«Холодно, как же холодно! А ведь сначала показалось, что форма мага спасёт меня от обморожения. Как же, размечтался! Пора выбросить глупости из головы и согреться у костра. Не буду думать о плохом, не хочу, только вот оно само в голову лезет. И вдобавок вся тушка болит, никак не может забыть побоев того придурка, которому я чем-то не угодил», ― такие нерадостные мысли донимали меня в новом мире, пока я пробирался по корягам в лесу, ища подходящее место для привала.

Я отогревал дыханием руки, одновременно пытаясь собирать хворост. Хорошо ещё, что папина зажигалка пока работала. Вот ведь умора, кому скажи ― не поверит: маг, не способный развести обычный костёр в лесу. Ну да, я мало знаю, но уж такую простую вещь делаю «на раз». Но эта часть леса необычна ― магия тут не работает. Приходилось выкручиваться по старинке.

Наконец, место было найдено, костёр разведён, и я протягивал к нему заледеневшие руки, с нетерпением ожидая, когда закипит вода в походном котелке. Его я нашёл по дороге, как, впрочем, и окоченевшее тело хозяина этой старой закопчённой посудины. Стараясь не смотреть на безголовое туловище, подобрал котелок и быстро углубился в лес. Ещё совсем недавно, наверное, подобное зрелище повергло бы меня в ужас, но не сейчас…

За последнее время мне пришлось многое пережить, и я поневоле научился себя сдерживать, не впадая каждый раз в панику. А ведь совсем недавно самым страшным для меня было увидеть расстроенное лицо отца, когда заявлялся домой с синяками после очередной стычки с ребятами в школе. Каким же дураком я был, не ценил простого счастья, имя которому ― родной дом…

Надо же, какие мысли появились в голове, кажется, я взрослею. Жаль только, что оценить этот прогресс будет некому. Сейчас я как никогда оказался в трудной ситуации: попал в мир, где раньше жили мои родные, в том числе, и отец. Туда, где правил жестокий Герцог, вернее, его послушные псы ― ненавидимые всеми маги. На мне как раз была форма придворного мага Его Сиятельства ― пришлось надеть, чтобы не замёрзнуть.

А это, с какой стороны ни посмотри, сулило большие неприятности. Встретят ли меня местные жители или разбойники, которых, подозреваю, достаточно в разорённой бесконечными войнами стране ― прибьют как мага. Попадусь в руки солдат Герцога ― примут за дезертира или шпиона, ведь я здесь чужой. Куда не кинь, всюду клин. Это про меня. Поэтому пока меня не нашли ни те, ни другие ― буду греться у костра, пить чай, подаренный мне дядей Фениксом и… надеяться на чудо. Больше-то не на что.

Шаманка в прошлом мире напророчила, что за мной скоро придут «спасатели». Аж целых трое. Только что-то они не торопятся мне на помощь, или просто у них самих сейчас проблемы. Жизнь в чужих мирах научила меня не верить людям, и я раскис, как этот отсыревший чай из моей сумки. А другого у меня не было. Получалось ― ешь, что дают, Алекс, и не выступай.

Ох, что за отстойные мысли лезли в голову, самому противно, а всё из-за одиночества. С друзьями мне всегда везло, а теперь ― я был совсем один…

Рядом хрустнула ветка, громко так, чтобы слышал.

«Ну вот и попил чайку, кажется, за мной уже пришли и даже не скрывают этого. Видно, поняли, что я лёгкая добыча. Посмотрим, и хоть магию мне не использовать, но в драке я ― не так уж плох, сам в руки не дамся», ― подобрался, в любое мгновение готовый броситься в бой.

― Сиди спокойно, маг! Не заставляй меня вот так сразу убивать тебя. Нам сначала надо немного поговорить, ― голос был спокойный, хриплый и, как мне показалось, уставший. ― Моя стрела смотрит прямо в твой правый глаз, а я никогда не промахиваюсь, поверь. Кивни, если понял.

Что мне оставалось? Я кивнул и поневоле хмыкнул, уж больно происходящее напоминало сцену из второсортного боевика. Человек появился словно из ниоткуда и встал напротив меня. На нём был серый плащ с капюшоном, в руке ― натянутый лук. Я отметил это краем глаза, и чтобы не показать, как мне страшно, продолжил отхлёбывать обжигающий чай из кружки, пытаясь подражать невозмутимым героям фильмов. Мои дрожащие колени ― не в счёт…

Незнакомец опустил лук и засмеялся.

― А ты молодец, мальчик! Боишься, а виду не подаёшь. Угостишь напитком? А то в лесу так холодно, старые кости ноют, ― сказав это, он спокойно сел напротив меня, поджав под себя ноги, откинул с головы капюшон и, достав из складок плаща кружку, зачерпнул чай из котелка.

Я поднял глаза на моего незваного «гостя». Немолодой, высокий с седым коротко стриженным ёжиком волос, смуглым, покрытом шрамами лицом и хитро прищуренными глазами. Спокойный и уверенный, такой убьёт не задумываясь. Хотя его лук в данный момент лежал на коленях, я прекрасно понимал, что в любую минуту снова окажусь под прицелом. Почему же мне сразу показалось, что он лучше смотрелся бы в мантии учёного с книгой в руке? Утончённые, благородные черты лица выдавали в нём аристократа, и мне сразу захотелось назвать его магом. Что я и сделал.

― Кто Вы, маг? ― уверенно сказал я, и увидел, как удивлённо приподнялись его брови.

― Как ты понял… Впрочем, не важно, ― он отхлебнул чай и тут же выплюнул его в снег, ― что это за гадость? Пить невозможно. Уверен, что не отравишься? ― его губы скривились в усмешке.

― Нет, но я тоже замёрз, а это согревает, ― сам удивлялся своему нахальству.

― Прибыл с пополнением в Третий Отряд?

Я поперхнулся и закашлялся, мне нужно было время, чтобы придумать ответ, но «гость» меня опередил.

― Вижу, что нет. А форма-то тебе великовата, где взял? Хотя тут много молодых магов полегло, они, наверное, ещё и переодеться не успели. Совсем сосунки, прямиком из Академии ― и под вражеское заклинание. Жаль их родителей.

Странный маг достал из-за голенища сапога фляжку, бесцеремонно отобрал у меня кружку и, выплеснув из неё чай, налил обоим.

― На-ка, выпей, а то заболеешь. Пей, кому говорю, ― он отхлебнул из своей кружки и довольно крякнул, а потом кивнул мне, недвусмысленно положив руку на лук.

Я взял кружку, принюхался к содержимому и, чихнув от жуткого запаха, выпил это одним глотком. И задохнулся, показалось, что мне только что сожгли горло, на глазах выступили слёзы, а потом так ударило в голову, что я покачнулся, но удержался и не упал.

― Ну ты силён, мальчишка! Как, жив ещё? Кто ж так пьёт-то? На вот, закуси, ― и он, смеясь, протянул мне кусок лепёшки.

У меня двоилось в глазах, когда я пытался взять хлеб, и, сделав это не с первой попытки, пробормотал:

«Спасибо…»

― Ишь ты, вежливый, на простолюдина не похож. Так кто же ты такой? Говори лучше сразу и, желательно ― правду. Не люблю я причинять людям боль. Вот монстрам и демонам ― другое дело. Так что рассказывай.

― А что говорить-то? ― икнул, и мне стало немного легче. Я не узнавал свой голос, звучавший так незнакомо. Это здорово меня рассмешило.

― Эк тебя развезло, малыш, не отвлекайся, говори, как зовут?

― Кого? ― искренне удивился в ответ, а потом спросив, ― можно я немножечко полежу? ― и, не дожидаясь ответа, подложил свою сумку под голову, намереваясь вздремнуть.

Дальше я услышал много нелестных слов о себе и молодом поколении в целом, но мне было всё равно. По телу разливалось долгожданное тепло, веки слипались, и когда мой «гость» попытался меня растормошить, я, недолго думая, хорошенько его лягнул и уснул.

А проснулся от странной тряски. Мне понадобилось время, чтобы понять, что сижу на неторопливо идущей лошади, и от падения вниз меня спасает только чья-то крепкая прижимающая к себе рука. Я не придумал ничего лучшего, чем спросить:

«А куда мы едем? Это что, похищение? Учти, мой папа это так не оставит», ― и замолчал, потому что почувствовал, что меня мутит и сильно крутит живот.

― Серьёзно? А кто твой «папа», детка? ― голос был насмешливым и смутно знакомым.

― Как кто? Известный бизнесмен, и, к тому же, маг.

Человек, сидящий позади меня, помолчал, словно обдумывая мои слова.

― Ты говоришь необычно, словно… свалился из другого мира, ― последние слова он выдохнул с ужасом.

В этот момент мне стало совсем плохо, и был ли тому виной испорченный чай или слишком крепкий самогон ― не знаю, но я тут же сообщил об этом «соседу по лошади». Он быстро произнёс знакомое мне заклинание, и меня «отпустило». И не только желудок, но и голову. Я завертел ею по сторонам, но лишь успел заметить, что мы выехали из леса и движемся по разбитой колее. Вокруг белели едва прикрытые первым снегом поля. Маг недовольно проворчал: «Спи, неугомонный», ― и я покорно уснул.

Пробуждение было не очень приятным. В нос попала солома, и я чихнул, при этом больно ударившись головой о деревянную перегородку, рядом с которой лежал. За ней, словно отвечая на моё чихание, приветственно заржал конь, его сигнал поддержала тревожно замычавшая корова, а общий хор замкнули своим блеяньем козы. Итак, я был в хлеву. Докатился, Алекс, поздравляю…

Я недовольно застонал и попытался приподняться на локте, однако не смог этого сделать, поскольку оказался привязан за руку к деревянному столбу. Это меня крайне возмутило, и с помощью несложного заклинания я избавился от верёвки. Перевернулся с затёкшего бока на спину и увидел над собой насест с курами. Вздохнув, перекатился на другой бок и вскрикнул в ужасе, переполошив соседей по «отелю»: рядом снова дружно заржали, замычали и замекали…

Но я был не так уж и виноват в устроенном переполохе, просто не смог сдержаться, увидев в шаге от себя большую собачью морду с ехидно оскаленной зубастой пастью. Конечно, до прекрасного акульего ротика Чудика этой дворняге было далеко, но и её челюсти перепугали меня не хуже «Челюстей» Спилберга.

Я осторожно отодвигался от собаки, пока не упёрся спиной в стену. Бежать мне было некуда, да и лохматая чёрно-белая псина явно не собиралась меня выпускать. Она улеглась напротив, и, положив голову на лапы, не спускала заинтересованных глаз. Я попробовал приподняться, но её рык не двусмысленно намекнул, что лучше мне этого не делать.

В желудке противно заурчало, а во рту был ощущение, что я прошёлся по языку наждачной бумагой: горло болело, глотать было трудно. Пришлось применить исцеляющее заклинание. С болью оно справилось легко, а вот противный вкус во рту остался.

Пошарив в складках плаща в поисках чего-нибудь сладкого, с опозданием сообразил, что на мне форма мага, и заначек вроде мятных леденцов или жвачки найти будет довольно сложно. Но кое-что мне всё-таки попалось. Это был аккуратно свёрнутый, обгоревший с одного края, к тому же подмоченный листок. Я обнаружил его во внутреннем потайном кармане сюртука, или, кто его знает, как он правильно назывался, магической униформы…

За неимением другого занятия попытался разобрать мелкие буквы, которыми он был исписан, но они так расплывались в потёках воды, что были совершенно нечитаемы. Единственное, что я понял, судя по наличию оттиска большой печати в самом конце ― это был какой-то документ.

В этот момент скрипнула дверь, и в хлев ворвался морозный воздух с улицы. И вместе с ним послышались шаги. Я невольно сжался ― сразу вспомнился наконечник стрелы, направленный мне в глаз. Неужели это пришли за мной? Взглянул на собаку ― она лежала, не меняя позы. Значит, вошедший в хлев человек или группа людей ― с моего места ничего не было видно ― ей знакомы.

Шаги приблизились, но остановились прямо за перегородкой, где я сидел. Зашуршала солома. Потом заговорили двое. Один из них, обладатель характерного баса, сопел и тяжело дышал и, услышав это, я представил толстяка, страдающего отдышкой. У второго был ничем не примечательный голос, но человек слегка растягивал слова и делал между ними большие паузы, словно подбирая нужное из памяти. Я окрестил его «иностранцем».

Первым заговорил человек с отдышкой.

― Знаешь, Орм, эта ужасная погода вредна для моих бедных коленей, а командир гоняет меня как какого-нибудь юнца. Посмотри на мои седые волосы, разве похож я на молокососа? ― и он снова жалобно вздохнул.

«Иностранец» ответил, и в его голосе мне почудились ехидные нотки.

― Не преувеличивай, Рауд, ты бегаешь быстрее королевского оленя, когда дело касается хорошей жратвы. И про больные колени не вспоминаешь.

― Какой же ты злой, Орм, как только Атли терпит тебя в своём отряде. Кстати, говорят его вчера видели с пленным магом. Как думаешь, будет публичная казнь, или Атли прикажет убрать его по-тихому?

При этих словах толстяка моё сердце сжалось от страха, я сразу догадался, о каком маге шла речь.

― Почём мне знать, у нашего командира всегда своё мнение, и с нами он им не делится.

Толстяк закашлялся и громко рыгнул.

― А ты его не любишь, Орм. В глаза Атли смотришь, словно преданный пёс, а стоит ему отвернуться, лаешь на него, как презренная шавка. Иногда мне кажется, несмотря на все твои заслуги перед отрядом, что ты готов предать нас, если только цена будет подходящей. Все знают о твоей любви к дорогим побрякушкам и шлюхам.

Тот, которого толстяк называл Ормом, промолчал, и мне от этого почему-то стало очень тоскливо, я почувствовал приближающуюся беду. Со мной такое иногда случалось и дома. Я жаловался отцу, но тот только похлопывал меня по плечу, говоря, что это у нас семейное: у его брата в сложных ситуациях тоже частенько срабатывало предчувствие. Тогда ещё я не знал, что он говорил про дядю Феникса…

Между тем молчание подозрительно затягивалось. А потом раздался странный булькающий звук. Я уже слышал такой, когда человек захлёбывался собственной кровью. Негромко хлопнула входная дверь, значит один из двоих ушёл, и я догадывался, кто именно. Мне стало по-настоящему страшно.

Взглянув на свои свободные руки, живо представив, как привезший меня сюда воин придёт за мной и обнаружит за стенкой мёртвого толстяка. На кого падёт подозрение в первую очередь, и кому он поверит, если я даже передам ему нечаянно подслушанный разговор? Мне стало дурно от такой перспективы.

Но тут взгляд упал на пса, делающего вид, что безмятежно дремлет, но только до тех пор, пока я сидел смирно. Если бы мог, погладил бы его по лохматой и, наверняка, блохастой голове, ведь на данный момент он был моим единственным алиби.

Стоило мне подумать о грядущих неприятностях, как они не заставили себя ждать в виде уже знакомого мне воина с луком. Он снова внезапно появился передо мной, но теперь я догадался, что тут замешана магия и уже не удивился. Воин переоделся и больше походил на собравшегося в лес охотника, но не простого, чьей добычей становились лишь мелкие зверьки. Этот, судя по количеству оружия, собирался за кое-кем покрупнее и гораздо опаснее. Недаром при нашей встрече он намекал на монстров и демонов….

Воин-маг, имени которого пока не знал, приветливо мне кивнул и, погладив пса, что-то шепнул ему на ухо. Тот, радостно завиляв хвостом, выбежал из закутка.

― Ну, сын «бизнесмена», так и не сказавший, как тебя зовут, хорошо спал? Козы тебя не обижали? ― он усмехнулся.

― Доброе утро, незнакомец! ― проявил я чудеса вежливости, намекая, что тоже не знаю его имени.

Он меня понял и хмыкнул, а потом гаркнул на меня так, что уши заложило.

― А ну быстро встал, когда с тобой разговаривает командир специального отряда Атли. Да не торопись ты так, сынок ― добавил он уже другим тоном, видя, что я чуть не упал, спеша исполнить его приказ, ― так может скажешь, как тебя зовут?

Я покорно выдохнул: «Алекс».

Атли с интересом посмотрел на меня.

― Алекс, Алекс… Где-то слышал это странное имя. Уж не родственник ли ты известного мага, путешественника и учёного?

Чуть было не ляпнул, что я его племянник, но вовремя сдержался. Хватило ума не втягивать дядю Феникса в эту непонятную историю.

― Нет, просто совпадение, ― сказал настолько уверенно, насколько у меня хватило наглости.

Атли засмеялся, морщинки собрались лучиками у его глаз, и тут только я рассмотрел след большого ожога на его лице, который, впрочем, его не портил. Сейчас он напоминал добряка, но я не обманывался ― не забыл, что в недавно услышанном разговоре прозвучала фраза «публичная казнь». Это могло коснуться и меня.

― Хорошо, значит, не глуп. Так что у нас нового, Алекс, кроме верёвки от которой ты, смотрю, избавился?

― Нового? ― я немного поколебался, прежде, чем выпалить, ― а из нового ― труп за стенкой: тут двое «ваших», кажется, не поладили между собой.

Лицо Атли сразу стало серьёзным, и он быстро вышел, но через минуту вернулся и, взяв меня за подбородок, внимательно заглянул в глаза.

― И правда, труп… А ты остался жив, странно. Почему же убийца не убрал свидетеля?

― Потому что сидел тихо, ваша собачка мне и пошевелиться не давала, ― и я посмотрел на командира честным взглядом.

― Верно, это возможно. Дело плохо, надо тебя срочно отсюда уводить. Я догадываюсь, чья это работа, ― он кивнул в сторону перегородки, ― давно его подозревал. А тебя он легко прикончит, и оправдание у него будет ― ты же в форме мага. Так что, давай-ка раздевайся и примерь вот это, быстро, тебя надо вывести отсюда, пока не хватились толстяка Рауда. Хороший был человек, жаль ― болтливый…

Он бросил мне узелок с одеждой, и я не заставил себя упрашивать. Форма мага исчезла на моих глазах вероятно туда, откуда появился костюм охотника, который я с грехом пополам на себя напялил. Хотя и не без помощи Атли. Он ругался, помогая мне и удивляясь, что я не знаю простых вещей. В конце концов, натянув сверху грубый шерстяной плащ и спрятав лицо в глубоком капюшоне, я покинул моё временное пристанище, сопровождаемый жалобным блеяньем и мычаньем его обитателей.

Мы вышли на улицу. Стоял морозный солнечный день, и, прищурившись, я зябко поёжился от холодного ветра. Машинально поискал в плаще карманы и не найдя их, пробормотал: «Вот же олухи, до такой простой вещи додуматься не смогли…»

― Иди за мной, молчи и не поднимай головы, ― спокойно сказал Атли, но в его голосе чувствовалось напряжение.

Мы двинулись вперёд, я бросал из-под капюшона любопытные взгляды по сторонам, но так толком ничего и не рассмотрел. Это походило на небольшое поселение в лесу: шалаши вместо домов, вооружённые люди, мужчины и женщины, занятые своими делами, проходившие мимо нас, коротко приветствуя командира. По пути мы встретили несколько девушек с корзинами, полными белья. Я догадался, что они, скорее всего, возвращались после стирки с реки или ручья и, невольно засмотревшись на них, чуть не упал.

