся перескочить.

Во-вторых, в одном из свисающих с потолка Ётунхейма корней были вырезаны ступени. Ступени эти шли вверх и там исчезали. Несомненно, это был путь на поверхность Альвхейма.

Лестница, ведущая наверх, и балкон, ведущий к донжону, были между собой абсолютно никак не связаны. Если спрыгнуть на балкон в попытке добраться до святого меча, на лестницу уже не попадёшь.

Кирито, похоже, пришёл к такому же выводу. Его взгляд метался между балконом и лестницей. А балкон тем временем приближался. Через двадцать… нет… если они не примут решение через десять секунд…

В полнейшем молчании Тонки подлетел к балкону. Какое-то время он летел горизонтально, словно давая шанс. У заядлых VRMMO-игроков Лифы и Кирито были геймерские инстинкты, которые говорили им: прыгай! Они оба разом вздрогнули.

…Но, разумеется, не спрыгнули.

Переглянувшись, они улыбнулись друг другу немного смущённо, потом Лифа сказала:

— …Мы сюда обязательно вернёмся, но не одни.

— Ты права. Думаю, этот данж — самое трудное место во всём Ётунхейме. Всего-навсего вдвоём мы никак не прорвёмся.

— Ааа, но только у тебя слишком много сожаления в голосе!

Пока Лифа и Кирито смеялись, Тонки миновал балкон и продолжил набирать высоту. Они снова кинули взгляд на квадратный вход в данж; там виднелась тень устрашающего Злого бога. Он напоминал трёхлицего великана, напавшего на Тонки, но выглядел куда сильней.

Возможно, сильнейший монстр в самой глубине данжа Ётунхейма тоже относится к этому виду. Должно быть, эта разновидность Злых богов враждебна разновидности, к которой принадлежит Тонки; может, поэтому Тонки и доставляет сюда игроков. И поэтому же великан пытался убить Тонки до того, как тот отрастил крылья.

Если бы Лифа и Кирито присоединились к охотникам на Злых богов и дрались бездумно, им бы и в голову не пришло убивать одних лишь великанов, а слономедуз, наоборот, спасать. Если бы только они двое не свалились сюда, этот ивент, нет, эта дружба не началась бы.

Пока Лифа строила догадки, Тонки приблизился к потолку. Корень с вырезанной в нём лестницей, свисавший у самого основания сосульки, виднелся совершенно отчётливо.

С очередным флейтоподобным возгласом Тонки расправил крылья и замедлился. Паря в воздухе, он вытянул вперёд хобот, обвил им корень с лестницей, как канатом, и замер.

Глядя на покачивающиеся деревянные ступени, Лифа поднялась на ноги.

Естественным жестом взяла Кирито за руку, и они вдвоём пошли к нижней ступеньке.

Тонки легонько качнулся, чтобы убедиться, что груз на его спине исчез, и отцепил хобот от корня. Потом чуть снизился и развернулся.

Лифа одной рукой ухватилась за опускающийся кончик гигантского хобота.

— …Мы ещё вернёмся, Тонки. А пока что — береги себя. И не позволяй другим Злым богам тебя обижать.

Прошептав это, Лифа убрала руку. Кирито тоже ухватился за хобот, а Юи даже вылетела из нагрудного кармана и обеими ручонками вцепилась в свисающую с хобота шерсть.

— Мы ещё о многом поговорим, Тонки-сан, — и пикси улыбнулась. Злой бог протрубил в ответ и сложил крылья.

Опускался он невероятно быстро, уменьшаясь в размерах с каждой секундой.

Сверкнув последний раз, таинственный Злой бог растворился во мраке Ётунхейма. Теперь, когда он может свободно летать, ничто ему больше не угрожает. И если нам когда-нибудь ещё доведётся сюда попасть и мы позовём его, подумала Лифа, он непременно придёт и снова подвезёт нас на спине.

Она вытерла слёзы, собравшиеся в уголках глаз, и, встретившись взглядом с Кирито, рассмеялась.

— Идём! Думаю, Арун прямо над нами!

На энергичные слова своей спутницы Кирито потянулся и ответил:

— Да, пора сделать последний рывок в этом нашем походе… Лифа, когда выберемся наверх, давай никому не говорить, что мы знаем о святом мече.

— Ах ты, испортил такой момент…

Лифа легонько пихнула в плечо сприггана в чёрном, и, всё ещё держась за руки, они побежали вверх по лестнице.

Путешествие, занявшее всего три минуты, когда они летели сквозь гигантского червя, оказалось гораздо более долгим, когда то же расстояние пришлось преодолевать пешком. Они всё шли и шли по вырезанной в корне лестнице, залитой тусклым светом от каких-то сияющих грибов, и вскоре Лифа бросила считать ступени. Больше десяти минут прошло, когда впереди брызнула струйка яркого света.

Кирито с Лифой переглянулись и бросились вперёд, к выходу, перепрыгивая через ступеньки. Наконец они вывалились сквозь дыру в стене, образованной древесным стволом.

И оказались на поросшей мхом каменной террасе. Перекувырнувшись, они бухнулись на мостовую.

На миг зажмурившись, они тут же подняли головы, и их глазам открылся…

…ночной вид на прекрасный, величественный город.

Со всех сторон раскинулись каменные строения самых разных размеров, словно останки древней цивилизации. Повсюду подмигивали огни: жёлтые огни факелов, синие магические огни, розовые огни минералов — словно над городом кто-то рассыпал звёздную пыль. Среди игроков, расхаживающих под этим светом, не преобладала какая-то одна раса — фей всех девяти рас было примерно поровну.

Насладившись зрелищем ночного города, Лифа подняла глаза.

Тёмную синеву ночного неба раскалывала древовидной формы тень.

— …Иггдрасиль… — прошептала Лифа. Затем глянула на Кирито и продолжила: — …Это точно Арун. Центр Альвхейма. Самый большой город в мире.

— Да… наконец-то мы добрались.

Кирито кивнул. Юи высунулась из его нагрудного кармана и просияла.

— Ух ты! Я первый раз в городе, где так много народу!

То же относилось и к Лифе. Раньше она и не задумывалась о том, как много игроков оставило родную территорию и наслаждалось свободой странствий.

Втроём они просто сидели на краю террасы, купаясь в атмосфере бурлящего города.

Вскоре Лифу вернул к реальности гулкий органоподобный звук. Следом с небес сошёл женский голос, который объявил: «Напоминаем о регулярных еженедельных профилактических работах. Работы начнутся в 4:00, сервер будет отключён». Лифа никогда ещё не оставалась в игре так поздно, поэтому слышала это объявление в первый раз.

Да уж, много чего со вчерашнего дня произошло «в первый раз». С этой мыслью Лифа выбросила ноги вперёд и вскочила.

— Надо здесь остановиться и завязать на сегодня. Давай найдём постоялый двор и разлогинимся.

Кирито тоже встал и, кивнув, поинтересовался:

— А когда профилактика закончится?

— Сегодня в три дня.

— Понятно…

Взглянув под ноги, Кирито затем вдруг поднял голову и устремил взгляд к небу.

Во все стороны простирались ветви Иггдрасиля.

Чёрные глаза Кирито чуть прищурились, губы словно бы шевельнулись. Лифа вдруг вспомнила, зачем он пришёл в Альвхейм.

Он хотел встретиться с «кем-то» на вершине Иггдрасиля.

Кто бы это мог быть… Если это не квестовый NPC, то, может, кто-то из персонала компании или…

Прежде чем Лифа успела придумать что-то ещё, Кирито вернул себе прежнее выражение лица и сказал:

— Пошли искать ночлежку. Я теперь нищий, вполне сгодится что-нибудь не очень шикарное.

— …Это потому что решил состроить из себя крутого и отдал Владычицам все деньги. Оставил бы хоть на ночлег!

Посмеявшись над проблемами своего спутника, Лифа обратилась к сидящей в его кармане Юи.

— Как твой папа сказал. Есть тут поблизости дешёвый постоялый двор?

Почему-то пикси-проводник нахмурила брови и кинула взгляд на Иггдрасиль, но тут же улыбнулась и ответила:

— Да, вон там внизу есть супердешёвое местечко!

— С-супердешёвое…

Не обращая внимания на замешательство Лифы, Кирито широко зашагал в указанном направлении, так что ей пришлось последовать за ним.

Она должна была бы испытывать сонливость от столь длительного бодрствования, но испытывала лишь какое-то немного гнетущее ощущение. Напоследок она ещё раз взглянула на Иггдрасиль.

Но, разумеется, увидела только листву, утопающую в далёком ночном небе.

Сейчас, в январе 2025 года, Асуна (настоящее имя — Асуна Юки) была лишена свободы в двух мирах.

Во-первых, она была заперта в золотой клетке. Птичья — но увеличенная под размер человека — клетка была изысканна и изящна, только вот абсолютно неразрушима, как ни старайся.

Дело в том, что прутья клетки всего-то сантиметровой толщины были не металлическими предметами, а виртуальными 3D-объектами, порождёнными программным кодом. Система пометила клетку как «неразрушимую», так что по ней хоть кувалдой бей, всё равно не останется ни царапинки.

Во-вторых, сознание Асуны было заперто в виртуальном мире.

Это был мир игры «ALfheim Online» (сокращённо ALO), относящейся к жанру «ММО в виртуальной реальности», или VRMMO. Создала её компания «Ректо Прогресс».

ALO функционировала как обычная сетевая игра — десятки тысяч пользователей вносили абонентскую плату и развлекались. Но по злой воле одного человека под маской игры скрывался масштабный нелегальный и бесчеловечный проект.

Главный движок ALO был копией движка игры «Sword Art Online», которая будоражила всю Японию на протяжении двух лет, с 2022 по 2024-й.

Компания «Аргус», занимавшаяся разработкой и администрированием SAO, заперла в виртуальном мире десять тысяч человек разного пола и возраста, и почти 40 процентов из них в итоге погибли. Это ужасное происшествие привело к банкротству «Аргуса». Поддержка серверов SAO была поручена отделу технологии Полного погружения компании «Ректо», крупного производителя электроники. Человек, о котором идёт речь, занимал в «Ректо» важную должность; он и воспользовался копией данных SAO для создания ALO. Когда смертельная игра была пройдена, все оставшиеся в живых игроки должны были быть освобождены, но он захватил сознания трёхсот из них и перенёс на сервер ALO.

Целью его было использовать сознание этих трёхсот игроков в экспериментах по управлению эмоциями и памятью людей с помощью системы Полного погружения.

В ALO оказалось и сознание Асуны. Её аватар был заперт в птичьей клетке, которая висела на ветви растущего в центре Альвхейма Иггдрасиля на высоте, недосягаемой для обычных игроков. Заточивший Асуну человек намеревался держать её здесь до тех пор, пока не женится на ней в реальном мире и не унаследует, таким образом, должность генерального директора компании «Ректо» (сейчас её занимал Сёдзо Юки, отец Асуны). Спустя два месяца после завершения инцидента с SAO преступник был близок к достижению обеих своих целей.

Звали этого человека Нобуюки Суго. Другое его имя — правитель Альвхейма, «король фей Оберон».

Я вышел в по-прежнему покрытый тонким слоем снега двор, и тут же холодный утренний воздух принялся покусывать моё тело. Но всё равно остатки сонливости не желали уходить.

Я потряс головой и направился к умывальнику в углу сада. Отвернув старомодный серебристый вентиль, подставил руки под струю воды, плеснул себе в лицо.

Вода была ледяная, и насильно разбуженная нервная система запротестовала болью и онемением. Я подивился, как вода вообще не замёрзла вместе с трубами. Не обращая внимания на боль, я плеснул в лицо ещё пару раз, затем глотнул прямо из-под крана.

Когда я вытирался висящим на шее полотенцем, задняя дверь открылась, и по ступенькам крыльца спустилась Сугуха в кофте. Обычно с утра сестрёнка очень энергична, но сегодня был тот редкий случай, когда она шла полусонная, неуверенно держа голову.

— Доброе утро, Сугу.

Услышав мой голос, Сугуха вялыми шагами подошла ко мне, моргнула и ответила:

— Доброе утро, братик.

— Какая ты сегодня… Во сколько ты вчера легла?

— Эээ, часа в четыре.

Я неверяще покачал головой.

— Нельзя так, детям нельзя так поздно ложиться. Чем ты занималась?

— Эээ… в Интернете сидела…

Ответ удивил меня ещё больше. Прежняя Сугуха — я и представить себе не мог, чтобы она так засиживалась в Интернете. Эта девочка… она здорово выросла за те два года, что меня здесь не было… При этой мысли я внезапно расчувствовался.

— Во всём надо знать меру — хотя, конечно, чья бы корова мычала…

Последние слова я произнёс беззвучно, чтобы она не услышала. Внезапно я вспомнил, что было прошлой ночью, и сказал:

— Слушай, Сугу, повернись-ка.

— ?..

Всё ещё не вполне проснувшаяся, Сугуха вопросительно наклонила голову набок, но всё же повернулась ко мне спиной. Я сунул правую руку под кран и как следует её намочил, затем оттянул воротник кофты Сугухи и уронил с полдюжины капель ледяной воды на беззащитную спину.

— Пяаааааааа!!!

Сугуха подпрыгнула на месте, и её вопль эхом разнёсся по окрестностям.

Сугуха дулась на меня во время растяжки и субури, но, как только я пообещал сводить её в ближайший семейный ресторанчик и угостить парфе[10] с малиновым муссом и зелёным чаем, к ней сразу вернулось хорошее настроение.

Поскольку сегодня мы оба встали поздно, то, когда закончили тренировку и по очереди приняли душ, было уже девять. Мама, как обычно, спала у себя в комнате, так что мы с Сугухой сделали завтрак сами.

Пока я мыл помидоры и резал их на шесть частей, Сугуха нарубила салат-латук. Взглянув на меня, она спросила:

— Братик, какие у тебя на сегодня планы?

— Нуу, днём я обещал кое с кем встретиться, но сначала, думаю, схожу в больницу.

— Понятно…

С тех пор как я узнал, что с Асуной и где она лежит, я навещал её в больнице раз в два дня — это стало самой важной моей привычкой.

В реальном мире мне всего шестнадцать, и я мало что могу сделать для Асуны. Нет, пожалуй, правильнее сказать, что вообще ничего не могу. Только лишь держать её за руку и продолжать молиться.

В памяти всплыла фотка, которую мне прислал по е-мейлу Эгиль.

С этой путеводной нитью я вошёл в виртуальный мир Альвхейма и два дня спустя добрался до окрестностей того места, где, по-видимому, была девушка с той фотки, — хотя у меня по-прежнему не было никаких доказательств, что это именно Асуна. Не исключено, что я ищу вообще не в том направлении.

Но что-то я в этом мире найду — в этом я был уверен.

Суго хочет, чтобы Асуна спала вечно, а игрой «ALfheim Online» заведует компания, которой он руководит. Существование в том мире данных персонажа «Кирито», существование ИИ-субъекта, отвечающего за мониторинг эмоционального здоровья игроков SAO, по имени «Юи»… Я по-прежнему не понимал, частями какой головоломки всё это является.

Проломиться сквозь главное препятствие страны фей и добраться до вершины Иггдрасиля я намеревался сегодня во второй половине дня — сразу, как закончатся профилактические работы. Всякий раз, когда я об этом думал, по спине у меня пробегала дрожь нетерпения. Похоже, я просто не смогу дожидаться завершения профилактики, спокойно сидя в своей комнате и спрашивая себя, правильно я поступаю или нет.

Вот почему сперва я решил увидеть настоящую Асуну, ощутить её тепло. Суго, конечно, сказал, чтобы я больше не приходил, но что он может мне сделать.

Свалив помидоры, латук и кресс-салат в миску, я заправил это дело соусом и перемешал. Сугуха, которая уже какое-то время просто молча сидела рядом, подняла глаза и спросила:

— Слушай, братик. А можно я с тобой пойду в больницу?..

— О?..

Это меня слегка удивило. До сих пор Сугуха ни разу не пыталась разузнать о чём-либо относящемся к SAO. Я рассказал ей, кто такая Асуна, но больше ничего — ни своего ника в игре, ничего.

Позавчера вечером, когда я узнал о помолвке Асуны и Суго, я был в таком шоке, что разрыдался у Сугухи на глазах. Мне и сейчас от этого было немного неловко. Тем не менее я со спокойным видом кивнул.

— А… конечно. Асуна тоже наверняка будет очень рада.

Сугуха улыбнулась и кивнула. Почему-то в её улыбающемся лице мне почудился оттенок грусти, и я заглянул ей в глаза. Но Сугуха тут же отвернулась, взяла миску и отошла к обеденному столу.

После этого ничего особо странного не было, и я быстро забыл об этой неловкой улыбке Сугухи.

— Братик, а что ты собираешься делать со школой? — поинтересовалась она, усевшись с противоположной стороны стола, и принялась хрустеть овощами.

Это был разумный вопрос. В ловушку SAO я угодил осенью второго года средней школы, мне тогда было четырнадцать лет. Вышел я из игры два года спустя, и теперь мне было шестнадцать. В этом апреле мне уже полагалось бы перейти во второй класс старшей школы, но, естественно, никаких вступительных экзаменов я не сдавал. И даже если бы собирался — всё равно большая часть моей памяти была забита огромным количеством информации, относящейся к SAO. Выкинуть из головы цены на различные предметы и атакующие стили монстров, а взамен наполнить её историческими датами и английскими словами — на это уйдёт немало времени.

По этому поводу со мной беседовал человек в костюме и при галстуке, чиновник Министерства внутренних дел. Я тогда думал исключительно про Асуну и не очень-то следил за его словами, но всё же сейчас я более-менее вспомнил наш разговор и ответил Сугухе:

— Похоже, есть какие-то… планы занять школьное здание, которое осталось свободным после всяческих слияний и реорганизаций, и сделать из него временную среднюю-старшую школу для учеников, которые вернулись из SAO. Принимать будут всех, без экзаменов, а когда закончим, сможем сдавать экзамены в университеты.

— А, понятно. Приятно слышать… наверно…

Сугуха улыбнулась, но тут же нахмурилась и тихим голосом произнесла:

— …Какое-то ощущение… будто вас просто свалили всех в одну кучу…

— О, у тебя хорошая интуиция, — ухмыльнулся я на слова сестрёнки. — Думаю, цель правительства именно такая. В конце концов, мы же все провели два года внутри игры-убийцы. Наши чиновники, наверно, беспокоятся, как у нас с душевным здоровьем. Поэтому они и собирают нас всех в одном месте, так они смогут приглядывать за нами одновременно, им это облегчит жизнь.

— Да как!..

Лицо Сугухи исказилось от отвращения, так что я поспешно добавил:

— Но, хоть это и не очень красиво, я всё равно им благодарен за эту «страховку». Если бы я собрался сдавать экзамены в нормальную старшую школу, мне бы пришлось целый год зубрить. Конечно, нам в эту временную школу ходить не обязательно, мы можем и сами готовиться к экзаменам, если пожелаем…

— Может, так и сделаешь, братик, у тебя ведь хорошие оценки.

— Ты должна была сказать это в прошедшем времени. Я же два года не занимался.

— Тогда я тебя буду натаскивать!

— О, тогда не против помочь мне с математикой и информатикой?

— Гх…

Ухмыльнувшись явно потерявшей дар речи Сугухе, я сунул в рот кусок тоста с маслом.

По правде сказать, я был совершенно не в настроении думать сейчас о школе. Нужно было разобраться с ситуацией Асуны, и я совершенно не ощущал себя школьником.

Все эти два месяца, что я провёл в реальном мире, мне было некомфортно без двух моих любимых мечей за спиной. Я прекрасно понимал, что это реальный мир, что здесь нет монстров, которые хотят напасть на меня и забрать мою жизнь, — и всё равно было некомфортно. Я до сих пор не мог избавиться от ощущения, что моя суть — «мечник Кирито», а «Кадзуто Киригая», который ходит в школу, сидит на уроках и постепенно взрослеет, — существо нематериальное.

Или, возможно, игра под названием «Sword Art Online» внутри меня ещё не закончилась. Пока Асуна не вернулась в этот мир, я не могу отложить меч. Когда я верну её сюда — только тогда всё сможет начаться заново.

Заплатив за проезд с моего мобильника, мы с Сугухой вышли из автобуса. Обычно я езжу в больницу на велике, но сегодня решил пропустить тренировку.

Взглянув снизу вверх на здание больницы, Сугуха распахнула глаза и изумлённо заморгала.

— Уаа, какая огромная больница.

— Внутри тоже круто, это как гостиница.

Помахав охраннику, мы с Сугухой зашли в ворота. После нескольких минут ходьбы по довольно длинной аллее мы вошли наконец в громадное тёмно-коричневое здание. Сугуха с рождения отличалась отменным здоровьем, так что она вообще редко посещала больницы, поэтому сейчас с любопытством вертела головой. Мне пришлось за ворот подтащить её к регистратуре, чтобы взять пропуска. Затем мы поднялись на лифте на последний этаж и прошли по безлюдному коридору до самого конца.

— Здесь?..

— Да.

Я кивнул и вставил карту-пропуск в щель возле двери. Глядя на прикреплённую по соседству металлическую пластинку, Сугуха прошептала:

— Асуна… Юки-сан… Имя её персонажа такое же, как настоящее. Такие люди редко встречаются.

— О, ты много знаешь. Из всех моих знакомых Асуна вообще единственная взяла себе реальное имя…

Пока мы обменивались репликами, я провёл картой в щели. Светодиодный огонёк из оранжевого стал зелёным, и дверь с электрическим звуком открылась.

Стоящие в палате цветы источали сильный аромат. Задержав дыхание, я вошёл в мирные покои спящей принцессы. Сугуха шла вслед за мной, и я ощущал её напряжение.

Потянувшись к белой шторке, я, как обычно, коротко взмолился про себя.

Затем мягко отвёл её в сторону.

* * *

Забыв дышать, Сугуха смотрела на девушку, лежащую в просторной кровати.

В первое мгновение ей показалось, что перед ней не человек, а фея — легендарный альв, обитающий на вершине Иггдрасиля. Настолько потусторонняя аура была у этой девушки.

Кадзуто несколько секунд стоял молча, потом наконец тихонько вздохнул и произнёс:

— Я вас представлю. Это Асуна… сублидер «Рыцарей Крови», Асуна по прозвищу Молния, скорость и точность её меча ещё выше, чем у меня…

Сделав короткую паузу, Кадзуто опустил глаза к лежащей на кровати девушке и продолжил:

— Асуна, это моя сестра Сугуха.

Сугуха сделала крохотный шажок вперёд и нервно проговорила:

— …Рада с вами познакомиться, Асуна-сан.

Разумеется, спящая ничего не ответила.

Сугуха перевела взгляд на тёмно-синий шлем, покрывающий голову девушки. Довольно долго Сугухе приходилось глядеть на Нейрошлем чуть ли не каждый день, и временами она его ненавидела. Лишь три зелёных огонька показывали, что Асуна всё ещё существует, что её сознание всё ещё существует.

Когда брат на два года попал в плен той игры, ей было ошеломляюще больно, и сейчас Кадзуто чувствовал то же самое. При этой мысли сердце Сугухи задрожало, как лист.

Душа этой красивой девушки, похожей на фею, была заперта где-то, в каком-то незнакомом мире. Это было слишком жестоко. Мы должны как можно скорее вернуть её в реальный мир, к Кадзуто, и тогда к нему вернётся его искренняя улыбка, подумала она.

Но в то же время, стоя рядом с Кадзуто, она вдруг поняла, что не хочет видеть, с каким лицом он молча смотрит на эту девушку. Сугуха чуть опустила глаза. Чуть-чуть, самую капельку она пожалела, что пришла.

Предложив Кадзуто пойти с ним, она думала, что сегодня сможет окончательно удостовериться в собственных чувствах.

За два полных сожаления и тоски года, прошедших с того самого дня, когда Мидори рассказала ей правду, в Сугухе родилась некая боль. Была ли это глубокая привязанность к Кадзуто как к старшему брату или же она влюбилась в него как в кузена? Чего вообще она хочет от Кадзуто?

Она хотела всегда быть вместе… как дружные брат и сестра. Но только ли этого? Бок о бок тренироваться, вместе завтракать, обедать и ужинать — могла ли она с уверенностью сказать, что ничего большего она не желала?

С самого возвращения Кадзуто два месяца назад она задавала себе этот вопрос снова и снова.

Она думала, что ответ появится, если она встретится с той девушкой, которая заняла сердце брата.

Сейчас, молча стоя в залитой золотым светом палате, она поняла, что её сердце напугано. Оно боялось узнать ответ.

He глядя Кадзуто в лицо, она раскрыла рот, собираясь сказать: «Я пойду подожду в коридоре, не буду тебе мешать», — но тут…

Кадзуто сдвинулся с места, и момент был упущен. Он обошёл вокруг кровати и сел на стул с противоположной стороны. Теперь Сугуха, естественно, его видела.

Кадзуто обхватил обеими руками высовывающуюся из-под белого покрывала ладошку Асуны, не сводя глаз со спящего лица девушки. И когда Сугуха увидела, как он смотрит…

— …

Обжигающая боль пронзила ей грудь.

Вот это глаза, подумала она. Глаза странника, что ищет самой судьбой назначенную половинку… И неважно, сколько времени это займёт, в этой жизни или в следующей, неважно, в какой по счёту реинкарнации. Глаза, полные нежного, тихого света, полные безумной любви. Даже цвет их казался каким-то другим.

В это мгновение Сугуха поняла, чего её сердце хочет на самом деле, — и одновременно поняла, что ей этого не достичь никогда.

О чём Сугуха говорила с Кадзуто по пути домой, она не помнила.

В себя она пришла, уже когда лежала на своей кровати, уставившись в небесно-голубой постер на потолке.

На прикроватной подставке забибикал мобильник. Это был не телефонный звонок, а напоминалка, которую она установила вчера ночью, прежде чем лечь спать. Сейчас было три часа дня, регулярные профилактические работы на сервере ALO завершились, и врата в другой мир вновь были открыты.

Сугуха не хотела лить слёзы в реальном мире. Она подумала, что если заплачет, то уже не сможет остановиться.

Она позволит себе поплакать немного в стране фей. Там, будучи жизнерадостной Лифой, она быстро вернёт себе весёлое настроение.

Сугуха отключила сигнал и подобрала лежащую рядом с мобильником Амусферу. Надела её на голову, вновь легла и отправила свою душу в полёт.

Юная сильфида пробудилась в комнате постоялого двора на окраине столицы Альвхейма, города Аруна.

Вчера ночью — точнее говоря, сегодня очень-очень рано утром — Лифе с огромным трудом удалось выбраться из подземного мира Ётунхейма. Она и Кирито поднялись по длинной лестнице, вырезанной в корне Иггдрасиля, — и увидели наконец перед собой долгожданные улицы Аруна. Через несколько секунд после того, как они вышли из Иггдрасиля, отверстие за их спинами закрылось, не оставив никаких следов. Открыть его вновь с этой стороны было, по-видимому, невозможно.

Потом они, потирая слипающиеся глаза, зарегистрировались на ближайшем постоялом дворе. Лифа отправилась в постель и заснула сразу же, как только её голова коснулась подушки. У неё даже не было сил взять себе отдельный номер.

Лифа уселась на краю кровати. Шум города, разлитые в воздухе ароматы, даже цвет её кожи — всё здесь было другим; неизменной осталась лишь боль в сердце. Эта боль, приняв форму жидкости, проступила в уголках глаз.

Прошла где-то минута, и со звуковым эффектом рядом возникла тень ещё одного человека. Лифа медленно подняла голову.

Парень в чёрном при виде Лифы раскрыл глаза пошире и тут же мягко спросил:

— Что случилось… Лифа?

Он был так похож на Кадзуто, его ласковая улыбка была подобна ночному ветерку. Глядя ему в лицо, Лифа почувствовала, как струйка слёз пробежала у неё по щеке и сразу превратилась в капельки света, и эти капельки заплясали в воздухе. С трудом выдавив улыбку, Лифа ответила:

— Знаешь, Кирито-кун… Меня… меня только что отшили.

Чёрные глаза Кирито смотрели прямо на неё. Смотрели так взросло — на какое-то мгновение Лифу охватило искушение рассказать таинственному юноше всю историю, но она стиснула зубы и подавила в себе это желание.

— П-прости, я говорю странные вещи человеку, с которым только что познакомилась. Это же против правил, да, притаскивать сюда проблемы из реального мира… — быстро проговорила Лифа, пытаясь удержать на лице улыбку. Только слёзы, струящиеся по щекам, останавливаться не желали.

Кирито осторожно протянул левую руку в тонкой перчатке и положил ладонь Лифе на голову. Пару раз ласково провёл по волосам.

— Что на той стороне, что на этой, если тебе тяжело — можно плакать. То, что это игра, вовсе не значит, что есть такое правило — нельзя показывать свои чувства.

В виртуальном мире всегда присутствует некоторая неуклюжесть в движении и манере речи персонажей. Однако мягкий, ритмичный голос Кирито и движения его руки, которая гладила Лифу по голове, были такими плавными. Информация текла по сенсорным нервам Лифы, и ничто не преграждало её поток.

— Кирито-кун… — прошептала Лифа и положила голову на грудь сидящему рядом с ней юноше. Её слёзы капали ему на одежду и там исчезали, превращаясь в водянистый свет.

«…Я люблю собственного братика, — словно окончательно подтверждая это самой себе, беззвучно прошептала она. Но тут же продолжила: — Это чувство никогда не должно обратиться в слова. Я должна запереть его глубоко в сердце. Чтобы когда-нибудь забыть».

Кадзуто и Сугуха, хоть и были кузенами, всё же воспитывались как родные брат и сестра. Если она выкажет свои чувства, и Кадзуто, и папа с мамой будут сконфужены, не будут знать, что делать. И, что ещё важнее, в сердце у Кадзуто одна лишь та красивая девушка…

Я должна это всё забыть.

Став Лифой, прижиматься щекой к груди таинственного юноши по имени Кирито — и когда-нибудь, может, мне удастся забыть.

В таком положении они сидели долго; Кирито, не произнося ни слова, продолжал гладить Лифу по голове.

Где-то далеко снаружи раздался звон колокола; Лифа подняла голову и глянула Кирито в лицо. На этот раз ей удалось улыбнуться своей обычной улыбкой. Она и сама не заметила, как слёзы перестали течь.

— …Я уже в порядке. Спасибо, Кирито-кун, ты очень добрый.

Кирито почесал в затылке со смущённым видом.

— Уйма народу с тобой не согласна. …Может, на сегодня разлогинишься? Думаю, теперь я и один как-нибудь справлюсь…

— He, я уже так далеко зашла, теперь уж пойду с тобой до конца.

Лифа спрыгнула с кровати. Сделав пол-оборота, она развернулась лицом к Кирито и протянула руку.

— Пошли!

Привычно улыбнувшись уголками губ, Кирито кивнул и взял протянутую Лифой руку. Потом встал с кровати и вдруг начал обшаривать глазами комнату, словно вспомнил что-то.

— Юи, ты здесь?

Не успел он договорить, как свет начал сгущаться в яркое пятно, и вскоре в воздухе между Кирито и Лифой возникла знакомая фигурка пикси. Потирая глаза правой рукой, она потянулась и с наслаждением зевнула.

— Аааау… Доброе утро, папа, Лифа-сан.

Феечка приземлилась Кирито на плечо. Глядя на её личико, Лифа поздоровалась в ответ, потом спросила:

— Доброе утро, Юи-тян. Послушай, я со вчерашнего дня думаю… Пикси-проводники что, тоже должны спать по ночам?

— Что ты, мне это не нужно. Просто, когда папы здесь нет, я отключаю входные каналы и использую это время, чтобы проверить и организовать накопленные данные. Можно сказать, это то же, что для человека сон.

— Но ты только что зевнула…

— Но ведь все люди это делают во время начальной загрузки? У папы на это уходит в среднем около восьми секунд…

— Совершенно не обязательно говорить такие странные вещи.

Кирито ткнул Юи пальцем в лобик, потом открыл меню снаряжения и приладил меч себе за спину.

— Ну а теперь — пошли!

— Ага!

Лифа кивнула и повесила катану на пояс.

Когда они вышли из постоялого двора, утреннее солнце вовсю освещало улицы. Большинство магазинов, управляемых NPC, уже открылось, а вот на ночных заведениях — тавернах и сомнительных магазинчиках секонд-хенда — висели таблички «Закрыто».

В реальном мире был будний день, три часа с небольшим, но, так как после регулярной еженедельной профилактики восстановились все монстры и сокровища, игроков сейчас было на удивление много.

Минувшей ночью Лифа засыпала на ходу и не очень-то смотрела по сторонам, но сейчас при виде столпотворения на улицах её охватило изумление.

