Этот удивительный октябрь подарил нам сегодня маленькое чудо ― ещё один почти летний день. Солнце на безоблачном небе согревало всех своим последним теплом. Лёгкий, невесомый ветерок был не в силах сорвать листья с вековых дубов, а лишь едва колыхал эти жёлтые шуршащие волны.

В укромном уголке старого запущенного парка не гуляли, обнявшись, юные парочки, целующиеся у каждого понравившегося им дерева; не пыхтели, размахивая спортивными палками, пенсионеры, тщетно пытаясь убежать от уже настигшей их старости; не скрипели колясками с младенцами молодые мамочки, терзая ни в чём не повинные мобильные…

Здесь мы были с ней вдвоём. Одни, только я и она, самая прекрасная женщина на свете. Сегодня, наконец, всё была именно так, как рисовали мне мечты. Она лежала на разноцветном покрывале из осенней листвы, повернув прелестную головку чуть набок и подставив её солнцу. И оно нежно целовало её каштановые волосы и бледную щёку, словно пыталось наградить лёгким загаром, которого моя любимая всегда старательно избегала.

Она боялась солнца, вернее ― последствий его озорных лучей: этих прелестных веснушек, что я обожал, а она не могла терпеть.

Не в силах оторвать взгляд, склонился над её прекрасным спокойным лицом, снова и снова любуясь им. Светлая, почти прозрачная кожа, длинные густые ресницы, бросающие лиловые тени на бледные щёки. Утончённые, изящные черты лица, безупречная шея… почти безупречная, потому что некрасивая багровая полоса, словно тонкая змея, обвилась вокруг неё.

Она всё портила, и я решительно забросал её листвой. Так стало лучше, намного, да-да… Последний раз прикоснулся рукой к уже остывающей коже и осторожно закрыл удивлённо распахнутые глаза, до последнего мгновения не понимавшие, почему я это сделал. Что же тут непонятного, детка? Прекрасная, словно ангел, ты всегда должна оставаться такой, чтобы отвратительная старость не коснулась твоих щёк и губ, разрушив совершенство…

Совсем рядом залаяли собаки, и у меня в отчаянии заболело сердце. Этого я не учёл: проклятые твари рыщут повсюду, они быстро найдут тебя и позовут людей. Значит, надо уходить, а мне так хотелось ещё хоть немного побыть рядом с тобой. Прощай, моя красавица! Пусть солнце целует тебя, только ему теперь позволено это…

Я быстро встал с колен, накинул капюшон куртки на голову и, не оборачиваясь, неторопливо углубился в заросли пока ещё густого кустарника…