Чего это она?

Конечно, это я предложил ей вздремнуть в честь хорошей погоды. Это я улёгся на лужайку, подавая живой пример. Наконец, это опять же я по неосторожности провалился в сон первым.

Но у меня в мыслях не было, что не пройдёт и получаса, как я проснусь и увижу её под боком, дрыхнущую без задних ног. Может, она не знала страха, может, решила не отходить от меня, пока не добьётся своего… А может, просто страдала от недосыпа.

Я удручённо покачал головой, выражая высшую степень недоумения. Мои глаза неотрывно смотрели на милое личико тихо сопящей фехтовальщицы — заместителя командира гильдии «Рыцари крови», известной как Асуна, или Молния.

Забрав верёвку в качестве вещдока, мы с Асуной покинули комнату и вернулись к входу в церковь. Вторую улику — короткое чёрное копьё — я убрал в инвентарь ещё до того, как вошёл в здание.

Мы поблагодарили пару дежуривших у входа знакомых и на всякий случай уточнили, не входил и не выходил ли кто-нибудь. Выйдя на площадь, я поднял руку и громко обратился к глядевшим на нас зевакам:

— Прошу прощения, но мы хотим поговорить с кем-то, кто видел всё с самого начала!

Спустя несколько секунд из толпы неуверенно вышла девушка. Лица я не узнал. Судя по экипировке и одноручному мечу от NPC, туристка со средних уровней крепости.

Как ни обидно, при виде меня она несколько оробела, так что Асуна подошла к ней и мягко проговорила:

— Ты только что увидела весь этот ужас, а тут мы с расспросами. Прости, пожалуйста. Как тебя зовут?

— М-меня зовут Ёруко.

Её тоненький, дрожащий голосок показался знакомым.

— Это ты первая закричала? — невольно вмешался я.

— Д-да, — Ёруко кивнула, качнув немного вьющимися волосами тёмно-синего цвета.

Судя по аватару, я дал бы ей лет семнадцать. Её синие глаза вдруг наполнились слезами.

— Я… перед тем, как его убили, мы хотели… Мы с ним были друзьями. Сегодня хотели вместе поужинать, но я потеряла его на площади, а потом… а потом его…

Она прижала ладошки к губам, словно не могла больше выговорить ни слова.

Асуна осторожно положила руки на дрожащие плечи девушки и провела её внутрь церкви. Усадив Ёруко на одну из многочисленных длинных скамеек, она пристроилась рядом.

Я стоял в сторонке и ждал, пока девушка успокоится. Представить невозможно, в каком она шоке после того, как на её глазах убили её друга.

Асуна гладила Ёруко по спине. Наконец та немного успокоилась и еле слышно проговорила:

— Простите.

— Ничего страшного, мы никуда не торопимся. Сначала успокойся, потом рассказывай, хорошо?

— Да. Думаю, я уже могу. — Ёруко оказалась на удивление крепкой духом. Она отодвинула руку Асуны и кивнула. — Его звали Кайнз. Когда-то мы состояли в одной гильдии… Но и потом иногда собирались вместе, чтобы пообедать или ещё зачем-нибудь. Вот и сегодня мы пришли сюда поужинать…

Девушка крепко зажмурилась и продолжила. Голос её всё так же дрожал.

— Но на площади было столько людей, что я его потеряла. Я смотрела по сторонам, и вдруг из окна церкви выпал… выпал Кайнз с петлёй на шее… и с копьём в груди.

— Ты заметила ещё кого-нибудь? — спросила Асуна.

Ёруко на мгновение замолкла, а затем медленно, но уверенно кивнула.

— Да, на секунду мне показалось, что за Кайнзом кто-то стоял.

Я и сам не заметил, как крепко сжал кулаки.

Значит, преступник всё-таки был в комнате? Выходит, он выбросил жертву, то есть Кайнза, из окна, а затем умудрился сбежать на глазах целой толпы.

Отсюда следует, что он всё же пользовался некой маскировкой; но невидимость слабеет, если под ней передвигаться. Неужели у убийцы настолько развит навык скрытности, что хватает и урезанной эффективности?

В голове промелькнуло зловещее слово: «Ассасин».

А вдруг в SAO существует такое оружие или такие возможности, о которых мы с Асуной не знаем? Что, если они позволяют нарушать зону безопасности?..

Асуна вздрогнула, — видимо, ей в голову пришла та же мысль. Однако затем она подняла взгляд и спросила у Ёруко:

— Ты опознала фигуру?

Ёруко поджала губы и задумалась.

Через несколько секунд она покачала головой. Я понял, что она не знает, и на этот раз спросил сам, стараясь говорить как можно мягче:

— Мы понимаем, что задаём неприятные вопросы, по, может, ты хотя бы догадываешься, за что могли убить Кайнза?

Как я и боялся, Ёруко резко напряглась. Её можно понять: спустя всего несколько минут после смерти её друга я пытаюсь выяснить причину этого убийства и расспрашиваю о ней. Но не спрашивать я не мог. Если Ёруко назовёт людей, которые могли убить Кайнза, то сильно нам поможет.

Однако она и на этот раз медленно покачала головой.

— Ясно, прости, — коротко извинился я и совсем упал духом.

Конечно, Ёруко действительно могла ничего не знать, но нельзя забывать, что преступник в деле Кайнза — не только самый настоящий убийца, но и плееркиллер внутри ММО-игры. А киллеры живут именно тем, что убивают других игроков. Других мотивов у них нет. «Красные» игроки, нападающие во тьме Айнкрада, — лучший тому пример.

Таким образом, кто-то из огромного списка всех «оранжевых»[3] и «красных» игроков, счёт которым идёт, кажется, уже на сотни, смог совершить загадочное убийство в безопасной зоне. Если честно, я просто не представляю, как разыскать преступника среди такой толпы.

Асуна обессиленно вздохнула. Видимо, мы с ней вновь пришли к одному и тому же выводу.

Первым делом мы с Асуной и примкнувшим к нам Эгилем переместились из Альгедо в Стартовый город, на самый нижний уровень Айнкрада. Здесь мы хотели свериться с Монументом жизни в Чёрножелезном дворце. Прежде чем искать кузнеца Гримлока, стоило проверить, жив ли он вообще.

Огромный Стартовый город казался не по-весеннему тоскливым, причём не только из-за погоды. На просторных улицах, окутанных вечерними сумерками, почти не было игроков, и мне даже казалось, что NPC-оркестр играет исключительно унылые минорные композиции.

Недавно до меня дошли слухи о том, что «Армия освобождения Айнкрада», одна из крупнейших гильдий игры, исполнявшая роль правительства нижних уровней, запретила игрокам выходить на улицу в ночное время. Теперь же мне показалось, что этот бред может оказаться правдой: нам встречались исключительно патрульные Армии, одетые в одинаковые полулаты из тёмно-серого металла.

Более того, каждый встреченный армеец мчался к нам с прытью полицейского, который заметил провинившегося школьника. Всякий раз у меня обрывалось сердце, но патрульные разбегались, едва заметив ледяной взгляд Асуны, возглавлявшей нас.

— Теперь понятно, отчего все в Альгедо перебрались, хоть там и дорого, — вырвалось у меня.

— Тем более, я слышал, Армия думает взимать с игроков дань, — поделился Эгиль ещё более жутким слухом.

— Что?! Налоги, что ли?! Быть того не может! Как они их собирать будут?

— Понятия не имею! Может, будут автоматически брать процент от добычи с монстров.

— Или забирать часть выручки твоего магазина.

Но даже ленивый разговор с Эгилем прекратился, стоило нам ступить на каменный пол Чёрножелезного Дворца.

Как можно догадаться по названию, здание состояло из одних только тускло блестящих железных плит и железных же колонн. Внутри было ещё холоднее, чем снаружи. Даже Асуна, всё ещё быстро шагавшая во главе отряда, начала потирать замёрзшие руки.

Внутри не было ни души, — быть может, сказывался поздний час.

Днём здесь никогда не стихают мучительные стенания игроков: не веря в кончину друзей и возлюбленных, они приходят сюда за доказательствами, видят бездушную горизонтальную черту поверх имени, не выдерживают и пускаются в рыдания. Скорее всего, завтра и Ёруко, наша свидетельница по делу, придёт сюда убедиться, что копьё действительно убило Кайнза. В не таком далёком прошлом то же самое делал и я. По сей день мне не удалось до конца побороть горькие воспоминания.

Мы быстро пересекали пустынный зал, наполненный светом синих огней.

Остановившись перед Монументом жизни, тянувшимся влево и вправо на многие десятки метров, я отыскал взглядом ту часть отсортированного по алфавиту списка, в которой имена начинались на «G».

Эгиль не стал задерживаться и пошёл вправо. Мы с Асуной затаив дыхание водили взглядом по именам и отыскали нужное практически одновременно.

Grimlock. Не перечёркнуто.

— Он жив.

— Жив, — подтвердил я.

Мы дружно выдохнули. Эгиль, проверявший раздел «К», вскоре вернулся и серьёзно произнёс:

— Кайнз действительно мёртв. Дата смерти: 18 часов 27 минут, двадцать второе сакуры, то есть апреля.

— И день, и время сходятся. Сегодня вечером сразу после ресторана, — прошептала Асуна, свесила голову и сомкнула веки с длинными ресницами.

Мы с Эгилем молча помолились за упокой. Теперь мы точно знали, что Кайнз — именно Kains, как, по словам Ёруко, пишется его имя, — мёртв.

Больше нас здесь ничего не держало. Мы быстро вышли из Чёрножелезного дворца и дружно выдохнули. Лишь сейчас я обратил внимание на звуки размеренного вальса — ночной музыки города. NPC позакрывали ставни магазинов, улицы освещали лишь редкие фонари. Разумеется, патрули Армии тоже исчезли.

Обратный путь мы проделали молча. Шедшая впереди нас Асуна обернулась и заговорила лишь после того, как мы вышли на площадь с вратами телепортации.

— Перенесём поиски Гримлока на завтра.

— Согласен.

Я кивнул, а Эгиль нахмурился.

— Только это… Я, знаете ли, в первую очередь торговец, а не боец.

— Знаем. Считай, что с должности ассистента тебя уволили.

Когда я похлопал Эгиля по спине, тот пробормотал «извините», но по лицу его было видно, как он рад.

На самом деле этот добродушный здоровяк отказался вовсе не потому, что считал подобные расследования унылыми и пустыми или что магазин был так важен для него. Ему не хотелось встречаться с игроком, который изготовил то зловещее копьё. Причём не страшно, а как раз наоборот: Эгиль знал, что может взорваться и выплеснуть на того всю ярость, которую обычно берёг для монстров.

— Удачи вам обоим, — бросил Эгиль напоследок и скрылся в портале.

Асуна собиралась навестить штаб гильдии, так что мы решили, что увидимся уже завтра.

— Встречаемся в девять утра на Пятьдесят седьмом уровне перед порталом. Не вздумай проспать, приходи вовремя, — проговорила Асуна с интонациями школьной учительницы или гиперответственной старшей сестры, которой у меня никогда не было.

— Понял, — согласился я с кислой улыбкой. — Ты тоже выспись хорошенько. Если хочешь, я могу опять посидеть рядом и посмотреть, как ты…

— Не хочу! — отрезала заместитель командира «Рыцарем крови», решительно развернулась и прыгнула в портал, оставив на мгновение красно-белый след.

Оставшись в одиночестве, я ещё какое-то время стоял перед синей рябью портала и прокручивал в голове события сегодняшнего дня. Утро сулило прекрасный день, однако мне пришлось присматривать за уснувшей Молнией. Вечером я вроде как пошёл с ней ужинать, но неожиданно оказался свидетелем убийства в безопасной зоне и превратился не то в ломающего голову над загадкой детектива, не то в его ассистента.

Хотя ни один день, прожитый в летающей крепости Айнкрад, нельзя назвать по-настоящему мирным, с шестого ноября 2022 года, дня начала смертельной игры, прошло уже больше года, и сегодня не только я, но и многие другие игроки — в основном из тех, кто живёт на средних уровнях или ещё выше, — сознательно старались забыть про реальность и вели «мирную жизнь» с вплетёнными в неё мечами, сражениями, игровой валютой и подземельями.

Однако сегодняшнее убийство вновь в некотором смысле выбило меня из колеи. Обернётся ли этот случай тем, что моя жизнь изменится навсегда?

В задумчивости я сделал несколько шагов, вошёл в синий портал и вслух выбрал мой нынешний дом — Линдас, главный город Сорок восьмого уровня. Как только я договорил, меня обволок яркий свет, а тело словно оторвалось от земли.

Почувствовав опору, я сделал шаг и увидел совсем иной пейзаж, даже мостовая под ногами изменила оттенок. Я прожил в Линдасе всего неделю, но уже успел полюбить паутину каналов, пролегавших по улицам, и работающие водяные мельницы. Впрочем, шёл одиннадцатый час, на город уже опустился покров ночи. До меня не доносился даже звон кузнечных молотов, постоянно раздававшийся в дневное время.

Покидая площадь, я раздумывал над тем, послушать ли Асуну и пойти прямиком в гостиницу или же отыскать NPC, ещё не успевшего закрыть свой трактир, и пропустить у него стаканчик. Как вдруг меня обступили шесть-семь игроков. Я чуть не выхватил висевший за спиной меч. За последние несколько часов казавшийся очевидным аргумент, что в безопасной зоне не страшна никакая толпа, несколько утратил свою неоспоримость.

Но когда пальцы моей правой руки уже дёрнулись, я всё-таки сдержался и не стал доставать клинок. Все оказались до боли знакомыми. Передо мной полукругом выстроились игроки «Альянса священного дракона» — общепризнанно крупнейшей среди всех гильдий Проходчиков. Я отыскал взглядом того, кто больше всего походил на главного.

— Добрый вечер, Шмитт, — улыбнулся я, перехватывая инициативу.

Высокий копейщик со спортивной короткой стрижкой на секунду растерялся, но затем наморщил лоб и скороговоркой ответил:

— Мы ждали тебя, Кирито. У нас к тебе пара вопросов.

— О как! Хочешь узнать, когда у меня день рождения и какая группа крови? Что-то не похоже, — попытался отшутиться я.

Но Шмитт по-прежнему хмурился.

Будучи бойцом передовой, я не то чтобы враждую с Альянсом, но немного не лажу. Пожалуй, у меня даже с «Рыцарями крови» отношения получше.

Так сложилось потому, что если «Рыцари крови» ставят перед собой цель «пройти игру как можно скорее», то «Альянс священного дракона», по моим ощущениям, стремится к славе сильнейшей гильдии. Как правило, они вступают в группы исключительно с согильдийцами и крайне неохотно делятся информацией о выгодных местах охоты. К тому же в боях против боссов они с доходящим до алчности упорством пытаются урвать последний удар, увеличивающий шанс получить награду.

Впрочем, если зайти с другой стороны, именно они в каком-то смысле получают от SAO как от игры больше всего удовольствия, так что в лицо я им никогда не жаловался, зато резко отверг пару-тройку предложений примкнуть к их рядам. Именно поэтому я и говорю, что не особенно с ними дружу.

Я стоял спиной к каменной ограде площади врат телепортации, а семёрка выстроилась полукругом на точно выверенном расстоянии друг от друга. С одной стороны, я не мог пожаловаться, что они выставили непроходимый кордон, а с другой — воспитанность мешала мне протиснуться между ними, ведь я непременно задел бы кого-нибудь. Можно сказать, они выставили «кордон понарошку».

Сдержав подступивший вздох, я спросил у Шмитта уже серьёзно:

— Какие у тебя вопросы? Если смогу — отвечу.

— По сегодняшнему скандалу с убийством внутри зоны на Пятьдесят седьмом уровне, — ожидаемо ответил он.

Я кивнул, прислонился к каменной ограде, сложил руки на груди и взглядом поторопил его.

— Правду ли говорят, что это была не дуэль? — спросил Шмитт мрачно.

Я немного подумал и пожал плечами.

— По крайней мере, окна с именем победителя никто не увидел. Не буду отрицать, что мы все могли по какой-то причине его проморгать, но…

Шмитт стиснул зубы и ничего не сказал. От едва заметного движения его броня у основания шеи слегка лязгнула.

Как и все члены Альянса, он носил латы серебристого цвета с синими прожилками в цветах гильдии. С наконечника двухметрового копья, торчащего из-за спины, тоже ожидаемо свисал треугольный вымпел гильдии.

Немного помолчав, Шмитт глухо спросил:

— Я слышал, убитого игрока звали Кайнз. Это правда?

— Так сообщила его подруга, на глазах которой всё и произошло. Мы только что ходили уточнять в Чёрножелезный дворец. Дата и причина смерти совпали.

— Ты был знаком с ним? — спросил я, заметив, что Шмитт странно дёрнулся.

— Не твоё дело.

— Эй-эй-эй, ты что, решил допрос мне устро… — начал было я, но тут он рявкнул:

— А ты у нас кто, полицейский?! Похоже, вы с сублидером РыКов уже успели кое-что разнюхать, но кто дал тебе право зажимать информацию?!

Громкий возглас, наверняка разнёсшийся за пределы площади, заставил согильдийцев недоумённо переглянуться. Похоже, Шмитт ничего не рассказал им и привёл с собой, просто чтобы создать толпу.

Стало быть, гильдия «Альянс священного дракона» не имела к делу никакого отношения, один только Шмитт. Стоило только подумать об этом, как перед глазами возникла рука в бронированной рукавице.

— Я знаю, что ты забрал с места преступления оружие убийцы. Отдавай, ты уже наверняка успел его изучить.

— Та-ак.

А вот это уже однозначное нарушение этикета. По правилам SAO, если выронить, передать или забыть в теле монстра оружие, которое не обозначено в меню как экипированное, ровно через пять минут потеряешь на него все права. И по системным, и по неписаным законам эта вещь становится собственностью того, кто возьмёт её следующим. Когда чёрное копьё забрало жизнь, оно уже значилось как бесхозное, так что теперь с точки зрения системы им владел я.

Требование отдать свою экипировку было совсем уж наглым. Но с другой стороны, сейчас копьё в первую очередь играло роль важнейшего вещдока и уже во вторую — оружия. Я и сам отчасти полагал, что коли я не стражник и не полицейский, то и нечего его присваивать. Так что пришлось нарочито вздохнуть, чтобы все заметили, как мне не хочется расставаться с копьём, и взмахом руки открыть инвентарь.

Сжав материализовавшееся копьё правой рукой, я решил напоследок порисоваться и вонзил его в брусчатку между собой и Шмиттом. Копьё с лязгом испустило яркие искры. Шмитт опасливо отступил на полшага и окинул взглядом торчащее из камня оружие.

Я последовал его примеру и отметил для себя, что копьё и в самом деле кажется зловещим. Хотя чего ещё ожидать от инструмента, созданного исключительно для убийства игроков! Отведя взгляд от видного одному мне таймера, отсчитывающего секунды до потери прав на вещь, я обратился к копейщику самым низким голосом, на который только был способен:

— Чтобы сэкономить тебе поход к оценщику: копьё называется «Шип греха», создатель его — Гримлок.

На этот раз за словами последовала бурная реакция.

Шмитт вытаращил глаза, приоткрыл рот и сдавленно захрипел.

Я уже не сомневался, что этот спортсмен имел отношение к Гримлоку и, скорее всего, к Кайнзу. Они явно как-то связаны друг с другом.

Если события прошлого и послужили мотивом для убийства Кайнза, значит, я напрасно боялся того, что убийство в безопасной зоне — дело рук неизвестного красного» игрока, покушающегося на всех без разбора. Мне очень хотелось узнать, что именно таит прошлое Кайнза, но я понимал, что Шмитт едва ли ответит на прямой вопрос.

Пока я раздумывал над тем, как поступить, облачённая в броню рука вытянулась и вытащила копьё из земли.

Шмитт резко открыл свой инвентарь, зашвырнул туда копьё, словно желая поскорее от него избавиться, и развернулся.

Напоследок он обернулся из-за своего копья на спине и, направив его в мою сторону, изрёк совершеннейшую банальность:

— Не суй нос не в своё дело. Уходим!

Вскоре члены «Альянса священного дракона» исчезли в портале.

Так-так-так…

— Из АСД? — Асуна чуть нахмурилась, едва я закончил докладывать.

Название гильдии «Альянс священного дракона» часто сокращают до АСД. Эта аббревиатура наводила такой ужас, что хотелось немедленно заткнуться и отойти подальше, но над заместителем командира «Рыцарей крови» это название не имело никакой силы.

Прошла ночь, наступило двадцать третье число месяца сакуры. Погодные параметры оставляли желать лучшего: морось не прекращалась с самого утра. Небесами уровней Айнкрада служили основания следующих этажей, так что по логике вещей никаких дождей внутри крепости быть не должно, но, раз уж на то пошло, солнечные лучи в ясные дни тоже брались из ниоткуда.

Ровно в девять мы с Асуной встретились у портала Пятьдесят седьмого уровня, где вчера всё и случилось. Первым делом мы зашли в стоявшее неподалёку кафе под открытым небом, чтобы за завтраком обобщить всё, что нам известно. Разумеется, главной темой разговора стала вчерашняя ночная встреча со Шмиттом из АСД, который подкараулил меня, выудил информацию и забрал орудие убийства.

— A-а, вспомнила. Здоровяк-копейщик, да?

— Он самый. Выглядит как звезда школьной секции конных боёв на копьях.

— Таких секций не бывает, — остудила Асуна мой не вовремя проснувшийся юморок и задумалась, держа в руках чашку кофе с молоком. — Мы ведь не подозреваем его?

— Не стоит отвергать этого предположения, но, вообще говоря, нет. Он бы не стал оставлять оружие на месте преступления, чтобы потом лично конфисковать его и навлечь подозрения. Я думаю, убийца хотел что-то сказать, когда оставил копьё.

— Понятно. Да, ты прав. Если рассматривать столь изощрённый метод не как обычное убийство, а именно как публичную казнь, всё становится на свои места и «Шип греха» в качестве оружия тоже, — мрачно проговорила Асуна.

Я согласно кивнул в ответ.

Не заурядное плееркиллерство, а целенаправленная казнь Кайнза — игрока, в прошлом которого, вероятно, произошло нечто, коснувшееся Гримлока и Шмитта.

— Короче говоря, — проговорил я тихо, — мотив преступления — месть, вернее, приговор. Преступник пытается обставить всё так, словно Кайнз в прошлом совершил некое преступление, за которое теперь наказан смертью.

— В этом случае Шмитт, получается, не преступник, а возможная жертва. Видимо, он сделал что-то на пару с Кайнзом, а теперь, когда того убили, не на шутку встревожился.

— Сдаётся мне, если мы поймём, что они натворили, личность мстителя вскроется сама собой. Но, возможно, преступник просто пытается пустить пыль в глаза. Нельзя быть предвзятыми.

— Точно. Особенно когда будем говорить с Ёруко.

Мы с Асуной кивнули друг другу, а затем я посмотрел на индикатор времени. Мы уже договорились, что ровно в десять ещё раз попытаемся узнать подробности у Ёруко, которая остановилась в гостинице неподалёку.

Я без особого энтузиазма доел простой завтрак из овощного супа и ржаного хлеба, но времени оставалось предостаточно, так что мой ленивый взгляд остановился на заместителе командира РыКов, уважаемой госпоже Молнии, сидевшей напротив.

Вместо привычной белой с красными узорами рыцарской формы она надела штатское: серо-розовую полосатую рубашку, чёрный кожаный жилет, чёрную же мини-юбку с оборками и серые колготки.

Образ завершали розовые лакированные туфли и такого же цвета берет. Именно поэтому мне показалось, что она слишком тщательно продумала свой сегодняшний наряд. Но мало ли, вдруг все девушки этого мира одеваются как она! Мне, к сожалению, не хватало познаний в модных вещичках, чтобы судить её наряд. Да что там, даже пристальный взгляд не помог оценить, во сколько колов обошлись эти шмотки.

«Казалось бы, расследование убийства не повод наряжаться», — лениво раздумывал я, как вдруг Асуна взглянула на меня и тут же отвернулась.

— Чего пялишься?

— А… Нет, я…

Естественно, я не стал спрашивать, сколько стоит её одежда, но и что-то в духе «какой милый наряд, тебе идёт» неизбежно обернулось бы либо вспышкой гнева, либо взрывом хохота.

— Э-э-э… — я тут же попытался исправить оплошность, — эта твоя густая штука вкусная?

В ответ Асуна опустила взгляд на загадочный крем-суп, который до сих пор помешивала ложкой. Ещё раз непонимающе посмотрев на меня, она медленно выдохнула и пробормотала в ответ:

— Невкусная, — затем отодвинула тарелку в сторону, слегка прокашлялась и снова вернулась к теме: — Я вчера ещё немного подумала на тему кровотечения из-за чёрного копья.

— И? — нетерпеливо спросил я, кажется впервые заметив, что сегодня она без рапиры.

— Игрока ведь можно пронзить, например, где-нибудь вне зоны? Ты не знаешь, будет ли продолжаться кровотечение, если игрок войдёт в зону, не вытащив оружие?

— Нет… — ответил я на автомате.

Я не то что не сталкивался с такими ситуациями, а даже не думал о них никогда.

— Нет, не знаю. Но ведь постоянный урон от ядов и ожогов прекращается, как только входишь в безопасную зону. Разве с кровотечением не то же самое?

— А застрявшее в игроке оружие? Само вывалится?

— Всё равно как-то мерзко. Ладно, время ещё есть, давай проведём эксперимент.

— Э-эксперимент?! — удивилась Асуна.

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — ответил я для таинственности поговоркой, открыл карту города и выяснил, как пройти к ближайшим воротам.

К моему, надо признать, немалому удивлению, этот человек действительно объявился спустя полчаса после того, как Асуна отправила ему сообщение. Впрочем, вряд ли его приманила предложенная мной приписка о том, что я угощаю.

Стоило высокой фигуре беззвучно выплыть из портала на главной площади Альгедо, как все прохожие резко всполошились. По тёмно-красному плащу спадали длинные белые волосы, оружия не было ни за спиной, ни на поясе. Казалось, будто он самый настоящий маг, которых в SAO не существует. Завидев нас, Святой меч Хитклиф, известный как командир «Рыцарей крови» и сильнейший мечник Айнкрада, удивлённо вскинул бровь, а затем прошествовал в нашу сторону.

Асуна поклонилась так резко, что в воздухе просвистело.

— Приношу глубочайшие извинения за внезапный вызов, командир! — пустилась она в торопливые объяснения. — Этот иди… то есть этот человек не поддавался ни на какие уговоры.

— Да что уж там, я как раз собирался пойти пообедать, да и возможность поесть за счёт Чёрного Мечника по имени Кирито выпадает, пожалуй, нечасто. Ранним вечером начинается совещание с отделом экипировки, но до тех пор могу побыть с вами, — ответил Хитклиф ровным стальным тенором.

Я посмотрел ему в лицо и пожал плечами:

— Я ещё не успел поблагодарить тебя за то, что ты целых десять минут удерживал внимание местного босса. Но вначале расскажу одну любопытную вещь.

И я повёл лидеров сильнейшей гильдии мира в самую подозрительную, самую загадочную NPC-харчевню Альгедо, которую только знал. Не то чтобы мне так нравилась тамошняя еда — скорее, удивительная атмосфера.

Целых пять минут мы петляли, плутали, спускались и взбирались по узким переулкам. Наконец, Асуна увидела погружённое в полумрак заведение и сказала:

— Не забудь назад отвести. Одна я площадь уже не найду.

— Ходят слухи, что по этому городу скитаются толпы игроков, которые сбились с дороги и не взяли с собой кристаллы телепортации, — припугнул я её, улыбаясь.

— Если обратиться к NPC-прохожим, они за десять колов выведут на площадь, — непринуждённо заметил Хитклиф. — Но если и денег с собой нет…

Он развёл руками и уверенно шагнул в ресторан. Мы с растерянной Асуной пошли следом.

Мои надежды оправдались: наша компания была единственной в этом заведении. Сев за простой стол на четверых, я заказал у угрюмого хозяина три «собы[9] по-альгедовски» и втянул в себя ледяной воды из мутного стакана. Асуна разместилась справа от меня и чувствовала себя как не в своей тарелке.

— Такое чувство, — прошептала она, — что мы по какому-то грустному поводу собрались…

— У тебя просто воображение разыгралось. Давай лучше поскорее перейдём к делу, чтобы не задерживать уважаемого всегда занятого главу гильдии, — ответил я, поглядывая на ясное лицо севшего напротив Хитклифа.

Пока Асуна сжато объясняла суть вчерашнего происшествия, Святой меч практически не менялся в лице. Лишь когда Асуна дошла до смерти Кайнза, у него дёрнулась бровь.

— Поэтому мы решили обратиться к вашей мудрости, хотя нам очень не хотелось вас отвлекать, — закруглилась Асуна.

Хитклиф отпил холодной воды и хмыкнул.

— Что же, давайте для начала выслушаем, что об этом думает Кирито-кун. Что ты можешь сказать про метод убийства в безопасной зоне? — перевёл он на меня стрелки.

Я освободил руку, которой подпирал подбородок, и выставил на ней три пальца.

— Ну, в общем-то, у меня три версии. Первая — дуэль по всем правилам. Вторая — лазейка в системе, полагающаяся на комбинацию известных приёмов. Третья… некий неизвестный навык или предмет, способный отключить антикриминальную защиту.

— Третью версию можешь отметать, — сразу же отрезал Хитклиф, и я невольно уставился на его лицо.

— Вы весьма категоричны, командир, — высказалась Асуна, пару раз недоумённо моргнув.

— Подумайте сами: будь вы на месте разработчика игры, стали бы вносить в неё подобные навыки или оружие?

— Пожалуй, нет, — ответил я.

— А почему?

Я посмотрел в латунного цвета глаза, притягивавшие, словно магнит.

— Ну, так… Нечестно выйдет. Не особо хочется признавать, но большая часть правил SAO подчиняется принципу справедливости, — ответил я, ухмыльнувшись. — Разве что твой уникальный навык выбивается.

Хитклиф молча ответил мне точно такой же улыбкой.

У меня слегка ёкнуло сердце, но вида я не подал. Даже командир РыКов не мог знать о том, что именно на днях добавилось в мои ячейки навыков.

Асуна по очереди посмотрела на наши загадочные ухмылки, со вздохом покачала головой и вмешалась и разговор:

— Как бы там ни было, прямо сейчас любые разглагольствования на тему третьей версии — пустая трата времени, ведь мы не можем её проверить. Поэтому давайте сначала обсудим гипотезу номер один — убийство через дуэль.

