Катерина остановила машину в тихом уголке Старого города и заглушила мотор. Пятница была просо ужасной! Свирепый шеф тихим незлым словом поминал бухгалтерию, за потерю счетов. Его зам, противный прилизанный мужик лет сорока, тонко издевался над Катериной, поскольку «потеряшки» были выписаны на ее отдел. Когда все нашлось, внеслось и подтвердилось, за окнами офисного центра уже стемнело. Поздняя осень нагоняла тоску. Младшие сотрудники давно разбежались по друзьям, подругам и ночным клубам, а старшие менеджеры солидно ползли домой, в объятия супруг или любовниц.

Посидев минуту, Катерина принял решение: вечер пятницы не должен пропадать впустую! Тем более вечер такой гадкой пятницы! Покопавшись в сумочке, она вынула непритязательный телефончик с крупными «пенсионерскими» кнопками. Набрав одну цифру, девушка прислушалась к гудкам, а потом медленно заговорила:

– Давид Самуилович? Добрый вечер!

– Катенька! Добрый-добрый, – мягкий мужской голос с явным акцентом сразу настроил усталую женщину на мирный лад.

– Давид Самуилович, я все понимаю, пятница, вечер, но нет ли у вас свободного кабинета? – почти уверенная в отказе, спросила Катерина.

– Для вас Катенька, найдем! – уверил ее администратор, – какой желаете цвет?

Катя задумалась. Она, конечно, устала, но обычный расслабляющий массаж ей сейчас не поможет, значит, зеленый зал отпадает. Желтый? Экзотика востока и тоненькие раскосые тайки? Не-е-ет!

– А можно оранжевый? – с надеждой выдохнула женщина в трубку.

– Можно, Катенька, можно, – заворковал в ответ немолодой уже администратор, – когда вас ждать?

– Сейчас! – с облегчением проговорила Екатерина и, получив подтверждение заказа, нажала «отбой».

После этого просто неприличный для арт-директора крупной компании телефон, отправился на самое дно сумки. А Катерина посидела несколько минут, успокаивая дыхание и вспоминая свой первый визит в массажный салон «Добродей».

Она тогда только-только получила место заместителя, и новая начальница, собираясь на повышение, охотно передавала ей необходимые деловой женщине связи и контакты. После совместного посещения салона красоты, парикмахерской и парочки магазинов модной одежды дамы собирались провести время в СПА, но неожиданно планы поменялись. Начальнице позвонили на маленький непритязательный телефон и она, расцветая, заявила, что они все бросают и едут в «одно очень интересное место».

Конечной точкой их стремительного вояжа оказался массажный салон. Ежедневно с 9 до 17 его двери, выходящие на одну из центральных улиц города, распахивались для всех. Сюда приходили молодые мамы с младенцами, серьезные мужчины на реабилитацию после аварий и инсультов, заглядывали молодящиеся старушки, следящие за бодростью духа и тела. Всех их привечала крепкая женщина лет сорока пяти, сама не гнушавшаяся вставать к массажному столу.

После пяти «белые» двери запирали, зато открывался «черный» ход. Вот как раз к «черным» дверям и привезла Катерину начальница. Познакомила с Давидом Самуиловичем, расхвалила, а потом нетерпеливо спросила:

– Мой кабинет готов?

– Разумеется, дражайшая Лариса Дмитриевна! – администратор расплылся в улыбке и протянул начальнице Катерины ключик с черным брелоком.

Тогда девушка воспринимала все как новинку, с жадным любопытством и настороженностью. Ей достался зеленый кабинет. В нем были красивые зеленые шторы, приглушенный свет ламп с белыми и зелеными абажурами, большая кушетка, накрытая зеленой махровой простыней и огромный массажист в тонком зеленом костюме и черной маске. Администратор успел объяснить ей, что персонал не желает смущать клиентов, но готов выполнить любые пожелания.

И Катя оценила сильные руки, ароматические масла, молчаливость и полную сосредоточенность мужчины. После она узнала, что цветовой код кабинета означает вид массажа. Зеленый – расслабляющий. Желтый – экзотика. Оранжевый – легкий эротический массаж. Красный, – тут Катя покраснела от воспоминаний, – эротика в полном объеме. А черный предназначался для любителей цепей и кожаных масок.

Сегодня она выбрала оранжевый! Снова повернув ключ зажигания, женщина завела мотор и проехала несколько улиц. Оставив новенькую машину на платной стоянке, она медленно шла до салона, наслаждаясь морозцем. У неприметной двери дежурил швейцар. Молча поклонившись, он распахнул перед женщиной тяжелую створку, а внутри, в уютном тепле холла, к ней тут же подошел кругленький улыбающийся мужчина с характерным носом:

– Катенька, как вы быстро! Вас уже ждут! – с легким поклоном Давид Самуилович вручил женщине ключик с оранжевой биркой.

Улыбнувшись в ответ, Катя посмотрела номер кабинета и неторопливо двинулась по коридору, разыскивая оранжевую дверь с номером «семь». А вот и она! Повернув ключ, девушка вошла в комнату. Все традиционно – налево душ, направо бар, прямо уютная комната, освещенная несколькими солевыми лампами прямоугольной формы. В отличие от «зеленого» кабинета здесь, кроме массажной кушетки, была пара кресел, диван и столик для напитков. Отдельный столик предназначался для всевозможных аксессуаров – от ароматических масел до бамбуковых веников.

Соблюдая правила салона, которые она прочла в выданной ей во время первого посещения брошюре, Катя отправилась в ванную. Здесь ее ждала запакованная шапочка для волос, а также шампунь, гель и пенка для умывания. Все гипоаллергенное и без запаха. Встав под тугие струи горячего душа, Катерина загадала: пусть сегодня снова будет Он.

* * *

Стас неподвижно стоял у тонкой двери, прислушиваясь к шуму воды. В его голове билась восторженная мысль: Она! Здесь! Его кулаки сжимались и разжимались, а ногти порой превращались в когти. Сзади неслышно подошел Алексей:

– Ждешь? – усмехнулся он, – опять твоя краля пришла?

Станислав развернулся и глухо рыкнул, запрещая насмешнику даже упоминать имя женщины, от которой он терял голову.

Увидев нехорошую желтизну в глазах друга, Лешка тотчас отступил:

– Прости, брат, я не хотел. Я рад, что ты счастлив.

Стас опустил голову и уперся лбом в косяк: друзья его понимали. Они по-доброму посмеивались над его одержимостью этой женщиной, но иногда откровенно сочувствовали. Мало ли хорошеньких цыпочек ежедневно приходит в салон, чтобы отдать свои роскошные тела в руки красавцев-массажистов? Выбирай любую! А Стас даже смотреть не мог на других женщин, после появления Катерины. Для него она тонко и неуловимо пахла кошачьей мятой, и этот аромат сводил его с ума с самого первого раза.

Ему до сих пор было больно вспоминать, как любимая девушка пришла в салон в совершенно растрепанных чувствах. Мрачно глянула вокруг, закурила в холе, выпила бокал виски в компании обходительного Давида Самуиловича, а потом заказала «красный» кабинет, выбрав сразу трех массажистов с таким видом, словно собиралась кому-то мстить. О, он был там! Друзья и братья предоставили ему возможность самому решать, какую треть ее прекрасного тела будет ласкать он. Стас даже растерялся – что выбрать? Очаровательное лицо и чувствительную шею? Тонкие руки с длинными пальцами и пышную грудь? Или восхитительные ноги с круглыми коленями и потаенное местечко между ними?

В итоге он ласкал женщину так неистово, что она не смогла сама встать после нескольких восхитительных оргазмов. И он продлил свою пытку, унеся ее в душ. После «красной» комнаты Катя не появлялась в салоне несколько месяцев, вызывая у него приступы острой тоски. Когда заканчивалась работа в салоне, Стас перекидывался в огромного снежного барса и по крышам добирался до ее дома. Он подсматривал в ее окно, чтобы убедиться – с ней все в порядке, спит в своей постели на тринадцатом этаже новостройки. Одна.

И вот она снова здесь. Оранжевый кабинет. Через несколько минут.

Выйдя из душа, Катерина завернулась в толстый махровый халат и вошла в комнату. Здесь она еще не бывала. Интерьеры всех кабинетов немного отличались друг от друга. Дотронувшись до красивого резного колокольчика на столике у изголовья кушетки, девушка сняла халат и, полностью обнаженная, легла на кушетку, укрывшись оранжевой простыней.

Едва колокольчик затих, открылась вторая дверь, впуская мужчину в маске и тонких оранжевых штанах. Больше на нем не было ничего. Катя подняла голову, чтобы убедиться – да, это Он. Тот самый мужчина, заставивший ее тело трепетать под крепкими, сильными руками.

Из-за него она так быстро пришла в себя после предательства жениха. По его вине прекратился ее вялотекущий роман с коллегой из соседнего офиса. Из – за него она всю свою зарплату тратила на еженедельное посещение этого салона. Из-за него решилась на посещение «красного» кабинета и поняла, что нигде не скроется ни от него, ни от себя.

Сдерживая дыхание, чтобы не застонать при виде его широких плеч и узких бедер, Катя опустила голову и замерла. Стас шагнул вперед и еле слышно втянул в себя ее запах – чистый, ни с чем несравнимый аромат с тонкой нотой «кошачьей мяты».

Им не нужны были слова. Капнув на ладони миндального масла, он потер их, согревая, хотя в этом не было нужды, и аккуратно откинул простыню, обнажая узкую женскую стопу. Катерина сначала чуть напряглась, а потом просто растеклась от удовольствия, когда сильные гладкие пальцы прошлись по всем впадинкам и выступам ее измученной модными узкими туфлями ноги. Массажист не торопился, медленно и глубоко проминая мышцы стоп, иногда позволяя себе коснуться влажным шершавым языком чувствительных спрятанных под подушечками пальцев местечек. Катерина ежилась и тихонько постанывала от этой незамысловатой ласки. Стас мечтал вылизать ее всю, но должен был сдерживаться, скрывая свою природу.

Для отвода глаз на его рабочем столике всегда лежала шершавая влажная подушечка, пропитанная дезинфицирующим раствором. Ее предъявляли самым придирчивым клиенткам, чтобы исключить вопросы. Коты-оборотни, работающие в салоне, использовали свои чувствительные языки не только для того, чтобы доставить удовольствие постоянным гостьям. Язык помогал диагностировать возможные болезни.

Здоровье Катерины не вызывало у мужчины сомнений – как всякий хищник, он чуял слабых и больных людей не хуже врача с обширной практикой, но ему доставляло удовольствие ощущать на языке вкус этой женщины.

Когда ступни Катерины загорелись от притока крови, Стас передвинул свои умелые руки выше. Катя следила за своей формой, но делала это так, как ей казалось удобнее. Она не любила тяжелые и душные запахи спортзала, поэтому редкое свободное время отдавала прогулкам на свежем воздухе, да иногда посещала бассейн. Танцы, утренняя гимнастика и внимание к своему питанию позволяли ей сохранять хорошую, не лишенную приятных округлостей фигуру.

Разминая ее ноги, Стас едва удерживался от искушения уткнуться носом в нежное, ароматное местечко под коленями. Его большие пальцы искусно скользили по разогретой коже, разминая, разглаживая. Потом мужские ладони обрисовали форму ног и, сильно надавливая, поднялись выше.

Когда кожа девушки заблестела от масла, Катерина уже сама подтягивала простыню вверх, торопя мужчину погладить то, что было скрыто. Теплый женский аромат настойчиво щекотал ноздри Стаса, а его руки все медлили, едва-едва касаясь нижней трети восхитительных и манящих бедер. Не выдержав, Катя поерзала, прогибая спину, и Стас снизошел к ее невысказанной просьбе. Отбросив ткань, он щедро плеснул из флакона массажного масла и накрыл руками ягодицы Катерины. Короткий женский всхлип подтвердил – он на верном пути.

Уделив внимание пышным формам, Стас укрыл простыней ноги девушки и отошел к маленькой раковине – вымыть руки. Подсушив кисти полотенцем, он перешел к другому краю кушетки, чтобы приложить свои руки к спине, плечам, восхитительным рукам и шее. Оранжевый зал означал согласие клиента на интимные ласки, но, следуя правилам, сначала необходимо было завершить массаж.

Катерина буквально растекалась под опытными руками массажиста. Еще в первый раз, в зеленом зале она поразилась тяжести и мягкости его ладоней. Порой девушке казалось, что по ее спине ходит огромный кот, его лапы-подушечки бережно надавливают на ее мышцы, оберегая тонкую женскую кожу от острых загнутых когтей. Каждый визит в этот салон наполнял ее тело энергией, дарил спокойствие или снимал липкую пленку усталости. Вот и сейчас горячие ладони пробежались по напряженным плечам, нажали несколько точек, снимая спазм, погладили шею, разгоняя застоявшуюся кровь.

Закончив разминать плечи, длинные мужские пальцы забрались под растрепанные пряди модной укладки. Катя застонала, ощущая восхитительное покалывание, а потом, повинуясь негромкой просьбе, перевернулась на спину. Простыня потянулась за ней, укрывая от груди до пяток. Мужчина обмакнул руки в стеклянную чашу, полную масла и нежных лепестков. Кончики его пальцев плавно заскользили по женскому лицу. Катерина блаженствовала. От легких круговых движений лицо расслабилось, масло напитало очищенную душем кожу, смягчив упрямо сжатые губы, освежив щеки.

Стас любовался лицом женщины в неярком свете соляных ламп и боролся с желанием покрыть его поцелуями. Его кошачья сущность требовала, ухаживая за самкой, вылизать ее мордочку, потеребить нежную кожу шеи, а потом схватить за загривок и сделать своей, несмотря на шипение и острые когти. Главной же приманкой был удивительный голос Катерины – он вибрировал, звал, манил невысказанными обещаниями и, вкупе с восхитительным ароматом, забивал последние гвозди в крышку самообладания Стаса.

Переходя с лица на грудь, Стас смотрел во все глаза – на этом этапе верх брала его человеческая сущность. Безупречные округлости третьего размера заполняли его ладони, а пышные розовые соски напоминали клювики, твердея от одного его прикосновения. Сердцебиение Стасу удалось унять, разминая изящные женские руки.

Но даже внешняя слабость Катерины таила для мужчины очарование – порой он ощущал легкий запах пороховой гари от нежной женской кисти. Позднее, собирая информацию об объекте своего вожделения, узнал, что Катерина частенько бывает на стрельбищах, занимается стендовой стрельбой, а в свободное время посещает тир.

Касаясь языком розовой женской ладони, вбирая в рот и посасывая тонкие пальцы, Стас невольно прикрывал глаза, представляя, что могли бы сотворить с ним эти руки. Аромат возбужденной женщины подстегивал его мечты – Катя давно уже искусала губы, сдерживая стоны, и мужчина не стал ее больше томить. Его язык коснулся бархатной поверхности живота, ладони обняли бедра, поглаживая, разминая, помогая им раскрыться навстречу горячей ласке.

Подавшись навстречу, женщина замерла, словно натянутая струна, жадно вбирая в себя первые, самые острые прикосновения. Нежное, едва уловимое касание, еще одно, большие пальцы, раскрывающие потаенное местечко, истомившееся по ласкам. Поцелуй, чувственный и неторопливый. Мужчина словно пробовал ее на вкус и наслаждался ароматом женского желания. Когда горячий язык заскользил вверх-вниз, втягивая Катерину в страстный ритм, она не выдержав, согнула ноги, упираясь пятками в махровую ткань, выгнулась, прижимаясь ближе к дарящему ей наслаждение рту.

Несколько минут в тишине раздавались едва слышные всхлипы и стоны, потом короткий вскрик и удовлетворенное рычание. Обмякшая после сокрушительного удовольствия, Катя повернулась на бок и потянулась всем телом, прогибая спину. Глядя на это, Стас едва не проглотил свой язык, все еще хранящий вкус ее страсти. По правилам заведения ему полагалось неслышно покинуть рабочее место, давая клиентке время отдохнуть, принять душ и уйти, или выбрать что-то еще из немаленького сервисного списка. Вместо этого он стоял и смотрел, не в силах оторваться. И только когда его рука скользнула к болезненно торчащему члену, он опомнился и скрылся за дверью.

Катя лежала неподвижно, прислушиваясь к звукам в комнате. Она слышала глубокое, рокочущее дыхание мужчины, чувствовала его жар, но боялась даже намекнуть ему на продолжение. Тогда в «красном» кабинете он довел ее до неистовства своими прикосновениями и смелыми ласками. Но когда она, умоляюще глядя ему в глаза, притянула его ближе, прося закончить безумный вихрь наслаждения вдвоем, как мужчина и женщина, он отшатнулся с таким перекошенным лицом, словно она предложила ему змею.

Сегодня он молча ушел, как и всегда. Утерев несколько предательских слезинок, девушка сползла с кушетки и осторожно отправилась в душ. Горячая вода и легкость во всем теле быстро вернули ей душевное равновесие. Застегивая пальто, она выскользнула в коридор, дошла до полутемного холла, простилась с Давидом Самуиловичем, махнула рукой швейцару и, добравшись до машины, позволила себе минуту посидеть, глядя на летящий косой волной поток снежинок.

Легкая приятная улыбка, с которой она покидала салон, давно стекла с ее лица вместе со слезами, тонкий шарф сбился с головы, руками Катя обхватила себя, словно замерзла и медленно раскачивалась в странном рваном ритме. Зря она приехала на массаж. Удовольствие тела принесло боль сердцу. Острую, рвущую. Но боль тоже умеет утихать. Когда начали замерзать руки, девушка, наконец, опомнилась, завела машину и медленно, не доверяя себе, поехала к дому.

Оставив машину на стоянке, она осторожно, смаргивая с ресниц липкий снег, дошла до подъезда, приветливо кивнула консьержке и укрылась в лифте от безжалостного света энергосберегающих ламп.

Ее квартира встретила Катерину приятным запахом лимонной «Полироли», апельсинов и гвоздики. Зажигая свет, девушка повесила сумку на специальный крючок у двери, разулась. Устало глянув в зеркало, повесила на плечики пальто, мечтая о сильных руках, которые помогли бы снять этот кусок шерстяной ткани, буквально тянущий ее к земле.

Оставив прошедший день в прихожей, Катя задумалась, что делать дальше – пойти в спальню, упасть на широкую кровать и уснуть или свернуть на кухню в поисках еды, оставленной приходящей домработницей? Сосущее ощущение в желудке подсказало – сначала ужин!

Коврик с коротким упругим ворсом стелился под ноги. Теплый свет зажегся не на потолке, а на стенах, освещая просторное помещение. Здесь царил оранжевый цвет. От бледного, почти желтого, до насыщенного, почти коричневого. Керамика и дерево, практичный пластик и плетеные вручную коврики, все вместе превращало кухню в гимн удобству и уюту.

