Для среднего школьного возраста

Щёлк.

Делия разглядывала селфи в приложении «Суперфото» на своём телефоне. Её лицо уставилось на неё с экрана в ответ – знакомое и в то же время почти чужое. Глаза орехово-зелёного цвета, веснушчатые щёки, волнистые каштановые волосы, губы бантиком. Глаза ей нравились больше всего: изумрудные, с прожилками коричного цвета и даже капелькой золота. Такой цвет глаз встречается нечасто, она унаследовала его от обоих родителей. Глаза её мамы были изумрудно-зелёными, а папы – корично-карими (во всяком случае, так ей сказали). Она ни разу не видела его вживую, а у мамы не сохранилось его фотографий.

И всё же Делия хмурилась, глядя на фотографию. Она замечала каждый изъян своей кожи, в особенности чудовищный прыщ, который вот-вот должен был лопнуть на кончике носа. И почему он всё время вскакивает именно здесь? Она подошла к большому зеркалу, втиснутому в угол её маленькой спальни на чердаке их чикагского особняка, и принялась рассматривать кожу с близкого расстояния. Она сковырнула бугорок, чем сделала только хуже. Он покраснел, воспалился и распух.

– Почему именно сегодня? – пробормотала она. – Почему не вчера или хотя бы завтра? – Словно прыщ знал, что это её первый день в новой средней школе.

Зловредный зомби-прыщ, живущий собственной жизнью.

Её охватила паника. Ей никак не замаскировать этого монстра. А в первый день она должна выглядеть на все сто. Мама постоянно вбивала ей эту мысль в голову. «У тебя не будет второй возможности произвести первое впечатление».

Словно прочитав мысли Делии, на экране её телефона высветилось уведомление:

«Готовы к публикации в "Суперфото"?

Не дайте своему рейтингу упасть!»

У Делии замерло сердце: «Нет, не готова!»

Приложение могло бы убрать зомби-прыщ с её носа?

Очевидно, нет. Но им явно не помешало бы добавить такую функцию. Она быстро нажала «СКРЫТЬ», хотя ей были очень нужны свежие фотографии, чтобы сохранить высокий рейтинг профиля. В старой школе у Делии и её двух лучших подруг в целом свете, Алии и Зои, были самые высокие рейтинги среди одноклассников. Это говорило о том, что они были самыми популярными детьми в классе.

Практически у каждого ребёнка её возраста было приложение «Суперфото», которое он или она без конца проверяли. Совсем как взрослые наблюдают за погодой или рынком акций, отслеживая малейшие сдвиги и изменения. Чтобы сохранить рейтинг, приходилось без конца выкладывать селфи и собирать комментарии.

Но это ещё не всё.

Нельзя просто взять и выложить какую-нибудь старую фотографию.

Выложить плохое селфи даже хуже, чем не выложить совсем ничего. Весь смысл в том, чтобы получить как можно больше розовых сердечек-эмодзи и избежать жутких красных рожиц-чёртиков. Пользователи кликают на первые, если им нравится твоё селфи, а на вторые – если нет. Чем больше сердечек, тем больше у тебя просмотров и тем популярнее становится твой аккаунт.

В этом вся суть: наращивать число подписчиков. Чем больше сердечек, тем лучше.

Но всего одна красная рожица могла понизить рейтинг.

И быстро.

Делии не хотелось выкладывать неудачное селфи и терять рейтинг. Плюс сегодня был особенно важный день. По опыту она знала, что после знакомства с ней дети из новой школы первым делом отыщут её профиль в «Суперфото» и проверят её рейтинг и ленту. Наверху которой будет селфи, сделанное этим утром. Первое впечатление нельзя произвести дважды.

А значит, оно должно быть идеальным, как никогда.

Никаких зомби-прыщей.

Делия разглядывала селфи. Фотография по- прежнему высвечивалась на экране мобильного, ожидая публикации. Вот только она не выглядела... идеально.

Делия попробовала замазать прыщ светлым тональным кремом, но бугорок всё так же торчал на носу, словно вулкан, который вот-вот извергнется. Она нанесла немного туши на ресницы и светлый блеск на губы – единственную косметику, которой ей разрешала пользоваться мама. У мамы была куча строгих правил, которые раздражали Делию. Но она находила способы их обходить. Миссис Смит, их домовладелица, платила ей за хозяйственные поручения небольшие деньги. На них Делия покупала в аптеке запретную косметику. Например, розовые румяна и тени для век.

Делия спрятала контрабанду в косметичку и сунула её в рюкзак, чтобы накраситься в школе, где мама не сможет подловить её за этим занятием. Так она делала уже не в первый раз, обычно ей с этим помогали Зои и Алия. Но сегодня ей предстояло справиться со всем в одиночку, и было особенно важно, чтобы она выглядела на все сто. В этом деле ей пригодится любая помощь, пусть даже она получит её от помады или палетки румян.

Делия перевела взгляд обратно на селфи. Она нахмурилась и нажала «ПЕРЕСНЯТЬ».

Перед ней снова загрузился экран камеры в «Суперфото». Значок «СФ» пристально посмотрел на неё в ответ, подначивая её попробовать снова. Она сменила верх своего наряда на фиолетовый топик и поднесла телефон к лицу, но затем поморщилась. «Хм-м, и с чего я только взяла, что фиолетовый мне идёт?»

Делия отбросила фиолетовый топ в сторону, где он приземлился в кучу на полу, и переоделась в бирюзовый свитер крупной вязки с открытым плечом. Она пристально посмотрела в камеру, поднимая её над лицом и слегка наклоняя на себя. Её по-прежнему не устраивал результат. В магазине свитер смотрелся великолепно, но теперь его бирюзовый цвет придавал её коже бледный, зеленоватый оттенок.

Тогда она надела чёрную водолазку в надежде, что нейтральный цвет ей поможет. Но из-за него прыщ у неё на носу стал только заметнее. Хуже того: с каждым новым нарядом её волосы путались и пушились всё сильнее.

В конце концов Делия забросила идею с переодеванием и вместо этого попыталась изменить ракурс селфи. Она позировала у окна при естественном освещении, невзирая на морозный день за стеклом. Затем небрежно опираясь на кровать, застеленную цветастым покрывалом, которое было у неё с детских лет. Затем в полный рост, словно модель из глянцевого журнала, перед зеркалом.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Она делала снимок за снимком.

Но ни одна из фотографий... не была достаточно суперской для «Суперфото».

Она вздохнула. Что бы она ни пробовала, всё... не то. Она вдруг остро, словно нож вонзился в сердце, почувствовала, как ей не хватает подружек. Они всегда делали селфи вместе: по дороге в школу, или в туалете на переменах, или после уроков по вечерам, когда они собирались в доме у одной из них, чтобы поработать над домашним заданием. Алия и Зои помогли бы ей справиться с её утренними селфи-злоключениями. Они бы подсказали, что не так: не тот топик, или макияж, или поза, или ракурс съёмки. Они всегда всё делали вместе.

Но так было раньше.

Подруги остались в её прежней общеобразовательной школе, а Делия теперь будет посещать Академию золотого герба, модную частную школу в центре города. Одна-одинёшенька.

Ужасно скучая по подругам, она плюхнулась на кровать и принялась просматривать их профили. С каждым пролистанным селфи она чувствовала себя всё хуже. Их фотографии были такими идеальными. Под каждой картинкой была куча сердечек. И ни одной красной рожицы. Но она расстроилась не поэтому. Разумеется, она хотела, чтобы у её подруг было море сердечек и масса преданных подписчиков.

Её расстроил пост, опубликованный этим утром.

Она разглядывала последнюю фотографию в их лентах. Алия и Зои позировали вместе в поезде «Е1». В описании говорилось: «Первый день второго семестра!» – за подписью тянулся хвост из популярных хештегов. Подруги выглядели такими счастливыми... хотя Делии с ними не было.

Не было похоже, что они грустят или хоть сколько-то по ней скучают.

Раньше они добирались до школы на поезде втроём. Они проносились мимо городских зданий из красного кирпича под щёлк-клацк путей внизу. Чем дольше Делия разглядывала фотографию подруг, тем больше ей казалось, словно её вырезали из снимка при помощи фотошопа, – почти даже будто её вычеркнули из их жизней.

Хуже того, они выглядели так, словно им без неё очень весело. Их лица широко улыбались на камеру. Алия с тёмной кожей и туго завитыми чёрными волосами, коротко обрезанными, как у подиумной модели. И Зои со светлой чёлкой и бобом длиной до плеч, подстриженными идеально ровно, почти как у антикварной фарфоровой куклы. Он обе были одеты в дутые куртки и модную одежду в винтажном стиле.

– Вы даже не скучаете по мне, – шепнула Делия селфи, исполненная жалости к самой себе.

В тысячный раз она пожалела, что мама заставила её сменить школу, тем более посреди учебного года. У неё скрутило живот.

Как вдруг...

Дзинь. Дзинь. Дзинь.

В приложении шёл видеозвонок.

Сердце Делии радостно подпрыгнуло, когда она узнала звонящего. Девочка нажала «ОТВЕТИТЬ».

– Мы по тебе скучаем!

Из динамика телефона прозвучал голос Алии. Её лицо просияло, и она взвизгнула в телефон, когда увидела Делию.

Но затем её перебил другой голос...

– Эй, не жадничай! Я тоже хочу влезть в экран...

Это была Зои.

И это было так похоже на... Зои.

Она шутливо оттолкнула Алию от экрана, сверкая ослепительной улыбкой и исступлённо маша рукой перед камерой. Зои отличалась супервысокой энергичностью и занималась практически всеми существующими видами спорта: софтболом, плаванием, теннисом, волейболом, даже пинг-понгом.

Делия улыбнулась, вспоминая, как они лежали на подушках на полу нижнего этажа дома Зои и смотрели летние Олимпийские игры, которые проходят раз в четыре года. Её любимым событием были прыжки с трамплина. Её приводило в восторг то, как грациозно спортсмены выгибают спины в воздухе, прежде чем погрузиться глубоко под воду.

Алия тем временем предпочитала спорт виртуальный. Он не входит в Олимпийские игры... пока что. Она была опытным геймером и больше всего любила РПГ. Она знала «Звёздный крейсер Астероид» от и до. У неё даже были подписчики онлайн, и она запускала трансляции, чтобы они могли наблюдать за её игрой. Алия была своего рода легендой для тех, кто в теме. Делия не увлекалась играми. Но ей нравилось то, насколько они с подругами разные и как вопреки этим различиям они остаются самыми лучшими друзьями.

– Мы увидели, что ты просматриваешь наши профили, – сказала Алия с насмешливо-осуждающим выражением лица. – И ставишь сердечки под каждым нашим селфи.

– Поэтому решили тебе позвонить, – вставила Зои. – И спросить...

– Как делишки? – закончила за неё Алия.

Делия рассмеялась. Зои и Алия дружат так давно, что могут заканчивать мысли друг друга. Они познакомились ещё в садике, хотя технически ни одна из них этого не помнила, а Делия познакомилась с ними в первый день учёбы во втором классе, когда они с мамой переехали из Филадельфии в Чикаго. Иногда Делия чувствовала себя неуверенно из-за того, насколько крепка связь между Алией и Зои, но подруги умели сделать так, чтобы она ощущала себя одной из них, что бы ни происходило.

Совсем как сегодня.

– Ну так как, ты рада, что сегодня твой первый день в новой крутой школе? – спросила Зои.

Лица обеих подруг влезли в кадр. Они уставились на неё с интересом.

– Даже не знаю. Вы не представляете, как я по вам скучаю.

– Мы тоже по тебе скучаем! – сказала Алия. – Но дело явно в чём-то ещё.

– Да. Выкладывай, – добавила Зои. – Я знаю этот тон.

– Никаких секретов, помнишь? – ввернула Алия, выгибая бровь. – Мы лучшие друзья навсегда. Твой переход в другую школу этого не отменяет. Навсегда – значит навсегда.

– Ладно, ладно, – сказала Делия, чувствуя, что теряет терпение. – Думаю... я нервничаю из-за новой школы. Она не похожа на «Тенистую рощу». Это частная школа со всякими там традициями, новыми людьми и...

– И им повезло, что ты попала к ним! – сказала Зои. – Ты лучшая! И ты самый умный человек из всех, кого я знаю. Только благодаря тебе я сдала математику в прошлом году. Они полюбят тебя.

Алия кивнула.

– Ага, ты без проблем найдёшь новых друзей.

– Но откуда вы знаете? – спросила Делия. Её неуверенность была так велика, словно подводное течение в большой волне, которая вот-вот поглотит её с головой. – Что, если все уже дружат своими компаниями и никто не захочет, ну, там, сидеть или разговаривать со мной и всякое такое?

– Ты подружилась с нами, когда мы уже были «своей компанией», – заметила Алия, обмениваясь с Зои взглядами.

– А мы классные, – поддержала её Зои. – Ты только взгляни на наш рейтинг в «Суперфото»!

Глаза Делии сверкнули на число в углу окна видеочата. Это правда. У них был самый высокий рейтинг в школе. Делия приободрилась. Подруги знали её лучше, чем кто-либо. Их вера в то, что она непременно найдёт новых друзей, придала ей уверенности.

Она почувствовала, как её волнение из-за первого дня в новой школе и досада, что она сейчас не с подружками, чуть отступили. Их селфи в Суперфото было всего лишь картинкой. А глубоко в душе, несмотря на идеальный внешний вид и беззаботные улыбки, её подруги по-настоящему по ней скучали. Ей следовало помнить, что по картинкам не всегда можно узнать всё. Порой они даже могут вводить в заблуждение.

– Спасибо, вы лучшие, – начала Делия, чувствуя, как благодарность нарастает у неё в груди. – Я серьёзно. Не знаю, что бы я без вас делала...

– Ой, извини, – перебила её Алия. – Нам пора. Наша остановка.

– Ага, ещё одно опоздание, – сказала Зои, на её лице читалось волнение, – и, я клянусь, домашние от меня отрекутся. И заставят бросить пинг-понг. Они говорят, я напрасно растрачиваю на него силы.

– И больше никакого «Звёздного крейсера Астероид» для меня, – сказала Алия. – Запрет на гаджеты ещё хуже обычного домашнего ареста. Я бы и рада сидеть дома, пусть только не отключают мне вайфай.

– Пока, Делия! Удачи! – произнесли они хором.

После этого экран погас, возвращая её на домашнюю страницу «Суперфото». Делия была бы рада поболтать подольше, а ещё лучше – продолжать ходить с подругами в одну школу, чтобы они могли провести целый день вместе.

«Виртуальная дружба лучше, чем ничего», – сказала она себе.

Делия сменила позу в последний раз и подняла телефон, чтобы попробовать снова. Щёлк. Она сделала селфи, заставив себя смело улыбнуться. И в этот раз, по какой-то волшебной причине, когда она посмотрела на фотографию на экране, снимок ей в самом деле понравился. На носу у неё всё так же был зомби-прыщ, но теперь он почему-то не казался таким чудовищным. И её волосы выглядели менее... пушащимися.

Делия заключила, что всё дело в магии дружбы. Она придала ей уверенности.

Делия быстро добавила к фотографии описание: «Двум самым лучшим подругам на свете... Скучаю по вам!» – затем она отметила аккаунты Алии и Зои. Идеально.

В это мгновение дом сотряс нетерпеливый голос, она подпрыгнула и нажала «ОПУБЛИКОВАТЬ» прежде, чем закончила ставить хештеги.

– Делия, ты опаздываешь в школу!

– Не заставляй меня подниматься за тобой!

Голос мамы добрался до её спальни, ясный, как день. Каким-то образом он преодолел все те винтовые лестницы, что вели на чердак, не растеряв ни капли своей силы.

Делия с мамой жили в особняке в Старом городе Чикаго вместе с пожилой домовладелицей, миссис Смит. Особняк принадлежал семье миссис Смит многие поколения, его возраст проглядывался в исшарканном деревянном паркете, покосившихся окнах, которые застревали, когда их пытались открыть, и скрипучей сантехнике, которая без конца шумела: кап, кап, кап.

Сказать по правде, ему бы не помешал капитальный ремонт. Но он сохранял тепло зимой и прохладу знойным среднезападным летом, и Делии с мамой повезло жить в таком хорошем месте в таком безопасном районе. У Делии даже была здесь своя комната. Пускай и на чердаке. В предыдущем жилье, которое технически являлось общежитием, у них была только одна комната на двоих.

Отец Делии ушёл, когда она была совсем малышкой, и мама почти никогда о нём не говорила. Делия мало что про него помнила, не знала она, и почему он их оставил. Мама просто сказала ей, что он не был готов к появлению ребёнка. Делии хотелось узнать о нём побольше, но она догадывалась, что для мамы это больная тема. Подобные расспросы напоминали ей о том, что она подвела дочь, ну или мама Делии так думала, пускай это и было не так.

Если в том и была чья-то вина, так это Делии, которая появилась на свет. Ведь отец ушёл именно поэтому? Но ей хватало ума не озвучивать эту мысль.

Делия частенько не знала, что сказать, когда подруги обсуждали своих отцов, даже когда они на них жаловались. Как бы ей хотелось, чтобы у неё был папа, на которого она могла бы жаловаться.

Несмотря на напряжённый график мамы, которая работала и училась на вечерних курсах, и её строгие правила вроде запрета на косметику, Делия с уважением относилась к тому, как много мама работает, чтобы у них была лучшая жизнь. Они переехали к миссис Смит, когда мама получила новую должность в юридической фирме.

– Это твой первый день, помнишь? – донёсся до неё голос мамы вверх по лестнице. – Ты знаешь, я всё время говорю: «Первое впечатление нельзя...»

Делия произнесла одновременно с ней последнюю часть, ведь она слышала её уже много раз. Двумя другими любимыми выражениями её мамы были «Извлекай пользу из плохой ситуации» и «Смотри не под ноги, а за горизонт».

В общем-то, Делия была с ней согласна. Первое впечатление действительно важно, особенно в первый день в новой школе. Особенно в школе, которая называется Академией золотого герба. Одно только название звучит супермодно.

Делии совсем недавно исполнилось тринадцать, и началось второе полугодие седьмого класса. До старшей школы оставалось всего полтора года, поэтому всё казалось особенно важным. Ей предстояло хорошо проявить себя в этой новой школе, чтобы попасть в класс с углублённым изучением предметов в старшей школе. И ей нужно было набрать максимальные баллы по всем этим предметам, чтобы поступить в хороший колледж. А хороший колледж – её билет в лучшую жизнь. Мама вдалбливала эту мысль в голову Делии с раннего детства.

Вот почему её мама воспользовалась своим знакомством с мистером Джефферсоном, её начальником в юридической фирме, чтобы Делию приняли в элитную частную школу. Мама также потратила, казалось, бессчётное количество часов в выходные дни, заполняя заявления на стипендию, к которым Делии пришлось написать множество эссе. Всё это должно было помочь покрыть огромные расходы на обучение. Но, несмотря на все труды, насколько знала Делия, школа всё равно будет стоить маме львиной доли её дохода. Делия была благодарна за возможность и за то, как много мама работает, чтобы осуществить задуманное, но это не меняло того, что она будет скучать по подругам и прежней школе. Она чувствовала себя так, словно разрывалась между двумя сторонами – прежней жизнью, которую она знала и в которой ей было комфортно, и новой жизнью, волнующей и полной возможностей, но в то же время неизвестной и пугающей.

Делия бросила взгляд обратно на экран и поморщилась, увидев неправильно отмеченный пост. Но она ничего не могла с этим поделать. Сердечки уже наводняли комментарии, подкрепляемые лайками Алии и Зои. «Они тебя полюбят, – снова прозвучали в её голове слова Зои, за которыми тут же последовал голос Алии: – Ага, ты без проблем найдёшь новых друзей».

Подруги хотели как лучше, но они не могли знать, какой окажется её новая школа. Даже сама Делия этого не знала. Что, если она не понравится детям в академии? И даже если она встретит новых друзей, Зои и Алию никто не сможет заменить. Ей не нужны новые лучшие друзья. Ей нужны её старые друзья.

С щемящей грустью она перешла обратно в их профили. Её глаза вновь задержались на их утреннем селфи. Делия уже собиралась заблокировать телефон и закончить сборы в школу, когда на экране выскочила реклама сапог с меховой опушкой. Если верить рекламе, они были самым трендовым и модным товаром в «Суперфото». Она пролистала селфи модных подростков-инфлюенсеров, обутых в новинку. Любопытство охватило Делию, и она нажала на рекламу.

«Сапоги с опушкой из искусственного меха

от ДИЗАЙНЕРСКОГО ДОМА ДЕ ВИЛЬ.

Непременный атрибут зимнего сезона!»

Сапоги были чёрно-белыми с принтом в виде полосок зебры. Пучки мягкого чёрно-белого искусственного меха украшали верх голенища. Они были просто роскошны – самые красивые сапоги, которые когда-либо видела Делия. Они идеально подойдут для зимних селфи в «Суперфото». Уже не говоря о том, что они помогут ей вписаться в новый класс. Делия не сомневалась, что девочки, посещающие место, где в названии есть слова «золотой герб», одеваются по последнему писку моды. Она пролистала картинки, каждая следующая манила её пуще предыдущей, её сердце забилось быстрее. Она хочет себе такие же. Нет, зачеркните это.

Они ей просто необходимы.

Но затем она увидела ценник, и её сердце упало: двести пятьдесят долларов.

Огромная сумма.

Поникнув, Делия взглянула на окно. Мороз раскрасил стёкла узорами, снаружи падал редкий снег. Зима вошла в полную силу и безжалостно продлится до весны, которая вдруг придёт из ниоткуда гораздо позже, чем в других уголках страны. Для Чикаго это было характерно – менять одно время года на другое без предупреждения. Но зима определённо была самым длинным из них.

Глубоко вздохнув, Делия достала свои видавшие виды сапоги из шкафа. Они износились и истрепались на носах. Дешёвый синтетический материал, из которого они были сделаны, был хлипким и недолговечным.

Хуже того, в них её ногам предстояло попотеть. В том смысле, что её носки в этих сапогах промокали от пота. Она без конца переживала, что они завоняют и кто-нибудь это заметит, а для ученицы средней школы это почти что подобно смерти.

– Делия, я считаю до десяти! – крикнула мама. Её голос в который раз вернул Делию к реальности. – Это последнее предупреждение. Тащи сюда свою пятую точку! Раз, два, три...

Мама ещё не закончила вечерние курсы для юристов, так что пока она не была одной из них, но порой говорила не менее грозно.

– Иду! – крикнула Делия в ответ, засовывая ноги в старые сапоги и морщась от их запаха.

Но она ничего не могла с ним поделать, особенно учитывая, что мама сделала последнее предупреждение. Она быстро заблокировала телефон и поскакала вниз по лестнице завтракать. Её ноги в пропахших потом сапогах топали по старым ступеням, а те скрипели.

Шлёп. Скрип. Шлёп. Скрип.

Она опустила взгляд на свою поношенную старую пару. Подошва на левом сапоге истёрлась и начала отклеиваться, шлёпая на ходу. Да и правый сапог сохранился немногим лучше. Только этого ей не хватало в её первый день в «Золотом гербе»!

Как бы ей хотелось сапожки от Дизайнерского дома де Виль! Зависть схватила её сердце и крепко его сдавила – она завидовала каждой из тех девочек, которых она видела обутыми в них в ленте. Да и её старые сапоги давно пора менять. Возможно, только возможно, ей удастся выпросить себе новенькую пару.

Она прокручивала в голове доводы в пользу покупки, преодолевая последние два лестничных пролёта. Ей нужен был железный аргумент. По своему тринадцатилетнему опыту Делия знала, что убедить маму будет непросто.

Но мама всегда говорила, что первое впечатление имеет значение. А что поможет ей произвести хорошее первое впечатление в новой частной школе, как не пара трендовых сапожек?

Она это сделает. Она попросит у мамы сапоги. Мама должна понять, что это вопрос жизни и смерти. То есть социальной жизни и смерти.

А есть ли разница?

Попытка не пытка, верно?

– Тяв, тяв, тяв!

Кухня встретила Делию звуками собачьего скулежа и лая. Комната пахла собаками и горячим шоколадом. «Чудесное сочетание», – подумала Делия.

Впервые за всё утро она по-настоящему улыбнулась.

– Как поживают чертята? – спросила она, устремляясь к манежу в углу кухни, заваленному рваными газетами, старыми одеялами, потрёпанными полотенцами и игрушками. В середине этого беспорядка копошились пятнадцать упитанных комочков: щенки далматинца.

– Должна признать, хлопот с ними немало, – ответила миссис Смит. Она посмотрела на Делию поверх чайного блюдца. На чашке были сколы, но сделана она была из тонкого костного фарфора. Как и многие другие вещи в доме, включая саму хозяйку, сервиз говорил о своей принадлежности к высшему классу, хотя и поистёрся в жерновах времени. Она была одета в розовый кашемировый свитер, который местами облез и протёрся, и широкую юбку. Её кожа была увядшей и тонкой, словно лист пергамента, но её карие глаза светились юношеским задором. Особняк украшали фотографии в рамках. На них миссис Смит позировала с разными собаками, которых она спасала и брала на передержку все эти годы. Озорными золотистыми ретриверами, царственными пуделями с роскошными стрижками и пушистыми чёлками, морщинистыми мопсами, похожими на старичков или даже пришельцев, гиперактивными скотчтерьерами с озорными глазами и короткими лапами. Собаки были самых разных пород и возрастов, но для всех них общим знаменателем была миссис Смит. – Но в приюте искали для них приёмную маму, – продолжила миссис Смит, с нежностью глядя на копошащихся щенят. – Я просто не смогла отказать.

У миссис Смит была привычка подбирать ненужное, вроде Делии и её мамы. Но им повезло, что её слабостью была помощь нуждающимся. Мама Делии откликнулась на онлайн-рекламу жилья. В ней было указано, что некая домовладелица возьмёт к себе жильцов. Они и подумать не могли, что из этого что-нибудь выгорит, но миссис Смит позвонила им на следующий же день, и теперь Делия не представляла себе жизнь без неё (или её дома, полного щенят).

– Пятнадцать щенков, – вздохнула мама над кружкой кофе, отнюдь не из фарфора, с красующимся на ней логотипом бейсбольной команды. – Подумать только!

Мама Делии была одета в простой брючный костюм тёмно-синего цвета, безупречно чистый и идеально выглаженный, – это была её обычная форма для работы в юридической фирме. Мама всегда выглядела собранно и тратила много времени и усилий на поддержание в идеальном порядке стильного боба, в который были подстрижены её ухоженные чёрные волосы, и бледного французского маникюра. Она, быть может, и не купалась в деньгах, но окружающие об этом и не догадывались. Полная противоположность миссис Смит с её растрёпанными, неряшливыми волосами с проседью и короткими неровными ногтями, изгрызенными под основание.

– Они ангелочки, – сказала миссис Смит, глядя на собак с любовью. Очевидно, она была слепа к отсутствию у щенков должных манер и их стремлению грызть всё подряд и метить всё вокруг.

– Сочувствую их матери. Даже с одним справиться непросто, – добавила мама, одаривая Делию саркастичной улыбкой.

Делия хихикнула, наклоняясь к манежу, чтобы выудить из него щеночка. Она подцепила Радара, самого маленького из выводка, её любимца. Малыши начали открывать глаза только на прошлой неделе, и чёрные пятнышки на их шубках тоже только-только стали проступать.

– Не так уж много я доставляю хлопот, – ответила Делия, шутливо накуксившись. Она погладила Радара по мягкой шёрстке, всматриваясь в его прозрачные голубые глаза. Он издал свой отличительный гавк – его голос прозвучал тоненько, поскольку он был совсем невелик, но в то же время сильно и уверенно. – Во всяком случае, туфли твои я никогда не грызла.

– Да, но ты подросток, – ловко отразила удар мама. – Это чуть ли не хуже.

Делия закатила глаза.

– Я ещё не совсем подросток. Мне только недавно исполнилось тринадцать.

– Всё равно считается, – ответила мама. – Уж поверь мне.

Миссис Смит кивнула.

– Дети сегодня взрослеют куда быстрее. Со всеми этими социальными сетями и мобильными.

Делия бросила взгляд на старый дисковый телефон миссис Смит, прикреплённый к стене рядом со старинной бледно-жёлтой плитой, которая по-прежнему работала на удивление исправно для своего возраста.

– А как ещё мне общаться с подругами? – сказала Делия с лёгкими нотками раздражения в голосе. Зачастую взрослые не понимают, как устроен современный мир. – Тем более теперь, когда ты перевела меня в новую школу посреди учебного года.

– Делия, мы уже закрыли эту тему, – сказала мама строгим голосом. – Эта школа – твой билет в...

– Хороший колледж, – закончила за неё Делия. – Знаю.

– Тогда веди себя соответственно, – сказала мама. – Не каждый получает такую возможность. У меня, как ты знаешь, её не было. Я стараюсь для тебя.

Делию больно укололи эти слова, а затем её захлестнуло чувство вины. Она знала, как много мама работала, чтобы её приняли в «Золотой герб». Вот только мама не спросила Делию, действительно ли это то, чего она хочет. Что, если ей нравилась её прежняя школа? Как-никак она была первой в своём классе. И что, если она хотела остаться с подругами и перейти в местную старшую школу?

Разве в тринадцать лет она недостаточно взрослая, чтобы решать сама?

Но Делия знала, что спорить с мамой бесполезно. Мама недаром делала успехи в юридической школе – она была рождена одерживать победу в спорах.

Делии было суждено не только проиграть спор, но и лишиться интернет-привилегий. Её лучшая подруга Алия права: запрет на гаджеты хуже обычного домашнего ареста.

Делия уставилась на Радара, но он укусил её ладонь своими острыми зубками, заставив её вздрогнуть. Она выпустила его обратно в манеж. Щенок перевернулся на спину и принялся жевать ухо своей сестры. Радар был хоть и маленьким, но премиленьким комочком счастья.

– Пора сменить газеты, – объявила миссис Смит радостным голосом, осматривая манеж. Она повернулась к Делии: – Не поможешь мне? Могу подкинуть чуток сверху, раз уж их пятнадцать.

Делия поморщила нос. Но, хотя замена грязных газет, пропитанных щенячьими делишками, не была её любимым времяпрепровождением, так она могла покупать контрабандную косметику. Делия подозревала, что миссис Смит в курсе, на что она тратит свои карманные деньги, но домовладелица ни разу не выдала её маме. В настоящее время Делия откладывала деньги на блестящий лак для ногтей, который был главным трендом в «Суперфото».

– Хм, вы её балуете, – проворчала мама над почти пустой кружкой кофе. – Вам необязательно платить ей за помощь по дому. Делия могла бы помогать вам бесплатно.

От ужаса у Делии отвисла челюсть.

Убирать «делишки» бесплатно? Мама в своём уме?

Но прежде чем она запротестовала (вновь рискуя вляпаться в неприятности), миссис Смит жестом велела ей закрыть рот на замок. После чего повернулась к маме Делии.

– О, да ладно, Меган. От парочки долларов вреда не будет, – произнесла миссис Смит сахар-но-сладким, словно горячий шоколад, голосом. – Плюс разве выполнение домашних обязанностей за плату не формирует характер и не учит тому, что, если упорно работать, твой труд будет вознаграждён?

Даже мама не могла с этим поспорить. Может, она и была без пяти минут адвокатом, но миссис Смит обладала особым навыком добиваться желаемого. Они составляли забавную пару, почти как хороший/плохой полицейский в её жизни. Но они прекрасно уравновешивали друг друга. И обе были нужны Делии.

– Идёт, вы обе победили. Но не будем засиживаться. Мы ведь не хотим опоздать.

Теперь, когда с этим разобрались, Делия принялась убирать за щенками. Пока миссис Смит выгуливала собак на улице, в маленьком поросшем травой дворике, Делия выбросила запачканную бумагу и положила вместо неё свеженарванных страниц. Иногда миссис Смит сетовала, как много ухода требуют щенята, но Делия понимала, почему она так обожает роль их опекунши. Забота о крошечных, беззащитных существах, которым нужна твоя помощь, приносит своего рода внутреннее удовлетворение.

