Понедельник, 6 июля 2026 года, 7:45.

Навестив Кадзуто Киригаю в больничной палате в верхней половине Стержня, Асуна отправилась в зону отдыха на одиннадцатой палубе, чтобы позавтракать в компании профессора Ринко Кодзиро, исследователя технологии полного погружения.

Девушка понимала, что здесь не роскошный лайнер, а она не почётная гостья. Более того, если бы отвечающий за проект подполковник Сэйдзиро Кикуока захотел, то её бы уже посадили на гауптвахту (если она тут, конечно, есть). Но хотя Асуна морально приготовилась к любым условиям, на платформе оказался весьма неплохой шведский стол.

Ринко, сидящая напротив, разрезала обжаренную во фритюре белую рыбу, взглядом оценила срез и пробормотала:

— Интересно, рыбу ловят прямо с платформы?

— Сложно сказать…

Взявшая то же самое блюдо Асуна осторожно попробовала кусочек. Филе было мягким и при этом достаточно упругим — в свежести рыбы сомневаться не приходилось. Неужели посреди океана можно рыбачить просто так, закинув удочку за борт?

Асуна отложила нож, взяла стакан с холодным чаем и посмотрела в окно слева. Спокойное тёмно-синее море уходило за горизонт. Не было видно ни рыбаков, ни рыболовных судов.

Если на то пошло, Асуна очень плохо представляла себе, где именно они находятся. Да, ей сказали, что «Оушн Тёртл» разместилась «в акватории архипелага Идзу», однако раскинувшаяся с севера на юг гряда островов занимает огромную площадь. На севере она примыкает к Токийской бухте, но расположенный примерно посередине архипелага остров Хатидзё удалён от столицы Японии почти на триста километров.

Возможно, могли бы помочь карты на смартфоне, который она взяла с собой из Токио, но, увы, приложение не работало: в целях безопасности гостям запрещено было использовать бортовой Wi-Fi. У неё была лишь музыка, загруженная во внутреннюю память. Наверное, следовало поблагодарить экипаж за то, что смартфон вообще не конфисковали, но Асуна так привыкла к возможности в любой момент задать Интернету любой вопрос, что сейчас в ней невольно накапливалось раздражение. Любопытно, что в SAO, где она была отрезана не только от поисковиков, но и от каких-либо новостей из внешнего мира, её нисколько это не беспокоило и не злило.

Подавив вздох, девушка отпила чай и попыталась переключить мысли на что-нибудь другое.

Отсутствие Сети раздражало её в первую очередь из-за гнетущего ощущения недосказанности. Обо всём ли рассказали Сэйдзиро Кикуока и Такэру Хига, когда вчера объясняли суть проекта? Нет ли в экспериментальном мире под названием Андерворлд ещё каких-либо секретов? Можно ли верить словам медсестры Нацуки Аки о том, что уже завтра лежащий в «Соул Транслейторе № 4» Кадзуто наконец-то очнётся?..

Если Асуна могла позволить себе сомневаться в ответах на первые два вопроса, то на третий — нет. Она должна была верить, что завтра, седьмого июля, все повреждённые участки мозга Кадзуто наконец-то заживут и он придёт в сознание. Завтра вечером Асуна должна улететь на вертолёте обратно в Токио, но наверняка успеет крепко обнять парня, который пострадал, защищая её, и перекинуться с ним парочкой слов.

От одной мысли об этом на душе стало немного легче.

Асуна вернулась к завтраку и на этот раз сама обратилась к женщине напротив:

— Уважаемая Ринко, вы случайно не знаете, где именно мы сейчас находимся? Я слышала только, что где-то у островов Идзу.

— Ты знаешь, я тоже… — ответила уже доевшая рыбу профессор и машинально потянулась к карману халата, в котором лежал телефон, но, вспомнив, что Сети нет, слегка нахмурилась. — Хм. Хига, кажется, говорил, что мы сейчас в сотне-другой километров к западу от Микурадзимы… Что там ближе всего, Миякэдзима?..

Высказав смутную догадку, Ринко выглянула в окно, необычно большое по морским меркам. Асуна последовала её примеру и ещё раз посмотрела на море.

Утреннее солнце светило в противоположное окно — значит, они сейчас смотрят на запад. Если «Оушн Тёртл» действительно находится у западной части архипелага, то горизонт будет чистым: не должно быть ни Микурадзимы, ни Миякэдзимы, ни уж тем более берегов Хонсю…

С этой мыслью Асуна медленно перевела взгляд справа налево и вдруг тихонько ойкнула. В лучах солнца белело нечто, не замеченное ею в прошлый раз. Вдалеке, посреди морской глади, виднелось что-то длинное и явно созданное руками человека. Корабль. Точно оценить его размеры Асуна не могла, но, по всей видимости, он был довольно крупным.

— Вы видите это? — спросила она у Ринко, указывая ножом.

— Надо же, корабль, — кивнула женщина. — И что-то он… не похож на шхуну, которая поймала нашу рыбу.

— Правда?

— Рыболовные судна гораздо меньше, они так не блестят… а главное, не утыканы антеннами.

Ринко поднялась из-за стола и подошла к окну; Асуна тут же присоединилась к ней. Из окна открывался неплохой вид, но поднимавшийся над водой пар мешал как следует разглядеть далёкий корабль. Тем не менее Асуна увидела, что прямо из его середины торчит высокая мачта, увешанная круглыми антеннами. Похожая мачта высилась и над «Оушн Тёртл» — как раз над зоной отдыха. Судя по очертаниям, далёкий корабль напоминал скорее грузовой, если не…

— Военный?.. — предположила Асуна шёпотом.

— Нет, это японский корабль. У Японии нет военного флота, — вдруг донёсся из-за спины чей-то серьёзный голос.

Асуна и Ринко одновременно развернулись. Перед ними стоял, держа в руках поднос с завтраком, мужчина в белоснежной форме с короткими рукавами — капитан-лейтенант Наканиси.

— Доброе утро, Наканиси!

— Доброе утро!

В ответ на двойное приветствие высокий мужчина поставил поднос на стол и учтиво поклонился:

— Доброе утро, профессор Кодзиро, госпожа Асуна.

— Может, позавтракаешь с нами, раз уж ты здесь? — предложила Ринко.

— Хорошо, почему бы и нет, — согласился капитан-лейтенант после недолгих раздумий.

Подождав, пока Наканиси переставит свой поднос на их стол, Асуна и Ринко вернулись на свои места. Как и следовало ожидать от офицера, Наканиси завтракал плотно: на его подносе была большая яичница с беконом и целая гора салата.

— Где лучше кормят: тут или у сил самообороны? — задала Ринко каверзный вопрос.

Наканиси ухмыльнулся и взял в руку вилку:

— Если честно, еда вкуснее на «Оушн Тёртл». Особенно помидоры и огурцы, ведь их выращивают прямо на корабле.

— Ого, здесь и теплица есть? — изумилась Асуна.

— Да, в задней части восьмой палубы, — не без гордости ответил офицер. — Правда, тоже опытная: какой-то эксперимент с большими плантациями на поверхности океана.

— Видимо, помидоры будут вырастать сразу солёными.

— Правда? — Наканиси, не поняв шутки Ринко, отправил в рот кусочек помидора.

Асуна невольно улыбнулась, глядя на него. Она уже снова взяла в руку вилку, собираясь продолжить завтрак, но вдруг вспомнила недавние слова Наканиси и задумалась.

Конечно же, он слегка лукавил, когда утверждал, что у Японии нет военного флота. Будучи морским офицером сил самообороны, он всё время служил на военных кораблях… Хотя если силы самообороны — это не армия, то, может, и её корабли тоже не военные? Это значит, что в окне сейчас виднеется…

Асуна вновь перевела взгляд, отыскивая силуэт крупного судна, и спросила:

— Значит, это не военный корабль, а, э-э… корабль самообороны?

— Почти. Такие корабли сил самообороны называются сторожевыми эсминцами, — с улыбкой ответил Наканиси, затем тоже посмотрел в окно и продолжил: — Вот это — недавно построенный универсальный эсминец DD-127 «Нагато». Что именно он здесь делает, я вам, увы, не вправе… Гм?

Плавная речь Наканиси вдруг прервалась. Асуна бросила взгляд на его лицо, затем снова за окно.

Она увидела, как серый военный корабль — точнее, сторожевой эсминец — начинает разворачиваться. Не прошло и десяти секунд, как он уже отвернулся от «Оушн Тёртл» и начал удаляться.

Наканиси немедленно встал из-за стола, повернулся спиной к Асуне и достал из кармана тонкий смартфон. Несколько раз щёлкнув по экрану, он приложил его к уху и тихо заговорил:

— Подполковник Кикуока, это Наканиси. Простите, что отвлекаю от отдыха. «Нагато» должен был сопровождать нас до двенадцати ноль-ноль восьмого июля, но только что развернулся на запад… Да, сейчас подойду.

Договорив, Наканиси развернулся, не убирая телефон в карман. Лицо офицера было непривычно строгим.

— Профессор, госпожа, я вынужден вас покинуть.

— Иди, конечно. Мы отнесём поднос.

— Большое спасибо. До свидания.

Наканиси кивнул, на этот раз не поклонившись, и чуть ли не бегом покинул зону отдыха.

— Интересно, что у них случилось?

— Не знаю… — задумчиво протянула Асуна и ещё раз выглянула в окно.

Почему-то вид сторожевого эсминца, исчезающего в утренней дымке, наполнил девушку смутной тревогой. Она крепко сжала левую руку в кулак.

Несмотря на приближающееся летнее солнцестояние, которому даже посвящён один из праздников Центории, светило катилось за горизонт с неумолимой быстротой.

Оранжевое вечернее зарево на мраморных стенах уступило место алому, затем фиолетовому и, наконец, тёмно-синему. В наступившем сумраке лишь пики Краевого хребта горели на горизонте красной линией.

Над головой зажглись первые звёзды, однако наши успехи в восхождении к этому времени были довольно скромными. Дело в том, что мы уже час как боролись с неожиданной задачей, которую подбросила нам система.

В методе как таковом не было ни малейшей сложности: создать крюк священным заклинанием, воткнуть его в шов между мраморными блоками, взобраться на него, подтянуть Алису и поставить её на предыдущий крюк. Где-то за десяток повторений мы научились выполнять всю эту последовательность минуты за три, если не меньше.

Однако затем возникла проблема с созданием крючьев.

В этом мире нет очков маны, как в том же ALO. Местную магию, то есть священные заклинания, можно использовать сколько угодно раз, лишь бы позволял уровень системных полномочий.

Но это не значит, что ею можно пользоваться вечно. В этом мире на создание чего-либо всегда тратятся ресурсы, и это же касается священных заклинаний. Заклинатель должен расходовать либо драгоценные катализаторы, либо Жизнь чего-то живого, либо рассеянный вокруг ресурс пространства.

Ресурс пространства довольно хлопотная вещь, поскольку система не показывает, как много его осталось рядом с тобой. Обычно его источником выступают солнечный свет и почва. В местах, где на плодородную землю падает яркий свет, ресурса так много, что можно использовать высшие священные заклинания одно за другим; однако в тёмной каменной комнате он иссякает в мгновение ока и восстанавливается крайне медленно.

Отсюда следует, что оказаться в тёмное время суток на отвесной стене в пятистах метрах над землёй — чуть ли не худшее, что может случиться с заклинателем. От частого чтения заклинаний ресурс вокруг меня иссяк, и я уже не мог создавать новые крючья и карабкаться выше.

— Систем колл! Дженерейт металлик элемент!

В протянутой к угасающему свету руке сверкнули крупицы серебристого света и быстро растаяли, превратившись в струйки дыма.

Я разочарованно вздохнул.

— Сотворение инструментов отнимает очень много пространственной энергии… — устало заметила Алиса, стоявшая в паре метров подо мной. — Сейчас, когда Солус уже зашла, тебе лучше даже не пытаться чаще, чем раз в час… Как далеко мы продвинулись?

— Э-э… Вроде бы как раз проходим восемьдесят пятый.