— Будь по-твоему, — Хитклиф нахмурился и посмотрел за прилавок. — Что-то здесь долго еду несут.

— Здесь заправляет самый ленивый из всех известных мне NPC Айнкрада, — я картинно пожал плечами. — Это часть прелести заведения. Воды, кстати, можно пить сколько угодно.

Я взял стоявший на столе дешёвый кувшин, наполнил стакан командира и продолжил:

— Что тут говорить, если игрок умер внутри зоны, значит, виновата дуэль. Но я готов поклясться, что, когда умер Кайнз, окна с именем победителя не было. Разве такие дуэли бывают?

— Кстати! — подхватила Асуна, задумчиво наклонив голову. — Я никогда не задавалась этим вопросом, но ты знаешь правила, которые определяют положение дуэльного окна?

— Правила?

Действительно, я об этом не задумывался.

— Посередине между бойцами, — ответил Хитклиф, не колеблясь ни секунды. — Но если на момент окончания дуэли между ними больше десяти метров, появляются два окна — каждое рядом с одним из участников.

— Надо же, как ты хорошо правила знаешь. Выходит, окно не могло появиться более чем в пяти метрах от Кайнза, — я вспомнил ту душераздирающую сцену и покачал головой. — На улице в окрестностях места преступления окно не появлялось, и это совершенно точно, свидетелей была целая толпа. Ещё оно могло появиться внутри церкви, за спиной Кайнза, но это значит, что там же находился и убийца. Он не мог разминуться с Асуной, которая ворвалась в церковь, когда Кайнз был ещё жив.

— И если на то пошло, внутри церкви окна тоже не было, — добавила Асуна.

— Выходит, всё-таки не дуэль? — пробормотал я.

Мне показалось, что в зале, где мы сидели, как будто сгустился какой-то мрак.

— Ты точно привёл нас туда, куда хотел? — тихо спросила Асуна, осушила стакан и постучала по столу.

Я снова налил ей воду. Асуна поблагодарила меня и показала два пальца.

— Значит, осталась только вторая версия: лазейка в системе. Знаете, мне всё ещё не даёт покоя одна вещь.

— Какая?

— Урон после пронзания, — Асуна взяла зубочистку, которая на самом деле была в этом мире совершенно бесполезна, и как будто бы проткнула ею воздух. — Мне кажется, смысл копья был не только в том, чтобы разыграть прилюдную казнь. По-моему, убийство внутри зоны просто не могло обойтись без постоянного урона.

— Да, мне тоже так кажется, — я кивнул, но тут же покачал головой. — Но ведь мы только что ставили опыт. Даже если пронзить игрока за пределами зоны, урон прекратится, как только тот окажется внутри.

— Если он войдёт на своих двоих, то да, но что, если его… телепортируют кристаллом? Прекратится ли урон, если настроить кристалл на ту церквушку, а затем перенестись к ней из-за границ зоны?

— Прекратится, — вновь отрезал Хитклиф безо всякого промедления. — Неважно, войдёшь ты в зону сам, телепортируешься кристаллом или влетишь от борцовского броска. Другими словами, зона безопасности защищает всех без исключения игроков, вошедших в город.

— Погоди-ка, а «город» относится только к земле и зданиям? А воздух? — вдруг спросил я, увлечённый удивительной догадкой.

Верёвка. Может, пронзённого Кайнза выкинули из окна с петлёй на шее, чтобы он не касался ни земли, ни пола церкви? От такого вопроса даже Хитклиф немного растерялся. Впрочем, он быстро взял себя в руки.

— Нет. Строго говоря, «безопасная зона» похожа на вертикальный цилиндр, который начинается у городских границ и тянется вверх до самого небосвода, то есть до основания следующего уровня. Зона безопасности начинает защищать, как только все координаты игрока оказываются в её пределах. Это значит, что, даже если игрок настроит портал так, что появится в сотне метров над городом и пересечёт границу зоны во время падения, урона от удара о землю не будет. Правда, по нервам ударит очень и очень неприятно.

— Ого! — воскликнули мы с Асуной одновременно.

Нас поразило не устройство безопасной зоны, а энциклопедические знания Хитклифа, разбиравшегося даже в таких мелочах. «Неужели глава гильдии должен столько всего знать?» — подумал было я, но внезапно вспомнил одного небритого парня с катаной и понял, что нет.

Если верить Хитклифу, то даже урон после пронзания обязан был прекратиться, если Кайнз вошёл в безопасную зону. А значит, его здоровье срезало не копьё под названием «Guilty Thorn», а что-то другое. Нет ли ещё каких-нибудь лазеек? Я ещё раз хорошенько прикинул и проговорил вслух:

— Мы видели на Монументе жизни не только время, но и причину гибели Кайнза: «Атака пронзающего типа». Кроме того, когда Кайнз исчез, на месте преступления нашлось лишь то чёрное копьё.

— Да. Мне трудно представить, что здесь могли применить какое-то ещё оружие.

— А скажите мне, — я вспомнил душераздирающее ощущение от пропущенного критического удара монстра и продолжил: — Что происходит со шкалой здоровья после очень мощного критического удара?

Асуна покосилась в мою сторону, не понимая, что на меня нашло.

— Разумеется, она резко сокращается.

— Но как именно сокращается? Потерянная часть шкалы ведь не исчезает за мгновение, полоска плавно укорачивается с правого края. Другими словами, между получением удара и фактической потерей здоровья есть небольшая задержка.

Лишь теперь Асуна догадалась, что именно я хочу сказать. Лицо Хитклифа было совершенно непроницаемо.

Я обвёл их взглядом, взмахнул рукой и снова заговорил:

— Например, пусть кто-то за один удар копьём обнулил здоровье Кайнза за пределами безопасной зоны. Судя по экипировке, Кайнз был танком[10], наверняка и запас здоровья у него был внушительным. На то, чтобы шкала полностью истощилась, вполне могло уйти, пожалуй… даже пять секунд. Тем временем Кайнза телепортацией переместили в церковь и вывесили из окна.

— П-погоди секунду, — севшим голосом прервала Асуна. — Может, проходчиком Кайнз не был, но входил в число сильнейших игроков основной массы. Ни я, ни даже ты не смогли бы обнулить ему здоровье за один навык мечника!

— Ну, тут ты права, — я кивнул. — Даже критический урон от удара «Разящий меч» наверняка не срезал бы ему и половины шкалы. Но ведь в SAO тысячи игроков. Нельзя отрицать, что среди них могут быть очень высокоуровневые мечники, не относящиеся к проходчикам, а значит, совершенно нам с тобой неизвестные.

— Ты хочешь сказать, что либо Гримлок, либо нанятый им «красный», заколовший Кайнза копьём, настолько сильный воин, что способен за один удар прикончить одетого в латы танка?

Соглашаясь с аргументом Асуны, я пожал плечами и вопросительно взглянул на Хитклифа, точно от его слова зависела оценка на экзамене.

Тот, прищурившись, сверлил взглядом стол, но наконец кивнул.

— В теории это возможно. Действительно, если обнулить здоровье игрока за городом одним ударом, а затем переместить заранее открытым порталом, можно инсценировать убийство в безопасной зоне.

«О, неужели отгадал?» — успел подумать я, но Хитклиф снова заговорил.

— Однако, как тебе прекрасно известно, пронзающее оружие ценят в первую очередь за длину, во вторую — за бронебойность. По силе удара оно уступает дробящему и рубящему. И ладно бы тяжёлое рыцарское копьё, но ведь мы ко всему прочему говорим о коротком.

Слова ударили по больному.

Увидев, что я, точно ребёнок, надулся, Хитклиф едва заметно улыбнулся и продолжил:

— Чтобы за один удар убить далеко не самым качественным коротким копьём хорошего танка среднего уровня, нужен… на данный момент где-то сотый уровень.

— Сотый?! — вырвалось у Асуны.

Широко раскрытые карие глаза посмотрели сначала на Хитклифа, затем на меня.

— Т-такого игрока просто не может быть, — Молния замотала головой. — Ты ведь не забыл, как отчаянно мы с тобой прокачивались? Дойти до сотого уровня совершенно невозможно, даже если круглые сутки жить в самых передовых лабиринтах.

— Я тоже так считаю.

Поскольку возможность отвергли оба начальника РыКов, жалкий игрок-одиночка никаких существенных возражений представить бы не смог. К тому же по факту я и сам еле-еле перевалил за восьмидесятый уровень, хоть и считался одним из сильнейших игроков среди проходчиков.

— Н-но остаётся возможность того, что здесь замешана сила навыка, а не характеристик игрока, — всё-таки ответил я, не желая сдаваться. — Например, мог появиться тр… второй человек с уникальным навыком.

— Хе, — Хитклиф пожал плечами, обтянутыми тёмно-красным плащом. — Если такой игрок появится, я сразу же приглашу его в «Рыцари крови».

Он уставился на меня так, что я решил не развивать тему и расслабленно откинулся на спинку стула.

— М-м-м, а мне казалось, прокатит. Ещё, возможно…

«Смертельный удар нанесли с помощью полевого[11] босса», — хотел сказать я, но меня перебили.

— Ваш заказ, — послышался безразличный голос, в NPC-хозяин переставил три миски с прямоугольного подноса на стол. Лицо мешала разглядеть длинная чёлка, выбивавшаяся из-под замасленного поварского колпака.

Судя по ошарашенному взгляду, которым Асуна провожала хозяина заведения обратно за стойку, она привыкла к чистоплотным, вежливым и юрким NPC-официантам.

Я взял со стола дешёвые одноразовые палочки, с щелчком отделил их друг от друга и подвинул к себе одну из мисок. Асуна сделала то же самое и пробормотала:

— Что это за блюдо? Рамэн?[12]

— Н-нечто похожее, — ответил я, вытягивая из бледного супа вьющуюся лапшу.

Мы молча принялись за еду.

За занавесками на входной двери дул сухой ветер, где-то перед магазином каркали загадочные птицы.

Через несколько минут я отодвинул опустевшую миску к краю стола и посмотрел на командира РыКов.

— Ну что, командир, мысли появились?

Хитклиф выпил даже бульон, поставил миску на стол, уставился на некое подобие иероглифа на её дне и сказал: — Это не рамэн. Ни в коем случае.

— Угу, я согласен.

— Значит, я дам ответ, достойный вкуса этого псевдорамэна, — он поднял голову и звучно положил палочки на стол. — По известным в настоящее время сведением нельзя установить, что именно произошло. Однако кое-что сказать всё-таки можно: помните… абсолютно достоверной в этом деле можно назвать лишь первичную информацию, которую усвоили ваши собственные глаза и уши.

— Что? Как это понимать?..

— Я хочу сказать, — латунные глаза Хитклифа посмотрели сначала на меня, потом на Асуну, — что в Айнкраде вы видите и слышите исключительно цифровые данные, которые можно закодировать. Никакие зрительные или слуховые галлюцинации среди них затесаться не могут. И наоборот, в любой нецифровой информации всегда есть некая иллюзия или обман. Если хотите докопаться до сути дела, до сути убийства в безопасной зоне, вы должны верить лишь тем сведениям, которые получили своими глазами и ушами, то есть тем, которые попали в ваш мозг напрямую.

Поблагодарив меня напоследок за угощение, Хитклиф встал из-за стола.

Я погрузился в размышления о его загадочных слонах, затем тоже встал, коротко поблагодарил хозяина и прошёл через занавеску.

— Почему этот ресторан вообще существует? — услышал я шёпот Хитклифа, стоявшего передо мной.

Цифры в правом нижнем углу поля зрения показали ровно два часа дня.

Как правило, к этому времени игроки заканчивали обедать и находились в самом разгаре второй половины ежедневного прохождения лабиринта. Однако сегодня у нас вряд ли будет время покинуть город. Пока мы пересечём поле передового уровня и доберёмся до неисследованных зон подземелья, уже начнёт смеркаться.

Я, конечно, тот ещё разгильдяй, поэтому могу плюнуть на всё из-за хорошей погоды и даже не переживать по этому поводу, но как себя чувствует Молния, вот уже второй день подряд не появляющаяся на передовой?

Задумавшись, я краем глаза рассмотрел шагавшую сбоку Асуну, и она, как мне показалось, выглядела странно умиротворённой. Асуна то засматривалась на витрины загадочных магазинов в переулках Альгедо, то вглядывалась в непонятно куда ведущие каналы, а заметив мой взгляд, чуть наклонила голову и улыбнулась.

— Что такое? — спросила она.

— Н-не, ничего, — помотал я головой.

— Странный ты. Хотя ты всегда таким был.

Асуна хихикнула, сцепила ладони за спиной и застучала каблуками по мостовой, словно пританцовывая.

Да уж, это ещё надо посмотреть, кто из нас странный! Неужели это был её голос, который разбудил меня, когда я прилёг средь бела дня? А может, «соба по-альгедовски» всё-таки пришлась ей по душе? Раз так, в следующий раз обязательно закажу ей «мясо по-альгедовски» в том ресторанчике — они готовят так, что на вкус мясо ещё сомнительней, чем лапша.

Пока я раздумывал, впереди наконец послышался шум портальной площади. К счастью, на этот раз нам удалось найти обратный путь без помощи NPC-проводников.

Я прокашлялся, пытаясь заглушить странное, не дающее покоя ощущение.

— Кхм… Ну хорошо, дальше у нас по плану разговор с капитаном Шмиттом. Но если подумать, АСД ведь сейчас наверняка на охоте?

— М-м, не уверена, — Асуна перестала улыбаться и коснулась пальцем маленького подбородка. — Если верить словам Ёруко, Шмитт тоже голосовал против продажи перстня. А значит, находится в том же положении, что и Кайнз. Судя по тому, в каком состоянии он вчера перед тобой объявился, очевидно, ему всё понятно. Разве станет он покидать безопасную зону, зная, что на него охотится загадочный «красный» игрок?

— Действительно, если так посмотреть, ты, может, и права, однако преступник, вероятно, умеет убивать людей внутри зоны. Нельзя сказать, что в городе он будет в полной безопасности.

— Но именно поэтому Шмитт наверняка выберет наиболее безопасное место. Либо запрётся в гостинице, либо… Эх.

Лишь теперь я понял, что именно пытается сказать Асуна.

— Либо перейдёт на осадное положение и засядет в штабе АСД, — подхватил я, щёлкнув пальцами.

«Этого не может быть!» — мысленно прокричал я эти слова сразу по нескольким причинам.

Во-первых, номера в гостиницах защищаются системой. Даже через открытое окно ни в коем случае не пройдёт ни незваный гость, ни брошенный им предмет.

Во-вторых, мне с трудом верилось, что кровотечение после пронзания таким крохотным метательным ножом способно полностью опустошить запасы хит-пойнтов среднеуровневого игрока. От попадания кинжала до падения и исчезновения тела прошло никак не больше пяти секунд.

Такого просто не могло случиться. Настолько устрашающе смертоносная атака не может называться просто «методом убийства игроков в безопасных зонах».

Я забыл, как дышать, и чувствовал, что по спине бегут ледяные мурашки, но всё равно заставил себя оторвать взгляд от каменной кладки улицы, с которой только что исчезла Ёруко.

Резко поднял голову — и пейзаж городских улиц отпечатался на моих широко раскрытых глазах, словно кадр на фотоплёнке.

Я увидел кого-то на крыше здания той же высоты, что и гостиница, в двух кварталах отсюда. Силуэт в чёрной одежде на фоне фиолетовых сумерек. Чёрный, как ночь, капюшон мешал разглядеть лицо. Отмахнувшись от слов «ангел смерти», вспыхнувших в сознании, я закричал:

— Ах ты-ы!

Правая нога упёрлась в подоконник.

— Шмитт на тебе, Асуна! — бросил я, не оборачиваясь, и изо всех сил прыгнул в сторону здания на другой стороне дороги.

Однако оказалось, что даже с учётом прибавок к ловкости прыгать на пять метров без разбега — поступок довольно-таки безрассудный. Я не смог приземлиться на ноги и еле сумел ухватиться за самый край крыши отчаянно вытянутой правой рукой. На сей раз пришлось напрячь прибавки от силы, резко подтянуться, и, сделав кульбит, приземлиться на крышу. Когда я кувыркнулся в воздухе и коснулся крыши ногами, в спину прилетел встревоженный окрик Асуны:

— Нет, Кирито!

Я прекрасно понимал, почему она пытается остановить меня. Если метательный нож попадёт в меня, то и я скончаюсь за секунды. Но я не мог заставить себя испугаться за собственную жизнь и упустить наконец-то объявившегося убийцу.

Я взял на себя ответственность за безопасность Ёруко, но недальновидно решил, что в гостинице под охраной системы ей ничего не угрожает, и не подумал дальше. Если на то пошло, защита системы должна распространяться на всю городскую черту. И почему мне только не пришло в голову, что если преступник умеет убивать в безопасной зоне, то он сумеет обойти и защиту гостиницы?

Чёрный плащ над далёкой крышей колыхнулся, словно высмеивая мою досаду.

— Стой!!! — крикнул я и бросился вперёд со всех ног, на ходу снимая со спины меч.

Едва ли мне удастся ранить его клинком, пока мы внутри города, но хотя бы будет чем отбить метательный нож.

Я решительно перепрыгивал с крыши на крышу, стараясь не терять скорости. Наверняка зеваки на улицах считали меня идиотским клоуном, хвастающимся показателем ловкости, но сейчас мне не было до них дела. Я прыгал, рассекая вечерний полумрак, а полы моего плаща развевались на ветру.

Убийца в капюшоне молча смотрел, как я несусь на него, и будто не собирался ни убегать, ни нападать. Когда между нами осталось только два здания, он вдруг сунул под плащ правую руку. Я задержал дыхание и выставил клинок перед собой.

Однако…

Когда рука вновь показалась, она сжимала не метательный нож. В вечерних сумерках ярко сверкнул до боли знакомым сапфировым цветом кристалл телепортации.

— Чёрт! — ругнулся я, на бегу доставая левой рукой сразу три дротика.

Я замахнулся и метнул все сразу, но не для того, чтобы ранить цель, а чтобы вынудить её рефлекторно увернуться и на мгновение промедлить. Однако противник вёл себя до омерзения хладнокровно. Он нисколько не испугался трёх сверкающих серебром дротиков и спокойно поднял кристалл.

Фиолетовая системная стена защиты безопасной зоны поднялась щитом перед самым капюшоном. Дротики наткнулись на неё и бессильно попадали на крышу. Я напряг уши в надежде хотя бы расслышать команду. Если разберу, куда он убегает, — смогу броситься в погоню с помощью своего кристалла.

Но и на этот раз расчёт не оправдался. В самый нужный момент по всему Мартену пронёсся громкий колокольный звон. Многочисленные звуки, возвещавшие о наступлении пяти часов вечера, полились мне в уши. Я так и не расслышал тихий голос, отдавший команду кристаллу. Вспыхнул синим спецэффект телепортации, и фигура в чёрном капюшоне бесследно исчезла как раз в тот миг, когда между нами оставалась последняя улица.

Я с криком ударил мечом то самое место, где ещё три секунды назад стоял убийца. Клинок испустил фиолетовые искры, перед глазами появилось бездушное системное сообщение: Immortal Object[14].

Заведение, которое указал Шмитт, оказалось небольшим трактиром в главном городе Двадцатого уровня. Неприметное здание со скромной вывеской притаилось в петляющем переулке и совершенно не производило впечатления места с никогда не приедающейся кухней.

Тем не менее иногда в подобных забегаловках действительно попадалось нечто исключительное, так что мне стоило немалых трудов побороть желание ворваться внутрь и перепробовать всё меню. Если Гримлок и был убийцей в капюшоне, он уже знал меня в лицо. Обнаружив, что мы его поджидаем, он уже никогда сюда не сунется.

Мы с Асуной спрятались в укрытии неподалёку, изучили окрестности и обнаружили, что отличный вид на трактир открывается из одной гостиницы. Как только толпа поредела, мы сразу бросились туда и сняли комнату на втором этаже с нужной стороны.

Ожидания оправдались: из окна прекрасно просматривался вход в трактир. Мы не стали включать свет, поставили у окна два стула, сели и приступили к наблюдению.

Но Асуна тут же нахмурилась.

— Послушай, здорово, что мы с тобой организовали пост, но мы ведь даже не знаем, как выглядит Гримлок.

— Ага, поэтому поначалу я думал привести Шмитта, но в таком состоянии его с собой не возьмёшь. Вообще-то мне удалось подобраться к предполагаемому Гримлоку довольно близко. Может, он и был в плаще, но, если я увижу кого-то похожего по росту и телосложению, попробую рискнуть и вызвать на дуэль.

— Что? — обронила Асуна, делая большие глаза.

По правилам SAO, если сосредоточить взгляд на игроке, появится зелёное или оранжевое окошко с информацией, которое называется «цветовым курсором». Однако курсоры незнакомых игроков показывают только шкалу хит-пойнтов и эмблему гильдии. Ни имя, ни уровень по ним не узнать.

Можно сказать, это очевидный шаг, направленный на предотвращение всякого рода нарушений. Возможность читать имена игроков без разрешения открыла бы путь к домогательствам через систему личных сообщений, а просмотр уровня значительно облегчил бы поиск низкоуровневой добычи, за которой можно увязаться, чтобы потом ограбить и шантажировать где-нибудь в поле.

С другой стороны, невозможность посмотреть имя другого игрока невероятно усложняла подобные поиски. Мне известен только один метод доподлинно узнать чужое имя — предложить поединок один на один. Другими словами, вызвать на дуэль.

Если выбрать в меню дуэль, а затем пальцами указать нужный цветовой курсор, перед глазами высветится сообщение: «Вы вызвали на дуэль игрока такого-то». Именно таким способом я собирался узнать записанное в системе имя игрока.

Однако в ту же секунду сообщение о вызове на дуэль с моим именем появится и перед глазами цели. Другими словами, невозможно узнать чьё-то имя, не выдав при этом себя и, что важнее, не нарушив наглым образом игровой этикет. Более того, всё могло кончиться тем, что противник примет вызов и возьмётся за оружие.

Услышав моё заявление, Асуна приоткрыла рот, словно хотела что-то произнести. Наверняка что-нибудь в духе «это опасно». Но всё же поджала губы, приняла суровый вид и кивнула. Видимо, она поняла, что другого выхода нет, и решила сменить тему.

— Только чур, когда ты отправишься говорить с Гримлоком, я пойду с тобой, — заявила она с такой уверенностью, что мне пришлось проглотить все свои возражения.

Не слишком уверенно кивнув, я посмотрел на время. Шесть сорок вечера — уже скоро города должны наполниться шумом ужинающих игроков. Салунные двери пресловутого трактира тоже качались на петлях на удивление часто по меркам настолько неприметного заведения. Однако игроки, чей рост и телосложение подходили под отпечатавшийся в сознании образ фигуры в плаще и капюшоне, пока не появлялись.

Хоть у нас и не осталось зацепок, кроме трактира, я не мог обойти вниманием одну встревожившую меня деталь. «На крыше в чёрном плаще был не Гримлок. Грим выше ростом», — пробормотал до смерти перепуганный Шмитт в гостинице на Пятьдесят седьмом уровне. Я сомневался в правдивости его слов, но если он всё-таки сумел за считаные мгновения сделать правильный вывод, то мы, получается, пошли по ложному следу и наблюдение развернули напрасно. Так и придётся всю ночь смотреть на двери известного в узких кругах заведения, даже не отведав его кухни.

В ответ на это голод так резко заявил о себе, что я невольно схватился за живот.

Вдруг под нос мне сунули нечто завёрнутое в белую бумагу и источающее на редкость приятный аромат. Я неотрывно смотрел на свёрток.

— Бери, — коротко пояснила Асуна, не сводя глаз с трактира.

— Это что, всё мне?

— А кому ж ещё?! Или ты думаешь, я тебя дразню?

— Н-нет, прости. Спасибо.

Я втянул голову в шею и торопливо принял подарок. Мельком посмотрел на Асуну — она умудрилась достать из инвентаря второй такой же свёрток, не прекращая смотреть в окно.

Обрадовавшись, я снял бумагу и обнаружил длинный сэндвич. Я так долго смотрел на щедрую порцию овощей и жареного мяса, выглядывавших меж половинок хрустящего багета, что вновь услышал хладнокровный голос Асуны:

— У него кончается долговечность, он скоро пропадёт. Советую поторопиться.

— Э-э, а-а, так точно, приятного аппетита!

После её слов я накинулся на еду. Блюда, приготовленные из специальных ингредиентов, способны храниться долго, но такой фастфуд, как правило, долговечностью не отличается. Со мной уже не раз приключались грустные истории с исчезающим прямо в руках пайком, которым я надеялся перекусить. Помочь может разве что «шкатулка вечного хранения», которую может изготовить мастер-ювелир. Её можно хоть выбросить посреди поля — содержимое всё равно никогда не испортится. Жаль только, что шкатулка больно уж маленькая: в ней места буквально на пару орешков.

Поэтому я быстренько укусил сэндвич и замер, пропитываясь приятными ощущениями. Пикантные приправы в нём оказались самыми простыми, но сочетались идеально, так что я не переставал жевать, наслаждаясь вкусом, на который никак не влияет показатель долговечности. Еда здесь всегда кажется свежей, пока существует.

Я жадно прикончил сэндвич и сыто выдохнул, не сводя глаз от входа в трактир. Затем мельком глянул на Асуну, которая аккуратно откусывала и медленно пережёвывала пищу и доесть пока не успела.

— Спасибо за угощение, — поблагодарил я и приступил к расспросам: — Когда ты ими разжиться успела? В уличных ларьках, мимо которых мы шли, такую вкуснотищу не продают.

— Я же сказала — у них долговечность на исходе была. Я догадывалась, что всё этим закончится, вот и захватила их ещё утром.

— Ого! Недаром РыКи доверяют тебе разработку тактик. Мне вот не пришло в голову подумать о провианте. Где, кстати, купила?

Длинные сэндвичи из овощей, жареного мяса и хрустящего хлеба сразу заняли все верхние строчки моего списка самой вкусной еды Айнкрада, поэтому вопрос я задавал с целью на какое-то время примкнуть к Асуне во время её походов в столь замечательный ресторан. Однако та пожала плечами и ответила весьма неожиданно:

— Их не купить.

— Что?

— Они не магазинные.

Тут Асуна примолкла и больше ничего не объясняла. Я ещё недоумённо покрутил головой, а потом догадался. Сублидер РыКов, оказывается, не в лавке NPC приобрела сие лакомство, а соизволила изготовить их лично.

Я так оторопел, что с десяток секунд пытался хоть что-то придумать в качестве ответа. Утром я уже облажался, не сразу заметив наряд Асуны, и второй раз на те же грабли наступать не намерен.

— Э-э, ну, как бы это сказать, з-зря я его так быстро слопал. На нём можно было бы здорово заработать, продав с аукциона в Альгедо, ха-ха-ха.

Асуна изо всех сил пнула ножку моего стула белым кожаным сапогом. Я мгновенно выпрямил спину и ощутил, как по телу пробежали мурашки.

Следующие несколько минут между нами протянулось напряжённое молчание. Наконец Асуна дожевала свой сэндвич и тихонько прошептала:

— Что-то его нет.

— Что? А, да. Ну, Шмитт ведь не говорил, что он приходит сюда каждый вечер. Да и если тот тип в капюшоне и правда был Гримлоком, я не думаю, что у него после убийства разыгрался аппетит. Лучше сразу приготовиться к тому, что мы просидим здесь несколько дней, — быстро сказал я и ещё раз проверил время.

Пока что мы не просидели даже полчаса. Я был готов высматривать Гримлока часами и сутками, но как поступит Её Превосходительство?

Я бросил на Асуну взгляд и обнаружил, что она не отрывается от спинки стула и даже не собирается вставать.

«Уж не услышала ли она в моих словах намёк на то, что несколько ночей мы будем спать здесь?» — посетила меня запоздалая мысль, от которой вдруг вспотели ладони. Асуна вдруг тихонько проговорила:

— Послушай, Кирито.

— С-слушаю!

Но, к счастью или к сожалению, Асуна заговорила совсем о другом:

— Как бы ты поступил? Что сказал бы, оказавшись на месте члена «Золотого яблока» в день, когда им достался редчайший трофей?

Несколько секунд я не знал, что думать, ещё несколько молча размышлял и лишь затем ответил:

— Ну… Вообще, отчасти я держусь подальше от других как раз потому, что ненавижу подобные скандалы. Я знаю, как трещат по швам и разваливаются гильдии из-за утаивания редких предметов или присвоения доходов от их продажи — помню по играм, в которые играл до SAO.

Не стану отрицать, что в конечном счёте значительную часть мотивации любого игрока в ММО составляет стремление к превосходству над другими. А сила — самое простое мерило превосходства. Можно даже поспорить, что нигде, кроме онлайновых игр, нельзя ощутить удовольствие от лёгкой победы над монстрами и игроками за счёт прокачанных характеристик и редкой, мощной экипировки. И несомненно, даже здесь я сумел вытерпеть долгую прокачку в том числе ради удовольствия от того, что тебя называют «проходчиком» и уважают.

Если бы я состоял в гильдии, если бы во время коллективного похода нам упала бы экипировка с потрясающими характеристиками и если бы в гильдии был кто-то, достойный её носить… Смог бы я сказать: «Она должна достаться тебе»?

— Нет, я бы не смог, — прошептал я, качнув головой. — Не скажу, что захотел бы носить трофей сам, но всё равно не смог бы изобразить святого, с улыбкой уступающего добычу товарищу по гильдии. Так что, если бы я состоял в «Золотом яблоке»… всё-таки присоединился бы к сторонникам продажи. А ты?

— Вещь принадлежит нашедшему, — без малейшего промедления ответила Асуна.

— Что?

— Так гласит правило нашей гильдии. Вся случайная добыча, выпадающая во время групповых забегов, достаётся счастливчикам, которые её подобрали. В конце концов, в SAO нет журнала боя — выяснить, что кому упало, можно только по личным признаниям. А раз так, другого способа избежать утаивания добычи и прочих скандалов попросту нет. К тому же, — Асуна ненадолго прервалась. Взгляд, всё ещё устремлённый к входу в трактир, немного смягчился, — именно эта механика придаёт важность бракам этого мира. Брак ведь объединяет инвентари, не так ли? Всё, что ты пытался скрыть, после свадьбы в одночасье станет явным. И наоборот, единожды утаивший от согильдийцев редкий трофей уже не сможет обручиться ни с кем из гильдии. Я считаю, что объединение инвентарей не только крайне прагматичный, но и очень романтичный шаг.

