Я вижу ваши фальшивые лица, молящие вгрызаться в них. Мои клыки остры как никогда, клинки жаждут крови, но ГОЛОД не утолить…
Слишком долго его сдерживали, слишком грубо подавляли.
Спасения ли ради? В угоду прихоти ли? Уже не важно, ведь вы заигрались.
Осталось только выяснить, прогнетесь вы, или сломаюсь я, третьего не дано. Там, где господствуют хищники абсолюта, уступкам нет места.
Агония, расходящаяся от головы по всему телу, не отпускала, несмотря на попытки избавиться от боли с помощью ментального источника. Колодец безумия, словно растворился в мареве энергии, обрушившейся вместе с появлением нового черепа. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем глаза раскрылись.
Потолок, усеянный желтыми кристаллами, породил множество вопросов о местонахождении. Последнее, что Рагне помнил — довольная морда ублюдка-монстра. Портал остался за гранью восприятия из-за телесных трансформаций.
Очередная вспышка боли уже от руки заставила Рагне сморщиться и с трудом повернуть голову вправо.
Свиноподобный гуманоид с пяточком и громоздкими гнилыми клыками, жевал чьи-то пальцы…
«МОИ ПАЛЬЦЫ!!!»
По прошествии пары секунд затуманенный разум, наконец, разобрал, что происходит. Он лежал посреди длинного стола, на огромном белом блюдце, в луже собственной крови, а свинья жрала ЕГО пальцы!
Попытка подняться и разорвать плотоядную тварь на куски провалилась, тело, словно под многотонным прессом, отказывалось подчиняться, на источники, кажется, наложили печати подавления. Не Детроксариум, но около того…
— Твари…
Свинья не обратила внимания на причитания еды, щебеча с сородичами за столом на неизвестном языке. Неожиданно голову Рагне повернули в другую сторону, чтобы небольшим ножичком отрезать нос. Маленький свиногуманоид, по всей видимости — ребенок борова и тучной твари женского пола рядом, радостно улыбался, закидывая в маленькую пасть свежевырезанный нос.
Кровь полилась через носовую полость, заполняя глотку, пока свиноматка хозяйским размахом отрезала уши вместе плотью вокруг.
Ненависть, боль, и обида переполняли Рагне, заставляя бессильно скрежетать зубами, но кое-какое чувство перебивало их. Голод… Тот, что раньше бился на задворках сознания сейчас содрогал естество, если бы не ограничения, король бойни сам бы загрыз свиноподобных выродков.
Пирующие не обращали внимание на бирюзовый огонь, горящий в глазах еды, продолжая набивать желудок. Тем временем в голове Рагне один за другим вспыхивали символы, выстраивающиеся в различные фигуры, и условия их активации. Ритуалы Варда, казавшиеся раньше полезными, но весьма узкоспециализированными, раскрылись в совершенно ином свете. Осознание их как оружия, лежавшего под боком, но с которого соскальзывал взгляд под воздействием неведомой силы, заставил губы короля бойни растянуться.
Немного сосредоточенности, и кровь, заполняющая блюдце, собралась в ромбовидную фигуру, один из углов которой остался открытым, в то время как края незавершенных линий напоминали жвала паука. Внутри ромба массивными нагромождениями роились символы, образующие ритуал Жатвы. За мгновение до активизации, внутри Рагне что-то всколыхнулось, в кровь влилась иная сила, заставившая вспыхнуть бирюзовым пламенем. До свиней только дошло, что дело дрянь. Женщина, схватившая мальца, и попытавшаяся выбежать из-за стола, рухнула на месте, в то время как полупрозрачные голубые фигуры, повторяющие очертания беглянки и выродка, сожравшего нос, потащило к центру стола. Открытая грань ромба впустила души внутрь ритуальной фигуры, так же как астральные оболочки других свиноподобных ублюдков, не успевших подняться со стульев. Стоило последнему источнику жизни угаснуть, клыки ромба сомкнулись, а вся астральная энергия рванула в Рагне. Бирюзовый огонь в глазах, уменьшившийся после использования ритуала, вспыхнул новой силой, чувство голода слегка отступило.
— Ха….
Выдохнув, Рагне прикрыл глаза, вместе с астральной энергией пришло ощущение силы, а так же часть воспоминаний поглощенных.
То, что пронеслось мимолетным потоком, совершенно не понравилось королю бойни. Отчуждение — девятиуровневая тюрьма для изгнанников разных вселенных. Место из которого нельзя выбраться… Именно сюда его забросил ублюдок-монстр. Что касается плотоядных свиней, они — жители верхнего кольца, такие же, как и сука, подобравшая его во время перестройки черепа и продавшая зажиточной семейке после запечатывания источников.
«Сдеру с твари кожу, и скормлю ей же…»
Опершись на руки с нарушенной комплектацией пальцев, Рагне уселся на белом блюдце. От крови не осталось и следа, вся сгорела в бирюзовом пламени, взгляд без труда зацепился за обрубки ног. Нижние конечности отсутствовали ниже колен — проблема, но на фоне окружающей задницы, весьма незначительная. Энергия души, податливым пламенем повиновавшаяся Рагне, сожгла печати на колодцах, и вот теперь Рагне выглядел по-настоящему напуганным…
«Варогар разрушен… Колодец Безумия исчез…»
Погрузившись в более детальный анализ ментального источника, король бойни остался с еще большим количеством вопросов. Энергия разума в мозгу оставалась на запредельно высоком уровне, продолжая генерироваться и поддерживать пространство Наззар, в отличие от колоссальной ауры Варогар, которая не развеялась вместе с корневой родословной Варда лишь благодаря печати.
«Дело дрянь!»
После снятия ограничений, энергия оружия начала истаивать без вместилища, чего Рагне не мог позволить. Решившись, король бойни сжал энергию на пике второго порядка в жидкой сфере корневой родословной. После чего протащил ее по пространству ауры к колодцу Четырех горнов.
Слияние источника белого титаниума и корневой родословной, пресыщенной аурой Варогар, повлекло реконструкцию колодца. Два горна исчезли, вместо них начали формироваться топоры, однако в процесс вмешалась астральная энергия, бирюзовым пламенем охватившая пространство ауры. Топоры плавились, меняя форму, постепенно превращаясь в сломанные клинки. Память души, словно библиотека содержавшая ритуалы предыдущих поколений, подбросила информацию, заставившую Рагне печально улыбнуться.
«Клинки сломанных душ — название рода астральных пожирателей, которых сородичи запечатали в туземцев Казегарат после предательства. Так же называлось их основное оружие, позволявшее сокрушать души. Смешно, что слова ублюдка-монстра оказались правдой: То, чем я гордился, за что боролся, превратилось в подделку, стоило копоти Варогар, служившей печатью души, слететь… Заветы Варда в действительности — заветы племени мастеров топора, в которых вселили клинки сломанных душ. Наравне с остальными племенами Казегарат, принявшими побочные рода астральных пожирателей, которые служили охраной клинкам и не умели пользоваться ритуалами…»
Отмахнувшись от тяжелых мыслей король бойни позволил себе улыбку.
«Во всем есть положительные стороны, души моих родичей не под силу уничтожить никому, кроме нас самих, а значит ритуал возрождения — правда… Нужно лишь вернуться»
Контролируя слияние колодца четырех горнов с родословной Варда и энергией Варогар, которые, несмотря на чуждость сущности астральных пожирателей, обладали значительной силой, Рагне параллельно анализировал состояние мозга. Колодец Безумия не исчез, он слился с разумом под воздействием девятирогого черепа — основы астральной сущности. Развитие источника исказилось, ступени перестали что-то значить, но сила не уменьшилась, напротив, возросла примерно в два раза. Попытка распространить Терразар увенчалась успехом, так что особых переживаний по поводу изменений не возникло. Вытащив из пространства Наззар фиал с росой Лирт, Рагне сделал маленький глоток, но и его хватило, чтобы за пару секунд телесные повреждения сошли на нет. Ноги, пальцы, уши, и нос отросли, будто никто их и не сжирали, даже оттенок кожи соответствовал остальному телу.
Тем не менее, продолжил сидеть на блюдце и контролировал завершающий этап слияния, вскоре колодец перестал пульсацией разгонять по пространству ауры разнородную энергию. Буря утихла, открывая вид на черный кристалл, по поверхности которого расползалась сеть синих трещин. Постаментом нового источника служили два сломанных клинка, и два горна, но на них король бойни внимания не обращал, предвкушающее глядя на пульсирующую внутри кристалла энергию. Она, словно сердце, разгоняющее кровь, вспыхивала синевой, которая быстро угасала, оставляя абсолютную темень и по новой.
«Впечатляет… Десять тысяч кубических метров изначальной неуплотненной ауры — в двадцать раз больше корневых показателей Варогар. Первый этап ступени Укрощения(19), с ней я могу считаться мастером первого порядка, правда, самой начальной стадии. Объем ауры достиг двухсот восьмидесяти восьми тысяч, трехсот пятидесяти трех кубических километров при десятикратном уплотнении. Если говорить о давлении верхнего кольца тюрьмы Отчуждения, здесь объем превращается в два и восемь кубических километра… На слабаков должно хватить. И еще… Кажется, невосприимчивость к ауре пространства, времени, смерти, и энергии поющих сбросилась…»
Не успел король бойни расстроиться, память души подбросила еще пуд информации, позволившей облегчено вздохнуть. То, что список интегрированных аур невосприимчивости обнулился — не так уж и плохо, скорее даже наоборот. Иммунитет белого титаниума базировался на ауре, ауре пространства, времени и остальных, в то время как за пределами родной вселенной, ауры как вида энергии не существовало. Лишь голое пространство и другие первозданные силы, влияние иммунитета на которые сильно бы ограничивалось. К счастью, возможность интеграции иммунности не исчезла, и с переходом к первому порядку появилось семь пустых слотов…
«Можно ли выбраться из тюрьмы, став невосприимчивым к энергии, ограничивающей заключенных?… Возможно, вот только что именно их ограничивает? Из знаний свиней понятно, что заключенные сами друг друга подавляют, система тюрьмы основана на внедряющемся в оболочки пленников корне Отчуждения, который транслирует две трети сил каждого в девять колец тюрьмы. Последние, за счет поступающей энергии, подавляют заключенных. Но что именно осуществляет трансляцию? Ничего инородного в моих оболочках не появилось, впрочем, как и корня… Неужели?!»
Из пространства ауры вынырнуло марево мириад звезд, появившееся благодаря переходу Черного колодца к первому порядку, стоило погрузить в него руку, сознание тут же вышибло из бесконечных просторов вселенной.
«Тюрьма не даст уйти, даже если я не ограничен корнем отчуждения. Энергия других заключенных дарует силу кольцам, есть лишь два способа выбраться. Первый — отыскать источник энергии трансляции, получить невосприимчивость и распространить черный титаниум по тюрьме. Второй — уничтожить всех заключенных…»
Спрыгнув со стола, Рагне подошел к трупу свиноподобного, и раздавил рыло босой ногой.
— Смешная иллюзия выбора…
— Мда…
Глядя на отражение в зеркале, Рагне почесал подбородок. Ощущения не обманули, рога действительно появились, небольшие, с фалангу указательного пальца, но целых ДЕВЯТЬ штук! Мало того, светлые волосы окрасились в черный, а радужка изумрудных глаз исчезла, вместо нее горели бирюзовые огни.
— Сосед!
Окрик с улицы заставил Рагне отойти от зеркала и направиться к входной двери. Вместе с душами пришла не только сила, но и знания языка местных. За пару шагов до деревянных створок перед королем бойни вырос шип черного кристалла, пробивший дверь насквозь, спустя мгновение он исчез, позволив спокойно открыть дверь. Не обращая внимания на свиногуманоида, валяющегося у порога с дырой в голове, король бойни уставился на хмурые небеса. Лицо непроизвольно скривилось, и даже бодрящие ощущения вливающейся души не изменили дурного настроения.
«Девятое кольцо Отчуждения — Слезы отчуждения. Непрекращающийся соленый дождь считается слезами тех, кто не смирился с заключением, и оплакивает свободу. На самом же деле из-за уникальной атмосферы телесные испарения, включая пот, слезы, мочу и пар из дерьма, поднимают в небо не только воду, но и большую часть отходов. Из-за подобного круговорота девятое кольцо смердит, словно разлагающийся труп…»
Глаза опустились на землю за пределами дома. Слякоть и грязь, источающая мерзкую вонь. Ментальный колодец исчез, но мозг исполнял его роль, отключая обонятельные и вкусовые рецепторы. Шаг наружу не погрузил ногу в мерзкую пакость, ступня остановилась в паре сантиметров, словно упершись в невидимый барьер. Дождь так же не покрыл фигуру Рагне, огибая десятой дорогой, чему способствовала телекинетическая энергия.
«Да здесь целая община, видимо, свиней в родной вселенной совсем не любят…»
Поглощенные воспоминания говорили о том, что ублюдок, купивший его в качестве еды, родился уже в Отчуждении, из-за чего никаких знаний о их родной вселенной король бойни не получил. Но количество похожих деревянных домов и снующих по округе боровов наводило на определенные мысли.
Сосредоточившись, Рагне покрыл аурой черного титаниума более километра, в следующее мгновение пятнадцатиметровые шипы выросли из-под земли на обозначенном радиусе. Они появились одновременно, с отступом в несколько десятков сантиметров, что не оставило шансов никому в поселении.
«Так это происходит бессознательно…»
Сотни душ свиноподобных понеслись в его сторону, чтобы влиться в астральную оболочку и усилить бирюзовый огонь глаз. Непосредственное поглощение не принесло знаний жертв, в отличие от ритуала, но расстроенным Рагне не выглядел.
«Мне и первой семейки хватило…»
Оглядевшись в поисках выживших после того, как лес шипов растворился и черными нитями вернул около семидесяти процентов затраченной ауры, король бойни удовлетворенно кивнул и направился по утоптанной копытами дороге. Направление он держал не случайное, память свиней услужливо подсказывала, что в той стороне самое известное заведение девятого кольца, где соответственно, наибольшее скопление разумных. Сила заключенных последнего кольца примерно равнялась пиковым мастерам второго порядка, встречались и более могущественные, но с освобожденной душой Рагне не беспокоился о подобных мелочах.
«Нужно размазать существ со всех девяти колец. Если плести интриги даже среди таких слабаков, застряну в Отчуждении надолго…»
Путь выдался неблизкий. Девятое кольцо — самая большая и густонаселенная часть тюрьмы, представляла собой настоящее кольцо с двадцатиметровыми бортами по внутреннему и внешнему периметру. Если в длину измерить ее никто не пытался, слишком проблематично, то в ширину оно составляло около пятидесяти километров. Четыре миллиарда существ, ровно столько проживало здесь…
— Добрый день, клиент… Вам что-нибудь подать?
Когда король бойни вошел под километровый навес заведения, именуемого «Свежие напитки», тут же подбежал сгорбившийся старикан с деревянной плашкой в руках.
— Свежие напитки? В девятом кольце действительно есть что-то свежее?
Сомнения клиента заставили привратника возмутиться. Он указал морщинистым пальцем за протяженную стойку, у которой с одной стороны сидели сотни разумных и попивали разноцветную жидкость, а с другой обслуживающий персонал в черных жилетах подливал новые порции.
«Действительно, самые что ни наесть, свежие…»
Когда по щелчку плацев старика шторы за спинами обслуги разошлись в стороны, взгляду предстали сотни бессознательных тел, подвешенных крюками вниз головой. От них тянулись трубочки, переливающие кровь в бочки, где обслуга и брала новые порции. Представители различных рас обладали уникальными характеристиками крови, и цвет — далеко не главный из них, местные ценили заведение очень сильно.
— Дайте сначала выбрать столик.
Помимо стойки, под навесом располагались обычные места, которые занимали шумные компании. Казалось, вонь девятого кольца, и вечный дождь не могли испортить залеченным настроение. Неожиданно Рагне замер, глядя на один из столов. Женщина с костяными наростами на скулах и каштановыми волосами о чем-то увлеченно рассказывала здоровяку.
«Это точно она… Сука, что продала меня…»
То ли оскал, наползший на лицо, испугал старикашку, то ли усилившееся бирюзовое пламя в глазах, в любом случае он плюхнулся на задницу заметно подрагивая. Разумные, что находились неподалеку, обратили внимание на происходящее, но ничего не предпринимали, внезапно смолкший шум заставил остальных заключенных озираться в поисках причины внезапной перемены атмосферы.
Прогулочным шагом, дойдя до нужного столика, под все более расширяющимися глазами женщины, Рагне похлопал здоровяка по плечу.
— Извини, не уступишь место?
Попытавшегося взбрыкнуть мужчину Рагне схватил за череп и сжал ладонь, пальцы, словно сквозь масло преодолели преграду черепа, размозжив голову, а телекинетическая энергия выбросила мертвеца с насиженного места. На поглощенную душу король бойни не обратил внимания, вовсю разглядываю бледнеющую особу. Попытка вскочить провалилась, телекинетический пресс придавил хрупкую фигуру обратно к стулу, отчего та откровенно запаниковала.
— З-здесь нельзя убивать.
Старик преодолел страх, за что удостоился добродушной улыбки.
— Это касается всех, или только меня?
Дедуля ничуть не приободрился, услышав столь искренний вопрос, всего секунду назад клиент с такими же намерениями раздавил голову разумному.
— Разумеется всех. Свежие напитки — самая безопасная зона Слез Отчуждения.
Хмыкнув, Рагне бросил взгляд на задвинувшиеся шторы за стойкой, после чего перевел на надоедливого носителя морщин.
— Уже нет.
Эманации безумия волной вырвались из сознания и окружающие тут же начали рвать друг друга на куски. Старикан тоже попал под воздействие ментальных эманаций, проявившихся темно-зеленым туманом, он не воспринимал Рагне как цель агрессии из-за особенностей ауры, но вот особу напротив попытался прикончить. Кристаллически шип, пробивший грудную клетку и подвесивший старика над землей, взорвался, разбросав ошметки плоти по «Свежим напиткам», ставшим обителью кровавого безумия.
Благодаря контролю ауры, женщина за столиком Рагне не пострадала от проклятия безумия, с паническими завываниями взирая на творящееся смертоубийство.
— Кто ж знал, что не стоило меня продавать… Кто ж знал, что прикончить на месте — единственный, и к глубочайшему сожалению, упущенный шанс сохранить свою жалкую жизнь и жизни ублюдков девятого кольца…
Взяв ее стакан с кровью, Рагне вылил содержимое, неуловимое движение и кружка вонзается в незащищенное горло по самое дно. Расширившиеся до невозможности глаза женщины смотрели на спокойное лицо собеседника, пока руки пытались вырвать посудину из горла. Умереть от такой раны и уж тем более задохнуться, обладая силой около второго порядка — довольно сложно, а потому Рагне позволил себе небольшой подарок.
Телекинетическая энергия окутала особу и резким рывком содрала кожу, заставив ту отчаянно захрипеть. Все еще живая, она свалилась под стол, пока король бойни создавал тысячи полых кристаллов, в которые закачивал уплотненную до десяти крат ментальную энергию.
Радиус распространения эманаций разума не уступал черному титаниуму и в девятом кольце равнялся километру, может чуть больше. Такими темпами умерщвлять население Слез Отчуждения пришлось бы непозволительно долго, вот Рагне и сподобился на небольшую хитрость.
«Черный титаниум перенял свойства неразрушимости ауры Варогар, придется заложить отложенный посыл на разрыв…»
Когда ментальная энергия начала истощаться, Рагне прекратил наполнение, восемь тысяч кристаллов, каждый из которых мог покрыть аурой безумия около сотни метров, поднялись в воздух. Они пробили купол заведения, чтобы через секунду с мощнейшим импульсом разлететься в стороны.
«Пусть мой контроль и хорош, но обеспечить идеальный разброс восьми тысяч кристаллов довольно тяжело…»
Небрежным движением ноги, сбросив хватку особы с содранной кожей, Рагне вышел из-под навеса. Следующим пунктом назначения он выбрал поселение Синнекторов — двуглавых ящеров, способных изрыгать всепожирающее пламя. Община раздельноязычных превосходила по численности свиней в несколько раз, так что озаботиться их скорейшим упокоением — благое дело.
Неожиданно позади короля бойни материализовался белый клинок, разбивший телекинетический барьер с неестественной легкостью.
Извернувшись и пропустив лезвие в паре сантиметров от шеи, Рагне едва не попал под удар другого меча, который направляла уже не энергия, а владелец. Четырехкрылый мужчина, закованный в сияющие латы, попытался нарубить Рагне тонкой соломой, вот только их скорость находилась на совершенно разных уровнях. Сместившийся чуть в сторону король бойни уклонился от вертикального разреза, и мгновенно сблизился с противником. Кулак пробил сердце, выйдя из спинной пластины доспеха в золотой крови.
— Вы еще кто?
Пока души безумцев убивающих друг друга в «Свежих напитках», обогащали астральную оболочку, Рагне оглядывал новоприбывших заинтересованным взглядом. На удалении пары десятков метров парили крылатые воины, в таких же сияющих доспехах, как у мертвеца.
— У тебя нет права задавать вопросы, нарушитель. Сейчас ты умрешь!
— Грубим, значит?…
Аура безумия волной разошлась по кругу, распространяя темно-зеленый туман, вопреки ожиданиям, пархатые даже не думали рвать друг другу глотки. Удивленно вскинув брови, король бойни исчез при помощи Терразар, оставляя сияющим клинкам лишь пслеобраз.
Показавшая неэффективность аура безумия превратилась в телекинетический пресс, прижавший сотни крылатых воинов к просевшей на несколько десятков метров поверхности, в то время как черный титаниум штырями вырвался из-под земли. Насаженные на кристаллические пики крыланы подыхали, как подобает адекватным разумным, с хрипами и стонами, вот только трое из них: восьмекрылый, и два шестикрылых отказались расставаться с жизнью. Последние, взмахнув крыльями, соскользнули вверх с шипов, а восьмекрылого титаниум даже не поцарапал. Дальше произошло нечто еще более странное, невредимый плашмя прижал клинок ко лбу и закрыл глаза. Нестерпимый свет распространился вокруг, испаряя остатки ментальной энергии, и вознося тела убиенных сородичей к серому небу, под облаками которого их раны полностью зажили!
— Вот же неблагодарные выродки. Я им безболезненную смерть, а они нос воротят.
Огородившись от поглощаемых душ, и впитываемых сознанием эманаций безумия, рождаемых в резне заключенных, Рагне топнул ногой. Тут же по километровому периметру взметнулись стены черного титаниума, которые, вознесшись до исцеленных пернатых, сформировали потолок.
— Никуда вы не денетесь.
Разрывая крыльями воздух, пархатые бросились на короля бойни, однако последний сконцентрировался на единственном и самом опасном противнике. В руках возникли два сломанных клинка, по габаритам и форме похожих на топоры Варда. Уверенность в том, что к новому оружию придется привыкать, испарились. Словно влитые они крепко сидели в ладонях, распространяя бирюзовое пламя души. Вонзив рукояти в невидимую преграду на уровне бедер, Рагне сжался словно пружина.
Едва восьмекрылый осознал себя в тоннеле пространственной преграды, король бойни использовал преследование Варда — «Варда Аррам!»
В самый последний момент, когда клинки собирались снести блондинистую голову, противник распался искрами света, убравшимися с пути оружия. Если бы не своевременное уклонение, бестелесная форма не спасла бы. Клинки сломанных душ имели опосредственное влияние на физический мир, однако астральную оболочку ничего лучше на просторах бесчисленных вселенных не крошило.
Врезавшись в стену черного титаниума на самой крайней точке пространственного тоннеля, Рагне создал вокруг кристаллический купол, защищаясь от направленного луча света, который спустя секунду проплавил НЕРУШИМЫЙ минерал!