— До девяносто пятого ещё далеко, да?

— Да… — согласился я, с тоской глядя на исчезающие фиолетовые блики далёкого неба. — И вообще, карабкаться в темноте слишком опасно. Правда, в таких условиях не до отдыха или сна…

В худшем случае мы будем ночевать, свисая с цепи, которую придётся прикреплять к мечам, потому что крючья не только создаются с огромным трудом, но ещё и довольно быстро исчезают. Хватит ли у оружия запаса Жизни, чтобы держать нас до утра?

Я в отчаянии водил глазами по сторонам, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь выступ, как вдруг…

— А…

Примерно в восьми метрах над нами из стены выступал ровный ряд каких-то сложных фигур. Казалось, что с заходом солнца развеялась пелена, прятавшая их от наших глаз.

— Слушай, ты… тоже это видишь? — спросил я, показывая пальцем.

Алиса подняла голову и чуть прищурила голубые глаза.

— Да, вижу… — ответила она. — Это каменные изваяния? Но что они делают на такой высоте? Тут ведь их никто не увидит.

— Какая разница, главное — добраться туда и сесть. Правда, до них ещё восемь мет… меров. Это значит, нужны ещё три перекладины…

— Три, говоришь? — Алиса на миг задумалась и кивнула. — Хорошо. Я не собиралась идти на крайние меры без особой нужды, но сейчас она есть.

Произнеся эти слова, Алиса повернулась к стене спиной и сняла рукавицу с левой руки. Девушка сосредоточила всё внимание на рукавице, тускло мерцающей даже в сумерках, и начала читать заклинание — в разы быстрее, чем я.

Стоило ей закончить, как рукавица на миг вспыхнула… и превратилась в три крюка. Судя по тому, что ей хватило оставшейся в пространстве энергии, заклинание изменения формы гораздо экономичнее сотворения элементов.

— Вот твои перекладины, — Алиса вытянула руку, протягивая мне крючья.

Я согнул колени и бережно принял драгоценные инструменты:

— Спасибо, ты здорово помогла.

— Если очень надо, у меня есть и другие части доспеха…

Я бросил взгляд на изящный нагрудник Алисы и помотал головой:

— Нет… остальное прибережём на самый крайний случай. Мало ли для чего он может пригодиться…

Я медленно выпрямился, заткнул два крюка за пояс, а третий крепко сжал.

— Урья-а! — взревел я, направляя золотистый крюк в очередную щель.

Разумеется, он был в разы крепче, чем созданный из металлородов, и вошёл особенно глубоко. Поднявшись привычным движением на перекладину, я подтянул Алису за цепь.

Повторив процесс, я оказался в четырёх метрах от загадочных объектов. Теперь можно было как следует рассмотреть их даже в полумраке.

Как мы и думали, это были каменные изваяния. Вокруг собора шла узкая терраса, на которой восседали весьма крупные фигуры. Однако на сей раз это были не величественные изображения богинь и ангелов, которых я привык видеть внутри башни.

Это были фигуры людей, сидящих на корточках со сложенными на коленях руками, однако в них не было ни капли изящества: все конечности бугрились мускулами, а из спин тянулись крылья, острые, словно клинки. Особенно чудовищны были головы: длинные, изогнутые, с круглым ртом на самом конце. Если бы не человеческие тела, их можно было бы принять за жуков-долгоносиков.

— Тьфу ты… Что за мерзкий вкус был у скульптора? — проворчал я.

— Что?! — послышался возглас Алисы. — Это же… из Дарк Территори!

В следующий миг голова изваяния прямо надо мной качнулась из стороны в сторону. Круглый, как у миноги, рот чуть расширился и снова сузился. Каменное изваяние, которое я принял всего лишь за украшение башни… оказалось живым.

Пожалуй, если бы я сейчас выполнял квест в какой-нибудь VRMMO, нападение бы меня нисколько не удивило. Правда, оно означало бы, что дизайнер, сочинивший квест, либо отпетый садист, либо дилетант. Кто же придумывает битвы, в которых игрок стоит на сорокасантиметровой перекладине, торчащей из отвесной стены, и не может сдвинуться?

На ум пришли дурацкие мысли о квестах, в которых игрок по сюжету должен проиграть, но я тут же отмахнулся от них. Если мы сейчас сорвёмся и упадём, нас никто не спасёт. Я должен напрячь мозги и придумать, как нам выкрутиться, или нас с Алисой ждёт смерть.

Стоило мне собраться с мыслями, как крылатое изваяние содрогнулось и стало менять цвет, начиная с кончиков крыльев. Мраморная кожа на глазах темнела и приобретала влажный блеск. К тому моменту, когда существо, только что бывшее статуей, громко хлопнуло чёрными крыльями, я уже успел выхватить меч.

— Нам придётся сражаться прямо здесь, — объявил я Алисе, не сводя глаз с крылатого чудовища. — Главная задача — не упасть!

Но девушка не торопилась отвечать. На миг скосив глаза, я увидел изумление на бледном лице, выделяющемся на фоне тьмы.

Восходящий поток воздуха донёс до меня её шёпот:

— Как такое возможно?..

Казалось бы, рыцарь единства должен знать о Церкви Аксиом всё. Почему же тогда Алиса так ошарашена? Конечно, я наслышан о том, что Первосвященница Администратор в крайней степени недоверчива. Возможно, она не успокоилась, закрыв верхнюю часть башни от полётов, и решила установить на стенах стражей, которые прогоняли бы смельчаков, решивших вскарабкаться по стене?

И прямо сейчас один из стражей — который, если не считать головы, очень напоминал горгулью из игр реального мира — вцепился когтями в край террасы и резко выдохнул. Меня бросило в дрожь, когда я увидел, что и соседние стражи тоже начали пробуждаться и менять цвет. Если статуи опоясывают весь собор, то их должно быть не меньше сотни.

— Чёрт побери! — ругнулся я, разворачиваясь спиной к стене и выставляя меч перед собой.

И этого хватило, чтобы я опасно покачнулся. Ещё бы, ведь вся моя опора — одна тонкая перекладина. Даже в старом SAO мне не приходилось сражаться в таких условиях. Не успел я подумать о том, что теперь делать, как над головой раздались хлопки крыльев. Подняв взгляд, я увидел горгулью, висящую на фоне тёмно-синего неба и сверлящую меня круглыми глазами, расположенными по бокам вытянутой головы.

Чудовище было крупнее, чем я ожидал: метра два в высоту, не меньше. И это не считая свисающего со спины хвоста такой же длины.

— Бша-а-а! — пасть издала странный крик, похожий на шипение кипящей воды, и горгулья резко спикировала.

Я внимательно следил за монстром, но, к счастью, дальнобойных атак у него вроде бы не было. Значит, нужно готовиться к атаке когтями. Слева или справа? Сверху или снизу?..

— Уоа?!

Вопреки всем ожиданиям, ко мне со свистом приближался заострённый кончик хвоста. Застигнутый врасплох, я закричал и быстро отклонил голову в сторону. Остриё оцарапало мне щёку.

Хоть я и избежал прямого попадания, но резкое движение нарушило равновесие, и я невольно накренился. Видя мои отчаянные попытки удержаться на месте, висящая в воздухе горгулья продолжала раз за разом атаковать хвостом.

Я держался за стену левой рукой, а правой отбивался от атак, но пока меня хватало только на блоки мечом. Размахнуться и перерубить хвост чудовища не удавалось.

— Кх…

Решив, что сейчас не самое подходящее время, чтобы экономить, я оторвал от стены левую руку и вытащил из-за спины последний крюк. Затем швырнул его в горгулью, повторяя движения из SAO, где я в своё время освоил навык «Метательное оружие».

Бросок вышел не очень сильным, но крюк, созданный из рукавицы Алисы, обладал внушительным приоритетом, поэтому роль метательного копья сыграл более чем достойно. Снаряд прочертил в полумраке золотистую линию и вонзился глубоко в живот горгульи.

— Бши-и!

Из круглого рта брызнула кровь, и чудовище захлопало крыльями, поднимаясь выше. Моя атака нанесла внушительный урон, но, увы, не смогла отогнать врага. Чёрные, круглые, как у насекомого, глаза гневно смотрели на меня.

Сколько бы я ни говорил себе, что сейчас нельзя отвлекаться, краем сознания всё же невольно задумался о том, кто или что управляет движениями этого монстра. Программа? Или такой же искусственный флактлайт, как и у людей Андерворлда?

— Бшу-у-у-у-у!

Очередной рокочущий возглас вышиб посторонние мысли из моей головы. Ещё две горгульи спикировали с террасы и уже кружили возле, выжидая, когда я ошибусь.

— Алиса! Доставай меч, они полетят и к тебе! — крикнул я, бросил взгляд на девушку и увидел, что она до сих пор не вышла из загадочного ступора.

Но если она так и продолжит стоять истуканом, первая же атака хвостом либо пронзит её насквозь, либо столкнёт с крюка. Может, лучше подняться на террасу, пока горгульи не принялись атаковать? Но у меня не осталось крючьев, и вряд ли обезумевшая от ярости горгулья вернёт мне брошенный, даже если я очень вежливо попрошу.

Шипение трёх чудовищ сменилось пронзительными криками. Кажется, они приготовились нападать.

«Остаётся только отцепить страховку и запрыгнуть на ту из них, которая полетит к Алисе», — решил я и попытался нащупать застёжку цепи на поясе.

И тут меня осенило: в нашей цепи около пяти метров длины. От меня до террасы четыре метра…

— Алиса… Алиса! — крикнул я изо всех сил, убирая меч в ножны.

Рыцарь единства вздрогнула и подняла на меня взгляд голубых глаз.

— Держись как можно крепче за цепь!

Алиса сдвинула брови, не понимая, что я задумал. А я сжал цепь, уходящую к её портупее, и потянул. Алису приподняло над крюком, и она испуганно вцепилась в страховку.

— Ты что? Неужели… — раздался её хриплый голос.

— Если оба выживем — обязательно извинюсь!

Я глубоко вдохнул, напряг все силы и резко потянул девушку за цепь… вернее, просто закинул её наверх. Длинные золотистые волосы и белоснежная юбка трепыхались на ветру, пока Алиса летела по полукруглой траектории, вопя, как самая обыкновенная девчонка. Она пролетела между всеми горгульями и приземлилась на террасу в четырёх метрах надо мной. Точнее, врезалась в неё, потому что протяжный вопль благородной девушки захлебнулся, перейдя в сдавленный визг. Наверное, лучше будет сделать вид, что я его не слышал.

Отдача от лихого броска сбросила меня со штыка, и, если Алиса на террасе не удержит цепь, мы с ней оба полетим к земле.

Разумеется, падать было страшно, но рыцарь единства оправдала мои ожидания, вскочила, схватила цепь и упёрлась ногами в пол.

— Ах ты-ы-ы! — в ярости прокричала она, остановив моё падение, и изо всех сил дёрнула цепь.

Повторяя её маршрут, я так сильно ударился спиной о мраморную стену, что из меня чуть не вышибло дух, и шмякнулся на террасу, которая теперь казалась мне настоящим спасением. Истосковавшееся по горизонтальным поверхностям тело желало полежать подольше, но Алиса без промедления пнула меня в бок, вынудив подняться.

— Ты… ты вообще в своём уме, болван?!

— Можно подумать, у меня был выбор! И вообще, все разговоры потом: они нападают!

Я снова выхватил клинок и направил остриё на троицу горгулий. В оставшееся до столкновения время успел посмотреть по сторонам.

Терраса, на которой мы оказались благодаря поистине цирковым трюкам, шириной была всего в метр. Никаких украшений — просто мраморные блоки, выступающие из стены собора. Правильнее будет сказать, что это даже не терраса, а своего рода полка для горгулий, которые защищают башню.

Поскольку Алиса не знала о террасе, я очень надеялся обнаружить позади нас какую-нибудь дверь или окно, но увы: стена была сплошной. До самых углов виднелись только стройные ряды ещё не оживших горгулий. Их количество ужасало, но, на наше счастье, ожили пока лишь три.

