Прошло двадцать минут.

— Не… невозможно… — напоследок выдавил из себя лесной эльф и рухнул на землю.

Я окинул его потрясённым взглядом и повторил как попугай:

— Не… невозможно…

Потом хорошенько проморгался и ещё раз посмотрел на вражеские хит-пойнты, но снова увидел совершенно пустую шкалу. Мы же с Асуной хоть и потеряли много здоровья, но оба сохранили чуть больше половины запаса, так что наши шкалы не пожелтели. А ведь когда во время беты мы пытались победить этого эльфа вчетвером, он разметал нас за пару минут.

— Ну вот… Можно же победить, если захотеть, — услышал я голос, повернул голову и встретился глазами с Асуной, которая, несмотря на усталость, даже не сутулилась.

Я перевёл взгляд на метр левее и взглянул на тёмную эльфийку с чёрной саблей в руке. Она молча смотрела на труп поверженного врага.

«И вдруг стояла там она, с которой я успел проститься»[6], — без конца повторял мысленный голос строчку, которую я где-то когда-то слышал. Наконец тёмная эльфийка по имени Кизмель подняла голову и посмотрела на меня.

Я будто бы увидел в чёрных, как ониксы, глазах изумление, недоумение и немой вопрос: «Извините, а что мне теперь делать?»

Но я уверен, что мне померещилось. Мне должно было померещиться.

Когда мы подошли к чёрным флагам поближе, плотный туман вдруг развеялся как по мановению волшебной палочки.

Мы вышли к южному краю леса, и наш путь перегородила стена отвесных скал. В одном месте она прерывалась пятиметровым проходом, по краям которого стояли тонкие штыри. На их верхушках тихонько развевались чёрные флаги с изображением рога и сабли — те самые ориентиры, которые мы видели из леса.

Перед флагштоками стояла пара дозорных тёмных эльфов с длинными глефами и в броне, намного более тяжёлой, чем у Кизмель. Впрочем, по меркам игроков их доспехи всё равно считались лёгкими.

Кизмель приблизилась к ним быстрым шагом. Во время беты Кизмель и лесной эльф убили друг друга, так что мне и троице моих попутчиков пришлось самостоятельно вести переговоры с дозорными, но сейчас я почему-то разволновался ещё сильнее, чем в тот раз. Судя по всему, Асуна тоже нервничала. Она нагнулась ко мне и прошептала на ухо:

— В лагере ведь не будет битв, правда?

— Не будет… надеюсь. Разве что мы сами на них набросимся. Хотя даже в этом случае нас скорее выгонят, прервав квест…

— Только не вздумай проверять, — рапиристка напоследок стрельнула в меня взглядом и решительно ускорила шаг.

К счастью, дозорные не сказали ни слова и пропустили нас с Асуной, лишь проводив подозрительными взглядами. Пройдя по коридору между скалами, мы увидели перед собой круглое поле метров пятидесяти в диаметре. На нём разместилось около двадцати палаток разных размеров, в чёрных и фиолетовых оттенках. Вид изысканных воителей тёмных эльфов радовал глаз.

— Ого… со времён беты лагерь стал гораздо больше… — тихонько восхитился я, чтобы не услышала Кизмель.

— То есть его перенесли? — недоверчиво уточнила Асуна.

— Ага, но это совершенно нормально. Всё равно все ключевые места в кампаниях, как правило, делают инстансами…

— Инс… тансами?

За прошедший месяц Асуна остервенело изучала принципы работы игры, но этот термин ей, видимо, пока не попадался. Я взял курс на самую дальнюю и самую крупную из палаток, а по пути тихо рассказывал:

— В общем, это слово обозначает временное пространство, которое создаётся для каждой группы, выполняющей квест. Мы с тобой сейчас идём к командиру тёмных эльфов, чтобы продвинуться на следующую стадию, и, чтобы эту сцену не испортило появление других игроков, которые делают тот же самый квест, нас поместило в отдельную копию лагеря. Правда, есть и квесты вроде «Тайного снадобья леса» на Первом уровне, которые просто запирают зону, пока кто-то говорит с NPC.

— Хм-м-м… Другими словами, нас временно убрало с карты Третьего уровня и переместило в этот лагерь?

Я закивал, восхищаясь её понятливости:

— Да, именно так.

Рапиристка недоверчиво посмотрела на меня и немедленно уточнила:

— Но мы ведь можем уйти в любой момент, да?

После того как мы выполнили квест «Нефритовый завет», командир тёмных эльфов дал нам следующий — «Охоту на ядовитых пауков». Суть его в том, что в лесу расплодились ядовитые монстры-пауки, которые мешают войску эльфов, поэтому мы должны уничтожить их логово.

Разумеется, я этот квест в своё время уже делал, но увы: система прячет паучье логово в случайном месте, поэтому воспоминания из беты тут не помогут. Нам придётся блуждать в поисках логова по лесу, по ходу дела сражаясь с пауками.

И конечно же, во время этого квеста мы не раз и не два испытаем на себе действие паучьего яда. Яды — однозначно самая часто встречающаяся категория среди многочисленных дебаффов SAO, и хотя слабый яд первого уровня или лёгкий яд второго не слишком опасны, к ним всё равно нужно подготовиться как следует.

— Сколько у тебя с собой противоядий? — спросил я у Асуны, пока мы шли по лесу.

— М-м… — рапиристка открыла меню и заглянула в него. — Три в поясной сумке, ещё шесть в инвентаре.

— У меня примерно столько же. Должно хватить.

Я кивнул и вдруг задумался. Противоядия — это зелья, и их, в отличие от кристаллов, может использовать только владелец. Другими словами, если паук отравит Кизмель, ей придётся выпить своё противоядие…

— Слушай, Кизмель, — обратился я к шагавшей позади эльфийке, чтобы развеять подозрения. — У тебя есть зелья-противоядия?

— Несколько на всякий случай есть, но, как правило, они мне не нужны, потому что у меня есть вот это.

Эльфийка не без гордости показала мне правую ладонь в облегающей кожаной перчатке. На указательном пальце поверх перчатки красовался широкий перстень. В тусклом свете луны блестел камень такого же зелёного цвета, что и противоядие.

— Что это за перстень?

— Дар Её Величества, который я получила от неё вместе с мечом по случаю вступления в ряды гвардейцев. Он даёт мне раз в десять минут использовать наговор противоядия.

— Ни…

«Ничего себе!» — захотелось закричать мне, но я чудом удержался. Ни до, ни после запуска игры я даже не слышал об украшениях, которые дают вечный навык избавления от яда, — пусть и с кулдауном, но всё же! Если перстень способен мгновенно избавлять даже от смертельного яда пятого уровня, то это крайне, крайне, крайне ценная вещь.

Кажется, мысли выступили на моём лице, поскольку Кизмель деликатно кашлянула:

— Не смотри на меня так жалобно, я всё равно его не отдам. В первую очередь потому, что этот перстень черпает силу из остатков магии, которая ещё течёт в крови жителей Рюсры. Скорее всего, люди им воспользоваться не смогут.

«Скорее всего?» — захотелось переспросить мне, но я опомнился и замотал головой.

— Нет-нет, мне даже в голову не приходило клянчить его у тебя. Я просто рад, что у тебя есть чем бороться с ядом, — отверг я все обвинения в нечистых помыслах.

— Правильно, — с улыбкой заметила Асуна. — Ты ведь мужчина, выпрашивать у девушек кольца тебе не положено.

— Да, совершенно верно… Погоди, ты говоришь так, будто девушкам у мужчин выпрашивать можно… — пробормотал я, не замечая, как стираю улыбку с лица Асуны.

— Я не это имела в виду! И о кольце я тебя никогда не просила!

— Так ведь и я не о тебе говорил!

Мы остановились, вперились друг в друга взглядами и заворчали.

— Кирито, Асуна, — немного озадаченно обратилась к нам эльфийка. — Простите, что прерываю ваш разговор, но…

Ворчание.

— …К нам что-то приближается. И, кажется, у него больше ног, чем у эльфа, человека или животного.

Ворчание.

— Причём их двое, спереди и справа. Переднего я оставлю вам.

Ворчание… Ворчание?

Мы с Асуной прекратили бессловесную перепалку и одновременно перевели взгляды. Что-то быстро приближалось к нам под сенью деревьев. Существо было раза в два ниже нас, но гораздо шире. Оно без конца перебирало длинными лапами и почти скользило по земле.

В следующую секунду перед глазами появился цветной курсор. Смесь розового и красного. Затем шкала здоровья и подпись: «Thicket Spider»[7].

— Асуна, готовься к бою! — выкрикнул я, мгновенно собираясь с мыслями и выхватывая меч, но к этому времени рапиристка уже держала в правой руке обнажённый «Флерет ветра».

Мы договорились по ходу этого квеста собрать материалы, чтобы в лагере сделать ей новое оружие, так что для зелёной рапиры, верой и правдой служившей Асуне с Первого уровня, это выступление будет последним.

— У них только одна прямая атака — укус, но ещё они умеют стрелять нитками из попы: если попадёшься, запутаешься!

— Поняла! — коротко ответила Асуна и бросила на меня недовольный взгляд.

«Ну что ей теперь не нравится?» — успел подумать я перед тем, как осознал свою оплошность.

— Прости. Пусть будет не попа, а… ну…

— Проехали! — крикнула Асуна, увернулась от укуса ядовитого паука изящным шагом в сторону и проткнула ему глаз решительным «Прямым выпадом».

Конечно, ядовитые клыки и липкие нити — опасное оружие, но на фоне всех насекомых, с которыми нам уже приходилось сражаться, «Пауки чащи» ещё довольно слабые. Они не летают, не убегают, у них нет твёрдого панциря… К тому же между атаками у них большие паузы, во время которых мы с Асуной сможем легко меняться местами.

Быстро лишив паука почти половины здоровья комбинацией навыка мечника и обычной атаки, Асуна отпрыгнула и мельком глянула на меня. Дав ей взглядом понять, что подменю её, я начал готовиться тоже вступить в бой. Если бы мы сражались не в лесу, а в поле, Асуна без особого урона одолела бы такого врага сама, однако здесь паук постоянно выпускал нити, которые сетью повисали между деревьями. Сети держались долго, где-то по полминуты каждая, так что пространство для манёвра со временем уменьшалось. Конечно, можно было попытаться отойти в другое место, но в таком случае появлялся риск наткнуться на ещё какого-нибудь монстра. Особенно в этом лесу, где сухое дерево на проверку может оказаться энтом.

«Паук чащи» издал характерный визг — характерный для игровых пауков, конечно, — и бросился вперёд. В ответ Асуна разрядила «Наклонный выпад» прямо в клыкастый рот. Этот навык, в отличие от «Прямого выпада», бьёт вниз, поэтому не может похвастаться такой же дальнобойностью, но при этом он гораздо сильнее за счёт возможности навалиться на рапиру телом. Остриё ударилось о клык, вспыхнули спецэффекты, и Асуна с пауком полетели в разные стороны.

— Свич! — крикнул я и со спины рубанул мечом по мягкому паучьему брюшку.

Обычный безыскусный удар, зато прямо по прядильному органу на заднице паука. Монстр коротко взвизгнул и развернулся. В уцелевшем глазу горела злоба, челюсть беспокойно дёргалась, истекая ядом.

Хотя эти пауки считаются довольно маленькими, размеры у них всё равно внушительные: метра полтора между концами противоположных лап. Наверняка люди, которые боятся пауков, при виде таких монстров получают сильнейшие психологические дебаффы. Я насмотрелся на пауков в детстве на территории местного храма (и даже как-то раз засунул голову в укрытие одного, особенно огромного) и поэтому сражался как ни в чём не бывало. И всё же надо отдать должное Асуне: из-за любви к ванне она казалась мне брезгливой городской девушкой, однако этого моба она не испугалась.

Из-за этих размышлений я невольно покосился на рапиристку, которая наблюдала за мной, стоя неподалёку. Этим тут же воспользовался паук: восемь серых волосатых лап сократились, и монстр прыгнул на меня. Если игрок пропустит такой прыжок, то будет сбит с ног дебаффом. За это время паук несколько раз укусит и обязательно отравит бедолагу, поэтому от прыжков надо уворачиваться во что бы то ни стало.

— Фм-м!..

Я отреагировал поздно и понял, что шаг в сторону или контратака мощным навыком мне уже не помогут. Вместо этого я издал не слишком грозный звук и начал заваливаться назад. Выждав небольшую паузу, изо всех сил пнул правой ногой вверх. Обувь вспыхнула жёлтым и прочертила в воздухе полукруг. «Полумесяц» — навык «Рукопашного боя». Как правило, этот навык используется для того, чтобы сделать обратное сальто из положения стоя, но его можно включить и во время падения назад, главное — правильно двинуть ногой.

Другими словами, с помощью этого замечательного боевого навыка можно атаковать даже лёжа, но это весьма рискованно: после промаха он не только сковывает игрока задержкой, но и роняет на землю. К счастью, моё отважное решение подпустить врага поближе оправдало себя, и нога попала точно в основание одной из паучьих лап. Раздался приятный, сочный звук, и паук отлетел, кувыркаясь в воздухе.

Я вскочил на ноги благодаря инерции и посмотрел за спину. Перевёрнутый паук валялся у корней одного дерева и беспомощно дёргал лапами. Пауки и бескрылые насекомые переворачиваются очень медленно, так что я спокойно поднёс рукоять «Закалённого меча» к поясу и отвёл лезвие в сторону. Чёрное лезвие вспыхнуло синим, и неведомая сила толкнула моё тело вперёд.

— Рья-а! — взревел я, отталкиваясь от земли, и взмахнул мечом слева направо.

Лезвие описало в воздухе строго параллельную земле линию, вспарывая круглое паучье брюшко. Как только клинок остановился, я вывернул запястье и рубанул справа налево. «Горизонтальная дуга», навык мечника из двух параллельных земле ударов.

После двух мощных ударов по уязвимому брюшку паук отлетел ещё дальше, орошая землю зелёной жидкостью. Он снова приземлился вверх тормашками; лапки сложились, и через секунду монстр разбился вдребезги.

Я выпрямился, опуская отведённый влево меч, затем пару раз взмахнул клинком из стороны в сторону и убрал в ножны. Развернувшись, я немедленно встретился глазами с приближающейся Асуной и машинально поднял руку, чтобы она дала мне пять.

Рапиристка, понятное дело, такого не ожидала и на миг растерялась. К счастью, затем всё-таки слегка хлопнула меня по руке. Но не успел я почувствовать облегчение, как она заметила:

— Что-то ты посреди битвы слегка забылся.

— Да, прости…

— И о чём же ты задумался? — спросила она, сверля меня взглядом.

Я и сам не сразу вспомнил. Вроде бы о том, что эта рапиристка на удивление спокойно переносит пауков. Пока я гадал, можно ли сказать об этом Асуне, справа раздался другой голос:

— Даже слабый враг может стать смертельно опасным, если его недооценить, Кирито.

Я посмотрел вбок и увидел Кизмель со окрещёнными на груди руками. Похоже, со своим «Пауком чащи» она расправилась намного быстрее нас с Асуной. Как и рапиристка, эльфийка строго смотрела на меня. Я почувствовал себя школьником, которого одновременно отчитывают одноклассница и учительница.

— Нет, я не недооценивал его, просто задумался… — машинально попытался оправдаться я.

— Поэтому тебя и спросили о чём.

— Э-э… Э-э-э… — я так и не придумав, как замять тему, смирился и сознался: — Я немного удивился тому, что Асуна совсем не боится пауков, ос и так далее.

— Что?! Ты думал о такой ерунде?! — воскликнула Асуна.

— Да… — кивнул я.

Рапиристка ещё долго смотрела на меня, вздёрнув брови, но наконец выдохнула:

— Жуки такого размера, по сути, те же животные. Не могу же я пугаться внешности всех встречных монстров.

— П-понятно.

Я снова кивнул, Асуна покачала головой… и вдруг мы услышали смешок Кизмель. Я ошарашенно перевёл взгляд и увидел, что эльфийка ласково смотрит на Асуну сверху вниз.

— Ты очень смелая. Тилнель… она тоже никогда не боялась материальных монстров — ни жуков, ни слизняков, ничего…

Под конец голос Кизмель потух, и мы с Асуной невольно опустили глаза. Хотя Асуна не видела могилу Тилнель, я успел рассказать ей по пути.

— Простите, не стоило этого говорить, — тихо извинилась Кизмель, заметив нашу реакцию. Затем подняла правую руку, словно пытаясь сменить тему. — Кстати, что означал тот жест, который вы только что исполнили? — спросила она и слегка взмахнула рукой.

Я снова задумался. Стоит ли объяснять, что такое «дай пять», тёмной эльфийке, NPC из мира SAO? Но прежде чем я пришёл к какому-либо выводу, Асуна улыбнулась и ответила сама:

— Это люди так поздравляют друг друга после хорошей битвы.

Она тоже подняла правую руку и хлопнула Кизмель по ладони — раза в полтора, если не больше, бодрее, чем меня. После хлопка Кизмель ещё какое-то время разглядывала свою ладонь, а затем крепко сжала, будто пытаясь сохранить ощущение.

— Понятно. Мы, эльфы, не очень любим прикосновения… Но это хорошая традиция, — заключила Кизмель, снова подняла правую руку и повернула ко мне.

Отказываться было бы неправильно, так что я от души хлопнул её по ладони. Раздался звонкий хлопок, рука ощутила жар.

Вдруг мне на ум пришло одно воспоминание.

Оставшийся в далёком прошлом первый день смертельной игры… Хотя на тот момент SAO ею ещё не был. Ровно тридцать девять дней назад, в воскресенье шестого ноября, мы с моим первым другом — бойцом с саблей по имени Кляйн — беспечно охотились возле Стартового города Первого уровня на синих кабанчиков, новичковых монстров.

Кляйн никак не мог освоить запуск навыков мечника. Наконец мне удалось объяснить ему, как работают начальные движения, и он победил первого врага, а затем мы на радостях хлопнули друг друга по рукам. Но с тех пор мы ни разу не пересекались.

Дело в том, что вскоре после этого Акихико Каяба провёл свой жестокий инструктаж, и я первым бросился к следующей деревне, оставив… бросив новичка Кляйна в Стартовом городе.

— Кирито?

— Что-то не так, Кирито?

Асуна и Кизмель окликнули меня одновременно. Я опомнился, поднял голову и спешно убрал руку, которую, оказывается, так и не успел опустить.

— А, нет, ничего, — впопыхах ответил я и неуклюже улыбнулся.

Взгляды девушек стали ещё подозрительнее, но вскоре Кизмель кивнула.

— Хорошо. Тогда поспешим. Логово должно быть в той стороне, откуда пришли эти пауки.

— Ага. А пришли они, э-э… откуда?..

— Оттуда, — вздыхая, ответила рапиристка и показала пальцем на северо-запад.

Мы снова отправились в путь. Спустя шагов тридцать Асуна нагнулась ко мне и прошептала:

— Слушай… Кизмель упомянула материальных монстров, да?

— А? Ну, да.

— Это значит, бывают и нематериальные?

— А? Ты сейчас о всяких призраках? — переспросил я.

На лице Асуны на миг отразилась нешуточная тревога.

— Да, о них, — ответила она, кивая.

— Честно, не знаю… Во время беты они мне ни разу не попадались. И вообще непонятно, можно ли победить бесплотного монстра мечом.

— Хм. Ладно, хорошо.

Я так и не понял, к чему это было, но больше Асуна ничего не сказала и замедлила шаг, чтобы поравняться с Кизмель. Мне оставалось лишь идти дальше в сторону предполагаемого логова ядовитых пауков.

С «Пауками чащ» и их более сильными сородичами, «Пауками зарослей»[8], нам пришлось сражаться ещё четыре раза. После каждой битвы мы уточняли направление и двигались дальше. Наконец впереди показался пологий холм.

На освещённом луной склоне зиял чёрный вход в пещеру. Я присмотрелся к нему из тени дерева и разглядел с десяток маленьких пауков (которые, правда, по размерам тянули на тарантулов реального мира). Скорее всего, это и есть логово, которое мы искали.

— Этих маленьких тоже придётся истребить? — тоскливо спросила Асуна, высунув голову над моей.

— Не, это криттеры, — ответил я, пожав плечами.

— Клиттеры? Дребезжалки?

— А? — не понял я, и рапиристка перешла на назидательный тон:

— В английском «clitter» — это звукоподражание дребезгу.

— A-а… Понял. Нет, ты меня не расслышала. Они называются «critter» — на языке ММО это такие маленькие существа не для битв, а для антуража… Бабочки там, городские кошки.

— Хм-м… Знаешь, мне надоедает каждый раз тебя спрашивать. Составь уже словарик жаргона.

— Э-э-э…

Я собирался было сказать, что это скорее работа Арго, но тут за спиной послышался насмешливый шёпот Кизмель:

— Я вижу, вы до сих пор не способны найти общий язык. Наверное, здесь нечему удивляться, ведь до Великого разрыва человечество было разделено на девять королевств.

Мы с Асуной невольно переглянулись: ради этого мне пришлось задрать голову, а Асуне — наклонить.

Слова «Великий разрыв» невольно напомнили мне один случай, произошедший около месяца назад. Многие игроки вдруг испытали внезапный разрыв соединения, он же дисконнект, который примерно час не давал им вернуться в игровой мир. До меня дошёл слух, что этот разрыв случился со всеми игроками без исключения. Из-за этого даже мне пришлось ненадолго прервать отчаянную прокачку и засесть в комнате. Эти загадочные неполадки с соединением поначалу встревожили игроков, но сейчас всеобщее мнение склоняется к тому, что часовые разрывы объясняются перевозкой игроков в больницы.

Однако Кизмель явно понимала под Великим разрывом нечто другое, ведь она житель этого мира и не может знать о том, что мы с Асуной просто подключены к нему с помощью нейрошлемов. Возможно, этот термин тоже имеет какое-то отношение к рождению летающей крепости Айнкрад…

Я мигом придумал несколько способов расспросить Кизмель о подробностях, но не успел открыть рот, как тёмная эльфийка сделала шаг вперёд:

— Что же, давайте изучим эту пещеру. Нам нужно убедиться наверняка, прежде чем докладывать командиру о том, что мы нашли логово ядовитых пауков.

Стремительно обесценивающаяся память о бета-тесте подсказывала, что квест «Охота на ядовитых пауков» состоит из двух частей. В первой мы должны найти на первом ярусе пещеры вещь, принадлежавшую мёртвому разведчику тёмных эльфов, и принести её в лагерь. Во второй части нужно будет вернуться в пещеру, спуститься на второй ярус и победить королеву пауков, которая прячется в его глубине.

Другими словами, даже когда мы выясним, что это действительно логово, квест не закончится. В эту сырую пещеру нам ещё предстоит вернуться.

— Знаешь, я не очень люблю подземелья природного типа, — с отвращением пробормотала Асуна, когда под кожаным сапогом хлюпнула лужа.

Я закивал, искренне соглашаясь с её словами.

— Это точно. Будь тут хотя бы светло…

В искусственных подземельях, лучшими примерами которых служат башни-лабиринты, есть и настенные лампы, и светящиеся камни, так что с освещением никаких сложностей, однако в логове пауков стояла почти кромешная тьма, с которой безуспешно боролся светящийся мох. Из-за этого мы с Асуной держали в левых руках зажжённые факелы, но толку от них мало: светят недалеко, гаснут от падения в воду и так далее. К тому же обычно левая рука у меня свободна, так что с факелом в руке исполнять навыки мечника очень непривычно. Конечно, щитовикам, которым приходится менять верные щиты на факелы, живётся ещё хуже, но трудно радоваться такому «счастью», когда выискиваешь перед боем участок посуше, чтобы аккуратно бросить факел на землю.

Обнадёживало только присутствие Кизмель, эльфийские глаза которой хорошо видят во тьме. Если в лесу попадавшиеся нам пауки прыгали, то в пещере они быстро бегают, однако эльфийка предупреждала об их появлении задолго до того, как они показывались в свете факела. Нам с лихвой хватало времени, чтобы перехватить меч и приготовиться к битве.

Мы медленно, но уверенно обходили помещения первого уровня пещеры, радуясь сундукам с сокровищами и подбирая руду для нового клинка Асуны. Когда мы уже почти разведали всю карту, у Асуны появился запоздалый вопрос:

— Кстати, а это подземелье тоже, как его там… инстанс? Или…

— Антоним к слову «инстанс» — «паблик». Мы сейчас в паблике, — ответил я, нагибаясь к уху Асуны; если бы нас услышала идущая впереди Кизмель, то опять посетовала бы на несовершенство языка людей. — Если тебе интересно почему, то дело в том, что эта пещера нужна не только для «Охоты на ядовитых пауков»: сюда ведут и другие квесты.

— Хм-м, и какие же?

— Ну-у. Из деревни после леса сюда пошлют искать потерявшегося питомца, а из главного города…

Мой голос оборвался. На освещённом оранжевым пламенем лице Асуны появилось недоумение, но я заставил себя оторвать от неё взгляд и посмотреть за спину.

Я видел лишь кромешную тьму. За нами никого не было… Но что это? Мне показалось, или я услышал тихий лязг металла?

— Что на тебя нашло?

— Асуна… Сколько времени мы пробыли на Третьем уровне?

— Мы успели поспать, так что часов четырнадцать.

— У-у… Это плохо. Сейчас как раз самое время.

— Ещё раз: что с тобой не так?

Я снова обернулся и быстро прошептал:

— Из главного города сюда ведёт один важный квест. Не всегда, потому что у него есть несколько вариантов, но значительная часть взявших его игроков придёт искать кое-какую вещь в эту пещеру. В зависимости от размера группы они должны добраться сюда спустя десять-пятнадцать часов после того, как возьмут задание…

Вдруг я вновь услышал лязг. Даже шедшая впереди Кизмель замерла, а значит, мне не показалось. Эльфийка нахмурилась, вслушалась и обратилась к нам:

— Кирито, Асуна. Похоже, мы в пещере не одни.

— Ага. Уверен, это игро… люди-воины. Кизмель, у нас с ними сложные отношения, и нам не хотелось бы попадаться им на глаза.

— Надо же, мне тоже, — эльфийка улыбнулась и показала на нишу в стене рядом с нами. — Давайте спрячемся там и подождём, пока они не пройдут.

— Что? — Асуна округлила глаза. — Да, мы можем там укрыться, но нас будет видно в свете факела…

Кизмель снова улыбнулась и кивнула.

— У нас, жителей леса, много секретов.

Кизмель завела нас с Асуной в нишу метровой глубины, прижала к дальней стене и нависла над нами. Ко мне одновременно прижались и округлый нагрудник, и подтянутый живот, и оголённые гладкие бёдра. Я даже подумал, что сейчас из-за выходки Кизмель сработает системная защита от домогательств, но этого не произошло — видимо, прикосновения NPC её не активируют.

— Гасите факелы, — с самым серьёзным видом прошептала эльфийка, не догадываясь, о чём я думаю.

Я послушно опустил пламя в лужу на полу. Когда вокруг нас воцарилась тьма, Кизмель расправила свой плащ и накрыла им нас.

Удивительно, но заурядный на вид плащ изнутри оказался совершенно прозрачным. Разумеется, в темноте я почти ничего не видел, но впереди слегка мерцал зелёным светящийся мох.

И это ещё не все чудеса. Хотя я не включил навык «Скрытность», перед глазами вдруг появился одноимённый индикатор. Более того, он показывал невероятные девяносто пять процентов. Другими словами, плащ Кизмель был зачарован… вернее, заговорён на скрытность. Будто мало мне было завидовать её перстню…

— Так вот, Кирито. Договори, раз начал, — тихо заговорила Асуна, прижатая к Кизмель справа от меня.

Её голос оторвал меня от раздумий. Я вспомнил, о чём мы говорили, и ответил:

— Ах да. Вот эти люди, которые бегут сюда, взяли тот самый квест, которого так долго ждали все рейдеры. Квест на создание гильдии.

Еле видные во тьме карие глаза резко округлились: рапиристка мигом поняла, о чём речь. Она попыталась что-то ответить, но тут вмешалась Кизмель:

— Тихо. Сейчас они пройдут.

Мы с Асуной нервно сглотнули и притихли.

Секунд через десять мы услышали лязг железных доспехов. Двое… нет, трое бойцов в тяжёлой броне. Затем звуки шагов. В группе было человек пять-шесть.

И наконец раздался бесцеремонный мужской выкрик на совершенно не уместной в пещере громкости:

— Какого чёрта?! Почему все до единого сундуки уже открыты?!

Я не просто узнал этот голос — мне показалось, что я с ним никогда и не расставался. На самом деле с тех пор, как я слышал его последний раз, прошло уже почти пятнадцать часов, но тут сыграла свою роль либо уникальность голоса, либо то, что я пока так и не добрался до главного города, и самой первой у меня в голове мелькнула мысль: «Опять ты?!» Бледное лицо Асуны немного скривилось. Видимо, она подумала то же самое.

Мы ждали, затаив дыхание, и через несколько секунд перед нами прошёл первый игрок.

Внушительная чешуйчатая броня, низко надвинутый кольчужный капюшон. Из-за темноты я не мог разглядеть цвет рубашки и штанов, но и не видя мог сказать, что они болотно-зелёные. Игрок был снаряжён круглым щитом и одноручным топором — довольно редкое зрелище на передовой. Владелец топора без конца вращал его, ловко перебирая пальцами правой руки.

Второй игрок оказался похожим обладателем щита и одноручника, а вот третий, в отличие от них, шёл без шлема. Вместо него торчали волосы, напоминающие шипы на булаве. Пронзительный взгляд, вечно искривлённые губы, стальной нагрудник, прямой одноручный меч.

Его имя — Кибао. Судьба крепко связала меня с ним ещё на боссе Первого уровня. Он возглавляет недовольных бывшими бета-тестерами и относится ко мне враждебно, так что встреча в подземелье однозначно сулит мне словесный выпад с его стороны. Или два. Или три. Или четыре.

Проходя мимо ниши, Кибао бросил взгляд в нашу сторону, и показатель скрытности опустился до девяноста процентов. К счастью, он нас не заметил, и я мысленно выдохнул. За ним прошло ещё трое игроков. Раздражающий лязг и звуки шагов начали затухать и вскоре совсем стихли.

Подождав ещё несколько секунд, Кизмель разогнулась и вернула плащ за спину. Асуна медленно выдохнула и пробормотала со сложной гаммой чувств на лице:

— Я почему-то нервничала даже сильнее, чем в битвах с монстрами.

— И я, — откликнулся я. — И это при том, что они бы не стали нас бить, если бы заметили.

Рапиристка причудливо двинула головой — не то кивнула, не то качнула.

— Но он мог бы потребовать, чтобы ты поделился предметами, которые взял из сундуков.

— Ну что ты, даже он на такое не пойдёт… Надеюсь… — не слишком уверенно возразил я.

Кажется, эти слова услышала и Кизмель. Выглянув и убедившись, что шестёрка ушла, она обернулась и спросила:

— Вы знаете людей из этого отряда?

— А, ну, да… — ответил я. — Но нас не назовёшь друзьями…

— О? А я слышала, что люди крепости долгое время живут друг с другом в мире.

— Конечно, я не имел в виду, что мы друг друга зарубить хотим. Мы вместе ходим убивать больших монстров и так далее… просто не очень ладим.

Поскольку я бы никак не объяснил Кизмель суть противостояния между бывшими бета-тестерами и новыми игроками, ответ у меня получился сумбурным, но эльфийку он, к счастью, устроил. Она кивнула и кисло улыбнулась.

— Понятно. Я состою в ордене софоры, и у нас такое же противостояние с рыцарями сандала, защитниками столицы.

«Что такое софора?» — задался я вопросом, но тут раздался жизнерадостный голос Асуны:

— Как здорово, у вас ордена называются в честь деревьев! А какие ещё есть?

— Есть рыцари понцируса, они носят самую тяжёлую броню. С ними мы тоже не очень ладим.

— Ух ты… Значит, я тоже вступлю в рыцари софоры, если, конечно, можно.

Кизмель вновь улыбнулась.

— Увы, но история ещё не знала примеров, чтобы королева Рюсры преподносила рыцарский меч человеку. Впрочем… Учитывая ваши заслуги, она вполне может согласиться дать вам аудиенцию…

— Правда? Значит, нужно выслужиться ещё больше!

Асуна не растеряла оптимизма, но мне, знавшему о сюжете кампании слишком многое, пришлось потупить взгляд. В бете квесты довели меня только до столичного города тёмных эльфов на Девятом уровне. На этом кампания оборвалась, и пройти через огромные врата замка мне никто не предложил…

— Ну ладно, пора бы нам двигаться дальше! — воскликнула Асуна, мысленно уже записавшая себя в ученицы рыцаря софоры, и похлопала меня по спине.

Я оставил свои раздумья, протянул что-то в ответ, подобрал факелы с пола и отдал один Асуне.

Даже брошенный в лужу факел можно использовать снова, если у него ещё остались очки прочности. Мы подожгли факелы, чиркнув ими о стену, выглянули из ниши на манер Кизмель и внимательно прислушались.

Если отряд Кибао пришёл сюда ради квеста на создание гильдии, то им, вероятнее всего, нужен второй ярус. Первый мы от пауков почти очистили, так что игроки, должно быть, уже спускаются по лестнице. На втором ярусе их ждут опасные мобы, но вшестером победить их не составит никакого труда.

Я взмахнул правой рукой, открывая меню, и проверил карту первого яруса. Мы исследовали уже четыре пятых этого уровня, оставив лишь два серых пятна: под одним должна быть лестница вниз, а под другим — ключевой предмет, за которым мы пришли. Решив, что первым делом лучше сходить в зону подальше от отряда Кибао, я закрыл карту.

— Ну ладно, давайте пойдём в… — начал говорить я и вдруг наткнулся на взгляд Кизмель.

