Обложка кассеты игры R-Type для ZX Spectrum

Мой друг, который знает, что я давно писал компьютерные игры, мимоходом упомянул, что видел одну из моих старых игр на обложке журнала вместе с просьбой к автору связаться с редакцией. Думаю, что он удивился, когда я сказал, что меня это не интересует, так как кажется есть убеждение, что все кодеры немного любят поболтать о былых временах и любое упоминание о них. Я не могу не согласиться с этим, поскольку в глубине души сознаю, что большинство из тех, кто пишет компьютерные игры, хвастуны в душе: мы складываем крупицы нашей жизни, чтобы создать что-то, что, мы надеемся, развлечет людей, а затем ждем, что будем купаться в лучах положительных отзывов критиков и рукоплесканий от игроков и сверстников. Однако мой опыт работы с журналами показал мне, что то, что вы хотите сказать и то, что будет напечатано, может оказаться в действительности двумя очень разными вещами!

Я закончил наш разговор словами, что, если бы у меня было время, я бы написал о том, что могу вспомнить об игре. Игре с необычным названием — R-Type. Я думал, что уже особо нечего было сказать, так как прошло уже двадцать пять лет и я забыл большую часть подробностей. Может быть, я смогу растянуть это на десяток или около того страниц, охватывая основные моменты и рассказывая несколько историй о том, что произошло во время этого, а также добавлю немного любопытных подробностей, в том числе некоторые сплетни и попытаюсь объяснить, почему некоторые вещи сложились так, а не иначе.

Однако я обнаружил, что чем больше я думаю об этом, тем больше начинало вспоминаться и эти несколько страниц становились все длиннее и длиннее и, наконец, я захотел выложить все, что мог еще вспомнить. И это также становилось все более и более личным. Видите ли, единственное, в чем я хотел быть абсолютно честным, это то, что происходило в то время и теперь, глядя на все это с безопасного расстояния, я прочувствовал все эти события и как они повлияли на меня. Еще мне захотелось попробовать развеять розовую ауру, которая, кажется, окружает процесс создания старых игр, когда казалось, как весело, прибыльно и беззаботно быть кодером, но реальность часто очень сильно отличалась от этого.

Итак, как следствие моей навязчивой попытки попытаться охватить все, боюсь, что вам придется продираться через довольно много случайного материала, и я честно предупреждаю вас, что позже вы прочтете такие захватывающие подробности, как мне удается оставаться в чистой одежде и что я люблю есть в пятницу на ночь. Но я постараюсь все уравновешивать странными рассказами об угрозах, мошенничестве, глупости и жареной курице, чтобы все было интереснее.

Боб Пейп (Bob Pape)

Я хочу, чтобы все, что вы собираетесь прочитать, было таким же точным, как эта записка, которую я сделал на задней обложке своей книги Родни Закса "Программирование Z80" (Rodney Zaks Programming the Z80), сохранившаяся до сих пор, но, боюсь, это все, что осталось на бумаге, напоминающее мне о нескольких месяцах моей жизни весной и летом 1988 года. Это не означает, что то, что вы собираетесь прочитать, составлено было лишь бы как, но спустя двадцать пять лет воспоминания исчезли, а те, что остались, поблекли, конечно бессознательно, так что именно они будут освещать всю версию моих событий. Я уверен, что если бы вы опросили кого-нибудь из участников, то они имели бы совершенно другой взгляд на события, и, конечно, так и должно быть. Когда я говорю о мыслях и действиях других людей, почему они или говорили определенные вещи или вели себя определенным образом, очевидно, это просто мое видение произошедшего. Я, конечно, не могу сказать, почему кто-то что-то подумал, но я могу сказать, что́ я думаю о том, как именно они думали тогда (имеет ли это смысл?), что, конечно, может и не быть реальной правдой в этом вопросе, но это мое представление. Я не имею права рассказывать их истории и, возможно, когда-нибудь в будущем они сами расскажут их.

Надеюсь, я вас не слишком запутал, если да, то может быть, эти сильно упрощенные слова из комического гения помогут…

Боюсь, прежде чем перейти к основному блюду, вам придется принять низкий старт: немного о моем компьютере и некоторых событиях, которые привели меня к работе в Designmaker\Catalyst Coders в качестве программиста игр. Далее следует короткий отрывок о Rampage, моей первой настоящей компьютерной игре, поскольку во время нее произошли некоторые вещи, которые должны были оказать влияние на то, как возник R-Type, и что может привести к нежелательным сюрпризам позже.

Я надеюсь, что все, что я пишу, не будет слишком утомительным или технически сложным для понимания, но я не хочу идти по дороге массовых книг, которые предполагают, что их читатели ничего не знают о компьютерах и кропотливо объясняют простыми словами термин, состоящий из одного слова, вероятно, по подсказке менеджера по маркетингу, опасающегося потерять продажи. Что такое "компьютерный чип" и почему ОЗУ не то же самое, что ПЗУ. Итак, я предполагаю, что если вы знаете, что такое 48K Sinclair ZX Spectrum, как и то, что я говорю о компьютерных играх, которые были в то время, то вы будете знать, о чем я говорю или, по крайней мере, имеете об этом примерное представление. Я попытаюсь объяснить некоторые вещи, если смогу, но простите меня, если это не покажется слишком ясным или я буду вдаваться в слишком большие подробности, это было так давно, и мне сейчас трудно вспомнить все это.

Наконец, уточнение. Хотя R-Type для Спектрума был выпущен под маркой Electric Dreams, я всегда рассматривал его как игру от Activision. Activision в то время использовала несколько разных имен по различным причинам: Activision, Electric Dreams, Software Studios, Mediagenic, отличие которых не имело для меня значения как тогда, так и сейчас. В конечном счёте, это были одни и те же люди в одном и том же здании, выполняющие одну и ту же работу, поэтому я выберу название Activision и буду придерживаться его на протяжении всей книги.

Признаюсь, я не ожидал, что работа над любительским переводом книги займет как минимум в три раза больше запланированного времени, но я не жалею об этом, так как книга оказалась очень интересной и превзошла все мои ожидания. Я не знал содержание книги и переводил все по ходу чтения: иначе было бы уже не интересно. Автор книги своим трудолюбием и скромностью вызвал сильные симпатии. Я сам не знаю почему, но воспоминания о кодировании на Спектруме в далеких 90-х вызывают аналогичные эмоции и не идут ни в какое сравнение с современным программированием…

Если вы хотите поиграть в современную аналогию R-Type для Спектрума, то я могу порекомендовать купить по скидке эту игру Z-Exemplar, которую сам прошел лично. К сожалению, автор забросил ее.

Для тех хочет насладиться современным оригиналом на PC — R-Type Dimensions EX.

Также проект в разработке R-Type Final 2.

Отличное видео, сравнивающее версии R-Type и R-Type II:

https://youtu.be/b92idpWmYlk

https://youtu.be/XHd402CyCDA

Несколько ссылок на людей упоминавшихся в книге:

Роб Хайлендс (Rob Hylands).

Марк Джонс (Mark Jones).

Дэйв Джоллифф (Dave Jolliff). Интервью, где он рассказывает свою версию произошедшего.

Карл Джеффри (Karl Jeffrey). Сайт его студии.