Увы, проводя в офисе две трети суток, Катерина редко могла насладиться готовкой, зато часто сидела с ноутбуком и кипой бумаг на высоком стуле, поставленном возле окна. Вот и сейчас на подоконнике лежала стопочка папок и отдельных листов, а рядом ручка и очки. Тут же стояла чаша с апельсинами. Оранжевые плоды пестрели звездочками бутонов гвоздичного дерева, и этот аромат перебивал даже сытный запах стоящей на плите куриной грудки в сливочном соусе.

Двигаясь механически, Катя открыла холодильник, достала салат, хлеб, морс, отошла к плите, положила в тарелку еще теплого мяса, и села за стол. Прострация улетела вместе с первым глотком горячего соуса… Ощутив восхитительный вкус еды, девушка активно заработала ложкой. Хруст салата, мягкость хлеба, восхитительная горчинка клюквенного морса… Каждый кусочек, каждая капля приносили с собой радость бытия.

Съев все, что поставила на стол, Катерина сунула посуду в посудомойку, налила еще морса и пошла в комнаты. В гостиной было очень тихо. Едва въехав в новую квартиру, девушка вызвала прораба и попросила сделать приличную звукоизоляцию. Просьба подкрепилась бутылкой хорошего виски и пакетом сладостей. Мужчина оказался толковым и, стоя посреди пустого помещения, расписал необходимые материалы, пообещав скидку, если Катерина пригласит для работы его бригаду. В итоге работы заняли больше месяца, а на стадии отделки подруга-дизайнер предложила Кате для гостиной полотняные обои, так что комната обрела удивительную тишину.

Взобравшись на широкий подоконник, девушка уставилась на многочисленные огоньки соседних домов, сияющую вереницу машин и фонарей. Дегустируя напиток, она думала о прошедшей неделе, строила планы, мечтала. Все что угодно, только бы изгнать из головы мысли о парне-массажисте. О его упругой золотистой коже, о глазах в узких прорезях маски, о сильных ладонях, скользящих по ее коже… О его запахе: странно диком запахе перечной мяты и дерева. На миг девушке показалось, что он сидит напротив нее, и смотрит, а она никак не может разобрать выражение его лица из-за окружающих их теней.

Вздрогнув и сообразив, что почти заснула на подоконнике, Катя унесла стакан на кухню и отправилась в спальню. Пусть кровать на миг превратится в пушистое облако и унесет ее в сон.

Покинув оранжевый кабинет, Стас буквально ворвался в общее помещение, где отдыхали массажисты. Не задерживаясь, он пронесся через комнату, вбежал в санузел, сорвал маску и окунул голову в ледяную воду. Помогло слабо. Запах Катерины стекал с его рук, губ, он окружал его тело, заставляя дрожать от возбуждения. Поняв, что от наваждения не избавиться так просто, Стас зашел в душевую кабину. Стоя под прохладной водой, он вдруг сообразил, что девушка сейчас тоже моется, и, возможно, сожалеет о том, что его нет рядом.

Поймав себя на этой мысли, оборотень еле сдержался, чтобы не стукнуть кулаком по стене. Однако вспомнив свой прошлый приступ гнева, взял себя в руки – покупать новую кабину не входило в его планы. Чтобы успокоиться, он вспомнил красный кабинет, растекающийся по венам гнев на друзей – они осмелились коснуться его женщины! Всплеск страсти, когда Катя потянулась к нему, ловя взгляд, предлагая… И собственный ужас, понимание того, что вот сейчас он потеряет контроль над своей второй половиной! Тогда его спас друг – Лешка больно наступил ему на ногу, возвращая в мир людей, а Катя отпрянула, словно натолкнулась на что-то, и ему стоило большого труда вернуть ей сладкое забытье удовольствия.

Успокоив себя с помощью неприятных воспоминаний, Стас закончил омовение и, накинув халат, вышел в комнату. Там почти никого не было – похоже, вечер в разгаре. Миниатюрная блондинка Сонечка помешивала кофе у столика с напитками, а крупный, тяжеловес Леха развалился в кресле и прикрыл глаза, баюкая в огромных ладонях бокал с чем-то алкогольным. Сонечка была камышовой кошкой и при всей миловидности и миниатюрности отличалась скверным характером, поэтому Стас постарался обойти ее стороной – ему не хотелось скандала. А Лешка, при всей громадности был добродушным и ленивейшим лигром.

Его родословная и состояние родителей позволяли, не задерживаясь в салоне, влиться в сообщество людей, но Леха продолжал работать здесь, дожидаясь, пока закончится контракт у Стаса и амурского тигра Романа. Сдружившись в учебном центре, парни надеялись не потерять друг друга и в большом человеческом мире.

– Привет! – Стас поприветствовал друга и рухнул в соседнее кресло, надеясь, что администратор забудет про него хотя бы на полчаса.

– Привет! – Лешка даже не пошевелился, только его зверь приветственно дернул ухом.

Камышовая кошка у столика демонстративно фыркнула глядя в телефон и, тут же нацепив маску, скрылась за черной дверью. Похоже, кто-то захотел «настоящую дикую кошку», и этот кто-то очень не нравится Давиду Самуиловичу, подумал Стас. Скромный администратор мог устроить клиенту все его пожелания, даже не озвученные. А мог следовать контракту с точностью до запятой. В итоге клиент уходил либо счастливый, либо озадаченный.

Правда, никогда Давид Самуилович не опускался до банальных травм, он считал, что людей надо учить по-доброму, по-хорошему, но так, чтобы доходило с первого раза. Накричал на скромную тихую азиатку, сорвал на ней дурное настроение? Отлично. В следующий раз массаж тебе будет делать дама с лицом служащей гестапо. И да, белье на ней будет кожаное. На всякий случай. Вдруг вы решите обидеть скромную служительницу Гигии?

Нахамила тихому парню, обвинив в неаккуратности? Как скажете, мадам, этот сеанс вы получили бесплатно. Давид Самуилович не терпит скандалов на своей территории, но больше вы ни разу не сможете дозвониться в этот салон. Волшебный маленький телефончик станет бесполезной игрушкой на дне вашей сумочки.

Стасу не раз приходилось видеть, как администратор сам выбегал навстречу некоторым гостям и безо всякого подобострастия провожал к кабинетам. Но приходилось видеть и другие встречи – когда гостя строгим жестом направляли в нужный кабинет и словно забывали о его существовании.

Отвлекая Стаса от его мыслей, Лешка приветственно поднял бокал:

– За Ромку!

– У него закончился контракт? – в горле снежного барса пересохло.

– Да, завтра после трех проставляется в «Ночной бабочке», – подтвердил лигр, делая глоток.

– А ты на сегодня закончил? – уточнил Стас, не веря своему счастью.

Ромка закончил контракт, Стас тоже, а Лешка может уйти отсюда в любой момент! Значит, теперь он может выйти в мир людей, и начать жить. Просто жить. Свое обучение он уже отработал!

От избытка чувств парень с трудом расслышал сетования друга на то, какого неподъемного мужчину пришлось ему сегодня разминать:

– Да ты и сам не мелкий, – улыбнулся Стас, и тут же вскочил, подброшенный мыслью о Катерине: – как думаешь, Царь Давид меня отпустит сейчас?

Лигр лениво приоткрыл один глаз и кивнул:

– Отпустит, двери уже закрыты.

– Ура! – Стас молниеносно подошел к гардеробу и сменил халат на спортивный комбинезон и кроссовки, – я ушел, Ромке привет!

– Ты к своей? – уточнил Лешка.

Стас поджал губы, но отрицать не стал. Немногие оборотни-кошки находили свою пару среди людей.

– К ней.

– Удачи! – лигр еще раз отсалютовал бокалом, и Стас торопливо закрыл дверь.

На улице мела метель. Огромные снежные хлопья падали на темный асфальт, снижая видимость не только для водителей, но и для пешеходов. Даже Стасу приходилось нелегко – холодный воздух забивал неидеальное человеческое чутье, а балансировать на грани трансформации было опасно. Покрутив головой, молодой мужчина направился к остановке общественного транспорта. Рисковать своей пятнистой шкурой на скользких от подтаявшего снега коньках крыш он не спешил.

Автобус довез его до района новеньких высоток, окруженных заборами и стоянками. Чуть левее расположились двух-трехэтажные особнячки еще более дорогой застройки. Прошагав около ста метров до Катиного жилища, Стас плотнее натянул капюшон – теперь следовало быть осторожным.

Он мог войти в дом и, надеясь на невнимательность консьержки, подняться на верхний этаж, попасть на чердак, а оттуда спуститься к лоджии Катерины, пользуясь пожарными крючьями, вбитыми в стену. Второй вариант был посложнее – подняться на второй этаж по неровностям стены, а дальше по тем же крючьям на тринадцатый. В лунную ночь проблемы не было – страсть давала ему столько сил, что он был способен подняться исключительно на руках. Но в новолуние, в метель… вздохнув, парень свернул к подъезду.

Консьержка уже привыкла к молодому человеку в дорогой спортивной форме. Он появлялся «с тренировки», улыбался, здоровался, доезжал до тринадцатого этажа и пропадал до следующей встречи. Добродушная женщина никак не могла понять, что же ее беспокоит в этом красавце: редкие приходы и уходы? Отсутствие мусорного ведра или пакетов из магазина? Но его вежливость и внимательность перевешивали ее тревогу, а вовремя подаренная шоколадка еще и пробуждала скрытое за возрастом кокетство.

Лифт довез Стаса до тринадцатого этажа. На площадке он уверенно свернул налево и остановился в полуметре от двери: Катя была дома. Он чувствовал ее аромат на ручке, на косяке, постояв минуту, глубоко вдыхая знакомый запах, Стас вдруг ощутил, как на руках начали непроизвольно выступать когти. Остановив перевоплощение, он еще раз прислушался к себе – что вызвало такие перемены? Чужих запахов на площадке нет, соседняя квартира пустует, а противоположный блок находится достаточно далеко. Так в чем дело? К тонкому аромату «кошачьей мяты» приплетались нотки моря. Она плакала?

Взволнованный парень молниеносно взбежал на двадцать третий, самый высокий этаж и, балансируя на грани трансформации, остановился. Для того, чтобы открыть замок, ему нужны были человеческие руки. Чердачная дверь поддалась легко. Следующей стала дверь, ведущая на крышу, а там Стас уже привычной дорогой подошел к пожарной лестнице, схватился за надежный страховочный трос, щелкнул карабином и осторожно спустился до тринадцатого этажа.

Прямо перед ним оказалось окно спальни. Закрепив трос, чтобы ветром не ударило о стену, молодой мужчина осторожно заглянул в окно. Обычно Катя задергивала шторы, но всегда оставалась узкая щель, позволяющая ирбису любоваться спящей девушкой. Пока шла ассимиляция в людской среде, Стасу под страхом наказания от главы клана запрещалось встречаться с человеческими женщинами. Так что уже год он только любовался той, от аромата которой терял голову.

Сегодня запрет снят! Ромка закрыл контракт! Три оборотня выходят в человеческий мир! Забывшись, Стас прижался лбом к стеклу, и тут его ноздри ощутили знакомый аромат! Но это невозможно! Плотный стеклопакет закрыт и практически не пропускает запахов! Однако одна из створок бесшумно подалась под его нажимом! Похоже, девушка, проветривая комнату, забыла повернуть ручку, а плотная резинка держала раму, создавая видимость закрытого окна.

Не веря в свою удачу, Стас толкнул холодный пластик сильнее и замер, наслаждаясь волной запахов, хлынувших на него. Апельсины, гвоздика, полироль, свечи с привкусом яблока и корицы, немного влажной земли из керамических вазонов с пальмой и гибискусом, и все перекрывающий тонкий и теплый аромат «кошачьей мяты»!

Сдерживая восторженное урчание, барс неслышно перетек внутрь комнаты и прикрыл окно, отрезая поднявшуюся метель. Еще минута неподвижного сидения на подоконнике за плотной шторой, и вот вполне человеческая рука отодвигает ткань, чтобы осмотреть спальню и бесшумно спуститься на ковер.

Комната у Кати была просторной и пустой. Большая удобная кровать, светильники на прикроватных тумбах и ларь для домашней одежды в ногах. Пара растений в углах, ковер на полу и …все. Гардероб девушка обустроила в кладовке, а «наводить красоту» предпочитала в ванной.

Медленно приблизившись к постели, мужчина не смог сдержать своего восхищения. Слабый свет ночника обрисовывал выглядывающую из-под одеяла стройную ногу, тонкое запястье и копну карамельных волос. Услада для взора. Только вот на щеках блестели едва просохшие соленые дорожки. Катя действительно плакала. У Стаса защемило в груди от желания обнять девушку, прижать к груди, поцелуями осушить слезы. Но он прекрасно понимал, что, проникнув сюда, как тать в ночи, получит скорее страх и ненависть, чем ласку и желанное объятие.

Все так же медленно мужчина подобрался к кровати, опустился на ковер и принялся взглядом ласкать свою имман. Словно ощутив его присутствие, Катя завозилась, что-то шепча припухшими губами. Сбившееся одеяло окончательно улетело в сторону, а девушка откатилась на край просторной кровати, словно предлагая мужчине лечь рядом. Этого искушения Стас не вынес.

Осторожно стянув комбинезон и кроссовки, он одним движением очутился рядом с Катей. Замерев выждал несколько долгих секунд, сдерживая дыхание, а потом, не касаясь ее тонкой чувствительной кожи, провел ладонью над ее беззащитно открытым животом. Что-то простонав во сне, девушка перекатилась на бок, зажимая одеяло между ног и открывая мужчине доступ к другим округлостям.

Стас зажмурился и закусил губу – связующий секс у его вида проходил как раз сзади и вид ее спины вгонял его в жар. Только самка обычно сопротивлялась, не позволяя сразу ухватить себя зубами за загривок. А тут перед ним была великолепная возможность взять Катю и утихомирить давно уже стоящую колом часть организма. Ирбис ревел внутри, требуя связи, а мужчина на кровати крепко держал себя рукой за самую непослушную часть организма и благодарил небо, что пришел сюда в новолуние, когда голос разума еще способен обуздать инстинкты.

Борьба продолжалась некоторое время, а потом он услышал тихие всхлипы. Катя снова плакала во сне. Она вздрагивала, словно уворачиваясь от ударов, и невнятно умоляла кого-то вернуться. Его тело немедленно отреагировало на ее слезы – эрекция опала, зато руки, словно сами собой, притянули сжавшуюся в комочек женщину к теплому мужскому телу. Дернувшись еще раз, но не проснувшись, Катерина затихла, прижалась холодной спиной к его животу, притянула крепкую руку ночного гостя себе под голову и сладко уснула. Стас остался лежать без сна, отгоняя ночные ужасы своей имман, чувствуя себя на удивление спокойным и счастливым.

Постель действительно оказалась свежей и успокаивающей, так что Катерина уснула быстро. Некоторое время сон качал ее на волнах, подбрасывая невнятные цветные картинки, а потом пришел он. Ужас. Кошмар. Ее самый мучительный страх с детских лет. Ей снова казалось, что родители исчезают. Точнее, в ее сне отца утаскивал огромный ужасный зверь, маленькая Катя громко кричала, а мама била ее по щекам, пытаясь остановить истерику. Этот сон снился ей примерно с трехлетнего возраста, и однажды стал реальностью. Отец Кати погиб в автомобильной аварии, влетев под КАМАЗ, груженый щебнем. Мать, потеряв мужа и здоровье, превратилась в нервную истеричную женщину с группой инвалидности. Через несколько лет, едва Кате стукнуло восемнадцать, она поселилась в интернате для неврологических больных.

Каждый раз этот сон буквально вынимал у девушки душу, но в эту ночь он не успел завершиться. Что-то пришедшее извне разогнало хмарь липкого сновидения, превратив кошмар в спокойный сон.

Утреннее пробуждение было просто великолепным. Перед самым рассветом Кате приснился эротический сон, в котором массажист из салона ласкал ее, доводя до исступления, а в самый горячий момент она сорвала с него маску и уставилась в невероятно красивые серые глаза. Вместо испуга Катя неожиданно для себя потянулась и поцеловала парня в губы, наслаждаясь вкусом «кошачьей мяты» на его губах. Прекрасный сон!

Странный щелчок согнал ленивую истому. Девушка потянулась, едва не мурлыкая от удовольствия, и тут сообразила, что это был за звук – показалось, что в прихожей очень тихо щелкнула дверь. Неужели Серафима Петровна пришла в такую рань? Обычно домработница появлялась к десяти, чтобы неспешно убрать квартиру, приготовить ужин и полить цветы. В выходные Катя справлялась самостоятельно.

Но ведь сегодня суббота! Вскочив, девушка бросилась в прихожую, включая по дороге свет. Увы, коридор был пуст. Ни следов, ни звуков. Чувствуя себя разочарованной, Катерина вернулась в спальню и нырнула в кровать, возвращая себе утраченное равновесие. Подушка, которую она подтянула поближе, пахла перечной мятой и деревом. Аромат кружил голову, будил в теле желание и, застонав, Катя выбралась из постели. Нужен душ. Похоже, вчера в салоне она настолько пропиталась запахом массажиста, настолько хотела принять его в себя, что действительно принесла частицы запаха в волосах или на коже.

Прохладная вода смыла истому, жесткая мочалка взбодрила, так что к девяти часам Катерина бодро пошла на кухню, собираясь побаловать себя рогаликами с творогом и сушеной клюквой. Но едва девушка вынула из морозилки слоеное тесто и щелкнула кнопкой чайника, как в спальне заиграла знакомая мелодия. Звонила подруга. С шутками и прибаутками Настя звала Катю в тир.

– Насть. – Катя демонстративно зевнула, – суббота, утро, я только до своей кухни добралась. В тире можно и вечером пострелять.

– Вечером набежит толпа озабоченных самцов, и нам доверят только рюмку «маргариты» в баре, – недовольно фыркнула подруга и коллега.

– Так давай завтра поедем в поле, – резонно предложила Катерина, – мужиков можно не брать, а сегодня я хочу спать и плюшки!

– Ка-а-атя-я-я, – заныла подруга, частенько сидящая на диете.

– Можешь через пару часиков на чай приезжать, – предложила Катерина, заглядывая в холодильник, пицца будет.

– Пицца? – Настя заверила подругу в непременном появлении и нажала «отбой».

Катя принялась лениво перебирать коробочки с чаем, решая, какой вкус и аромат ей хочется прямо сейчас. В голове крутились воспоминания, о том времени, когда она только пришла в эту контору на скромное место верстальщика в отдел рекламы. Компания строилась по западному образцу, помимо общих праздников и всевозможных внутренних правил существовал корпоративный спорт. «Старожилы» поговаривали, что когда-то все ездили гонять в футбол, но после поездки председателя правления в Швейцарию все поголовно увлеклись «бабахингом». Или, говоря человеческим языком, стендовой стрельбой.

Несколько раз в год всех, не успевших увернуться от совместного мероприятия, усаживали в автобусы или личные авто и везли на стрельбище. Мишени, бутылки, тарелочки… Постреляв пару часов из дорогих индивидуальных ружей, начальство отбывало в баню, оставляя прочим смертным неплохой фуршет и шашлыки.