Мне показалось, я расслышал в голосе Асуны нотку мечтательности. Невольно заморгав, я ни с того ни с сего напрягся и ответил срывающимся голосом, не особо задумываясь о своих словах:

— Ясно-п-понятно. Значит, если буду с тобой в одной группе, по-постараюсь никакую добычу не утаивать.

Асуна с грохотом отпрыгнула назад вместе со стулом. В голубом полумраке я не видел цвет её лица, но за несколько секунд по нему пробежала гамма эмоций. Наконец она вскинула руку и крикнула:

— Н-ну ты и придурок! Этому никогда не бывать! А, в-в-в том смысле, что я с тобой никогда в одной группе не буду. И-и вообще, смотри давай на трактир! Вдруг не заметим?!

Закончив гневную отповедь, Асуна резко отвернулась.

— Смотрю ведь, — вяло возразил я, немного обидевшись. За всё время разговора я не отрывал глаз от трактира практически ни на секунду.

Вдруг мне стало интересно. А в чей инвентарь попал погубивший «Золотое яблоко» перстень, когда его только нашли? Сейчас это, быть может, и неважно, но ведь скрыть трофей было всяко легче, чем убивать главу гильдии. А значит, сообщившего о находке единственного из всех можно не подозревать в смерти главы.

Я понял, что надо было задать этот вопрос Шмитту, и с досады нахмурился. В друзья мы его с Асуной не добавили, так что спросить через личное сообщение не могли. Конечно, можно отправить послание и просто по имени, но для этого нужно находиться на одном уровне, к тому же такие сообщения строго ограничены по длине текста.

Разумеется, ничто не мешало спросить Шмитта при следующей встрече, ведь мы расследовали не убийство полугодовой давности, причиной которого стал перстень, а совсем свежее убийство в безопасной зоне. Тем не менее я не захотел сдаваться и достал список Шмитта.

— Пожалуйста, последи пока за трактиром, — бросил я Асуне с невнятным выражением на лице, а затем окинул взглядом строчки с именами членов «Золотого яблока».

Гризельда. Гримлок. Шмитт. Ёруко. Кайнз… Восемь накарябанных английских имён. Как минимум трое уже навсегда покинули летающую крепость. Я не могу допустить других жертв. Мы должны любой ценой положить конец мести Гримлока и разобраться, как именно он убивает в безопасной зоне. Мысленно пообещав себе сделать это, я решил убрать список в инвентарь. Но за мгновение до того, как маленький пергамент превратился бы в строчку с именем предмета…

Мне попалась на глаза одна мелочь.

— Что? — пробормотал я и тут же поднёс глаза к листку.

Сработала система динамической фокусировки, которая повысила разрешение текстуры с текстом.

— К-как это понимать? — вновь прошептал я.

— Что случилось? — тихо спросила Асуна, не отрывая взгляда от трактира.

Но мне было не до ответов. Голова работала на полную катушку, пытаясь осознать смысл, причину и значение увиденного. Прошло несколько секунд.

— А! Что?! — крикнул я и вскочил так резко, что пнул стул, по пергаменту в правой руке пробежала волна. — Так вот, вот что произошло!

— Что? Что ты там разглядел?! — в равной степени с нетерпением и раздражением откликнулась Асуна на мой горячечный бред.

— Мы… Мы с тобой… — хрипло выдавил я и зажмурился покрепче. — Так ничего и не увидели. Думали, что видим, но смотрели не туда, куда надо. Никакого убийства в безопасной зоне, никакого оружия, никакого навыка, никакой уловки, с помощью которых можно убивать внутри зоны, нет и никогда не было!!!

О произошедших в это же время событиях я узнал уже после.

По возвращении в свой штаб проходчик Шмитт, прославившийся как командир отряда танков гильдии «Альянс священного дракона», добрался до своей комнаты, однако не только не лёг спать, но даже не снял тяжёлые латы.

Его комната пряталась в самой глубине каменного замка, вернее, крепости. В ней не было окон, но система и не пропустила бы на территорию штаба никого, кроме согильдийцев. Только, сколько бы он ни убеждал себя, что внутри комнаты ему ничего не грозит, его взгляд упрямо следил за дверной ручкой.

Не повернётся ли она беззвучно, как только он отвернётся? Не просочится ли ангел смерти в комнату незаметной тенью и не возникнет ли за спиной?

Окружающие считали Шмитта бесстрашным танком, но на самом деле он стремился держаться в числе лучших проходчиков исключительно из страха перед смертью.

Полтора года назад, в день начала смертельной игры, Шмитт застыл посреди главной площади Стартового города, погружённый в раздумья. Вернее, в сомненья. Как поступить, чтобы избежать смерти? Самый верный способ — шагу не сделать за пределы Стартового города. Города — это безопасная зона, где игроки находятся под защитой, и, пока не высунутся за городские стены, их шкала хит-пойнтов, цифровой показатель настоящей жизни, не потеряет ни единого деления.

Однако в реальном мире Шмитт был не только игроком в онлайновые игры, но и спортсменом, поэтому знал, что любые правила могут меняться. Поэтому он совсем не был уверен в том, что правило безопасной зоны будет действовать до самого конца SAO, то есть до прохождения игры. Что, если однажды действие безопасности закончится и через все ворота в города хлынут монстры? Игрокам, не покидавшим Стартового города и не набравшим ни единого очка опыта, останется только бежать куда глаза глядят.

А значит, если он хочет выжить, то должен стать сильнее. Причём так, чтобы ему ничто не угрожало. Чтобы он ничем не рисковал. Почти целые сутки понадобились Шмитту, чтобы вымучить свой выбор и решить «стать крепче». Первым делом он направился в магазин оружия, купил самые крепкие доспехи, которые только смог позволить, а на сдачу приобрёл длинное копьё. Затем выбрал среди многочисленных групп у северных ворот ту, что больше всего ценила безопасность. В первую же вылазку они вдесятером окружали и истребляли маленьких Кабанчиков — самых слабых монстров мира SAO.

С тех самых пор Шмитт уверенно набирал опыт охотой, компенсируя малую эффективность длиной вылазок. Быть может, битеры и набирали уровни не в пример быстрее благодаря охоте в одиночку или в небольших группах, однако Шмитт без устали стремился к «крепости» и в конечном счёте дорос до руководящей должности в «Альянсе священного дракона», одной из сильнейших гильдий проходчиков.

Усилия дали плоды: сейчас Шмитта уже без сомнений можно было назвать крепчайшим игроком Айнкрада по запасу здоровья, показателю защиты экипировки и количеству освоенных в совершенстве защитных навыков.

Он не сомневался, что с копьём в правой руке и башенным щитом в левой простоит хоть полчаса против трёх-четырёх мобов одного с ним уровня. Шмитт считал сумасшедшими игроков, выбравших путь дамагера[15], исключительно боевые навыки и тонкие, словно бумага, кожаные доспехи, как у того игрока-одиночки во всём чёрном. И действительно, именно закованные в тяжелую броню персонажи-танки умирали в SAO реже всего. Безусловно, из-за нехватки атакующей силы им приходилось постоянно состоять в больших группах, но…

Но как бы там ни было, в конце концов Шмитт обрёл «непревзойдённую крепость», с помощью которой сумел преодолеть страх смерти. По крайней мере, он считал, что обрёл.

Однако он и представить не мог, что спустя столько времени объявится убийца, от которого не спасут ни запасы хит-пойнтов, ни качественная броня, ни защитные навыки, ни другие определённые системой методы защиты. И уж тем более Шмитт не думал, что убийца будет так явно на него охотиться.

«Разумеется, на самом деле я не верю ни в каких призраков», — сказал бы он, но даже в этом не был уверен до конца. Безопасная зона в городах SAO была нерушима, но ангел смерти просачивался сквозь защиту чёрной дымкой и забирал жизни небольшим копьём или броском всего одного ножа. Возможно ли, что, умирая, лидер ЗоЯ через нейрошлем отпечатала на сервере затаённую злобу и породила своего рода электронного призрака?

Если так, то Шмитту не помогут ни неприступные стены, ни мощный дверной замок, ни даже системный запрет вторгаться на территорию гильдии.

Призрак всё равно придёт. Уже сегодня ночью, как только Шмитт ляжет спать. В третий раз призрак лидера достанет зазубренное оружие и в третий раз отнимет жизнь.

Шмитт сидел на кровати, обхватив голову латными рукавицами, и отчаянно думал.

У него остался лишь один способ избежать возмездия.

Взмолиться о пощаде. Встать на колени, прижаться лбом к земле, попросить прощения и развеять гнев лидера. Сознаться, что полгода назад он в стремлении к силе, точнее, «крепости» один-единственный раз согрешил, и раскаяться от всего сердца. И тогда даже неупокоенный дух наверняка простит его, ведь Шмитт всего лишь поучаствовал. Всего лишь поддался на уговоры и пошёл на маленькое преступление… Да что уж там, даже не на преступление, а на незначительное нарушение игрового этикета. Он и не думал, что проступок приведёт к такой трагедии.

Шмитт медленно поднялся на ноги, открыл инвентарь и достал один из множества припасённых на всякий случай кристаллов телепортации. Сжав предмет непослушной рукой, он глубоко вдохнул и хрипло пробормотал:

— Телепорт… Ралберг.

Поле зрения заволокло голубым светом. Когда он погас, Шмитт уже стоял посреди ночного поселка.

В одиннадцатом часу вечера на площади главного города захолустного и давным-давно пройденного Девятнадцатого уровня не было ни одного игрока. Владельцы всех окрестных магазинов уже закрыли ставни, NPC не гуляли, так что Шмитту даже померещилось, что он случайно покинул безопасную зону.

Всего полгода назад на окраинах этого городка стоял маленький дом гильдии «Золотое яблоко». И хотя Ралберг казался Шмитту практически родным, ощущение, что это место больше не принимает его, не отпускало.

Шмитт мелко дрожал под своими латами и на подкашивающихся ногах брёл к выходу из города, точнее, к невысокому холму примерно в двадцати минутах ходьбы от его центра.

Холм находился вне безопасной зоны города, поэтому системная защита там не действовала, однако Шмитт должен был добраться до него во что бы то ни стало. Он не знал, как ещё упросить чёрного ангела смерти обойти его стороной.

Когда Шмитт, еле волоча ноги, поднялся на вершину холма, он издалека посмотрел под узловатые ветви одинокого низкорослого деревца и содрогнулся.

Рядом с деревом виднелось старое, поросшее мхом надгробие — могила мечницы Гризельды, лидера «Золотого яблока». Откуда ни возьмись на землю пролился лунный свет, и тень от надгробия приобрела очертания креста. Время от времени иссохшие ветви трещали под порывами ночного ветра.

На самом деле и дерево, и надгробие исполняли роль объектов пейзажа. Дизайнер не придал им глубокого смысла и поставил просто для украшения. Тем не менее с момента распада «Золотого яблока» спустя несколько дней после смерти Гризельды оставшаяся в живых семёрка решила считать этот камень могилой лидера и похоронила здесь её меч. Вернее, они оставили меч у надгробия и дождались, пока он исчезнет, израсходовав долговечность.

Поэтому никакой эпитафии на камне не было. И тем не менее Шмитт не знал, где ещё просить прощения у Гризельды.

Упав без сил на колени, он чуть ли не ползком приблизился к надгробию, прижал лоб к присыпанной галькой земле, стуча зубами, собрался с решимостью и… Как ни странно, заговорил он довольно ясно:

— Я виноват… прости… пощади меня, Гризельда! Я… я не думал, что всё так обернётся, мне и в голову не приходило, что тебя убьют!!!

— Правда? — женский голос точно вырвался из земных глубин, окружающее пространство откликнулось причудливым эхом.

Шмитт, чуть не потеряв сознание от ужаса, медленно перевёл взгляд выше.

Из-за узловатого ствола беззвучно выплыла тень. Чёрный плащ с капюшоном. Длинные висящие рукава. Скрывающая лицо непроницаемая тьма.

Шмитт отчётливо ощутил на себе ледяной взгляд, зажал рот, чтобы не завопить, и быстро закивал.

— П-правда. Мне ничего не сказали. Я… я просто делал, что велели. Я немного… самую малость…

— Что ты сделал? Что ты со мной сделал, Шмитт?

Широко раскрытые глаза Шмитта увидели, как из правого рукава плаща вытянулась чёрная линия. Меч с удивительно тонким клинком. Эсток — одноручное пронзающее оружие, которым практически никто не пользуется. Похожий на огромную иглу клинок покрывала спираль маленьких шипов.

Третье оружие с шипами.

Тонко вскрикнув, Шмитт несколько раз ударился лбом о землю.

— В… в тот день! Когда мы… решили продать перстень, я вдруг нашёл в поясном кармане кристалл портала и записку с указаниями, и я просто…

— Чьими, Шмитт? — спросил мужской голос. — Чьими указаниями?

Шмитт резко напряг шею и примёрз к земле.

Ему еле-еле удалось оторвать голову от земли и перевести взгляд одновременно с тем, как из-за дерева показался второй ангел смерти, тоже в чёрном плаще с капюшоном, но немного выше первого.

— Гримлок? — Шмитт тут же вновь уткнулся взглядом в землю и продолжил еле слышным голосом: — Ты… ты тоже умер?

В ответ ангел смерти беззвучно шагнул к нему.

— Кто? — послышался из-под капюшона зловещий, искажённый голос. — Кто тебя надоумил?

— Н-не знаю! Честно! — воскликнул Шмитт срывающимся голосом. — В записке… в записке было сказано отправиться следом за главой… п-подождать, пока она снимет комнату и пойдёт ужинать, проникнуть в её номер, пометить его кристаллом портала и-и положить кристалл в гильдейское хранилище. Б-больше я ничего не делал! К Гризельде я и пальцем не притронулся! Я… я и подумать не мог, что кто-то захочет не украсть перстень, а у-у-убить её!

Пока Шмитт отчаянно оправдывался, пара ангелов смерти стояла совершенно неподвижно. Дуновение ночного ветерка зашелестело сухими ветками и полами плащей.

Сквозь сильнейший страх в сознании Шмитта промелькнули воспоминания.

Когда в злополучный день полгода назад Шмитт до стал из кармана пергамент и прочитал его, он ошарашенно подумал, что кто-то сошёл с ума. И вместе с тем он изумился изобретательности.

Хотя система запирает комнаты в гостиницах, как правило, друзьям и согильдийцам разрешается открывать дверь, если только владелец не спит. Благодаря этому можно настроить кристалл для телепортации внутрь комнаты, а потом проникнуть за закрытую дверь, пока постоялец спит. Затем останется отправить предложение о торговле, принять его рукой спящего, выбрать в инвентаре кольцо и нажать кнопку «Обмен».

Да, жертва могла заметить преступника, но интуиция подсказала Шмитту, что иначе украсть предмет в пределах безопасной зоны невозможно. В самом конце автор записки обещал отдать половину выручки от продажи кольца. В случае успеха Шмитт учетверил бы свою долю, а в случае неудачи… пробудившаяся ото сна лидер увидела бы лишь преступника, то есть автора записки. Что бы тот ни сказал, Шмитт всегда мог сделать вид, что он здесь ни при чём. Проникнув в комнату и сохранив координаты для кристалла, он не оставил бы никаких улик.

Шмитт долго раздумывал, но даже раздумья можно расценивать как предательство по отношению к лидеру и к гильдии. Он был готов на всё, чтобы оказаться на шаг впереди товарищей и поступить в проходчики. Наконец, Шмитт решил последовать инструкциям, оправдавшись перед собой тем, что вклад в прохождение игры в конечном счёте поможет в том числе и лидеру.

На следующую ночь Шмитт узнал, что Гризельду убили. Ещё день — и на постели в его комнате появился кожаный мешок с обещанной наградой.

— Мне… с-стало страшно! Я боялся, что если расскажу другим о записке, то в следующий раз убийца придёт за мной, п-поэтому я понятия не имею, кто её написал! П-простите меня, Гризельда, Гримлок. Н-на самом деле я не хотел помогать убийце. Прошу, поверьте! — надрывно выдавил из себя Шмитт и несколько раз ударил лбом о землю.

Завыл сильный ветер, заскрипела крона.

Когда звуки стихли, послышался тихий женский голос, в котором не осталось и намёка на зловещее эхо:

— Я всё записала, Шмитт.

Шмитт узнал этот голос — он слышал его совсем недавно. Он боязливо поднял голову и ошарашенно вытаращил глаза.

Перед ним, небрежно откинув капюшон, стоял тот самый игрок, которого несколько часов назад убил ангел смерти в чёрном плаще. Волнистые волосы тёмно-синего цвета покачнулись на ветру.

— Ёруко? — едва слышно прошептал Шмитт. Сразу после этого он увидел лицо фигуры, стоявшей рядом с ней, и в полуобморочном состоянии обронил ещё одно слово: — Кайнз?!

— Х-хочешь сказать, они живы?! — изумлённо обронила Асуна.

— Да, живы, — медленно кивнул я. — И Ёруко, и даже Кайнз.

— Н-но ведь… но ведь… — какое-то время Асуна часто дышала. Затем сцепила над коленями ладони и хрипло возразила: — Но ведь… мы вчера вечером своими глазами видели, как Кайнз свисал из окна, пронзённый копьём, и умирал.

— Нет, — я резко мотнул головой. — Мы видели, как аватар Кайнза рассыпался на множество осколков-полигонов и исчез, испустив голубой свет.

— Н-но смерть в этом мире так и выглядит, разве нет?

— Помнишь, как свисающий из окна церкви Кайнз смотрел в одну и ту же точку? — спросил я, поднимая на уровень лица выставленный указательный палец правой руки.

Асуна коротко кивнула.

— Он ведь смотрел на шкалу здоровья, да? На то, как она постепенно пустеет от кровотечения.

— Вот и я так думал, но мы ошиблись. На самом деле он следил не за хит-пойнтами, а за очками долговечности своих лат.

— Д-долговечности?

— Угу. Помнишь, как я во время сегодняшнего утреннего эксперимента с пронзанием в безопасной зоне снял перчатку с левой руки? Внутри зоны здоровье игрока не убывает, как ни старайся. Зато убывает долговечность предметов, в том числе твоих сэндвичей. Разумеется, экипировка на манер еды сама по себе долговечность не теряет, но только если её не повреждать. Помнишь, из брони Кайнза торчало копьё? Оно стачивало не здоровье Кайнза, а долговечность доспеха, — разъяснил я, и хмурившаяся Асуна вытаращила глаза.

— Т-так, значит, разбилось и разлетелось не тело Кайнза, а…

— Именно, только надетые на него латы. Я с самого начала недоумевал, почему он вырядился в такие тяжёлые доспехи, если пришёл ужинать. Оказывается, пытался добиться как можно более красочных спецэффектов. И в тот самый миг, когда доспех сломался, сам Кайнз…

— Телепортировался кристаллом, да? — прошептала Асуна и сомкнула веки, словно воссоздавая в голове картину случившегося. — При этом получились разлетающиеся осколки-полигоны, голубая вспышка и исчезновение игрока. Другими словами, предельно близкий к смерти спецэффект с совершенно иным смыслом.

— Ага. Скорее всего, на самом деле Кайнз проткнул себя копьём вместе с доспехом где-то за пределами зоны, переместился кристаллом на второй этаж церкви, обвязался верёвкой, дождался, пока долговечность доспеха почти иссякнет, выпрыгнул и одновременно с поломкой брони телепортировался.

— Понятно, — Асуна медленно кивнула и выдохнула с закрытыми глазами. — Значит, за «гибелью» Ёруко стоит точно такая же уловка? Ясно. Выходит, они живы. — Асуна беззвучно прошептала «слава богу», после чего прикусила губу. — Действительно, на ней тоже было много одежды, н-но когда она успела воткнуть в себя метательный нож? Ведь пока действует защита зоны, им к себе даже притронуться нельзя.

— Он был воткнут с самого начала, — без промедления ответил я. — Вспомни, как всё было. Когда мы с тобой и Шмиттом вошли в её комнату, она ни разу не поворачивалась к нам спиной. Как только мы отправили сообщение о том, что идём, она побежала за город, воткнула в себя нож, прикрылась плащом или накидкой и вернулась в гостиницу. Под её длинными волосами спрятать маленькую рукоять проще простого, а она к тому же прижималась к дивану. При этом по ходу разговора постоянно следила, как убывает долговечность одежды. Дождавшись, подошла к окну спиной вперёд, имитировала звук попадания — например, пинком по стене — и развернулась. Нам же померещилось, что в тот самый миг сквозь окно пролетел нож и воткнулся в неё.

— После чего она самостоятельно выбросилась из окна, чтобы мы не услышали команду на телепортацию. А значит, тем человеком в чёрном плаще был…

— Почти однозначно не Гримлок, а Кайнз, — отрезал я.

Асуна забегала глазами, затем вздохнула.

— То есть никакой не убийца, а жертва. Ой, хотя погоди-ка, — Асуна насупила брови и подалась ко мне. — Мы ведь с тобой вчера специально пошли в Чёрножелезный дворец и проверили Монумент жизни. Мы же видели, что имя Кайнза действительно перечёркнуто. И время смерти сошлось, и даже причиной значилась «атака пронзающего типа».

— Помнишь, как его имя писалось?

— Э-э, вроде бы K-a-i-n-s.

— Угу, это нам так Ёруко сказала, а мы ей поверили. Вот только на, посмотри, — сказал я, протягивая Асуне доставшийся от Шмитта список членов «Золотого яблока», с которого и началась логическая цепочка.

Асуна взяла пергамент в руку и пробежала по нему взглядом.

— Что?! Caynz?! Неужели это его настоящее имя?!

— Ладно бы они отличались на одну букву, но три на плохую память Шмитта никак не спишешь. Выходит, Ёруко намеренно ввела нас в заблуждение, чтобы мы приняли сообщение о смерти Кайнза с заглавной К за смерть Кайнза с заглавной С.

— Что? Т-тогда выходит… — Асуна напряглась и заговорила, понизив голос, — что в тот самый миг, когда мы стояли на площади перед церковью и смотрели, как Кайнз через С инсценирует смерть, где-то в другом уголке Айнкрада умирал Кайнз через К? Это ведь… не совпадение? Неужели они…

— Не-не-не, — я усмехнулся и помахал правой рукой. — Не подумай, что у них с Ёруко был какой-то сообщник, в нужное время прикончивший Кайнза через К. Смотри, эпитафия на Монументе жизни гласила «22 сакуры, 18:27». Однако вчера двадцать второе сакуры, то есть апреля, пришло в Айнкрад уже второй раз.

— А-а… — Асуна ненадолго обомлела, а затем ухмыльнулась. — Подумать только. А мне это и в голову не приходило. Так это в том году? Выходит, Кайнз через К погиб по никак не связанной причине год назад, в тот же день, в то же время?

— Да. И скорее всего, с этого и начался их план, — я глубоко вздохнул и подытожил: — Скорее всего, Ёруко и Кайнз уже давно заметили, что некто, чьё имя тоже читается как Кайнз, погиб в апреле прошлого года. Быть может, поначалу это была просто тема для разговора, но в какой-то момент кому-то пришло в голову, что с помощью этого совпадения можно инсценировать смерть Кайнза. Причём не заурядную в битве с монстром, а ужасное «убийство в безопасной зоне».

— Им и правда чуть не удалось обвести вокруг пальца и меня, и тебя. Эпитафия человека с неотличимым на слух именем, уничтожение доспеха в безопасной зоне через урон после пронзания и одновременная телепортация — совместив все три хитрости, они изобразили крайне правдоподобное убийство в городе, с помощью которого попытались… — Асуна перешла почти на шёпот. — Напугать и выкурить преступника в деле о перстне. Ёруко и Кайнз воспользовались тем, что сами находились в списке подозреваемых, разыграли свою гибель и тем самым создали образ призрачного мстителя — ужасного ангела смерти, который обходит защиту от преступлений и убивает игроков в безопасной зоне. В конечном счёте от страха не смог усидеть на месте…

— Шмитт, — подтвердил я её догадку и почесал подбородок. — Скорее всего, они с самого начала так или иначе подозревали его, ведь Шмитт перешёл из, так скажем, средненького «Золотого яблока» в крупнейший даже по меркам проходчиков «Альянс священного дракона». Это небывалый случай. Он должен был либо резко набрать уровень, либо значительно обновить снаряжение.

— Да, отбор в АСД строгий, но… Ты хочешь сказать, это он преступник в деле о перстне? Это он убил Гризельду и забрал кольцо? — напряжённо спросила Асуна, не раз видевшая Шмитта в ходе тактических совещаний проходчиков-офицеров.

Я немного покрутил в голове его образ и недоумённо наклонил голову.

— Не знаю. Его есть за что подозревать, но если говорить о том, тянет ли он на «красного» игрока…

Все убийцы мира SAO, они же «красные» игроки, обладают особой аурой. Это в некотором смысле очевидно, ведь убийство другого игрока, по сути, мешает проходить игру. Если утрировать, убийцы не видят ничего плохого в том, что мы отсюда не выберемся, а то и вовсе искренне надеются, что смертельная игра продлится вечно.

Хотят они того или нет, их мрачные убеждения всё равно находят отражение в словах и действиях. Однако я не ощутил безумия «красных» в Шмитте, который до глубины души испугался ангела смерти в чёрных одеяниях и даже попросил нас проводить его до штаба.

— Как-то я не уверен. Можно говорить о том, что он в этом замешан, однако… — пробормотал я, и Асуна согласно кивнула.

Я откинулся на спинку стоящего у окна стула и посмотрел в небо над городскими крышами, совсем уже позабыв про трактир на противоположной стороне улицы.

— Как бы там ни было, прямо сейчас Шмитта так прижали к стенке, что дальше уже некуда. Он убеждён, что кто-то мстит, и уже вряд ли чувствует себя в безопасности в городе — да что там, даже в комнате гильдийского штаба. Интересно, как он поступит?

— Если в деле о перстне был сообщник, он попытается выйти с ним на связь. Наверняка именно на это и рассчитывают Ёруко и Кайнз. Но если даже Шмитт не знает, где искать сообщника, хм-м… Я бы на его месте…

Как бы я поступил, если бы вдруг поддался жадности, убил игрока, а потом сожалел о содеянном?

Мне пока не приходилось лично отнимать жизнь другого игрока в этом мире. Однако бывало такое, что товарищи умирали по моей вине. Даже сейчас я постоянно жалею о том, что моя глупость и тупое тщеславие погубили целую гильдию, оставив в живых лишь меня. Я выбрал на роль их могилы небольшое деревце на заднем дворе бывшего гильдийского дома и порой ношу туда цветы и алкоголь, хоть и понимаю, что никогда не искуплю вину. Поэтому наверняка Шмитт тоже…

— Если у Гризельды есть могила, я бы пошёл туда вымаливать прощение.

Асуна чутко заметила, как изменился тон моего голоса, и мягко улыбнулась мне.

— Правильно. И я бы так поступила, потому что знаю, каково это. У нас в штабе РыКов есть кладбище всех, кто погиб в битвах с боссами. Ага, наверняка Ёруко и Кайнз прямо сейчас дожидаются Шмитта у могилы Гризельды.

Вдруг Асуна замолчала и слегка нахмурилась.

— Что? Что такое?

— Ничего, просто я тут подумала: что, если могила Гризельды вне безопасной зоны? Допустим, Шмитт придёт туда просить прощения, простят ли его Ёруко и Кайнз? Конечно, верится с трудом, но вдруг на этот раз они в самом деле попытаются ему отомстить? — неожиданно предположила она, и я на секунду напрягся.

Не могу обещать, что такого не будет. Ёруко с Кайнзом настолько ненавидят убийцу в деле о перстне, что разыграли сложный спектакль с убийством в безопасной зоне, на который у них ушло по меньшей мере два кристалла телепортации, а может, и один кристалл портала. С учётом их уровней это огромные расходы. Удовлетворятся ли они после стольких усилий одним только раскаянием?

— А… хотя… точно же! — я покачал головой, кое-что осознав. — Нет, не будет такого. Они не убьют Шмитта.

— Почему ты так уверен?

— Так ведь Ёруко всё ещё у тебя в друзьях, я прав? Тебе ведь не сообщали, что она удалилась из друзей?

— И правда. Я не сомневалась, что она погибла в гостинице, и думала, что её вычеркнуло автоматически. Но если она жива, то и в списке должна остаться, — Асуна открыла окно взмахом левой руки, быстро зашла в меню и кивнула. — Действительно, всё ещё там. Если бы заметила раньше, мы бы сразу поняли, что тут что-то нечисто. Но в таком случае почему Ёруко вообще согласилась записаться ко мне в друзья? Мы ведь им теперь все планы спутать можем.

— Скорее всего… — я сомкнул веки. В голове возник образ девушки с тёмно-синими волосами. — Во-первых, она пыталась таким образом извиниться за то, что в конце концов обманет нас. Во-вторых, по всей видимости, доверилась нам и решила, что мы не помешаем выкурить Шмитта, когда увидим её в списке друзей и разгадаем истинный замысел. Асуна, попробуй выяснить, где Ёруко, — попросил я, открывая глаза.

Кивнув, Асуна ещё раз щёлкнула по окну.

— Прямо сейчас на Девятнадцатом уровне, в поле. На вершине небольшого холма неподалёку от главного города. Значит, именно там…

— Могила Гризельды, лидера «Золотого яблока». Наверняка Кайнз и Шмитт тоже там. Если Шмитт умрёт, мы будем знать, что за этим стоят Ёруко и Кайнз, поэтому я не думаю, что до этого дойдёт.

— А может произойти… наоборот? Когда Шмитт поймёт, что они знают о его причастности к краже перстня, не попытается ли он убить их, чтобы никому не проболтались? — с ещё большим беспокойством в голосе спросила Асуна.

Я ненадолго задумался, но вновь покачал головой.

— Нет… Опять же, мы сразу его раскроем, к тому же вряд ли он вынесет, что его вышвырнут из проходчиков как «оранжевого», нет, даже «красного» игрока. Вот уж о чём, а о том, что они друг друга переубивают, волноваться не приходится. Пускай разберутся между собой. Наша с тобой роль в этом деле подошла к концу. Да, мы с тобой выступили точно по сценарию Ёруко и Кайнза, но я не в обиде.

В ответ Асуна немного подумала, кивнула и улыбнулась.

И вновь события, о которых я услышал позже.

От шока Шмитт почти не дышал и по очереди смотрел на лица, появившиеся из-под капюшонов ангелов смерти.

Он полагал, что имеет дело с Гризельдой и Гримлоком, но ангелы смерти оказались Ёруко и Кайнзом. Впрочем, это не меняло того, что с ним разговаривали мертвецы. О гибели Кайнза Шмитт знал лишь понаслышке, но смерть Ёруко видел собственными глазами всего несколько часов назад. Она упала на улицу, пронзённая прилетевшим в окно чёрным ножом, и её аватар разбился вдребезги.