«Видимо, законы абсолюта моей вселенной не работают за ее пределами…»
Терразар телепортировал Рагне из тоннеля, в то время как черный титаниум сформировал полукилометровую сферу вокруг беснующегося крылана.
«Разберусь пока со слабаками…»
Поглощенные души во власти девятирогого черепа отзывались податливой мощью. Сила его рода, как и других пожирателей, сводилась к количеству поглощенных душ, собственные астральные оболочки развиваться не могли, так как и без того являлись совершенными. Как так получилось, король бойни не знал, воспоминания предыдущих поколений начинались с момента запечатывания в тела Варда, лишь то, что первые несколько поколений помнили о собственной природе, позволило разобраться с силами, однако что собой представляла родная вселенная пожирателей…
Телепортировавшись в другую часть кристаллического куба, чтобы избежать встречи с сияющими клинками, отвлекшийся Рагне вернулся к поединку.
«Ловчая сеть!»
Во все стороны от короля бойни ударила полупрозрачная паутина из бирюзовой энергии, толщиной с мизинец, она показалась пархатым достаточной угрозой, чтобы уклониться, однако…
Со звуком *пен!* астральная нить, за которую Рагне схватился пальцем, распрямилась, разнося вибрацию по всей паутине. Крыланы, отлетевшие на достаточное расстояние, начали стремительно бледнеть, они отчаянно махали пернатыми конечностями, но силы покидали воинов, в то время как из тел вырывались золотистые силуэты. Души пархатых словно магнитом притягивали вибрирующие нити, а стоило астральным оболочкам коснуться их, пучками света вливались в паутину и неслись в сторону Рагне.
«Стражи значит…»
Абсорбирование памяти противников не заняло много времени, опыт уже имелся. Пархатые оказались дополнительным рубежом защиты колец Отчуждения, для девятого это — Ангелы, как они сами себя называли. Количество, местоположение, силы… Рагне узнал все, в то время как пархатые, включая шестикрылых опали безвольными куклами вниз. Жизни все еще теплилась в телах, однако без душ остальные оболочки — не более чем хранилища энергии и информации.
— НЕЕЕЕЕТ!
Луч света, наконец, проплавил кристаллическую сферу, выпуская взбешенного восьмикрылого…
— Проклятый нарушитель…
Хрипящий воин, стоя на коленях, не сводил ненавистного взгляда с Рагне. Последний бегал неподалеку с крыльями в руках и отчаянно махал, пытаясь взлететь. Даже проговаривание: «Курлы, курлы» не помогало оторваться от земли больше чем на пару метров.
— И как вы ими пользуетесь?
Бросив крылья настоящему владельцу, окровавленная спина которого пестрила восемью дырами с рваными краями, Рагне почесал затылок.
— Такой как ты не должен быть здесь… Я тебя…
Очередная, уже четвертая попытка вырваться из плена кристаллических штырей, пробивших все конечности, провалилась. Без крыльев — источника энергии ангела, противостоять черному титаниуму он не мог.
— Да я бы и рад здесь не появляться, но мнения моего никто не спрашивал. Вот скажи, ты можешь, выпустить меня?
Пархатый посмурнел, из воспоминаний его родичей выходило, что стражи заперты здесь вместе с заключенными до следующей смены караула, которая происходит примерно раз в пятьдесят лет.
— Ладно, ты неплохо меня развлек…
Поглаживая с трудом заживающую рану, диагональю пересекающую грудь, Рагне довольно улыбнулся.
— Душу твою оставлю в покое.
Небольшое усилие воли и кристаллические штыри размножились, пробивая тело в сотнях мест.
— Хороший враг был… Если бы в оболочках проросли корни Отчуждения, я бы вообще не смог ничего сделать.
Стражи тюрьмы обладали способностью активизировать корни Отчуждения, которые буквально стирали заключенного из бытия, если тот пытался воспротивься. Рагне повезло, забросили его сюда вне стандартных процедур, и тут становилось по-настоящему дурно… Насколько огромной силой нужно обладать, чтобы пробиться сквозь защиту тюрьмы межвселенского уровня?
«Не время думать о монстре-ублюдке… Есть более насущные проблемы. Четыре миллиарда заключенных и около четырех миллионов пархатых, во главе с десятикрылым. Нужно быстро покончить с ними, и продвигаться дальше…»
*Девять месяцев спустя…*
— Ебаный рот этого седьмого кольца…
Не убирая ноги с головы гигантского змея, пытающегося исчезнуть пространственным вихрем, Рагне оглядывал десятикилометровую дыру в земле. Небольшое усилие, и сплюснутый череп твари отчаянно хрустит под ступней, в конце концов, вминаясь в нижнюю челюсть. Душа стража привычно влилась в астральную оболочку, усиливая бирюзовый огонь глаз, который и без того поднимался выше бровей.
«Девять месяцев прошло, а я только ко входу шестого кольца пробрался. Слезы Отчуждения потребовали больше всего времени на зачистку, гребаных ПЯТЬ месяцев я охотился на скрывающихся заключенных. Пернатые угрозы не представляли уже после первого десятка миллионов поглощенных душ. К восьмому кольцу — Агонии Отчуждения я приступил с четырьмя миллиардами астральных оболочек в закромах. Пространство впаянных в пыточные устройства заключенных, каждая секунда существования которых превращалась в немыслимые мучения, встретила великанами-стражами. На них пришлось потратить один миллиард душ, что касается пленников, куски оголенных нервов и плоти, неспособные двинуться и на миллиметр, не котировались как противники. Три месяца ушло на уничтожение жизни в пределах восьмого кольца, что касается седьмого…»
Кольцо Разрушенных судеб брало власть над разумом всех заключенных, кто оказался здесь, независимо от ментальной защиты. Корень Отчуждений, проросший в каждой оболочке, исключал сопротивление.
Рагне, защищенный отсутствием корня Отчуждения и обладающий колоссальной ментальной мощью, испытывал ощущения близкие к выколупыванию ногтями кусочков мозга. Остальные видели иллюзии, как складывается счастливая жизнь, только после ее превращали в череду страданий с насилием над бутафорными близкими и уничтожением всего дорогого. Цикл начинался снова как только память стиралась, но боль остается, накапливаясь с каждой новой прожитой жизнью, в конце которой правда о предыдущих показах раскрывалась, как и участь заключенного, а затем снова стирание памяти.
Из-за сопутствующих воспоминаний Рагне поглощал души не через ритуал, а напрямую, иначе недолго и с ума сойти.
Стражи кольца Разрушенных судеб представляли собой гигантских змей, обладающих пространственным атрибутом, и вот они принесли куда больше пользы, чем даже истерзанные души. Чистое пространство, захваченное с помощью ауры и интегрированное в черный титаниум позволило обрести полную неуязвимость к эманациям данного типа. Теперь даже на сведенном к минимуму воздействию, вокруг Рагне сохранялась рябь колеблющейся реальности, а при полной активации пространство разбивалось на осколки, открывая бесконечную пустоту, которая почему-то совершенно не вредила.
Со змеями переростками, чья сила сошла на нет благодаря пространственному подавлению, разобраться не составило труда, по окончании месяца, король бойни стал обладателем сотни миллионов душ седьмого кольца. Чем ниже спускался Рагне, тем меньше становилось заключенных, но их сила росла экспоненциально, и сейчас, стоя напротив дыры, ведущей на шестое кольцо, он пребывал в глубоких думах.
«В пространстве Наззар сохранилось четыре куба Гироса по миллиону арков в каждом, за девять месяцев я продвинулся к Ступени Нерушимости(21), использовав шесть из десяти запасенных энергохранилищ. Доступа к счету домена без пространственной связи с Горисом нет, вскоре я не смогу развиваться, а ведь только шестое кольцо на подступе… Пусть моя аура колоссальна, двадцать пять миллиардов кубических метров в неуплотненном состоянии, с ограничениями Отчуждения чудовищное преимущество сводится к обывательскому уровню. Самая большая проблема ауры — податливость, возможность сливаться со всем сущим вылилась в пластичность, прогибающую ее под законы мест, где энергия находится. Среди ритуалов Клинков сломанных душ есть несколько, способных укрепить энергоструктуру, однако один подходит лучше всего… Абсолют души, судя по описанию ритуала, именно его предки астральных пожирателей использовали для превращения девятирогих черепов в неразрушимую, для подавляющего большинства воздействий, субстанцию. Сжатие энергии в пределы заранее созданной совершенной структуры, их слияние и стабилизация требовали колоссальных затрат душ. К счастью, запас могущественных астральных оболочек отчаянно тянул закрома Рагне…»
— Угх….
Попытка подняться провалилась, тело не слушалось, да и не могло с учетом растертых в труху костей и превращенных в фарш внутренностей. Фактически, физическая оболочка умерла, лишь нерушимая душа и могущественнейшее сознание удерживали Рагне в мясном комке. Из пространства Наззар выплыло несколько фиалов с росой Лирт, под воздействием телекинеза они заливали в организм целительную жидкость, которая в течение минуты привела тело в относительный порядок.
— Никогда… Никогда больше…
Рагне с хрипом поднялся на телекинетическую платформу, тело парило над гигантской пропастью — проходом к шестому кольцу. Как он оказался в точке перехода? Никак. Предусмотренный проход все еще находился в нескольких десятках километров отсюда, а дыра образовалась в результате использования ритуала Абсолюта души. Энергопреобразование двух миллиардов астральных оболочек высочайшего уровня, повлекло чудовищные последствия, для внешнего мира — разрушения, для внутреннего — сжатие.
Пространство ауры из бесконечной дали сократилось до видимых стен. Двадцать пять миллиардов кубических метров превратись в жалких два с половиной километра. Аура осталась аурой, но уплотнение перестало хоть как-то на нее влиять, энергия достигла абсолюта, идеала, в показателях частоты восполнения, скорости высвобождения, и стабильности структуры. А с учетом перенятой у Варогар нерушимости, черный титаниум, утративший малейшую прозрачность, превратился в неподвластный любому воздействию минерал.
«Распылить низший мир я больше не смогу, зато первопорядочников кристаллическими фаллосами нашпигую на раз»
Двадцать первая ступень мастерства стала начальной точкой обновленной ауры, теперь каждый этап приносил одинаковое количество объема — сто кубических метров, в то время как ступень даровала дополнительный километр. Совершенно незначительные показатели даже для повелителя ауры средней руки, однако, учитывая скорость восполнения…
«Если полностью растратить ауру, она восстановится менее чем за пять секунд, при идеальном состоянии колодца. Хотя вряд ли его что-то сможет повредить… Так или иначе, черный титаниум теперь не особо эффективен в массовых воздействиях, и больше подходит для концентрированного боя. К счастью, остались ритуалы…»
Создав свободные одеяния из лоснящихся темных тканей, образованных злыми душами, Рагне поглядел вниз. Дыра на следующее кольцо Отчуждения не внушала доверия, кто знает, как исказил великий ритуал это место, чтобы не рисковать, он отправился до предусмотренного прохода.
Погружение в нисходящий вихрь пространства, после получения иммунитета к данному аспекту бытия, перестало доставлять неудобства.
Туманное окружение встретило холодными объятиями, шаг, и кости под ногами затрещали, ломаясь, словно пролежали не одну тысячу лет.
«Чувство, будто душу выворачивают наизнанку…»
Давление на астральную оболочку угнетало, даже при отсутствии корня Отчуждения. Трудно представить, насколько дерьмово приходится полноценным заключенным. Попытка использовать ментальный сонар для обнаружения жизни провалилась, туман ограничивал любое чисто-энергетическое воздействие, что касается материализации титаниума, да пожалуйста.
«Придется поплутать…»
С хрустом под ногами король бойни шествовал сквозь туман, взгляд не пробивался дальше, чем на пару метров — неприятно, но и критичным неудобство не назвать. Враги не встречались, ходи, сколько хочешь.
По внутренним ощущениям прошло около двух часов, прежде чем встретился заключенный, а то, что полуразвоплощенный призрак являлся именно пленником, а не стражем, догадаться не сложно.
«Вряд ли охранники находятся в таком состоянии в собственной вотчине…»
Массивный дух гуманоидного зверя никак не отреагировал на Рагне, пролетел мимо, глядя перед собой пустым взглядом.
Схватив безынициативную астральную массу, Рагне не ощутил сопротивления. С довольной улыбкой он активировал ритуальное поглощение, позволяющее впитать воспоминания.
Калейдоскоп вспышек и Рагне стоит с совершенно обескураженным видом.
Кольцо Опустошения — шестой уровень Отчуждения, на котором держали астральные сущности. Души не обладали нервными окончаниями, не испытывали эмоций и терзаний, единственное пагубное для них воздействие — голод, обусловленный недостатком астральной энергии. В таком состоянии нематериальные твари испытывали по-настоящему ужасные ощущения, несравнимые даже с физическими пытками, тем не менее, не сущность кольца удивляла. Учитывая предыдущие уровни пыток тела, и разума, душа — наиболее очевидный из вариантов. Вот только воспоминания призрака несли информацию не только о кольце, но и о других заключенных.
«Здесь действительно держат девятирогих!»
Клинки сломанных душ — лишь один из родов астральных пожирателей неизвестной вселенной, о других информация отсутствовала, так как воспоминания восходили к моменту запечатывания, но если сюда действительно ссылали кого-то подобного…
«Нужно отыскать хотя бы одного».
Прошли сутки, прежде чем Рагне отыскал девятирогого. Истощенная астральная сущность, в форме черепа, бесцельно парила в тумане.
«Исходя из знаний предков, Клинки сломанных душ не могут поглощать астральные оболочки друг друга, лишь разрушать, но работает ли правило и для других девятирогих?»
Гадать долго не пришлось на попытку поглощения, собственная астральная оболочка ответила отторжением.
«Жаль, хотелось бы узнать ритуалы других родов…»
Не оставалось вариантов, помимо диалога, однако собеседник не то что двух слов связать не мог, он вообще не осознавал себя, забывшись в бессилии и муках голода. Положив ладонь на череп, король бойни влил несколько десятков душ, вызвав мгновенные изменения. Пустые глазницы девятирогого зажглись бирюзовым огнем, череп попытался вгрызться в Рагне, вот только силы полуистощенной твари и короля бойни разнились, словно небо и земля.
«Не успокоишься, развею»
Предостережение подействовало не зразу, может до рогатого долго доходило, но, в конце концов, тот перестал бесноваться. Да и как, будучи окруженным клеткой черного титаниума?
«Родич?… Как… ты сохранил здесь души?… Подожди… физическое тело?…»
Ментальный зов рогатого обрывался, такой же слабый и ненадежный как состояние астральной оболочки, он мог вот-вот исчезнуть.
«Нужно влить еще парочку душ…»
Прежде чем Рагне осуществил задуманное, чувство боя взвопило, заставив отпрыгнуть назад с клеткой в руках.
Щупальце с ластоподобным окончанием развезло туман и электрическим хлыстом обрушилось в нескольких метрах от короля бойни. Шипы черного титаниума мгновенно проросли к источнику угрозы, туман частично рассеялся, являя пробитого в десятках мест монстра. Похожий на спрута, только летающий, переполненный энергией молний, он оказался на удивление живучим и в Рагне устремились все целые щупальца. Шипы резко размножились, пронзая отростки и не позволяя двинуться даже на миллиметр, однако атака не завершилась. На сознание обрушился ментальный пресс, заставивший короля бойни заскрежетать зубами.
«ТЫ С КЕМ ЯЙЦАМИ МЕРЯЕШЬСЯ?!»
Три искусственных источника первого порядка материализовались из пространства Наззар, воспарив позади Рагне. Колоссальная волна эманаций безумия устремилась в монстра, забесновавшегося на шипах, мгновение, и тварь обмякла. Волна спалила мозг стража, а в том, что тварь из плоти и крови является охранником, сомнений не возникало.
Убиенный не породил сгустка души, что не удивительно, учитывая сущность Кольца Опустошения.
«Ты раздобыл хорошую мясную оболочку, родич. Она сильна, для меня случайно, такой не найдется?…»
Стоило черепу получить новую порцию душ, ментальный зов окреп.
«Если ответишь на парочку, а может и больше, вопросов, что-нибудь придумаю…»
Бирюзовый огонь в глазницах полыхнул, выдавая нечто близкое к волнению.
«Спрашивай о чем хочешь, кроме ритуалов рода Проклятых душ»
Рагне просунул руку сквозь черную клетку и сжал череп, грозясь раздавить.
«Условия мне будешь ставить?…»
В ответ девятирогий полыхнул раздражением.
«Делай что хочешь, родич, таинства ритуалов не получишь. Даже в Отчуждении закон душ для нас абсолютен»
Простояв так несколько секунд, Рагне убрал руку.
«Хрен с ним. Что знаешь о Клинках сломанных душ?»
И снова удивление.
«Ты откуда родом? Не знать историю величайших глупцов и предателей…»
Заметив холодный взгляд Рагне, череп сменил тон.
«Разумеется, я поведаю о них. Клинки сломанных душ являлись палачами Прародителя душ с незапамятных времен. Пока рода пожирателей опустошали старые вселенные, а дарующие создавали астральные планы в новых, обеспечивая благословлением перерождения, за которое позже взымалась плата, Клинки сломанных душ карали тех, кто недостаточно хорошо исполнял волю прародителя. За время служения они уничтожили тысячи родов, и бессчетное количество глупцов, пытавшихся восстать против системы душ. Однажды их послали в странную вселенную, молодую настолько, что ее никто бы не заметил, если бы не невероятные темпы развития и воистину уникальная энергетика»
Король бойни передал несколько астральных оболочек, позволяя продолжить запнувшемуся черепу.
«Кто же знал, что вернейшие псы Прародителя восстанут, и изгонят родичей из вселенной, которую подготавливал род Слияния души вместе с армадой миньонов Ортандорус. Глупейшее решение, вылившееся в визит детей прародителя, которым удалось запечатать предателей ценой существования. Клинки сломанных душ по праву носили звание сильнейшего рода, взбешенный Прародитель, чьи дети не вернулись с задания, отправился лично, вселенная могла быть уничтожена вместе с запечатанными предателями, вот только… Прародитель не справился… Молодая реальность, казавшаяся незначительной, скрывала ужасающую подноготную. Ее создателем оказалась Аватара Пустоты, вечной, безграничной и бесконечной, той, с которой сражались все высшие сущности, но не могли победить… Клинки сломанных душ, впечатлились ее творением и встали на сторону Пустоты, поверив обещанию извечной в то, что они будут править новой вселенной. Вселенной с безграничным потенциалом и энергией, способной симбиотировать со всем сущим, неважно в какой реальности, симбиотировать, преобразовывать, и поглощать вселенные изнутри…»
Сказать, что Рагне удивился — ничего не сказать.
«Пустота?… Какая нахер пустота? Он бредит?»
«Лишь позже мы узнали, что безграничная не случайно связалась с Клинками сломанных душ… Пустота, некоторое время, повелевала одним из потомков Багрового пожирателя — прародителя вселенной Истин. Она так же смогла заполучить родного брата Плетельщика судеб — прародителя вселенной Нитей судеб, и величайшего повелителя разума в одном флаконе. Последним в списке оказались Клинки сломанных душ. Две упомянутых вселенные, и наша Система душ, оказывали самое сильнее сопротивление Пустоте. Расширяли реальность, завоевывая все новые и новые просторы. Извечная не может развиваться, ее энергия могущественна, но абсолютно не поддается усилению, рано или поздно Пустота бы исчезла, хотя правильнее сказать, закончилась»
Рагне вновь подпитал астральными оболочками прервавшегося рассказчика, Кольцо Опустошения вытягивало силы заключенных, сколько бы их ни было…
«Воля — то, чего не может появиться в небытие, и, тем не менее, она есть. Движимая жаждой поглощения, воля способна на многое: Рождение вселенной с уникальной энергией, слепленной из миллионов видов энергий других реальностей, создание существ, способных к скачкообразному, невероятно структурированному, системному развитию, и даже выведение чудовища, равного прародителям…»
Не часто нутро короля бойни холодело от простого разговора, на самом деле, подобное произошло впервые.
«Брат плетельщика судеб, обладающий мощной ментальной силой, клинки сломанных душ с идеальными астральными оболочками и сын Багрового пожирателя… по логике, располагающий особым видом физического воплощения…»
«Верно думаешь. Пустота создает собственного полководца, вот только за все это время мы еще не слышали о нем, не удивительно. Чтобы соединить разум, душу и тело уровня трех прародителей, банальной селекции и воли Безграничной недостаточно. Пройдет несколько десятков, может сотен тысяч лет, прежде чем появится хоть что-то дееспособное, а за это время Пустоту окончательно уничтожат, и настанет эпоха вселенных…»
Рагне улыбался, но как то нервно.
«Не слышали, значит… А когда Клинки сломанных душ предали прародителя?»
Получив еще парочку астральных оболочек, девятирогий с воодушевлением ответил.
«Шутишь? Восемьдесят циклов назад!»
Из воспоминаний первого поглощенного, выходило, что цикл — межвселенская единица времени, составляет примерно семь лет реальности Рагне.
«Пятьсот шестьдесят лет… А для варда — несколько сотен тысяч. Либо время в моей реальности течет иначе, либо в Отчуждении оно искажено, либо все вместе…»
Хоть как верти, задница вкуснее не пахнет.
«Рожденный звоном топоров стоит он за спиной, врагам даруя мрачный взор, вещает смертный бой… Могут ли слова придурошного Лунэзара?…»
Рагне побледнел, если все действительно так, картина вырисовывается не самая радужная. За пределами вселенной — сплошь доброжелатели, и все из списка существ беспрецедентной силы, в то время как родная реальность ждет с распростертыми объятиями Пустоты.
«Что было бы, не напади Бледные короли на Казегарат? Что было бы, не раскройся правда о Оклунарис? Что было бы, не угрожай моей жизни менталисты Эскрет? Какой бы силой обладал, без зубодробительной мотивации? Смог бы позариться на противостояние с Прародителями и бессчетными врагами родной вселенной?… Ответы очевидны, как очевидно чужое вмешательство в мой рост…»
Со скрежетом зубов в руках воплотились сломанные клинки, крест-накрест разрубившие девятирогий череп. Поглотить астрального пожирателя нельзя, но уничтожить — проще простого, особенно для кого-то из рода Клинков сломанных душ.
«Достаточно игр. Достаточно недосказанностей!»
Энергия черного титаниума распространилась вокруг, превращая легкую рябь у тела, в десятки тысяч трещин. Пространство разрушалось, отрывая путь к Пустоте. Вопреки логике, безграничное Ничто ощущалось как энергия, пусть странная, способная лишь поглощать, но все же энергия. Погрузив руку в марево вечно-голодной сущности, король бойни зачерпнул Пустоту и направил к колодцу. Секунда, другая, черный кристалл, с постаментом в виде двух горнов и двух сломанных клинков начал абсорбацию.
«Пусть хоть задрочатся в комнатах, со стенами, исписанными великими планами. Я — сосед сверху, собирающийся затопить их мочой!»
*Неделю спустя…*
— А вот и проход.
Зачистка кольца Опустошения заняла меньше всего времени и потребовала мизерных усилий. Ни одного ритуала, лишь черный титаниум и поглощение изможденных астральных оболочек. В итоге запасы пополнились миллионом душ. Стражи не доставляли проблем, если, конечно, не наваливались гурьбой, на такие случаи искусственные источники покидали пространство Наззар и помогали кипятить мозги зарвавшимся спрутам.
Шагнув в очередную дыру, Рагне перенесся под лучи искусственного светила, с недоумением глядя на чистое небо.