Лишь через пару мгновений я понял, почему она на меня смотрит. Может ли NPC дать какое-то объяснение тому, что я открыл меню? Или же эльфийка сделает вид, что ничего не увидела?

— Давненько я не видела наговоры людей.

— А? Наговоры?

— Именно. Хотя раса людей потеряла почти всю магию, некоторые наговоры остались, и сейчас ты использовал один из них, не так ли? Насколько я знаю, «Призрачный манускрипт» призывает бестелесную книгу, в которой можно хранить не только знания, но и предметы.

А ведь и правда: если подумать, призыв светящейся фиолетовой панели взмахом руки — самая настоящая магия.

— Да-да, именно так, — я закивал, проникаясь словами Кизмель. — Согласно карте «Призрачного манускрипта», нам сейчас лучше пойти вон в ту сторону…

Асуна стояла за спиной Кизмель и с трудом сдерживала смех, слушая мой наигранный ответ.

Первое из двух оставшихся серых пятен на поверку оказалось комнатой. Мы с лёгкостью уничтожили всех пауков, которые в ней гнездились, и увидели у дальней стены какой-то блеск. Я убрал меч в ножны, подошёл поближе и поднял небольшое серебряное украшение в форме листа с белым опалом у основания.

Оторвав от него взгляд, я посмотрел на застёжку плаща на левом плече Кизмель. И форма, и цвет — всё один к одному.

— Это значок рыцаря софоры. Видимо, принадлежал разведчику, которого отправили исследовать пещеру. Вряд ли он выжил… — поникшим голосом проговорила Кизмель.

Я протянул ей значок, но она покачала головой.

— Лучше отдай его командиру сам. Давайте вернёмся и доложим ему обо всём.

— Хорошо, пусть значок пока побудет у меня.

Как только я убрал украшение в поясную сумку, в левой части поля зрения появилось сообщение о переходе квеста на следующую стадию.

Когда во время беты моя группа после долгих и мучительных поисков наткнулась на значок разведчика, мы на радостях чуть ли не пустились в пляс. Однако сейчас радостного настроения не было. Выходя из комнаты вслед за девушками, я невольно задумался о том, что за полтора десятка часов, прошедших после спасения Кизмель, смысл слов «квест» и «NPC» в моём сознании постепенно начал меняться.

В подземельях мобы респавнятся гораздо быстрее, чем на поверхности, и я ожидал, что новые пауки начнут появляться, как раз когда мы будем около выхода. Я шёл с факелом в левой руке и мечом в правой, пытаясь уловить шум членистых конечностей.

Но через несколько секунд послышался не паучий топот, а зычные крики:

— Чёрт возьми! Оно прёт по лестнице!

— Валим, валим отсюда! Бежим на выход!

За криками последовали лязг доспехов, беспорядочный топот… и рёв крупного моба, напоминающий треск сухого дерева.

— Чё это за паучище, никада таких не видел! Чё терь делать-то! — услышал я голос Кибао впервые за десять с чем-то минут. В его тоне слышалось обычное раздражение, но ещё больше было растерянности.

Я мигом развернулся к девушкам, чтобы спросить у них:

— Что будем…

— Кирито, что нам делать?!

— Право выбора за тобой!

—…де… лать…

«Я вообще-то в лидеры группы не записывался!» — мысленно прокричал я, но спорить было уже поздно.

Оставалось лишь подумать, как реагировать на этот неожиданный поворот.

Пожалуй, идеальное развитие событий выглядело так: мы прячемся, отряд Кибао благополучно выбегает из подземелья, «паучище» теряет цель из виду и возвращается на второй ярус. Увы, приходится признать, что шансов на такой благополучный исход немного. Возле выхода из пещеры наверняка уже воскресло множество быстроногих пауков, которые не дадут людям Кибао спокойно добежать до леса. Хуже всего, если во время боя их догонит «паучище», — я не сомневаюсь, что этим словом Кибао называл паучью королеву, босса этого подземелья. В этом случае им будет угрожать нешуточная опасность.

Ещё один неплохой вариант состоял в том, чтобы отряд Кибао остановился и сразился с большим пауком. Если я правильно помню, шесть игроков примерно десятого уровня каждый с лёгкостью победят паучью королеву без единой смерти. Но с важной оговоркой: если все будут сохранять спокойствие и методично избегать её особых атак. «Отряд освобождения Айнкрада», который возглавляет Кибао, принципиально не полагается на данные бета-теста, поэтому я не думаю, что кто-то в его отряде наслышан об этом боссе.

На обдумывание этих вариантов у меня ушла пара секунд. Ещё полсекунды я потратил на то, чтобы посмотреть во встревоженные глаза Кизмель.

Насколько хорошо мы ладим с Кибао, не так уж важно, если учитывать, что без него и его людей SAO нам ни за что не пройти. Я не могу бросить их в беде, но что-то не даёт мне вмешаться напрямую. Не могу представить, как они, особенно Кибао, отреагируют после битвы на то, что я состою в одной группе с NPC.

Конечно, я не думаю, что они просто так нападут на Кизмель, но я хотел во что бы то ни стало оградить её от них. После всего случившегося очень не хотелось бы, чтобы в её присутствии кто-то произносил слова «NPC» и «игра».

— Когда они пробегут мимо, мы отвлечём внимание бегущей за ними паучихи и сразимся с ней. Её можно затащить в зал, там нам хватит места, — скороговоркой прошептал я.

Асуна и Кизмель бросили на меня многозначительные взгляды. В карих и ониксовых глазах были противоречивые чувства, но разглядеть я их не успел — девушки кивнули и ответили:

— Хорошо, командуй!

— Если ты решил сражаться, так тому и быть.

Ладно Кизмель, но я не ожидал, что Асуна согласится так быстро. Впрочем, сейчас не было времени рассуждать об этом. Я представил себе карту подземелья и построил на ней предполагаемый маршрут бегства Кибао.

— Нам сюда! — я поднял факел повыше и побежал на топот игроков.

Не прошло и десяти секунд, как мы выскочили к перекрёстку с широкой дорогой. Отряд Кибао должен пробежать по ней слева направо незадолго до паучьей королевы. Мы дадим игрокам промчаться по перекрёстку, затем привлечём внимание королевы и отведём её в ту самую комнату, где нашли значок разведчика. Шестёрка бойцов тем временем добежит до самого выхода, по пути наверняка ввязавшись в бой с несколькими слабыми мобами. Заметив, что королева исчезла, они, скорее всего, решат, что им удалось оторваться от погони своими силами.

Мы спрятались в неглубокой нише, и я потушил факел — нам светила только Асуна. Я всматривался в плотную тьму, выбирая момент для рывка. Как правило, подобные перехваты организуются при помощи навыка «Провокация» или метательного оружия, но у нас не было ни того, ни другого. Мне придётся изо всех сил рубануть по паучьей королеве, когда она будет проходить по перекрёстку. Причём без навыка мечника, потому что после него я замру на месте, а мне нужно будет немедленно отступить.

Я перехватил «Закалённый меч» и снова услышал мужские голоса:

— Перекрёсток! Где выход?!

— Мы ж тут недавно проходили! Прямо! Прямо беги!

Топот и лязг брони нарастали. Я прижался спиной к стене, поглядывая на перекрёсток в пяти метрах от меня.

Спустя пару секунд перед глазами скопом пронеслась шестёрка игроков. Впереди бежал тот же тип с топором, который всё так же небрежно вращал его пальцами, но все остальные казались напуганными до смерти. Обычно во время бегства от противников игроки в тяжёлой броне безнадёжно отстают от легко одетых соратников, но Кибао хватило лидерских качеств, чтобы удержать плотный строй.

Когда группа умчалась вправо, до ушей донёсся вой, похожий на скрежет сухих веток. Я не услышал топота, но земля под ногами задрожала, как от бега крупного монстра. Ещё три секунды… две…

Пора!

Я безмолвно оттолкнулся от пола и занёс «Закалённый меч», не выпрямляя руку до конца. Удару не обязательно быть очень сильным, он должен только заставить монстра переключить внимание на меня. Как только клинок начал опускаться, в левой части поля зрения показалось нечто огромное. Передо мной пронеслись горящие красным глаза, оставляя в воздухе световые хвосты; появились лапы толщиной с небольшие деревья. Наконец выплыло круглое брюхо.

Я беззвучно взревел и ударил верным клинком точно по боку огромного паука. Атака была достаточно сдержанной, так что лезвие не прорубилось насквозь, но меч всё-таки пробил бледно-фиолетовый панцирь и расплескал немного зелёной жидкости.

Я отдёрнул клинок точно в тот момент, когда паучище замер, издав полный ярости клич. Не дожидаясь разворота монстра, я отпрыгнул и со всех ног бросился к Асуне и Кизмель.

Тут я обернулся через плечо и увидел, что паучья королева как раз закончила поворачиваться. Светящиеся алые глаза смотрели точно на меня. Над ними протянулись две шкалы здоровья, одна из них неполная. «Nephila Regina» — гласило имя. «Регина», насколько я знаю, означает «королева», так что эту паучиху, судя по всему, зовут «Королева Нефила». И надо сказать, серебристые узоры, бегущие по её фиолетовому панцирю, действительно наталкивают на мысль о том, что мы имеем дело с паучьей знатью.

— Кажется, ты успешно привлёк её внимание, — прошептала Асуна, отрываясь от стены.

Восьминогая королева сверкнула глазами и прижалась к земле, словно раздражённая светом факела. А в следующий миг…

— Кша-а-а! — взревела паучиха и бросилась вперёд.

Но и мы не стояли без дела. К тому моменту, как королева сделала первый шаг, мы уже развернулись и бросились бежать: в узком коридоре невозможно победить врага с обездвиживающими атаками.

Спустя те же десять секунд в правой стене показался проём, ведущий в недавний зал. Мы сразу же рванули туда и разбежались по залу. Я еле успел развернуться и снова зажечь свой факел перед тем, как в зал ворвалась паучья королева. Она даже не подумала затормозить и сразу взяла курс на меня.

Я застыл на месте, глядя, как паучиха высоко поднимает передние лапы. Если со времён беты ничего не изменилось, то у паучьей королевы должно быть четыре возможные атаки: удар лапами сверху вниз, укус ядовитыми клыками, выстрел липкой паутиной из задницы и прыжок на месте, пускающий ударную волну. Если игрок наступит на паутину — увязнет, а если попадёт под залп и запутается в ней — вообще не сможет махать мечом.

Ударная волна работает примерно так же, как у минотавров, боссов Второго уровня: если задеть её ногами, можно пошатнуться или даже упасть.

Быстро донести всё это до Асуны и Кизмель не было никакой возможности, так что придётся мне рассказывать тактику по ходу боя.

— Это двойная атака лапами! — крикнул я, не отрывая глаз от королевы. — Дрожащая лапа ударит первой! Прыгать всегда в её сторону, чтобы не попасть под вторую лапу!

Только я договорил, как правая передняя лапа паучихи вздрогнула. Я немедленно отскочил влево. Мощный коготь рассёк воздух в месте, где я только что стоял. Через миг обрушился и второй, но первая лапа помешала ему догнать меня. Когда оба когтя вонзились в землю, я крикнул:

— Все по навыку мечника!

Девушки ничуть не испугались босса-паучиху и без малейшего промедления зажгли клинки смертоносным светом. Заметив краем глаза, что они успели отреагировать, я и сам включил «Горизонталь» и ударил ею по лапам королевы. Три вспышки обволокли огромное тело, и под грохот и оглушительный вой первая шкала здоровья потеряла около трети запаса. Надо отдать должное силе Кизмель: мне с трудом верилось, что босс может терять здоровье так быстро.

По моим прикидкам, даже если мы и дальше будем из осторожности пользоваться только короткими навыками, паучиха всё равно погибнет через шесть-семь дружных залпов. Но я не стал расслабляться, а снова присмотрелся к королеве Нефиле, едва она оправилась от оцепенения. Пускай её королевство — всего лишь короткое подземелье на два яруса, она всё-таки босс. А значит, надо учитывать, что она, подобно боссам уровней, со времён беты могла как-то измениться.

Паучья королева потопталась на месте и вдруг прижала лапы к телу.

— Она сейчас прыгнет! Перед её приземлением подпрыгните по моей команде!

Огромное тело подскочило так, что в воздухе загудело. Королева Нефила подлетела почти к потолку, на миг зависла и начала падать.

— Два, один, ноль! — прокричал я.

Мы одновременно прыгнули к королеве, и под нашими ногами пробежала волна спецэффектов. Едва приземлившись, мы снова обрушили на босса навыки мечника…

Всё это время я тратил так много сил на наблюдение и принятие решений, что у меня из головы совершенно вылетела одна вещь. Я окончательно перестал помнить, что тёмная эльфийка в моей группе не человек, a NPC.

Вообще, не должно быть такого, чтобы NPC сражался не по собственному алгоритму, а повинуясь сжатым, лаконичным командам игрока. Но почему-то сейчас я нисколько не удивлялся поведению Кизмель.

Во время битв в VRMMO сильно притупляется чувство времени. Как правило, после боя игроки с удивлением узнают, что «прибили врага меньше чем за минуту», «проторчали больше часа» и так далее.

Поэтому когда огромная паучиха по имени «Королева Нефила» красочно взорвалась, а перед глазами проплыли сообщения о бонусе за последний удар, я тут же открыл меню и посмотрел на индикатор времени.

Четыре часа двадцать минут. Это значит, что на босса ушло около трёх минут — вполне достаточно для того, чтобы отряд Кибао заметил пропажу босса и решил вернуться в пещеру. Конечно, я мог попросить Кизмель опять спрятать нас под плащом, но если другие игроки услышали звуки битвы, никакой камуфляж уже не поможет.

Я закрыл окно и развернулся, как раз когда девушки собирались снова дать друг другу пять. Я еле успел поднести палец к губам. К счастью, эльфийка тоже поняла, что этот жест означает «тише», и опустила руку одновременно с Асуной. Следующим жестом я попросил спутниц подождать, а сам прокрался к выходу из зала, прижался к стене рядом с проёмом и попытался расслышать хоть что-нибудь, однако из прохода не доносилось ни шагов, ни голосов.

«Если сейчас пятый час утра, то во сколько же они вышли из города? Неужели Кибао делал квест на создание гильдии всю ночь напролёт?»

Три секунды я простоял на месте, одновременно удивляясь и восхищаясь усердию «Отряда освобождения Айнкрада». За всё это время я так никого и не почуял. Видимо, отряд Кибао всё-таки зацепил несколько слабых мобов у входа в пещеру и задержался, разбираясь с ними. Выдохнув, я вернулся к девушкам.

— Думаю, Кибао и его дружки ничего не заметили. Скорее всего, они скоро снова пойдут на второй ярус, чтобы доделать квест на создание гильдии. Подождём, пока пройдут, и выскочим наружу.

— Да, хорошо, — сразу согласилась Асуна, но вдруг задумалась и спросила: — Через сколько времени воскреснет эта паучиха?

— Э-э… — я попытался вспомнить ответ из беты, но Кизмель успела раньше:

— С учётом размеров паучьей королевы и количества духовной энергии пещеры новая хозяйка подземелья родится не раньше чем через три часа.

По всей видимости, у Кизмель есть своё объяснение респавну мобов. Мне захотелось расспросить её, имеет ли «духовная энергия» какое-либо отношение к потерянной магии Айнкрада, но Асуна меня опередила:

— За это время отряд Кибао спокойно осмотрит весь второй ярус. Как-то… обидно получается, что мы им помогли, а они даже не заметят.

— Ха-ха-ха, но ведь недаром говорят, что «добрые дела видит лес, а худые — жуки». Святое древо наверняка благословит вас.

— Да, ты права… Правда, у людей принято говорить по-другому: «Поступай с другими так, как ты хотел бы, чтобы поступали с тобой».

— О, я запомню.

Пока я слушал диалог Асуны и Кизмель, в голове крутилось прагматичное: «Это нам её теперь два раза убивать? Сейчас отнесём значок разведчика командиру, а он отправит нас обратно сюда?» Вдруг под ногами блеснуло что-то чёрное. Нагнувшись, я подобрал предмет и узнал в нём один из клыков Нефилы. Постучал пальцем — и действительно.

«Ядовитый клык паучьей королевы».

Если нам повезёт, то, когда мы доставим командиру значок и он отправит нас победить королеву пауков, можно будет сдать ему этот клык и немедленно завершить квест. Размышляя об этом, я убрал клык в инвентарь и ещё раз посмотрел на индикатор времени. Половина пятого утра. Отряд Кибао уже должен был вернуться на второй ярус.

— Ну ладно, давайте вернёмся в лагерь.

Кизмель и Асуна одновременно повернулись на мой голос и так же одновременно кивнули.

Несмотря на разную внешность и даже на смуглую кожу и длинные уши Кизмель (как и на то, что она NPC), друг рядом с другом они почему-то казались мне похожими на родных сестёр.

Как я и ожидал, мы благополучно выбрались на поверхность, так и не наткнувшись на Кибао. Затем поспешили на юг, в лагерь, стараясь избегать битв.

Когда по ту сторону лесного тумана появились развевающиеся чёрные флаги, через внешние стены летающей крепости уже заглянули первые лучи, возвещая о наступлении утра. В реальном мире я бы точно не вышел погулять по лесу ранним декабрьским утром без свитера и пуховика, но в Айнкраде зимняя прохлада очень кстати остужала тело, всё ещё разгорячённое после битвы. Впрочем, и жар, и холод в этом мире — всего лишь создаваемые нейрошлемом сигналы органам чувств.

Мы миновали туман наговора «Погружение в лес», вошли в лагерь через проход в скалах и глубоко вздохнули. Напряжение развеялось, и мы даже позволили себе снять часть тяжёлого снаряжения. У Кизмель, в отличие от нас, инвентаря нет, поэтому она в очередной раз подивилась удобству наших «Призрачных манускриптов» — другими словами, меню.

— Кирито, Асуна, — эльфийка посмотрела в дальнюю часть лагеря. — Не могли бы вы сами отнести командиру найденный в пещере значок?

— А, конечно можем…

— Спасибо. Павший разведчик — родственник командира, поэтому я не хочу присутствовать при этом докладе. Простите, — пояснила Кизмель, опуская веки с длинными ресницами.

Я без слов понял, что ей не хотелось лишний раз ворошить память о покойной Тилнель. Асуна кивнула вместе со мной, затем ласково прикоснулась к левой руке эльфийки и прошептала:

— Хорошо. Не переживай, мы обязательно доложим ему обо всём. Ты сейчас куда?

— К себе в палатку, отдыхать. Если понадобится моя помощь — обращайтесь в любое время.

Кизмель слабо улыбнулась, отступила на шаг, и её шкала здоровья пропала из левой части поля зрения, издав напоследок печальный звук. Проплыло системное сообщение о том, что эльфийка покинула нашу группу.

Кизмель поклонилась, лязгнув доспехом, и ушла к своей палатке в глубине правой части лагеря. Я проводил её взглядом и украдкой взглянул на Асуну. Как я и ожидал, на её лице была смесь печали и беспокойства.

— Не волнуйся, — шёпотом вырвалось у меня. — Если мы поговорим с ней ещё раз, она с радостью вернётся в нашу группу… надеюсь.

Я ожидал, что она, как обычно, рассердится, но вместо этого получил тихий короткий ответ:

— Угу…

Затем рапиристка натянула на голову свой капюшон, словно надеясь отвязаться от одолевавших её мыслей.

— Ладно, пойдём доложим, — предложила она.

Когда мы передали значок в виде листа командиру передового отряда тёмных эльфов, он почти не отреагировал. Похоже, Кизмель всё-таки единственный NPC этого лагеря, которому достался продвинутый искусственный интеллект, и всё же под влиянием проведённого вместе с эльфршкой времени я, как ни странно, увидел в скудной реакции командира попытку спрятать скорбь.

Отдав значок разведчика, мы перешли на следующую стадию квеста. Когда командир приказал нам победить в глубине пещеры главного паука, я осторожно достал из инвентаря «Ядовитый клык паучьей королевы» и положил на большой стол перед командиром. На наше счастье, его это устроило, мы обошлись без повторной вылазки, и квест «Охота на ядовитых пауков» — второй эпизод кампании — успешно завершился. Разумеется, это ещё далеко не конец. На одном только Третьем уровне мы должны выполнить первые десять квестов кампании, так что всё ещё впереди.

В награду мы получили колы, опыт, а также выбор из нескольких предметов. И я, и Асуна отдали предпочтение зачарованной поясной сумке, намного более вместительной, чем кажется на вид. Напоследок мы взяли у командира третий квест кампании и вышли из палатки.

Тем временем совсем рассвело. По лагерю уже вовсю разгуливали солдаты тёмных эльфов, но Кизмель среди них не было. Я остановился на площадке перед палаткой командира и обратился к своей вновь единственной спутнице:

— Что будем делать? Можем снова пригласить Кизмель в группу…

— М-м… — задумчиво протянула Асуна, опустив глаза, и покачала головой. — Давай чуть позже, ладно? Может, я скажу странную вещь, но… Мне кажется, сейчас ей нужно побыть наедине с собой.

— Понятно. И нет, это совсем не странно. Конечно, Кизмель — NPC… Но, помимо этого, она наша с тобой подруга.

— Только учти, что я тебе в подруги не записывалась.

— Ага…

Пока мы разговаривали, со стороны палатки-столовой до нас начал доноситься приятный запах. Я невольно поплыл к ней, но Асуна дёрнула меня за рукав.

— Прежде чем завтракать, ты со мной кое-куда сходишь.

— А? Куда?

— Ты что, уже забыл? Мы накопили материалы, так что пора наведаться к кузнецу и сделать мне новый меч!

По происхождению вся экипировка SAO делится на три большие категории.

Во-первых, «трофейные» предметы, которые можно получить за победу над мобами и боссами. Сюда же можно отнести добычу из сундуков в подземельях.

Во-вторых, «наградные», которые вручаются игрокам за выполненные квесты.

И, в-третьих, «магазинные», которые изготавливаются кузнецами и кожевниками, причём как NPC, так и игроками.

С начала смертельной игры прошло немногим больше месяца, и на этом этапе между категориями разницы в качестве практически нет. Мой «Закалённый меч +6» — награда за квест Первого уровня, «Флерет ветра +5» Асуны — добыча с заурядных монстров оттуда же. Когда мы поднимемся повыше, наградная экипировка и товары NPC начнут заметно уступать дропу и созданным игроками изделиям; но в нынешнем SAO могут пройти месяцы… или, не дай бог, даже годы, прежде чем разница станет явной.

Размышления помогли скоротать время, пока я брёл за Асуной в развевающейся на ветру накидке.

Несмотря на полноценные семь часов сна, непростая предрассветная вылазка всё же давала о себе знать: от прикосновения лучей утреннего солнца на меня навалилась сонливость. Зато Асуна шагала уверенно и быстро. Возможно, она была одним из немногих геймеров-жаворонков, а может, с каждым шагом она старалась отмести, развеять опасения, которые пытались остановить её.

— Не волнуйся, всё будет хорошо, — случайно пробормотал я, потирая сонные глаза.

Короткие сапоги резко остановились в полутора метрах передо мной. Я еле успел затормозить, чтобы не врезаться в спину рапиристки.

— Я не волнуюсь, — раздался в ответ голос, в котором слышалась смесь большой доли раздражения и другого, не совсем понятного, чувства.

Хотя мой мозг ушёл в энергосберегающий режим, мне хватило благоразумия не сказать: «Да ладно тебе врать».

— Правда? — ограничился я кратким ответом.

— Правда. Лучше скажи: этих битв точно хватило, чтобы собрать мне материалы? Я очень не хочу услышать, что мне придётся ещё куда-то за чем-то идти… — продолжила Асуна, обернувшись ко мне, но вдруг сделала паузу и заговорила немного тише: — Да уж… Вечно так продолжаться не может…

— А? Ты сейчас о чём?

— О том, что мне обо всём рассказываешь ты: и какие материалы нужны на новое оружие, и как побеждать монстров. Я должна начать разбираться во всём этом сама, чтобы не зависеть от тебя.

— A-а… Но ведь когда мы встретились на Втором уровне, ты и без меня уже успела разузнать, какие материалы нужны на заточку оружия, — возразил я, вспоминая встречу недельной давности. Сейчас она уже казалась мне древней историей.

Асуна печально улыбнулась из-под капюшона.

— Я всего лишь вызубрила некоторые пункты из руководства Арго. Я знаю и понимаю только то, что читала. Это и в реальном мире так было.

Я не сразу решился ответить на её неожиданное признание.

— В этом мы с тобой похожи, — я покачал головой. — Пока что я полагаюсь на знания из беты, но когда они закончатся, тоже буду совершенно беспомощен…

— Нет, не надо путать усвоенное из текстов и усвоенное на практике. Мне всего-то нужно сделать новое оружие, а я уже разволновалась. Всё потому, что у меня нет опыта.

Разговор с Асуной прогнал последнюю сонливость, поэтому мне хватило ума не сказать: «Я же говорил, что волнуешься». Вместо этого я с серьёзным видом продолжил:

— Ничего страшного, практика — дело наживное. Сейчас главное — выживать и двигаться дальше. Больше ничего. Это цель, ради которой не должно быть жалко никаких средств. Читай руководства Арго, пользуйся моими знаниями — главное, живи, и тогда будешь день за днём получать тот опыт, который не показывается в меню персонажа.

Хотя я говорил искренне, мне и самому стало неловко за приступ такого несвойственного мне пафоса. Не выдержав, я отвернулся к палатке командира и увидел, как заря просачивается через щель стены Айнкрада и подсвечивает алым дно следующего уровня.

— Да, ты прав… И вот он, очередной новый день… — тихо проговорила Асуна.

По её голосу я понял, что она немного успокоилась. Я кивнул, выдохнул и снова взглянул на рапиристку.

— И да, кстати, я забыл сказать одну вещь… — непринуждённым тоном продолжил я.

— Что?..

— Создание оружия, в отличие от заточки, не может провалиться полностью. Так что ты могла не нерв…

Тут Асуна так сильно пихнула меня в бок, что едва не нанесла игровой урон.

— Мог бы раньше сказать! — выпалила она.

От поступи рапиристки чуть не раскалывалась земля. Я шёл следом, стараясь держаться хотя бы в паре метров позади. Наконец впереди показался ремесленный уголок лагеря тёмных эльфов.

Он состоял из четырёх палаток вдоль дороги. Как подсказывали флаги, ближе всего находился магазин припасов, затем швейная лавка, мастерская кожевника и кузня. Сердце забилось чаще при виде выставленных на продажу предметов, которые нельзя купить в городах людей, но увы: по меркам игрока, едва добравшегося до Третьего уровня, товары стоили слишком дорого. Я шёл вперёд, собрав волю в кулак, и остановился только перед кузней.

Хотя NPC-кузнецы в подавляющем большинстве выглядят как бородатые мускулистые мачо, кузнец из лагеря тёмных эльфов, конечно же, оказался исключением. Здесь по наковальне стучал молотом худощавый парень с длинными, собранными в хвост волосами. Из опознавательных знаков на нём были чёрный кожаный фартук и рукавицы до локтей. Однако, несмотря на внешность, в руке он держал качественный кузнечный молот — показатель хорошо прокачанного навыка. И действительно, по мастерству он намного превосходил всех кузнецов главного города Третьего уровня. Поскольку Незха из «Храбрецов Легенд», с которым мы познакомились на Втором уровне, отказался от навыка кузнечного дела ради чакрама, вряд ли кто-либо из игроков сейчас смог бы потягаться в кузнечном деле с этим эльфом.

Но был у него один пунктик…

Когда мы остановились перед кузней, тёмный эльф повернул к нам смуглое мужественное лицо, фыркнул и тут же вернулся к работе. Я ощутил разгорающуюся рядом со мной зловещую ауру и слегка дёрнул рапиристку за накидку. Лагерь не считается безопасной зоной, так что на любого нарушителя закона накинутся нереально сильные стражники и вышвырнут его наружу. Что уж там, даже этот кузнец может так дать сдачи, что мало не покажется.

К счастью, в ответ на грубость кузнеца Асуна не стала переходить к решительным действиям, а вместо этого покосилась на меня.

— Ты уверен, что всё будет хорошо? — тихо спросила она.

Я быстро закивал. Как я уже объяснил Асуне, в заказах на заточку нельзя быть полностью уверенным, но создание нового оружия никогда не заканчивается полным провалом. Конечно, при условии, что у кузнеца достаточно развитый навык.

Я убрал руку с накидки. Асуна шагнула вперёд и вежливо обратилась к эльфу:

— Прошу прощения, я хотела бы заказать новое оружие.

Кузнец ответил очередным фырканьем, но перед Асуной всё же появилось характерное окошко NPC-магазина. С игроками приходится торговать устно, однако NPC не очень хорошо понимают речь, так что для облегчения переговоров система высвечивает такие окошки.

Я вытянул шею, невольно подумав, что, должно быть, эльфы и это окошко считают каким-нибудь наговором. Асуна поняла мою немую просьбу, коснулась края окна и перевела его в видимый режим. Тонкий пальчик уже потянулся к кнопке «Создание оружия», но замер в миллиметре от неё.

— Ах да, сначала ведь нужно сделать одну вещь, — прошептала Асуна.

— Не нужно, — ответил я после короткой паузы. — Это только если ты хочешь.

— Да, но… я уже решила, — тихо, но уверенно заявила Асуна, убрала руку от меню магазина и сняла левой рукой с пояса зелёные ножны с «Флеретом ветра +5».

Рапиристка крепко обняла изящное оружие, верой и правдой служившее ей на боссе Первого уровня, весь непростой Второй уровень и даже в начале Третьего. Затем что-то ему прошептала, но я не расслышал, что именно. Наконец рапиристка протянула своё оружие кузнецу.

— Переплавьте этот меч в слиток, — нарочно попросила она устно, а не через меню.

Я ожидал услышать в ответ от эльфа очередное фырканье, но на этот раз он промолчал и просто вытянул правую руку — быть может, догадался, какими чувствами сейчас охвачена Асуна. Он очень осторожно принял из её рук «Флерет ветра» и аккуратно расчехлил его. Рапира уже давно утратила свой первоначальный зеркальный блеск, но всё ещё красиво сверкала в лучах солнца. Как следует осмотрев клинок, кузнец кивнул, взял его в обе руки и поместил в горн за спиной.

Если Незха пользовался переносным горном, то этот был настоящий, кирпичный. У него не было мехов для разжигания огня, зато пламя имело удивительный зелёный цвет, — не иначе, тут тоже была замешана магия тёмных эльфов. Жар быстро раскалил серебристый клинок, и вскоре он наполнился светом, начиная с острия и рукояти. Асуна сложила ладони перед грудью.

Наконец меч ослепительно вспыхнул и вдруг уменьшился, приняв форму бруска двадцатисантиметровой длины.

Когда свет погас, эльф запустил в горн защищённую всего лишь рукавицей правую руку, достал брусок и преподнёс нам. Слиток серебристого цвета ослепительно сверкнул в лучах утреннего солнца. В Айнкраде встречаются как реально существующие металлы, вроде железа и меди, так и бесчисленное множество вымышленных, вроде мифрила. Даже я не мог определить на глаз, как называется этот. Впрочем, я знал, что он достаточно редкий и ценный, раз получился из верного клинка Асуны.

— Большое спасибо, — поблагодарила эльфа моя спутница, взяла слиток обеими руками, прижала к себе и ненадолго замерла, словно привыкая к его весу.

Наконец она открыла инвентарь и убрала его туда. Закрыв меню, Асуна передвинула окошко магазина поближе к себе и приступила к делу.

Первым делом она нажала на кнопку «Создание оружия», затем ещё на несколько других: «Одноручное», «Рапиры», «Выбор материалов». Перед ней всплыло ещё одно маленькое окошко со списком всех предметов из инвентаря, которые можно пустить на создание нового оружия. Асуна по очереди жала на строчки.

При заточке оружия все материалы делятся на базовые и дополнительные, но при создании добавляется ещё одна категория — сердечник будущего оружия. Его роль играет слиток. В принципе, мы могли сделать слиток из руды, которую собрали в паучьей пещере, однако Асуна выбрала эту руду в качестве базового материала. Мне даже не пришлось ничего говорить: Асуна сделала всё сама и выбрала слиток, некогда бывший сердечником «Флерета ветра», — в меню его имя отобразилось как «Argentium Ingot»[9]. Больше для нового оружия ничего не требовалось, так что перед ней появилось окошко со стоимостью работ и просьбой окончательно подтвердить заказ.

Асуна вновь посмотрела на эльфа.

— Рассчитываю на вас.

Она поклонилась кузнецу и нажала на «YES».

Раздался звуковой спецэффект, и на стойке рядом с кузнецом появились два кожаных мешка и всё тот же серебристый слиток. Эльф молча взял мешки с базовыми и дополнительными материалами и забросил их в горн. Мешки быстро раскалились вместе с их содержимым.

— Как-то он небрежно работает… — пробурчал я. — Надеюсь, всё обойдётся.

— Это ведь ты мне сказал, что создание оружия не может провалиться, — вздохнув, шепнула мне Асуна. — Теперь нам остаётся только довериться кузнецу.

«Да уж, она стала намного смелее с тех пор, как заказывала у Незхи заточку “Флерета ветра”», — невольно подумал я.

На самом деле кое-что я от неё всё-таки утаил.

При создании оружия действительно не может быть полного провала: не бывает такого, что все материалы потратятся, а оружие не получится. Но это не значит, что результат работы кузнеца известен заранее. Игрок может выбрать лишь категорию нового оружия, а форма и имя останутся в тайне до окончания работы. Кроме того, определённый разброс есть и у характеристик создаваемого оружия.