Вот гном с плотным, коренастым телом, запакованным в тяжёлый металлический доспех, и с огромной секирой за спиной; вот маленький, тому гному по пояс, пак с серебряной арфой в руках; вот имп с тёмно-лиловой кожей, облачённый в эмалево-чёрный кожаный доспех, — в общем, множество игроков самых разных рас ходят по улице и весело треплются друг с дружкой. На одной из стоящих тут и там каменных скамеек сидят и смотрят друг на друга влюблёнными глазами синеволосый юноша-ундин и рыжая девушка-саламандра; а мимо них проходит кайт ши с гигантским волком.

В отличие от чисто зелёного Свильвена, здесь всё было очень пёстрым и разноцветным. Всюду бурлила жизнь, заставляя сердце радостно колотиться. Лифа даже забыла про постоянную ноющую боль в груди и шла улыбаясь.

И пара из сприггана и сильфиды здесь тоже смотрится вполне уместно… Лифа поспешно вытряхнула эту мысль из головы. Она вновь обратила своё внимание к улице, и тут…

— Уаа…

Внезапно перед ней открылся просто потрясающий вид.

Арун, столица Альвхейма, представлял собой громадную коническую структуру, собранную из множества концентрических слоёв. Лифа с Кирито сейчас были в одном из внешних колец, но даже отсюда многослойная панорама улиц Аруна не вмещалась целиком в поле зрения.

Между высящихся домов Аруна по земле то тут, то там вились ужасающе громадные цилиндрические штуки светло-зелёного цвета — они, в отличие от светло-серых построек, явно были не из камня. Эти штуки были настолько толсты, что достигали высоты двухэтажного дома.

Эти цилиндрические объекты, вокруг которых построен Арун, — корни Иггдрасиля. Из Ётунхейма они, изгибаясь и извиваясь, проходят сквозь толстый слой земли и, становясь всё толще, сливаются над Аруном. Иными словами, Арун, можно сказать, является зеркальным отражением той гигантской сосульки, что свисает над Ётунхеймом.

Лифа задрала голову ещё выше, и у неё от восторга побежали мурашки по спине.

Там, где сливались корни, в небо поднимался титанических размеров ствол. Зелёно-золотой, весь покрытый мхом и другими растениями, он буквально взмывал вверх и постепенно растворялся в синеве. Высоко в небе вокруг ствола виднелось что-то белое. Не туман, нет — это были облака. Облака обозначали предельную высоту полёта, но ствол уходил дальше.

Чуть ниже того места, где ствол исчезал в небе, можно было с трудом увидеть разбегающиеся во все стороны толстые ветви. Чем дальше, тем тоньше они становились, вместе с листвой закрывая небо вплоть до внешнего кольца, где находились Лифа с Кирито. Судя по чудовищному размеру ствола, вершина Иггдрасиля вполне могла находиться где-то за пределами атмосферы Альвхейма, в космосе — если он здесь вообще существовал, — а то и ещё дальше.

— Это… Иггдрасиль… — благоговейно прошептал Кирито.

— Да… обалдеть…

— И значит, там, на дереве, есть город…

— Там живёт король фей Оберон и истинные феи, альвы, и первая раса, которая добьётся аудиенции у Оберона, тоже станет альвами… По крайней мере, так говорят.

— …

Какое-то время Кирито молча смотрел на гигантское дерево, потом с серьёзным лицом спросил:

— На это дерево можно забраться снаружи?

— Вокруг ствола запретная зона, так что лезть по нему нельзя. Даже взлететь нельзя, ты уткнёшься в потолок задолго до вершины дерева.

— Я слышал, люди, которые летели на плечах друг у дружки, смогли подняться выше потолка…

— А, ты про это, — и Лифа невольно улыбнулась, прежде чем продолжить: — Они почти добрались до нижней ветки. ГМы были в панике, и эту возможность быстро убрали. Сейчас там просто стенка, прямо над этими облаками.

— …Понятно… Ну ладно, давай подойдём поближе к основанию дерева.

— Да. Пошли.

Легонько кивнув друг другу, Лифа и Кирито двинулись по главной улице.

Несколько минут лавирования между группами игроков — и они подошли к гигантской каменной лестнице, ведущей к большим воротам. За воротами лежала главная часть Аруна, центр мира. Возвышающийся в небеса Иггдрасиль выглядел отсюда сплошной стеной.

В такой вот торжественной атмосфере они начали подниматься по ступеням. Они уже добрались до ворот, как вдруг…

Юи высунулась из нагрудного кармана Кирито и с необычайно серьёзным выражением лица посмотрела наверх.

— О, эй… что случилось? — прошептал Кирито, не желая привлекать внимания окружающих игроков. Лифа тоже пристально посмотрела на пикси. Юи, однако, продолжала молчать и во все глаза смотреть вверх, на Иггдрасиль. Несколько секунд спустя голос всё же пробился сквозь сжатые губы.

— Мама… там мама.

— Что…

Лицо Кирито разом напряглось.

— Правда?!

— Абсолютно! Идентификатор этого игрока — мамин… Координаты — прямо там, наверху!

Услышав эти слова, Кирито уставился в небо горящим взглядом. Лицо его побелело, зубы стиснул с такой силой, что Лифа чуть ли не слышала их скрежет…

Внезапно он расправил тёмно-серые крылья. Они ослепительно засияли, взмах — и с громоподобным «БАММ!» спригган исчез.

— По… Погоди, Кирито-кун! — поспешно выкрикнула Лифа, но парень в чёрном продолжал набирать высоту с потрясающей скоростью. Не вполне понимая, что происходит, Лифа тоже расправила крылья и оттолкнулась от земли.

Вертикальный подъём, как и вертикальное пике, был сильной стороной Лифы, но догнать Кирито ей не удавалось — он летел вверх как на реактивном двигателе; чёрный силуэт стремительно уменьшался в размерах.

Он пронёсся мимо многочисленных башен, возвышающихся над городом, — на это у него ушли считанные секунды. Несколько стоящих на балкончиках игроков повернулись было посмотреть, что происходит, но Кирито уже пролетел, чуть ли не задев их носы, и помчался дальше вверх.

Вот уже здания пропали из виду, осталась лишь зелёно-золотая стена ствола Иггдрасиля. Кирито чёрной пулей летел параллельно стволу. Вот он уже приблизился к облакам; пытающаяся угнаться за ним Лифа отчаянно закричала, борясь со встречным потоком воздуха:

— Осторожней, Кирито-кун!!! Там уже барьер!!!

Но голос Лифы не достиг его ушей. Кирито мчался, как всепронзающая стрела; он летел так быстро, что, казалось, мог пробить дыру в виртуальном мире.

Что же заставило его так далеко зайти? Кто этот человек на вершине Иггдрасиля, который так важен для него?

Юи назвала его «мамой». Женщина?.. Человек, которого Кирито так отчаянно разыскивал?..

При этой мысли знакомая боль в сердце вновь напомнила Лифе о себе. Она была почти как та боль, которую ей причинил Кадзуто.

Смятение помешало ей сосредоточиться, и скорость подъёма снизилась. Лифа вытряхнула бесполезные мысли из головы и вновь сконцентрировалась на собственных крыльях.

Через несколько секунд после Кирито она тоже врезалась в облачное море. Всё поле зрения закрасилось ослепительно-белым. Она только слышала раньше, что сразу за слоем облаков находится запретная зона, куда никому нельзя. Поэтому, выбираясь из облаков, она чуть снизила скорость.

Без всякого предупреждения ей открылся ярко-синий мир. Это было совершенно не так, как если смотреть с земли: бесконечно чистая лазурь расстилалась во все стороны. Уходящий вверх Иггдрасиль и его ветви выглядели как башня, подпирающая небосвод. Кирито продолжал разгоняться, нацеливаясь на одну из ветвей…

Внезапно всё его тело окутало ослепительное радужное сияние.

Несколько секунд спустя воздух сотрясся, будто от удара грома. Врезавшись в невидимый барьер, Кирито, словно чёрный лебедь, подстреленный на лету метким охотником, начал бессильно падать.

— Кирито-кун!!! — выкрикнула Лифа и изо всех сил понеслась к нему. Если упасть с такой высоты, хит-пойнты кончатся вмиг, и последствия будут ощущаться даже в реальном мире, когда он разлогинится.

Но ещё прежде, чем она добралась до Кирито, он, похоже, пришёл в чувство. Помотав головой, он снова рванулся вверх. И сразу же вновь наткнулся на барьер; посыпались искры.

Наконец-то Лифа поднялась на ту же высоту, что и Кирито, и ухватила его за руку, отчаянно крича:

— Прекрати, Кирито-кун! Дальше тебе не пройти!!!

Но глаза Кирито горели одержимостью, и он продолжал рваться наверх.

— Я должен пройти… должен пройти любой ценой!

Он смотрел в одну точку — туда, где ветвь Иггдрасиля разрезала небесную синеву. Ветвь была видна отсюда гораздо лучше, чем с земли, но детализация всё равно оставалась невысокой — а стало быть, до этой ветви всё ещё было довольно далеко.

И тут из нагрудного кармана вылетела Юи. Оставляя за собой след из ярких бусинок света, она понеслась вверх, к той ветви.

Точно, она же системная пикси-проводник… — внезапно пришло Лифе в голову. Однако невидимый барьер не стал делать исключения и для маленького тельца Юи. Как круги по воде, по небу разошлось радужное сияние, и феечка отлетела обратно.

Но Юи с таким отчаянием на лице, что и не подумаешь, будто это программа, вонзила руки в барьер, и Лифа услышала:

— В режиме предупреждения голос, может, пройдёт!.. Мама! Это я!!! Мама!!!

* * *

«!..»

Асуна сидела за столом, положив голову на руки, когда неожиданный слабый выкрик заставил её вскинуться.

Она поспешно огляделась — но никого, кроме неё, в золотой клетке не было. Даже синей пичуги, которая залетала иногда поиграть. Были только тени от прутьев решётки.

Решив, что ей показалось, она вновь положила руки на стол.

«…Мама!..»

На этот раз она явно слышала голос. Опрокинув стул, Асуна вскочила.

Голос маленькой девочки. Тонкий, подобный звону серебряных струн, он всколыхнул память и пробудил яркие воспоминания.

— Ю… Юи-тян, это ты?! — произнесла Асуна слабым голосом и подбежала к прутьям клетки. Вцепившись в металл обеими руками, она лихорадочно завертела головой.

«Мама… я здесь!!!»

Слова звучали словно бы прямо у Асуны в голове, никак не подсказывая направление. Но она чувствовала. Звук шёл снизу; белое море облаков, окружающих ствол, закрывало обзор, но звук, вне всяких сомнений, шёл снизу.

— Я… я здесь!!! — закричала Асуна во всю мочь. — Я здесь!!! Юи-тян!!!

Если Юи, её «дочка», встреченная в другом мире, здесь, значит, и он наверняка тоже.

— …Кирито-кун!!!

Асуна понятия не имела, достигнет ли его ушей её голос. Она оглядела клетку. Что-то ещё должно быть, чем она может дать ему понять, что она здесь, что-то ещё, кроме голоса…

Какой-то предмет… но у всех предметов в её клетке информация о положении была зафиксирована, ни один из них нельзя было вынести за пределы клетки — она проверяла. Когда-то давно она пыталась с помощью чашки и подушки послать сообщение игрокам внизу, но у неё ничего не вышло. Асуна с тревогой вцепилась в золотые прутья.

Нет…

Был один предмет. Всего один. Предмет, не существовавший изначально в этой локации. Чужеродный.

Подбежав к кровати, Асуна вытащила из-под подушки её. Маленькую серебристую карточку. Затем поспешно вернулась к решётке. Со страхом в сердце высунула наружу руку с карточкой. Если всё будет как в прошлые разы, её оттолкнёт невидимый барьер.

— !..

Правая рука свободно прошла за пределы клетки. Серебристая карточка засверкала в лучах солнца.

…Кирито-кун… пожалуйста, увидь это!!!

Молясь про себя, Асуна без колебаний разжала руку. Карточка затанцевала в воздухе, падая к облачному морю и взблескивая под солнцем.

* * *

Я сгорал от нетерпения, я чувствовал, что сейчас моё тело разорвётся на тысячу кусочков. Я стукнул по невидимому барьеру правым кулаком. Кулак оттолкнуло словно мощным магнитом, и в воздухе расплылись радужные кольца.

— Да что же это за… хреновина!.. — процедил я.

Наконец-то — я сюда добрался. Тюрьма, в которой держали душу Асуны, — вот она, рукой подать. И всё же программный код, бездушная «игровая система» не пускала меня.

Мощный импульс ярости прошёл через моё тело, рассыпая добела раскалённые искры.

Все два дня, что я добирался сюда в «ALfheim Online», подчиняясь правилам игры, во мне копилось раздражение, и вот наконец оно словно взорвалось. Оскалив зубы, я крепко взялся за рукоять меча у себя за спиной.

В это мгновение…

Сквозь кровавую пелену, застилающую всё передо мной, блеснула крохотная белая искорка.

— …Что это?..

Мгновенно позабыв про ярость, я уставился на этот огонёк. Нечто сверкающее падало мне навстречу. Словно снежинка посреди летнего неба, словно пушинка одуванчика в своём далёком странствии, оно падало мне навстречу.

Паря в воздухе, я выпустил рукоять меча и протянул обе руки к этому огоньку. Прошло несколько очень долгих секунд, и огонёк опустился наконец мне в ладони. Ощущая ностальгическое тепло, я медленно раскрыл ладони перед грудью.

Юи смотрела слева, Лифа справа. Я молча уставился на то, что только что поймал.

— …Карта?.. — пробормотала Лифа. Да, это был прямоугольный предмет, похожий на смарт-карту. Полупрозрачный серебристый прямоугольник без каких-либо надписей и изображений. Повернувшись к Лифе, я спросил:

— Лифа, ты не знаешь, что это?..

— Нет… никогда раньше таких штук не видела. Попробуй кликнуть по ней.

Последовав совету Лифы, я кончиком пальца щёлкнул по гладкой поверхности карты. При одиночном клике на любом игровом предмете появлялось окно с описанием, но сейчас ничего не произошло.

Юи потянулась вперёд и прикоснулась к карточке, затем воскликнула:

— Это… здесь код доступа к системе!

— ?!

Я задержал дыхание, не сводя глаз с карточки у меня в руках.

— …Значит, с этой вот штукой я могу получить права ГМа?

— Нет… проникнуть в систему можно, но только с соответствующего терминала… Даже я сейчас не могу вызвать системное меню…

— Понятно… но такие штуки сами по себе не падают. Наверно, это…

— Да. Думаю, мама нас заметила и бросила нам её.

— …

Я нежно сжал карточку в руках. Совсем недавно её держала Асуна. И мне показалось, что я более-менее понял, что она хотела этим сказать.

Асуна сражается. Сражается изо всех сил, чтобы выйти из этого мира. Я тоже должен суметь что-то сделать.

Я взглянул на Лифу и спросил:

— Лифа, скажи. Где дверь, которая ведёт в Иггдрасиль?

— Ээ… она в куполе у подножия Иггдрасиля… — произнесла Лифа и нахмурилась. — Но… но это невозможно. Её защищает целая армия стражей, через которую до сих пор даже самые большие отряды не могли пробиться.

— И всё равно я должен попробовать.

Я убрал карту в нагрудный карман и взял Лифу за руку.

Если подумать — эта девушка-сильфида здорово мне помогла. Попав в этот мир, я ни черта здесь не знал и не понимал, был весь на нервах; и так далеко пройти я сумел в основном благодаря её знаниям и её жизнерадостной улыбке, которая подбадривала меня всю дорогу. Когда-нибудь я обязательно объясню ей всё как следует и отблагодарю её в реальном мире… С этой мыслью я сказал:

— Огромное тебе спасибо за всё, что ты для меня сделала, Лифа. Дальше я пойду один.

— …Кирито-кун…

Лифа, казалось, вот-вот расплачется. Я крепко сжал её руку и сразу отпустил. Юи уселась мне на плечо, и я отлетел чуть назад.

В последний раз взглянув на девушку — собранные в хвост волосы развевались у неё за спиной, — я глубоко поклонился. Потом отвернулся.

Сложив крылья, я вошёл в стремительное пике к основанию Иггдрасиля.

С полминуты головокружительного пикирования — и перед глазами появилось подножие Иггдрасиля с замысловатым переплетением улиц Аруна. В верхней части города между двух корней лежала широкая терраса, и я начал тормозить, готовясь на неё приземлиться.

Я развернул крылья на всю ширину. Выставил ноги вниз и попытался остановиться в тот момент, когда они коснутся мостовой; но всё равно, несмотря на торможение, моё приземление сопровождалось оглушительным грохотом. Несколько игроков, стоявших на террасе и осматривающих окрестности, повернули ко мне удивлённые лица.

Дождавшись, пока они все отвернутся обратно, я тихонько обратился к по-прежнему сидящей у меня на плече Юи.

— Юи, как добраться до купола?

— Прямо по этим ступеням. Но — это правильно, папа? Судя по имеющейся у меня информации, пробиться сквозь ту дверь очень трудно.

— Мы просто обязаны попытаться. И даже если у меня не получится, это ведь не значит, что я умру.

— Это да, но…

Я протянул руку и ласково погладил Юи по головке.

— И потом, у меня такое чувство, что я просто свихнусь, если ещё хоть секунду потрачу зря. Ведь ты, тоже хочешь увидеть маму как можно скорее, правда?

— …Да, — кивнула Юи. Я легонько тронул её щёку пальцем и зашагал вверх по гигантской лестнице.

Взобравшись по каменным ступеням, я очутился, по-видимому, в верхней точке всего Аруна. Корни Иггдрасиля, ползущие по его громадному конусу, прямо перед моими глазами собирались в единый ствол. Он был настолько толст, что отсюда выглядел просто как изогнутая стена.

Возле стены стояли две статуи рыцарей-фей, каждая раз в десять выше роста игрока. Между статуями возвышались роскошно изукрашенные каменные ворота. Это и была начальная точка Большого квеста. Ни одного другого игрока поблизости не было. Похоже, история о том, что его «невозможно пройти», стала уже общеизвестной.

Но я должен был войти в эти ворота, затем пробиться мимо стражей и добраться до двери.

Жди меня, Асуна. Я уже иду…

Это обещание я впечатал себе в сердце.

Ещё несколько десятков метров — и я оказался прямо перед воротами. Как только я подошел, правая статуя с низким грохотом сдвинулась с места. Чуть удивившись, я задрал голову. Статуя сверлила меня взглядом горящих бледно-синим огнём глаз из-под вычурного шлема. Потом она раскрыла рот, и прозвучал громоподобный голос — как будто здоровенный камень кто-то катил.

— Ты, не ведающий небесной выси, хочешь достичь замка короля?

Одновременно передо мной возникло окно с вопросом, желаю ли я пройти финальное испытание. И, чтобы предоставить мне последнюю возможность выбора, там же появились кнопки «Да» и «Нет». Ни секунды не раздумывая, я нажал «Да».

Теперь громовым голосом заговорила статуя слева.

— Если так, докажи же, что крылья за твоей спиной достойны небесного полёта.

Не успели отзвуки голоса рассеяться, как гигантские створки пришли в движение. Под содрогания земли ворота раскрылись.

Мне невольно вспомнились антибоссовские битвы в Айнкраде. Во мне воскресли чувства того времени — я стоял, забыв дышать, а по спине у меня бежала холодная дрожь.

Здесь я не погибну, даже если проиграю; напомнив себе это, я отогнал гнетущие мысли прочь. Предстоящий бой, ставка в котором — освобождение Асуны, будет в определённом смысле тяжелей, чем любая из прошлых битв.

— Мы идём, Юи. Обязательно укройся получше.

— Папа… сделай там всех!

Я погладил устроившуюся в моём нагрудном кармане Юи по головке и вытащил из-за спины свой двуручник.

Когда здоровенные каменные ворота полностью раскрылись, грохот мгновенно прекратился. Внутри царил непроглядный мрак. Я решил, как только войду, применить заклинание ночного видения. Однако не успел я поднять правую руку, как сверху полился ослепительный свет. Я рефлекторно прищурил глаза.

Надо мной возвышался гигантский купол. Он напомнил мне обиталище босса 75-го уровня Айнкрада, где я сражался с Хитклифом, — только был в несколько раз больше.

Как и полагалось внутренностям дерева, пол был сплошным переплетением не то корней, не то стеблей плюща. Плющ шёл и по стенам, густо выстилая их до самого потолка.

Сходящиеся стены образовывали полусферу; переплетение плюща поверх окон создавало впечатление витражей, через которые и вливался свет.

И — на самом верху виднелась круглая дверь. Точнее, люк, закрытый четырьмя каменными плитами в четверть круга каждая. Плиты украшал тонкий орнамент. Путь к вершине дерева наверняка за ними.

Взяв меч обеими руками, я сделал глубокий вдох. Затем напружинил ноги и расправил крылья.

— …Пошёооол!!! — яростно крикнул я самому себе и с силой оттолкнулся от пола.

Не прошло и секунды, как вливающийся снаружи свет исказился. Одно из окон стало белым, словно пузырящаяся поверхность кипящей воды. Казалось, что-то вот-вот произойдёт — и точно: из этого окна проступило нечто вроде капли, которая, оторвавшись, приняла гуманоидную форму, расправила четыре сияющих крыла и взревела.

Это был здоровенный рыцарь, весь облачённый в серебряный доспех. Лицо пряталось под зеркальной маской. В правой руке рыцарь держал меч ещё длиннее моего. Несомненно, это и был тот самый страж, о котором говорила Лифа.

Рыцарь-страж повернул ко мне свою зеркальную физиономию и пошёл в пике, издав яростный, нечеловеческий вопль.

— А ну с дорогииии!!! — проорал я в ответ и взмахнул мечом. Расстояние между нами стремительно сокращалось, в моём мозгу словно пролетела холодная искорка — знакомое чувство, как будто всё вокруг замедлилось, — оно всегда приходило в этом мире, когда я сражался на пределе возможностей. Глядя на рыцаря, видя своё отражение в его маске, я без колебаний рубанул.

Наши мечи столкнулись, и пространство разорвал световой эффект, напоминающий молнию. Вражеский меч отскочил, рыцарь занёс его над головой для следующего удара; я же позволил мечу двигаться так, как он пожелает, и метнулся к груди рыцаря. Левой рукой ухватил громадного, вдвое выше меня, стража за шею и буквально приклеился к нему.

Сражаясь с монстрами, управляемыми ИИ, я обычно стараюсь определить дальность их атак и держаться за пределами этого расстояния; но у таких огромных противников «мёртвые зоны» нередко оказываются возле самого тела. Разумеется, засиживаться на столь близкой дистанции надолго слишком опасно, но немножко времени, пока он не восстановит утраченное равновесие, у меня было.

Отведя назад правую руку, я вонзил клинок в незащищённую шею.

— Рааааа!!!

Отчаянно молотя крыльями, я всем своим весом вгонял меч глубже и глубже. Вдруг раздался сухой треск, словно что-то переломилось, и меч прошёл насквозь.

— Гаааааа!!!

Несмотря на какой-то неземной, внушающий восхищение облик, монстр испустил животный рёв и застыл. Затем его огромная туша окуталась белым Последним пламенем, которое почти тут же рассеялось.

Я могу!

Всё во мне возликовало. По характеристикам рыцарю-стражу было далеко до боссов уровней в SAO. Один на один преимущество на моей стороне.

Стряхнув белый огонь, всё ещё липнущий ко мне, я поднял взгляд на люк. От того, что я увидел, улыбка застыла у меня на губах.

До вершины гигантского купола было ещё далеко, но почти из всех хаотично раскиданных по стенам витражных окон уже появлялись белые рыцари. Их были десятки — нет, сотни.

— …Уооооо!!! — заорал я, словно хлеща себя за секундный испуг. Неважно, сколько их будет, — мне просто-напросто придется перебить их всех. За работав крыльями ещё яростнее, я ринулся вверх.

Несколько свежепоявившихся стражей опустились и преградили мне путь. Я нацелился на ближайшего и снова занёс меч.

В этот раз я не стал рисковать потерей равновесия из-за соударения клинков и сосредоточился на острие летящего наискось вражеского меча. Я изогнулся всем телом, уходя от удара. Полностью уклониться не удалось, вражеский меч скользнул по плечу, нанеся незначительный урон, но я не обратил на это внимания, сконцентрировав все чувства на атаке.

Мой двуручник метнулся по прямой, пробил маску и уничтожил второго врага. Не успел вырвавшийся из тела рыцаря белый огонь погаснуть, как место павшего занял новый враг.

Следующий рыцарь уже начал атаку; я заскрипел зубами. Ясно было, что на этот раз полностью уклониться не выйдет, и я принял клинок вскользь на левое предплечье.

Удар отозвался в костях; краем глаза я увидел, что мои хит-пойнты понизились процентов на десять. Но рука отклонила вражеский меч, и рыцарь потерял равновесие. Мой клинок пошёл сверху вниз, нацеливаясь врагу в шею.

Теперь, однако, скорость была ниже, и мне не удалось убить стража одним ударом. Плюс справа приближался ещё один рыцарь. Я изогнулся в его сторону и за счёт инерции этого движения пнул левой ногой раненого рыцаря в маску.

Как удачно, что в этот мир перенеслись старые данные о мечнике Кирито, в том числе навык рукопашного боя, который здесь считается бесполезным. Мой пинок срубил врагу остатки хит-пойнтов. Огромное тело окуталось пламенем и рассыпалось под искажённый звуковым эффектом вопль.

Удар третьего рыцаря я в последнее мгновение сблокировал мечом.

— Ссэээ!!!

Я сжал левую руку в кулак и обрушил его на зеркальную маску. Хрясь! От точки удара во все стороны пошли трещины, и рыцарь испустил полный муки вой.

— Падай! Падаааай!!! — орал я. Ощущение было совсем не такое, как в Ётунхейме, когда я дрался с ундинами, — сейчас меня вело обжигающее стремление разрушать. Меч в моей правой руке впился рыцарю в шею, левой я бил снова и снова.

Да — когда-то я уже жил в этом мире. Бродя в одиночестве по одному из самых глубоких данжей, я сражался на грани смерти; я тогда возводил собственную гробницу из тел монстров, продолжая и продолжая без конца махать мечом.

Наконец мой кулак пробил маску рыцаря, и во все стороны брызнула вязкая светящаяся субстанция. Я был по-прежнему в плену внутреннего голоса, велящего разрушать, и ещё сильнее воткнул левую руку прямо в сияние. Рука прошила голову рыцаря насквозь, и его тело начало плавиться, а я оказался весь в белом пламени.

Тогда моё сердце было твёрдым и сухим, как камень. Прохождение игры, освобождение других игроков — всё это было пустыми словами. Я отторгал всех и лез вперёд, желая лишь очередной схватки.

Ещё четыре или пять рыцарей-стражей подняли сверкающие мечи и спикировали на меня с воем, напоминающим зловещий крик какой-то птицы. Мой рот скривился в хищной ухмылке, и я помчался прямо на них, изо всех сил работая крыльями. Каждый нерв во мне вибрировал от жестокого ускорения, электрические импульсы, соединяющие моё тело здесь и мой мозг там, превратились в белые искры, мелькающие перед глазами.

— Уооооааааа!!!

Издав яростный вопль, я рубанул мечом горизонтально, держа его обеими руками. Одним движением отбил сразу все мечи рыцарей. Потом, закрутившись, словно ветряная мельница, направил меч в область вражеских шей.

Хрясь, хрррясь! Тупой звук дуплетом, и две головы в зеркальных масках отлетели вверх. Пламя, в которое враги превратились в последние мгновения своей жизни, было подобно белой розе; оно омыло мои нервы, раскалив меня ещё больше.

Лишь находясь в челюстях смерти, я мог видеть свою жизнь. Швырять себя в каждую битву, как в последнюю, сжигать свою душу до конца и затем падать — только так я мог расплатиться со всеми, кто погиб у меня на глазах.

Не останавливая вращения, я выбросил вперёд правую ногу и ударил рыцаря в грудь. За твёрдостью доспеха я ощутил влажную мягкость, когда нога, словно дрель, с неприятным звуком вошла ему в тело. Остановился я уже внутри Последнего пламени. Два меча приближались слева и справа, словно лезвия гигантских ножниц. Правый меч я заблокировал своим мечом, а левый — рукой и, не обращая внимания на свои хит-пойнты, отпихнул оба.

Тут же, не дав врагам снова приблизиться, я ухватил за запястье рыцаря справа.

— Уууооооо!!! — взревел я и швырнул его через голову, прямо в левого стража. Как только они столкнулись, я одним ударом меча пронзил их обоих.

Я думал, что смогу продолжать драться, сколько бы врагов ни появилось. Как в те времена — обуглить себя в огне убийств, чтобы сердце стало гладким и твёрдым, как камень…

Нет — не так…

Были люди, которые неустанно лили воду на моё сердце, не давая ему высохнуть совсем. Кляйн, Эгиль, Силика, Лизбет, Асуна.

Я… я спасу Асуну, я пришёл сюда, чтобы тот мир закончился по настоящему…

Я поднял голову и взглянул на потолок. Каменная дверь была на удивление близко.

Я попытался взлететь выше, но тут что-то со свистом прилетело и вонзилось мне в правую ногу.

Холодно сияющая стрела из света. И, словно специально дожидаясь, когда я приостановлюсь, стрелы посыпались дождём. Несколько попали в меня одна за другой, мои хит-пойнты резко пошли вниз.

Я огляделся — оказывается, рыцари-стражи успели окружить меня, держась на расстоянии. Все они выставили вперёд левые руки и искажёнными, неприятными голосами выпевали заклинания. Вторая волна световых стрел ринулась на меня, с визгом рассекая воздух.

— Уоооооо!!!

Я крутанул мечом вокруг себя, отбив большинство стрел, но несколько штук всё же достигли цели, и мои хит-пойнты ушли в жёлтую область. Я поднял взгляд на дверь.

В одиночку одолеть столько врагов, атакующих на расстоянии, было бы очень трудно. Я рванулся к двери в надежде проломиться силой. Световые стрелы буквально утыкали моё тело, но до цели было уже совсем близко. Терпя град ударов, я протянул руку, чтобы прикоснуться к каменному люку…

…Но.

Мне оставалось лишь несколько секунд до цели, когда на спину обрушился мощный удар. Обернувшись, я увидел стража совсем рядом. Зеркальная маска исказилась чем-то вроде усмешки; это он только что вонзил меч мне в спину. Я потерял равновесие, подъём замедлился.

И тут же, словно стая белых стервятников, слетающихся на добычу, десятки рыцарей-стражей ринулись на меня со всех сторон. С глухими звуками мечи один за другим входили в меня. Я даже не успевал проверять свои хит-пойнты.

Внезапно всё моё поле зрения залило чёрным клубящимся огнём с синими отсветами. Я не сразу понял, что это моё собственное Последнее пламя. На фоне чёрного огня появилась маленькая фиолетовая надпись. «Вы мертвы».

В следующий миг моё тело распалось.

Словно кто-то выключал тумблер за тумблером, стали пропадать ощущения от частей тела.

Перед моими глазами скользнуло отчётливое воспоминание о том, как я погиб на 75-м уровне Айнкрада в битве с паладином Хитклифом, и на миг меня охватил ужас.

Но, разумеется, моё сознание не прерывалось. Как это можно назвать, «полусознание»? Я уже испытывал на себе «смерть в игре», но в последний раз это было во время бета-тестирования SAO.

Очень странное ощущение. Зрение утратило цветность, всё стало монотонно-фиолетовым. В самом центре висела надпись того же, системного цвета: «Время на воскрешение». А справа — число, которое постепенно уменьшалось. Где-то вдалеке убившие меня рыцари, издавая довольные возгласы, возвращались в свои окна-витражи.

Я не ощущал ни собственных конечностей, ничего. Я не двигался; всё, что осталось от меня в этом мире, — тлеющий Посмертный огонь, такой же, как от всех, кого я убил в ALO. Я чувствовал себя беспомощным, жалким, никчёмным.

Да — я был просто жалок. Может, где-то внутри я всё равно чувствовал, что это только игра, и вот моя расплата за эти чувства. В конце концов, моя сила — лишь несколько цифр в данных персонажа. Однако я думал, что смогу выйти за рамки игры, пробить пределы, сделать возможным всё.

Я хотел встретиться с Асуной. Хотел обнять её, хотел в её всеисцеляющих тёплых объятиях излить мысли и чувства. Но мои руки уже не могли до неё достать.

Секунды на счётчике всё убывали. Интересно, что произойдёт, когда они закончатся? Я забыл.