«Чем же здесь пытают заключенных?»
Верить в существование безобидного Кольца Отчуждения мозг отказывался. Ступая по внушительным каменным плитам, соединенным прямыми мостиками, король бойни косился на бесконечные водные просторы в нескольких сотнях метрах под ногами. Как и небо, океан пестрил голубизной, но такой прозрачной, что дно, поросшее кораллами, с миллионами разноцветных рыб, казалось, у самой поверхности.
Неожиданно яркое светило начало гаснуть, ясное небо ощерилось клыками грозовых разрядов, а океан забурлил. Пространство накрывала тьма, от которой чувство боя пришло в неистовство. На грани слуха раздался перезвон. Телепортировавшись к источнику звука король бойни оказался в окружении заключенных, бивших в колокол.
— Огни! Зажигайте огни!
Крики паники полнили каменные плиты, парящие над бурлящей водой. Разумные кто-откуда доставали чаши и поджигали содержимое, вызывая белое пламя. Тьма, накрывшая пятое кольцо Отчуждения, огибала неведомый огонь, заполняя остальное пространство все сильнее, пока взгляд перестал различать хоть что-либо.
— Сюда нерасторопыш!
Вместе с женским возгласом, короля бойни потянуло назад, незнакомка выставила пламя ровно в тот момент, когда чувство боя взвопило. Пригнувшийся Рагне увидел гигантскую круглую пасть, усеянную бесчисленными треугольными зубами по всей полости. Тварь, похожая на червя-переростка, с телом из абсолютного мрака, шарахнулась от белого пламени. Она полетела прочь, в то время как шип черного титаниума, посланный следом, прошел сквозь монстра.
— С ума сошел, где твоя чаша с жиром?
Яркое бело пламя освещало возмущенное лицо женщины с синей кожей, и странными сосульками вместо волос. Рагне молчал, периферийным зрением отслеживая окружение, где то и дело проносились пасти червей.
— Подожди… ты… я никогда тебя не видела. Новичок?
Удивления в голосе незнакомки оказалось достаточно, чтобы Рагне отреагировал. Короткий кивок, и вот он снова следит за монстрами. В нескольких сотнях метров, на соседней платформе, пламя какого-то парня с маленькой девочкой на руках казалось совсем хрупким, грозясь вот-вот погаснуть, не успело оно окончательно исчезнуть, гигантская пасть, появившаяся сверху, откусила полтуловища малышке и голову мужчине. Чаша с огнем опрокинулась, затухающими искрами освещая другую пасть, проглотившую остатки тел.
— Вортем… Леея…
Незнакомка следила за происходящим, но не равнодушно как Рагне. Грусть и печаль читались во взгляде, а голос выражал обреченность. Так же неожиданно как наступила, тьма рассеялась. Светило вновь воссияло, небо расчистилось, а океан успокоился, будто произошедшее — дурной сон.
Стоило мраку расступиться, синекожая спешно накрыла чашу глиняной крышкой, гася белое пламя. Осторожность, с которой девушка обходилась с содержимым, вполне понятна, судя по всему, оно хранило заключенных от участи быть пожранными, но вопросы все еще роились в голове Рагне.
— Как ты уже догадалась, я — новичок, неплохо было бы узнать, что произошло.
Спокойствие, с которым здоровенный девятирогий мужчина расспрашивал, удивило девушку, хоть внешне и незаметно.
— У меня не так много свободного времени, но раз уж спасла, расскажу немного. Мы в тюрьме Отчуждения…
Не дождавшись паники, отрицания, или хотя бы огорчения, особа продолжила.
— Если быть точнее, в пятом ее кольце. Кольце Ужаса. Сюда отправляют тех, кто стремился к бессмертию и в попытках зашел чуть дальше того, что могли вытерпеть высшие сущности…
«Дай угадаю, ритуалы с миллионами жертв, и извращающие саму суть жизни эксперименты? Добро пожаловать в семью девятирогих…»
Мысли король бойни не озвучил, информация все еще требовалась.
— Здесь, как видишь, не так уж их плохо до того момента, как наступает тьма. Твари, что пожирают всех и вся, неуязвимы. Не поддаются ни оружию, ни энергии, ни уникальным, порой даже противоестественным способностям некоторых заключенных. Единственный шанс выжить — охотиться на особый вид монстров, обитающих в дальних водах. Их жир при горении образует пламя, которое отпугивает тварей.
«Трудно представить, насколько те, кто стремился к бессмертию, цепляются за жизнь. По мне так в пятом кольце нет ничего страшного, но для подобных разумных…»
— За остальной информацией обратись к Бриане.
Синекожая указала в сторону женщины, вокруг которой бегало шесть детишек. Судя по энергетике, все — ее дети и все от разных мужчин…
«Какая любвеобильная осо… шлюха короче»
Синекожая взлетела и унеслась в противоположенную от светила сторону, видимо, охотиться на монстров и добывать жир. Рагне же не спешил к источнику информации, все что нужно, он узнал, хотя и мог поступить несколько иначе. Почему выбор пал на такой путь вместо ритуального поглощения? Все равно ведь всех убивать. Из благодарности? Нет, причина крылась в монстрах.
«Это точно теневые твари. Энергия неотличима от Умигора и других детей ночи, нужно подождать…»
Король бойни уселся на каменной платформе под удивленными взглядами немногих разумных, торопящихся догнать тех, кто уже отправился на охоту в дальние воды. За поглощением арков и энергии безумия Черным колодцем время пролетело незаметно, около шести часов пронеслось мимо, прежде чем чувство боя заставило открыть глаза и вскочить. Окружение снова менялось, наступала тьма. Разумные суетливо зажигали огни, лишь Рагне стоял неподвижно. В правой руке покоился клинок сломанных душ, в то время как левая окуталась перчаткой черного титаниума.
Ощущение опасности сзади заставило телепортироваться на несколько метров ввысь, гигантская пасть не отведала плоти. В тот момент, когда она обрела материальность, Рагне бросил клинок сломанных душ в монстра. Червь распался на две части, и снова собрался, даже не заметив воздействия.
«Бездушные, чистые проявления теней, тогда…»
Открыв рот, король бойни сделал глубокий вдох, напротив лица закрутилась спираль бирюзового пламени. Сущность девятирогих пожирателей — круговорот душ, в котором удерживаются поглощенные оболочки. Сейчас он не делал исключений в чистоте энергии и собирал все эманации с округи. Получив разнородную смесь энергетик, Рагне отделил тени, после чего погрузил их черный колодец.
«Итак… Появился шанс свалить из Отчуждения!»
«С неуязвимостью к теням, даже попав на тропы мне ничего не станется, ни монстры, ни энергия не причинят вреда. Но получится ли дозваться Умигора? Связь контракта все еще действует, если повезет, я не только покину Отчуждение, но и получу рабочий путь сюда. К месту скопления сильнейших существ, а уже с ними… Да… Кому-то будет больно…»
Когда очередная тварь разинула пасть и попыталась сожрать его, король бойни ничего не предпринял. Даже сломанный клинок исчез, оставив жертву беззащитной, но стоило теневым клыкам сомкнуться, послышался скрежет. Острейшие зубы не могли прогрызть плоть, словно уперевшись в невидимый барьер.
На глазах у обескураженных заключенных, обороняющихся белым пламенем, жалобно взревев, монстр исчез, утащив странного новичка в небытие.
— Идиот…
Ненадолго отвлекшаяся синекожая вновь сосредоточилась на монстрах, пытающихся сожрать ее.
Тем временем король бойни, которого проглотили после неудачной попытки пережевать, немного обождал, прежде чем высвобождать черный титаниум. Как только кристаллы шипами ударили от тела во все стороны, мрачное пространство встретило гостя распростертыми объятиями.
«Не ошибся, действительно теневые тропы…»
Ровный пол, сочащийся молочно-белым светом, простирался вдаль, резко контрастируя с теменью окружения. Монстры, снующие на тропах, так же выделялись в белом спектре, что существенно упрощало обнаружение. Град кристаллических снарядов в форме стрел, рванул к ревущим тварям, пронзая и развеивая их.
«Уродец! УРОДЕЦ БЛЯ!»
Ментальные крики, вложенные в связь контракта не вызвали отклика, что подтвердило опасения.
«Теневые тропы Отчуждения, похоже, ограждены от других, или же вообще созданы искусственно, но опускать руки пока рано…»
Рагне неспешно шествовал вперед, однако чем дальше проходил, тем сильнее ускорялся.
«Да где же край?»
Около часа интенсивного бега, для обычных смертных превышавшего все мыслимые пределы скорости, и король бойни на полном ходу врезался в преграду. Сильных повреждений не получил, лишь лоб расшиб и лицо всмятку, но раны быстро зажили.
«А вот и крайняя точка теневых троп, осталось выяснить, конец это искусственной реальности, или барьер, ограждающий кусочек от остального пространства…»
Гигантский шип черного титаниума врезался в невидимую преграду, породив гулкий звон, затем еще раз, и еще… Попытки пробить ограждение не приносили результата, уже после первого удара стало понятно, что состоит она не из теней.
Зачерпнуть неизвестную энергию, чтобы получить невосприимчивость, можно только отколов кусочек, к сожалению…
«Хреновина прочна как моя тупость в некоторых вопросах»
Развеяв кристаллический таран и вернув около семидесяти процентов затраченной энергии, Рагне закрыл глаза. Теневые монстры после порции тотального уничтожения не лезли к странному заключенному, паря на относительно безопасной высоте. Никто не мешал сосредоточиться. Из глубины души хлынуло бирюзовое пламя, формирующее гигантское колесо. Около ста миллионов астральных оболочек легли в основу первой формы ритуала, когда внутри колеса сформировалось еще одно, уже меньше, но содержащее двести миллионов душ, мрачная реальность вокруг поползла белыми трещинами. На третьей — последней форме, представляющей собой копье из пятисот миллионов спрессованных душ, теневые тропы разбились на бесчисленные куски реальности.
«Пронзание миров — ритуал оружия, способного преодолеть любую защиту. Как и другие ритуалы Клинков сломанных душ, он силен настолько, насколько насыщен астральными оболочками, думаю, его применяли, чтобы прорываться в другие вселенные, но это не точно. Все же, существует около полусотни аналогов, пусть и более узконаправленных…»
Закончив подпитку, Ране дал команду на активацию. Копье выплыло на несколько десятков метров вперед, внутреннее колесо так же отдалилось, остановившись аккурат посередине между оружием и внешним колесом. Беззвучно гигантское энергетическое образование просто исчезло, оставив Рагне напротив полукилометровой дыры в пустоту.
«Твою мать…»
Со всем невероятным восприятием, король бойни уловил лишь момент, когда самое большое колесо мгновенно сжалось, вращаясь вовнутрь и направляя энергию к следующему кольцу, судьба которого оказалась точно такой же. Получившее невообразимый импульс, даже крупица которого не разошлась в стороны, копье, унеслось вперед. Унеслось настолько быстро, и неся столь чудовищный разрушительный эффект, что уничтожило абсолютно все на пути, оставив лишь пустоту.
Почему Рагне решил, что за барьером было что уничтожать, а не изначально царила пустота? Стоило только появиться полукилометровой бреши, она начала заполнятся энергией теней с той стороны. Король бойни спешно ворвался туда, оставляя позади пределы Отчуждения. Шли секунды, тоннель пустоты, раскинувшийся на неведомые дали, уменьшался, пока окончательно не исчез, барьер позади так же захлопнулся, и лишь мысли оставались неизменными.
«Что если уродец не сможет добраться до другой реальности через теневые тропы, или того хуже, вообще не услышит зов? Где я, черт подери, оказался, покинув Отчуждение?»
Нахождение в тюрьме заставляло думать лишь о способе освобождения, но оказавшись на воле, спектр проблем из довольно узкого анального стимулятора раскрывался пыточным зонтом.
«УРОДЕЦ!!! ОТВЕТЬ ГАДЕНЫШ!!! Ну пожалуйста…»
Примечание автора. Собирался опубликовать четыре главы, но по смысловому оттенку последняя ближе к следующей группе. В среду опубликую еще три.
Тени ползли одна за другой, не обращая внимания на развоплощенных сородичей. Кристаллические топоры рвали их на части, но поток не уменьшался, помимо порождений чистой энергии, на тропах появлялись практики теней, добраться до них король бойни не успевал, ублюдки сбегали, как только ощущали чрезвычайно мощную энерго-сигнатуру.
Подавить силу хоть на секунду — самоубийство, твари бы воспользовались и сожрали его. Если бы только все они состояли исключительно из теней, как в барьере Отчуждения, проблем бы не возникло, однако плотоядные монстры за пределами тюрьмы изобиловали разнообразием.
«Я не могу вырваться и попасть в реальность, пусть хотя бы чужую. Черный титаниум разрушает пространство теней, а за ее пределами лишь пустота, чтобы отправиться в привычное пространство необходима сила теней, у меня ее нет!»
С часами, днями, месяцами проведенными в темени, и бесконечном потоке алчных до плоти тварей, возникали мысли о изменении родословной Варда. Придать ей окрас теней получится, спалив всю ауру оружия, очистив жидкую сущность, но что получится в итоге? Сильнейшая родословная, позволяющая на инстинктивном уровне обращаться с любым оружием, в особенности с топорами, возможность использовать метод развития Варогар и чувство боя, в обмен на предрасположенность к теням и выход из троп.
«Ну уж нет! Поймаю кого-нибудь, и заставлю вытащить из чертовой дыры!»
Битва продолжалась, ощущение опасности исправно спасало от скрытых атак, которыми пользовались все без исключения в треклятом мареве теней, в какой-то момент силуэт появился позади без предшествующего сигнала чувства боя. Лишь ментальный сонар позволил уловить врага, резкий разворот, и голова неизвестного едва не отделилась от шеи, топор остановился в сантиметре от плоти.
«М-мой король?… Это действительно вы?…»
Поверить в то, что белый силуэт, излучающий ауру Умигора, говорящий голосом Умигора и есть бывший столп, получилось не сразу. Непрерывный бой на протяжении нескольких месяцев даже с невообразимой ментальной силой опустошил сознание до уровня инстинктов. Долгие секунды Рагне молчал, пока, наконец, не развеял топоры, создав из черного титаниума защитный купол, об который бессильно бились твари, но это ненадолго.
Со всей чувственностью затрещина легла на затылок Умигора, бросив его в кристаллический пол, достаточно сильная, чтобы сбить, но недостаточно для нанесения серьезных повреждений, она хоть немного успокоила бушующее негодование Рагне.
— Какого хера не отвечал на зов?!
Не решаясь подняться, Умигор немедленно ответил:
— Я звал, но на межмировое сообщения ментальной силы у меня не хватает, даже через связь контракта, а уж об ответе сюда…
Король бойни зарычал, он столько здесь проторчал просто потому, что глупый слуга оказался еще и слабым слугой, но если посмотреть с другой стороны…
— Ты приперся в такую даль, а значит, можешь выйти за границы вселенной.
Подняв Умигора на ноги, король бойни вымученно улыбнулся, хоть кто-то пришел за ним.
— Это было непросто, однако… Мне словно кто-то помогал прорваться через оболочку реальности. Просто на то, чтобы перейти в иное измерение необходимо потратить чудовищное количество сил, если отсутствует портал. Через границы вселенной же оказалось пройти куда легче, чем через границы измерений, что странно. А за пределами, Морк’ра — артефакт сокрытия, полученный на Сектодус’Имарх, позволил избежать стычек с коренными обитателями троп и максимально быстро добраться до вас.
Рагне нахмурился, снимая кристаллический барьер, как только действие артефакта — чешуи первого порядка распространилось на него.
«Помогали, да?… Я трижды открывал путь к Пустоте, пока находился в отчуждении… Первый раз, во время ритуала абсолюта души, второй, при получении невосприимчивости, и третий, прорывая границы пронзанием миров. Не удивительно, что она знает, куда забросили карманного монстра… А может тот ублюдок вмешался…»
— Не забивай голову ерундой. Отправляемся.
Белые всполохи окружили Умигора, распространяясь в сторону Рагне.
— Как прикажете мой король.
Возвращение заняло относительно немного времени, всего два с половиной месяца. Рагне не отвлекался на монстров, проплывающих мимо искажения Морк’ра. Не обращая внимания на уверения Уродца, что со всеми, кто остался в Суктур-номрат все более чем в порядке, он рвался как можно быстрее вернуться.
«Если по уходу Уродца ничего не сучилось, еще не значит, что не произошло после».
События, разворачивающиеся вокруг его фигуры, не давали расслабиться. Король бойни тщательно расспрашивал Умигора обо всех изменениях, которые произошли за время отсутствия. О реальности за пределами теневых троп бывший столп информацией не располагал, следуя последнему приказу, не покидать мрачное пространство до возвращения Рагне. Зато внутри Суктур-Номрат произошло немало событий.
Гульт, после месяца застоя принялся за разработку того, что скрасило бы будни. Ему претила мысль наслаждаться собственными творениями в виде белых силуэтом. Результатом изысканий стало устройство изменения свойств эманаций, которое соотнеся сигнатуру троп с мозговыми импульсами, отвечающими за восприятие, преобразовывало первые в пределах живого города. С тех пор жители получили возможность воспринимать мрачную реальность в привычных тонах, чувствовать запахи и ощущать естественный вкус.
Преобразование Суктур-номрат, позволившее обустроить дивный сад, пруды и некое подобие фауны, остановило мысли четы куниц о побеге. Последние, к слову, проявляли больше всех недовольства, в особенности Вилмар, шуму от него хватило бы на целую банду громкоголосых революционеров.
Когда Лорд теней невзначай упомянул о том, что Пепельноволосой удалось соблазнить Лунэзара, и у них вроде как образовалась пара, Рагне отреагировал совершенно не так как ожидалось.
Вместо: «На кой хрен ты мне рассказываешь о подобном дерьме?» Он погрузился в глубокие думы, а через несколько часов поведал обо всем, что происходило в пределах Отчуждения, и до посещения межвселенской тюрьмы. Рассказал о природе Варда и о проделках Пустоты, теперь интрижка столпов выглядела совсем не безобидно, в потенциале, лучница присоединилась к врагу.
— За все нужно платить Уродец, за зло, и за добро. Ты вытащил меня из беспросветной дыры, у меня нет права подвергать тебя и твой народ тому, что случится в результате конфронтации с прародительницей вселенной. Как вернемся, вы выполните последнее задание, и освободитесь от контрактов.
Умигор не ответил, как не стал продолжать и Рагне, дальнейший пусть прошел в молчании, и лишь когда они оказались в пределах живого города, под любопытствующими взглядами детей ночи, король бойни позволил себе улыбку.
— Я вернулся…
Прибытие в Суктур-номрат выдалось… шумным. Теневые лорды, что занимались тренировками подчиненных, увидев короля, преклонили колени, а недоумевающие дети ночи зашушукались. Все бы ничего, если бы не количество последних… Шепот перерос в давящий на уши гул. Разительное изменение акустического фона не могло остаться незамеченным, и вот Рагне уже в объятиях Оротеи, в эмоциях которой читалось искреннее волнение, вперемешку с радостью.
«Неужели привязалась ко мне?»
Не доверять эмпатической силе улучшенного сознания причин нет, но сомнения оставались. Все же общение с главой Венсальской торговой палаты походило на обмен колкостями и недоверительными комментариями, возможно, повлияла поддержка после гибели брата?
Гульт старался выглядеть недовольным, сетовал на долгое отсутствие, но облегчение в артефакторе Зукатра читалось и без ментальных способностей. Лучница встретила опаской, проверка мыслей показала, что она боится получить очередной ‘благочестивый’ приказ. Лунэзар… встречал радостно, без фальши, словно не знал ничего о Пустоте и ее планах.
«Возможно культ Всевеликой не осведомлен о истинной сущности владычицы, но это ничего не меняет. Доверять потенциальному шпиону, который может и не знать что он шпион, все равно, что засыпать в одной комнате со злостным жопотрахом».
Что же до четы куниц… Уроженцы Валмис оказались немногословны, сухо поприветствовали и ретировались. В эмоциях родителей не ощущалось ничего, кроме раздражения, смешанного с угасающей благодарностью. Проторчать на теневых тропах полтора года, пусть и с измененным восприятием… Будь ты хоть трижды благодарен за спасение, не испытывать недовольство сложно. Демина в отличие от предков выглядела разочарованной, злой, обиженной. От подобного коктейля Рагне сжал кулаками.
«Да ты хоть знаешь, через какое дерьмо я прошел?…»
Не дав раздражению выплеснуться на девушку, он созвал столпов и Лордов теней, которым в общих чертах обрисовал приключения в Отчуждении. Скрывать сей факт от Лунэзара — глупо, только насторожишь Пустоту, которая точно знает о времяпровождении в тюрьме, но и все подряд он не рассказывал. Ограничился тем, что чудом сумел собрать несколько миллионов душ, благодаря которым дважды пытался провести ритуал прорыва границ. В первый раз — провал, из-за бесконечной Пустоты на той стороне, во второй раз повезло.
Знать о совершенной ауре им, а тем более Пустоте, не обязательно…
Разобравшись с информированием и раздачей приказов подготовиться к одному непростому делу, король бойни отправился на поиски Демины.
Демину удалось встретить в коридоре, девушка не заперлась в комнате с родителями, но кажется, туда и направлялась. Дети ночи, снующие неподалеку, растворились в тенях, уловив суровый взгляд Рагне.
— Злишься, что куда-то исчез. Злишься, что пришлось проторчать здесь полтора года. Злишься, что обещал добиваться твоего сердца, а в итоге бросил одну.
От утвердительного тона принцесса куниц опешила, даже ход сбавила, хотя явно собиралась пройти мимо.
— С чего бы?
А затем словно что-то вспомнив, оградила ментальные эманации тонкой пленкой барьера.
«За два года она неплохо освоилась с колодцем разума…»
— Не буду вам мешать.
Демина сделала шаг, но Рагне преградил дорогу, она попыталась обойти, вот только рука короля бойни уперлась в стену, не позволяя продолжить путь.
— Увлекся исследованием одного интересного места, с кем не бывает?
Принцесса куниц фыркнула.
— Увлеклись? Так называется исчезновение не пойми куда на семнадцать месяцев? Да вы даже ближайших соратников в известность не поставили, такой безответственный мужчина не может…
Массивные ладони легли на упругую задницу и притянули девушку к Рагне. Невозможная наглость для любого, даже самого толстокожего! Отчитывали, пытались указать на недостатки, а он продолжал думать тем, что ниже пояса! Бессильно вырывающаяся Демина готовилась разразиться тирадой, на причины, почему король бойни такой засранец и не достоин ее внимания, но здоровяк оказался быстрее.
— Вот такого размаха у меня увлечения, а теперь представь, если стану серьезен по отношению к кому-либо…
— Пфф… тоже мне альфа, вы даже данное мне слово не сдержали, что уж говорить об остальном. Пустое хвостов…
Громкий шлепок раздался в коридоре, когда ладонь Рагне, отдалившись, и с силой опустилась на мягкую задницу.
— Вы!..
Побагровевшая от смущения и злости девушка усилила попытки вырваться, но не преуспела.
— Срока давности обещание завоевать тебя не имеет, так почему это я нарушил слово?
Оставившая тщетное сопротивления, принцесса куниц вперила хмурый взгляд в короля бойни.
— Думаете, после всего, сможете меня добиться?
Губы расползлись в улыбке, Рагне наклонился, едва не касаясь губами с Деминой, ее дыхание распространяло тепло по всему лицу.
— Отчего же нет? Полтора года, которые меня не было, с лихвой компенсируются временем, что мы еще проведем вместе. Вернуться в основное измерение получится в ближайшие несколько суток, наконец, сможешь вздохнуть полной грудью. Считай, половину острых углов сгладил, дело за малым.