Бойкие девчонки со смехом поздоровались с Атли, отпустив несколько нескромных шуток в мой адрес, заставив меня покраснеть и ещё ниже склонить голову. Командир же только рассмеялся, шлёпнув по пышному заду самую голосистую прачку и, как ни в чём не бывало, пошёл дальше.

― Не отставай, Алекс, сын бизнесмена, ― хохотнул он, пока я проклинал свою болтливость, предчувствуя, что теперь надолго стал объектом его насмешек.

Внезапно из-за дерева выскочила знакомая мне дворняга и, виляя хвостом, побежала рядом со мной.

― А ты понравился Берси, это хорошо, ― не оборачиваясь, сказал командир.

«Вот хитрец, наверняка приставил пса следить за мной. Что за кличка дурацкая ― Берси, ему больше подходит Шарик или Бобик. Стоп, а я где-то уже слышал это слово, точно-точно, похоже на скандинавское… Вспомнил!»

Вот чёрт меня тогда дёрнул за язык похвастаться «знаниями».

― Не похожа эта собака на «медвежонка», скорее уж…

Я замолчал, потому что уткнулся носом в грудь развернувшегося ко мне Атли.

― Ты же ― нездешний, откуда знаешь такие тонкости нашего языка? Неужели я ошибся, и ты маг-разведчик? Пожалуй, стоит от греха вздёрнуть тебя вон на том суку, а то я, старый пень, кажется, притащил в отряд шпиона Герцога. Ну что замолчал? Быстро убеди меня в обратном, или немедленно умрёшь …

Он не шутил, и меня от подобной перспективы прошиб холодный пот.

― Не разбираюсь я в ваших «тонкостях», но слово очень похоже на наше, слышал его в школе от приятеля, он с родителями два года жил в Норвегии…

Атли молчал, снова подняв моё лицо за подбородок и буравя далеко не добрым, полным недоверия взглядом. Я замер, понимая, что сейчас решалась моя судьба, но глаз не отвёл. Наверное, это меня и спасло.

― Ладно, поверю и на этот раз. Иди за мной. А где находится это самая «Норвегия»? Город или страна? ― спрашивал он уже на ходу, и я щедро поделился с ним своими весьма скромными познаниями в географии. Но он кивнул, его и это устроило.

Дальше мы шли в молчании, у меня ныло сердце, я чувствовал себя таким несчастным и одиноким. И тут шершавый язык Берси прошелся по моей ладони. Испуганно взглянул на него, пёс в ответ дружелюбно помахал хвостом.

Тихо шепнул ему:

«Спасибо, приятель», ― и снова был облизан. Кажется, у меня появился сочувствующий товарищ. Это хоть немного меня подбодрило, и я решился осторожно погладить собаку по голове. Что не осталось незамеченным.

― Я же говорил, что ты понравился Берси. Не смотри, что он некрупный, силёнок у него достаточно. Вот уже два года с ним охочусь, ума и смелости ему не занимать. Или ты не веришь, что животное обладает разумом?

Ответить я не успел, потому что сзади послышался топот, от которого сердце защекотало пятки. Атли, словно почувствовав моё состояние, тихо сказал: «Спокойно, просто молчи». К нам подошли два запыхавшихся воина, и один из них, наклонившись к командиру, что-то прошептал. Атли нахмурился.

― Разберись с этим по-тихому, мне не нужна паника в отряде, и найдите беглеца живым, а лучше ― мёртвым. Я уже настроился на поиск, возвращаться не буду. Поручаю это тебе, Калле, ты справишься.

Воин кивнул, и мне показалось, что его глаза обрадованно сверкнули. А Атли быстро пошёл вперёд, да так, что я еле за ним успевал. Мы покинули лагерь и углубились в лес. Командир не снижал темп и, казалось, совершенно не обращал на меня внимания. А мне, между тем, приходилось нелегко: бегать марафон, то и дело спотыкаясь о коряги и корни деревьев ― то ещё удовольствие.

Неудивительно, что вскоре мне стало так жарко, что я скинул капюшон, тут же услышав:

«Немедленно спрячь голову и больше без моего приказа ничего не делай. Знаю, что ты устал, потерпи, скоро привал, отдохнёшь».

Я еле дышал и злился: «У него что, глаза на затылке? Ни разу не оглянулся на меня. Решил, наверное, до смерти загонять». Не знаю, что было на уме у Атли, но его «скоро» наступило не раньше, чем через час. С меня градом лил пот, а перед глазами от усталости плыли радужные круги. Я понял, что не в состоянии больше ни шагу ступить.

Маг осторожно взял меня за руку и усадил под большим хвойным деревом, а сам стал разводить костёр. По нему невозможно было определить, устал он или нет, а ведь охотник был как минимум вдвое старше меня. Берси радостно прыгал вокруг, видимо, приглашая поиграть с ним. Я еле дышал.

― Прости, Берси, не сейчас, ладно? ― и понятливая псина переключилась на Атли. Тот подобрал палку и бросил её собаке, не отрываясь от своего занятия. Я следил, как она радостно грызёт «добычу», и думал, что сам не прочь бы присоединиться к ней ― со вчерашнего дня во рту не было ни крошки.

Командир протянул мне кусок сухой лепёшки и налил кружку какой-то горячей бурды, я покорно всё съел. У меня болели мышцы ног, ныла спина, даже страшно было представить, что сейчас придётся встать и снова бежать непонятно куда и зачем. Кстати, а это интересный вопрос.

― Атли, а куда мы бежим или от кого? ― на меня вдруг напала икота, и я никак не мог её остановить.

― Правильнее было бы спросить ― за кем…

― И, ик, за кем же?

― За монстром, Алекс. Ты раньше не охотился на них, нет? Вот теперь у тебя будет такой опыт. Извини, что пришлось погонять тебя. Я его почувствовал, нельзя было упустить след.

От такого «радостного» известия я сразу перестал икать.

― Монстр? Какой ещё монстр? ― оглядывался в испуге, только сейчас заметив, в какую глушь нас занесло. Деревья стояли так близко друг к другу, что за их сплетёнными ветвями солнца почти не было видно. Полумрак напугал меня ещё сильнее, теперь за каждым кустом мне мерещилась страшная морда неведомого зверя. Я испуганно посмотрел на Атли, спокойно пившего из кружки у костра.

― Атли, ты это серьёзно? Один против монстра?

― Почему один? Я с тобой, будешь меня прикрывать. В таком деле без напарника нельзя. Да ты не бойся, Алекс. Сейчас он к нам не сунется, будет ждать темноты.

Его слова меня не успокоили, скорее уж ― наоборот.

― Невероятно! Я-то чем смогу тебе помочь? Заклинаний для охоты на чудовищ ― не знаю. Оружия у меня ― нет…

― А я поделюсь с тобой своим. У меня этого добра достаточно, ― он вытащил из-за спины небольшой топорик и протянул его мне, ― только ты с ним поаккуратнее, не обрежься. Он очень острый, ― и его глаза снова хитро прищурились.

Атли с насмешкой смотрел, как я осторожно взял «оружие» и положил его подальше от себя. Как же в тот момент мне хотелось, чтобы сейчас здесь оказался мой жизнерадостный Чудик с его великолепными зубами. С ним мне не были бы страшны никакие чудовища. А так…

― Мне нравится твоя искренность, мальчик. Ты не притворяешься героем, и это хорошо. Не бойся оружия, я покажу тебе несколько приёмов, уверен, ты легко их освоишь. У нас есть время для тренировки. К тому же Берси будет рядом с тобой, он не позволит монстру незаметно приблизиться к нам, так что расслабься и немного отдохни. Я пока сделаю шалаш для ночёвки, а ты, полагаю, и этого не умеешь?

Кивнул, смущаясь. Мне было неловко. Рядом с Атли я чувствовал себя таким беспомощным и слабым. Но охотник меня успокоил.

― Ничего страшного, просто смотри и учись, может, когда и пригодится. Не забывай подкидывать хворост в огонь, а когда отдохнёшь, начнём тренировку.

Маг взял «мой» топорик и начал рубить сучья. Мне оставалось смотреть и завидовать тому, как ловко он это делал. Берси лёг рядом, положив голову мне на колени, и я машинально её поглаживал. Атли работал быстро и умело, поэтому вскоре неподалёку от костра стоял вполне приличный шалаш. Я помог натаскать в него хвойных лап. А потом мы долго тренировались, и к концу этого интересного занятия я уже неплохо метал топорик в цель на дереве и даже разучил несколько простых приёмов боя. Атли остался мной доволен, и я собой ― тоже…

Обрадованный своими «успехами» в ратном деле, бодро помог магу набрать большую кучу хвороста, и тут только заметил, что начало темнеть. Вернулись утренние страхи, и я подсел поближе к Атли, варившему в походном котелке кашу на ужин. Всполохи пламени освещали его лицо, и теперь стало очевидно, насколько он устал: морщин, казалось, прибавилось вдвое, под полуприкрытыми глазами пролегли глубокие тени. Чувствовалось, что командир готов заснуть прямо у костра.

Это меня встревожило.

― Атли, ты в порядке? Иди отдохни в шалаше, я сам доварю кашу. А Берси не позволит чудовищу подобраться к нам незаметно, ты сам так сказал. Если что, я тебя разбужу.

Вместо ответа, охотник отдал мне ложку, которой помешивал варево, и, похлопав по плечу, скрылся в шалаше. Я остался вместе с Берси и смотрел на него с благодарностью, ведь рядом с ним мне было не так страшно. Каша сварилась, но разбудить Атли ― не решился, понимая, что от него зависит, останусь ли я жив к утру…

Темнота наступила очень быстро, окружив наш маленький лагерь со всех сторон. Подозвал Берси поближе и дал ему каши, сам есть не смог ― от волнения у меня перехватило горло. Негромко потрескивали сучья в костре, и это был единственный звук в полной тишине леса. Мне за время моего «путешествия» пришлось многое испытать, но до сегодняшнего вечера я не представлял, что такое настоящий страх.

Монстр был где-то рядом, возможно, уже стоял за ближайшим деревом, и, не выдержав напряжения, я взял топор в руки. Так мне стало немного спокойнее, да и собака вела себя как обычно: поев, покрутилась на месте и улеглась, прижавшись ко мне горячим боком. Рядом с псом я почти расслабился, и тут в голову вдруг пришла шальная мысль: «А что если это не Берси, а монстр, принявший его облик?»

Сердце заколотилось так быстро, словно собиралось разбить грудную клетку и выпрыгнуть прямо в костёр. Руки мгновенно вспотели, заскользив по топорищу. В горле запершило, я хотел крикнуть и разбудить Атли, но не смог выдавить из себя даже слова. Снова и снова раскрывал рот, но мой голос пропал. Это было ужасно.

― Что, гадёныш, как тебе заклинание немоты, нравится? Похоже, не очень. Подставил меня и надеялся, что сможешь убежать от Орма? Да я лучший разведчик в отряде, сразу же почувствовал тебя за перегородкой, вернее, твой страх. Мне просто было некогда с тобой разбираться. Но это поправимо. Перережу тебе глотку как дураку Рауду, ты и не пикнешь, ― засмеялся знакомый голос.

Я сжимал топор, которым не мог воспользоваться, потому что руки были скованы ещё одним заклинанием. Этот Орм, судя по всему, был неплохим магом, а вот я ― никудышным, и сейчас совершенно отчётливо это понял. В отчаянии взглянул на Берси, но тот безмятежно спал, судя по всему, так же, как и Атли. Как командир не догадался, что в его отряде есть ещё один маг? Теперь эта ошибка могла стоить мне жизни…

Поднял глаза на того, кто собирался расправиться со мной. Невзрачный человечек маленького роста, худой и остроносый, с узким лицом и безумными, глубоко посажеными глазами. На нём было одето что-то ярко-зелёное, делавшее его лицо ещё бледнее. Именно таким я себе и представлял классического маньяка, да ещё эта мерзкая улыбка на противной физиономии. Сморчок, поганка, да как он посмел…

Гнев поднялся во мне горячей волной, показалось, что внутри у меня разгорается пожар, который не хочется тушить. Руки сразу же отпустило, и я медленно положил топор прямо перед собой. Орм как зачарованный следил за моими движениями, не в силах оторваться, будто я был фокусником, пообещавшим ему незабываемое представление. Он уже считал себя победителем и, наверное, рассчитывал, что я собираюсь молить его о пощаде… Вот болван.

Сгусток заклинания слетел с моей руки и ударил его в грудь, но, словно натолкнувшись на невидимую преграду, рассыпался золотыми искрами и погас в снегу. Сумасшедший убийца расхохотался:

«Ещё, попробуй ещё, маленький придурок!»

И я не заставил себя ждать: огненный вихрь срывался с моих ладоней, набрасываясь на безумца и стекал с него в снег, не причиняя вреда. С такой сильной защитой я ещё ни разу не сталкивался.

Слёзы бессилия уже стояли в моих глазах, но я не позволил им пролиться. Мгновенно схватил топор и бросил его. Точность, правда, подкачала, одной тренировки было маловато, поэтому целясь противнику в грудь ― попал в руку.

Дальнейшее происходило как в фильме ужасов. Он кричал тоненько и противно, пытаясь зажать хлещущую из раны кровь, и смотрел на меня, моля о помощи. А я ничего не слышал: в ушах стоял звон, тело впало в ступор, не давая возможности пошевелиться, оставалось только зачарованно смотреть на льющуюся толчками кровь из обрубка ― всё, что осталось от его руки. В голове билось: «Это сделал я, сотворил такое с живым человеком…» Мне не хватало воздуха, я задыхался…

Но самое ужасное было впереди. Я беспомощно замер, когда из темноты на голову убийцы опустилась чёрная когтистая лапа, хрустнули позвонки, и несчастный замолчал. Увидев его исчезающие в темноте, подпрыгивающие на снегу ноги, я не выдержал и закричал. Кто-то закрыл мне рот рукой, шепча на ухо:

«Тихо, малыш, не шуми, всё уже кончилось».

А потом я уткнулся головой в грудь Атли и заплакал. Он прижимал меня к себе и шептал какие-то слова утешения, пока проснувшийся Берси разрывал тишину ночи громким лаем. Его тоже пугал мрак, который не мог разогнать даже полыхающий костёр.

Через несколько минут мне стало немного легче, и я с трудом заговорил.

― Атли, ты видел это? Там был монстр, настоящий… Он приходил, приходил…

― Да, Алекс. Но сегодня он уже не вернётся, чудовище получило свой приз.

― Это было так страшно, не хочу больше его видеть, никогда, понимаешь? Я не воин и не умею убивать… это ужасно, отвратительно. Боже, что я натворил…

― Ты защищал всех нас. Мы с Берси обязаны тебе нашими жизнями, подумай об этом, Алекс. Когда успокоишься, поймёшь, что иногда приходится делать неприятные вещи. Мне тоже в своё время пришлось пройти через всё это. Понимаю, как тебе трудно…

― Нет, не понимаешь… ― не унимался я, а он просто гладил меня по голове и молчал. Вокруг нас носился разъярённый Берси и продолжать пугать темноту своими отчаянным лаем, словно старался загладить перед нами вину, что не досмотрел и допустил случившееся.

Потом я вдруг успокоился и уснул ― видно, это была работа Атли, ― и мои глаза снова открылись, когда солнце было уже высоко. Я лежал в шалаше, укрытый одеялом. Согревая меня, под боком примостился пёс. Из моего укрытия было видно, как у костра спиной ко мне сидел Атли и что-то помешивал в котелке. Не оборачиваясь, он сказал:

«Проснулся, герой? Вставай ― поедим и в путь. Монстр оставил хороший след, теперь мы легко найдём его логово».

Я не сразу понял, о чём это он говорит. Только когда выбрался наружу и увидел снег, истоптанный огромными лапами, и смазанные полосы, что прочертили сапоги Орма, когда хищник волочил его тело ― вспомнил всё, и меня замутило… Подойдя к магу на негнущихся ногах, опустился рядом с ним. А потом тихо прошептал:

«Прости, Атли, я больше не могу. У меня нет сил…»

Он печально посмотрел на меня и кивнул.

― Ещё бы ― всё, что случилось, должно быть стало для тебя сильным потрясением. Но без помощи мне не справиться. Раньше у меня был напарник, но не так давно я остался один. А нечисти на это наплевать. Она убивает и дальше будет убивать людей. И не только таких мерзавцев, как Орм. Надо это остановить. Побудь немного моим напарником, Алекс. Давай договоримся: ты поможешь мне поймать чудовище, а я найду переход, который выведет тебя отсюда. Даю слово…

Я сидел, уставившись на костёр, боясь поднять глаза на окровавленный снег. «Напарники, серьёзно?» Стоило мне лишь вспомнить огромную морщинистую лапу с длинными загнутыми когтями, и уже хотелось кричать. Ещё раз, а, возможно, не только раз ― пережить это? Нет уж, ни за какие коврижки… А с другой стороны, оставшись один, я в любой момент мог попасть в лапы магов Герцога или таких, как Орм. Выбора у меня не было. Сволочь Атли знал об этом. Он был единственным, кто мне помог и на чью защиту я мог рассчитывать, хотя его мотивы мне пока были неясны.

Я тяжело вздохнул, погладив подбежавшего ко мне Берси.

― Хорошо, командир, но обещай, что расскажешь мне о себе.

Маг посмотрел на меня с удивлением.

― Зачем это тебе, Алекс?

― Раз мы станем напарниками, значит, должны доверять друг другу. А я о тебе совсем ничего не знаю, маг. Согласен?

Атли странно ухмыльнулся.

― Хорошо. Ешь и пойдём, монстр не будет нас ждать, а на ближайшем привале, так и быть, отвечу на твои вопросы, любопытный напарник.

Через полчаса наша троица продолжила свой путь.

Мы молча шли по оставленному монстром следу, настроения разговаривать с Атли у меня не было. Перед глазами стояла рука чудовища, свернувшая шею мерзавцу Орму. А где гарантия, что моя голова не станет следующей? Вот-вот. Никто не обещал мне безопасности в этом походе, на который я, между прочим, не подписывался. Атли тоже молчал и упрямо двигался вперёд. И только Берси был вполне доволен жизнью и радостно помахивал хвостом.

Я шёл за командиром, стараясь не отставать, когда тот неожиданно поднял руку. Не успев вовремя среагировать, по инерции врезался в его спину и смущённо извинился.

― Прости, задумался. Что-то случилось?

― Нет. Слушай меня, Алекс, сейчас мы пойдём мимо очень неприятного места. Пока я не дам сигнал, смотри только вперёд и ни в коем случае не глазей по сторонам, как ты обычно делаешь, понял? Я скажу, когда можно будет расслабиться.

― А что за место-то? ― меня зазнобило от плохого предчувствия.

― Не важно, делай как сказал, и всё обойдётся.

Такой ответ меня, конечно, не устроил, но спорить я не стал. А зачем? Знал же, что всё равно поступлю по-своему. И напрасно, себе дороже вышло, надо было прислушаться к его словам. Мы прошли ещё несколько шагов, и внезапно севшим голосом Атли выдохнул:

«Иди за мной, смотри только перед собой».

Я в ответ буркнул: «Да, командир». И сразу же скосил глаза на какую-то кучу тряпья, сваленную под кустом. А когда присмотрелся повнимательнее и понял, что это, мои ноги подкосились, и меня тут же вырвало на снег. Атли молчал и ждал, когда закончатся спазмы. Он не упрекал, от души сделав это позже, на привале.