Это был не первый помёт, который миссис Смит взяла к себе на передержку (хотя он определённо был самым большим), и явно не последний. С тех пор как Делия с мамой сюда переехали, здесь побывало немало щенков. Они подрастали, находились желающие их взять, и они покидали место передержки, а по лицу миссис Смит каждый раз текли крупные горючие слёзы. Слёзы печали и в то же время радости от того, что её выкормыши обрели постоянный дом. Делия задумалась, будет ли миссис Смит лить такие же слёзы, когда она уедет в колледж. Но пройдёт ещё не один год, прежде чем это произойдёт. Казалось, от этого дня её отделяет целая вечность.

Закончив с домашними обязанностями, Делия положила себе на тарелку пару яиц из чугунной сковороды на плите. После чего села за кухонный стол. Она зачерпывала свой завтрак ложкой и отправляла его в рот, собирая всё своё мужество, чтобы задать вопрос, который мучил её всё утро.

Точнее, всё утро с того момента, когда она увидела ту самую рекламу в «Суперфото» и все те селфи.

– Эм, мам... – дерзнула она, закончив пережёвывать очередной кусок. – Знаешь, на улице всё холодает. Скоро начнутся сильные снегопады. Мне вроде как нужны новые сапоги.

Делия показала на свою старенькую пару с отклеивающейся подошвой. Она подняла её кверху для пущего эффекта. Мама посмотрела на сапоги. Она стиснула зубы – напряглась. Мама нервничала. А это всегда нехороший знак.

– Ты права. Выглядят они неважно, – вздохнула мама. – Я ужасная мать. Просто я была так занята, что даже не подумала, что тебе нужна новая обувь.

– Ерунда! – воскликнула Делия, просияв. – Я уже нашла идеальную пару. Посмотришь? Я надеялась, что мы сможем их заказать, пока не распродали мой размер.

Она разблокировала телефон, перешла на страницу магазина Дизайнерского дома де Виль и вбила в поисковой строке название трендовых сапожек с искусственным мехом. Мама опустила взгляд на экран, её глаза загорелись, когда она их увидела.

– О, какие симпатичные, – начала мама. – И на вид тёплые.

Делия ощутила прилив надежды. Быть может, она зря волновалась. Но тут мама пошла на попятный: её глаза скользнули вниз страницы и остановились на цене.

– Двести пятьдесят долларов? – в ужасе произнесла мама. – У меня никогда не было такой дорогущей обуви.

– Да, но они такие модные! – не сдавалась Делия, листая фотографии. – Сейчас все дети носят такие. И посмотри, какие они качественные. Готова поспорить, я прохожу в них целую вечность. В отличие от этих, – добавила она, тряся отходящей подошвой для полноты картины.

– Милая, ты же знаешь, даже если бы мы захотели купить тебе такие, мы не можем себе этого позволить, – сказала мама, опуская глаза в пол. – Особенно теперь, когда мне предстоит платить за твою учёбу в новой школе.

«Я вообще не хочу ходить в эту школу», – подумала Делия. Её кольнуло раздражение. Она бы предпочла получить новые сапоги и вернуться в старую школу.

– Но, мам, взгляни... такие есть у всех, – канючила она, листая модные селфи девочек в сапогах. Снимки проносились по экрану. С каждой фотографией Делии всё сильнее казалось, что эти сапожки ей просто необходимы.

– Ты знаешь, мы не все, – заметила мама. – Плюс это пустая трата денег. Я найду тебе отличную пару в «Ретроспективе». Ты не заметишь разницы.

«Ретроспективой» называли местный секонд-хенд. В этом магазинчике днём с огнём было не сыскать ничего трендового или модного. Там продавались исключительно поношенные вещи «в хорошем состоянии» с запахом нафталина (а иногда чего-то похуже).

Как мама не поймёт, что это не одно и то же?

– Хоть бы раз ты купила мне что-то новое! – воскликнула Делия. Ей не нравилось, как дерзко звучат её слова, но она не могла ничего с этим поделать.

Мама нахмурилась.

– Ох уж эти подростки, – пробормотала она вполголоса. – Господи, дай мне сил это пережить.

Делия почувствовала, как её гнев разрастается. Он горел раскалённым огненным шаром в груди. Ей хотелось визжать и кричать, хотя она понимала, что ведёт себя как капризный ребёнок.

– Ты никогда не спрашиваешь, чего хочу я! – воскликнула Делия. – Или в какую школу я хочу ходить! Ты просто решаешь за меня. Так вот, я хочу эти сапоги.

– Ты не видишь дальше своего носа, – парировала мама. – Поверь мне, эта школа – твой билет в лучшую жизнь. И однажды тебе будет всё равно, какие сапоги ты носила. Ты ещё скажешь мне спасибо.

Слёзы обиды щипали глаза Делии. Её рёбра будто сдавило. Она ненавидела свою жизнь, и в этот самый момент, в пылу ссоры, она ненавидела свою мать. Ей всегда будет важно, какие сапоги она носит. Внешний вид важен, особенно когда ты переходишь в новую школу. Дети её возраста всегда замечают подобные детали. Именно поэтому они в трендах «Суперфото».

Она знала, что мама старается, но как она не может понять?

Мама Делии заметила её слёзы.

– Послушай, я знаю, как нелегко вот так вот менять школу, – произнесла она, смягчившись. – Мне следовало быть к этому готовой. Просто выбить стипендию было крайне трудно.

– Я скучаю по подругам, – сказала Делия глухим от слёз голосом. Вот она – истинная причина сё переживаний. Она посмотрела на свои старенькие сапоги, чувствуя, как горячие слёзы стекают по щекам. – Без Алии и Зои всё будет иначе.

Мама проследила за её взглядом.

– Послушай, я ничего не обещаю, – сказала она. – Но я посмотрю, что могу сделать.

– Делия Уорд, добро пожаловать в Академию золотого герба, – приветствовала её директриса Дадли, складывая перед собой руки. Она сидела за резным столом из красного дерева (во всяком случае, Делия думала, что это могло быть красное дерево, не то чтобы она знала наверняка). Но одно она знала точно: из такого материала делается мебель богачей.

По правде сказать, всё в этом кабинете, как и во всей школе в целом, было первоклассным. Даже то, как директор произнесла имя Делии – подчёркнуто чётко, с превосходной дикцией. Оно сошло с её языка, прозвучав весомей, чем обычно.

На полу лежал ворсистый ковёр бордового оттенка, его края украшали золотые гербы, сочетавшиеся с цветами школы. На стене позади неё висели рамки с дипломами об окончании колледжа и присвоении степени из элитных учебных заведений, а также картины, которые выглядели так, словно их одолжили в музее. Не печать на холсте – настоящая живопись.

У директора Риггинса из её предыдущей школы был обшарпанный металлический стол, видавший на своём веку больше, чем сам директор, что кое о чём да говорило, учитывая его седую голову и сморщенное лицо. А на стенах в его кабинете висели лишь пожелтевшие, скручивающиеся по краям постеры баскетбольных команд семидесятых годов. Её старая школа не могла похвастаться особым лоском.

– Спасибо, мадам, – произнесла Делия, чувствуя себя некомфортно из-за отклеивающейся подошвы сапога. Даже слово «мадам» у неё на языке казалось громоздким и чужеродным. – Я рада здесь оказаться... в школе Золочёного... то есть Золотого... эм... герба.

Она осеклась, запнувшись о слова и ощущая себя не в своей тарелке. Мама метнула на неё взгляд и произнесла одними губами: «Выпрями спину».

Ах да, правильная осанка была ещё одним из маминых пунктиков. Делии и так казалось, что она сидит прямо, но она вытянула спину до боли в позвонках, стараясь казаться выше. Слава богу, учёба начиналась с сокращённой недели. Первый день занятий после Нового года выпал на среду. Ей предстояло пережить всего три дня прямой осанки до выходных.

– Да, как сказала моя дочь, – пришла ей на выручку мама, – мы счастливы, что её приняли до конца учебного года... в Академию золотого герба.

«Точно, не школа... академия», – подумала Делия, чувствуя себя тупицей. Она штудировала глянцевую брошюру учебного заведения целый месяц.

– И до самого поступления в колледж, будем надеяться, – сказала директриса Дадли, приветливо улыбаясь. Но она тут же сменила тон на более строгий. – Однако позвольте мне прояснить один момент: в «Золотом гербе» другие стандарты, нежели в вашей последней школе...

– Например? – выпалила Делия прежде, чем смогла себя остановить.

– Скажем так, важно, чтобы наши ученики поддерживали репутацию «Золотого герба» как в стенах класса, так и за его пределами. – С этими словами она подвинула к Делии толстую книгу.

По телу Делии пробежала зыбь тревоги. Её глаза опустились на обложку с напечатанным на ней заглавием: «Дисциплинарный кодекс учащихся Академии золотого герба». Надпись выделял полужирный курсив.

Дисциплинарный кодекс? Репутация «Золотого герба»?

Что всё это значит?

– Как видишь, мы настаиваем, чтобы наши ученики строго следовали некоторым правилам поведения, – продолжила директор Дадли, кивая на толстенную книгу. – Полагаю, в твоей последней школе всё было несколько иначе. Думаю, там придерживаются более, так скажем, расслабленного подхода к соблюдению этикета.

Директор окинула взглядом наряд Делии. Внезапно стало очевидно, что её «слегка поношенные» джинсы, симпатичная, но дешёвая синяя блузка и видавшие виды сапоги не вписываются в стандарты «Золотого герба». Делия вжалась в стул.

Но мама, казалось, не обратила на это внимания. Она приосанилась и улыбнулась.

– Конечно, мы понимаем, – быстро сказала она. – Делия – образцовая ученица и очень ответственная. В её муниципальной школе такие большие классы, что она легко могла затеряться, даже при её отличных отметках.

– Уверяю вас, в «Золотом гербе» этого не произойдёт, – сказала директор Дадли. – Наши учителя оптимально распределяют время общения с учениками с учётом всех потребностей каждого учащегося. В нашей академии вашей дочери будет уделяться надлежащее внимание, которое ей так необходимо.

– Хорошо, я рада это слышать, – ответила мама, коротко кивая. – Я знаю, что «Золотой герб» открывает двери в лучшие колледжи и университеты страны.

– Так и есть, будем надеяться, она оправдает наши ожидания. Многие поколения семьи мистера Джефферсона окончили эту школу, и он один из самых щедрых наших благотворителей. Его рекомендации обладают большим весом, вот почему мы решили предоставить Делии шанс. Не разочаруйте нас, юная леди.

Директриса сверлила Делию взглядом. Как и мама. Они обе ждали, когда она заговорит. У Делии вдруг пересохло во рту, язык потяжелел.

– Не разочарую, директриса Дадли, – наконец выдавила она. Делия постаралась, чтобы её голос прозвучал ровно и смело, но внутри вся сжалась. Она ещё никогда не ощущала себя такой маленькой и настолько неготовой к испытанию.

И ещё она никогда не скучала по старой школе так сильно.

– Хорошего тебе первого дня в школе, Делия, – пожелала ей мама, когда они стояли в приёмной после встречи с директором. Она заглянула дочери в глаза: – Не подведи меня. Я знаю, ты справишься.

Она крепко обняла Делию и оставила её с расписанием уроков и толстенным руководством для учеников в руках.

– Эй, мам, постой, – начала Делия. Она ещё была не готова остаться одной. – Не хочешь посмотреть, какие здесь кабинеты?

Делия почти надеялась, что мама проводит её в класс, как раньше, когда Делия ходила в начальную школу, хотя и знала, что уже слишком большая для этого. Но мама приложила к уху мобильный и уже переступила одной ногой за порог академии.

– Извините, мистер Джефферсон, – сказала мама. – Встреча с директрисой закончилась позже, чем я ожидала...

В это мгновение Делию захлестнуло чувство вины за то, что она не ценит, как много для неё делает мама. Ссора, которая произошла между ними этим утром, пронеслась у неё в голове, и у неё засосало под ложечкой. Мама столько работала за каждую кроху для них – даже за эту школу. Может, Делия и не хотела быть здесь, но она знала, что мама делает это ради неё. Точнее, ради них обеих.

Они одна команда.

Делия и мама.

Насколько помнила Делия, так было всегда.

Точнее, они одна команда, в которую порой входят запасные игроки. Они появляются в их жизни и исчезают из неё, совсем как щенки на передержке. Самым запоминающимся участником был её сбежавший отец, в то время как миссис Смит – самым новым, но Делия надеялась, что домовладелица станет частью их постоянного состава.

У них маленькая команда, но сильная и выносливая, более чем способная на победу.

К тому же мама права. Делии было тяжело сосредоточиться в предыдущей школе. Классы были слишком большими, частенько в них было по тридцать пять учеников. И случались проблемы с дисциплиной, которые отнимали ценное время её учителей. Возможно, эта школа действительно то, что ей нужно, пускай у неё не будет тех модных сапожек, или стильных новых нарядов, или других приятных вещей, вроде высокого рейтинга в «Суперфото».

Подбадриваемая этой мыслью, Делия взглянула на расписание и направилась к двери. Мама права.

Она справится.

Едва Делия вышла в коридор, как услышала звук множества шагов. Ученики топали небольшими группами, направляясь на занятия, пока не прозвенел звонок. В этих коридорах не царили хаос и суматоха её прежней школы. В «Золотой герб» ходило гораздо меньше детей, поэтому здесь было посвободнее. Ученикам не приходилось пихаться и проталкиваться, чтобы попасть в класс, и всё выглядело куда культурнее.

«Или они просто следуют этому дисциплинарному кодексу», – подумала Делия, прижимая толстенное руководство для учеников покрепче к груди.

Здешние ученики двигались так, словно они всё держат под контролем. Словно они на своём месте. Словно однажды они будут править миром. Скорее всего, так и будет. Но не это привлекло внимание Делии.

Её взгляд пробежал по ученикам и остановился на их ногах.

Топ. Топ. Топ.

Практически все до единой девочки в коридоре были обуты в них – сапоги с опушкой из искусственного меха Дизайнерского дома де Виль. В те, что были в трендах «Суперфото» этим утром. Те, что стоят двести пятьдесят долларов.

В реальной жизни сапоги выглядели ещё более сногсшибательно с этой их фирменной чёрно-белой феерией. Почти все девочки не только были обуты в такие, они ещё и были модно одеты. Даже мальчики выглядели так, словно они только что сошли со страниц рекламы в журналах.

«Если бы я выглядела как они, – подумала Делия, – мой рейтинг в "Суперфото" точно был бы выше».

Селфи у них наверняка получались без особых усилий, в отличие от Делии. Она была готова поспорить, что ни один из них никогда не мучился часами перед тем, как выложить что-нибудь в Сеть. Она взглянула на свои видавшие виды сапоги, и у неё сжалось сердце.

«Мне здесь не место».

Опустив голову, она устремилась к своему ящику, пытаясь набрать новый код, жонглируя при этом своим волнением и руководством для учеников. Наконец ей удалось отпереть ящик. На внутренней стороне дверцы висело зеркало.

Делия взволнованно проверила свой внешний вид. Когда она выкладывала селфи этим утром, ей казалось, что она выглядит хорошо, но теперь её волосы пушились, как никогда. Её одежда выглядела неказисто и застирано. Прыщ окончательно созрел и теперь белел на кончике её носа.

Она попробовала пригладить волосы и заправить рубашку, но это не помогло. В её прежней школе хотя бы не все выглядели как модели из «Суперфото». Здесь же она выделялась из общей массы, словно белая ворона. Хуже того, поскольку эта школа была куда меньше, спрятаться здесь было сложнее. Делия чувствовала себя так, словно она у всех на виду.

Её глаза пробежали по коридору и остановились на компании из трёх девочек в противоположном конце, они стояли у своих шкафчиков. На каждой из них были сапоги Дизайнерского дома де Виль. В целом они выглядели как девочки, с которыми Делия хотела бы подружиться. Модные, популярные и клёвые. А ей нужно завести друзей в новой школе. На мгновение она почувствовала себя ничтожной из-за видавших виды сапог и распушившихся волос, но затем вспомнила, что ей сказали утром подруги.

«Они тебя полюбят».

«Ага, ты без проблем найдёшь новых друзей».

В её предыдущей школе у неё, Зои и Алии были тонны друзей и тонны розовых сердечек в профилях. Быть не может, что здесь у Делии не получится ни с кем подружиться. Она глубоко вдохнула и направилась через весь коридор к девочкам, сосредоточившись на той, что стояла посередине, – высокой, с длинными волнистыми рыжими волосами.

– Привет, это мой первый день в академии, – сказала Делия. – Так что я подумала, почему бы мне не поздороваться. Эм, так что... привет. – Она сразу же возненавидела то, как неуклюже прозвучали её слова, но всё же смогла улыбнуться. Рыжая девочка смерила Делию высокомерным взглядом, после чего противно захихикала вместе с подружками. Щёки Делии вспыхнули, но она всё же попыталась выйти из ситуации. – Меня зовут Делия, я в седьмом классе.

– Ага, я Харпер, – ответила рыжая девочка. – Это Шарлотта и Элла. – Она указала на подруг. Шарлотта была азиаткой с длинными чёрными волосами, а Элла – афроамериканкой с кудрявыми волосами, уложенными стильно и естественно. Все трое были одеты в дорогую одежду и трендовые сапоги.

Делия наконец почувствовала, что разговор сдвинулся с места.

– Приятно познакомиться, – сказала она. – Кстати, я в восторге от ваших сапог. Я собираюсь попросить такие...

– Да ну, – перебила её Харпер. – Сомневаюсь, что они вам по карману.

– Погоди, о чём это ты? – обомлела Делия.

– Ты разве не та новенькая, которая попала сюда по стипендии? – вставила Шарлотта, накручивая длинный блестящий локон на палец. Она сверлила Делию взглядом, опуская его к её поношенным сапогам.

– Точно. Мы слышали, что тебя переводят к нам из муниципальной школы, – добавила Элла, фыркнув. – С чего ты взяла, что мы станем с тобой дружить?

Все трое уставились на неё в упор. Как если бы действительно ожидали услышать ответ.

Сгорая от стыда, Делия ретировалась в противоположный конец коридора и закрыла свой шкафчик. Она всё ещё слышала, как они гогочут позади неё и ехидно шепчутся. Голос Харпер прорезался сквозь шум коридора.

– Вы видели её сапоги? – прошипела Харпер Шарлотте и Элле. – Я скорее бы умерла, чем надела такие. Можно подумать, ей купят сапоги Дизайнерского дома де Виль. Ага, щас.

Не поднимая головы, Делия промчалась в класс. Она слышала топ, топ, топ своих потрёпанных сапог при каждом унизительном шаге. Она юркнула в класс и направилась прямиком в его конец, проскальзывая за свободную парту. После встречи с Харпер и её подругами в коридоре она просто молилась, чтобы её никто не заметил. «Золотой герб» нисколечко не походил на её прежнюю школу.

А эти девочки – на её подруг.

Учительница подошла к доске и написала: «В понедельник фотографируемся!»

«Блин, опять фотографии». Те, что будут напечатаны в альбоме класса. Само собой, «Золотого герба». Но это последнее, о чём ей сейчас следует волноваться.

За парту рядом с ней сел мальчик. Делия рискнула взглянуть на него краем глаза. Внешне он отличался от других детей, которых она видела в коридоре. Для начала, половина его волос была выкрашена в фиолетовый, длинная чёлка доходила до самых глаз ярко-голубого цвета. На нём была чёрная кожаная куртка. Он выглядел более смело и неформально, чем остальные дети. В ушах у него были беспроводные наушники, и он качал головой в такт музыке.

Как вдруг он поймал на себе её взгляд. Делия немедленно отвела глаза и открыла дисциплинарный кодекс, прикидываясь увлечённой триллиардами правил, но было уже слишком поздно. Он вытащил наушники из ушей.

– Ты ведь та новенькая, которая попала сюда по стипендии? – спросил он, улыбнувшись.

Делия медленно закрыла книгу. Она почувствовала себя ещё ужаснее.

– Хм, это так заметно? – спросила она, приготовившись к очередной колкости. – Ты тоже собираешься меня высмеивать? Как Харпер и её подруги?

Но вместо этого он сказал:

– Ты шутишь? Рыбак рыбака видит издалека. Как я понимаю, тебя уже поприветствовал наш комитет радушия. По мне, они жутко противные. Не обращай на них внимания.

Делия удивлённо оглянулась.

– Постой, в каком смысле? – спросила она. – Ты тоже здесь по стипендии?

– Художественной стипендии, – уточнил он, поведя плечом, словно в этом нет ничего особенного. – Точнее, благодаря музыке. Но они делают из нас сборную солянку. Наверное, так удобнее. Я Грант.

– Делия. И, хм... я здесь по обычной стипендии, – представилась Делия. – Никаких скрытых талантов.

– Не-а, значит, ты мозг, – возразил Грант, уважительно кивая. – Хочешь послушать мой новый бит?

Делия немного растерялась. Грант был первым человеком в новой школе, который отнёсся к ней по-доброму. Ну, кроме директора, но это не в счёт. Она немного ослабила бдительность. А склонить её к этому было не так-то просто.

– Ага, давай, – сказала она, беря наушники. Она вставила их в уши. Мелодия оказалась запоминающейся: глубокие ударные басы и свежий, бодрый фортепианный рифф. – Вау, это ты сочинил? Мило.

– Так уж получилось, что милый – моё второе имя, – произнёс он развязно.

Она вспыхнула.

– Ты выкладываешь свою музыку в «Суперфото»? Готова поспорить, у тебя тонны сердечек и подписчиков. Как называется твоя страничка? Я обязательно на тебя подпишусь и поставлю тонну лайков твоему контенту.

– «Суперфото»? – повторил он, хмурясь. – А что это? Никогда о нём не слышал.

У Делии отвисла челюсть.

– Шутишь! – Он лишь пожал плечами. – «Суперфото» – это ультрасовременное приложение-соцсеть, – пояснила она. – У всех есть там аккаунт. Ты живёшь в пещере без вайфая?

– Ну, видимо, я не все, – ответил он. – Можешь считать меня отсталым, но я не сижу в соцсетях. Предпочитаю жить исключительно в реальном мире.

Делия рассмеялась.

– Ты что, прилетел с Марса?

– Угу, я марсианин, – ответил он, самодовольно улыбаясь. – Ты меня раскусила. Постой... вообще-то это клёвая идея для песни. – Он достал потрёпанную тетрадь и принялся что-то записывать в неё. – Типа я на самом деле клёвый пришелец, который решил навестить землян. И шугаюсь соцсетей. И, возможно, в прямом смысле живу под землёй. Потрясающе, верно?

– Просто бесподобно. – Делия выдавила смешок. – Эй, не забудь упомянуть меня в авторах, – пошутила она. Но затем заговорила более серьёзно: – Но разве тебе не хочется поделиться своей музыкой с другими людьми?

– Не-а, я пишу её для себя, – ответил Грант, продолжая делать пометки в тетради. – И для моих настоящих друзей. Мне нравится сочинять и творить. И мне всё равно, нравится ли моя музыка случайным незнакомцам.

– «Случайным незнакомцам»? – переспросила Делия, не переставая изумляться. Она достала телефон, чтобы показать ему «Суперфото». – Но как только ты добавляешь их в свой список, они становятся твоими друзьями. Вы лайкаете посты друг друга. Остаётесь на связи. – Грант глянул на её телефон с недоверием. – Только представь, у тебя такой крутой контент, – продолжила Делия. – Он мог бы стать очень популярным. Ты бы даже мог стать инфлюенсером.

Делии хотелось непременно донести до него это. В её представлении быть одним из инфлюенсеров «Суперфото» – всё равно что достичь вершины успеха. Иметь высокий рейтинг в своей школе, как она и её подруги, – это одно дело. Но быть инфлюенсером – значит, иметь аккаунт с одним из самых высоких рейтингов в мире.

Грант просто хмурился, глядя на экран. Он явно заметил рожицы чёртиков, которые портили общую картину под некоторыми из постов, понижая их в рейтинге.

– Но действительно ли они твои друзья? – спросил он. Казалось, Грант окончательно сбит с толку. – Как по мне, это всё равно звучит так, словно кучка незнакомцев оценивает тебя и то, что ты делаешь. С чего меня должно заботить то, что обо мне думают посторонние люди?

– Может, ты и прав, – уклончиво ответила Делия, гася экран телефона, хотя и не была с ним полностью согласна.

Конечно, не всех людей из своего списка друзей в «Суперфото» она знала в реальной жизни, но с некоторыми она на самом деле дружила в прежней школе. И ничего удивительного, что её заботит их мнение, верно?

– Как я уже сказал, мне всё равно, что о моей музыке думают случайные люди, – продолжил Грант, постукивая по своей тетради. Его глаза задержались на Делии – ярко-ярко голубые. – Но мне важно знать, что думаешь ты, – добавил он.

– Хм, серьёзно? – промямлила она. Она вдруг почувствовала себя ничтожной. Смешки Харпер и её подруг прозвучали в её голове эхом. Что, если он просто над ней подшучивает? Может, он готовит почву для изощрённого розыгрыша?

Но затем он улыбнулся и растопил её опасения.

– Ага, потому что мы подружимся в реальной жизни, – пояснил он.

– Мы... мы подружимся? – пробормотала Делия. У неё будет настоящий друг в этой школе? Идея звучала потрясающе.

– Да, подружимся. У меня такое чувство. Скрепим это официально? – Грант протянул руку, и Делия её пожала, чувствуя себя глупо. Она ни разу не пожимала руку кому-либо из ровесников. – Теперь не отвертишься, – сказал он. – Мы друзья.

– Настоящие, – подтвердила Делия.

– Угу, настоящие, – согласился он. – В этот самый момент в класс вошла Харпер со своими подружками, топая сапогами Дизайнерского дома де Виль. Они прошли вдоль ряда Делии к своим партам, вынудив её отпустить ладонь Гранта. Он мельком взглянул на них и закатил глаза. – Харпер и её Гламурная банда, – произнёс он вполголоса. – Сочувствую, что она наговорила тебе гадостей, но не принимай её слова близко к сердцу. Она любит строить здесь из себя главную, но вообще-то она обыкновенная пустышка. Её заботит только собственная внешность.

– Спасибо, что предупредил, – поблагодарила его Делия, и он вставил наушники обратно в уши.

Харпер метнула на Делию уничижительный взгляд, усаживаясь за свою парту.

– Кажется, наша Попрошайка подружилась с музыкальным чудиком, – хихикнула она, обращаясь к Элле и Шарлотте.

– Ага, они, типа, созданы друг для друга, – добавила Элла.

– Чудик чудика видит издалека, – прыснула Шарлотта.

Стыд взорвался в груди Делии, словно атомная бомба. Хуже того, её новый друг стал свидетелем её полнейшего и абсолютнейшего унижения. Она взглянула на Гранта, ожидая увидеть на его лице жалость, но, к счастью, он уже погрузился в себя. Грант набрасывал слова песни в блокнот, слушая музыку в наушниках. Казалось, он не замечал ничего вокруг.

«Какая разница, что думают посторонние?» – сказала она себе, вспоминая его совет. Плюс у неё есть другие друзья. Алия и Зои по-прежнему её лучшие подруги, пускай они и ходят теперь в разные школы. Делия попробовала взять пример с Гранта и не обращать внимания на девочек, но они всё шептались и хихикали в другом конце класса, бросая на неё косые взгляды.

До Делии доносились обрывки и клочки фраз.

«По стипендии... посмотрите, во что она одета... она их, что ли, на свалке нашла...»

Делии стало тяжело дышать. Сердце бешено колотилось у неё в груди. Их перешёптывания звучали гак, словно кто-то вывернул громкость их голосов на полную, заглушая все прочие звуки. Она слышала только их. Не успев понять, что она делает, Делия вскочила из-за парты и промчалась мимо девочек в их сапогах Дизайнерского дома де Виль к двери. Она на ходу схватила пропуск в туалет, их смешки звучали в её ушах эхом.

Единственная мысль проносилась в голове Делии, пока её отвратительные, поношенные сапоги шлёпали по натёртому до блеска паркету: «Мне здесь не место».

Делия влетела в туалет, ловя воздух ртом. Сердце затрепыхалось ещё отчаяннее. Что-то подсказывало Делии, что у неё паническая атака – это не смертельно, но она чувствовала себя так, словно умирает, задыхается и вот-вот отключится. С ней такое уже случалось, но не в раннем детстве, а когда они жили в тесной комнатушке общежития в постоянном стрессе.

«Я скорее бы умерла, чем надела такие».

«Я скорее бы умерла, чем надела такие».

«Я скорее бы умерла, чем надела такие».

Жестокие слова Харпер проносились в её голове эхом снова и снова. Делия всё ещё слышала, как Харпер и её подруги смеются и шепчутся, как если бы они стояли у неё за спиной, хотя сейчас они были в классе. Их издёвки казались реальными, резкими и очень, очень жестокими.

Делия попыталась выровнять дыхание, плеснув себе в лицо холодной водой. Она вгляделась в отражение в зеркале. Её причёска походила на пушистый помпон, а кожа покраснела и покрылась пятнами из-за нервов. Не говоря уже о зомби-прыще. Она выглядела кошмарно.

Она не может вернуться в класс в таком виде. Особенно когда Харпер и её Гламурная банда только и ждут повода снова на неё накинуться. Она не даст им в руки дополнительное оружие против себя. Делия вытащила из рюкзака контрабандную косметику и попыталась привести лицо в порядок. Она нанесла розовые румяна и немного кремовых теней, затем замазала прыщ тональником и собрала волосы обратно в низкий хвостик. Покончив с этим и слегка успокоившись, она отступила назад, чтобы оценить плоды своих стараний.

У неё отвисла челюсть. Каким-то образом макияж сделал только хуже. Её и без того раскрасневшиеся щёки зарделись ещё сильнее, она переборщила с тенями, а тональник не смог скрыть чудовищный прыщ. Казалось, к этому моменту он начал жить отдельной жизнью.

Он отказывался умирать.

Делия включила горячую воду и плеснула её на лицо, чтобы смыть косметику и попробовать снова. Когда она подняла взгляд, зеркало запотело от пара, искажая её черты. Макияж растёкся и поплыл, от чего она стала похожа на злого клоуна.

Она наклонилась, чтобы разглядеть своё лицо поближе. У неё замерло сердце, по телу пробежал холодок страха.

Бип.

Уведомление в телефоне заставило её подскочить на месте.

«Готовы к публикации в "Суперфото"?

Не дайте своему рейтингу упасть!»

Делию охватило смутное беспокойство, когда она увидела напоминание. На экране прогрузилась домашняя страничка с топовыми трендами. Само собой, #ДизайнерскийдомдеВиль был на первом месте. Она машинально нажала на хештег, и телефон наводнили фотографии.

Делия ошарашенно разинула рот. Наверху топа трендовых снимков была...

Харпер.

Не узнать это лицо или умопомрачительные рыжие волосы было невозможно. На своём селфи она была одета в свободную толстовку «Золотого герба», джинсы-дудочки и те самые сапоги. Харпер позировала, запрокинув голову назад, словно снимок был сделан невзначай, мимоходом. Её распущенные волосы ниспадали ей на плечи рыжими волнами. Её кожа выглядела безупречно. Делия была уверена, что Харпер нанесла макияж и наложила фильтры, но она казалась такой... естественной. Лучшие подруги Харпер, Шарлотта и Элла, стояли у неё по бокам и, как и она, позировали в сапожках Дизайнерского дома де Виль.

По правде сказать, все трое выглядели как модели из подросткового журнала для топ-инфлюенсеров.

Делия отдала бы что угодно, чтобы сделать один снимок: всего одно селфи, – хотя бы вполовину такое идеальное, как пост Харпер.

Что угодно.

Под фотографией Харпер было полным-полно эмодзи-сердечек, их было столько, что не сосчитать. И каждую секунду выскакивали новые. Делия листала вниз, понимая, что нехорошо надеяться увидеть среди них негативный комментарий, но продолжая об этом мечтать. Она всё листала.

И листала.

И листала.

И листала.

