«Голубая роза» Юджио и мой чёрный меч прочертили две ярко-зелёные дуги в полумраке зала.

Следы вышли идеально симметричными. Наверное, в этом нет ничего удивительного, ведь мы шагнули вперёд одновременно и оба применили один и тот же навык — «Сверхзвуковой прыжок». Но и помимо этого у нас всё совпало по времени: острия мечей одновременно прошли наивысшие точки траекторий; спецэффекты одновременно вспыхнули, когда навыки достигли предельной мощи; белое и чёрное лезвия одновременно бросились навстречу друг другу и столкнулись.

Я не просто включил навык. Всё это время я отталкивался от пола, выворачивал тело и направлял руку, придавая удару дополнительную скорость. Тем не менее «Сверхзвуковой прыжок» Юджио не отстал от моего ни на долю секунды. Другими словами, он тоже выжимал из себя всё возможное. И это при том, что я никогда не рассказывал ему об ускорении навыков.

Я уверен, что Юджио продолжал тренироваться втайне от меня. Каждый день он старательно, упрямо размахивал мечом сотни раз, пока не начал слышать голос своего клинка.

— Почему?.. — глухо выдавил я, когда наши мечи яростно сцепились друг с другом. — Почему, несмотря на всё, ты так быстро поддался ритуалу синтеза? Неужели ты учился владеть мечом не для того, чтобы, пройдя путь от Рулида до Центории, спасти Алису, твою дражайшую подругу детства?

Но Юджио молча удерживал мой клинок на месте, не отступая ни на пядь. Его плотно сжатые губы даже не дрогнули, словно он действительно считал, что нам больше не о чем разговаривать. Когда я произнёс имя Алисы, в глубине зелёных глаз мелькнул тусклый огонёк, но быстро исчез в кромешной тьме. Быть может, это был лишь отблеск спецэффектов наших навыков.

Если пауза затянется, то через несколько секунд «Сверхзвуковые прыжки» прервутся, и мы перейдём к сверхскоростному ближнему бою, в котором нет места посторонним мыслям. Именно поэтому я использовал оставшееся время на отчаянные раздумья.

Рыцари единства создаются при помощи ритуала синтеза — прямого вмешательства в душу. Фактически ритуал заключается в том, что самое ценное воспоминание из их памяти извлекается и заменяется модулем набожности, который содержит искусственную преданность Церкви.

Как только рыцарь единства Эльдриэ услышал имя своей матери, его разум расшатался настолько, что модуль набожности едва не вывалился изо лба. Это значит, что во время ритуала Администратор украла у него воспоминания именно о матери. Точно так же она обокрала и остальных рыцарей.

Дюсольберта, судя по всему, лишили воспоминаний о жене. Про Фанацио и Беркули я ничего сказать не могу, но наверняка они тоже забыли о семьях или возлюбленных.

Что насчёт Алисы? Кого отобрали у девушки в золотистых доспехах, которая сейчас стоит возле стены неподалёку и молча взирает на наш с Юджио поединок? Неужели всё-таки младшую сестру Сельку, скорее всего и по сей день живущую в Рулиде? Алиса очень бурно отреагировала на это имя, когда я случайно произнёс его во время отдыха на внешней террасе. Услышав о своей младшей сестре, Алиса заплакала и в конце концов даже решила восстать против Церкви Аксиом.

Но, с другой стороны, имя сестрёнки вроде бы никак не повлияло на модуль набожности Алисы. Это значит, что либо за шесть лет жизни рыцарем он настолько хорошо прижился, либо украденные воспоминания всё-таки не о Сельке. Правильный ответ мне пока неизвестен.

Тем не менее если верны остальные мои догадки, то кого Первосвященница Администратор украла у Юджио?

Недалеко от места нашей встречи на полу неподвижно лежал вызванный нами диск подъёмника — тот самый, с помощью которого сбежал Верховный старейшина Чуделкин. В потолке прямо над ним всё так же зияло метровое отверстие. По ту сторону должны находиться покои Администратор, но я видел только кромешную тьму. Если даже она там, то пока не подаёт вида.

И всё же примерно час назад по ту сторону отверстия Первосвященница «синтезировала» Юджио, отобрав у него память о дорогом человеке. Вот только о ком?

На ум приходит единственный ответ: этим человеком может быть только та девочка, которую он разыскивал восемь долгих лет, с тех самых пор, как её арестовал Дюсольберт, — Алиса Цуберг, ныне известная как Алиса Синтесис Сёрти.

Но если я прав, почему Юджио никак не отреагировал, увидев Алису в какой-то дюжине метров от себя?

Эльдриэ едва не освободился от модуля набожности, лишь только услышав имя родной матери. Если предположить, что неустойчивость его модуля связана с тем, что он пока ещё не слишком опытный рыцарь, то у Юджио, прошедшего через синтез всего около часа назад, похожие «симптомы» должны были начаться немедленно.

Тем не менее душа Юджио осталась наглухо закрытой. Если не Алиса пропала из его памяти, то кого тогда Администратор могла украсть или стереть из его сердца?..

Как только я задался этим вопросом, навыки скрещённых мечей развеялись.

Исчезла тяга, созданная силой системы, клинки отбросило в разные стороны, а нас осыпало снопом оранжевых искр. Я стиснул зубы, Юджио остался невозмутим, и мы оба занесли мечи.

— О-о! — воскликнул я, а Юджио выдохнул беззвучно.

Мы одновременно провели один и тот же рубящий удар справа сверху. Клинки яростно столкнулись и снова отлетели назад. Колющий удар с правого бока — лезвия заскрежетали друг о друга, сбиваясь с пути. Косой рубящий слева — и мечи вновь сцепились.

Мы снова застыли со окрещёнными клинками, и я мысленно восхитился.

Два равноценных меча, но два разных мечника. Я сражался налегке, в одной только одежде, в то время как Юджио был закован в тяжёлые латы. Однако, несмотря на тяжесть доспехов, его движения ничуть не отставали от моих. Либо превращение в рыцаря единства сделало его намного сильнее, либо здесь опять замешана Инкарнация, о которой говорила Алиса.

Я уже свыкся с тем, что некоторые системы этого мира невозможно объяснить логикой знакомых мне VRMMO. Здесь воля, воображение и прочие незримые силы порой способны на вещи, которые не по зубам даже сильнейшим священным заклинаниям.

Превращение в рыцаря единства полностью запечатало память и чувства Юджио, но придало ему хладнокровия и заострило силу воли. Это стало ясно ещё до начала битвы, когда он будто при помощи телекинеза вырвал «Голубую розу» из моей руки и вложил в свою. Алиса назвала это умение «Инкарнационной рукой».

Чем же наполнена его душа? Он стремился стать рыцарем единства, потому что был полон твёрдой решимости отобрать Алису у Церкви. Какие мысли захватили пустоту, оставшуюся от украденного стремления?

Я не могу и не хочу верить, что его целиком заменила навязанная верность Церкви Аксиом. Этой фальшивой воли ни за что не хватило бы на то, чтобы «Голубая роза» без малейшего колебания сдерживала натиск чёрного меча.

В глубине ледяных глаз Юджио всё ещё должен пылать жар. Я верю в это. И я знаю лишь один способ пробудить его…

— Юджио… — прошептал я, вкладывая все свои силы в меч. — Возможно, ты сейчас не помнишь… но мы с тобой ни разу не сражались всерьёз.

Юджио молчал, а его зелёные, некогда ярко горящие, глаза потемнели настолько, что казались синими. Я продолжил, отчаянно вглядываясь в них:

— Во время путешествия из Рулида в Центорию и обучения в академии я не раз задумывался, кто из нас победит, если мы сразимся по-настоящему. И, если честно, мне казалось, что однажды ты действительно превзойдёшь меня.

Немигающие глаза Юджио с лёгкостью выдерживали мой взгляд… Вернее, преграждали ему путь. Сейчас он видел во мне всего лишь нарушителя порядка, которого надо уничтожить. Стоит мне допустить малейшую ошибку, и он мигом разрубит меня. Но я всё равно закончил речь, надеясь, что хоть какие-то обрывки слов достигнут его запертой души:

— Но это время ещё не настало. Сейчас, когда ты забыл и обо мне, и об Алисе, и о Тизе с Ронье, и о Кардинал, тебе не победить меня. И я это докажу.

Договорив, я затаил дыхание и вложил в меч всю силу, которую только смог собрать. На лбу Юджио появилась борозда, он надавил на мой меч сильнее. И в этот момент я резко отвёл клинок назад.

Лезвие «Голубой розы» скользнуло по чёрному клинку, осветив полумрак снопом искр. Меня толкнуло назад, а Юджио начал заваливаться вперёд.

Если бы я попытался устоять, то Юджио, немедленно оправившись от неожиданности, сумел бы зацепить меня мечом. Но вместо этого я не стал сопротивляться и продолжил падать на спину. Краешком глаза я увидел, как правая рука Алисы потянулась к левому бедру. Видимо, она решила, что я проиграл, и собиралась достать «Душистую оливу», чтобы вмешаться в битву.

Но она поторопилась с выводами секунды на три. Проиграю ли я — это станет ясно только после успеха или провала моей уловки. Можно сказать, именно она и покажет, насколько хорошо Юджио освоил айнкрадский стиль.

Моя правая нога взлетела за миг до того, как спина ударилась о пол. Носок ботинка ярко вспыхнул и нацелился на подбородок Юджио.

— О-о-о! — коротко взревел я, разворачиваясь всем телом. Этот обратный кульбит с пинком — навык рукопашного боя айнкрадского стиля под названием «Призрачная луна».

Удивительный навык, который можно выполнять во время падения назад, не раз спасал мне жизнь в старом SAO. В Андерворлде мне ещё не доводилось применять его ни в бою, ни даже на тренировках, но движение глубоко вошло в мышечную память. И что самое главное, я никогда не показывал этот навык Юджио.

Впрочем, я показывал ему другие навыки рукопашного боя, которые полагаются на кулаки и плечи. В очередной раз демонстрируя свой талант, Юджио освоил не только примитивный «Стремительный выпад», но и трёхударные комбинации на основе сложнейшего «Крушащего метеора» — навыка, который позволяет толкнуть противника и тут же продолжить натиск при помощи меча.

Если он в ходе собственных тренировок обнаружил «Призрачную луну» или хотя бы начал догадываться о её существовании, то сейчас с лёгкостью увернётся, а я надолго останусь совершенно беззащитным. Промах означал бы, что я точно пропущу следующий удар.

«Это момент истины, Юджио!» — мысленно воскликнул я, поднимая ногу к латному воротнику напарника.

Даже сейчас в его глазах виднелся лишь сухой холод. Не меняясь в лице, он выгнул спину, надеясь избежать удара, но по-прежнему валился вперёд из-за недавнего усилия. Овеянный спецэффектами носок ботинка уверенно приближался к беззащитному подбородку.

— Фх!.. — резко выдохнул Юджио.

Сжимающая «Голубую розу» правая рука с гулом подпрыгнула и полетела вбок. Но, как бы Юджио ни старался, мой ботинок достигнет цели гораздо раньше, чем его клинок. Можно не обращать внимания и продолжать…

Нет.

Юджио задумал не контратаку. Он пытается отбить мою ногу, причём не клинком, а эфесом.

Удар рукоятью обратным хватом — сугубо практическая уловка, которой не место в фехтовальных стилях Андерворлда, где ценится красота и мужественность ударов. Да что там, даже в SAO этим приёмом пользовались только самые опытные бойцы в битвах с другими игроками.

Ударив по моей ноге, он сместит траекторию «Призрачной луны» вбок.

Поэтому я должен…

Беззвучно выкрикнув, я стиснул зубы, изо всех сил тормозя летящую вверх правую ногу.

Конечно, если бы я отдёрнул её слишком сильно, навык бы просто прервался. По моим ощущениям, я задержал его всего лишь на четверть секунды, но этого хватило, чтобы рука Юджио оказалась на месте раньше моей ноги.

Пора!

В зале раздался громкий лязг.

«Призрачная луна» попала не в шею Юджио, на что я изначально рассчитывал, а в тыльную сторону правой руки. Как и все рыцари единства, Юджио носил латные рукавицы, поэтому я не рассчитывал нанести урон. Но удар, согласно ожиданиям, получился достаточно тяжёлым.

Импульсом правую руку Юджио подбросило. «Голубая роза» выскользнула из его ладони, крутанулась в воздухе и вонзилась в мрамор потолка.

Я краем глаза следил за перемещением меча, пока сам завершал обратный кульбит. Одновременно с этим я перехватил чёрный меч, чтобы продолжить натиск сразу после приземления.

Правая нога остатками спецэффекта прочертила дугу и подошвой коснулась пола. Колено согнулось, поглощая импульс. Стоило телу найти равновесие и замереть, как я немедленно оттолкнулся от мрамора. Левая нога вжалась в пол после широкого шага, и я повёл мечом снизу вверх слева направо, нацеливая навык мечника «Косой удар» на грудь безоружного Юджио…

— Мм?!

Но когда я уже начал разгибаться, проводя навык, то заметил в протянутой ко мне левой руке Юджио пять зелёных огоньков. И за мгновение до того, как мой клинок коснулся блестящего нагрудника…

— Бёрст элемент, — еле слышно скатилось с губ Юджио священное заклинание.

Огоньки — ветророды — дружно взорвались и создали порыв ветра, который мигом поглотил меня. Юджио всего лишь высвободил элементы, поэтому стена воздуха меня не ранила, но я не смог устоять и беспомощно отлетел назад.

— Гхо!.. — вырвалось у меня.

Я отчаянно раскинул руки в стороны, пытаясь обуздать своё тело. Если меня ударит головой о стену, я точно потеряю где-то десятую часть Жизни. Несмотря на все усилия ветра, я кое-как прекратил вращаться и вытянул ноги в сторону неумолимо приближающейся стены.

Как только я долетел, сильнейший удар прошёл сквозь тело от пяток до макушки. Ещё какое-то время я «стоял» на стене, приходя в себя, затем спрыгнул на пол и поднял голову. Я увидел, что и Юджио оттолкнуло почти к противоположной стене, но благодаря тяжёлым доспехам не подбросило в воздух. Он как раз выпрямлялся из полуприседа, и на его лице по-прежнему царило раздражающее безразличие.

Я тоже выпрямился, и вдруг справа донёсся тихий голос:

— Этот человек действительно твой напарник Юджио? — спросила Алиса, которая по моей просьбе не вмешивалась в поединок.

— В смысле? — уточнил я шёпотом, бросая мимолётный взгляд на девушку в золотистых доспехах. — Ты же сама сказала, что Юджио синтезировали.

— Сказала, но… He знаю, как объяснить… — Алиса поразительно долго мешкала, прежде чем удивить меня словами. — Только что ставший… в смысле, только что обращённый в рыцаря единства человек не может быть настолько опытным. Я и про «Инкарнационную руку» перед началом битвы, и про ветрородный удар. Он не похож на начинающего рыцаря.

— То есть эти умения появляются у рыцарей единства не сами по себе? — на всякий случай уточнил я.

В ответ донёсся настолько возмущённый голос, что я невольно втянул голову в плечи:

— Чтобы освоить умения рыцаря, нужно много работать! Это касается не только Инкарнации и «Полного подчинения», но и тайных приёмов, и священных заклинаний: всё это плоды долгих тренировок!

— Да-да, конечно… Но тогда как это понимать?.. Я готов поклясться, что раньше Юджио не умел создавать пять элементов на одной руке…

— Поэтому я и задала тебе вопрос. Действительно ли это Юджио?

Я замолчал и вгляделся в рыцаря в серебристых доспехах, медленно приближающегося ко мне.

Живущая этажом выше Первосвященница Администратор — выдающаяся заклинательница, прямо как Кардинал из Великой библиотеки. Она способна даже изменять воспоминания людей и при желании могла бы создать самозванца с внешностью моего напарника. Однако…

— Это Юджио, — хрипло пробормотал я.

Несмотря на потухшие глаза, поблёкшие щёки и пропавшую улыбку, этот рыцарь единства всё-таки Юджио из Рулида, мой лучший друг и верный напарник. За время жизни в Андерворлде я не раз ошибался, но в этом сейчас абсолютно уверен.

Я не понимаю, откуда у него сразу после превращения появились умения, которые поражают даже Алису, третью в иерархии рыцарей. И я тем более не понимаю, каким образом ритуал принудительного синтеза, который должен занимать три дня и три ночи, завершился всего за час.

Но что случилось, то случилось, сколько бы нестыковок я ни находил. Сейчас мне остаётся сделать лишь одно: вложить всего себя в меч и нанести удар. Всё.

Я глубоко вдохнул, выдохнул и перехватил чёрный меч. Юджио остановился в самом центре зала, словно почуяв мой боевой дух, и беззвучно поднял правую руку. Невидимая «Инкарнационная рука» выдернула «Голубую розу» из потолка и вернула в ладонь хозяина.

Да, этот гордый меч ни за что не исполнил бы приказ самозванца.

Юджио с лёгкостью крутанул невероятно тяжёлый божественный артефакт, взялся за рукоять обеими руками и наклонил клинок вперёд.

— Может, я с ним сражусь? — прошептала Алиса, глядя на идеальную боевую стойку моего противника.

— Не пори чушь, — немедленно отозвался я, тоже направляя верный клинок вперёд.

Как ни крути, Юджио и Алиса — друзья детства, выросшие в одной деревне, пусть и забывшие об этом. Я не позволю им сражаться друг против друга. К тому же именно я должен заставить Юджио очнуться.

Пока мы висели снаружи собора, Алиса без зазрения совести ругалась и обзывала меня дураком, но сейчас почему-то молча отступила и сложила руки на груди, словно показывая, что не вмешается, даже если меня будут убивать.

— Спасибо… — тихо поблагодарил я её и переключил сознание, позабыв обо всём, что не касается битвы.

Я стал одним целым с мечом, готовясь выжать всё из моих умений. Только так я могу победить Юджио как рыцаря единства и сквозь толстый доспех достучаться до него как до друга.

Остриё чёрного меча слегка задрожало, будто его сквозь время наконец настиг отголосок грома, раздавшийся в небе в первый день нашего путешествия.

«Рассчитываю на тебя, дружище! После этой битвы я обязательно придумаю тебе имя… А пока дай мне сил», — мысленно обратился я к верному клинку в правой руке, глубоко вдохнул и задержал дыхание.

Посторонние шумы, задний фон и даже тепло зала отошли на второй план. В моём мире остались только я, чёрный меч, Юджио и «Голубая роза». В глубине души целых два года я боялся, что эта секунда наступит.

«Давай, Юджио!»

Я яростно оттолкнулся от пола, испуская беззвучный клич.

Юджио стоял, не меняя положения тела, и дожидался моей атаки. Сейчас он в совершенстве овладел и айнкрадским стилем, и высшими священными заклинаниями, так что уловки и хитрости уже не помогут. Вмиг преодолев разделявшие нас пятнадцать метров, я на полном ходу занёс меч и взмахнул влево и вниз.

В ответ Юджио шагнул с такой силой, что едва не раздробил пол, и провёл восходящий рубящий удар справа.

Чёрный и белый клинки столкнулись в воздухе, ярко вспыхнули и разлетелись в разные стороны. Я прикинул, что на такой дистанции о навыках мечника пока не может быть и речи, и тоже переключился на хват обеими руками. Не став сопротивляться инерции меча, я, наоборот, помог ему замереть над моей головой.

— О-о-о-о! — прокричал я, выпуская затаённое дыхание, и обрушил меч.

В поединке двух одинаково умелых мечников на одинаково сильных мечах мощный вертикальный удар невозможно парировать горизонтальным или диагональным. На него можно отвечать либо точно таким же ударом — жертвуя собой, конечно, — либо бегством от клинка.

Однако меч Юджио до сих пор летел вправо от предыдущего удара, и он бы не смог занести его над головой. К тому же центр тяжести его тела тоже сместился вправо, что мешало ему отпрыгнуть.

Я понял, что на этот раз попаду в цель, отбросил мешающие клинку сомнения и завершил взмах.

Чёрное остриё попало по закованному в серебристо-голубую броню левому плечу Юджио. И хотя рыцари единства носят высокоуровневые доспехи, даже этому металлу не отразить без потерь удар божественного артефакта.

Меч с оглушительным лязгом вонзился в наплечник и разрубил его, почти не встретив сопротивления. Затем клинок достиг нагрудника Юджио и прорезал в нём светящуюся борозду.

Через миг раздался оглушительный звон, и толстый доспех разбился.

В воздухе пронеслись не только металлические осколки, но и алые брызги. Если верить моим ощущениям, рана получилась неглубокой, но главное, что я наконец-то добрался до тела Юджио.

Осознав, что только что ранил друга, я ощутил такую боль, словно меч рассёк и меня в том же самом месте. Я не сдержался и поморщился, хоть и понимал, что нельзя останавливаться. Едва меч ударился об пол, я вывернул запястья и разогнулся, точно пружина, проводя рубящий удар снизу вверх…

Но тут раздался глухой лязг, и чёрный клинок отбросило в сторону.

Несмотря на свежую рану от левого плеча до груди, Юджио даже не вздрогнул от боли и уверенно отбил мой меч правым наголенником.

Я мигом сообразил, что с этого же движения начнётся его ответная атака, и старательно накренился, поражаясь искусности Юджио. В следующий миг слева со свистом ко мне стала приближаться «Голубая роза».

Я кое-как уберёг шею от клинка, но до конца увернуться не смог и получил небольшой порез на левом плече. Ощутив не столько боль, сколько леденящий холод, я что было силы оттолкнулся от пола, раненым плечом врезаясь в завершившего взмах Юджио.

На этот раз боль была такой, что у меня потемнело в глазах. Капли свежей крови пронеслись в воздухе алым туманом, сквозь который я заметил, что Юджио упирается в землю левой ногой. Из этой стойки невозможно провести быстрый ответный удар, поэтому я оставил на рукояти верного меча лишь правую ладонь и занёс клинок. Чёрное лезвие окуталось ярким голубым свечением.

Навык мечника «Косой удар». Если я попаду по второму плечу Юджио, он уже не сможет размахивать клинком как прежде.

— Ра-а!.. — взревел я, проводя навык…

Вдруг за спиной Юджио вспыхнул багровый свет. Навык мечника. Но в айнкрадском стиле нет навыков, которые можно проводить, стоя вполоборота к противнику. Я недоумённо вытаращил глаза, но тормозить было уже поздно, и я включил «Косой удар».

Через миг тело Юджио резко повернулось против часовой стрелки. Из-за его левого бока вылетел красный огонёк, оставляя в воздухе горизонтальный след.

Этот навык мечника… Это же «Отдача»[1] — одноударный навык для двуручного меча. По своей сути этот навык — контратака, с помощью которой можно спасти себя, если враг умудрился зайти за спину. Но я никогда не рассказывал о нём Юджио…

«Косой удар» яростно столкнулся с «Отдачей», вышибив из моей головы все мысли и отбросив клинки в разные стороны.

Истекая кровью из ран на плечах, мы с Юджио, словно сговорившись, оба занесли мечи над головой. Два клинка зажглись глубоким синим светом.

Одноударный навык для одноручного меча «Вертикаль». Несмотря на однозначное название, траектории этого удара необязательно быть отвесной. На деле навык зачастую отклоняется градусов на десять «внутрь», поэтому если два мечника применяют его одновременно, то, как правило, клинки ударяются друг о друга и отлетают назад.

Вот и сейчас поначалу всё шло по этому сценарию. Проделав где-то треть пути, чёрный меч и «Голубая роза» встретились в воздухе и высекли друг из друга ослепительный сноп искр.

Однако в Андерворлде, в отличие от SAO, встреча навыков мечника необязательно заканчивается отбрасыванием клинков. По всей видимости, боевой дух мечников, который также можно назвать силой их воображения, или Инкарнацией, порой способен подавить силу системы.

Два меча скрестились и вгрызлись друг в друга, без конца испуская оранжевые искры и голубые вспышки. Вот уже в третий раз мы с Юджио сцепили клинки и нагнули друг к другу головы. Суставы наших правых рук скрипели, пытаясь довести начатые навыки до конца.

Я посмотрел в глаза Юджио через завесу искр и процедил сквозь стиснутые зубы:

— Как называется твой прошлый приём?

— «Встречная волна» балтиорского стиля, — прошептал Юджио с ледяным спокойствием на лице.

Название стиля показалось знакомым, но я не сразу отыскал его в памяти. Лишь когда я уже начал хмуриться, меня осенило.

Балтиорский стиль применял элитный курсант Голгороссо Балто, который до марта этого года был наставником Юджио в академии мечников Северной Центории.

С одной стороны, по сравнению с норкийским и высоконоркийским стилями балтиорский считался грубым и некрасивым. Выходцы из знатных семей презирали его так же, как и сэрлутский стиль моей наставницы Сольтилины.

Но, с другой стороны, это очень практичный стиль. И за целый год, который Юджио пробыл пажом Голгороссо, он наверняка научился пользоваться стилем наставника.

Отсюда вытекает очередной важный вопрос.

— Юджио… Ты помнишь человека, который научил тебя этому приёму? — спросил я, продолжая вливать в меч всю свою силу.

— Не знаю. Мне это неинтересно, — раздался после небольшой паузы неожиданный ответ.

И хотя Юджио не слабее меня давил на клинок, его голос и выражение лица остались совершенно невозмутимыми.

— Я знаю только её, и этого достаточно. Я держу меч ради неё. Я живу ради побед над её врагами…

Как я и предполагал, он забыл не только про меня с Алисой, но и про Голгороссо. Однако при этом он помнит приём и даже его название.

Если бы во время превращения в рыцаря единства человеку стирали все воспоминания, он терял бы умение обращаться с мечом и забывал все священные заклинания. Именно поэтому Первосвященнице Администратор пришлось разработать сложный и запутанный метод, который и называется ритуалом синтеза.

Она не стирает память жертвы, а обрывает связи между воспоминаниями, мешая добраться до них. Я не знаю, как именно работают эти ограничения, но они напоминают так называемую ретроградную амнезию из реального мира: человек с этим синдромом не помнит людей вокруг себя, но при этом ему хватает воспоминаний, чтобы разговаривать и вести нормальную жизнь.

Администратор вживила в душу, вернее, во флактлайт Юджио прерыватель потока воспоминаний — пресловутый модуль набожности. Раньше на его месте были воспоминания о каком-то человеке, и если я разгадаю, о ком именно, то смогу заставить Юджио очнуться…

Хотя нет. Чары Администратор не разбить одними только словами.

С тех самых пор, как я оказался в плену стальной крепости Айнкрад, я разговаривал с людьми при помощи меча. Асуна, Сугуха, Синон, Дзэккэн. В этом мире я говорил на мечах с наставницей Сольтилиной, старшим курсантом Воло и рыцарями единства: Эльдриэ, Дюсольбертом, Фанацио и стоящей у меня за спиной Алисой.

Мечи виртуальных миров не просто полигональные объекты, а нечто большее. Мы доверяем им наши жизни и поэтому можем с помощью клинка прикоснуться к душе противника. Я верю, что иногда свободный от ненависти меч способен донести чувства, которые не выразить никакими словами.

Синий свет вертикалей, окутавший сцепившиеся клинки, постепенно гас. Именно сейчас я должен выдавить из себя всю силу до последней капли, чтобы дотянуться до души друга.

— Юджио!!! — прокричал я, занося меч, как только прервался навык мечника.

Мой отчаянный удар. Парирован. Рубящий удар Юджио. Парирован основанием клинка. Мы оба стояли как вкопанные и без конца размахивали мечами. Лязг не прерывался ни на мгновение, искры сыпались без остановки. Звуки и свет наполнили весь зал.

— О-о-о-о-о! — взревел я.

— Сэа-а-а-а! — впервые с начала битвы закричал Юджио.

Быстрее. Ещё быстрее.

Я продолжал натиск чисто инстинктивно, забыв о шаблонах, уловках и тактике, но Юджио не отставал от меня ни на миг.

Каждый раз, когда наши клинки встречались, я чувствовал, как трескается невидимая скорлупа.

На моих губах невольно появилась озорная улыбка. Да, давным-давно мы с Юджио именно так и играли, в шутку сражаясь друг с другом. Но это было не в академии мечников и даже не во время путешествия в Центорию. Мы играли в полях и лесах возле Рулида, считая это тренировками… Мы постоянно бились на самодельных, почти игрушечных деревянных мечах, словно два ребёнка…

Но могли ли мы так сражаться, если познакомились в лесу возле Рулида всего два года назад?

Неужели это трескаются… мои воспоминания?

Оглушительный лязг вывел меня из транса.

Чёрный меч и «Голубая роза» встретились под таким точным углом, что остановили друг друга, и снова сцепились.

— Юджио?.. — хрипло обронил я.

Губы Юджио едва заметно раздвинулись.

Я не расслышал его голос, но понял: рыцарь единства в серебристо-голубом доспехе произнёс моё имя.

Отчётливая борозда разделила пополам бледный лоб. В глубине приоткрытого рта стиснулись зубы, в потухших глазах мелькнули слабые огоньки.

Глаза посмотрели на Алису, молча стоявшую у стены позади меня.

Губы вновь дрогнули, беззвучно произнося её имя.

— Юджио… Юджио, ты вспомнил?! — прокричал я, невольно забывшись.

Этого хватило, чтобы мой меч скользнул и отклонился назад, не выдержав давления «Голубой розы». Я так сильно выгнулся, что мне пришлось уйти спиной вперёд, чтобы устоять. Юджио мог подловить меня на этом и безнаказанно ударить, но он не стал, вместо этого просто застыв с наполовину занесённым мечом.

Лишь почти дойдя до Алисы, я наконец-то восстановил равновесие, глубоко вздохнул и что было сил прокричал имя моего лучшего друга:

— Юджио!!!

Рыцарь единства вздрогнул. Склонённая голова медленно поднялась.

Бледность осталась, но теперь на его лице были эмоции: смятение, беспокойство, досада… и тоска. Чувства, запечатанные заклинанием, пробивались сквозь корку толстого льда слабой, дрожащей улыбкой.

— Кирито…

Небольшая пауза.

— Алиса…

На этот раз я отчётливо услышал: Юджио только что произнёс наши имена.

Мой меч дотянулся до его сердца.

— Юджио… — вновь обратился я к нему.

Улыбка на губах друга стала чуть ярче. «Голубая роза» провернулась, и Юджио взял её обратным хватом. Его правая рука опустилась, и остриё меча ударилось о пол. В зале раздался чистый звон, и овеянная лёгкой дымкой сталь клинка вошла в мрамор на пару сантиметров.

Я решил, что этим жестом Юджио объявляет об окончании битвы. Также опустив клинок, я сделал шаг вперёд, медленно выдыхая…

Но в следующий миг развернулась череда событий, которых я не мог предвидеть.

— Кирито! — вдруг крикнула у меня за спиной Алиса.

Я даже не заметил, как она оказалась возле меня, но её левая рука вдруг обвилась вокруг моего тела и помогла выпрямиться.

В тот же миг Юджио произнёс ещё одну фразу:

«Римув кор протекшн».

Как только Юджио произнёс незнакомое заклинание из трёх слов, он понял, что открывает дверь, к которой нельзя прикасаться.

Всё произошло за час до поединка с Кирито — битвы, которую он не мог представить себе даже в самых страшных кошмарах.

Благодаря «Высвобождению воспоминаний» «Голубой розы» он смог одолеть командира рыцарей единства Беркули, обладающего ужасающей способностью разрубать будущее. Однако победа далась тяжело, и Юджио тоже потерял сознание. После этого странный низкорослый человек, Верховный старейшина Чуделкин, дотащил его до сотого этажа Центрального собора.

Там Юджио увидел сказочно красивую девушку с серебристыми волосами и глазами-зеркалами — Первосвященницу Администратор.

«Ты похож на цветок, вянущий в горшке, потому что никто не поливает тебя любовью, — обратилась она к Юджио, чей разум заволокла дымка. — Но я не такая, как они. Я буду любить тебя. Если в ответ ты будешь любить меня с той же силой».

Её речь сковывала разум Юджио не хуже священного заклинания. Он повторил за ней три заветных слова, будто зачарованный.

Скорее всего, это запретное заклинание отпирало и настежь распахивало дверь, за которой спрятано самое дорогое, что есть у человека, — его память, мысли и душа.

С нежной улыбкой на устах Администратор заглянула в душу Юджио, потом вошла в неё и вонзила в самые глубины нечто холоднее льда.

На этом воспоминания Юджио обрывались.

Голос откуда-то издалека позвал его и выдернул из тёмной бездны. Когда Юджио открыл глаза, он увидел ослепительные искры, серебристый клинок и отчаянно сражающегося юношу с чёрными волосами.

Именно тогда Юджио понял, что облачился в доспехи рыцаря единства и набросился с мечом на своего самого верного друга и на подругу детства, которую так давно любит.

Но даже это откровение не растопило ледяной шип, терзавший глубины его разума. Он без конца издавал приказы, требовал уничтожить захватчиков во имя Первосвященницы и пытался подчинить себе мысли Юджио.

Поэтому ему пришлось использовать «Высвобождение воспоминаний» и заковать в лёд дражайших ему людей. Только так он мог прервать битву, продолжая сопротивляться приказам шипа.

«Я поддался соблазну Администратор и сломал то, что должен был беречь. И всё же пока я могу… нет, должен кое-что сделать».

— Простите меня, Кирито… и Алиса.

Кое-как выдавив из себя эти слова, Юджио встал на автоматический подъёмник, чтобы вернуться на сотый этаж, в покои Первосвященницы Администратор.

Тяжёлый диск подъёмника медленно остановился. Свечение луны, видной в огромное окно, отражалось от брони и меча Юджио, превращаясь в ослепительный блеск и частицы света, парящие в воздухе.

Шёл третий час ночи двадцать пятого числа майского месяца.

Каких-то трое суток назад в это время Юджио спал в своей постели в общежитии элитных курсантов. Ежедневные уроки и тренировки выматывали его настолько, что он засыпал без задних ног, и разбудить его мог лишь утренний колокольный звон.

Ночь на двадцать третье он провёл в темнице академии, ночь на двадцать четвёртое — в темнице самого собора; оба раза о крепком сне не могло быть и речи. Двадцать четвёртое число началось с побега и продолжилось многочисленными битвами, которые должны были вымотать Юджио морально и физически. Вспоминая их, он действительно ощущал тяжесть в теле, но на помощь, как ни странно, приходила пульсирующая боль от шипа в голове, прогонявшая всякий сон.

«Отдай себя во власть Первосвященницы. Сражайся и защищай Церковь Аксиом», — издавал приказы шип, который наверняка выглядел точно так же, как кристалл во лбу Эльдриэ. Каждый призыв обрушивался на него ударом стального кнута и в то же время казался слаще мёда. И если бы Юджио вновь вкусил этот мёд, то уже не смог бы стать прежним.

Сейчас он сохранял рассудок только потому, что отчаянный зов Кирито и накал поединка его пробудили. А благодаря тому, что Алиса так и не вмешалась в битву, Юджио удалось вернуться на верхний этаж, не получив серьёзных ран.

Техника «Полного подчинения» меча рыцаря единства Алисы Синтесис Сёрти превращает её божественный артефакт под названием «Душистая олива» в вихрь золотистых лепестков такой разрушительной силы, что Юджио просто нечего ей противопоставить. Если бы Алиса сражалась плечом к плечу с Кирито, они убили бы Юджио, не дав ему прийти в себя.

Юджио не понимал, почему рыцарь единства Алиса решила восстать против Церкви. Возможно, сбылись его предположения и Кирито действительно смог достучаться до неё. А может, произошло нечто более серьёзное.

Правый глаз Алисы был замотан тканью, оторванной, судя по цвету, от одежды Кирито. Скорее всего, с ней произошло то же, что и с Юджио, когда тот решил напасть на Гумберта Жижека в стенах академии. Она вознамерилась восстать против Церкви и за этот грех лишилась правого глаза. Во время встречи в академии, а затем в «Заоблачном саду» восьмидесятого этажа Алиса казалась неприступной крепостью, но в конце концов именно Кирито, а не Юджио помог ей сделать важный выбор…

«Но у меня нет права обвинять их. Я поддался на сладкие речи Администратор и раскрыл перед ней створки души. Я предал Кирито и Алису. Я предал Тизе, Ронье, Френику, Голгороссо, Сольтилину, Азурику, Садоре, семью Вольде, Сельку, старину Гаритту, старейшину Гасуфта и библиотекаря Кардинал».

Юджио крепко сжал рукоять меча правой рукой, борясь с постепенно усиливающимся зудом в голове.

Он понимал, что ясность рассудка вернулась к нему лишь ненадолго и времени уже почти не осталось. Он должен искупить вину, пока снова не забылся.

И есть только один способ это сделать.

Юджио поднял голову и медленно обвёл помещение взглядом.

Видимо, сотый этаж сдвинут относительно девяносто девятого, поскольку подъёмник остановился возле южного края комнаты. Сквозь стёкла, служившие стенами, просматривалось звёздное небо. Колонны в виде огромных мечей, разделявшие окна, ярко блестели в свете луны и звёзд.

Вдруг Юджио почудилось, что кто-то позвал его, и он поднял глаза.

С прошлого раза ничего не изменилось: в десяти мерах от него был всё тот же белоснежный сводчатый потолок, расписанный по мотивам легенд о сотворении мира. Среди изображений богинь, драконов и людей сияли маленькие блестящие кристаллы, врезанные в картину.

«Кто звал меня? Этот свет?»

Юджио прищурился, вглядываясь в один из кристаллов.

Но тут он услышал с другой стороны ещё голос, на этот раз настоящий, и быстро опустил взгляд.

Центр просторной комнаты занимала огромная круглая кровать, меров десять от края до края, окружённая непрозрачными занавесками. Прислушавшись, Юджио различил голос, просачивающийся сквозь тончайшую белую ткань. Сладкий певучий шёпот.

Голос Первосвященницы Администратор.

Кажется, она зачитывала священное заклинание, но не боевое, потому что не было резких, яростных слов. Если это какое-то из тех, которыми она поддерживает свою жизнь, то Юджио пришёл как нельзя кстати.

Он убрал в ножны «Голубую розу», положил её на пол и снял серебристый нагрудник, повреждённый в битве с Кирито. Затем избавился от рукавиц, ботинок и плаща, оставшись в рубашке и штанах. Наконец ощупал грудь, чтобы убедиться, что нужная вещь всё ещё на месте.

Он успел приблизиться к занавесу всего на два шага, когда из полумрака кровати вдруг выпрыгнула невысокая фигура.

— Хо-хи, хо-хи-хи… — раздался неприятный смешок. — Я надеялся в лучшем случае задержать их на пять-десять минут, а ты умудрился выжить и вернуться? Поразительно! Ты и правда ценная находка.

Как только фигура достигла освещённого луной участка комнаты, Юджио невольно перестал дышать. Лицо чуть не исказилось в гримасе, но ему удалось сдержаться.

Безвкусная одежда, красная справа и синяя слева, безобразно сшита прямо посередине — на раздутой, словно воздушный шарик, груди.

Круглое белое лицо, узкие щёлки глаз, огромный улыбчивый рот. В прошлый раз на лысую макушку была нахлобучена золотистая шапка, сейчас её почему-то не было. Тем не менее Юджио с первого взгляда узнал этого человека.

Верховный старейшина Чуделкин. Именно он появился в конце битвы Юджио против Беркули, превратил командира рыцарей в статую заклинанием «Дип фриз», а затем, видимо, затащил потерявшего сознание Юджио на сотый этаж.

Несмотря на внешность шута-коротышки, он, вероятнее всего, второй по силе заклинатель Церкви Аксиом после Первосвященницы и исполняет роль жестокого дознавателя. Если он узнает, что новоиспечённый рыцарь единства ненадолго пришёл в себя, то немедленно попытается превратить его в статую тем кошмарным заклинанием. Поэтому Юджио должен проскользнуть мимо него, не вызвав подозрений: иначе он не сможет исполнить задуманное.

Когда Чуделкин увидел сброшенные на пол доспехи Юджио, уголки его узких, лишённых бровей глаз взметнулись вверх.

— Ай-ай-ай, ты уже умудрился испортить доспехи, подаренные Её Величеством. Я надеюсь, ты… не сбежал сюда после того, как тебя поколотили захватчики, Тридцать Второй?

Под «Её Величеством» Чуделкин понимал Администратор, под «захватчиками» — Кирито и Алису, ну а под «Тридцать Вторым», судя по всему, самого Юджио. Любое неосторожное слово могло раскрыть ему все тайны, но Юджио не мог промолчать в ответ на прямой вопрос.

Решившись, он ответил, стараясь не меняться в лице:

— Я заковал обоих захватчиков в лёд, господин Верховный старейшина.

Глаза Чуделкина так и остались прищуренными, словно в улыбке, однако в их глубине сверкнул зловещий огонёк.

— Хо-хо… Заковал в лёд? Конечно, это очень неплохо, но ты ведь не забыл добить их, Тридцать Второй?

Повисло недолгое молчание, и Юджио задумался над ответом.

Разумеется, он не добил Кирито и Алису. «Полное подчинение» «Голубой розы» — приём, который родился из желания остановить противника, не навредив ему. Ледяная темница почти не лишает Жизни, если, конечно, не замораживает человека целиком.

Возможно, сейчас лучше не раскрывать правды, а просто соврать, что захватчики мертвы? Но если Чуделкин отправится на нижний этаж, обман немедленно раскроется. Будь на месте Юджио Кирито, его интуиция и отвага уже давно нашли бы выход из положения.

«Я только и делал, что прятался за спиной Кирито. В трудную минуту я всегда полагался на него. Ключевые решения тоже принимал он. Но теперь настало время думать и принимать решения самому. Когда Кирито выкручивался из передряг, он вряд ли говорил первое, что приходило в голову. Он изо всех сил думал, выбирал правильные ответы и с их помощью привёл меня сюда. Я должен думать как он».

Юджио задумался так крепко, что на миг забыл даже про назойливый зуд в голове.

— Нет, Верховный старейшина, я не добил их, — наконец ответил он тихим голосом. — Госпожа Первосвященница приказала мне остановить захватчиков.

На самом деле он не помнил, отдала ли Администратор такой приказ. Однако, насколько Юджио помнил, на момент его пробуждения в этой комнате Чуделкина ещё не было. Верховный старейшина не видел, как Первосвященница превратила Юджио в рыцаря единства, поэтому не может судить о том, был ли приказ. А уж спорить со словами Администратор этот человек тем более не станет.