Напустив на лицо раздражение, принцесса куниц отвернулась, но следы радости от того, что можно будет выбраться из теневых троп, не укрылись от внимательного взгляда зеленых глаз. С момента прибытия бирюзовый огонь в очах пришлось подавить.
— Ну и? Где же ты был, что так увлекся?
Перестав обращаться на Вы, она дала зеленый свет, которым Рагне поспешил воспользоваться. Быстрый, но чувственный поцелуй огорошил Демину.
— Я вам не разрешала! Мы не настолько близки!
Возмущение, негодование, чуточку стыда, король бойни смаковал каждую крупицу эмоций.
— Мы с тобой возлегали в стольких позах, что ближе некуда.
Демина аж поперхнулась.
— Чушь, мое тело вес еще девственно!
Покрепче прижав девушку и заставив ее ощутить как напряглась промежность, король бойни ухмыльнулся.
— Не-на-дол-го…
Залившаяся краской, она больше не могла ничего сказать.
— Да и после того, что собираюсь показать, поцелуи излишни.
Проявив экран домена, наконец, заработавшего в родной реальности, Рагне приобрел пирамиду проявления воспоминаний, в которую обрывками перенес события в Отчуждении. Девушка молчала, подавляя рвущиеся наружу вопросы. Вскоре она увидела, как свиная морда жует чьи-то пальцы… Пальцы Рагне!
Затем заведение, где из разумных выкачивали кровь и продавали в качестве напитков.
Пространство впаянных в пыточные устройства существ.
Пожранные воспоминания тех, кому в головы транслировались ужасные иллюзии, заставляющие сходить с ума.
Туман, выкачивающий из душ всю энергию, превращающий астральные оболочки в апатичные, полуразвеянные сгустки.
Ужас, сеемый теневыми тварями.
Все пронеслось в ускоренном темпе за тридцать с лишним минут, на протяжении которых Демина становилась все бледнее. В конце она стояла совершенна безжизненная, прижимая ладони ко рту, с широко раскрытыми глазами глядя на сворачивающуюся трехмерную иллюзию.
— П-почему не сказал?… Почему не сказал, что был… там, и не мог вернуться?…
Король бойни почесал затылок.
— Разве я похож на человека, который любит оправдываться?
Возомнив о девяти рогах, растущих на макушке, Рагне скривился.
«Да уж, человек… Хорошо еще не показал ей, как пожирал души миллиардов заключенных».
— Только после того, как дала шанс даже такому засранцу, не зная правды, я могу показать это. И… Я действительно рад, что девушка, которую добиваюсь — именно ты. Усилия, приложенные для воскрешения, горечь от потери, каждая секунда мыслей о тебе… Все оправданно, не то, чтобы сомневался. Но с таким наглядным примером, какой мужчина не будет счастлив?
Девушка выглядела ошеломленной.
«Разве я не дала тебе шанс потому, что обещал вывести в основное измерение?… Нет, так нельзя… Он раскрылся и верит…»
Нерешительность девушки растворилась в сияющих счастьем изумрудных глазах, она подалась вперед, и чуть подпрыгнула, чтобы чмокнуть Рагне в губы. Слишком велика разница в росте. Она опустила взгляд, и, буркнув «мне пора», убежала за поворот в коридоре.
Рагне же стоящий с глупым лицом, хищно улыбнулся.
«Я же сказал, что завоюю тебя, пусть даже в личине слепого придурка…»
*Где-то за гранью*
В просторном зале, освещенном холодным белым светом, одновременно вспыхнуло три портала. Первый оставил в помещении гигантский трон из спаянных черепов всевозможных форм, на нем восседал полупрозрачный мужчина, с ветвистыми рогами. Голубой огонь лился из ноздрей глаз и уголков рта неизвестного, растворяясь в атмосфере. Другой портал принес изможденного мужчину, с впалыми щеками, тощими конечностями и отсутствующим взглядом. Позади полутрупа тянулся шлейфом изумрудных нитей, впивающихся в пространство и исчезающих в ином измерении. Последним гостем оказался молодой мужчина с ярко-алыми глазами, если всмотреться в которые, можно различить сотни светящихся кругов, испещренных неведомыми символами.
— Эй, олень, с трона соскочи.
Наглый оскал наполз на энергетическую сущность, не торопившуюся исполнять приказ красноглазого. В следующее мгновение чешуйчатые лозы с черными шипами разворотили трон, не оставив даже костяную труху, если бы повелитель голубого пламени остался на месте, его постигла бы та же участь, но рогатый воплотился в нескольких метрах в стороне.
— НЕВЕЖЕСТВЕННЫЙ СОПЛЯК, КАК СМЕЕШЬ?! Я ПРАВЛЮ МИЛЛИАРДЫ ТВОИХ ЖИЗНЕЙ, ВСЕЛЕННАЯ, ЧТО ПОД ТОБОЙ — ЧАСТЬ МОИХ ЗЕМЕЛЬ, ВЕДЬ ПОЛЗУЕТСЯ СИСТЕМОЙ ДУШ, ЕСЛИ ЗАХОЧУ!..
— Ну так захоти, попробуй напасть.
Количество чешуйчатых лоз вокруг красноглазого увеличилось экспоненциально, а над головой появилась колоссальная пирамида с десятками тысяч объемных фигур внутри, каждая сторона которых полнилась неведомыми силами.
— Хули заткнулся? Будешь и дальше строить принцессу бала, засуну в живое тело, выебу шипастыми тентаклями, а когда начнет нравиться, продам на аукционе как сучку личного пользования.
Ярость отразилась на лице энергетической сущности. Голубое пламя валом окатило залу, во вспышке рогатый увеличился в несколько раз, количество рук достигло десяти, а позади открылся огромный портал, откуда веяло силой бесчисленных духов категории абсолюта.
— Достаточно! Вы оба! Мы собрались не ради грызни, и не ради того, чтобы меряться достоинством.
— Ясное дело не ради, какой смысл? У меня однозначно больше. Ладно, говори, что там случилось такого ‘нетерпящего отлагательств’, раз уж воззвал к нам? А ты…
Красноглазый повернулся к рогатому, носящему имя-титул Прародителя душ.
— Помолчи пока, мужчины будут разговаривать.
На пренебрежительную ухмылку рогатый отреагировал еще большей яростью.
— Ублюдок, я пожру твою душу!
— Детей еще может быть, в форме белой жижки, да и только. Ты слишком голубой, чтобы рассчитывать на большее.
Глядя на не собиравшихся останавливаться Прародителей, изможденный мужчина прокричал хриплым голосом:
— Пока вы ссоритесь, Пустота набирает силы!
Слова застряли в глотках обоих, а лица приняли серьезные выражения.
— Нити судеб многих тех, кого мои длани засадили в Отчуждение, оборвались. Притянув их, я увидел след бойни… Бойни ведущей к пятому кольцу, и исчезающей в землях стражей теней, которые не смогли удержать беглеца.
Красноглазый приподнял бровь.
— Из тюрьмы сбежать сложно, но не невозможно. Причем здесь дырявая сука Пустота?
Усталый вздох вырвался из дряблого горла.
— При том, что на шестом кольце, когда беглец спалил мозг одному из стражей, слишком явно ощущался ментальный след моего брата…
Прародители переглянулись, даже если не Пустота, братец Плетельщика судеб — та еще задница, высирающая гору за горой проблем.
— …он пользовался ритуалами Клинков сломанных душ…
Рогатый стиснул зубы, за время разговора он проявил эмоций больше, чем за последнюю сотню циклов.
— …и находился в телесной оболочке немалой силы.
Красноглазый сплюнул на пол… поближе к ногам Прародителя душ.
— Так чернодырая шмара преуспела… Не дожали… Будь проклята Но’эйра, со своими гребаными идеями, оказавшимися у Пустоты. Чего уставились? Яйца в кулак, собирайте войска, мы размажем дитя извечной!
Плетельщик судеб сделал несколько шагов вперед.
— Не горячись, Багровый пожиратель…
«Хватит меня так называть. Я — не он! Я лучше! Я — гребаный Игорь!»
Мысли красноглазый не озвучил, позволив изможденному закончить.
— Мы с прародителем душ не один и не два миллиона циклов воюем против нее, и до сих пор не победили. Тебе ли не знать, насколько могущественна извечная? Еще бы немного, всего пару тысяч циклов, и с нынешними темпами войны мы смогли бы ее достаточно ослабить для полного уничтожения, но прямо сейчас… Даже в случае победы от войск останутся жалкие огрызки, нити судеб не врут.
Скривившийся красноглазый крепче сжал кулаки.
— Ждать, пока выродок, в ком объединены наши сильнейшие стороны, наберется сил и похоронит всех в пустоте? Ты на своей ткацкой фабрике просроченных ворсинок обожрался?
Неизменно убитое выражение Плетельщика осталось прежним.
— Не все так плохо, нити судеб показали, что пустота не до конца преуспела. В нем действительно ментальный след брата, однако нет его силы, нет его хитрости и ума, в теле таится мощь Багрового пожирателя с бесконечным потенциалом развития, но нет основы поглощения, позволяющей развиваться столь же быстро, единственное, что в мальчишке действительно полноценно — душа Клинков сломанных душ, но это всего лишь одна ча…
— Придурок, ты фильмов не смотрел, книг не читал? Пока недооцениваешь суку, сука качается и в конце затрахивает больших дядек до смерти!
Прародители молчали.
— Жопы растрясите, стариканы. Пора! Иди! На войну! И если уж подохнем, лучше в эпической завязке, чем в шаблонном финале!
Рагне не спешил проводить ритуал возрождения, не потому, что опасался внимания Всевеликой, как раз к вмешательству Пустоты он подготовился, насколько вообще возможно, когда речь заходит о подобной сущности. Главной и единственной причиной отложенного выведения Клинков сломанных душ из забвения служил анализ собственной души.
Печать черной копоти спала, но знания предков до сих пор доступны лишь до момента их заточения в тела Варда. Мириться с подобной странностью, особенно с наглядными примерами вмешательства во внутренний мир, король бойни не стал и комплексно исследовал душу. Частично пройдясь и по другим оболочкам. Результаты появились довольно быстро, вопрос о непонятной странности отпал, но счастья открытие не принесло.
«Астральные оболочки Клинков сломанных душ не просто заточены в тела, они спаяны с физической реальностью каким-то чудовищным ритуалом, настолько могущественным, что воссоздание даже примерной структуры потребовало бы тысячелетия… И это при моей ментальной мощи! Чертовы дети Прародителя душ… Если бы не они, из поколения в поколения, астральные оболочки умирающих Варда занимали бы тела младенцев, а момент переселения — оптимальный шанс для побега из замкнутого цикла. При должной подготовке, старые и мудрые пожиратели смогли бы освободиться от проклятия, но ритуал перекроил суть, теперь души образуются вместе с первыми вздохами жизни новорожденных. Образуются, впитывая энергию душ мертвых Варда, разрушая последние, несмотря на невообразимую прочность девятирогих, все благодаря родственной силе. Но если верить анализу ритуалов, впитывающая способность не столь велика. Даже если бы рядом умерло несколько старших Клинков сломанных душ, энергии не хватило бы на образование новой астральной оболочки. Если только не брать в расчет Бессмертные холмы… Неужели первые поколения Варда, предвидевшие, что такими темпами выродятся, создали место, куда после смерти стекается сущность погибших? Так они могли обеспечить новорожденных достаточным количеством астральной энергии и в то же время не развеяться окончательно… Так же это объяснило бы, почему не рожденные на Казегарат Варда не обладают нашей силой…»
— Все готово.
Отвлекшийся на воспоминания о ритуале, Рагне, пропустил момент, когда подготовка оборудования Гультом завершилась. Кивнув, он повернулся к десяти лордам теней, сила которых значительно возросла за время тренировок, а контроль над ментальной энергией перешел на уровень среднего повелителя разума. Некоторые даже освоились со способностями высшей категории, вроде Менатуум.
— Как только переместимся, ныряйте в теневые тропы и не вздумайте высовываться.
Дети ночи коротко поклонились и первыми вошли в пространственный прокол, ведущий в измерение Гимлеонес — обитель ментальной мощи, и по совместительству место дислокации захваченных Эскрет миров.
«Раз уж Клинки сломанных душ не могут полноценно существовать без физической оболочки, нужно добыть тела…»
Шагнув в портал, король бойни подавил невосприимчивость черного титаниума к пространству, и уже спустя секунду стоял посреди величественных построек из костей чудовищ.
Город костей — самая густонаселенная точка мира Арогондр, где раньше процветали драконокрылые фениксы, встретил грохотом взрывов. Стоящие впереди Дети ночи ощерились клинками, их прямые и гордые спины больше соответствовали воинам, нежели убийцам. Ментальный фон указывал на то, что Лорды Теней готовились защищать благодетеля от орд порабощенных мастеров второго порядка и их хозяев. Но враги почему-то не обращали внимания на прибывших, сражаясь в нескольких километрах поодаль.
— Я же сказал, переходить на теневые тропы.
Дети ночи колебались, и больше всех Умигор.
— Мой король… здесь слишком много врагов, позвольте остаться и биться рядом.
Бирюзовый огонь вспыхнул в глазах Рагне, поднявшись на насколько сантиметров выше бровей, в нем таился загробный холод и угроза, от которой волосы на телах приближенных встали дыбом.
— Как-нибудь разберусь.
Не смея больше проверять терпение господина, Лорды теней ретировались, в то время как Рагне единым потоком высвободил более миллиона душ сильнейших существ, сплетая из них паутину. Конструкция ритуала «Ловчая сеть» растянулась на десятки километров, в центре, с растущим довольством стоял Рагне.
«С телами драконокрылых фениксов, душами Клинков сломанных душ и искусственными источниками, кто вообще сможет остановить Варда?»
Отождествление себя с племенем казалось более естественным, чем с астральными пожирателями, не удивительно, сотни поколений воспитывались так, и он — не исключение. Отбросив рефлексии, король бойни потянул за нить, которая со звуком *Пэннн!!* распространила вибрацию по паутине, однако вместо притянутых душ, ритуал развалился, вернув затраченную энергию владельцу.
«Какого?!..»
Внешнего вмешательства не ощущалось, но лучше бы так, ведь других причин, почему ритуал мог оборваться, Рагне не видел.
Вопреки провальному воздействию, ловчая сеть исчезла не бесследно, не обращающие внимание на прибывшего марионетки и Эскрет телепортировались к источнику мощнейшего астрального излучения.
«Попробуем иначе…»
Сосредоточив энергию души на прямое поглощение, Рагне сделал резкий и глубокий вздох, круговорот бирюзового пламени, появившийся перед лицом, исчез так же как ритуал.
«Да что за дерьмо?!»
Уворачиваясь от живого клинка драконокрылого феникса, Рагне инстинктивно ответил, пробив кулаком голову противника.
«Ну вот, тело испортил…»
С такими повреждениями даже роса Лирт, количество которой после полутора лет поглощения энергии теней многократно возросло, не справится. Попытка телепортироваться с помощью Терразар провалилась, в ту же секунду Эскрет попытались разорвать сознание оступившегося глупца на части вот только….
— ААААааааа!!
С криком агонии и безумия, те менталисты, что прикоснулись к сознанию Рагне, набросились на ближайших соратников. Позабыв о навыках и силе энергии, они пытались перегрызть всем вокруг глотки.
— Хватит друг друга убивать!
Как ни странно, кричал Король бойни. Повиновавшиеся безумию хозяина, драконокрылые фениксы присоединялись к кровавому пиршеству.
— Это… это ВЫ?!!
Сквозь ряды обезумевших священных зверей прорвался отряд из нескольких тысяч мастеров второго порядка. Большинство светили тоненькими корешками, которые словно живые нападали на врагов, отбрасывая их с яркой вспышкой и оставляя ожоги.
— Нульюри?
Плохой памятью менталисты не страдали, так что повелителя расы Кайиа, симбиотрирующей с грибами ночного света, Рагне узнал мгновенно.
«Я его видел всего дважды, на собрании Сан’накта по связи домена и на Атраксовой площади после провала с хищными мирами, не ожидал что грибы, да и другие мастера второго порядка доживут до сего момента».
— Чего забыли здесь?
Вопрос, кажется, ошарашил повелителя грибов, он крепче сжал кулаки.
— Сражаемся за свободу!
Слова Нульюри пробудили огонь в глазах воинов…
«Как все изменилось, раньше они ни на секунду не забывали о внутренней грызне, а объединялись, чтобы избавиться от тех, кто посмел посягнуть на гордыню великих мастеров. Теперь воля и готовность отдать жизни видна невооруженным глазом…»
— Иди на другую планету, и сражаться там, Арогондр мой.
Уверенность повелителя расы Кайиа поколебалась.
— Если мы уйдем, Эскрет смогут сосредоточить силы и напасть на Гирос. Потеряв его, мы потерями все! Даже если просите вы…
«Так вот какую стратегию они избрали…»
Хмыкнув, Рагне обратился ментальным зовом к теневым лордам, десять фигур тут же появились рядом с мрачными клинками наперевес.
— Я сюда тоже не на прогулку прибыл.
Глядя реорганизующийся строй противников, сумевших силой подавить обезумевших товарищей и порабощенных, Рагне хрустнул костяшками.
— Тогда позвольте биться рядом!
Сомнительный взгляд, которым король бойни наградил мастеров, останавливался на кольцах, амулетах и доспехах, фонящих хаотичными ментальными эманациями.
«С такой защитой вторжение в разум не страшно, да и большая часть чистых энергетических умений менталистов значительно ослабнет… Творение Зукатра, не иначе».
— Присоединяйтесь к Лордам теней и выверните потрошки мастеров Эскрет. Драконокрылыми займусь я, если они нападут на вас, не сражайтесь, отступите, или отбросьте. Мне нужны живые тела.
Можно подумать, кроль бойни спихивает на них самую сложную задачу — биться с сильнейшими, вот только количество священных зверей вокруг перевалило за несколько миллионов, и в одиночку бороться со всеми…
От подобной инициативы мастера даже вопросов по поводу тел не решились задавать, в голове прокручивая мысль:
«Он что, всерьез намеревается победить здесь? В любом случае, с кровожадным Варда удастся забрать с собой куда больше проклятых Эскрет!»
Тем временем Рагне, невидными глазу ритуалами проверивший внутреннее состояние и не обнаруживший никаких повреждений, или иных факторов, влияющих на поглощение душ, нахмурился.
«Остальные ритуалы работают исправно, что же случилось с поглощением? Разберусь позже…»
Не дожидаясь нападения врага, Рагне бросился в самую гущу, оставляя позади обескураженных мастеров. Отдалившись от них на два с половиной километра, король бойни остановился. Набросившиеся со всех сторон драконокрылые фениксы опали прахом, когда столб бирюзового пламени вырвался из тела Рагне, вмиг пронзая верхние слои атмосферы.
Обделенные чувством страха и инстинктом самосохранения священные звери, словно мотыльки, бросались в огонь, отчего сердце короля бойни кровоточило.
«Да подождите вы! Хватит подыхать!»
Через пару секунд пламя, несущееся вверх, каскадом обрушилось, отчего ноги Рагне едва заметно подогнулись, а мышцы вздулись.
Поверх тела прорастал бирюзовый скелет, грудь опоясали десятки плотных, угловатых ребер, конечности окутала броня десяти тысяч спрессованных душ, из лопаток проросли четыре массивные руки, когтистые пальцы которых словно вуаль стягивали пространство при движении. В нижней части позвоночника появились три хвоста, толщиной с запястье и длиной несколько метров, серповидные лезвия на концах, неуловимой тенью пронеслись по кругу. Мгновенно удлинившись, они увеличили радиус поражения до километра, ударив сразу по трем ярусам. Энергетические кнуты вырывали души и ментальные оболочки из драконокрылых фениксов, отчего жертвы повалились безвольными куклами. Астральные оболочки отправились в хранилище домена, а ментальную мощь пожрал улучшенный мозг, даже не напрягшийся от поглощения такого количества энергии.
«Если не могу поглощать души, сохраню и использую по-другому».
Улыбка, скрытая за бирюзовым черепом, нижняя челюсть которого разделилась на две части и хищно раскрылась, обнажая острейшие клыки, осталась никем незамеченной.
«Облик Алчущего»
«Посмотрим, что вы сможете с этим сделать…»
— Мой король! У них подкрепление!
И без криков Лорда теней Рагне заметил вспышки межмировых порталов, из которых вылетали Эскрет с пятью, а то и шестью колодцами первого порядка. За полтора года ублюдки научились контролировать искусственные источники настолько, что могли воспроизвести любой навык менталистики исключительно с колодцем первого порядка, а ведь раньше лишь силовое излучение поддавалось. С доступом к высшим навыкам, в том числе и защитным, эффективность Детей ночи как убийц менталистов упала в разы, да, их сила тоже возросла, но когда против тебя мастер с пятью полноценными колодцами первого порядка…
Лорды теней с воителями Кайиа держались из последних сил, прибытие подкрепление могло окончательно сломить их.
— Все в порядке, этого достаточно, начинайте переправку тел, а вы… Возвращайтесь на Гирос.
Переведя взгляд с теневых лордов на остатки отряда, Рагне покровительственно улыбнулся, вызвав у другой стороны вспышку страха. Воины смотрели за спину короля бойни, где гигантской горой лежали тела драконокрылых фениксов. Сотни тысяч, возможно миллионы, все еще дышащих, но обездушенных и обезличенных оболочек внушали трепет. Какой силой нужно обладать, чтобы не просто прикончить, но подавить и захватить такое количество пиковых мастеров второго порядка?
— Возвращаемся.
Спорить Нульюри не стал и активировал артефакты прокола измерения. Воины исчезли за мгновение до того, как телекинетический пресс образовал кратер на месте недавней дислокации. Хоть менталисты и прекрасно управлялись эмоциями, Рагне отчетливо ощутил гнев, вперемешку с раздражением.
Эскрет, упустившие вредителей, направили всю мощь на вторую группу разумных, в надежде отыграться.
— Не бойтесь, я не сбегу, пока тела не переправят.
Миллион с лишним драконокрылых фениксов медленно погружались в тень, прервать процесс попытались сразу несколько высших менталистов, к несчастью, сфера черного титаниума оградила детей ночи от внешнего мира. Неразрушимый кристалл с легкостью выдержал удар телекинеза, заставивший пространство исказиться до невозможности. Про Рагне не забыли, тысячи невидимых буров вспороли километры земли, превращая твердь в пыль, то же ждало и Короля бойни, если бы не броня души.
— Знаете, в чем прелесть обликов, в том числе и Алчущего?
До повторной атаки король бойни исчез, и появился возле менталиста с пятью искусственными источниками первого порядка. Последнее что увидел противник — полуразвалившаяся бирюзовая броня и смыкающиеся на лице половинки челюсти. Мерзкий хруст сопровождал деформацию черепа, двойная челюсть, словно жвала насекомого, затолкала в пасть куски головы.
Терразар в очередной раз позволил уклониться от удара менталистов, которые благодаря общей памяти уже не стали использовать разрывающие сознание крюки. Энергия безумия страшила всех…
Тем временем, появившийся в нескольких километрах поодаль Рагне продолжал пожирать беднягу, выдранный из спины позвоночник вскоре исчез в пасти, в то время как искусственные источники отправились в домен Гироса.
— Облики чрезвычайно хороши для уничтожения жизни на физическом уровне…
Кости, которые пожирал Рагне, начали прорастать в хвостах. Со свистом извивающие конечности пронеслись по кругу, исполосовывая Эскрет, что не успели воспользоваться Терразар. Обрубки тел вместе с искусственными источниками, подхваченные телекинезом, направились к Рагне, на бирюзовой броне раскрылись сотни клыкастых пастей.