К собственному удивлению, Катерина втянулась и, отыскав в городе боевой тир, расширила и укрепила навыки. Заметив ее успех, начальство отметило перспективную сотрудницу подарком на новый год – ТОЗ-34Е двадцатого калибра. Легкое, компактное, гладкоствольное ружье. Ореховый приклад и гравировка на наружных поверхностях деталей превратили оружие практически в экспонат музея. Катя гордилась своим ружьем, приобрела для него специальный сейф, озаботилась разрешением и справками, а еще стала регулярно выбираться на стрельбище или в тир по выходным.

Остановив выбор на черном горьковатом чае, Катя автоматически добавила к нему мяту с ложкой тростникового сахара, вдохнула получившийся аромат, от которого вновь закружилась голова, и отошла к окну.

Ночная метель выбелила все вокруг, снег сиял на солнце и вид с тринадцатого этажа открывался очень нарядный. Отпивая горячий напиток мелкими глотками, Катя снова вспомнила вчерашний вечер, руки и губы массажиста, его затрудненное дыхание и капли пота, выступившие на обнаженной груди. Под впечатлением от собственных переживаний девушка отхлебнула слишком много кипятка, закашлялась, забрызгала любимую домашнюю кофточку и раздраженно поставила чашку на стол.

Нет, так нельзя! Пора поесть и забыть рельефные мускулы и чарующие прикосновения этого парня! Уговаривая себя, Катя сменила кофточку на просторную футболку и занялась раскатыванием теста. Через час на блюде красовались золотистые рогалики, в духовке томилась пицца, а сама Катерина, напевая себе под нос, выбирала в шкафу вино, достойное отправиться на стол по случаю приезда подруги.

Настя не заставила себя ждать – ввалилась в прихожую, обдавая Катю запахами духов, снега и мандаринов.

– Пицца! – обрадовалась гостья, принюхавшись к аромату чеснока, выпечки и пряных трав, привезенных с побережья Средиземного моря. – А я привезла фрукты и «Барбареско»!

– Отлично! – обрадовалась Катерина, выставляя на стол посуду.

Пару часов девушки просидели за столом, делясь новостями. Настя работала в другом отделе и удивленно интересовалась, отчего же подружка «отправила восвояси» первого красавца отдела логистики.

– Да скучно мне с ним, – наконец призналась Катя, допивая вино, – у него все по часам. Все должно быть удобно для него! Шаг в сторону – оскорбление его достоинства!

Девушка поискала взглядом почти пустую бутылку и разлила по бокалам последние капли:

– Даже овощи в салате нужно резать как его мама! – выдала она тайну самого раздражающего действия мужчины.

– Эх, Катерина! Повезло тебе, что вовремя сбежала, – вздохнула подруга, – я с таким «маменькиным сынком» три года потеряла, пока не поняла, что его от юбки отрывать бесполезно.

Выпив еще бокал, Настя развеселилась и предложила:

– А давай махнем в боулинг? Скучно дома сидеть весь день!

– А давай! – согласилась Катя, – только, чур, на такси!

– Вызывай! – Настя убежала на балкон покурить, а Катя быстро сложила тарелки в посудомойку и переоделась в джинсы и легкий джемпер.

Через час девушки оплатили дальнюю и самую тихую дорожку, чтобы спокойно покатать шары, обули туфли, взяли по коктейлю и принялись развлекаться. Увы, «тихая дорожка» недолго оставалась таковой. Вскоре соседи сменились – вместо пары неторопливых пенсионеров явилась компания из пяти молодых мужчин в джинсах и ярких футболках. Катя немедля сделала строгое лицо – ей не хотелось сейчас флиртовать, а вот Настя задрожала как старый боевой конь при звуках трубы:

– Катяяяя, – зашептала она подруге на ухо, – смотри, какие мальчики!

Катя не торопясь выбрала шар, подошла к линии, раскачала, метнула и, только возвращаясь к столику с напитками, взглянула на соседний стол. Да! Там было на что посмотреть! С первого взгляда вновь прибывшие казались шумной компанией спортсменов. Крупные фигуры, бьющее через край веселье и особая грация говорили сами за себя, но, присмотревшись, Катерина не знала, что и подумать: сборная по боксу? Команда многоборцев?

В группе из пяти мужчин один выделялся размером и добродушием. Его мячи улетали с такой силой, что казалось, будто кегли падают от одного приближения шара. Еще двое уступали великану совсем чуть-чуть. Парень с трехцветными рыже-черно-белыми волосами и другой, с роскошной каштановой гривой. Они держались раздельно, очевидно чувствуя, что равны по силе, но заметно радовались каждому «страйку».

Жгучий брюнет в кожаных брюках Катю откровенно пугал. Очень уж пристально этот парень наблюдал за девушками, да и напиток свой пригубливал картинно, словно предлагал им полюбоваться. Отвернувшись, Катерина столкнулась взглядом с пятым. Парень просто сидел на скамье в расслабленной позе. На его лице застыло такое счастливое выражение, что девушка удивленно моргнула: может быть, ей показалось? Но нет, пепельный блондин в серых джинсах и красной футболке смотрел именно на нее и при этом млел, словно кот у миски со сметаной.

Катя вернулась к своей дорожке и от раздражения выбила «страйк». Настя картинно промазала, поддерживая имидж «я же девочка, помогите мне, пожалуйста». Когда на помощь улыбающейся Насте пришел брюнет в черной коже, Катя отвернулась и уставилась на свой бокал. Ей совсем не нравилась затея подруги, но и останавливать ее было уже поздно.

Завершение контракта было решено отметить, как следует. Давид Самуилович не возражал. В конце концов, администратор знал о закрытии обязательств заранее и успел вызвать из детского питомника новичков. Дети-оборотни плохо себя контролировали, поэтому молодые родители вынужденно поселялись в глуши. Подростки в период кипения гормонов становились проблемой для всех: и для родных, и для глав кланов. Поэтому их собирали в специальные тренировочные лагеря. Там их сначала гоняли до потери сознания, повышая выносливость и силу, а уж потом умотанные тигры, львы и леопарды готовы были к обычному обучению.

Конечно, человеческий мир очень отличался и от тихих заимок в глухой тайге и от полувоенных лагерей. Поэтому в некоторых городах кланы соорудили «стартовые площадки» для адаптации своих детей. Где-то это были маленькие ресторанчики, где-то – мастерские или конторы интернет-магазинов, а где-то – массажные салоны. Оплатив свое пребывание в лагере, оборотень мог покинуть «полигон» и заняться собственным делом. Или остаться и встречать новичков байками о человеческом мире.

Освобождение от «кабалы» становилось праздником. Ромка, последним из друзей закрывший свой контракт, решил, что стоит сходить в большой развлекательный центр. Там можно было пошуметь, покатать шары и выпить пива, а большего им, хлебнувшим пьянящего воздуха свободы, и не требовалось.

Изначально они собирались втроем – Ромка, Лешка, Стас, но в последний момент к ним присоединились еще два оборотня – красивый молодой лев Кирилл и черный ягуар Арнольд. Последний отличался мстительностью и коварством, но сумел поставить себя в салоне так, что его просто опасались лишний раз трогать.

Пройдясь по всевозможным игровым автоматам, выжав силомер и постучав по «наковальне», коты решили покатать шары. К этому времени Стас уныло брел позади всей компании – запахи пота, пролитых напитков и изношенного оборудования тревожили чувствительное обоняние. Кроме того, он уже представлял, как снова заглянет в окно Катерины, а, возможно, и проведет ночь, купаясь в ее восхитительном аромате. Он так замечтался, что ему почудилась нотка «кошачьей мяты» среди окружающих резких запахов.

Увидев Катю, спокойно выбивающую кегли, Стас замер. Идущий следом Леха удивленно ткнул друга в спину:

– Эй, чего встал? – потом увидел девушку и понимающе хлопнул по плечу: – это точно судьба, парень.

Находясь рядом с имман, ирбис буквально выпал из окружающего его мира. Не замечал друзей, не реагировал на подначки и злобные уколы Арнольда. Кокетливую подругу любимой воспринимал лишь как досадную помеху, когда она закрывала собой вид на его девушку. Очнулся Стас только когда Арнольд, призывно улыбаясь, подобрался слишком близко к его Катерине. Он уже собирался встать, и разодрать наглецу физиономию стремительно отрастающими когтями, но друзья и здесь не подвели – Леха заслонил своей широкой спиной вид на Арнольда, Ромка плавно отсек его от Кати, а Кирилл, давно и прочно женатый на оборотнице, любезно заговорил с девушкой, отводя ее в беседе подальше от ягуара.

Ревность, готовая взорвать Стаса как петарду, отступила на задний план, давая возможность вынуть руки из-под стола. Однако черный ягуар пошел в атаку: пока остальные оборотни сдерживали Стаса, Арнольд уже обнимал Настю, показывая ей, как нужно делать правильный бросок. Мужчины смотрели на парня недовольно – внешняя красота и природный магнетизм оборотней позволяли ягуару покорять женщин так быстро, как ему хотелось. Катя тоже хмурилась видя, что подруга теряет голову, щебеча что-то в стиле «ах, ну уговорите меня пожалуйста».

Невежливо оборвав разговор с красующимся парнем, Катя подошла к подруге и утащила ее буквально за руку «попудрить носик». Настя особо не сопротивлялась, а в туалете немедля кинулась к зеркалу, поправлять макияж.

– Ты что творишь! – категорично заявила Катя, – этот красавчик тебя разжует и не подавиться!

– Да нужен он мне, – подружка спокойно сменила помаду, – мне тот огромный понравился, а этот клеится, не оторвешь.

Катя бросила на себя взгляд в зеркало чуть иначе уложила прическу и предложила:

– Попробуй держать его подальше, а если не поймет, просто облей коктейлем!

– Страшновато, – Настя крутанулась перед зеркалом, убеждаясь, что все в порядке, – у него глаза просто бешеные.

– Может, просто уйдем? – Катя всерьез испугалась за подругу.

– Не-е-ет, – Настя была против, – я своего Шрека упускать не намерена, да и блондин тот в красной футболке с тебя глаз не сводит.

Катя постаралась не выдать своего волнения, но получалось плохо – руки непроизвольно одернули джемпер, поправили пояс джинсов. Выходит, ей не почудилось внимание парня?

– Ладно, – решила она, – доиграем партию, а потом уйдем. Полчаса, чтобы взять у парня телефон тебе хватит?

– Конечно, хватит! – Настя обняла подругу и девушки вышли в зал.

К этому времени диспозиция у дорожек поменялась. Блондин стоял рядом с брюнетом и что-то угрожающе ему говорил. Над ними обоими возвышался самый высокий парень с добродушным лицом, однако Катя сразу увидела, что он стоит достаточно близко, чтобы разнять мужчин при попытке затеять драку.

– А вот и мы! – как ни в чем не бывало, пропела Настя, бросая призывный взгляд на здоровяка, – надеюсь, вы оставили нам возможность выбить парочку кеглей.

Алексей, тотчас оставив друзей, подошел к стойке, и немного рисуясь, поднял самый огромный шар, красиво сбил все кегли, и только потом ответил:

– Для такой красавицы, я готов все делать сам!

– Все? – девушка шутливо округлила глаза и ухватила собеседника за руку: – даже назовете номер своего телефона?

– Даже карточку вручу, – с этими словами молодой человек жестом фокусника достал из кармана кусочек картона и вручил обрадованной девушке: – надеюсь, вы позвоните.

Пока парочка обменивалась взглядами и словами, Катю позвал парень с трехцветными волосами:

– Ваша очередь! – напомнил он, предлагая Кате выбрать шар.

Девушка обошла по дуге брюнета и напряженного блондина, запустила шар накатом, вышло не очень хорошо, но это помогло разрядить обстановку. Потенциальные драчуны поняли, что выглядят смешно и разошлись.

Сероглазый блондин вновь начал отслеживать каждое движение Катерины. Брюнет отошел к столу с напитками, выбрал бокал и принялся медленно цедить коктейль не отводя глаз от девушек. Настя пользовалась моментом, выясняя у Алексея что-то важное, а остальные парни играли вместе с Катей «за всех». Так что следующие полчаса до завершения игры прошли вполне мирно.

Потом девушки, как и собирались, отлучились «на минутку» и покинули развлекательный центр.

Стас не верил своим глазам: Катя, здесь, рядом. Можно вдыхать ее запах, любоваться ее движениями, вспоминать теплые изгибы ее тела. Он погрузился в себя, и очнулся только тогда, когда Катя увела подругу в туалет. Лешка сердито выговаривал Арнольду:

– Не распускай руки, черный, тебе запрещены связи с человеческими женщинами!

– Поду-у-маешь, – насмешливо тянул Арнольд, поигрывая брелоком с родовым гербом.

К счастью, конфликт был остановлен своевременным появлением девушек, а потом Алексей и Роман не оставили наглому ягуару шансов, оттеснив его к столу с напитками.

Катя держалась по-прежнему ровно, только в ее аромате появилась легкая горчинка, насторожившая Стаса. Настя же напротив, растекалась медовой сладостью, а в голосе Лешки появились такие глубокие ноты, что завибрировал пол.

Завершив игру, девушки вновь отлучились.

Добегая до спешно вызванного такси, Катерина нервничала, их «побег» казался неправильным. Разве они совершили что-то плохое? Дорожка была оплачена, напитки они покупали сами, опасения навязчивого внимания брюнета вполне позволяло «уйти по-английски», и все же червячок точил.

Машина остановилась перед домом Кати. Девушки простились, Настя поехала к себе, а Катерина неторопливо поднялась в квартиру. Случайная встреча с молчаливым парнем оставила нежное послевкусие – хотелось неги и ласки.

Наполнив ванну горячей водой девушка долго выбирала, чем себя побаловать и, наконец, остановилась на восхитительной пене для ванны с запахом сирени. К флакону прилагались освежающая маска для лица и скраб для тела. Полежав в ароматной воде, Катерина уделила внимание своей коже, волосам, нанесла на тело душистое масло и вышла из ванной комнаты точно Афродита из морской пены.

Обнаженная девушка прошла на кухню и, не включая свет, принялась выбирать легкий ужин. Стас, замерший у окна, чуть не сорвался с троса, любуясь ярким светом холодильника просачивающимся между потрясающих бедер возлюбленной. Катя, ничего не подозревая о терзаниях парня, выбрала коробку сока и сделала глоток, стоя перед открытой дверцей двухметрового агрегата. Электрический свет обрисовал контур ее тела от собранных на макушке влажных волос до торчащих от сквознячка кончиков грудей. Мужчина за окном едва не приклеился к стеклу, пытаясь очутиться ближе к такому восхитительному зрелищу.

Сока Катерине показалось мало, так что она наклонилась, чтобы вынуть грушу из ящика для фруктов. Стас схватился за свой пах, поправляя ту часть организма, которой внезапно стало очень неудобно и тесно в просторных спортивных штанах. Прихватив со стола нож и тарелку, девушка ушла с едой в комнату, давая парню возможность прийти в себя, прислонившись лбом к ледяной стене.

Успокоившись, Стас решил вновь попытать счастья с окном спальни, и принялся перебираться с троса на трос. Однако, Катя еще не ушла в свою кровать – она устроилась на диване с тарелкой сыра и фруктов, включила фильм на большом домашнем ноуте и с наслаждением предавалась отдыху. Возможно, сообразив, что его имман не спешит уснуть, Стас нашел бы в себе силы уйти, но девушка так и не потрудилась одеться, а зрелище ее ног, раскинутых на серой велюровой обивке, превращало барса в мурчащего кота огромных размеров.

Фильм оказался скучным, но зато весьма усыпляющим. Некоторое время Катя лениво размышляла – остаться спать на диване или идти в кровать? Постель победила по очкам – там было одеяло, а в гостиной явно было прохладно. Сонно зевнув, девушка переместилась в спальню, одарив тайного поклонника еще одним незабываемым зрелищем. Стас, не задерживаясь, перебрался к другому окну, но на этот раз ему не повезло – створка была закрыта. Убедившись, что любимая в безопасности и спит, парень с сожалением покинул свой пост – утром ему предстояло начать поиск новой работы.

Давид Самуилович считал себя весьма неглупым человеком. Не зря же глава клана пустынных котов и по совместительству его сосед по даче пригласил проницательного еврея в гости и предложил…Интересную и сложную работу. Платой за ежедневный труд стали не только деньги, но и связи. А спустя десять лет Давид Самуилович и сам не мог себе представить другой работы.

Но была в его жизни одна вселенская печаль – все проблемы с персоналом непременно случались в субботу! Уж сколько лет Давид Самуилович клялся не нарушать шаббат! И таки ему непременно звонили именно тогда, когда ортодоксальный еврей должен читать Тору! Ворча себе под нос, старик упрямо отказывался брать трубку, и после пятого или шестого звонка телефон умолкал, но сердце старого администратора начинало нервно стучать, и его Фира приносила ему рюмку с корвалолом, сопровождая лекарство печальным взглядом и качанием головы.

Но в эту субботу все шло не так. Во-первых, салон умудрился закрыться вовремя – то есть в пятницу вечером. Во-вторых, телефон не звонил. Вообще. Фира, загодя приготовившая рюмку с водой и флакон с лекарством, растеряно поглядывала то на мужа, то на его телефон и явно с трудом сохраняла молчание.

Наконец, после полуночи телефон звякнул. Давид Самуилович облегченно вздохнул, а его супруга уже собралась за лекарством, но тут до них дошло, что это был не звонок, а сигнал сообщения. Переглянувшись, они одновременно уставились на телефон, а потом так же дружно потянулись за трубкой. Фира Моисеевна уступила, и администратор дрожащей от волнения рукой нажал кнопку: «у вас недостаточно средств» – прочитал он и тут же громко пробормотал что-то о глупых гоях, не знающих, о шаббате. Его жена, выдохнув, отправилась за лекарством, суббота прошла по давно отлаженному сценарию.

* * *

Следующая неделя стала для Катерины очередным испытанием: шеф сообщил о возможном появлении зарубежного компаньона, так что все отделы бросились «чистить» документацию, срочно оформлять презентации, а так же наводить лоск в помещениях и файлах. Катю же замучили бесконечные совещания. Ей хотелось лично проконтролировать молодого и очень смелого дизайнера из отдела продаж, заглянуть в серверную с просьбой установить новую версию программы, подписать график отпусков на следующий год…А вместо этого она полтора-два часа проводила в душном зале и вместе с другими начальниками отделов слушала причитания и риторические вопросы: а что будет, если осрамимся?

Не выдержав давления, в пятницу, она своим распоряжением разогнала сотрудников по домам. Потом заперла сейф, прихватила ноутбук и, вышла из здания, набирая номер:

– Давид Самуилович? Добрый вечер! Очень хочу зеленый зал! С камнями и маслом!

– Хорошо, хорошо, Катенька! – привычная скороговорка администратора успокоила, и девушка смогла договориться о визите на ближайшее время.

Положив трубку архаичного телефона, Давид Самуилович прищурился на панель вызова, потом нажал кнопку и проговорил в интерком:

– Арнольд в зеленый зал через полчаса! Спа-массаж с вулканической галькой! – И довольно напевая себе под нос, поправил перед зеркальцем безупречный белый воротничок.