Конечно, если его слова услышала Администратор, возлежащая на десятимеровой кровати, то Юджио уже точно не выкрутится. Однако прямо сейчас девушка читала какое-то заклинание, к тому же шёлковые занавески наверняка полностью поглощали шёпот извне.

Юджио изо всех сил старался не выдать напряжение выражением лица и ждал ответа Чуделкина.

Наконец коротышка скривил огромные губы и проворчал:

— Нет, Тридцать Второй. Это никуда не годится, — он поднял правую руку и выставил указательный палец, показывая на лицо Юджио. — Ты должен называть меня «господин Верховный старейшина». Я твой господин, и, если ты ещё раз об этом забудешь, я сделаю тебя моей лошадкой. Будешь ходить на четвереньках, катать меня и говорить «и-го-го», хо-хи-хи-хи!..

Испустив пронзительный смешок, Чуделкин резко зажал себе рот руками и украдкой взглянул на кровать.

Убедившись, что Первосвященница по-прежнему читает заклинание, Верховный старейшина наигранно выдохнул и снова ухмыльнулся:

— Раз так, пора и мне исполнить приказ Её Величества. Она повелела мне как можно скорее наложить «Дип фриз» на всех рыцарей, которые осмелились восстать против Церкви. А ты оставайся здесь, Тридцать Второй. Всё наслаждение теряется, когда кто-то стоит над душой, хо-хо-хо-хо!

Юджио кивнул, с трудом подавив возникшее чувство отвращения.

Чуделкин вприпрыжку, чуть ли не танцуя, направился к подъёмнику в южной части комнаты. Скорее всего, он собирается как следует поиздеваться над Кирито и Алисой, прежде чем превратит их в каменные статуи наподобие Беркули.

Но Юджио знал… вернее, он надеялся, что ему не нужно переживать за своих друзей. Дело в том, что лёд «Голубой розы» бессилен против «Полного подчинения» клинка Алисы.

Во время битвы в «Заоблачном саду» восьмидесятого этажа Юджио при помощи своей силы заковал Алису в лёд. Однако её меч по прозвищу «Душистая олива» распался на множество мелких клинков, которые срезали весь лёд в мгновение ока. Алиса либо уже использовала эту силу, чтобы вырваться из ледяного плена, либо решительно пустит её в ход, как только увидит Верховного старейшину.

Слегка запыхавшийся Чуделкин вспрыгнул на мраморный диск, и тот немедленно повёз его вниз. Юджио ждал затаив дыхание. Совсем скоро диск вернулся пустым и заполнил отверстие в полу: видимо, Верховный старейшина сразу же отправил подъёмник обратно, чтобы никто не смотрел на его потеху. Это значит, что Юджио уже не мог увидеть происходящее на предыдущем этаже.

«Ничего. Верховному старейшине ни за что не победить их».

Прогнав беспокойство глубоким вздохом, Юджио снова перевёл взгляд на центр комнаты. Он поднял левую руку и прижал её к середине груди.

«Я должен исполнить свой долг», — напомнил он себе, подобрал меч и снова пошёл к кровати. Осталось три мера, два, один…

И вдруг тихий голос, до сих пор непрерывно читавший священное заклинание, затих. Первосвященница дочитала заклинание или прервала его, почуяв возле себя Юджио? И вообще, что это было за заклинание?

Юджио мигом посмотрел по сторонам, но в комнате ничего не изменилось. Этот этаж был заметно больше предыдущего: такой же круглый, но меров сорок от края до края. Правда, при всём этом здесь были лишь огромная кровать, ковёр на полу, стеклянные окна да дюжина колонн в виде мечей. Золотистые клинки всё так же блестели в лунном свете. Ничего нового не появилось.

Юджио оставил поиски и посмотрел вперёд. В центре головы вдруг снова дал знать о себе зуд. Холодная боль пульсировала, постепенно усиливаясь. Видимо, время было уже на исходе, но он должен совершить задуманное, перед тем как превратится в рыцаря единства телом и душой.

Через несколько шагов он оказался возле кровати и после недолгих колебаний опустил «Голубую розу» на пол. Когда правая ладонь рассталась с рукоятью верного меча, Юджио почувствовал себя беззащитным, но нельзя было допустить, чтобы Администратор что-либо заподозрила.

Выпрямившись, Юджио глубоко вдохнул и помолился, чтобы его голос не дрогнул:

— Госпожа Первосвященница.

Секунды тишины превратились в вечность. Наконец он услышал тот самый голос:

— С возвращением, Юджио. Ты выполнил мою просьбу?

— Да, — невыразительно ответил он.

Хотя у него плохо получалось притворяться, в Рулиде Юджио несколько лет жил, подавляя все эмоции. Сейчас ему просто нужно было стать тем, кем он был до встречи под ветвями Гигас Сида с удивительным брюнетом.

— Умница. Значит, ты заслужил награду. Иди ко мне на кровать! — послышался нежный сладкий призыв с той стороны занавеса.

Юджио вновь ощупал грудь левой рукой, затем отыскал край занавеса и приоткрыл. Его встретили непроглядная фиолетовая тьма и знакомый манящий сладковатый запах.

Он взобрался на гладкий белый шёлк и пополз вперёд. Несмотря на впечатляющие размеры кровати, продвинуться нужно было всего-то меров на пять, но, сколько бы он ни полз, перед глазами была лишь тьма. Пальцы ничего не находили.

Юджио знал, что, если начнёт нервничать или подаст голос, Первосвященница мигом поймёт, что он стал самим собой. Поэтому он продолжал упрямо и сосредоточенно двигаться вперёд.

Вдруг где-то наверху загорелся белоснежный огонёк. Юджио не слышал никаких заклинаний, но это был именно светород, а не лампа. Крупица чистого света висела в воздухе, мягко разгоняя густую тьму.

Опустив взгляд, Юджио увидел в паре меров перед собой долгожданную улыбку и невольно вытаращил глаза. Спохватившись, он мигом стёр со своего лица изумление и поклонился.

Девушка в тончайших фиолетовых одеждах с длинными серебристыми волосами и непроглядными зеркалами вместо глаз. Бесконечно прекрасная хозяйка этого мира.

Первосвященница Администратор.

Девушка возлежала на покрывале и не сводила с Юджио глаз, в которых отражался серебристый блеск светорода.

— Ну же, Юджио, ещё ближе. Я дам тебе то, чего ты так хочешь, — любовь, которая будет только твоей.

— Да… — едва слышно ответил Юджио и начал пододвигаться к девушке, не поднимая головы.

Подползти на мер — затем наброситься на неё. Левой рукой зажать рот, чтобы не дать защититься заклинанием, правой выхватить припрятанный на груди предмет и ударить. На всё про всё хватит и пары секунд, но даже такая битва кажется слишком долгой, когда речь идёт об Администратор.

Когда Юджио прокрутил в голове план нападения на Первосвященницу, боль вонзилась в него ото лба до глубины головы. Но Администратор не должна заметить. Юджио двигался как можно медленнее, как можно расслабленнее…

— Но сначала… — услышал он вдруг шёпот Администратор, когда до воображаемого рубежа оставалось каких-то десять санов, и замер. — Юджио, дай мне ещё раз как следует рассмотреть твоё лицо.

Неужели она обо всём догадалась? Если так, то срываться с места уже поздно. Лучше просто делать, что велено.

Юджио медленно выпрямил спину и посмотрел на девушку с каменным выражением на лице. Он не собирался смотреть ей в глаза, но серебристые зеркала манили к себе с чудовищной силой. Они сверкали отражением света священного заклинания и пронизывали насквозь, в то же время надёжно скрывая внутренний мир Первосвященницы.

Спустя несколько секунд, показавшихся Юджио вечностью, губы девушки сдвинулись:

— Я нашла в памяти идеального размера дыру и вставила модуль именно туда. Возможно, зря я так поторопилась…

Она шептала, будто обращаясь к самой себе, и Юджио не сразу разгадал истинный смысл этих слов.

Она «нашла» дыру в памяти? Значит, Юджио потерял часть памяти ещё до того, как Чуделкин приволок его в эту комнату? Но в воспоминаниях Юджио о прошлом не было ни одного белого пятна. Конечно, дыра — она на то и дыра, чтобы чего-то не помнить, но, с другой стороны, на ум пришли слова Кардинал.

Мудрая девочка сказала, что модуль набожности можно вставить, только предварительно лишив человека важного фрагмента воспоминаний. Как правило, убирается память о самом любимом человеке.

Вспоминая разговор в библиотеке, казавшийся событием из далёкого прошлого, Юджио мысленно шептал:

«Мой самый любимый человек — Алиса Цуберг, которую восемь лет назад забрал у меня рыцарь единства.

Я никогда не забываю о ней. Как только закрываю глаза, в памяти мигом появляется отражение полуденных лучей от золотистых волос, глаза цвета летнего неба и сияющая улыбка.

Если не упираться в любовь, то, помимо Алисы, у меня есть ещё один дорогой человек — мой напарник. Загадочный юноша, с которым мы познакомились два года и два месяца назад в лесу к югу от Рулида. Приблудыш Вектора с чёрными глазами и волосами, как у жителя Восточной империи. Мой лучший друг Кирито, вытащивший меня из деревни и приведший в Центральный собор… Вспоминая о нём, я вижу словно наяву его озорную улыбку.

Алиса и Кирито… Возможно, я больше никогда их не увижу. Но даже если мне придётся расстаться с жизнью здесь и сейчас, я не забуду их до самого конца.

Я так хотел вернуть воспоминания Алисы, а затем вместе с ней и Кирито вернуться в Рулид, но… у меня больше нет права мечтать об этом. Я поддался соблазну Администратор, отдал ей душу и предал моих друзей».

Когда Юджио снова напомнил себе о случившемся, его глаза немного дёрнулись. Заметив это, Администратор задумчиво склонила голову, словно делая какие-то выводы.

— Видимо, я права: модуль до сих пор чуть-чуть шатается. Ничего не поделаешь, придётся синтезировать заново. Юджио, награда будет попозже, — сказала она, вальяжно поднимая правую руку.

Казалось бы, вот она — идеальная возможность, но, как только тонкие пальчики потянулись к Юджио, случилось нечто, чего он никак не ожидал: тело онемело настолько, что у него отнялся даже рот, не говоря уже о руках и ногах.

В следующий миг странное чувство пронзило его голову ото лба до затылка.

Ледяной шип, источник беспрестанного зуда, вытаскивали из него — медленно, но уверенно. Юджио не чувствовал боли; при каждом движении шипа перед глазами сверкали искры и мелькали мутные обрывки пейзажа.

Зелёная листва, шелестящая от ветерка. Нежный свет, пробивающийся сквозь листья.

Он бежит по земле и смеётся.

Перед ним сверкают длинные золотистые волосы.

Сбоку упруго прыгают короткие, чёрные как ночь.

Маленький Юджио повернул голову вправо, однако улыбка бегущего рядом друга растворилась во вспышке белого света…

Сильнейшее потрясение выдернуло Юджио из наваждения и вернуло на кровать в полумраке. Он застыл, выгнувшись дугой, а из его лба вылезло нечто странное — прозрачная трёхгранная призма, излучающая фиолетовый свет.

Точно такая же появилась изо лба рыцаря единства Эльдриэ, когда он в ходе боя в розарии растерялся, услышав имя своей матери. Однако призма Юджио была крупнее и ярче. И загадочных надписей на гранях тоже было больше.

Юджио безмолвно смотрел на происходящее, удивляясь, как такая огромная вещь уместилась у него в голове, и ужасаясь силе священных заклинаний Администратор.

— Хорошо… пока не двигайся… — вкрадчиво прошептала сребровласая девушка, ухватилась за фиолетовую призму левой рукой и медленно вытащила её из Юджио.

Как только инородное тело покинуло голову, сознание опустело, и Юджио бессильно рухнул на кровать.

Первосвященница обхватила призму пальцами, посмотрела на неё с нежностью и сказала:

— Это улучшенный модуль, я закончила его совсем недавно. Записала в него не только верность мне и Церкви, но и усилитель воображения. Если применить его в ходе синтеза, человек мигом научится использовать Инкарнацию, и неэффективные тренировки уже не понадобятся. Пока что этот модуль ограничен лишь самой простой Инкарнацией, но…

Юджио не понимал даже половины её слов, но кое-что было ясно как день. Эта призма, она же модуль набожности, захватила мысли Юджио, превратила его в рыцаря единства и заставила сразиться с Кирито. Безусловно, Юджио сам впустил призму внутрь себя, но теперь, освободившись от власти фальшивой преданности, мог наконец-то исполнить свой долг. Только сейчас он заметил, что назойливый ледяной зуд ушёл из его головы.

Однако с той самой секунды, как Администратор протянула к нему руки, он не мог пошевелить даже пальцем, причём извлечение модуля на это никак не повлияло. Его тело снова отказалось подчиняться разуму.

Если бы только Юджио мог двинуть правой рукой! Тогда он достал бы спрятанный на груди предмет, обрушил его на Администратор и…

Но он лишь сидел на кровати, низко свесив голову и отчаянно пытаясь пошевельнуться. Бледная рука вновь потянулась к нему.

Скосив взгляд, Юджио увидел, что Первосвященница придвинулась настолько, что их колени почти соприкасались. Девушка с модулем в левой руке нежно приблизила к себе голову Юджио, и тот, не в силах сопротивляться даже этому нежному касанию, упал вперёд. Щека Юджио легла на согнутые в коленях ноги Администратор.

— Покажи мне ещё раз свою память, — прошептала она, лаская кончиками пальцев кожу возле волос. — На этот раз я вставлю этот предмет в самое ценное воспоминание, и после этого у тебя уже не будет болеть голова. Более того, ты навсегда освободишься от горя и страданий и забудешь о своей жажде.

Белые пальчики скользнули вниз и прикоснулись к губам. Со рта Юджио сошло онемение.

Девушка убрала руку, сладко улыбнулась и приказала:

— Повтори заклинание, которому я тебя научила.

Ожившие губы Юджио беззвучно вздрогнули. Он почти не помнил, что именно случилось до и во время битвы с Кирито, но три заветных слова, произнесённых в тот раз, отпечатались в памяти навсегда:

«Римув кор протекшн».

Раньше он не слышал про это заклинание и не знал, что означают слова, но кое-что было совершенно ясно: эта короткая фраза открывает настежь ту дверь, которая от рождения защищает душу человека.

Вот как Администратор заглянула в воспоминания Юджио, увидела в них дыру и вставила в неё модуль. Но, если верить её словам, синтез получился шатким, так что теперь она собирается его повторить.

Судя по тому, что Юджио по-прежнему сохранял рассудок, в эту минуту дверь его души заперта. Либо она запирается сама спустя какое-то время, либо Администратор по одной ей известной причине закрыла её за собой. Чтобы провести повторный синтез, Первосвященнице нужно, чтобы Юджио вновь прочитал то заклинание.

И если он это сделает, то потеряет последнюю возможность вернуть воспоминания Алисы и окончательно превратится в рыцаря единства.

С другой стороны, если он откажется, Администратор узнает о его измене.

Вот он, момент истины! Именно сейчас, когда Первосвященница обнажила перед ним свою беззащитную кожу, у него появился первый и последний шанс. Всё, что от него требуется, — сдвинуть онемевшую правую руку и вонзить в девушку потаённое оружие.

Администратор сумела обездвижить его одним движением руки. Более того, она так создала висящий над ними светород, что Юджио даже не услышал слов заклинания.

Юноше и до этого доводилось видеть силу, которая творит чудеса без помощи священных заклинаний. Во время встречи с командиром рыцарей единства Беркули Синтесисом Ваном в «Великой купальне» древний герой и один из основателей Рулида призвал далеко лежавший меч движением руки.

И даже это ещё не предел. Если на то пошло, Кардинал из Великой библиотеки закрыла проход и призвала стол простыми взмахами посоха. Скорее всего, люди, достигшие таких высот, способны усилием воли вызывать силу, сравнимую со священными заклинаниями.

В отличие от них, Юджио лишь непродолжительное время изучал заклинания в стенах академии. Ему ни за что не сравниться не то что с Администратор или Кардинал, но и с учениками заклинателей Церкви Аксиом.

Тем не менее…

Сейчас он должен был напрячь свой разум, чтобы с его помощью разбить незримые оковы.

Однажды Кирито сказал ему: в этом мире очень важно решить, что именно вкладывать в меч. Смысл этой фразы в том, что каждый мечник наполняет и усиливает свой клинок силой, рождённой в душе. Но если душа способна помочь мечу, то и заклинаниям тоже, да и вообще всему, чем занимаются люди.

«Двигайся, — приказал сам себе Юджио, приоткрывая губы и медленно вдыхая. — Двигайся, моя рука. За свою жизнь я совершил много ошибок. Я не помог Алисе, когда её забирал рыцарь единства. Я много лет не мог решиться и отправиться спасать её, а когда наконец дошёл до конечной точки путешествия — сбился с пути. Теперь я должен расплатиться за свою слабость».

— Дви… — хриплый голос покинул горло Юджио. — Дви… га…

Улыбка Администратор, смотревшей на него сверху вниз, быстро померкла. Фиолетовые глаза прищурились, пытаясь разгадать замысел Юджио. Теперь назад дороги не было. Юджио сосредоточил все свои душевные силы в правой руке.

Но рука по-прежнему не приходила в чувство. Казалось, будто она вся истыкана иголками, которые не дают ей пошевельнуться. Но Юджио был готов на всё, чтобы она сдвинулась. Пускай потом её разорвёт в клочья или она больше никогда не сможет сжимать меч, здесь и сейчас она должна…

— Дви… гай… ся! — прокричал Юджио сдавленным голосом.

В следующий миг лежащая на простыне правая рука Юджио тускло засветилась. Этот тёплый, мягкий свет словно размывал всю боль и мучения. Ледяные иглы, впившиеся в плоть и кости, вмиг растаяли.

— Что ты?.. — вопросительно прошептала Администратор, пытаясь отодвинуться.

Однако к тому времени рука Юджио уже вырвалась на свободу, залезла под рубашку и схватилась за вещь, висящую на тонкой цепочке.

За маленький нож тёмно-рыжего цвета.

Юджио взял его обратным хватом и бросился на белоснежную грудь Администратор, видневшуюся в глубоком вырезе одежды.

Он не мог промахнуться. Администратор сидела практически вплотную к нему, и, хотя лезвие ножа было всего около пяти санов в длину, Юджио с лёгкостью дотянулся. Но в тот самый миг, когда похожее на иглу остриё должно было коснуться кожи Администратор, случилось нечто неожиданное.

В комнате вдруг раздался громоподобный грохот, и перед остриём появилась и разлилась волной во все стороны фиолетовая плёнка.

Эта тончайшая светящаяся преграда состояла из убористого текста на священном языке. Бесплотный барьер не давал ножу продвинуться дальше.

— Гхх!.. — Юджио стиснул зубы и напряг всю силу воли, сопротивляясь отдаче.

Кардинал дала им два ножа: один достался Кирито, а второй Юджио как раз держал в правой руке. Нож казался безвредным, но, если воткнуть его в человека, Кардинал сможет дотянуться до него священным заклинанием.

Юджио взял этот нож, чтобы с его помощью усыпить рыцаря единства Алису.

В свою очередь, нож Кирито предназначался как раз для победы над Первосвященницей Администратор, но вместо этого он воспользовался им, чтобы спасти жизнь заместителя командира рыцарей единства Фанацио Синтесис Ту, с которой сражался на пятидесятом этаже собора.

Как только он это сделал, Кардинал обратилась к ним сквозь разделяющее их пространство: «Администратор, скорее всего, находится без сознания у себя в комнате. Если успеете добежать туда до того, как она очнётся, то сможете избавиться от неё и без ножа». Но Юджио не успел: Администратор уже проснулась. Поэтому сейчас нож был единственной возможностью победить эту девушку, равную по силе Кардинал.

Когда-то Юджио мечтал лишь о том, чтобы вернуть воспоминания Алисы и возвратиться вместе с ней в Рулид. Но теперь ему казалось, что, поддавшись, пусть и ненадолго, на уговоры Администратор, надев броню рыцаря единства и обратив клинок против Кирито, он потерял право даже мечтать об этом.

Если у него и есть возможность искупить вину, то она состоит в том, чтобы пожертвовать собой и всеми своими желаниями, посвятив себя высшей цели.

Одиннадцатилетнюю Алису забрали из родной деревни, чтобы запечатать её память и превратить в рыцаря единства.

Ни в чём не повинных Тизе и Ронье унизили, пользуясь правами аристократии.

Юджио был готов потратить всего себя на то, чтобы сломать это извращённое мироустройство. Даже если за победу над Первосвященницей придётся заплатить всей оставшейся Жизнью, он умрёт, зная, что ни один день путешествия и жизни в академии не был прожит напрасно.

Но сколько бы решимости он ни вкладывал в нож, остриё никак не могло пробиться сквозь фиолетовую плёнку и достать до тела Администратор. Тем временем Первосвященница, не ожидавшая нападения Юджио, шумно вздохнула и выпрямилась. В широко раскрытых серебристых глазах вспыхнула ярость.

Увидев этот взгляд, Юджио поднёс к рукояти вторую руку и вложил в нож все оставшиеся у него силы.

— Уо-о-о!..

Наконец тонкое остриё вошло на миль в яркую преграду…

Но в следующий миг символы священного языка на пелене побелели, вспыхнули и взорвались с такой силой, что Юджио и Первосвященницу разметало в разные стороны.

Пока сила взрыва, подобно кулаку незримого гиганта, подбрасывала Юджио в воздух и сталкивала с кровати, он успел сделать две вещи.

Правая рука схватила цепочку ножа, выскользнувшего из ладони, а левая сразу после удара о пол вцепилась в лежавшие рядом ножны «Голубой розы». Но даже вес верного клинка не помог Юджио преодолеть инерцию: он катился по полу до тех пор, пока не врезался спиной в одно из огромных окон.

— Гх… — простонал он, но заставил себя поднять голову и посмотреть в центр комнаты.

Свисающий с потолка занавес разметало, позади открывшейся взгляду круглой кровати стояла молчаливая фигура. Её отбросило к окну, прямо как Юджио, однако взрыв только слегка всколыхнул волосы, ничуть не навредив Первосвященнице. В левой руке её по-прежнему блестела призма, извлечённая изо лба Юджио.

Тонкие фиолетовые одежды исчезли, очевидно не выдержав мощного взрыва, однако Администратор будто не замечала своей наготы и лишь поправила растрёпанные волосы правой рукой.

Затем она села в воздухе, словно на стул, и закинула ногу на ногу. Её тело поплыло вперёд и остановилось примерно в десяти мерах от Юджио, стоявшего на четвереньках у южного края комнаты.

Первосвященница погладила свой подбородок, не покидая незримого трона, и окинула Юджио внимательным взглядом. Тот молчал, не в силах сделать хоть что-то.

Наконец среброглазая девушка еле заметно улыбнулась и сказала:

— А я-то гадала, как ты пронёс эту вещицу незаметно для меня. Опять проделки коротышки из библиотеки, да? Вот уж не думала, что она поставит фильтр от моих ощущений. Видимо, освоила пару новых приёмов, пока мы не виделись. — Администратор прервалась и испустила глубокий смешок. — Но увы ей, я тоже не лежала без дела. Коротышка ошиблась, пометив этот нож как металлический. Никакой металл не может ранить мою кожу, будь то грубый меч огра или же швейная игла.

— Что?.. — произнёс Юджио, не поднимаясь с пола.

Она неуязвима к металлу.

Если Администратор права, то против неё бессильны все клинки, включая нож Кардинал. Скорее всего, речь о каком-то защитном заклинании, которое как раз и проявилось в виде той фиолетовой пелены. Но Юджио не знал заклинания, способного отключить её, да и не надеялся, что ему хватит на него мастерства.

Всё, что ему оставалось, — это безмолвно смотреть на Администратор и крепко сжимать правой рукой крохотный нож, способный уместиться в ладони.

— Бедняжка, — нежно прошептала обнажённая девушка.

Юджио промолчал.

— Я ведь даже пообещала, что подарю тебе мою любовь, если ты отдашь мне себя целиком. Ты был всего в шаге от того, чтобы получить то, о чём так долго мечтал: вечную любовь и вечную власть.

— Вечную любовь… — машинально повторил Юджио хриплым голосом. — Вечную… власть…

Первосвященница кивнула, перебирая призму пальцами левой руки:

— Да, Юджио. Если ты доверишься мне, я избавлю тебя от жажды, которая так долго мучила тебя. Исчезнут беспокойство и страх, терзающие тебя изнутри. Я даю тебе последний шанс, Юджио. Сломай эту игрушку своим мечом. За это я подарю тебе великую любовь и отпущу все грехи.

Не поднимаясь с пола, Юджио опустил взгляд сначала на «Голубую розу» в левой руке, затем на рыжий нож в правой. Наконец он посмотрел на Администратор и сказал:

— Если ты считаешь, что любить — значит владеть и быть во власти… то это не я бедняжка, а ты.

Пришёл черёд Первосвященницы промолчать.

Она могла в любую секунду взмахнуть рукой, и Жизнь Юджио мгновенно иссякла бы под градом сильнейших священных заклинаний. Юджио понимал это, но продолжал:

— Мне кажется, ты такая же, как я. Ты хотела любви, искала её… но никто не поделился ею с тобой.

По ходу речи он мысленно обращался сам к себе.

«Возможно, я и правда ребёнок, которого не любили даже родители.

Но, даже если это так, я любил многих людей.

Старину Гаритту, предыдущего рубщика. Сестру Азарию из церкви. Её ученицу Сельку.

Дедушку, который рассказывал столько сказок. Мою сестру Сулинью, которая нежно ухаживала за мной, пока я был маленьким.

Семью фермеров Вольде: дядю Вано, тётю Тризу, близняшек Телин и Телур.

Тренировавшего меня наставника Голгороссо.

Заведующую Азурику.

Моего пажа Тизе: пусть мы и недолго были знакомы, она всё равно улыбалась мне каждый день.

Ронье, пажа моего напарника.

Кирито.

Алису».

— Но ты ошибаешься, бедняжка, — чеканил слова Юджио, вглядываясь в удивительную радугу в глазах Администратор. — Любовь — это не власть. Она не товар, чтобы делиться ею в расчёте на отдачу. Любовью нужно делиться постоянно и безвозмездно — это как поливать цветы.

Когда Юджио договорил, на губах Администратор вновь появилась полуулыбка. Но теперь в ней не было ни намёка на медовую сладость.

— Какая жалость! Я не ожидала такого от мальчика, которому предложила спасение души и прощение великого греха восстания против Церкви Аксиом.

Юджио, затаив дыхание, смотрел, как сидящая в воздухе сребровласая девушка превращается из человека в богиню.

Она не изменилась внешне, но белую, будто светящуюся изнутри кожу вдруг окутал покров из незримой силы — своего рода божественная аура. Одним своим появлением аура говорила о том, что этой девушке достаточно двинуть пальцем, чтобы разорвать в клочья искуснейшего мечника или сильнейшего заклинателя.

— Юджио… неужели ты думаешь… что нужен мне? Ты полагаешь, я не убью тебя, потому что хочу сделать рыцарем?

Как Юджио ни старался, он не смог разглядеть в улыбке девушки никаких чувств. Всё, что он мог, — крепко сжимать рукоять ножа и терпеть навалившееся давление.

— Ха-ха-ха… Заурядные дети вроде тебя мне больше не нужны. Лучше я высосу из тебя Жизнь, а тело превращу в драгоценный камень и положу в шкатулку, чтобы затем, когда избавлюсь от сегодняшних воспоминаний, смотреть на него и что-нибудь чувствовать, — заявила Администратор насмешливым голосом и поменяла окрещённые ноги.

Первосвященница не блефовала. Если бы она захотела, то без малейших колебаний претворила бы сказанное в жизнь.

Бежать было поздно, отступать некуда: запуск лифта на предыдущий этаж займёт слишком много времени. Даже если бы Юджио каким-то чудом разбил стекло у себя за спиной, за ним были только пустота и сотни меров высоты.

Но что самое главное, Юджио выбрал свою судьбу ещё тогда, когда заморозил Кирито и Алису при помощи «Полного подчинения оружия». Он решил, что вонзит нож Кардинал в Администратор, пусть даже ценой собственной жизни.

Первосвященница защитила себя барьером, который не пропускает металл, но Юджио казалось, что хвастовство Администратор насчёт неуязвимости фиолетовой плёнки несколько преувеличено. Когда в прошлый раз он изо всех сил надавил на клинок, барьер будто бы взорвался. Конечно, вряд ли он исчез окончательно, но вдруг нож всё-таки можно вонзить, если ударить тотчас после взрыва?

— О-о… Ты что-то задумал? — прошептала Администратор, вновь окидывая его взглядом. — Ты на редкость смел, если хочешь напоследок развлечь меня ещё раз. Всё-таки просто убить тебя и превратить в камушек было бы слишком скучно. Может, лучше потратить время и синтезировать тебя принудительно, как ту девочку?..

Несмотря на своё отчаянное положение, Юджио не смог пропустить эти слова мимо ушей и невольно переспросил:

— Ту девочку?..

— Да, — сребровласая девушка улыбнулась чуть шире и кивнула: — Я про малышку Сёрти, по которой ты так вздыхаешь. Она не захотела произносить заклинание, так что автостарейшинам пришлось потратить несколько дней, чтобы самим взломать её защиту. Я спала и ничего не видела, но наверняка ей пришлось тяжко. Ну что? Хочешь пройти через то же, что и она?

— Сёрти… Алиса… — еле слышно пролепетал Юджио.

Как и раньше, половина слов Администратор осталась для него загадкой. И всё же он понял, что, когда восемь лет назад маленькую Алису доставили в Центральный собор в цепях, ей пришлось пережить сущий кошмар, прежде чем стать рыцарем единства. В отличие от Юджио, который поддался на уговоры Администратор и произнёс слова «римув кор протекшн», Алиса отказалась, и за это дверь её души выломали насильно. Скорее всего, на фоне её мучений меркнут все телесные раны, которые Юджио когда-либо получал в битвах.

Он снова осознал, что ему нельзя убегать. И нельзя умирать, пока он не заставит Администратор пожалеть о содеянном.

Юджио крепко стиснул зубы, оторвался от пола, медленно встал и посмотрел в глаза Первосвященницы, которая глядела на него уже без улыбки. Он намотал цепочку ножа на правое запястье и взялся за рукоять «Голубой розы» в белой кожаной обмотке. Убедившись, что она крепко сидит в руке, юноша решительно выхватил клинок и бросил опустевшие ножны на пол.

Лезвие сверкнуло голубым в свете луны, глядевшей в окно за спиной.

Девушка в десяти мерах перед ним чуть прищурилась, словно потревоженная светом, и продолжила хладнокровнее:

— Это твой ответ, мальчик? Хорошо… Я дарую тебе лёгкую смерть.

Администратор подняла правую руку и вытянула указательный палец.

Насколько Юджио успел понять, Первосвященнице вовсе не обязательно произносить какие-либо слова, чтобы использовать священные заклинания. Но, помимо чтения, у боевых священных заклинаний есть ещё две стадии подготовки.

Речь о создании элементов и придании им нужной формы. Даже у самого опытного заклинателя уйдёт не меньше двух секунд, чтобы создать, видоизменить и выпустить теплород, стужерод или любой другой элемент.

Поэтому до того, как правая рука Администратор пришла в движение, Юджио уже успел поднести верный клинок к своему правому плечу.

Лезвие «Голубой розы» вспыхнуло ярко-зелёным. На пальце Администратор появился голубой огонёк.

— О-о!..

«Вот он, мой последний удар, последний тайный приём», — осознал Юджио, отталкиваясь ногой от земли.

Приём-рывок айнкрадского стиля «Сверхзвуковой прыжок».

В голове ожил голос Кирито:

«Помни, Юджио: когда ты используешь тайный приём, он управляет твоим телом, но это не значит, что можно расслабиться. Ты должен стать с приёмом одним целым и ускорять его движениями рук и ног. Если сможешь, твой меч станет быстрее ветра».

Сколько раз Юджио отрабатывал этот приём? Сколько раз у него не получалось, и он ничком падал в траву? Сколько раз за спиной раздавался задорный смех Кирито?..

Горящий цветом свежей листвы меч устремился вперёд, обгоняя свист ветра.

Улыбка пропала с лица Администратор; правая ладонь раскрылась.

Но за мгновение до того, как она смогла выстрелить превращённым в ледяную иглу стужеродом, кромка «Голубой розы» коснулась элемента и разбила его вдребезги. Через миг отчаянный тайный приём Юджио обрушился на ладонь Администратор… вернее, на фиолетовую плёнку, которая возникла санах в пяти перед ней.

Удар и грохот были гораздо сильнее, чем в прошлый раз.

Барьер, защищающий Первосвященницу от металла, смог сдержать натиск «Сверхзвукового прыжка», но наложенные друг на друга символы священного языка сильно дрожали.

Если он будет продолжать давить, барьер снова взорвётся. Дальше от Юджио потребуется каким-то образом пересилить ударную волну и вонзить в Администратор нож, висящий на правом запястье. И если ради этого придётся пожертвовать телом, то так тому и быть.

— Про… би… вай!.. — кричал Юджио, продолжая вливать все силы в тайный приём «Голубой розы».

Первосвященница молчала, но не улыбалась. В прищуренных глазах клубилась радуга, пальцы правой руки зловеще согнулись.

Она не атаковала левой рукой: скорее всего, не хотела выпускать модуль набожности. Почему-то она всё равно держала призму в руке, хотя и сказала Юджио, что убьёт его. Либо она до сих пор надеялась сделать из него рыцаря единства… либо берегла модуль для чего-то другого.

Но думать и ломать голову больше незачем. Всё, что остаётся, — ценой оставшихся физических и душевных сил довести этот натиск до конца.

— У… о-о-о-о-о! — издал Юджио последний утробный клич…

И вновь столкнулся с чем-то, чего не мог ожидать.

«Голубая роза» начала понемногу погружаться в фиолетовую пелену.

Преграда никуда не исчезла, но остриё меча постепенно разреза́ло… нет, проходило сквозь символы священного языка.

Ему не мерещилось. Первосвященница тоже недоумённо вытаращила серебристые глаза.

В следующий миг Администратор перестала сдерживать меч Юджио и отскочила назад.

Барьер отступил вместе с ней, и «Голубая роза», потеряв точку опоры, со свистом устремилась вниз. Острое лезвие достигло пола и оставило на густом ковре прямой разрез, уходящий на много меров вперёд.

Юджио не знал, что произошло, но главное он понял: если сейчас остановиться, Первосвященница ударит его боевым заклинанием. Он вложил в удар столько силы, что руки и ноги налились свинцом, но всё же заставил себя оттолкнуться от пола и броситься в погоню за Администратор.

Однако на этот раз он не успел. Первосвященница начала создавать следующий элемент ещё во время отступления и успела выпустить его в Юджио. Когда тот встал в стойку для тайного приёма, зелёный огонёк был уже почти перед его носом.

Юджио инстинктивно выставил перед собой меч, выходя из стойки. В следующий миг ветрород взорвался зелёной вспышкой, и мощный поток ветра отбросил Юджио к южной стене.

Администратор могла бы даже из одного ветророда создать воздушный клинок, способный отрубить руку или ногу. К счастью, она не успела изменить форму элемента.

Но, к несчастью, на этот раз Юджио впечатался спиной не в окно, а в одну из огромных колонн между стёклами.

Юджио врезался в огромный меч, украшавший переднюю сторону колонны, и сполз на пол. Хорошо ещё, что меч был закреплён плашмя к колонне: если бы Юджио напоролся на его лезвие, то получил бы серьёзную рану. Однако, несмотря на такую «удачу», у него всё равно перехватило дыхание от боли, и он не смог быстро вскочить на ноги.

«Нельзя останавливаться. Следующее заклинание будет настоящим», — убеждал он себя, с трудом отрываясь от пола.

Первосвященница отступила за кровать и стояла в тени, так что Юджио был виден лишь блеск серебристых волос. «Сверхзвуковой прыжок» не преодолеет такое расстояние, но священные заклинания Администратор — запросто. Если Юджио так и будет корчиться на полу, его ждёт неминуемая смерть.

— У… гх… — простонал юноша, становясь на правое колено.

Но ноги отказывались слушаться и лишь дрожали, когда Юджио пытался встать в полный рост.

«Нет. Это ещё не конец. Если я сдамся, то ради чего приходил в эту комнату? Точнее, ради чего жил все эти годы?»

— Гх… О-о!..

Юджио кое-как выпрямлялся, прижимаясь спиной к золотистому мечу на стене и опираясь на «Голубую розу». На пол закапала кровь: похоже, от удара об стену он получил не только ушибы, но и царапины.

Более пяти секунд ушло на то, чтобы подняться после падения, но почему-то Первосвященница до сих пор не напала. Она по-прежнему молча стояла во тьме примерно в двадцати мерах от него.

Наконец до Юджио донёсся шёпот — настолько тихий, что он расслышал его только благодаря гробовой тишине в комнате:

— Этот клинок… Хмм, вот оно что…

Юджио не понял слов Первосвященницы, но опустил взгляд на свою правую руку.

«Голубая роза» упиралась в пол. Рыжий нож свисал с запястья. О каком из клинков говорила Администратор?

Интуиция подсказывала, что это крайне важный вопрос. Но не успел Юджио найти на него ответ, как тишину верхнего этажа Центрального собора вдруг разорвал истошный вопль, не принадлежавший ни Юджио, ни Администратор:

— А! А! А-а-а-ай-й-й!

Повернувшись на голос, Юджио увидел, как уезжает вниз часть пола в четырёх-пяти мерах от него. Диск подъёмника, соединяющего этот этаж с предыдущим.

— А! На! — раздалось ещё громче из чёрного отверстия посреди ковра. — На помощь, Ваше Величество-о-о!

Этот срывающийся, режущий слух голос мог принадлежать только спустившемуся ранее на девяносто девятый этаж Верховному старейшине Чуделкину.

Услышав обращённый к себе вопль, Администратор беззвучно выплыла из тени, встала на край кровати и проворчала:

— Почему с годами он становится всё больше похож на ребёнка? Возможно, настало время его сбросить.

Администратор удручённо покачала головой. Юджио неотрывно следил за ней, но потихоньку отступал на запад, подальше от подъёмника.

Мраморный диск тем временем продолжал опускаться, но весьма неторопливо. Юджио прикинул, что до возвращения Чуделкина пройдёт где-то полминуты.

Однако, вопреки его ожиданиям, стоило диску оторваться от пола санов на двадцать, как за край отверстия ухватилась пара бледных ладоней.

— Хо-о-о! — раздался третий вопль одновременно с тем, как вслед за ладонями показалась круглая, совершенно лысая голова ярко-красного цвета.

Верховный старейшина протиснулся в узкую щель, подтянулся и перекатился по полу.

В целом его внешность ничуть не изменилась с тех пор, когда он важничал перед Юджио, прежде чем отправиться на предыдущий этаж. Однако за прошедшее время его красно-синяя шутовская одежда сдулась и покрылась бесчисленными порезами.

Чуделкин остановился и сел на пол, продолжая часто дышать.

— Что у тебя за вид? — ледяным тоном спросила Администратор, окинув его взглядом.

Юджио тоже по-своему изумился. Тело Верховного старейшины, проглядывавшее сквозь дыры испорченной шутовской одежды, было тонким, словно сухое дерево, однако голова осталась круглой и пухлой. Сейчас он напоминал схематичных человечков, которых любят рисовать дети.

«Почему же в ванной он казался таким пухлым, что на него еле налезала одежда?» — задумался Юджио.

Тем временем Чуделкин уже вскочил, встал по стойке смирно и пустился в объяснения, вовсе не замечая Юджио, стоящего от него в нескольких мерах:

— В-возможно, мой нынешний облик кажется Вашему Величеству неприятным, однако он не более чем результат яростной битвы, в которой я пытался убить незваных гостей и защитить честь Церкви Аксиом!

Вдруг узкие глаза Чуделкина широко распахнулись, превратившись из полумесяцев в блюдца, — видимо, он только сейчас заметил наготу Первосвященницы. В следующий миг он закрыл лицо руками и снова залился краской.

— Ха-а! — завопил он. — О-хо-хо-о-о! Нет, мне нельзя! Я недостоин видеть Ваше Величество в таком виде! Я выколю себе глаза и превращусь в камень!

Хоть он и распинался о том, что недостоин этого зрелища, но подсматривал в щель между пальцами и сверкал глазами. Заметив это, даже Первосвященница не сдержалась и закрыла грудь левой рукой.

— Если ты сейчас же не перейдёшь к делу, я действительно превращу тебя в камень, — бросила она шуту, смерив его ледяным взглядом.

— Хо-о! Хоа-а-а-а… д… да…

После слов Администратор Чуделкин наконец прекратил визжать и вилять телом. Как только он замер, краснота тут же начала сходить с его головы.

Вдруг Верховный старейшина развернулся и лягушачьим прыжком подскочил к отверстию, из которого появился. Диск до сих пор не вернулся с девяносто девятого этажа.

— Нужно срочно запечатать проход! Они! Эти дьяволы!

— Разве ты спускался не для того, чтобы прикончить их? — спросила Администратор.

Чуделкин вздрогнул:

— П… П-п-п-понимаете, я сражался настолько отчаянно и доблестно, что довёл себя до такого облика, однако трусливые, подлые, коварные захватчики…

Юджио слушал скрипучий голос Верховного старейшины и по ходу дела раздумывал.

Разумеется, под захватчиками Чуделкин подразумевал Кирито и Алису, которых Юджио заковал в лёд и бросил на девяносто девятом этаже. Юджио верил, что его друзья сумеют справиться даже со вторым по силе заклинателем Церкви Аксиом, и действительно, Верховному старейшине пришлось убегать на сотый этаж побитым.

Но это означает, что…

Юджио машинально отошёл от подъёмника ещё на пару шагов.

Похоже, Чуделкин услышал шуршание его одежды: он прервал поток оправданий и бросил на него взгляд.

Узкие глаза вновь широко раскрылись. Ткнув в его сторону указательным пальцем левой руки, Верховный старейшина заверещал, словно забыв о своём позоре:

— Хоа-а-а! Ты-ы! Тридцать Второй! Что ты вытворяешь?! Как ты посмел обнажить клинок в «Зале небесного мира», покоях Её Величества! На колени! Немедленно-о-о!

Но Юджио уже не обращал на Чуделкина никакого внимания. Весь его слух был сосредоточен на тихом гуле, доносившемся из отверстия в полу: именно с этим звуком на сотый этаж возвращался мраморный диск, приводимый в движение силой заклинаний.