Впрочем, какая разница. Я могу сделать лишь одно: снова приползти в это место и снова бросить вызов рыцарям стражам. Неважно, сколько раз я погибну; даже если я пойму, что не смогу победить, — я буду изрубать, истирать себя, пока полностью не исчезну из этого мира…

Вдруг где-то внизу промелькнула тень.

Кто-то вошёл в купол и сейчас с невероятной скоростью нёсся в мою сторону.

«Не подходи!» — попытался крикнуть я, но голоса не было. Взглянув вверх, я увидел, что окна опять побелели и из них появляются рыцари.

С воем гиганты пролетели мимо меня, пикируя на пришельца. Мой свежий опыт говорил, что в одиночку воевать с ними невозможно. «Беги отсюда скорее!» — беззвучно молился я, но тень мчалась прямо ко мне.

Несколько стражей-рыцарей в переднем ряду по очереди нанесли удары своими здоровенными мечами. Пришелец уклонялся от всех атак резкими, отточенными движениями, но последний удар оцарапал ему плечо. Одного этого оказалось достаточно, чтобы стройный силуэт отнесло в сторону.

Однако пришелец воспользовался этим новым импульсом, чтобы ускориться ещё сильней. Он обогнул строй рыцарей и продолжил подъём. Чем ближе он подлетал, тем больше рыцарей появлялось из стен, чтобы ему помешать. Они летели всё плотней, их голоса сливались в странный хор.

В правой руке тень держала катану, но ею только защищалась. Она блестяще маневрировала, используя скопления одних врагов как стенки, защищающие её от атак других, и постепенно приближалась. Она летела так отчаянно, что смотреть было больно.

Оказавшись наконец прямо передо мной, она, рассыпая вокруг себя слёзы, выкрикнула:

— Кирито-кун!!!

Лифа, девушка-сильфида, протянула руки и крепко обхватила меня.

Мы были очень близко к люку, но рыцари не позволили бы нам пробиться; над нами висела настоящая толпа, стена в несколько слоёв бронированной плоти. Однако, добравшись до меня, Лифа стремительно развернулась и вновь понеслась на полной скорости, на сей раз устремившись по прямой к выходу.

Сзади хором пошли выпеваться заклинания. Полетели световые стрелы. Лифа металась зигзагами, сбивая прицел врагам, но ливень стрел был такой густой, что уклониться от всех было невозможно. Одна из них достигла цели, да так, что сотрясение ощутил даже я.

— !..

У Лифы перехватило дыхание, но скорость она не снизила. Одна за другой стрелы вонзались в неё. Я увидел, что от её хит-пойнтов осталась уже половина.

Преследовали нас не только стрелы. За нами с огромной скоростью гнались два рыцаря. Вот их мечи рухнули на Лифу с двух сторон, крест-накрест.

Лифа стремительно крутанулась вправо, уходя от одного меча, но второй ударил её точно в спину.

— Ай!.. — вскрикнула Лифа и, отлетев, точно мячик, рухнула на пол. Нас несколько раз подбросило, потом мы проскользили, обдирая пол, и наконец остановились. Несколько рыцарей опускались прямо на нас, готовясь нанести завершающий удар.

Лифа приподнялась, опираясь об пол дрожащей рукой, и один-единственный раз махнула крыльями. Этого взмаха оказалось достаточно, чтобы она перекатилась, — и тут на меня обрушился яркий свет. Мы выбрались из купола.

* * *

Выкарабкавшись из безнадёжной ситуации, Лифа всем своим заледеневшим от ужаса телом растянулась на брусчатке и с силой втянула воздух. Потом обернулась назад — время, отведённое на то, чтобы начать квест, вышло, и гигантские створки начали торжественно смыкаться. Белые гиганты внутри один за другим взлетали ввысь.

В руках у неё слабо мерцал чёрный огонёк. «Кирито-кун!» — беззвучно, одним лишь сердцем выкрикнула Лифа. Но на сантименты времени не было. Она уселась, привалившись к ноге каменной статуи, взмахнула рукой и открыла меню снаряжения.

Поскольку Лифа не специализировалась ни в магии воды, ни в святой магии, высокоуровневых заклинаний воскрешения она накладывать не умела. Зато у неё был «Сок Иггдрасиля»; она материализовала его в маленький синий флакон.

Убрав окно, она мгновенно распечатала флакон и побрызгала сверкающей жидкостью на Посмертный огонь Кирито. Вокруг огонька сразу же развернулась трёхмерная магическая фигура. Ещё несколько секунд — и внутри неё появился спригган в чёрном.

— …Кирито-кун… — позвала его по имени Лифа, всё ещё сидя и улыбаясь сквозь слёзы. Кирито, тоже неловко улыбнувшись, опустился на колено и мягко положил правую ладонь на руку Лифы.

— Спасибо тебе, Лифа… но только не веди себя больше так безрассудно. У меня всё будет хорошо… Я не хочу создавать тебе больше проблем.

— Проблемы… ты…

«Это тут ни при чём», — собиралась она сказать, но Кирито вдруг поднялся на ноги. Отвернулся и шагнул — опять к воротам, ведущим внутрь Иггдрасиля.

— Ки… Кирито-кун!!!

Лифа была парализована изумлением; вложив все оставшиеся силы в свои дрожащие ноги, она всё же каким-то образом умудрилась встать.

— П-погоди… В одиночку это невозможно!

— Может, и так… но я должен туда пробиться… — прошептал Кирито в ответ, не оборачиваясь. В голове Лифы возник образ стеклянной статуи, напряжённой до предела и готовой вот-вот лопнуть. Она мучительно искала, что сказать. Но слова будто застряли в горле и не желали выходить наружу. Как сомнамбула, она протянула руки и вцепилась в Кирито.

Её тянуло к нему, она это чувствовала. В глубине души она думала, что пытается заставить себя влюбиться в этого человека, чтобы отказаться от Кадзуто; но в то же время ей казалось, что так можно. Что эти чувства — настоящие.

— Хватит… остановись… стань снова обычным Кирито-куном… Я… того Кирито-куна я…

Кирито ласково сжал её правую руку. Тихий, но напряжённый голос коснулся её ушей.

— Лифа… прости меня… если я туда не пойду, ничего не кончится и ничего не начнётся. Я должен снова увидеть её… снова… Асуну…

Какое-то мгновение Лифа не понимала, что она только что услышала. Послезвучие от слов Кирито медленно растворилось в опустевшем сознании.

— Это… это, вот сейчас… что ты сейчас сказал?..

Кирито чуть озадаченно склонил голову набок и ответил:

— А… Асуна, так зовут человека, которого я ищу.

— Но… в смысле, этот человек — это…

Прикрыв рот руками, Лифа сделала полшага назад.

В белом, застывшем сознании потекли всплывшие из памяти образы.

Несколько дней назад, когда она спарринговала с Кадзуто в додзё.

Первая встреча с Кирито, когда он победил саламандр в Древнем лесу.

Двое в её памяти, когда их сражения были окончены, крутанули мечом влево-вправо и тут же убрали его за спину. Абсолютно одним и тем же движением.

Два силуэта слились в один и растворились во вспышке света. Лифа распахнула глаза и сквозь дрожащие губы с трудом выдавила:

— …Ты… братик?..

— А?..

Брови Кирито изумлённо взлетели. Его чёрные глаза впились в глаза Лифы. Точки света покачивались в них, словно отражение луны на водной поверхности. И потом…

— …Сугу… Сугуха?.. — прошептал спригган в чёрном так тихо, что это едва ли вообще можно было назвать звуком.

Каменная брусчатка, окружающий их Арун, весь мир с этим гигантским деревом заодно — всё словно начало рушиться. Лифа-Сугуха отступила на несколько шагов, ноги у неё подкашивались.

В последние несколько дней, путешествуя с этим человеком, Лифа стала чувствовать виртуальный мир более ярко. Её сердце ликовало даже просто от того, что они летели бок о бок.

Как Сугуха она любила Кадзуто, как Лифу её тянуло к Кирито; она соврала бы, если бы сказала, что не чувствует вины. Но именно Кирито показал ей, что Альвхейм — не расширенная версия виртуального симулятора полётов, как она раньше думала, а полноценная новая реальность. И именно благодаря ему Лифа смогла осознать, что её чувства в этом мире — истинные чувства, а не просто кучка цифр.

Она усилием воли заморозила свою любовь к Кадзуто, даже свою боль в глубине сердца; она думала, что всё это пройдёт в конце концов, если она будет с Кирито. Однако та самая «реальность», которая создавала основу этого мира, — то, что жизнь персонажам-феям дают настоящие, реальные люди, — она и столкнула Лифу с неожиданной развязкой.

— …Это ужасно… это слишком уже, это…

Лифа трясла головой и говорила, словно в бреду. Ни секунды больше она не хотела оставаться в этом месте. Отвернувшись от Кирито, она взмахнула рукой.

Прикоснулась к левому нижнему углу окна и, почти не глядя на появившееся предупреждение, сразу нажала «Да». Под закрытыми веками вспыхнула и исчезла радуга, оставив лишь черноту.

Она очнулась в постели, и первым, что она увидела, было синее небо Альвхейма. Прежде этот цвет всегда пробуждал в ней чувства ностальгии и томления, но сейчас она чувствовала лишь боль.

Сугуха медленно сняла с головы Амусферу и поднесла к глазам.

— У… у…

Из глубины горла вырывались всхлипы, Сугуха была не в силах их удержать. Она сильнее сжала хрупкое устройство из двух тонких, изящных колец. Одно из них погнулось, издав тихий стон.

Надо сломать Амусферу и навсегда закрыть проход в тот мир, подумала она. Но — не могла этого сделать. Ей было слишком жаль ту девушку по имени Лифа, живущую по другую сторону колец.

Вернув аппарат на прикроватную полку, Сугуха села. Опустила ноги на пол, закрыла глаза и повесила голову. Ни о чём думать больше не хотелось.

Тишину прервал негромкий стук. Потом из-за двери донёсся голос — не такой, как у Кирито, но с похожими интонациями.

— …Сугу, можно?

— Нет!!! Не открывай! — вырвалось у неё. — Дай мне побыть одной… немножко…

— Что с тобой, Сугу? Я тоже удивился, но… — с непониманием в голосе произнёс Кадзуто. — Если ты злишься, что я снова надел Нейрошлем, я прошу прощения. Но это было абсолютно необходимо.

— Да нет, не то совсем.

Внезапно её захлестнул поток эмоций. Сугуха спрыгнула с кровати и подошла к двери.

Повернула ручку, потянула, и дверь открылась. В коридоре стоял Кадзуто и смотрел на неё глазами, полными тревоги.

— Я… я…

И наконец её чувства хлынули наружу вместе со слезами.

— Я… предала саму себя. Я предала свою любовь к братику.

Наконец-то она произнесла слово «любовь», стоя лицом к лицу с любимым человеком; и словно ножи пронзили ей грудь, горло и губы. Превозмогая обжигающую боль, она хриплым голосом продолжила:

— Я забуду всё, я сдаюсь, я буду любить Кирито-куна — так я думала. Нет, уже любила. И всё равно… хотя…

— Что…

Несколько секунд Кадзуто стоял в полной растерянности, затем прошептал:

— Любовь… ко мне… Но мы же…

— Я знаю.

— …Что?..

— Я уже всё знаю.

«Нельзя», — мелькнуло у неё в голове. Но и остановиться Сугуха тоже уже не могла. Взглядом, в котором кипели все её чувства, она смотрела на Кадзуто и продолжала говорить дрожащими губами.

— Я и братик — неродные. Я уже два года знаю!!!

Нельзя. Она ведь сама попросила маму не рассказывать пока Кадзуто, что она знает правду, и вовсе не для того, чтобы выпалить это вот так, под напором эмоций. Она считала, что ей нужно как следует, не спеша обдумать, что значит для неё эта правда.

— Братик, ты ведь поэтому бросил кэндо и начал меня избегать — потому что ты уже тогда всё знал, да? Держал дистанцию, потому что я тебе неродная, да? Ну почему же ты тогда сейчас так добр ко мне!!!

Сколько бы она ни твердила себе мысленно «нельзя», удерживать слова она больше не могла. Голос Сугухи гулко звучал в прохладном воздухе коридора, и чёрные глаза Кадзуто постепенно теряли всякое выражение.

— Я… я была так счастлива, когда братик вернулся из SAO. Я радовалась, что между нами все опять стало как тогда, в детстве. Наконец-то ты стал на меня смотреть… я так думала.

Тут она не выдержала, и слёзы хлынули у неё по щекам. Сугуха порывистыми движениями вытерла глаза и изо всех сил выжала голос из лёгких.

— …Но… если бы я знала, что так всё получится, может, было бы лучше, если бы братик остался ко мне равнодушным. Тогда я бы и не узнала, что люблю братика… и мне не стало бы так плохо, когда я узнала про Асуну-сан… и мне не пришлось бы влюбляться в Кирито-куна, чтобы заменить тебя!!!

От этого выкрика Кадзуто слегка расширил глаза и весь напрягся. Время словно остановилось; однако несколько секунд спустя лицо Кадзуто дрогнуло, он опустил голову и произнёс одно-единственное слово:

— …Прости…

С самого своего пробуждения два месяца назад Кадзуто смотрел на Сугуху глазами, сияющими мягким светом заботы. Сейчас, однако, этот свет угас, в глазах осталась лишь глубокая тьма. Сугуху наполнила страшная боль, её сердце словно взрезало ножом раскаяния.

— …Просто дай мне побыть одной.

Ей сейчас даже видеть его не хотелось, вообще. Шатаясь под тяжестью вины и презрения к себе, Сугуха захлопнула дверь и попятилась, словно убегая. Её пятка наткнулась на кровать, и Сугуха откинулась навзничь, как упала.

Сугуха свернулась в комок, плечи её задрожали, всё тело сотряслось от всхлипов. Потом опять потекли слёзы — впитывались в белую простыню и оставляли на ней пятна.

* * *

После того как дверь передо мной закрылась, я стоял ещё какое-то время.

Потом развернулся и, прислонившись спиной к двери, соскользнул на пол.

Обвинение Сугухи, что я отдалился от неё, потому что она была мне не родной сестрёнкой, было не очень далеко от истины. Однако я обнаружил, что записи о моей семье в Юки-нете стёрты, и расспросил родителей, когда мне было уже десять лет. Так что меньше общаться с Сугухой я стал без какой-то особой причины.

В то время я перестал понимать дистанцию между собой и другими людьми.

Я совершенно не помнил своих настоящих родителей. Минэтака и Мидори Киригая рассказали мне правду, но их любовь ко мне не изменилась, и потому никаких моральных потрясений не было. И тем не менее во мне укоренилось и проросло странное чувство.

Каждый раз, общаясь с кем-то, я как будто спрашивал себя: кто этот человек? Как бы долго я ни знал его, как бы много я ни знал о нём — даже если это был член моей семьи — всё равно время от времени я задавал себе эти вопросы. Кто этот человек на самом деле? Знаю ли я его на самом деле?

Возможно, этот дискомфорт послужил одной из причин, почему я ударился в онлайновые игры. Аватары игроков в сети, разумеется, не такие, как реальные люди. Никто не знает, кто на самом деле его собеседник. Осознавая это, мы и общались; это был фальшивый мир, и мне это нравилось. К пятому или шестому классу я уже окончательно утонул в онлайновых играх и, не оглядываясь, шёл вперёд. Закончилось всё двухлетним пленом в виртуальном мире.

Мир игры «Sword Art Online» мог бы стать для меня чем-то вроде утопии, если бы только не её смертоносная натура. Беспробудный фальшивый сон. Бесконечный виртуальный мир.

Там я пытался играть роль Кирито, которого никто не знал.

Однако в той аномальной ситуации, в сетевой игре с Полным погружением, из которой нельзя выйти, я вскоре вынужден был осознать одну истину.

Реальный ли мир, виртуальный ли — принципиальной разницы не существует.

Всё потому, что человек воспринимает мир, в котором он находится, с помощью информации, поступающей через пять органов чувств и затем обрабатываемой мозгом. Единственное, что делает виртуальный мир фальшивым, — то, что из него можно выйти, отключив компьютер.

Мир, который человеческий мозг воспринимает благодаря набору электрических импульсов; мир, из которого нельзя выйти.

Это описание — реального мира.

Когда я это понял, я понял и всю бессмысленность вопроса, мучившего меня с десяти лет. Тревожиться о том, кто люди на самом деле, действительно не имело смысла. Всё, что человек может, — верить в то, что он видит, и принимать это. Человек, которого я воспринимаю, — и есть настоящий.

Из-за двери, к которой я прислонялся, доносились всхлипывания Сугухи.

Когда я вернулся в реальный мир, я правда был очень рад встретиться с ней. Я хотел разбить стену, которую строил столько лет из-за своего бессмысленного вопроса; я думал, что мы наладим наши старые отношения; я действительно хотел стать к ней ближе.

Однако Сугуха, по-видимому, тоже стала по-другому на меня смотреть за эти два года. Она узнала, что её братик — на самом деле двоюродный брат, и тоже хотела как-то разобраться со стеной, которую я возвёл. А я, думая, что она не знает правды, не смог заметить её чувств.

А свои чувства к Асуне я Сугухе показывал много раз. Я плакал перед ней, думая об Асуне. Нетрудно было представить, как же глубоко я ранил Сугуху.

Нет, дело не только в этом.

Возможно, причина, по которой совершенно не интересовавшаяся компами Сугуха вдруг начала играть в VRMMO, тоже крылась во мне. Пытаясь узнать, чем я дышу, она нырнула в виртуальный мир и какое-то время спустя создала новую себя. Ту самую девушку, которая столько помогала мне в Альвхейме, Лифу — подлинную Сугуху.

Юи предположила, что я оказался там, где оказался, и встретился с Лифой при моём первом входе в игру из-за того, что кто-то по соседству залогинился примерно в то же время, что и я. Но мы с Сугухой занырнули не просто по соседству, а вообще из одного дома, у нас был один и тот же глобальный IP-адрес. Так что вполне естественно было, что я познакомился с Лифой. А поскольку тогда в голове у меня была одна лишь Асуна, то я ранил Лифу точно так же, как ранил Сугуху.

Я зажмурился настолько плотно, что, когда поднял веки обратно, они едва ли не заскрипели, и встал, собрав в ногах все оставшиеся силы.

Сейчас я сделаю всё, что могу сделать для Сугухи. Когда слов недостаточно, нужно протянуть руки — в мире SAO многие люди научили меня этому.

* * *

Резкий стук в дверь вывел Сугуху из ступора. Она инстинктивно съёжилась.

«Не открывай», — хотела выкрикнуть она, но изо рта вышло лишь что-то нечленораздельное. Кадзуто, однако, заговорил, не повернув дверную ручку.

— Сугу… я буду ждать тебя на террасе в северной части Аруна.

Голос его звучал спокойно и мягко. Затем она почувствовала, как Кадзуто отошёл от её комнаты. Из другого конца коридора донёсся звук открывшейся и закрывшейся двери — и наступила тишина.

Сугуха зажмурилась изо всех сил и снова сжалась в комок. Слёзы вновь закапали на простыню.

В голосе Кадзуто не было ни намёка на потрясение. Неужели он просто взял и проглотил все те кошмарные слова, которыми она его забросала?

Он такой сильный, братик. Я не могу быть такой сильной…

Мысленно прошептав это, она вдруг вспомнила недавнюю ночь.

Кадзуто тогда был таким же, как она сейчас: лежал съёжившись у себя в кровати. И так же, как она сейчас, думал о любимом человеке, до которого не в силах дотянуться. Словно потерявшийся ребёнок.

А на следующий день она познакомилась с Кирито. То есть — за это время Кадзуто успел узнать, что, пока тело Асуны спало, её сознание жило в Альвхейме, на вершине Иггдрасиля. И он снова швырнул себя в виртуальный мир. Утёр с глаз слёзы и взял в руки меч.

И я тогда сказала ему, чтобы он старался. Я сказала ему не сдаваться. А сама-то — так вот лежу и плачу…

Сугуха медленно открыла глаза. Прямо перед ней лежал сияющий круглый венец.

Протянув руки, Сугуха взяла венец и положила себе на голову.

Солнечный свет струился сквозь просветы в облаках и мягким сиянием обволакивал старинного вида улицы Аруна.

Вблизи точки входа Кирито не было. Проверив по карте, Лифа обнаружила, что находится на площади к югу от купола в основании Иггдрасиля. А большая терраса, где начинался квест, была к северу. Скорей всего, там Кирито и ждал.

Хоть она и пришла сюда, предстоящая встреча всё же её пугала. Она не представляла, что должна сказать ему; она не понимала, каких слов ждать от него. Сделав несколько вялых шагов, Лифа уселась на скамейку в углу площади.

Она не помнила, сколько времени так просидела, повесив голову. Прямо перед ней кто-то приземлился. Лифа напряглась и закрыла глаза.

Но человек, обратившийся к ней по имени, был вовсе не тем, кого она ожидала.

— Наконец-то… Я искал тебя, Лифа-тян!

Беззаботный, но неуверенный — такой знакомый голос. Она обалдело подняла голову; прямо перед ней стоял сильф с жёлто-зелёными волосами.

— Ре… Рекон?!

При виде лица, которое она и помыслить не могла здесь встретить, Лифа мгновенно забыла о своих страданиях и спросила Рекона, что он тут делает. Сильф упёр руки в боки, выпятил грудь и гордо ответил:

— В общем, когда Сигурд свалил, мой паралич прошёл, так что я убил ядом тех двух саламандр и выбрался из водостока. Я хотел травануть и Сигурда, но его в столице не было, так что я решил тоже отправиться в Арун. Через горы я прошёл так: собирал за собой активных монстров и натравливал их на других игроков. И вот сегодня добрался до Аруна. Вся ночь на это ушла.

— Ты… это же чистое монстровое плееркиллерство.

— В такое время о мелких деталях можно не думать!

Обвиняющие слова Лифы Рекой пропустил мимо ушей и весело плюхнулся на скамейку совсем рядом с ней; он явно был в отличном настроении. Потом, наконец-то задавшись вопросом, почему Лифа одна, озадаченно огляделся.

— А что с тем спригганом? Партия распалась?

— Ну…

Лифа отодвинулась чуть в сторону, подыскивая нужные слова. Но в груди у неё словно сидел сгусток постоянной боли, и никакие хитроумные объяснения на ум не шли. Прежде чем она поняла, что именно говорит, она уже выкладывала то, что скопилось у неё в душе.

— Я… я наговорила ему ужасных вещей… Я любила его, но наговорила всякого, чего не должна была, я нечаянно сделала ему больно… Я… дура…

Слёзы почти потекли опять, но Лифа их удержала. Рекон-Нагата был всего лишь одноклассником; плюс ко всему, здесь виртуальный мир, и она не хотела смущать Рекона, обнажая перед ним свои эмоции. Поэтому она быстро отвернулась и затараторила:

— Прости, что всякую ерунду несу. Забудь. Я больше не увижусь с ним… Полетели домой, в Свильвен.

Даже если она здесь сбежит, в реальности-то она лежит всего в нескольких метрах от него, и этого не изменить. Но она по-прежнему боялась встречи с Кирито. Она подумала, что, не встречаясь с Кирито, вернётся сейчас в Свильвен, там попрощается с несколькими самыми близкими друзьями, а потом отправит «Лифу» в сон навечно. Ну или хотя бы до того дня, когда боль утихнет.

Решившись, Лифа подняла глаза и увидела лицо Рекона. Вздрогнула и отпрянула.

— Ч-что?!

Рекой был красный как рак, глаза его были выпучены, рот беззвучно открывался и закрывался. На какое-то мгновение Лифа забыла, что они в городе, и подумала, уж не наложил ли кто на него удушающее заклинание магии воды. Внезапно Рекон двинулся вперёд с невероятной быстротой; он схватил Лифу за руки и прижал их к своей груди.

— Что-что-что случи…

— Лифа-тян! — громко крикнул Рекон, не дав ей задать вопрос. Несколько игроков поблизости обернулось. Рекон вытянул шею и продолжил, одновременно приближаясь к Лифе; та старалась откинуться назад как можно дальше.

— Ли, Лифа-тян, тебе нельзя плакать! Если ты не улыбаешься, ты не Лифа-тян! Я… я всегда буду рядом с тобой… и здесь, и в реале, я никогда тебя не брошу… Я… я люблю тебя, Лифа-тян… Сугуха-тян!

Он трещал, как сломанный водопроводный кран, а потом, не дожидаясь ответа, потянулся к Лифе ещё сильнее. Его обычно робкие глаза горели, губы под носом-картошкой вытянулись в трубочку.

— Ах, это, пого…

Засады и внезапные атаки были фирменным знаком Рекона, но это было уже чересчур; Лифа вся задеревенела. И, словно восприняв её молчание как согласие, Рекон навис над Лифой и продолжил тянуться к её лицу.

— Послушай… погоди…

Лишь ощутив на лице дыхание Рекона, Лифа наконец пришла в себя и сжала левую руку в кулак.

— Погоди… кому сказала!!! — выкрикнула она и, изогнувшись всем телом, коротко, но сильно вмазала Рекону под дых.

— Гхоо!

Прямого урона Лифа не нанесла — они ведь находились в городе, — но эффект откидывания никуда не делся: Рекона подбросило примерно на метр, потом он плюхнулся обратно на скамейку. Держась обеими руками за живот, он захныкал:

— Угхууууу… Грубая ты, Лифа-тян…

— А сам-то!!! Ни с того ни с сего такой бред несёшь!

Лифа почувствовала, что её лицо пылает, и встала. Она вдруг осознала, что её только что едва не поцеловали в губы, и злость пополам со стыдом раскалили её не хуже дыхания дракона. Она схватила Рекона за шкирку, подняла и ещё несколько раз засветила ему с правой.

— Уге! Угее! П-прости, прости!!!

Рекон скатился со скамейки на мостовую, вскинул правую руку и замотал головой. Лифа вышла из боевой стойки, уселась обратно на скамейку, скрестив ноги, и опустила голову.

— Оййй… надо же… А я-то думал, весь вопрос только в том, хватит мне духу признаться или нет…

— …Какой же ты…

У Лифы поведение Рекона просто в голове не укладывалось, и в её голосе сквозило искреннее удивление.

— …всё-таки тупой.

— Уууу…

При взгляде на обиженное лицо Рекона — ну прямо отруганный щенок! — Лифу разобрал смех. Она рассмеялась и вздохнула одновременно. И тут же почувствовала, что груз, давивший ей на сердце, исчез.

Она подумала, что, наверно, до сих пор всё только проглатывала и держала в себе. Боясь, что будет лишь больнее, она стискивала зубы и терпела. Именно из-за этого, когда чувства в конце концов вырвались наружу, как потоп, она причинила боль тому, кого любила.

Может, она уже опоздала — но, по крайней мере, под конец она хотела быть честной. С этой мыслью Лифа расслабила плечи, подняла глаза к небу и произнесла:

— …Но я бы не сказала, что не люблю в тебе это.

— Что?! Правда, это правда?!

Рекон одним прыжком вновь оказался на скамейке и попытался схватить Лифу за руку — он явно не усвоил урока.

— Не увлекайся чересчур!

Лифа оттолкнула его руку и взлетела.

—…Для разнообразия попробую у тебя кое-чему поучиться. Жди пока здесь. …Имей в виду, если за мной будешь следить, так легко уже не отделаешься!

Лифа выбросила правый кулак в направлении лица Рекона, затем раскрыла ладонь и помахала. Потом развернулась и, загудев крыльями, устремилась в сторону Иггдрасиля.

Несколько минут ей понадобилось, чтобы облететь Иггдрасиль, и наконец перед ней открылась огромная терраса. Возможно, эта площадь время от времени использовалась для торговли между игроками и для всяческих мероприятий, проводимых гильдиями, но сейчас она была пуста. В северной части Аруна не было ничего выдающегося в плане архитектуры, так что и туристы сюда не забредали.

На брусчатке посреди террасы стояла одинокая фигура в чёрном. С серыми крыльями и огромным мечом за спиной.

Лифа сделала глубокий вдох и, собравшись с духом, приземлилась прямо перед спригганом.

— …Привет.

Увидев её, Кирито поздоровался с чуть натянутой, но, в общем, обычной своей улыбкой.

— Прости, что заставила ждать, — также с улыбкой ответила Лифа. Потом повисло молчание. Лишь звуки ветра проносились между ними двумя.

— Сугу… — первым заговорил Кирито. Глаза его смотрели серьёзно. Но Лифа оборвала его, подняв руку. Один раз хлопнула крыльями и отодвинулась на шаг.

— Братик, давай сразимся. Продолжим тот день.

Ещё не договорив, Лифа потянулась к катане. Кирито неотрывно смотрел на неё, чуть расширив глаза. Губы двинулись, словно собираясь что-то произнести, но тут же остановились.

Он просто смотрел на неё своими чёрными глазами, такими похожими на реальные; потом, несколько секунд спустя, молча кивнул. Тоже хлопнул крыльями несколько раз и отодвинулся от Лифы чуть подальше.

— …Отлично. Но теперь уже без гандикапа, — улыбнувшись, ответил он и потянулся к мечу за спиной.

Они достали оружие одновременно. Холодные металлические звуки извлекаемых клинков наложились друг на друга. Лифа держала катану в своей любимой средней стойке, не отрывая от Кирито глаз. Кирито занял низкую стойку, его меч едва не касался брусчатки. Всё в точности как тогда.

— Останавливать удары не нужно. …Поехали!!! — и она ринулась вперёд.

За короткое мгновение, когда расстояние между ними сокращалось, Лифе показалось, что она наконец-то поняла. В тот день, во время того спарринга, она думала, что стойка Кадзуто очень странная; но на самом-то деле он отточил её в виртуальном мире. Весь свой опыт Кадзуто набрал, два года сражаясь настоящими мечами за собственную жизнь.

Впервые она действительно почувствовала, что хочет понять то время. В том ненавистном мире, внутри смертельной игры — что он видел, что он думал, как он жил? Ей действительно хотелось это знать.

Лифа подняла катану и рубанула сверху вниз. В Свильвене считалось, что атаки Лифы отразить невозможно, но Кирито двигался, как ветер: он лишь чуть-чуть сместился в сторону, и удар прошёл мимо. И тут же его гигантский меч прыгнул ей навстречу. Лифа рванула катану назад и заблокировала удар, но от сильнейшей отдачи у неё едва не отвалились руки.

Оба воспользовались силой соударения, чтобы отлететь друг от друга, и поднялись ещё выше, отчаянно работая крыльями. Они быстро поднимались по двойной спирали, и всякий раз, когда они сближались, мечи сталкивались. Воздух раскалывали взрывоподобные световые и звуковые эффекты; сам мир словно бы сотрясался.

Лифа невольно восхищалась, глядя на движения Кирито, — и как кэндоистка, и как мечница-сильфида. Ни единого лишнего жеста — прекрасный танец атаки и обороны.

Влившись в его ритм и продолжая махать катаной, Лифа почувствовала, что выходит за пределы всего испытанного прежде. Если вспомнить — в столь многих дуэлях она участвовала в этом мире, но ни разу ещё поединок не доставил ей истинного наслаждения. Лифе уже доводилось проигрывать, но всякий раз — исключительно из-за дополнительных атак оружия либо из-за заклинаний. Ни разу она не проиграла в чистом искусстве владения мечом.

Сейчас, сражаясь с мечником, превосходящим её по силе, которого, кроме того, она любила больше всех на свете, Лифа испытывала чувство, похожее на восторг. Она подумала, что, даже если их сердца больше никогда не пересекутся, одних этих мгновений будет ей достаточно. Внезапно она почувствовала, что в уголках глаз собираются слёзы.

Как уже много раз за время этой отчаянной схватки, столкновение мечей отбросило Лифу назад, но сейчас она добавила усилия крыльям и отлетела ещё дальше. Расправив крылья, она замерла в воздухе и подняла катану так высоко, как только могла.

Это будет последний удар — Лифа постаралась передать своё ощущение Кирито. Спригган тоже, повернувшись корпусом, отвёл меч за спину.

На какое-то мгновение воцарилась тишина, спокойная, как непотревоженная поверхность воды.

Слёзы стекали у Лифы по лицу, падая каплями, образуя круги на глади тишины. Дуэлянты двинулись одновременно.

Скорость Лифы, казалось, раскаляла, обжигала воздух. Катана описала ослепительную дугу. Прямо перед собой сильфида увидела столь же стремительно надвигающегося Кирито. Белые искры слетали с его меча, разрывающего небо.

Когда её обожаемая катана поднялась чуть выше головы — Лифа разжала пальцы.

Меч, лишившийся хозяйки, превратился в стрелу света и взлетел высоко в небо. Не следя за ним, Лифа раскинула руки, готовая принять меч Кирито.