Интервью с ним: https://youtu.be/zQvAlKp2Aio

В шестнадцать лет я закончил среднюю школу (Olchfa Comprehensive School) в городе Суонси (Swansea) (Великобритания, графство Уэльс, здесь и далее курсивом примечания переводчика) с дипломом 4 уровня (затрудняюсь точно определить уровень оценки, предположительно максимальная оценка 1, а минимальная 6, были еще неудовлетворительные 7–9). Шел 1977 год, время, когда выпускники могли легко найти работу (серьезно?!). Я сразу устроился в местную компанию Mettoys, которая разрабатывала и выпускала литые металлические игрушки, больше известные как Corgi Cars, а позднее — не соответствующие основному профилю компании компьютеры Dragon.

Я был шестнадцатилетним стажером в должности коммерческого и производственного менеджера (управленцем-руководителем, у нас раньше такие должности назывались инженерными). Как часть программы, устроенной компанией для четырех выпускников, мы поработали во всех ее отделах для осознания того, как работает эта единая система. В наши планы входило стать восходящими звездами менеджмента с полным пониманием всех частей компании, способными "дать фору" любому, но на деле мы, конечно, были учениками, проработавшими "без году неделю", выполняющие самую неважную работу. Одним из таких мест был Компьютерный отдел, где, правда, не было неважных работ, просто операторы, работающие на компьютере и программисты, пишущие программы. Я должен признаться, что в то время те вещи, на которые я обратил внимание при работе программистов (при создании коммерческого программного обеспечения) вызывали у меня сильную скуку. Меня сильно увлекла идея стать оператором компьютера, работая в ночную смену и получая надбавку в 43 % (!), произвольно одеваясь и игнорируя обязательную офисную "униформу". Когда мои два года обучения закончились, я бросил гаечный ключ со словами, что не хочу быть менеджером чего-либо, а могу ли я работать оператором (у нас это было бы эквивалентом перейти из ВУЗа в ПТУ)? Я думаю, что это желание было бы проигнорировано, если бы не еще один стажер Ian, также захотевший стать оператором, где мы с ним вскоре и оказались.

Мне было 18 лет, когда я начал работать оператором на большой ЭВМ ICL 2960 (в числе прочих) и скажу откровенно, компьютер мне никогда не наскучил — это была хорошая работа: оплата была довольно высокой, а часы, проведенные с компьютером, были великолепны. Все изменилось, когда я прочитал двухстраничный разворот газеты Daily Mail, о том, как сумасшедшие американцы начали продавать компьютеры, которые вы могли включить и использовать дома, да это же домашний компьютер!

Если вы можете представить слова "домашний компьютер", сказанные насмешливо недоверчивым тоном комедианта, вы бы получили представление, насколько глупым все это казалось в то время, но нет, были представлены фотографии чего-то, названным PET и TRS-80, которые вы могли купить приблизительно за £1000 (это вам не ZX Spectrum за £125) и делать на нем кучу разнообразных дел, таких как, гм, баланс чековой книжки, составление рецептов на кухне, написание писем. К сожалению, нам пришлось дождаться появления Sinclair ZX81, пока мы не начали занимать действительно важными вещами, такими как управление атомной электростанцией. Но Daily Mail упомянула, что вы, да, именно вы, читающий эту статью, могли собрать этот домашний компьютер и делать на нем какие-то вещи, программируя его и это заинтересовало меня. Тот факт, что кто угодно, используя что-то, названное Basic'ом, может писать свои собственные программы и затем наблюдать за их выполнением, просто сразил меня наповал.

В моей местной библиотеке была только одна компьютерная книга, содержащая в названии слово Basic, но, к счастью, это было лучшее, что можно было себе представить: "Illustrating BASIC (A Simple Programming Language) by Donald G. Alcock". Даже сейчас я считаю эту книгу одной из лучших написанных когда-либо компьютерных книг для начинающих, дающей фору на мили таким сериям как "Для чайников" или "Руководство для полного идиота". После возвращения книги в библиотеку я купил копию для себя и, затратив уйму времени на чтение, был восхищен, когда разобрался во всем написанном (знакомое чувство эйфории!). Я пошел и купил свой первый компьютер Sinclair Cambridge Programmable Calculator с немыслимыми восемнадцатью байтами памяти и потратил множество счастливых минут, играя в Lunar Lander.

Мой оригинальный калькулятор Sinclair с, пожалуй, самым ужасным аккумулятором известным человечеству. Но он все еще работает!

Город Суонси имел только один компьютерный магазин. В нем также ремонтировали телевизоры и представляли на дисплеях "франшизу" Tandy с TRS-80, но в нем каким-то образом также продавались Commodore PET 2001. Хотя я не мог себе позволить купить одну из этих машин мечты, но книги и руководства были намного дешевле. В итоге я собрал смешанную библиотеку, объясняющую все о PET Jiffys и графических блоках на Tendy.

Но, конечно, чтение не сравнится с практикой, и в конце концов я по железной дороге отправился в путь. Проехав поездом по Northern Line до High Barnet, я совершил долгую прогулку до маленького компьютерного магазина на окраине Лондона, который продавал хитроумно модифицированную версию TRS-80 16K компьютера со встроенным модулятором, позволяющим использовать любой телевизор вместо обязательно дорогого монитора, становясь на несколько сотен фунтов дешевле, чем официальный TRS-80 и намного дешевле, чем PET. Наконец-то у меня был мой собственный настоящий домашний компьютер.

Теперь ничто не могло остановить меня, я даже накупил еще больше книг, включая две "David Ahl's BASIC Computer Games" и проводил недели за утраченным ныне искусством набора программ по листингу. Это были не какие-то особые игры, которыми я интересовался, просто все программы, не похоже на предыдущие и готовые к вводу. Были даже книги, которые содержали листинг только одной целой программы, например, SARGON Chess (шахматы). Программы, поставляемые на кассетах из США, были дороги и их было трудно достать. Единственная реальной программой на кассете была текстовая "адвентюра" (приключение) Scott'а Addams'а которая была скопирована для меня (нелегально) (ах, как же это все до боли знакомо…) в магазине, где я покупал TRS-80.

Мне нравилось играть в текстовые адвентюры, может быть потому, что это все, что у меня было (нам в этом плане повезло намного больше), но адвентюры от Addams'а всегда имели замысловатый путь прохождения, а Snakes и Mongoose puzzle от Pirate's Adventure были особенно запутаны и до сих пор при воспоминании у меня вызывают улыбку. В любом случае настало время испытать себя в моей самой первой программе, индивидуальной программе, той, которую еще не видел никто. И я собрался написать игру Pinball.

Это был полный провал, и я сдался на полпути, оставив эту затею. Забавно, но позднее я понял, что́ делал неправильно, но было уже поздно, так как все наработки были выброшены. Это была задача вычисления столкновения, я полностью "запорол" ее, смешивая пробелы и пустые места в объектах, хотя они и выглядели одинаково, как пустые блоки из ничего, но имеют тонкую разницу при проверке ASCII кодов. Движение мяча было тоже ужасно, но все это было написано на Tandy BASIC’е и я был в любом случае обречен на неудачу, но я был слишком наивным, чтобы осознать это тогда.

Моя вторая попытка программирования на этот раз прошла удачно, и я действительно завершил создание этой программы. Garstly Grange было простым текстовым приключением, которое заставляло вас исследовать пустынный дом фокусника, но игра была вряд ли на уровне адвентюр Addams'а, здесь все специфические действия были достаточно жестко запрограммированы. Я имею ввиду, что здесь не использовался интерпретатор как в Infocom’s Zork или Gilsoft’s The Quill, здесь код был основан на построчных сравнениях IF THEN.