― Ладно, пока ты выворачиваешь свой желудок, я похороню то, что осталось от Орма. Плохой был человек, но оставлять его так ― не годится.

Я кое-как оторвался от своего малоприятного занятия и прохрипел:

«Будешь копать могилу? У тебя даже лопаты нет».

― А зачем магу лопата? В отличие от некоторых, я кое-что умею. Смотри и учись, ― буркнул Атли, и на этот раз я последовал его совету.

Маг внимательно посмотрел на то, что осталось от Орма, и земля под его взглядом расступилась, а потом вновь сомкнулась, похоронив убийцу.

― Ну ты крут, ― прошептал я восхищённо, ― а крест поставишь?

― Что ещё за крест? Не понимаю тебя. Тело спрятано глубоко под землёй, звери его не достанут…

― Ну надо же отметить место… ― неуверенно возразил я.

― Он не заслужил этого, хватит сопли распускать, иди, Берси уже почуял след, ― и он бесцеремонно подтолкнул меня в сторону ожидавшего пса. Тот раньше бежал рядом со мной, а теперь вырвался вперёд, переступая лапами от нетерпения, и стоило нам сделать первый шаг в его сторону, сразу же помчался в только ему одному известном направлении. Мы рванулись вслед за ним.

Теперь Берси вёл нас. Он то резво бежал, то останавливался, нюхая воздух, давая нам время немного отдышаться. А потом погоня продолжалась. Через полчаса этой гонки я начал уставать, Атли же даже не запыхался. Глядя на него, я не жаловался на усталость и, превозмогая боль в ногах и покалывание в боку, упрямо двигался следом за ним.

На мое счастье Берси вдруг замер и лёг в снег.

― Что это с ним? Устал? ― пытаясь выровнять дыхание, обратился я к Атли.

Тот оглядывался по сторонам.

― Нет. Здесь монстр остановился, вероятно, недалеко находится его логово. Надо осмотреться. Стой здесь и никуда не уходи, Берси побудет с тобой.

Я промолчал, понимая, что Атли не будет выслушивать мои возражения, и как только он скрылся из виду, крепко сжал в руке топор, с которым теперь не расставался. Подошёл к Берси и, присев на корточки рядом с ним, погладил пса по голове.

― Ну что, дружок, не подведи меня. Знаешь, как мне сейчас жутко? Нет, откуда тебе знать…

Берси внимательно посмотрел на меня и ткнулся мокрым носом в мою ладонь, словно пытался успокоить. Я улыбнулся, но тут почувствовал, как под моей рукой напряглось его тело, шерсть на загривке вздыбилась, а из горла раздался грозный рык. Вчера меня удивило, откуда у такой небольшой собаки голос волкодава ― громкий и яростный, но сейчас Берси только рычал, и в этих звуках мне почудился страх.

«Нет, этот пёс не может бояться, он отважный ― так говорил про него Атли. И всё же… Если даже ему страшно, то что говорить обо мне. А командира рядом нет. Специально он, что ли, уходит, подставляя меня? Неужели ловит монстра на живца, то есть, на меня… Может, именно для этого и потащил с собой? И скоро новый обескровленный труп будет валяться под этими кустами…»

Такие нерадостные мысли мгновенно пронеслись в моей голове, пока я, как заворожённый, следил за внезапно появившейся между деревьями фигурой человека. Она была довольно далеко, чтобы я мог как следует её рассмотреть. Но было в этом высоком, чуть сгорбившемся силуэте что-то неправильное, заставившее моё тело задрожать.

Человек неторопливо шёл в мою сторону, низко опустив голову. Его руки показались мне слишком длинными, они странно раскачивались, как ветви дерева на ветру, совсем не в такт движению тела. Присмотревшись внимательнее, я понял, что это были не его руки. Это существо, напоминавшее человека, размахивало оторванными руками Орма. Догадался об этом по зелёным рукавам, яркий цвет которых, я запомнил ещё вчера…

Не знаю почему, но вместо того, чтобы сломя голову броситься прочь от этого ужасного создания, я неторопливо встал. Появилось ощущение, что кто-то посторонний управляет моими движениями. Поднял топор и направил его на приближающегося ко мне монстра. Берси, храбрец Берси, поскуливая, спрятался за мной. А я, не прицеливаясь, бросил во врага единственное своё оружие и смотрел как оно, медленно вращаясь, полыхает неизвестно откуда взявшимся ярким пламенем…

Это произвело на монстра неожиданный эффект. Он выпустил из своих лап руки Орма и, развернувшись, бросился в лес, через несколько мгновений растворившись в его мраке. А я сел в снег, прижав к себе Берси, и зарылся лицом в его густую шерсть. Пёс благодарно облизывал моё лицо, а у меня не было сил его остановить.

За меня это сделал Атли, появившийся откуда-то сзади. Он наклонился надо мной и встревоженно спросил:

«Что случилось, Алекс? Где твой топор?»

Я взбесился и подскочил, напугав Берси. Мне показалось, что от заполнившего меня гнева сам стал похож на разъярённое чудовище.

― Что случилось, Алекс? ― передразнил я голос командира, ― серьёзно? Ты ещё спрашиваешь? ― орал я, ― Бросил меня одного как наживку и сидел где-то в кустах, высматривая, как чудовище со мной расправится? А потом решил показать, какой ты у нас маг и стал управлять моими руками, да? Да пошёл ты…

Я развернулся и бросился вперёд, подобрал топор, удивившись, что он даже не обгорел в пламени, и вернулся к Атли, стоявшему, сложив руки на груди и слегка наклонив голову.

― Ну что скажешь на это? ― потрясал я топором, не в силах успокоиться.

― Что ты, кажется, здорово расстроен. А теперь возьми себя в руки и расскажи, что произошло. Клянусь самым дорогим на этом свете ― жизнью моего брата, я не понимаю, о чём ты говоришь. Мне удалось найти логово монстра, но там его не оказалось. Неужели он приходил сюда? ― голос его звучал расстроено и очень искренне.

Но я ему не поверил.

― И почему, скажи мне, монстр появляется всегда, когда тебя нет рядом, а, Атли? Совпадение? А я вот не верю в это…

― Согласен, это очень плохо, Алекс. Сам не понимаю, что сейчас происходит, и это меня беспокоит. Но ты так громко кричал, и потому, наверное, не услышал того, что я только что сказал. Повторю для дураков: не имею к этому никакого отношения. Ни за что на свете не подставил бы ребёнка. Да, Алекс, для меня ты всего лишь ребёнок. Я мог бы быть твоим дедушкой.

― Значит, не ты управлял моими руками, когда я бросал топор в монстра, а мне хотелось только одного ― бежать. И не ты поджёг магией мой топор… Тогда кто это сделал? ― сказал я уже более спокойным тоном.

― Забыл, что здесь, кроме меня, есть ещё один, пусть молодой и неопытный, но очень способный маг? Не догадываешься, о ком говорю? О тебе, дурачок. Это ты защищал себя и Берси, ты вызвал огонь и напугал монстра. В другой ситуации похвалил бы, ты сегодня был молодцом, но сейчас ― не буду.

― Почему это… ― мне стало очень обидно.

― Потому что ты орал на меня, вот почему. Раз называешь меня командиром и напарником, так доверяй и слушай старших. А кричать я тоже умею…

Мы помолчали немного, мне стало стыдно.

― Прости, Атли. Я так испугался, мне было очень страшно…

Вместо ответа он обнял меня и похлопал по спине.

― Понимаю и не сержусь. И подозрения твои мне тоже ясны, хотя в одном ты прав ― слишком много совпадений. И есть ещё кое-что, не дающее мне покоя. С самого первого дня нашего знакомства меня не отпускает чувство, что за нами кто-то наблюдает. И этот кто-то ― очень силён…

― Думаешь, это монстр? ― снова насторожился я.

― Несомненно, но только это не то злобное существо, что убило Орма. Среди людей тоже встречаются монстры, и ещё какие. А самые страшные среди них ― маги. Думаю, мы имеем дело именно с таким чудовищем. У тебя были конфликты с магами в другом мире?

Я рассказал Атли о недавнем странном, ничем не спровоцированном нападении на меня, и как мне пришлось искать дверь для перехода, и как попал совершенно не туда, куда рассчитывал, и о издевательском смехе мага напоследок…

― Думаешь, это он пришёл за мной?

― Возможно, раз сам похвастался, что отправил тебя в наш мир. Значит, этот маг с ним знаком, и ему почему-то было важно, чтобы ты оказался именно здесь…

Услышанное разволновало меня не на шутку.

― Да кто он такой, я точно его никогда раньше не встречал. Псих какой-то.

― Всё может быть, или, например, он мстит твоему отцу. Рассчитывает, убив тебя, наказать его. Я встречал таких людей, к сожалению, их немало. Но пока ты здесь, постараюсь сделать всё, чтобы этого не случилось. И не смотри на меня так, всему есть свои причины, когда-нибудь ты о них узнаешь.

Я расстроился: «Тоже мне любитель говорить загадками!»

Атли отвернулся, делая вид, что проверяет свой походный мешок, давая понять, что на этом наш разговор закончен, и ничего нового от него больше не услышу. Пришлось запастись терпением.

― Что будем делать, Атли? Думаешь, монстр ушёл?

― Ты его напугал, хотя эта история с горящим топором, скажем так, странная. Я уже встречался с подобной нечистью, в отличие от обычных животных, они разумны и не боятся огня. Почему тогда этот отступил?

Я довольно хмыкнул.

― Ты бы видел, с какой скоростью он убегал. А насчёт огня, честно скажу, сам не понимаю, как у меня получилось поджечь топор. Огненные заклинания даются мне плохо…

― И чему тебя только в твоей магической школе учили?

― В нашем мире нет магических школ, Атли. Отец начал обучать меня поздно, когда мне исполнилось шестнадцать. Он не хотел, чтобы я был магом.

Командир удивлённо, но заинтересованно меня слушал. Мы снова шли за взявшим след Берси, но теперь ― рядом друг с другом. Я и не заметил, как рассказал свою историю, найдя в маге благодарного слушателя. Видя, как блестят его глаза, я воодушевлялся всё больше и больше, и страшные события этого дня постепенно уходили на второй план.

За разговорами время пролетело незаметно, и мы остановились, чтобы сделать короткий привал. Развели костёр и пообедали нехитрой едой, что приготовил Атли. Он был весел и расспрашивал меня о жизни в нашем мире, ему было интересно буквально всё. И мне это нравилось. Я так соскучился по дому, по той беззаботной жизни, которую раньше не ценил. Командир был первым человеком, с которым я мог поговорить о доме. Даже и не подозревал, как же мне не хватало простого человеческого общения.

На короткое время я забыл, что мы не на прогулке в лесу, а оказались здесь по важному делу… Но жизнь не позволила мне расслабиться. Мы уже начали собираться, чтобы продолжить наш поход, как вдруг Атли забеспокоился.

― Алекс, когда ты в последний раз видел Берси? ― и он посвистел, подзывая пса. Но тот не прибежал на его зов. Это встревожило и меня.

― Он был здесь совсем недавно, я давал ему каши. Может, погнался за какой-нибудь мелкой зверюшкой, их тут много шныряет у корней деревьев.

― Нет, Берси не такой, он всегда приходит. Боюсь, с ним что-то случилось. Затуши пока костёр, Алекс, а я попробую его поискать.

Он ушёл, опять оставив меня в одиночестве. Рядом не было Берси, способного предупредить об опасности. В ушах стояли слова командира, что монстра не пугал обычный огонь, а я совсем не был уверен, что смогу повторить свой фокус с топором, как в прошлый раз. Так и сидел, прислонившись к стволу дерева, прислушиваясь к тому, как стучат мои зубы.

Атли вернулся минут через десять, но мне показалось, что прошли долгие часы. Увидев его, я бросился навстречу.

― Нашёл? ― первое, что спросил у него.

Он только печально покачал головой. Подошёл к уже потухающему костру, тяжело опустился рядом с ним на землю, одной рукой зажимая плечо. Я ахнул, увидев кровь на его пальцах.

― Атли, что случилось?

Вместо ответа он убрал руку: в плече торчал обломок стрелы. Я растерялся, и, видя мой испуганный вид, командир устало сказал:

«Вот что, малыш, не паникуй. Такое случается, похоже, не мы одни с тобой „прогуливаемся“ по этому лесу. Со стрелой я справлюсь, а ты пока подложи веток в костёр и запасись хворостом на ночь. Придётся сегодня остаться здесь, хотя место для ночлега ― нехорошее. До того, как начнёт темнеть, ещё достаточно времени. Возьми топор и сделай шалаш, как я в прошлый раз. У тебя всё получится, действуй».

Кивнув вместо ответа, я бросился выполнять задание. Проблем с этим у меня не было, даже шалаш получился хоть и неказистый, но крепкий. Атли его похвалил. Он уже избавился от стрелы, я перевязал его рану и помог перебраться в «новый дом», закрыв двумя одеялами. Маг был бледен, и это мне не нравилось.

Когда я набрал достаточно хвороста, сел рядом и потрогал его горячий лоб. Попытался провести исцеление, и это помогло, но ненадолго. Атли с грустью посмотрел на меня:

«Выслушай меня, Алекс. Боюсь, стрела была отравлена, а у меня с собой нет нужного средства, чтобы нейтрализовать яд. Но я принял меры, и, надеюсь, мой организм справится. Если же нет, сделай доброе дело ― похорони меня так же, как я ― Орма. Заклинание несложное. Возьми в моей сумке тетрадь, покажуего тебе».

Я покорно выполнял всё, о чём он меня просил, сцепив зубы и боясь разреветься при нём как девчонка, молясь про себя, чтобы Атли справился и остался жив. В тот момент не думал о себе и о том, как буду выкручиваться из сложной ситуации ― один в незнакомом лесу с чудовищем под боком… Все мои мысли были заняты командиром, я искренне хотел, чтобы он жил. На время даже забыл о монстре.

Заклинание исцеления помогало всё меньше и меньше, начало темнеть, когда Атли почти отключился, и о том, что он ещё жив, говорили лишь редкие стоны. Да, я был в отчаянии, но, сидя у костра, повторял:

«Я справлюсь, без меня он пропадёт, поэтому у меня всё получится, обязательно получится…»

Монстр появился уже глубокой ночью, он вышел из леса и встал совсем близко от костра. Я видел его страшную, совсем нечеловеческую морду с низким лбом и выпирающими наружу зубами. И вдруг так разозлился, сам себе удивляюсь. Вскочил на ноги и усмехнулся, глядя на свои горящие ярким пламенем руки, совсем не чувствуя боли. Я смотрел на монстра ― он меня бесил.

Протянул к нему пылающие запястья и спокойно сказал:

«Хочешь обнимашек? Нет? Тогда проваливай, тварь! ― мой голос сорвался на крик, ― у меня друг умирает, а он тут шляется, вон отсюда!»

Но кричал я уже в темноту: чудовище сбежало, лишь увидев мои пылающие руки. Это мне понравилось. Огонь на руках пропал, а я пошёл в шалаш проведать, не очнулся ли Атли. И не нашёл его там. Зато в стене шалаша зиял огромный пролом. Я осветил ближайшие к нему кусты и увидел, как мелькнули в них сапоги командира.

Надо было действовать немедленно. Мои руки снова вспыхнули, и, не раздумывая, я бросился в кусты. Атли лежал в двух шагах от меня, его грудь слабо поднималась, значит, он был ещё жив. За деревьями мелькнул сгорбленный силуэт монстра. Я чертыхнулся, подхватил командира подмышки и потащил к костру, решив не спускать с него глаз.

«Хитрые бестии пытались меня провести: пока один из них отвлекал, второй похитил мага. Оказывается, их здесь несколько, и непонятно, что они придумают в следующий раз. Вот почему Атли сказал, что это плохое место для ночёвки, он догадывался обо всём, но, наверное, не захотел меня пугать».

Командир был жив, всё так же тихо постанывал, а я ничем не мог ему помочь, лишь прикладывал снег к пылающему лбу и повторял как молитву:

«Борись, слышишь, борись…».

А на утро Атли пришёл в себя, и, слушая мой рассказ о том, как я прогнал монстра, радостно улыбался. Как же я был счастлив видеть его таким… А когда вскоре появился Берси, неся в зубах тушку довольно крупной птицы, напоминавшей фазана, и с виноватым видом положил её у моих ног ― чуть не закричал от радости. Сначала строго отругал пса за отлучку, правда, потом чуть не задушил его в объятьях.

Пёс понял, что прощён и с радостным лаем прыгал вокруг меня. Атли смотрел на нас, и его усталые глаза довольно сияли. На этот раз заклинание исцеления сработало как надо, и вскоре он уже сидел у костра и критиковал сваренную мной кашу, но всё равно ел, и это было чертовски приятно…

Через час, не торопясь, мы продолжили путь. Я пробовал возражать, ведь, честно говоря, выглядел Атли ещё не совсем здорово: смуглая кожа побледнела и приобрела желтоватый оттенок, да и вообще, он словно постарел на десять лет. Я деликатно намекнул ему, что надо бы ещё немного отдохнуть, но командир только махнул рукой.

― Приятно, конечно, Алекс, что ты так внимателен ко мне, но сейчас мы не можем задерживаться. Не обращай внимания на то, что выгляжу я неважно, просто яд обострил мою давнюю болячку, с которой борюсь уже много лет. Главное ― у меня есть силы двигаться вперёд. Здесь оставаться нельзя, кажется, мы наткнулись на гнездо этих тварей. Боги знают, сколько их там может быть. А в том, что они обладают определённой смекалкой, ты уже сам убедился…

Мне не оставалось ничего другого, как согласитьсяс ним. Берси указывал нам дорогу, но делал это как-то не очень уверенно, часто останавливаясь и меняя направление.

― Что с ним творится? ― обеспокоенно спросил я.

― Просто их много, собака чувствует запах, он повсюду, монстры следуют за нами. Очень нетипичное для них поведение. Обычно я преследую их, а не наоборот…

Мне стало не по себе, но я старался этого не показывать. Однако обмануть Атли было непросто. Он похлопал меня по плечу.

― Не переживай так, мы найдём способ справиться с этим.

― Серьёзно? Из охотников превращаемся в потенциальную добычу, а ты так спокойно об этом говоришь? С одним-то монстром управиться не можем, а тут их ― непонятно сколько… Что будем делать, командир?

Атли посмотрел на меня и хитро прищурился.

― С чего ты взял, что не можем справиться? Я был способен прикончить это чудище ещё в первый день, но мне нужно кое-что другое…

Я возмущённо ахнул.

― То есть? Заставил меня пережить весь этот кошмар, и сам чуть не погиб… Говори, что у тебя на уме. Мы же ― напарники, и ничего не должны скрывать друг от друга. Что ты затеял?

Атли посмотрел на меня внимательно, мне показалось ― он колебался, стоило ли передо мной раскрывать свои планы. Я не сводил с него напряжённого взгляда, и он, наконец, кивнул.

― Хорошо, ты проявил себя честным малым и заслуживаешь узнать правду.

Мы шли рядом, его голос звучал глухо и очень серьёзно.

― Я много лет охочусь на монстров, началось это давно, когда ещё был на службе у Герцога. Да не смотри на меня так подозрительно, я только ловил нечисть, как и другие маги нашего отряда. Кто-то же должен был этим заниматься. К тому же, так было удобнее собирать сведения о готовящихся карательных операциях, уже тогда я, чем мог, помогал Сопротивлению.