Стасик такой милый мальчик, он заслуживает любви своей Катерины. Старому еврею доставит удовольствие подтолкнуть их друг к другу.

Ничего не подозревая о коварных замыслах администратора, девушка как обычно подъехала к салону, вошла и, поприветствовав Давида Самуиловича, прошла в зеленый зал. Сегодня ей хотелось покоя. Стоя в душе, она представила, как знакомые крепкие руки разомнут тело и она позволит себе уснуть на высокой кушетке, зная, что никто не будет торопить. От предвкушения настроение улучшилось, и Катя, улыбаясь, завернулась в халат и вышла в комнату.

Этот зеленый кабинет был ей знаком: зеленые матовые шторы отсекали шум улицы, стены комнаты покрывали бамбуковые циновки, высокие цилиндры напольных ламп скрывались нежно-зелеными абажурами. На столике стояла чаша с кипящей водой, наполненная округлыми черными камнями. Тут же горели белые и зеленые свечи. Звучала тихая приятная музыка, перемешанная с шорохом листвы и шумом воды. Несколько ароматических палочек ждали щелчка зажигалки. Все было готово для тихого и успокаивающего времяпрепровождения.

С удовольствием потянувшись, Катя сбросила халат и, завернувшись в простыню, легла. Массажист задерживался, так что она практически уснула, когда внутренняя дверь распахнулась с непривычной энергичностью. Девушка удивленно подняла голову: на этот раз мужчина был в положенной кабинету зеленой форме. Затейливая зеленая маска почему-то блестела стразами, а длинные черные волосы перехватывала зеленая бандана.

Через секунду до Катерины дошло – это был другой мужчина! Такой же крепкий и мускулистый, но более резкий и гибкий. Новый массажист шагнул к столику, зажег индийскую свечу, протер руки салфеткой, проверил температуру камней, в общем, вел себя как профессионал. Наблюдая за его уверенными движениями, Катя решила, что так даже лучше. Очень уж бурно реагировало тело на постоянного мастера, да и сны потом снились весьма горячие!

Вытянувшись на кушетке, девушка постаралась расслабиться и вернуть себе то безмятежное настроение, которое охватило ее в ожидании работника салона. Жарко улыбнувшись, новенький начал обкладывать ее теплыми камнями. Его движения были красивы и сексуальны, но в Катерине нарастало глухое раздражение. Когда отполированные куски вулканического пепла заскользили по ее коже, она еле удержалась, чтобы не взвиться, отбрасывая чужие руки.

Пока массажист работал над ее спиной, она еще терпела, но когда он убрал камни и попросил перевернуться, обнажив грудь и живот, Катерина испытала сильнейшее смущение! Почему-то перед тем массажистом она спокойно поворачивалась как угодно, а сейчас натянула на себя толстую махровую простыню и покачала головой:

– Достаточно, уйдите!

Недоумевающий мужчина попытался узнать, чем расстроил клиентку, но Катя упорно указывала на дверь, стискивая ткань так, что побелели пальцы. В конце концов, пожав плечами, массажист вышел, а Катерина торопливо убежала в душ, оделась и, чувствуя неподъемную усталость, вышла в коридор. У стойки ее дожидался встревоженный Давид Самуилович:

– Катенька, что-то случилось? Арнольд так быстро вышел…Вы остались недовольны?

Девушка вымученно улыбнулась:

– Что вы, Давид Самуилович! Просто я сегодня не в настроении.

Заверяя администратора, что все в порядке Катерина буквально вылетела из салона и побежала к своей машине. Она так спешила оказаться подальше от места своего разочарования, что не увидела спокойную довольную улыбку на лице старого еврея.

Едва машина отъехала, администратор вынул свой телефон и нажал несколько кнопок:

– Алло, Стас? Твоя красавица сегодня нас навестила. Я предложил ей Арнольда, ты же знаешь, как он горяч… – потом старик отодвинул от себя трубку, давая выплеснуться молодому гневу и задору в пустое пространство холла, затем вновь поднес к уху и неторопливо продолжил: – Увы, твоей девочке не понравилось. Она отправила нашего красавца, едва он закончил разминать ей спину. Где она? Полагаю уже дома. Девочка очень спешила покинуть нас.

Положив трубку, Давид Самуилович вновь поправил галстук и, напевая себе под нос, отправился утешать расстроенного Арнольда.

Всю неделю Стас занимался трудоустройством. Поскольку его контракт был закрыт довольно давно, желаемые варианты тоже были выбраны. Так что в начале недели парень мотался по собеседованиям, а в конце уже занимался бумагами необходимыми для оформления на работу. Покидать город он не хотел, а его навыки требовали определенных условий. Промышленный альпинизм решал все проблемы, но Стас не хотел становиться мойщиком окон или монтажником вывесок, поэтому искал крупную строительную фирму, занимающуюся высотными работами. Таких в городе было три. Две занимались строительством «с нуля», а третья специализировалась на ремонте и монтаже навесного оборудования. В нее Стаса и приняли.

К вечеру пятницы парень был на пределе – медкомиссия, отдел кадров, бухгалтерия, все гоняли его кругами, требуя то очередную бумагу, то подпись, то печать. Наконец, в дверях офиса его догнал непосредственный начальник и сообщил, что в понедельник ждет на объекте:

– Начинаем в девять, но тебе стоит приехать пораньше, разобраться с оборудованием, – посоветовал он и удалился, взмахнув на прощание рукой.

Стас так же быстро покинул здание, предвкушая тихий вечер в холостяцкой квартире, которую они с Лешкой и Романом снимали на троих.

Дома было тихо. Из комнаты Лешки стелился шлейф мужского одеколона, что означало – лигр отбыл на свидание с перспективой на ночь. В приоткрытую дверь Ромкиной комнаты виднелась согнутая над клавиатурой фигура в наушниках. Похоже, друг ушел в рейд с очередной командой. Тем лучше – горячий ужин, душ и вялый серфинг по сайтам радовали своей достижимостью.

На просторной кухне царила чистота. Все коты не переносили дурных запахов, а дисциплина, вбитая в учебном лагере, заставляла их убирать за собой даже в полусне или сильном опьянении. Стас неторопливо закатал рукава свитера, сполоснул руки, вынул из шкафчика тяжелую сковородку. В холодильнике лежала целая гора охлажденных стейков, а на полочке красовались баночки со специями.

Пританцовывая и подпевая себе под нос, парень выбрал великолепный кусок мяса, чуть-чуть присолил, добавил черного перца и уложил в раскаленную сковороду. Раздалось шипение, через тридцать секунд он ловко перевернул кусок, потом еще раз и еще, давая мясу прогреться, так, чтобы кровь не успела свернуться. В воздухе поплыл великолепный аромат, когда парень переложил мясо на тарелку. Восторженно крутанувшись на пятке, Стас решил, что вполне заслужил к мясу бокал вина. Крепкого алкоголя оборотни избегали, стараясь не провоцировать оборот.

На запах жареного мяса пришел Роман:

– Привет!

– Привет! – мужчины обменялись рукопожатием и тигр полез в холодильник за новым куском.

Стас перебросил свой ужин на тарелку, налил бокал холодного белого вина и уже ловко отрезал ножом первые, истекающие соком, ломти. Роман, не чинясь вытер сковороду бумажным полотенцем, разогрел, насыпал соль и перец прямо на ровную поверхность для жарки, а затем положил мясо. Покопавшись на полке с пряностями, добавил еще паприку и кумин.

Заметив, что друг, утолив первый голод, откинулся на стуле и отпил вина, Роман поинтересовался:

– Как с работой?

Стас довольно прищурился и приветственно поднял бокал:

– В понедельник выхожу на объект.

– Поздравляю, – тигр нахмурился и потер переносицу, снимая напряжение с уставших глаз.

Сам Роман работал в сети модератором сайта большой торговой сети, в остальное время рисовал великолепные пейзажи с видами дальневосточной природы. По сути, он занялся этим в первый же год работы в салоне, и давно мог обеспечивать себя сам, но положенный трехгодичный контракт отрабатывали все.

Не успели мужчины прикончить мясо, как зазвонил телефон. Стас удивленно взял трубку:

– Слушаю!

Через полминуты его лицо потемнело от гнева. Он ругаться, а на свободной руке отрасли когти. Роман понимая, что отвлекать друга в такой момент небезопасно толкнул к нему по столешнице разделочную доску, от которой через секунду полетели щепки. Разговор закончился тяжелым молчанием.

– Что стряслось? Куда бежим? – флегматично поинтересовался тигр, доедая второй стейк.

– Катя была сегодня в салоне, – тяжело проговорил Стас и одним глотком допил вино.

Хорошее настроение улетучилось.

– Э? – Роман тоже потянулся к бокалу, – она взяла черный кабинет? Заказала пяток негров и дога? Высекла кнутом Царя Давида и раскрасила помадой его любимый воротничок?

Стас покачнулся на стуле, осознавая все перечисленное, а потом заржал:

– Нет, до такого он не додумался. Просто подсунул ей Арнольда, – снежный барс и тигр одновременно поморщились.

– Так, может, ему морду набить? – проговорил Роман, – чтобы на чужих имман руки не распускал.

– Давид сказал, распустить не успел, – уже довольно протянул Стас, – она его выгнала и уехала.

– Молодец! – Ромка похвалил не то Давида Самуиловича, не то Катю, а может и пришедшего в себя после приступа ярости Стаса.

– А то! – ирбис предпочел увидеть в словах друга комплимент своей любимой. – Вот думаю, проверить же надо, как она добралась…

Роман понимающе усмехнулся:

– Ну, проверь, только учти, сегодня штормовое предупреждение!

– Спасибо, брат, помню! – Стас мигом собрался и, закинув на плечо сумку с дополнительными карабинами и реп-шнурами, вышел в ночь.

Его чувствительный нос действительно ощущал смену ветра. Мягкие хлопья снега на глазах превращались в ледяную крупу. Лезть на стену в такую погоду небезопасно, но ему страстно хотелось увидеть свою женщину, лично убедиться, что ей не нужен никто, кроме него.

До знакомого дома он предпочел добраться на такси – жаль было терять время на общественном транспорте. Приветливо кивнув консьержке, он привычно поднялся на тринадцатый этаж: Катя была дома. Он прислонил ухо к двери, в надежде услышать, как она ходит, но в квартире было тихо.

Стараясь двигаться неслышно, Стас сделал шаг назад, неожиданно ощутив ногой неровность, и на короткий миг потерял равновесие. Капроновый коврик съехал со своего места, поворачиваясь к лестнице, парень подтолкнул его на место и отчетливо услышал скрежет металла. Заинтересовавшись, барс остановился и отогнул край стандартного аксессуара. Он ожидал увидеть гайку, металлическую набойку или гвоздь, а увидел ключ!

Не веря своим глазам, он схватил его и, замирая от неверия, вставил в замок. Ключ был старый, изношенный, поэтому вошел в скважину как нож в масло – плавно и неслышно. Медленно Стас повернул ключ, потом еще раз и осторожно толкнул дверь.

Свет не горел. На полу валялись сброшенные сапожки, пальто и даже невесомый шарфик. Кошачье зрение и слух подсказали замершему в страхе и недоумении коту, что единственный источник звука находиться в спальне. Перешагнув кучку одежды, он двинулся туда, тщательно выбирая путь. При пересечении гостиной ему пришлось обогнуть брошенную сумочку, кофточку, потом опрокинутую вазу.

Наконец, он шагнул в спальню. Тут по-прежнему было свежо и просторно. На тумбе горел ночник, а на кровати, свернувшись калачиком, лежала Катя. Барс слышал ее ровное дыхание, видел закрытые глаза, но его зверь чуял соленую горечь в воздухе, а человек видел влажные дорожки на ее покрасневших щеках. Катя плакала, плакала так горько, что уснула с непросохшими каплями соленой влаги, дрожащими на ресницах.

Осторожно приблизившись к постели, Стас встал на колени перед своей имман и тихо-тихо, на грани слышимости, замурчал колыбельную, которую слышал в детстве. Постепенно Катерина расслабилась, вытянулась под тонким одеялом и задышала без всхлипов. Тогда ирбис обернулся, мягко взобрался на кровать и вытянулся за спиной девушки. Как бы ни хотелось ему ласкать ее, он сдерживался – первый полноценный секс с его имман должен случиться после одобрения главы клана. Только тогда человеческая женщина сможет родить от мужчины оборотня, и Стас не собирался ставить под удар их общее будущее.

Кате снился чудесный сон: словно она приехала в деревню к бабушке и, набегавшись за день, придремала на широкой деревенской кровати. Под боком мурчит бабулин кот, а старушка, напевая колыбельную, тихонько жужжит веретеном. И чудится Кате сквозь сон, что прядет она судьбу любимой внучке.

Просыпалась девушка неохотно. Боялась взглянуть на себя после вчерашних непонятных слез. Однако зеркало в ванной отразило привычное слегка заспанное лицо. Умывшись, Катя пошла ликвидировать последствия вчерашнего срыва – собрала одежду, подняла с пола сумку и ноутбук, и вазу. В последнюю очередь вернулась в спальню, чтобы заправить кровать и открыть окно для проветривания.

Стряхивая одеяло, девушка удивилась: на пол посыпались длинные серые волоски с темными кончиками. Откуда? Волосы у нее ореховые, с блестящим сахаристым отливом. Нацепляла на работе? Но разделась она еще в гостиной! Принесла на теле из массажного салона? Пригоршню незамеченных серых волос? Да и массажист был жгучим брюнетом, а тут волосы совершенно не похожи на человеческие. Катя поднесла несколько штук к глазам: упругие, с острыми кончиками. Ость из шкуры какого-то животного? Но у нее нет даже кошки! Она много и тяжело работает, активно отдыхает, любое живое существо захиреет в одиночестве ее квартиры. Так ничего и не решив, поднесла одеяло к носу: пахнет зверем!

Испугавшись, Катерина обежала весь дом в поисках неведомого «гостя», потом вспомнила про выданные на работе всем сотрудникам шокеры и, вооружась похожей на фонарик штукой, заглянула под кровать: пусто. Вздохнув и обозвав себя истеричкой, девушка бросила одеяло на полу и отправилась на кухню – завтракать. Возможно, на сытый желудок мир покажется менее ужасным?

На рассвете барс соскользнул с кровати и, ткнувшись на прощание носом в розовую женскую пятку, вышел из комнаты. В гостиной принял свой обычный вид, потом ушел, неслышно закрыв дверь, и положил потертый ключик под коврик. Пусть будет на месте, возможно, это старый секрет самой Кати, или просто шутка судьбы.

До съемной квартиры Стас добрался уже к завтраку. Сжигая накопленные за ночь силы, бежал до дома мелкой спортивной трусцой. В квартире роскошно пахло свежим мясом, кофе и сексом. Расслабленный и умиротворенный Леха сидел на кухне, отпивая горячий напиток из литровой кружки и в красках живописал насмешливому Ромке, как он провел ночь:

– Горрячая эта Настя оказалась девчонка! Только к ней зашли, напрыгнула на меня прямо в коридоре!

Тигр понимающе усмехался – львиная натура Лехи сказывалась во всем: он как никто любил вкусно и обильно поесть, носил дорогие фирменные рубашки, не скрывающие его габаритов, а еще очень любил бойких невысоких и гибких партнерш, способных расшевелить его лень. Конечно, Настя не была имман Алексея, иначе он бы не делился своими постельными подвигами, а уже вез бы свою возлюбленную к отцу, за благословением. Но интересное приключение с приятной девушкой – почему нет?

Тут оба заметили Стаса:

– О, наш влюбленный явился! – шумно обрадовался Леха, – садись завтракать, я по дороге в магазин зашел!

Стас благодарно кивнул:

– Сейчас, руки помою! – и скрылся в ванной.

После ночи проведенной рядом с Катей ему не требовалась «подзарядка» кофе или сладостями, она действовала на него точно генератор, но перекусить с друзьями следовало, а заодно узнать последние клановые новости. Так что через пять минут Стас с удовольствием жевал большой кусок свиной грудинки, запеченный в фольге, и слушал разговоры Лехи и Ромки.

Все как обычно: Леха уже три дня работал су-шефом в одном из ресторанов своего отца, кляня упрямого шефа и администратора зала за отказ ввести в меню новые блюда. Ромка продал очередную картину с тигром в зарослях бамбука и, довольно улыбаясь, собирался пригласить в клуб кошечку из массажного салона. Совет старейшин кланов разродился очередным проектом указа, запрещающим молодняку проживание в крупных городах и столицах.

Посмеявшись, парни доели мясо и под довольные вздохи объевшегося лигра занялись своими делами. Стас немедля нырнул в интернет – ему нужно было срочно договориться с главой клана о приезде на Родину.

* * *

На протяжении месяца Катя каждый выходной стряхивала с кровати серые волосы. Сначала она пугалась, потом уверила себя, что ей кажется, а затем поняла, что уже месяц ей не снится кошмар! И каждый понедельник она приходит на работу спокойная и полная сил, словно всю ночь потихоньку пила энергетик с валерьянкой. Стоило ей это осознать, как мысль поставить на тумбочке видеорегистратор ушла в туман.

К тому же, Настя активно встречалась с парнем из боулинга и частенько звала Катерину составить им компанию в различных увеселениях. Алексей приходил всегда с друзьями, Настя прихватывала пару одиноких девчонок из отдела, так что, в общем посещение клубов, кинозалов и кафе были действительно веселыми. Однако Катю настораживало и пугало то, что в компании всегда был Стас. Он всюду умудрялся сесть рядом, подавал ей руку, помогая подняться или спуститься по ступеням, выдвигал стул, приносил коктейли и все со спокойным, сдержанным выражением лица.

Они почти не разговаривали, редко касались друг друга, но каждый день, каждый шаг Катерины все крепче связывался со спокойным сероглазым парнем. Пиком стала поездка «в поле», на стрельбище. Настя и Алексей приехали вдвоем, на тяжелом и неповоротливом джипе, а Стас совершенно спокойно попросился в машину к девушке.

– Я могу вызвать такси, но лучше помогу тебе перенести сумки, – коротко сказал он, и пояснил: – Лешка просил нас захватить мясо из ресторана.

Катя согласилась. В машине ее ноздри настойчиво забивал знакомый запах – перечная мята, мокрое дерево и немного дикий запах леса. Это навело девушку на размышления:

– Стас, а мы не встречались, раньше?

Парень перевел на нее светлые глаза:

– Мы уже больше месяца встречаемся, в боулинге познакомились.

– Да, помню, – Катя сосредоточилась на дороге, но запах такой знакомый продолжал раздражать ее память: – а кем ты работаешь?

– Промышленным альпинистом, – Стас усмехнулся и ткнул пальцем на высотное здание, мимо которого они проезжали: – видишь баннер? Моя команда монтировала!