В какой-то момент Шмитт чуть не потерял сознание, решив, что перед ним и правда призраки, но его удерживали слова, которые произнесла Ёруко перед тем, как открыть лицо.

— За-записала?

В ответ на сиплый вопрос Шмитта Ёруко вытащила руку из кармана плаща. Ладонь сжимала светящийся светло-зелёный восьмигранник — кристалл звукозаписи. Призрак не стал бы записывать разговоры с помощью инструментов.

А значит, и Ёруко, и Кайнз лишь инсценировали смерть. Шмитт понятия не имел, как именно им это удалось, но, разыграв собственную гибель, они сотворили мстителя, загнавшего в угол третьего участника спектакля, действительно заслужившего кару. Затем они записали его признание и раскаяние. Всё ради того, чтобы вскрыть правду об убийстве, оставшемся в далёком прошлом.

— Так вот… оно что, — еле слышно пробормотал осознавший всю правду Шмитт и едва не рухнул без сил.

Он не злился на то, что его обвели вокруг пальца и заставили дать против себя показания. Он ощущал в себе лишь изумление упорством Ёруко и Кайнза и глубиной их преданности Гризельде.

— Неужели вы… настолько её…

— А разве ты — нет? — тихо спросил Кайнз.

— Что?

— Ты ведь тоже не питал к ней ненависти, да? Может, ты и привязался к перстню, но ведь не хотел её убивать?

— P-разумеется, нет. Прошу, верьте мне, — Шмитт закивал с искажённым от ужаса лицом.

Хотя в бою он наверняка был сильнее их, вместе взятых, Шмитт даже не думал о том, чтобы достать оружие и заставить парочку замолчать навсегда. Его останавливала не столько мысль, что «красного» игрока выгнали бы из гильдии и проходчиков, сколько уверенность, что если он убьёт Ёруко и Кайнза, то навсегда потеряет рассудок.

Именно поэтому Шмитт вновь раскаялся в содеянном, зная, что его записывает кристалл:

— Я всего лишь… прокрался в комнату нашего лидера в гостинице и определил её как точку назначения портала. Ну и… не буду отрицать, что получил в награду достаточно денег, чтобы купить редкое оружие и доспехи, которых хватило для вступления в АСД.

— Ты действительно не представляешь, кто написал ту записку? — строго спросила Ёруко.

— Д-даже сейчас понятия не имею, — Шмитт ещё раз кивнул. — Это должен быть кто-то из нашей восьмёрки, но не я, не вы, не лидер и не Гримлок — кто-то из оставшейся троицы. Но я потом никогда с ними не разговаривал. У вас никаких догадок нет?

Ёруко коротко покачала головой.

— Те трое вступили в средненькие гильдии на уровне «Золотого яблока» и живут пресной жизнью. У них нет редкого снаряжения или собственных домов. Только ты ни с того ни с сего перепрыгнул на следующую ступень.

— Понятно, — пробормотал Шмитт и потупил взгляд.

В кожаном мешочке, появившемся в комнате после смерти Гризельды, Шмитт обнаружил невообразимую по тем временам сумму. Раньше при посещении аукциона он мог лишь мечтать, глядя на запредельного качества снаряжение, но той награды хватило, чтобы обновить экипировку с головы до пят.

Только человек с поистине стальным самообладанием мог оставить такую сумму в хранилище и не притронуться к ней. Но что ещё важнее…

Подняв голову, Шмитт на мгновение забыл о тяжести собственного положения и спросил:

— Н-но послушайте, здесь что-то нечисто… Зачем кому-то понадобилось убивать Гризельду и забирать перстень, если он никак им не воспользовался?

Ёруко и Кайнз оторопели, словно застигнутые врасплох.

Долго хранить деньги в Айнкраде бессмысленно. Система «Кардинал» тщательно управляет выпадением денег из монстров и поддерживает ценность кола на одном и том же уровне, не допуская ни инфляции, ни дефляции. Если купить дорогой меч или доспех и правильно за ним ухаживать, со временем, когда он будет уже не нужен, его можно продать примерно по той же цене. Незачем держать колы, если их не тратить. А значит…

— Выходит, ту записку написал… — Шмитт изо всех думал и уже собирался вслух предположить…

Но сосредоточился так сильно, что не успел вовремя отреагировать.

— Шм… — хрипло обронила Ёруко одновременно с тем, как в основание затылка Шмитта воткнулся небольшой нож, проникший в щель между нагрудником и горжетом[16]. За внезапным нападением стояла комбинация «Бронебойности» и «Тихого шага» — навыков для короткого колющего оружия и неметаллических доспехов соответственно.

Уже через мгновение Шмитт оправился от ступора благодаря реакции, закалённой на передовой, и попытался отскочить. В этом мире даже перерезанное горло не означало мгновенную смерть. Да, удары по уязвимым точкам наносят больше урона, но Шмитту и его огромному запасу хит-пойнтов подобные атаки почти нипочём.

Однако…

Не успел Шмитт развернуться, как ноги его вдруг отнялись, и он с лязгом упал на землю. Вокруг шкалы хит-пойнтов появилась зелёная мерцающая рамка. Паралич. Будучи танком, Шмитт обладал высокой устойчивостью к отравляющим навыкам, так что нападающий прибёг к очень сильному яду. Но кто атаковал его?

— One down[17], — послышался мальчишеский, беззаботный голос, и Шмитт с трудом поднял взгляд.

Сначала он увидел ботинки из чёрной кожи с острыми заклёпками. Затем узкие штаны, тоже чёрные. Того же цвета была кожаная броня, плотно прилегающая к телу. Правой рукой человек держал тонкий нож, вымазанный зелёной жидкостью, левую прятал в кармане.

На голове он носил чёрную маску, больше похожую на мешок с двумя прорезями для глаз. Едва Шмитт поймал пристальный взгляд из-под этой маски, как появился цветовой курсор. Но не привычного зелёного, а ярко-оранжевого цвета.

— А-а! — раздался за спиной краткий вскрик.

Переведя взгляд, Шмитт увидел невысокого игрока, угрожавшего Ёруко и Кайнзу исключительно тонким мечом. Он тоже носил всё чёрное, но не кожу, а какую-то плотную, свисающую лохмотьями ветошь. Голову скрывала маска-череп, в глазницах которой горела пара красных глаз. В правой руке он, как и Ёруко, держал зазубренный эсток, но металл лучился кровавым светом от запредельных характеристик. Снова оранжевый курсор.

Человек с черепом на голове протянул левую руку и бесцеремонно выдернул эсток из правой руки застывшей истуканом Ёруко. Он мельком глянул на лезвие и издал скрипучий голос:

— Дизайн… сгодится… пожалуй… заберу… в коллекцию.

Шмитт слышал про обоих, но никогда их не видел. Оба они удостоились ростовых эскизов и верхних строчек в перечне опасных игроков, который гулял по гильдийскому штабу.

Игроки-убийцы. В некотором смысле злейшие враги проходчиков, с которыми не сравнятся даже боссы. И прямо сейчас Шмитт видел двух офицеров самой крупной, самой коварной гильдии таких игроков. Владельца отравленного ножа, парализовавшего Шмитта, звали Джонни Блэк. Владельца эстока, угрожавшего Ёруко и Кайнзу, — Красноглазый ЗаЗа.

А значит… Неужели появится и он?

«Нет! Не надо!! Это не смешно!!!» — мысленно вопил Шмитт, но надежды не оправдались. Послышался звук шаркающих шагов.

Шмитт широко раскрытыми от испуга глазами посмотрел в их сторону и увидел фигуру, воплощавшую беспредельный ужас и отчаяние, которые только можно представить в Айнкраде.

Чёрная матовая плащ-палатка до колен. Надвинутый на глаза капюшон. С правой руки свисал цвета запёкшейся крови здоровенный нож с прямоугольным лезвием, как у мясника в ресторане китайской кухни.

— ПоХ… — обронил Шмитт, дрожа от страха и отчаяния.

Гильдия убийц «Весёлый гроб» образовалась спустя год после начала смертельной игры под названием SAO, когда часть «оранжевых» игроков, до того ограничивавшихся грабежом одиночек или малых групп, перешла к более радикальным действиям.

Суть их новой идеологии состояла в том, что убивать в смертельной игре — это естественно.

В отличие от современной Японии, в экстремальных условиях Айнкрада убивать людей, не переступив закон, вполне возможно. Дело в том, что в реальности тела всех игроков находятся в полном погружении. Другими словами, все они без сознания и не могут даже пальцем пошевелить. По законам Японии выходит, что убийцей потерявшего хит-пойнты человека будет Акихико Каяба, изобретатель нейрошлема, а вовсе не нанёсший урон игрок.

«Так давайте убивать. Давайте наслаждаться игрой. Ведь это право дано всем игрокам», — завлекал ядовитыми проповедями многих «оранжевых» игроков, промывал им мозги и подстрекал к безумным убийствам прячущийся под чёрным маскхалатом владелец огромного разделочного ножа по имени ПоХ.

Высокий человек с забавным именем и ледяным взглядом подошёл к Шмитту и коротко приказал:

— Переверни.

Джонни Блэк просунул носок ботинка под живот лежащего ничком Шмитта. Мужчина в чёрном маскхалате заглянул в повернувшееся к небу лицо и вновь заговорил:

— Вау! И правда, крупная добыча. Уж не один ли из многоуважаемых лидеров АСД перед нами?

Он говорил волевым, красивым голосом, но что-то чуждое примешивалось к интонации. Шмитт не видел лица под капюшоном халата, только покачивающуюся на ветру прядь длинных чёрных волнистых волос.

Хоть Шмитт и осознавал, что жизнь его висит на волоске, другая половина сознания без конца спрашивала: «Почему?»

Почему они здесь? У первой тройки «Весёлого гроба», самых жутких преступников Айнкрада, не должно быть никаких причин бродить по столь низкому уровню. Выходит, они устроили засаду, зная, что сюда придёт Шмитт.

Но даже так ничего не сходилось. Шмитт не говорил товарищам по АСД, куда именно пойдёт, через Ёруко и Кайнза информация утечь тоже не могла. Да что там, они оба стояли побледневшие и перепуганные эстоком Красноглазого ЗаЗы. И даже если предположить, что один из гробовцев увидел, как Шмитт в одиночестве идёт по главному городу Девятнадцатого уровня, они бы не организовали засаду так быстро.

Быть может, по катастрофически неудачному стечению обстоятельств троица убийц оказалась здесь из-за чего-то ещё? Может, эта случайность и есть месть покойной Гризельды?

Шмитт лежал бревном и путался в мыслях.

— Итак, — ПоХ окинул его взглядом и чуть наклонил голову. — Я бы уже сказал, что It’s showtime[18], но как именно мы с вами поиграем?

— А давай, шеф, сыграем с ними в «Убивайте друг друга, а выжившего отпустим на свободу»? — тут же предложил Джонни Блэк звонким жизнерадостным голосом. — Правда, придётся им сначала шансы уравнять.

— Не ты ли недавно убил и того, кто в такой игре победил?

— A-а! Вот ты некстати сказал и всю игру испортил, шеф!

Ненавязчивый, но устрашающий разговор вызвал сухой смешок у сжимавшего эсток ЗаЗы.

Самые настоящие ужас и отчаяние сковали Шмитта. Он невольно закрыл глаза.

Сейчас, когда он не мог двигаться, тяжёлые латы превратились в бесполезный груз. Уже скоро противники закончат эту прелюдию и обнажат изголодавшиеся по крови клыки. И самый страшный из них — огромный «Разрубатель друзей»[19] ПоХа. Он относился к так называемым дьявольским клинкам — добыче с монстров, превосходившей даже лучшее оружие, на которое пока были способны игроки-кузнецы. Он наверняка без труда прорубился бы даже сквозь показатель защиты латной брони.

«Гризельда. Гримлок. Если такова ваша месть, быть может, я действительно должен здесь умереть. Но почему вы пытаетесь забрать и Ёруко с Кайнзом? Они ведь приложили невероятные усилия, чтобы вскрыть правду о настоящем преступнике. Почему?»

Но как только отчаянная мысль лопнула, словно мыльный пузырь… Прижатой к земле спиной Шмитт ощутил едва уловимую дрожь. Ритмичная дробь становилась всё увереннее, всё отчётливее. Скоро и уши уловили глухие, сухие звуки.

ПоХ предупредил приспешников шумным вдохом. Джонни отпрыгнул, перехватывая отравленный нож, ЗаЗа поднёс остриё эстока ещё ближе к шеям Ёруко и Кайнза.

Шмитт с большим трудом повернул непослушную шею и увидел, как со стороны городка к ним приближаются разгоняющие тьму белые огни.

Лишь через несколько секунд Шмитт понял, что это холодное пламя вокруг копыт вороного коня. На спине чёрного скакуна восседал всадник той же масти. Подобно восставшему из преисподней рыцарю смерти, он нёсся к ним на всех парах, оставляя посреди пустоши следы белого пламени. Стук копыт превратился в оглушительный грохот, к которому прибавилось громкое ржание.

Конь стремительно примчался к основанию холма, покорил вершину в несколько прыжков, встал на дыбы и испустил белые клубы. Джонни отступил на несколько шагов, будто убоявшись пара. А в следующую секунду державшийся за натянутые поводья всадник… свалился со спины скакуна.

— Чёрт! — коротко ругнулся он, приземлившись на задницу.

Шмитт узнал голос.

Незваный гость поднялся на ноги, потирая пятую точку. Не выпуская поводья огромного чёрного коня из рук, он посмотрел сначала на Шмитта, затем на Ёруко с Кайнзом.

— С трудом, но вроде бы успел, — заговорил он спокойно. — АСД ведь оплатит мне такси?

В Айнкраде нет предметов, которые работали бы как средства передвижения. Но NPC в некоторых городах и деревнях держат стойла, в которых можно напрокат взять рыцарского скакуна или быка для перевозки большого количества не умещающихся в инвентаре вещей. Однако такие поездки влетают в астрономическую сумму и требуют изощрённого мастерства, поэтому стойлами почти никто не пользуется. Очень немногие участники смертельной игры готовы транжирить деньги и время на обучение верховой езде.

Шмитт медленно выдохнул и посмотрел на незваного гостя — игрока-одиночку Кирито по прозвищу Чёрный Мечник. Тот с помощью поводьев развернул коня, а потом хлопнул его по крупу, тем самым отменив прокат. Поверх стука копыт уносящегося скакуна раздался не слишком впечатляющий голос:

— Привет, ПоХ, давно не виделись. Ты опять вырядился, как идиот?

— Кто бы говорил, — ответил ПоХ с нескрываемой кровожадностью в голосе.

В следующую секунду Джонни Блэк уверенно шагнул вперёд и заговорил отчётливым фальцетом:

— Вот мерзавец! Прекрати изображать хладнокровие! Ты понимаешь, что тут происходит?!

Взмахом левой руки ПоХ успокоил щеголявшего отравленным кинжалом приспешника, а мясницким ножом в правой постучал себя по плечу.

— Он говорит дело, Кирито. Может, у тебя и получилось эффектно появиться, но неужели ты думаешь, что победишь нас троих в одиночку?

Шмитт крепко сжал левый кулак — другие части парализованного тела всё ещё отказывались слушаться.

ПоХ совершенно верно описал расклад сил. Может, Кирито и мог похвастаться сильнейшими атаками среди всех проходчиков, он бы не смог победить в бою против трёх лидеров «Весёлого гроба». Почему он не привёл с собой хотя бы Молнию?

— Ну, победить и правда не выйдет, — равнодушно ответил Кирито, упирая левую ладонь в бок. — Но я выпил зелье устойчивости к яду и под завязку нагрузился кристаллами лечения, так что минут десять протяну. Этого вполне хватит, чтобы подоспело подкрепление. Неужели вы думаете, что победите тридцать проходчиков втроём? — задал он ПоХу его же вопрос.

Из-под капюшона раздался тихий щелчок языком. Джонни и ЗаЗа беспокойно забегали взглядами по окружающей тьме.

— Suck[20], — наконец кратко ругнулся ПоХ и шаркнул правой ногой, отводя её назад.

Затем щёлкнул пальцами, и оба приспешника быстро отступили на несколько метров. Освободившись от власти красного эстока, Ёруко и Кайнз упали на колени.

ПоХ поднял мясницкий нож, показал им на Кирито и глухо бросил:

— Чёрный Мечник! Обещаю, что уж кого-кого, а тебя я однажды точно заставлю ползать по земле. Твои дорогие друзья будут безобразно валяться в море крови, вот увидишь.

Договорив, он ловко покрутил огромным ножом и повесил его на пояс, потом развернулся и уверенной походкой зашагал по дороге с холма. Подчинённые поспешили за чёрным кожаным маскхалатом.

Если Джонни Блэк торопился и явно боялся встретиться с отрядом проходчиков, то одетый в лохмотья обладатель эстока по имени Красноглазый ЗаЗа через несколько шагов обернулся и посмотрел на Кирито тускло светящимися за маской-черепом глазами.

— Ты… много выпендриваешься, — глухо прошептал он. — В следующий раз… уже я… догоню тебя на коне.

— Тогда давай как следует тренируйся. Это не так просто, как кажется, — ответил Кирито.

ЗаЗа шумно выдохнул и исчез следом за своими товарищами.

Даже после того, как та шайка спустилась с холма и растворилась во тьме, обнаруженные навыком разведки оранжевые курсоры продолжали маячить перед глазами.

Мне однажды доводилось встречаться и разговаривать с ПоХом, главой «Весёлого гроба», но сейчас я впервые увидел двух его, по всей видимости, лейтенантов: одного с отравленным кинжалом, детскими поведением и внешностью, второго с эстоком и одетого в какие-то изодранные лохмотья. Разумеется, их курсоры не отображали имён, и я хотел было на всякий случай выведать их у Шмитта, но передумал. Скорее всего, в следующий раз я их увижу, когда придёт время решающей битвы. Если честно, мне не хотелось выяснять имена людей, с которыми предстоит смертельный поединок на мечах.

Поэтому я безмолвно смотрел, как начинают мигать оранжевые курсоры игроков, достигших границы области разведки.

Игроки-преступники, как правило, не могут появляться в городах и деревнях, где действует защита от преступлений, — другими словами, внутри безопасной зоны. Как только они заступят за границу, появится толпа могучих NPC-стражников и накинется на них. Кроме того, поскольку все без исключения врата телепортации расположены внутри главных городов внутри безопасных зон, для перемещения между уровнями той троице приходится либо привязывать кристаллы телепортации к деревням за пределами зон, либо использовать дорогущие кристаллы порталов, либо ходить пешком через освоенные башни лабиринтов.

Вероятнее всего, они выбирали первый вариант, но израсходовать в общей сложности шесть кристаллов — нешуточные затраты даже по их меркам. Пускай моё беспокойство и без того шло на убыль, когда три курсора наконец-то пропали с глаз, я невольно вздохнул с облегчением.

Всё-таки встречи с настолько опасными ребятами я не ожидал. Они знали, что здесь и сейчас смогут найти Шмитта — командира авангарда гильдии «Альянс священного дракона» и одного из самых крепких по количеству здоровья и показателю защиты людей среди проходчиков.

Кто им рассказал — должно стать ясно уже скоро.

Я отвёл взгляд от окутанных тьмой пустошей, открыл меню и быстро отправил сообщение Кляйну, наверняка спешившему мне на помощь с дюжиной человек: «“Гроб” сбежал, ждите в городе».

Следом я достал из кармана на поясе противоядие и вложил его в левую руку Шмитта. Проследив за тем, как верзила дрожащей рукой влил зелье в рот, я перевёл взгляд на парочку неподалёку.

Пожалуй, я просто не мог обратиться к сидевшим на земле бледным игрокам в плащах ангелов смерти без толики сарказма в голосе.

— Рад, что мы снова встретились, Ёруко. И… приятно, что ли, познакомиться, Кайнз.

Ёруко, всего несколько часов назад распавшаяся на полигоны прямо на моих глазах, посмотрела исподлобья. На её губах появилась горькая полуулыбка.

— Я бы сказала, что собиралась, как всё закончится, как следует извиниться, но не думаю, что ты мне поверишь.

— Поверю или нет — зависит от вкуса еды, которая с тебя причитается. Сразу скажу: подозрительный рамэн и сомнительное окономияки[21] не предлагать.

Пока Ёруко недоумённо молчала, рядом с ней снял чёрный плащ и медленно поклонился Кайнз, первая жертва убийств в безопасной зоне.

— Мы уже знакомы, Кирито. В тот раз мы на мгновение встретились взглядами, — раздался глухой, спокойный голос.

— Кстати, а ведь и правда, — я наконец-то вспомнил. — За мгновение до того, как ты умер… тьфу, как телепортировался одновременно с поломкой доспеха, да?

— Да. Ещё тогда я смутно догадывался, что ты сможешь раскрыть уловки, стоящие за постановочной смертью.

— Я полностью купился. Вы здорово меня провели.

Теперь уже я горько ухмыльнулся. Но когда обстановка чуть смягчилась, Шмитт с лязгом поднял туловище с земли и заговорил не растерявшим напряжения голосом:

— Кирито… Благодарю за спасение, но… Откуда ты знал, что они нападут на нас?

Я впился взглядом в глаза верзилы и немного подумал над ответом.

— Я не знал, я допустил такую возможность. Если бы понимал, что столкнусь с ПоХом, может, сбежал бы с поджатым хвостом.

Столь сумбурный ответ я дал неспроста.

Дело в том, что от моего дальнейшего рассказа все будут в глубоком шоке, особенно Ёруко и Кайнз. Даже они не замечали, как в тени скрывается сценарист, постановщик, главный актёр и даже, так сказать, продюсер всего спектакля. Я глубоко вдохнул и начал тихо рассказывать обо всём, что знаю.

— Подозрения закрались в мою голову где-то с полчаса назад…

— Братик, смотри, — проговорила Сугуха, протягивая планшет. Едва продрав глаза, я бездумно посмотрел на экран.

Этой ночью я спал на редкость долго и даже вроде бы видел какой-то длиннющий сон. Возможно, именно поэтому шестерёнки в голове не успели толком раскрутиться даже к началу завтрака — я как раз пытался смазать их крепким кофе. Однако, несмотря на плачевное состояние моего сознания, на его задворках всё равно зажглась тревожная лампочка; я не сразу решился взять планшет в руки.

Дело в том, что около двух недель назад в похожих условиях и в похожий час мне вручили распечатку с неопровержимыми доказательствами моего тайного… ну, не то чтобы прямо «злодеяния» — просто я не обмолвился Сугухе о том, что без предупреждения сконвертировал персонажа из летательной фэнтези VRMMO под названием ALfheim Online в VRMMO-шутер под названием GunGale Online. Я предположил, что Сугуха вновь взялась за своё, и начал раздумывать, как ещё успел за последнее время напортачить, но тут она ухмыльнулась.

— На этот раз, братик, я на тебя наезжать не собираюсь. Смотри давай!

Я неуверенно взял повторно протянутый планшет и вгляделся в изображение. Экран, как и та распечатка, показывал статью с «ММО завтра», крупнейшего в Японии сайта новостей VRMMORPG, однако в качестве рубрики значился не GGO, a ALO. Первым делом я посмотрел на скриншот к статье — он показывал не игрока, а пейзаж. Похоже, на этот раз статья действительно не про очередную выходку чёрного сприггана.

Успокоившись, я приступил к чтению вступления. И тут от неожиданности даже подпрыгнул и закричал:

— Ч-что-о?!

«Наконец-то обнаружен “Святой меч Экскалибр”, сильнейшее легендарное оружие!» — писали в статье.

Остатки сна рассеялись, я впился глазами в текст и пробормотал, читая:

— Хм-м-м-м-м-м… Нашли всё-таки…

— По-моему, его всё равно очень уж долго искали, — ответила надувшая губы Сугуха, намазывая черничный джем на хлеб.

«Святой меч Экскалибр» — единственное во всем ALO оружие, превосходящее «Демонический меч Грам» генерала саламандр Юджина. Однако долгое время меч существовал лишь в виде короткого описания и кадра в самом конце страницы об оружии на официальном сайте игры. Никто не представлял, как его достать.

За исключением трёх, точнее, четырёх человек: меня, Сугухи, Асуны и Юи. Поразительно, но нашли мы его в самом начале года, в январе 2025-го. Сейчас на дворе было уже двадцать восьмое декабря, то есть секрет Экскалибра продержался почти год.

— Эх-х-х! Надо было ещё раз попытаться, раз такое дело, — проворчал я, перебрасывая на хлеб целую ложку нашего домашнего, густого, как гель, фиолетового джема из взятой у Сугухи банки. Затем бросил ещё одну бомбочку — на этот раз из мягкого масла — и размазал всё до состояния мраморного узора.

Сугуха, начавшая недавно тщательно следить за калориями, с взглядом мученицы смотрела то на мои действия, то на мой бутерброд. В конце концов она провалила спасбросок воли[23] и молча придвинула к себе маслёнку.

Масло она намазала аккуратно и тонким слоем, — видимо, решила ограничиться хотя бы в количестве. Хрустнув бутербродом, Сугуха поправила:

— Читай внимательнее: пока только нашли. Ещё не достали.

— Что?

Остановив руку, тоже потянувшую бутерброд в рот, я снова уставился в лежащий на столе планшет. И действительно, в статье писалось, что существование Экскалибра подтвердили, но не что его кто-то получил. Если подумать, статью об уже полученном Экскалибре украшал бы скриншот гордого владельца золотого меча.

— Что ж ты так пугаешь тогда! — с облегчением ответил я и наконец откусил бутерброд.

Сугуха улыбнулась моей поспешности, взяла упаковку молока и налила в мой стакан.

Двадцать восьмое декабря 2025 года, воскресенье, половина десятого утра. С сегодняшнего дня для нас с Сугухой начинались зимние каникулы, так что завтракали мы поздно. Мама совсем недавно выскочила из дома с бутербродом в зубах — вроде как до конца года ей нужно закончить корректуру ещё нескольких книг. В том, что электронные издания не проходят через типографию, есть как достоинства, так и недостатки.

Командированный в одиночестве в Нью-Йорк папа был, как обычно, сильно занят; в письме обещал прилететь тридцатого. Ставшие уже привычными завтраки наедине с Сугухой часто скатывались в разговоры об ALO.

Доев первый бутерброд и намазывая второй тунцовым паштетом, я вдруг спросил:

— Но как они его тогда нашли? В Ётунхейме нельзя летать, а Экскалибр спрятан так высоко, что увидеть можно только с воздуха.

Год назад мы с Сугухой в образе Кирито и Лифы покинули земли сильфов и отправились в Арун, центральный крупный город. Когда впереди наконец показалось Древо Мира, нас проглотил огромный червяк, по пищеварительной системе которого мы и провалились в подземный мир Ётунхейм.

Мы бродили по полному огромных Злых богов полю, пытаясь хоть как-то добраться до лестницы на поверхность, но вдруг увидели нечто удивительное. Гуманоидный четырёхрукий бог атаковал другого, длинным хоботом и щупальцами похожего на помесь слона и медузы.

Лифа попросила помочь тому, «которого бьют, конечно»; кое-как подведя четырёхрукого к озеру, я навязал богам водную битву, и слономедуза одержала победу. Существо, которого Лифа назвала Тонки, не только не атаковало нас, но и усадило на спину, а затем перенесло в самый центр Ётунхейма. Там Тонки покрылся коконом, обрёл крылья и взлетел, унося нас с Лифой под крышу мира, к проходу на поверхность.

Однако по пути мы увидели, что с самого центра крыши свисает, как сосулька, огромный данж в виде оплетённой корнями Древа Мира перевёрнутой пирамиды. В самом его низу внутри кристалла покоился блестящий золотом меч.

Сугуха, похоже, вспомнила то же самое, улыбнулась и исподлобья посмотрела на меня.

— Тебе ведь очень тяжело было решить, вернуться с помощью Тонки на поверхность или отправиться в подземелье за Экскалибром, да, братик?

— Н-ну, конечно, тяжело. Но, знаешь ли, я откажусь признать онлайн-геймером человека, который на моём месте не растерялся бы!

— Прозвучало не очень круто, — насмешливо оценила мое выступление Сугуха и задумчиво опустила взгляд. Несмотря на то что её рука потянулась к тюбику с паштетом, размышляла она вовсе не о том, что намазать на второй бутерброд. — Я думаю, Тонки откликнулся бы только на наш с тобой зов, — прошептала она, — и я не слышала, чтобы кто-то открыл способ летать в Ётунхейме. Быть может, кто-то по нашему примеру пришёл на помощь другой слономедузе и успешно открыл себе доступ к подземелью?

— Думаешь, так всё и было? Я бы удивился тому, что нашёлся ещё чудик… то есть гуманный человек, решивший прийти на помощь такому отвратному… то есть специфическому чудищу.

— Он не отвратный! Он милый! — моя младшая сестра, которая вроде бы уже вышла из того возраста, когда нравится всякая гадость, просверлила меня взглядом и продолжила: — Но если я права, то пройти подземелье и добыть меч всего лишь дело времени. Его до сегодняшнего дня не могли найти из-за мудрёных условий доступа, но сложность его наверняка поубавилась — уже год прошёл, да и обновление с навыками мечника вышло.

— Да уж, пожалуй, — согласился я, отпив молока.

Мы увидели Экскалибр в январе. С тех пор в игре произошли кардинальные изменения: в мир добавили летающую крепость Айнкрад, а «Ректо Прогресс» передала поддержку ALO независимой стартап-компании, которая администрирует игру и по сей день. В июне, когда всё улеглось, мы с Лифой, Юи и Асуной ещё раз сели на спину Тонки и попытались заполучить Экскалибр.

Но потерпели сокрушительную неудачу. Перевёрнутую поднебесную пирамиду населяли главари четырёхруких великанов, похожие на того, кто мучил Тонки, каждый из них обладал невиданной силой. В ходе той вылазки мы надеялись подготовить почву к окончательному штурму, но ещё тогда вынуждены были признать, что пока нам здесь ничего не светит. Мы поклялись друг другу попробовать снова, когда станем сильнее.

Но наше внимание переключилось на прохождение Айнкрада: сначала на первую десятку уровней, открывшихся вместе с добавлением летающей крепости, а в сентябре — на вторую. Время от времени мы спускались в Ётунхейм за ингредиентами и тогда звали Тонки поиграть, но и только. Мы легкомысленно решили, что Экскалибр всё равно никто не заберёт — да что там, даже не найдёт, — и сами не заметили, как год подошёл к концу.