Но в наших рядах появился предатель, и мне пришлось оставить своё дело. Меня до сих пор разыскивают. Однако, от этого я не перестал быть охотником. С недавних пор наши разведчики всё чаще приносили известия о нападениях монстров в этих лесах. И, что удивительно, больше всего страдали торговые обозы или зажиточные горожане, но особенно те, кем был недоволен Герцог. Подозрительно, правда?

Понимаешь, что хочу сказать, Алекс? Монстрами кто-то управляет, подчинив их своей власти. Я пошёл в этот рейд, чтобы найти мага, от действий которого уже пострадало много людей. Найти и наказать. К сожалению, неделю назад не стало моего напарника: он отправился навестить родню в ближайшую деревню и по дороге туда бесследно пропал. Даже тело не нашли, у меня до сих пор за него болит душа…

Атли замолчал, и, потрясённый рассказом, я не стал его торопить. После небольшой паузы командир продолжил.

― И тут само небо послало мне тебя. Да, сначала я отнёсся к незнакомцу с недоверием. Прости, жизнь вынуждает меня быть осторожным с людьми. Но я почувствовал в тебе мага, причём с особыми способностями.

― О чём ты, Атли? Нет у меня никаких способностей, тем более «особых».

― Да ну? А горящие руки, огонь, не причиняющий тебе вреда? В своей жизни я встречал только одного мага, способного на такое, и вы с ним очень похожи. Просто одно лицо. Вначале даже подумал, что он твой отец. Неужели ещё не догадался о ком речь? О твоём дяде Фениксе.

«Вот это сюрприз! Каков хитрец! С самого начала всё про меня знал, а притворялся-то…» ― я был растерян.

― Не обижайся на меня, Алекс. Я ведь совсем тебя не знал. А вот с Фениксом, напротив, знаком очень давно. Он много раз бывал в нашем мире, искал одного человека, и я в своё время пытался ему в этом помочь. Правда, не преуспел. Он мне рассказал о своей способности вызывать огонь, которого боится вся нечисть. Поэтому, увидев тебя, я подумал…

― Почему бы не использовать этого доверчивого простака в своих целях, да, Атли? ― мне вдруг стало очень обидно.

― Всё-таки обиделся, а жаль. Да, мне нужен был напарник, и это было сродни чуду, что встретил человека, который не по зубам нашим монстрам. Подумал, что рядом с тобой у меня будет больше шансов отыскать мага, убивающего людей, в том числе и моих друзей, чужими руками, то есть ― когтями и зубами… Да, считай, что я тебя использовал.

Атли замолчал и пошёл вперёд, не оборачиваясь. Я поплёлся следом, мне было о чём подумать, но сделать этого ― не успел. Истошно залаял, а потом жалобно взвизгнул Берси, о котором мы с командиром на время нашего разговора почти забыли, и, услышав этот перепуганный крик о помощи, Атли рванулся вперёд. И я тоже.

Но мы опоздали. Берси лежал на снегу, жалобно скосив на нас глаза, и стонал, совсем как человек. Он умирал, и, бросившись к нему, я заплакал. Атли, потерянный и несчастный, молча смотрел на ещё одного гибнущего друга. В меня как бес вселился, я закричал на него:

«Что ты стоишь, почему не поможешь Берси? Ты же маг, сделай что-нибудь?»

― Не могу, когти этих тварей ядовиты, противоядия не существует. Моя магия тут бессильна, Алекс.

Я смотрел на его посеревшее лицо и понимал, что он прав, но не хотел сдаваться. Протянул руку к разодранному боку пса и, глядя, как мой странный огонь лижет рану Берси, повторял:

«Лечи, лечи его, огонь, будь ты неладен!»

Рваные края раны сошлись, образовав небольшой рубец на коже собаки. Огонь погас, Берси поднялся и стал благодарно облизывать моё лицо, радостно виляя хвостом. Я сам не мог поверить в то, что натворил, и вопросительно смотрел на улыбающегося Атли, вытиравшего рукой слезу с щеки.

― Алекс, не спрашивай меня, что произошло. Я не знаю, но благодарен тебе за то, что ты сейчас сделал для нас с Берси. Как тебе вообще такое в голову пришло, это Феникс тебя научил?

Я растерянно покачал головой.

― Нет, мы с дядей мало общались, о чём очень сожалею. Это получилось само собой, просто я не хотел, чтобы Берси умирал…

Атли благодарно обнял меня, предварительно с трудом отогнав недовольного пса. Я был смущён и горд произошедшим, но, как всегда, мне не дали даже нормально порадоваться неожиданному успеху. Командир вдруг выхватил меч из ножен и крикнул мне:

«Быстро вставай спина к спине!»

Я сделал, как он сказал, сжав топорв руке так сильно, что заболели пальцы:

― Что происходит? Я никого не вижу, монстры идут?

― Нет, я чувствую сильное магическое воздействие. Будь готов к любым сюрпризам.

Сначала просто испуганно озирался по сторонам, но скоро и это стало невозможно: резко потемнело, и из непонятно откуда взявшихся туч посыпал густой снег. Он скрывал окружавшие нас деревья не хуже плотного тумана. В этом момент мы как раз находились на небольшой поляне посреди леса.

― Смотри сквозь снег! ― в первый раз за всё время в голосе Атли послышалось ноты отчаяния.

― Да не умею я! В моей тетради нет такого заклинания… ― после удачного спасения Берси, доверчиво прижимавшегося к моим ногам, снова почувствовал себя жалким неучем.

Командир выругался.

― Да что ж такое, руки у него горят, а таких простых вещей ― не умеет, хорош напарник! Просто представь, что снег становится прозрачным и не мешает обзору. Попробуй, Алекс, у тебя должно получиться…

Так и сделал, и, к своей радости, а потом и ужасу, увидел, как в нашу сторону движутся тёмные фигуры людей. Их длинные плащи трепал налетевший ветер.

― Атли, нас окружают маги, их много!

― Вижу, не паникуй, странно только, что я их не чувствую.

Я быстро сообразил.

― Может, отвлекающая иллюзия. А опасность с другой стороны?

― Молодец! ― похвалил меня командир, но я не смог даже порадоваться этому ― не до того было.

Атли что-то прошептал, и силуэты магов растворились в метели. Больше того ― внезапный снегопад тоже прекратился. В мгновенно посветлевшем мире я отчётливо увидел монстров, окруживших нас кольцом.

― Что за дела? ― удивился мой старший товарищ, ― они же боятся твоего огня, я чувствую их ужас. Что же толкает их к нам…

― Ты хотел сказать ― кто, Атли? Он, ― и я показал на стоявшего невдалеке, иронично улыбавшегося мне человека. Я его помнил. И синяки на моём теле ― тоже. Это он так яростно избивал меня в мире, где я встретил Ису. Он отправил меня сюда ― сумасшедший маг…

Атли развернулся в мою сторону и убрал меч. Я смотрел на его лицо и видел перед собой совсем другого человека. Командир не спускал с противника глаз, полных гнева и презрения. В этом взгляде читалось не только узнавание, но и непонятное мне разочарование, словно он надеялся увидеть кого-то другого.

― Опять он, да сколько же можно! Этот маг ― воплощение зла, он столько боли принёс всем нам. Не удивлён, что и ты стал жертвой его ненависти. Думаю, для этого ему не требуется особой причины ― он просто ненормальный, ― Атли отвечал на мой невысказанный вопрос и вдруг застыл, а вместе с ним и Берси. Они не шевелились, при этом глаза командира были полны непередаваемой муки.

Я развернулся к магу. Он смеялся, похоже, происходящее с нами его забавляло: смотрел и хлопал в ладони так, словно мы были его актёрами, игравшими поставленную им пьесу.

― Вот мы снова и увиделись, мой мальчик! В прошлый раз ты слишком поторопился меня покинуть, а я с тобой ещё не закончил. Оцени, даже бросил твоего папочку, он так спешил к тебе на помощь, а попал ко мне «в гости». Не добровольно, правда. Слабенький он у тебя какой-то, чуть поиграю с ним ― сразу отключается. Неинтересно. Ты ― моложе и, надеюсь, меня не разочаруешь…

― Сволочь ты обыкновенная, а не маг! ― процедил я сквозь зубы и сплюнул на снег, стараясь не показывать, как мне больно от его слов об отце.

― Не груби мне, ребёнок! Так похож на своего разиню-отца даже в этом, никакого воспитания. А то натравлю на тебя этих тварей, ― он кивнул в сторону монстров, застывших в пяти шагах от меня, ― и дам им приказ расправится с твоими друзьями. Они будут отрывать им руки и ноги, а также лапы, ― он хохотнул, ― и всё это на твоих глазах, детка. А ты ничего не сможешь сделать. Я всё про тебя знаю, маг-недоучка. Так что извинись и, как хороший мальчик, попроси прощения, обещаю ― я подумаю. Возможно, убью только тебя, а их отпущу…

― Боже, никакой у тебя фантазии, сплошные клише! Книжки, наверное, страшные на ночь читаешь, маг-идиот, или фильмов пересмотрел. Считаешь себя крутым? Да ты настоящий отстой, обыкновенный маньяк, ― я понимал, что за «подобным» ― последует расплата, но не стал себя сдерживать, сообразив, что маг не в курсе моих, как сказал Атли, «особенных» способностей. Я видел ужас в глазах командира, но моя интуиция говорила мне, что я всё делаю правильно.

Лицо у мага вытянулось, он больше не смеялся. Похоже, такой дерзости от меня он не ожидал. Побледнел и щёлкнул пальцами, монстры словно нехотя двинулись в мою сторону. Теперь и я, подобно Атли, чувствовал их страх.

«Простите, ребята, ничем не могу помочь», ― подумал и рванул к ним навстречу, раскрыв объятья. Они ревели и взвизгивали, пока я быстро касался их своими горящими руками, и один за другим падали в снег. Кажется, я побил собственный рекорд скорости ― Чудик бы мной гордился. Прошло меньше минуты, и вокруг меня не осталось ни одного живого монстра.

Я чувствовал, что пламя разгорается во мне всё сильнее, развернулся к растерявшемуся магу и поманил его к себе:

«Ну, иди, теперь твоя очередь, поиграем!»

Он отпрянул.

― Это неправильно, так не должно было быть, ― взвизгнул ненормальный и исчез.

Я посмотрел на свои мгновенно погасшие руки и пошёл к очнувшемуся Атли, почти упав ему на руки.

― Что-то мне нехорошо, командир…

Атли осторожно уложил меня в снег, похлопывая по щекам.

― Ну, Алекс, напарник, ты меня удивил. Никогда не видел ничего подобного. Молодец, мальчик. Отец может тобой гордиться, а я ― уже горжусь… Только ты не отключайся, ладно? Сейчас подлечу, и всё будет хорошо. Ты просто перенервничал, оно и понятно. И сил много потратил. Нужен отдых, но не здесь. Тут мы в опасности. До охотничьей заимки ― недалеко. Давай, поднимайся, сынок, я не смогу тебя дотащить. Придётся добираться своим ходом…

Берси скакал вокруг нас, облизывал мои щёки своим шершавым языком, и радостно лаял. А я смотрел в небо и думал об отце: «Если то, что сказал мерзавец, правда, и папа попал к нему в плен, то после случившегося здесь маг отыграется на нём».

«Прости, папа, у меня не было выбора, потерпи, как я терплю эту боль, что разрывает сейчас моё тело на кусочки. Знаю, ты справишься, а потом вырвешься на свободу и найдёшь меня. Жду тебя, приходи скорее, ты мне так нужен…», ― я думал об этом, когда Атли заставил меня встать и пойти следом за ним, и потом, когда мы добрались до охотничьей избушки.

Лёжа на мягких шкурах у пылающего очага, я думал только о нём. Атли подошёл и сел рядом со мной.

― Хорошо бы тебе поужинать, Алекс. Это прибавит сил. Понимаю, моя стряпня, наверное, уже надоела, но потерпи немного.

Но я отказался.

― Не сегодня, командир. Как думаешь, то, что он сказал про отца ― правда?

― Я бы не стал доверять словам это урода. Он всегда был презренным лжецом.

― Так ты его знаешь? Откуда?

― Когда я ещё служил в отряде по поимке монстров, этот маг, мы знали его как Болли, жил при дворе Герцога и был его правой рукой. Отвратительный был человек, но тогда хоть не был похож на сумасшедшего. Очень сильный маг и при этом неприятный тип ― мстительный и злобный. У него была красавица сестра, полная его противоположность. Добрая и внимательная. Все сходили по ней с ума, я ― не исключение. Подозреваю, она обладала магическая силой не меньшей, чем у брата, но ей приходилось это скрывать. В нашем мире для женщины иметь такие способности означает закончить свою жизнь на костре.

Атли замолчал, его лицо стало печальным.

― Пока сестра не пропала, Болли как — то себя сдерживал, но потом он просто сошёл с ума. Даже его приятель Герцог не выдержал и попросил мага удалиться от двора. Правда, я слышал, они помирились, что было дальше ― не знаю. Редко бывал в столице, но, скажу тебе, что из-за его козней пострадало много моих друзей. Все мечтали вздёрнуть его или отправить на костёр. Ведь, будучи ещё в Герцогском суде, он ни разу не вынес оправдательный приговор. Болли ненавидел людей…

Я слушал и молчал, представляя, что в руках такого монстра сейчас находится мой отец. Поэтому закрыл глаза, и понятливый Атли оставил меня, напоив вначале каким-то отваром, после которого я быстро уснул. Но даже во сне ужасные мысли меня не отпускали.

Мне приснился отец, заросший и неопрятно одетый, сидящий на соломе в каком-то тёмном подвале. Кричал, звал его, и он обернулся, перепугав меня своим избитым лицом. Присмотревшись, я понял, что это дядя Феникс. У меня, казалось, остановилось сердце, потому что я почувствовал его боль. Значит, и он в беде. Но тогда где же мой отец, и кто ему поможет? Отчаяние захлестнуло меня с головой…

Пробуждение было не очень приятным, казалось, на грудь положили большой камень, и из-за этого дышалось с трудом. Я застонал и приоткрыл один глаз. Лежавший на мне Берси почему-то повернулся ко мне хвостом, и стоило ему почувствовать, что я проснулся, он тут же замолотил им мне по лицу. Отплёвываясь, прохрипел:

«Берси, дружок, я сейчас задохнусь от твоего веника, слезь с меня…» Но охотно развернувшийся Берси, видимо, решил не только хорошенько по мне потоптаться, а заодно и умыть. На мои слабые стоны он не реагировал, только хлопнувшая дверь заставила его спрыгнуть и броситься навстречу Атли.

― Выспался? Как ты, Алекс, передохнул хоть немного? ― спросил напарник, складывая пахнущие смолой поленья около печи.

― Доброе утро, да, мне полегче. А зачем столько дров, мы что, останемся здесь надолго?

― Нет, надо уходить и как можно скорее. Вряд ли Болли простит тебе то, как ты с ним поступил. Он обязательно вернётся ― ненавидит проигрывать, так что лучше побыстрее убраться отсюда. А запас дров в избушке ― для тех, кому придётся ночевать здесь в следующий раз.

Я помолчал, неохотно поднимаясь с нагретых шкур, почёсывая взлохмаченную голову, и наткнулся взглядом на смеющиеся глаза командира.

― Что, выгляжу как чучело?

― Да нет, просто ты сейчас так похож на Феникса, забавно ― у него всегда волосы дыбом.

Я сразу вспомнил свой сон, и мне стало нехорошо.

― Кстати, о Фениксе, ― пока Атли накладывал в миски надоевшую уже кашу, рассказал ему об увиденном этой ночью. Теперь я переживал не только за отца, но и за дядю.

Мы ели и молчали, после моих слов обоим стало не до веселья. Атли был задумчив, но я всё равно его спросил.

― Куда мы теперь, командир? Монстры мертвы, а тебе ведь нужен маг. Скажи честно, ты ожидал увидеть кого-то другого, а с Болли справишься? То, как он быстро обездвижил вас с Берси…

― И не напоминай ― мерзкое ощущение, но я не так беспомощен, как ты думаешь.

― Ничего я такого не думаю, просто хочу знать, что будет дальше. Может, вернёмся? Этот психованный маг ― силён, чтобы справиться с ним нам, думаю, понадобится поддержка ещё одного мага. А, может, и больше…

Атли с досадой бросил ложку в пустую миску и нахмурился.

― Всё правильно говоришь, но дело в том, что я в нашем отряде ― единственный маг, почившего Орма в счёт не беру. Ну вот ты ещё теперь со своими «способностями», управлять которыми пока не научился. Это нам всем здорово повезло, что твой страх и отчаяние помогли появиться странному огню, а ведь всё могло сложиться и по-другому. Не обижайся, Алекс, но это чудо, что мы до сих пор живы…

Я согласно кивнул, признавая его правоту.

― Кстати, о монстрах. Думаешь, те, что ты вчера так удачно уложил, единственные, обитающие в этих краях? Увы, этой дряни здесь много.

Я заинтересованно навострил уши.

― А откуда они вообще взялись? У меня на родине из «странного» ― только «снежный человек», да и то его существование пока не доказано наукой.

Атли кивнул, складывая припасы в свой заплечный мешок.

― Тут такая история, Алекс. Точно никто не может сказать, откуда они появились. Но есть подозрения, что всё началось из-за любви деда нашего Герцога к диковинам, что привозили ему маги из других миров. Ладно бы собирал драгоценности или непонятные штуковины. Так нет же! Ему нравились необычные животные. Он держал их в своём зверинце за городом. Но что-то произошло, и однажды все клетки опустели. Зато в лесах стали появляться подобные тем, что ты видел, а то и ещё более ужасные твари. На привале расскажу, что знаю, а сейчас нам пора двигаться.

Я надел сумку через плечо и, выглянув в окошко, сказал совсем не то, что собирался.

― Атли, во-первых, ты так и не ответил, куда мы направляемся, а во-вторых ― посмотри в окно: там такой туманище, прямо как у Стивена Кинга. Дорогу нам точно не найти, да и страшно, вдруг сейчас полезут разные монстры из других миров. Давай переждём.

― Какой ещё туман? Я недавно выходил на улицу, была отличная погода, ― Атли отодвинул меня от единственного окошка в избушке и ахнул. В густом тумане и правда невозможно было ничего разглядеть. Охотник быстро рванулся к двери и проверил засов на прочность.

― Не нравится мне это. А что ты там говорил про какого-то Кинга, кто такой?

― Да это писатель из моего мира, любит придумывать страшные истории. Интересно просто, но там выдумка, а здесь…

― А здесь, Алекс, опять очень сильное магическое воздействие, не ужели не чувствуешь? Кто-то ворожит, надеюсь, что это не Болли… А где Берси? Ты его не выпускал?

― Нет, вот он дремлет у печки, смотри, какой спокойный. Атли, ― я повернулся, услышав подозрительный стук, и замер ― мой напарник, лежал на полу и спал: цвет его лица не изменился, грудь равномерно вздымалась. Присел рядом с ним и пощупал на всякий случай пульс ― он был ровный и не частил. Похоже и правда, оба: и пёс, и его хозяин, ― ни с того ни с сего вдруг решили отдохнуть. Оставался только я. Сев поудобнее, стал ждать, когда и меня охватит сонная одурь.