И всё же новая рапира не может быть слабее «Флерета ветра», своего предшественника. Не может… не должна. Несмотря на всю свою грубость, эльф действительно мастер своего дела, к тому же Асуна довела до предела как количество, так и качество всех материалов. А самое главное — она вложила в слиток свою душу. Может показаться, что меня потянуло в мистику, но я верю, что в цифровом мире это действительно имеет значение.

Пока я размышлял обо всём этом, материалы расплавились в огне, а пламя побелело. Кузнец без промедления бросил в горн слиток. Холодный брусок металла постепенно засиял изнутри.

— Баффни, — вдруг услышал я.

Мягкая ладонь нежно сжала пальцы моей правой руки.

«Я всё понимаю, но на мне ведь сейчас нет никаких баффов. И даже если бы были, через рукопожатия они не передаются», — возразил внутренний голос, но я заглушил его и прижал большим пальцем ладонь Асуны к своей. «Пусть тебе достанется хороший меч», — безмолвно помолился я.

Мы не отрывая глаз смотрели на работу кузнеца; он не обращал на нас никакого внимания. Подождав, пока слиток раскалится как следует, он взял его левой рукой и положил на наковальню. Затем прокрутил в правой руке кузнечный молот и начал ритмично стучать. Раз в две секунды по утреннему лагерю тёмных эльфов прокатывался чистый звон.

Качество клинка можно оценить уже по тому, сколько ударов нужно для его создания. Начальное снаряжение вроде «Малого меча» и «Простой рапиры» требует всего пяти — даже меньше, чем заточка. Клинок уровня «Флерета ветра» потребует где-то около двадцати. Другими словами, чем дольше работает кузнец, тем сильнее будет оружие, так что считать удары молота — занятие одновременно и радостное, и волнительное.

Десять. Пятнадцать. Молот продолжал стучать.

Когда число ударов перевалило за двадцать, я наконец-то смог выдохнуть. Теперь я знал, что результат точно не будет слабее «Флерета ветра».

А вот когда кузнец ударил в двадцать пятый раз, мои плечи начали каменеть от напряжения. Я незаметно для себя покрепче сжал руку Асуны и как зачарованный уставился на искры, вылетающие из слитка.

Мой «Закалённый меч» можно получить только в награду за квест, но и кузнец может примерно за тридцать ударов молотом сделать нечто близкое по характеристикам. Однако эльфийский кузнец как ни в чём не бывало перевалил и за тридцать ударов, и за тридцать пять. Остановился он лишь после сорока.

Белоснежный слиток начал меняться. Он истончался, вытягивался, заострялся и приобретал изящные формы. Напоследок он вспыхнул ещё раз. Когда свет погас, на наковальне лежала готовая серебристая рапира.

Мы с Асуной безмолвно смотрели, как кузнец берётся за изысканно украшенную рукоять и поднимает оружие. Эльф провёл по лезвию пальцами левой руки и, к моему удивлению, всё-таки сказал пару слов:

— Хороший клинок.

Левой рукой он потянулся к стойке за спиной и выбрал из многочисленных ножен на стойке серые. Затем эльф убрал в них рапиру и протянул её Асуне.

Только тогда я осознал, что крепко держу её левую руку. Я тут же разжал ладонь и от греха подальше засунул в карман плаща. Асуна бросила на меня полный недоумения взгляд, приняла из рук кузнеца рапиру и кивнула ему:

— Большое спасибо.

На этот раз кузнец всё-таки фыркнул.

Асуна натянуто улыбнулась и уже собралась пристегнуть новую рапиру к поясной застёжке, как я снова взял её за левую руку. Рапиристка посмотрела на меня, насупив брови, но я не придал этому значения и вывел её за собой на небольшую площадь перед ремесленным уголком.

Как только я остановился, Асуна высвободила руку и слегка надулась.

— Слушай-ка, что на тебя нашло? Новый меч готов, чем ты недоволен?

— Нет-нет, я всем доволен, просто, понимаешь… В общем, дай на него посмотреть, — сказал я, протягивая правую руку.

Асуна надула губы, но всё-таки положила новую рапиру на мою ладонь.

С самого начала я проникся обнадёживающей тяжестью клинка. Уже тогда я понял, что это далеко не заурядное оружие. Я быстро вызвал окно свойств, и мы с Асуной вместе в него заглянули.

В верхней строчке отобразилось название предмета: «Chivalric Rapier». Кажется, это означает «Рыцарственная рапира». Текущий показатель заточки, разумеется, +0, а количество оставшихся попыток… пятнадцать.

— Чт… за… — вырвался из моего горла невнятный возглас.

Больше я ничем не выразил своё потрясение, хотя в душе закричал: «Что за чёрт?!» — и подскочил так, что ударился головой о дно следующего уровня.

Нижняя часть окошка была исписана подробными характеристиками вроде силы атаки и скорости, но на них уже можно было не смотреть. Пятнадцать попыток — это почти вдвое больше, чем восемь у моего «Закалённого меча». Отсюда же следует, что «Рыцарственная рапира» вдвое мощнее моего клинка. Оружие такой силы начнёт появляться только на Пятом уровне, если не на Шестом.

В принципе, я должен был радоваться. Чем сильнее оружие, тем выше шанс победить в бою… Хотя в нынешнем Айнкраде о шансах на победу рассуждать бессмысленно. В этом мире умирать нельзя, а значит, нужно побеждать во всех битвах без исключения. Поэтому сила здесь лишней не бывает никогда.

Но, с другой стороны, не всё так просто. Мы заперты не в обычной однопользовательской RPG, а в игре нового, неизведанного жанра VRMMORPG.

Я держал в руке белоснежную до гарды и рукояти рапиру и невольно гадал… а может, даже боялся того, как это прекрасное оружие может повлиять на судьбу Асуны, одной из немногих рапиристок этого мира.

— Что-то не так?

Вопрос выдернул меня из затяжных раздумий. Я поднял глаза, наткнулся на пристальный взгляд Асуны и замотал головой.

— А, нет, всё в порядке… Ну, если не считать того, что этот клинок суперсилён.

— Хм? Прямо супер?

— Да, супер.

Когда я опустился в своей речи до совсем уж детсадовского уровня, Асуна вдруг прыснула. Конечно, я вовсе не собирался её смешить, но благодаря её смеху смог взять в себя руки. Я кашлянул и отдал рапиру Асуне. Дождавшись, когда она пристегнёт серые ножны к поясу, я продолжил:

— Ну что… Поздравляю с новым оружием! Дух «Флерета ветра» живёт внутри него… кажется мне, но тут уж у каждого своё мнение…

Нормально закончить фразу я так и не смог, чем вызвал ещё один смешок Асуны. Как ни странно, она не стала, как обычно, поддевать меня.

— Ага, спасибо, — кивая, ответила она вместо этого. — Я тоже так считаю… И верю, что вместе с этой рапирой смогу сражаться и дальше.

— Ясно…

— Думаю, ты ещё помнишь… — Асуна внезапно замолчала. Улыбка на её губах приобрела печальный оттенок. — Когда я вышла из Стартового города, дошла до лабиринта и начала сражаться, мне казалось, что оружие — всего лишь расходный материал. Я купила несколько «Железных рапир», не чинила их и не затачивала — просто бросала на пол лабиринта, когда они затуплялись. Я относилась к ним… как к себе самой. Считала, что буду бежать, бежать и бежать, а когда мои силы закончатся, упаду и умру…

Асуна подняла левую руку и погладила гарду новой рапиры. Её чувства облекались в форму слов, неспешно скатывающихся с губ:

— Если честно, надежды у меня до сих пор мало. Сотый уровень ещё далеко… слишком далеко. И всё же… с тех пор как я по твоему совету заполучила «Флерет ветра», начала сражаться им и затачивать его, всё постепенно начало меняться. В прохождение игры и возвращение в реальность я пока не верю… но я поверила в сегодняшний день. В то, что смогу дожить до завтра. Ради этого я готова ценить своё оружие и доспехи, учиться… и ухаживать за собой.

— Ухаживать за собой?..

Конечно, Асуна — полный новичок не только в SAO, но и вообще в MMORPG, а я вроде бы должен знать намного больше. И всё же мне показалось, что в этих словах есть важный урок, который мне нужно усвоить. Я опустил взгляд на свою правую руку.

Спасовать перед сложностью игры, предаться отчаянию — скорее всего, это желание кроется и во мне. Именно из-за него я объявил себя битером и стараюсь держаться подальше от основного потока игроков, пытающихся пройти игру. У «Отряда освобождения Айнкрада» Кибао и «Рыцарей дракона» Линда намного больше отваги и стремления достичь далёкого Сотого уровня. В отличие от них я одержим лишь одним — желанием стать как можно сильнее.

Тридцать девять дней назад, сразу после того, как Акихико Каяба зачитал на центральной площади Стартового города речь о начале смертельной игры, я немедленно побежал в сторону следующей деревни. Но я сорвался с места не для того, чтобы пройти игру. Я просто пытался обогнать всех игроков с площади, чтобы продлить свою жизнь.

Но, несмотря на ход моих мыслей, со временем я всё-таки оказался связан со множеством людей. С информатором Арго по прозвищу Крыска. Со здоровяком Эгилем. С бывшим кузнецом и нынешним метателем чакрама Незхой. С Диавелем, павшим на боссе Первого уровня. С квестовым NPC по имени Кизмель. И, конечно же, с рапиристкой Асуной.

Скорее всего, на мне тоже лежат долг и ответственность. Я должен выживать и сражаться дальше ради тех, кого знаю. Я уже не могу всё бросить, сдаться и сказать, что устал: ведь все они не раз поддерживали и утешали меня, придавая сил жить дальше в этом мире.

— Да, ты права… — протянул я, уставившись на свою руку.

— Береги себя, ладно? — вдруг послышался голос Асуны. Сейчас он звучал особенно мягко и нежно. — Если тебе тяжело или грустно, не держи всё в себе, делись со мной.

— Э-э… Угу…

Я приподнял голову и исподлобья посмотрел на нежно улыбающуюся Асуну.

— И что же будет… если я поделюсь? — на всякий случай решил я испытать удачу.

Рапиристка без малейшего промедления ответила:

— Я всегда готова угостить тебя «Таранской паровой булочкой» с пылу с жару.

— А, вот оно что…

Ощутив лёгкое разочарование, я поспешил мысленно заверить себя: мол, нет-нет, я ни на что и не надеялся. И вообще, знаменитые булочки Второго уровня очень даже вкусные. Если не забыть их сначала остудить.

— Если когда-нибудь у меня провалится заточка оружия, так и сделаю. Ладно, давай лучше поговорим о более важных делах… — сменил я тему, и столь редкая улыбка Асуны растаяла, словно снег на солнце.

— Что?! Есть что-то поважнее того, что дух «Флерета ветра» живёт внутри этой рапиры?!

— Ага, именно так, — я картинно кашлянул и показал на новое оружие Асуны. — Для начала напомню, что по меркам Третьего уровня эта «Рыцарственная рапира» — невозможно мощное оружие. Если её чуть-чуть заточить, за один удар она будет наносить больше урона, чем «Закалённый меч +6». Это всё, конечно, прекрасно, но встаёт один очень важный вопрос: почему тебе вдруг достался настолько мощный клинок?

— Мм… — Асуна слегка наклонила голову, затем посмотрела на палатку кузнеца, которая виднелась над опоясывающим площадь частоколом.

Я тоже перевёл взгляд. Из-за частокола я не увидел кузнеца, но до наших ушей доносился размеренный стук молота.

— Кузнец, конечно, грубиян, но дело своё знает, — продолжила Асуна. — Вдруг он любому игроку может сделать оружие такой же силы? Несмотря на грубость.

— Нет… Думаю, ты ошибаешься. Мы уже прошли часть Третьего уровня, и, насколько я вижу, с беты сила мобов практически не изменилась. Если игра начнёт раздавать всем игрокам оружие вдвое сильнее положенного, весь баланс полетит к чертям.

— Может, в главном городе кузнецы остались без изменений, а кузнеца в лагере тёмных эльфов изменили так, что он начал делать сильное оружие? Несмотря на грубость.

— Гм-м…

Я оторвал взгляд от кузнечной палатки и обвёл лагерь взглядом.

Пока мы разговаривали, солнце уже успело залить всю долину утренним светом. Сквозь утренний туман я видел, как по лагерю неспешно перемещаются стражники, рыцари и обозы с припасами. Из столовой уже доносилось благоухание свежеиспечённого хлеба. Всё точно как в бете.

— Сюда может прийти любой, кто взял квест «Нефритовый завет». Не сказал бы, что этот лагерь такой уж особенный по сравнению с главным городом…

— Ох, ну что ты на этом зациклился? Какая разница, почему так случилось? Если это сильное оружие может сломать баланс смертельной игры, то нам это только на руку. Хорошо, что не получилось наоборот.

— A-а, ну, тут ты, конечно, права…

Асуна сказала чистую правду. Мы вовсе не стремимся пройти эту игру исключительно джентльменскими, честными методами. Мы с радостью будем обманывать систему и пользоваться её ошибками, если появится такая возможность.

И всё-таки есть одна загвоздка.

Если «Рыцарственная рапира» — аномальный предмет, появившийся на свет из-за ошибки системы, через какое-то время администраторы этого мира (мне пока неизвестно, есть ли в нём другие GM, помимо Каябы) могут заметить ошибку и «исправить» её. А именно: они могут превратить оружие в такое, каким оно должно быть на самом деле, либо просто удалить его.

На самом деле может быть даже не одна загвоздка. Рано или поздно мы воссоединимся с другими сильными игроками и займёмся освоением лабиринта Третьего уровня. Поразительную мощь новой рапиры Асуны увидит весь рейд, и хорошо ещё, если его реакция сведётся к восхищению…

— Тогда давай проверим.

— А? — я уставился на рапиристку, никак не ожидая услышать такое.

— Закажем у него ещё одно оружие. Выясним, каждый раз это происходит или нет.

— A-а, вот ты про что, — я уже успел пару раз кивнуть, затем опомнился и указал пальцем на себя. — Погоди, ты предлагаешь заказать новое оружие мне?

— Мне вторая рапира ни к чему. Здесь ведь нельзя держать по оружию в каждой руке.

— Да, конечно… Гмм… — протянул я, машинально отводя правую руку за спину.

Я думал погладить рукоять верного клинка, но на полпути вспомнил, что убрал его в инвентарь, так что вместо этого пришлось просто почесать затылок.

Если мы хотим повторить опыт и выяснить, действительно ли грубоватый кузнец тёмных эльфов умеет создавать сверхмощное оружие, нам придётся воссоздать те условия, в которых появилась новая рапира Асуны. Это означает не только кучу дорогих базовых и дополнительных материалов, но и переплавку в слиток-сердечник моего старого оружия — того самого «Закалённого меча +6», который служит мне верой и правдой больше месяца, с самого первого дня смертельной игры.

На самом деле при всём желании мне недолго осталось им пользоваться. Если успешно заточить его до уровня +8, истратив оставшиеся попытки, до Четвёртого уровня он худо-бедно дотянет. Но даже на Третьем меч сильнее «Закалённого» легко можно купить в магазине, если сравнивать без заточек. Правда, обойдётся он недёшево.

Как бы я ни относился к «Закалённому мечу», как бы моё сердце ни обливалось кровью от таких слов, это всего лишь награда за квест, доступная каждому игроку. Это не какой-то там редкий клинок, которым владеют лишь немногие избранные.

И всё же я упрямо хочу пользоваться им до последнего. Наверное, я просто полюбил этот грубо сделанный одноручный меч, причём не только за его характеристики, внешность и удобство в бою. Когда я, даже не успев поменять начальной экипировки, выскочил из Стартового города, домчался до следующей деревни, взял квест и с огромным трудом прошёл его, я почувствовал, что действительно заслужил эту награду. До чего приятно было поднять обеими руками «Закалённый меч» и ощутить тяжесть, которой не было у «Малого меча»! Когда в начале игры я, как и в бете, взял навык «Одноручные мечи», отчасти за моим выбором наверняка стояло предвкушение скорой встречи с «Закалённым мечом».

С другой стороны, сейчас обстоятельства кардинально изменились — как для меня, так и для всех остальных игроков. Мы связаны жестоким запретом на смерти, но, несмотря на это, должны проходить уровни летающей крепости как можно быстрее. На первом месте должны стоять эффективность и прагматичность. Если предмет пора менять, то нечего рассуждать о личной привязанности, а лучше избавиться от него как можно скорее. В конце концов, я и сам говорил об этом Асуне, когда мы сидели напротив гостиницы на Втором уровне: если мы хотим сражаться в первых рядах и проходить смертельную игру, нам придётся постоянно менять оружие. Я сказал, что так устроены все MMORPG.

«Кажется, пришла пора прощаться, дружище», — беззвучно обратился я к мечу в своём инвентаре.

Мы действительно должны проверить способности кузнеца тёмных эльфов, к тому же мой меч и правда пора менять. А раз так, то час, можно сказать, пробил. Я собрал волю в кулак.

— Хорошо, — сказал я и уже собирался кивнуть, как…

— Но если тебе не хочется, то не надо, — сказала вдруг рапиристка, равнодушно пожав плечами.

— A-а… Что?

— Потому что это может повлиять на эксперимент. Вдруг хорошее оружие нельзя создать, если попросить об этом через силу?

— Э-э… А?

— Да, я тоже много колебалась, но смогла решиться и только потом обратилась к кузнецу. А вот у тебя на лице написано, что ты хочешь выжать из своего меча всё возможное.

— О-о…

— Придётся придумать другой способ оценить кузнеца. И кстати, если подумать, даже два удачных результата ещё ничего не доказывают. По-хорошему, надо бы собрать целую кучу материалов, заказов на сто, и посмотреть, как часто будет попадаться аномально сильное оружие. И даже тогда качество данных будет так себе…

Асуна наконец-то сделала короткую паузу в своей длинной речи. Немного подумав, она снова посмотрела на палатку кузнеца и продолжила:

— Но, ты знаешь, мне кажется, с кузнецом… и вообще с тёмными эльфами этого лагеря так поступать нельзя. И кузнец, и солдаты делают свою работу на совесть, а мы говорим о том, чтобы отвлекать их сотней заказов на оружие, которым никто не будет пользоваться. Возможно, я скажу странную вещь, но это какое-то наплевательское отношение к мастерству ремесленника… — Асуна смущённо опустила прикрытую капюшоном голову и исподлобья посмотрела на меня своими карими глазами.

Я долго думал, как ей ответить.

— Ладно, тогда не будем, — произнёс я в конце концов, почувствовав себя глупым младшим братом умной сестры.

Не хотелось завершать разговор на такой жалкой ноте, поэтому я немедленно переключил мозг на следующую передачу и добавил:

— Но кузнец нам всё равно ещё пригодится. Твою новую рапиру надо заточить хотя бы на +5, да и мне надо бы сделать меч посильнее, если я хочу пользоваться им дальше.

«Умная сестра» немедленно нашла, что возразить:

— Заточка — это правильно, но нам с тобой не хватает ни базовых, ни дополнительных материалов. Ладно ещё моя рапира, но у твоего «Закалённого меча +6» до предела осталось всего две попытки, так? Мы должны набрать как можно больше материалов, чтобы повысить шанс… Что ты так на меня смотришь?

— Да так… Поражаюсь тому, каких высот достигла та самая Асуна. Теперь уже как-то странно говорить о том, что ты полагаешься только на вызубренные знания…

Я всего лишь пытался искренне поделиться своими чувствами, но в ответ девушка как-то странно посмотрела на меня, а через несколько секунд фыркнула, совсем как тот кузнец.

— Речь сейчас не обо мне. Ну, что дальше? Пойдём собирать материалы?

— Нет, обойдёмся без этого. Смотри.

Я ухмыльнулся, открыл меню, прокрутил инвентарь и материализовал один предмет. Из ниоткуда появился заурядный чёрный кожаный мешок, но с клеймом на боку. Едва увидев его, Асуна с подозрением посмотрела на меня:

— Это же метка человекобыков Второго уровня. Там ведь нет ничего… сомнительного, правда?

— Увы, содержимое у него безобидное, — ответил я, держа мешок левой рукой.

Я закрыл меню, правую руку запустил внутрь мешка и достал один из лежавших в нём предметов. Чёрный блестящий металлический брусок сантиметров десяти в длину и около трёх в ширину с бычьим клеймом.

— Это что, просто пластинка? Ну вот… Только цвет у неё странный. Не похоже ни на железо, ни на сталь…

Асуна недоумевала не зря. Пластинки — одна из разновидностей ремесленных материалов; как правило, они делаются из руды, которая добывается в естественных подземельях. Пластинки используют при заточке и создании оружия, к тому же из них делаются слитки. Однако та, которую я достал из мешка, была не совсем обычной. Я снова усмехнулся и пояснил смысл клейма на ней:

— Это бонус за последний удар по полковнику Нато, с которым мы сражались в последней битве Второго уровня. Одной такой пластинки достаточно, чтобы с максимальным шансом заточить оружие, причём на любую характеристику по вкусу. Работает только до +10, но всё равно это очень полезная штука.

Когда разинувшая от удивления рот и вытаращившая глаза Асуна пришла в себя, она немедленно прикрикнула на меня:

— Раньше не мог сказать?!

Когда мы вернулись к грубому, но умелому кузнецу, он встретил нас очередным фырканьем. Тем не менее все семь заказов на заточку были успешно исполнены, хотя даже с пластинками шанс на успех выше девяноста пяти процентов не поднялся.

В результате «Рыцарственная рапира» Асуны поднялась с +0 до +5, а мой «Закалённый меч» — с +6 до +8.

Всего в кожаном мешочке лежало десять пластинок, но я решил приберечь оставшиеся на потом. Мешок я убрал в инвентарь, а вместо него достал верный клинок, который наконец-то достиг пика своей силы: четыре заточки на остроту и четыре на прочность. Мощное лезвие приобрело ещё более глубокий блеск. Теперь оно излучало такую мощь, что мурашки по коже бежали. С таким оружием можно спокойно дожить почти до самого конца Четвёртого уровня, не говоря уже о Третьем.

Довольный, я с характерным щелчком убрал меч в ножны — и точно такой же щелчок раздался сбоку. Мы с Асуной переглянулись и невольно усмехнулись. Наверное, это негласный принцип мечника — радоваться заточке оружия.

Асуна опомнилась первой и подвесила рапиру на пояс.

— Кхм. Обещаю, что обязательно расплачусь с тобой за эти пять пластинок.

— Ай, да ладно тебе, мы ведь вместе убивали полковника Нато. Последний удар мог с тем же успехом достаться тебе.

— Ты так думаешь? Ну ладно, тогда следующая наша редкая вещь будет твоей, — Асуна перешла на шёпот и сказала мне на ухо: — Но мы так и не выяснили, насколько этот кузнец умелый. Узнать бы хоть, считается ли эта рапира системной ошибкой или нет…

— Да, хорошо бы… Гмм…

Я повесил клинок за спину, скрестил руки на груди и задумался. Асуна отклонила идею с крупным заказом, спросить кузнеца напрямую мы тем более не можем…

Зато…

— А… точно! Понял! — я поднял голову и негромко щёлкнул пальцами. — Можно спросить кое-кого, кто знает об этом лагере всё.

Восточную половину круглого лагеря тёмных эльфов занимают столовая, прочие удобства и палатки торговцев; западную — жильё солдат и склады; через центр проходит широкая дорога. По размеру и проработанности лагерь может поспорить с небольшой деревней — с трудом верилось, что это инстанс, созданный для небольшой группы делающих квесты игроков.

Мы с Асуной покинули торговую половину лагеря и перешли через дорогу на жилую. Мы остановились у одной из палаток возле южного края; я приподнял чёрный кожаный полог, через который мы вышли всего несколько часов назад, и сказал:

— Доброе утро, это Кирито. Можно войти?

— Входи, я как раз готовлю завтрак, — немедленно раздалось в ответ.

Мы с Асуной вошли внутрь одновременно. В нос ударил запах молока, наполняющий палатку, но ещё более сильный удар нанесла внешность Кизмель, которая при виде нас встала с подушки.

Ещё вчера вечером меня основательно шокировало то, как она секунд на пять предстала передо мной в облегающей чёрной одежде. Сейчас же её кожу цвета кофе с молоком едва прикрывала тонкая шёлковая ночная сорочка, к тому же довольно открытая спереди.

«Но ведь у SAO возрастное ограничение 12+. А может, с тех пор как игра стала смертельной, границы приемлемого несколько размылись?» — мелькнуло у меня в голове. Вдруг я ощутил некое давление откуда-то спереди и справа. Я как можно непринуждённее отвёл взгляд от полуобнажённой эльфийки и сказал:

— Прости, что отвлекаем от завтрака, но у нас к тебе одна просьба…

— Если вы уходите на новое задание, то я с радостью к вам присоединюсь.

— Большое спасибо, но пока не идём. Мы хотим спросить тебя кое о чём.

— О? Тогда давайте поговорим за едой. Присаживайтесь, я и вам сделаю.

Кизмель взмахнула правой рукой, указывая на расстеленные шкуры, затем снова повернулась к печке в центре палатки.

— Спасибо, — ограничился я простым ответом из боязни, что вежливый оборот в духе «Что ты, не утруждай себя» будет воспринят буквально.

— Хорошо, не откажемся, — присоединилась Асуна, скидывая капюшон с головы. Судя по всему, она тоже заинтересовалась ароматом, доносившимся из стоявшей на печке кастрюли.

Мы присели на пушистые шкуры. Кизмель сняла с кастрюли крышку и начала что-то помешивать. Я засмотрелся на неё, и сбоку послышался глухой шёпот:

— Будешь так пялиться, сработает защита от домогательств.

— Э-э, но ведь она срабатывает только от прикосновений, — машинально шепнул я в ответ и мигом осознал ошибку: мне нужно было сказать, что вовсе не пялюсь, но было уже поздно.

Защита от домогательств чем-то напоминает защиту от преступлений: она включается, если игрок какое-то время ведёт себя «неподобающим образом» в отношении NPC или другого игрока. Сначала защита от домогательств отталкивает игрока и показывает ему предупреждения, а особенно злостных рецидивистов отправляет в тюрьму Чёрножелезного дворца в Стартовом городе Первого уровня.

Я слышал, что рейдеры подумывали использовать эту систему в качестве средства эвакуации. Как правило, для быстрого возвращения с поля или из подземелья нужно использовать редчайший кристалл телепортации. Эти предметы мало того что дорогие — их ещё и невозможно достать на нижних уровнях.

«Но ничего у них не получилось, ня-ха-ха-ха!» — рассмеялась Арго, когда я купил у неё информацию об этих изысканиях.

Перед тем как сработает телепортация в тюрьму, игроку нужно выдержать несколько очень неприятных толчков, похожих на удары электрошокером, — к счастью, на своей шкуре я их пока не ощущал. Кроме того, неподобающим может считаться только прикосновение к игроку противоположного пола. Если в бою выдалось время хорошенько кого-то полапать, лучше воспользоваться такой паузой, чтобы просто сбежать; к тому же в SAO дисбаланс между мужчинами и женщинами сейчас просто катастрофический. Конечно, защита срабатывает и от прикосновений к NPC, но в глубины подземелий приветливые девушки-торговки не заглядывают.

Кроме того, выбраться из тюрьмы не так-то просто, плюс при телепортации есть риск потерять часть предметов. Всё это вынудило игроков отказаться от мысли превратить защиту от домогательств в удобный метод бегства с поля боя. Эту информацию я купил у Арго исключительно из любопытства; я вовсе не собирался становиться мастером домогательств ради каких-либо уязвимостей в системе. Как бы там ни было, из рассказа Крыски о системе я знал, что для включения защиты одного взгляда должно быть мало.

Тем не менее Асуна продолжала шептать:

— Ой, какая беда, она почти включилась. Осталось пять секунд, четыре, три…

— Э-э-э… Что?

Я слегка занервничал. Мой взгляд блуждал между совсем не прикрытыми короткой ночнушкой ногами эльфийки и густым паром из кастрюли. А безжалостный обратный отсчёт тем временем продолжался:

— Два, один, защита включилась.

Тук.

Кулак Асуны ударил меня в правый бок. Я сложился пополам, гадая, почему не включилась защита от преступлений. Кизмель повернулась к нам и улыбнулась:

— Вы, как обычно, такая замечательная парочка.

Тёмная эльфийка накормила нас кашей на молоке из какого-то странного гибрида риса и пшеницы, посыпанной солёными орехами и сушёными фруктами. Блюдо скорее западное, чем японское (я бы даже сказал, чисто айнкрадское), но в нём было что-то родное и домашнее. Мне угощение пришлось по вкусу, но, увы, его было до обидного мало. Деревянные тарелочки Кизмель были не намного больше столовых ложек, которыми мы ели.

— Так вкусно… — проникновенно протянула Асуна, пока я всеми правдами и неправдами пытался растянуть удовольствие. — Никогда бы не подумала, что найду в этом мире овсянку.

— Овсянку?.. Это что, овсянка? — спросил я, не знавший об овсяной каше ничего, кроме названия.

— Да, — кивнула Асуна. — Текстура немного отличается, но вкус воссоздан идеально.

— Ого… — восхитился я. И тут же услышал голос Кизмель:

— О-о… Значит, люди по утрам тоже едят молочные каши? Не знала… Может, когда-нибудь…

Эльфийка замолчала, не договорив. Мы с Асуной одновременно посмотрели на неё, но по её лицу ничего понять не смогли.

Кизмель быстро доела овсяную кашу, будто стараясь отвлечься от каких-то мыслей, и обратилась к нам:

— Кстати, вы ведь хотели о чём-то спросить меня.

— А?.. Да, точно. Ну, в общем…

Я долго думал, с чего бы начать, но в итоге не нашёл ничего лучше, чем просто поинтересоваться её мнением о мастерстве их кузнеца.

Кизмель дала неоднозначную оценку: в ней смешались насмешка и похвала. Она оценила его как капризного мастера, который иногда куёт настоящие шедевры, но в ответ на высокомерные приказы и наглость заказчика начинает откровенно халтурить…

Мы с Асуной переглянулись и кивнули друг другу.

Скорее всего, «Рыцарственная рапира» относится как раз к «настоящим шедеврам», о которых говорила Кизмель. Выходит, в редких случаях этот мастер всё-таки куёт очень сильные вещи — то есть мы имеем дело не с системной ошибкой, а с удачей.

Безусловно, это прекрасные новости, но мне запомнилось словосочетание «наглость заказчика». Как ни крути, наш план заказать у эльфа сто дешёвых мечей на проверку иначе как наглостью не назовёшь. Если в таких условиях у него будет получаться одно только слабое, недостойное оружие, то проверить его умения мы всё-таки не сможем.

Асуне кузнец уже выковал невероятно сильную рапиру, а мне заточил меч до максимума. Я мог бы сказать, что никаких других доказательств не нужно, но не всё так просто. Мой долг как участника рейдовой группы — делиться информацией с другими передовыми игроками. Они должны знать, что в полевом лагере эльфов можно создать оружие, подобного которому не будет до Шестого уровня. И что во время квеста «Нефритовый завет» союзного эльфа можно спасти…

Я задумался, не прекращая работать ложкой, и поэтому с большим опозданием заметил, что тарелочка передо мной давно опустела. Отругав себя за то, что не смог растянуть удовольствие от завтрака как следует, я посмотрел на эльфийку.

— Большое спасибо, Кизмель. И за кашу, и за рассказ.

— Мне тоже очень понравилось, — подхватила Асуна, кивая. — Спасибо за угощение!

— Рада слышать. Значит, завтра утром приготовлю ещё, — с улыбкой ответила Кизмель, забрала тарелочки и снова приняла серьёзный вид. — Чем займётесь теперь? Если вам нужно что-то ещё, можете погулять по лагерю, но я уже готова приступить к следующему заданию.

— Нет, нам с Асуной… — я покачал головой и собрался с мыслями, — нужно сходить в город людей.

Умирающий лесной эльф попросил «Рыцарей дракона» передать сообщение и исчез, распавшись одновременно со своим противником на тающие огоньки. На земле остался лишь чёрный мешочек, который немедленно подобрал Линд.

Его заместитель, игрок с двуручным мечом, — вроде бы его звали Хефнер — рухнул на землю от усталости.

— Уф! — воскликнул он. — Душа в пятки ушла, честное слово!

Я ещё не забыл, как сразу после прохождения Второго уровня он наседал на сознавшегося Незху со словами: «Что, приятно было пропивать и проедать деньги от продажи моего меча?!» Судя по всему, за меч с Хефнером расплатились равноценными предметами. Помимо него я увидел среди людей Линда и Шивату, который тоже оказался в числе пострадавших: афера с заточкой лишила его верного палаша. Двоих оставшихся я не знал по именам, однако одного из них видел раньше.

Именно он, держа кистень в правой руке, свободной рукой похлопал Хефнера по плечу.

— Да ладно тебе, Хеф. Мы бы всё равно не выиграли, это сюжетная сцена такая.

— Молчи лучше, Нага, ты не меньше меня испугался.

— Ну ещё бы, как тут не испугаться. Даже не красный — у этого эльфа курсор был почти чёрный. Никогда такого не видел.

— Да-а, тот ещё тип.

Судя по разговору, они оба в бете не участвовали. Стоящих поодаль Линда и Шивату подозревать в бета-тестерском прошлом тем более не приходилось. Поэтому я перевёл взгляд на пятого члена их отряда.

Худощавый, вооружённый, как и я, «Закалённым мечом». Низко надвинутый кольчужный капюшон скрывал всё лицо, кроме рта, но мне всё равно показалось, что на последнем боссе Второго уровня его вроде бы не было. Раньше такого владельца «Закалённого меча» я не видел точно, и всё-таки что-то во внешности этого игрока не давало мне покоя.