Плоть опадала прахом в бирюзовом огне, колодцы и души отправлялись в домен, и лишь кости продолжали материализовывать облик Алчущего, делая его все плотнее и смертоноснее.
— А теперь…
Широкий оскал угас, когда Эскрет исчезли в пространственных воронках.
«Охренели блядь, что-ли?! А ну вернулись!»
Метнувшиеся к закрывающимся воронкам хвосты разрезали пустоту, столь грустную, мрачную и бескровную, что от былого расположения духа не осталось и следа.
Убедившись отсутствии сигналов от чувства боя, Рагне пролетел сквозь черный титаниум, наблюдая как последняя треть кучи тел погружается в черную лужу. Вскоре драконокрылые феникс оказались на теневых тропах, Рагне с подчиненными не сильно отстал.
Король бойни отправил Умигору послание:
«Задание выполнено, я освобождаю вас от контрактов…»
Вместе с ментальным посылом, оковы на детях ночи спали, все до единого почувствовали, как связь с повелителем оборвалась. Когда Рагне появился на территории Суктур-Номрат, лучащиеся непониманием повелители тени переводили взгляды то на короля бойни, то на Умигора, шедшего к нему ближе всех.
«Слово сдержал. Пора возродить Клинки сломанных душ…»
Рагне поднялся, убрав руку с груди последнего тела, над которым провел ритуал Очищения. За сутки удалось убрать из драконокрылых фениксов все оттенки корневой родословной, оставив чистейшую жидкую сущность, которую могло заполнить что угодно. Связь парных колодцев с аспектами реальности, чаще всего представленных пламенем Огамон, так же исчезла благодаря ритуалу, вытянувшему около миллиона астральных оболочек. Последней и не менее важной частью подготовки стало очищение разума от воспоминаний.
«Астральные оболочки Клинков сломанных душ отличаются от других, они в полной мере хранят воспоминания без вместилища вроде мозга и ментальной оболочки. Мало того, даже знания предков доступны нам, так что волноваться о ничего не понимающих возрожденных не стоит».
— Пора…
Глядя на Бессмертные холмы, усеянные топорами и невысокой зеленой порослью, Рагне вырвал из круговорота душ, где сохранилось почти полтора миллиарда астральных оболочек, треть. Завывающим потоком полупрозрачные фигуры вылетели из тела, они бросились в стороны, однако возвышающаяся над головой сфера белого света притягивала беглецов, разрастаясь.
Когда количество душ достигло пятисот миллионов, а сфера не уступала по габаритам Казегарат, ритуальная фигура вдруг сжалась за несколько последовательных пульсаций и распалась белыми перьями. Стремительно они вонзились в разложенные рядами тела, бессмертные холмы содрогнулись. С чудовищным звоном топоры взлетали вверх, а затем метеоритами падали на драконокрылых фениксов, сливаясь с физическими оболочками и запуская трансформации. Помимо крошащихся черепов, из которых вырывались рога, облик, включая габариты, мышечный каркас, строение скелета, да, в общем, все, менялись.
«Так и думал, на бессмертных холмах появляются топоры, а не сломанные клинки и не призрачные черепа потому, что сущность Варда даже после смерти является вместилищем и печатью нашему роду. Дети Прародителя душ знали, с какой стороны браться за ритуалы печати… Но, так даже лучше».
Благодаря сохранившейся в виде топоров родословной, облик драконокрылых фениксов претерпевал изменения, превращая их в Варда. Чтобы облегчить перестройку организма, как-никак, драконокрылые фениксы на несколько голов меньше королей бойни, Рагне призвал восемьдесят литров росы Лирт из домена Гироса, и столько же из пространства Наззар. Целебный эликсир разлетелся, подхваченный телекинезом. Крупными каплями он оседал на тела, наполняя жизненной энергией и ускоряя метаморфозы, через полчаса перестройка организмов завершилась.
«Около трехсот тысяч… Не так много, как ожидалось, но и не мало…»
Ровно столько тел стали вместилищами астральных оболочек, остальные семьсот тысяч лежали безвольными куклами, в то время как белые перья, пытавшиеся притянуть из окружения хоть какую-то душу, истлевали. Сила ритуала на пятьсот миллионов душ не вызвала прорыва пустоты, не разрушила пространство, все благодаря стабилизирующему ритуалу, проведенному до начала нынешнего. Еще больше калечить Казегарат, настрадавшийся от Бледных королей, желания не возникло.
Как только остатки перьев развеялись, тела с душами, наконец, испустили полноценную энергетику, не разделенную на оболочки. Словно по команде, возродившиеся сделали шумный вдох, вбирая прохладный воздух Казегарат. Некоторые тут же вскочили, другие медленно поднимались, хватаясь за голову и неприязненно морщась, но никто не скулил, не стонал. Учитывая, болезненность реконструкция тела, выдержкой Клинки сломанных душ обладали чудовищной, женщины, дети, старики, все.
«Таков мой род…»
Полуулыбка наползла на лицо, когда возродившиеся ощерились топорами, глядя на него.
«Не удивительно, моя энергетика слишком сильно отличается от Варда…»
Взгляд зацепился за высокого, стройного воина, с острыми, словно иглы волосами и изумрудными глазами. Юный Варда не призывал топор из преобразованной корневой родословной колодца, он с отрешенным видом стоял посреди вскинувшейся толпы, но король бойни не обманывался.
— Не пытайся показаться растерянным, братец Тарг. Ты — последний, кто способен на подобную глупость в подобной ситуации.
Сразу несколько мужчин и мальчиков, по все видимости, носящих имя Тарг, настороженно пригляделись к Рагне, и лишь высокий воин, придал взгляду осмысленность, сменившуюся… недоумением?
Второй по старшинству сын Булфгара, наиболее дружный с головой из пяти братьев, пытался воспроизвести в памяти образ незнакомца. Могучее тело, девять рогов, словно корона, украшающие голову, грубые черты лица, характерные возмужавшим Варда, ничто не вызывало отклика, пока дело не дошло до глаз… Изумрудные, с затаенным в глубине огнем, они представляли редчайшее зрелище. Племя королей бойни в большинстве являлось обладателями глаз с различными оттенками синего, порой добиравшегося до границ фиалкового. Зеленый — большая редкость, к удивлению многих, у девяносто шестого вождя Булфгара сразу двое сыновей получили редкий окрас радужки. Тарг, и…
— Рагне?…
— Это я, брат.
Взвинтив фон родословной, Рагне не без удовольствия следил за сменяющимися эмоциями Тарга, сомнение, неверие, шок, радость… Протиснувшись сквозь ряды поуспокоившихся воинов, почувствовавших кровь родича, второй брат попытался стиснуть Рагне в объятиях, но не успел, сверху обрушился юноша, ниже, но куда шире в плечах обоих братьев.
— Малыш Рагне! Ты жив! Мы живы!
Схапавший короля бойни юноша, начавший входить в возраст полноценного мужчины, громко рассмеялся. К своим пятидесяти годам он обладал небольшой щетиной, совсем недавно сменившей детский пушок, чем изволил хвастаться, подбородком пытаясь проточить макушку склонившегося Рагне.
— Аогар…
Четвертый брат, погибший в попытке убить Бледного короля после пленения… Стоял совершенно здоровый, с широкой улыбкой на лице.
Вскоре толпа разразилась шумом, все набирающим обороты, восставшие соизволили оглядеться, что позволило признать близких друзей, родственников, родителей и предков, к слову, давно погибших… Отцы и матери, что лишились детей на поле боя, во вторжении Бледных королей бросились к ним, крепко сжимая в объятиях, словно боясь отпустить желанную иллюзию.
Из превратившейся в настоящий хаос толпы выбрались еще четверо Варда.
— Отец… Халфар… Меорис… Дедушка…
Глядя на семью, Рагне до зубного скрежета сжал челюсти, с тех пор, как они пали, надежда вернуть близких оставила младшего сына вождя. Лишь ненависть и жажда отмщения заставляли делать очередной шаг по тропе могущества, лишь жгучая ярость, пожирающая изнутри, не давала чувствам исчезнуть.
— Ты так возмужал, сын.
Булфгару пришлось чуть поднять глаза, чтобы встретиться взглядами с Рагне так же как остальным братьям, пытавшимся придушить младшего. Лишь Зарог, старый воин с седыми волосами и бородой, не уступал в комплекции.
— Не знал, что настанет день, когда увижу твой рассвет. Рагне, ты превзошел учителя…
В отличие от воинов, предыдущий Хранитель знаний чувствовал остаточные эманации великого ритуала, вернувшего племя к жизни, они тянулись к внуку.
— …и обрадовал деда.
Сморщенными губами коснувшись лба короля бойни, суровый старик улыбнулся в бороду, мало кто из младшего поколения видел мягкое выражение хранителя знаний.
— Но не стоило воскрешать старика, уставшего искать последний бой, мое время…
— Твое время еще даже не началось, дедушка. Обратись к знаниям, таящимся внутри, и вы все тоже…
Если браться с отцом замешкались, Зарог без разговоров погрузился в глубины души, хранящие тысячи ритуалов, сила и важность которых выходила далеко за пределы мировоззрения Варда.
Грянул гром, хаотичная толпа, едва ли не топчущая саму себя в радостных порывах узнавания, замерла от потусторонней мощи. Люди, хотя нет, Клинки сломанных душ расступились, позволяя нескольким тысячам невысоких, но крепко сбитых разумных с могучими рогами продвинуться вперед.
«Первое поколение…»
Ошибиться в чувствах Рагне не мог, слишком гнетущую мощь испускали те, кто по всем параметрам находился на пике второго порядка, без притязаний на большую силу.
— Вы справились, наконец-то…
Выражение хрупкого мужа, среди Варда, казавшегося неполноценным, не выражало ни радости, ни горечи.
— Глядя на количество потомков… Да… времени прошло не мало. Сколько, сотня тысяч лет? Две? К моменту забвения бессмертные холмы могли обеспечить появление дюжины новых душ, а теперь…
Холодный взгляд скользнул по маленьким рожкам, присущим поколению Рагне.
— Около полутора тысяч. Учитывая естественный прирост, прошло чуть больше века…
Отцы узнавали отцов, те — своих, вскоре возрожденные признали первых из Варда.
— Кто из Хранителей знаний смог провести «Возрождение»?
Рагне сделал шаг вперед, глядя на истинных Клинков сломанных душ.
— Рагне Варда, сын вождя, Хранитель знаний.
Мужчина кивнул, его сопровождение внимательно разглядывало короля бойни, так же как притихшие Варда. Те, кто знали лично, диву давались, как младший сын вождя так вырос.
— Душа не молчит… Юн… Свиреп… Горд… Жесток… Верен… Скажи потомок, как ты собрал достаточное количество энергии для ритуала? В пробужденном виде, мы не способны пожирать астральные оболочки существ вселенной Пустоты, таков древний договор. Неужели вторженцы?
Расспрос, а скорее допрос не слишком понравился Рагне, хотя и пользу отметить стоит.
«Теперь хоть знаю, почему ритуалы, да и чистое поглощение не сработали на Арогондре»
— Лучше все показать…
Из Хранилища домена вынырнула пирамида, в которую Рагне погрузил отфильтрованные от слишком личных деталей, воспоминания, проекция развернулась. Влив больше ментальной энергии, ощущение которой заставило Варда недовольно скривиться, он поднял полупрозрачный массив над трехсоттысячной армадой, чтобы каждый видел…
Действие началось с грохочущего голоса Бледных королей, вещавшего о вторжении.
В руках Варда появились топоры, лица исказились ненавистью.
Бой, погибель всех, пленение, темнота.
Взгляды скользнули на Рагне, осознание того, что он остался один, заставило многих тяжело вздохнуть.
Дальше шло спасение благодаря какому-то чудовищу, разорвавшему Бледных королей и межзвездную платформу.
— Монстр Догмарос — молодой трехмерной вселенной, имеющей лишь пространство, но над которым невластной время. Мы думали, они отказались от притязаний на чужие земли после того как брат Плетельщика судеб поработил их.
— Монстр Догмарос — молодой трехмерной вселенной, имеющей лишь пространство, но над которым невластной время. Мы думали, они отказались от притязаний на чужие земли после того как брат Плетельщика судеб поработил их.
Король бойни сделал очередную заметку по врагу, хотя мотивы его оставались не до конца понятны.
События на проекции разворачивались:
Мир Фаленар, преподнесший сюрприз в виде искусственных источников.
— Нехорошо… Одно из многих изобретений брата плетельщика судеб — искусственные источники. Сферы, что способны ассимилироваться в любой реальности, и стать полноценным генератором энергии разума вне зависимости от законов вселенной. Если он оставил местным дикарям такой дар, стоит ждать гадости. Возможно даже пытается выбраться из Отчуждения…
Пояснение большерогого, имя которого никто не удосужился спросить, отвлекло Рагне.
— Отчуждения? Он в тюрьме?
Представители первого поколения прошлись изучающими взглядами по королю бойни, но выспрашивать об осведомленности относительно межвселенской тюрьмы не стали.
— Да, бастарда предыдущего плетельщика судеб заточил в первом кольце Отчуждения родной брат, узнавший о его связи с пустотой. Ублюдок заключил договор с Безграничной задолго до нас, не знаю деталей, но мы вышвырнули его, вселенная не может принадлежать всем подряд. Однако… Бастард куда хитрее брата и даже отца, лишь отвратительная предрасположенность к управлению нитями судеб не позволила ему занять ткацкий престол. Предсказать и подготовиться ко всевозможным развитиям событий на тысячелетия вперед для него сущий пустяк, если так, мы сейчас видим либо отголоски мести, раздирающие не доставшуюся ему вселенную изнутри, либо все куда хуже…
«Что-то мне подсказывает о большей вероятности второго «либо»…»
Рагне прикрыл глаза, не обращая внимания на проекцию, демонстрирующую события Валмис: Принятие искусственного источника, на который отвращением отреагировали все поколения, если младшие из ненависти к Эстианару, старшее поражалось глупости потомка. Ну кто в здравом уме интегрирует инородные энергоструктуры неизвестного происхождения? В то же время проекция развернула внутренние изменения, на которых впервые всплыла печать черной копоти.
— Дети Прародителя душ постарались на славу. Не воссоздай мы источник духовной энергии — бессмертные холмы, род Клинков сломанных душ угас бы на третьем поколении.
Обернувшись, мужчина усилил голос.
— Многие еще не разобрались с памятью душ, все же, основную астральную мощь поколения впитывали единицы — те, кому суждено стать хранителями знаний. Так что объясню, все мы — Клинки сломанных душ, не Варда, не воины, не племя! Великий род астральных пожирателей, порабощавший вселенные, поглотивший бессчетные души, самые ужасающие порождения старших реальностей.
Оставив потомков разбираться в услышанном, предводитель первого поколения вернулся к просмотру.
Халфар не сводил взгляда с младшего брата, среди воспоминаний о Валмис всплыла фигура Элени — его избранной невесты. О потомке Баргум вообще никто не вспоминал, лишь приняли к сведению похожую историю спасения от бледных королей.
Битва на арене одного из астероидов Гироса против повелителей водной ауры вызвала одобрительные кивки старших. Неожиданные атаки луком и стрелами, правильная диспозиция, но когда дело дошло до применения Голлар, разорвавшего тело на куски и собравшего воедино, замерли все.
— Это что-за?!..
Восклицала высокая женщина с непропорционально маленькой головой, узкими плечами и широким тазом, так же как Рагне, она владела парными топорами.
— Старшие, я Эзра Варда — вождь пятого поколения и создательница метода развития, что вы видите. Голлар позволяет поглощать чистую ауру бытия, эманации битвы и развивать предзнание боя наравне с силой, но… Он не способен восстановить утерянные конечности, не говоря о полном воссоздании тела, может быть, его усовершенствовали позже?…
Женщина отыскала взглядом сына, унаследовавшего титул вождя, тот отрицательно покачал головой.
— На закате моей жизни, Голлар запретили из-за уязвимости к ментальному воздействию, Варда едва не вымерли, сражаясь с Эстианару… Голлар не совершенствовали, его урезали до безопасного поглощения ауры бытия, переименовав в Гулар.
Вину в голосе сына, выглядевшего как старик на фоне молодой матери, различили многие. Переглянувшиеся представители первого поколения взяли слово:
— Еще одна грань печати черной копоти, вытягивание ментальных сил, отчего каждое последующее поколение рождается глупее предыдущего, уязвимее к атакам разума, а воспоминания о происхождении, даже начертанные, забываются. В конце они не воспринимается как хоть что-то важное, удивительно, как вы вообще способны соображать по прошествии такого времени.
Младшие поколения синхронно принялись чесать затылок, а старшие не стали расспрашивать о странности тела Рагне.
Возвращение на Валмис, битва с червями и теневыми тварями не вызвали отклика среди старших, зато Булфгар и братья одобрительно улыбались. Малыш Рагне достаточно вырос, чтобы выбрать себе женщину, и защищать ее.
Нападение Бледных королей, побег, освоение на Фаленар, все пронеслось беззвучно, но когда прибыли потомки других племен, среди Варда наметилось оживление. Многие радовались, старшие же не сводили взгляда со спутников детишек.
— Такие же монстры Догмарос, как тот, что спас тебя. Хотя, спас — неподходящее слово. Слишком они вовремя, слишком слаженно, ты выяснил, почему бледные короли напали?
Рагне кивнул.
— В воспоминаниях это есть.
Старший вернул прежнюю молчаливость, но тишина царила недолго.
— Ублюдок, яйца вырву!
Яростный возглас Халфара, увидевшего, как Салес Баргум пытается обольстить Элени, поддержали другие Варда. Племя поливали грязью, ни во что не ставили, и кто? Потомок племени, сражавшегося с ними плечом к плечу против Бледных королей!
События сменялись одно за другим, словно в бешенной скачке, и чем дольше разумные смотрели, тем более хмурыми становились. Проекция исчезла на выходе из Отчуждения.
— Сколько всего времени прошло с битвы на Казегарат?
Рагне ответил не задумываясь:
— Практически три года.
Старшие смолкли, кто-то обдумывал нынешнее положение, другие все еще не отошли от увиденного, даже дети осознавали тяжесть груза, выпавшего на племя.
— Тебя определенно вели за руку. Пустота это, или брат плетельщика судеб, факт остается фактом. Все слишком удачно складывается для обретения силы, все слишком плавно и просто…
Желание познакомить старшего с кулаком вспыхнуло ярким огнем.
«Просто?! Плавно?! Я задницей карабкался вверх по километровой терке, вот насколько все просто и плавно!»
— Получается, ты — знаменосец Пустоты, в потенциале, сильнейший, наравне с Прародителями. Что думаешь обо всем пережитом?
Король бойни вышел из окружения братьев отца и деда, встав напротив длиннорогого.
— Уничтожу все, что пыталось контролировать и игралось моей судьбой.
Ответ, казалось, разочаровал главу первого поколения.
— Собираешься мстить Пустоте? Какая глупость… Пустота — не более чем отсутствие сущего, которую некоторые принимают за аналогичную по свойствам энергию, возникающую в результате поглощения реальностей. В Пустоте нет ничего, а вот в энергии, сформированной из вселенных, таится желание, жажда поглощения, вокруг которой выстроился каркас псевдо-личности. Все мысли, эмоции, и другие проявления Пустоты, точнее, ее Аватары — смесь ментальных эманаций существ, которых ей предали. Сама по себе Пустота — ничто. Все законы этой реальности, язык, единицы измерения, виды существ, даже идея создания особой вселенной и тебя, как знаменосца, не принадлежит ей.
Брови Рагне сомкнулись, а от зубов послышался скрежет.
— По твоим словам, лучше забыть смерть, боль и отчаяние?
Длиннорогий укорил пальцем потомка.
— Все что я увидел — попытки Аватары взрастить ребенка так, чтобы потом ему не пришлось наблюдать за настоящей гибелью родичей от рук Прародителей. Ты силен благодаря ей, развиваешься, благодаря ей, воскресил род благодаря ей, и даже оковы чужой воли рвешь благодаря ей…
О брате плетельщика судеб почему-то речи не шло.
— Защищаешь ее? Астральный пожиратель, отнявший души бесчисленных существ, проникся к той, из-за кого он застрял в тюрьме телесной оболочки и потерял все силы?
Первого поколение не перебивало главного.
— Смешно… Не только я, ты тоже астральный пожиратель, не пытайся отгородиться от собственной сущности. Души мы забираем по праву собственности, система душ — подарок вселенным, возможность копить силу с каждым последующим перерождением, иногда даже сохраняя воспоминания. Если бы не она, каждый рожденный никогда бы не смог достичь энергопотенциала древнейших существ, копящих силу бесконечно долго. Прародитель душ никому не дарил ее просто так, плата всегда одна — мы лишь взымали ее и карали глупцов, мнящих чужое собственностью. Что касается последнего, взаперти Клинки сломанных душ оказались из-за детей Прародителя, не из-за Пустоты.
— Раз уж мы все — монстры, нет и необходимости искать причины, тем более оправдания. Нужно просто уничтожить тварь, брата плетельщика судеб, монстров Догмарос, Прародителей, всех…
Женщина из свиты предводителя первого поколения вышла вперед.
— Ты слишком юн. До первого тысячелетия нас даже за пределы родной реальности не отпускали. Допустим, найдется немыслимый способ уничтожить Пустоту. Как только ее не станет, со всей силой нашего рода, со всеми огрызками способностей молодой вселенной, другие реальности сотрут нас в порошок. Нет ни единого шанса противостоять сильнейшим вселенным, одни лишь Прародители, получив доступ к нашей реальности, устроят конец времен. А ведь их далеко не трое…
Хмыкнув, Рагне уставился на особу сверху вниз.
— Почему все так любят усложнять? Разве стать сильнее — не естественный выход из такой ситуации? ТРИСТА ТЫСЯЧ астральных пожирателей с идеальными душами и запасом чудовищных ритуалов. Нужно лишь проложить безопасный путь к другим вселенным, и по удивительному стечению обстоятельств, такой у меня есть…
«Умигор!»
Появившийся из тени Уродец не вызвал неприязни, воспоминания о верном соратнике Рагне заставили Варда проникнуться уважением. Особенно семью короля бойни, Булфгар подошел к низкорослому убийце и положил руку на плечо.
— Спасибо, за помощь сыну.
Лорд теней мерно кивнул, находиться среди великанов казалось непривычным, но не более.
«После освобождения от контракта, Уродец единственный остался со мной. За все нужно быть благодарным, за добро платить добром, за зло, злом… Ответил моими же словами, засранец, но с его помощью, у нас появилась возможность обрести доселе невиданную мощь!»
— Если бы не твой потенциал, и заслуги перед родом, если бы не воскрешение, я не нашел бы сил продолжать разговор. Как же тяжело, когда собеседник не видит дальше собственного носа, как же грустно сознавать во что превратились потомки…
Рагне сделал несколько шагов вперед нависнув над длиннорогим.
«Может, ты и старше, может мудрее, но так разговаривать со мной имеет право только семья…»
— Я видел многое, и прожил долго, достаточно, чтобы делать выводы относительно некоторых вещей. Сейчас ты не примешь моего мнения, но однажды тоже придешь к такому вводу. Надеюсь, с услышанным ‘однажды’ наступит раньше, чем слишком поздно.
Длиннорогий сделал шаг назад, хотя астральным пожирателям чувство страха было столь же чуждо, как сострадание.
— Все стремится к концу. Сущее — не более чем странная ошибка, в то время как Пустота — первое, и наиболее естественное из всего, что мне известно. Каждое мгновение в неведомых плоскостях зарождаются новые вселенные, пока ты делаешь вдох, их появляется бесчисленное количество, но почему тогда Пустота до сих пор не закончилась? Она — ничто, это правда, но не ‘везде’ и не ‘всегда’. Есть конец даже для нее.