С большим опозданием этот звук услышал и Верховный старейшина. Рот, исторгавший потоки оскорблений в адрес Юджио, мигом закрылся.

Чуделкин прокрутился на месте, встал на четвереньки и заглянул в отверстие.

— Xoa-a-a-a! — возопил он громче, чем когда-либо, и снова посмотрел на Юджио: — Ч-ч-что ты там стоишь, Тридцать Второй?! Скорее спускайся туда! Это ты как следует не ослабил их, это в-в-вовсе не моя вина! Ваше Величество, я надеюсь на ваше понима…

По ходу торопливой речи Чуделкин попытался доползти на четвереньках до кровати…

Но тут из отверстия в полу появилась рука и схватила его за правую ногу.

— Хои-и-э-э-э! — завопил Чуделкин, закатывая глаза, и изо всех сил замахал ногой.

Остроносая шутовская туфля слетела со ступни, и карлик покатился по полу. Верховный старейшина мигом вскочил, прыгнул за кровать, приподнял свисающую с края простыню и юркнул под неё.

К этому времени Первосвященница уже утратила всякий интерес к нелепому поведению Чуделкина и лишь молча смотрела на отверстие в полу с улыбкой на губах. Юджио собирался наброситься на неё, если она начнёт готовиться к атаке, но, по всей видимости, Администратор собиралась впустить новых гостей без боя.

Убедившись, что кидаться в бой не придётся, Юджио снова посмотрел на подъёмник.

Из дыры по-прежнему тянулась рука, сжимающая туфлю Чуделкина. Она была довольно худой, но под задранным чёрным рукавом были хорошо видны натренированные мышцы.

Сколько раз уже эта рука помогала Юджио?

Нет, правильнее будет сказать, что до сегодняшнего дня именно она вела его за собой. И она продолжила вести его, даже когда он сошёл с верного пути и обратил свой меч против её хозяина.

Тем временем диск продолжал подниматься.

Показались растрёпанные битвой чёрные волосы, затем глаза, чернее неба за окном, горящие ярче звёзд. Наконец губы, изогнутые в бесстрашной улыбке.

— Кирито… — обронил Юджио.

Его дрожащий голос никак не мог пролететь десять меров и достичь ушей брюнета, однако тот сейчас же посмотрел на стоящего у стены Юджио и кивнул, не переставая улыбаться. Его кивок был полон уверенности и теплоты — он был таким же, как в день их знакомства.

Через секунду подъёмник с грохотом втиснулся в пол и остановился.

«Кирито… ты…»

Грудь Юджио изнывала от чувства, которому он не мог подобрать названия. Однако зуд не показался ему неприятным. Во всяком случае, он был несравнимо нежнее, мягче и ласковее мучений, которые причинял ему модуль набожности.

— Привет, Юджио! — с неизменной ухмылкой бросил юноша, глядя на своего застывшего истуканом напарника и ученика.

— Я же просил не идти за мной, — кое-как сумел выдавить тот в ответ.

Брюнет швырнул туфлю Чуделкина подальше и улыбнулся ещё самоувереннее:

— Когда это я поступал так, как ты меня просишь?

— Ну да, не спорю… Ты всегда… был таким…

Ничего другого он сказать не смог.

Юджио собирался кровью искупить вину за предательство. Он был готов вонзить в Администратор нож Кардинал — их последний лучик надежды, даже если ради этого ему пришлось бы расстаться с жизнью. Но он не смог исполнить этот долг и вновь встретился с Кирито.

Хотя нет, не так. Кирито пришёл сюда по своей воле.

Он победил «Полное подчинение», прогнал Верховного старейшину и успел добраться на сотый этаж до смерти Юджио.

«Да, я всё ещё жив, и нож всё ещё привязан к моему правому запястью, а значит, я должен сражаться. Это единственное, что мне сейчас остаётся», — подумал Юджио, оторвал взгляд от Кирито и посмотрел в центр комнаты.

Первосвященница Администратор по-прежнему стояла на дальней стороне огромной кровати с загадочной улыбкой на губах. Глаза-зеркала отражали свет голубой луны, не давая понять, о чём она думает. Ясно было лишь, что она осматривает новых гостей своих покоев и о чём-то размышляет.

Перед тем как битва возобновится, Юджио должен объяснить Кирито, что Первосвященница окружена барьером, который не пропускает металл… И что этот барьер, по всей видимости, никак не обойти.

Юджио начал медленно смещаться к напарнику, не сводя глаз с Первосвященницы.

Вдруг с той стороны, куда направлялся Юджио, послышался тихий звон, и он скосил взгляд.

Из тени, которую отбрасывала колонна с правого бока Кирито, неспешно выплыла фигура.

Золотистый доспех, ярко блестящий в голубом свете луны. На левом бедре — артефактный меч «Душистая олива» с выгравированными на рукояти цветами. Покачивающаяся белая юбка.

Рыцарь единства Алиса Синтесис Сёрти.

Юджио уже видел её в компании Кирито на девяносто девятом этаже, но в его груди всё равно кольнуло, когда Алиса вновь встала рядом с брюнетом. Ноги Юджио, ведущие его к напарнику, невольно остановились.

Алиса посмотрела сначала на Первосвященницу, затем на Юджио.

Правую половину её лица по-прежнему закрывала чёрная повязка. Рыцари единства — сильнейшие заклинатели, так что Алиса могла бы в мгновение ока вернуть себе потерянный глаз, но она не стала. Не потому ли, что она приветствовала эту боль?

Левый глаз Алисы смотрел на Юджио, и в его глубокой синеве виднелась сложная смесь из нескольких чувств. Это не был уже тот полный холодного безразличия взгляд, которым она встретила его в саду восьмидесятого этажа. Сейчас глаз светился волей Алисы как самостоятельной личности.

Хотя воспоминания о жизни в качестве Алисы Цуберг до сих пор не вернулись к ней, эта девушка за короткое время изменилась до неузнаваемости. И это, вне всякого сомнения, заслуга черноволосого мечника, стоящего рядом с ней. Слова Кирито растопили казавшийся незыблемым лёд и достучались до сердца Алисы.

Если они найдут и вернут фрагмент воспоминаний, который, по словам Кардинал, хранится где-то в этой комнате, Алиса мигом превратится из рыцаря в подругу детства Юджио. И в тот же самый миг исчезнет личность Алисы как рыцаря, который говорил с Кирито, пощадил его, вытерпел боль от потери правого глаза и решил сражаться против Церкви Аксиом.

Именно этого Юджио хотел больше всего на свете, именно ради этого он сражался всё это время. Но как к этой судьбе относится сама Алиса? А Кирито? Действительно ли мечник, пытавшийся спасти жизнь Фанацио после смертельной битвы, хочет, чтобы Алиса-рыцарь сгинула?..

Юджио глубоко вдохнул, выдохнул и заставил себя выбросить из головы эти мысли.

Однако сейчас он должен думать только о последней битве. Судя по тому, что Администратор молча взирает на происходящее, она тоже погружена в какие-то мысли, но рано или поздно наверняка нападёт.

Юджио перевёл взгляд с Алисы в центр комнаты и продолжил движение. Сделав несколько боковых шагов по освещённому лунным светом полу, он наконец-то добрался до Кирито.

Первым делом Юджио вновь поставил меч остриём на пол, опёрся на него и выдохнул.

— Ты что, ранен? — шепнул Кирито. — Надеюсь… не из-за меня?

Кирито попытался парой фраз провести окончательную черту под стычкой на предыдущем этаже.

Юджио коротко улыбнулся в ответ и сказал:

— Ты по мне так ни разу толком и не попал. Это я просто спиной о колонну ударился.

— Поэтому лучше бы нас подождал.

— Слушай, Кирито… Это ведь я вас остановил.

— Мы не настолько слабаки, чтобы нас остановила такая ерунда.

Во время этого тихого спора Юджио показалось, что они вернулись во времена до расставания на восьмидесятом этаже — в беззаботные деньки в академии. Боль в груди пошла на убыль.

И всё же сделанного уже не вернуть. Он поддался соблазну и напал на своего лучшего друга. Никакие слова не облегчат его вины.

Юджио ничего не сказал в ответ и лишь крепче сжал рукоять меча.

Кирито ещё какое-то время всматривался в центр комнаты.

— Так это… — наконец напряжённо прошептал он, — и есть Первосвященница Администратор?

— Именно, — ответила вместо Юджио Алиса, стоящая с другой стороны от Кирито. — За эти шесть лет она ни капли не изменилась…

И, словно услышав эти слова, Первосвященница нарушила своё молчание:

— Подумать только… Никогда ещё в моей комнате не было сразу столько гостей. Скажи мне, Чуделкин, разве ты не говорил, что возьмёшь малышку Алису и мальчика-аномалию на себя?

Свисающий с кровати край простыни приподнялся, из-под него выскочила круглая голова.

Верховный старейшина наугад повернулся, припал лбом к полу и заверещал:

— Хо-хо-и-и-и! П-понимаете, я с поистине львиной отвагой сражался во славу Вашего Величества и…

— Ты уже говорил.

— Хо-а-а-а! Это не моя вина-а-а! Тридцать Второй не доделал свою работу, он заморозил захватчиков только наполовину… А затем Тридцатая, эта золотистая мерзавка, посмела использовать «Высвобождение воспоминаний» против меня! Конечно, фокусы блестящей малявки не смогли даже поцарапать меня, хо-хи-хи-хи!

— Я убью его… — обронила Алиса, и в её голосе отчётливо прозвучали нотки ледяной ненависти.

Впрочем, Чуделкин её не слышал. Он повернулся к стоящей на кровати Администратор, поднял глаза на свою госпожу и продолжил тараторить скрипучим голосом:

— А вообще, это помешательство началось с Первого и Второй! Очевидно, Тридцатая просто подхватила их болезнь!

— Хм… Пожалуйста, помолчи, — попросила Администратор.

Чуделкин тут же замолчал и замер в той же позе.

Но даже сейчас его широко раскрытые глаза продолжали бессовестно изучать обнажённое тело Первосвященницы.

Администратор же словно потеряла к нему всякий интерес. Она не отрывала от Алисы взгляда своих серебристых глаз.

— Да, у Беркули и Фанацио уже подходило время сброса… Но ты пользовалась модулем всего лишь шесть лет, Алиса, не так ли? К тому же я не вижу никаких ошибок в твоей логической области… Видимо, это всё-таки влияние аномальной единицы? Как интересно.

На этот раз Юджио почти ничего не понял. Однако тон, которым говорила сребровласая девушка, бросил его в дрожь. Таким голосом обычно говорят, когда рассказывают о домашнем скоте или инструментах.

— Ну что, Алиса? Ты ведь хочешь мне что-то сказать? Говори. Обещаю, я не рассержусь, — Администратор мягко улыбнулась и сделала шаг вперёд.

Одновременно с ней Алиса отступила на шаг, словно её оттолкнула незримая стена.

Скосив взгляд, Юджио увидел, что лицо девушки-рыцаря стало белее луны, а губы поджались. Но всё-таки Алиса выстояла. Она осторожно подняла левую руку в латной рукавице и коснулась повязки на правом глазу, а затем, будто обретя силу в этом обрывке ткани, поставила правую ногу вперёд.

Латная обувь щёлкнула так звонко, словно на полу не было густого ковра. Вместо того чтобы преклонить колено перед своей хозяйкой, девушка в золотистых доспехах заговорила ясным голосом:

— Госпожа Первосвященница. С сегодняшнего дня нашего славного ордена рыцарей единства больше не существует. Он уничтожен силами всего двух мятежных мечников, которые стоят рядом со мной… А причина тому — ваше упрямство и бесконечная ложь, которую вы выстраивали с тем же упорством, что и эту башню, Первосвященница Администратор!

«О-о, мощно задвинула», — чуть менее торжественно, чем следовало бы, оценил я про себя заявление Алисы.

Если бы не оно, я бы точно попятился назад под давлением, от которого кровь стыла в жилах.

Долгожданный сотый этаж Центрального собора оказался круглым помещением диаметром метров сорок. Единственным предметом мебели была огромная круглая кровать в центре комнаты.

И сейчас на ней стояла совершенно обнажённая девушка неописуемой красоты.

У меня не было ни малейших сомнений в том, что это и есть хозяйка Церкви Аксиом, а вместе с ней и мира, — Первосвященница Администратор. Даже просто стоя на месте, она излучала ауру такой силы, что я почти забывал о том, что нахожусь в Андерворлде — виртуальном мире, населённом искусственными интеллектами, которые хранятся на внешних носителях и известны как искусственные флактлайты.

Хотя на самом деле ужас овладел мной ещё до того, как я увидел потрясающие серебристые волосы и глаза-зеркала. Ещё на предыдущем этаже, когда я встал на диск подъёмника, мои руки покрылись потом, а спина — мурашками.

Дело в том, что из отверстия в потолке, за которым начинался сотый этаж, плотно веяло смертью. Такого яркого предчувствия я не ощущал ни в одной комнате босса крепости Айнкрад.

С одной стороны, настоящий я — то есть не элитный курсант Кирито, а Кадзуто Киригая — не погибну внутри STL, даже если растрачу в Андерворлде всю Жизнь. Но, с другой стороны, Первосвященница Администратор может причинить мне такие мучения, что настоящая смерть покажется пустяком.

Кстати, Кардинал ведь говорила, что, хотя на саму Администратор не распространяется придуманный ею же Кодекс Запретов, она до сих пор соблюдает запреты, наложенные в раннем детстве, и поэтому не может убивать людей.

Именно из-за этого ограничения меня может ждать не выход из Андерворлда через смерть, а куда более ужасная судьба. Возможно, Первосвященница будет вечно мучить меня, как превращённых в механизмы и питающихся через трубки старейшин.

Впрочем, мои вызванные осведомлённостью страхи всё равно не сильнее тех, что испытывают Алиса и Юджио.

Судя по всему, Администратор извлекла модуль набожности из Юджио, однако модуль Алисы всё ещё на месте. Я не мог даже представить, какой ужас она ощущала, бросая вызов своей неумолимой хозяйке.

Тем не менее девушка в золотистых доспехах стояла, гордо выпрямив спину, и продолжала ясным голосом:

— Наш высший долг — не защита Церкви Аксиом, а охрана спокойного сна и мирного труда всех, кто не может постоять за себя! Однако, госпожа Первосвященница, ваше поведение ставит под угрозу жизнь всех жителей мира людей!

Алиса сделала шаг вперёд, и золотистые волосы сверкнули ещё ярче, будто отражая свет её решимости. Громкий высокий голос рвал в клочья и разгонял холодный затхлый воздух комнаты.

Однако хозяйка Алисы нисколько не рассердилась. Напротив, уголки её губ, словно от любопытства, чуть приподнялись.

Зато в ответ заверещал Верховный старейшина Чуделкин, который непонятно зачем поспешил удрать под простыню:

— За… замол… замолчи-и-и-и-и!!!

Чуделкин пулей вылетел из своего укрытия, пару раз кувыркнулся вперёд и вскочил на ноги. Кажется, во время акробатического этюда он заработал головокружение, так как не сразу нашёл равновесие. В конце концов коротышка остановился между нами и Первосвященницей и встал в полный рост.

Изорванная красно-синяя одежда и сдувшееся тело напоминали о том, что на предыдущем этаже этот шут столкнулся с «Полным подчинением» «Душистой оливы» Алисы.

Этот потрясающий навык разделяет клинок на сотни крошечных лезвий, похожих на золотистые лепестки. Вообще-то Алиса применила его, чтобы вытащить нас из ледяной темницы, в которой нас оставил Юджио, но тут со спускающегося диска в зал спрыгнул хихикающий Чуделкин и немедленно попал под раздачу.

Впрочем, что-что, а убегать Чуделкин умеет прекрасно. Он удрал от нас, отделавшись только изодранной одеждой, однако с сотого этажа бежать уже некуда.

Несмотря на это, Чуделкин всё равно поднял руки и ткнул в Алису указательными пальцами, будто надеясь казаться внушительнее на фоне Первосвященницы:

— Кем ты себя возомнила, рыцарь-марионетка недоделанная?! Долг?! Охрана?! Я сейчас лопну от смеха, хо-о-о-о-хо-хо-хо-хо!

Чуделкин залился хохотом и закружился на месте. Обрывки одежды взметнулись вверх, открывая взгляду бельё в вертикальную красно-синюю полоску. Остановившись, Чуделкин упёр руки в боки и указал на Алису носком левой туфли.

— Все рыцари!.. — продолжал кричать он. — Всего лишь болванчики, которые поступают так, как я им прикажу! Я говорю лизать мои ноги — ты лижешь! Я говорю встать на четвереньки и катать меня — ты выполняешь! Вот он — ваш до-о-о-о-о-олг как рыцарей единства-а-а-а!

После этих слов чувство равновесия подвело Чуделкина, и он начал заваливаться назад, но замахал руками и всё-таки устоял.

— И вообще! — продолжил он. — Говорить, что ордена больше не существует, — это такая несусветная глу-у-у-упо-о-о-ость! Считая Первого и Вторую, из строя вышло всего штук десять! Это значит, в моём распоряжении ещё целых двадцать пешек! Сотрясай воздух сколько захочешь, блестящая малявка, — власть Церкви даже не дрогнет!

Как ни странно, именно дешёвые выпады шута помогли взведённой до предела Алисе прийти в себя. На её лице вновь проступили хладнокровие и язвительность.

— Глупый здесь ты, пугало огородное, — ледяным тоном отозвалась она, качнув головой. — В твоей раздутой голове что вместо мозгов: опилки или тряпки?

— Чт… Что-о-о-о?! — Чуделкин мгновенно покраснел, затем побагровел, но прежде, чем ему удалось хоть что-то выкрикнуть, Алиса невозмутимо продолжила:

— Среди этих двадцати десять прямо сейчас проходят через то, что госпожа Первосвященница называет сбросом. Вы работаете над их памятью, поэтому не можете отпустить в бой, так? Все остальные рыцари сражаются над Краевым хребтом верхом на драконах. Вы не посмеете отозвать их, поскольку сразу после этого армии тьмы хлынут через Великие восточные врата и пещеры на севере, западе и юге. Ваша власть исчезнет под их натиском.

— Гх… мгх-х-х…

Пока цвет лица Чуделкина менялся с багрового на почти чёрный, Алиса добивала:

— Хотя она и без этого на грани исчезновения. Ни оставшиеся десять рыцарей, ни их драконы не могут сражаться вечно, но в соборе не осталось никого, кто мог бы их заменить. Или, Чуделкин, ты хочешь сам отправиться в Дарк Территори, чтобы сражаться против бесстрашных чёрных рыцарей?

После этих её слов я слегка потупил взгляд. Это мы с Юджио травмировали рыцарей, которые могли бы заменить дежурных: Эльдриэ, Дюсольберта, Круг четырёх мечей и так далее.

Но не успел я толком опустить голову, как Чуделкин не выдержал и взорвался:

— Мхо-о-о-о-о-о-о! К-к-как ты смеешь! Может, ты ещё думаешь, что победила меня, малявка-а-а-а?! — Шут закатывал такую истерику, что у него разве что пар из ушей не валил. — В наказание за все эти непростительные оскорбления! После сброса ты отправишься в горы сразу на три года-а-а! А ещё перед этим станешь моей игрушкой, и я с тобой столько всего сделаю!!!

Скрипучие визги Чуделкина, вступившего в словесную перепалку с Алисой, затихли, как только у него за спиной послышался задумчивый голос Администратор:

— Хмм…

Кровь мигом отхлынула от лица Верховного старейшины, и он застыл истуканом.

Тем временем Первосвященница взглянула на Алису и слегка наклонила голову:

— Как ни посмотри, твоя логическая область работает без ошибок. Модуль набожности тоже не отключился. Выходит, ты… сумела самостоятельно отключить добавленный им код восемь-семь-один? Причём не из-за эмоционального всплеска?

«О чём она говорит? Кем добавленный? Что за код восемь-семь-один?»

Я поморщился, не сумев расшифровать слова Администратор.

Но сребровласая девушка не торопилась раскрывать всей правды. Она подняла правую руку, смахнула волосы с плеча и сменила тон:

— Впрочем, я всё равно не узнаю правильный ответ, пока не проведу анализ. Итак, Чуделкин… Я великодушная госпожа и поэтому дарю тебе шанс восстановить утраченное доверие. Используй свою силу, чтобы заморозить эту троицу. Что касается Жизни… Пожалуй, можешь оставить им по одной пятой запаса.

Закончив, Администратор слегка пошевелила указательным пальцем на правой руке. На моих вытаращенных от изумления глазах кровать, на которой она стояла, вдруг начала медленно вращаться.

Десятиметровая постель с грохотом ввинчивалась в пол. Верещавший совсем рядом Чуделкин взвизгнул и отпрыгнул.

Следом за кроватью в пол убрался балдахин, оставив лишь круг на фоне ковра. Через секунду Первосвященница вышла из круга.

Вдруг мне в голову пришла мысль, и я посмотрел под ноги. В этот момент подъёмник, доставивший нас сюда, тоже казался начерченным на полу кругом. Подумав, что в комнате могут быть и другие выдвижные элементы, я посмотрел по сторонам, но заметил только ещё один небольшой круг на противоположной стороне возле стены. Что оттуда вылезет — невозможно даже представить.

После того как исчезла кровать, верхний этаж собора показался мне на удивление просторным. Идеальный круг, ограниченный безупречно прозрачными стёклами и золотыми колоннами, держащими сводчатый потолок. На потолке — искусное изображение легенды о сотворении мира, инкрустированное похожими на звёзды кристаллами.

Что меня несколько удивило, так это золотые мечи, прикреплённые спереди к каждой из колонн. Самые маленькие имели около метра в длину, большие достигали трёх, но у всех были такие крошечные рукояти, что, даже оторвав меч от колонны, сражаться им было нельзя. К тому же у них, похоже, не было режущей кромки.

Как бы там ни было, лишённый каких-либо укрытий сотый этаж собора — крайне неудачное место для борьбы с заклинателями. Придя к такому выводу, я тут же переместил вес тела на правую ногу, готовясь броситься в бой до того, как Чуделкин начнёт читать заклинание.

Но я не успел: стоящая впереди Алиса покачала головой:

— Просто бежать вперёд слишком опасно. Как и госпожа Первосвященница, он владеет заклинанием, которое может пленить нас, если мы притронемся к нему. Я уверена, она отправила Чуделкина вперёд, чтобы отвлечь внимание и коснуться нас.

— Да, кстати… — вдруг напряжённым шёпотом произнёс Юджио после долгого молчания. — Я уже заметил, что Первосвященница не пытается убить меня, хоть и может. А когда Верховный старейшина обращал Беркули в камень, он сначала вскарабкался на него.

— Понятно. Принцип касания цели, да? — пробормотал я, кивая.

Если не считать дальнобойных боевых заклинаний, к которым относятся огненные шары, ледяные клинки и так далее, практически всё местное колдовство может воздействовать только на цель, которой касается рука заклинателя… Хотя наверняка и нога сгодится. Это одно из основных правил священных заклинаний, мы усвоили его, ещё будучи младшими кадетами академии.

Другими словами, пока мы не притронемся к Чуделкину или Администратор, кошмарное заклинание окаменения нам не страшно. И поэтому же я не могу подойти к врагу на расстояние удара мечом.

В целом ситуация складывалась всё-таки не в нашу пользу. В том, что касается священных заклинаний, нам с Юджио очень далеко до Алисы. И если бой всё же сведётся к магической перестрелке, мы даже втроём запросто можем проиграть Чуделкину — Верховному старейшине Церкви Аксиом.

Я прикусил губу и задумался.

— К тому же всё тело Первосвященницы окутано… — хотел что-то добавить Юджио, но тут вдруг сидевший на полу Чуделкин подскочил и приземлился на ноги:

— Хо-хо-хо-хоу!

Мы мигом встали в стойки. Чуделкин изменился в лице и продемонстрировал нам зловещую ухмылку, не забыв похвастаться перед стоящей за спиной хозяйкой:

— Её Величество подарило мне наслаждение раздавить мизинцем троицу букашек! Её благосклонность трогает меня до слёз! До слёз! Гху, гху-у-у…

И точно: к нашему изумлению, в уголках его глаз собрались капли и покатились по щекам.

Судя по всему, Администратор уже тоже немного устала от Чуделкина.

— Ладно, поступай как знаешь, — равнодушно бросила она и отступила метров на пять.

— Конечно! Я лягу костьми, чтобы оправдать доверие Вашего Величества!

Чуделкин нажал на свои виски большими пальцами, и слёзы тут же прекратились (у него что, кнопки под кожей?). Не переставая широко улыбаться, низкорослый шут впился в нас взглядом:

— Так-так-так… Я не дам вам так просто молить о пощаде. Готовьтесь: сначала я срежу вам по четыре пятых Жизни, а уж потом вы будете реветь и кланяться мне в ноги.

— Я устала от твоих бредней. Внизу я уже пообещала, что отрежу твой болтливый язык. Давай, не медли! — ответила Алиса, не давая Чуделкину одержать верх в словесной схватке, крепко сжала рукоять меча и встала в более открытую стойку.

Метрах в пятнадцати от неё коротышка скрестил руки перед грудью, принимая какую-то загадочную стойку.

— Ну-у-у всё, я этого просто так не оставлю! Если тебе понравился мой восхитительный язык, я тебя всю оближу! Сразу после того, как хорошенько заморожу! Хоа-а-а!

С этим возгласом Чуделкин высоко подпрыгнул, прокрутил в воздухе полуторный обратный кульбит и приземлился, но не на ноги и даже не на руки, а на лысую макушку!

Тут не только у меня, но и у Юджио с Алисой пропал дар речи. Конечно, из-за огромной головы и маленького тела Чуделкина мне и самому казалось, что вверх тормашками он должен стоять твёрже, но зачем же вот так обездвиживать самого себя?

Тем не менее Чуделкин принял предельно серьёзный вид, если я правильно разобрал выражение перевёрнутого лица, затем развёл руки и ноги в стороны и зачитал скрипучим голосом:

— Систем… ко-о-о-о-олл!

В ответ Алиса звонко обнажила клинок. Мы с Юджио тоже подняли мечи, не зная, как реагировать.

— Дженерейт крайодженик элемент! — на удивление быстро прокричал Чуделкин заклинание вызова стужеродов.

Масштаб и мощь заклинания дальнего боя несложно было прикинуть по количеству элементов, поэтому я тут же прищурился, готовясь считать огоньки на пальцах Верховного старейшины.

Стоящий на голове Чуделкин громко хлопнул в ладоши и развёл руки в стороны — на каждом пальце задрожал голубой огонёк.

— Чёрт. Все десять, да? — машинально ругнулся я, хотя удивляться было нечему.

Даже я, новичок в священных заклинаниях, уже мог при должном старании создать пять элементов на одной руке. Естественно, что Чуделкин, второй по силе заклинатель Церкви после Первосвященницы, мог вызвать сразу десять.

Алиса по-прежнему не двигалась, а я шагнул вправо и поднял левую руку, готовясь призывать теплороды — элементы противоположной стихии. Юджио сделал ровно то же самое. Возможно, по пять элементов от нас обоих хватит, чтобы защититься от стужеродного заклинания Чуделкина.

Но когда я собрался было прочесть заклинание, раздался второй хлопок: это перевёрнутый Чуделкин хлопнул босыми ногами. Затем он и их развёл в стороны, пока они не оказались на одной линии. А в следующий миг на кончиках пальцев ног вспыхнули ещё десять стужеродов.

— Не может быть… — донёсся слева хриплый голос Юджио, и я полностью разделял его чувства.

Чуделкин удерживал двадцать элементов на пальцах рук и ног и показывал нам перевёрнутую улыбку:

— О-хо, о-хо-хо-хо-хо… Дрожите, да? Трясётесь, да? Не путайте меня с заурядными заклинателями!

Магия Андерворлда, известная как священные заклинания, управляется не только голосовыми командами, но и воображением мага. Например, заклинание исцеления сработает намного хуже, если заклинатель считает свою цель врагом. Но если он искренне хочет спасти её, магия сработает даже лучше, чем должна.

Ровно то же самое касается боевых заклинаний на основе элементов.

Мало просто отдать голосовую команду — в смысле, зачитать заклинание, — чтобы придать элементу форму и выпустить его во врага. Магии нужен проводник мыслей, напрямую связанный с сознанием заклинателя.

Роль таких проводников играют пальцы. Всякий заклинатель должен непрерывно, от начала и до конца, поддерживать образы элементов на своих пальцах. Поэтому даже самый искусный заклинатель за раз может управлять не более чем десятью элементами — именно столько умещается на руках. Чтобы обойти это ограничение, нужно подключить к образу пальцы ног, но для этого придётся либо каким-то образом зависнуть в воздухе… либо встать на голову, как Верховный старейшина Чуделкин.

— Хо-хо-хо-хо! — победоносно воскликнул Чуделкин и тут же принялся с умопомрачительной скоростью читать текст заклинания.

Пока я стоял истуканом, он взмахнул в нашу сторону сначала правой рукой, а после небольшой задержки — левой:

— Дисча-а-а-а-ардж!

Пять сосулек полетели в нас, оставляя за собой клубы морозного воздуха. За ними ещё пять.

Ледяные копья разлетались веерами, причём первый из них летел низко, а второй высоко. Не видя никакой возможности увернуться, я решил сбить те, которые могли попасть в меня, перехватил рукоять меча, но тут…

Золотой блеск затмил мне обзор: Алиса взмахнула в сторону «Душистой оливой». Её меч, начиная с острия, распался и разлетелся на бесчисленные лезвия.

Конечно, мы с Юджио видели «Полное подчинение» меча Алисы не впервые, но всё равно затаили дыхание при виде этой устрашающей красоты.

Верхний этаж собора освещался одной лишь голубой луной сквозь южные окна. Тем не менее золотые лепестки оставляли в воздухе такие яркие хвосты, словно светились сами, и мчались вперёд звёздным потоком.

— Ха-а! — выдохнула Алиса, проводя сверху вниз оставшейся у неё рукоятью меча.

Одновременно с этим взмахом пляшущие в воздухе лепестки окружили все десять сосулек, и в комнате раздались звуки кромсаемого льда. Копья Чуделкина вмиг превратились в безобидную пыль и растаяли в воздухе, словно кто-то забросил их в мощный блендер.

— Мм… мммм!.. — с досадой протянул Чуделкин, скрипя зубами. Ещё бы, ведь Алиса с лёгкостью победила заклинание, в успехе которого он не сомневался. — Не думай, что твоё жалкое подобие тёрки остановит меня! Попробуй-ка вот это! Хо-о-о-о-о!

И он резко вскинул вверх обе ноги, на которых всё ещё держались оставшиеся стужероды. Голубые огоньки взмыли вверх параллельно друг другу, слились воедино под потолком и превратились в ледяной куб. Куб гудел и на глазах обрастал льдом, пока его стороны не достигли примерно двух метров. Но и это ещё не всё: со всех сторон куб покрылся зловещими шипами.

Если в Андерворлде действуют те же физические законы, что в реальности, тогда этот ледяной куб должен весить не меньше семи тонн. Я мигом понял, что бессмысленно будет рубить такой огромный снаряд мечом, и машинально отступил на шаг.

— Хо-хи-хи… Ну, как вам сильнейшее из моих коротких заклинаний? Вы все превратитесь в лепёшки-и-и-и!

Чуделкин развернул прямые ноги в нашу сторону. Шипастый куб загудел и стал падать.

Мы с Юджио не раздумывая отпрыгнули в разные стороны, но Алиса даже не собиралась отступать. Она твёрдо стояла на месте и не сводила глаз с огромного снаряда, грозящего раздавить её…

— Ха… а-а-а-а-а!.. — кликнула она ещё громче и мужественнее, чем когда-либо, и высоко занесла рукоять верного меча.

Парящие вокруг золотистые клинки звякнули, собравшись в одной точке, и выстроились в трёхметровый конус, ощетиненный бесчисленными лезвиями. Громадный бур раскрутился, загудел и встретил падающий куб.

Когда два гигантских объекта столкнулись, сверкнула ослепительная вспышка и комната содрогнулась от невероятного грохота.

— Гннннн-хо-о-о-о!.. Да… ви… их… все-э-эх!

— Ломайте… цветы мои!..

Лица Верховного старейшины и рыцаря единства — воплощения чудовищного уродства и неземной красоты — перекосились от напряжения. Они оба с трудом выдавливали из себя слова.

Когда сталкиваются приёмы такой силы, борьба идёт уже не только между уровнями приоритета. В таких противостояниях самое главное — превзойти противника силой воли и воображения.

Голубая глыба и золотая спираль несколько секунд сражались друг с другом в раскалившейся добела точке соприкосновения. Наконец объекты начали приближаться к нам. Из-за оглушительного грохота я не мог разобрать, что происходит: то ли куб давит бур своим весом, то ли бур прорубается сквозь куб.

Исход битвы стал ясен, только когда объекты почти слились в единое целое. Вдруг раздался резкий хруст, и куб покрылся белыми трещинами.

В следующий миг глыба льда размером с небольшую кладовку разбилась на огромные осколки. Воздух мигом заволокло белым туманом, и я машинально выставил перед собой левую руку, защищаясь от волны холода.

— Хи-кья-а-а?! — раздался изумлённый вопль Чуделкина, и Верховный старейшина замахал тонкими, как палки, конечностями, всё ещё стоя на голове. — Это… Это какая-то дурацкая шутка!.. Моё прекрасное, совершенное заклинание, подаренное Её Величеством, не могло…

Презрительная улыбка сошла с ядовито-алых губ Чуделкина. Однако победа над ледяным кубом далась Алисе нелегко. Когда она взмахнула правой рукой, отзывая клинки и придавая мечу прежнюю форму, её качнуло в сторону: возможно, некоторые из ледяных осколков всё-таки достали до её тела. Тем не менее она мужественно устояла на ногах.

— Алиса!..

Я бросился на помощь, но девушка остановила меня взмахом левой руки, правой же направила остриё клинка прямо на Верховного старейшину:

— Чуделкин, ты не веришь в собственные заклинания, поэтому внутри они такие же пустые, как воздушные шары! Так же, как и ты!

— Ч… ч-ч-что…

Язык Алисы разил не хуже клинка и заставил Чуделкина прервать поток оскорблений. Круглое лицо скривилось и задрожало, пот стекал ручьями по его перевёрнутому лицу.

Вдруг Первосвященница Администратор, наблюдавшая за битвой издалека, произнесла скучающим голосом:

— Годы идут, а ты остаёшься таким же дурачком, Чуделкин.

Верховный старейшина вздрогнул и поджал ноги, съёжившись, словно нашкодивший ребёнок. Первосвященница грациозно наклонилась и легла на воздух, словно на невидимый диван. Затем она поднялась чуть выше и закинула ногу на ногу.

— «Душистая олива» малышки Алисы обладает наивысшим физическим приоритетом среди всех существующих объектов категории «дивайн»[2]. Девочка свято верит в этот факт, а ты пытаешься напасть на неё заклинанием физического типа!.. Неужели ты забыл даже самые основы священных заклинаний?

— Ха… хо-хо-хо-хи… — пискляво пролепетал Чуделкин, и вдруг в его глазах появились слёзы.

Из-за его позы они покатились по лбу, впитываясь в ковёр вокруг макушки.

— О-хо-о-о-о… Я этого не заслужил! Какое счастье! Её Величество снизошла до того, чтобы дать мне совет! Я не подведу вас, Ваше Величество, я оправдаю ваше доверие!

Судя по всему, голос Администратор подействовал на Чуделкина лучше любого исцеляющего заклинания. Изумление мигом пропало с лица Верховного старейшины, и Чуделкин посмотрел на Алису странным взглядом: возможно, он пытался выглядеть грозно.

— Тридцатая! Только что ты назвала меня надутым шаром!

— Хочешь сказать, это не так?

— Не та-а-а-ак! Не так, не так, не так, не так! — Глаза Чуделкина будто вспыхнули алым пламенем. — Даже у меня есть вера! И это — вера в любовь! В мою неподдельную любовь к Её Величеству госпоже Первосвященнице, единственной и неповторимо-о-ой!

Услышь я эту фразу где-то ещё, решил бы, что очутился на третьесортном спектакле. Но сейчас патетический голос Чуделкина уверенным эхом отражался от окон. Не мешало даже то, что эти слова произносила огромная голова стоящего на макушке шута.

Чуделкин развёл руки и ноги в стороны, сверля Алису горящим взглядом. Вдруг он вновь выдавил из себя скрипучий голос, обращаясь к Администратор у себя за спиной:

— В-в-ваше Величество госпожа Первосвященница!

— Что такое, Чуделкин?

— За долгие годы верной службы я, Верховный старейшина Чуделкин, впервые смею обратиться к вам с нескромной просьбой! Прямо сейчас я рискну жизнью ради того, чтобы истребить мятежников! Поэтому, как только у меня получится, я бы хотел! Я бы хотел!.. Ваше Величество, я бы хотел… хотел прикоснуться к вам, поцеловать вас и-и-и провести с вами ночь! Умоляю-у-у!

«Это ж надо — настолько прямо упрашивать владычицу мира людей», — подумал я, хоть и не сомневался, что этот вопль выражал неподдельные чувства Чуделкина, вырвавшиеся из самых глубин его души.

Услышав даже не патетическое, а самое что ни на есть героическое признание Верховного старейшины, мы с Юджио и Алисой обалдели настолько, что застыли истуканами.

Когда же мольбы Чуделкина услышала парящая вдали Администратор, уголки её перламутровых губ приподнялись, словно она с трудом сдерживала смех.

В глазах-зеркалах, отражающих всякий свет, промелькнули оттенки презрения и насмешки. Администратор прикрыла рот правой рукой. Несмотря на выражение её лица, прозвучал полный великодушия шёпот:

— Хорошо, Чуделкин. Клянусь именем богини мироздания Стейсии, что, как только ты исполнишь свой долг, моё тело на одну ночь будет целиком и полностью твоим.

Будучи жителем реального мира, полного лжи и обмана, я мигом понял, что в её словах нет ни капли правды.

Жители этого мира не могут спорить с законами и правилами, полученными свыше, — вероятно, это особенность строения искусственных флактлайтов. К правилам относятся уклады городов и деревень, основные законы Империй, Кодекс Запретов, а также клятвы именами богинь.

Чем выше в иерархии положение человека, тем меньше законов его связывает, однако сам принцип распространяется даже на всемогущих Кардинал и Администратор. Все указания, что они получили в детстве от родителей, до сих пор в силе, — вот почему Кардинал не ставит чашку чая прямо на стол, а Администратор не может убивать людей.

Однако только что Первосвященница продемонстрировала, что даже клятвы богиням её ни к чему не обязывают. Другими словами, в ней нет ни толики веры в богиню мироздания Стейсию, богиню солнца Солус и богиню земли Террарию, хотя именно это и лежит в основе учения Церкви Аксиом.

Впрочем, Чуделкин, конечно же, не услышал лжи в её словах. И, несмотря на насмешку, скрытую в словах Администратор, его глаза вновь наполнились слезами.

— О-о… о-о-о… Радость… Величайшая радость наполняет меня… Теперь… Теперь мой боевой дух сильней тысячекратно, моя страсть бьёт ключом! Что там говорить, я непобеди-и-им!

Слёзы вдруг зашипели, превращаясь в пар. Пламенное свечение окутало тело Чуделкина.

— Сис! Тем! Ко-о-о-олл! Дженере-э-э-эйт! Те-э-эрма-а-ал! Элеме-э-э-э-энт!

Руки и ноги коротышки просвистели в воздухе, и на растопыренных пальцах зажглись красные огоньки. Даже наблюдая из-за спины Алисы, я почувствовал, что Верховный старейшина готовится к последней и самой сильной из своих атак.

Он вновь создал двадцать элементов, но на этот раз теплородов, а не стужеродов.

Поскольку Чуделкин стоял на голове, его ногам не приходилось удерживать на себе тело. Но даже с учётом этого поддерживать мысленный образ элементов на каждом из пальцев ног — искусство, которое можно постичь только посредством многих тренировок.

При взгляде на Верховного старейшину Чуделкина в первую очередь я невольно думал о его экстравагантной внешности, однако нельзя забывать, что он крайне опасный враг и опыта у него не меньше, а то и больше, чем у самых первых рыцарей единства.

Чуделкин самодовольно прищурил глаза, словно почуяв мой трепет. Однако в следующий миг его глаза широко раскрылись, а в зрачках вспыхнули алые огни. Сначала я решил, что это огонь его боевого духа, но, когда я понял свою ошибку, мой трепет перерос в ужас.

Перед глазами Чуделкина горели крупные теплороды. Он даже свои глаза превратил в проводники мыслей и научился держать на них двадцать первый и двадцать второй элементы.

Элементы сами по себе, ещё до окончания заклинания, испускают в пространство свою стихию. Теплороды заметно прогревают воздух на несколько сантиметров вокруг себя. Жар возле пальцев ещё можно вытерпеть, но не думаю, что Чуделкин без ущерба может удерживать такие огромные элементы возле глаз. Кожа вокруг них уже начала шипеть и обгорать.

Однако Верховный старейшина словно и не ощущал боли. Лицо с чёрной рамкой вокруг глаз озлобилось, искривилось широкой ухмылкой, и Чуделкин прокричал:

— Смотрите же на моё сильнейшее из священных заклинани-и-и-ий! Выходи, демон! Сожги этих мятежников дотла-а-а!

Руки и ноги на миг поджались к телу, а затем закрутились с неподвластной глазу скоростью, выпуская двадцать элементов. Пока что они не превращались и лишь бешено кружились между нами и Чуделкиным. За каждым пучком света тянулся след из пяти параллельных линий. Я безмолвно наблюдал, как они постепенно складываются в огромную человекоподобную фигуру.

Короткие ноги. Раздутый живот. На удивление длинные руки. Голова с короной, из которой росли длинные рога. Это был огромный клоун, похожий на увеличенного в несколько раз Чуделкина — ещё до того, как Алиса его сдула.

Создав пылающее тело высотой пять метров, элементы растворились в его одежде, образовав алые вертикальные полосы.

Мне пришлось поднять голову, чтобы рассмотреть лицо клоуна. Оно также напоминало физиономию Чуделкина, но выглядело в разы ужаснее. Из-за толстых губ иногда выглядывал язык пламени, а похожие на трещины глаза, несмотря на огненную природу великана, испускали ледяные взоры.

Создав клоуна при помощи теплородов и движений конечностей, Чуделкин зажмурил глаза, перед которыми висели последние огоньки. Элементы устремились к пустым глазницам клоуна и превратились в два пылающих глаза.