Но в MMORPG не бывает предметов, которые никогда и никто не находит. Хоть я и не знаю всех тонкостей, но, раз статья про местонахождение меча всё-таки засветилась на новостном сайте, в Ётунхейм уже наверняка повалили толпы игроков, а некоторые, быть может, уже штурмуют небесный данж.

Сугуха доела второй бутерброд.

— Что будем делать, братик? — спросила она, поднимая стакан молока обеими руками.

Я кашлянул и ответил:

— Сугу. Охота за редкими предметами не единственное развлечение в VRMMO.

— Да, ты прав. Пытаться стать сильнее за счёт характеристик оружия…

— Но я считаю, что мы обязаны почтить чувства Тонки, показавшего нам меч. Уверен, в глубине души он тоже надеется, что мы пройдём подземелье. Мы ведь с ним друзья, не так ли?

— Но ведь ты только что назвал его отвратным…

Я широко улыбнулся сестрёнке, пристально глядевшей на меня с противоположной стороны стола, и спросил:

— Короче, Сугу, ты сегодня свободна?

— Ну, секция уже ушла на каникулы…

Я ударил левую ладонь правым кулаком, включил мысли на следующую передачу и быстро проговорил план действий:

— На спине Тонки вроде как помещаются семеро. То есть берём меня, тебя, Асуну, Кляйна, Лиз, Силику… и кого ещё? Эгиль наверняка занят в кафе, на Крисхайта рассчитывать бесполезно, Рекон, скорее всего, в землях сильфов…

— Почему бы не позвать Синон?

— О-о, точно! — я щёлкнул пальцами, тут же вытащил смартфон и прокрутил список контактов.

В начале месяца я оказался втянут в одно дело, в ходе которого сконвертировал Кирито в GGO, где повстречал девушку по имени Синон. Когда всё закончилось, Синон подружилась с Асуной и Лиз и с их подачи создала нового персонажа в ALO.

Хотя пока что её персонаж просуществовал примерно каких-то две недели, в ALO всё решают навыки игрока, а характеристики не имеют большого значения. Синон довольно проницательна, так что сейчас наверняка достойно покажет себя даже в трудном подземелье.

Пока я со всей возможной скоростью строчил сообщение, Сугуха быстро, чуть не вприпрыжку, унесла на кухню грязную посуду. Что бы она ни говорила, но явно предвкушала приключения, ещё когда показывала мне статью.

Не так много в мире развлечений лучше, чем запрыгнуть вместе с верными друзьями в параллельный мир и бросить вызов сложному, но захватывающему подземелью.

Разослав сообщения всем пятерым, включая Синон, я побежал на кухню помочь Сугухе поскорее разделаться с уборкой.

Мы петляли по узким, не нанесённым на карты проулкам Аруна, спускались и поднимались по лестницам, даже проходили сквозь дворы жилых домов и наконец очутились перед круглой дверью.

Казалось, что на самом деле эти ничем не примечательные деревянные створы добавлены для красоты и не открываются, однако Лифа достала из сумочки на поясе небольшой ключ, вставила в скважину и повернула. Раздался приятный щелчок. Ключ, по её словам, сам добавился в инвентарь, после того как Тонки привёз нас к нижнему входу тоннеля. Иными словами, в первый раз эту дверь непременно нужно открыть с другой стороны.

Я взялся за железные кольца и потянул; створы со скрипом раскрылись, и перед нами появилась лестница вниз. Все семеро по очереди юркнули внутрь. Кляйн вошёл последним и закрыл за собой двери; замок автоматически защёлкнулся.

— Ух ты! Это же сколько тут этажей? — прошептала Лизбет, оказавшаяся здесь впервые.

Ничего удивительного: освещённая маленькими голубыми лампами лестница, служившая полом тоннелю двухметрового диаметра, уходила вдаль насколько хватало взгляда и разрешающей способности графики.

— Ну, примерно столько же, сколько в лестнице между уровнями Айнкрада, — ответила Асуна, возглавившая наше шествие.

Лиз, Силика и Кляйн горестно скривились. Я невольно ухмыльнулся и подчеркнул прелесть тоннеля:

— Вот вы зна-аете, если бы мы отправились в Ётунхейм обычным маршрутом, первым делом нам бы пришлось добраться до одного из сквозных подземелий в нескольких километрах от Аруна, там пробиться сквозь монстров, дойти до конца и победить босса-стражника. Одной группой мы бы управились в лучшем случае часа за два, но по этой лестнице можно спуститься за пять минут! Будь я Лифой, сидел бы тут билетёром и впускал бы народ по тысяче юрудо за человека.

— Только учти, братик, если на выходе тебя не встретит Тонки, придётся прыгать в великую бездну Ётунхейма и умирать, — укоризненно и совершенно справедливо заметила Лифа.

В самом центре подземного мира Ётунхейма есть бездонная яма примерно полуторакилометровой ширины, которую обычно называют великой бездной. Именно в неё смотрит перевёрнутая пирамида, где хранится «Святой меч Экскалибр». Мы же спускались по тоннелю, выход из которого находился совсем рядом с небесным данжем, прямо над бездной. Прыжок из тоннеля означал бы падение в неё, смерть и неизбежный возврат к точке сохранения в верхнем мире.

Я кашлянул, чтобы как можно более непринуждённо сказать:

— Ну, короче, в силу этих причин я советую вам всем не жаловаться и благодарить каждую ступеньку.

— Это ведь не ты их сделал, — буркнула Синон, бежавшая прямо передо мной.

Она подколола меня с привычным хладнокровием, но я с благодарностью принял тот факт, что она соизволила съязвить именно сейчас.

— Спасибо за замечание, — произнёс я в ответ, но пожал не руку, а виляющий перед глазами голубой хвост.

— Фгхья-а-а!

Похожая на лесную кошку лучница испустила вдруг оглушительный визг и подпрыгнула. Затем резко развернулась и, умудряясь спускаться по лестнице спиной вперёд, попыталась расцарапать мне лицо, но я без труда увернулся.

Понятно, что у людей в реальности нет характерных для кат ши треугольных ушей и хвостов, но игроки этой расы их каким-то образом ощущают. Если дёрнуть за хвост не успевшего привыкнуть к нему игрока, он испытает, по словам Силики, «очень странное чувство» и отреагирует весьма забавным образом.

— Ещё раз так сделаешь, я тебе огненную стрелу в ноздрю затолкаю.

Фыркнув, Синон резко развернулась. Впереди неё Лифа, Лиз, Силика, Асуна и сидевшая на её плече Юи синхронно покачали головами.

— Ну ты совсем безбашенный! — восхищённо протянул Кляйн у меня за спиной.

— Как всё лихо закрутилось! — пробормотала Асуна после того, как Озёрная королева Урд растаяла в золотистые капли и исчезла, а Тонки вновь начал подниматься, на этот раз довольно плавно.

Следующей в себя пришла Синон.

— Это ведь… просто квест, да? — проговорила она, дёргая голубым хвостом. — Но какой-то у него сюжет чересчур масштабный. Она ведь сказала, что если всех богов-зверей переубивают, то следом Морозные великаны захватят поверхность?

— Да, сказала, — согласился я, сложил руки на груди и покрутил головой. — Но разве администрация пойдёт на такой шаг, не выпуская обновлений и не объявляя о внутриигровом событии? В других ММО тоже частенько бывают «нападения боссов на город», но о них обычно предупреждают хотя бы за неделю.

Остальные согласно закивали. Тут сидевшая на моём левом плече Юи взлетела, зависла посредине между нами и заговорила так, чтобы все слышали:

— Вы знаете, у меня есть догадка. На сто процентов не уверена, но… — она медленно моргнула, словно обдумывая слова, и продолжила: — Между ALfheim Online и другими VRMMO на платформе «Семя» есть существенное различие. Оно состоит в том, что этой игрой управляет не урезанная компактная версия системы «Кардинал», а копия полноценной старой, на которой работал Sword Art Online.

И действительно. Не особо хочется вспоминать, но ALO изначально создавался одним слепо одержимым человеком как платформа для экспериментов над частью игроков SAO. По этой причине его делали на полной копии сервера старого SAO. Поэтому и повелевающая этим миром автономная система управления «Кардинал», разумеется, обладает теми же характеристиками, что и в SAO.

Юи обвела взглядом наши внимательные лица и продолжила:

— В первоначальной версии системы «Кардинал» было несколько функций, которых нет в усечённой. Одна из них — автоматическое создание квестов. Система собирает из сети легенды и предания со всего мира, вычленяет названия и сюжеты, адаптирует и без конца создаёт новые квесты.

— Ч-что-о?! — обронил Кляйн удивлённо. — Выходит, это всемогущая система придумывала в Айнкраде квесты, по которым нас гоняли туда-сюда?

— Теперь понятно, почему мне казалось, что их так много. К Семьдесят пятому уровню у информаторов в базе данных заданий намного больше десяти тысяч!

Бывший сублидер «Рыцарей крови» тоже покачала головой — в своё время она довольно ответственно подходила к квестам и зарабатывала на них средства для гильдии.

— И сюжет у них иногда причудливый был, — пробормотала с отстранённым взглядом сидевшая рядом с ней Силика. — На тридцать каком-то уровне был квест по убийству огров с пилами и в каких-то странных масках. Сколько я их ни валила, спустя неделю задание снова появлялось на доске. Что же за легенда была там в основе?

Я и сам мог припомнить с кучу подобных случаев, но откашлялся и решил вернуться к теме, чтобы наше ворчание на старый Айнкрад не затянулось до самой пирамиды.

— То есть, Юи, этот квест система «Кардинал» тоже создала сама?

— Очень вероятно, если исходить из поведения того NPC. Возможно, какие-то действия администрации включили прежде приостановленный движок генератора квестов, — подтвердила Юи и продолжила с озадаченным видом: — Если это так, то в зависимости от развития сюжета всё действительно может прийти к тому, что ледяное подземелье всплывёт на поверхность Альвхейма, разрушит Арун и породит в его окрестностях Злых богов. Нет, более того…

Девочка с искусственным интеллектом на секунду поджала губы и прошептала с печатью ужаса на лице:

— Если верить данным в моих архивах, в скандинавской мифологии, на которой основаны как данный квест, так и весь ALO, есть так называемая «последняя битва». Вторгнутся не только Морозные великаны Ётунхейма и Нифльхейма — из расположенного ещё ниже пылающего Муспельхейма явятся Пламенные великаны и сожгут Древо Мира дотла… И тогда случится…

— Рагнарёк, — тихо обронила Лифа. Сугуха обожала сказки и легенды и держала у себя в комнате несколько посвящённых им книг. Тут же изумрудные глаза её аватара распахнулись, и она воскликнула: — Но! Но ведь, как ни посмотри, система не сможет подчистую уничтожить карту, которой сама же управляет!

Но хоть это и был довольно весомый довод, Юи медленно покачала головой.

— Первая система «Кардинал» обладала правом полного уничтожения карты, ведь её последней задачей было уничтожение летающей крепости Айнкрад.

На этот раз все мы ошарашенно замолкли.

Наконец заговорила Синон, уже долгое время внимательно нас слушавшая:

— Если случившийся Рагнарёк не устроит администрацию, разве они не смогут откатить сервер?

— О-о-о, точно, конечно же! — Кляйн согласно закивал.

Откат, грубо говоря, означает перезапись нынешнего состояния резервными данными. Обычно его проводят, когда игроки из-за ошибки или лазейки разживаются чем-то непредвиденным. Хотя выжигание Альвхейма наверняка никак не повлияет на опыт или предметы игроков, вряд ли кому-то хочется, чтобы вся страна фей стала похожа на восточные «выжженные земли», край саламандр.

Но, к нашему удивлению, Юи не согласилась и на этот раз.

— Смогут, если вручную сделали резервную копию всех данных и сохранили её на отдельном физическом носителе. Однако, если администрация полагается на резервное копирование, предусмотренное самой системой «Кардинал», они могли настроить её на возможность отката только игроков, но не мира.

На пару секунд все снова замолчали.

— Точно же! — вдруг выкрикнул Кляйн, открыл меню, но сразу схватился за голову. — Не выйдет же!

— Что ты паясничаешь? — спросила Лизбет.

Владелец катаны с тоской взглянул на неё.

— Да так, подумал ГМа позвать, узнать, знают ли они, что творится. Но оказалось, что живая техподдержка сейчас недоступна.

— Потому что сейчас воскресное утро и конец года! — я вздохнул и посмотрел в небо.

Оказалось, огромная ледяная пирамида была у нас уже перед носом. Если её трёхсотметровое основание пробьётся на поверхность, в Аруне начнётся такое, что уже просто паникой не назовёшь. Да, половина его жителей переселилась в Иггдрасиль-Сити на вершине дерева, но вечерами по выходным в Аруне всё равно полно игроков, которые используют город в качестве площадки для торговли между столицами разных рас и аванпоста для штурма высокоуровневых подземелий на окрестных плато. И что ещё важнее, у меня с этим городом связано множество воспоминаний.

— Раз такое дело, братик, другого выхода не остаётся, — сказала Лифа, высоко поднимая правую руку.

С неё свисал подарок Озёрной королевы Урд — крупный медальон с большим, идеально огранённым драгоценным камнем. Однако сейчас больше половины граней были черны, как ночь, и свет не отражали.

По словам Урд, когда внизу не останется ни единого животного бога, камень полностью почернеет, а Озёрная королева лишится остатков сил. Именно тогда Трим, король Морозных великанов, начнёт вторжение в Альвхейм.

— Да уж. Тем более что мы вообще изначально собирались именно затем, чтобы вломиться в замок и забрать Экскалибр. Если он слабо защищён, это нам только на руку.

Я кивнул, открыл меню и немного поколдовал над куклой персонажа. Поверх длинного меча, изготовленного в мастерской Лизбет, появился клинок, на днях выпавший с босса на Пятнадцатом уровне нового Айнкрада.

Кляйн впервые за долгое время увидел меня при двух окрещённых за спиной мечах, ухмыльнулся и воскликнул:

— Отлично, пришло время последнего крупного квеста этого года! Порвём всех в клочья и попадём на завтрашнюю передовицу «ММО завтра»!

Даже Лизбет не стала подшучивать над его прагматичным желанием. Наоборот, мы хором поддержали Кляйна, а Тонки шумно хлопнул крыльями и протрубил в хобот.

Крылатый Злой бог ускорил взлёт, стремительно пролетел вдоль пирамиды и остановился сбоку от входа в верхней части. Лифа спрыгнула на террасу последней и погладила Тонки по большим ушам.

— Мы обязательно вернём ваш край, Тонки, вот увидишь!

Развернувшись, она извлекла из ножен на поясе длинный меч с немного изогнутым клинком. Мы тоже взялись за оружие. Перед нами высились двустворчатые ледяные врата.

В другое время тут бы нас ждала битва с привратниками, но сегодня врата в подтверждение слов Урд сразу начали отворяться. Мы быстро разобрались с построением: я, Кляйн и Лифа образовали авангард, Лиз с Силикой встали вторым рядом, а Асуна и Синон замкнули строй. Закончив, мы оттолкнулись от ледяного пола и вторглись в крепость Тримхейм.

Размер группы в ALO ограничен семью участниками — весьма необычное число.

До сих пор мы не слышали никаких официальных заявлений о том, почему именно столько, а не шесть или восемь, как во многих похожих играх. Рейды, к слову, вмещали до семи групп, или сорока девяти игроков. Хорошо ещё, что в игре есть функция автоматического дележа полученных денег, потому что вручную считать доли было бы крайне муторно.

Если набирать самых близких друзей, пять мест из семи, по сути, всегда заняты: я, Асуна, Лиз, Силика и Лифа. Все мы школьники, четверо из нас ходят в одну и ту же школу, с одной я даже живу вместе, так что согласовать время нам нетрудно.

Шестой и седьмой человек меняются чаще. Это могут быть офисный работник Кляйн, владелец кафе-бара Эгиль, вечно занятый чиновник верхнего звена Крисхайт и друг Лифы из реальной жизни Рекон — кто свободен, тех и берём. Рекон тоже школьник, однако уже давно, во время штурма Иггдрасиля, Сакуя, Владычица сильфов, прониклась им и сманила к себе. Нынче он грудится во дворце Владычицы и проживает в Сильвиане; вместе с нами ему удаётся играть, только когда Айнкрад пролетает над землями сильфов.

Я очень радовался тому, что теперь в список кандидатов добавилась моя знакомая из GGO, лучница-снайпер Синон, но даже с ней наша группа не обладала достаточной силой.

Нам страшно не хватало магов. Из постоянных участников группы хорошо развитые магические навыки были только у ундины, которой играла Асуна, но даже она половину всех очков вложила во владение рапирой, поэтому из заклинаний знала только поддерживающие и исцеляющие. Лифа вроде как играет за магического мечника, но умеет лишь немного лечить и мешать врагам в бою. Что же до остальных, Силика немного владела магией, но только поддерживающей, Лиз более чем наполовину вложилась в кузнечное дело, Эгиль — на треть в торговлю, а мы с Кляйном оба относились к «чистым» бойцам, развивавшим исключительно ближний физический бой. Среди всех вышеупомянутых нет ни одного боевого мага.

Иногда к нам на правах седьмого присоединялся Рекон, по загадочной причине почти в совершенстве освоивший магию тьмы, несмотря на класс сильфа-кинжальщика, или же Крисхайт, чьи успехи в боевой магии льда признавали даже предводители рас. Когда мы сражались бок о бок с ними, наше пространство для манёвра всегда значительно расширялось, так что нехватка боевого мага нас действительно ослабляла.

Но что поделаешь, если большая часть наших переселилась сюда из SAO — мира клинков, лишённого всякой магии? Уверен, что мои мечи, рапира Асуны, молот Лиз, кинжал Силики, катана Кляйна, топор Эгиля и, скорее всего, меч Лифы и лук Синон уже прекратили быть для нас оружием и стали, если немного утрировать, образом жизни. Мы не могли побросать их и начать вкладываться в магию. Мы всегда понимали, что поступаем неэффективно, но всё равно были полны решимости сражаться по большей части в ближнем бою, рискуя гордостью.

Тем не менее иногда мы всё-таки попадали в дерьмовые ситуации.

— Дерьмово, братик, золотой слишком стойкий к физическим атакам, — скороговоркой прошептала Лифа, стоя слева от меня.

Кивнуть-то я смог, но не успел и слова сказать, как пресловутый «золотой» занёс над головой невообразимо огромный топор.

— Волновая атака через две! Одну! Ноль! — объявила сидевшая у меня на голове Юи со всей громкостью, на которую было способно её маленькое тело.

Как только она закончила считать, пятеро бойцов первой и второй линии отпрыгнули в разные стороны. Точно между ними с грохотом пролетело лезвие топора и пустило вертикальную волну, которая затем врезалась в дальнюю стену.

Прошло уже двадцать минут с тех пор, как мы ворвались в ледяную крепость Тримхейм.

Как и говорила Озёрная королева Урд, вражеские ряды внутри подземелья заметно поредели. Всякая мелочь в коридорах практически не встречалась. Половина промежуточных боссов ярусов тоже отсутствовала, однако главные боссы ярусов — защитники залов перед лестницами — постов не покинули и вовсю демонстрировали ту чудовищную мощь, которая, по нашему с Асуной и Лифой мнению, «уже ни в какие ворота не лезла».

Тем не менее на первом ярусе мы кое-как смогли одолеть циклопа, с лёгкостью разметавшего нас в прошлый раз. Пробежав сквозь второй ярус, мы добрались до зала следующего босса, однако…

Там нас ждали Злые боги с бычьими головами и человеческими телами. Минотавры, причём двое. Правый был совершенно чёрным, левый блестел золотом. Оба орудовали секирами с лезвиями размером с небольшой кухонный стол.

Если циклоп с первого яруса сбрасывал на нас сосульки, то эта парочка совсем не использовала магию, так что поначалу мы подумали, что бой будет легче, но не тут-то было. По всей видимости, чёрный минотавр обладал почти непробиваемой стойкостью к магическим, а золотой — к физическим атакам.

Разумеется, мы тут же решили быстренько прикончить чёрного сосредоточенным натиском, а затем неспешно одолеть золотого, но оказалось, что минотавры на удивление крепко привязаны друг к другу. Как только чёрный теряет хит-пойнты, золотой забывает про текущую цель и приходит его защищать. Чёрный тем временем отступает, сворачивается в клубочек и погружается, видимо, в медитацию, поскольку быстро восстанавливает здоровье.

Один раз попавшись на удочку, мы решили попробовать завалить золотого, пока чёрный медитирует, но из-за его стойкости к физическим атакам не смогли нанести серьёзного урона. При этом, хоть сами мы и уклонялись от смертоносных коронных ударов, часть урона шла по площади и отнимала наше здоровье. Всем было очевидно, что в одиночку Асуна, наш единственный лекарь, долго не протянет.

— Кирито, такими темпами моя мана закончится через сто пятьдесят секунд! — услышал я донёсшийся из тыла крик Асуны и вместо ответа поднял правый меч.

Когда в подобной затяжной битве у лекаря кончается мана, группу неминуемо ждёт полная гибель, известная как вайп. Если хотя бы одному удастся выжить, он сможет по очереди воскресить все Посмертные огни, но на это уйдёт уйма времени. Ну а если погибнут все, группе, разумеется, придётся возвращаться с точки со хранения в Аруне. Вопрос в том, хватит ли на это времени.

Лифа словно поняла мои страхи и снова зашептала:

— Медальон почернел больше чем на две трети. Похоже, на «бег с респауна» времени нет.

— Понял.

Я кивнул, глубоко вдохнул и напряг живот.

Будь мы в старом Айнкраде, я бы уже не задумываясь командовал отступление. В том мире надежда на удачу не прощалась. Однако нынешний ALO не смертельная игра. Может, система «Кардинал» и пыталась выжечь весь Альвхейм дотла, перед нами стояла только одна задача — наслаждаться игрой. И я считаю, что часть этого наслаждения — вера в свои силы и силы товарищей.

— Ну что, раз уж такое дело, нам остаётся только одно! — крикнул я, уворачиваясь от взмаха золотого минотавра и проверяя шкалу исцеляющегося чёрного. — Придётся рискнуть и попытаться добить золотого всеми навыками мечника!

Навыки мечника — самая уникальная система старого SAO, которая и сделала из него известную нам игру.

В мае этого года администрация ALO добавила в игру навыки мечника в рамках обновления с Айнкрадом. При этом они внесли в систему несколько новшеств, среди которых дополнительный стихийный урон. Сейчас сильнейшие навыки мечника наносят не чистый физический урон, как обычные атаки оружием, а имеют и магические атрибуты — земли, воды, огня, ветра, тьмы или света. Поэтому их урон должен пробить даже защищённого от физических атак золотого минотавра.

Разумеется, мы рисковали. Очевидно, что состоящие из множества ударов навыки мечника надолго обездвиживают игрока после их завершения. Если из-за этого кто-то пропустит удар секирой — потеряет всё оставшееся здоровье. А если босс применит горизонтальную атаку по площади, погибнут все бойцы двух первых рядов. Но хотя мои товарищи это понимали, они всё равно согласились.

— О да! Этих слов я от тебя и ждал, Киритян!

На правом фланге Кляйн занёс над головой верную катану. Лифа, оказавшаяся с левой стороны, приставила меч к бедру. Я услышал, как Лиз и Силика за моей спиной перехватили молот и кинжал.

— Силика, «пену» по моему отсчёту! Два, один — давай! — скомандовал я, неотрывно следя за поведением золотого быка.

— Пина, «Пенный выдох»! — воскликнула Силика.

Вообще, даже у самого искусного приручителя питомцы слушаются не всегда, но я ни разу не видел, чтобы Пина пропускала команды Силики мимо ушей. Надежда на летающую над девушкой Пину оправдалась и сейчас: она широко раскрыла пасть и выдохнула радужную пену.

Пузыри поплыли по воздуху и полопались перед самым носом золотого быка, уже приготовившегося к крупному замаху. Уязвимый к магии босс замер, на секунду поддавшись сбивающему с толку эффекту дыхания.

— Пошли! — крикнул я, и все мы, за исключением Асуны, зажгли оружие ослепительно яркими разноцветными спецэффектами.

Для чего Акихико Каяба, создатель летающей крепости Айнкрад, добавил в систему выбивающуюся из общего фона силу под названием «Уникальные навыки»?

Мне кажется, истинную причину этого шага я не узнал до сих пор.

Я бы ещё понял, если бы он решил добавить в игру один только «Святой меч», которым сам и владел. Если бы командир сильнейшей гильдии под названием «Рыцари крови» — лидер многих мечников и неубиваемый паладин с крестообразным щитом — сумел разыграть сценарий собственной легенды и встал на сторону зла на Девяносто пятом уровне, он наверняка стал бы опаснейшим из всех тёмных владык, что когда-либо существовали среди последних боссов RPG.

Именно тогда должно было воплотиться в жизнь противоречие — MMORPG с основным сюжетом, который двигают игроки. Недаром ведь название мира расшифровывается как An INCarnating RADius, что означает «воплощающийся мир». Чтобы добиться поставленной цели и стать создателем мира, Каяба должен был оставаться сильнейшим паладином во что бы то ни стало, пусть даже ради этого пришлось бы в нарушение правил положиться на «Святой меч», бессмертие и сверхподдержку системы.

Но раз так, системе хватило бы и одного-единственного уникального навыка — «Святого меча». В ММО не обязан и не должен быть избранный герой, сражающийся против тёмного владыки. Конечно, игроки всё равно будут различаться по силе, но эта разница должна основываться на честных правилах.

Тем не менее он дал игрокам «Два клинка» и, скорее всего, другие уникальные навыки.

Он должен был осознавать, что выходящая за рамки правил сила приведёт к неравному распределению ресурсов и что она может даже исказить задуманный сюжет. И ведь действительно, в день дуэли за выход Асуны из гильдии Хитклиф одолел бы меня и без сверхподдержки, не будь у меня двух клинков. Если бы в ходе той битвы в мою голову не закрались подозрения, я бы не смог раскрыть суть Хитклифа на Семьдесят пятом уровне. Именно из-за подаренного мне уникального навыка сюжет мира мечты Каябы закончился, так и не добравшись до последней четверти.

Когда настаёт редкий случай и я берусь за второй меч в ALO, на задворках сознания неизбежно всплывает вопрос: «Почему?»

И вместе с ним вспоминается чувство вины. Разумеется, я не сожалею о том, что одолел… вернее, сумел одолеть Хитклифа на Семьдесят пятом уровне. Если бы игра не закончилась прямо там, общее число жертв однозначно было бы выше. Среди них могли бы оказаться дорогие мне люди. А может, и я сам.

И всё же я никак не мог остановить ход мысли. Действительно ли мы поступили правильно? Не должны ли мы были добраться до сотого уровня Айнкрада и уже там сразиться с тёмным владыкой Хитклифом? Хотя «должны» — не то слово. Это я упрямо желал этого. Мой омерзительный эгоизм. И именно из-за него я с трудом решался надевать два меча в Альвхейме.

Впрочем, в этом мире, по крайней мере, не было уникальных навыков. Мудрые администраторы вручную перебрали всю уйму навыков мечника и удалили те, что обладали подозрительными условиями. Говорят, их набралось примерно с десяток. Я уже не мог использовать ни «Двойной круг», ни «Звездопад», ни прочие навыки двух клинков. На самом деле я уже научился процентов на девяносто девять выполнять их без помощи системы и даже убедился, что они эффективны как против людей, так и против монстров, но сейчас в них, увы, не было смысла. Дело в том, что самостоятельно исполненные навыки для двух клинков не нанесли бы стихийного урона и не пробили бы крайне стойкого к физическим атакам золотого минотавра.

Однако исполнение навыков для одного меча при экипированных двух даёт некое преимущество, которое Лифа называет «в стократ менее честным, чем пронос на турнир не по регламенту лёгкого синая».

Когда «Пенный выдох» Пины прервал крупную атаку золотого минотавра и на секунду оглушил его, мы с криками, используя свои сильнейшие навыки, атаковали чудовище: я набросился спереди, Кляйн справа, а Лифа слева. Лиз и Силика тоже зашли с боков.

Катана Кляйна бушевала, охваченная пламенем; меч Лифы мелькал, вызывая порывы ветра; кинжал Силики кромсал, разбрасывая брызги; молот Лиз гудел, метая молнии. Из-за спины одна за другой прилетали стрелы со сверкающими ледяными наконечниками и метко пронзали кончик носа — одну из самых уязвимых точек на теле быка.

В то же самое время и я вложил все силы в загоревшийся оранжевым клинок в правой руке.

Пять быстрых выпадов, рубящий удар вниз, рубящий удар вверх, подъём клинка выше головы и решающий удар изо всех сил. «Ревущая октава», восьмиударный навык мечника для одноручного меча. Доля физического урона — сорок процентов, огненного — шестьдесят. В своей категории оружия это довольно сильный навык, потому и оцепенение после него, известное как задержка навыка, длится долго. Однако…

Я издал беззвучный клич и оторвал сознание от правой руки, готовой нанести последний удар навыка. Просто представил, как на секунду прервались все команды, которые мозг посылал Амусфере, чтобы управлять движениями тела. Следующий приказ я отдал только левой руке.

Поддержка системы сама управляла моей правой рукой и заставила её опустить занесённый клинок. Однако параллельно этому я резко отвёл назад клинок в левой руке. Лезвие испустило яркое голубое свечение.

Правый меч глубоко вонзился в незащищённый живот огромного минотавра. По-хорошему, тут бы мой аватар и замер, попав под действие задержки, но начавшийся параллельно предыдущему навык мечника с клинком в левой руке оказался сильнее. Меч описал в воздухе горизонтальную дугу и рассёк правый бок быка.

Левая и правая половины моего тела, точнее, мозга думали независимо друг от друга, и я от этого чувствовал себя так, будто действительно раздвоился. Однако если бы я попытался собрать сознание воедино, то прервал бы навык мечника. Поэтому я полностью сосредоточился на мече в левой руке, оставив правый навык завершаться самостоятельно.

Меч вошёл во вражеское тело благодаря горизонтальному взмаху, затем прокрутился под прямым углом. Я надавил на рукоять; лезвие подскочило по правилу рычага, вспарывая по пути живот. Выдернув клинок, я приготовился нанести рубящий удар сверху вниз. «Жестокий рычаг» — комбинация из трёх тяжёлых ударов, эффективных против больших монстров. Доли физического и ледяного урона — пятьдесят на пятьдесят. Но за мгновение до того, как левая рука нанесла бы решающий удар…

Я вновь перенаправил мозговые импульсы.