Одно это, конечно, не удовлетворит Кирито Кадзуто. Но её глупые слова ранили его, и Лифа-Сугуха не могла придумать, как ещё извиниться.

По крайней мере, я отдам его мечу это тело, вторую меня.

Разведя руки, полузакрыв глаза, Лифа ждала этого мига.

Однако — всё перед ней растворилось в белом свете, посреди которого был Кирито, тоже без меча.

— ?!

Лифа изумлённо распахнула глаза. Краем глаза она увидела, как его двуручник, крутясь, улетает вниз, как и её катана. Ровно в то мгновение, когда Лифа выпустила из рук свой меч, Кирито выпустил свой.

Почему — у неё не было времени подумать; они встретились в воздухе. Кирито летел, тоже разведя руки в стороны. Он и Лифа столкнулись грудь в грудь, от удара у Лифы перехватило дыхание, и она неосознанно прижалась к Кирито.

Погасить всю энергию они не смогли и, слившись в единое существо, закрутились в воздухе. Синее небо и гигантское дерево попеременно проплывали перед ними, а они все крутились и крутились.

— Почему…

Лишь это слово удалось выдавить Лифе. Глядя на неё в упор, Кирито произнёс ровно в то же мгновение:

— Почему…

Молча, глядя глаза в глаза, они продолжали по инерции кружиться в небе Альвхейма. Потом Кирито, расправив крылья, погасил вращение и только тогда произнёс:

— Я… хотел извиниться перед Сугу… но… я не мог подобрать слова… и я подумал, что хотя бы приму твой меч…

Лифа вдруг почувствовала, что объятие Кирито стало крепче.

— Прости меня… Сугу. После того как я вернулся оттуда… я толком на тебя и не смотрел. Я был слишком занят собственными проблемами… и даже не пытался слушать, что ты мне говорила. Я виноват перед тобой…

От этих слов слёзы потекли из глаз Лифы ещё сильней.

— Я… я ещё…

«Ещё больше виновата» так и не было произнесено. Зарывшись лицом в грудь Кирито, Лифа разрыдалась.

Казалось, прошла вечность, прежде чем они наконец медленно опустились на землю. Лифа всхлипывала, Кирито нежно гладил её по голове. Несколько минут спустя он ласково произнёс:

— Я… по правде сказать, я все ещё не вернулся оттуда. У меня ещё там дела. Моя реальность не начнётся, пока она не откроет глаза… Так что пока я сам ещё не очень понимаю, как общаться с тобой, Сугу…

— …Хорошо.

Лифа тихонько кивнула и прошептала:

— Я… подожду. Я подожду, пока братик вернётся домой на самом деле. …А пока я буду помогать. Объясни мне про эту девушку… и почему ты пришёл в этот мир…

Не без труда отыскав разлетевшиеся мечи, Кирито с Лифой приземлились перед статуями, охраняющими ворота. Рекой, который, как ни странно, терпеливо ждал всё это время, поспешил к ним. При виде сприггана в чёрном рядом с Лифой он изменился в лице и, склонив голову набок, обратился к сильфиде:

— Ну… и, и как всё прошло?

Лифа ответила с жизнерадостной улыбкой:

— Сейчас мы идём брать Иггдрасиль. Ты, я и он, мы втроём.

— П-понятно… Эээ… Чего?!

Лифа похлопала разом побледневшего и шагнувшего назад Рекона по плечу, сказала «давай, удачи» и повернулась к циклопическим каменным воротам. Расположенные между двух статуй, они источали холод, точно отгоняя незваных гостей.

Лифа сказала «брать Иггдрасиль», но, если честно, раз уж такого сильного игрока, как Кирито, жестоко вынесли рыцари-стражи, едва ли пара лишних участников сможет существенно повлиять на исход битвы. Лифа кинула быстрый взгляд на стоящего рядом Кирито — лицо его было суровым, губы плотно сжаты.

Кирито поднял глаза: похоже, ему пришла в голову какая-то мысль.

— Юи, ты здесь?

Не успел он договорить, как искорки света прямо в воздухе собрались в облачко, из которого появилась знакомая прелестная пикси. Уперев руки в боки, она смотрела возмущённо.

— Как долго! Ведь если папа меня не зовёт, то сама я не могу выйти!

— Прости, прости. Я был немного занят.

Натянуто улыбнувшись, Кирито протянул левую руку, и феечка на неё опустилась. Рекон, увидев перед собой малышку, рывком вытянул шею и затараторил:

— Ух ты, это… это Персональная пикси, да?! Впервые такую вижу! С ума сойти, такая милашка!!!

Юи распахнула глаза и отпрянула.

— Ч-что с этим человеком?!

— Эй, ты её пугаешь.

Лифа решительно ухватила Рекона за ухо и оттащила от Юи.

— Не обращай внимания на этого типа.

— …А, ах.

Кирито стоял, несколько сконфуженный разыгравшейся перед ним сценой. Пару раз мигнул, затем снова перевёл взгляд на Юи.

— …Так… Ты что-нибудь выяснила по ходу той драки?

— Да, — кивнула Юи. На её прелестном личике сейчас было очень серьёзное выражение. — Эти монстры-охранники — здоровье и сила у них не очень, но генерируются они в совершенно аномальном режиме. Чем ближе игрок к внутренней двери, тем выше скорость генерации; когда ты у самой двери, они появляются по двенадцать в секунду. Это… это специально настроено на невозможный уровень сложности…

— Хммм… — Кирито нахмурился и кивнул. — Я тогда не заметил, потому что каждого стража по отдельности выносил одной-двумя атаками; но если их рассматривать как единое целое, то это абсолютно непобедимый босс. Как будто всё нарочно устроено так, чтобы раззадорить игроков, поддерживать их интерес до последнего момента, а потом разом обломать. Будет тяжеловато…

— Но у папы тоже аномальные супернавыки. Быстрый прорыв вполне может получиться.

— …

Какое-то время Кирито молча размышлял, потом поднял голову и взглянул на Лифу.

— …Я прошу прощения. Не поможешь ли ты мне ещё раз с моей эгоистичной просьбой? Я понимаю, что нам лучше не пытаться сделать то, что невозможно, а набрать больше людей или поискать ещё какой-нибудь способ. Но… у меня ощущение, что совсем скоро случится что-то плохое. Мне надо спешить…

Услышав это, Лифа в первое мгновение подумала о том, чтобы послать сообщение в особняк Владыки в Свильвене и попросить Сакую прислать на подмогу высокоуровневых игроков.

Но тут же, легонько закусив губу, она отбросила эту идею. В её памяти всплыла стычка с ундинами в Ётунхейме минувшей ночью. Для тех важней всего были эффективность и безопасность, они напали на несопротивляющегося Злого бога, полностью проигнорировав мольбы Лифы и Кирито.

Конечно, она не ставила свою подругу Сакую на одну доску с теми ундинами. Но Сакуя была Владычицей, и на ней лежала серьёзная ответственность. Она должна была принимать решения в интересах всей расы, руководствуясь здравым смыслом, а не чувствами. Конечно, рано или поздно она бросит вызов Иггдрасилю, но не раньше, чем будет полностью к этому готова. Вряд ли она прислушается к просьбе Лифы о помощи, зная, что это приведёт к полному разгрому её войск.

После краткого молчания Лифа подняла голову и отчётливо сказала Кирито:

— Ладно. Давайте ещё разок как следует поработаем. Я сделаю всё, что смогу… и вот этот тип тоже.

— Ээ, чего…

Лифа пихнула Рекона в бок локтем. Тот, сдвинув и без того вечно нахмуренные брови до предела, принялся жалким голосом нести всякое вроде «Мы с Лифой-тян одно целое, куда она, туда и я» и в конце концов согласно кивнул.

Каменные ворота открылись с низким гулом, словно идущим из глубин земли, и изнутри дохнуло такой тяжёлой, зловещей атмосферой, что Лифа непроизвольно взмахнула крыльями. В прошлый раз, спеша на выручку Кирито, она не обратила внимания на эту удушающую атмосферу, но сейчас, стоя перед каменными вратами, она ощутила мощное психологическое давление.

Однако в сердце её царил необычайный покой.

Она сейчас чувствовала себя, как внутри урагана. Что в реальном мире, что в виртуальном — всё стремительно менялось со свистом и треском. Она не знала, куда её унесёт этим потоком; всё, что она могла, — изо всех сил лететь на сияющий вдали свет.

Кирито достал оружие, Лифа и Рекон последовали его примеру. Все четверо, включая Юи, встретились взглядами и одновременно распростёрли крылья.

— …Поехали! — выкрикнул Кирито, и компания разом впрыгнула в купол.

Как они договорились заранее, Кирито сразу нацелился на люк и принялся разгоняться со страшной силой. Лифа и Рекон, держась у пола, начали выпевать заклинания лечения.

Из окон, через которые в купол вливался свет, закапали вязкие капли, превращаясь на лету в белых гигантов. Со зловещими криками они бросились на Кирито. Когда первые из рыцарей-стражей и маленький по сравнению с ними спригган встретились, мелькнула вспышка, и купол содрогнулся от громового удара.

Меч Кирито рассёк нескольких рыцарей разом. Увидев такое, Рекон прошептал:

— …Ничего себе.

Да, это был потрясающий уровень владения мечом. Но при виде того, как перед неистово сражающимся Кирито появлялись всё новые и новые монстры, у Лифы мурашки побежали по спине.

Врагов было слишком много. Такое колоссальное число стражей, выплёвываемых ячеистыми стенами купола, — это было просто издевательство над игровым балансом. Даже в Ётунхейме, самом трудном подземном данже, скорость появления монстров была куда ниже, чем здесь.

Стражи-рыцари образовали несколько плотных групп, которые одна за другой набрасывались на Кирито. Каждый раз в воздухе сверкали вспышки, и тела рыцарей снегопадом валились вниз. Но место одного погибшего врага занимали трое новых.

Когда Кирито преодолел половину расстояния до люка, его хит-пойнты сократились уже на десять процентов. Лифа с Реконом высвободили заклинания лечения, которые успели подготовить и держали в режиме ожидания. Тело Кирито окуталось синим светом, и его здоровье восстановилось.

…Но.

Одновременно с этим произошло нечто ужасное.

Самая нижняя группа рыцарей, издав странные короткие возгласы, повернулась к Лифе и Рекону.

— Уаа… — встревоженно протянул Рекон.

Лифа почувствовала, несмотря на зеркальные маски, что рыцари их разглядывают. Неосознанно она стиснула зубы.

Чтобы остаться незамеченными, Лифа и Рекон должны были использовать магию исключительно для лечения Кирито. Как правило, монстры атакуют только тех игроков, которые попадают в их диапазон обнаружения. В частности, они не нападают на тех, кто работает с дистанции, если только их не атакуют стрелами или магией.

Но эти рыцари-стражи, похоже, отличались от монстров, обитающих снаружи: в их алгоритмах было гораздо больше злонамеренности. Если они реагируют на магию поддержки, накладываемую с большого расстояния, тогда стандартные построения — типа «воины впереди, лекари сзади» — теряют смысл.

«Пять, шесть… или сколько вас там — кыш, кыш отсюда!» — увы, надеждам Лифы не суждено было сбыться: рыцари забили крыльями и ринулись прямо к ней с Реконом. Каждый держал в правой руке длинный, больше роста Лифы, сверкающий голодным блеском меч.

— Я их отвлеку, ты продолжай лечить! — крикнула Лифа Рекону и, не дожидаясь ответа, начала было подниматься. Однако Рекон, до сих пор во всех сражениях слушавшийся Лифу безропотно, на сей раз произнёс «погоди» и схватил её за правую руку. Удивлённая, Лифа обернулась; голос Рекона звучал напряжённо, но что поразило Лифу ещё больше, так это его непривычно серьёзное выражение лица.

— Лифа-тян… Я, правда, не совсем понимаю, но это очень важный бой, да?

— …Да. И, возможно, это не совсем уже и игра.

— …Мне, конечно, до этого сприггана как до луны, но… этими стражами займусь я.

И, договорив, он оттолкнулся от пола, держа в руке полётный контроллер. Не успела Лифа оправиться от удивления, как Рекой устремился точно в середину группы рыцарей.

— Д-дурень…

Эти типы тебе не по зубам! — но к тому моменту, когда Лифа так подумала, Рекон был уже далеко, и догнать его она не смогла бы. Лифа кинула взгляд на Кирито: его хит-пойнты вновь начали снижаться. Ей пришлось начать заклинание лечения. Быстро выпевая нужные слова, она тем не менее с беспокойством продолжала следить за Реконом.

Рекон атаковал рыцарей-стражей заклинанием широкого радиуса действия, которое заготовил, пока поднимался. Множество зелёных клинков разлетелось веером и впилось в рыцарей. На их хит-пойнты это мало повлияло, но теперь все стражи переключились на Рекона.

С нестройным воем белые великаны набросились на маленькую фигурку в зелёном. Рекон прошмыгнул между смертоносных вражеских стражей, словно подхваченный ветром лист, и оказался у них за спиной. Рыцари быстро развернулись к нему.

Лифа закончила заклинание, и лечебное сияние обволокло Кирито. Ещё несколько рыцарей среагировали на магию и стали снижаться. На полпути они присоединились к группе, преследующей Рекона, разом увеличив её вдвое.

Рекон, хоть и был не особо силён в воздушном бою, уворачивался от летящих к нему мечей с поразительной сосредоточенностью. Время от времени атаки всё же задевали его, и хит-пойнты постепенно снижались, но серьёзных ран удавалось избегать.

— …Рекон…

Лифа невольно была тронута тем, как отчаянно летал Рекон, но она понимала, что надолго его не хватит. Всякий раз, когда она накладывала заклинание лечения, очередная группа рыцарей спускалась и присоединялась к тем, что уже атаковали Рекона.

В конце концов гоняющаяся за Реконом толпа рыцарей-стражей разделилась на две. Похоже, они пытались взять его в клещи. Один из множества мечей, падающих подобно дождю, вонзился Рекону в спину, и сильфа отшвырнуло в сторону.

— Рекон, хватит! Уходи наружу!!! — крикнула Лифа, не в силах больше на это смотреть. Отступивший игрок не мог уже войти в большие ворота вновь, пока внутри продолжается битва. Лифа приготовилась к тому, что придётся ей в одиночку поддерживать Кирито до конца, и взлетела, накладывая очередное заклинание лечения.

Но тут Рекон повернул голову и посмотрел прямо на неё. На лице у него была решительная улыбка. При виде этой улыбки Лифа остановилась, расправив крылья.

Продолжая пропускать удар за ударом, Рекон стал выпевать новое заклинание. Внезапно его тело окружило тёмно-фиолетовое облако светового эффекта.

— ?!

Осознав вдруг, что это заклинание магии тьмы, Лифа ахнула. Внезапно вокруг Рекона развернулось какое-то сложное магическое кольцо. Судя по его размеру, заклинание было высокого уровня. На территории сильфов заклинания магии тьмы применялись нечасто, так что Лифа понятия не имела, что делало это конкретное.

Магическое кольцо вдруг резко выросло до огромных размеров, вращаясь вокруг нескольких осей, обволакивая рвущихся к Рекону со всех сторон стражей. Потом сложный световой узор внезапно собрался в точку — и всё залила ярчайшая вспышка.

— Ай!!!

Вспышка ударила Лифе по глазам, и она рефлекторно отвернулась. Грохнуло так, будто небо обрушилось на землю. Затрясся весь купол.

Зрение вернулось лишь через секунду. Лифа, держа руки перед глазами, отчаянно вгляделась в центр этого взрыва — и от изумления потеряла дар речи. Рыцари-стражи, толпившиеся вокруг Рекона, перестали существовать. Осталось только слабое фиолетовое послесвечение в воздухе.

Мощь заклинания была потрясающей. Таких могучих массовых заклинаний не было ни в магии ветра, ни даже в магии огня. Ай да Рекон, и когда он успел выучить такую полезную штуку? Лифа закричала от восторга. Если этой магией ещё несколько раз ударить, то, может, и до самой двери удастся прорваться. Собравшись подлечить Рекона, Лифа двинула рукой — и снова застыла на месте.

Маленькой фигурки Рекона в эпицентре взрыва не было. Лишь одинокий Посмертный огонь парил в воздухе.

— …Магия саморазрушения?.. — испуганно прошептала Лифа. Да, теперь она вспомнила — когда-то давно она слышала об этом заклинании. Однако посмертный штраф от него в несколько раз хуже, чем при обычной смерти, так что его применение, можно сказать, под полным запретом.

На несколько секунд потеряв дар речи, Лифа зажмурилась. Пусть это лишь игра, пусть это лишь очки опыта — но Рекон вложил в них столько сил и старания, что его поступок был настоящей, истинной жертвой. С этого момента вопрос об отступлении стоять уже не мог. Лифа решительно открыла глаза и взглянула вверх. И…

То, что она увидела, заставило её ноги подкоситься.

Верхняя часть купола была настолько заполнена белым, что Лифа не видела стен.

Превратившемуся в маленькое чёрное пятнышко Кирито до потолка оставалось всего ничего. После каждого взмаха его меча падали куски тел. Однако это было всё равно что пытаться иголкой выкопать яму в песке. Небольшие вмятинки в белой стене рыцарей-стражей, которые проделывал Кирито, мгновенно заполнялись, начисто перегораживая путь наверх.

— Уооооооо!!!

Кирито дрался с демонической яростью; до ушей Лифы доносился его рёв, от которого, даже ослабленного расстоянием, кровь стыла в жилах. Лифа машинально вскинула руки, чтобы наложить лечащее заклинание, но тут же бессильно опустила их и пролепетала:

— …Невозможно, братик… Это, это просто…

Откровенно говоря, до конца поверить, что душа той девушки заперта в ALO, Лифе было трудно — даже несмотря на то, что ей это рассказал Кирито. Здесь ведь игра — виртуальный мир, созданный для развлечения. Что-то в Лифе сопротивлялось самой идее, что он как-то связан с кошмарным «миром SAO».

Но сейчас, впервые за всё время, Лифу посетило ощущение, что она видит перед собой «злонамеренность системы». Невидимая сущность, которая должна была управлять игровым миром честно и сбалансированно, здесь, в этом месте, была полна жажды убийства игроков. Она словно размахивала окровавленной косой Смерти — такого рода ощущение. Божественная воля к убийству. И сопротивляться ей невозможно.

Внезапно в куполе зазвучал низкий, искажённый, мерзкий какой-то звук.

Часть рыцарей-стражей остановилась и, вытянув вперёд левые руки, принялась выпевать заклинание. Это было заклинание световых стрел, затормозившее движения Кирито, когда он пришёл сюда в первый раз. Поражая цель, оно вызывает временное онемение, делая её лёгкой жертвой мечей.

Лифа застыла; вот-вот она увидит, как Кирито пронзят сотни клинков.

И тут…

Внезапно сзади по поникшим крыльям Лифы ударила звуковая волна — нет, настоящее звуковое цунами.

— ?!

Стремительно развернувшись, Лифа увидела — вливающуюся через ворота колонну воинов в сверкающих доспехах цвета свежей листвы. Воинов-сильфов.

Одного взгляда ей хватило, чтобы понять: снаряжение у них уровня «легендарное». Большая группа игроков, полностью облачённая в одинаковые сверкающие доспехи, пронеслась мимо Лифы, точно порыв весеннего ветра, и устремилась к потолку. Их было не меньше полусотни.

Потрясённая Лифа стала приглядываться, и один за другим начали появляться курсоры с именами. За забралами она не видела лиц, но все имена принадлежали сильнейшим воинам на территории сильфов. Услышав бравые кличи вошедших, стражи прекратили выпевать заклинания, нацеленные на Кирито, и пришли в движение.

По спине Лифы пробежала нервная дрожь — возбуждение пополам с восхищением. Однако оказалось, что сильфы — не единственное войско, присоединившееся к сражению за купол.

Через несколько секунд после того, как последний из элитного отряда сильфов оказался внутри, раздался новый боевой клич. И на него наложился громоподобный звериный рёв.

Новый отряд, ворвавшийся в купол, был существенно меньше, чем сильфский. На взгляд Лифы — с десяток всадников. Однако каждый из них вместе со своим «скакуном» был просто здоровенным.

— Драконы!.. — вырвалось у потрясённой Лифы. Покрытые серо-стальной чешуёй, в длину — от носа до кончика хвоста — они были в несколько раз больше человеческого роста. То, что это не дикие монстры, показывала сверкающая металлическая броня, покрывающая голову, грудь и кромки их длиннющих крыльев.

У каждого дракона от обоих боков шлема шли цепочки-поводья, концы которых сжимал в руках всадник, сидящий на его спине. Все всадники тоже были в новеньких доспехах с ног до головы, однако не заметить стоящие торчком треугольные уши и вылезающие из-под доспехов хвосты было невозможно.

Вне всякого сомнения, это было главное оружие кайт ши, драконьи наездники. Их применяли как последнее средство. Легендарных воинов держали в абсолютном секрете, их даже на скриншотах не выкладывали — и вот они пролетали прямо у Лифы перед глазами.

Опьянённая эйфорией, чувствуя, как кровь закипает в жилах, Лифа стояла на месте, и крылья её расправились во всю длину. И вдруг сзади к ней кто-то обратился:

— Прости, мы немного опоздали.

Лифа стремительно развернулась — за спиной у неё стояла Владычица сильфов Сакуя в тэта и кимоно, а рядом — Алисия Рю, Владычица кайт ши. Дёрнув ушами, Алисия произнесла:

— Прости, кузнецам-лепреконам нужно было подготовить доспехи на всех драконов, они закончили буквально только что. И даже с учётом тех денег, что нам дал спригган, наши сокровищницы теперь пусты!

— Иными словами, если нас тут всех перебьют, обе наши расы мгновенно разорятся, — и Сакуя приятно улыбнулась, скрестив руки.

…Они пришли. Они обе, несмотря на риск лишиться статуса Владык, всё-таки пришли, и быстро. Объединив силы двух рас, отказавшись от драки за ресурсы, являющейся сутью любой MMORPG, наплевав на всяческие расчёты риска, — они пришли, проявив силу духа и этим наверняка опрокинув ожидания хозяев этой игры.

— …Спасибо вам… спасибо вам обеим.

Лишь эти слова Лифа оказалась способна выговорить дрожащим голосом. Да, действительно, в этом мире существовали вещи более важные, чем правила, чем манеры, чем здравый смысл, — эта мысль заполнила собой её сердце, и Лифа просто не могла произнести что-либо ещё.

Однако две Владычицы в унисон ответили: «Благодарить будешь, когда всё закончится», — после чего сурово посмотрели наверх. Сакуя со щелчком сложила веер в правой руке и сказала:

— Ну — идём и мы!

Глядя, как от стены рыцарей-стражей отпочковываются группы и устремляются к авангарду сильфов, Лифа решительно кивнула, и все три девушки оттолкнулись от пола. Кирито продолжал яростное сражение в середине купола, но, похоже, он заметил приход подкреплений и прекратил попытки пробиться в одиночку — теперь он чуть отступил от стены врагов.

Грациозно взмыв в середину купола, Алисия Рю подняла правую руку и выкрикнула красивым мощным голосом:

— Отряд драконов! Приготовиться к атаке огнём!

Десять драконьих наездников зависли кольцом вокруг Лифы и её спутниц. Крылья драконов были развёрнуты на всю длину, шеи S-образно изогнуты; Лифа могла разглядеть оранжевое свечение в их пастях позади зубов.

Следом Сакуя подняла свой красный веер.

— Отряд сильфов! Приготовиться к спецатаке!

Выстроившиеся плотным квадратом сильфы подняли мечи над головой. Клинки окутались зелёным электрическим сиянием.

Рыцари-стражи, собравшиеся в таком количестве, что напоминали клубок белых гусениц, с какими-то странными резкими криками понеслись вниз. Алисия Рю закусила губу своим длинным клыком и, дождавшись, когда враги приблизятся на нужное расстояние, взмахнула правой рукой и выкрикнула:

— Огооонь!

И все десять драконов разом выдохнули. Ярко-красные струи пламени вылетели из пастей и рванулись вперёд. Десять пламенеющих столбов, словно окружив Кирито и сильфов, врезались в рыцарей-стражей.

Весь купол залило ослепительно-белое сияние. Несколько мгновений спустя ударило множество взрывов, создав гигантскую огненную стену. От грохота сотрясся весь мир. Останки рыцарей разлетелись во все стороны, оставляя за собой белые сияющие следы.

Но число стражей, казалось, было бесконечным; новые группы принялись отпочковываться от стены плоти и прорываться через пылающий ад. Армия рыцарей тянулась вперёд, словно раскрытая жадная пасть, пытающаяся проглотить находящегося впереди всех Кирито.

Когда белая масса была готова вот-вот затопить игроков, Сакуя резким движением опустила веер и скомандовала:

— Шторм Фенрира — пли!!!

Сильфы единым, слитным движением устремили свои мечи вперёд. С каждого из полусотни клинков сорвалась зелёная молния и зигзагом метнулась вверх, разрывая воздух. Молнии вонзились в отряд рыцарей-стражей.

И вновь яркая вспышка окрасила весь мир в белый цвет. Взрыва на этот раз не было, зато молнии продолжали летать как им заблагорассудится, и попавшие под них рыцари разлетались.

Когда второй большой группе пришёл конец, середина стены рыцарей-стражей просела. Но, словно стена была жидкой, эта вмятина сразу же начала заполняться с боков.

Сейчас или никогда — в этом Лифа была уверена. Вытащив катану из ножен, она рванулась вверх. Владычицы, похоже, пришли к такому же выводу. Голос Сакуи рассёк воздух как хлыст.

— Все в атаку!

Несомненно, это было величайшее сражение, какое только видел этот мир. Сзади волнами накатывало огненное дыхание, рыцари-стражи сгорали и падали один за другим. Клинообразная формация сильфов срезала гигантов своими могучими мечами, вбуравливаясь в стену плоти.

Самым остриём клина был маленький чёрный спригган. Его снаряжение явно уступало сильфскому, но меч порхал с немыслимой быстротой, и всё, к чему он прикасался, разлеталось в клочья мгновенно.

Лифа пролетела сквозь щёлочку в построении сильфов и оказалась прямо позади Кирито. Тут же сблокировав меч одного из рыцарей, как раз собиравшегося напасть на Кирито со спины, она вонзила катану в основание маски. Вложив вес всего тела, рванула меч наискось — и голова рыцаря отделилась от вспыхнувшего белым туловища.

Кирито обернулся и одними губами произнёс: «Сугу, прикрывай сзади».

«Положись на меня!» — так же безмолвно ответила она, встретившись с братом глазами. Они заняли позицию спиной к спине и закружились, срубая и срубая рыцарей-стражей, непрерывно появляющихся перед ними.

Лифа не думала, что сможет с лёгкостью одолевать громадных рыцарей один на один. Однако, держась вплотную к Кирито и двигаясь на его скорости, она почувствовала, что рыцари словно затормаживаются. Нет… может, это её нервная система начинает работать быстрее? Такое уже случалось раньше в поединках кэндо. Лифу заполнило ощущение, что она в состоянии заметить всё, что происходит вокруг.

Она и Кирито словно стали единым целым. Как будто их нервные системы соединились в одну, как будто бледные электронные импульсы начали проскакивать между ними. Лифе не требовалось смотреть, чтобы знать, что делает Кирито у неё за спиной. Вот он скрестил мечи с рыцарем — и Лифа тут же с разворота отсекла рыцарю голову. Вот Лифа ранила рыцаря в маску — и меч Кирито вонзился ровно в то же место.

Кирито, Лифа, отряд сильфов и драконья бригада двигались, как одно добела раскалённое тело, продолжая плавить стену рыцарей-стражей, продвигаясь всё глубже и глубже. Число рыцарей было бесконечным, однако пространство купола — нет. Если они так и будут продвигаться, когда-нибудь момент наступит.

— Сэааааа!!!

С этим воплем Лифа рассекла надвое очередного стража; тот рухнул вниз и исчез.

Сверху, пусть и всего на мгновение, но показалась самая вершина, зенит купола.

— Ооооо!!!

С этим воплем Кирито оторвался от спины Лифы и чёрной молнией метнулся к разрыву в стене врагов. Последняя группа рыцарей-стражей с негодующими криками бросилась на него со всех сторон, пытаясь отсечь от люка. Их было десятка три.

— Кирито-кун!!!

Импульсивно Лифа размахнулась и со всей силы швырнула катану в направлении левой руки Кирито.

Зелёный меч просвистел сквозь воздух и очутился в ладони у Кирито, как притянутый.

— УООООО!!!

Кирито заорал так, что, казалось, задрожал весь купол. Теперь он держал свой двуручник в правой руке и катану в левой. И два меча с устрашающей скоростью метнулись вперёд.

Удар вниз сверху-справа. Удар вверх снизу-слева. Два сияющих клинка, постепенно меняя траектории, образовывали снежно-белое кольцо. Тела рыцарей, угодивших в эту сверхскоростную мясорубку из десятков ударов, разлетались на клочки, как бумажные, и сыпались во все стороны.

Теперь сквозь кольцо белых языков Последнего пламени отчетливо виднелся он. В самой вершине купола, покрытого паутиной веточек, устроился круглый люк, разделённый крест-накрест четырьмя створками. Люк, соединяющий купол с внутренностью ствола Иггдрасиля, последняя дверь, ведущая из Альвхейма в замок на вершине дерева.

Маленький чёрный силуэт продолжал лететь прямо к люку, оставляя за собой световой след. Он пробился. Наконец-то.

Перед глазами Лифы новые тела рыцарей-стражей появлялись одно за другим, образовавшуюся прореху они закрыли вмиг. Сакуя, заметив, что Кирито прорвался сквозь оборонительную линию, скомандовала:

— Все отходим!

Развернувшись вместе с отрядом сильфов и стремительно снижаясь под прикрытием огненного дыхания драконов, Лифа улучила момент и кинула взгляд на потолок. Увидеть Кирито за стеной стражей она не могла, но в сердце её отражалась картина: чёрный силуэт устремляется туда, куда никто никогда ещё не добирался, он поднимается всё выше и выше.

Лети — иди — иди вперёд! Сквозь гигантское дерево прямо в небо, к сердцу мира!..

* * *

Я уж думал, нервы у меня в голове просто сгорят — с такой скоростью я пролетел те последние метры.

Прямо передо мной была большая круглая дверь из четырёх плотно сжатых створок. За этой дверью ждала она — Асуна. Так и оставшаяся в том мире… вместе со второй половиной моей души.

Сзади доносились яростные крики. Рыцари-стражи развернулись и, похоже, намеревались меня преследовать. Из сияния вокруг люка без конца появлялись новые враги и тоже бросались ко мне.

Только я быстрее. Люк уже на расстоянии вытянутой руки.

Но… но.

— …Не открывается?! — вырвалось у меня от столь неожиданного поворота.

Люк не хотел открываться. Я-то думал, что стоит мне только подобраться вплотную к этой чёртовой тяжеленной двери, и она откроется сама — но она оставалась запертой, по-прежнему преграждала мне путь, её створки даже не шелохнулись.

Времени тормозить уже не было. Отведя правую руку с мечом до уровня пояса, став с мечом единым целым, я нёсся к люку в надежде просто снести его одним ударом.

Миг — и я на полной скорости вмазался в дверь. Остриё меча ударилось в каменный блок, и искры посыпались во все стороны. Но — на поверхности не осталось и царапины.

— Юи — что происходит?! — в панике выкрикнул я. Не может быть, неужели просто подобраться недостаточно? Может, нужно не только пробиться сквозь рыцарей-стражей, но ещё и какой-то особый предмет при себе иметь или чтобы какое-то событие произошло?

Я уже собрался на автомате ещё разок долбануть как следует дверь мечом, но тут Юи с колокольчиковым «динь-динь» вылетела у меня из нагрудного кармана и легонько погладила обеими руками камень створки.

— Папа, — быстро обернувшись ко мне, сказала она. — Эта дверь не заперта каким-то квестовым событием или чем-то ещё! Её просто запер системный администратор.

— Ч… что это значит?!

— Это значит… эту дверь ни один игрок открыть не сможет!

— Какого…

У меня язык присох к нёбу.

Это что значит — что весь Большой квест про «первую расу, которая поднимется по Иггдрасилю в небесный город и переродится в истинных фей» — это такая морковка, подвешенная перед носом у осла, которому никогда до неё не добраться? Мало того, что трудность достижения этого места выходит за рамки приличия, так ещё и замок здесь не открывается без ключа, называемого «права сисадмина»?

Я ощутил, как меня покидают силы. Сзади подобно цунами накатывали крики стражей. Но сила воли, до сих пор помогавшая мне держать меч, куда-то испарилась.