Гигантский клоун посмотрел на нас с такой ненавистью, словно в него переселилась душа Чуделкина. Правая нога в остроносой туфле медленно поднялась и опустилась на пол чуть впереди. Раздался гулкий рокот, из-под подошвы великана взметнулось пламя, а в воздухе зарябило от жара.

От изумления мы с Юджио застыли как вкопанные. Я опомнился и снова сжал рукоять меча, лишь когда спереди послышался шёпот Алисы:

— Не знала, что Чуделкин владеет заклинаниями такой силы, — хотя голос Алисы оставался ровным, под конец фразы он всё-таки дрогнул, выдавая её волнение. — Похоже, я его недооценила. Увы, мои лепестки бессильны против бесплотного огненного великана. Можно уйти в глухую оборону, но надолго меня не хватит.

— То есть мы должны за это время прикончить Чуделкина? — хрипло пробормотал я.

— Именно так, — ответила Алиса и уверенно отдала указания: — Я сделаю всё возможное, чтобы задержать великана на десять секунд. Кирито и Юджио, за это время вы должны победить Чуделкина. Но помните: нельзя приближаться к нему на расстояние удара мечом, потому что именно на это и рассчитывает госпожа Первосвященница.

— Десять…

— …секунд.

Повторив слова Алисы, мы с Юджио переглянулись.

Хотя этажом ниже Юджио обрушился на меня с ледяным спокойствием, сейчас к нему вернулась прежняя эмоциональность. На его лице отражались страх, сомнение и, несмотря ни на что, едва заметная радость.

Я лихорадочно раздумывал. Если бы Алиса попросила меня насквозь проткнуть Чуделкина, пока она занимается пылающим клоуном, я бы с лёгкостью справился. Это была работа, к которой я успел привыкнуть ещё во время прохождения боссов старого Айнкрада, к тому же управляющий клоуном Чуделкин казался мне совершенно беззащитным.

В то же время я был согласен с Алисой: не факт, что Администратор останется безучастной, если мы бросимся вперёд. Это значит, что мы с Юджио должны атаковать Чуделкина издалека, однако у нас, как у мечников, есть всего две возможности вести дальний бой.

Первая — тоже использовать священные заклинания. Но мне с трудом верится, что магия того уровня, которым владеем мы с Юджио, пробьёт защиту могущественного заклинателя и нанесёт ему весомый урон.

Вторая — пустить в бой наше сильнейшее оружие, технику «Полного подчинения». Но и тут не всё так просто. Чтобы использовать эту силу, сначала нужно зачитать длинное заклинание, которое составила Кардинал. В десять секунд мы точно не уложимся. Будучи рыцарем единства, Юджио использовал «Полное подчинение» без заклинания, но сейчас ему это не под силу. Разумеется, как и мне.

Я стоял, прикусив губу, а огромный пылающий клоун неспешно приближался к нам, будто издеваясь над моими терзаниями. Я бы не назвал великана ловким и проворным, но в силу своего размера он даже так с каждым шагом продвигался вперёд на метр с лишним.

Когда он подошёл близко настолько, что я кожей ощутил жар пламени, Алиса занесла «Душистую оливу» высоко над головой, держа рукоять в ладонях вытянутых рук. Она широко расставила ноги и выгнулась дугой.

Вдруг из-под её ног вырвался порыв ветра, всколыхнувший и длинную белую юбку, и светлые волосы. Клинок в руках девушки загорелся золотистым светом и разлетелся на сотни лепестков, которые выстроились в ряд и заскользили по воздуху.

— Кружите, цветы! — содрогнулся воздух от боевого клича.

Мне с трудом верилось, что у маленькой Алисы такой громкий голос.

Стоило ей отдать приказ, как кружащие золотистые лепестки разогнались так, что глаз перестал за ними успевать. Они превратились в воронку, мигом выросшую до размеров вихря.

Сражаясь против ледяного куба, Алиса превратила лепестки в длинный конус, а теперь будто вывернула его наизнанку. Воронка с основанием в её руке уходила вперёд и вверх, расширяясь почти до пяти метров в диаметре.

Золотой вихрь засасывал в себя воздух. Иногда он вырывался наружу порывами ветра, которые чуть не сбивали нас с Юджио с ног.

Огненный клоун подошёл так близко, что практически нависал над нами. Вдруг этот ухмыляющийся великан подпрыгнул, почти достигнув потолка, и без малейшего страха упал в вихрь Алисы.

Оглушительный грохот, будто от доменной печи, поглотил все звуки. Золотой вихрь протянулся вверх почти отвесно и окутал огненного клоуна с руками и ногами. Бешено вращающиеся клинки разрезали пламя и разбрасывали затем во все стороны, превращая в искры гигантского, обжигающего воздух фейерверка.

Однако клоун ничуть не уменьшился в размерах и начал постепенно продавливать вихрь, не переставая улыбаться от уха до уха. Ноги Алисы, державшей воронку, мелко задрожали, и даже сбоку мне было видно, что у неё от напряжения свело лицо.

Лепестки вихря раскалялись докрасна, не выдерживая жара клоуна. Уже сейчас Алиса с «Душистой оливой» в руках постепенно теряла Жизнь.

Осталось восемь секунд.

Победить Чуделкина священными заклинаниями невозможно: на «Полное подчинение» не хватит времени. Мне оставалось надеяться только на чёрный меч в своей правой руке и освоенные навыки.

За два года, проведённые в Андерворлде, мне пришлось заново отработать множество навыков мечника, чтобы научить Юджио сражаться айнкрадским стилем. Благодаря этому я выяснил, что навыки мечника этого мира иногда намного превосходят по силе свои аналоги из SAO.

Дело в том, что в Андерворлде последствия тех или иных действий определяются не столько системными расчётами, сколько волей и воображением того, кто их совершает. Это та самая сила, которую Алиса и наблюдавшая за мной паучиха Шарлотта называют Инкарнацией. Другими словами, если в старом Айнкраде сила и дальнобойность навыков жёстко ограничивались системой, то здесь и то и другое можно увеличивать при помощи Инкарнации.

Однако верно и обратное: страх, нерешительность, сомнения и прочие негативные мысли могут ослабить навыки.

Во мне глубоко укоренилось желание оставить в прошлом и забыть Кирито — моего аватара времён SAO, принёсшего мне такие прозвища, как Чёрный Мечник и Два Клинка. Я и сам до конца не понимаю, откуда это чувство. Иногда я думаю, что в этом может быть замешано отвращение к тому, что меня считают героем, или вина перед всеми, кого я убил или не смог спасти. А иногда мне кажется, что истинная причина совсем в другом…

Тем не менее одно можно сказать точно: пускай я и ненавижу Чёрного Мечника Кирито, всё же он — часть меня. Он сделал меня таким, какой я есть, и дал мне силу.

Даже сейчас тот воитель из далёкого мира… вернее, тот «я» всё ещё со мной.

Осталось семь секунд.

Жар великана, ломающего вихрь Алисы, обжигал мои щёки. Я повернулся вправо, встал в открытую стойку и согнул колени. Правая рука подняла чёрный меч на высоту плеч, наклонила параллельно земле и отвела как можно дальше назад. Левая приблизилась к острию, заключая меч в подобие катапульты авианосца.

За время пребывания в этом мире я ни разу не пользовался этим навыком в бою, не учил Юджио применять его и даже не показывал ему. И я знал почему. Именно этот навык мечника в своё время был излюбленным приёмом Чёрного Мечника и, можно сказать, стал его визитной карточкой.

Чуть поблёскивающее чёрное лезвие указывало прямо на стоящего на голове метрах в пятнадцати от меня Чуделкина. Его опалённые глаза были закрыты, но я ни секунды не сомневался, что каким-то образом он продолжает видеть мир через глаза пылающего клоуна. Другими словами, он не мог не заметить мои движения.

У меня всего одна возможность нанести удар, нельзя позволить врагу защититься или уйти от него. С этой точки зрения пятнадцать метров от меня до цели — это безнадёжно далеко. Конечно, Чуделкин стоит на голове и не сможет быстро отпрыгнуть, но я уже не раз видел, каким неуловимым он бывает в самые важные моменты. Нужно отвлечь его хотя бы на четверть секунды.

Осталось шесть секунд.

— Его глаза, — как мог быстро шепнул я напарнику.

— Понял, — раздался звонкий ответ.

Скосив взгляд, я увидел, что Юджио держит правой рукой светящуюся ледяную стрелу, — и когда он только её создал? Снаряд был не слишком большим, но ослепительная яркость говорила о высочайшем уровне приоритета. Несомненно, Юджио создал эти элементы из ресурса холода, выплеснувшегося в воздух после первой атаки Чуделкина, причём он сделал это незаметно даже для меня.

Осталось пять секунд.

Юджио отвёл руку, будто натягивал тетиву невидимого лука. Наконечник ледяной стрелы вспыхнул голубым.

— Дисчардж! — отдал он короткую команду, однако его стрела полетела отнюдь не в Чуделкина.

Повторяя движения левой руки Юджио, стрела сначала обогнула огненного клоуна справа и описала длинную дугу справа налево, постепенно поднимаясь выше. Ледяная стрела оставляла за собой голубой хвост, ярко светившийся на фоне алого пламени. Горящие глаза клоуна неотрывно следили за стрелой.

Осталось четыре секунды.

Когда ледяная стрела поднялась почти к потолку, Юджио сжал левую ладонь в кулак. По этой команде стрела ускорилась в несколько раз и устремилась вниз, целясь…

Не в Чуделкина, а в лежащую на воздухе Первосвященницу Администратор.

Осталось три секунды.

Сребровласая девушка видела, что Юджио изо всех сил двигает стрелу в её сторону, но даже не шелохнулась. Она взглянула на снаряд с лёгким раздражением, чуть надула свои перламутровые губы и легонько дунула. Этого хватило, чтобы ледяная стрела разбилась вдребезги более чем в метре от Первосвященницы.

Но трюк Юджио был направлен не против Администратор, а против нездоровой привязанности Чуделкина к своей госпоже. Увидев, что стрела полетела назад, настоящий Чуделкин вытаращил глаза и повернулся на голове с криком:

— Ваше Величество, берегитесь!

Осталось две секунды.

Моё тело пришло в движение ещё до того, как я услышал вопль Чуделкина.

Правая рука, державшая меч на уровне плеча, отклонилась назад. Начальное движение навыка мечника наполнило клинок алым, словно кровь, светом.

Системная поддержка овладела моим телом. Чтобы помочь ей, я тут же оттолкнулся от пола ногами, широко расставленными одна перед другой. Подпрыгнув, я превратил ускорение в разворот — сначала спины, затем правого плеча. Наконец моя правая рука слилась воедино с чёрным мечом и выбросила его, преобразуя вращение обратно в движение по прямой.

Клинок проревел, словно реактивный движок, и устремился вперёд, испуская багровую вспышку — ещё более глубокого цвета, чем у пламени великана.

«Разящий удар», навык для одноручного меча.

В SAO я постоянно пользовался этим приёмом и любил его за две вещи: огромную мощь, способную мгновенно принести победу, и невероятную дальнобойность по меркам навыков для одноручного меча. Багровые спецэффекты навыка могли пролететь две длины клинка, а с учётом вытянутой до предела руки этот приём иногда мог разить не хуже копья.

Однако сейчас между мной и Верховным старейшиной Чуделкиным пятнадцать метров. Обычный «Разящий удар» ни за что не преодолеет такое расстояние.

Впервые я использую этот навык внутри Андерворлда — тем не менее должен увеличить его дальнобойность в пять с лишним раз за счёт силы воображения, или Инкарнации.

Да, будет непросто, но я даже думать не смею о том, что это невозможно.

Алиса поверила в меня настолько, что защитила от пламени, рискуя и мечом, и своим телом. Юджио выжал из себя всю смекалку и силу воли, чтобы с помощью священного заклинания дать мне драгоценный шанс.

Грош мне цена как мечнику, если я не оправдаю их доверия.

Потому что прямо сейчас я в первую очередь мечник по имени Кирито.

— У… о-о-о! — испустил я рёв из самых глубин моего тела…

И чёрная перчатка без пальцев вдруг появилась на моей правой ладони, проступив прямо из воздуха.

А поверх истрепавшегося в битвах рукава появилась чёрная блестящая кожа. Она мигом добралась до плеча, затем окутала и тело, принимая облик длинного плаща. Проклёпанные кожаные полы хлопнули на ветру.

Спецэффекты вокруг меча будто взорвались, вмиг став сильнее. Багровый свет гасил собой алые всполохи вблизи огненного клоуна, но вдруг собрался в одну точку на острие клинка.

— О-о-о! — взревел я, выпуская на волю всю свою силу.

Осталась одна секунда.

«Что это за звук?!»

Юджио вытаращил глаза, когда рядом с ним вдруг что-то прогрохотало.

Ни один тайный приём не обходится без яркой вспышки и звука, но Юджио никогда ещё не слышал ничего подобного. Это был зычный, мощный, резкий рёв — воплощение ярости меча…

А именно чёрного меча в правой руке Кирито. Клинок, блестящий, словно чёрный кристалл, яростно вибрировал и ревел так, что уши закладывало. Но и это ещё не всё: меч был окутан алым свечением.

Тайный приём, но не из числа известных Юджио. Он ахнул от изумления, однако настоящее потрясение было ещё впереди.

Всё тело его напарника вдруг ослепительно вспыхнуло, а в следующий миг его одежда изменилась до неузнаваемости.

Кирито пришёл в этот зал, одетый в чёрную, изрезанную в битвах рубашку и такие же чёрные штаны. Однако когда волна света разошлась от правой руки по всему телу, на нём вдруг появился длинный плащ из чёрной кожи с высоким воротником. Штаны тоже внезапно превратились в кожаные.

Удивительное превращение, случившееся буквально в мгновение ока, коснулось не только одежды, но и тела Кирито — не так масштабно, но не заметить разницы было невозможно.

Во-первых, его чёрные волосы слегка удлинились, наполовину скрыв лицо.

Во-вторых, чёрные глаза, иногда выглядывавшие из-под чёлки, зажглись таким огнём, какого Юджио ещё не видел. Глаза Кирито не светились так ярко ни во время битвы против гоблинов в Северной пещере, ни когда он отрубил руку Райосу Антинусу, ни когда сражался против Дюсольберта и Фанацио. Казалось, что он слился со своим мечом воедино и сам превратился в остро заточенный клинок.

Наконец челюсти Кирито разжались, и вырвался яростный клич:

— У… о-о-о!

Звонкий рёв меча и алый свет многократно усилились.

В следующий миг правая рука Кирито ускорилась настолько, что исчезла с глаз. Полы длинного плаща хлопнули, словно крылья зловещего чудовища.

Юджио не сомневался, что стал свидетелем тайного приёма айнкрадского стиля.

Но никогда ещё он не видел такого потрясающего рывка, столь разительно отличавшегося от всего, чему его учил Кирито. Этот приём, собравший всю силу в один-единственный удар, напоминал скорее нечто из высоконоркийского стиля. В то же время в нём не было ни капли изящества, присущего традиционным стилям. У этого удара только одна цель — во что бы то ни стало пронзить врага…

Затаившему дыхание Юджио стоило огромных усилий не сводить глаз с алого свечения.

Разумеется, Кирито выбрал своей целью Верховного старейшину Чуделкина, который и управлял огненным шутом. Но между ними было целых пятнадцать меров. Ни один тайный приём не поразит такую далёкую цель, покуда ограничен длиной клинка.

Когда Кирито начинал проводить рывок, Чуделкин не смотрел в их сторону. Его внимание было обращено на стрелу, которую Юджио несколько секунд назад отправил ему за спину.

Несмотря на то что юноша вложил в заклинание все свои знания и сообразительность, оно, конечно же, не смогло попасть в Администратор и рассыпалось от её дуновения. Впрочем, как Юджио и рассчитывал, Чуделкин развернулся и громко предупредил свою хозяйку, не оставив покушение без внимания. Кирито просил своего напарника отвлечь Верховного старейшину, и Юджио это удалось.

Судя по всему, лёгкая победа Первосвященницы над ледяной стрелой успокоила Чуделкина, поскольку тот снова повернулся на голове лицом к противникам.

В следующий миг его глаза округлились, и в них одно за другим промелькнули несколько различных чувств.

Первым было изумление при виде яркой вспышки, окутавшей выброшенный вперёд клинок Кирито.

Вторым — облегчение, когда он понял, что обычный пронзающий удар ни за что не дотянется до него.

Третьим — страх перед клинком из алого света, который с неистовым рёвом протянулся к нему.

Юджио и сам поразился настолько, что у него перехватило дыхание. Кроваво-алый свет прошёл слева от Алисы, защищавшей их от огненного шута, в одно мгновение преодолел пятнадцать меров…

И с лёгкостью пронзил тощее, словно палка, туловище перевёрнутого Чуделкина.

Световой клинок вытянулся ещё на два мера и рассыпался на алые частицы. Его сменили брызги настоящей крови того же самого цвета, хлынувшей из дыры в груди Чуделкина — настолько огромной, что она почти разделила его тело пополам.

— О-хо-о-о-о-о-о… — послышался слабый, протяжный возглас, напоминающий свист выпускаемого воздуха.

Стоящее на голове тело накренилось и в следующую секунду шлёпнулось в алую лужу.

Продолжая истекать кровью, которая, казалось бы, давным-давно должна была закончиться, Чуделкин поднял трясущуюся правую руку, пытаясь дотянуться до лежащей на воздухе Администратор:

— A-а… Ваше… Величество…

Юджио не видел лица Верховного старейшины, когда тот произносил эти слова. Наконец рука Чуделкина упала на промокший ковёр, и больше он не двигался.

В тот же миг огненный шут, по-прежнему висевший в золотом вихре над головой Алисы, превратился в облако белого пара, а его широкая ухмылка бесследно растворилась в воздухе. Золотые клинки-лепестки Алисы постепенно затормозили и повисли в воздухе, будто в недоумении.

От внезапно наступившей тишины у Юджио зазвенело в ушах. Он ещё раз взглянул направо.

Кирито до сих пор стоял согнувшись с вытянутой вперёд правой рукой.

Последние отблески света на мече погасли, полы плаща ещё раз колыхнулись и бессильно повисли. Юджио, затаив дыхание, смотрел, как к напарнику возвращается его обычный вид.

Нехитрая чёрная рубашка и прежние штаны уже вернулись, но ещё долго Кирито стоял в той же позе. Наконец он медленно опустил правую руку, и остриё чёрного меча упёрлось в ковёр.

Юджио смотрел на склонившего голову напарника и не знал, что сказать.

Кирито пытался спасти даже Фанацио, заместителя командира рыцарей. Он не будет радоваться смерти противника, даже если это Верховный старейшина Чуделкин. Его волосы вновь укоротились, открывая взгляду выражение лица: в нём не было ни капли того хладнокровия, которое Юджио видел за миг до атаки.

Повисшую на несколько секунд тишину нарушил металлический звон, с которым стая клинков Алисы сложилась обратно в меч. Почуяв, как напряжена спина рыцаря единства, Юджио ещё раз посмотрел в глубь комнаты через её плечо.

Парящая Администратор протянула хрупкую руку к лежащему Верховному старейшине.

Юджио готов был поклясться, что Чуделкин мёртв. Неужели Первосвященница ещё может вылечить его каким-то заклинанием? Или в её власти дать бездыханному телу новую жизнь?..

Юджио шумно вдохнул, не веря своим глазам…

Но тут в комнате раздался бесстрастный голос Первосвященницы:

— Я всего лишь уберу его. Смотреть противно.

Вальяжный взмах левой рукой — и останки Чуделкина отбросило в сторону, словно тряпичную куклу. Тело стукнулось об одно из окон на восточной стороне и упало под него.

— Поверить не могу, что вы так… — глухо прошептала Алиса, глядя на это.

Ей перестроили всю личность, превратив в хладнокровного рыцаря единства, но сейчас даже она не смогла скрыть своих чувств. Юджио её понимал: он ни в коем случае не уважал Чуделкина как человека, но ведь Верховный старейшина погиб, сражаясь за свою хозяйку, и заслужил достойные похороны.

Тем не менее Администратор даже не взглянула в сторону отброшенных останков. Более того, на её лице вновь появилась загадочная улыбка, словно она уже успела полностью стереть память о Верховном старейшине.

— Что же… — сказала она. — Спектакль был скучноват, но всё-таки он принёс мне релевантную информацию.

Первосвященница разговаривала сама с собой, и в её речи то и дело проскакивали непонятные слова священного языка. Она проплыла по воздуху около пяти меров и остановилась в центре комнаты, не вставая с невидимого дивана.

Администратор смахнула со лба слегка растрепавшиеся серебристые волосы, прищурила глаза, в которых плясали все цвета радуги, и обратила свой невыносимо притягательный взгляд к соседу Юджио — упрямо глядящему в пол Кирито:

— Здравствуй, мальчик-аномалия! Я долгое время полагала, что не могу просматривать твои свойства, потому что ты незарегистрированная единица, дитя неузаконенного брака… Но я ошиблась, да? Ты пришёл к нам снаружи, не так ли? Ты… человек того мира?

Юджио слышал шёпот Первосвященницы, но не понимал смысла сказанного ею.

«Снаружи? Того мира?»

Чернявый парень по имени Кирито — приблудыш Вектора, появившийся в лесу Рулида два с половиной года назад.

Деревенские старики рассказывали Юджио о других приблудышах, но он давно перестал верить, что бог тьмы Вектор в самом деле добирается до людей, живущих по эту сторону Краевого хребта, и ради потехи стирает им память.

Когда с людьми происходит нечто невыносимо грустное и печальное, они сами стараются забыть об этом, а иногда даже расстаются с жизнью. Про это ему рассказал старина Гаритта, предшественник Юджио по Призванию рубщика. Давным-давно у Гаритты утонула жена, и он так горевал о ней, что практически стёр её из памяти.

«Может, это жалость богини жизни Стейсии, а может, её кара», — с печальной улыбкой добавил старик.

Поэтому Юджио в глубине души считал, что и с Кирито когда-то произошло нечто похожее. Судя по цвету глаз и волос, он наверняка родился в Восточной или Южной Империи, но с его родиной произошло нечто ужасное. Потеряв память, мальчик долгое время скитался по миру, пока не очутился возле Рулида.

Вот почему во время их путешествия и жизни в академии Юджио никогда не спрашивал Кирито о прошлом. Хотя, конечно, была и другая причина: он боялся, что если Кирито вспомнит о своей родине, то бросит его и отправится туда.

Но сейчас Первосвященница Администратор, для которой весь мир людей как на ладони, сказала, что Кирито родился «снаружи».

О чём это она? О том, что Кирито — уроженец Дарк Территори, тёмных земель по ту сторону Краевого хребта? Всё, что у Кирито осталось от прежней жизни, — это айнкрадский стиль фехтования с его приёмами-комбинациями. Неужели этот стиль придумали в стране тьмы?

Нет. Первосвященнице должно быть хорошо известно, как устроена Дарк Территори. Покорные ей рыцари единства свободно перелетают через Краевой хребет и сражаются с чёрными рыцарями. Будучи их госпожой, она должна хорошо знать, из каких стран и городов состоит Дарк Территори и какие люди там живут. Поэтому она не стала бы туманно говорить, что Кирито «из того мира».

Но раз Администратор всё-таки употребила эти слова, значит ли это, что Кирито прибыл сюда из мест, до которых не дотягивается даже её взгляд? Неужели его родина ещё дальше, чем королевство тьмы? Возможно, она в другом мире, отрезанном от этого?..

Голову Юджио заполнили такие абстрактные мысли, что он совершенно не представлял, как выразить их словами. Тем не менее интуиция подсказывала, что он приближается к важной тайне поистине мирового значения. Мучаясь от собственного незнания, Юджио перевёл взгляд на ночное небо, раскинувшееся за огромными окнами.

Между тучами проступало звёздное море.

Может быть, именно там, за небосводом, родина Кирито? Как выглядит мир, из которого он пришёл? Вспомнил ли его Кирито?..

Затянувшуюся на несколько секунд тишину нарушил напарник Юджио, медленно поднявший голову.

— Да, — произнёс он в ответ короткое, но важное слово.

Юджио посмотрел в лицо другу, чувствуя, как по телу забегали мурашки. Как он и предполагал, Кирито вспомнил о своей родине.

А может, он и не забывал?..

Кирито на миг скосил взгляд и посмотрел на Юджио. В чёрных глазах горело несколько чувств, но ярче всего отчаянная просьба: «Верь мне!»

Взгляд брюнета быстро вернулся к Администратор. Хотя Кирито и казался мрачнее обычного, он слегка ухмыльнулся и развёл руки в стороны:

— Но у меня такие же полномочия, как и у остальных жителей этого мира. Они намного ниже твоих, Администратор… вернее, Квинелла.

Как только он произнёс это загадочное имя, улыбка сошла с прекрасных губ Первосвященницы. Правда, ненадолго: уже через секунду перламутровые губы улыбнулись ещё шире, чем раньше.

— Кажется, коротышка из библиотеки успела наговорить тебе всякой чуши. Итак? С какой целью ты заявился в мой мир? Тем более без администраторских полномочий.

— Возможно, у меня нет полномочий, зато есть знания.

— О-о, и какие же? Учти, мне неинтересны скучные рассказы о прошлом.

— Тогда как насчёт рассказа о будущем?

Кирито стоял напротив хозяйки мира, опираясь руками на чёрный меч. На его лицо вернулось строгое выражение, чёрные глаза сверкнули.

— Квинелла, уже скоро ты уничтожишь свой мир.

Однако после столь невероятного заявления улыбка Администратор стала ещё ярче.

— Я? Это ты навредил моим очаровательным куклам, но говоришь, что мир уничтожу я?

— Да. Твоя ошибка уже в том, что ты создала орден рыцарей единства для защиты от вторжения из Дарк Территори.

— Хи-хи. Хи-хи-хи-хи.

Скорее всего, с тех пор как Первосвященница заполучила безграничную власть, ей ещё никто не смел указывать на ошибки. Она приложила пальцы к губам, а плечи задрожали так, словно она старалась изо всех сил не расхохотаться.

— Хи-хи-хи. Ты говоришь в точности как та коротышка. Должна признать, она ловко научилась склонять мужчин на свою сторону. Мне вас так жаль… И коротышку — за то, что отчаянно пытается прогнать меня, и тебя — за то, что так легко согласился с ней.

Сдавленные смешки Первосвященницы раздавались один за другим.

Кирито уже открыл рот, собираясь продолжить, но его опередил звонкий голос:

— Я должна сказать, госпожа Первосвященница.

Лязгнул рыцарский доспех — это Алиса после долгого молчания шагнула вперёд. Золотистые волосы ярко сверкнули в лунном свете, будто соперничая с серебристыми волосами Администратор.

— Командир Беркули и его заместитель Фанацио разделяют мнение о том, что действующих рыцарей единства недостаточно для борьбы с надвигающимся вторжением армии тьмы. И я… согласна с ними. Безусловно, мы готовы биться до последней капли крови, но как вы собираетесь защищать невинных людей, когда падёт последний рыцарь, госпожа Первосвященница? Вы ведь не можете рассчитывать на то, что уничтожите огромную армию тьмы в одиночку!

Прекрасный властный голос Алисы пронёсся по комнате, словно дуновение свежего ветра, всколыхнув волосы Администратор. Улыбка Первосвященницы чуть притухла, и она окинула девушку в золотистых доспехах слегка недоумевающим взглядом.

Слова Алисы шокировали и Юджио, но по другой причине.

Рыцарь единства Алиса Синтесис Сёрти — это не более чем фальшивая личность, поселившаяся в теле Алисы Цуберг, подруги детства Юджио. Всего лишь несколько дней назад, когда она ударила Юджио по лицу в главном корпусе академии мечников, она была безжалостной поборницей закона. В ней не должно было остаться ни эмоций прежней Алисы, ни доброты, ни беззаботности, ни тем более любви.

Однако только что она говорила такими словами, словно с ней ничего не сделали, словно это Алиса из Рулида повзрослела и сама решила стать рыцарем единства.

Не замечая Юджио, глядящего на неё затаив дыхание, девушка звонко ударила остриём «Душистой оливы» об пол и добавила:

— Госпожа Первосвященница, я уже сказала, что рыцарей единства погубили ваши упрямство и ложь. Вы упрямо забирали у простых людей всё оружие и силу, при этом обманывая даже нас, рыцарей единства. Вы отрывали нас от родителей, супругов, братьев и сестёр, запечатывали нашу память и заставляли поверить, что мы попали сюда из несуществующего мира богов… — Алиса на миг потупила взгляд, но тут же выпрямилась и продолжила ещё увереннее: — Если вы не могли иначе спасти этот мир и его жителей, то я не буду вас обвинять. Но почему вы не поверили даже в нашу преданность вам и Церкви Аксиом?! Зачем вы наложили на наши души эти омерзительные заклинания, которые заставляют повиноваться вам?!

Все чувства, что у неё накипели, Алиса вложила в свой вопрос. Юджио видел, как по её гладким щекам стекают прозрачные капли.

Слёзы.

Слёзы на лице потерявшего все эмоции рыцаря единства.

От изумления у Юджио перехватило дух. На его глазах Алиса, даже не подумав вытереть слёзы, ещё выше подняла подбородок и посмотрела прямо на свою госпожу.

Её речь разила не хуже клинка, но Администратор лишь вяло улыбнулась, словно слова её нисколько не задели:

— Подумать только, какие сложные мысли появились в голове у малышки Алисы! А ведь прошло всего пять — или сколько, шесть? — лет с тех пор, как я создала тебя.

Юджио не нашёл в её лёгком, воздушном голосе ни единой эмоции, ни крупицы тепла. В нём были только серебряные переливы, доведённые до совершенства за долгие годы.

— Ты считаешь, что я не доверяю тебе и другим интеграторным единицам? Как обидно такое слышать! Конечно же, я доверяла моим очаровательным куклам и трудолюбивым шестерёнкам, которые в них вращаются. Алиса, ты ведь постоянно полируешь свой драгоценный меч, чтобы он не заржавел, не так ли? То же самое делаю и я. Я подарила каждому из вас модуль набожности — это и есть доказательство моей любви. Я сделала всё, чтобы вы навечно остались безупречными куклами, свободными от тщетных мук и раздумий, которые мучают простолюдинов.

Продолжая безмятежно улыбаться, Администратор подняла левую руку и прокрутила в ладони трёхгранную призму улучшенного модуля набожности, который она достала из Юджио.

Первосвященница посмотрела на Алису сквозь дрожащий фиолетовый свет и тихо продолжила:

— Бедняжка Алиса. Твоему прекрасному лицу совсем не идут слёзы. Ты опечалена? Рассержена? А ведь если бы ты осталась моей куклой, эти чувства никогда бы не посетили тебя.

Стекающие с лица Алисы слёзы падали на золотистые доспехи, но, помимо мягкой капели, Юджио слышал скрежет, с которым «Душистая олива», прорезавшая ковёр, постепенно вонзалась в мрамор. Алиса настолько напрягла руки, что её меч побеждал почти неразрушимый пол Центрального собора.

— Госпожа Первосвященница… — выдавливала она из себя дрожащий голос. — Вы правда считаете, что дядюшка… командир Беркули за все триста лет службы рыцарем единства ни дня не мучился и не страдал? Вы говорите, что не знали о непроходящей боли в душе человека, который был предан вам, как никто другой?

Под мечом что-то громко хрустнуло, и в тот же миг Алиса прокричала:

— Командир Беркули верно служил Церкви Аксиом и защищал простых людей, но при этом всё время страдал! Вы не можете не знать, что он постоянно просил Палату старейшин усилить бесполезные рыцарские ордены Империй! Он… дядюшка знал даже про печати в наших правых глазах! Разве это не доказывает, что именно он страдал больше, чем кто-либо?!

Алиса вопрошала сквозь боль и слёзы, но Администратор в очередной раз выслушала её с хладнокровной улыбкой на бледном лице:

— Ты меня расстраиваешь. Почему ты думаешь, что моя любовь так ничтожна? Разумеется, я всё знала.

Юджио на миг показалось, что он увидел в улыбке Администратор не только приторную сладость, но и жестокое любопытство.

— Знай же, бедняжка Алиса, что Первый… что Беркули уже не в первый раз забивает себе голову этой дрянью. На самом деле лет сто назад он уже приходил сюда и говорил почти то же самое. Поэтому я его починила. — Администратор испустила ещё один смешок, похожий на щебетание пташки. — Я заглянула в воспоминания Беркули и убрала из его головы все скопившиеся мучения и терзания. И не только из его. То же самое происходит со всеми рыцарями старше ста лет, и всем им я помогла забыть о невзгодах. Не бойся, Алиса, я не злюсь на твои шалости. Я сотру все воспоминания, из-за которых ты сейчас плачешь. Ты снова станешь куклой, которой не придётся ни о чём думать.

Повисла тяжёлая холодная тишина. На губах Администратор подрагивала многозначительная улыбка.

«Она уже не человек», — понял Юджио, с головы до пят покрываясь мурашками.

Он уже ощутил на себе устрашающую мощь её умения стирать и даже переписывать воспоминания. Стоило ему произнести заклинание из трёх слов, как Администратор тут же запечатала его память, превратила в рыцаря единства и заставила сражаться против Кирито и Алисы.

Скорее всего, если бы Администратор провела полноценный ритуал синтеза, Юджио никогда уже не стал бы самим собой. К счастью, его спасла старая дыра в воспоминаниях. Правда, он до сих пор не представлял, откуда она взялась.

Но пока что Юджио не искупил свой грех. В бою с Чуделкиным его хватило всего лишь на отвлекающий манёвр, поэтому он и не думал, что заслужил прощение. По-хорошему, у него вообще не было права стоять здесь плечом к плечу с Кирито…

Правая ладонь Юджио крепко сжала рукоять «Голубой розы», но вдруг он почувствовал на щеке взгляд стоявшего справа Кирито. Но не успел он повернуться к напарнику, как вновь услышал глухой голос Алисы:

— Вы правы, прямо сейчас моя грудь разрывается от мук и печали. Я не понимаю, как ещё стою на ногах. — Однако чем дальше она говорила, тем увереннее становился её голос. — Но я не хочу, чтобы вы стирали эту боль… и мои первые чувства. Именно эта боль помогла мне понять, что я не кукольный рыцарь, а человек. Я не хочу вашей любви, госпожа Первосвященница. Мне не нужно, чтобы вы чинили меня.

— Ты кукла, которая отказывается быть куклой, — певучим голосом ответила Администратор на отказ. — Это не значит, что ты человек, Алиса. Ты не более чем сломанная кукла. Увы, меня не интересует твоё мнение, потому что, как только я заново синтезирую тебя, все чувства, о которых ты говоришь, исчезнут, — безжалостно объявила она с улыбкой на губах, и тут…

— Так же, как твои. Верно, Квинелла? — вставил молчавший Кирито, снова назвав Администратор причудливым именем.

Улыбка девушки померкла, в точности как в прошлый раз.

— Послушай, мальчик, разве я не просила не рассказывать мне о прошлом?

— Думаешь, оно от этого исчезнет? Тебе не переписать прошлое, как бы тебе этого ни хотелось. Ты тоже человек, родившийся и выросший среди людей, и тебе никогда этого не изменить. Я ведь прав?

«Так вот оно что, — осознал Юджио. — Это Кардинал раскрыла Кирито настоящее имя Администратор и рассказала, как начиналась её жизнь».

— Человек… Человек, да? — на лицо Администратор вернулась улыбка, и она заговорила с лёгкой иронией в голосе: — Даже не знаю, как воспринимать это слово из уст мальчика из того мира. Ты хочешь сказать, что лучше меня? Что я, жалкий человечишка Андерворлда, слишком много о себе возомнила?

— Нет-нет, что ты, — возразил Кирито, пожимая плечами. — Наоборот, мне кажется, что жители этого мира намного лучше тех людей, что снаружи. Но по своей сути все мы люди с одинаковыми душами. Ты не исключение. Может, ты и прожила несколько веков, но от этого не стала богиней.

— Позволь спросить: и что с того? Ты предлагаешь нам сесть за стол и выпить чаю, раз уж мы все люди?

— Вообще, я бы не отказался… Но я хотел сказать, что ты, будучи человеком, никогда не станешь совершенной. Люди всегда допускают ошибки. Ты тоже, и твои ошибки исправить уже невозможно. Если вторжение войск Дарк Территори начнётся прямо сейчас, наполовину разбитые рыцари единства не помогут, и мир людей погибнет. — Кирито бросил на Юджио короткий взгляд и продолжил приглушённым голосом: — Два года назад в глубине пещеры под Краевым хребтом мы с Юджио сражались против гоблинов, которые пришли в неё с противоположной стороны. По всей видимости, за ними недоглядел рыцарь, дежуривший в том регионе. Со временем такие набеги будут происходить чаще. В конце концов они перерастут во вторжение, и мир, который ты с таким трудом берегла… вернее, хранила в вечном застое, столкнётся с беспощадным насилием и разрушительной мощью армии тьмы. Но не думаю, что ты надеешься именно на это.

— Ты весьма дерзок, раз говоришь это после того, как уничтожил моих рыцарей. Но ладно, не будем об этом. И что дальше?

— Если только ты… не рассчитываешь пережить вторжение и начать сначала, — голос Кирито стал напористее, а сам он сделал полшага вперёд. — Ты заново свяжешь путами закона выживших людей и народы тьмы, ворвавшиеся в твой мир, и построишь новый орган власти, назвав его, например, Чёрной Церковью. Я даже не сомневаюсь, что тебе хватит на это сил, но, увы, у тебя ничего не выйдет. По ту сторону есть люди, обладающие поистине безграничной властью над этим миром. Они посмотрят и решат: «Ничего не получилось, попробуем ещё раз». Затем они нажмут всего одну кнопку, и весь этот мир исчезнет. Горы, реки, города… и все люди, включая тебя, пропадут в мгновение ока.

Юджио перестал понимать, о чём говорит Кирито. Судя по всему, Алиса тоже: она смотрела на черноволосого мечника, и в её покрасневших глазах застыл немой вопрос.

Зато Первосвященница как будто от начала и до конца понимала всё, что имел в виду Кирито. Улыбка почти сошла с её губ, а в прищуренных зеркальных глазах сверкнул холодный свет.

— Конечно, мне не очень приятно слышать, что этот мир лишь игрушка, покорная воле неизвестных мне людей.

Она сложила перед собой тонкие пальцы, прикрыв нижнюю половину прекрасного лица. Невидимые губы продолжали, но совсем не тем насмешливым тоном, которым Администратор обращалась к Алисе:

— Но как в таком случае… ведёте себя вы, люди внешнего мира? Неужели вы постоянно держите в голове, что ваш мир мог создать некто свыше, и всячески пытаетесь задобрить его, чтобы он вас не ресетнул?

Судя по тому, что Кирито замолк и прикусил губу, этого вопроса он не ожидал. Не сводя с него глаз, Администратор медленно поднялась с незримого дивана и села на него как на кресло, раскинув руки в стороны и вытянув длинные ноги. Её обнажённое тело, затмевающее красотой даже статуи богинь, засияло в лунном свете, наполняя комнату величием Первосвященницы.

— Разумеется, нет, ведь вам хватило наглости создать ради потехи целый мир, наполненный жизнью, чтобы стереть его, когда вы перестанете в нём нуждаться. Есть ли у тебя право, мальчик из того мира, ставить меня перед выбором?

Взгляд Первосвященницы обратился к потолку — точнее, к звёздному небу далеко за ним.

— Я отказываюсь, — объявила она. — Я не буду заискивать перед людьми, возомнившими себя богами, и умолять их сохранить мне жизнь. Раз ты говорил с коротышкой, то должен знать, что у меня есть только одно желание — власть. Только она привлекает меня, только она наполняет меня жизнью. Мои ноги существуют лишь для того, чтобы топтать других, и я никогда ни перед кем не преклоню колен!

Резкий вихрь всколыхнул серебристые волосы.

Волна неумолимой мощи обрушилась на Юджио, заставив его отступить на шаг. Он в очередной раз осознал, что хотя Администратор — его злейший враг, изменивший воспоминания Алисы и позволивший аристократам прогнить насквозь, она всё-таки единоличная хозяйка этого мира. Да что там, она настоящая полубогиня, и, если бы не удивительное стечение обстоятельств, простолюдин Юджио никогда в жизни не увидел бы её даже одним глазком.

Его напарник, благодаря которому он здесь оказался, слегка пошатнулся, словно тоже ощутив волну мощи. Однако Кирито не только не отступил, но даже заставил себя сделать шаг вперёд. Одновременно с этим он ударил остриём чёрного меча об пол, словно пытаясь подстегнуть себя.

— Значит! — воскликнул он так громко, что задрожали стёкла за спиной. — Значит, ты хочешь… отдать мир людей на растерзание тьме, чтобы властвовать над опустевшими землями и восседать на том, что некогда было твоим троном, в ожидании неизбежного конца?!

Когда слова достигли Администратор, с её прекрасного лица сошла вся женственность, уступив место чистой ярости, скопившейся за невероятно долгую жизнь. Но новое выражение быстро исчезло, и перламутровые губы вновь изогнулись в шаловливой улыбке.

— Неужели ты считаешь, что я не задумывалась о вторжении, про которое ты рассказываешь? Я разочарована в тебе, мальчик. У меня было много времени на раздумья… В конце концов, только время работает на меня, а не на людей снаружи.

— Хочешь сказать, у тебя есть чем предотвратить конец света?

— Да, и это что-то — не только средство, но и цель. Я живу ради власти… и у моего желания нет никаких границ.

— Что?.. О чём ты говоришь? — недоумённо спросил Кирито, но Администратор не стала пояснять.

Вместо этого она улыбнулась ещё загадочнее и хлопнула в ладоши, словно закрывая тему:

— Всё остальное я расскажу уже после того, как ты станешь моей куклой. Вместе с Алисой и Юджио, разумеется. Пока что скажу лишь, что не допущу ни ресета Андерворлда, ни начала последней фазы стресс-теста. Я уже создала заклинание, которое мне в этом поможет. Возрадуйтесь, потому что вы увидите его первыми.

— Заклинание?.. — сухо переспросил Кирито. — Ты обратишься за помощью к системным командам, несмотря на все их ограничения? Думаешь, что в одиночку разгромишь армию тьмы с помощью команд? Хотя не можешь справиться даже с нами?

— Ты так думаешь?