Малейшее промедление или поспешность могли обернуться тем, что навык не сработал бы, а аватар оцепенел. Допустимая погрешность — в пределах десятой доли секунды. Три месяца назад я случайно открыл феномен комбинирования навыков и с тех пор отрабатывал его столько, что вспоминать тошно, но пока что успешно им пользоваться получается даже не каждый второй раз. Выполняя мечом в правой руке начальное движение навыка, я чуть ли не молился на удачу.

На очередном выпаде я коротко вскрикнул, и клинок зажёгся светло-голубым.

Вертикальный рубящий удар почти без подготовки, комбинация из двух косых взмахов вверх и вниз, сильный рубящий удар занесённым клинком. «Вертикальный квадрат» — скоростная комбинация из четырёх атак…

В общей сложности длина составного навыка достигла уже пятнадцати ударов — числа, способного потягаться с сильнейшими навыками для двух мечей. Я выбирал техники с самыми весомыми ударами, выбивающими противника из равновесия. Благодаря этому думать об обороне не приходилось: минотавр не вышел бы из оцепенения, пока я не прекратил бы его рубить.

Как только начался «Вертикальный квадрат», у моих товарищей закончились задержки навыков.

— Зейрья-а-а-а-а! — раздался зычный клич Кляйна, и золотого минотавра поглотила вторая волна сосредоточенных атак.

Пол подземелья подрагивал, длиннющая шкала здоровья босса опустошалась порция за порцией.

Перед последним рубящим ударом я попробовал продлить цепь навыков на четвёртое звено, хоть и полагал, что ещё на раз меня не хватит.

Друг с другом сочетаются не все навыки для одного меча. Необходимо, чтобы в ходе первого навыка движения подвластной системе «небоевой» руки почти полностью совпали с начальным движением следующего навыка.

Пока правой рукой я приводил «Вертикальный квадрат», левая была согнута в локте. Немного повернул туловище — и вот я уже принял ту самую стойку, когда меч отведён назад и держится у плеча, вторая рука вытянута вперёд. Клинок в левой руке окутали алые спецэффекты. За спиной раздался рёв приближающегося реактивного истребителя, и рука моя провела невероятно быстрый выпад. «Разящий меч», мощный одинарный удар. Физический урон — тридцать процентов, огненный — тридцать, тёмный — сорок.

Меч издал оглушительный грохот и по самую рукоять вошёл в низ вражеского живота. Тушу размером раз в пять больше меня с силой отбросило назад. Кляйн и все остальные уже закончили применять вторые навыки, и на этот раз мой аватар надолго оцепенел вместе с остальными.

Шкала хит-пойнтов золотого минотавра краснела и уменьшалась, приближаясь к левой границе… Но остановилась на каких-то двух процентах.

Бычья голова с огромными рогами хищно оскалилась. Враг оправился от оцепенения первым и отвёл секиру для горизонтального взмаха. Если мы попадём под широкий удар с разворота, то все поляжем. Сознание без конца кричало: «Прыгай назад!», но тело не слушалось. Секира зловеще сверкнула, под ногами врага появился вихрь…

И в этот момент вдруг раздался звонкий возглас.

— Кийя-а-а-а-а!

Справа от меня пронёсся порыв синего ветра. Зажатая в правой руке рапира пятикратно уколола противника с неподвластной глазу скоростью. «Нейтрон» — высокоуровневый и обладающий самыми быстрыми выпадами навык для рапиры. На двадцать процентов физический и на восемьдесят световой уроны беззвучно опустошили шкалу здоровья готового размахнуться секирой золотого минотавра.

Злой бог замер. Его чёрный напарник полностью восстановил медитацией здоровье и победоносно вскинул секиру, однако в следующее мгновение его золотой защитник издал пронзительный вопль, и огромное тело разбилось, разлетевшись на все четыре стороны.

Глаза на бычьей голове чёрного чуть не выпали из орбит. Наша семёрка вырвалась из оцепенения и дружно посмотрела на него.

— Ну что, бычок, не рыпайся, — проговорил Кляйн и быстро заскрипел оскаленными зубами.

Боец с катаной словно выплеснул на чёрного минотавра всю скопившуюся досаду и добил его буйным танцем из сильнейших навыков, не удостоив даже взглядом кучу осколков, оставшихся от монстра.

— Эй, Киритян! — крикнул он. — Что, чёрт побери, сейчас такое было?!

Очевидно, он спрашивал меня о только что исполненной двумя клинками комбинации навыков для одноручного меча, однако объяснять принцип приёма от начала и до конца ой как не хотелось.

— Ты уверен, что я должен объяснять? — откликнулся я, выражая своё отношение предельно кислой миной.

— Чертовски должен! Я никогда раньше ничего подобного не видел!

Пришлось отпихнуть придвигающуюся небритую морду Кляйна и лаконично пояснить:

— Внесистемный навык «Цепь навыков».

— О-о, — протянули Лиз, Силика и Синон.

Вдруг Асуна, наш многоуважаемый лекарь, выскочившая в последний момент из тыла, чтобы добить монстра своей атакой, прижала пальцы к правому виску.

— Ох, — заворчала она. — Что-то у меня сейчас такое дежавю…

— Оно тебе померещилось, — я пожал плечами и похлопал её по спине. — Ладно, нам сейчас не до болтовни, — заговорил я громче. — Сколько у нас осталось времени, Лифа?

— А, сейчас.

Звонко вернув клинок в ножны на левом боку, Лифа подняла свисающий с шеи медальон. Хоть я и стоял от неё в нескольких шагах, но всё равно увидел, что блеск инкрустированного камня уже почти полностью померк.

— Если так пойдёт и дальше, ещё час у нас есть, но не два.

— Ясно. Юи, в этом подземелье ведь четыре яруса? — задал я следующий вопрос.

— Да, — тут же ответила сидящая на моей голове пикси. — Третий по площади примерно на треть меньше второго, четвёртый почти целиком состоит из комнаты босса.

— Спасибо.

Я поднял правую руку и погладил Юи по головке кончиком пальца. В уме я тем временем быстро оценил обстановку.

Скорее всего, прямо сейчас на оставшихся далеко внизу просторах Ётунхейма игроки, принявшие квесты Морозных великанов, всё активнее истребляют животных богов. Участников квеста вряд ли становится меньше — наверняка только больше. Пожалуй, стоит считать, что нам остался примерно час. Если предположить, что битва с последним боссом, которым непременно станет король Трим, займёт тридцать минут, мы должны в ближайшие полчаса пробежать третий и четвёртый ярусы.

Будь у нас побольше времени, я бы подумал спуститься, объяснить игрокам суть происходящего, уговорить их бросить квест и помочь нам, но сейчас мы уже не могли позволить себе вернуться на поверхность. Мне очень хотелось запросить подкрепление у Сакуи и Алисии Рю, знакомых владычиц, но, пока в их столицах за тридевять земель отсюда соберутся боевые отряды, доберутся до плато Аруна и пробьются в Ётунхейм через сквозное подземелье, настанет вечер.

Короче говоря, выкручиваться из отчаянного положения предстояло всемером. Хотя, возможно, автоматический генератор квестов системы «Кардинал» как раз рассчитывает на провал задания королевы Урд, подъём Тримхейма в Альвхейм и начало крупномасштабной кампании под названием «Рагнарёк». И если это так, то вредность характера генератор однозначно унаследовал от своего создателя.

Но как бы там ни было…

— Не знаю, кто там дальше — царь Злых богов или ещё кто, но, раз такое дело, остаётся только хорошенько поколотить и разбить его окончательно! — воскликнула Лизбет, хлопая меня по спине.

Остальные товарищи ответили дружным кличем. Я уверенно кивнул, невольно задумываясь над тем, от кого все эти люди понабрались такой дерзости.

— Ладно, вижу, здоровье и ману все уже восстановили. Давайте по-быстрому зачистим третий ярус!

Ещё один дружный клич, и вся наша семёрка оттолкнулась от пола, побежав в сторону ледяных ступеней в дальней части комнаты.

Как Юи и сказала, третий ярус оказался значительно меньше второго. Ничего удивительного, ведь мы спускались по перевёрнутой пирамиде, однако проходы тоже становились уже и запутаннее. Если бы мы проходили подземелье как положено, то наверняка бы попались в сети лабиринта и заплутали, однако великая пикси-проводник, восседавшая у меня на голове, могла дать фору даже новейшим и умнейшим автонавигаторам.

В качестве исключения я временно разрешил ей достать из рукава козырь — получить доступ к данным карты. Мы слушали указания Юи и со всех ног бежали по петляющим проходам. Одна за другой на нашем пути вставали головоломки с использованием рычагов, шестерёнок и напольных панелей, но мы расправлялись с ними, не раздумывая ни секунды. Если бы нас кто-то увидел со стороны, он бы наверняка решил, что мы задумали поставить рекорд по скорости прохождения.

Даже несмотря на две битвы с промежуточными боссами, мы достигли комнаты главного босса третьего яруса всего за каких-то восемнадцать минут. Там нас встретил премерзкий великан с десятком ног, которые на манер многоножки росли в разные стороны из вытянутой нижней части туловища.

Размерами он раза в два превосходил циклопа и минотавров с верхних ярусов, однако особой стойкостью к физическому урону не обладал. Разумеется, его собственная сила оказалась запредельной, так что все девять минут битвы от напряжения болело в животе — мы с Кляйном, отвлекая на себя внимание босса, часто оказывались в красной зоне по хит-пойнтам, при этом смерть одного из нас означала бы неминуемый вайп.

Тем не менее Лиз, Силика, Синон и Пина старались изо всех сил и по очереди отрубали великану ноги. Когда он уже не мог двигаться, мы добили его многочисленными навыками мечника, среди которых затесалась и моя «цепь». Затем мы без промедления ворвались на четвёртый ярус и вошли в последний коридор, полные решимости затолкать короля Трима обратно в Нифльхейм… Как вдруг на глаза нам попалось кое-что, плохо поддающееся объяснению.

Темница в нише стены с длинными сосульками вместо ограды.

Позади острых ледяных сталактитов и сталагмитов виднелась похожая на человека фигура, но не великанских размеров. На вид она была ростом с ундину Асуны, хотя точно сказать я не мог: фигура лежала на полу.

Кожа её была снежно-белой. Длинные струящиеся волосы блестели глубоким коричнево-золотистым светом. Из почти неприличной одежды выглядывала грудь, которая, мягко говоря, намного превосходила всё, что имели наши пять девушек. На тонких руках и ногах виднелись грубые ледяные оковы.

Лежавшая лицом в пол узница услышала, как мы от неожиданности остановились, чуть дёрнула плечами и подняла лицо, звякнув голубыми цепями.

Золотисто-карие глаза оказались почти того же цвета, что и волосы. Черты лица были настолько аккуратными, что у игрока они могли появиться только благодаря необыкновенной удаче или покупке учётной записи за баснословные деньги. К тому же полный изящества прекрасный лик выглядел по-европейски, что в этой игре встречалось редко.

Девушка хлопнула длинными ресницами и обратилась к нам тонким голоском:

— Умоляю… Вызволите… меня отсюда…

Владелец катаны поплыл к темнице, словно зачарованный. Я схватил его за свисающий с затылка конец банданы и оттащил обратно.

— Это ловушка.

— Ловушка.

— Явно ловушка.

Первая фраза принадлежала мне, две другие — Синон и Лиз.

Кляйн резко выпрямился, развернулся, посмотрел на нас поистине неоднозначным взглядом и почесал затылок.

— А-ага, да уж, ловушка ли?

— Юи? — тихонько спросил я, видя, что хозяин катаны упрямится.

— Это NPC, — мгновенно ответила пикси у меня на голове. — Как и Урд, она подключена к языковому модулю. Однако между ними есть одно различие: у этого NPC шкала хит-пойнтов активна.

Как правило, у квестовых NPC шкалы здоровья неактивны и урона они не получают. Исключение составляют только NPC, которых нужно по квесту защищать, или же те, которые на самом деле…

— Точно ловушка.

— Ловушка же.

— Похоже, ловушка.

На этот раз одновременно высказались Асуна, Силика и Лифа.

Кляйн застыл на месте с весьма странным и причудливым выражением лица: брови домиком, глаза широко распахнуты, а губы поджаты. Я похлопал его по плечу и быстро пояснил:

— Может, это и не ловушка, но у нас нет времени для проб и ошибок. Мы должны скорее добраться до Трима, дорога каждая секунда.

— Ага. Угу. Ну да, ты прав. Конечно, — Кляйн коротко кивнул и отвёл взгляд от ледяной темницы.

Мы снова побежали к лестнице в конце коридора, но успели сделать лишь несколько шагов, как за спиной снова послышался голос:

— Умоляю, кто-нибудь…

Если честно, мне и самому хотелось её спасти, ведь NPC не просто подвижные объекты, которых система плодит автоматически, но и жители этого мира. Будь у нас обычный квест, одной из его прелестей была бы как раз возможность спасти эту девушку, чтобы потом в финале сюжета услышать за спиной: «Фха-ха-ха-ха, жалкие глупцы!» Сейчас мы, однако, не могли бесцельно рисковать. Наверняка даже Кляйн это прекрасно…

Один из шедших точно в ногу аватаров шаркнул по льду.

Я обернулся и увидел, что долговязый обладатель катаны застыл, крепко сжал кулаки и низко опустил голову. Затем глухо проговорил:

— Да, это ловушка. Я знаю, что это ловушка. Но пускай это и ловушка, и пускай я это прекрасно понимаю… — Кляйн резко поднял голову. Едва ли мне померещились слёзы в его глазах. — Но я всё равно не могу её там бросить, хоть ты тресни! Пусть… пусть мы завалим квест, пусть падёт Арун. Но я всё равно спасу её — это дело моей чести!

Когда Кляйн на моих глазах быстро развернулся и бегом вернулся к темнице, в моей душе промелькнули два противоположных чувства: «Во дурак!», «Какой же крутой!»

Вряд ли я хоть когда-нибудь смогу ответить, какое из этих чувств всё-таки пересилило.

— Сейчас я спасу тебя! — крикнул Кляйн узнице, которая сидела, упёршись ладонями в пол, и взялся за рукоять свисавшей с левого бока катаны. Ещё миг — и проведённый на выхвате навык мечника под названием «Вихрь» скосил все сосульки темницы.

К счастью, узнице хватило благодарности, чтобы не превращаться в ужасного монстра и не нападать на нас сразу после спасения.

Когда катана Кляйна мелькнула ещё четырежды и перерубила оковы на руках и ногах, красавица с трудом подняла голову и прошептала:

— Спасибо, о благородный воин.

— Ты не ранена? Сможешь встать?

Владелец катаны сел на корточки и протянул незнакомке руку, уже целиком и полностью вжившись в роль. Впрочем, мы сейчас выполняем квест внутри VRMMO, так что погружаться с головой в сюжет — подход совершенно правильный. Поскольку я и сам изо всех сил стараюсь выполнить просьбу королевы Урд и охладить амбиции короля великанов Трима, было бы несправедливо смотреть на Кляйна свысока. Несправедливо, но в то же время, как бы это сказать…

— Да, я… в порядке, — златовласая красавица кивнула, поднялась на ноги и тут же немного пошатнулась.

Кляйн по-джентльменски придержал её спину и задал следующий вопрос:

— Дорога до выхода неблизкая. Сможешь вернуться сама, сестрёнка?

В ответ красавица потупила взор и ненадолго замолчала.

«Модуль языкового представления автоматических ответов» системы «Кардинал», если выражаться простым языком — чрезвычайно запутанная штуковина, состоящая из списка шаблонных ответов на слова игрока. В модуль встроены очень продвинутые функции предугадывания и обучения, так что любой подключенный к движку NPC способен вести с игроками довольно естественные, пусть и мнимые, разговоры.

Что будет, если сделать в модуле ещё несколько прорывных открытий, получив человеческие эмоции и практически разумное поведение, можно понять по Юи; пока что, однако, самостоятельно отвечающим NPC до неё очень далеко. Безусловно, они небо и земля по сравнению с теми NPC, которые всегда отвечают одними и теми же фразами, но всё равно частенько случается, что модуль не может обработать слова игрока, и тому приходится нащупывать «правильный запрос».

Я полагал, что молчание златовласой красавицы как раз один из таких случаев, но, к моему изумлению, NPC поднял голову и заговорил до того, как Кляйн спросил что-либо ещё.

— Я пока не могу позволить себе сбежать из крепости. Я прокралась сюда, чтобы вернуть похищенное королём великанов Тримом сокровище моего племени, но третий страж нашёл меня и заточил в темницу. Я не могу уйти, пока не верну сокровище. Не могли бы вы взять меня с собой в зал Трима?

— Гм… Н-ну-у-у-у…

На сей раз даже человек чести Кляйн не смог ответить сразу и страдальчески замычал. Мы с Асуной наблюдали за происходящим, стоя в нескольких метрах.

— Как-то это подозрительно, — шепнула она мне.

— Да уж, — поддакнул я в ответ.

Кляйн обернулся и посмотрел на меня жалобным взглядом.

— Слушай, Киритян…

— Ох, ну хватит, понял я, понял. Уж ясно, что теперь придётся идти по этому пути до конца. Тем более мы пока наверняка не знаем, что это ловушка, — ответил я.

Кляйн широко ухмыльнулся и бодро объявил красавице:

— Отлично, сестрёнка, мы согласны! С кем поведёшься, как говорится, с тем и умирать заодно. Наваляем-ка этому Триму вместе!

— Спасибо тебе, о благородный воин!

Едва златовласая красавица повисла на левой руке Кляйна, передо мной как перед лидером высветился вопрос, действительно ли я согласен добавить NPC в группу.

— Не учи Юи бредовым пословицам, — проворчал я, нажимая «Да».

В левом верхнем углу поля зрения под шкалами здоровья и маны товарищей добавилась восьмая.

Оказалось, красотку зовут Freyja. Это имя, которое я решил читать как Фрейя, показалось мне смутно знакомым. Обе её шкалы показывали внушительные значения, но особенно сильно впечатляло количество маны. Видимо, к нам присоединился маг.

«Конечно, хорошо, если бы она осталась на нашей стороне до конца», — подумал я, бросая взгляд на медальон на груди Лифы. На камне уже начинали чернеть последние десять процентов граней. Даже не знаю, остались ли у нас те полчаса, которые я вывел в прошлый раз. Глубоко вдохнув, я заговорил:

— С учётом строения подземелья комната босса наверняка ждёт нас сразу после той лестницы. Наверняка этот босс будет ещё сильнее, чем предыдущие, но нам остаётся лишь разгромить его, не полагаясь на хитрости. В начале битвы играем от защиты, пока не выучим атаки босса. Я буду объявлять, когда наносить ответные удары. Когда шкала босса пожелтеет и покраснеет, он наверняка сменит тактику, будьте внимательны.

Я обвёл взглядом кивающих товарищей и уверенно воскликнул:

— Порвём последнего босса в клочья!

— Да-а!

Третий с начала квеста клич поддержал хор, к которому примкнули даже Юи на моей голове, Пина на плече Силики и прекрасная златовласая Фрейя.

Пока мы спускались по ступеням, лестница становилась всё шире, а колонны, статуи и прочее убранство подземелья всё роскошнее. В этом мире тоже жила заложенная Айнкрадом традиция повышения плотности данных уровня по мере приближения к боссу.

В конце спуска нас ждали мощные ледяные створы, каждый с высеченным изображением волка. Похоже, именно за этими вратами и находился тронный зал короля Морозных великанов. Убедившись, что ничего подозрительного поблизости не наблюдается, я осторожно подошёл к вратам.

Створы начали раскрываться самостоятельно, как только я оказался метрах в пяти от них. Изнутри повеяло морозным воздухом и каким-то трудноописуемым давлением. Когда Асуна начала обновлять заклинания поддержки, к ней присоединилась Фрейя и наложила на нас загадочный бафф, значительно увеличивший запасы здоровья. Когда под шкалами здоровья и маны закончили выстраиваться значки, мы все переглянулись, кивнули друг другу и бросились вперёд.

Внутри нас ждал широченный и высоченный зал со стенами и полом из голубого льда. В ледяных же подсвечниках зловеще подрагивали фиолетовые огни, под высоким потолком висел ряд люстр такого же цвета, однако в самую первую очередь моим вниманием завладели бесчисленные слепящие блики вдоль стен.

Золото. Монеты, украшения, мечи, доспехи, щиты, статуи и даже мебель — вдоль стен высились поистине несметные груды золотых изделий. Кучи тянулись вдаль и уходили во тьму, и я не мог даже прикинуть, сколько всего в зале сокровищ.

— Сколько же юрудо они стоят! — изумлённо обронила Лизбет, единственная среди нас владевшая игровым магазином.

Впрочем, знал бы — сам бы пришёл с пустым инвентарём, так что не мне её судить.

От правого края застывшей группы отделился Кляйн и поплыл к ближайшей горе сокровищ, — видимо, опять по зову чести. Но стоило ему сделать несколько шагов…

— Вот и мошки прилетели, — раздался из тьмы в глубине зала низкий, утробный голос. — Я слышу раздражающий гул ваших крыльев. Раздавлю-ка вас, пока не напакостили.

Пол вздрогнул. Затем ещё раз. И ещё. Дрожь приближалась и обретала такую тяжесть, что лёд под ногами, казалось, вот-вот треснет. Наконец одинокая фигура вошла в освещённую область.

Огромная — не то слово. Этот гигант явно был вдвое крупнее как великанов на поверхности Ётунхейма, так и всех боссов этой крепости. Я не мог даже прикинуть, со скольких метров на нас смотрели его глаза. Пожалуй, даже прыгнув изо всех сил, я не достал бы и до колен похожих на стволы ног.

На свинцово-голубую кожу рук и ног великана были намотаны тёмно-коричневые шкуры каких-то немыслимо огромных тварей. Единственная бронепластина виднелась на поясе, и по размерам она напоминала небольшую лодку. Выше неё великан не носил одежды, но казалось, что его бугрящиеся мышцы и сами отобьют любое оружие.

Синяя борода свисала аж до могучей груди. До головы свет не доставал — виднелись лишь очертания, но даже сквозь тьму ярко светили золотистая корона и мигающие холодным голубым светом глаза.

Высота каждого уровня старого Айнкрада составляла ровно сотню метров. Из-за этого комнаты боссов уровней не могли похвастаться высокими потолками, да и самим монстрам приходилось быть невысокими. Поэтому мне никогда не доводилось сталкиваться в подземельях с настолько рослыми врагами. Как же против него сражаться, если мы не можем летать? Сколько ни размахивай мечом, тут меня хватит самое большее на удары по голеням.

Пока я раздумывал, гигантский гигант — простите за тавтологию, без неё никак — приблизился к нам ещё на шаг и захохотал похожим на удары в колокол голосом:

— Значит, мошки Альвхейма с подачи Урд добрались сюда? Что скажете, коротышки? Если скажете, где она прячется, я дам вам столько золота, сколько сможете унести, м-м?

И невообразимый размер, и корона, и слова уже не оставляли никаких сомнений: перед нами стоял Трим, король Морозных великанов.

Первым сверхгиганту, наверняка наделённому искусственным интеллектом на манер Урд и Фрейи, ответил Кляйн:

— Ха! Настоящий самурай, как говорится, смеётся даже голодным! Так просто я на дешёвые соблазны не поддамся!

Пока по лицам всех стоявших за Кляйном пробегала волна облегчения, сам он со звоном выхватил катану.

И остальные как по команде взялись за оружие.

Может, оружия легендарного класса у нас и не было, но все мы держали в руках либо обладающую собственным именем добычу древнего класса, либо непревзойдённые шедевры мастера-кузнеца Лизбет. Однако даже при виде блеска направленного на него металла король великанов Трим не прекратил зловеще ухмыляться в бороду. Может, этого и следовало ожидать — для него ведь наши клинки всё равно что зубочистки.

Гигант посмотрел на нас с огромной высоты мигающими глазницами, а затем остановил взгляд на стоявшем позади всех восьмом участнике группы.

— Хо, хо! Уж не достопочтимую ли Фрейю я вижу? Коли ты вышла из темницы, значит, всё же решила стать моей невестой, м-м?

В ответ на громогласный голос гиганта раздался почти срывающийся крик Кляйна:

— Невестой?!

— Именно. Эта девица поселилась в моём замке как будущая невеста, но в ночь перед пиршеством решила порыскать по моей сокровищнице. В качестве наказания я запер её в ледяной темнице, ху-ху.

Сюжет становился всё более запутанным, так что я постарался быстренько воссоздать картину.

Златовласая красавица по имени Фрейя только что сообщила нам, что прокралась сюда, чтобы вернуть похищенное королём великанов Тримом сокровище племени. Но если подумать, в подвешенный Тримхейм есть лишь один вход, тайно просочиться через который крайне тяжело. Поэтому она обманом выдала себя за невесту и без труда вошла в крепость. Ночью она проникла в тронный зал и попыталась выкрасть сокровище, однако попалась на глаза привратнику и угодила в заточение. Видимо, это и есть предыстория.

Если так всё и было, то теперь мне куда меньше верится, что Фрейя посреди боя ударит нам в спину. И всё-таки что-то во всём этом сюжете меня смущало — больно уж запутанная история по меркам варианта развития квестовых событий. И вообще, о какой из девяти рас Альвхейма говорила Фрейя, когда упоминала племя? И о каком именно сокровище идёт речь?

«Если бы я знал, расспросил бы, когда взял в группу, хотя времени совсем не оставалось». Из раздумий меня выдернула Лифа, которую я назначил передовым бойцом левого фланга. Она подёргала меня за рукав и шепнула:

— Слушай, братик. Я, кажется, когда-то читала в книжке про Трима и Фрейю и украденное сокровище. Вроде бы речь про… э-э-э…

Но прежде чем Лифе удалось озвучить свои воспоминания, из-за спины раздался решительный выкрик Фрейи:

— Какая я тебе жена?! Теперь я пробуду здесь, лишь пока не одолею тебя с помощью благородных воинов и не заберу то, что ты украл!

— Ну, ху-ху, смелые слова. Недаром слава о твоей красоте и храбрости разнеслась по всем девяти мирам. Но известно, что чем строптивее красавица, тем интереснее её ломать. Я самым тщательным образом поиграю с тобой, как только прихлопну этих букашек, ну-ху-ху-ху-ху!.. — проговорил Трим, поглаживая бороду громадной рукой.

Он настолько приблизился к границе дозволенного для игры без возрастного ограничения, что мне уже с трудом верилось, что текст его реплики придумал автоматический генератор.

Девушки вокруг меня как одна поморщились, а у стоявшего впереди Кляйна задрожал левый кулак.

— А-а-ах ты-ы! — заорал он. — Этому не бывать! Всемогущий Кляйн не даст тебе и пальцем притронуться к Фрейе!!!

— О-о, слышу, как жужжат крылышки. Что же, предварительно отмечу превращение всего Ётунхейма в мои владения и полакомлюсь вами.

Когда король великанов сделал ещё шаг, в верхнем правом углу появилась неприлично длинная шкала хит-пойнтов. Трёхуровневая. Это каких же трудов будет стоить её опустошить?

Впрочем, ужасные боссы уровней, защищающие проходы между этажами нового Айнкрада, вообще не показывают игрокам своё здоровье, — видимо, чтобы те не падали духом. Этот босс легче уже тем, что на нём понятно, как рассчитывать силы.

— Внимание! Слушайте указания Юи, в начале боя только уворачивайтесь!

Сразу после моего возгласа Трим поднял к потолку похожий на булыжник правый кулак, окутал его голубой метелью… и яростно обрушил.

Как я и полагал, последняя, надеюсь, битва Тримхейма обернулась таким яростным сражением, каких я почти не припомню.

В начале боя король Трим действовал по следующему шаблону: удары вниз каждым кулаком, тройной топот правой ногой, ледяное дыхание по прямой, вызов из пола двенадцати Ледяных карликов.

Хотя самой неприятной способностью был призыв карликов, Синон и её лук расправлялась с ними в мгновение ока изумительно точными выстрелами из тыла. От остальных атак можно было своевременно уклоняться, совершенно не получая урона, так что вся тройка передовых бойцов раз за разом в последнюю секунду сбегала от угроз при помощи отсчётов Юи.

Разобравшись с защитой, мы наконец-то перешли в нападение, но оказалось, что как раз в нём-то вся сложность. Как я и боялся, наши клинки доставали только до голеней Трима, однако защищавшие их толстые меховые обмотки спасали их от физического урона, пусть и не так сильно, как у золотого минотавра. Я не упускал мимолётной возможности обрушить на врага трёхударный навык мечника и изо всех сил старался срезать ему здоровье, но навыки с короткой задержкой наносят мало стихийного урона. Атаки отдавали в руку неприятным ощущением, — казалось, что я без толку стучу по неразрушимому объекту.

В сложившейся ситуации боевые молнии Фрейи вселяли надежду. Из-за них мне, видимо, придётся потом громко «извиниться» перед Кляйном. Будучи NPC, она плохо под нас подстраивалась, но всякий раз, когда из-за спины на Трима обрушивались фиолетовые молнии, его шкала здоровья неумолимо сокращалась.

После десяти с лишним минут напряжённой битвы первая шкала наконец-то опустела, и король великанов издал яростный рёв.

— Смена фазы! Смотрите в оба! — крикнул я, и тут до меня донёсся взволнованный голос Лифы:

— Всё очень плохо, братик. На медальоне осталось только три огонька. Похоже, у нас меньше пятнадцати минут.

У Трима три шкалы, но только на первую ушло больше десяти минут. Придётся признать, что опустошить за пятнадцать минут ещё две — задача непростая. Однако вряд ли такого противника получится продавить «цепью навыков» на манер золотого минотавра. Чтобы комбинация откладывала действия противника и держала его на месте, она должна состоять из тяжёлых ударов, к тому же беспрерывно наносящих крупный урон. Трим хорошо защищён как от мечей, так и от заклинаний, и у меня не выйдет нанести крупный урон по меркам его запасов здоровья даже при помощи своей комбинации из четырёх навыков.

Трим словно разглядел промелькнувшее в моей голове беспокойство. Внезапно он с силой втянул воздух, раздувая грудь, словно мехи.

Поднялся сильный ветер и попытался притянуть пятерых бойцов первого и второго ряда поближе к великану. «Вот чёрт, — подумал я, — наверняка это прелюдия к масштабной атаке по всем игрокам. Чтобы увернуться, нужно сначала ослабить тягу магией ветра». Лифа, видимо, пришла к тому же выводу — она вскинула левую руку и начала читать заклинание.

Но сдаётся мне, что поздно реагировать, когда противник уже начал действовать.

— Лифа и все, защищайтесь! — скомандовал я.