На сей раз Алиса звонко обнажила «Душистую оливу», — видимо, опора под ногами придавала ей уверенности в себе. Однако терзавшие её вопросы не исчезли, и до моего слуха донёсся хриплый шёпот:

— Да, это они… Но что они здесь делают?

Горгульи поднялись на высоту террасы, но пока не решались напасть, явно побаиваясь пары клинков.

— Что ты всё об одном и том же? — спросил я, пристально следя за качающимися в воздухе тварями. — Ты их что, узнала?

— Да… я знаю, кто это, — прозвучал неожиданный ответ. — Это ужасные монстры, которых чёрные маги Дарк Территори создают себе в услужение. Как и они, мы называем их миньонами. В переводе со священного языка это слово означает «подручный» или «приспешник».

— Миньоны… Охотно верю, что этих уродов сделали в Дарк Территори, но почему эти твари гнездятся на самом святом здании мира людей?

— Я и сама не понимаю! — выдавила из себя Алиса и прикусила губу. — И я без тебя знаю, что такого не должно быть. Миньоны не могли перелететь через Краевой хребет, достичь Центории и почти самой вершины Центрального собора незаметно для рыцарей единства. И уж тем более…

— И уж тем более трудно поверить, что некий властный человек внутри собора сознательно расставил их здесь? — машинально продолжил я неоконченную фразу Алисы, которая даже не бросила в мою сторону негодующего взгляда.

— Скажи мне вот что, — решил я сменить тему, снова переводя взгляд на троицу парящих миньонов. — У этих тварей есть разум? Они понимают язык людей?

Алиса тоже посмотрела вперёд. Краем глаза я заметил, что она покачала головой.

— Это тем более немыслимо. Миньоны даже не живые, в отличие от гоблинов, орков и других обитателей королевства тьмы. Это всего лишь помощники, которых верные Вектору заклинатели порождают из глины… Они понимают только простейшие приказы своих хозяев.

— Ясно…

Я облегчённо вздохнул, стараясь, чтобы Алиса не заметила.

Меня воротит даже от одной мысли о том, чтобы убивать существ, обладающих такими же флактлайтами, как настоящие люди. Это проблема, и проблема серьёзная, но пока что мне удаётся её избегать.

Затворница Кардинал рассказала, что дети этого мира рождаются от одобренных Церковью Аксиом (не иначе как при помощи специальной системной команды) браков между мужчинами и женщинами. Скорее всего, то же касается обитателей Дарк Терригори. А это означает, что миньонами, созданными при помощи священных заклинаний, действительно управляют не искусственные флактлайты, а бездушные программы, прямо как дикими зверями.

Снова взглянув в горящие ненавистью глаза монстров, я поймал цифровую неестественность, хорошо знакомую мне по монстрам SAO. Три чудовища одновременно переключились из режима наблюдения в режим атаки и хлопнули крыльями, взмывая выше.

— Сейчас нападут! — воскликнул я, перехватывая верный меч.

Первым полетел монстр с торчащим из живота крюком, — видимо, сказались накопленные очки агро. На этот раз он не стал размахивать хвостом и вместо этого обрушил бурю атак когтями. Не сказать, что он нападал стремительно, но и я несколько отвык от поединков с монстрами, так что мой глазомер оставлял желать лучшего. Пришлось полностью сосредоточиться на отражении мечом атак и ждать вражеской ошибки. Краем глаза я увидел, что другие два монстра пикируют к Алисе.

— Берегись, против тебя двое! — предупредил я девушку, искренне переживая за неё, но она ответила мне ледяным тоном:

— За кого ты меня держишь?

Алиса согнула колени и отвела «Душистую оливу» влево.

Раздался гулкий свист клинка, и в полумраке ослепительно сверкнула золотистая вспышка.

Никаких обманных выпадов, сложных комбинаций или чего-то ещё — всего лишь один рубящий удар, похожий на «Горизонталь» айнкрадского стиля. Но даже успев увидеть удар краем глаза, я поразился его скорости и мощи. Именно благодаря этой неукоснительной точности ударов Алиса с такой лёгкостью победила меня в битве на восьмидесятом этаже. Её атакам хватало разрушительной мощи, чтобы спорить с моими комбинациями, отработанными за долгие годы жизни в VRMMO.

Завершив взмах, Алиса застыла на месте. Перед ней улетали в бездну четыре отрубленные руки миньонов. Затем и их тела разделились на верхние и нижние половины, хотя мне казалось, что клинок не должен был ударить так далеко.

Пара чудовищ упала, не успев даже вскрикнуть. Из разрубленных тел хлестала чёрная кровь, но ни одна капля не долетела до Алисы.

Девушка как ни в чём не бывало выпрямилась и повернулась ко мне, всё ещё занятому глухой обороной.

— Помощь нужна? — спросила она, и в голосе прозвучала лёгкая издёвка.

— Нет, спасибо, — вежливо отказался я, пытаясь сохранить остатки гордости.

К тому времени я уже успел выучить стандартный принцип вражеских атак. Благодаря этому и смог увернуться от очередного натиска шагом в сторону, а когда противник попытался вновь приблизиться, обрушил на него одну из хорошо известных мне комбинаций.

Вот уже долгое время меня мучает вопрос: почему в Андерворлде существуют навыки мечника из SAO? За два года появилось множество догадок, но к однозначному ответу я так и не пришёл. Вполне возможно, что инженеры «Рэс» строили этот виртуальный мир на основе связанного с SAO пакета «Семя». Но, насколько мне известно, «Семя» и система навыков мечника существуют порознь, потому что в противном случае я мог бы пользоваться этими приёмами даже после конвертации персонажа в GunGale Online.

Возможно, ответ на этот вопрос знала Кардинал, мудрая затворница Великой библиотеки, но у неё я так и не решился спросить. Дело в том, что Кардинал считала себя и всех жителей Андерворлда частью эксперимента корпорации «Рэс» и очень переживала из-за своей судьбы. Разве мог я говорить с ней на эту тему, волей-неволей называя этот мир фальшивым? В конце концов, почему здесь есть навыки мечника, не так уж важно. Главное, что они работают и помогают мне воевать.

Меч в правой руке зажёгся синим: это включился навык из четырёх горизонтальных рубящих ударов — «Горизонтальный квадрат».

— Уо… рья-а-а! — испустил я далеко не самый благозвучный клич.

Мои удары тоже отрубили миньону конечности и хвост, хоть и не так красиво, как это сделала Алиса, а последний оставил на туловище длинную рану. Инерция чуть не сбросила меня с террасы, но я удержался и проводил взглядом останки монстра, исчезавшие в море облаков под нами.

«Если эти куски мяса не растворятся в воздухе, а упадут перед гуляющими по территории учениками, будет столько крику!..» — подумалось невольно.

— О-о… — вдруг протянула Алиса тоном наставника, довольного выступлением ученика.

Я помахал мечом из стороны в сторону, стряхивая кровь, затем вложил его в ножны на левом бедре. На самом деле мне очень хотелось убрать его за спину, но в арсенале не нашлось портупей с заплечными ножнами.

— Чего? — переспросил я, поворачиваясь к рыцарю единства.

— Да так, я просто удивляюсь твоей причудливой технике. Ты знаешь, что мог бы работать зазывалой в цирке на празднике летнего солнцестояния?

— Ну, спасибо, что ли… — ответил я с усмешкой на редкость язвительной девушке.

Я взглянул в её лицо, и у меня вдруг возник вопрос:

— Кстати, а ты что, видела праздник летнего солнцестояния? Ведь это праздник простолюдинов, даже в академии большинство знатных курсантов решили на него не ходить…

Безусловно, встречались исключения. Например, моя наставница Сольтилина каждый год с удовольствием посещала праздник. Стоило вспомнить о ней, как Алиса фыркнула:

— Не путай меня с аристократами, этими выскочками. Конечно же, я… видела…

Снисходительный голос рыцаря единства вдруг замедлился, а затем смолк.

Девушка нахмурилась, так и не закрыв рот, затем наклонила голову, словно силясь что-то вспомнить. Она подняла левую руку, оставшуюся без рукавицы, и кончиками пальцев коснулась гладкого лба. Несколько раз качнула головой, наконец подняла глаза и договорила сумбурно:

— Нет… я только… слышала об этом празднике… от одного священника-ученика. Рыцарям единства… запрещено разговаривать с городскими жителями, если этого не требуется по долгу службы…

Ничего удивительного. Рыцари единства считают себя небесными созданиями, призванными в этот мир силами Первосвященницы. Но на самом деле это не так. Администратор приводит в собор сильнейших и умнейших людей Андерворлда, запечатывает им память при помощи ритуала синтеза и превращает в своих рыцарей. Наверняка ей не хочется отпускать рыцарей в город, где они могут случайно наткнуться на членов бывших семей.

У Алисы тридцатый номер — это значит, что она второй по «свежести» рыцарь единства после Эльдриэ Синтесиса Сёрти Вана, пополнившего ряды защитников мира людей этой весной. Вероятно, девушка прошла ритуал синтеза в прошлом году, однако из Рулида её выкрали восемь лет назад. Между этими событиями есть пробел более чем в семь лет.

Понятно, что Алиса провела их в Центральном соборе, но что за жизнь у неё здесь была? Училась ли она священным заклинаниям наравне с учениками или же спала, замороженная Первосвященницей? Что, если она всё-таки посещала праздник солнцестояния перед тем, как стать рыцарем? И что, если сейчас её запечатанные воспоминания на миг просочились наружу?..

Раз так, то, может быть, я могу с помощью вопросов о празднике повторить случившееся во время битвы с Эльдриэ и избавить её от модуля набожности?

Я невольно приоткрыл рот, но затем глубоко вздохнул и стиснул зубы.

Кардинал говорила, что мало извлечь модуль, чтобы превратить рыцаря Алису в прежнюю Алису Цуберг, подругу детства Юджио. Для этого мне понадобится ещё некий важнейший фрагмент воспоминаний, который забрала себе Первосвященница. Поэтому Алиса, утратив модуль, немедленно потеряет сознание и не сможет сражаться. А сейчас, когда враги могут поджидать на каждом шагу, этого допустить нельзя.

Ведь Алиса даже не вздрогнула, увидев Юджио, с которым столько лет дружила, пока жила в Рулиде. Уже одно это говорит о крепости печати на её памяти. Чтобы избавить её от модуля, вопросов о празднике, скорее всего, не хватит, но они могут насторожить Алису.

Я молча раздумывал, а Алиса с подозрением косилась на меня. Вдруг она что-то вспомнила и нахмурилась:

— Кровь миньонов заразная. Немедленно сотри её с себя.

— Мм? А…

Только сейчас я заметил, что несколько капель крови монстров попало мне на левую щёку. Я машинально попытался вытереть вонючую жидкость рукавом, но меня немедленно окликнули:

— Эй!

Я застыл от изумления: со мной уже несколько лет никто не говорил таким тоном.

— Эх, мужчины, все вы одинаковые… — проворчала Алиса, глядя на меня с нескрываемым раздражением. — У тебя что, даже платка с собой нет?

Я поспешно обшарил карманы штанов. Правый пустовал, в левом лежала всякая всячина, не годившаяся на роль платка.

— Нет… — виновато ответил я, втягивая голову в плечи.

— Всё с тобой понятно. Вот, держи.

Алиса достала из юбки неизвестно как оказавшийся там белый платок и с отвращением протянула мне его.

«Раз уж она обращается со мной как с ребёнком, то, может, схватить её юбку и вытереть лицо о подол?» — подумалось мне, но тут же пришло понимание, что после такого мне точно не жить.

Я с превеликой благодарностью принял из рук благородного рыцаря единства безупречно чистый платок, отделанный тонким кружевом. Когда я осторожно попробовал вытереть лицо, кровь мигом впиталась в ткань: видимо, та была зачарована.

— Большое спасибо.

«…госпожа», — захотелось добавить, но я сдержался и просто протянул платок обратно.

Девушка немедленно отвернулась и бросила:

— Постираешь и вернёшь. Только поспеши, пока я не убила тебя.