Минута шла за минутой, но ничего не происходило. Тогда я встал и снова подошёл к окну ― тумана не было, светило солнышко, и под его лучами совсем как дома переливался и сверкал снег. Сразу вспомнился городской каток, и мы с ребятами, со смехом гонявшиесядруг за другом под орущую музыку. Как же весело было! Мне вдруг стало так тоскливо на душе, защемило сердце, показалось, что я уже никогда не увижу ни родного города, ни одноклассников…

Дверь в дом распахнулась, и жесткий, властный голос произнёс:

― Ты почему не спишь?

Я оглянулся. У закрытой двери стояла женщина в чёрном плаще с наброшенным на голову капюшоном. Её лицо скрывала совершенно белая маска, с прорезями для глаз и рта. Я уже видел что-то подобное у Шаманки в Тёмном мире, но та маска была вырезана из дерева, а эта напоминала кожу, потому что плотно прилегала к лицу. И ещё от неё несло магией, наконец-то и я это почувствовал.

Ведьма, а это несомненно была она, повторила вопрос:

― Почему не спишь?

― А должен? Спасибо, я ночью хорошо выспался, ― не могу этого объяснить, но она меня жутко раздражала своим надменным ледяным тоном. Мне хотелось дерзить ей, и я не стал себе отказывать в этом желании, хотя обычно был вежлив с женщинами, как учил отец.

Она хмыкнула и подняла руку, видимо, насылая на меня чары, но они, уж не знаю почему, на меня не подействовали. На белой маске, понятное дело, не отразилось эмоций, но я почувствовал её удивление.

― Ты маг? ― в её голосе было столько презрения и нескрываемой угрозы, что я не решился ей нагрубить, и ответил осторожно:

«Пока только учусь, а что?»

Она засмеялась, и этот смех показался мне каким-то вымученным, неестественным, а ещё в нём была горечь…

― Для меня это не имеет значения ― я убиваю любого мага, что встретится мне на пути.

― Просто потому что кому-то не повезло родиться с магическим даром? Жестоко и несправедливо. Не знаю, чем они Вас обидели, но мы все разные, я знаю много порядочных и очень достойных магов. В моём мире, во всяком случае.

― В твоём мире? Значит, вот почему моя ворожба не действует, но умрёшь ты так же, как и любой другой маг. Ничего личного, я поклялась, а клятва ведьмы ― нерушима.

Меня это не напугало, а здорово разозлило: почему я должен умирать из-за ненормальной ведьмы-маньячки? И меня понесло…

― Дамочка! Да Вам лечиться надо, Вашу бы энергию да в мирное русло, как говорят у меня на Родине. Мне тоже многие маги не нравятся, и что из того? А одного я не прочь прибить прямо сейчас. Впрочем, как и он меня. Так что занимайте очередь, или немного подождите ― думаю, скоро он сюда заявится и, раз Вы не даёте мне с моим другом уйти, точно нас всех прикончит. Да и Вас заодно… Он очень силён, его зовут Болли, может, слышали о таком?

Мою дурацкую речь она перенесла спокойно, но, услышав это имя, пошатнулась и чуть не упала. Я инстинктивно рванулся вперёд, чтобы поддержать её, но она выставила перед собой руку и сказала совсем другим тоном:

«Не приближайся ко мне, а то пострадаешь. Если ты враг этого негодяя, я пощажу тебя».

Я видел, что ей плохо, она «по стеночке» подошла к лавке и опустилась на неё. Развязала тесёмки плаща и положила его рядом с собой. На ней было чёрное платье. Светлые волосы ― собраны в косу и уложены вокруг головы. Невысокая и такая хрупкая, почти воздушная, её тоненькие белоснежные пальчики сжимали ткань длинного свободного платья и дрожали. Я не мог оторвать от неё взгляд. Сразу захотелось защитить её от неведомой беды. Она показалась мне прекрасной принцессой Леей, случайно занесённой в эту глухомань. В тот момент даже не вспомнил, что незнакомка только что грозилась меня убить…

― Хотите, я налью Вам воды, ― предложил, особенно не рассчитывая на ответ.

― Да, спасибо, налей, пожалуйста. Но не приноси, поставь на стол. Я возьму сама. И отойди в дальний угол, поверь, чем дальше ты от меня, тем лучше.

Меня не удивила её странная просьба. Теперь передо мной предстал совсем другой человек, словно вначале я разговаривал не с ней, а с её маской… ― поменялись и голос, и его интонация. Сделал, как она просила и, встав у противоположной стены ― дальше уже отодвигаться было некуда ― смотрел, как она, застыв, держит в руках кружку, но не пьёт, глубоко задумавшись.

Так и не выпив ни глотка, поставила кружку на лавку рядом с собой и пристально на меня посмотрела.

― После недавнего сражения с одним магом моё зрение пострадало, и я плохо вижу то, что вдали от меня. И твоё лицо тоже расплывается, но мне кажется, ты очень симпатичный.

Она меня смутила, никак не ожидал такого поворота.

― Я похож на отца, все так говорят, а Вам нужны очки, это всё исправит, ― сказал и почувствовал себя полным дураком, нашёл, кого учить, ведьму…

Она вдруг рассмеялась звонко, совсем по-девичьи.

― Очки? Да не нужны они мне, в любой момент зрение само восстановится. Я не знала, что в доме кто-то есть, просто устала и решила немного отдохнуть. С твоими друзьями ничего не случится, сон, что я послала ― целебный, он лечит даже застарелые болезни, облегчает душевные страдания. Скоро они проснутся, и вы сможете продолжить путь. А я уйду, только посижу недолго…

Смотрел на неё, не отрываясь, она меня притягивала. И когда в дверь неожиданно постучали, да так, что её только чудом не сорвало с петель, среагировал не сразу. Знакомый ехидный голос Болли, казалось, заполнял собой всё пространство в комнате.

― Эй, маг-недоучка, я пришёл к тебе. Открывай дверь, а то поджарю прямо в доме. Не ты один владеешь этим огнём, я тоже так умею. Не будь трусом, Алекс, отродье идиота Феникса, выходи, поговорим… ― и он издевательски засмеялся, ― давай, не задерживайся, я поделюсь с тобой свежими новостями о папаше. Ему так здорово от меня досталось в этот раз, боюсь, я слегка перестарался. Выходи скорее, мне так не терпится поджарить твою смазливую физиономию.

Я чувствовал, что краска заливает моё лицо, и направился к двери, но она загородила её собой.

― Алекс, он сказал, тебя зовут Алекс? ― голос ведьмы дрожал.

― Да, это так. Но прошу Вас, отойдите от двери, я не трус и…

― В сторону, Алекс! И не вздумай даже носа высовывать, я сама с ним разберусь, давно этого ждала, ― и снова это был лёд, способный заморозить даже на расстоянии.

Она прошла сквозь дверь, и в тот же момент наступила тьма. Я прильнул к окну, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть, но видел только вспышки магического огня и сверкание молний. Сражение продолжалось всего пару минут, но, казалось, что от волнения моё сердце сейчас разорвётся, так бешено оно стучало.

Всё прекратилось внезапно, снова был яркий солнечный день, и мне даже пришлось зажмуриться от света, перед глазами всё ещё вспыхивали молнии. Дверь открылась сама, она вошла и, поправив складки платья, снова села на скамью. В ней ничто не изменилось, только белоснежная маска слегка обгорела.

Я смотрел на неё с испугом и, не зная, как спросить об исходе сражения, ляпнул:

«У Вас чёрные пятна на маске. Болли мёртв?»

Ведьма тихо засмеялась, и её маска очистилась, снова приняв прежний вид.

― Ох, Алекс, какой же ты… Ладно. Нет, я ему хорошо всыпала, теперь он долго сюда не сунется, но как все трусы, Болли сбежал, поняв, что проигрывает. Мне жаль, что разочаровала тебя ответом, вижу это по твоему лицу, извини. Я слишком устала и не смогла его преследовать. Прикончу в следующий раз, обещаю.

Она взяла кружку с водой и, приложив её к отверстию в маске, выпила всё до дна. Перевернув кружку, потрясла её, словно надеялась, что там осталась хоть капелька.

― Я налью ещё, ― как же мне хотелось сказать этой незнакомке, что я восхищаюсь ею, но она отрицательно покачала головой и стала одевать плащ.

― До свидания, Алекс. Ты даже не представляешь, как я была рада увидеться с тобой. Прости, что вначале напугала, иногда бываю излишне резка, не суди меня ― такая у меня непростая жизнь. Садись на пол рядом с другом, сейчас ты ненадолго уснёшь. Не пугайся, этот сон, что я тебе подарю ― прибавит сил и здоровья. У тебя ещё длинный и трудный путь впереди.

Я покорно сел на пол рядом со спящим Атли.

― Мы ещё увидимся? ― заливаясь краской, спросил я.

Она снова звонко рассмеялась.

― Обязательно. Увидишь отца, скажи ему… Нет, ничего не говори. Я так перед ним виновата, перед вами обоими.

Произнеся эти странные слова, она развернулась и пропала, погрузив меня в сон. Он был удивительным: из зимы перенёс меня в яркое зелёное лето. Двое юношей, в которых я без труда узнал отца и дядю Феникса, шли по дороге и о чём-то весело разговаривали с кем-то третьим, лица которого я не видел. Они смеялись и выглядели такими счастливыми. Я пытался понять, о чём они говорили, но разобрал только последние слова дяди Феникса:

«Как прикажет наша Снежная королева!»

И проснулся. Рядом заворочался Атли, потягивался, просыпаясь, Берси. Но я даже не посмотрел на них, вскочил на ноги и, рванув на себя дверь, вывалился за порог в снег. Не хотелось двигаться, я чувствовал, как слёзы мешают мне нормально дышать. Не вставая, осмотрелся вокруг ― ни следа, ни протоптанной тропинки. Она ушла своим путём.

Я с тоской взглянул в небо, шепча:

«Мама, вернись, пожалуйста, очень тебя прошу, ещё немного поговори со мной, хоть капельку…»

Выскочивший из дома Атли подбежал ко мне и, обняв за плечи, поднял на ноги и повёл назад.

― С ума что ли сошёл, Алекс, без куртки на мороз! Делать мне нечего, как потом бесконечно тебя лечить!

Я молчал, а когда мы вошли внутрь, терпеливо позволил Берси себя облизать. Посмотрел на удивлённого Атли и, взяв его за грудки, прошипел ему в лицо так, что тот в испуге отпрянул:

«Значит, говоришь, она родом из Швеции, да? Так, значит, папа?― я отпустил напарника, и, показав на комнату рукой, засмеялся, ― вот она, твоя Швеция, хорошо придумал, нечего сказать! Опять мне соврал…»

Сел за стол и опустил голову на руки. Ничего не понимающий Атли пристроился рядом и, успокаивая, как ребёнка, погладил по голове.

― Что за Швеция такая, тоже страна в твоём мире? Ты вроде другое слово говорил ― Норвегия, кажется.

Я поднял голову и сказал, шмыгая носом:

«Швеция, Норвегия ― один чёрт! Он мне солгал, командир, вот в чём дело. Почему, за что? Я всю жизнь ему доверял…».

Атли подождал, пока я успокоюсь, и стал расспрашивать о том, что случилось. Пришлось рассказать о появившейся женщине в чёрном плаще, и как только командир услышал об этом, изменился в лице.

― Ты уверен, что она выглядела именно так, может, это был сон?

― Нет, я не поддался на её чары, потому что родом из другого мира. И она была прекрасна ― тоненькая, в чёрном платье со светлыми волосами, коса вокруг головы, белая маска на лице. Она ведьма, да? Я догадался…

― Ох, Алекс, она не простая ведьма ― сама Верховная. Встречи с ней, как огня, боятся все маги. Я слышал, на ней лежит проклятье: все, кто с ней рядом, обречены на несчастье. Вот так нам подфартило! Если удача теперь от нас отвернётся ― живыми мы из этого леса не выберемся. Лучше бы ты ошибся…

― Проклятье? Так вот в чем дело, поэтому она просила меня к ней не приближаться. Наверное, поэтому и оставила нас…

― Что ты там бормочешь?

―Да так, ничего особенного ― мысли вслух. Верховная ведьма нас спасла, Атли… ― и я рассказал о возвращении Болли, и как мама ― но вслух так её называть, конечно, не решился ― сражалась с ним вместо меня…

Командир слушал и удивлённо качал головой, я его понимал: то, что сама Верховная ведьма не тронула двух магов и приняла бой, защищая их ― звучало как сказка, придуманная недоумком вроде меня. Он, конечно, так не сказал, но смотрел на меня скептически. А доказательств правдивости рассказа у меня не было ― никаких следов сражения не осталось.

Я внимательно присмотрелся к Атли: его морщины разгладились, желтизна на коже исчезла, он помолодел лет на двадцать, а у Берси пропал оставленный чудовищем шрам. Это заставило напарника призадуматься, и тогда я решился:

«Она защищала меня, потому что я её сын».

Атли был потрясён, но, как ни странно, сразумне поверил.

― Что же ты молчал, глупый, это всё меняет. Какая мать даст в обиду своего ребёнка? Беру свои слова назад. Нам крупно повезло, что мы её встретили: меня впервые за много лет не мучают боли, ощущаю себя мальчишкой, ко мне вернулись силы, и всё это ― благодаря ей. А ты чувствуешь что-то новое в себе?

Я улыбнулся, крепко пожав ему руку.

― Конечно, Атли ― радость. Ведь я, наконец, встретился с мамой…

Через полчаса мы двинулись в путь. Я немного успокоился и шёл вслед за Атли, улыбаясь собственным мечтам. Представлял, что все трудности остались позади, и мы собрались дома за праздничным столом. Мама и отец сидели рядом, такие красивые и счастливые. Дядя Феникс подмигивал мне, Чудик почему-то бегал вокруг нарядной ёлки вместе с Исой, а за ними с лаем гонялся Берси. А Атли хмурился и говорил:

«Домечтался! На дорогу надо смотреть, вон какую шишку на лбу набил. Привык с монстрами в „обнимашки“ играть, теперь на деревья перешёл? Ты как, очухался? Тогда вставай, у нас не так много времени, надо выйти из леса до темноты и успеть попасть в город, пока ворота не закрыли на ночь».

Он протянул мне руку, и я с кряхтением встал с земли, отряхивая снег с плаща.

― Подумаешь, немного задумался. С кем не бывает, ― проворчал и, вздохнув, бросился догонять напарника. Да, мечтать ещё было не время, я вспоминал наш недавний разговор с командиром, предчувствуя новые неприятности.

― Атли, а куда мы сейчас направимся? Ты мне так и не сказал, какой у тебя план.

― Какой ещё план? Пойдём подальше от этого леса, Болли вряд ли скоро покажется, не вижу смысла продолжать его поиски, он наверняка уже в другом мире. У меня, Алекс, есть ещё одно дело. Помнишь, говорил тебе о моём пропавшем напарнике? Это Магни ― сын знакомого мага-охотника, с которым мы служили у Герцога много лет назад. Тот старше меня и давно вышел в отставку. Прямо перед тем, как ты свалился в наш мир, Старик Стейн, так его всегда звали, даже когда он был молодым, прислал мне записку с просьбой навестить его. Какие-то странные дела творятся у него в доме, надо бы разобраться.

Помолчав немного, Атли добавил.

― Мы никогда не были особенно дружны со Стейном, но я чувствую свою вину перед ним. Его сын бросил службу и сбежал ко мне в отряд, а потом пропал. Я не досмотрел. Надо помочь Старику, у него больше никого нет.

Эта история мне почему-то сразу не понравилась, но решал Атли, и я пошёл вместе с ним. Тогда же, ещё в избушке, он посетовал, что у меня нет документов, а это могло создать нам проблемы. Тут — то я и вспомнил об обгоревшей бумаге с печатью, которую нашёл в форме погибшего мага и на всякий случай спрятал в своей сумке.

Показал его Атли, чему он очень обрадовался, назвав меня везунчиком.

― Но ведь документ испорчен, совершенно невозможно разобрать буквы. Думаешь, прокатит?

Командир засмеялся.

― Что за странные слова? Какой же ты ребёнок, Алекс. Опять забыл, что мы с тобой маги? Смотри и учись, ― он начертил в воздухе над бумагой непонятный знак и что-то прошептал, подмигнув мне ― я так и не понял, что это было ― магия или фокус? А потом показал новенький документ на имя какого-то Альрика.

― Что это за Альрик такой? ― удивился я.

Атли вздохнул и выразительно постучал меня по лбу.

― Это ты, глупый. Маг Альрик, выпускник Академии, направляешься в Третий отряд вместе с пополнением, а я тебя сопровождаю. Дошло?

― Вроде, ― нахмурился я, почёсывая лоб, ― а остальное пополнение где?

― Впереди, мы отстали и их догоняем, ― спокойно сказал на это Атли, возвращая мне бумагу. ― Да не волнуйся ты, у меня там полно знакомых, нас пропустят и, думаю, документ проверять не станут. Но ты всё равно его береги. Мало ли что. Главное, держись рядом и помалкивай.

― В общем, всё как всегда, ― буркнул в ответ, и мы отправились в путь.

Пока добирались до города, я всё время вспоминал наш разговор, и на душе почему-то было тревожно. Благополучно миновав лес, полный чудовищ, успели до закрытия городских ворот и в каморке стражи долго не задержались. Атли оказался прав, его там встретили как хорошего знакомого. Он посмеялся вместе со всеми, выпил вина, и мы пошли искать дом Стейна.

Оказалось, бывший охотник жил в зажиточной части города. Его каменный дом показался мне мрачным, о чём я и сообщил Атли. Он усмехнулся.

― А ты смотришь в корень. Дом под стать своему хозяину, да сам скоро увидишь, Стейн и двадцать лет назад был нелюдимым молчуном себе на уме.

― Может, зря мы сюда пришли, мне всю дорогу было не по себе…

― Предчувствия и всё такое? Думаешь, он заманивает нас в ловушку?

Я не ответил и только пожал плечами.

― Надеюсь, Алекс, ты не держишь меня за простачка? Нет? И то ладно. Да, я думаю старый ворчун приготовил для меня что-то особенное, вряд ли он простил, что Магни оставил карьеру и связался с отступниками.

― Тогда зачем мы идём? Не понимаю.

― Доверься мне, Алекс, есть у меня одно соображение, и я хочу его проверить. Будь начеку.

От таких слов командира моё настроение не улучшилось, к тому же я чертовски устал. И одна мысль о том, что мы идём не в дом к другу, где сможем расслабиться и отдохнуть, а в расставленную для нас ловушку ― нагоняла на меня тоску.

Нам открыл сам хозяин. Он совсем не походил на злодея ― седой старик, худой и жилистый, чуть сгорбленная спина, добродушная улыбка, его объятия выглядели вполне дружелюбными. Правда, в глазах был холод. Я лишь раз заглянул в них и чуть не замёрз ― там боль смешалась с таким отчаянием, что у меня по коже сразу побежали мурашки. Не даром говорят: чужая душа ― потёмки…

― Атли, а это что за малыш, неужели сыном обзавёлся?

― Типун тебе на язык, Старик! Я одиночка, у меня нет семьи, это мой подмастерье, мечтает стать охотником на монстров. Да, Альрик?

Я смущённо улыбнулся и похлопал ресницами, старательно изображая из себя простодушного ученика.