Снова бросая взгляд на прошлое, вы можете заметить главную проблему: если вы знаете игру, то пройдете ее так же гладко, как шелк, но если вы подошли к ней не подготовленным при очень ограниченных вариантах действий, то вы бы очень быстро забросили ее. Несмотря на большую наивность с моей стороны, я никогда не показывал игру кому-либо, кроме нескольких друзей, но этот приобретенный опыт значил для меня гораздо больше, чем когда-либо, потому что я сделал это, и оно заработало. Программа. Я был реальным программистом!

Единственное, что объединяло Garstly Grange с адвентюрами Scott Addams — это разделенный экран, каждый со своим скроллингом и эффект набора, которые я подсмотрел из какого-то журнала. Конечно, это был машинный код, но я понятия не имел, что там делается и тем более как, я просто набрал цифры, а затем через магическую команду TRS-80 VARPTR половина экрана стояла на месте, пока другая продолжала прокручиваться. Я купил несколько книг по машинному коду в дни праздного шатания по магазинам и даже пытался их читать, но быстро сдавался всего через несколько страниц, все это просто не доходило до меня. Там не было синтаксического или логического объяснения за командами, которые я мог бы изучить, а скорее полная идея данного машинного кода на языке Ассемблер, Отладчики, Мониторы, PEEKs и POKEs — что все это значило!? Возможно, я слишком легко сдался, или, может быть, завершив программу, мне уже нечего было доказывать самому себе, но это все, что я сделал на TRS-80 за следующие четыре-пять лет (прямо скажем, не густо). После увольнения из Mettoys я перемещался по стране как оператор компьютера со своим TRS-80, но никогда не испытывал желания сесть за компьютер и позаниматься творчеством. Я все еще покупал игры и утилиты и пользовался компьютером, но писал только небольшие программы на интерпретаторе BASIC'а на стационарных ЭВМ на работе. Я не знаю, что за ICL (International Computers Limited, имеется ввиду мощность) была заложена в этих машинах, но на ЭВМ 2980 мне пришлось поставить проверку времени в одну из своих написанных текстовых адвентюр, так чтобы она запускалась только после 18.00, иначе это могло подвесить всю систему. А это был лишь простой цикл на BASIC'е!

Я забросил свой TRS-80 после своего очередного проекта. Разрабатывая Traveller RPG, я решил ни много ни мало, что 16K TRS-80 может легко поддерживать многопользовательскую игру по почте в части торговли. Я, конечно, повзрослел, но не избавился от своей наивности, которая зашла так далеко, что я стал набирать название планет и описание товаров, до того, как я осознал, что здесь это никогда не будет работать. Позднее эту задачу David Bell и Ian Braben довольно элегантно решили в Elite.

Я впервые наткнулся на язык программирования FORTH на страницах компьютерных журналов, где упоминалась целая концепция создания пользовательских команд и ключевых слов, которые бы делали именно то, что вы от них хотите, что привлекло меня. Больше никакой борьбы с ограничением интерпретатора языка BASIC: если команды не делали то, что вы хотели, тогда просто напишите новую. Лучшего способа выучить этот язык, как на специальной машине, посвященной FORTH, не было. Jupiter Ace возможно была самой глупой реализованной идей на ранней сцене домашних компьютеров (смотрите мою первую статью!). Да, в домашний компьютер был встроен компилятор/декомпилятор FORTH, что приводило к быстрым и компактным программам, способным мгновенно захватить рынок, но корпус (кроме всего прочего), казалось, был сделан из пластического материала, похожего на бутылку от йогурта, а резиновая клавиатура сделана из поношенных остатков от ZX Spectrum'а (у него также была резиновая клавиатура), это еще мягко выражаясь.

Я могу продолжить, упоминая крошечный 1К памяти, черно-белый текстовый дисплей, тревожное скрипение и прогибание машины, когда вы с трудом нажимаете на клавишу, необходимость купить модуль расширения памяти перед тем, как сделать хоть что-то отдаленно интересное со всем этим (какие интересные подробности!). Но, несмотря на все недостатки, это был действительно отличный способ, чтобы выучить FORTH, как только компьютер стоимостью £90 появился в моем местном магазине Debenhams, я довольно быстро его приобрел и начал кодировать игры для этой машины. Фактически, создание своих собственных игр было единственным возможным занятием, так как машина изначально была "мертвой" и пытаться раздобыть ЛЮБОЕ программное обеспечение для нее было пустой тратой времени.

Печатая по ночам в своей спальне после работы, я сделал четыре 1K игры, одна из которых была микро-адвентюрой, хранящая данные на экране, но скрывала это, делая цвет текста и экрана одинаковыми и ограничивая игровую область несколькими строками внизу экрана!

Первоначальный план состоял в том, чтобы попробовать заработать немного денег на этих играх, но из этого ничего не вышло, они не были даже разосланы для ознакомления, а сейчас их давно уже нет, но я понимаю, что обучение FORTH подстегнуло меня перейти с BASIC'а в машинный код, после этого, просматривая книгу по языку Ассемблер для Z80, значение некоторых вещей стало доходить до меня.

Я познакомился с ZX Spectrum'ом довольно поздно, где-то в 1984/85 и сначала купил модель 48К просто, чтобы играть в игры, в частности в Manic Miner. У меня действительно вообще не было намерения программировать на этой машине, поскольку я уже работал вольнонаемным оператором больших ЭВМ и иногда разработчиком для BBC Micro. Но работа "фрилансера" подразумевает текучку, так что, когда не было работы, я имел привычку играть в игры на Спектруме, избавляясь от скуки лучше, чем-либо еще. Первый раз я попробовал закодировать что-нибудь для Спектрума, когда журнал опубликовал, как можно выполнять подпрограммы в ПЗУ вместо команд BASIC'а, используя такие вещи, как очистить экран, сделать пиксель видимым на экране, и, действительно это быстрее, чем использовать команду BASIC'a PLOT, и я подумал… Гм… Если я могу сделать это 64 раза, то смогу сделать и пиксельную графику 8*8, появляющуюся на экране где я захочу.

Я правильно подобрал сетку, работая с теми пикселями, которые нужно было устанавливать, чтобы сделать это похожим на мяч и вызывал подпрограмму PLOT из ПЗУ 64 раза через несколько простых циклов в машинном коде. Тогда это был лимит моих знаний. Вся тяжелая работа была выполнена без Ассемблера, благодаря числам, сохраненным в память командой POKE и разбирательством, как все это в целом работает. После нескольких неудач я все-таки получил свой мячик 8*8, появляющийся в любом нужном мне месте экрана. Вызывая 64 раза процедуру из ПЗУ даже из цикла в машинных кодах приводило к относительно медленной работе, поэтому я приобрел копию книги "The Complete Spectrum ROM Disassembly", чтобы посмотреть, что именно я вызывал и простой Ассемблер, работающий с кассетой, чтобы облегчить себе жизнь при кодировании, и бит за битом изучил оптимизацию кода, написанного мной. Как только я понял, я смог заменить восемь обращений к подпрограмме в ПЗУ простой командой LD (HL), n, я знал, что нахожусь на правильном пути!