Лифа прервала заклинание, пригнулась и скрестила перед собой руки. Но стоило остальным принять похожие стойки… как Трим испустил не просто выдох, который мы уже много раз видели, а облако ледяной пыли, наполнившее пространство.

Блестящий голубыми искорками ветер окутал нас. Лютый мороз пробился сквозь наложенную Асуной защиту и впился в кожу. Хрустели кристаллы льда, в которые вмерзала пятёрка аватаров. Я пытался сбежать, но толстая ледяная корка полностью обездвижила тело. Я, Лифа, Кляйн, Лиз и даже прижимавшая к себе Пину Силика превратились в статуи из голубого льда.

На моих глазах Трим выпрямился и тут же занёс громадную правую ногу. «Чёрт, дерьмо, это плохо!» — мысленно закричал я почти одновременно с тем, как…

— Ну-у-у-ун-н-н! — зычно воскликнул Трим, яростно топнув.

Ударная волна докатилась до наших обездвиженных аватаров, сильно встряхнула их… И весь покрывавший меня лёд разбился с устрашающим дребезгом. От силы удара потемнело в глазах. Меня припечатало к полу; падая, я оставил в воздухе след спецэффектов урона.

Верхние пять из восьми шкал здоровья в углу поля зрения быстро покраснели.

Пока крупномасштабная атака Трима ловила пятёрку передовых бойцов, стоявшая на безопасном расстоянии троица не сидела сложа руки.

Как только наши шкалы хит-пойнтов потеряли чуть ли не четыре пятых всего запаса, мягкий голубой свет полился сверху и начал исцелять раны: Асуна использовала сильное заклинание массового исцеления. Магия сработала вовремя только благодаря тому, что Асуна просчитала, когда именно зачтётся урон, и начала читать заклинание заранее.

Однако в этой игре сильные исцеляющие заклинания в подавляющем большинстве относятся к категории исцеляющих по времени, то есть восстанавливающих некоторое количество очков раз в несколько секунд. Они не возвращают потерянную часть шкалы моментально. Если пропустить во время лечения ещё одну атаку, она станет фатальной, даже несмотря на действующий исцеляющий эффект.

Мы наконец-то поднялись на ноги, а Трим уже пошёл вперёд, надеясь добить нас. Но тут ему в горло, прикрытое длинной бородой, одна за другой впились и красочно взорвались несколько пылающих стрел. «Взрывная стрела» Синон, навык мечника для длинного лука. На десять процентов физическая, на девяносто огненная атака попала в уязвимую точку на теле Морозного великана и заметно укоротила тому шкалу здоровья. Он в ярости завопил и взял новый курс, переключив внимание на Синон.

Мощная атака уязвимого стрелка из арьергарда набрала уйму очков агрессии и сорвала внимание с бойцов на передовой. Обычно так выглядит ошибка новичка, но, разумеется, не сейчас. Синон вызвалась рискнуть жизнью и поработать приманкой, чтобы дать нам время перегруппироваться.

— Дай нам тридцать секунд, Синон! — воскликнул я, доставая из поясной сумки зелье лечения, и осушил склянку.

Товарищи рядом со мной тоже вливали в себя красную жидкость. Пина, кажется, умудрилась чудом выжить благодаря защитному навыку хозяйки. В этом мире, в отличие от Айнкрада, есть магия воскрешения питомцев, но она применяется так долго, что пользоваться ею в бою затруднительно.

Я заворожённо смотрел то на раздражающе медленно восполняющуюся шкалу, то на чудом избегавшую натиска Трима голубую кат ши вдалеке от нас. Синон пришла в ALO совсем недавно, но её ловкость впечатляла, возможно, давал о себе знать опыт GGO, ведь там она играла снайпером без каких-либо защитных навыков и от выстрелов подобравшихся близко врагов была вынуждена без конца уворачиваться.

— Приготовьтесь нападать, — сказал я друзьям, отведя глаза от заполнившейся почти на восемьдесят процентов шкалы.

Я крепко сжал рукояти клинков и приготовился давать обратный отсчёт, как вдруг…

— Благородные воины, — раздался вдруг поблизости голос, и я удивлённо посмотрел в ту сторону, откуда он шёл.

Я полагал, что восьмая участница нашей группы, Фрейя, держалась рядом с Асуной, но та стояла совсем рядом и смотрела на меня глазами причудливого коричнево-золотистого цвета.

— Такими темпами нам не добиться победы над Тримом. Надежда есть лишь на сокровище моего племени, погребённое где-то в стенах этой комнаты. Если вы отыщете его, ко мне вернётся истинная сила, способная одолеть Трима.

— И-истинная сила?!

На тягостные раздумья я потратил один вдох и один выдох.

И принял решение. Уже бесполезно бояться, что когда Фрейя вернёт себе эту её истинную силу, то предаст нас, примкнёт к Триму и нападёт. При этом велик риск того, что если битва затянется, то нас и без вайпа ждёт провал квеста из-за истёкшего таймера. И раз так, пора хвататься за любую возможность.

— Хорошо. Что за сокровище? — спросил я с предельной для понимания NPC скоростью.

Фрейя развела руки сантиметров на тридцать.

— Молот из чистого золота примерно такого размера.

— Что? М-молот?

— Молот.

Где-то полсекунды я ошалело смотрел в лицо Фрейи. Тут прижатая к правой дальней стене тронного зала Синон всё же попала под ударную волну кулака Трима и потеряла примерно пятую часть здоровья. Я не мог заставлять её и дальше водить босса в одиночку.

— Идите ей на помощь! — скомандовал я товарищам по передовой. — Я присоединюсь чуть позже!

— Как скажешь! — воскликнул в ответ Кляйн и сорвался с места, испуская боевой клич.

Я обвёл просторный зал взглядом, слушая, как стремительно разгорается групповое сражение.

Вдоль голубых стен высились блестящие золотом горы всякой всячины. Я что, должен отыскать среди них один-единственный молоток? Разумеется, «розыск» — одна из стандартных категорий «пойди-квестов», но у этого какая-то запредельная сложность!

Скорее всего, этот квест рассчитывался под рейдовую группу из тридцати, а то и более человек, потому что без такой толпы найти в этих горах сокровищ что-то конкретное практически невозможно.

— Юи! — с мольбой в голосе обратился я к пикси-проводнику на голове, но почувствовал, как она замотала головой.

— Не выйдет, папа. В данных карты нет координат ключевых предметов. Полагаю, система размещает их случайным образом, когда игроки заходят в комнату. Чтобы понять, считается ли предмет ключевым, придётся принести его Фрейе!

— Ясно… ну-у… хм-м!..

Я так напряг мозг, что у меня чуть пар из ушей не повалил, но на сей раз никаких идей в голову не пришло. Неужели мне остаётся наугад рыться в ближайших кучах, уповая на ничтожный шанс?

И тут отважно сражавшаяся Лифа крикнула, на мгновение поворачиваясь ко мне:

— Братик! Используй навык стихии молний!

— М-молний?

Я ошарашенно вытаращил глаза, но уже в следующее мгновение замахнулся мечом в правой руке.

Из магии я освоил лишь самые начальные заклинания школы иллюзий, так что нанести урон молнией мог лишь одним способом:

— Сэа-а-а-а! — издал я клич и решительно оттолкнулся от пола.

В воздухе я сделал сальто вперёд, взял меч обратным хватом, направил вниз и вонзил, наваливаясь всем телом. «Молниеносное падение» — один из немногих навыков для одноручного меча, наносящих сильный урон по площади: на тридцать процентов физический, на семьдесят электрический.

Раздался сухой гром, меч глубоко вошёл в пол. Вокруг во все стороны устремились фиолетовые искры. Я резко поднялся и быстро прокрутился на месте. Параллельная полу линия взгляда оббежала кучи предметов.

— О!

И я увидел фиолетовый всполох из глубин золотых гор, словно откликнувшийся на мои искры. Я стиснул зубы и со всех сил бросился в дальний левый угол зала. Проводив взглядом оставшийся справа трон Трима, я нырнул в кучу и принялся обеими руками разбрасывать, раскидывать и расшвыривать драгоценные изделия.

— Это оно?!

Через несколько секунд моя рука потянулась к подвернувшейся на глаза довольно-таки небольшой вещице — молотку с тонкой золотой рукоятью и платиновой головкой, усыпанной драгоценными камнями. Я схватил его, приподнял и чуть не свалился под его чудовищной тяжестью. Взревев и всё же подняв молоток, я обернулся и крикнул:

— Лови, Фрейя!

Сгоряча я швырнул его через голову и лишь потом слегка взволновался. Будет настоящая катастрофа, если NPC расценит этот поступок как нападение. К счастью, хрупкая златовласая красавица подняла изящную правую ручку и ловко поймала тяжеленный молот.

Однако в следующее мгновение её скрутило, словно она не выдержала веса. Длинные волнистые волосы проплыли по воздуху, обнажая бледную дрожащую спину.

Э-э-э… Неужели я ошибся? Неужели бросил что-то нехорошее?

В это время я вдруг уловил глухой шёпот Фрейи.

— …няет…

В воздухе мелькнула тонкая молния.

— …олняет… переполняет…

Как-то странно звучат такие слова из уст красивой молодой ведьмы. Может, языковой модуль системы «Кардинал» иногда всё же глючит? Да и сам голос какой-то странный. Раньше он был глубокий и чарующий, а теперь стал низким, хриплым и севшим.

Молнии сверкали всё ярче и ярче. Золотисто-коричневые волосы взметнулись в воздух, тонкий подол белоснежного платья шумно захлопал.

— Меня переполняет МО-О-О О-О-О-О-ОЩЬ!!!

На третий раз Фрейя сорвалась на вопль уже совсем не своим голосом. Зловещее ощущение давно вышло за рамки предчувствия. Я бездумно таращился на то, как под бледной кожей рук, ног и спины красавицы канатами взбугрились мускулы, разорвав белое тонкое платье, которое тут же исчезло.

В этот момент Кляйн, сражавшийся в дальнем конце зала, обернулся — не иначе сработал секретный навык «Шестое чувство». При виде совершенно обнажённого тела Фрейи у него глаза на лоб полезли. А от того, что случилось потом, отвисла челюсть.

И его вполне можно понять. Окутанная молниями Фрейя росла на глазах. Сначала до трёх метров, потом до пяти, потом ещё выше. Руки и ноги её стали похожи на стволы деревьев, грудные мышцы — больше, чем у Трима. Молот в правой руке увеличивался вместе с хозяйкой. Он в мгновение ока достиг таких размеров, с которыми не совладали бы даже тяжеловооружённые гномы, и стал испускать во все стороны яркие искры.

Наконец случилось нечто ещё более потрясающее — мы с Кляйном остолбенели.

Из могучего подбородка и щёк полезла… пышная, длинная борода коричнево-золотистого цвета.

— Это же…

— …мужик!

Раздались с двух концов комнаты наши вопли.

Не было больше той узницы, которую спас Кляйн, руководствуясь кодексом чести. Остался только перенявший всё её величие и достоинство гигант в тяжёлых кожаных ботинках, в самом расцвете сил, который в обычной жизни выглядел бы лет на сорок.

— О-о-о! О-о-о о-о-о!!! — испустил гигант гулкий рёв, от которого содрогнулся весь зал, и шагнул в сторону застывшего Трима.

Я опасливо перевёл взгляд на имя рядом с обновившимися — восьмыми — шкалами здоровья и маны в левом углу поля зрения.

И минуты не прошло с тех пор, как там точно было написано Freyja, но надпись уже успела поменяться.

Нашего нового союзника звали Thor.

Хотя в мифах и легендах я особо не разбирался, но это имя всё же слышал.

Бог грома Тор настолько же популярный персонаж скандинавской мифологии, как верховный бог Один и бог-шутник Локи. Он засветился во многих фильмах и играх как неумолимо побеждающий великанов обладатель молота-громовержца.

Как позднее рассказала Лифа, в скандинавской мифологии действительно есть эпизод, в котором Тор отправляется возвращать похищенный королём великанов Тримом молот. Тор в самом деле прикинулся богиней Фрейей и сделал вид, что выходит за Трима замуж. В ходе пирушки обман несколько раз чуть не раскрылся, но всё же выстоял благодаря смекалке Локи, составившего Тору компанию. Вернув в конечном счёте молот, Тор немедленно перебил им и Трима, и всех его подручных великанов. Не знаю, чего в этой легенде больше — трогательности или жестокости, но, скорее всего, система «Кардинал» достала это сказание из своих архивов, переработала и включила в созданный квест на правах побочной истории.

Другими словами, если бы я разбирался в легенде получше, то, ещё увидев имя Фрейи, понял бы, что она точно не работает на Трима. Конечно, я премного благодарен Кляйну за то, что возле клетки он доверился интуиции и кодексу чести. Но как он себя чувствует теперь, когда вскрылась правда о Фрейе?

— А теперь, гнусный великан, наконец-то ты поплатишься за то, что похитил мой драгоценный Мьёльнир!

Бог грома Тор замахнулся огромным золотым молотом и бросился вперёд так яростно, словно пытался проломить своими ботинками пол.

Морозный король Трим в ответ дыхнул на руки, и в них появилась ледяная секира.

— Как ты посмел меня обмануть, подлый божок?! — крикнул он в ответ, взмахнув оружием. — Я отрежу твою бородатую рожу и отправлю её обратно в Асгард!

Мне вспомнилось, что Трим тоже верил, будто Фрейя настоящая богиня, и ждал, что она станет его женой. Пусть он и злодей, но ему было на что рассердиться.

В центре зала с грохотом схлестнулись золотой молот и голубая секира двух гигантов — с золотой бородой и с морозно-серебряной. Сила удара сотрясла всю крепость. Мы замерли вокруг них и молча таращились; увеличение, точнее, превращение Фрейи в мужика до сих пор ни у кого не укладывалось в сознании. Наконец издалека раздался звонкий возглас подлечившейся Синон:

— Нападём на него вместе, пока он занят Тором!

Совершенно верная мысль. Никто не обещает, что бог грома Тор останется здесь до конца битвы. Я резко взмахнул клинком и прокричал:

— Ладно, все в атаку! Навыки мечника не экономим!

Семь человек дружно оттолкнулись от пола и приблизились к Триму со всех сторон.

— Нуо-о-о-о-о! — испускал Кляйн неистовый боевой клич, летя на всех парах с высоко поднятой катаной.

Мне показалось, что в уголках глаз у него что-то искрится, но из бойцовской солидарности я сделал вид, что ничего не заметил. Мы обрушивали на ноги Трима один навык мечника за другим, уже не ограничивая себя трёхударными и не беспокоясь о задержках. Асуна тоже в какой-то момент сменила жезл на рапиру и с невероятной скоростью колола врага в ахиллово сухожилие. Неподалёку от неё Лизбет отбивала Триму мизинец зажатым обеими руками молотом.

Трим не выдержал, пошатнулся и упал на колено. Вокруг короны закружились жёлтые спецэффекты. Его оглушило.

— Сейчас! — выкрикнул я, и все мы применили сильнейшие комбинации атак.

Ослепительные спецэффекты обволокли голый торс великана. Сверху же разразился настоящий ливень из сверкающих оранжевым стрел.

— Ну-ун! Возвращайся под землю, король великанов!

Наконец молот в правой руке Тора обрушил на голову Трима решающий удар. Корона разбилась и разлетелась. Монстр, которого я какое-то время считал неубиваемым, с грохотом упал навзничь.

Шкалы его здоровья уже пропали. Огромное тело с треском превращалось в лёд, начиная с пальцев и бороды.

Голубой свет, мерцавший в чёрных глазницах, тускнел и постепенно гас. Вдруг сокрытый бородой рот с трудом шевельнулся и испустил глухой смешок:

— Ну-ху-ху-ху! Торжествуйте, пока можете, букашки, но помните! Всякий, кто слишком доверяет асам, скоро да вкусит горя! Ибо именно они — истинные…

На этих словах могучий Тор поднял ногу и наступил на почти целиком оледеневшее тело Трима, растоптав его в пыль.

Взвился невероятно огромный посмертный огонь, и король Морозных великанов разлетелся на бесчисленные льдинки. Золотистые глаза бога грома Тора смотрели с высоты его роста на то, как мы, не выдержав плотности эффектов, попятились на несколько шагов, прикрыв глаза руками.

— Всё кончено. Благодарю вас, феи-воители. Я смыл с себя позор кражи моего сокровища. Что же, я должен вас вознаградить.

Он поднял левую руку и коснулся ею рукояти огромного, прекрасного молота, который держал правой. Один из инкрустированных камней выпал из оправы, засиял и обратился небольшим молотком под человеческую руку.

Тор непринуждённо швырнул уменьшенную копию собственного золотого молота Кляйну.

— Сражайся «Молотом грома Мьёльниром» в доблестных битвах. А теперь прощайте!

Тор поднял правую руку, и в ту же секунду зал пронзила голубая молния. Мы рефлекторно зажмурились, а когда разомкнули веки, на месте Тора уже никого не было. Перед глазами всплыло небольшое сообщение о том, что один из участников покинул группу. Восьмая пара шкал беззвучно исчезла.

На место гибели Трима водопадом падала и сразу исчезала добыча, автоматически убираясь во временный инвентарь группы.

Когда поток наград иссяк, яркий свет разогнал мрак комнаты босса. Увы, горы сваленного у стен золота при этом растворились и исчезли. Впрочем, сдаётся мне, мы бы всё равно толком ничего не вынесли: в сумках места ни у кого не было.

— Фух, — кратко выдохнул я, подошёл к Кляйну и положил руку ему на плечо. — Поздравляю с легендарным оружием.

— Но я не вложил в навык «дробящее» ни единого очка, — ответил мне владелец катаны, изо всех сил стараясь улыбнуться сквозь слёзы и сжимая рукоять окутанного блестящей аурой одноручного боевого молота.

— Тогда отдай Лиз, она наверняка обрадуется. Только она может его на слитки переплавить, с неё станется.

— Ну-ка! Я, может, и расточительная, но не настолько! — возмутилась Лизбет.

— Но ведь переплавка легендарного оружия даёт очень много орихалковых слитков, Лиз, — с серьёзным видом заявила Асуна.

— О, правда?

— С-секунду! Я ещё не говорил, что отдам! — вскричал Кляйн, прижимая молот к груди.

Все остальные дружно рассмеялись, и тут…

Моё тело содрогнулось от громкого утробного гула. В ту же секунду ледяной пол подскочил и затрясся.

— Кья-а-а! — завопила Силика, прижимая треугольные уши к макушке.

— М-мы движемся?! — воскликнула Синон, скрутив хвост буквой S. — Нет, мы… летим!

Лишь тогда я осознал происходящее.

Крепость Тримхейм дрожала, словно живая, и мало-помалу поднималась всё выше. «Но почему?! Стоп. Неужели…» — успел подумать я, как…

Лифа вгляделась в свисающий с шеи медальон и пронзительно вскрикнула:

— Б-братик! Квест ещё не закончился!!!

— Ч-что-о?! — воскликнул Кляйн.

Я полностью разделял его чувства. Казалось бы, уж после смерти Трима, главаря Морозных великанов, квест, конечно же, должен был завершиться. Но потом я вспомнил слова Озёрной королевы Урд, отправившей нас на это задание: «Проникните в Тримхейм и извлеките Экскалибр из Краеугольного пьедестала». Она ни слова не сказала про убийство Трима. А стало быть, на деле этот сложнейший и устрашающий босс был не более чем преградой на пути к выполнению квеста.

— П-последний огонёк уже мигает! — возопила Лифа.

— Папа, за троном появилась лестница вниз! — резко откликнулась Юи.

Пожалев времени на ответ, я что было сил оттолкнулся от пола и бросился к трону.

Хоть он и выглядел как стул, но сделан был под габариты Морозного короля Трима и вблизи размерами напоминал небольшое здание. Если бы мы так не спешили, наверняка попытались бы для потехи забраться на него, но сейчас я оббежал трон слева, даже не взглянув на него.

За троном я, как и говорила Юи, обнаружил в ледяном полу дыру и узкую лестницу вниз. Великан бы туда не пролез, даже человек… нет, даже фея протиснулась бы с трудом. Не теряя ни секунды, я сломя голову бросился в полумрак, слушая шаги бегущих следом друзей.

Я спускался по винтовой лестнице, прыгая через три ступени, а на задворках сознания раздумывал. Если мы сейчас провалим взятый у Урд квест, другими словами, если многочисленные игроки на поверхности Ётунхейма успешно выполнят квест на истребление, ледяная крепость Тримхейм всё же достигнет Аруна, но без Трима, мечтавшего захватить Альвхейм. Конечно, нельзя исключать, что он просто воскреснет как ни в чём не бывало, но мне не верилось, что система «Кардинал», так усердно прорабатывающая сущие мелочи, допустит столь грубый сюжетный поворот.

Я бежал со всех ног, погружённый в мысли, и вдруг услышал голос Лифы, словно прочитавшей их:

— Ты знаешь, братик, у меня остались только смутные воспоминания, но вроде бы в настоящей легенде хозяин Тримхейма не Трим.

— Э-э, что?! Но ведь он назван в его честь!

— Действительно назван, однако, по легенде, хозяина зовут… Т… Ть…

Когда Лифа замялась, речь тут же подхватила Юи, нашедшая ответ в сети:

— Тьяцци. По легенде, именно он, а не Трим пытался добраться до того «Золотого яблока», о котором говорила Урд. Возвращаясь к информации об ALO: пресловутый квест на истребление игроки получают от NPC по имени эрцгерцог Тьяцци, который живёт в самом крупном замке Ётунхейма.

— Другими словами, у этой крепости всегда был наследник?!

Видимо, если Тримхейм всё же достигнет Аруна, на престол над нашими головами в качестве последнего босса взойдёт некий Тьяцци. Должно быть, ему уже не терпится претворить в жизнь план системы «Кардинал», уничтожить Арун и захватить всё плато, на котором он стоит, но и я не подумаю сдаваться после всего случившегося. Не потому, что так хочу Экскалибр, а потому, что иначе не смогу посмотреть в глаза нашему другу Тонки. Хотя от награды, конечно, не откажусь.

Пока я раздумывал, дрожь подземелья всё усиливалась. Иногда крепость меняла скорость так отчётливо, что ощущения передавались и нам. Тримхейм явно двигался вверх, пробивая крышу Ётунхейма. Я затаив дыхание бежал и уже чуть ли не кубарем катился по бесконечной винтовой лестнице.

— Папа, выход через пять секунд!

— Окей! — крикнул я и на одном дыхании влетел в как раз забрезживший перед глазами свет.

Я оказался в вырубленном изо льда правильном октаэдре — пространстве, которое получается, если обычную пирамиду поставить на перевёрнутую. Мне оно больше всего напомнило склеп.

Сквозь прозрачный лёд довольно тонких нижних стен весь Ётунхейм видно было до мельчайших подробностей. Там повсюду падали отвалившиеся с потолка булыжники и осколки ледяных кристаллов. Винтовая лестница шла к самому дну склепа прямо по оси октаэдра, туда, где чисто и ярко блестело золото.

Я не сомневался, что именно этот блеск мы видели, когда смотрели снаружи в самый низ перевёрнутой пирамиды во время бегства из Ётунхейма на спине Тонки. Спустя почти год я всё-таки добрался до него.

Наконец мы спустились по винтовой лестнице и со всех сторон обступили нашу цель.

В центре идеально круглой площадки стоял ледяной куб стороной где-то в полметра. Внутри, в заточении, лежало нечто небольшое. Приглядевшись, я смог разобрать, что это тонкий, мягкий на вид корешок. Его тончайшие, похожие на шёлковые нити капилляры сплетались друг с другом и уходили дальше уже единым корнем.

Однако чуть дальше корень пятисантиметровой толщины был аккуратно перерублен изящным, тонким, острым, исписанным рунами мечом. Испускающий золотой блеск прямой клинок был погружён в ледяной пьедестал лишь наполовину. Лезвие переходило в изысканной формы гарду, затем в оплетённую чёрной кожей рукоять, которая завершалась переливающимся всеми цветами радуги драгоценным камнем.

Как-то раз я уже видел этот меч и даже держал его в руке.

Однажды человек, пытавшийся использовать ALO в качестве инструмента для удовлетворения собственных амбиций, попытался создать его с помощью прав ГМа, чтобы прикончить меня. Права, однако, уже перешли мне, так что я сам создал этот клинок и бросил его противнику перед началом решающей битвы.

В тот раз я ощутил сильное отвращение оттого, что создал… точнее, смог создать сильнейший меч в игре одной-единственной командой. Я почувствовал, что обязан буду получить этот клинок честно, чтобы не быть перед ним в долгу. Пускай большую часть пути я прошёл благодаря случайностям и везению, заветный час наконец-то пробил.

«Вот мы и встретились», — мысленно прошептал я, сделал шаг вперёд и взялся правой ладонью за рукоять клинка, известного как легендарное оружие «Святой меч Экскалибр».

— Та-а-ак! — я изо всех сил напрягся и попытался выдернуть меч из пьедестала.

Но меч даже не шелохнулся, будто сросся с пьедесталом и со всей крепостью в единое целое. Я обхватил рукоять ещё и левой рукой, вжался в пол ногами и приложил все силы.

Но ничего не изменилось. По спине пробежал холодок неприятного предчувствия.

В отличие от SAO и GGO, в ALO меню не показывает численные значения силы, ловкости и других характеристик. От чётких критериев того, какое снаряжение могут носить персонажи, разработчики перешли к размытому плавному переходу от «легко пользоваться» к «немного отдаёт в руку», «сносит в сторону при замахе» и «даже поднять — и то тяжело». Именно поэтому здесь среди игроков немало разжившихся удачным, однако явно тяжеловатым оружием, но не сдавшихся, всё равно надевших его и начавших сражаться хуже прежнего.

Но при всём этом система всё равно должна отслеживать числовые значения, так что характеристики вроде силы и так далее переходят в разряд скрытых параметров. Раса и телосложение определяют базовые значения, которые складываются с прибавками от навыков, бонусами зачарованной экипировки и эффектами заклинаний поддержки. Если рассматривать только базовые значения, можно подумать, что у Кляйна, как у саламандра, силы должно быть побольше, чем у моего сприггана.

Но он отточил умения так, что стал превосходным бойцом с катаной, и все прибавки от навыков и экипировки направил на повышение ловкости. Я, в свою очередь, предпочитаю тяжёлые мечи, поэтому склоняюсь к прибавкам к силе. Из-за этого у меня наверняка самый высокий показатель силы во всей группе. Другими словами, если уж меч у меня даже не шелохнулся, другим тянуть тем более бесполезно. Мои друзья прекрасно всё понимали и не пытались вмешиваться.

Вместо этого я слышал за спиной голоса.

— Давай, Кирито! — воскликнула Асуна.

— Ну, ещё чуть-чуть! — тут же поддержала её Лиз.

Лифа, Силика и Кляйн тоже сразу начали болеть за меня.

— Покажи, что ты мужик! — крикнула Синон.

— Папа, держись! — во всё горло прокричала Юи.

— Кр-р-р-ру-у-у! — заголосила Пина.

Как человек, который всех здесь собрал, я просто не мог подвести товарищей в такой момент. Всеми положительными эффектами меня уже обвесили, оставалось лишь собрать в кулак боевой дух и упорство; поверить, что не в маленьких характеристиках дело, а просто замок отпирается умножением усилий на время, и выжать всю силу из мускулов, точнее, воли.

Мир начала заволакивать белая пелена, перед глаза ми запрыгали искорки. Я вплотную подошёл к порогу автоматического отключения Амусферы из-за отклонений в мозговых волнах…

И тут раздался отчётливый хруст, а руки ощутили лёгкую дрожь.

— А!.. — воскликнул кто-то из наших.

Из пьедестала вдруг вырвался яркий свет и залил золотом мир перед глазами.

Никогда до сих пор я не слышал звуковых эффектов столь плотных и приятных, как тот дребезг, что раздался в следующее мгновение. Я резко распрямился, меч вырвался из расколовшегося пьедестала и описал в воздухе яркую золотую дугу.

Я отлетел назад, но все шестеро товарищей вытянули руки и поймали меня. Лезвие зажатого в правой руке меча я направил точно вверх, с трудом переборов его чудовищную тяжесть, и встретился взглядом со смотревшими на меня сверху товарищами. Они широко улыбались и уже были готовы завопить от восторга, но их остановило нечто неожиданное.

Маленький корешок вырвался из плена ледяного пьедестала. Сначала он просто висел в воздухе, но тут начал вытягиваться, точнее, прорастать.

Тончайшие капилляры, корневая система, разрастались вниз. На линии среза появлялись и вытягивались вверх новые отростки.

Сверху слышался чудовищный грохот. Я посмотрел на шахту, через которую мы пришли, и увидел, как сквозь неё, разрушая винтовую лестницу, тянется ещё один корень. Он принадлежал Древу Мира, корнями оплетавшему Тримхейм.

Толстый корень на огромной скорости прошёл сквозь октаэдр, коснулся покинувшего пьедестал корешка, оплёл его и слился с ним в единое целое.

После чего по Тримхейму разошёлся толчок такой силы, что все предыдущие показались на его фоне едва заметными потряхиваниями.

— А-а-а! Он рушится!!!

Возглас Кляйна раздался почти одновременно с тем, как мы все схватились друг за дружку, по стенам вокруг нас побежали бесчисленные трещины.

Бесконечный грохот молотил по ушам. От толстых ледяных стен раз за разом откалывались глыбы размером с целые повозки и падали прямиком в великую бездну.

— Весь Тримхейм рушится! Мы должны бежать, папа! — звонко крикнула Юи у меня на голове. Я переглянулся со стоявшей справа Асуной.

— Но лестницы-то нет! — воскликнули мы одновременно.

Ворвавшиеся сверху корни Древа Мира начисто разгромили винтовую лестницу, по которой мы спускались сюда. И вообще, даже если бы мы чудом проделали обратный путь, он вывел бы нас на небесную террасу, откуда всё равно уже нет хода.

— Схватимся за корень, — пробормотала сохранившая хладнокровие Синон, посмотрела вверх и пожала плечами, — Нет, видимо, не выйдет.

Корни наверняка крепились где-то далеко вверху, но допрыгнуть до самых нижних отростков мы всё равно не смогли бы — нас разделяло примерно десять метров высоты.

— Эй, Древо Мира! Какое-то ты слишком бессердечное! — крикнула Лизбет, грозя правым кулаком, но от дерева, разумеется, даже «прости» не дождёшься.

— Н-ну ладно. Раз такое дело, великий и ужасный Кляйн покажет вам олимпийский класс по прыжкам в высоту!