Старик засмеялся и легонько ударил меня по плечу, а мне показалось, что меня приложили дубиной, столько силы было в этих обманчиво слабых старческих руках. Но виду не подал и был удостоен довольного хмыканья сразу с двух сторон.

― А он ничего, крепкий парнишка, ― весело сказал Стейн, ― проходите в дом, с некоторых пор у меня совсем не бывает гостей. Я рад вам…

Странно было это слышать, потому что его слова прозвучали очень искренне. Неужели Старик настолько коварен и готов притворяться, чтобы свершить задуманную им месть? Всё возможно, ― с такими невесёлыми мыслями я следом за Атли прошёл в дом, который удивил меня не меньше своего хозяина.

Мрачный снаружи, внутри дом оказался уютным, чистым и обжитым. В гостиной было много книг, никакого оружия и охотничьих трофеев, только шкуры на полу, хозяин не пожалел свечей, и на большом столе был накрыт сытный ужин. Он что, ждал нас?

― Проходите, усаживайтесь за стол и не удивляйтесь, что я его накрыл, ― словно читая мои мысли, сказал Стейн, ― сегодня День рождения моего мальчика, Магни. Раньше, мы всегда отмечали его вместе.

Он замолчал и тяжело опустился в кресло во главе стола. Атли подошёл и похлопал его по плечу.

― Мне очень жаль, Старик, что мальчик сегодня не с нами. Но Боги видят, как я надеюсь, что с ним всё в порядке, и он к нам вернётся.

Стейн кивнул, указывая нам на стулья, и мы сели за стол, а потом они долго разговаривали, вспоминая «старые деньки». Я же смотрел на еду и сглатывал, не зная, можно ли это есть, ведь мы находились в доме врага. Стейн заметил, что я приуныл, и удивлённо спросил Атли:

«А что с Альриком, он болен, почему не ест? Вы же проделали такой путь. Наверняка устали и проголодались. Слуг у меня нет, они ушли, я потом объясню, почему».

― Ешь, Альрик, не стесняйся. Он у меня такой… скромный ученик, просто золото, ― хмыкнул Атли, показывая мне глазами, чтобы я ел.

Тяжело вздохнув, жадно вцепился зубами в кусок хлеба, чем вызвал смех обоих «стариков». Мне это не понравилось, и я налил себе в бокал вина из кувшина. Но Атли тут же отобрал его у меня, заменив водой.

― Рановато тебе пить вино, ― с нажимом на «рановато» сказал он, ― возьми — ка лучше зажаренную ножку, она аппетитно выглядит.

Я послушно кивнул и вгрызся в ароматное мясо, поднял глаза на притихшую «компанию» и увидел, что они смотрят на меня чуть ли не с нежностью, словно два деда на любимого голодного внучка. Сразу пропал аппетит, почувствовал, что заливаюсь краской. А бессовестные старики снова засмеялись.

В это время в руку мне ткнулся холодный нос Берси, и я быстренько сплавил ему под стол пару больших кусков мяса, за что был тут же облизан. Атли и Стейн уже во всю пировали, и, надо сказать, аппетит у обоих был отменный. Глядя на них, я тоже перестал «стесняться», быстро насытился и заскучал. Разомлев от тепла и вкусной еды, клевал носом и еле сдерживался, чтобы не уснуть прямо за столом.

Но тут Атли и Стейн начали говорить, понизив голоса до шёпота, я сразу встрепенулся и прислушался к их разговору. Но они делали это так тихо, что смог разобрать лишь обрывки фраз ― «как давно это началось?», «не знаю, что делать», «у меня не было выбора», и это всё.

Я поднял недовольное лицо на Атли и увидел, что он мне делает знак рукой «опасность» и «будь наготове», мы заранее договорились о «сигналах», которые он будет мне подавать. Я напрягся и, сделав вид, что уронил нож, залез под стол, где меня ждал Берси.

Обнял пса за шею и прошептал в лохматое ухо:

«Готовься, скоро начнётся. Не подведи нас, как почувствуешь тварь, сразу дай знак, где она».

Да, я разговаривал с собакой так же, как это обычно делал командир. И хоть до конца не верил, что пёс «всё понимает», как убеждал меня его хозяин, но сделал, как просил Атли ― при знаке «опасность» немедленно спрятался под стол и доверился чутью Берси.

А дальше события развивались молниеносно, я успевал только считать удары сердца, которое почему-то стучало прямо у меня в горле. Сначала погасли свечи, но кто-то, Атли или Стейн, тут же зажёг магические огни, осветив всё вокруг таинственным голубоватым сиянием. Я конечно не видел, что происходило на самом деле, поскольку до сигнала «Алекс», должен был сидеть тихо, но живо представлял происходящее…

Вскрикнул Стейн: «Атли ― он справа, берегись!», ― затем на пол упало что-то, по звону напоминавшее бьющиеся хрустальные бокалы, которых, впрочем, на столе раньше не было. Как же мне было страшно, но так хотелось вылезти из-под этого чёртового стола! И тут какая-то синяя тень, напоминавшая две лохматые козлиные ноги, остановилась прямо напротив меня. Затем появился длинный хвост с кисточкой и начал размахивать из стороны в сторону прямо перед моим носом.

Я замер, Берси вздыбил шерсть на загривке и утробно зарычал, а потом бросился вперёд, но не на монстра, стоявшего прямо у стола, а куда-то дальше. Раздался страшный звериный вой, от которого похолодело сердце. Этот вой смешался с человеческими криками, лаем Берси и короткими магическими вспышками, напоминавшими мигание ёлочной гирлянды. У меня от этой неразберихи голова пошла кругом, что-то там происходило, а командир так и не дал мне команды вступать в сражение.

Я был на пределе сил, а монстр напротив меня замер и, видимо, готовился к нападению. Фантазия быстро дорисовала его образ таким, как обычно представляют чёрта в русских сказках ― ноги козла, хвост с кисточкой, на мощном торсе голова с небольшими рожками и пятачком вместо носа. Я не выдержал напряжения и бросился на врага, больно ударившись макушкой о стол, и, подцепив его за ноги, дёрнул на себя….

Оно упало, и страшная морда попыталась поддеть меня рогами, но я увернулся. Вскочил на ноги, готовый провести решающий удар, но кто-то в этот момент схватил меня сзади за плечи и прокричал в ухо:

«Алекс, успокойся, и перестань пинать бедное животное! А то Стейн очень расстроится. Всё уже кончилось, монстр сбежал».

― Как сбежал? ― всё ещё не понимал я, ― а с кем я дрался?

― Это гетти Стейна, она даёт вкусное молоко и совершенно безобидна. Непонятно, как она сюда забрела, наверное, тварь специально открыла хлев и выпустила животных, чтобы отвлечь нас, ― Атли сочувственно смотрел на меня, но его глаза задорно блестели, а рот подёргивался, мой напарник с трудом себя сдерживал, чтобы не расхохотаться.

Я тяжело дышал и смотрел на поверженную мною козу, или гетти, как назвал её командир, очень похожую на нашу земную, только рога были побольше и хвост не кургузый, а длинный, как у осла, да ещё с кисточкой. Закусив губу, схватил Атли за воротник рубахи.

― Только попробуй кому-нибудь рассказать, никогда меня больше не увидишь, ― пропыхтел я, сгорая от стыда.

Командир явно с трудом сделал серьёзное лицо и кивнул:

«Не сомневайся, напарник!»

Но по его счастливой физиономии я понял, что дал ему очередной повод посмеяться над собой.

К нам подскочил растрёпанный Стейн, я даже не представлял, что он в его возрасте может так быстро двигаться.

― Что тут произошло? О, моя бедная гетти! Кто тебя обидел, крошка? ― и впрямь расстроился старикан, испуганно смотревший на нас с Атли.

― Да всё с ней в порядке, дружище, просто поскользнулась, наверное. Видишь, вся еда на полу, и вино разлито… Оставь её, пойдём, надо выпустить Магни, ― пришёл мне на выручку командир.

― Магни? ― ахнул я, ― Ваш сын здесь?

Стейн ничего мне не ответил, махнул нам с Атли рукой, приглашая за собой, и быстро бросился к выходу. Мы последовали за ним во двор к небольшому, врытому в землю погребу, и смотрели, как он открывает дрожащими руками замок. Спустились по крутым ступеням вниз и нашли истощённого беднягу Магни, прикованного цепью к бочке с вином.

Я смотрел, как маги осторожно освободили несчастного от кандалов, и как плакал Стейн, прижимая сына к себе. Потом он попытался взять его на руки, но, видно, от переживаний силы его оставили, и он беспомощно посмотрел на меня. Я быстро взвалил Магни на спину и понёс его к выходу. Он был совсем лёгкий, чудовище не позволяло отцу его кормить, хорошо хоть питья было вдоволь.

Положив Магни на кровать, оставил отца заботиться о сыне, и вместе с Атли вышел на воздух. Там он рассказал мне, что произошло.

Магни по просьбе отца отправился навестить родственников, но по пути был пойман и обездвижен чудовищем, таким быстрым и сильным, что мой напарник не мог вспомнить никого, подобного ему. И выглядело оно странно, совсем не было похоже на человека, скорее, на гигантское насекомое с крыльями, но при этом говорившее с отцом Магни, не раскрывая рта ― его речь звучала прямо в голове Стейна.

Принеся Магни в дом отца, уродец с крыльями потребовал от несчастного выкуп за жизнь сына. И этим выкупом были мы двое ― я и Атли. Он должен был заманить нас в дом и отравить вином. Но Старик лишь на словах согласился с условиями похитителя ― надо было знать его твёрдый характер и упрямство. Он вызвал Атли, но уже в письме намекнул, что его ждёт ловушка.

Вино осталось нетронутым, хоть монстр сам подсыпал в него яд, об этом Стейн успел предупредить Атли, и когда чудовище атаковало их, два опытных охотника совместными усилиями попытались загнать его в ловушку. Но это оказалось непросто, ведь им ещё не приходилось иметь дело с подобными тварями. «Оно» скрылось, улетев в сторону леса.

Я слушал очень внимательно, а потом спросил:

«Атли, вы, конечно, со Стариком молодцы, и пока я воевал с козой, то есть с гетти, сумели прогнать монстра и спасти Магни. Но вот вопрос. Ты сказал ждать команды, и я тебя послушал, но условного сигнала так и не было. Почему? Обманом заставил меня как труса сидеть под столом, пока вы сражались. Мы же ― напарники…»

Атли попытался обнять меня, но я ему не позволил.

― Отвечай.

― Алекс, не злись на меня. Это было очень рискованное дело, и я держал тебя «в запасе», если бы что-то пошло не так, клянусь, позвал бы на помощь.

Я сурово посмотрел на него.

― Не делай так больше, Атли. Если я тебе не нужен, просто скажи, где переход, и я уйду. Тем более, скоро твой настоящий напарник поправится…

Он растерялся.

― Какой же ты… обидчивый и глупый. Я же просто беспокоился и пытался сохранить твою жизнь, как ты уже много раз делал это для меня. Ты ― нужен мне, я полностью тебе доверяю. И ты, Алекс ― мой напарник. Надо найти сбежавшего монстра. Завтра с утра я собираюсь пойти по следу. Ты со мной?

Вместо ответа ― просто кивнул, и мы вернулись в дом, конфликт был исчерпан. Утром мы простились со Стейном и его сыном. Я видел, как коротко обнялись на прощание Атли со Стариком, они не произнесли ни слова, но это им и не требовалось. Тогда я впервые понял, что дружба может быть и такой ― немногословной, с редкими встречами и лёгкими расставаниями, не становясь от этого менее крепкой.

Когда мы на рассвете вышли из города, я спросил у Атли, почему конопатый и рыжеволосый Магни совсем не похож на своего отца, тот в ответ только усмехнулся.

― Во время одного из рейдов мы проходили мимо разорённой деревни, которую сожгли каратели Герцога. Нам было строго запрещено вмешиваться в политику и тем более помогать осуждённым на смерть. Стейн нашёл в канаве пищавший свёрток с ребёнком, единственным выжившим из деревни. Он не должен был поднимать его…

Атли достал свою фляжку с адским пойлом и крепко к ней приложился.

― Но он сделал это и оставил отряд, усыновив мальчика. Стейн бросил всё ради обречённого на смерть ребёнка. Я тогда сильно его зауважал, да и сейчас тоже… Не суди людей по внешности или должности, которую они занимают. Только по их поступкам… Хватит болтать, у нас есть дело, и надо его закончить. А потом я найду эту проклятую дверь, которая разлучит нас, ― он снова глотнул из фляжки, ― и отправлю тебя в другой мир. Надеюсь, он окажется лучше нашего.

И мы повернули к лесу.

Мы шли к лесу: Атли ― впереди, насвистывая весёлый мотивчик, я с Берси немного отстал. И не потому, что не хватало сил. Просто совсем не хотелось спешить навстречу очередному монстру. Но я пообещал командиру быть рядом и не собирался отказываться от данного слова. Меня тронула его фраза: «Я доверяю тебе, ты ― мой напарник».

Подойдя к редкому перелеску, за которым начиналась сплошная мрачная стена из высоких деревьев, командир остановился и махнул мне рукой, чтобы я поторапливался.

― Что, не успел ещё соскучиться по чудовищам, Алекс? Или мне продолжать звать тебя Альриком, имя тебе подходит ― «сильнейший». Хорошо звучит, правда? Ты ж у нас не слабак, Альрик ― гроза гетти… ― и он засмеялся.

Я нахмурился, как знал, что Атли не упустит случая припомнить мне «сражение» с козой.

― Как ты можешь сейчас шутить? Нас ждёт непонятный монстр-мутант, с которым не смогли справиться два опытных охотника. Мне, например, не до смеха. Как думаешь его искать, на земле следов нет, он же от вас улетел?

Атли по привычке хмыкнул и улыбнулся одними глазами.

― Мутант? Опять твои непонятные словечки… След, мой мальчик, есть, просто ты его не видишь.

― А ты, значит…

― Нет, я тоже не вижу, но вот кое-кто его почует, специально захватил кусок шкуры, которой коснулся монстр. ― И он показал мне довольно большой клок желтоватого меха, ― Думаю, Старик удивится, когда обнаружит дыру в своей безрукавке…

Теперь уже я заухмылялся.

― А что это за странный жёлтый мех, в здешних лесах водятся такие звери?

― Да нет, раньше шкура была серой, это попавшая кровь монстра так её окрасила.

― Шутишь? ― удивился я, ― жёлтая кровь?

Атли только пожал плечами, давая Берси понюхать клочок меха.

― Монстры ― такие, говорил же тебе ― они из других миров…

Почуяв запах, пёс чихнул и быстро побежал вперёд. Нам с командиром пришлось догонять его, и тут уж было не до разговоров. Мы вошли в лес, и мне почудилось, что солнечное утро сменилось пасмурным днём, такими густыми были заросли высокого кустарника, через который рванулся Берси. Там, где он легко находил себе лазейку, нам с Атли приходилось прорубать проход. У напарника для этого был широкий, напоминавший мачете, нож.

Я негромко вскрикнул, когда ветка прочертила глубокую царапину на моей щеке, но Атли выразительно приложил палец к губам, призывая к осторожности. Когда мы выбрались из зарослей колючего кустарника, у меня на лице и руках уже не осталось живого места. Посмотрел на напарника ― с ним всё было в порядке, выходило, что я один такой неуклюжий.

Но то, что увидел потом, заставило меня забыть о собственных болячках. Перед нами предстал холм, кажется, служивший кому-то убежищем ― вход в виде небольшого, но довольно широкого лаза располагался прямо у его подножия. Но не это было самым ужасным, а вырытая рядом яма, доверху наполненная костями.

Я не мог пошевелиться и оторвать взгляда ― тоже. Атли же, как мне показалось, спокойно подошёл и присел на корточки, рассматривая страшную находку.

― Да, неважные дела, Алекс. Тут совсем нет звериных костей.

― А чьи же они? ― еле выдавил из себя вопрос, заранее подозревая, каким будет ответ.

Напарник грустно посмотрел на меня.

― Не хочу тебя пугать, но это человеческие останки. Давно я такого не видел. Кости обглоданы дочиста. Неужели это наш монстр? Он хоть и страшен на вид, но больше похож на гигантского жука. Видел его морду? Ах, нет, прости я забыл. Так вот. У него такие маленькие челюсти, что кровь выпить он бы вполне смог, а вот разгрызть кости ― вряд ли. А тут явные следы клыков. Причём разного размера…

При этих словах я больше не смог сдерживаться и отвернулся к кустам, из которых мы только что выбрались. Атли погладил меня по спине, а потом сильно хлопнул по ней, да так, что я чуть не подавился.

― Ну, довольно, Алекс, пора бы уже привыкнуть. Какой у тебя нежный желудок. Так ты никогда не станешь охотником на монстров, ― строго сказал он, протягивая мне платок. Его губы ругали меня, а в глазах было сочувствие.

Я откашлялся и прохрипел в ответ.

― Правда, что ли, не стану? Ах, какая жалость! А я так мечтал об этом, с самого детства…

Атли улыбнулся и покачал головой.

― Перестань, мне жаль, что я втянул тебя в это и, если станусь в живых, обязательно попрошу прощения. Но не сейчас. Мы ведь с тобой не хотим пополнить эту яму своими косточками? Тогда соберись и будь начеку.

Я закусил губу, но замолчал и достал топор. Глядя на него, охотник задумчиво произнёс:

«Раз мы с тобой напарники ― давай вместе поразмышляем, что это может быть. Понимаю, у тебя мало опыта. Но есть интуиция. Скажу честно, с подобным сталкиваюсь впервые, но вряд ли эта работа одного монстра».

― Думаешь, мы опять нарвались на гнездо? Тогда лучше отступить, Атли. Нам вдвоём и с одним-то будет тяжело справиться. Не обижайся, верю, что ты крутой. И всё же…

― Согласен с тобой. Но тут есть одно «но». Кости явно старые. То, что случилось с этими людьми ― произошло не вчера. Они полежали в земле, и не один год. Кто-то выкопал их и устроил для нас представление. Спрашивается, зачем?

― Запугать хочет, сто пудов, ― сказал я с глубокомысленным видом и увидел, как уголки губ командира чуть вздрагивают. «Вот чёрт, он сам обо всём давно догадался, а меня „подключил“, чтобы… да кто его знает, старый хитрец!»

Атли понял, что я «раскусил» его манёвр, и уже открыто улыбнулся. Я «взбрыкнул».

― Ладно, хватит изображать тут военный совет, говори, что делать.

Напарник посмотрел на меня и легонько толкнул плечом.

― Умный, да? Это хорошо, тогда слушай. Сейчас я запалю факел и попробую посмотреть, что там в норе, а ты побудешь с Берси здесь. Увидишь что-нибудь подозрительное ― зови меня. И не спорь. Это мой тебе приказ, раз зовёшь меня командиром.

Я испугался и не только за себя.

― Атли, это плохая идея! Ты же не знаешь, что или кто может поджидать там, внутри. Возьми меня с собой…

― Я охотник на монстров, не забыл? И привык рисковать. Ты останешься здесь и будешь меня прикрывать. Если меня долго не будет, не вздумай туда соваться, не изображай из себя героя. Мне это не поможет, а себе можешь жизнь загубить. Ты прав, Алекс, я втянул тебя в это дело, мне и разбираться. В крайнем случае, возвращайся в город к Стейну, он поможет. Это мой второй приказ. Всё. Прости, если что…

Я хотел ему возразить, но он так на меня посмотрел, что у меня язык одеревенел и не хотел шевелиться. Подозреваю, это было одно из заклинаний Атли. Поэтому стоял, глотал слёзы обиды, провожая взглядом исчезающий в норе силуэт напарника. Берси жалобно заскулил. Увидев, что он тоже обижен, погладил его по голове.