Пока все это происходило, я купил копию Gilsoft's Quill Adventure System с помыслами написать адвентюрную игру, которую я бы смог продать, вероятно, как и у всех остальных, купивших такую же копию. У меня было несколько идей для игр, но решив испытать и изучить эту систему целиком, я взялся за версию старой классической Colossal Adventure от Crowther and Woods. У меня был листинг Colossal Adventure на Basic'е, который был напечатан в американском компьютерном журнале, так что описание комнат, объектов, сообщений, логика и команды были у меня перед носом и все, что мне нужно было сделать, это перенести все на Quill, что уже было намного проще.

Quill был отличной программой, но чем больше я его использовал, тем больше осознавал его ограничения, особенно в отношении Colossal Adventure с ее длинными описаниями локаций и вещей, постоянной нуждой вывода текста снова и снова, тогда как он уходил за экран. Ели бы The Quill имел бы такую возможность, как сжатие текста, раздельный скроллинг на экране и большую экранную область, вместить Colossal Adventure до заполнения лимита ОЗУ не было бы проблемой. Но он таких возможностей не имел, так что тут была только одна альтернатива — сделать все это самому.

Именно здесь я реально изучил программирование на Z80, посвящая этому недели и внимательно проходя через The Quill с помощью Romantic Robot Multiface 1 и дизассеблер, делая заметки, где я обдумывал обращение к различным подпрограммам и пытался перенаправить в мои блоки кода. Изнутри The Quill был очень аккуратным куском кода, что делало отслеживание подпрограммы очень легким и также это был очень безопасный кусок кода, обращение к подпрограммам обрабатывалось чисто, почти без затирания значений регистров, что позволило вклинить мои собственные подпрограммы довольно просто. Что действительно удивило меня, это как быстро я нашел способ делать такие вещи как: систему компрессии и декомпрессии текста, подпрограмму вывода строки в 42 символа (6 точек на пиксель), и благодаря этому я однажды осознал, что я наконец хочу сделать и как это сделать, используя код ассемблера Z80, и подставив его, что казалось самым простым способом.

В итоге я получил единый блок кода, в который я добавил около сорока команд для The Quill: внедрил сжатие текста и печать на экране в 42 символа, авто форматирование текста, сохранение и загрузку ОЗУ, звуковые подпрограммы, а базу для системы игровой графики я надеялся добавить позже. Еще я дал имя программе: The Enhancer.

The Enhancer был первой мною написанной вещью, на которой я думал есть шанс сделать деньги и кто больше понимал на рынке программ, так это Gilsoft, так я и решил нанести им визит, остановившись на варианте поговорить на старом PCW Computer Shows, думая, что как только они увидят мою игру, они сразу решат, что́ с ней можно сделать, и, возможно, ухватятся за меня! Я наконец поговорил с одним из них, но компания не проявила к этому особого энтузиазма, возможно потому, что они уже выпустили свое дополнение, называющееся The Patch, которое дал The Quill раздельный скроллинг, сохранение памяти, звуковые подпрограммы и некоторые манипуляции с флагами, и также потому, что они запускали еще одно дополнение The Press, которое позволяло сжимать ваше текстовое приключение вдобавок к дополнительным функциям из The Patch.

Конечно, я думал, что моя версия утрет нос The Patch/Press, особенно после обзора в журнале, где упоминалось, что упаковка всего текста игры может занять до восьми часов, а мой пакет делал это практически мгновенно и что я должен был сделать, так это попытаться найти другую компанию, которая могла бы этим заинтересоваться. Но было тяжело оставаться оптимистом, особенно когда ты начинающий и эта старая наивность все еще управляет тобой, так что я принял как должное, что никто не хочет мой код и вернулся в Соунси полностью разочарованным.

Пока я изучал все тонкости машинного кода Спектрума, мне по-прежнему приходилось зарабатывать на жизнь, поэтому я согласился конвертировать интегрированный бизнес-пакет, который продавал предыдущий работодатель Val для BBC Micro для работы на CPM-машинах, а конкретно под старый компьютер Apricot. Как побочный бизнес Val, мой бывший босс имел десять тысяч клавиатур пианинного типа, которые он пытался продать пользователям таких компьютеров, как Spectrum 128, BBC и C64 под именем Echo Musical Synthesizer вместе с Echosound Amplifier — небольшим пятиватным усилителем, для того, чтобы вы могли услышать то, что вы играете, но продавались они не очень хорошо. Эти десять тысяч клавиатур были разобраны, и должны были бы наконец собраны вместе, но это делало их слишком тяжелыми из-за металлического корпуса и больших размеров клавиатуры, что подразумевает увеличение стоимости почтовых услуг доставки, откусывающих большую часть доходного пирога.

За все время объем продаж составил около восьмидесяти единиц, так что шанс продать остальные 9'920 устройств, казавшимися такими изящными, были очень небольшими, так что все могло случиться так, что все это придется просто отнести на свалку.

Несмотря на это, каким-то чудом менеджер Val договорился с Currys Electrical, чтобы забрать все остатки для национальной Рождественской распродажи Spectrum 128K при условии, что клавиатуры будут представлены в сборе, несмотря на смехотворно малое количество оставшихся недель до дня распродажи.

В старом гараже вне офиса была установлена линия сборки и члены семьи были привлечены, чтобы собрать десять тысяч клавиатур. С какой-то компанией из двух человек был подписан контракт на сборку платы интерфейса, а ближайшая Kempston Micro Electronics Ltd. поставила пластические корпуса для них, которые по факту были корпусами от старых интерфейсов для джойстиков, имена которых были стерты, а некоторые отверстия корпуса были расширены (вручную сразу для всех 10'000), чтобы подключить немного больший коннектор. С программным обеспечением было хуже, хотя Currys были заинтересованы только в версии для Спектрума, они хотели пользователям предоставить возможность записывать и воспроизводить музыку, ни одна из известных программа не могла это сделать.

Обложка кассеты Organ Master — не потребовала расходов на переделку.

По моим заметкам в исходном коде, непосредственной разработкой R-Type я занялся 28 февраля 1988 года, это вероятно означало, что я только что разгреб бардак в исходном коде Rampage и вытащил подпрограммы, которые мог бы использовать повторно, если честно — их было немного. Пока я тестировал несколько способов реализации игры, мне Catalyst прислала по почте видео кассету с восемью уровнями игры, снятыми с игрового автомата, в данном случае камера была направлена на монитор, производя запись, пока кто-то проходил целую игру. Игра была настроена на неуязвимость, к счастью, корабль был похож на призрак, проникающий всюду и оставляя все целым и невредимым, это было лучше, чем неуязвимость, похожая на летящий кирпич, уничтожающий все при прикосновении к нему. Это давало возможность просмотреть полностью шаблоны перемещения/полета/атаки каждого чужого в игре без прерывания в середине полета при столкновении с вашим кораблем с последующим взрывом.

Когда мы посещали игровые автоматы, чтобы посмотреть, что именно представляет собой R-Type, никто из нас не смог пройти даже первый уровень, так что это было мое первое реальное знакомство с полной пройденной игрой и я должен отметить, что после просмотра всего видео я ощутил огромное облегчение. Как бы смотря издалека на все эти восемь уникальных уровней, кажется, что в них было довольно много повторений, в том, как эта штука была собрана. Первый уровень был определенно самым длинным и самым разнообразным из всех, но причина в этом была чисто коммерческая: на игровых автоматах это способ привлечения, уровень в который будут играть большинство игроков, поэтому он сделан с целью вызвать интерес и включал столько видов чужих, сколько было возможно, подогревая желание игрока посмотреть еще больше.