Рагне промолчал, откуда ему знать ответы на вопросы, лежащие за пределами действий ритуалов и удара топоров?
— Вот правда: на появившуюся тысячу вселенных, десять тысяч исчезает. Некоторые разрушаются изнутри, другие уничтожаются внешне, не важно. Конец всегда преобладает над началом, если кажется, что вот сейчас, вот здесь мое утверждение обратно, где-то там, за гранью взора и мысли, происходит именно это.
— И почему же все еще существуют вселенные, раз преобладает конец?
Четверо братьев встали по оба плеча Рагне, Тарг, помимо прочего, проявил интерес к диалогу.
— Я хорошо влияю на потомков. Наконец, начинаете задавать правильные вопросы.
Аогар и словом не обмолвился, но взгляд оказался куда красноречивее: «Этот старикан меня бесит» — прочитал в пылающем взоре король бойни.
— Как ни странно, идеальное воплощение конца — Пустота, позволяет вселенным существовать дольше. Под ее внешним влиянием, внутреннее состояние реальностей стабилизируется, разрушительная природа, сконцентрированная на Пустоте, не позволяет самоуничтожаться.
Тарг задумчиво поднял изумрудные глаза.
— То есть, нужен внешний враг?
— Ох, если бы все было так просто, разве стали бы мы присоединяться к Пустоте?
Рагне не выдержал.
— Я думал, вы — властолюбивые предатели, поведшиеся на обещания аватары Пустоты.
Старшие рассмеялись.
— Несомненно! Мы властолюбивы, приятно видеть, что потомок, пытающийся давить превосходством в силе, пошел в нас, но дослушайте до конца. Внешний враг, и сдерживающий фактор — слишком поверхностная характеристика. Причина, почему именно Пустота позволяет существовать вселенным так долго, в ее природе. Она… а что ты знаешь о пустоте малыш? Не разочаруй меня…
Король бойни заскрежетал зубами.
«Уже пора бить в морду, или подождать следующего вопроса?»
— Она поглощает все, она — ничто, она неизменна и… не развивается.
Длиннорогий кивнул
— Учись пользоваться сознанием, раз уж в тебе крупица сил плетельщиков судеб. Верно, Пустота не развивается, она сильна настолько, что способна сдерживать всех, но не может стать сильнее, чтобы пожрать окончательно. Если бы противовесом реальностям встала, скажем, сильнейшая вселенная, или несколько таких, одна из сторон, в конце концов, превзошла другую, или стала слабее, ведь основная характеристика сущего — изменчивость.
Мысли братьев полнились сомнениями, а старший — Халфар, присоединился к обсуждению.
— Хочешь сказать, вы примкнули к Пустоте, чтобы поддерживать баланс?
Искренний вопрос воина чести и наследника титула вождя отразился в Рагне ироничным взглядом.
— И снова поверхностно… Мы присоединились не чтобы поддерживать баланс. Мы присоединились поддерживать баланс чтобы…
— Слушай старик, я ведь молод и горяч, могу не выдержать насмешек…
У Аогара таки сдало терпение, и даже неравенство в силах, перевес которых явно не на его стороне, не позволило придержать язык за зубами.
Король бойни выплеснул в пространство колоссальную ментальную мощь, поддерживая брата.
— Хахаха, какой энергичный малец. Ты может и не самый наш умный потомок, но возможно станешь самым любимым. Старикам порой не хватает энергичности. Юный хранитель знаний сам ответил на вопрос ранее, а я подтвердил. Мы властолюбивы, поддержали Пустоту, чтобы освободиться от контроля прародителя душ, чтобы не исчезнуть в огне разрушений, когда извечная закончится, чтобы…
В невообразимом грохоте потонул голос длиннорогого, клинки сломанных душ обратили настороженные взоры на небеса, в то время как ладони крепко сжали привычное оружие. У кого осколки двуручных мечей, у кого топоры…
— Объединение измерений…
На помощь Рагне, пытавшемуся идентифицировать расползающиеся в безграничном космосе дыры, ведущие в подпространства беззаветной эпохи, пришел голос предводителя первого поколения.
— Объединение измерений? Что могло стать причиной?
О том, кто способен осуществить подобное вопрос не стоял, лишь аватара Пустоты обладала достаточной мощью и властью над вселенной.
Спешный перебор вероятностей не дал ничего, кроме отвратных результатов. Из первого, что приходило на ум:
«Всевеликая почувствовала возрождение Клинков сломанных душ и подбросила нам проблем. Почему не разобралась сама? Кто ее знает, но может, она не способна вмешиваться в происходящее во вселенной и принимает лишь транспортно-стеностроительное участие? В конце концов, при прямом влиянии энергии Пустоты развитие существ замедляется и стабилизируется, что явно не из папки ее туманных намерений.»
Откровенно хлипкая теория разбилась о речи предводителя первого поколения.
— Разделение вселенной на части используется для двух вещей: первая — обособленное развитие, позволяющее в одной реальности интерпретировать уникальные среды, порождающие столь же уникальных существ с особыми способностями. Вторая — защита слабых, исключая влияние более могущественных существ и законов реальности на недостаточно развитых. А вот причина для обратного процесса всего одна — увеличение прочности внешнего барьера. Чем значительней раздробленность реальности, тем слабее ее защита, вторженцы, получив доступ к одному измерению, открывают путь ко всей вселенной. Другими словами, на нас напали.
Достаточно спокойные, пусть и сосредоточенные лица потомков, вызвали разочарованный вздох, так непривычный для исконно бестелесной сущности.
— Кажется, вы не понимаете… Если учитывать могущество Пустоты, ее стремление защитить детище всеми силами, враги, заставившие извечную пойти на уплотнение внешних барьеров как минимум способны прорваться сквозь нее, а как максимум уничтожить…
*Гирос*
Один за другим, на Атраксовой площади собирались разумные, те, кто обслуживали место сбора Безграничных, уже могли ориентироваться в личностях прибывших, узнавая практически всех, однако сейчас что-то отличалось. Подавляющее ощущение вызывало дрожь зеленошерстных Ксеонамир, Кайиа со светящимися корнями и других мастеров второго порядка. Никто не мог найти объяснение мерзкому, липкому чувству внутри, излучение ауры отсутствовало, казалось, один вид высших существ заставлял нутро трепетать. Зато сами первопорядочники отчетливо ощущали причину дискомфорта жителей низшего измерения. Урожденные стояли здесь во плоти, пока космос разрывали разнородные потоки, смешавшиеся после исчезновения границ подпространств.
— Что происходит?
Вопрос облысевшего старика, покрытого трупными пятами, и излучавшего ауру Зверя апокалипсиса, остался безответным. Тысячи собеседников молчали, в какой-то момент один вышел в центр образовавшегося круга. Мужчина, а судя по фигуре, именно так, носил серебряную маску, излучая ауру, не уступающую предводителям древнейших семей урожденных.
— Меня вместе с войсками Бесславного легиона выбросило с внешних рубежей, путь туда закрыт. Все заволокло Пустотой.
Среброликий, возглавлявший охрану вселенной от наплыва вторженцев, двумя предложениями вызвал взрыв обсуждений. Тривиальным вопрос ссылки с границ не назвать, и самые обнадеживающие варианты не примерить. Голоса первопорядочников становились все более нервными:
— Это проделки Эскрет?
— Не думаю…
— Возможно, на нас нападали, и Всевеликая встала на защиту.
— Кто мог заставить ее действовать? Неужели снова ОНИ?
— Если причастны хозяева Ортандорус, мы должны найти способ снять печати с Варда, именно они в прошлый раз изгнали сородичей.
— Не городи чушь. Варда уничтожены!
— Есть еще мальчишка — бастард Поющих.
— О нем уже давно ничего не слышно…
Мастера второго порядка внимательно слушали в стороне, неожиданно для всех, Нульюри — предводитель Кайиа, проявил неслыханную дерзость и вмешался в дискут Безграничных.
— Мы видели Рагне Варда совсем недавно, он помог сразить Эскрет в Арогондре.
Ропот первопорядочников отвлек внимание от Среброликого, хотя и без этого за маской никто бы не увидел скривившегося лица. Когда он упустил юного хранителя знаний, след того простыл во вселенной, словно Варда выдворили за грань. Ложных надежд предводитель Бесславного легиона не питал и подготовился к раскрытию, параллельно разыскивая информацию о таинственном мастере напавшем на него.
Заваленный тонной требовательных вопросов Нульюри попросил артефакт проявления воспоминаний, отозвались Ксеонамир, что не удивительно. Пирамида поглотила все, что правитель Кайиа видел на Арогондре, и проявила в виде трехмерной голограммы. Наблюдающие за событиями Безграничные напряглись, когда мальчишка, хотя назвать бугрящегося мускулами воина под два с половиной метра ростом так, осмеливались не многие, облачился в духовную броню.
— Рога… Ритуалы… Он освобо…
— Часом, не обо мне судачите?
Вопрос, эхом разнесшийся над площадью, привлек взоры безграничных. Среброликий отреагировал мгновенно, с криком «Ты впустил врагов в нашу реальность!» направил луч ртутного света, вот только короля бойни уже и след простыл.
Негодующие первопорядочники бросились останавливать главу бесславного легиона, Рагне же… Небеса наполнились ментальной мощью, начавшей принимать форму двух разумных. Отголоски энергии безумия заставили первопорядочников затрястись в злобе, а проекция воспоминаний с момента встречи Среброликого на Эмбер, разговора с ним и раскрытия сущности высшего разума Эскрет, побудила к действиям. Мощь тысяч практиков, возглавлявших высшее царство, опутала среброликого, пленяя, но тот испустил невообразимой силы волну телекинеза, от которой голубой шар Гироса пошел трещинами. Несколько тысяч ментальных колодцев первого порядка закружились вихрем вокруг Среброликого, подавляя безграничных. Последние не отставали, скрытая мощь вырвалась на свободу, грозя превратить планету в обитель Пустоты.
К счастью для торгового мира, Среброликий исчез в пурпурном портале возвышения, оставив первопорядочников наедине с выбором: выругаться, или сохранить достоинство.
— Выблядок низшего измерения!
— Кто посчитал предательскую шлюху достойной, и даровал силу?!
Звери Апокалипсиса — одна из могущественнейших семей высшего измерения, не сдержались. В то же время пространство исказили потусторонние порталы, так непривычные взору и чувству ауры. Бирюзовые искажения, заполонившие небо над Гиросом, заставили безграничных материализовать отозванную мощь.
— Если ты привел подмогу, Среброликий, они подохнут здесь!
Вместо Эскрет из порталов, от которых несло астральной энергией, тысяча за тысячей появлялись рогатые существа. Пассивное давление на оболочку души проняло сильнейших, лишь темно-синяя, практически черная аура оружия позволила признать вторженцев.
— Варда…
Количество королей бойни поражало, а рога свидетельствовали об освобождении от печати… Те немногие, кто лично застал войну беззаветной эпохи встрепенулись, изможденные, старые лица, отражавшие сотни тысяч лет существования, наполнились трепетом.
— Вас было… пять, или шесть тысяч… Как… как же так?
Похожий на труп, облысевший повелитель ауры Зверя апокалипсиса, громко сглотнул, более молодые предводители Безграничных от такой реакции почувствовали себя неуютно.
«Этот старик… чудовище, имя которого заставляет Безграничных дрожать в ужасе, боится?…»
Пока мысли первопорядочников полнились хаосом, клинки сломанных душ медленно спланировали к Рагне на уровень в пяти сотнях метров над Атраксовой площадью.
— Ааа… Детишки подросли.
Огладывая дряблых стариков, возглавлявших сильнейшие семьи высшего измерения и миры первого порядка, находящиеся в других подпространствах беззаветной эпохи, длиннорогий улыбнулся. Особенно внимательно он смотрел на пятерку в черных мантиях, с дыхательными масками и мутными глазами.
— Вы знаете — что мы есть. Вы помните — кто мы есть. Нет нужды объясняться, объединимся и отразим вторжение.
Рагне повернулся к предводителю первого поколения, состроив удивленное выражение.
«Я думал, мы ультиматумы пришли ставить и покорять, а не просить о союзе…»
Казалось, длиннорогий прочел мысли отрока.
«Пока наши силы не вернулись, пока хотя бы треть воинов не насытилась душами, непозволительно пренебрегать помощью ‘мастеров’»
Король бойни мог назвать себя импульсивным, зависящим от эмоций рубакой, но не дебилом, по крайней мере, не полным, однако…
— Разумеется, вы не должны думать, будто делаете нам одолжение.
Эманации миллиарда душ вырвались из Рагне, глаза заполыхали бирюзовыми огнями, реальность вокруг поплыла. Давление астральных оболочек, не уступающих первопорядочникам, заставило уроженцев низшего измерения сжаться в комок, а Урожденных побледнеть.
— Ваша роль в защите реальности не незаменима, у меня достаточно богатый запас ритуалов, чтобы компенсировать отсутствие мастеров.
Хоть страх и поселился в сердцах первопорядочников, отчаявшимися они не выглядели. Да, здесь собрались лишь несколько тысяч Урожденных, возглавлявших высшее измерение, но в родных мирах оставались миллиарды соратников!
«Потомок, прояви сдержанность. Мы не можем проливать кровь друг друга, когда враг итак превосходит во всем, в чем только можно…»
Ничем не обозначив ответ длиннорогому, Рагне вперил хмурый взгляд в Оклунарис — мастеров плоти, бледных королей с собой они не прихватили, но проблема не нерешаема.
— В обмен на нашу помощь, которую можем и не оказывать, покинув вселенную через тайные пути, вы должны предоставить равноценный дар. Скажем, несколько незначительных жизней, всего-то…
«Если ты говоришь о тропах, не стоит обольщаться, у врага наверняка куда больше повелителей теней, ставить с ними в один ряд твоего слугу — самонадеянно»
И без поправок Длиннорогого, король бойни не обольщался перспективами, но первопорядочникам знать не стоит.
— Уходите, держать не будем, вы итак здесь чужаки.
Вопреки ожиданиям, Безграничные не спешили тащить в колодках тех, на кого укажет палец короля бойни. Дряблые старики, с чудовищной аурой, вернули невозмутимость на лица. Но лишь до тех пор, пока мир не огласил мерзкий вопль, которому встроили миллионы других. Без вспышек порталов, без пространственных искажений, на Гиросе появились бесчисленные твари с багровой кожей, и червивыми конечностями. Не только Ордусы, отдаленно близкие к гуманоидной форме, совершенно чуждые формы Ортандорус затесались в плотоядную армаду.
— Ну… Ничего не попишешь. Удачи.
Стоило орде плотоядных червей прорваться на Гирос, безграничные исчезли во вспышках порталов, лишь пять полутрупов в черных мантиях и с дыхательными масками на лицах, остались. Почему они не бежали? Возможно, Гирос представлял куда большую ценность, чем предполагал Рагне, ну или дело в гордости. С таким раскладом сражение обещало привести к концу торгового мира, потому как врагов, половина которых обладала достаточной мощью, чтобы считаться первопорядочниками, спустилось несколько миллиардов! Мало того, способность Ортандорус в любой момент стать абсолютно недоступными ни для атак, ни для навыков контроля, исключала возможность победы.
— Хватит вести себя как ребенок, разве не видишь, что твоя стратегия переговоров провалилась? Мы им поможем!
Длиннорогий больше не мог стоять в стороне, отмалчиваясь по поводу выходок потомка.
— Я вижу, что вы миритесь со мной, только лишь по причине возможности достигнуть уровня прародителей. Иначе давно бы попытались прикончить, и взяли Клинки сломанных душ под контроль. Так что продолжай делать вид, что тебе все нравится в моих действиях и заткнись.
Волна астральной мощи заставила Варда, парящих в полукилометре над площадью, остановить продвижение к Ортандорус. Все обратили взоры на спорящих, пока Ордусы вбегали в пурпурное марево ядовитых паров, выпущенных пятеркой полутрупов. Облако накрыло всю Атраксовую площадь, не позволяя Ордусам воплотиться, стоит им явить реальности настоящее тело, оно растает черной лужицей. Едва различимое сияние окутало Варда, ядовитые мастера защитили потенциальных союзников от собственного детища.
— Нельзя допустить, чтобы силы вселенной таяли из-за незначительных разногласий, если мы все не объединимся, то…
— Умрем? Исчезнем? Ты видимо, не до конца понимаешь…
Рагне не ослаблял давление, чем сильно нервировал предводителя первого поколения, мощь которого казалась смехотворной в сравнении с миллиардом душ. Свита длиннорогого ощерилась сломанными клинками, как бы говоря «Не стоит запугивать нас».
— Скажи, убегать от более сильного противника — нормально?
Казалось бы, совершенно отвлеченный вопрос, даже глупый, в условиях, когда вокруг ревут Ортандорус, воплотиться которым мешает лишь яд, а ведь сила мастеров не вечна, им недолго удастся поддерживать столь токсичную ауру. Длиннорогий ответил, и ответил утвердительным клинком, ожидая чего угодно, насмешки потомка, угроз, даже нападения. Но недовольный ропот и гул трехсот тысяч родичей породил искреннее недоумение.
— Клинки сломанных душ не видят в отступлении ничего зазорного. Заведомо проигрышная битва — глупость, а воинская честь — пустая бравада. Для Варда все иначе…
И снова гул, но уже одобрительный, не предвещающий предводителю первого поколения ничего хорошего.
«Они с ума посходили?»
— Я убегал… Прятался как крыса, в надежде избежать внимания Бледных королей из-за слабости. Еще в те времена, когда даже не подозревал об истинном происхождении. Раз ты такой умный, рассудительный и внимательный, может, ответишь, почему?
Внимательные взгляды вперились в фигуры длиннорогого и хранителя знаний младшего поколения, Варда не обращали внимания на пятерку мастеров, призывающих их к оружию.
— Потому что это разумно.
Прекрасно понимая, какой реакции стоит ждать, длиннорогий ответил честно. На сей раз, никто не проявил недовольства, все ждали слов Рагне, с интересом, ведь пусть его история открылась в проекции воспоминаний, внутренние переживания оставались тайной.
— Я прятался, потому что после моей гибели, некому было бы принести черепа Бледных королей к мертвым родичам.
Варда взъярились! Проклятия и обещания расправы сыпались на головы костяных монархов даже из уст тех, кто не жил при нападении. Представители первого поколения хмурились все сильнее.
«При таком отношении они даже задумываться не станут о мире с теми, кто повинен в трагедии Казегарат… Чертов мальчишка знает, как заставить родичей плясать под его дудку»
— Поборники смерти убили детей, всех, кто в будущем огласил бы славное имя королей бойни над их трупами. Ты видел, что произошло на Казегарат, вместе с детьми должны были спастись и женщины. Потому что слабы? Потому что, им не место на поле брани?
Отборные маты уже в исполнении дивных красавиц с глазами всех спектров синего, и точеными фигурками.
— Женщины Варда столь же свирепы как их мужчины. Но детям нужны наставники, а от головодубых мужей толку в этом мало.
Мужчины племени рассмеялись, казалось, уменьшающееся облако пурпурного яда и воплощающиеся на грани воздействия токсичной ауры Ортандорус не имеют к ним ни малейшего отношения.
— В тот день все мужчины, безрукие, безногие, юные и старики, остались, хотя могли уйти с помощью порталов, да они бы не сработали, но мы и не пытались.
Древние клинки сломанных душ выглядели сбитыми столку, действительно, данная странность осталась без внимания.
— Удивление на лицах первых поколений такое искреннее… Не понимаете причины сколько бы не подбирали вариантов? Что ж, слушайте внимательней…
Взгляд изумрудных глаз прошелся по родичам.
— Кто из вас, потомков астральных пожирателей, чуждых голосу чести и ярости битвы, отступит от более могущественного врага?
— Ни за что!
— Никогда!
— И не надейся!!
Яростные крики подхватили и дети и женщины, пока древние ошалело озирались, а мастера яда возносили к небу, где парили Варда, полные озабоченности взгляды.
«Да что вы там заладили с разговорами?! У нас тут война!»
— Возможно, я неправильно понял?
Рагне преисполнился сомнением.
— Вы сказали, что не вторите голосу разума, самоубившись о врагов? Идиотизм какой-то…
Хохот Клинков сломанных душ окончательно разрушил мировосприятие предков.
— Может у таких извращенцев еще и вкусы странные? Боюсь представить, что для вас величайшее счастье…
Едва король бойни договорил, Гирос сотрясся от ревущих в унисон глоток трехсот тысяч воинов:
— БИТВА И СМЕРТЬ!
— БИТВА И СМЕРТЬ!!
— БИТВА И СМЕРТЬ!!!
Оглушительным щелчком пальцев, привлекая внимание первого поколения, Рагне продолжил мерным тоном:
— Для вас бессмертные холмы — ритуальная площадка сбора астральной энергии, для меня — курган предков. Для вас имя Варда, заветы и устои — глупость, можно даже сказать, позорное падение, но для меня — то с чем родился, впитал с наставлениями и раскрыл на поле битвы. Я возродил детей. Теперь у королей бойни есть будущее, нужно лишь обеспечить им дорогу к выживанию, что не так сложно. Ну и какой смысл цепляться за жизнь, отчаянно ища союзников, если есть возможность сразиться с чудовищным врагом, что подарит ВЕЛИЧАЙШУЮ БИТВУ?!
Варда взревели столь яростно и истово, что Ортандорус, наконец, обратили внимание на парящих разумных и попытались напасть. Когда их тела, снедаемые ядом, воплотились, черные шипы пробили насквозь и взорвались, забрасывая ошарашенных полутрупов в дыхательных масках, ошметками.
— Он… даже не пошевелился…
Рагне стоял в той же позе, прожигая взглядом длиннорогого, но чувство боя продолжало работу в пассивном режиме. Родичей демонстрация силы впечатлила не меньше, убиенные обладали аурой, не уступающей первопорядочникам! Впрочем, для черного титаниума абсолюта, нет никакой разницы, сильнейший ты, или блоха подшерстная, все одно…
— Разумеется, это лишь один из вариантов. У меня есть любимая — добрая, чистая девушка, есть друг — уродливый, но с прекрасной душой и верным сердцем. Каждый из нас является частью какой-то семьи и несет ответственность перед близкими, не хотелось бы видеть их горе, если есть выбор.
Короли бойни никак не отреагировали, согласиться, означало не только признать семью любимой, но и показать страх перед смертью, пусть даже фантомный. Страх — то, что Варда презирали больше всего на свете. Младший говорил от лица каждого, выражал потаенные чувства, близость с ним ощущалось еще сильнее, в отличие от принадлежности к астральным пожирателям.
— Уходите. Сообщите первопорядочникам мои условия: Выдайте Бледных королей, тех Оклунарис, что приказали зачистить Казегарат, ну и, разумеется, пятерых ублюдков, предавших достоинство мира воителей. Тогда мы будем биться вместе, а не ждать, пока мастеров вырежут, и только после принимать смертный бой!
Чертовы полутрупы даже не пошевелились, продолжая дарить Гиросу пурпурные облака токсичнейшего яда.
— Они никуда не уйдут. Это Отцы яда — мастера эпохи прошлого вторжения, тогда Ортандорус под предводительством кузнецов плоти — химерологов Прародителя душ, уничтожили их мир. Старики будут сражаться до конца.
Слова длиннорого заставили королей бойни крепче сжать рукояти топоров. Боевой дух при виде дряблых мастеров, готовых встретить смерть, достиг небывалых высот, однако…
— Ладно, еще успеется донести до первопорядочников ультиматум, а вам пора.