— Да, думаю. Ты уже проиграла. Какое бы заклинание ты ни применила, Алиса остановит его и выиграет нам с Юджио несколько секунд, чтобы мы подбежали и закололи тебя. Если попробуешь наброситься на нас, чтобы прикоснуться и обездвижить, — я убью тебя так же, как Чуделкина. Может, не к месту будет сказано, но одинокий заклинатель без защитника ни за что не победит нескольких мечников. Уверен, это железное правило действует даже в Андерворлде.

— Одинокий… Одинокий, говоришь? — повторила Администратор и усмехнулась. — Да, ты правильно заметил: в конце концов всё упирается в количество. Если пешек станет слишком много, я не смогу ими управлять. Если их будет слишком мало, они не выстоят перед последней фазой стресс-теста. Я воспитывала рыцарей единства, строго соблюдая баланс, однако… — Даже потеряв преданного слугу Чуделкина и оставшись в одиночестве, Первосвященница разговаривала с троицей захватчиков всё с той же загадочной невозмутимостью. — Сказать по правде, рыцари были лишь промежуточным шагом. На самом деле я искала силу, которая была бы свободна не только от памяти и чувств, но и от всех мыслей. Всё, что мне нужно, — это существо, которое будет просто истреблять всех врагов перед собой. Другими словами… ему не обязательно быть человеком.

— О чём ты?.. — спросил Кирито, но вместо ответа Администратор подняла левую руку.

В ней загадочно светилась фиолетовым трёхгранная призма модуля набожности, который Первосвященница вытащила изо лба Юджио.

— Пусть Чуделкин и был глупым шутом, но в конце концов он всё-таки пригодился. Он дал мне время дочитать длинное заклинание. Восстань, мой верный слуга, бездушный истребитель!

Теперь Юджио всё понял.

Вернувшись в эту комнату после схватки, он услышал, как Администратор что-то зачитывает, сидя на постели. Какое-то невероятно длинное, не сократимое никакими мысленными усилиями, чрезвычайно важное заклинание. И теперь она наконец применит его.

В следующую секунду сребровласая девушка пропела фразу из двух слов — слишком короткую, чтобы вмешаться, но страшную, как никакая другая:

— Релиз реколекшн!

Истинная суть «Полного подчинения оружия». Тайное умение, которое высвобождает воспоминания оружия и наделяет его силой, неподвластной даже священным заклинаниям…

Однако при обнажённой Администратор не было ни меча, ни кинжала. Неужели её оружие — модуль набожности в левой руке? Но ведь у трёхгранной призмы не должно быть никаких воспоминаний.

Юджио растерянно смотрел на Первосвященницу. Вдруг до его ушей донёсся тихий, но отчётливый звон металла. Он раздавался у него за спиной… нет, ещё справа… и слева.

Юджио мигом обернулся, и от изумления у него перехватило дыхание.

Просторный, меров сорок в диаметре, зал со всех сторон окружали колонны. Золотистые бутафорские мечи, крепившиеся к ним, мелко дрожали.

— Ч… что это?! — удивился Юджио.

— Не может быть! — воскликнула Алиса одновременно с ним.

Некоторые из бутафорских мечей достигали трёх меров в длину. Даже Администратор едва ли сможет управиться с таким огромным оружием. Тем более что звенел не один меч: дребезг доносился от каждой колонны. На них дрожало не меньше тридцати клинков.

Для успешного высвобождения воспоминаний меча нужно сродниться с ним настолько, чтобы клинок стал практически продолжением руки. Дело в том, что мечник не сможет даже прикоснуться к памяти своего клинка, не связавшись с ним крепкими узами.

Невозможно представить, чтобы Первосвященница, даже к своим слугам относящаяся как к инструментам, смогла настолько сблизиться с тридцатью бутафорскими клинками. Но раз так, что за воспоминания она только что высвободила?..

На глазах оцепеневшей троицы мечи вздрогнули ещё сильнее, оторвались от колонн и повисли в воздухе.

Затем они бешено закрутились, и Юджио еле успел пригнуться, перед тем как один из них пролетел прямо над его головой. Клинки взмывали вверх, собираясь в центре комнаты над головой Администратор. Но самое удивительное было впереди.

Тридцать разных мечей начали с грохотом врезаться друг в друга, соединяясь в огромную конструкцию. Юджио почти сразу заметил, что она чем-то напоминает человека.

Мощный хребет, две длинные руки. У конструкции были даже ноги, но не две, а четыре.

Когда мечи превратились в чудовищного гиганта, Администратор протянула к созданию левую руку с зажатым в ней модулем набожности.

«Именно этот кристалл — ключ к “Высвобождению воспоминаний” Первосвященницы», — почувствовал Юджио, и в тот же миг…

— Дисчардж! — раздался возглас Кирито.

Повернув голову, Юджио увидел огненную птицу перед растопыренной правой ладонью напарника. Пока Юджио и Алиса ошалело смотрели на слияние мечей, Кирито не растерялся и начал читать заклинание.

Огненная птица устремилась прямо к призме в руке Первосвященницы. Из разнообразия теплородных заклинаний Кирито выбрал «бёрд шейп» — форму, которая сама преследует свою цель. К тому же сейчас всё внимание Первосвященницы было приковано к гиганту у себя над головой. Она не могла заметить атаку Кирито, а значит, его заклинание просто обязано попасть!

Но стоило Юджио уверовать в успех, как одна из ног металлического гиганта вдруг опустилась, перегораживая путь огненной птице. Та врезалась в меч, не в силах облететь его, и разбилась на алые капельки. На золотистом клинке появилось лишь тёмное пятнышко: огонь ему нисколько не навредил.

Что до Администратор, то она не обратила на птицу никакого внимания и лишь выпустила призму из ладони. Она не подбросила её: кристалл взлетел сам по себе и спрятался между тремя клинками, составляющими хребет великана.

Фиолетовый кристалл поднялся ещё выше, остановился там, где у живого существа находилось бы сердце, и ярко вспыхнул.

Свет разлился по всему телу создания, и на тупых бутафорских мечах со звоном пролегли режущие кромки. Инстинкт подсказал Юджио, что это и есть конец заклинания Первосвященницы.

Администратор прищурилась и улыбнулась.

Через секунду собранный из мечей великан расправил ноги, спикировал и с грохотом приземлился между Администратор и троицей мечников.

Юджио безмолвно смотрел на кошмарное создание пятимеровой высоты.

Хребет, рёбра, руки, ноги — всё в нём состояло из золотистых бутафорских… нет, теперь уже настоящих мечей. Он напоминал игрушки, которые дети делают из заточенных веток… Или костяных чудовищ, которые, по легендам, обитают в королевстве тьмы.

— Это невозможно… — полушёпотом протянула Алиса. — Законы священных заклинаний гласят, что «Полное подчинение», да ещё такой сложности, не работает на несколько мечей одновременно… тем более сразу на тридцать! Даже госпожа Первосвященница не может нарушать принципы заклинаний… Как у неё получилось?..

Скорее всего, голос Алисы достиг и ушей Администратор, однако вместо прямого ответа парящая за великаном девушка самодовольно усмехнулась:

— Ха-ха… ха-ха-ха-ха. Вот сила, которую я искала. Чистая боевая мощь, способная сражаться вечно. Думаю, я назову её… «Сорд голем».

Ситуация не располагала к раздумьям, но Юджио всё же попытался разобрать смысл этого загадочного имени.

Он уже знал, что «сорд» на священном языке означает «меч», однако слово «голем» не встречалось ни в одном из учебников академии. Судя по лицу Алисы, куда более опытной заклинательницы, она тоже не поняла имени создания.

Короткую тишину нарушил хриплый голос Кирито:

— Кукла… из мечей.

Видимо, это и есть верный перевод имени на бытовой язык. Администратор улыбнулась шире и хлопнула в ладоши:

— Как я и думала, ты прекрасно разбираешься в священном… нет, английском языке. Если не хочешь быть рыцарем, сделаю тебя своим писарем. Но для этого ты должен сейчас же сложить меч, попросить прощения и присягнуть мне на верность.

— Увы, я не думаю, что ты поверишь моей клятве. И вообще, я… пока не сдаюсь.

— Мне приятна твоя отвага, но не по душе глупость. Неужели ты думаешь… что сможешь победить моего голема? Мою новую куклу, которая состоит из мечей артефактного приоритета? Мою боевую машину, на создание которой я потратила почти всё драгоценное место в моих воспоминаниях?

Словосочетание «боевая машина» Юджио слышал не впервые. Его уже произносила заместитель командира рыцарей единства Фанацио, когда рассказывала, как Первосвященница в своё время собрала свет тысячи зеркал в одной точке и создала сильное пламя без помощи священных заклинаний. Первосвященница сказала своим слугам, что проводит «опыт по созданию боевой машины»…

Похоже, под боевыми машинами она имела в виду инструменты, превосходящие по силе священные заклинания. А «Сорд голем», который сейчас стоит на пути Юджио и его товарищей, и есть окончательный плод её усилий.

Оценив выражения лиц застывшей троицы, Администратор с неизменной улыбкой плавно взмахнула правой рукой:

— Что же… Сражайся, голем. Уничтожь врагов.

Фиолетовое сердце великана из мечей вспыхнуло так ярко, словно он с нетерпением ждал этого приказа.

Уже в следующую секунду чудовище о четырёх ногах устремилось вперёд, издавая металлический гул.

Хотя «Сорд голем» не дотягивал до размеров огненного шута Чуделкина, вид чудовищного создания, звенящего многочисленными суставами, всё же сковал сердце Юджио ледяным холодом.

Приблизившись, голем занёс руки, сделанные из трёх мечей каждая. Алиса отреагировала первой, хотя до этого Юджио казалось, что она просто стояла в растерянности. Уже через полсекунды бесстрашный рыцарь единства встретила чудовище ответной атакой.

— Я-а-а-а-а-а! — взревела Алиса, заглушая своим кличем лязг голема, и выгнулась дугой, занося обеими руками над собой «Душистую оливу».

Тем временем Кирито тоже вышел из ступора и побежал вперёд и вправо, огибая врага. Несмотря на сковывающий с ног до головы страх, Юджио всё же сумел разгадать замысел Кирито и Алисы.

Они оба решили, что если у голема и есть слабые места, то, скорее всего, это суставы между хребтом и ногами, то есть тазовая область. Но поскольку нападать спереди слишком опасно, Алиса решила привлечь внимание голема — если у него вообще может быть «внимание», — чтобы Кирито смог зайти сбоку и ударить врага в уязвимое место. Другими словами, они решили действовать так же, как и в битве против Чуделкина.

Алиса и Кирито, не сговариваясь, в мгновение ока доверились друг другу и бросились в бой. Юджио смотрел на них с восхищением и лёгкой ревностью во взгляде.

Меч Алисы прочертил ослепительно яркую дугу, похожую на луч Солус.

В ответ чудовище опустило правую руку, со свистом рассекая воздух. Когда сверкающие золотом клинки столкнулись, весь собор словно содрогнулся от ударной волны, а Юджио порывом ветра едва не сбило с ног.

Я полагал, что более-менее научился терпеть физическую боль.

Два с чем-то года назад в пещере к северу от Рулида я наткнулся на гоблинов из Дарк Территори и сразился с ними. В разгар той битвы вожак гоблинов разрубил мне левое плечо. Хотя рана была далеко не смертельной, меня сковало по рукам и ногам от боли — точнее, от страха, вызванного болью.

Тот случай проявил мой главный недостаток как мечника Андерворлда. Я так долго сражался под защитой подавителей боли нейрошлема и амусферы, что растерял всю стойкость к мучениям.

Тогда я твёрдо решил исправиться и упорно держался под ударами деревянного меча во время тренировок с Юджио и поединков в академии. Усилия дали плоды: битвы с рыцарями единства, конечно, не обходились без ранений, но с тех пор я ни разу не замирал от страха. В конце концов, Андерворлд так устроен, что даже потерянные руки-ноги можно вернуть при помощи священных заклинаний — лишь бы только Жизнь не обнулилась.

Но теперь, в самом конце путешествия, этот мир преподал мне болезненный урок и показал, что я так и не смог одержать верх над болью.

Первосвященница Администратор создала боевую машину под названием «Сорд голем», обладающую запредельной мощью и скоростью. Невероятные характеристики голема нарушали все законы этого мира. Каким-то чудом мне удалось защититься от первого удара, но затем враг атаковал левой задней ногой, и я даже толком не понял, что произошло.

Кажется, клинок его ноги вошёл в моё тело через правый бок, вспорол все внутренности и вылетел через левый. Болевой шок длился всего мгновение, затем я ощутил, как по животу разливается ледяной холод. В следующий миг меня отбросило назад, я врезался в стекло и упал на пол, где и лежу сейчас. Меня терзает жгучая боль, вдобавок я не могу пошевелить даже пальцем и не чувствую нижней половины тела. Возможно, враг разрубил меня пополам, и половинки моего тела скреплены только кожей.

Но самое удивительное — я каким-то образом сохранил рассудок. Наверное, это потому, что даже боль меркла на фоне охватившего меня отчаяния.

Не сомневаюсь, что моя Жизнь стремительно иссякает и уже через несколько минут дойдёт до нуля. А уж Алисе осталось и того меньше. Рыцарь единства в золотистых доспехах лежала на полу с пробитой насквозь грудью. Кажется, «Сорд голем» не задел её сердца, но Алиса с ужасающей скоростью истекала кровью. Возможно, её уже не спасут даже сильнейшие священные заклинания. Чудесный флактлайт, сумевший усилием воли разбить печать в правом глазу — бич всех жителей Андерворлда, исчезал прямо у меня на глазах.

Юджио выпал из моего поля зрения, но я знал, что жизнь незаменимого напарника тоже висит на волоске. Да, он превзошёл меня в искусстве фехтования, но против такого врага меч не поможет.

Мутным взглядом я смотрел, как «Сорд голем» с грохотом движется вперёд.

«Беги!» — хотелось крикнуть, но изо рта вырывались лишь звуки тяжёлого дыхания.

Правда, Юджио всё равно бы не убежал. Что бы я ни прокричал, он поднимет «Голубую розу» и попытается защитить меня и Алису от невообразимо сильного врага.

Вина за этот кошмарный исход лежит только на мне, на моём просчёте: я сдуру понадеялся на то, что Администратор не может убивать других людей.

Пока я был в Великой библиотеке, Кардинал на примере чашки чая показала, как работают запреты этого мира. Суть сказанного ею можно свести к тому, что лазейки есть даже в запретах. Вот и Администратор нашла способ обойти навязанное ограничение: она убивает врагов не сама, а руками самодвижущейся куклы.

Жгучая боль постепенно уступала место онемению и забвению.

Скоро уже моя Жизнь достигнет нуля. Затем меня вышвырнет из этого мира, я очнусь внутри STL, и какой-нибудь сотрудник «Рэс» скажет: все без исключения флактлайты Андерворлда, включая Алису и Юджио, стёрты навсегда.

Вот бы моя Жизнь была так же важна, как у Юджио и Алисы.

Если бы я мог погибнуть здесь вместе с ними!

Потому что как ещё я могу искупить перед ними свою вину за ошибку?..

Постепенно перед глазами темнело. Я видел лишь «Сорд голема», мерно идущего на четырёх ногах, и блеск золотистых волос лежащей на полу Алисы.

Свет быстро угасал.

Вдруг моё ухо уловило тихий, но ясный голос: «Юджио, используй нож!» Чистое меццо-сопрано показалось мне знакомым, но голова уже не соображала.

Тем временем обладательница голоса продолжала разговаривать с Юджио. Отдав ему указания, она пообещала выиграть время и отбежала от моего уха. Правая щека как будто ощутила чьё-то тёплое касание. Тепло отчасти привело меня в чувство, и я заставил себя распахнуть смыкающиеся веки.

Прямо передо мной на окровавленный ковёр опустился крошечный паучок с блестящим чёрным брюшком.

Вне всякого сомнения, это была Шарлотта — слуга Кардинал, которая целых два года пряталась на мне или рядом, собирая информацию.

Но что она здесь делает? Ведь, когда мы были в библиотеке, хозяйка освободила паучиху от обязанностей, и та на моих глазах скрылась где-то в книжных полках.

Я был настолько изумлён, что забыл про боль и страх. Лишь смотрел, как крошечное создание бежало навстречу огромному голему, с головокружительной скоростью перебирая своими тонкими лапками. Однако шаги паучихи даже близко не могли соперничать с поступью голема. Как же она собиралась задержать чудовище, надвигавшееся на Юджио?

В следующий миг я еле слышно ахнул в очередном изумлении.

Паучиха начала увеличиваться в размерах. Каждый раз, когда её коготки впивались в пол, тело заметно прибавляло в объёме. Сначала Шарлотта выросла до размеров мыши, затем кошки, потом собаки — и продолжила расти. Скоро моя прижатая к ковру щека уже чувствовала, как от паучьих шагов содрогается пол.

— Скр-р-р! — раздался металлический стрёкот.

Лишь тогда «Сорд голем» обратил на Шарлотту внимание. Два драгоценных камня, играющих роль его глаз, мигнули, словно оценивая нового врага.

— Ша-а-а-а! — грозно прошипела огромная, метра два в длину, паучиха, сверкая всеми четырьмя глазами.

Даже сейчас в холке она была вдвое ниже голема, зато всё её тело покрывал крепкий панцирь, в то время как враг состоял только из мечей. Лунный свет придавал блестящей чёрной броне золотой отлив; загнутые когти на лапах сверкали, словно кристаллы.

Передние лапы были особенно длинными, а когти на них напоминали кинжалы. Шарлотта занесла правую переднюю лапу и ударила голема по левой ноге.

Комнату сотряс мощный металлический грохот, словно от столкновения огромных клинков. Ослепительный сноп оранжевых искр выхватил из тьмы фигуру бегущего Юджио. Но он бежал не к голему. И даже не ко мне с Алисой.

Мой напарник со всех ног бежал к мраморному диску в южной части комнаты. Он собирался вонзить нож в подъёмник, как велела ему Шарлотта.

Тем временем за его спиной «Сорд голем» от удара паучихи покачнулся, но без труда оправился и занёс правую руку-клинок. По всей видимости, он уже признал во внезапно появившейся Шарлотте полноценного противника. Камни-глаза сверкнули голубым — и правая рука со свистом обрушилась.

Шарлотта в ответ ударила передней левой лапой.

Золотистый меч встретился с чёрным кристаллическим когтем, вызвав ещё одну ударную волну, — даже моё тело вздрогнуло, когда она прокатилась по полу.

Удары «Сорд голема» с лёгкостью отшвырнули и меня, и Алису, но Шарлотта устояла. Правда, для этого ей пришлось подогнуть все шесть задних лап.

Бойцы застыли на месте и, пытаясь перебороть друг друга, давили изо всех сил. Лапы и панцирь Шарлотты прогнулись под чудовищным весом. Три клинка правой руки голема скрипели возле сустава.

Силовое противостояние продлилось секунды три. Затем послышался глухой звук, с которым сломалась левая передняя лапа Шарлотты. Из перелома, окрашивая чёрный панцирь, выплеснулась молочно-белая жидкость.

Но паучиха не сдалась и выбросила вперёд правую переднюю лапу. Она целилась в щель между тремя клинками, составляющими хребет голема, — туда, где мерцал фиолетовый свет модуля набожности.

Коготь чёрной молнией устремился вперёд, но, когда уже казалось, что сейчас он поразит уязвимое место голема, вдруг ожили рёбра, состоящие из четырёх клинков с каждой стороны. Они щёлкнули, как гильотина, и разрубили пополам правую лапу Шарлотты. Вновь выплеснулась жидкость.

Рёбра неспешно раскрылись, и истерзанные останки лапы свалились на пол. Глаза голема мигнули так, будто он насмехался над противником, уверенный в победе.

Однако боевой дух Шарлотты не сломила даже потеря передних лап. Она испустила ещё один клич и прыгнула вперёд, раскрывая полную коротких мощных клы ков пасть.

Но укусить ей не удалось. Нога голема на неподвластной глазу скорости метнулась вверх, отрубая Шарлотте ещё две левые лапы. Паучиха потеряла равновесие и рухнула на пол.

«Хватит… Беги!» — попытался я закричать.

Мне так и не выдалась возможность поговорить с Шарлоттой лично, но она всегда присматривала за мной. Когда Райос и Гумберт сорвали зефилии, которые я выращивал во дворе общежития, она обратилась ко мне и сказала, что их ещё можно спасти. И это несмотря на то, что Кардинал приказала ей только наблюдать за мной. Она не должна была ввязываться в эту безнадёжную битву и жертвовать собой ради нескольких секунд.

«Беги!» — снова попытался прокричать я, но не мог выдавить из себя ни звука.

С трудом поднявшись на четырёх уцелевших лапах, Шарлотта вновь пригнулась, готовясь к очередному отчаянному наскоку.

Но её опередила левая рука голема. Описав в воздухе красивую дугу, она вонзилась в тело паучихи, обрушившись на него точно сверху.

— А… — покинул моё горло звук, слишком тихий, чтобы называться криком.

Именно тогда внезапная фиолетовая вспышка застлала мой взор.

Я уже видел этот свет, когда пытался спасти Фанацио с помощью ножа Кардинал. Как и в тот раз, свет состоял из строчек убористого текста на священном языке.

Держу пари, это Юджио добежал до подъёмника и вонзил в него нож. Не знаю, чем это закончится, но главное — Юджио не растратил попусту время, выигранное самоубийственной атакой Шарлотты.

Световая завеса постепенно затухала, а чёрная паучиха продолжала скрести лапами по ковру, пытаясь оторвать от пола изувеченное тело. Затем правая рука голема с влажным звуком вышла из паучьего брюшка, и Шарлотта бессильно рухнула в белую лужу.

Паучиха из последних сил посмотрела на подъёмник почти потухшими рубиновыми глазами.

«Хорошо… — просочился меж окровавленных клыков её шёпот. — Он успел».

Лапы с правой стороны с трудом повернули тело. Четыре добрых глаза посмотрели прямо на меня.

«Я рада… что напоследок… сразилась вместе… с тобой…»

Её последние слова растаяли в воздухе. Алый огонёк в круглых глазах моргнул и погас навсегда.

Мир поплыл перед глазами, и я узнал, что способен плакать даже на пороге смерти. Чёрное тело паучихи беззвучно сдулось, а белая жидкость на глазах превратилась в пар. Вскоре от Шарлотты остался только паучок размером с ноготь, лежащий брюшком вверх с четырьмя поджатыми лапками.

Уже через миг «Сорд голем» утратил всякий интерес к загубленной жизни, повернул голову к Юджио и сверкнул глазами.

Огромная машина повернулась под прямым углом и сделала очередной шаг, вонзаясь клинком ноги в ковёр. Прямо перед големом продолжали мерцать фиолетовые ленты.

Я собрал оставшиеся силы и сдвинул голову на пару сантиметров, чтобы увидеть источник света.

Недалеко от южных окон в полу пульсировало светящееся кольцо. Тот самый подъёмник, который привёз меня с Алисой на сотый этаж.

Из самого центра кольца торчало нечто, похожее на крест, — один из двух ножей цвета меди, которые Кардинал вручила мне и Юджио. Она сделала их из собственных волос, что отращивала двести лет. Ножи служат каналами, через которые девочка из библиотеки может дотянуться заклинаниями до всего, во что они воткнуты.

Нож должен был стать козырем в битве против Администратор, но вместо этого Юджио вонзил его в подъёмник, подчиняясь приказу Шарлотты.

Наконец мраморный диск целиком вспыхнул фиолетовым. Послышался высокий пронзительный свист, который тут же стал нарастать. Сам же нож постепенно растворялся, превращаясь в столб света между подъёмником и потолком.

Юджио стоял рядом, заслонившись рукой от слепящего света. Даже надвигавшийся на него «Сорд голем» остановился, лязгнув суставами, словно озадаченный этим странным явлением.

Столб света постепенно расширялся. Вдруг посреди него возникла лакированная коричневая… доска. Точнее, даже не доска, а целая дверь с рамой и серебристой ручкой.

Стоило мне её рассмотреть, как свет яростно вспыхнул и погас. Пронзительный звук тоже стих, и в зале воцарилась тишина.

Мы с Юджио молча смотрели на дверь, оформление которой казалось мне смутно знакомым. Тем временем управляющая программа «Сорд голема» уловила, что непонятный свет исчез, и вновь запустила машину.

И стоило голему шагнуть вперёд, как я услышал тихий, но отчётливый щелчок.

Серебристая ручка медленно повернулась. Ещё один щелчок — и дверь беззвучно открылась.

Казалось бы, эта дверь не может никуда вести, но в приоткрывшемся проёме виднелся не лунный свет, а кромешная тьма.

Дверь остановилась, открывшись где-то на полметра. Внутри по-прежнему царила тьма. «Сорд голем» продолжал идти вперёд, не обращая на дверь никакого внимания. Через три… нет, уже две секунды он должен подойти к Юджио на расстояние удара мечом…

Но вдруг тьма за дверью наполнилась светом. Наружу вылетела горизонтальная белоснежная молния. Она попала в «Сорд голема» с хлопком таким громким, что все известные мне священные заклинания и рядом не стояли. Молния извивалась, словно живая, и голем казался чёрным силуэтом на фоне её ослепительного света.

Электрическая буря прекратилась лишь спустя несколько секунд, и казавшийся неуязвимым голем замер. Его туловище раскачивалось, от мечей поднимался белый дымок, а глаза неровно мигали.

Упрямое чудовище вновь попыталось сдвинуться с места, но из-за двери в него ударила ещё одна молния. Судя по мощи заклинания, его текст наверняка состоял из дюжин строк, так что скорость незримого заклинателя поражала. Покрытый копотью голем взревел, отступил на шаг…

И через полсекунды в комнате прогрохотал оглушительный гром третьей молнии. Ещё более мощная, она подбросила пятиметровую боевую машину в воздух так, словно та была сделана из папье-маше. Бешено вращающийся «Сорд голем» пролетел справа от висящей в воздухе Администратор, чудом не задев хозяйку, и грохнулся на пол в противоположной части комнаты. Мне показалось, что от его падения содрогнулся весь Центральный собор.

«Сорд голем» упал вверх ногами и замер, только мечи немного подрагивали. Судя по всему, его Жизнь пока не иссякла, но вряд ли он сможет быстро перевернуться.

Я снова взглянул на тьму в дверном проёме.

Теперь я твёрдо знал имя человека, который сейчас пройдёт через эту дверь. Если не считать Первосвященницы Администратор, в этом мире есть лишь один заклинатель, способный так часто стрелять сверхмощной магией.

Первым из тьмы выплыл длинный посох в сжимающей его маленькой ладони. Затем тонкое запястье и свободный рукав. Чёрная вельветовая мантия с многочисленными складками. Шапка с уголками и свисающей кисточкой. Наконец из-под мантии показалась туфелька и беззвучно ступила на ковёр.

В свете луны сверкнули мягкие каштановые волосы и маленькое пенсне в серебристой оправе. За линзами блеснули детские глаза, в которых читалась безграничная мудрость.

Спустя целую вечность, проведённую в Великой библиотеке, Кардинал неторопливо встала под лунный свет и остановилась. Дверь за её спиной закрылась.

Каким образом двойник Администратор и единственный человек, обладающий таким же высоким уровнем полномочий, сумел покинуть Великую библиотеку и появиться здесь?

Ответ на этот вопрос, конечно же, скрывался в рыжем кинжале Юджио. Мой напарник по приказу Шарлотты вонзил в подъёмник оружие, неразрывно связанное с Кардинал. Это значит, что она могла с лёгкостью превратить мраморный диск в проход между библиотекой и покоями Администратор.

Миниатюрная девочка взглядом строгой учительницы обвела сотый этаж Центрального собора. Скорее всего, она видела его впервые.

Она остановила взгляд на стоящем рядом Юджио и коротко кивнула. Затем внимательно посмотрела на лежащую ничком Алису. Наконец она заметила меня, и на её губах появилась едва заметная улыбка облегчения.

Кардинал кивнула…

И, выпрямившись, бросила на молчаливо парящую Администратор уверенный взгляд. Даже глядя на лицо девочки, я не мог понять, что она думает о первой за двести лет встрече со своим заклятым врагом.

Осмотрев поле боя, Кардинал подняла посох. Её маленькое тело вдруг оторвалось от земли и плавно перелетело поближе к нам с Алисой.

Приземлившись, Кардинал первым делом прикоснулась навершием посоха к спине Алисы. Брызги света отделились от посоха и впитались в тело девушки.

Затем Кардинал притронулась посохом к моему плечу. Ещё одна вспышка мягкого света обволокла моё онемевшее тело.

Первым исчезло ощущение холодной пустоты, наполнявшей меня. Вернулась обжигающая боль в животе от удара голема, и я еле сдержал вопль. Тёплые волны быстро погасили жар, и ко мне постепенно вернулись чувства. Пару раз сжав и разжав правую ладонь, я осторожно ощупал живот.

На коже остался шрам, который покалывало от прикосновений, однако, к моему изумлению, разрубленное почти пополам тело действительно срослось! Попытайся я вылечить такую рану с помощью известных мне заклинаний, пришлось бы колдовать часы напролёт в хорошо освещённом лесу.

У меня не было слов, чтобы отблагодарить Кардинал за спасение. Впрочем, подобное чудо, конечно, не могло обойтись без расплаты. Вот только заплатить за него придётся не мне, а Кардинал, ведь я уверен, что Первосвященница Администратор именно на это и рассчитывала…

Но учёная девочка не могла слышать мои полные ужаса мысли и снова поднялась над полом. Немного пролетев, на сей раз она приземлилась возле крошечных чёрных останков, стукнула посохом и отпустила его. Длинная палка так и замерла на месте, словно вкопанная.

Нагнувшись, Кардинал бережно подобрала останки паучихи Шарлотты обеими руками.

Прижав тело своей верной слуги к груди, девочка повесила голову и еле слышно прошептала:

— Какая же ты… упрямая. Я освободила тебя от работы, похвалила за труды и разрешила жить на твоей любимой полке, как ты и просила.

Глаза по ту сторону пенсне несколько раз моргнули.

Тем временем я ухватился за чёрный меч ожившей правой рукой и поднялся, опираясь на него, как на посох.

Кое-как доковыляв до Кардинал, я отложил неизбежные вопросы на потом и вместо них спросил:

— Кардинал, это был… настоящий облик Шарлотты?..

Девочка подняла голову, качнув вьющимися волосами, и посмотрела на меня слегка влажными глазами.

— В лесах и на пустошах мира людей с древних времён жили удивительные создания и чудовища, — ответила она с лёгкой тоской в голосе. — Я думаю, ты знаешь, о чём я говорю.

— Об элитных монстрах… Но ведь… Шарлотта умела разговаривать и чувствовать… У неё тоже был флактлайт?

— Нет… Если выражаться твоими словами, она была NPC, частью системы, которая обитала не во флактлайте, а в уголке «Основного визуализатора», где ею управлял движок псевдоразума. В старину в мире людей существовало множество зверей, деревьев и даже камней, которые могли отвечать на бытовом языке, но… все они сгинули давным-давно. Половину истребили рыцари единства, всё остальное Администратор пустила на ресурсы.

— Ясно… Прямо как дракона-защитника, скелет которого лежит в Северной пещере?

— Именно. Мне стало жаль их, поэтому я по возможности брала под свою опеку все новые искусственные интеллекты, которые рождались в мире людей. Многие из моих слуг просто малые единицы, у которых нет этого движка, но иногда работа находилась и для искусственных интеллектов вроде Шарлотты, ведь у них выше характеристики. Им не так просто навредить, даже если они уменьшаются в размерах. Вот почему все твои выходки не ранили Шарлотту, пока она пряталась в твоей одежде.

— Но… но… — Я смотрел на останки Шарлотты в ладонях Кардинал и боролся с наворачивающимися слезами. — Шарлотта говорила и вела себя совсем не как искусственный интеллект. Она спасла меня. Пожертвовала собой ради меня. Почему?.. Почему она так…

— Не помню, говорила ли уже, но ей было больше пятидесяти лет. Всё это время она общалась со мной и наблюдала за людьми. Только возле тебя она провела целых два года… За это время даже программа без флактлайта… — вдруг Кардинал заговорила громче и решительнее: — Если даже за её разумом стоял растущий массив входных и выходных данных, у неё была настоящая душа. И иногда даже любовь… Но тебе этого никогда не понять, пустышка по имени Администратор!

Звонко воскликнув, девочка наконец-то посмотрела прямо в глаза своему заклятому врагу.

Первосвященница, молчаливо наблюдавшая за битвой из другой части комнаты, не сразу ответила.

Сначала она сложила пальцы домиком перед губами. Загадочно сверкнули глаза-зеркала.

Если верить рассказу Кардинал, Администратор в буквальном смысле слилась воедино с системой «Кардинал». После этого, опасаясь восстания побочного процесса, — он занимался тем, что исправлял ошибки основного, — она удалила из собственного флактлайта почти все эмоции.

Позднее Первосвященница разделилась пополам, и побочный процесс превратился в Кардинал. Но хотя Администратор могла больше не бояться, что вторая личность завладеет её телом, я полагал, что она всё равно не вернула себе эмоции, потому что сочла их бесполезным грузом.

В моей голове сложился образ Администратор как человека-программы, механически выполняющего одну задачу за другой. Но, впервые столкнувшись с ней на верхнем этаже собора, я понял, что ошибался. Администратор презирала Чуделкина и игриво улыбалась, разговаривая с нами. Не верится, что эти эмоции всего лишь подделка.

Вот и сейчас…

Сребровласая девушка прищурила глаза-зеркала. С сокрытых губ скатились короткие смешки:

— Хи-хи. Хи-хи-хи…

Её плечи мелко затряслись от смеха. Похоже, даже полные ярости слова Кардинал беспокоили её не больше, чем дуновение ветерка.

Наконец смех прервался для короткой фразы, которая подтвердила все мои опасения:

— Я знала, что ты придёшь. — Ещё один смешок. — Я знала, что стоит только как следует помучить детишек, и ты непременно вылезешь из своей заплесневелой ямы. Вот я и нашла твой предел, коротышка. Ты собрала пешек, чтобы противостоять мне. Но они так и не стали настоящими пешками, потому что ты не смогла ими пожертвовать. Всё-таки люди — безнадёжные создания.

«Так я и думал».

Как я и боялся, всё это время Администратор издевалась над нами только для того, чтобы выманить Кардинал из Великой библиотеки. Другими словами, она заготовила какой-то козырь, чтобы однозначно победить её.

Однако «Сорд голем», которого она объявила своим сильнейшим оружием, валяется почти сломанный, мы же с Юджио — на ногах и более-менее готовы сражаться. Даже Алиса уже пришла в сознание и пытается оторваться от пола.

Любая дуэль Кардинал и Администратор закончится взаимным уничтожением, ведь они — две стороны одной медали. Но у Кардинал есть мы, а значит, преимущество однозначно на её стороне.

Администратор должна была присоединиться к битве и показать всю свою мощь, ещё когда дверь в библиотеку только начала открываться. Почему она позволила Кардинал сломать «Сорд голема», вылечить меня и Алису, а затем и поговорить со мной?

Я был уверен, что Кардинал задаётся теми же вопросами, но лицо девочки оставалось непоколебимым, словно камень.

— Хмпф! Ты и сама неплохо научилась отыгрывать человека, пока меня не было. Поди, два столетия репетировала эту улыбочку перед зеркалом?

Но Администратор вновь встретила едкие слова безмятежной улыбкой:

— Ох, коротышка, а у тебя что стало с манерой речи? Где та девочка, которая пугливо дрожала, когда я привела её сюда? Хмм, Лисерис?

— Не смей произносить это имя, Квинелла! Меня зовут Кардинал, и я программа, которая существует, только чтобы стереть тебя!

— А-ха-ха, ну да, конечно. А я Администратор, хозяйка всех программ. Прости, что не сразу поздоровалась с тобой. Мне нужно было время, чтобы подготовить приветственное заклинание.

Договорив, хитро улыбающаяся Администратор подняла правую руку.

Растопыренные пальцы скрючились, словно сжимая что-то большое. На бледном лице впервые появилось некое подобие румянца, а в серебристых глазах сверкнул зловещий свет. Я понял, что Первосвященница впервые напряглась не на шутку, и по моей спине пробежали мурашки.

Но я не успел ничего сделать. Уже через миг правая ладонь Администратор сжалась в кулак.

Симфония оглушительного звона обрушилась на меня со всех сторон. Я подумал, что это разбились все стёкла, служившие внешней стеной огромной комнаты…

Но я был неправ.

Звон раздался по ту сторону окон: это разбилось ночное небо вместе с чёрными тучами, бесчисленными звёздами и полной голубой луной.

На моих изумлённых глазах небо разлетелось на мелкие осколки. Падая, они сталкивались друг с другом и рассыпались на мельчайшие частицы. А когда все осколки, в которых ещё виднелись фрагменты звёздной сферы, исчезли, на смену небу пришло то, что я могу описать только как небытие.

Совершенно плоское чёрно-фиолетовое пространство, по которому бежала рябь, напоминающая узоры на мраморе. Казалось, эта тотальная пустота может даже вытащить душу из человека, который на неё засмотрится.

На самом деле я уже видел похожую пустоту. Правда, она была другого цвета и гораздо красивее. Это явление напомнило мне белую вуаль, которой было затянуто вечернее небо разрушающегося Айнкрада.

Неужели Андерворлд тоже гибнет, исчезает? Вместе с миром людей, Дарк Территори, городами, деревнями… и людьми?!

Я едва не поддался панике, однако меня привёл в чувство удивлённый, но по-прежнему твёрдый голос Кардинал:

— Ты… отрезала адрес?

«О чём она?..» — недоумевал я, не в силах оторвать взгляд от Администратор.

И сребровласая девушка прошептала, плавно опуская правую руку:

— Двести лет назад я крупно просчиталась, когда упустила тебя, чуть-чуть не добив. Ты ведь не забыла, что это я выделила твоему заплесневелому убежищу несвязанный адрес? Я усвоила урок и решила, что, когда заманю тебя сюда в следующий раз, закрою от мира уже эту комнату. Ты словно мышка, попавшая в клетку к кошке.

В завершение своей речи Администратор щёлкнула пальцами левой руки.

И тут вместо звона раздался довольно скромный треск: это разлетелась в щепки коричневая дверь за нашими спинами. Ещё в воздухе обломки рассыпались в песчинки и растаяли. Вместе с ними бесследно исчез один из кругов на полу: пропал подъёмник.

Стоявший рядом с этим местом Юджио в полном недоумении потопал по ковру правой ногой. Наконец он посмотрел на меня и покачал головой.

Теперь всё стало понятно.

Администратор сломала не мир за окном, а связь между миром и своими покоями.

Даже если бы я как-то сломал окна, то не смог бы никуда уйти. Снаружи просто нет пространства, по которому можно было бы передвигаться. Это был идеальный способ запереть кого-либо в замкнутом помещении, доступный лишь администраторам виртуальных миров. По сравнению с ним тюрьма Чёрножелезного дворца на Первом уровне Айнкрада — сущий пустяк.

Администратор не бездействовала в первые минуты после появления Кардинал. Всё это время она готовила мощнейшее заклинание, чтобы поймать её в ловушку.

Вот только… Если она действительно отрезала это пространство от всего…

— По-моему, в твоём сравнении есть маленькая неточность, — глухим голосом ответила Кардинал. Похоже, она пришла к тому же выводу, что и я. — Отсечь от мира — дело нескольких минут, но соединить обратно — нелёгкая задача. А значит, ты тоже полностью заперта здесь вместе с нами, и я не стала бы раньше времени говорить, кто из нас кошка, а кто мышь. Нас четверо — ты одна. И ты сильно ошибаешься, если смотришь на этих юнцов свысока, Квинелла.

Да, об этом я и подумал.

Сейчас даже сама Администратор не сможет так просто сбежать из этой комнаты. В то же время с Кардинал они равны по силе. Как только соперница Администратор остановит её магию своей, мы тут же нападём и с лёгкостью победим.

Но и после слов Кардинал Первосвященница продолжала загадочно улыбаться.

— Четверо и одна?.. О нет, в твои расчёты закралась небольшая ошибка. На самом деле против вас… триста. И это — не считая меня, — произнесла она приторно-сладким голосом…

В тот же миг сломанный «Сорд голем», превратившийся в груду металла за её спиной, издал настолько резкий звук, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.

— Что?.. — глухо воскликнула Кардинал.

Она обрушила на голема три мощнейшие атаки и не сомневалась, что полностью обезвредила его. Да что там, даже я был в этом уверен.

Однако сейчас глаза голема, потухшие после удара молниями, горели, словно звёзды. Смерив нас полным ненависти взглядом, металлический великан опёрся на руки-клинки, встал на все четыре ноги и испустил такой утробный рык, словно от полученного урона не осталось и следа.

Присмотревшись, я увидел, что мечи голема, обуглившиеся и частично испарившиеся от молний Кардинал, сейчас блестели и выглядели как новенькие.

Конечно, я помню, что в этом мире качественное оружие умеет восстанавливать свою Жизнь, но для этого за ним нужно хорошо ухаживать и держать в ножнах, и даже в этом случае потерявший половину Жизни клинок будет восстанавливаться целые сутки. Тем не менее мечи, из которых состоял голем, выглядели так, словно их только что сняли с колонн.

Даже если Администратор права и все они стоят на одном уровне со священными артефактами, оружие не может чиниться так быстро.

Но что бы я ни думал, великан за спиной Первосвященницы выглядел таким же… нет, ещё более грозным, чем до ударов молний. Мне даже невольно подумалось, что армия таких големов действительно могла бы остановить вторжение из Дарк Территори.

Я застыл, потеряв дар речи, но тут в уши ударил резкий голос Кардинал:

— Кирито, Алиса, Юджио, встаньте за мной! Ни в коем случае не высовывайтесь!

Я и до этого стоял у неё за спиной, а после приказа ко мне быстро присоединились и два других мечника. Сквозная рана в груди Алисы, кажется, тоже полностью зажила. Несмотря на то что нагрудник её был вдребезги разбит, а синяя блузка сильно изорвана, Алиса так быстро двигалась, что я не мог рассмотреть место ранения.

Девушка-рыцарь бесстрашно выпрямилась, выставила перед собой «Душистую оливу» и шёпотом спросила:

— Кирито… Кто это такая?

— Её зовут Кардинал. Она тоже Первосвященница, изгнанная после битвы с Администратор двести лет назад.

…И противостоящая Администратор программа форматирования Андерворлда. Человек, который из жалости к этому миру вернёт его в начальное ничто.

Но, конечно же, я не мог раскрыть этого прямо сейчас. Алиса посмотрела на меня подозрительно, поэтому я уточнил:

— Не волнуйся, она наш союзник. Это она спасла нас с Юджио и помогла добраться сюда. Она от всего сердца любит этот мир и грустит по нему.