― Ну вот, мы опять с тобой одни. Атли думает, что так будет для меня лучше. Что он понимает, теперь с ума сойду от волнения за него…

Пёс, поддерживая мои слова, ткнулся носом в руку. То, что он был рядом, немного утешало, но беспокойство за напарника перевешивало. Я ходил около норы как часовой, и воображение рисовало мне картины одна страшнее другой. Берси же просто лёг у входа и, положив голову на лапы, ждал возвращения хозяина.

Не знаю, сколько прошло времени, но замёрзнуть я не успел, как вдруг пёс завилял хвостом и залаял.

― Берси, что, чуешь хозяина? ― я обнял его за шею, сердце отчаянно барабанило, радостно и тревожно одновременно. Атли, согнувшись, вышел из норы, прижимая что-то к груди. Сначала я испугался ― не ранен ли он, но потом понял, что ошибся. Командир держал на руках ребёнка, укрыв его своей курткой.

Я смотрел на него растерянно.

― Кто это? Он живой?

Напарник осторожно поставил свою ношу на ноги. Это была девочка лет семи, худенькая и белобрысая, в старенькой телогрейке и сапожках. Её чумазое личико было бледным, большие чёрные глаза смотрели на меня, щурясь, словно она отвыкла от света. Она даже закрыла их руками и захныкала, Атли обнял её и погладил по кудрявой голове.

― Вот, смотри кого я там нашёл, спала на каких-то тряпках. Уж и не знаю, сама ли она забрела в нору, или кто-то её туда притащил…

― Так спроси её об этом, ― смотрел на девочку с непонятной тревогой и бешено бьющимся сердцем. А ведь, казалось, должен был бы радоваться, что Атли жив и здоров, да ещё спас ребёнка, но моя интуиция просто вопила: «Осторожно ― опасность!»

― Не получается, я пробовал ― молчит. Испугана, наверное, ― Атли продолжал гладить её по голове, успокаивая, но я присмотрелся к его взгляду ― он был настороже, словно чего-то ждал.

― Что не так, напарник? ― обратился к нему, ― но явно встревоженный командир даже не ответил на мой вопрос, только оглянулся на вход, из которого только что выбрался, и сказал:

«Вот что, быстро уходим отсюда, я совсем не уверен, что тот, кто там остался, обрадуется нам, если сумеет выбраться наружу. Хотя я хорошенько над ним поработал, не будем рисковать. Пойдём».

Он снова взял притихшую девочку на руки и пошёл, огибая холм. Я согласно кивнул, довольный, что наконец-то покидаем это страшное место, и послушно следовал за ним. И тут заметил, что Берси не идёт за мной, а стоит у норы и нюхает воздух.

― Берси! Ты что там застрял, почуял монстра? Ну-ка быстро беги ко мне, хороший мальчик, ― погладил я пса, и мы вместе с ним помчались вдогонку за Атли. Мне было неспокойно, я то и дело оглядывался назад, боясь, что чудовище погонится за нами. Глядя на меня, волновался и Берси.

Атли разогнался не на шутку, и мне никак не удавалось к нему приблизиться, пока он сам не остановился.

― Почему ты еле шевелишься, давай быстрее, ― недовольно проворчал он, и снова побежал.

Я запыхался, крикнув ему на ходу:

«Подожди, я не успеваю. А куда мы сейчас?»

― Не спрашивай, а беги. Я знаю здесь всю округу, скоро будем в безопасном месте. Поднажми! ― ответил он, не останавливаясь. Пришлось выложиться по полной, и когда напарник, наконец, замер на месте, я был уже «никакой», хуже взмыленной лошади.

Атли указал мне на поваленное бревно под огромным деревом, на которое я опустился, чуть дыша. Командир поставил девочку на землю и сказал ей:

― Займись собакой, а я разберусь с мальчишкой, ― и подошёл ко мне, стремительно меняясь в лице. Вместо Атли передо мной стоял незнакомый молодой субъект, такой же бледный, как и девочка, с тёмными, чуть на выкате глазами и светлыми, собранными в хвост кудрями. Охотничий костюм напарника сменился на нём свободным многослойным одеянием, рассмотреть которое я не успел, потому что получил удар по голове, и, теряя сознание, услышал, как жалобно взвизгнул Берси.

Пришёл в себя и сразу почувствовал ароматный запах готовящейся на костре похлёбки. «Надо же ―уже стемнело, а ведь ещё совсем недавно было утро, сколько же я провёл без сознания?» Я лежал на боку под тем же деревом, где меня вырубили, чувствуя спиной его шершавую кору. Мои руки и ноги были крепко связаны самодельной верёвкой. Криминальная парочка сидела с другой стороны костра: парень помешивал ложкой в котелке своё варево, девочка рядом с ним подпирала голову руками и с любопытством на меня посматривала.

Я чихнул и больно ударился затылком о ствол, первыми моими словами были:

«Развяжи меня, сволочь! Что ты сделал с Атли?»

Блондин даже не посмотрел в мою сторону, только ехидно процедил сквозь зубы:

«Размечтался, маг! Впрочем, будь ты хорошиммагом, давно бы сам справился и не попался на мою удочку, так что лежи и помалкивай. Может, я даже позволю тебе поесть с нами».

Я оскалился.

― Серьёзно, хочешь, чтобы я попробовал супчик из человечины? Нет, спасибо, такого не ем!

― Да ты, как я погляжу, настоящий придурок, ― всё так же, не прерывая своего занятия, продолжил мой оппонент, ― я не людоед, а в котелке ― одни овощи. К твоему сведению, мы с сестрой вообще мяса не едим, желудок не принимает.

― Да что ты говоришь? Кто ж тебе поверит, а как же гора из костей перед твоим логовом, чёртов монстр! ― не сдавался я. В это время девочка подошла ко мне и, взяв за плечи, потянула на себя и помогла сесть. Причём сделала это с подозрительной лёгкостью. Вместо «спасибо» я сердито на неё посмотрел.

― Ты тоже хороша, маленькая обманщица! Из-за тебя наверняка пострадал замечательный человек. А ну, отвечайте, где Атли?

Девочка от моего крика неожиданно заплакала, и я смутился. Блондин же, бросил ложку, сжав кулаки, подошёл ко мне и показал, что орать он умеет не хуже меня.

― Не смей обижать мою сестрёнку, ей в жизни и так досталось, а ты ничего о нас не знаешь…

― Правда? Мой напарник учил меня судить о людях по их поступкам, так что я должен думать о тебе? Последний раз спрашиваю, где Атли? Что ты с ним сделал? Развяжи меня, я должен ему помочь. У тебя вообще сердце есть? Он пожилой человек…

― Он охотник и к тому же маг. Такие, как он, убили нашу с Элли маму, сожгли её только за то, что она помогала людям. Почему я должен всех вас жалеть, вы-то нас не жалеете, так что получи и распишись, вот тебе твой дорогой Атли! ― и с этими словами он показал мне средний палец.

Нет, я не обиделся, я просто сошёл с ума. В голове стучали мысли: «Девочка со вполне земным именем Элли, парень, прекрасно знающий земные жесты, у которого манера вести „диалог“ очень напоминала наши обычные разборки с одноклассником Чаком. Что это? Надо проверить гипотезу…»

В это время Элли жалобно посмотрела на негодующего брата и убрала его руку.

― Прости, сестрёнка! Само собой вышло, он меня бесит, всё равно этот тупой маг ничего не понял…

Я ухмыльнулся и сплюнул на землю, а потом выдал ему самые забористые «выражения» из тех, что знал, за которые потом самому становилось стыдно. И на всякий случай продублировал их на английском. У него челюсть отвисла. А девочка покраснела и закрыла уши руками. Значит, поняли меня. Неужели я встретил в этой глухомани землянина, да ещё, возможно, земляка? Вот это сюрприз…

Молчание блондина продолжалось недолго.

― Да как ты посмел при ребёнке, идиот? И вообще, откуда ты это знаешь?

― Так кто из нас тупой, а? Включи голову, я ― не из этого мира, случайно, а может, и не очень, открыл не ту дверь. А вы с сестрой как сюда попали?

Он вдруг побледнел ещё больше и сел напротив, пристально вглядываясь в моё лицо.

― Нас с мамой отец вытолкнул в переход, когда толпа фанатиков пришла к нашей хижине, чтобы забросать камнями, как колдунов. Мои родители были врачами и отправились в Африку вместе с другими специалистами, чтобы оказывать гуманитарную медицинскую помощь. Я был с ними. Однажды папа и мама поехали в одно племя, а я не захотел оставаться в лагере и уговорил их взять меня с собой…

Он замолчал, а потом с тоской посмотрел на пламя костра. Я его не торопил.

― Говорили, что племя мирное, ни с кем не воюет. Но никто не предупредил родителей о том, что там живут фанатики. Сначала всё было хорошо, мама осматривала детей в большой хижине, вдруг вошёл шаман и начал кричать, показывая на нас. Следом за ним ворвались вооружённые воины и наставили на нас копья. Мама была беременна, она прижала меня к себе. Тогда отец загородил нас собой, открыл переход и вытолкнул в темноту …

Он замолчал, раскачиваясь из стороны в сторону и сжав пальцы в кулак так, что они побелели. Я смотрел на него и жалел, что затеял этот разговор. Маленькая Элли тихо плакала, закрыв лицо ладонями. Внезапно лже-Атли продолжил свой печальный рассказ. Ему надо было выговориться.

― Я даже не подозревал, что он так умеет. А дальше начался такой кошмар, что не хочется вспоминать. Главное, здесь у меня стали проявляться способности к перевоплощению. Дома этого не было. Мама сказала, всё потому, что вокруг очень много магии. Знаешь, я не хотел всего этого, и мне не нужен проклятый дар, который усложнил и так непростую жизнь в новом мире. Но мама научила меня сдерживаться. Родилась Элли, и когда ей исполнилось три года, с ней тоже стало происходить это, но, в отличие от меня, она не могла себя контролировать.

Он вскочил и, взяв плачущую сестру на руки, стал ходить с ней вокруг костра и что-то говорить на ухо, видимо, успокаивая. Глядя на них, у меня заныло сердце. Я еле выдавил из себя:

«А что было потом?»

Он подошёл ко мне с сестрой на руках: она положила голову ему на плечо и тихонько всхлипывала.

― Меня зовут Бен, ― голос его звучал тихо, сколько же в нём было отчаяния…

― А я Алекс, ― негромко выдохнул, кивая на девочку, ― с ней всё в порядке?

― Не совсем, после того как на маму донесли, пришли маги… Она успела вытолкнуть нас из дома и велела укрыться в лесу. Это случилось месяц назад, тогда ещё было тепло. Я схватил сестрёнку на руки и побежал, и слышал, как трещат в огне брёвна нашего дома, где осталась мама. Элли тоже это слышала и перестала разговаривать…

Я вздрогнул от его слов.

― Почему мама не убежала с вами, Бен?

― Она отвлекала магов на себя…

― Ужас, как вы выжили?

― Как видишь, сначала прятались в лесной избушке, собирали грибы и орехи, потом там слишком часто стали появляться монстры, те самые, что нападают на людей. Мы сбежали и не так давно нашли нору, видимо, там раньше жило какое-то чудовище. Клянусь, я не собирался причинять вам с напарником вред, просто старался защитить себя и сестру.

― Верю тебе, развяжи меня, я вам не враг. Да и Атли тоже: он никогда не обижает детей, охотится на монстров и помогает тем, кто борется с магами Герцога. Мы на вашей стороне. Пришли сюда, чтобы выследить опасное чудовище: оно похоже на крылатое насекомое, большое, ростом с человека.

Бен уже развязал меня и растёр запястья.

― Сейчас ночь, но всё равно пойдём к твоему Атли, я немного поворожил, усыпив его. Клянусь, мне просто нужно было время, чтобы убежать.

― А что с нашей собакой Берси?

― Она спит, Элли её сейчас разбудит. У нас с сестрой раньше тоже были собаки, целых три. Я и Элли любим животных и мы, Алекс ― не монстры, а люди. Просто нам не повезло родиться особенными…

Как только затушили костёр, нас сразу накрыл мрак. У меня невольно вспотела спина, рядом раздался голос Бена.

― Ну, маг, зажигай свой огонь, мы с Элли хорошо видим и в темноте, а вот тебе просто так не пройти, справишься?

― Обижаешь, только не беги так быстро, как в прошлый раз ― ночь всё-таки, ― усмехнулся, и несколько светящихся шаров окружили нас.

Я посмотрел на ребят. Элли не спускала восхищённых глаз с магических огней и улыбалась. Глядя на её милое личико, подумал, что всё у нас получится, главное, чтобы Атли был в порядке. Мы не спеша пробирались к холму, где остался командир: брат с сестрой шли впереди и проверяли дорогу, мы с Берси, который после долгого сна чувствовал себя прекрасно, следовали за ними.

Я постоянно спотыкался, думая о том, что сказал Бен, и был с ним полностью согласен: был бы «хорошим» магом, а не неучем, заподозрил бы его сразу. И поведение Берси мне подсказывало, что дело нечисто ― верный пёс не хотел уходить от норы, где остался хозяин. Мне пришлось позвать его с собой. «Вот ведь дуралей! Но всё это неважно, лишь бы с ним ничего не случилось…»

Наконец, мы подошли к холму, и я чуть было не бросился к лазу, но Бен меня остановил.

― Постой, здесь появился посторонний запах, пусть сначала твой пёс проверит.

Уговаривать Берси не пришлось. Он и без нашей просьбы проскочил внутрь, но через минуту выбежал оттуда с опущенным хвостом и, положив лапы мне на грудь, жалобно заскулил. Вот тут я перепугался не на шутку, оттолкнул с дороги Бена, пытавшегося мне что-то сказать, и полез в нору.

Лаз был просторный, во всяком случае, мне не пришлось становиться на карачки, чтобы пробраться внутрь. Мои «светлячки» показывали дорогу, к счастью, оказавшуюся недлинной. Она заканчивалась маленькой пещерой, в которой не было ничего, кроме груды старого тряпья.

Я «прибавил» света и внимательно осмотрелся ― не было ни крови, ни следов борьбы. А главное ― Атли тоже не было… Снаружи раздался истошный лай Берси, и я опрометью бросился назад. Передо мной предстала странная картина: пёс носился вокруг ямы с костями и заходился «криком». Бен и Элли в растерянности смотрели на него.

― Что происходит, Бен? Моего напарника нет в логове. Похоже, он выбрался самостоятельно.

― Собака сначала бегала вокруг ямы и принюхивалась, а теперь сходит с ума. Боюсь, твой друг может быть там…

Я подскочил к нему и вцепился в его балахон.

― Если обманул меня, убью…

В этот момент Элли схватила меня за руки и повисла на них, отчаянно мотая головой. Её огромные глаза были полны слёз, мне пришлось отпустить Бена. Опустившись перед ямой на колени, начал быстро выкидывать кости на снег. Через несколько мгновений Бен и Элли присоединились ко мне.

Не могу сказать, чего больше я испытал ― радости или ужаса, когда на поверхности среди черепов появился седой ёжик волос напарника.

― Копайте быстрее, надеюсь, он ещё жив! ― почти простонал я, чувствуя, как ломаются мои ногти.

Вскоре совместными усилиями мы освободили его голову и плечи. Атли был без сознания, глаза закрыты, но на шее прощупывался слабый пульс.

― Отойдите, я его достану, ― крикнул Бен, и мы с Элли послушались его. Он взял охотника за плечи, осторожно вытащил и положил в снег. Обе ноги Атли были в крови и, вероятно, сломаны. Я сразу попытался начать лечение, но Бен снова меня остановил.

― Подожди, Алекс, надо поправить кости, а то неправильно срастутся. Не бойся, мне уже приходилось делать подобное, мама научила. Это будет неприятно, так что, если не уверен в себе ― отвернись.

Но я заставил себя смотреть, сжимая кулаки и подавляя рвущийся наружу стон. Когда мне стало совсем плохо, Элли подошла и взяла меня за руку, утешая. При ней я сдержался и молился про себя: «Прошу, пусть только останется жив, он не заслужил такой смерти…»

В это время Бен тяжело вздохнул, вытирая о снег окровавленные руки.

― Давай, маг Алекс, теперь твоя очередь ― читай заклинание.

Я провёл исцеление, Бен перенёс Атли под дерево подальше от ямы, и мы уселись вокруг разведённого Элли костра, ожидая результатов совместного труда.

Ждать было тяжело, поэтому спросил первым.

― Как думаешь, Бен, что здесь произошло?

― Не знаю, могу только предполагать. Наверное, твой друг очнулся и вышел из норы. Вероятно, его поджидал какой-то монстр, может, и тот, о котором ты говорил ― с крыльями. Или просто это совпадение, и они столкнулись случайно. Охотник сам расскажет, когда очнётся. В одном уверен точно ― монстр очень силён, вероятно, он оглушил твоего друга и засунул в яму. Хорошо, что неглубоко, и землёй не присыпал…

Он подкинул веток в огонь и добавил.

― Мне правда, жаль, Алекс, я не хотел, чтобы так случилось. Страх заставляет нас поступать опрометчиво…

Я промолчал, сейчас мне было не до его извинений. В голову вдруг пришло, что Бен назвал Атли моим другом. А ведь он чертовски прав. И почему я сам не подумал об этом. Опять мне повезло, даже в этом страшном мире нашёлся человек, который мне дорог. И я переживаю за него и волнуюсь, как о близком друге, с которым, скорее всего, мне снова придётся расстаться, как и с остальными…

Атли негромко застонал, но я сразу подскочил к нему, схватив за руку, и прокричал:

«Атли, ты слышишь меня? Это я, Алекс».

― Конечно слышу, не глухой же. Но скоро оглохну, больно голос у тебя громкий. Где я? Вижу плохо, всё расплывается перед глазами.

― Как же я рад, что ты очнулся, ― пробормотал и уже гораздо тише продолжил, ― мы около норы. Можешь рассказать, что с тобой произошло? Если тебе трудно говорить, подожду, когда станет легче. Ты серьёзно ранен…

― Да, об этом я и сам догадался. Но, честно говоря, не ожидал тебя увидеть, после того как ты вместе с Берси куда-то пропал. Хоть я велел ждать меня у входа. А потом этот летучий монстр набросился на меня и засунул в кучу костей. При этом негодяй ещё смеялся надо мной, мол, вернётся и засыплет всё камнями, чтобы похоронить меня живьем. Вот очухаюсь и достану его. Теперь это для меня личное дело. Он так меня унизил. А ты где пропадал, непослушный напарник?

Я замешкался с ответом, глядя на Бена. Но тот кивнул, и нехотя мне пришлось выложить Атли всю историю. Он слушал и молчал.

― Ну дела, Алекс. Где сейчас эти ребята, с тобой?