Как же с ней тяжело. Не представляю, какими словами нужно уговаривать эту девушку, чтобы после возвращения в башню она не набросилась на меня, а согласилась присоединиться к поискам Юджио.

Размышляя о напарнике, который прямо сейчас наверняка осторожно поднимается по лестницам собора, я посмотрел в небо. Последние лучи погасли, и над нами уже блестели первые звёзды. Нам удалось победить миньонов, но, пока восходящая луна не восполнит ресурс, создать новые штыки не получится.

Я сунул платок Алисы в правый карман и на сей раз посмотрел по сторонам. В нескольких метрах от нас уходили вдаль ряды каменных миньонов, но, по всей видимости, они не оживут, пока мы к ним не подойдём. Возможно, мы могли бы подскочить к ним и сломать их мечами ещё до того, как они успеют ожить, но я не видел смысла в таком риске.

Похоже, нам придётся торчать тут несколько часов в ожидании восхода луны.

Конечно, я был очень рад возможности присесть и передохнуть, но не так-то просто будет провести несколько часов наедине с Алисой, не испортив ей настроения. Я протяжно вздохнул и задумался, как бы заговорить с девушкой-рыцарем, которая до сих пор воротила от меня нос.

Неизвестно откуда донёсшийся колокольный звон объявил, что наступило семь часов вечера. Одновременно с этим закончились ступени.

Юджио прилежно считал пройденные этажи и пока что насчитал десять. Другими словами, он добрался до девяностого. Здесь начинается святая святых Церкви Аксиом.

Его встретил просторный зал, в котором не было лестницы на следующий этаж, одна только дверь в северной стене. Скорее всего, за ней простирается такое же огромное помещение, как на пятидесятом и восьмидесятом этажах.

И конечно же, там его должен поджидать ещё более сильный враг.

«Смогу ли я победить в одиночку?» — спросил сам себя Юджио, стоя у дверей.

Кирито едва не погиб, сражаясь с Фанацио, а в битве с Алисой им не помогли даже объединённые усилия. Что же потребуется ему, чтобы совладать с ещё более сильным врагом?

С другой стороны, во всех предыдущих битвах под вражеские удары попадал один только Кирито, а вклад Юджио сводился к тому, что он прятался за спиной напарника и включал «Полное подчинение». По словам Кирито, с учётом их способностей по-другому и не могло быть. Но теперь-то Юджио придётся сражаться самому от начала и до конца.

Он провёл рукой по «Голубой розе» на левом бедре, пропитываясь холодом ножен и рукояти. Жизни клинка хватит ещё на одно «Полное подчинение», но его нельзя использовать бездумно, иначе ледяные лозы не сумеют оплести врага. Сначала Юджио придётся в честной битве создать подходящие условия для этого приёма.

— Нам пора… — шёпотом обратился он к клинку, поднял правую руку и надавил на белые створы.

Из приоткрытых дверей показался яркий свет, повалили густые клубы дыма и послышался тихий гул.

«Неужели священное заклинание?» — тут же подумал Юджио и приготовился отпрыгнуть, но затем осознал, что белые клубы — это не дым, а водяной пар. Он пропитывал руки и одежду влагой, но не причинял боли. Юджио прищурился, пытаясь разглядеть, что происходит по ту сторону тёплых клубов тумана.

Как он и ожидал, всё пространство этажа было занято одним-единственным залом, с высокого потолка которого свисали многочисленные лампы. Несомненно, у этого этажа тоже есть какое-то название, как у «Коридора небесного света» и «Заоблачного сада», но Юджио его, конечно же, не знал. И пока что никого видно не было, хотя обзору мешал стелющийся по полу туман.

Юноша углубился в зал на несколько шагов, пытаясь отыскать источник пара. Пока глаза были бессильны, но уши уловили тихий плеск воды. Тут Юджио понял, что гул, который он всё это время слышал, — это шум падающей в водоём струи.

Вдруг из открытых дверей за его спиной в комнату проник холодный ветер и проложил себе путь сквозь пар, открыв проход пятимеровой ширины от входа до выхода. Юджио увидел, что с обеих сторон этой мраморной тропы спускаются лестницы, ведущие в горячую прозрачную воду глубиной более мера. Сколько бы лиров воды здесь было, занимай бассейн всю площадь зала?

— Что это за место?.. — хрипло прошептал Юджио, сбитый с толку неожиданным зрелищем.

Вряд ли в такой горячей воде можно разводить рыбу. Да и декоративным прудом это не назовёшь: как же на него смотреть сквозь плотный пар? При виде него хочется поскорее раздеться и погрузиться в…

— А! Неужели это… — пробормотал Юджио, встал на колено возле края прохода и опустил правую руку в воду. Она оказалась не слишком горячей. «В самый раз», — наверняка сказал бы Кирито.

Другими словами, Юджио набрёл на огромную ванную.

Не зная, что сказать, он медленно выдохнул, продолжая стоять на одном колене.

Ещё два года назад он жил со своей семьёй в Рулиде, где у них была ванна размером с большой таз. Юджио погружался в неё последним, и к тому времени воды там оставалось хорошо если половина. Поэтому, впервые увидев общественную ванную в общежитии академии, он потерял дар речи: не мог себе представить такое количество горячей воды в одном месте.

Но даже та ванная была на порядок меньше этой. Пожалуй, здесь поместились бы все кадеты академии сразу. Правда, на деле парням, конечно же, пришлось бы мыться отдельно от девушек.

Ещё раз вздохнув, Юджио вымыл горячей водой руки, с трудом удержался от желания вымыть лицо, встал и снова зашагал по проходу, надеясь отыскать в глубине зала лестницу дальше. Он был уверен, что уж в ванной на него точно не нападут…

Именно поэтому он заметил его так поздно.

В самом центре зала мраморный проход превращался в круглую площадку. Лишь подойдя к ней, Юджио сквозь пар разглядел фигуру в правой половине бассейна.

— А?!

Парень машинально отпрыгнул, хватаясь за рукоять меча.

Даже сквозь плотный туман было понятно, что фигура явно не женская: об этом говорили мощное телосложение и короткие волосы. Человек сидел по плечи в воде, вытянув руки и ноги.

Казалось, он не поджидает захватчиков, а просто принимает ванну, но Юджио не думал расслабляться. Несмотря ни на что, этот человек был его врагом, а раз так, не лучше ли напасть прямо сейчас, пока тот нежится в воде?

Но только Юджио попытался беззвучно обнажить меч, как раздался басовитый голос:

— Слушай, давай чуть попозже, а? Я только-только вернулся в Центорию, а до этого долго летал на драконе. У меня всё тело затекло.

Юджио невольно опешил: до сих пор ни один обитатель собора не говорил с ним так панибратски. Эта простодушность свойственна скорее крестьянам Рулида, нежели столичным рыцарям.

Пока Юджио мешкал, не зная, как ответить, раздался всплеск, и туман над огромным бассейном разошёлся в стороны. С обладателя голоса, который как раз поднимался в полный рост спиной к Юджио, стекали горячие водопады. Мужчина положил руки на поясницу, покрутил головой и непринуждённо хмыкнул. Хоть он и казался совершенно беззащитным, Юджио застыл с ладонью на рукояти, не в силах что-либо сделать.

Перед ним был настоящий великан. Он стоял по колено в воде, но всё же было видно, что в этом человеке почти два мера роста. Синие со стальным отливом волосы были коротко острижены, открывая взору потрясающе мускулистую шею. Плечи тоже были на редкость широкими, а мощные руки напоминали стволы деревьев. Таких рук наверняка с лёгкостью слушается даже самый огромный меч.

Однако в первую очередь внимание привлекала спина, покрытая буграми мышц. Голгороссо Балто, некогда бывший наставником Юджио в академии, тоже обладал натренированным телом, но этот мужчина был ещё крупнее. Причём, несмотря на солидный возраст, на его коже не было ни намёка на дряблость.

Юджио так увлёкся разглядыванием фигуры, словно сошедшей со страниц легенд о древних богатырях, что не сразу заметил бесчисленные шрамы на теле мужчины. Более внимательный взгляд подсказал, что все они от клинков и наконечников стрел. Высшие священные заклинания не оставляют и следа даже от очень глубоких ран — если не затягивать с лечением, конечно, — но этот мужчина побывал в таких битвах, что даже они не уберегли его от шрамов.

Скорее всего, перед Юджио был человек, известный как командир рыцарей. Это значит, что именно он и есть сильнейший среди всех рыцарей единства. И он будет самой сложной из всех преград, которые стояли между Юджио и вершиной собора…

А раз так, то не должен ли Юджио напасть на рыцаря сейчас, пока у того нет ни оружия, ни доспехов? Но что бы ни советовал разум, тело оставалось неподвижным.

Он до сих пор не мог понять, беззащитен ли этот мужчина или же готов ко всему. Юджио даже подумал, что рыцарь, возможно, провоцирует его нанести первый удар.

Тем временем мужчина не обращал никакого внимания на колебания Юджио. Закончив разминать своё огромное тело, он пошёл по дну бассейна туда, где в проходе на полу стояла корзина с одеждой.

Поднявшись по лестнице, мужчина первым делом достал из корзины бельё. Надев его, отыскал в корзине тонкий халат (судя по виду, сделанный в Восточной Империи), встряхнул его и продел руки в рукава. Начал обвязывать вокруг себя широкий пояс и только тут повернул лицо к Юджио:

— Всё. Спасибо, что подождал.

Мужественное лицо идеально сочеталось с его глубоким басом.

Морщинки в уголках рта говорили о том, что этот мужчина стал рыцарем единства в сорок с чем-то лет, но вокруг носа с горбинкой и на бритых щеках также не было признаков дряблости. Впрочем, в первую очередь Юджио заметил даже не это, а блеск глаз из-под кустистых бровей. В голубых очах не было ни ненависти, ни ярости, но они лучились такой мощью, что Юджио ощущал её, даже стоя мерах в пятнадцати от рыцаря. В его взгляде были лишь искренний интерес к противнику и предвкушение битвы. Только по-настоящему уверенные в своих силах люди могут смотреть на врага такими глазами. И этим мужчина немного напоминал Кирито.

Закончив завязывать пояс, мужчина вновь запустил левую руку в корзину, а когда выпрямился, его могучая ладонь сжимала рукоять длинного меча. Взвалив клинок на плечо, мужчина подошёл к Юджио, шлёпая по мрамору босыми ногами.

Остановившись где-то в восьми мерах от Юджио, он вновь заговорил, почёсывая небритый подбородок:

— Так-с. Перед битвой я хочу узнать от тебя одну вещь.

— Какую?

— В общем, это самое… Мой заместитель… Фанацио. Она мертва?

Этот вопрос был задан будничным тоном, каким обычно интересуются, что сегодня на ужин.

«Она ведь твоя подчинённая!» — захотелось возмутиться Юджио, но тут мужчина отвёл взгляд и чуть переменился в лице. Он просто изображал хладнокровие — и весьма неуклюже. На самом деле этот вопрос не давал ему покоя, но он не хотел, чтобы противник знал об этом. И этим он снова напомнил Юджио его напарника.

— Жива. Думаю, её сейчас как раз лечат.

Мужчина медленно выдохнул и кивнул:

— Ясно. Тогда и я не буду тебя убивать.

— Что?..

Юджио в очередной раз обомлел. Мужчина был настолько уверен в себе, что даже подозревать его в блефе казалось невозможным. Конечно, Кирито говорил другу, что уверенность в собственных силах тоже сильное оружие, однако сам он никогда не вёл себя настолько самонадеянно перед лицом врага. Возможно, невероятное самомнение великана объясняется тем, что он пережил бесчисленное множество битв, покрывших всё его тело шрамами.

Действительно, друзьям не хватило бы и всей жизни, чтобы сравниться с ним в опыте, тем не менее Юджио по пути сюда тоже одержал несколько важных побед над такими же рыцарями единства. Поэтому он не мог позволить себе струсить до начала битвы: этим он оскорбил бы всех побеждённых рыцарей, своего наставника и тренера Голгороссо, а также своего темноволосого напарника.