Асуна, я прошёл так далеко… Ещё чуть-чуть, и я смог бы к тебе прикоснуться… Тот кусочек твоего тепла — неужели он был последним?..

Нет. Постойте-ка. Это же, это, конечно…

Я распахнул глаза. Левой рукой пошарил в заднем кармане. Вот она. Маленькая карточка. Юи же сказала тогда: это код доступа к системе…

— Юи — возьми вот это!

Я поднёс серебряную карту прямо к лицу Юи. Глаза феечки расширились, затем она кивнула.

Её ручка провела по карте. Несколько световых струек проскочили от карты к Юи.

— Код скопирован! — воскликнула она и шлёпнула обеими ладонями по поверхности люка.

Ослепительная вспышка ударила мне по глазам; я инстинктивно прищурился. Из того места, куда прикоснулись руки Юи, во все стороны побежали синие светящиеся линии — и тут же засияла вся дверь.

— Нас сейчас перенесёт!!! Папа, держись за мою руку!!!

Юи вытянула правую руку, и я взялся за неё кончиками пальцев левой. Луч света прошёл через её тело и влился в моё.

Внезапно рёв рыцарей-стражей раздался прямо за спиной. Я сосредоточился; десятки огромных мечей устремились ко мне. Но только все эти мечи прошли сквозь меня, как нечто абсолютно бесплотное — я вовсе ничего не почувствовал. Нет, на самом деле это я стал бесплотным. Моё тело исчезло, обратилось в свет.

— !!!

Меня резко потянуло вперёд. Мы с Юи стали потоком данных, и этот поток засосало в люк, превратившийся уже в сияющий белый экран.

Моё сознание мигнуло и тут же восстановилось.

Я несколько раз тряхнул головой и поморгал глазами, пытаясь сбросить остаточные ощущения перехода. Это было похоже на телепорт в Айнкраде, только вместо привычного гомона городской площади меня обволакивала полная тишина.

Оказалось, я стою на одном колене. Я медленно поднялся. Прямо передо мной с тревогой на лице стояла Юи. Теперь она была не в виде крохотной пикси, а в своей изначальной форме — десятилетней девочки.

— Ты как, папа?

— Нормально. А это?.. — кивнув, я начал озираться по сторонам.

Место это выглядело очень странно. Ничего общего с явно внутриигровыми — разукрашенными, сработанными с множеством деталей — улицами Свильвена или Аруна. Передо мной были лишь примитивные конструкции — сплошь белые стены без каких-либо текстур и деталей.

Я стоял посреди какого-то коридора. Он шёл не прямо, а плавно изгибаясь вправо. Я оглянулся назад — там было такое же искривление. Похоже, коридор представлял собой длинную дугу, а может, кольцо.

— …He поняла, в этом месте нет карты… — озадаченно произнесла Юи.

— А ты знаешь, где Асуна?

На мгновение Юи закрыла глаза, потом энергично кивнула.

— Да, она близко… очень близко. Наверх… сюда.

Она развернулась и, сверкая выглядывающими из-под белого платья босыми ступнями, бесшумно побежала по коридору. Я вернул за спину меч, который по-прежнему держал в правой руке, и поспешно бросился следом. Катана, которая должна была быть в левой руке, исчезла. Видимо, когда меня сюда перенесло, она вернулась к Лифе — владелице соответствующих данных. Если бы она не кинула тогда этот меч, мне наверняка не удалось бы прорваться сквозь последний заслон. На мгновение я закрыл глаза и мысленно возблагодарил то ощущение, которое ещё хранила моя левая ладонь.

Несколько десятков секунд бега следом за Юи — и слева перед нами, во внешней стене дугообразного коридора, появилась квадратная дверь. На ней, как и на стенах, не было ни единого украшения.

— Кажется, наверх можно попасть здесь, — сказала Юи и остановилась перед дверью. Кивнув ей, я глянул на дверь — и на миг задеревенел.

Рядом с ней одна над другой располагались две треугольные кнопки; одна смотрела вверх, другая вниз. В этом мире я подобного никогда не видел, зато по реальному миру такие кнопки были мне отлично знакомы. Единственное, на что это было похоже, — кнопки лифта.

Я вдруг нахмурился: внезапно и странно, я — в своём боевом облачении и с мечом за спиной — почувствовал, что неуместен здесь. Нет, дело не во мне — это вокруг всё странное. Если эти кнопки — то, что я думаю, то здесь уже не игровой мир. Тогда… что это за место?

Но сомнение лишь на миг посетило мой разум. Мне плевать, где я. Если только Асуна рядом.

Я без колебаний нажал кнопку «Вверх». Тут же двери с тихим звуковым сигналом разошлись, открыв позади себя маленькую комнатку-коробочку. Я вошёл туда вместе с Юи, развернулся и, как и ожидал, увидел возле двери панель с кнопками. Та, что соответствовала текущему этажу, была подсвечена; похоже, выше располагались ещё два этажа. Чуть поколебавшись, я нажал верхнюю кнопку.

Вновь раздался звуковой эффект, и я ощутил, что поднимаюсь.

Вскоре лифт остановился, и дверь открылась. За ней лежал изогнутый коридор, точь-в-точь такой же, как и тот, из которого мы вышли. Повернувшись к Юи, крепко сжимавшей мою правую руку, я спросил:

— На этом этаже?

— Да. Уже близко… вон там, — и Юи, потянув меня за руку, бросилась бежать.

Ещё с полминуты я бежал по коридору, пытаясь унять отчаянное сердцебиение. Во внутренней стене время от времени встречались двери, но Юи не удостаивала их и взглядом.

Замерла Юи там, где не было вообще ничего примечательного.

— …Что случилось?

— За этой стеной… проход… — пробормотала она и погладила гладкий сегмент внешней стены. Вдруг её рука замерла, и, как и совсем недавно по люку, синие светящиеся линии зигзагом побежали по стене.

Внезапно прямо в стене нарисовались очертания квадрата, а потом раздалось «бумм!», и внутренность квадрата испарилась. Я увидел перед собой прямой и совершенно скучный коридор.

Юи молча шагнула в коридор, а затем вдруг побежала ещё быстрее, чем прежде. На её детском лице тоже было написано жгучее стремление, она явно не могла ждать даже секунды лишней. Я понял, что Асуна совсем рядом.

Скорей, скорей. Я молился всем сердцем, мчась вперёд. Вскоре коридор закончился закрытой прямоугольной дверью. Юи, даже не думая тормозить, вытянула левую руку и с силой распахнула дверь.

— !..

Прямо перед нами садилось гигантское солнце.

Мир покрывало бесконечное закатное небо. Я ощутил какую-то неловкость, но тут же понял: всё дело в том, что мы находились на просто невероятной высоте, можно было разглядеть даже, что горизонт чуть изгибается дугой. В ушах звенел ветер.

В памяти невольно всплыл момент.

Мы с Асуной сидели бок о бок и наблюдали, как стирается парящая крепость. Мир бесконечного заката. И её голос в моих ушах.

«Мы останемся вместе навсегда».

— Да… так и есть. Я вернулся.

Пробормотав это, я опустил глаза.

Вместо выложенного плиткой пола под ногами теперь была невообразимо толстая ветвь.

Моё поле зрения, сузившееся было до размеров закатного солнца, вновь расширилось. Над головой дерево разделялось на множество ветвей, похожих на подпирающие небо колонны; густая листва закрывала обзор. Внизу тоже расстилались бесчисленные ветви. Ещё ниже, на земле, сквозь океан облаков виднелась река, петляющая по зелёным лугам.

Я находился на вершине Иггдрасиля. Это место Лифа… Сугуха больше всего мечтала увидеть — крышу мира.

Но…

Я медленно обернулся. Вот ствол Иггдрасиля, как гигантская стена. Вот отходящие от него ветви.

— И никакого… небесного города… — ошеломлённо прошептал я.

Одни лишь безыскусные белые коридоры, ничего больше. Это просто не могло быть легендарным небесным городом. И вообще, ещё когда я прорвался сквозь люк наверху купола, мой прогресс в Большом квесте должен был обозначиться каким-то событием. Однако никаких фанфар что-то не слышно.

Иными словами, это пустышка — подарочная коробка без подарка. Обёрнутая красивой бумагой, перетянутая ленточкой — и всё это предназначено лишь для того, чтобы спрятать ложь. И кстати, что мне теперь сказать Лифе, которая так мечтает переродиться в истинную фею?

— …Непростительно… — вырвалось у меня. В адрес того человека или группы людей, которые управляли этим миром.

Внезапно я ощутил, что мою правую руку кто-то тихонько тянет. Юи встревоженно смотрела на меня снизу-вверх.

— А, да. Идём.

Всё делалось во имя освобождения Асуны. Я здесь только ради этого.

Прямо передо мной к закату уходила громадная ветвь. В этой ветви была вырезана дорожка. Далеко впереди, за густой листвой, за кроной что-то золотисто сверкало в свете закатного солнца. На это сияние мы с Юи и побежали.

Я отчаянными усилиями сдерживал томление и раздражение, от которых, казалось, вот-вот вспыхну, и мчался вперёд. Всего через несколько минут… даже через несколько секунд наступит тот самый момент — эта мысль ускоряла моё сознание, и каждый миг растягивался на целую вечность.

Дорожка вышла из облака густой листвы и побежала дальше. Там, где наша ветвь изгибалась, дорожка переходила в идущие вверх-вниз лесенки. Я лишь делал взмах крыльями и перепрыгивал эти изгибы.

Вскоре природа золотого сияния, которое мы увидели от самого ствола, стала ясна. Его испускало множество вертикальных и горизонтальных металлических прутьев, образующих решётку — нет, птичью клетку.

Немного выше огромной ветви, по которой мы бежали, параллельно ей шла ещё одна, и с неё свисала традиционной формы — то есть цилиндра, сужающегося в верхней части — птичья клетка. Только необычно большого размера. В такой клетке даже крупную хищную птицу не удержишь, что уж говорить о птицах помельче. Ну разумеется — у этой клетки другое назначение…

Мне вспомнился разговор в магазинчике Эгиля; это воспоминание казалось таким далёким, словно всё произошло в доисторические времена. Пятеро игроков забрались друг другу на спины, чтобы превзойти предел высоты полёта, — и сделали скриншоты. На одном из скриншотов была изображена таинственная девушка, запертая в птичьей клетке. Да, конечно же. Это была Асуна — в той клетке была заперта Асуна.

В ладошке, сжимающей мою правую руку и тянущей меня вперёд, чувствовалась убеждённость. Мы так торопились, что почти скользили по воздуху; и вот наконец мы перепрыгнули последнюю лестницу.

Ветвь с вырезанной в ней дорожкой внезапно сузилась, достигла основания клетки — и кончилась.

Я уже мог отчётливо видеть, что находится за прутьями. На выложенном белой плиткой полу стояло множество горшочков с цветами и даже одним кустиком. В центре клетки была здоровенная кровать с роскошным балдахином. Возле кровати — круглый белый столик и стул с высокой спинкой. Девушка сидела на стуле, сложив руки на столе и опустив голову; выглядела она так, словно молилась.

Длинные, прямые, струящиеся волосы. Тонкое платье, похожее на платье Юи. Изящные узкие крылья за спиной. И всё это подсвечивалось алым светом закатного солнца.

Лица её я не видел. Но я её узнал. Я просто не мог не узнать. Сила, как магнитом тянущая наши души друг к другу, обрела вид вспышки, промелькнувшей между нами.

И тогда эта девушка — Асуна — резко подняла голову.

Из-за глубокой тоски по ней этот родной образ в моём сознании уже трансформировался в нечто бестелесное, состоящее из одного только света. Её лицо, полное то суровой красоты острозаточенного меча, то озорного, дружеского тепла, лицо, которое всегда было рядом с моим в те короткие, но прекрасные дни, проведённые вместе, — это лицо озарилось чистым изумлением, а затем обе руки взлетели, прикрывая рот. Большие карие глаза наполнились сиянием, которое тут же обратилось в слёзы на ресницах.

Одним крылатым прыжком преодолев последние метры, я почти беззвучно прошептал:

— …Асуна.

Одновременно Юи воскликнула:

— Мама… мама!!!

Дорожка упиралась в квадратную, из частой металлической решётки, дверь клетки, а сбоку располагалась небольшая пластинка — похоже, запирающий механизм. Дверь была закрыта, но Юи, не останавливаясь, бежала вперёд и тянула меня за собой. На бегу она прижала правую руку к левому боку. Ладонь тотчас окуталась синим сиянием.

Она взмахнула рукой слева направо, и дверь снесло напрочь вместе с пластинкой. Отлетев, они тут же рассыпались на частички света и исчезли.

Юи отпустила меня, вытянула обе руки вперёд и, вновь выкрикнув «мама!!!», впорхнула в клетку.

Отшвырнув стул, Асуна вскочила на ноги. Убрала руки ото рта, и с её губ сорвался дрожащий, но отчётливый голос.

— …Юи-тян!!!

Юи оттолкнулась от пола и прыгнула Асуне на грудь. Чёрные и каштановые волосы затанцевали в воздухе, отсвечивая закатными цветами.

Юи с Асуной, крепко прижавшись друг к другу, тёрлись щеками и звали друг друга по имени, словно не веря своему счастью.

— Мама…

— Юи… тян…

Слёзы текли по лицам и, сверкая искорками под закатным солнцем, исчезали.

Я погасил инерцию бега, медленно подошёл к Асуне и в паре шагов от неё остановился. Асуна подняла голову и, сморгнув слёзы, посмотрела мне глаза в глаза.

А я, как и в тот раз, не мог двинуться с места. Как будто, если я шагну вперёд, если прикоснусь к ней — всё может исчезнуть… Кроме того, я ведь сейчас выгляжу совсем иначе, чем тогда. Тёмная кожа сприггана, вихрастая голова — ничего общего с тем Кирито. Я мог лишь смотреть на Асуну, сдерживая слёзы.

Но, в точности как и тогда, губы Асуны шевельнулись и произнесли моё имя.

— …Кирито-кун.

Мгновение тишины, и мои губы произнесли её имя.

— …Асуна.

Я сделал два последних шага и раскрыл объятия. Обхватил её хрупкое тело вместе с Юи, крепко прижал к себе. Такой знакомый запах проник мне в ноздри, и такое знакомое тепло расплылось по всему телу.

— …Прости, что так долго, — вытолкнул я дрожащим голосом. Асуна, глядя в упор, не отрываясь от моих глаз, ответила:

— Нет, я верила в тебя. Я не сомневалась — ты придёшь и спасёшь меня…

Слова были уже не нужны. Я закрыл глаза и ткнулся лицом Асуне в плечо; она сделала то же самое. Руки Асуны прижимались к моей спине. Между нами прошмыгнул блаженный вздох Юи.

Вот теперь хорошо, подумал я.

Если сейчас настанет последнее мгновение моей жизни, если ей суждено сгореть дотла — я ни о чём не буду сожалеть. Она должна была закончиться ещё вместе с тем миром, но продолжилась здесь — только ради этой минуты…

Нет, неправильно. Здесь она начинается, наконец-то. Здесь закончится тот мир мечей и сражений, и мы отправимся в новый мир, называемый реальностью, — вместе.

Я поднял глаза и сказал:

— Идём домой. В реальный мир.

Разомкнув объятия, я крепко взял Асуну за руку, а другой рукой Асуна обхватила ладошку Юи. Я повернулся к девочке и спросил:

— Юи, ты можешь разлогинить Асуну прямо отсюда?

На секунду Юи наморщила лоб, потом покачала головой.

— Мамин статус зафиксирован хитрым кодом. Чтобы его отпереть, нужна системная консоль.

— Консоль… — нервно произнесла Асуна, склонив голову набок. — Кажется, я видела одну на нижнем уровне лаборатории… А, да, лаборатория — это…

— Ты имеешь в виду тот пустой белый коридор?

— Угу. …Вы там прошли?

— Да, — кивнул я. Асуна нахмурилась, глядя на меня, — её словно что-то грызло.

— Ты не заметил никого… странного?

— Да нет, никого…

— …Там может болтаться кто-то из подчинённых Суго… Если увидишь, заруби сразу же!

— Что… Суго?!

При упоминании Асуной этого имени я и удивился, и в то же время не удивился.

— Значит, это всё его работа… Суго? Это он тебя здесь запер?

— Да. …И не только это, Суго здесь делает ужасные вещи…

Асуна принялась было рассказывать, буквально излучая негодование, но тут же покачала головой.

— Продолжим разговор, когда вернёмся в реальный мир. Сейчас Суго не у себя в компании. Мы можем воспользоваться этим, чтобы добраться до сервера и освободить всех… Идём!

Я хотел расспросить Асуну о многом, но главное сейчас было — вытащить её в реал. Поэтому я кивнул и развернулся.

Я бросился к дверному проёму без двери, таща за собой Асуну, которая, в свою очередь, держала за руку Юи. Несколько шагов, вот мы уже у самой стенки клетки — как вдруг…

За нами кто-то наблюдает.

Я ощутил какое-то неприятное чувство в затылке. Точно такое же чувство у меня бывало в SAO, когда за мной наблюдал спрятавшийся оранжевый плееркиллер, а не какой-нибудь монстр.

Я тут же выпустил руку Асуны и взялся за рукоять меча. Чуть шевельнул кистью, начав вытаскивать его. И тут…

Внезапно клетка утонула. Нас словно погрузило в тёмную, вязкую жидкость.

Нет, не так. Дышать было можно, но воздух казался аномально тяжёлым. Я мог двигаться, но ощущал сильнейшее сопротивление, как будто находился в слое липкой слизи. Тело наливалось свинцом. Было больно стоять.

И одновременно с этим из мира исчез свет. Закат выключился, сменившись чернотой.

— …Что это?! — вскрикнула Асуна. Голос её звучал искажённо, словно из-под воды.

Я попытался, несмотря на неприятные ощущения, ухватить Асуну и Юи и притянуть их к себе, но — моё тело отказалось двигаться. Воздух был липким, он цеплялся за меня, словно разумное создание.

И наконец воцарилась полнейшая тьма. Нет, не совсем так. Асуну и Юи в их платьицах я видел отчётливо. А вот фон полностью замазался чёрным.

Я стиснул зубы и двинул правой рукой. Прутья клетки должны быть совсем близко. Я вытянул руку, надеясь вытащить себя отсюда, — но она ощутила лишь пустоту.

И это не просто казалось. Нас действительно зашвырнуло в мир черноты, и невозможно было определить, где что.

— Юи…

«Что происходит?» — хотел я спросить. Но Юи, которую продолжала обнимать Асуна, вдруг вся выгнулась и закричала:

— Кяаа! Папа… мама… берегитесь! Что-то… что-то очень плохое!..

Не успела она договорить, как по её телу побежали фиолетовые молнии, потом яркая вспышка — и руки Асуны оказались пусты.

— Юи?!

— Юи-тян?!

Мы с Асуной выкрикнули одновременно. Но ответа не было.

В густом, липком, угольно-чёрном мраке остались лишь мы с Асуной. Я отчаянно тянул руку, желая быть ближе к ней. Асуна, тревожно расширив глаза, потянулась навстречу.

Но когда наши пальцы уже готовы были соединиться, на нас обрушилась колоссальная тяжесть.

Нас словно швырнуло на дно глубокой трясины. Терпеть это было невозможно, давление плющило всё моё тело, и я опустился на колено. Одновременно свалилась и Асуна, упёршись обеими руками в невидимый пол.

Она подняла на меня глаза, её губы едва шевелились.

— Кирито… кун…

«Всё хорошо, я всё равно буду тебя защищать», — так я хотел ответить. Но тут посреди тьмы разнёсся высокий, пронзительный голос, таящий в себе липкую усмешку.

— Эй, и как вам нравится эта магия? Её планируется ввести со следующим апдейтом, но, может, эффект слишком сильный?

Этот голос, в котором звучала нескрываемая издёвка, был мне слишком хорошо знаком. Голос того самого человека, который в палате, возле спящей Асуны, насмехался надо мной, называя героем.

— Суго!!! — проорал я, отчаянно пытаясь встать.

— Ц-ц-ц, в моём мире прошу воздержаться от использования этого имени. И обращаться к своему королю без титула тоже нельзя. «Ваше Величество король фей Оберон» — вот так обращайся!!!

На последних словах его голос подпрыгнул до визга. И тут же что-то стукнуло меня по голове.

Чуть повернувшись, я увидел стоящего рядом мужчину. Ногой в кричаще расшитой туфле поверх белых лосин он водил вправо-влево по моей голове.

Подняв глаза, я разглядел длинную тогу ядовито-зелёного цвета, а ещё выше — лицо, создававшее впечатление искусно созданного. Да нет — это и правда было искусственное лицо. Собранное с нуля из полигонов, прекрасное — но в то же время уродливое из-за своей безжизненности. Красные губы были искривлены в гротескной ухмылке, которую я точно уже видел раньше.

Даже если он и не был похож внешне, я знал, что этот тип и есть Суго. Человек, заточивший душу Асуны в таком месте, человек, сказать о котором, что я его ненавижу, — значит не сказать ничего.

— Оберон… то есть Суго! — выкрикнула Асуна, которая, хоть и почти лежала ничком, всё же сумела поднять голову. — То, что ты творишь, — я своими глазами это видела!!! Это просто мерзость — тебе это с рук не сойдёт!!!

— О? И кто же собирается меня останавливать? Ты? Или, может, вот он? Или сам Господь бог? К несчастью, в этом мире нет бога. Кроме меня, хе-хе!

Разбавив свой голос противным смехом, он всем весом надавил мне на голову. Не в силах противостоять гравитации, я свалился на пол.

— Прекрати это, трус! — крикнула Асуна, но Суго и ухом не повёл. Склонившись надо мной, он извлёк из ножен у меня на спине меч. Поставил его вертикально на вытянутый указательный палец, потом крутанул.

— …Ну, Киригая-кун — или правильнее тебя звать Кирито-кун? Подумать только, ты всё же сюда добрался. Даже не знаю, ты храбрец или идиот? Ну, судя по твоему нынешнему положению, видимо, второе, хе-хе. Я узнал, что моя пташка сбежала из клетки. Думая, что на этот раз её следует наказать, я поспешил вернуться, но какой сюрприз! Похоже, в клетку забрела таракашка! …И кстати, ещё была какая-то странная программа… — Суго прервался, затем взмахнул левой рукой и открыл окно меню. Его губы искривились на мгновение, когда он изучал светящийся голубой экран; наконец он фыркнул и закрыл окно.

— …Сбежала, да? Что это вообще было? Кстати, с этого следовало бы начать: как тебе удалось сюда добраться?

От того, что хотя бы Юи спаслась, мне стало чуточку легче, и я ответил:

— Прилетел, вот на этих вот крыльях.

— …Что ж, хорошо. Я узнаю, если спрошу непосредственно у содержимого твоего черепа.

— …Что?

— Ты ведь не думал, что я создал это место просто по прихоти, верно?

Подкидывая клинок моего меча пальцем, Суго улыбался; улыбка его источала яд.

— Благодаря самозабвенному сотрудничеству бывших игроков в SAO базовая разработка технологии управления мышлением и памятью завершена уже на восемьдесят процентов. Ещё чуть-чуть — и я смогу управлять человеческой душой, чего никто никогда ещё не умел. Это всегда считали прерогативой бога! И плюс я сегодня заполучил ещё один экспериментальный образец. Я так счастлив. Покопаться в твоих воспоминаниях, переписать твои эмоции! Просто дрожу от одной мысли!!!

— Не может быть… Это, это ты не сможешь… — прошептал я, пытаясь справиться с шоком от такой слишком уж безумной тирады. Суго вновь поставил ногу мне на голову и пошевелил мыском туфли.

— Ты так ничему и не научился и снова подключился через Нейрошлем, да? Ну, значит, ты точно в таком же положении, что и остальные мои экспериментальные образцы. Да, всё-таки дети глупы. Даже собака запоминает, чего не следует делать, после того как её пнут.

— Это… тебе это так просто не спустят, Суго!!! — прокричала Асуна; лицо её было белым, как мел. — Если ты тронешь Кирито, я тебя никогда не прощу!!!

— Птичка моя, совсем скоро я смогу превратить твою ненависть в абсолютную покорность одним щелчком переключателя.

Произнеся эти слова с экстазом на лице, Суго снова взял мой меч и погладил лезвие кончиками пальцев левой руки.

— Ну что ж, давайте повеселимся как следует, прежде чем я займусь твоей душой! Да… Наконец-то, сколько я ждал этого момента. Но раз у нас появился почётный гость, ради этого стоило испытать моё терпение!!!

Он сделал полный оборот и развёл руки в стороны.

— Сейчас всё, что здесь происходит, записывается! Ну-ка покажите мне красивые лица!!!

— …

Асуна закусила губу и, глядя мне в глаза, быстро прошептала:

— …Кирито-кун, разлогинивайся скорее. В реальном мире ты сможешь всем рассказать, чем занимается Суго. Со мной всё будет хорошо.

— Асуна!..

Какое-то мгновение я просто разрывался на части. Однако тут же кивнул и взмахнул левой рукой.

С таким количеством информации я смогу привести подмогу, даже не имея каких-то материальных доказательств. Если только мы возьмём под контроль сервер ALO, принадлежащий «Ректо Прогресс», всё сможет наладиться.

…Но меню не хотело появляться.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! — Суго перегнулся в пароксизме смеха, держась за живот. — Я ведь говорил, это мой мир! Никому отсюда не выбраться!

Он заходил вприпрыжку, словно танцуя, потом вдруг поднял левую руку. Щёлкнул пальцами — и откуда-то сверху из бесконечной черноты со звяканьем опустились две цепи.

Тускло блестящие металлические браслеты на их концах с неприятным лязгом зависли над полом. Суго взял один из них и защёлкнул на правом запястье по-прежнему лежащей передо мной Асуны. Потом потянул за уходящую в черноту цепь.

— Кяа!

Внезапно цепь резко пошла вверх, и Асуну подняло за правую руку. Когда цепь остановилась, Асуна стояла на мысках, едва касаясь пола.

— Ты, сука… что ж ты!.. — проорал я. Но Суго не удостоил меня и взглядом; мыча под нос какую-то песенку, он взялся за второй браслет.

— Да, я тут много игрушек приготовил. Ну, для начала вот это.

Браслет защёлкнулся на левом запястье Асуны, и Суго потянул за вторую цепь. Теперь Асуна висела в воздухе, словно распятая на двух цепях. Гравитация здесь по-прежнему оставалась очень сильной; видимо, из-за этого изящные брови Асуны искривились.

Суго, стоя перед Асуной со скрещенными руками, вульгарно присвистнул.

— Какая прелесть, всё-таки женщины-NPC такое лицо делать не умеют.

— !..

Асуна яростно смотрела на Суго, потом опустила голову и зажмурилась. Суго испустил горловой смешок, повернулся и медленно обошёл Асуну сзади. Взял рукой длинную прядь волос, поднёс к лицу и вдохнул её запах.

— Ммм, как приятно пахнет. Знаешь, как было трудно воспроизвести аромат настоящей Асуны. Хочу, чтобы ты оценила мои усилия: мне пришлось доставить анализатор запахов к тебе в больничную палату.

— Прекрати… Суго!!!

Невероятный импульс гнева прошил всё моё тело. По нервам пробежало пламя, и тяжесть, удерживавшую меня, вдруг точно смело.

— Гу… ох…

Я опёрся на правую руку и оторвал туловище от пола. Упираясь коленом, я собрал все оставшиеся у меня силы и начал выпрямляться.

Суго картинно упёр левую руку в бок и покачал головой. Потом подошёл ко мне, его губы изогнулись.

— Ай-яй-яй, зрители должны вести себя хорошо… лежать и пресмыкаться!!!

Стоя рядом, он внезапно пнул меня по ногам. Потеряв опору, я шлёпнулся на пол.

— Гухаа! — вырвалось у меня, когда падение вышибло воздух из моих лёгких.

Снова уперев руки в пол, я поднял голову. Суго пялился на меня с ядовитой улыбкой на губах — и, держа меч в правой руке, без тени сожаления вонзил его мне в спину.

— Гахх!..

Огонь, текущий по моим нервам, был погашен ощущением толстой железяки, пронзающей тело. Меч прошил мою грудь насквозь и, похоже, воткнулся глубоко в пол. Боли я не чувствовал, но меня грызло ощущение крайнего дискомфорта.

— Ки… Кирито-кун!!!

Я повернулся на крик Асуны, чтобы сказать ей «я нормально».

Но, прежде чем эти слова сорвались с моих губ, Суго произнёс громким голосом, обращаясь куда-то в черноту над собой:

— Системная команда! Поглощение боли — изменить до уровня восемь.

И тут же мою спину пронзила чистая боль — словно туда сверло воткнули.

— Г… гах…

Услышав мой стон, Суго расхохотался.

— Хе-хе-хе, у меня для тебя ещё пара подарочков есть. Боль будет расти постепенно, чтобы растянуть тебе удовольствие, так что жди с нетерпением. Кстати, когда уровень опустится ниже четвёртого, вполне возможно, ты будешь ощущать симптомы и после выхода из игры.

Суго хлопнул в ладоши, словно говоря «так, ну а теперь…», и вновь зашёл Асуне за спину.

— От… отпусти Кирито-куна сейчас же, Суго! — прокричала Асуна, но, разумеется, стоящий позади неё Суго и ухом не повёл.

— Знаешь, таких вот щенков я ненавижу больше всего. Ни способностей, ни связей — просто шумное насекомое. Xe-xe, и обращаться с ними надо как с насекомыми — на булавку и в морилку. А ты, кстати, сейчас не в том положении, чтобы тревожиться за него, не так ли, птичка моя?

Суго протянул правую руку и погладил Асуну по щеке указательным пальцем. Асуна изогнула шею, чтобы уклониться, но из-за сильной гравитации ей это не удалось. Палец Суго погулял по её лицу, потом перебрался на шею. Лицо Асуны исказилось от отвращения.

— Прекрати… Суго! — выкрикнул я, отчаянно пытаясь приподнять собственное тело. Асуна выдавила решительную улыбку и дрожащим голосом произнесла:

— Не волнуйся, Кирито-кун. На такие вещи мне плевать.

Суго издал скрипучий смешок, на этот раз что-то вроде «ки-ки».

— Так всё и должно было быть. Как ты думаешь, сколько ещё продержится твоя гордость — полчаса? Час? Или, может, целые сутки? Постарайся растянуть это удовольствие как можно дольше!

С последним возгласом он схватился правой рукой за красную ленту на платье Асуны, дёрнул — и вырвал с мясом. Тонкая кроваво-красная лента беззвучно запорхала в воздухе и, опустившись на пол, бессильно свернулась прямо перед моими глазами.

Сквозь разорванное на груди платье проглянула молочно-белая кожа. Лицо Асуны исказилось от унижения, и она зажмурилась так крепко, что краешки век задрожали.

Суго наклонил голову и с ухмылкой протянул правую руку к оголившейся коже Асуны. Его губы приоткрылись, приняв форму полумесяца, ярко-алый язык высунулся изо рта. Суго с хлюпающим звуком провёл языком по щеке Асуны снизу вверх.

— Хе-хе, рассказать, о чём я сейчас думаю? — пошептал он Асуне на ухо с оттенком безумия в голосе, периодически высовывая язык. — Когда я полностью наслажусь тем, что происходит здесь, я отправлюсь к тебе в палату. Если я запру дверь и отключу камеру, она станет совершенно уединённой. И мы с тобой одни, больше никого. Я поставлю там большой монитор, прокручу сегодняшнюю запись и не спеша развлекусь с тобой ещё разок. С твоим настоящим телом. Сперва я возьму чистоту твоего сердца — а потом чистоту твоего тела!!! Как это будет забавно, поистине уникальная ситуация!!!

Пронзительный, визгливый гогот Суго наполнил темноту, впитался в неё.

На мгновение Асуна распахнула глаза, но тут же твёрдо сжала губы.

Однако на её длинных ресницах двумя слезинками проявился непреодолимый страх. Язык Суго тут же их слизнул.

— Ах… какие сладкие! Давай, поплачь для меня ещё немножко!!!

Добела раскалённая ярость, способная сжечь что угодно, вспыхнула у меня в голове, так что искры засверкали перед глазами.

— Суго… сволочь… АХ ТЫ СВОЛООООЧЬ!!! — заорал я, отчаянно дёргая руками и ногами в попытках встать. Но пронзающий меня меч даже не шевельнулся.

Я чувствовал, как слёзы текут у меня по щекам. Барахтаясь, как мелкое насекомое, я ревел:

— Сволочь… Я убью тебя!!! УБЬЮ!!! ВОТ УВИДИШЬ, Я УБЬЮ ТЕБЯ!!!

Я кричал, но вопли тонули в безумном хохоте Суго.