Катерина несказанно удивилась сама себе: почему она раньше не расспросила этого парня? Почему не узнала кто он, откуда? Принимала его сдержанное внимание, не зная, кто он и что он? Кажется ей гораздо больше известно про Алексея, благодаря ежедневной болтовне подруги она знает, где он работает и кем, каким блюдом угощал Настену перед сном, и что у них запланировано на следующие выходные.

Поразившись собственной невнимательности, девушка принялась расспрашивать Стаса о его родителях, работе и планах на будущее. Парень отвечал серьезно, вдумчиво, и, в свою очередь, интересовался Катиным прошлым.

Из разговора ей удалось узнать, что родился и рос он недалеко от Саянских гор, и там до сих пор живут его родители с младшими братьями. Он самый старший в семье, с детства любит охоту и рыбалку, занимается альпинизмом. Поэтому и выбрал такую работу.

Катя скосила глаза, оценивая мускулатуру и красивый абрис мужской фигуры, да чувствовалось, что парень действительно уделяет много времени физической нагрузке. Она немного рассказала о себе, не упоминая должность, а потом переключилась на любимое хобби. Об оружии, смазках, капсюлях и затворах она могла говорить долго.

К ее огромному удивлению, Стас поддержал беседу, и они приятно обсудили преимущества и недостатки ВВВ. Потом подъехали к ресторану, в котором работал Алексей, и загрузили багажник небольшой машины изрядным количеством контейнеров и коробок.

– Мы что, собираемся там зимовать? – поразилась девушка, ощутив ароматы маринада, фруктов и еще чего-то съедобного.

– Ты не знаешь, сколько Лешка ест, – чуть-чуть улыбнулся в ответ мужчина, – он один способен сжевать стейк за тридцать секунд.

Недоверчиво покачав головой, Катя повернула руль, выезжая на дорогу, ведущую за город. Миновав засыпанные снегом поля, они подъехали к низкому длинному строению, больше напоминавшему ангар. Джип уже стоял на стоянке, а Настя весело приплясывала по расчищенному асфальту модными унтами.

– Нам сюда, – помахала она рукой.

Катя уже не раз была на стрельбище, а потому знала, что нужно войти в здание, зарегистрироваться, получить карточку, патроны, инструктора и вместе с ним двигаться к расположенной в километре от конторы стартовой черте. Они прошли все этапы вместе со Стасом, а Настя и Алексей тем временем оформили аренду беседки с мангалом для приготовления шашлыков.

– Вы идите, постреляйте, – сказал им Леша, когда они вышли из конторы и остановились у машин, ожидая инструктора, – а мы тут шашлык приготовим и ребят подождем.

– Еще кто-то будет? – удивилась Катерина.

– Друзья должны подъехать, Кирилл и Роман с девушками, ты их наверное помнишь, ответил Алексей.

– Да, не забыла, – Катя нахмурилась, кроме Кирилла и Романа она помнила еще и слишком яркого и резкого Арнольда. Впрочем, его, наверное, не будет.

Тут к их небольшой компании подошел инструктор в ярком жилете с названием фирмы и предложил выдвигаться на стрельбище. До полосы добирались на специальном пронзительно-оранжевом каре. Ружья и патроны везли в багажнике, запертом на замок. У автомата, подающего тарелочки, высадили парнишку-подавальщика, потом остановились у полосы, надели наушники, вынули ружья. У Стаса оказалась мощная, но легкая «сайга», Катя посмотрела на него с уважением – отдачей от такой «игрушки» могло размазать по всему подлеску.

Инструктор проговорил основные правила, подправил девушке стойку и дал отмашку помощнику:

– Дай! – в воздух взлетели тарелочки.

Расстреляв полную укладку, Стас и Катерина перешли на мишени, и загодя расставленные бутылки. Что поразило девушку – парень стрелял без азарта. Не считал очки, не пытался выбить больше, просто аккуратно и точно поражал цели.

Возвращались к стоянке они медленно и неохотно – сгрузили ружья в багажник, закрыли замок и медленно пошли рядом с каром, разминая подмерзшие ноги.

Возле конторы шумело веселье. В воздухе стелился дым мангала и аромат жареного на углях мяса. На столе громоздились тарелки с фруктами, салатами, хлебом и мясом, рядом стояли бокалы с чаем, кофе, соком и морсом, спиртного не было совсем. Задумчивых «стрелков» тотчас усадили на войлочные подушки, вручили бокалы с чаем, огромные куски мяса и хлеба.

– Ешьте, – потребовал Алексей, – Кирилл тут снегоходы заказал, покатаемся.

Катя и Стас дружно уткнулись в тарелки. Жмурясь от удовольствия, Катя ела горячее острое мясо, пила обжигающий чай, вдыхала холодный, пропитанный порохом и дымом воздух и…была счастлива!

Может быть, поэтому она поддержала разговор о планах на новый год, не став удивляться и возражать, когда Стас пригласил всех отдохнуть у его родителей:

– У меня дом в предгорьях пустой стоит, с отцом строили. Я маме позвоню, она протопит. Продукты с собой привезем. На рыбалку сходим, на охоту…

Мужчины явно оживились, принялись прикидывать, когда лучше выехать, чтобы успеть вернуться к началу рабочих дней с учетом возможных форс-мажоров. Девушки раздумывали, переглядывались. Кирилл приехал с потрясающе грациозной брюнеткой, которая представилась как Аля. Катя так и не поняла, вариант ли это Александры или Альбины, а может быть, вообще сценическое имя? Аля сказала, что занимается танцами, и ее пластика это подтверждала.

Рома привез и познакомил с друзьями невысокую пухленькую Лену. Пшеничная челка и красивые голубые глаза делали ее облик особенно приятным. Настя, нахмурив лоб, пыталась вспомнить график работы офиса в праздник и нервно тыкала кнопки ежедневника в телефоне. Катя же смотрела только на Стаса:

– Ты серьезно приглашаешь кучу незнакомого народа к себе домой, так далеко?

Парень улыбнулся:

– Ребят я давно знаю, мы вместе работали, Алю тоже встречал, Настя твоя подруга, а за Лену будет отвечать Роман. Поедем?

Девушка колебалась. Саяны далеко, кто знает, какая там связь? А если случится несчастье? Будучи начальником, она привыкла предотвращать и смягчать сложные ситуации, но в своем деле она знала очень много, а о горах?

– Можешь взять с собой ружье, палатку, все, что пожелаешь, – продолжал уговаривать Стас. Поедем на машинах, у Лешки такой танк, что вытянет откуда угодно, да и местные помогут. Меня там знают.

– А связь? А если изменятся погодные условия?

– Связь сейчас есть почти везде, спутниковые телефоны не редкость. А в горы мы и не пойдем, и в предгорье есть, где поохотиться.

– Я подумаю, – Катя решила не спешить и еще раз все обдумать. Весь этот день, удовольствие от стрельбы, приятное общение, вкусная еда на свежем воздухе, все пьянило, заставляло верить в чудеса.

– Соглашайся, – Стас наклонился ниже, вглядываясь в ее глаза, – там баня есть прямо на берегу реки. После парилки можно искупаться, а потом выйти в лес…

Его голос звучал протяжно, искушающее, на миг Кате показалось, что рядом мурлычет огромный пушистый кот, призывно прогибая спину под ее рукой. Тут кто-то из окружающих громко крикнул, звякнуло железо, наваждение рассеялось.

– Я подумаю, – гораздо суше, чем собиралась, ответила Катя и вышла из-за стола, собираясь почистить свое ружье.

Стас смотрел ей в след, вцепившись в шершавые доски уличной мебели. Уже месяц они встречаются два-три раза в неделю. Уже месяц он не позволяет приблизиться к ней ни одному кавалеру, ночует в ее кровати, опекает днем и все же боится открыться. Боится рассказать кто он. На родной земле, среди высоких елей и серых скал ему было бы легче. Вздохнув, ирбис встал и пошел следом за девушкой – ружье надо почистить, и все же попытаться уговорить имман поехать в горы на длинные праздничные выходные.

Звезды сошлись! Совместными усилиями Насте, Алексею и Стасу удалось уговорить Катерину поехать с ними. Невольно помог директор фирмы, в которой трудились девушки: он свалил на отдел Катерины всю подготовку к новогоднему корпоративу, да еще уговорил энергичную симпатичную подчиненную лично вручать конверты с премиями всему немалому штату.

Уставшая от шума, грохота музыки и бесконечного решения вновь возникающих проблем, Катя сдалась. Она мечтала о тишине, как странник в пустыне о воде. Так что тридцатого декабря, закинув в багажник своей машины полный комплект выживания от лыжного костюма, до канистр с водой и горючим, Катя свернулась калачиком рядом с шофером и задремала.

Стас выжал сцепление и аккуратно, стараясь не беспокоить свой бесценный груз, выехал со двора. Уже на кольце к нему пристроился «танк» Алексея и скромная «Шевроле-Нива» Романа. Катя спала долго. Караван из трех машин успел изрядно проехать по федеральной трассе и свернуть на дорогу местного значения. Несколько раз заезжали на заправки, каждые три часа останавливались размять ноги, а Катя все плавала в сонном забытьи, с трудом открывая глаза на остановках.

Глубокой ночью добрались до большого дома, уютно светящего окнами. На пороге их встретила невысокая женщина в теплом сером платье «скандинавской» вязки. Стас вывел Катерину за руку из машины и шагнул в полосу света:

– Мама, это Катя.

От холода, свежайшего воздуха и резкой смены обстановки девушка немедля проснулась и растеряно посмотрела в глаза незнакомой женщине.

– Очень приятно, – женщина улыбнулась, – меня зовут Иклюн.

Почему-то остальные гости замешкались у своих машин, и Кате пришлось самой проговаривать ответные любезности. Впрочем, Стас не стал держать всех на пороге – махнул рукой и повел девушку в дом.

Просторное помещение с большой печью посередине было очень мужским. Деревянная отделка стен, шкуры и оружие на стенах, простая добротная мебель, способная выдержать немалый вес. Женская рука чувствовалась только на длинном накрытом пестрой скатертью столе. Тут стояли тарелки, чашки, целый сервиз сбился в кучку вокруг огромного красного чайника. Дальше стояли блюда с мясом, рыбой, соленьями и пирогами.

Шумная компания, ввалившаяся в дом, на некоторое время создала суету, но Катя быстро отправила мужчин за едой и сумками к машинам, а сама вместе с Настей и Леной выяснила у Иклюн, сколько в наличии спальных мест, и как им лучше разместиться. Стас делал вид, что обсуждение его не интересует, но внимательно прислушивался к разговору каждый раз, как входил.

Заметив чехол с ружьем, Иклюн поинтересовалась:

– Сынок, себе прикупил?

– Нет, мам, это Катино, – ответил парень и, девушке послышалась затаенная нотка гордости в его словах.

– Вот как, – мать Стаса не сказала больше ничего особенного, но Кате досталось спальное место в единственной комнатке на втором этаже. – Там потише будет, – уверила ее женщина, – мужики после охоты до утра топать будут, а в горнице выспишься.

Катерина и не возражала – уже давно «выспаться» было ее заветным желанием. Да и уютная комната с одним маленьким окном ей понравилась. Когда все приехавшие умылись, застелили постели и, наконец, сели за стол, Иклюн тихонько простилась с сыном и выскользнула за дверь.

– Стас, – удивилась Катя, – а куда твоя мама ушла? Она же еще не ела!

– Ее отец ждет, – улыбнулся в ответ парень, – он без нее ужинать не будет, а она и так нас долго ждала.

Девушка удивленно покачала головой, а ее недоверие поддержала Настя:

– Что правда есть не будет?

– Конечно, – Стас даже плечами пожал, словно говорил о чем-то обыденном.

– Но ведь ночь уже! Твоя мама не заблудится? Ты бы ее хоть проводил! – упрекнула Катерина, не желая ни за какие коврижки оказаться сейчас один на один со снежным полем и колкой метелью.

– Не волнуйся, – Стас помолчал, словно недоговорил какое-то слово, – папа давно устал ждать и бродит поблизости. Он ее встретит.

Катя удивилась, почему отец не зашел повидать сына, но Стас словно угадал ее мысли:

– Мы с ним завтра на охоту пойдем, увидимся, а сегодня нам выспаться надо после дороги.

Тут у Кати возражений не было. Отдав должное разносолам, все быстро разошлись по комнатам. Алексею и Насте достался закуток у печи, отгороженный занавеской. Лена и Роман спрятались за невесть откуда взявшуюся ширму. Катя медленно и устало поднималась по лестнице, когда ее догнал Стас.

– Провожу? – спросил он.

Девушка насторожилась. Конечно, поездка с мужчиной в дальнюю даль предполагала развитие отношений, но сразу лечь в одну постель? Пока Катя соображала, что ответить, чтобы не обидеть хозяина, Стас уже распахнул тяжелую дверь:

– Здесь труба идет, показал он округлый выступ на стене, – тепло будет, но на всякий случай, – парень шагнул к стене и открыл низкий деревянный короб: – тут одеяла.

Сразу несколько ярких стеганых одеял легли в изножье широкой кровати.

– Доброй ночи! – пожелал хозяин дома, уходя.

– Доброй, – ответила Катерина удивленно глядя ему вслед.

Что вот так? Без попытки остаться, без поцелуев и объятий? Забравшись в постель, девушка глубоко вздохнула и тут же расслабилась – подушки, одеяла, сама кровать пахли мятой, мокрым деревом и диким лесом. Этот аромат убаюкал ее в считанные минуты, так что она не слышала мягкой поступи огромного кота, заглянувшего проверить свои владения.

Утром Катя долго лежала, прикрыв глаза. Дом полнился звуками, запахами, и она понемногу впитывала их в себя, наполняясь новой непонятной, но приятной для нее энергией. Наконец, решила вставать, потянулась, привычно встряхнула одеяло и почти не удивилась пучку серых с черными кончиками волос посыпавшихся с постели на пол.

Термобелье, в котором она спала, вполне заменяло пижаму, но ей не хотелось спускаться вниз в таком виде. К счастью Стас принес в эту горенку ее сумки, так что Катя сумела привести себя в порядок и переодеться в толстые джинсы и свитер.

Внизу оказалось на удивление много народу. Незаметно проскользнув к дверям, Катя вышла на улицу, огляделась, пытаясь при свете дня сообразить, куда идти. К счастью, Настя как раз вышла из боковой двери и, догадавшись, что ищет подруга, указала нужное направление. Пройдя по тропинке Катя попала в небольшое опрятное помещение. Там стоял обычный унитаз, за занавеской был смонтирован душ, а еще одна дверь вела в прачечную.

Вернувшись в дом, Катерина уже готова была со всеми поздороваться и познакомиться. Ее представили высокому симпатичному мужчине с классической внешностью «белокурой бестии», только морщинки у глаз и в углах рта выдавали его возраст. Оказалось, это отец Стаса Владислав. Первым делом он выразил восхищение девушкой, поцеловал ей руку, а потом пригласил на охоту.

Катя осторожно улыбалась. Как-то не верилось ей, что в такой глуши водятся столь выразительные мужчины. Вторым гостем был местный житель – невысокий, темноволосый и темнокожий мужчина неопределенного возраста: ему равно могло быть и сорок и шестьдесят. Он сверкнул на Катю черными узкими глазами и, улыбаясь, похвалил:

– Хороша девка!

Стас тут же встал рядом с Катей:

– Дядя Семен!

– А что? – удивился мужчина, – рука крепкая, глаз зоркий, душа светлая… – Он хотел сказать что-то еще, но сдержался. Помолчал, уточнил у Стаса: – когда к главе пойдете?

Парень посмурнел:

– Не знаю, дядя, я не говорил еще.

– Так не тяни, – мужчина покачал головой, – Иклюн сказала, что ей понравилась твоя имман.

Последнее слово Катя не поняла, но решила, что это местное название гостьи.

Между тем Лена странно закашлялась и вопросительно уставилась на Романа. Катя подмечала чужие настроения и выражения лиц, работа начальника быстро приучает учитывать настроение и потребности подчиненных. Однако никто не встревожился, не изменился в лице, да и Лена выглядела лишь немного удивленной. Должно быть, это слово означает почетную гостью, или что-то подобное.

Успокоив себя такими размышлениями, Катя позволила Стасу усадить себя за стол. Оказалось, что еще никто не ел, так что все охотно набросились на горячую кашу, соленую рыбу и копченое мясо.

Когда настало время пить чай, Владислав попросил Катю руководить процессом, приговаривая, как ему приятно получить чашку из таких красивых рук.

– Смотри, как бы мама не надрала тебе уши, за эти руки, – насмешливо проговорил Стас, а Владислав только усмехнулся в ответ.

Не расслышать нотку ревности в словах сына не было никакой возможности.

Объевшаяся Катя с трудом воспринимала разговоры, нужно было налить всем крепкого пахучего чаю из двухлитрового заварника, долить кипятком из ведерного самовара, передать гостю, предложить варенье или мед, передать кусок сладкого пирога или привезенные с собой кексы.

Имея привычку погружаться в выполнение поставленной задачи с головой, она не замечала, как одобрительно переглядываются старшие мужчины, как удивленно смотрит на подругу Настя, как незаметно рядом всегда оказывается Стас.

После чаю начали собираться «в поле». Все переоделись в плотные комбинезоны, достали патронташи и оружие. Настя и Лена решили остаться дома. Рафинированная городская барышня не хотела смотреть на мертвых зверьков, а оборотница ответила, что выберется на охоту позднее. Их никто не уговаривал, но Катю взяли с собой без вопросов.

Выход на охоту получился красивый: на ярком солнце сиял белейший снег, на нем стайкой ярких птиц выглядели охотники в разноцветных комбинезонах. Отойдя от дома пару километров, Владислав раздал всем простые белые чехлы для маскировки и распределил направления. Катя не собиралась стрелять – ей просто нравилась прогулка, даже на загородных стрельбищах она никогда не видела настолько нетронутой белизны снега. Чистый воздух с таким упоением вливался в легкие, что невольно хотелось закурить, чтобы остановить головокружение.

Почувствовав, что устала, девушка свернула к небольшому оврагу, надеясь посидеть и отдохнуть на запорошенном снегом выворотне огромной елки. Некоторое время она сидела, любуясь видом на Саянские горы, потом откинулась на спину и уставилась в небо.

Из блаженного ощущения парения ее вывело чье-то низкое мурчание. Кошка в лесу? Катя быстро встала, и ее движение заставило отпрянуть довольно крупную рысь. Девушка испугалась, она слышала, что рыси отличные охотники, а еще очень мстительны и опасны. Холодок пробежал по спине Катерины, когда она поняла, что ее ружье все еще в чехле, и ей просто нечем себя защитить.

Пока в ее голове сменяли друг друга мысли о коротком охотничьем ноже, о зажигалке, о крике, за ее спиной раздалось еще одно мурчание – более низкое и басовитое. Катя побелела и страстно захотела упасть в обморок чтобы пропустить самую кровавую часть поединка. К удивлению девушки рысь ответила неприятным скрежещущим мявом, больше походившим на рычание.