Уровень два — это большие змеи и гигантские скорпионы, и на этом все. Третий уровень был большим кораблем и ничего больше. Четвертый уровень был первым уровнем с изменяемым фоном. Уровень пять был множеством больших змей. Уровень шесть был лабиринтом с гигантскими поршнями. Уровень семь был уровнем один снова, но со всем тем, что было ранее, а восьмой, казалось, был уровнем, где дизайнеры сдались и ушли рано домой. Я смог понять это однажды, когда написал все процедуры для чужих первого и второго уровня, а затем многократно использовал их в остальных, и все, о чем пришлось беспокоиться, так это большой корабль из третьего уровня и странный уникальный чужой, появляющийся однажды и больше нигде не встречавшийся.

Я не забыл о боссах в конце уровней, но просматривая игру в целом, обнаружил, что реально там всего четыре разных, а в остальных уровнях всего лишь декорации, так что сделать это было намного проще. Это была все еще пугающе сложная задача, даже если есть возможность переработать множество шаблонов чужих, но на ранней стадии, когда вы думаете как бы определить сколько времени на все это уйдет и сколько работы придется выполнить, я смог понять, что это будет намного проще, чем казалось вначале, и психологически это дает вам мощный импульс, потому что вы переключаете свой мозг с "да как это вообще можно сделать" к "я знаю, как все это сделать" и начинаете реально понимать, с какой стороны подступить к работе над игрой.

Дома в Суонси я начал работать над игрой, а точнее над инструментальными программами. Мне нужно было написать: игру, очевидно некое подобие редактора уровней, необходимого для создания и разметки уровней, а также редактор спрайтов для спрайтов и графики. Тогда в ходу уже были несколько подобных программ, но все они были разработаны кодерами для создания конкретных игр или были очень обобщенного характера. В первом случае вам придется иметь дело с нестандартными выходными данными, или же вы нашли бы программу, выглядящую многообещающе, но принуждающую вас работать с плиткой или символами (под символом имеется ввиду его представление в виде матрицы 8*8 точек (8 байтов) и 1 байт атрибутов цвета, под плиткой — спрайт, состоящий из n*m символов), способ, который просто не будет работать в вашей игре, и позднее в общем случае вы обычно заканчиваете со слишком большим количеством данных.

Это означало, что у меня просто не было выбора, кроме как написать свои редакторы, которые хоть и отнимут какое-то время, но создадут графику в совершенно правильном макете, так, как хотел я, а не пытаться конвертировать чей-либо формат. Когда я сказал "Я", то в действительности имел ввиду Марка Джонса (Mark Jones), который должен был заниматься разметкой уровней, дизайном спрайтов, и всей остальной графикой для игры.

Марк сделал большую часть графики для всех форматов игры Rampage и все знали, что он более чем способен сделать ту же самую работу для R-Type, но главным фактором, определяющим, насколько успешным получится игра позднее, будет точность проведенной им конвертации к оригинальной графике и полученному качеству. Марк спросил меня, чего я хочу и что он должен сделать, и я просто ответил, чтобы он дал мне все готовое сразу, и я попробую вложить это все в игру. Это сработало действительно очень хорошо, так как он сначала должен был сделать графику для версии Atati ST с ее великолепными шестнадцатью цветами на пиксель, а затем взял ту же самую графику и немного пощипал ее, и она вышла отлично выглядящей на Спектруме с его цветовыми ограничениями. Я думаю, что если бы ему пришлось создавать графику только для Спектрума, то она бы получилась намного другой, но создание графики сначала для ST, которая была наиболее идентичной в деталях с версией аркадного автомата, а затем доработав цвета, все получилось намного аккуратнее в финальном счете. Этот подход принесет дивиденды Rare в будущем для версии игры Donkey Kong Country для SNES, так что Марк определенно что-то привнес.

Я, положа руку на сердце, должен откровенно признаться, что немного схитрил при создании инструментов TileD и ED209 (имена данные мною для редактора уровней R-Type и спрайтового редактора для Спектрума), которые имели внедренные копии частей коммерческого пакета графики Melbourne Draw, отвечающие за создание персонажей и функции рисования. Отсутствие необходимости создавать базовые графические функции с нуля сохранили так необходимое в дальнейшем время для настройки.

Я должен отметить, что с самого начала не было какого-то определенного плана как будет создаваться игра, я имею ввиду, что я не садился и не обдумывал все этапы. Это не было тем случаем "о да, все идет к тому, чтобы было минимальное расслоение цветов (на экране ZX Spectrum цвет определяется для статического знакоместа размером 8*8, из-за этого, например, при перемещении спрайта размером в два знакоместа, но с разными цветами, невозможно правильно отобразить цвет на экране) и плавное прокручивание, а способ которым я буду это делать…", все что я хотел — это получить оптимально выбранный размер экрана для его прокручивания, оптимально быстрое вытаскивание данных из карты уровня и прикрутить спрайтовый движок на все это сверху, и я не хотел копаться с цветовыми коллизиями и сделал бы приятную, безопасную монохромную версию которую, казалось, все одобрили бы. Я знал, что такой подход сработает, играя в Light Force для Спектрума от компании FTL, я мог понять, что это определенно возможно: все что мне нужно было сделать так это найти какой-то аналогично работающий подход, фон, перемещающийся попиксельно, спрайты игрока и врагов, двигающихся посимвольно (имеется ввиду перемещение по статическим знакоместам, то есть через 8 точек). У меня было преимущество по сравнению с Light Force в том, что спрайты никогда не перемещались над фоном, так что мне не пришлось заниматься маскированием или затемнением фона черным цветом всех знакомест спрайта (как в более поздней игре Karnov от Electric Dreams) или на изменение цвета фона на цвет спрайта, чтобы в итоге они не торчали, как больной перевязанный палец (снова как в Karnov или в последних частях Light Force).

Я наткнулся на решение проблемы случайно, все потому, что я не умею рисовать, иначе мне пришлось бы потратить на это всю жизнь. Я решил для хранения карты уровня использовать плитку размером 4*4 символа, что лучше, чем просто посимвольно, так что к примеру, вместо секции размером 32*20 символов на карте, занимающей 640 байт, мой подход потребует только 40 байт — 32/4 * 20/4 каждый один из тех байтов, ссылающихся на плитку, сделанную из шестнадцати символов, что безусловно сохранило огромное количество памяти.

Пока внутриигровая графика от Марка еще не была готова, я написал процедуры вывода плитки и прокрутки, пользуясь тестовыми спрайтами: специфическими большими цветными треугольниками, кругами, ромбами и т. д., простая графика, которую может нацарапать даже не художник. Это был мой достаточно веселый подход, который дал мне первую надежду, что все это может быть заработает. В моей попытке нарисовать все как курица лапой, я не сделал точное заполнение плитки по краям, фактически я имел большие, величиной в знакоместо, пустые места вокруг всех плиток, потому что так мне пришлось использовать меньше символов для составления плитки, ускорив тем самым запуск тестирования. После того, как я добился правильного декодирования плитки на экран и написал реально простой тест прокрутки, чтобы заставить все это двигаться, я уверенно ожидал цветное месиво из-за конфликта, пока уровень прокручивался по экрану. Но… все эти различные цветные фигуры плыли медленно по экрану и нигде не было видно конфликта цветов!