Юджио собрал в кулак весь свой боевой дух и посмотрел мужчине прямо в глаза.

— Не нравится мне это, — сказал он непоколебимым голосом, напрягая живот.

— О? — с любопытством спросил мужчина, держа правую руку под тканью халата на уровне груди. — Что именно, парень?

— У тебя есть и другие подчинённые, кроме Фанацио. Неужели тебе не важно, живы ли Эльдриэ, Круг четырёх мечей и Алиса?

— A-а, ты об этом… — Мужчина посмотрел на потолок и почесал висок рукоятью меча. — Как тебе сказать-то… Эльдриэ — ученик Алисы, а Круг четырёх мечей, то есть Дакира, Джейс, Ховрен и Джиро, — ученики Фанацио. А вот уже Фанацио — моя ученица. Я, знаешь ли, не люблю сражаться из мести, но с убийцей своей ученицы всё-таки поквитался бы! — Мужчина ухмыльнулся и добавил: — А что до Алисы, то она, конечно, считает меня наставником… Но, если честно, я уже не знаю, смогу ли победить её в честной битве. То ли дело шесть лет назад, когда она только стала рыцарем-учеником.

— «Шесть лет назад»? «Учеником»?.. — ошарашенно пробормотал Юджио, забыв о неприязни к мужчине.

Шесть лет назад — это спустя два года после ареста Алисы в Рулиде. Пока Юджио и Кирито поднимались по лестницам, Кирито рассказал, что все имена рыцарей содержат их порядковые номера на священном языке. У Алисы тридцатый, у Эльдриэ тридцать первый, у Дюсольберта седьмой и так далее. Судя по номеру Алисы, она стала рыцарем единства совсем недавно, однако…

— Но ведь Алиса — тридцатый рыцарь единства, разве нет?..

Сначала мужчина недоумённо покрутил головой, но затем ответил:

— Ах да. Видишь ли, ученикам номера не назначают. Алиса стала Сёрти только в прошлом году, когда получила звание полноценного рыцаря. Вообще, она и шесть лет назад была очень сильна, дело было только в возрасте…

— Но… но ведь Физель и Линель тоже ученики. Почему у них уже есть номера?

Услышав эти имена, мужчина скривился так, словно проглотил горького жука:

— Наверное, ты уже знаешь, что эти малявки стали рыцарями не просто так. Вот им и дали номера в порядке исключения. Кстати, ты что, сражался с ними? Тогда я удивлён, что ты выжил: это не проще, чем одолеть Фанацио, хоть и по другой причине.

— Они обездвижили меня рубериловой сталью и чуть было не отрубили мне голову, — ответил Юджио, продолжая думать о своём.

Мужчина познакомился с Алисой, когда она была уже рыцарем-учеником. Получается, ритуал синтеза запечатал её воспоминания шесть лет назад, когда ей было тринадцать. С тех пор Алиса жила в соборе, считая себя призванным с небес воином…

Видя, что Юджио затих, великан пожал плечами:

— Я уверен, что не проиграю, поэтому не думаю, что тебе удалось прикончить Алису, которая ничуть не слабее меня. Верховный старейшина говорил, что у тебя есть напарник, но что-то я его не вижу. Он до сих пор где-то сражается с ней?

— Да, так и есть, — машинально согласился Юджио.

Лишь после этого он опомнился и крепче сжал рукоять меча. Чем больше он говорил с мужчиной, тем меньше ему хотелось сражаться против него, но сейчас не время расслабляться.

Юджио постарался придать взгляду суровость и спросил вызывающим голосом:

— Кстати, кто придёт мстить за тебя после моей победы?

— Хе-хе. Тебе не о чем волноваться: у меня нет учителя.

Ухмыльнувшись, мужчина правой рукой медленно обнажил меч, а ножны небрежно заткнул за пояс левой.

Хотя серый металл толстого клинка был тщательно отполирован, на лезвии красовался узор из многочисленных царапин, блестевших в свете подвешенных к потолку ламп. Все части меча были сделаны из одного материала, но он разительно отличался от божественных артефактов других рыцарей единства полным отсутствием каких-либо украшений.

Однако даже издали Юджио видел, что это оружие нельзя недооценивать. Наверняка призрачная серость клинка объяснялась кровью бесчисленных врагов, которая впиталась в металл за невообразимо долгие годы.

Медленно вдохнув, Юджио извлёк верный меч из ножен. Он не включил «Полное подчинение», но голубой клинок, словно ощутив напряжение хозяина, излучал холод, от которого водяной пар превращался в кристаллики льда.

В ответ мужчина величавым, достойным своей внешности движением выставил перед собой меч точно вертикально, затем отвёл правую ногу назад и слегка согнул колени. Стойка напоминала ту, из которой проводится «Молниеносное рассечение», тайный приём норкийского стиля, но не совсем. Если он так и будет держать меч под прямым углом к земле, ему придётся сначала сдвинуть его, чтобы включить приём.

С этой мыслью Юджио встал в стойку для «Сверхзвукового прыжка» айнкрадского стиля. Кирито также называл этот приём «Соник лип».

Насколько Юджио знал, лишь в загадочном айнкрадском стиле, которым владеет один только Кирито, у всех тайных приёмов есть названия на священном языке. По легенде, три богини мироздания подарили этот язык основательнице Церкви Аксиом. Все его слова священны, поэтому ни в библиотеке академии мечников, ни даже в замках императоров (если верить учителям) нет ни единого словаря священного языка.

Людям разрешено знать смысл лишь тех слов, которые используются для составления священных заклинаний. Даже знания Юджио, одного из самых прилежных учеников академии, заканчивались на том, что «элемент» означает «частица», «дженерейт» — «сотворение», и на прочих простых словах.

Хотя два года назад Кирито очутился в лесу возле Рулида без памяти о прошлом, он тем не менее знал множество слов на священном языке, включая слова из названий приёмов. По его словам, «Сверхзвуковой прыжок» — это и есть буквальный перевод фразы «Соник лип». Хотя Юджио понятия не имел, какая у звука скорость, этот приём позволял поистине молниеносно преодолеть примерно десять меров. С его помощью можно почти наверняка нанести первый удар, особенно если включить его, как только противник сделает первый шаг навстречу.

Юджио расслабился и занёс клинок над правым плечом. Мужчина нахмурился, увидев его позу.

— Незнакомая стойка. Парень, ты что… сражаешься комбинациями ударов? — проворчал он.

Юджио шумно вдохнул. Строго говоря, «Сверхзвуковой прыжок» не комбинация, ведь он состоит всего из одного удара. Однако суть айнкрадского стиля именно в приёмах из нескольких ударов, которых нет ни в одном другом стиле мира людей. Если мужчина догадался об этом уже по первой стойке, он действительно далеко не заурядный боец.

Впрочем, хоть он и понял, что Юджио будет использовать комбинации, он не должен знать о том, как выглядит айнкрадской стиль. Если только он не сражался против Кирито до того, как тот потерял память.

— Допустим, что да. И что с того? — глухо переспросил Юджио.

Мужчина хмыкнул:

— Просто я уже несколько раз натыкался на таких бойцов, когда сражался против тёмных рыцарей Дарк Территори. И каждый раз это была неприятная битва… Видишь ли, я вообще ничего не соображаю в быстрых, ловких движениях.

— Ты просишь, чтобы я пользовался традиционным стилем?

— Нет-нет, ты что, я не против. Хоть комбинациями, хоть чем угодно. Просто, раз такое дело, я тоже буду с самого начала использовать мои лучшие умения.

Вновь ухмыльнувшись, мужчина поднял меч ещё выше, продолжая держать его вертикально.

В следующий миг у Юджио перехватило дыхание. Серый клинок, повидавший на своём веку немало битв, вдруг подёрнулся маревом. Сначала юноша решил, что ему просто мерещится из-за пара, но нет: это сам меч словно расплывался в воздухе, утрачивая форму.

«Неужели он уже включил “Полное подчинение”?»

Юджио изо всех сил размышлял, не выходя из стойки тайного приёма.

Хотя загадочная учёная по имени Кардинал рассказала ему о заклинании «Полное подчинение» совсем недавно, Юджио уже успел повидать его в бою и начал в нём сносно разбираться.

Отчасти «Полное подчинение» похоже на тайные приёмы, ведь оно тоже извлекает из меча великую силу. Тем не менее это всё-таки священное заклинание, которое требует чтения текста. Поэтому его можно подготовить заранее, прочитав вплоть до фразы «энханс армамент», чтобы потом дочитать и быстро включить.

Как долго можно держать заклинание в подвешенном состоянии, во многом зависит от таланта и опыта заклинателя. Юджио хватает на несколько минут, но только если он будет молчать и полностью сосредоточится. В свою очередь, Кирито, способный иногда показывать чудеса самообладания, умеет даже разговаривать, не мешая подготовленному заклинанию.

Юджио пока не знал, как работает «Полное подчинение» меча этого мужчины, но догадывался, что перед ним действительно опасный противник, который удерживал начатое заклинание в течение всего затянувшегося разговора.

У Юджио пока не было времени на чтение, к тому же зал, полный горячей воды, — не лучшее место, чтобы выпускать на волю ледяные розы. Поэтому ему оставалось лишь одно: дождаться момента, когда мужчина попытается применить тайный приём или же «Полное подчинение», броситься к нему при помощи «Сверхзвукового прыжка» и одержать быструю победу. Противник ожидает от Юджио комбинаций и вряд ли успеет отреагировать на стремительный рывок.

Юджио напрягся и сосредоточил всё внимание на мужчине.

Их разделяло восемь меров.

Ни в норкийском, ни даже в высоконоркийском стиле нет атак и приёмов, способных преодолеть такое расстояние. Если мужчина собирается и дальше стоять на месте, то его «Полное подчинение», которое он назвал своим «лучшим умением», наверняка так или иначе поможет мечу дотянуться до Юджио во время замаха. Значит, остаётся увернуться от атаки и нанести ответный удар.

Как Юджио и ожидал, мужчина стоял как вкопанный. Он медленно занёс меч, принял серьёзный вид и огласил ванное помещение зычным голосом:

— Командир рыцарей единства Беркули Синтесис Ван принимает твой вызов!

Имя показалось Юджио смутно знакомым, но он тут же выкинул постороннюю мысль из головы и сосредоточился на оружии противника.

Командир рыцарей гулко топнул по мрамору левой ногой, разгоняя пар вокруг себя, и развернулся всем корпусом. Его бёдра, грудь, плечо и рука двигались быстро, но хладнокровно. Меч завалился на правый бок и пронёсся точно перед мужчиной по идеальной горизонтали.

«Вот она, высшая форма традиционного фехтования», — подумал Юджио. Чтобы достичь этой выверенности и плавности движений, нужны долгие годы постоянных тренировок.

Но у приёмов традиционного фехтования есть одна общая черта: они все предельно честные и бесхитростные, а потому предсказуемые. Клинок только коснулся белого пара перед мужчиной, а Юджио уже прыгал вперёд и влево. Он знал, что, даже если «Полное подчинение» меча рыцаря единства отправит атаку вдаль, она не дотянется до Юджио.

Возле правого уха прогудел поток воздуха, но Юджио не ощутил ни удара, ни боли.

«Получилось!»

Окрылённый успехом, Юджио тут же шагнул вперёд и включил «Сверхзвуковой прыжок».

— О-о-о-о! — взревел он одновременно с тем, как меч зажёгся зелёным светом.

Невидимая рука толкнула его в спину, и Юджио со скоростью штормового ветра метнулся к командиру рыцарей, уже завершившему свой взмах.

За спиной как раз должен был раздаться оглушительный грохот от столкновения вражеской атаки и дверей…

Но нет.

Его не было. По залу не прокатилось даже дрожи.

Неужели удар, который командир отправил вдаль, настолько медленный? А может, он растворился в воздухе, так и не долетев до дверей?

Но это невозможно, ведь это означало бы, что «Полное подчинение» меча командира рыцарей слабее, чем у мечей Дюсольберта и Фанацио. Да что там, даже «Морозная чешуя» Эльдриэ, который стал рыцарем единства всего месяц назад, била со скоростью молнии на десятки меров вдаль.