За спиной еще раз загудел бас, и Катя позволила себе чуть-чуть повернуться, разглядывая еще один силуэт. Серый мех в расплывчатых темных пятнах, небольшая голова с округлыми ушами, тело с приподнятым крестцом и толстый пушистый хвост. Катя беззвучно ахнула:

– Снежный барс!

Животное нервно дернуло хвостом и еще раз рыкнуло на рысь. Светлая кошка нехотя убралась, огрызаясь. Катя осталась стоять, ожидая движений огромного кота. Ирбис подошел ближе, обошел девушку по дуге, и скрылся в овраге. Некоторое время Катерина унимала сердцебиение, потом расчехлила ружье и двинулась по своим следам назад.

В дом она почти ввалилась – устала, перенервничала, надышалась чистым воздухом и снегом. У печи ее встретила Иклюн. Расспрашивать не стала, а просто поставила перед ней кружку чаю с травами:

– Выпей, и полежи в светелке, мужики придут, баня поспеет.

Катя не спорила – выхлебала кружку в три глотка и, шатаясь под тяжестью оружия, поднялась к себе. Едва девушка удалилась, мать Стаса попросила Настю сходить в баню, глянуть, нагрелась ли вода. Городской девочке не слишком хотелось идти на улицу, а потом в протопленное помещение купальни, но отказать она не могла.

– Лена, сбегай до Стаса, – тут же попросила Иклюн, едва за гостьей хлопнула дверь, – сдается мне кто-то из наших девочку напугал.

Лена кивнув, тотчас выскользнула за дверь в одной только обычной водолазке и джинсах. Во дворе свернула за просторный сарай, кувыркнулась и…Через пару минут молодая игривая тигрица бежала в сторону леса. На середине пути к временному лагерю охотников наперерез огромной кошке выпрыгнул снежный барс. Разговаривать в таком виде было неудобно, так что оба отступили на пару шагов и перекинулись.

– Что случилось? – сразу спросил Стас, поднимаясь.

– Катю кто-то напугал.

– Она уже дома?

– Да, Иклюн напоила ее пустырником, так что твоя имман спит. Бежим?

– Надо предупредить остальных, – ответил Стас, – добеги, а я вернусь в дом.

– Хорошо! – Лена быстро перекинулась и рванула по следам ирбиса.

Стас ворвался в дом, как захватчик в покоренный город, благо хватило ума вернуть себе человеческий облик. Иклюн ждала его у дверей и перехватила разогнавшегося сына:

– Тссс, стой, она спит. И не забывай, у нас гости.

Настя сидела за столом, помогая хозяйке чистить овощи для жаркого.

– Стас? – удивилась она, – ты уже вернулся?

Барс быстро взял под контроль разбушевавшиеся чувства и, вежливо кивнув, Насте принюхался: все верно, Катя наверху.

– А остальные где? – девушка пыталась заглянуть за спину парня.

– Они задерживаются, – ответил, наконец, Стас, преодолевая желание просто рыкнуть на назойливую самку и рвануть к себе в спальню, полюбоваться спящей Катериной.

– Неудачно пострелял? – по-своему поняла недовольное выражение его лица Настя.

– Да, – парень понял, что отвязаться просто не удастся и сумел коротко объяснить, что все охотятся на зайцев, а он ни разу не попал.

Иклюн слушая эти речи, тихо усмехалась, пряча лицо, а потом сжалилась над сыном и попросила Настю достать для всех полотенца.

– Мужчины придут, сразу в баню побегут, так что давай-ка мы их туда отнесем, да еще морсу сделаем, после пара пить хочется.

Настя перечить не стала, тут же выбралась из-за стола и вышла. Стас едва дождался, пока хлопнет дверь, буквально в секунду взбежал по лестнице, бесшумно приоткрыл дверь и вошел. Катя спала беспокойно, металась во сне, кого-то звала. Чувствуя, как в тревоге сжалось сердце, мужчина опустился на край кровати и потянулся ближе к девушке, подробно изучая ее аромат. Тень страха еще присутствовала. Зря мать усыпила ее, травы не дали девушке выговориться, выплеснуть свои эмоции и теперь загнанный внутрь страх дотянулся до нее сквозь сон.

Улегшись рядом на широченную самодельную кровать Стас обнял Катю, прижал к себе и тихо замурчал, уткнувшись в шею. Катерина вздохнула, извернулась, едва не заехав ему коленом в пах, сложила на теплые бедра парня свои замерзшие ноги и погрузилась в спокойный целительный сон. Стас же почувствовал себя грешником, которого злобный хийси жарит на раскаленном камне. Спящая девушка льнула к нему, ее аромат кружил голову, а уж стояк по твердости мог поспорить с еловым корнем, но он готов был разорвать любого, кто посягнет на покой его имман в эту минуту.

Проснулась Катя в густом синеющем полумраке. Солнце зимой садится рано, а ночника, привычного в городской квартире, здесь не водилось. Пошевелив немного затекшими конечностями, девушка обнаружила, что рядом с ней кто-то лежит. Ей хватило благоразумия не вскакивать с криком, а для начала проверить, кто это. Вдруг Настя поссорилась со своим ненаглядным Алешей и решила спрятаться от него в комнате подруги?

По городской привычке под подушкой всегда был телефон. Мягко щелкнув клавишей, Катерина направила холодный голубоватый свет на вторую половину кровати и строго поджала губы: рядом спал Стас. Быстрая ревизия внешнего вида показала, что они оба в термобелье, и никаких следов возможных игрищ не наблюдается. Успокоено выдохнув, Катя собралась убрать телефон и бесшумно подняться, но Стас открыл глаза:

– Проснулась? – хриплым от сна голосом спросил он.

– Почему ты здесь? – категорично спросила в ответ Катя, отползая на самый край постели.

– Ты разговаривала во сне, а мама сказала, что тебя кто-то напугал, – Парень красиво потянулся, вызывая у настороженной Кати неосознанное желание сделать так же, и зевнул.

– Испугался, что упаду с кровати? – девушка взяла на вооружение сарказм и насмешку.

– Конечно, – спокойно сказал Стас, продолжая ее разглядывать, – пол крепкий, но звук проводит хорошо, а внизу люди, зачем пугать?

Катя предпочла не длить конфликт, а просто встать, молча собрать растрепавшиеся во сне волосы в косу и спуститься вниз, натянув поверх трико и футболки длинную спортивную кофту.

Внизу дым стоял коромыслом! Вернувшиеся охотники ободрали зайцев, закинули часть тушек в ведерный чугунок, а сами отправились в баню. И вот теперь перед удивленной Катериной предстала большая комната, полная людей в простынях и полотенцах. Девушки, правда, натянули футболки, а обнаженные ноги сложили на колени своих кавалеров. Румяная Иклюн в просторной расшитой вручную одежде, похожей на пончо, разливала чай и морс. Мужчины обсуждали охоту, отдавали должное жаркому и напиткам, иногда повышали голоса, но на столе не было ни одной бутылки спиртного.

Увидев Катю, все дружно загудели, приветствуя ее и спускающегося следом Стаса.

– Молодежь, – окликнул их Владислав, – там баня горячая, вода и полотенца есть, идите скорее, пока не остыла!

– Идите, идите, – подхватила Иклюн, вручая Кате кувшин с морсом, – а то сейчас все съедят, поужинать не успеете.

Пока Катя подбирала слова для вежливого объяснения, что в баню она пойдет одна, ее уже закутали в тулуп и вывели в морозную ночь.

– Извини, – сказал Стас, когда она открыла рот, чтобы выругаться, – родители очень рады, что я привез девушку, а у нас помолвленные моются вместе, чтобы доказать друг другу, что не имеют на теле знаков злого духа.

Рот у Кати захлопнулся, она медленно переваривала информацию:

– Стас, твои родители считают меня твоей невестой?

– Да, – кивнул парень, заводя девушку в предбанник, – не бери в голову, без благословения старейшины здесь не женятся.

– А, – Катя немного успокоилась.

– Баня большая, мы друг другу не помешаем, а если я тебя смущаю, можешь в купальнике мыться, – предложил Стас.

– Я бы с радостью, – съязвила Катерина, – да только я не представляла, что в лесу бассейны водятся, поэтому купальник не взяла.

– Бассейнов нет, а вот прорубь очень даже есть – парень ткнул пальцем в окошечко, показывая на торчащие из снега мостки и темный провал в дымящуюся темную воду.

– Ни за что! – ответила Катя, уже представляя жутких чудовищ, которые будут хватать ее за ноги в ледяной непрозрачной воде.

– Как пожелаешь, – Стас, не огорчившись, забрал у растерянной Кати кувшин, – если стесняешься, можешь купаться в моей футболке или в белье.

– Ладно, только отвернись, – девушка напряженно отошла к вешалке, полагая, что ее слова ничего не будут стоить для парня, и он все равно будет подглядывать.

– Как скажешь, я не могу тебя обидеть, ты же моя имман.

Как ни странно, эти слова Катю успокоили, она слышала, что у малых народов долг гостеприимства ставился порой выше жизни хозяина, но все же она повернулась к Стасу спиной, не зная, сколь мучительно-сладкие воспоминания вызывает в его голове.

Соблюдая пожелание девушки, Стас отвернулся, и сбросил одежду, оставшись в простых темно-синих, мало что скрывающих плавках.

Катя быстро переоделась, стараясь как можно больше секретов прятать под длинной одеждой. Однако, натянув и расправив футболку, она не удержалась – бросила через плечо взгляд на Стаса.

Да-а-а, там было на что посмотреть! Крепкая шея, широкие гладкие плечи, длинная спина, узкие бедра, восхитительный зад и длинные, словно у танцора, прокачанные ноги. Девушка даже моргнула пару раз, чтобы увериться, что это совершенство ей не снится.

Словно почувствовав ее взгляд, парень повернулся:

– Готова?

– Да, – голос Кати звучал неуверенно, теперь она сомневалась, что сумеет дать этому красавцу по рукам, если он начнет к ней приставать.

Стас одним движением открыл тяжелую, немного разбухшую от влаги, дверь, и они вошли в действительно просторную мыльню. От жара полки уже высохли, на лавке стояла шайка с парой веников, на подоконнике, у запотевшего стекла, выстроился целый ряд пузырьков с маслами, бутылей с шампунями и бальзамами. Рядом висели разнообразные мочалки.

– Погреемся? – с энтузиазмом спросил парень, открывая маленькую дверку в помещение, откуда шибало сухим паром, – какой аромат ты любишь?

– Мяту, – неуверенно предложила Катерина.

Она ощущала неловкость, находясь в небольшом помещении с мужчиной, способным выиграть конкурс красоты.

– Хорошо, мне тоже нравится, – парень уверенно выбрал один пузырек, взял висящие на гвоздике шапки и простыни и потянул девушку в парилку. – Садись, сейчас все сделаю – распорядился он.

Катя расстелила простыню на нижней полке и легла, глубоко вдыхая теплый влажный воздух.

Буквально через минуту Стас забрался на верхнюю полку и вытянулся во весь рост. Теперь Катерина поняла, почему баня «для одного» такая большая. Полежав некоторое время, парень свесился со своей полки и спросил:

– Тебе нравится?

Девушка уже растеклась по толстой махровой ткани, ей почему-то вспомнился массажный салон, а заодно ее последнее фиаско, так что ответила она неохотно:

– Нравится.

– Не хочешь перебраться повыше?

– Нет, спасибо!

Больше в парилке они не разговаривали, но через несколько минут Стас решительно заявил:

– Для первого раза хватит! – поднял Катю с лавки, вывел в предбанник: – посиди тут, – а сам выбежал на улицу, впустив клубы холодного воздуха.

Заинтересовавшись, Катя преодолела расслабленность и подошла к окну: Стас уже стоял на мостках, демонстрируя ей свою потрясающую фигуру во всей красе. Миг, и он ласточкой влетел в ледяную воду! Вынырнул, поблескивая моментально застывающими на волосах льдинками, ухватился за мостки и выбрался на снег. Потоптался, наслаждаясь ощущениями, раскинул руки, словно язычник, молящий небо о спасении, и бегом вернулся к бане.

У Катерины не осталось слов! После этого представления они еще дважды заходили в парилку, и после второго раза Стас даже убедил Катю выйти босиком на снег и облиться ледяной водой. Крик ужаса и восторга застыл в ее груди, когда на нее обрушился ледяной поток. Стас тотчас затащил ее в мыльню и пропарил колючим кедровым веником, от макушки до пят, выгоняя возможные хвори.

Потом он помог ей потереть спину мочалкой, а она в ответ намазала ему плечи медом с солью. Когда девушка поскользнулась на бугристом льду, выбегая за новой порцией ледяной воды, Стас поймал Катину руку, помогая ей устоять. В ответ она подала ему ковшик с водой, и полила сверху, спасая его глаза от избытка пены.

Тесное взаимодействие, общение, прикосновения, все это казалось легким и естественным, не имеющим сексуального подтекста, но оттого еще более интимным и теплым.

Закончив мытье, они вышли в предбанник и разом потянулись к кувшину с морсом. Кате в глаза Стас сказал:

– Тяжелый. Позволь, я налью?

Катерина молча отступила. Она не была феминисткой в странном представлении современных женщин, но привычка распоряжаться наложила свой отпечаток на ее поведение. Стас отнесся с уважением к ее самолюбию, и это ее согрело. А когда он налил два бокала и первый подал ей, она ощутила себя женщиной, за которой ухаживают во всех смыслах этого слова.

Отдышавшись, они вновь встали спиной друг к другу, чтобы переодеться, но на этот раз Катя позволила себе наблюдать за тем, как одевался Стас. Ощущая ее внимание, он не спешил, и девушка, как себя не ругала, все же получила удовольствие от созерцания красивого мужского тела. Накинув поверх свежего белья и футболок тулупы, они медленно вернулись в дом. Там было почти темно. На столе их ждала еда, накрытая чистым полотенцем, а за занавеской у печи явно поскрипывал топчан.

– Может, возьмем мясо и поднимемся к тебе, – шепотом предложил Стас, – не хочется мешать.

Сообразив, что в доме никто не спит, Катя кивнула, соглашаясь. Ей тут же вручили кувшин с молоком, кружки и приборы. Все остальное понес мужчина.

В комнате девушка быстро сообразила, что сесть придется на кровать, и пододвинула тумбочку, чтобы расставить посуду. Стас принес все – жаркое, запеченную рыбу, кусок мясного пирога и местное лакомство из теста, похожее на пряники с ягодами.

Они мирно поужинали, обращаясь друг к другу с просьбами передать хлеб или налить молока. Сытая Катя откинулась на подушку и поняла, что совершенно не хочет спать. Стас собрал посуду. Накрыл полотенцем и совершенно спокойно устроился рядом:

– Расскажешь, что тебя напугало на охоте?

Катя задрожала. События дня затерли и вытеснили встречу с рысью, но Стас парой слов выдернул воспоминания.

– Я хотела отдохнуть, надышалась кислородом, – храбрясь, девушка бледно улыбнулась, а Стас подумал, что в этот момент она особенно хороша.

Но услышав ее рассказ, ирбис взъярился: рысь! Опять эта драная кошка Архыз зашла в его угодья! Решила, что хозяина нет дома!

– Кто же спас тебя от этой старой грымзы? – спросил он, ласково поглаживая дрожащие ладони Катерины.

– А потом появился другой кот, большой, – Катя сглотнула, – я думаю, это был снежный барс, такой серый с расплывчатыми пятнами на шкуре, он прогнал рысь, потом прошел рядом со мной и ушел.

– Рядом? Он тебя не тронул?

– Не тронул, – девушка опять поежилась, – но поверь, стоять рядом с ним очень страшно.

А дальше Стас ее удивил – коснувшись поцелуем ее сомкнутых рук, он встал с кровати:

– Где твоя одежда, Катя? Та, в которой ты была в лесу?

– Костюм? В коридоре. Иклюн сказала все вынести туда.

– Подожди меня одну минуту, – Стас бесшумно скрылся за дверью, оставив Катю гадать, что же произошло.

Сердитый барс спустился на первый этаж, и, стараясь не шуметь выскользнул в сени. Теплая кладовая для уличной одежды была полна охотничьих костюмов. Резкий запах крови от заячьих шкурок, вонь сохнущих носков и унт – всё раздражало его нос, заставляя чихать. Но ему нужна была одежда Кати. Он отыскал яркий бирюзово-синий костюм и принюхался. Так и есть, Катю спас глава клана. Вот почему пятна на его шкуре показались девушке расплывчатыми – глава был немолод.

Значит, Стасу нужно поспешить, глава будет ждать встречи с новой имман.

Когда мужчина вернулся, Катерина стояла у окна, обхватив себя руками.

– Стас, можно выйти погулять? Я слишком нервничаю и не усну.

– Пойдем, – парень явно обрадовался, – покажу тебе хорошую тропинку.

Оделись они полегче, чем на охоту, просто толстые джины, свитера и куртки.

Синие сумерки давно сменились темнотой ночи, но здесь, в глуши, свет окон и уличных фонарей не затмевал звездное небо. Когда они отошли от дома на два десятка шагов, девушка подняла голову и просто замерла, любуясь серебряной россыпью. Казалось, что до каждой звезды можно дотянуться рукой. Стас не торопил Катю – пока девушка любовалась ночным небом, он любовался ею.

Облака разошлись, выпуская из объятий сияющий полумесяц, снег заблестел, вдалеке появились тени. Барс напрягся, повернулся, ловя запахи подмерзшим носом, потом облегченно выдохнул: свои. Вдоль кромки леса двигались соседи – небольшая семья каракалов перебралась в это уединенное место, ожидая рождения детей. Для довольно теплолюбивых кошек здесь было холодно, но семья Чолиевых готова была потерпеть, чтобы вырастить детей в безопасности.

Отойдя довольно далеко от дома, Катя заговорила:

– Здесь очень красиво, Стас, почему ты уехал в большой город?

– Красиво, но уединенно. Мне нужно было учиться, а еще я хотел найти себе девушку, с которой смогу сюда вернуться.

Катерина вежливо улыбнулась, постаравшись не выдать своего разочарования. Она родилась и выросла в городе, и совершенно не представляла, что можно делать в деревне. Конечно, сейчас многое проще – есть интернет, телефоны, да и транспорт можно приобрести практически любой, но чем здесь заняться женщине, которая покупает мясо в виде готовых стейков, а слова «огород, лес и приусадебное хозяйство» воспринимает, как китайскую грамоту.

Стас удивился тому, что его имман вдруг «закрылась» – отвернулась, словно любуясь заснеженным полем, а потом попросила:

– Пойдем обратно, я уже нагулялась.

Они вернулись в притихший дом, Катя подняла к себе и легла. Стас долго крутился на топчане укрытом шкурами, потом не выдержал – оделся, вышел из дома и, на ходу меня ипостась, побежал к родительскому дому.

Иклюн и Владислав резвились в снегу, приглядывая за парочкой молодых барсов. Стас глухим рыком поприветствовал отца, потискал младших братьев, ткнулся носом в плечо матери. Она тут же перекинулась, и похлопала его по густой шерсти:

– Перекидывайся, сын, поговорим в доме.