Если бы только сейчас я мог где-то достать силы… Мои пальцы скребли по полу; я молился, чтобы сдвинуться хоть на миллиметр.

Если бы прямо сейчас мне кто-то подарил возможность встать — я заплатил бы любую цену. Заберите мою жизнь, мою душу, всё заберите — мне плевать. Хоть демон, хоть дьявол, мне всё равно, лишь бы зарубить, уничтожить этого гада передо мной. Лишь бы Асуна вернулась туда, где её дом.

Суго обеими руками ласкал руки и ноги Асуны. Наверняка каждое его движение посылало ей в мозг сильнейший импульс сенсорной стимуляции. Асуна прикусила губу чуть ли не до крови, но терпела.

Глядя на эту картину, я ощутил, как все мои мысли заволакивает белая пелена, испепеляющая белая пелена. Меня пожирало пламя ярости и отчаяния. Последние мысли обратились в пепел. Если моя душа засохнет до костяного цвета, мне не придётся больше думать. Просто не нужно будет.

Я воображал, что если у меня есть меч, то я могу всё. Потому что я герой, стоящий над десятью тысячами мечников. Я победил короля демонов, я спас мир, я крут.

Виртуальный мир был всего-навсего игрой, созданной на основе маркетинговых теорий. Я попался в ловушку мысли, что это другая реальность, я заблуждался, думая, что полученная в этом мире сила — настоящая сила. Освобождённый — или изгнанный — из мира SAO, вернувшийся в реальный мир, разве я не был разочарован своим жалким телом из плоти и крови? Где-то в глубине души разве не жаждал я вернуться обратно, в тот мир, где я был сильнейшим, где я был героем?

Вот почему я, узнав, что душа Асуны заперта в другом игровом мире, наивно решил, что сам, своими силами могу справиться, и слепо попёрся сюда. Тогда как всё, что следовало, — это предоставить действовать взрослым, имеющим силу в реальном мире. И потом, вернув себе иллюзорную силу, победив других игроков и потешив тем самым свою уродскую гордыню — не радовался ли я этому?

И итог — ровно то, чего я заслуживал. Вот именно, нечего просто пользоваться силой, данной кем-то другим, и прыгать от восторга, как невинное дитя. Я не способен одолеть даже одного-единственного игрока с правами админа. Всё, что мне осталось, — сожалеть. И если мне это не нравится, остаётся просто не думать.

«Убегаешь?»

Не убегаю. Смиряюсь с реальностью.

«Сдаёшься? Сдаёшься силе системы, которую ты отверг тогда?»

Ничего не поделаешь. Я игрок, а этот гад ГМ.

«Этими словами ты оскверняешь то сражение. Когда ты показал мне, что человеческая сила воли способна превзойти систему, когда ты показал мне возможности будущего, — то наше сражение».

Сражение? Бессмыслица какая-то. Это же просто игра чисел, где одни числа идут вверх, а другие вниз, разве не так?

«Ты сам должен знать, что это не так. А теперь встань. Встань и возьми меч».

«ВСТАНЬ, КИРИТО-КУНН!»

Голос проревел, как удар грома, и прошил моё сознание подобно молнии.

Угасавшие чувства мгновенно вернулись и соединились воедино. Я распахнул глаза.

— У… о…

Моё горло исторгло хриплые звуки.

— О… оооо…

Стиснув зубы и воя, как умирающий зверь, я упёрся правой рукой в пол и стал выпрямлять локоть, пытаясь оторвать тело от пола.

Меч, пронзающий мою спину, давил на меня со страшной силой.

Не могу больше — жалко пресмыкаться под этой штуковиной. Эта атака без души, и сдаться ей — непростительно. В том мире удар любого меча был бы тяжелее. И больнее.

— Уу… гу, ОО!!!

С этим коротким выкриком я бросил все силы своего тела и души на то, чтобы подняться. Меч вышел из пола с гулким звуком и вывалился из моей спины.

Шатаясь, я распрямился. Суго обалдело смотрел на меня. Потом, сделав недовольное лицо, убрал руки от Асуны и театральным жестом пожал плечами.

— Ай-яй-яй, а я-то был уверен, что зафиксировал координаты объекта; похоже, в системе есть ещё баги. Ох уж эти некомпетентные программисты…

Бормоча себе под нос, он подошёл ко мне. Занёс правый кулак и попытался ударить меня в лицо.

Я протянул левую руку и перехватил его кулак.

— О?..

Я посмотрел Суго прямо в удивлённые глаза и раскрыл рот. Набор слов всплыл в глубине моего сознания, и я повторил их.

— Системный логин. ID «Хитклиф», пароль…

Гравитация, по-прежнему окутывавшая моё тело, исчезла, едва я закончил проговаривать длинную серию букв и цифр.

— Что… что?! Что это за ID?! — изумлённо выкрикнул Суго. Затем, оскалив зубы, он стряхнул мою руку и отпрыгнул назад. Взмахнул сверху вниз левой рукой, и перед ним появилось синее окно системного меню.

Но прежде, чем этот сукин сын хоть пальцем успел шевельнуть, мой рот исторг из себя голосовую команду.

— Системная команда. Изменение прав доступа супервайзера. ID «Оберон» — до уровня один.

И мгновение спустя окошко исчезло прямо из-под пальцев Суго. Он несколько раз перевёл глаза с моего лица на то место, где было окно, и обратно, потом вновь раздражённо взмахнул левой рукой.

Только ничего не произошло. Магический свиток, дававший Суго власть короля фей, не желал появляться.

— Что… ID с уровнем выше, чем мой?.. Не может быть… Этого просто не может быть… Я правитель… я создатель… император этого мира… я бог…

Суго говорил и говорил; голос его звучал пискляво, как проигрываемая на повышенной скорости аудиозапись. Глядя на красивое некогда лицо, ставшее теперь уродливым, я сказал:

— Это же не так, правда? Ты украл его. Этот мир. Его жителей. Король-вор, который танцует в одиночестве на своём краденом троне.

— Этот… этот мелкий засранец… мне… мне смеет такое говорить… Ты об этом ещё пожалеешь… Я тебе голову отрежу и сделаю из неё чучело…

Суго навёл на меня загнутый крючком указательный палец и взвизгнул:

— Системная команда!!! Объект ID «Экскалибр», создать!!!

Но система больше не слушалась голоса Суго.

— Системная команда!!! Слушай меня, ты, бесполезная железяка!!! Бог… твой бог приказывает тебе!!!

Я отвёл взгляд от орущего Суго и посмотрел на Асуну, по-прежнему висящую над землёй.

Её снежно-белое платье было разорвано, и лишь лоскутья прикрывали тело; волосы растрепались, по щекам бежали светящиеся дорожки слёз. Но глаза не утратили своего блеска. Суго не сломил её крепкого духа.

«…Всё скоро кончится. Потерпи ещё чуть-чуть», — мысленно прошептал я, глядя в её карие глаза. Асуна едва заметно кивнула.

Глядя на униженную Асуну, я ощутил внутри себя новую вспышку гнева. Чуть поднял голову и произнёс:

— Системная команда. Объект ID «Экскалибр», создать.

Сразу после этих слов пространство передо мной начало искажаться. Крохотные циферки наплыли со всех сторон и сформировались в контур меча. Потом от острия и дальше вниз меч начал приобретать цвет и текстуру. Красиво отделанный длинный меч, клинок которого испускал золотое сияние. Вне всяких сомнений, это было то самое оружие, что хранилось запечатанным на самом дне данжа в Ётунхейме. Сильнейший в мире клинок, мечта столь многих игроков, явился по одной лишь голосовой команде — не очень-то приятное чувство.

Ухватив меч за рукоять, я швырнул его выпучившему глаза Суго. Увидев, как он неуклюже поймал меч, я приподнял левую ногу.

И с силой топнул по рукояти моего лежащего на полу двуручника. Меч со звоном подлетел и завертелся в черноте, взблескивая синеватым светом. Я отставил правую руку туда, где должна была оказаться рукоять падающего меча. Тяжёлый шлепок — и вот он уже у меня в ладони.

Указав здоровенным чёрным клинком на Суго, я произнёс:

— Пора решить все наши вопросы. Король-вор против фальшивого героя… Системная команда. Поглощение боли — уровень ноль.

— Ч… что?..

Когда король фей услышал команду, снимающую все ограничения на виртуальную боль, его щёки побелели. Держа в руках золотой меч, он отступил на шаг, потом ещё на шаг.

— И не пытайся удрать. Тот человек не трусил никогда и нигде, в любых ситуациях. Это — Акихико Каяба.

— Ка… Кая…

При звуке этого имени лицо Суго исказилось до неузнаваемости.

— Каяба… Хитклиф… Значит, это ты… Опять ты на моём пути!!!

Размахивая над головой мечом в правой руке, он пронзительно заверещал:

— Ты же сдох! Ты откинул копыта!!! Почему ты мне мешаешься даже дохлый?! Ты всегда таким был… всегда, всегда!!! Всегда делал такое лицо, как будто всё понимаешь… и всегда отбирал у меня всё, чего мне хотелось, всё без остатка!!!

Внезапно Суго указал на меня мечом, потом продолжил вопить.

— Ты, сучонок… Что вообще ты можешь понимать!!! Что это такое — быть у него в подчинении… Каково с ним состязаться, как вообще ты можешь понимать, на что это похоже?!

— Прекрасно понимаю. Я тоже стал его подчинённым, когда он меня победил. …Но я никогда не думал о том, чтобы стать таким, как он. В отличие от тебя.

— Гадёныш… ах ты гадёныш… АХ ТЫ ГАДЁНЫЫЫЫЫЫШ!!!

С воплем, перешедшим в визг, Суго прыгнул вперёд и взмахнул мечом. Как только он оказался на подходящей дистанции, я рубанул, и остриё моего меча царапнуло гладкую щёку короля фей.

— Ааа!!! — заорал Суго, прижав левую руку к щеке, и отскочил назад. — Бо… боооольно!..

Глядя на эту выпучившую глаза фигуру, слушая его вопли, я ощутил, как ярость во мне разгорается ещё сильнее. Мысль, что Асуна целых два месяца провела в плену вот у этого, была невыносима.

Сделав широкий шаг вперёд, я нанёс прямой удар сверху вниз. Суго рефлекторно закрылся правой рукой, и мой меч перерубил ему запястье. Кисть и золотой меч, который она сжимала, канули в черноту. Откуда-то издалека донёсся отчётливый звук падения.

— АААААААААА!!! Рука… моя рукааааааа!!!

Мозг Суго получил всего лишь фальшивый электрический сигнал, но поэтому-то он и испытывал сейчас чистейшую боль. Впрочем, конечно, этого было мало. Никак не могло быть такого достаточно.

Я вложил все силы в боковой удар, нацеленный на укутанное в зелёную мантию туловище Суго; тот продолжал стонать, держась за обрубок правого запястья.

— Гуоааааа!!!

Удар рассёк высокое, красивое тело на две половинки, которые с громким стуком свалились на пол. Нижнюю половину мгновенно охватило белое пламя, и она рассыпалась.

Схватив Суго за длинные, вьющиеся светлые волосы, я поднял его в воздух. Он не переставая вопил металлическим голосом, открывая и закрывая рот; слёзы текли из вылезших на лоб глаз.

Сейчас он вызывал во мне лишь отвращение. Взмахом левой рукой я швырнул полу-Суго вверх.

Сжав меч обеими руками, я занял стойку для прямого удара. Нацелил его на падающего с отчаянным воплем Суго и…

— Уооооооо!!!

…выбросил меч со всей силы. С громким «гаццц» клинок вошёл Суго в правый глаз и вышел через затылок.

— Гяаааааааааааа!

Противный крик разорвал темноту, как будто тысячи проржавевших шестерёнок скреблись друг о друга, пытаясь провернуться. Правый глаз развалился на две половинки — одна справа от лезвия меча, другая слева. Из него хлынуло вязкое белое пламя, охватившее сперва голову, а потом и полу-туловище.

Несколько секунд он плавился и горел, и всё это время безостановочно орал. Потом вопли стихли, и фигура Суго окончательно растворилась. В мир вернулась тишина. Я встряхнул мечом, раскидывая по сторонам белые угольки.

Аккуратный взмах клинком — и две цепи, на которых висела Асуна, разорвались и рассыпались. Я выпустил меч — его работа была закончена. Подхватил рухнувшую без сил Асуну.

Поддерживавшая меня энергия тоже кончилась, и я опустился на колено. Взглянул на Асуну, лежащую у меня в объятиях.

— …Уу…

Поток безрадостных чувств хлынул у меня из глаз в виде слёз. Крепко прижимая к себе хрупкое тело Асуны, зарывшись лицом ей в волосы, я плакал. Ни слова не мог произнести, только сидел и плакал.

— …Я верила.

Ясный голос Асуны проник мне в уши.

— …Нет, я и сейчас верю… и всегда буду верить. Что ты мой герой… что ты всегда придёшь и спасёшь меня…

Нежные руки погладили меня по волосам.

Всё не так. Я… у меня же силы совсем нет…

Однако я сделал глубокий вдох и произнёс дрожащим голосом:

— …Я буду стараться стать им. А теперь давай возвращаться…

Я взмахнул левой рукой, и передо мной возникло навороченное системное меню. Да, оно здорово отличалось от обычного. Положившись на интуицию, я нырнул в иерархию окошек и остановился, когда мой палец коснулся раздела меню, отвечающего за переносы.

Взглянув Асуне в глаза, я сказал:

— В реальном мире, скорей всего, уже ночь. Но я отправлюсь к тебе в палату сразу же.

— Ага, я буду ждать. Будет очень здорово увидеть Кирито-куна первым.

Лицо Асуны осветила улыбка. Взглянув куда-то в далёкую даль своими кристально-чистыми глазами, она прошептала:

— Ах… наконец-то всё кончилось. И я вернусь… в тот мир.

— Точно. …Там много чего изменилось, ты удивишься.

— Хи-хи. Мы вместе много куда сходим и много чего сделаем.

— Угу. …Обязательно.

Я кивнул, крепко прижимая Асуну к себе, и двинул правой рукой. Прикоснулся к кнопке выхода, и кончик моего пальца засветился синим в ожидании цели. Я нежно вытер слёзы, бегущие по щекам Асуны.

И тогда синее свечение охватило всё её тело. Понемногу Асуна стала прозрачнеть, словно превращаясь в хрустальную фигуру. Частички света затанцевали в воздухе, и она начала исчезать, от кончиков пальцев и дальше.

Я крепко прижимал к себе Асуну, пока она не растворилась полностью. Наконец вес пропал из моих рук, и я остался в темноте один.

Ещё какое-то время я продолжал сидеть.

Кроме ощущения, что всё кончилось, у меня было ещё одно — ощущение, будто я участвую в каком-то громадном процессе. Но эта история, вызванная фантазией Каябы и амбициями Суго, — закончилась ли она на самом деле? Или же это лишь часть какой-то более масштабной революции?

Чудом я заставил себя встать на ноги, начисто лишившиеся сил. Поднял глаза посреди ослепительного мрака, простирающегося до самых глубин этого мира, и прошептал:

— …Ты здесь, да, Хитклиф?

Мгновение тишины — и в сознании у меня прозвучал тот же ржавый голос, что и совсем недавно.

«Давно не виделись, Кирито-кун. Хотя для меня — тот день был всё равно что вчера».

Сейчас было по-другому: голос, казалось, доносился откуда-то издалека.

— Ты жив?

Короткий вопрос; и ответ я получил лишь через краткое мгновение тишины.

«Можно сказать да, можно сказать нет. В каком-то смысле я — эхо сознания Акихико Каябы, остаточный образ».

— Ты, как всегда, способен кого угодно сбить с толку своими словами. Ну, на данный момент я тебе весьма признателен — хотя было бы очень любезно с твоей стороны, если бы ты вышел и помог пораньше.

«…»

Ощущение кривой улыбки.

«Ну уж прости. Моя программа, децентрализовано сохранённая в системе, соединилась и пробудилась буквально только что — когда я услышал твой голос. И благодарить меня не нужно».

— …Почему?

«У нас с тобой не настолько дружеские отношения, чтобы принимать бесплатные услуги. Разумеется, мне нужна компенсация».

Теперь уже пришёл мой черёд криво улыбнуться.

— Тогда скажи, что я должен сделать.

И тут из далёкой темноты выпало нечто — какой-то серебристо сияющий предмет. Я протянул руку, и он со слабым шлепком опустился мне в ладонь. Маленький кристалл в форме яйца. Изнутри кристалла исходило тусклое мерцание.

— Что это?

«Семя мира».

— …Что?

«Когда оно прорастёт, ты поймёшь. Что делать с ним потом — это решение я оставляю тебе. Можешь стереть, можешь забыть… Однако если к тому миру у тебя остались хоть какие-то чувства, кроме ненависти…»

Голос оборвался. После короткого молчания последовали лишь прощальные слова.

«Ладно, я пошёл. Может, ещё встретимся когда-нибудь, Кирито-кун».

И ощущение его присутствия разом исчезло.

Я покрутил головой и на время засунул сверкающее яйцо в нагрудный карман. Некоторое время я стоял в раздумьях, затем пришёл в себя и поднял голову.

— …Юи, ты тут? С тобой всё в порядке?!

И как только я это выкрикнул, мир темноты раскололся пополам.

Оранжевый свет разрезал чёрный занавес. И сквозь разрез ворвался ветер, унося остатки темноты. Это было так ослепительно, что мне пришлось на миг зажмуриться. Осторожно открыв глаза, я обнаружил, что по-прежнему нахожусь в золотой клетке.

Прямо передо мной огромное закатное солнце отдавало последние лучи, прежде чем исчезнуть за горизонтом. Ни одной человеческой фигуры, кроме меня, здесь не было, один лишь ветер.

— …Юи? — снова позвал я.

Прямо перед моими глазами свет собрался в облачко и с хлопком превратился в черноволосую девочку.

— Папа!!! — громко воскликнула Юи и бросилась мне на грудь. Её руки крепко обхватили мою шею.

— С тобой ничего не случилось… Слава богу…

— Да… Когда я вдруг почувствовала, что сейчас мой адрес заблокируют, я сбежала в локальную память Нейрошлема. Потом мне удалось подсоединиться вновь, но и папа, и мама оба исчезли… Я так волновалась. …А мама где?..

— А, она вернулась… в реальный мир.

— Ясно… это здорово… Правда здорово…

Юи закрыла глаза и прижалась щекой к моей груди. Уловив исходящее от неё еле заметное ощущение одиночества, я ласково погладил её длинные волосы.

— …Совсем скоро мы вернёмся и снова увидимся с тобой. Но… непонятно, что станет теперь… с этим миром…

Услышав моё бормотание, Юи улыбнулась до ушей и сказала:

— Моя основная программа не принадлежит этому месту, она хранится в Нейрошлеме. Мы всегда будем вместе. …Ой, как странно…

— Что такое?

— В память твоего Нейрошлема кто-то перенёс довольно большой файл… хотя он, кажется, неактивен…

— Хммм…

Я склонил голову набок, но решил пока что этот вопрос отложить. Имелось ещё кое-что, что я должен был сделать обязательно и в первую очередь.

— Ну, я пошёл. Я должен встретиться с твоей мамой.

— Хорошо. Папа — я люблю тебя.

Я погладил по волосам крепко обнимающую меня Юи, в глазах которой появились слезинки, и взмахнул правой рукой.

Я уже собрался было нажать на кнопку, но остановился и ещё раз посмотрел на окрашенный в цвета заката мир. Мир, которым правил фальшивый король, — что с ним будет теперь, когда король исчез? Моё сердце застонало, когда я вспомнил о Лифе и других игроках, которые так любят этот мир.

Я нежно поцеловал Юи в щёку и вдавил кнопку. Лучи света разошлись от центра поля зрения во все стороны, потом окутали моё сознание и понесли всё выше и выше…

Чувствуя себя полностью вымотанным, я открыл глаза и обнаружил прямо перед собой лицо Сугухи. Она неотрывно смотрела на меня с явной тревогой, но, как только наши глаза встретились, поспешно, будто в панике, вскочила.

— П-прости, я вошла к тебе в комнату без разрешения. Когда ты долго не возвращался, я начала беспокоиться… — произнесла она и села на край кровати; щеки её слегка порозовели.

С небольшой задержкой ко мне вернулось ощущение моих собственных конечностей, и я рывком уселся.

— Прости, что задержался.

— …Всё закончилось?

— …Да… закончилось… всё закончилось… — ответил я, на миг уставившись в пространство. Я снова оказался в тюрьме виртуального мира, причём на этот раз я не смог бы выйти из неё, «пройдя игру», — но о подобном я не мог рассказать Сугухе. Когда-нибудь я расскажу ей всё, но сейчас я не хотел, чтобы она волновалась ещё больше. Не хотел волновать мою единственную сестрёнку, спасавшую меня так часто, что невозможно описать словами.

Однажды ночью в лесу я встретил девушку с зелёными волосами, и с этого началось моё новое приключение. Я прошёл долгий путь, и всё это время она была рядом со мной. Она показывала дорогу, учила, что к чему, защищала меня своим мечом. Благодаря ей я познакомился с двумя Владычицами — если бы не это, мне потом ни за что не удалось бы прорваться сквозь стену рыцарей-стражей.

Если оглянуться назад — мне помогало множество людей. Но, несомненно, больше всего помощи я получил от девушки, сидящей сейчас передо мной. Когда я был Кирито, а она Лифой; когда я был Кадзуто, а она Сугухой — она всегда помогала мне и поддерживала меня, несмотря на груз ужасных душевных мук, навалившийся на её маленькие плечи.

Вновь я взглянул Сугухе в лицо; в нём читались одновременно мальчишеский задор и эфемерность только что развернувшегося зелёного листка. Я протянул руку и ласково погладил сестрёнку по голове. Сугуха смущённо улыбнулась.

— Огромное — правда, огромное тебе спасибо, Сугу. Если бы не ты, я ничего бы не смог сделать.

Лицо Сугухи стало ещё краснее, она опустила голову. Чуть поколебалась, потом всё же решилась и прижалась щекой к моей груди.

— Нет… я и сама была очень рада. В мире моего братика я смогла помочь ему, — прошептала она, закрыв глаза. Я мягко положил правую руку ей на спину, прижал и сразу отпустил.

Сугуха посмотрела на меня снизу-вверх и спросила:

— Значит… ты вернул её, да? Эту девушку — Асуну-сан…

— Ага. Наконец-то — наконец-то она снова здесь… Сугу, я…

— Да. Иди, она ведь наверняка ждёт тебя.

— Прости меня. Все подробности расскажу, когда вернусь.

Я положил руку Сугухе на голову и встал.

Оделся я за рекордно короткое время, но, выйдя в прихожую, задержался. На улице было уже темно. Стрелки старинных настенных часов, висящих в гостиной, намекали, что скоро девять. Часы посещений давно прошли, но, конечно, ситуация была особенная. Если я всё объясню на входе в больницу, может, меня и впустят.

Ко мне подбежала Сугуха и со словами «вот, я сделала» сунула мне в руки толстенный бутерброд. Я принял его с благодарностью и тут же впился зубами, затем открыл дверь и вышел во двор.

— Х-холодина…

Почувствовав, как ледяной ветер прошивает мой пуховик, я вжал голову в плечи. Сугуха подняла глаза к чёрному ночному небу и сказала:

— Ой… снег.

— Ага…

Да, сверху на меня опустилась пара крупных снежинок. Секунду я колебался, не взять ли такси. Но тогда мне пришлось бы сначала его вызвать, потом идти к главной дороге, где меня бы подобрали; так что быстрее выйдет просто воспользоваться великом.

— Будь осторожен. …И передавай Асуне привет.

— Ага. В следующий раз я вас познакомлю как положено.

Помахав на прощание Сугухе, я взгромоздился на свой горный велосипед и начал крутить педали.

Вытряхнув из головы все мысли и разогнав велик на полную, я летел через южную Сайтаму. Снегопад постепенно усиливался, но снег, слава богу, не скапливался, и малое количество машин на дороге тоже было очень кстати.

Я хотел добраться к Асуне в больницу как можно скорее — и в то же время часть меня боялась того, что я могу там увидеть. За последние два месяца я приходил в ту палату через день, всякий раз ощущая горький вкус разочарования. С мыслью, не превратится ли она вообще в ледяную статую, я держал Асуну, тихую, пленённую внутри своего сна, за руку. Я звал и звал её по имени, хоть мои слова и не могли её достичь.

Сейчас, несясь по дороге, знакомой до последней выбоины, я не мог отделаться от ощущения, что всё это: что я нашёл её в королевстве фей, что победил фальшивого короля, что освободил её от цепей, — всё это лишь моя фантазия.

Вот я через несколько минут войду к ней в палату — а Асуна не проснулась.

Её душа больше не в Альвхейме, но и в реальность она не вернулась — снова исчезла где-то ещё, в другом каком-то незнакомом месте.

Меня продрало холодом — и вовсе не только из-за снега, врезающегося мне в лицо посреди ночи. Нет, такого просто не может быть. Система, управляющая миром под названием «реальность», не может быть настолько жестокой.

Я продолжал крутить педали, а мои мысли продолжали извиваться и перепутываться в голове. Свернул с шоссе направо, в холмы. Шины с глубокими канавками, как лопаты, впивались и расшвыривали тонкий слой снега на асфальте, разгоняя велосипед.

Наконец передо мной возникла тень громадного здания больницы. Большинство фонарей не горело, но синий свет мерцал на вертолётной площадке на крыше, словно блуждающий огонёк, заманивающий жертв к замку тьмы.

Когда я взобрался на холм, передо мной появился высокий забор из железной сетки. Ещё с минуту мне пришлось колесить вдоль забора, и наконец-то я добрался до главных ворот с высокими стойками по бокам.

Поскольку эта больница была специализированным высокотехнологичным учреждением, машины «Скорой помощи» тут не принимали, и потому ворота сейчас были заперты, будка охраны пуста. Я миновал въезд на главную парковку и проехал через калитку для персонала.

Свой велик я поставил в самом дальнем конце пар ковки. Перспектива задержаться ещё, чтобы повесить противоугонный замок, меня бесила, поэтому я не стал заморачиваться и просто побежал. Оранжево освещённая натриевыми лампами парковка была пуста. В полнейшей тишине снег падал с неба, закрашивая весь мир белым. Я бежал, прерывисто дыша, испуская облачка тумана с каждым выдохом.

На полпути через огромную парковку стояли высокий тёмный фургон и белый седан. Я собрался было пробежать между ними, как вдруг…

Я едва не столкнулся с тенью, выскочившей из-за фургона.

— А…

«Прошу прощения», — хотел на автомате выпалить я, одновременно пытаясь уклониться, но тут что-то пересекло моё поле зрения…

Вспышка, яркий блеск металла.

— ?!

Правую руку пониже локтя словно обожгло. И одновременно во все стороны разлетелось что-то белое. Не снежинки. Мелкие перья. Набивка моего пуховика.

Я, шатаясь, отступил назад и остановился, упёршись в багажник белого седана.

Я не мог понять, что происходит. Потрясённый, я глянул на чёрный силуэт в двух метрах от меня. Это был мужчина. Одет он был в почти чёрный костюм. В правой руке он держал что-то длинное, тонкое и белое. Оно тускло сияло в оранжевом свете ламп.

Нож. Большой охотничий нож. Но — почему…

Я ощутил на своём застывшем лице взгляд этого мужчины, стоящего в тени фургона. Потом мужчина задвигал губами, но до меня донёсся лишь хриплый шёпот.

— Ты долго, Кирито-кун. А если бы я тут простудился?

Этот голос. Липкий, высокий голос.

— Су… Суго…

Я стоял окаменев; ровно в то мгновение, когда я назвал этого человека по имени, он шагнул вперёд. Натриевая лампа осветила его лицо.

По сравнению с ним прежним его гладкие, прилизанные волосы растрепались, острый подбородок потемнел от небритости. Почти распущенный галстук тряпкой болтался на шее.

И ещё — очень странные глаза смотрели на меня из-за очков в металлической оправе. Причина стала ясна сразу же. Оба глаза были широко распахнуты, но зрачок левого глаза, приспособившись к ночной темноте, расширился и мелко подрагивал, а правый зрачок был маленьким и сжавшимся. На Иггдрасиле именно сюда угодил мой меч.

— Ты поступил очень жестоко, Кирито-кун, — проскрежетал Суго. — И боль до сих пор ещё не прошла. Ну, против этого есть хорошие лекарства, так что неважно.

Его правая рука нырнула в карман пиджака, извлекла несколько капсул и кинула в рот. Хрумкая капсулами, Суго сделал ещё шаг в мою сторону. Я наконец-то вышел из состояния шока и сумел двинуть сухими губами.

— …Суго, тебе уже конец. Ты слишком далеко зашёл, тебе не отмазаться. Сдайся лучше. Всё кончено.

— Кончено? Что именно? Ничего ещё не кончено. Ну да, «Ректо» теперь бесполезна. Я отправлюсь в Америку. Там есть множество компаний, которым очень нужен мой опыт. Я уже собрал огромный объём экспериментальных данных. Когда я с их помощью завершу моё исследование, я стану настоящим королём — настоящим богом — истинным богом этого мира.

Он таки окончательно свихнулся. Хотя нет — думаю, у него уже давно крыша съехала.

— Но прежде я должен ещё разобраться с кое-какими делами. Для начала я убью тебя, Кирито-кун.

Произнеся это бесстрастным, тусклым голосом, Суго быстрым шагом направился ко мне. Нож в его правой руке деловито устремился к моему животу.

— !!!

Я оттолкнулся правой ногой от асфальта, пытаясь уклониться. Но поскользнулся — видимо, из-за налипшего на подошвы снега, — шлёпнулся и жёстко ударился левым боком, так сильно, что у меня перебило дыхание.

Суго взглянул на меня сверху вниз; казалось, зрачки его всё никак не могут сфокусироваться.

— Эй, а ну встал.

Он пнул меня в бедро носком своей дорогой туфли. И второй раз. И третий. Горячая боль взбежала по моему спинному мозгу и эхом отдалась в затылке. И в правую руку она тоже отдалась, острая, резкая. Только теперь я заметил, что порез был у меня не только на пуховике, но и на руке.

Я был не в состоянии двинуться с места. Не в силах издать ни звука. Охотничий нож в руке Суго — клинок длиной больше двадцати сантиметров, тяжёлое орудие убийства — приморозил меня на месте.

Убить — меня — этим ножом…

Обрывки мыслей в голове пролетали и сразу исчезали. Толстый клинок бесшумно, смертоносно пронзает моё тело — наносит смертельную рану, забирает мою жизнь — я представлял себе это снова и снова. Ничего, кроме этого, я делать не мог.

Боль в правой руке перешла в тупое жжение. Несколько капель тёмной жидкости просочились в щель между рукавом и перчаткой. Я вообразил, как кровь вытекает из меня сплошной струёй. Чёткий и ясный образ «смерти», вовсе не число на полоске хит-пойнтов.

— Эй, вставай давай. Вставай, я сказал.

Суго продолжал механически пинать меня по ногам.

— Ты, что ты там мне раньше говорил? Не убегай? Не трусь? Пора решить все наши вопросы? Ты с таким гордым видом всё это говорил, — бормотал он, и в его голосе слышались те же нотки безумия, что и там, посреди черноты. — Неужели так и не понял? Такие, как ты, ни на что не способны, кроме игр, нет у вас настоящей силы. Ни на что не способный мусор. И тем не менее ты мне — мне! — палки в колёса совал… Разумеется, кара за твои грехи — смерть. Чего-то иного, чем смерть, ты не заслуживаешь.

Совершенно безжизненным голосом закончив свою тираду, Суго поставил левую ногу мне на живот и переместил на неё свой вес. Под давлением — как физическим, так и психологическим, от осознания его безумия — у меня перебило дыхание.

Я глядел в лицо Суго, пока он, мелко, неровно дыша, наклонялся ко мне. Нагнувшись, он занёс правую руку с ножом высоко над головой.

И, не моргнув глазом, ударил.

— …Гх…

Глухой звук вырвался у меня из горла, когда…

…кончик ножа оцарапал мою щёку и с глухим металлическим звуком впился в асфальт.

— А… Мой правый глаз неважно видит, прицел сбился, — пробормотал Суго, вновь занося нож.

Скользнувший по лезвию свет натриевой лампы прочертил посреди тьмы оранжевую полоску.

Кончик ножа чуть защербился, видимо, от удара о твёрдое покрытие. Этот изъян придавал ножу ауру ещё более реального, настоящего оружия. Это вам не набор полигонов, он создан из атомов металла, тяжёлый и холодный, настоящий смертоносный клинок.