Конечно, там были большие промежутки между формами в плитке — это и был "секрет" отсутствия конфликта цветов, так происходит, когда есть промежуток величиной в один символ между двумя перемещающимся символами с различными цветами, когда невозможно переместить цветовой атрибут с одного знакоместа в другое. Ах, и конечно, это работает, если все ваши символы имеют общий атрибут "БУМАГИ" (включая и тот что является разделяющим буфером), сразу отбросив идею параллельно дублирующей фоновой прокрутки, отлично работающей в оригинале, в пользу черного цвета.

Ирония заключалась в том, что если я помещу туда готовую графику из игры, то там не будет нужных промежутков, на это просто нет лишнего места, цвета должны были бы перекрываться в одном знакоместе и мне пришлось бы сдаться, пойдя доро́гой монохромной версии. Но к счастью, я столкнулся с этим прямо в начале работы, так что я пошел к Марку и сообщил, что он может использовать те цвета фона, которые хочет, при условии, что оставит один пустой символ, если соседние символы имеют различные цвета, а так как экран не перемещается вверх и вниз, то он может использовать любые цвета по вертикали.

Японский рекламный материал IREM для R-Type, верхняя сторона

Заставить каждого пришельца появиться в нужном месте и в нужное время, следуя правильному шаблону движения — это тяжелая работа, особенно на первом этапе, когда у меня не было предыдущих экземпляров чужих, от которых можно было оттолкнуться. Как я упоминал ранее, у меня было зачаточное представление о том, с какой стороны к этому подойти, спасибо моей прямоугольной раскадровке, но сейчас я должен снять это с бумаги и перенести на экран, что можно было сделать только одним способом: продолжать попытки, пока все не будет смотреться правильно. Возьмем для примера Кокон (чужой, в которого вы стреляете чтобы получить Улучшение) с типичной последовательностью спрайтов. Его можно увидеть, как входящего с правой стороны экрана, летящего вниз и приземляющегося на кусочке фона, делающего несколько шагов вперед, ожидающего, потом запускающего двигатели взлета и улетающего за пределы экрана влево. Определив правильное время, чтобы вызвать появление этого конкретного Кокона (сравнивая раскадровки прямоугольников) я разбил шаблон полета на маленькие последовательности: лети направо, иди налево, жди, улетай, лети направо, а затем собрал все вместе, так что:

а) это выглядело настолько гладко, насколько я мог сделать это с учетом ограниченного разрешения экрана Спектрума и

б) это выглядело настолько близко к оригиналу аркадного автомата, насколько я мог это приблизить.

Оригинальная графика Марка для ST: главный корабль и Круговое Оружие

Поездка в Activision обычно осуществлялась по проездному, когда один из нас завершал уровень, и мы могли отдать его на игровой тест, но издатели вскоре решили, что хотят видеть нас раз в неделю. Я думаю, что они волновались за прогресс версии C64 больше всего. Все это причиняло большие неудобства, так как мы должны были собирать все наши версии в демо независимо от того, над чем мы работали в это время, и мы им предложили альтернативу. Вместо того, чтобы мы останавливали разработку в разгаре дня, для сбора совместного демо и тратили полдня на поездку в Саутгемптон и обратно, почему бы им самим не приехать к нам? Нашим продюсером в Activision для R-Type был Сол Марчезе (Saul Marchese) и мы быстро обманули\убедили его, что это будет отличная экономия времени, если он приедет к нам сам. Это означало, что мы могли показать ему все виды незавершенных работ, просто собрав и запустив код прямо перед ним.

Работа продюсера довольно неблагодарное занятие: посредничество между кодером и Издательским домом, в котором нужно делать вид поддержки обеих сторон. С точки зрения кодера, продюсер будет обеспечивать вас тем, что вам нужно, чтобы написать игру, быть хорошим слушателем, соглашаться с тем, что вы слишком много и трудно работаете. А для компании-издателя, согнать сто потов и сделать воз и маленькую тележку различных вещей, чтобы показать, что ты действительно на их стороне.

Конечно, поскольку продюсер обычно нанимается Издательским домом, которому вы и разрабатываете игру, то в действительности у него только одно на уме: убедиться в том, что вы уложитесь в крайний срок, так как у него есть свои боссы, которые готовы в любое время вызвать его на ковер. Как я уже отмечал, это крайне неблагодарное дело: продюсер набивает шишки с обеих сторон, хотя и хочет получить такой же результат. Неизвестно по какой причине, это часто приводит к тому, что продюсер оказывается одним из самых тихих и спокойных людей и, к счастью, Сол и был таким. Если вы кричите на кодеров, то только ухудшаете ситуацию, добавляя больше стресса, что не поможет решению вопросов, так что, возможно, этому их учат в Продюсерской школе.

У нас было несколько хитростей, припрятанных в рукавах: мы не сказали Солу, что, приехав к нам, мы полностью контролировали не только, что мы покажем, но и как мы покажем. Есть одна старая отговорка разработчика игр…

…и я думаю, всякий раз, навещая нас, Сол обнаруживал бы еще один новый. Я знал оправдания Дейва "переключатель спрайтов уже настроен на шестнадцать спрайтов, но причиной, по которой отображается только шесть, является то, что графические данные введены только для шести". А я уверенно показывал часть нового уровня, зная, что в нем нет определенного подбираемого оружия, которое я еще не написал, но уверял Сола, что оно есть. Но лучшая придуманная идея — это освещение.

Посмотрите на экран телевизора, показывающего изображение в яркий солнечный день со светом, падающим на него со всех сторон и все, что вы увидите — это размытый кусок дерьма. Вы можете отображать самое красочное, четкое, с высоким разрешением изображение, но все будет выглядеть, как как будто вы размазали вазелином экран при минимально достаточной яркости. Когда Сол пришел к нам, он вошел в почти темную комнату с закрытыми шторами, на ТВ экранах была установлена контрастность до максимума, а цветность и яркость тоже были довольно высокими. Мы могли бы показать ему любую старую ерунду (и мы это делали) и это выглядело фантастически, особенно на Спектруме. Через несколько минут вы бы забыли, что вы смотрели на половинку законченного фрагмента кода и думали, что вы только что увидели самую ярчайшую, пылающую, цветную, почти невообразимую игру! Хе-хе.

Activision могла бы сама следить за нами, но Catalyst держала их на расстоянии, я говорю «их», потому что к настоящему времени Уэйнрайт, казалось, приобрел статус делового партнера. Я не думаю, что кто-то когда-либо знал, откуда взялся Сед (Sed), и приношу свои извинения за мое правописание, так как я никогда не видел его написанного имени, но куда бы ни пошел Уэйнрайт, казалось, что Седжат Хоссейни (Sedghat Hosseini) следует за ним, как тень. Кем был Сед и чем он занимался, было большой тайной, и конечно, вскоре начали ходить различные слухи, но среди кодеров и художников сложилось общее мнение, что он либо вливал деньги в Catalyst, и проверял, чтобы все работало гладко, либо собирался это сделать.

Был ли у Седа действительно титул доктора, который он любил использовать, никто не знал, как и то, чем он занимался, но по слухам, пришедшим из Саутгемптона, Catalyst ввязалась в авантюру с владельцем небольшого магазина.