Сотни и сотни комментариев. Но ни одного красного чёртика среди них. Сердечки подняли Харпер на верхнюю строчку рейтинга её школы в «Суперфото», следом за ней шли Шарлотта и Элла. У аккаунтов Гламурной банды был самый высокий рейтинг в «Золотом гербе».

«Ещё бы», – подумала Делия, вздыхая. Она разглядывала снимок, зависть сгущалась в её душе. Это был горький, но в то же время на удивление вкусный напиток.

Делия нажала на список друзей Харпер. Само собой, все её друзья были подписаны на Дизайнерский дом де Виль. По всей видимости, у них у всех были такие же сапоги, как у Гламурной банды. Все они делали покупки в роскошных магазинах на Мичиган-авеню. Все они на фотографиях профилей выглядели до невозможности идеально, и у них было куда больше подписчиков, чем у Делии.

Если её подруги в своих постах в «Суперфото» и выглядели идеально и модно, то Гламурная банда из её новой школы находилась на совершенно ином уровне. Они были не просто популярными, шикарными и безупречными – они почти были инфлюенсерами.

Они были определением идеала «Суперфото».

Они были всем, чем Делия хотела быть, но не была.

Она снова взглянула на своё отражение и поморщилась, увидев, какой у неё взъерошенный, клоунский вид. Затем она посмотрела на свои поношенные сапоги. Харпер права – они ужасны.

Делия почувствовала, как её стыд растёт в геометрической прогрессии, совсем как список друзей Харпер, который увеличивался каждую секунду благодаря трендовым сапожкам Дизайнерского дома де Виль. Делия перешла на страницу официального профиля дома мод. На аватаре профиля была женщина, снятая со спины. Круэлла де Виль, икона моды, которая, по слухам, в своё время основала этот модный дом. Лица женщины не было видно, но её волосы были наполовину чёрными, наполовину белыми и драматично разделялись прямым пробором. А на плечи Круэллы была элегантно наброшена её фирменная, эксклюзивная шуба из чёрно-белого искусственного меха.

Шуба Круэллы.

Делия всегда считала очень странным, что на фотографиях никогда не видно лица Круэллы. Некоторые люди не верили в то, что Круэлла вообще когда-либо существовала. Они принимали её за городскую легенду или придуманного персонажа, своего рода товарный знак и изюминку бренда. Сама Делия не знала, чему верить.

Она увеличила снимок, пытаясь найти какие-нибудь подсказки, которые пролили бы свет на личность загадочной модельерши. Как вдруг по её спине поднялся холодок. В ванной стало свежо, и Делия поёжилась, несмотря на горячий пар, поднимавшийся над раковиной, краны которой были по-прежнему выкручены на полную.

Делия спустилась к странице сапожек. Они уставились на неё в ответ. «С ними я смогу вписаться», – подумала девочка. Более того, они нужны ей для постов в «Суперфото», чтобы поднять рейтинг в «Золотом гербе». Так она завоюет уважение Харпер и её Гламурной банды (и худо-бедно переживёт остаток школьного года, не умерев со стыда).

Эти сапоги всё исправят.

Она просто обязана найти способ их заполучить.

Делия преисполнилась такой решимости, что у неё даже слюна потекла. Она закрыла краны и протёрла запотевшее зеркало. Макияж продолжал сползать с её лица. Сделать селфи в таком виде она не могла, но у неё появилась другая идея.

Она сделала скриншот сапожек Дизайнерского дома де Виль и добавила к нему хештеги: #Списокжеланий #ДизайнерскийдомдеВиль #сапогиискусственныймех #фея-крёстная.

После чего нажала «ОПУБЛИКОВАТЬ». В конечном счёте, что она теряет?

Бип.

Её телефон вдруг запищал. На экране выскочило сообщение. Кто-то написал ей в личку. Странно. Такого аккаунта не было среди её контактов.

Она кликнула на аккаунт. На фотографии профиля было безэмоциональное лицо манекена. Гладкие, пластиковые черты были пустыми и пугающими. Аккаунт назывался «Модаголик».

Делия пролистала ленту, просматривая посты. На каждой фотографии аккаунта всё тот же зловеще выглядящий манекен позировал во всевозможных нарядах Дизайнерского дома де Виль. Нечто похожее можно увидеть, прогуливаясь вдоль витрин бутиков. Все снимки были чёрно-белыми, в культовой цветовой палитре модной линейки.

Под аватаркой манекена был кратко заполнен раздел «о себе»:

«Моя подруга хотела быть идеальной.

#ДизайнерскийдомдеВиль #Помянемеё»

«Странно», – подумала Делия.

Она перешла назад, чтобы прочитать сообщение в личке. Оно состояло из одного-единственного предложения – и оно заставило её сердце бешено биться:

«Осторожнее с желаниями».

Делия прочитала его, затем перечитала ещё раз. Зачем кому-то отправлять ей такое?

Она быстро набрала ответ:

«В каком смысле?»

Замигало многоточие, означавшее, что собеседник печатает ответ. Сердце Делии билось точно в такт, ожидая, когда на экране выскочит следующее сообщение:

«Берегись Дьяволицы.

Вот что она сделала с моей лучшей подругой».

Посыпались красные рожицы чёртиков, одна за другой. Они заполнили собой переписку, вынуждая мобильный без конца жужжать. У Делии так сильно задрожали руки, что она чуть не выронила телефон. Наверное, это всего-навсего фейковый аккаунт, управляемый роботом, цель которого – пугать детей. Делия знала, что в соцсетях с такой проблемой сталкиваются сплошь и рядом. Мама предупреждала её, чтобы она была осторожнее. И всё же она не нажала «ЗАБЛОКИРОВАТЬ»... пока что.

В голове Делии пробежала переписка, и на душе у неё стало ещё тревожнее: «Осторожней, с желаниями... Берегись Дьяволицы... Вот что она сделала с моей лучшей подругой» – должно быть, эту рассылку спровоцировал её последний пост с хештегом #ДизайнерскийдомдеВиль.

Но что это значит?

Вздрогнув, Делия закрыла приложение «Суперфото» и нажала на СМС-сообщения. Она не позволит аккаунту какого-то интернет-тролля или городской легенде себя запугать.

Она выбрала номер мамы и набрала СМС.

«Мам, ну пожалуйста?»

Затем она вставила ссылку на сапоги Дизайнерского дома де Виль и нажала «ОТПРАВИТЬ». Она снова посмотрела на своё отражение. Оно сокрушённо уставилось на неё, и она заставила себя улыбнуться. Делия бы никогда не очутилась здесь, не будь она настоящим борцом. Пускай Харпер с подругами её высмеивали, она вспомнила Гранта с его нелепой улыбкой и ударными басами. Не все люди такие, как Гламурная банда.

Она всё ещё может найти здесь друзей, верно?

Плюс в её углу ринга Алия и Зои, пускай они и ходят теперь в разные школы. Они по-прежнему могут общаться по видеочату, как этим утром, и обмениваться комментариями к постам друг друга в «Суперфото». И они могут зависать на выходных дома у Зои и тусить в скейт-парке. От этой мысли Делия воспряла духом. Да кому вообще нужна эта Гламурная банда?

Она глубоко вдохнула и принялась приводить себя в порядок, чтобы вернуться в класс. Ей не верилось, что она пропустила большую часть своего первого урока, но надеялась, что учительница спишет её отсутствие на волнение из-за первого дня. Она переделала хвостик, а затем заново наложила макияж. Теперь она выглядела... лучше. Не идеально, но уже не так плохо. Это уже кое-что.

Но затем её взгляд скользнул вниз на обувь.

У неё вытянулось лицо. Эти поношенные сапоги не подправишь косметикой, например, тональником, и не спрячешь за удачным фильтром. Как бы она ни старалась, ей ни за что не влиться в новый класс.

Оставалась единственная надежда.

Ей просто необходимы сапожки от де Виль.

– Как прошёл первый день в новой школе? – прощебетала миссис Смит, едва Делия перешагнула через порог.

Делия добралась домой на поезде «Е1» – так его называли в Чикаго. Это надземный поезд. А значит, в отличие от других городов, где станции метро находятся под землёй, платформы, на которых приходится ждать транспорт, расположены над улицами, и ты был совершенно беззащитен перед чикагской непогодой: ветром, дождём или снегом – тут уж как повезёт.

Этим днём небо обрушилось на неё зимним коктейлем из дождя и льда, в то время как ветер продувал её старенькое пальто насквозь (его ей тоже пора было обновить). К тому времени, когда Делия добралась до дома, она продрогла насквозь и окончательно приуныла. Идеальное окончание её далеко не идеального дня.

– Ужасно, – проворчала Делия, со стуком опуская рюкзак на пол для большей убедительности. – Нет, хуже того. Кошмарно. Чудовищно. Отвратительно. Есть что добавить?

– Ты забыла... омерзительно, – сказала миссис Смит, не в силах сдержать смех.

– Отлично, – произнесла Делия, плюхаясь на диван в расстроенных чувствах. – И ничего смешного. Моя новая школа ужасна. Я скучаю по старой. И по старым друзьям. Без Зои и Алии всё совсем не то.

– Что ж, у меня есть кое-что, что поднимет тебе настроение, – сказала миссис Смит. После чего понизила голос: – Только не говори маме. Мы обе знаем, она против сладкого до еды.

– А где она, кстати? – спросила Делия, ища взглядом признаки маминого присутствия. Хотя она догадывалась, что уже знает ответ.

На кухонном столе не громоздились ни сумочка, ни пальто. У входной двери не были сброшены бежевые лодочки. По дому не разносился сладкий запах её духов, напоминающий детскую присыпку.

Её здесь не было.

Мама подолгу задерживалась на новой работе в юридической фирме – той, которая позволила им переехать к миссис Смит в более благополучный район города. Мама часто пропускала ужин или в последнюю секунду влетала в дом с порывом холодного зимнего воздуха, держа в руках дымящиеся коробки с едой навынос. И то лишь чтобы затем проглотить блюдо так, словно это её первый приём пищи за день, и скрыться в своей спальне, где её ждали вечерние онлайн-курсы. Безостановочный клац-клац-клац по клавиатуре доносился из-за двери. Он означал, что беспокоить её нельзя.

Конечно, Делия любила маму и ценила, как много та работает. Особенно учитывая, что она мать-одиночка, которая вынуждена содержать свою маленькую семью самостоятельно. И всё же Делия частенько ловила себя на мысли, что ей не хватает матери, которая могла бы сидеть дома, стряпать шоколадное печенье и встречать её по вечерам, когда она возвращается из школы, как это было принято в семьях некоторых её друзей. Не то чтобы выпечка была сильной стороной её мамы, будь даже у неё больше времени. В каком-то смысле в этом был виноват её отец. Делия это понимала. Но винить его было всё равно что корить некую невидимую силу – или просто воздух. У неё не было чёткого представления о нём или о том, какой он человек. Она знала лишь, что, по маминому мнению, им лучше без него.

Но так ли это? Иногда Делия сомневалась.

Она взглянула на часы, предвидя, что мама вернётся домой поздно. Опять.

– Она ещё на работе, – сказала миссис Смит, проследив за взглядом Делии. Часы отстукивали минуту за минутой. День быстро клонился к вечеру. Зимой солнце садилось необычайно рано. – Но она заскочит за пиццей по пути домой. А после у неё занятия.

С этими словами, чуть ли не извиняясь, она протянула Делии дымящуюся кружку горячего шоколада. Крошечные воздушные зефирки плавали наверху густого напитка с пенкой.

– Спасибо, миссис Смит, – угрюмо поблагодарила её Делия.

Выходит, этим вечером у неё будет не так много времени, чтобы выпросить у мамы сапожки. Все те ужасы, которые она пережила в школе, вновь пронеслись у неё перед глазами. Как Харпер и её подруги дразнят её и высмеивают её одежду. Как наивно было думать, что она просто впорхнёт в «Золотой герб» в таком виде и подружится с самыми популярными девочками школы. Если мама права и первое впечатление действительно важно, именно из-за него сегодня определилась её судьба.

Но она не хотела сдаваться. Если у неё получится каким-нибудь образом заполучить пару сапог Дизайнерского дома де Виль, тогда, возможно, она изменит их мнение о себе и найдёт в новой школе друзей. Или, по крайней мере, она чуть лучше впишется в класс и её будут дразнить не так сильно. У неё сосало под ложечкой при одной только мысли об их ядовитых издёвках.

И всё же, когда она сделала глоток горячего какао, её настроение улучшилось, пускай и самую малость. Миссис Смит всегда знала, как её приободрить, даже когда казалось, что это невозможно.

– Как ни крути, я совершенно не согласна с запретом на сладкое, – добавила миссис Смит, одобрительно улыбаясь. – Твоя мама, конечно, хочет как лучше. Но шоколад – это практически отдельная группа продуктов. И, как мне кажется, от него сплошная польза хоть днём, хоть ночью.

Делия рассмеялась, невзирая на ужасное настроение.

– Не волнуйтесь, я могила. – Кружка приятно согревала её ладони. – Это наш маленький секрет.

Делия сделала маленький глоток шоколада и закрыла глаза. Насыщенный, восхитительный вкус. Тёплый напиток спускался по её горлу, обволакивая язык и согревая её изнутри. Она с облегчением вздохнула. Миссис Смит была отличным противовесом строгим правилам мамы. Делию они частенько раздражали. Точнее, не просто частенько, постоянно. Но она понимала, что мама просто старается быть хорошим родителем, пускай и перегибает порой палку. Возможно, в некотором смысле, она пыталась таким образом заменить ей отца.

– То-то же, милая, – сказала миссис Смит, кивая. Делия втягивала горячее какао, словно лекарство. – С шоколадом жизнь становится веселее, не так ли?

«Это точно», – подумала Делия. Она подошла к выводку щенят. Казалось, пока она была в школе, на их шубках распустилось ещё больше чёрных пятнышек. А ещё казалось, они подросли сантиметра на три каждый.

– Ого, они так быстро растут, – заметила Делия, указывая на новые пятнышки. Пёсики росли в их доме как на дрожжах, но это означало, что был недалёк тот день, когда они разъедутся по приёмным семьям.

Делия поставила кружку и выудила Радара из манежа, беря его на ручки. Она уже по нему скучала. Словно прочитав её мысли, Радар лизнул её в лицо, затем легонько куснул за нос. Она почувствовала сладкий запах его щенячьего дыхания и улыбнулась.

Щенки любят тебя независимо от того, какие сапоги ты носишь, как сильно пушатся твои волосы или как много лайков тебе поставили в «Суперфото» сегодня.

Как вдруг на кухне зазвонил телефон. Тот самый, старый дисковый. Звук напоминал сигнал пожарной тревоги.

– Иду-иду! Попридержите коней, – крикнула миссис Смит. Она сняла трубку и поднесла её к уху: – Алло? – Послушав, она ответила: – Откуда у вас этот номер? Извините, нас это не интересует. Не звоните сюда больше! – После чего гневно бросила трубку.

– Кто это был? – спросила Делия, оглядываясь на неё с тревогой. – Чего они хотели?

Миссис Смит редко повышала голос, поэтому её реакция на звонок была неожиданной.

– Ты можешь себе это представить? – возмутилась миссис Смит. – Кто-то пытался купить наших щенят!

– Но откуда они вообще про них узнали? – удивилась Делия.

– Думаю, приют внёс их в список «Ищут семью», – сказала миссис Смит. – Но они глубоко заблуждаются. Мы не продаём щенков. Мы отдаём их в добрые руки. Строго после заполнения анкеты и тщательного осмотра дома, в котором им предстоит жить.

– Так вы сказали им заполнить анкету? – спросила Делия.

– Нет, ты не понимаешь, – ответила миссис Смит, заламывая руки. – Они не просто хотят взять щеночка – они хотят купить их всех!

– Кто-то хочет купить весь выводок? – поражённо спросила Делия. Она перевела взгляд на манеж. Конечно, сейчас малыши миленькие. Но с каждым днём они будут становиться всё больше и больше и превратятся в неуправляемых взрослых собак. – Но кому и зачем столько щенят?

– Понятия не имею, – сказала миссис Смит. – Но мы отдадим их в любящие, заботливые руки. Мы не занимаемся продажей щенков. Это неправильно и идёт вразрез с нашими принципами!

Делия ощутила прилив нежности к пожилой домовладелице.

– Да-да, ты останешься с нами, – шепнула она Радару, гладя его по голове. После чего опустила любимчика обратно в манеж. – Не волнуйся, мы не станем тебя продавать. Мы найдём для тебя хорошую семью. И для твоих братиков и сестричек тоже.

В это мгновение входная дверь распахнулась, и в дом влетела мама. В руках у неё была пицца и завёрнутая в бумагу коробка. Холодный ветер пронёсся по дому, но затем мама захлопнула за собой дверь.

– Извиняюсь за опоздание, – сказала она, запыхавшись. Её щёки разрумянились от мороза. – Но зато у меня особый сюрприз.

– Правда, какой? – оживилась Делия.

– О, я просто обожаю сюрпризы, – добавила миссис Смит, сжимая в руке подол юбки.

Мама с шумом опустила пиццу на гарнитур, после чего бросила завёрнутый подарок Делии. Коробка была достаточно большой, чтобы вместить в себя... пару сапог. Сердце Делии застучало быстрее.

Неужели это сапожки Дизайнерского дома де Виль?

– Мам, что это? – спросила Делия, почти не смея надеяться. Она повертела коробку в руках. Восторг был таким сильным и чистым, что она практически ощущала его на вкус.

– Особый сюрприз для моей особенной ученицы, – ответила мама. – Я получила твоё сообщение.

– Ого, не может быть! Серьёзно? – взвизгнула Делия, сжимая коробку в руках.

– Знаю, с деньгами у нас в последнее время туго, – продолжила мама. – Но мне хотелось сделать для тебя что-нибудь приятное, ведь это твой первый день в новой школе. Плюс они тебе действительно необходимы. Твои уже поизносились.

Старые сапоги Делии стояли у двери, истрепавшиеся и бесформенные.

– Ну, чего ты ждёшь? – спросила мама, хлопнув в ладоши от нетерпения. – Вперёд, открой коробку.

Делия сорвала подарочную обёртку. Она подняла крышку, и её взгляд упал на пару чёрно-белых сапог с опушкой из искусственного меха. Она не верила своим глазам. У неё ёкнуло сердце. Вот оно, решение всех её проблем.

– Мам! Это потрясающе! Где ты их достала?

Мама Делии просияла.

– Мне самой не верится, но я нашла их в «Ретроспективе»! Продавщица сказала, мне очень повезло. Они сейчас на пике популярности.

– О, спасибо большое, – произнесла Делия. Ей не верилось, что удача наконец повернулась к ней лицом.

Она вытащила сапоги из коробки и сразу же заметила ярлычок.

«Модный дом де Виль».

«Нет. Нет, нет, нет!»

Этого не может быть. Сапожки ненастоящие. Дешёвая подделка, а не оригинальная вещь. Хуже того, их явно успели хорошенько поносить. Мех внутри свалялся, подошва была потёртой и исцарапанной. И запах говорил о том, что в них уже побывали чьи-то ноги.

– Ну разве это не превосходная покупка? – сказала мама, ничего не заметив. Она посмотрела на Делию в радостном нетерпении. – Вперёд, примерь их и пройдись перед нами.

– Мама, они не того бренда! – потрясённо воскликнула Делия.

Мама Делии растерялась. Она посмотрела на миссис Смит, ища поддержки.

– Но это ведь Модный дом де Впил, – сказала она, указывая на логотип на коробке. – Ты хотела именно такие. Они совсем как на той фотографии, которую ты мне прислала.

«Вовсе нет», – подумала Делия, мысленно составляя список всех недостатков. Дешёвая пластиковая подошва. Поблёкший цвет искусственного меха.

– Я просила сапоги от Дизайнерского дома де Виль, – сказала Делия, тщательно проговаривая название. – Это... подделка.

Мама раздражённо вздохнула:

– Какая разница. Никто и не заметит. Они выглядят один в один.

– Вовсе нет, – возразила Делия. – Сразу видно, это дешёвая копия. Все в школе поймут, что у нас нет денег на настоящие. Я ни за что не надену их в люди!

Улыбка окончательно сползла с лица мамы.

– Довольно, юная леди, – отрезала она. – Ты ведёшь себя как капризный ребёнок. Я не этому тебя учила.

Даже миссис Смит покачала головой при виде сцены, которую закатила Делия. Но они не понимали. Как они не видят, что эти сапоги не то же самое, что оригинал? И, хуже того, из-за них её в школе наверняка начнут дразнить ещё безжалостнее! Она просто не может пойти в них на учёбу. Она скорее умрёт. Харпер оказалась права. Им не по карману оригинальная вещь. Это была безнадёжная затея. Она никогда не впишется в «Золотой герб».

– Завтра ты наденешь их в школу, – сказала мама. – И точка. Это добротные сапоги. Я потратила на них кровно заработанные деньги.

Делия в ярости швырнула коробку на пол.

– Но, мам...

– Не мамкай мне, – осекла её мама. – А теперь подними коробку. Внутри подарочный сертификат в секонд-хенд, выберешь себе новый пуховик завтра после школы. Твой уже прохудился, а на этой неделе обещают метель.

– Новый пуховик? – переспросила Делия. Слёзы щипали ей глаза. – В этом дурацком магазине всё старое и поношенное. Мне хотелось хотя бы раз в жизни получить что-то новое.

– Новые вещи – пустая трата денег, когда можно купить добротную одежду за полцены, – строго заметила мама. – Однажды, когда ты сама будешь зарабатывать деньги на одежду, ты это поймёшь.

«Ни за что. Я никогда этого не пойму», – подумала Делия, надув губы.

– И я хочу, чтобы ты выбрала что-нибудь тёплое и практичное, – наказала ей мама. – Зима будет длинной и суровой, если верить синоптикам.

Практичное означало только одно... Что-то уродливое.

Куда уж хуже? Жуткий пуховик в дополнение к поддельным сапогам?

Но Делия знала, что продолжать спор опасно. Так её только посадят под домашний арест, и, что ещё хуже, отберут телефон – единственную оставшуюся радость. Только так она сможет продолжать сидеть в «Суперфото» – и оставаться на связи с подружками из старой школы. Короче говоря, в нём её спасение.

– Хорошо, – тихо сказала она.

– Вот и отлично. Теперь, раз вопрос закрыт... будешь пиццу? – спросила мама, пытаясь разрядить обстановку. – Я взяла вегетарианскую, твою любимую.

– Нет, спасибо, – пришибленно ответила Делия. – Я не голодна.

Мама перекинулась взглядом с миссис Смит, но они обе знали, что лучше на неё не давить.

– Хорошо, как скажешь, – ответила мама, хмурясь. – Уберу в холодильник на случай, если ты проголодаешься позже.

Делия ретировалась в свою комнату с сапогами из секонд-хенда и подарочным сертификатом, чувствуя себя морально уничтоженной, и захлопнула за собой дверь. Хорошо ещё, что она может написать подругам, как нечестно с ней поступает мама. Алия и Зои стопроцентно её поймут. Они согласятся, что это мама ведёт себя абсолютно неадекватно и неразумно, а не наоборот.

Все дети её возраста знают, что подделки не то же самое, что оригинал. Так почему мама не может её понять?

Делия плюхнулась на кровать и открыла «Супер-фото». На неё обрушился целый водопад уведомлений. Её сердце взволнованно затрепыхалось, когда она их увидела.

«Мой пост прокомментировали!»

Но когда она открыла приложение, её взгляд упал на лавину красных рожиц-чёртиков в комментариях под фотографией, где она добавила в желания сапожки Дизайнерского дома де Виль. Они опустили её профиль ещё ниже в рейтинге. Но ей стало куда хуже, когда её взгляд опустился на список пользователей, которые оставили под её постом чёртиков.

Это были Харпер, Шарлотта и Элла.

Гламурная банда.

Травля Делии не ограничивалась школьными коридорами. Она распространялась и на интернет. Прочие комментарии оставили дети из «Золотого герба», с которыми она даже не была знакома. Должно быть, они просто заметили, что Харпер и её подруги оставляют чёртиков под постом Делии.

Делия в ужасе листала свою ленту. Рожицы-чёртики, оставленные её одноклассниками, будто потешались над ней, дразнили её. «Ты недостаточно суперская для "Суперфото"», – словно говорили они. Слёзы защипали глаза Делии с удвоенной силой. Они стекали по её щекам и капали на экран, размывая картинку. А селфи Харпер с хештегом #ДизайнерскийдомдеВиль тем временем не опускалось с первой строчки трендов их школы.

Несомненно, это был худший день в её жизни. Начиная со школы, где она ощущала себя совершенно чужой и её дразнили Харпер с подругами, до дома, где мама подарила ей поддельные сапоги, и она увидела чёртиков в комментариях под своим постом в «Суперфото».

И он ещё даже не подошёл к концу.

«Завтра мне придётся надеть эти жуткие сапоги», – подумала она прежде, чем провалиться в беспокойный, тяжёлый сон.

Делия бежала по школьным коридорам, её догоняли голоса. Здешние коридоры напоминали лабиринт. Ей нужно было попасть в класс, но она не могла найти дорогу.

– Вам поставят отметку об опоздании, юная леди! – Голос директрисы отскакивал от стен. Что-то тяжёлое упало возле её ног – это был «Дисциплинарный кодекс учащихся Академии золотого герба». Страницы книги начали перелистываться сами по себе. Они остановились на главе «Основания для отчисления учащихся».

Делия в ужасе отпрянула от книги, после чего метнулась к главному входу. Во всяком случае, она так думала. Всё казалось одинаковым. Шкафчики вокруг неё распахнулись, лязгая металлическими дверцами. К ней потянулись руки, чтобы её схватить, – с наманикюренными пальцами и модными украшениями, свисающими с запястий.

– Попрошайка!

– Мы скорее умрём, чем наденем такие сапоги!

– Неудачница! Неудачница!

Её окружил гогот. Она потела, и на глаза наворачивались слёзы.

Делия забежала в туалет как ошпаренная и поскорее юркнула в кабинку, захлопывая дверь и задвигая щеколду. Её дыхание было резким и прерывистым. Она потянулась к ногам, чтобы стащить жуткие сапоги, она тянула что есть мочи...

Но они не слазили.

Сапоги не сдвинулись ни на сантиметр, словно их приклеили к её стопам суперклеем.

Она потянула изо всех сил, но что бы она ни делала, у неё не получалось их снять.

Бам!

Делия отпрыгнула назад. Кто-то колотил в дверцу кабинки. Но она не слышала, чтобы кто-нибудь заходил в туалет.

– К-к-кто здесь? – пробормотала она, пытаясь стащить сапоги.

Бам-бам-бам-бам-бам!

Неужели за дверцей не один человек? Почему они за ней гонятся? Что она им сделала?

– Пожалуйста! Оставьте меня в покое! – взмолилась Делия. Слёзы текли по её щекам.

Она тянула верх голенища, пыталась порвать его, она даже попробовала оторвать и без того хлипкую подошву, но все усилия были тщетны.

Как вдруг высокая тень выросла у неё за спиной, гогоча. Делия в страхе обернулась назад. У тени были короткие жёсткие волосы. Они дико торчали во все стороны.

– Ты недостаточно модная, чтобы вписаться в новый класс!

Делия очнулась от кошмара и сбросила с себя одеяло.

Сердце в груди стучало, словно барабан. Она ожидала увидеть сапоги, что они всё ещё на ногах, словно приклеенные суперклеем. Но её стопы были босы. Она по-прежнему слышала ехидный смех. Он звучал в ушах эхом. Дыхание выровнялось не сразу. Она пошевелила большими пальцами ног, просто чтобы убедиться, что всё в порядке. Сон казался таким реальным.

«Это просто кошмар, – сказала она себе. – На самом деле ничего не случилось».

Всё равно сама не своя, Делия заставила себя встать с кровати. Пора было собираться в школу. Она глубоко вдохнула, оглядывая обувь, которая была в её распоряжении. У неё имелась одна пара кроссовок, одна пара шлёпок и её «новые» сапоги. Старые, видавшие виды, были заброшены в дальний угол её шкафа, но вариант из них был так себе. Мало того что в них у неё мёрзли ноги, так ещё и Харпер с подругами как пить дать не оставят её в покое, если она покажется в них снова.

Она уставилась на коробку с поддельными сапожками, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Логотип Модного дома де Виль, казалось, недобро посмотрел на неё в ответ. У неё нет выбора, верно? Она бухнулась на колени, придвинула коробку к себе и сняла крышку. Она повела носом. Сапоги даже пахли, как дешёвка.

«Может, они не заметят», – сказала она себе, опуская взгляд на сапоги.

Но она знала, что это самообман. Ей ничего не оставалось, кроме как их надеть. Мама не оставила ей выбора. Плюс Делии было немного стыдно за сцену, которую она устроила вчера вечером. Ведь мама так много работала и хотела сделать для неё что-то приятное. Она правда не понимала, что эти поддельные сапоги не то же самое, что оригинал.

Собравшись с духом, Делия натянула сапоги. Во всяком случае, они были довольно удобными. Она протопала по лестнице, не сводя глаз с новой пары. Вообще-то они выглядели не так плохо, если не приглядываться. Может, если ей очень повезёт, Харпер ничего не заметит.

Она прошла на кухню, стараясь не смотреть маме или миссис Смит в глаза.

– Кхм, извини меня за вчерашнее, – пробормотала она в ноги, обутые в сапоги, обращаясь к маме. Мама Делии сидела за столом и пила кофе. В воздухе чувствовалось напряжение. Миссис Смит молча наблюдала за происходящим.

– Извинения приняты, – сказала мама, поднимаясь со стула и заключая её в крепкие объятия. – Я люблю тебя. Ты же знаешь. Даже когда ты ведёшь себя как...

– Подросток? – закончила за неё Делия, хмыкнув. – Ага, извини.

– Угу, именно, – подтвердила мама. – Плюс я думаю, сапожки сидят на тебе премиленько.

– Я тоже так считаю, – поддержала её миссис Смит. – Хотя, признаться, никто не спрашивал у меня модных советов уже целую вечность. Но в былые времена, скажу я вам, у меня от кавалеров отбоя не было.

– Серьёзно? – прыснула Делия. – А что с ними стало?

Миссис Смит перевела взгляд на щенков.

– Что ж, если откровенно, ни один из них не любил меня так сильно, как мои пёсики. Мне хотелось вести свободную жизнь. И я была счастлива жить в этом доме сама по себе.

– Если откровенно, миссис Смит, я думаю, вы становитесь мудрее день ото дня, – прокомментировала её слова мама с натянутой улыбкой. Она повернулась к Делии. – Сегодня после школы можешь потратить свой сертификат на новенький пуховик к сапогам. Только не забудь отдать взамен старый. То, что не нужно тебе...

– Может пригодиться другой семье, – закончила Делия за маму. Она слышала это предложение тысячу раз. Но так оно и есть. Делия хорошо это знала, ведь они сами были одной из таких семей.

Она посмотрела себе под ноги, приободрившись. Мама права. Может, ей удастся подобрать симпатичный пуховик в секонд-хенде, пускай его и носили до неё. Она нащупала подарочный сертификат в кармане.

Во всяком случае, эти сапоги лучше её старых, верно?

Делия проехала на метро через весь город, спустилась со станции и направилась в школу. Грифельно-серый оттенок неба предвещал суровый, холодный день с тоннами снега.

К счастью, в новых сапогах ногам было теплее. Она прошла под узорчатой эмблемой, отмечавшей вход в Академию золотого герба, и вдохнула аромат коридора. Это учреждение даже пахло чистотой и стерильностью, в отличие от её прежней школы, которая воняла, словно мальчишеская раздевалка. Этим новая школа нравилась Делии. Плюс здесь не приходилось толкаться и пихаться, просто чтобы попасть в класс вовремя, чему она была несказанно рада. Может, «Золотой герб» не так уж плох; может, в нём есть и что-то хорошее.

Но едва она зашла в здание, как Харпер заметила её с противоположного конца коридора, где она стояла возле своего шкафчика с Гламурной бандой. Как и вчера, они выглядели так, словно только что сошли с ленты какой-нибудь модной студии: идеальный макияж, небрежные укладки, безупречные наряды. В руках у них были мобильники – они показывали друг другу посты в «Суперфото».