Глядя на непонимающие и даже возмущенные лица родичей, Рагне повторил не терпящим возражений тоном.
— Вы хотите сражаться, я вижу… Но этих тварей оставьте мне, пусть это станет платой за возрождение.
Четверо братьев вышли вперед, так же как отец, дед, а за ними и остальное племя. Никто не собирался отступать.
— Не веди себя опрометчиво, эти твари опасны. Они созданы кузнецами плоти специально для охоты на астральных сущностей. У них нет души, практически невозможно повлиять на Ортандорус ритуалами.
Длиннорогий выглядел озабоченным, по-настоящему ли? Неизвестно.
— Дело не в самонадеянности, героизме, или идиотизме.
«Хотя насчет последнего не уверен»
— Ортандорус мне нужны для развития. Видишь ли, осознание себя вместилищем мощи трех прародителей снимает некоторые ограничения. Раньше, думал, что если продолжать усиливать тело, оно, в конце концов, не выдержит. По всей видимости, все не так уж и плохо.
Варда хранили молчание, с одной стороны, развитие — благо, но врагов несколько миллиардов!
— Умигор!
Из тени вынырнул уродец, с клинками в руках, готовый броситься в бой по первому приказу.
— Попроси своих переместить Варда на тропы, позже их отблагодарю.
— Они ничего не попросят взамен, что бы ты не захотел.
С недавних пор Изувеченнец начал обращаться на ты и по имени, вместо Мой король, что не могло не радовать. Выслушивать это в одиночку — куда ни шло, а вот перед родичами стыдновато.
*Где-то в миллионах световых лет*
— Они отступают?
— По всей видимости.
Несколько тысяч мастеров первого порядка стояли напротив гигантской проекции, демонстрирующей события на Гиросе. Все они сбежали, стоило появиться орде Ортандорус, не потому, что трусы. Слишком неожиданно твари появились. Хотя учитывая объединение измерений, как раз таки ничего удивительного, однако противиться армаде плотоядных существ, способных переносить тело в недосягаемое подпространство, без должной подготовки — самоубийство. Никто не хотел умирать просто так.
— Почему мальчишку Варда не переносят?
— Он призвал топор! Собирается сражаться?!
Удивленные возгласы послышались от лидеров Поющих, состоявших в родстве с королем бойни. Женщина с черными волосами по самые плечи, протиснулась к колоссальному экрану. Флегматичный в обыкновении взгляд выражал странную, неясную ни для кого смесь эмоций.
— Безумец!
— Ошибаешься, он — мертвец.
На возглас главы семейства Поющих, мастер Оклунарис ответил насмешкой, как вдруг, сжавшийся на экране Рагне, в окружении пурпурного тумана и бесчисленных Ордусов, взорвался кровавыми ошметками, высвобождая невообразимой мощи волну ауры бытия. Возвышавшаяся на сотни метров, она прокатилась по Атраксовой площади и ушла дальше на многие, многие километры, в какой-то момент, продвижение остановилось и колоссальный объем энергии, составляющий, по самым скромным меркам, четыре-пять миллионов арков, хлынул обратно. Чистая белая волна окрашивалась в мутно-зелёный и чернела с каждым километром, когда она достигла точки взрыва, где пятеро отцов яда, едва переживших неожиданное нападение с тыла, пытались очухаться, волна клубилась тьмой с едва различимой сетью зеленых прожилок.
— Варда Голлар — метод развития древних Варда. Кажется, этот трюк мальчишка использовал в Сектодус Имарх.
Старик с трупными пятнами и аурой зверя апокалипсиса говорил со знанием дела, он, как и многие другие, следил за испытаниями в Империи монархов. И не знать о потомке Клинков сломанных душ, вставшего на путь Бесславного легиона — непозволительное упущение.
— Неужели выживет после такого? Даже если у него душа астрального пожирателя…
Не успел первопорядочник, с мощным телом и пронзительным взглядом золотых глаз договорить, черня сфера ауры ужалась, являя совершенно невредимого, но голого Рагне…
Смутить первопорядочников, проживших тысячи лет, наготой — глупая шутка, они неотрывно смотрели на экран, где Ордусы, сметенные волной, возвращались с низким ревом. От воплотившего топоры и подобие штанов мальчишки хлынул черно-зеленый туман, даже визуально он вызывал отторжение и сочился безумием. В мареве ментальной энергии тысячи лиц вопили и пытались вырваться из невидимых пут, но растворялись не достигнув успеха. Добравшиеся до короля бойни Ордусы словно потеряли его из виду и начали рвать друг друга на куски, все твари, что влетали в туман безумия, сходили с ума.
Мастера недоуменно переглянулись. Червивые твари не поддавались ни ментальному, ни какому-либо другому воздействию кроме физического вреда. Почему же тогда разум бастарда Поющих проходил сквозь естественные щиты?
— Они так уничтожат друг друга! Если у мальчишки хватит энергии, то…
Возбужденный первопорядочник осекся, когда бугрящаяся мускулами фигура короля бойни развела топоры в стороны и огласила Гирос яростным криком:
— КО МНЕ!!! БЕГИТЕ КО МНЕ!!!
В ту же секунду Рагне появился за пределами зеленого тумана, воплотившего хаос на Атраксовой площади. Лишь Отцы яда не попали под воздействие ауры безумия, оставаясь в области, которую мальчишка оградил.
— Проклятые Варда. Животные без толики мозгов и здравого смысла!
На заявление женщины в изящном, красном платье и венцом, обрамляющим огненно-рыжие волосы, первопорядочники отреагировали согласными кивками.
Ворвавшийся в самую гущу Рагне разрубал топорами Ортандорус, что воплощались поблизости, мускулистая фигура непринужденно избегала нападений плотоядных тварей, мгновенно контратакуя. Казалось, он знал наперед, где будут поваляться монстры. Тех врагов, что воплощались вдали, настигали черные шипы, взрывавшиеся скопом смертоносных осколков.
— Они его мясом завалят…
Количество трупов вокруг Рагне создало небольшую гору, несмотря на телепортацию Терразар, даже малейшая утеря мобильности могла привести к раковому концу. Вдруг все твари в радиусе километра разлетелись кровавыми брызгами и влились в алый круговорот, опавший, кода король бойни потянул нечто незримое на себя.
Ошалевшие первопорядочники взирали, как мельчайшие частицы черного титаниума собираются в гигантский топор.
— Он распылил кристаллы, и те твари, что вдохнули их, но успели избежать топоров, скрывшись в подпространстве, все равно встретили смерть. Определенно достоин титула Короля бойни…
Зверь апокалипсиса выглядел довольным, как и многие другие первопорядочники. Лишь Оклунарис строили хмурые рожи, им предстояло встретится с мальчишкой, если тот выживет.
*Четверо суток спустя…*
— Ты породила монстра…
Заключения главы Поющих не вызвало у женщины, стоявшей ближе всех к экрану никакой реакции. Она безмолвно, как и другие урожденные смотрела на экран. Вот уже четверо суток все стояли недвижимо, наблюдая за не прекращавшейся бойней, и вот, посреди гор трупов, разорванных, растерзанных, растертых в труху, показался Рагне. Могучие плечи опущены, дыхание тяжело, а тело покрывает несколько слоев засохшей, и слой свежей крови. Не своей, врагов. Мрачным взором он оглядывает Гирос, мастера второго порядка, что жили здесь, погибли. Из пятерки отцов яда остался только один, безвольной куклой валяющийся в другом конце поля битвы, на собственном холме трупов. Грудь его зияла кровоточащей дырой, а мутные трупные глаза невидяще смотрели в небо.
Телепортировавшись с помощью Терразар, Рагне навис над стариком. Из пространства Наззар появляется фиал, содержащий живительную росу Лирт, однако хриплый голос заставляет остановиться.
— Я… прожил достаточно… Моя смерть… здесь…
Пристально взирая на испускавшего дух старика, король бойни убрал фиал. Развеяв топоры, парящие сзади, он обратился к истощенному сознанию, вырывая крохи ментальной мощи. От трупов потянулись зеленые искры, вливавшиеся в голову Рагне до тех пор, пока изумрудная радужка глаз не начала сочиться светом. Миллионы тел Ортандорус поднялись в воздух и начали сжиматься, пульсация за пульсацией, они становились меньше, пока не превратились шарик, размером с детский кулачок. Настолько велика оказалась мощь разума, поглотившего тысячи высших ментальных колодцев. Снова сбор сил за которым последовало повторение сжатия новой горы трупов и так, пока Атраксовая площадь, точнее колоссальная рытвина, оставшаяся на ее месте, не очистилась.
Перед Рагне парило двести пятьдесят три шарика, удерживать которые получалось с трудом.
— Умигор!
Громогласный голос заставил первопорядочников за экраном встрепенуться, тени под ногами Варда заплясали, появился Уродец, но не один. Четверо братьев, отец и дед, вооруженные топорами, ступили на Гирос вместе.
— Малыш Рагне, это было… потрясающе!
Аогар выглядел возбужденным, битва, свидетелями которой они стали благодаря проекции артефакта наблюдения Гульта, поражала воображение.
— Могущество твое не уступает свирепости внук. Хороший бой.
Могучую фигуру Зарога опоясывала едва различимая область искажения, его сила и раньше не уступала Бледным королям, находящимся на пике второго порядка, а с обретением тел Драконокрылых фениксов, перестала классифицироваться как мощь низшего измерения.
Рагне улыбнулся, одобрение деда и учителя значило многое.
— Уродец, открой путь в Суктур-номрат.
Тени под ногами разжижились, с трудом удерживаемые телекинезом шарики спрессованной плоти медленно погрузились в энергетическую лужу.
— Проследи, чтобы к ним никто не прикасался.
Умигор исчез, а король бойни, силой мысли подняв тело отца яда — единственное, не пожранное Ордусами, открыл астральные врата — элементарный ритуал, позволяющий путешествовать между духовными метками.
— Я похороню его на Бессмертных холмах, не важно, откуда он, такой воин достоин высшей почести Варда.
Родичи кивнули и вошли в портал следом, лишь когда астральное искажение затянулось, экран Безграничных погас, оставив повелителей высшего царства опустошенными.
— Вы слышали, чего от нас хочет мальчишка…
Слово взял зверь апокалипсиса — лысый старик с трупными пятнами на теле.
— Хочешь отдать нас ему?! Думаешь, мы будем стоять и покорно ждать смерти?!
Оклунарис взбунтовались, что ничуть не поколебало спокойствия старика.
— Я всего лишь сказал то, что известно всем. Зверям апокалипсиса, как и другим семьям, нет нужды сражаться с Оклунарис, чтобы доставить мальчишке тех, кто отдал приказ зачистить Казегарат. Мы просто не будем вмешиваться, другое дело вы… Если откажетесь выдавать виновников, он уничтожит каждого мастера плоти, сами видели, насколько юный Варда милосерден.
Оклунарис словно обухом огрели.
— Несколько жизней в обмен на сохранение рода. Выбор за вами.
После погребения отца ядов, Рагне вместе с семьей переместился на тропы, где прибывших встречали радостные крики Варда, и слегка пришибленные дети ночи. Повелители теней отводили взгляды, опускали головы, старались сделаться как можно незаметнее.
— Не злись на мой народ, после того, что они увидели в проекции… Даже я немного побаиваюсь, мы — не Варда, пойми.
Король бойни нахмурился.
— То есть, сражение видели все? Не только Варда?
— Разумеется, Гульт развернул проекцию над живым городом, чтобы в случае чего все смогли вовремя среагировать и прийти на помощь.
Подобный ответ не слишком осчастливил Рагне.
«Дети ночи — прирожденные убийцы, так отреагировали, что же думает Демина?…»
Отбросив мрачные мысли, король бойни переместился в центр Суктур-номрат, где вмяв кристаллическую кладку, в углублении двух десятков метров лежали шарики плоти. От них несло настолько подавляющей мощью, что даже Варда с опаской поглядывали на кратер.
«Если помещу их в пространство Наззар, ничего же не произойдет?… Нет, лучше не рисковать»
Подняв телекинезом сразу десять шариков, из двухсот пятидесяти трех, Рагне проглотил их, предварительно активировав метод развития королев куколок Ильмесаа’ану. Спрессованная плоть десятков миллионов Ордусов ухнула в подпространство желудка и начала медленно абсорбироваться. Запив сотней литров росы Лирт, извлеченной из все еще работавшего Домена Гироса, король бойни зарыл глаза.
Из тела прорастали нити плоти, обвязывавшие могучую фигуру моток за мотком, вскоре сформировался купол, который рос до тех пор, пока свободное пространство Суктур-номрат, поглотившего ауры десятков миров, не сократилось до жалкого пяточка — замка, куда хлынули перепуганные дети ночи и взволнованные Варда.
Никакой медлительности. Никаких поблажек телу. Рагне силой ускорял поглощение, заставляя физическую оболочку разрываться, мутировать, искажаться. Раньше он бы ни за что не стал форсировать события в столь ответственном вопросе как телесное перерождение, но бытие наследником силы прародителя дает свои плюсы.
«Не нужно опасаться последствий неудачного опыта, смерть однозначно не грозит»
Сколько бы не изменялось тело от чудовищного количества поглощаемой плоти, оно возвращалось к прежнему состоянию, так же, как после взрыва Варда Голлар. Десятки миллионов Ортандорус растворялись в подпространстве желудка Ильмесаа’ану, преобразовываясь в совершенно чуждую, всем, кроме телесных мастеров, мощь.
Варда, напряженно разглядывающие гигантскую сферу плоти, не решались напасть на опасную штуковину, поглотившую юного хранителя знаний. В основном из-за уверений Гульта, что все в порядке, но черт подери, не все в порядке! Гигантская сфера плоти — совсем не порядок!
Шли минуты, за ними часы, день и ночь не сменяли друг друга на тропах теней, где отсутствовали светила, но когда по ощущениям прошли сутки, кокон стал уменьшаться. Кровавые нити на поверхности пришли в движение, их словно что-то втягивало внутрь. Так и было. Оболочка Рагне стабилизировалась, осталось лишь превратить и без того могучие мышцы в спрессованные жгуты плоти, способные воспроизвести силу, сравнимую с могуществом души.
Вскоре кокон окончательно распался, являя миру совершенно голого монстра, назвать результат телесной трансформации улучшенным человеком, язык не поворачивался. Кожа обросла черными протекторами, рост увеличился до трех метров, волосы пропали, отчего девять мощных рогов, из которых два передних выступали на добрые полметра, выделялись сильнее. Длинные пальцы увенчивали острые когти, вдоль позвоночника росли костяные шипы, имевшие тот же матово-черный цвет, что и протекторы кожи. Такие детали заметили немногие, большинство смотрело в глаза, бирюзовое пламя не плескалось у бровей, оно, заточенное в сферу, покоилось на месте глаз. Ни зрачка ни радужки во всполохах разглядеть не получалось, но почему-то, ни у кого не возникло сомнений, что Варда все прекрасно видит.
— Красавец.
Булфгар обошел сына по кругу, кончиком пальца прикоснулся к костяному шипу на спине, тут же получив кровоточащую рану. Пробить кожу драконокрылого феникса с такой легкостью…
— Дааа брат… Укоротить коготки определенно придется, с женщинами по доброй воле ничего не светит, а ты ведь не хочешь остаться совсем без удовольствий?
Даже вечно серьезный Тарг улыбнулся от незатейливой шутки Аогара. Малыш Рагне, хотя какой уж малыш, вопреки всему, промолчал, меняясь на глазах. Шипы врастали в позвоночник, огонь уходил из глаз, кожа приобрела здоровый розоватый оттенок. Рост так же уменьшился, остановившись на двух с небольшим метрах, волосы проросли на голове, а лицо перестало напоминать ужас измерения Огамон. Черноволосый мужчина, идеальный во всем, вызвал странную реакцию у братьев.
— Верни как было, так совсем не мощно и не свирепо. А на лицо глянь, не так смазливо как в детстве, но все равно блевотно.
Рагне медленно подошел к Аогару, и взявшись за уши, начал трясти.
— Как же приятно делать это со старшим братом. Немного неловко, голый все-таки, но приятно.
От брани Аогара улыбки на лицах Варда стали шире, Рагне отпустил его, сковав телекинезом, чтобы исключить возможность нападения и дать брату побесноваться в тисках.
— Какая из форм настоящая? Твой брат прав, первая определенно более внушительная.
Булфгар удивленно осмотрел младшего сына, одежда которого воплотилась из тончайших пластинок черного титаниума.
— Обе, решил не искать компромисс между боевой мощью и привычной внешностью. Могу преобразиться в случае необходимости.
Предводитель первого поколения подошел к Рагне.
— Теперь нет сомнений, ты — средоточие начал трех прародителей.
Длиннорогий склонил голову, то же сделали все остальные Варда, лишь Аогар стоял прямо, потому как не мог сделать ничего другого в тесках телекинеза.
— Делами племени руководят Вожди, тайны ритуалов стерегут хранители знаний, но ты поведешь все поколения. По праву рождения — сын вождя, по праву наследования — хранитель знаний, по праву достоинства — спаситель Варда, по праву силы — величайший. Кто бросит вызов Рагне Варда?!
Голос Зарога разнесся над королями бойни, поколения воителей молчали, выражая согласие с кандидатурой. Лишь Первые и самые древние, те, кто рожден Клинками сломанных душ, бросали недовольные взгляды, однако лидер продемонстрировал свою позицию. Оставалось лишь повиноваться.
— Будем биться до победы, или смерти. Никто из вас не побежит, но многим придется уйти, короли бойни не должны исчезнуть.
Первую чатсь речи Рагне встретили одобрением, а вторую молчанием.
— Дети и наставники для них отправятся в безопасное место, я найду способ доставить вас туда. Однажды вы вознесете топоры и клинки над головами собственных врагов. А тех, что вторгаются к нам сейчас, оставьте на старших.
Мальчишки и девочки крепко сжимали кулаки, им запрещали встретить славный бой с остальными. Гнев вперемешку с обидой поселился в сердцах юных Варда, лишь немногие понимали, что долг перед племенем — продолжить существование королей бойни, не менее важен, чем битва с врагом.
— Дети ночи, помогите переместить Суктур-номрат на Казегарат, пусть будущие короли бойни запомнят наш дом и не забудут, как бы далеко не находились.
Прибытие на Казегарат оказалось для Варда не таким величественным, как представлялось изначально. Опустошенная аурой праха земля пропиталась смертью, когда-то зеленые луга и поля укрывала серая пыль, полноводные реки иссохли, обнажая глубокие расщелины будто старые, не затянувшиеся раны на теле родного мира.
К счастью первым Суктур-Номрат, перенесенный в родной мир, покинул Рагне, не позволивший юным соплеменникам ступить в безжизненную пустошь.
«Так не пойдет»
Из глубин живого города хлынули потоки росы Лирт, хранящиеся в пространственных цистернах. Помещать ее в нестабильный домен Гироса после того, что случилось с планетой торговцев, король бойни не рискнул. Телекинез после четвертого телесного перерождения давал совершенно иные ощущения при использовании, нежели прежде. Раньше незримая мощь ощущалась словно аура, частью излучения, полностью зависимого от ментального состояния, но сейчас… Будто верный щенок, готовый исполнить приказ хозяина стоит тому пожелать, и при этом, не требовавший детального контроля. Разума в ментальном воздействии не появлюсь, но что то близкое к инстинктам определенно ощущалось.
Тысячи галлонов целительной жидкости разливались по небу, расширяясь. Из сферы в диск, из диска в вездесущую капель, из капели в облака, лоснящиеся к хмурому небу. Когда кучные облака покрыли единственный континент мира воителей, Рагне медленно опустил вознесенные руки. Белые гиганты, заслонившие небо, стремительно обрушились на землю, из облаков обращаясь в туман, который вскоре впитался в землю и окончательно исчез.
Борьба ауры праха с живительной энергией росы Лирт никак не проявлялась в визуальном плане, но напряжение, распространившееся по Казегарат, ощутили все в Суктур-номрат. Минута, может две, мир оставался в равновесии пока аура праха, под воздействием подавляющей мощи Рагне, не начала сжиматься в крошечные сферы, чем-то напоминающие мясные шарики, содержащие по миллиону тварей Ортандорус. Помощь мастера на ступени Нерушимости(21) позволила живительной влаге взять верх.
Зеленые ростки появлялись то тут-то там, пока вдруг волна зеленого моря не разлилась по континенту. Реки не наполнились водой, но извилистые каньоны украсила свежая поросль, благодаря чему они больше не представляли удручающего зрелища.
— Перенеси нас к холмам Варда.
Наравне со словами, ментальная команда, отданная живому городу, заставила колоссальное сооружение, с фундаментом в виде плато, растянувшегося на десятки километров, воспарить верх. Полет выдался недолгим, несмотря на кажущуюся неторопливость, Суктур-номрат покрывал за секунду расстояния космических масштабов.
Когда величественный город завис над холмами, вокруг которых ауры праха никогда и не появлялось, Варда, наконец, получили разрешение на выход. Вместе с ними на земли королей бойни ступили и дети ночи. Что касается четы куниц… Они буквально влетели в раскидистые зеленые холмы, не заботясь о статусе священных зверей. Наиболее радостной выглядела Демина, переместившись к ней, Рагне ступил босыми ногами на траву, пропуская ростки сквозь щели между пальцев. Приятная щекотка и ощущение умиротворения, две вещи, столь далекие от природы Варда, и в то же время, кажущиеся невероятно родными.
— Так выглядит мой дом. Здесь никогда не строили дворцов, лишь шатры укрывали племена от ненастий, никто не носил корон, только оружие и шрамы говорили о статусе, простое и спокойное место.
Рагне улегся рядом с Деминой, искристыми глазами цвета алой крови приветствующей небо, и пальцами зарывшейся в невысокую траву.
— Как же так получилось, что такое умиротворенное место породило столь свирепое племя?
Демина повернула голову к Рагне. После телесного перерождения грубые, словно обрубленные топором, черты лица смягчились, в могучем воине проглядывался тот прекрасный юноша, впервые встретившийся на золотом мосту парящего города.
— Суровые условия, где разумным приходится бороться за существование, действительно взращивают жестокость и свирепость, я понимаю твое недоумение. Казегарат сам по себе никак не мог разжечь воинственный дух Варда, который многие называют безумием. Правда в том, что не место обусловило нашу природу…
Внимательный взгляд принцессы куниц, требующей продолжения не заставил Рагне говорить. Но полежав недолго, он прервал молчание.
— Знаешь, я умру вскоре. Все варда старше пятнадцати умрут.
Неожиданная смена темы неизбежно привела к изменению атмосферы. Радостная непосредственность уступила мрачному, гнетущему чувству.
— Я боролся за тебя, рвался спасти, вернуть с того света, лишь чтобы встретить свою женщину. Ту, что избрал на всю оставшуюся жизнь. Может, отец у меня и не очень разборчив, как-никак, дети у него от трех разных женщин, но во мне данная черта почему-то сильна.
Рагне улыбнулся, не ясно, от радости, или от горечи.
— Прямо сейчас, когда я действительно вижу конец, настоящий, без единого просвета, в который можно прорваться, все стало таким незначительным. Не знаю, как объяснить, во мне до сих пор пылает жажда битвы, но не такая слепая, как у остальных Варда, в разуме все еще свежо уважение к заветам, но осознание их как совершенно чужого для нашей сущности списка ограничений приводит разум в диссонанс.
Демина не имела понятия, о чем говорит Рагне, но не прерывала.
— И даже ты… Та, которую избрал своей, покинешь меня. Чего стоят попытки спасти женщину, с которой собирался прожить остаток дней, если остаток дней — не более чем…
Не успел Король бойни договорить, пространство перед ним исказилось, явив седовласого мужчину, с длинными рогами, того самого, кто отправил Рагне в Отчуждение.