По крайней мере, сейчас я говорил правду, хотя Алиса, судя по её взгляду, всё ещё сомневалась. Тем не менее она прижала левую руку к груди, вылеченной чудесной силой Кардинал, и низко поклонилась:

— Хорошо… Высшие священные заклинания отражают душу того, кто их применяет. Поэтому я готова довериться тёплой силе целительницы.

Проникшись её выводом, я одобрительно кивнул в ответ.

Сила исцеления даже простейших заклинаний, состоящих всего из одной строчки, во многом зависит от того, читали ли их равнодушно или искренне.

В заклинании же Кардинал было столько истинной любви, что боль просто таяла от теплоты. Именно поэтому я надеюсь и верю, что её ещё можно отговорить от обнуления Андерворлда… Но сначала нам нужно победить Администратор.

В свою очередь, для этого мы должны разгадать секрет «Сорд голема»: каким образом обезвреженная машина починилась в мгновение ока и как этому противостоять?

Голем неспешно двигался вперёд, поблёскивая тёмным золотом.

Кардинал без промедления подняла посох, но, в отличие от прошлого раза, не стала читать боевых заклинаний, ведь Администратор только и ждала возможности напасть на неё.

«Думай! — твердил я себе. — Это всё, что тебе сейчас осталось!»

Скорее всего, самопочинка голема как-то связана с «Высвобождением воспоминаний». Это означает, что похожее свойство было у «основы», из которой появились эти тридцать клинков.

Я задумался: что умеет восстанавливаться само по себе? Первым делом на ум пришёл Гигас Сида, лёгший в основу моего чёрного меча, однако удивительная живучесть дерева была неразрывно связана с огромным количеством пространственных ресурсов, которые он поглощал из земли и солнечного света.

В этом зале был только один источник ресурса — лунный свет, проникавший через южные окна. Не верилось, что в комнате скопилось достаточно священной энергии, чтобы в мгновение ока отремонтировать огромную машину. Иными словами, в основе «Сорд голема» лежало не растение вроде Гигас Сида, а нечто другое.

Но что тогда? Остаются разве что животные, которые умеют регенерировать, не полагаясь на пространственный ресурс. Однако Кардинал сказала, что все элитные монстры, некогда населявшие мир, уже вымерли. К тому же из медведя, быка или другого заурядного животного не получилось бы оружие с таким высоким уровнем приоритета. Даже если в основу меча лягут многие тысячи животных, он всё равно даже не приблизится к священным артефактам рыцарей единства — просто потому, что у зверей несоизмеримо меньше Жизни. Чтобы создать тридцать мечей сравнимого приоритета и прочности, нужны тысячи, десятки тысяч гигантских созданий…

Секунду.

Похоже, Администратор сказала одну странную вещь.

«Против вас… триста».

«Сорд голем» создан не из животных и вообще не из «объектов». Администратор сделала его из «человеческих единиц», то есть людей, живших в этом мире. Ради него она загубила триста жизней — население небольшой деревни.

Мой перегруженный мозг пришёл к этому выводу за какую-то долю секунды, и интуиция заверила, что я не ошибся. Но вместо облегчения догадка принесла ужас, и я покрылся мурашками от головы до пят.

Люди Андерворлда не просто подвижные объекты. У них, как и у настоящих людей, есть флактлайты, то есть души. И эти флактлайты продолжают работать, пока не погибнет тело… даже если оно превратилось в меч.

Это означало, что все люди, которых Администратор превратила в голема, до сих пор заперты внутри металла, лишённые глаз, ушей и ртов.

Маленькое тело Кардинал слегка напряглось: кажется, она пришла к тому же самому выводу чуть раньше меня. Её руки сжали посох с такой силой, что побелели.

— Как… — прохрипела она чужим голосом, из которого злоба вытеснила всё прежнее очарование. — Как… ты… посмела опуститься до такого?! Ты — правитель этого мира, а люди, которых ты превратила в эту марионетку, — тот самый народ, который ты должна защищать!

Слева от меня раздались два ошарашенных голоса.

— Народ?.. То есть… люди? — пробормотал Юджио, отступая на шаг.

— То есть это чудовище… сделано из людей?.. — простонала Алиса, не отнимая руки от груди.

В комнате повисла тяжёлая холодная тишина.

Наконец Администратор улыбнулась, словно наслаждаясь удивлением, страхом и гневом своих противников.

— И-мен-но. Наконец-то до вас дошло, а то я уже начала волноваться, что вы так и умрёте, ничего не поняв, — прощебетала она таким беззаботным тоном, словно искренне радовалась нашей догадливости. — Правда… — продолжила единоличная правительница, хлопнув в ладоши, — коротышка пока меня слегка расстраивает. Как ты могла подсматривать за мной из своей норы целых двести лет, но так и не понять до конца? А ведь я в каком-то смысле твоя мама.

— Что за чушь?! Я твою прогнившую суть насквозь вижу!

— Тогда почему ты говоришь такую чепуху? Что значит «должна защищать»? С чего я стану утруждать себя такими мелочами?

Улыбка Администратор ничуть не изменилась, но вокруг стало так холодно, словно её губы промёрзли до абсолютного нуля. Даже слова, которые она произносила, напоминали кристаллики льда:

— Я владыка. Обитатели нижнего мира должны повиноваться мне. А на кого они будут при этом похожи — на людей или на клинки — сущие пустяки.

— Ты… ты… — выдавила из себя Кардинал и замолкла.

Я тоже не знал, что сказать. Сейчас я уже не понимал, что творится в голове у девушки — нет, у существа по имени Администратор. Она оправдала своё имя и стала самым настоящим системным администратором, воспринимающим людей всего лишь как файлы, которые можно заменить. Её можно сравнить с каким-нибудь заядлым интернетчиком из реального мира, качающим горы файлов просто ради того, чтобы хранить их у себя на компьютере, и даже не заглядывающим в данные, которые в них хранятся.

Когда мы разговаривали в Великой библиотеке, Кардинал сказала, что в голове Администратор отпечатался приказ: «Поддерживать порядок». Пожалуй, она сказала правду, вот только не всю.

Разве первая система «Кардинал» — тогда ещё бездушная программа, управлявшая SAO, — рассматривала нас, игроков, как людей? Как живых разумных существ?

Нет.

Мы были для неё всего лишь подвластными данными, которые подлежат сортировке, а иногда удалению.

Давным-давно девочка по имени Квинелла действительно не могла убить другого человека.

Но Администратор уже не считает людей за людей.

— Ох, что вы все вдруг замолчали? — Администратор изящно склонила голову, свысока взирая на нас. — Неужели вас так удивило, что я преобразовала каких-то триста единиц?

— «Каких… то»? — почти беззвучно переспросила Кардинал, и Первосвященница самодовольно кивнула:

— Каких-то, всего лишь, всего-навсего — выбирай по вкусу, коротышка! Ты представляешь, сколько погибло флактлайтов, пока я доводила до ума эту куклу? И даже она — это не более чем прототип. Мне понадобится навскидку каждый второй, чтобы наладить массовое производство до начала треклятого стресс-теста.

— «Каждый… второй»?

— Половина, что тут неясно? Половина от восьмидесяти тысяч человеческих единиц мира людей… то есть около сорока. Возможно, этого хватит, чтобы прогнать армию тьмы и захватить Дарк Территори.

Зачитав устрашающую речь своим невозмутимым голосом, Администратор посмотрела на рыцаря единства:

— Ну что, Алиса, ты довольна? Как видишь, я могу спасти твой драгоценный мир.

Алиса молча слушала, как Администратор насмехается над ней. Я видел, как дрожит рука, сжимающая «Душистую оливу», но не мог понять, от страха это или от гнева.

Наконец девушка слева от меня выдавила из себя всего один вопрос:

— Госпожа Первосвященница, с вами уже невозможно говорить как с человеком, поэтому я обращусь к вам как к заклинательнице. Эти тридцать мечей, из которых состоит кукла… Кому они принадлежат?

Я на миг растерялся. Администратор лично высвободила воспоминания мечей и превратила их в голема. Поэтому всё это время я полагал, что она владеет мечами, с каким бы трудом в это ни верилось.

Однако слова Алисы разорвали мои догадки в клочья.

— Они не могут принадлежать вам. Возможно, вы смогли обойти принцип, который запрещает одному человеку подчинять несколько мечей за раз, но никак не могли нарушить ещё один. «Высвобождение воспоминаний» требует крепких уз между мечом и его хозяином, как между мной и «Душистой оливой», между другими рыцарями и их артефактами или между Кирито, Юджио и их оружием. Мечник должен любить свой меч, и любовь должна быть взаимной. Но если эти мечи и правда созданы из ни в чём не повинных людей… то они не могут любить вас!

Возглас Алисы эхом прокатился по залу. Воцарилась тишина, но уже скоро её нарушил смех как всегда загадочной Администратор:

— Ха-ха-ха… Просто невероятно, какими наивными могут быть юные невежественные души. Твоя сентиментальность на вкус как только что сорванное яблоко… Так и хочется раздавить, чтобы до последней капли выпить кисло-сладкий нектар! — В глазах-зеркалах сверкнула радуга, словно выражая возбуждение Администратор. — Но пока нельзя. Время ещё не пришло. Итак, Алиса, ты предположила, что я не могу создать мысленный образ такой силы, что он оверрайднет[3] сущность всех клинков. В этом ты права. В моей памяти нет места для детализированного описания кучи мечей.

Первосвященница грациозно указала пальцем на голема, который продолжал неспешно двигаться вперёд.

Насколько я понял речь Администратор, суть «Полного подчинения оружия» состоит в том, что хозяин меча запоминает внешность, вес, текстуру и другие характеристики артефакта, а затем прибегает к помощи команды, чтобы менять внешность оружия в соответствии со своим мысленным образом.

Другими словами, заклинание сработает лишь в том случае, если владелец меча хранит в памяти его детальный образ.

Например, если я хочу использовать «Полное подчинение» моего чёрного клинка, то в самую первую очередь информационный массив А, который хранит данные о мече в «Основном визуализаторе» — общем буфере памяти этого мира, должен практически полностью совпасть с массивом Б, хранящим информацию о мече в моём флактлайте. После этого можно менять массив Б с помощью воображения; при этом переписывается ещё и массив А, влияя на восприятие меча другими людьми. Думаю, моё недавнее «переодевание» работает по тому же самому принципу.

В свою очередь, флактлайт Администратор доверху заполнен воспоминаниями о её трёхсотлетней жизни. Она и правда не может хранить в нём детальные образы тридцати мечей. Возможно, Алиса выкрикнула свои слова в сердцах, однако выразила самую суть происходящего внутри системы.

И если это так, то у каждого из мечей голема должен быть свой владелец. Где-то имеются флактлайты, хранящие воспоминания этих клинков и обладающие достаточно сильной тягой к уничтожению.

Но где? Сейчас мы находимся в пространстве, напрочь отрезанном от остального мира. Другими словами, эти души просто обязаны находиться внутри этой комнаты…

— Ответ у вас перед глазами, — вдруг сказала Администратор, глядя прямо на меня. Затем её взгляд сместился левее. — Юджио уже наверняка догадался.

Я шумно вдохнул и посмотрел на моего светловолосого напарника, стоявшего с другой стороны от Алисы. Юджио, бледный как смерть, молча таращился на Первосвященницу. Пугающе безжизненные зелёные глаза вздрогнули, и их взгляд обратился к потолку.

Я тоже посмотрел вверх. Круглый свод украшала искусная роспись по мотивам легенды о сотворении мира. Блестели многочисленные кристаллы, врезанные в потолок.

До сих пор я считал картину и кристаллы безобидными украшениями, но, когда Юджио уставился на них, его глаза вспыхнули, хотя лицо осталось безразличным.

— Ясно… — наконец обронил он сухим голосом. — Так вот что произошло.

— Юджио… Ты что-то увидел?! — спросил я.

Напарник медленно повернул ко мне голову и ответил полным ужаса шёпотом:

— Кирито… Там, в потолке, кристаллы. Они… не просто украшения. Все они — фрагменты воспоминаний, отобранные у рыцарей единства.

— Что?.. — изумился я, теряя дар речи. Одновременно со мной воскликнули и Кардинал с Алисой.

Фрагменты воспоминаний рыцарей единства.

Другими словами, ключевые воспоминания рыцарей, которые Первосвященница похищала в ходе ритуала синтеза. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что это, как правило, память о самых дорогих людях. У Эльдриэ — о матери. У Дюсольберта — о жене.

Выходит… что кристаллы и есть обладатели мечей «Сорд голема»?

Нет. Кристаллы всего лишь обрывки информации, которые прежде хранились во флактлайтах, а вовсе не самостоятельные души, обладающие разумом. Они не могут соединяться с мечами и использовать «Полное подчинение».

И всё же кое-что не даёт мне остановиться на этом.

Если эти кристаллы — фрагменты воспоминаний рыцарей единства, то среди них должна быть и память Алисы, похищенная у неё шесть лет назад. К тому же мы находимся на верхнем этаже Центрального собора.

Два года назад Юджио получил тяжёлую рану в битве с отрядом гоблинов в пещере возле Рулида. Пытаясь вылечить его, я услышал странный голос маленькой девочки. Она сказала, что будет ждать нас с Юджио на вершине собора. В следующий миг сильный поток священной энергии помог спасти моего напарника.

Что, если это говорил фрагмент воспоминаний Алисы? Значит ли это, что её похищенные воспоминания обладают собственной волей?

Но даже если так, все заклинания должны соблюдать принцип близости к цели. Ни голос, ни исцеление не могли преодолеть семьсот пятьдесят километров, разделяющие Центральный собор и Рулид. На это не способны ни люди, ни даже Администратор.

Единственное, что может нарушить принцип, — всё та же перезапись явлений, на которой работает в том числе «Полное подчинение оружия». А значит, фрагмент воспоминаний Алисы — это… это…

Цепь моих рассуждений прервал яростный выкрик Кардинал:

— Ясно… Теперь мне всё ясно! Проклятая Квинелла… Сколько ещё ты собираешься издеваться над людьми?!

Опомнившись, я перевёл взгляд и увидел надменную улыбку сребровласой Первосвященницы.

— О-о… Пожалуй, я должна похвалить тебя, коротышка. Несмотря на твоё лицемерное человеколюбие, ты довольно быстро всё поняла. Даю тебе ещё одну попытку. Как ты всё объяснишь?

— Схожесть образов флактлайтов — вот в чём секрет! — воскликнула Кардинал, указывая чёрным посохом на Администратор. — Если загрузить извлечённые ритуалом синтеза фрагменты в новые лайткубы, обладающие только протопсихикой, можно будет считать их своего рода псевдолюдьми. Однако эти создания почти полностью лишены разума, ими управляют лишь инстинкты. Поэтому они не могут использовать сложные команды, в том числе «Полное подчинение оружия».

Я изо всех сил старался понять сложное объяснение Кардинал.

Ещё в библиотеке она сказала, что, когда в этом мире рождаются дети, в новый лайткуб загружается протофлактлайт, к которому затем частично примешиваются внешние черты родителей, их склонности и шаблоны мышления. Процесс, который она сейчас описала, был по сути тем же самым. Но вместо информации, унаследованной от родителей, к протофлактлайту примешивались воспоминания, украденные у рыцарей.

Другими словами, кристаллы в потолке — это младенцы, наделённые воспоминаниями о ком-то любимом. Но если это так, то как фрагмент Алисы два года назад смог обратиться ко мне? Её голос был совсем не похож на речь новорождённого.

Бесконечные вопросы терзали мой разум. И тут Кардинал продолжила:

— Но даже это ограничение можно обойти. Достаточно, чтобы образы во фрагментах воспоминаний протофлактлайтов были почти неотличимы от информационной структуры оружия, с которым они должны связаться. Если конкретно, то для этого нужно… — Мудрая девочка выдержала небольшую паузу, ударила посохом об пол и воскликнула: — Создать мечи из тех самых людей, любовь к которым отпечатана во фрагментах воспоминаний. Именно это ты и сделала, Администратор!

Стоило совладать с секундным замешательством, как мною овладели ужас и отвращение.

Владельцами мечей были похищенные у рыцарей воспоминания.

А основой для мечей послужили те самые люди из воспоминаний: мать Эльдриэ, жена Дюсольберта и близкие родственники других рыцарей.

Вот что пыталась сказать Кардинал.

Когда чуть позже понимание пришло к Юджио и Алисе, они тоже воскликнули от потрясения.

Действительно, в теории так действительно можно вызвать «Высвобождение воспоминаний», ведь массив А в «Основном визуализаторе» и массив Б внутри флактлайта создаются одним и тем же источником. Если новорождённый флактлайт с привитыми воспоминаниями испытает сильные чувства по отношению к мечу, то сможет пробудить его.

Весь вопрос в том, что это за чувства. Если у фрагментов воспоминаний разум младенцев, то что же за мотивы и эмоции управляют «Сорд големом»?

— Жажда, — заявила Администратор, будто услышав мой вопрос. — Они хотят потрогать. Хотят обнять. Хотят забрать. Вот эта низменная жажда и оживляет куклу. — Прищурив серебристые глаза, девушка вновь рассмеялась. — Псевдочеловек с фрагментом сознания рыцаря хочет лишь одного: он жаждет человека из воспоминаний. Вот сейчас кристаллы на потолке чувствуют, что эти люди совсем рядом. Но они не могут притронуться к ним. Не могут воссоединиться. У них есть только невыносимая жажда, и они видят лишь противников, стоящих у них на пути. Если они победят, то получат тех, о ком мечтают. Поэтому они сражаются. И будут сражаться вечно, сколько бы их ни ранили, ни сбивали с ног… Ну как? Здорово я придумала, правда? Как же она великолепна — сила жажды!

Пока в комнате раздавался звонкий голос Администратор, у приближающегося «Сорд голема» вдруг сверкнули глаза. Дьявольская машина испустила режущий слух лязг… но я услышал в нём крик горя и отчаяния.

Этот великан отнюдь не боевая машина, жаждущая убивать. Это бедный, заблудший ребёнок, которым управляет пучок одинаковых желаний увидеть того единственного человека, который остался в памяти.

Администратор сказала, что големом управляет жажда. Но это…

— Неправда! — воскликнула Кардинал так, будто мы с ней думали об одном и том же. — Не смей осквернять грязным словом «жажда» желание вновь увидеть кого-то! Это… это она и есть — чистая любовь! Сильнейшее оружие человечества и его последнее чудо… а вовсе не игрушка в твоих руках!

— Мы говорим об одном и том же, глупая коротышка. — Администратор радостно улыбнулась и протянула руки к «Сорд голему». — Любовь — это власть… Любовь — это жажда! Все они просто сигналы, испускаемые флактлайтами! Я просто взяла самые сильные сигналы и эффективно ими распорядилась. Намного эффективнее, чем ты! — Владычица мира людей говорила так, словно провозглашала свою победу. — Всё, что ты сумела, — это привлечь на свою сторону пару-тройку бессильных детишек. Но я выбрала другой путь. И создала куклу, которая с учётом всех фрагментов переполнена энергией жажды более чем трёхсот единиц! И что самое главное… — Администратор на миг умолкла и выпалила, словно выплёвывая отравленные иглы: — Теперь, узнав правду, ты уже не сможешь уничтожить мою куклу. Ведь эти мечи тоже люди, пусть и изменившие облик!!!

Громкое эхо её слов постепенно угасло…

Затем, к моему потрясению, Кардинал медленно опустила посох, которым целилась в «Сорд голема».

— Да… Ты права, — произнесла она на удивление тихим и спокойным голосом. — Я не могу убивать людей. Это единственное правило, которое я никак не могу нарушить… Ты уже не человек, поэтому я и потратила двести лет на разработку заклинания, которое убьёт тебя, но… Видимо, всё было напрасно.

Кардинал с такой лёгкостью признала поражение, что я не поверил своим ушам.

Впрочем, если мечи «Сорд голема» и правда живые люди, то Кардинал действительно не сможет, а главное, не захочет оборвать их жизнь. Даже если она на самом деле знает какую-то лазейку вроде того превращения чайной чашки в суповую кружку.

— Хи-хи. Хи-хи-хи-хи.

Уголки губ Администратор поднялись как никогда высоко. Воздух внутри неё томился от нетерпения, желая вырваться на свободу громогласным хохотом.

— Ты такая глупая… и такая смешная, — проговорила Администратор, продолжая хихикать. — Ты ведь не хуже меня знаешь правду об этом мире. И понимаешь, что вся жизнь в нём не более чем скопление данных, которые всегда можно переписать. Видеть в этих данных людей и позволять запрету на убийство сковывать себя — высшая глупость.

— Нет, Квинелла, они люди, — возразила Кардинал назидательным тоном. — У людей Андерворлда есть настоящие чувства, которых мы с тобой лишились давным-давно. Они смеются, грустят, радуются и любят. Разве нужно что-то ещё, чтобы быть человеком? Я верю, что настоящая человечность определяется не тем, хранится ли душа в лайткубе или в живом мозгу. Именно поэтому я с гордостью признаю поражение.

Тихое окончание её фразы укололо меня в самое сердце. Но ещё сильнее поразили слова, которые она произнесла следом:

— Но у меня есть условие. Я отдам свою жизнь… если ты пощадишь этих юнцов.

Я шумно вздохнул и попытался шагнуть вперёд. Юджио и Алиса тоже встрепенулись.

В следующий миг аура непоколебимости Кардинал разошлась волной от её маленькой спины и заставила меня остановиться.

Администратор наклонила голову и прищурила глаза, став похожей на кошку, поймавшую добычу выпущенными когтями.

— Надо же… Вот только зачем мне соглашаться на какие-то условия?

— Как я уже сказала, я очень долго работала над одним заклинанием. Если хочешь сразиться со мной, я обездвижу твою никчёмную куклу и отниму у тебя по меньшей мере половину Жизни. В твоей душе и без этого почти не осталось места — выдержит ли она такую нагрузку?

— Хммм… — продолжая улыбаться, Администратор притронулась правым указательным пальцем к щеке и сделала вид, что думает. — Мой флактлайт не испугать битвой, исход которой известен заранее, хотя ты права: лишняя морока мне ни к чему. Но что я должна с ними сделать? Устроит тебя, если я просто выброшу их из этого пространства куда-нибудь в нижний мир? Если вздумаешь попросить, чтобы я их больше никогда не трогала, сразу откажусь.

— Нет, просто выведи их отсюда, и всё. Уверена, они…

Кардинал не стала договаривать. Вместо этого она по вернулась, тихо хлопнув полами мантии, и взглянула на меня с ласковым светом в глазах.

«Ты шутишь?!» — хотелось мне завопить. Разве может моя виртуальная жизнь сравниться с её настоящей? Я всерьёз задумался, не наброситься ли на Администратор, чтобы дать Кардинал время на побег.

Однако так и не решился: на кону стояли жизни Юджио и Алисы — не мог я рисковать ещё и ими.

Правая ладонь до боли сжимала рукоять меча, правая нога до скрипа костей давила на пол. Разум и эмоции разрывали меня изнутри.

— Ладно, хорошо, — раздался вдруг голос Администратор. Прекрасная девушка невинно улыбнулась и кивнула. — Я тоже не против отложить удовольствие на потом. Хорошо, коротышка… Клянусь богиней Стейсией, что…

— Нет, — резко перебила Кардинал. — Клянись не богиней, а единственным, что тебе дорого. Твоим флактлайтом.

Улыбка Администратор стала несколько натянутой, но она кивнула:

— Ну хорошо, тогда я клянусь моим флактлайтом и всеми драгоценными данными, что в нём хранятся, что после твоей смерти отпущу эту троицу, не причинив никакого вреда. Даже я не могу нарушить эту клятву… пока что.

— Хорошо, — согласилась Кардинал.

На несколько секунд её взгляд остановился на неподвижном Юджио, затем на Алисе и наконец на мне. На юном лице лежала мягкая улыбка, карие глаза светились нежностью. Я не удержался: мои эмоции превратились в слёзы, которые застилали глаза.

Губы Кардинал сдвинулись и беззвучно прошептали: «Прости».

— Прощай, коротышка, — донёсся издалека ясный голос Администратор.

Первосвященница взмахнула правой рукой, и добравшийся до центра зала «Сорд голем» остановился как вкопанный.

Подняв руку повыше, Администратор сжала ладонью пустоту — и из ничего проступили пляшущие огоньки. Они выстраивались возле руки Первосвященницы, образуя нечто длинное.

Наконец в воздухе появилась серебристая рапира. И тонкий, словно игла, клинок, и изящная гарда блестели как зеркало. Рапира казалась хрупкой, бутафорской, но благодаря чудовищному приоритету излучала ауру такой силы, что от одного взгляда на неё у меня участилось дыхание.

Вот он, антипод чёрного посоха Кардинал, личный артефакт Администратор… Несомненно, это и есть сильнейший источник энергии для её заклинаний.

Мелодично звякнув серебристой рапирой, Первосвященница направила её прямо на Кардинал.

Учёная девочка повернулась лицом к своему врагу и пошла вперёд, ничуть не испугавшись артефактного клинка. Алиса и Юджио немного нагнулись, словно готовясь броситься следом, но я остановил их взмахом руки.

На самом деле мне и самому захотелось занести над головой меч и зарубить Администратор. Но я знал, что если поддамся эмоциям и брошусь вперёд, то решимость и самопожертвование Кардинал вмиг потеряют смысл. Поэтому оставалось только стоять на месте, бороться со слезами и скрипеть зубами.

В глазах Администратор, смотревшей на своего двойника, засияла радуга экстаза.

В следующую секунду тончайшее остриё пронзило маленькое тело Кардинал мощнейшей молнией, осветившей комнату. От ослепительной вспышки у меня перед глазами начали плясать мушки, но всё же я увидел, как маленькая фигура выгнулась от удара.

Сильнейшая молния распалась на выжигающие воздух искры. Ударная волна заставила меня отступить, но я продолжал смотреть во все глаза.

Учёная девочка не упала. Ей пришлось опереться на посох, но она стояла на ногах и уверенно смотрела в лицо заклятому врагу.

Однако следы урона бросались в глаза: чёрная шапка и мантия частично обуглились и порвались, несколько прядей каштановых волос сгорели дотла.

Мы безмолвно смотрели, как в пяти метрах от нас Кардинал медленно поднимает левую руку и хладнокровно смахивает с себя обгоревшие волосы.

— Хмпф… Вот оно… твоё заклинание? — раздался уверенный, но хриплый голос. — Таким… ты меня быстро не…

Очередной грохот потряс мир.

Рапира Администратор породила ещё более сильную молнию, и та нещадно поразила Кардинал.

Шапка слетела с головы, рассыпалась в клочья и исчезла. Маленькое тело дёрнулось в судорогах и наклонилась вправо. Кардинал едва не упала, но успела приземлиться на колени.

— Разумеется, я не собираюсь жалеть тебя, коротышка, — раздался в наполненном гарью воздухе полубезумный шёпот Администратор. — Просто испепелить тебя за секунду было бы слишком скучно, ведь я целых двести лет ждала… этого часа!

Третья молния.

Она ударила Кардинал, словно гигантский кнут, впечатывая её в пол. Маленькое тело упруго отскочило, сухо упало и бессильно растянулось на полу.

Большая часть вельветовой мантии уже превратилась в угольки, в белой блузке и даже в чёрном белье тоже виднелись прогары. Ожоги чёрными змеями бежали по белоснежной коже.

Рука Кардинал вцепилась в пол ногтями, пытаясь при поднять тело…

И очередная молния ударила сбоку, словно насмехаясь над её героическими усилиями. Девичье тело поднялось в воздух, пролетело несколько метров и снова рухнуло на пол.

— Ха… а-ха-ха. Ха-ха-ха-ха, — послышался смех Администратор. Она уже с трудом себя сдерживала: — Ха-ха. А-ха. А-ха-ха ха!

В глазах-зеркалах, лишённых и радужной оболочки, и зрачков, плясал разноцветный блеск.

— А-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! — раздался громогласный хохот…

И остриё рапиры одну за другой выпустило ещё несколько молний. Каждая впивалась в неподвижное уже тело Кардинал. Девочка подпрыгивала, словно мячик, пока одежда, кожа, волосы и остальное покрывались копотью.

— Ха-ха-ха-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Приступ злорадства охватил Администратор, её серебристые волосы растрепались, но я уже почти не слышал хохот.

Слёзы лились из моих глаз таким бурным потоком, что я почти ничего не видел, но виной тому были не ослепительные вспышки. Только так я мог сейчас выразить чувства, бушевавшие в моей груди.

Скорбь по Кардинал, умиравшей на моих глазах. Лютую ярость при виде Администратор, упивавшейся безжалостной казнью. Но в первую очередь — гнев на самого себя, ведь я настолько бессилен, что могу только стоять и смотреть.

Я не смог не то что занести меч — даже шагнуть вперёд. Внутренний голос твердил, что я должен обрушить свой меч в правой руке на Администратор, даже если это обесценит самопожертвование Кардинал, но тело будто превратилось в каменную статую и отказывалось двигаться.

И я знал почему.

Именно сила Инкарнации, пронзившая Верховного старейшину Чуделкина «Разящим ударом» невероятной дальности, превратила меня в безвольного истукана.

Некоторое время назад я попытался наброситься на «Сорд голема», но не смог ему навредить и в ответ получил сильнейшую контратаку. Холод клинка, разрубившего моё тело, сковал меня по рукам и ногам сильнейшим ужасом. Он внушил мне, что я проиграл и в ближайшее время точно не смогу призвать на помощь мысленный образ Чёрного Мечника Кирито.

Прямо сейчас я не смог бы победить не то что рыцаря единства — даже кадета академии. А уж о том, чтобы бросить вызов Первосвященнице, не могло быть и речи.

— Кх… гхх… — услышал я никчёмные всхлипы, вырвавшиеся из моего же горла.

Я возненавидел себя как человека, ведь если Кардинал мужественно признала поражение и стояла до конца, жертвуя собой ради нас, то я лишь безмолвно смотрел, пытаясь спасти свою жизнь за чужой счёт.

Вдруг я заметил, что и Алиса стиснула зубы. Юджио мелко дрожал, из его глаз текли слёзы. Я не знал, что творится в их сердцах, но они по меньшей мере тоже прониклись ощущением собственной беспомощности.

Может быть, мы и сможем уйти отсюда живыми, но разве от нас будет польза с такими душевными ранами?..

На моих глазах Администратор подняла рапиру особенно высоко, и клинок зажёгся молнией, видимо последней.

— Что ж… Пожалуй, пора заканчивать затянувшиеся на двести лет прятки. Прощай, Лисерис. Прощай, дочь моя… Прощай, вторая я! — сентиментально произнесла Первосвященница и с безумной улыбкой на устах опустила рапиру.

Последний удар пронзил тело Кардинал тысячью лучей, испепеляя и уничтожая его.

Её подбросило в воздух, и тут же обуглившееся правое колено начало рассыпаться в песок. Кардинал упала возле моих ног с таким тихим звуком, словно совсем ничего не весила. Клочья, оторванные от неё молниями, постепенно таяли в воздухе.

— Ха-ха-ха… А-ха-ха… А-ха-ха-ха-ха-ха! А-а-ха-ха-ха-ха-ха! — прокрутив рапиру в правой руке, Администратор выгнулась так, словно исполняла какой-то танец, и вновь расхохоталась. — Я вижу… Я вижу, как иссякает твоя Жизнь! Ах, как это красиво… Её капли похожи на само цветы… Итак, настало время последней сцены спектакля. Я дам вам время попрощаться.

Я рухнул на колени и протянул руки к Кардинал, словно повинуясь словам Администратор.

У девочки была обожжена вся правая половина лица, она не открывала глаз. Но, коснувшись пальцами щеки, я всё же ощутил тепло жизни, пусть и быстро тающее.

Я не заметил, как поднял Кардинал на руки и прижал к груди. Одна за другой слёзы падали на кошмарные ожоги.

Обгоревшие ресницы вздрогнули, глаза приоткрылись. Даже на пороге смерти в карих глазах Кардинал была лишь её безграничная нежность.

— Не плачь, Кирито, — раздался голос не в ушах, а прямо в голове. — Не так уж плохо умереть вот так… в руках человека, которому я открыла свою душу… Не думала, что мне так повезёт…

— Прости… Прости… — прошептал я в ответ почти беззвучно.

Но Кардинал услышала и слабо улыбнулась чудом не пострадавшими губами:

— За что ты… извиняешься? Ты ещё… не исполнил… свой долг. Ты… Юджио… и Алиса… должны спасти… этот хрупкий мир…

Голос Кардинал будто доносился издалека. С каждой секундой её тело становилось легче.

Вдруг сбоку появилась Алиса, встала на колени и взяла правую ладонь Кардинал.

— Я обязательно… обязательно… — лепетала она сквозь слёзы, бегущие по щекам. — Вы вернули мне жизнь, и я потрачу её на то, чтобы исполнить вашу волю.

С противоположной стороны появились руки Юджио.

— Я тоже, — произнёс он так твёрдо, что я поначалу не узнал голос моего кроткого, добродушного напарника. — Только сейчас я наконец-то понял, что должен сделать.

А затем он произнёс слова, которых не ожидали от него ни я, ни Алиса, ни, скорее всего, Кардинал:

— И я должен сделать это именно сейчас. Я никуда не уйду. У меня здесь есть дело… и я должен с ним разобраться.

«Бессильный. До чего же я бессильный», — лишь одна мысль терзала разум Юджио, пока Первосвященница Администратор заживо сжигала Кардинал чудовищными молниями.

Сначала его поразило, что «Сорд голем», казавшийся великим демоном прямиком из королевства тьмы, оказался таким же человеком, как и сам Юджио… Затем его настиг страх перед Первосвященницей, взрастившей и воплотившей в жизнь столь ужасный замысел. Одна ко сильнее всего было отчаяние, вызванное собственной беспомощностью.

Ради чего Юджио, Кирито, Алиса, паучиха Шарлотта и Кардинал пришли на верхний этаж собора и бросили вызов Первосвященнице? Только лишь ради мечты Юджио вызволить Алису Цуберг, подругу его детства, из плена Церкви Аксиом. Именно из-за Юджио осталь ные столкнулись со смертельными опасностями. Поэтому он должен был сражаться в первом ряду и принять на себя большую часть ранений.

«Но вместо этого я…»

Он поддался искушению Администратор, позволил ей запечатать свои воспоминания и, став рыцарем единства, напал на Кирито. Кое-как придя в себя, Юджио заковал Кирито и Алису в лёд, а затем вернулся на верхний этаж в надежде победить Первосвященницу, но не смог. В ходе битвы против Верховного старейшины Чуделкина он смог лишь отвлечь внимание врага, а после появления «Сорд голема» беспомощно смотрел, как кошмарное создание побеждает Шарлотту, Кирито и Алису.

«Неужели я настолько бессилен? Фрагмент воспоминаний Алисы всего в десятке меров от меня — это одно из украшений картины на потолке. Неужели я так и не смогу забрать его, спасусь благодаря самопожертвованию Кардинал и позволю вышвырнуть себя из собора? Неужели именно так закончится моё путешествие?»

Несомненно, Первосвященница забросит Юджио, Кирито и Алису в разные места. Далеко не факт, что все они окажутся в Северной Империи Нолангарт. В худшем случае Юджио до конца своих дней не вернётся в Рулид и не отыщет Кирито. Он проживёт остаток жизни в чужой стране в страхе перед убийцами из Церкви… и в досаде на собственную глупость и бессилие.

Раздумывая об этом, Юджио ни на секунду не закрывал глаз, старательно всматриваясь во все молнии, которые терзали Кардинал.

И вдруг понял: согласиться стать изгнанником и есть самое глупое решение, которое он только может принять.

Первосвященница сказала, что превратит половину обитателей мира людей в мечи, сделает из них таких же ужасных и несчастных чудовищ и отправит их сражаться против армии тьмы. Это значит, что в один миг распадутся все семьи и влюблённые пары. Их разделят, как Эльдриэ с матерью, Дюсольберта с женой и Алису с семьёй Цуберг. А затем превратят в уродливое, кошмарное оружие.

Юджио ни в коем случае не мог позволить этому случиться.

«Мой последний долг — не допустить этой трагедии. Вот для чего я здесь. Да, я не владею мечом на уровне Кирито и Алисы и заклинаниями на уровне Кардинал, но… Даже от меня должна быть хоть какая-то польза. Я должен искать решение, а не вздыхать о своей слабости».

Юджио крепко задумался, оставаясь на месте.

«Голубая роза» сделана наполовину изо льда и поэтому может пробиться сквозь не пропускающий металл барьер Первосвященницы. Но если Юджио бездумно кинется в бой, его либо испепелит молния, либо разрубит клинок «Сорд голема». И даже «Высвобождение воспоминаний» в лучшем случае замедлит Первосвященницу, не более.

Он мог бы напасть сначала на «Сорд голема», но его атаки не дотянутся до модуля набожности — единственного слабого места создания. Даже если бы Юджио смог подобраться к груди голема на расстояние удара, сначала ему пришлось бы просунуть клинок в односановую щель между тремя мечами хребта, при этом избегая клинков-рёбер. Чтобы нанести такой невероятный удар, нужно уметь летать не хуже Первосвященницы и обладать бронёй, которой не страшны даже самые острые клинки.

Вот если бы он смог поступить как «Голубая роза», воспоминания которой он увидел в библиотеке! Если бы он тоже превратил себя в лёд, слился с клинком и стал настолько крепким, что его не могли бы одолеть ни молнии, ни пламя, ни клинки…

В следующий миг Юджио вытаращил глаза.

А ведь есть, точнее, должен быть способ добиться этого!

У Юджио не было лишь одного, чтобы воплотить задуманное в жизнь: ему не хватало той силы, что управляла «Сорд големом». Силы, которая и вызывает «Высвобождение воспоминаний».

Вдруг Юджио почудилось, что кто-то зовёт его по имени. Глаза невольно уставились на потолок. На всём огромном своде, не считая самого центра, красовалась картина о сотворении мира: богини, создавшие небо и землю мира людей; древние люди, которым они подарили жизнь; наконец, одна-единственная жрица, которую богини выбрали, чтобы она повела за собой людей вместо них. Именно так появилась Церковь Аксиом, воздвигнувшая посреди Центории огромную белую башню.

Точно такую же историю мира Юджио самозабвенно прочёл, сидя в уголке Великой библиотеки. Но, скорее всего, вся эта легенда — ложь. Первосвященница Администратор придумала эту сказку, чтобы управлять миром людей.

В уголке расписанного ложью потолка виднелась нарисованная пташка. Она держала в клюве зёрнышко и куда-то спешила изо всех сил. Эта синяя пташка украла зёрнышко со столичных полей, за которыми так тщательно следила знать, и ценой собственной жизни донесла его до границы мира людей. Даже сейчас Юджио верил, что только эта часть легенды может быть правдой.

В глазу пташки блестел синий кристалл. Этот блеск сопровождал Юджио с самого детства. Точно так же блестел огонёк в глазах златовласой девочки, его ровесницы…

И, глядя на него, Юджио осознал, что именно должен сделать.

«Юджио… Что ты задумал?» — безмолвно спросил я, переводя взгляд.

Светловолосый парень, мой незаменимый напарник и мастер айнкрадского стиля по имени Юджио, ответил мимолётным взглядом, улыбкой и кивком.

В следующий миг он снова посмотрел на Кардинал и попросил:

— Госпожа Кардинал, пожалуйста, используйте оставшуюся в вас силу, чтобы превратить меня… моё тело в меч. Прямо как в той кукле.

Почти погасшие глаза Кардинал приоткрылись, словно речь Юджио привела её в чувство.

— Юджио… ты… — ответила она телепатией.

— Если мы сбежим… Администратор превратит половину людей в таких же ужасных чудовищ. Этого нельзя допустить! Наша последняя надежда на спасение мира кроется именно в этом заклинании… — Юджио понимающе улыбнулся, обхватил левую ладонь Кардинал своими ладонями и шёпотом произнёс: — Систем колл… Римув кор протекшн.

Я услышал это заклинание впервые.

Произнеся его, Юджио медленно закрыл глаза. На его гладком лбу вдруг проступили фиолетовые узоры, похожие на электрическую схему. Линии быстро заползли на щёки, затем на шею, плечи и вскоре покрыли руки до кончиков пальцев.

Светящаяся схема заползла даже на левую ладонь Кардинал. Кончики линий мерно мигали, словно курсор в компьютерном терминале.

Римув кор протекшн. «Убрать защиту ядра».

Если я правильно перевёл текст заклинания, Юджио только что передал Кардинал неограниченные права на свой флактлайт. Не представляю, откуда он узнал эти слова, но, как бы там ни было, они выразили всю решимость и готовность мечника.

Услышав команду, умирающая девочка распахнула и уцелевший левый глаз, и обожжённый правый. Её губы задрожали, а мысли перетекли в нашу кожу:

— Ты уверен, Юджио?.. Я не обещаю… что ты сможешь… стать прежним.

Весь покрытый светящимися узорами, Юджио кивнул, не открывая глаз:

— Да, я уверен. Это мой долг… Это и есть причина, по которой я здесь. Кстати, напоследок я должен сказать вам одну вещь. Госпожа Кардинал, Кирито, Алиса… металлическое оружие не может навредить Первосвященнице. Поэтому я не смог вонзить в неё тот нож.

У нас с Алисой перехватило дух, когда мы услышали эти слова. В отличие от нас, Кардинал не изменилась в лице — возможно, на это уже не осталось сил — и лишь коротко кивнула.

Юджио кивнул в ответ и продолжил:

— А теперь… прошу. Поторопитесь, пока Администратор не заметила.

— Нет, Юджио… не вздумай, — кое-как выдавил я слова из пересохшего горла. — Ведь если ты никогда не станешь прежним… ты… твоя мечта…

Если мы победим, но Юджио уже никогда не станет человеком, его мечта вернуться в Рулид вместе с Алисой так и не сбудется.

Администратор и Кардинал — единственные, кто владеет сверхсложными заклинаниями превращения людей в оружие. Первая — наш заклятый враг, вторая вот-вот погибнет. Другими словами, даже если мы вырвем победу, в этом мире не останется никого, кто смог бы отменить наложенные чары.

Я хотел было и дальше убеждать напарника, но тут светящийся фиолетовым Юджио на миг поднял глаза к потолку и уверенно кивнул:

— Ничего страшного, Кирито. Я должен это сделать.

Я не знал, как отвечать на железную решимость моего друга.

Что я вообще могу ему сказать?