Я бы спросил у Асуны, не кажется ли он странным и ей, но мы прятались меньше чем в десяти метрах от пятёрки, и с такого расстояния они могли услышать даже шёпот. Вообще, даже если бы я сейчас вышел и поприветствовал людей Линда, они вряд ли бы на меня напали, но и на дружеский разговор рассчитывать не приходилось. Мне даже захотелось по такому случаю включить навык «Скрытность», но если игроки меня заметят, оправдываться будет очень неприятно.

К счастью, пятёрка нас пока не увидела. Линд подал знак остальным встать плотнее и начал им что-то объяснять. Говорил он негромко, и мне с большим трудом удалось разобрать несколько обрывков его речи:

— По словам… на севере леса… там нам дадут следующий… делается параллельно с квестом на гильдию, поэтому сразу… вечером всеобщее собрание в главном городе, там и объявим об основании…

Так-так-так, закивал я про себя.

Судя по речи Линда, об этом квесте они узнали не из книги Арго, а со слов бывшего бета-тестера. Весьма вероятно, что тестер — как раз незнакомый мне парень с «Закалённым мечом». Я решил купить информацию о нём у Арго и вновь обратился в слух.

Впрочем, больше ничего интересного я не услышал: в основном Линд рассказывал, как сражаться с монстрами по пути из леса. Напоследок участники группы стукнулись кулаками, а затем направились на север.

Когда лязг бронированной обуви стих, я услышал справа немного уязвлённое «Отпусти». Только тогда я повернулся и увидел, что до сих пор держу Асуну за капюшон.

— Ой, прости, — извинился я, разжимая ладонь.

Рапиристка фыркнула и накинула капюшон.

— Что это сейчас было? — тихо спросила она, меняя гневное выражение лица на подозрительное.

Я не сразу понял, что именно она имела в виду под «этим».

— Понятия не имею, — ответил я, пожимая плечами. — Я тоже думал, что сейчас мы увидим вторую Кизмель… Но это оказался какой-то незнакомый эльф…

— Но лесной эльф был тем же самым…

— Да, и это самое интересное. Если бы отличался и он, можно было бы сойтись на том, что каждую сцену отыгрывают разные NPC… — пробормотал я, складывая руки на груди.

— В бета-тесте они всегда были одинаковыми? — продолжила уточнять Асуна, поглядывая на меня из-под капюшона.

— Да. Я в этой битве участвовал только три раза, но на стороне лесных всегда был блондин с длинными волосами, а на стороне тёмных девушка с короткими… то есть Кизмель. Или, по крайней мере, эльфийка с её внешностью.

— Хмм… — задумчиво протянула Асуна. Наконец она покачала головой: — Нет, нельзя делать выводы, пока мы не увидим эту битву хотя бы ещё раз. Лучше идём дальше, а то туман надвигается.

Я посмотрел по сторонам, и действительно: с запада к нам приближалась белая дымка. Блуждающий туман этого леса настолько плотный, что внутри него дальше своего носа почти ничего не видно. Из-за этого сражаться с монстрами здесь очень опасно. К счастью, мы пытались вернуться к лестнице на Второй уровень к северо-востоку отсюда, так что огибать туман не придётся.

— Хорошо. По их словам, общий сбор намечен на вечер, так что можно не торопиться и идти осторожно, без лишних битв, — сказал я, отлипая от дерева.

Только сделав несколько шагов, я понял, что Асуна за мной почему-то не идёт.

Обернувшись, я увидел, что рапиристка всё ещё смотрит на поляну, где всего несколько минут назад произошла сюжетная сцена. Наконец она повернулась и догнала меня. Я хотел было спросить, что она пыталась разглядеть, но в конечном счёте ограничился кивком и вновь пошёл сквозь лес.

Туман так и не догнал нас, а монстры попались только дважды, так что дорога к беседке вышла на удивление лёгкой и быстрой.

В поросшем мхом полу по-прежнему виднелись лестница вниз и чёрная пустота. Казалось, что прошло уже несколько дней, хотя я поднялся через этот проём всего семнадцать или восемнадцать часов назад. Асуна смотрела в черноту, охваченная теми же самыми мыслями.

— Ты же не думаешь, что время в лагере эльфов течёт быстрее? — тихо спросила она.

— Ха-ха, ну уж нет, даже нейрошлем не способен как-то влиять на ход времени, — я усмехнулся в ответ, но тут же почувствовал на себе рассерженный взгляд из-под капюшона.

— Я не это имела в виду. Просто если он передаёт нашим чувствам настолько правдоподобные данные, то не может ли он влиять ещё и на чувство времени?

— Чувство времени… Ты думаешь, он может внушить нам, что, например, прошло три дня, хотя на самом деле прошёл всего один?

— Да… Хотя… знаешь, забудь. Я лучше буду думать, что у него нет такой функции.

— А? — я покрутил головой, ничего не понимая.

Асуна несколько раз моргнула, подыскивая нужные слова.

— Не хочу цепляться за призрачную надежду, — тихим голосом выговорила она.

Я наконец-то понял, о чём она. Похоже, Асуна задумалась о том, что за тридцать девять дней, миновавших с запуска SAO, в реальности времени прошло меньше: может быть, десять дней, может, всего один, а может, меньше секунды. Насколько легче стало бы на душе, окажись это правдой!

Но увы: как ни крути, а технология полного погружения не может ускорять мысли и чувства в сотни раз. Даже я, даром что плохо понимаю принципы работы нейрошлема, говорил об этом с абсолютной уверенностью.

Я мог сказать, что это действительно мечта и бегство от реальности, но на ум пришли другие слова, которые я и произнёс:

— Ты недавно говорила, что надо жить день за днём, и я считаю, что это прекрасные слова. До сих пор я даже не задумывался о том, чтобы жить и трудиться постепенно.

Рапиристка снова задумалась. Наконец на её губах появилась полуулыбка.

— Ты, наверное, из тех, кто не любит учиться понемногу, да?

— Ещё как не люблю. Я скорее буду в слезах зубрить и не спать ночь перед экзаменом, а после мигом про всё забуду.

— Так и знала. Правда, твоя набитая знаниями из бета-теста SAO голова уже много раз меня выручала. За это я должна быть тебе благодарна.

— Это ты меня сейчас так похвалила?

— Конечно. А теперь пойдём в главный город. Он ведь отсюда недалеко, да?

Я кивнул, хотя мне и казалось, что я рановато согласился закрыть тему.

— Ага. Когда свернём на развилке на восток, он почти сразу и покажется. А называется он… как-то на «с»…

Пока я мычал, пытаясь отыскать пропавшие куда-то воспоминания, Асуна вздохнула и сказала:

— Забираю похвалу обратно.

Минут через пять прогулки по тропинке, шедшей от беседки, впереди показалась сложенная из толстых брёвен стена. Мне вспомнился верный способ отличить эльфийский город от человеческого: в последнем деревья вырубают и пускают на древесину. Мы подошли поближе.

Дорога упиралась в массивные чугунные ворота, из-за которых доносился привычный людской гул. Во время беты я очень радовался возвращению в поселение людей после жизни в лагере эльфов, однако сейчас радости было мало.

Я заметил, как Асуна надвинула капюшон поглубже, и задумался, а не надеть ли мне бандану, с помощью которой я маскировался на Втором уровне. В итоге я решил обойтись без неё: в городе пока должно быть немного игроков. Проходя через ворота, я обратился к опиравшемуся на длинную алебарду стражнику (на этот раз с обычными ушами):

— Скажите, как называется этот город?

NPC окинул меня суровым взглядом и гулко отозвался:

— Это город Змуфт.

— Спасибо, — коротко ответил я ему.

Как только я вошёл в начинавшийся от ворот железный тоннель, Асуна насмешливо напомнила:

— А ты говорил, на «с».

— Ну так имя ведь всегда можно уточнить. Самое главное, что я запомнил, где в городе что находится.

— Раз такое дело, не посоветуешь ли гостиницу?

— Ладно. Тебе какую? — спросил я.

Асуна ненадолго задумалась с самым серьёзным видом.

— Вообще, я бы попросила с ванной… Но мы ведь всё равно вернёмся ночевать в лагерь, так что это неважно. Поэтому главное, чтобы были мягкие кровати, тишина и хороший вид, а остальное без разницы.

— С твоими запросами «остального» и не будет… — тихонько проворчал я, хотя на самом деле в Змуфте не так уж сложно найти тихое местечко с хорошим видом.

Дело в том, что этот город состоял не из зданий, а из трёх огромных деревьев, растущих рядом друг с другом. Стволы этих баобабов-переростков были диаметром метров в тридцать и тянулись где-то метров на семьдесят в высоту. Внутри были вырублены этажи, на которых и разместился город. Чем выше поднимаешься, тем лучше становится вид и тем дальше остаётся суета нижних этажей.

Как только мы вышли из тоннеля и увидели гигантские деревья во всей красе, у Асуны округлились глаза.

— Ух ты… Вот это да, они похожи на высотки.

— Особенно изнутри. Верхний этаж — двадцатый, и оттуда роскошный вид, но есть проблема.

— Какая?

— Нет лифтов.

— Подумаешь, пустяк, — великодушно ответила Асуна, и мы взяли курс на правый из стоявших треугольником баобабов.

На площади в центре треугольника разместились врата телепортации. Хотя с момента их включения прошли уже почти сутки, раз в десять секунд из голубого портала появлялись новые игроки. Многие приходили в начальной броне или вовсе без боевого снаряжения — по всей видимости, туристы из Стартового города. С одной стороны, хотелось предупредить их, чтобы ни в коем случае не покидали город, а с другой — на душе становилось легче оттого, что даже те, кто предпочёл не покидать безопасную зону, уже набрались смелости посещать новые города вскоре после открытия.

Чуть севернее врат находилась полукруглая площадка для собраний, прямо как в Толбане на Первом уровне. Думаю, именно там и состоится встреча, о которой упомянул Линд. Сейчас там были только зеваки, так что я не стал сворачивать и вскоре приблизился к юго-восточному баобабу.

У корней начиналась лестница, ведущая ко входу в дерево. Возле её основания размещалась доска объявлений. Как и задумывали разработчики, игроки прикрепляли к ней листы пергамента. Долго искать не пришлось: нужный нам красовался в самом центре, исписанный крупными буквами.

— «Тактическое совещание в пять вечера», — тихо прочитала Асуна. — Времени у нас ещё полно…

— Давай сначала снимем комнату, а потом подумаем, что делать, — предложил я и поднялся по лестнице. Ступеней в ней было около десяти.

Входом служило крупное дупло, из которого перед нами раскинулся главный зал первого этажа. По полированному полу с рисунком из годичных колец гуляли, беседуя друг с другом, игроки и NPC. Вдоль стен тянулись лавки, в основном с едой; в центре виднелась спиральная лестница, уходящая в потолок.

— Ух ты… — восхитилась Асуна. Подойдя поближе к лестнице, она присмотрелась к перилам, которые бесшовно росли прямо из пола. — Здесь всё целиком из одного дерева? Как же трудно, наверное, было столько всего вырезать.

Даже я, с моей тяжёлой формой игровой зависимости, додумался не портить Асуне настроение словами о том, что это сущий пустяк, ведь в виртуальном мире можно легко создать всё что угодно. Вместо этого я уверенно кивнул и похлопал по перилам правой рукой.

— Потом можно сходить в центральный мега-баобаб — хотя в игре их называют тисами — и поговорить с градоначальником на верхнем этаже: он тебе все уши прожужжит о том, какая это была кропотливая работа. Это, кстати, первый из цепочки квестов на создание гильдии.

— Гм? Как гильдии связаны с обработкой дерева?

— Длиннющий рассказ градоначальника как раз об этом. Если вкратце, давным-давно три команды, работавшие каждая над своим деревом, постоянно друг с другом ссорились, но в конце концов их объединил чудо-дядька — и воин, и кузнец, и столяр. Благодаря ему появился город, и за это достижение король с какого-то из уровней дал ему печать главы гильдии…

— Хм…

— Его потомки по очереди становились градоначальниками Змуфта, но у нынешнего драгоценную печать кто-то похитил, и по квестам ему нужно помочь её вернуть.

— Хмм…

— Я правильно понимаю, что гильдии тебя пока не особенно интересуют?

— Пока что нет, — без раздумий ответила рапиристка и слегка скривила свои красивые губы. — В книгах Арго ведь написано, что гильдии автоматически забирают какую-то часть денег, которые зарабатывают их члены.

— Ну, это да. Это и есть самая ценная функция печати главы…

— Я это говорю не потому, что мне жалко денег. Неприятно, что мне что-то навязывают.

— Понял.

С одной стороны, её позиция понятна, но с другой — вызывает у меня смутные опасения.

Не так уж давно — хотя иногда кажется иначе — мы с Асуной разговаривали у входа на Второй уровень после прохождения Первого. Тогда я сказал ей: «Ни в коем случае не отказывайся, если тебя позовут в гильдию. Нельзя добиться всего, играя в одиночку».

Я уже понял, что Асуна не творит себе кумиров и не клянётся никому в вечной преданности. И в то же время я видел в ней ценное качество, которого нет у меня, — умение вести за собой людей. Мне непросто представить её в роли основателя своей гильдии, но если рапиристка вступит в чью-нибудь гильдию и станет в ней офицером, то засияет вдвое ярче, чем сейчас…

Когда я забыл о разговоре и ушёл в себя, Асуна задала ещё один вопрос, всё с тем же кислым выражением лица:

— А что насчёт тебя? Ты во время бета-теста состоял в гильдии?

— Нет… Не состоял… — невнятно ответил я. Казалось, что Асуна видит меня насквозь, но я всё же попытался оправдаться: — Не подумай, что я так ненавижу правила или не хочу кому-то служить. Просто я…

— …Решил, что это неэффективно? — вмиг догадалась Асуна, и я всплеснул руками.

— Ну да. В SAO, в отличие от многих других ММО, опыт выгоднее набирать не полной группой, а одному-вдвоём. Возможно, только в начале игры, но всё-таки. А во время беты я думал только о том, как бы пройти как можно дальше.

Я задумался, не лучше ли пояснить, что я имел в виду под «нельзя добиться всего, играя в одиночку», но решил, что пока это не так важно.

— Понятно, — Асуна кивнула, хотя я не представлял, что именно она усвоила из моих слов.

Она наконец-то перестала кривиться и вроде бы даже попыталась сказать что-то ещё, но передумала. Вместо этого девушка посмотрела вверх, постучала каблуком и сменила тему:

— Ну что, давай попробуем покорить эту лестницу. Говоришь, на двадцатом этаже, да? Цена за ночь зависит от этажа?

— Нет, только размер комнат и наличие окон. Чем выше, тем лучше вид, но тем муторнее каждый раз спускаться.

— Хорошо. Сразу скажу: бежать наперегонки до вершины дерева я не собираюсь.

— Да я даже не предлагал! — возразил я, а Асуна тем временем перемахнула через перила и на приличной скорости устремилась вверх.

Я бросился вдогонку и вскоре поравнялся с рапиристкой, но та уверенно заняла внутреннюю сторону лестницы, чем сильно усложнила моё восхождение. К тому же в SAO на скорость передвижения влияют вес экипировки и показатель ловкости. Асуна при прокачке делала упор на скорость, и мне приходилось очень сильно напрягаться, чтобы не проиграть её быстрым ногам. Под конец я бежал уже исключительно на упрямстве, а едва добравшись до двадцатого этажа, упёр руки в колени и запыхтел.

— Я победила, — заявила Асуна, поднявшаяся на секунду раньше меня. — Это значит, что право выбора комнаты за мной.

— Так… нечестно… Ты сказала… что не будешь бежать наперегонки…

— А я и не бежала. Так, где тут гостиница… А, вот она.

Я проводил страдальческим взглядом удаляющуюся спину рапиристки.

— Хм? — задумался я, заметив в её словах кое-какую странность.

Асуна тем временем уже переговорила с NPC и смотрела в окошко меню. Как правило, в гостиницах стойки регистрации находятся на первых этажах, но в крупных зданиях вроде этого специальные NPC стоят на каждом этаже… Тьфу ты, не о том сейчас надо думать.

Я подошёл к Асуне, почему-то стараясь шагать беззвучно. Какое-то время рапиристка с самым серьёзным видом молча вглядывалась в список комнат. Наконец она решилась и ткнула в меню:

— Эту!

Она быстро указала, на сколько времени нам нужна комната, и расплатилась. Когда окошко исчезло, она обернулась и улыбнулась как никогда широко.

— Я взяла отличный номер на южной стороне. Дорогой, но цену разделим на двоих, так что ничего страшного. Пойдём!

Асуна толкнула меня в спину и поспешила в комнату. Этот этаж, такой же круглый, как и все остальные, состоял из лестничного зала и расположенных в два кольца комнат. Во внутренних комнатах окон не было.

Асуна, понятное дело, выбрала комнату на внешнем кольце. Мы дошли до двери номера 2038, и Асуна повернула ручку. Замок щёлкнул, узнав постояльца. Развевающаяся накидка рапиристки уже скрылась в комнате, но мне понадобилось ещё две секунды, чтобы решиться зайти за ней.

Должен признать, из этой комнаты действительно открывался лучший вид из всех, которые я когда-либо наблюдал в гостиницах. Всю южную стену просторного номера занимало окно, за которым вырисовывались раскинувшийся в шестидесяти метрах под нами лес и внешняя стена крепости. Асуна сбросила капюшон, прижалась к стеклу и после пары восторженных возгласов повернулась ко мне.

— Кирито, это просто невероятно: весь Лес блуждающего тумана как на ла… дони…

На полуслове её речь вдруг замедлилась. Кажется, Асуна наконец-то поняла, как мы сейчас выглядим со стороны.

Радостная улыбка угасла, губы нервно дёрнулись, а лицо покраснело от смущения до кончиков ушей. Асуна пару раз попыталась что-то сказать, затем забегала глазами по сторонам и схватила загадочный фрукт, оставленный нам в подарок на столе.

Она с изумительной точностью метнула его прямо в меня с истошным воплем:

— А ты что здесь делаешь?!

Конечно, я и сам часто не до конца всё продумываю. И всё-таки мне кажется, что хотя бы сейчас я заслужил право воскликнуть про себя: «За что?!»

На моё счастье или несчастье, розовый фрукт в фиолетовую полоску оказался довольно твёрдым и от столкновения с моим лбом просто раскололся на две части. Разумеется, будучи в безопасной зоне, урона я не получил.

Я раскинул руки в стороны, поймал отлетевшие половинки фрукта и укусил одну из них. Белоснежная мякоть приятно хрустнула на зубах, и рот наполнился весьма неплохим вкусом, напоминающим одновременно яблоко, грушу и личи.

Пока я молча поедал фрукт, Асуна стояла метрах в пяти, таращилась на меня и нервно дышала. Наконец до неё вроде бы дошло, что половина — если не больше — ответственности за случившееся лежит на ней самой. Она виновато втянула голову в плечи, шаркнула подошвой и тихо извинилась:

— Прости… Ты сейчас ни в чём не виноват.

— Ну, как сказать: я сплоховал в том смысле, что промолчал, — возразил я, пытаясь взять хоть толику вины на себя.

Но рапиристке это не помогло, и она так и стояла красная, словно готовая провалиться под землю. Не выдержав, я решил добавить:

— Я как-то не подумал и зашёл сюда так, будто это палатка Кизмель, в которой мы ночевали вчера… Но эту комнату сняла ты. Надо было сначала уточнить у тебя, можно ли мне войти.

— Не надо, я сама тебя сюда притащила… И прости, что бросила фруктом, — спецэффекты эмоций наконец-то сошли с лица Асуны, и она ещё раз передо мной извинилась. Вдруг она озадачилась вопросом: — Слушай, в снятые комнаты могут свободно заходить все члены группы, да?

— Угу.

— А как это влияет на оплату номера? С постояльцев автоматом списывается их доля?

— Это как настроишь при выборе комнаты. Ты видела в окне поле ввода количества постояльцев? Если напишешь там «один», заплатишь за всё сама; если больше, платишь в складчину.

Асуна замолчала с неоднозначным выражением на лице. Как и я, она прекрасно помнила, что указала двоих. Другими словами, половина стоимости люксового номера уже пропала из моего кошелька, но вообще это дело поправимое.

— Ничего страшного; если мы распустим группу, я смогу взять себе другой номер. Правда, тебе придётся возместить мои расходы на этот, — полушутя сказал я.

Рапиристка ещё долго молчала, но наконец решилась и ответила:

— Мы не собираемся здесь ночевать; просто передохнём до вечернего совещания, так?

— Ну да, так мы и собирались… Ночевать вернёмся в лагерь тёмных эльфов…

— Значит, на этом и сойдёмся.

—«На этом» — это на чём?

— Цены здесь рассчитаны на то, что номер будут покупать вдвоём. Одной платить такие деньги за комнату, в которой я даже не буду ночевать, слишком глупо, — отрезала Асуна, обвела взглядом номер и указала на одну из стоящих у противоположных стен кроватей. — Я выбираю эту. И на всякий случай учти, что государственная граница проходит примерно вот тут.

Она провела носком сапога линию по центру комнаты, затем ушла на свою восточную половину и в несколько быстрых движений убрала в инвентарь «Рыцарственную рапиру +5», нагрудник, накидку, перчатки и обувь. Избавившись от ноши, девушка села на кровать и посмотрела на меня, всё ещё стоявшего истуканом:

— Я прилягу и вздремну. Тебе тоже не помешает отдохнуть, Кирито.

— Ага… — только и смог ответить я.

Она всё сказала правильно. Остановиться в одном номере — возможность сэкономить, которой надо воспользоваться. Отдохнуть тоже надо, раз уж выдалось свободное время. И вообще, накануне мы уже ночевали вместе в одной комнате (точнее, палатке) и сегодня собираемся это повторить, так что пора бы уже сбросить с себя дебафф «Смятение». Тем более что в SAO такого дебаффа нет.

Я переместился на выделенную мне территорию, снял с себя «Закалённый меч +8», плащ и прочую броню. Когда я сел на кровать, то оказался точно напротив Асуны. Мне тут же стало неловко, и я прилёг. Номер не зря стоил баснословных денег: подушка и матрас оказались на редкость мягкими, и меня сразу начал одолевать сон. Неудивительно, ведь проснулся я в два ночи. Наверное, я заслужил право вздремнуть и отложить размышления на потом…

— Помнишь, ты говорил одну вещь? — донёсся голос с противоположной стороны комнаты, и я с трудом приоткрыл веки.

— Одну вещь? Какую? — невнятно переспросил я, переводя взгляд.

Асуна до сих пор сидела на кровати, болтая ногами.

— Ты сказал, что опыт эффективнее набирать не в группе, а в одиночку или вдвоём, — неожиданно произнесла она.

— А?.. Да, а что? — переспросил я, поднимая голову.

Мне вспомнилось, что когда я рассказал ей об этом на первом этаже дерева, Асуна посмотрела на меня так, будто хотела что-то уточнить.

— А если сравнивать игру в одиночку и вдвоём?

— В смысле, сравнивать?.. A-а, то есть в каком случае будет больше опыта?

Рапиристка кивнула, и я вновь уронил голову на подушку. Пару раз моргнул, чтобы прогнать сонливость, немного подумал и пустился рассказывать:

— Гм… Тут так просто не ответить. Видишь ли, в чём дело: прямо сейчас игра полной группой не очень эффективна, потому что большая часть силы игроков будет пропадать впустую. Вшестером маленьких мобов толком не окружишь, а если биться с ними по очереди двумя тройками, замучаешься меняться. Но всё изменится, когда пойдут зоны, где много больших врагов… И надо помнить, что чем группа больше, тем безопаснее.

После затянувшегося вступления я перешёл к ответу:

— То же самое выходит, если сравнивать игру в одиночку и вдвоём. Если пара побеждает мобов вдвое быстрее, чем одиночка, то опыта, конечно, будет больше. Но это не так-то просто. Как минимум нужно уметь подменять напарника так, чтобы после его навыка мечника сразу следовал твой…

Только после этих слов я, кажется, догадался, о чём на самом деле Асуна переживает. Я повернулся и случайно встретился с ней взглядом, поэтому машинально отвёл глаза к потолку и прокашлялся.

— Э-э, но это, конечно, идеальный случай; на деле дуэт ещё потратит кучу времени, чтобы настолько друг с другом сыграться. А вообще, в нашем положении надо думать не об эффективности, а о безопасности, и с этой точки зрения игра вдвоём куда лучше, чем…

— Кирито. Если я путаюсь у тебя под ногами, так и скажи, — тихий, но полный решимости голос Асуны заставил меня сглотнуть.

Рапиристка смотрела на меня серьёзным и уверенным взглядом, словно это не она сгорала со стыда несколько минут назад.

— Как я уже сказала в Толбане, — продолжила она, положив кулачки на колени, — я вышла из Стартового города, чтобы остаться собой. Но, возможно, со временем я… утратила немного своей решимости. Мы сражаемся вместе с тех самых пор, как наткнулись друг на друга в Урбусе на Втором уровне. Но я не хочу доставлять тебе неудобства своим поведением и мешать набирать уровень.

«Остаться собой».

Я слишком плохо разбирался в человеческой душе, чтобы понять смысл этих слов. Что уж там, до сих пор я не мог разобраться в том, как относиться к этому опасному, безумному миру. Да, мне страшно, и я хочу поскорее из него выйти. Да, я хочу выжить и ненавижу Акихико Каябу, который всё это задумал.

Но как мне перестать чувствовать и начать действовать? Вот этого я не знал.

И потому с самого запуска игры я занимался лишь тем, что пытался стать сильнее. Я ставил эффективность на первое место, собирал всю ценную информацию и искал правильные пути развития персонажа. И из-за этого же от многого отказался.

Если я согласен на союз с рапиристкой по имени Асуна, значит, я с самого начала счёл его выгодным с точки зрения выживания и набора силы. Это единственное возможное объяснение. По крайней мере, так я себе говорил.

— Ты очень сильна, — решил выговориться я после недолгих раздумий. — Ты ни в коем случае не путаешься у меня под ногами. Более того, если учесть характеристики «Рыцарственной рапиры», DPS[12] у тебя сейчас выше моего. И я не только про цифры, но и про поведение в бою, и про навыки мечника, — мне просто не к чему придраться. Поэтому я… наоборот, буду признателен, если ты останешься в группе со мной.

От недостатка воспитания всё это я пробубнил себе под нос, лёжа на кровати. Выслушав меня, Асуна ещё какое-то время молча сидела по струнке. Вдруг мне показалось, что её стройное тело мелко задрожало.

«Как это понимать?» — только успел я подумать, как услышал равнодушные слова:

— Ага. Значит, побудем пока вместе. Спасибо.

— Угу… И тебе спасибо.

Я приподнял голову, полагая, что после такого нам полагается пожать руки, но Асуна улеглась на свою кровать по ту сторону государственной границы и отвернулась к стене.

— Ладно, я посплю до обеда. Хорошо отдохнуть, — проговорила она напоследок.

— Угу… И тебе.

Я снова опустил голову, гадая, что это может значить. У меня прибавилось пищи для размышлений, но сон навалился на меня с новой силой, и я оказался не в силах с ним бороться. Кое-как установив будильник, я закрыл глаза.

Сознание постепенно растекалось и размывалось. Лишь несколько коротких мыслей всплыли в нём, словно крошечные пузырьки: «Прошёл всего день, а уже столько всего случилось. Такими темпами Третий уровень будет ох каким насыщенным. Но всё-таки это здорово — иметь рядом с собой человека, на которого можно положиться…»

На тот момент мне и в голову не могло прийти, что всего через семь часов нашему с Асуной союзу начнут угрожать внешние причины, с которыми мы мало что сможем поделать.

«Насколько их словам можно доверять?» — задумался я в первую очередь.

Условия Линда и Кибао сводятся к тому, что если мы с Асуной хотим присоединиться к ним, то должны выбрать разные гильдии. Однако их предложение заглохнет ещё на этапе «если хотим», ведь вступать в гильдию у меня нет ни малейшего желания. Линд должен это понимать, а Кибао, чтобы принять меня, придётся поступиться принципом недоверия к битерам.

Зачем было высказывать бессмысленные предложения прилюдно, если можно тихонько встретиться с нами перед совещанием и коротко переговорить: «Хотите вступить в гильдию? Не хотите? Ну и ладно…»? Большая часть членов DLS и АКБ тоже сидела с озадаченным видом, а здоровяк Эгиль пожал плечами и покачал головой, словно услышал несусветную глупость. Выходка Линда и Кибао явно не показала их в выгодном свете в глазах подчинённых. Тогда на какую отдачу от этих слов они надеются?

В моей голове клубились вопросительные знаки, а Линд упрямо стоял на трибуне и смотрел на нас, будто ожидая ответа. Я решил встать и сказать хоть что-нибудь:

— Э-э… Мне неловко говорить об этом после слов об исключительной силе на фоне других игроков, но лично я пока что не собираюсь вступать ни в одну из гильдий… И мне казалось, вы должны были знать, что я так отвечу.

Кибао громко фыркнул. Линд приторно улыбнулся, но мигом принял прежний деловой вид и кивнул.

— Как скажешь. Кстати, можно поинтересоваться, почему ты наотрез отказываешься вступать в гильдию, несмотря на все обстоятельства?

— Что? Э-э…

Я замялся, не понимая, с какой целью Линд спрашивает.

Какие «обстоятельства»? То, что SAO стал смертельной игрой? Линд полагает, что основать гильдию — самый правильный шаг на пути к выживанию и прохождению игры, этим нередко конфликтующим целям? Если дело в этом, то наши с ним мнения уже в этом вопросе в корне разнятся. Впрочем, у меня нет ни времени, ни желания доносить до него свою позицию.

— Ты преувеличиваешь. Я вовсе не отказываюсь наотрез. Это просто немного не моё, и всё.

— Хм. Можно ли расценивать твои слова как то, что прямо сейчас ты не собираешься ни состоять в гильдии, ни руководить ей?

Я усмехнулся в ответ:

— Да, можно. Я даже полноценным членом гильдии не хочу становиться, а уж должность лидера для меня совсем непосильная ноша.

«Хо-хо-хо, так вот в чём дело», — мысленно закивал я, когда благодаря своим же словам понял, что именно задумал Линд.

Всё это время он подталкивал меня к тому, чтобы я произнёс эти слова во всеуслышание. И всё это ради того, чтобы не допустить появления третьей гильдии со мной во главе.

Просто поразительно, какой сложный, окольный путь он выбрал. Если бы я объявил о создании гильдии «Чёрные битеры» (рабочее название), в неё бы всё равно никто не вступил. К тому же Линд, опять же, мог уточнить у меня перед началом совещания: «Хочешь основать гильдию? Не хочешь? Ну и ладно». Более того, он вообще мог отдать мне приказ, чтобы я не пытался создать гильдию, и я бы охотно согласился.

Но, несмотря на моё недоумение, отчасти я понимал осторожность Линда: он полагал, что неловким вопросом может разворошить осиное гнездо и заставить меня всерьёз задуматься о своей гильдии. Эта его деликатность напомнила мне другого человека — рыцаря Диавеля, первого лидера синей фракции, ныне ставшей DKB.

Незадолго до битвы с боссом Первого уровня Арго трижды сообщала мне, что некто хочет купить мой «Закалённый меч». Позже выяснилось, что заказчиком выступал Кибао (на тот момент ещё не основавший зелёную фракцию), а за ним стоял тот самый Диавель. Пытаясь упрочить своё положение лидера, Диавель делал всё, чтобы забрать себе бонус за последний удар по Иллфэнгу, лорду кобольдов. Во мне он увидел самую крупную преграду на пути к этой цели и попытался хоть как-то меня обезвредить. Для этого он так же выбрал очень долгий путь: если бы он просто обратился ко мне с просьбой уступить последний удар, я бы наверняка согласился. Правда, попросил бы взамен достойную компенсацию.

Я не верю, что Линд знал об этих махинациях или что он узнал о них позднее. На методы Диавеля его хитроумный план похож отчасти по случайности, а отчасти из-за стремления Линда во всём походить на своего бывшего командира.

Я невольно замолк, погрузившись в раздумья. С трибуны Линд продолжал сверлить меня взглядом.

Я знаю Линда уже больше десяти дней, но мне кажется, что только сейчас я увидел его истинное лицо. В отличие от Кибао с его вспыльчивым характером, Линд всегда хладнокровен и незаметен. Лишь сейчас я впервые увидел в его прищуренных глазах яркие огоньки.

Насколько мне известно, прилюдно он давал волю эмоциям только однажды: когда после победы над Иллфэнгом обвинил меня в том, что я сознательно позволил Диавелю умереть.

Когда мы впервые пересеклись с ним после того разговора, Линд уже выкрасил волосы в синий на манер покойного рыцаря, облачился в серебристые доспехи и сам возглавил синюю фракцию. Что заставило его так поступить? Уважение к Диавелю? Может, желание превзойти его? Или… или даже стремление превратиться в него?

«Если верна третья догадка, то тебе придётся очень нелегко, Линд», — пробормотал я про себя.

Диавель обладал двуличной натурой: будучи бета-тестером, он возглавлял рейд, тщательно скрывая свои знания. Он играл в опасную игру, ведь обман мог рано или поздно раскрыться. Но, с другой стороны, именно в этом и был секрет его силы, а следовательно — и харизмы.

У меня есть смутное подозрение, что, если бы SAO не превратился в смертельную игру, Диавель подался бы в PvP. Это всего лишь мои домыслы, подкреплённые только словами Арго о том, что его имя переводится с одного из диалектов итальянского как «дьявол». Но если я прав, то что сподвигло его назвать себя рыцарем? Конечно, наверняка знать я не мог, а делать какие-либо выводы на основе догадок — оскорбление памяти погибшего воина.

Тем не менее, поскольку Диавель покинул Айнкрад, так и не раскрыв товарищам своей тайны, мне казалось, что заменить его не сможет никто.