Нет, этого не может быть! Возможно, командир рыцарей вовсе не пытался ударить вдаль? Вот почему он даже не поцарапал Юджио?

Получается, он всего лишь взмахнул мечом впустую, подобно тому, как кадеты академии показывают своё мастерство на экзаменах?

«Он что, издевается? Или думает, что я просто ребёнок, который испугается, увидев хорошо поставленный удар?» — подумал Юджио, и всё в нём вскипело.

Именно поэтому он отреагировал слишком поздно.

Юджио летел вперёд, ускоренный тайным приёмом, но на его пути была почти незримая преграда. В воздухе перед мужчиной висела горизонтальная полоска ряби, очень похожая на марево вокруг клинка.

«Она… точно на траектории взмаха!»

По спине Юджио пробежал холодок. Он попытался затормозить, но тайный приём так просто не остановить. Сил Юджио хватило лишь на то, чтобы отвести меч назад, шаркнуть ногой и слегка замедлиться перед тем, как его тело коснулось зависшей ряби.

Жар и боль растянулись от левого бока до правого плеча. Юджио отшвырнуло, словно тряпичную куклу. В полёте его постоянно крутило, и вытекающая из груди кровь оставила в воздухе спиральный след.

Он упал в левый бассейн спиной вперёд, подняв огромные брызги. Когда они улеглись, вода вокруг Юджио уже окрасилась красным.

— Гх… кха!..

Юджио выплюнул попавшую в рот воду — она тоже была красной: похоже, удар задел лёгкое. Если бы в последнюю секунду он не начал тормозить, рябь разрубила бы его пополам.

— Систем… колл. Дженерейт… люминос элемент… — с трудом произносил он слова исцеляющего заклинания, дрейфуя в бассейне.

На его счастье, вокруг повсюду была горячая вода, которая, в отличие от холодной, очень богата священной энергией. Правда, Юджио всё равно не хватило бы мастерства, чтобы полностью исцелить такие глубокие раны быстрыми заклинаниями.

Он ограничился тем, что остановил кровь, и с трудом сел. Командир рыцарей хладнокровно наблюдал за ним. Он уже убрал меч обратно в ножны на левом бедре и вновь засунул правую руку под отворот халата.

— Как-то нехорошо получилось. Я и представить не мог, что ты так разгонишься. Извини, что чуть не убил.

Даже сейчас мужчина говорил так, будто не воспринимал происходящее всерьёз. Но на этот раз у Юджио не было сил возмущаться его тоном.

— Что это… — с трудом выдавил он из ноющих лёгких, — …был за приём?..

— Я же сказал, что это моё лучшее умение. Я взмахнул мечом не просто так. Можно сказать… я ударил в недалёкое будущее.

Юджио не сразу смог вычленить смысл из слов командира рыцарей. Хотя он и сидел в горячей воде, раны его ныли так, словно к ним прижимали лёд, и это мешало ему думать.

«Ударил… в будущее?»

В принципе, так всё и случилось.

Юджио включил «Сверхзвуковой прыжок» уже после того, как командир рыцарей единства взмахнул мечом. Однако стоило ему пересечь траекторию взмаха, как она рассекла тело Юджио в точности так, как если бы это сделал меч. Вернее, меч словно оставил силу своего удара в воздухе, ведь в последний миг Юджио заметил зависшую в воздухе рябь.

Нанести меткий удар — значит выбрать правильное время и правильное место. Малейшая ошибка в одном или другом — и меч не найдёт врага.

Судя по всему, «Полное подчинение» у командира рыцарей решает все сложности с моментом удара. Оно наделяет силой траекторию, по которой пролетел клинок. Выражаясь иначе, поражает будущего врага, который пересечёт её.

На фоне «Полных подчинений» мечей других рыцарей эта сила могла бы показаться скучной, если бы не была такой устрашающей. Все места, в которых побывал меч, превращаются в области неминуемой смерти. Можно сказать, командир рыцарей умел «растягивать» свои удары намного лучше, чем Юджио с его комбинациями, так что на победу в ближнем бою лучше не надеяться.

«Значит, дальний бой?»

Хотя командир рыцарей умеет растягивать время «Полным подчинением», его удары бьют недалеко. В свою очередь, «Полное подчинение» меча Юджио призывает ледяные лозы, которые умеют вытягиваться на тридцать с лишним меров.

Вопрос лишь в том, сумеет ли «Голубая роза» проявить себя во всей красе в зале, полном горячей воды. По крайней мере, нужно заранее быть готовым к тому, что «Полное подчинение» подействует далеко не сразу. Значит, Юджио должен будет подобраться к врагу поближе, чтобы тот не смог сбежать, когда увидит силу голубого меча.

Да, это будет непросто, но другого выхода нет.

Приготовившись к отчаянной битве, Юджио провёл по груди левой рукой. Рана, хоть уже затянулась и открываться не собиралась, напомнила о себе резкой болью. Разумеется, она не исчезла окончательно, и у Юджио по-прежнему оставалось лишь около двух третей Жизни, но он всё ещё мог стоять и сражаться.

— Систем колл, — начал Юджио, скрывая звуки своего голоса за шумом воды, льющейся в бассейн из угловых желобов.

Конечно, командир рыцарей, будучи опытным бойцом, мигом всё понял, однако он не только не попытался помешать Юджио, но даже сложил руки на груди и заговорил сам, будто давая противнику фору:

— Кажется, впервые я познакомился с комбинациями тёмных рыцарей вскоре после того, как заступил на должность рыцаря единства. Тогда меня, конечно, в пух и прах порвали — я даже пикнуть не успел. Еле-еле удрал и потом долго ломал голову: как же так получилось? — С этими словами командир рыцарей почесал шрам на подбородке: видимо, он остался как раз от той битвы. — Ну, потом-то я, конечно, понял, что ничего сложного в этом нет. Просто привычный мне стиль фехтования стремится к силе каждого отдельного удара, а комбинационный родился из размышлений о том, как бы получше увернуться от вражеского натиска и задеть противника своим оружием. Думаю, очевидно, какой стиль эффективнее. Сколько силы ни вкладывай в удар, если не попадёшь — толку всё равно будет шиш… — Небритый мужчина коротко вздохнул. — Но понять — это одно. Будучи упёртым болваном, я не собирался всё бросать и разучивать комбинационный стиль. Первосвященница тоже молодец: нет бы призвать с небес кого-нибудь не такого упрямого, как я.

Юджио слегка нахмурился, продолжая читать заклинание. Как и следовало ожидать, этот мужчина ничего не помнил о тех временах, когда он ещё не был рыцарем единства. Но разве мог весь остальной мир забыть такого могучего воина? Даже Юджио, услышав имя рыцаря, понял, что слышал его раньше.

Мужчина представился как Беркули Синтесис Ван.

Знакомое имя. Но кто он? Победитель Единого турнира четырёх Империй? Генерал имперского рыцарского ордена?

Тем временем командир рыцарей не обращал внимания ни на пристальный взгляд Юджио, ни на его бормотание.

— В общем, включил я свою тупую голову, — невозмутимо продолжил он, — и задумался, как же против такого воевать. И вот мой ответ, — мужчина лязгнул простым серым мечом, не вынимая его из ножен. — Когда-то этот меч был частью божественного артефакта под названием «Часы», который висел на стене Центрального собора. Сейчас вместо него «Возвещающие время колокола» с их постоянным звоном, но «Часы» были другими. У них был большущий диск, внутри которого крутились здоровенные стрелки. Я даже слышал, будто бы они появились одновременно с рождением мира. Первосвященница их ещё как-то странно называла… кажется, «Систем клок».

Видимо, это на священном, поскольку Юджио не понял смысла названия. Впрочем, даже «Часы» — слово на бытовом языке — почти не внесло ясности.

Командир Беркули прищурился, словно вспоминая далёкое прошлое:

— Помню, Первосвященница говорила, дескать, «Часы» не показывают время — они его создают. Чёрт знает, что это значит, но не суть. Позднее стрелку тех часов перековали в этот меч. Если «Душистая олива» Алисы растёт вширь и рубит пространство, то мой меч врастает во время, пронзая его из прошлого в будущее. Имя ему — «Пронзатель времени».

Хоть Юджио так и не смог представить себе инструмент под названием «Часы», всё остальное он более-менее понял. Командир рыцарей подтвердил его догадку: удары меча действительно умеют пробиваться сквозь время, сохраняя силу на потом. Именно поэтому ему незачем выстраивать сложные цепочки атак, как это делает айнкрадский стиль. Если разобраться, смысл комбинаций вообще исключительно в том, чтобы растянуть натиск во времени. Однако атаки Беркули, вооружённого «Пронзателем времени», обладают как мощью традиционных стилей, так и меткостью комбинационных. Благодаря этому он практически непобедим. Если, конечно, подойти к нему на расстояние удара.

Выражаясь меткими словами самого Беркули, есть лишь один способ победить его:            сражаться с ним не во времени, а в пространстве.

— Конечно, все, кто видят мою силу, думают об одном и том же: «А если в дальнем бою?»

Беркули так ловко прочитал мысли Юджио, что тот даже вздрогнул. Но он не мог и не стал прерывать чтение. Пускай командир рыцарей готовится к атаке издалека, он не может знать, на что именно способна «Голубая роза».

Беркули пожал плечами, словно отвечая мысленному голосу Юджио, и продолжил:

— Мне даже кажется, что Фанацио, Алиса и прочие рыцари единства, призванные после меня, в большинстве своём выбрали дальний бой именно потому, что увидели мои способности… Как ни крути, рыцари единства страшно не любят проигрывать. Но знай, что я ни разу не проиграл в поединках с ними. Оно и ясно: если бы кто-то из них победил меня, командиром рыцарей называли бы его, а не меня. Хотя Алиса к этому наверняка однажды придёт. Как бы там ни было, я весь в предвкушении. Не терпится увидеть твою силу, заставившую отступить всех остальных.

— Ты само спокойствие… — невольно пробормотал Юджио, дочитавший заклинание за несколько секунд до окончания речи Беркули.

Впрочем, эти слова не прервали подвешенное заклинание: сосредоточенный до предела разум сумел удержать его в себе.

Судя по всему, Беркули действительно разразился длинной речью, просто чтобы позволить Юджио прочитать заклинание «Полного подчинения». Он не сомневался, что мигом разгадает секрет неизвестного ему умения и совладает с ним.

Причём, как ни обидно признавать, Юджио не знал, как будет лишать Беркули Жизни, ведь способность «Голубой розы» создана не для убийства, а для обездвиживания. И даже оно вряд ли задержит мужчину надолго. Скорее всего, Юджио удастся сковать Беркули лишь на несколько секунд. Исход битвы зависит от того, как именно он ими распорядится.

Юджио встал и вышел из бассейна, чувствуя, как по его телу стекает вода. Даже подъёма на три ступеньки хватило, чтобы рана на груди вновь заныла. Пожалуй, ещё одна пропущенная атака — и ему уже не хватит сил подлечить себя.

— Хе-хе, — усмехнулся командир рыцарей, сжимая в ладони стальную рукоять «Пронзателя времени». — Что, парень, готов? Учти, больше поблажек не будет.

Юджио поднялся в проход и встал в боевую стойку в двадцати мерах от него. Подготовленный к решающей атаке клинок уже покрылся тонкой ледяной коркой и постепенно превращал пар вокруг себя в кристаллики льда.

Кирито не оставил бы слова Беркули без ответа, но у Юджио так пересохло в горле, что язык едва слушался.

Он глубоко вдохнул и старательно проговорил последние слова заклинания «Полного подчинения»:

— Энханс… армамент.

Морозные вихри вырвались из-под ног во все стороны. Юджио взял верный клинок обратным хватом и изо всех сил вонзил в мраморный пол.

Пелена воды, покрывавшая гладкий проход, тут же начала замерзать, превращаясь в зеркальный лёд. С треском и хрустом граница льда мчалась вперёд, к ногам Беркули.