На ногах каждой из них были сапожки Дизайнерского дома де Виль – и не какая-нибудь там подделка, а самый настоящий оригинал.

Делия застыла в ту же секунду, когда Харпер задержала на ней взгляд. Она видела, как глаза Харпер опустились вниз... И остановились на её поддельных сапогах.

– ОМГ, – проговорила Харпер одними губами, толкая локтями своих подружек по банде. Шарлотта и Элла проследили за её взглядом. По всей видимости, эти трое всегда держались стаей.

Три пары глаз задержались на сапогах Делии. Три накрашенных рта приоткрылись в безжалостной насмешке.

– Смотрите, фейковые сапоги, – прогоготала Харпер. Она показала на обувь Делии и засмеялась, направляя на неё свой телефон.

– Хорошая попытка, попрошайка, – поддела её Шарлотта.

– Как она могла надеть это? – фыркнула Элла.

Горячий стыд хлынул по телу Делии к щекам, и у неё ухнуло в животе. Весь коридор – каждый ученик её новой школы – повернулся, чтобы посмотреть, из-за чего поднялся такой сыр-бор. Она надеялась, что они не заметят. Она даже убедила себя в том, что сапоги не такие ужасные. Что гоняться за брендом нелепо, как ей сказала мама.

Но вот уже над ней начали смеяться и другие дети, они показывали на её сапоги пальцами. Совсем как в том кошмарном сне. Даже Грант заметил её в этот раз. Он остановился, проходя мимо. Грант вынул из ушей наушники и обеспокоенно посмотрел на неё.

– Ты в порядке, Ди? – спросил он, но Делия будто лишилась дара речи. Она не могла этого вынести. Её страшный сон стал явью. Она опустила голову и побежала к ближайшему туалету. – Делия, ты куда? – окликнул её Грант.

Но она его проигнорировала.

Последнее, что ей нужно, – его жалость. Это не то, чего она ждёт от друзей. В жалости нет ничего хорошего, скорее наоборот. Она унизительна. Хуже того – она жестока.

Делия влетела в туалет, захлопывая за собой дверь. Ехидный смех стих, но этого было недостаточно. Она юркнула в последнюю кабинку и закрыла дверцу. Она ещё никогда в жизни не чувствовала себя так ужасно.

Вот тогда она заметила, что её телефон без конца пиликает. Она достала его из кармана и разблокировала. На экране выскочила целая куча уведомлений от «Суперфото».

Сердце Делии почти перестало биться.

Она открыла приложение и нажала на уведомления. Очевидно, кто-то отметил её в публикации – и не просто кто-нибудь. Это была Харпер, аккаунт которой занимал верхнюю строчку в рейтинге их школы.

«О нет, – запаниковала Делия. – Она бы не стала. Она не могла!»

Делия нажала на публикацию... и чуть не выронила телефон.

Харпер выложила фотографию Делии. На ней Делия убегала от Харпер, её волосы разлетались, уродливые сапоги было видно во всей красе. Харпер даже обвела её дешёвую обувь виртуальным красным маркером. В подписи к посту стояли хештеги: #фальшивка #подцелка #фейковыесапоги #попрошайка #уходиотсюда #общеобразовательнаяшкола

Всё тело Делии словно охватило огнём. Комментарии под постом наводнили сердечки. Каждый ученик из новой школы ставил ему лайки, поднимая унизительную фотографию в рейтинге академии. Делия не верила своим глазам.

Затем ставить сердечки начали знакомые ей имена – друзья и одноклассники Делии из старой школы. Когда среди них появились имена Алии и Зои, Делия еле сдержалась, чтобы не швырнуть телефон в стену. Как они могли? Её лучшие подруги! Её ещё никогда так не предавали. Одно дело, когда над ней смеётся Харпер и её банда. Но когда её настоящие друзья лайкают пост, это уже ни в какие ворота.

Точнее, люди, которых она считала своими настоящими друзьями.

Теперь уже Делии казалось, что над ней смеётся весь мир. У неё стянуло грудь. Нужно выбираться отсюда. Она не вынесет ещё один день в этой школе. Как вдруг ей пришло в личку ещё одно сообщение от аккаунта манекена. Делия пробежала его глазами:

«Оставь фейковые сапоги себе. Доверься мне».

Что это значит?

Делия посмотрела на сообщение, хмурясь. Зачем ей оставлять фейковые сапоги? Они гробят её жизнь.

Пластиковое лицо манекена уставилось на неё в ответ, не давая никаких подсказок. Делию передёрнуло. Зачем этот незнакомец следит за её аккаунтом? И шлёт ей все эти странные сообщения?

Она поскорее нажала «ЗАБЛОКИРОВАТЬ» и закрыла приложение. Ей казалось, что её жизнь у всех на виду.

Делия подумала о том, чтобы прогулять школу, но она никогда раньше этого не делала. Она понятия не имела, как сбегать с уроков, и чего ей точно не хотелось, так это оправдываться перед мамой, когда та обо всём узнает. Нет. Она возьмёт себя в руки и досидит до конца занятий.

Она подождала минуты, когда звонок должен будет прозвенеть, следя за секундами, сменяющими друг друга на экране мобильника. После чего прошмыгнула в класс в самый последний момент, следя за тем, чтобы не встретиться взглядом ни с одной живой душой.

После занятий – ещё одного худшего дня в её жизни – Делия направилась в торговый квартал на Мичиган-авеню. На широкой улице, вдоль которой росли деревья, расположились самые роскошные дизайнерские бутики. Лимузины высаживали одетых в дизайнерскую одежду покупателей, приехавших сюда обновить гардероб. Тем временем другие дорогие автомобили шуршали шинами, заезжая на крытую стоянку или многоуровневую парковку.

Делия вышла из вагона и побрела по улице, стараясь сохранить тепло, несмотря на резкий ветер, дувший с озера, в честь которого получила своё название авеню. Её взгляд перемещался от бутика к бутику, каждый новый был ещё роскошнее предыдущего. Манекены позировали в витринах в свете софитов. Не то чтобы у неё были деньги, чтобы купить в одном из них хоть что-то.

Она держала путь в «Ретроспективу», занимавшую небольшое помещение на первом этаже в узком боковом переулке. Он располагался в стороне от главной дороги не без причины.

Делия шла в своих фейковых сапогах, разглядывая витрины. Каждый шаг напоминал ей о кошмарном дне в школе. Хотя не всё в этот день было ужасно (например, она неплохо отвечала на математике), ничто, даже хорошие отметки, не могло сгладить ехидные смешки в коридорах и пост Харпер в «Суперфото». Делия отвлекала себя, изучая витрины, мимо которых она проходила. Манекены во всевозможных гламурных позах, облачённые в дизайнерскую одежду, смотрели на неё в ответ. А покупатели заскакивали в магазины с тротуаров только затем, чтобы вскоре вновь очутиться на улице с тяжёлыми пакетами покупок. Зависть ковырнула сердце Делии, ледяная и в то же время жгучая.

Она резко остановилась перед бутиком своих грёз – флагманским магазином Дизайнерского дома де Виль. Внутри суетились клиенты. Они разглядывали стойки с коллекциями и примеряли одежду и обувь. За стеклом девочки её возраста делали селфи (наверное, чтобы выложить их в «Суперфото»).

Делия наблюдала за ними, а зависть всё крепла. Чего бы только она не отдала за возможность делать покупки в этом магазине! Она опустила взгляд на свои поддельные сапоги. Консультанты наверняка с порога раскусили бы, что у неё нет ни гроша за душой. Точь-в-точь как Харпер и её подруги. Или зазвучал бы сигнал тревоги, оповещающий весь бутик о том, что ей здесь не место.

Делия запустила руку в карман и нащупала твёрдые края подарочного сертификата. Бюджета её семьи хватит только на секонд-хенд. И всё же она была не в силах сдвинуться с места. Она постоит ещё чуть-чуть.

Манекены в витринах Дизайнерского дома де Виль позировали в чёрно-белых шубах из искусственного меха. На каждом были небезызвестные сапоги. Зная их ценник, Делия не могла даже представить, сколько стоят такие манто.

Она разглядывала манекен в полосатой шубе, пытаясь вообразить, как крутится в ней перед зеркалом. Глаза манекена на безэмоциональном пластиковом лице уставились прямо на неё. По спине Делии пробежал холодок. Манекен словно буравил её взглядом.

Почувствовав себя неуютно, Делия переключила внимание на следующий манекен – в клетчатой шубе, – и её сердце забилось с удвоенной силой. Этот манекен, как и предыдущий, смотрел прямо на неё. Но она готова была поклясться, что минуту назад его взгляд был направлен в противоположную сторону. Она прошла чуть дальше по тротуару и оглянулась назад.

«Погодите... Как?..»

Теперь на неё смотрели все манекены разом. Их головы были повёрнуты точнёхонько на неё. Делия ощутила во рту вкус страха. Она заморгала, а затем снова открыла глаза пошире. В этот раз манекены смотрели в сторону, их головы были повёрнуты в противоположном направлении. Что тут происходит? Сердце Делии учащённо забилось. Манекены двигались сами по себе. Она была в этом уверена.

Или нет?

Манекены не живые существа. Они не могут поворачивать свои головы сами. И они не то чтобы смотрели на неё. Она просто издёргалась и переутомилась. Это всё объясняет. Ей просто нужно разобраться с этой дурацкой покупкой пуховика и вернуться домой делать домашнее задание. Поскорее пережить этот отвратительный день.

Делия решительно отвернулась от витрины и зашагала вниз по улице. Когда она проходила мимо стеклянных дверей Дизайнерского дома де Виль, они распахнулись, пойманные порывистым ветром, и на улицу высыпала стайка девочек. И не просто каких-то девочек...

Это была Харпер и её банда.

«Нет, – подумала Делия, застывая на месте. – Это происходит не со мной».

– Смотрите, это же Попрошайка! – ухмыльнулась Харпер. – Как тебе мой пост в «Суперфото»? – Гламурная банда захихикала при виде Делии. В руках у каждой были фирменные пакеты Дизайнерского дома де Виль, раздувшиеся от дорогостоящих покупок. – Вижу, на тебе всё ещё фейковые сапоги, – презрительно фыркнула Харпер. – Что ты вообще здесь забыла?

– Ага, тебе не по карману оригинал, – добавила Шарлотта ухмыляясь.

– Точно, – хихикнула Элла. – Тебе здесь не место.

Гламурная банда уставилась на неё. Делия опустила взгляд, сгорая со стыда.

– Ч-что с того? – пробормотала она, запинаясь. Её щёки вспыхнули. – Моя мама просто ошиблась. Она просто купила не тот бренд. У них закончился мой размер, и она...

– Ага, конечно, – сказала Харпер. – Докажи это. Если придёшь завтра в школу в чём-нибудь от де Виль, я удалю свой пост из «Суперфото».

Делия стояла не дыша. Харпер только что назвала её врушкой. Она знала, что любая вещь в этом бутике ей не по карману. Даже носки или брелок. Но она не должна показывать слабость. Девочки вроде Харпер цепляются за слабости.

В этом смысл их жизни.

– Идёт, до завтра, – произнесла Делия с максимальной уверенностью, которую смогла наскрести в таком положении. Вот только она понятия не имела, как ей выполнить своё обещание.

После чего развернулась и пустилась вниз по улице. Слёзы обиды щипали глаза. Ей не место в «Золотом гербе». С чего мама решила, что отправить её в эту дурацкую школу – хорошая идея? А теперь, спасибо набирающему популярность посту Харпер, она и в старую школу вернуться не может. Иначе станет объектом насмешек для всего кампуса. Даже Зои и Алия считают её теперь неудачницей.

Она подумала, что, может, стоит отправить подругам сообщение или даже позвонить им по видеосвязи. Ну а вдруг всё это – одно большое недоразумение. Но разве бывают такие ошибки? Они понимали, что делают, и они не могли не знать, что она увидит все их сердечки и комментарии.

Нужно, чтобы Харпер удалила пост, но есть только один способ заставить её сделать это. Прийти завтра в любой вещи из Дизайнерского дома де Виль. Вызов, который ей бросила Харпер, эхом отзывался в её голове. Но это нереально. Харпер права. Фейковые сапоги – всё, что может себе позволить семья Делии. Ей суждено остаться Попрошайкой на веки вечные. Ей теперь лучше вообще не показываться в «Золотом гербе».

Глаза Делии застилали слёзы стыда. Она побежала вниз по переулку к секонд-хенду и врезалась в кого-то. Она поскользнулась и полетела назад, слыша знакомый голос:

– Эй, полегче! Ты в порядке?

Человек, в которого влетела Делия, поддержал её, не дав ей шлёпнуться на пятую точку. Он помог ей встать. Девочка подняла взгляд, и её глаза остановились на... Гранте.

– Хм, осторожнее, – сказал мальчик. – Готовишься к забегу? – добавил он, посмеиваясь.

При столкновении он выронил из рук бумажный пакет с пластинками, и разноцветные квадраты с лицами музыкантов и винтажными рисунками разлетелись во все стороны.

К счастью, на вид они были целы. Снег смягчил удар.

Слёзы бежали по щекам Делии. Она пыталась их смахнуть, но они текли, не переставая. От этого она чувствовала себя ещё ужаснее.

– Т-ты, наверное, не хочешь... чтобы тебя видели со мной... – промямлила она.

– Э-э, с чего это вдруг? – спросил Грант с озадаченным видом. Он наклонился, поднимая пластинки и смахивая с них снег. Делия принялась ему помогать. Она ещё никогда не держала в руках винил. Пластинки оказались больше и тяжелее, чем она ожидала. Их конверты были почти как коробки для пиццы, но гораздо тоньше.

– Потому что я «Попрошайка», – ответила она дрожащим голосом. Она опустила глаза на свои сапоги. – Ты разве не слышал? Я набираю популярность в «Суперфото». В плохом смысле.

– Э-э, у меня нет соцсетей, помнишь? – напомнил ей Грант, улыбаясь во весь рот. В его глазах плясали весёлые искорки.

– A-а, точно, – произнесла Делия, снова поражаясь, как сильно он отличается от других детей, которых она знает. Она помедлила, сомневаясь, стоит ли делиться с ним своей проблемой. Но что-то в его взгляде и манере держаться убедило её в том, что ему можно доверять. – Харпер выложила фото с моими новыми сапогами, назвав их подделкой. И теперь вся школа ставит ему лайки и смеётся надо мной.

Она достала из кармана телефон и показала ему пост Харпер. Он получил сотни сердец, которые продвигали его к вершине рейтинга «Суперфото». Теперь уже совершенно незнакомые ей люди лайкали самый унизительный снимок в её жизни.

– Почему их волнует, какую обувь ты носишь? – спросил Грант. Судя по голосу, он был окончательно сбит с толку. Он разглядывал пост, щурясь, затем опустил глаза на её ноги. – Лично я думаю, что сапоги у тебя что надо.

– Что надо?! – в ужасе воскликнула Делия. – Как ты можешь говорить такое?

– Ну, сиди я в этом приложении, я бы поставил твоей фотографии в них лайк, – добавил он. – Или палец вверх. Или сердечко. Ну или что в таких случаях делают.

Делия посмотрела на него во все глаза.

– Во-первых, если ты ставишь этому посту сердечко, это значит, что тебе нравится, что Харпер делает из меня посмешище. Ты должен выбрать эмодзи-чёртика...

– До чего всё сложно, – заметил он, качая головой. Его фиолетово-чёрные волосы упали на глаза. – Теперь понимаешь, почему я ненавижу соцсети? Иногда кажется, будто они существуют только затем, чтобы портить людям настроение.

– Ты упускаешь главное, – продолжила Делия, тяжко вздыхая. – Они поддельные. Ну, знаешь, дешёвая копия дизайнерской, брендовой вещи, – добавила она, надеясь, что он наконец поймёт. – Носить реплику унизительно.

– Неа, как по мне, сапоги неплохие, – сказал он, пожимая плечами. – Я уж думал, ты перешагнёшь через меня и понесёшься дальше. Хорошее сцепление для зимы, верно? Да и на вид они тёплые.

– Но вся остальная школа так не считает, – сказала Делия со вздохом, блокируя экран телефона. – Мне приятно, что ты пытаешься поддержать меня и всё такое. Но, как ни крути, надо мной смеётся всё «Суперфото». Может, она уберёт пост, но только если я приду в оригинале.

– Так, давай-ка уточним: тебе нужна ещё одна пара новых сапог? – повторил Грант, почёсывая голову. – Хотя у тебя уже есть эти, вполне нормальные? Просто чтобы впечатлить Харпер и Гламурную банду? И всяких незнакомцев из «Суперфото»?

– О том и речь! – подтвердила Делия. Наконец-то они к чему-то пришли. – Вот только оригинал мне не по карману. А значит, я пропала!

Она выжидающе посмотрела на него. Но Грант лишь снова пожал плечами.

– Всё равно на Мичиган-авеню сильно завышают цены на тряпки, – сказал он. – Ты просто платишь за бренд. А на качество это никак не влияет.

Она посмотрела на него во все глаза. Сейчас он говорил в точности как её мама.

Что значит бренд не важен? Полный бред. Делия опустила глаза на свои сапоги. Она вдруг подумала, что, если забыть на секунду про бренд, они выглядят довольно мило.

И в них и правда тепло.

Но этого мало.

– Но большинство детей считает иначе, – сказала она, вспоминая, что пережила этим утром в школе. – Просто спроси Харпер и её подруг.

– С чего меня должно волновать мнение Харпер? – спросил Грант. – Я всегда считал её примитивной и поверхностной.

У Делии отвисла челюсть. Он шутит?

– Ну, у неё топовый аккаунт в «Суперфото» по школе, – заметила она. – И она самая популярная девочка академии.

– Как по мне, это ничего не меняет, – сказал он. – Плюс я считаю тебя очень классной. Ты настолько умная, что люди готовы платить деньги, чтобы ты ходила в их школу.

Он встретился с ней глазами и задержал взгляд. Несмотря на пережитый позор, Делия почувствовала себя чуточку лучше. Может, ей не нужно уважение Харпер и её подруг?

– Ого, спасибо, – пробормотала она, краснея.

Она перевела взгляд на магазин рядом с ними. Они стояли напротив «Ретроспективы». В пыльной витрине были выставлены манекены. Казалось, их одежда принадлежит другой эпохе (потому что так оно и было). На них не было ничего и близко модного или стильного. К тому же все вещи были слегка поношены и обтрепались по краям.

Делия заметила в мутном стекле отражение своего зарёванного лица. На голове у неё было пушащееся недоразумение. А прыщ на носу, казалось, вдвое увеличился в размере за прошедший час. Он вспух и покраснел.

– Блин, я выгляжу отвратительно, – ужаснулась Делия, отскакивая от своего отражения. Она попыталась пригладить волосы.

Грант одарил её своеобразной улыбкой:

– Вообще-то, я думаю, ты выглядишь отлично, – возразил он, качая головой. – Лучше Харпер и её пластиковых подружек, как по мне.

– Что у тебя со зрением? – удивилась Делия. – Разве ты не видишь мои недостатки? Я бы что угодно отдала за фильтр в реальной жизни.

– Просто ты выглядишь, как... ты, – ответил он непринуждённо. – Настоящая ты. И так уж получилось, что ты мне понравилась.

Его слова повисли в воздухе, заставляя Делию испытывать неловкость. Она ценила его поддержку, но на этом этапе ей было трудно поверить в то, что он прав. Грант что, её не видит?

– Кстати, что ты здесь делаешь? – спросила она.

– А это лучшее место для покупки подержанного винила, – объяснил он, развёртывая веером свою коллекцию только что купленных пластинок.

У Делии вся музыка была цифровой, она транслировалась в её телефон напрямую из интернета. Она никогда и не замечала, что в секонд-хенде есть отдел винила.

– Но разве ты не пользуешься МузыкЛистом? Стриминговым приложением? Тогда зачем покупаешь пластинки?

– По звучанию винилу по-прежнему нет равных, – объяснил Грант. – Оно теплее, богаче и душевнее. Новое и трендовое не всегда значит лучшее, понимаешь? Эти альбомы вроде акустического золота.

Он пролистал стопку пластинок. Делия задержала взгляд на одной из них. Ей был незнаком певец с чёрно-белой обложки. Пожилой мужчина с седыми волосами и добрыми, проницательными глазами.

– Кто этот дедушка? – спросила она.

– О, позволь вас познакомить. Делия, это Фрэнк Синатра, – сказал Грант. – Один из моих самых любимых исполнителей всех времён.

– Фрэнк кто? – переспросила Делия. – Он родственник Фрэнка Оушена?

Грант усмехнулся:

– Эм... можно сказать, творчество Синатры на него повлияло. Так что в некотором смысле они музыкальные родственники. Эй, приходи как-нибудь в гости. Послушаешь «Голубые глаза».

– «Голубые глаза»? – повторила она, хмурясь.

– Угу, я заведу для тебя свою вертушку.

– «Вертушку»? – повторила она, чувствуя себя попугаем.

– Да, так иногда называют виниловый проигрыватель, – ответил Грант усмехаясь. – Ты есть во всех соцсетях, но ни разу не слушала настоящую пластинку и никогда не слышала про Синатру?

– Видимо, да... но звучит заманчиво, – добавила она, хотя и не была в этом так уверена.

Грант взглянул на часы.

– Эй, мне пора на репетицию джаз-банда. Но ты больше не носись, идёт? В следующий раз меня может здесь не оказаться, чтобы устелить тебе землю винилом.

Она смотрела, как он идёт вниз по переулку со своей коллекцией подержанных пластинок и задумчивой улыбкой на губах. Он помахал ей, после чего исчез за углом.

Делия улыбнулась сама себе. Она никогда не встречала никого похожего на Гранта. Он отличался от всех её друзей. Каждый ребёнок, которого она знала, был зациклен на «Суперфото» и других соцсетях, не говоря уже о брендах и моде. Она точно не знала, хорошо это или плохо (и что из этого следует). Только то, что Грант ей вроде как по душе.

Звякнул колокольчик – Делия толкнула от себя двери «Ретроспективы». Она с отвращением окинула магазин взглядом. Там, где падал свет, было заметно, что в воздухе клубится пыль. В нос ударило амбре из нафталина, плесени и ветхих тряпок (а также, вероятно, прочих вещей, о которых ей не хотелось даже думать).

Продавщица посмотрела на неё из-за кассы старинного образца с настоящими кнопками. У неё были короткие седые волосы с несколькими выкрашенными в ярко-розовый прядками. Причёска придавала ей одновременно пожилой и молодёжный вид.

Она и сама была одета в винтаж, на носу у неё сидели очки в роговой чёрной оправе. Они делали её внешность суперстильной и несколько неформальной.

Когда она увидела Делию, её лицо расплылось в приветливой улыбке.

– Здравствуй, милочка, – поприветствовала её она. – Дай знать, если тебе понадобится моя помощь.

– Эм, я ищу пуховик, – сказала Делия сконфуженно. Это последнее место, в котором ей хотелось делать покупки.

– О да, на улице похолодало, – заметила продавщица, приветливо улыбаясь. – Они в дальнем углу слева. У нас довольно неплохой выбор. В них не замёрзнешь.

Делия направилась в дальний угол. Она прошла мимо б/у посуды, винтажных очков и корзин с потрёпанными книгами, бумага которых начала желтеть от времени. Магазин был забит от пола до потолка полками и стеллажами с ненужными вещами. Все они были мусором, от которого кто-то поспешил избавиться.

Она представила, как владельцы свозят их сюда, чтобы получить лишнюю монету-другую, или просто опускают их в корзины для пожертвований у входа, радуясь тому, что избавились от них.

Из чьих жизней были выброшены эти вещи? Какая у них история?

Это зачаровывало и в то же время... вызывало отвращение. Делии хотелось купить новые вещи, а не те, которые уже кто-то носил. Она принялась просматривать пуховики, тесно висевшие на стойках, в поисках чего-нибудь, что могло бы сойти за модный предмет гардероба. Ну или хотя бы не выглядело кошмарно. Крошечная её часть даже лелеяла надежду, что она натолкнётся на редкую дизайнерскую находку. Что-нибудь, что спасёт её от издёвок Харпер.

Эта миссия была обречена на провал.

Все пуховики были бесформенными и уродливыми – короче говоря, практичными, как того хотела мама. У неё разыгралось воображение или каждый следующий пуховик уродливее предыдущего? На этих стойках не было ничего хотя бы отдалённо дизайнерского, вроде пальто из гламурных бутиков на Мичиган-авеню, не говоря уже о шубах от Дизайнерского дома де Виль.

«Ещё бы», – подумала Делия. Те, у кого есть такая одежда, не хотят с ней расставаться. Этот же ширпотреб никому не нужен. Его оставили здесь для какой-нибудь девочки из бедной семьи вроде неё.

Неужели мало того, что над ней издеваются из-за поддельных сапог? То ли ещё будет, когда она заявится в школу в одном из этих страшилищ. «Я скорее бы умерла, чем надела такой пуховик» – представила она, как говорит Харпер. Её передёрнуло от одной только мысли. Делия задумалась, какую болезнь ей разыграть, чтобы остаться завтра дома.

Корь. Краснуха. Коклюш.

В голове у неё пронеслись все страшные болезни на «К», хотя она не знала точные симптомы ни одной из них. Но с мамой этот номер всё равно бы не прошёл. У неё было невероятное чутьё на воспаление хитрости. Можно сказать, она была ходячим детектором лжи. Делия посочувствовала всякому свидетелю, которого мама будет допрашивать у свидетельской трибуны однажды, когда закончит учёбу и станет юристом. У него не будет ни шанса её провести.

Она сняла один из бесформенных пуховиков с вешалки и изучила бирку. Его уже кто-то носил до неё, но он хотя бы был от приличного бренда уличной одежды (не то чтобы этот бренд имел отношение к высокой моде). И его стоимость не превышала сумму её подарочного сертификата.

Она повернула к кассе, как вдруг врезалась в манекен, задвинутый в глубь магазина. Безэмоциональное пластиковое лицо сверкнуло на неё своими пустыми глазами.

Делия в ужасе отпрыгнула назад.

Но это был всего-навсего манекен. Неодушевлённый предмет. Он не мог причинить ей вред.

– Я бы хотела купить этот пуховик, – сказала Делия, кладя пуховик на прилавок вместе с подарочным сертификатом от мамы. – И отдать свой старый. – Перед школой мама напомнила ей, чтобы она не забыла об этом.

Продавщица подняла «новый» пуховик, проверяя его на мягкость:

– О, какой чудесный пуховик, – восхищённо сказала она. – Трудно поверить, что кто-то решил с ним расстаться. Но, думаю, их просчёт тебе только на руку. – Делию захлестнула волна стыда. Пуховик был уродлив. Это не то, что она хотела. Она вспомнила гламурные витрины на Мичиган-авеню, всем сердцем жалея, что ей не по карману хоть что-нибудь от де Виль. Или любого другого бутика с той улицы. Но это было невозможно. – Ого, суммы сертификата как раз хватит, – продолжила продавщица, не замечая её смущения. Она широко улыбнулась Делии и пробила пуховик. – Видимо, сегодня твой счастливый день.

– Да, мне очень повезло, – пробубнила Делия.

– Ты ведь дружишь с тем мальчонкой, Грантом? – спросила продавщица. – Видела вас у входа в магазин. Он заглядывает сюда чуть ли не каждую неделю. Спрашивает, не приносил ли кто-нибудь винил. Клянусь, мой магазинчик держится на плаву только благодаря ему.

– Эм, ага... он классный, – выдавила Делия. – Мы из одной школы.

– Он хороший паренёк. Я рада, что вы дружите, – сказала продавщица. – Он с малых лет делает здесь покупки. – Она вложила пуховик вместе с чеком в бумажный пакет «Ретроспективы», после чего протянула его Делии вместе с горстью мелочи. – Твоя сдача, – произнесла она. – Одевайся теплее. Я слышала, зима будет суровой. На этой неделе обещают метель.

– Спасибо, конечно.

Делия взяла пакет и направилась к выходу, чувствуя себя разбитой. Её и так дразнят из-за сапог, а этот бесформенный пуховик точно ей не поможет. Скорее из-за него всё станет ещё хуже. Она не забыла про брошенный Харпер вызов прийти в любой вещи от де Виль. Казалось, путь до дверей занял целую вечность, хотя прошло всего несколько секунд. Делия положила ладонь на ручку двери, затем взглянула через плечо на манекен, в который она ранее врезалась. Казалось, его глаза неотрывно смотрят на неё. От этого пустого взгляда у неё по спине побежали мурашки.

Делия выскочила из магазина. Солнце быстро садилось, погружая переулок в темноту. Её дыхание вылетало облачками пара, застывая на холоде. Она надела свой новый пуховик, и ей сразу же стало теплее, но затем она нахмурилась, поймав своё отражение в витрине. Пуховик был ужасен, в нём её тело напоминало бесформенный пузырь. Она направилась к главной улице, но затем остановилась. Последнее, чего ей хотелось, – снова столкнуться с Харпер и её подругами на обратном пути с пакетом «Ретроспективы» в руках и в этой уродливой вещи.

Вместо того чтобы пошагать по Мичиган-авеню, Делия решила срезать через переулки, пролегавшие позади бутиков. Путь её проходил за магазином де Виль. Над задней дверью висела табличка с названием Дизайнерского дома. Вдруг девочка заметила краем глаза что-то, что заставило её застыть на месте. Она резко затормозила.

У неё глаза на лоб полезли.

«Этого не может быть».

На одиноко стоявшем в проулке возле мусорного бака манекене была шуба. И не просто какая-то шуба – она походила на шубу из чёрно-белого искусственного меха Дизайнерского дома де Виль. Ту самую, известную, культовую вещь, которую носила таинственная модельерша, основавшая линейку. Но это было невозможно. Если верить легенде, которую она узнала со страницы бренда, был сшит всего один экземпляр такой шубы, что делало её совершенно бесценной. Шуба, выставленная в витрине магазина, была длиннее и несколько отличалась фасоном от культовой. Но эта... эта в точности повторяла оригинал.

Но она не могла быть той самой. Наверное, они планируют выпустить копии знаменитого наряда?

Делия огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что за ней никто не наблюдает. Но проулок был на удивление пустынным. Она приблизилась к манекену и оттянула мех у него на шее. Едва её ладонь коснулась воротника, как она почувствовала необычайную мягкость материала, ей не с чем было его сравнить. Её сердце забилось быстрее, когда она потянулась к ярлыку на вороте:

Дизайнерский дом де Виль

Шуба Круэллы

Слова уставились на неё в ответ. Ярлычок даже был вышит дорогой золотой ниткой. Всё в этой вещи кричало об элегантности, гламуре и высокой моде.

Это была та самая #ШубаКруэллы

Как нечто настолько уникальное и ценное могло очутиться в проулке? Они собираются её выбросить? Почему она здесь, рядом с мусоркой?

С бешено бьющимся сердцем, прекрасно осознавая, что она поступает нехорошо, Делия сняла шубу с манекена, стаскивая её с негнущихся пластиковых рук. Она хотела хотя бы на мгновение почувствовать, каково это – носить нечто подобное. И только.

«Я сразу же надену её обратно», – пообещала она себе.

Она вылезла из бесформенного пуховика и набросила его на манекен. После чего просунула руки в рукава шубы Круэллы, натягивая её на плечи. Шуба пришлась ей как раз впору. Она облегала её тело так, словно уже ей принадлежала.

«Словно её сшили специально под меня», – подумала Делия, поражаясь тому, что шуба идеально на ней сидит.

Она покрутилась в безлюдном переулке. Шуба заколыхалась вокруг ног Делии тяжёлыми складками, мгновенно влюбляя её в себя. Она знала: шубу нужно повесить обратно. Из чёрного хода магазина или с другого конца проулка в любой момент мог кто-нибудь появиться и её застукать.

Но она просто не могла этого сделать.

Шуба была самим совершенством. Она была воплощением всего, о чём Делия когда-либо мечтала.

Но дело было не только в этом. В её голове снова зазвучал голос Харпер, велящий прийти завтра в школу в любой вещи от де Виль. Вот теперь она им всем покажет. Это в точности то, что ей нужно, чтобы впечатлить Харпер и влиться в новый класс. Не говоря уже о том, что она идеальна для съёмки на школьный фотоальбом, до которой оставалось всего несколько дней. Вернуть шубу она всегда успеет, верно?

Плюс они сами выставили её здесь, у мусорки. От неё практически отказались. Можно даже сказать, её собирались выбросить. Во всяком случае, Делия пыталась себя в этом убедить. У неё хорошо получалось подбирать аргументы «за». Этому полезному навыку она научилась у мамы. Делия натянула бесформенный пуховик (тот, что она купила в «Ретроспективе») на руки манекена. Она подменит шубу пуховиком, вот что она сделает. Если одной из этих вещей суждено оказаться на свалке, пусть это будет он.

Сердце трепыхалось у неё в груди. Она знала, что нехорошо брать шубу, не заплатив за неё. Пусть даже её и выставили в переулке, словно мусор. Технически она совершала кражу.

Но эта шуба ей просто необходима.

Она ведь делает это без злого умысла, верно? Они её, конечно же, поймут. Но вопреки всем доводам в желудке у девочки хлюпало чувство вины. Быстро, не давая себе передумать, Делия пустилась вниз по переулку прочь от магазина. На улице становилось всё темнее, и она уже плохо видела дорогу перед собой. Миссис Смит начнёт волноваться, если она не вернётся домой как можно скорее.

Позади неё раздался глухой смешок. Делия застыла.

Она медленно повернулась в сторону магазина. Время закрытия почти подошло, и все бутики прекращали торговлю до следующего дня. В переулке не было ни души. Лишь манекен, одетый в бесформенный пуховик, стоял возле мусорки. Только она попыталась себя убедить, что ей просто почудилось, как прозвучал новый смешок, в этот раз громче. Делия отшатнулась. Казалось, смех исходит от пластикового лица манекена, но его рот был неподвижен. Пустые глаза манекена словно сверлили её, а смех раздавался всё снова, и снова, и снова, и снова.

Недолго думая Делия развернулась и помчалась вниз по проулку, плотно укутавшись в шубу Круэллы. Мягкий мех обволакивал её тело. Она понимала, что брать вещь без спроса было нехорошо, ужасно нехорошо. Наверняка ей именно поэтому послышался тот зловещий смех. Не говоря уже о том, что на улице темнело и она всё хуже видела перед собой. Наверное, её подвело зрение. Но, даже если так, чувство вины всё равно перемешивалось со страхом, ворочаясь у неё в желудке. Нужно вернуться и повесить шубу обратно. Так будет правильно.

Но вместо этого она лишь укуталась в шубу поплотнее. Тёплый мех растапливал чувство вины. Она неслась вниз по проулку, уверенная лишь в одном.

Эта вещь ей просто необходима.

– Как ты могла?! – воскликнула мама, едва Делия вошла в дверь, одетая в краденую шубу. – Эта вещь не подходит для снежной погоды! Она никуда не годится. Ты потратила деньги впустую!

– Ты сказала мне поменять пуховик, – парировала Делия своим лучшим голосом а-ля «трудный подросток». – Вот я и поменяла.

Она прошествовала в гостиную мимо мамы. В шубе Круэллы Делия ощущала себя совершенно другим человеком. У неё даже изменилась походка – она словно вышагивала по подиуму. По пути домой в поезде Делия сделала несколько селфи, и на них она вышла идеально.

Её кожа выглядела безупречно. Её волосы лежали превосходно, ниспадая мягкими волнами. А ведь она не делала ничего, чтобы привести свою внешность в порядок. Она лишь сбросила с себя старый пуховик, словно старую кожу, – и надела шубу Круэллы.

Эта вещь будто обладала волшебной силой. Но, само собой, так бывает только в сказках.

Делия попыталась не обращать внимания на мамины нотации. Шуба – именно то, что ей нужно, чтобы завтрашний день в школе прошёл как надо. Не говоря уже о том, что теперь она сможет поднять свой рейтинг в «Суперфото». Она провела ладонью по одному рукаву, затем по-другому. Искусственный мех был приятным и гладким на ощупь. Этот материал действительно был самым мягким, чего когда-либо касалась её рука. Не считая, конечно, щенят, копошившихся в своём манеже.

Мама испепеляла ей взглядом.

– Я имела в виду практичный пуховик. А эта вещь непрактичная. Ты меня огорчила. Вернёшь шубу завтра! Тебе прекрасно известно, что мы едва сводим концы с концами!

– Тебя словно заело! – огрызнулась Делия. – Неудивительно, что папа нас бросил.

Они стояли лицом к лицу, в глазах у обеих блестели слёзы обиды.

– Делия! – ахнула мама.

– Мам, извини, – начала Делия, видя, как сильно её слова обидели маму. Она знала, что мама не выносит разговоры об отце. И зачем только она это брякнула? – Я не хотела...

Но мама уже умчалась к себе в спальню, захлопывая за собой дверь с такой силой, что задрожали стены. Всё тело Делии словно онемело. Обычно это она закатывала сцены и хлопала дверьми, а не наоборот. Мама была для неё опорой. Она всегда сохраняла самообладание, что бы ни случилось. С чего она вдруг так взвилась?

– Даже у взрослых бывают тяжёлые дни, – произнесла миссис Смит, возникая позади Делии. – Твоя мама хочет как лучше, просто ей сейчас нелегко. Её начальник к ней очень требователен и придирчив.

Миссис Смит протянула ей кружку горячего какао. Делия приняла напиток, испытывая чувство вины. Она присела на диван, следя за тем, чтобы не капнуть на новую шубу, всё волшебство которой разом улетучилось. Даже горячий шоколад не смог её подбодрить.

– Из-за этой дурацкой работы она перевела меня в эту школу задавак, – произнесла Делия глухим голосом. – Я ненавижу это место. Все девочки меня дразнят. Они обзывают меня... попрошайкой.

Слёзы брызнули у неё из глаз. Она ничего не могла с этим поделать. Миссис Смит напряглась. Она подошла к манежу и запустила в него руку, чтобы щенята могли лизнуть её пальцы. Делия повторила за ней.

– Нет ничего плохого в том, чтобы просить помощь, – сказала миссис Смит, тепло улыбаясь. – Если люди тебе помогают, значит, твоя судьба им не безразлична. А это чудесно, на мой взгляд. Не позволяй задирам из школы убеждать тебя в обратном. Тебя приняли в эту школу, потому что ты умница. И однажды ты поймёшь, что ты лучше этих девиц.

– Наверное, вы правы, – произнесла Делия, хотя она и не была в этом так уверена.

Она вынула Радара из манежа, и сонный щенок свернулся у неё на коленях калачиком. Щенят бросили одних сразу после рождения, совсем как Делию её отец. Этим они были похожи. Но вопреки этому крошечные комочки расцветали, словно бутоны, и на их шубках появлялось всё больше пятен день ото дня.

Так что мешает расцвести ей?

– Этот малыш едва не погиб, – произнесла миссис Смит. – Так мне сказали в приюте. Он самый маленький в помёте. Им приходилось кормить его из бутылочки, чтобы он поправился. И всё же он счастливчик. Так много животных оказываются выброшенными на улицу.

– Не всем удаётся встретить фею-крёстную вроде вас, – заметила Делия, тепло улыбаясь пожилой домовладелице.

Делия говорила о щенках, но кроме того о себе и своей маме. Она пыталась успокоиться, гладя Радара, как вдруг заметила кое-что необычное.

Его мех был таким же мягким, как её новая шуба.

Мурашки побежали по спине Делии, но она отогнала от себя эту мысль. Просто совпадение.

Когда Радар заснул у неё на коленях, она положила его обратно в манеж к братикам и сестричкам и ушла с кухни. У неё всё ещё было беспокойно на душе из-за ссоры с мамой. И её немного мучила совесть из-за шубы, пускай она и нашла её в переулке: «Я ещё успею вернуть её через пару дней, – пообещала она себе. – Когда докажу Хапер, что она неправа, и сфотографируюсь на школьный альбом».

Кроме того, у них вроде как триллионы шуб в самом магазине. Они наверняка даже не заметили, что одна из них пропала.

Делия лежала на кровати, зарываясь пальцами в пушистый искусственный мех. Её охватило чувство защищённости, подобное которому она ещё никогда не испытывала. Ей было тепло и уютно. Она поднялась с кровати, будто в трансе, и быстро щёлкнула несколько селфи. Казалось, теперь, когда её тело облегает шуба, она точно знает, какую позу принять, чтобы снимок вышел удачно.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Она пролистала получившиеся фотографии. На каждой из них она выглядела замечательно.

Нет, больше чем замечательно. Она выглядела... идеально.

Её кожа сияла. Волосы были блестящими и здоровыми. А небрежно наброшенная на плечи шуба добавляла её образу шика. Словно к ней из ниоткуда заявился стилист, который хорошенько над ней поработал, после чего сверху наложили фильтр. А ведь она даже не улучшала селфи.

И всё же она решила ничего пока не выкладывать. Она хотела, чтоб шуба завтра стала для Харпер и её подруг неожиданностью. Она дождётся утра, когда они увидят её в обновке вживую, чтобы у них не осталось сомнений в том, что это правда. Тогда Харпер придётся убрать тот жуткий пост. Она пробежала пальцами по мягкому искусственному меху, чувствуя, как на неё накатывает сон. Лёгкий, мечтательный, ранний сон. Эта шуба исправит всё плохое, что случилось с ней этим днём. Нет, зачеркните это.

Всё плохое, что вообще когда-либо случалось с ней в этой жизни.

– Тяв! Тяв! Тяв!

Делию разбудил пугающий звук – плач и скулёж щенят. Звук походил на крики детей. Она соскочила с кровати и бросилась на кухню, летя вниз по лестнице.

Но манеж оказался пустым.

Щенков нигде не было.

Что-то скрипнуло у неё за спиной. Делия обернулась, и из теней к ней ринулся манекен.

Делия завопила, унося ноги от жуткой куклы.

– Нет, не тронь меня! – кричала она, пятясь. Она в панике озиралась по сторонам. – Что ты сделал с Радаром и другими щенками?

Безэмоциональное лицо манекена завертелось на пластиковой шее. Оно медленно развернулось в направлении Делии и пронзило её пустым, зловещим взглядом.

– Верни шубу, воровка! – потребовал манекен механическим голосом, хотя его рот оставался при этом неподвижен. – Ты её украла! Она принадлежит не тебе!

– Да, извините, – взмолилась Делия, отступая. – Я завтра же её верну. Я не знала, что она ваша. Я думала, кто-то собрался её выбросить. Клянусь, я верну её...

Манекен накинулся на неё.

Делия боролась, пытаясь вырваться и убежать. Вот только пластиковые руки, которые двигались так, словно манекеном кто-то управляет, крепко схватили её за плечи. Манекен уставился на неё своими пустыми глазницами.

Губы не двигались, но от застывшего пластикового лица исходил злорадный смех. Делия принялась сопротивляться с новой силой. Она изгибалась всем телом, пытаясь высвободиться из механической хватки. Но всё было впустую – ей не сбежать.

Как вдруг позади манекена выросла тёмная тень. Она становилась всё выше и выше, угрожающе нависая над ней. Щенки зашлись в лае.

Незнакомый голос с мелодичным акцентом прервал тишину:

– Дорогуша, ты разве не знаешь, что эта шуба принадлежит мне?

Голос исходил от неясного силуэта, казалось, смотревшего на неё недобро. Манекен при этом стиснул плечи Делии пуще прежнего, как если бы тень контролировала его голосом. Делия запаниковала, дёргаясь изо всех сил, пытаясь вырваться, но манекен её не отпускал. Пластиковые ладони сжимали её плечи всё крепче, острые пальцы впивались в кожу. У Делии от боли заплясали перед глазами звёзды. Она ловила воздух ртом, но ей никак не удавалось вдохнуть. Она не могла справиться с охватившей её паникой. Её лёгкие судорожно сжимались.

Последним, что она увидела, была безжалостная, стервозная улыбка.

А затем мир погрузился во тьму.

– Нет, оставьте щенят!

Делия пробудилась от кошмара, громко крича. Горло горело от попыток вдохнуть. Ощущение пластиковых пальцев манекена, сжимающих её плечи, ещё было свежо.

Она соскочила с кровати и сбежала с лестницы, перепрыгивая через две ступени разом, и в ужасе ворвалась на кухню.

– Радар, – позвала она, мечась по комнате. – Ты цел?

Но в манеже было пусто.

Щенки исчезли.

«Их кто-то украл!» – подумала Делия.

Она так запаниковала, что уже собиралась кричать, но тут её взгляд упал на окно гостиной.

Это был редкий для зимы ясный, солнечный день. Казалось даже, что на улице теплее, чем есть на самом деле. Миссис Смит гуляла снаружи по поросшему травой дворику со щенятами. Они копошились на небольшом пятачке высохшей травы, усеянной лужицами растаявшего снега. Малыши играли друг с другом, покусывая ушки, носики и хвостики – словом, всё, до чего они могли дотянуться своими острыми, словно иголки, щенячьими зубками.

Миссис Смит увидела Делию на кухне и помахала ей. Ослепительная улыбка осветила её лицо, когда она опустила взгляд на своих маленьких подопечных. Она была на седьмом небе от счастья. Солнце. Щенки. Помощь нуждающимся. Чего ещё желать?

Делия чуть не осела на пол – так велико было её облегчение. «Со щенятами всё в порядке». Даже малыш Радар бесился с одним из своих старших братиков, премило кувыркаясь на травке.

Ей просто приснился кошмар.

С чего бы?

И тут она вспомнила всё в ярких красках. Как манекен во сне прыгнул на неё из темноты, называя её воровкой.

А именно ею она и была.

Горькая вина поднялась внутри неё, сковывая горло. Должно быть, кошмар приснился ей именно поэтому – из-за вины за то, что она взяла шубу без спроса. Делия оглядела себя и поняла, что задремала прямо в обновке. Она потёрла глаза, прогоняя сон, и всмотрелась в своё отражение в зеркале. Её сразу же охватила сильная радость от обладания этой вещью.

Если сравнить с тем, как она выглядела последние два дня (зомби-прыщ на носу, пушащиеся волосы), этим утром её вид был безупречен. Чудовищный прыщ магическим образом исчез, и её кожа стала самим совершенством. Казалось, будто на её отражение наложили фильтр, что, конечно, было невозможно.

Ведь она смотрела на себя в реальной жизни.

Её вдруг осенило: всё дело в шубе. Возможно, в ней действительно есть нечто волшебное. А если так, разве может она с ней расстаться?

Но затем она вспомнила вчерашнюю ссору с мамой. И мучивший её ночью кошмар. Разве может она оставить шубу себе?

Делия всмотрелась в свои глаза в отражении. Денёк-другой. Большего ей и не надо. Затем она вернёт шубу в магазин.

А пока она успеет появиться в школе и доказать Харпер и её подругам, что они ошибались. Она им покажет, что достойна носить вещи от де Виль. Всё, что ей нужно, – чтобы Харпер убрала тот ужасный пост с её фотографией. А затем, возможно, она даже изменит своё отношение к Делии и захочет с ней подружиться.

Подбадриваемая этой мыслью, Делия поднялась на чердак и сняла с себя шубу, чтобы переодеться и подготовиться к школе. Она аккуратно разложила её на кровати. Ей было невыносимо провести без шубы даже какие-то несколько минут. Она то и дело на неё посматривала, чтобы убедиться, что шуба реальна и по-прежнему лежит на постели.

Что она не плод её воображения.

Бип.

«Готовы к публикации в "Суперфото"?

Не дайте своему рейтингу упасть!»

В этот раз уведомление в телефоне приятно взбудоражило Делию. Она влезла обратно в шубу Круэллы и покрутилась. Вытянув руку над головой, она быстро щёлкнула несколько селфи, каждый раз меняя позу. Она запрокинула голову, волосы ниспадали ей на плечи.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

После чего пролистала получившиеся фотографии в телефоне. Цветовая гамма и изумительный крой шубы Круэллы придавали внешности Делии особый шик. Шуба облегала её фигуру в нужных местах, выглядя одновременно тёплой и роскошной, но в то же время изящной и стильной.

Но дело было не только в шубе.

На каждом селфи Делия выходила безупречно, даже без использования фильтров и коррекции. Она сравнила их со своими ранними снимками в ленте, которые она сделала до того, как ей подвернулась эта удивительная вещь. Разница была колоссальной. Она едва узнавала себя. Но это была она – просто более идеальная её версия.

Обычно Делию раздражало каждое селфи, которое она делала. Казалось, они вечно получались не так, как надо. Она всегда выискивала недостатки в своей внешности. Но не сегодня. Так и есть. Шуба действительно обладает некой волшебной силой.

Это именно то, о чём она всегда мечтала. Её молитвы наконец были услышаны. Она быстро загрузила коллаж из селфи в «Суперфото» без фильтров и поставила хештеги:

#ДизайнерскийдомдеВиль #безфильтра #селфи

В ту же секунду, когда она нажала «ОПУБЛИКОВАТЬ», её охватил тайный трепет. Ей не терпелось узнать, что скажут окружающие. Она сжала телефон в руке, ожидая, когда пост подгрузится в приложении. Но прежде чем она его увидела, мама крикнула ей, что пора собираться в школу.

– Иду! – отозвалась Делия бодрым голосом. Впервые за неделю Делия была действительно рада идти в новую школу. Она не могла дождаться, когда Харпер увидит её в шубе Круэллы. Она докажет ей и Гламурной банде, что они ошибались на её счёт. Не говоря уже об Алии и Зои. Они ещё пожалеют, что оставили сердечки под гадким, унизительным постом Харпер!

Делия продефилировала на кухню прямо в шубе. Её губы растянулись в улыбке. Она даже... напевала себе под нос. Это было на неё совсем не похоже, но она прямо светилась от счастья.

Мама удивлённо посмотрела на Делию поверх кружки с кофе.

– Вижу, кто-то сегодня в хорошем настроении, – заметила она, оглядывая Делию с головы до ног. Делия стояла перед ней в шубе. Она поморщилась, ожидая очередной взбучки. Или требования вернуть шубу в магазин. А этого ей сейчас хотелось меньше всего.

– Слушай, мам, извини за вчерашнее... – начала Делия.

Как вдруг, к её удивлению, мама одобрительно кивнула.

– Должна признать, эта шуба тебе идёт, – сказала она. – Возможно, я была неправа. Она действительно выглядит жутко тёплой и стильной. Наверное, мне тоже стоит приобрести такую.

Делия поражённо открыла рот. Мама почти никогда не признавала, что неправа, даже когда это было очевидно. Ещё одна причина, почему из неё должен был получиться прекрасный юрист.

– Полностью согласна, – поддержала её миссис Смит с дивана в гостиной. Она поймала взгляд Делии и заговорщицки ей подмигнула. По всей видимости, это миссис Смит помогла маме изменить мнение насчёт шубы.

Делия улыбнулась до ушей, поплотнее укутываясь в шубу и гладя мягкий искусственный мех. Она взглянула на щенят в манеже и подумала, что взрослеет и, образно говоря, обзаводится своими собственными пятнышками. С этой шубой всё было иначе. Она делала её жизнь лучше во всех смыслах, а не только касательно моды. Ей было трудно это объяснить.

Но одно она знала точно: этот день станет лучшим в её жизни.

Едва Делия переступила порог Академии золотого герба, как школьники столпились вокруг неё, словно она была знаменитостью. Она прошествовала дальше по коридору, мех элегантно струился вокруг её тела. Она ощущала себя звездой. Или инфлюенсером.

Да, она ни за что не вернёт шубу. По крайней мере пока что. Харпер встретилась с ней взглядом. Затем вместе с Шарлоттой и Эллой неуверенно приблизилась к ней с другого конца коридора, топая каблуками. Троица была обута в сапожки Дизайнерского дома де Виль. Вся школа притихла, но Делия и бровью не повела. Она упёрла руки в бока, ощущая мягкость искусственного меха. Шуба придала ей уверенности встретиться со своими обидчицами лицом к лицу.

Харпер резко затормозила прямо перед ней. Делия напряглась. Полиция моды смерила её пристальный взглядом с головы до ног, после чего вскинула бровь.

– Давно ты проверяла свой аккаунт в «Суперфото»? – спросила Харпер.

– Эм, нет. А что? Ты видела мой утренний пост? – ответила Делия, накручивая прядь волос на палец и стараясь говорить небрежно.

– Видела ли я его? – повторила Харпер. – Эм, его вроде как видел весь мир.

– Постой, о чём это ты? – удивилась Делия. Она так спешила в школу, что не проверяла телефон с тех пор, как сошла с поезда. Само собой, её селфи собрало за это время кучу сердечек от учеников «Золотого герба». Даже Алия и Зои отправили ей сердечки. Возможно, она простит их за лайки, которые они поставили вчера посту Харпер. Она над этим подумает.

– Твой пост вроде как набрал огромную популярность, – продолжила Харпер. – Все только и делают, что ставят ему лайки!

– Ага, всего несколько минут назад, – добавила Шарлотта, восторженно взвизгнув, – куча людей начала им делиться, он попал в тренды, а затем... бах. И он повсюду.

– Ты теперь практически инфлюенсер! – вставила Элла.

Гламурная банда восторженно закивала, глядя на Делию, как на суперзвезду.

– Он... что? – переспросила Делия. Она не могла в это поверить. Делия достала телефон из кармана и проверила комментарии к посту. И действительно: сердечки наводнили ленту, поднимая её пост к вершине рейтинга. Среди них не затесалось ни одной рожицы-чёртика. Единственными аккаунтами, которые обгоняли её по рейтингу в их школе, были... профили Гламурной банды. Она не верила своим глазам. Её мечты становились явью.

Харпер с восхищением разглядывала шубу Делии.

– Признаюсь, я не верила, что ты выиграешь спор, – сказала она. – Когда ты выложила пост, мне нужно было увидеть её своими глазами. Я думала, ты снова нацепишь на себя фейк. Но ты только взгляни на эту прелесть!

– Я... Ага... Знаю, верно? – пробормотала Делия, её ещё шатало от изумления.

– Я чуть не умерла, когда увидела твой пост, – добавила Шарлотта. Длинные тёмные волосы хлестали её плечи. Она одобрительно поджала губы.

– И она похожа на настоящую шубу Круэллы! – прощебетала Элла, разглядывая отличительный чёрно-белый рисунок меха. – Они суперредкие, и их вроде как невозможно достать.

– Ага, суперредкие, – добавила Харпер. – Я слышала, они сшили её в единственном экземпляре.

– Хм, я не знала об этом. – Делия старалась говорить как ни в чём не бывало. – Но да, мне супер-повезло её раздобыть.

– Слушай, извини, что я в тебе сомневалась, – произнесла Харпер с искренне виноватым видом. – Видимо, ты просто присматривалась, что к чему, первое время.

– Хм, спасибо, – сказала Делия. – И ага, так и есть.

Харпер взяла Делию под руку и повела её вниз по коридору. Шарлотта и Элла следовали позади. Остальные ученики, замерев, смотрели, как они проходят мимо. К этому моменту каждый успел заглянуть в «Суперфото» и увидеть пост Делии. Она слышала их перешёптывания.

– Ого, смотрите, это она!

– Какая роскошная шуба!

– Так откуда она у тебя? – спросила Харпер, притягивая Делию поближе и шепча ей в ухо. Она гладила искусственный мех рукава. – Ты должна всё мне рассказать. Я в списке на шубу де Виль уже целую вечность. А ты раздобыла экземпляр с той самой расцветкой. Он же недоступен даже для предзаказа!

Гламурная банда восторженно смотрела на неё. Харпер встретилась с ней взглядом и понизила голос.

– Поделись со мной секретиком... где ты её раздобыла? – проворковала она.

– Э-э-э... я пообещала, что никому не скажу, – ответила Делия. У неё пересохло в горле. Она не могла рассказать Харпер, что украла её. Или, точнее, вытащила из мусорки. Ну почти.

Харпер скривила лицо от досады, но тут же взяла себя в руки.

– Ну ладно, тогда держись нас, – сказала Харпер с улыбкой. – Твоё место в Гламурной банде.

Сердце Делии радостно затрепыхалось. «Самые популярные девочки школы хотят со мной дружить!» Она знала, что только поверхностных людей заботят такие вещи, как рейтинг в «Суперфото» и популярность, но она ничего не могла с собой поделать. Плюс ей нужно завести в новой школе друзей, верно? Так чем плоха Гламурная банда?

Они прошли дальше по коридору, вся школа расступалась перед ними, пропуская их вперёд. Делия не могла не признать: здорово снова чувствовать себя популярной. И теперь всё было даже лучше, чем в её старой школе. Они прошествовали в класс. Она и Харпер шли рука об руку, Шарлотта и Элла – сразу за ними. Её мобильный продолжал трезвонить, всё новые и новые сердечки наводняли её пост. Селфи набирало популярность.

Дела шли лучше не бывает.

– Стойте, давайте сделаем селфи, – взвизгнула Харпер. – В смысле, вместе, идёт?

– Ты правда хочешь сфоткаться со мной? – переспросила ошарашенная Делия.

– Конечно, дурочка, – ответила Харпер, подмигивая. – И если мы отметим друг друга, то наш рейтинг в «Суперфото» взлетит. Это что-то вроде взаимовыгодного обмена.

Прежде чем Делия смогла возразить, Харпер вытащила из кармана телефон и наклонила голову, позируя вместе с Делией.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Харпер наснимала кучу селфи. Делия позировала в окружении новых модниц-подруг и с трендовой шубой на плечах, словно гламурная штучка. Каждый снимок выходил идеально.

Ей не верилось, как сильно сегодняшний день отличался от вчерашнего. Она подружилась с популярными девочками. Её селфи набирало бешеную популярность в «Суперфото». Она наконец нашла своё место в новой школе. Казалось, даже маме понравилась её шуба, и она больше на неё не обижалась. Разве может жизнь быть лучше?

Но затем она встретилась взглядом с Грантом. Он стоял в противоположном конце коридора. Грант лишь изумлённо покачал головой и отвернулся от Делии.

– Эй, постой, – окликнула его Делия, устремляясь к нему. Но Грант не остановился.

– Я думал, ты другая, – заметил он, хмурясь, когда она поравнялась с ним. – Но теперь я с трудом тебя узнаю. Ты такая же, как они.

– Нет, просто мне нравится заводить друзей, – возразила она. – Ты не знаешь, каково быть новенькой в школе. Я всё та же.

– Вообще-то я прекрасно знаю, каково это. Ты думаешь, Харпер считает тебя своей подругой? – спросил он, бросая взгляд на Гламурную банду. – Ну, удачи. Она просто использует тебя. Они все так делают.

– О чём это ты? – спросила Делия.

Но Грант не ответил. Он просто вставил наушники в уши, увеличил громкость и побрёл в класс. У Делии ухнуло в желудке, но затем Харпер шепнула ей:

– Да кому нужен этот неудачник? – сказала она, сверля глазами затылок Гранта. – А ты знала, что он здесь по стипендии?

Делия тяжело сглотнула, прогоняя гнетущее чувство в животе.

– Ты права, – согласилась она. – Он... неудачник. Обойдусь без него, верно? – Но на самом деле подумала: «Я здесь тоже по стипендии». Харпер об этом забыла?

Но затем у неё запиликал телефон. Харпер даже вскрикнула от восторга.

– ОМГ, смотри, сколько сердечек под нашим селфи!

– Ого, мы на первых двух строчках в «Золотом гербе», – поразилась Делия.

Она не верила своим глазам. Благодаря шубе и селфи с Харпер её аккаунт взлетел на первое место рейтинга. Теперь она была популярнее самой Харпер. Всё новые сердечки и подписчики наводняли её телефон. У Делии побежали мурашки по коже.

– Смотри, мы теперь известны почти на всё «Суперфото»! – воскликнула Харпер. – А это вроде как круче обычной популярности. Мы теперь своего рода звёзды школы.

– Хочешь сказать, мы вроде инфлюенсеров? – ахнула Делия, встречаясь с Харпер взглядом.

– Именно, – подтвердила Харпер, округляя глаза. – Держись меня, и мы останемся наверху. Что ты об этом думаешь?

– Звучит... восхитительно, – ответила Делия, позволяя Харпер увлечь её за собой в класс.

Вне всяких сомнений, этот день обещал стать лучшим в её жизни. Она погладила мягкий рукав шубы Круэллы. В животе у неё порхали бабочки.

Она сделает всё, чтобы остаться на вершине с Харпер.

Сидеть на уроках смирно и не заглядывать в телефон было... нереальной задачей.

Делия ёрзала на стуле. У неё так и чесались руки проверить свой рейтинг в «Суперфото» и какое количество сердечек набрал её пост. Она не слышала учителя и не могла сосредоточиться ни на одном занятии.

Наконец она сорвалась с места и схватила свой пропуск в туалет. Ей не терпелось попасть туда, чтобы проверить телефон. Казалось, она не заглядывала в приложение уже целую вечность.

Потными ладошками с бешено бьющимся сердцем она разблокировала телефон и открыла «Суперфото». И так и ахнула от увиденного.

Всё новые и новые сердечки заполняли комментарии, поддерживая её на первой строчке рейтинга академии. И всё благодаря шубе. Делия любовалась своим отражением в зеркале, гладя мягкий мех. Всё это она получила благодаря Дизайнерскому дому де Виль. Его таинственная модельерша (если она действительно существовала) была настоящим гением.

Телефон запиликал снова. Экран вспыхнул новым уведомлением. Она прочитала сообщение:

Совет от «Суперфото»:

Выкладывай новые селфи, чтобы сохранить рейтинг!

«О нет», – подумала она. Нужно сделать новое селфи прямо сейчас. Нельзя рисковать рейтингом. Особенно теперь, когда у неё первое место в «Золотом гербе». Только посмотрите, как быстро её аккаунт поднялся в трендах. Сказать по правде, он мог скатиться обратно не менее стремительно.

Она направила камеру на лицо, опуская подбородок и кладя ладонь на бедро.

Щёлк.

Селфи готово. Но вдруг краем глаза Делия заметила, как что-то промелькнуло в зеркале. Словно это что-то было внутри зеркала.

Делия замерла. Её сердце предостерегающе ухнуло.

Она огляделась по сторонам, но здесь не было никого, кроме неё. Должно быть, ей померещилось. Она уже собралась нажать «ОПУБЛИКОВАТЬ», чтоб загрузить селфи, как вдруг увидела это снова.

Взгляд Делии скользнул к зеркалу – и встретился с собственным отражением. А затем случилась престранная вещь.

Отражение ухмыльнулось.

Делия обмерла. Потому что она не улыбалась. Она была в этом уверена. Её лицо оставалось неподвижно.

Страх пробежал по её телу, словно электрический разряд. Она медленно попятилась назад. Но отражение не двигалось синхронно с ней. Оно продолжало неподвижно стоять на месте.

– Что? Этого не...

Рот её двойника в зеркале не двигался, когда она говорила. Отражение буравило Делию взглядом. Она застыла, онемев от ужаса. Губы двойника наконец зашевелились. Они беззвучно произнесли единственное слово: «Воровка».

Делия вылетела из туалета, чуть не выронив телефон. На лбу у неё выступили капли пота.

Как только она вновь очутилась в коридоре, ей немного полегчало. Ей всё привиделось. Это было единственным разумным объяснением. Должно быть, её мучила совесть из-за того, что она взяла шубу без спроса. Вот ей и чудится всякое. Отражение не могло двигаться само по себе.

Может, ей всё же стоит вернуть шубу. Она ведь пообещала себе это сделать.

Но затем она прикоснулась к мягкому рукаву, и её вновь охватило странное нежелание расставаться с вещью. Мягкий искусственный мех ласкал её пальцы. Ей нужна эта шуба, чтобы стать своей в академии и удержать новых подруг и рейтинг в «Суперфото». Ей нужно сделать по меньшей мере ещё несколько селфи в ней.

Плюс уже в понедельник они фотографируются на школьный альбом. Ещё несколько дней ничего не изменят, верно?

Боковым зрением она поймала своё отражение в стекле заключённой в рамку грамоты. На неё будто что-то нашло.

– Забудь об этом, – шепнула она себе почти зло. Она не была уверена, откуда взялось это чувство, но оно ей вроде как было даже по душе. – Я оставлю шубу себе. Она моя, и я её заслужила.

Ничто не сможет омрачить лучший день в её жизни, верно?

Спустя выходные Делия спала на кровати, укутавшись в шубу. Та словно стала для неё второй кожей, и Делия не хотела расставаться с ней ни на секунду. Она проснулась утром понедельника ещё до будильника. Ей не терпелось встать с постели и начать собираться в школу.

«Сегодня фотографируемся», – подумала она, не веря, что эта мысль вызывает у неё восторг. Обычно день съёмки приводил её в ужас, заставляя мучиться над причёской и выбором наряда.

Но так было задолго до появления в её жизни шубы Круэллы. В этот раз Делия выйдет идеально на каждом снимке.

И всё же, когда она вылезала из постели, ей было непросто скинуть с себя эту изумительную вещь. Её конечности будто онемели и одеревенели. Они её словно не слушались. Она несколько раз согнула руки в локтях и пару-тройку раз присела, и ощущение прошло. «Странно». Наверное, спала в неудобном положении. Делия снова влезла в шубу и пристально изучила свой вид в зеркале, вертясь из стороны в сторону и ощупывая мягкий искусственный мех. Она щёлкнула несколько селфи и выложила их в «Суперфото». Нужно было заполнять ленту новым контентом для школьных друзей и поддержания рейтинга.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

«ОПУБЛИКОВАТЬ». «ОПУБЛИКОВАТЬ». «ОПУБЛИКОВАТЬ».

#утреннийобраз #проснисьипой #естественныйлук #ДизайнерскийдомдеВиль #ШубаКруэллы

Она следила за хлынувшими в ленту сердечками – ни одной рожицы-чёртика в поле зрения.

Харпер лайкнула её пост. Затем её примеру последовали Шарлотта и Элла, а также друзья Делии из прежней школы. Алия и Зои отправили сердечки. Она так и не поговорила с ними после того случая, когда они лайкнули жестокий пост Харпер, хотя и понимала, что нет смысла продолжать на них обижаться. Она ведь простила Харпер, и они даже стали подругами.

Но частично она игнорила их именно поэтому. Теперь, когда она обзавелась новыми подругами в новой школе (гламурными подругами), Алия и Зои были нужны ей уже не так сильно. Когда она только переходила в академию, она то и дело думала о том, как сильно скучает по старым друзьям. Теперь эта мысль посещала её всё реже и реже. Например, когда телефон звенел, оповещая её о сообщениях, которые они прислали ей в личку. На последние два она не ответила. Она говорила себе, что новая школа занимает всё её время. Но в душе знала, что дело было не только в этом. Проблема была несколько глубже.

Она пробежала глазами по последним сообщениям, испытывая чувство вины.

АЛИЯ: Шубка отпад! Выглядишь просто роскошно. Как тебе в моднявой частной школе?

ЗОИ: Приветик, Ди! Мы так по тебе СКУЧАЕМ. Школа без тебя уже не та.

Она мысленно вернулась к Харпер и тому дню, когда они были неразлейвода. Они ходили на уроки и в столовую рука об руку и весь день делали селфи. Да и Шарлотта с Эллой начинали ей нравиться. Все трое посещали «Золотой герб» с детского сада. Порой из-за шуток, понятных только им, она чувствовала себя лишней. К тому же их стиль жизни был весьма экзотичен. Например, на каникулы они всей семьёй отправлялись в такие места, как Бали и Мальдивы. Но она перешла в другую школу, неудивительно, что ей приходится привыкать к чему-то новому. Во всяком случае, так говорила мама. Делия старалась не подавать виду и поддерживать образ девочки их круга. Разумеется, она ни словом не обмолвилась о том, что её маленькая семья не путешествует. Мама была всё время занята работой и учёбой в юридической школе, не говоря уже о том, что они и без путешествий с трудом сводили концы с концами.

Дзз. Дзз. Дзз.

Ей звонили в видеочате. Это были Алия и Зои. Наверное, они набрали её по дороге в школу. Она переместила палец на иконку «ОТВЕТИТЬ».

Но тут ей пришло сообщение от Харпер:

ХАРПЕР: ОМГ, сегодня фоткаемся на альбом. Наденешь шубу?

Делия проигнорировала входящий вызов и поспешила ответить Харпер. Она не хотела заставлять её ждать. Ей было немного стыдно за это, поэтому она всё-таки отправила Алии и Зои короткое сообщение:

ДЕЛИЯ: Готовлюсь фоткаться на школьный альбом! Созвонимся позже!

«У меня теперь новые друзья».

У неё не было времени на старых подруг. Пора было собираться в школу. Она ведь не хочет опоздать и пропустить свою очередь. Эта школьная фотография должна стать её лучшим снимком.

Делия заняла в зале очередь с Харпер и Гламурной бандой. Они готовились к съёмке на альбом класса. Её так и распирало от радостного нетерпения.

– Мы получимся такими очаровашками, – произнесла Харпер, взбивая волосы и распушая локоны. Она нанесла на губы слой розового блеска, затем передала его Делии.

Делия повторила за ней, накладывая блеск на губы. У него был сладкий запах роз. Она вернула его Харпер и вдруг поймала на себе взгляд Гранта. Он стоял в конце очереди, натянув на взъерошенные волосы капюшон и вставив в уши наушники. Он качал головой в такт музыке.

Их глаза встретились. Грант криво ей улыбнулся, но затем его взгляд переместился на Харпер, и он поспешил отвести глаза в сторону. Делию передёрнуло, когда она вспомнила слова Гранта: «Ты думаешь, Харпер считает тебя своей подругой? Она просто использует тебя. Они все так делают».

Ей не хотелось с ним соглашаться, но затем она вспомнила кое-что ещё. Как Харпер сказала, что совместное селфи поднимет их рейтинг. Но ведь к тому моменту Делия уже заняла верхнюю строчку благодаря шубе. На самом деле Харпер и её подруг заботило только то, что селфи поднимет их рейтинг.

Но она решила не думать об этом в таком ключе. Лучшие друзья всегда делают совместные селфи. Вообще-то они всё делают вместе. Так было у неё с Алией и Зои. Они постоянно выкладывали групповые селфи в «Суперфото».

Да что Грант знает про дружбу? Его даже нет в соцсетях. Его не волнуют бренды и мода. Он слушает старые пластинки. Возможно, Харпер права на его счёт.

Но тогда почему ей так грустно от того, что он в ней разочаровался?

Пришёл её черёд фотографироваться. Но вместо привычного для неё мандража она чувствовала себя уверенной и стильной. Она поправила шубу Круэллы. Бархатистая подкладка мягко коснулась её ног. После чего Делия прошагала вперёд с небрежной грацией.

– Удачи, – взвизгнула Харпер. – Срази их наповал!

Делия заняла место у стенда, выставляя ногу вперёд и позируя, словно модель с глянцевой обложки. Увидев Делию, фотограф поднял голову и направил на неё объектив камеры.

– Милая шубка, – произнёс он с британским акцентом. – Улыбочку.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Фотограф сделал серию молниеносных снимков. Закончив, он пролистал получившиеся фотографии и нахмурился. Он подозвал своего помощника, и они принялись что-то горячо обсуждать, размахивая руками перед камерой.

– Эм, в чём дело? – спросила Делия, её уверенность как ветром сдуло.

Взгляды всех детей в очереди были прикованы к ней, включая Харпер, Шарлотту и Эллу. Они казались обеспокоенными, перешёптываясь своей маленькой группкой. Даже Грант вытащил из ушей наушники и посмотрел на неё. На его лице читалось беспокойство. Они все думали об одном и том же.

Чего они там копаются?

Большинство детей справлялось со съёмкой меньше чем за минуту. Делия немного вспотела. Впервые она почувствовала вес шубы на плечах. Почему-то, несмотря на то что манто было сделано из искусственного меха, Делия прежде не замечала, до чего оно тяжёлое.

– Минуту, у нас небольшие технические неполадки, – произнёс фотограф. – Сейчас перезагрузим. Давай-ка попробуем ещё раз.

После чего он щёлкнул её ещё несколько раз со вспышкой. В этот раз Делия меняла позы, она двигалась в ритм с камерой. Делия не знала точно, где она этому научилась. Ей почти казалось, что шуба взяла над ней управление и заставляет её тело принимать нужные позы.

«Ого, да я вошла во вкус», – подумала она, поджимая губы и улыбаясь в камеру. Но затем фотограф опустил объектив и недоумённо уставился на экран.

– Хм, что не так? – спросила Делия.

– Не знаю, – ответил он. – Так странно. Я сталкиваюсь с этим впервые.

Он подошёл к Делии и показал ей фотографии с ней, которые только что сделал, пролистывая их вперёд. Делия пристально смотрела на экран, после чего в ужасе отпрянула от камеры.

– Что за?.. – воскликнула она.

На всех снимках лицо Делии было неподвижным и безэмоциональным. А ведь она была уверена в том, что улыбалась. Её губы всё ещё побаливали из-за того, что она так долго растягивала их в широкой улыбке.

– Давай-ка попробуем ещё раз, – сказал фотограф. Судя по голосу, случившееся несколько выбило его из колеи. – Улыбочку!

В этот раз Делия улыбнулась во весь рот, растягивая его как можно шире, пока у неё не заныли губы и не свело скулы. Она чувствовала, как по шее стекает пот. Должно сработать.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Но когда они просмотрели снимки, то увидели, что лицо Делии снова получилось неподвижным и безэмоциональным. Застывшие губы. Пустой взгляд. Её было почти не отличить от... пластмассовой куклы.

– Ваша камера... наверное, она сломана... – пролепетала Делия, в ужасе пятясь назад.

– Остальные фотографии вышли отлично, – возразил фотограф, показывая ей другие портретные снимки, на которых он запечатлел ранее её одноклассников. Каждый ученик радостно улыбался, не сдерживая эмоций. Лицо за лицом. Улыбка за улыбкой. И тут...

Неподвижное, отталкивающее лицо-маска Делии, снимок за снимком.

Остальные дети продолжали таращить на неё глаза, недоумевая, что могло вызвать задержку. До неё доносились нетерпеливые перешёптывания.

«В чём дело, – произнёс Грант одними губами, поймав её взгляд. – Ты в порядке?»

Делия не была в порядке. Она была готова рвать и метать. Но она не хотела, чтобы Харпер с подругами знали, как отвратительно она вышла на фотографиях.

– Попробуем ещё раз? – спросил фотограф раздражённо. Он подал знак своему помощнику, затем поднял камеру. – Ты не могла бы в этот раз улыбнуться как следует?

Но Делия точно знала, что во время съёмки улыбка не сходила с её лица. Просто по какой-то причине камера не могла её поймать.

Она вдруг почувствовала, что сейчас заплачет. День съёмки должен был пройти не так. Сердце бешено застучало у неё в груди, а на лбу проступил холодный пот. Харпер пристально наблюдала за ней, нахмурившись. Она шепнула что-то Шарлотте и Элле, и те хихикнули.

Фотограф поднял камеру, но Делия не собиралась делать ещё один жуткий снимок с застывшей физиономией ослеплённого фарами оленя.

Или и того хуже – лицом пластмассовой куклы.

– Извините, – промямлила она, разворачиваясь и пускаясь прочь из зала.

Коридоры, по которым она мчалась, были пусты, но ей будто не хватало воздуха. Шуба стягивала тело словно жгут, заставляя её бежать быстрее. Ноги, стиснутые железной хваткой подола, переступали с трудом. Сопротивляясь что было сил, она выскочила из школы на стоянку.

На улице было холодно, но полуденное солнце, казалось, испепеляло Делию взглядом. Она вся взмокла в тяжёлой шубе, прерывисто дыша. Шуба облепляла её тело, но вместо того, чтобы дарить комфорт, давила на плечи своей тяжестью.

Делия силилась понять, что произошло в зале. Почему её лицо всякий раз получалось неподвижным, когда она точно знала, что улыбалась на каждом снимке?

Брууууум.

Неожиданно кроваво-красный ретро-автомобиль вырулил с парковочного места стоянки и помчался прямо на неё. Фары горели ярким дальним светом, из-за чего было невозможно разглядеть лицо водителя. Но Делия услышала странный гогочущий смех, совсем как в том её кошмаре. Или, если быть совсем честной, и из переулка в тот день, когда она взяла шубу без спроса.

– Дорогуша, ты недостаточно хороша для моего кутюра! – крикнул ей голос с мелодичным акцентом из окна водителя.

Делия попыталась отскочить в сторону, но шуба стянула её по рукам и ногам, не давая сдвинуться с места. Словно она хотела, чтобы её переехали. Делия не могла пошевелиться. Человек, сидевший за рулём, вдавил педаль газа в пол. Машина заскрипела колёсами об асфальт, поднимая пыль. В нос Делии ударил едкий запах выхлопа.

Но она будто застыла.

– Нет! Н-е-е-ет... – закричала Делия. Машина неслась прямо на неё.

Машина неслась на Делию.

Она застыла на месте. Свет фар ослепил её. Тело не слушалось. Шуба крепко её стянула, не давая пошевелиться. Мотор взревел, набирая обороты.

– Не-е-ет! – закричала Делия. Она даже рук не могла поднять, чтобы защитить хотя бы лицо. Они висели по швам, облачённые в шубу, которая не давала им шелохнуться. Что происходит? Как это возможно?

Она мысленно приготовилась к удару, не сомневаясь в том, что он её убьёт. Как вдруг её кто-то толкнул прочь с дороги. Это был Грант. Она ещё не успела толком осознать, что он её спас, как они грохнулись на асфальт клубком рук и ног. Автомобиль промчался мимо, чуть не зацепив сапоги девочки. А Делия и Грант так и остались лежать в облаке пыли и выхлопных газов.

Водитель бешено просигналил, после чего скрылся с парковки, растворившись вниз по дороге под скрип резины. Делия успела разглядеть на багажнике машины её название: «Пантера де Виль».

Она встретилась взглядом с Грантом. Он тяжело дышал и держался за локоть. На его толстовке появилась дырка, а на руке – царапина, но в целом он, казалось, не пострадал.

– Уф, пронесло, – произнёс он дрожащим голосом.

– Да уж. Ты только что буквально спас мне жизнь.

– Похоже на то, – скромно согласился он. – Так поступил бы каждый. – Он поднялся, отряхиваясь. Делия встала на ноги следом за ним, подмечая, что Грант содрал ладони и на них налип гравий.

– Шутишь? Это было настоящее супергеройство! Спасибо!

Грант покраснел.

– Вышло классно, да?

Делия слабо улыбнулась в ответ. Ей вдруг стало нехорошо.

– Эй, ты как? – спросил Грант.

– Эммм... не знаю. – У неё слегка покалывало в конечностях, но она снова могла ими двигать. Она так и не поняла, что только что произошло. Она застыла от ужаса или дело было в чём-то ещё? В тот момент ей казалось, что её удерживает шуба, что она не даёт ей отскочить в сторону.

Но это было невозможно.

– Наверное, тебе лучше присесть, – Грант указал на бордюр вдоль тротуара, и Делия грузно опустилась вниз. – М-да, к слову, об агрессивном вождении, – сказал он, глядя в ту сторону, куда уехал автомобиль. – Нужно сообщить о водителе. Ты видела номера?

Делия покачала головой, проследив за его взглядом.

– Я и водителя-то не разглядела, – сказала она. – Фары били прямо в глаза. Но я увидела название машины. «Пантера де Виль». А ещё она была красного цвета и, как мне кажется, ретро-модели.

– Нужно обязательно рассказать директрисе, – заметил Грант. – Тебя могли задавить.

– Не представляю, зачем ей меня... – начала Делия, но затем вспомнила гогочущий смех и слова, которые ей прокричал водитель.

– Я думал, ты не разглядела водителя.

– Да, я её не видела.

– Тогда откуда ты знаешь, что это она? – спросил он.

«Дорогуша, ты недостаточно хороша для моего кутюра!»

Потому что она уже слышала этот голос. Неужели причина в этом? Сидевшая за рулём женщина хочет вернуть шубу? Но никто не видел, как Делия сняла её с манекена в проулке. В тот момент вокруг не было ни души. А даже если кто-то её и видел, откуда ему было знать, что она выйдет на школьную парковку в это самое время? Даже сама Делия не знала, что она здесь окажется.

Делия вздрогнула, хотя в шубе ей было тепло. Женщина за рулём назвала манто «своим кутюром». Если это в самом деле знаменитая шуба Круэллы, значит, она когда-то принадлежала таинственной модельерше. Но ведь никто не знал, существовала ли она вообще. Плюс даже если она когда-то существовала, то уже давным-давно ушла в мир иной.

Всё это казалось полнейшей бессмыслицей.

– Кстати, как ты здесь оказался? – спросила Делия, игнорируя последний вопрос.

– Ну, ты казалась очень расстроенной, когда тебя сфотографировали, – объяснил Грант. – Я видел, как ты выбежала из зала. Так что я решил проверить, как ты. Я никак не ожидал, что меня ждёт минута супергеройства.

– Спасибо, – поблагодарила его она. – Если бы ты не пошёл за мной, меня бы уже... – Она осеклась.

Их глаза встретились, но она тут же отвела взгляд. Этот день начался странно и становился всё страннее. Сперва онемение тела поутру, затем неподвижное, будто пластмассовое лицо на всех школьных снимках, а после этот кошмарный эпизод на парковке, не говоря уже о том, что шуба словно хотела, чтобы её переехали.

И действительно ли она слышала голос, кричавший про от-кутюр?

Что, если её на самом деле преследуют из-за шубы? Её могли убить (а заодно и Гранта). Делия попятилась от Гранта, поддаваясь панике. Ей не хотелось втягивать его ещё глубже в неприятности. Тем более, она сама была во всём виновата. Ведь это она взяла шубу без спроса. Она придумает, как быть, без его помощи.

«Нельзя, чтобы пострадал кто-нибудь ещё».

– Слушай... спасибо, что спас меня... – пробормотала Делия. – Но мне правда пора.

Была только середина дня, и технически она прогуливала уроки, но ей было всё равно. Она бы не вынесла восторженных разговоров Харпер и её подруг о том, как чудесно они вышли на снимках. И не смогла бы объяснить, что пошло не так и почему она выбежала из зала как ошпаренная. Нужно было удирать отсюда.

Она повернулась и пустилась вниз по дороге к станции.

Поезд мчался вдоль крыш, проносясь сквозь городской пейзаж. Убаюкиваемая щёлканьем-клацаньем, Делия смотрела, как дома мелькают за окном, знакомые ей как свои пять пальцев. Но её не покидало гнетущее чувство.

Подъём по ступеням на платформу дался ей тяжелее обычного. Мышцы каменели, а суставы почти онемели. И не холодный ветер, который обрушивался на платформу, был тому виной. Этим утром она пережила нечто похожее, но то ощущение быстро прошло. Может, с ней что-то не так? Что, если ей нужно показаться врачу?

Или... всё дело в... шубе?

Делия опустила взгляд на ладони, покоившиеся на мягком искусственном меху. Их кожа казалась более гладкой, чем обычно. Она сгибала и разгибала пальцы, чувствуя знакомое покалывание, которое не предвещало ничего хорошего. Охваченная тревогой, она поднесла обе ладони к лицу, чтобы разглядеть их поближе.

У неё разыгралось воображение... или её пальцы действительно выглядят так, будто они из... пластмассы?

Вдруг зажужжал мобильный, и у неё чуть сердце из груди не выскочило.

Делии пришло уведомление от «Суперфото». Она не заглядывала в свой профиль с тех пор, как... как давно? С тех пор, как она чуть не угодила под колёса автомобиля. Делия уже сто лет не расставалась с «Суперфото» так надолго. Она разблокировала телефон.

Не сдавай позиций – время выложить селфи.

Уведомление высветилось на экране. Она не дыша открыла свой профиль. Неужели её рейтинг упал?

Волна облегчения захлестнула Делию, когда она увидела, что первая строчка в рейтинге «Золотого герба» по-прежнему за ней. Но, если она не продолжит выкладывать посты, это продлится недолго. Пользователи должны то и дело публиковать селфи и делиться свежим контентом с подписчиками, чтобы удержаться в трендах. Это наипервейшее правило «Суперфото».

Ну, помимо правила выкладывать только #суперскиеселфи.

Она машинально выставила руку с мобильником вперёд и направила объектив на лицо, опуская подбородок и улыбаясь. Руки немного покалывало, но её это пугало не так сильно. Во всяком случае, она могла ими двигать.

Щёлк.

У неё получилось идеальное селфи. И даже улыбка была на месте. У Делии тут же полегчало на душе. Видимо, во время съёмки на школьный альбом произошла безумная случайность. Наверное, с камерой фотографа приключился какой-нибудь технический глюк. Вот и всё.

Делия щедро надобавляла хештегов: #поездЕ1 #селфивпоезде #ДизайнерскийдомдеВиль #естественныйобраз – и нажала «ОПУБЛИКОВАТЬ». Она наблюдала, как селфи прогрузилось в приложении. Эмодзи-сердечки хлынули в комментарии ручьём, и Делию охватывал трепет всякий раз, как выскакивал новый смайлик.

Но затем что-то пошло не так. Селфи изменялось прямо у неё на глазах. На одной стороне её головы начали прорастать белые волосы, на другой – чёрные.

С бухающим в груди сердцем Делия обновила ленту.

Стрижка была всё та же, разве что чуть длиннее. Обновить. Её пробор переместился на середину головы, разделяя её волосы на две абсолютно равные половины – чёрную справа, белую слева. Обновить. Её губы окрасились в алый.

– Что за?..

Она нажала на «ОБНОВИТЬ» ещё раз. Казалось, она была не в силах остановить изменения. В этот раз странными стали её глаза. Почти казалось, что внутри них закручивается воронка жуткого жёлтого цвета.

Делия чуть не выронила телефон.

Внезапно комментарии начали наводнять красные рожицы-чёртики. Они заполонили экран, опуская её пост всё ниже в рейтинге. Сердечек становилось всё меньше и меньше, а чёртиков – всё больше и больше.

– Нет! Нет! – вскрикнула Делия.

Она попробовала заблокировать аккаунты, ставившие эмодзи-чёртиков, но это выходило у неё недостаточно быстро. На каждый аккаунт, который она удаляла из друзей, в комментариях выскакивало ещё пять чёртиков. У неё было слишком много подписчиков, многие подписались на неё в последние дни, когда её пост набрал популярность. Красные рожицы словно ухмылялись ей с экрана, будто насмехаясь над её безобразным видом.

Да и как тут было не смеяться? Она выглядела, как один из тех клоунов в ужастиках. Кто это так измывается над её фотографией? Неужели кто-то взломал её аккаунт?

Внезапно телефон зажужжал снова – в личку пришло сообщение.

Дрожащими пальцами Делия нажала на иконку с циферкой «один», надеясь узнать ответы на некоторые свои вопросы. Но у неё ёкнуло сердце, когда она увидела имя пользователя, который ей написал.

Это была...

Дьяволица

На фотографии профиля было красное дьявольское лицо. Делия ахнула, увидев его. Она быстро просмотрела сообщение. Слова выскочили на экране, заставив её сердце трепыхаться в груди:

Развлекаешься в моей шубе, дорогуша?

По поезду вдруг пронёсся гогочущий смех.

У Делии сердце ушло в пятки. Она озиралась по сторонам, но вагон был пуст, не считая нескольких пассажиров, уткнувших носы в телефоны. Никто из них над ней не смеялся. Казалось даже, они вообще не слышат гогот.

Откуда он доносится?

Её глаза метнулись обратно к мобильнику. Красное дьявольское лицо уставилось на неё с фотографии профиля. Откуда этот случайный пользователь узнал про её шубу?

Жуткая смесь вины и страха обрушилась на Делию, словно порыв безжалостного ветра. Должно быть, кто-то из работников Дизайнерского дома де Виль видел, как она снимала её с манекена. Делия не заметила, чтобы у чёрного хода магазина висели камеры, но что, если они просто были хорошо замаскированы? Точно, кто-то увидел, как она совершает преступление, на видео и теперь пользовался тем, что узнал, играя с ней в кошки-мышки. Она взглянула на роскошное чёрно-белое манто, драпирующее её фигуру. Она вдруг подумала, что носить подобную вещь не так уж здорово.

Раньше Делия мечтала о шубе от Дизайнерского дома де Виль больше всего на свете, но теперь ей хотелось поскорее от неё избавиться. Теперь она мечтала только об одном: чтобы всё стало как раньше, пусть даже она потеряет популярность в «Суперфото». Она вспомнила, как в самом начале пообещала себе, что вернёт шубу через несколько дней. Но затем её дела пошли на лад, и она решила оставить вещь себе.

Это определённо было ошибкой. Делия с силой сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле.

На следующей остановке Делия вскочила со своего места и выпрыгнула из вагона. Ей оставалось всего ничего до торгового района. Она вернёт шубу Дизайнерскому дому де Виль и раз и навсегда положит конец этому безобразию. Харпер, наверное, в жизни с ней после этого не заговорит, но ей просто придётся с этим смириться.

Пора исправить ошибку.

Делия направилась вниз по Мичиган-авеню. Она прошла мимо переполненного флагманского магазина Дизайнерского дома де Виль, держа путь к проулку позади него. Бутик, само собой, был битком набит покупателями. Она остановилась перед витринами. У неё вдруг возникло щекочущее спину чувство, что за ней кто-то следит. Она посмотрела на противоположную сторону улицы.

На парковочном месте, не заглушив двигатель, стояла «Пантера де Виль».

У Делии кровь застыла в жилах. Машина ехала за ней всё это время? Водитель преследует её?

Охваченная страхом, Делия завернула за угол в проулок, где она всего пару дней назад нашла шубу. Ей нужно было избавиться от неё – и поскорее. Возле мусорки выстроились в ряд манекены. Каждый был одет в гламурную одежду и обувь Дизайнерского дома де Виль. По всей видимости, здесь сотрудники магазина подготавливали выставочные образцы, наряжая пластиковых кукол, перед тем как разместить их в витринах и на стендах. Возможно, именно так в переулке очутилась шуба Круэллы – её собирались выставить в одной из витрин магазина.

Делия сглотнула. Сомнений не осталось. Шубу не собирались выбрасывать. Она её украла.

Делия огляделась по сторонам, но вокруг не было ни души. Проулок был пустынен. Она приблизилась к манекену, замыкавшему ряд. Он ещё не был одет. Его голое пластмассовое тело жутковато смотрелось рядом с другими манекенами, которые были разодеты с головы до ног.

Делия мгновение колебалась, охваченная странным нежеланием расставаться с дорогой вещью. Она провела пальцами по мягкому искусственному меху. Казалось почти, что шуба обладает собственным разумом. Она будто прилегла к её телу плотнее, словно не хотела, чтобы Делия от неё избавлялась. Делия вновь ощутила странное покалывание в пальцах и вдруг вспомнила, что её сюда привело.

«Нужно вернуть шубу, – убеждала она себя. – Так будет правильно».

И хорошо, если это остановит череду странных событий, которые с ней происходят. Не давая себе время на размышления, Делия принялась стаскивать с себя шубу. Ей пришлось приложить усилие, чтобы высвободить руки из рукавов. Шуба прилегала к ней словно вторая кожа. Казалось почти, что она обладает собственной волей.

Шуба не желала её отпускать.

Наконец, пыхтя и кряхтя, девочка сдёрнула с себя шубу. Ловя воздух ртом, она с ужасом уставилась на вещь. Почему так тяжело было её снять? Затем она пошарила в сумке, ища бумагу и ручку, и нацарапала коротенькую записку с извинениями:

«Извините, что взяла шубу без спроса».

Она вложила записку в карман мехового изделия и надела его на манекен, аккуратно расправляя.

– Невелика потеря, – прошептала Делия, отворачиваясь.

Она тут же почувствовала себя лучше – теперь, когда тяжёлое манто не тянуло её к земле и не стесняло её движений, – легко и свободно. Делия согнула руки в локтях. Их перестало пощипывать. Она снова могла двигаться, как пожелает. Ко всему прочему, исчез странный пластмассовый блеск, который начала приобретать её кожа.

Её хлестнул холодный ветер, поднимавшийся от озера. Делия поёжилась. Она обняла плечи руками и резво зашагала по улице. Нужно поскорее возвращаться домой, пока она насмерть не замёрзла. Солнце скоро сядет, и станет только хуже.

Бруум.

Делия огляделась по сторонам, охваченная острым приступом страха. Но в переулке не было машин. Странно. Она продолжила идти, ускоряя шаг...

Бруум.

Делия застыла на месте. Впереди вспыхнули две фары, едва её не ослепив. Она прищурилась, пытаясь разглядеть машину, хотя прекрасно знала, что увидит перед собой. И Делия не ошиблась. Это была красная «Пантера де Виль».

Делия прищурилась, защищая глаза от яркого света фар. Всё, что ей удалось различить, – силуэт женщины с красной помадой на губах и торчащими в разные стороны волосами.

Вдруг из машины раздался гогочущий смех. Он пронёсся по переулку эхом.

Как машина здесь оказалась? Она ехала за ней по переулку?

Делия в ужасе попятилась назад:

– Извините... Я вернула вашу шубу! – крикнула она водителю поверх рёва двигателя. – Пожалуйста! Прошу вас, оставьте меня в покое...

Вруум. Вруум. Вруум.

Сидевшая за рулём женщина газовала снова и снова, потешаясь над ней, специально заглушая её голос.

Нужно бежать. Но здесь тупик. Ширины проулка хватало только на автомобиль. Если водитель вдавит педаль газа в пол, Делии крышка.

И тут включился дальний свет. Глаза Делии резануло, и она зажмурила их что есть мочи, складываясь пополам от боли. Машина сейчас её переедет. Она это чувствовала. И она ничего не могла с этим поделать. Даже без шубы, притягивавшей её к земле, она застыла на месте от страха.

Вдруг всё стихло. Делия с опаской открыла глаза. Машина исчезла.

В проулке было темно.

Кроме неё, здесь не было ни души.

Но как? Так не бывает. Автомобили не растворяются в воздухе.

Очередной порыв холодного ветра ударил Делию под дых, выбивая воздух из лёгких и обрывая размышления. Она не могла объяснить, что только что произошло, но не собиралась больше терять ни секунды. Она развернулась и пустилась вниз по Мичиган-авеню, маневрируя между прохожими, руки которых были заняты увесистыми пакетами с дизайнерскими обновками. Она промчалась вниз по тротуару к поезду.

«Я вернула шубу, – в отчаянии думала она, поднимаясь по ступеням к Е1. – Пожалуйста, оставьте меня в покое». Ей ответил лишь холодный ветер, хлестнувший платформу с заунывным «Уууу». Делия стояла там, дрожа, в ожидании поезда. Она была до смерти перепугана, совершенно растеряна и страшно обеспокоена. Когда она нашла шубу, та помогла ей почувствовать себя красивой и популярной. Завтра всё изменится. Но как?

Кто она без шубы?

Делия доехала до своей станции без происшествий. Она по-прежнему испытывала облегчение, избавившись от шубы, хотя у неё и окоченели руки и ноги от ветра, безжалостно обрушивавшегося на платформу.

Делия решила срезать путь до дома от станции. И к её удивлению, когда она проходила по засаженному деревьями Старому городу мимо особняков, она почувствовала пустоту в груди, которая всё ширилась и росла. Теперь ей не давало покоя расставание с шубой. Делия страдала почти так же сильно, как если бы лишилась руки или ноги. Она бы никогда не подумала, что будет так сильно тосковать по неодушевлённому предмету – тем более по такому, от которого она жаждала избавиться всеми правдами и неправдами. Что станет с её рейтингом в «Суперфото»? А как себя поведут её новые друзья, когда она заявится в «Золотой герб» без шубы? Будет ли она по-прежнему интересна Харпер и Гламурной банде? Или они и здороваться с ней не станут?

Не говоря уже о том, что ей предстоит придумать, как объяснить маме потерю только что купленной на зиму шубы. Она мысленно приготовилась к лекции о том, что ей следует внимательнее относиться к вещам и что деньги не растут на деревьях.

Ей вдруг захотелось вернуться за шубой.

Но это было бы безумием.

«Эта вещь едва меня не убила», – напомнила она себе, вздрагивая.

Делия не была готова проститься с жизнью ради моды. И неважно, как много подписчиков и лайков она набрала в «Суперфото». Тогда почему она вся как на иголках? Почему она так уверена, что ей необходимо повернуть назад и броситься обратно за шубой?

Делия наконец дошла до крыльца дома, но дверь распахнулась у неё перед носом ещё прежде, чем она взялась за ручку.

Её встретила крайне раздражённая миссис Смит.

– О чём ты думала, выскакивая на улицу в такую холодину раздетой? Ты простудишься!

– Эм, откуда вы узнали, что я без шубы? – спросила Делия. Миссис Смит ничего на это не ответила. Она просто кинула ей шубу. Шубу Дизайнерского дома де Виль – ту самую, которую Делия только что надела на манекен позади магазина. Девочка ахнула и поражённо попятилась назад. – Г-где вы её нашли? – промямлила она.

Это просто невозможно. Как шуба добралась обратно до её дома? От самой Мичиган-авеню? Прямо в руки миссис Смит?

– Я решила выпустить щенят немного поноситься по дому, – принялась объяснять миссис Смит, закатывая глаза. – На улице слишком холодно для таких крошек. Малыш Радар забежал в твою комнату... а когда я бросилась следом за ним, увидела на кровати шубу!

– Шуба лежала... на моей кровати? – повторила Делия, обомлев.

– И чем вы только думали, юная леди? – отчитывала её миссис Смит. – Послушай, я не стану рассказывать об этом твоей маме – это будет наш маленький секрет. Но не выскакивай из дома раздетой в такое время года. Не хватало ещё, чтобы ты заболела и пропустила занятия. Ведь ты только недавно поступила в «Золотой герб». Ты ведь не хочешь отстать от программы?

– Эм, нет... Я больше так не буду, – пробормотала Делия, пытаясь понять, что происходит. Похоже, ей не избавиться от этой дурацкой шубы. Она словно... её преследует.

Миссис Смит всучила Делии шубу, не замечая её смятения. Делия приняла вещь, едва не выронив её из рук. После чего домовладелица прошагала на кухню, где щенки попискивали и копошились в манеже в ожидании ужина.

– Тебе повезло, что я поймала малыша Радара, – добавила миссис Смит. – Он устраивался на твоей шубе, чтобы сделать... сама знаешь что. Это последний раз, когда я разрешила им свободно носиться по дому. – Миссис Смит достала молоко из холодильника. – Ты, наверное, продрогла, милая. Выпьешь горячего какао, чтобы согреться?

Делия выдавила улыбку.

– Да, было бы здорово.

Пока миссис Смит возилась с приготовлением напитка и дом наполнял тёплый, сладкий, насыщенный, сливочный аромат шоколада, Делия прошмыгнула через заднюю дверь на улицу.

Ветер хлестал её что есть мочи, но ей было всё равно. Она с отвращением смотрела на шубу.

– С меня довольно, – пробормотала она ей. – Не вздумай вернуться снова!

С этими словами она засунула шубу в мусорный бак, как следует её утрамбовала и закрыла сверху крышкой. Бух. После чего прошмыгнула обратно в дом. Миссис Смит вскоре вернулась с кухни, протягивая ей дымящуюся кружку с горячим какао. Делия с благодарностью приняла напиток. Он уже начал её согревать.

– Огромное спасибо! Мне пора за уроки, – сказала она, хватая рюкзак и направляясь к лестнице. – Нам назадавали кучу домашки!

Но это был лишь предлог. С ней столько всего приключилось за день, что она еле держалась на ногах. Но когда она вернулась в комнату и распахнула дверь...

Шуба лежала на кровати.

Делия ахнула, глаза тут же защипало от слёз.

– Нет. Не может быть...

Отрицать это было бессмысленно. Шуба каким-то невероятным образом преследовала её.

Но как? Она сходит с ума?

Дома не было никого, кроме неё, миссис Смит и щенков. А Делия была абсолютно уверена, что Радар не мог вытащить шубу из мусора и притащить её к ней на постель.

Тогда почему ей никак не удаётся от неё избавиться? Почему шуба каждый раз возвращается?

Отражение в зеркале привлекло взгляд Делии. Она обернулась и обмерла от увиденного. Её лицо казалось... пластмассовым.

Делия попыталась улыбнуться, напрягая мышцы рта и щёк. Но выражение в зеркале осталось... безэмоциональным. Губы не двигались. В глазах не было жизни.

Её отражение напоминало манекен.

Что с ней происходит?

И тут её осенило. Тот странный аккаунт, который она заблокировала в «Суперфото». Тот самый, с манекеном на аватарке. Делия схватила мобильный, впервые не удосужившись проверить свой рейтинг, и принялась листать список заблокированных аккаунтов. Она остановилась на профиле манекена – «Модаголик». Пугающее пластмассовое лицо с фотографии уставилось на неё в ответ.

Глубоко вдохнув, она нажала «РАЗБЛОКИРОВАТЬ».

На экране высветилось предупреждающее сообщение:

Вы уверены, что хотите разблокировать данного пользователя?

Манекен продолжал недобро смотреть на неё.

Делия не была в этом уверена. Но всё равно нажала «ДА».

Открылась старая переписка. Она пробежала глазами по сообщениям и прочитала последнее, которое ей успел отправить пользователь прежде, чем она заблокировала его аккаунт:

МОДАГОЛИК: Берегись Дьяволицы.

Делия смотрела на экран, и её сердце забилось быстрее. Её прошиб холодный пот. Но она заставила себя написать ответное сообщение:

Кто она? И что вы имеете в виду?

Что стало с вашей подругой?

Она нажала «ОТПРАВИТЬ», после чего рухнула на постель, не отрывая глаз от экрана в ожидании ответа. Но за её сообщением ничего не последовало.

Вскоре веки Делии потяжелели. На неё столько всего навалилось за день. Она так утомилась. Может, если она ненадолго закроет глаза, у неё появятся силы на домашнее задание (и странную проблему с шубой).

Делия уснула прямо в уличной одежде. Сон был тревожным, полным жестоких кошмаров о манекенах, скоростных автомобилях и гогочущей женщине с жуткой причёской. Делия ворочалась с боку на бок, пока до неё не донёсся звук.

– Тяв! Тяв! Тяв!

Сон как рукой сняло. Скулили щенята.

Делия заморгала. В спальне было темно. Горячее какао у кровати осталось нетронутым – оно превратилось в загустевшую жижу. Она лежала поверх шубы, полностью одетая.

– Тяв! Тяв! Тяв!

Щенки звали на помощь. Она соскочила с кровати и выбежала в коридор. Голова всё ещё была как в тумане. Дом окутывала темнота. Время было позднее, но света от ночника было достаточно, чтобы не упасть. У неё покалывало в ногах, которые слегка затекли, но сейчас ей было не до того.

Судя по щенячьему лаю, малышам грозила опасность.

Кухонные половицы были перепачканы следами щенячьих лапок, а когда она заглянула в манеж, крошек там не оказалось.

Манеж был пуст. Вся кухня была забрызгана грязью. Делия различила отпечатки обуви, оставленные, по всей видимости, двумя крупными мужчинами, вперемешку со следами крошечных лапок.

Вдруг позади неё выросла тёмная тень. Руки с длинными острыми ногтями потянулись к Делии и схватили её. Острые, словно бритва, когти вонзились в её тело.

Делия металась по комнате, пытаясь вырваться из рук. Но все усилия были напрасны. Руки лишь крепче стиснули её плечи. Глаза тени вспыхнули безумным, закручивающимся воронкой жёлтым огнём. Они уставились на Делию сверху вниз.

Гогот пронёсся по дому. Следом за ним прогремел голос:

– Ты разрешила грязным дворняжкам ползать по моей шубе! Да как ты посмела?!

Делия резко проснулась. Ей казалось, что её душат.

Она попробовала закричать, но не смогла издать ни звука. Она потянулась к шее, ловя воздух ртом, но её руки потяжелели и не слушались, она едва могла ими шевелить. Шуба оплелась вокруг её горла, не давая ей дышать во сне.

– Нет, отцепись от меня! – прохрипела она и наконец сдёрнула шубу с шеи. Она швырнула её на пол, и та шлёпнулась горой искусственного меха. Руки Делии безжизненно упали на колени как плети.

Девочка в ужасе уставилась на шубу. Очевидно, ей никак от неё не избавиться, что бы она ни делала. Даже во сне. Как получилось, что она обвилась вокруг её шеи?

Делии потребовалось некоторое время, чтобы отдышаться. Свет заливал её спальню через окно. Наступило утро. Пора было в школу. Снежинки падали с неба, посыпая улицы снегом. Её глаза метнулись к шубе. Ей придётся её надеть. Другой верхней одежды у неё нет. Она отдала старый пуховик в секонд-хенд, а тот бесформенный, который она купила на подарочный сертификат, надела на манекен возле магазина де Виль.

Если она оставит шубу дома, миссис Смит её найдёт и разозлится. Или хуже: шуба проследует за ней в школу. Она вздрогнула. Ей не хотелось надевать шубу снова, но она была загнана в угол.

Делия включила телефон. После вчерашнего рокового поста её рейтинг в «Суперфото» опустился вниз.

Как вдруг мобильный завибрировал: в личку пришло сообщение... от Модаголика. Аккаунта манекена. Того самого, который она разблокировала вчера перед сном.

Сердце застучало сильнее, когда она нажала «ОТКРЫТЬ». Глаза пробежали по сообщениям:

МОДАГОЛИК: Давным-давно моя подруга просто хотела быть модной и популярной. Больше всего на свете она мечтала о шубе Дизайнерского дома де Виль. Я так и не узнала, как она раздобыла шубу Круэллы. Она бы ни за что не захотела мне рассказать. Она говорила, что это большой секрет.

Поначалу всё было великолепно. Она обожала шубу и почти никогда её не снимала. Она даже спала в ней. Её кожа стала выглядеть идеально. На всех селфи она выходила безупречно. Её рейтинг в "Суперфото" взлетел... но затем с ней начали происходить перемены из-за шубы.

Её кожа стала похожа на пластик. Она едва могла шевелить конечностями. Они одеревенели и окоченели так, что ей стало трудно ходить. Дошло до того, что я едва узнавала свою подругу. В конце концов она вообще не смогла выходить из дома.

А затем как-то раз она просто исчезла (вместе с шубой). Её искала полиция, но они нашли лишь грязные следы от ботинок, которые вели к двери её дома.

Я начала рассылать сообщения аккаунтам "Суперфото", подписанным на Дизайнерский дом де Виль, чтобы предупредить их пользователей! Берегись Дьяволицы! Её модная линейка проклята!»

Делия ошарашенно уставилась на сообщение, затем быстро заблокировала телефон. Сердце тарабанило в груди. Пот выступил у неё на лбу. Должно быть, это розыгрыш. Кто-то решил над ней подшутить. Это что-то вроде городской легенды. В интернете они встречаются сплошь и рядом.

Она вспомнила слова Гранта о том, что её друзья в «Суперфото» на самом деле всего лишь незнакомцы. Никогда не угадаешь, кто они в реальной жизни, да и доверять им нельзя.

Делия снова нажала «ЗАБЛОКИРОВАТЬ», добавляя аккаунт в чёрный список, чтобы его пользователь не смог больше отправлять ей сообщения. Она попыталась успокоить пустившееся вскачь сердце, но закрыть глаза на некоторые детали истории было невозможно.

Она взглянула на свои ладони. Они приобрели пластмассовый блеск. Она согнула руки в локтях, но в них ощущалось онемение и одеревенение. Ещё и та часть со следами от грязных ботинок заставляла её кожу покрываться мурашками. В кошмарном сне про пропавших щенят она видела грязные отпечатки ботинок на кухне.

Это какой-то знак?

– Делия! Так недолго и опоздать! Ты собралась в школу?! – донёсся до неё мамин голос с лестницы.

– Почти, – сипло отозвалась Делия. У неё не было выбора. Она по-быстрому переоделась и влезла в шубу. Казалось, вещь весила сто кило. В этот раз ей придётся придумать, как избавиться от неё раз и навсегда. Но как?

Придя в «Золотой герб», Делия озиралась в коридоре по сторонам в поисках Харпер и её Гламурной банды. Они стояли у шкафчика Харпер, накручивая волосы на пальцы. Все трое были обуты в сапожки Дизайнерского дома де Виль.

– Привет, Харпер, – поздоровалась Делия, направляясь прямиком к ней. Она была рада привычному ходу вещей. Разговор с подругами поднимет ей настроение. Быть может, они даже посоветуют ей, как быть с шубой.

– Эм, а мы что, знакомы? – произнесла Харпер, как-то странно на неё глядя. Казалось, она её не узнаёт. Она переглянулась с Шарлоттой и Эллой. Те так же посмотрели на Делию, сузив глаза.

– Ага, ты вообще кто? – сказала Элла, хмурясь.

– Точно, мы не разговариваем с чужаками, – добавила Шарлотта, взбивая причёску.

Делия тут же вспомнила историю про подругу аккаунта-манекена и то, как шуба изменила её внешность: «Дошло до того, что я едва узнавала свою подругу».

С ней происходит то же самое?

– Эй, погодите! – воскликнула Делия, махая девочкам, которые уже шагали прочь. – Это я... Делия. Вы меня не узнаёте? Мы подруги! Мы даже выкладывали селфи в «Суперфото» вместе, помните?

Харпер попыталась сфокусировать на ней взгляд, затем её глаза удивлённо округлились.

– Делия? – неуверенно произнесла Харпер. – ОМГ. Ты выглядишь так... странно.

Делия облегчённо выдохнула.

– О, спасибо! Да, это я! Это всё шуба! Она, наверное, проклята или что-то вроде того. Она каким-то образом меняет мою внешность. Мне нужно от неё избавиться...

Харпер нахмурилась:

– Избавиться от неё? Ты о чём?

– Ага, что ты такое несёшь? – удивилась Элла, сдерживая смешок. – С чего ты вдруг захотела избавиться от оригинальной вещи де Виль? Я бы всё отдала за шубу Круэллы!

– Вот именно! Ты сбрендила, что ли? – добавила Шарлотта, ухмыляясь.

Гламурная банда прыснула со смеху.

– Она думает, шуба проклята. Что за чушь, – хихикала Харпер. Она остановила взгляд на Делии, прищурившись. – Может, ты просто недостаточно крута, чтобы носить вещи от де Виль?

Делия почувствовала, как её щёки заалели. Она считала их своими подругами. Но теперь, когда ей вдруг понадобилась их помощь, они посмеялись над ней. Она вдруг поняла, как прав был на их счёт Грант. Он сказал, что они просто используют её, чтобы повысить свой рейтинг в «Суперфото», теперь ей это предельно ясно.

Неожиданно в голове Делии созрел беспроигрышный, коварный план. Она ведь хочет избавиться от шубы, верно?

– Возможно, ты права, Харпер. Возможно, я недостаточно крута. А вот ты – точно да. И раз ты так о ней мечтаешь, можешь забрать её себе!

– Постой, о чём это ты? – спросила Харпер. – Ты отдашь мне шубу?

– Угу, – кивнула Делия. – Всё верно.

Она была немного не в себе. Всего несколько дней назад Делия была готова на всё, чтобы получить шубу Дизайнерского дома де Виль. Теперь она мечтала только об одном: избавиться от неё. Она была уверена, что шуба проклята... но Харпер вела себя так отвратительно. Если кто и заслужил проклятую шубу, так это она.

– Отлично. Тогда давай её сюда, – сказала Харпер, уверенная, что Делия блефует.

Она протянула руки. Делию накрыло волной облегчения. Она не сомневалась, что это сработает. Если она отдаст шубу кому-нибудь другому, та прицепится к новому владельцу, и она точно от неё избавится. Делия потянула за рукава, пытаясь стащить манто с плеч, но шуба прилипла к ней намертво. Она сдавила её тело, словно тиски. Чем сильнее она тянула, тем туже та её стягивала.

Она не собиралась её отпускать.

Делия боролась с шубой. Она испробовала все способы, которые приходили ей на ум, чтобы сдёрнуть её с тела, но ей никак не удавалось высвободиться. Она краснела, запыхалась и выглядела нелепо, но так и не смогла её с себя снять.

Харпер и её подружки наблюдали за этим жалким представлением с огромными, выпученными глазами. После чего снова покатились со смеху.

– Ого, она и впрямь сбрендила! – воскликнула Харпер. – Ладно, девочки. Идёмте отсюда!

Они удалились, оставив Делию потеть в шубе.

Дело было худо. Делия бросилась к туалету, но её конечности онемели и одеревенели ещё сильнее, так что она скорее доковыляла до него, чем добежала. Она ворвалась внутрь и прошаркала к раковинам, уставясь на своё отражение в зеркале.

Тесное помещение наполнил вздох ужаса.

Лицо Делии было совершенно не похоже на её лицо – оно напоминало пластиковую маску куклы. Кожа была гладкой и глянцевой. Глаза стали большими и пустыми. Губы застыли бантиком.

Нет, она не была похожа на куклу.

Она походила на манекен.

Вроде тех, что выставлены в витринах на Мичиган-авеню. Шуба облегала её тело, превращая её в пародию на саму себя. Неудивительно, что Харпер с подругами не сразу её узнали.

Она испуганно попятилась от своего отражения.

– Это ты со мной сделала... – прошептала Делия, в ужасе вцепляясь в шубу.

Но та к ней словно прилипла. Ей никак не удавалось её снять. Сердце колотилось в груди. Она судорожно пыталась сообразить, к кому можно обратиться за помощью.

На ум пришло только одно имя.

Грант.

Делия выбежала из туалета и огляделась по сторонам. Она заметила Гранта у шкафчика. Он натянул на голову капюшон своей старенькой толстовки и кивал в такт ритму, который никто, кроме него, не слышал.

Она поспешила к нему.

– Грант... извини... но мне нужна твоя помощь, – промямлила она. Ей пришлось приложить усилие, чтобы произнести слова онемевшими губами. Они прозвучали сипло и тягуче.

Он вытащил наушники и посмотрел на неё, хмурясь.

– Эм, здравствуй? – произнёс он, недоумённо моргая.

Он её не узнал.

– Это я... Делия... пожалуйста, скажи, что узнаёшь меня! – просипела она в отчаянии, пытаясь изобразить на лице хоть какую-то эмоцию. – Слушай, мне нужна твоя помощь. Мне больше не к кому обратиться...

Грант изучал её лицо. Казалось, он пытался разглядеть то, что скрывалось за пластмассовой кожей. Он наклонил голову, пристально заглянул ей в глаза и так и оторопел.

– Делия... что с тобой стряслось? – воскликнул он.

– О, слава богу! – выдохнула она. Она бросилась его обнимать прежде, чем смогла себя остановить. Онемевшие руки с трудом сомкнулись вокруг его плеч. – Ты меня узнаёшь!

– Угу, но что случилось? – обеспокоенно спросил он. – Ты вроде как похожа на...

Делия отпрянула и заглянула ему в глаза, сгорая со стыда. Она заставила себя закончить предложение:

– Пластик?

После школы Грант привёл Делию к себе. Он помахал маме, когда они зашли в дом. Мама Гранта просияла, увидев сына (и ещё сильнее, когда её взгляд упал на Делию):

– Привет, я смотрю, у нас гости!

– Привет, мам, это Делия, – представил её Грант. – Моя новая подруга из школы.

– Очень рада знакомству, – произнесла мама Гранта. Она вытирала руки о полотенце, выходя из кухни. Что-то булькало на плите, источая восхитительный аромат. У Делии заурчало в животе. – Для него я, конечно, мама, а ты можешь звать меня Клодией.

– Я тоже рада познакомиться! – ответила Делия, но тут Клодия нахмурила брови. Грант схватил Делию за предплечье, отворачивая её от мамы. Рука Делии была на ощупь как кусок пластмассы. У неё ёкнуло сердце, когда она поняла, что Грант пытается не дать своей маме рассмотреть её поближе. Должно быть, ей стало ещё хуже. С каждой секундой она была всё ближе к тому, чтобы окончательно превратиться в пластик.

– Может, перекусите? – предложила Клодия.

– Вообще-то у нас куча домашки, – отказался Грант. – Нам, наверное, лучше поскорее за неё сесть.

– Конечно. Я вам попозже что-нибудь принесу. Еда поможет вам сосредоточиться, – сказала мама, понимающе улыбаясь. Её взгляд опустился на тяжёлую шубу Делии: – Хочешь, я повешу её на плечики? – спросила она.

Делия замерла. Словно почувствовав, что Делия задумала её снять, шуба стянула её туловище сильнее. После унизительной попытки стянуть шубу в школьном коридоре Делия знала, что эта миссия обречена на провал. И ей не хотелось, чтобы мама Гранта стала свидетелем её мучений.

– Эм, нет, спасибо, – поспешила ответить она.

– Она вечно мёрзнет, – добавил Грант, сдавленно хихикнув. – Мы будем у меня.

Грант быстро провёл Делию по коридору, застеленному ковровой дорожкой. Его семья жила в скромной, но уютной квартире в Старом городе. В отличие от дома Делии, у них был всего один этаж и само здание было не таким старым. Но сквозь множество окон проникал солнечный свет, добавляя жилищу ярких красок.

Делия плюхнулась на стул за рабочим столом Гранта и немного расслабилась. Было в Гранте что- то такое, что помогло ей приободриться. Возможно, дело было просто в том, что он её друг. Настоящий друг, который не высмеивает её в «Суперфото» и не бросает её перед лицом первой же неприятности.

Она пробежала глазами по его комнате. К стенам были прикреплены обложки виниловых пластинок. На маленьком столике у кровати стояла флуоресцентная лампа-вулкан, извергавшаяся зелёной лавой. На столе лежал ноутбук, рядом разместился старенький проигрыватель пластинок. У стены, ящик за ящиком, вырастала целая башня винила. Две винтажные колонки высились по обе стороны деревянного стола, который, судя по его виду, был куплен в «Ретроспективе». Впрочем, как и многие другие вещи в их квартире.

Но Делия не видела в этом ничего плохого. Они лишь добавляли квартире уюта. У каждой из них была своя история, но непременно такая, где люди заботились о них, а затем отдавали их в добрые руки, когда приходило время.

– У тебя такая классная комната, – отметила Делия. Спальня любого из её друзей не шла ни в какое сравнение с этой. – А сколько у тебя пластинок!

– Послушаем музыку? – предложил он. Ему явно не терпелось поставить для неё одну из них.

Она воодушевлённо кивнула. Делия почти не чувствовала шеи, но пыталась не обращать на это внимания. Он наклонился через неё к столу и нажал кнопку на проигрывателе. Чёрная пластинка закрутилась. Затем он опустил иглу. Из колонок зазвучал низкий голос поверх приятной джазовой мелодии.

– Музыка всегда поднимает мне настроение, – сказал он, присаживаясь на край кровати.

Делия слушала музыку. Она позволила ей унести её разум в симфоническое путешествие. Она никогда не слышала ничего подобного. Песня ласкала её слух и согревала душу. Даже её тело, казалось, немного оттаяло.

Она уже долгое время не ощущала себя настолько живой.

– Мне нравится эта песня, – сказала она Гранту.

– Серьёзно? – спросил Грант с трепетом. – Это джаз, моё любимое музыкальное направление. Но оно вроде как на любителя. Мало кто в нашем возрасте его слушает.

– Это он? – спросила Делия. – Пожилой мужчина с красивыми глазами? О котором ты мне рассказывал?

– Ага, он... что скажешь?

Грант ждал от неё ответа, пока она подбирала правильные слова, чтобы описать неописуемое чувство, которым её наполняла эта музыка. Похоже даже, что он немного нервничал, – словно для него её мнение было очень важно.

– Его голос напоминает мне... – начала она, закрывая глаза и вслушиваясь в мелодию. – Топлёное масло.

Грант усмехнулся, а затем округлил глаза.

– Ты гений. Верно подмечено!

– Мне нравится, – заключила Делия. – Никогда не слышала ничего подобного.

Она выпрямилась и машинально попыталась снять с себя шубу, но та крепко сдавила её тело, и в тот же миг пузырь тёплой неги, в которую погрузила Делию музыка, лопнул. Грант заметил перемену в её лице и посерьёзнел.

– Что с тобой происходит? – спросил он. – Начни с начала. Расскажи мне всё.

Она опустила глаза в пол и прикусила губу. Её вдруг охватили сомнения.

– Ты мне не поверишь. Чего уж там, я бы и сама себе не поверила.

– А ты попробуй поделиться, – предложил он.

Делия глубоко вдохнула и выложила всё как есть. Чем больше она об этом говорила, тем расслабленнее становились мышцы её лица. Словно признание облегчало её состояние.

Она рассказала ему всё. Как она нашла шубу в переулке за магазином Дизайнерского дома де Виль и взяла её без спроса, хотя знала, что поступает неправильно. Как поначалу её радовали внешние перемены. Кожа стала чистой. Волосы выглядели гладкими и здоровыми. Она выходила идеально на каждом селфи. Как Харпер и её подруги наконец оценили её по достоинству, а её рейтинг в «Супер-фото» взлетел.

А затем всё пошло под откос. Ей снились жуткие кошмары. Автомобиль пытался её переехать и следовал за ней повсюду. Конечности начали неметь и плохо её слушались. Она показала ему руки.

– Думаю, она превращает меня в... манекен.

– Во дела, – произнёс он, разглядывая её глянцевую кожу. – Но как такое возможно?

Делия покачала головой:

– Не знаю, вот, посмотри. – Она показала ему сообщение, которое прислал ей в «Суперфото» Модаголик. – Не знаю, как это объяснить, но мне кажется, эта шуба проклята.

Он просмотрел переписку, хмурясь.

– Звучит... невероятно.

Она отвернулась.

– Эх, я так и знала, что ты мне не поверишь...

– Ты не дала мне договорить, – перебил её Грант. – Это ещё не значит, что я тебе не верю. Я ведь вижу, как ты меняешься. Не говоря уже о том, что это я тебя спас от того слетевшего с катушек водителя.

– Но это ещё не всё, – продолжила она. Ей хотелось плакать (она даже приложила для этого усилие), но глаза словно застыли. Они не вырабатывали слёзы. Делия в панике попыталась встать со стула, но это получилось у неё далеко не сразу. – О нет. О нет!

– Что... что такое? – встревожился Грант.

Делия повернулась лицом к зеркалу на двери его спальни и уставилась на своё лицо. Она походила на одну из антикварных кукол, с которыми она играла в детстве.

– Становится только хуже, – сказала Делия, растягивая внешние уголки глаз, чтобы они хоть немного сдвинулись. – Я даже плакать теперь не могу. Что со мной творится?

Грант посмотрел на её шубу.

– Ты серьёзно думаешь, что в твоём превращении как-то виновата шуба?

Делия кивнула, затем потянула мех, показывая, что у неё не получается её снять.

– Что бы я ни делала, я никак не могу ни снять, ни избавиться от неё. Уж поверь мне... я пыталась. – Она рассказала о попытке вернуть шубу в магазин и как вещь ждала её дома, когда она вернулась. Затем как она выбросила её в мусорку, а потом поднялась в комнату и увидела, что та лежит на её кровати. Как каждый раз, просыпаясь, она видела на себе шубу и как у неё теперь не получается её снять. Как шуба становится всё тяжелее и уже, словно она в самом деле пытается её задушить. – Эх, жаль, я тебя тогда не послушала, – сокрушалась Делия. – Насчёт Харпер и соцсетей. И лучше бы мне никогда не слышать о Дизайнерском доме де Виль.

Лицо Гранта приобрело удивлённое выражение.

– Как ты сказала?

– Дизайнерский дом де Виль, – повторила Делия. – Это крупный бренд модной одежды.

Грант вскочил и схватил ручку с бумагой:

– Как это пишется?

Делия недоумённо на него посмотрела, но всё же нацарапала название бренда в блокнот. Грант взял его у неё из рук и подчеркнул буквы «д», «в», «л». Затем подписал кое-что снизу:

ДЬЯВОЛ

– О боже, ты прав, – поразилась Делия. Холодок пробежал по её одеревеневшему телу. Как она не сообразила раньше? – Это не может быть совпадением, да ведь?

Грант вскочил и разблокировал компьютер. Он погуглил «Дизайнерский дом де Виль» и пролистал статьи о модной линейке. Он щёлкнул мышкой на первую. Заголовок гласил:

«Исчезновение Дизайнерского дома де Виль»

Он пробежал статью глазами, после чего посмотрел на Делию.

– Здесь говорится, что в своё время они были вынуждены приостановить выпуск известной модели шуб, потому что ходили слухи, что всякий, кто покупал такую, после этого таинственным образом исчезал.

Делия опустила взгляд на своё манто.

– Ис... исчезал?..

Грант вдруг так побледнел, со стороны казалось, что он сейчас упадёт.

– Так пишут в статье.

У Делии мурашки побежали по коже. Ей хотелось сорвать с себя шубу, но она знала, что это бесполезно. Шуба ещё сильнее сдавила её тело, словно догадываясь о её намерениях.

Грант продолжил читать:

– «Всего было продано девяносто пять шуб лимитированной коллекции из ста, после чего Дизайнерский дом де Виль был вынужден отозвать оставшиеся экземпляры из магазинов в разгар обвинений в предумышленных преступлениях. Несмотря на то что вина модного дома так и не была доказана, оставшиеся фабрики де Виль приостановили производство, как в то время казалось, навсегда. Но затем, несколько лет назад, они загадочным образом открылись вновь, и Дизайнерский дом де Виль вновь заблистал на сцене высокой моды, словно никуда и не уходил».

– Как странно. У меня такое чувство, что я знаю этот бренд всю жизнь. Я подписана на их страничку, с тех пор как... с тех пор как завела свою, – сказала Делия.

Грант просмотрел оставшуюся часть статьи:

– Здесь написано, что никто точно не знает, кто открыл фабрики снова и кто стоит за новой модной линейкой и магазинами, – сказал он Делии, отрывая глаза от экрана и встречаясь с ней взглядом. – Даже культовая Круэлла де Виль вполне может оказаться выдуманным персонажем. Никто точно не знает, существовала ли она в действительности.

– Значит, всё это – одна большая загадка? – спросила Делия. У неё пересохло в горле.

– Угу, загадка, которая делает их знаменитые чёрно-белые шубы и модные аксессуары ещё более желанными, – сказал он, хмурясь. – Если задуматься, это просто гениально.

– Или коварно и бесчеловечно, – заметила Делия.

Грант пожал плечами и набрал что-то на клавиатуре:

– Очевидно, шуба такого цвета, как у тебя, и есть знаменитая шуба Круэллы. – Делия закатила бы глаза, будь она на это сейчас способна. Ясное дело, что это шуба Круэллы. – Здесь говорится, они уничтожили нераспроданные экземпляры, но сама модельерша всегда фотографируется в такой шубе, – читал Грант. – Но только со спины. Никто никогда не видел её лица и не знает, как она выглядит. – Он показал ей снимок Круэллы де Виль со спины в знаменитой шубе. – Очень странно.

Она ничем не отличалась от шубы на картинке профиля Дизайнерского дома де Виль в «Суперфото». Делия посмотрела на свой экземпляр.

– Так ты хочешь сказать, эта шуба... могла принадлежать ей?

– Да, не исключено, – подтвердил Грант. – Если она действительно существовала. Как знать?

– Но всё это не объясняет того, что происходит со мной, – произнесла в отчаянии Делия. Ей пришлось приложить усилие, чтобы произнести слова пластиковым ртом. – Если шуба проклята и медленно превращает меня в... сам знаешь что... как мне тогда быть?

Грант нахмурился.

– Пока не знаю. Но я поищу ещё. Должен быть способ это остановить. Я не позволю, чтобы с тобой случилось нечто подобное.

Делия не могла это объяснить, но почему-то она ему верила. Она ухватилась за надежду, хотя её тело с каждой секундой немело всё сильнее, а лицо отказывалось улыбаться. Делия посмотрела на снимок Круэллы де Виль с наполовину чёрными, наполовину белыми торчащими волосами и шубой из искусственного меха. Затем встретила решительный взгляд Гранта.

Его дружба каким-то образом делала все те ужасы, с которыми ей пришлось столкнуться, менее страшными. Она была даже лучшим лекарством, чем шоколад или джаз, а это говорило о многом.

– Мы это исправим, – пообещал Грант. – Во что бы то ни стало.

– Вместе, – сказала Делия.

Когда Делия вернулась из гостей на негнущихся ногах, она увидела, что с их входной дверью возится слесарь. Окно рядом было выбито, и стекло было рассыпано по всему крыльцу и коврику «Добро пожаловать домой», словно конфетти. Она пробежала глазами по следам погрома.

– Что произошло? – спросила Делия, еле шевеля губами.

– О, хвала небесам, ты цела! – воскликнула миссис Смит, как только увидела Делию. Она обняла её дрожащими руками.

Хорошо хоть домовладелица её пока узнаёт. Делия почувствовала облегчение от этой мысли и вдруг заметила, что крыльцо перепачкано следами грязной обуви.

Делия ахнула. Всё, как в её кошмаре – в том, где пропали щенки. И как в предупреждении Модаголика. Когда её подруга исчезла вместе с шубой, полиция не нашла ничего, кроме... отпечатков грязных ботинок.

– Кто... кто-то вломился в дом? – пролепетала Делия.

Миссис Смит выпустила её из объятий. Вся в слезах, заламывая руки и всхлипывая, она проговорила:

– Когда я сказала... я не продам им щенят... они всё названивали... но я не думала... что они в самом деле их украдут...

– Что... что вы говорите? – изумилась Делия. Она бросилась внутрь так быстро, как только ей позволили пластикоподобные ноги. Сердце тяжело бухало в груди. – Радар в порядке? – На кухне её взгляд опустился на манеж. Он был пуст. Щенята пропали. Их в самом деле украли. – Нет! – завопила Делия. Она в ужасе попятилась от манежа назад.

– О да, это настоящий кошмар... чудовищно, – произнесла миссис Смит, проходя следом за ней. – Я позвонила в полицию, но они ничего не сделают, потому что щенки не... люди.

– Но для меня они как люди, – сказала Делия. Ей хотелось реветь, но пластиковые глаза не давали ей этого сделать.

– Знаю, милая, – утешала её миссис Смит. – Для меня тоже. Но, боюсь, нам никто не поможет.

– Вы знаете, кто мог это сделать? – спросила Делия, чувствуя холод внутри.

Она перевела взгляд на выбитое окно. В голове не укладывалось, как кто-то посмел вломиться в дом и украсть их щенков. Кухня была перевёрнута вверх дном, повсюду на полу и ковре были грязные следы, которые вели к пустому манежу.

– Ну, в приюте сказали, волна похищений собак прокатилась по всему штату. Причём воруют именно щенков далматинца, – ответила миссис Смит. – Но они не знают, кто за этим стоит.

– Но кто способен на такое? – ахнула Делия. Сердце барабанило у неё в груди. – Украсть щенят? Это просто ужасно.

– Монстры, кто же ещё, – произнесла миссис Смит со слезами на глазах. Её лицо почерствело, верхняя губа напряглась. Она осела рядом с манежем, всхлипывая. Без щенков в доме стало так тихо. Так пусто. Пугающе пусто.

– Верно, монстры, – повторила Делия, гладя миссис Смит по спине. Как бы ей сейчас хотелось поплакать. Она ощущала себя безэмоциональной куклой. Отвратительное чувство.

Делия опустила взгляд на шубу. На искусственный мех. И вспомнила, как однажды заметила, что этот мех такой же мягкий, как шёрстка щенят.

У неё ёкнуло сердце.

Круэлла де Виль.

«Не монстр, – подумала Делия. – Дьявол».

Неужели это послание ей от Круэллы де Виль?

Но она должна быть давным-давно мертва. Если она вообще когда-то существовала. Слишком многое здесь не складывалось.

Бип.

Звук уведомления в телефоне заставил Делию вздрогнуть. Пока миссис Смит вернулась к слесарю и ремонтнику окон, Делия как можно быстрее пошагала в свою спальню.

Трясущимися руками она разблокировала телефон. Ей пришло новое личное сообщение в «Суперфото». Отправителем была Дьяволица.

Эти грязные дворняги теперь принадлежат мне!

Делия в ужасе уставилась на сообщение. У неё сердце ушло в пятки. Она принялась писать ответ. Руки так онемели, что она с трудом печатала. Казалось, действие проклятия становилось тем сильнее, чем дольше на ней была шуба. Особенно теперь, когда она вообще не могла её снять.

Зачем вы их украли?

Кто вы?

Пожалуйста, верните их!

Ответ пришёл молниеносно. Бип. Выскочили пузыри с текстом от Дьяволицы. Бип. Жуткие слова засыпали экран.

Зачем мне возвращать то, что ты считаешь своим?

Зачем, когда ты украла то, что принадлежит мне?

И тут из телефона раздался гогот, хотя это было невозможно. Затем экран заполонили фотографии манекенов, одетых в шубу Круэллы. Манекены уставились на Делию своими пластмассовыми, застывшими глазами. Они безжизненно улыбались, укутанные в искусственный мех.

Делия выронила телефон, но на странице прогружались всё новые и новые снимки с манекенами. Их пустые, безэмоциональные лица крутились на экране, не спуская с неё застывших глаз.

После чего из телефона раздался другой звук, и у Делии кровь застыла в жилах.

– Тяв! Тяв! Тяв!

Это был звук щенячьего лая. И не просто каких-то щенков, а их щенков. Она это чувствовала. Затем на экране возник тёмный силуэт – силуэт женщины с торчащими волосами, одетой в меховую шубу.

У тебя не будет второго шанса спасти их! Принеси мою шубу в обмен на щенков.

У тебя есть двадцать четыре часа.

Делия попробовала набрать ответ, но тут на экране высветилось сообщение об ошибке:

Профиль удалён.

Её сообщения не дойдут до получателя. Аккаунт стёрт.

Дьяволица ушла.

Уснуть в ту ночь было невозможно.

Во-первых, Делия всё ждала, что телефон снова оживёт гоготом и щенячьим лаем. Во-вторых, что бы она ни делала, у неё никак не получалось снять с себя шубу. Ей пришлось лечь прямо в ней, а она безжалостно стягивала тело. К тому же Делия не переставая думала о взломе и грязных следах на крыльце. А больше всего ей не давала покоя...

Кража щенят. Где они теперь? Они напуганы? Эта Круэлла (или тот, кто ею прикидывается) плохо с ними обращается? И как это могла быть Круэлла? Даже если эта женщина когда-то существовала, она должна была давным-давно умереть. А это значит...

Нет.

Ей даже думать об этом не хотелось.

Но это означало, что её преследует призрак Круэллы де Виль.

Но призраков не существует. Такого просто не может быть.

Делия опустила взгляд на шубу. Всего несколько дней назад она бы и про проклятые шубы, которые могут превращать человека в пластиковый манекен, сказала бы то же самое.

Теперь она начинала думать, что нет ничего невозможного.

Делия всю ночь не сомкнула глаз. Она всё прислушивалась, не вломился ли кто-нибудь в дом снова. Миссис Смит позаботилась о том, чтобы им сменили замки и починили окна, а также установили на них стальные решётки, но Делия больше не чувствовала себя здесь в безопасности. Даже несмотря на то, что мама и миссис Смит спали этажом ниже.

Вид пустого манежа и сообщения от Дьяволицы не отпускали её всю ночь напролёт. Ей нужно было придумать способ спасти щенят.

И поскорее.

Когда Делия приковыляла в школу на своих онемевших ногах, она сразу же увидела Гранта возле его шкафчика. Он взглянул на неё всего раз, и у него отвисла челюсть.

– О нет, тебе хуже, – произнёс Грант.

– Знаю. Я чувствую, у меня мало времени, – сказала она, стараясь быть храброй.

Ещё утром она заметила, что действие проклятия усилилось. Теперь она не только с трудом сгибала руки и ноги, но и едва узнавала себя в зеркале.

– В каком смысле? – Грант выглядел крайне напуганным. – Ты не... – Он замолчал – мимо них прошествовала Харпер с подругами. Троица была обута в неизменные сапоги от де Виль. Харпер бросила в сторону Делии взгляд, но не задержала его на ней. Казалось, она больше не узнавала её. Но Делии было всё равно. Она знала, что они никогда не были её настоящими друзьями, да и у неё сейчас были проблемы куда посерьёзней. Она повернулась обратно к Гранту и выложила всю историю про щенков и сообщения от Дьяволицы в «Суперфото».

– Постой, думаешь, ваших щенков украли они? – поразился Грант. – Дизайнерский дом де Виль?

– Да, именно, – сказала Делия. – Возможно. Я не знаю! Многое не сходится. Даже если Круэлла существовала, сейчас она уже мертва. Но Дизайнерский дом де Виль существует и выпускает новые вещи, значит, кто-то за этим стоит. Этот кто-то хотел, чтобы я нашла шубу. Этот кто-то украл щенят. Этот кто-то отправил мне все те жуткие сообщения. Всё это как-то связано.

– Думаешь, это... Круэлла? Её призрак или вроде того?

Делия прикусила губу.

– Слушай, я не знаю. Но в тех сообщениях говорилось, что у меня есть двадцать четыре часа, чтобы принести шубу и вернуть щенят. Но я не знаю, куда идти! Аккаунт удалили.

Грант провёл рукой по волосам, убирая их от лица.

– Не верится, что они на такое способны.

Вокруг них сновали ученики. Они спешили в класс, перекликиваясь друг с другом, смеясь, делясь мыслями о домашней работе. Все эти обрывки обычной жизни казались Делии теперь такими чужими. Даже Алия и Зои. Даже её рейтинг в «Суперфото». Всё это стало неважным. Делия превращалась в манекен, а их драгоценных малюток-щенят похитили. И всё из-за неё. Делии хотелось плакать. Ей хотелось кричать, рвать и метать. Она прижала кончики пальцев к щекам, чувствуя, как они затвердели. Даже её губы с трудом позволяли ей произносить слова. Её лицо стало на ощупь таким... пластмассовым.

– Эм, я тут прошерстил Сеть, – снова заговорил Грант. – Помнишь ту статью про лимитированную коллекцию шуб? И пропавших людей?

– Да, конечно, – ответила Делия, выталкивая слова онемевшими губами. Они выходили слегка неразборчиво.

– Слушай, – сказал Грант, оглядываясь по сторонам. Он увлёк её в сторону и понизил голос: – Когда ты ушла домой, я кое-что накопал. Понадобилось время, но я нашёл старый адрес Дизайнерского дома де Виль. Это заброшенная фабрика на окраине города.

– Заброшенная фабрика? – повторила Делия, сердце в надежде ёкнуло. – Может, она держит щенков там?

– Ага, – согласился он. – Что, если мы придём туда и вернём ей шубу? Может, она прекратит тебя преследовать и снимет заклятье. И отдаст щенят.

– Ты правда думаешь, это сработает? – произнесла Делия с надеждой, хотя и не могла улыбнуться или вскинуть брови при этой мысли. Ей хотелось выражать эмоции вновь. Чувствовать, как меняется выражение лица. Вот было бы здорово!

– Ну, должен признать, шансов на успех мало, – ответил Грант, встречаясь с ней взглядом. Он взял её одеревеневшую ладонь в свою и тихонько её сжал. – Но что ещё нам остаётся? Нужно попытаться.

И тут до неё дошло: она снова втягивает его в свои неприятности.

– Нет. Это я должна попытаться, – возразила она. – Это меня они хотят достать. Ты можешь пострадать. Они вломились в наш дом и выкрали щенят. Кто знает, на что ещё они способны?

Грант покачал головой:

– Ни за что. Я не позволю тебе разбираться с этим в одиночку.

Делия встретилась с ним взглядом. Она заставила свои глаза переместиться, хотя это оказалось непростой задачей.

– Нужно было тебя послушать... ты предупреждал... я так ошибалась...

– Делия, ты в этом не виновата, – твёрдо произнёс Грант. – Она сущий дьявол. Ты не заслужила такого. Никто не заслужил! Слушай, я знаю, времени у нас мало. В сообщении говорилось про двадцать четыре часа. Когда хочешь отправиться на фабрику? Можем сесть на поезд недалеко отсюда.

– После уроков? – предложила она. Страх поторопил её ударом в живот. – Ты прав. Времени у меня всё меньше. Мои симптомы ухудшаются с каждой минутой.

Она выставила руки вперёд, чтобы он увидел, как похожи они стали на пластик. Её пальцы одеревенели и уже не сгибались как следует.

– Да, после уроков, – согласился он. – Встретимся на улице и сядем на поезд до фабрики. Она недалеко от конечной станции.

Делия попыталась улыбнуться. Губы этому воспротивились, но ей всё же удалось сложить их в слабое подобие улыбки.

Она была так благодарна Гранту за то, что он не покинул её в беде. Она подумала обо всех своих друзьях в «Суперфото». Точнее, о так называемых друзьях. Среди них были даже Алия и Зои. Не говоря уже о Харпер и Гламурной банде. О тех, кто заявлял всему миру, что обожает её, а затем отправлял ей смайлики-чёртики и бросал её, как только она спускалась с первых строчек рейтинга.

Делия была рада, что у неё есть настоящий друг.

Она посмотрела Гранту в глаза. Он не отвёл взгляда.

– Не волнуйся, мы всё исправим и вернём щенков, – сказал он. И Делия точно знала, что он говорит от чистого сердца. – Делия, я обещаю.

Он её настоящий друг. А это самое важное.

Ожидание конца уроков было настоящей пыткой. Проклятие, казалось, становилось сильнее с каждым мигом. Шуба ещё никогда не была такой тяжёлой и тесной. Делия не хотела походить на пластиковую куклу – она хотела остаться собой. Она жалела, что когда-то мечтала выглядеть иначе и изменить внешность. Она совершила огромную ошибку. И теперь она не единственная, кто за эту ошибку расплачивается. Она, не переставая, думала о щенятах и о том, как они сейчас одиноки и напуганы.

Когда прозвенел звонок с последнего урока, и они с Грантом поспешили на поезд, в её голове пронеслась одна-единственная мысль. Делия не знала, что ждало их на фабрике, но в одном она была уверена: «Радар, я спасу тебя во что бы то ни стало».

Поезд вёз Делию и Гранта на окраину города. С каждым километром здания становились всё более обветшалыми и запущенными. Их путь лежал в район, полный старых фабрик.

Ряды пассажиров, сходивших на своих станциях, всё редели, пока в вагоне не осталось никого, кроме них двоих. И вот наконец поезд остановился, скрипя тормозами.

– Конечная, – объявил машинист по громкой связи.

– Конечная... Дизайнерский дом де Виль, – сказал Грант, крепче сжимая ладонь Делии. Их глаза встретились. По коже Делии поползли мурашки. – Мы доехали до конца ветки.

– Надеюсь, щенята здесь, – произнесла Делия. Чувство вины продолжало выкручивать её желудок. Она поплотнее укуталась в шубу, хотя именно из-за неё она вляпалась во всю эту историю. Если бы не шуба, щенки сейчас были бы дома в безопасности, да и она была бы в норме.

А не превращалась бы в подобие пластикового истукана.

Делия сошла с поезда следом за Грантом и поковыляла вниз со ступеней платформы.

– Тебе хуже, да? – спросил он, глядя на неё с беспокойством, когда она в очередной раз споткнулась о ступеньку. Он поймал её за руку, помогая ей не упасть.

Делия кивнула, чувствуя, как шея противится двигаться по её команде.

– Мои ноги будто не хотят сгибаться в коленях.

– Тогда у нас мало времени, – заметил Грант встревоженно. – Поспешим.

– Тебе легко говорить, – пробубнила Делия. Ноги её не слушались, но она заставляла их двигаться и старалась не отставать от Гранта.

Холодный ветер хлестал их в лицо, а они шлёпали прочь от пригородной станции. Небо стало синевато-серым. Делия ощущала в воздухе запах снега. Она чувствовала на языке его вкус, холодный, чистый и хрусткий. Казалось, на город вот-вот обрушится зимняя вьюга.

Делия всматривалась в даль. Её взгляд упал на старую, полуразрушенную фабрику. Здание громоздилось на вершине холма. Его окружал железный забор, но фабрика выглядела совершенно заброшенной. Даже забор покосился.

Она ахнула и схватила Гранта за руку, когда увидела золотой герб, украшающий главные ворота.

– Дизайнерский дом де Виль, – прошептала она, узнав фирменный знак.

Грант стиснул зубы, неотрывно глядя на фабрику. Из бетонного здания торчали высокие трубы. Строение было большим и длинным, но почти развалилось и выглядело плачевно. Именно здесь дизайнерский дом производил оригинальную линейку де Виль, пока его не закрыли.

Место было зловеще тихим и безлюдным.

– Я немного припозднился с этим, – произнёс Грант негромко. – Но у меня дурное предчувствие.

– У меня тоже, – призналась Делия.

Фабрика была заброшена – кругом не было ни души. Этого стоило ожидать. Общее впечатление сулило беду. Место казалось таким зловещим – словно пустые, выбитые окна неотрывно следили за ней.

Казалось, оно было... населено призраками.

Делия глубоко вдохнула:

– Слушай, у нас нет выбора. Мы должны спасти щенят. То есть... я должна.

– Постой, к чему это ты? – спросил он, резко останавливаясь.

– Я о том, что ты ещё можешь отказаться, – объяснила Делия. Страх пробежал по её онемевшему телу стремительным потоком. – Ещё не поздно. Ты в этом не виноват. Я сама виновата. У меня нет выбора – мне придётся это сделать. Плюс, если я этого не сделаю... я превращусь в пластик. Но я не хочу подвергать тебя опасности...

– Заканчивай с этим, – отрезал Грант, выразительно качая головой. – Ты мой друг. А это то, как и должны поступать друзья: они помогают друг другу в беде. Они не убегают, как только запахло жареным.

У Делии ёкнуло сердце. Как она не понимала этого раньше? Почему ей хотелось нравиться незнакомцам в Сети, которые отвернулись от неё, как только она перестала быть достаточно идеальной? Харпер, Шарлотта и Элла бросили её, лишь только в её жизни начали происходить небольшие странности, не говоря уже о серьёзных сложностях. Даже Алия и Зои, казалось, совсем про неё забыли.

Если бы только она раньше поняла, что такое настоящая дружба, она бы не вляпалась в эту историю. Но она не могла отмотать назад. Оставалось только попытаться всё исправить.

Грант помог Делии взобраться на холм к главным воротам. Они нависали над ними. Он протянул руку и дотронулся до них...

Скрип.

Ворота распахнулись перед ними сами собой.

– Эм, да уж. Ничуть не жутко, – заметил Грант, встречаясь с ней взглядом. – Обычное дело.

– Ага, как будто... – начала Делия, но он закончил мысль за неё.

– Они нас ждут, – сказал он, встречаясь с ней взглядом. – Кем бы эти они ни были. – С неба повалил снег, поднялся ветер. – Скорее, зайдём внутрь, пока метель не разгулялась, – добавил мальчик, увлекая её за ворота к фабрике. Передняя дверь была распахнута настежь и кособоко висела на вывернутых петлях.

Если снаружи фабрика выглядела плачевно, внутри всё было ещё хуже. В тусклом свете кружилась пыль. Огромное замкнутое пространство было заполнено производственными столами. На них стояли швейные машины и другое громоздкое оборудование, например, огромные чаны для покраски и выделки тканей. Но всеми этими вещами давно не пользовались, и они покрылись толстым слоем пыли. Казалось, к ним не прикасались уже долгое время. Так кто же производит теперь одежду Дизайнерского дома де Виль? И где?

– Радар... ты меня слышишь? – произнесла Делия пластиковыми губами. Голос прозвучал хрипло и неестественно. – Ко мне, малыш... ты здесь? – Тишина. Делия собралась и попробовала сменить тактику: – Эй, Дьяволица! Смотри! Я принесла твою шубу! Как ты и просила! – Стояла тишина. Солнце клонилось к закату, всё больше погружая помещение во мрак. Она попробовала снова: – Радар... Давай же, малыш... Погавкай!

И... ничего.

Делия тяжело сглотнула. Она посмотрела на Гранта. Казалось, даже он пал духом. Она так на-деялась, что они найдут здесь щенят. Что ещё есть шанс спасти их от отвратительных, безжалостных похитителей собак.

– Мне так жаль... – начал Грант, но Делия шикнула на него. Она что-то слышала. Звук был слабым. Но... неужели?

– Тяв, тяв, тяв.

– Радар, малыш! – позвала Делия. Сиплый голос пронёсся по фабрике эхом и отскочил от стен обратно. – Ну же, погавкай! Я знаю, ты меня слышишь!

Её голос прозвучал и смолк. Должно быть, слух сыграл с ней злую шутку. Она повернулась к Гранту.

– Мы молодцы, что попытались, ну а теперь пойдём домой...

Как вдруг она услышала это снова. В теперь действительно отчётливо.

– Тяв! Тяв! Тяв!

– Это Радар! – воскликнула Делия.

Она везде узнает его лай. Его ни с чем не спутать – звонкий, потому что Радар ещё совсем маленький, но в то же время своенравный и сильный. Радар был самым последним в помёте, никто и не надеялся, что он выживет. Но он сделал это. Радар оказался настоящим борцом. Делия схватила Гранта за руку и поковыляла на негнущихся ногах туда, откуда доносился звук.

Они ворвались в подсобку, и Делия ахнула от увиденного. Здесь располагалась дизайнерская мастерская дома де Виль. К стенам были прикреплены наброски нарядов из оригинальной линейки. Среди них была даже знаменитая шуба Круэллы той самой цветовой гаммы. У неё мурашки побежали по спине от этих набросков.

Но затем она заметила кое-что ещё более ужасное. Снимки – чёрно-белые распечатки фотографий с заворачивающимися краями. На них были женщины, одетые в шубу Круэллы. На первый взгляд в снимках не было ничего странного. Но Делия обратила внимание, что на каждом из них была проставлена красным дата и пометка «Пропала без вести».

– О боже... Она вела счёт! – воскликнула Делия, Грант проследовал за её взглядом к стене из фотографий. Он прикоснулся к паре-тройке снимков, проводя рукой по датам. – Она отмечала, сколько женщин, которые купили шубу, бесследно исчезли. И когда. – Делию начало мутить.

– Не могу в это поверить, – тихо произнёс Грант, продолжая разглядывать снимки. – Она настоящий монстр.

– Дьявол, – поправила его Делия.

– Тяв! Тяв! Тяв!

Делия вздрогнула, и надежда вспыхнула с новой силой. Ещё был шанс спасти щенят. Они выскочили из дизайнерской так быстро, как только могла Делия, и устремились на лай. Теперь всюду вокруг них были гигантские конвейерные ленты, горы истлевшей ткани и огромные швейные машины. Грант уже собирался толкнуть вперёд очередную дверь, как по фабрике пронёсся новый звук.

Он был таким громким, что задрожал пол.

Клац. Клац. Клац.

Станки вдруг необъяснимым образом заработали все разом.

– Но как... кто это сделал? – просипела Делия. – Ведь мы здесь одни.

Остервенелый смех разрезал воздух. Делия и Грант посмотрели друг на друга, затем медленно повернулись как один. Прямо перед ними из пола выросла огромная тень, угрожающе нависая над ними. Её волосы торчали во все стороны, а костлявые пальцы напоминали когти.

– Дорогуша, ты явилась! И принесла мою шубу.

Тень исчезла так же быстро, как появилась.

– Вот... можете забрать вашу дурацкую шубу! – крикнула Делия, силясь высвободиться из вещи. Но та стягивала её тело, словно силки. В этом не было логики. Если Дьяволица хочет забрать шубу обратно, то почему та не отпускает её? Она оглядела тёмное помещение в поисках какой-нибудь подсказки. – Я уже и сама рада от неё избавиться. Просто верните щенков! Они вам не принадлежат...

– А моя шуба не принадлежит тебе! – проскрипел голос из темноты. – Снимай её, живо!

Но что бы Делия ни делала, шуба её не отпускала. Она уже отчаялась.

– Я пытаюсь... но она не снимается. Клянусь!

– Глупая девчонка! – прогоготал голос. – Тогда я сама сниму свою шубу с твоего пластикового, неподвижного тела!

Машины вдруг заработали громче и начали двигаться быстрее. Они жужжали и грохотали, наполняя фабрику жутким производственным шумом.

– Нет, умоляю! – прокричала Делия, пытаясь заглушить звук станков. – Вы должны отпустить щенят! Мне не нужна эта дурацкая, уродливая шуба! – Всё стихло. Машины, шум. Всё. У Делии замерло сердце. Она посмотрела на Гранта, он стоял чуть дыша, выпуская облачка пара в холодный воздух. – Что происходит? – пискнула Делия.

Затем она ощутила, как что-то холодное поползло по её спине, и ещё более холодное дыхание коснулось её уха.

– Как смеешь ты называть мою шубу уродливой? – прошептал голос. Он прозвучал близко-близко к ней. – Жалкая девчонка. Какая жалость, что именно ты украла мой шедевр. А теперь ты угодила прямо в мою ловушку.

Лязгнув, машины ожили снова. Грант схватил Делию за руку.

– Бежим!

Делия старалась. Она старалась поспевать за Грантом, тащившим её за собой. Голос, призрак, что бы там ни было, неустанно следовал за ней. Гогот становился громче и ближе, и ближе, и громче. Как вдруг...

Тяв! Тяв! Тяв!

Радар продолжал их звать. Делия и Грант ворвались в очередную дверь и, спотыкаясь, остановились. Щенки!

Радар увидел их и пробрался к краю манежа, в котором злодейка всё это время их удерживала. Он прыгал без остановки, оглашая комнату своим узнаваемым лаем.

– Тяв! Тяв! Тяв!

– Есть! Хватаем их и бежим! – крикнул Грант. Они бросились к манежу, но Грант споткнулся о проволоку и упал, подвернув лодыжку. Он попытался встать, но у него подогнулась нога. Он не мог идти.

Делия в отчаянии озиралась по сторонам. Круэлла сейчас их схватит.

– Оставь меня, – выдохнул Грант, лёжа на полу. – Спасай щенят...

– Ни за что. Я тебя не брошу, – сказала Делия, помогая ему встать, хотя тело почти её не слушалось. – Мы друзья, помнишь? Мы не бросаем друг друга, как только запахло жареным.

Двери вдруг распахнулись, и над ними выросла тень Круэллы.

– Руки прочь! Эти мои дворняги! – Тень начала разрастаться, заполняя собой замкнутое пространство. Малыш Радар и остальные щенки рычали и лаяли. – Мне достанутся и щенки, и шуба! – проскрипел голос.

Но тут у Делии возник план. Она указала Гранту на манеж и повернулась, собираясь дать Дьяволице отпор. Краем глаза она видела, как Грант пополз к манежу со щенятами.

– Что вы собираетесь сделать с моими щенками? – просипела Делия призраку Круэллы. Она чувствовала, как её тело становится всё более пластмассовым, но ей уже было всё равно. Сейчас её волновало только одно. Она должна спасти Радара и остальных щенков. Даже если это будет последним, что она сделает.

Комнату наполнил злорадный гогот:

– Избавиться от них. Избавиться от них всех, – ответила Дьяволица. – И я непременно это сделаю, если ты не отдашь мне шубу.

– Слушайте, я ведь уже сказала, – произнесла Делия, продолжая бороться с шубой. Её тело ещё никогда не было таким онемевшим. – Она мне больше не нужна. И мне всё равно, какой модной и популярной она меня делала. Я просто хочу снова стать собой. Собой... настоящей. Ваша модная линейка проклята!

– Слишком поздно, дорогуша, – протянул голос. – И ты, и твои щенки теперь принадлежите мне.

Делия сглотнула.

– Что... что значит принадлежим вам?

Но прежде чем голос смог ответить, лодыжек Делии коснулось что-то мягкое и тёплое.

Грант выпустил щенят из манежа, пока Делия отвлекала Круэллу.

Они засеменили лапками по полу, устремляясь к выходу.

– Не-е-ет! – Тень вдруг вновь уменьшилась до размера женщины и ринулась к Гранту. – Это мои щенки! Ты их не получишь!

Но малыши уже вырвались на свободу и с лаем и рычанием мчались из комнаты прочь. Грант ковылял за ними, превозмогая боль в лодыжке и толкая двери вперёд, чтобы выпустить их из фабрики. Его глаза метнулись обратно к Делии. Она чувствовала, что её превращение ускорилось. Тело окончательно одеревенело, она уже не могла идти. Она едва могла двигаться.

– Просто пообещай... что спасёшь их... – прохрипела она. – Для меня всё кончено... я это знаю... я сделала слишком много ошибок... просто спаси их!

Она попробовала повернуться к нему, но это оказалось невозможно. Её суставы застыли, окончательно превратившись в пластик. Грант взглянул на неё в последний раз. Он явно разрывался, не зная, как поступить. Но затем Радар вцепился в его штанину и потянул его в сторону двери.

– Я приведу помощь! – крикнул Грант. – Я вернусь за тобой!

После чего он повернулся, чтобы выпустить щенков из фабрики и отвести их в безопасное место. Но Делия знала, что для неё уже поздно. Дьяволица права. Теперь она принадлежит ей.

Последним, что она увидела, прежде чем её глаза окончательно застыли, была нависшая над ней тень. Она скрючила пальцы у неё над головой, словно когти.

– Ты за это заплатишь!

Во флагманском магазине Дизайнерского дома де Виль ещё никогда не было такого столпотворения. Он был битком набит обеспеченными покупателями. Они сверкали кредитками и покидали бутик с большими пакетами в руках. Фирменные сумки-шоперы распирало от обуви, верхней одежды и различных аксессуаров. Модный сезон весна-лето наступал на пятки одной из суровейших зим в истории Чикаго.

Гламурная банда из школы Делии просматривала ряды одежды. Они сдвигали вешалку за вешалкой, внимательно разглядывая вещи.

– О боже мой, смотрите! Шуба Круэллы! – взвизгнула Харпер, бросаясь к особой выставочной витрине в центре магазина. Внутри стоял манекен в культовой чёрно-белой шубе. Харпер позировала перед витриной, щёлкая селфи для «Суперфото». Она вертела головой, подбирая идеальный ракурс, наводила камеру телефона, чтобы сделать снимок. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Харпер добавила хештег #ШубаКруэллы и нажала «ОПУБЛИКОВАТЬ». Её аккаунт по-прежнему занимал верхнюю строчку рейтинга. – Ах, как бы я хотела такую. – Харпер завистливо вздохнула. Она окинула манекен взглядом, подбоченившись. – Но её выпустили в единственном экземпляре. И она не продаётся.

– Эй, помните ту девочку в шубе? – спросила Шарлотта.

Харпер фыркнула.

– Смутно... кто её знает? Готова поспорить, никакой это был не оригинал. Скорее всего, подделка, как и её сапоги. Она ведь попала к нам по стипендии, помните?

– Интересно, куда она делась? – произнесла Элла, разглядывая манекен. – Она вроде как исчезла. Просто однажды перестала ходить в академию.

– Должно быть, вернулась в школу для бедных, – ответила Харпер. – Где ей самое место. Готова поспорить, мы больше никогда её не увидим.

Троица захихикала, а затем отошла от витрины. Телефон Харпер без конца пиликал, оповещая о всё новых и новых сердечках, которыми забрасывали её пост с шубой Круэллы в «Суперфото».

Может, они и не увидят Делию снова, но она их видела как на ладони. Она наблюдала, как они неспешно прошагали к кассе с выбранными нарядами и кредитками родителей. Заточённая в теле манекена внутри витрины, всё в той же шубе Круэллы.

Навеки.