Возможно, эти мысли отпечатались у меня на лбу, поскольку взгляд Линда стал ещё пронзительнее.

— Кирито, ты не собираешься так или иначе связываться с какими-либо гильдиями, я правильно понял?

— Да, пусть будет так. Конечно, я всё ещё буду участвовать в походах на боссов… если мне разрешат, конечно.

— Хорошо, — боец с саблей уверенно закивал. — Поход на босса будет обсуждаться на следующем совещании. Я услышал всё, что хотел.

Линд наконец-то оторвал от меня взгляд, а я смог позволить себе вздохнуть и усесться на каменные ступени.

Затем он задал вопрос о вступлении в гильдию Эгилю и его ребятам, но здоровяки дружно отказались. Мне казалось, что как раз они могут замахнуться на создание своей гильдии, но этой темой Линд не поинтересовался. В конце концов, DKB и ALS остались при своих: по восемнадцать человек в каждой гильдии. В будущем они наверняка начнут ожесточённо конкурировать за свежую кровь, но если это поможет подготовить побольше рейдеров, то я только за.

Я уже успел выдохнуть и опустить плечи… как вдруг вспомнил, что за весь разговор ни разу не задумался о мнении Асуны. Всё это время она сидела с надвинутым капюшоном, незаметная, словно включила навык «Скрытность», так что я совершенно забыл спросить её мнение. И раз уж на то пошло, то почему Линд сразу переключился на Эгиля, не расспросив Асуну напрямую?

Придумывая себе различные оправдания, я скосил взгляд влево.

Асуна сидела, ровно поставив ноги и сложив руки на коленях, прямо как во время самого первого тактического совещания в Толбане. Едва видневшееся из-под капюшона лицо казалось безмятежным, будто она совсем не злилась.

— Слушай… — шепнул я и сглотнул, не в силах закончить фразу.

В этот самый момент я увидел в её прищуренных глазах голубое пламя.

Она не просто не в духе.

Никогда ещё на моей памяти рапиристка с самым высоким DPS среди всех собравшихся здесь игроков не была в такой искренней, чудовищной ярости.

— В таком случае перейдём к следующей теме. Передаю слово Кибао, — заявил Линд, и Кибао вскочил, словно только этого и дожидался.

Я же застыл вполоборота и смотрел не на трибуну и не на лицо Асуны, а куда-то в пустоту между ними.

Несмотря на все оговорки, мы с Асуной вот уже несколько дней ходим группой, и за это время я научился точно распознавать её негодование. Однако понять, чем именно оно вызвано, было не так-то просто. Я выделил трёх возможных виновников: себя, Линда и Кибао, но затруднился с выбором.

Вряд ли виноват Кибао. Асуна с ним, конечно, не ладит (когда мы чудом разминулись с ним в пещере, на её лице мелькнула явная гримаса отвращения), но за время совещания он успел только поприветствовать собравшихся и присесть на стул.

Хотелось верить, что я тоже ни при чём. Да, меня угораздило отклонить приглашение в гильдию, не посоветовавшись с Асуной. Но если бы её это задело, она не стала бы сердиться молча, а перебила бы меня на полуслове. К тому же взгляд пылающих глаз был обращён не на меня, а на трибуну.

По методу исключения остаётся только один возможный виновник: Линд. Скорее всего, Асуну привели в бешенство высказывания главы DKB.

Пока я рассуждал, с трибуны уже выступал, активно жестикулируя, глава ALS:

— Значтак, наша цель — Третий уровень за неделю! За четыре дня дойдём до лабиринта, за два завалим босса! Чё для этого надо? Ясен пень — побольше голов на передовой! В сорок тел мы будем возиться целую вечность, так что надо живее набирать людей, которые хотят вместе с нами победить эту чёртову игру!

Страстная речь Кибао была встречена радостными возгласами, в основном со стороны зелёных. Хотя вопрос об укреплении рейдового состава действительно назрел, поиск новичков и быстрое прохождение уровня — вещи взаимоисключающие. Чем активнее фронтовики из обеих гильдий продвигаются вперёд, тем шире пропасть между ними и теми, кто покинул Стартовый город с запозданием. Даже Орландо и его «Храбрецы Легенд» пошли на обман игроков просто потому, что не увидели другого способа быстро наверстать упущенное.

Но всё это было не так важно по сравнению с куда более срочной задачей, вставшей передо мной. Нужно каким-то образом успокоить Асуну, а то она того и гляди накинется на Линда. Сейчас она каким-то чудом себя сдерживает, но сразу после окончания конференции может вскочить и учинить Линду допрос с пристрастием — и вряд ли члены DKB будут молча на это смотреть. Пока что Асуну там ждут с распростёртыми объятиями, но отношения между ней и одной из крупнейших гильдий ещё могут испортиться.

Кибао явно собирался ещё долго распинаться, поэтому я мысленно заглушил его речь, снова повернулся к Асуне и собрал всю свою решимость в кулак.

Однако, когда я уже собирался открыть рот, из-под капюшона донёсся низкий голос:

— Даже не пытайся меня отговорить. Слова этого человека и раньше действовали мне на нервы, но на этот раз я точно не успокоюсь, пока не скажу ему пару ласковых.

— Под этим разом ты имеешь в виду слова о том, что мы должны вступать в гильдии порознь? — на всякий случай уточнил я.

На мой вопрос Асуна никак не ответила — скорее всего, сочла ответ слишком очевидным. Вместо этого она заговорила ещё более суровым тоном:

— Хочу я вступать в гильдию или нет, одна или не одна — решать мне. Я могла бы простить его и промолчать, если бы он сказал это просто из вредности, но нет: он искренне убеждён, что должен наставлять других людей. Он думает, что иногда ему приходится отдавать суровые приказы, но в конце концов все они пойдут человеку на пользу. Более того, из-за этого он считает себя самоотверженным руководителем.

Я прекрасно понимал, что хлёсткие слова Асуны обращены не ко мне, но моя спина всё равно покрылась холодным потом. Узнай я случайно, что кто-то высказался в таком ключе обо мне, — неделю из комнаты не выходил бы.

Но вот что интересно: если Асуна попала в точку, значит ли это, что, когда Линд пытается всяческими ухищрениями помешать мне основать собственную гильдию, он не только утверждается как лидер, но и пытается наставить меня на путь истинный? Возможно, надеть синюю рубашку DKB и присоединиться к авангарду гильдии — в его понимании этакий «путь искупления» заблудшего битера?

С одной стороны, я согласен с тем, что это неправильное толкование чувства долга, но с другой — может, это у Асуны слишком разыгралась фантазия? Рапиристка, кажется, прочитала мои мысли, потому что почти беззвучно добавила:

— Я знаю, о чём говорю. В том мире я с самого детства выслушивала похожие слова.

Я шумно вдохнул. Асуна почти никогда не распространялась о «том мире», то есть о своей жизни в реальности. Да что там, это вообще чуть ли не впервые, когда она её упомянула!

Она говорила, что взяла в руки рапиру и вышла из Стартового города, чтобы остаться самой собой. Я всё ещё плохо понимаю, что она имела в виду, но, по всей вероятности, она не сможет остаться собой, если покорно исполнит приказ Линда. И для неё это вопрос куда более принципиальный, нежели участие в рейдах на боссов.

И всё же.

И всё же…

Пока я думал и колебался, длинная речь Кибао постепенно подходила к концу. Он разглагольствовал о том, что к завтрашнему вечеру игроки должны дойти до следующего города, и зачитывал вслух важную информацию из руководства Арго, которое появилось в продаже сегодня после полудня. Несмотря на неприязнь к бета-тестерам, с руководствами Кибао всё-таки мирился и считал их достоверными вторичными источниками. Сказать по правде, его позиция казалась мне лицемерной, но если при этом он отказывается от каких-либо претензий к не участвующей в рейдах Арго, то пусть лучше будет так.

Однако нельзя допустить, чтобы вместо неё гильдии ополчились на Асуну. Речь Кибао вот-вот закончится, а рапиристка собирается напасть на Линда сразу после неё.

В ней дремлет талант, которого нет у меня. Талант лидера, блестящего руководителя огромной армии. Ей нельзя губить свой потенциал, настраивая против себя основные гильдии на Третьем уровне — по сути, на самом старте игры. Конечно, после победы над боссом Первого уровня я именно так и поступил, но она…

Усмехнувшись размышлениям о самом себе, я вдруг осознал одну важную вещь.

Это не случайность. Конфликт между Асуной и Линдом, считающим себя предводителем объединённого рейда, неизбежен. Если она так и будет играть в паре со мной, то рано или поздно разругается с ним. Дело в том, что я, как битер и обладатель знаний из бета-теста, стремительно становлюсь сильнее сам и тяну за собой свою группу, то есть Асуну. Между ней и остальными игроками на передовой уже появилась огромная пропасть, и «Рыцарственная рапира» на её левом боку тому доказательство.

Мне не нужно было гадать. Я сам ограничиваю возможности Асуны.

Как можно было столько времени не замечать такой очевидный факт? Я до злости разочаровался в себе и прикусил губу, терзаясь сильнейшими сомнениями.

На трибуне Кибао обвёл присутствующих взглядом и в заключение сказал:

— Кстать, мы решили, что, начиная с этого уровня, гильдия, которая первая найдёт комнату босса, будет командовать рейдом. Вопросы есть? Вижу, что нет. Ну, тогда на этом первое совещание по прохождению Третьего уровня закрыто. Ток сначала взбодримся!

Кибао вскинул правый кулак, и Линд нехотя поднялся со стула.

Асуна нагнулась вперёд. Стройные ножки поджались, точно пружины.

— Даёшь босса за неделю!

— Да-а! — прогремел хор зычных голосов.

Я выбросил вперёд левую руку и схватил Асуну за правое запястье. Голова в капюшоне повернулась ко мне и глухо сказала:

— Не мешай.

— А вот и помешаю.

Мне плевать, что он… или даже вся его гильдия возненавидит меня. Я всё равно не собираюсь никуда вступать. Я скорее соглашусь вернуться в Стартовый город, чем промолчу после таких слов, — отрезала Асуна.

Ветерок всколыхнул капюшон. Алый закат мелькнул в карих глазах, заставив их вспыхнуть, словно две звезды.

Я покачал головой, не отводя взгляда от этих яростных огоньков.

— Нет, Асуна. Тебе нельзя ссориться с ними.

Затем взял паузу и глубоко вдохнул.

Я собирался сказать ей, что распускаю нашу группу.

Даже понимая, что это будет та самая «навязанная воля, маскирующаяся под заботу о ближнем», которая разозлила Асуну в Линде.

Но у меня не осталось других вариантов. Пусть даже Асуна будет меня ненавидеть, презирать и сторониться, пускай навсегда перестанет со мной разговаривать или составлять мне компанию в приключениях. Я должен любой ценой предотвратить конфликт между ней и рейдовыми гильдиями.

Нельзя добиться всего, играя в одиночку.

Нельзя добиться того, чтобы кто-то пришёл тебе на помощь.

В SAO на каждом шагу попадаются дебаффы: оглушения, параличи, яды, кровотечения, слепота, головокружение и так далее. Если рядом нет напарника, который даст время прийти в себя, любой из этих дебаффов может оказаться смертельным. В обычной игре, где разрешается воскресать после смерти, ради эффективной прокачки игрок может выбрать рискованный путь одиночки сознательно. Но весь этот мир — зона смертельной опасности, не прощающая никаких ошибок. Первые два уровня я изображал из себя одиночку, но выживал благодаря знаниям, полученным в ходе бета-теста.

Вот только этих знаний мне хватит лишь до Десятого уровня. Однажды мне придётся войти в незнакомые зоны и сражаться за жизнь в битвах против неведомых монстров. Более того, к тому времени обесценятся и все мои знания о боссах уровней. Сложности будут возрастать в геометрической прогрессии, и помощь группы и гильдии станет как никогда важной. Но если Асуна будет и дальше находиться рядом со мной, ей будет угрожать такая же опасность, как и мне, если не бо́льшая.

Поэтому я должен решиться. Должен сказать, что пришло время распустить временную группу, в которую мы объединились для охоты на ос ещё на Втором уровне. Наверное, пока рано просить её забыть обиду на Линда и Кибао, но она должна как можно скорее вступить в гильдию — хоть в DKB, хоть в ALS.

Но почему-то воздух не хотел превращаться в звуки речи и застрял в моём горле.

Асуна тоже смотрела на меня молча. Всего несколько секунд назад её глаза пылали яростью, но теперь в них тлел загадочный свет, смысла которого я не понимал.

Игроки вокруг нас уже разбились на небольшие кучки и увлечённо разговаривали, до сих пор разгорячённые недавним кличем. Прямо перед нами стоял отряд Эгиля, так что никто не замечал, как странно мы с Асуной ведём себя, но я не собирался молчать вечно.

Я ещё раз стиснул зубы и наконец-то выдавил из себя глухой голос. Однако он произнёс совсем не те слова, что я ожидал:

— Скажи, если я сегодня умру… что ты будешь делать?

Асуна ничуть не изменилась в лице. Казалось, она предвидела этот вопрос, хоть это и было совершенно невозможно.

— Ничего не изменится. Я буду бежать вперёд, как бежала, — хладнокровно ответила она и спросила сама: — А ты? Что ты будешь делать, если умру я?

Хотя её вопрос был идентичен моему, ответ пришёл ко мне не сразу.

Что я буду делать, если Асуна погибнет и навсегда исчезнет из летающей крепости Айнкрад? Понятно, что я снова стану игроком-одиночкой, но я даже представить не мог, что буду чувствовать и думать.

И тут меня вновь посетило озарение.

Да, я выделяю Асуну из основного потока игроков и навязываю ей рискованный стиль игры. Это неоспоримый факт. Но меня толкает на это одно-единственное желание… Я не хочу, чтобы Асуна погибла.

Именно это чувство заставило меня поступиться принципами и заговорить с ней, ещё когда я впервые наткнулся на неё в лабиринте Первого уровня. Я хотел увидеть, докуда долетит разгоняющий тьму след «Прямого выпада», похожий на комету в ночном небе. И если хорошенько подумать, почему я пытаюсь не дать Асуне накинуться на Линда, то я приду к тому же самому ответу.

Так, может, не надо идти окольными путями, объявлять о роспуске группы и советовать вступить в гильдию? Может, просто честно ей обо всём сказать? Но дар речи вновь подвёл меня, словно кто-то заварил моё горло.

Я уже не в первый раз сталкиваюсь с этой дурной привычкой: в самый нужный момент я никак не могу произнести нужные слова. Тридцать девять дней назад в переулке Стартового города я бросил Кляйна, своего первого приятеля, так ничего и не объяснив. Подобное случилось даже в реальном мире, у меня дома в Кавагоэ.

Но уж теперь-то, когда я осознал свой недостаток, я могу перебороть его?

Я напряг всю силу воли, но застрявший в горле воздух продолжал сопротивляться. Моё тело в этом мире — всего лишь цифровые данные, так что на самом деле меня останавливает не горло, а разум, подключённый к нейрошлему. Долгие годы я держал кусочек своего сознания закрытым и теперь никак не могу его открыть.

Я уже подумал сдаться и превратить невысказанные слова во вздох, но вдруг будто бы услышал шёпот: «Кирито. Если тебе есть что сказать человеку, сделай это, пока у тебя есть возможность. Успеть вовремя — это большое счастье».

Восемнадцатое декабря, воскресенье.

После первого собрания игроков в Змуфте прошло три дня. За это время мы с Асуной не посещали главный город ни разу — только выполняли квесты лагеря тёмных эльфов, собирали материалы для заточки оружия, качали навыки и брали модификаторы.

По ходу дела мы получили ещё по уровню: теперь у меня был шестнадцатый, а у Асуны пятнадцатый. Боюсь, на Третьем уровне нам выше этого уже не подняться. Во времена беты подходящим уровнем для прохождения босса лабиринта считался номер уровня крепости, умноженный на три (разумеется, ближе к концу игры формула может быть другой), так что мы уже на шесть-семь уровней сильнее, чем требуется. Опыта мы из-за этого получаем очень мало, и шкала «До следующего уровня осталось» на охоту и прохождение подземелий почти не реагирует.

Что меня поразило: охотившаяся всё это время вместе с нами Кизмель тоже получила шестнадцатый уровень. Увидев спецэффекты, окутавшие её тело, я по привычке поздравил её с «новым уровнем» и лишь потом спохватился. Но оказалось, что она знала о существовании этого числа и считала его чем-то вроде ранга мечника. Поэтому, к моему облегчению, Кизмель не впала в ступор, а с улыбкой поблагодарила за поздравление.

Взяв новый уровень, элитная эльфийка стала ещё сильнее, и с её помощью мы уверенно продвигались по сюжету кампании. Однако, как мы с Асуной и подозревали, ключевые тайны происхождения Айнкрада никто нам раскрывать не торопился.

Третьей главой кампании — после «Нефритового завета» и «Охоты на ядовитых пауков» — стал квест «Прощальные цветы». Заключался он в сборе лесных цветов на венок в память о разведчике, о смерти которого мы узнали из второй главы. Четвёртая глава, «Срочный приказ», как и вторая, начинается с поисков очередного пропавшего разведчика, однако заканчивается его благополучным спасением. В пятой главе, «Исчезнувший солдат», становится ясно, что разведчик, которого мы привели обратно в лагерь, на самом деле изменивший свою внешность при помощи наговора шпион лесных эльфов.

Разумеется, про обман я знал с самого начала, поэтому подумывал раскрыть правду ещё в четвёртой главе. Но не знал, как развеять наговор, и испугался, что из-за необдуманного заявления кампания может зайти в тупик. Поэтому пришлось тщательно следить за разведчиком всё время, пока он был в лагере. Когда обманщик попытался выкрасть завет из палатки командира, я немедленно закричал: «Держи вора!» — но шпион воспользовался знаменитой эльфийской «Скрытностью» и немедленно исчез из виду. В отличие от беты, мне удалось уберечь завет, так что могло быть и хуже, но нам в любом случае пришлось броситься в погоню за шпионом. Для этого мы на время объединились в группу с псарём тёмных эльфов — и, разумеется, с Кизмель. В конце концов след обманщика привёл нас к крупной стоянке лесных эльфов, что по-хорошему должно было стать неожиданностью.

Однако после этого нам пришлось вновь отвлечься от кампании. Дело в сегодняшнем походе объединённого рейда на полевого босса, который притаился в глубине пещеры, играющей роль прохода к лабиринту.

Мы победили босса с первой же попытки, без единой смерти. В целом вылазка прошла успешно, если не считать того, что один неприкаянный битер в очередной раз забрал бонус за последний удар. Однако во время похода я не мог не почувствовать, что напряжение между двумя фракциями — теперь уже гильдиями — продолжало нарастать.

— Скажи, Асуна… — обратился я к палатке-ванной, потирая спину после удара.

Вместо ответа я услышал, как на входе хлопнула занавеска. Я посмотрел вправо, и мой взгляд выхватил в полумраке стройную фигуру, выходящую из палатки.

Всего минуту назад Асуна нежилась в горячей воде, а сейчас уже стояла в привычной кожаной блузке совершенно сухая. С одной стороны, чему удивляться-то: ванна ведь виртуальная, и вообще это удобно — высыхать за пару мгновений; а с другой — не теряет ли часть удовольствия на этом самый большой среди участников рейда фанат ванн?

Кажется, мне не стоило задумываться на эту тему, поскольку задал я Асуне совсем не тот вопрос, который собирался:

— Тебе нравится ходить в одном и том же?

Асуна с такой силой свела брови, что глубокая борозда на её лбу была видна даже в полумраке.

— Тебе мешает, что я ни во что не переодеваюсь? — ледяным голосом спросила она.

— Нет-нет, совсем не мешает, — я замотал головой. — Просто неужели тебе не хочется как-нибудь выйти из ванной в чём-нибудь более подходящем? В юкате[13] там, в халатике, в маечке на голое тело…

Я мигом понял, что последний вариант добавлять не стоило, и мысленно обвинил во всём младшую сестру, которая любит выходить из ванной именно в таком виде. Когда у Асуны дёрнулся глаз, я приготовился вскочить и броситься наутёк, но рапиристка, к счастью, не дала волю ярости. Вместо этого она выдохнула и посмотрела на себя.

— Кирито, как ты уже прекрасно знаешь, сменная одежда у меня есть. Более того, у меня её так много, что место в инвентаре заканчивается.

Я кивнул. Мне хорошо запомнилось, как я возвращал Асуне «Флерет ветра» в Урбусе на Втором уровне. Когда я заставил её нажать на кнопку «Материализовать все предметы», на пол комнаты вывалилось огромное количество маленьких белых предметов из ткани.

Асуна взглядом дала понять, что мне лучше не вспоминать никаких подробностей, прислонилась к одной из опор палатки и посмотрела на вечернее небо.

— Но она мне не для того, чтобы носить в своё удовольствие.

— Что? Тогда зачем ты накупила такую гору одежды?

— Я её не покупала.

Я недоумённо моргнул, и лишь затем до меня дошло. Огромные запасы почти одинаковых предметов вполне могли быть не целью, а средством.

— То есть ты… сделала её сама, тренируя навык «Шитьё»? — тихо поинтересовался я.

Асуна молча кивнула.

— Но когда ты успела взять его? Ещё до того, как мы встретились на Втором уровне?

— Да, незадолго до этого. Ты ведь знаешь, что во время охоты на Втором уровне шерсть и хлопок копятся быстро? Вот я и подумала…

— Понял. Я-то все лишние материалы сразу продаю NPC… Так ты решила прокачать навык-профессию? Замучилась, наверное, да? — с восхищением в голосе спросил я, но на этот раз Асуна никак не отреагировала.

Я посмотрел в её молчаливое лицо и вдруг всё понял. Прямо сейчас самая большая сложность в освоении профессии — не утомительная раскачка, а то, что она занимает ячейку навыка.

В самом начале игры персонажу полагаются две ячейки навыков. На шестом уровне появляется третья, на двенадцатом — четвёртая, на двадцатом — пятая, и дальше вроде бы по одной каждые десять уровней.

Сейчас у меня шестнадцатый уровень и четыре ячейки, занятые чисто боевыми навыками: «Одноручные мечи», «Рукопашный бой», «Обнаружение» и «Скрытность». У Асуны тоже должно быть четыре навыка, но я никогда не спрашивал, что она выбрала помимо «Рапир». Судя по металлическому нагруднику, который она носит во время вылазок, у неё как минимум взят навык «Лёгкая металлическая броня», но что насчёт двух других ячеек? И если она решила занять одну из них «Шитьём», то почему выбрала именно его?

Конечно, Асуна уже сказала, что особо не задумывалась, а взяла этот навык просто потому, что у неё скопилось много материалов, но на самом деле ни один игрок не может позволить себе тратить ячейки «не задумываясь». Как и я, она сражается на передовой и участвует в рейдах, так что ей было бы куда разумнее взять не бесполезный в бою навык-профессию, а что-нибудь, что помогает выживать в этом мире. Она могла бы выбрать «Скрытность» и «Обнаружение», как я, или же отдать предпочтение другим полезным навыкам вроде «Акробатики» или «Увеличения вместимости». Но Асуна должна обо всём этом знать и без меня.

Рапиристка прочитала немой вопрос в моих глазах, смерила меня взглядом и вдруг заявила:

— Только ты не подумай: я уже отказалась от «Шитья», а всю созданную одежду переделала обратно в ткань.

— А? Ты серьёзно? То есть ты действительно взяла этот навык не задумываясь?

— Да, я же сказала. Ну, была и другая причина…

— Какая?

— Секрет. Может, однажды и расскажу, — хладнокровно отрезала Асуна.

Вдруг она еле заметно улыбнулась и отпрянула от опоры палатки.

— Ну, что будешь делать? Если идёшь мыться, я пока покараулю на входе.

— A-а, ну, минуты три мне хватит, можешь не караулить. Лучше подожди меня в столовой.

— Хорошо. Расскажешь за ужином, что именно тебе досталось с того огромного паука.

— Да-да.

Я кивнул и поднялся; Асуна помахала рукой и удалилась в направлении палатки-столовой. Проводив её взглядом, я прошёл через занавеску, служившую входом в ванную.

Вот уже пятый день Асуна после возвращения в лагерь немедленно отправляется в эту палатку и заставляет меня караулить на входе, но за всё это время я ни разу не видел, чтобы какой-нибудь NPC пытался войти в единственную ванную лагеря, пока внутри моется рапиристка. Если честно, мне уже казалось, что смысла в дежурстве перед палаткой нет, но я понимаю, что не очень комфортно мыться, зная, что от улицы тебя отделяет только занавеска.

Впрочем, я, как мужчина, в ванной могу ничего не бояться, так что я уверенно поднялся на ступеньку и ступил на деревянный пол. Открыл меню, в три быстрых щелчка убрал всю одежду в инвентарь и поёжился от прохлады. Следом направился прямиком к большой ванне в глубине палатки. Мне очень хотелось запрыгнуть в неё с разбега, но я боялся, что на громкий всплеск могут сбежаться эльфы, так что залез в воду, стараясь не издать ни звука.

Ванна была примерно два с половиной метра в длину, и я бы решил, что эльфы наверняка замучились постоянно греть такое количество воды, но, по-видимому, наговоры выручали их и здесь. Ванну до краёв наполняла зеленоватая жидкость, пахнущая не то кипарисом, не то мятой. Я погрузился по плечи, наслаждаясь приятным теплом и покровом воды. Отчасти я понимал, почему Асуна так обожает нежиться в ваннах, но невольно осознавал, что до настоящей местная вода во многом не дотягивает. Разницу сложно описать словами: такое чувство, что жидкости Айнкрада во всех отношениях не похожи на настоящие.

Как правило, я делаю всё возможное, чтобы не относиться к Айнкраду и своему телу как к набору полигонов. Мне кажется, если я начну считать этот мир хотя бы чуть-чуть ненастоящим, у меня сразу начнут мелькать мысли о том, что и смерть здесь понарошку. Хотя битвы, еда и сон кажутся мне вполне достоверными, всё-таки иногда возникает ощущение фальши. Наверное, в ваннах я стараюсь не засиживаться именно из-за него…

Хотя кого я обманываю? Я ведь и в реальном мире никогда не был большим фанатом ванн. Казалось бы, в этом мире не нужно ни мыть голову, ни вытирать пот, ни сушить волосы феном, но ванными я всё равно пользуюсь: как ни странно, здесь они мне нравятся больше, чем там.

У края палатки на полу стояло несколько сосудов — наверняка с мылом и шампунями. Разумеется, я к ним никогда даже не притрагивался. Интересно, Асуна ими пользуется? Прилично ли будет задать ей такой вопрос?..

Поразмышляв пару минут, я решил, что с меня хватит, и приготовился выбираться из ванны.

Вдруг снаружи кто-то поднял занавеску на входе.

Может быть, Асуна что-то забыла? Но на полу ничего не валяется.

Может быть, в ванну пытается проникнуть другой игрок? Но мы ведь в инстансе.

Может быть, лесные эльфы подослали ко мне киллера? Но нет, судя по коже цвета кофе с молоком, внутрь вошёл тёмный эльф…

Я так и застыл, вцепившись руками в бортики ванны. Посетитель заметил меня; ониксовые глаза моргнули.

— О, Кирито? Я не знала, что ты моешься, — раздался невозмутимый голос.

«Прости, я сейчас выйду», — ожидал услышать я следом, но одетая в доспехи и плащ эльфийка как ни в чём не бывало вошла внутрь и щёлкнула застёжкой на левом плече.

— Ты ведь не возражаешь, если я тоже приму ванну?

Моментально оценить ситуацию, обдумать все возможные варианты, предугадать последствия и действовать — важнейший алгоритм, необходимый для выживания в SAO. Кизмель дожидалась моего ответа полсекунды, и всё это время я на невероятной скорости раздумывал. Дело в том, что за ошибку меня могли забросить в Чёрножелезный дворец Первого уровня.

«Решение внедрить в SAO систему защиты от домогательств далось команде разработчиков очень тяжело», — прочитал я во время теста в одном из журналов, взявших интервью у создателей игры.

Поначалу разработчики хотели, чтобы игроки разбирались с нарушениями правил этикета и морали сами; сюда отнесли любое неподобающее поведение, которое трудно поставить в один ряд с явными преступлениями, вроде покушения на жизнь и воровства. Им казалось, что если бороться с этими нарушениями силами системы и жёстких правил, то некоторые наказания могут оказаться несправедливыми. К тому же игроки смогут изучить защиту и начнут ею злоупотреблять.

Но новизна VRMMO как жанра и NPC женского пола, внешне неотличимые от игроков, всё-таки заставили их внедрить защиту в SAO. Откровенно говоря, игра не получила бы приемлемый возрастной рейтинг, если бы в ней была возможность безнаказанно лапать молоденьких девушек-NPC в условиях Полного погружения. Конечно, можно недоумевать на тему того, почему рейтинговые комиссии придираются к таким вещам и при этом разрешают убийство одних игроков другими, но мир устроен так, что отношение к этим темам в нём сложилось довольно нелогичное. То интервью журнал брал не у Каябы, а у других разработчиков из «Аргуса», но и они были не совсем довольны тем, что общественное мнение вынудило их внедрить в игру такую цензуру.

Тем не менее защиту от домогательств в SAO всё-таки внедрили, и она запрещает неподобающее поведение в отношении противоположного пола — причём речь не только об игроках, но и об NPC.

Но тогда как система отреагирует на вторжение NPC в ванную? Будет терпеть до тех пор, пока я не притронусь к Кизмель? Накажет, как только я увижу Кизмель без снаряжения? Или учтёт нестандартные обстоятельства, и, как говорится, эврифинг из гонна би олрайт?[14]

Я напряг извилины до такой степени, что у меня чуть пар из ушей не повалил.

— Конечно, я как раз выхожу, — ответил я, решив поставить человеческую вежливость выше системных заморочек.

Я бы немедленно выскочил из ванной, но не тут-то было. В воде я лежал совсем без одежды, а в таком виде я выйти не мог. Конечно, среди мужского населения игры есть храбрецы, которые нисколько не смущаются при мысли о том, что их аватара увидят нагишом, и могут переодеваться даже посреди улицы, но я таким бесстрашным не был.

Я терпеливо ждал, пока Кизмель отвернётся, чтобы выбраться из воды, однако…

— Хорошо. Прости, что мешаю.

Эльфийка кивнула и повернулась к уголку для мытья, нажимая одновременно с этим на волшебную застёжку.

Раздался тот же звенящий звук, что и несколько дней назад. Доспехи и плащ исчезли, распавшись на частицы света, и эльфийка осталась в шёлковом белье. Сквозь кружева чёрного обтягивающего наряда виднелась гладкая коричневая кожа. Её вид с легкостью оглушил бы меня, но, к счастью, я уже видел эту одежду. Кое-как сохранив самообладание, я дождался, пока Кизмель отвернётся, и выпрыгнул из воды. Ещё в воздухе я открыл меню и молниеносным движением пальца вернул персонажу бельё. Едва ощутив на бёдрах успокаивающее давление, я потянулся к рубашке и штанам…

Но звон раздался вновь, чистый и опасный. Я невольно повернул голову направо и увидел, как возле спины эльфийки облегающий шёлковый наряд рассыпается на светящиеся снежинки.

Я выкрикнул нечто нечленораздельное и потерял равновесие. Из-за этого у меня не получилось нормально приземлиться, и я позорно распластался на деревянному полу.

— Что-то случилось, Кири… — начала спрашивать Кизмель, поворачиваясь ко мне.

— Нет-нет, всё хорошо! Всё в полном порядке!

— Ты уверен? Будь осторожен, в ванной бывает скользко, — предупредила она назидательным голосом, словно обращаясь к неразумному ребёнку, затем снова повернулась и присела на табуретку.

Кизмель сразу же взяла один из сосудов со стойки перед собой, вылила в правую руку немного вязкой жидкости и начала растирать тело. Тут же появилась белая пена, скрыв оголённую спину с глаз.

Я, конечно, в это время не бездельничал. Решив не тратить время на подъём, я пополз к выходу по-пластунски. Кажется, выпрыгивая из ванной, я расплескал порядочно воды, поскольку доски оказались предательски скользкими. Я прополз метра два, пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь, как вдруг…

— Кстати, раз ты здесь, не потрёшь мне спинку? — раздался вдруг голос эльфийки у меня над головой.

Забегая вперёд, скажу, что в тюрьму за неподобающее поведение меня так и не отправило, но я не смог выяснить, считается ли Кизмель исключением. Дело в том, что я так к ней и не притронулся: в ванной нашлась большая щётка как раз для таких случаев.

Я согласился сесть на табуретку точно позади Кизмель и потереть её покрытую пеной спину, но вовсе не потому, что решил вдруг бросить вызов системе защиты от домогательств. Причина была в другом: озвучив просьбу, Кизмель добавила: «Мне некого просить об этом с тех самых пор, как священное древо призвало душу Тилнель».

На самом деле гибель Тилнель, младшей сестры Кизмель, — не более чем заложенная в голову эльфийки часть предыстории к войне лесных и тёмных эльфов. Мне не очень верится, что какие-то NPC действительно сражались между собой вдали от глаз игроков. Когда в VRMMO-лесу падает дерево, а рядом никого нет, никаких звуков оно точно не издаёт. И это означает, что воспоминания Кизмель, которыми она делилась со мной на кладбище, на самом деле искусственные.

Но если на то пошло, могу ли я с уверенностью утверждать, что все мои воспоминания о четырнадцати годах и двух месяцах жизни настоящие? Что, если я тоже запущенная в первый день игры программа, а воспоминания о реальном мире на самом деле сфабрикованы?

Разумеется, всерьёз я этим вопросом не задаюсь. Скорее, я просто пытаюсь доказать себе, что наши с Кизмель воспоминания равноценны.

Я старательно водил мягкой щёткой по спине эльфийки, погружённый в свои мысли.