Всё словно замедлилось. Снежные хлопья, падающие с ночного неба. Облачко тумана, вырывающееся у Суго изо рта. Опускающийся на меня нож. Мигание оранжевого света, отражающегося от зубцов на тупой стороне клинка.

Это мне напомнило — где-то я уже видел такое зазубренное оружие…

Бесполезное воспоминание всплыло на поверхность почти остановившегося сознания.

Что же это было? Кинжал, продававшийся на одном из средних уровней Айнкрада. Кажется, его название было «Мечегуб». Если парировать вражеское оружие вот этим зазубренным участочком на клинке, это немного увеличивает шанс уничтожить клинок врага. Это казалось интересным, и я тогда взял себе навык работы с кинжалом в один из слотов и пользовался этой штучкой какое-то время, но мне не понравилось — слишком слабое оружие в нападении.

Оружие, которое у Суго в руках сейчас, даже ещё меньше, чем то. Его и кинжалом-то не назовёшь. Да нет — оно и вовсе на оружие не тянет. Орудие для повседневной работы. Мечник таким бы в бою не пользовался.

В моих ушах вновь раздались слова, произнесённые Суго несколько секунд назад.

Настоящая сила, её у меня нет…

Да… это верно. Это и без слов ясно. Но кто ты такой, чтобы говорить, что убьёшь меня, Суго? Мастер ножа? Специалист по боевым искусствам?

Я заглянул за очки Суго, его маленькие глазки казались цвета крови. Возбуждение. Безумие. Но также кое-что ещё. Это были глаза человека, пытающегося сбежать. Такие же глаза были у людей, которых в данжах окружали толпы монстров, загоняя в безнадёжно смертельную ситуацию; глаза тех, кто беспорядочно и бездумно отмахивался мечом от этой реальности.

Этот тип такой же, как я. Гонится за силой, но не может её заполучить, лишь неприглядно барахтается.

— …Сдохни, щенооооок!!!

Вопль Суго вытащил моё сознание из мира замедленных движений.

Я поднял левую руку и, как магнитом, поймал летящее вниз правое запястье Суго. Одновременно с этим вытянул правую руку и воткнул большой палец в ложбинку у него на горле, прямо возле болтающегося галстука.

— Гхуу!!!

Издав этот скрип, Суго отдёрнулся назад. Я вывернулся всем телом, ухватил правую руку Суго обеими своими и со всей силы провёл ей по замёрзшему асфальту. Раздался вопль, рука Суго разжалась и выпустила нож.

Вереща, как свисток, Суго попытался прыгнуть за ножом. Я согнул левую ногу, резко выпрямил, и подошва моего ботинка вошла ему в челюсть. Потом, схватив нож, я возвратным движением вскочил на ноги.

— Суго…

Голос, выбравшийся из моего горла, так немилосердно скрипел, что я с трудом мог поверить, что это мой.

Я ощущал холодный, твёрдый нож сквозь перчатку. Плохое оружие. Слишком лёгкое, и радиус действия совершенно никакой.

— Но, чтобы тебя убить, этого хватит, — прошептал я, затем повернулся к Суго — тот сидел на асфальте и смотрел на меня пустыми глазами — и яростно прыгнул на него.

Я схватил его левой рукой за волосы и впечатал лицом в дверь фургона. Гулкий стук — на алюминии автомобиля образовалась вмятина. Очки Суго отлетели в сторону, рот широко раскрылся. Целясь ему в горло, я резко занёс над головой правую руку с ножом…

— Гуу… Ууу!..

Я остановил руку, стиснув зубы.

— Иии! Хиии! Иииии!!!

Суго визжал точно так же, как в том мире десять (или сколько там прошло) минут назад.

Вполне правильно будет, если этот человек умрёт. Вполне правильно будет его сейчас осудить и приговорить. Всё будет кончено — стоит мне только опустить руку. Всё будет решено. Кто победитель, кто побеждённый — всё будет расставлено по местам.

Но…

Я больше не мечник. Тот мир, где всё решало мастерство владения мечом, остался далеко в прошлом.

— Хииииии…

Вдруг глаза Суго закатились. Его визг оборвался, и всё тело обмякло, как машина, отключенная от электричества.

Мою руку тоже покинули силы. Нож вывалился из ладони и упал Суго на живот.

Я разжал левую руку и встал.

Я подумал, что, если ещё хоть секунду буду смотреть на этого человека, желание убить его вскипит во мне опять, и на этот раз я не смогу ему противостоять.

Сорвав галстук с Суго, я перевернул его на живот и связал руки у него за спиной. Нож положил на крышу кабины фургона. Потом заставил непослушное тело развернуться и отправиться прежней дорогой. Неверной походкой, шаг за шагом, волоча ноги, я вновь побрёл через парковку.

Минут пять мне понадобилось, чтобы подняться по широкой лестнице к главному входу. Я остановился и сделал глубокий вдох. Взглянул на собственное тело, которое мне удалось-таки взять под контроль.

Выглядел я ужасно, весь в снегу и в песке. Порезы на левой щеке и правой руке, похоже, перестали кровоточить, но всё ещё болели.

Я стоял перед автоматическими дверями, но открываться они, судя по всему, не собирались. Я заглянул сквозь стекло внутрь. В холле было темно, лишь стойка регистратуры была освещена. Я посмотрел по сторонам. Слева от главного входа увидел маленькую стеклянную дверь; к счастью, когда я её толкнул, она открылась.

В здании царила тишина. Я прошёл мимо ровных рядов скамеек, которыми был заставлен холл.

У стойки никого не было, но из комнаты медсестёр по соседству доносились звуки разговора. Молясь, чтобы у меня получилось что-то выговорить нормальным голосом, я раскрыл рот.

— Эмм… прошу прощения!

Через несколько секунд дверь открылась, и из комнаты вышли две медсестры в светло-зелёной униформе. Обе смотрели подозрительно, но, когда они разглядели, в каком я виде, подозрительность на их лицах сменилась потрясением.

— …Что с вами?! — воскликнула высокая молодая медсестра с копной волос на голове. Похоже, на лице у меня было больше крови, чем мне казалось.

Я ткнул рукой в сторону входа и ответил:

— Там, на парковке, на меня напал человек с ножом. Он сейчас без сознания за белым фургоном.

Лица женщин разом напряглись. Старшая из двух медсестёр повозилась с аппаратом за стойкой регистратуры и поднесла ко рту микрофон.

— Охрана, прошу немедленно подойти к комнате медсестёр на первом этаже.

Похоже, кто-то из охранников как раз патрулировал поблизости: мужчина в тёмно-синей униформе подбежал совсем скоро. Когда он услышал объяснение медсестёр, лицо его стало жёстким. Говоря что-то в свою рацию, он направился к выходу, и молодая медсестра пошла вместе с ним.

Оставшаяся медсестра тщательно осмотрела мою щёку, потом спросила:

— Вы ведь родственник Юки-сан с двенадцатого этажа? Больше ран у вас нет?

Здесь, похоже, было маленькое недоразумение, но я кивнул — у меня не было ни сил, ни желания вдаваться в разъяснения.

— Понятно. Сейчас позову врача, пожалуйста, подождите пока здесь.

С этими словами она убежала, оставив позади лишь звук быстрых шагов.

Я сделал глубокий вдох и огляделся. Убедившись, что поблизости никого нет, я перегнулся через стойку и ухватил один из лежащих там пропусков посетителя. Затем развернулся в сторону, противоположную той, куда убежала медсестра, — к коридору, ведущему в больничный корпус, куда я ходил уже множество раз, — и заставил свои дрожащие ноги перейти на бег.

Лифт стоял на первом этаже. Когда я нажал кнопку, дверь открылась с тихим гулом. Я привалился к стене кабины и нажал кнопку последнего этажа. Лифт, рассчитанный на больничные условия, двинулся с совсем небольшим ускорением, но даже под этим маленьким лишним весом мои колени чуть не подломились. Отчаянным усилием я удержался в вертикальном положении.

Через несколько очень долгих секунд лифт остановился и двери открылись. Я вывалился в коридор.

Палата Асуны была всего в нескольких десятках метров, но путь этот казался бесконечным. Больше всего моё тело желало сейчас свалиться; чтобы двигаться вперёд, мне приходилось опираться на перила вдоль стены. Коридор сделал Г-образный поворот, я свернул налево — и увидел прямо впереди белую дверь.

Шаг за шагом я приближался к ней.

Совсем как тогда…

Когда я вернулся в реал из погибшего виртуального мира, окрашенного закатом, я очнулся в другой больнице и тоже ковылял на непослушных ногах. В поиске Асуны мне оставалось лишь идти. И этот путь привёл меня в итоге сюда.

Наконец я могу с ней встретиться. Время пришло.

Чем ближе я подходил, тем сильнее бушевали в моём сердце самые разнообразные чувства. Дыхание участилось. Всё перед глазами заволокла белая пелена. Но я не поддался искушению свалиться на месте. Я шёл. Целенаправленно, раз за разом выставляя вперёд ногу.

Я не заметил, как добрался до двери, и едва не врезался в неё — лишь в последний момент остановился.

Там, за этой дверью, Асуна — ни о чём больше думать сейчас я был не в силах.

Я поднял дрожащую руку; карточка выскользнула из вспотевших пальцев. Я подобрал карту и со второй попытки сумел вставить её в щель под металлической табличкой. Задержав дыхание, провёл картой сверху вниз.

Индикатор рядом со щелью изменил цвет, и дверь с электрическим звуком открылась.

Мне навстречу поплыл мягкий цветочный аромат.

Лампы внутри палаты не горели. Через окно вливалось слабое белое сияние — свет, отражённый от снега.

Часть палаты была отгорожена большой шторой. По ту сторону шторы располагалась гелевая кровать.

Я не мог двигаться. Не мог продолжать идти. Не мог издать ни звука.

Внезапно в ухо мне кто-то прошептал:

«Эй — она ждёт тебя».

И я ощутил, как чья-то рука мягко подталкивает меня в плечо.

Юи? Сугуха? Это был голос, помогавший мне в трёх мирах. Я шагнул правой ногой вперёд. По том сделал ещё шаг. И ещё шаг.

Я встал перед шторой. Вытянул руку, взялся за край.

Потянул.

С лёгким шелестом, словно ветер в степи, белая вуаль качнулась и поплыла.

— …А.

Едва слышный звук вырвался из моего горла.

Девушка в тонком больничном одеянии, напоминающем снежно-белое платье, сидела в кровати спиной ко мне, неотрывно глядя в чёрное окно. На её длинных блестящих волосах играли блики от падающего за окном снега. Обе руки она держала перед собой, и в них покоился блестящий тёмно-синий предмет яйцевидной формы.

Нейрошлем. Терновый венец, сковывавший девушку, закончил свою службу и лежал молча.

— Асуна, — прошептал я еле слышно. Девушка вздрогнула — новая волна цветочного аромата наполнила воздух — и обернулась.

Она ещё не до конца пробудилась от долгой дремы; её карие глаза сияли сонным светом, но смотрели прямо на меня.

Сколько раз я мечтал об этом мгновении? Сколько молился об этом?

На её бледных гладких губах появилась мягкая улыбка.

— Кирито-кун.

Впервые я его услышал, этот голос. Он был совсем не похож на голос, который я каждый день слышал в том мире. Однако, сотрясая воздух, сотрясая моё чувство слуха, устремляясь к моему сознанию, этот голос казался мне во много, много раз прекраснее.

Асуна убрала левую руку от Нейрошлема и протянула ко мне. Одно это потребовало от неё колоссальных усилий — она задрожала.

Словно притрагиваясь к снежной скульптуре, я нежно, очень нежно взял эту руку. Она была такая маленькая и худая, что мне стало больно. Но она была тёплая. Словно стараясь залечить все раны, тепло лилось через контакт наших рук. Внезапно силы окончательно оставили мои ноги, и я опустился на краешек кровати.

Асуна протянула правую руку, осторожно прикоснулась к моей раненой щеке и вопросительно склонила голову набок.

— А… последний бой, по-настоящему последний, закончился прямо только что. Закончился…

И когда я это произнёс, слёзы наконец-то потекли у меня из глаз. Капли падали на мои щёки и стекали к пальцам Асуны, светясь под заоконным светом.

— …Прости меня, я пока что не могу нормально слышать. Но… я понимаю слова Кирито-куна, — прошептала Асуна, осторожно гладя мою щёку. Моя душа затрепетала при звуках этого голоса. — Всё кончено… Наконец-то… наконец-то… я встретилась с тобой.

Серебряно сияющие слёзы стекали по лицу Асуны. Её влажные глаза впились в мои, словно передавая мне её чувства. И она произнесла:

— Рада познакомиться, я Асуна Юки. …Я вернулась, Кирито-кун.

Я ответил, сдерживая рыдания:

— Я Кадзуто Киригая… С возвращением, Асуна.

Наши лица сблизились, губы соприкоснулись. Нежно. Потом ещё раз. Сильно.

Я обвил руками её хрупкое тело и заключил в крепкие объятия.

Души странствуют. Из одного мира в другой мир. Из этой жизни в следующую жизнь.

И они стремятся друг к другу. Страстно взывают друг к другу.

Когда-то давно, в большой крепости, парящей в небе, юноша, который мечтал стать мечником, встретил девушку, которая замечательно готовила, и они полюбили друг друга. Те юноша и девушка давно уже не существуют, но их сердца, пройдя долгий путь, наконец воссоединились.

Гладя по спине рыдающую Асуну, я сквозь слёзы посмотрел в окно. Во всё усиливающемся снегопаде я, мне показалось, увидел две тени.

Юноша в чёрном плаще и с двумя мечами за спиной.

Девушка в красно-белом рыцарском одеянии и с рапирой на поясе.

Улыбаясь и держась за руки, они развернулись и медленно заскользили куда-то вдаль.

— Итак, класс, на сегодня у нас всё. Файлы с домашними заданиями номер двадцать пять и двадцать шесть вам уже высланы, пожалуйста, загрузите их на сервер к следующей неделе.

Как только звонок объявил об окончании утренних уроков, учитель отключил большую сенсорную панель и вышел из класса. В огромной комнате тут же воцарилась расслабленная атмосфера.

Я пошевелил подсоединённой к планшету старомодной мышкой, чтобы загрузить и быстренько проглядеть домашку. При взгляде на уйму длиннющих и наверняка зубодробительных вопросов я вздохнул, затем отключил мышь и сунул её вместе с планшетом в рюкзак.

Этот звонок, кстати, чертовски напоминает звон часовни в Стартовом городе на первом уровне Айнкрада. Если те, кто выбрал такой звук школьного звонка, об этом знали, то у них довольно мрачное чувство юмора.

Никого из учеников в одинаковой школьной форме это явно не волновало. Беззаботно болтая, они выходили из класса небольшими кучками и направлялись в столовку.

Застегнув молнию на рюкзаке, я закинул его за плечо и уже собрался встать, когда парень с соседней парты, с которым у меня наладились приятельские отношения, поднял глаза и сказал:

— А, Кадзу, если ты в столовку, займи мне место.

Прежде чем я успел ответить, это с ухмылкой сделал его сосед.

— И не надейся, у Кадзу сегодня аудиенция с Принцессой.

— А, понятно. Блин, везёт тебе.

— Угу, ну, в общем, так получилось. Извини.

Решив свалить, пока они не начали своё обычное нытьё, я помахал рукой и выскользнул из класса.

Быстрым шагом миновав светло-зелёный коридор, я через запасной выход попал на задний двор школы и облегчённо вздохнул. Звуки обеда сюда не доносились. Между деревьями с проклюнувшейся свежей листвой вилась дорожка, вымощенная новеньким кирпичом. Школьный корпус, виднеющийся отсюда сквозь кроны деревьев, казался холодной бетонной коробкой; но окружающая территория была настолько великолепна, что я не мог поверить, будто это здание оказалось никому не нужным после реорганизации школ.

Несколько минут я шёл по дорожке сквозь образованный зеленью тоннель, пока не добрался наконец до маленького круглого садика. Садик окаймляли клумбы и простые деревянные скамейки. На одной из них одиноко сидела школьница и смотрела на небо.

Длинные каштановые волосы струились по тёмно-зелёному школьному пиджаку. Кожа по-прежнему оставалась бледной, словно выцветшей, но в последнее время слабый румянец наконец-то начал возвращаться на лицо.

Тонкие ноги были затянуты в чёрные чулки. Девушка сосредоточенно смотрела в небо, вытянув ноги и постукивая мысками туфель по кирпичу; вся её фигура дышала непередаваемым очарованием. Я остановился у последнего дерева и, привалившись к стволу, продолжил молча любоваться девушкой.

Неожиданно она кинула взгляд в мою сторону и расплылась в улыбке, увидев меня. Но тут же приняла равнодушный вид и, фыркнув, отвернулась.

Неловко улыбаясь, я подошёл к скамье и сказал:

— Прости, что заставил ждать, Асуна.

Асуна кинула на меня короткий взгляд, по-прежнему дуясь.

— Блин, Кирито-кун, ну почему ты вечно подглядываешь из тени?

— Виноват, виноват. Возможно, я прирождённый преследователь женщин.

— Уээ…

Асуна с недовольным лицом подвинулась, я тут же плюхнулся рядом и с наслаждением потянулся.

— Ахх… как я устал… и проголодался…

— Говоришь как старик, Кирито-кун.

— Вообще-то у меня такое чувство, будто за последний месяц я постарел на пять лет… И кстати… — сложив руки на затылке, я искоса взглянул на Асуну. — Я Кадзуто, не Кирито. Пользоваться здесь игровыми никами — дурной тон всё-таки.

— Ой, ну да. Только… а мне что тогда делать? Меня же уже раскрыли!

— А нечего было брать себе ник такой же, как настоящее имя. …Правда, меня, похоже, тоже раскусили…

Это специальное учебное заведение посещали игроки, ходившие до происшествия с SAO в среднюю или старшую школу. Оранжевые игроки, уличённые в убийствах, должны были больше года провести под специальным наблюдением. Но немало было таких, как я, которым доводилось убивать других игроков ради самозащиты; а преступления вроде краж и вымогательства никак не фиксировались, и выявить их было невозможно.

Именно поэтому ученики избегали пользоваться своими никами из Айнкрада. Но лица-то у нас практически те же, что в SAO. Асуну, похоже, узнали сразу после поступления сюда, да и меня тоже — я был хорошо известен среди высокоуровневых игроков и за наше долгое общение раскрыл некоторым из них своё имя и разные другие детали.

Просто невозможно оказалось сказать себе, что ничего не произошло, и обо всём забыть. Всё случившееся, всё пережитое нами в том мире не было сном — оно было реальностью, и каждый из нас с этой реальностью должен был как-то примириться.

Я взял обеими руками левую ладонь Асуны, которой она придерживала ротанговую корзинку у себя на коленях. Рука по-прежнему была худая, но выглядела заметно лучше по сравнению с тем днём, когда Асуна пробудилась.

Чтобы успеть к крайнему сроку приёма в школу, Асуне пришлось пройти очень суровый курс реабилитации. Ещё совсем недавно она даже ходить не могла без костылей, а бег и серьёзные физические нагрузки оставались под запретом до сих пор.

После пробуждения Асуны я часто навещал её в больнице. Когда я видел, как она стискивает зубы, пытаясь идти, и как при этом слёзы льются у неё из глаз, мне самому было так больно, словно меня резали на части. Вспоминая те дни, я молча погладил её пальцы.

— …Кирито-кун.

Я поднял глаза и увидел, как Асуна залилась краской.

— Ты что, не знаешь? Нас отлично видно из столовой.

— Чего…

Я посмотрел поверх деревьев — и точно, отсюда можно было разглядеть здоровенное окно на верхнем этаже школы. Я поспешно отдёрнул руки.

— Ох уж… — с неверящим видом вздохнула Асуна и вновь отвернулась. — Не буду кормить такого легкомысленного типа.

— Аа, пощади, умоляю.

Я отчаянно заизвинялся, и несколько секунд спустя Асуна наконец улыбнулась и открыла свою корзинку. Достала оттуда круглый свёрток в бумажных полотенцах и протянула мне.

Я взял его и тут же с нетерпением развернул: внутри обнаружился большой сэндвич, из которого торчали листья салата. От запаха у меня сразу заурчало в животе, и я, недолго думая, отхватил здоровенный кусок.

— Это… у него вкус как…

Жадно прожевав и глотнув, я с выпученными глазами повернулся к Асуне. Та сказала с улыбкой:

— Э-хе-хе. Вспомнил?

— Как же я могу забыть. Такой же сэндвич я ел на семьдесят четвёртом уровне…

— Да, воспроизвести соус было трудновато. Что за бессмыслица… лезть вон из кожи там, чтобы сымитировать вкус реальности… а теперь я вернулась и лезу из кожи здесь, чтобы воспроизвести вкус того мира.

— Асуна…

Мне отчётливо вспомнились те полные счастья дни, и на меня нахлынули эмоции. Я снова взглянул Асуне в лицо.

Ответив мне таким же прямым взглядом, Асуна улыбнулась и прошептала:

— У тебя майонез на губе.

К тому времени, когда я дожевал два своих больших сэндвича, а Асуна — свой маленький, большая перемена уже почти закончилась. Асуна налила из маленького термоса травяной чай и, держа бумажный стаканчик обеими руками, спросила:

— Кирито-кун, какие у тебя уроки после обеда?

— Сегодня ещё два урока… Слушай, они сейчас пишут не на доске, а на сенсорной панели, мы пишем не в тетрадках, а в планшетниках, а домашку нам отправляют по сети. Если так, с равным успехом можно было учиться дома.

Асуна захихикала, слушая, как я жалуюсь.

— Панели и компьютеры — это временно. Скоро школы перейдут на голографические проекторы… И кстати, благодаря этой школе мы с тобой можем так вот встречаться.

— Вообще-то это так, конечно, но…

Хотя у нас с Асуной одни и те же факультативы, но разные года обучения, а значит, и разная программа, так что встречаемся мы только трижды в неделю.

— И, похоже, эта школа должна стать моделью школы нового поколения. Так отец говорит.

— Хехх… Сёдзо-си — как у него дела?

— Более-менее. Хотя какое-то время он был очень подавлен. Он решил, что совсем не разбирается в людях. Ушёл с поста гендиректора и вообще частично отошёл от дел. Он не знает, как выкинуть из головы тяжёлые мысли. Ну, если он найдёт себе хобби, с ним скоро всё будет в порядке.

— Понятно…

Потягивая чай, я следом за Асуной поднял глаза к небу.

Суго. С точки зрения Сёдзо Юки, отца Асуны, этот человек был подходящим кандидатом в мужья его дочери.

Даже после того, как Суго арестовали на больничной парковке в тот снежный вечер, он так отчаянно изворачивался, что аж противно было. Молчанка за молчанкой, отрицание за отрицанием, и в конце концов он попытался перевалить всю вину на Акихико Каябу.

Но один из его подчинённых сознался во всём, как только его притащили в качестве подозреваемого. Когда на свет выплыл тот факт, что триста игроков, не вернувшихся из SAO, удерживались взаперти на сервере в иокогамском отделении «Ректо Прогресс» и подвергались там бесчеловечным экспериментам, все пути к бегству для Суго оказались отрезаны. Суд уже начался, и Суго сразу потребовал психиатрического освидетельствования. Главным обвинением значилось причинение вреда здоровью, но общественность весьма занимал вопрос, добавятся ли к нему ещё и обвинения в похищении людей и в незаконном ограничении свободы.

То, над чем этот мерзавец работал, — злодейские исследования по промывке мозгов с помощью технологии Полного погружения, — в итоге оказалось воспроизводимо исключительно на Нейрошлемах первого поколения. Но почти все Нейрошлемы, по идее, уже были уничтожены; а кроме того, как раз из результатов Суго стало понятно, что возможно разработать контрмеры.

К счастью, триста невозвращенцев совершенно не помнили, что были подопытными кроликами в экспериментах. Их мозгу не было нанесено никакого вреда, ни один из них после возвращения не выказывал никаких психических расстройств. Нам сказали, что после соответствующего лечения все они смогут влиться в общество.

Однако «Ректо Прогресс» и «ALfheim Online»… да нет, весь мир VRMMO-игр получил тяжелейший удар.

Изначально одного лишь происшествия с SAO было достаточно, чтобы в обществе поднялась шумиха. В итоге сошлись на том, что это был исключительный случай, невероятное преступление, совершённое психом-одиночкой, а нынешние VRMMO, включая ALO, как утверждалось, абсолютно безопасны. Однако то, что устроил Суго, заставило задуматься: а не может ли любая VR-игра оказаться потенциальной площадкой для совершения преступлений?

«Ректо Прогресс» была ликвидирована, но и основная компания «Ректо» понесла серьёзный урон. Лишь полная смена руководства, вплоть до генерального директора, позволила ей кое-как справляться с кризисом.

Деятельность ALO была приостановлена. Конечно, оставалось ещё пять-шесть других VRMMO, которые продолжали функционировать, но и они, хоть и не прямо, тоже получили удар в виде оттока пользователей. С резким снижением доходов им вряд ли удалось бы избежать закрытия.

Эту ситуацию перевернуло с ног на голову…

…«Семя мира», которое вверил мне Акихико Каяба.

Насчёт Каябы. В ноябре 2024 года, когда мир SAO рухнул, умер и он. Это стало ясно два месяца назад, в марте 2025-го.

Те два года, что Каяба провёл в Айнкраде под личиной Хитклифа, он скрывался в лесном домике, построенном в глуши префектуры Нагано.

Разумеется, Нейрошлем Каябы не запирал его в «когтях смерти», и он мог разлогиниваться когда хотел. Но, будучи лидером гильдии РыКов, он, похоже, оставался в игре подолгу — иногда неделю подряд.

Помогала ему аспирантка, учившаяся в том же техническом университете, в котором числился Каяба, одновременно работавший в исследовательском отделе «Аргуса». Исследованиями она тоже занималась вместе с ним.

Суго в студенчестве работал в одной лаборатории с Каябой, где и возненавидел его всеми фибрами души, хотя и притворялся весьма успешно, что обожает своего семпая. Судя по всему, он и к его помощнице подкатывал не раз — я узнал это лично от неё месяц назад, когда её выпустили под залог.

Я раздобыл её е-мейл, чуть ли не клещами вытащив его у чиновника отдела по противодействию, и после долгих колебаний написал ей письмо, где были такие слова: «Я не собираюсь изливать своё возмущение, я просто хочу выслушать всю историю». Неделю спустя пришёл ответ. Потом она приехала в Токио из префектуры Мияги, где, судя по всему, сейчас жила, и мы познакомились. Её звали Ринко Кодзиро. Мы зашли в кофейню рядом с токийским вокзалом, и она, запинаясь, стала рассказывать.

Решение умереть вместе с миром SAO Каяба, вероятно, принял ещё до запуска игры. Однако способ смерти он выбрал весьма необычный. Похоже, он запрограммировал аппаратуру Полного погружения на сверхмощное сканирование мозга; в итоге его мозг оказался выжжен, и он умер.

«Вероятность, что сканирование прошло успешно, была даже меньше одной тысячной, но…» — так мне сказала Кодзиро. Эта женщина выглядела хрупкой, однако в то же время чувствовался в ней какой-то внутренний стержень.

Если всё прошло так, как задумал Каяба, то его память, разум, вообще все электрические сигналы его мозга были переведены в цифровой код и до сих пор существуют в сети — настоящий электронный мозг.

Поколебавшись немного, я рассказал ей, как говорил с сознанием Каябы в старом сервере SAO, как он помог мне спасти Асуну и что он мне вручил.

Несколько минут она сидела, опустив голову. На стол капнула слеза. Потом она сказала:

«Я пришла в коттедж, где он прятался, чтобы убить его. Но я не смогла. И из-за этого множество молодых людей потеряли свои жизни.

Тому, что мы с ним сделали, нет прощения.

Если вы его ненавидите, пожалуйста, сотрите то, что он вам дал.

Но если… если в вас есть что-то ещё, кроме ненависти…»

— Кирито-кун. Ээй, Кирито-кун. Насчёт сегодняшней офлайновой встречи…

Асуна пихнула меня локтем, и я вернулся с небес на землю.

— А — прости. Я просто задумался.

— Охх. Что там, что здесь, когда ты витаешь в облаках, с тобой невозможно разговаривать.

Асуна удручённо покачала головой, но тут же с сияющей улыбкой положила её мне на плечо.

* * *

Я сидела у окна в западной части школьной столовки за третьим столиком с юга и сосала соломинку, пытаясь добраться до остатков клубничного йогурта на дне пакета. Громкое хлюпанье втягиваемого воздуха, совершенно неподобающее воспитанной девушке, заставило сидящую напротив меня Кейко Аяно нахмуриться.

— Ох уж, Лиз… то есть Рика-сан, пей потише, пожалуйста.

— Но этот… ах, этот Кирито, как же он к ней липнет…

За верхушками деревьев только от нашего столика была видна скамейка, на которой сидели те двое, парень с девушкой — угнездились там, прижавшись плечами.

— Блин, какая наглость, заниматься этим в школе…

— И вообще, подглядывать плохо!

Я кинула на Кейко короткий взгляд и ответила, подбавив яду в голос:

— Чья бы корова мычала, Силика — сама-то не таращилась ли на них совсем недавно?

Кейко, также известная как мастер кинжала Силика (или стоит говорить наоборот?), залилась краской, опустила глаза и принялась набивать рот пловом с креветками.

Я смяла пустой пакет и швырнула его в мусорное ведро, стоящее в нескольких метрах от нас, потом положила голову на стол и тяжело вздохнула.

— Ахх… если б мы знали, что так будет, ни за что не согласились бы на это «месячное перемирие»!

— Но ведь это была идея Лиз-сан, нет?! Мы должны позволить этим двоим крутить свои шуры-муры ровно месяц, так ты говорила… Какая наивность.

— У тебя рис на щёку налип.

Я снова вздохнула и, подняв голову, посмотрела на проплывающие по небу белые облака.

И как он раздобыл мой е-мейл? До сих пор я этого не знаю; так или иначе, в середине февраля я вдруг получила сообщение от Кирито.

Я была просто потрясена, в голове моей прозвенел гонг на второй раунд, и я, вся такая в восторге, отправилась к месту встречи. Но то, что Кирито рассказал мне в кафешке, было ещё более поразительно.

Похоже, Кирито имел прямое отношение к этому прогремевшему «скандалу с ALO». И я узнала, что — хотя от общественности это скрывали — среди пострадавших была Асуна и что она была особенной жертвой.

Он сказал, что Асуна очень хочет меня видеть; конечно же, я к ней просто полетела. И едва я посмотрела на эту фигурку, хрупкую, как снежная фея, готовая вот-вот растаять, моё инстинктивное стремление защищать её, которое проявилось ещё в Айнкраде, вновь запустилось со страшной силой.

К счастью, Асуна восстанавливалась не по дням, а по часам и в итоге смогла поступить в школу вместе с нами. Однако при каждой встрече я всё равно видела в ней не соперницу, а скорее младшую сестрёнку, которую нужно защищать. И вместе с сидящей сейчас передо мной подругой, влюблённой в Кирито точно так же, как я, мы образовали альянс под названием «Давайте весь май просто наблюдать за ними». Но…

Вздохнув в третий раз, я проглотила остатки своего BLT[11] и подняла глаза на Силику.

— Пойдёшь на сегодняшнюю офлайновую встречу?

— Конечно. Лифа… Сугуха-тян тоже придёт. Здорово будет впервые увидеться с ней вживую.

— Ну да, вы с Лифой отлично задружились, — заметила я, улыбнувшись с ехидцей. — А может, вас друг к дружке тянет, потому что вы обе как «младшие сестрички»?

— Уу… — пробормотала Силика, и её щека дёрнулась, когда она сунула в рот последнюю креветку. Потом она вернула мне усмешку.

— А ты, Лиз-сан, в эти дни ну совсем как старшая сестра.

Несколько секунд между нами словно искорки проскакивали; потом мы синхронно подняли глаза к облакам и вздохнули.

* * *

На неприветливой чёрной двери забегаловки Эгиля «Dicey cafe» висела такая же неприветливая чёрная дощечка с криво написанной неприветливой надписью «Зарезервировано на сегодня».

Я повернулся к стоящей рядом Сугухе и спросил:

— Сугу, ты уже знакома с Эгилем?

— Ага, мы два раза вместе охотились на той стороне. Он просто огромен!

— Должен предупредить, оригинал в размерах не меньше. Будь готова.

Сугуха распахнула глаза, стоящая позади неё Асуна хихикнула.

— Я тоже была просто поражена, когда впервые сюда пришла.

— Да и я был в шоке, чего скрывать.

Похлопав по голове явно напуганную Сугуху, я широко улыбнулся и распахнул дверь.

Звон дверного колокольчика тут же потонул в радостных выкриках, свисте и аплодисментах.