Стас тут же встал на две ноги и зашел в комнату. Отец и близняшки остались на улице. Малышня еще плохо контролировала оборот, поэтому рядом с ними всегда находился взрослый, да и в горы их пока не брали.

– Что случилось, сынок? – Иклюн быстро выставила на стол кувшин с морсом, стаканы, печенье.

Есть Стас не стал, но выпил две кружки кислого напитка, освежая горло после бега.

– Мам, – спросил он, – а как вы с отцом познакомились?

Иклюн улыбнулась, попытке сына перевести разговор, но рассказала:

– Твой отец геологом был, на практику сюда приехал, а я у дедушки с бабушкой жила, чтобы в школе учится. Из нашей глуши в лагерь не отправляли, просто старикам отдавали на воспитание. Да и девочкам проще, травы есть, которые желание усмиряют. Вот понесла я деду на реку обед, а Слав как раз там вместе с друзьями рыбачил. Он меня почуял, а я его нет, травы силу подавляют. Просто подумала, что парень красивый, а зверя его не увидела.

– Не испугалась, что человек понравился?

– Нет, – Иклюн отмахнулась, – молодая была, глупая, думала, просто понравился. А Слав к бабушке пришел, подарки принес, попросил меня в свой дом. Бабуля ему сказала, что подумает, а сама мне вместо травок малину заваривать стала.

– И что?

– И все, – мать Стаса легко улыбнулась и немного покраснела от воспоминания, – через три дня я его зверя разглядела, а когда разглядела, уже не отпустила.

– А папа сразу сюда переехал? – удивился Стас, – и работу бросил и учебу?

– Конечно нет, – Иклюн вздохнула, вспоминая непростые времена, – сначала у него практика кончилась, ему еще год надо было учится. Слав меня с собой хотел в город везти, а куда меня, я ж дикая была, людей мало видела, в городе совсем не бывала. Тогда он меня к своим родителям отвез, попросил присмотреть. Они недалеко от города жили, так что он по выходным приезжал, когда мог. Потом его распределили на работу и мы в Забайкайлье жили, а когда я тобой забеременела, решили сюда перебраться, к моей родне поближе.

Стас был немного озадачен – получалось все наоборот – не женщина оставила родню и ушла за мужчиной, а мужчина сделал все, чтобы вернуть любимую женщину туда, где ей все было знакомо.

– И папа не жалел?

– Жалел, наверное, и не раз. Даже уехал однажды в Иркутск, ему там аспирантуру предложили, – призналась мать.

– Я не помню, – удивился парень.

– Ты уже в лагере был, – Иклюн ласково взъерошила волосы сына, – Папа год выдержал, потом вернулся, а через девять месяцев у нас Сашка и Тимошка родились.

Тут уже и Стас разулыбался, радуясь и примирению родителей и его результату.

– Да и проще сейчас стало, раньше до большого магазина неделю ехали, а теперь можно по картинке заказать и все почтой привезут. И статьи отец через компьютер отправляет, и я себе подруг в сети нахожу. И Катя твоя, если захочет, справится, главное, чтобы захотела.

– Мам, так ведь она человек, – Стас понурился, – может испугаться.

– А ты не пугай, женщина, если любит, многое может простить, – Иклюн взглянула на сына грустными глазами, а потом, встряхнувшись, прикрикнула: – ну чего расселся? Иди к своей Катерине и рассказывай, нечего мне тут печенье крошить!

Озадаченный такой резкостью парень мигом вылетел из-за стола, схватил куртку, ботинки, и выскочил на двор. Отец и близнецы уже скрылись в лесу, так что он без задержки побежал к своему дому, размышляя, что так расстроило его маму. Впрочем, парень он был разумный и сообразил, что его просто поторопили. До конца праздников оставалось мало времени.

После прогулки Катерине не спалось. Она в очередной раз прокручивала в голове слова Стаса, и понимала, что успела слишком привыкнуть к его присутствию в своей жизни. Только вот переезжать в глушь? Терять все наработанное тяжелым трудом только ради того, чтобы этот красавец был рядом? А будет ли? Может, она нужна ему как временная подруга, как Настя для Алексея? Катя не сомневалась, что Алексей не собирается связывать свою судьбу с девушкой. Это проявлялось во всем – в легкомысленной снисходительности огромного парня к миниатюрной партнерше, в его спокойствии ко всем проявлениям ее характера. Он как бы говорил: сейчас мне хорошо с тобой, а тебе хорошо со мной. Если мне станет плохо, я тут же исчезну.

Мысли роились в голове, вызвав в итоге нешуточную головную боль. Помучившись несколько минут, но уже зная, что без таблетки не обойтись, девушка неловко встала с кровати. Осторожно ступая по холодному полу, подошла к окну, пытаясь поймать полосу лунного света и отыскать в сумочке таблетку. Нашла. На подоконнике стояла бутылочка минералки, прихваченная в дорогу. Катя шагнула ближе – взять воду, запить таблетку, постоять, прижав лоб к холодному стеклу.

Окно ее горницы выходило на лес. Между темным рядом высоченных елей и домом пролегло заснеженное поле. По словам матери Стаса, там была земля, предназначенная для сада и огорода, но посадок еще не делали, только несколько колышков, торчащих над снегом, обозначали редкие саженцы.

По этому полю бежал кот. Огромный, серебристо серый. Взрывая пушистый снег, он приближался к дому. Ближе, еще ближе и вдруг, когда Катя уже открыла рот чтобы закричать, из снежной пыли выросла человеческая фигура! Захлебнувшись воздухом девушка прикусила тыльную сторону ладони, до рези в глазах всматриваясь в серебристую мглу – она не ошиблась! Это был Стас.

Стряхнув прилипший к легкой куртке снег, парень глянул на дом. Кате показалось, что он смотрел именно на ее окно, так что она замерла, с трудом переводя дыхание, боясь привлечь его внимание движением. Постояв секунду, Стас завернул за угол и пропал из виду.

Лихорадочно протирая глаза, девушка пыталась убедить себя, что ей почудилось. Не может быть. Кот. Большой кот. А потом человек, с которым она приехала сюда. Аналитическое мышление не дало ей впасть в панику. Шестеренки закрутились, сопоставляя факты: глухомань, рысь, реакция хозяина дома, серый кот, серая шерсть на ее одеяле…

Внизу негромко стукнула щеколда – кто-то пришел. Вмиг Катерина очнулась от своего ступора и кинулась к постели. Нет, девушка не собиралась прятаться под одеялом и ждать, пока «придет серенький коток и отхватит девке бок», вытряхнув на одеяло содержимое сумочки Катерина уверенно ухватила рукоять МР-79-9ТМ и встала сбоку от двери.

Возвращаясь от родителей, Стас твердо решил не тянуть. Если он сегодня откроется своей имман, через день или два можно будет получить благословение главы клана, то есть, по меркам оборотней, сыграть свадьбу. Потом при желании и в городе зарегистрироваться по человеческим законам, но главное – они смогут не просто спать в одной постели, но быть вместе. С детьми, наверное, придется подождать, Катя работает и не захочет все бросить. Да и он пока находит мир людей привлекательным.

Размышляя так, Стас подбежал к дому. Сменил ипостась, набираясь смелости, глянул на окна Катерины. Кто знает, как отреагирует его имман? А если она испугается и не пожелает его больше видеть? Что ему останется? Тогда он все равно вернется в город и будет рядом с ней! Утвердившись в своем решении, парень побежал к двери, не увидев, как отпрянула от окна Катя.

Войдя в кухню, Стас коротко кивнул выглянувшему из-за занавески лигру и немедля двинулся наверх. В мыслях крутилось желание уснуть рядом с любимой, чтобы рассказать все утром, когда она отдохнет. Друзья поймут, если они с Катей пропустят запланированную лыжную прогулку.

Дверь растворилась неслышно для человеческого уха. Барс прислушался, стоя за дверью: девушка дышит ровно, только сердце немного частит, неужели снова дурной сон? Стас невольно обрадовался. Катин страх – это хороший повод лечь рядом, обнять, слушать ее дыхание и тихо-тихо, на грани слышимости, мурлыкать колыбельную.

Отгоняя неожиданно нахлынувшее ощущение ожидания подарка, парень втянул воздух и поморщился – нос замерз и, резко очутившись в тепле, плохо воспринимал запахи. Шаг, другой, Стас вошел в комнату, бесшумно притворив за собой дверь.

Навстречу ему раздался шорох, пришла волна теплого воздуха пропитанного ароматом «кошачьей мяты», он даже зажмурил от удовольствия веки… Миг, и короткий ствол травматического пистолета очутился напротив его глаз!

– Катя? – удивлению парня не было предела.

– Подними руки!

– Что?

– Подними руки! – голос девушки опасно балансировал на грани и барс не стал спорить. – Кто ты? – голос девушки дрожал, в дыхании явно прорывались слезы, но оружие не шелохнулось.

– Ээээ, – оборотень не нашелся с ответом.

– Я спрашиваю, кто ты? – повторила Катя и уточнила: – Я видела в окно…

Больше объяснений ему не потребовалось. Порадовавшись про себя, что не пришлось подбирать слова, чтобы показать девушке свою вторую сущность, Стас начал рассказывать о своем клане.

– Катя. Только не пугайся, ты, наверное, слышала об оборотнях-волках? «Сумерки» смотрела?

Катя коротко кивнула, не забывая ровно держать «ствол».

– Мы тоже оборотни, только кошки, большие кошки.

Конечно, Стас пытался представить своих родичей в лучшем свете, делился смешными подробностями, напирал на существование ограничений и правил, но Катю трудно было сбить с толку.

– Ты пытаешься меня убедить, что все твои родственники тоже могут становиться большими кошкам?

– Могут, – парень попытался сделать шаг, чтобы очутиться ближе к своей имман, ему даже удалось шевельнуть ногами!

– Стоять! – Катя немедля наставила «ствол» точно напротив его глаз.

Стас вздохнул: похоже она все еще не верила ему, или верила, но очень-очень сердилась.

– Тогда скажи мне, Стас, если это вообще твое имя, откуда на моей кровати длинная серая шерсть?

Если бы он осмелился шелохнуться под ее яростным взглядом, Стас непременно поцеловал бы Катерину, но пистолет снова дернулся, так что ему пришлось отвечать быстро:

– Ты моя имман, я не могу быть далеко от тебя, поэтому старался быть рядом даже ночью.

– Что такое «имман»?

Девушка устала стоять неподвижно, немного сместилась в сторону, не спуская с него глаз.

Оборотни могут двигаться быстро, очень быстро! Он хотел всего лишь отнять оружие, чтобы поговорить, но не учел упрямства и стойкости своей половинки! Катерина не смогла выкрутиться из его захвата, и, чувствуя, что теряет контроль над ситуацией, нажала спуск! Выстрел прогремел как гром! Стас, на миг оглохший и ослепший, уронил Катю на пол. Девушка тут же откатилась в сторону, хорошенько пнув наглого кота в самое чувствительное для мужчины место.

Лежа у стены, Катя думала о том, как замечательно, что она соблюдала негласное правило для «травматов» – первый патрон в обойме всегда свето-шумовой!

От молодецкого удара со стены посыпалась труха. Дверь распахнулась, впуская Алексея и Романа. На лестнице виднелись встревоженные лица Насти и Лены.

– Катя, Стас! Что случилось?

Увидев друга скрюченного на полу, мужчины бросились к нему, наперебой спрашивая:

– Ты ранен? Куда? Что болит?

Оборотень медленно разогнулся и нашел взглядом Катерину. Девушка откатилась в угол, и замерла там, не зная, что сказать или сделать.

– Все нормально, просто Катя теперь знает.

– Знает? – Алексей повернулся к девушке, оценил ее растрепанный вид, полубезумные глаза и дрожащие руки: – Лена, – своим гулким голосом позвал он.

– Здесь! – отозвалась тигрица, максимально заслоняя от Насти комнату и подругу.

– Сходите с Настей к Иклюн, пусть пирогов напечет что ли.

– Уже ушли! – оборотница утянула девушку вниз громко поясняя ей: – не волнуйся, все целы и хорошо. Мужчины без нас быстрее разберутся, а мы пока погуляем.

– А Катя? – Настена все еще не хотела уходить, но спорить с Леной не смела – крепкие руки оборотницы уже утягивали ее к выходу.

– Катю никто не обидит, Стас ее любит.

Услышав последнюю фразу Лены, Катерина вздрогнула, но переспрашивать не стала.

Едва девушки скрылись, Алексей уселся на табуретку, всем телом повернулся к Катерине и спросил:

– Убить хотела?

– А? Нет, случайно светошумовым долбанула, – ответила девушка, все еще находясь в прострации.

– Тогда ладно. А чего испугалась? – гулкий и добродушный голос лигра невольно вызывал на откровенность.

– Его, – все еще трясясь, Катя кивнула на Стаса, – сначала кот бежал, а потом он.

– Ясно, – Леха развернулся к Стасу, – ну, знал я, что влюбленные глупеют, но не до такой же степени?

– Да я у родителей был, – запальчиво ответил Стас, таким обиженным голосом, что Ромка на заднем плане подавился смехом, – назад шел, собирался все ей рассказать. Только вошел, она на меня пистолет направила!

– Ой дурааак! – Лешка демонстративно уткнулся лбом в огромную ладонь, – ты зачем у дома перекинулся?

Стас обиженно запыхтел:

– Всю дорогу о ней думал, – наконец честно признался он, – вот и забыл!

Теперь смехом давился не только Ромка, но и Алексей, но свою роль «доброго дедушки» лигр выдержал до конца. Повернулся к немного успокоившейся Кате и проговорил:

– Видишь, Катюша, как с ним трудно? Ты только неделю с ним, а мы уже год страдаем! Как он тебя увидел, так и пропал. Любит, скучает, глупости делает, может, простишь его, а?

Другая девушка, наверное, растаяла бы от умильных голубых глаз полульва, но Катя была орешком покрепче:

– Значит, это правда, – как-то устало и обреченно проговорила она, потирая лоб, – и кто тогда ты?

– Я? – Леха весь лучился довольством, – лигр! Но показывать не стану, тут места маловато и порохом воняет.

– А ты? – девушка перевела взгляд на третьего мужчину.

– Тигр, – коротко ответил Роман, – и Лена тоже. Люди здесь только вы с Настей.

– Ну, так что? – не унимался Леха, – мир, дружба, жвачка?

Вперед выступил Роман:

– Пойдем, Леш, им теперь поговорить надо, – он потянул нехотя вставшего с табурета лигра к дверям. – Но если что, мы рядом, зовите. И учтите, что утром Иклюн прибежит и Владислав тоже.

Стас глухо застонал:

– Ой, неееет!

У Катерины проскользнул холодок вдоль позвоночника. Она все еще пыталась уложить в голове оборотней, Стаса и все сложности, которые в один момент навалились на нее. Она чуть не убила человека! Точнее, оборотня, но разница невелика. И ведь могла! Она чувствовала в себе достаточно страха и злости, чтобы нажать спусковой крючок!

– Зачем тебе все это, Стас? Неужели ты не мог просто познакомиться и стать моим любовником? – Катя горько усмехнулась.

– Не мог, – Стас встал, подошел к Катерине и протянул ей руку, предлагая свою помощь, – потому что я хочу детей, похожих на тебя, моя имман!

– Каких еще детей? – огрызнулась девушка, со стоном вставая сама, – и что это за слово?

– Имман значит любимая половинка. А дети у нас могут быть только в том случае, если мы поженимся по закону оборотней.

– А как же девушка? – Катя сдерживала эмоции, чтобы не расплакаться.

Дети были ее мечтой, и вот так просто заговорить о них казалось ей кощунством.

– Какая девушка?

Удивления парня не было наигранным и от этого Катерине стало еще хуже:

– Та, которую ты мечтал привезти сюда! – с болью произнесла она.

– Так я ее привез! – эмоционально ответил Стас и замер, осознавая.

Молчание повисло между ними, словно воздушный шар:

– Значит ты говорил обо мне? – медленно и недоверчиво переспросила Катерина.

– Конечно, о тебе! – тут уж Стас дал волю своему темпераменту, забыв про брошенный на полу пистолет, ноющий пах и поцарапанные плечи: – да я больше года за тобой бегаю! Если бы не запрет главы клана, давно бы познакомился! А так пришлось от тебя всяких идиотов отгонять и волноваться! Да я чуть не умер, когда ты красный кабинет взяла!

– Чтоооо? – Катя забыла про пистолет, который хотела все же подобрать, и прислонилась к стене, ощущая, как к щекам неудержимо приливает кровь: – ты работаешь в массажном салоне?! Это ты!

Ей стало жарко, и воздух как то резко покинул грудь, вырываясь из горла с рыданиями:

– Это ты! Ты! А я тебя искала! Думала…уууу, какая я дура!

Осторожно приблизившись, Стас схватил Катю и объятия и спрятал лицо в ее волосах, полной грудью вдыхая родной кружащий голову аромат:

– Катенька, Катя, успокойся, пожалуйста! Не дура ты совсем, просто у нас правила такие дурацкие!

Обнимая и утешающее поглаживая дрожащие от сильных эмоций плечи девушки, Стас коротко рассказал Катерине все – и клановые законы, и традицию отправлять выпускников отрабатывать контракт, и возможность для них увидеть главу клана, чтобы получить его благословение:

– Он тебя уже видел, когда эту драную кошку прогнал, родители сказали, что он нас ждет.

Катя сразу отстранилась:

– Ты хочешь сказать, что тот огромный барс, который напугал меня, и есть ваш глава клана?

– Да, это он, я его по запаху узнал. Да и вообще по традиции глава клана еще и самый крупный кот в стае. Здоровенный он, правда?

Стас нашел в себе силы отнестись к ситуации с юмором, но Кате было совершенно не смешно:

– Так зачем твой глава хочет меня увидеть?

– Не меня, а нас, – поправил Стас, не догадываясь, что сам копает себе глубокую яму, – чтобы провести брачный обряд, ну и познакомиться с новой имман.

– Ага, – глубокомысленно заявила Катя, отстраняясь и поднимая с пола пистолет, – а напомни как мне Стас, когда ты сделал мне предложение? И, главное, когда я ответила на него согласием?

– Ээээ? – ответить растерянному оборотню было нечего.

– Так вот, – Катя была холодна и строга, как учительница старших классов: – не знаю, в какую игру вы здесь играете, но я из нее выхожу. Сегодня же собираемся и едем в город!

Пока Стас и Катерина выясняли отношения, Ромка и Алексей решали, что сделать, чтобы девушка осталась, как и планировала, до конца праздников.

– Может их там вдвоем закрыть? – предложил тигр, – покричит, Стасика побьет, да и успокоится.

– Не вариант, – поморщился лигр, – Катерина дама железная, вон пушку в сумочке таскает.

– Ну и что? – Роман был моложе и меньше общался с девушками, а потому не понимал осторожности лигра.

– Эх, Ромка, Ромка, – Алексей потянулся всем телом, заставляя воздух дрожать от напряжения вокруг его огромного тела. – Такие женщины, как Катя, замуж идут только по собственному желанию. Не по принуждению, не «по воле обстоятельств». Захочет – сделает Стаса счастливым. Не пожелает, и будет он сосны точить в лунные ночи.