— В последнее время я вижу странные сны, — вдруг пробормотала Кизмель.

— Сны?..

Разумеется, я не стал возражать: «Откуда у NPC могут быть сны?» — но от удивления на миг замер. Я поскорее пришёл в себя, вновь заработал щёткой и поинтересовался:

— Расскажешь?..

— Да… Это сны о том, как ты выскочил из-за дерева четыре дня назад, во время моей битвы с рыцарем лесных эльфов. Странно то, что затем во сне всё идёт не так, как на самом деле.

Я молча работал щёткой, прислушиваясь к неторопливому рассказу Кизмель.

— Во-первых, одет ты по-другому. Во-вторых, ты не с Асуной, а с другими людьми — мужчинами, которых я никогда не видела…

— О? Странно, я почти никогда не объединялся с игро… с людьми, кроме Асуны.

— Да, но… это всё мелочи. Во сне ты и твои друзья, разумеется, встаёте на мою сторону и сражаетесь с рыцарем лесных эльфов. Надеюсь, ты не обидишься на мои слова, но во сне вы все какие-то неопытные, и лесной эльф вам не по зубам. Он по очереди одолевает твоих спутников, и тогда я спасаю вас, выпуская из себя всю силу священного древа. Мне удаётся победить, но ценой собственной жизни. Когда я падаю на землю, ты смотришь на меня полными грусти глазами… Каждый раз, когда я вижу этот сон, ты приходишь с другими товарищами, но в конце я всегда узнаю твоё опечаленное лицо.

— Хмм… — протянул я. — М?

Затем широко раскрыл глаза и беззвучно воскликнул: «Это же… Твои сны — воспоминания о бета-тесте SAO?»

Я изумился настолько, что едва не сказал вслух то, что Кизмель бы ни за что не поняла. Мне помешало лишь то, что с другой стороны занавески на входе в ванную раздался обиженный голос:

— Кирито, сколько мне ещё ждать? Прошло уже десять минут.

Разумеется, это была рапиристка, которую я недавно отправил в столовую.

«Ах да, я же обещал освободиться минуты через три», — запоздало вспомнил я, но потерянного времени уже не вернуть. Более того, я даже не мог ей ответить: мой мозг не знал, как себя вести, когда с одной стороны занавески стоит Асуна, а с другой я растираю спину обнажённой Кизмель.

Я застыл со щёткой в руках. Вскоре голос снаружи раздался вновь, более грозный:

— Эй ты, отвечай давай. У тебя три секунды, и я захожу в палатку.

Кажется, моё опоздание к ужину всерьёз испортило Асуне настроение. Готов поспорить, сегодня в столовой подают либо её любимую жареную белую рыбу в пряных травах, либо коричневое рагу из корешков. Что интересно: хотя эльфы этого мира не рубят деревья, вегетарианской диеты они не придерживаются, в отличие от обаятельных эльфиек из фэнтези-романов, которыми я зачитывался в детстве: если мне не изменяет память, мясо они не ели.

Я всё же успел напомнить себе, что сейчас не время убегать в воспоминания. Когда до истечения ультиматума оставались доли секунды, я глубоко вдохнул и выпалил:

— Прости! Дай ещё минуту, я сейчас выйду!

Поднявшаяся уже сантиметров на пятнадцать занавеска медленно опустилась.

— Ладно уж, пожалею тебя. Две минуты, и к тому же я закажу твой ужин за тебя, — бросила Асуна, и я услышал удаляющиеся шаги.

— Хмм, — любопытствующим тоном протянула Кизмель, когда я позволил себе выдохнуть. — Среди людей не принято вместе принимать ванны?

— Особенно мужчинам с женщинами… А как у эльфов?

— В рыцарских казармах в замке ванны раздельные, но здесь полевой лагерь, от него глупо ожидать роскоши.

— Понятно… Можно ты мне потом расскажешь о своих снах подробнее?

Если честно, рассказ Кизмель меня дико взбудоражил, ведь получается, что внутри неё остались воспоминания о бета-тесте. Однако я понимал, что сначала мне нужно более-менее свыкнуться с этой мыслью, иначе я просто не придумаю, о чём именно её спрашивать.

Эльфийка повернула голову, кивнула и тихо пробормотала, будто обращаясь сама к себе:

— Да, мне тоже интересно узнать… что эти сны означают…

Двадцать три часа сорок пять минут.

Проснувшись по сигналу неслышного для остальных будильника, я подождал, пока окончательно приду в сознание, и осторожно приподнялся.

Не горели ни подвешенная к центральной балке палатки лампа, ни печка под ней, но тьму отчасти разгоняла светившая в дымоход луна. Посреди палатки на пушистых шкурах спали Кизмель и Асуна, почти прижимаясь друг к дружке.

Как и игроки, NPC в большинстве своём ночью спят, но я всегда считал их сон лишь одним из запрограммированных шаблонов поведения: лечь, закрыть глаза, не двигаться. Причём, если бы не Кизмель, я вполне мог бы быть прав.

Однако шесть часов назад она сказала мне, что ей снятся странные сны.

Выслушав её, я отверг подозрения в том, что тёмную эльфийку отыгрывает какой-то человек из реального мира. Самозванец не стал бы говорить о бета-тесте, потому что такие разговоры никак не вяжутся с обычным поведением NPC, но что самое главное — в бете моя внешность разительно отличалась от нынешней. Человек из администрации не может этого не знать, поэтому он не стал бы ошибаться и говорить, что «всегда узнаёт моё опечаленное лицо».

Но если Кизмель — самый настоящий NPC, то как тогда понимать её сны? Даже сны живых людей пока почти не изучены, так что с уверенностью можно говорить лишь об одном: даже когда эльфийка спит, её программа продолжает работать.

За время бета-теста я участвовал в квесте «Нефритовый завет» три раза и каждый раз видел смерть Кизмель собственными глазами. Возможно, в её памяти остались записи об этих встречах, а сны — попытки системы дать какое-то объяснение конфликтующим воспоминаниям?

Другой вопрос: почему у Кизмель остались воспоминания о бете? Из-за того, что она особенный NPC? Или всё наоборот, и это накопленные воспоминания превратили её в особенного NPC?

Я сидел на полу, раздумывая о своём. Вдруг ночной ветерок всколыхнул занавеску на входе и пробежался по моим волосам. Это напомнило мне самый первый день смертельной игры.

В тот день я бросил в Стартовом городе Кляйна, своего первого друга, промчался через поле за воротами и остановился, только когда добрался до деревни Хорунка в чаще леса. Я торопился взять один квест, чтобы получить в награду за него «Закалённый меч», с которым хожу и по сей день.

Суть квеста состояла в том, что мать больного ребёнка попросила меня истребить ожившие растения, чтобы найти редкое лекарство.

Выполняя это задание, я впервые наткнулся на другого игрока из числа бывших бета-тестеров. С его подачи мы объединились в группу и охотились на монстров вместе, однако когда нашли первый ключевой предмет, новоиспечённый напарник попытался натравить растения на меня, чтобы убить и захватить предмет.

Я чудом избежал смерти, вернулся в деревню и отдал предмет матери, благополучно завершив задание. В бете я сразу после этого убежал навстречу новым приключениям, но в тот день вместо этого зачем-то задержался в доме, дождался, пока мать сварит лекарство, и вошёл в комнату больной девочки следом за ней.

Увидев, что девочка по имени Агата слегка порозовела после лекарства, я вспомнил, как когда-то ухаживал за больной сестрёнкой в реальном мире. Тотчас же наружу хлынули чувства, которые я держал в себе с самого начала смертельной игры, и я разрыдался, уткнувшись в кровать девочки. Я всё плакал и плакал, не в силах остановиться, а Агата ласково гладила меня по голове…

Я глубоко вздохнул, прогоняя воспоминания из головы.

Кизмель и Асуна лежали рядом, словно две сестры, и крепко спали. После ванны и ужина мы ещё раз выбрались в лес и с помощью Кизмель доделали все взятые в Змуфте квесты. Дойти до города и отчитаться о выполненных заданиях мы решили как-нибудь в другой раз, но и без этого потратили на битвы с пауками, энтами и волками целых четыре часа. Эти сражения наверняка сильно вымотали девушек, хотя я не представлял, испытывают ли NPC усталость.

Если честно, меня тоже клонило в сон, но у меня оставалось ещё одно важное задание. Я выполз из палатки на четвереньках, стараясь не слишком шуметь занавеской. Оказавшись снаружи, я снова вздохнул.

Холодный воздух прогнал сонливость; я прокрался к выходу из лагеря, подал беззвучный знак дозорным, которых за четыре дня уже начал узнавать в лицо, и в третий раз за день вышел через узкую долину на основную карту.

Ночью Лес блуждающего тумана особенно опасен, потому что его плотная мгла способна затянуть сизой пеленой весь мир вокруг игрока. К счастью, я знал лес почти наизусть и уверенно побежал вперёд, избегая встреч с монстрами. Не прошло и десяти минут, как я добрался до лестницы на Второй уровень.

Каменная беседка, освещённая светом голубой луны, могла показаться безлюдной, но при моём приближении из тени одного из столбов беззвучно выплыла тень поменьше. Навык «Скрытность», причём такого уровня, что способен потягаться с плащом-невидимкой Кизмель.

Лицо с тремя парами нарисованных усов под низко надвинутым капюшоном ухмыльнулось.

— Ты опоздал на семь секунд, Ки-бо.

— Прости, поезд задержали.

Мне мой юмор показался искромётным, но фигура в сером капюшоне тоскливо покачала головой:

— Мог бы придумать шутку получше.

— Да ладно, эта тоже ничего. Прости, что тороплю, но давай сразу к делу: ты разузнала что-нибудь по моему вопросу?

— Ты, как всегда, нетерпеливый. Поспешишь — крыс насмешишь.

Моя ухмыляющаяся собеседница ловко запрыгнула на полуразрушенный столб рядом с собой и села в позу лотоса. Я в свою очередь прислонился к столбу напротив неё.

Эта девушка — исключительно умелый и пока что единственный во всём Айнкраде информатор, зовут её Крыска Арго. Мы с ней общаемся уже долгое время (вернее, около месяца), но, как ни странно, узнал я о ней за это время совсем немногое: скорее всего, она действительно женского пола, ей около двадцати лет и она тоже бывший бета-тестер. Она пользуется знаниями, накопленными в бете и купленными у меня и других бывших тестеров, чтобы издавать «руководства Арго» — брошюрки, которые затем раздаются в городских магазинах. Но самое главное, что я о ней знал, это её принцип: «Любая информация продаётся».

Это значит, если я попрошу у Арго продать информацию о себе — рост, вес, любимую еду, выбранные навыки и так далее, — она, скорее всего, согласится. Правда, запросит астрономическую сумму.

К счастью, заказ, ради которого я сюда пришёл, она оценила по-божески. Я засунул руку в карман плаща, вытащил монетку в пятьсот колов и щелчком отправил её в полёт. Арго ловко поймала её двумя пальцами, прокрутила пару раз, и монетка скрылась с глаз, как у заправского фокусника.

— Спасибо. В общем, слушай, что мне удалось пока накопать, — улыбка пропала с усатого лица, и Арго продолжила приглушённым голосом: — На Третьем уровне в гильдию «Бригада рыцарей дракона» вступил только один новый игрок. Зовут Морте, мужчина, сражается одноручным мечом, постоянно ходит в кольчужном капюшоне… И всё, больше я о нём пока ничего не знаю.

— Морте… — повторил я имя, почему-то вызвавшее у меня ассоциации с конфетами[15].

Мужчина с одноручным мечом в кольчужном капюшоне. Скорее всего, именно его я видел три дня назад вместе с Линдом и четырьмя его товарищами. Тогда я решил, что он тоже бывший бета-тестер, который рассказал Линду о квестовой кампании…

Вдруг я понял, что здесь что-то не сходится, и нахмурился.

— Но как же так?.. Думаю, ты тайком наблюдала за первым совещанием и тоже видела, что DKB привели на него восемнадцать человек — столько же, сколько в рейд на босса Второго уровня. Если у них появился Морте, то кто-то, получается, ушёл? Сам или решением Линда, это пока неважно.

Однако мои предположения разбились о знания Арго:

— Нет, Ки-бо, на совещании были те же самые люди, что и на боссе.

— Ты что… знаешь по именам и в лицо всех членов DKB?

— Без этого грош бы мне была цена как информатору. И да, состав ALS я тоже знаю наизусть.

— Да уж, недооценил я тебя, — сказал я, разводя руки в стороны, и вернулся к теме: — Другими словами, примкнувший сразу после открытия Третьего уровня Морте на совещание не пришёл? Но почему?

— Увы, этого я не знаю.

— Ну да, вопрос надо задавать напрямую Линду, — проговорил я, на ходу оживляя в памяти воспоминания о встрече в Змуфте три дня назад.

К сожалению, лиц семнадцати человек в синих жилетках, которых Линд привёл с собой, я так и не вспомнил. В основном потому, что сидел на одной из верхних ступенек и смотрел главным образом на спины собравшихся. К тому же всю вторую половину встречи я был занят тем, что уговаривал Асуну не устраивать скандал.

Надо сказать, не очень правильно, что за сорок дней я не запомнил имена и лица тех людей, которых защищаю в боях с боссами и которым доверяю свою жизнь.

Я, конечно, не против того, что мне «грош цена как информатору», но надо хотя бы постараться запомнить товарищей по рейду, пускай даже у меня всегда была плохая память на лица.

Сделав мысленную пометку, я продолжил:

— И как этот Морте оказался в гильдии?

— Сам вызвался, как я понимаю. На второй день после открытия Третьего уровня Линд представил его членам нынешнего DKB как новичка, желающего к ним присоединиться.

— Хмм… То есть с просьбой о вступлении он обратился напрямую к Линду? Интересно, почему Линд так быстро согласился. Неужели Морте настолько силён? Арго, ты видела его в деле? — легкомысленно спросил я.

Арго скривилась и качнулась всем телом.

— Знакома с ним только понаслышке, вживую он мне ни разу не попадался. Я засела возле трактира в Змуфте, который DKB используют в качестве базы, но не увидела никого, кто подходил бы под описание.

— Ого… Если уж ты его не нашла, то он, видимо, сознательно ото всех прячется.

— Видимо. Если он скрывается по приказу Линда, то DKB, скорее всего, собираются использовать его в качестве секретного оружия для обгона ALS. Ну на босса-то он по-любому придёт, там и разберусь.

— Спасибо. По-моему, ты сполна отработала деньги, которые я тебе заплатил.

— Рада слышать, — Арго ухмыльнулась и спрыгнула с полутораметрового столба, удивительным образом не издав ни единого звука.

Она протянула в мою сторону правую руку, и в свете луны вдруг сверкнула та самая монета, которую я ей заплатил.

— Кстати, Ки-бо, можешь продать кое-какую информацию?

— А? Какую?

— Расскажи, где вы с А-тян ночуете весь Третий уровень.

— Нет уж, — не задумываясь, ответил я.

— Понятно, — Арго вновь улыбнулась. — Значит, то, что ты ночуешь с А-тян, ты не отрицаешь. Не смотри так на меня, эту информацию я продавать не буду.

Первым делом я проверил начало текста. Похоже, Морте не солгал: это действительно его имя. Увы, моих познаний в языках не хватало, чтобы определить, есть ли в этих пяти буквах какой-либо смысл.

Над кнопками «Yes» и «No» виднелся выбор из трёх доступных режимов. Я поставил галочку напротив дуэли до половины здоровья и покосился на противника. Морте стоял метрах в пяти, по ту сторону реки, и до сих пор не собирался снимать с себя капюшон. Головные уборы с защитой лица имеют повышенный показатель брони, однако мешают зрению и слуху.

Морте приходилось смотреть на мир сквозь надвинутую на глаза кольчужную сетку. Учитывая, что сейчас ночь, обзор у него должен быть весьма скверным.

В отличие от него, я не ношу шлемов, так что мои глаза и уши работают на сто процентов. Однако я получу огромный урон, если пропущу удар по голове. С другой стороны, даже шлем не спасает от того, что такие удары сопровождаются короткими дебаффами — головокружением и оглушением. Мне, как игроку-одиночке, получать такие дебаффы смертельно опасно, так что от ударов по голове я стараюсь уворачиваться всеми правдами и неправдами. Шлемы этому только мешают, поэтому я их и не ношу.

Кольчужный капюшон Морте плох с обеих точек зрения. Он ограничивает зрение не хуже великих шлемов, которые игроки часто называют вёдрами, но при этом едва ли обладает хорошим показателем защиты. Если Морте не снял его перед дуэлью, ему либо очень хочется его носить, либо он вынужден это делать по какой-то причине.

«Надо было взять с него обещание рассказать про капюшон, если выиграю», — пришла в голову запоздалая мысль, но я сразу прогнал её и взял себя в руки.

Я поднял руку и, не опуская взгляда, ткнул туда, где находилась кнопка «Yes». Текст в окошке изменился: начался минутный обратный отсчёт.

Во время беты игроки часто жаловались на то, что задержка в шестьдесят секунд перед дуэлью слишком долгая. Но администраторы к ним не прислушались и не стали сокращать её.

Я давненько не участвовал в дуэлях, но минута и сейчас показалась мне слишком затянутой. Я вытащил из ножен за спиной «Закалённый меч +8» и встал вполоборота, приняв классическую боевую стойку.

Морте, несмотря на начавшийся обратный отсчёт, не торопился выхватывать клинок. Он так и стоял истуканом, бездумно глядя на меня. «Может, ему расхотелось сражаться?» — подумал я, нахмурившись…

И вдруг осознал, что слишком легко принял вызов Морте.

Чтобы выжить в SAO, нужны знания и опыт.

Разумеется, за время беты я успел поучаствовать во множестве дуэлей, поэтому знаю и навыки мечника, полезные в таких битвах, и методы борьбы с ними.

Однако сейчас мне предстоит дуэль в настоящем SAO, превратившемся в смертельную игру. И вот опыта таких дуэлей у меня нет вообще.

Зато Морте, судя по всему, продолжал участвовать в них и после начала смертельной игры. Возможно, даже часто. Поэтому он знает то, чего не знаю я, и продолжает неотрывно следить за мной, руководствуясь именно этими знаниями. Морте оценивает мою стойку и выбор позиции, но сам не выхватывает меч раньше времени.

Таких противников я в бете не встречал никогда. Я привык к дуэлям, в которых соперники ноют на долгий обратный отсчёт, коротают время болтовнёй со зрителями, а сразу после начала обрушивают друг на друга сильнейшие из известных им навыков мечника.

Однако сорок три дня назад все принципы этого мира в одночасье изменились.

Шестьдесят секунд стали паузой для оценки противника и планирования тактики.

Мой взгляд на миг опустился на висящее на уровне груди окошко. Цифры показывали, что до начала дуэли оставалось всего сорок секунд.

Я снова взглянул на Морте. Тот стоял на месте, чуть покачиваясь, и ничем не выдавал своих намерений. В отличие от него, я чуть согнул колени, наклонился вперёд и выставил перед собой «Закалённый меч». Что Морте мог понять по моей стойке? Догадался ли, с какого удара я начну? Как собирается на него реагировать? Да, я мог бы поменять стойку, но не даст ли это Морте ещё больше пищи для размышлений?

Я снова посмотрел на окошко. Тридцать пять секунд. Обратный отсчёт, раньше казавшийся мне таким долгим, сейчас словно ускорился вдвое, не давая времени на размышления. Может, попросить его начать сначала? Но я не смогу опуститься до такого, да и после начала обратного отсчёта дуэль уже не отменить. Я поймал себя на том, что теряю хладнокровие, на моём лбу проступила капля виртуального пота.

Двадцать пять секунд. Раз так, может, не пытаться напасть первым, а посмотреть, как поведёт себя Морте? Между нами пять метров реки. Она неглубокая, можно перейти вброд, но если попытаться пробежать по дну или сразиться прямо в воде, бурный поток вполне может сбить с ног. Поэтому вряд ли Морте кинется вперёд сломя голову…

Хотя стоп. Пятиметровую реку можно просто перепрыгнуть, включив навык мечника «Сверхзвуковой прыжок». Если я применю его в первую же секунду, Морте вряд ли успеет выпрыгнуть из области системного самонаведения меча. К счастью, сейчас я держу рукоять меча на уровне бёдер, а для «Сверхзвукового прыжка» она должна быть на уровне плеч, так что Морте вряд ли ожидает такого поворота.

Десять секунд. С этого момента обратный отсчёт сопровождается звуковым сигналом.

Пять. Морте наконец-то вынул клинок из ножен. Лезвие его «Закалённого меча» зловеще мерцало: похоже, он тоже хорошо заточил своё оружие.

Четыре. Выхватив меч, Морте плавным, почти расслабленным движением правой руки поднял его на уровень плеч. Клинок окутал светло-зелёный свет, предупреждая о готовящемся навыке мечника. Я сразу узнал его по стойке и цвету: «Сверхзвуковой прыжок».

Три. Неужели он задумал то же самое? Но отсчёт ещё не закончился. В дуэлях за пределами безопасной зоны успешный удар до конца отсчёта будет воспринят как преступление и окрасит курсор в оранжевый цвет.

Две. Если я хочу увернуться от навыка Морте, нужно прыгать влево или вправо прямо сейчас. Но вместо этого я остался на месте и начал поднимать меч, решив, что Морте не будет атаковать раньше времени, а дождётся окончания отсчёта в этой позе. Однако это означает, что он поспешил: навык вполне мог самостоятельно отмениться за миг до начала дуэли, не выдержав такой длинной задержки.

Одна. Несмотря на мои прогнозы, Морте уверенно оттолкнулся от земли, как только цифры обратного отсчёта показали «01». В реке отразился зелёный след; в воздухе засвистел клинок.

Только тогда я понял: Морте совсем не обязательно было включать навык после начала дуэли. Главное, чтобы меч коснулся аватара противника и ранил его хотя бы спустя миллисекунду после окончания отсчёта, и тогда система уже не объявит игрока преступником. И Морте точно знал, когда именно нужно срываться с места.

Ноль.

Над самой серединой реки вспыхнули фиолетовые буквы: «DUEL!», но я их не увидел: обзор полностью закрыл налетевший на меня чёрным коршуном Морте.

Я собирался начать дуэль со «Сверхзвукового прыжка».

Хотя сейчас этот план казался мне до смешного консервативным, в конечном счёте именно он и спас меня от позорного поражения в первую же секунду: ведь я всё ещё стоял с мечом на уровне плеч.

Так и не приняв стойку для навыка, я завалил меч набок и чудом успел встретить удар Морте. Даже прямое попадание по голове вряд ли лишило бы меня сразу половины здоровья, но наверняка оглушило бы, так что я пропустил бы и следующий удар.

Я как можно крепче сжал рукоять правой рукой, а левую приложил к боковине лезвия за миг до того, как металл принял удар страшной силы.

Навыки игроков отличаются от атак монстров характерной тяжестью, потому что они не отдают свои тела во власть системы, а изо всех сил напрягают руки и ноги, пытаясь придать ударам дополнительную мощь. Оранжевые и зелёные искры расплескались в нескольких сантиметрах от глаз, на миг ослепив меня.

Хотя по сравнению с другим одноручным оружием мечи — инструменты весьма прочные, у них тоже есть слабые места. Если давить на клинок с такой силой, он быстро израсходует запас прочности и погнётся, после чего система будет считать его сломанным.

Хотя мой меч и остановил «Сверхзвуковой прыжок» Морте, он тут же издал неприятный скрежет. Тем не менее мой надёжный союзник с самого первого дня смертельной игры выдержал и это. По ощущениям, удар был такой силы, что не сделай я в лагере тёмных эльфов четвёртую заточку на прочность, меч не выдержал бы.

— Кх… — процедил я сквозь стиснутые зубы, дожидаясь окончания навыка Морте.

Как только я успешно заблокирую удар, система ненадолго обездвижит противника. Я отчётливо видел, как спецэффекты навыка постепенно затухают…

Но за миг до окончания удара моя правая нога, упиравшаяся в зыбкую отмель, всё же не выдержала давления и заскользила. Я тут же начал заваливаться, поэтому пришлось отпрыгнуть назад, чтобы не упасть. В тот же миг свет меча Морте погас.

Едва приземлившись, я кинулся вперёд.

Оправившись от оцепенения, Морте вновь занёс клинок.

— О-о-о!

— Сьо-о-о!

Два боевых клича, затем звон стали. В ночном лесу раздался характерный резонирующий лязг, который сопровождает столкновение одинакового оружия. Затем ещё раз, и ещё.

Даже без навыков мечника Морте сражался достойно. Его короткие эффективные движения направляли остриё клинка напрямую к самым уязвимым точкам моего тела. Избегать его удивительных атак, похожих на комбинацию рубящих и колющих, было непросто, но мне всё же удавалось держать оборону при помощи парирования и быстрых шагов.

По количеству ударов Морте однозначно меня превосходил, но это не страшно. Битва с ним помогла мне собраться с мыслями; отзвуки позорной паники постепенно затухали. Сначала нужно полностью сосредоточиться, а уже затем думать о контратаке.

— Сья-а-а! — особенно громко воскликнул Морте, будто раздражённый неудачей своего налёта.

Одновременно с этим он выбросил клинок снова, направляя его мне в сердце. Колющие удары тяжело парировать, зато от них легко уходить вбок. Я шагнул вперёд и вправо, вставая в более открытую стойку. Пока остриё меча Морте проносилось мимо меня, я взмахнул своим клинком слева направо.

Четырежды заточенное на остроту лезвие разрезало чешуйчатый нагрудник Морте и впервые за бой сократило шкалу его здоровья. От такого ничтожного урона не закончилась бы даже дуэль до первого удара, но я всё-таки вырвался вперёд.

— Сью! — выдохнул Морте и отпрыгнул назад.

Улыбка уже пропала с его губ. Если бы я дал Морте спокойно отскочить, он бы наверняка применил ещё какой-нибудь грязный приём. Поэтому я резко шагнул вперёд, сохраняя дистанцию. Морте провёл ещё несколько рубяще-колющих ударов, от которых я хладнокровно увернулся.

По ходу натиска он постепенно отступал, и вскоре под его ботинками раздался плеск воды. Конечно, я не мог посмотреть вниз, но, похоже, мне удалось оттеснить противника к реке. Нужно надавить на Морте ещё сильнее и заставить его провести сильную атаку. Затем увернуться от неё и завершить бой навыком мечника…

Тут мои мысли прервал громкий всплеск. Но раздался он не потому, что Морте упал в реку. Не понимаю, когда он успел, но мой противник уже стоял в реке обеими ногами, а теперь правым ботинком плеснул мне воду в лицо.

Видимо, он задумал сбить меня с толку водой, чтобы зайти сбоку и нанести ответный удар. Я мгновенно отскочил, чтобы капли не попали в глаза. Я ни на секунду не сводил глаз с Морте и увидел сквозь брызги фиолетовый блеск.

Навык мечника? Нет. Это светилось меню.

Не знаю, зачем ему понадобилось открывать меню во время дуэли, но как он вообще это сделал? Он не мог открыть его правой рукой: та сжимала меч. Его левая рука не двигалась. Выходит, он убрал меч в ножны? Нет, не думаю. Скорее всего, он случайно уронил его в реку, а меню открыл как раз затем, чтобы достать запасное оружие. И я не настолько добродушный человек, чтобы не воспользоваться случаем.

— Уо-о! — выкрикнул я, занося меч над головой.

Вдруг до моих ушей донёсся тихий шелестящий звук. Он показался знакомым, и я даже узнал его, но остановить мой удар было уже нельзя.

Бесчисленные капли воды достигли своего пика и начали медленно падать. По ту сторону брызг виднелся Морте, державший в левой руке взявшийся из ниоткуда круглый щит. Несмотря на простую форму, блеск шлифованного металла красноречиво говорил о высочайшем качестве вещи.

Мой меч обрушился на самый центр поднятого щита и высек красочные спецэффекты. Вместе с фейерверком искр столкновение вызвало ударную волну, чуть не раскинувшую нас в разные стороны.

Я изо всех сил боролся с инерцией, стремясь сократить задержку после удара хоть на долю секунды.

Даже в совершенстве освоив работу с меню, Морте не мог бы за такое короткое время переключиться на вкладку экипировки, нажать на левую руку персонажа, найти в выпадающем меню щит и экипировать его. Поэтому я и услышал тот шелест: это Морте включил модификатор «Быстрая смена», сменив выбранное оружие в одно нажатие.

И это же означает, что призвал он не только щит. Правая рука Морте оказалась в тени, и её я не видел, но он должен сжимать в ней новый меч. Как только Морте восстановит равновесие, он наверняка попытается нанести им ответный удар.

Зная, что мне предстоит увернуться от этого удара и напасть в ответ, я изо всех сил кренил непослушное тело вправо. Главный принцип битв против вооружённых щитами игроков — всегда заходить со стороны щита. VRMMO — высшая точка развития игр с видом от первого лица, и большой щит в них не только защитник, но и помеха обзору. К тому же дуэль нельзя выиграть, играя только от защиты. Это самые базовые из всех знаний о дуэлях, которые я почерпнул во время беты, но прелесть базовых знаний как раз в том, что полезны они даже сейчас.

В итоге Морте оправился на миг раньше меня. Перекошенные губы под капюшоном издали очередной возглас:

— Сьо-о-о!

Правая рука в кожаной рукавице с чешуйчатым покрытием прыгнула, словно чёрная кобра. Предположив, что он снова исполнит вертикальный рубящий удар с переходом в колющий, я оттолкнулся левой ногой и прыгнул вправо. Поскольку во время атаки щит Морте неизбежно подскочит, я ожидал, что после успешного прыжка смогу рассечь противника ниже щита…

В воздухе раздался глухой тяжёлый свист.

В правой руке Морте держал не меч. Кроме того, атаковал он не по вертикали.

Рукоять сантиметров семьдесят и мощное, толстое лезвие. Одноручный топор. Если мне не изменяет память, конкретно этот называется «Суровый топорик»[18].

Морте юлой повернулся на месте, и топор устремился точно к моему левому боку. Я уже не мог ни увернуться, ни защититься. Воронёная сталь топора угодила туда же, куда я ранил Морте.

Удар оказался настолько мощным, что на миг оторвал моё тело от земли, лишил меня пятой части здоровья и снова обездвижил.

Среди игроков есть немало поклонников двуручных топоров и их чудовищной силы, но мало кто выбирает одноручные. Малые топоры почти не отличаются по силе от мечей, но серьёзно ограничивают владельца, не позволяя проводить колющие выпады. Их единственный плюс в том, что после сильной атаки они надолго обездвиживают противника, однако после широкого размаха дотянуться до противника не так-то просто… Если только сначала не приучить его к защите от колющих атак при помощи другого оружия.

— Гхх… — из меня вырвался стон.

Только теперь я понял, почему до сих пор Морте использовал одни и те же атаки: он готовил почву для этого удара. Отсюда следует, что главное его оружие не «Закалённый меч», а как раз «Суровый топорик». Он не стал бы пытаться размахивать топором, не обладая соответствующим оружейным навыком. А это значит… сейчас он применит навык мечника.

Морте так старательно отвёл топор за спину, что скрутился, будто резиновый. Лезвие вспыхнуло алым.

— Сья-ха-а-а! — закричал он нечеловеческим голосом, включая «Двойное рассечение»[19] — навык для одноручного топора из двух горизонтальных ударов.

Морте на неподвластной глазу скорости сделал два оборота вокруг своей оси, и топор практически одновременно ударил меня по груди и животу. Толчок был такой, словно внутри меня что-то взорвалось. Я беспомощно отлетел назад, ударился о большую скалу и повалился на землю.

Зажглась иконка дебаффа «Оглушение»; мир перед глазами скрылся за пляшущими пятнами. Шкала здоровья сокращалась с угрожающей скоростью и остановилась лишь тогда, когда первая половина запаса почти полностью была исчерпана.

Оглушение завершилось через три секунды, но встать я не смог. Через две раны, истекающие красными спецэффектами, внутрь проникал леденящий холод, от которого отнимались руки и ноги.

Лёжа ничком, я смотрел, как ко мне вальяжно приближается пара чешуйчатых ботинок. Я поднял взгляд, когда их хозяин остановился в паре метров от меня. В глубине капюшона я впервые различил тусклый блеск глаз.

— О-о-о, — донёсся сверху елейный голос, — вы меня удивляете! Это же надо, пропустить такую атаку и не пожелтеть. А ведь у этого топора шесть заточек на вес. От его удара даже латы звенят, словно колокола.

Пока я слушал непринуждённо-ядовитый голос Морте, моя правая рука кое-как оправилась от онемения и снова сжала рукоять меча.

— Ты что, не добьёшь меня? — спросил я.

— Ну что вы несёте? Я ведь знаю: вы так говорите затем, чтобы я радостно подошёл и неожиданно получил от вас сдачи, да? И вообще, я не собираюсь заканчивать дуэль с самим господином Кирито быстрым и дешёвым ударом. Вставайте, вставайте, я подожду.

Я думал рискнуть и попробовать отрубить Морте ногу из положения лёжа, но он разгадал мой план. Пришлось подыматься на ноги, держась левой рукой за скалу за спиной.

Стоять в двух метрах друг от друга во время дуэли — всё равно что стоять вплотную. Тем не менее Морте держал топор и щит свободно висящими руками и словно не думал сражаться. He думаю, что он расслабился из-за удачной атаки, — скорее, это опыт придавал ему уверенности в себе.

Если взглянуть на дуэль под таким углом, то я пляшу под дудку Морте с самого начала.

Начальное положение, взаимное наблюдение во время обратного отсчёта, первый удар, стратегия боя, козырь в рукаве — всё случилось именно так, как он задумывал. В дуэлях нынешнего SAO этот парень разбирается в разы лучше меня. Возможно, даже персонажа он развивает именно с упором на дуэли, иначе непонятно, зачем он взял и «Одноручные мечи», и «Одноручные топоры», потратив на них две драгоценные ячейки навыков.