Он вдруг вскочил, изо всех сил разбежался по круглой площадке шестиметрового диаметра и…

— А! Идиот! Ст-о…

Я не успел остановить Кляйна, как тот исполнил великолепный фосбери-флоп на рекордные два метра пятнадцать сантиметров. Если учесть короткий разбег, результат великолепный, но до корней, конечно, он не достал. Тело его описало в воздухе крутую параболу и рухнуло в самый центр площадки.

От его падения, как все мы верили ещё очень долго, по стенам вдруг пробежала трещина.

Нижняя часть октаэдра — самый край пирамиды Тримхейма — отделилась от остальной крепости.

— A-а! Кляйн, ты идио-о-о-от!

Диск с семью феями, одной пикси и одним дракончиком отправился в затяжное падение, оставляя за собой эхо последнего возгласа не переносившей американские горки Силики.

Будь мы персонажами комедийной манги, первым делом наверняка бы присели и выпили чайку.

Но, если честно, падать в VRMMO с огромной высоты дико страшно. В Альвхейме мы ежедневно порхаем над облаками, но только благодаря безотказным крыльям. Однако, например внутри подземелий, где летать нельзя, начинающих девушек-игроков, да и не только их, охватывает страх даже перед прыжками с пятиметровой высоты. Мне и самому совершенно не нравится падать.

Поэтому вся падавшая на ледяном диске семёрка невольно встала на четвереньки и завопила во всё горло.

Вокруг сталкивались друг с другом и дробились на мелкие осколки глыбы льда. Посмотрев точно вверх, я увидел, что снизу от Тримхейма отваливаются всё новые куски, а теряющие опору корни Древа Мира дрожат и раскачиваются.

Наконец я боязливо взглянул вниз с края диска. Сквозь твердь Ётунхейма мы стремительно приближались к чёрной воронке бездны, в самую её середину.

— Интересно, что там, внизу? — пробормотала Синон рядом со мной.

— В-воз-возможно, м-м-мы пролетим сквозь неё в Нифльхейм, о котором говорила Урд! — кое-как выдавил из себя я.

— Надеюсь, там не холодно.

— Н-н-нет, думаю, там ж-ж-жуткий мороз! Э-э-это ведь родина Морозных великанов!

По ходу разговора я всё-таки смог немного собраться с силами, повернулся влево и, не выпуская Экскалибр из рук, спросил у Лифы:

— К-как там дела с к-к-квестом на истребление?

Та мигом прекратила визжать — даже не знаю, от страха или восторга, думаю, всё же от восторга, — и посмотрела на медальон на груди.

— A-а! М-мы успели, братик! Один огонёк ещё остался! С-слава богу!!!

Лифа широко улыбнулась, расставила руки и прыгнула на меня. Я погладил её по голове, а сам задумался.

Раз уж Древо Мира вернулось к первозданному облику, наверняка к Озёрной королеве Урд и её сородичам вернулись силы, и теперь гуманоидные Злые боги уже вряд ли смогут на них охотиться. А раз так, даже если мы сейчас умрём внутри великой бездны или даже разобьёмся в лепёшку о Нифльхейм, наша жертва всё равно не будет напрасной.

Покоя мне не давал разве что «Святой меч Экскалибр», за который я держался как мог. Сложно сказать, перейдёт ли он в мою собственность, если мы не завершим квест должным образом. Вдруг будущий обладатель меча должен выжить, вновь встретиться с Урд и правильно закончить квест?

Тем не менее я тайком от Лифы открыл инвентарь и попытался сложить в него Экскалибр. Но меч отскочил от окна и отказался убираться, как я и предполагал.

«Ну ничего, я всё равно сумел подержать его в руках, этот легендарный золотой меч. Не больно-то он мне и нужен», — подумал я точь-в-точь как та лисица с виноградом.

В этот момент Лифа резко подняла голову.

— Я что-то слышу!

— Что?

До меня доносились лишь завывания ветра. Ещё чуть-чуть, и мы все дружно рухнем в бездну.

— Слышишь? Опять! — вновь крикнула Лифа, отпрянула от меня и умудрилась встать в полный рост.

— Эй, не вставай: опасно! — воскликнул было я, но тут…

Да, я тоже расслышал какой-то далёкий гул.

Попытался разглядеть, откуда он идёт. По ту сторону падающих ледяных глыб виднелся белый огонёк. Прямиком к нам, описывая плавную дугу, приближалось нечто обтекаемой рыбьей формы с четырьмя парами крыльев и длинным хоботом.

— Тонки-и-и-и!!! — закричала Лифа, сложив руки рупором.

В ответ вновь раздался гул. Теперь я уже не сомневался, что сюда летит Злой бог Тонки, принёсший нас в Тримхейм. А ведь и правда — почему бы ему не встретить нас, раз уж проводил? Я только за, обеими руками.

— Сюда, сюда!!! — крикнула Лиз.

Асуна помахала рукой, Силика робко высунула лицо из перьев Пины, которую крепко прижимала к груди; Синон удручённо покачала хвостом.

Кляйн, с самого окончания сверхвысокого прыжка лежавший в позе звезды, наконец-то поднял голову, ухмыльнулся и показал большой палец.

— Хе-хе! А я с самого начала верил! Что он обязательно! Поможет нам!

«Врёшь!» — мысленно крикнул я и, скорее всего, остальные пятеро тоже; кажется, мы все начисто позабыли о Тонки.

Но отважный Злой бог плавно скользил по воздуху и подбирался всё ближе к нам. Времени, чтобы перепрыгнуть на его спину и спастись, хватало с запасом.

Из-за падающих льдин огромный Тонки не смог приблизиться к нашему диску вплотную и держался примерно в пяти метрах от края. Преодолеть это расстояние сумел бы даже самый тяжеловооружённый игрок.

Первой пошла Лифа. Она перепрыгнула пропасть так непринуждённо, точно это была лужа на асфальте, и легко опустилась на спину Тонки. Затем протянула к нам руки и воскликнула:

— Силика, давай!

Силика кивнула и взяла Пину за ноги обеими руками. Разбежалась она немного неуклюже, но оттолкнулась как надо. Она словно свисала с Пины, и та изо всех сил махала крылышками, чтобы хоть ненадолго отсрочить падение. Этот трюк могли исполнять лишь приручители, получив его в довесок к питомцу. Силика благополучно долетела и упала на руки Лифы.

— Торья-а-а-а! — издала Лизбет бодрый клич, прыгнувшая следующей.

Асуна выполнила грациозный спортивный прыжок в длину, ну а Синон даже хватило невозмутимости прокрутить в воздухе два сальто перед приземлением где-то около хвоста Тонки. Кляйн посмотрел на меня немного напряжённо. Я взмахом руки уступил ему дорогу.

— Ну ладно, вы сейчас все обалдеете, когда увидите мой великолепный… — приговаривал он, переминаясь с ноги на ногу, так что я от души толкнул его в спину.

После нелепого разбега Кляйн прыгнул, как мне показалось, недостаточно далеко, но Тонки вытянул хобот и поймал его в воздухе.

— О, а-а-а-а!!! С-с-стра-ашно-о-о-о!

Пропустив вопли Кляйна мимо ушей, я ещё раз покосился вниз. Великая бездна по ту сторону прозрачного диска уже почти заполнила поле зрения. Я повернулся вперёд и приготовился было немного разбежаться…

Но вдруг осознал страшную правду.

Я не долечу.

Точнее, я не долечу, если прыгну в обнимку с балластом под названием «Святой меч Экскалибр». Даже стоя на месте, я чувствовал, как мои подошвы вдавливает в лёд его тяжесть.

Похоже, уже перебравшиеся на спинку Тонки друзья мгновенно раскусили причину моей заминки.

— Кирито!

— Кирито-о-о!

До меня доносились встревоженные голоса, но я не поднимал головы и скрипел зубами, раздираемый на части этим выбором: рухнуть в пропасть в обнимку с Экскалибром либо бросить его и выжить. Случайно ли появилась эта последняя пятиметровая преграда, самым явным образом проверявшая игроков на жадность и привязанность к добыче? Может, система Кардинал» намеренно устроила эту западню?

— Папа! — обеспокоенным голосом обратилась ко мне Юи, и я коротко кивнул.

— Чёрт бы побрал эту систему! — глухо воскликнул я, горько усмехаясь.

И в следующее мгновение отшвырнул меч в сторону. Тело волшебным образом стало легче. Я немного разбежался, оттолкнулся и прыгнул, разворачиваясь в полёте. Экскалибр, несмотря на свой вес, падал медленно и напоминал блестящее перо феникса, погружавшееся в бездонную пропасть.

Едва я приземлился на Тонки спиной вперёд, тот сразу расправил все восемь крыльев и начал тормозить. Всё это время он летел вровень с диском, но сейчас ему нужно было подниматься обратно вверх.

Асуна поравнялась со мной и похлопала по плечу.

— Однажды мы сходим за ним ещё раз.

— Я выясню его координаты со всей точностью! — немедленно поддержала её Юи.

— Да, вы правы. Он наверняка подождёт нас где-нибудь в Нифльхейме, — пробормотал я и приготовился уже мысленно попрощаться с сильнейшим мечом игры, который только что был в моих руках. Но тут вышла вперёд кат ши с голубыми волосами.

Левой рукой она сняла с плеча длинный лук, правой зарядила в него тонкую серебристую стрелу.

— Где-то двести метров, да? — тихо обронила она и быстро прочитала заклинание.

Стрелу окутал белый свет. Она нацелила её на сорок пять градусов вниз, под падающий Экскалибр, и выстрелила. За вылетевшей стрелой тянулась причудливая серебристая линия. «Возвратная стрела», доступное всем лучникам заклинание, выпускает стрелу, к которой привязана эластичная липкая нить. Обычно эта удобная магия используется, чтобы не терять расходующиеся стрелы или притягивать к себе далёкие предметы, но нить искажает траекторию полёта и не умеет наводиться на цель сама, так что, как правило, ею подцепляют и возвращают что-нибудь неподалёку.

Я понял, что именно задумала Синон, но мне никак не верилось, что даже она способна вернуть Экскалибр.

Её задумка обречена на провал, как ни крути. Двести метров — это вдвое больше эффективной дальности лука, который изготовила ей Лиз. Впрочем, в таких условиях она не попала бы по цели даже в радиусе поражения: твёрдой опоры под ногами нет, повсюду падает лёд, да и сама цель несётся вниз.

Но всё-таки… Всё-таки, всё-таки… Падающий золотой меч и серебристая стрела сближались, словно притягиваясь друг к другу… И вдруг столкнулись, издав тихий звук.

— Оп-па! — Синон изо всех сил дёрнула нить.

Золотой огонёк замедлил падение, остановился и начал подниматься, по мере поднятия всё больше принимая облик меча. Спустя две секунды его рукоять вошла в ладони Синон.

— Ух, тяжёлый! — пробормотала она, положила меч на обе руки и повернулась к нам.

— С-си… Си… — одновременно заговорили шесть фей и Юи. — Ну ты даёшь, Синон!!!

В ответ на дружную похвалу Синон подёргала ушами, затем наконец посмотрела на меня и пожала плечами.

— Да отдам я, не смотри на меня так.

Кажется, я и сам не заметил, как на лбу моего аватара появилась надпись жирным чёрным маркером: «Отдай, пожалуйста!» Я не спускал глаз с меча, Синон хмыкнула и протянула мне его.

И тут я кое-что вспомнил. Две недели назад в ходе прошедшего в GGO чемпионата «Золотая пуля — 3», призванного выявить сильнейшего игрока, Синон в самом конце королевской битвы всех против всех точно таким же жестом протянула мне кое-какой предмет.

Я принял подарок, оказавшийся смертоносной плазменной гранатой, и в следующее мгновение чемпионат закончился довольно устрашающим образом: взрыв целиком и полностью опустошил шкалу здоровья как у меня, так и у прижавшейся ко мне Синон. Я решил не смотреть, что по поводу той сцены написали в сети, — боялся узнать, как именно её расценили.

Впрочем, уж меч-то взорваться не должен.

— С-спасибо, — поблагодарил я её и уже протянул руки, чтобы забрать подарок, но вдруг Синон отдёрнула его.

— Сначала ты должен кое-что пообещать.

Улыбнувшись самой лучшей, самой сияющей своей улыбкой, она бросила в меня, конечно, не плазменную гранату, но слова ещё более разрушительного свойства:

— Пообещай, что каждый раз, извлекая меч из ножен, будешь вспоминать обо мне.

Я почти услышал, как всё вокруг замерло. Синон вложила в мои руки золотой меч Экскалибр. Пот катился по спине градом, и я почти не почувствовал тяжести легендарного клинка.

— О-о, тяжело живётся популярному парню, — попытался не к месту ляпнуть Кляйн, стоявший позади меня, но я тут же наступил ему на ногу, чтобы заткнуть.

— Конечно, — попытался ответить я как можно более спокойно, — буду вспоминать с благодарностью. Спасибо, это был великолепный выстрел.

— Пожалуйста.

Синон подмигнула, точно сделала контрольный выстрел, затем развернулась и ушла в сторону хвоста Тонки. На ходу она достала из колчана на правом бедре стебелёк мяты и сунула его в рот. Она, конечно, пыталась вести себя с хладнокровием непревзойдённого снайпера, но я заметил, как подрагивает кончик её голубого хвоста, показывая, что хозяйка изо всех сил пытается не расхохотаться. Хоть я и понимал, что попался на её крючок, бороться с пристальными взглядами остальных девушек было уже поздно.

Выручил меня, как ни странно, Тонки.

— Куо-о-о-он-н! — протяжно прогудел он, громко хлопнул восемью крыльями и начал взлетать.

Я заворожённо поднял взгляд, как раз когда наверху начал разыгрываться последний и, пожалуй, крупнейший спектакль во всём квесте.

Замок Тримхейм, торчащий из крыши подземного мира Ётунхейма, наконец-то вывалился целиком.

Пускай нижняя часть уже окончательно развалилась, крепость всё равно сохранила свои очертания. До сих пор Тримхейм представлялся мне перевёрнутой пирамидой, но оказалось, что над ней прячется ещё одна пирамида такого же размера. Другими словами, в целом Тримхейм имел форму правильного октаэдра, подобно тому, где покоился Экскалибр.

Если учесть, что в каждом ребре крепости триста метров, а расстояние между верхней и нижней вершиной — диагональ квадрата, составленного из рёбер, то высота крепости равна 300 умножить на корень из двух, то есть 424,26 метра. Верхняя смотровая площадка Токио Скай Три находится в 450 метрах от земли, что, в принципе, сравнимо. Хорошо, что подземелье не потребовало взобраться повыше перед спуском.

Пока я мысленно подсчитывал размеры ледяной крепости и прикидывал, что к чему, она продолжала с грохотом лететь вниз. Огромные куски и глыбы откалывались от неё, не выдерживая сопротивления воздуха, пока она в конце концов не раскололась на несколько крупных частей.

— Так это подземелье сейчас исчезнет просто потому, что мы разок его пробежали? — тихонько пробормотала Лиз.

— Немного жалко, правда? — поддакнула стоявшая рядом с ней Силика, прижимая к себе Пину. — Мы ведь ещё в стольких комнатах не побывали!

— Мы прошли тридцать семь целых, два десятых процента всей карты, — с неподдельным сожалением в голосе добавила точная Юи с моей головы.

— Да это всё, выходит, именно под нас заточили. Но ладно уж, мне понравилось, — Кляйн упёр руки в бока и довольно кивнул. Затем вдруг повернулся и заговорил со странными интонациями: — Это самое, Лифонька, богиня Фрейя ведь существует на самом деле? В смысле отдельно от дядьки Тора?

— Существует, — подтвердила Лифа, и Кляйн заулыбался.

— О-о, ясненько. Значит, я ещё смогу с ней встретиться, если дойду куда надо?

— Н-ну… Может быть.

Лифа заботливо не стала говорить, что в ALO нет Асгарда, мира божественных асов. Но если вспомнить, незадолго до решающего удара Тора король Трим пытался что-то донести до нас. Кажется, он сказал, что именно асы — истинные… как он там выразился?

Не успел я вспомнить нужное слово, как Тримхейм со страшным предсмертным скрежетом и грохотом окончательно развалился.

Ледяные осколки и глыбы падали на расстоянии вытянутой руки от Тонки, который неспешно парил в пространстве, пока их поглощала непроходимая тьма вечной бездны.

Хотя… нет.

Что-то мерцало на дне этой бесконечной пропасти. Что-то синее блестело и покачивалось, колыхалось и мерцало. Вода. Бескрайний океан.

Из глубин необъятной бездны с громким шумом поднималась вода. Падающие с высоты льдины уходили под воду, таяли и сливались с нею.

— Сверху! — крикнула Синон, не вынимая изо рта веточку мяты, и подняла правую руку.

Я запрокинул голову и увидел нечто невероятное.

Тримхейм не успел исчезнуть, как некогда иссохшие, съёжившиеся под самым потолком корни Древа Мира начали утолщаться и извиваться, точно живые. Они сплетались друг с другом и стремились вниз, будто что-то пытались настичь. Казалось, будто гигантский спрут запускает шевелящиеся щупальца. Мы заворожённо смотрели, как корни Древа Мира опустились в чистую воду, наполнившую великую бездну, и начали разрастаться во все стороны. Уже скоро сеть корней накрыла обширное озеро, а некоторые отростки добрались до самых берегов.

Пейзаж в точности совпал с тем миражом, который показывала нам королева Урд. Когда Древо Мира наконец-то остановилось, я отчётливо ощутил, как его корни наполнились абсолютным счастьем — после стольких лет засухи вновь напитаться водами вечного озера.

— Смотрите, на корнях ростки, — прошептала Асуна.

Я пригляделся и увидел, что на разросшихся во все стороны корнях один за другим появлялись свежие росточки, каждый из которых по нашим земным меркам уже тянул на крупное дерево с раскидистой светло-зелёной листвой.

Подул ветер. Но не пробирающий до костей шквал из числа тех, что раньше бушевали в Ётунхейме. Этот ветерок был тёплым и по-весеннему мягким. И в ту же секунду в этом мире стало в несколько раз светлее. Я ещё раз посмотрел вверх. Тускло светившиеся пучки кристаллов изливали яркий белый свет, словно множество маленьких солнц.

Укутавший землю снег и сковавший реки лёд быстро таяли от ласковых прикосновений лучей и ветра. Показалась чёрная от влаги почва, которая быстро покрылась свежей зеленью. Зелень быстро захватила построенные гуманоидными Злыми богами форты и укрепления и превратила их в развалины.

— Куо-о-о-о-он-н-н-н! — Тонки вдруг расправил крылья и уши, поднял высоко хобот и издал громкий, протяжный гул.

Через несколько секунд со всех уголков мира эхом вернулись похожие ответы. Из ручьёв, рек и, конечно же, озёр под раскидистыми корнями вылезли слономедузы с длинными щупальцами и похожими на булочки телами. И не только они. Из-под земли и воды появлялись и начинали бродить по миру животные Злые боги самой разной внешности: многоногие крокодилы, двуглавые леопарды и так далее.

Хотя здесь, на этих прекрасных зелёных просторах, они были уже не Злыми богами, а мирными гигантскими обитателями, наслаждавшимися ветром, зеленью и светом. Раньше их все обижали, но теперь, куда ни глянь, гуманоидных Злых богов больше нет.

Тонки тем временем заметно опустился, и я сумел разглядеть на просторах Ётунхейма застывшие тесными кучками рейды. Их можно понять: все они взяли квест на истребление у эрцгерцога Тьяцци и несколько часов упорно сражались, но перед окончательной победой союзники-великаны вдруг исчезли, а мир изменился до неузнаваемости.

«Кажется, слова Кляйна сбудутся, и нам придётся вкратце обо всём рассказать торговцам информацией и по совместительству журналистам “ММО завтра”, но, раз уж Кляйну так хотелось, ему и поручим», — раздумывал я, как вдруг Лифа села, где стояла. И зашептала, поглаживая белую мягкую шерсть на спине Тонки:

— Здорово! Правда ведь здорово, Тонки? Смотри, сколько у тебя друзей. И там, и там, да так много!

Хоть я и болван, но даже у меня из груди начал жар подниматься, когда я увидел слёзы, бегущие по её щекам. Силика тут же обняла Лифу и тоже начала всхлипывать. Асуна и Лиз тоже прослезились, Кляйн сложил руки на груди и отвернулся, чтобы не показывать лица, и даже Синон часто заморгала. Наконец Юи спорхнула с моей головы, села на плечо Асуны и уткнулась в её волосы. В последнее время она старалась прятать от меня слёзы. И в кого она такая пошла?

Вдруг послышался голос:

— Вы блестяще справились.

Я опомнился и посмотрел вперёд.

В воздухе перед Тонки висела овеянная золотистым светом фигура. Она показалась мне знакомой из далёкого прошлого, хотя мы не виделись от силы часа два. Разумеется, это была Озёрная королева Урд — трёхметровая златовласая красавица, которая и дала нам этот квест.

Однако если в прошлый раз она казалась прозрачным призраком, то теперь явилась лично. Похоже, она уже покинула озеро, в котором скрывалась от загребущих рук Трима. И её латунная чешуя, и золотистые волосы с беспокойными щупальцами на кончиках, и длинное светло-зелёное платье блестели в ярких лучах.

Урд мягко прищурила свои удивительные сине-зелёные глаза и заговорила:

— Благодаря тому, что вы убрали разрубающий всякое железо и дерево меч Экскалибр, отрезанный от Иггдрасиля корень духа воссоединился с материнским. Благословение Древа вновь наполнило наши земли, и к Ётунхейму вернулся его первозданный вид. Всё это — ваша заслуга.

— Да нет… Не думаю, что нам удалось бы одолеть Трима без помощи Тора, — возразил я, и Урд мягко кивнула.

— Я тоже ощутила силу бога грома. Но будьте бдительны, феи! Хотя божественные асы — враги Морозных великанов, они вам ни в коем случае не союзники.

— Знаете, Трим тоже говорил об этом. Как это понимать? — спросила Лифа, уже вытершая слезы и поднявшаяся на ноги.

Но вопрос её, видимо, оказался слишком пространным для генератора ответов системы «Кардинал». Урд не откликнулась и поднялась чуть выше.

— Мои сёстры тоже желают поблагодарить вас.

Стоило Урд договорить, как по воздуху справа от неё пробежала рябь, и появилась ещё одна фигура, чуть меньше ростом, но всё равно огромная, в тёмно-синем платье.

Волосы второй королевы были тоже светлыми, но немного короче. Если черты лица Урд я бы описал как благородные, то у этой они были изящными.

— Моё имя Верданди. Спасибо, воины-феи. Ах, мне не верится, что я снова вижу Ётунхейм зелёным! — обратилась к нам она сладким шёпотом и помахала тонкой рукой.

Перед моими глазами посыпались предметы, юрудо и так далее. Награды падали и исчезали во временном инвентаре. Хотя всемером вместимость у нас весьма солидная, но, сдаётся мне, с таким обилием даров мы приближаемся к её пределу.

Однако затем слева от Урд возник вихрь, и из него появилась уже третья фигура, одетая, в отличие от сестёр, в доспехи и шлем. С боков шлема и ботинок тянулись длинные крылья. Заплетённые в тонкие косы волосы покачивались с обеих сторон прекрасного и бесстрашного лица.

Изумительно, но третья королева ростом не отличалась от людей, точнее, фей. Она едва доходила Урд до пояса. Кляйн вскрикнул от неожиданности.

— Мое имя Скульд! Благодарю вас, воины! — выкрикнула Скульд звонким, ясным голосом и резко вскинула руку.

Вновь посыпались награды. В области оповещений с правой стороны поля зрения всё-таки замигало предупреждение о заканчивающемся месте.

Младшие сестры отступили в стороны, Урд вновь вышла вперёд. Если и она вознаградит нас так же щедро, инвентарь явно прорвёт, непоместившиеся предметы материализуются и свалятся в кучу на спине Тонки, но к счастью — если тут это слово уместно, Урд улыбнулась и обратилась ко мне:

— Я же вручаю тебе этот клинок. Только прошу: ни в коем случае не бросай его в источник Урд.

— Х-хорошо, не буду, — кивнул я.

Длинный золотистый клинок под названием «Святой меч Экскалибр» вдруг исчез из рук, переместившись в мой инвентарь. Еле сдержав радостный вопль, я всё же не удержался и сжал ладонь в кулак.

Три королевы плавно отдалились и дружно сказали:

— Спасибо, феи. Ещё увидимся.

Перед глазами высветилось набранное вычурным шрифтом системное сообщение. Когда строчка «Квест завершён» погасла, сёстры развернулись, собираясь улететь.

Но тут Кляйн выскочил вперёд и крикнул:

— С… С-С-Скульд! Как с вами связаться?!

«Ты что, а как же Фрейя?!»

«Ты же не думаешь, что NPC даст тебе свою электронку?!»

Я застыл истуканом, не зная, как лучше подколоть Кляйна, но тут…

Вот что на такое сказать?

Если старшие сёстры исчезли быстро, то Скульд развернулась и, лопни мои глаза, с любопытством посмотрела на нас, ещё раз взмахнула рукой и бросила в ладонь Кляйну нечто блестящее. После чего, не издав ни звука, всё-таки исчезла.

Лизбет покачала головой и прошептала:

— Кляйн. Прямо сейчас я тебя уважаю всем сердцем.

Я разделял её чувство. Полностью.

Мы не сразу решили, устроить внезапные проводы старого года в лесной избушке на Двадцать втором уровне Айнкрада или же в реальном мире.

Оставшись в ALO, мы совершенно точно смогли бы отметить победу в компании Юи, которая внесла огромный вклад в прохождение квеста. Однако завтра уже двадцать девятое, а значит, Асуна на неделю должна уехать в Киото в гости к родственникам по отцовской линии, так что увидеться с ней я мог либо сегодня, либо только в следующем году.

Будучи хорошей дочерью, Юи обо всём догадалась и заявила: «В реальности!», так что мы решили собраться в три часа дня в Тайто, точнее, в районе Окатимати и проводить уходящий год в Dicey cafe. Мы вновь добрались до лестницы в дереве с помощью Тонки, помахали ему на прощание, взбежали по длинному проходу в Арун, где царило такое же оживление, как и до появления квестов, хотя во время подъёма Тримхейма город ощутимо трясло, и вышли из игры уже в гостинице.

Вернувшись в реальный мир и очнувшись на кровати в своей комнате, я первым делом позвонил Эгилю и забронировал кафе. Хоть он и проворчал, что «на внезапный праздник не хватит продуктов», но к оговоренному часу всё равно показал себя образцовым бизнесменом, приготовив достойный запас фирменных свиных рёбрышек и тушёной фасоли.

Поскольку прогноз погоды обещал вечером снег, мы с Сугухой поехали в город на поезде, а не на мотоцикле, тем более что сегодня взяли с собой габаритный груз, который едва бы поместился под седло моего старенького стодвадцатипятикубового коня.

Кляйн и прочие токийцы часто считали, что наш городок Кавагоэ в префектуре Сайтама находится где-то на краю земли, хотя даже на поезде от нас до Окатимати меньше часа езды, если сесть на экспресс. Мы прибыли в Dicey cafe в начале третьего, и опередить нас смогла лишь жившая совсем неподалёку Синон.

Поприветствовав суетливо хлопочущего на кухне владельца, я открыл принесённый с собой чемодан. Внутри лежали четыре камеры с подвижными объективами и ноутбук, чтобы ими управлять.

— Что это? — спросила Синон, нахмурившись.

С помощью Сугухи я расставил по углам кафе оснащённые микрофонами веб-камеры, которые купил в магазине, но доработал, оснастив ёмкими аккумуляторами и модулями беспроводной связи. Теперь они могли размещаться где угодно, захватывая в поле своего зрения небольшое помещение.

Я распознал камеры в ноутбуке, проверил их работу и подключил через сеть к оставшемуся дома в Кавагоэ скоростному стационарному компьютеру. Наконец, нацепив на голову небольшую гарнитуру, я проверил связь:

— Ну как, Юи?

— Я вижу. Отчётливо вижу и слышу вас, папа! — раздался очаровательный голос Юи одновременно из всех наушников и из динамиков ноутбука.

— Окей, попробуй медленно подвигаться.

— Сейчас! — послышался ответ, и маленький объектив ближайшей камеры пришёл в движение.

Прямо сейчас пикси Юи должно казаться, будто она летает по трёхмерной модели Dicey cafe, созданной из поступающих в реальном времени изображений. Хотя качество изображения и отзывчивость системы хромали, они всё равно давали Юи куда больше свободы, нежели пассивный взгляд на мир через камеру мобильника, которой мы пользовались до сих пор.

— Понятно. Так значит, эти камеры и микрофоны выступают в качестве устройств ввода, точнее, органов чувств Юи?

— Да, — ответила Сугуха на вопрос Синон вместо меня. — Братик в школе выбрал курс меха… мехато…

— Мехатроники, — помог я.

— …Курс вот этой вот «троники». Ему на уроке задали сделать эту систему, хотя на самом деле старался он только ради Юи.

— Я завалила его пожеланиями!

Три девушки дружно засмеялись.

— Н-не только ради неё! — возразил я, потягивая как всегда горький имбирный эль. — Вот уменьшу я камеры и придумаю, как цеплять их на плечи и голову, — смогу ходить с ними куда угодно.

— Это ведь тоже ради Юи!

С ними никак не поспоришь.

Впрочем, я ещё и близко не закончил конструкцию, которую пока что называл системой двунаправленных аудиовизуальных коммуникационных зондов. Чтобы Юи воспринимала реальный мир с той же лёгкостью, что и виртуальный, зондам не хватает как сенсоров, так и возможности автономно передвигаться.

В идеале я бы ещё хотел, чтобы самодвижущийся зонд имел человеческий облик. Разумеется, сам я с помощью доступного старшекласснику оборудования подобное не создам, но, может, в скором времени какой-нибудь особо прогрессивный производитель электроники придумает мне робота в виде красивой девушки?

Пока я предавался мечтам, все начали постепенно подтягиваться: сначала Асуна, потом Кляйн и, наконец, Лиз с Силикой. Мы сдвинули вместе два стола и расставили на них напитки с угощениями. Наконец хозяин вынес огромную тарелку изумительно блестящих рёбрышек. После наших аплодисментов Эгиль снял фартук и сел за стол. Мы разлили по бокалам как обычное, так и безалкогольное шампанское.

— За то, что мы добыли «Святой меч Экскалибр» и до кучи «Молот грома Мьёльнир»! Спасибо, 2025-й! Ура! — произнёс я довольно краткий тост, и все собравшиеся хором поддержали меня.