Бар никогда не отличался особым простором, но сейчас здесь было вообще не протолкнуться. В здоровенных динамиках звучала музыка — к моему изумлению, это оказалась фоновая музыка из Айнкрада, тема Альгедо, которую играл оркестр из NPC. Все посетители держали в руках бокалы, и вообще впечатление было такое, что вечеринка уже шла полным ходом.

— Эй, но мы же не опоздали, — сказал я, оправдываясь, шагнувшей мне навстречу Лизбет в униформе.

— Конечно-конечно, главный герой должен появляться последним. Вам, ребята, специально было сказано прийти чуть позже. Ну, добро пожаловать.

Нас троих буквально затащили в битком набитый бар и проводили до маленькой сцены в задней части. Дверь с громким стуком закрылась, тут же музыка смолкла и лампы притухли.

Внезапно прямо на меня упал луч света, и снова прозвучал голос Лизбет.

— Так, все вместе, готовы?.. Три — четыре!

— Кирито, победителю SAO — ура!!! — разом прокричали все. Громкий треск хлопушек. Аплодисменты.

Пока я с обалделым видом на это дело смотрел, со всех сторон засверкали фотовспышки.

Сегодняшнюю офлайновую встречу — «вечеринку в честь прохождения Айнкрада» — организовывали мы с Лиз и Эгилем, но, похоже, они там без меня ещё что-то накрутили. В баре было полно народу — во много раз больше, чем я ожидал увидеть.

После того как все выпили, каждый из посетителей представился, потом настал мой черёд толкать речь — это вообще не было запланировано, — а потом Эгиль принёс несколько громадных пицц, которые он сделал специально к сегодняшнему дню, и вечеринка превратилась в полный хаос.

Все поздравляли меня — парни грубовато, девушки, пожалуй, немного чересчур дружески. Спасаясь от этого всего, я в конце концов устало доплёлся до барной стойки и плюхнулся на вращающийся стул.

— Шеф, бурбон. Со льдом.

Своё совершенно неразумное требование[12] я адресовал здоровенному парню, одетому в чёрный фартук с бабочками поверх белой рубашки. Тот несколько секунд смотрел на меня сверху вниз, потом, к моему удивлению, налил янтарную жидкость в стакан, где уже лежали кубики льда, и толкнул по стойке в мою сторону.

Я опасливо лизнул жидкость — оказалось, это был обычный улун. Поднял глаза и хмуро посмотрел на радостно улыбающегося владельца заведения. В это время высокий мужчина уселся на стул рядом со мной. На нём были костюм с кричащим галстуком и, как ни удивительно, столь же безвкусно подобранная налобная повязка.

— Эгиль, а мне настоящий.

Это был катанщик Кляйн. Взяв свой стакан, он развернулся на стуле и принялся поедать глазами стайку девушек, заливисто смеющихся над чем-то за столиком в углу бара.

— Эй, а это ничего? Тебе же ещё на работу потом возвращаться.

— Всё равно я не могу работать сверхурочно, если не выпью. И вообще… какая прелесть…

При виде того, как Кляйн пялится на девушек, я вздохнул и глотнул чая.

Да, это был настоящий пир для глаз. Асуна, Лизбет, Силика, Саша, Юриель, Сугуха и другие девушки-игроки, собравшиеся вместе, — картина, достойная запечатления на фотографии. Да нет, вообще-то я и правда должен был это сфотографировать — для Юи.

Кто-то тем временем уселся на второй стул рядом с моим. Он, как и Кляйн, был в костюме, но, в отличие от Кляйна, выглядел как приличный бизнесмен. Лидер Армии Синкер.

Я поднял стакан и сказал:

— Кстати, я слышал, ты женился на Юриели-сан. Пусть с опозданием, но — поздравляю.

Чокнувшись со мной, Синкер смущённо улыбнулся.

— Ну, я всё ещё пытаюсь заново приспособиться к реальному миру. С работой наконец-то наладилось…

Кляйн тоже поднял стакан и придвинулся к нам.

— Да не, я за тебя реально рад! Блин, хотел бы я тоже найти там себе пару. Кстати, ты напомнил: я видел недавно твой новый «ММО сегодня».

Синкер вновь неловко улыбнулся.

— Да нет, мне за него стыдно… Он такой бедный в плане содержания… Да и вообще, при нынешнем состоянии ММО собирать какую-то информацию или новости просто бессмысленно.

— Да, сейчас полный хаос, как при рождении Вселенной, — кивнул я и обернулся к звучно трясущему шейкером бармену. — Эгиль, как всё прошло? После этого — после «Семени».

Бритоголовый великан ухмыльнулся — от этой улыбки маленькие дети, пожалуй, зарыдали бы — и с восторгом в голосе ответил:

— Ты не поверишь! Сейчас уже около пятидесяти зеркал… тыщ сто загрузок. И уже работает где-то триста больших серверов.

«Семя мира», вверенное мне программой, моделирующей сознание Акихико Каябы…

Через несколько дней после разговора с ассистенткой Каябы я с помощью Юи перекопировал гигантский файл, хранившийся в моем Нейрошлеме, на карту памяти и отнёс в бар Эгиля. Именно туда — потому что я решил, что это единственный из моих знакомых, кто может помочь семени прорасти.

Конечно, Каябу и его детище, парящую крепость Айнкрад, я продолжал ненавидеть. Мир смертельной игры, убивший стольких близких моему сердцу людей. За всех, кто погиб в страхе, и за неё я никогда не прощу Каябу.

Однако даже среди огромной ненависти нашлось место сочувствию; этого, к сожалению, я не мог отрицать.

Там были жизнь и смерть, и поэтому та крепость действительно ощущалась как настоящий, хоть и другой, мир. Я всей душой стремился уйти из этого мира — и в то же время любил его. Да, в глубине моего сердца, затаилось желание, чтобы он существовал вечно.

И поэтому я решил, что должен как минимум выяснить, чем прорастёт это «Семя».

Семя мира.

Каяба создал полноценную сенсорную среду для системы Полного погружения в виде комплекта программных пакетов, который и назвал «Семенем».

Он модифицировал автономную программу управления серверами SAO «Кардинал», уменьшив её размер, так что она могла работать даже на небольших серверах; кроме того, он добавил в пакет средства разработки игрового контента.

Иными словами, если вы хотите создать виртуальный мир, вам потребуется всего-то: раздобыть сервер с более-менее приличным каналом; загрузить на него этот пакет; создать 3D-объекты (или перенести существующие); запустить программу — и новый мир готов.

Разработка программы, управляющей входами-выходами всех пяти чувств, была делом чрезвычайно трудоёмким. Все VR-игры, существовавшие в мире на тот момент, работали на движке «Кардинал», созданном Каябой в компании «Аргус», и платили за лицензию колоссальные деньги.

С банкротством «Аргуса» права на программу перешли к «Ректо», а когда «Ректо Прогресс» была распущена, их было предложено купить всем желающим, но за астрономическую сумму. На фоне общего упадка VR-игр из-за недовольства общественности желающих не нашлось, и, казалось, жанру VR пришёл конец.

И тут на сцену вышла абсолютно бесплатная компактная система управления VR-мирами «Семя». Эгиль на всю катушку задействовал свои связи, чтобы тщательно исследовать программу и убедиться, что никаких подводных камней в ней нет и она безопасна.

Чего же на самом деле хотел Каяба? Безопасна программа сама по себе или нет — в любом случае знать, что произойдёт после её выхода в мир, мог только он. Однако лично мне казалось, что в основе его намерений лежало всего одно простое чувство.

Бесконечная мечта, стремление создать «другой реальный мир».

Я попросил Эгиля помочь мне загрузить «Семя» на серверы по всему миру, чтобы его могли скачивать бесплатно все желающие, к какой бы компании они ни принадлежали.

Что касается мёртвой «ALfheim Online» — её спасли сами игроки, среди которых оказалось много сотрудников венчурных компаний.

Они основали новую фирму и выкупили у «Ректо» все данные ALO за символическую плату.

Огромные пространства ALO получили новое рождение, данные игроков были полностью сохранены. Судя по всему, из-за скандала ALO покинуло не более десяти процентов игроков.

Разумеется, Альвхейм был не единственным новым миром, рождённым из «Семени».

Сотни компаний и людей, которые прежде не могли себе позволить платить за лицензию, открывали серверы VR-игр один за другим. Некоторые игры были платными, другие нет, но как-то так естественно получилось, что все они оказались соединены друг с другом, и даже появились некие общие правила. А сейчас уже началась разработка механизма, который позволил бы конвертировать персонажа из одной VR-игры в другие.

Вдобавок «Семя» стали применять не только для игр. Образование, общение, туризм — новые типы серверов появляются ежедневно, и каждый день рождаются новые миры… Тот день, когда совокупная площадь VR-миров превысит площадь Японии, уже не за горами.

Синкер продолжал с неловкой улыбкой на губах, мечтательно глядя куда-то в пространство.

— Думаю, сейчас на наших глазах рождается новый мир. И привязывать этот мир к термину «MMORPG» — слишком узко. Я бы с удовольствием поменял название моего сайта… только правильное слово подобрать не так-то просто.

— Эмм… хмм…

Кляйн скрестил руки на груди и, нахмурив брови, углубился в раздумья. Я пихнул его локтем и со смехом произнёс:

— Эй, никто не ждёт ничего толкового от человека, которому хватило ума назвать свою гильдию «Фуринкадзан».

— Да что ты говоришь! Если хочешь знать, у меня отбоя нет от желающих войти в новый «Фуринкадзан»!

— Ооо. Надеюсь, среди них найдётся симпатичная девчоночка.

— Гх…

Глядя на лишившегося дара речи Кляйна, я рассмеялся и повернулся к Эгилю.

— Ну так что, наши планы насчёт второй встречи не изменились?

— Нет, сегодня в одиннадцать, в Иггдрасиль-Сити.

— Стало быть… — я понизил тон, — у нас получилось?

— Да. Похоже, они полностью загрузили новенький серверный кластер, но, в конце концов, это же «легендарная крепость». Пользователей и денежек стало прилично больше.

— Надеюсь, всё будет работать гладко.

…После завершения истории с «Sword Art Online» старые серверы SAO были полностью отформатированы и уничтожены. Однако, когда аргусовские данные по разработке игры были переданы новым менеджерам ALO, в них обнаружилось много такого, чего не ожидал найти никто.

Я допил свой улун и, держа стакан обеими руками, запрокинул голову к потолку. Чёрный потолок казался похожим на ночное небо. По небу плыли маленькие серые облачка. Появилась луна и окрасила мир синим. Потом вдалеке появилось что-то огромное…

— Эй, Кирито, давай к нам! — внезапно прокричала Лизбет и замахала рукой, привлекая моё внимание; похоже было, что она не вполне твёрдо держится на ногах.

— …Неужели уже наклюкалась?.. — пробормотал я, глядя на огромный бокал с розовой жидкостью, который она держала в руке. Услышав мои слова, жулик-бармен сделал непроницаемое лицо и заявил:

— Это ниже одного градуса, так что нормально. И вообще завтра выходной.

— Ну-ну…

Я покачал головой и встал. Ночь предстояла долгая.

* * *

Лифа летела сквозь ночное небо.

Она отчаянно работала всеми четырьмя крыльями, взрезала воздух, разгонялась всё сильней. Ветер ревел в ушах.

Раньше, чтобы преодолеть как можно большее расстояние, прежде чем выдохнешься, необходимо было применять особую тактику полёта, чередовать разгон и парение; вообще очень много вещей требовалось принимать во внимание, когда летишь.

Всё это теперь осталось в прошлом. Сковывавшие Лифу цепи исчезли.

Как выяснилось, не было никакого небесного города на вершине Иггдрасиля. Истинные феи, альвы, не существовали. Король фей, дарующий перерождение тем, кто его посетит, оказался фальшивым.

Однако рухнувший мир возродился заново, его новые правители — точнее, координаторы — даровали крылья бесконечного полёта всем расам. Лифа не стала альвом, она осталась феей зелёного ветра, сильфидой — и она чувствовала, что этого более чем достаточно.

Залогинившись за час до назначенного времени встречи, Лифа летела от столицы кайт ши Фрилии — именно там она сейчас обитала. Полёт длился уже двадцать минут. Всё это время, без единой секунды отдыха, её волшебные крылья мощно и ровно молотили воздух; испуская стеклянистое зелёное свечение, не теряя силы, они продолжали послушно отвечать приказам Лифы.

Если верить Кирито, разгон в новом мире работал примерно как у автомобилей в реальном.

Сразу после взлёта следует раскрыть крылья на всю ширину и махать очень сильно, «для большего момента» (так говорил Кирито, но она не понимала смысла этих слов) — такой способ позволяет быстро стартовать.

По мере того как скорость возрастает, крылья нужно держать под всё более острым углом, а амплитуду уменьшать. На максимальных скоростях крылья сложены почти полностью и колеблются так часто, что в глазах наблюдателя полностью расплываются, и с земли игрок выглядит как цветная комета. К этому времени ускорение снижается, и насколько быстро игрок может лететь, зависит исключительно от его духа. Большинство игроков вскоре начинает замедляться из-за страха и ментальной усталости.

Во «Всеальвхеймской гонке», состоявшейся на прошлой неделе, Лифа и Кирито вдвоём прилично оторвались от остальных, и Лифа победила с минимальным преимуществом. Они были настолько сильнее всех прочих игроков, что проведение второй гонки оказалось под угрозой.

Тогда было так весело…

Вспоминая ту гонку, Лифа чуть заметно улыбнулась. Перед самым финишем летящий прямо за её спиной Кирито применил грязный трюк — он прокричал какую-то идиотскую шутку, Лифа расхохоталась и потеряла концентрацию. Но она успела отомстить — материализовала из рюкзака бутылку с противоядием и запустила в него; если бы она промахнулась, победы бы ей не видать как своих ушей.

Лететь тогда было здорово — но сейчас Лифа выбросила все мысли из головы и сосредоточилась лишь на разгоне до абсолютного предела, в таком состоянии она чувствовала себя удобнее всего.

Где-то через полчаса полёта скорость расти почти перестала. Проплывающая под Лифой земля, окутанная темнотой, превратилась в полосатый узор; время от времени впереди появлялись огни городков и деревушек и тут же улетали назад.

Почувствовав, что сейчас она летит так быстро, как никогда ещё не летала, Лифа на мгновение расправила крылья, затем выгнула спину и устремилась в зенит.

Сверху сквозь разрыв в облаках смотрела огромная луна. Целясь в этот голубовато-белый сияющий диск, Лифа мчалась, как ракета.

Несколько секунд спустя шум ветра чуть изменился: она влетела в облачное море. Она неслась сквозь чёрную вуаль подобно пуле, выпущенной из ружья. Совсем рядом вспыхнула молния, окрасив ближайшее облако белым, но Лифа, не обращая внимания, продолжала лететь.

Вскоре слой облаков остался позади. Внизу теперь расстилалась бесконечная облачная равнина, бледно-синяя от лунного света. Кроме облаков, Лифа видела лишь вершину Иггдрасиля. Скорость немного снизилась. Лифа сжала губы, вытянула кончики пальцев и изо всех сил устремилась к луне. Может, это было просто воображение, но серебряная лунная тарелка чуть-чуть выросла. Отчётливо виднелись кратеры.

В самой середине одного из них, очень большого, подмигивала кучка огоньков — или же Лифе это казалось? А вдруг там город, в котором живут лунные обитатели? Ещё ближе — ещё чуть-чуть ближе…

И тут наконец её поймал в объятия край мира — граница предельной высоты. Скорость начала падать, тело стало тяжёлым. Конец виртуального пространства был прямо перед Лифой. Выше подняться она не могла, даже и пытаться не стоило. Но…

Лифа вытянула правую руку до отказа. Раскрыла пальцы, словно пытаясь схватить луну.

Она хотела лететь. Ещё выше. Далеко-далеко. За пределы стратосферы, за пределы гравитации, к луне. Нет — за орбиты планет, мимо комет, в звёздный океан…

Подъём наконец прекратился, потом сменился снижением. С широко раскинутыми руками Лифа перешла в свободное падение посреди ночного неба. Луна медленно удалялась.

Лифа закрыла глаза и улыбнулась.

Сейчас луна недостижима, но…

От Кирито она слышала о планах присоединить «ALfheim Online» к крупному союзу VRMMO. Для начала — объединиться с игрой, действие которой происходит на поверхности Луны. Когда они это сделают, будет возможно долететь до Луны. Если каждый новый игровой мир будет добавляться в виде планеты, наступит день, когда корабли-перевозчики начнут бороздить звёздный океан.

Она сможет лететь куда угодно. Отправляться куда угодно. Кроме… места, куда ей не попасть, никак.

Внезапно Лифу кольнуло чувство одиночества.

Падая на облачную перину, Лифа крепко обхватила себя руками.

Она понимала, откуда взялось это чувство. Сегодня в реальном мире Кирито-Кадзуто привёл её на вечеринку — вечеринка-то и виновата.

Там было очень весело. До сегодняшнего дня своих новых друзей она видела только в Альвхейме — и вот наконец смогла познакомиться с ними в реале, о многом поговорить. Три часа пролетели совершенно незаметно.

Но в то же время Сугуха почувствовала. Они все связаны чем-то, что невозможно увидеть… очень прочной связью. В «том мире», в не существующей больше парящей крепости под названием Айнкрад они вместе сражались, плакали, смеялись, любили… и эти воспоминания даже после возвращения в реальный мир ярким светом освещали их сердца.

Её любовь к Кадзуто не изменилась.

Каждый вечер желать спокойной ночи перед дверью. Каждое утро бежать вместе до станции. Это всегда оставляло ощущение, как от ласкового, тёплого солнышка.

Раньше она горько плакала при мысли: «Эх, вот если бы мы были настоящими братом и сестрой или, наоборот, незнакомцами, живущими в разных городах». А сейчас она радовалась тому, что они просто живут под одной крышей. Ей не требовалось всё сердце Кадзуто без остатка. Ей было вполне достаточно уголка в нём.

…Наконец-то она начала так думать, но тут…

Во время вечеринки у неё появилось ощущение, что Кадзуто уходит куда-то далеко, куда ей не попасть. Ей не было дозволено трогать нити, связывающие этих людей. Там не было места для Сугухи. Потому что у неё не было воспоминаний о «той крепости».

Сжавшись всем своим маленьким телом в комочек, Лифа продолжала падать, как метеор.

Облачное море приближалось. Встреча была назначена в нововозведённом городе Иггдрасиль-Сити на вершине Иггдрасиля, и как раз сейчас ей следовало бы затормозить и перейти в парение. Но одиночество, сковывающее сердце Лифы, не давало ей шевельнуть крыльями.

Холодный ветер гладил ей щёки. Медленно, но верно крал тепло из сердца. Она всё падала и падала в чёрную пучину облаков, глубже и глубже…

Внезапно её тело было чем-то подхвачено, и падение прекратилось.

— ?!

Лифа удивлённо распахнула глаза.

Прямо перед ней было лицо Кирито. Он держал её обеими руками, паря чуть выше слоя облаков. «Почему?» — хотела спросить она, но смуглый спригган её опередил:

— Я волновался, сколько ты ещё собираешься подниматься. И прилетел за тобой, потому что уже почти пора.

— …Понятно… спасибо.

Лифа улыбнулась, потом рассмеялась и вылетела из объятий Кирито.

Новые администраторы «ALfheim Online» скопировали все игровые данные, которые были у «Ректо Прогресс», в том числе данные о персонажах «Sword Art Online». Благодаря этому все бывшие игроки SAO получили возможность при желании использовать в ALO своих прежних персонажей, в том числе их внешность.

Поэтому персонажи, с которыми Лифа играла каждый день, — Силика, Асуна, Лизбет — были очень похожи на свои прототипы, если не считать расовых особенностей. Кирито, однако, когда у него появилась такая возможность, не стал возрождать свою первоначальную внешность, а предпочёл и дальше играть прежним спригганом. Более того, он решил сбросить свои характеристики — отказался от впечатляющих навыков и начал развиваться с нуля.

Сейчас Лифе вдруг захотелось узнать причину, и она спросила, пока они с Кирито парили в небе:

— Слушай, бра… Кирито-кун, почему ты не вернул себе старую внешность, как остальные?

— Хмм…

Кирито скрестил руки на груди, его глаза затуманились, как будто он смотрел куда-то вдаль. Потом он едва заметно улыбнулся и ответил:

— Потому что Кирито из того мира свою роль уже сыграл.

— …Понятно, — и Лифа тоже чуть улыбнулась.

Сперва она познакомилась с воином-спригганом Кирито, потом они вместе совершили путешествие к Иггдрасилю. Воспоминание об этом доставляло радость.

Расположившись в воздухе вертикально, она под летела к Кирито и взяла его за правую руку.

— Слушай, Кирито-кун. Давай потанцуем.

— Что?

Таща за собой выпучившего глаза Кирито, Лифа заскользила над облаками.

— Есть такая высокоуровневая техника, её недавно придумали. Можно висеть в воздухе и при этом медленно двигаться вбок.

— О, вот как…

Ничто так не стимулировало Кирито, как брошенный ему вызов; его лицо сразу стало серьёзным, и он начал пытаться копировать движения Лифы. Но практически сразу же потерял равновесие и опрокинулся.

— Уоооа!

— Хе-хе, ничего не получится, если ты будешь пытаться двигаться вперёд. Всё, что тебе нужно, — прикладывать чуть-чуть подъёмной силы и одновременно скользить вбок.

— Ммм…

Лифа тянула Кирито за руку; тот несколько минут барахтался, но, с его способностью быстро всё схватывать, вскоре освоил трюк.

— О… ясно, вот, значит, как это работает.

— Именно. Хорошо, отлично.

Улыбнувшись, Лифа достала из кармашка на поясе флакон, откупорила и отпустила в воздух. Из флакона потекли капельки серебряного света, и одновременно непонятно откуда раздалась чистая музыка, как будто играл целый ансамбль. Такие предметы продавали высокоуровневые менестрели-паки, фактически это были записи их игры.

Подчиняясь ритму музыки, Лифа медленно вошла в танец.

Большой шаг, маленький шаг, снова большой шаг — двое мягко кружили в воздухе, держась за руки. Лифа смотрела Кирито в глаза, импровизируя на ходу, стараясь, чтобы направления их движения совпадали.

Двое скользили, кружась друг вокруг друга над бескрайним морем облаков посреди тихого, бледного лунного сияния. Сперва медленно, потом с каждым шагом всё быстрее и быстрее.

Зелёные искры, рассыпающиеся от крыльев Лифы, сталкивались с белыми искрами, рассыпающимися от крыльев Кирито, и исчезали. Шум ветра стих. Лифа медленно закрыла глаза.

Чувства Кирито текли из его сердца через кончики пальцев, и Лифа ощущала и принимала их.

Она подумала, что это, возможно, последний раз.

Так уже случалось, что благодаря какому-то волшебству чувства её и Кирито переплетались. И это сейчас, наверно, тоже было в последний раз.

У Кирито-Кадзуто был свой мир. Школа, друзья, девушка. Его крылья сильны, шаги слишком широки; как ни тянись за ним, всё равно ей не дотянуться.

С того самого дня два года назад, когда он не вернулся из путешествия, которое начал в том виртуальном мире, дороги его и сестры действительно начали расходиться. Чтобы попытаться его догнать, Лифа примерила на себя крылья феи; но половина сердца Кадзуто и остальных по-прежнему была заполнена миражом той крепости, что некогда парила в небе.

Наука и техника наступают, и виртуальный мир становится реальным, безграничным. Он выходит за рамки простой игры. Люди, однако, недостаточно умелы, чтобы жить во многих реальностях сразу. Кадзуто накопил слишком много радостей, горестей и любви в том мире. В сказочном мире, куда Сугухе никогда не попасть.

Лифа чувствовала, как из-под её закрытых век текут слёзы.

— …Лифа?..

Голос Кирито коснулся её ушей.

Лифа открыла глаза и с улыбкой посмотрела ему в лицо. И одновременно льющаяся из флакончика музыка стала утихать. Как только она смолкла, исчез и сам флакончик, издав на прощание звон бьющегося стекла.

— …Я на сегодня всё, пойду уже, — произнесла Лифа и выпустила руку Кирито.

— Э?.. Почему?..

— Потому что…

Вновь потекли слёзы.

— …Оно слишком далеко, то место, где братик… и все остальные. А я… я туда не попаду…

— Сугу…

Кирито смотрел серьёзными глазами. Он чуть качнул головой.

— Всё не так. Если ты считаешь, что очень хочешь куда-то пойти, ты обязательно сможешь.

Не дожидаясь ответа, он снова взял Лифу за руку, крепко сжал и развернулся.

— Ах…

Раздалось мощное гудение крыльев, и Кирито начал разгоняться. Прямо к Иггдрасилю, башней возвышающемуся над облаками.

Кирито нёсся с такой умопомрачительной скоростью, что и рта не раскрыть. Сжимающие её руку пальцы ничуть не расслаблялись, Лифа тоже работала крыльями изо всех сил.

По мере того как они приближались к Иггдрасилю, он всё больше заполнял собой небо. В том месте, где могучий ствол разделялся на многочисленные ветви, сияло море огней. Огней Иггдрасиль-Сити.

В самом центре возвышалась ярко освещённая башня, к ней-то Кирито и летел.

Вот среди множества огней стали различимы от дельные светящиеся окна и уличные фонари — как вдруг…

Раздался колокольный перезвон — сигнал наступления полуночи в Альвхейме. Источник звука находился внутри Иггдрасиля, наверху, над лифтом, соединяющим Иггдрасиль-Сити и Арун, но разносился он по всему миру.

Кирито внезапно развернул крылья, резко тормозя.

— Уааааа?!

Лифа не успела среагировать, и они чуть не столкнулись. Но Кирито раскрыл руки и остановил её, мягко обняв.

— Мы опоздали. …Смотри, начинается.

— А?

Не понимая, что он хочет этим сказать, Лифа вопросительно уставилась в лицо Кирито. Тот, ухмыльнувшись, подмигнул и показал куда-то вверх. Лифа развернулась, оставаясь в его объятиях, и подняла глаза к ночному небу.

Гигантская луна, светящаяся прозрачным, ясным синеватым светом, — и всё.

— Луна… и что?

— Вон там, внимательней смотри.

Кирито протянул руку ещё дальше. Лифа вгляделась изо всех сил.

На сияющем серебряном круге справа-сверху появилась выщербина.

— Что?..

Глаза Лифы распахнулись. Лунное затмение?.. Такая мысль на мгновение пришла ей в голову, но тут же она напомнила себе, что ничего подобного в Альвхейме никогда не происходило.

Чёрная тень, пожирающая луну, медленно росла в размере. Но форма её была не круглая. В луну словно вбивали треугольный клин…

Неожиданно уши Лифы уловили низкое, торжественное громыхание. Оно шло откуда-то сверху, издалека, словно сотрясая всё небо.

Тень наконец растянулась до такого размера, что закрыла луну полностью. Лунный свет, однако, по-прежнему лился из-за тени, подсвечивая её треугольный контур. И тень продолжала медленно, но верно увеличиваться. Она приближалась.

Похоже, это был объект конической формы. Сколько до него, понять было невозможно. Лифа всматривалась, нахмурив брови. И тут…

Внезапно объект в небе начал светиться.

Ярко-жёлтый свет брызнул во все стороны.

Похоже, эта штука состояла из множества тонких слоёв, положенных один на другой. И свет лился как раз из щелей между ними. Три громадные колонны торчали из основания, их концы тоже ослепительно сияли.

Корабль?.. Дом?.. Лифа озадаченно склонила голову набок. А эта штука всё росла. Вот она уже закрыла собой приличный кусок неба. Тело Лифы содрогалось от низкого рокота.

Приглядевшись, она увидела кое-что между нижним слоем и соседним. Там вытянулась уйма каких-то маленьких вертикальных предметов. Нет — это были…

Здания! Огромные многоэтажные здания с окнами на каждом этаже, и они стояли очень тесно. Но — если прикинуть размер зданий — между каждой парой из этих десятков слоёв должно быть расстояние не меньше высоты Башни Ветра. Тогда полная высота этого летающего конуса… несколько сотен метров? Или даже несколько километров?..

— А… не может быть… Не может быть, это…

Едва Лифа подумала об этом, как у неё в голове словно молния вспыхнула, ярко осветив правду.

— Это же!..

Она обернулась к Кирито.

Тот энергично кивнул и заговорил голосом, полным нескрываемого возбуждения.

— Да. Это — парящая крепость Айнкрад.

— !.. Но… почему? Почему здесь?..

Циклопическая крепость, приблизившись, наконец замедлилась, потом остановилась, чуть коснувшись верхних ветвей Иггдрасиля.

— Будет переигровка, — тихо произнёс Кирито. — На этот раз мы пройдём полностью, с первого уровня до сотого, и победим эту крепость. В прошлый раз всё закончилось на трёх четвертях пути. …Лифа.

Кирито положил руку ей на голову и продолжил.

— Я сейчас слабый… поддержи меня.

— …А…

Лифа чуть не захлебнулась собственным голосом и взглянула в лицо Кирито.

…«Если ты считаешь, что очень хочешь куда-то пойти, ты обязательно сможешь».

Слёзы вновь потекли по её лицу и закапали на грудь Кирито.

— Да. Я пойду… неважно куда… только вместе…

Прильнув к Кирито, она рассеянно смотрела на громадину парящей крепости, когда снизу донёсся голос.

— Эй, ты опоздал, Кирито!

Лифа обернулась на голос. Чёрно-жёлтая повязка поверх рыжих волос, здоровенная катана на поясе. К ним поднимался Кляйн.

Рядом с ним летел гном с лоснящейся коричневой кожей и с огромной секирой за спиной — Эгиль.

С серебряным молотом — уникальным оружием лепреконов — в руках, одетая в бело-синее платье и фартук, мчалась Лизбет.

Щеголяя роскошными длинными чёрными ушами и хвостом, с маленьким водяного цвета дракончиком на плече — приближалась Силика.

Рука об руку летели Юриель и Синкер.

Всё ещё не привыкшая к полёту, с джойстиком в руке неуверенно летела Саша.

Бог знает, когда они собрались, но следом поднимались Сакуя и Алисия Рю, и с ними ещё несколько кайт ши и сильфов.

Приближаясь, махал рукой Рекон.

А рядом с ним — Юджин, командир армии саламандр, и его подчинённые.

— Эй, мы первые!

Оставив позади лишь выкрик Кляйна, огромная компания наперегонки устремилась в ночное небо, прямо к гигантской крепости.

И наконец, в белой блузке и мини-юбке, с блестящими голубыми волосами, с серебряной рапирой у пояса и крошкой-пикси на плече, к ним подлетела Асуна.

— Идём, Лифа-тян!

Лифа робко взяла протянутую Асуной руку. Асуна, улыбнувшись, повела крыльями цвета воды и развернулась.

Юи перепорхнула с плеча Асуны на плечо Кирито.

— Давай, папа, быстрее!

Кирито пристально посмотрел вверх, на Айнкрад, потом на мгновение опустил глаза. Его губы шевельнулись, произнеся имя, но Лифа не услышала, какое.

Когда Кирито резким движением поднял голову, на губах его вновь играла прежняя бесстрашная улыбка. Он расправил крылья, нацеливаясь вертикально в небо.

— Ладно — вперёд!!!

Event (англ.) — «событие».

Bathynomus giganteus (гигантская изопода) — глубоководное ракообразное, достигает 40 см в длину. Внешне действительно напоминает тело и ноги описанного здесь монстра.

Дворец дракона — здесь имеется в виду подводный дворец Рюгу из японского фольклора. В этом дворце живёт бог морей, дракон Рюдзин.

Лифа придумывает имена со слогом «дзо» — это по-японски «слон».

Речь идёт о довольно известной в Японии детской книжке «Кавайсона дзо» («Бедные слоны»). История об убийстве животных в Токийском зоопарке во время Второй мировой войны — подлинная, имя слона Тонки — тоже.

Pain (англ.) — «боль», terror — «ужас».

Exit virtual labo (англ.) — «выход из виртуальной лабо[ратории]».

Execute log-off sequence (англ.) — «выполнить процедуру разлогинивания».

Батиэстезия — чувствительность тканей и органов, лежащих глубоко под кожей: мышц, связок, костей. Позволяет чувствовать позу, ощущать вибрацию и т.д.

Парфе — французский десерт из замороженных взбитых сливок с сахаром. Могут добавляться и другие ингредиенты или ароматизаторы.

BLT (аббревиатура от Bacon-Lettuce-Tomato) — весьма популярный тип сэндвича, соответственно с беконом, салатом-латуком и помидором.

Покупать спиртное в Японии разрешено с 20 лет.