И тут вдруг я предположил такое, что у меня спёрло дыхание.

Если Морте настолько хорошо разбирается в дуэлях, может, он специально ударил меня так, чтобы урона для победы не хватило совсем чуть-чуть?

Дуэль до половины здоровья заканчивается, как только шкала одного из бойцов опустеет более чем наполовину. Если это происходит внутри безопасной зоны, то игроки перестают получать урон при появлении окошка с результатом дуэли, поскольку на них снова начинает действовать системная защита. Снаружи этой зоны игроки могут атаковать друг друга и дальше, но это считается преступлением и окрашивает курсор в оранжевый.

Однако, если мои смутные воспоминания меня не обманывают, окончание дуэли определяется не строго по шкале здоровья. На самом деле битва завершается после того, как система обработает урон от атаки или навыка, опустившего здоровье противника ниже пятидесяти процентов.

Например, предположим, что у участника дуэли всего тысяча очков здоровья, из которых осталось пятьсот десять, а он получает один удар на шестьсот очков. После такого удара дуэль закончится, однако игрок скончается от обнуления здоровья, а убийца… выходит, убийца не получит оранжевый курсор?

Если предположить, что Морте специально оставил мне как можно меньше здоровья, то на самом деле он стремится не выиграть дуэль или отправить меня обратно в лагерь.

Он пытается… убить меня.

Холодок и дрожь пробежали по моей спине, и я инстинктивно вздрогнул.

Похоже, Морте это заметил. Его улыбка стала ещё шире, и он на выдохе испустил короткий смешок:

— А-ха.

Я не впервые сталкиваюсь с игроком, который пытается меня убить.

Вечером самого первого дня смертельной игры меня попытался убить попутчик, с которым мы объединились в группу для прохождения одного квеста. Он, однако, не собирался резать меня мечом, а вместо этого натравил монстров в надежде на то, что я погибну под их натиском. Более того, он даже коротко извинился перед тем, как исчезнуть при помощи навыка «Скрытность».

Разумеется, извинения не оправдывают плееркиллеров… точнее, убийц. И всё-таки нужно учесть, что тот игрок сделал очень тяжёлый выбор: он пытался меня убить, чтобы поскорее закончить квест и заполучить «Закалённый меч», то есть ради собственного выживания.

Но разве Морте моя смерть принесёт хоть какую-то пользу? В случае его победы я всё равно собирался послушно уйти и перенести прохождение «Проникновения» на другой день. И даже если он мне не поверил, какой ему вред от того, что я попытаюсь закончить этот квест?

Неужели им движет простое желание убивать ради убийства, которое и определяет настоящих плееркиллеров?

Быть такого не может. SAO — смертельная игра, из которой невозможно выйти. Что я, что Морте — мы узники электронной темницы. Убивать в таких условиях сильных игроков — значит отдалять день прохождения игры и выхода на свободу. Если его не останавливает этот простой и всем понятный факт, значит, он не особенно стремится выбраться из этой игры.

— Ты… — начал было я, но Морте меня перебил, не прекращая улыбаться:

— Ox, давайте не будем, зачем портить момент? Лучше покажите мне вашу силу, господин Кирито. Сильнейший боец передовой должен быть способен на большее, не так ли?

Морте поднял топор и покрутил его перебором трёх пальцев. Однако, несмотря на все свои дурачества, он никогда не оставался беззащитным. Даже если я нападу на него без предупреждения, он наверняка с лёгкостью отобьёт мой клинок щитом, а затем ударит топором. И если действительно пустит в ход сильный навык, способный лишить меня больше половины здоровья, я тут же и погибну.

На самом деле у меня есть один способ с лёгкостью пережить эту дуэль. Всё, что от меня требуется, — сдаться. Разумеется, это значит, что дуэль закончится моим поражением, но Морте больше не посмеет напасть на меня, так как это превратит его в оранжевого игрока. Он замышляет нечто, ради чего ему совершенно необходимо оставаться в рядах DKB, поэтому он не может себе позволить получить метку преступника. Правда, отчасти это я выдаю желаемое за действительное.

Должен ли я признать, что Морте пока что сильнее меня, и сдаться ради выживания? Или лучше продолжить бой в надежде на то, что я перехвачу инициативу, одержу победу, разберусь в замыслах Морте, продолжу квест и сохраню остатки гордости?

Увы, даже если я выберу второй вариант, я плохо представляю себе, каким образом можно застать Морте врасплох и вырвать победу из его рук. Зато в его рукаве вполне могут быть припасены новые козыри. Одноручные топоры — оружие непопулярное, и в бою против других игроков это даёт весомое преимущество. Я горжусь тем, что по начальному движению могу во всех подробностях вспомнить любой навык для одноручного меча, сабли, кинжала, рапиры, двуручного меча или двуручного топора, но среди навыков для одноручных топоров и одноручных дубин есть такие, которые я, к сожалению, знаю лишь по именам. А что делать, если за всё время с начала смертельной игры я до сих пор ни разу не встречал игрока с одноручным…

Вдруг глубоко внутри что-то кольнуло.

Морте вращал топор в руке, и я уже видел игрока, который делал то же самое. Причём здесь же, на Третьем уровне. Но не во время общего собрания в главном городе, а раньше, в пещере паучьей королевы. Когда мы с Асуной и Кизмель укрылись под эльфийским плащом, перед нами прошла группа игроков.

Одноручный топор в правой руке, круглый щит в левой, кольчужный капюшон на голове. Всё в точности как у Морте. А значит, в пещере тоже был он.

Но это невозможно, ведь тот боец с топором, которого я видел в пещере… был в группе людей из ALS.

Всего через семь-восемь часов после прохождения пещеры я видел Морте в кругу товарищей Линда из гильдии DKB. Он всё ещё был в капюшоне, но без щита и с одноручным мечом, — вот почему я не признал в нём бойца из отряда Кибао.

Более того, я даже ничего не заподозрил, поскольку для меня самая главная отличительная черта любого игрока в SAO — его оружие. У меня одноручный меч. У Асуны рапира. У Эгиля двуручный топор. А у Морте одноручный меч и одноручный топор.

Наверное, именно эта двойственность помогла Морте проникнуть как в DKB, так и в ALS. Он переключался и между оружием, и между гильдиями, помогая Линду и Кибао проходить квесты Третьего уровня.

Но для чего? Неужели он, будучи бывшим бета-тестером, просто решил безвозмездно помогать другим игрокам?

Если да, то значит ли это, что хладнокровная жажда убийства в глазах Морте мне просто померещилась? А если нет, то не часть ли это какого-то зловещего плана, настоящий масштаб которого я не могу даже вообразить?

— Что ты задумал?.. — прошептал я себе под нос.

— М-м? Что? — Морте наклонил голову. — Вы готовы продолжать бой? Если нет, то ничего страшного, у нас полно времени.

— Да, готов… Ты прав, эта битва ещё не окончена, — я перешёл на достаточно громкий голос, чтобы Морте меня услышал.

У меня до сих пор нет уверенности в своих силах; мне опасно продолжать этот бой. Если Морте всё-таки злодей, я запросто могу погибнуть от его рук. Но что-то подсказывало, что сдаваться и убегать ещё опаснее. Меня не покидало ощущение, что в скором времени может произойти непоправимая катастрофа. Чтобы предотвратить её, я должен раскрыть план Морте, а в идеале — ещё и побольше узнать о нём и его связях.

— Вы правы, вы совершенно правы! — Морте радостно улыбнулся, услышав мой ответ. — Нельзя говорить, что игра окончена, пока на стол не лягут все карты. Ну что, пора нам наконец облизнуть палец и перелистнуть страницу?

— Давай, настал момент истины, — сказал я, направляя «Закалённый меч» вперёд.

— А-ха, это вы здорово сказали. Жаль, что у нашей битвы нет зрителей, но ничего, представление мы всё равно устроим!

Морте поднял щит и отвёл топор за спину. Поскольку между нами было всего два метра, остриё моего меча почти касалось щита.

Вместе с нашим боевым духом нарастало и напряжение между двумя металлическими орудиями. Проскочила виртуальная искра… и я оттолкнулся от земли правой ногой.

Правильным считается нападать со стороны щита, но вместо этого я метнулся к правой руке Морте. Противник немедленно повернулся, чтобы щит оставался между нами.

Я догадывался, что он так поступит. Ему нужно применить сильный навык мечника, а для этого цель нужно сначала обездвижить. Лучше всего с этим справляются некоторые разновидности обычных атак, но сейчас любой удар со стороны Морте оставил бы мне меньше половины здоровья и завершил бы дуэль. Поэтому ему пришлось выбрать другой способ: он надеялся обездвижить меня блоком щитом.

В то же время, когда Морте ответил на мой прыжок не топором, а щитом, он, по сути, подтвердил версию о том, что для него это не дуэль, а законный плееркиллинг. В мозг иголкой вонзилась мысль о том, что малейшая ошибка может стоить мне жизни, но пути назад уже не было. Теперь мне остаётся только напрячь все свои знания и умения, чтобы опасения не стали реальностью.

— О-о-о!.. — взревел я, занося «Закалённый меч» высоко над собой.

Тот же рубящий удар сверху-справа, от которого Морте без труда защитился сразу после «Быстрой смены». Только на этот раз отчаянный.

Морте хладнокровно поднял щит, принимая защитную стойку. Стальная стена более чем полуметрового диаметра заслонила ядовитую улыбку под капюшоном.

Чтобы однозначно обездвижить противника щитом, мало просто поднять его и заблокировать удар. Для этого нужно вовремя сдвинуть щит и отбить атаку, как при парировании. Спрятавшись за щитом, Морте скрыл от себя моё тело, но не меч: он должен внимательно следить за ним, чтобы точно определить момент удара.

Если бы он сделал хоть какой-то другой ход…

Если бы он решил просто блокировать, а не парировать удар…

Если бы он заметил мой единственный козырь — красный свет, окутавший прижатый к боку левый кулак…

Я был бы уже мёртв.

Настал момент истины.

Я ударил по щиту, но не мечом, а кулаком. «Стремительный выпад» — самый быстрый из навыков «Рукопашного боя».

Я знал, что Морте слегка расслабит руку, чтобы потом снова напрячь её для парирования меча.

Мой кулак описал в воздухе красный след и попал апперкотом в нижний левый — с моей стороны — край щита. Раздался громовой металлический звон, и стена между мной и Морте исчезла.

Есть три неприятности, которые могут случиться с оружием или щитами в бою. Они могут сломаться и исчезнуть, их могут похитить враги, или же игрок может их выронить. Третья неприятность может случиться по вине противника, и тогда она называется «дизарм», что означает «обезоруживание».

Как правило, дизармы вызываются особыми навыками, которые встречаются только у монстров. Например, они есть у «Ловцов кобольдов болот» из средней части Первого уровня. Немало игроков расстались с жизнью, когда впопыхах пытались поднять упавшее в болото оружие.

Игроки тоже умеют обезоруживать, но это довольно трудно. Есть даже два метода: ударить по рукояти или по самому оружию. Однако оба метода требуют, чтобы противник слегка ослабил хватку. А в бою она ослабляется только в последний миг перед атакой.

Мне несказанно повезло: «Стремительный выпад» ударил по щиту в самый нужный момент, и тот вылетел из левой руки Морте в ночное небо. Улыбка под капюшоном исчезла; Морте обнажил один из клыков.

Дизарм прошёл успешно, но останавливать натиск нельзя. Противник до сих пор не потерял даже десятой части здоровья.

Опыта дуэлей у меня гораздо меньше, чем у Морте. Однако, судя по настройкам «Быстрой смены», он привык сражаться либо одноручным мечом без щита, либо одноручным топором со щитом. Оставив его с топором, но без щита, я, хочется верить, нивелировал разницу в опыте. Поэтому сейчас я должен на одном дыхании опустить хит-пойнты противника на оставшиеся сорок с лишним процентов. Если у меня не получится, победа мне уже не светит.

Впрочем, сейчас не время думать о победе и поражении или даже о смерти и выживании.

Сейчас я должен просто двигаться вперёд!

— О-о! — взревел я уже по-настоящему, обрушивая меч на левое плечо Морте.

Тот отклонился назад, пытаясь уйти от удара, но лезвие с четырьмя заточками на остроту успело рассечь чёрную чешуйчатую броню и расплескать алые спецэффекты урона. Шкала опустилась до восьмидесяти пяти процентов.

— Сья-а! — резко выдохнул Морте, отвечая взмахом «Сурового топорика». Однако топоры требуют широких, размашистых движений, которые на такой дистанции зачастую оказываются слишком неуклюжими. Сбоку раздался грозный свист, и я пригнулся, уворачиваясь от атаки. Совсем рядом с волосами пронеслось мощное лезвие, какого совсем не ожидаешь от оружия со словом «топорик» в названии. Не выпрямляясь, я взмахнул мечом перед собой, целясь в ноги Морте. Остриё громко стукнуло о голенище ботинка. Пусть я и не смог отрубить противнику ногу, но тот потерял ещё пять процентов шкалы. К тому же удар по ноге заставил его слегка пошатнуться.

«Пора!»

Я начал выпрямляться, сразу принимая стойку для навыка мечника. Топор Морте до сих пор двигался вправо, прочь от меня. Пока противник остановит его и взмахнёт им снова, мой навык уже успеет включиться…

Хотя стоп. Морте уже не раз обращал мои предубеждения против меня. Я полагаю, что топоры плохо годятся для таких битв из-за медленных атак, но так ли это на самом деле?

Я замер, почти занеся меч над левым плечом.

Вдруг глаза под кольчужным капюшоном вспыхнули во тьме.

— Сья-и-и-и! — выкрикнул Морте, и его топор полетел точно в моё лицо.

Но вперёд летело не лезвие, а квадратный шип на конце топорища. Морте атаковал обратным хватом, и топор развил гораздо более впечатляющую скорость, чем во время горизонтального взмаха.

Я стиснул зубы и отчаянно запрокинул голову. Шип оцарапал мне лоб и улетел дальше. Сквозь вылетевшие из меня алые точки я увидел, что Морте остался совершенно беззащитен.

Я отвёл замерший меч ещё на сантиметр назад. Система опознала начальное движение; клинок загудел и засветился серебристым.

— Ра-а-а-а!

«Закалённый меч» обрушился почти параллельно цели, рассекая грудь Морте справа, затем резко подпрыгнул и ударил снова, на этот раз слева.

Наконец клинок подскочил ещё раз и нанёс третий — самый тяжёлый и мощный — удар точно в центр груди Морте. Прошло всего два дня, как я освоил этот трёхударный навык для одноручного меча под названием «Острый ноготь»[20].

На теле Морте вспыхнули три полосы спецэффектов урона, похожие на след от когтей гигантского зверя. В следующий миг его отбросило так же, как меня от «Двойного рассечения», и он навзничь упал в воду.

Шкала хит-пойнтов над его головой резко сократилась и остановилась в одном-двух процентах выше середины.

Я знал, что если подскочу к нему и хотя бы поцарапаю, дуэль закончится моей победой… но застыл с опущенным мечом, не в силах сдвинуться с места. В удар было вложено столько сил, что теперь у меня в ушах звенело, а сердце колотилось как бешеное.

Даже у Морте ушло секунды три, чтобы прийти в себя. Наконец он вскочил, расплёскивая воду, и быстро осмотрел себя.

Три раны продолжали беззвучно истекать красными спецэффектами, но вскоре исчезли; Морте перевёл взгляд на меня, стоявшего метрах в десяти от него. Губы скривились, он скрипнул зубами, но тут же натянул на лицо дежурную улыбку.

— О да, вот это я понимаю, не зря вас называют сильнейшим. Мне показалось, или вы выбили мой щит при помощи «Рукопашного боя», о котором во время беты ходило столько слухов?

— Возможно… — равнодушно ответил я, не желая делиться с противником информацией.

Морте улыбнулся ещё шире и снова покрутил топор в руке.

— И вы, конечно же, не согласитесь рассказать, где освоили этот замечательный навык?

Конечно, вышло бы очень забавно, если бы Морте, придя к отшельнику на Второй уровень, не смог пройти тренировку и вернулся на передовую с разрисованным лицом, но я не стал раскрывать правды, а вместо этого пожал плечами и сказал:

— Только если ты расскажешь, кто научил тебя так сражаться.

Улыбка Морте стала приторной.

В отличие от «Рукопашного боя», секретам битв против игроков нельзя научиться у NPC. Знания и умения Морте можно объяснить только тем, что кто-то постоянно сражался с ним на дуэлях после официального запуска SAO. И кем бы ни был этот человек, он наверняка поддерживает замысел, ради которого Морте пришлось внедриться в ALS и DKB.

— Конечно, я бы с радостью рассказал вам… — Морте пытался вешать мне лапшу на уши, смущённо виляя всем телом посреди реки, — но я тренировался только на лесных животных. Я вообще человек одинокий…

— А по-моему, ты очень приглянулся Линду из DKB.

«И Кибао из ALS», — хотелось добавить, но я сдержался.

Морте задрал уголки рта ещё выше и тихо ответил:

— Что вы, вовсе нет, хотя мне он понравился… Ох, вы только посмотрите, у нас осталась всего минута, чтобы закончить дуэль. Что скажете? Завершим начатое?

— Давай… Здоровья у нас как раз осталось поровну, — ответил я на тон ниже обычного.

Я нарочно употребил слово «осталось», чтобы Морте подумал, что я тоже буду пытаться его убить. На самом деле это блеф: пускай даже Морте всерьёз собирается меня убить, я не готов лишать жизни игроков этой смертельной игры.

Вооружённый топором противник слегка позвенел свисающими цепочками, силясь понять мои истинные намерения.

— Прекрасно, прекрасно, — наконец заявил он, улыбаясь ещё шире. — Именно это мне нравится в вас больше всего, господин Кирито. К тому же любые поединки чаще всего проходят в три раунда. Ну что, начнём третий?

Морте пару раз взмахнул «Суровым топориком» и выставил его под углом, по-прежнему стоя в воде двадцатисантиметровой глубины. Возможно, он раскрыл мой блеф, а возможно, готов был сражаться, несмотря на угрозу смерти. В любом случае отступить я уже не мог и поэтому поднял остриё «Закалённого меча», принимая ту же стойку, с которой началась дуэль.

Вверху посередине отображалось оставшееся время дуэли — сорок секунд. Здоровья у нас примерно поровну. Когда дуэль заканчивается по истечении времени, победителем становится тот, у кого осталось больше процентов здоровья. Однако при подсчёте остатки округляются до пяти процентов, так что в нашем случае система, скорее всего, объявит ничью. Меня бы это устроило, но Морте наверняка хочет довести дело до конца. Не знаю, когда именно, но он точно попытается напасть.

Я напрягал усталый мозг, внимательно изучая стойку Морте. Он уже видел мой «Рукопашный бой», так что врасплох мне его не застать, зато я о своём противнике пока многого не знаю. Бросится ли он вперёд со всех ног? Будет ли надвигаться медленно?

В следующий миг Морте в очередной раз сделал совсем не то, чего я ожидал.

Он вдруг выгнулся дугой и занёс топор над головой. Мощное лезвие окуталось сине-зелёным светом навыка мечника. Но ведь между нами десять с лишним метров. Даже «Сверхзвуковой прыжок», самый дальнобойный из навыков-рывков для одноручного меча, не покрыл бы такое расстояние. Неужели существует какой-то неизвестный мне навык для одноручного топора, которому по зубам даже такая дистанция?

Уворачиваться? Блокировать? Бежать навстречу? Полсекунды я не мог выбрать, как мне ответить. Эта заминка вполне могла стоить мне жизни.

Однако дуэль завершилась самым неожиданным образом.

Морте уже готовился включить навык, но вдруг резко посмотрел налево, словно услышав какой-то звук, а затем опустил топор. Разумеется, навык оказался прерван, и сине-зелёные спецэффекты разлетелись во все стороны.

Я продолжал стоять истуканом, держа меч перед собой. Морте поднял левую руку и помахал мне.

— Прошу прощения, но, кажется, моё время уже вышло.

— До конца дуэли ещё тридцать секунд.

— Понимаете, тридцать секунд — это на удивление много. Если считать их вслух, аж полминуты уйдёт, а-ха-ха.

Сумбурно ответив на мои слова, Морте вдруг нагнулся, запустил руку в воду под собой и достал со дна «Закалённый меч», пропавший из его руки в начале дуэли. Складывалось ощущение, что он совершенно точно знал, где именно его выронил. Морте непринуждённо вернул клинок в ножны и вышел на берег. Пройдя несколько метров вверх по течению, он подобрал валявшийся на отмели круглый щит.

— Что ж, на этом я с вами прощаюсь. Было весело. Надеюсь, ещё увидимся.

— Раз у нас ничья, могу я всё-таки доделать этот квест? — кое-как задал я вопрос быстро удаляющейся фигуре.

— Конечно-конечно, — ответил Морте, поднимая левую руку и не оборачиваясь, — только я думаю, это будет не очень просто, а-ха-ха-ха…

В следующую секунду время дуэли истекло, и фиолетовое окно с результатами скрыло Морте с моих глаз. Как я и думал, система объявила ничью. Когда окно исчезло, моего противника уже и след простыл.

Простояв в боевой стойке ещё несколько секунд, я медленно выпрямился. В самую первую очередь я вытащил из поясной сумки лечебное зелье, вытащил пробку и залпом выпил. Не могу назвать себя поклонником этого вкуса, похожего на смесь барбадосской вишни с чайной заваркой, но готов с ним мириться, ведь одного этого зелья хватит, чтобы восстановить всё потерянное здоровье.

Затем я обратился в слух, но так и не смог уловить ничего, кроме журчания реки, шелеста листвы, жужжания насекомых и далёкого волчьего воя. Не знаю, что за звук заставил Морте прервать дуэль, но я ничего не услышал.

И кстати, что он имел в виду, когда сказал: «Только я думаю, это будет не очень просто»? Неужели он намекал, что на самом деле никуда не уйдёт, а всё-таки разбудит эльфов, когда я заберусь на их стоянку? И кстати, зачем ему всё-таки понадобилось прятаться и вызывать меня на дуэль, чтобы не пропустить к ним?

Поскольку дуэль закончилась ничьей, я упустил возможность расспросить Морте о его замыслах. Наверное, я должен радоваться тому, что вообще пережил эту битву. Я так и не смог понять, что именно он пытался сделать в конце дуэли. Система объявила ничью, но если говорить начистоту, эту дуэль я проиграл.

— Надо тренироваться, — пробормотал я, убирая меч в ножны на спине, хотя на самом деле меня воротило от мысли о тренировочных дуэлях и вообще о тренировочном PvP.

Сегодня мне пришлось на собственной шкуре узнать, что смертельно опасными бывают дуэли не только до полной потери здоровья, но и до половины. В конечном счёте мастерство PvP в этом мире означает мастерство убийства живых людей, и неважно, будет оно применяться в честных дуэлях или нет…

Я встряхнул головой, выпустил из лёгких застоявшийся воздух и набрал полную грудь свежей ночной прохлады. Незачем забегать вперёд: вот вернусь в лагерь тёмных эльфов, и уже там спокойно обсудим с Асуной, как реагировать на проникновение Морте в DKB и ALS. Даже сейчас я по-прежнему не могу отрицать, что он может действовать из лучших побуждений, руководствуясь чувством долга бывшего бета-тестера.

Напоследок я ещё раз посмотрел туда, где исчез Морте, — на другой берег реки, вверх по течению. Ничего не увидев, я развернулся. Чуть ниже по течению на вершине отвесного склона холма виднелись огни ночных факелов стоянки.

На самом-то деле квест простой, если никто не мешает его делать. Нужно всего лишь взобраться по склону, прокрасться в палатку командира, взять со стола документы и спуститься той же дорогой.

Я начал возвращаться по отмели, на всякий случай поглядывая за спину. Склон по правую руку становился всё выше, и примерно когда он начал возвышаться над моей головой…

— Что вы здесь делаете?! — донёсся до моих ушей крик, и я застыл как вкопанный.

Неужели меня заметил дозорный лесных эльфов? Но ведь до лагеря ещё пара дюжин метров!

Пока моя голова недоумевала, тело машинально подскочило к склону и спряталось. Я посмотрел по сторонам, но красных курсоров не увидел.

Тут я запоздало вспомнил, что голос прозвучал как-то уж слишком далеко. И кстати, разве дозорный, заметив лазутчика-одиночку, будет обращаться к нему на «вы»? Что всё это значит?

Я осторожно выглянул из-за склона и присмотрелся к вершине полукруглого холма. С противоположной его стороны, на южной тропе, ведущей к вершине, виднелось несколько силуэтов. До меня донеслись невнятные обрывки ругани. Кажется, там стоят и о чём-то спорят две группы по пять-шесть бойцов.

Видимо, опять столкнулись лесные и тёмные эльфы. Может, сейчас там начнётся очередная сюжетная битва, как в квесте «Нефритовый завет»? Но что-то я не помню, чтобы такое случалось во время «Проникновения».

Озадаченный, я прищурился, пытаясь сфокусировать зрение. Включились прибавки от навыка «Обнаружение», картинка внезапно стала чётче, и появились даже крошечные цветные курсоры.

— Что?.. — ошарашенно обронил я, увидев их цвет.

Все они были зелёными.

Я смотрел на две группы игроков.

Я старательно отыгрывал хладнокровие под взглядами полутора дюжин игроков, хотя на самом деле мне только что пришлось изрядно попотеть.

Когда я решил обставить остальных игроков и выполнить квест первым, мне пришлось сделать следующее.

Я вернулся к отмели по той же самой дороге, только в несколько раз быстрее. Затем пробежал вдоль реки, пока не оказался точно под стоянкой, и на одном дыхании вскарабкался по семиметровому склону. Благополучно забравшись на стоянку, я просочился в командирскую палатку, всячески избегая встреч с патрулями. Там я осторожно похитил документы, стараясь не потревожить командира, спавшего на кровати напротив входа. Я вышел и спустился по склону позади стоянки, снова не попавшись на глаза ни одному из дозорных.

Вроде бы ничего сложного, но если бы не выработанная во время бета-теста интуиция, меня бы однозначно где-нибудь засекли. Когда мои ноги вновь ощутили речную отмель, а журнал заданий обновился, я чуть не рухнул на землю от облегчения.

Если честно, мне хотелось поскорее вернуться в лагерь тёмных эльфов, но конфликт между DKB и ALS дошёл до того, что даже исчезновение стоянки не могло его исчерпать. Они во что бы то ни стало захотят узнать, кто именно сделал квест (хотя, строго говоря, я ещё не отчитался о выполненном задании перед командиром).

Когда я снова взобрался на холм, стоянка как раз исчезала, растворяясь в зелёном свечении. Следующему, кто решится сделать «Проникновение» или его аналог у лесных эльфов, придётся бродить по Лесу блуждающего тумана в поисках новой стоянки. Полагаю, потайной вход есть у всех стоянок, но я знал его расположение только у этой, раскинувшейся на берегу реки. Боюсь, составить полноценное руководство по этому квесту для следующего тома руководства даже Крыске будет нелегко.

С этими мыслями я и пересёк территорию стоянки, от которой не осталось даже забора, и стал спускаться по тропинке.

Наконец я остановился неподалёку от изумлённых игроков. Первым делом я решил открыть меню и проверить время. В общей сложности на окончательную вылазку и похищение документов ушло чуть меньше пяти минут. Именно столько Линд и Кибао уговаривали друг друга после моего ухода. Увы, безрезультатно.

Закрыв меню, я засунул правую руку в карман плаща и заговорил нарочито равнодушным тоном:

— Простите, но я уже сделал квест. Найдите себе другие стоянки.

Лицо Линда побелело, а Кибао — потемнело. В тусклом свете луны трудно было сказать, кто из них разозлился сильнее.

Первым, как я и ожидал, заговорил Кибао, последовательный критик бывших бета-тестеров:

— Я-то думал, куда наш паренёк-битер запропастился, а он, оказывается, кампанию проходит. Ты, поди, как и этот хвостоголовый, знаешь, что без награды за квест босса не пройти, но никому не рассказываешь, — Кибао пихнул Линда локтем, по очереди смерил нас взглядом и продолжил: — Я так понял, для вас спасение восьми тысяч игроков из плена этой чёртовой игры — дело десятое или двадцатое. Вам нужно только обойти других игроков, нахапать сильного оружия и предметов, а затем ходить с важным видом и говорить всем, какие вы топовые игроки. Вы не лучше той сотни битеров, которые, как крысы, разбежались из Стартового города в первый день игры. Такие, как вы, недостойны продолжать дело Диавеля!

Если раньше Кибао ещё старался говорить тише, то после исчезновения стоянки вовсе перестал себя сдерживать. Его хлёсткая, пламенная речь была тут же встречена возгласами одобрения со стороны остальных членов ALS:

— Да, правильно!

— Чёртов косплеер!

И слова Кибао о «недостойном продолжат еле дела», и чей-то выкрик про «чёртового косплеера» были обращены к Линду, который после смерти Диавеля выкрасил волосы в тот же синий цвет, что и у покойного рыцаря. Это значит, что Кибао до сих пор злится в первую очередь на DKB, а не на меня, укравшего квест у них из-под носа.

Бледный (особенно в лунном свете) Линд зловеще сверкал прищуренными глазами и скрипел зубами. Но он не взорвался, а взмахнул левой рукой, приказывая членам DKB ничего не кричать в ответ. Возможно, ему стало стыдно за то, что он сгоряча чуть было не ворвался на стоянку вместе с Кибао. С одной стороны, я восхищался его самообладанием, ведь не так-то просто сдержать себя после такого потока оскорблений, но, с другой стороны, понимал, что давление внутри него неуклонно нарастает.

Линд глубоко вдохнул, выждал несколько секунд и наконец выдохнул.

— Кибао, — наконец заговорил он глухим, напряжённым голосом. — Я скажу ещё раз: ни я, ни кто-либо ещё в DKB никогда не слышал о том, что награды за кампанию потребуются на боссе. Тебе-то кто про это рассказал?

Кибао был в такой ярости, что эти слова его не успокоили.

— Хорош пургу гнать, я на такое не поведусь! Небось опять пытаешься присвоить себе всю ценную информацию!

— Я же сказал, не в этом дело!

Спор снова оказался на грани ругани. Охваченный тоской, я смотрел на лидеров двух гильдий. Хотя все игроки на передовой и сражаются в одном рейде, они отнюдь не единомышленники.

DKB считает себя элитным отрядом; ALS пытается наращивать свою численность; Эгиль и его друзья стараются сохранять нейтралитет; я, будучи битером, стою в сторонке с непонятно зачем примкнувшей ко мне Асуной. Помимо нас всех есть Морте, который зачем-то внедрился в обе гильдии, а ещё загадочный человек, который научил его сражаться на дуэлях.

Невольно вспомнились слова Кизмель о том, что в своё время мир людей был разделён на девять королевств.

— Линд, Кибао, — снова заговорил я.

Спорщики дружно повернулись ко мне.

Я не знаю волшебных слов, которые могли бы в одночасье подружить два лагеря. Магии после Великого разрыва в летающей крепости вообще не осталось. Поэтому нам, глупому человечеству, придётся полагаться лишь на свои силы.

— Как вы оба прекрасно знаете, я битер. Я знаю все вещи, которые дают в награду за эльфийские квесты, и помню, что каждая из них делает. Тем не менее прямо сейчас я прохожу кампанию не потому, что мне нужна какая-то вещь. Я просто повышаю уровень и усиливаю экипировку в преддверии битвы с боссом. Вы ведь тоже измучили себя квестами на создание гильдии вовсе не затем, чтобы вот так спорить друг с другом?

Кибао тут же поднял правую руку и ткнул в меня указательным пальцем:

— Разговорился тут! Не ты ли влез без очереди и стырил у нас квест?! Чем докажешь, что тебе не нужны награды за квесты? Поди, еле терпишь, чтобы не побежать делать следующий!

— Я возьму перерыв от кампании, — безразличным тоном объявил я.

— Чё-ё?! — протянул Кибао; Линд нахмурился.

Я вытащил руку из кармана и показал большим пальцем себе за спину, на черневшую вдали за холмом башню лабиринта Третьего уровня.

— После этого квеста я займусь прохождением лабиринта. Пока вы будете спорить над каждой главой кампании, я спокойно обчищу башню и заберу себе все сундуки и руду. Не надейтесь, что после битера вам что-то останется. А если не догоните к комнате босса, я найду каких-нибудь людей и пройду его сам. Я битер и фронтовик, и я буду вести себя так, как считаю нужным.

Я договорил и опустил руку, но ответили мне далеко не сразу. По моим прикидкам, в повисшей на склоне холма тишине было две части удивления, три — гнева и пять — недоумения. Мне и самому казалось, что я наговорил лишнего, но ничего не поделаешь: никаких других способов разрядить обстановку в голову не пришло.

Как всегда, первым отреагировал Кибао:

— Ты чё, так и забросишь кампанию, пройдя пять глав?

— Да, — подтвердил я, хотя моё сердце обливалось кровью.

Эльфийская кампания растянулась аж до Девятого уровня. Даже на Третьем нашлось место для десяти глав, а весь счёт идёт на многие дюжины. Мне страшно не хотелось забрасывать эти квесты, так толком и не начав. В принципе, система разрешила бы мне вернуться после прохождения лабиринта на Третий уровень и доделать всё, что осталось, но, скорее всего, Кибао потребует уничтожить документы здесь и сейчас — как доказательство, что я не охочусь за наградами. Потеряв ключевой предмет, я уже больше никогда не смогу завершить квест «Проникновение».