Было легко заметить, что точно так же, как Кайтли, Сед практически ничего не знал о компьютерных играх. Упоминая Кайтли, замечу, что он все еще был в Уэльсе и предпочитал звонить по телефону через несколько недель, чтобы убедиться, что с "его" игрой все нормально, показывая, что именно он, а не Уэйнрайт, был ответственным за игру. К несчастью для Кайтли, когда он был в Режиме Босса, он любил рассказывать, какую ответственность он несет перед Activision и Catalyst, то, о чем ему было бы лучше помолчать. Я обычно соглашался со всем, что он говорил, чтобы как можно быстрее отключить телефон, но иногда некоторые вещи, упоминаемые им, я брал в уме на заметку, просто на всякий случай.

Второй уровень был завершен, не было способа, чтобы предотвратить неизбежное: пришло время «расколоть» третий уровень. Я думаю, Activision беспокоилась о том, способны ли мы справиться с этим, но так как я был первым, вплотную подошедшим к этому уровню, казалось, вызывал больше всего внимания, что не проявлялось слишком явно, но при каждом визите Сола или моем появлении в Activision стоял только один вопрос: "Как вы планируете сделать Большой Корабль". Как я отмечал ранее, третий уровень — это просто большой корабль и ничего больше, но такой большой, что казалось просто перемещение его по экрану вызовет массу проблем на Спектруме. В своем конечном размере 392x120 пикселей по размерам близким к двум полным игровым экранам в длину.

Полная версия для Спектрума Большого Корабля (вверху) со всем оружием и дополнениями (внизу) показывающая, что на самом деле находится под всеми этими пушками и лазерами.

(иллюстрация от переводчика, источник: ZX-Art)

На выходных я распаковал свои вещи и установил компьютер в моей спальне. У меня не было ничего подходящего под хороший компьютерный рабочий стол, только старый кухонный с раскладывающимся верхом, который нужно было укрепить, чтобы выдержать все: металлический PC, монитор и клавиатуру, что грозило разрушить его в любой момент. Мне оставалось не так много сделать: внедрить систему работы с магнитофоном, убедиться, что ничего не будет перезаписываться, работая как нужно при завершении загрузки нового уровня и, наконец, добавить текст авторского права и торговой марки. Конечно, если Activision обнаружила бы что-то неправильное при тестировании игры, то мне пришлось бы исправить это, но я был нацелен на бета-версию через неделю и это казалось вполне достижимым.

Как я уже отмечал ранее, у меня была установлена быстрая специальная подпрограмма загрузки с ленты на основе "взломанного" кода из ПЗУ Спектрума, так что первое, что нужно было сделать — это попробовать загрузить что-нибудь. Поскольку я собрался довольно долго повозиться с блоками кода и кассетой, я решил сэкономить массу своего времени и сил и написал маленькую программу, которая создавала и сохраняла уровни на кассету автоматически для меня.

Каждый уровень игры загружался по отдельности, собирался и отправлялся на Спектрум, где сохранялся как блок кода на дискете Swiftdisc'ом. Моя маленькая программа затем читала каждый уровень из дискеты и выполняла запись его на магнитофон с увеличенной скоростью и с небольшим блоком кода, выполняющим роль заголовка, чтобы убедиться, что вы загружаете правильный уровень игры. У меня также был блок кода, который был просто загрузчиком, я собирался использовать его для большей части программы: не только уровни предполагалось загружать быстрее чем обычно, но и саму игру.

Оставалось не так много сделать с кассетными подпрограммами, так как я позаботился заранее об этом, когда собирал уровни. Нужно было убедиться, что все необходимое запускается не сразу и через указатели, что подразумевает, что все спрайты, фоновая графика, подпрограммы и т. п. были в разных местах на всех уровнях, но на этих уровнях располагалась таблица на фиксированном месте, которая никогда не изменялась, рассказывая главной программе, где были данные.

Например, если мне нужно было нарисовать (скажем) спрайт чужого под номером двадцать шесть в четвертом уровне, тогда все, что мне нужно было сделать — это обратиться к спрайтовой таблице, загруженной как часть четвертого уровня и найти значение под номером двадцать шесть, что давало бы мне адрес, где был этот спрайт в коде четвертого уровня. Вот где хороший ассемблер вступает в свои права: вместо трудоемкого ввода каждого адреса по одному вручную, вы можете везде использовать метки и установленные директивы, указав генерировать значения из исходного кода автоматически во время ассемблирования.

По некоторым причинам одним из последних включений в игру являются Игровые кредиты: пояснения кто работал над игрой, официальные тексты, благодарности, авторские права и другие загадочные сообщения и шутки. Обычно это помещается в конец игры, кто захочет проходить утомляющую процедуру прокрутки каждый раз при загрузке игры, но, к сожалению, Activision хотела этого и я был вынужден подчиниться. Как только основной блок кода был загружен игрок должен был ждать почти сорок секунд до того, как смог бы поиграть в игру. В течение этого времени высокопарный кусок текста прокручивается вниз экрана, и вы это не можете обойти, нажав на какую-нибудь клавишу. Если вы никогда не видели игру, там написано:

Чтобы немного пояснить: tm — это аббревиатура "торговая марка", а использование в паре слова "Copyright" и символа авторского права "©" применяется в тех странах где сам символ не общепризнанный, "MAK Computer Graphics" имя Марка Джонса, используемое для более профессионального звучания (я использую "RCP Software" — это удобно, когда имеешь дело с людьми, которые обычно не хотят сотрудничать с программистами, работающими в спальне), "Electric Dreams" дополнительное официальное название Activision, принадлежащее Роду Казенсу (Rod Cousens), хотя часто было трудно понять, почему некоторые игры выходят в одной форме, а другие в другой.

Что касается меня, то я писал игру для Activision, потому что ВСЕ ее знали, как Activision. В тоже время Software Studios появилась из ниоткуда, так как я понятия не имел, что или кто это был и долгое время полагал, что это было другое имя, которое Уинрайт использовал как Catalyst Coders. Оказывается, на самом деле это был филиал Electric Dream под управлением продюсера Джона Дина (John Dean) и игровым тестером Дейвом Каменсом (Dave Cummins), действующий как запасной парашют для проектов Electric Dream, но если кто-то из них играл какую-то роль в создании версии R-Type для Спектрума, то для меня это было новостью!

Кредиты были на месте, турбо загрузчик работал и все функционировало как должно было быть: игра наконец была завершена. Я сложил вместе кассету с финальной версией игры, а исходный код программы поместил на другую кассету со списком "POKE" и инструкций для использования в Multiface или подобном оборудовании, чтобы Activision могла установить неуязвимость и пройти через все необходимые уровни. Я убедился, что все загружается с кассеты правильно, использовал POKE, чтобы пройти все уровни и все упаковал. Я все еще собирался отдать все Жаки Лайонс на сохранение, хотя у меня было ощущение, что она все отдаст Activision, что придавало чувство некоторого контроля над происходящим.

Вместо отсылки по почте игрового кода я планировал отдать все Жаки лично, когда буду в Лондоне, что должно было произойти довольно скоро, так как ежегодное шоу PCW было на подходе и я намеревался посетить его. Для тех, кто слишком молод, чтобы знать или слишком стар, чтобы помнить, PCW Show было запущено\спонсировалось журналом "Personal Computer World" (закрылся в 2009) и был САМЫМ посещаемым компьютерным мероприятием года в Великобритании. Обычно проводился в большом помещении, как Olympia или Earls Court Exhibition Centre, шоу привлекало все ведущие издательские дома программного обеспечения Британии и в то время и было нацелено напрямую на среднего компьютерного пользователя, который хотел увидеть, что будет в магазинах на Рождество.