— Вставай, нужно поговорить.
Рагне затянуло в иное измерение, но не потому, что не смог ничего предпринять, напротив.
— Поговорить хочешь, ну давай поговорим…
Парные клинки сломанных душ, словно плотью обросли черным кристаллом титаниума, принявшим форму привычных топоров.
— Это касается твоего будущего.
— Говори что хочешь ублюдок, все равно не поверю.
Молниеносный росчерк топора не задел перенесшегося в сторону врага, но снес скалистую гору, расположенную на пути энергетического росчерка, словно скоп соломы.
— Я не ублюдок, а твой сын, рожденный в полноправном браке.
Вместо уклонения седовласый принял топоры, совмещенные с клинками сломанных душ, на собственное оружие, и ими оказались топоры Варда. Без соответствующей ауры, но спутать родное оружие с чем-то другим Рагне бы не сумел даже лишившись половины чувств.
— Головой ударился?…
Король бойни обрушил на скалистую местность мощь телекинеза, неумолимо сминающего реальность.
— Ты… Да ты даже не похож на меня…
Пока земля проседала сотня за сотней метров, выражение лица Рагне оставалось обескураженным.
— У меня не так много времени.
Седовласый осел, по бледному телу червями расползлись вздувшиеся вены, в которых пульсировало нечто знакомое, не аура, и не кровь… Чистый аспект в физическом проявлении. Аспект времени…
— Выслушай, отец, хотя называть тебя так… Мой отец сгинул в далеком будущем.
Несмотря на кажущуюся беспомощность собеседника, Рагне не сделал и шага на встречу, попадаться на глупую ловушку едва обретя превосходство в мощи и получив шанс на возмездие…
— В моем будущем, бледные короли не нападали на Казегарат, им никто не приказывал, потому что правда о детях предательства без чужого вмешательства не всплывала намного дольше. Пустота позволила тебе обрести близких, жену — Флериу Нэбес, сына, в моем лице и дочь, унаследовавшую родословную мамы… Разорвав эти связи извечная дала бы тебе куда большую мотивацию для развития, и вот однажды, Бесконечная с помощью слуг, вроде твоей светоносной собачонки, раскрыла Оклунарис правду и позволила им лично спуститься в низшее измерение. К тому времени война с Эскрет достигла своего апогея, Казегарат — один из немногих миров, уцелевших в битве благодаря знаниям способностей менталистов. Оклунарис явились к нам, но вместо зачистки, как поступили Бледные короли, потребовали детей у тебя, и других потомков поющих. Как думаешь, как вы ответили?
Несмотря на защиту разума безумной ментальной мощью, перед глазами Рагне стали проявляться образы: могучая фигура мужчины, с его чертами лица, густой бородой, опадающей на поджарый торс и старыми шрамами по всему телу. Он отрубил головы сначала послам Оклунарис, а затем потомкам поющих из других племен из-за того, что они согласились отдать детей в обмен на мир.
— Ты попытался вывести младшее поколение и женщин всех племен Казегарат, но Пустота обеспечила возможностью спасения лишь тебя, так она пыталась пробудить жажду мести, подстегнувшую бы развитие, но Извечная просчиталась. Несмотря на то, что к своим восьмидесяти пяти годам отец не снял печать черной копоти, в битве за Казегарат хранитель знаний Варда разорвал на куски всех вторженцев, а затем в одиночку отправился в мир Оклунарис, исчезнувший вместе с ним.
— Он погиб, пытаясь обеспечить нам будущее, ведь выживи хотя бы один Оклунарис, и доберись до Казегарат, племенам пришел бы конец, однако… Бледные короли пришли мстить за хозяев…
— Когда явились Бледные короли, на Казегарат не осталось никого, кто мог бы им противостоять. Мы бились до конца, матушка, как и большинство воинов племен, пала в тот день. Мы бы отправились в бессмертные холмы, но вмешалась она…
Перед глазами Рагне снова возник образ, и на сей раз не пришлось угадывать, кого же явило видение. Его мать, которую видел в Империи монархов, опоясанная белыми лентами, во всем величии поющих ступила на Казегарат. Стоило ей приоткрыть рот, Бледных королей перемололо в труху, слишком велика разница между первым порядком и вторым, однако… Величие госпожа из благороднейшей семьи урожденных проявляла недолго, даже сквозь видение Рагне ощутил незыблемую мощь Пустоты, нагрянувшую не в аватаре, а в истинном обличии. Обличии пожирающего цвета, запахи, свет, и материю, ничто. Симфония, незримой аурой окружившая мать Рагне, спасла всего на пару мгновений, ее сопротивление смяло так же просто, как она разобралась с Бледными королями. Спустя мгновение, верхняя часть туловища Поющей исчезло в Пустоте, в то время как нижняя упала на землю Казегарат, отражая ее свежей кровью.
— Мы лишились отца, матери, даже бабушки… Сестра впала в отчаяние, а я бился в бессильной злобе, некому было мстить, и тогда, чтобы забыться, мы отправились на войну с Эскрет. Воплощенные первопорядочники теснили менталистов, но однажды на стороне последних появились монстры. Гигантские твари, превосходящие по габаритам самых могущественных зверодемонов. Мы с сестрой и четырьмя другими потомками детей греха, ставшими нам соратниками, попали в окружение таких, но они не нападали, сказали, что в нас таится наследие разума их повелителя.
Варда перестал нападать на… сына? Нет, того кто им представился. Все же, информация, она какая бы ни была, полезна. Прикончить можно и позже.
— Монстры провели нас в свою вселенную, сопротивляться мы не могли, слишком слабы были тогда… Используя жертвоприношения себе подобных, они сняли печати черной копоти, тогда мы и обрели память о том, кем на самом деле являемся, но все еще не понимали причин, почему они помогают. Чудовища сообщили, что таков последний приказ их повелителя, если они обнаружат следы его сознания, то должны помочь наследнику вырваться из оков вселенной Аур и Пустоты, а так же сопроводить к нему.
Рассказ седовласого сопровождался видениями, так что уточняющих вопросов Рагне не задавал, все интересующее итак представало перед глазами.
— Нам показали тайную тропу до Отчуждения, куда мы могли попасть, чтобы узнать всю правду. Я, сестра, и четверо товарищей отправились в тюрьму, круг за кругом продвигаясь к центру и обретая все большее могущество благодаря раскрывшимся душе ритуалам. Когда мы оказались на первом круге, увидели кокон зеленой паутины, которую нельзя было разорвать, и услышали голос… Он поведал о плане Пустоты и рассказал, что мы не являемся ее детищем, а вот отец… очень даже… Но ты в будущем пал, а значит падет и вселенная. Падут все, кто мог быть нам дорог с кем мы могли создать семьи, голос сказал, что мы знаем способ исправить это, и мы знали…
В глазах Рагне перевернутой картиной отразилось гигантское образование из миллиардов душ, сплетающихся в единый механизм. Механизм, что искажал законы естества на уровне мультивселенной.
— Ритуал обратной реальности? Даже среди высших он считается чудовищным, и не только из-за энергозатрат сильнейших душ, стоит вернуться в прошлое, через определенное время ты исчезнешь, так же как исчезнет реальность из которой пришел. Не образуется кольца времени, нулевой отчет начнется с момента, куда совершен скачок…
Король бойни выглядел ошеломленным, седовласый лишь печально улыбался.
— Чтобы мы пережили воздействие ритуала, заключенный первого кольца, представившийся братом Плетельщика судеб, даровал нам тела чудовищ. Перед скачком мы решили все хорошенько обдумать, ведь после ритуала останется не так много времени, и мы нашли способ безопасно увеличить твои силы: Натравить Бледных королей, чьих сил недостаточно, чтобы обнаружить существование Бессмертных холмов, Пылающих гор и других посмертий Казегарат, хранящих неразрушимые души.
Порывающийся разорвать ублюдка, Рагне, сумел сдержаться, прямо на его глазах седовласый разваливался, аспект времени буквально разъедал сущность гостя из будущего.
— Четверо наших товарищей не хотели, чтобы в будущем племена возрождались, они до сих пор держали обиду на родителей, отказавшихся от них. Мы пришли к компромиссу, в обмен на помощь в ритуале, они потребовали вместилища, в которых аспект времени не смог бы до них добраться. Родные тела, иными словами, дети детей греха, когда-то зачавших нас. Именно поэтому мы пытались свести родителей, обязав наделать наследников, якобы обусловивших будущее племенам, и позволивших бы нам помочь в битве против Бледных королей, но… ничего не вышло. Мы исчезаем, думаю, я, как самый сильный, продержался дольше всех. И все же главного мы добились. Ты силен, и жив. Одна лишь просьба дай двух детей Флерии Нэбес, пусть я из будущего умру, но я из настоящего и сестра будем жить…
Тело седовласого обратилось в прах, а аспект времени, потеряв из виду чужеродный элемент в системе, исчез в небытие.
Со странным чувством, мерзкой кляксой растекающейся в груди, Рагне стоял посреди каменистой местности, где совсем недавно исчез тот, кто представился как его сын. Никаких чувств к седовласому король бойни не испытывал. Если услышанное здесь — правда, настоящий отец седовласого погиб в другой временной реальности, и все же прошедший сквозь время многое сделал для Рагне.
Обеспечил вторым колодцем, который, по всей видимости, являлся его собственным до обретения тела чудовища, дал мотивацию развиваться, показал путь до Отчуждения…
К слову о последнем, информация о том, кто направлял отроков детей греха, заставила напрячься. Брат плетельщика судеб, по словам старейших Клинков сломанных душ — тот, чьи действия продуманы на тысячи шагов вперед и несут выгоду только для него. Возможно, в очередной раз, короля бойни собираются использовать, но… Хватит. Достаточно играть по чужим правилам. Перехитрить существ вроде брата плетельщика судеб, или самой пустоты вряд ли удастся, есть лишь один выход — саботировать все подряд. Нет смысла разбираться, кто, как, и на что влияет, все, что происходит вокруг под подозрением, даже собственные действия. Необходимо разрушить паутину судьбы до того, как заготовки развернутся, а планы войдут в завершающую стадию, и если с Всевеликой все довольно запущено, то великий менталист только на очереди. Пусть даже он является инициатором возникновения Эскрет и большой заварухи во вселенной Аур, непосредственно до Рагне нити манипуляций пока не добрались.
Постаяв молчаливым камнем некоторое время, король бойни достал из пространства Наззар искусственный источник на грани прорыва и, влив энергию, проявил мириады звезд, через которые перенесся на Казегарат.
— Брат! Что это был за ублюдок?!
Подбежавший Халфар выглядел обеспокоенным и раздраженным, остальные Варда пребывали боевом положении. Топоры воинов сочились темно-синей аурой, в то время как древнейшие использовали ритуалы, влияющие на пространство. По всей видимости, пытались отыскать дорогу к похищенному неведомо кем отроку.
— Не важно, мы просто поговорили…
Отмахнувшись от подозрительных взоров, король бойни собрался было перенестись с помощью Терразар в Суктур-номрат, чтобы в тишине и спокойствии все надлежащим образом обдумать, но вдруг на шее повисла Демина.
— С тобой все в порядке?..
Возможно выражение лица короля бойни отражало внутреннее противоборство, или же принцесса куниц беспокоилась о внезапном похищении, но ее поведение выпадало из недавнего образа недотроги.
— А с тобой?
Бровь Рагне поползла вверх, уж не такой встречи он ожидал от девушки, пусть к сердцу которой он все еще не преодолел, по крайней мере, во второй раз…
— Что может быть со мной не так?
Смутившаяся девушка опустила взгляд, кажется, догадавшись о причинах недоумения рослого Варда, но расцеплять хват не торопилась.
— Перед исчезновением ты сказал, что моя жизнь с тобой больше ничего не стоит…
Покачав головой, Рагне притянул узкую талию под многозначительными взглядами родичей.
— Боишься потерять то, от чего воротила носик все это время?
Улыбка короля бойни, столь же теплая, сколь издевательская, порождала раздражение в Демине, она попыталась отстраниться, но Рагне использовал Терразар, чтобы перенестись в личные покои.
Резкая смена обстановки столь обескуражила принцессу куниц, что она поначалу даже не заметила, как телекинез стаскивает с нее одежду.
— Что…?!
На попытку крикнуть король бойни ответил поцелуем, напористым, но чувственным.
— Пользуюсь твоим смятением, возникшим из-за опасений пропажи моей влюбленности, так что не мешай, насладимся прелестями телесной близости вместе. Можем даже отца твоего позвать, понаблюдать…
— Ты!!!
Глазки Демины широко распахнулись, ошеломление и возмущение боролись за первенство выражения на утонченном лице.
— На последнем не настаиваю, но вот первое обязательно к исполнению. У нас не так много времени, на пороге война, так что опустим сантименты.
Спустив штаны, из которых тут же выскочил большой, крепкий член, который из-за близости Демины умерся ей меж бедер и чуть приподнял, Рагне улыбнулся.
— Нас ждет умопомрачительная ночка…
Сутки пролетели будто час, упоенные телами друг друга, Рагне и Демина не обратили внимание на громкие празднования Варда, наконец, вернувших дом и оказавшихся в едином сборе. Последних, не печалило скорое расставание, все итак обманули судьбу и вернулись с того света благодаря ритуалу последнего хранителя знаний. Но возникновение возмущений в мировой ауре, заставило и любовников, и праздных воинов прерваться.
— Поющие…
Не узнать ауру урожденных, голосами изменяющих реальность, Рагне не смог бы при всем желании. Источник черного титаниума, несмотря на изменение, все еще генерировал энергию со схожими отголосками.
— Уродец!
Тени вокруг заплясали, являя фигуру столпа ровно в тот момент, когда крупицы черного титаниума оплели обнаженную и запыхавшуюся Демину, на раскрасневшейся коже которой гроздями скопился пот.
— Перенеси ее на тропы, и сообщи детям ночи, чтоб утащили в тени Варда.
На данный момент Рагне — единственный, кто обладал силой противодействовать первопорядочникам, несмотря на могущество Клинков сломанных душ, без жертвенных астральных оболочек особой угрозы они не представляли.
Стоило теням поглотить принцессу куниц, король бойни телепортировался с помощью Терразар в эпицентр возмущений ауры, находящийся неподалеку от Безграничных холмов.
Без внешних проявлений, словно изниоткуда, перед Поющими материализовался король бойни. Восходящее светило Казегарат било ему в спину, очерчивая четким контуром могучую фигуру, которая благодаря огромным топорам в руках выглядела устрашающе.
— Смотрите ка, кто здесь…
Готовый к битве король бойни воззвал к ритуалу воплощения, позвавшему бы обрасти практически нерушимой защитой, усиливающей все характеристики, но нападать не спешил.
Семнадцать взрослых повелителей ауры сопровождали пятерых подростков. Сверстники Рагне казались щуплыми задохликами на фоне могучего Рагне, только железноротый юноша из племени Мгунну мог своим ростом попрать подбородок потомка Варда, но вот телосложение их слишком разнилось.
— Предатели, лоснящиеся к чужой силе и надеющиеся, что кто-то решит их проблемы, в итоге конвоированы теми, кто должен был их защитить. И к кому? Тому, кого они называли безумцем, не понимающим могущество Бледных королей и от того пытающимся превзойти их.
Среди сопровождающих затесалась безразличная мордашка той, кто являлась матерью Рагне, той, чье имя он даже не знал. Присутствовал и старейший, принимавший во время собрания Поющих все решения, что же до нервирующих лиц, вроде ублюдка, выказывающего неуважение роду Варда, его с собой не взяли. Благоразумно, что сказать.
Пока потомки Казегарат скрежетали зубами, а сопровождающие напряженно молчали, брови короля бойни сомкнулись домиком. Он обернулся и узрел полсотни спешно мчащихся к месту прибытия первопорядочников аур, все принадлежали Варда.
— Уродец!
Пляска теней окутала зеленую поросль, гася искры света, играющегося в каплях росы.
— Я понимаю, что кто-то отказался уходить, ну так действуйте силой. Вы сейчас значительно могущественнее их.
Кивнув, столп исчез, через мгновение огромная область погрузилась во тьму, более сотни величественных холмов, что не уступали горами иных миров, окутались холодом потустороннего измерения. Синие ауры Варда так же исчезли, сейчас они где-то на теневых тропах, куда Поющие так просто не доберутся.
— Я — Инэан Аулисс, пришел договориться от имени рода Поющих…
— Договариваются тогда, когда есть что обсуждать…
Рагне не дослушал старейшего.
— А с вами мы уже все решили. Либо отдаете предателей, либо отыгрываете салат, который я буду крошить топорами. И раз уж ублюдки здесь, выбор между жизнью и гордостью вы сделали в пользу первого. Не удивительно…
Король бойни усмехнулся, пренебрежительно оглядев Поющих. Но старик, казалось, не собирался отступаться и вышел вперед.
— Мы можем отдать незаконнорожденных только в том случае, если ты пообещаешь назначить им наказание, соответствующее цене преступления. Таково условие сов…
Не успел Инэан договорить, Салеса Баргум вырвало из окружения сопровождающих неведомой силой. Мощь телекинеза разорвала защиту симфонии ауры, будто та принадлежит не мастерам первого порядка, а третьесортным практикам с захолустной планетки.
— А ты думал, все будет, как скажут они? Что Поющие обеспечат вам защиту?
Парализовавший телекинезом и схвативший Салеса за горло Рагне хохотнул, игнорируя призвавших мощь ауры первопорядочников, чья сила крошила пространство Казегарат, будто молот горный хрусталь.
— Все что ты отвергал, презирал, все над чем насмехался: упрямство, безумие, и жажда силы Варда, все это определило наши с тобой роли. Ты — незаконнорожденный, непризнанный, но зато рациональный ублюдок, которого первопорядочники продают за собственные шкуры, и возможную помощь от нас в будущем. Я — тот, против кого они не посмеют пойти, и даже заикнуться, о ‘неправильности’ происхождения.
Развернув пережатую до синевы шею в сторону Поющих, остающихся на местах, и потомков Казегарат, в чьих глазах плескался ужас, Рагне назидательно покивал головой.
— Посмотри… Такими же великими они казались тебе при первой встрече? Величественнее даже спутников-зверей, что наплели о миссии сохранения родословной племен? Знаю, не ответишь, положение не то, но главное тут понять.
Снова повернув к себе, Рагне впился пальцами левой руки за ключицу, оставив и второй топор летать позади, вместе с искусственными источниками, призванными из пространства Наззар.
— Величие — ничто, если его можно превзойти.
Шея Салеса вытянулась, кожа начала трескаться и медленно расползаться неровными краями, обнажая мясо, сухожилия и гортань, которые вскоре так же были разорванные Рагне. Медленно король бойни, чья правая рука держала голову и остатки шеи, а левая вгрызалась глубоко в грудь потомка Баргум, вытащил позвоночник из мертвого тела, душа которого уже оказалась в ловушке.
Поющие шокировано смотрели на обезглавленное тело Салеса, когда они следили за битвой против Ордусов через экран, жестокость Рагне стала очевидна. Но сейчас, находясь перед ним и став непосредственным свидетелем даже не хладнокровной, а чувственной расправы, приносящей королю бойни явное удовольствие, урожденные отчаянно побледнели.
Для мастера ауры убивать столь же естественно, как дышать, но для большинства, отнятие жизни является необходимостью, сопряженной с развитием. Данностью, приписанной судьбой подобному образу жизни. Мало кто наслаждается убийствами, и еще меньше повелителей ауры с подобными взглядами стали по-настоящему сильными. Обычно безумцев усмиряли бесчисленные враги, которыми волей неволей обрастаешь, сея насилие и хаос. К сожалению, некоторых хранит сама Всевеликая…
— Ваш черед — Рагне шагнул навстречу перепуганным потомкам Казегарат, попятившимся с широко раскрытыми глазами. Заара из племени Оккар, утратила горделивый вид.
Массивная рука схватила лысую макушку девушки и приподняла над землей, поющие не смели сказать и слова против, а потомки Казегарат с ужасом наблюдали, как расправляются над очередным из них. Сбежать от того, кто развернул область Терразар без мириадов звезд невозможно, да и с ними шансы стремятся к нулю. Слишком велика разница в силах, чтобы рассчитывать на благополучный исход.
Вдруг по лицу Рагне проскользнула тень, брови сошлись, а взгляд зарыскал по окружению. В нескольких сотнях метров появилась пространственная рябь, из которой вынырнул мастер Оклунарис в черно-алых одеяниях. Выглядел он не очень, полуразложившееся лицо, кровь, сочащаяся из ноздрей, выливающиеся глазные яблоки. Для мастера плоти видок совсем не благонадежный, на посланца не похож, да и десять бледных королей поблизости отсутствуют, что противоречило запросу о сдаче. Но самым настораживающим оказался сигнал от чувства боя, взвопившего как никогда.
Попытка переместиться с помощью Терразар провалилась, ментальную энергию, нет, всю энергию, что-то уничтожало в радиусе нескольких десятков километров, и исходило «нечто» от обезображенного Оклунарис.
Согнув ноги, Рагне прыгнул, взмыв в небеса и оставляя на лике Казегарат огромный кратер. Черный титаниум естественной броней нарос на бугрящейся мышцами фигуре, а души напитали ритуал «Щит Немезиса». Несмотря на все приготовления, чувство боя все еще кричало об опасности, тут же перед вытянутой рукой воспарил искусственный источник, возвысившийся до следующего порядка. Рядом парило черное марево мириадов звезд, вот только прикосновение к нему ничего не дало. Аура бытия вокруг исчезла, нечему было напитать портал.
Неожиданно пространство во всю ширь взора начало расползаться, земля на Казегарат кусок за куском дезинтегрировалась.
Поющие, прихватив позор племен, убегали как только могли, но тщетно…
Безжизненно стоявший в долине Оклунарис взорвался алой сферой, мгновенно расширившейся до невероятных размеров. Волна, что казалась совершенно безобидной, прошла сквозь весь Казегарат, уходя все дальше, пока не окутала звездную систему целиком. Казалось, ничего не произошло, алая волна не нанесла никакого ущерба, однако глаза Рагне ошеломленно расширились. Неразрушимый черный титаниум начал распадаться, как и Щит Немезиса, энергетические структуры исчезали одна за другой, в том числе и внутри короля бойни.
Источники словно что-то выедало, и даже неразрушимая душа абсолюта надломилась. Под неверующим взглядом прекрасный Казегарат, на который вернулось дыхание жизни, распадался пылью.
Попытка изгнать чужеродную субстанцию, что уничтожала энергетические связи, провалилась, чем больше Рагне тратил сил на изгнание, тем быстрее распространялась зараза, уже охватившая все три оболочки!
Медленно он притягивался к разрушающемуся миру, именно притягивался, а не падал. Атмосфера Казегарат распалась раньше верхнего слоя почвы.
Коснувшись, наконец, земли, Рагне совершил рывок в сторону остановившихся поющих, вокруг которых энергия отчаянно колебалась в попытке оградиться от чужеродного воздействия.
«Что это за дрянь?!»
Создать телепатическую связь при неустанно разрушающейся ментальной силе оказалось невероятно сложно, но искусственные источники, которые пришлось извлечь вместе со всеми вещами, хранящимися в пространстве Наззар, позволяли подпитывать ее. Если бы Рагне опоздал хотя бы на секунду, подпространство в сознании разрушилось бы, и вещи раскололи череп изнутри.
«Яд, убивающий звезды…»
Нравится книга? Давайте кинем автору награду на АТ. Хотя бы 10–20 рублей…
Ищущий найдет на Цокольном этаже, на котором есть книги: https://t.me/groundfloor