Проход, на котором они стояли, был меров пять от края до края, но «Голубая роза» выпустила волну мороза шириной все десять. Ледяная корка постепенно покрывала и воду в бассейнах, с трудом побеждая жар. Но время сомнений уже прошло.

Юджио крепко сжимал рукоять меча правой рукой, заряжая клинок всеми своими мыслями. Раздался сухой рёв, и из замёрзшего пола вытянулись не лозы, а бесчисленные шипы.

Вырастая, они превращались в мощные сосульки, сверкающие острыми концами. Лавина льда стремительно приближалась к командиру рыцарей, но тот спокойно стоял, поджав губы. Видимо, он не собирался спасаться от атаки прыжком в бассейн.

Юджио невольно напрягся, увидев непоколебимость Беркули. Ему придётся рискнуть всем, если он надеется покорить эту крепость.

Юджио выдернул «Голубую розу» из пола и бросился вдогонку за ледяными копьями. Сейчас Беркули попытается защититься от смертоносной волны — именно тогда Юджио и нанесёт удар.

Разумеется, командир рыцарей увидел рывок Юджио, но ничуть не испугался. Он лишь широко расставил ноги, отвёл меч к левому бедру и собрался с силами.

Зычный выкрик, решительный взмах. Копья ещё не достигли Беркули, и клинок разрезал лишь воздух, но атаки «Пронзателя времени» бьют в будущее.

Спустя полсекунды раздался пронзительный звук, с которым вдребезги разбились все сосульки. Ни одно копьё не уцелело, пройдя сквозь след от удара Беркули. Командир рыцарей вновь поднял меч раздражающе спокойным движением, готовясь к нападению Юджио.

Но тот уже успел подбежать достаточно близко и высоко занёс верный клинок в правой руке. Висящие вокруг осколки льда ослепительно блестели в свете потолочных ламп, но эти блики должны были мешать не только ему, но и Беркули.

— Сэа-а-а!

— О-о!

Два клича раздались одновременно.

Голубой клинок Юджио встретился в воздухе с серым клинком Беркули.

В следующий миг меч Юджио жалобно хрустнул и разбился вдребезги.

Глаза Беркули округлились. Несомненно, его поразила лёгкость, с которой удалось разрубить меч противника. Правая рука Юджио тоже продолжила движение, не ощутив силы удара.

Ничего удивительного. Перед тем как броситься вперёд, Юджио метнул «Голубую розу» вправо и отломил одно из ледяных копий, которое и сыграло роль меча.

Беркули бил сверху вниз, надеясь отбить меч Юджио. Будь клинок настоящим, а не ледяным, силы великана хватило бы, чтобы отбросить Юджио обратно. Но вместо этого сосулька с лёгкостью разбилась, а Юджио пробежал дальше, ныряя под меч.

— О-о-о!

Издав ещё один клич, Юджио нагнулся в другую сторону, выставил вперёд левое плечо и ударил командира рыцарей в живот. Айнкрадский стиль включает в себя и тайные приёмы без оружия. Этот, например, называется «Метеобрейк», что в переводе Кирито означает «Крушащий метеор». Поскольку в руке Юджио не было меча, тайный приём не сработал как следует, но ошибка Беркули сместила центр тяжести великана, и он оступился.

Вообще-то такой толчок лучше всего продолжать рубящим ударом слева направо, но вместо этого Юджио развёл руки в стороны и обхватил командира рыцарей за пояс.

— Мм?!

Даже Беркули не смог устоять перед сложным двухступенчатым манёвром и потерял равновесие. Настал момент истины.

— Уо-о-о-о!

Юджио взревел изо всех сил, чтобы заглушить боль, выжал все силы из своего тела и бросился в правый бассейн вместе с командиром рыцарей. Беркули попытался вжаться в пол левой ногой, но та поскользнулась на ледяной корке. Юджио ощутил, как его тело оторвалось от земли, и уже скоро удар о поверхность воды отозвался сильной болью в груди.

Но это была сущая мелочь на фоне безумного холода, немедленно окутавшего его тело.

— Что?! — в очередной раз изумился Беркули, до сих пор не освободившийся от хватки Юджио.

Его можно было понять: бассейн, ещё недавно полный горячей воды, вдруг стал почти ледяным.

Великан пытался встать, но Юджио прижимал его ко дну левой рукой, а правой шарил вокруг. Да, он должен быть где-то здесь…

Наконец кончики пальцев нащупали рукоять верного меча. Отчасти за это следовало благодарить тонкий расчёт, отчасти — удачу.

В следующую секунду Беркули попытался встать, отводя руку противника.

Но Юджио на миг опередил его и вонзил остриё «Голубой розы» в дно бассейна.

— Замер… за-а-ай!!!

Сейчас должен решиться исход битвы.

Пока что «Голубая роза» всего лишь охладила малую часть бассейна. Вокруг ещё полно тёплой воды. Даже дюжина заклинателей потратила бы кучу времени, чтобы заморозить её при помощи стужеродов. Но у Юджио не было выбора. Он должен был сделать это один.

Заклинание «Полного подчинения» высвобождает воспоминания оружия, наделяя его невероятной мощью. Во всяком случае, так о нём отзывалась загадочная девочка по имени Кардинал. Затем она заставила Юджио и Кирито углубиться в воспоминания своих клинков, чтобы помочь им составить эти заклинания.

Давным-давно божественный артефакт под названием «Голубая роза» был глыбой льда, лежащей на вершине самой высокой горы Краевого хребта. Благодаря жуткому холоду лёд не таял даже летом, но из-за него рядом не было ничего живого. Долгие десятилетия вечный лёд пребывал в полном одиночестве.

Но однажды весной путешествующий через горы ветер уронил возле глыбы крохотное семечко. День за днём лёд подтапливал себя, чтобы поить его каплями воды. Наконец семя взошло. Появился бутон, который постепенно набухал, сражаясь с лютым морозом, и в конце концов с наступлением лета распустился. Это оказалась голубая роза, цвет которой затмевал даже ясное северное небо.

Глыба льда была очень рада знакомству и каждый день говорила с розой. Но на излёте осени голубая роза сказала, что не выдержит холода наступающей зимы. А значит, пришла пора прощаться.

Лёд обливался слезами, горюя о потере единственного друга. Глыба истончалась на глазах. Видя это, роза предложила: «Может, пока я не завяла, ты окутаешь меня собой?» Во льду роза сохранила бы форму, пусть и не жизнь.

Глыба льда согласилась. Лужа из её слёз перетекла к голубой розе и окутала её.

«Замёрзни навеки», — умоляла глыба, и такова была сила этой просьбы, что навсегда замёрзла и душа самого льда.

Когда голубая роза погибла во льду, глыба уже не могла ни говорить, ни даже думать. Осталась лишь молчаливая льдина, от слёз истончившаяся до состояния меча, и запертая внутри неё голубая роза.

Возможно, это всего лишь бредовый сон, который Юджио видел в Великой библиотеке. Из него совершенно непонятно, как истончившаяся глыба превратилась в искусно выкованный меч и почему меч оказался в пещере под горой под защитой белого дракона. И конечно же, ему с трудом верилось, что у льда и у цветка может быть душа.

Но даже если это был сон, молитва льда всё равно осталась в душе Юджио. Мольба о холоде, который может заморозить печаль, скорбь и даже само время…

«Дай мне сил, “Голубая роза”!» — взмолился Юджио и выкрикнул новые слова:

— Релиз… реколекшн!

Вторая стадия «Полного подчинения» — приказ высвободить все воспоминания меча, а вместе с ними и дремлющую в нём силу. Кардинал говорила, что Юджио пока не может использовать это умение, но… но хотя бы сейчас!..

Меч в правой руке дрогнул.

В следующий миг зал наполнился звоном бьющегося стекла. Голубое кольцо разошлось от правой руки Юджио. Касаясь его, вода замерзала так быстро, что на её поверхности оставались и рябь, и волны.

Не прошло и нескольких секунд, как весь бассейн обледенел. Юджио застонал от невыносимого холода, окружившего вдруг тело. Пожалуй, даже если бы он посреди зимы нагишом выбежал из дома на улицы Рулида, ему бы не было так холодно. Будь у него закрыты глаза, он бы даже не понял, терзает его лёд или же раскалённое железо.

Ресницы тут же покрылись инеем. Юджио хотелось смахнуть его, но левая рука прижимала тело Беркули, а правая держала рукоять «Голубой розы». Обе были под толстой коркой льда. Кое-как стряхнув иней морганием, Юджио перевёл взгляд на Беркули, которого теперь с трудом видел сквозь плотный туман.

Командира рыцарей заковало в лёд по шею. Пытаясь встать, он упирался руками, так что обе его ладони, как и «Пронзатель времени», оказались на самом дне. Так же, как и Юджио, он не мог сдвинуться с места. С его ресниц и подбородка свисали мелкие сосульки. Когда рыцарь глухо заговорил, они слегка зазвенели:

— Никогда бы не подумал, что встречу мечника, который выбросит свой меч посреди боя… Ты этот фокус сам придумал?

— Нет, этому меня научил напарник. Он говорил, что на поле боя всё может послужить как оружием, так и западнёй, — ответил Юджио, с трудом шевеля замёрзшими губами.

Беркули замолчал и закрыл глаза, ненадолго задумался и вдруг зычно усмехнулся. Несколько льдинок упали с его подбородка.

— В общем, всё с тобой понятно. Как говорится, извлёк выгоду из ситуации… Ладно, я признаю, что ты застал меня врасплох, но я так просто не проиграю.

Он медленно вдохнул и замер.

Юджио напрягся, не понимая замысла Беркули. Возможно, тот сейчас начнёт читать священное заклинание, и тогда Юджио придётся в спешке подбирать ответ.

Но тут голубые глаза Беркули распахнулись, и сквозь оскаленные зубы донёсся душераздирающий рык:

— Гнн!..

На лбу командира рыцарей набухли вены. Мышцы и жилы проступили под вмиг покрасневшей кожей обнажённой шеи.

— Что?..

Юджио мог лишь издать возглас недоумения: Беркули пытался расколоть ледяную толщу силой собственных мышц.

Но ведь это невозможно. Такой лёд крайне трудно сломать, даже если бить по нему извне. Но командир рыцарей был вмурован в него настолько, что не мог шевельнуться.

Стиснутые зубы скрипели, словно сталь. Голубые глаза светились, как два факела.

По спине Юджио пробежал холодок, отчётливо ощутимый даже на фоне окружающей стужи.

А через секунду раздался пусть тихий, но всё же явственный хруст.

Во льду между ними появилась трещинка. Потом у неё возникло ответвление. Затем ещё одно.

Юджио в очередной раз осознал, что сражается далеко не с обычным человеком. Рыцари единства — сильнейшие воины всех четырёх Империй, а этот великан возглавляет их. Другими словами, именно он — сильнейший человек мира людей. Герой, переживший сотни лет битв. Живая легенда.

В бою он не прощал ни единой ошибки, ни малейшей слабости. Впрочем, Юджио с самого начала не рассчитывал победить, просто заковав противника в лёд. Теперь ему предстояло главное: навязать противнику битву запасов Жизни.

Юджио ещё крепче сжал рукоять меча и сосредоточился.

Если увиденная им история меча случилась на самом деле, то «Голубая роза» отличается от чёрного клинка Кирито, «Пронзателя времени», «Пронзателя небес» и многих других артефактов. В её истоке — две души, а не одна. Душа глыбы льда… и душа запечатанной в ней розы.

Сила льда — в морозе. А сила розы… в превращении жизненной силы в цветы.

— Цвети, «Голубая роза»! — закричал Юджио, и на поверхности льда появилось множество бутонов.

Они закружились и раскрыли бритвенно-острые лепестки нежно-голубого цвета. Сотни роз распускались, издавая тихий звон. Зрелище одновременно прекрасное и ужасное, ведь каждая из этих роз цвела потому, что высасывала Жизни Юджио и Беркули.

Руки и ноги ослабли, перед глазами потемнело. Кожа уже не ощущала ни холода, ни даже твёрдости льда. Осталось только онемение, постепенно растекающееся по телу.