Что может сказать Юджио человек, напуганный до смерти первым же поражением и теперь неспособный даже шагнуть вперёд, не говоря уже о битве?

Я скосил взгляд на Алису, словно ища у неё поддержки. Голубой глаз девушки-рыцаря светился болью и уважением. В следующий миг Алиса почтительно кивнула тому самому преступнику, которого два дня назад безжалостно ударила ножнами в главном тренировочном зале академии мечников.

Я прикусил губу чуть ли не до крови, продолжая молчать. Вдруг Кардинал в моих руках приоткрыла веки и еле заметно кивнула.

— Хорошо, Юджио. Пусть именно ты решишь, каким будет моё самое последнее заклинание, — раздался внутри головы её голос. Он стал чуточку сильнее, словно разгорающееся в последний миг пламя затухающей свечи.

Карие глаза резко раскрылись, и в них зажёгся фиолетовый свет. Светящиеся линии, соединявшие Кардинал и Юджио, ярко вспыхнули. Этот свет побежал по телу Юджио, достиг его лба и вырвался наружу столбом света до самого потолка.

— Что?! Ох! — раздался вдруг голос Администратор, парившей неподалёку от нас.

Экстаз триумфа моментально сошёл с её лица, серебристые глаза налились гневом.

— Что ты делаешь?! Умри уже!

Рапира в правой руке нацелилась на меня, Юджио и Кардинал. Белоснежные искры окутали клинок.

— Не смейте! — раздался звонкий выкрик Алисы.

«Душистая олива», Жизнь которой наверняка уже почти иссякла, громко звякнула и в очередной раз разделилась на лепестки, тут же собравшиеся в золотистую цепь. В следующий миг раздался душераздирающий грохот, и рапира выпустила огромную белоснежную молнию.

Она коснулась кончика цепи; ещё миг — и весь поток энергии устремился по клинкам прямо к Алисе.

Но к тому времени второй конец цепи уже улетел назад и крайним клинком вонзился в пол. Не сумев оторваться от заземления, гигантская молния целиком ушла в мрамор башни. Она так и исчезла, оставив после себя лишь грохот взрыва и клубы белого дыма.

— Молнии мне нипочём! — воскликнула Алиса, тыча указательным пальцем в Администратор.

— Сколько в тебе дерзости… жалкий кукольный рыцарь! — выплюнула, поморщившись, владычица мира. Но затем вновь широко улыбнулась и занесла серебристую рапиру над головой. — Тогда как тебе такое?!

Воздух загудел, вокруг клинка начали вспыхивать красные огоньки. Всего их было не меньше тридцати. Человек может управлять лишь двадцатью теплородами — если это и правда они, — однако Администратор создала гораздо больше.

Недавний бой с Чуделкиным показал, что «Полное подчинение» «Душистой оливы» весьма уязвимо перед лицом необузданного пламени. Однако девушка в золотистых доспехах и не думала отступать. Более того, она решительно шагнула вперёд, звонко щёлкнув каблуками. Почуяв решимость хозяйки, золотистые лепестки звякнули, распустили цепь и выстроились в сетку.

Пока Алиса и Администратор сражались, фиолетовый свет, окутавший Юджио, становился всё сильнее.

Внезапно Юджио обмяк и закрыл глаза, словно силы покинули его. Но после этого юноша не упал, а медленно поднялся в воздух. Когда его тело легло горизонтально, одежда начала исчезать, будто испаряясь.

Столб света из его лба коснулся наконец потолка. В ответ ярко вспыхнул один из кристаллов, украшавших картину, — тот, что сверкал в глазу летящей на фоне древнего неба птицы.

На потолке виднелось около тридцати кристаллов. Все они — похищенные у рыцарей воспоминания, всех их Администратор оживила и превратила в хозяев мечей «Сорд голема». Но, несмотря на это, кристалл в глазу птицы вдруг вывалился из потолка и начал спускаться по световому столбу, пульсируя фиолетовым свечением.

Может быть, этот кристалл…

Нет, я совершенно уверен, что это и есть воспоминания Алисы.

Поначалу я предполагал, что во время ритуала синтеза у Алисы отобрали воспоминания о её сестре Сельке. Но в таком случае я не встретил бы Сельку в церкви Рулида два года назад: Администратор уже захватила бы её в плен, привела в эту комнату и превратила в клинок.

Но если это не память о Сельке… то что за воспоминания хранятся в кристалле?

Кристалл в виде заточенной с обоих концов шестигранной призмы беззвучно опускался и не торопился отвечать на терзающий меня вопрос. Вдруг в воздух поднялась «Голубая роза», повернулась остриём к сердцу Юджио и замерла.

Натренированное тело Юджио, ясный клинок «Голубой розы» и прозрачная кристаллическая призма выстроились в одну линию.

В тот же миг Администратор опустила рапиру с воплем:

— Горите дотла!

Тридцать окружавших рапиру теплородов слились в огромный огненный шар, который полетел в нас, как пушечное ядро.

— Я же сказала: не смейте! — уверенно воскликнула Алиса в ответ и протянула к огненной буре раскрытую правую ладонь.

Зависшие перед ней крестообразные клинки мигом сгруппировались, образовав большой щит. Алиса положила на него руки, оттолкнулась от пола и прыгнула навстречу рокочущему огненному шару.

Столкновение.

Секундное затишье.

И взрыв, потрясший всё замкнутое пространство. Бушующее пламя, свет и ударная волна разошлись от центра комнаты. Большая часть ковра сгорела дотла, замерший вдалеке «Сорд голем» пошатнулся, даже висевшая за ним Администратор прикрыла лицо левой рукой.

Но до меня, стоявшего позади щита Алисы, донеслась только слабая волна духоты. Висящий в воздухе Юджио и лежащая на моих руках Кардинал тоже ничуть не пострадали от взрыва.

Спустя несколько секунд огненный вихрь бесследно исчез…

И из самого эпицентра взрыва на пол рухнула Алиса. Через миг рядом с обессилевшей хозяйкой воткнулась в пол «Душистая олива», вновь принявшая облик меча.

Одежда девушки была опалена и дымилась. На руках и ногах виднелись обширные ожоги, несомненно стоившие ей немало Жизни. Алиса даже не пыталась подняться — видимо, потеряла сознание, — однако она уже выиграла несколько драгоценных секунд, благодаря которым Кардинал почти дочитала заклинание.

Окутанное фиолетовым светом тело Юджио постепенно теряло форму и становилось прозрачным. «Голубая роза» тоже становилась призрачной и постепенно входила в грудь Юджио, сливаясь с ним воедино.

Ещё одна ослепительная вспышка.

Я невольно прищурился, пока надо мной тело Юджио распадалось на бесчисленные ленты. Они тут же притягивались друг к другу, соединяясь в нечто новое.

В воздухе висело уже не человеческое тело, а огромный меч с крестообразным эфесом и белоснежным до голубизны клинком.

Размером меч почти не отличался от тела Юджио. Изящные линии лезвия сходились в тонкое остриё. На боковой поверхности клинка виднелся узкий дол. Вот к нему-то и приблизился кристалл, тихо звякнул и соединился с мечом.

Левая рука Кардинал обмякла и упала на пол. Губы девочки вздрогнули, и в моей голове тихим дуновением пронеслось окончание заклинания:

— Релиз… реколекшн.

Раздался пронзительный звон, и шестигранная призма воспоминаний Алисы ярко вспыхнула. В ответ меч Юджио зазвенел и поднялся повыше.

Сейчас огромный белый меч двигался самостоятельно. Его приводило в движение то же сочетание, что и у «Сорд голема»: превращённый в клинок человек, фрагмент воспоминаний хозяина… и сила любви, связывающая их друг с другом.

Однако у «Сорд голема» была ещё одна деталь — фиолетовая трёхгранная призма, которую Администратор вживила в сердце машины. Модуль набожности. Именно он извращал силу любви голема и превращал её в желание убивать.

— Как ты… только посмела, Лисерис?! — прокричала Администратор, с отвращением отворачиваясь от блеска меча. — Ладно, ты украла моё заклинание… но неужели ты и правда думаешь, что твой слабенький меч победит мою боевую машину?! Голем сломает этот клинок одним ударом!

Администратор взмахнула рукой, и глаза затихшего «Сорд голема» вновь вспыхнули голубым. Огромное тело зашагало вперёд, издавая неприятный скрежет.

Меч Юджио беззвучно повернулся в воздухе и направил остриё точно на пятиметрового гиганта. Белый клинок вспыхнул ещё сильнее и расплескал вокруг себя частицы света.

В следующий миг меч полетел вперёд, зазвенев, будто колокольчик. Белое сияние превратилось в длинный хвост, как у кометы.

— Они так прекрасны… — послышался в голове тихий мысленный голос Кардинал. — Человеческая любовь… и сияние воли… Как они… прекрасны…

— Да… ты права, — прошептал я в ответ, чувствуя, что из глаз льются слёзы.

— Кирито… Заверши начатое… Защити этот мир… и его людей…

Кардинал истратила оставшиеся у неё силы, чтобы повернуть голову, посмотреть на меня ясными глазами и мягко улыбнуться.

Когда я молча кивнул, мудрейшая девочка этого мира медленно закрыла глаза, выдохнула… и больше не вдыхала.

Пытаясь удержать рвущиеся наружу всхлипы, я чувствовал, как тяжесть маленького тела тает в моих руках.

Сквозь радужную пелену перед глазами я видел, как огромный белый меч, унаследовавший волю Кардинал, продолжает лететь вперёд на крыльях из чистого света.

Золотой великан развёл в стороны руки и рёбра, готовясь встретить противника. Аура тьмы окутала сверкающие клинки, превратив их в зловещие челюсти.

Если сравнивать только уровни приоритета, то меч Юджио, родившийся из тела моего напарника и «Голубой розы», даже близко не стоял рядом с големом, в основу которого легло аж триста человек.

Тем не менее он продолжал ускоряться, двигаясь точно в сторону поджидающих его клинков. Остриё метило в самую середину тела голема — в центр хребта, образованного тремя мечами. Через щели между ними пробивался фиолетовый свет.

Модуль набожности.

Спустя миг белоснежный клинок столкнулся с золотыми. Белый и чёрный свет вцепились друг в друга, завихрились и взорвались.

Руки и рёбра голема сомкнулись в один момент. Лязг металла наложился сам на себя столько раз, что стал похож на звериный рёв. Но за миг до этого белый меч глубоко вонзился в крошечную щель в хребте голема.

Я успел уловить тихий звон бьющегося стекла. Свет, льющийся из хребта, рассы́пался на мелкие осколки.

Чистейший блеск расходился от места удара, окутывая золотистые мечи, до того соединённые густой тьмой. Мне казалось, что это любовь Юджио и Алисы исцеляет душевные раны оторванных друг от друга людей.

Отзвучали последние аккорды ужасной металлической какофонии, быстро превратившейся в чистый пронзительный звон. И стоило ему затихнуть, как машина смерти, едва не погубившая нас всех, развалилась на отдельные мечи.

Вращающиеся клинки со страшной силой разметало во все стороны. Они описали в воздухе тридцать парабол и одновременно вонзились в пол под самыми окнами.

Один из огромных мечей воткнулся за моей спиной, будто превратившись в надгробие. Я узнал в нём левую ногу голема, нанёсшую мне почти смертельную рану. Однако теперь её не окутывала аура тьмы: нога превратилась в кусок холодного металла.

Управлявшие големом кристаллы в потолке начали мерцать и постепенно гаснуть. В конце концов все они потухли. Не знаю, что случилось с сознанием этих «людей», но, по крайней мере, теперь «Полное подчинение» нарушено, и едва ли Администратор сможет вновь использовать их эмоции в качестве источника энергии.

Белый меч всего за один удар разобрал «Сорд голема» на составляющие. Огромный клинок по-прежнему висел в воздухе и рассыпал вокруг частицы света. В центре его блестел фрагмент воспоминаний Алисы. Именно тогда на меня снизошло озарение, и я понял, что именно хранится в нём.

Рыцарей единства тридцать один, но «Сорд голем» состоял из тридцати мечей. Ещё когда кристалл Алисы слился с мечом Юджио, я понял, что как раз её воспоминания и не стали частью машины.

Но почему Администратор не создала меч, который был бы связан с фрагментом Алисы?

Скорее всего, в воспоминаниях девочки была запечатана слишком сильная любовь. Маленькая Алиса любила Юджио, Сельку, родителей, односельчан, Рулид и даже само время, что она прожила и ещё проживёт рядом с любимыми людьми.

Даже Администратор не может сделать меч из пространства и времени. Вот поэтому Первосвященница не сделала меч, который был бы связан с Алисой.

И поэтому же меч, который создали Алиса и Юджио, получился настолько красивым.

— Да… Они прекрасны, — я прижал к себе останки Кардинал, шёпотом обращаясь к её душе, которая уже странствовала где-то далеко от Андерворлда и реального мира.

Ответа не последовало, но маленькое тело в моих руках зажглось слабым светом. Он наполнил меня тем же ощущением чистоты, что и удивительное свечение белого меча.

Для меня это и стало окончательным доказательством того, что, сколько бы девочка по имени Кардинал, некогда известная как Лисерис, ни называла себя программой, всё это время она была настоящим человеком, способным на чувства и любовь.

Свет и тепло пропитывали меня, а останки Кардинал становились всё менее осязаемыми. Она расплывалась перед глазами и растворялась в воздухе, исчезая в белом сиянии.

Кольцо очищающего света разошлось по замкнутому пространству, освещая каждый его уголок…

Но в воздухе раздался резкий голос, готовый спорить с этим светом до конца:

— Даже перед смертью коротышка решила взбрыкнуть и оставить пятно на моих приятных воспоминаниях. — Надменность Администратор и хладнокровная улыбка никуда не исчезли, даже когда она лишилась своего главного козыря. — Но, я вижу, её хватило лишь на победу над прототипом. Я могу создать ещё сотни и тысячи таких же, — хвасталась она, поглаживая левой рукой серебристую рапиру.

Хотя они с Кардинал — две части единого целого, движения Администратор были настолько неестественными, словно она и правда растеряла все эмоции. Прекрасное тело со светящейся изнутри белой кожей и ослепительно блестящими серебристыми волосами испускало волны зловещей тьмы.

Страх где-то в глубине меня вновь поднял свою змеиную голову. Мои опустевшие руки невольно вцепились друг в друга.

Да, мы одолели казавшегося непобедимым «Сорд голема», но слишком большой ценой. Во время битвы мы потеряли единственного человека этого мира, способного противостоять невероятной мощи Администратор.

Но если я мог лишь молча смотреть на Первосвященницу…

…То висящий в воздухе меч Юджио тихо звякнул и направил остриё на нашего последнего противника.

— О? — обронила Администратор, прищурив глаза-зеркала. — Всё ещё хочешь сражаться, мальчик? Кажется, ты совсем осмелел, когда нашёл слабое место моей куклы и сломал её.

Я не знаю, достигли ли разума Юджио слова, обращённые к мечу, однако белоснежный клинок даже не вздрогнул и продолжил смотреть прямо на Первосвященницу. Блеск меча становился всё ярче, а чистый звон — всё выше.

— Нет, Юджио… — вырвался из меня хриплый голос, и я протянул к сияющему мечу левую руку. — Одному… нельзя.

Я полз по обгорелому полу на коленях, подгоняемый паникой. Вытянутые пальцы коснулись одной из крупиц света, отлетевших от меча. Крупица лопнула и исчезла.

В следующий миг рукоять меча вновь распустила крылья. Они уверенно хлопнули, и белый клинок полетел в Администратор точно по прямой.

Перламутровые губы владычицы мира изогнулись в дьявольской усмешке. Она взмахнула зеркальной рапирой так, что металл заскрипел, и выпустила в меч молнию не слабее тех, с помощью которых она убивала Кардинал.

Остриё клинка встретилось с молнией.

По залу прокатилась такая ударная волна, какой не было даже при разрушении «Сорд голема». Она с чудовищной силой обрушилась и на меня, стоявшего на коленях далеко от битвы. Я поёжился, но глаза не закрыл и увидел, как молнию Администратор разорвало в мелкие клочья.

Эти гудящие искры разлетались во все стороны, взрываясь от столкновения с границами комнаты. А меч, переборов поток сильнейшей энергии, продолжал лететь дальше. На белоснежном клинке появились трещины, сыпались мелкие осколки. Все они были частями тела Юджио и его жизнью.

— Юджио! — закричал я, но буря заглушила мой голос.

— Сопляк!.. — улыбка покинула губы Администратор.

Белый меч достиг источника молнии и врезался в тонкое, словно игла, остриё рапиры.

Оглушительный пронзительный звон разнёсся по залу; замкнутое пространство содрогнулось. Серебристая рапира, с помощью которой Администратор творила чудеса, несколько секунд боролась с огромным белым мечом — результатом слияния Юджио и «Голубой розы». На первый взгляд могло показаться, что воцарилось затишье, но я кожей чувствовал приближение катастрофы.

Всё, что происходило потом, я видел словно в замедленной съёмке.

Рапира Администратор разбилась на мельчайшие осколки.

Белый меч раскололся надвое, выплеснув частицы света. Его передняя часть прокрутилась в воздухе и беззвучно отрубила правую руку Администратор по самое плечо.

Эта сцена отпечаталась у меня на сетчатке глаз, а в следующую секунду до ушей докатились звуки и вибрация.

Невероятная масса ресурсов выплеснулась из разбитой рапиры, взорвалась всеми цветами радуги и поглотила комнату.

— Юджио!!! — закричал я, но и на этот раз мой вопль потонул в грохоте, похожем на электромагнитные помехи.

Ударная волна толкнула меня с такой силой, что я долетел почти до южных окон. Приземлившись, я переждал остаток волны за одним из мечей «Сорд голема». Когда всё закончилось, я с трудом выпрямился и увидел…

…Администратор, стоящую на полу и зажимающую рану на плече левой рукой…

…И два больших обломка под её ногами.

Сломанный меч Юджио по-прежнему светился белым.

Но прямо на моих глазах свет начал мерцать, словно отмеряя последние удары сердца, и наконец погас.

Обломки белого меча одновременно утратили форму и снова приняли человеческий облик. Половина от острия до середины клинка стала нижней частью тела. Вторая половина — верхней.

Юджио лежал с закрытыми глазами, прижимая к груди кристаллическую призму. Светлые волосы и молочно-бледная кожа снова стали похожими на человеческие…

В следующий миг из разрубленного пополам тела хлынули чудовищные потоки крови, мгновенно достигшие босых ног Администратор.

— А… а-а… — хотя этот сиплый голос вырвался из моего же горла, мне казалось, что он прозвучал где-то вдали.

Мир размылся. Из него ушли все цвета, запахи и звуки.

Лишь одно было ярким и отчётливым в этом поблёкшем мире — разливающаяся красная лужа. Рядом с лежащим в этом алом море Юджио упало что-то блестящее.

Создав небольшую волну, в лужу крови воткнулся длинный меч с бледным клинком — «Голубая роза». В первый миг мне показалось, что меч не пострадал. Но затем раздался тихий хруст, нижняя половина клинка превратилась в лёд и разбилась вдребезги.

Потеряв опору, верхняя половина меча наклонилась и упала плашмя возле лица Юджио, расплескав кровь. Несколько капель упали на его щёку и стекли по ней.

Я сделал пару-тройку шагов на ватных ногах и упал на колени.

Глядя вперёд пустыми глазами, я обхватил своё тело, словно цепляясь за оставшееся в руках тепло Кардинал. Но даже оно не могло заполнить пустоты, которая разлилась внутри меня. Моё тело, разум и душа словно опустели.

«Всё, хватит. Это конец», — всплыла мысль на поверхность опустевшего сознания.

Мы проиграли. Я тоже проиграл — во всех смыслах.

Я пришёл сюда с одной-единственной целью: освободить душу Юджио, переместив её в реальный мир. Но на деле я лишь без сил стоял на коленях, пока мой друг защищал меня ценой собственной жизни, хотя, погибнув здесь, я бы всего лишь вышел в реальный мир.

«Я хочу просто исчезнуть из этого мира. Не хочу больше ничего видеть и слышать».

Я молился только о быстрой гибели, но всё-таки Андерворлд тоже реальность, а его владычица не программа, которая по моей просьбе остановится и покажет экран с надписью: «Game over».

Администратор стояла посреди кровавого моря. Сначала её прекрасное бледное лицо ничего не выражало, затем на нём мелькнули оттенки каких-то чувств и снова исчезли. Тишину зала нарушил прекрасный голос:

— За двести лет, прошедшие после битвы с Лисерис, я ещё не получала таких серьёзных ран.

Мне показалось, она сказала об этом чуть ли не с восхищением.

— Меч, в который превратился Юджио, не мог состязаться с моей Silvery Eternity[4] по приоритету, но показал на удивление достойный результат. Ну, и я оплошала: не заметила, что меч не был металлическим.

Из её правого плеча медленно капала кровь, пуская рябь по поверхности алой лужи под ногами. Администратор подставила левую руку под капли, превратила несколько в светороды и коснулась ими раны. Та мигом затянулась и покрылась гладкой кожей.

— Что ж… — оказав себе первую помощь, владычица мира медленно моргнула и обратила взор своих зеркальных глаз на меня. — Как ни удивительно, последним остался именно ты, мальчик из внешнего мира. Мне немного любопытно, для чего ты пришёл сюда, не обладая никакими полномочиями, но… я уже устала и хочу спать. Подробности потом спрошу у него, а пока закончу сегодняшний спектакль твоей кровью и воплями.

Договорив, Администратор зашагала ко мне такой грациозной походкой, словно потеря руки никак на неё не повлияла. Перешагнув через разрубленного Юджио, она пошла, оставляя на полу кровавые следы.

Девушка на ходу подняла левую руку, вытянула в сторону, и что-то белое подлетело к ней сзади. Точёная правая рука — часть её тела, отрубленная Юджио.

Я думал, что она сейчас присоединит руку к плечу, но вместо этого Администратор схватила собственную руку за запястье, поднесла к лицу и легонько дунула. Руку вмиг окутал фиолетовый свет, и раздался металлический гул, сопровождая заклинание изменения материи.

Вместо руки появился простой, но изящный серебристый меч.

По сравнению с разбитой рапирой у этого клинка не было идеально зеркального блеска, но он был сделан из руки обладательницы высших полномочий этого мира и таил в себе столько силы, что наверняка мог обезглавить меня за один удар.

Смерть приближалась почти бесшумными шагами, а я стоял на коленях и просто ждал.

Уже через несколько секунд Администратор, ослепительно прекрасная, даже несмотря на потерю руки, добралась до меня и окинула взглядом.

Я поднял голову и увидел радужный блеск в её глазах. Во взгляде появилась едва заметная насмешка, и девушка нежно прошептала:

— До свидания, мальчик. Увидимся в том мире.

Занесённый меч сверкнул отражённым светом луны.

Бритвенно-острое лезвие описало в воздухе голубую дугу, приблизилось к моей шее…

И вдруг между мной и клинком возникла фигура.

Длинные развевающиеся волосы, раскинутые в стороны руки. Я бездумно смотрел на спину израненной девушки в рыцарских доспехах.

Да, я уже…

Видел такое раньше.

Сколько ещё раз…

Я собираюсь…

«…Повторять одну и ту же ошибку?!» — вспыхнула в голове мысль, остановив время.

Мир окрасился в чёрно-белые цвета, и в нём одно за другим произошли несколько событий.

К моей бессильно свисающей правой руке прикоснулась маленькая ладонь.

Её тепло слегка растопило обречённость и страх, переполнявшие меня.

Тягостные мысли не ушли в одночасье, но хозяйка ладони шепнула мне, что с этой слабостью можно мириться:

«Тебе не нужно постоянно побеждать. Даже если однажды ты проиграешь и погибнешь, главное — чтобы твой дух и твою волю подхватил кто-то другой. Все, кого ты знал, но кого больше нет с тобой, думали именно так. И я думала так. Поэтому ты сможешь встать на защиту тех, кто тебе дорог».

Я почувствовал, как тепло, пришедшее из глубин не то тела, не то сознания, оживляет свет внутри моего застывшего флактлайта. Это чувство возникло в середине груди, перекинулось на правое плечо и докатилось до ладони.

Закоченевшие пальцы ощутили пылающий жар.

Моя правая рука на невероятной скорости дёрнулась в сторону и схватила рукоять лежавшего рядом чёрного меча.

Время возобновило свой ход.

Меч Администратор приближался к левому плечу Алисы, которая стояла с раскинутыми в стороны руками, пытаясь защитить меня.

Острый клинок разрезал рукав опалённой одежды и вот-вот должен был погрузиться в бледную кожу…

Но я вскочил на ноги, одновременно взмахнув чёрным мечом снизу вверх. Его летящее по косой остриё чудом успело остановить серебристый клинок и высечь из него сноп искр.

Ударная волна оттолкнула Администратор от нас с Алисой.

Я обхватил левой рукой упавшую мне на грудь Алису. Удар вновь отбросил меня к окнам, но я успел затормозить ногами об пол и не врезался в стекло. Голова Алисы, лежавшая на моём правом плече, повернулась влево, и голубой глаз взглянул на меня.

— Надо же… — с полуулыбкой на губах прохрипела девушка, на щеке которой до сих пор красовались ожоги от огненной атаки Администратор. — Оказывается, ты… ещё шевелишься.

— Ага… — ответил я, тоже выдавливая из себя улыбку. — Дальше я сам справлюсь.

— Ладно, как… хочешь, — успела произнести Алиса, прежде чем у неё подкосились колени и она потеряла сознание.

Я уложил её на пол, придерживая левой рукой. Прислонив девушку спиной к окну, я глубоко вдохнул и поднялся.

«Дальше я сам, а ты пока отдыхай. Шарлотта, Кардинал и Юджио доверили свои жизни мне… А мою подхватишь ты».

Всё, что от меня сейчас требуется, — любой ценой вытащить Алису из замкнутого пространства. Для этого я должен сразиться с Администратор и если не одержать победу, то хотя бы убить ценой собственной жизни. Пусть ради этого мне даже придётся расстаться с конечностями, принять грудью клинок и лишиться головы.

Преисполнившись решимостью, я поднял глаза на врага.

Администратор смотрела на левую руку, которой сжимала меч, и почти не улыбалась. Судя по алой ссадине на мягкой ладони, удар не прошёл для неё бесследно.

— Даже я уже начинаю терять терпение, — обронила Первосвященница ледяным тоном и смерила меня таким холодным взглядом, словно её глаза покрылись инеем. — Что с вами такое? Зачем вы сопротивляетесь, мерзко и бессмысленно, когда исход битвы уже известен? Какая разница, какой путь приведёт к предопределённому результату?

— Путь — это и есть самое важное: погибнем ли мы пресмыкаясь или же с мечом в руке. Ведь мы… люди, — ответил я, закрыл глаза и вновь представил прежнего себя.

Тот самый образ Чёрного Мечника Кирито, долгое время управлявший мной. Мой двойник или даже вселившийся в меня дух, который никогда не проигрывал… и всей душой боялся, что если проиграет, то растеряет всё, чем дорожит. Но теперь пришло время избавиться от страха поражения, как и от одержимости победой.

Я поднял глаза и увидел свисающую чёлку. Смахнув её левой ладонью, одетой в перчатку без пальцев, я хлопнул полами длинного плаща и поднял в правой руке свой чёрный меч.

Стоявшая напротив Администратор слегка нахмурилась, затем на её губах появилась та же безжалостная улыбка, с которой она убивала Кардинал:

— Твоя чёрная одежда… так сильно напоминает о чёрных рыцарях Дарк Территори. Хорошо… Если ты хочешь мучений, я подарю тебе очень долгую и жестокую судьбу. Такую, что ты будешь молить меня о быстрой смерти.

— Даже этого не хватит… чтобы я искупил мою глупость, — пробормотал я в ответ, согнул колени и сосредоточил всё внимание на серебристом мече в левой руке Первосвященницы.

Я уже успел на собственной шкуре испытать чудовищную мощь священных заклинаний Администратор, но источником ресурсов для них выступала серебристая рапира, которую она назвала Silvery Eternity. Сейчас, когда это оружие сломано, Администратор больше не может стрелять мощными заклинаниями, словно из пулемёта. Вот поэтому она и превратила свою руку в новый меч.

Я был только рад поединку на мечах, но совершенно не представлял возможностей врага. Вероятно, Администратор будет пользоваться редкими и сильными атаками на манер рыцарей единства, однако я ещё по восьмидесятому этажу и поединку с Алисой уяснил, что этот стиль нельзя недооценивать.

Поскольку мой меч практически наверняка уступает по уровню приоритета, всего нескольких атак хватит, чтобы опустошить и без того почти иссякшие запасы Жизни чёрного клинка. Я должен подобраться вплотную к Администратор и вырвать победу при помощи навыка-комбинации, ведь она не должна о них знать.

Напрягшись, я опустил центр тяжести ещё ниже, готовясь броситься вперёд. Выставленная вперёд правая нога и отведённая назад левая изо всех сил вжались в твёрдый пол.

Стоявшая напротив Администратор расслабленно подняла меч высоко над головой. Стойка традиционного высоконоркийского стиля — всё так, как я и предполагал. Меня ожидает смертоносный удар такой скорости и тяжести, что о парировании или отведении клинка не может быть и речи. Придётся каким-то образом увернуться и подобраться поближе.

Я глубоко вдохнул и втянул живот.

Едва заметив, что меч Администратор слегка дрогнул, я изо всех сил оттолкнулся от пола и кинулся вперёд.

Меч Первосвященницы зажёгся синим. Распознав начальное движение «Вертикали», я оттолкнулся левой ногой посильнее, смещая траекторию вправо. «Вертикаль», как нетрудно догадаться, — это удар сверху вниз, поэтому ею очень трудно попасть по противнику, заходящему сбоку.

Серебристый меч опускался со страшной скоростью, оставляя за собой синий след. Я сделал пол-оборота влево, избегая клинка, и остриё прорезало лишь полу длинного плаща.

«Получилось!»

Я тут же оттолкнулся правой ногой, возвращаясь на начальную позицию, занёс меч…

Но свечение клинка Администратор не исчезло.

Едва я ахнул от удивления, как опустившийся чуть ли не до пола клинок вдруг подпрыгнул, нарушая законы инерции. Времени на то, чтобы увернуться, уже не было.

Я с трудом успел опустить свой меч и выставить его на пути вражеского удара.

Раздался пронзительный лязг металла, выплеснулся сноп искр. Каким-то чудом мне удалось защитить себя, но кости правой руки застонали от напряжения. Я потерял равновесие и, чтобы совсем не упасть, отскочил назад. Я ещё надеялся, что уйду от удара снизу вверх и сразу же проведу контратаку…

Но навык Администратор вновь превзошёл мои ожидания.

Проделав V-образный путь, меч вновь загудел и обрушился на меня. Из-за смещённого вперёд центра тяжести я уже никак не мог увернуться, и остриё задело левую половину моей груди. Эта царапина пропитала меня не столько болью, сколько страхом.

Если навык мечника Администратор именно тот, о котором я думаю…

То сейчас мне не поможет ни уклонение, ни наспех выставленный меч.

— О-о-о!.. — взревел я, прогоняя страх, и, несмотря на потерянное равновесие, умудрился включить навык «Косой удар».

На сей раз мои ожидания оправдались. Меч Администратор вдруг снова оказался над её головой, будто телепортировавшись, и она изо всех сил обрушила на меня четвёртый удар.

Опускающийся серебристый клинок встретился с моим чёрным мечом. Столкновение навыков мечника привело к характерному взрыву спецэффектов, на миг осветившему наши лица.

Вообще, мой примитивный навык не должен был остановить последнюю атаку четырёхударной комбинации, но меня спасло то, что Администратор лишилась правой руки. Первосвященница не удержала равновесия, её клинок скользнул влево и съехал по моему лезвию.

Мечи отцепились друг от друга с металлическим лязгом. На этот раз я отпрыгнул гораздо дальше, покидая опасную зону.

Я притронулся к раненой груди — кончики пальцев окрасились красным. Конечно, это ерундовая рана, которую нетрудно вылечить заклинанием, но испугала меня не она, а то, что клинок легко разрубил кожаный плащ: пускай я создал его силой воображения, но он гораздо прочнее, чем может показаться.

Я не мог выдавить из себя ни звука, зато Администратор медленно выпрямилась и заявила:

— «Вертикальный квадрат», четырёхударный навык мечника для прямого одноручного меча… Я всё правильно говорю?

Мне не сразу удалось переварить услышанное.

Её техника называлась именно так, как я и ожидал, но…

Администратор назвала свой приём «навыком мечника».

В Андерворлде действительно существуют навыки мечника из старого SAO. Однако местные жители называют их не иначе как «тайные приёмы» и объясняют это явление не системной поддержкой, а внутренней силой меча, которая обретается через длительные тренировки.

Более того, в мире людей известны лишь навыки из одного удара вроде «Вертикали», «Циклона» или «Лавины», — правда, здесь они известны как «Молниеносное рассечение», «Кольцевая воронка» и «Разрубающая горы волна» соответственно. Именно поэтому «комбинации айнкрадского стиля» раз за разом помогали мне выходить победителем из битв и даже сейчас казались единственной дорогой к победе.

Но если Администратор тоже знает про навыки мечника и владеет сложными четырёхударными комбинациями, то никакого преимущества у меня уже нет.

Паника и смятение овладели мною, и я попятился назад. Глаза вдруг заметили смертельно раненного Юджио. Из его разрубленного пополам тела по-прежнему вытекала кровь. На сколько ещё минут у него хватит Жизни?

Я задумался, волнуясь ещё сильнее, чем раньше.

Юджио сражался против меня, будучи рыцарем единства с запечатанными воспоминаниями. Это значит, что Администратор изучала его память во время ритуала синтеза. Возможно, именно оттуда она достала название «Вертикального квадрата» и все его движения.

Если я угадал, то Администратор знает только слабые и средние навыки для одноручного меча, потому что я ни разу не исполнял по-настоящему сильных навыков на глазах моего напарника.

И это значит, что если я исполню навык, в котором больше четырёх ударов, то смогу её победить. Высшие навыки для одноручного меча доходят аж до десяти ударов. Сейчас не то время, чтобы беречь силы.

Я расставил ноги пошире и перехватил меч. Администратор усмехнулась в ответ:

— Надо же… Всё ещё смотришь на меня дерзкими глазами? Хорошо, мальчик, развлеки меня.

Даже потеряв руку, а вместе с ней и значительную часть Жизни, Первосвященница сохраняла бескрайнюю самоуверенность. Вместо ответа я глубоко вдохнул и напряг живот.

В памяти ожил яркий образ до боли знакомого навыка мечника. Меч в правой руке уже покрылся тусклым голубым свечением.

Я вытянул руку вправо и поднял точно над головой, описав остриём часть окружности…

— Ха-а-а! — резко выдохнул я, включая высший навык для одноручного меча «Сверхновое вознесение»[5].

Незримая сила толкнула меня в спину, и я скакнул вперёд на невероятной скорости. Этот навык начинается с вертикального рубящего удара, одного из самых быстрых. Среди навыков для прямого одноручного меча нет подобных, которые бы разгоняли клинок до такой скорости.

Всего полсекунды пути отделяли лезвие от левого плеча Администратор.

Мои ощущения ускорились, время уплотнилось настолько, что я двигался будто внутри желе.

Остриё серебристого меча повернулось в мою сторону.

Сверкнула вспышка, похожая на белый крест…

Затем шесть колющих ударов прострочили моё тело по вертикали и по горизонтали.

— Гха…

Из моего рта вырвалась кровь. Голубой свет десятиударного навыка развеялся ещё до того, как я смог задеть врага первым взмахом.

Я не успел даже понять, что произошло, не говоря уж о том, чтобы обдумать. Раздираемый болью и недоумением, я пятился назад, глядя на покинувший мой живот меч Администратор.

Шесть колющих ударов.

Для прямого одноручного меча нет таких навыков.

Из маленьких проколов в плечах, груди, горле и животе быстро вытекала кровь. Сила уходила из моих ног, поэтому я вонзил меч в пол и опёрся на него, чтобы не упасть.

Администратор изящно отошла, словно избегая кровавых брызг, и прикрыла губы клинком, который непонятно когда стал заметно тоньше.

— Ха-ха-ха… Мне так жаль тебя, мальчик, — за кромкой показались поднявшиеся уголки губ, и прекрасная владычица мира объявила: — Шестиударный навык для рапиры «Распятие»[6].

Не может быть…

Я не показывал Юджио этого навыка. Более того, я даже не умею его выполнять. Я всего-то видел его пару раз ещё в Айнкраде, не более.

Мир перед глазами покачнулся. Хотя нет, это покачнулся я. Мой разум столкнулся с невероятной действительностью и теперь отчаянно пытался найти объяснение.

«Она заглянула в мои воспоминания? Украла навык из моего флактлайта? Но даже если так, то как Первосвященница смогла идеально исполнить навыки, которые даже я уже почти забыл?..»

— Не может быть… — вырвался из меня настолько хриплый голос, что показался мне чужим. — Этого… просто не может быть…

Я до скрипа стиснул зубы. Пытаясь хоть как-то прогнать необъяснимый гнев и нависший страх, я резко выдернул меч из пола и вновь широко расставил непослушные ноги.

Затем выставил левую руку вперёд, отводя правой меч назад. С этой стойки начинается «Разящий удар» — тот самый смертоносный навык, которым я победил Чуделкина.

Между мной и Администратор — пять метров. Она однозначно в зоне поражения.

— У… а-а-а-а-а! — прокричал я, выжимая все соки из затухающего воображения.

Поднятый на высоту плеча меч вспыхнул ярким алым светом. Это был цвет крови… а может быть, обнажённой ярости.

Моей ярости против Администратор…

Как и я, она выставила одну ногу впереди другой и со гнула колени. Рапира в левой руке изящно переместилась к правому бедру и замерла.

Тонкий клинок изменил форму ещё раз, доказывая этим, что мне не почудилось.

Лезвие стало шире, толще и изогнутее. Изгиб клинка, скромная ширина и заточка лишь с одной стороны напомнили мне о…

Хотя сейчас не время думать. Нужно просто отдаться гневу.

— Уо-о-о-о! — зверем взревел я, выбрасывая меч вперёд.

— Ш-ши! — Администратор тоже выдохнула, пусть и сдержанно.

Клинок у её правого бедра вспыхнул серебристым светом и прочертил в воздухе красивую дугу гораздо быстрее, чем прямолинейный «Разящий удар» достиг цели.

Взмах рассёк мою грудь. Через миг ударная волна обрушилась на меня, словно гигантский кулак, и оторвала от пола. Почти вся моя оставшаяся Жизнь выплеснулась в воздух алым ливнем.

Краем уха я услышал, как застывшая с отведённым влево клинком Администратор объявила:

— Одноударный навык для катаны «Абсолютный вакуум».

Незнакомый мне навык мечника.

Потрясение было таким сильным, словно на моих глазах рушился мир. Я грохнулся в лужу свежей крови, расплёскивая её во все стороны.

Но эта кровь была не моей. Я приземлился посередине устрашающе огромной лужи, образовавшейся под разрубленным Юджио.

Моё тело оцепенело, двигались лишь глаза. Я в отчаянии водил ими и вскоре отыскал неподалёку Юджио… его верхнюю половину.

Мой напарник, с которым мы разделили два последних года, лежал, повернув ко мне бледное лицо с закрытыми глазами. Кровь ещё продолжала понемногу вытекать из его кошмарной раны. Я не знал, закончилась его Жизнь или ещё нет, но подумал, что он уже вряд ли придёт в сознание.

Лишь одно было совершенно ясно: я бездарно потратил жизнь, которую он мне сохранил.

Я так и не смог победить Администратор. Она безнадёжно превосходила меня не только в священных заклинаниях, но и в битве на мечах.

Уж не знаю, как именно она смогла освоить так много навыков мечника. Понятно лишь, что она добыла их не из памяти Юджио и не из моей.

Андерворлд построен на обычной версии пакета «Семя», в которой нет навыков мечника. Сейчас они существуют лишь в игре ALfheim Online, которая работает на старых серверах SAO. Но ни «Рэc», разработавшие Андерворлд, ни тем более Администратор не могли выкрасть эту систему из серверов ALO.

Думать дальше и строить догадки бессмысленно.

И разгадка не изменит того, что я бессилен против Администратор.

Я предал самоотверженность Шарлотты, решимость Юджио, упорство Алисы… и волю Кардинал.

— Какой чудесный взгляд.

Голос щекотал мою шею, словно холодный клинок.

Я услышал мерные шаги босых ног Администратор по мраморному полу.

— Похоже, у людей снаружи даже выражения лиц чуточку не такие, как здесь. Вот бы сохранить твоё лицо, чтобы любоваться этими рыданиями вечно. — Первосвященница прервалась на смешок. — Должна сказать, битвы на мечах — это далеко не так скучно, как я себе представляла, ведь в них можно прочувствовать боль противника. Так что потерпи, мальчик. Я хочу хорошенько с тобой поиграть и начну с пальцев рук и ног.

— Делай… что хочешь, — почти беззвучно ответил я. — Мучай меня… и убивай.

Пусть я пострадаю хотя бы на порядок дольше, чем пришлось Юджио и Кардинал, прежде чем исчезну из этого мира.

Мне уже не хватало сил, чтобы говорить. Я собрался было расслабить правую ладонь, которая словно приклеилась к рукояти чёрного меча…

Но тут возле уха послышался шёпот:

— Что… с тобой? Ты же никогда… не сдаёшься.

Прерывистый, умирающий, исчезающий… и всё же это был голос, который я не мог спутать ни с каким другим.

Я перевёл взгляд, даже не думая.

До боли знакомые зелёные глаза смотрели на меня из-под приоткрытых век.

— Ю… джио, — хрипло произнёс я имя друга, и на губах напарника появилась слабая улыбка.

Когда клинок «Сорд голема» вспорол мой живот, я не мог даже пошевелиться от боли и страха. Юджио пострадал гораздо сильнее меня: его буквально разрубило пополам вместе с кожей, органами и костями. Из-за боли его флактлайт должен был оказаться на грани разрушения, однако…

— Кирито, — повторил Юджио чуть громче. — В тот день… когда Церковь забрала Алису, я не мог сдвинуться с места… Но ты… хоть и был ещё маленьким мальчиком… всё равно попытался помешать рыцарю единства…

— Юджио…

Я мигом понял, что Юджио вспоминает похищение Алисы из Рулида, случившееся восемь лет назад.