И это ещё не всё. Отказ от прохождения кампании означает разлуку с Кизмель, ведь она присоединилась к нам с Асуной только потому, что мы участвуем в войне тёмных эльфов против лесных. Если мы откажемся от своего долга, то и Кизмель будет незачем нам помогать.

Но ничего не поделаешь, так уж работают квестовые кампании.

Если сравнивать обычные квесты с книгами, то кампании — это длинные произведения из множества томов. Читая их, мы постепенно вживаемся в сюжет. Но стоит перелистнуть страницу — и сюжет с персонажами навсегда остаётся в прошлом. Предметы, опыт и прочие награды — не более чем приятные дополнения. Настоящая суть кампаний в том, что их сюжет вдыхает жизнь в этот виртуальный мир…

Я и сам не заметил, как потупил взгляд. Вдруг мои уши пронзил вопль:

— Да он гонит!

Я резко вскинул голову и увидел, что один из членов ALS потрясает правым кулаком. Худощавое тело, проклёпанная кожаная броня фирменного болотного цвета, а для гармонии — ещё и зелёная кожаная маска с прорезями для глаз и рта. Мужчина стоял не в первом ряду, поэтому его оружие я не разглядел.

— Он блефует, ребята! — продолжил он смутно знакомым скрипучим голосом. — Чёрта с два он в одиночку доберётся до комнаты босса! Он только сделает вид, что пойдёт в лабиринт, а сам не успокоится, пока не закончит всю кампанию!

В рядах ALS и даже DKB начался гул. Я различал некоторые обрывки фраз, и, судя по ним, многие игроки действительно сомневаются в моих словах.

— Не дайте битеру обмануть вас! — продолжил худощавый мужчина. — Это из-за него погиб Диавель! Не слушайте его, мы тоже должны доделать камп…

— Заткнись, Джо, — буркнул Кибао.

Мужчина в маске по имени Джо притих и неохотно опустил кулак. Через секунду слово взял Линд:

— Кирито… Я хорошо знаю твою силу, но даже ты не сможешь пройти лабиринт в одиночку. Не подумай, что я поддакиваю ALS, но мне нелегко поверить, что ты действительно собираешься бросить кампанию. Будучи бывшим тестером, ты хорошо знаешь, какие щедрые награды ждут тех, кто проходит её. И кстати… — пронзительные глаза посмотрели по сторонам. — Где твоя напарница? Может, ты отдал ей ключевой предмет, чтобы она продолжала делать квесты, а сам отвлекаешь нас, чтобы мы её не догнали?

Разумеется, он попал пальцем в небо, но оспорить его слова было не так-то просто. Моя напарница (вернее, моя временная попутчица) сейчас должна мирно спать в лагере тёмных эльфов, поэтому я не могу показать на неё гильдиям и развеять их подозрения.

Я замолк, не найдя, что ответить. Из обоих отрядов то и дело раздавались нападки в мой адрес. Их громкость постепенно нарастала, а я молча слушал, охваченный чувством дежавю. Пять дней назад, сразу после победы над боссом Второго уровня, игроки точно так же напали толпой на кузнеца Незху из «Храбрецов Легенд», когда тот сознался, что обманывал игроков.

В тот раз дошло до того, что от него стали требовать «заплатить жизнью». Если бы остальные «Храбрецы» не встали рядом с Незхой на колени, кузнеца в конце концов наверняка кто-нибудь бы зарезал.

Кстати, если подумать, тот конфликт косвенно спровоцировал загадочный мужчина в чёрном пончо, который и надоумил «Храбрецов» обманывать желающих заточить оружие игроков. На этом уровне похожую роль сыграл скрывающий своё лицо Морте: ведь именно его действия привели к этому столкновению.

Что, если это один и тот же человек?

Если так, то Морте однозначно действует из худших побуждений. Он сознательно подвёл гильдии к тому, чтобы выбрать разные фракции эльфов, а затем столкнул их между собой на этом холме. И это же объясняет, зачем он спрятался на отмели: хотел помешать мне добраться до лесных эльфов, чтобы стоянка не пропала раньше времени.

Но зачем?

Какая ему польза от столкновения DKB и ALS?

Пускай рейдеры не единомышленники, но они всё равно прошли Первый и Второй уровень и уже почти вошли в лабиринт Третьего. Ослабить их внутренними разборками — значит всерьёз замедлить прохождение смертельной игры. Это ударит по игрокам куда сильнее, чем если бы он убил меня.

Неужели Морте… не хочет покидать эту электронную темницу?

Неужели такие люди действительно существуют?

— Скажи что-нибудь! — снова услышал я скрипучий голос и поднял голову.

Мужчина в кожаной маске, которого Кибао назвал Джо, смотрел на меня сквозь прорези горящими глазами и продолжал кричать:

— Где она? Где эта баба?! Что, уже побежала делать следующий квест?! Если нет, то покажи её нам!

Он получил ответ на свои слова. Но не от меня, не от Кибао и даже не от Линда.

Воздух ночного леса вздрогнул от тихого, но полного непоколебимой уверенности голоса, раздавшегося за спинами игроков:

— Если ты про меня, то я здесь.

Позднее — гораздо позднее — Асуна с улыбкой призналась, что если бы в тот раз кто-то посмел обнажить клинок, то она наверняка ушла бы оттуда оранжевым игроком.

К счастью, её появление обошлось без кровавого дождя, однако в воздухе тут же повисло напряжение иного рода.

Обе гильдии наверняка сильно удивились такому повороту, но и я был поражён до глубины души. Я не ожидал, что услышу здесь её голос, и не сразу поверил своим ушам.

Я застыл истуканом посреди тропы и молча смотрел вперёд, но видел лишь стену из игроков. Наконец нечто заставило ALS отступить вправо, a DKB — влево.

Моим глазам открылась тропа к подножию холма, дорога с запада на восток и дремучий лес вдали. На его границе, точно напротив перекрёстка, высилось старое мощное дерево — то самое, за которым я подслушивал разговор Кибао и Линда.

Из-за него вышел игрок в красно-серой накидке с капюшоном, карминовой блузке и кожаной юбке. На поясе висела серебристая рапира, ярко блестевшая, несмотря на тусклый свет луны.

«Чтобы появиться из-за этого дерева, она должна была прийти сюда после того, как я ушёл на стоянку, то есть в последние минут десять», — предположил я, хотя сейчас это было совсем не важно.

Наконец Линд и Кибао тоже разошлись в разные стороны, и незваная гостья уверенной походкой поднялась по тропе. Под чуть колыхавшимся от ночного ветра капюшоном горели карие глаза, но каким именно чувством, я понять не мог.

Единственная девушка рейда, моя временная напарница и рапиристка исключительных талантов по имени Асуна остановилась справа от меня и резко развернулась. Вновь раздался её властный голос:

— Поскольку я состою с ним в одной группе, то, разумеется, тоже пойду в лабиринт. И конечно же, мы будем искать комнату босса. Если мне не изменяет память, вы договорились о том, что первый человек, добравшийся до комнаты, возглавит рейд.

Линд и Кибао мигом переменились в лице; игроки за их спинами загудели. Асуна выразилась ещё похлеще меня, но ей ответили не сразу. Скорее всего, причина не только в том, что игроки до сих пор не отошли от удивления, но и в пугающем блеске «Рыцарственной рапиры» на левом боку Асуны. Освещённая голубой луной и вооружённая клинком, рядом с которым меркнет даже мой «Закалённый меч +8», Асуна излучала такое величие, что практически гипнотизировала одним своим видом.

Четыре дня назад, во время собрания рейда в главном городе, я собирался рассказать другим игрокам о том, что в лагерях эльфов можно создать могучее оружие, но после предложения Линда вступить в разные гильдии эта мысль совсем вылетела у меня из головы. Правда, если бы я им всё-таки рассказал, гильдии бросили бы на кампанию все свои силы, и сейчас здесь стояло бы вдвое больше людей.

Я мысленно пообещал раскрыть другим игрокам секрет неприветливого, но искусного кузнеца после того, как побольше о нём узнаю.

— Я… Я всё знаю! — резкий, скрипучий возглас выдернул меня из раздумий. — Эти двое ни на Первом, ни на Втором уровне толком не исследовали этажи лабиринта, а просто опустошали все оставшиеся сундуки! Они ни за что не доберутся до босса — ни поодиночке, ни вдвоём!

Это опять кричал мистер Джо из ALS. Поскольку он вместе со своей гильдией сместился вправо, теперь я видел его целиком. С пояса худого мужчины свисал сильно загнутый кинжал. Я сразу узнал его: «Кинжал онемения»[21], редкая добыча с быков в лабиринте Второго уровня. У этого оружия есть необычайное свойство: при ударе оно изредка оглушает цель.

Кинжал на поясе помог мне вспомнить, где я всё-таки слышал голос этого человека. Джо — это тот самый тип, который после победы над боссом Второго уровня заявил, что обман Незхи убил игрока… А ещё раньше, на Первом, именно он первым начал обвинять меня во всех грехах как бывшего бета-тестера. Кожаная маска мешала разглядеть его лицо, чтобы запомнить получше, но на будущее всё равно нужно учитывать, что этот игрок относится ко мне враждебно. Жаль, что мне не хватило первых двух раз, чтобы прийти к этой мысли.

В длинном списке моих дурных привычек и недостатков есть и плохая память на лица и имена. Поэтому я старался отпечатать в памяти хотя бы позу низкорослого худого игрока, с грустью раздумывая о том, что однажды забывчивость может сыграть со мной злую шутку. Я смотрел на него до тех пор, пока не поверил, что уж в следующий раз мигом узнаю.

— Уважаемый Джо, — заговорил я, промолчав в итоге больше двух минут, — если ты и правда считаешь, что мы не дойдём до комнаты босса, то какое тебе до нас дело? Как я уже сказал, мы будем заниматься только лабиринтом.

— А мне и нет до вас дела! Нечего с ними говорить, господин Кибао, и нечего тут время терять, давайте лучше пойдём искать следующую…

Всего одного взгляда главы гильдии хватило, чтобы утихомирить разошедшегося бойца с кинжалом.

— Джо, те сколько раз повторять? Рот закрой, — глухим голосом приказал Кибао, после чего повернулся к нам с Асуной.

Командир ALS почесал шипастую голову и проворчал:

— Чё-то я ваще ничё не понимаю. Вы чё, реально хотите пойти на босса без наград за кампанию? А вдруг эти награды всё-таки нужны? Никто ж не торопит, можно ж доделать кампанию и узнать наверняка.

— Да, ты прав, — начал я, но тут же обвёл взглядом глав гильдий. — Но выполнять квесты ради изучения наград должна только одна гильдия. Если ни DKB, ни ALS не откажутся от кампании и пойдут дальше по цепочкам лесных и тёмных эльфов, однажды вы снова столкнётесь друг с другом, как сегодня. Линд, Кибао, если вы сможете договориться друг с другом о том, кто кому уступит, то я согласен так же прервать кампанию и ждать отчёта о наградах.

От моих слов в лице переменились не только лидеры ALS и DKB, но и все их подчинённые. Джо снова попытался что-то выкрикнуть (ничему его жизнь не учит), но, к счастью, стоявший рядом боец с двуручным мечом дёрнул его за руку и утихомирил.

На самом деле мне очень хотелось раскрыть им правду о том, что на самом деле обе гильдии взялись за прохождение кампании с подачи одного загадочного игрока. Увы, я не могу доказать, что боец с одноручным топором, которого я видел вместе с Кибао в пещере, — это тот самый Морте, обладатель одноручного меча, недавно пополнивший ряды DKB. А если бы я начал разбрасываться неподтверждённой информацией, то снова попал бы под шквал критики.

Я смотрел на Линда и Кибао, истово молясь про себя, но сохраняя внешнее спокойствие. Если Морте задумал поссорить крупнейшие гильдии, то моя задача — не дать ему развалить рейд. Не скажу, что действую из лучших побуждений, — мне просто не нравится поведение Морте. Можно сказать, это ещё одна наша с ним дуэль.

Кибао и Линд дружно повернули головы, секунды две сверлили друг друга взглядами и одновременно фыркнули. Если лидер ALS после этого вообще отвернулся ото всех, то командир DKB посмотрел на меня и покачал головой.

— Ты просишь невозможного, Кирито. Ладно бы ты предложил это в самом начале кампании, но мы дошли уже до шестой главы. Гильдия, которая откажется от квестов, слишком многое потеряет.

— Ясно… — я кивнул, хотя на самом деле хотелось расстроенно опустить плечи. — Значит, вам остаётся ссориться друг с другом, пока мы штурмуем лабиринт.

— Увы, Кирито, я буду расценивать твои слова как блеф. Лабиринт — не настолько простое подземелье, чтобы его могли пройти два игрока, пусть и вашего уровня. И раз уж на то пошло… наверное, я скажу это не совсем кстати, но, может, ты прекратишь уже упираться? Может, пора забросить игру одному или вдвоём и вступить в гильдию? Правда, как я уже говорил, вам придётся вступить в разные гильдии, чтобы не нарушить баланс сил.

«Ну, ты нашёл время сказать», — я мысленно покрылся холодным потом. Говорить в лицо Асуне о вступлении в разные гильдии — всё равно что прыгать на мине.

Как я и ожидал, услышав слова Линда, рапиристка немедленно шагнула вперёд. Однако затем произнесла совсем не те слова, которых я ожидал:

— Нас не двое.

«А?» — только и успел подумать я.

Подсвеченный голубой луной воздух слева от меня вдруг разошёлся в разные стороны. Казалось, будто пространство вывернулось наизнанку, но я уже видел это явление вечером четыре дня назад, в лесу рядом со Змуфтом. Вернее, не видел, а слышал тихий шелест плаща у себя за спиной, но сразу понял, что у этих явлений одинаковая природа.

Другими словами, все эти несколько минут некто успешно прятался от почти двадцати игроков посреди открытого, освещённого луной луга. Это могла быть только…

Когда плащ с наговором прозрачности распахнулся, в первую очередь я увидел, как в ночи сверкнули бледно-фиолетовые шелковистые волосы. Затем появился изысканный нагрудник из чёрного металла, инкрустированный фиолетовыми вставками. На левой ладони и левом боку блестел, кажется, мифрил каплевидного щита и длинной сабли. Обнажённая кожа рук и ног показалась мне в ночи тёмно-синей.

Опущенная голова уверенно поднялась, и волосы плавно перетекли назад, открывая потрясающе красивое лицо и длинные тонкие уши. Ониксовые глаза медленно обвели застывших в безмолвии игроков, и третий участник нашей группы величественно объявил:

— Моё имя Кизмель. Я королевский страж тёмных эльфов и рыцарь ордена софоры королевства Рюсра! — правая рука выплыла из-под плаща и показала на нас с Асуной. — Я заключила союз с воинами Кирито и Асуной, поэтому отправлюсь в небесную башню вместе с ними! Мой клинок разметает даже защитников башни, словно капли утренней росы!

Поскольку DKB и ALS дошли до шестой главы кампании, они уже должны знать, что страна, которой управляет королева тёмных эльфов, действительно называется Рюсра. И я думаю, им нетрудно будет догадаться, что под «небесной башней» Кизмель подразумевала башню лабиринта.

Однако и главы гильдий, и все их подчинённые — включая говорливого Джо — стояли с раскрытыми ртами и вытаращенными глазами. То ли их так поразила красота Кизмель, то ли союз NPC со мной и Асуной, то ли аура чудовищной силы, которую излучал элитный моб шестнадцатого уровня…

«Скорее всего, и то, и другое, и третье», — подумал я.

Побелевший как снег Линд попятился назад.

— К-Кирито… ты точно хочешь там стоять?

— А? Ты чего?

— У этой эльфийки курсор совсем чёрный… У неё уровень ещё выше, чем у моба из первого квеста…

«Ах да», — вспомнил я. Мы с Асуной и члены ALS выбрали сторону тёмных эльфов, поэтому для нас курсор Кизмель жёлтый, однако DKB присоединились к лесным, так что перед ними высветился красный курсор враждебного моба. Оттенок красного может меняться от бледно-розового до тёмно-алого, отображая разницу в силе между игроком и монстром. Кизмель с самого начала относилась к элитным мобам, а в ходе наших похождений ещё и взяла новый уровень, поэтому Линду, у которого сейчас должен быть примерно пятнадцатый уровень, её курсор казался почти чёрным.

Линд продолжал медленно пятиться. Кибао посмотрел на Кизмель и её развевающийся в ночи плащ, затем повернулся к своему сопернику и спросил:

— У неё чё, реально чёрный курсор?

— Да… Если она нападёт, моей группы не хватит, чтобы отбиться.

— Это как ваще? Какого чёрта такой перекачанный моб заодно с ними?.. — простонал Кибао достаточно громко, чтобы услышала Кизмель.

— Язык людей намного запутаннее, чем я предполагала, — шепнула она, наклоняясь ко мне.

Разумеется, в первую очередь её смутила манера речи Кибао. В искусственный интеллект Кизмель встроен некий языковой модуль, который, скорее всего, настроен на литературный язык, поэтому эльфийка наверняка понимала в лучшем случае половину его слов.

Я невольно усмехнулся и вдруг осознал одну вещь.

По ходу разговора мы постоянно употребляли игровые термины вроде «квест», «кампания», «ключевой предмет» и им подобные. Все эти слова указывают на то, что мы находимся в виртуальном мире, который существует лишь внутри сервера где-то в реальности. Летающая крепость Айнкрад появилась не из-за какого-то «Великого разрыва» глубокой древности — её создали как мир, в котором разворачиваются события VRMMO-игры под названием Sword Art Online.

Понятное дело, Кизмель ничего этого не знает. О чём думала, слушая игроков, тёмная эльфийка, родившаяся, выросшая и ставшая рыцарем в этом мире? Могла ли она узнать что-то, что нанесёт непоправимый урон её искусственному интеллекту?

Линд и Кибао чуть отошли вниз по склону. Две группы игроков объединились в одну и принялись что-то обсуждать.

Вот оно — время раскрыть Кизмель правду, о которой я так долго молчал. Если я действительно считаю её подругой, то просто обязан это сделать.

— Кизмель… — прошептал я, и ко мне повернулась не только эльфийка слева, но и рапиристка справа. — Ты знаешь, мы с Асуной не такие, как ты… Мы не из этого мира. Мы прибыли сюда издалека и сражаемся ради того, чтобы вернуться обратно.

Я услышал, как ахнула Асуна, и провёл пальцами по тыльной стороне её ладони. Затем повернулся к Кизмель, смотревшей на меня внимательным, немного удивлённым взглядом. Сложные алгоритмы перерабатывали в глубине ониксовых глаз мои слова, но я не представлял, к каким выводам она придёт.

Может, я сказал что-то не то? Может, уже через секунду из ниоткуда появится GM, заберёт Кизмель с собой и вернёт её в начальное состояние?

Спустя несколько мучительно долгих секунд обольстительные губы Кизмель наконец-то шевельнулись.

— Хорошо, но я знала это и раньше.

— А?..

— Я просто решила не спрашивать. Ты ведь говоришь о сильнейшем из оставшихся наговоров человечества, не так ли? Люди призвали воинов из иного мира и отправили их сражаться, чтобы они соединили все небесные башни друг с другом… Мы, тёмные эльфы, похожи на вас: мы тоже ведём долгую войну против лесных эльфов, защищая от них заветы и печать святилища…

— Э-э… ага, ты права…

Хотя объяснение Кизмель неверно и основано только на внутриигровой логике, я решил, что не стоит понапрасну расшатывать её представление о мире. Я молча кивнул, и эльфийка слабо улыбнулась.

— Мы умеем путешествовать между уровнями с помощью наговора перемещения, поэтому нам незачем приближаться к небесным башням, которыми одержимы люди. Но если вам нужно туда попасть, то я помогу. При одном условии… — улыбка Кизмель стала ярче, и она обвела нас с Асуной взглядом. — Однажды вы расскажете мне о вашей родине. Я хочу услышать о ваших семьях и о том, как вы росли.

— Да, хорошо. Обещаю, — согласился я, тронутый до глубины души.

Зачем я постоянно зацикливаюсь на том, что Айнкрад — виртуальный мир и игра? Ведь сейчас это единственная реальность и для Кизмель, и для нас с Асуной. Даже слово «квест» — это всего лишь «задание», переиначенное расой людей. Не лучше ли сойтись на этом и закрыть тему?

— И кстати, я ещё научу тебя другим словам языка людей. Если ты хочешь сражаться вместе с нами в лабиринте — так мы называем небесную башню, — они тебе точно пригодятся.

— Конечно, заранее спасибо, — ответила Кизмель.

На губах Асуны тоже появилась улыбка, но тут…

— Мы закончили. В принципе, нам удалось договориться, — раздался голос Линда, и мы дружно повернулись.

Боец с саблей всё ещё побаивался Кизмель, однако нашёл в себе силы сделать несколько шагов вверх по склону и заявить:

— Начну с главного. «Бригада рыцарей дракона» и «Отряд освобождения Айнкрада» откажутся от прохождения кампании.

Ничего себе.

Я не на шутку удивился такому повороту событий, но не подал вида и терпеливо ждал продолжения.

— Однако кто-то всё равно должен выяснить, нужны ли награды за кампанию для прохождения босса уровня. Это задание мы поручаем тебе и твоим спутницам, Кирито.

Ничего себе.

Я опять удивился и снова сохранил безразличный вид, но на этот раз решил уточнить:

— Я не против, но чем в таком случае займётесь вы?

Линд закрыл рот и слегка поморщился. Вместо него мне ответил Кибао, мигом перейдя на разгорячённый тон:

— Да будто неясно! Мы будем исследовать этажи лабиринта! Вам такое нельзя доверять: вдруг ещё сдохнете там где-нибудь! Я ж потом спать не смогу!

— Понятно…

На этот раз я не смог сдержать ухмылку.

— Нашёл что сказать… — удивлённым шёпотом поддержала меня Асуна.

Но, пожалуй, это лучший из всех возможных вариантов. Хотя загадочный Морте предпочёл здесь не появляться, он по-прежнему числится в рядах DKB, при этом наверняка поддерживая контакты с ALS. Если бы гильдии продолжили заниматься кампанией, Морте наверняка бы смог раздуть ещё один взрывоопасный конфликт. Мне нужно как можно скорее вывести его на чистую воду и прилюдно допросить о его намерениях.

Кстати, помимо Морте ведь есть ещё и Джо; он, конечно, не так сильно меня ненавидит, но тоже недолюбливает. Что он думает о договоре между гильдиями? Я нашёл его взглядом: он стоял позади других игроков ALS спиной ко мне, сцепив ладони на затылке. Было очевидно, что он обижен и расстроен. Захотелось упрекнуть Кибао за то, что он приютил у себя такого неприятного человека.

Но, конечно, я не стал ему ничего говорить. Вместо этого глубоко вдохнул и обратился к Линду:

— Хорошо. Сегодня девятнадцатое, а бой с боссом намечен на двадцать первое, правильно? Значит, к вечеру двадцатого я закончу кампанию и доложу, что да как. Правда, это означает, что вам придётся поверить мне на слово.

Линд нервно изобразил отдалённое подобие улыбки.

— Между нами столько всего было, что я уже не буду к тебе придираться. И, Кирито… помнишь, ты сказал, что, как фронтовик, будешь вести себя так, как считаешь нужным? Обидно признавать, но эти слова напомнили мне о Диавеле, — Линд вновь принял серьёзный вид, немного поколебался и продолжил: — Когда Диавель собрал игроков в Толбане на Первом уровне, он сказал им: «Мы должны показать людям, что можем победить босса, добраться до Второго уровня и однажды пройти эту смертельную игру». Он говорил, что это наш долг как топовых игроков. Я… всегда думал, что унаследовал его принципы. Я считал своим долгом создать гильдию, которую не смог создать он, и сделать её сильнейшей в этом мире…

Линд практически никогда не выказывал свои истинные чувства, поэтому от его откровений притихли не только Хефнер, Шивата и прочие игроки DKB, но и все члены ALS. В повисшей тишине Линд поднял голову, посмотрел на меня решительным взглядом и задал неожиданный вопрос:

— Наверное, сейчас самое время… Скажи мне одну вещь. Когда Диавель умер, рядом с ним был только ты. Какими были… его последние слова?

Ответил я не сразу.

Разумеется, я не забыл последние слова Диавеля. Просто они были короткими и сказанными по делу. Я невольно задумался, найдёт ли в них Линд то, что ищет.

Однако я не мог солгать и не мог промолчать. На миг зажмурившись, я оживил в памяти образ умирающего рыцаря.

— «Закончи начатое, Кирито. Убей босса». Вот что сказал мне Диавель.

Вдруг Линд поморщился и склонил голову. Наконец ночной ветер донёс до моих ушей дрожащий голос:

— Убьём. И на этом уровне… и на всех остальных. «Рыцари дракона» появились именно ради этого.

Линд развернулся к своим товарищам, не поднимая головы, и выбросил крепко сжатый кулак. Первым свой кулак приставил его заместитель Хефнер, вооружённый двуручным мечом. Затем Шивата и Нага, владельцы сабли и кистеня соответственно. Наконец два их товарища, которых я пока не знал по именам.

Когда Линд выпрямился и развернулся к нам, привычная дерзость элитиста уже вернулась к нему. Он по очереди посмотрел на нас с Кибао и сухо объявил:

— DKB начнёт проходить лабиринт прямо на рассвете. Следующее совещание состоится двадцатого числа в семнадцать часов в Змуфте, на том же месте. Ладно, нам пора.

Отряд из шести игроков быстро ушёл на восток, шурша травой. И мы, и Кибао проводили DKB бездумными взглядами. Наконец Кибао собрал волю в кулак и от души сплюнул.

— Опять он строит из себя не пойми кого! Сколько раз я ему твердил, что тоже продолжаю дело Диавеля! Айда за ними! Низя нам от них отставать, мы должны первыми найти комнату босса!

Дюжина членов ALS откликнулась на призыв своего лидера зычными голосами и бросилась на запад. Видимо, они уже успели обосноваться в следующем городе.

Кибао побежал последним. Спустя метров пять он остановился и словно бы с неохотой обернулся.

— Слышь, ты… — он запнулся и сделал такое лицо, будто выпил склянку мерзкого противоядия. — Я хотел сказать… уважаемый Кирито…

От такого обращения я вытаращил глаза, а из Асуны вырвался сдавленный смешок. К счастью, Кибао не обратил внимания ни на то, ни на другое и продолжил, почёсывая голову:

— Ты, получается, всё-таки слямзил наш квест, так что благодарности не жди. Но знай… я чёт подумал, и ващет нам на передовой в принципе как-то даже более-менее вроде бы типа на пользу человек вроде тебя. Всё, больше ничё не скажу.

И Кибао побежал догонять своих друзей.

— В следующий раз «уважаемым» можешь не называть, — бросил я ему в спину, не придумав ничего лучше.

Вместо ответа лидер ALS взмахнул рукой и вскоре скрылся за склоном холма.

Когда топот бегущих ног окончательно стих, а цветные курсоры пропали с глаз, Асуна испустила протяжный вздох.

Я скосил на неё взгляд — одновременно с гем, как рапиристка подняла глаза на меня.

Мне вспомнилось, что я так ничего и не рассказал о том, как выбрался из палатки, пока она спала, и попытался сделать квест в одиночку. Асуна казалась не слишком сердитой, но на самом деле её могла переполнять такая ярость, что недовольство Линдом несколько дней назад покажется пустяком.

— Э-э… — робко протянул я. — Думаю, у тебя ко мне есть пара вопросов…

— Разумеется.

— Понял…

— Но я задам их уже после возвращения в лагерь.

— Понял…

Я с облегчением выдохнул и посмотрел на Кизмель.

Эльфийка ещё долго смотрела вслед исчезнувшим людям из ALS, но наконец повернулась к нам и улыбнулась.

— Должна сказать, человеческие рыцарские ордены довольно сильны. Конечно, до рыцарей софоры им далеко, но всё же.

— Ага… Только мы их называем гильдиями, а не рыцарскими орденами.

— Я запомню. Но я хочу заметить, что не одобряю твоё безрассудство, Кирито. Если бы я не проснулась и не заметила твоего отсутствия, мы бы не успели прибыть сюда вовремя.

— Прости… и спасибо.

Судя по словам эльфийки, первой проснулась она, а не Асуна. Рапиристка надулась, словно прочитав мои мысли, и вставила:

— Но это я предложила броситься в погоню, и я же догадалась, что ты задумал нечто сумасшедшее. Причём я оказалась права… Поверить не могу, что после того, как ты столько отговаривал меня от конфликтов с гильдиями…

— Прости, и спасибо.

Я низко поклонился девушкам и достал из кармана свиток пергамента. Разумеется, это были приказы, которые я выкрал со стоянки лесных эльфов.

— Ладно, пусть гильдии проходят лабиринт, а мы пока доставим эти документы нашему командиру.

В награду за завершение эльфийских квестов Третьего уровня мы не получили никаких артефактов, созданных специально для борьбы с боссом уровня.

Командир лагеря похвалил нас и предложил выбор из шести предметов экипировки. Я чуть ли не под лупой изучил все характеристики, описания особых эффектов и даже флейвор-тексты[22], но не нашёл ни единой отсылки к боссу уровня.

В конце концов я выбрал кожаные ботинки с прибавкой к прыгучести и защитой от падений (чтобы больше не поскальзываться, как во время битвы с Морте), а Асуна — накидку с капюшоном из того же материала, что и плащ Кизмель. Этот слегка поблёскивающий фиолетовым артефакт способен сделать владельца невидимым — разумеется, далеко не так хорошо, как плащ Кизмель, — и даёт хорошую прибавку к ловкости.

До сих пор командир тёмных эльфов общался с нами исключительно по-деловому, как и полагается обычному NPC, но когда мы выбрали награды, вдруг встал со стула и произнёс со смутной тревогой в голосе:

— Мы, эльфы, живём очень долго, но мы тоже можем пострадать от клинка и умереть от глубоких ран. Наши тела далеко не так крепки, как у людей и дварфов. Падшие эльфы, с которыми вы сражались в подземелье, — потомки изгнанников, которые давным-давно, ещё до Великого разрыва, пытались с помощью силы священных древ обрести тела, неуязвимые для клинков. Если они наводнили летающую крепость, заключили союз с лесными эльфами и пытаются заполучить заветы, то всё очень серьёзно… Мой передовой отряд пока что останется на этом уровне. Мы изучим следы падших и вернёмся на Четвёртый. Я буду очень признателен, если вы согласитесь помочь нам и там.

Мы с Асуной переглянулись и одновременно кивнули.

— Да-да, конечно, — сказал я.

— Мы сделаем всё, что в наших силах, — продолжила Асуна.

— Прекрасно, я рассчитываю на вас… Полагаю, генерал нашей крепости окажет вам тёплый приём. Покажите ему это рекомендательное письмо.

С этими словами командир поднял со стола тугой свиток пергамента и протянул нам. Я с благодарностью принял из его рук дополнительную награду. Мы уже сделали шаг назад, но командир остановил нас:

— Полагаю, вы собираетесь попасть на Четвёртый уровень, пройдя через небесную башню?

— А… да, конечно, — ответил ему я.

— Тогда будьте очень осторожны: защитник башни будет пытаться отравить вас. Советую взять с собой достаточно противоядий, которые продаются у нас в лагере.

— Хорошо, большое спасибо за совет, — поблагодарил я.

Мы дружно кивнули и на этот раз всё-таки вышли из палатки.

Стоило оказаться на свежем воздухе, как по всему лагерю разнёсся гул полуденного гонга. Мы сделали десять шагов в сторону столовой, поддавшись доносящемуся из неё аппетитному запаху, но затем переглянулись.

— Я, конечно, благодарен командиру за совет… — начал я.

— Но из-за него будет непросто ответить игрокам, правдивы ли слухи о награде за квесты… — закончила Асуна.

Ещё вчера я рассказал ей о появлении и подозрительном поведении Морте, владельца одноручного меча и одноручного топора.

Благодаря Арго мы совершенно точно знаем, что Морте вступил в «Бригаду рыцарей дракона» и помогал им проходить кампанию. Также я уверен, что он внедрился и в «Отряд освобождения Айнкрада», предусмотрительно поменяв оружие.

Однако я пока не знаю, действительно ли за внезапным интересом Кибао к эльфийской кампании стоит Морте, который мог внушить ему, что награда за квесты обязательно потребуется на боссе уровня. Если бы только что законченный квест доказал, что это неправда, я бы мог потребовать от Кибао раскрыть источник дезинформации, но теперь…

— У предметов, которые нам предлагали, не было никаких эффектов, заточенных под битву с боссом этого уровня. Однако Кибао утверждал, что «на боссе нас ждёт каюк, если мы не получим какую-то там вещь за эльфийские квесты». В принципе, он сказал неправду, однако…

— Да, ты прав, — поддержала меня Асуна. — Я тоже считаю, что нам нечем будет парировать, если в ответ мы услышим, что совет командира взять с собой противоядия — это и есть полезная против босса награда.

Я задумался, мыча себе под нос, а Асуна продолжила:

— Придётся рассказать им всё как есть во время вечерней встречи, а дальше будь что будет. Возможно, что-то прояснится, когда мы увидим реакцию Морте, — предположила она, а затем с удивительной скоростью сменила тему — не иначе, сказывались вложенные в ловкость очки: — А пока давай поедим и передохнём до вечера. Надеюсь, нам разрешат побыть в палатке Кизмель.

— Ага, посмотрим.

Разрешить нам, конечно, могут, но поскольку хозяйка палатки уже отбыла на Четвёртый уровень, это значит, что мы с Асуной будем там наедине. Разумеется, эти мысли я озвучивать не стал, а просто увязался следом за Асуной, которая уже двигалась в сторону столовой.

В конце концов Асуна осознала свою ошибку, уже будучи внутри палатки. На моё счастье, на этот раз никаких фруктов рядом не было, так что ей пришлось швырять в меня мягкую подушку.