– Да ну, – недоверчиво протянул младший оборотень, выбирая на столе кусок пирога поаппетитней, – у Витьки мама человек, помнишь он рассказывал – пожила с его отцом полгода, понесла и успокоилась.

Лешка опять хмыкнул:

– Да не путай ты девчонку-студентку и взрослую успешную женщину, парень! Вспомни, когда Катя нашего котика увидела, даже кричать не стала, дождалась тихонечко в засаде и ствол на него наставила.

– Нууу, дааа, – до тигра наконец начала доходить серьезность ситуации. – Что тогда делать?

– Да почти ничего. Надо чтобы она сама в него влюбилась, захотела прожить рядом всю жизнь, а тут мы точно не помощники. И давить на Катерину нельзя, такого она точно не стерпит.

Роман пренебрежительно фыркнул:

– Да Стас ее быстро скрутит и обаяет, что она ему сделать может?

Алексей тяжело вздохнул, словно усомнился в умственных способностях друга, а потом сощурил один глаз и ответил:

– Ну например притворится что согласна, выберется в цивилизацию и впаяет хлопцу иск за насильственное удержание и принуждение к браку. Как тебе вариант?

– Эээ? – тигр оторопел.

– Или еще интереснее, пристрелит нашего Стасика, да дело с концом! Может, отрежет самое ценное в качестве трофея… маникюрными ножничками! – Алексей уже просто издевался над ошеломленным другом, предлагая все более экзотические варианты.

Тигр сдавленно сглотнул и запил ужас молоком.

– Ну ты и сказал! У меня аж сжалось все в кулак!

– А то, – хмыкнул лигр, и наставительно поднял палец: – женщин недооценивать нельзя!

Между тем наверху продолжался тяжелый разговор.

– Катя, – Стас потер враз загудевшую голову, – мы не можем вот так взять и уехать!

– Не вижу сложности, – девушка прошлась по комнате, собирая в сумку свои вещи.

– Завтра, точнее уже сегодня придет глава клана, мои родители, друзья.

– Это твои проблемы, – Катерина выпрямилась, жестом отметая все, что пытался на нее повесить мужчина, – я в невесты не набивалась и с главой твоим о встрече не договаривалась. А родителям могу оставить записку с благодарностями за гостеприимство.

Парень попытался зайти с другой стороны.

– А что ты Насте скажешь? Она ведь не знает.

– Если не захочет ехать со мной, приедет с Алексеем, – коротко ответила девушка, продолжая сборы.

Она старалась не смотреть Стасу в глаза, чтобы не сорваться. Разве можно в один день растоптать сразу все? Ее мечту о семье, ростки которой начали потихоньку появляться здесь? Ее тайную радость массажного салона, ее желание быть любимой женщиной, в конце концов!

Раздраженно топнув ногой, Катя взяла себя в руки:

– Все Стас, прощай! – девушка двинулась к двери, но не успела коснуться двери.

Парень, доселе расслаблено стоящий у стены, вдруг подернулся дымкой и на его месте очутился огромный серый кот. Катя остановилась, разглядела четкие узоры на широкой спине, круглые уши и знакомые серые глаза, потом решительно подняла пистолет, который так и не выпускала из рук.

– Лучше отойди, Стас.

В ее голове раздался неожиданно приятный и странно щекочущий сознание голос.

– Не надо Катя, пожалуйста, твои пульки не причинят мне вреда, а на шум прибегут мои друзья, будет трудно им объяснить дырки в стенах.

Барс подошел ближе к замершей девушке и, словно домашний кот, низко мурлыча, потерся о ее ноги, вынуждая выпустить из рук сумку.

– С ума схожу от твоего запаха! – голос продолжал щекотать, вызывая неуемное желание потереться головой о широкую мужскую грудь, или подставить их этому огромному котяре, чтобы он вылизал чувствительную кожу шеи… Что? Катя снова взвилась.

– Как ты это делаешь?

– Что делаю? – мурчание стало сочнее – голова кота активно елозила по бедру девушки.

– Как ты забираешься ко мне в голову?

– Ты моя имман, поэтому меня слышишь, остальные не могут.

Кате захотелось застонать от отчаяния, но она бы не добилась высокой должности, если бы позволяла себе кричать каждый раз, как все поворачивалось против нее.

Кот медленно подошел ближе, Катя пятилась, пока не уткнулась ногами в кровать. Здоровенный зверь мягко боднул ее головой, заставляя сесть, а потом положил свою голову ей на колени и замурчал, точно мотор.

Некоторое время Катерина сидела неподвижно, пытаясь не дергаться. Потом кот начал тыкать ее носом, убеждая движениями домашней кошки погладить его. Несмело запустив пальцы в удивительно приятный на ощупь мех, девушка погладила упрямый выпуклый лоб, коснулась дернувшихся ушей, перешла к шее, чувствуя, как гуляют под мехом мышцы.

Кот, гулко мурча, уткнулся мордой куда-то в подмышку, а в голове продолжал звучать голос Стаса.

– Катя, дорогая, я понимаю, что ты растерялась. Прости, я так хотел рассказать тебе о нас сегодня утром, что поторопился и напугал. Зато теперь ты знаешь, что оборотни бывают не только в фильмах. – В голосе Стаса послышался смешок, – Ты прекрасная, умная женщина, ты сможешь это принять. Я такой, какой есть. Да, немного отличаюсь от прочих, но нужен ли тебе обычный кислый клерк? Я предлагаю тебе рискнуть и продолжить наше знакомство.

Кот лизнул шершавым языком тонкую кожу на внутренней стороне запястья, потом ямку сгибе локтя, намекая на более чем чувственное продолжение беседы. Катя сидела, словно завороженная всем сразу: огромным мурлыкающим котом, успокоительной человеческой речью, окружающей их ночной тишиной и покоем.

А Стас все продолжал говорить, спеша раскрыть перед Катей все достоинства их союза:

– Ты можешь уехать прямо сейчас, никто не будет тебя задерживать. Только я поеду следом. Потому что не могу без тебя жить. Потому что все важное в моей жизни имеет твой запах и твой вкус, – при этом кот вновь провел своим шершавым языком по руке Катерины, пощекотал ладонь, облизнул ее пальцы и вновь уткнулся в ее талию.

Женщина судорожно вздохнула – таких откровений она не ждала. Все же для нее Стас был недавним знакомым, приятным парнем без каких-то перспектив. Но теперь она видела, что это знакомство поставило ее на грань выбора: оставить свою жизнь прежней или сделать шаг в сторону, в попытке отыскать новый путь.

Кота вновь окутала дымка и, у ног девушки очутился стоящий на коленях парень. Он обхватил ее талию своими крепкими руками, уткнулся лбом в ее колени и повторил:

– Я не могу без тебя жить, Катя. Останься?

Наверное, именно эти слова заставили девушку задуматься. Она аккуратно отстранила парня:

– Мне надо подумать. Обещай, что ты не будешь задерживать меня, если я пожелаю уехать, – твердо произнесла она, и в сердце Стаса вспыхнула надежда.

– Клянусь! – громко произнес он, садясь на пятки, и тут же тише добавил: – я все равно поеду за тобой.

Катя сделала вид, что последних слов Стаса не услышала. Оставив собранную сумку у двери, она накинула на плечи палантин и медленно двинулась вниз. Оборотень поспешил за ней. Вдвоем они спустились в просторную кухню, и увидели безмятежного Алексея, пьющего чай из литровой кружки.

Роман, потерявший от беседы с другом весь аппетит, уставился на Катю и Стаса с подозрением. Особенное внимание он уделил рукам Кати и походке Стаса. Убедившись, что друг цел, тигр предложил им чай и остатки пирога.

Катя молча смотрела, как мужчины дружно засуетились, чтобы в момент поставить перед ней кружку крепкого сладкого настоя и большой кусок холодного мясного пирога. Сделав несколько глотков, она задумалась над переменами в своей жизни и не заметила, как задремала, уложив голову на руки.

Стас молча любовался Катериной, не веря своему счастью. Алексей тихо усмехался, радуясь за друга.

Кате спалось очень сладко, словно не было странных, новостей, эмоциональной встряски и сложных решений. Ей снилось, что она сидит на широкой лавке у стены вот этого самого дома. Ярко светит солнце, пахнет травами, в руках у нее целый букет «кошачьей мяты» и Стас сидит рядом, выплетая сеть.

Неожиданно скрипнула, извещая хозяев о госте, символическая калитка. Через нее вошел высокий кряжистый мужчина. Чем-то он напоминал былинного богатыря Пересвета, может окладистой бородой, может широкими плечами или буквально лопатообразными ладонями.

– Здравствуйте! – гулко проговорил он, оглядывая Катю и Стаса.

Стас уважительно кивнул гостю, а Катя неожиданно смутилась.

– Добрый вечер, глава! – произнес Стас.

– Да уж утро скоро, – прогудел мужик, шагнув ближе.

Катя осталась сидеть, наблюдая за приветствием мужчин.

– Представь мне свою имман, сынок, – проговорил глава, поглядывая на Катерину удивительно молодыми веселыми глазами.

Стас отчего-то поперхнулся, закашлялся, но выговорил:

– Имман дарованная мне Предком, та, с кем я хочу растить котят – Катерина!

Бородатый мужик удовлетворенно хмыкнул, и неожиданно ловко склонился над девушкой, взял ее ладонь в свои руки и коснулся поцелуем кончиков пальцев:

– Добро пожаловать в клан, имман моего охотника. Пусть будут верными ваши тропы, пусть будут крепкими ваши когти, пусть ваши дети будут лучше, чем родители!

Проговорив всю эту ахинею, мужчина стукнул оземь корявой палкой, которую держал в руке, и на голову и плечи Кати посыпалась невесомая серебристая взвесь, похожая на алюминиевую пудру. Стасу тоже досталось. Полузакрыв глаза, он буквально млел, под странным снегопадом. Катя покрутила головой и собралась отряхнуться, но, к ее удивлению от порошка не осталось и следа, только волосы Стаса еще некоторое время чуть-чуть отливали серебром.

Девушка открыла рот, чтобы спросить, что все это означает, как вдруг глава ей подмигнул, шлепнулся на лавку рядом с девушкой и гулко возгласил:

– А теперь можно и чарочку!

Рядом резко звякнуло стекло, вырывая девушку из объятий сна. Катя медленно открыла глаза и увидела перед собой кружку с чаем, рядом сидели Алексей, Стас и Роман. Все трое пристально смотрели на девушку.

– Ой, надо спать идти, – пробормотала она, выпрямляясь и потирая лицо.

– Конечно! Пора уже! – поддержал ее Стас.

Мужчины переглянулись, и барс подхватил ее на руки. Возражать у Кати не нашлось сил. Даже когда парень помог ей снять часть одежды и уложил ее в постель, а сам устроился рядом, поверх одеяла, девушка не спорила – очень уж хотелось спать.

Удивительный сон продолжился, едва подушка утянула ее в свой омут. Теперь они со Стасом лежали на лугу. Солнце согревало, а длинные стебельки и колоски приятно щекотали обнаженную кожу. Оборотень, мурлыча от удовольствия, выцеловывал самые чувствительные местечки ее обнаженного тела, утверждая, что находит их по запаху. Катя в ответ ногтями проглаживала его плотную кожу, от затылка до ягодиц, заставляя мужчину вытягиваться в струнку от удовольствия.

Его мужской запах кружил ей голову, вызывая желание куснуть гладкое плечо или поймать губами пальцы, нежно обводящие ее губы.

Ах, какой замечательный получался сон! Перед восхитительными смелыми ласками Стаса меркли все кабинеты массажного салона вместе взятые! Казалось, оборотень отпустил себя, позволил делать то, о чем давно мечтал. Каждое движение мужских губ и рук будило в Кате бурю эмоций и ощущений. Кожу покалывало, девушка извивалась выпрашивая все новые ласки и не получая насыщения. Мужчина хрипел, рычал, вжимался в ее тело, с такими возбуждающими стонами, что Катя вздрагивала от звуков его голоса.

Взаимные изнуряющие ласки, или жар солнца привели к тому, что Катя немного отползла и откинулась назад, желая подставить повлажневшую кожу легкому ветру. Стас тотчас воспользовался моментом – нырнул вниз, прикусывая по пути чувствительную кожу на ребрах, на животе, на внутренней стороне бедер.

Катя и пискнуть не успела, как вцепилась в его плечи не зная, притянуть или оттолкнуть. Секунда, другая и она прижала мужчину к себе почти плача от удовольствия.

Когда Стас оторвался от ее нежной плоти, ошеломленная силой собственного желания девушка выгнулась дугой и застонала. В ответ оборотень подхватил ее ноги, забросил себе на плечи, и заглянув в глаза прошептал:

– Моя имман!

Хватая ртом воздух, Катя неожиданно поняла, что все происходит на самом деле! Только вместо луга под ними разворошенная постель с травяными думками, а вместо солнца разогретая печная труба. Она сжала губы, понимая, что сон сыграл с ней злую шутку, и тело не простит ей остановки в миге от подступившего удовольствия. Отбросив сомнения, Катерина притянула Стаса ближе, и сама впилась в его рот поцелуем. Мужчина молча прижал ее к себе, и вошел, наслаждаясь каждым сантиметром шелковых пут, в которые угодил. На миг они замерли, привыкая друг к другу, а потом двинулись навстречу обоюдному наслаждению, яркому, всеохватному, и невообразимому, возможному только между ними.

Проснулись они только к полудню. Катя открыла глаза, лежа на животе, упираясь лбом в согнутую руку, а Стас обнял ее со спины, сложив на возлюбленную ногу и руку.

– Доброе утро! – и поцелуй в спину.

– Доброе! – ворчливо ответила Катерина, размышляя, как теперь смотреть в глаза родственникам Стаса.

– Вставать будем? – откатившись в сторону, оборотень сладко зевнул, и Катя, не удержавшись, зевнула следом.

– Не хочу, – буркнула она, пряча недовольное лицо в подушку.

– Катенька, Катя, – Стас начал выписывать вензеля на обнаженной спине имман, – а внизу мясо едят, чуешь, как пахнет?

Девушка принюхалась – действительно, по дому разносился бесподобный аромат жареного мяса.

– Хочу!

– Идем?

Они быстро поднялись, отыскали на полу свою одежду и, повернувшись друг другу спиной, привели себя в порядок. Стас правда порывался помочь Кате с застежками белья и шнуровкой толстовки, но девушка фыркнула:

– Я сама! Не подглядывай!

– Жаль, – искренне сказал парень, а потом хитренько добавил: – а ты подсматривала, в бане!

Катя не полыхнула только потому, что представила себе сугроб, в который она падала после парной.

Подшучивая над девушкой, Стас умудрился ее несколько раз поцеловать, но она упорно уворачивалась и держала его на расстоянии. Барса это огорчала, но его человеческая часть понимала – сразу Катя не сможет принять то, что случилось между ними.

Вниз они спустились вдвоем. Рука оборотня бережно придерживала девушку под локоть, не посягая на талию. Катя была довольна этим сохранением ее суверенитета, но, увидев внизу Лену в объятиях Романа, почему-то позавидовала тому, как свободно девушка выражает свою приязнь.

Пару увидели и тотчас зашумели, приветствуя и поздравляя. Катя воспринимала все точно в замедленной съемке: вот Иклюн, вынырнув откуда-то сбоку, поставила на стол бутылку шампанского. Владислав, улыбаясь себе в усы, нашел в шкафчике бокалы. Алексей радостно хлопнул Стаса по плечу так, что парень едва не присел, а Настя восхищено сверкнула глазами на подругу.

Выпитое на голодный желудок вино ударило в голову, но плотный обед из мяса, приготовленного на разные лады, примирил Катю с ощущением легкой эйфории. Окончательно расслабившись, она прислонилась к Стасу, наслаждаясь твердостью его мышц. Ленивые мысли о том, что ей давно не было так хорошо, проплывали в голове под аккомпанемент его дыхания.

После ужина Иклюн напомнила всем, что пора наряжать елку. Дядя Семен принес небольшую пушистую сосенку и установил в ведро с влажным песком. Братья Стаса притащили коробку с игрушками и мишурой, девушки нарезали из фольги и бумаги снежинок, а мужчины помогли развесить длинные гирлянды из мишуры и еловых веток. Большой дом приобрел праздничный вид.

Тут Алексей вспомнил про припасенные городские деликатесы, Иклюн отправила сына в погреб, а девушки взялись вновь накрывать стол, только уже более традиционными блюдами – салатами, закусками и фруктами. Катя старалась помогать подругам, но Стас ни на минуту не выпускал ее руку, или держал за талию, так что в конце концов девушка села в уголок и радостно улыбаясь резала фрукты под присмотром своего личного кота.

Когда пробило двенадцать, все вышли на улицу, чтобы зажечь традиционный в этих краях новогодний костер.

– Брось в огонь что-нибудь из прошлой жизни, – посоветовала Катерине Иклюн.

Подумав, девушка вынула из прихваченной с собой сумочки маленький кнопочный телефончик. Под одобрительные выкрики Стаса и его друзей она забросила его в самую середину пылающего пламени. После этого Стас метнул на угли бейдж и маску из салона. Под громкие аплодисменты каждый гость кидал в общий костер что-то свое, то, что он хотел бы оставить в прошлом году и ни за что не брать в следующий.

Катя и Стас вместе вернулись в город. Сначала они просто встречались, проводили вместе ночи и дни постепенно прорастая друг в друга. Совместные вечера, прогулки по крышам, кинотеатры и выставки убедили девушку в том, что их социальные роли так же совместимы, как личные. Она продолжала делать карьеру, а Стас повышал квалификацию, расширял сферу деятельности, искал и находил заказы, чтобы не в чем не отказывать своей женщине.

Через год оборотень смог взять ипотеку на удобную квартиру в центре. Пригласив Катю в пустое помещение, он вручил ей ключи, договор покупки на двоих и тонкое золотое колечко с ярким камушком, в цвет ее глаз.

Катя расплакалась. Она вообще последнее время стала очень чувствительной и сентиментальной. И даже знала почему. Кольцо она приняла, а квартиру предложила оставить в аренде, пока не подрастет их малыш. Стас немного покачнулся, но устоял. И даже сумел объяснить собирающейся в глушь Кате, что у человеческих женщин дети рождаются детьми и совершают первый оборот только в период полового созревания. Так что лет до двенадцати молодые оборотни смогут жить в городе, а после Иклюн и Слав будут рады принять внуков на обучение.

Пережившая несколько сложных минут, Катерина немедленно преисполнилась восторгом, и новоселье будущие супруги отметили прямо на полу.

Сейчас у Стаса и Катерины уже трое детей – двое упрямых лобастых мальчишек, похожих на мать и очаровательная сероглазая малышка, просто копия отца. Старый администратор Давид Самуилович любит навещать эту большую и шумную семью, пить кофе в окружении будущих подопечных и рассказывать им сказку о том, как их папа впервые увидел их маму…