Вот только меня там не было. Я подумал, что у Юджио в голове смешались разные воспоминания, но зелёные глаза напарника смотрели на меня чистым, ясным взглядом, не оставляя ни малейших сомнений в том, что он говорит правду.

— Поэтому… теперь мой черёд… подтолкнуть тебя. Ну же, Кирито… я знаю, ты сможешь встать. Ты всегда… встаёшь с колен…

Правая ладонь Юджио вздрогнула. Сквозь завесу из слёз я увидел, как он сжал серебристо-голубую рукоять «Голубой розы» и поднял её над поверхностью алого моря.

Юджио закрыл глаза, продолжая держать укоротившийся вдвое клинок, обагрённый собственной кровью.

Вдруг меня и Юджио окутал тёплый багровый свет. В разлившейся под нами крови появился пульсирующий блеск.

— Что это?! — в ярости выкрикнула Администратор.

И сама непобедимая владычица мира закрыла лицо левой рукой, отступая, словно испугавшись этого света.

Блеск становился всё сильнее, пока наконец не поднялся над морем крови бесчисленными светящимися точками. Парящие частицы света закружились и начали снижаться, впитываясь в «Голубую розу».

Разрубленный клинок стал восстанавливаться.

Превращение материи.

У меня перехватило дух, ведь я увидел чудо, на которое были способны лишь две хозяйки этого мира. Из груди поднялся комок сильнейших чувств и брызнул из глаз новыми слезами.

Вскоре «Голубая роза» вновь обрела прежнюю длину. Выгравированные на рукояти розы, в честь которых и был назван меч, окрасились в красный цвет. Вслед за ними клинок, гарда и рукоять тоже стали ярко-алыми.

Дрожащая рука Юджио протянула мне прекрасное оружие, которому теперь больше подходило имя «Алая роза».

Моя левая рука, которую я секунду назад даже не ощущал, вдруг поднялась, словно по собственной воле, и вцепилась в ладонь Юджио и рукоять меча.

В следующий миг в меня хлынул поток энергии.

Но я не думаю, что это было заклинание.

Нет, эту энергию породила сила воли Юджио. В меня перетекала чистая Инкарнация.

Я отчётливо ощутил, как вибрации души Юджио, порождённые его флактлайтом, пересекли барьер миров и достигли моего флактлайта.

Юджио расслабил ладонь, доверяя мне меч, и уронил руку. Его губы вновь улыбнулись, и он сказал — нет, донёс до меня мысленным голосом:

— А теперь вставай, Кирито. Мой лучший друг… Мой… герой…

Боль в проколах исчезла.

Пустота в груди испарилась, не выдержав обжигающего жара.

— Да… я встану, — прошептал я, вглядываясь во вновь закрывшиеся глаза Юджио. — Ради тебя я буду вставать сколько угодно раз.

Я поднял обе руки, которые ещё недавно ничего не чувствовали, поставил чёрный и алый клинки остриями на пол, стиснул зубы и встал на ноги.

Тело почти не слушалось. Ноги мелко дрожали, руки словно налились свинцом. И всё же я заставил себя сделать один шаг, затем второй.

Администратор медленно повернула голову ко мне. В её глазах бушевало белое пламя ярости.

— Почему? — вопросила она искажённым, металлическим голосом. — Почему ты упрямо противишься судьбе?

— Потому что это… — глухо и хрипло ответил я, — и есть причина, что привела меня сюда.

Тем временем я продолжал, чуть не падая, брести вперёд, не останавливаясь ни на секунду.

Мечи в руках казались неимоверно тяжёлыми. Но именно это ощущение материальности клинков придавало мне сил и помогало переставлять ноги.

Когда-то, давным-давно, я жил в другом мире, в котором отправлялся на смертельные битвы с мечом в каждой руке. Это и был мой настоящий облик — Кирито, мечник с двумя клинками.

Моё воображение в очередной раз переписало реальность, и пострадавший в битве плащ снова стал как новенький. Телесные раны не исчезли, но мне уже было плевать на запасы собственной Жизни. Пока я могу двигаться и размахивать мечами, я буду сражаться дальше.

Администратор отступила на полшага, не прекращая сверлить меня полным ярости взглядом. Через миг она будто осознала, что попятилась, и на прекрасном лице появилась гримаса гнева.

— Не позволю, — проговорила она, не шевеля губами. Слова мерцали возле её рта прозрачным пламенем. — Это мой мир, и я не позволю непрошеным захватчикам так себя вести в нём. Встань на колени. Склони голову. Покорись мне!

Воздух содрогнулся, когда из-под ног Первосвященницы взвились тёмно-синие клубы, змеёй окутывая её. Тёмная аура оплела клинок, который уже вновь превратился в прямой одноручный меч. Остриё было нацелено на моё лицо.

— Нет, — остановился я у границы зоны поражения навыков мечника, чтобы сказать последние слова. — Ты всего лишь узурпатор. У той, кто не любит мир и живущих в нём людей, нет права называть себя владычицей!

Договорив, я встал в боевую стойку: «Алая роза» в левой руке перед собой, чёрный меч в правой руке, отведённой назад, левая нога отставлена назад, колени согнуты.

Администратор плавно подняла серебристый меч и занесла его над головой. Перламутровые губы грозно выпалили слова, которые она столько раз повторяла:

— Любовь — это власть. Я люблю всё. Я владею всем!

Серебристый клинок увеличился в размерах, истекая густой тьмой. Как только меч стал двуручным, в чёрной ауре появились алые проблески. Ещё миг — и клинок обрушился с яростным рёвом. «Разрубающая горы волна» высоконоркийского стиля… или «Лавина», навык для двуручного меча.

Навык, ставший своего рода символом аристократии этого мира, не раз заставлял нас с Юджио попотеть. Сейчас я поймал его, перекрестив мечи перед собой. «Крестовый блок»[7], защитный навык для двух клинков.

— О-о-о! — взревел я, выжимая из себя силы, чтобы отбить вражеский меч.

В глазах Первосвященницы мелькнуло изумление.

— Дерзкий юнец! — крикнула Администратор и отпрыгнула от меня, на лету укорачивая меч до одноручного и поднимая его к левому плечу.

Я тоже поднял чёрный меч, отзеркалив её стойку.

Два клинка загудели, словно запускающиеся двигатели, и их гул вошёл в резонанс.

Чёрное и серебристое лезвия вспыхнули алым.

Мы с Администратор оттолкнулись от пола и включили совершенно одинаковые навыки мечника — «Разящие удары».

Мечи симметрично отклонились назад, словно стрелы на тетивах. Спустя миг спецэффекты вспыхнули с двойной силой, и мы выбросили клинки вперёд.

Два меча полетели по идеально прямым траекториям, зацепили друг друга остриями и разминулись.

Сильнейший удар отрубил мою правую руку по самое плечо, но и мой меч отсёк под корень левую руку Администратор.

Две сжимающие мечи руки пронеслись в воздухе, оставляя за собой яркие алые хвосты.

— Как ты посмел?!

В глазах потерявшей обе руки Администратор вспыхнуло радужное пламя.

Длинные серебристые волосы встали дыбом, сбились в пряди и закопошились, словно живые щупальца. Затем они набросились на меня, словно стая игл, и попытались пронзить насквозь.

— Я ещё не закончил! — воскликнул я одновременно с тем, как «Алая роза» в левой руке вспыхнула чистым красным светом.

«Разящий удар» вторым клинком — приём, невозможный в Айнкраде, — пробился сквозь бушующий вихрь серебристых волос…

И вонзился в самый центр груди Администратор.

Красноречивая тяжёлая отдача пропитала мою ладонь. Ощущение было таким ярким, что забылась боль от проколов рапирой, удара катаной и даже боль от потерянной правой руки.

Я предельно ясно ощутил, как остриё меча вспарывает гладкую кожу Администратор, дробит её кости и пронзает сердце — другими словами, отнимает человеческую жизнь. Именно этого я боялся с тех самых пор, как узнал, что у людей этого мира есть настоящие флактлайты. Страх не покинул меня даже после того, как я поразил навыком мечника Верховного старейшину Чуделкина.

Но когда я проводил этот удар, во мне не было ни капли сомнения. Я не мог позволить себе сомневаться — ради Кардинал, которая доверила мне наше будущее…

И, возможно, ради Администратор, гордой владычицы этого мира.

Всего момент был у меня на отвлечённые мысли.

Затем «Алая роза», глубоко вошедшая в грудь Администратор, вспыхнула ещё ярче, чем от навыка мечника. Клинок, созданный из крови Юджио, загорелся, словно осколок звезды…

В следующую секунду все заключённые в нём ресурсы высвободились — и произошёл сильнейший взрыв.

Глаза Администратор раскрылись как никогда широко. Губы испустили беззвучный вопль. Из обнажённого тела самой прекрасной женщины этого мира выстрелили тонкие лучи.

Затем всё поглотил взрыв чистейшей энергии.

Меня подняло в воздух, словно пушинку, и отшвырнуло с такой силой, что я врезался в южное окно, отскочил и грохнулся на пол. Только тогда я ощутил, что из правого плеча хлещет кровь.

Даже удивительно, как во мне осталось столько крови после всех ран, которые я получил. На миг я задумался, что моя Жизнь, должно быть, уже приближается к нулю. Но я ведь ещё не закончил начатое. Значит, пока что я должен оставаться в живых.

Я посмотрел на меч в левой руке. Клинок укоротился вдвое, выгравированные розы вновь стали голубыми. Я бережно положил меч на пол и зажал ладонью правое плечо.

Как ни удивительно, мне не пришлось читать никаких заклинаний: рука сама испустила белый свет, согревающий рану. Почувствовав, что кровь остановилась, я немедленно убрал ладонь. Нельзя попусту расходовать ресурс пространства: он и без того на исходе.

Я приподнялся с пола, опираясь на руку, уже переставшую светиться, поднял голову…

И ахнул.

Позади парящих частиц света, порождённых взрывом…

…Стояла сребровласая девушка, которая должна была погибнуть во взрыве.

Глядя на её тело, я удивлялся, как она до сих пор сохраняет человеческое обличье. Она потеряла обе руки, в её груди зияла огромная дыра, по коже бежали трещины, как у надтреснутой вазы.

Её раны истекали, но не кровью.

Серебристо-фиолетовые искры выпрыгивали из неё и рассеивались с электрическим треском. Зрелище невольно натолкнуло меня на мысль, что она не только других людей превращала в мечи, но и своё тело переделала в нечеловеческое.

Волосы, раньше напоминавшие расплавленную платину, утратили блеск, растрепались и безжизненно свисали с головы. В полумраке под ними сдвинулись губы, и моих ушей достиг неторопливый голос:

— Вот уж не думала… что оба этих меча… сделаны не из металла… Ха-ха… ха… — Когда владычица мира смеялась, её плечи дёргались, как у сломанной куклы. — Какой неожиданный… поистине неожиданный конец… И всех оставшихся ресурсов не хватит, чтобы исцелить эти раны…

Мои невольные кошмарные ожидания того, что Администратор вот-вот исцелит себя в мгновение ока, всё-таки не оправдались — и я позволил себе выдохнуть.

Умирающая владычица повернула своё истерзанное, исходящее искрами тело и зашагала с неуклюжестью игрушки, у которой садятся батарейки.

Она направлялась к северной стене зала. На её пути не было ни единого объекта, но я понимал, что там должно что-то быть. И необходимо покончить с ней, прежде чем она доберётся до цели.

Превозмогая себя, я встал и остановил взгляд на постепенно удаляющейся спине. Мои ноги волочились по полу ещё медленнее, чем ноги Первосвященницы, которую я пытался догнать.

Метрах в двадцати передо мной Администратор упрямо двигалась к некоей точке. Однако сейчас она не сможет самостоятельно выбраться из этого пространства, ресурс которого почти иссяк. Кардинал говорила, что два пространства легко отрезать друг от друга, но трудно соединить обратно, и Администратор не стала спорить с этими словами.

Где-то через полминуты Администратор остановилась на том месте, где действительно ничего не было. Однако затем израненная девушка обернулась через плечо и усмехнулась, глядя на бредущего меня:

— Ха-ха… Кажется, у меня… уже нет выбора. Я ожидала, что это случится гораздо позже, но мне… придётся выйти первой.

— Что… О чём ты…

Но не успел я произнести слово «говоришь», как Администратор топнула растрескавшейся правой ногой.

На обгоревшем ковре виднелся загадочный круглый узор. Точно такой же узор был позади меня: он показывал, где находится диск подъёмника.

Круг полуметрового диаметра вспыхнул фиолетовым — цветом системы.

Из него с гулом поднялась мраморная колонна…

…На которой стоял ноутбук.

— Что?..

От удивления я споткнулся и упал на колени.

Это был не совсем настоящий ноутбук. Корпус был сделан из полупрозрачного бледно-фиолетового кристалла, тем же цветом горел прозрачный экран. Он напоминал виртуальный системный терминал, виденный мной как-то раз внутри Айнкрада.

А значит…

Это и есть устройство для связи с внешним миром, которое я искал два последних года.

Инстинкты настойчиво подтолкнули меня, и я пополз, цепляясь левой рукой. Но двигался я безнадёжно медленно, а Администратор стояла слишком далеко.

Прядь серебристых волос безрукой владычицы мира поднялась, словно ожив, и застучала по клавиатуре. На голографическом экране выскочило окошко, в нём запустился какой-то счётчик.

В следующий миг столб фиолетового света окутал истерзанное тело Администратор и беззвучно оторвал его от пола.

Лишь тогда она посмотрела мне в глаза.

Безупречное лицо, которым она так гордилась, было изуродовано. Левую половину покрывали огромные трещины, вместо глаза зияла чёрная пустота. Блестящие перламутром губы стали тонкими, как бумага, но на них всё равно была неизменно ледяная улыбка.

Прищурив уцелевший глаз, Администратор вновь усмехнулась:

— Ха-ха… До встречи, мальчик. Мы ещё увидимся… но уже в твоём мире.

Только тогда я понял, что именно задумала Администратор.

Она собиралась сбежать в реальный мир.

Она задумала выйти из Андерворлда, где её связывала неумолимая Жизнь, чтобы сохранить свой флактлайт. Именно это я и сам собирался сделать с Юджио и Алисой.

— Нет… Стой! — кричал я, упрямо продолжая ползти.

Я бы на её месте уничтожил консоль, прежде чем выйти из мира. Но если она так сделает, мне уже не на что будет надеяться.

Обнажённая Администратор медленно, но уверенно карабкалась по лестнице из чистого света.

Улыбающиеся губы беззвучно попрощались со мной:

П.

Р.

О.

Щ.

А.

Но за миг до того, как она успела выговорить последний звук, в зале раздался вопль существа, которое подползло к консоли незаметно для меня и Администратор:

— Ваше Величество-о-о!.. Возьмите меня с собо-о-о-ой!..

Верховный старейшина Чуделкин.

Я пронзил этого шута навыком мечника, затем Администратор отшвырнула его в сторону, но вот теперь этот чудак с круглой головой и бледным перекошенным лицом протягивал свои скрюченные пальцы к небу.

Коротышка вспыхнул неистовым пламенем.

Заклинанием ли, Инкарнацией ли, но Чуделкин превратил самого себя в огненного шута и начал взлетать по спирали.

От этого зрелища даже на лице Администратор появилось изумление и, кажется, ужас.

Пылающие руки Чуделкина вцепились в ноги Первосвященницы, которая уже почти добралась до выхода.

Растянутое тело Верховного старейшины обвилось вокруг Администратор змеиными кольцами. Алое пламя охватило их обоих.

Волосы Администратор вспыхнули, плавясь у кончиков. Губы изогнулись и исторгли крик:

— Отпусти! Отпусти меня, нахал!

Но для Чуделкина слова хозяйки были всё равно что признание в любви. На круглом лице появилась счастливая улыбка.

— Аххх… Наконец-то… Наконец-то я сольюсь воедино с Её Величеством…

Короткие руки крепко обняли тело Администратор. Трещины на коже раскалились докрасна, от них начали отваливаться мелкие осколки.

— Как ты смеешь… касаться меня… уродливый шут?!

Слова вырывались из неё отрывистыми воплями. Серебристые искры, бьющие из тела Администратор, смешивались с пламенем Чуделкина и освещали комнату ослепительным сиянием.

Тело старейшины утратило прежнюю форму и превратилось в сгусток пламени. В конце концов от шута осталось лишь счастливое лицо в самом центре огня, повторяющее последние слова:

— Аххх… Ваше Величество… Моя… госпожа… Админи… стра… тор…

Затем вспыхнуло и тело Администратор.

С охваченного огнём лица владычицы мира сошёл и страх, и гнев. Она обратила взгляд серебряного глаза к потолку. Даже погибая, Администратор оставалась невероятно прекрасной.

— Я… мой… мир…

Однако я так и не услышал, что она пыталась сказать.

Бушующее пламя резко уменьшилось в размерах, превратилось в серебристый свет и выплеснулось во все стороны.

Это был не столько взрыв, сколько превращение материи в изначальный свет, который наполнил зал. Не было ни грохота, ни дрожи; гибель самой старой души Андерворлда породила лишь неосязаемую волну, которая растеклась во все стороны, достигла границ замкнутого пространства — и ушла дальше.

Безмолвный серебристый свет продолжал сиять. Мне даже показалось, что так будет вечно.

Наконец он начал затухать, а к миру вернулись краски.

Я несколько раз моргнул, прогоняя слёзы — не иначе из-за слепящего света, — и посмотрел в центр взрыва.

Следов девушки и шута нигде не было. Столб света тоже погас, осталась лишь поднявшаяся из пола колонна и кристаллическая виртуальная консоль.

И разум, и инстинкт пришли к одному и тому же выводу: Первосвященница Администратор, она же женщина по имени Квинелла, наконец-то исчезла. Её Жизнь достигла нуля, и система сбросила лайткуб, в котором хранился её флактлайт, в начальное состояние.

Так же, как и лайткуб Кардинал, который наверняка находился по соседству.

— Всё… кончено?.. — машинально пробормотал я, продолжая стоять на коленях. — Я правильно поступил… Кардинал?..

Ответа не было, но щека словно ощутила ветерок, подувший из воспоминаний. В этом дуновении я ощутил запах старых книг, свечей и сладостей — аромат Кардинал, обнявшей меня в Великой библиотеке.

Я вытер слёзы левой рукой и заметил, что чёрный плащ непонятно когда опять превратился в рубашку. Затем я повернулся и пополз к Юджио, лежавшему почти в самом центре комнаты.

Из безжалостно разрубленного тела изредка падали капли крови. Считаные минуты оставались до иссякания его Жизни.

Я со всей возможной скоростью подполз к напарнику и первым делом подтащил нижнюю половину его тела к верхней, надеясь остановить кровотечение.

Соединив половинки, я поднёс левую руку к ране и наполнил разум образом исцеляющего света.

Под ладонью зажёгся такой тусклый свет, что разглядеть его можно было лишь прищурившись. Однако я всё равно старательно прикладывал его к ране в надежде закрыть её.

Но…

Красная жидкость, воплощение жизненной силы Юджио, продолжала вытекать, даже не думая останавливаться. Моему заклинанию отчаянно не хватало сил, чтобы справиться с настолько серьёзной раной. Умом я понимал это, но продолжал упрямо водить руками и кричать:

— Остановись… остановись же! Ну почему?!

Разве в Андерворлде не воображение решает всё? Разве здесь нельзя вызвать любое чудо, если сильно захотеть?

Я просил и молился, выжимая все силы из своей души.

Но кровь Юджио вытекала капля за каплей.

«Воображение может изменить лишь положение и внешний вид объектов. Приоритет, прочность и другие численные характеристики ему не под силу…» — мелькнуло возможное объяснение на задворках сознания, но я не смог согласиться с ним.

— Юджио… Вернись! Юджио! — снова прокричал я, затем укусил левое запястье, пытаясь разгрызть его.

Я понимал, что даже этого не хватит, но должен был влить в заклинание все ресурсы, которые только мог создать. Пускай даже это приведёт к тому, что я растеряю остатки Жизни вместе с Юджио.

Но как только мои клыки прокусили кожу и впились в мясо, я услышал тихий шёпот:

— Кирито…

Я тут же поднял голову.

Юджио улыбался, приоткрыв веки.

Лицо бледнее луны, обескровленные губы — ясно было, что даже сейчас его Жизнь продолжает утекать. И всё равно его зелёные глаза светились тем же мягким светом, что и в день нашей первой встречи.

— Юджио!.. — прохрипел я. — Держись, я сейчас вылечу тебя! Я не дам тебе умереть… клянусь!

Я снова попытался укусить себя, но вдруг правая ладонь Юджио, холодная, как лёд, и в то же время тёплая, как поляна под солнцем, легла на моё запястье и нежно сжала его.

— Ю…

Я вытаращил глаза и замолк, увидев улыбку Юджио. С губ напарника скатились только нам двоим известные слова, которыми мы лишь пару раз пользовались в стенах академии:

— Стэй кул… Кирито.

Моя грудь вздрогнула, и я шумно вдохнул.

Я сказал Юджио, что это слова прощания. Но я рассказал о них не для этого. Не для такой разлуки.

Я замотал головой, и до ушей вновь донёсся шёпот Юджио:

— Так… надо. Всё… правильно, Кирито…

— О чём ты?! Нет, это неправильно! — завопил я в ответ, но довольная улыбка Юджио никуда не исчезла.

— Я… исполнил свой долг… Здесь наши пути… расходятся…

— Вот ещё! Я на такой конец не согласен! Я никогда на него не соглашусь!

Мой голос перебивали всхлипы, как у капризного ребёнка. Юджио покачал головой, словно пытаясь успокоить меня. Даже такое движение потребовало от моего напарника невероятных усилий, но он не подал виду и продолжил:

— Если этого не случится… нам с тобой придётся… сражаться за Алису. Я… пытался бы вернуть её воспоминания… а ты защищал бы душу рыцаря единства…

У меня перехватило дыхание.

Именно этого будущего я боялся в глубине души, стараясь о нём не думать. Я не знал, соглашусь ли вернуть рыцарю единства Алисе её фрагмент воспоминаний и превратить обратно в Алису Цуберг, когда все битвы останутся позади.

И даже сейчас я не нашёл ответа на этот вопрос.

— Так давай сразимся!.. — выплеснул я свои сомнения на Юджио вместе со слезами. — Ты полностью выздоровеешь и сразишься со мной! Ты ведь сильнее меня! Поэтому ты должен сразиться со мной… за Алису!..

Но безмятежная улыбка Юджио не исчезла.

— Мой… меч… сломан. И я… был настолько слаб… что открыл душу Первосвященнице… и попытался убить тебя. Я должен… искупить… вину…

— Ты ни в чём не виноват! Как ты вообще можешь говорить о вине?! — выдавил я сквозь всхлипы, переворачивая левую руку и хватая Юджио за правую ладонь. — Всё это время ты блестяще сражался! Без тебя мы бы не победили ни Чуделкина, ни «Сорд голема», ни Администратор! Тебе больше незачем винить себя, Юджио!

— Может быть… Надеюсь… ты прав… — прошептал мой напарник. В уголках его глаз появились большие капли и беззвучно скатились по щекам. — Кирито, я всегда… завидовал тебе. Ты сильнее всех… Тебя все любят… Поэтому я испугался… что и Алиса тебя… Но теперь… я всё понял. Любовь… нельзя требовать… Ею нужно делиться. Этому меня… научила Алиса…

Юджио затих и поднял левую руку.

Израненная, истерзанная в битвах ладонь держала маленький шестигранный кристалл, заточенный с обеих сторон. Фрагмент воспоминаний Алисы.

Я притронулся левой рукой к тускло мерцавшей призме.

Белая пелена заволокла мир.

Исчезли твёрдость пола и фантомная боль в правой руке. Моя душа поплыла по нежному потоку. Наводнившая душу скорбь тоже растаяла в тёплом свете.

А затем…

Яркие листья покачивались высоко над головами.

Между ними пробивались лучи.

Шелест свежей, только-только проклюнувшейся листвы звучал как гимн деревьев в честь долгожданного весеннего тепла. Какие-то пташки путешествовали по чёрным веткам, гоняя друг друга.

— Кирито, ты бездельничаешь, — вдруг услышал я своё имя и быстро опустил обращённый к небу взгляд.

Золотистые волосы сидевшей рядом девочки ослепительно блестели на солнце.

Пару раз моргнув, я втянул голову в плечи и ответил:

— Сама такая. Я видел, как ты пялилась на семейку хлопковых кроликов, ещё и рот разинула.

— Ничего я не разевала!

Девочка по имени Алиса Цуберг, одетая в синее платье и белый фартук, надулась, отвернулась от меня и подняла повыше вещицу, которую держала в руках.

Это были искусно сделанные кожаные ножны для кинжала, отполированные до блеска при помощи промасленной тряпочки и украшенные вышитым белым драконом. Хвост пузатого, дружелюбного на вид дракона обрывался на середине — с этого места свисала иголка с продетой в неё ниткой.

— Видишь? Я уже почти закончила. А у тебя что?

Я опустил взгляд на свои колени.

На них лежал кинжал, вырезанный из ветки платинового дуба — второго по прочности дерева этого леса. Старина Гаритта, знавший про леса больше, чем кто-либо ещё, научил меня работать с этой древесиной, и за два месяца я сумел превратить твёрдую как сталь ветку в оружие. Клинок был уже готов, мне оставалось лишь доделать рукоять.

— Я закончу ещё быстрее. Тут всего ничего, — ответил я.

— Вот и давай ещё чуть-чуть напряжёмся и доделаем, — улыбнувшись, предложила Алиса.

— Хмм, — протянул я, снова поднимая глаза.

Сквозь листву я увидел, что Солус уже миновала зенит. Мы трудились в нашем укрытии с самого утра, и я подумал, что пора бы уже возвращаться в деревню.

— Слушай… пойдём уже обратно, пока нас не нашли, — сказал я, покачав головой, и Алиса надула губы.

— Ничего, ещё есть время. Давай… побудем тут ещё немного, ладно?

— Ладно, уговорила. Но только немного.

Мы кивнули друг другу и ещё на несколько минут с головой погрузились в работу.

— Я закончила!

— Готово!

В тот самый миг, когда мы воскликнули, за спиной зашелестела трава. Мы немедленно спрятали наши поделки и обернулись.

На траве, недоумевая, стоял мальчик с непослушными светлыми волосами. Юджио.

Ясные глаза пару раз моргнули, и Юджио недоверчиво спросил:

— Вот вы где были? А я вас с самого утра ищу. Что вы тут делаете?

Мы втянули головы в плечи и переглянулись.

— Ну вот, он нас нашёл.

— А я говорил. Все труды насмарку.

— Ничего не насмарку. Дай сюда.

Алиса выхватила законченный кинжал из моих рук и ловко вставила его в ножны, не сводя взгляда с Юджио.

Затем она зайчиком прыгнула к Юджио и солнечно улыбнулась, держа руки за спиной.

— Конечно, он только через три дня, но… С днём рождения, Юджио! — воскликнула она и протянула кинжал из платинового дуба в кожаных ножнах с вышитым белым драконом.

— Э… Это мне?.. — Юджио вытаращил глаза. — Но я не заслужил…

Алиса лишила меня возможности сказать самые главные слова, так что я лишь ухмыльнулся и добавил:

— Юджио, помнишь, ты говорил, что случайно сломал деревянный меч, который купил тебе отец? Вот мы и подумали… Конечно, он похуже настоящего меча твоего брата, но гораздо круче, чем те деревянные, которые продаются в лавке!

Юджио неуверенно протянул руки к кинжалу, взял и чуть не подпрыгнул, удивившись тяжести оружия.

— И правда… — Юджио улыбнулся чуть ли не ярче Алисы. — Он тяжелее, чем меч брата! Вот это да… Я… Я буду беречь его как зеницу ока. Спасибо вам. Я так рад… Это лучший подарок на день рождения в моей жизни…

— Эй!.. Ты чего плачешь?! — испуганно воскликнул я, увидев блеск в уголках глаз Юджио.

— Я не плачу, — Юджио торопливо вытер лицо, посмотрел на меня и улыбнулся.

Вдруг его лицо окрасилось цветами радуги.

По моему сердцу словно ножом ударили невыносимые чувства тоски и утраты. Неудержимые ручейки побежали по щекам.

Алиса и Юджио улыбались сквозь слёзы, прямо как я…

И мы одновременно сказали — Юджио, я и Алиса:

— Мы… мы и правда жили в одно и то же время.

— Наши пути разошлись… но воспоминания останутся навечно.

— Я буду и дальше жить внутри тебя. Поэтому…

Лес исчез вместе с пробивающимися между листьями лучами, и я снова оказался на верхнем этаже Центрального собора.

— Поэтому… не плачь, Кирито, — прошептал Юджио.

Его правая рука упала на пол, левая на грудь. Призма в ладони уже почти погасла.

Сцена, которую я только что увидел на экране моего разума, — мои собственные воспоминания. Я вспомнил лишь маленький фрагмент утраченной памяти, но и этого хватило, чтобы наполнить меня теплом и слегка унять горечь утраты: теперь я знал, что мы с Алисой и Юджио действительно росли вместе и были друзьями, связанными нерушимыми узами.

— Да… мои воспоминания здесь, — сквозь слёзы прошептал я, прижимая левую руку к груди. — Они всегда будут здесь.

— Так и есть… Поэтому мы всегда будем друзьями. Где ты, Кирито?.. Я не вижу тебя…

Померкшие глаза Юджио забегали, но он не прекращал улыбаться. Я склонился над его телом и приподнял голову друга левой рукой. Слёзы одна за другой падали на его щёку.

— Я здесь.

— Ага… — Юджио довольно улыбнулся, глядя куда-то вдаль. — Я вижу… огоньки во тьме… Они похожи на звёзды… которые я видел каждый вечер… когда в одиночестве смотрел на небо у корней Гигас Сида… Кирито, блеск твоего меча… так похож на звёзды… в ночном небе… — ласкал затихающий голос Юджио мою душу. — Я придумал… Кирито, почему бы тебе… не назвать свой меч… «Ночным небом»?

— Да… Это прекрасное имя. Спасибо, Юджио!

Я обнял тело друга, становившееся легче с каждой секундой.

Его разум прикоснулся к моему, и через эту связь я услышал слова, похожие на падающие в воду капельки:

— Присматривай… за этим… маленьким миром… словно ночное небо…

Задержавшиеся на ресницах капли беззвучно исчезли.

Почти невесомое тело легло на мои руки, и Юджио медленно закрыл глаза.

Юджио стоял в незнакомом тёмном коридоре.

Он был не один.

За левую руку его держала улыбающаяся Алиса, одетая в синее платье.

Юджио покрепче сжал ладонь подруги детства и обратился к ней:

— Мы ведь… всё правильно сделали?

— Да, — Алиса уверенно кивнула головой, за её спиной качнулась коса золотых волос. — Дальше они справятся вдвоём. Уверена, они направят мир в правильное русло.

— Ты права. Ну что… пойдём?

— Ага.

Юджио и сам уже превратился в маленького мальчика. Крепко взяв за руку свою ровесницу, Юджио пошёл в сторону белого света в конце коридора.

В тот же миг показатель прочности человеческой единицы с идентификатором NND7-6361 достиг нуля.

Уловив сигнал, программа, управляющая кластером, отправила команду кубу, в котором хранился нужный флактлайт.

Получив приказ, модуль связи послушно сбросил подключённый празеодимовый кристалл в начальное состояние.

Заключённые внутри фотоны, составленные в миллиарды кубитов, разлетелись в стороны, оставив после себя лишь короткий всполох…

И душа по имени Юджио, прожившая субъективные двадцать лет, навсегда освободилась от кубической темницы.

Почти в тот же миг ровно то же самое произошло ещё с одним лайткубом, находившимся довольно далеко от вместилища души Юджио.

Созданный нестандартными командами флактлайт с воспоминаниями, оторванными от души Алисы Цуберг, тоже покинул кристалл.

Никто не мог знать, куда исчезли скопления фотонов, в которых хранились две души.

Я стоял на коленях, пока тело Юджио и фрагмент воспоминаний Алисы на его груди не распались на частицы света так же, как останки Кардинал.

Сколько времени уже прошло?

В какой-то момент клубы замкнутого пространства за окнами исчезли и на их месте вновь появилось звёздное небо. На восточном горизонте, роль которого исполнял Краевой хребет, виднелись первые сиреневые проблески приближающегося рассвета.

Я встал на ноги, по-прежнему ни о чём не думая, и подошёл к стене, где лежала Алиса.

Её тоже ужасно искалечило. К счастью, большая часть урона пришлась на ожоги, которые почти не кровоточат, так что она уже не теряла Жизнь. Я обнял Алису левой рукой и поднял. Она не пришла в сознание, но её брови слегка вздрогнули, а губы испустили тихий вздох.

Я с трудом побрёл в северную часть зала, прижимая к себе Алису.

Кристаллический ноутбук, единственный не пострадавший предмет в комнате, встретил меня бездушным блеском.

Я уложил Алису на пол и щёлкнул по клавиатуре пальцем левой руки. Экран зажёгся, на нём появилась запутанная панель администрирования.

Интерфейс почти целиком был на священном, в смысле английском, но, сделав несколько щелчков по экрану, я нашёл искомое.

External observer call. Вызов внешнего наблюдателя.

Какое-то время я молча смотрел на эту кнопку.

Наблюдатель. Один из тех, кто создал этот мир, управляет им и наблюдает за ним.

Эти люди, сотрудники стартапа «Рэс», соврали мне лишь один раз, но чудовищной ложью.

Сейчас мне уже казался далёким прошлым июнь 2026 года реального мира и моё участие в эксперименте по длительному погружению в Soul Translator, или STL, — устройство полного погружения следующего поколения, разработанное силами «Рэс».

Эксперимент продлился трое суток. «Рэс» рассказали мне, что встроенная в STL функция ускорения флактлайта растянула это время в 3,3 раза и я провёл в тестовом виртуальном мире десять дней, после чего мне из-за секретности заблокировали все воспоминания об эксперименте.

Это была ложь. На самом деле я погружался не в какой-то тестовый мир, а в тот же Андерворлд, в котором нахожусь сейчас. К тому же я пробыл здесь не десять дней, а в триста раз дольше… около десяти лет.

За три дня эксперимента я прожил второе детство, от младенчества до одиннадцати лет, и провёл его в маленькой деревне на северной границе мира людей. У меня было два друга: мальчик с соломенными волосами и девочка с золотистыми. Мы каждый день играли вместе, а вечером чумазые возвращались вдоль берега в деревню.

Два года назад, вскоре после пробуждения в этом мире, я вышел к лесному ручью, и мне привиделся вечерний пейзаж. Когда я сражался с Юджио, мне вспомнились наши шуточные детские бои на мечах. А в тот момент, когда он расстался с жизнью, я увидел, как мы дарили ему кинжал из платинового дуба.

Всё это не иллюзии, а фрагменты стёртых воспоминаний о том, что я на самом деле пережил. До сего дня я не мог вспомнить, что мы с Алисой и Юджио вместе выросли в Рулиде.

Как и я, Юджио и Алиса жили со стёртыми воспоминаниями о нашей дружбе. Возможно, именно поэтому они, пройдя через ритуал синтеза, не потеряли до конца свободу воли, как другие рыцари единства.

Сейчас уже незачем думать о том, ради чего «Рэс» решили впустить в свой симулятор цивилизации аномалию, то есть меня. И всё же кое на что я просто не могу закрыть глаза.

Я тоже был там восемь лет назад.

Я тоже видел, как рыцарь единства Дюсольберт забирает с собой юную Алису.

Юджио долгие годы обвинял себя и жалел о том, что не смог спасти её. Я должен был поровну разделить с ним вину и досаду, но вместо этого забыл о прошлом и до самой смерти Юджио не догадывался о глубине его страданий…

— У… у-у… гх!.. — вырвались из моего горла странные звуки. Стиснутые зубы заскрипели.

Окаменевшая левая рука поднялась, и дрожащие пальцы коснулись кнопки вызова наблюдателя.

На экране появилось окно предупреждения с текстом по-японски:

«Это действие зафиксирует коэффициент ускорения флактлайта на уровне 1,0. Вы уверены?»

Я без малейших колебаний нажал на «ОК».

Вдруг воздух словно превратился в густую пасту.

Весь мир, включая свет и звуки, растянулся, ушёл куда-то вдаль и снова настиг меня. Возникло чувство, будто мои движения и даже мысли вдруг сильно замедлились. Мне стало не по себе, а в следующий миг это ощущение исчезло.

В самом центре экрана открылось чёрное окно. В центре красовался индикатор громкости, над ним мерцала надпись: «SOUND ONLY»[8].

Индикатор цвета радуги чуть подпрыгнул. Затем резко подскочил, и мне в уши ударил гул.

«Шум реального мира», — подумал я.

Внешнего мира, живущего в спокойствии и ничего не знающего о делах Андерворлда. Пресловутый «реал», в котором кровь, боль и смерть — исключения, а не правило.

Внутри меня разбушевались чувства, которые я столько времени подавлял.

Я нагнулся к экрану и во всё горло прокричал имя человека, который и привёл меня в Андерворлд:

— Кикуока… Ты слышишь меня, Кикуока?!

Если бы моя рука могла дотянуться до Сэйдзиро Кикуоки или других создателей этого мира, я бы, наверное, задушил их здесь и сейчас.

Ладонь сжалась в бессильном гневе и ударила по мраморному столу.

— Кикуока!!!

Ещё миг — и экран ответил мне звуками.

Но это был не человеческий голос, а ритмичный треск.

Он сразу напомнил звук стрельбы из пистолета-пулемёта, который я слышал много лет назад внутри VRMMO под названием GunGale Online. Но консоль должна была связать меня с лабораторией «Рэс», небольшим стартапом. Откуда там взяться этим звукам?

Я застыл в недоумении, и тут наконец послышались человеческие голоса… вернее, чьи-то нервные перекрикивания:

— …лезно, захватчики заняли коридор А6! Отступаем!

— Задержите их с помощью А7! Нам нужно время, чтобы закрыть систему!

Снова треск. Периодически к нему примешивались взрывы.

Что это?.. Что происходит?

Может, фильм?.. Лаборанты смотрят у себя кино, а микрофон транслирует мне его звуки?

Однако в следующую секунду очередной незнакомый голос произнёс знакомое имя:

— Подполковник Кикуока, мы больше не можем! Придётся бросить Главзал и закрыть противоударный барьер!

— Прости, но вы должны протянуть ещё пару минут! — ответил ему резкий, хрипловатый голос. — Нельзя отдать им этот зал прямо сейчас!

Сэйдзиро Кикуока. Человек, затащивший меня в этот мир.

Я никогда ещё не слышал, чтобы он говорил настолько встревоженным голосом. Что же происходит по ту сторону экрана?

Неужели кто-то атакует лабораторию «Рэс»? Но для чего?..

— Хига, ты ещё не закрыл?! — вновь раздался голос Кикуоки.

Ему ответил другой знакомый голос. Такэру Хига, исследователь «Рэс», который следил за моими пробными погружениями.

— Ещё восе… нет, семьдесят секунд… А… А-а-а! — Его голос вдруг сорвался от изумления. — Кикусан! Звонок изнутри! То есть нет, из Андерворлда! Это… а-а-а, это он! Это Киригая!

— Ч… что?!

Топот бегущих ног. Шум резко схваченного микрофона.

— Кирито, ты меня слышишь?! Это ты?!

Да, это был Сэйдзиро Кикуока.

— Да, это я! — крикнул я, поборов растерянность. — Слушай меня, Кикуока… Ты… То, что ты натворил, — это…

— Я выслушаю твои жалобы в другой раз! А пока делай, что я тебе говорю!

Нетипичная напористость Кикуоки заставила меня притихнуть.

— Кирито… ты должен найти девочку по имени Алиса! Затем…

— Что её искать?.. Она здесь, со мной! — крикнул я в ответ.

На секунду Кикуока притих… а затем затараторил как из пулемёта:

— Невероятно… Это чудо! Так… Хорошо. Как только договорим и FLA поднимется до тысячи, хватай Алису и двигайся к Ворлд Энд Алтару! Внутренняя консоль, которую ты нашёл, подключена напрямую сюда, к основному пульту, но его сейчас захватят!

— Захватят?.. О чём ты говоришь?

— Прости, нет времени объяснять! Слушай внимательно: чтобы найти алтарь, выйди через Великие восточные врата и двигайся на юг, никуда не сворачивая…

Вдруг один из недавних голосов прозвучал совсем рядом с Кикуокой:

— Подполковник, мы закрыли барьер А7, но это даст нам лишь пару минут… О нет, а-а, чёрт возьми! Кажется, они начали резать основной силовой кабель!

— A-а?! Чёрт, это очень плохо! — возопил в ответ не Кикуока, а Хига. — Кикусан! Если они перережут кабель, во всей сети будет скачок напряжения! Кластер лайткубов надёжно защищён… но в STL Киригаи во Вторзале будет короткое замыкание… которое спалит его флактлайт!

— Что?.. Невозможно, в STL заложена куча ограничителей…

— Я же сказал: мы вырубили их на время лечения!

О чём это они? Что случится с моим флактлайтом, если отключится питание?

На доли секунды повисло молчание, затем его прервал голос Кикуоки:

— Я сам всё здесь закрою! Хига, беги в верхний Стержень вместе с профессором Кодзиро и Асуной. Защищайте Кирито!

— Но как же Алиса?!

— Подними множитель FLA до максимума! Что делать дальше — решим потом, пока защищайте Кирито!..

Кикуока и Хига продолжали что-то кричать друг другу, но я уже не слушал.

Одно из имён, упомянутых Кикуокой, поразило меня словно молнией.

Асуна?..

Асуна у них? В «Рэс»? Но почему?..

Я снова нагнулся к экрану, чтобы задать эти вопросы Кикуоке.

Но не успел я хоть что-то сказать, как обладатель первого голоса, который я услышал из консоли, вдруг завопил:

— О нет… они сейчас перережут кабель! Винты остановятся, все готовьтесь к удару!

А затем…

Я увидел нечто странное.

Откуда-то сверху, пронзив крышу Центрального собора, беззвучно ударил белый свет.

Я поднял голову и молча смотрел, как он проходит сквозь меня.

Не было ни толчка, ни боли — ничего.

И тем не менее я понял, что этот свет нанёс мне непоправимый урон. Он словно пронзил не тело, а душу…

Нечто очень важное, определяющее меня как личность, вдруг разорвалось в клочья и исчезло.

Пространство, время, даже память растворились в пустоте.

Я…

Даже слово «я» утратило смысл.

Прежде чем окончательно потерять рассудок, я услышал, как где-то вдалеке раздался голос: