«Итак, вот она, моя новая реальность. Сижу в синем искрящемся сугробе, в котором почему-то совсем не холодно. Скорее, наоборот. И жду приближения двух оранжевых шаров, размером с блюдце, которые, иногда ещё и моргают. Вот ведь, одарил кого-то бог „глазками“! Зрачков-то, что, совсем нет? О чём только я, идиот, думаю? Мне бы озаботиться, какого размера рот прилагается к этим глазкам… Ну и про зубки неплохо бы узнать. Кажется, сейчас всё и произойдёт, оно совсем рядом. Ох, боже! Что за запах, да я задохнусь».

Существо появилось целиком. Вот только что его не было и вдруг ― такой «телёнок». Нет, я не о нашем детёныше коровы, о размере… Всё, что успел рассмотреть, ― длинная, лохматая, полупрозрачная шерсть и два больших глаза ориентировочно на голове. Из-за обилия шерстяного покрова совершенно невозможно было разобрать где у него что находится.

Похоже, это всё-таки была голова. Определил это, как только среди шерсти между «глаз» ― буду пока их так называть ― появилось что-то чёрное и стало меня нюхать, негромко урча. «Неужели длинношерстный белый медведь? Ну, тогда всё, прощайте ― папа, мама, которую я так и не узнал, ребята из школы, Джо, мой странный новый друг, ну и все остальные, кого я когда-либо видел». Продолжал мысленно перечислять своих знакомых, зажмурившись от страха, но время шло, а ничего не происходило. Только запах стал меньше. Или я просто принюхался…

Осторожно приоткрыл глаза. Оно сидело, ну, я так думаю, потому что стало чуть меньше в размере, немного в стороне от меня. С ним произошли изменения ― сбоку на голове появились треугольные… собачьи «уши», только расположены странно, почти горизонтально. Да, да! А что тут вообще не странно? Я прокашлялся и, к собственному удивлению, произнёс: «Привет! Ты кто?»

Оно наклонило голову набок, покрутило ушами, словно они были на шарнирах, а потом зевнуло. Лучше бы я в обморок упал, чем увидел эту пасть. Акула в миниатюре. Такие большие острые зубки и язык, который существо вывалило, наверное, чтобы похвалиться его размерами. Мне сразу захотелось закопаться в сугроб с головой. Но это было невозможно. Во-первых, потому что он был неглубокий, едва доходил до пояса. Я чувствовал, что стою на твёрдой поверхности. Во-вторых, он, зараза, был «тёплый», и не просто, а с каждым мгновением становился всё горячей. Ещё немного, и я просто сварюсь в собственном соку.

Возможно, неведомый зверь именно этого и ждал. «Ну не любит он сырое мясо. Это дело вкуса, я вот тоже не люблю», ― боже, да что за глупости мне в голову лезут? Совсем от страха рассудок потерял. «Я же маг, ну, почти. Вот применю сейчас заклинание этого самого, вспомнить бы ещё… Всю память отшибло». Честно, самому стало смешно, и это в такой-то момент, ужас…

Неведомое чудовище перестало демонстрировать свои зубки, и у меня появилось ощущение, что кто-то ложкой ковыряется в моём мозгу. Да он мою защиту взламывает, ничего себе!

― Эй ты, потише, дурачка хочешь из меня сделать? ― обнаглел я, обращаясь прямо к чудовищу.

Как ни странно, это помогло. Действия «взломщика» стали более осторожными, что ли. А потом всё прекратилось, и я услышал прямо в голове приятный бас.

―А ты забавный. Только плохо пахнешь.

― Серьёзно? ― обиделся я, ― а ты не лучше, себя понюхай.

Чудо-зверь так и сделал.

― А что не так? Я в отличие от некоторых в навозной куче не сижу.

Это на меня здорово подействовало. Я задёргался, пытаясь выбраться из «сугроба», но почему-то ничего не получалось.

Мой новый знакомый, видимо, встал, потому что вновь увеличился в размере, и двинулся ко мне.

―Ты что это задумал? ― охнул я.

― Вытащить тебя хочу, а ты против?

― Нет, только сделай это не по частям, ладно? ― и я обречённо закрыл глаза. Это не помогало, впечатляющая пасть так и стояла передо моим мысленным взором.

― Ну вот и всё, поблагодарить не хочешь?

Я открыл глаза. Он был прав, вот она ― свобода от синего плена. Кстати, «снежный» сугроб к этому времени так нагрелся, что задымил. Этот жуткий запах, шёл, оказывается, от него, а не от зверя.

― Спасибо тебе. А ты кто?

― Не знаю, я ещё маленький. Мама не успела мне этого рассказать.

Я присвистнул, прикинув, какие размеры должны быть у его мамы.

― А где же твоя мама, малыш?

― Она ушла и больше не возвращалась, ― мне показалось, что в его голосе появились грустные нотки. Он вытянул свою заднюю лапу, совсем как обычный кот, и стал её вылизывать. А потом принялся за белый с чёрными полосками пушистый хвост.

Я умилился: «Да это же просто очень лохматый кот, ну, со своими странностями, конечно».

― А что такое «кот»? ― снова прогудело у меня в голове.

― Это такое симпатичное животное у меня на Родине, ― вздохнул я.

Мои слова не произвели на чудо — зверя никакого впечатления. Вылизавшись, он встал и стал отряхиваться словно собака, вылезшая из воды. «Нет, всё-таки больше на собаку похож», ― подумал я и снова услышал гул в голове.

― А что такое «собака» ― это вроде «кота»?

― Ну да, что-то такое. Послушай, Чудик, говори не так громко, а то голова болит. И перестань читать мои мысли, пожалуйста, напрягает…

― А что такое «Чудик»?

― Это ― ты. У тебя же должно быть имя, чудо-зверь, то есть Чудик. Тебе что, не нравится?

Реакция на мои слова у Чудика была странной: он снова сел и, мне показалось, заскулил. «Ну, точно, собака», ― продолжил я спор сам с собой. Но тут в глазах у него появилась чёрная вертикальная щель, которая расширилась до размеров большого ромба. «Нет, всё-таки ближе к коту», ― подумал я. И чем в такой ответственный момент была занята моя голова?

― Послушай, если тебе не нравится, скажи мне своё имя?

Чудик заскулил ещё сильнее и уже осторожно произнес: «Поздно. Ты уже сделал это. Шаманка сказала, что тот, кто даст мне имя, станет моим Хозяином, и я должен буду его слушаться и оберегать. Теперь это ты, Алекс». И он опять жалобно заскулил. При этом полосатый пушистый хвост бил его по бокам, а ужчто при этом выделывали уши ― просто нет слов. Я открыл рот от изумления, и мне стало его жалко.

― Прости, не знал, что всё так серьёзно. Забудь. Считай, что я ничего не говорил, ― пытался успокоить Чудика. И посмотрев в сторону моего сугроба, содрогнулся: он уже кипел. Что бы сейчас со мной было, не приди мне зверь на помощь…

Но «спаситель» продолжал страдать. А потом вдруг сказал: «Есть только один способ избежать этого».

― Какой же?

― Съесть тебя немедленно, пока…

― Нет, Чудик, не надо! Прошу тебя!

― Вот и всё. Я опять опоздал, ты успел произнести просьбу, а, значит, вступил в свои права.

После этого скулёж прекратился, и полосатый хвост поднялся и задрался колечком, весело, как мне показалось, помахивая. «Всё-таки ― собака», ― машинально пробормотал я.

― И что теперь? Больше плакать не будешь? ― осторожно поинтересовался у Чудика.

― Не понимаю тебя, Хозяин. Мы никогда не плачем, это просто был такой ритуал. Шаманка научила. Она знала, что ты сюда придёшь, маг Алекс. Теперь я, твой магический Чудик, буду с тобой, пока не стану взрослым.

― А когда ты повзрослеешь? ― спросил я, обнюхивая испорченную одежду и морщась.

― Когда полоски на моём, ты называешь это, хвосте, исчезнут. А сейчас я начну о тебе заботиться.

― То есть?

― Для начала, надо избавиться от этого ужасного запаха, а потом тебе надо поесть.

Я благосклонно кивнул.

― Разумная мысль, молодец! ― и добавил, чтобы только не слышать «а что такое…», ― это я так тебя похвалил.

И тут мой мозг взорвался оглушительным мурчаньем, заставив меня схватиться за голову: «Нет, точно кот…»

― Хватит, Чудик, не так громко, пожалуйста. Ты там что-то про еду говорил? ― произнёс я, наконец, осматриваясь, вокруг. А смотреть-то, честно говоря, было особенно нечего. Мы были в поле, усыпанным многочисленными уже знакомыми мне «сугробами». На тёмном, сине-зелёном небе не было звёзд, только большая голубоватая луна. Она и освещала всё вокруг мистическим мерцающим светом.

Чудик подошёл ко мне поближе и ещё раз меня обнюхал.

― Нет, Алекс, сначала тебе надо сменить шкуру. Так пахнуть ― неприлично, так мама говорила.

― Согласен, и что будем делать?

― Пойдём к Шаманке, она что-нибудь придумает и покормит тебя.

Я задумался: «Чем мне грозит встреча с ещё одним непонятным существом?» И решил уточнить:

«А Шаманка это ―…?»

― Шаманка, она и есть Шаманка. На тебя похожа. Она меня подобрала, когда мама пропала. Кормила, учила и, между прочим, имени не давала, как некоторые, ― в его голосе чувствовался упрёк.

Я не успел оправдаться, потому что ненормальный зверь без предупреждения прихватил меня зубами за куртку и под мои вопли закинул на себя, недовольно пробурчав: «Держись и не шуми, из-за тебя опять придётся чиститься». И, думаю, специально посадил меня лицом к своему хвосту, вредина. Я только успел судорожно вцепиться в его, как оказалось, удивительно мягкую и пушистую шерсть, и мы понеслись.

Он плавно оттолкнулся от поверхности и полетел, а я, стараясь не кричать, уткнулся лицом в белый мех и повторял про себя: «Ничего, сейчас это кончится, надо только немного потерпеть». Полёт был недолгим, он приземлился на лапы очень мягко и снова прыгнул. «Вот это прыжки ― метров на пять, ― восхитился я, ― а какая плавность, нет, Чудик точно кот…» И услышал в голове недовольное фырканье: «Перестань меня сравнивать с этими убогими недоростками, им со мной не тягаться. Они даже магией не владеют, а про ум и красоту я вообще молчу, фу…»

Да, зверь основательно порылся в моих воспоминаниях, причём сделал это совершенно незаметно для меня. Что ещё от него ждать? Ну, хотя бы не будет приставать с «а что такое…», я надеюсь. И услышал странное похрюкивание, похожее на смех. «Ещё и издевается, скотина», ― едва успел подумать, как получил ощутимый удар хвостом по спине.

― Так, а ну-ка, прекрати, забыл, что я ― Хозяин? Хорошие Чудики так себя не ведут, ― наставительно сказал я, выплёвывая изо рта постоянно лезущую туда шерсть.

―Понял, Хозяин, ― очень выразительно произнёс «оборзевший питомец», и я легко представил, как он ухмыляется своей зубастой пастью. Оставалось только терпеть и скрежетать зубами.

Внезапно мой «лохматый конь» остановился и просто стряхнул меня с себя, как надоедливую муху. Я встал, потирая ушибленный бок. Земля была каменистой и лишена всякой растительности: ни травки, ни кустика, никаких признаков жилья, одним словом ― пустыня. Небо всё также отливало тёмной синевой с зелёными всполохами. Интересно, сейчас ночь или день?

―А что такое «ночь или день»? ― прозвучал его ехидный басок. Ведь специально издевается, паршивец. Я его игнорировал и, оглядываясь вокруг, спросил: «И куда ты меня завел, Сусанин?»

Вредный зверь, казалось, смутился.

― Это ты меня похвалил, Хозяин?

― И не мечтай. Это я так злюсь. Где Шаманка? Тут одни камни…

―Да здесь её обитель, прямо под твоими ногами. Не сердись, лучше похвали…

― Вот, когда заслужишь и поговорим. Показывай, где её дом, и без фокусов! ― сказал я как можно строже и нахмурил брови. Надо же, это подействовало, и лохматый хулиган присмирел.

― Алекс, встань рядом, а то не попадёшь к Шаманке.

Я посмотрел на него с недоверием, но деваться было некуда, поэтому встал и на всякий случай схватился обеими руками за длинную шерсть своевольного Чудика. Ещё подумал, что надо было в его имени другую букву поставить, было бы точнее. И в этот момент земля под нами провалилась, и мы ухнули в колодец.

Ощущения, скажу вам, были непередаваемые. Не могу сказать, кричал я или нет. А вот Чудик точно получал удовольствие ― этот любитель экстрима так громко мурчал, что чуть мне весь мозг не вынес. Приземлились мы на удивление мягко, словно кто-то подстелил нам воздушную подушку. Я открыл, наконец, глаза, вот ведь и не заметил, как зажмурился! Первые мои впечатления ― полутьма в пещере. Пока глаза привыкали, я испуганно крутил головой, а Чудик осторожно подтолкнул меня носом к одному из многочисленных боковых коридоров, что вели куда-то вниз.

Вообще-то, замкнутые пространства, в том числе пещеры и тому подобное ― не моя тема. Совершенно. Я ― лифт-то дома с трудом переносил. Но деваться было некуда. Обречённо поплёлся, прислушиваясь к странной тишине в своей голове. Зверь молчал, возможно был напуган не меньше моего или специально нагонял атмосферу «ужаса», кто его знает… Довольное хмыканье подтвердило мои догадки. Он опять веселился, какую игру со мной затеял этот шутник?

Даже не знаю, как это случилось, но перед нами оказалась деревянная дверь. Мы остановились. Я услышал, как деликатно поскрёбся в дверь Чудик и заскулил, его полосатый хвост при этом радостно мотался, как у игривого щенка. Это вызвало у меня ухмылку, что ему, видно, не понравилось. И мохнатое нечто «случайно» задело меня по затылку. Вот тут я взорвался. Ну, сколько же можно терпеть такое хамство? И, недолго думая, схватил рукой хвост и со всей силы прижал его коленкой к стене.

Чудик взвизгнул.

― Мне больно, Хозяин, не делай так! Я больше не буду! ― совсем как ребёнок заныл он.

― Смотри у меня, ― пригрозил я, отпуская хвост и представив на мгновение полную острых зубов пасть моего «ручного» крокодила, ― и никаких больше шлепков, понял? Забыл, что тебе мама сказала? А то напомню, совсем твой шлагбаум откручу, под корень. Так, кто из нас Хозяин?

― Ты, Алекс, ―пробубнил он таким несчастным тоном, словно я у него конфетку отобрал.

― А что такое…

― Заткнись!

Тут из-за двери послышался хриплый смех, от которого я весь покрылся мурашками.

―Заходи, не заперто. Я ждала тебя, дикий зверь, и мальчишку-чужестранца с собой захвати.

После выяснения отношений Чудик не посмел толкать меня носом, и мне пришлось самому открывать дверь. Это была просторная комната, освещаемая факелами, с очагом, несколькими струганными полками на стенах, большим грубым столом в центре и лежанкой в углу. У стола стояли две лавки, пол был покрыт шкурами совершенно фантастических расцветок ― от пурпурного, до золотисто фиолетового.

На минуту показалось, что меня занесло в студию, где снимают фантастический фильм про ведьм, не хватало только связок трав под потолком, чучел летучих мышей и улыбающегося черепа для особого эффекта. Да и самой ведьмы тоже. Но я поздоровался на всякий случай.

― Здравствуйте, меня зовут Алекс, я случайно сюда попал, ― на этом моё красноречие иссякло. Потому что она вошла в комнату из-за меховой занавески в углу, которую я сразу не заметил.

Ведьма, или как назвал её мой зверь ― Шаманка, двигалась степенно, не торопясь и остановилась прямо передо мной, внимательно меня разглядывая. Я делал то же самое. Ну, что сказать? Невысокая, седые космы больше напоминали дреды, с вплетёнными в них лентами и какими-то мелкими предметами. Их было очень много. Лицо закрывала крашенная белой краской деревянная маска, с узкими прорезями для глаз и рта, покрытая незатейливыми геометрическими узорами. Из одежды ― свободный кожаный балахон, сшитый словно из разноцветных лоскутков, увешенный множеством непонятных побрякушек. Только большого бубна для полноты впечатления не хватало…

Закончив меня осматривать, она просто кивнула мне на лавку, так не произнеся ни слова. Чудику указала место в углу, куда он покорно и поплёлся, а потом лёг, покрутившись перед этим как самая обычная… Я не стал додумывать, зная, что за этим последует. И правильно сделал. Сел за стол, походную сумку положил на колени. Шаманка вернулась очень быстро, поставив на стол деревянную миску с какой-то бурдой и привычную мне ложку. А ещё кружку с чем-то, напоминавшим квас.

Я подумал, сколько же тут деревянных вещей, хотя на поверхности не заметил ни одного дерева.

― Думаешь, если видел лишь маленький кусочек, значит, можешь судить о целом? ― проскрипела шаманка, ― да, твои мысли для меня не тайна. Начинай есть, пища может и необычная для тебя, но голод утолит. А сейчас это главное. Поешь и иди за занавеску, снимай свою одежду, а то дышать невозможно. Как только тебя угораздило в драконье дерьмо вляпаться…

Я покраснел и молча взялся за ложку. Принюхался, вообще ничем не пахло, и рискнул. Напоминало рисовую кашу с ягодами, это было не просто съедобно, а обалденно вкусно. Подъев всё в миске, я готов был её вылизать, но постеснялся и выпил «квас», на вкус подозрительно напоминавший колу.

На маске шаманки естественно не отразилось никаких эмоций, а вот мой «питомец» неизвестного вида, очень подозрительно хрюкал, что у него означало смех. А когда я удивлённо на него посмотрел, он, бесстыжий, высунул огромный язык и недвусмысленно изобразил рвотные позывы. Что заставило меня задуматься, что же такое я только что съел?

Шаманка не позволила мне отвлечься на размышления и жестом показала на меховую занавеску. Я поблагодарил за еду и скромно пошёл «по указанному адресу», сопровождаемый хрюканьем Чудика. Внезапно шаманка прорезавшимся звонким голосом начала кричать на него на неизвестном мне языке, и мой «юморист» сразу замолчал, а потом жалобно заскулил. Я подумал, что неплохо бы узнать у неё парочку подобных фраз, чтобы держать зверя в строгости, не позволяя ему над собой издеваться.

За занавеской оказалась маленькая каморка с одной широкой лавкой, застеленной шкурами. Рядом стоял колченогий табурет, а на нём ― что-то широкое и короткое, похожее на рубаху. Поскольку больше никакой одежды не было, я вздохнул и переоделся. Да уж, показаться в этом на люди не согласился бы ни за какие коврижки. Да что там, даже перед собственным животным и то было неловко. Я ― в широкой женской рубахе, состоящей их одних заплаток и лишь слегка прикрывавшей колени. Ну и фасон, хорошо, что, зеркала тут не было…

Я решил, что останусь здесь, за занавеской, когда внезапно она распахнулась и появилась морда Чудика. Его глаза-блюдца замерли, уставившись на меня, потом зрачки из маленьких, почти незаметных точек быстро превратились в щёлки. И начали вращаться. При этом мой насмешник издал что-то наподобие свиста и сел, виляя хвостом. Я схватил тяжёлую табуретку и замахнулся на него. Это подействовало. С радостным хрюканьем несносное чудище скрылась за занавеской.

А там с визгом начало так сильно топать, что я не выдержал и высунул голову из своего укрытия. Моему взгляду открылась интересная картина: Шаманка гоняла по комнате Чудика чем-то вроде метёлки, приговаривая на чужом языке какие-то ругательства. Затем хлопнула дверь, насмешник был изгнан. И хоть я понимал, что это ненадолго, на душе потеплело.

― Эй, Алекс, выходи, и давай свою одежду, я ею займусь, ― сказала Шаманка голосом, не терпящим возражений. Пришлось выйти. Она окинула меня из-под маски ничего не выражающим взглядом и отвернулась, плечи её подозрительно вздрагивали. Я ещё больше покраснел.

― Вещи давай, ― проворчала она, протянув мне руку, но ко мне так и не повернулась. Взяла одежду и быстро скрылась за дверью. Честно, я почувствовал облегчение. От нечего делать стал ходить по комнате, рассматривая интересные предметы на полках. Это было занимательно: камни разных размеров и форм. Нечто, походившее на пучки перьев перламутрового цвета, обрывки то ли проводов ― хотя это вряд ли, то ли лент из непонятного материала, который я и трогать-то не решился. Что-то напоминавшее холодное оружие …

А ещё множество разноцветных, туго стянутых меховых мешочков. К одному из них я протянул руку. Но был остановлен разъярённым криком вошедшей Шаманки.

― Не прикасайся! Ты что, ребёнок, не понимаешь, как опасно трогать незнакомые предметы? В этом самом мешочке находятся ингредиенты, что превратят тебя в то самое драконье дерьмо, из которого ты недавно вылез. Неужели соскучился? ― её голос был полон сарказма. У меня снова поползли мурашки по телу.

― Извините, не знаю, как к Вам обращаться, это было глупо, признаю.

― Обращайся ко мне как все, Шаманка. Ладно, что с тобой делать, садись за стол, нам надо поговорить.

Я послушно сел, пряча голые ноги под стол. Шаманка села напротив, в её руках был один из мешочков, взятый с полки. Мне стало страшно: что она задумала? Я как-то забыл, что ведьма легко читает мои мысли. Она тяжело вздохнула, видимо, утомлённая моей тупостью.

― Алекс, я не собираюсь причинять тебе вред. Хотела бы, ты давно валялся мёртвый под этими шкурами. Так что не отвлекай меня своими глупостями. Можешь задать мне несколько вопросов. Но помни, сначала думай, а потом спрашивай. У меня немного времени, есть дела и поважнее, чем возня с неудачником, попавшим в Тёмные миры.

― Почему это ― неудачником? ― возмутился я.

― Неправильный вопрос. Сам подумай, раз оказался здесь ― кем ещё можешь быть? Ты должен был у меня спросить, где находишься. Ты, мальчик, открыл не ту дверь, что указал тебе твой родственник. Было две двери, стоявших практически рядом. Одна из них ― неприметная, привела бы тебя домой, а вторая мерцала так заманчиво, что ты, не задумываясь, шагнул в неё. Так, спрашиваю?

― Так, ― обречённым голосом подтвердил я.

― Так, ― удовлетворённо повторила за мной Шаманка, ― и кто ты после этого? Молчишь? А попал ты, глупый, в Тёмные миры. Это такое место, куда нормальный маг по своей воле не полезет, и откуда почти невозможно выбраться самому…. А знаешь, почему они называются «Тёмными»? Не потому, что здесь царит полумрак. В некоторых из них света даже слишком много. А потому, что в этих мирах правит ложь. Запомни главное, если хочешь выжить. Никому нельзя доверять. Здесь всё не так, как кажется. И не вздумай применять свою магию. Она или не сработает, или тебя же и погубит. Таковы эти миры. Они живут по своим законам.

Я сидел потрясённый её словами, у меня дрожали руки, и немного кружилась голова.

―Что же мне теперь делать?

― Выживать, как делают другие. Я, например. Знаешь сколько раз меня прогоняли из разных городов, где шаманство вне закона, или конкуренция слишком высока? Я уже сбилась со счёта. Но я выжила, находя новое место, потому что всегда есть клиенты, нуждающиеся в моей помощи. Мне постоянно приходится убегать, такова моя жизнь, ― в её голосе было столько горечи…

Я растерянно молчал и внимательно слушал старую Шаманку. Затем вдруг спросил, сам не знаю, почему:

«Здесь есть города? Где? А ещё настоящие драконы?»

Шаманка покачала головой.

― Что с тобой не так, мальчик? О какой ерунде ты думаешь? Ладно отвечу, что с тобой делать. Да, здесь есть города, они все находятся под землей и соединены между собой тоннелями. Одна из причин этого как раз «драконы». Это не те странные животные, о которых ты постоянно думаешь, но схожесть есть: они всеядны, жрут и людей, и животных, огромны, коварны, умеют летать, но не изрыгют пламя. Они стремятся к разрушению и привели к тому, что жители этого мира укрылись под землёй. Хоть эти твари и сюда могут пробраться в любой момент. Но сейчас тебя не это должно волновать.

Шаманка открыла мешочек из красной кожи и вытряхнула на руку несколько разноцветных камешков. Подкинула их, словно играя, и поймала по одному, а потом неожиданно посмотрела на меня и, положив их мне в ладонь, приказала: «Бросай на стол!»

От неожиданности я вздрогнул и бросил камни. Шаманка наклонилась и стала внимательно изучать результат их падения. А он и правда был странен. Некоторые камушки лежали по три в ряд, другие, по два ― красный и белый всегда были вместе.

Она задумалась.

― Что ж, Алекс, вот и твоя судьба. А всё не так уж плохо. Видишь, эти три камня. Трое отправятся на твои поиски. Видимо, ты так им дорог, что они спустятся в Тёмные миры за тобой по собственной воле. Это шанс. Плохо, что во всех тройках один камень чёрного цвета. Значит, один из «спасателей» на самом деле не хочет, чтобы ты вернулся. Или у него на тебя свои планы. Это непонятно, но ты запомни, решать, кто из них «чёрный», придётся тебе самому.

― А эти два камня ― красный и белый, кто это?

―А вот это правильный вопрос. На него я легко отвечу. Этот красный камень ― ты, в тебе дремлет огонь, но он ещё не проснулся. А белый ― мой глупый брат, который обречён всюду следовать за тобой.

― У Вас есть брат?

― Увы, и ты с ним знаком. Ну, включай мозги. Ох! Что же мне так не везёт-то, одни придурки вокруг…

И тут до меня дошло. Неужели Чудик? Может, она выразилась фигурально. Сколько ей лет? И спросить страшно, тем более, она, вроде, человек, а он-то ― как Чебурашка, непонятный науке зверь и малыш ещё.

― Ну, довольно фантазировать, скажешь тоже, непонятный науке… Странные какие-то слова. А на самом деле всё просто. Он мой младший и очень непослушный брат. Три года назад, когда умерла наша мать, и мы остались одни, мне пришлось занять её место и стать Шаманкой. Думаешь, сколько лет старухе? Вот тебе ответ.

Она завела руки за голову, и что-то щёлкнуло. Потом на стол легли маска и парик с «дредами». Передо мной сидела девчонка лет пятнадцати с рыжей волнистой косой, упавшей на плечи. С бледным худеньким личиком, упрямо сжатыми губами и такими зелёными глазами… Да, я часто влюбляюсь, но сейчас, у меня просто крышу снесло. Я чувствовал, что заливаюсь краской, но не мог отвести от неё взгляд.

Шаманка внезапно тоже покраснела, но продолжила рассказывать, как ни в чём не бывало.

― Я только начала заниматься шаманством самостоятельно, а он был непоседливым семилетним ребёнком. В тот злосчастный день спасла и зачем-то принесла домой маленького детёныша одного из самых опасных существ этого мира. Не знаю, почему пожалела его? Видно, судьба. Оставила в комнате и не заметила, как мой брат утащил одно из запретных заклинаний, что были на полке. Я и крикнуть ему не успела, как это случилось. Душа глупого братца попала в тело маленького зверя, но не погибла там, а по непонятной причине живет теперь рядом с душой животного.

Я слушал, не отрываясь.

― И как это можно исправить?

Она тяжело вздохнула.

―Точно не знаю, но есть надежда, что это как-то связано с тобой. Я слышала, что существует «обратное заклинание», но оно подействует, если успеть применить его, пока зверь с человеческой душой не повзрослеет. Я искала заклинание все эти годы. А потом как-то раскинула камни и увидела, что в наш мир придёт маг-чужеземец, даст имя и станет Хозяином моему дурачку-брату. И, путешествуя вместе по Тёмным мирам, они найдут необходимое мне средство. Тогда я смогу вернуть брату его человеческий облик. А он, в свою очередь, поможет магу остаться в живых…

Я, наконец, оторвался от прекрасных глаз Шаманки.

― Звучит интересно, хоть роман пиши. А как же твои слова, что в этом мире никому нельзя верить? Сколько правды в том, что ты сейчас сказала? Будь честна со мной.

Она помрачнела, и румянец мгновенно покинул её щёки, а в глазах появилась… не ненависть, а обречённость, её рука потянулась к маске.

― Ты прав, маг, с какой стати верить мне. Я предсказываю судьбу, раскидывая камушки, и, по большей части, лгу. Иначе мне не выжить. Но я знаю, что такое любить и потерять единственного родного человека в этом мерзком мире. Тебе решать, как поступить. Скоро у брата исчезнут последние полосы, и надежды больше не будет. Дикий зверь поглотит моего мальчика. А ведь именно ему ты обязан своим спасением…

Я вспомнил об отце, о том, как безумно по нему соскучился и решился.

― Хорошо, говори, что нужно делать.

Реакция девчонки была неожиданной ― она вскрикнула и подбросила зажатую в руке маску с париком к потолку. А потом заговорила со мной совсем другим тоном, горячо и с воодушевлением.

― Алекс, поверь, ты не пожалеешь, что согласился. Тебе ведь не привыкать к приключениям. Но здесь даже крохи твоей магии могут навредить, а мой брат, при всей своей вздорности и любви к глупым шуткам, будет тебе полезен. Он прекрасно владеет «нашей» магией и станет твоей опорой и защитой. Только не будь с ним очень строг. Он же ещё ребёнок. Я же, пока вы будете искать заклинание, обещаю сделать всё, чтобы твои «спасатели» нашли тебя и вытащили отсюда. Во всяком случае, постараюсь, чтобы тот из троих, кто хочет оставить тебя здесь навсегда, не смог исполнить задуманное…

Я тяжело вздохнул. Согласившись на поиски по принципу любимой в детстве сказки ― «Пойди туда, не знаю куда и принеси то, не знаю, что», больше всего был озадачен её словами о загадочном человеке. О моём неизвестном враге, собирающемся якобы меня спасать. Кто эти трое? Ну, в одном из них я не сомневался. Конечно, это будет мой отец. Он маг и так меня любит. А остальные? Был бы жив дядя Феникс, он бы тоже пошёл. Но он умер на моих руках. Одни загадки…

― Послушай, Шаманка, может раскинешь свои камни и узнаешь побольше о моих «спасателях»?

― Не получится. Я уже пробовала и не один раз. Ничего не могу добавить, разве что… они все родственники. Это всё.

― Родственники? Ещё лучше… Совсем ничего не понимаю. Может, мама присоединится к отцу? Да эта «снежная королева», обо мне, наверное, и не вспоминала все эти годы. С чего бы ей меня искать? Нет, так можно голову сломать, не буду об этом думать. Пусть всё идёт своим чередом.

― Понимаю, тебе не просто было решиться, спасибо, Алекс. Сейчас иди спать, потом отправлю вас с братом в другой мир, здесь я уже всё обыскала. Отдохни и наберись сил. Остальное завтра расскажу, а пока займусь твоей одеждой, ― и она указала мне на занавеску.

Я кивнул и послушно туда побрёл. И вдруг услышал её смех, такой звонкий, что у меня опять побежали мурашки. Я оглянулся на неё и замер. Как же она была прекрасна…

― Сладких снов, Алекс! Красивые ножки, между прочим, ― и рассмеявшись она скрылась за дверью.

Я покраснел: «Ну зачем она так! Ещё и насмехается, что за девчонка, теперь точно не усну, буду о ней думать». Но стоило мне только улечься на лавку, завернувшись в мягкие словно бархат шкуры, как сон мгновенно меня сморил. Шаманка точно что-то подмешала в мою «колу», или просто я так устал…

Утром, а может и в другое время суток, как его в пещере-то определишь, меня разбудил голос Чудика: «Вставай Хозяин, а то проспишь свой замечательный завтрак! ― и он издал характерные „рвотные“ звуки, как в прошлый раз. ― Кстати, ночной горшок под лавкой». А потом быстро смылся, не переставая хрюкать. Захотелось встать и надавать ему по его лохматой морде. Давненько я никого не бил! Но потом вспомнил, нет, не огромную зубастую пасть, а то, что это всего лишь ребёнок, успокоился и открыл глаза.

На знакомой табуретке лежала моя одежда. Я принюхался. Надо же, не только чистая, но и без намёка на тошнотворный запах. Быстро оделся, не побрезговав советом Чудика насчёт горшка, и пошёл в комнату. Там никого не было. Рядом со столом сидел «мой зверь», даже как-то неприятно было его так называть, и решил, что теперь буду думать о нём как о питомце. И в ответ услышал благодарное мурчание.

― В кувшине ― вода, умывайся над миской, но лей поменьше. Далеко мне за ней бегать пришлось, ― то ли проворчал, то ли похвалился он.

На столе стояли знакомая миска и кружка. Их содержимое не вызвало у меня никаких ассоциаций, но было вполне съедобно. Даже Чудик обошёлся на этот раз без комментариев, но морду отвернул. Открылась дверь, и вошла Шаманка, она снова была в этой ужасной маске и парике и тяжело дышала, словно только что бежала. Я встал.

―Что случилось?

К Шаманке подскочил брат и стал ласкаться к ней, поскуливая. Она приходила в себя, поглаживая его по лохматой голове.

― Еле убежала, в тоннелях становится небезопасно, пора уходить отсюда и искать новое пристанище. А, Алекс! Я смотрю, ты уже проснулся и поел. Это хорошо. Тогда быстро поговорим, и я провожу вас с братом в соседний мир.

Она села за стол и сняла маску. На нежной щеке наливался огромный синяк. Я испуганно открыл рот, чтобы спросить, откуда это, но она покачала головой и приложила палец к губам.

― Не спрашивай, это моя жизнь, и тебя не касается. Думай о себе. Когда попадёшь в любой из Тёмных миров, будь всегда на чеку и помни о правилах, чтобы не погибнуть. Мой брат ― тоже маг, и в нужной ситуации, не стесняйся, проси его помощи. И знаю, тебя волнует вопрос, как узнать нужное заклинание. Он его учует, ― она кивнула Чудику, ― расскажи ему, несносный, а я пока поищу одну важную книжку.

В моей голове тихонько зазвучал вдруг ставший серьёзным голос «питомца».

― Не беспокойся, Алекс! Я почувствую нужное заклинание, как только тот, второй, что живёт в этом теле, начнёт сходить с ума. Он, понятно, не хочет, чтобы мы его нашли. Уже сейчас злится и шевелится. Но пока я с ним справляюсь. Правда, с каждым днём мне становится всё тяжелее. Прошу тебя, давай поскорее найдём это распроклятое, но такое нужное мне, заклинание.

Его голос звучал всё тише и в конце ― просто умоляюще. Только сейчас я представил, что должен был чувствовать ребёнок, годы находясь рядом с диким зверем, и содрогнулся.

― Давай сделаем это, Чудик… Я постараюсь помочь тебе, обещаю.

В ответ послышалось мурчание, и лохматая голова ткнулась носом мне в колени. Я ласково погладил пушистую шерсть. И увидел полный благодарности взгляд прекрасных зелёных глаз. Шаманка смотрела на меня, и я снова покраснел. В её руке была книга в простом кожаном переплёте. Девушка раскрыла книгу и стала её листать.

―Ага, вот это место, ― она что-то пробормотала, и к моему изумлению, вся обстановка в комнате, включая мебель, разноцветные шкуры и даже занавеска, за которой я спал ― исчезли. На полу остался только небольшой сшитый из шкур походный мешок. А поскольку я при этом сидел на лавке, то крепко шлёпнулся на пол, заслужив, радостное хрюканье Чудика.

― Ой, прости, Алекс, я не нарочно! Просто задумалась, ― Шаманка лукаво улыбнулась и протянула мне руку, помогая встать с каменного пола, ― видишь эту книгу? Я за большую цену выменяла её у одного торговца. Это книга заклинаний пространственной магии. Её написал один известный маг из Светлых миров. Я надеюсь когда-нибудь встретиться с ним и поговорить.

Её лицо приняло мечтательное выражение. Чудик хрюкнул и выдал: «Не верь ей, Хозяин, она по уши влюблена в этого мага, хотя даже в глаза его не видела!» И тут же получил затрещину от возмущённой, но смутившийся сестры. Я взял книгу из её рук и внимательно полистал. Знакомый дядин почерк. Неужели?

― Придётся тебя расстроить, Шаманка. Этот человек действительно прекрасный маг. Он мой дядя, но, к несчастью, недавно умер… Я сам при этом присутствовал.

Она выхватила у меня книгу, села прямо на пол, поджав под себя ноги, и бросила гадальные камни на пол, что-то шепча себе под нос. Потом удовлетворённо кивнула.

― Ты ошибаешься, Алекс. Уж не знаю, что видел ты, но мои камни показывают огонь и жизнь. А огонь для такого мага ― это возрождение. Жив твой дядя. Не сомневайся.

Мне осталось только удивлённо покачать головой. Теперь в её словах о родственниках, что отправятся спасать меня, было больше смысла. Дядя Феникс и отец, который шестнадцать лет не пускал его на порог, и вместе? Маловероятно, но, всё-таки, возможно. А кто же третий?

От раздумий меня оторвала Шаманка. Она схватила меня за руку.

― Нет времени на раздумья, надо бежать. Он уже близко, ― и девушка потащила меня, но не к двери, как я сначала подумал, а в каморку, где ночевал. Там, прямо в полу обнаружился люк. Несколько слов на непонятном мне языке, и крышка люка отползла в сторону. Я заглянул туда ― страшная тьма бездонного колодца так напугала меня, что мои ноги невольно подкосились, и упасть мне не дал Чудик, вовремя подставивший свой лохматый бок. Я судорожно вцепился рукой в его длинную шерсть.

― Не бойся, Алекс, всё должно получиться! Ты же будешь не один, ― успокаивала меня Шаманка, взяв за руку и осторожно её пожимая. ― Мне тоже страшно, ведь он приближается, и неизвестно, удастся ли мне в этот раз выжить.

― А кто «он» такой? ― спросил я дрожащим голосом.

― Тебе лучше не знать, ― прошептала она, и её глаза от ужаса стали ещё больше.

― А если мы оба выживем, ты скажешь мне своё имя?

― Хочешь стать моим Хозяином, чтобы приказывать мне, как брату? И чтобы я тебя во всём слушалась, да? ― прошептала она мне прямо в лицо, вплотную придвинув свои губы к моим.

Я замер и стиснул её руку в своей в предвкушении поцелуя.

― Размечтался, придурок! ― она оттолкнула меня, но её глаза влажно блестели, сводя меня с ума, ― действуй, братик, нельзя терять ни секунды. Обязательно возвращайтесь! Я буду ждать вас обоих!

И это было последнее, что я от неё услышал. Потому что в следующее мгновение Чудик подтолкнул меня носом к краю колодца, шепнув:

«Держись за меня, Хозяин! Сейчас прокатимся с ветерком, весело будет!»

И мы с воплями, я ― от страха, Чудик ― от восторга, полетели в бездну…

Вокруг было так темно, что, открыв, наконец, глаза, я не почувствовал заметной разницы. И, совершенно не представляя, что со мной происходит, понимал только одно ― мой безумный полёт в бездну вместе с Чудиком закончился. Под спиной были далеко не мелкие камни. Я застонал и ощупал голову. Крови не было, руки и ноги шевелились, значит, ничего не сломано. И то радость.

А где же мой супер-пупер помощник и проводник?

― Чудик, ау? Ты где?

Ответа не было, и это мне не понравилось. «Досмеялся, мелочь пузатая. Наверное, грохнулся где-то. Интересно, можно ли попробовать применить заклинание света? Хотя Шаманка и предупреждала не экспериментировать с магией. Что мне остаётся, сидеть тут в полной … темноте? А как пить хочется, губы пересохли…»

И тут послышалось негромкое шипение и потрескивание. Я что-то читал про гремучих змей, кажется, именно так это и звучит: «Час от часу не легче! Вряд ли, конечно, это настоящая змея, скорее уж какой-нибудь шипящий динозавр. В любом случае, мне конец. Но лучше уж увидеть свою погибель…»

Я приготовился и… услышал знакомое хрюканье.

― Хозяин! Ты что удумал, решил завалить нас в пещере?

Выдохнув и сосчитав про себя до десяти, я сказал, как можно спокойнее: «Шуток не понимаешь, а ещё изображаешь из себя юмориста!» Вокруг посветлело, видно, Чудик постарался. Он сидел рядом со мной и задумчиво молчал.

―Алекс, а почему ты думаешь одно, а говоришь совсем другое?

― Когда это? ― я прикинулся «шлангом» и сделал вид, что ищу свою сумку.

― Да только что. Ты такие интересные слова про меня думал, хочешь, повторю?

―Э, нет, не надо! Детям такие слова знать не полагается, ― смутился я, взяв себе на заметку, что надо быть поаккуратнее с мыслями. И, чтобы сменить тему, спросил:

«А где ты, чудо мохнатое, пропадал?»

― Ходил на разведку, пока ты был в отключке.

― И как долго я был без сознания?

― Не долго. Почти всё время нашего полёта, ты же сразу того… мне пришлось зубами держать тебя за твою шкурку, ― и он показал на мою разорванную в клочья куртку. ― Знаешь, как я испугался, что потеряю тебя во время полёта, или откушу что-нибудь ненароком? Шучу, что это ты так побледнел? Всё же в порядке!

И он довольно захрюкал. У меня опять зачесались руки, так хотелось его «поучить», что с трудом сдержался.

Я откашлялся и сделал строгое лицо.

― Хорошо, докладывай результаты своей разведки. Что нас ждёт?

― Не знаю, Хозяин. Я же не Шаманка, предсказывать не умею. Но что тебя ждёт прямо сейчас, догадываюсь. Вот твоя новая одежда, переодевайся. Знаешь, как мне пришлось постараться, чтобы достать её? Может похвалишь, а?

Я был всё ещё зол на моего «приколиста» и, ничего не ответив, стал рассматривать какие-то разноцветные тряпки. И не нашел брюк или что-то отдалённо на них похожее. Опять шуточки? Спина болела, голова шла кругом, а тут ещё этот малец никак не успокоится…

― Это же что-то женское, или я ошибаюсь?

― Именно, а чего злишься? Ты местных обычаев не знаешь, в тебе каждый встречный «светлого» признает. Здесь их не любят ― сразу на костёр. Нам это надо? Значит, остаётся только хорошенько замаскироваться. Я-то сделаю это с помощью магии. А тебе так нельзя. Что может быть лучше женского наряда: тело закрыто, на голове покрывало, чтобы лица не было видно. Иди себе тихонечко рядом со мной. Кстати, тут женщины не разговаривают без разрешения мужчин.

― Та-а-к, ― покраснел я, мой голос просто сочился ядом, ― кого же ты, чудо моё, будешь изображать?

―Твоего хозяина, конечно, ― простодушно выдал Чудик. И на этот раз в его голосе не было и намёка на шутку.

Я застонал и схватился за голову. Питомец смотрел на меня с удивлением.

― А что не так, Алекс?

― Издеваешься?

Он отрицательно помотал головой. Кажется, и, правда, не шутил… Я взял себя в руки.

― А другого варианта нет?

― Есть. Обвязать себя соломой, чтобы быстрее горело, и пойти в город, на эшафот.

Я не нашёлся, что ему ответить. Он был прав. Поэтому снова стал крутить в руках женскую одежду, пытаясь разобраться, как же это надевать. На помощь пришёл Чудик и, несмотря на мои бурные протесты, заставил сначала раздеться. А потом проинструктировал «что и как», и я через полчаса проклятий и чертыханий, наконец, был «готов» к выходу.

Платье полностью закрывало меня, и даже платок на голове был замотан так, что оставались видны только глаза. Чудик не критиковал и не смеялся, сказав, что выгляжу «прилично». Уж и не знаю, что это означало в его понимании. Я вздохнул: «Ну вот, теперь Алекс ― девушка Востока, только паранджи не хватает».

А вот когда мой питомец заставил меня надеть на руку браслет с цепью, заволновался: «Я, что раб, то есть, рабыня?» И, обернувшись к Чудику, чтобы возмутиться, охнул: он уже успел «замаскироваться». Рядом со мной стоял невысокий, очень симпатичный белоснежный пони, с лохматой гривой, оранжевыми глазами и необыкновенным кошачьим пушистым хвостом с чёрными полосами. Который к тому же был завёрнут бубликом, как у дворняжки.

― Ну, как я тебе, нравлюсь? ― довольно пробасил мой шутник.

Я попытался почесать затылок, но рука чуть не запуталась в складках платка, пришлось быстро бросить это дело.

― Слушай, ты и правда считаешь, что хозяин девушки должен выглядеть как-то так?

―А почему нет? Это торговый мир, кого тут только не увидишь. Причём чем чуднее, тем лучше. Второй конец цепочки обмотай вокруг моей шеи, это для твоей же безопасности. Ты ― слишком хорошенький, увести могут, ― сказал он совершенно серьёзно. Я и не знал, обижаться мне или смеяться.

И мы пошли. В женской одежде я чувствовал себя не в своей тарелке, пытался представлять, что просто иду на карнавал, но не помогало. Сердце стучало как сумасшедшее. На вопрос, что мы будем там делать, Чудик ответил просто:

«Ты ― ничего, смотри и молчи, главное, ни во что не вмешивайся. Их нравы тебе могут не понравиться. Помни, что ты не дома. А я буду прислушиваться к своему внутреннему „соседу“ и разговорам торговцев. Может, что полезное и узнаю».

Прошли через узкие тоннель, больше похожий на трещину в скале, в которую я-то пролез с трудом. А Чудик… Странно, у него проблем с этим не было, хотя даже в новом обличии он был вдвое шире меня. Внезапно мы остановились, и питомец ещё раз и, мне показалось, как-то задумчиво посмотрел на меня.

―Алекс, закрой глаза. И не спрашивай, зачем.

Я молча повиновался. Что-то мокрое и скользкое прошлось по моим векам, заставив содрогнуться. Я еле открыл слипающиеся глаза ― Чудик довольно облизывался.

― А ты вкусный, Хозяин, ― и он захрюкал.

― С катушек слетел? Это что ещё за штучки? ―закричал я.

― Не сердись. Там, на небе, два солнца. Очень ярких и безумно жарких. Твои глаза сразу бы ослепли, а так всё будет нормально. И платье это особенное, я его тоже «обработал». Может, похвалишь?

― То есть ― облизал, ― прошептал упавшим голосом и закусил губу, мои кулаки непроизвольно сжались. Но я снова сдержался.

―Я тебя, дружок, потом… похвалю, когда всё закончится…

― Ладно, ― легко согласился Чудик и толкнул лбом камень, закрывавший выход из пещеры. Мы очутились на краю огромной рыночной площади. Свет был таким невыносимо ярким, что пришлось опустить голову как можно ниже. Было жарко, но вполне терпимо, платье словно обдувало тело прохладным ветерком. И я не стал дожидаться окончания миссии.

― А ты был прав, чудо моё, спасибо. Это я тебя похвалил, если что, ― и испугался, не услышав в ответ радостного мурчанья. Оглянувшись, просто оторопел. Рядом со мной не было ни скалы, из которой мы вышли, ни моего спутника…

«Неужели, бросил? Здесь же никому нельзя доверять. Нет, не может быть. Это ему нужно заклинание, не мне. Он должен быть где-то рядом. Как говорила Шаманка ― всё не так, как кажется», ― и, напрягая слух и зрение, стал осторожно осматриваться из-под платка. Тут мой взгляд упал на цепь, тянущуюся за браслетом в пыли у ног.

Я быстро подтянул её, замотал вокруг кисти и спрятал в складках рукава, чуть не застонав от боли. Цепочка так раскалилась, что оставалось молча терпеть вздувающиеся на руке пузыри от ожога. И не сметь при этом произнести спасительное заклинание исцеления.

«Сам виноват, идиот! Говорил же мне Чудик, чтобы намотал цепь ему на шею, а я разорался на него и совсем забыл об этом. Вот мы и потеряли друг друга. Но вышли вместе, значит, он где-то рядом. Надо искать его, в этом моё спасение».

Дальше заниматься самобичеванием мне не позволили крики в толпе. Меня толкнули и не раз. Запутавшись в платье, я упал на землю. И, как оказалось, вовремя. Совсем рядом простучали лошадиные копыта, и послышался свист сабель. Рядом со мной приземлилась чья-то голова с вытаращенными глазами и раскрытым в немом крике ртом. Я с ужасом и подступающей к горлу тошнотой смотрел, как возле моего лица растекается лужа крови.

Вокруг снова стало шумно, значит, опасность миновала. Кое-как я поднялся на ноги, отряхнул платье и замер, увидев странных существ с птичьими головами, проходивших мимо людей и собиравших части порубленных тел в большие тележки, что катили перед собой. И эти тележки быстро наполнялись. Народ беззвучно расступался перед ними. Невольно подумал: «Сколько же человек погибло только потому, что вовремя не упало на колени перед несущимися всадниками?»

Похоже, этот вопрос интересовал только меня. Все словно забыли о случившемся и продолжали заниматься своими делами. Видно, это у них ― обычное дело, таким никого не удивишь… Потрясённо и беспомощно озирался вокруг в поисках моего «пони». Прав был Чудик, я ― не дома…

Кто-то совсем рядом со мной зацокал языком и что-то восхищённо залопотал. И если бы я даже не понимал, что этот тип в пятнистой одежде и странной меховой шапке говорит, а я, к несчастью, всё прекрасно расслышал, по одной интонации сообразил бы, что мне отпускают сомнительный комплимент. И так был не в себе, а ещё этот тип со своими непристойными предложениями. В общем, я забыл про предупреждение Чудика ни во что не вмешиваться, и хорошо врезал ему коленкой между ног. Он охнул и согнулся пополам.

В этот момент меня чувствительно толкнули в спину. Я обернулся, готовый к новому «сражению», и увидел вытаращенные оранжевые глаза питомца.

― Ты ещё жив, Хозяин? Удивительно, и это после всего, что натворил. Быстро хватайся за мою, как ты её называешь, гриву. Да не стой же столбом, надо уносить ноги.

Я не заставил его повторять, и мы исчезли, а появились в светлом практически пустом помещении. На полу вместо мебели лежали ковёр и множество подушек. Зато здесь было прохладно и тихо. Я без сил свалился на пол, вытянув пострадавшую конечность. Закрыл глаза и почувствовал, как Чудик лижет мою руку, предварительно избавив меня от браслета. Боль сразу отступила. Я радостно забормотал, не открывая глаз:

«Да, малыш, давай ещё, это так приятно, мне сразу стало легче».

После этого вылизывание стало ещё интенсивнее, к нему прибавились порыкивания, которых я раньше в репертуаре питомца не встречал. Поспешно открыл глаза и завопил от ужаса:

«К-кто ты такой?»

Передо мной сидел уже знакомый мне тип в пятнистом наряде, всё в той же меховой шапке… Он перестал порыкивать, снял с головы странную шапку, обнажив большую лысину, и начал с ожесточением выгрызать из её меха невидимых блох. Чем привёл меня в полное замешательство: «Ну что за псих? Настоящий извращенец…» А потом этот тип, выплюнув что-то, как ни в чём не бывало забасил голосом Чудика:

«Ты что так кричишь, Хозяин, я просто маскировку сменил. И тебя вылечил, смотри ― ожога уже нет, похвали меня, а?»

Я думал, меня удар хватит. «Нет, никогда и ни за что не заведу детей. Это сколько ж с ними нужно терпения!» ― чуть не взвыл, и в отчаянии стал колотить одну из многочисленных подушек, разбросанных по ковру. Питомец смотрел на меня сначала удивлённо, потом сочувственно, потом принялся подражать. Только вместо рук использовал зубы.

Если учесть, что в данный момент он был в человеческом обличии ― это было очень смешно, и я не смог долго на него злиться.

― Классная игра, Алекс! ― он рычал и трепал подушки совсем как собака до тех пор, пока не осталось ни одной целой, а в воздухе повис разноцветный пух. От которого мы оба начали чихать, так что срочно пришлось перемещаться. Правда недалеко, в соседнюю комнату, где Чудик радостно посмотрел на ещё одну гору «целых» подушек.

― Стоп, дружочек, поиграли и хватит. Теперь объясни, почему для маскировки ты выбрал этого типа?

― Я его хорошо рассмотрел, когда он к тебе клеился…

«Он всего лишь ребёнок, очень необычный, но всё же», ― думал я, пытаясь себя успокоить и не надавать ему пинков.

― Алекс, ― а что такое…

― Замолчи! ― не выдержал я, ― а то сейчас на своей шкуре узнаешь!

Внезапно Чудик притих. Я насторожился: «Неужели, обиделся?» Но дело было в другом. Маскировка «поплыла» и передо мной оказался мой питомец в привычном уже для меня виде. Но что-то не то было с его оранжевыми блюдцами. Я присмотрелся. О, боже, они были влажными. Неужели он плакал?

― Эй, чудо в перьях, прости меня, если обидел …

― Нет, Хозяин, ты тут совсем ни при чём. Посмотри на мой хвост, ничего не замечаешь?

― Да в порядке он, пушистенький такой…

― Ну да, только полосок стало меньше. Я теперь немного старше и ближе к своей гибели, ― и он жалобно заскулил.

Я бросился к нему и обнял, совершенно забыв про его акулью пасть и глупые шутки.

― Держись, малыш! Мы обязательно найдём заклинание. Знать бы, хоть приблизительно, где его искать…

―Здесь, например. Я этот дом выбрал как раз потому, что, осматриваясь на площади, почувствовал, как заволновался «мой зверь» внутри. Он и сейчас нервничает. Чувствую, как лязгает зубами, мне так страшно, Алекс, братишка… Можно мне тебя так называть?

― Можно, Чудик, можно… интересно, а чей это дом?

― Ну, это я уже узнал. Начальника городской стражи. Это он к тебе приставал, а теперь разыскивает по всему городу. Сволочь порядочная…

― Чудик, ты откуда таких слов нахватался? ― я смутился, уже догадываясь, каким будет его ответ.

― От тебя, братишка! В твоей голове столько интересного!

Я вздохнул: «Забудь. Не до этого сейчас». Он покорно мотнул головой, вероятно, соглашаясь со мной.

―Думаешь, это хорошая идея ― вот так вламываться в чужой дом среди бела дня?

―Лучше, чем ночью, ― Чудик посмотрел на меня и пояснил, ― стражников сейчас меньше. Я слышал, здесь самое большое собрание заклинаний не только в городе, но и во всем государстве…

― А ты у меня молодец, братишка, зря времени не терял. Это я тебя…

― Так похвалил, знаю, ― закончил он за меня, замурчав, и я довольно усмехнулся. Кажется, мы нашли общий язык. ― Иди за мной, Алекс, и постарайся больше ни с кем не драться. Против заколдованной сабли даже моя защита не устоит. Ты же не хочешь, чтобы нас с тобой порубили «в капусту». Кстати, а что такое… ладно, понял. Там, за этой стеной, очень пахнет магией, плохо пахнет…

Я удивился, поправляя своё одеяние.

― Разве у магии есть запах?

―Ещё какой. Причём, чем она страшнее, тем пахнет хуже. Вот оттуда, куда мы с тобой сейчас пойдём ― тянет трупами. Держись за мной, кругом одни ловушки, и помни, всё вокруг…

― Помню, веди уж… ― я вцепился рукой в шерсть Чудика, он почему-то на этот раз не стал маскироваться и вместе со мной прошёл сквозь стену.

Мы сразу оказались в тоннеле со множеством боковых ответвлений. Чудик осторожно двигался вперёд, сворачивая там, где считал нужным. За эти полчаса, проведённые там, я думал, что поседею, столько раз он спасал мне жизнь. Мы то перепрыгивали глубокие, возникающие из «ниоткуда» колодцы, то шли по тонкому канату, как эквилибристы над ямами с огнём, то виляли подобно змее, уклоняясь от внезапно вылетающих из стен стрел или острых лезвий.

Говоря «мы», я имею в виду, конечно, Чудика, моего героического братишку. Потому что ― меня-то он почти сразу закинул себе на спину. И я вцепился в него не хуже клеща. А когда на нас из стены выпрыгнуло какое-то многоглазое и многолапое чудище, он только буркнул: «Зажмурься!» ― что я послушно и сделал. И, зарывшись с головой в его густой мех, слушал, дрожа, как ревут два зверя, лязгают словно железом о железо их зубы и скребут о пол огромные когти.

А потом что-то щёлкнуло, и довольный бас Чудика с гордостью произнёс:

«Можешь смотреть, Алекс! Я его победил…»

Доверчиво открыл глаза и меня чуть не вырвало: всё вокруг было залито чёрной слизью: стены, пол и потолок тоннеля. Под ногами моего питомца лежала голова поверженного противника, видимо, откушенная его акульими зубами. Чудику этого показалось мало, и он наступил на неё своей могучей лапой, с хрустом давя череп.

Содрогнувшись от ужаса, я подумал: «А мой ли братишка сотворил такое? Возможно, дикий зверь уже занял его место, и я буду следующим?» Но, потоптавшись на голове поверженного врага, Чудик чихнул и заныл:

«Что за мерзкий запах, вот ведь урод, давай скорее уйдём отсюда, а то меня сейчас стошнит», ― и рысью поскакал дальше по коридору, задрав хвост и довольно мурча, видимо, от произведённого на меня эффекта. А я вот ещё долго не мог отойти от шока.

― Чудик, ты, конечно, молодец, ― пробормотал, кое-как сдерживая рвотные позывы, ― но, скажи, нам ещё долго идти до хранилища? Что-то меня слегка укачало…

― Уже пришли, Алекс. Думал, тебе понравилось, как я его «приложил», ― вот ведь поросёнок, опять мои слова использовал.

― Да, да, конечно, здорово, только не напоминай мне об этом.

―Жаль, я так старался, Алекс! Какой же ты неженка. Ну, вот мы и на месте. Хм, а вот это странно.

― Ты о чём? ― мне стало совсем плохо от дурного предчувствия.

―Да я совсем не чувствую нужного заклинания. Их здесь, за стеной, так много, а мой внутренний зверь спит себе спокойно. Неужели всё зря?

― Постой, как так? Не мог же ты ошибиться?

― Исключено. Оно точно было здесь.

― А это значит, пока ты сражался и обходил ловушки, кто-то нас опередил. Понимаешь, его у нас украли!

Зря я так эмоционально среагировал. Чудик взревел и его оранжевые глаза позеленели, что было признаком сильнейшего раздражения. Он как конь поднялся на дыбы, скинув меня со спины, и здорово ударился головой о низкий свод подземелья. Я сполз на пол и застонал от боли, еле успев отскочить в сторону. Потому что совсем рядом со мной плюхнулся на свою мохнатую задницу мой питомец, жалобно поскуливая.

Пришлось мне кое-как подниматься и, забыв про собственные ушибы, утешать бедного «ребёнка», поглаживая его по лохматой голове, на которой росла шишка размером с булыжник. Немного успокоившись, я начал обдумывать наши дальнейшие действия в сложившейся ситуации.

―Чудик, ты можешь взять след?

― Не понял, какой след и где его надо брать? ― удивился пострадавший герой.

― Можешь почувствовать заклинание и того, кто его похитил?

― Но его же здесь нет…

Я тяжело вздохнул и стал объяснять свою мысль.

―Надо проникнуть в хранилище, там должен остаться запах заклинания, ну, или твой зверь заворочается, когда ты подойдёшь к месту, где его хранили. А дальше…

―Понял, не дурак, забирайся на меня, ― закидывая меня на спину, прогудел Чудик, и не успел я снова поругать его за бессовестное использование моих же фраз, как мы оказались в хранилище.

Здесь явно что-то искали. Свитки были раскиданы по всему залу. Даже тяжёлая дверь не была закрыта до конца, видно, похититель очень спешил. Чудик протопал прямо по свиткам, постоял у одной полки, понюхал воздух и бросился к выходу. Я хотел предложить ему свою помощь. Но он не дал мне и слова сказать, словно таран, снеся с петель тяжёлую дверь.

― Ты почувствовал заклинание? ― спросил я на ходу.

― Почувствовал стражу, она уже бежит сюда, до зубов вооружённая заколдованными саблями.

Я не нашёл ничего лучшего, чем спросить: «А что в них такого особенного?»

Чудик только хмыкнул: «Эта дрянь всегда попадает в цель и отрубает всё, чего только коснётся. Устраивает? Хочешь здесь ещё задержаться, или побежим дальше?» Моего ответа ему не требовалось. Он припустил с такой скоростью, что я не успевал заметить, мимо чего же мы пробегали. Или через что, или кого перепрыгивали. Слышался только грохот опрокинутых нами предметов или крики перепуганных обитателей дома. А потом он прыгнул и очутился в каком-то странном лесу, где на кривых почерневших деревьях не было листвы…

«Здесь был пожар, и очень большой», ― догадался я. Из хорошего было только то, что мы, наконец, остановились.

― Что это за странное место? ― оглядываясь и переводя дыхание, спросил я у Чудика.

― Думаю, чёрный лес, ― как-то не очень уверенно ответил он.

― Это из-за пожара, да?

― И из-за этого тоже. Он здесь вспыхивает в любом месте и без предупреждения. Тут много народа сгорело, поэтому-то сюда никто и не рискует заходить. Да ещё злые духи шалят. Любят, знаешь ли, подвесить жертву за ноги на ветку и о-очень медленно поджарить.

―Это ты что, опять со мной шутишь? Мне совсем не смешно, ― сказал я, обливаясь холодным потом.

― Да мне и самому не до смеха…

― Так какого лешего, ― взбеленился я, ― то есть, зачем ты завёз нас в это гиблое место?

― След взял, как ты и сказал, а он вёл именно сюда. Похититель где-то здесь, печёнкой чую, ― глубокомысленно изрёк Чудик, ― кстати, Алекс, а что такое печёнка, это на твоём языке ― нос, да?

Я устало посмотрел на питомца и кивнул.

― Точно, он самый, ― сполз со своего «коня» и под удивлёнными взглядами Чудика сделал то, о чём давно мечтал: разорвал платье по бокам, чтобы было легче двигаться.

― Алекс, я чувствую, что ты на меня сердишься. Но здесь нас никто не будет искать. Это лучше, чем умереть от заколдованной сабли.

― Верно, малыш, куда приятнее поджариться на медленном огне, правда? Но я так устал, что, честно говоря, мне уже всё равно…

― О нет, только не сдавайся! Я обязательно его почувствую, говорю тебе. Похититель точно пошёл сюда, ― и он, чуть не плача, начал озираться вокруг. И вдруг замер. Так с ним уже было сегодня. Всю мою усталость как рукой сняло. Я испуганно подскочил к нему и медленно пересчитал чёрные полосы на его хвосте. Утром их ещё было шесть, а теперь осталось только пять…

― Их опять стало меньше, да, Алекс? Я так и знал, теперь это происходит всё чаще и чаще. Значит, надо спешить. Ты же не хочешь, чтобы мой зверь сначала съел меня, а потом тобой закусил. Да не кисни, братик, это я так шучу. Всё у нас получится… ― сказал он обречённым тоном.

Я обнял его.

― Давай не будем унывать. Ты собирался искать вора, так сосредоточься и ищи, ― и, закрыв глаза, шутя продемонстрировал ему, как это надо сделать и вдруг увидел… Испуганно открыв глаза, посмотрел на лохматого друга. Да, друга, внимательно нюхавшего воздух и решил его не отвлекать. И снова закрыл глаза. Что я хотел увидеть? Ту странную чёрную полосу, что, словно дым, вилась по воздуху и вела куда-то вглубь этого зловещего леса? Ерунда…

Но это случилось снова, она мне не почудилась, и я чуть было не закричал. Но, вспомнив предупреждение юной Шаманки не верить собственной магии, промолчал. Тут в голове раздался радостный голос Чудика.

― Я взял след, он ведёт прямо вглубь леса. Быстро садись, помчимся, пока хорошо его чувствую. Надеюсь, мы скоро догоним злодея и отберём наше заклинание.

Послушно вскарабкался на спину питомца, а, вернее, лохматого друга. Плевал я на все запреты и предупреждения. Пусть считают меня доверчивым дурачком, несмотря ни на что заводящим друзей в лживом мире …

Чудик развернулся и потрусил в ту же сторону, что я видел в своём видении. Неужели совпадение? Поколебавшись, ещё раз закрыл глаза и опять отчётливо увидел чёрную струйку дыма, которой мы точно следовали. Что же происходит, возможно, местные злые духи нас морочат? Но тогда даже страшно подумать, что ждало нас впереди.

Мы всё больше углублялись в чёрный лес. Чудик бежал вперёд, не останавливаясь и не разговаривая. Значит, был очень сосредоточен. Я время от времени закрывал глаза и сверял, насколько наш маршрут совпадает с тем, что я «вижу». И не забывал осматриваться по сторонам. Напуганный словами друга о духах, вздрагивал от каждого шороха и хруста ветки, попавшей под ноги моему «рысаку».

Но всё было тихо. В прямом смысле слова. Не было никаких звуков ― ни стрекотания насекомых, ни пения птиц, ни шороха ветра… И это наводило ужас, думаю, не только на меня. Тревога нарастала, и когда Чудик внезапно встал, я чуть не вскрикнул. Наклонился к нему и прошептал, чувствуя, что громкий звук опасен для этого места:

«Малыш, что случилось? Ты потерял след?»

― Нет, братик. Он ― здесь, и заклинание тоже. И хотя я не вижу похитителя, ощущаю, как он смотрит на нас и колеблется ― напасть или убежать.

―Ты и правда можешь это?

― Раньше не мог. Видимо, это во мне проснулись чувства «моего зверя». Я теперь и вижу, и слышу лучше, и замечаю то, что раньше… ну, ты понимаешь, ― его голос в моей голове звучал подавленно.

― Ничего, держись, сейчас эти способности нам только на пользу. Можешь сказать, в какой он стороне?

Чудик тяжело задышал, и я почувствовал, как он дрожит. Крепко обнял его за шею и прижался головой, чтобы хоть как-то поддержать, и сделал это очень вовремя. В ту же секунду надо мной просвистело что-то тяжёлое. Не наклонись я, из меня получился бы ещё тот «всадник без головы» …

А дальше сработал инстинкт выживания. Стресс всегда пробуждал мои «дремлющие» способности. Как тогда, в первый раз с дядей. Так случилось и сейчас. Просто выкинул руку вперёд, даже не задумываясь, что творю, забыв все предупреждения о невозможности применения моей магии в этом мире. Я ударил, закрыв глаза, и «увидел» чёрный силуэт противника и мой огненный шар, разбивающийся о его щит.

Первая неудача меня не остановила. Я продолжил забрасывать незнакомца огнём с закрытыми глазами, и, спустя несколько секунд, прозрачная стена, прикрывавшая врага от моих ударов, пошла трещинами и рухнула. Он не стал дожидаться следующего удара, а нырнул куда-то вниз за ближайшее дерево. Но сначала бросил своё заклинание. Не в меня, в моего друга…

Чудик взревел и дёрнулся всем своим немалым телом. Я соскользнул с него, но сразу вскочил, открыв глаза и ужаснулся. На груди малыша было небольшое чёрное пятно. Шерсть сгорела вместе с плотью, обнажив кость. Понимая, что сейчас мой друг вряд ли способен контролировать свои эмоции, и, если сделаю что-то не так, он просто откусит мне голову, как тому невезучему чудищу в подземелье, я всё-таки решился.

Осторожно приложил свои ладони около раны и быстро прочитал исцеляющее заклинание. Это отняло мои последние силы, я рухнул у его ног. Очнулся от нежного мурчания Чудика, вылизывающего мою щёку.

― Что происходит? Я жив, странно, такое чувство, что меня пропустили через мясорубку. Как твои дела, малыш? Как рана… ― даже говорить мне было трудно.

― Я почти в порядке, рана пока затянулось, но инстинкт «зверя» мне подсказывает, что это ненадолго. Надо вставать, Алекс, и идти за ними. За похитителями. Пожалуйста, постарайся. Кстати, а что такое… Ладно, спрошу в другой раз.

―Что ты имеешь в виду? Я видел только одного, ― схватившись за длинную шерсть Чудика, через силу встал на колени, а друг осторожно закинул меня себе на спину.

― Не знаю, как объяснить, братик, я вообще никого не видел, но чувствовал троих, они все пахнут по-разному. Так куда делся мой враг?

― Говоришь, их было трое? Неспроста, но подумаем об этом позже. Я видел, как он прыгнул куда-то вниз, прямо за этим большим деревом. Топай туда. Чувствуешь, как-то вдруг резко начало темнеть и стало слишком жарко…

― Вот невезуха, пожар начинается, держись крепче…

― Чудик, опять повторяешь мои слова. Впрочем, я сам невольно тебя научил, так что, говори уж, как хочешь. Только увези нас подальше от этих странных теней, что шныряют совсем рядом.

― Блин! Лесные духи, бежим скорее! ― и обогативший свой лексикон ещё одним моим словечком Чудик помчался к дереву. Но через несколько секунд так резко затормозил, что я чуть не кувыркнулся через голову. В очередной раз свалившись со своего резвого скакуна, диву давался, как только шею не сломал…

Мои ноги подкашивались от слабости, и хорошо, что я сел на землю. Только тогда заметил, что в ней повсюду образовались трещины, из которых шёл сизый дымок. Земля ощутимо нагревалась. Я встал, пошатываясь, и привычно схватился за шерсть Чудика.

― Выбирай, мой друг, как предпочитаешь умереть: сгореть в лесном пожаре или поджариться на дереве на потеху лесным духам? А может, просто сиганём туда, и дело с концами? ― и я показал дрожащей рукой на крутой обрыв, начинавшийся прямо за злополучным деревом. Конца этой пропасти не было видно. Теперь стала очевидна причина, по которой так резко «затормозил» Чудик.

Он молчал, видимо, впечатлённый открывающейся перед нами перспективой. Я посмотрел на него и похолодел. Затянувшаяся было рана на его груди начала понемногу кровоточить. Это было очень невовремя. Сил на повторное заклинание у меня не было, как и времени на восстановление. И услышал серьёзный бас друга.

― Алекс, закрой глаза и посмотри, как ты умеешь. Возможно, обрыв совсем…

― Не то, чем кажется, ― договорил я и прикрыл веки. Вместо обрыва зияла чёрная дыра перехода. Точно такой же бездонный колодец, в который мы уже прыгали, перемещаясь сюда.

Я не успел сказать об этом другу. Он сам обо всём догадался.

― Ну что, Алекс, повеселимся ещё разок? Забирайся мне на спину, вот так, и держись как можно крепче. Сейчас я не в том состоянии, чтобы следить и за полётом, и за тобой. Прости, братишка. И молись, чтобы я не умер в пути. Ну, вперёд.

И он прыгнул вниз. Времени на размышления уже не было, за спиной бушевал огонь, и бесились мрачные тени. Я крепко вцепился в его шерсть, прижавшись как можно крепче. И падая вместе с другом в бездну, закрыв мокрые от слёз глаза, шептал: «Только не вздумай умирать, Чудик. Не умирай, умоляю, мы справимся, малыш…»

Был ли тому виной мой стресс или волнение за жизнь друга, трудно сказать. Но во время полёта по тёмному тоннелю перехода на этот раз я не потерял сознание. Не знаю, сколько это продолжалось. Не до того было. Прижавшись к спине Чудика, я пытался расслышать его дыхание. Но от быстрого падения так заложило уши, что ничего не получалось, и это ещё больше меня пугало.

Внезапно вспыхнул яркий свет, и, зажмурившись, я почувствовал сильный удар, смягчённый огромным сугробом, в который мы провалились. Мягкой «посадки», как в прошлый раз, не было, значит, мой друг был без сознания. Меня отшвырнуло в сторону. Прошло какое-то время, прежде чем пришёл в себя. Я опять был в пещере, на этот раз снежной. Да что происходит, меня к ним магнитом притягивает, что ли? Возможно, раньше это было логово какого-то зверя. Оставалось надеяться, что сейчас место пустовало…

У меня всё болело, и было очень холодно. Снег на этот раз был хотя бы похож на настоящий, во всяком случае, на первый взгляд. В моём лёгком платье, которое при падении окончательно разорвалось, на долгую жизнь особенно надеяться не приходилось. Сто раз пожалел, что не нашёл времени переодеться в свою обычную одежду. Я решил не тратить силы на собственное исцеление, а поискать друга.

Для начала осмотрелся. Пещера была не просто большой. Она пугала своими размерами. Кругом царила полутьма. Отверстие, которое мы пробили с Чудиком при падении, постепенно уменьшалось. Снаружи бушевала сильная метель, такими темпами через каких-нибудь полчаса я мог остаться в полной темноте. Поэтому, сцепив зубы, начал осматриваться. Всё бы сейчас отдал за тёплые сапоги и куртку, а ещё ― обыкновенный фонарик…

Наверное, сегодня был «мой» день. Я не только не разбился насмерть, но и довольно быстро нашёл Чудика. Сначала заметил большой сугроб прямо у стены пещеры и, раскопав его, обнаружил тело друга. Он не дышал, во всяком случае, так мне показалось. Рана на его груди открылась и почернела от крови. Я запаниковал, и в холодной пещере, где дыхание вырывалось морозными облачками, мне стало невыносимо жарко.

Закрыв глаза от отчаяния, увидел вдруг, что лапы Чудика слегка вздрагивают. Да, как же я мог забыть! В том мире моя магия действовала только, когда я не смотрел. Откинув все сомнения, прижал ладони к груди бедняги и, зажмурившись, приказал его сердцу биться. А ране ― затянуться и исчезнуть. Да, не используя никакие заклинания, только силой веры и надежды…

Я замер в ожидании результатов. И, услышав глубокие ровные толчки его сердца, чуть не закричал от радости. Только теперь смог открыть глаза. И хоть видно было плохо, но я просто почувствовал, как затягивается новой кожей рана Чудика. Такого со мной раньше не было. Я просто приказал, и это сработало. Может быть, такова особенность этого мира? И кто знает, чем мне придётся расплачиваться за подобное чудо…

Немного успокоившись, почувствовал, насколько замёрз. Чтобы хоть немного согреться, я прижался к шерстяному боку Чудика и услышал его недовольный голос.

― Ты что там ко мне прижимаешься и дрожишь? Разведи костер и согрейся. Мне — то в шубе не холодно. Но вот темноту ― не люблю…

Я улыбнулся.

― Серьёзно? Может, ты дровишек запас или другое топливо? Снег, знаешь ли, не горит.

― В твоих краях может, и не горит, а тут он особенный, горит, и ещё как. Кстати, а что такое топливо?

― Чудик, не сейчас, пожалуйста. Что у тебя за шутки такие, снег ― и, вдруг, горит? Ничего умнее не придумал?

― Алекс, ты, наверное, головой ударился, раз плохо соображаешь!

― Чем я только не ударился…

― Ну, не ленись, братик! Собери немного этого, как ты его называешь, «снега» и подожги. Маленькой искоркой. Если я сам начну это делать, то мы сразу сгорим. Моя магия пока не в порядке, я чувствую, как злорадствует зверь внутри меня.

«Чёрт его знает, может, он и прав, надо попробовать», ― я неохотно отлепился от тёплого бока братишки и скатал из «снега» маленький шар, поставив его на пол.

― Чудик, а если он и правда загорится, огонь перекинется на всю пещеру, и мы с тобой поджаримся.

― Нет, поверь мне, ты правильно сделал шарик. Умный, да? Теперь подожги тем огнём, что прячется внутри тебя…

― Что-то ты разговорился! Умный… Опять в голове у меня рылся, и когда успел… Что это за особенный огонь внутри, о котором твоя сестра твердила? Нет там ничего, я не чувствую…

― Закрой глаза и представь искру, потом направь её на снежный ком и отойди подальше, он жарко и долго горит.

Я сделал, как он сказал, подумал об искре, но ничего не получилось. Тогда представил, как греюсь у огня, как становится теплее, и разгоняется тьма вокруг. И чуть не подпрыгнул от крика Чудика.

― Йес! О, да! У тебя получилось, Алекс!

Открыл глаза и невольно улыбнулся, глядя на маленький, но жаркий костер, который горел на месте комочка «снега», и на моего нового друга, жизнерадостно вопящего незнакомые и непонятные ему слова. Ну кто бы поверил, что ещё совсем недавно его сердце практически остановилось.

Присев на корточки у костра, почувствовал, что на удивление быстро согреваюсь, и пробормотал: «Сюда бы мою одежду и куртку, которую „некоторые“ в клочки разорвали». И получил удар мешком по голове. Открыв его, сам чуть не завопил от радости ― это были мои вещи.

― Чудик, где ты их прятал?

Он почему-то смутился и заёрзал.

― Лучше не спрашивай, Алекс, тебе это не понравится…

Я гневно сверкнул на него глазами. Но услышав довольное похрюкивание, успокоился и стал быстро переодеваться. Кстати, куртка оказалась совершенно целой. Но я не стал больше задавать вопросов, а то, кто его знает, что услышал бы в ответ…

Минут через пятнадцать полностью согрелся. Да, костёр получился совсем непростой, и с этим ещё предстояло разобраться. Надо было срочно искать выход из пещеры. А вдруг она обитаема? Я поделился своими соображениями с Чудиком. Он понюхал воздух.

― Не волнуйся. Здесь давно никого не было. Думаю, нам ничто не угрожает, а пока снаружи метель, лучше отсидеться здесь. Иди, забирайся мне на спину и отдохни. Я покараулю. И вот ещё что, братик, я никогда не забуду того, что ты для меня сделал, спасибо.

Я молча кивнул и последовал его совету. Только уткнулся носом в пушистый мех друга, как сразу же заснул. День сегодня выдался очень трудным для нас обоих. Но выспаться не успел, а сон был таким хорошим ― я дома, с отцом и дядей Фениксом пьем чай в гостиной и смеёмся… И тут вдруг Чудик кричит прямо в ухо: «Быстро просыпайся, Алекс! Надо что-то делать, иначе нам конец!»

Продрал глаза, вокруг стелился странный зеленоватый дым. Чудик надрывно кашлял. Я инстинктивно задрал куртку, закрывая лицо, стараясь не вдыхать это нечто и, закрыв глаза, начал вертеть головой. Теперь в дыму различил в пещере несколько ходов, из одного и шёл этот, наверняка, ядовитый поток.

― Давай, дружок, бегом влево, я буду говорить, куда двигаться, ― прокричал я Чудику.

Мы помчались. Лапы моего друга проскальзывали, на полу образовались странные потёки и лужи. Видно, зелёный дым так реагировал на необычный «снег». Едва успели свернуть в боковой проход, где воздух был пока чист, и тут же услышали грохот взрыва, а потом шум обрушающейся пещеры.

Это нас подстегнуло. Я кричал, боясь, что мой «скакун» меня не расслышит: «Вправо, а теперь вперёд и влево!»

―Да успокойся ты, Алекс, здесь нет дыма, и дорогу я вижу прекрасно, если немного поднажму, то, может быть, мы даже останемся в живых.

От такой перспективы я вздрогнул, а довольный Чудик хрюкнул и выпрыгнул прямо через «снег» наружу. Сразу за этим спасительный тоннель сложился, образовав позади огромную яму. Но нас, к счастью, это не затронуло. Мы мчались вперёд, не видя куда, потому что метель и не думала прекращаться.

― Алекс, быстро закрывай глаза и смотри! А то сейчас забежим куда-нибудь…

Я засмеялся, отплёвываясь от лезущего в рот и нос «горючего снега», уж очень глупо, но правильно прозвучали его слова. И так ничего не видел, на лице уже образовалась белая «снежная» маска. Вдруг Чудик обо что-то споткнулся. Меня тряхнуло, я невольно зарылся с головой в сугроб, выросший на его спине, и попытался сосредоточиться. Надо же, мне это удалось, хотя пришлось задержать дыхание.

Впереди маячило что-то вроде высокой стены, о чём я с грехом пополам сумел прокричать другу.

― Что будем делать, Чудик? До стены осталось совсем немного.

― Сколько моих прыжков?

― Четыре, три, два…

― Держись крепче! ― и он прыгнул. Приземлились мы уже за стеной. Оба тяжело дышали, стряхивая с себя «снег» и изумлённо оглядываясь. Мы оказались внутри небольшого поселения, окружённого каменной стеной. Над нами, очевидно, был невидимый купол, защищавшей от жуткой метели. Наконец-то можно было вздохнуть спокойно.

Но мы сделали это слишком поспешно. Из ближайшего к нам строения выбежали люди в меховых одеждах и, окружив нас, недвусмысленно обнажили огромные мечи под стать им самим. С грустной усмешкой я подумал, что из них вышла бы целая баскетбольная команда. Боюсь только, что вместо оранжевого мяча они будут использовать наши с Чудиком головы…

Я сполз со спины приунывшего «прыгуна», тихо шепнув ему: «Держись, прорвёмся!» ― хотя сам вовсе не был в этом уверен. Разве мог я подумать, что, произнеся эти, в моём понимании, слова «ободрения», дал невольный приказ Чудику ― «прорываться» …

Что он и сделал. И, похоже, с большим удовольствием. Я даже сообразить не успел, как он быстро всех разбросал. К счастью, на этот раз обошлось без откушенных голов. И радостный «победитель» повернулся ко мне с вопросом: «Теперь-то что делать?» А я не знал ответа, поэтому, по-ковбойски забравшись на него, сказал: «Прятаться!» ― и мы рванули в ближайший переулок.

Он был очень узкий и постоянно вилял, всё время меняя направление. Видимо, дома здесь строились без всякого плана. Наконец уткнулись в тупик, заканчивавшийся небольшим зданием чёрного цвета с единственной дверью, «украшенной» человеческим черепом. Это нас не остановило, ведь другого выхода не было. И, не колеблясь, Чудик перенёс нас внутрь.

В помещении было темно и, на наше счастье, безлюдно. Повезло, не хватало только ворваться в дом, где, например, семья садилась ужинать. А тут мы, без приглашения: «Здравствуйте, приятного аппетита, можно тут у вас временно перекантоваться?» Хотя череп на двери как-то меня смущал… Я отбросил глупости, лезущие в голову, и спросил своего спутника:

«И где тут у них выключатель? То есть, кто зажжёт огонь, ты или я?»

Он как-то странно на меня посмотрел и сказал:

«Ты решил сжечь этот дом? Как скажешь, но, Алекс, что такое… ладно, молчу».

― Э, ты что, с ума сошёл? Ничего не надо жечь, хватит с нас на сегодня огня. Я только хотел немного осветить эту комнату. Что мы тут будем делать в темноте? ― и услышал довольное похрюкивание шутника.

― Например, ляжем спать. Огонь привлечёт к нам ненужное внимание. Нас же наверняка разыскивают. А так, может, мимо пройдут. Да и зачем нам свет, если у нас есть такой мастер «всё вижу с закрытыми глазами»! ― открыто посмеивался надо мной Чудик.

Я покраснел. А ведь он был прав, и сам бы мог догадаться. Прикрыв глаза, увидел в центре помещения очертания высокого стола, закрытого чем-то до самого пола. О чём и сообщил моему не в меру легкомысленному другу. Мы забрались под стол и расположились прямо на полу. Я наделся, что нас не будут искать в доме, где на двери прибит череп.

Так мы и лежали прислушиваясь. Сначала было тихо, затем снаружи раздались негромкие возмущённые голоса и топот ног. Тяжело дыша, я почувствовал, как влажный нос Чудика ткнулся мне в щёку ― он успокаивал меня, и от этого на душе становилось немного легче. Я прислушался к голосам и понял, что говорят о двух беглецах «с той стороны», значит, о нас. Но никто так и не остановился у дверей нашего пристанища.

Топот постепенно удалялся, и я облегчённо выдохнул. Временно мы были в безопасности. Можно было хотя бы ненадолго расслабиться. Кто знает, что ждало нас завтра? Я уткнулся в тёплый бок Чудика, решив немного поспать. Но и второй раз за день этому не суждено было сбыться.

Опять послышались шаги, и мне пришлось толкнуть лохматого друга, уже успевшего задремать, который к тому же не в меру громко похрапывал. Он сразу проснулся, и я почувствовал, как напряглись его мышцы. Лязгнул засов. Едва скрипнула открывающаяся дверь. По тому, как в комнате появилось голубоватое свечение, мне стало ясно, что один из вошедших или маг, или колдун. Впрочем, хрен редьки не слаще.

Мы с Чудиком притихли. Две пары ног подошли прямо к столу, под которым мы прятались. Одна из них ― обута в меховые сапоги, значит, скорее всего, это был кто-то из местных. Вторую пару, закрытую длинным, до самого пола, плащом, я не разглядел. «Этот ― точно маг», ― подумал, замерев от страха, и, дрожа от напряжения, стал вслушиваться в их разговор. Интуиция подсказывала мне, что для нас это может быть очень важно.

― Господин, ― в глухом голосе мужчины звучали подобострастные нотки, ― они не смогут долго прятаться. Это невозможно. Если только попробуют применить магию, я сразу же почувствую. Мы скоро схватим их. Вы же знаете, с каким усердием мы исполняем все Ваши приказы…

― С усердием, говоришь? ― голос второго, несомненно, мага, звучал обманчиво спокойно и холодно, ― я уже убедился в этом. Разве я приказывал убивать мальчика и его зверя? Надо было просто привести их ко мне живыми, а не взрывать чёртову пещеру!

Я вздрогнул от этой фразы. Почему он сказал «чёртову»? Вряд ли в этом мире вообще имеют представление о чертях. Это же наш, земной фольклор. А маг знает, неужели он тоже …

В этот момент, обладатель меховых сапог упал на колени.

― Пощадите, господин! Это не моя вина, клянусь. Просто один из воинов перестарался. Я строго его накажу, ― он почти рыдал, и это было отвратительно.

― Разумеется, накажешь, иначе рядом с черепом твоего предшественника на двери я прибью ещё и твой… Эти двое нужны мне живыми и невредимыми, понятно? Даю тебе на это два дня.

Громко хлопнула дверь, вероятно, маг вышел, хотя его шагов я так и не услышал. «Бесшумно двигается, опасный враг», ― подумал я.

Его собеседник, покряхтывая, встал с колен и, сплюнув на пол, ругнулся в сердцах:

«Ублюдок! Проклинаю тот несчастный день, когда тебя занесло в наш мир. Чувствуешь себя здесь хозяином? Погоди, наступит время, и ты ответишь за все страдания моего племени, и за моего бедного брата тоже…» И он вышел, не переставая ворчать.

Я немного помолчал, а потом спросил Чудика:

«Что ты об этом думаешь?»

― Что два идиота не дали мне поспать, а сон был такой хороший!

― Как ты можешь шутить в такое время?

― А кто шутит, Алекс? Я вполне серьёзно, Шаманка всегда мне говорила, что ребёнку очень важно много спать. Кстати, посмотри, как там мой хвост, что-то мне не нравится ощущение… ― и он подсунул свой мохнатый веник мне прямо в лицо. Я чихнул и хотел было его отругать за очередную мелкую пакость, но промолчал. Зажёг старую зажигалку и, осмотрев хвост Чудика, понял, что стало меньше ещё на одну полоску.

― Ну что молчишь? Значит, я прав. Это опять случилось…

― Мне жаль, Чудик.

― А как мне-то жалко, то-то мой зверь внутри переворачивается, радуется, зараза…

― Или он почувствовал заклинание?

― Ёлки-палки, об этом я и не подумал, ― охнул большой «знаток» моего родного языка, ― думаешь, этот маг и есть похититель?

― Всё возможно, даже то, что заклинание находится прямо здесь, ― задумчиво протянул я и ахнул, потому что Чудик заметался, резко подскочил, снова ударившись головой теперь уже о массивный стол. Ну, заодно и меня хорошенько приложив своей тушей.

― Что творишь, чудо лохматое! Убить меня решил? ― я еле выполз на карачках из-под стола.

Чудик, подвывая, последовал за мной.

― Ты же сказал, что заклинание может быть прямо здесь, вот я и потерял голову… ― виновато оправдывался друг.

― Я её тоже чуть не потерял. Потому что кое-кто на неё почти сел, ― ворчал я, с трудом вставая на затёкшие ноги.

― Почти ― не считается, да? ― хрюкнул он, и мне оставалось позавидовать его неиссякаемому оптимизму.

Ну, а дальше мы приступили к поискам. Вернее, я один, ведь магию применять было нельзя, а Чудик сидел у стола и надоедал мне бесконечными вопросами: «Ну что, нашёл? И что ты там копаешься?» Это, конечно, не улучшало моего настроения и не ускоряло поиски.

То, что мы вломились в дом местного колдуна, я и раньше догадывался. Когда же начал осматриваться, убедился в своей правоте. Чучела неизвестных мне животных, на которых и смотреть-то не хотелось, так жутко они выглядели. Полки, заставленные ёмкостями разных форм и размеров, пучки сухих трав, алтарь, предположительно, со следами крови и, конечно же, книги. Вот к ним-то сразу и бросился.

Я своим «ночным» зрением хорошо видел контуры предметов, но не буквы. Поступил просто: сгреб всё в одну кучу и принёс Чудику со словами: «Нюхай, есть тут наше заклинание или нет?»

Он грустно отодвинул носом то немалое количество книг, что я еле-еле донёс.

― Нет его здесь. Наверное, оно у мага. Я сразу понял, что тут пусто.

Я взорвался, вытирая пот со лба.

― Так какого лешего заставил меня таскать, тяжело же! Да ещё подгонял.

― Я не заставлял, ты сам это придумал, может согреться так решил, ― как ни в чём не бывало «пошутил» бесстыдник.

У меня не было сил даже ему ответить. Сел рядом и тяжело вздохнул.

― Значит, у мага. Послушай, а, может, он украл заклинание, чтобы заманить нас к себе? Слышал же, как он говорил: «Они нужны мне живыми». Что будем делать? Давай я пойду к нему, а ты останься здесь. Надо же узнать, чего он хочет. Возможно, мне удастся с ним договориться и выменять твоё заклинание в обмен на что-нибудь…

― Ты сумасшедший, раз такое предлагаешь. Да я никуда одного тебя не пущу. Давай лучше наоборот, я пойду, померюсь силами с этим магом.

― Не глупи, он очень силён. У меня волосы на теле встали дыбом, когда он вошёл. Он сильнее моего отца. Ну, а обо мне и говорить нечего, я ― маг-недоучка. Тебе с ним ни за что не справиться, Чудик. Как долго мы сможем здесь прятаться? Завтра нас найдут, это точно. А время идёт, твоё время. Попробуем сбежать, снова прыгнем за стену? А если там всё ещё метель? Даже если и нет, мы же не знаем, в какую сторону двигаться…

Чудик сопел и молчал. Потом тихонечко заскулил, пытаясь спрятать свой нос у меня на груди. Осторожно обнял его за шею, такую широкую, что не смог соединить руки. Мой магический Чудик, как он сам себя называл. Сильный, могучий, способный разорвать чудовище. Но в то же время маленький ребёнок, которого я должен защитить. Надо было принять решение, самое трудное в моей жизни…

― Вот что, малыш. Я не буду прятаться. Сейчас мы и так фактически в его руках. Сам пойду к нему, узнаю, что ему от меня нужно. Если повезёт, добуду тебе заклинание, а нет, значит, это моя судьба ― умереть в Тёмных мирах.

И я встал. Чудик заворчал, и это был не его привычный полурык — полухрюканье. А полный злобы и угрозы голос зверя, что делил с ним одно тело. Замерев от страха, не в силах даже пошевелиться, я боялся глубоко вздохнуть. И вдруг услышал хнычущий басок: «Прости, Алекс, на мгновенье он одолел меня, прости! С каждой потерей полосы на хвосте я слабею, но так просто не сдамся. Пойдём вместе, пока у меняещё есть силы драться!»

Я погладил его по лохматой голове и прижался к нему в знак согласия. Это был трогательный момент…

― Опять ко мне прижимаешься? Это подозрительно! ― и Чудик весело захрюкал.

Я улыбнулся и легонько его шлёпнул.

― Мой несносный братишка, всыплю тебе когда-нибудь, дождёшься у меня…

И мы направились к двери, и тут… раздался сильный звук, похожий одновременно на перезвон колоколов и сигнал горна. А за этим ― встревоженные крики, понятные и без перевода: «На нас напали! К оружию!» Последовал мощный свист и грохот множества одновременно разбивающихся стёкол. Удар был такой силы, что мы с Чудиком свалились на пол. Дверь сорвало с петель и в комнату хлынул снег.

«Купол разрушен, это наш шанс», ― я вскочил. Чудик был уже на ногах, привычно закинув меня на спину, выпрыгнул в метель. Вокруг царила неразбериха. Была ночь, и люди метались в панике с факелами в руках, которые, вместо того, чтобы гаснуть от сильного снегопада, разгорались ещё ярче или вспыхивали, превращая несчастных в огненные столбы.

Мы быстро промчались через знакомый переулок и вновь оказались на месте нашего «прибытия». Тут, несмотря на метель и почти полное отсутствие видимости, шёл бой. Понятно, что без магии не обошлось. Я, как только мы выскочили из дома колдуна, так и не открывал глаз, помогая Чудику выбирать направление. Но вскоре он сообщил мне, что и сам может теперь видеть, потому что использует свою магию.

Теперь это было безопасно, ведь магия была вокруг нас.

― Ищи заклинание, ― крикнул я другу, пригибаясь от летящих со всех сторон зажжённых стрел. Чудик остановился, повёл носом и развернулся в противоположную сторону, но свернул в другой переулок. А затем прыгнул прямо в стену дома. Мы оказались в небольшом слабо освещённом зале, где никого не было. Кроме одного человека. Мага в плаще с одетым на голову капюшоном, стоящего к нам спиной перед какой-то картиной.

― У него, оно у него! ― кричал Чудик в полный голос, забыв, что оглушает меня.

От такого вопля я схватился за голову и тут же свалился на пол. Ситуация, ставшая для меня почти привычной. А мой лохматый друг злобно зарычал, заставив меня замереть на месте. Раньше подобного я от него не слышал. И, не обращая на меня внимания, он медленно двинулся вперёд. Надо отдать должное магу, у него было отменное самообладание: он даже не шевельнулся, только негромко произнёс:

«Мальчик, прикажи своему зверю остановится. Иначе…»

Это была не угроза, а предупреждение, его голос звучал спокойно и немного устало. Я тут же закричал:

«Стой, дружище, не двигайся, умоляю тебя!»

Он и не думал останавливаться, словно не слышал меня, только пригнулся как кошка перед прыжком. «Чудик не в себе, зверь одолел его, он всё погубит!» ― ужаснулся я, и от отчаяния заорал: «Стой, скотина! Это я, твой Хозяин, приказываю тебе не двигаться. Подчинись мне!»

Честно скажу ― сам от себя не ожидал таких слов, но это сработало. Зверь остановился, сначала замер, а потом плюхнулся на задницу и начал задней лапой чесать себя за ухом. Это уже был мой Чудик. Он вернулся.

― Ну, Алекс, что так разорался-то, я прекрасно тебя понял, Хозяин. А ещё другом назывался, ― его голос звучал расстроено.

― Прости, но тебя только что захватил зверь, пришлось накричать.

― Странно, а я ничего не помню. Дело паршиво, да? ― теперь он был не на шутку испуган.

Я промолчал, всё и правда было плохо, мой друг, кажется, начал терять контроль над телом. Значит, времени у нас осталось совсем немного. Надо было спешить.

― Повернись ко мне, маг, я хочу увидеть твоё лицо. Некрасиво как-то разговаривать со спиной незнакомца.

―Зачем тебе моё лицо, мальчик. В нём ничего необычного нет. Боишься увидеть на моём месте кого-то знакомого? Отца, например? Успокойся, мы с тобой никогда раньше не встречались.

― Допустим, честно говоря, мне абсолютно всё равно, стойте хоть на голове. У моего друга осталось мало времени, а спасительное заклинание находится у вас. Не отрицайте!

― И не думаю этого делать, всё верно, ― он так и не повернулся, продолжая смотреть на маленькую картину.

―Что ж, ― я немного растерялся, ― тогда почему бы вам просто не отдать его мне?

― С какой стати? Ты, мальчик, не умеешь вести переговоры. Так дела не делаются. Ты ведь, кажется, хотел предложить мне обмен. Или уже передумал?

Я задохнулся от гнева.

―Так вы нас подслушивали?

― Конечно, а что тут такого? Я-то на своей территории, это ты со своим «другом» тайком пробрались сюда, разве не так? ― его голос звучал иронично, но при этом в нём не было и намёка на злость. Это сбивало меня с толку.

― Ну, допустим. Мы не знали куда попадём, просто спасались от ваших людей. А вот вы украли наше заклинание. И к тому же чуть не убили нас обоих.

― Давай по порядку. Я никогда на вас не нападал. Даже не понимаю, о чём ты говоришь. Видно, у тебя появились враги. Это во-первых. А, во-вторых, с каких пор заклинание ― ваше? Вообще-то, это я его создал. Значит, оно принадлежит мне. Одна молодая воровка похитила его у меня, и не моя забота, что потом умудрилась его потерять. А ведь она тебе об этом не сказала, да? Слишком юный и доверчивый, почти ребёнок. И тебя использовали, чтобы спасти другого ребёнка. Ясно. Надеюсь, ты в неё не влюбился? ― я на расстоянии почувствовал, как он усмехнулся.

― А это-то каким боком вас касается?

― Ты прав, не касается. Просто хотел тебе напомнить, а то, похоже, у тебя память дырявая, что здесь никому нельзя верить. Особенно красоткам.

― Довольно говорить о пустяках. Какую сделку вы хотите?

― Сделку?

― На что обменяете заклинание для Чудика?

Он вдруг рассмеялся простым, совсем незлобным смехом.

― А сделка, как ты говоришь, уже состоялась. Ты свою часть выполнил. Пришёл ко мне. Это то, чего я хотел ― всего лишь посмотреть на тебя, Алекс. Не удивляйся и не спрашивай, пока не время и не место узнавать правду.

― Я не понимаю, перестаньте говорить загадками. Да кто вы такой? Впрочем, мне плевать. Если посмотрели на меня, отдайте нам заклинание.

― В данный момент его у меня нет. Это правда. И так только что отбил его у одного негодяя, который почему-то гоняется за ним, как и вы. Зная о приближающемся нападении на форт, я отправил заклинание обратно в мир, где ты уже бывал. Без труда найдёшь его там с помощью своего «друга». Если, конечно он раньше не откусит тебе голову. А этого мне бы не хотелось. Так что поторопись. Зверь теперь непредсказуем и, кстати, если ты не знал, друзья часто предают. И не только в Тёмных мирах.

Он снял картину со стены, свернул её и убрал в плащ.

― Да, и вот что, мальчик.

― Перестаньте меня так называть!

― Почему? Я намного старше тебя. Хотя, как хочешь, мне, как ты говоришь, плевать, ― вдруг почудилось, что он произнёс это расстроенно, ― переход в нужный вам мир находится в дне пути отсюда. Буря скоро закончится. Если пойдёте в сторону рассвета, то к вечеру будете на месте. Там есть такое приметное дерево. Не пропустишь. Рад был повидать тебя, Алекс, ― и он исчез, оставив в моей душе непонятную тоску.

― И что это было, а? Я ничего не понял, ― подал голос Чудик, ― на что этот хмырь намекал? Друзья предают, ― передразнил он. ― Я никогда не предам тебя, Алекс, ― его бас звучал тихо и обиженно, ― не верь ему.

― А я и не верю, Чудик. Сам не понимаю, что всё это значит. Думал, драться придётся, а он и дорогу к заклинанию указал, и, вообще, странный какой-то из него злодей… Но выбирать не приходится, времени мало. Смотри, и метель кончилась, хоть в этом не обманул. Скоро рассвет. Давай двигаться на восток, ― сказал я задумчивому и почему-то помрачневшему Чудику, забираясь ему на спину.

Мы вышли так же, как и вошли ― через стену. На нас не обращали внимания. Вражескую атаку, кажется, удалось отбить, но стена зияла огромными дырами и проломами. Её уже начали чинить, всем руководил колдун в шубе. Он взглянул на нас, как на пустое место, и отвернулся, даже не думая задерживать.

То ли маг успел отменить свой приказ о нашей поимке, то ли у колдуна были заботы поважнее…

Мы ехали почти весь день, Чудик точно придерживался направления, но был непривычно молчалив. У меня каждый раз тревожно ёкало сердце, когда я оборачивался и смотрел на его хвост. Пропала ещё одна полоса, а мы даже этого не заметили.

Я то и дело гнал от себя настырно лезущие в голову слова странного мага ― «если он раньше не откусит тебе голову», побаиваясь, что они могут стать пророческими. Совсем при этом забыв, что Чудик постоянно роется в моих мыслях. Неудивительно, что друг перестал шутить и дулся на меня. Я чувствовал себя виноватым перед ним, но ничего не мог поделать.

Даже когда я останавливал его, чтобы напиться из своей фляжки, ведь еды у нас не было, «братишка» не просил у меня воды. Хотя обычно я всегда наливал полные ладони и поил его с рук. И когда мы подъехали к одиноко стоящему на снежной равнине дереву, Чудик безо всякого веселья буркнул: «Нам туда, держись», ― и прыгнул прямо в него, перенеся нас в уже знакомый головокружительный тоннель. Он так и не замурчал от удовольствия, заставляя моё сердце сжиматься в предчувствии грядущих неприятностей.

Путешествие по тоннелю между мирами показался мне на удивление коротким: я не успел ни испугаться, ни, тем более, отключиться. Может, дело в том, что моя голова была забита, к сожалению, грустными мыслями. С Чудиком назревали проблемы. Он мог в любой момент перестать быть собой, отдав своё тело, включающее множество острых зубов и похожих на железные крючья когтей, своему «соседу» с весьма дурным характером, вот уже много лет дожидавшемуся этого часа.

И я боялся, что окажусь совершенно не готов к этому нерадостному моменту. А кто, скажите, готов к лютой смерти в пасти страшного хищника? Вот-вот. Так что мне было не до ужаса падения в бездонную пропасть. Привык уже, наверное, а вот к акульим зубкам, о которых последнее время как-то подзабыл… Чёрт! Если б мог, надавал бы себе оплеух, чтобы не думать такое о малыше, моём маленьком жизнерадостном братишке… Тем более, что скрыть от него свои мысли у меня не получалось.

От невесёлых размышлений меня отвлёк негромкий голос Чудика:

«Эй, мыслитель, проснись! Я, вообще-то, пока ещё в своём теле главный. И без боя не сдамся. А ты, мой единственный друг, только гадости обо мне и думаешь. Знаешь, как мне обидно? Я даже укусить тебя хотел, тихонечко, только одним зубиком. Да шучу я, дурилка! Что ж ты так дёргаешься? Мы на месте, Алекс. Можешь слезать со своего рысака. Кстати, а что такое „рысак“? Это такой боевой дракон?» ― и он захрюкал.

Боже, как же я был рад слышать это несносное хрюканье и глупые шутки! Я спрыгнул и сразу же его обнял.

― Нет, чудо моё, ты не дракон, ты ― в сто раз лучше. Это я тебя…

― Так похвалил, ― закончили мы вместе и рассмеялись, каждый по-своему, конечно. Я пока ещё не хрюкаю.

И услышал в ответ довольное мурчание. Мир между нами был восстановлен, пришло время разбираться, куда же мы попали. Пока было ясно одно ― вокруг темно. Не густо. Я закрыл глаза. Мы были в небольшой комнате, скорее даже чулане, потому что ни окон, ни мебели там не было. Прямо впереди маячила дверь, но она была закрыта. Ерунда, для Чудика преград нет! И тут…

На двери зажглась вывеска с надписью по-английски «Выход», как в самолёте. Да ещё стрелка-указатель на стене, для идиотов, наверное!

― Алекс, что за фигня, буковки какие-то странные… Что-то мне не по себе…

― Не бойся, Чудик, это нам наш маг-шутник намекает, что мы прибыли. Думаю, мы в его доме. Куда ещё он мог отправить заклинание, как ни к себе? Здесь оно точно будет в безопасности, ведь дом мага защищён, да и какой дурак сунется грабить мага? Логично?

В ответ мой друг неуверенно хмыкнул.

― Как знать, Алекс. Один-то раз его точно обокрали, помнишь, он тебе говорил. Так что лучше давай поскорее найдём заклинание. Дверь сам открывай, мало ли что, ― и он с тревогой посмотрел на начавшую мигать надпись.

Я покачал головой и смело открыл, как оказалось, незапертую дверь. Чудик сопел мне в спину. Что я надеялся там увидеть? Уютную обстановку нашего дома? Или роскошную ― как у одного знакомого мага, имевшего ужасную привычку всё время умирать у меня на глазах? Нет, пожалуй. Во всяком случае, не тот погром, что предстал перед нами: опрокинутая и безжалостно вспоротая мягкая мебель, раскуроченные шкафы, разбитые дорогие вазы, на полу картины в золочёных рамах…

― А я был прав, обчистили твоего мага, ― совсем по-хулигански присвистнул Чудик.

Возразить мне было нечего. Видно, какой-то бой тут всё-таки был. На стенах оставались следы магических ударов, проще говоря, оплавившиеся и выдранные намертво куски камня. Защита сработала, но недостаточно хорошо. А мне показалось, он очень силён, что же тут произошло? Здесь был тот, кто знал, как обойти защиту, вероятно, близкий магу человек. Не зря он заговорил со мной о предательстве друзей… Или другой маг, что тоже плохо.

― Чудик, ты чувствуешь заклинание? ― встревожился я не на шутку.

― Как тебе сказать, оно тут точно было. Как ты говоришь, след есть. Опять придётся по нему идти, да? Потому что он ведет на улицу…

Я кивнул, быстро пересчитал полоски на хвосте друга и вскочил на него сам, чем потряс до глубины его магической души. Мы двинулись к двери и обнаружили, что и она грубо взломана.

Чудик воздержался от комментариев о никчёмности некоторых магов, но я чувствовал, как ему хочется съязвить. Он был сосредоточен на поиске, а я на том, что предстало перед моим взглядом. Подземный город, как в сказке. Улицы, дома, даже газовые фонари… Только нет неба и солнышка. Мрак, короче. Я бы не смог так жить. Бедные жители. Кстати…

― Чудик, маг направил нас в твой мир?

― Ну?

― Баранки гну, ответь нормально.

― Отвечаю ― ты мне мешаешь сосредоточиться, да ― это наш с Шаманкой мир, а что такое ― баранки?

― Потом расскажу, ищи, ищи след.

― Да нашёл давно, но он… исчез, здесь на улице. Прости, Алекс, плохой из меня «следун» …

Я не выдержал и засмеялся.

― Нет такого слова, чудо моё, скажи уж ― розыскной Чудик.

― Не хочу, мне моё слово больше нравится, и вообще, что ты смеёшься, может, сам поищешь? Ты ж у нас маг, вроде… ― почему-то обиделся он.

Я примирительно погладил его по лохматой голове и задумался: «В самом деле, маг, надо попробовать мой „слепой“ метод». И, закрыв глаза, начал поиск. Но остановился в недоумении: столько разных следов висело в воздухе, каких-только цветов не было, и как тут узнаешь, который из них «наш»?

― Чудик, а как выглядит след заклинания? Какого он цвета?

― Шутишь, как запах может иметь цвет?

― Понял, ― я обречённо вздохнул, ― значит, ничего не получится. А как можно спрятать запах? В коробку?

― Можно, если коробка магическая. Я понял, к чему ты клонишь. Но в городе магия ― обычная вещь. Ты, наверное, видишь именно эти следы. Я не могу сказать, какой из них связан с «нашим», ― и он виновато опустил голову. Я хотел его немного подбодрить и осторожно погладил по голове. Но результат получился ужасным…

Внезапно Чудик резко повернулся ко мне, и я ахнул, увидев у своего лица огромные зубы. До сих пор не понимаю, как мне удалось уклониться и, спрыгнув на землю, откатиться в сторону. Я замер, наблюдая, как мой «малыш» готовится к прыжку, чтобы навсегда покончить со мной. Бежать не мог, меня словно парализовало и, должен сказать, так не вовремя! Оставалось только надеяться на чудо. Моё Чудо…

Зверь остановился, замер и заскулил, спрятав голову в лапы, словно провинившаяся собака. Я понял, что на этот раз пронесло. Чудик плакал, а у меня не хватало смелости подойти к нему и утешить. Просто мне было страшно. Да, я совсем не герой, и часто жалею об этом. Но что поделать? Я обыкновенный человек. И всё же решился поговорить с ним, правда, на расстоянии, не вставая с земли.

― Чудик, это кончилось? Ты справился, молодец, ― но мой голос звучал очень неуверенно, вероятно, даже испуганно, потому что лохматый друг заплакал ещё сильнее. Но, несмотря на это, я всё ещё не мог решиться подойти к нему. Он вдруг развернулся и сначала медленно побрёл, а потом потрусил всё быстрее и быстрее по улице, прочь от меня.

Я хотел его остановить, но струсил и промолчал. Сидел на земле, спрятав лицо в колени, чтобы только не видеть, как он уходил от меня. Мой друг. Тот самый, что только что чуть не убил меня. Да, тот самый, что столько раз меня спасал. В памяти всплыли слова мага ― «друзья часто предают». Что я сейчас делаю? Ничего особенного, просто предаю…

Я бежал как сумасшедший, задыхаясь, потому что последний раз бегал уж и не помню, когда. Кажется, в школе, на соревнованиях. Я пытался его догнать, крича из последних сил:

«Стой, кому говорю, Чудик! Куда помчался? Хочешь, что б я сдох прямо здесь и сейчас? Вернись, паразит, всё равно догоню и надаю по шее, раз не слушаешь старших. Чудик, друг, погоди, я совсем на тебя не сержусь…»

Он остановился, но ко мне не повернулся и позволил мне кое-как доковылять до него. Что я и сделал с большим трудом, чтобы повиснуть на его шее, тяжело дыша.

― Шустрый какой, да? На четырёх лапах бегаешь, поэтому решил, что не догоню? Оболтус. Как бы не так… ― и я с трудом забрался ему на спину, чтобы там в изнеможении упасть, зарывшись в его шёлковую пушистую шерсть.

Он тяжело вздохнул и тихо пробасил:

«Я же не нарочно, Алекс, мне самому плохо. Прости, что не смог его удержать».

― Как это не смог? Ещё как смог, а то меня уже не было бы в живых. Ты справился, Чудик. Ты у меня молодец. И, пожалуйста, больше не убегай. Я в плохой форме… Вот вернусь домой, ― бормотал себе под нос, чувствуя, что мой друг медленно бредет по улице и прислушивается ко мне, ― обязательно буду каждое утро бегать в парке, обещаю…

― А от кого будешь бегать? ― в его голосе появилось любопытство.

― Ни от кого, просто буду тренироваться…

― А что такое… ладно, не буду. Но так не интересно.

―Это точно. Тогда буду бегать от какой-нибудь собаки, там их в парке много. Так лучше?

― Лучше, особенно, если она тебя догонит, ― хрюкнул мой несносный братишка. И я тоже засмеялся.

Какое-то время мы просто медленно брели вдоль незнакомой улицы, редкие прохожие с ужасом шарахались от нас и убегали сломя голову. Ещё бы, такой страшный зверь ― и вдруг рядом. Я их понимал. А вот Чудика это откровенно забавляло, и его хвост всего с двумя полосками был победно скручен колечком и радостно помахивал из стороны в сторону.

Пока мой друг-шалун развлекался, я вдруг почувствовал резкую боль в животе, потом страшную слабость и головокружение. Очнулся от шершавого языка Чудика, старательно меня вылизывавшего.

― О, Алекс, ты очнулся? Надо же, прямо на мне в обморок грохнулся, а всё потому, что давно не ел. Садись-ка и посмотри, что твой заботливый «братик» тебе принёс.

Я сел, подталкиваемый его носом, и посмотрел на землю. Там на какой-то тряпочке лежала огромная ароматная лепёшка, как оказалось, с вкуснейшей начинкой, напоминавшей паштет с зеленью. Я всю жизнь ненавидел паштеты, но сейчас набросился так, словно это был мой последний ужин, а может, и обед ― как тут разберёшься, без солнышка?

Откусив огромный кусок лепёшки, чуть не подавился и смущённо взглянул на Чудика, ожидая очередной его насмешки. Но он молчал и осторожно тыкался носом мне в волосы. Мой добрый друг. Я быстро отломил кусок вскуснятины и протянул его «кормильцу». Но тот отказался.

― Спасибо, Алекс, я уже перекусил.

― Когда же ты успел? ― совершенно нечленораздельно промычал я, не в силах оторваться от своего занятия. Но он меня понял и хмыкнул с гордостью.

― Когда бегал вон в ту лавку тебе за едой, там много всего интересного было. А хозяин почему-то быстро смылся… Осторожно, не ешь сразу слишком много, а то будет плохо.

― Спасибо, ну, прямо, отец родной, заботливый ты мой…

Мне стало неловко, но есть я не перестал. Денег, чтобы заплатить за этот грабёж, у меня всё равно не было. Тем более, что понятия не имел, чем тут расплачиваются. Но к совету Чудика прислушался, отложил половину лепёшки, завернув её в тряпочку, и убрал в сумку. Надо было отсюда убираться, долго терпеть присутствие зверя в городе не будут.

И я не ошибся. Из дверей одного из домов вышел человек и уверенным шагом направился к нам. Я толкнул Чудика в бок.

― Малыш, что-то мне подсказывает, это за нами. Бежим, ― и я занял своё привычное место на его спине. Но мой друг почему-то не спешил. Он не двигался, а шерсть на его загривке встала дыбом.

― Чудо моё, ты что, оглох, надо уносить ноги. Похоже, это маг!

― Понимаю, Алекс, но я не могу уйти. Онне пускает. У снежных зверей, теперь я вспомнил, как их называют, отличная память, но плохая репутация. За ними охотятся и безжалостно уничтожают из-за роскошного и очень ценного меха. Мой зверь узнал этого человека. Он не простой маг. Это тот самый охотник, что убил его мать. Теперь его ждёт расплата. Я не в силах это остановить, брось меня и быстро убегай, умоляю, спасайся, братишка…

И он замолчал. А вместо его голоса раздался страшный рык зверя. Он бил себя хвостом по бокам, и его мышцы напряглись. В этот момент мне показалось, что по ошибке оседлал тигра. Я ещё не забыл его оскаленной пасти прямо у моего лица, прекрасно понимая, что надо бежать. Но, с другой стороны, если сейчас оставлю Чудика, он погибнет в сражении с магом или убьёт человека, что тоже будет равносильно его смерти…

Счёт шёл на секунды. Я видел, как маг приготовил заклятье и чёрный сгусток уже дымился в его руке. На меня зверь, уж не знаю почему, не обращал внимания. Может, привык ко мне, или оставил «на потом». Я закрыл глаза и сосредоточился, нужное заклинание само пришло мне в голову: просто представил стену, разделяющую этих двоих…

И тут это случилось. Они одновременно рванулись навстречу друг другу ― убийственное заклинание мага и зверь в прыжке. Я вцепился в шерсть Чудика-зверя и прижался к нему, ощущая полёт и всю силу последовавшего за ним удара о выстроенную мной преграду. Меня отшвырнуло в сторону, зверь упал на землю и замер.

Так сильно я ещё не падал. У меня всё болело. Особенно ― левая рука. Было бы время и силы, посмеялся бы над собой: «Алекс ― человек-синяк». К сожалению, не было ни того, ни другого. От удара зверя моя стена рухнула, и было видно, как маг с ухмылкой на лице приближался к нам, чтобы добить моего братишку.

Нельзя было этого допустить и исцелять себя тоже. Мне нужны были все силы. Попытался встать, но понял, что не могу. Выбора не было, закрыл глаза и быстро провёл исцеление. Теперь можно было пойти навстречу магу. На что я надеялся? Не знаю. У меня так болела голова, что мог думать только об одном: «Я не позволю ему убить Чудика. И даже если мне придётся вцепиться в него зубами, сделаю это…»

Маг смотрел на меня с насмешкой, склонив голову набок. Уголки его губ чуть подёргивались, а в прищуренных глазах было злорадство. В его взгляде читалось узнавание. Я же видел его в первый раз. Всё, на что у меня сейчас хватало сил ― просто беспомощно сжимать кулаки…

Я заговорил первым, странно, но мой голос не дрожал.

― Отойди, маг. Не трогай его. Он ― не зверь, в этом теле застряла душа ребёнка.

― Знаю об этом, чужестранец. Удивлён? Вижу, что это так. Я давно за ним охочусь. Почему? Тебе это знать не обязательно, хотя, впрочем, могу и сказать. Всё равно ты скоро умрёшь ― это личное для меня. Знаешь, что такое месть? И как сладко её исполнение, особенно, когда ждёшь годы… Да откуда тебе знать, ты ещё зелёный юнец!

― Возможно, в этом ты прав. Я слишком молод, зато не подонок вроде тебя. Не представляю, что такого ужасного мог сделать маленький ребёнок, чтобы так жестоко ему мстить.

― А он ничего и не сделал, зато его мать… Проклятая Шаманка, из-за неё я потерял всё. Пусть сама теперь страдает. Тебе этого не понять, глупенький мальчик-маг, у которого не хватает силёнок даже оседлать зверя. Я долго его выслеживал и наблюдал за вами обоими. Это было забавно. Дружба человека и дикого животного, смех, да и только! И как он до сих пор не растерзал тебя, ума не приложу.

Во мне нарастал гнев. И я не стал его сдерживать, по опыту зная, что сейчас это как раз то, что мне нужно.

― Так это ты пытался убить нас с малышом в чёрном лесу? Как жаль, что мне не удалось прикончить тебя ещё там…

― Да, детка, ты упустил свой шанс. Второго ― не получишь. Если тебя это утешит, уйдёшь к предкам вместе с «другом», ― он сплюнул и засмеялся, но в его глазах была только злоба.

Я чувствовал, что безжалостный маг готов расправиться со мной в любой момент, но, вспомнив рассказ Шаманки, снова попробовал отговорить его от убийства Чудика.

― Послушай, ты мстишь его матери, но она уже мертва. Так какой смысл убивать невинное дитя?

Он очень удивился.

― Что за чушь ты несёшь, недоумок! Что значит, мертва? Как она посмела… Ты уверен в этом?

― Уверен, ― сказал я как можно спокойнее.

Он взглянул на меня и расхохотался.

― Нет, вы посмотрите на этого проходимца! Врёт и не краснеет, а я чуть было тебе не поверил. Первый Охотник не тот, кого можно провести, а вот тебя, похоже, облапошили. Что и не мудрено. Ты же сам на это напрашиваешься. Забыл, куда попал? Кстати, вы с твоим дружком случайно не это искали? ― и он вынул из-за пазухи свернутый клочок пергамента.

При этом Чудик, чья голова была залита кровью, застонал. И я еле расслышал его хрип: «Оно…»

― Смотри-ка, тварь ещё шевелится. Но это ненадолго, ― он снова усмехнулся и, взглянув на меня, добавил, помахивая пергаментом с заклинанием, ― оно вам больше не пригодится. Продам его, пожалуй, или лучше сжечь на твоих глазах? А? Да ты не расстраивайся, мальчик. Всё равно не успел бы им воспользоваться, у зверя осталась всего одна полоса, это конец для твоего приятеля.

Неприкрытая издёвка в его голосе добавила мне ярости, необходимой для заклинания. Я выбросил рукувперёд, но меня опередили…

―Не смей, безмозглый, ты уничтожишь пергамент! ― раздался крик Шаманки, вынырнувшей словно из-под земли.

Но я уже не мог остановиться. Мой огненный шар летел прямо в грудь Первому Охотнику, как с гордостью он себя называл. Но пронёсся над ним и ударил в уличный фонарь, заставив его мгновенно испариться. Потому что маг был уже мёртв. Он лежал на земле с кинжалом, по рукоять вошедшим в его горло.

Я пошатнулся и сел. Этот выброс силы обошёлся мне очень дорого. Всё двоилось и кружилось перед глазами. Вот промелькнули надо мной сразу две Шаманки, я услышал их оханье и потерял сознание. А когда открыл глаза, понял, что всё также без сил лежу на земле. С трудом повернул голову на звук женского голоса и увидел, как девушка в цветастой юбке с рыжей косой, склонившись над Чудиком, читает заклинание.

Пергамент вспыхнул прямо в её руке, и Шаманка с радостным криком бросилась обнимать мальчика, а большое белое животное исчезло, словно растворившись в воздухе. Я по-прежнему плохо видел их обоих, всё расплывалось перед глазами. Только чувствовал вкус соли на губах и шептал: «Получилось…» А потом стало темно.

Не знаю, сколько я на этот раз пробыл без сознания. Очнулся, лёжа на лавке, укрытый уже знакомыми мне мягкими разноцветными шкурами. Но глядя на них, подумал о тех несчастных животных, которым они раньше принадлежали. Мне стало неприятно, и я сбросил их на пол.

― Он очнулся, Алекс очнулся! ― раздался незнакомый звонкий детский голос, от которого защемило в груди. Наверное, это и был Чудик.

Он подбежал ко мне и, улыбаясь, снова накрыл меня шкурами. Я смотрел на него, пытаясь в этом вихрастом синеглазом мальчишке разглядеть моего лохматого друга. Ужасная глупость. Конечно, никакого сходства. Откуда бы ему взяться? Дикий зверь с оранжевыми блюдцами вместо глаз и гудящим басом и этот маленький, такой милый ребёнок. Почему же так заныло сердце…

Я улыбнулся в ответ.

― Привет, значит, вот ты какой на самом деле, мой магический Чудик…

― Я тебе не нравлюсь, Алекс?

― Да что ты, с чего так решил? Просто я ещё не привык видеть тебя таким.

Он сидел на колченогом табурете и не сводил с меня взгляда своих больших синих глаз. Почему-то таких знакомых, где-то я их уже видел, может, в зеркале? Эта мысль меня смутила.

―Алекс, а что такое зеркало? ― знакомая интонация заставила меня засмеяться. Он улыбнулся в ответ и показал мне язык.

―По-прежнему роешься у меня в голове, поросёнок?

― Ага, а что такого? Я же говорил, у тебя там так много интересного, братишка.

Я протянул к нему руки. И он словно только этого и ждал, бросился ко мне и обнял, положив свою головку мне на грудь. Я услышал его всхлипывание, прижал к себе и тихо сказал:

«Хорошие Чудики не плачут по пустякам, да, братишка?»

Он посмотрел на меня, вытер рукавом пёстрой рубахи нос и кивнул. Да, это был мой Чудик…

Из-за занавески выглянула Шаманка. Она подошла ко мне, положила руку на лоб и вздохнула.

― Поднимайся, герой! Зря я что ли всякой всячины вам наготовила, или вы оба есть не хотите?

―Хотим! ― почти одновременно крикнули мы с Чудиком. Она хмыкнула и быстро ушла за занавеску.

Мой маленький друг с серьёзным выражением лица помог мне одеться и, взяв за руку, повёл в новую комнату сестры, где почти ничего не изменилось. Может, стало немного просторнее, а в остальном… Ну, да, пространственная магия дяди Феникса. Надо будет спросить Шаманку, удалось ли ей встретиться с теми загадочными людьми, что должны были прийти меня спасать. И вообще, как ей удалось так вовремя появиться? Неужели и она следила за нами…

От этих мыслей меня отвлёк Чудик. Он подёргал меня за руку и кивнул на накрытый стол. От вкусных запахов снова закружилась голова, и братишка заботливо усадил меня на лавку. Сам сел рядом, не отпуская мою руку, словно боясь, что я от него уйду.

―Ты рад, что мы теперь вместе, Алекс? Я так рад, ― глаза мальчика сверкали.

― Конечно, малыш. Хорошо, что всё, наконец, закончилось, и ты теперь дома с сестрой. Но я тоже хочу вернуться к себе домой. Для начала ― в Светлые миры, хотя по-прежнему не представляю, как это сделать.

― Не волнуйся, Алекс, Шаманка тебе поможет.

― Я уже ни в чем не уверен, Чудик. Моих «спасателей» мы так и не встретили. Где они, и когда появятся? Может пройти много времени, прежде чем меня найдут, ― я пытался скрыть тоску в голосе.

Чудик обнял и прижался ко мне. И мне вдруг показалось, что это я в детстве сижу рядом с отцом. А он нежно обнимает и утешает меня. Мальчик поднял голову, и я невольно вздрогнул. Если не считать каштановых с рыжиной волос, как у Шаманки, он был моей полной копией. Это было невероятно. Говорят, что где-то у каждого из нас есть двойник. Кажется, я только что нашёл своего и был очень этому рад.

Снова заглянул в синие глаза Чудика и улыбнулся. «Как было бы здорово забрать их обоих в свой мир и привести домой. Ах, Алекс, глупый ты фантазёр, ― сказал я себе. ― Многого хочешь. Сам не знаешь, как из этой тёмной ямы выбраться, а мечтаешь спасти других».

В комнату зашла Шаманка. Она переоделась в красивое платье, распустив волосы, и была так хороша, что мы с Чудиком дружно присвистнули, заставив её покраснеть. В руках у неё был накрытый салфеткой поднос. Она осторожно поставила его на стол и, помучив нас немного, сняла салфетку. Это оказалось большое блюдо с зажаренным мясом и грудой пирожков.

― Ух, ты! Настоящее мясо, как давно я его не ел. Попробуй, Алекс, это такая вкуснятина! А не то, чем тебя Шаманка в прошлый раз кормила, ― и Чудик звонко засмеялся. Я присоединился к нему.

― Цыц, несносный мальчишка! Не смей выдавать мои секреты. А то живо метелкой получишь, ― смутилась Шаманка, но расхохоталась вместе с нами.

Что сказать, это был мой первый спокойный день в Тёмных мирах. Я был с друзьями, смеялся и шутил. Глаза Шаманки многообещающе блестели, а щёки пылали огнём, суля мне интересное продолжение ужина.

После того, как все наелись и наговорились, она отправила упирающегося брата спать. А сама достала бутылку тёмного вина и разлила его в кружки.

― За что будем пить, Алекс? ― улыбаясь, спросила она.

― За исполнение желаний, конечно.

― Ну, моё желание уже исполнилось. Мой малыш снова со мной. А чего хочешь ты? Впрочем, знаю ― выбраться отсюда. Угадала?

Я замялся. Сейчас мне хотелось только одного ― быть рядом с ней… Но, конечно, не посмел произнести это вслух. Она расхохоталась.

― Какой же ты милый мальчик! ― Шаманка быстро подошла ко мне и поцеловала. Я попытался её обнять, но она увернулась и, приложив палец к губам, показала на дверь, за которой спал Чудик. А потом быстро выбежала в маленькую прихожую. Я не просто пошёл за ней, а полетел…

Она уже ждала меня там и прижала к стене, заставив замереть от восторга. Который, впрочем, быстро прошёл, как только я почувствовал клинок у своей шеи.

В горячем шёпоте Шаманки была только горечь и боль.

― Милый, но очень доверчивый мальчик. О чём я говорила тебе, когда мы только встретились? Здесь никому нельзя верить. Понимаешь, ты, глупец, никому! Я никогда не желала тебе зла. Это правда. Мне просто не было до тебя никакого дела. Мне нужен был только ребёнок, а тебе не повезло. Потому что только ты мог помочь ему. Я просто использовала тебя, понимаешь? И это ― тоже правда.

Я скосил глаза на острое голубоватое лезвие заколдованного клинка в сантиметре от шеи. Кое-что об этом оружии мне было известно. Главное, чтобы оно не коснулся кожи, иначе моя голова слетит с плеч даже от крохотного пореза.

― Значит, так, Шаманка, ты платишь за помощь? Ответь хотя бы ― Чудик тоже участвовал во всём этом?

― Нет, малыш ни о чем и не подозревает. Он ― просто ребёнок, и ему незачем лезть во взрослые дела…

― Хорошо, я рад.

― Чему? Дурачок. Опять поверил? А если я тебя обманула, что тогда? ― она кричала мне в лицо, только очень тихо и плакала.

Потом вдруг сказала, совсем другим голосом.

― Прости меня, Алекс. Знаю, что ты всё равно не поверишь, но у меня есть очень серьёзная причина так поступать с тобой. И твоей вины тут нет. За это я буду проклята до конца своих дней. На кону ― жизнь моего ребёнка.

Она помолчала мгновение, не вытирая слёз с лица:

«Довольно разговоров, иди вперед, и не делай резких движений. Не хочу, чтобы ты умер от моей руки. Я просто отправлю тебя туда, куда мне приказали». И она велела мне выйти из дома.

На дворе была ночь, но очень светлая. Наверное, от фонарей. Совсем как белая ночь где-нибудь в Питере. «Мы там были вместе с папой», ― почему-то вспомнил я, медленно идя рядом с женщиной, которая могла убить меня в любую секунду. Она уже не казалось юной девушкой-подростком, а выглядела лет на десять старше, но была всё так же красива. Только я больше ничего к ней не испытывал…

Мы подошли к маленькой пристройке прямо за домом, больше похожей на кособокий сарай. «Так вот, где мне суждено умереть, ― подумал я и почувствовал странное безразличие, ― мерзавка отравила моё вино. А ведь за разговором сама предупреждала, что есть и пить в домах незнакомцев опасно, и смеялась при этом. Она права. Я полный дурак, и жить мне незачем, стоп… это же не мои мысли. Люблю жизнь и не собираюсь сдаваться без боя, так и знай, проклятая ведьма!»

Взглянул на неё и увидел, как она закусила губу и снова заплакала, ссутулив плечи. Но рукоять клинка не отпустила. Второй рукой открыла дверь и, произнеся заклинание света, кивнула мне на маленькую каморку, в которой не было ничего, кроме ещё двух дверей.

Одна из них сияла призрачным светом, мерцая и переливаясь. Совсем как та, в которую я вошёл, прежде чем попал в Тёмные миры. Вторая ― была обычной серой дверью.

―Прощай, Алекс, и прости, если сможешь. Тебе туда, ― она указала на неприметную дверь.

В это мгновение раздался громкий крик Чудика:

«Нет, Алекс, не слушай её, тебе надо в ту, что мерцает, скорее, поторопись, братик!»

Он появился в одной рубашке, его ноги были босы, ночной ветерок развевал вьющиеся волосы. Сейчас он снова напомнил меня самого, когда я в школе первый раз вышел один против троих, чтобы защитить незнакомого мальчишку. Тогда я тоже был в отчаянии, но ничего не боялся, потому что знал, что прав …

Чудик повернулся к Шаманке. Надрываясь, он кричал ей в лицо.

―Ты, мама, лгунья! Клялась мне, что отпустишь Алекса, что бы со мной не случилось. Что поможешь ему, даже если я погибну. Ты нарушила своё обещание. Лучше пойду побираться с нищими, но не останусь рядом с такой обманщицей!

А потом подбежал ко мне и обнял прижавшись.

― Алекс, братишка, я никогда не предавал тебя! Слышишь, никогда! Один раз только наврал, по её просьбе, потому что был глуп и верил ей, ― и он кивнул в сторону матери.

―Успокойся, малыш, знаю. Ты мой друг, а друзьям надо верить. Скажи, в чём ты обманул меня? ― я пригладил его растрепавшиеся кудри и стёр рукой слёзы с расстроенного лица мальчика.

― Там, в чёрном лесу, сказал тебе, что было три человека, похитивших заклинание. Мама попросила об этом, не знаю, зачем. А на самом деле был только один. Прости меня.

― Конечно, мой магический Чудик. Я буду очень сильно по тебе скучать, ― улыбнулся и ахнул, увидев, как Шаманка поднимает над головой клинок. Заметил это и Чудик, мгновенно среагировав. Повернулся к матери и оттолкнул её руку, крикнув: «Беги скорее, Алекс!»

Что было сил я рванулся к мерцающей двери, но истошный крик Шаманки меня остановил. Задохнувшись на мгновение, я увидел помертвевшее лицо женщины, медленно сползающей по стене сарая, и отброшенный в сторону клинок. Бледный Чудик зачарованно смотрел на свою по локоть отрубленную руку, лежащую у его ног. Кровь хлестала из раны. Спасая меня, он, видимо, случайно коснулся проклятого клинка.

Я бросился к нему, а дальше действовал по наитию: взял отрубленную часть, приложил ее к руке малыша и, закрыв глаза, произнёс не так давно выученное заклинание из тетради дяди Феникса. А когда посмотрел на его руку, она снова была целой, даже шрама не осталось. Быстро прошептал:

«Чудо моё, пошевели пальчиками, вот так, молодец. Слава богу, всё в порядке!»

Я поцеловал растерянного Чудика в щеку: «Я буду очень скучать по тебе. Иди к маме, братишка, ты сейчас ей очень нужен». И, не оглядываясь, быстро вошёл в мерцающую дверь.

Пройдя уже знакомый мне плотный мрак, вышел прямо посреди шумной улицы мегаполиса. Я стоял на «островке безопасности», не веря себе, слушая шум проезжающих мимо машин и вдыхая подзабытый уже запах выхлопных газов. «Не может быть, неужели дома?»

Кто-то подошёл ко мне сзади и осторожно похлопал по плечу. Я обернулся, и радостное выражение сползло с моего измученного лица. На меня смотрел, щуря тёмные без зрачков огромные глаза, условно говоря, человек. Среднего роста, очень худой и непропорционально сложенный с длинными руками и узкими плечами. Его кожа отливала серебром, как и его комбинезон.

Он улыбнулся мне неестественной улыбкой и что-то прокурлыкал. Я беспомощно развёл руками, подумав: «Только инопланетянина мне для полного счастья и не хватало!» ― и тихо засмеялся, как сумасшедший:

«Прости, друг! Не понимаю, я не местный…»