― Да, прости Бена, он защищал свою семью, кто ж знал, что так получится. Ты ведь не причинишь им вреда? Они помогли мне тебя спасти…

― Я не воюю с детьми, ты же знаешь. А ведь, когда вошёл, чувствовал, что там кто-то есть. Твой новый знакомый, похоже, слегка приласкал меня дубинкой, а потом вдруг так захотелось спать. Значит, Бен ― перевёртыш? Это редкость в наших краях. Чего только на свете не бывает. Эй, Бен, подай голос, я пока никого не вижу…

Бен, как мне показалось, испуганно закашлялся и негромко произнёс:

«Простите меня, охотник».

― Зови меня Атли и не бойся так, а то твой страх может привлечь к нам нежелательную компанию. Не трону я вас с сестрой. Я опасен только для нечисти, ну и для некоторых магов. Лучше подумайте, куда нам отсюда перебраться. Здесь логово «нашего» монстра, и он обещал вернуться, чтобы покончить со мной. У меня пока нет сил противостоять ему, а вы вдвоём вряд ли справитесь.

После таких слов все приуныли. Вдруг Бен сказал:

«Может, отнесём вас в нору и сами там спрячемся. Вряд ли он туда полезет или почует нас. Другого закрытого места я не знаю».

― Можно ещё сделать шалаш, ― предложил я.

― Это не выход, ― возразил нам Атли, ― раз собака почувствовала запах, монстр сделает это ещё быстрее. Ладно, тогда бежать не имеет смысла: куда бы мы не подались, он быстро нас найдёт. Тем более, у этой твари есть крылья.

― Напарник, получается, мы в ловушке? ― спросил, хотя прекрасно знал ответ на свой вопрос.

― Ясное дело. Возможно, Бену с сестрой лучше оставить нас, пусть идут в город к Стейну. Достань бумагу, Алекс, я продиктую тебе письмо. Он хороший человек и позаботится о них.

Я полез в сумку за блокнотом, но Бен перехватил мою руку.

― Никуда мы не пойдём, нам нельзя разделяться. Поодиночке монстр ещё быстрее покончит с нами.

Атли задумался и грустно сказал:

«Возможно, ты и прав, но подумай ещё раз хотя бы о сестре, Бен. Шансов на выживание ― очень мало».

Бен промолчал. Я же обратился к Атли.

― Напарник, зная тебя, уверен, ты уже придумал план. Скажи, что нам делать?

― Увы, Алекс, я попытался сразиться с чудовищем, ты видишь, что из этого вышло. У нас только одна надежда ― на тебя, твои неуправляемые способности. Верю, в нужный момент они нас не подведут. А пока ― разведите костры, пусть их будет много. Они должны окружать нас. Хоть монстры, как правило, и не боятся огня, но наш «летун» вряд ли захочет обжечь крылышки.

Слова командира заставили нас быстро собирать хворост для костров. Уже скоро их было достаточно, чтобы своим пламенем укрыть нас. Защита не бог весть какая, но всё же лучше, чем ничего. Все были очень напряжены и ждали рассвета, хотя Атли предупредил, что тварь может напасть и при свете дня. И только маленькая Элли заснула на руках брата. Мы тихо переговаривались, стараясь её не разбудить.

― Слушай, Алекс, о каких «способностях» говорил Атли? Ты же сам признавался, что немногое умеешь?

― Так оно и есть, иногда могу вызывать в руках огонь, которого боятся здешние монстры, но не знаю, как это контролировать. Вот в чём беда.

― Ух ты! Это и в самом деле могло бы нас спасти, ты уж постарайся…

― Если бы от меня зависело…

― А от кого же тогда?

Я почувствовал, что снова завожусь, но Атли не дал нам опять сцепиться.

― Нашли время ругаться, вы бы ещё подрались, два олуха! Берегите силы, они нам пригодятся. Эй, напарник, как там поживают твои предчувствия?

Я пожал плечами, и в это время что-то просвистело над нами и упало рядом с деревом. Атли попытался сесть, но у него не хватило сил, и он со стоном упал на спину. Бен осторожно положил Элли у костра и вскочил рядом со мной, уже сжимавшим в руках топор.

― Что это было? ― прошептал Бен. ― Давайте я выйду из огненного круга и посмотрю.

― Даже не вздумай, вдруг монстр просто пытается нас отвлечь, ― сказал Атли, но опоздал со своим предупреждением.

Чёрная длинная тень взметнулась над кострами и подхватив своими когтями Элли поднялась вверх, зависнув прямо над нами.

― Алекс, что же ты медлишь, ― отчаянно вскрикнул Бен, ― атакуй его, скорее, он унесёт сестру…

― Не могу, заклинание может задеть Элли, он прижимает её к себе.

В моей голове загудело, и судя по тому, как закрыл руками уши Бен и застонал напарник, не только у меня. А потом раздался неестественный, напоминающий скрежет металла, голос.

― Отдайте мне мальчишку и можете уходить, я не причиню вреда остальным и верну ребёнка. Мне нужен молодой маг, его жизнь ― за жизнь остальных. Думайте быстрее, или я сверну ей шею.

Бен посмотрел на меня с ужасом, в его глазах была мольба. Атли прохрипел:

«Не делай глупость, Алекс. Этой твари нельзя верить. Она убьёт тебя, а потом прикончит остальных».

Эти слова не прошли для него даром, монстр что-то сделал, и Атли потерял сознание, из его ушей потекла кровь. Я уже не колебался, и вышел из-за костра. Мне хотелось кричать, но, к собственному удивлению, мой голос был спокоен.

― Отпусти её. Осторожно положи девочку на землю, если попробуешь причинить ей хоть малейший вред ― умрёшь в муках, обещаю.

― Глупец! Я не боюсь вас, люди и маги, вам ни за что со мной не справиться. Иди ко мне ближе, маленький маг, иначе я оторву ей руку. А ты, перевёртыш, не дёргайся, если хочешь, чтобы сестра вернулась к тебе целой.

Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как гнев заполняет меня и подгонял его: «Ну же, давай, вырвись на свободу, зажги мои руки, скорее». Но, как нарочно, именно сейчас ничего не происходило, словно что-то внутри меня мешало произойти чуду.

И всё же оно случилось, только совершил его не я, а Элли. Мы с Беном, задрав головы, в ужасе смотрели на чудовище, напоминавшее нечто среднее между гигантской осой и стрекозой с выпуклыми фасетчатыми глазами и длинным брюхом, заканчивавшимся острым жалом. Однако что-то в его морде было от человеческого лица ― я сразу и не понял, что у него маленький рот, а не хоботок. Крылья были узкими и очень быстро двигались, удерживая монстра на месте.

И тут с телом девочки начали происходить изменения, причём с большой скоростью: оно вытянулось и покрылось чешуёй, пропали руки и ноги, остались лишь несколько пар когтей, растущих, казалось, прямо из кожи. Это было потрясающе. Я замер, не в силах отвести взгляда от переливающейся змеи с человеческой головой.

Она мгновенно обвила шею монстра и стала его душить, тот отбивался и несколько раз под наши с Беном крики ужалил Элли. Но это её не остановило. Она продолжила затягивать смертельную петлю. Ещё мгновение и голова чудовища упала в один из костров, а тело рухнуло на землю прямо под дерево.

Мы бросились к Элли. Она снова была человеком, но лежала с закрытыми глазами и еле дышала. Её кожу покрывали уродливые фиолетовые пятна. На руке и ногах виднелись следы уколов, оставленных жалом.

Бен схватился за голову, а потом набросился на меня.

― Ну не стой же ты столбом, Алекс, видишь, моя сестрёнка умирает от яда этой бестии, лечи её скорее. Ты же маг и умеешь это делать, я видел…

Кивнул и упал на колени рядом с нашей маленькой спасительницей. Но прежде чем приступать к исцелению, повернулся к Бену:

«Надо постараться отсосать яд из ранок, я видел, как это делают после укуса змеи, давай попробую!»

― Нет, уже поздно, видишь пятна ― яд распространился по телу. Так что просто лечи, как умеешь. К несчастью, у меня с собой нет ни лекарств, ни сывороток, которые делала мама. Мы же убегали в спешке. Боже, я этого не переживу… ― он стоял, закрыв лицо руками, раскачиваясь как пьяный.

Я начал исцеление, понимая, что в данной ситуации это вряд ли поможет. Так и случилось. Несмотря на все мои старания, улучшений не было. И через несколько минут сердце Элли перестало биться. Жалобно завыл пёс, застонав, бросился на снег Бен. А я смотрел на них, а потом на свои горящие руки…

Мне так хотелось заплакать, но почему-то я не мог этого сделать. Осторожно коснулся пылающими пальцами щеки девочки и прошептал:

«Просыпайся, малышка. Тебе ещё рано уходить от нас. А ты, огонь, где был раньше, когда я звал тебя? Давай, лечи её, слышишь, или ты больше мне не нужен. Совсем. Никогда. Ненавижу тебя…»

Огонь лизал яркими язычками её бледные щёки и белокурые волосы, маленькие руки и ноги, плясал на худеньком теле, не сжигая.

Бен подскочил ко мне и, подняв за воротник куртки, стал трясти.

― Ты что творишь, скотина безмозглая! Я просил лечить сестру, а не… ― и вдруг замолчал. Я обернулся и ахнул. Огонь погас, а Элли открыла глаза и тихо спросила:

«Всё кончилось? Монстр ушёл?»

И не сговариваясь, мы с Беном одновременно выдохнули: «Да!» Я оставил брата нежно обнимать сестру и вернулся к Атли, надо было привести его в чувство. Но он справился и без меня.

«Кажется, я оглох, Алекс. Совсем ничего не слышу. Последнее, что помню ― странный шум в ушах», ― он лежал, всё ещё не в силах подняться, и смотрел на меня. В его глазах застыл вопрос: «Что произошло?» Пришлось снова заняться его лечением, и, делая это, я думал: «Может, мне пойти в медицинский после школы? Опыт кое-какой уже есть. Хотя я даже школу не закончил, и, боюсь, в ближайшем будущем мне это не светит».

Позже, сидя у костра вместе с ребятами и напарником, я рассказал ему о том, как героически повела себя Элли. Атли довольно улыбался, а девочка, покраснев от смущения, не сводила с меня полных обожания глаз. Похоже, в этом мире у меня появилась юная поклонница. Это было приятно и забавно. Время до рассвета мы провели за разговорами и поеданием чего-то вроде овощного рагу, которое приготовила нам наша «спасительница».

Как только начало светать, Атли заторопил нас со сборами. Это не заняло у нас много времени.

― Куда теперь, Атли? ― пристал я к нему с уже ставшим привычным вопросом.

Он грустно посмотрел на меня.

― Ты был мне хорошим напарником и другом, мой мальчик. И свою часть договора выполнил до конца.

― Какого договора? ― не сразу понял я.

Он ухмыльнулся.

― Странно, а я думал, что ты только и мечтаешь, как поскорее выбраться из нашего опасного мира. Да, настало время проводить тебя к заветной двери. Прости, что раньше не мог этого сделать. Я знаю несколько дверей, но все они довольно далеко, и идти к ним надо через очень опасные места. Думаю, ты и так хлебнул достаточно. А эта ― открывается раз в месяц, как раз сегодня, но надо успеть до полудня. Иначе она исчезнет.

Я растерялся, мне вдруг стало больно дышать. Элли осторожно взяла меня за руку и пожала её.

― Вот как, хорошо, я рад, ― выдавил через силу, хотя на самом деле меня раздирали противоречивые чувства… ― А что будет с Беном и Элли?

― Не беспокойся о них, теперь это моя забота. Сейчас мы все проводим тебя, и я отведу ребят к Стейну. Он не бедный человек, и, уверен, что с радостью примет их в своём доме. Ему не будет так одиноко, ведь скоро Магни вернётся ко мне. Обещаю, Алекс, буду присматривать за ними и помогать чем смогу. Даю слово.

Всё, что я мог сказать в ответ, уместилось в негромком: «Спасибо». Бен слушал Атли и не возражал, думаю, он был рад и одновременно немного напуган происходившим с ними. Я положил ему руку на плечо.

― Не волнуйся, Бен. Ты можешь им доверять, ручаюсь.

Он только кивнул мне, и мы двинулись вперёд за Берси. Только он один не думал о предстоящих нам переменах в судьбе и весело помахивал хвостом. По пути мы молчали, хорошее настроение, появившееся после победы над монстром ― пропало. Всем было грустно, мне, во всяком случае ― точно…

Выйдя из леса на дорогу, Атли поднял руку и сказал:

«Мы на месте».

Я удивлённо посмотрел по сторонам ― укрытые снегом поля и пустая дорога, ведущая к городу: где тут может быть дверь в другой мир? Атли сошёл с дороги и остановился в двух шагах от неё.

― Скоро откроется переход. Давайте прощаться.

Я неловко пожал Бену руку, пробормотав:

«Держись и береги сестрёнку, она замечательная. Пусть у вас с ней всё будет хорошо».

Он неожиданно обнял меня и прошептал на ухо:

«Алекс, если бы не Элли ― ушёл бы с тобой. Как же я хочу вернуться на Землю…»

Я кивнул.

― Обязательно сделаешь это, вот только пусть сестра подрастёт. Пожелай мне удачи, Бен, и присматривай за стариками, я на тебя рассчитываю.

Сдерживавшая менявнутри пружина ― стремительно расправлялась. Вдруг вспомнил, что отец и дядя в беде, и им теперь самим нужна моя помощь. Значит, надо спешить. Погладил и чмокнул в нос Берси. Подошёл к Элли и пожал её маленькую ладошку.

― Расти и будь умницей, станешь взрослой и сразишь всех наповал своей красотой, точно-точно!

Все засмеялись, а Элли вынула из кармашка зелёное колечко и протянула его мне, показывая на палец.

― О, спасибо, Элли, ― сказал, надевая тяжёлое, вероятно, каменное, колечко, ― буду его носить всё время, не снимая, ― и, кажется, мои слова были пророческими: кольцо плотно обхватило мой палец, даже просто повернуть его было невозможно, не то что попытаться снять…

Удивлённо посмотрел на внезапно притихших Атли и Бена. А девочка радостно обняла меня, а потом, краснея, спряталась за смущённого брата.

Атли закашлялся, и я насторожился, он всегда так делал, когда пытался сдержать смех. Интересно, что я опять натворил? Подошёл к нему и протянул руку для пожатия.

― Спасибо тебе за всё, Атли. Знаешь, это было самое страшное моё путешествие, но я не жалею. Потому что познакомился с тобой, ― и, наклонившись к нему, прошептал, ― что не так-то, опять надо мной смеёшься? Рад, что, наконец, избавишься от меня?

Вместо ответа напарник крепко меня обнял.

― Вот ведь дурачок, даже думать так не смей. Я тоже счастлив, что узнал тебя, Алекс, и буду молиться, чтобы ты благополучно выбрался из этой ловушки, нашёл отца и вернулся домой. А смеюсь я потому, что ты только что обручился с Элли. По нашим обычаям, если парень принимает кольцо от девушки ― значит, соглашается взять её в жёны. Так что ты теперь у нас жених, и придётся тебе через некоторое время возвращаться за невестой. Впрочем, буду рад снова повидаться с тобой, малыш.

И он засмеялся, к нему присоединился и Бен, а Элли продолжала от меня прятаться. Я почувствовал, что заливаюсь краской. Надо же было так влипнуть! Атли продолжил.

― Увидишь своего дедушку Джека, передавай ему от меня привет. Я так давно не видел друга детства. Передашь?

Я кивнул и улыбнулся.

― А почему сразу не сказал, что знаешь Джека?

― Потому, ― хмыкнул Атли, ― так и скажи ему: «Твой друг Стор скучает и надеется увидеться с занудой-Джеком ещё до своей смерти. Хочется верить, что он справился с проблемой Дани и без моей помощи, а если нет ― Феникс ему поможет».

Я только открыл рот, чтобы спросить: «Что ещё за Стор, и о каких проблемах моего отца ты говоришь?», ― но Атли приложил палец к губам, призывая меня к молчанию.

― Алекс, я доверил твоему дедушке самое дорогое ― жизнь моего младшего братишки. Его зовут Мика, Джек не говорил тебе об этом? Нет? Значит, так было надо. Я был бы счастлив, если бы ты, когда вернёшься, подружился с моим мальчиком. Вы с ним, кажется, ровесники, и характеры у вас обоих боевые. Ну, пожалуй, хватит с тебя новостей. Переход открывается. Смотри.

Атли показал мне на быстро темнеющий вблизи моих ног круг снега. Через несколько мгновений на его месте образовался чёрный провал, я уже видел такой в Тёмных мирах, и путешествие по нему было незабываемым во всех отношениях. Поэтому у меня сразу перехватило горло. Я испуганно посмотрел на друга.

― Туда? Я должен прыгать?

― Да, Алекс, сынок, не бойся, я надеюсь, что мы ещё увидимся. Смелее, ты же не просто какой-то маг, ты ― настоящий охотник на монстров. А мы ― ничего не боимся…

Я криво усмехнулся и кивнул, бросив прощальный взгляд на притихшего Бена и грустно махавшую мне ладошкой «невесту», шагнул в пустоту…

Как прошёл «перелёт» ― сказать не могу, кажется, я кричал, а потом свалился на землю. Точнее определить своё местонахождение сначала было трудно, ведь я попал во тьму. Пощупал вокруг рукой ― похоже, приземлился на солому. Неужели меня занесло в чей-то сарай? Быстро зажёг своих «светлячков» и замер, на время потеряв дар речи. Я был в тюрьме, такого со мной ещё не случалось…

«Ничего, Алекс, спокойно, всё когда-нибудь бывает в первый раз, справишься и с этим, ― попытался успокоить себя и встал, ― возможно, это просто подвал дома. Значит, тут должна быть дверь, и сейчас она обязательно найдётся, только не трусь, отважный охотник на монстров…»

Я осторожно ступал по земляному полу, усыпанному небольшими растрёпанными клочками соломы и непонятно как сюда попавшими осколками разбитого зеркала. Прямо посередине «камеры», лишённой окон, чуть не наступил на горку пепла. Похоже, здесь что-то или кого-то сожгли. А у противоположной стены нашёл два отвратительных крюка с застрявшими на них кусочками ткани. Кого-то подвешивали? Что за ужас. Мне уже страшнее, чем в лесу, полном монстров. Куда же я попал…

А ещё на стенах были следы магических ударов, как будто тут происходило настоящее сражение. Результаты первого осмотра места моего прибытия были неутешительны: вариант «тюрьма» подходил сюда больше, чем просто «подвал». На стене, у которой я стоял, было что-то нацарапано.

Я прибавил «света», всмотрелся в рисунок и усмехнулся. Видимо, сидевший до меня в этой камере человек от скуки решил оставить что-то на память. Это была курица? Нет, какая-то длиннохвостая птица. А это что за странные лепестки вокруг ― цветок, что ли? Или это неумелое изображение пламени? Птица, огонь ― сердце забарабанило: это феникс. Сразу вспомнился сон ― избитый дядя Феникс в плену у сумасшедшего мага.

Неужели ещё одна насмешка судьбы? Я так ждал прихода своих «спасателей», но их всё не было. Они сами попали в беду. И вот, кажется, теперь не они, а я иду по их следу… И это не смешно! Случайно ли меня занесло в мир жестокого мага? Вряд ли. Опять его происки. Как же он меня достал!

Ну ладно, тем хуже для одного из нас. Ещё одно чудовище на моём пути, значит, охота на монстра не закончена, она продолжается. Вот только вопрос ― готов ли я к этому?