Но и Беркули уже не мог сражаться с ледяной темницей. Его кожа тоже быстро бледнела, а маска невозмутимости впервые за время боя спала с лица.

— Парень… ты что, с самого начала собирался… убить нас обоих?

— Нет… ты ошибаешься, — хрипло ответил Юджио, с трудом поднимая тяжёлые веки. — Ты превосходишь меня во всём, кроме, быть может, одного… Запаса очков Жизни. Мой напарник и Фанацио получили одинаковые раны и рухнули на пол одновременно. Это значит, что даже у нестареющих рыцарей единства запас Жизни как у обычных людей… Я ведь прав?

Пока он говорил, бесчисленные розы продолжали излучать свет. Несколько секунд назад умолк гул: похоже, лёд заморозил желоба, по которым в бассейн втекала вода.

Лёд окутал Юджио и Беркули целиком, оставив на свободе лишь лица. Если бы они могли открыть окна Стейсии, то увидели бы, как их Жизни убывают с невероятной скоростью. Одновременно с этим на Юджио наваливалась сонливость, но он продолжал, сопротивляясь ей:

— Судя по твоей внешности, ты стал рыцарем единства в сорок с чем-то лет… Это значит, твой запас Жизни уже не такой, как в молодости… Зато мой пока на максимуме. Пускай я пропустил удар, у меня всё равно должно быть больше очков. На это и расчёт.

Беркули вытаращил глаза ещё до того, как Юджио договорил. Он нахмурился так, что несколько сосулек на его носу и веках треснули.

— Что… ты сказал? — Беркули должен был с трудом цепляться за сознание, но его глаза горели всё так же ярко. — Я… «стал» рыцарем единства?.. Ты так говоришь, будто знаешь, кем я был до этого.

Юджио моргнул, затем собрал остатки сил и ответил ему:

— Вот за это… я вас всех и ненавижу. — В глубине его души вспыхнули настолько сильные чувства, что на миг юноша забыл об ощущении бессилия и опустошённости. — Вы забываете, кто вы на самом деле… клянётесь в верности Церкви Аксиом, ничего о ней не зная… отыгрываете непогрешимых поборников закона. Ты не небесный воин, и Первосвященница тебя не призывала. Ты такой же человек, рождённый от матери, которая дала тебе имя Беркули!

И только когда Юджио прокричал это имя, он наконец-то вспомнил, с кем именно сражается.

Вспомнил и ахнул от изумления. Беркули. Тот самый персонаж из сказок, которые ему в детстве рассказывал дед. Один из тех людей, которые основали Рулид триста лет назад, и первый капитан деревенских стражников. Непревзойдённый мечник и бесстрашный герой, который однажды отправился изучать пещеру под Краевым хребтом и попытался выкрасть из-под спящего белого дракона ту самую «Голубую розу», рукоять которой сейчас сжимает в правой руке Юджио.

«Это далёкий потомок Беркули, взявший его имя?» — машинально подумал Юджио, но тут же возразил сам себе. Люди, ставшие рыцарями единства, перестают стареть, а значит, перед ним сам Беркули, главный герой сказки «Беркули и белый северный дракон», которую он любил ребёнком, но ни разу не вспоминал с самого ареста Алисы. Но сейчас находившийся перед Юджио великан был рыцарем единства, ничего не помнившим о Рулиде.

Оправившись от короткого, но сильного потрясения, Юджио сбивчиво продолжил:

— Беркули. Ты… узнал мой меч?

Испускающая свою силу «Голубая роза» до сих пор ярко сверкала под десятью санами льда.

Командир рыцарей и герой трёхсотлетней сказки опустил взгляд. Могучая челюсть напряглась, сквозь стиснутые зубы пробился хриплый голос. Но он сказал не те слова, на которые надеялся Юджио:

— Да, я… видел его… Это было… когда… — Беркули снова открыл глаза. — Когда я убил дракона, защищавшего северную границу. В его гнезде был похожий меч…

— Убил?.. — слова обрушились на Юджио очередным ударом и заставили снова позабыть о холоде. — Ты?..

На ум пришла картина, которую они с Алисой увидели восемь лет назад во время похода в пещеру.

Груда гигантских костей, сваленных в огромном зале посреди пещеры. На всех беспорядочные прямые царапины — следы не звериных когтей и клыков, а рукотворного клинка.

— Те кости… Так это твоих рук дело? Это ты… убил дракона из твоей легенды?.. — Тело Юджио промёрзло насквозь, но грудь пылала от жара. Он яростно замотал головой, не в силах его сдерживать. В глазах стояли слёзы. — Значит, ты и правда обо всём забыл… от начала и до конца… Беркули, в деревне Рулид, откуда я родом, ты великий герой, которого знают и дети, и старики. Ты наш предок, проделавший далёкий трудный путь из Центории и основавший деревню в негостеприимном северном краю. Первосвященница похитила тебя, запечатала твою память и превратила в рыцаря единства. И не тебя одного. Фанацио, Эльдриэ, даже Алиса — все вы когда-то были такими же людьми, как мы… но потом стали рыцарями единства…

— Запечатала… мою память?

Доселе непоколебимый взгляд Беркули слегка расплылся, словно он смотрел куда-то вдаль. Обессилевшие губы произносили слова настолько тихо, что Юджио еле расслышал их.

— Конечно, я не собираюсь так просто тебе верить, но… Я и сам давненько начал чувствовать, что что-то… нечисто в словах о том, что меня призвали откуда-то с небес…

Только сейчас Юджио заметил, что Беркули совсем ослабел, а его мужественное лицо покрылось белым инеем. Слёзы Юджио тоже замёрзли и нарастали ледяной коркой, постепенно закрывая лицо.

В детстве он часто слышал историю о Беркули и белом северном драконе. Сейчас же, узнав, что один герой той сказки убил другого, он ощутил невыразимую боль утраты и чувство бессилия.

Он и подумать не мог, что власть Первосвященницы Администратор так велика. Она с лёгкостью подчинила себе величайшего героя и превратила его в послушного рыцаря. Возможно, глупо было даже надеяться, что двое курсантов академии смогут победить её… и Церковь Аксиом.

Затухающим сознанием Юджио понимал, что цветущие розы высосали из него почти всю Жизнь. И из Беркули тоже. Голубые глаза великана покрылись инеем и уже почти потухли.

«Всё-таки мы умрём оба?»

В глубине души искрой сверкнула мысль о том, что ему нельзя умирать. Но Юджио не мог пошевелить даже пальцем. Сжимающая «Голубую розу» правая рука тоже постепенно слабела…

Но тут случилось нечто неожиданное.

— Хо-хо-хо-о-о! Какое потрясающее, потрясающее зрелище! — раздался в ванном зале режущий слух голос, похожий на скрежет вилки по металлу.

Юджио перевёл мутный взгляд и увидел, что к ним приближается, покачиваясь на ходу, причудливая фигура.

Даже не верилось, что человек может быть таким круглым. Похожее на шарик тело, потешные короткие ручки и ножки. Шеи не было вовсе, а круглая голова сидела прямо на плечах. Ни дать ни взять слепленный детьми снеговик.

Только не белый, а в одежде вырвиглазной расцветки. Его блестящая рубашка была справа красной, слева синей и застёгивалась на золотые пуговицы, которые еле держались на раздутом животе. И такими же нелепыми были его штаны и даже обувь.

Абсолютно лысую голову венчала угловатая шапка, как у Кардинал, только золотистая и безвкусная. Ростом фигура была чуть выше мера — и это вместе с шапкой.

Во время праздника летнего солнцестояния в Центорию приезжает бродячий цирк, чтобы выступать на площади шестого района. У них в труппе есть похожий акробат на шаре. Однако по одному взгляду на лицо карлика становилось понятно, что его работа — отнюдь не развлекать людей.

Лицо мужчины даже не намекало на его возраст. Неестественно бледная кожа, круглый нос, висящие щёки, подчёркнуто красные губы и широкая улыбка. Прищуренные глаза будто бы улыбались, но в них горели неожиданно холодные огоньки.

Красно-синий шут вприпрыжку проследовал по мраморному проходу и спрыгнул на замёрзший бассейн, при этом узкие носы его туфель раздавили пару ледяных роз.

— Хо-хо! О-хо, о-хо, о-хо! — непонятно чему засмеялся карлик и сам себе похлопал.

Успокоившись, он пошёл к ним, по пути продолжая давить розы. Цветы хрустели и разлетались, а карлик тем временем приближался к запечатанным во льду Юджио и Беркули.

В нескольких мерах от них он остановился, раздавил ещё одну розу и лишь тогда посмотрел им в глаза. Вновь широкая улыбка, и снова неприятный голос:

— О-хо… Командир, это не годится, это совершенно не годится! Вы что, решили так просто взять и помереть? Это чистой воды предательство Её Величества, несравненной Первосвященницы! Представляете, как она рассердится, когда проснётся?

Юджио был уверен, что Беркули уже потерял сознание, но вдруг губы командира рыцарей шевельнулись, и сквозь них просочился хриплый голос:

— Верховный старейшина Чуделкин… подонок вроде тебя… недостоин вмешиваться в битву настоящих воинов…

— Хо! Хо-хо! — Карлик пару раз подпрыгнул, хлопая в ладоши. — В битву! Настоящих! Воинов! Какая чудесная шутка, хо-хо-хо-хо! — захохотал он скрипучим, нечеловеческим смехом. — И какие интересные слова после того, как вы удостоили мерзкого мятежника невиданной мягкостью и снисхождением! Скажите, командир, вы ведь так и не использовали изнанку вашего «Пронзателя времени», не так ли? Если бы вы на самом деле хотели убить этого сопляка, то давно бы это сделали, он бы даже пикнуть не успел! А пожалев его, вы предали Первосвященницу!

— Заткнись… я… сражался в полную силу… И кстати, ты солгал мне… Сказал, что этот парень — убийца из Дарк Территори, но это не так… По сравнению с тобой, уродливый жирдяй, он настоящий…

— Молча-а-ать! Молчи или я оторву тебе голову-у-у!

Карлик вдруг вытаращил глаза, заскакал, словно попрыгунчик, а затем вовсе прыгнул на голову Беркули. Потоптавшись на ней, он продолжал крикливым голосом:

— И вообще, это вы всё усложняете вашей никчёмностью, чёртовы рыцари! Каких-то два сопляка разгромили вас в пух и прах! Я от смеха чуть живот не надорвал! Когда Её Величество проснётся, она непременно избавится от всех рыцарей… или, по крайней мере, выберет нового командира и заместителя!

— Что?.. О чём… ты говоришь?..

— Хватит! Заткнись, заткнись! Тебе пора спать.

Карлик манерно отставил мизинец на правой руке, так и не сходя с головы Беркули. Он медленно облизал губы красным языком и зачитал скрипучим голосом:

— Систем ко-о-о-олл! Дип фри-и-из! Интегрейтор юнит айди зеро зеро ва-а-а-ан!

Юджио никогда в жизни не слышал такого священного заклинания. Если оно и боевое, то на редкость короткое, поэтому Юджио решил, что такое не может быть сильным. Однако…

— Гх… — обронил Беркули.

В следующую секунду всё его тело, включая волосы и одежду, начало сереть: он не столько замерзал, сколько превращался в каменную статую.

В глазах померк свет, вмурованное в лёд тело окончательно посерело. Лишь тогда карлик, которого Беркули назвал Верховным старейшиной Чуделкиным, спрыгнул с головы командира рыцарей.

— Хо, хо-хе, хо-хе-хе… На самом деле, Первый, мы теперь обойдёмся и без стариков вроде тебя. Нам ведь как раз попалась отличная пешка… да? — спросил шут, впиваясь взглядом в Юджио.

От ужаса того бросило в такую дрожь, что лёд показался ерундой.

И тогда его голова не выдержала. Он старался не отрывать глаз от разноцветных туфель, которые приближались к нему, давя ледяные розы, — но мир перед глазами быстро застилала тьма.

«Кирито… Алиса…» — пронеслось в голове, и тут он потерял сознание.