Осталось рассказать одну плохую шутку, одну из тех, что покрыта большим слоем пыли. Это было в апреле 1989 года в воскресение, когда мне позвонили из "Управления по налоговым и таможенным сборам Её Величества" и спросили меня, почему я не платил Национальную Страховку с 1987 года? Я объяснил, что работал в компании Designmaker с начала 1987 года и они мне платили все вовремя и что у меня есть расчетные листки, показывающие мой месячный оклад, национальную страховку и налоговые сборы. Управление проинформировало меня, насколько они были осведомлены, что у них нет данных, независимо от моего статуса занятости. Я исчез с их радаров два года назад, и они гнались за мной, чтобы выяснить, что все это время происходило. Они сказали, что будут разбираться с этим дальше, но я должен ожидать звонка из Управления Доходов через некоторое время, так как они тоже будут проверять меня. Мне не пришлось ждать долго, буквально на следующий день из моего местного налогового офиса позвонили, расспрашивая меня довольно подробно о том же вопросе: «Почему я вообще не платил подоходный налог за последние два года?»

Пытаясь сохранять спокойствие, я объяснил все снова и меня попросили прийти, чтобы увидеться лично и принести любые расчетные листки и документы, подтверждающие мою историю. Я связался с Андрю Партон, моим бывшим коллегой из Designmaker, и обнаружил, что ему звонили с подобными вопросами и его также преследовали за неуплату налогов и национальной страховки, но, к несчастью, он не сохранил ни одного расчетного листка, поэтому у него не было способа доказать наличие вычетов с его зарплаты. Что было очевидно для нас обоих, так это то, что Design Maker\Catalyst Coders вычитал налоги и национальное страхование у нас, но не отправлял это непосредственно в правительство. К несчастью, пока я мог отчитаться только за годовые выплаты по расчетным листкам, но у меня не было доказательств за время, когда я получал деньги напрямую на счет Halifax от Catalyst и как я должен был убедить их, что сейчас у меня есть IBM PC вместо заработной платы?

Я собрал все свои старые платежки от Designmaker, вытащил платежные реквизиты с моего заявления Halifax и написал пояснительное письмо о том, что я получил PC и Development System как платеж и указал текущую стоимость компьютерной аппаратуры. Я пошел в налоговый офис, положил все на стол и спросил: "Хорошо, что я вам должен?"

Любительское "на клочке бумаги" соглашение, которое я заставил Уэйнрайта подписать, наконец-то доказало свою ценность. Я показал, что получил PC и PDS аппаратуру вместо зарплаты и благодаря строке в новом параграфе, в котором говорилось, когда я начал работу над игрой и было указано, что я был принят на работу в компанию Catalyst в это время. К моему счастью, они признали, что я был невиновной стороной во всем этом и отказались от требований уплаты налогов и национального страхования, согласившись, что я не нес ответственности. Андрю также был снят с крючка, частично в результате того, что я им показал. Хотя мне пришлось заплатить некоторые налоги за PC аппаратуру, но я был абсолютно чист после этого. Я бы мог промолчать об этом соглашении с Уэйнрайтом, но тогда я бы не смог показать мое соглашение кому-то еще и доказать, что действительно был сотрудником, так что, в конце концов, это была небольшая оплата.

Правда ли, что налоги и национальное страхование, удержанные из нашей оплаты, не были переданы в правительство преднамеренно или случайно? Я ничего не могу сказать определенно. Я предполагаю, это могло произойти случайно, но вас должно заинтересовать, что за порядки были там и кто конкретно вел все эти дела, облажавшись в таком масштабе. Я не могу не подумать о Ричарде Кайтли с его полным непониманием игрового бизнеса и бизнеса как такового. Если бы кто-нибудь мог сделать такую ошибку, то именно Кайтли был тем человеком, но это продолжалось и дальше, после Rampage, когда мне платили непосредственно из Catalyst.

Теоретик заговоров может, вероятно, взять несколько элементов из этой истории: компании открываются в районах низкой занятости, правительственных субсидий, Уэйнрайт признает обдирание программистов, деньги не платятся в полном объеме, Кайтли не имеет ни малейшего представления, что происходит и додумайте сами любое количество интересных объяснений. У меня есть своя версия о том, что произошло, но я предлагаю вам придумать свое собственное.

Если я отчитался перед "Управлением по налоговым и таможенным сборам Её Величества", то теперь настало время иметь дело с полицией. Я связался с офицером из отдела полиции (Neath\Port Talbot Fraud Squad), который хотел взять у меня интервью по определенным вопросам "неправомерностей" касательно финансирования Designmaker, полученное из агентства полиции (Welsh Development Agency). Я был опрошен дома двумя полицейскими офицерами, и я рассказал все, что помнил о Кайтли и Уэйнрайте и о восемнадцати или около того месяцев, которые я провел, работая на них, но я не думаю, что я внес большой вклад в это дело, я ничего не знал о деньгах или о том, кто был действительно главарем и, конечно, я был жертвой тоже.

Они особенно хотели поговорить о Кайтли, но я понятия не имел, где он находится. Даже когда мы кричали друг на друга по телефону, я не знал, откуда он звонил. Поскольку я никогда не читал заголовков в торговых газетах, объявляющих об арестах или судебных делах, и больше ничего не слышал из полиции, то я предполагаю, что там просто было недостаточно доказательств для подтверждения дальнейших действий с их стороны, или все действительно было честно в рамках закона, а мне не повезло, оказавшись посередине!

И это была последняя глава о моем участии в R-Type для ZX Spectrum, которая, кажется, является хорошим местом, чтобы закончить этот отчет. Играя в свои старые игры снова, сильно расстраиваешься: как будто глядишь на работу кого-то другого. Я просто не могу вспомнить, когда кодировал их (или как), но R-Type — это как встреча со старым другом, вспоминая о хороших временах, которые провели вместе. Я могу честно сказать, что из всех семнадцати или того игр, которые я написал в своей карьере как программист игр, я никогда не получал столько удовольствия, чем когда работал над этой версией R-Type и я скучаю по тем временам, которые я провел в Фархэме с Карлом, Дэйвом, Джимом и Марком. Я не из тех, кто долго прощается, я просто поблагодарю за то, что вы прошли со мной это путешествие в мое прошлое и я надеюсь, что вы получили удовольствие, читая о старых компьютерных играх, такое же сильное, как я, когда писал об этом. Игра окончена.

С годами люди меняются, переезжают, женятся, разводятся и даже умирают. Отслеживать судьбы людей было сложно, даже тех, которых наметил. Что вы в итоге узнаете, собрано по шепотам и слухам и кратким упоминаниям то здесь, то там, поэтому все, что здесь указано, это далеко не полная и далеко не точная сводка о том, кто и что сейчас делает. Я прошу прощения, если где-то ошибусь в деталях, просто вините в этом мою старость.

Ссылка на документацию The Enhancer: http://itsbehindyou.atwebpages.com/a…structions.pdf

Официальная домашняя страница книги: http://itsbehindyou.atwebpages.com/index.html

Страница Bob Pape на WorldOfSpectrum: https://worldofspectrum.org/archive/people/bob-pape

Упоминавшаяся книга по Basic'у: https://books.google.com/books?id=i5…sec=frontcover